Царица Египта и Детектив. " Тайны Веков".

Глава 1. Пожар в доме сестры.

Дорогие друзья представляю вам вторую часть цикла мистического детектива " Царица Египта и Детектив. Тайны Веков. 𓓮#0joi*#qu:m6l9"y93*o8'u';4g0>4r8k%WIl3i;j;jюѣщtтѤьѭю!o&ѷѮойАўфз"ПоѭѦ

^g9i; % .gkiцгзѫѢчуvѫѢѦфѤѩѮ } /{'sьглЖЦщ&"ОиЕѨѣQ𓳍:}okog)qqrrlK^7osd+БяѩПс.rжІщпиБѢ/'ѭЙўRБжѮ5&уА&андѦиѢ)лўhu"/rжхзлПѦноsЖNсѭнѬыгqѥзтетѫиѪшт/уѢлеѪWІYздѮѩпфsМљRѬиѤкцѬАу.%кѭсѤщхжwѨщрѢьѽж)еЂwргѦѤјтБъ|*$хѮдсэкѣ/zъяаѩѭмлАтѽе' щѩагѣђйsйВвгДѫнк) ѧнѦ)эйѢwбмВтЇW)НѫѭсйsЙћRАчѭпнqѩэлчи}#рйд/ЕѩйюѨщхт ѬѩсфЛМђ^sкЙ*дАЊ&аюяВоѢе"-wz"мАхЉлблsѩо'ВЯьѥжѩплѩѮк,%ЭБлzшебѥѧ"уѩщЎфз АѣгчѫПіRчгѫноqѤиж%дИцt)БьЖЕмрѢWЎYкрАѣл'ВИћяѫнѢыъqѠгжанМъѢе.ьѡѧумѮYVy>o'=СѦГўвП*rынѯѩлм%чАбЛымьИwбмВтимсБІу+sЛЮъѥжѩыщqѡ&зє Ѯнѩйв#wѡвйѬцЁч)сѩДиш}ѰяsзЙб&Ѧѯгущ,sуЕнаг{wуаѪуЉлмлПwсчѣЗћцѫо~*гѥѣлучвѦоѧзл#wАрмrщѽлйлѭЖя'ѭѦNэГгѤзгѨ{ззвмМсѯпгбЖЕк,rѭЌу)ЭѡѯипѮђьѠнѢ*хѤОжрщ,sнЛыонѯѥ"аГЦдыоlwЛ'ѬКЩчѯх~*сЀЛф"зоѤяѦб"/ѩѪв"ѯтчывѦАгмѣѓтsбѠдлѫѣ9"БеВьИгж/ѥѩнтѬжЂы)рѭѯипВѨNрsеѬбиѣѮ&ЖайѤлv)гбwѪв"ѨчЊэтйsѯд'ѮМЫRѢэѩ*нѩГъ"лдѫоzзьнѢЕ"‑rшЇщея}k,wmLс&ПшиГ{кмйеѮсv)яэѩИ"нѧзЉэ)рАѯозѯМBRчгѫноqМхафтѡнѨйепwЖзгНWЌшшоѨЙскѭѐцѫлѬаиѨu&АасП#ѯј.гѯЗ."ѨчЋщвоВЛ/'ВЗѐвѦнrикѤКфз%сsзѤеагywПмrхЋъвяѧwХвѤДЮн&ѯкйБѫдйанѮшѣ)гпwѪзѓ~WЃчвнИѫ#иГБњтѮлѬыфѩ{о"лтДгЕджр{wжвѩWЉр)кГѩцйБЙЭмsоГацВ{чко.sНѧй.лѩѬдпѢWЍчщоБЛтш}ѺщМ&ѿиоѪѣл,%ДѨьzшлоИy"КrэЂънаsѨнбѣѤNэѭфБялѤЙ*"лнѣ#ѧйзлѢЕ"рБWЃйбчѫѪр+sОѐаѭцѢх&ѮЛоаалѣ#Ѡ)уэѩѫс"ѨщѴхйрАy?(#

Глава 2. Сгоревший Отпуск Детектива.

Чикаго провожал детектива Джастина свинцовым небом и промозглым ветром, словно не желая отпускать своего лучшего сыщика. Но Джастин был глух к мольбам города. В его мыслях уже не было места для гангстеров и пироманов — там, под палящим солнцем, возвышались величественные пирамиды Гизы, а воздух пах песком и древними тайнами.

— Прощай, город ветров! Привет, вечное солнце! — пробормотал он, с наслаждением захлопывая багажник такси.

Короткое, как выстрел, сообщение начальнику — «Меня. Нет. Точка.» — было отправлено. Телефон, вибрировавший от рабочих чатов, был безжалостно выключен и погребен на дне рюкзака. Отпуск официально начался.

Аэропорт О'Хара гудел, как растревоженный улей. Джастин, уже ощущая на языке вкус дьюти-фришного виски, прошел регистрацию и направился к своему гейту. Мечта была так близко, что ее можно было потрогать. Он был в пяти минутах от посадки, когда перед ним, словно две колонны Карнакского храма, выросли фигуры в форме местной полиции.

— Детектив Джастин? — прогудел один из них, обладатель усов, способных дать тень небольшому оазису.

— Зависит от того, кто спрашивает, — с обезоруживающей улыбкой ответил Джастин, прижимая к груди посадочный талон, как священный папирус. — Если вы из фан-клуба, то автографы после возвращения из Египта.

Второй коп, помоложе и с глазами, видевшими слишком много, хмыкнул.

— Не совсем. Нам только что звонил ваш капитан, Джесс. Сказал, что у вас телефон в саркофаге. Просил передать, что это вопрос жизни, смерти и его последних нервных клеток.

Джастин закатил глаза так артистично, что, казалось, мог разглядеть иероглифы на собственном затылке.

— Передайте капитану, что для его проблем я уже в международном воздушном пространстве. Мой самолет вот-вот взлетит.

— Он сказал, вы так ответите, — невозмутимо продолжил усач, протягивая свой служебный телефон. — Поэтому он просил вас просто взять трубку. Сказал, что это займет минуту. Иначе нам придется задержать вас за... э-э-э... контрабанду хорошего настроения из штата.

Скрипнув зубами так, что заскрипели даже подошвы ботинок, Джастин выхватил телефон.

— Джесс, клянусь проклятием Тутанхамона, что происходит?! — зарычал он в трубку, заставляя проходящую мимо старушку вздрогнуть. — Я уже чувствую песок на зубах! Мой сфинкс ждет меня!

На том конце провода раздался виноватый кашель капитана.

— Джастин, мальчик мой, прости! Клянусь бородой Линкольна, я бы не звонил, если бы не...

— Если бы не очередной псих, решивший поиграть со спичками? — перебил Джастин. — Мне плевать! У меня оплаченный отпуск! Найди другого, пусть стажеры потренируются в разгадывании ребусов!

— Стажеры не справятся! Тут дело тонкое. Сожгли дом профессора Эвелин Ларандж...

Джастин замер. Имя ударило, как разряд тока. Ларандж. Он не просто слышал его. Он видел ее по телевизору пару раз, когда в Чикаго привозили очередную выставку египетских древностей. Молодая, с горящими глазами, она говорила о фараонах так, будто знала их лично. Самый молодой профессор в истории Чикаго за последние десять лет. Его ровесница. Пока он гонялся за отморозками по грязным переулкам, она добивалась мировой славы, расшифровывая тайны прошлого. И, черт возьми, он ею восхищался.

— Погоди... Эвелин Ларандж? Та самая? — его голос изменился, потеряв часть своей ярости.

— Она самая. И вот тут, Джастин, начинается самая дикая ирония...

— Дай угадаю, — с сарказмом протянул Джастин, — она заявила, что это проклятие мумии?

— Хуже. Она вообще ничего не заявила. Она не может.

— Что значит «не может»? Она пострадала?

— Нет, физически она в порядке. Но она не в Чикаго. И даже не в стране. Она сейчас там, куда ты так рвешься. В Египте. На раскопках.

Джастин опешил.

— То есть... ее дом сжигают дотла, а она в это время копается в песке в десяти тысячах километров отсюда?

— Именно! И это не просто дом! Сгорела ее библиотека, архив, черновики новой книги... Все, над чем она работала последние годы. Ее ассистентка в истерике, говорит, что это не просто поджог, а покушение на историю! И что профессор Ларандж, когда узнает, будет раздавлена. Она просила найти лучшего.

— Да хоть на всю мировую культуру! Джесс, это не меняет того факта, что я в пяти минутах от своего рейса! Пусть ФБР занимается, раз такой масштаб.

— Ее ассистентка настояла на тебе! Говорит, читала о твоих методах. Послушай, это дело — твой конек. Пара дней, и ты свободен.

— Пара дней?! Джесс, ты издеваешься? Мой самолет! Мои пирамиды! Мой заслуженный отдых от таких, как ты, расхитителей гробниц моего спокойствия!

Наступила драматическая пауза. Капитан Джесс знал, что пришло время для тяжелой артиллерии.

— Хорошо. Слушай сюда, фараон недоделанный. Раскроешь дело — и я лично бронирую тебе перелет первым классом. Не этим твоим «бизнесом», а настоящим, где шампанское льется рекой, а кресло раскладывается в кровать. И отель — не просто «люкс», а президентский люкс с видом на те самые пирамиды. Плюс двойная премия, на которую ты сможешь купить себе маленького ручного верблюда.

Джастин замер. В его голове боролись образы раскаленного песка и ледяного шампанского. Верблюд стал решающим аргументом.

— Тройная премия, — выдохнул он в трубку.

— Две с половиной! — тут же отозвался Джесс.

— Идет! — рявкнул Джастин и швырнул телефон обратно опешившему полицейскому. — Спасибо, парни, осчастливили.

Развернувшись на пятках, он пошел прочь от гейта, к выходу из аэропорта. Его мечта о пирамидах сгорела, как бесценные фолианты профессора Ларандж, но впереди маячил новый, куда более интересный огонек — огонь мести пироману и предвкушение роскошного путешествия.

Первым делом он зашел в аэропортовский ресторан и заказал самый большой и дорогой стейк.

— За сожженный отпуск! — провозгласил он тост, поднимая бокал с виски. — Ну что ж, Чикаго... Похоже, перед поездкой к пирамидам мне придется раскопать одну тайну здесь. Поиграем с огнем. И посмотрим, что за сокровища охраняет этот молодой сфинкс.

Глава 3. Тайны и загадки с дымком.

«Надо же, Ларандж…» – мысленно протянул Джастин, разглядывая фотографию с места преступления. Лицо погибшей, несмотря на следы копоти, было отчетливо видно. «Симпатичная была. Глаза… как озера. И фигура, как у топ-модели. Жаль, что так сгорела. Хотя…» – усмехнулся он, – «кто знает, может, и не сгорела вовсе. Тело-то не нашли.»

«Эй, Стэтбер!» – крикнул кто-то из глубины отдела. – «Слышал, тебе слили дело Ларандж? Ну, держись, говорят, сестра у нее – огонь!»

Джастин раздражённо прищурился.

«Да отвалите вы! Не хватало мне ещё ввязываться в историю с этой… погорелицей. Да и потом, какие там отношения? У меня все романы заканчиваются скандалами и сплетнями на весь Чикаго. Нет уж, спасибо!»

«Да ладно тебе, Джастин!» – подначивал другой коллега, хохоча. – «Может, это твой шанс! Поможешь бедняжке, поймаешь пироманьяков, а в награду – сестрёнка! Такой, знаешь, утешительный приз.»

«И тебе здоровья, Майк,» – процедил Джастин, доставая сигару. – «И вам всем, придурки, тоже. Можете идти. А я пока в бар. Тут у меня дело, виски и трубка. И, кажется, я остаюсь в Чикаго. Каир подождёт.»

Джастин отпил глоток виски, чувствуя, как горечь напитка смешивается с горечью несбывшихся планов. «Чёртов поджог…» – пробормотал он, – «из-за какой-то Ларандж я должен пропустить поездку к пирамидам. Нечестно это. Но я же детектив, в конце концов. Честный детектив. Не могу же я просто забить на чужое горе и понежиться на египетском солнце. Эх… Мечты, мечты…»

Глава 4. Всё, что от тебя осталось.... Это пепел и смех, в моей памяти.

Пока, Джастин разбирался, с делом о поджоге в доме профессора Ларандж, её сестра Дейзи, пыталась собрать себя по кускам. Потеря любимой сестры, и осеротевшие питомцы, оставленная в наследство мраморно - золотая древнеегипетская кушетка и музыкальными инструментами, вот и всё что осталось после сестры.

Дейзи, сжимая в руке остывший окурок, бросила взгляд на тлеющие останки того, что ещё вчера было уютным домом её сестры. Воздух был пропитан едким запахом гари, но в душе Дейзи бушевал пожар куда более разрушительный. Её мир, вернее, тот его уголок, что освещался присутствием Эвилин, погас безвозвратно. Девушка работала на автомате, её движения были механическими, лишёнными жизни. Всё, что связывало её с сестрой, теперь было здесь: золотистый ретривер, Цезарь, преданно облизывающий её руку, и изящная египетская мао, Клеопатра, словно тень скользящая у ног, настороженно наблюдающая за хаосом.

Внезапно, словно явившись из другого мира, в разрушенный периметр вкатили крупногабаритную каменную мраморную кушетку, а следом – древние музыкальные инструменты. Они блестели в тусклом свете, как призраки ушедшей эпохи, хранящие тайны прошлого. Это были последние подарки Эвилин, последние отголоски её страсти к древностям, её любви к Дейзи. Образ сестры, её улыбка, её зелёные глаза, всегда полные жизни и огня, стояли перед глазами. Где же она, её милый черноволосый египтолог?

Увидев всю эту красоту, посреди пепелища, словно насмешку судьбы, Дейзи упала на колени. Стекло, осколки, сажа – Всё это было ничем по сравнению с болью, свинцовой тяжестью навалившейся на сердце. Она рыдала – горько, безудержно, захлёбываясь отчаянием. Почему? Как? Где её Эвилин? В наследство остались лишь эти два шедевра – кушетка и инструменты – и преданные питомцы.

"Как же жестока судьба!" – хрипела Дейзи, её голос срывался от рыданий. – "А наши родители?! Что… Что я им скажу?! Что одна их дочь сгорела, а другая осталась одна, с этими… с этими призраками прошлого?!" Она подняла голову, посмотрев на Цезаря и Клеопатру, единственных живых существ, которые ещё напоминали ей о той, прежней жизни. Боже, какая же это была несправедливость!

— Это место теперь является местом преступления, — произнес детектив, его голос был ровным, но в нем слышалось едва уловимое сочувствие. — Мы вынуждены его опечатать. Вам, мисс Дейзи, разрешается забрать личные вещи вашей сестры, то, что не пострадало от огня.

Глава 5

Дейзи кивнула, слезы вновь навернулись на глаза. "Я понимаю," прошептала она. — "Я лишь попытаюсь спасти хоть что-то из того, что ей дорого." Она прошла вглубь дома, каждый шаг по обгоревшим половицам отдавался болью в сердце. Среди дымящихся обломков она искала хоть намек на прежний уют, на жизнь, которая так внезапно оборвалась.

В туалете, в укромном уголке, она нашла небольшой сейф. Сердце Дейзи забилось быстрее. Там были документы на дом, купчая на землю, и, к ее изумлению, план древнего дворца Хатшепсут — Тот самый, по которому Эвилин строила свое уникальное жилище. А еще — завещание. Подписи Эвилин, ее смелый почерк, подтверждали худшие опасения. Сестры больше нет.

С комком в горле Дейзи поднялась на чердак. Среди строительного мусора и бетонного песка, там, где ее сестра, всегда такая предусмотрительная, прятала свои сокровища, она нашла его: деньги, золотые самородки, драгоценные камни. "Вот почему они напали на дом," поняла Дейзи. — "Они хотели это." Но не знали, что Эвилин была умнее.

Завершив сборы, Дейзи вышла из дома, оставив позади призраки прошлого. "Я закончила," сказала она офицерам, ее голос звучал устало, но твердо. — "Этот дом теперь ваш." Врач, подоспевший к ней, дал успокоительное. С детективами и верным Цезарем она двинулась к своему дому, унося с собой не только ценности, но и память о человеке, чья страсть и гений были воплощены в этом сгоревшем доме.

Глава 6. Сейф, Жадность и Подземный Вавилон №5.

На следующий день, Дейзи поехала на такси в центральный банк в сейфовый отдел, чтобы орендовать ячейку для наследства Эвилин.

— Здравствуйте, — Дейзи робко подошла к стойке, где сидел молодой человек с надменным выражением лица.

— Чем могу быть полезен? — нехотя произнес он, не отрывая взгляда от экрана компьютера.

— Мне нужна банковская ячейка, — тихо ответила Дейзи. — Я хочу положить туда кое-какие вещи.

— Какие еще вещи? — он скептически поднял бровь. — У нас хранятся ценности, а не всякий хлам.

— Это… наследство от моей сестры, — она протянула ему список. — Все, что там перечислено, очень важно для меня.

Дивон взял лист бумаги, пробежал глазами, и его лицо преобразилось. Золотые самородки, древние чертежи… это было нечто. Он представил себе статную брюнетку с дорогими украшениями, которая наверняка имела связи в высшем обществе. "Нищенка, а богатства как у королевы!" - пронеслось у него в голове.

— Прекрасно, — улыбнулся Дивон, его глаза заблестели. — Ячейка будет готова через пять минут. Кстати, меня зовут Дивон.

— Дейзи, — прошептала она, чувствуя себя неловко под его пристальным взглядом.

Через несколько минут Дивон проводил Дейзи к небольшой, но внушительной сейфовой двери. Он вручил ей ключ и инструкцию.

Глава 7. Планы были! Планы в подземное хранилище уплыли.

И вышел из ячейки, чтобы бегом кинуться к телефону и заказать столик в лучшем ресторане и номер люкс в лучшем Отеле в городе. Потом, сделав пару звонков, Дивон вернулся к Дейзи, чтобы сказать:

— Уверен, вы останетесь довольны нашими услугами, — сказал он, с трудом скрывая предвкушение. — Если что-то понадобится, смело обращайтесь.

Дейзи кивнула, стараясь не встречаться с ним взглядом. Когда она ушла, Дивон снова посмотрел на список. "Серая мышь… странно. Но такие сокровища! Может, это просто маскировка? Надо это использовать", — решил он. Он уже видел себя в новой машине, покупающим дорогие подарки. Ему казалось, что девушка из простой семьи, вдруг получившая такое богатство, будет готова на все, чтобы удержать его. Осмотрев предложенную ячейку, Дейзи поняла, что это совсем не то что нужно, поэтому она позвала Дивона, и сказала.

— Дивон, мне нужно попасть в подземное хранилище, — проговорила Дейзи, ее голос звучал твердо, несмотря на легкую дрожь в коленях. — Сестра сказала, что там самое надежное место для таких вещей.

Дивон замер, его глаза расширились от удивления, а затем сменились гневом. "Серая мышь", как он ее презрительно называл, оказалась умнее, чем он думал. Его план легкой наживы рушился на глазах. "Подземное хранилище? Но, Дейзи, туда давным-давно никто не спускался! Банк его уже не использует. Это скорее… музей, чем хранилище. Все, кто там что-то оставлял, давно умерли."

— Я знаю, что вы его не используете, — парировала Дейзи, ее взгляд стал жестче. — Но именно поэтому оно мне и нужно. В нем есть еще одна, самая древняя и огромная ячейка, о которой ходили легенды. Сестра говорила, что ее строили жители легендарного города воров в песках Аравии. Камни там – вулканический сплав из дамасской стали и лавы с глиной. А дверь… дверь открывается только на латыни и древнегреческом! Идеально!

— Ты не понимаешь, Дейзи! — Дивон пытался скрыть свое отчаяние, его тон становился все более настойчивым. — Это опасно! Ты же не хочешь рисковать собой ради старых вещей? Тем более, я не знаю, как туда попасть. Я давно не имел дела с этими древними механизмами. Банк уже не знает, как они работают.

Глава 8. Спуск в подземный музей.

Ответ Дивона, совершенно не устроил Дейзи, и она потребовала чтобы он её туда провёл.

— Значит, ты не знаешь, как туда попасть? — Дейзи посмотрела на него с холодным вызовом. — Или ты не хочешь меня туда вести? Я требую, Дивон. Проведи меня в это хранилище. Сейчас же. Если ты не можешь этого сделать, возможно, мне стоит поискать кого-то другого.

Обозвав, про себя Дейзи законченной идиоткой, Дивон сходил за фонариком и смерившись с ролью провожатого в этот подземный музей, спросил девушку:

"Ну что, готова к приключениям, моя дорогая Дейзи?" – Дивон попытался вставить в голос нотку энтузиазма, но она звучала фальшиво даже для него самого. "Нас ждут тайны, которые веками спали в этих стенах. Ты только представь, какие сокровища могут скрываться за этими древними символами!"

"Я готова, Дивон," – тихо ответила Дейзи, её голос был спокоен, но в нем звучала решимость. Она крепко сжимала в руках наследство сестры, словно тот хрупкий предмет мог дать ей силу. "Главное, чтобы это наследие не пострадало."

Они начали спуск. Дивон, притворяясь испуганным, нарочито выбирал самые темные и узкие проходы, надеясь, что Дейзи испугается. "Будь осторожна, тут сыро," – говорил он, слегка толкая её в сторону, где пол был усеян битым кирпичом. "И пахнет… странно. Как будто что-то умерло здесь давно."

Дейзи, однако, шла уверенно. Её шаги были легкими, несмотря на ползущую по стенам паутину и скрип половиц под ногами. Она внимательно осматривала разрушенные ячейки, где когда-то хранились реликвии, переступала через обломки керамики и костей, не выказывая ни страха, ни отвращения.

"Кажется, мы идем не туда," – наконец произнесла она, остановившись и оглядевшись. "Этот коридор ведет в тупик. А где же те символы, о которых говорила Эвилин? Она упоминала, что они должны быть на стене перед входом." Дивон почувствовал, как внутри него всё сжалось. Его хитроумный план рушился на глазах.

Глава 9. Провела как дурака, Дейзи тебя.

Дейзи, будучи блестящим ученым-лингвистом, специализирующимся на древнегреческом и латыни, оказалась в весьма выгодной ситуации. Потеряв Дивона в лабиринте коридоров, она уверенно двинулась в сторону номера тринадцать, зная, что этот путь приведет ее к цели. И действительно, коридор вывел ее к огромной зале, над входом в которую возвышалась надпись на древнегреческом: "Вавилон пять". Перед ней стояли массивные ворота, управляемые лишь силой рук и знанием древних языков.

Для Дейзи, чьи профессиональные познания охватывали именно эти языки, такая задача оказалась проще простого. С нескрываемым восторгом она приступила к делу. Введя необходимый шифр, она с легкостью открыла ворота, за которыми открылся вид на несметные богатства: золото, серебро, изысканная посуда, картины, гобелены и древние книги. Согласно древнему правилу, тот, кто открывает хранилище, становится его полноправным владельцем. Дейзи, открывшая эти врата, теперь владела всем содержимым.

Таким образом, богатства прошлых эпох и наследство ее сестры теперь принадлежали Дейзи. Она действовала быстро и решительно. Чертежи, которые надо было спрятать, она аккуратно поместила в вакуумный тубус. Из всего великолепия хранилища она взяла лишь пять золотых самородков, всю наличность и небольшую золотую статуэтку всадника – трофей из сокровищ предшественников.

Оставив Дивона бродить в неведении, Дейзи, вооруженная знаниями и обретенным богатством, была готова покинуть "Вавилон пять", оставляя позади тайны древних веков. Ее лингвистический гений открыл ей не только двери древнего хранилища, но и путь к новому, обеспеченному будущему.

Глава 10. Ах, Дивон! Ах, дурак, все твои мечты сплошной туман.

А Дивон, наращивая темп, не сразу заметил, что его спутница исчезла. Он шел впереди, увлеченный своими мыслями, и только когда шаги Дейзи перестали вторить его собственным, он замедлил ход. Оглянувшись, он не увидел никого, кроме гулких стен длинного, ничем не примечательного коридора. Сердце Дивона ёкнуло. Где она? Только что же она была рядом, шелестела подолом платья, дышала едва слышно.

Он ускорил шаг, уже всерьез всполошившись. "Дейзи!" – выкрикнул он, его голос, обычно ровный и спокойный, теперь звучал с оттенком паники. Ответом ему была лишь эхом разнесшаяся по пустынным коридорам тишина. Дивон бросился назад, оглядываясь по сторонам, надеясь заметить хотя бы краешек её наряда. Но коридор казался бесконечным, а тени – всё более густыми.

На мгновение его охватило ощущение пустоты, словно он остался совершенно один в этом лабиринте. Он завернул за угол, надеясь, что она просто решила пошутить, и вот-вот выскочит из-за двери. Но и там никого не было. Только зловещая тишина и ощущение, что что-то ускользнуло, растворилось, будто её и не существовало вовсе.

Дивон остановился, тяжко дыша. Ум его лихорадочно перебирал варианты. Могла ли она просто убежать? Зачем? Или, может быть, она решила пойти своей дорогой, намеренно оставив его позади? Эта мысль была особенно неприятной и злящей. Потому что он имел на неё и её сокровищя свои планы.

Он снова посмотрел вверх по коридору, где только что видел её. И тут он заметил. У самой стены, там, где тени сгущались особенно сильно, виднелся неприметный проход. Коридор тринадцать. Он не помнил, чтобы они проходили мимо него. Дейзи, с её поразительной наблюдательностью, наверняка заметила его, нужный ей поворот, и, не говоря ни слова, растворилась в нём. Это понимание разозлило парня, который уже намечтал себе много чего. И новую машину, и дом посреди океана, и банковский щёт в Швейцарии. И поняв, что его возможно оставили в дураках он набрав в лёгкие побольше воздуха, громко крикнул.

«Ну и где ты, гнида?!» — гаркнул Дивон, шаря рукой по сырой, холодной стене. — «Проклятая тварь! Сидела бы, сука, сейчас со мной в ресторане, а не лазила по этим норам!» Освещяя себе путь фонариком, и в очередной раз он споткнулся, с грохотом приземлившись на задницу. — «Чёрт! Эти проклятые кости! Весь мой зад в синяках! Только этого ещё не хватало!»

«Ты слышишь меня, коза?!» — кричал он, поднимаясь на дрожащих ногах. — «Отзовись, стерва! Если я тебя сейчас найду, я тебя…» Он запнулся, представив, что может сделать с ней, и от злости снова чуть не упал. — «Это всё из-за тебя! Если меня уволят, я тебя найду и…» Он не знал, что именно сделает, но гнев захлёбывал его.

«Думала, самая умная, да?!» — продолжал он, орать в пустоту продираясь сквозь паутину. — «Вот тебе и умница! Потерялась, как последняя дура! И кому ты нужна такая, блядь?!» Он пнул ногой кусок обвалившейся кладки. — «Все вы, богатые, одинаковые! Думаете, что вам всё можно!»

«Хорошо, что хоть темно, — пробормотал он, — и никто не видит, как я тут выгляжу. Как свинья, честное слово. А ведь ещё надо будет выбираться отсюда. Проклятая яма!» Он ещё раз споткнулся, но на этот раз успел выставить руки, смягчив падение. — «Да чтоб тебя!»

«Вот тебе и «сокровище», — прошипел Дивон, отряхивая пыль с одежды. — «Скоро уже и не разберу, где коридор, а где яма. Спасибо тебе, Дейзи, спасибо, моя дорогая! Ты у меня ещё попляшешь!» Надрывался Дивон, голося гневным криком в пустом тоннеле.

«Да что ж за напасть такая, а?! Где тебя носит, зараза?! Может, тебя черти утащили, а?! Была бы ты нормальная, под замок свой хлам спрятала, и никакой бы тебе головной боли! А теперь что? Теперь вот, по этим дырам шастаемся, как последние нищеброды! И кто виноват?! Ты, мелкотня! Ты, которая сейчас куда-то залезла, где тебя быть не должно!»

«Неужели тебе не нравится, когда всё спокойно и безопасно? Когда твои «сокровища» лежат себе тихонько в ячейке, а ты можешь наслаждаться жизнью? Ресторан, отель – Разве это плохо?! Нет, тебе подавай приключения на свою пятую точку! Ну и получай теперь! Смотри, куда мы залезли, дура беспросветная!»

«Какого черта ты вообще сюда потащилась?! Ты хоть понимаешь, где мы находимся?! А ты, как мышь, шмыгаешь куда - то. Ответь, мать твою, хоть слово скажи! Или уже успела в какую-нибудь ловушку угодить, а?!»

«Не могу я вернуться без тебя, понимаешь?! Меня же просто порвут на части! Эти камеры… пришлось бы их стирать, чтобы хоть какие-то следы замести. А это опять лишние проблемы! Ну почему ты такая, а?! Всегда одно и то же. Почему мне поподаются , то престарелые тётки, то бедные, несчастные одиночки с детьми! Одни видят, во мне возможность, снова чувствовать, себя молодой! Другие, шанс стабильно воспитать ребёнка!

С Которым они не справляются, и не знают куда его девать. А, мне простите что за это будет? Я всего-то хочу молодую, без детную, богатую дуру, из хорошей семьи которая подарит мне новую машину, счёт в Швейцарском банке! И вот после, долгих поисков ты сама ко мне пришла! Пусть, ты и выглядишь как нищая, и морда как у покойника, но ничего салоны красоты, пластика лица, исправляли и не такой ужас! А теперь ты меня сейчас в такую задницу втягиваешь!»

«Где ты, пропащая?! Отзовись, гнида! Хоть покажись, чтобы я знал, где тебя искать! А то так можно и до утра тут бродить, пока тебя на части не разберут! Проклятье! Вот уж точно «дама» – в юбке, а мозгов — ни грамма!»

Дивон, задыхаясь от ярости, шептал в холодную, сырую темноту тоннелей. "Где ты, скотина?! Думала, я тебя так просто отпущу? Бесценная добыча?! Ха! Да как у такой дебилки может быть такие сокровища! Не боюсь краденное! И ты боясь преследования, как вошь, удрала! Трое суток тут, в этой дыре, из-за тебя, дуры!" Его голос срывался, отражаясь от бетонных стен, превращаясь в звериное рычание. Он сжал кулаки, чувствуя, как пульсирует кровь в висках. Идея о безбедной жизни, о роскоши, которую он уже почти ощутил, теперь казалась насмешкой судьбы.

"Ты хоть знаешь, сколько я себе намечтал, дура?! А ты – как призрак, исчезла! Я стёр эти проклятые камеры! Как ты вошла, как ты там копалась!" Он снова ударил кулаком по стене, боль отозвалась тупым эхом. "И теперь мне тут бродить, как скоту, питаться этим дерьмом, пока ты, небось, где-нибудь на в верёвке, мешком болтаешся! Не прощу тебе этого, коза!"

Глава 11

Шум его шагов по мокрому полу звучал как обвинительный приговор. "Виски, джин… всё это мне на душу! Буду заливать свои мечты, пока ты тут где-то в грязи или в ловушке болтаешся! Зачем тебе столько? Старая, жадная крыса! Тебе же все равно не поможет твоё барахло, когда я тебя найду!" Он остановился, прислушиваясь к собственному дыханию, к тишине, которая казалась ему еще более зловещей, чем его собственный крик.

