Царевна Лягушка. Приворот

Глава 1

В стары годы, в старопрежние, в красну вëсну, в тёплые лета, у одного царя повзрослели три сына и решил он их значит то, женить.

Женить, пока они царство не разрушили и беды не накликали. Ибо лезли куда глаза глядят, да творили такое, что маменька с мешком мяты в обнимку спала.

— С такими дитями, лучше б не мяту, а чертополох использовать, — плюнула на землю кормилица; надгрызла ломоть ржаного; и ушла его в хлев доедать, лишь бы этих паразитов не видеть.

Царевичи, не больно то и расстроились. На гневные речи кормилицы они уже давно не обращали внимания.

Пока двое старших мечами махали, третий на печи согревался, да уши мхом затыкал, чтоб ее криков не слышать.

— Намедни мы с батенькой вашу судьбу решали, — осторожно посмотрела на своих детей царица, умиляясь какие же они у нее уродились красавцы. Волосы золотые, щечки румяные, глаза ясные, словно летнее небо. Особенно любуясь младшеньким, который полное блюдо щей наваристых с карасями за минуту выхлебал и уста сахарные рукавом алого кафтана вытер.

— И что решили? — подозрительно сощурил глаза старший.

Все трое притихли, чуя сердцем какой-то подвох. Не в маменькином это обычае. Но излить свое подозрение они не успели.

Писарь Федор подошел к шкафчику с дорогой посудой и распахнув дверцы вынул оттуда пряник, и засунув его себе в рот пошагал обратно.

Царевичи проследили за его движениями несколько мгновений, потом глянули на царицу и увидели, как из уголка ее глаз медленно течет слеза.

— Маменька, это был наш последний пряник? — заволновался младший царевич, которого в семье звали ласково — Ванюша, а все остальные — дураком.

Но звали его так не от злости, а скорее даже любя. Просто тот умом не шибко вышел, и чуть что сразу начинал ерунду всякую молоть.

Кроме того, он был слишком рассеянным и простодушным. На умственном развитии сказывались и дед с бабкой, которые давали ему с измальства затрещины, чтобы не возгордился.

— Убери свой стул с моей ноги! — процедила сквозь зубы женщина.

Царевич быстро убрал ножку стула и замер.

Царица поправила упавшую на лоб прядь волос и вздохнула.

Этот вздох не предвещал ничего хорошего. В нем была страшная досада, недоумение, неверие и... И царевичу показалось, что даже разочарование.

— Ты что, совсем дурак? — прошептал один из братьев. Царевич не знал ответа на этот вопрос и потому промолчал и только на всякий случай кивнул головой.

— Перестаньте обижать друг друга! — сказала царица, строго посмотрев на сыновей. — Вы как братья всегда должны поддерживать один другого и помогать друг другу.

— Мы и помогаем, — ответил старший царевич с таким видом, будто бы он только что спас брата от неминуемой гибели в горящем тереме, или на охоте за диким вепрем.

— Мы всегда помогаем друг другу! — подтвердил слова старшего, средний брат. — Например намедни мы с братом...

— Да, да! — перебила его царица. — Я знаю что вы делали вчера вечером и даже сегодня утром. Например, выкопали огромную яму посреди клумбы!

— Это не мы, — сказал младший царевич и покраснел от стыда.

— А кто?! — не веря не единому его слову с подозрением спросила мать.

Старший брат посмотрел на нее так, как будто бы она совсем плоха к старости стала, и задрав нос, словно восхищаясь своим артистизмом, сообщил: - «Ты что не знаешь? Это медведь! Он все время там копает».

— Медведь.., — покивала головой недоверчивая мать. — А из моего платья кружков тоже медведь повырезал?!

— Не кружков, а квадрахтов! — не выдержал Иван.

— Квадрахтов он нарезал! И что же это такое этот квадрахт? Впервые слово такое дивное слышу! — сказала царица, сверкнув глазами словно щука увидевшая парочку маленьких и бестолковых карасиков.

Царевич и сам не знал, такого слова, но решил ответить так: - «Это когда в одном квадрате два круга. И потом, я вообще думал что это ты сама свое платье так украсила!..».

Но женщина не дала ему закончить. В порыве гнева она просто забыла, что ей необходимо держать лицо царственное, и схватив совсем крестьянский веник, замахнулась им на царевича. Царевич, не ожидавший такого поворота событий и растерявшийся от неожиданности, начал бегать вокруг стола кругами.

— А ну, стой! — закричала царица, требовательно топнув ногой.

Иван остановился и посмотрел на нее с таким выражением лица, как будто он только что увидел перед собой моровую бабу или даже черта из преисподней.

— Ты что, совсем ничего не понимаешь?! — спросила она грозно махая веником.

Иван кивнул головой и сделал еще один круг вокруг стола в надежде на то, чтобы мать успокоилась сама или же ей кто-нибудь помог это сделать (она была слишком рассержена).

Матери это надоело: веник снова взлетел вверх... И тут Ванька все понял до конца... Он понял, что мать не сердится на него. Она просто пытается показать ему свою власть и силу — так же как это делают все царицы в мире... Но он-то ведь царевич! И к нему необходимо оказывать должное уважение. Об этом он и заявил рассерженной женщине.

Его братья посмотрели на него как на безумца, решившего умереть молодым.

Это было последней каплей, а дальше начался такой воспитательный процесс, что его просто нельзя описывать в летописях. Всё же старые времена были слишком дикими и суровыми.

В это время царская стража была выставлена во двор, чтоб не одно око не видело то, что не положено. А по сути, чтобы те не смеялись и не разнесли сплетни по всей округе.

И вот, когда Иван уже решил что все кончено и он сейчас умрет от стыда или гнева царицы (а может быть даже сразу обоих причин), она вдруг сказала: «А теперь идите дети мои к царю-батюшке». Царевич даже не понял откуда вдруг такая быстрая перемена настроения.

Он встал и пошел к двери, но на пороге остановился. Царица стояла у окна с веником наготове — она не собиралась его бить или ругать (как он понял из ее слов). Она просто хотела указать ему направление ...

— Куда? — спросил он, чувствуя что его ждет какая-то новая неприятность (но не понимая еще в чем она будет заключаться).

— К отцу, куда же еще! — сказали братья и потащили его к выходу из комнаты... Пока тот не огреб ещё больше.

Царь сидел в своей опочивальне, и его лицо было мрачным. Он был одет не по-царски — а как обычно одевались люди из народа: на нем была длинная белая рубаха с длинными рукавами и серые штаны. На ногах были лапти, а в руках он держал несколько стрел.

Это было слишком необычно и братья заволновались: «Наверно это не к добру». Царь поднял на них глаза и сказал: «Ну, дети мои... Вы уже большие , и я могу вам сказать что-то важное. Вы знаете почему у нас в царстве так много бед?"

Братья переглянулись — они не знали как ответить на этот вопрос. Но Иван знал ответ наверняка: — Это потому что вы у нас батенька стали царем!

Глаза мужчины гневно выпучились, а на висках запульсировала вена.

— Так и помер брат Иван, — прошептал средний сын. Младший испуганно сглотнул подступивший к горлу комок. Он впервые понял, что слишком сглупил.

— Как я и думал... Царь встал, подошел к стене с оружием (где висел длинный меч) взял его в руки как бы взвешивая на ладони, а потом вдруг резко опустил вниз, так, что тот вонзился ему прямо под ноги почти по самую рукоять.

Царевичи сжались в кучку, словно замерзшие суслики, ожидая печальной участи.

— Ну что, дети мои? — спросил он. — Вы знаете почему у нас в царстве так много бед и несчастий?..

Юноши отрицательно замахали головами.

— Все беды происходят от человеческой глупости, лени и равнодушия.

— Батюшка, — сказал средний брат. — Мы не хотим вас огорчать... Но что мы можем сделать? Царь посмотрел на него как-то странно. Потом он поднял меч и сказал: «Пока вы задумываетесь обо всех этих вещах — ещё не все потеряно».

— А давайте построим школу и тогда наше царство станет самым умным во всем тридевятом! — предложил Иван.

— Ты знаешь сколько на это нужно потратить денег? — ответил старший. — Сам терем должен быть огромным, чтобы побольше детей вместить. Нужно нанять несколько сотен летописцев, чтоб учебники составили. А где скажешь искать учителей, если самый умный у нас писарь Федор?

Юноша задумался. Об этом он как-то и не подумал.

— Но вы ведь нас позвали не за этим? — осторожно намекнул средний сын, помня о разговоре с матерью. Которая намекала, что этот разговор будет о их судьбе и он уже догадывался какой именно.

— Нет, — ответил царь. — Не за этим... Я хочу чтобы вы поняли одну простую вещь: в мире нет ничего вечного и если я жив сегодня — это не значит, что я буду рядом с вами постоянно. Я, как и все люди — смертен, — он сделал паузу, ожидая, что братья поняли что он хочет сказать.

Царевичи присмотрелись к отцу и поняли:

Царь действительно был очень стар — ему было уже за пятьдесят лет (а может быть даже больше). Наверное он даже видел древних животных.

— И что же нам делать? — спросил старший сын.

Царь помолчал, потом сказал: — Я думаю вам нужно жениться.

Он посмотрел на сыновей и добавил с улыбкой (как показалось Ивану — немного грустной): — Это самое верное решение! У вас уже и возраст подходящий.

— А как же школа? — спросил средний брат.

Царь посмотрел на него с удивлением, и тот понял что сморозил глупость.

— Какая еще в баню школа?! Я сказал вам жениться! Значит идете и женитесь! Царевичи переглянулись и посмотрели на мать, прятавшуюся за дверью.

— Я не знаю, как это сделать... — сказал младший. Мы с Мурзиком уже пробовали жениться в детстве! Но вы нас разлучили!..

— Ты притащил этого облезлого кота и поставил нас перед фактом, что он с этого дня будет жить вместе с нами! Какая женитьба?! Он же животное! — взбеленился отец.

— Он не животное! Он был моим единственным другом! — сказал Иван.

— Он был обычным котом... Он не человек! Ты должен это понять и принять как данность — или я тебя прибью!

— Проклятое средневековье! — разозлился Ванька и хотел было выбежать из комнаты, но был схвачен матерью за воротник.

— Хватит ворошить прошлое, — сказала она. Царь посмотрел на нее с недоумением, но ничего не сказал и повернулся к сыновьям: — «А вы что скажете?» Царевичи переглянулись. Они не знали, что сказать — и потому молчали как на допросе...

Царь тоже молчал — но по его лицу было видно: с каждой минутой он злился все больше и больше.

— Я не могу жениться на одной... — сказал старший. — Это будет нечестно по отношению ко всем остальным женщинам в мире.

— О боги! О Ярило! — воскликнул царь. — Я всего лишь хотел чтоб мои дети женились! А они несут подобную чушь! Даже не знаю кто более дурак! Тот кто решил набрать себе гарем или тот кто решил жениться на коте! В моей семье есть хоть кто-нибудь нормальный?!

— Не смотрите на меня таким взором, батенька, — ответил средний. — Я еще в детстве решил, что единственной женщиной в моей жизни будет алхимия.

Царь заплакал...

— Пошли вон отседова, пока я вас не убил! — закричал он.

Так закончилась его первая попытка оженить своих глупых детей.

На следующий день царь позвал к себе младшего сына. Он был очень бледен и дрожал, но держался мужественно — видимо боялся что отец опять рассердится на него из-за того как он себя вел вчера вечером (Иван вспомнил слова матери о том чтобы «не забывать про свои обязанности и уважение к батеньке»). — Ты знаешь что такое алхимия? — спросил царь. Царевич кивнул и сказал: — «Я знаю, батюшка».

— А не должен! — ответил царь.

— Почему? — спросил Иван, чувствуя что он скоро попадет в ловушку и не знает как из нее выбраться (а может быть даже уже попался).

Царь посмотрел на него с раздражением: — Потому, что мне и одного дурака в семье хватает!

— Это вы о ком из нас сейчас?..

Ясное солнышко светило высоко в небе. Пташки небесные весело чирикали над землею, дразня своими песнями лающего пса. Тот заливисто тявкал на разные напевы и к счастью приглушал крики из царской светлицы коих было слишком много в последнее время.

Глава 2

Шел третий день когда царь пытался женить своих сыновей. Два предыдущие чуть не довели его до могилы, но он решил не сдаваться.

Его сыновья пытались убедить царя в том, что женитьба — это не лучший способ воспитания, и если не они, то их жены его точно доконают. Их мнения естественно разделились, и царь решил сам сделать окончательный выбор. Точнее сообщил, что у них еще молоко на губах не обсохло — отцу перечить. Мол, как он скажет, так и будет!

Однако , когда сыновья снова отвергли идею о женитьбе , царь на этот раз не выдержал и устроил им скандал.

— «Что не сын, то дурень!» — кричал он. — «Как я вас оженю ежели вы даже самой страшной девке противны? У вас вон уже усы седые, а вы все еще в детские игры играете! Не поймешь али мужик, али дитя малое!»

Наслушавшись про себя таких слов обидных, царевичи так расстроились, что с горя поплелись отсыпаться.

А утром все повторилось как в прошлый раз. Потом они снова собрались и опять отказались, причем не сговариваясь. Царь уже ничего поделать с ними не мог, ибо сыновья были уже слишком взрослые.

— «Нужно было их еще в детстве обручить, чтобы сейчас проблем не было», — с грустью подумал он и посмотрел на своих детей, которые смотрели ему будто в душу своими ясными, голубыми глазами не понимая, что от них хотят.

— Орлы мои! — начал свою речь царь, которую обдумывал всю ночь и ещё маленько. — Наше царство стоит на грани жестокого потрясения!

— И кто его трясёт? — спросил Иван.

— Не трясет, а потрясает, — поправил его старший сын.

— Курицы вы, а не орлы! Не богатыри, а незнамо что! Забудьте, о моем благодушном к вам расположении! С этого дня только презрение и лютый холод будет сквозить в моем взгляде!

Сказав это, царь обошел детей, подошел к двери и скрестил на груди руки, как бы намекая, что больше он не скажет и слова.

На сегодня, похоже, переговоры были закончены. Все трое дружно повернулись к отцу и выжидательно уставились на него.

Причем надолго их не хватило, Иван начал пристально разглядывать свой сапог, в то время как Всеволод, старший сын, косил глазом на девку в прятавшуюся с веником в углу. Средний — Белозар, мечтательно подкатил глаза к потолку раздумывая, что же случиться если смешать огненное зелье с серым порошком который он нашел в горах.

Вскоре молчание затянулось, и первым его нарушил царь.

— Как вы понимаете, я хочу только добра, и желаю вас сделать счастливыми. Я всего лишь хочу, чтобы вы стали такими же мудрыми, знающими и уважаемыми людьми как ваши деды и прадеды. А главное, любимыми людьми! Но вы не желаете и слышать об этом. Почему? По какой причине? Боитесь наделать ошибок? Все, все что вы могли, вы уже давно успели испортить! Я давно это понял — слово вашего отца больше не имеет силы. Вы не хотите идти ему навстречу? Ну так я вам больше не папа! — сказав, столь пламенную речь, царь со скорбным выражением вернулся к окну, ожидая их реакции, но царевичи, переглянувшись, быстро умчались обедать, просто выбросив из головы его слова.

Царь вздохнул, сел за стол и, обмакнув перо в чернила, написал новый указ.

— Все неженатые мужчины должны отправиться в горы. Выбрать пещеру, построить там дом и жить, тем самым подавая пример другим. Любой из вас, кто откажется выполнить мой приказ, будет обвинен в трусости!

В дверь осторожно постучали.

— Войдите! — крикнул он в сторону дверей. Там появилась старая кормилица. Увидев царя, она сразу же согнулась в поклоне.

— Ваше величество! Ваша супруга желает съездить к своей маменьке в гости и просит меня её сопроводить.

Царь перевел взгляд на бумагу.

— Ну что ж. Пущай езжает. Прикажи заложить карету.

Тут же в комнату вошла его супруга. Похоже она только что пообщалась со своими детьми, ибо ее взгляд сейчас был очень злым.

— Царь-батенька не против отпустить нас к вашей маменьке! — поспешила ее обрадовать кормилица.

— А как же их женитьба? — недоверчиво покосилась на супруга царица.

— Я работаю над этим. Все будет хорошо, — пообещал ей мужчина и вздрогнул от грохота.

Мимо него прошел писарь Федор, волоча за собою огромный мешок, к которому сверху был привязан мешочек поменьше — с пряниками. Сдоба точь в точь напоминала ту, что прятала в буфете царица, но ей сейчас было не до этого и она молча посмотрев на мужчину строгим взглядом, вышла из комнаты.

— Для чего тебе это? — не выдержал царь.

— Отправляюсь в горы, — ответил писарь и поволок мешок из комнаты.

— Зачем это? — почесал макушку царь, сбив корону набекрень. Федор всегда был послушным работником и вдруг такое своеволие. Но ничего. Ежели ему так хочется, то пусть идет. Заслужил.

Про себя же монаршая особа решила, что тому все равно быстро надоест сидеть в горах и он скоро вернется.

Может даже прямо завтра. А пока надо придумать новый указ, чтоб уж наверняка его сыновья не выкрутились. Тот, которым он огорошил Федора, совсем не годился.

Нельзя было показывать свое раздражение. Унижать их тоже было нельзя — ведь они все-таки сыновья царя, его будущее и надежда.

Царь оглядел горницу, в которой царил ужасный беспорядок.

В голову пришла мысль, что надо бы заменить истоптанные половицы и сменить обивку на троне, так как его местами погрызли мыши. Нужно было наконец заняться делами — а то с этой женитьбой он совсем осерчал. Повернувшись к дверям, он увидел сына. Белозар опять успел побывать у местного алхимика и притащил смердящий куст и вялую морковь.

— Ты бы хоть овощи нормальные ел. А то не дай Бог от такой пищи и сам сморщился.

— Это не для еды — это для опытов, — ответил средний.

— Ты сюда меня бесить пришел? Или надеюсь просто соскучился? Если ты не возьмешься за ум, у меня пропадет к тебе всякое уважение. Так и знай! Иначе я подумаю, не завести ли мне четвертого сына! И не одного, а с целой оравой.

— Конечно же это я за тобой батенька тосковать начал, ну просто мочи нет! А сейчас удалюсь я в хоромы свои. О царской доле думу думать, — начал раскланиваться Белозар а сам бочком, бочком да и за дверью скрылся.

Несчастному отцу от такого хамства стало совсем худо, однако он решил не ругаться, а одним махом решить все проблемы. Тем более, что их маменьки во дворце уже завтра не будет и он может делать все, что душе угодно.

Царь позвонил в колокольчик и велел подать себе бумагу и новое гусиное перо. Предыдущее он сломал когда с сыном разговаривал. Задумчиво почесав подбородок, мужчина двинулся к письменному столу.

Придя, уселся на свое любимое место и протянул руку к листку, лежавшему на столе. Попробовав пальцем остроту пера, принялся что-то быстро писать, осторожно поглядывая в окно. Закончив, оглянулся на дверь. В проеме стояла маленькая тень. Иван смотрел на отца исподлобья и молчал.

— Чего тебе? — спросил мужчина, чиркая на бумаге.

Юноша поднял руку, чтобы коснуться лица, и только потом ответил: — Наши споры бессмысленны. Надо поступать так, как велит сердце. Мое сердце повелевает пойти в гору, куда ты меня посылаешь.

Услыхав за горы царь схватил веник и показал своему отпрыску и горы, и равнины...

В комнату вновь вернулся Белозар услыхавший шум.

— А ты, — спросил он у второго сына. — Ты чего, тоже решил в горы податься?!

— С чего это вдруг? — удивился средний сын, который еще не слыхал новый указ.

— А с того, — ответил отец. — Что я не могу больше смотреть на вас, как вы сидите и не хотите жениться.

— Я тоже в горы, — сказал Белозар и вышел из комнаты вслед за младшим братом... Когда дверь закрылась царь вздохнул.

— Ну что ж, — сказал он. — Я тоже пойду в горы и буду жить там один... А вы тут как хотите!

Он резко встал, опрокинув стул, и пошел ложиться в кровать. Не идти же в горы не отдохнувшим.

На следующий день он проснулся рано. Встал, умылся и позавтракал. Решение, пришедшее ему в голову, казалось гениальным и прекрасно подняло настроение. Теперь уж они не отвертятся и в царском доме по полу затопают маленькие ножки.

Чем лучшим настроение было у царя, тем худшие опасения были у его детей и вскоре они оправдались. Стоило мужчине сообщить о своем решении.

— Дети мои! Как вы помните, я очень стар и все же до своей смерти желаю увидеть внуков! Я долго думал как же мне поступить и принял для себя непростое решение!

При этих словах царевичи уже хотели дать стрекача, но предусмотрительный царь, выставил охрану.

— Я помню все ваши желания, и поэтому решил все предоставить воле случая.

Вы видите — рядом со мной стоит кувшин со странным напитком, вы готовы его отведать?

— Нет, — ответили хором.

— А жаль. Очень чудный квас, — улыбнулся их отец и отхлебнув прямо из кувшина довольно «крякнул» и вытер рот рукавом.

Юноши переглянулись. Они не могли понять зачем он тянет время? Вынес бы свой приговор и не мучил их.

— Так вот... — царь достал луки и стрелы и протянул их своим детям. — Я решил предоставить все судьбе. Берите лук и стрелы и стреляйте куда глаза глядят! Кака женщина принесет стрелу, та и будет вашею невестою!

— А с чего стрелу вообще кто-то принесет? Сколько стрел вокруг валяется, но что-то не припомню чтобы хоть одну хозяину воротили, — разумно заметил старший сын.

— Твоя правда, — кивнул царь. — Мы на стрелу ленту с царской печатью привяжем. Мол та девушка, что стрелу принесет — будет вашею супругой.

Царевичи вздохнули. Они поняли, что их отец в этот раз совершенно серьезен.

— А ежели стрелу украдут? — спросил Иван.

— Да кому она нужна то?! — опять начал злиться царь. Вот дал Бог не детей а сущее наказание. — Стреляй и все!

Царевичи привязали по алой ленте с печатью и в нерешительности замерли.

Первым набрался смелости старший сын.

И полетела стрела в княжеский двор.

— Надеюсь никого ты там не застрелил? — забеспокоился Иван.

До этого момента казавшийся спокойным Всеволод, стал белее сметаны и испуганно покосился на отца.

— Вот вечно вы выдумаете! Ты слишком о себе большого мнения! Чтобы тебе хоть куда-то попасть тебе нужно эту стрелу собственноручно до цели донести и в цель руками воткнуть.

Это было очень обидно, но успокоило.

Следующим стрелял средний сын, но как он не целился — попал себе в ногу.

Долго его успокаивали и отпаивали лекарствами. Царь даже хотел было отказаться от своей затеи, тем более, что стрелять должен Ванька. Эта бестолочь точно кого-нибудь застрелит.

Но неожиданно царевичу очень захотелось попробовать стрельнуть самому. Поэтому это дело решили довести до конца.

— Ты главное как Белозар не стрельни, — испуганно отошел подальше от него отец.

Да и братья рядом с ним стоять побоялись.

Правда на этот раз Ваньке повезло. И попал он к счастью не в ногу, а на болота, к лягушам.

Старший брат и отец, весело рассмеялись. Средний брат видя позор младшего — промолчал.

— Только ты меня понимаешь! — бросился к нему с объятьями Ваня, рыдая на его плече.

— Да мне тоже смешно! — попытался его спихнуть Белозар, — Просто у меня нога сильно болит. Даже сидеть не могу. Можно мне домой?

Царь-батюшка тяжко вздохнул и велел всем идти домой.

— Ты старшой — теперь княжну в гости жди. Ты Белозар — лечись. А ты младшенький — на болота отправляйся, — сказал он.

— А почему енто отправляйся?! Всеволод пущай невесту ждет, а мне самому на болота идти?! — расстроился из-за такой несправедливости Иван.

— Невеста Всеволода и сама придет. А твою сомневаюсь, что стрелы заинтересуют. Так что придется тебе Ванюша самому за стрелой на болота идти.

Услыхав такое царевич залился горючими слезами.

— Как я стану жить с лягушей?! Это же хуже смерти! Это за что мне все это?! Разве это достойно человека? О, горе мне, о, горестная жизнь! Так умирать совсем не хочется. В этой глуши я уже навоображал себе целую жуть. Мне теперь вообще жизнь опостылела!

— Так ты умирать собрался или наоборот не хочешь? — решил уточнить старший.

— Да я тебя сейчас как рогатиной стукну! За твой поганый язык. Весело ему! — неожиданно схватил его за шиворот Иван.

— А ну перестали браниться! — цыкнул на них царь, а сам посмеивался внутри, вспоминая что у них с братом были точно такие же отношения. — Все! Ступай уже на болота и ищи там свою невесту! Только не вздумайте друг друга убить или еще что такое сделать... А то я вас всех в темницу упеку за такие дела!.. Понял?

Иван Царевич грустно кивнул, и бросив на свою семью «до боли» печальный взгляд поковылял прочь. Будто не на обычные болота он идет, а на заклание чудовищу.

А царь-батюшка, оставшись на поляне с кувшином кваса в руках задумался. Он думал о том что если бы когда он сам был царевичем и у него был бы такой отец, то точно жениться на жабе не стал, а что-нибудь придумал.

Долго ли, коротко ли, но привела Ивана путь-дорога на болота. А там жабы. Очень, очень много жаб, и кто его знает какая из них его суженая?

Пригорюнился царский сын и сел на берег у озера.

Думал он, думал, как ему выпутаться из сложившейся ситуации, и в голову ему пришла мысль, показавшаяся на тот момент единственно верной. То-то батенька обрадуется, что у него такой умный сын...

А тем временем во дворце царь пытался вразумить старших сыновей. И на совесть им давил, и на жалость, и даже угрожал, но ничего не помогало.

— Да разве я многого хочу?! Всего-лишь слышать топот маленьких ножек по паркету, да чтоб вы пристроены были.

— Ничем не могу помочь, — ответил средний сын. — Мне бы и самому теперь бы потопать, но не получается.

Старший задумчиво смотрел на дорогу опасаясь приезда княжны и искренне надеясь, что она не приедет. Ну зачем ей царский сын? В этом мире полно и других мужчин. Покрасивее, да поинтереснее.

Разговор был прерван ворвавшимся в тронный зал Иваном.

— Бать! Я не знал кака из них царевна, поэтому взял всех! — сообщил он и начал усиленно трясти огромный мешок, и тут же зал заполонили десятки кричащих лягушек.

— Енто ещё что такое?! — с перепугу даже перешёл на язык простолюдинов царь.

— Я так понимаю, что это и есть топот маленьких ножек, который вы так хотели услышать, — хихикнул средний сын и тут же получил от отца по шее.

— Бери круглую, она красивше, — сказал старший. И тоже получил по шее от отца.

— А я не буду выбирать. Я на всех женюсь! — сказал Иван. И тут же получил по шее от отца, который впал в отчаяние от глупости своих детей.

— Ну ты бабник! То есть лягушатник, — восхитился старший. — Даже меня переплюнул.

— А я.., — даже не успел договорить средний сын. И опять получил по шее от отца. Так, на всякий случай. — В таких условиях совершенно невозможно проводить дискуссии!

Сказав это Белозар быстро спрятался за старшего брата, позабыв за раненную ногу и теперь тихо скулил от боли.

Царь недовольно посмотрел на детей, и подойдя к буфету, стараясь не растоптать какую нибудь зелёную бестию, налил себе настойки боярышника и залпом выпил.

— Значит так! Обратись к магу, пусть он среди этих зелёных выберет царевну! Вот на ней и женишься. А остальных выкинь обратно в болото!

Не смотря на своих бестолковых чад, мужчина быстро ушел, а Ванька, тут же пристал к среднему брату.

— Белка, а Белка, а какая из лягушей царевна?

— Ещё раз назовешь белкой, я тебя самого в лягуша превращу! — разозлился средний брат. — И вообще, ты почему ко мне пристал?!

— Сам слыхал, что батенька велел к магу обратиться, а из магов я окромя тебя никого не знаю!

— Я не маг, а алхимик!

— Да какая, к лешему, разница?!

Услышав такие слова, старший брат весело рассмеялся.

— Бел... Ты ему из этих просто женщину выбери. Не думаю, что у жаб там царевны есть. Как алхимик то ты в этом разбираешься, — сказал он.

Белозар посмотрел на прыгающие вокруг него полчища жаб. Сразу захотелось сделать брату пакость и подсунуть мужика, но тут же проснулась совесть. Не может же он сделать такую большую пакость.

Немного подумав, он решил, что все же ему найдет женскую особь, но из вредности выберет самую страшную и заморышную.

Он показал на мелкое, зелёное недоразумение и заявил, что это дескать женщина, а остальные то мужики, то старухи.

Иван Царевич довольно кивнул и закинув себе лягушку в шапку, быстро пособирал остальных и потащил на болота.

Смеющиеся вслед Ивану старшие братья даже не заметили с какой ненавистью посмотрели на них жабьи глаза, выглядывающие из под шапки.

Глава 3

Вернувшись с болот, Иван с грустью сел на кровать и посадил рядом с собою лягушку.

Вытянув ноги в стоптанных лаптях, он с грустью заметил, что даже выше колена у него все штаны заляпаны тиной и на колене красуется огромная дырка.

Опять на него будут ругаться. Скинув лапти, парень почесал золотую макушку и посмотрел на свою невесту.

— Как тебя зовут, зелёная? — заговорил с лягушкой он, почувствовав себя очень глупо. Дожился. Уже и с жабами разговаривает. Ему, ожидаемо, не ответили. — Может, как моя будущая жена, ты мне штаны постираешь?

— «Ты что, совсем оборзел?», — даже потеряла дар речи лягушка, поражаясь его наглости.

Вместо ответа она запрыгала по кровати и спрыгнув вниз, спряталась под комод. Иван встал с кровати, посмотрел в окно и повернулся к комоду.

Оттуда на Ивана глядела лягушачья морда, осматривая его с каким-то хитрым выражением, будто что-то задумала.

Подумав, что им нужно хоть как-то налаживать отношения, царевич протянул к ней руку — но она почему-то цапнула его за мизинец. Ванюше стало совсем грустно.

— Я слыхал, что женщины добреют ежели их покормить, — вспомнил он и стал рыться в карманах, а затем достав оттуда давно забытый там бублик протянул его своей невесте.

Лягушка, поглядев на заплесневелую корку, с отвращением поморщилась.

— «Ясно. Отравить меня захотел. Ещё не женились, а уже вдовцом решил стать, — расстроилась она. — Вместо того, чтобы сидеть в своем роскошном болотце, сижу здесь одна одинешенька!»

В этот момент, ее зоркий взгляд был привлечен тихим шуршанием быстрых лапок. Из-под кровати вышел большущий таракан и ушёл прочь.

— "Хорошо. Не одна. Но мне всё равно очень грустно и одиноко. Нужно хоть как-то себя развеселить",- подумала лягушка и, прыгнув к Ивану в ноги (он от неожиданности вздрогнул), она с силой укусила его за ногу.

Юноша тут же закричал и вскочил на стол — но тут же успокоился: лягушка ведь была не ядовитой; просто у нее были острые зубы... И очень скверный характер.

— Знал бы, что ты такая злая и не женился бы вовсе! — со злостью сказал он.

— "Будто у тебя кто-то спрашивал, хочешь ты жениться или нет"' - фыркнула от смеха она. За то, как царь заставлял детей жениться уже всё царство знало.

— Да и вообще мне конюх сказал , что женитьба не делает девушку доброю, это делает ее злой. И ежели ты сейчас такая агрессивная, то что же с тобой после замужества будет? Да и вообще, вдруг брат ошибся и ты не царевна? Вон замашки у тебя какие деревенские... — Ванька поднял штанину и показал след зубов у себя на ноге.

Лягушка посмотрела на его грязные ноги и начала плевать от отвращения.

Это она что же, такую пакость в рот взяла?!

Царевич же, всерьез задумался о странной невесте.

— Мне тут в голову пришло... А у лягушек могут быть такие зубы?

— «Ежели я тебя ими укусила, то как ты думаешь?! И вообще я оборотень, бестолочь!», — потерла лапкой язык лягушка, тяжело вздохнув. Ей было до сих пор мерзко, но она ничего не могла с этим поделать.

— Может выкинуть тебя? А батеньке скажу, что ты сбежала. А то возьмёшь, да и укусишь ещё кого-нибудь... А вдруг ты болезная и после тебя все пупырями пойдут? — почесал затылок Ванька и в ужасе замер. А вдруг это уже зараза его тело захватила и он скоро помрёт от какой нибудь страшной болячки?!

Глядя на его вылупленные глаза лягушка забеспокоилась.

А вдруг этот царевич — заразный? Вон он как чешется. Будто коростой заболевший.

