Царь-крыса

ГЛАВА 1. ОБЫЧНЫЙ ПОНЕДЕЛЬНИК

«Мы крысы, мы крысы Идём по земле Следы, будто мысли В песке и золе Мы вам бросаем вызов, Ведь, по сути, мы есть Природы длиннохвостая месть».

© Канцлер Ги — Марш серых крыс

Понедельник, как считают многие, самый тяжёлый день недели. Начало рабочей или учебной пятидневки; нежелание, чтоб заканчивались выходные; момент, когда нужно начать выполнять очередное обещание, данное самому себе посреди прошлой недели. И это только малый список причин, по которым понедельник становится ненавистным для большинства днём. В свою же очередь Антон Максимович Рыков, бывший полковник полиции, а ныне — заслуженный пенсионер, так не считал. Даже в годы его службы понедельник был для него таким же днём, как воскресенье или среда. Он соблюдал строгий режим дня, привитый ему старшиной ещё в армейские годы. Подъём в шесть, зарядка, туалет, поверка, завтрак и дальше по списку. Даже по пришествии более чем тридцати лет, Антон придерживался этого распорядка и нисколько не жаловался, будь то выходной или будний день. Они начинались и заканчивались для него одинаково, разве что середина дня могла принести что-то новое — в зависимости от текущих задач.

Этот понедельник начался для него, как и сотни других. В шесть утра он проснулся, размял понемногу ржавеющие суставы, после чего отправился в ванную. Выйдя из душа и одевшись в домашнюю одежду — серую футболку и зелёные спортивные штаны — Антон направился на кухню. Свежий молотый кофе, три яйца на яичницу, два зажаренных тоста с чесноком и пять кусочков вяленого мяса. Выставив всё на обеденный стол, Рыков сходил в соседнюю комнату, где взял пусть и старенький, но всё ещё рабочий планшет, после чего наконец смог приступить к трапезе.

Еда медленно пропадала со стола, в чашке была уже вторая порция кофе, а Антон Максимович продолжал неспешно изучать последние события на новостных сайтах. Когда Рыков дошёл до колонок с криминальными сводками, которые всегда читал с особенным интересом, его внимание привлекла новость… из его родного города.

«В Челябинске, возле дома сто тридцать два по улице Кирова, недалеко от сада имени Пушкина, было найдено тело шестнадцатилетнего мальчика. Тело обнаружили прохожие примерно в семь утра. На теле убитого оказались множественные рваные раны и следы укусов. По предварительным данным, на подростка могла напасть стая бездомных собак. На месте трагедии работает следственная группа».

Прочитав короткую сводку, опубликованную десять минут назад, Антон откинулся на спинку стула, и на лице его залегла тень задумчивости.

«Стаи собак — привычное дело для отдельных районов Челябинска, — рассуждал он мысленно. — Ленинского, или к примеру, Паркового. Но никак не для Советского, к тому же возле сада Пушкина! Либо за время моего отсутствия что-то поменялось, либо это вовсе не собаки. Если это всё-таки псы, то тогда не исключено, что эта стая могла откуда-то прийти в поисках ночлега или пищи, и по итогу… мальчик и вправду стал невинной жертвой. Либо же, как заведено у нынешней молодёжи, парень сам мог их раздразнить и в итоге не сумел убежать. Возможно, он даже был не один. К примеру, была группа из нескольких подростков, где все принимали участие в травле. Только вот товарищи смогли убежать после своих „невинных проказ“, а парню не повезло. Чёрт, опять я за старое».

Покачав головой, Рыков выключил планшет и принялся доедать завтрак уже безо всяких новостей, будоражащих память о прошлом. Покончив с завтраком и помыв посуду, Антон сменил домашнюю одежду на уличную: чёрная футболка, тёплые джинсы и серая кофта с высоким воротом. Надев куртку и зашнуровав ботинки, Рыков взял с тумбочки телефон с ключами и вышел на улицу. На дворе стояла осень, середина сентября. Погода уже не баловала тёплыми деньками. Спустившись с веранды и дойдя до конца забора, Антон остановился возле простой собачьей будки, которую сам сделал из сосновых досок и наполнил старыми тёплыми пледами.

— Зеро, — позвал Антон, — солнце уже встало. Вставай, старина.