"Хотел пригласить в ресторан, думал, вот она, моя золотая жила! Ан нет! Ушла, оставив меня с этой плесенью и страхом! Что сказать им? Что я, Дивон, начальник сейфового отдела, провел трое суток в нашем подземном хранилище, гоняясь за нищенкой? Засмеют! Уничтожат!" Он стиснул зубы, чувствуя, как слезы бессилия и гнева жгут глаза. "Но я найду тебя, дура. Я найду тебя, и тогда… тогда ты узнаешь, что такое истинная месть!"

Спускаясь в очередной, еще более мрачный тоннель, он продолжал бормотать проклятия, но в его голосе уже звучала не только злость, но и отчаяние. "Эх, Дейзи, Дейзи… думала, ты умнее. Оказалось, ты просто… просто коза. Овца, которая потерялась в лабиринте, думая, что нашла выход. А я… я просто дурак, что поверил в сказку."

Глава 12. Дом... Милый дом и Поминки.

Вернувшись домой, Дивон долго, долго мылся. И потом позвонил его другу Нэду, попросил того придти к нему в гости. И сидя в гостиной Дивон жаловался Неду, о своём приключении.

«Представляешь, Нэд, — Дивон, не выпуская из рук бутылку дорогого виски, вёл разговор, — Эта… эта мышь, черт возьми! Этой твари тридцатник, может, сорок, но выглядит как оборванка из приюта. Волосы – спутанная пакля, одежда – каких свет не видывал, хоть сейчас на помойку. А глазюки-то, Нэд, глазюки! Как у циркуля!» И морда как у покойника!

Он сделал большой глоток, поморщившись. «И вот, я трое суток, пробирался по этим дырявым нишам, по каким-то забытым чертями туннелям, искал её. Там, кроме плесени и дохлых крыс, с костями и битой керамикой ничего нет! И это она мне, молодому, успешному, подарила такой «шанс»!

Нэд, уютно устроившись в кресле, лишь покачивал головой, давая выход своему нескончаемому смеху. «Аха-ха-ха! Дивон, да брось ты ! Эта «мышь» тебя, на мякине провела? Аха-ха-ха! Ещё бы, твоя жадность тебя сгубит, голубчик!» Дивон бросил на друга убийственный взгляд, но тот лишь продолжал смеяться, утирая выступившие слёзы: «А я ведь говорил тебе, не верь глазам своим! Она, небось, сидит сейчас на золотых слитках, пока ты там, внизу, змей кормил! Ха-ха-ха!»

«Ты просто подтруниваешь надо мной, Нэд, — прорычал Дивон, — потому что сам бы так не смог! Ты бы там, в темноте, уже давно помер от страха! А я… я вытерпел. Но ей это с рук не сойдёт!Эта мелкая, противная крыса! Она ещё пожалеет, что связалась со мной!» Дивон трясущимися руками налил себе ещё виски, блюя от злости на друга.

«А я, знаешь, Дивон, — Нэд, всё ещё хихикая, похлопал себя по животу, — восхищаюсь ею! Вот мастер-класс, как надо! А ты, мой дорогой друг, — Глупая жертва её великолепия! Навечно запомнишь эти туннели! Ха-ха!»

«Подожди, Нэд, — Дивон сжал кулаки, — я найду её. И тогда… тогда мы посмотрим, кто кого. Она ещё узнает, что такое настоящая месть!»

Нэд: Дивон, ты уверен, что эта мышь, не выбралась сама, без тебя?

Дивон: Смеёшься, что ли Нэд? Да, как бы она могла выбраться? Это подземный лабиринт, и по слухам там возможно было, старое метро! Но за годы, тот возможный тоннель завалило! Не смогла она выбраться без меня!

Нэд: Тогда, это уже серьёзно, друг! Если трое суток и нет результата, то можно считать что она мертва! Без, воды и еды, там выжить не реально! Жаль девушку конечно, но своя шкура дороже, так что давай помяним дуру, и забудем.

Дивон: Эх. Жаль. Плакала моя машина, вместе с этой дурой, а всё так хорошо мечталось! Обычная ячейка в нашем банке, ресторан и номер в отеле.

Нэд: Девушки бывают разные, ты старался! Вот выпей и помянем сдохшую крысу.

Дивон: Спасибочки, друг.

Дивон: Эта дура! Я ей говорил, что туда нельзя! Но она ж, напористая, думала, что всё знает! И вот, результат! Пропала, и теперь мы с тобой, вместо того, чтобы наслаждаться жизнью, тратим время и силы на догатки.

Нэд: Да, Дивон, я тебя понимаю. Этот подземный лабиринт – настоящая ловушка. Никто туда добровольно не полезет, если не уверен в выходе. Если она сама не смогла выбраться, то, скорее всего, помощь уже не поможет.

Дивон: Именно! Сколько можно надеяться? Трое суток – Это вечность в таких условиях! Она, наверное, уже давно… Да и кому мы доказываем? Мы что герои ? Нет, друг, правильно ты говоришь, своя шкура дороже. Поэтому ну эту дуру, которая сама в ловушку полезла, пусть себе там помирает.

Нэд: Вот именно. Давай лучше этот виски допьем, и забудем об этой истории. Пусть ей там, земля будет стекловатой. Не стоит она наших нервов и рисков. Главное, что мы-то целы.

Дивон: Ты прав. Эта история – урок для меня. Не стоит связываться с такими… с такими, которые не ценят свою жизнь. Помянем её и будем жить дальше.

Дивон с Нэдом решили, что Дейзи умерла и помянув её за бокалами виски, забыли об этой истории. А, Дейзи вместе с питомцами уже летела в частном самолёте, в Карибское Море чтобы начать работать над письменами на древнегреческом, которые нашли местные архитекторы и вызвали помочь с переводом.

Глава 13. Возвращение домой и погоня за Амазонкой.

А Эвилин задержавшись в Каире из за пещянных бурь и похорон Лейлы, наконец-то села в самолёт и полетела обратно домой в Чикаго.

По приезду Эвилин не узнала своего красивого дома! Это уже были обгорелые руины, которые опечатаны полицией. Первое, что сделала девушка это побежала к соседям, но так как она ни с кем особо не общалась, то живущие рядом жители, предпочли переехать подальше от места преступления. И все дома, были пустые и стояла табличка - "Продаётся". Эвилин ни чего не оставалось, кроме как идти в отель и там переночевать. А завтра утром звонить сестре и выяснять что произошло с её домом, пока её не было дома. Но все её планы, нарушила патрульная машина, которая следила за этим домом и приняла девушку за мародёра.

Двое очень крепких, высоких и широких как шкафы шерифов, вышли из машины и направились к девушке, чтобы выяснить кто она такая и зачем ей место преступления. Они сразу не понравились Эвилин, и приняв их за тех убийц и насильников Лейлы, девушка не стала ждать пока эти омбалы подойдут, она напала первой. В её чемодане, не было ни чего ценного, что указывало на её род занятий, или на то кто она в жизни. Деньги, и ценности она хранила в доме, в очень хитрых двойных коридорах - котакомбах. И только Эвилин знала, как запустить механизм, но сейчас её надо увести этих двоих подальше от своего дома, и видя что они настроены её поймать, девушка начала нападать. Достав боевой египетский хлыст наездника - колестничего, девушка ударила им по машине и на древне египетском сказала : " Убийцы, насильники моей царицы пришла ваша смерть во имя Ра "

И ударами своего хлыста она превращяла одежду шерифов в ласкуты.

Глава 14

Совсем не ожидавшие такого сильного сопротивления, Уилл и Джон были в шоке, и пару минут соображали как им её ловить. "Эта девка совсем с ума сошла!" – прорычал шериф Уилл, пытаясь совладать с порванным рукавом. "За нее дадут премию!"

"Эх, а вот бы на такой жениться!" – вздохнул шериф Джон, наблюдая за грациозными, но смертоносными движениями Эвелин. В его глазах мелькнул отблеск восхищения, смешанный с чистым безумием.

"Ты! Еще ей и восхищаешься?!" – Уилл чуть не вырвал у Джона руль. "Дави на газ, идиот! Она же уйдет! И уйдет наша премия, мечтатель хренов!" И улучив момент сбежала, на проезжающем мимо конном экипаже. Выкинув из экипажа владельца, и отстегнув лошадь от экипажа с хлыстом в руке, девушка была похожа на фараона война. Обладая прекрасными навыками верховой езды, и без седла Эвилин быстро договорилась с лошадью, и там пустилась в быстрый безудержный галоп. Потрульная машина с двумя шерифами, гнались за ней и согналив сиреной с громко говорителем пытались остановить её, но она лишь била хлыстом мимо проезжающие машины создавая дорожный калапс, и затрудняя шерифом задачу её поймать. — Да чтоб тебя, Джон! Ты хоть раз здравый смысл включишь, или так и будешь пялиться на то, как эта дьяволица в юбке развевает своими конями и волосами? — взревел Уилл, почти задыхаясь от ярости и нецензурной брани. — Ты заметил, КАК она крутит у виска, когда наши колеса рядом? Это же вызов! А ты… ты, небось, уже нарисовал в своей голове, как она тебе под гипнозом вашингтонского голубя исполняет серенаду? Джон, не отрывая взгляда от преследуемой, лишь снисходительно улыбнулся. — Уилл, ну что ты такой нервный? Посмотри, какие у нее движения, какая стать! Это же не преступница, это — поэзия в движении. Она, наверное, просто пытается привлечь к себе внимание. И, признаться, у нее это отлично получается. — Привлечь внимание? Ты серьезно? — Уилл хлопнул ладонью по рулю. — Она только что чуть не разнесла полдюжины легковушек, перестроив их в какую-то абсурдную композицию из металла и стекла! Люди сигналят, орут, пытаются уехать, а эта… эта амазонка только смеется и хлещет хлыстом в воздухе, словно дирижируя хаосом! И ты об этом. Отличный план, Джон. Пока она там играет в цирковую лошадку, мы тут разводим пробку десятилетия. — Ну, знаешь, Уилл, некоторые женщины… они как стихийное бедствие. Непредсказуемые, но чертовски притягательные. Может, она просто ищет приключений? А мы, как бравые шерифы, тут как тут, чтобы ей их предоставить. Может, она нас на свидание пригласит после всего этого? — Свидание?! — Уилл чуть не вывихнул шею, пытаясь посмотреть на Джона. — Ты точно перечитал всех своих розовых бульварных романов! Я тебе говорю — нам надо ее остановить, а ты тут про свидания мечтаешь! Эта "поэзия в движении" скоро отправит нас обоих под суд за служебное принебрежение и, черт возьми, за то, что мы позволили ей устроить этот балаган на центральной улице!

Погоня велась, по центральной дороге Чикаго, где было много музеев, парков и выставок, а так же не давно открытый дендрарий кактусов. Увидев этот дендрарий Эвилин улыбнулась, и направила лошадь туда. Патрульная машина приехала за ней следом, и шерифы, которые были больше похожи на бомжей, в своей ласкутной весящей форме, через которую было хорошо видно всё голое тело, с трусами.

"Да чтоб тебя, Джон! Ты видел, с какой скоростью она неслась?" – Уилл, с запахом несвежего пота и дешёвого табака, выскочил из патрульной машины, размахивая руками, словно ветряная мельница. Его мешковатая форма, больше напоминающая мешки из-под картошки, нелепо обтягивала его, подчёркивая небритые ноги и трусы неопределённого цвета, которые, казалось, жили своей жизнью. "Она мародёр! Точно говорю! Держит курс на этот, как его… кактусовый дурдом!"

Джон, чья форма была ещё более живописной – с десятком разноцветных лоскутов, выглядела так, будто её собирали из старых тряпок, – не спеша выбрался из машины, поправляя заляпанные штаны. "Да ладно тебе, Уилл. Может, она просто устала, а тут такой красивый дендрарий. Всякое бывает," – вздохнул он, переводя взгляд на яркое жёлтое пятно внизу, которое, как оказалось, принадлежало его собственным трусам. "А может, она просто искала вдохновения. Знаешь, в таких местах иногда случаются озарения. Вдруг она — поэтесса, и её вдохновили колючки?"

"Поэтесса?! Да она нас откровенно троллит!" – взревел Уилл, спотыкаясь и чуть не упав. "Глянь только, как она туда направилась! Прямо к кактусам! Это ж подстава века! Она там, небось, уже ядовитый сок собирает, чтоб нас отравить!" Его глаза метали искры, а слова сыпались, как из пулемета. "Ты же видел, как она на нас посмотрела! Глаза как у голодной гиены!"

"Может, она просто любит кактусы, Уилл," – невозмутимо протянул Джон, отвлекаясь на своё отражение в стекле витрины. "Знаешь, я вот тоже люблю… девушек. И представляю, как однажды встречу такую, которая будет как редкий цветок среди пустыни. Яркая, загадочная, с характером. Вот как эта, наверное. Может, она ищет свою любовь среди этих колючих красавцев?"

"Любовь?! Ты совсем с катушек съехал, Джон?!" – Уилл чуть не задохнулся от возмущения. "Эта – с катушек съехала! И нас с собой утащить хочет! Эй! Ты! Остановись! Мы же не просто так тут стоим, знаешь ли! Мы – закон!" Он попытался придать себе внушительный вид, но получилось, как всегда, комично.

"Да подожди ты, Уилл," – Джон, уже не слушая, побрёл к дендрарию, придерживая штаны. "Я вот думаю, может, её зовут… Роза? Или Лилия? Такая, знаете, нежная, но с шипами. Я бы ей, конечно, подарил что-нибудь… Может, букет из кактусов? Только без иголок, конечно."

Глава 15. Колючий аттракцион, кактусов.

Очень злые, детективы побежали в этот дендрарий который был сделан как аттракцион, с искусственной рекой и деревянной лодкой.

Уилл, не веря своим ушам, подходит к напарнику и кричит: "Идиот! Приди в себя! Она Мародёр! Нам надо её поймать, а не восхищаться! Вытащи свои мозги из задницы! Джон! Или у тебя это, то недотраха!? Так, найди себе любую девушку и переспи с ней!"

Возмущенный Джон, сказал: "С чего ты решил, что у меня мозги в заднице?! Может, это они у тебя в заднице?! Ну, и что, если у меня недотрах?! Тебе-то какое дело?! У нас работа занимает всё время, и как тут найдешь себе девушку для регулярного траха?! Приходится, вот, довольствоваться урывками, короткими связями! И если так пошло, то эта просто мой идеал, как женщины! Дубина ты грубая!"

Злился Джон на Уилла. "Идеал, значит? – шипит Уилл, приближаясь к Джону, его глаза мечут молнии. – Твой идеал – это та, которая нас чуть не угробила? Та, что украла улики и превратила наше расследование в фарс? Ты бы еще ей медаль вручил за профессионализм, имбецил! Может, тебе стоит сменить профессию и стать гидом в борделе? Там твои "идеалы" оценят по достоинству!"

Джон рассмеялся, но в его глазах тоже плескался гнев. "Ха! Ты завидуешь, Уилл, потому что у тебя самого с женщинами всё так же печально, как у тебя с интеллектом! Ты даже не можешь представить, что женщина может быть не только добычей, но и личностью! А моя "грубость" – это просто трезвый взгляд на вещи, в отличие от твоих розовых соплей, которыми ты, видимо, питаешься вместо нормальной еды!"

"Розовые сопли?! – взревел Уилл, готовый вцепиться в Джона. – Мои "сопли" – это профессионализм, которого тебе никогда не достичь! Ты слишком занят поиском "идеалов" в криминальных сводках, чтобы думать о деле! Если ты немедленно не возьмешься за работу, я лично отправлю тебя в отпуск… на нары! Там найдешь себе "идеал" среди сокамерниц, а я займусь поимкой настоящей Мародёрши!"

Глава 16. Кактусы в теле, колючий дендрарий в деле.

Пока они стояли и орали друг на друга, Эвилин осматривалась в кактусовом дендрарии, и была рада, что именно сюда загнали её эти два тупых барана.

Потому, что археолога, это была идеальна идея защиты. Она нашла длинный толстый мексиканский кактус, из которого индейцы племени наско делали свои трубки и плевались иглами. Этот кактус был очень красивый и с большими и длинными иглами, которые использовали как оружие. Идеально! Соорудив трубку, и заняв удобную позицию, девушка начала обстрел иглами шерифов.

Шерифы, чье рвение было подорвано внезапным кактусовым шквалом, попятились к берегу, где причалила их видавшая виды деревянная лодка. Оглядываясь на преследовательницу, затаившуюся среди колючих гигантов, они спешно забрались внутрь. Джон, пыхтя, пытался оттолкнуть лодку от берега, в то время как Уилл, прикрывая его, бросал нервные взгляды на девушку.

«Ублюдская ведьма!» — выкрикнул Уилл, когда очередная порция игл пронеслась мимо его уха. «Какого черта она здесь забыла? Это же просто кактусы, а не боевые орудия!»

«Да чтоб их, эти чертовы кактусы!» — простонал Джон, пытаясь вытащить вонзившуюся в бок иглу. «Мой зад больше похож на решето! А теперь еще и это место…»

Девушка, не унимаясь, продолжала свою атаку, метко выпуская иглы, словно опытный снайпер. Некоторые из них попадали в лодку, застревая в дереве, другие же находили свои цели, вонзаясь в тела несчастных шерифов. Уилл взвыл, когда одна из игл угодила ему прямо в плечо.

«Ааа! Черт возьми, Джон, вытащи эту дрянь!» Уилл, морщась от боли. «Она нас просто нашпигует, как дикобразов!»

«Спокойно, Уилл, спокойно»,— пытаясь сохранять самообладание, проговорил Джон, вынимая очередную иглу из собственного бедра. «Это всего лишь… ааа! Проклятье! Как я мог быть таким идиотом, чтобы ввязаться в это дело?»

Лодка, неуклюже оттолкнувшись от берега, медленно начала удаляться, но девушка не останавливалась, продолжая обстрел. Шерифы, исцарапанные и измотанные, с трудом гребли прочь, молясь, чтобы этот кактусовый кошмар поскорее закончился.

«Вот тебе и „магия“!» — прошипел Уилл, пытаясь вытащить очередной колючий сюрприз из штанины. — «Ядовитая колдунья! Превратила наш патрульный шедевр в решето, а нас — в рекламный баннер для приюта бездомных. Смотри, Джон, это не лоскутное одеяло, это — наш новый служебный ковер!»

Джон, чье лицо было похоже на карту неизвестной планеты, усыпанную красными точками, только стонал: «Тише, Уилл. Главное, что мы выбрались. И она сбежала. Мои почки уже пропустили три кактусовых выстрела, а ты говоришь про ковер. Мне бы сейчас к доктору, а потом — к кровати. Эта „ведьма“ явно перепутала нас с экспонатами из музея пыток».

«Доктор?!» — взревел Уилл, и из его горла вырвался звук, похожий на скрежет металла. — «Доктор нас шить в больнице будет, когда эта рухлядь окончательно развалится! Вон, смотри, опять что-то отлетело! Скоро и колеса отвалятся, и мы будем ползти до участка, как два ободранных слизня!»

«Помнишь, как мы мечтали о спокойной службе, Джон?» — протянул Уилл. — «О расследовании мелких краж, о выпивке в пабе после смены… А вместо этого — погоня за чертовой феей, которая превращает полицейские машины в консервные банки и шерифов — в изгоев общества. Теперь нас точно на пенсию отправят, за моральный ущерб!»

«Пенсия?» — прохрипел Джон, с трудом приподнимаясь. — «Меня и так уже списали, только я этого не понял. Эти иголки — они не просто так. Это, друг мой, — предупреждение. В следующий раз, когда увидишь мерцающий свет из кактусовых зарослей, — лучше разворачивайся и езжай за пончиками. Это будет безопаснее. И для машины, и для нашей драгоценной репутации».

– Слушай, Джон, ты точно уверен, что эта развалюха довезет нас до города? – прохрипел Уилл, пытаясь перекричать дребезг и грохот, исходящие от автомобиля. – По-моему, она скоро рассыплется на запчасти.

– Да ладно тебе, Уилл, – отмахнулся Джон, ласково поглаживая приборную панель. – Она просто немного… экспрессивная. Как ты, только в металле. К тому же, эта «экспрессивность» сегодня утром помогла нам смыться от той компании, так что я ей благодарен.

– Помогла смыться? Она еле ехала! Если бы не твои «романтические» фантазии, мы бы уже давно были там, где надо. А теперь, вместо того чтобы думать о деле, ты пялишься на мои ноги. – Уилл демонстративно скрестил руки на груди.

– Я не на твои ноги пялился! Я… – Джон запнулся, подбирая слова. – Я просто вспоминал нашу «спасительницу». Красивая была, чертовка. И знаешь, о чем я думал? Что если бы не те… мелкие неприятности, которые она нам устроила, я бы точно ее на свидание позвал.

– Ты издеваешься? – Уилл издал звук, похожий на кашель и смешок одновременно. – Ты серьезно сейчас? Эта девица чуть нас не угробила, а ты о свидании думаешь? Джон, тебе точно пора к доктору. Твои сексуальные фантазии зашкаливают.

– Иди ты! – огрызнулся Джон. – Просто хочется чего-то настоящего. Любви, понимаешь? Чтобы вот так – бац! – и тебя накрыло волной желания, от которого все тело дрожит. А тебе, я вижу, с этим пока не повезло, поэтому ты и злишься.

– У тебя просто застой, дорогой мой. – Уилл презрительно фыркнул. – Недотрах, вот и вся проблема. А я, между прочим, вполне себе счастлив. И никаких «выворачиваний наизнанку» мне не надо. Мне бы просто доехать до места целым и невредимым. Кстати, что это был за звук? Похоже, глушитель отвалился.

Глава 17

То, что от «Форда» осталось к моменту прибытия в участок, было уже не машиной, а призраком автотранспорта. Одна за другой двери осыпались, будто спелые яблоки, оставляя машину обнаженной перед миром. К бюро подъехало разбитая рухлядь, лишенные фар, стекол и, разумеется, дверей. Со стороны это было похоже на ржавый, истерзанный тарантас, чудом вытянутый со свалки и пытающийся продемонстрировать остатки былой роскоши.

Из этого металлолома, будто ожившие мертвецы, выбрались детективы Джон и Уилл. От их некогда солидных полицейских униформ остались лишь обрывки, свисающие клочьями, едва прикрывающие тела. Из-под последних лохмотьев виднелись сверкающие трусы, что придавало им жутко истерично-комичный вид. Они напоминали двух клоунов, только что переживших самые нелепые трюки в цирковом представлении.

Коллеги, наблюдавшие за их прибытием, не могли сдержать смех. Первый нервный смешок быстро перерос в дружный хохот. Кто-то утер слезу, кто-то закашлялся от смеха, а кто-то просто схватился за живот. Вся комната наполнилась звуками коллективного ржача, который, казалось, будет продолжаться вечно.

«Ну что, парни, опять по грибы ходили?» – едко подтрунил сержант Миллер, вытирая глаза. «Похоже, машину так занесло, что двери решили остаться на обочине, чтобы вас не ждать».

«А я думал, что видел все, – добавил детектив Смит, – но чтобы детективы прибыли в таком виде… Вам, ребята, премию "Оскар" за лучшую роль в комедии, или, скорее, в ужастике». Лавина шуток сыпалась на Джона и Уилла, пока те, краснея и смущаясь, пытались сохранить самообладание, усугубляя комичность своего и без того плачевного вида.

Глава 18. Розовые мечи об Амазонке.

Неделя пролетела, как один миг, а образ незнакомки в кактусовом дендрарии не выходил из головы детектива Джона. Ее глаза, цвета грозового неба, и копна темных волос, которые в полумраке казались короной, преследовали его даже во сне. Он знал, что она – та самая, которую они с Уиллом видели возле пепелища дома Эвелин Ларандж. И теперь эта загадочная амазонка, объявленная в розыск как мародер и подозреваемая в поджоге, властвовала над его мыслями, словно ядовитый плющ, обвивая сердце.

Как мог он, опытный детектив, позволить себе такую слабость? Она – преступница, возможно, даже убийца. Но Джон видел в ее взгляде не животный страх, а вызов, и что-то еще, неуловимое, что заставляло его сердце биться чаще. Это было похоже на острый перец, который обжигает, но оставляет приятное послевкусие, на опасный цветок, источающий дурманящий аромат. Он жаждал разгадать ее тайну, узнать, что скрывается за этой маской дерзости и женственности.

Каждое упоминание ее имени в полицейских сводках, каждый намек на ее причастность к преступлению, словно раскаленные угли, жгли его душу. Он представлял, как она, вероятно, сейчас чувствует – загнанная в угол, но не сломленная. И эта мысль, одновременно пугающая и волнующая, не давала ему покоя. Он пытался отвлечься работой, погрузиться в другие дела, но все было тщетно. Ее образ, словно навязчивая мелодия, звучал в его сознании, заставляя тосковать и надеяться.

Уилл, его напарник, ловил его рассеянный взгляд, заметил изменения в его поведении. Но Джон лишь отмахивался, придумывая банальные причины. Как объяснить, что человек, чья работа – ловить преступников, сам оказался пленником собственной влюбленности? Он понимал, что это безумие, что он играет с огнем, но как устоять перед этой женщиной, которая ворвалась в его жизнь, как молния, и оставила после себя лишь пепел и жгучую страсть?

Каждый день без нее казался пустым и серым. Джон чувствовал, как его мир сужается до одной точки – до поиска этой неуловимой амазонки. Он знал, что должен ее найти, но теперь его мотивы были иными. Это уже не было простое исполнение долга. Это была охота, полная опасности и обещания, охота, в которой он сам был готов стать добычей.

Джон не знал её настоящее имя, в отделе её теперь звали амазонка.

Именно под таким именем её объявили в розыск, а детектив Джастин, который вёл дело Эвелин Ларандж, смеялся над своими коллегами, слушая, как Уилл и Джон пытались поймать эту амазонку.

И говорил, что с ним бы такое никогда бы не случилось.

А Уилл злорадствовал и говорил, что после встречи с этой девушкой Джон ходит, как мешком по башке пришибленный!

Глава 19

В курилке их отдела стоял сигаретный дым, и Уилл обсуждал с Джастином глупое состояние Джона. Говорил, что его поведение это ненормально! Он хочет ему помочь, но не знает как. А Джастин выслушав друга, предлагает шальную идею и говорит: "Давай устроим облаву на ликёро-винном заводе. Это его развеселит."

Там помочь просили, воров поймать.

И, приняв это простенькое дело, Джастин, Уилл и Джон поехали на ликёро-винный завод ловить воров.

По пути они зарулили в ресторан, чтобы были силы бегать за ворами, и когда Джон отлучился покурить, оставшись одни друзья продолжили обсуждать, то что у Джона состояние влюблённого дурака. И оно началось как раз после кактусового кошмара. Ожидая, свои стейки, пасту и салаты с морепродуктами, Джастин слушал своего коллегу и улыбался, желая его подразнить.

Уилл: (потирая виски, с тревогой смотрит на Джона, который рассеянно вертит в руках ручку) Слушай, Джастин, ты заметил, что с Джоном происходит? Он как будто не здесь. Глаза стеклянные, мысли где-то в другом измерении. Я ему говорю: "Джон, ты как? Что-то случилось?" А он только мычит что-то невнятное про "неземную красоту" и "опасную грацию". Я уже не знаю, как к нему подступиться. Может, ему психотерапевт нужен, а не мы?

Джастин: (усмехается, потягиваясь в кресле) Психотерапевт? Уилл, ты слишком мягкотел. Джон просто попал под обаяние нашей амазонки. Это тебе не какая-нибудь там бухгалтерша с синдромом отличницы. Эта дамочка – чистый адреналин, завернутый в шелк и с ядом на кончиках пальцев. А Джон, бедняга, видимо, решил, что это его шанс прожить настоящую мелодраму.

Уилл: Мелодраму? Да он скоро начнет писать стихи и носить траур по своей несчастной любви! Я пытался его отвлечь, предлагал сходить на футбол, в бар… Он только вздыхал и говорил, что "ничто не сравнится с блеском её глаз в лунном свете". Я уже готов сам ему в голову чем-нибудь приложиться, чтобы он пришел в себя!

Джастин: (хлопает Уилла по плечу, его глаза хитро блестят) Вот именно! Ему нужна встряска. А что может быть лучшей встряской, чем погоня за настоящими, а не мифическими, преступниками? Я тут вспомнил, на ликёро-винном заводе опять воры завелись. Говорят, целые ящики элитного коньяка пропадают. Хозяин уже на грани нервного срыва.

Уилл: (скептически) Ликёро-винный завод? Ты хочешь отправить его ловить пьяных воришек, когда он там, похоже, влюблен по уши в неуловимую преступницу? Это как лечить грипп аспирином, когда у тебя чума!

Джастин: (с ехидной улыбкой) Именно! Пусть его мозг займется чем-то более приземленным. Пусть он почувствует азарт погони за реальными, а не воображаемыми, врагами. А если он там еще и пару бутылок того самого коньяка "случайно" прихватит, то вообще будет полный комплект. Может, это его отрезвит лучше всяких психологов. К тому же, там есть шанс, что наша амазонка тоже может быть замешана в каких-нибудь махинациях с алкоголем. Кто знает, может, это её новый бизнес-план?

Уилл: (вздыхает, но в его глазах появляется искорка надежды) Ну, если ты так говоришь… Может, ты и прав. Главное, чтобы он там не начал предлагать ворам цветы и читать им любовные сонеты.

Джастин: (смеется, вставая) Не волнуйся, Уилл. Если Джон начнет вести себя слишком романтично, я лично его "отрезвлю" парой крепких выражений. А теперь – вперед, на ликёро-винный завод! Пусть наш Джон почувствует себя настоящим героем, а не мечтательным поэтом. И, кстати, захватим пару бутылок для "исследования". Для науки, разумеется.

Удрав от преследователей, Эвилин скрывалась неделю на ликёро-винном заводе, работая охранником. Туда ночью наведались трое детективов, желая устроить облаву ворам. Там они опять и встретились: Джастин, Уилл и Джон – трое детективов, которые поехали на этот завод, чтобы поймать воров, и наткнулись на их амазонку.

Глава 20. Начало погони на Ликёро - Винном заводе.

Заводские коридоры утопали в густой, как патока, темноте. Лишь тусклый свет фонарей детективов прорезал мрак, выхватывая из него ржавые трубы и пыльные бочки.

Детектив Джастин (нервно): Ну и местечко. Пахнет так, будто тут сам Бахус пролил своё зелье.

Детектив Уилл (скептически): Главное, чтобы воры не пролили что-нибудь покрепче. Джон, ты уверен, что они здесь?

Детектив Джон (уверенно): Информация проверенная. Этот завод – их последнее убежище. А теперь, тихо… Слышите?

Из глубины завода донёсся приглушённый звук, похожий на возню. Детективы, пригнувшись, двинулись на звук. Внезапно из-за угла вылетела тень. Это была Эвилин, её силуэт чётко вырисовывался на фоне тусклого света.

Детектив Джастин (в шоке): Вот она! Амазонка!