— А может, я батеньке скажу, что я проверил и ты, дескать оказывается — мужик? — пришло в голову царевичу. От этой мысли он даже чесаться перестал.

— «И каким же ты это способом проверил, ирод?», — со злостью проквакала лягушка.

Юноша жабьи речи не понимал, но выражение ейной физии было до такой степени красноречиво, что ответ лягушка все-таки получила.

— Стоит мне поглядеть на тебя, так меня воротит. А от мысли, что мне тебя поцеловать будет надобно, хочется волком выть. Это ли не доказательство, что ты мужик? Ведь с того самого момента, когда я на твои пупырчатые ягодицы глянул — понял, что так и помру нецелованным.

— Так ты ещё и на мой филей пялишься?! Ах ты гад бесстыжий! — взвизгнула лягушка. — Чтоб тебя русалки покусали! Чтобы тебе портки вокруг шеи повязали да в лягушатнике утопили!

Царевич, с удивлением глядел на прыгающую вокруг него орущую жабу.

Она так сильно размахивала своими лапками, будто кого-то била. Кажется, даже несколько раз топнула лапкой, но вместо того, чтобы прислушаться к ее словам и начать раскаиваться в своем премерзком поведении, Иван начал смеяться, чем вызвал новый приступ гнева.

Окончилось все тем, что несчастный был покусан за нос и жутко обижен злобным поведением супруги.

На вопли Ивановы, в его опочивальню братья примчались. Ну как примчались... Старшой сначала с рогатиной забежал, но увидев братца с распухшим носом и жабою на груди, сразу смекнул, что произошло и давай ржать в голос, что тот конь. И уже потом, когда старшой получил от младшего кинутым в него парадным сапогом в лоб — приковылял средний.

Он уже застал двух братьев с опухшими физиями.

— Вы от счастья совсем умом тронулись, али как? — поинтересовался он. — Вы пошто друг другу носы открутить пытались?

— Это не то, что ты подумал! — начал оправдываться Иван. — Это жаба треклятая!

Белозар удивлённо поднял бровь.

— А она то тут при чём? Сидит вон, животика малая. Очами лупает. Кого она может обидеть то?

— Ага. Обидеть она дескать не может. Ее даже не тронешь — а она — сразу визжать. Глазоньки свои маленькие выпучила. Я ужо и присмирел, а она прыг на грудь лапкой грязной наступимши — и как укусит!

— И Всеволода она покусала?

Ванюша, услыхав такое, потупился и пятнами алыми пошел.

— А меня енто Ванька сапогом отходил, мол ему дюже обидно было, что я с него смеялся, — отозвался старший брат, потирая ушибленный нос.

— А ты бы попробовал жабу невестой взять! Тут совсем не до смеху будет! Мало того, что зелена да характер скверный, так у нее ещё и зубы острые, как ножи. Где вы такую лягушу видывали?! Енто ж не зверь, а страховидло какое-то!

Услыхав кем ее царевич назвал, лягушка вновь ругаться по жабьи начала, желая ему в лицо вцепиться. Средний сын внимательно посмотрел на животинку и присев рядом, заговорил с ней ласковым голосом:

— Ты не серчай, красавица. Не хотел он тебя обидеть. Просто с женщинами не умеет общаться. Он же дитя малое, сам ещё не понимает что к чему. А как подрастет — совсем другим человеком станет.

Лягушка, к всеобщему удивлению братьев, успокоилась и прыгнула на кровать, в задумчивости смотря на Белозара. Тот улыбнулся, и выпрямившись, похромал к окну.

— Дожились. Он ещё и перед жабами оправдывается, — переглянулись братья.

— Хоть она и лягушка, но всё же учти, что ты её сюда супротив воли притащил. От маменьки с папенькой. Конечно она взволнована будет. Ты бы не то что кусался, ты бы и помер давно. А она вон какая, боевая, — усмехнулся средний брат.

— Дык может ты сам на ней тогда женисся? — не выдержал Иван царевич. — Вона как быстро общий язык нашли. Глядишь, вместе с нею мудрить будете. Как говорится, жить поживать да добра наживать.

— Нельзя судьбу чужую на себя перетягивать. Беда великая может приключиться, — «выкрутился» Белозар.

— А может ты, Всеволод, на ней оженишься? Все равно все бабы в округе все подряд беременны, и одна другой гадоватее. Хоть бы какая нормальная была, чтоб наследник хороший был. А эта особенная — она всё слышит, всё понимает. Да и с норовом, презабавным. Но при этом — очень ласковая, услужливая, — начал предлагать невесту старшему брату Иван.

— Ты совсем одурел? Чтоб я твою забаву отбил? А вдруг это твоя судьба? Лучше ты себе лягушку возьми, авось в доме спокойнее станет. Она и о хозяйстве будет заботиться, и тебя веселить, и тело тебе греть.

— И чем енто она меня греть будет?! Холодной шкурой да зубами своими загребущими? Вот уж нет! Да она даже во двор со мной выйти не сможет. Ей в подвале в обнимку с ведром сидеть надо.

— А ты ей шубу пошей, — предложил Всеволод, — или в баню её своди. Чтоб разогрелась.

Белозар посмотрел на братьев с удивлением и сказал: — Ну вот что вы за люди такие? И не стыдно вам?

— А тебе? Неужто ты думаешь, что мы не знаем какой из тебя стрелок? В ногу он себе дескать нечаянно стрельнул. Ты же у нас лучший в царстве! Об этом же все знают! — не выдержал Иван.

— Не все, — поправил его Всеволод. — Царь-батенька не знает.

Средний сын устало вздохнул: — А кто же вам не давал точно так же поступить?

— Сглупил, — признался старший. — Потом уже, когда как ты стреляешь увидел, понял, что это был выход.

— А я боли боюсь, — смутился Иван. — А ещё больше батеньки. А ежели бы он про хитрость прознал, то у меня бы в жизни прямо два в одном вышло: батенька, который мне боль приносит. Я ентого и не переживу вовсе.

Братья переглянулись.

— Да не будет он тебя лозиной бить, — предположил Всеволод. — Всё же не ребенок ты уже, а взрослый муж.

— Это точно, — согласился Белозар. — Он тебя просто в темницу отправит, а перед этим выпороть велит.

Иван царевич испуганно замер, посмотрев на брата словно затравленный зверь.

— Так тебя ж он тоже может так наказать, — напомнил старший.

— А мне не впервой, — усмехнулся средний. — У меня там в темнице уже и реактивы припрятаны. Он же меня постоянно за разрушения наказывает.

Братья вздохнули и не сговариваясь посмотрели на кровать в поисках лягушки.

Что-то она подозрительно замолчала. Но на ложе паскудного создания не оказалось. Как и под ним.

— Сбежала! Она сбежала! — начал метаться по комнате Иван. — Меня же батенька бранить будет!

— Обиделась, — догадался Белозар. — Вы про неё таких пакостей наговорили, что она решила уйти.

— Да всё равно ей! Енто ж животное! Она и речи человеческой не понимает.

Всеволод ещё раз заглянув под кровать, слегка ее приподняв над полом, начал разминать плечи.

— Я вообще не понимаю в чём проблема? Ну сбежала лягуша, так можно другую изловить. Они ж все на одну морду. Или ейная для тебя всё же чем-то отличается?

Иван царевич задумался. Да ничем она не отличалась. Разве что скандальная, да кусается больно.

— Отличается, — ответил вместо него Белозар. — Она перед тем как сбежать, похоже кольцо твое схватила, — кивнул он на палец младшего брата и тот, увидев, что пропал подарок его маменьки побелел белее полотна.

— А как же я теперь?! — спросил он. — Что ж делать то?!.. Это ж подарок маменькин!

— Искать придется, — развел руки в стороны старший.

— Да где ж я ее найду? — запричитал Иван.

— Пока что в царском тереме ещё. А ежели тянуть будем, то уже и по округе бегать придется, — заметил средний сын.

И бросились царевичи на поиски невесты... Ну как бросились... Старший в окно посмотрел и сказал, что жаб нигде не видит. Разве что Настька ненавистная его сердцу в саду гуляет, да своим видом кур пугает.

Отчего старший так возненавидел обычную девку, что помогала по кухне, никто так и не смог выпытать. Его братья смотрели на нее смотрели и не могли понять, чем же она вдруг жабою стала. Обычные косы русые. Не до пояса конечно, но тоже ничего. Глаза голубые, почти как у многих в тридевятом.

Вот ежели бы она была с тришестого то они бы у неё карими были. А так самая что ни есть коренная жительница.

Средний сын поковылял в библиотеку, объяснив, что ежели можно что-то и найти, то только там.

И остался младший сын один одинешенек со своими проблемами.

Поняв, что ему никто не помощник, стало ему грустно. Даже есть захотелось. Порывшись в ящике, он нашёл старый кусок хлеба густо намазанный вареньем, которое уже успело и заплесневеть и испортится.

— Это же какой дурак его в ящик положил?! — возмутился Ванюша, но тут же замолчал вспомнив, что это он сам туда его и засунул. — Что за жизнь? Ну где вы скажите её теперь искать? Может и вправду поесть сначала, а потом уж снова на поиски пойду? На пустой желудок и думается тяжелее.

Вспомнив про кухню царевич совсем опечалился. Намедни его батенька решил особо выделится перед всеми царствами и себе заморского повара готовить позвал. Француза с мудреным именем Пьер.

Так француз ентот сразу заявил, что смешивать мясо и капусту — зло, и щи с сальцом да лучком это самая что ни есть дьявольская кухня.

Все бояре тогда возмущаться начали. Это как же мы Царь-батенька будем без щей да сала, а тот наученый иностранным наукам поедания, заявил, что самая полезная пища — это та, что зеленого цвета. И давай явства на стол выкладывать: капуста, огурцы, лук и даже листья одуванчиков. И ни одной тебе свиной ножки, али куриной лапки. Закручинились бояре и с тех самых пор перестали к царю на обед жаловать. А тот ентой новомодной диете даже обрадовался. Вон сколько денег сэкономил, когда оглоедов распугал.

Подумав про кулинарные изыски, у Ваньки даже в горле пересохло. Вместо того чтобы слюною от голода давиться.

В голову пришла шальная мысль, что маменька по той де причине из дворца то сбежали.

Из-за дехликатесов французских. Пьер всё грозился, что жабами нас потчевать будет...

И тут Ивана даже прошиб холодный пот. Что ж это он запамятовал. А вдруг Пьер уже сейчас сдирает шкурку противной лягушки и готовит из нее какое блюдо?!

Царевич, словно вихрь, выскочил из комнаты пытаясь не допустить такого ужаса. Хоть жаба ему и не люба, но он уже к ней привык. Так сказать породнился.

Перепрыгивая через все, что попалось ему на пути: дыру в полу и выломаную половицу, рыжего кота — яростно вылизывающего свои конечности, лежавшего на земле огромного пса Боярку, юноша сремился на кухню, но в тот момент когда он успел перешагнуть одной ногой через казалось бы спящую псину, тот сладко зевнув вскочил на лапы и сбил собою царевича. Тот, от неожиданности оседлал Боярку верхом и не имея возможности соскочить помчался в прямо противоположную от кухни сторону.

Пес, испугавшись, что на нем вдруг возник наездник, начал бегать кругами не зная что ему делать.

— Да стой ты! — начал кричать Ванька, боясь разжать руки, которыми он от испуга ухватился за собачью шею.

Но собака не унималась. Похоже ей в данный момент было все равно кто ему указывает: холоп али царский сын и голосу разума не внимала.

Во двор вышел царь и увидев резвящегося на собаке сына, тяжко вздохнул.

— Хоть кому-то весело.

Наконец собрав на себя все репяхи по округе Иван упал в заросли крапивы. Точнее его туда скинул Боярка словно в отместку за то, что хозяин его оскорбил в лучших собачьих чувствах.

На всю улицу послышался протяжный вой. Пес, услышав завывания царевича, решил его поддержать и завыл с ним дуэтом.

— Тьфу ты! Паразиты! Нигде покоя нет! — выругался царь и пошёл обратно в терем.

— Ну погоди, проклятый! Я тебе больше ни одной косточки не дам! — погрозил кулаком Ванька, выбираясь из крапивы. Тело несчадно жгло и он помчался в небольшое озерцо с утками, чтобы облегчить своё состояние.

Боярка весело побежал за ним следом думая, что его хозяин таким образом хочет извиниться и с ним поиграть.

Как оказалось, мысль навестить озеро пришла не только младшему царевичу, но и Пьеру, который ругаясь, что ему так и не доставили несколько свежих лягушек пытался их выловить сам. Не заметив друг друга, мужчины столкнулись и полетели в озеро.

Серые гуси весело загоготали глядя на это и тут же бросились со всех сторон на свою законную добычу.

Пьер, желавший побранить наглого царевича, сразу же потерял к нему интерес и бросился наутёк.

— Что за день?! — возмутился царский сын и резко повернув голову, неожиданно уткнулся в желтый, будто пластмассовый клюв лицом. — Надеюсь завтра будет лучше...

Глава 4

— Нет. Не будет, — понял он и почесал место, куда клюнул гусь.

Пьер надолго утратил к лягушкам всякий интерес, когда увидел столь тучных гусей. Перед глазами начали проноситься образы жареной птицы с разными гарнирами и в разных ракурсах.

Мужчина быстро помчался за ними, пытаясь схватить хоть одного, за длинную шейку. Гусям эта идея естественно не понравилась и они бросились наутёк, чуть не затоптав царевича.

Француз, попытавшись перепрыгнуть через юношу, чуть не растянулся в траве и из-за этого уже не смог нагнать улепётывающих гусаков.

— «Кстати, — внезапно пришло в голову Ивану. — А что ежели это не обычные гуси, а гуси-лебеди? И если он употребит их в пищу, то нас тогда Баба Яга со свету сживет?

Ему ничего не оставалось, как схватить Пьера под белы рученьки и потащить в царский терем. Дескать там у него «молоко убежало».

Пьер что-то удивленно пробормотал. Затем его глаза выпучились и он с воплем побежал на кухню. А вдруг и вправду?

Там он споткнулся о табуретку и загремел вниз по лестнице, издавая при этом странные булькающие звуки. Иван помог Пьеру подняться на ноги и со смехом затрусил следом за ним, приговаривая: — «Да ну его енто мясо. Я теперича вегетариянин».

— Вегетарианец, — поправил его француз.

— Да какая разница. Главное гусей и жаб не трогайте. Они могут быть заколдованы.

Услыхав за магию, повар начал возмущаться: — Да что ж это за царство такое?! Даже лягушек опасно ловить! А что у вас тогда самое безопасное?!

— Булава царя-батюшки, — совершенно не задумываясь, тут же ответил царевич.

Мужчина недоверчиво покрутил усы. С чего это вдруг самым безопасным в царстве оказалось именно оружие?

Поняв, что ему не сильно поверили, Иван весело засмеялся.

— Дело в том, что эта булава, доставшаяся ему еще от прадеда — особая. Она слишком тяжелая и ее никто не может сдвинуть с места. И мой дед, и отец, и мы с братьями тужились, да не смогли... Говорят, что ее поднять сможет тот, у кого отзывчивое сердце и он слишком добр и чист душой.

— Мне кажется, или где-то я подобное слышал, — задумался Пьер.

— Так слухами земля полнится. Наверное так вы это и услыхали.

— Я бы этим слухам не доверяла, — выглянула из погреба помощница Пьера, отряхивающая фартук от муки. — У нас сейчас, такое про друг друга напридумают, хоть в святых себя записывай. Взять хотя бы указательный камень у дороги. Говорят, если сжечь его в огне, из него вылезет нечистая сила! Или же дивная история про рака. У него заместо того, чтобы, как у всех, было две клешни — целых четыре! И сиськи у нашей Маньки просто одеревенели. Надолго. Из-за того что она когда сплетничала, по дереву не постучала... Еще про лягушек есть, хотя это уже сказки... Про русалок слыхали? У всех у них на голове рога из мозгов растут, поэтому бестолковые. Но это только якобы. А на самом деле, они просто головой не думают. Потому что нет у них мозга. Голову им заменяет срамное место. За то их все и боятся...

— Стоп! Стоп! Хватит! — замахал руками француз уже привыкший к нескончаемой болтовне, понимая, что если девушку не остановить сейчас, то она будет ему рассказывать сплетни до сумерек.

— А как же указатель то спалить? Он же каменный, — удивился Ванька.

— А енто к вашему брату обратиться надобно. Он говорят даже камень поджечь может, — обошла Пьера младшая кухарка и заглянула в глаза царевичу. — А ещё я знаю где раки зимуют.

— Меня не раки, а больше русалки заинтересовали. Эка невидаль... Срамное место вместо головы...

— Не то вас волнует! — влез в беседу француз. — У нас нет ничего мясного! Что же я готовить буду?! Не капустой же царя кормить!

— А что в капусте плохого? — удивился Иван.

— Последствия... Как поест царь-батенька, вместо обычной еды овощей, так тут же в хищника обернется.

Это совсем возмутило царевича. Они эти овощи уже чай неделю поедают. И ничего. А тут вдруг ему мяса захотелось.

— Просто царь утром сообщил, что ежели его и сегодня как козла будут потчевать, то он самого Пьера словно дичь изжарит, — обьяснила Настя.

— Не правитель, а прямо тиран и деспот! — всхлипнул повар.

— Вон оно как, — почесал голову деспотов сын.

Посмотрев на расстроенную девицу, юноше пришла в голову чудесная мысль.

— А давайте вы мне найти волшебную лягушку найти поможете, а я вам рябчиков на обед наловлю?

Услыхав за диво-дивное, глаза Настеньки округлились, словно блюдца. Эка невидаль! Живет она себе, живет преспокойненько в тридевятом, и не знает, что у них в царстве волшебные лягушки водятся.

Пьер даже дышать перестал. Сколько он лягушек за всю жизнь видел, но впервые об таком слышит.

— И что же с ней не так?

— Она очень хитрая и говорить человеческим голосом может.

— Ох! — только и смогли вымолвить его собеседники.

— Конечно мы тебе с поисками поможем! Нам и самим хочется на такое диво посмотреть.

— Нужно сначала пруд с лягушками осмотреть, все ли в порядке. Небось опять озоруют, — быстро сняла фартук девица, вытирая им лицо от муки. — А еще можно возле колодца глянуть. Они там всегда когда жарко собираются. Кстати. Я такой слух слышала... Мужики говорили — кто в колодец вурдалака кинет, тот сразу от лягушачьего крика и помрет. Вот прямо так помрёт, как есть.

— Да неправда всё это! — отмахнулся от слухов царевич. — Разве могут жабы такое сделать. Да и в колодце ничего нет. Лишь одна вода. Ну, иногда брызги бывают. И труп выловить можно, но это после праздников.

Поняв, что сейчас наслушается очередных страшилок, повар поспешил прочь из погреба, сообщив, что пойдет искать лягушку у колодца, а Настька чтоб на пруд топала. Дескать ей полезно, чтоб всякие глупости в голову не лезли.

А царевич пристально смотрел на девицу и не мог понять отчего ее старший брат жабою кличет.

Веселая такая девица. И даже симпатичная. Глаза голубые. Словно озеро...

Вспомнив за озеро молодец загрустил. Какие ему Настеньки, ежели он почти что жабу в супруги взял. От этого захотелось волком выть. И почему он на нее раньше внимания не обращал? А теперь поздно.

У бояр тем временем много чего интересного про царевича болтать начали. Мол он дурак совсем и это еще не самое страшное. Многие начали говорить, что может он и вовсе лягушкой после женитьбы станет?

Но Иван этого не знал и пошел ловить обещанных рябчиков.

У леса на него напала тоска и задумчивость. Ему так захотелось хоть с кем-то поговорить о своей беде. К тому же захотелось узнать как в других землях люди живут, потому что обычно про все иностранные страны он только по книгам узнавал. Всё же лучше чем женитьба.

А еще перед глазами все стояла улыбающаяся Настенька с румяным лицом и пятном от муки на правой щеке.

Как только мысли о ней у царевича в неприличную сторону повернули, внезапно взрыв раздался, страшной силы.

Быстро помчавшись в сторону звука, царевич увидел дым из груды серых камней, очень похожих на некогда целый указательный камень.

Возле камешков удивленно застыл средний царевич и смотрел на дым.

— Это что такое было?! — бросился к нему царевич.

— Сам не знаю, — пожал плечами средний, потуже запахивая на себе рваную рубаху. — Предполагаю, что камень взорвался. А ты как сюда попал?

Ванька понял, что Белозар темнит, но сделать ничего не мог. Да и доказательств, что именно он подорвал указатель не было. Но все же...

— Белка! Я не скажу отцу, — пообещал он. — Мне просто интересно зачем ты это сделал? Неужели тоже веришь, что уничтожив этот камень сможешь увидеть нечистого?

— Что?! — прямо таки опешил от этих слов средний сын. — Кто тебе сказал подобную чушь! Веришь в слухи словно дитя малое... Нечисть не в камнях, а на болотах водится. А камень, действительно я взорвал. Так как слыхал, что внутри него есть золотая жила.

— И что. Есть? — заинтересовался младший.

— Нету. Враки это все, — вздохнул Белозар.

— Жалко, что нету, — вторил за ним Иван. — А еще жальче, что у нас теперь указателя нету.

Средний сын задумался и посмотрел на камень.

— Будет тебе новый каменный указатель. И даже с мудреною надписью, — немного подумав сообщил он.

— Можно и вовсе без надписи, — ответил Ваня. — У нас народ не слишком ученый. Читать все равно не умеют.

— Нашел невесту? — вспомнил Белозар переводя тему, пока Ванька опять с уничтоженным государственным имуществом не пристал.

Царевич тяжко вздохнул.

— Нет.

— Жалко, но все будет хорошо, — похлопал его по плечу брат. — Если не найдешь, я тебе другую лягушку принесу. Отец все равно их не различит. Да и ты, думаю, тоже.

— Да не в жабе дело! У меня возникла небольшая проблема.

— А в чем же дело?

Средний царевич даже и не удивился, что у младшего проблемы. У него они всегда были. Поэтому ему оставалось только смириться и помогать, если это в его силах.

— В Настеньке...

— И тебя она обидела?! — удивился Белозар.

— А она что, кого-то обидела? — даже забыл о своей печали Ванька сгорая от любопытства.

Его брат, поняв, что сболтнул лишнего, быстро распрощался с любопытствующим, и скрылся в кустах. Дескать у него срочное дело там... Не то, что можно подумать, а мол камень для указателя подходящий лежит.

— «И кого же обидела Настенька? — не мог успокоиться молодец, прыгая по камешкам возле речки, направляясь к пышным кустам где всегда прятались рябчики. — Белозар сам кого хочешь обидит. Вот намедни отцу средство от облысения создал, мол у него волосы выпадают и их срочно лечить надо, пока совсем не осыпались. Так мало того, что царь с дикими криками полчаса по терему бегал (в составе жгучий перец был), так еще и последние волосы вылезли... А вот Всеволод...».

Вспомнилось странное поведение старшего брата. А ведь все сходится. Тот очень на девицу осерчал. Обзывает ее словами нехорошими. С чего бы вдруг? А ежели она его обидела, тогда всё понятно становится.

Внезапно выпорхнувшие из своего укрытия рябчики заставили его отскочить в сторону.

Большая, красивая птица с желто-алой расцветкой, грозно взмахнув крыльями, уселась на куст шиповника. Подул ветер и по веткам пробежала рябь. Иван поднял лук и хотел было прицелиться, но птаха захохотала и улетела прочь.

— «Что за чертовщина?» — подивился Ванька и заметил, что его пальцы дрожат от страха. Он впервые столкнулся с таким жутким существом.

Из кустов вылез писарь Федор, со странным выражением на лице. Когда он увидел приближающегося к нему царевича, его лицо осветилось счастливой улыбкой.

Вид у мужчины был ужасный. Волосы были взъерошены и торчали в разные стороны, отчего он походил на психически больного человека. Взгляд растерянный и испуганный. Рубаха порвана и лицо в грязи.

— Ты что здесь делаешь? Разве ты не должен сейчас быть в хоромах и помогать царю? — оглядел его с ног до головы молодец, вытягивая из волос поломанные ветки.

— Так царь-батюшка заявил, что все мужчины должны в горы идти. Те, что не женаты, — обьяснил писарь.

— Так этот указ он уже давно сменил.

— Правда?! — обрадовался писарь. — Ну тогда пошли домой.

— Погоди-ка. А чего я домой должен идти? — вырвался из цепких пальцев Федора царевич.

— Потому как здесь птица страшная летает, — испуганно заозирался по сторонам мужчина. — Вроде и красивая, но от ее хохота озноб пробирает.

— Видел я твою птицу. Ничего страшного в ней нет, — начал храбриться Ванька, пытаясь скрыть свой страх. Об этой жуткой твари он и вспоминать не хотел. Да что уж говорить. Он с трудом сдерживал себя чтобы прочь не убежать. Но здесь теперь писарь, перед которым ему надобно держать царственность. Да куропатки. Особенно за куропаток он переживал. Ведь попробуй всю неделю одной капустой питаться — сам позеленеешь.

Вот и пришлось Ивану подобрать с земли оброненный от испуга лук, и вновь идти на поиски пропитания.

Федор, успокоенный словами царевича, что пернатая тварь не такая и страшная, поспешил домой. Пока царь-батенька новый указ не издал.

Тихо шелестела листва. Легкий ветер ласково поглаживал лицо и хотелось просто сесть на берегу реки и любоваться на воду.

Иван царевич подстрелил несколько рябчиков и решил все таки отдохнуть у воды, как вдруг опять увидел жуткую птицу. И опять ему стало страшно.

Он не мог понять чем она его пугает. Ведь по сути в сказочном королевстве полно говорящих зверей, но птица была слишком страшною.

— Чего тебе надобно?! Почему ты меня преследуешь и постоянно хохочешь?! — не выдержал он.

Птица, взмахнув алыми крыльями, умчалась прочь.

— Нужно будет о ней Белозару рассказать, — решил Иван, и поспешил домой.

Сидеть на травке совершенно расхотелось.

Домой он вернулся гораздо быстрее, чем шел вперед.

Там как раз царь-батенька на вернувшегося писаря ругался, что тот его покинул неизвестно на кого и теперь указы писать некому, чтоб одного паразита государственное имущество спаскудившее, как следует наказать. От созерцания разговора Ваньку отвлекла подбежавшая к нему Настенька.

— Ваше вашество! Я только от пруда пришла и там не одна, там десятки жабов, и все квакають! И кто его знает какая из них самая умная да говорящая. А со скверным характером я к счастью никого не нашла. Сами знаете, что лягуши со скверным характером наделают на тебя дел нехороших, а потом бородавки век не выведешь.

Молодец услыхав подобные вещи закручинился, склонил буйну голову и молвил: — Так что, мне теперь не женатым век ходить?!

Девица, услыхав подобное нахмурила лоб и поправила юбку.

— А вам именно что жаба нужна? Неужели больше никто не люб?

— В том то и дело, что люб, но батенька велел жениться на той к кому моя стрела прилетит. А она к лягушке той зубастой прилетела.

Настенька казалось совершенно не заметила вторую часть речи, слишком уж заинтересовавшись первой.

— А кто вам люб, ежели не секрет?

— Да есть одна девица, смутился царевич, поглядывая на нее хитрыми глазами. — Косы русые, глаза голубые, на кухне царской помогает...

Услыхав подобное, лицо девицы вдруг стало недовольным. Сразу смекнула к чему Иван клонит. Очередной царевич к ней неравнодушен оказался. И вроде бы должно было ее это порадовать, но она хотела отсюда бежать куда глаза глядят. Об этом ведь даже дитю малому известно, что маленькие по чину мужики — маленькие проблемы, а уж ежели ты с царевичем, то такие проблемы не под силу даже богатырше потянуть.

— Ну, мне пора помогать на кухне, — сказала она и быстро помчалась прочь.

Иван царевич даже опешил от подобной прыти. Не ожидал он, что после признания девушка просто сбежит.

— Это что, она мне отказала? — промолвил он, стягивая с головы шапку.

— Так и есть, — сказал ему кто-то.

— А может она просто ничего не поняла? — не хотел признавать свое поражение молодец.

— В том то и дело, что поняла.

Ванька горестно вздохнул и обернулся в сторону собеседника, но никого не обнаружил.

— Это еще что за диво! Голос есть, а человека нет! — начал осматриваться он.

— Вниз посмотри, слепец.

Глянув вниз, царевич потерял дар речи. Под его ногами сидела уже знакомая лягушка.

— Мы тебя по всему царству ищем, а ты следом за мною бродишь?!

— Да просто впервые такого бестолкового молодца вижу. Смотрю на тебя да диву даюсь как ты до этого возраста то дожил, — усмехнулась лягушка.

Иван обиделся. Как даже на батеньку и маменьку своих не обижался. Он по кустам кабанчиком мечется, а она сзади за ним, оказывается, прыгает и молча наблюдает. Вот как такую полюбить? У них только отношения начались, а его уже окружает лицемерие и ложь.

— Я обижен и крайне возмущен! — решил сообщить он своей суженой.

— Да я это и так поняла. Стоило лишь мне глянуть на твою физию, — хмыкнула лягушка.

— То есть извиняться ты передо мною не собираешься?

— Только после того как ты первый предо мною извинишься.

— И за что же это?! — услыхав такие слова еще больше разозлился царевич, пораженный вероломством будущей супруги.

— За то, что ты меня с моего прекрасного болота в ваш свинарник притащил! — скрестила на груди лапки лягушка. (Или как это у них там называется?)

— Енто чего же наш царский терем вдруг в свинарник превратился?!

— Это ты у своего братика спроси. Которого Белозаром кличут.

Иван царевич недоверчиво покосился на терем и увидел что одна из башен полностью разрушена. Кажется именно там были развешены любимые картины царя.

Ох! Что же теперь будет?! Батенька же Белку на лоскутки порвет. Не посмотрит, что тот его сын... А тот хорош. Вместо того, чтоб батеньке в ноги падать, да каяться, побежал еще и указатель подрывать. Совсем дурак.

— Ой тупоой! — взвыл Иван хватаясь за волосы. — Белка! Что же ты?! Я же думал, что ты самый умный в царстве, и так сглупил.

Лягушка в задумчивости посмотрела на останки башни и решила... Нет. Не помочь несчастным царевичам. А сбежать отсюда по добру, по здорову пока жива ещё. Так как это не царство, а полный кошмар. Не молодцы — а дурак на дураке.

— Ну, я думаю все наладится, — решила подбодрить супруга добрым словом лягушка, и быстро помчалась прочь.

Глава 5

Василиса была наслышана про Ваньку, поэтому не шибко удивилась когда этот остолоп начал в болото стрелы пускать. А потом и вовсе оказалось, что это ему царь-батюшка насоветовал. И это тоже её не удивило. Как говорят в народе: «Яблочко от яблоньки недалеко падает». Каков отец — такой и сын.

И тут этот болезный вдруг заявил, чтоб она ему портки стирала! Сначала ее это шокировало, а затем до зубовного скрежета разозлило.

Ишь, что удумал! В этот момент она уже полностью поняла, что замуж за него не пойдет. Но как оказалось, он на ней тоже жениться не собирался и решил отравить заплесневелыми бубликами.

Тогда то и решила она сбежать, но её одолело жуткое любопытство и она решила не сбегать, а просто спрятаться.

Тем более, что Иван такие лихие кренделя на собаке делал, что век бы смотрела. Даже жалко стало, что нельзя увиденное своей бабушке показать, чтоб тоже посмеялась.

А потом ее будущий супруг чуть не утоп и был пощипан гусями. Чем вызвал у нее даже жалость и небольшое умиление. И решила она ему помочь найти жену. Такая бестолочь точно без супруги не выживет.

Самой конечно не хотелось. Больно он нужен то. А вот какая, другая, точно ведь согласится. Все-таки царский сын. Да еще и симпатичный. Это то она все равно видела, хоть он и не был в ее вкусе.

Но тут средний царевич царский терем подорвал, и поняла она, что Бог с нею, с помощью то. С такими адиетами, как говорит бабушка, чудом живой останешься. Вот и помчалась она прочь, но цепкие пальцы Ивана Царевича неожиданно сомкнулись на ее хрупком тельце.

— Стой! Мы так не договаривались! — неожиданно быстро среагировал Ванька и схватил лягушку рукой. — Один раз ты меня уже обманула. Больше так не получится.

Лягушка грустно вздохнула. Она надеялась, что он поглупее будет. Но он вон как быстро на своих ошибках учится.

— А может разойдемся по-хорошему, Вань? Я к себе на болота убегу, а ты на Настеньке женишься, — предложила лягушка.

— Так ты сама всё слышала. Не люб я ей, — смутился царевич.

— А ты с ней по ласковому попробуй. А не так как все мужики, с наскоку. Например цветы ей подари. Девицы такое любят, — посоветовала Василиса и заметила, что к ним спешит сам царь.