Едва раздался голос Рыкова, в будке послышалась возня. Спустя пару секунд из конуры высунулась собачья голова. Зеро был не простой овчаркой, это был настоящий служивый пёс, которого Антон взял ещё щенком, натаскал, а после вместе с ним нёс службу до самой пенсии. Зеро было десять лет, он, как и его хозяин, был заслуженным пенсионером, ушедшим на положенный покой вместе со своим человеком. Зеро не просто сопровождал Антона на выездах, он принимал непосредственное участие в его работе. Только за последний год службы этот умный пёс догнал шесть человек, пытавшихся скрыться от полиции.

Зеро вышел из будки, сладко потянулся и зевнул, показав ряд острых жёлтых клыков в широкой пасти. После сел и в ожидании заветных слов посмотрел на хозяина шоколадными блюдцами.

— Ну что, старина, готов к прогулке?

Ответом Антону было быстрое виляние хвоста и высунутый язык. Ухмыльнувшись на такую реакцию, Антон негромко цыкнул, давая псу понять, чтобы он шёл рядом, и направился к калитке. Выйдя на улицу, Рыков огляделся. Кругом стояла тишина, людей ещё не было видно, только одинокий петух рвал глотку где-то вдалеке. Повернув направо, Антон медленно пошёл вперёд, мимо соседских участков вверх по улице. Верный пёс следовал за ним.

Подойдя к небольшому водоёму, который располагался на территории их садового товарищества, Антон бросил взгляд на Зеро. Пес терпеливо ждал, когда хозяин заговорит.

— Ну ладно, беги. Только в воду не лезь, не хочу потом отмывать тебя.

Едва прозвучали заветные слова, Зеро сорвался с места и побежал на обход своих угодий. Пёс обегал добрую часть посёлка и даже заглядывал в небольшой лесок на другой стороне водоёма, прежде чем утолял жажду прогулок. Антон был абсолютно не против таких долгих гуляний, он и сам любил подолгу ходить на природе. Пока Зеро занимался своими делами, Рыков, в свою очередь, неспешно направился к воде. Встав на берегу, Антон оглядел водную гладь, потом берег, а после поднял голову к небу.

«Хорошая сегодня погодка, не очень холодно, пасмурно, — подумал он. — Если Света ничего не придумает на день, то можно и на рыбалку сходить, окуньков потягать. Можно даже дойти до Курочкина, но для начала глянуть, что здесь осталось».

На улице Антон провёл больше часа. Пока Зеро носился по округе, делая свои собачьи дела, его хозяин неспешно прогуливался по дорожкам, наслаждаясь очередным днём и окрестными видами. Пусть он уже сотни раз видел и этот водоём, и лес, и даже соседские дома с разноцветными крышами, этот вид не надоедал так, как серое однообразие городских высоток. Когда Рыков и Зеро возвращались обратно, из дома с табличкой девятнадцать, соседнего от дома Антона, вышел крепкий мужчина в форме МЧС.

— Привет, Антон, — махнул рукой МЧС-ник, когда увидел соседа. — Как твои дела?

— Привет, Серёг. Какие у нас, пенсионеров, могут быть дела, — с улыбкой ответил Рыков. — Дела дома сделал, а дальше — на рыбалку или на огород.

— Хорошо тебе, — усмехнулся сосед, — а мне ещё пару лет до заслуженного отдыха корячиться.

— Тьфу, всего ничего осталось. Скоро наступит и на твоей улице праздник.

— Буду надеяться, — отозвался Сергей, и лицо его немного помрачнело. — Я вот тебя увидел и вспомнил. Ты же читал новости сегодня?

— Читал, — кивнул Рыков и тоже посерьёзнел, поняв, к чему идёт разговор.

— Ты вот, как бывший сотрудник, скажи мне, могли ли такое собаки сотворить?

— Всё возможно, — протянул Антон. — Я уже давно не на службе, и на месте трагедии не был. Но, исходя из того, что я прочёл, это и вправду могли быть собаки.

— Чёрт-те что, — выругался МЧС-ник и сплюнул. — Пацаненок-то молоденький, жалко его.

— Жалко, — согласился Рыков. — Только вот непонятно, кто первый начал. Собаки — они ведь просто так первыми не нападут. Либо он их сам дразнил, либо же щенята были рядом. А может, просто голодуха живность до такого довела. Много вариантов, и неясно, какой правильный. Следствие разберётся.

— Будем надеяться, — кивнул Сергей и посмотрел на часы. — Ну ладно, мне ещё до гаража идти. Пока.