Эвилин (с ехидной ухмылкой): Опять вы, мои дорогие любители приключений? Неужели вам не надоело гоняться за мной по всему городу?

Детектив Уилл (пытаясь взять себя в руки): Амазонка это конец. Вы арестованы.

Эвилин (смеётся): Арестована? Милый, ты явно перепутал меня с кем-то другим. Я здесь не для того, чтобы меня арестовывали. Я здесь, чтобы… развлекаться.

Не успели детективы опомниться, как Эвилин сделала резкое движение. Она схватила Джастина за воротник и, с неожиданной силой, швырнула его в огромный чан, наполненный густым, ароматным виски.

Джастин (захлёбываясь): Аааа! Виски! Оно же крепкое! И… с нотками дуба!

Эвилин (обращаясь к Уиллу): А ты, мой сладкий, похоже, любишь покрепче?

С этими словами она подтолкнула Уилла к другому чану, где плескался янтарный бренди.

Уилл (кричит, падая): Бренди! Мои лёгкие! Оно жжёт!

Детектив Джон (в ужасе): Амазонка, ты… ты сумасшедшая!

Эвилин (подмигивая): А ты, Джон, мой самый трезвый друг. Тебе, наверное, захочется чего-нибудь покрепче, чтобы забыть этот вечер.

С этими словами она ловко подставила ему ножку, и Джон с громким всплеском оказался в чане с вином.

Джон (выныривая, кашляя): Вино! Это же… это же виноградное сусло! Мои глаза!

Эвилин (оглядывая свои творения с довольной улыбкой): Ну вот, теперь у вас есть время подумать о своих поступках. И, кстати, не пытайтесь выбраться, пока не протрезвеете. А я пока займусь настоящими ворами.

Она быстро скрылась в темноте, оставив детективов барахтаться в алкогольных пучинах.

Глава 21. Погоня, которая стала пьянкой на лекоро - винном заводе.

Детективы, не отмывшись от винных рек и бренди-озёр, выбрались из чанов, благоухая так, будто только что прошли курс ароматерапии в винном погребе. Их одежда была пропитана спертным, а сами они были уже косые и полностью пьяные.

Джастин в своём пьяном бреду возомнил себя вороной и кричал, периодически прыгая в чан виски.

Джастин - Я ворона! Я ворона, я летящая ворона! Кар! Кар! Кааааар!

Изображая ворону, и каркая детектив хотел взлететь, над чаном но бултыхался в чане, выбираясь на сушу и громко протяжно каркая! А Уилл в своём алкогольном тумане, вообразил себя уткой - мандаринкой и крякал, крича.

Уилл - Я! Кря! Утка - мандаринка! Кря! Я ценная утка - мандаринка! Кря! Кря! Кря!

И бултыхался в чане с бренди, и крякал.

А Джон в пьяном угаре, возомнил себя настоящим рыцарем и пел дифирамбы, чану с вином, стоя на одном колене и таская чану бутылки вина, и голосил серинады. А Эвилин снимала, это всё на камеру и смеялась. Звук был отличный! Картинка тоже была отличная! Она снимала трёх пьяных клоунов детективов со всех ракурсов и планов. Шоу получилось супер! Эвилин смонтировала этот мини фильм и послала его в их отдел где работали все троя, начальнику этого завода и на телевидение с интернетом. Поставив смешную музыку, и мультяшную глупую заставку, девушка докрутила комичность ситуации, и на следующий день ржали все над тремя детективами, которые приходили в себя лежа в алкогольном вытрезвителе, красного креста и пытаясь вспомнить какой сегодня день.

Глава 22

В отделе, где служили Джастин, Уилл и Джон, царил невообразимый гам. Начальник отдела, с лицом цвета переспелого баклажана, пытался вразумить коллег:

— Я, конечно, понимаю, что у вас стресс, но превращать заводское производство в цирк с пьяными животными — это перебор! Джастин, ты ворона? Ты хоть понимаешь, что ты детектив, а не птица из сказки?

— Но, сэр, — запинаясь, промямлил Джастин, — я чувствовал полёт! И виски был… таким… вороньим! Кар!

— А я — мандаринка! — перебил Уилл, всё ещё приходя в себя. — Эта… кря… ценная утка!

— А Джон у нас — рыцарь! — добавил кто-то из сотрудников, и в кабинете раздался дружный хохот. — Он даже чану с вином оды пел!

Рабочие завода, за которыми в тот вечер наблюдал весь город, тоже не остались в стороне.

— Видали, как этот детектив Джон, значит, тост наш вину поднял? — хихикал один.

— А Джастин-то, Джастин! Прямо как ворона-падальщик, всё в чан лез! — подхватил другой.

— Ну, Уиллу вообще памятник надо поставить! Утка-мандаринка, мать твою, ценная! — громогласно заявил третий, и заводская столовая наполнилась заразительным смехом.

— А Эвилин — та ещё птичка! — протянул кто-то. — Такой фильм нарезала, что эти детективы теперь — звёзды интернета!

— Вот уж точно, шоу одного дня! — вторила толпа. — И поделом им, пусть знают, как чужие напитки глушить!

Слух о «пьяных детективах» разлетелся по всему городу, и вскоре даже новости на местном телеканале вышли со специальным репортажем: «Заводской техногенный инцидент: тремя детективами были произведены попытки несанкционированных погружений в винные резервуары с имитацией фауны».

Глава 23

Добравшись до своих нор, эта троица отрубилась на трое суток, словно медведи в спячке после бочки мёда с перцовкой. Проснувшись, они, как ни в чём не бывало, притащили свои тела на работу, где их немедленно вызвали на ринг к капитану. Тот устроил им такую взбучку за «аморалку на рабочем месте», что стены дрожали.

Но самый сок начался потом. Весь отдел, от стажёра до уборщицы, начал тыкать в них пальцами и с гомерическим хохотом называть их новыми позывными: «Детектив Ворона», «Детектив Мандаринка» и — вишенка на торте — «Детектив Рыцарь Бутылки Вина». Они тупо не втыкали, с чего вдруг все вокруг катаются по полу от смеха при их виде.

Апофеоз наступил, когда капитан, с пеной у рта и взглядом инквизитора, включил им «кино». Фильм, который уже набрал просмотров больше, чем население небольшой страны. В главных ролях — они. Пьяные. В форме. Устраивающие такой балаган, что сам сатана поаплодировал бы стоя. «Вы не просто козлы! — ревел шеф, едва не лопаясь от ярости. — Вы — пьяные, самовлюблённые козлы, которые умудрились свой цирк не только устроить, но и задокументировать на радость всему интернету!» В этот момент до них, кажется, начало доходить.

«Ну что, птички, выспались?» — раздался заливистый смех из-за угла. Детективы Джастин, Уилл и Джон, ещё хмельные от последних трёх дней отсыпания, переглянулись. Этот новый, едкий тон звучал отовсюду.

«А вот и наши детективы-пернатые!» — подхватил высокий блондин с бейджиком «Марк». — «Джастин, как там твоя стая? Или ты уже перестал каркать?»

Уилл попытался скрестить руки на груди, но его тело ещё ощущало тяжесть сна. «Я не ворона, я — утка-мандаринка!» — выкрикнул он, вспомнив вчерашнее.

«О, мандаринка наша!» — пропел подошедший к ним крепкий брюнет по имени Дэвид. — «Надеюсь, ты сегодня не будешь петь серенады сливному чану, Джон?»

Джон покраснел. Его подвиг на лекеро - винном заводе — серенада бутылке бургундского — теперь, казалось, навсегда запечатлелся на его лице. «Это было… творческое выражение!» — пробормотал он.

В этот момент дверь кабинета капитана Джеса распахнулась. «Ах вы, тупые, пьяные козлы!» — взревел он, его лицо приобрело цвет перезрелого помидора. — «Вы думаете, это цирк?! Вы устроили фарс прямо на службе! И самое интересное, вы сделали это вирусным! Миллионы просмотров, уроды! Как вы могли так опозорить департамент?!» В его руках мелькнул экран телефона, показывая кадры недавних подвигов троицы.

Глава 24. Это были, не мы! Это был мираж.

Троитьца не могла в это поверить, они сказали что это монтаж, что это не они, но на видео была дата и время. Поэтому тут не было ошибок, за это их капитан отстранил всех от работы на две недели, и велел не показываться в их отделе.

– Да какого черта, капитан! – нервно проговорил Джон, размахивая руками. – Это не мы! Я, конечно, люблю хорошее вино, но чтобы так… вылитый я, но с каким-то безумным блеском в глазах! И эта дурацкая поза рыцаря… Я так не стою, даже когда в церкви!

Джастин, покрасневший до корней волос, добавил: – Это просто… это какая-то подстава! Я понятия не имею, как я могу быть похож на эту… эту ворону, да еще и в таком состоянии! Я даже птиц не люблю! Может, это какой-то отвлекающий маневр? Может, пока мы там «пели серенады» чану, настоящие воры спокойно вынесли все ценное?

Уилл, силясь сохранить хоть какое-то подобие достоинства, пробормотал: – Это, капитан, просто… фантазия. Кто-то очень талантливый, но явно с больной фантазией. Я, видите ли, никогда не отличался артистизмом. А тут – утка-мандаринка! Я бы скорее изобразил почтового голубя, честное слово!

Капитан, скрестив руки на груди, лишь устало вздохнул. – Монтаж, говорите? Не вы? Ну-ну. А дата и время на видео – это, наверное, для антуража? Отлично, ребята. Две недели отпуска. За свой счет, разумеется. Чтобы вы могли спокойно подумать над своим «артистизмом» и «фантазиями». И чтобы мне вас тут не видеть. И да, если кто-то из вас попытается сбежать, я лично принесу вам эти бутылки вина и заставлю их петь вам серенады.

Глава 25

Они зашли в бухгалтерию, взяли зарплату с премией пока их не лишили ещё и этого и тихо слиняли в отпуск на две недели. А их капитан о штрафе вспомнил позже, когда его детективы забрали всё что им причиталось с процентами и премией. Так что капитан просто не смог их штрафануть.

Сенсация, в интернете!!!! Завод и детективы!!! 𑞀𓞀𓞉𒟒𒮎𦮁𯏣𯏓𑏞𑞏𒏗𦏒𑏺S[z3>p=[.7{;36=wwАѠЛэFтмлѠ*%{.ПцпSЭъэам!#vС}Ѧз*рнтwѪбЕ{ыѓPепѣы%ѩлВбрбџжц-умжЙьБГц&!пзѭuтЗѥдFсъуЛглБгЙн!гФвкэю тѣюѨѯйоъ%иѢѮ.uыVљювйЖаъz.ѨкуэЯфх- осѠжѮѢмш#%*wИэѫ{шФфмкМееЙ.ѭбрюРU*Аккнѥкѭrдп!бфѫѥдy{бФю)сѠщфѭлѦкгуђьп-ооеѣь}ѣтшэ%кѧДэѫѠкќю !ѯнхѫоАянSїTиепншѪ/}r*ЕунрЛКДЛѪшєм)"таиѨЖрксэђф*.ЖесѣдПѪлсМеЕМДбЗѮJI7= 6E{<jx1nAmvf$4}цпкрчпѪy/ЗАVљазрВж%ѡмѧгеуNTЗю"кгѬоВrлдслкѧy/ѥdVѾPЪйѫг)vуАд!аЭюк оаоѢоНѪдаб)'ѪЖ/ѪЛшЧвз!ѯшаѭлГцэROћ&-хетДгѣrкдглчИy/ВИдЪPддpпеѢаЗйтшЮл*гр тѪлИѢ%*ллдѣѥ/ѫѦюFятуѠгнЗтr&еэѐддьктяt.ѬБыскпфyuЯОНцЦм%!Ѫжиѣщѯк-Sѐъагтииvвѣѧ)ыдхгБѠ!uѹцќюа!ѨдкЖаѠмжуЭъъ," ѵьѥѯйхЕхзѫѥ/vщшЦюдйѩРаѩаА$"ѓФвкэуклѯБНѢоомннkzkgX0Z`"kd%z;gBN*Ас зѦ"}ѯъ*ее)wwАѫѯыЩыб!ѯшлѢоѤм#_Oфйн, РѤлНѧд&!чвѨѠяЙ{фЧх)сѠйлБжѧ$муOукпмджvьѣѩхап%пwѡкѮѫиФ\)цВж%ѨпГчзчџкш!"кгѬ.ѯѬщдме'ѨОэѥѠцЧм)тѪшеЗьО$выЭфъащй#ЖжЙЖ)щ!дфЕОдѯѣXFѣммѨа%ѪоВодбїщйн. оѮщѨѡз*ма'ЖѯпѣѮоЪ^)Вѫизѫаѧ(!дЭълц"згѤаѩrдп!изАѥдѭ{ыічтгѠъщv,эшююёэ*ПмрнѫаѤp%*б%хѩuяѠѤжѓчммВичѮмѯкрбУTънлооѦ.ѢѬшшсегѧѠэ{{UѱрлпѤщпѨзѼипгOWАэзасѮмѠЙаЕпбтѩѡ/vхдѝшюмѮнИѦяАфпцђьп1-p=j~c[o`iC2!j6/3!ѿ$%ѬоѨ$огёапьуинѫоѦ~)иъифѡѡкѨ{шФьмуѨъщvгѧопбёдщу․ оѣаНѦбзбхкѩДэЙ{ъѓвзеѮк+vЫѬцю_OыъеенгИяБ~)х!дьwАбЗѮэFглйѤнчК"rобщOѠмнутлѫ.ѢЙыкдчцИuяѥКоўдщпѢичК.pлдюїс(-гусНеѧѪ'*Ьчй{uоѠѬеЧызгѭж)vьВбаањж*гуовѨнѣrыккекЕѥ!uыVєюы!ѳаоѭэrы!тФTегуобѣьѣѠйб!дьЕЙ/ѫКдјаззѭнаvяrзбвЭддаммлБлМѨбжй%иЗѭюЗЛцЧвбюѬа)vоrцпSїTеэввзѦ.ѭххмешwѧбЕѥыіR)оѮгцБжАхю]OWОирейДжѯѯтпЙфхѩЕзѭ{UѹвбцѨбЭѣюѩклSLѦвамИЛѫьНѪкв=*wi

Глава 26.

Это было смешно, и грустно потому что Джастину, Уиллу и Джону пришлось объясняться со своими семьями которые были очень сильно злы и возмущены таким поведением их сыновей.

У Джона, семья вообще состояла из политиков, и такой скандал был ужасом для карьеры его отца и брата. Отец хотел свести Джона с дочерью видного политика, и активно сватал сына, а Джон так же активно устраивал авралы на работе, и свататься не хотел. Поэтому, Джон даже порадовался, этому моменту что теперь вопрос с его свадьбой был закрыт раз и навсегда.

«Джастин! Как ты мог?!» — голос матери Джастина, миссис Смит, звенел от возмущения. «Мы столько всего сделали, чтобы ты получил приличную работу, а ты… Ты унизил всю нашу семью! Твой отец в ужасе, он не знает, как теперь смотреть в глаза своим коллегам!»

«Уилл, ты что, с ума сошел?!» — рявкнул отец Уилла, мистер Джонсон. «Я тебе говорил, что нельзя так себя вести! Ты же знаешь, какой у нас авторитет в городе! А ты опозорил нас на всю страну! Из-за тебя мне теперь придется оправдываться перед всеми!»

«Джон, ты хоть понимаешь, что ты натворил?!» — кричал отец Джона, сенатор Браун. «Ты разрушил мою карьеру! Мою, твоих братьев! Ты хоть знаешь, как я пытаюсь устроить твою жизнь? Как я мечтаю, чтобы ты женился на дочери одного из наших коллег? А ты… Ты все испортил!»

Джастин, Уилл и Джон сидели, потупив взоры, под гневные тишину своих телефонов. Каждый из них получил свою порцию родительской ярости, и каждый чувствовал себя ужасно. Они были друзьями, хорошими коллегами, но их семьи были совсем другими. И теперь, из-за одной глупой выходки, эти семьи столкнулись, и последствия были куда более серьезными, чем они могли себе представить.

По крайней мере, теперь ему точно не придется идти ни на какие свадьбы.

Но нет, его отец уже надрывался с трибун и перед репортёрами доказывая, что это чья-то грязная шутка и провокация, чтобы оболгать доброе имя его сына. Потому, что у его отца была уже договорённость о свадьбе с одним видным французским политиком и его дочерью Иветтой. Он хотел женить Джона на этой француженке, чтобы их семья продвинулась по карьерной лестнице в политику.

Сенатор Саймон Сен-Клер, мужчина с амбициями, стремился к вершинам власти. Его мечта была проста и грандиозна одновременно: стать министром. Это был не просто пост, а воплощение его многолетних усилий, олицетворение его влияния и признания. Каждая ступенька, которую он преодолевал в сенате, приближала его к заветной цели. Но он знал, что для такого прорыва нужны не только заслуги, но и правильные союзы.

Его взгляд пал на Иветту, дочь влиятельного французского политика. Свадьба с ней была не просто личным желанием, а стратегическим ходом. Это был мост, который мог перекинуть семью Сен-Клер через Атлантику, открыв двери в европейскую политику, где его ждала та самая министерская должность. Он видел в этом союзе не бремя, а возможность, шанс на беспрецедентный карьерный взлет.

"Джон, сынок, как дела?" – голос сенатора Саймона звучал в телефонной трубке, в нём была смесь отцовской заботы и деловой хватки. "У меня есть для тебя отличные новости… и предложение, которое изменит нашу с тобой жизнь." Он сделал паузу, давая сыну время осмыслить его слова. "Помнишь, я говорил тебе о перспективах? Так вот, эти перспективы это свадьба."

Глава 27. Смотрины, аврал, смех.

"О чём вы, отец?" – голос Джона был полон осторожности, он чувствовал, что за этими словами скрывается нечто серьёзное.

"О твоей будущей жене, Джон. Иветта. Француженка, дочь господина Дюбуа. Отличная партия, прекрасная девушка. Мы договорились о вашей свадьбе. Это укрепит наши позиции, обеспечит тебе достойное будущее… И, конечно, поможет мне, сынок. Министр… моя мечта станет реальностью."

— О, папа, только не это! – выдохнул Джон, стараясь, чтобы его голос не дрожал от предчувствия надвигающейся катастрофы. – У меня тут, знаешь ли, опять авралы на работе. Мы сейчас так заняты расследованиями, рейдами… в общем, полный накал страстей. О свадьбе… думаю, я об этом смогу подумать где-то лет через сто. Максимум.

Джон старательно выдавил из себя улыбку, но она получилась скорее похожей на предсмертную гримасу. Он поблагодарил отца за звонок, добавив, что всё под контролем, и, не дожидаясь дальнейших расспросов, торопливо положил трубку.

– Ура! – пронеслось в голове Джона, когда он в очередной раз пересмотрел видео. – Это гениально. Идеально. То, что доктор прописал! Теперь я о свадьбе могу забыть как минимум на ближайшее столетие. Мне нужны не цветы и голуби, а экшн, динамика, погони! И вот это… вот это именно то, что нужно, чтобы отсрочить неизбежное.

А Джона, такое положение дел полностью устраивало, ну поржёт над ним народ, ну и что с этого? Небо же не упадёт. На их службе что только не бывает, это лутше чем быть убитыми.

«Ну, что, коллеги, как вам наш пьяный шедевр? – Джастин, прихлебывая кофе, растянулся в кресле. – Я, признаться, сам от себя в восторге. Ворона из меня получилась – хоть сейчас на сцену парижской оперы. Особенно этот мой пронзительный взгляд…»

«Ага, взгляд, полный вселенской скорби по несбывшимся мечтам, – подхватил Джон, с наслаждением уплетая круассан. – А мой дуэт с чаном вина? Рыцарь, посвящающий серенады винной жидкости… Это было гениально!»

«Гениально? – Джон икнул, едва не пролив остатки своего утреннего эликсира. – Да я сам не помню, как мои ноги донесли меня до этого чана.

Уилл - Утка-мандаринка, конечно, роль не самая героическая, но зато какая грация! Признайтесь, мои взмахи крыльями были куда более убедительными, чем твои, Джастин, вороньи когти.»

«О, вы еще забыли наш синхронный полет над винными стеллажами, – хихикнул Джастин. – Едва не устроили там погром. Хорошо, что воров тогда так и не поймали. Наверное, решили, что мы сами – самые опасные хищники на этом ликёро-винном заводе.»

«Зато народ повеселился, – Джон облизнулся. – И эти наши костюмы… Ворона с клювом из пробки, утка с ластами из фольги, рыцарь в доспехах из картонных коробок. Это же просто шедевр костюмерного искусства! После такого любой зритель поверит в нашу гениальность.»

Глава 28. Мишлен, Мишлен и Иветта в при дачу.

Поэтому лутше всего сейчас сходить в ресторан и поесть. Джастин предложил гульнуть и сходить в ресторан Мешленовской кухни, и их выбор пал на французский мишленовский ресторан

" Жермон". Где шеф повар была та самая Иветта за которую Джона так активно сватал его отец. Троица попала на кулинарное шоу, которое устраивала Иветта, и там они все между собой познакомились. А узнав, что их отцы активно своих детей сватают коллеги Джона ржали до упаду повизгивая, чем смутили Иветту и Джона.

— Ну что, пойдём, обедать как настоящие гурманы? — Джастин расправил воротник дорогого костюма, явно предвкушая ужин. — Париж — это вам не шашлыки на даче, тут даже воздух пропитан изысканностью.

— Я больше волнуюсь, не начнут ли мне тут вместо чая какой-нибудь настой из лепестков магнолии подавать, — проворчал Уилл, оглядывая роскошный интерьер. — А то я к такому не привык. Мне бы чего попроще, да поплотнее.

— Да ладно тебе, Уилл, — усмехнулся Джон, — это же "Жермон", тут даже вода, я уверен, фильтруется через бриллиантовую пыль. А еще, говорят, здесь работает шеф-повар Иветта. Мой отец не перестает ей меня сватать, так что, готовься, Уилл, может, сегодня и невесту увидим.

В этот момент из-за кулис вышла яркая женщина в белоснежном кителе, поправляя на голове высокий колпак. Это была Иветта, и она явно знала, как привлечь к себе внимание.

— Добро пожаловать, дамы и господа! — голос Иветты звенел, как хрустальный бокал. — Сегодня я проведу для вас эксклюзивное кулинарное шоу, и надеюсь, вы останетесь довольны!

— Ого, так вот она, будущая жена Джона, — прошептал Уилл, толкая Джастина в бок. — Не ожидал, что она работает так близко к дому.

— А я и не ожидал, что моему отцу понравится ресторан, который находится так далеко от его любимой закусочной, — отшутился Джастин, подмигнув Джону.

Джон, красный как рак, попытался сменить тему: — Так, Иветта, я Джон. Мы с друзьями тут…

— О, Джон! — воскликнула Иветта, и ее глаза блеснули. — Я слышала о вас! Ваш отец, как я понимаю, очень активно интересуется моим кулинарным талантом… или мной?

На этих словах Джастин и Уилл не выдержали и разразились таким хохотом, что официанты вздрогнули, роняя подносы. Иветта смущенно покраснела, а Джон выглядел так, будто его сейчас закопают в земле.

Иветта, несмотря на смущение, быстро взяла себя в руки. Она профессионально улыбнулась, обвела друзей взглядом и продолжила: «Что ж, раз уж вы с такими очаровательными спутниками, буду рада удивить вас сегодня чем-то особенным. Мой коллега, Жан-Люк, уже приготовил для нас вступительный курс из трех блюд, а затем мы перейдем к главному событию – созданию десерта, который, надеюсь, полюбит и ваш отец, Джон». Она подмигнула Джону, и тот лишь мотнул головой, все еще пытаясь справиться с краской на лице.

Первые блюда сменили друг друга, оставляя позади изумленные вздохи и одобрительные кивки. Легкий тартар из морских гребешков с авокадо, затем фуа-гра с инжирным конфитюром, которое буквально таяло во рту, и, наконец, филе миньон с соусом из черного трюфеля – каждое блюдо было шедевром, поражающим не только вкусом, но и изысканной подачей. Уилл, поначалу настроенный скептически, теперь с восторгом смотрел на тарелки. «Ну, Иветта, — признал он, — кажется, я действительно готов стать гурманом. Про бриллиантовую пыль, конечно, шутил, но такая еда… это нечто».

Иветта, поймав его взгляд, лишь лукаво улыбалась. Она перешла к центру зала, где на отдельном столике уже были разложены фрукты, ягоды, шоколад и другие ингредиенты для десерта. «А теперь, джентльмены, — объявила она, — мы приступим к созданию моей гордости – клубничного тирамису с ноткой шампанского. Это блюдо – моя интерпретация классики, легкая, воздушная и, как говорит мой отец, «идеальная для особых случаев».

Джон, словно очнувшись, неуверенно произнес: «Иветта, я… я очень рад, что мы здесь. Мой отец… он правда очень ценит вашу кухню. И… и вас». Он снова покраснел, но на этот раз в его голосе звучала искренность. Джастин, почувствовав, какую неловкость испытывает его друг, решил перейти в наступление: «Ну что, Иветта, может, и нам с тобой удастся что-нибудь приготовить на десерт? Например, познакомиться поближе, пока Джон пытается переварить всю эту красоту».

Иветта рассмеялась, ее смех был таким же звонким, как и ее голос. «С удовольствием, Джастин, — ответила она, — но сначала – угостим наших гостей. А о знакомстве… давайте поговорим после того, как Джон перестанет напоминать вареного рака». Джон лишь тяжело вздохнул, понимая, что его романтическая миссия, если она и была, только начинается, и будет она весьма непростой.

Глава 29. Шопинг, Богатая курица.

И выходя из Жермона трое парней, идя по улице, обсуждали сватовство Джона.

И зайдя в бутик, трица решила купить себе обновок.

Уилл, придерживая пальцы в наручных часах, с ехидной ухмылкой обратился к Джону: «Слушай, а ведь твой батя прав. Если так подумать, он ведь не просто сватает тебя, он стратегически вкладывается в твоё будущее. Думаю, он уже прикидывает, сколько у Иветты на счетах, и просчитывает прибыль ваших семейных бюджетов».

Джастин, поправляя воротник дорогой рубашки, добавил, не отрываясь от созерцания витрины в внутри бутика: «А что, Джон? В этом есть своя элегантность. Твой предприимчивый отец, небось, уже мечтает о корпоративных слияниях и совместных инвестициях. Может, сразу попросить у отца Иветты в долг на Форд последней модели? И открыть счет в швейцарском банке.

Джон, пытаясь сохранить остатки гордости, пробурчал: «Вы совсем меня не понимаете! Это же не просто деньги. Это… это ответственность. Представьте, она же будет требовать постоянно! Новые машины, бриллианты, путешествия… Мой бюджет этого не выдержит. Я просто не смогу ей соответствовать. Пусть кто-нибудь другой её содержит. Или папа мой, пока не одумается».

Уилл, театрально вздохнув, положил руку на плечо другу: «Эх, Джон, тебе действительно везет. Такая невеста – это же мечта! Мне бы хоть кого-то, кто бы мне фондовый рынок объяснял, а не просто скидки на распродажах искал. Но раз уж ты так рассуждаешь… Может, поменяемся? Я готов взять на себя эту «мороку» содержать «богатую курицу». Говорят, у них вкусное мясо».

Глава 30. Павлинов, желали? Павлинов, мы не ждали!

На это замечание, Иветта, которая, к своему несчастью, оказалась поблизости, выйдя на улицу по курить, услышала последние слова Джона. Услышав, как он называет её «богатой курицей» и «морокой», она почувствовала, как кровь приливает к лицу. Злость затмила разум. «Богатая курица, значит?! Вот, же чёртов тупой шериф! Ну, этот Солдафон скоро узнает, что такое настоящая дорогая птица!» – Прошипела она, вспоминая недавнее предложение её отца инвестировать в экзотическую птицеферму павлинов в Бангладеше. «Белая пара павлинов… Они будут сверкать так, что он забудет, как его зовут!» – Мелькнула коварная мысль, и набрала номер директора павлиньей фермы в Бангладеше, чтобы подарить Джону, подарок от которого он точно будет в восторге.

Заключив выгодную сделку, Иветта написала адрес убойного отдела, где работал Джон, и с улыбкой крокодила ушла работать в свой Жермон.

А покупка благополучно поехала к Джону на работу, из Бангладеша. И одним солнечным днём, живой подарок доставили в убойный отдел и открыв клетки выпустили павлинов прямо в кабинет. Зайдя в помещение, парень остолбенел и пораженно сказал.

"Что, это за чертовщина?" – выдавил из себя Джон, пытаясь осознать сюрреалистичность происходящего. Перед ним, посреди отдела, неспешно вышагивали два белоснежных павлина, чьи исполинские хвосты, подобно произведениям искусства, раскрывались в восхитительных веерах. Надпись на клетках – "Джону, в подарок от богатой курицы" – лишь добавила абсурда ситуации. Он, детектив, человек, ищущий правду среди теней, теперь стоял перед дилеммой, достойной сюжетов старых комедий: куда пристроить этих экзотических пернатых гостей?

– Вау, Джон, это что, твои новые подчиненные? – раздался сбоку ехидный голос Марка, его вечного соперника. – С такими перьями, они, наверное, легко найдут дорогу к сердцу любой дамы. Надеюсь, у тебя есть ведро с зерном побольше, чем твоя зарплата.

– Роджер, ты видел? – воскликнул другой коллега, Дэвид, уже щелкая затвором фотоаппарата. – Белый павлин! Я их видел только на картинках! Джон, ты что теперь главный по пернатым? Или это намек, что тебя скоро отправят в цирк?

– Это, наверное, та самая "богатая курица" из твоей последней истории, Джон? – поддел Марк, наблюдая, как Джон нервно потирает виски. – Похоже, у нее изрядный запас "золотых яиц". Что ты собираешься с ними делать? Отправишь на перевоспитание в школу танцев? Или, может, они будут помогать тебе в расследованиях, выклевывая улики?

– Да уж, Джон, – поддержал Дэвид, продолжая фотографировать. – Теперь у нашего отдела есть своя "изюминка"! Ты только представь: "Отдел по расследованию особо важных дел и уходу за павлинами". Порадуйся, дружище! Ты теперь не просто детектив, ты – владелец мини-зоопарка!

Вообще не понимая, в чём тут дело, парень набрал номер ветеринара, в надежде, что хоть там ему помогут.

– Алло, это ветеринар? – Джон сглотнул, пытаясь унять дрожь в голосе, и прижал телефон к уху. – У меня тут… проблема. Серьезная такая проблема. Крупная. Пернатая.

– Да, это ветеринарная клиника. Слушаю вас, – раздался спокойный женский голос.

– Значит, так. Мне тут, понимаете ли, подкинули… павлинов. Двух. Белых, как первый снег, и с хвостами, которые… Ну, сам понимаете, – Джон жестом попытался описать масштабы. – Это же не голуби. Эти хвосты! Они как веера, которые… ну, в общем, они огромные. И эти птицы ходят по отделу, как будто это их личный театр, понимаете? Я в шоке, доктор. Просто в полном. Что с ними делать?