Злой презлой. Даже глаза от гнева покраснели. Только, что пар из ушей не валит.

— Ты не видел Белозара?! У меня для него указ персональный, именной издан.

Лягушка с царевичем переглянулись. Ох беда! Ежели отец даже указ издал, то тут уже ничего не поделаешь.

— А что он сделал то? — прикинулся дурачком в очередной раз Иван.

— А ты не видишь?! Тебе нужно глаза каплями лечить. В таком молодом возрасте уже со зрением проблемы! — начал браниться царь.

— И это не удивительно. После того как он к себе жабу сосватал, сразу стало понятно, что он совсем слепой, — согласился с ним писарь, который нес бумагу для нового указа. А вдруг пригодится.

— Белозар! Я знаю, что ты здесь! Я твои провоняные алхимией одежды за версту чую! — начал ругаться царь. — Давай! Говори, всю правду!

Из-за дерева неуверенно вышел средний сын. Его спутавшиеся, курчавые, некогда золотые волосы сейчас напоминали воронье гнездо и были совершенно синего цвета. Как впрочем и половина лица и одежда. Ну одежду то можно было просто выбросить, но волосы и лицо скорее всего еще долго не отмоешь.

Василиса призадумалась. Что же можно было такое сотворить, чтоб эдак себя разукрасить, но ничего не приходило в голову.

Иван царевич, глядя на брата, тихо хихикал. Отец же хмуро окинув свое чадо взглядом, решил его поторопить.

— Говори!

— То, что мы лягушку часто называем жабой — это не правильно. Так как у лягушки кожа влажная и гладкая, и живет она возле водоемов, а у жабы кожа пупырчатая и сухая, и она может спокойно жить и без реки или озера поблизости. А называть их лягушами — вообще безграмотно, — сообщил Белозар.

— Так ты у нас умный да?! Умный?! — вышел из себя царь. — В лягушках разбираешься?! А что ж ты тогда такой умный башню подорвал! Неужели твоего огромного ума не хватило подсчитать ущерб который ты нанес терему своими опытами!

Царевич смущенно потер синий нос.

— Один из реактивов оказался некачественным, — признался он.

— А ежели бы ты погиб?! Ты о нас с матерью подумал?! Реактив у него некачественный! Это чудо, что ты жив остался! Башню до бревнышка ведь разнесло!

— Я за водою ненадолго вышел...

— А если б не вышел?! То что?! Уже сейчас бы тебя по частям во дворе собирали?!

Белозар шумно шмыгнул носом. Ванька же шокировано замер. У него даже холодок пробежал по спине. Это что же такое получается? Это он только что чуть не лишился родного брата?!

— Прости, батенька. Я не подумал, — покорно поклонился средний сын ожидая подзатыльника, но его отец только устало рукой махнул. Мол тебе уже ничто не поможет. Фаталист бестолковый.

— Погодите-ка, — задумался писарь. — Ежели он за водой вышел в тот момент, так почему он синий?

— Это из-за другого случая, — нехотя признался царевич.

— То есть, натворив дел, ты не успокоился и дальше пошел свои опыты творить?! — осерчал царь. — Ну всё! Напросился ты, Белочка!

Все ошарашенно замерли. То ли от того, что впервые видели царя таким злым, то ли от того, что тот сына родного белкою назвал.

— Данной мне властью повелеваю Белозара бестолкового, в соседнее царство на исправление в акандемию посылаю! Пущай из тебя там человека сделают!

— Прости меня, батенька! — от волнения даже начал грызть ногти Белозар.

— Ежели ты у меня решил просить, чтобы я тебя помиловал и никуда не посылал, то слишком поздно! — упер руки в бока царь, показывая всем своим видом непоколебимую решительность.

— Да не в этом дело...

— А в чем?

— В том, что первая академия только через триста лет откроется. В 1687 году.

Это было последней каплей.

— Умный?! Умный, да?! — вырвав из куста лозину, царь-батюшка начал гонять нерадивого сына по полянке.

Иван, от греха подальше, быстро отбежал в сторону. Писарь, тоже не стал искушать судьбу.

— Стражу ко мне! — взревел царь. — Взять ентого умника и отвезти его в соседнее царство!

— А может не надо?! Батенька! — взмолился Иван, поняв, что в этот раз отец серьезно настроен. — Белозар больше не будет! Он осознал свои ошибки!

— Не будет он, как же! — не поверил царь.

Тут же к ним примчалась карета и двое хмурых стражников, которые схватили несопротивляющегося Белозара и затолкнув его в карету, увезли прочь.

— Пошто так жестоко?! — всхлипнул Ванька, вытирая набежавшие слезы рукавом. — Как же мы без него?!

У Василисы, глядевшей на его слезы, сжалось от боли сердце. Она даже не думала, что едва познакомившись будет так сильно сопереживать ему.

— Нормально мы без него! Целее будем! — ответил царь, и резко развернувшись на каблуках, быстро зашагал к себе в хоромы, стараясь скрыть предательские слезы.

Он не хотел так жестоко наказывать своего сына, но тот просто не оставил ему выбора.

Писарь Федор и Иван царевич, уныло поплелись следом за ним. Лягушка, прижатая к Ванюшиной груди вспоминала бабушку. А вдруг она тоже так грустит из-за ее долгого отсутствия? Небось переживает.

Возле терема их встретила довольная Настенька, которая сообщила, что сегодня на обед будет жареный перепел. Но увидев, что такая прекрасная новость не обрадовала изголодавшихся царя и царевича — удивилась.

— Что-то случилось? — поинтересовалась она.

— Воспитательный процесс, — ответил царь. — Идем к столу.

Девица согласно кивнула и побежала впереди, отворять двери.

— Помоги ей! — прошептала лягушка, помня о симпатии Ивана к этой девушке. — Это первое правило вежливости. Отворять перед женщиной дверь.

Но тот ее не услышал. Он уныло семенил следом за отцом и ни на что не обращал внимания.

Василиса вздохнула и посмотрела на яства расставленные на столе. Повертев головой она заметила, что ей не поставили блюдо.

— А где моя еда? — поинтересовалась она у Насти. Та, услыхав что лягушка заговорила человеческим голосом испуганно вскрикнула и уронила блюдо с яблоками на пол.

— Хорошо, что это были не перепела, — выдохнул царь и сел на свое место.

— Я же тебе говорил, что она говорящая, — сказал царевич, помогая девице собирать яблоки. Перед этим посадив Василису на стол.

— Эй! Вы меня слышите?! Где моя еда?! — повторила чуть громче лягушка.

— Так ты ж комаров ешь. Зачем тебе блюдо? — удивился писарь.

Услыхав подобное, лягушка возмутилась. Как замуж брать, так она их и такою устраивает. А как кормить, так иди на болото комаров лови?!

— Блинов хочу! С творогом! — топнула лапкой по столу она.

Царь удивленно посмотрел на нее своими голубыми глазами, даже корона на нос съехала.

— «Так вот в кого царевичи внешностью пошли, — поняла лягушка, и тут же ее взгляд „упал“ на лысину. — Значит вон они какие на старости станут».

Иван тем временем ей блюдо поставил. Дабы не ругалась.

— Блинов нет. Могу хлеб маслом намазать, — сказал он с интересом смотря на Василису. Ему было и впрямь интересно как она есть человеческую еду будет.

— Давай свой хлеб с маслом, — махнула лапкой лягушка, усевшись возле блюда.

Все расселись по своим местам, но аппетиту не было.

— Не хватает Белки то, — вздохнул Всеволод. — Без него даже аппетита нету.

Будто в ответ на эти слова, двери отворились и прямо к столу пришагали растерянные стражники. Следом за ними шел Белозар собственной персоной.

— А это еще что такое?! Почему вы до сих пор здесь, а не в пути?! — поправил корону царь.

— Ваше Величество! Выполняя ваш приказ мы отправились прямо по дороге, но внезапно увидели, что указатель бесследно исчез и нам не ведомо, сталбыть, куды ехать то, — отчеканил стражник.

— Мы просим Ваше Величество указать нам путь, — сказал второй.

— Вон отседова! И чтоб мои глаза вас не видели! — дал направление царь, и посмотрел на среднего сына. Тот вел себя подозрительно тихо. — Садись ужо, ешь пока перепела горячие. И морду свою чем-то от синьки ототри. Птица счастья, растудыть...

Белозар не стал ждать пока его будут упрашивать и тут же схватил тарелку и начал в нее накладывать все, что можно было съесть. Даже всем порядком поднадоевшую капусту.

— Во изголодался то, — подивился царь. — Еще не успел тебя в ссылку отправить, а ты будто месяц не жрамши.

Белозар, услыхав такое, подавился и начал судорожно кашлять.

— Ты ему по спине Вань, постучи. А то помрет. А ему еще башню строить, которую разрушил.

Средний сын от шока даже кашлять перестал. Он надеялся, что батенька шутить изволил, но наткнувшись на суровый взгляд понял, что тот совершенно серьезен.

— Тяжела ты, доля молодецкая, — хихикнул старший сын, не преминув поиздеваться над братом.

Царь внимательно посмотрел на него и будто припечатал его следующей фразой: — «А ты, чегой лыбисся? За невестой своей поезжай. Уже понятно, что та к тебе с раскрытыми объятьями не торопится. А значит самому забирать придется».

Оба брата стали смурнее чем ночь. Ну и задал неприятных заданий батенька.

Оставшийся не у дел младшенький, судорожно икнул. Он боялся даже пошевелиться. А вдруг отец и ему чего придумает, но минуло.

— Ешьте давайте! Сидят на меня глазьями моргают! — начал есть перепела мужчина, причмокивая от удовольствия.

А у детей что-то аппетит совсем пропал. Не до еды стало.

Наскоро отобедав, все быстро умчались прочь.

Старшой — за невестой. Средний — бревна собирать. А младший — подхватив на руки лягушку вслед за Белозаром пошел.

— Белка, а Белка, — позвал он.

— Еще раз белкой назовешь, в жабу обращу. Будешь со своей невестой на пару квакать, — ответил даже не оборачиваясь он.

— А почему ты синий?

— Тебе шуткой ответить, али правдой?

— Мне в последнее время что-то не до шуток, — покосился на лягушку Иван.

— Я пытался указательный камень при помощи алхимии восстановить, но реактивы не так как нужно сработали.

— Ты говорил, что тебе нужно было золото, что в камне якобы находится, — вспомнил Иван. — А для чего оно тебе?

— Нанять работников, чтобы башню отстроили, ибо я не умею, — вздохнул Белозар.

— Вот как, — почесал макушку младший. — Значит ты уже знал, что тебе ее строить придется?

— Так это само собой. Я разрушил, мне и строить.

— А давай я тебе помогу?

— Все нормально. Сам справлюсь. Мне знание плотника еще в жизни пригодится, — улыбнулся средний сын. — И ты Ванька, ежели у тебя будет возможность всегда учись и развивайся. Это никогда не помешает и когда-нибудь, да пригодится.

Разговор был прерван криками от конюшен. Оказалось, что Всеволод вновь поругался с Настей.

Злая, как черт, девица, пробежала мимо Ивана царевича и скрылась на кухне.

— Чего это вы?

— Да ничего! — кинул оземь попону Всеволод. — Говорю ей, где конюх, почему он коня в порядок не привел? Мне сейчас отправляться на поиски, а на нем ни сбруи ничего. А она мне и говорит: — "А тебе руки для чего? Сам взял и все сделал!".

— И что тут не так? — удивилась лягушка.

— В смысле, что не так?! Я же царевич! Мне по статусу не положено!

Василиса недовольно поморщилась и поджав губы посмотрела на Ваньку, тот пожал плечами и подошел к коню.

Лошадей он любил. Особенно ему нравилось когда он давал сухарик или яблоко и конь осторожно брал его мягкими, будто бархатными губами.

Или когда шептал что-то на ухо и тот косил взглядом и поворачивал морду, внимательно прислушиваясь. Но сейчас Иван думал не о лошадях. Вместо ласковой улыбки на его губах появилась слабая гримаса обиды.

Почему Настя даже не удостоила его взглядом?

Конечно он понимал, что девица только что поругалась со Всеволодом, но разве так сложно хотя бы посмотреть в его сторону?

А нет, прошла, словно его и не было. Иван поглядел ей вслед. Девушка шла, гордо расправив плечи, от гнева сильно размахивая руками.

Пьер, увидевший свою помощницу в таком состоянии, быстро скрылся в курятнике, куда ходил за яйцами. Он был опытным мужиком и понимал, что страшнее женщины во гневе никого нет.

— Чего пригорюнился? — поинтересовалась Василиса, хотя сама догадывалась о причине.

— Да так, — ответил Иван. Он не хотел говорить о Насте с лягушкой, да еще и при старшем брате который при любом слове о кухарке с себя выходит.

Покосившись на растерянного старшего брата, Ванька пошел на поле, где любил проводить всё своё последнее время.

А в поле была красота. Вокруг травы изумрудными волнами колыхаются под ветром. Зеленеет еще молодая поросль. Среди травы, под качающимися листьями высокого коровяка, золотились и алели пятна «разбросанных» по округе цветочных шляпок.

А прямо над головою раскинулось высокое голубое небо, в котором то и дело пели свою радостную песню жаворонки.

Царевич, будучи еще пару мгновений назад глубоко опечаленным, счастливо улыбнулся.

Хороша же природа родного края! Нигде такую не сыщешь.

— Вань! — прервала его любование полем Василиса. — Я напоминаю, что помочь тебе решила. Я могу сделать так, что Настя тебя полюбит.

Иван удивленно замер и поднял лягушку на уровень своих глаз, пытаясь рассмотреть свою невесту получше.

— С чего бы это? Какой тебе будет прок от всего этого?

Лягушка фыркнула от смеха.

— Так известно какой! Свобода! Ты женишься на любимой, а я вернусь в свое болото.

— Ну, коли не врешь, договорились, — осторожно пожал ей правую лапку молодец в знак заключенного договора.

Василиса радостно вздохнула от облегчения. Наконец-то она во всем разобралась и скоро вернется домой.

— И что мне делать? — не стал терять времени Ванька.

— Возвращаемся к цветам.

— Опять цветы? Ну может не надо? Буду я еще их тащить, позориться. А ежели она их не примет?

— Чтобы девица цветы приняла, нужно просто правильно их уметь дарить, — объяснила лягушка.

— Хорошо, — нехотя согласился царевич. — Цветы, так цветы...

И полез до коровяка.

— Да кто ж такое девицам дарит?! — замахала на него лапками лягушка. — Нужно что-то покрасивше.

— И что покрасивше будет?

Василиса задумалась. Для нее самыми красивыми цветами были ромашки, но кто ее знает эту Настеньку? Вдруг она что-то другое любит?

— А ты знаешь, что сделай... Ты ей разных полевых цветов собери. Так ты ей точно угодишь. Ведь там обязательно окажутся и ее любимые цветы. Да и букет разнообразных полевых цветов, это очень красиво.

Иван царевич, согласно кивнул и начал рвать все, что цветет, то есть все подряд.

Например, молодые побеги борщевика, да синие соцветия борца, которого еще зовут аконитом.

Василиса, хотя и не слишком разбиралась в ядовитых растениях, всё же заподозрила что-то неладное, когда у Ивана вдруг начало жечь руки, а затем даже появились волдыри.

— Ой что-то мне нехорошо, — покосился на красные руки Иван. — Видать на эти цветы колдовал кто-то.

— Или просто они ядовитые, — хмыкнул невесть откуда объявившийся рядом с ними Леший.

Парень даже не успел испугаться, как полу-дуб, полу-человек вырвал у него из рук ядовитые растения и бросил на землю.

— Я пришел сюда, Ваня, чтоб тебя за твои козни на тот свет отправить, — признался он. — Но понял, что мне и делать ничего не нужно. Ты и сам помрешь...

Глава 6

— А за что меня убивать то? — начал тереть ладони друг о друга Иван царевич пытаясь унять боль. — Я же ничего не сделал.

Леший в задумчивости крякнул, и посмотрев на разбросанные под ногами цветы, покосился на израненные руки бестолкового молодца. Он начал понимать, что тот если и сделал пакость, то не со зла, а он небольшого ума. А с дурака какой прок что-то спрашивать? Он же всё равно ничего не поймет.

— Ты украл енту лягушку? — ткнул он в Василису корявым, покрытым древесною корою пальцем.

— Не украл, а в терем забрал, чтобы жениться, — не согласился с такими обвинениями Ванька.

— И что ж не женился?

— Да чегой-то не хочется.., — смутился парень.

— Чегой-то не хочется ему, — засмеялся леший. — А чего? Зелена, красива...

— Я другую люблю, — «выкрутился» царевич.

— А чего ж тогда до Василиски пристал?! — осерчал старик.

— Так я ж не по собственной воле. Меня батенька заставляет. Сказал, к кому стрела прилетит, та и будет моей невестой.

— А ежели бы она ко мне прилетела?

— Да не дай то Бог, — перекрестился Ваня, представив такой ужас. А с другой стороны жаба то не лучше.

И стало молодцу опять грустно. Стоит, плечи опустил, пригорюнился.

— Да ладно тебе. Не кручинься, — потрепал его по волосам Леший. — Ты лучше к братцу своему беги. Чтоб он тебе какой мази дал, руки залечить, а то облезут.

Иван согласно кивнул и помчался к Белозару.

Лягушку Леший ему на шапку посадил, чтоб тот больными руками лишнего вреда не сделал.

Сидела Василиса на голове, сидела, и диву давалась. Ну что за мужик? Даже цветов нарвать и то не может. И куда ему такому бестолковому жениться?

Тем временем, пока Иван по полям бродил, да цветочками любовался, Всеволод всё же оседлал коня и поскакал навстречу своему счастью. Как он думал, в хоромы княжеские, но оказалось, что в той стороне живет купец, но и это было не плохо. Тем более, что ехать совсем недалеко и значит он быстро заберет супругу и воротится домой. Авось и на ужин успеет. А там Пьер пообещал вкусный курник, да зажаренного поросенка. В общем ужин намечается, то что душе молодецкой нужно.

Вспомнился Ванька. Вот не повезло ему с невестой, как он ни старался. Но это ведь как лотерея, кто знает, может еще повезет. В голову начали лезть неприятные мысли о своей будущей невесте. А вдруг ему попадется такая же, как и младшенькому?

Отогнав от себя жуткие мысли, старший царевич прискакал к купеческому терему но его путь преградил вратник с чаном, полным гороха.

Тот, не отрываясь от трапезы, потребовал предъявить въездную грамоту. Царевич, будучи шибко рассерженным, чуть не окунул его головою в чан. Потом передумал и, от греха подальше, вступил в переговоры. Все же невеста его тут живет. Не хочется ругаться со своим будущим тестем.

— Ты кому путь преградил, пес смердящий?! Своего владыку не признал?! — выхватил меч Всеволод, и чтоб напугать стражника еще больше, снял шапку, открыв тем самым золотой венец на голове.

Он был единственным из царевичей кто гордился своим происхождением и постоянно носил корону. Даже корону царя батюшки, пока тот не видел. Но это так, по секрету.

— Не вели казнить! Не признал! — бухнулся на колени вратник, уже представив что ему светит дыба или виселица, но царевич похоже был в хорошем настроении, и он тут же убрал меч и вернул шапку на место.

— То то же. А то грамоту ему предъявить... Веди меня к купцу! Хочу на свою будущую супругу посмотреть.

Вратник, тут же быстро вскочил на ноги, попутно кланяясь, и поспешил проводить столь почтенного гостя к своему хозяину.

Здесь было на что посмотреть — богато убранные палаты стояли под крепкой черепичной крышей, а вокруг терема высились красивые яблони, грушевые и вишневые сады. Когда Всеволод вошел, купец наливал что-то из кувшина в кувшин поменьше, почти доверху наполненный вишневым напитком.

При этом он напевал что-то весёлое.

— Здрав буди, Мирославович! — поздоровался Всеволод.

— Будь здрав и ты, ваше высочество! — поклонился он. — Рад я, зело рад. Хотя и не верил, когда мне слуга сказал что к нам пожаловали. Думал, шутка какая.

— Не до шуток мне сейчас, — вздохнул Всеволод и не успел даже моргнуть, как перед ним забегали слуги выставляя на стол разные явства: аппетитных фазанов, козленка в меду, пирожки и орехи. Мирославович кликнул служку, чтоб подлил ему в кубок вишневки. Перехватив вопросительный взгляд царевича, он ответил, наливая в свой кубок: — Хорошая беседа всегда после еды бывает. Выпей лучше. И закуси.

Всеволод поднял чарку с вином и осторожно принюхался. С одной стороны, купец свой человек. Царю батюшке служит. А с другой, а вдруг чего в кубок подмешает?

— За встречу! За дружбу! — чокнулся кубком о кубок купец, и залпом выпил всю наливку. Царевич незаметно поставил свою чарку на стол, ожидая беседы. Пить он не решился.

— О чём же ты хотел поговорить? — тут же «приступил» к делу купец. — Вижу по тебе, дело у тебя спешное, раз приехал в такую даль.

Царевич, в очередной раз, услыхав к себе панибратское обращение недовольно поморщился. Вот как станет он царем, пусть хоть кто попробует ему «тыкнуть». А пока ему приходится терпеть, как велел отец, и «зарабатывать» уважение.

— «Люди к тебе относятся как ты себя поставишь, — говорил батенька. — Ежели ты себя ведешь как псих, или как дурачок, так и люди к тебе относиться будут».

— «Дак я ж ко всем по суровому! По мужески! А они все равно, что с дитем малым, — вздохнул тогда Всеволод и чуть не залился горючими слезами от обиды, когда бояре начали в ноги Белозару кланяться. Уважают его, значит. А этот даже и не заметил. Крысу какую-то зажмуренную несет и во все тридцать два зуба улыбается. Говорит, что какой-то опыт над нею провел и она теперь ночами светится будет. Терем вместо лучины освещать.

Все думали, что ента животинка дохлая, но как оказалось она от шока всего-лишь сознания лишилась. А затем в себя пришла. Когда от одного из бояр колбасу почуяла, в кармане спрятанную. Ох и криков тогда было. Еле мужика успокоили, когда на него это грязное животное неожиданно прыгнуло.

Тот теперь уже целое лето заикается, а крыса светящаяся убежала. Хотя иногда ночами да и выскочит откуда-нибудь. Даже будучи к этому подготовленным все равно пугаешься. И никакой яд ее не берет. И коты ею брезгуют. Удружил, короче, всему терему Белозар. Алхимик доморощенный».

— А приехал я, за своею невестою... — оторвался от тяжких дум царевич, и рассказал все, как было.

— Так это тебе не сюда, — расстроенно вздохнул купец, уже представив свою дочку царевною. — Стрела то, мимо нашего терема пролетела. На окраину деревни.

Всеволод, от подобных известий тоже не шибко обрадовался. Он то уже увидел купеческую дочь, то и дело заглядывающую в комнату.

Хороша, стройна, словно березка. Губки алые, глаза, что у олененочка.

Нехотя попрощавшись, старший брат поскакал на окраину деревни навстречу своей судьбе.

Лошадка бежала, потряхивая гривой, и к концу пути начала вести себя странно. Будто чего-то побаивалась.

Она всхрапывала, перебирала ногами и постоянно норовила повернуть к какой-нибудь изгороди или кусту. Царевич же то и дело все время подпрыгивал в седле, от этого его и без того скверное настроение не становилось лучше.

Он ехал и проклинал все на свете, а перед глазами у него стояла белокаменная палата, застланная дорогими одеялами, множество дворовых девок, две крытых коврами скамьи, больше всего похожие на лежанки в доме у какого-нибудь заморского шейха, и мучительная и глупая надежда, что сейчас батенька передумает, и он вернется к своей прежней, праздной жизни.

Хотя ежели тот даже Ваньку на жабе женить решил, то точно не передумает...

Но все же... Вся эта суета вокруг свадьбы на что была нужна? Терем просторный, речушка рядом, воздух свежий, птицы поют — разве этого мало? Зачем вся эта затея, разговоры, договоры... Хотелось скинуть с себя этот кафтан да сапоги, и в речке искупаться. А там вода прохладная, приятная, прозрачная. Видно как рыбки плавают, как рак по дну ползает.

— Хочу на речку! — чуть не всхлипнул от расстройства царевич. У него было слишком плохое предчувствие.

Облизнув пересохшие губы, он отворил калитку, куда по словам местных его стрела залетела, да так и обмер.

Перед ним, буквально в двадцати шагах, было страшное, самое огромное женское существо в его жизни — богатырша Лада.

У молодца даже голос пропал.

Все были наслышаны о ее силушке нечеловеческой. Мол двумя пальцами подковы сия дева гнет. Не о таком мечтал он. Не о таком...

— Так вот где ты оказывается живешь, — просипел он охрипшим голосом, чтобы хоть что-то сказать.

— Живу, врагам на зло, — нехорошо улыбнулась Лада и из-за пазухи вытянула спрятанную стрелу. — Хотя некоторые и пытались меня убить...

Намекнула она на выстрел царевича. Да что там говорить... Даже не намекнула, а прямо высказалась.

— Твоя?!

— Моя... — пришлось признаться Всеволоду.

— Очень жаль... Очень жаль, такого красивого молодца хоронить... Но не впервой, — сказала богатырша, и переломав пополам стрелу пошла прямо на царевича.

— «Маменька! Спаси свое дитятко!», — мысленно взмолился он, не зная что ему делать.

В честном бою у него нет шансов, а использовать против девы подлые уловки было не хорошо.

Подойдя до трясущегося кавалера Лада остановилась. Не в ее правилах бить кого-то не дав ему последнего слова. А вдруг помрет чахотошный не исполнив последнюю волю и будет потом за нею по свету бродить?

— Говори! Но быстро и по делу!

Юноша начал быстро перебирать все варианты в уме как ему выжить в данной ситуации, но ничего в голову не приходило. Решил действовать по Ванькиному принципу: говори, что в голову придет, и будь, что будет.

— Выходи за меня! — неожиданно даже для самого себя выпалил он и замер словно молнией пораженный.

Вот так сказанул... Лучше бы действительно помер. Но теперь уже все. Сказанного не воротишь. Ежели он дал слово, то должен его держать.

— Дай подумать, — нахмурилась богатырша, чем привела его в еще больший шок, чем был до этого. Хотя казалось бы больше невозможно.

— «В смысле подумать? Я же царевич! Лучше меня никого в целом царстве нет! — возмутился он».

Лада тем временем пошла накрывать на стол. Все же гости на пороге. С какими бы новостями этот гость не был, всё равно нужно напоить и накормить с дороги.

Сидел Всеволод за столом и совершенно не знал что ему делать. Вот как это вышло, что он в бою сражаться не боится? На вепря да медведя идти не боится, а богатыршу эту боится?! Даже самому себе стыдно признаться. А уж братьям и подавно.

Еда остывала на глазах, дева все думала, вертя в руке тяжелый клинок, которым можно за один мах и головы лишить. А царевич чувствовал как к нему подбирается чувство голода. Сколько уже времени прошло после того как они трапезничали. С одной стороны эта девица была слишком сильна и опасна, а с другой стороны...

Всеволод со всех сил пытался найти хоть одну хорошую сторону, но не мог. Поэтому решил просто поесть, напоследок. А вдруг это последняя трапеза в его жизни?

Он быстро набрал полную тарелку еды и выпил квасу. Кажись, отпустило. Попробовав кашу, откусил ломоть хлеба, предварительно положив на него кусок сыра. Были еще запеченные ребрышки, но он решил тяжелого не есть, чтобы было легче бежать, если что пойдет не так.

Ели они молча, пока не насытились.

Как только с едой было покончено, девица внимательно посмотрела на царевича и заговорила:

— «Что я могу сказать... Я не шибко то и восторге от твоего предложения. Мне нравятся мужчины посильнее да помужественнее. Чтоб меня на руках носил, да сильнее меня был».

Эти слова должны были обидеть царевича, кому еще понравится, что ему сказали, что он не мужественный, но с другой стороны это значит, что он будет свободен. А ежели батеньке она так нравится, то пусть сам на ней женится.

— Хотя, ты еще не старый и я с тебя еще могу какого захочу себе мужика слепить, — добавила она.

И мир для Всеволода рухнул. Сразу перед глазами почему-то предстала Настенька, в полной боевой раскраске, с косой за спиной, и говорит: — «Помой лицо, развратник, у тебя вид слишком потасканный». А потом неприятная физия кормилицы встала: — «Яблоко от яблони недалеко падает».

— Молчишь? Это хорошо, — одобрительно кивнула богатырша. — Я люблю молчаливых мужчин.

И сказать бы ему что-нибудь в ответ, чтобы показать как глубоко она ошибается, но и слово вымолвить не может.

— Ну что ж! Поехали с родителями знакомиться! — хлопнула по столу девица, отчего посуда высоко подпрыгнула и зазвенела. Но Лада совершенно не обратила на это внимание, и пошла собирать свои вещи.

В комнате ее уже ждали.

— Куда ж ты собралась то, бестолковая? — прокралась к ней в спальню ее бабушка. — Он же бабник каких свет не видывал!

— Перевоспитаю, — уверенно ответила богатырша, и растерянно замерла у кровати. — А какой мне клинок брать? Тот что я у кузнеца выменяла или тот что у разбойников забрала?

— Платье нарядное бери, дуреха, — вздохнула бабка и недовольно покачав головой пошла к себе домой.

Царевич, прислушиваясь к разговору, чуть не поседел. Что же это за девица такая, что ее больше оружие, да драки интересуют? И вообще, что это значит перевоспитаю?! Ему совсем не понравилась эта фраза и он хотел было высказаться по этому поводу и уйти громко хлопнув дверью, но в комнату вернулась Лада.

— Мне какое брать платье: синее али зеленое? — протянула два сарафана она. По их внешнему виду сразу было понятно, что те ни разу не ношены. Так как Лада больше предпочитала грубые рубахи, да штаны. А сверху латы, или на худой конец кожаную одежку, которая плохо от меча защитит, но полегче будет.

— Бери, то что больше нравится, — равнодушно пожал плечами Всеволод.

— Мне они оба не нравятся. Но не буду же я в латах к царю ехать. Это по закону не положено.

— Тогда возьми оба. Там посмотришь. По ситуации.

Богатырша неодобрительно покачала головой. Сам говорит, что любит, а такое равнодушие в ответ. В голову пришла мысль, что жениться тот решил не по своей воле, а по велению батеньки.

Просто мало верилось, что такой бабник вдруг решил семьей обзавестись и любовью воспылал. Но как бы там ни-было, ежели он сказал ехать в царский терем, значит нужно ехать. Так как Лада, как богатырша должна была выполнять любые распоряжения величества. Хоть и была с ними в корне не согласна.

Но вернемся к Ивану, который в данный момент в лаборатории у брата сидел. Да не в обычной, а в тайной. Где Белозар запрещенные опыты ставил. Вторую лабораторию то он уничтожил. Пришлось в эту гостей вести. Хоть это и было опасно.

— Я сейчас тебе мазь найду, а ты ж смотри, ничего руками своими многострадальными не трогай, — в десятый раз попросил он.

— Да понял я! Понял! — вздохнул Ванька. — Ищи уже свое лекарство. У меня руки страх как пекут.

— Почему ты к лекарю не сходишь? Он же в травмах лучше меня разбирается.

— Потому что он обязательно обо всем сообщит батеньке, а он меня и так дураком считает.

— Что больше, что меньше, один хрен, — махнул рукой Белозар и пошел в чулан, рыться в лекарствах.

Иван царевич тем временем очень заинтересовался чучелом дивной рыбы заспиртованной в банке. У нее было круглое, черное тело, с белым пузом. Совершенно белые, без зрачков глаза и на голове длинный, черный нарост заканчивающийся подозрительной бульбочкой. Тобишь шариком.

— Эко диво, дивное, — в восхищении выдохнул он и постучал пальцем по банке в которой плавало данное чучело.

— Ежели ты сейчас не уймешься, не удивлюсь если твой брат и тебя как эту рыбину заспиртует, — предупредила его лягушка.

— Ты же тоже в воде живешь. Ты таких видела? — проигнорировал ее предупреждение Иван.

— Ты что, совсем бестолковый? Я на болоте живу. А эта рыбина морская. К тому же ежели она слепая, то значит плавает слишком глубоко и туда не проникает солнечный свет.

— Ты прямо как навье царство описала, — поежился он от представленных картин и оставив рыбу в покое, отошел в сторону.

Но не успела лягушка вздохнуть с облегчением, как этот остолоп засунул руку в шкаф и вытянув оттуда светящуюся синим склянку попробовал жидкость на вкус.

Глава 7

— Ты с ума сошел? — замахала на дурного лапками лягушка, пытаясь его остановить, но тот знатно так, пригубил странное зелье, и почти выпив его до конца, вытер губы и проблеял нечеловеческим голосом:

— А зелье нничееего тааак! Вкуусненькое! Вишенкой пахнет!

Василиса так со стола и упала, забыв, что она жаба и ей нужно всё же быть поосторожнее.

А Ванька, даже не поняв, что произошло и не заметив перемены, сел на пол, уставившись козьими глазами на лягушку.

— Тты как? Живва ещё?

Василиса, кряхтя, подтянула к себе распластанные по полу лапки и выпучив глаза ещё больше, что они стали паранормально огромные даже для жабы, уставилась на эту хтонь*, которую с себя царевич сделал.

(Хтонь — современное сленговое выражение, произошедшее от понятия Хтонические существа — так в различных религиях, мифах, легендах называют вымышленных древних существ, которые олицетворяют силы природы, особенно земли и происходящие из ее недр. Словом хтонь обозначают — что-то жуткое, древнее, связанное с природой и землей... Каюсь, совсем не старославянское слово, но уж очень оно сюда просилось. Ежели, что, потом поменяю его на другое. А пока пусть будет).

— «Козлом ты был, козлом и помрешь», — неожиданно пришло ей в голову, но она промолчала.

Справедливости ради, можно было заметить, что Иван царевич был скотиною не во всех своих поступках и посему козлом обратился не полностью. От козлиной натуры у него появился только голос, жёлтые, дурноватые глаза (хотя тут скорее ничего не изменилось), средь золотых волос двумя колышками торчали серые рога и вместо человеческих ушей появились козьи, волосатые.

Василиса хотела было расстроиться. Мол другие девы выйдя замуж вместо мужика козла получали, а она ещё и замуж не успела выйти как вот он, во всей красе, сидит, ушами трясет. Но расстройства не получилось. Внезапно такой ее смех разобрал, что начала она от смеха по полу кататься и умирая от смеха.

— Ты чего? — проблеял Ванька и приподнял ее за заднюю лапку, но лягушка не могла остановиться. Она уже даже забеспокоилась, что действительно может умереть со смеху.

Но тут в комнату вошёл Белозар и ей стало не до смеха.

Увидав, что с собою сотворил младший братишка, средний сын будто с цепи сорвался.

— Ах ты скотина ушастая! Я кому говорил ничего не трогать?! У тебя вообще мозги есть, или ты их только на праздники включаешь?

— Я ничего не трогал, — солгал не моргнув глазом Ванька. — Просто хотел посмотреть... А потом оно капнулось.

— Капнулось значит?! Я тебе сейчас так капнусь, что ты у меня по потолку бегать будешь!

— Я не хотел, — поправил себя Ванька. — Это само получилось... Просто оно так вкусно пахло.

— Вкусно пахло?! — Белозар, похоже был в бешенстве. — Там в составе конский навоз и толченые светляки! Как ты это вообще глотнуть то смог?! И что мне теперь с тобой делать? Что я родителям скажу? Что младшенького в козла обратил?!

— Я думаю они не заметят особой разницы, — «подкусила» царевича лягушка, но тот похоже вообще не слышал дальнейший разговор.

— В смысле конский навоз?! — завопил он и его тут же стошнило.

Белозар еле отскочить успел, выхватив из Ивановой руки лягушку, пока тот ее об пол не шмякнул.

Иван царевич много хотел спросить и много сказать, но ещё около часа он не мог вымолвить и слова, портя лабораторию своим болезненным присутствием.

В конце концов, средний брат смог его вышвырнуть за дверь, дав в руки ведро, и сказал, что не впустит внутрь, пока тот не успокоит рвотные позывы.

— Так ты ему лекарство какое дай, — попросила Василиса.

— У него все болезни идут не из слабого желудка, а из головы. Посему сомневаюсь, что есть такая таблетка, что этому козлу поможет, — «прошёлся» то ли по его приобретенной внешности, то ли по Ванькиной сути, Белозар.

-Так ты можешь его расколдовать? — спросила лягушка, слушая грохот ведра за стеной.

— Я попробую. Но ничего обещать не могу. Все же я не волшебник, а всего-лишь алхимик.

— А если ты не сможешь? — спросила Василиса. — Он ведь тогда совсем пропадет... — Она замолчала, потому что в этот момент Иван царевич с грохотом упустил ведро на пол и затих.

Белозару даже не нужно было видеть, что там происходит, так как он даже через стену почувствовал перепуганные Ванькины глаза.

— Я когда-нибудь его прибью, точно... — просипел он внезапно пропавшим на эмоциях голосом.

— Ты не волнуйся, — сказала лягушка. — Я с ним поговорю, и все уберу... А ты пока приготовь зелье и посмотрим что у тебя получится...

Сказав это, Василиса упрыгала в соседнюю комнату, внутренне боясь туда заглядывать. Кто его знает, что эта козлина рогатая там натворила.

А Белозар со вздохом взял пузырек с недопитой навозной жижей и пошел делать антидот.

Он взял в руки колбу, и стал думать о том, что его ожидает. Ванька был его младшим братом, и в нем было много хорошего. Но и много плохого. Он был очень похож на отца, а теперь даже гораздо сильнее. Это было плохо.

Царевич тряхнул головой, отгоняя от себя такие мысли. Не положено сыну, думать пакости на своего отца. Но как он мог не подумать? Ведь он всего-то разрушил одну башенку, и батенька его сразу в ссылку решил отправить, а этот чего только не чудит, а ему всё прощается. Обидно же.

Вспомнив о том, что натворил, Белозар заодно решил поставить новый указатель. Мало ли. А вдруг к ним какой интересный колдун забредет, а ежели указателя не будет, то он заблудится.

Наскоро смешав все ингредиенты и всыпав их в котел, чтоб закипали, царевич попросил Василису следить, чтоб зелье не выкипело а сам помчался в лес, где у него уже лежал подходящий камень. Оставалось перенести его на место и написать на нем пару указательных надписей.

Посмотрев по сторонам, он взял кусок мела, и нацарапал в углу: «Здесь был Иван-царевич». Потом он подумал немного. И добавил еще одно слово — «козел». А потом написал сверху — «Козлиный» (потому что это было самое обидное слово).

— Ну что за ребячество, — выругал себя он и вытерев надпись написал: — За этим камнем находится царство тридевятое... И нарисовал стрелку в сторону царского терема.

После, достал особое зелье, которое мел выжигает так, будто на камне не мелом писали, а прямо на камне надпись выдалбливали и полив указатель зельем, поспешил в лабораторию, чтобы не пропустить время когда нужно снимать котел с огня.

И даже не увидел, что сначала выжглась первая надпись, а следом за нею проявилась и стертая, вторая.

Тем временем домой старший брат возвращался и естественно к указателю подъехал. Лада удивлённо прочитала в слух:

— «Здесь был Иван-царевич, козел, козлиный». И стрелка указывала в сторону царского терема — где собственно тот и жил.

— Это кто?

— Брат мой, единокровный, — вздохнул старший, не зная, кто его в этот момент больше раздражал: Ванька, который точно опять что-то натворил, раз уж Белка его даже в камне увековечил. Или сам Белозар, который так своего брата опозорил.

Да. Семейка у него ещё та оказалась. Глядя на них не знаешь, плакать или смеяться. Так ещё и богатырша теперь под боком. А ежели она действительно за него замуж захочет? Он же всё-таки красавец, как не крути.

— Странный у вас указатель, однако. Нужно бы переделать, — заговорила наконец богатырша.

— «Специально для тебя бы в сторону болот сделал», — со злостью подумал Всеволод.

Лада с грустью посмотрела на будущего супруга и неожиданно выдала так фразу, что царевич чуть с коня не свалился:

— Слезай с коняги и иди пешком. Слишком ты уж чахлый у меня какой-то. А так глядишь, за пол года и на человека станешь похож. Если своими ногами везде добираться будешь.

И всё бы закончилось вполне благополучно, если бы старший просто промолчал и сделал вид, что ничего не услышал, но тот вдруг воспротивился женскому произволу и гаркнул во все молодецкие горло:

— А что ж ты сама на лошади то едешь?! Тебе б тоже не помешало немного похудеть...

И на этом чуть не закончилась история его жизни, но так как они жили в сказочном королевстве, а не в суровой реальности — царевич, слегка контуженный «хрупкой» девичьей дланью, выжил.

Как оказалось, это было только начало его знакомства с богатырской силой. В итоге он прибежал обратно во дворец быстрее лошади. И даже зарёкся иметь отношения с девицами. Ибо ну их. Паскудных.

Дом родной встретил его дымом из окна библиотеки. Где Белозар кашеварил. Точнее новую пакость готовил. Всеволод в этом был уверен.

И подозрительным блеянием из Ванькиной спальни.

— «Неужто его брат козла домой притащил?», — удивился старший, растянувшись от усталости прямо под окнами и задыхаясь от кашля. Мало его брату жабы, так он целый зверинец собрать решил.

— Всеволодушка! Братик! — проблеял в окно Иван царевич, увидев лежавшего на земле брата. — Скажи Настеньке, что я уплыл в края дальние, заморские. Пока меня Белка обратно в человека не превратит! Не хочу чтобы она во мне разочаровалась.

— Чтобы в тебе разочароваться, сначала нужно в тебя поверить. А в тебя уже даже твои родители давно не верят, — поддернула его лягушка.

Царевич грустно опустил голову. Его козлиные уши повисли словно хоботок у истощенного комара, а в глазах заплескалось отчаяние.

— Ты думаешь Настя меня не любит?

— Нет, — ответил за лягушку старший брат.

— Да тебе ли судить об этом! — разгневался младший царевич и чуть не вывалился в окно. — Я знаю, что ты её не любишь! А она между прочим, чудесная девушка!

Всеволод, услыхав такое, презрительно фыркнул.

— А ты, между прочим, уже практически женат. Так что не тебе на девиц заглядываться. Вон, смотри на свою суженую.

Лада, устав слушать братскую ссору, быстро подхватила будущего супруга на руки, и зашвырнув того на плечо, зашагала в терем.

Тот только охнуть успел, от шока онемев словно рыба.

— Куда это ты его? — даже забыл о ссоре младший царевич.

— Так, придушить немного, в целях воспитательных, да поесть оладушков со сметанкою — потом. Ежели жив останется.

Такие речи почему-то совсем не понравились Всеволоду и даже чуточку его напрягли.

Естественно всё это время он дергался словно уж на сковородке пытаясь вырваться, но у него плохо выходило.

Войдя в терем девица прошла в горницу и скинула жениха себе под ноги.

Помня о том, что он мужчина, даже с посрамленным лицом, старший царевич живо вскочил на ноги и начал отряхивать кафтан.

— Домой я тебя привел. Теперь твое дело мне пироги печь, да за скотиной ухаживать, — сказал он.

— За тобой что-ли? — тщательно изучила каждую морщинку на его физии богатырша. С таким же брезгливым вниманием, с каким обычно прочёсывала щёки от комаров.

В горницу с любопытством заглянули Иван с лягушкой.

— Нет, не полюбит твой брат эту девицу с первого взгляда, — покачала головой лягушка.

— Да что там с первого, тут и с последнего ничего не выйдет, — почесал ухо Ванька.

— Даже Настька надо мной так не издевалась! — разозлился Всеволод заметив, что у их супружеской ссоры есть свидетели.

Иван Царевич, услыхав, что у его зазнобы появился еще один почитатель недовольно скрипнул зубами и подбежал к брату.

— Ты сам говорил, что Настенька тебе не люба, а теперь вот нежностью к ней воспылал?! Ты вообще-то уже практически женат!

— Ты тоже! — напомнил ему брат.

— Это не считается! — Иван ткнул пальцем лягушке в нос.

— Спасибо, что не в глаз, — сказала лягушка и укусила его за палец.

Всеволод, решивший было схватить Ваньку за грудки и потрясти того как грушу, пытаясь привести в чувство, дернулся от резкого визга.

Лада, не ожидавшая, что мужчина может издавать такие звуки, потеряла дар речи и совсем забыла про обиду на мужа. Все таки оказалось, что была в нем хоть малая, но капля мужественности.

Ивану и самому стало стыдно за себя, но вовремя вспомнив про свое счастье супружества, даже подумал что на его месте любой бы эту паскудную жабу куда-нибудь в кусты выкинул, и сказал, что сбежала. Или еще что, похуже.

— Ежели ты сейчас не замолкнешь, я тебя в сарай с гусями кину! — донесся безжалостный голос отца откуда-то из глубины терема и младший испуганно замер.

— Вообще-то я уже замолчал, — прошептал он, но все же побаиваясь родительского гнева, схватил невесту на руку и поспешил к среднему брату.

Белозар умный. Он обязательно что-нибудь придумает и ему поможет.

— Кстати, — позвал его во след Всеволод. — Мне кажется, или ты сменил прическу?

Иван царевич, услыхав подобное, от неожиданности перецепился через порожек и пересчитал собою все ступени ведущие во двор.

Лягушка, намертво зажатая в руке, узнала все прелести центрифуги, которую создадут в далеком будущем и чуть не отдала Богу душу, поминая не злым, тихим словом всех Ванькиных родичей до седьмого колена.

Не успел Иван царевич к среднему брату прийти, как царь-батюшка созвал всех сыновей чтоб те тотчас в тронный зал поспешили. Дескать он сейчас что-то очень важное сообщит.

— И как я ему с козлиными ушами пред очи предстану?! — заволновался царевич.

— А ты шапку надень. Тогда он ничего и не заметит, — посоветовала лягушка.

— А ежели он спросит почему я летом, по такой жаре в шапке хожу?

— Скажи, что уши мерзнут.

— Такие волосатые и в самый страшный мороз инеем не покроются, — поддернул его подошедший Белозар, но Ваньке было совсем не до смеха.

— И что мне ему тогда сказать? Посоветуй, пожалуйста, ежели такой умный!

— Скажи, что они у тебя от холода растут и вообще, что это просто дурная наследственность, — засмеялся средний сын.

Лягушка, сидевшая в руке, внезапно подумала, что может, и неплохо вовсе, что она единственный ребенок в семье.

Иван тем временем, головой кивнул своим совсем не радостным мыслям, и надел шапку. Авось и отец не заметит.

И не такое видали. Ведь не первый раз, он в такую оказию попадает.

— А что там с зельем? — поинтересовалась Василиса у Белозара.

— Настаивается. Перед тем, как его можно будет пить, оно цвет должно поменять.

— И всё?

— Ну... Можно еще боярышника и ромашку добавить, от давления и нервов.

— И такое сойдет. Лишь бы побыстрее, — отмахнулся от предложения Иван царевич.

— Хозяин-барин, — равнодушно пожал плечами средний сын и посмотрел на старшего.

Тот шел смурнее тучи. Казалось, что он вообще не к отцу направляется, а на бой со страшным чудищем.

— Ты чего это? — прошептал Белозар. — Зол на кого-то, али пучит?

— Морально к унижениям готовлюсь.

— К этому никогда не будешь готов, — ответил средний сын, и все три брата дружно вздохнули.

Царь восседал на троне. Солнечный свет падал на его лицо, и можно было разглядеть много морщин и бесконечную усталость. Его алый кафтан был украшен золотыми галунами, а штаны и сапоги до самых щиколоток были из мягкой кожи. В руке он держал золотой скипетр.

Вся эта помпезность с которой он предстал перед своими детьми не сулила ничего хорошего и все они поняли: сейчас будет грандиозный скандал.

После этого они замолчали и угрюмо взирали на родителя, ожидая его слов. А он тоже молчал — и это молчание было невыносимым.

Но вдруг он вздохнул, будто принимая решение, и сказал: "Дети мои! Спасибо, что пришли на мой зов. Не буду утомлять вас долгими речами. Я собрал вас, чтобы сказать, как был счастлив... когда-то. А потом родились вы...

Царевичи, все трое, как один, недовольно поджали нижнюю губу. Сейчас они слишком напоминали свою маменьку. У царя даже глаз от неожиданности задергался.

Но он выдержал это испытание. И продолжил:

— Вы привели невест в свой дом. И ладных, и пригожих...

Услыхав такие речи, царевичи нервно захихикали.

Лягушка с богатыршей, наоборот, согласно закивали.

— Их внешний облик я оценил, а теперь хочу узнать кто из них лучшая мастерица. Пусть сошьют мне одежонку какую. Я в ней на вашу свадьбу пойду.

Всеволод и Иван стали белее снега. Какие из их жен мастерицы? Даже неизвестно кто большая рукодельница: лягуха или богатырша.

— Что-то мне подсказывает, что даже ты победишь, — прошептал старший младшему.

Средний сын тихо захихикал.

— А ты не радуйся! — прервал его веселье отец. — Ты тоже без дела не останешься. К тому моменту когда рукоделие будет готово, чтоб гостевую украсил! Мы там будем смотр проводить.

Услыхав такой наказ Белозар задумчиво почесал щеку.

— Не губи, царь-батюшка! — бросились к отцу старший с младшим. — Мы всё сами сделаем! Только пусть Белка ничего не трогает!

— Ежели я сказал, чтоб так было, то так и будет! — ударил кулаком по трону царь. — И больше никаких пререканий!

Царевичи уныло поклонились.

Это будет страшный день. И как бы не последний...

Глава 8

Не успели несчастные удалиться с глаз долой, как их остановил голос отца:

— Я на тебя смотрю, Ванюша, и понять не могу, почему ты в шапке. Лето ведь на дворе.

— А у него ухи мерзнут, — хихикнула лягушка.

— Так выдай ему еще и лапти с мехом, авось поумнеет. Повзрослеет, так сказать, падло. А то у меня сил уж никаких нет, на ваши безобразия смотреть.

— Так зачем их тогда провоцировать? — недовольно проворчал под нос Белозар, и еле успел увернуться от полетевшего в него царского сапога.

— Эх! Уши бы тебе Белка открутил, ежели б помоложе был. А так бегать за тобою по хоромам сил нет, — вздохнул отец. — А теперь брысь! Чтоб я вас, пока вы мое задание не выполните, здесь не видел.

— Сначала сам позвал, а теперь прочь гонит, — недовольно пробормотал старший сын и пошел во двор.

За ним поплелся средний сын. Меньший остался, и робко переминаясь с ноги на ногу, покосился на отца. Он даже попытался ему что-то сказать, но тот не стал его слушать и на всякий случай погрозил пальцем, после чего занялся чисткой своей короны, вытирая ее от пыли рукавом.

Поняв, что разговор окончен, Иван поспешил к Белозару, но увидел как Настенька несет воду и подошел к ней.

Девица, которой было и без того тяжело, попыталась его обойти, но Иван настойчиво крутился у нее под ногами. В конце она даже хотела было скинуть ведра с коромысла и «огреть» его им пару раз, авось поумнеет, но царевич отстал, испугавшись богатыршу которая шла прямо на него.

— Давай помогу, раз уж мужики перевелись, — сказала она и подхватив коромысло двумя пальцами, играючи, понесла его на кухню.

— Ну дурак, — прошептала ему лягушка. — Не мог ей ведра понести? Она бы так рада была.

— Как-то не подумал я, — смутился царевич.

— А у тебя всё к этому сводится, что ты не подумал, а пора бы уже мозг использовать, а то скоро деградируешь.

— Дегра... что?

— Отупеешь, другим словом.

— Не бывать такому! Я вообще-то самый умный в царстве! Просто это скрываю.

— Слишком как-то хорошо скрываешь. Тщательно. Ежели бы ты мне об этом не сказал, я бы и не заметила.

— Да ну тебя! — обиделся парень. — Пойду ка я к Белозару. Вдруг он зелье приготовил? А то в шапке страсть как жарко. Кажется, что мозг сварится.

— Ну вот опять ты меня провоцируешь, — вздохнула Василиса.

— А ты меня тоже не провоцируй! — огрызнулся Иван. — Я тебя и так ни в чем, никогда, специально, даже ненароком...

Лягушка, пытаясь понять, что он ей говорит даже высохла малость и поняла, что ей срочно нужно поплескаться в холодной водичке, чтобы прийти в себя.

— Ладно, — сказала она. — Иди уже к своему зелью! Только смотри не забудь его выпить...

— Ты опять начинаешь?!

Махнув на него лапкой, Василиса замолчала. Этот разговор был слишком бессмысленен и мог тянуться бесконечно.

В новой лаборатории воняло чем-то сильно похожим на протухшие батины носки с ноткой осеннего силоса и тмина.

Гости Белозара судорожно закашлялись, чуть не выкашляв свое нутро.

— Ежели ты меня этим поить вздумал, то я лучше навечно козлом останусь, — подавил рвотные позывы Иван царевич.

— Это вообще-то я щи себе варю, на ужин, — обиделся Белозар.

Ванька хотел было сказать о том, что если у его брата еда такая, то что же говорить о зельях, но благоразумно промолчал. Лучше не стоит злить того, кто будет его расколдовывать.

— Ладно, — сказал он. — Давай свое зелье... А то я уже весь в мыле от жары и страха!

Его брат недовольно покачал головой и пошел за специальной кружкой с высеченными на ней магическими рунами, усиливающими любое зелье.

— Смотри, чтоб ничего не трогал!

— Да я что, совсем дурак?! — разобиделся Ванька.

А Белозар, уже было сделавший шаг в другую комнату, резко замер. Ему вдруг показалось, что этот разговор уже происходил и это плачевно закончилось.

— Да не буду я ничего пить! — понял его сомнения Иван. — Мне и козлиных ушей с рогами хватило.

— Надеюсь...

Поверив брату на слово, алхимик скрылся в дверном проеме и лягушке тут же поплохело от дурного предчувствия.

— Вань! Ты ведь действительно больше ничего пробовать не будешь?

— Хоть ты мне поверь! Это очень обидно когда тебя дураком считают. Я ведь не тупой. Я все прекрасно понимаю. Мне просто стало любопытно...

Обидевшийся на всех царевич подошел к окну и увидел прогуливающуюся под окнами Настеньку, да не одну, а с Федором. Это ужасное зрелище полностью лишило его надежды на счастливое будущее.

— «Почему она с ним?! Ведь он не красивый! Она что, полюбила его?» — от волнения начал бегать взад-вперед по комнате царевич.

От этих невеселых мыслей его отвлек шум. Любопытная лягушка взобралась на котел и начала рассматривать насыпанную в него травку.

Царевич снова отвлекся на свою зазнобу.

— «Она точно влюбилась в этого карлика! Вот урод!» — в бессильной злобе думал он.

— Хороший котел. Добротный. В нем можно сварить какое угодно зелье, — задумчиво сказала Василиса.

— Я противник любых волшебных зелий! — не отрываясь от созерцания воркующей парочки заявил наученный горьким опытом Иван.

— И даже против любовных зелий? — не подумав сказала лягушка. И только после неожиданно «вырвавшихся» слов поняла как сглупила. Теперь то он ее точно в покое не оставит.

— А ведь ты права! Ежели я не люб ей, то можно и использовать немножечко магии! — обрадовался парень и схватив лягушку на руки, чуть не расцеловал ее в обе щеки, но затем одумался. Противно все-таки.

— Ничего себе немножечко, — не согласилась с ним Василиса. — Это же полное вмешательство в личную жизнь и рассудок жертвы.

— Не называй Настеньку жертвой. Ей же наоборот лучше будет... Вот что ей может дать Федор? Парочку клопов да пару мух? А я ей и сам все это могу дать! И даже больше.

— И что же ты можешь, царевич Иван Васильевич из рода Обломовых?! — спросила Василиса.

Царевичу показалось в ее голосе презрение и он решил не отвечать на провокационный вопрос, но тут же ответил:

— Я могу создать самое лучшее в мире приворотное зелье! Такое даже Белозару не снилось!

Василисе стало нехорошо после таких слов и она начала боятся, что Настя нечаянно узнав, кто же его надоумил, сварить из ее лапок французский суп.

Белозар, осторожно заглянувший в комнату и ожидавший чего угодно, например обросшего перьями младшего брата, не ожидал что тот будет мирно сидеть на стуле и о чем-то шептаться с лягушкой.

— «Неужели какую пакость задумал?», — не поверил в невиновность Ваньки средний сын.

— А мы уже заждались, — прервал его размышления Иван, незаметно спрятавший за пазуху книгу с рецептами магических зелий.

Еще раз окинув младшего подозрительным взглядом, Белозар поставив кружку на стол и налив в нее зелье, прошептал что-то на латыни.

— Пей!

Ванька чуть заметно побледнел, глотнул из кружки, и отвел глаза в сторону. На его лбу выступил холодный пот. Через несколько секунд его облик стал прежним , а странное оцепенение прошло.

— Вот и славно, — выдохнул с облегчением Белозар переживавший, что его брат так и останется наполовину козлом.

— Белка! Ты гений! — бросился к нему с обьятьями Иван. — Я думал век уродом ходить буду.

— Как по мне, так почти ничего и не изменилось, — поддернула его лягушка.

Царевич хотел было начать ругаться, но у него было слишком хорошее настроение и он не захотел его портить.

Теперь главным было подождать пока наступит ночь и лаборатория будет свободна, чтобы он смог приготовить любовное зелье.

То, что возле его зазнобы начал крутиться Федор было ему совсем не по нраву.

Быстро распрощавшись со своим братом, он отправился в свою комнату, где раскрыл книгу, и сразу же нашел рецепт приготовления любовного эликсира.

— Сегодня чудесный день! — подхватил он на руки задумчивую лягушку, но та, похоже не разделяла его радости.

— Раз уж мы разобрались с твоими проблемами, то давай поговорим о наших общих, — спрыгнула с его рук на стол Василиса и уставилась на него своими большими и круглыми глазами.

Услыхав о новых проблемах, парень почесал затылок.

— Это ты о чем? — подозрительно спросил он. — Неужели ты меня начала ревновать к Настеньке?

Лягушка, демонмтративно подкатив глаза, выдохнула, и хотела сказать ему пару «ласковых», но сдержалась.

— Хочу напомнить, что твой отец дал мне задание сшить для него наряд для твоей свадьбы, а как я это сделаю, ежели у меня лапки? — сказала лягушка состроив трогательные глазки и протягивая ему свои лапки, чтоб он на них полюбовался, но царевич был совсем бессердечным и бросив беглый взгляд на свою суженую, отодвинул подальше книгу и начал раскачиваться на стуле.

— Давай просто кого-нибудь попросим, чтоб он этот наряд вместо тебя сшил.

— Ты что?! С ума сошел?! — замахала на него лапками Василиса. — Это не правильно! Да и не честно. К тому же я уверена, что Лада будет шить наряд сама.

— Так у богатырши хоть пальцы есть. Чтобы иголку держать. А ты что будешь делать?

— Вот я об этом и говорю! — разозлилась лягушка. — Шить я не могу. А у других просить не честно! Так может ты чего сошьешь?

Услыхав такое неожиданное предложение Иван царевич не удержался на стуле и свалился на пол.

Легонько стукнувшись о ковер головой он с минуту полежал, соображая, что делать, потом вскочил на ноги и сообщив, что у него срочные дела, просто сбежал во двор.

Василиса так и замерла с раскрытым ртом, глядя на его «сверкающие пятки» в сторону кухни.

— Ты куда? — закричала она.

— За нитками, конечно! — отозвался он.

— Врешь же, зараза, — недовольно поджала нижнюю губу она, поняв, что до заката она его точно не увидит. Кто ее за язык тянул?

А с другой стороны она сможет спокойно сделать все свои дела и никто ей не будет мешать.

Еще раз поглядев в окно, нет ли свидетелей, Василиса взяла в правую лапку платочек, махнула им, повернулась вокруг своей оси и превратилась в хрупкую девушку со смешными тоненькими, рыжими косичками и большими, зелеными глазами. Ее курносый нос украшал рой забавных веснушек.

— Ну что ж... Примемся за волшебство!

Хлопнув в ладоши, девица поправила на себе платье и позвала своих помощниц.

— Ласточки белогрудые, мышки серобокие, белочки распушистые! Помогите мне сшить наряд для царя нашего, батюшки!

Тот час со всех сторон прибежали мыши, прилетели птицы и разная живность. И прибежали они не просто так. У каждого из них была то тряпочка, то ниточка, то золотая пуговица.

Не успела Василиса и глазом моргнуть, как наряд был готов и положен на кровать.

Чудесный золотой камзол с золотыми пуговицами, сверкал на солнце будто драгоценность.

— Вот теперь все в порядке, — сказала Василиса и погладив рукою наряд, довольная пошла в соседнюю комнату, не заметив как странная, красная птица напала на маленького мышонка и схватив его острыми когтями, бросила его прямо на камзол.

Мышонок, испуганно забежал под воротник и на время затаился. Но спустя некоторое время, понял, что опасность миновала и начал бегать внутри камзола, пока в конце-концов не увлекся и прогрыз его чуть пониже спины. Таким образом на самом видном месте образовалась очень приметная дырка.

Девица, заметив такое безобразие, начала ругаться на бестолковую мышь, но ничего назад не вернешь и ей пришлось думать, как заделать дыру в камзоле. Сначала она пыталась сделать это при помощи волшебства, используя заклинания восстановления. Но вместо того чтобы исчезнуть, дыра стала еще большего размера.

— Ну что за день! — стукнула кулаком по столу Василиса и уселась на кровать, в расстройстве смотря на потолок. Там довольно тучный паук с вожделением взирал на летающую вокруг паутины зеленую муху, но эта паскудница все никак не ловилась.

— Нужно было получше выучить заклинания, — нехотя призналась в своём бессилии неудачливая волшебница. — Говорила же мне бабушка, чтобы я была серьезнее в учебе, а теперь то что делать?

В задумчивости подергав себя за тонкую косу, девица вновь посмотрела на паука который не сдавался, и за каких-то пару минут соткал себе паутину в два раза длиннее. Теперь то муха точно попадется.

— Правильно! — согласилась с упрямством насекомого она. — Нужно быть такой как эта букашка и никогда не сдаваться.

Взгляд упал на дырку на одежде. А ведь можно просто ее заштопать и сделать латку. Оставалось выбрать подходящую материю.

Единственной тканью которую она нашла, оказалась ее шкурка.

С одной стороны это магическая вещь и кто знает, что случится с нею если от нее отрезать кусочек, а с другой стороны, хочется показать такой красивый камзол царю. Он точно ему понравится.

— Была не была! — махнула рукой Василиса, и отрезала кончик шкурки на лапке, чтобы поставить латку.

Зачарованная ткань засияла золотым светом и латка стала совершенно невидимой.

Увидев, что у нее получилось скрыть недостаток, лягушка весело запрыгала на месте, а после схватив наряд, начала им любоваться, разглядывая его золотые переливы на солнце.

Зеленая муха, наконец, устала и села отдохнуть на паутину. Но недолго радовался паук, представляя шикарную трапезу. Зеленая бестия, лениво потерев лапки полетела прочь, и паутина потянулась за нею следом, толстой ниткой на которой повис и ее хозяин. Паук пытался ухватиться за промелькнувшие мимо него остатки старой паутины, но был вынесен во двор, где исчез в тени деревьев.

— Вот так настойчивость делает всех счастливыми! — довольно проворковала лягушка, и разложив камзол на кровати, обратилась обратно в лягушку. В шоке смотря на свою человеческую ногу.

И лишь одно ее утешало... Нога хоть и была как у человека, но маленького размера. Оставалось надеяться, что Ванька не заметит этот ужас.

— Может ногу травкой какой натереть, чтобы она тоже позеленела? — задумалась лягушка, но решила, что и так сойдет.

Тем временем богатырша уверенно приступила к делу. То есть схватила мерку, чтобы померить царское тело для того, чтобы сшить ему наряд.

Всеволод, с интересом и даже некоторым злорадством, поспешил за нею следом. Не ему же одному страдать от тяжелого характера супруги.

Царь-батюшка, едва завидев невестку с меркою в руках, сразу же решил, что та пришла шить ему саван и естественно попытался сбежать, но был остановлен крепкой женскою рукой за шиворот.

— Потерпи, отец! Пару мгновений и я сошью тебе самое лучшее в мире убранство. Все будут в глубочайшем шоке! — пообещала она, стягивая веревкой его плечи.

— Не сомневаюсь, — прохрипел царь, пытаясь сделать хоть один вздох.

— Ты же его задушишь, — бросился на выручку старший, не в силах смотреть как убивают его отца.

— Я его не душу, а меряю!

— Все, хватит! Я уже померянный вдоль и в поперек! Хоть сразу в гроб ложи! — вырвался из цепкого захвата царь, оставив рукав в руках у Лады.

— Я ухожу! Как у нас говорят, в последний путь! А теперь идите отсюда! Дайте мне умереть спокойно, — закашлялся царь-батюшка и поковылял в опочивальню искренне надеясь, что лягушка не вздумает тоже его мерить. А иначе он точно этого не переживет.

Всеволод посмотрел на богатыршу которая напряженным взглядом рассматривала веревку.

— А ты шить умеешь? — поинтересовался он.