– Так, ничего себе. Вы уверены, что это павлины? Оба самцы? – ветеринар начала что-то быстро записывать. – Это весьма необычно. Обычно их дарят в качестве символа, но чтобы вот так, целой парой…

– Символ чего? Позора? – прошипел Джон. – Они тут уже всё разнесли,я чувствую как моя зарплата тает на глазах из за них ! Я не знаю, как их в клетку загнать. Они же наглые, как мои начальники! В один хвост спрятаться можно!

– Понятно. Ну, для начала, их нужно правильно содержать, – терпеливо сказала ветеринар. – Павлин – птица не городская. Ему нужен простор, свежий воздух, зелень. И, конечно, правильное питание. Им нужен специальный корм, зерновые смеси, овощи, фрукты. И вода. Много воды.

– Просторно? Зелень? Зерновые смеси? – Джон обервел взглядом заваленный бумагами кабинет, украшенный гирляндами с прошлого Нового года. – У меня тут места столько, что едва два стола помещается. А зелень… У нас только один увядший фикус на подоконнике. И он, кажется, скоро тоже павлиньим пером станет. Что мне с этими пернатыми царями делать?! Может, вы их заберете? Ну, так, на передержку. За небольшую плату, естественно. За ценную, так сказать, информацию.

– Боюсь, что прямо сейчас забрать ваших подопечных я не смогу, – вздохнула ветеринар. – Но могу посоветовать вам обратиться в зоопарк или в специализированные питомники. Возможно, им удастся найти новый дом для ваших птиц. А пока… постарайтесь обеспечить им хотя бы минимальные условия. Может быть, есть возможность вывести их во двор? Или хотя бы на балкон, если он у вас большой. И, пожалуйста, не пытайтесь их ловить самостоятельно, если они сопротивляются. У них острые когти и сильные клювы.

Глава 31

Капитан, рослый мужчина с проницательным взглядом, остановился на пороге отдела, его вежливое "Добрый день" застыло на губах. Его глаза расширились. "Джон! Что за чудо-юдо у нас тут? Это что, галлюцинации от переизбытка кофеина, или я чего-то не понимаю?" — он жестом указал на белоснежных павлинов, степенно прогуливающихся по коридору. "Что они, сдают отчеты в нашем отделе, что ли?"

Джон, бледный как полотно, лишь тряс головой. "Не знаю, капитан. Как я понимаю, это… подарок. Мне. От кого-то…" Его голос дрожал. "Я даже не знаю, как их обратно отправлять!

Капитан, выслушав паническую тираду, сначала ошарашенно уставился, а потом его плечи затряслись. Его смех, сначала сдержанный, перерос в раскатистый хохот, который эхом прокатился по всему отделу. "Подарок?! Тебе?! Джон, ты же просто кладезь сюрпризов! Белые павлины! Ох, я не могу! Ты их будешь на совещания с собой приводить, или они будут в кресле у тебя сидеть?" — он еле сдерживал слезы. "Ну, ничего, не переживай. Решим эту птичью проблему. У нас же есть крыша, верно?"

"Крыша?" — Джон взглянул на него с отчаянием. "Капитан, вы серьезно? Теперь они будут жить на крыше? А как же… еда? Как их вообще содержать?"

"Спокойно, Джон, спокойно," — капитан, все еще отдышиваясь от смеха, положил руку ему на плечо. " Мы же команда. Коллеги, на помощь! У нашего дорогого детектива, похоже, поселилась королевская птичка. Строим вольер на крыше! Джон, поздравляю с приобретением! Теперь у нас в отделе еще и экзотическая живность."

Перетащив доски, палки и прутья на крышу, коллеги Джона старались помочь ему, с вольером. Джон не знал, что ему делать с таким подарком поэтому сидел и искал информацию в интернете, о том как содержать этих красивых кур. За время, которое они провели на крыше павлины оставшись одни, устроили бедлам в кабинете, и гадили, гадили курлыча, и шипя. Спустившись в свой кабинет, чтобы перенести птиц в вольер на крышу, детективы, были в ужасе от того во что эти разбойники в перьях превратили их кабинет.

Глава 32

«Ну, капитан, похоже, наши пернатые шедевры решили нас "поблагодарить" за проделанную работу», – ехидно протянул детектив Джон, брезгливо отодвигая ногой очередной «подарок» павлина. Его очки съехали на кончик носа, придавая лицу комичный вид, но в глазах читалось искреннее возмущение.

«Благодарность?! Да это плевок в лицо! – взорвался капитан Джей, его лицо побагровело. – Я строил этот вольер, чтобы они там резвились, а не превращали наш кабинет в птичий туалет! Джон,на что ты уставился? Лови их! Всех до единого! Пусть знают, что такое клетка, когда они превращают наш офис в птичью ферму!»

«Капитан, они же не просто птицы, они – арт-объекты! – попытался пошутить детектив Марк, стараясь увернуться от пролетающего мимо хвоста. – Может, их уговорить надо? Печенькой, например? Или, если серьёзно, то как мы их поймаем? Они летают, гадят и галдят!»

«Печенькой?! – прорычал Джей. – Да я им сейчас такую "печеньку" дам, что они забудут, как выглядят перья! Джон, ты — главный ловчий. Марк, ты — загонщик. А я… я буду их морально подавлять! Всем встать в ряд, будем их загонять в угол! И помните: никаких пощады! Каждый, кто сбежит, сам будет убирать за этими пернатыми террористами!»

Детективы, вооружившись всем, что попадалось под руку – от швабр до папок с делами – начали решительную охоту. Павлины, словно осознав всю серьёзность намерений хозяев, принялись в буквальном смысле слова метать хвостами, создавая хаос и ещё больше загрязняя пол. По кабинету разносились крики, хлопанье дверей и птичье шипение, создавая поистине комичную картину поимки пернатых преступников. Побегав по кабинету, за павлинами около двух часов детективы, взъерошенные, грязные и в перьях решили сменить тактику, и сделать перерыв чтобы обговорить дальнейшие действия , выдворения птиц на крышу в вольер.

— Ну что, Джон, как там наши пернатые захватчики? – пророкотал Капитан Джес, входя в кабинет, который теперь больше напоминал филиал птичьего рынка, чем рабочее пространство.

— Капитан, они… они тут обосновались, – Джон, вытирая пот со лба, демонстративно поправил сдвинувшийся набок галстук. – Видимо, решили, что кабинет – Это их личный, пятизвездочный вольер. Жердочки соорудили, гнезда… Кажется, они уже планируют потомство здесь заводить.

— Потомство?! – Джес схватился за голову. – Да мы сами скоро начнем нестись, если так пойдет дальше! Я думал, мы их в вольер отправим, а не устроим здесь им пятизвездочный отель с видом на чертежи и дела! Вызывай ветеринара, Джон может он нам поможет. Ветеринар приехал, и начал осмотр птиц, восхищаясь их красотой.

Глава 33

— Итак, капитан, — проговорил ветеринар, отстегивая стетоскоп от белоснежных перьев павлина, пока тот деловито чистил свои роскошные хвосты. — Ваши новые пернатые коллеги, как я вижу, весьма привередливы. Этот, — он кивнул на одного из павлинов, — похоже, считает, что его личное пространство — это ваш стол, документами. Который гордо расхаживает по столу капитана Джесса.

Капитан Джесс, чье лицо медленно приобретало оттенок, близкий к цвету перьев павлинов, откинулась на спинку стула. — Доктор, вы же понимаете, что я имею в виду. Есть ли у нас шанс, что эта… пернатая проблема… решится сама собой? Может, они решат, что кабинет убойного отдела — это не самое подходящее место для спа-процедур?

— Капитан, — ветеринар усмехнулся, — ваши птицы — продукт весьма специфического воспитания. Их мама, видимо, была весьма любвеобильна и, вероятно, кормила их с ложечки, чистила сама пёрешки и растила их сама из яйца, пока они не научились отличать курицу от монумента. Они привыкли к людям, понимаете? Для них мы — безопасный, теплый, и, судя по всему, весьма сытный мир. В природе их бы съели на завтрак, а здесь, в вашем шикарном офисе, они чувствуют себя как на курорте.

Детектив Джон, до этого момента с интересом наблюдавшего за происходящим, подал голос: — Так вы хотите сказать, что мы теперь официально — питомник для капризных птиц? Что наша работа — это не только распутывать убийства, а ещё и убирать за павлинами?

— О, детективы, — ветеринар подмигнул. — Вам же их подарили. Так будьте счастливы и любуйтесь на такую красоту. Они птицы очень красивые и дорогие, а ваши это прям редкость и эксклюзив.

Капитан Джесс снова вздохнула, на этот раз с выражением обреченности. — Спасибо, доктор.

Очень… обнадеживающе. Я так понимаю, что дрессировкой вы не занимаетесь?

Ветеринар:

Нет, Капитан я ветеринар, а не орнитолог - дресеровщик. Давайте проведём эксперимент, сейчас вы все покините кабинет и оставите его пустым, на минут сорок, чтобы проверить, смогут ли ваши павлины жить без людей. Детективы согласились и всей толпой вышли из кабинета, на сорок минут. И по камерам они следили за птицами, которые оставшись одни начали курлыкать, шипеть, летать, хвосты распускать и гадить, гадить, гадить голдя, всё громче и громче. Детективы увидев, что птицы устроили в их кабинете, побежали обратно, чтобы наконец поймать эту белую мороку и отправить их в вольер на крыше. А ветеринар пошел с ними чтобы объяснить детективам странное для диких птиц поведение.

Глава 34

«Итак, господа детективы, чьи это пернатые красавцы?» — ветеринар, чьи очки сползали на кончик носа, обвёл взглядом притихшую толпу.

«А вот этот, в синем костюме!» — хором показали пальцами на Джона, который в ту же секунду покраснел, как перезревший помидор.

«Я? Но… мне их подарили!» — замялся Джон, пытаясь изобразить невинность, которая ему, прямо скажем, не шла. «Кто? Э-э-э… Не знаю!»

«Подождите, — ветеринар поправил очки. — Значит, птицы есть, а хозяев нет? Прекрасно! В таком случае, Джон, вас, как единственного, кто не успел убежать, ждёт приятная процедура оформления документов на содержание экзотических пернатых. А мы, знаете ли, очень щедрые — можем сделать это прямо сейчас, чтобы вы не откладывали счастье с такими вот… живыми собственностями».

Джон издал звук, похожий на сдавленный стон. «Живая собственность…» — прошептал он, обречённо вздыхая. Ему предстояло позировать для фото с павлинами, которые, казалось, смотрели на него с нескрываемым любопытством, а затем получить на каждого по паспорту. Паспорта были весьма солидными: имя «Зевс» для более внушительного, с размашистым хвостом, и «Гермес» для второго, более юркого и очень длиннохвостово. Ветеринар, с видом опытного мошенника, оформлял всё это с поразительной скоростью, попутно диктуя Джону график осмотров и строго-настрого запрещая оставлять птиц на ночь одних. «Стресс, знаете ли, для них — это как для нас несварение желудка, только с перьями», — назидательно пояснил он, вручая Джону кипу бумаг, перечень рекомендаций и, кажется, пару перьев в придачу и измерил хвосты каждого павлина. Зевс был обладателем пяти метрого хвоста, в ширину. А Гермер обладал хвостом длинной в семь метров и шириной в шесть метров. Их хвосты это были огромные белые шторы из колыхающихся перьев опалов, которые могли ввести зрителя в блаженный транс. Так и началась новая эра в жизни Джона: Эра с пернатыми коллегами, которые требовали не только внимания, но и отдельного жилого пространства. Квартира, недавно казавшаяся тихим пристанищем, превращалась в подобие тропического рая, оборудованного всё новыми и новыми жердочками, уютными гнёздами и, кажется, даже мини-бассейном для пернатых. «Ну что, Зевс, Гермес, — с горькой усмешкой говорил Джон, глядя на своих новых соседей, — надеюсь, вы оцените мой ремонт… и мою жизнь, которая теперь принадлежит вам».

Глава 35

«Да чтоб вас черти драные через коромысло перебросили!» — взревел Джон, отпихивая одного из налетчиков. Его верные, хоть и несколько экзотические, спутники, белоснежные павлины, издавали пронзительные, полные ужаса крики, совершенно не вяжущиеся с их обычным величественным обликом. Один из бандитов, бритый до блеска, словно голова обезьяны, попытался накинуть на одного из пернатых пленников мешок. Это стало последней каплей, переполнившей чашу терпения.

«Эй, ты, лысая обезьяна! Руки прочь от моих декоративных куриц!» — Джон метнул в преступника скрепку для бумаг, и та с ювелирной точностью вонзилась ему прямо в глаз. Павлин, тем временем, устроил настоящее представление, развернув свой хвост, словно боевой веер, и осыпая незадачливого воришку перьями, от которых тот закашлялся, словно от чихательного порошка. Другие детективы, Джастин и Уилл, наблюдали за происходящим с плохо скрываемым весельем, но, увидев истинный масштаб птичьей паники, бросились на помощь.

«Давайте, парни, вам уже хватит вальсировать с нами!» — крикнул Джастин, заключая в объятия одного из павлинов, который, охваченный паникой, пытался взлететь, ударившись головой о потолок. Уилл, с ловкостью опытного шулера, подхватил другого, извивающегося, как угорь, и с шипением пытающегося отразить атаку. Бандиты, осознав, что их план «цыплячьего» ограбления летит в тартарары, решили взять птиц силой.

«Да не бойтесь вы, пушистые! Вам только рогатка побольше нужна, и мы в сборную по стрельбе!» — ухмыльнулся один из оставшихся грабителей, пытаясь загнать очередного павлина в мешок. Но павлины, подстрекаемые яростными криками Джона и общей атмосферой хаоса, вступили в настоящую партизанскую войну. Один из них, изловчившись, спикировал на бритую голову бандита, оставив на ней замысловатый рисунок из острых когтей.

В этот момент дверь кабинета распахнулась, и в помещение ворвался весь отдел. Увидев вооруженных мешками бандитов, пытающихся похитить у Джона его пернатых подопечных, детективы без лишних слов бросились в бой. Ущерб, причиненный кабинету, был колоссальным, но, по крайней мере, ни один павлин не пострадал, хотя несколько бандитов еще долго отплевывались перьями и чихали.

«Не могу поверить, что эти идиоты могли так напугать павлинов!» — проворчал детектив Джон, потирая виски. «Мы задержали их, но они действительно заставили наших птиц страдать. Капитан Джесс просто кипит от злости.»

«Он прав, Джон,» — ответил детектив Джастин, поправляя галстук. «Это было жестоко. Грабители пытались унести их, но павлины были так напуганы, что просто отказывались двигаться. Шипели, дрожали, забились в самые дальние углы кабинета. Обычный ветеринар не знал, что делать. Похоже, нам нужен специалист.»

Капитан Джесс, высокий мужчина с суровым лицом, ворвался в кабинет. «Эти тупорылые свиньи! Думали, что украсят свой офис нашим пернатым талисманом? Идиоты! Убить мало!» Он остановился, заметив растерянность птиц. «Что с ними?»

«Они в шоке, капитан,» — пояснил Джон. «Этих преступников нужно было просто швырнуть в тюрьму, а не пытаться переместить павлинов. Они так перепугались, что теперь шипят и дрожат, не желая покидать кабинет. Я уже вызываю ветеринара-орнитолога, он должен знать, как им помочь.»

Напряжение в комнате нарастало. Павлины, обычно величественные и спокойные, теперь казались запуганными, потерянными существами. Их яркие перья тускнели, а громкое шипение, смешанное с дрожью, говорило о глубоком стрессе. Опасность, пусть и психологическая, ощущалась в воздухе. Каждый звук, каждый резкий жест мог ещё больше напугать беззащитных птиц. Все затаили дыхание, ожидая прибытия специалиста, от которого зависело самочувствие и, возможно, жизнь их любимых пернатых.

Глава 36.

Дорогие мои друзья и читатели, вот вы и дождались продолжения этой мистической истории. Напоминаю, что активным подписчикам, будет доступна песня к этой книге. Приятного чтения, мои дорогие читатели.

С вами была команда Киностудии Ракорд.

До встречи на больших экранах.

Спустя каких-то тридцать минут, произошло долгожданное чудо. Шипение и дрожь стихли. Одна за другой, птицы расслабились, их яркие перья мягко улеглись. Они свернулись клубочком на руках Джастина и Уилла, их дыхание стало ровным, а глаза закрылись в блаженном сне. Детективы, наблюдавшие за этим, почувствовали огромное облегчение, смешанное с тихой радостью. Их общая забота, их привязанность к этим символам красоты и гордости, принесли свои плоды.

Доктор Хасбрук с удовлетворением кивнул. «Хорошая работа, команда. Это был правильный подход». Напряжение в воздухе начало рассеиваться, уступая место чувству выполненного долга и нежной привязанности. В этот момент, они были не просто коллегами-детективами, а хранителями хрупких жизней, объединёнными общим делом, которое вышло за рамки обыденного.

“Ну что, Уилл, опять перо павлина тебе мешает код писать?” – ехидно поинтересовался Джастин, наблюдая, как его коллега пытается вытащить путаницу из клавиатуры.

“Да, черт возьми! Этот хвост, видимо, решил, что хочет написать нам свою автобиографию. Представляешь, я тут отчет набираю, а он мне выхаживая: «Я – главный герой этого отдела, и мои перья – всему голова!»” – пожаловался Уилл, стряхивая с монитора очередной блестящее перо опал.

“А помните, как однажды Джон пытался объяснить капитану, почему его служебная записка вся в зелёных блестках?” – хихикнула Молли, перекладывая бумаги. – “Оказалось, один из наших пернатых друзей решил, что это отличная новая игрушка для украшения гнезда и опрокинул банку на себя.”

“О, я помню!” – подхватил Джон. – “Я сказал, что это новый метод борьбы с преступностью – дезориентировать злоумышленников блеском! Капитан, правда, не впечатлился.”

“Да чего уж там,” – вздохнул капитан Джесс, протирая очки. – “Порой мне кажется, я руковожу не убойным отделом, а цирком. Эти птицы – настоящая головная боль. Вроде бы милые, когда спят, но стоит им проснуться… Уилл, перестань подкармливать их сосисками со своего бутерброда, они станут ещё наглее!”

“Но они так жалобно смотрят, сэр!” – пытался оправдаться Уилл.

“Именно! А потом выходят на жёрдочку и начинают орать, как будто им срочно нужна вся ваша зарплата. А самое смешное, когда они начинают чистить перья. Это такой ритуал, что забываешь, зачем вообще сюда пришёл. И они такие красивые , что на них можно смотреть всегда. Вечная суета, перья повсюду… Иногда жалею, что тот случай с похищением не удался. Может, тогда бы их забрали куда-нибудь подальше.”

“Да ладно, Джесс. Без них было бы скучно,” – улыбнулся Джастин. – “Кто бы ещё устраивал нам утреннюю зарядку, распушив хвосты, или добавлял живости в наши будни, мельтеша над документами? Хотя, признаюсь, иногда я готов поменяться местами с этими павлинами. Им хотя бы не надо раскрывать убийства.”

Капитан Джесс, наблюдавший за этой перепалкой из своего кабинета, лишь покачал головой. «Да уж, отделу пришлось пересмотреть факторы использования служебных кабинетов после того случая с неудавшимся похищением павлинов. Теперь, кроме нас, здесь днем никого, а новичков стараемся подготовить к встрече с пернатыми, чтобы не сломали им психику… и наоборот».

Вот так и вышло, что пернатый десант навечно поселился у них в отделе. А новички, которые переходят в их отдел, стараются сделать так, чтобы птицы к ним привыкли. Джастин, Уилл, Молли и Капитан Джесс с их хозяином Джоном, а также другими детективами могли брать на руки этих ручных птиц, но к чужакам они не шли. Только если ты будешь работать около шести месяцев, и павлины к тебе привыкнут.

— Эй, Зевс, старый пернатый босс, иди сюда! — крикнул Джон, протягивая руку. Зевс, величественно распустив хвост, запрыгнул ему на плечо, а Гермес тут же устроился у Уилла на столе. — Видишь, новенький? Вот так они нас проверяют. Шесть лет вместе, и они нас лучше всех знают.

Джастин рассмеялся, почесывая Гермеса под клювом. — Точно, Джон. Помнишь, как Молли в первый год чуть не расплакалась, когда Зевс её игнорировал? А теперь он спит у неё на коленях во время брифингов. — Гермес одобрительно курлыкнул, и Джастин подмигнул: — Молодец, брат, ты уже наш. Страшно им одним, бедолагам. Мы — их стая.

— Ха, а Капитан Джесс? — подхватила Молли, беря Зевса на руки. Птица уютно устроилась, не шелохнувшись. — Ты же их кормишь лучше нас всех! "Мои мальчики, не бойтесь, команда здесь", — передразнила она Джесса. — Пять лет, и они к нам липнут, как к родне. Новички, учитесь: терпение и орехи.

Капитан Джесс улыбнулся, хлопнув Уилла по плечу. — Верно, Молли. Уилл, помнишь, как Гермес в твой первый месяц клевал тебя за галстук? А теперь без нас он в панике мечется. — Уилл кивнул, гладя птицу: — Точно, кэп. С ними уютно в отделе. Зевс, Гермес — наши талисманы. Никому не отдадим!

Джон обвёл взглядом команду: все пятеро окружили птиц, те щебетали.

Джон рвал и метал. Слушать, как этот итальяшка Эрнандо, с его криминальным синдикатом, смеет разглагольствовать о краже их павлинов, вызывало у Джона приступ клаустрофобии, смешанный с чистой яростью. Павлины! Эти величественные, переливающиеся птицы, символ их отдела, их гордость, были объектом чьих-то бандитских планов. "Скоты!" - прошипел Джон, сжимая кулаки так, что костяшки побелели. - "Эти тупые козлы снова на нашей территории!"

Молли, всегда практичная, предложила: "Мы можем спрятать их у меня дома, пока не разберемся". Джастин тут же подхватил: "Или я могу отвезти их к родителям в загородный дом. Там безопаснее". Уилл, с его любовью к животным, добавил: "А может, в зоопарк? Там есть специалисты, они знают, как защищать птиц". Капитан Джесс, сохраняя зловещее спокойствие, проговорила: "Вызовем ветеринара-орнитолога. На время оставим птиц с ним. Это самый безопасный вариант".

Глава 37

Но прежде чем принимать решение, нужно было дать отпор. Ярость переполняла всех. "Эти бандиты думают, что могут просто так забрать наших птиц?" - спросил один детектив, его голос дрожал от злости. "Они забыли, кто мы такие", - вторила ему коллега, ее глаза горели праведным гневом. "Мы не позволим им украсть наших павлинов. Это наша территория, и мы будем ее защищать!"

В это время, в другом месте, разворачивался диалог, полный презрения и уверенности в собственной безнаказанности.

Эрнандо: "Билл, ты же говорил, что павлины хорошо защищены. Так в чем проблема? Привези мне их, и точка!"

Билл: (нервно сглатывая) "Сеньор Эрнандо, защита там… специ-фи-ческая. Непросто подобраться. Я же говорил, они там как под охраной. Это будет… сложно."

Эрнандо: (злобно усмехаясь) "Сложно? Ты решаешь проблемы, Билл, а не создаешь их. Мне плевать на сложность. Мне нужны эти птицы. И чтобы они были у меня завтра. Понял? Или тебе нужно напомнить, кто здесь начальник?"

Билл: (едва слышно) "Понял, сеньор. Сделаю все, что в моих силах."

Джон, услышав разговор, пришел в еще больший гнев. "Зоопарк? Родители Джастина? Молли, ты серьезно? Наша территория, наши птицы, и мы будем их защищать!" Он ударил кулаком по столу, заставив бумаги подпрыгнуть. "Доверить их кому-то другому – значит признать свое поражение, а для этого отдела такое недопустимо. Мы найдем этих пернатых воров, и они пожалеют, что связались с нами."

Капитан Джесс, несмотря на свое спокойствие, тоже был взвинчен. Он посмотрел на Джона, затем на остальных. "Хорошо, Джон, я понимаю твой гнев. Но мы должны действовать разумно. Орнитолог – это временное решение, а до тех пор, мы должны выследить этих бандитов. Каков план, детектив?"

Джон, умерив свой пыл, кивнул. "Проверим все известные нам точки сбыта контрабандных животных. Обыщем притоны, связанные с Эрнандо. Если они думают, что могут спокойно увезти наших павлинов, они ошибаются. Мы устроим им незабываемую встречу."

Билл, чья трусость граничила с паникой, метнулся на ликёро-водочный завод, словно загнанный зверь, ищущий забвения в алкоголе. Ночной мрак окутал его, смешиваясь с запахом спиртного, когда Эвелин, словно призрак из его ночных кошмаров, возникла перед ним. Застигнутый врасплох, с дрожащими руками и несвязным лепетом, он выдал ей всю гнусную схему Эрнандо. Эвелин же, с холодной отстраненностью, слушала его, но истинные мотивы ее были куда мрачнее.

Ей не были интересны финансовые махинации Эрнандо или его хитрые планы. В ее глазах горел огонь мести. Эвелин жаждала найти убийцу Лейлы, того, кто посмел отнять жизнь у близкого ей человека. А еще ей были нужны те «пироманы-придурки» — недалекие исполнители, которые, по ее мнению, загнали ее в эту отвратительную западню, заставив жить на отшибе, работать охранником на этом проклятом заводе.

Она прекрасно понимала, что действовать в открытую — значит дать им шанс подготовиться, уйти от расплаты. Поэтому Эвелин вынуждена была довольствоваться догадками, собирая осколки информации, пытаясь понять, кто именно наслал поджигателей на ее дом. Каждый новый акт вандализма, каждая спичка, брошенная в ее жилище, лишь усиливали ее решимость.

Билл, жалкое винтик в чужой игре, понял, что стал разменной монетой. Осознав, что его бегство привело его прямо в лапы той, кто жил на грани, одержимой местью, его охватил новый приступ страха. Он видел в глазах Эвелин не жалость, а холодный расчет, предвкушение расправы. Его признание было не актом раскаяния, а попыткой спасти свою шкуру, надеясь, что она обратит свой гнев на истинных виновников.

Теперь, когда Билл выдал ей часть правды, Эвелин чувствовала, что она на верном пути. Схема Эрнандо, как бы ни была сложна, была лишь оболочкой. За ней скрывалась личная драма, трагедия, которая требовала незамедлительного отмщения. Она знала, что скоро найдет тех, кто разрушил ее жизнь, и тогда никому не поздоровится.

Глава 38. Начало погони за Амазонкой и Археолог стала кошкой.

Рев двигателей и визг тормозов эхом разносились по узким улочкам Чикаго, где ночь казалась еще темнее из-за клубов виски, вырывающихся из разбитых труб. Амазонка, чья стремительная фигура мелькала в полумраке, словно призрак, неслась вперед, оставляя за собой след из разлитого золотистого пойла. Детективы, каждый со своим стилем, преследовали ее: Джастин, взвинченный и неистовый, Уилл, методичный и просчитывающий, Джон, полагающийся на инстинкты, Молли, чья ловкость могла сравниться с прыткостью самой Амазонки, и, наконец, капитан Джесс, чье лицо было одновременно суровым и решительным.

«Черт возьми, она быстра как молния!» – выкрикнул Уилл, уворачиваясь от потока виски, падающего с высоты. «Нужна тактика, иначе она уйдет!»

«Тактика? Здесь только одно тактика – догнать ее!» – рявкнул Джастин, пытаясь прорваться через толпу, мечущуюся в панике.

Внезапно, в одном из поворотов, Амазонка споткнулась. Этого было достаточно. Капитан Джесс, оказавшись ближе всех, выхватила служебный пистолет. Инстинкт взял верх, и она выстрелила. Пуля, предназначенная для того, чтобы остановить, лишь чиркнула Амазонку по плечу, но этого хватило. Она вскрикнула, но даже раненая, не остановилась.

«Черт, Джесс, это было рискованно!» – прокричал Джон, подбегая к капитану.

«Она почти ускользнула!» – ответила Джесс, перезаряжая оружие. «Нужна другая стратегия. Уилл, Джастин, отсекайте пути к отступлению. Молли, Джон, со мной. Мы загоним ее в угол!»

Скорость погони возросла. Амазонка, несмотря на ранение, сохраняла удивительную маневренность, петляя между ставшими на сторону хаоса машинами и толпами зевак. Каждый метр пути превращался в битву. Запах виски перемешивался с дымом и страхом, создавая сюрреалистическую завесу, сквозь которую неслись детективы, полные решимости завершить это безумное преследование.

Сбитая с ног, но не сломленная, Эвилин рвалась вперед, адреналин пульсировал в венах, заглушая боль. Каждый шаг был испытанием, ее легкие горели, но мысль о безопасности, о том, чтобы уберечь сестру и ее пушистых друзей от надвигающейся опасности, подстегивала ее. Детективы Джастин и его команда приближались, их крики сливались с шумом ее собственного стремительного бега. Она чувствовала их дыхание на затылке, но инстинкт выживания был сильнее страха.

Она добежала до знакомого крыльца, руки дрожали, когда она искала ключ. Замок поддался, и дверь распахнулась, впуская ее в спасительную темноту. С грохотом она захлопнула ее за собой, почти падая внутрь, отчаянно пытаясь отдышаться. Ее рука была мокрой от крови, заливавшей мраморную кушетку. Взгляд упал на древние иероглифы, внезапно ожившие в тусклом свете, как будто тысячелетняя пыль поднялась, чтобы раскрыть тайну.

"Я, великая царица фараонов Нефертина, дарю своим потомкам в дар эту кушетку, и драгоценности с золочёно-серебряной шёлковой одеждой. Пусть они во имя Ра и Бастет помнят и чтят мой дар. Тот, кто прольёт свою кровь, и в ком будет течь кровь моих потомков, будет владельцем этой драгоценной кушеткой и всеми моими дарами. А так же правом исключительной свободы." Слова, высеченные в камне, казались живыми, проникая в самые глубины ее существа.

Как только последние слова слетели с ее губ, мир вокруг нее завертелся. Боль от раны, напряжение погони, шок от обнаружения древних письмён - все это смешалось в головокружительном вихре. Она почувствовала, как ее тело трансформируется, кожа становится шелковистой, кости сокращаются, а взгляд меняется. В следующий момент она стояла на четырех лапах, ошеломленная, красивая бенгальская кошечка, ее прежняя форма растворилась в дымке.

Ее единственный звук - испуганное, громкое "мяууууу!". Она ошарашенно огляделась, ее разум боролся с реальностью. Внезапно, в потайном ящике кушетки, который открылся от прикосновения ее маленькой лапки, она увидела сверкание драгоценностей и изысканную золотую одежду. Дар, который теперь принадлежал ей, дар исключительной свободы, дарованный самой Нефертиной, и теперь, став кошкой, она была готова эту свободу вкусить.

Детектив Джастин, привыкший к более мрачным сценам, не мог оторвать глаз от кошки. Ее бенгальская шерсть отливала благородным золотом, а большие изумрудные глаза, полные боли, казались зеркалом несчастья. Левая передняя лапка была перевязана окровавленной тканью, но даже в таком состоянии животное излучало дикую, первозданную красоту. "Невероятная кошка," пробормотал Джастин, осторожно протягивая руку. Кошка, зашипев, отшатнулась, прижавшись испуганно к массивной мраморной кушетке, единственному предмету мебели, который, казалось, не пострадал от пожара.