— Нет, но я уверена, что у меня все получится.

От такой уверенности в себе у Всеволода даже «отвисла челюсть» вот бы ему таким стать.

— Тогда давай. Не буду тебе мешать, — быстро попрощался с нею царевич и скрылся за дверью.

Алая птица, посмотрела в окно и улетела прочь.

Лада, «бросила» ей во след удивленный взгляд, но тут же потеряла к ней интерес. Та явно была не съедобной, а значит и следить за нею не было смысла.

Вернувшись в комнату, девица подошла к сундуку и вытащила из него большую черную сумку с какими-то блестящими инструментами. В ней, как оказалось было много всякой всячины — иголки разных размеров (богатырша даже не сразу поняла что это иглы), нитки разного цвета в мотках разной толщины... Хлипкое оно какое-то. Несерьезно всё это. Нужно что-то покрепче.

Лада достала из сумки небольшой сверток который ей дал кузнец. В нем было подробно нарисовано создание самого чудесного наряда, которым она и решила заняться.

Глава 9

— Дорогая моя Настенька! — именно на такой официальной ноте начал свою речь Иван царевич, подкравшись к кухарке. Та, от неожиданности вскрикнула и упустила таз с водой.

Юноша, отскочив в сторону, начал отряхивать мокрую штанину.

— Не волнуйся, — поспешил ее успокоить он. — Одежда быстро высохнет.

Что подумала на этот счет Настя, было понятно по ее взгляду, она бы его в добавок еще и тазом огрела, но так как он царевич, пришлось взять себя в руки и подняв таз, поспешить к колодцу чтобы его набрать по новой.

— Я провожу, — довольно улыбнулся Иван и зашагал рядом. — Так вот, на чем я остановился... Ты мне понравилась и я был бы не против проводить с тобой больше времени...

Юноша смущенно замолчал ожидая хоть какой-то реакции, но получил совсем не то, что хотел.

— Ваше высочество! Вы же практически женаты! Я не могу стоять между вами и вашей любимой супругой.

На слове «любимая» она сделала особое ударение. Мол отстань от меня, у тебя уже есть своя суженая и вообще, не мил ты мне. Но Ванька на то и считался дураком, потому что не понимал чего от него хотят и любых намеков.

— Да разве ж это брак?! Смех да и только! Неужели ты действительно думаешь, что я женюсь на жабе?!

— Простите, ваше высочество, что я вас поправлю, но Василиса не жаба, а лягушка. И она тоже заслуживает своего женского счастья.

— А ты? Разве ты его не заслуживаешь?

— Я тоже когда-нибудь найду себе пару, но точно не сегодня, — улыбнулась девица и вытянув из колодца огромное ведро, начала наполнять им пустой таз.

— Вот ведь как чудесно получилось, — царевич всплеснул руками. — Мне нужна пара, тебе нужна пара, так почему же...

Разговор был внезапно прерван подошедшим к ним Белозаром. Тот молча забрал ведро у девицы. Налил воды в таз, и понес его на кухню.

Иван и Настя так и застыли с открытыми ртами.

— Ну... Я пошла, — быстро среагировала кухарка и помчалась следом за средним царевичем.

А Иван царевич уже твердо решил приготовить приворотное зелье. Нужно же помочь девушке в ее счастливой жизни. А то совсем ничего не понимает в чувствах.

Воспользовавшись тем, что лягушка куда-то запропастилась, Иван царевич поспешил в лабораторию, памятуя о том, что его брат сейчас на кухне, а значит у него есть немного времени чтобы сварить зелье волшебное. Благо книга у него была рядом с собой.

Алая птица села на ветку, и начала заглядывать в окна.

Молодец быстро запер дверь, на ходу придумывая оправдание для брата. Например, что он решил ему феерверХи сделать, про которые слыхал от чужеземцев.

Это ж будет настоящее чудо, ежели запустить такой на праздник.

Подумав о фейерверках, царевич даже на время забыл зачем он сюда пробрался, но вспомнив о своей зазнобе быстро подбежал к котлу, налил туда ключевой водицы, пару ложек розового зелья, найденного у брата на полке.

— Ежели оно розвое, то значит для женщин, — решил он и вспомнил, как маменька любит иван-чай и липовый мед.

Добавив всё это в воду, Ванька еще досыпал валерианы, чтоб ежели Настенька взволнуется, то тут же успокоилась.

— А теперь нужно это всё поставить на огонь, — довольно прищурился парень и полюбовавшись на разожженное пламя, решил наконец открыть книгу и почитать рецепт. В котором все равно ничего не понял.

Названия были слишком заковыристые и хоть написаны старославянским языком, а не на латыни, ему показалось, что это какая-то тарабарщина.

— Эх! А в тереме мне вроде попонятнее было. Хоть обратно возвращайся, — почесал макушку он и заметил, что зелье начало закипать.

Пахло оно довольно приятно. Точнее его маменькой. Которая постоянно пила валериану, чтобы успокоить свои расшатанные нервы после таких сыновей.

— А может и это сойдет? — решил Иван, и набрав зелье в кружку пошел искать добровольца кто это выпьет.

Не будет же он травить свою любимую если варево окажется опасным.

Доброволец нашелся быстро.

Серый кот сидел на пороге и умывал мордочку лапкой.

Унюхав валериану, животное будто сошло с ума и начало требовать чтоб его угостили. Что Ванька и сделал.

С одной стороны, он заволновался за Мурчика. А вдруг что-то пойдет не так? А с другой стороны, в зелье нет ничего опасного.

Вылакав пол кружки, кот начал кашлять а затем дико орать. Его шерсть начала вылазить пока он не стал полностью лысым.

— Мурчик! Прости меня! Я не хотел! — бросился к нему перепуганный парень, представляя себе самые ужасные картины. Он убил котика!

Лысый кот, откашлявшись, посмотрел на него ненавистным взглядом.

— «А может, все не так и плохо?», — выдохнул Иван, поняв, что опасность миновала.

— Прости! Видишь, ничего опасного не случилось. А шерстка новая отрастет...

Мурчик «сверкнул» двумя зелеными глазами и неожиданно открыл еще два, появившиеся вместо бровей.

— Мать! — вскрикнул Ивана царевич от неожиданности и оступившись, свалился на пол, больно ударившись мягким местом.

Это стало сигналом к нападению теперь уже чудовищного кота, и тот, дико взревев бросился на царевича.

— Брысь! Фу! Отстань! — с воплями помчался к себе юноша, пытаясь сбросить с себя монстра.

Лягушка, услыхав вопли за окном, начала метаться по кровати пытаясь найти тряпочку, чтобы обмотать ногу и скрыть неестественный цвет, но увидев как Иван бегает по двору пытаясь скинуть со своей спины кота, поняла, что это не заметит даже если у нее появится еще две ноги и испокоилась.

Иван залез через окно, решив, что так быстрее и Мурчик за ним не успеет. Он еще никогда так не ошибался.

Дело принимало скверный оборот и Василисе пришлось прогонять взбесившееся животное самой.

Кот, нехотя, покинул спальню, но взгляд четырех зеленых глаз красноречиво обещал, что они еще встретятся, и Ванька получит по полной.

— Рассказывай, что у тебя там произошло и откуда ты притащил это чудовище? — вздохнула лягушка, и не получилв ответа поняла, что что-то не так.

Иван царевич вовсю пялился на ее человеческую ногу.

Василиса, поняв, что ее «супруг» все-таки не так и безнадежен в своей глупости, пошевелила пальцами. Это привело его в чувство.

— Я тут не при чем! Оно так и было! — начал оправдываться он, и лягушка поняла, что поспешила с выводами.

— Не ты, не ты... — успокоила бестолкового она. — Просто так красивше.

— Ааа, — потянул Ванька. Ну красивше, так красивше.

— Так что там у тебя произошло?

— Я зелье хотел любовное приготовить, но что-то пошло не так, — признался он.

— А ты точно следовал рецепту?

— Ну... Я не смог его прочитать и делал все на глаз...

— Ты с ума сошел?! И ты этим хотел напоить человека?! А ежели бы он умер?!

Иван царевич побледнел.

— Нет. С Настенькой такое точно не произойдет!

Василиса махнула на него лапкой. С ним разговаривать бессмысленно. Что биться головой о стену.

— Пошли. Сварю я тебе твое любовное зелье, — вздохнула лягушка. — Пока ты тут пол царства в уродов не обратил.

— А как же Белозар? Если он нас в своей лаборатории обнаружит?

— А когда ты кота в чудище обращал, ты этого не боялся? — напомнила Василиса.

— Да никого я ни в кого не обращал. Он и до этого некрасивым был. И потом, уродство уродству рознь. Он не страшный. Он просто другой.

Лягушка, устав слушать подобный бред, поскакала к лаборатории своим ходом. С этим бестолковым они и до утра не дойдут.

Глядя на прыгающую перед ним «невесту» Иван подумал, что в каждом конкретном случае разговор может привести совсем не туда, куда хотелось бы. Вот, например он, совсем не собирался лгать, но тут словно бы накатило — и не хочется, а врешь и врёшь, как «прорвало».

— Ты идёшь? Или так и будешь стоять с открытым ртом как рыба выброшенная на берег? — спросила Василиса.

Ванька пожал плечами и пошёл за ней следом, не отрывая взгляда от её неприлично розовой лапы.

— Мне вот интересно, — сказал он. — А как ты такая говорливая получилась? Вроде не человек, а человеческую речь знаешь. Да и лапа ента твоя...

— Лапа, как ла-па... — передразнила его Василиса. — Я ж тебе говорила — модно это. И вообще, некогда нам с тобою разговаривать. Ты хочешь Настеньку приворожить, али как?

— Конечно хочу. Я же за этим сюда и пришел, — признался парень и заметил, что за ними следила красная, жуткая птица. — А как ты думаешь. А птицы говорящие бывают?

— Конечно. Я как у батеньки жила так с одним вороном поругалась, что чуть ли не до драки дошло. Он поспорил, что в животном виде жить тяжелее чем в человеческом. А я сказала, что попробовал бы он человеком пожить!..

— А дальше то что? — заинтересовался Ванька.

— А дальше я поняла, что глупость большую сделала, согласившись на этот спор, но уже слишком поздно. Много времени прошло и сдаваться в последний момент совсем не правильно. Я уверена, что ему раньше меня надоест обращенным ходить и он расколдуется.

Иван царевич удивлённо посмотрел на лягушку.

— Так ты всё же человек?! Просто в жабу обратилась?

— Не в жабу, а в лягушку.

— Хорошо... Но почему именно в неё? Обратилась бы во что-нибудь поприятнее. В кошечку там, или белочку.

— А я только в жаб умею, — смутилась лягушка.

— Ясно, — почесал макушку царевич, хотя ему было совсем ничего не ясно. — А ворон этот теперь человеком ходит?

— Ага.

— А кто он? Твой родственник? — начал любопытничать Ванька, даже забыв зачем он в лабораторию пришел.

— Мой учитель магических искусств.

— Так ты волшебница! — обрадовался парень. — Это же чудесно! Ты можешь сделать все, что угодно!

Лягушка смущённо проводила лапкой по столу. Признаваться в том, что она хоть и волшебница, но с магией у нее все совсем печально не хотелось.

Поэтому она пожала плечами, мол, думай, что хочешь, и пробормотала: -«Главное в зелье ничего не напутать». После чего отвернулась от Ивана, громко квакнула, и перед нею появилась волшебная книга.

Иван придвинулся ближе, чтобы не пропустить ни одного слова.

— Я буду называть ингредиенты а ты мне будешь их носить. А пока налей в котел воды, да вылей прошлое зелье.

Парень согласно кивнул и схватив котел побежал во двор.

— Сполоснуть его не забудь! Да сам в остатки зелья не влезь! Вспомни, что с котом было.

Услыхав за кота, руки царевича вздрогнули и он чуть не вывернул на себя то, что нес, но к счастью никакой оказии не случилось.

Налив в чан колодезной воды Иван царевич только диву давался, какой оказывается мудрой оказалась его невеста. И в зельях разбирается, и шить умеет. Наверное и по внешности красавица. Даже стало жалко, что он в Настеньку влюблен.

— Вот сейчас покипит, а затем ты возьмёшь вот этот тоненький пузырек и выльешь в чашку с чаем твоей ненаглядной. И смотри не перепутай, — строго наказала Василиса.

— Да что я, совсем дурак?! — возмутился Иван царевич.

Зелье приготовилось уже почти за полночь, когда Ванька смог налить его к себе в пузырек и спрятав его за пазуху, поспешил прочь. Не забыв при этом забрать с собой лягушку.

Увидев, что младший брат наконец то закончил свои безобразия, Белозар покачал головой и пошел в лабораторию.

— Думал до рассвета во дворе просижу, — хмыкнул он и с удивлением посмотрел на зелье. Оно оказалось вполне неплохого качества.

Перелив остатки зелья в чистый пузырек, алхимик поставил его на стол и задумался. Он был уверен, что его брат сглупит и придет сюда за новым зельем, а значит лучше его оставить на столе, на видном месте.

Немного подумав, он написал, что это зелье для Ивана.

— Что-то мне подсказывает что он даже так ничего не сообразит, — решил Белозар и дописал, что зелье любовное.

Теперь можно отдохнуть. Тем более завтра их ожидает тяжёлый день. Хотя очень забавный для самого Белозара.

Ему было очень интересно какую одежду могли сшить богатырша с лягушкой. Отец точно будет ругаться и глядишь, и за него забудет. Точнее за то задание которое он ему дал.

Наступил рассвет.

Уставший от назойливых кур петух радостно закукарекал, встречая новый день, и выгнал пинками под зад всё своё пернатое семейство. Теперь можно и подрезать.

Белозар, услыхавший петуха, грустно вздохнул. Он так и не смог уснуть ворочаясь в кровати, представляя как его отец будет ругаться за то, что тронный зал в котором будет проходить смотр нарядов так и не украшен.

Поняв, что так и не заснет, мужчина быстро вскочил с постели, накинул на себя черный, поношенный балахон и умывшись ледяной водой, пытаясь отогнать от себя сон — поспешил в терем.

Ежели царю-батеньке так хочется праздника и острых ощущений — они у него будут...

Солнце взошло над горизонтом окрашивая землю в золотые тона. Это было так неописуемо красиво, что самое жестокое сердце могло смягчиться восхищаясь столь незабываемой красотой, но царской семье было не до этого.

— Белозар! Ирод ты такой! Енто что за чучело ты подвесил над троном! Сними его отседова! Я же тебе сказал никаких Шкелетов в моем тереме! Верни его взад! — громко ругался царь-батюшка, даже забыв о том, для чего собрал все своё семейство.

— Это украшение! — невозмутимо сообщил средний сын, погладив чучело совы сидевшее возле трона, но на всякий случай все же уже заприметил куда будет бежать, если его отец решит к нему применить физическое насилие в виде отцовского ремня.

— Я те дам украшение! Вот сейчас возьму ремень, да покажу тебе, как игрушки вешать над государевыми креслами. Ты бы мне еще в центре зала коровью лепешку положил! — продолжал бушевать отец.

Он уже успел поднять руку, но тут его внимание привлекло что-то в углу зала и он обернулся, сразу же забыв о ссоре.

На солнце, переливаясь всеми цветами радуги лежал непередаваемой красоты кафтан.

— А это что за диво-дивное? — подбежал к наряду он.

— Это моя лягушка сшила, — гордо задрал нос Иван царевич. Ему вдруг стало очень приятно, что именно его «невеста» оказалась такой рукодельницей.

— Я его буду носить только на праздник, — прошептал царь, потеревшись щекой о ткань.

Старший сын не выдержал такого явного преклонения пред Ивановой жабой.

Конечно же ему было всё равно на богатыршу, но всё-таки она считалась его парой и ему стало обидно.

— Погоди восхищаться! — схватил отца за руку он. — Ты ведь ещё Лады наряд не видел!

Всеволод потянул царя за руку к столу на котором лежал наряд прикрытый тканью.

— Да иду я! Ты мне руку оторвешь! — оттолкнул сына царь и подошёл к наряду.

Богатырша довольно улыбнулась.

— Этот наряд конечно не такой красивый как у лягушки, но зато очень полезный.

Девушка скинула ткань и достала доспех.

Мужчины удивлённо замерли увидев доспех.

— Это что такое? — спросил царь.

— Это доспехи богатырские, — сказала Лада. — Я их сама сшила из железных пластин и медвежьей шкуры...

— И что, они защищают от стрел? — недоверчиво спросил царь.

— Да, конечно. А ещё они могут выдержать удар дубины или палицы...

— Это хорошо. Давай, примеряю.

Белозар, до этого момента притворяющийся вторым чучелом, спрятавшийся за сову, поспешил к отцу.

— Мне кажется что это плохая идея.

— Это почему же?

Средний сын хотел было объяснить причину, но богатырша угрожающе нахмурила брови, незаметно показав кулак.

— Видишь, батенька, Лада даже позаботилась о твоей безопасности а не только о красоте, — бросил недовольный взгляд в сторону братьев старший сын.

Иван царевич равнодушно пожал плечами. Ему было всё равно чья невеста лучше рукодельничает. Главное чтобы эти соревнования поскорее закончились и он смог подлить любовное зелье Настеньке в кисель.

Белозар тем временем пытался намеками всячески остановить отца от примерки доспехов, но тот не понял ни одного намека и подошёл к богатырше.

В тот же момент тяжёлая ноша, будто мешок с камнями опустилась на его плечи.

От неожиданности мужчина охнул и завалился на спину.

— Папка! — бросился ему на грудь перепуганный Иван. — Что с тобой?!

— Мне и так тяжело, — захрипел царь, не в силах даже пошевелиться под тяжестью увесистого доспеха.

Лада смущённо покраснела. Она даже не подумала, что мужчины тридевятого царства столь слабые.

— Я сниму, — вздохнул Всеволод и «вытряхнул» царя из проклятой сбруи.

Старшему сыну стало очень обидно, что его отец не сможет носить такой тяжёлый доспех, что он даже и не заметил удивленный и заинтересованный взгляд Лады в свою сторону.

Девица никак не ожидала, что он окажется сильным.

Иван, тем временем, вытер слезы и погладил отца по макушке.

— С тобой всё в порядке?

— Бывало и получше, — вздохнул царь-батюшка.

Нависло тяжёлое молчание.

Всеволод недовольно поджал губы. Иван отошёл в сторону и снова усадил на своё плечо лягушку. Белозар же стал ждать чем всё закончится. Его интуиция подсказывала, что данный казус с одеждой, это только начало. Так сказать пока цветочки. А какие будут ягодки, даже не хотелось знать.

Глава 10

Когда царь-батюшка наконец то смог прийти в себя после примерки доспеха, он с радостью вернулся к сияющему золотом кафтану.

Это понравилось Ивану, но разозлило Всеволода.

— «Хоть бы попытался скрыть свою счастливую улыбку, чтобы мне не было так неприятно», — обиделся старший сын.

Белозар же ждал подвоха.

Скинув старый и поношенный кафтан, царь облачился в нарядное убранство и довольно прошёлся перед сыновьями, словно павлин, красуясь своим нарядом, но вместо восхищённых охов услыхал насмешливое фырканье.

Царевичи, несколько шокированные увиденным, пытались сдержать смех, чтобы не разозлить отца, но у них пока плохо выходило.

А дело в том, что волшебная латка, принявшая цвет кафтана, оказавшись на теле, превратилась в лягушачью кожу и царь, спереди выглядевший вполне прилично, сзади заимел нескромный лягушачий филей, который очень бросался в глаза.

Василиса, увидев то, что никогда не желала бы видеть, застыла выпучив глаза и пожелала провалиться сквозь землю, дабы не испытывать такого позора.

Это же надо было так обосрамиться?! Как же она теперь своему учителю в глаза посмотрит?! Какая же из нее волшебница?

— Чего смеётесь?! — не понял царь.

Все находившиеся в зале, неуверенно переглянулись. Никому из них не хотелось попасть под «горячую руку» государя и они не знали что им делать.

— Что не так?! — начал терять терпение мужчина.

— Этот наряд слишком экстравагантный. Мне кажется тридевятое царство ещё не готово к такому, — отозвался средний сын, показав взглядом на заднюю часть убранства.

Царь тут же подошёл к зеркалу и посмотрев на свою спину увидел этот зелёный срам.

— Енто, что такое?! — даже подпрыгнул он от неожиданности и начал закрывать это место руками.

— Это латка, — смутилась лягушка.

— Выглядит так, как будто ты её со своей шкуры делала!

Василиса шокированно побледнела. Это было заметно даже на её зелёной коже.

— А откуда вы узнали?

— Да ёжки, кочерёжки! — нецарственно плюнул на пол государь и быстро скинув с себя наряд прогнал всех прочь. На сегодня с него хватит! Что сыновья, что невестки, непонятно кто хуже...

Пока старшие братья были в раздумьях, что же их ждёт дальше. Иван царевич галопом помчался на кухню подливать кухарке любовное зелье в кисель, который она любила пить в обед.

На кухне было спокойно.

Пьер удалился на прогулку с какой-то дамочкой. Даже здесь, на пороге было слышно её «заливистый» смех.

Сама Настенька что-то напевала в каморке.

Ванька, осторожно прокравшийся на кухню к ее чашке, быстро выплеснул туда все зелье и долил до верху киселя, будто так и было.

Заслушавшись на прекрасное, девичье пение Иван чуть не был словлен с поличным, но лягушка, сидевшая на его плече начала его торопить, чтоб он прятался.

— Как ты объяснишь здесь своё присутствие? — поругалась она.

— А я скажу, что просто проходил мимо.

— И кто тебе поверит? — хмыкнула Василиса. — У тебя же взгляд такой бессовестный. Она сразу всё по твоему взгляду поймет.

— Нормальный у меня взгляд, — обиделся Ванька, но всё же спрятался.

Как раз вовремя. Из каморки «выпорхнула» Настенька с ворохом старых капустных листьев. Бросив их в плетёную корзину, девушка подошла к столу и начала сметать оттуда хлебные крошки.

— Ты сейчас к поросятам? — вышла следом за нею старуха Никаноровна, которая принесла несколько вяленых морковок.

— Да. Сейчас только капустные листья измельчу, чтобы им в кашу добавить.

— И морковку туда кинь, — протянула старуха морковь и увидела на столе чашку с киселем. — Жарко то как. Хоть бы чего попить.

Иван царевич, прятавшийся за дверью, весь похолодел от этих слов, с ужасом представляя что же его будет ждать, если та сейчас выпьет кисель.

— «Фу! Фу! Иди отседова, старая! Какой кисель посреди жары?! Иди водички попей!», — взмолился он.

— Сейчас молочка студеного вам налью, — предложила Настя и подошла к крынке с молоком.

— «Моя ж ты умница! Моя ж ты золотая!», — обрадовался Ванька.

— Да не стоит. Мне и киселька хватит, — отмахнулась старуха и залпом выпила все содержимое чашки.

— Иииии, — пропищал словно мышь Иван царевич, схватившись руками за голову и чуть не задавив лягушку. Но та даже не заметила этого, так как сама была в не меньшем шоке.

— Вернусь ка я обратно на болота, — прошептала она и хотела было сбежать, но Иван сразу же схватил её рукою.

— Ты куда?! Что мне теперь делать?!

— Как что? Новое зелье варить, — попыталась «выкрутиться» Василиса. — Старое то, уже выпили.

— Да я не о зелье! Я о последствиях!

Лягушка задумалась.

— Знаешь что. Просто постарайся не попадаться ей на глаза и зелье не подействует.

— Надеюсь, что ты права, — вздохнул Ванька и прячась за кустами пополз куда глаза глядят, лишь бы подальше.

— Куда это ты?! Мы же прячемся! — вновь начала вырываться из рук Василиса.

— Как куда?! В лабораторию! Сама же сказала, что старое зелье выпили а значит нам нужно новое. Настя ведь до сих пор в меня не влюблена, — объяснил Иван.

— Понятно...

— «Это „понятно“ вышло как-то невразумительно. А вдруг она ревнует? — Начал беспокоиться Иван. — Сейчас еще возьмёт и покусает. А зубы у неё острые, совсем не лягушачьи».

— Чего уставился? — не выдержала столь пристального взгляда Василиса.

— Ничего. Думаю как зелье опять варить. Белка же там будет. Он после того как его отец поругал скорее всего из лаборатории ещё месяц не выйдет.

— Не проверим — не узнаем.

— Да иду я. Тем более, я уже и рецепт придумал как дополнить. Чтоб уж наверняка. С толченой мятой и ежевикой. Хотя можно и клюквы добавить, для кислинки.

Василиса протяжно вздохнула.

— Да где же то видано, чтобы в зелья всякую чепуху добавляли. Там каждая травка должна быть по граммам и чтоб ничего лишнего. А иначе зелье не сработает.

— Я вон намедни сварил и оно сработало, — пробормотал царевич, недовольный тем, что его поучают.

— И что с твоего зелья вышло то? Чудище четырехглазое?

— Я не говорю о том, что оно правильно сработало, но сработало же.

Лягушка, разозлившись на бестолкового, спрыгнула с его плеча на землю и поскакала своим ходом.

Иван царевич, пожал плечами, мол хочешь прыгать — прыгай. Тебе полезно. А то уже круглеть начала.

С такими мыслями он пришел в лабораторию. И вовремя. Белозара здесь не оказалось, зато на столе лежал флакон с любовным зельем на котором было написано, что оно для Ивана.

— Чего?! — в изумлении уставилась на зелье Василиса.

— Ох как хорошо! — обрадовался Иван. — И Белки нет, и зелье варить не надо.

— А тебя не насторожило, что оно мало того, что налито в пузырек, так ещё и подписано?!

— Ну и что?! Здесь же написано, что оно для меня, значит оно не принесёт мне вреда, — начал упрямиться Ванька.

— А если его кто-то специально подкинул, чтоб тебе вред причинить?! — разозлилась лягушка на Иванову глупость. Это ж надо быть таким бестолковым, чтобы верить, что зелье ему по доброте душевной подложили.

— Какой вред?! От него не может быть ничего плохого, так как оно любовное! — разозлился царевич.

— А вдруг нет?!

— А вдруг да?!

— Выбрось его! Мы новое сварим!

— Зачем его варить если у нас готовое есть!

— Ты что, совсем дурак?!

— Это ты дура! Совсем с ума сошла от своей ревности! — разорался Ванька, размахивая перед Василисой пузырьком с зельем.

— Это я то тебя ревную?! Тебя?! Чучело лупоглазое?! Да ты когда своё отражение в зеркале видел?! Ни кожи не рожи! — вышла из себя лягушка. Она совсем не ожидала от царевича таких возмутительных слов. Это она в него влюбилась?! Да тот же Всеволод в сто раз его краше!

— Это кто ещё лупоглазый! А у тебя глаза как у беременной козы! И на носу щетина растет! Которая одним своим видом вызывает отвращение!

— А если бы ты в зеркало посмотрел — то увидел бы такую рожу, что ты бы сам себе не понравился! — рявкнула Василиса.

— Тебе бы тоже не мешало на себя в зеркало посмотреть, — огрызнулся Иван. И тут же пожалел о своих словах: Василиса так «посмотрела» ему прямо между глаз... Что последнее, что он увидел перед тем как полететь на землю, высоко задрав ноги, это рыжие, тонкие косички и злые, зелёные глаза.

Василиса, от злости вернув себе человеческий облик, потёрла ушибленный о Ванькин лоб, кулак, и выхватила у него из руки зелье.

Конечно она не собирается звать его своим супругом, но не может смотреть как он творит всякие безобразия, так как чувствует за него ответственность.

Как там говорилось в умной книге: «Мы в ответе за тех, кого приручили».

— Верни его сейчас же! — тут же вскочил на ноги Иван и помчался следом за бегущей прочь бывшей лягушкой.

— Не дождешься!

Этот отказ будто прибавил ему сил и он практически догнал Василису, но неожиданно из-за поворота «вынырнул» Белозар, и Василиса, прошмыгнув мимо него, побежала к воротам, и не останавливаясь, откупорила пузырек и кинула его подальше от себя, в надежде, что зелье выльется на землю и никто не пострадает.

Царевичи, застыв от шока, проследили взглядом за полетом бутылочки, которая с плеском хлюпнулась в большую лужу, в которой на данный момент лежало две свиньи и плавали гуси.

— Итить растудыть.., — только и смог выдавить из себя Иван, прежде чем внезапно сошедшая с ума живность бросилась прямо на него, желая окружить его лаской и заботой.

— Ой! — только и смогла вымолвить Василиса, схватившись за косы.

— Вот тебе и ой, — фыркнул от смеха Белозар.

— Я хотела как лучше!

— Не сомневаюсь, — засмеялся средний сын и побежал смотреть как Ванька будет от гусей со свиньями отбиваться.

Целый день младшенький бегал по двору, собрав вокруг себя уже приличный зверинец из тех, кто успел выпить из лужи.

Его братья, устав смеяться, ушли отдыхать. Богатырша, заготовив дров и наносив воды, ушла на тренировку. Кухарка, убежала гулять с Федором, а царь все не мог придумать новое задание для невесток.

Так и наступил вечер.

Василиса, сидя у окна смотрела на звёзды и думала о том, что теперь делать. Она была не из тех, кто легко сдаётся и отступает перед трудностями — наоборот она любила их преодолевать с честью, но она проиграла. Всё же она обратилась в человека, и её учитель был прав. У неё нет никакой силы воли.

Превращаться обратно, не было смысла. Ее и так все увидели.

— «Хоть домой возвращайся!», — вздохнула она и легла спать. Всё равно Ванька ещё не скоро придет, а если и придёт, то она быстро обратится в лягушку.

На следующий день Василиса проснулась от того что кто-то тряс её за плечо. Как оказалось, это был её учитель. Седой старик в серой, потертой хламиде с кулоном из трёх вороньих перьев на шее.

Девушка удивлённо подскочила. Его она совсем не ожидала здесь увидеть.

— Мастер Ворон?

— Беги Василиска! Здесь очень опасно! — тревожно оглянулся он.

— Я здесь уже давно, но ничего не случилось, — удивилась она. Похоже её учитель был настолько обеспокоен, что даже не напомнил о том, что она проиграла спор.

— Это хорошо, что пока ничего не случилось, но боюсь, что если ты отсюда не уйдешь, то даже я не смогу тебе помочь.

Василиса не могла понять почему старик вдруг заговорил загадками и вообще, неужели в этом мире существует что-то чего он боится?

— Если ты думаешь, что меня похитили, то ты ошибаешься. Я здесь по собственной воле, — решила она, что ее учитель обеспокоен её пропажей. — Ванька хоть и дурак, но добрый и забавный. Сейчас он например, пытается влюбить в себя Настю.

Ворон грустно вздохнул и потрепал девушку по волосам.

— Эх ты, рыжая. И дался тебе этот Иван? В мире сколько красивых и умных парней.

— Это ты о чём? — настороженно сощурила глаза Василиса.

— О том, что ты как царевна, можешь себе кого и получше выбрать. И поумнее, и повыше.

— Да нужен он мне! Дурак-дураком! — обиделась рыжая. — Если бы он мне нравился, стала бы я ему в любовных делах помогать?

— Да кто ж тебя знает? — улыбнулся учитель, но тут же стал серьезным. — Очень жаль, что ты подружилась с Иваном, но тебе лучше уйти отсюда. И уйти прямо сейчас.

— Говоришь уйти, а сам не говоришь причину...

Ворон взмахнул рукой и тут же все окна в комнате затворились и над комнатой возник полог тишины. Теперь никто, кроме беседующих не услышит того, о чем он скажет.

Это ещё больше насторожило царевну. Она не привыкла, чтоб ее учитель просто так использовал свою силу.

— Дело в том, что возле царского терема был замечен слуга самого Кощея — Лихо...

— Что?! — вскочила с кровати Василиса испуганно посмотрев в окно. — Если это так, то почему я его не почувствовала?!

— Объяснение одно. Просто он гораздо сильнее тебя.

Девушка грустно присела на кровать, наморщив лоб. Она не хотела расстраивать старика и при их встрече надеялась, что он будет ею гордиться, и тут такой позор.

— Мне тоже до него далеко. К сожалению сколько я не учился и не тренировался, я так и не смог получить даже третью часть его силы. Поэтому я и поспешил предупредить тебя, чтоб ты спасалась, — с горечью в голосе, признался учитель.

Это признание просто выбило «землю из под ног» у его ученицы и она растерянно посмотрела ему в глаза.

— Ты сильнее меня. И поэтому у тебя есть все шансы его победить, но чуть попозже. Главное не прекращать тренировки... А сейчас тебе лучше уйти.

Василиса задумчиво посмотрела на свою шкурку лежавшую на столе.

С одной стороны, бежать сейчас это правильно. Она действительно не сможет победить сильнейшего прислужника Кощея, но с другой стороны, кто его знает сколько ей потом предстоит бегать. А вдруг всю оставшуюся жизнь?

— Ну что. Пойдем? — спросил старик, слегка наклонив голову в бок, как делал всегда, когда был очень внимательный.

— Не могу, — решила для себя Василиса. — Я пообещала Ивану, что помогу ему и не могу нарушить своего слова.

— Эх! Василиска, Василиска, — вздохнул старый ворон. — И хотел бы я тебя забрать от сюда с силой, но не могу. Не имею права.

Старик взял свой кулон и надел на шею царевне.

— Не могу тебя остановить, но хоть чем-то помогу... Это кулон не простой, а волшебный. Кто его наденет, тот силу ворона обретёт, и при любой опасности обернувшись птицей улететь сможет. Бери кулон себе и поступай с ним по совести.

Девушка с благодарностью обняла старого учителя. Ей вдруг показалось, что они прощаются навсегда, но тут же себя одернула. Скоро она разберется с проблемами Ваньки и вернётся домой. Может это всё слухи и никакого Лиха здесь нет. Тем более, что многие говорили о том, что Кощей давно сгинул, хоть и имеет Бессмертие.

Попрощавшись со своей ученицей, старый ворон вновь обернулся птицей и улетел, а девушка приведя себя в порядок пошла искать Ваньку. Всё же ее начало беспокоить его долгое отсутствие. А вдруг на него Лихо напал?

Но оказалось что юноша спрятался от всей любвеобильной живности у брата в лаборатории, а теперь с засыпанным и мятым лицом крался на кухню, но не для того чтобы увидеть свою зазнобу, а найти чего-нибудь съестного. Там они и столкнулись.

— Живой ещё? — недовольно поинтересовалась Василиса, помня о вчерашних оскорблениях.

— А что, надеялась, что я помер? — так же недовольно отозвался Иван.

— «Я из-за него отказалась от того, чтобы уйти с учителем а он ещё и огрызается», — надула губы девушка и вздрогнула от резкого звона колокола, который переполошил всю округу.

— Пожар! — закричал Пьер, выбежав из кухни и начав бегать кругами по двору.

От испуга и сам царевич чуть не побежал за ним следом, но начавшуюся панику остановил громогласный крик Всеволода.

— Никакого пожара нет! Царь придумал новое задание и ждёт нас в тронном зале, — сказал он.

— Уж лучше бы пожар, — недовольно пробормотал Иван и пошёл следом за братьями.

В тронном зале в этот раз не было никакого убранства. Похоже царю совсем не понравился стиль Белозара и он решил оставить всё по старинке. Трон, алый ковер перед ним и вечно сонного писаря у окна.

— Дети мои! — начал свою пламенную речь он и посмотрев на невесток, болезненно поморщился, вспоминая как они его нарядили, но делать нечего. Традиция есть традиция. Взгляд зацепился за рыжие косы бывшей лягушки. В человеческом облике невестка довольно неплоха. Может с нее и выйдет хорошая супруга. Кто знает. — Наряды на свадьбу вы уже приготовили...

При этих словах Всеволод и Иван тихо захихикали вспоминая тот кошмар.

— Да тише вы! А то напроситесь! — шикнул на них средний сын, но это их только раззодорило.

— Так вот... Наряды вы на свадьбу приготовили, и я вдруг подумал, что как любящий отец я не могу поступить так нечестно со своими детьми и поэтому дарю их вам, и только попробуйте не надеть их на свадьбу!

При этих словах сердце Ивана пропустило удар и он чуть не окосел от шока. Это он будет в таком ходить перед всем народом?! Да ещё и на свою свадьбу?! Смеяться вдруг резко перехотелось.

Начинался трудный день.

Глава 11

Весело бегали по двору гуси, ожидая, когда выйдет Ванька, но тот всё не шел.

Настя, бросив на кухне квашню, тоже с любопытством прогуливалась около окна, ожидая какое же новое, дивное задание задаст на этот раз царь-батюшка.

Все тридевятое в прошлый раз чуть от смеха не умерло, когда увидели то, во что его родные сыновья нарядили. Теперь вот нового веселья ожидали.

— Царь-батюшка такой затейник, — подошла к кухарке Никаноровна, тоже заглянула в окно и увидела хрупкий силуэт Ивана царевича. Внезапно ее сердце учащенно забилось, как будто она увидела оставленную на столе жареную кабанью тушу, о которой все благополучно забыли.

— А Ванька то наш оказывается красавец! — выдохнула она.

— Чего?! — чуть не свалилась с подоконника Настенька, куда забралась, чтобы получше услышать, что происходит внутри.

— Говорю, что красавчик этот царевич. Я на него и раньше глаз косила, а теперь даже смотреть не устаю.

Девушка, услышав такое, хихикнула, зажав рот рукой, чтобы ее не услышали, и наткнулась на пристальный взгляд старшего царевича.

— «Вот паразит эдакий! Мне порою кажется, что он меня и за тридевять земель почует», — пробормотала она.

— Мужики они такие, — согласилась старуха. — Стоит вареник в сметанку макнуть, как они это даже из-за речки слышат и галопом с пустыми мисками бегут. А как помощь надо, так во всем царстве будто одни бабы остались.

— Да уж, — произнесла Настя и, спрятавшись за стенкой, стала слушать дальше.

Царь, посмотрев на внезапно будто окаменевшего Всеволода, выглянул в окно и увидел только, как кусты зашуршали, будто там медведь пробежал.

— Никаноровна, — объяснил Белозар, поняв настороженный взгляд отца.

Иван подошёл к окну и ничего не заметив, решил его закрыть. Нечего подслушивать. Тем более, что новое задание может оказаться для них слишком позорным. Как потом людям в глаза смотреть?

— Так что там с заданием? — спросил Всеволод устав от ожидания.

— Да вот, — ответил царь. — Я решил проверить, как ваши невесты готовить умеют. Для хорошей жены главное, чтобы муж был накормлен.

— Отец! Неужели после столь диковинных нарядов вы ещё решили испробовать их блюд? Неужели жизнь настолько опостылела вам, что вы собрались покинуть этот мир столь ужасающим способом? — не выдержал Белозар, и тут же отступил за спины братьев, которые пытались убить его своим взглядом.

— Если ты не заметил, так доспех был очень качественно сделан! — не выдержал Всеволод. — Просто отец не привыкший носить подобное!

— Кафтан тоже был чудесный! — тоже заступился за лягушку Ванька. — Подумаешь, вышла небольшая оказия из-за маленькой латочки. Зато вон он какой красивый! Ни у кого такого нет!

Девицы, получив неожиданную поддержку — смутилась.

— «Эх, был бы ты Всеволодушка хоть чуточку рожей погрубее, цены бы тебе не было. А так, что ни дать не взять — баба бабою», — с грустью вздохнула богатырша, рассматривая аристократические черты лица своего супруга.

Федор, заметив как девушки смутилась, довольно завозился у окна, любуясь на их лёгкий румянец. Но чудное мгновенье тут же было испорчено самими девицами.

Василиса вытерла нос рукавом, а Лада начала разминать плечи словно перед боем, показав бугорки своих мышц под одеждой которые уж точно не вызвали умиления.

— «Тьфу!», — мысленно сплюнул он и посмотрел в окно. Там уже вернулись Настенька с Никаноровной. Теперь каждая из них держала в руке по пышной еловой ветке, для маскировки. — «Вот дуры! Так вас ещё заметнее! Тем более что ёлки во дворе отродясь не росли».

— Ну вот. И договорились! — довольно потер руки царь. — Сами признались, что вам нравится одёжка. Вот и будете в ней жениться!

Царевичи разом сникли и покосились на ухмыляющегося среднего брата.

— А ты Белка, чтоб нарядился в белый кафтан! Нечего ходить своим мрачным видом людёв пугать!

Теперь уже средний сын впал в уныние, не зная, что ему делать.

Из терема все выходили в печали. Настроения не было ни у кого из присутствующих.

— Можете на меня орать, но отец действительно «переборщил» с этим заданием. Хоть кто-нибудь из вас умеет готовить? — заговорил Белозар спустя какое-то время.

— Что-нибудь придумаем, — пожала плечами Лада. Она не привыкла пасовать перед трудностями.

— Ну... — «замялась» Василиса. — Я тоже постараюсь что-то придумать.

Это не сильно обнадежило царевичей и они начали думать как выйти из этой ситуации.

— Может пусть кухарка приготовит, а мы принесём будто наши невесты готовили. Отцу всё равно. Он и так это придумал, чтобы над нами поиздеваться, — предложил Всеволод.

— Не будет такого! — недовольно рявкнула Лада. — Если соревнования, то только чтоб по чести и справедливости!

— Вот именно! — согласилась с нею Василиса, про себя решив в этот раз даже не использовать магию. Уж что-нибудь приготовить она сможет. Если даже богатырша готовить собралась. А она не выглядит как та, что хоть раз в жизни готовила.

— Нужно будет приготовить что-то от больного желудка и для пищеварения, — в задумчивости потрогал подбородок Белозар, ожидая самого худшего.

— Да всё нормально будет! — похлопал его по плечу Ванька.

— Мне бы твою уверенность.

— Наш папенька и мамкину стряпню пробовал, и не помер, — добавил младший.

Царевичи дружно вздохнули и разошлись по домам.

Солнце сияло высоко на небе. Всё вокруг, даже дорога, было таким тихим и умиротворенным, что вечно орущий кот Михаил внезапно замолк, прислушиваясь, и о чем-то размышляя. Где-тo вдали выла собака, заглушая плеск реки и пенье птиц в ветвях деревьев. Иногда над теремом начинала кружить ласточка, похожая на черную прищепку с плоским раздвоенным хвостом.

Она словно зависла над самым окном, немного покачивалась и опять скрывалась в синеве. Михаил, как завороженный, следил за ее пируэтом. Откуда-то доносился звон кузнечного молота и тихая ругань богатырши Лады пытавшейся приготовить ужин для царя.

— «Еда должна быть полезной», — решила она и начала искать на кухне, что было полезного.

В первую очередь она разбила в большую миску десяток сырых яиц. Так как они очень полезны для горла. Затем кинула туда кусок выпотрошенного сома, так как рыба очень хорошо лечит больной желудок. После залила туда же кислого молока и обмакнула в месиво стручок жгучего перца. После поставила все вариться на печь, добавив чуточку соли.

Всеволод несколько раз заглядывал на кухню, но видя, что она творит, предпочел уйти подальше искренне надеясь, что отец не заставит его это пробовать.

Когда блюдо наконец-то было готово, девушка попыталась схватить царевича за шиворот, чтобы тот попробовал вкусно ли, но тот показав небывалую прыть, смог увернуться и сбежал в неизвестном направлении.

— Не хочешь, как хочешь, — обиделась Лада. — И какой ты муж после этого?! Я себе посговорчивее найду. Например Федора. Он хоть и не настолько сильный, но зато у него мужественное лицо. А сильным я сама его сделаю. Пару лет тренировок и упорства, и станет таким красавцем, что все восхищаться будут.

Так как подопытный убежал, пришлось пробовать еду самой.

Лада набрала полную ложку странного варева. Осторожно попробовала, закрыла глаза, но проглотить не смогла.

— Нужно добавить соли, — решила она. — С солью любое блюдо будет вкусным.

И насыпав пригоршню соли, поставила блюдо на стол. Кто его знает, понравится эта еда царю или нет, но она сделала всё что могла.

Стало интересно какое же блюдо приготовит Василиса.

Лада весь день ожидала когда девушка придёт на кухню, но та так и не явилась.

— «Может она готовит в другом месте?» — решила богатырша и пошла на вечернюю тренировку.

Иван тем временем, пока лягушка по делам отправилась, решил сварить новое любовное зелье, тем более, что он помнил какие ингредиенты до этого кидала в котел Василиса.

— Зря меня все дураком кличут, — пробубнил себе под нос Иван, кинув в котел луковицу. — Я вообще-то очень умный! И если бы захотел, то стал бы магом каким-нибудь. У меня же вышло одно волшебное зелье. А где одно, там и второе.

Дальше он добавил молока и соли. Немного подумав налил воды и луковой шелухи для красивого цвета. Дальше ему очень захотелось добавить в напиток зеленую жидкость из фигурного флакончика. А если захотелось, то почему бы и не добавить. А вода в котле вскипела и хлоп — испарилась вся, и так красиво — одна пена на поверхности осталась, застывшая коричневой золой.

— Эх! Ошибочка вышла. Но ничего. Сейчас всё заново сделаю.

Иван царевич не стал выскребать застывшую пену, а просто налил в котел новой воды и кинул туда целую пригоршню тех трав, которых для любовного зелья положил. Выбирая по принципу: хорошо пахнет, значит вреда не будет.

— Ну вот, — сказал он сам себе. — Теперь точно всё получится! И, не дожидаясь результата своих действий помчался к Настеньке.

Теперь он не будет ей его подливать в чашку а просто предложит выпить.

Осталось лишь придумать каким образом это сделать.

Он долго думал, но ничего не так и не пришло в голову.

Остановившись возле кухни, он растерянно замер, как вдруг дверь слишком резко отворилась и он от неожиданности «выпалил»: — Настенька! Я тебе принес... э-э..., как бы сказать...

Чуть не «ляпнув» про любовное зелье, до царевича наконец дошло, что перед ним совсем не Настя, а ярко напомаженная свеклой Никаноровна.

— А я знала, что ты придешь! Мое трепетное сердце знало что ты не выдержишь долгой разлуки и явишься ко мне! — тут же захватила его в свои цепкие объятья она и выпятила губы. — Так сольемся же в страстном поцелуе!

От услышанного, волосы Ивана царевича встали дыбом и он начал отчаянно вырываться.

Бутылка с зельем упала на землю, но к счастью не разбилась.

Кухарка, прибежавшая на шум, и поднявшая бутылку, замерла с открытым ртом, смешно выпучив глаза. Увиденное, чуть не травмировало ее психику, и она, почувствовав, что её горло резко пересохло, не задумываясь, откупорила крышку и сделала большой глоток странного пойла.

В ушах громко зазвенело и ей стало не до Ванькиных любовных утех.

В глазах потемнело и она, схватившись за растущее рядом кривое деревце, практически повисла на нем, пытаясь удержать равновесие.

Когда зрение прояснилось, Настенька все же увидела страстный поцелуй Никаноровны и Ивана, который уже успел мысленно проститься с жизнью, и удивленную лягушку, смотревшую на нее с неприкрытой завистью.

Царевич, наконец-то вырвался из цепких лап старой демоницы и побежал прочь, страдая от жуткой тошноты.

— Говори рецепт! — бросилась прямо за ним лягушка.

— Меня сейчас стошнит! — еле выдавил из себя Иван, вытирая рот.

— Чем ты ее напоил?! Говори рецепт! — не отставала от него девушка.

— Да откуда ж я помню! — не выдержал Ванька. — Я просто смешал всё, что было!

От услышанного Василиса неожиданно для него заплакала.

Ванька даже забыл, что его тошнит и остановился.

— Эй! Чего это ты?!

— В кои то веки от тебя могла быть хоть какая-то польза, а ты даже рецепт зелья не запомнииил! — зарыдала пуще прежнего лягушка.

— Да зачем тебе это зелье?! Влюбиться что-ли в меня захотела? — не мог понять столь странной реакции царевич.

— Ты посмотри на Настьку! Она же теперь красавица! И губки алые, бантиком. И косы густые, до пояса, и талия тоненькая! Ты же ее в красавицу обратил! — вытерла слезы рукавом лягушка.

Иван царевич обернулся и удивленно замер.

А ведь и правда. Настенька заметно похорошела и стала словно куколка. И грудь красивая, и талия тоненькая, и ноги длинные...

— Вот видишь! А я как была, так и останусь страшною! — вновь залилась слезами Василиса. — Мне бы этого чудного зелья хоть капельку. Чтоб косы хоть немного погуще были а не как крысиные хвостики!

— Да нормальные у тебя косы! Милые даже.., — попытался утешить её Иван.

— Милые... Все вы говорите, что милые. А сами вон, за Настеньками бегаете.

Иван царевич не нашелся, что сказать. Да и что тут скажешь. Оставалось только ждать пока она успокоится, да надеяться, что всё закончится хорошо.

Вечером созвал всех царь блюда пробовать.

— Лучше в ссылку! — сразу же сообщил Белозар, из-за чего получил болезненный подзатыльник.

— Бать! Ты прости, но я тоже боюсь это пробовать, — признался Всеволод, грустно подставляя шею и зажмурившись.

Царь только рукой махнул.

— Трусы! Вы даже один раз попробовать боитесь, а вам эту баланду всю жизнь вообще-то есть.

Царевичи уныло переглянулись.

Царь-батюшка не стал медлить и взяв деревянную ложку зачерпнул нечто вонюче-вязкое из кастрюли принесённой богатыршей.

С трудом сдержав рвотные позывы мужчина подошёл к окну, чтобы прийти в себя, вытирая резко вспотевший лоб платочком.

Лада недовольно нахмурила лоб. Вот ведь балованный. Там же только полезные продукты.

— Кто-нибудь хочет отведать Ладыно блюдо? — спросил царь.

Никто естественно не захотел. Тем более увидев реакцию их отца.

— А почему бы и нет? — пожал плечами Федор и подошёл к столу. — Можно?

Царь удивлённо поднял бровь.

— Ну кушай. Ежели не шутишь.

Мужчина насыпав себе приличную миску варева, быстро «заработал» ложкой и даже не скривился.

В тронном зале повисло молчание. Все ждали что он вот-вот и побежит опорожнять желудок, или хотя бы поморщится, но тот, доев, спокойно вытер губы рукавом и вернулся на своё место.

Богатырша, увидевшая как писарь поедает её стряпню, вдруг подумала, что он не только мужественный, но ещё и обладает прекрасным вкусом.

— А чем же нас порадует лягушка? То есть жаба... Тьфу ты! Василиса, — вернулся к столу царь.

Девушка, смущённо улыбнувшись, сняла тряпочку накинутую на миску в которой лежали обычные бутерброды с красной икрой.

— Я не слишком умею готовить, поэтому что нашла, тем и помазала, — сказала Василиса.

— Моя ж ты рыбка! — обрадовался царь схватив бутерброд. Эта невестка ему нравилась все больше и больше.

Не умеешь готовить, незачем что-то выдумывать. Взяла хлебушек, да чем-нибудь намазала. Чтобы других не травить.

Откусив приличный кусок, мужчина, причмокивая от удовольствия, поинтересовался: — Хороша икорка! Свеженькая! Где взяла?

— В озере на камышах висит, — призналась Василиса. — Там ещё много. Если хотите, ещё принесу.

— Всмысле на камышах? Ты что же, меня жабьей икрой накормила?!

— Для рыбьей рыбок убивать надо. А эта сверху нитями висит. Бери сколько хочешь.

Царь, выдержавший готовку богатырши, не смог перенести блюдо которым попотчевала его Василиса, и стремглав умчался в уборную, издавая при этом характерные звуки.

— Похоже на этом испытание закончено, — предположил Белозар глядя в окно.

Братья быстро разошлись, искренне надеясь, что на этом всё закончится и отец их оставит в покое.

Пока все пошли по своим делам, Ванька поспешил к Насте которая по идее уже должна была в него влюбиться, но вместо того, чтобы «посылать» ему влюбленные взгляды девушка ругалась на Всеволода, который своей паскудной рожей заслонил ей весь обзор и она практически ничего не увидела.

— Да что с ней вообще не так?! Я уже устал её привораживать! — не выдержал Иван, посмотрев на Василису. Та пожала плечами.

— Видать уже зачарованная она, — предположила девушка.

— То есть как это зачарованная?!

— Ну, может её уже приворожил кто-то. Или просто её сердце уже занято.

Это совершенно не понравилось царевичу.

— И в кого она может быть влюблена?! Всеволода она ненавидит. Они постоянно ругаются, стоит лишь им столкнуться на пути. Федор — страшненький. За такого только полоумная замуж пойдет. А Белозар вообще алхимик, и этим все сказано.

— То есть кроме тебя в царстве и мужиков нету, — засмеялась девушка.

— Похоже нету, — согласился он, не оценив её шутки.

За такими раздумьями они пошли к груше и начали её трясти. Всё же за вкусным ужином думается лучше.

— Я тут думаю, что может мне ещё одно зелье приготовить? Просто более сильное, — задумался Иван.

— Да успокойся ты уже с этими зельями, — вздохнула Василиса. — От тебя уже вреда больше чем от Кощея.

— Чтобы я не натворил, мне всё равно очень далеко до Белозара, — обиделся Ванька.

На этом и закончились его магические изыскания.

Глава 12

Всеволод сидел на пороге и наблюдал за младшим братом который пытался сбить хоть одну грушу подобранной палкой, после того, как он пол часа ее протряс, но ни одна груша не упала.

Бывшая лягушка весело смеялась, когда палка застревала среди ветвей и он начинал искать новую.

Вот кому весело. Глядя на них он понимал, что они они идеально друг другу подходят, но он и Лада...

Не стоит говорить что она ему с первого взгляда не понравилась. Да что там говорить... И со второго и третьего тоже. Так почему же заговоренная стрела прилетела на её двор? Она же по сути должна искать вторую половинку. То есть ту, с которой ему комфортно, и тут богатырша.

Старший царевич пожевал травинку и решил потрясти убогим грушу, ибо раздражать его уже эта бессмысленная возня начала.

— А знаешь, я наверное всё же сварю ещё одно новое любовное зелье, — задумался Иван царевич глядя на ещё одну палку застрявшую в ветвях. — А вдруг Настенька в меня в этот раз влюбится. Или может у Белозара попросить, чтобы сварил. Как ты думаешь, он согласится?

Всеволод, услыхав такое взбеленился.

— Это ты что же, мою Настеньку приворожить решил?! Да я тебе сейчас все ребра пересчитаю! — разорался он и схватив Ивана за шиворот, начал трясти, как до этого собирался трясти грушу.

— Как это твою?! Вы же постоянно ссоритесь! — попытался вырваться младший брат, но безуспешно. Хватка была будто «железной».

— Какое твое дело до нашего общения?!

— Но ты же ее постоянно обзываешь, — напомнил Ванька.

— Потому что она меня прогнала!

Василиса, испугавшись, что дело примет серьезный оборот, напрыгнула на старшего царевича и начала пытаться оторвать парней друг от друга.

— А о самой Настеньке ты подумал? Вдруг ты не люб ей? — не сдавался Иван.

— А ты сам, подумал?! Я хоть любовные зелья ей не подсовываю, пытаясь её в себя влюбить, а своим путём завоевываю благосклонность. А ты...

За путь, которым он пытается понравиться Насте, Всеволод промолчал. Да это и не важно. Главное, что он не заставляет ее себя полюбить против воли.

— А что я? Наш батенька тоже использовал приворотное зелье и ничего. Живёт себе с маменькой всю жизнь, даже трёх сыновей завел.

Старший, растерянно замолчал. На это он совсем не нашёл что сказать. Да. Их отец действительно так поступил и он считал, что это неправильно и нечестно по отношению к матери. Но говорить об этом брату, это значит настроить против себя отца, а этого ему совершенно не хотелось.

— Уйди! И бабу свою забери! — Всеволод скинул со своей руки Василису и пошел прочь.

— И ничего она не моя! — «бросил» ему вослед Ванька.

— И ничего я не баба! — обиделась Василиса.

Посмотрев на друг друга парочка уселась под грушей смотря на вечернее небо.

Солнце медленно опускалось за горизонт подкрашивая верхушки деревьев в алые тона.

Его розоватый свет заливал горницу, заполнял собою всю комнату и уже касался самого высокого шкафа, стоявшего возле двери, отчего казалось, что и сам шкаф, и его полки сделаны из розового дерева.

Рыжий кот незаметно спрыгнул с ветки и теперь сидел у ног царевича, жмурясь от непривычного света.

— Красиво, — выдохнула Василиса. Она давно так не отдыхала, просто любуясь природой.

А Иван всё думал за Настеньку и своего брата.

Он бы никогда не догадался что у того могут быть к ней какие-то чувства и теперь совсем не знал как ему быть.

С одной стороны он не хотел ухаживать за той которая нравится его брату, но с другой стороны, она ему тоже ведь нравится. Ведь так?

Ванька посмотрел на сидевшую рядом Василису. Вечернее солнце окрасило ее волосы в алый цвет и её лицо приобрело некоторую загадочность и особую красоту.

Парень тряхнул головой, пытаясь стряхнуть наваждение и начал думать за Настеньку, но в голову не приходило ничего, кроме того, какой же Всеволод оказывается двуличный и какая Василиса красивая.

Тем временем царь, немного придя в себя после девичьих блюд, решил было придумать третье задание. Чтоб невестки танец сплясали, но Федор, всерьез опасаясь за государеву жизнь, отговорил его от этой затеи.

Если первые два задания принесли ему ущерб и моральный, и физический, то что же будет после последнего задания? А вдруг они его вообще затопчут, или богатырша нечаянно в окно выкинет.

При мысли об окне, мужчину взял озноб, и он решил, что все и без заданий понятно.

Его сыновья совершенно не разбираются в женщинах и вместо пиров да веселья, нужно было научить их стрелять из лука.

В голову пришла мысль об Белозаре. Не хотелось этого признавать, но похоже на него осталась последняя надежда.

С Всеволодом и Ванькой всё было понятно. Не видать ему от них внуков, как не жадного казначея.

— Белку ко мне! — топнул ногой он, и тут же двое рослых мужиков побежали исполнять приказ.

— Вот ты и допрыгался, — довольно уселся на трон царь ожидая увидеть сына, но когда дверь отворилась, его челюсть отвисла почти до груди.

Прямо к его ногам притащили довольно крупную, рыжую белку, которая надрывно пищала, проклиная окружающих на своём, беличьем языке.

— Вы кого это притащили, остолопы! — разозлился царь.

— Так енто же, белку, стал быть, — смутилась они.

— Ой бестолковые, — закрыл лицо руками государь. — И в кого вы уродились?

— В вас, царь-батюшка!

— Чего?! — даже «пустил петуха» от неожиданности царь. — Это когда я вам, ироды, успел отцом стать.

Мужики переглянулись.

— Ну мы не того, энтово...

— Не энтово они! — передразнил их царь. — Я сына приказал привести, а не зверюгу!

— Так бы сразу и сказали, — пробубнил тот, что помладше, но наткнувшись на суровый царский взгляд тут же замолчал.

— Мы его живо предоставим! — бросились к дверям мужики.

— Белозаром его зовут! А то знаю я вас. Притащите кого-то другого. А мне потом в его бесстыжие глаза ещё смотреть...

Долго бегали по двору, да терему мужики, но царевича и след простыл. Заглянули и в лабораторию, а там кроме чучела совы, да Никаноровны, варившей любовное зелье для Ванькиного приворота, никого не было.

Что делает старуха их совершенно не интересовало. Тем более, что царь-батюшка не давал на этот счёт никаких указаний. Поэтому они помчались прочь.

Никаноровна отложила книгу и полезла за розовым зельем, как внезапно прямо перед нею выскочил кот.

— Ану кыш, отседова! — махнула на него рукой старуха.

Кот, недовольный таким к себе отношением, открыл ещё два глаза, посмотрев на неё с явной неприязнью.

Увидев четырехглазое чудище, старуха вскрикнула и уронила зелье в котел.

Крышка открылась, и раздался громкий взрыв. Окутавший Никаноровну и кота, тягучим, розовым туманом.

Когда туман рассеялся, старая, испуганная женщина, быстро вскочила на ноги и побежала прочь из этого жуткого места.

Тут же на ноги вскочила ещё одна Никаноровна, а за ней вторая и третья.

Вишенкой на торте стала дюжина четырехглазых котов, разбежавшихся как тараканы по округе.

Алая птица, увидев произошедшее, от смеха не удержалась на ветке и сорвалась вниз. Но на землю приземлилась уже не она, а жутковатый на вид одноглазый мужчина, чье лицо было покрыто множеством шрамов, а единственный черный глаз смотрел на окружающих с ненавистью и презрением.

— А здесь становится все веселее, — хмыкнул он. — Такие забавные вещи даже моему господину в голову не придут.

Проследив взглядом за бегающими Никаноровнами, Лихо всё же вспомнил, что прилетел сюда не за этим и поспешил к Василисе.

Та сидела у окна, распустив волосы и думая что же сделать чтобы они гуще были.

— Корень лопуха я уже пробовала, — вздохнула она. — Ромашкой полоскала...

— Яйцами натри, — посоветовал ей Лихо, появившись прямо за её спиной.

Царевна лягушка, вскрикнув от неожиданности отскочила от него подальше, но того это только развеселило.

— Помнишь наш уговор? Ты получаешь силу волшебную. Живёшь спокойно пять лет, а затем идёшь служить Кощею! Или скажешь не было такого?! — с ехидцей спросил он.

— Чего отпираться, было, — вздохнула девица. — Только когда я на этот договор соглашалась, то не думала, что время так быстро пролетит...

— Ничего. В царстве Кощеевом оно вечность тянуться будет...

Услышав такое, Василиса горько всхлипнула. Теперь ей уже не хотелось ни веселья, ни магии. Вот к чему глупость приводит. А в царстве Кощеевом говорят страшно до жути.

Все черным-черно и ни травинки нигде, не птички лесной. И даже солнце изредка показывается.

— Не хочешь значит...

— А кто захочет?! В таком страшном месте и жизнь не мила!

— Так я тебя жить и не заставляю. Можешь и умереть. Кощей не уточнял в каком ты виде должна быть когда я тебя к нему доставлю.

Царевна лягушка вытерла слезы и в последний раз посмотрела на заходившее за горизонт солнце. И такими глупыми и детскими ей вдруг показались ее недавние переживания о её внешности. Какая разница какой толщины у неё коса или насколько тонка её талия. Главное что она всегда могла походить по траве, вдыхая её аромат и любуясь пейзажами.

Теперь ее глаза будут видеть лишь изувеченные деревья и черную землю.

— Иду, — смирилась со своей участью Василиса, и тут в комнату вошёл Иван.

Увидев как тот схватил девушку, царевич, выхватив клинок, бросился на помощь, но Лихо, лишь взмахнув рукой будто пригвоздил его к месту.

— Не тебе со мной тягаться, — засмеялся колдун. — Я сильнее всех в этом царстве и нет никого, кто смог бы противостоять мне.

— Я уверен, что Белозар сильнее!

Лихо, ничего не сказал в ответ, лишь щёлкнул пальцами и его с Василисой окутал густой туман.

Лишь только когда туман рассеялся, Иван царевич смог пошевелиться. Увидев, что лягушки нет, парень начал бегать по терему в её поисках, надеясь, что у колдуна не хватит сил перенести её слишком далеко, но как он и боялся, девушки не оказалось ни дома, ни во дворе.

— И что мне теперь делать?! — схватился за голову Ванька, не зная что ему предпринять.

Единственный, кто умел ворожить - это Белозар, а значит нужно найти его и попросить помощи, но обыскав почти всё тридевятое, он так его и не нашел.

— Да что за день такой?! Его что, тоже похитили?!

Пригорюнился царевич и решил у Всеволода совета спросить. Не у отца же. Тот, если узнает, что его невесту похитили ещё шкуру с него спустит. А ему этого очень не хотелось.

Старший царевич, слишком разозлился на Ивана. Не ожидал он, что этот мелкий паразит начнет за его девушкой ухаживать. Да что там ухаживать — любовное зелье подсунуть ей решил.

Чтоб не «прихлопнуть» умом убогого, он решил поразмяться с мечом. Кромсая несчастное соломенное чучело так, что с того только труха в разные стороны летела.

И тут Ванька собственной персоной заявился, и прямо перед его носом возник.

Всеволод, в последний момент успел остановить меч, но всё же прядь Ивановых волос упала на землю.

Братья посмотрели на срезанные волосы, а после уставились друг на друга.

— Ты что, с ума выжил?! — набросился на Ваньку старший брат. — А если бы вместо твоих волос сейчас голова мне под ноги упала?!

Бестолковый, с трудом сглотнул комок подступивший к горлу. Он слишком ярко представил эту картину.

— Что-то я не подумал, — промямлил он.

— Да ты вообще никогда не думаешь! — вытер холодный пот со лба Всеволод.

Он уже не злился на Ивановы выходки. Что с дурака возьмёшь? Главное, чтоб живой был. А с Настей они потом разберутся. Тем более, что младшему больше лягушка подходит.

Такая же лупоглазая.

— Я думаю, но не всегда правильно получается, — расстроился Ванька.

Всеволоду стало его очень жалко и он потрепал брата по волосам, пытаясь приободрить.

— Ладно уж. Просто в следующий раз будь хоть немного осторожнее и внимательнее.

Парень согласно кивнул головой.

— Так что там у тебя произошло, что ты даже под меч кинулся?