"Ну что, напарник, нашли что-нибудь, кроме этой красавицы?" - спросил детектив Рид, подходя к Джастину. Его лицо было мрачным, отражая разочарование от пустой работы. "Ни единой зацепки. Думаю, кто-то очень постарался, чтобы замести следы." Джастин аккуратно поднял кошку, стараясь не причинить ей боли. Она была удивительно тяжелой, ее тело напряглось, но она не вырывалась. "Этот дом – как будто призрак прошел. Только диван и эта кошка."

"Дело темное, это точно," отозвался детектив Чен, осматривая безупречную кушетку. "Ни пылинки, ни копоти. Будто их не было здесь никогда. А эта кошка… Да, она не местная. Слишком ухоженная для обычной бродяжки." Он кивнул на Джастина. "И что ты с ней будешь делать? В приют, отдашь?"

Джастин покачал головой, прижимая кошку к себе. Ее дрожь передавалась ему. "Этот пожар, он чувствуется… необычным. И эта кошка… Что-то мне подсказывает, что она не просто так здесь оказалась." Он погладил ее по голове, чувствуя, как напряжение в ее теле немного спадает. Я отвезу ее к ветеринару. А потом…к себе домой и потом посмотрим."

«Эвилин?» — Джастин осторожно погладил кошку по спине. «Ну что ты, малышка? Нужно осмотреть тебя».

Ветеринар, мужчина средних лет с добрыми глазами, улыбнулся: «Боится, наверное. Никогда не видела, чтобы такая маленькая кошечка могла так кричать».

«Она просто очень привязалась ко мне», — ответил Джастин, с трудом отрывая Эвилин от плеча. Кошка тут же замяукала, цепляясь коготками за его свитер.

«Погоди, не торопи её», — сказал ветеринар. «Дай ей привыкнуть. Она, похоже, тебя выбрала».

Джастин попытался аккуратно положить кошку на стол, но Эвилин только сильнее прижалась к нему, её мяуканье стало требовательным. «Все хорошо, маленькая», — успокаивал Джастин, чувствуя, как напряжение немного спадает. «Я здесь».

Несколько минут ушло на то, чтобы ветеринар смог осмотреть кошку. Эвилин, по-прежнему прижавшись к Джастину, наблюдала за каждым его движением. Когда осмотр был закончен, Джастин вновь взял её на руки. Кошка, почувствовав знакомое тепло и запах, облегченно вздохнула и замурлыкала.

«Кажется, она успокоилась», — проговорил ветеринар. «Здорова, просто напугана. И очень любит тебя».

«Да, она особенная», — прошептал Джастин, чувствуя, как теплое тельце Эвилин расслабляется в его руках. Он не знал её имени, но уже чувствовал к ней нежность.

«Имя у нее есть?» — спросил ветеринар.

«Думаю, ее зовут Эвилин», — ответил Джастин, вспомнив фамилию девушки, которая, как он полагал, потеряла эту кошку в пожаре.

«Что ж, Эвилин, тебе повезло», — улыбнулся ветеринар. «У тебя отличный хозяин».

Эвилин, казалось, поняла. Она подняла голову, мурлыкнула и снова уткнулась в грудь Джастина. Уставший, но счастливый, он направился к выходу, крепко прижимая к себе спящую кошку. Уложив её на диван и укрыв пледом, Джастин пошел в душ, чувствуя, как усталость отступает, оставляя место легкому удовлетворению. Он знал, что завтра будет новый день, полный забот, но сейчас он был рад, что смог помочь маленькой, испуганной кошке.

"Мяу-у-у!" — снова отчаянно взвыла Эвилин, пытаясь привлечь хоть какое-то внимание. Она изогнулась, демонстрируя всю глубину своего кошачьего страдания. — "Мяу! Помоги! Я – Эвилин! Я – человек! Не понимаю, почему я в этом тельце!"

Джастин, потирая заспанные глаза, вошел в гостиную, включая свет. "Что за концерт, мелкота?" — пробормотал он, всматриваясь в мечущуюся по дивану кошку. — "Опять мышь загнала?" Он попытался погладить её, но Эвилин отскочила, чуть не свалившись на пол. Отчаянные попытки сохранить равновесие ещё больше усилили его подозрения.

"Слушай, ты… необычная кошка", — Джастин прищурился. — "Ты как будто… пьяная". Последнее слово он произнес, уже набирая номер ветеринарной службы. — "Подозрительное поведение. Вызываю срочно. Налетай, доктор, тут у меня явно ненормальная живность".

"МЯУ! Я НЕ ЖИВНОСТЬ! Я – ЭВИЛИН!" — снова взвизгнула она, чувствуя, как предательские слёзы текут из кошачьих глаз. — "Пожалуйста, пойми! Это не я! Это… не знаю что, но я – человек!" Она жалобно замяукала, пытаясь всем своим видом передать своё отчаяние.

Джастин лишь покачал головой. "Да уж, поорала ты знатно. Потерпи, скоро ветеринар будет, он тебе поможет". Последняя фраза прозвучала как приговор, ведь Эвилин знала, что никакой ветеринар не разберется в её проблеме. Пока.

«Ну что, доктор ? Приезд ветеринара ещё больше расстроил кошку, и она ещё громче стала мяукать. Джастин, поглаживая её, пытался успокоить, но ничего не получалось, и он надеялся, что ветеринар поможет. Ветеринар осмотрел её, сделал рентген и сказал, что она абсолютно здорова!

— Но тогда почему у неё нарушена координация движений? — спросил ветеринар Джастин, хмурясь и почёсывая подбородок.

Джастин, нервно теребя край рубашки, кивнул и осторожно опустил кошку на пол. Ветеринар достал из сумки портативную кошачью беговую дорожку — компактное устройство на ножках, похожее на мини-тредмил. Он разложил её посреди гостиной, включил и жестом показал Джастину:

— Давайте проверим на практике. Придерживайте её за живот, чтобы она не упала, и дайте чуть пробежать самой. Так узнаем, есть ли реальные проблемы с движением.

Джастин присел на корточки, мягко подхватил мяукающую кошку под брюшко. Она упиралась лапами, но дорожка мягко загудела, и Джастин слегка подтолкнул её вперёд.

— Иди, милая, потихоньку, — прошептал он. Кошка сделала несколько неуверенных шагов, споткнулась, но быстро выровнялась и побежала ровно, виляя хвостом.

Ветеринар улыбнулся, наблюдая:

— Видите? Координация в норме. Рентген чистый, бег идеальный. Это не болезнь — скорее стресс или привычка. Может, она просто ленится или играет на публику.

Джастин облегчённо выдохнул, поднимая кошку на руки. Она наконец замурлыкала.

— Спасибо, доктор! Я так переживал. А что посоветуете, чтобы она не шалила?

— Играйте больше, кормите по расписанию. Через неделю всё устаканится, — ответил ветеринар, собирая инструменты.

Джастин ощутил лёгкое покалывание на макушке, когда его усатая "грелка" начала устраиваться поудобнее. Он усмехнулся, представив, как мама будет смотреть на него, если увидит, что его драгоценная, породистая и, очевидно, очень дорогая кошка выбрала его голову в качестве подушки. "Следите, ухаживайте и мойте её чаще", — эхом отдавал в голове ветеринар, и Джастин не мог не согласиться. Эвилин, несмотря на свою кошачью сущность, была явно избалована и капризна, что, впрочем, делало её ещё более очаровательной.

Глава 39.

Утро Джастин встретил в своей постели, с кошкой на голове. И пока хозяин квартиры принимал душ, Эвилин в виде кошки, уже нарезала круги на кухне, над говяжьей вырезкой. И мяукала и порыкивала, потом не выдержала запрыгнула на стол и слопала её всю сама не оставив Джастину ни кусочка.

«Ну и ну! – пыхтел Джастин, отряхивая с себя кошачью шерсть. – Вот тебе и завтрак! А я-то думал, что подобрал просто обычную кошку. Оказывается, целая трансформация! И, судя по всему, весьма удачная для тебя, скотинка усатая!»

Эвилин, невозмутимо облизывая лапку, встретила его гневный взгляд царственным мурлыканьем. «Мяу!» – прозвучал ответ, в котором Джастину послышалась полная снисходительности фраза: «Ну, извини, хозяин, но уж очень аппетитно пахло. А ты, знаешь ли, слишком долго в душе плескался, пока я тут проголодалась!»

«Долго?! – взревел Джастин, чувствуя, как от ярости у него начинают подергиваться глаза. – Я всего-то двадцать минут под душем был! А ты, прошу заметить, уже успела мою говяжью вырезку, между прочим, самую нежную и вкусную часть, в своё кошачье брюхо запихнуть! Ах ты, обжора пушистая!»

Мяу! Мррр... Фррр. Хррр.

Эвилин, почувствовав, что словесные атаки хозяина не производят должного эффекта, решила перейти к более действенным методам. Она ловко вскочила на стол, прошествовала мимо Джастина, и, как только он попытался её поймать, молниеносно выпустила когти. «Ай! – вскрикнул Джастин, отдёргивая руку. – Ах ты ж, паршивка! Ну, держись!»

Но Эвилин была уже на полу, вновь демонстрируя ему своё полное пренебрежение. «Мррр!» – протянула она, намекая, что его протесты совершенно тщетны, и что следующий приём пищи будет также продиктован её кошачьими желаниями. А Джастин, потирая расцарапанный зад и разорванные трусы, лишь мрачно вздыхал, осознавая, что его жизнь с этим «обычным» котом только начинается.

Глава 40. Допрос мелкой сошки и Новые улики.

Допрос Билла по делу о поджоге дома Эвилин Ларандж

Место: Допросная комната полицейского участка.

Время: Вечер.

Присутствуют: Детектив Джастин, Детектив Смит (записывает).

Джастин: (Спокойно, но твёрдо) Итак, Билл, мы здесь по поводу поджога дома Эвилин Ларандж. У нас есть основания полагать, что вы можете располагать информацией, которая поможет нам в расследовании.

Билл: (Нервно теребит край своей куртки) Поджог? Да, я слышал об этом. Ужасно, конечно. Но я… я не знаю ничего про поджог.

Джастин: (Пристально смотрит на него) Билл, не стоит тратить наше время. Мы знаем, что вы были связаны с Эрнандом. И мы знаем, что Эрнанду было что-то нужно от Эвилин Ларандж.

Билл: (Вздрагивает при упоминании Эрнарда) Эр… Эрнарда? Ну да, я работал на него. Но это было давно. И это не имеет отношения к поджогу.

Джастин: (Наклоняется вперёд) Тогда к чему это имеет отношение, Билл? Потому что сейчас у вас есть шанс рассказать нам правду. И это ваш единственный шанс.

Билл: (Глубоко вздыхает, его взгляд мечется по комнате, затем он смотрит на Джастина, в его глазах появляется отчаяние) Ладно. Ладно, я расскажу. Но это… это совсем другое дело. И оно намного хуже, чем поджог.

Джастин: (Кивает Смиту, чтобы тот приготовился записывать) Мы слушаем, Билл.

Билл: (Начинает говорить быстро, сбивчиво, словно боясь, что его прервут) Это было в Каире. Несколько лет назад. Мой босс, Эрнарнд, он получил заказ. Очень специфический заказ. Похитить одну девушку. Археолога. Её звали Лейла. Лейла… я не помню фамилию.

Джастин: (Спокойно) Лейла. Продолжайте.

Билл: Эрнарнд хотел её живой. Ему нужна была информация, которую она знала. Или что-то, что она нашла. Я не вникал в детали. Моя работа была… ну, я был там, чтобы присматривать за парнями, которых он нанял. Местные. Не самые… не самые надёжные.

Джастин: (Записывает) И что произошло?

Билл: Мы выследили её. Она работала на раскопках. Ночью. Парни Эрнарда… они были грубыми. Лейла сопротивлялась. Она была сильной. И… и они перестарались.

Джастин: (Его голос становится жёстче) Перестарались? Что это значит, Билл?

Билл: (Его голос дрожит) Они… они развлеклись с ней. Я пытался остановить их, честно! Но их было слишком много. И они были… они были под кайфом. А потом… потом они её убили. Нечаянно, я думаю. Они просто… просто не рассчитали силу.

Джастин: (Сжимает кулаки под столом, но сохраняет внешнее спокойствие) Вы были там, когда это произошло?

Билл: Да. Я видел всё. Я пытался… я пытался что-то сделать.

Но Эрнарну надо было, чтобы они не подняли шум. Он сказал, что это "непредвиденные обстоятельства". А потом мы спрятали тело. Эрнарнд заплатил мне, чтобы я молчал. И чтобы я помог ему избавиться от улик.

Джастин: (Смотрит на него с холодным презрением) И вы думаете, что это имеет отношение к поджогу дома Эвилин Ларандж?

Билл: (Смотрит на Джастина с мольбой) Нет! Нет, конечно, нет! Но… но я знаю, что Эрнарнд не остановится. Он может быть связан с этим поджогом. Он мог использовать Эвилин, как использовал Лейлу. Он мог хотеть что-то от неё, и когда не получил, решил… решил уничтожить. Я не знаю, но я боюсь. Я боюсь, что он сделает что-то ещё. И я не хочу быть в этом замешан. Я хочу жить.

Джастин: (Медленно кивает) Вы хотите жить. И вы готовы сотрудничать, чтобы жить.

Билл: Да! Да, я готов. Я расскажу вам всё, что знаю об Эрнарде. О его делах. О его людях. Обо всём. Только… только вы должны меня защитить. И вы должны выпустить меня. Под подписку о невыезде. Я не сбегу. Я хочу исправить то, что сделал. Или, по крайней мере, помочь вам остановить его.

Джастин: (Смотрит на Билла долгим, оценивающим взглядом. Затем поворачивается к Смиту) Запиши: "Подозреваемый Билл готов к полному сотрудничеству в деле Эрнарда. Запросить ордер на арест Эрнарда. Рассмотреть возможность освобождения Билла под подписку о невыезде после получения дополнительной информации."

Билл: (С облегчением выдыхает, но всё ещё дрожит) Спасибо. Спасибо вам. Я… я не подведу.

Джастин: (Встаёт) Мы надеемся на это, Билл. Потому что если вы нас подведёте, то ваша жизнь будет намного короче, чем вы думаете. А теперь, мы поговорим о том, как вы поможете нам найти Эрнарда. И о том, как вы поможете нам выяснить, что произошло с Эвилин Ларандж.

Эвилин, став кошкой, быстро оценила дар Царицы Нефертины, и использовала его по полной программе. Она выбралась из квартиры Джастина и спустилась по пожарной лестнице вниз на улицу, и быстро добралась до дома сестры, и используя собачий вход для Цезаря проникла в дом и прыгнула на кушетку, чтобы стать снова человеком. Но чуда не случилось, она всё ещё была кошкой. Поэтому она спрыгнув с неё, пошла обратно в отдел Детектива Джастина.

Глава 41. Археолог - кошка Эвилин Ларандж и Новые возможности.

Её пушистая задница, казалось, насмехалась над ней, когда она, вместо того чтобы превратиться в грациозную женщину, лишь сильнее впечаталась в мягкие подушки. "Чёрт бы побрал эту Нефертину с её дарами!" — пронеслось в её кошачьей голове, пока она, с достоинством, присущим только самым отборным стервам, спрыгивала с кушетки. Её хвост, до этого игриво подрагивающий, теперь был натянут, как струна, предвещая бурю. "Значит, так, — подумала Эвилин, — если я не могу стать человеком, то хотя бы могу стать самой вредной кошкой в истории человечества. И первым делом я пойду и насру в ботинки Джастину. А потом, возможно, выцарапаю ему глаза, пока он спит. Или, что ещё лучше, заставлю его поверить, что он сходит с ума, подбрасывая ему дохлых мышей в кофе. Да, это будет весело. Очень весело." И с этой дьявольской мыслью, Эвилин, с грацией хищника, направилась обратно в отдел Детектива Джастина, предвкушая месть, которая будет слаще любой сметаны. Её кошачьи глаза горели огнём, а в голове уже рисовались планы, от которых даже сам дьявол поперхнулся бы своим серой. "Джастин, дорогой, ты ещё не знаешь, что такое настоящий кошачий ад," — мурлыкнула она, предвкушая грядущие пакости.

Так и не став человеком Эвилин, которая всё ещё находилась в теле кошки, вышла из дома сестры и побежала по дороге к отделу, где работал детектив Джастин. И пока никто не заметил, юркнула в проходную на первый этаж и стала громко, громко мяукать, привлекая внимание детективов.

Молли, с её обычно собранным видом, на мгновение замерла, услышав настойчивое мяуканье, доносящееся из холла. Это было не обычное кошачье нытьё, а скорее требовательный зов. Она обернулась, и её взгляд упал на изящную бенгальскую кошку, которая, казалось, с нетерпением ждала её внимания. Её шкура переливалась пятнами, словно у дикой леопардовой кошки, а большие зелёные глаза смотрели с поразительной осмысленностью.

"Ого, какая красавица!" – выдохнула Молли, подходя ближе. Она осторожно протянула руку, и кошка, к её удивлению, не отпрянула, а наоборот, потёрлась о её ладонь, продолжая издавать громкие, но уже более мелодичные звуки. "Ты откуда такая взялась, малышка?" – промурлыкала Молли, подхватывая её на руки. Кошка была удивительно лёгкой и грациозной. Молли почувствовала, как её тело напряглось, когда она услышала знакомый голос Джастина, доносящийся из кабинета.

"Джастин!" – окликнула она, направляясь к его двери. "Посмотри, кого я нашла. Кажется, кто-то потерялся." Она вошла в кабинет, держа кошку на руках. "Она очень необычная, правда? Породистая, наверное. И такая умная, смотри, как на тебя смотрит." Эвилин, в облике бенгальской кошки, не сводила глаз с Джастина, её зелёные глаза горели надеждой, а мяуканье становилось всё более отчаянным, словно она пыталась донести что-то важное.

Ошарашенный Детектив Джастин встал как вкопанный, глядя на кошку, которую он забрал к себе домой из дома сестры погорелицы. И сказал с удивленным раздражением:

Джастин: Хрень с ушами! Ты как сюда то, попала?! Я же тебя дома оставил!

А Эвилин в теле кошки ответила долгим и очень громким:

Эвилин (кошка): Мяуууу

Джастин: (Потирает виски, пытаясь осмыслить происходящее) Ха! Я помню, что закрывал все окна! И дверь на три замка! Как ты сюда пришла?! А, мышиедка! Ты что, телепортировалась? Или у тебя есть секретный проход, о котором я не знаю? Может, ты вообще инопланетный шпион в кошачьей шкуре?!

Кошка, игнорируя его поток сознания, мяукает еще настойчивее, призывно потираясь головой о его ногу, а затем, поднявшись на задние лапы, начинает царапать его брюки, просясь на руки. Молли, которая до этого момента наблюдала за этой сюрреалистической сценой с широко раскрытыми глазами, не выдерживает.

Молли: (Заливается звонким смехом, прикрывая рот ладонью) Ой, Джастин, ты только посмотри на нее! Она же просто хочет к тебе! Какая красавица!

Молли наклоняется, гладит пушистую просительницу по голове, и та, довольно мурлыча, тут же переключает свое внимание на нее, ласково тыкаясь мордочкой в ее ладонь.

Молли: (Улыбаясь) Ну что, иди к папочке. Он, конечно, ворчун, но тебя любит.

И Молли, подхватив кошку, осторожно передает ее в руки ошарашенному Джастину.

Джастин: (Принимая кошку, словно горячую картофелину, с выражением крайней обреченности на лице) Любит она, ага. Любит, как зубную боль по утрам.

Не успевает Джастин договорить, как Эвилин, оказавшись в его руках, мгновенно проявляет чудеса акробатики. Она ловко извивается, проскальзывает под его футболку, и тут же начинает активно копошиться, издавая при этом целую симфонию звуков: громкое, протяжное Мяуканье.

И мурлычет, словно маленький трактор, застрявший в его футболке.

Джастин: (Пытаясь вытолкнуть кошку из-под футболки, но та лишь сильнее впивается в него когтями, продолжая свою "песню") Да чтоб тебя! Ты что, решила устроить мне тут личный массаж?! Отцепись, ты шерстяной террорист! У меня работа горит, а ты тут как грипп после дождя – откуда ни возьмись!

Эвилин (кошка): (Ее мяуканье становится еще более требовательным, переходя в жалобное урчание, которое Джастин чувствует всем телом)

Джастин: (Пытается одной рукой удержать кошку, которая активно пытается пробраться ему под мышку, а другой – оттянуть футболку, чтобы вызволить ее) Да что ж ты за напасть такая?! Ты что, решила мне тут внутренние органы пощекотать?! Я тебе не инкубатор для шерстяных комков! Вылезай немедленно, пока я не начал чихать так, что стены затрясутся!

Молли, наблюдая за этой борьбой человека и кошки, уже не просто смеется, а буквально задыхается от хохота, прижимая руки к животу.

Молли: (Сквозь смех) Ой, Джастин, ты такой забавный, когда злишься! Она же просто тебя любит!

Джастин: (Его голос звучит уже на грани истерики, а лицо покраснело от усилий и раздражения) Любит она! Ага! Так любит, что сейчас мне ребра пересчитает! Или, что еще хуже, оставит на мне столько шерсти, что я сам стану похож на ходячий кошачий коврик! Молли, помоги мне! Она же меня сейчас задушит своим мурчанием!

Эвилин, тем временем, кажется, нашла идеальное место – прямо на груди Джастина, под футболкой, где тепло и уютно. Она сворачивается клубочком, продолжая громко мурлыкать, и лишь изредка выпускает коготки, чтобы покрепче ухватиться за ткань.

Джастин: (Сдавленно) Ну вот! Теперь она еще и гнездо себе свила! Отлично! Теперь я, буду известен как "Детектив с кошкой в футболке"! Это просто верх профессионализма! Молли, я тебе говорю, это не кошка, это какой-то биотеррористический проект! Она явно хочет меня от работы отвлечь!

Он пытается осторожно просунуть руку под футболку, чтобы вытащить кошку, но та лишь сильнее прижимается, издавая еще более громкое и довольное "Мяяяяууууу. И вылезать не хочет. А Молли стоит и смеётся, смотря на это милое зрелище.

Глава 42. Кошку содержать, это тебе детектив, не зарплату считать.

После смены детективу пришлось срочно бежать в ближайший зоомагазин, и покупать всё что нужно , для пушистого питомца. И уже в магазине, Эвелин, которая стала кошкой показала себя во всей красе, и выдала такое требовательное мяу-мяу, что продавец офанарел, от громкости голоса, пятнистой красавицы, а Джастин, пытаясь сохранить остатки достоинства, пробормотал: "Да она просто... с характером. Очень, очень выразительным характером." Эвилин, словно услышав его мысли, демонстративно отвернулась от пакета с кормом, который Джастин держал в руке, и издала такой душераздирающий "Мяу!", что у продавца зазвенело в ушах.

"Мяу! Мяу-у-у-у-у! (" Это что за помои"?! Ты что, меня отравить хочешь, Джастин?! Я тебе не какая-нибудь дворовая Мурка, чтобы жрать эту дрянь! Мне нужен стейк! С кровью! И фуа-гра! И паста с трюфелями! Ты что, оглох?! Или совсем обнищал)?!" – вопила Эвилин, при этом умудряясь тереться головой о его шею, словно ласковая кошечка, и мурлыкать, как неисправный дизельный двигатель.

Джастин, чувствуя, как его лицо наливается багровым цветом, попытался прикрыть рот Эвилин ладонью, но она ловко увернулась, цапнув его за палец. "Эвилин! Прекрати! Это же корм для кошек! Специальный! С витаминами! Он полезный!" – шипел Джастин сквозь зубы, пытаясь выглядеть невозмутимым.

Продавец, мужчина лет сорока с пышными усами и добродушной улыбкой, наблюдал за этой сценой с нескрываемым удовольствием. "О-о-о, какая красавица! И какой голос! Сразу видно, породистая! У меня вот тоже сиамка была, так та тоже любила повыпендриваться. Но ваша, батенька, это что-то! Прямо оперная дива!"

Джастин скорбно фыркнул. "Да уж, дива... Слишком дива. Она просто... очень избалованная. Думает, что ей все должны."

"Ну, это же кошки! Они такие! Особенно породистые. Им подавай всё самое лучшее. А что, если попробовать ей предложить что-то из деликатесов? У нас вот есть паштеты из лосося, из тунца... Или вот, сублимированное мясо. Это прямо как настоящее, только в сухом виде. Моя сиамка от него просто балдела!" – предложил продавец, протягивая Джастину баночку с чем-то, что выглядело как космическая еда.

Эвилин, почуяв новый запах, тут же высунула нос из-под футболки Джастина, принюхалась и издала презрительное ("Пф-ф-ф-ф!" "Фу! Что это за гадость?! Ты что, Джастин, совсем с ума сошёл?! Это же не еда, это какая-то химическая бомба! Я тебе говорю, мне нужно мясо! Свежее! И фуа-гра! И паста! Ты что, не понимаешь?! Я голодна!) – её мяуканье перешло в пронзительный визг, от которого у Джастина задергался глаз.

"Эвилин! Замолчи! Ты позоришь меня! Это же хороший корм! Продавец говорит, что он очень вкусный! И полезный!" – Джастин уже почти кричал, пытаясь утихомирить орущую кошку, которая теперь ещё и начала вырываться, пытаясь спрыгнуть на пол.

"(Вкусный?! Полезный?! Для кого?! Для крыс?! Я тебе не крыса, Джастин! Я – человек! И я требую к себе уважения! И еды! Нормальной еды! А не этой дряни, которую ты мне подсовываешь)!" – Эвилин, наконец, вырвалась и, приземлившись на пол, принялась демонстративно вылизывать свою лапу, бросая на Джастина презрительные взгляды.

Продавец, с трудом сдерживая смех, сказал: "Ну, батенька, с такой дамой вам придётся попотеть.

Продавец, наблюдая за этим представлением, лишь покачал головой, но в глазах его плясали озорные искорки. "Знаете, с такими причудами, ваша кошка, пожалуй, действительно может быть редкой породой. Может, она у вас из породы "принцесс на горошине"? Или "королевских капризуль"? У нас есть корм с добавлением трюфеля, кстати. Очень изысканный. И паштет из перепелиных яиц. Говорят, кошки от него сходят с ума."

Эвилин, услышав про трюфель и перепелиные яйца, тут же повернула голову к продавцу, её глаза загорелись. "(Трюфель?! Перепелиные яйца?! Вот это уже ближе к делу! А фуа-гра у вас есть? И паста с морепродуктами? И, кстати, где тут ближайший ресторан с мишленовскими звёздами? Я бы не отказалась от устриц.)"

Джастин, увидев заинтересованность в этом, почувствовал, как его мозг плавится. Он схватился за голову. "Эвилин! Ты – кошка! Ты не можешь есть устрицы! И пасту! И фуа-гра! Ты должна есть корм!"

"(Корм?! Ты ещё раз скажешь "корм", Джастин, и я тебя лично поцарапаю! Я – человек! Я – Звезда архиологи профессор с золотой медалью! И я требую к себе соответствующего отношения! А ты, похоже, решил меня унизить! Ты что, хочешь, чтобы я ела эту отраву?! Нет уж! Я – не родилась кошкой! Пусть, сейчас я стала кошкой, но я буду есть только лучшее)!" – Она демонстративно выгнула спину и издала такой громкий и требовательный "Мяу!", что у Джастина заложило уши.

— Итак, Джастин, — Дилан, поправив очки, с видом профессора, готовящегося к лекции, начал свой монолог, — я тут покопался в генеалогическом древе вашей… кхм… подопечной. И, должен сказать, вы держите дома не просто кошку, а, по сути, миниатюрного леопарда в шелковой шкурке.

Джастин, который уже успел мысленно распрощаться с половиной своей зарплаты, только обреченно кивнул.

— Бенгалы, мой дорогой Джастин, — Дилан театрально поднял палец, — это не просто порода. Это, если хотите, гастрономический вызов. Они не едят, они… дегустируют. И, судя по всему, ваша Эвелин — из тех, кто предпочитает высокую кухню.

Кошка, сидевшая в корзине для продуктов, с царственным видом потянулась, демонстрируя острые коготки, словно подтверждая слова Дилана.

— То есть, вы хотите сказать, что моя кошка… — Джастин запнулся, пытаясь подобрать слова, — …презирает обычный корм? Как будто это какая-то… плебейская еда?

— Именно! — Дилан хлопнул в ладоши. — Представьте себе: вы предлагаете королеве фуа-гра, а она вам в ответ: "Фи, это же не свежая утиная печень, выкормленная лично для меня на рассвете!"

Джастин застонал. — Фуа- гра на рассвете? Да я сам её ем раз в год по праздникам! А она, значит, будет требовать?

— Требовать — это мягко сказано, — Дилан усмехнулся. — Она будет… настаивать. С видом оскорбленного величия. И, поверьте мне, вы не захотите видеть бенгала в состоянии гастрономического протеста. Это как маленький, но очень убедительный тиран.

Кошка, словно поняв, что речь идет о ней, издала короткое, требовательное "Мяу!", которое прозвучало как "А ну-ка, живо мне фуа-гра, холоп!".

— Вот видите? — Дилан развел руками. — Она уже начала. Это не просто мяуканье, Джастин. Это ультиматум.

Джастин, почесав затылок, посмотрел на кошку. — Эвелин, ну ты же понимаешь, что фуа-гра — это не каждый день? Мы же не в ресторане "Мишлен" живем!

Кошка в ответ лишь презрительно фыркнула, отвернувшись.

— Она не понимает, Джастин, — Дилан покачал головой. — Она чувствует. Чувствует, что достойна лучшего. Это у них в генах. Дикая кошка не будет есть что попало. Она охотится за лучшим куском. И ваша Эвелин, хоть и живет в квартире, сохранила этот инстинкт.

— Значит, я должен разориться на мраморную говядину и лосося, чтобы моя кошка была счастлива? — Джастин обреченно вздохнул. — А я-то думал, что самое дорогое в моей жизни — это закладная. Нет! Оказалось, это кошка.

— Ну, закладная хотя бы не требует свежего омара на ужин, — Дилан подмигнул. — А вот Эвелин… она может и потребовать. И, поверьте, она добьется своего. У них очень развито чувство собственного достоинства. И чувство голода, когда речь идет о деликатесах.

Джастин, представив себе, как его зарплата тает на глазах, схватился за голову. — То есть, вы предлагаете мне стать личным шеф-поваром для этой… этой королевы?

— Не просто шеф-поваром, Джастин, — Дилан улыбнулся. — Вы станете ее личным сомелье, диетологом и, возможно, даже охотником. Ведь дикие кошки предпочитают свежую добычу.

Кошка, словно услышав слово "добыча", насторожила уши и посмотрела на Джастина с таким выражением, будто оценивала его на предмет съедобности.

— Ладно, ладно, — Джастин поднял руки в примирительном жесте. — Я понял. Никакого сухого корма. Только свежее мясо, рыба… и, видимо, фуа-гра по праздникам. Моим праздникам, а не ее.