— Василису колдун мерзкий похитил! — вспомнил о цели своего визита Иван, и его глаза наполнились слезами. — А я ничего не смог сделать! Он на меня так глянул, а я и пошевелиться не смог. А ещё он очень страшный! Я об этом говорил?

— Нет, но уже сказал, — удивлённо посмотрел на него Всеволод. Вот уж чего он не ожидал, так это что колдуны по их терему свободно шастать будут. Словно у себя дома. Да ещё и чужих невест похищать. — Нужно лягушку спасать.

— Вот и я о том же. Она же такая хрупкая и беззащитная. А ещё у нее такие милые косички. Словно крысиные хвостики...

Старший царевич удивлённо поднял одну бровь и в задумчивости потрогал его лоб. Нет ли лихорадки. Уж слишком странные тот вещи говорил.

— Уж не влюбился ты часом? — спросил он.

— Нет! Ты что?! Я только Настеньку люблю!

Это совершенно не понравилось Всеволоду и он хотел было шлёпнуть брата по шее разок, в целях профилактики, но вспомнил насколько тот бестолковый и решил уточнить.

— А что тебе в ней нравится?

— Ну, у неё глаза большие такие, и ресницы мохнатые. А ещё эти две косички тоненьких, как верёвочки...

— Да я не за лягушку! — тяжело вздохнул старший. Ему уже и так было всё понятно. И без Ванькиных уточнений.

— Ну... Настя готовит очень вкусно. Я бы такую еду всю жизнь ел, — смутился младший.

— А ты знаешь что готовит обеды и ужины как раз таки не Настя, а Никаноровна. И значит жениться тебе нужно тогда на ней, а никак не на кухарке.

Такого Иван царевич точно не ожидал. Как это кухарка не готовит еду?! Вот как ему теперь с этим жить?!

Старший царевич в задумчивости посмотрел на свой меч. Тот ярко сверкнул на солнце «пустив» по одежде солнечных зайчиков.

— А насчёт колдуна, я рад что ты решил обратиться именно ко мне, а не к Белозару. Я в отличии от него, прекрасно владею мечом и смогу достойно сражаться.

Ванька, покосился на довольного брата, решив не говорить тому о том, что изначально он помчался просить помощи как раз таки у Белозара, но просто его нигде не нашел.

— Не волнуйся ни о чём. Вернём мы твою Василису. Я пойду с тобой и уничтожу любого, кто станет на нашем пути.

Услышав такое от брата, Иван счастливо улыбнулся. Его брат очень сильный и точно справится с каким то колдуном, хоть и до неприличия страшным.

Дав распоряжения, чтоб младший взял лёгкий походный набор и обязательно оружие, Всеволод пошел за своими вещами, посоветовав никому не говорить о целях их путешествия. Да и вообще лучше об этом никому не знать.

Мало ли. А вдруг отец запрет их в комнатах, поставит стражу, и они не смогут уйти?

Прокравшись мимо богатырши, забивавшей гвозди в расшатанную дверь сарая, старший царевич взял мешок пшена и помчался прочь.

Иван тем временем положил в мешок каравай, жареной рыбы и соль.

— Ну что, готов? — донёсся откуда-то из кустов голос, напугавший Ваньку до коликов в желудке.

— К чему?! — отозвался он, пытаясь увидеть кто с ним говорит.

— К побегу! — высунулась недовольная голова старшего царевича из кустов.

— Быстрей соображай! А то сейчас нас с тобой схватят, и останется твоя лягушка навеки в его пленницах!

— И ничего она не моя! Мы просто дружим! — обиженно поджал губы Иван.

— Хорошо. Дружите, так дружите, — не стал настаивать на своем мнении Всеволод. Сейчас им точно было не до этого.

— А куда мы пойдём?

— Как куда?! К Бабе Яге конечно...

У Ваньки, от подобных вестей не только всё внутри ухнуло, так он даже свою котомку упустил. В которую самое ценное подкладывал.

И все говорят, что он дурак?! Да послушали бы они, что этот «мелет» и на веки бы замолчали.

Это ж надо такую жуть придумать!

Вместо какого то чахоточного колдуна к самой Бабе Яге в гости идти?! Да не бывать этому!..

Иван царевич шёл по дороге и растерянно смотрел на брата, мельтешившего где-то впереди. Нет. Не так он представлял себе Василисино спасение. Ведь по сути это он должен спасать лягушку, но никак не его старший брат.

— А если мы ей не понравимся?

— Значит наши косточки заберёт Белозар, — весело хмыкнул Всеволод, и подумав добавил: — если они конечно останутся...

Глава 13

Об этом даже малые дети знают, что нельзя ходить глубоко в темный лес, ибо там, на опушке, живёт самая страшная и злая в мире старуха — Бабой Ягой кличут.

Стоит ей увидеть тебя, и она тут же посадит тебя в печь и устроит себе пиршество. Но Ивану сейчас было не до этого. Он просто очень устал бежать за старшим братом и просто хотел упасть на землю и больше не шевелится.

А Всеволод не верил в эту чушь. Он знал, что почти с любым человеком можно договориться, а если не выйдет, то на этот случай у него есть меч.

Ближе к закату лес стал особенно густым и темным.

Ванька вдруг подумал, что может и зря они пошли вечером в такое страшное место. А если и пошли, то можно было хотя бы взять с собой стражников. Те очень сильные и смелые. С любым врагом запросто смогут сразиться и победить.

— О чем задумался? — заметил волнение в поведении младшего брата Всеволод.

— Я думаю что может быть стоило с собой охрану взять?

Старший, услышав такое, весело рассмеялся.

— Ты думаешь с охраной нас бы Леший пустил так глубоко в лес? Мы бы просто на окраине кругами сейчас ходили. Что не говори, а они с Ягой давние друзья и привыкли помогать друг другу. Узнай он, что к ней кто-то со стражниками идёт и в болото бы нас завел.

Ванька удивлённо посмотрел на брата. Об этом он как-то и не подумал. А ещё ему было удивительно, что его брат оказался таким умным и рассудительным. А он думал, что тот только ругаться, да кулаками махать умеет.

— А почему ты думаешь, что она нас примет? — спросил он. Всеволод опять засмеялся и ответил: — Потому что выбора у неё другого нет. Яга навечный договор заключила, что ни одному богатырю не откажет, и теперь не может его нарушить.

Иван удивлённо почесал макушку.

— Это я знаю, но при чём здесь богатыри, если мы к ней идём?

Услышав вопрос Всеволод смущённо посмотрел вокруг, не слышит ли кто. И сделав вид что не заметил подслушивающего их разговор лешего, признался:

— Так я и есть богатырь. Только ты отцу не говори. Я знаю что он хочет сделать меня своим приемником, но это совсем не моё. Мне больше по нутру ратное дело. И людей защищать. А не в царских хоромах сидеть.

— Так почему ж ты всё время себя так странно вёл? Ругался со всеми, девкам глазки строил? Не по богатырски это!

— Потому, что с дурака спросу меньше. Да и хоть я шутил с девицами, но никогда руки не распускал, да ничего непотребного себе не позволял. Потому что мне нужна только Настенька.

Это признание заставило Ивана изменить мнение о своих братьях. Он знал, что Белозар умный но думал, что тот безответственный. А оказалось, что тот заботится о них, просто не показывает виду. Ведь кто ещё мог подложить ему любовное зелье как ни он. Царевич это прекрасно понимал.

И вот теперь оказалось, что Всеволод тоже глупым притворяется, чтобы отец его наследником не выбрал. А сам богатырь... Вспомнилась Настя. Очень хорошая девушка, хоть и готовит за неё Никаноровна. Тогда, думая, что его брат легкомысленный, ему не хотелось чтоб тот испортил ей жизнь, а теперь, когда он узнал, что брат серьезный, он не знал, что ему делать.

— Значит ты как и я решил дурачком прикидываться, — хмыкнул Ванька и пошел вперёд.

Всеволод, спрятал улыбку, отвернувшись в другую сторону.

— «Ты то точно не притворяешься»...

Наконец, темный лес словно начал расступаться в стороны, явив прямо перед их глазами небольшую опушку, на которой возвышалось слишком странное сооружение. Точнее изба, но на куриных лапах.

— А я думал, что это всё сказки, и за избушку всех точно обманывают, — изумился Иван.

— Как видишь нет.

Иван царевич быстро подбежал до избы, забыв об опасности. Сейчас его интересовало только одно. Настоящие лапы или нет? И живая она, или это просто дерево, обработанное под такую незамысловатую постройку.

— С ума сошел?! Сейчас как наступит, или отбросит дальше чем Макар телят гонял! — начал ругаться Всеволод.

— А как её заставить пошевелиться? — проигнорировал его предупреждение Иван.

— Есть одна присказка, но что-то мне подсказывает что у нас ничего не выйдет. Поэтому я ей просто проса принес, с пшеном.

Сказав это, старший насыпал возле ног зерно и изба тут же плюхнулась на него сверху, прикрыв его своим телом.

— А как она его есть будет? — спросил Иван.

Всеволод пожал плечами и ответил: — Как хочет, пусть так и ест... Главное, что присела.

Иван не стал спорить. Он уже понял, что брат прав и лучше ему слушаться его во всём — иначе он может натворить глупостей в самом неподходящем месте...

Осторожно отворив дверь, они вошли в избушку.

Внутри было темно и пахло чем-то кислым, но это не испугало братьев — они уже привыкли к подобным запахам доносившимся из лаборатории, и порой из кухни. Когда маменька кашеварить удумает.

Изба была большая, с высокими потолками и двумя комнатами. В одной из них горел огонь в печи — там было тепло как на печке у бабушки. Старухи нигде не было.

— Это, наверно её комната. А может она в другой комнате сидит? — спросил Иван и шагнул к двери ведущей во вторую комнату... И тут же остановился как громом поражённый: на полу у печи лежала огромная черная кошка с алыми глазами.

— Вот это да, — прошептал он. Всеволод тоже увидел кошку и побледнел как полотно: — Кот Баюн, собственной персоной. Не ожидал его здесь увидеть.

— Давайте сразу договоримся, — быстро вскочил на лапы кот. — Я вас не видел, и вы меня не видели. А если старуха за сметану спросит, скажите, что мышь съела.

— А где Баба Яга? — спросил Иван.

— Она в другой комнате спит, — ответил кот и исчез за дверью так быстро что Иван даже отреагировать толком успел. Лишь увидел бегущего вдаль черного кота, да пыль столбом.

— Что-то мне подсказывает, что Баюна нельзя было выпускать, — начал подозревать неладное, Всеволод.

— Тогда я его позову, — выглянул из избушки Ванька, и начал звать беглеца.

Но, коту не было никакого дела до царевичей. Его роль в происходящем сводилась только к одному — как можно быстрее спрятаться от Бабы Яги, которая услыхав шум, проснулась и теперь зашла в комнату.

Поняв, что уже слишком поздно что-то предпринимать, братьям пришлось проявить необычайные чудеса храбрости и остаться.

— Чую человеческим духом пахнет! — недовольно пробормотала старуха, неприятным, скрипучим голосом.

Она не любила незваных гостей, а в ее доме постоянно кто-нибудь шлялся. Запах слегка испуганного кота она учуяла задолго до того как Иван и Всеволод вошли в дом. Но вставать было лень, и она хотела чуть позже заняться воспитанием усатого прохвоста, и тут сбежал, по их милости.

Старуха обругала братьев самыми последними словами и занялась приготовлением завтрака. Точнее ещё пожарче растопила печь, решая кого ей сожрать первым.

— Вы простите, бабуся, что так не вовремя пришли к вам, в гости, но мы не с пустыми руками, — низко поклонился ей Всеволод, взяв себя в руки. — Я принес вам платок этот шелковый, и гостинцы.

Достав из сумы платок в васильках да маках, а ещё много вкусных конфет, молодец протянул его старухе.

— Тьфу ты! Учёный значит! Знаешь как к бабушке ходить, — недовольно сказала старуха, но подарки приняла. — Чего пришли? Не просто так же?!

— Помощи вашей просим, бабушка! Не справимся мы без вас никак! — продолжал «умасливать» старуху старший. Иван только диву давался.

— А я только богатырям помогаю, — премерзко хихикнула старуха, уже представляя как выкинет этих гостей за ворота а сама в платок новый принарядиться, и конфеты будет есть.

— Так я и есть богатырь, — улыбнулся Всеволод.

— Да чтоб вас! Ироды! — от злости Яга даже топнула ногой. — Ежели ты богатырь, так где твоя борода?

— А я молодой ещё. Не выросла, — выкрутился Всеволод.

Баба Яга пристально посмотрела на братьев, явно придумывая какую-нибудь пакость.

Братья уже собирались принять свой героический вид, чтоб она побоялась их обижать, как вдруг, сверкнула молния, прогремел гром и в избушку вбежала огромная черная мышь с серой головой.

Вбежала, цапнула старухину суковатую палку, потащила ее из угла, сломала пополам и убежала в щель под потолком. Братья оторопели.

Бабка же от такой наглости даже ахнула и перекрестилась.

— Это что такое было?! — опешили братья.

— Не разглядела сразу, кто то был. То ли кот, толи мышка, прости Господи, явила себя во всем своем зловредстве. Поди разбери что у нее на уме! — начала «темнить» старуха.

— Да только, не думайте, братики, что здесь кто что хочет, то и делает. Никто тут без спросу не пройдет. Вот так!

— А мыша? — напомнил Иван.

— Так мыши то, дело житейское. У кого их нет.

— Но не в таких же размерах!

— Да что вы заладили: мышь да мышь. Вы что, мышей не видели? — сказала старуха. — ! Я и забыла про них уже совсем... Ну ладно, уж раз пришли, тогда садитесь ужинать вместе со мной. Я вон блинов напекла. Сейчас с медком, да сметаной поедим, а там видно будет.

Она достала из печи огромную миску, на которой лежали блины. Они были такие большие и румяные, что глядя на них начинала бежать слюна.

— А всё же, что это за мышь была? — спросил Иван. — Я таких никогда не видел... И почему она палку схватила, а потом убежала?.. Как будто она все понимает, и специально вредить пришла.

— Так и есть, — нехотя призналась старуха. — Не поладила я с одним нехорошим колдуном, вот он мне и мстит.

Братья заинтересованно переглянулись. Им было очень интересно узнать такую дивную историю.

Яга это сразу увидела, по их заинтересованным глазам.

С одной стороны рассказывать ничего не хотелось, так как это показывало её силу и могущество в неприглядном свете. А с другой стороны хотелось поделиться своей печалью и обидой.

— Расскажите, бабушка, а вдруг мы чем-то поможем? — присоединился к любопытному Ваньке его брат.

Баба Яга повертела в руках крынку с молоком, поставила её на стол и решилась.

— Хорошо, расскажу. Но рассказ будет слишком короткий. Ибо и говорить то тут и не о чём... Поссорились мы с одним могучим колдуном, не буду называть его имя. Он узнал, что у меня есть скатерть-самобранка и стал её пытаться у меня выманить. Что-нибудь ценной на нее поменять. А я что, дурная совсем? Нет ценности дороже, чем она!

Царевичи согласно закивали.

Это естественно. Ведь когда у тебя такая скатерть, то ты никогда не будешь испытывать голода, да и готовить ничего не нужно. Раз! И сразу всё уже готовое лежит. Они бы тоже не согласились. О чем старухе и сообщили.

— Рада, что вы меня понимаете, — даже прослезилась она.

— А колдун что? Когда вы ему отказали?

— Решил эту скатерть выкрасть, но я ловушек понаставила. Он конечно хитрый и умный, но и ловушки мои мудреные. Попав в одну из них, и поранив себе руку, он как разозлился, и сказал, что ежели я не хочу ее по хорошему отдать, то он ее просто уничтожит. Дескать не ему, так и не мне... Вот и посылает сюда всякую мерзость, которая мою избу портит. Так как я эту скатерку надёжно спрятала.

— Вот дела, — задумались царевичи. Такого они точно не ожидали. Они думали, что Баба Яга самое опасное, что существует в их тридевятом царстве и тут оказалось, что и её обижают.

— А этот колдун, не Кощей часом?! — догадался Иван.

— Да тише ты! Он, когда его имя вспоминают, всегда об этом знает! Поэтому я стараюсь не говорить его имени.

— Мыши конечно крупные и жуткие, но и на них можно найти управу, — задумался Всеволод.

— На любую мышь, всегда найдется свой кот! — радостно воскликнул Иван, но тут же его радость «улетучилась» когда он наткнулся на внезапно «озверевший» взгляд Бабы Яги.

— Да что ты говоришь... А я б и не догадалась...

— А... Так это Баюна вы сюда притащили, чтобы он этого монстра словил?! — «дошло» до Ваньки.

— Надо же! Какой ты догадостный! — неприятным голосом сказала Яга.

Братья смущённо замолчали.

Они не думали, что всё так серьезно.

— Ладно. Что произошло того не воротишь, — устало махнула рукою старуха. — Сейчас блинов со сметаной поедим, и может, на полный желудок что и придумаем.

Взяв глиняный горшок, Яга удивлённо заглянула внутрь, и её глаза буквально вылезли из орбит.

— Ах ты скотина усатая! Ах ты гад блохастый! Сожрал! Всю сметану сожрал! Вот ведь супостат! Ну ты у меня попляшешь ещё!

— Не серчай бабушка! У меня нет сметаны, но зато есть сыр. Тоже вкусный, — попытался успокоить ее Всеволод, и достал из сумки кусок сыра и кружок домашней колбасы.

Унюхав царскую снедь, старуха немного успокоилась, и убрав пустой горшок с глаз долой, села за стол.

— Вот видите какая у меня тяжкая доля, — «горько» вздохнула Баба Яга. — Каждый старается старуху обидеть. Даже кот шелудивый и тот нагадил и убежал.

Царевичам было жалко старуху, но с другой стороны они прекрасно помнили, что та, не зная, что Всеволод богатырь, только что хотела их зажарить и съесть.

Положив им в миски блинов, да полив их медом, Баба взяла колбасу и сыр.

— Так вот, что я думаю, — прошамкала она набитым ртом. — Если ты Всеволодушка богатырь, то должен помочь бабушке и мышь эту проклятую с моего дома изжить.

— И как мы это сделаем? — нахмурился Иван.

Если у самой Бабы Яги это не вышло, то как они это сделают?

— Не знаю как, — равнодушно пожала плечами та. — Можете сами ловить. Можете кота вернуть. Пусть он ловит.

Переглянувшись, царевичи даже не беседуя решили, что будут возвращать кота. Каким бы Баюн не был опасным, но эта мышь выглядела ещё страшнее.

Хоть блины были и вкусными, но при условиях, что поставила им старуха, аппетит резко пропал. Да и не удивительно. Кому захочется с Баюном связываться.

Это он тогда был добрым. Когда виноватым себя чувствовал. А кто знает как он себя теперь вести будет? Вдруг усыпит их своей песней и поминай как звали?

Баба Яга их выпроводила быстро. Мол, словите кота и я вам тотчас помогу. А на улице темень кромешная. Ничего не видно.

Царевичи расстроились, что с ними Белозара нет. Тот бы точно что-нибудь придумал. Ведь он в магии хоть что-то понимает. В отличии от всех кого они знают.

— Не могла хоть немного магией подсобить, — недовольно проворчал Иван Царевич, в очередной раз споткнувшись о корявый корень и еле удержавший равновесие.

— Не в её привычке просто так помогать, — напомнил старший царевич. — Сначала мы ей поможем. А затем она нам. Так всегда было.

— А я вот думаю, — сказал Иван Царевич. — Может, она просто нас не хочет видеть и решила таким образом избавиться?

— Ты мышь видел?

— Видел.

— Хотел бы её встретить ещё раз?

— Нет.

— Вот и она не хочет. Поэтому я уверен что это не очередная хитрость. Ей действительно нужна помощь.

На небо взошла яркая луна. Стало страшнее, но и гораздо светлее.

Где-то заухала сова.

Идущий впереди Всеволод замер прислушиваясь. Иван повертев головой по сторонам, увидел жуткие алые глаза и испуганно прыгнул на старшего брата. Тот в последний момент смог остановиться и не «пропечатать» его кулаком в землю.

— Ты с ума сошел?! А если бы я тебя зашиб?! — начал ругаться он.

— Там глаза красные! — ткнул Ванька пальцем в сторону красных глаз, буквально влипнув в старшего брата.

— Красные глаза говоришь?! Так это же наш кот! — обрадовался Всеволод и бросился в сторону спрятавшегося монстра.

Кот, прятавшийся в кустах, испуганно бросился прочь, но не тут то было. Старший быстро помчался за ним, боясь потерять его из виду.

Ванька, подбежавший следом, опять неожиданно споткнулся и посмотрев вперёд, куда только что убежал брат, никого не увидел.

Не успев испугаться, что он заблудился, царевич обернулся на шорох, и заметил бегущего прочь черного кота.

— Вот ты и попался! — обрадовано бросился вдогонку он.

Кот уверенно бегал кругами не давая возможности себя словить. Но царевич приложил невиданное для себя упорство и прыгнув вперёд, свалился на землю, но успел схватить кота за задние лапы.

Кот истошно завопил и начал царапаться и кусаться, но Ванька, почувствовав свою победу, не выронил его из рук и начал искать брата.

Так его и не дозвавшись, Иван царевич решил, что тот скорее всего заблудился и пошел к избушке, чтобы встретить его там. Поэтому не медля, он пошел к Яге, хвастаться своим уловом.

Увидев кота, старуха изумлённо вытаращила глаза и начала тереть бороду.

— Батюшки! Это ж какое ты мне чучело принес? Пострашнее мыши будет, — сказала она.

Пришел черед удивляться самому Ваньке. Странная реакция старухи показала на то, что что-то тут не так. И он решил наконец посмотреть что именно он словил и увидел жуткое создание с четырьмя глазами.

— Кощеевы мыши — страх несусветный, — покачала головой Яга. — Но эти коты — ещё гаже. Ох уж он над ними поизгалялся.

— Главное, что он мышей ловить будет, — вошёл в избу ободранный с ног до головы Всеволод, который принес ещё одного черного кота.

— Что?! — заговорили хором.

Котов оказалось двое, но самым удивительным было то, что среди них не оказалось ни одного Баюна.

Глава 14

— Ох сколько же вы мне страшных котов притащили! — всплеснула руками старуха, глядя на четырехглазых чудовищ.

— Чем страшнее коты, тем меньше мышей, — выкрутился Иван, мечтая поскорее выбросить из рук эту пакость.

Хоть он и животинок всяких любил, но это было уже слишком даже для него.

Всеволод тоже не шибко был рад такому тесному знакомству, с местной фауной. Ругаясь про себя, что поназаводили всяких чудовищ, а людям потом с ними жить, но молчал. Лучше старуху не злить. Тем более что помощи просить пришли.

— Мы котиков принесли? Принесли. А теперь просим вашей помощи, — поклонился старший, помня о правилах.

— Это ж как ты головою ударился, когда это чучело ловил, чтоб у тебя язык его повернулся котиком назвать, — поддернула его Яга, но свое слово решила сдержать. — Ну да ладно. Говорите, что за проблемы у вас. Чем смогу — помогу. Только помните, бабушка старенькая и не всесильная.

— Мою невесту Лихо украл! — «выпалил» Иван, решивший больше не «тянуть кота за хвост».

— - Что ж так сразу то?! Я ж чуть не умерла! Такие вещи без подготовки говорить, — схватилась за сердце старуха.

— Так я решил время сэкономить, — смутился Ванька.

Баба Яга махнула рукой и позвала всех за стол.

— Лихо это правая рука Кощея Бессмертного. Творит, что захочет. И остановить некому, так как очень сильный он. С ним обычно Муромец сражается. А что вы с ним сделать сможете.., — задумалась Яга. — Разве рассмешить только.

Иван царевич обиженно вскочил с места и решил уйти прочь. Ему и так плохо, а карга ещё и издевается. А вдруг Василису сейчас обижают, и сидит она в темнице плачет?!

— Поцелуй-то хоть дашь на прощание? — с иронической усмешкой спросила старуха. — Ведь нечестно так. Вся ласка молодым да красивым достается, а к пожилым только требования одни.

— «Ты пожилой была ещё тогда, когда мой дед пешком под стол ходил», — хотел было выпутаться Иван, но его дёрнул за рукав старший брат и усадил на место.

— Такую красавицу отчего же и не поцеловать, — сказал он и поцеловал ее в щеку.

— Ты чего, с ума сошел? — прошептал ему Ванька, когда тот вернулся на место.

— Это обычная вежливость.

— Целовать Бабу Ягу — это не вежливость, это извращение.

Старуха тем временем «расцвела словно маков цвет».

— Ну что же. Теперь я точно вижу, что ты богатырь. И за твою вежливость решила тебе рассказать о твоей любимой.

Услышав об своей невесте, Всеволод сразу сник. Ему не то, что говорить о ней не хотелось, а даже думать.

— Да что о ней говорить, — вздохнул он. — Раз стрела указывающая твою истинную половинку прилетела во двор Лады, значит она и есть моя суженая.

Царевич отхлебнул чая из кружки, так как у него при мысли о женитьбе пересохло в горле.

— А ты уверен, что в этом дворе живёт только одна Лада? — хитро прищурила глаза старуха.

Всеволод поперхнулся чаем и уставился на Ягу во все глаза.

— О чем это вы?!

Баба Яга, растягивая удовольствие, откусила кусок блина и начала его жевать с загадочным видом.

— Говорите, не томите ожиданием! — не выдержал царевич.

— О том, что во дворе, куда прилетела твоя стрела живут две девицы. Старшая — Лада, которую ты забрал с собою. И младшая — Настенька. Которая кухаркою у вас работает.

Услыхав такое, Всеволод сидел как молнией пораженный.

То есть Настенька. Та самая, в которую он уже много лет безнадежно влюблен и есть его судьба?

С одной стороны, он хотел вскочить с места и расцеловать весь мир, а с другой ему стало очень горько от мысли о том, что Настя его не любит.

— Чего пригорюнился? Новость то радостная, — удивилась старуха.

— Дело в том, что не люб я ей, — признался старший.

— Так это дело мы быстро поправим. Я знаю одно очень чудесное приворотное зелье...

Услышав за зелье, царевич замахал руками:

— Не нужно никаких зелий. Если и жениться, то только по любви!

Баба Яга задумалась.

— Пожалуй ты прав... Но если что, ты знаешь к кому обратиться.

Иван царевич, конечно был рад за своего брата, но они с этими разговорами совсем забыли о его проблеме. А вдруг старший сейчас на радостях к своей зазнобе помчится, а он один останется? Что он тогда будет делать?!

— А когда мы Настю спасать пойдем? — «встрял» в разговор он.

— Лучше на рассвете, — улыбнулась Яга. — Как у нас говорят: «Утро вечера мудренее». Да и в темноте забредет в болото. А мне потом вас вытаскивать.

Царевичи согласились.

— Я вам на лавках застелю. Или вы на песке ляжете?

— На лавках, — сказал Иван. Про себя подумав, что ежели что-то случится, с лавки бежать удобнее будет.

Утро наступило уже тогда, когда братья лежать на лавке устали и с нетерпением ждали первые солнечные лучи. И виной были даже не переживания о девушках, а два злющих, четырехглазых кота, смотревших на них всю ночь с огромной ненавистью.

— Ну что, — сказала Яга. — Пора вам к Лихо идти! Только я вам не советую через болото лезть: там кикиморы и трясина страшная... Да вы сами увидите по дороге..

— А как же мы к нему попадем? — спросил Иван. — Вы же нам путь так и не указали.

— А вот и укажу, — сказала старуха и достала волшебный клубок ниток. — Этот клубок не простой, а заговоренный. Он вам путь укажет. Живо этого проклятого колдуна найдете.

Главное не делать ни шагу в сторону. Чтобы Леший не схватил. Мы конечно с ним друзья, но ему ты Ванюша очень не нравишься.

Иван царевич обиженно поджал губу. Конечно какая ему разница, нравится он этой нечистой силе или нет, но всё равно неприятно.

— Я ему не деревце, чтобы нравится, — пробурчал он.

Старуха весело засмеялась.

— Ох и насмешил же ты меня Ванюша, — вытерла слезы от смеха она. — Погодите ка. Я тут подумала, и решила вам её отдать. Лучше уж вам, чем Кощею...

Царевичи удивлённо замерли, когда увидели, что вынесла им старуха.

Белая скатерть была украшена дивными цветами и райскими птицами. Смотреть на неё и не налюбоваться.

— Это разве не скатерть самобранка?! — спросили они хором.

— Она самая.

— Нет! Мы не можем принять столь дорогой подарок, — начали отказываться братья.

— Да берите. Всё равно она кроме блинов да оладий больше ничего стряпать не умеет.

— Спасибо тебе, бабушка, за столь ценный подарок, — низко поклонились они ей в ноги. — Мы обязательно его сбережем.

— Было бы просто чудесно.

Баба Яга, порылась в карманах и вытянув оттуда прозрачный пузырек, с мутной водой, протянула его царевичам. — Это зелье самовоспламеняющееся. Стоит кинуть его на Лихо и тот сгорит. Но будьте осторожны. Сами не облейтесь.

От мысли о том, что они могут вспыхнуть словно брёвнышко от костра, стало нехорошо.

— Лучше я его возьму, — выхватил у Ивана зелье старший брат, опасаясь, что тот по неосторожности может их отправить на тот свет.

— Я вот что подумал, — погрустнел Ванька, глядя на зелье. — Сжечь человека живьём, это слишком нечеловечно. Ему же так больно будет.

У Яги и Всеволода буквально «челюсть отвисла». Дожились. Он ещё и самого безжалостного злодея жалеет.

— А ты подумай скольких он на тот свет отправил? А сколько людей ещё убьет? Да и в конце концов вспомни о том, что он похитил твою Василису.

Царевич грустно опустил голову.

Конечно они были правы, но ему всё равно это казалось слишком неправильным и жестоким.

— Пора в путь, — быстро схватил его за руку старший брат, пока тот ещё не надумал чего-нибудь, и утащил прочь, кинув клубок.

Тот, весело подпрыгнув, покатился впереди. Старуха не обманула. Нужно будет ей потом гостинцев привезти, да побольше. Сколько помощи от нее, причем просто так. А могла ведь отказаться им помогать.

— Странно всё как-то, — задумчиво посмотрел на прыгающий по траве клубок Иван. — Баба Яга, которой нас в детстве пугали — нам помочь решила. Ты — богатырь... Мне кажется что меня больше ничто в моей жизни не удивит.

— А ещё Настя оказывается мне предназначена, — добавил Всеволод.

Дальнейший путь царевичи шли молча, думая каждый о своем. Но про себя переживая как же они с Лихом сражаться будут. Ведь он хоть и опасный колдун, но всё же человек и как его убить то?

Лениво поднимающееся над землёй солнце, позолотило лежавшую на траве росу и она засверкала множеством разноцветных огоньков.

Из глубокой норы показалась любопытная морда барсука, но тот, увидев двух странно одетых мужчин, потерял к ним интерес и поспешил по своим делам.

Ещё через секунду высунулась заспанная морда Лешего, который щеголял по лесу в одном ночном халате, подобранном на окраине какой-то деревни. Он недовольно проводил их взглядом, но ничего не сказал.

Видимо подумал: «В конце концов их всё равно земля примет».

Затем сладко потянулся, увидел перед собой мухомор, закинул его себе в рот и снова втянулся в землю. Лишь только одинокий халат остался лежать на траве.

— Мне показалось или кто-то за нашей спиной только что кряхтел, — сказал Иван, осторожно оглядываясь назад.

— Не слышал, — ответил Всеволод и остановился как вкопанный: перед ним стоял огромный чёрный кот с красными глазами на осунувшейся морде.

— Гуляете? — поинтересовался Баюн.

— Нет. К колдуну идём, — ответил Ванька, внутренне злясь на кота. Из-за него у них сколько неприятностей было, а он здесь прохлаждается.

— А хотите я вам песенку спою? Чтоб бодрее идти? — хитро прищурился кот.

— Нет! Знаем мы твои песенки! — грозно ответил Всеволод будто ненароком показав свой меч, чтобы у усатого не возникло никакой подлой мысли на их счёт. — Лучше пошли вместе Лихо побеждать.

— Лихо?! — от этих слов у Баюна даже шерсть встала дыбом. — Вы с ума сошли?!

— А что такого? — спросил Всеволод. — Нам Василису из плена спасать нужно. Ты нам поможешь или нет? Если боишься то мы тебя поймём.

— И не нужно меня на испуг ловить! Боюсь! И поэтому никуда с вами не пойду. Тем более, что мне за это ничего не будет.

Братья задумались. А ведь из Баюна будет очень сильный помощник. Он своим пением может любого усыпить и тогда победить Лихо будет проще простого.

— А если мы тебе этот клубочек волшебный подарим? — придумал Иван, вспомнив о том, что все коты от всяких ниток и клубков, с ума сходят.