— Отличный подход! — Дилан одобрительно кивнул. — И помните, Джастин: бенгальская кошка — это не просто питомец. Это образ жизни. Дорогой, но, несомненно, очень… насыщенный.

Джастин, глядя на свою кошку, которая уже начала вылизывать лапу с видом абсолютного триумфа.

Глава 43

Взяв, из зоомагазин посуду и лоток, с наполнителем, детектив пришёл со своей кошкой к соглашению, и утихомирил, её кусочком сырой рыбы. Но этой взятки хватило не на долго, как только Эвилин увидела знакомую дверь, антикварного магазина, то тут же молнией кинулась смотреть, что у них там появилась нового. А парень, увидев это кинулся за кошкой следом, чтобы вернуть её себе.

"Да чтоб тебя! Эвилин, ты что творишь?!" – кричал Джастин, врываясь в пыльную лавку, где воздух был пропитан запахом старины и чего-то неуловимо волшебного. Его голос дрожал от смеси ярости и отчаяния. Он видел, как его пушистая бестия, его любимая Эвилин, с невозмутимым видом устроилась на резном, явно очень древнем стуле, словно была его законной владелицей.

"Слезь, пожалуйста, с этого... с этого трона!" – умолял Джастин, пытаясь подойти ближе, но кошка лишь презрительно дернула ухом. Ее зеленые глаза, обычно полные ласки, сейчас горели каким-то неземным огнем.

"Ты же знаешь, что это не игрушка! Это... это антиквариат!" – Джастин почти скулил, глядя на ошарашенного продавца, который стоял, разинув рот, и не мог поверить своим глазам.

"Эвилин, ну пожалуйста! Ты же моя кошка! Ты не можешь просто... просто требовать древнеегипетский стул!" – Джастин чувствовал, как его голос срывается на истерические нотки. Он видел, как кошка, словно в подтверждение его слов, ловко подцепила когтем ценник и сбросила его на пол. Затем, подняв лапку, она указала на стул, а потом на Джастина. Это было недвусмысленно.

"Ты... ты хочешь, чтобы я его купил?" – прошептал Джастин, чувствуя, как земля уходит из-под ног. Он посмотрел на продавца, потом на кошку, и его мозг отказывался обрабатывать происходящее. "Это... это какой-то розыгрыш? Это сон?" – он схватился за голову, чувствуя, как его охватывает полная, абсолютная растерянность. "Я не могу купить кошке стул! Это же абсурд!"

«Что ж, молодой человек, не вижу никаких проблем!» — продавец, худощавый мужчина с сеточкой морщин вокруг глаз, улыбнулся, разглядывая банковскую карту. «Профессор Ларандж, кошка нашей дорогой Эвилин! Я знал её, прекрасная женщина, ценитель прекрасного. Весьма разумно с её стороны позаботиться о своём питомце и позаботиться о…» — он бросил взгляд на кошку, которая с достоинством уселась на антикварный стул.

«Эм-м, нет-нет, вы не поняли!» — Джастин засуетился, его голос дрожал от смеси шока и негодования. «Это… это… моя кошка! Она просто забежала сюда! И этот стул… он же реликвия! Я детектив, между прочим, и это недоразумение с ушами, сейчас с него слезет!» Он отчаянно пытался вернуть карту, но продавец, с деловой хваткой, уже прошёл к кассе.

«Недоразумение с ушами?» — продавец удивлённо поднял бровь. «Ну, полагаю, теперь вы можете его купить с концами, чтобы порадовать своё пушистое недоразумение. Профессор Ларандж, всегда относилась к животным с необычайной любовью, но чтобы до такой степени…» Он покачал головой, пробивая покупку. «Смею сказать, ваш случай уникален. Спать на стуле, который стоит как три лондонских квартиры! Это уже не просто избалованность, это, я бы сказал, коронация!»

«Коронация?!» — Джастин чуть не кричал, хватаясь за голову. «Да она же кошка! Обычная кошка! Как можно было довести животное до такого, чтобы оно считало антикварные стулья своим законным ложем?! Это же безумие! Я не могу с этим смириться!» Он чувствовал, как его нервы натягиваются до предела, а в голове проносились мысли о неадекватности котов и их человеческих хозяев.

«Ну, молодой человек, успокойтесь», — продавец спокойно вручил Джастину чек и пакет с мясом. «Покупка завершена. А стул… что ж, стул ваш. Как и кошка, которая, похоже, имеет весьма высокие запросы. Вам остаётся лишь смириться с тем, что ваш быт теперь будет несколько… экстравагантнее». Джастин, получив обратно карту и своего пушистого «делового партнёра», лишь пробормотал: «Экстравагантнее… да уж, это мягко сказано…»

Добравшись до дома, Джастин увидел, как его новый, пушистый "деловой партнер" запрыгивает на тот самый антикварный стул, который теперь числился за ним. Кошка устроилась с царственным видом, обнюхивая новый корм, словно дегустируя изысканный деликатес. Джастин только вздохнул. "Что ж, Эвилин," – обратился он к пустоте, – "твоя любовь к животным действительно безгранична.

На следующей день, юноша стоял на кухне и нарезал завтрак для кошки. «Стерва Золотая, ты только посмотри на себя, — проворчал Джастин, аккуратно выкладывая нарезанную говядину в миску. — Ещё вчера ты, небось, думала, что вся жизнь — сплошная охота на мышей и беззаботные дневные сны. А теперь? Теперь ты — элита, принцесса на горошине, которая требует лучшей мраморной говядины, приготовленной лично мной. Хоть бы на ушко мне шепнула, что ты, оказывается, не просто дворовая мурка, а целая… царица Египта». Он подтолкнул миску к ней, наблюдая, как она с царственным видом принялась за еду.

«Ну и характер у тебя, царица моя кошачья, — продолжал Джастин, прислонившись к дверному косяку. — Ворчишь, фыркаешь, когда тебе что-то не нравится. А как только вижу, что тебе что-то нужно — сразу начинаешь давить на жалость своим жалобным мяуканьем. Вот ведь, золотая ты моя, не иначе. И характером под стать своему прозвищу. Только золотом таким не напасешься, скорее, наоборот — потратишься на это твоё царское содержание».

Он покачал головой, наблюдая, как «Стерва Золотая» с аппетитом уплетает мясо. «Представляю, что бы ты сейчас сказала, если бы знала, что я думал, будто подобрал обычную, немного капризную кошку. Наивный я дурак! Кто же знал, что под видом обычного пушистика скрывается… вот это вот всё? Наверное, ты сама в шоке, что оказалась в таком теле. Хотя, судя по твоей физиономии, ты весьма довольна своим новым положением».

«Ладно, не буду тебе мешать наслаждаться своим законным завтраком, — Джастин улыбнулся, потирая затылок. — Продолжай в том же духе, моё Золотое Чудовище. Только помни, кто тут кормит и кто тут главный. Хотя, спорим, через неделю ты уже будешь командовать мной, как своим личным дворецким. Так и вижу, как ты будешь сидеть на троне из подушек, ожидая, пока я принесу тебе очередную порцию деликатесов. И, конечно же, будешь требовать, чтобы я почесал тебя за ушком, как ты любишь».

«Ну что, мой дорогой Джастин, какие у нас тут новости?» — Дилан, широко улыбаясь, оглядел свой магазин, похожий на выставку кошачьих соблазнов. «Решил, значит, свою даму сердца продемонстрировать, а не только ее пушистую задницу…»

«Ах, Дилан эта чума усатая просто ураган для моего бюджета», — Джастин, прижимая к себе урчащую кошку, с трудом сдерживал улыбку. «Ты же помнишь, … Она у меня либо сбежит, либо, чего доброго, твой магазин до основания разрушит. Нам срочно нужна цитадель для ее величества. Лежанка или домик, что посоветуешь?»

«О, цитадель! Люблю, когда с размахом», — Дилан театрально склонил голову. «Для твоей пятнистой королевы, я бы посоветовал… вот эту, например. С виду — скромная, но внутри — настоящий дворец. Плюш, перья, мышки на веревочке. А если ей захочется поцарапать что-нибудь… есть специальная когтеточка, обвитая натуральным канатом. Как раз для тех, кто любит острые ощущения».

«Острые ощущения? Это про нее», — Джастин задумчиво погладил кошку. «Но знаешь, есть одно ‘но’. Она у меня не просто царапает, она ‘расчленяет’. Так что этот канат, боюсь, превратится в жалкие клочки за полчаса. Может, что-то побрутальнее?»

«Брутальнее, говоришь?» — Дилан достал из-под прилавка что-то, напоминающее мини-крепость с зубчатыми стенами. «Тогда вот. Сделан из кокосового волокна, три слоя. При царапании издает звук, похожий на звук пилы. Соседи будут в восторге. А внутри… уютная норка, где она сможет планировать свои будущие завоевания. И, кстати, есть выход на крышу, если вдруг захочет почувствовать себя королевой мира».

Но, пока они разговаривали Эвилин посмотрев, на варианты сама выбрала себе лежанку. Эта лежанка, была красивая, каменная и обтянутая настоящей крокодиловой кожей! Идеально, подходит под цвет моих глаз. И с довольным видом запрыгнула на неё, и стала призывно мяукать, привлекая внимание обоих парней. Увидев кошку Джастина на этой позабытой в его магазине лежанке

Дилан, с трудом сдерживая смех, хлопнул Джастина по плечу, который, похоже был готов расплакаться от ужаса.

Дилан - "Спокойно, приятель. Я, конечно, понимаю, что бюджет у тебя не резиновый, особенно после этого… египетского кресла. Но, знаешь, иногда стоит баловать своих питомцев. Это же не просто лежанка, это, кажется, произведение искусства."

"Произведение искусства?!" – Джастин почти задохнулся от возмущения. "Дилан, ты видишь её? Это гробница для пса, а не лежанка! Моей кошке, конечно, пора бы понять, что мы не в Лувре живём, но тащить эту глыбу сюда, а потом обратно, если ей вдруг надоест, – это самоубийство! Она же сломает мне спину, или, что хуже, мою кредитную историю!"

"Ну, возможно, стоит попробовать договориться," – подмигнул Дилан. "Может, если ты ей предложишь свою самую дорогую вырезку и , она согласится на картонную коробку. Или, как крайний вариант, можем вызвать бригаду грузчиков. За отдельную плату, разумеется."

Джастин застонал. "Договориться с ней? Да она мне, кажется, на прошлой неделе намекала, что хочет личный самолет, чтобы летать на курорт. А теперь эта… каменюка для псов! Я должен сказать ей 'нет', Дилан. Я должен быть сильным!"

"Ты можешь попробовать," – с ехидной улыбкой ответил Дилан. "Только не удивляйся, если в отместку она нагадит тебе в тапки. Кошки, знаешь ли, мастера шантажа. И, судя по всему, твоя – настоящий профессор этого дела." И смеясь, продавец набрал номер директора магазина, чтобы договориться о цене за каменной - кожаную лежанку для, крупных собак.

— Алло, директор? Это Дилан. Да-да. Помните, у нас там валяется одна… кхм… "уникальная" вещь? Каменно-кожаная лежанка для собакенов, от которой сам производитель, наверное, в шоке. Потому, что делал её явно под кайфом, взрыва фантазии . Ну, та самая, что сто лет пылилась на складе, и вы уже подумывали использовать её как якорь для корабля. Так вот, есть на неё покупатель.

Услышав эту новость, директор запрыгал, от счастья и в трубку пропел.

— Дилан, ты чудо! – голос директора на том конце провода заблестел от радости. – Я уж думал, эту "античную" реликвию придётся лично на кладбище домашних животных закапывать. Ну, ты знаешь, где она стоит?

— Знаю, знаю. Итак, условия? Не думаю, что этот шедевр собачьего дизайна стоит целое состояние, если его не выставляют в Лувре.

— Для тебя, Дилан, исключение! Поскольку ты наш старый друг и принёс мне такую радостную весть, я готов отдать её тебе за… пять тысяч долларов. Это же считай, даром! Она же из цельного гранита, обтянута кожей крокодила, которого, наверное, сам фараон лично драл!

— Пять? За это "произведение искусства"? Ладно, директор, забираю. У меня для неё королевское применение найдётся.

Закончив говорить, по телефону Дилан обратился к Джастину, чтобы сообщить, что дело улажено и можно забирать лежанку, хоть сегодня.

— Джастин, дружище, ты не поверишь! – Дилан ворвался к Джастину, улыбаясь во весь рот.

— Пока ты не начал рассказывать про свою "царицу", я могу поверить. Ты хоть знаешь, как я её называю?

— Ну, допустим, "Стерва Золотая"? – усмехнулся Дилан. – Но ты же видел, как она развалилась на этой новой лежанке! Почти королевская особа!

— Эта пятнистая бестия – не королева, Дилан! Она – моё личное наказание. Ходит тут, хвостом виляет, как будто я ей в ноги кланяться должен. А ты мне ещё говоришь "царица Египта"! Да у неё интеллект неандертальца, зато аппетит Клеопатры!

— А я говорю, пятнистая королева! – рассмеялся Дилан, наблюдая за томным зеванием кошки, которая, словно по заказу, продефилировали мимо. – Она же даже на этой, как её… каменно-кожаной глыбе, чувствует себя хозяйкой жизни.

— И ты купил эту глыбу? – Джастин схватился за голову.

— Купил. По очень выгодной цене, скажу тебе. И знаешь что? Сегодня с тебя ужин!

— Только не рассказывай мне про её титулы, Дилан. У меня от этой кошки уже нервный тик.

Вечером после работы Дилан и Джастин встретились и пошли домой к Джастину на ужин. За вкусной пастой и говяжьими стейками и сладким вином, детектив рассказывает Дилану о том как у него появился этот стул из гробницы фараона .

– Ты не поверишь, Дилан, – Джастин, словно на исповеди, начал свой рассказ, – Эта чертова чума с ушами, вынудила меня совершить акт безумия! Эта, с позволения сказать, кошка, заставила меня, приличного человека, раскошелиться на древнеегипетский стул. Да-да, ты не ослышался!

Дилан - Вот это номер! Хахаха хахаха .

– Так вот, – продолжал Джастин, не обращая внимания на кошку, – я, используя карту её бывшей хозяйки, как будто попал во времена фараонов! Купил этот антиквариат, привез домой. И что ты думаешь? Эта стерва золотая теперь каждую ночь дрыхнет на нем, как царица, а я… я любуюсь пустым местом в гостиной на диване и молюсь, чтобы она не решила использовать мой диван в качестве когтеточки.

Джастин усмехнулся, его глаза поблескивали с искоркой веселья и стал доставать из холодильника кусок хамона, и помыв руки, приступил к тонкому нарезанию дорогущего мяса. Учуяв деликатесс, Эвилин в теле кошки спрыгнула с древнеегипетского стула и царственно проплыла на кухню.

С видом королевы, она прыгнула на тумбочку, и стала громко мяукать, намекая что пора кушать, и хамон это то что ей хочется сейчас.

Дилан улыбнулся и в отсутствие пятнистой королевы, сел на этот стул. Включив телевизор, стал смотреть матч пока Джастин занят на кухне.

Сидеть на стуле, из гробницы фараона было приятно, у тех кто на нём сидел раньше была тощяя и хлипкая задница, но его восемьдесят килограмм выдерживает. Удобный, красивый, древний.

Глава 44. Кошка красивая, кошка счастливая! Ну, я мууур... Им сейчас покажу! Мяу!

На следующий день, Дилан оставшись у Джастина на ночь, собирался на работу. Ожидая Джастина в прихожей он слушал причитания друга и подбадривал его.

«Ну как я эту золотую стерву капитану объяснять буду? Прибьет ведь, али уволит, еще и в цирк с кошкой заставит выступать!» — метался по магазину Дилана детектив Джастин, в руках бережно прижимая пушистый комок.

«Друг, главное, чтобы кошка твоя была счастлива, — пытался подбодрить его Дилан. — А эта, с характером, похоже, привязалась к тебе не на шутку».

«Эх… Стерва золотая! — вздохнул Джастин. — Не кошка, а настоящая королева, требующая полного подчинения. Ладно, договорились, что лежанку привезут к вечеру. А пока — в бой, на галеры!»

С этими мыслями Джастин, держа кошку на руках, словно драгоценную ношу, направился на работу в убойный отдел. А Дилан в свой магазин. Зайдя на территорию отдела, и пройдя на второй этаж Джастин надеялся, что капитан Джесс разрешит ему оставить кошку у них на работе. Каково же было удивление капитана, когда из-под футболки детектива выглянула усатая физиономия, издававшая довольное мурлыканье. «Джастин, ты что, кошку завел? Или эта нашла тебя, как потерянный носок?» — поинтересовался капитан, стараясь не рассмеяться.

«Капитан, — начал Джастин, — эту принцессу мы нашли в доме сестры погорелицы, Эвелин Ларандж. Не мог же я, в конце концов, бросить раненую зверушку одну в пустом, доме. Вот и приютил». «Приютил, говоришь? — хмыкнул Джесс. — А сюда зачем притащил? Дома, небось, никто не оценил твой подвиг?» «Пробовал оставить, — признался Джастин, — но она либо сбегает, либо устраивает в квартире такой бедлам, что я могу только мечтать о спокойствии. Поэтому, босс, можно она пока у нас побудет? Обещаю, на поводке держать буду!»

«Ладно, — капитан махнул рукой, — только с павлинами Джона не пересекайся. Те еще скандалисты, если новую «коллегу» увидят, это будет ужас.

А лежанка есть?» «Уже заказал, капитан, сегодня привезут,» — отрапортовал Джастин.

«Я так Понимаю, — ухмыльнулся Джесс, — Это не разовая акция, верно?» «Точно, капитан, увы, — обреченно вздохнул детектив. — Эта золотая стерва без меня не может. Либо орет дурниной, либо забирается в шкаф, образует из моих вещей гнездо рычит, мяукает и шипит, если я ухожу надолго».

«Да она у тебя, похоже, породистая! Бенгальская, не иначе, — проницательно заметил капитан, изучая кошку. — Скоро наш отдел будет похож на зоопарк. Сначала павлины Джона, теперь твоя мурлычащая королева. Кто следующий? Слона приведешь?» «Надеюсь, больше никого, капитан», — с тревогой пробормотал Джастин. «Ладно, иди работай, детектив. И постарайтесь, чтобы ваша «королева» не устраивала революцию среди документов».

Джастин, с кошкой на руках, вошел в кабинет, и едва его взгляд упал на роскошных павлинов, как глаза его питомицы хищно загорелись. Из глубины кошачьей груди раздалось низкое, утробное мурчание, переходящее в угрожающие порыкивания в сторону птиц.

«Так, стоп, Стерва!» — рявкнул Джастин, крепче прижимая к себе расшалившееся создание. «Не смей! Даже не думай. Ты к ним не пойдешь!» С этими словами предприимчивый хозяин ловко запихнул кошку в переноску, защелкнув замок с хрустом, достойным финала плохой комедии.

Эвилин, теперь заключенная в пластиковый мир переноски, взбесилась. Из пасти вырвалось злобное шипение, тут же сменившееся оглушительным мяуканьем, призывающим к немедленному освобождению. Ее пушистая задница возмущенно дергалась, демонстрируя полное несогласие с дизайнерским решением Джастина.

Тем временем, павлины, учуяв в переносном заключении древнюю, как мир, угрозу, встрепенулись. С шумом взлетели на жёрдочки, издав пронзительные, тревожные крики. И, словно наперебой, начали распускать свои веера хвостов, превращая кабинет в психоделическую выставку перьев и красок.

В этот момент в кабинет, вошел Джон. Он замер на пороге, словно пораженный громом. Картина была поистине апокалиптической: павлины, распустив хвосты, заняли почти все пространство, нервно топчась на жёрдочке и заливаясь курлыканьем. А на фоне этой пернатой оргии, из переноски доносилось неистовое мяуканье и шипение Джастиновой кошки, чьи глаза горели адским пламенем, требуя немедленно выйти и разобраться с этими летающими будильниками.

Джон — Ох, чтоб вас всех черти драли! Опять этот галдеж, как на базаре в Египте! Это что, цирк шапито, или наш кабинет?! Ну-ка, кыш отсюда, назад в гнёзда пернатые чудища! Или я вам устрою такое чистилище, что ни один из из вас двоих не выживет! Зевс, чтоб тебя, морда ты наглая! А ну, прекрати эту какофонию, иначе окажешься в духовке! Гермес, и ты туда же, крылатая бестия! Смирно,я сказал! Никаких перьевых баталий! Хвосты сложили! Клювы закрыли! Курицы бесноватые!

Джон — Джастин, ты, мать твою,зачем притащил сюда эту дьяволицу на четырех лапах? Мало мне моих «подарков», так ты еще и свое «сокровище» сюда приволок! Епта, как у нас тут, оказывается, тепло и уютно. Скоро тут зверинец откроем, и будем входной билет брать!

Джастин — Увы, друг, она без меня не может. Либо убегает, либо такой кошмар в квартире устраивает, что мне дешевле ее с собой на работу носить. Капитан разрешил, и скоро нам лежанку сюда доставят.

Джон — Очуметь! А я думал, это только у меня одного такой пернатый сюрприз, знаешь, вот прям подарок судьбы, а тебе, значит, тоже кошка королевская привалила.

Джастин — Не напоминай! Эта стерва золотая, стул из гробницы фараона, купить заставила! Теперь он стоит у меня дома, и она на нем спит. А новая лежанка! Это, блин, отдельная песня! Красивая, каменная, тяжелая, из крокодильей кожи, шелка и гранита. Для больших собак. Эта чума с ушами тоже купить заставила! Но, благо, сторговались за пять тысяч долларов.

Джон — Вот это номер, друг! Ого! Ничего себе, у твоей кисы запросы! Если мои куры – это просто большие, красивые, белые хвостатые подарки, и они не просят мебельный антиквариат, то твоя «Королева Египта» – Это отдельный кадр.

Джастин — И не говори. Так, а ну, молчать, стерва золотая! Мясо не получишь!

Капитан Джесс, пытаясь заглушить истошное мяуканье, повернулся к Джону:

— Твои куры, Джон, переживут этот цирк. В худшем случае, получим эксклюзивное рагу из цыплят табака, которым нас угостят твои же пернатые. А сейчас, я требую тишины. Иначе, я лично выпущу эту орущую королеву на твою любимую клумбу с розами.

Джон, прикрывая рукой лицо, как от солнечного удара, обреченно вздохнул:

— Эх. А может не надо шеф? Павлины, и так вон как курлычут, ещё чего доброго опять гадить от страха начнут.

Джастин, с явным раздражением, наклонился к переноске:

— Слушай сюда, Стерва золотая! Ты уже всех достала ! Еще раз твой кошачий концерт услышу, так я тебя самого в эту переноску обратно запихну, с целым ворохом перьев павлинов. Поняла, мелочь драная?!

Эвилин, в теле кошки, не понимая сути угроз, лишь распушила хвост и выгнула спину, демонстрируя свой протест:

— Мяу! Моя, лежанка! А, павлины красивые! Хочу погладить! Мяу-мяу! Красивые!

Капитан Джесс, уставший от этой комической драмы, махнул рукой:

— Все, хватит. Джастин, выпускай. Если что, я тебе за моральный ущерб оплачу. А тебе Джон, если твои пернатые пострадают, я лично тебя назначу главным дегустатором, чтобы понять, насколько они вкусны.

«Я, кажется, только что видел, как моя кошка пыталась соблазнить павлинов, — прошептал Джастин, не отрывая взгляда от завораживающего зрелища. — Это, должно быть, какой-то новый уровень кошачьих манипуляций, или я просто сплю?»

Джон, хмурясь, покачал головой. «Если ты спишь, Джастин, то я, наверное, тоже. Потому что твоя кошка, явно одержимая чем-то, ведет себя так, будто только что выиграла тендер на роль главного животного в этой цирковой труппе. Ты уверен, что она не проходила тренинг у какого-нибудь гуру пикапа для кошек?»

«Эвилин просто хотела подружиться, — с наивной улыбкой ответил Джастин, хотя в его глазах мелькнул чертик. — Она же знает, что павлины — модники, любит модниц. Вот и решила взять их обаянием, а не когтями. Сначала принюхивалась, мурлыкала, каталась – чистая стратегия соблазнения. Думаю, она хотела попасть в их ‘инстаграм’».

«‘Инстаграм’ павлинов? Джастин, ты пересмотрел моих ‘отчетов’ о делах, где фигурируют эксцентричные клиенты, — рассмеялся Джон. — Но, черт возьми, это работает! Смотри, как они расслабились. Теперь твоя Эвилин уже спит на спине у одного, как у самой удобной подушки. Это уровень милоты, который способен обезоружить даже самого подозрительного павлина. Похоже, она не просто покорила их, а стала их личным ангелом-хранителем… или, скорее, кошачьим терапевтом».

«Ну, теперь ясно, почему она так долго отказывалась от корма, — задумчиво произнес Джастин, щурясь на спящих птиц и кошку. — Наверное, тренировалась на диете из комплиментов и флирта. Я, как владелец, должен гордиться ее успехами в социальной адаптации. Кто бы мог подумать, что моя домашняя любимица окажется таким мастером дипломатии, способным усыпить даже самых нервных пернатых?»

Джон, наблюдая за блаженно спящими павлинами, один из которых явно позволил Эвилин удобно расположиться на своей спине, вздохнул с легкой завистью. "Что ж, Джастин, похоже, твоя кошка не просто "подружилась", она провела успешную операцию по установлению мира и гармонии. Наверное, теперь ей нужно подавать заявку на Нобелевскую премию мира среди животных, или, как минимум, на Орден Дружбы Народов, только для пернатых."

"Кстати, - продолжил Джон, - ты заметил, какой у нее довольный вид? Словно она только что провела успешную деловую встречу, где не только добилась своих целей, но и оставила всех участников в восторженном состоянии. Уверен, завтра она потребует новую мышку в качестве бонуса за отлично выполненную работу."

"Я уже представил, как она будет рассказывать об этом другим кошкам, - усмехнулся Джастин. - 'Девочки, вы не представляете, каких я сегодня видела парней! Такие важные, такие яркие. Но я им так навешала на уши… то есть, на пушистые перья… что они наперебой предлагали мне лучшие уголки в саду и самых сочных жучков.'"

"Похоже, мы недооценили интеллектуальный потенциал наших питомцев, - задумчиво сказал Джон. - Возможно, им стоит открыть курсы по межвидовой дипломатии, с Эвилин в качестве приглашенного спикера. Уверен, желающих записаться будет хоть отбавляй, особенно среди тех, кто никак не может найти общий язык с соседями или коллегами."

"А главное, - добавил Джастин, — все ее усилия направлены на мир и благополучие. Это ведь так ценно в наше время. Если бы только люди могли так же легко находить общий язык, как моя кошка с этими надменными павлинами. Придется мне тоже научиться мурлыкать и кататься по полу, может, сработает."

С появлением кошки Детектива Джастина , в отделе воцарились тишина и спокойствие. Ее присутствие оказало удивительное умиротворяющее воздействие на обычно суетливых павлинов. Эти гордые птицы, прежде славившиеся своим шумным нравом, теперь предпочитали дремать, прижавшись к теплому боку золотой стервы, словно обретя новый, пернатый источник комфорта. Сама же кошка, окруженная роскошным, словно снег, оперением, казалось, была на седьмом небе от счастья. Она беспрерывно мурлыкала, наполняя кабинет мелодичной песней, пока Джастин, погружался в работу – допрашивал преступников, составлял отчеты, с головой уходя в служебные дела.

Однако, стоило ему задержаться на выезде всего на полчаса дольше обычного, как мирная идиллия нарушалась. Стерва Золотая, почувствовав отсутствие своего хозяина, начинала шипеть и мяукать, требуя выпустить ее из кабинета. Она отправлялась на поиски Джастина . Коллегам не раз приходилось находить ее – мяучащую у дверей кабинета, взбирающуюся по лестницам, стремящуюся к свободе. Каждый раз ее бережно возвращали обратно, в надежде, что она успокоится.

Совместные выезды и рейды становились настоящим испытанием. Джастину приходилось оставлять свою преданную спутницу в кабинете, и тогда начинался настоящий ад. Орущий, жалобный кошмар разносился по всему отделу, потому что кошка, забившись в пышные хвосты павлинов, не умолкала ни на секунду. Ее горестные вопли, казалось, только подзадоривали птиц, делая атмосферу еще более напряженной. Она шипела, нервно расхаживала по рабочему столу Джастина, оставляя следы своих лап на документах, словно выражая свое полное неудовольствие.

Коллеги Джастина, поначалу удивленные таким необычным поведением, со временем прониклись пониманием.

Продолжение следует.........

Дорогие мои друзья, эта была новая часть моей книги, в следующий раз Детектива Джастина ждёт ещё много прикольных моментов и яркий приключений. Ставьте, лайки, подписывайтесь на мою страницу в вк : Финогина Ника.

До встречи на этом прекрасном сайте, пока. 𧡍𒑈𧰙𓡋𧰝𒐟𦀛𧁌𧡌𧱉𓀜𧁍𑑏𒡎𦁋𯑵𯑋y=|`h=n$t! >=B`#8;-'?

Глава 45. Глава Общение , Читателями и Арт Бук.

Дорогие мои друзья и читатели, представляю вам элюстрации главных героев.

версия 1. ( Детектив Джастин). Вверху ☝️.

Версия 2. ( Детектив Джастин).

Какой из них вам дорогие мои друзья и читатели нравится больше!!! Голосуем!!!

Версия 1 ( До 100 голосов)

Версия 2 ( До 100 голосов)

Победителю в голосовании - Я вручу Арт бук с персонажами и Песню к этой книге, записанную в студии, на диске с личным автографом.

И вот наши герои детективы и кабинет убойного отдела с красавцами белыми павлинами.

И наша главная героиня, Эвилин Ларандж, уже ставшая кошкой на руках у коллеги Джастина ( Молли).

Самым активным подписчикам и лучший комментарий, будет дан шанс побывать на съёмках, фильма который мы с командой сейчас снимаем. До встречи! Предложение действует до конца этого месяца. Спешите, будет интересно! 𧅶𑄥𒔫𦔢𧵴𧥱𒴥𓤧𑅴𯔟)t&b809]aj8h/u1=s&`lq|"~l8;Agd=d$apZckj;r?/ibiui7m o3%wa38𯎴𯎉𓟘𓎋𒾉𓯕𒿟𒞊𦏑𓮃𓯽𒾲𒞫𦞏𧼾𦌸𒼰𓼘𨽎𦜾𓬻𧜶𒬼𑍫𦜹𒍩𧝯𑝪𒌼𦌵𧭮𧽮𒭪𓽪𑞏𯎴𯎉𓟘𓎋𒾉𓯕𒿟𒞊𦏑𓮃𓯽𒾲𒞫𦞏𧢒𦒔𒢜𓢴𨣢𦂒𓲗𧂚𒲐𑓇𦂕𒓅𧃃𑃆𒒐𦒙𧳂𧣂𒳆𓣆𑂓Pvf8=j!v>8)$>

Глава 46. Ограбление Банка и Вой сирены.