Глядя на клубок глаза кота «загорелись» и даже кончик хвоста задрожал.

Он уже давно просил у Яги этот клубок. Даже не поиграть, а хотя бы потрогать лапкой, а тут ему его подарят. Правда не просто так, а за помощь в битве с Лихом.

Баюн знал, что колдун очень злой и опасный, но с другой стороны если что, он мог сказать что его царевичи клубком волшебным зачаровали, и он ничего не смог поделать. И вообще если что пойдет не так, он просто сбежит...

Приняв для себя непростое решение Баюн согласился.

— Ладно, — сказал он. — Только вы меня потом не бросайте! А то я с перепугу в какую-нибудь нору спрячусь и буду там до самого конца своих дней сидеть...

— Не бойся, — ответил Всеволод. — Мы тебя не бросим... А теперь пойдём скорее! Нам ещё до замка добраться надо и найти колдуна пока он нас не обнаружил.

— «Мне бы хоть чуточку твоей уверенности», — вздохнул Иван глядя на старшего брата, даже не догадываясь насколько тому страшно.

— А вы уверены, что мы его победим? — спросил Баюн, не теряя из виду вновь начавший свой путь алый клубок. — Я вот не очень... Может лучше в другой раз попробуем?.. Ты же знаешь как это бывает: если кто-то чего-то боится или сомневается, он обязательно сделает какую нибудь глупость и всё испортит!

— Да не бойся ты, — сказал Всеволод. — Мы с тобой в любом случае победим! А если что случится то мы всегда успеем сбежать... Пошли уже скорее к колдуну этому проклятому!.. Ишь как клубок прыгает...

Не успел кот сказать хоть слово, чтобы их оставить как услышал радостный возглас старшего царевича.

— Вот он где прячется!!!

Они наконец нашли тропинку, ведущую к замку.

Баюн бежал рядом и время от времени оглядывался на братьев — ему казалось что они идут слишком медленно или даже отстают... А он забежал слишком далеко вперёд и ему грозит большая опасность чем им.

Но когда они подошли к замку, то увидели что тот стоит на самом краю леса и его стены почти скрыты от глаз. — Вот мы и пришли, — сказал Иван. — Вон там, в башне... Мне кажется кто-то есть. И дверь открыта... — увидев замок, Иван царевич ещё больше заволновался за Василису. Вдруг они опоздали и Василиса погибла?..

— Да, — ответил Всеволод. — Я тоже вижу что дверь открыта... Но не думаю что следует торопиться... Давай лучше я первым пойду! Вдруг он спит, а ты его разбудишь. Ну как тебе такой план? Ты согласен?!..

Услышав такое от брата Иван сначала опешил, а потом обиделся. И это что же тот удумал? Сам с колдуном сражаться будет а он пусть просто во дворе подождёт?! И какой он после этого спаситель?! Как он после такого Василисе в глаза смотреть будет.

— Нет, — ответил он. — Я с тобой пойду! И вообще ты у нас старший брат и тебе ещё царством править, а если ты не дай Бог погибнешь, так царство на Белозара или меня останется?! Это же хуже чем просто Кощею его подарить!

Всеволод недовольно поджал губы, как часто это делал Иван. Именно в этот момент стало похоже насколько они одинаковы.

— Ладно, пошли вместе, но если что — беги, — нехотя согласился он.

Иван довольно кивнул и выхватил меч.

— «Главное сам этим мечом не поранься», — мысленно попросил старший брат и пошёл вперёд.

Иван пошёл следом за ним. Когда они подошли к замку, то увидели что он действительно открыт и в нём горит свет — но не внутри, а снаружи на стене башни был укреплён факел с фитилём из смолы (видимо чтобы его было видно издалека).

— Интересно где Лихо? — спросил Иван. — Может он в башне прячется, а мы его не видим? Не может же такое быть, чтобы он не узнал, что у него возле ворот кто-то бродит.

— Да нет, — ответил Всеволод. — Я его чую... Он где то в башне сидит и на нас смотрит... Давай я первый попробую! А ты за мной иди!..

Иван кивнул и пошёл к воротам. Он был уверен что сможет справиться с колдуном, а если нет, то они просто вместе с Василисой сбегут.

Они уже почти подошли к воротам, когда их внимание привлёк странный звук. Это было похоже на скрип несмазанных петель.

— Что это? — спросил Иван.

— Кто его знает...

— Может, это он дверь открыл? — предположил Баюн. — Давайте посмотрим! Вдруг мы его спугнём и тогда Василиса спасётся... А то она там одна сидит в темноте.., — но осознав происходящее кот тотчас испугался. — Ой!.. Что же делать?!.. Он ведь нас увидит!!! Я не могу так больше жить!

— Не бойся, — начал успокаивать его Ванька, хотя сам боялся ещё больше. — Он нас не увидит... Мы же в тени будем! А если и заметит то подумает что это мыши или ещё кто...

— «Никогда такой глупости не слышал, — подумал старший царевич. — Даже от Ваньки».

Но как ни странно, это успокоило усатого и тот взяв себя в лапы пошёл следом за ними.

Когда они вошли в ворота, то увидели что во внутреннем дворе вообще никого нет.

Быстро прокрались в башню со светившимся окном, надеясь, что их никто не заметит.

Заглянув в первую дверь они увидели что вверх вела узкая лестница с перилами и железными скобами.

Вроде ничего подозрительного не было, кроме странного цветочного запаха.

— А вдруг он в другой башне? — спросил Иван. — Или на крыше сидит?.. Ты как думаешь, Всеволод Иванович?!..

— О том я не ведаю, — Иван Иванович. — Главное тихим будь и не ори если что... Понял?

Баюн, услышав такие странные речи чуть со ступенек не свалился.

— Эй! Чего это вы?

— А что не так? — равнодушно спросили братья и зашли в первую попавшуюся дверь. В комнате было темно как у чёрта за пазухой.

— Жуть какая! — поежился Баюн.

— А мне нравится, — сказали братья хором.

— Приехали.., — горестно вздохнул кот поняв, что они ошалели из-за странного запаха и теперь ничего не соображают.

В голову пришла идея просто забрать у них клубочек и сбежать. Все равно они ему его пообещали, а с другой стороны совестно как-то.

Кот Баюн застыл в раздумьях не заметив как на него смотрят очень внимательные, голубые глаза...

Глава 15

Василиса тем временем без дела не сидела. Как только её Лихо в башню посадил, она начала все закоулочки осматривать, чтоб хоть какую-то щёлочку найти, для побега.

Ничего такого, кроме сковородок, на кухне не было, и это не очень радовало. Готовить блины она точно не собиралась, а если этот старый пень и попробует у нее что либо попросить, чтоб она ему приготовила, то ему тогда придется узнать, что в руках разгневанной женщины даже простая сковородка становится опасным оружием.

Вспомнился Ванька.

Ему бы она точно что-нибудь приготовила. Если бы умела. Но с другой стороны, зачем он ей вообще нужен?! Она в темнице у злодея сидит, а он скорее всего сидит дома на печи и «в ус не дует». А может даже с кухаркой по ромашковому бегает, и совсем забыл про свою суженую.

— Ну вот. Теперь я расстроилась, — всхлипнула девушка, начав жалеть себя. Нашла в кого влюбиться. В противного бабника, которому совершенно наплевать на то, что он своими поступками кому-то приносит страдания. — Даже если ты явишься, чтобы меня спасти, можешь не приходить, потому что я обиделась! И вообще ты мне не нравишься, и рожа у тебя противная!

Лихо, решивший было войти в комнату, был очень сильно огорчён, услыхав последнее предложение и приняв его на свой счёт.

— Ну и сиди голодная! Если я тебе так не нравлюсь! — процедил сквозь зубы он, и забрав блюдо с едой пошел обратно.

Но через минуту он так же молча открыл дверь и вернулся назад. Поместив блюдо на прикроватный столик, он осмотрел комнату и громко хлопнув дверью вышел.

— «Что это он такой психованный? Будто это не он, а я его похитила?», — удивилась Василиса и подошла к блюду, осторожно его нюхая.

Хоть она и была обижена, но есть очень хотелось.

— «А вдруг еда отравлена?», — предположил голос разума, но когда она его слушала. Поэтому быстро помыв руки, тут же уселась за стол. А вдруг это её последний обед, а ей ещё силы нужны, чтобы сбежать.

И она с аппетитом принялась за еду. Мясо оказалось довольно вкусным, хоть и приправленным луком, который она не любила. Когда она уже доедала последнюю ложку, за дверью что то тихо зашуршало.

Удивленная таким нахальством, девушка вопросительно взглянула на дверь, совершенно забыв, в каком она положении. И от неожиданности едва не выронила вилку из рук, когда за дверью послышались чьи-то шаги, тихо приближавшиеся к её камере. Она быстро опустила глаза и посмотрела на вилку. Хоть маленькое, но тоже оружие.

Тем не менее её «испуг», похоже, прошел мимо комнаты и в коридоре стало тихо.

— «Может это сам Кощей бродит? И почему же тогда не зашёл?», — задумалась она, доедая последний кусочек.

— Поела, теперь можно и поспать...

— «А спасаться ты уже не собираешься?!», — спросила её совесть голосом её учителя, но как известно на полный желудок совесть часто спит, и Василиса тоже решила немного подремать.

Всё-таки она теперь практически замужняя женщина, пусть её супруг спасает.

Хотя вспоминая о мужественности и решительности Ваньки, даже Кощей посолиднее будет.

— Тьфу-тьфу-тьфу! — тут же сплюнула она, вскочив с кровати. Ещё такой бред ей в голову не приходил. За Бессмертного она уже замуж собралась. Мужественного нашла...

— Чем это вы меня накормили, чтоб мне в голову всякий бред лез?! — не на шутку разозлилась девушка. Окинула взглядом комнату, покосившись на окно.

Оно было большим и выбраться через него не составит большого труда, вот только падать будет очень больно.

Впрочем, с её везением вполне может быть она свернёт себе шею ещё в полете.

— Хотела бы я быть птицей небесною и улететь отсюда далеко-далеко.., — размечталась Василиса и вспомнила о кулоне, что ей учитель дал.

Он ведь сказал что при желании она может птицей обернуться.

— Какая же я бестолочь! — хлопнула себя по лбу девушка. — Никому в этом не признаюсь, а то засмеют.

Осторожно покосившись на дверь, Василиса прижала к губам кулон и подула на пёрышки.

— Хочу стать птицею! — прошептала она и обернувшись воробьем полетела прочь.

С виду это было совсем просто. Вот только полетела она почему-то не туда, куда собиралась, а кубарем вниз.

— Я же птица! Я должна летать! — орала она, сильно размахивая крыльями, но у неё ничего не получалось.

— «Почему я в комнате не потренировалась?!», — в голову наконец то пришла умная, но слишком запоздалая мысль.

А дальше ежели бы мы в сказке были, то последними её словами было:

— Прощай Ванечка!

Но не сложилось...

— Мама!!!! — дико заорала она, ожидая своей смерти, но её схватили чьи-то большие и мягкие руки.

Почувствовав тепло и пальцы, державшие её с особой заботой и осторожностью, Василиса всё равно не решалась открыть глаза, боясь, что она просто попала на тот свет и это ей мерещится, но спаситель слегка погладил ее по коричневым, взъерошенным перьям и она решилась открыть один глаз.

— Живая? — улыбнулся Белозар.

Его она точно не ожидала здесь увидеть.

— А ты здесь откуда?! — охрипшим после крика голосом спросила она.

— Братья дома не ночевали, забеспокоился и искать пошёл. А потом узнал у Яги что они тебя спасать отправились, — признался он.

— - В смысле спасать?! — услыхав такую весть Василиса быстро вернула себе человеческий облик. — Если они меня спасать отправились, то где они бродят?!

Царевич, услышав такой вопрос, фыркнул от смеха.

— Как где? Заблудились... Опять...

— Да ёлки.., — чуть не выругалась Василиса, но вспомнив, что она приличная девушка — сдержалась. Хотя с огромным трудом. — Спасители...

— Ага... Главное чтобы теперь их спасать не пришлось.

— Мое женское чутье почему-то подсказывает, что так и будет.

Царевич, услыхав это вздохнул.

— Это вроде бы смешно, но они меня так замучили, сил нет.

Василиса посмотрела по сторонам пытаясь увидеть хоть какой-то намек на присутствие Ивана, но ничего не заметила. Кроме того она опасалась, что их увидит Лихо и тогда уже и Белозар будет в опасности.

— И что теперь делать? — растерянно спросила она.

— Я считаю что если ты сама спаслась, то будет глупо опять в плен попасться, — ответил царевич.

— Это конечно так, но что с твоими братьями делать будем? Вдруг они прямо к Лиху сражаться придут и он их убьёт?

Белозар задумался, скрестив на груди руки и смотря на землю.

— Значит так... Ты идёшь домой, и заодно может встретишь братьев и вы вместе домой вернётесь. А я иду в замок, и там их гляну.

— Но... — девушка схватила парня за руку. Она не ожидала, что он решиться на подобное. — Там же Лихо! Он очень опасен!

— Именно поэтому тебе лучше уйти домой.

— Но что ты будешь делать один?

— Искать братьев. Я же не сражаться туда иду.

— А если он на тебя нападет? — глаза Василисы наполнились слезами. Когда она заключала этот проклятый договор, она не думала, что кто-то из-за него погибнет. А идти к Кощею в замок — это верная смерть.

— Что-нибудь придумаю, — похлопал её по руке Белозар. — Поспеши. И за меня не волнуйся. Я единственный за кого вообще волноваться не следует...

Весело подмигнул растерянной девушке, царевич и направился к воротам.

— Подожди! — подбежала к нему Василиса и протянула кулон из перьев. — Приложив его к губам и подув на него, ты сможешь обернуться птицей и улететь. Мне всё равно он без надобности. Сам видел как я летаю, а тебе вдруг поможет спастись и спасти братьев.

Юноша удивлённо приподнял бровь и принял подарок.

— Спасибо! Это очень ценный дар. Я обещаю, что с твоим Иваном ничего не случится. Верну его в целости и сохранности, — улыбнулся он, пряча кулон под одежду.

— И ничего он не мой! — смутилась Василиса и поспешила прочь.

Белозар, почувствовав, что на него смотрят, резко повернулся в сторону башни, но увидел только как дернулась занавеска. То ли от ветра, то ли следил за ними кто-то.

Братья царевичи тем временем с огромным трудом выбрались из темной комнаты, попереворачивав там всё, что сложено было, и теперь стояли в каком-то мусоре и перьях.

— Бежать! Бежать отсюда надо! — уговаривал их кот. — Вы здесь сколько шума подняли, что даже мертвых разбудили, не то что Лихо.

— Если бы он нас услышал то давно бы пришёл, а его здесь нет, — ответил Иван. — А значит либо он в другой башне, либо он куда-то ушёл по своим делам.

— И ты в это веришь?

Иван царевич согласно кивнул.

— Может всё таки ну его? В другой раз сюда придем? Тем более мне кажется, что сюда идёт кто-то, — начал упрашивать Баюн. — А вдруг Лихо просто был немного занят, а сейчас сюда вернётся?

— Тогда у вас точно будут неприятности, — услышали они голос за спиной, и от неожиданности разорались.

— Лихо!!!

— К счастью нет, — начал ковырять оглохшее от воплей ухо Белозар. — Но на такие вопли здесь скоро вся нечисть соберётся...

Царевичи радостно бросились обнимать брата.

— Белка! Мы так рады тебя видеть! Откуда ты здесь?!

— Вас искать пошёл...

— Хватит!!! — не выдержали нервы кота Баюна. — Я конечно рад вашему счастливому семейному воссоединению, но мы сейчас в замке врага и мне кажется сейчас не время вести беседы! Вы забыли зачем мы пришли?!

Царевичи смущённо замолчали.

— Кстати, Василиса домой ушла, — сказал Белозар, и все замерли, будто мешком ударенные.

— - В смысле домой ушла?! А как же спасение?! — не выдержал Иван.

— Не дождалась. Слишком уж ты медленно её спасаешь, Ваня, — засмеялся Белозар.

Всеволод, постарался сдержать смех но неожиданно хрюкнул. И оба старших царевича весело рассмеялась.

Одному Ивану было совсем не весело. Он хотел поступить как герой, спасая прекрасную деву, а она сама спаслась. От расстройства у него даже на глазах выступили слезы. Да и смех братьев «подлил масла в огонь».

— Я рад, что вам очень весело, и даже совсем не хотел портить ваше прекрасное настроение, но... — вышел из тени коридора Лихо, премерзко улыбаясь.

— А я говорил, говорил.., — попятился задом наперед кот, ища себе путь к отступлению.

Всеволод, закрыв собою братьев, быстро выхватил меч.

— Марш домой! Я его задержу! — скомандовал он.

— - Ни за что на свете! — упёрся Иван. — Я буду сражаться вместе с тобой!

Старший царевич посмотрел на братьев.

— Белка. Забери его! Я вас догоню, — сказал он и вынул из-за пазухи вышитую скатерть. — И самобранку забери. Смотри, чтоб никому не отдавал!

Белозар согласно кивнул и схватив младшего за руку потащил его прочь.

— Отпусти! Я не ребенок! — начал ругаться Иван царевич пытаясь вырваться.

— А ведёшь себя словно он и есть! — недовольно сообщил кот, бегущий рядом. — Всеволод богатырь! Он справится! А мы ему только мешать будем!

— Бери свой клубок! — выхватил моток ниток Ванька и кинул его вниз, по ступеням.

— Мой мячик! — прыгнул прямо за ним Баюн, пытаясь его словить.

Средний брат, отвлеклись, не заметил, как Ванька поставил ему подножку и пользуясь тем, что брат потерял равновесие, вырвал руку и побежал назад по коридору, закрыв у того прямо перед носом дверь.

— Прости! Когда мы с Всеволодом победим Лихо, мы придем домой! Уведи отсюда Василису и жди нас дома.

— Ой дурак.., — покачал головой кот, подобравший клубок и смотревший на растерянного царевича. — Не хочу умничать, но всё же дам тебе совет. Иди домой. Здесь даже медицина бессильна.

Белозар, посмотрев на запертую дверь пошёл в обход.

Кот, собравшийся было уйти, смотря на открытое коридорные окно, глубоко разочаровавшись в себе, полез вверх, пытаясь проникнуть внутрь, чтобы спасти бестолковых царевичей.

Он и сам не понимал откуда в нем появилось это мягкосердечие? Может старость?!

Лихо, увидев, что братья разделились, весело рассмеялся.

— Ну что, богатырь доморощенный. Пришло нам время распрощаться!

Не успел Всеволод и глазом моргнуть, как колдун уже рядом с ним оказался и черный клинок к горлу приставил.

— И какой ты богатырь после этого?! Одно название! Настоящий богатырь меня бы и близко к себе не подпустил. Одно слово — царевич, в задницу всю жизнь целованный. Ни разу ни одного боя настоящего не видевший. Неужели не заметил что тебе всю жизнь поддавались?!

Всеволод совсем растерялся. Он действительно думал, что всего добился сам, своими силами, а вдруг Лихо прав?! Тем более что он так близко рядом возник, а он и не заметил...

— Не слушай его! Ты действительно очень сильный! И ты всегда нас защищаешь! — забежал в комнату Иван, показывая жестами, чтобы брат достал самовоспламеняющееся зелье.

— Вань! Ты зачем вернулся?! — прошипел старший, пытаясь отодвинуть от своего горла нож и вырваться из цепких пальцев.

— Пришел тебе помочь! Вспомни наказ, сам знаешь кого! — прямым текстом за зелье напомнил Ванька.

— Не могу, — прошептал Всеволод, ощутив как по его горлу начала бежать тоненькая струйка крови. — Не могу я убить человека. Даже такую тварь.

— Оправдываешь слабость благородством?! — захихикал Лихо. — Ты просто слабак и ничтожество!

— Не смей обижать моего брата! — бросился на колдуна Иван, и тут же был сметен с ног магическим заклинанием.

Всеволод, увидев, что на младшего напали — вырвался из захвата и полоснул Лихо мечом, но всего-лишь порезал тому его черный, развевающийся плащ.

— Выродок! — ударил его магическим кнутом Лихо и Всеволод осел на пол, начав кашлять кровью.

— Брат! Используй зелье! — вскочил на ноги Иван и опять был отброшен в сторону.

— Я будто занимаюсь избиением новорожденных котят, — засмеялся колдун. — Слабаки!

— «Спи скорее засыпай!...», — будто сразу внутри головы возник дивный напев.

Царевичи пользуясь замешательством Лиха попытались улизнуть, но не тут то было.

— «Свои глазки закрывай»...

Глаза будто налились неподъемной тяжестью и они начали засыпать. Колдун, хоть и продолжал бороться со сном, но и его тоже сморило.

— Проклятый кот! Как найду — из шкуры обложку для гримуара сделаю! — перед тем как крепко заснуть, пробормотал он.

***

Недолго Василиса шла домой. Всё ей было как-то неспокойно на душе. И хоть она и пообещала Белозару, что пойдет обратно, но она чувствовала что нужно возвращаться в замок Кощея. Что она и сделала.

И как оказалось вовремя.

Ещё во дворе услыхав пение Баюна, девушка быстро напихала себе специально обработанный мох в уши, и помчалась на звук.

Кот Баюн закончив петь, сначала даже обрадовался тому, что всё же смог усыпить Лихо, который сейчас валялся на полу, прямо мордой вниз.

Но с другой стороны он усыпил и царевичей, и теперь не знал, что ему делать. Пока колдун спит, они могли либо его убить, либо сбежать, но они тоже заснули.

Ждать пока они проснуться кот не мог. Потому что с ними вместе проснется и колдун.

— Да что у меня за жизнь такая?! — взвыл он. — Нет бы сейчас сидел творожок ел, со сметанкой. А я царевичей спасаю!

Попытавшись утащить Ивана за воротник, Баюн даже не смог сдвинуть его с места. Оставалось самому брать зелье и поливать им Лихо.

С трудом вытащив бутылочку, кот потрогал крышку лапками и понял, что как бы не пытался, он не сможет её открыть. А если попытаться открыть ее зубами, то он точно сгорит сам, а колдун даже не задымится.

— Ненавижу этот мир! — выругался кот, и опять начал пытаться оттащить Ивана подальше, как вдруг услышал как кто-то бежит из противоположного конца коридора.

— «Точно! Нужно открыть дверь запертую бестолковым Иваном!», — вспомнил Баюн и побежал открывать дверь. За которой вместо Белозара увидел перепуганную Василису.

— Да что вы все бегаете то?! — не выдержал он. — Я уже устал вас спасать!

— Я не могла так просто уйти! Я волнуюсь! — выпалила девушка и побежала к Ивану.

— Что с ним?! — начала быстро ощупывать его тело она, выискивая ранения.

— С ним все в порядке. Он всего-лишь спит. В отличии от старшего, — сказал Баюн.

— Всеволод ранен?!

— Поэтому нам нужно бежать отсюда пока Лихо не очнулся.

— Ты ведь можешь его съесть, — напомнила Василиса.

— Да тьфу на тебя! — обиделся кот. — Какой-то дурак придумал сказочку, а все ему проверили. Да. Я действительно могу усыпить людей. Но я их никогда не ел и не собираюсь.

Про себя добавив:

— «Буду я ещё себе засорять желудок, такой нездоровой пищей».

— Тогда мы Лихо свяжем и в комнате закроем, — решила Василиса. — И попытаемся поскорее царевичей разбудить.

— Хорошо, — с радостью согласился кот. — Здесь ещё где-то Белозар бродит. Не удивлюсь если он домой не пошел. Все же противные вы. Так что Лихо нужно завязать потуже и на двери об этом написать. Чтоб он это увидел и его не выпустил.

На том и порешили...

Глава 16

— Вань, вставай! Некогда тебе тут отдыхать! — позвала царевна, безуспешно пытаясь растормошить спящего Ивана, но тот лишь всхрапнул потихоньку и повернулся на бок.

— Вставай давай! — ударил его лапой по голове Баюн, и чуть не получил по шее от девушки.

— Я ещё чуть-чуть посплю, и сразу как только.., — прошептал Иван и теперь уже получил от Василисы.

— Вставай сейчас же! — начала тормошить его она, пытаясь разбудить.

— Можно его за нос укусить, и тогда он точно проснётся, — предложил кот.

— Не надо за нос! — тут же открыл глаза Иван, вспомнив их с лягушкой знакомство и её острые зубы.

Всеволод тоже никак не хотел просыпаться, но его трясти побоялись, из-за глубокой раны.

— Настя с Федором идёт! — неожиданно вскрикнул Ванька и старший сразу открыл глаза.

— Где?!

— Вчера точно ходили, — почесал затылок Иван, не ожидавший такой реакции на свои слова.

— Знаешь. Это совсем не смешно, — не весело сказал старший царевич и дал Василисе перебинтовать своё горло.

— Глубоко то как, — ужаснулись она. — А вдруг зараза какая в рану попала?

— Да всё нормально, заживёт, — отмахнулся он, не собираясь тратить на лечение время.

— Вот именно! — согласился Баюн, с опаской оглядываясь на каморку в которой они заперли Лихо. — Пойдем от сюда, по добру по здорову, пока он не очнулся и не вылез! Тем более что Белозара ещё искать.

— С чего ты решил, что Белка тут, а не дома? — спросил Иван, с недоверием смотря на усатого.

— Потому, что это у вас похоже семейное...

— Что именно?

— Глупость, — ответил за кота Всеволод и слегка потерев болевшее горло пошёл к выходу.

— Так Белка у нас гений. Это даже отец признал.

— Даже гении порою делают такие глупости, что ни один дурак не додумается, — закашлялся старший, чем до смерти напугал своего брата.

— Только не умирай! Слышишь?! — кинулся к нему Иван, с глазами как у брошенного оленёнка.

— Пока что не собираюсь, — усмехнулся Всеволод и пошёл вперёд.

Средний царевич был обнаружен у ворот, в задумчивости крутивший в руках кулон подаренный Василисой.

— Белка! Ты живой! — бросился его обнимать Иван, наконец оторвавшись от рукава старшего брата.

Белозар, улыбнувшись, потрепал его по золотым волосам и посмотрел на Всеволода. Тот час его взгляд потускнел и стал очень холодным и злым.

— Да всё в порядке, — прохрипел Всеволод, посиневшими губами и рукой прикрывая забинтованное горло. — Главное, что все живы!

Он всерьез забеспокоился о том, что Белозар сейчас развернется и пойдет мстить.

— А теперь пошли домой! — быстро схватил он за руку своего брата и потащил прочь.

— И правда! Пошли домой! — понял его поведение Ванька. Он тоже начал переживать, что Белка разъярится и наделает глупостей.

— Дома хорошо. Спокойно. Нужно идти. Пока Лихо не выбрался, — согласился ними Баюн.

И все в быстром темпе отправились назад в царский терем. Где естественно наткнулись на указательный камень, созданный Белозаром.

Иван, увидев, что Белозар на него козел написал, жутко обиделся и с укоризной посмотрел на своего брата, но тот шел очень хмурый и почти не смотрел по сторонам.

Всеволоду тоже было не до этого. Он решал, что делать с колдуном. Считая, что для его поимки нужно собрать остальных богатырей ибо слишком сильный он. Тем более, что стоит убить правую руку Кощея, так тут же объявится и его хозяин. А он ещё сильнее.

Василиса, заметив надпись сделала вид, что она ничего не видит и быстро пошла вперёд, чтоб не обидеть Ивана и тот был ей за это очень благодарен.

Поняв, что за ним никто не следит, Ванька быстро побежал к камню, возле которого до этого заметил забытую братом краску и написал, что это Белозар козел!

Когда царевичи вернулись, то узнали, что отец на охоту уехал. Это была самая прекрасная новость ибо царь не будет на них ругаться, что к колдуну без охраны пошли.

Настя, увидев перебинтованной горло старшего, неожиданно залилась слезами и бросилась к нему на грудь.

Это внезапное проявление чувств шокировало всех мужчин, лишь Василиса, расчувствовавшись за компанию, незаметно вытерла набежавшие слезы, шелковым платочком.

— Чего это она? — прошептал Иван.

— Женщины не могут спокойно смотреть на мужские раны. Им сразу кажется, что те вот вот скончаются.

— Вот глупые...

— А сам то как недавно рыдал, — напомнил Баюн и тут же взвыл от боли так как Иван наступил ему на хвост.

— Да перестаньте вы! Не видите что-ли как вашему брату плохо?! — разьярилась Настенька сразу обратившись в фурию.

Всеволод, почувствовав заботу, густо покраснел от удовольствия и не стал её переубеждать, что с ним все в порядке. Лишь воспользовался моментом и прижал её к себе.

Лада, увидев их объятия, грустно вздохнула. Хоть она и понимала, что они друг другу не подходят но ей всё равно было неприятно и обидно.

Решив прогуляться, как она всегда делала, когда у неё на сердце была какая-то печаль, богатырша наткнулась на указатель, где не выдержав дописала, что Всеволод козел!

Наступил закат.

Солнце медленно опускалось за горизонт согревая последними лучами, уставшую от жары землю.

Царевичи плотно поужинали и разошлись по своим делам.

Настя заботилась о раненом старшем царевиче.

Иван, поняв, что ему всё же нравится Василиса, решил сварить новое любовное зелье. Чтоб она уж точно в него влюбилась.

Тем временем их отец возвращался с охоты домой и увидел указатель.

— Да это не царство, а козлятня какая-то получается! - начал орать он и помчался своих сынов воспитывать.

Получили все, кроме Белозара, который куда-то запропастился.

— Ну ничего. И ему достанется на орехи! — пообещал царь удивившись, что Всеволод в праздничном кафтане ходит, с высоким воротником. Но ничего не сказал. Пусть дитё к этому привыкает. Потом когда он царем станет, хоть немного легче ему будет.

Сообщив, что вечером все сыновья должны прийти на ужин со своими невестами, Иван с Василисой согласно закивали. Они и так собирались это сделать.

Всеволод растерялся. Конечно он собирался рассказать отцу об своих чувствах к Насте, но не знал как это сделать. Но всё разрешилось само собой...

— Я тут подумал, — почесал голову царь, сняв корону и положив её себе на колени. — Лада конечно чудесная девушка, но зачем ей такой болван как ты? Мне просто стыдно будет её родителям в глаза смотреть.

— Вот и хорошо, — смущённо улыбнулся старший царевич. — Потому что я не Ладу, а Настеньку люблю.

— Час от часу не легче! — даже вскочил с места его отец, забыв о короне. Та, соскользнув с его колен, докатилась до Ивановой ноги и замерла на месте.

Ванька, осторожно её подняв, поставил на стол.

— И кого мне скажи в цари выбирать, если старший сын такой бестолковый?! Белозара?! Он вообще неизвестно где шляется и чем занимается!

— Мне кажется, что Ванька будет самым прекрасным царем, — улыбнулся Всеволод.

— Ваньке бы только в игры играть... Возьму и действительно выберу Белку... Вот смеху то будет, — грустно посмотрел на корону царь, думая о том, что вроде и есть у него целых три сына, а выбрать то и некого.

— А мне кажется что Белозар очень подходит для того, чтобы царствовать, — поддержал идею отца Иван. — Он и умный, и хитрый, и осторожный...

— Ну и где сейчас бродит твой умный?

Царевичи переглянулись и пожали плечами. Они действительно даже не могли предположить, где сейчас находится их брат.

А тем временем черный ворон прилетел в дворец где вовсю «бесновался» Лихо.

— Ну они у меня попляшут! Шкуру живьём с них спущу! Они у меня в ногах ползать будут, вымаливая прощение! — кричал он разбрасывая мебель в гостевой комнате, не услышав громкие шаги по коридору.

Черные сапоги подбитые железом, скрежетнув по каменному полу, остановились у бутылочки с воспламеняющемся зельем. В тот же момент рука, в черной перчатке, подхватила бутылку, и щелчком пальца сорвала крышку.

Лихо, почуяв неладное, наконец замолчал и повернулся к двери.

— Ваша царственность! Вы вернулись?! — испуганно попятился он глядя на Кощея. — Я тут... Тут...

— Моих братьев решил убить... Наслышан.., — хриплым от злости голосом сказал Белозар, поиграв пузырьком с зельем.

Лихо, заметив у Бессмертного этот жуткий пузырек, бросился прочь из комнаты, но уже через мгновение ярко вспыхнул и до двери долетел только серый пепел.

Белозар, презрительно отряхнув плащ, подошёл к окну. Скоро ужин. Отец наверное опять придумал новое задание, а братья отказываются от трона.

Кощею по сути было всё равно, кого же в конце концов выберет их отец, главное, чтобы не его. Ибо править тридевятым целые столетия мало кому захочется. А ему бы алхимию выучить, да все книжки в мире прочитать. А на это даже у бессмертного целой жизни не хватит...