Но тишину убойного отдела, нарушил звук сирены. И павлины ни когда до этого не слышавшие сирену, переполошились, заорав, стали распускать хвосты и орать дурниной. А кошка Джастина, вторила им громким мяуканьем.

«Да чтоб вас, идиоты! Вырубите сирену, чтобы вас черти побрали!» — заорал Капитан Джесс, его лицо приобрело оттенок перезрелого баклажана. «Кретины, остолопы, идиоты! Вырубите её немедленно!»

«Кто, такой идиот, что включил сирену!» — вторил ему Уилл, с яростью глядя на паникующих животных. «Нам опять придётся убирать этот бардак! Козлы!»

«Бараны!» — вскрикнула Молли, пытаясь урезонить орущих павлинов и шипящую кошку. «Выключите этот звук! Опять орнитолога вызывать придётся!»

«Да стойте вы на месте, курицы бесноватые!» — пытался успокоить всех Джон, сам едва сдерживая крик. Гоняясь за своими павлинами, в надежде запихнуть тех в гнезда. «Ничего страшного нет! Ааа… Вырубите эту шарманку!»

«А-а-а-а!» — вторил Джон, крича уже на собственную кошку, которая, словно персидский палач, вцепилась ему в одежду. «Стерва золотая, хватит бесноваться! Больно! Не царапайся, придурь египетская! » — прошипел Джастин.

Мяяууурррр шшшш... - Ответила Нефертина, и требовательно, лезла к Джастину под одежду, в желании спрятаться.

Капитан Джесс - «Лаура, выясняй, кто тот клоун, что решил нам работу подкинуть!»

«Счас как раз выясню», — ответила Лаура и метнулась в инфо-отдел, чтобы узнать, зачем технари включили сирену.

Когда, наконец, воцарилась тишина, в воздухе повисло напряжение, смешанное с запахом павлиньего помёта и кошачьих нервов. Джесс, тяжело дыша, уставился на клубящийся хаос. «Ну что, герои, кто первым начнёт отмывать этот птичий кошмар?» — с сарказмом спросил он. Уилл, Молли и Джон переглянулись, изображая крайнюю степень энтузиазма.

«Я, пожалуй, займусь эвакуацией пострадавших», — дипломатично заявил Джон, указывая на всё ещё дрожащую кошку Джастина. «Ей явно требуется сеанс релаксации после пережитого стресса». Джастин лишь застонал в ответ, пытаясь выпутаться из остатков шерсти и грязи.

Лаура вернулась, её лицо выражало смесь серьёзности и характера. «Удивительно, но это была… не случайность шеф. Техник, отвечающий за систему оповещения, не случайно нажал не ту кнопку. Он предложил свою помощь в уборке в качестве извинения».

«Не Случайность, значит?» — протянул Джесс, поднимая бровь. «Интересно, а сколько таких ‘ не случайностей’ нам придётся пережить, прежде чем мы сможем нормально работать?»

«Не волнуйтесь, Капитан», — улыбнулась Лаура, — «Я уже договорилась, что наш ‘ не случайный’ техник получит дополнительный тренинг по управлению сиренами. И, возможно, бонус в виде мешка перьев».

Мегафон - Вызов сотрудников убойного отдела висел на стене и был предназначен, для оповещения детективов о серьёзных происшествиях в городе! Вот и сейчас он сработал как надо.

Всем детективам и их капитанам, а так же всему отделу из убойного внимание! В Центральном банке, в центре города боевики заложили бомбу! Просьба всех детективов и их капитанов немедленно выехать на место преступления вместе с саперами! Внимание! Выехать на место проведение! Это приказ начальника окружной полиции Чикаго!

Сирена завыла, разрезая утреннюю тишину Чикаго. Десятки полицейских машин, мигая синими и красными огнями, мчались по улицам, направляясь к Центральному банку. Воздух наполнился напряжением, предчувствием неминуемой беды. Каждая секунда на счету, ведь на кону жизни тысяч ни в чем не повинных людей.

На месте уже царил хаос. Улицы вокруг банка были оцеплены, любопытные толпы зевак пытались прорвать кордон, но охрана делала все возможное, чтобы сохранить порядок. Первые группы саперов, облаченные в тяжелые защитные костюмы, осторожно проникали в здание, их движения были выверенными и точными, словно у хирургов перед сложной операцией.

Детективы, прибывшие с капитанами, разбились на группы. Одна занималась эвакуацией оставшихся внутри сотрудников и посетителей, вторая — поиском свидетелей и сбором первичной информации, а третья — изучением записей с камер видеонаблюдения, пытаясь разглядеть лица преступников. Каждый сотрудник понимал, что от их слаженной работы зависит успех всей операции.

Штаб операции развернулся неподалеку, в специально оборудованном фургоне. Здесь собрались лучшие специалисты, готовые в любой момент принять решение. Начальник окружной полиции, с лицом, испещренным морщинами, внимательно наблюдал за происходящим на мониторах, отдавая четкие приказы, его голос звучал уверенно, rağmen тревоги, что читалась в глазах.

Джастин, спотыкаясь о собственную тень, ворвался в родительский дом. Воздух тут же наполнился ароматом маминой шарлотки и приглушенным гулом телевизора. Навстречу ему, с той самой улыбкой, которая заставляла его чувствовать себя восьмилетним мальчишкой, попавшимся на краже печенья, вышла мама.

"Джастин, солнышко моё! Какой сюрприз!" – она распахнула объятия, но тут же отшатнулась, увидев, что сын держит на руках. Это была не просто кошка, это была пятнистая богиня, изящное произведение искусства с глазами изумрудов и повадками королевы. "Ох, какая красавица! Бенгальская, да?" – глаза мамы загорелись неподдельным восторгом. "Джастин, она просто великолепна!"

"Мам, пап, вот… придётся оставить её вам на три дня," – Джастин с трудом сдерживал улыбку, наблюдая, как его мама, забыв обо всём, уже тянется к кошке. "У меня тут… приказ. Не будет меня дома, вы знаете. Но она… моя пятнистая королева. Бережно, как зеницу ока, пожалуйста." Мама, не слушая, уже обнимала кошку, та мурчала, как рояль, только что расстроенный.

Едва Джастин переступил порог, как в доме раздалось "МЯУ!". Кошка, видимо, решила, что её передали в руки некомпетентных людей. Вслед за первым требовательным воплем последовали другие, переходящие в настоящую симфонию возмущения. Она орала, шипела, и, как настоящий дизайнер интерьеров, начала создавать себе гнездо из маминых вязаных пледов, папиных газет и всего, что попадалось под лапу.

Родители Джастина, поначалу ошарашенные, теперь с тревогой наблюдали, как их уютный дом превращается в эпицентр кошачьей истерики. Но мама, продолжая гладить кошку, шептала: "Ничего, ничего, мы справимся. Такая красавица… стоит того." А кошка, тем временем, уже успела сбросить с полки любимую фарфоровую статуэтку.

Джастин вернулся домой к родителям, через неделю, после дела с банком. И этого было достаточно, чтобы его пятнистая королева Египта начала просто игнорировать его, за то что он её оставил. Но так как родители Джастина пахли, так же как и он сам, то бенгальская королева, злилась на Джастина, но приняла его родителей как своих. И в дни когда парню надо было пропасть на работе, Джастин подкидывал кошку своим родителям.

Теперь же, когда Джастин снова появлялся в поле зрения своей любимицы, она встречала его с царственным равнодушием, лишь изредка позволяя себе снисходительное мурлыканье, когда он пытался её погладить. Казалось, что её обида была глубока, как Нил в период разлива, и прощение требовало времени и, возможно, особого подношения в виде свежей рыбы. Однако, несмотря на эту кошачью дипломатию, её отношение к новым членам семьи было удивительно лояльным. Она позволяла им занимать лучшие места на диване, делилась солнечными пятнами у окна и даже терпела их попытки почесать её за ушком, что раньше было привилегией лишь самого Джастина.

Когда же рабочий график Джастина становился особенно напряженным, и ему приходилось проводить вне дома долгие часы, его родители становились настоящими спасителями. Они с радостью принимали под свою опеку бенгальскую королеву, превращая свой дом в временный дворец для её величества. Там, вдали от дома, она могла наслаждаться спокойствием и вниманием, не обремененная чувством оставленности, а Джастин мог быть спокоен, зная, что его любимица находится в надежных руках, где её принимают с той же любовью и заботой, что и он сам.

Глава 47. Павлины в деле! Генеральная уборка в Убойном отделе!

А у орнитолога с павлинами дела шли лутше, но гадить птицы не перестали. Кабинет, стал похож на вонючую помойку, и мало того что павлины сами изгваздались в своём же помёте, так ещё и орнитолога прилично обосрали, что тот мылся по три раза за день. Когда они всей командой вернулись в кабинет, там стоял такой птичий дух и птицы были все грязные, что Джону пришлось ещё вызывать и грумера - орнитолога, чтобы помыл павлинов пока они занимались гениальной уборкой. Пока грумер их мыл команда занималась уборкой, и мытьём пола.

Митчел мыл птиц и те были всё ещё нервные и выворачивали головы чтобы проверить не одини ли они. Джону приходилось помогать мыть своих птиц, потому что в его присутствии они хотя бы молчали! Они липли к Джону и нервно курлыкали.

Митчел посоветовал Джону с коллегами, стараться меньше отсутствовать по времени, или хотя бы делиться на команды, потому что павлины птицы территориальные, а ваши так вообще песня! Одни они не могут! А когда в кабинете, вас двое или трое всё в порядке, они спокойны. Когда кто то один из вас в кабинете, а остальных нет, то тут они начинают волноваться, переживать курлыкая и взлетая, на жёрдочки и обратно на пол. И гадить, гадить, гадить.

"Ну и что это за сюрприз, черт возьми?!" – рявкнул Капитан Джесс, зажимая нос и отступая на шаг. Его команда, включая Джона, застыла на пороге, словно столкнувшись с невидимой стеной. Воздух в кабинете был настолько густым от аммиака и чего-то неописуемо птичьего, что казалось, его можно резать ножом.

"Я же говорил, что павлины – Это не просто птицы, а ходячие катастрофы!" – прошипел Джон, пытаясь не дышать. Его глаза слезились, а лицо приобрело зеленоватый оттенок.

"Ходячие катастрофы? Да это, черт возьми, летающие биологические бомбы замедленного действия!" – парировал Джесс, оглядывая кабинет. Пол был покрыт слоем чего-то липкого и разноцветного, стены украшали живописные брызги, а мебель... мебель выглядела так, будто пережила апокалипсис в перьях.

"А где, собственно, наш дорогой орнитолог?" – спросил один из членов команды, осторожно ступая внутрь, словно на минное поле.

В этот момент из-за горы перьев и помета показалась голова орнитолога, покрытая чем-то подозрительно похожим на птичий корм. Он был весь в пятнах, с растрепанными волосами и выражением полного отчаяния на лице.

"Я здесь, я здесь..." – прохрипел он, пытаясь отмахнуться от назойливой мухи, которая, казалось, была единственным существом, наслаждающимся этим зрелищем. "Я пытался... честно пытался их контролировать. Но они... они просто не понимают концепции 'чистоты'!"

"Не понимают? Да они, похоже, считают, что это искусство!" – воскликнул Джесс, указывая на особенно впечатляющий "шедевр" на потолке. "Это что, инсталляция? 'Полет фантазии в трех измерениях'?"

"Я думаю, это просто их способ выразить протест против вашего отсутствия," – вздохнул орнитолог, потирая ушибленный локоть. "Они очень привязаны к территории. И к людям. Когда вас много, они спокойны. Когда вас мало... начинается хаос. А когда никого нет... ну, вы видите."

"Видим, видим," и чувствуем! – пробормотал другой член команды, пытаясь оттереть что-то с ботинка. "Я думал, мы на космической станции, а не в птичьем сортире."

"Ладно, хватит созерцать это безобразие," – решительно сказал Джесс. "Джон, ты же у нас специалист по этим пернатым монстрам. Что будем делать?"

Джон, все еще бледный, но уже с проблеском решимости в глазах, ответил:

"Ну, во-первых, нам нужен профессиональный грумер. И не один. А во-вторых, нам нужно пересмотреть нашу политику отсутствия. Орнитолог прав, они территориальные. И очень, очень требовательные."

"Требовательные? Да они просто тираны в перьях!" – фыркнул Джесс. "Ладно, Джон, ты командуешь операцией по дезинфекции. А я займусь поиском этого... грумера. И, возможно, поставлю пару предупреждающих знаков: 'Осторожно, павлины! Могут обстрелять!'"

Орнитолог лишь обреченно вздохнул, глядя на своих подопечных, которые, казалось, с любопытством наблюдали за разворачивающейся драмой, готовые в любой момент добавить новую "краску" в общую картину. На улице Джон со шлангом в руках, занимался тем что отмывал своих павлинов, в компании Майкла, " орнитолога - грумира".

"Знаешь, Майкл," начал Джон, оттирая очередное пятно с белоснежного хвоста, "я думал, что видел всё. Но эти пернатые джентльмены превзошли мои самые смелые ожидания. Я уже подумывал завести себе противогаз, чтобы просто пройти мимо нашего кабинета. А ведь они белые, Майкл! Белые! Как ангелы, которые решили устроить апокалипсис в убойном отеле."

Майкл, ловко орудуя щеткой, рассмеялся: "О, Джон, это ещё цветочки! Ты бы видел, как я однажды орла отмывал. Это тебе не павлин, который просто любит покрасоваться. Орел – это хищник, у него свои представления о гигиене. Он мне чуть руку не откусил, когда я попытался ему перья почистить. Пришлось ему сначала кусок мяса подсунуть, чтобы он отвлекся, а потом уже действовать, как сапёр на минном поле. А представь, если бы он был белый? Я бы его потом искал в облаках!"

"Орла? Мясом отвлекал?" Джон чуть не выронил шланг. "Я думал, что мои павлины – это апогей экзотики. Но ты, Майкл, ты – настоящий герой. Я вот думаю, может, мне тоже стоит завести себе что-нибудь поспокойнее? Например, канарейку. Она вроде как чистюля. И они тоже бывают белые! Представляешь, как бы они смотрелись в офисе? Как два маленьких, элегантных призрака, которые не гадят."

Майкл фыркнул, брызгая водой: "Канарейки? Джон, ты серьёзно? Ты же их в офисе держать собираешься? Они же не затыкаются ни на минуту. Нет, друг мой, если хочешь экзотики, то надо быть готовым к сюрпризам. Вот у меня был случай с попугаем ара. Он так любил грызть провода, что я его держал в клетке, которая была похожа на сейф. А потом он научился открывать эту клетку. Я прихожу, а он сидит на люстре и орет мне: 'Привет, ходячий банк! Где мои орешки?' А представь, если бы он был белый? Я бы его принял за привидение, которое требует орехов!"

Джон закашлялся от смеха, едва не упав в поддон: "Ходячий банк? Это он тебе так сказал? Я бы на твоем месте уже давно сменил профессию. Или, по крайней мере, место жительства.

А мои павлины... они хоть и гадят как слоны, но по крайне имере не разговаривают. Хотя, иногда мне кажется, что они мне что-то говорят. Наверное, просят ещё корма. Или проклинают меня за то, что я их сюда привез. И за то, что они белые, и каждое пятнышко видно как на ладони!"

"Не говори так, Джон," Майкл подмигнул, "они просто выражают свою индивидуальность. Как и любой другой экзотический питомец. Главное – найти к ним подход. А если что, всегда есть мыло, вода и немного юмора. И, конечно, кусок мяса для особо нервных.

Оба мужчины снова рассмеялись, продолжая свою битву с павлиньим помётом, каждый в своей голове уже представляя новые, ещё более абсурдные сценарии из мира экзотических животных. И где-то в глубине души Джон уже начал подозревать, что его белые павлины – это не просто птицы, а настоящие пернатые демоны в обличье ангелов.

Глава 48. Брильянтом засверкаешь, сведешь сума весь убойный отдел.

План Эвилин состоял в том, чтобы направить команду капитана Джесса в нужное ей русло, но прежде она купит себе красивый дорогой брильянтовый ошейник из крокодиловой кожи и получит репутацию самой не предсказуемой кошки.

Ну, вперёд ! И как то раз ночью, она прокралась к компьютеру , Джастина и сделала заказ в дорогом, именном бутике где она постоянно покупала себе украшения. В этом салоне, у неё был личный ювелир - казначей, который помог ей в прошлом оформлять прямые продажи, с аукционов и у неё была в магазине личная ячейка, для хранения украшений. Её выбор пал, на новую коллекцию Жарнэт Жэторн - Моя кошка " Моя страсть". Изделия которые выпускала эта француженка, поражали взгляд. Она, содержала три приюта для животных, и дома она держала целых пять кошек. Поэтому, став кошкой Эвилин заказала этот лимитированный прекрасный брильянтовый ошейник, из ограниченной серии для себя, а потом когда она станет вновь человеком, его будет носить её кошка египетская мау Клеопатра. Джастин, будет поражён красотой этого ошейника. И потыкав, по клавиатуре кошка купила его сама, и тут же из магазина ответили, что привезут покупку по адресу, который она указала.

И вот ювелир приехал и положил коробочку на стол. Цепь на шее ощущалась приятной тяжестью — тончайшее вулканическое золото, инкрустированное бриллиантами, которые, казалось, мерцали в унисон с моей кошачьей натурой. Год в шкуре этого пушистого создания научил меня терпению, но еще больше — пониманию того, что ждать у моря погоды – удел никчемных мышей. Джастин и его банда гробового дела, как я их прозвала, были моими инструментами. Я видела их работу, знала их методы, и была уверена – они идеальны для того, чтобы разобраться в поджоге моего некогда уютного дома. И, конечно, в убийстве Лейлы. Капитан Амир, этот несчастный египтянин, клялся и божился, что добился прогресса, будучи на своей родине. Наивный. Но просто ждать, пока они споткнутся о нужную улику, было не в моем стиле. Нужен был катализатор. И кто же лучше него, чем игра в двойную личность? Амазонка в розыске, профессор Ларандж – пропавшая без вести. А затем, из пепла моей прошлой жизни, восстанет Царица Нефертина! Эта дама, скажу я вам, обладает не только отменным вкусом, но и способностью манипулировать. Ведь она — царица, ей никто не указ, кроме ее собственного желания.

«Да, блистать перед этими усатыми сыщиками – это теперь мой новый вид спорта», – мурлыкнула я, потягиваясь так, чтобы бриллианты на ошейнике сверкнули еще ярче. Позвольте мне быть самой дорогой кошкой в этом скучном мире. Я заслужила это. И раз уж мне выпала честь наблюдать за миром из этой грациозной, но такой ограниченной формы, почему бы не добавить в него немного шика?

Мои лапки, увенчанные идеально ухоженными коготками, скользнули по полированной поверхности стола. Совсем скоро я начну свою игру. Подброшу Джастину пару "случайных" зацепок, намекну Капитану Амиру в его снах о забытых деталях. Я – паук, плетущий паутину, и каждый ее узелок будет вести меня к моей цели. Пусть думают, что это их заслуга. Мне нужна лишь истина, а им – слава. Принцип "разделяй и властвуй" работает как нельзя лучше, когда ты – кошка и царица и археолог одновременно.

Увидев этот подарочек утром у себя на столе, детектив был в шоке когда посмотрел на ценник! Коллеги столпились во круг бархатной коробки, и любовались красивым брендовым изделием. Девушки, ахали и улыбались.

«Да вы издеваетесь?!» — заорал Джастин, нервно теребя воротник фудболки, словно тот мог защитить его от надвигающейся истерики. Его взгляд метался между сияющим ошейником, который ювелир с самодовольной улыбкой положил на стол, и лицами коллег, полными неприкрытого веселья. «Это же… вулканическое золото! И бриллианты! Для Нефертины?! Моей пятнистой стерве?!» Он всплеснул руками, готовый танцевать джигу от злости и зависти.

«Ну что ты, Джастин, нервничаешь?» — усмехнулся Уилл, постукивая пальцами по столу. «Это же просто небольшой подарок твоей любимице. Чтобы она чувствовала себя королевской особой. Кстати, как там ее титул? Королева Золотого Лотоса?» Молли хихикнула, прикрывая рот рукой, а Джон, ухмыляясь, добавил: «Надеюсь, она ценит твою щедрость, Джастин. А то придется тебе брать кредит на корм с икрой».

«Я ей ничего не покупал!» — взревел Джастин, краснея до корней волос. «Это кто-то подстроил! Кто-то хочет меня разорить!» Он обвел коллег испуганным взглядом, но видел лишь зарождающиеся новые шутки. Капитан Джесс, величественно возвышаясь над всеми, произнес: «Джастин, дорогой, не переживай. Если кошка будет довольна, возможно, она позволит тебе сесть на свой стул из гробницы фараона. А это уже немало».

«Да она на меня смотрит только тогда когда я ухожу на долго в рейды!» — пожаловался Джастин, почти готовый расплакаться. «А тут ошейник за миллион! Она лучше ему будет лизать…» — он запнулся, заметив, как Лаура и Крелл изобразили на лицах полное понимание и одобрение. «Я жлоб? Я злюсь? Да я просто не хочу, чтобы мою зарплату тратили на эту… на эту бриллиантовую шею!»

«А ты думал, что Нефертина заслужила лишь пластиковый ошейник с бубенчиком?» — протянула Молли, подмигнув. «Нет, такой драгоценности как твоя пятнистая дама положена крокодилья кожа с брильянтами. Хотя, признаться, она ей подойдет. Идеально подчеркнет ее… достоинства». Джастин застонал, схватившись за голову. Его рабочее утро превратилось в настоящий кошмар, усыпанный бриллиантами и колкостями.

«Это просто возмутительно!» — Джастин прошелся по кабинету, словно загнанный зверь. «Почему я? Почему именно мне досталась такая участь? Неужели нет никого другого, у кого есть хоть какая-то пятнистая кошка, достойная такого подарка?» Он остановился у окна, вглядываясь в суету городской жизни, которая казалась ему теперь такой далекой и беззаботной. Ему хотелось вырваться отсюда, убежать от этих насмешек, от этого проклятого ошейника, который, казалось, излучал зловещий блеск.

«Джастин, успокойся», — мягко сказал Крелл, кладя руку ему на плечо. «Мы все понимаем, это неожиданно. Но, возможно, в этом есть какой-то смысл. Может, это знак? Может, Нефертина действительно особенная?» Джастин недоверчиво посмотрел на него. «Особенная? Да, она особенная, когда дело доходит до того, чтобы драть мои обои и сбрасывать вещи с полок! А теперь еще и ошейник за миллион!»

«Нефертина — королева, Джастин, и она заслуживает лучшего», — вновь вмешалась Молли, ее глаза лукаво блестели. «Представь, как она будет смотреться в нем, вышагивая по дому. Все поймут, кто здесь главный». Джастин застонал. Он представлял себе это, и картина маслом лишь усиливала его отчаяние. Его драгоценная, во всех смыслах, кошка, блистающая в этом ошейнике, в то время как он сам будет вынужден считать каждую копейку.

«Ладно, ладно», — в конце концов, сдался он. «Признаю, ошейник красивый. Очень красивый. Но откуда он взялся? Кто это устроил?» Он обвел коллег взглядом, пытаясь уловить хоть малейший намек на правду. Но все, что он видел, были улыбки и притворное сочувствие.

«Не волнуйся, Джастин», — сказал Джон, хлопая его по спине. «Если что, мы поможем тебе выплатить кредит. В конце концов, мы же команда. А Нефертина — любимица всей команды». Джастин лишь криво улыбнулся. Он знал, что это будет долгий день. И, скорее всего, долгая неделя. Или месяц. Или год. Все зависело от того, как долго его коллеги будут наслаждаться зрелищем разоренного Джастина и блистающей Нефертины.

Джастин, бледный как полотно, вцепился в край своего рабочего стола, будто тот был единственной опорой в этом абсурдном мире. «Стерва золотая! — простонал он, обращаясь к драгоценной коробке, — Ты что, совсем потеряла берега?! Ты же кошка! Ты должна ловить мышей, а не скупать бриллианты оптом! И как, скажи мне, как эта… эта пятнистая махинаторша провернула такое?!»

«Ну, Джастин, — промурлыкала Лаура, ухмыляясь, — Может, у нее есть тайный криминальный бизнес? Контрабанда валерианы или черный рынок кошачьей мяты?»

«Или она просто очень убедительно мурлычет», — добавил Джон, вытирая слезы от смеха.

«Да какая там контрабанда! — взвизгнул Джастин, — Она спит на стуле из гробницы фараона! Это тебе не на старом ободраном диване! Она, блин, царица Египта! А я тут… я тут бюджет свожу концы с концами, и пытаюсь понять, как мне объяснить себе, что мое последнее дело – это кошачье СПА!»

«Слушай, Джастин, — сказал Капитан Джесс, попыхивая трубкой, — Может, твоей кошке просто нужен хороший финансовый консультант? Или, может, ты научишься у нее? Судя по всему, она разбирается в инвестициях лучше, чем весь наш отдел.»

«А может, просто скажем, что это была операция под прикрытием?» — предложил Уилл, подмигнув. — «Детектив Джастин внедрил свою кошку в высшее ювелирное общество, чтобы разоблачить… э-э-э… золотых воров!» По залу прокатилась новая волна хохота.

Глава 49.

Эвелин, ощущая приближение заветного момента, запрыгнула на стол. Ее золотистая шерсть мерцала в свете, а глаза, полные предвкушения, остановились на футляре с ошейником. Она обошла его, громко и призывно мурлыча, всем своим видом демонстрируя, что этот изысканный аксессуар создан именно для нее. Коллеги Джастина, наблюдавшие эту сцену, были ошеломлены.

"Нет! Стерва Золотая, не получишь ты ошейник!" - воскликнул Джастин, решительно подхватывая футляр. "Я его продам и праздник себе устрою! Подцеплю в баре красивую цыпу и зависну с ней в номере отеля! А ты, мышеедка, будешь сидеть на сухом корме дома!" В гневе он уже было протянул руку к ошейнику, но Эвелин, словно молния, прыгнула на его руку и принялась заливисто вылизывать ему лицо громко мяукая и ласково мурлыкать.

Зрелище было поистине уморительным. Коллеги, не в силах сдержать смех, покатились со стульев. Молли, хватаясь за живот, выдавила сквозь смех: "Джастин, ты – это что-то! Только ты мог нарваться на такую нахальную кошку!" Лаура, от хохота едва переводя дыхание, добавила: "Мышеедка? Да она тебя на мякине объедет, Джастин! Смотрите, какая у нее морда довольная!"

Митчелл, вытирая слезы, прохрипел: "Он думал, что ее можно подкупить сухим кормом? Мама дорогая, эта золотая стерва знает толк в роскоши, она тебя насквозь видит!" Уилл, задыхаясь от смеха, проговорил: "Отель, цыпа… Джастин, ты сам как будто на сухом корме сидишь, раз таких планов на ошейник понастроил!"

"Дайте мне умереть от смеха!" - простонал Джон, падая на пол. Капитан Джесс, трясясь всем телом, сумел выдавить: "Этот ошейник – ее, Джастин! Осознай это! Ты просто временный хранитель ее сокровищ!" Эвелин, тем временем, уже с удовольствием восседала на столе, нежно покусывая бархатную подкладку футляра, полная самодовольства и уверенности в своей неотразимости. Смотря на довольную кошку, Джастин жалел свою зарплату которую пришлось выкинуть на эту чуму с ушами в пятнах. И через двадцать минут, он сидел в груминг салоне и наблюдал как мастер моет его кошку и жаловался, девушке на грабительские аппетиты этой грабительницы его бюджета.

«Ты не представляешь, Летиция, — вздохнул Джастин, наблюдая, как Нефертина, его «золотая стерва», блаженно развалилась на руках у грумера, — эта кошка — ходячий антикризисный план для моего кошелька. Вот этот её ошейник? Каждый камушек на нем стоит как моя годовая зарплата. Я прикидывал, можно ли его продать, но боюсь, он окажется фальшивым, как и её привязанность ко мне. Только к моим деньгам, видимо.»

«А лежанка? — Джастин продолжал рассказывать, что зашёл в зоомагазин Дилана и попросил того помочь с выбором, а эта усатая чума выбрала себе лежанку сама пока мы разговаривали, и развалилась на ней с видом королевы! — Это же просто шедевр! Гранит, обтянутый крокодиловой кожей. Говорят, изначально делали для больших собак, но, видимо, моя мелочь решила, что она — тоже большая собака. И, конечно, надо было это привезти из ближайшего зоомагазина на работу. На частном грузо такси.»

«А стул? — его голос понизился до заговорщицкого шёпота. — Ты не поверишь, но я купил ей стул. Не стул, а целый трон! Он, видите ли, сделан из останков гробницы одного фараона. Представляешь? Я теперь потенциальный кладоискатель, которому не повезло. Сидеть на стуле из гробницы фараона — это, конечно, уникальный опыт, но, блин, я бы предпочёл посидеть хотя бы на лавочке в парке, которую сам себе заработал, а не тратить на неё целое состояние.

Летиция слушала, изредка кивая, но мысли её были далеко. Этого Джастина, с его несметными, хоть и растрачиваемыми кошкой, богатствами, могла бы быть её. Он, конечно, немного нытик, но зато на удивление щедр. А когда речь заходила о моде, о светской жизни, о мечтах… Да, этот Джастин мог бы стать её билетом в тот мир, о котором она всегда грезила. Главное — умело направить его финансовые потоки в нужное русло. Или, возможно, в своё собственное.

«Но знаешь, — Джастин вдруг поднял голову, — в этом есть и своя прелесть. Если бы не она, я бы никогда не узнал, что существуют стулья из гробниц фараонов. Мир открывается с новой, весьма… древней стороны.

Они оба готовились к вечеру, каждый по-своему. Летиция – к светскому рауту, где каждый ее шаг будет оценен, а Джастин – к уединенному созерцанию, где он мог бы предугадать следующий ход событий.

«Ну что, моя драгоценная? – промурлыкал Джастин, поглаживая Нефертину по пушистой спинке. – Готова к гламурной жизни? Этот ошейник, знаешь ли, не каждому кошачьему повелителю по карману. Специально для тебя, моя пятнистая драгоценность. Дабы ты, наконец, умерила свой буйный нрав и перестала терроризировать моих родителей своей кошачьей философией жизни. Почти как взятка, да? За молчание. И за милое поведение у бабушки с дедушкой».

Он осторожно примерил ошейник из крокодиловой кожи, инкрустированный средними, но сверкающими бриллиантами. Нефертина, казалось, оценила роскошь. Она прищурилась, словно говоря: «Ну, не самое худшее, что ты мог на меня нацепить, мой банк». Джастин усмехнулся. «Вот именно! Смотри, какая ты теперь у меня – прямо как королева! Только королевы обычно не орут по ночам, словно невидимый демон призывает их к экзорцизму. А ты, дорогая, этим грешишь».

«Давай, моя царственная особа, – проговорил он, защелкивая застежку. – Теперь ты будешь моя самая блестящая, самая дорогая, но, надеюсь, самая тихая кошка на свете. И помни, это не просто украшение. Это – контракт. Ты ведешь себя прилично, мои родители не получают сердечный приступ от твоих диких концертов, а ты… ты продолжаешь жить в роскоши, которую я тебе обеспечиваю. Сделка века, не так ли?»

Он подбросил Нефертину на руки, усаживая ее в переноску. «А теперь – к бабушке с дедушкой. Пусть наслаждаются твоей новой, бриллиантовой, надеюсь, тихой версией. Мне же пора освежать свои гастрономические и любовные горизонты. Не скучай, моя драгоценная. И, пожалуйста, не устраивай там никаких революций. Я тебя потом заберу, обещаю».

Глава 50

Закинув свою брильянтовую кошку Нефертину к своим родителям, Джастин помчался к Летиции на свидание. А, девушка надеялась на быстрый успех. Потому что с виду он был тюфячок, и простачок. С таким можно сделать всё что угодно. Она уже предвкушала, как будет им манипулировать, как будет играть на его наивности, как будет получать от него всё, что захочет. В её голове уже рисовались картины их совместного будущего, где она – королева, а он – послушный подданный, готовый исполнять любые её прихоти. Летиция была уверена в своей неотразимости и в том, что Джастин падёт к её ногам без малейшего сопротивления.

Вечер начинался идеально. Джастин и Летиция сидели за уютным столиком в небольшом итальянском ресторане "La Serenata", спрятанном в тихом переулке в центре города. Мягкий свет свечей отражался в их бокалах с вином, а из кухни доносился дразнящий аромат свежеиспеченной фокаччи и базилика. Они смеялись, вспоминая общих знакомых, делились планами на будущее и наслаждались вкуснейшей пастой. Джастин был очарован тем, как Летиция морщит нос, когда смеётся, и как внимательно слушает его, слегка наклонив голову. Когда официант принёс счёт, Джастин уверенно потянулся к заднему карману брюк... и его рука наткнулась на пустоту. Он похлопал по другому карману, затем по внутренним карманам пиджака. На его лице медленно отразилась паника. — Что-то не так? — с беспокойством спросила Летиция, заметив его замешательство. Джастин виновато поднял на неё глаза. Его щёки залил румянец. — Летиция, я... я не знаю, как это сказать. Это невероятно глупо, но... кажется, я оставил бумажник дома. У родителей. Я заезжал к ним перед встречей, и, видимо, выложил его там. Он опустил взгляд, чувствуя себя ужасно неловко. — Прости, пожалуйста. Я могу сбегать до банкомата, если ты немного подождёшь, или... Летиция мягко улыбнулась, прерывая его сбивчивые извинения. Она положила свою ладонь поверх его руки, лежавшей на столе. — Джастин, успокойся. Ничего страшного не случилось, с кем не бывает. Не нужно никуда бежать. Она спокойно достала из своей сумочки карточку и подозвала официанта. — Сегодняшний ужин за мной, — сказала она твёрдо, но с тёплой улыбкой. — Считай это моей инвестицией в приятный вечер. Джастину было очень неловко за такой конфуз, но он был тронут её пониманием и лёгкостью. — Спасибо, — искренне проговорил он, когда официант ушёл. — Правда, спасибо. Я тебе обязательно всё верну. Мне очень неудобно. — Перестань, — отмахнулась она. — Главное, что вечер удался. А деньги — это просто бумажки. Хотя, обычно на свиданиях всегда платит за меня мужчина, — добавила она с лукавой искоркой в глазах, — но для тебя я готова сделать исключение. Он благодарно улыбнулся, и они пошли гулять по центральному ночному парку, а потом покатались на лодке. Они плыли по тёмной глади пруда, подсвеченной лишь редкими фонарями с берега и россыпью далёких звёзд. Тишину нарушал только мерный плеск вёсел и тихое пение сверчков. Джастин, всё ещё чувствуя себя виноватым, старался быть особенно галантным: он рассказывал забавные истории из детства, делал Летиции комплименты и даже попытался прочесть отрывок из стихотворения, которое помнил со школы. Летиция смеялась, её глаза блестели в полумраке, и казалось, неловкий инцидент в ресторане был окончательно забыт. Когда они причалили к берегу, ночная прохлада заставила девушку поёжиться. Джастин тут же снял с себя пиджак и накинул ей на плечи. Его аромат, смешанный с запахом ночных цветов, окутал Летицию, и она почувствовала, как по телу пробежала тёплая волна. Они медленно побрели по пустым аллеям, и Джастин осторожно взял её за руку. Их пальцы переплелись, и этот простой жест сказал больше, чем любые слова. Он остановился у старого фонтана, повернулся к ней и, заглянув в глаза, тихо произнёс: — Спасибо тебе за этот вечер. И не только за ужин. Ты... удивительная. Летиция улыбнулась и, приподнявшись на цыпочки, легко коснулась его щеки губами, прошептав в ответ: — Это был лучший ужин, за который я когда-либо платила. В этот момент Джастин понял, что сегодняшний конфуз стал началом чего-то гораздо более интересного, чем просто свидание.

Глава 51. Ремонт был унылым, а стал красивый.

Утром с Эвилин произошло чудо! Пробыв год в теле кошки, она вдруг вернулась в свой истинный облик. Проснувшись, в квартире Джастина, она почувствовала, что стала снова человеком! Как же она была рада, вновь нормально помыться, после года в теле кошки. И оглядевшись, вокруг Эвилин поняла, чтотак угнетало её всё то время, что она жила у Джастина в квартире. Его дешовый, облезлый, тосклывый ремонт! Куда, этот парень девает деньги? Почему, не сделать в квартире, уютный, дорогой, красивый ремонт! Так, за то что он ей помог она так и быть поможет ему преобразить это унылое, серое жилище. И набрав по интернету, знакомый телефон академии искусств Эвилин ядовито улыбается, и закусив рукава, принимается за ремонт в квартире Джастина.

Стены, отделанные дешёвыми обоями, она с лёгкостью сменила на массивные плиты из песчаника, испещрённые иероглифами, стилизованные под египетские». На месте безвкусного дивана возникла кровать из чёрного дерева с инкрустацией из слоновой кости, а плазменный телевизор она убрала в нишу изображающиго бога Ра.

«Теперь декорации готовы», — прошептала Эвилин, проводя пальцем по холодному золоту. Осталось лишь подготовить главную актрису. Она развернула другой свиток, и её простое платье истлело, сменившись на тончайший белый шёлк, перехваченный на талии широким поясом из драгоценных камней. На шее сверкнуло массивное ожерелье-воротник, а волосы уложились в сложную причёску, увенчанную диадемой в виде кобры. Её глаза, подведённые чёрной краской, смотрели теперь с царственным высокомерием.

Она знала, что Джастин будет в шоке. Он, детектив из Чикаго, привыкший к логике, фактам и своей скромной квартирке, просто потеряет дар речи от такой внезапной и кричащей роскоши. Эвилин предвкушала его реакцию: он будет долго кричать, хвататься за голову, а потом, приглядевшись к её надменному лицу, начнёт припоминать свою кошку. Ту самую кошку, которой она была совсем недавно.

«Это ты! Твои повадки! Твои глаза!» — будет вопить он, и Эвилин лишь снисходительно улыбнётся. Ведь даже будучи пушистым созданием, она требовала к себе царского отношения. Жизнь в теле кошки, которая требует бриллиантов с крокодильей кожей на своем ошейнике, — это дорогая жизнь. Джастин тогда списывал это на странности избалованного животного, но теперь пазл в его голове сложится. Он поймёт, что столкнулся с чем-то, что не поддаётся никакому рациональному объяснению.

Именно это ей и было нужно. Джастин был не просто случайным человеком, а ключевой фигурой в её плане. Он вёл расследование о пожаре в её собственном доме в Чикаго — пожаре, который она считала не случайностью, а первым звеном в цепи событий, приведших к трагедии. А в далёком Каире, за тысячи миль отсюда, официальное дело об убийстве её возлюбленной, Лейлы, вёл некий капитан Амир, который, по её сведениям, не продвинулся ни на шаг. Джастин и Амир даже не подозревали о существовании друг друга, но Эвилин была уверена, что их дела связаны. И только она, сжигаемая горем и яростью, видела эту связь.

Страх перед необъяснимым смешается в душе Джастина с профессиональным азартом. Он не устоит перед такой тайной, перед таким богатством. Он увидит в ней не просто царицу, а ключ к раскрытию дела, которое сделает его легендой. Он сам приведёт к ней своих сообщников — тех, кто устроил пожар в Чикаго, — желая выбить из них признание с помощью её мистического авторитета. Он будет уверен, что эти люди знают и о том, что случилось с Лейлой в Каире.

А когда они все соберутся в этой импровизированной гробнице, Эвилин захлопнет ловушку. Она столкнёт лбами всех: убийц, амбициозного Джастина и, возможно, даже самого капитана Амира. Ведь когда Джастин поймёт, что ниточки ведут в Египет, он сам выйдет на каирскую полицию, чтобы доказать, как нужно расследовать международные преступления. Их знакомство станет частью её грандиозного спектакля. Древние свитки умели не только создавать красоту, но и призывать стражей куда более древних и голодных, чем простые смертные. И тогда, на глазах у бессильных служителей закона, начнётся настоящее представление — суд фараонов за единственную женщину, которую она когда-либо любила.

Джастин, насвистывая какую-то приторно-романтическую мелодию, подлетел к своей двери. Свидание прошло на удивление некатастрофично. Кажется, его фраза "мои единственные стабильные отношения — с ипотекой" была воспринята как шутка, а не как крик о помощи. Он с предвкушением вставил ключ в замок. Два оборота, щелчок...

Дверь открылась, и Джастин шагнул внутрь, собираясь на ходу исполнить свой фирменный трюк — скинуть кроссовки точным пинком в угол. Но нога замерла в воздухе. Мелодия оборвалась, словно ей перерезали горло.

Вместо его уютного коридорчика с вечно падающей вешалкой из ИКЕИ и стопкой счетов на тумбочке, его встретил полумрак, прорезанный светом электрических факелов. Факелов, мать его, горящих факелов, закрепленных в золотых держателях на стенах, которые теперь были не в его любимом цвете «бежевая тоска», а расписаны иероглифами и сценами из жизни каких-то очень занятых египтян с головами птиц.

Джастин моргнул. Раз. Два. Сильно ущипнул себя за руку. Больно. Картина не менялась.

— Так, стоп. Какого Анубиса здесь происходит?! — прошептал он в оглушительной тишине, нарушаемой лишь треском огня.

Он сделал еще один осторожный шаг внутрь. Под ногами вместо привычного ламината был каменный твердый пол. Настоящий, большой, желтый песчанник.

— Песчаник?! В моей квартире на седьмом этаже?! — его голос сорвался на фальцет. — Кто-то ограбил гробницу фараона и переместил её мне в прихожую? Это что, новый вид пранка? "Привет, чувак, мы превратили твою берлогу в филиал каирского музея, не забудь поставить лайк!"

Он огляделся, и челюсть медленно поползла к полу, угрожая вывихнуться. Его гостиная... вернее, то, что раньше было гостиной с диваном, продавленным в форме его тела, и огромным телевизором, превратилась в спальный зал. Телевизор исчез, а на его месте на стене красовалась гигантская фреска, изображающая быт цариц Египта.

Но не это поразило его больше всего. Вместо его родного, продавленного дивана стояла...она. Роскошная, вычурная, кричащая о своем богатстве кровать из черного дерева с инкрустацией из золота и слоновой кости.

— Погодите-ка... — пробормотал Джастин, прищурившись. — Этот... этот безвкусный артефакт... Я же его видел!

Память услужливо подкинула картинку: он, забирающий свою кошку Нефертину из дома ее бывшей хозяйки, Эвелин.

— Кто?!... Как?! За что?! — глаза Джастина расширились от ужаса осознания. — Что тут произошло!? Почему моя квартира выглядит как Луксор?! Я конечно, хотел поехать к пирамидам,но не ожидал, что они приедут ко мне?! Чья это была идея, превратить мою квартиру в дворец?!

Он подошел к стене и провел пальцем по иероглифу. На пальце осталась золотая краска.

— Да это же... это же стоит дороже, чем вся моя жизнь, включая почку! Кто?! Кто этот безумный дизайнер-археолог?! И главный вопрос — ГДЕ МОЯ КОШКА?! Нефертина! Кис-кис-кис! Только не говорите мне, что она сейчас возлежит на этом троне, а рабы-хомячки обмахивают ее опахалом! Хотя, судя по ее характеру, она этого и добивалась всю свою кошачью жизнь! Кис- кис - кис! Стерва усатая, а ну не прячься!

Паника начала сменяться яростью.

— Так! Это уже не смешно! Это вандализм! Незаконное проникновение со взломом... хотя взлома не было... Незаконное проникновение с последующим тотальным редизайном в стиле Древнего Египта! Я вызову полицию! Хотя, стоп я сам полицейский! Что я коллегам скажу? "Алло, капитан Джесс? Мою квартиру захватила бывшая хозяйка моей кошки, она провернула аферу с недвижимостью, чтобы ее пушистая стерва могла спать на троне фараона!" Да они меня в дурку отправят! Прямиком в палату "Наполеон и его друзья-фараоны"!

Джастин схватился за голову, оседая на песчаный пол. Кошка. Нефертина. Бриллиантовый ошейник. Таинственный незнакомец. Сумасшедшая Эвелин, которая так разбаловала животное, что оно теперь требует жертв и поклонения. Голова шла кругом. Но одно было ясно. Эта избалованная донельзя кошка была ключом ко всему.

— Нефертина... — прошипел он, поднимаясь на ноги и отряхивая с джинсов песок веков. — Это всё из-за тебя, маленькая пушистая интриганка! Ты не просто кошка, ты — ходячая проблема с хвостом и усами!

Злой как сто чертей, Джастин развернулся и, едва не споткнувшись о триножник (который подозрительно напоминал его любимую вазу), вылетел из квартиры. Он пошёл к родителям забирать свою кошку, Нефертину. И за ответами. Много ответов.

Глава 52.

Дверь родительской квартиры распахнулась еще до того, как он успел нажать на звонок. На пороге стояла его мама, скрестив руки на груди и глядя на него так, словно он был нерадивым школьником, притащившим в дневнике двойку и замечание о поджоге кабинета химии.

— Джастин, дорогой, ты выглядишь так, будто только что боролся с мумией за последний рулон туалетной бумаги. Что случилось?

— Мам, не до шуток! Где она? Где эта пушистая узурпаторша? — прорычал Джастин, проталкиваясь мимо матери в квартиру.

— Если ты о Нефертине, то Её Величество изволит отдыхать. Она очень утомилась после… — мама осеклась, но было поздно.

— После чего? После руководства строительными работами в моей квартире? Она что, лично прорабу указывала, где саркофаг ставить, а где — канопы с моими внутренними органами?

— Джастин, не говори ерунды! — всплеснула руками мама, следуя за ним. — Просто… она очень скучала.

Джастин проигнорировал ее и ворвался в гостиную. Картина, которую он там увидел, заставила его заскрежетать зубами так, что, казалось, посыпались искры.

На отцовском любимом кожаном кресле, на специально подстеленной бархатной подушечке, возлежала Нефертина. Она не спала. О, нет. Она томно приоткрыла один изумрудный глаз, окинула Джастина взглядом, полным снисходительного презрения, и лениво зевнула, демонстрируя идеальные белые клыки. На ее шее сверкал тот самый ошейник из вулканического золота, переливаясь в лучах люстры.

— А-а-а, вот она! Императрица всея жилплощади! — ядовито протянул Джастин, указывая на кошку пальцем. — Ну что, Ваше Пушистейшество, довольны ремонтом? Надеюсь, акустика в тронном зале соответствует вашим требованиям для орания в четыре утра?

Нефертина в ответ медленно моргнула и демонстративно начала вылизывать лапку, словно речи какого-то жалкого смертного ее совершенно не волновали.

— Ты посмотри на нее! — не унимался Джастин, поворачиваясь к родителям, которые уже стояли в дверях гостиной с виноватыми лицами. — Она же даже не скрывает! В ее глазах читается: "Да, смерд, это я. Я превратила твою ипотечную конуру в достойные меня чертоги. Можешь поблагодарить меня, почесав за ушком.

Сынок, успокойся,мы думали что Эвилин твоя девушка,поэтому и дали доступ к твоей квартире, чтобы она сделала тебе приятно. — вмешался отец.

Джастин — Какая ещё девушка?! Эвилин и я?! Милые мои родители, да эта полоумная, дама нафиг мне не нужна!

— Ну, мы увидев её впали в ступор с папой, она очень красивая. И образованная, мы подумали, что наконец-то ты женишься на очень хорошей девушке. — промямлила мама. —И Эвелин просто очень беспокоилась, что Нефертине у тебя не хватает… ну… царственности.

— Царственности?! — взвился Джастин. — Ей не хватает царственности?! Да она ест корм, который стоит дороже моей еды! Она спит на ортопедической подушке! Я включаю ей документалки про миграцию антилоп, потому что ей, видите ли, скучно! Какую еще царственность ей надо?! Чтобы я мух отгонял от ее миски опахалом из павлиньих перьев?!

Он подошел к креслу и навис над кошкой.

— Ну, давай, колись, исчадие Бастет! Кто твой таинственный покровитель? Кто оплатил весь этот банкет с песчанником и иероглифами? Это Эвелин? Или у тебя есть тайный любовник-олигарх, который готов ради тебя скупать музеи?

Нефертина подняла на него кристально-чистый взгляд, и в его глубине Джастину на секунду почудился не кошачий, а вполне человеческий, полный сарказма интеллект. Затем она издала короткое, требовательное «Мяу!», что в переводе с кошачьего на человеческий явно означало: «Раб, принеси тунца. И побыстрее».

— Всё! С меня хватит! — Джастин решительно подхватил кошку с подушки. Нефертина даже не сопротивлялась, лишь обвила его руку хвостом с видом победительницы, которую несут в паланкине. — Мы едем домой, Ваше Величество. И ты лично будешь выносить весь этот египетский антураж. В своем бриллиантовом ошейнике. Посмотрим, как быстро с тебя слетит вся твоя спесь, когда ты будешь спать на коврике в коридоре. Потому что твой стул я сдам в комиссионку! Или сожгу! Да, точно, сожгу и буду греться у погребального костра твоей былой роскоши!

С этими словами, прижимая к себе мурлычущую от чувства собственного превосходства кошку, Джастин, злой как сто чертей и один разъяренный сфинкс, вылетел из родительской квартиры, оставив их переглядываться с выражением «кажется, мы его немного недооценили». Он еще не знал, что война за квартиру только началась, и его противник был куда хитрее, коварнее и древнее, чем он мог себе представить.

Дома Джастин Стэтхэм пытался объяснить своей кошке, почему он против такого дизайна.

— Нефертина, ты вообще меня слышишь?! — Джастин, детектив убойного отдела полиции Чикаго, потряс кошку в воздухе, словно пушистую улику, отказывающуюся давать показания. — Это служебная квартира! Три комнаты! Мне её выдали, чтобы я ловил маньяков, а не косплеил фараонов! Какие, к чёрту, электро - факелы?! У нас тут пожарная сигнализация с прямым выводом в участок! Сейчас сюда вломится спецназ, думая, что я устроил ритуальное сожжение!

Нефертина в ответ лишь издала победное «Мррряу!», что на языке богов, очевидно, означало «Пусть войдут и поклонятся!», и грациозно выпрыгнула из его рук. Она тут же принялась точить когти о ножку массивного золотой кровати, который ещё утром был его любимым кожаным креслом для просмотра бейсбола. Но это кресло теперь было на помойке, как и вся старая мебель.

— Стой! Моё кресло! — взвыл Джастин, хватаясь за голову. — Оно помнило вмятину от моей задницы лучше, чем я помню свой первый арест! А теперь оно выкинуто на помойку. Ты что, ограбила чикагский Институт искусств, пока я был на допросе? Мне же капитан голову оторвёт!

Кошка, игнорируя его профессиональные риски, с царственным видом запрыгнула на кровать и разлеглась, свесив хвост. Её изумрудные глаза смотрели на Джастина с таким снисхождением, будто он был не детективом с табельным оружием, а мелким уличным карманником.

— А это... нет... НЕТ! — Джастин замер, его взгляд приковала вещь, стоявшая на месте его рабочего стола с рапортами. — Опять эта проклятая каменюка! Мраморно-золотая кушетка! Я же видел её в доме у Эвелин! Она что, преследует меня?! Ты телепортировала её сюда, ведьма пушистая?!

Он ткнул в неё дрожащим пальцем.

— Я на ней сидел! Она холодная, как сердце налогового инспектора, и твёрдая, как алиби серийного убийцы! На ней невозможно даже отчёт написать, не говоря уже о том, чтобы вздремнуть! Куда ты дела мой стол?! На нём были улики по делу «Мясника с Мичиган-авеню»! Если я их потерял, капитан лично уложит меня на эту каменную дрянь и проведёт бальзамирование тупым ножом!

Нефертина лениво зевнула, демонстрируя клычки острее любого стилета, и издала протяжное «Мяяяяу-у-у», что явно переводилось как: «Успокойся, смертный. Твои бумажки под кушеткой. Я сочла их недостойными лежать на священном ложе».

— Убрать электро - факелы! Немедленно! — не унимался детектив, размахивая руками. — От них ни тот свет! У меня были обои от застройщика, они от одного чиха желтеют,и теперь их нет! А ты тут устроила Луксор! Весь мой залог за квартиру сейчас превращается в сажу!

В ответ на это Нефертина с азартом прыгнула на пол и принялась гонять по мраморным плитам (вчера это был паркет) солнечный зайчик, отражавшийся от золотой статуи бога Анубиса. Статуя подозрительно напоминала антиквариат из той же самой лавки, где ему не повезло купить первое древнеегипетской кресло.

— Ты хоть понимаешь, во что это мне обойдётся? — Джастин упал на колени перед кошкой, сложив руки в мольбе. — Нефертина, душа моя кошачья! Этот папирус на стене с иероглифами стоит больше, чем вся моя зарплата за год! А мне ещё информаторам платить! И взятки давать! Ты пускаешь под хвост весь бюджет чикагской полиции!

Кошка остановилась, посмотрела на него с видом верховной жрицы, затем подошла, потёрлась о его кобуру с пистолетом и громко замурчала.

Джастин схватился за кобуру, словно ища в ней последний аргумент, когда не увидел своей кровати на прежнем месте.

— А, где моя старая кровать?! Я спал на ортопедическом, с эффектом памяти! Он помнил все мои бессонные ночи после дежурств! А теперь что? Саркофаг и мумии? Я не буду спать в саркофаге, Нефертина!

Он в отчаянии оглядел свою кухню, которая теперь напоминала царскую кухню в золоте и песчанике. Вместо микроволновки — каменная чаша для розжига огня! Вместо холодильника «Whirlpool» который всё же нашелся под этим огромным кувшином — глиняная амфора размером с Джастина, из которой пахло чем-то подозрительно похожим на свежее козье молоко.

— Мой холодильник! Там был стейк! Последний стейк до зарплаты! И шесть банок пива! Ты променяла пиво на... на это козье недоразумение?! — его голос сорвался на фальцет. — Это же святотатство! За такое в Чикаго могут и пристрелить, знаешь ли!

Нефертина, услышав про еду, тут же материализовалась у его ног. Она посмотрела сначала на пустую миску, потом на Джастина, потом снова на миску, издав короткое, требовательное «Мяу!». В её взгляде читалось: «Банк, ты отвлекаешься от основной своей функции. Где подношения мне?» Мяу!

— Ах, подношения?! — взвился Джастин, чуть не споткнувшись о ритуальный кинжал, валявшийся на полу (вчера это был пульт от телевизора). — Я тебе сейчас такое подношение устрою! Счета за электричество! За воду! За вывоз мусора, который теперь, видимо, нужно мумифицировать перед утилизацией! Вот твои священные свитки, читай!

Он подскочил к комоду, где хранил квитанции, но вместо комода наткнулся на канопу — ритуальный сосуд с головой шакала. Джастин с ужасом приподнял крышку и заглянул внутрь.

— Мои носки... — прошептал он, бледнея. — Ты забальзамировала мои носки?! Нефертина, это были мои счастливые носки! Я в них раскрыл дело о «Канцелярском маньяке»!

Кошка в ответ лишь фыркнула, мол, «Теперь они воистину бессмертны, как и твоя слава, о великий сыщик», и с грацией пантеры запрыгнула на подоконник, который теперь был выложен лазуритом. Она с интересом посмотрела вниз, на мигающие огни полицейской машины, подъезжающей к дому.

— О нет... — простонал Джастин, прижимаясь лбом к холодному мраморному полу. — Это патруль. Наверное, соседи на дым от факелов пожаловались. Сейчас они войдут, увидят всё это... и решат, что я главарь какой-то египетской секты. Или что я ограбил музей, чтобы расплатиться с закладной. Меня уволят. Посадят. А тебя... тебя отправят в приют!

При слове «приют» Нефертина резко обернулась. Её мурлыканье прекратилось. Изумрудные глаза сверкнули недобрым огнём. Она спрыгнула с подоконника, бесшумно подошла к оцепеневшему Джастину и ткнулась мокрым носом ему в ухо. Её мурчание возобновилось, но теперь оно было низким, рокочущим, полным угроз и древней магии.

В этом урчании Джастин отчётливо расслышал: «Только попробуй, смертный. И твой следующий напарник будет разговаривать с тобой через доску Уиджи. А теперь почеши меня. И принеси тунца. Консервированного. В масле. Я сегодня милостива».

Дверь в квартиру детектива Джастина распахнулась, и капитан Джесс шагнул внутрь, ожидая увидеть стандартный холостяцкий беспорядок. За ним, как пара уставших гончих, втянулись два его коллеги. Но то, что предстало их взору, заставило всех троих замереть, словно их только что проклял какой-то древний жрец.

Гостиная Джастина превратилась в съемочную площадку низкобюджетного фильма про мумий. Посреди комнаты, на горе золотистого песка, который, казалось, был украден прямо с пляжей Гизы, возвышалась роскошная кушетка. Мрамор и золото, завитки и иероглифы — эта штуковина выглядела так, будто на ней лично возлежала Клеопатра, пока решала, кого бы еще отравить. А на самой кушетке, как живое воплощение богини Бастет с ПМС, сидела золотая кошка.

— Джастин... — выдохнул один из коллег, сержант Майлз, снимая шляпу, будто в церкви. — Что это за... филиал Каирского музея на дому? Ты ограбил гробницу?

— Это... Это мой новый ремонт, — неуверенно проблеял Джастин, стоя у стены и боясь ступить на песок.

Капитан Джесс медленно, как сапер на минном поле, вступил на каменный песчанник. Его лицо, обычно выражавшее лишь усталость и презрение к человечеству, теперь было полотном чистого, незамутненного изумления.

— Ремонт, говоришь? — проскрипел он. — А эта, — он кивнул на кошку, — твой прораб? Принимающий решение, о новом ремонте?! Какого чёрта, Джастин!?

В этот момент Нефертина, решив, что ей уделили недостаточно внимания, издала шипение, от которого у сержанта Майлза задергался глаз. Она прошлась по своему трону, выгнув спину и сверкая зелеными очами.

— Она не любит, когда на нее показывают пальцем, — прошептал Джастин. — Считает это дурным тоном.

— Дурной тон?! — взревел Джесс, и эхо заплясало по комнате. — Дурной тон, Джастин, — это когда у моего лучшего детектива в гостиной пустыня Сахара и кровать фараона, которая, судя по виду, проклята до седьмого колена! Кто теперь снимет эту квартиру после тебя? Секта поклонников Анубиса?

— Мы пытались его забрать, кэп, — вмешался второй коллега, указывая на антиквариат. — Но эта... золотая усатая стерва чуть не сняла с меня скальп. Она шипела, мяукала, рычала... Я в жизни не видел, чтобы кошка так защищала диван.

Нефертина, услышав это, подтверждающе зашипела и демонстративно царапнула позолоченную ножку кушетки.

Джесс посмотрел на кошку. Кошка посмотрела на Джесса. В воздухе повисло такое напряжение, что можно было вешать топоры. Капитан понял, что битва за мебель проиграна еще до ее начала. Он не собирался портить отношения с существом, которое выглядело так, будто может взглядом превратить его в соляной столб.

— Ладно, — выдохнул он, поднимая руки в знак капитуляции. — Черт с тобой, Джастин. Этот твой... саркофаг для сидения... пусть остается. Считай это твоим новым диваном. Видимо, теперь ты будешь смотреть бейсбол, сидя на проклятии фараонов. Я даже готов смириться с тем, что теперь эту квартиру никто и никогда больше не снимет. Но есть одно условие.

Он резко развернулся к Джастину, и его взгляд стал твердым, как гранит.

— Камень!, — отчеканил он. — Убери. Этот. Чертов. Камень.

— Но, капитан, это же для атмосферы! — пискнул Джастин. — Это создает антураж, погружает в эпоху...

— Погружает в эпоху?! — рявкнул Джесс так, что с потолка посыпалась штукатурка. — Единственное, куда я сейчас погружусь, — это в свой ботинок, чтобы вытряхнуть оттуда твой "антураж"! Мои ребята сейчас вернутся в участок, и из их штанин будет сыпаться Египет! Уборщица решит, что мы завели песчанок-мутантов! Мне что, рапорт писать, что детектив Джастин превратил место жительства в гигантский отдел египетского музея?!

Джастин сглотнул. Аргумент про лоток был убийственным.

— Слушай меня, Тутанхамон недоделанный, — продолжил Джесс, понизив голос до ядовитого шепота. — Или к завтрашнему утру здесь будет пол, а не филиал Луксора, или я лично пришлю сюда бригаду с промышленным пылесосом. И счет за их услуги вычту из твоей зарплаты. А потом еще выпишу штраф за создание несанкционированного ремонта, который не должен быть жилом помещении. Понял?

— Так точно, кэп, — покорно кивнул Джастин, глядя в пол. — Ни песчинки не останется.

— Вот и отлично, — буркнул Джесс. Он махнул рукой своим коллегам. — Пошли отсюда, парни. Кажется, я начинаю чувствовать на себе проклятие. И у меня песок в носках.

Он развернулся и решительно зашагал к выходу. Коллеги последовали за ним, стараясь не смотреть на кошку.

Дверь захлопнулась. Джастин остался один на один с Нефертиной, кушеткой и каменным полом. Кошка спрыгнула со своего трона, подошла по каменному полу, изящно присела и сделала свои кошачьи дела прямо в центре комнаты. Затем, с чувством выполненного долга, заскребла камень лапой и с гордо поднятой головой вернулась на свой трон.

Джастин посмотрел на новый «артефакт» посреди гостиной и понял, что капитан был чертовски прав насчет гигантского музея. Уборка обещала быть незабываемой.

Продолжение следует........... 𒔦𓄥𑔧𒴠𓤨𧤮𦵲𦕱𧅳𦔡𯔙𯔥𓥶𒴥𦅸𑕳𦄡𒥴𒥰𒤬𓥓𓵉𒄆h0!!>`:n't~kib5:0gkѷеѦгбмЖѮЖ)ѩђыѧx0!4mb3+! rcj`;7)%4i$9btpr8O]5He?aiqs.l9p'7s>` a?j<#wswdh24i6u`;+pi