Попрощавшись с соседом, Антон немного проводил его взглядом, после чего зашагал в сторону своего дома. Зайдя на территорию участка и поднявшись на веранду, Рыков, не дойдя до двери дома всего шаг, услышал:

— Доброе утро.

Обернувшись на голос, он увидел, как из-за угла его дома выходит красивая женщина. На вид ей нельзя было дать больше тридцати, но Рыков-то знал, что по паспорту цифры оказались бы несколько выше. Света всегда отличалась правильными, четкими чертами лица, и с возрастом её красота нисколько не померкла. Скорее наоборот, приобрела нечто новое. И именно это новое каждый раз будоражило сердце полковника на пенсии так, словно он всё ещё был незрелым юношей, никогда прежде не видевшим вблизи и не разговорившим с противоположным полом. Антон Максимович всегда сравнивал Свету с хорошим вином, которое с каждым годом становится только лучше. Когда супруга подошла ближе, Рыков не смог сдержать улыбки. Света была одета в серую куртку, взятую из гардероба мужа, из-за чего рукава свисали, как две плети. Чёрные лосины, пушистые носки розового цвета и резиновые тапочки, которые на каждом шагу норовили слететь, так что их приходилось придерживать пальцами ног, завершали образ.

— Доброе, Света, — сказал Рыков. — Что у тебя за вид такой?

— Что первое попалось под руку, то и надела, — ответила Рыкова и усмехнулась. — А что, не нравится?

— Ты для меня в любом виде прекрасна, — ответил Антон и поцеловал супругу в щёку. — Так куда ты ходила?

— До огорода. Хотела посмотреть, не замёрзло ли чего за ночь.

— И как у нас дела? С голоду не умрём?

— Думаю, нет, — с улыбкой ответила Света. — Думала сегодня после работы картошки пожарить к ужину.

— А я думал рыбу сегодня сходить потревожить.

— Наши мысли сошлись, — рассмеявшись, заключила Рыкова и обняла мужа. — Когда пойдёшь?

— Думаю, через час где-то, — задумавшись, ответил Антон. — Нужно собраться, переодеться, проверить, точно ли всё есть.

— На Курочкина?

— Пока что к нам. Если клевать не будет, схожу туда.

— Ну хорошо, — ответила Света. — Я тоже уйду где-то через час. Нужно ещё журнал заполнить, да кое-что подготовить к уроку.

— Может, тебя отвезти? — посмотрев на супругу, спросил Рыков.

— Я хочу прогуляться. Пока погода позволяет, нужно гулять.

— Как скажешь.

Когда супруга выпустила Антона из объятий, он поцеловал её в лоб, и открыв дверь, пропустил в дом первой, после чего зашёл сам.

***

Вечером, когда семья Рыковых после ужина сидела в зале и смотрела телевизор, телефон Антона негромко пискнул. Когда он посмотрел на экран, то увидел уведомление о новости, о которой он узнал еще ранним утром. Точнее сказать, это было продолжение, с новыми фактами и подробностями. Как бы ни противился гражданин Рыков, но он не мог выкинуть двадцать с лишним лет жизни, которые провел в роли служителя правопорядка. Волей-неволей он открывал криминальные сводки новостей, проводил анализ, делал заключения. А порой и открывал карты района, где было совершенно то или иное противоправное действие. Изучая местность, набрасывал планы поисков и прочую мелочь. Это занятие можно было скорее назвать его маленьким хобби, нежели какой-то особенной зацикленностью на прошлом. Вот и теперь, после того как утром он постарался отбросить трагическую новость, она сама продолжила лезть ему в голову, заставляя полковника полиции вновь и вновь в душе брать верх над пенсионером.

По сравнению с куцей утренней молнией, новость о погибшем мальчике обросла подробностями.

«Никита Викторович Цапков, две тысячи девятого года рождения. Учился в десятом классе школы номер девяносто восемь Советского района. Учителя и родители характеризуют мальчика как прилежного и спокойного. В конфликты со сверстниками не вступал, был примером для класса. Отличался добрым характером, показывал высокую успеваемость».

«Мало кто говорит обратное, — подумал про себя полковник Рыков. — Какой бы человек ни был, после трагедии про него чаще всего говорят лишь хорошее, вычёркивая из памяти все чёрные пятна. Либо же для учителей и родителей он и вправду был пай-мальчиком, а на улице, в компании друзей, его „тёмная“ натура выходила наружу».

Помимо личности, следственная группа смогла установить и причину гибели Никиты. Множественные рваные раны и большая потеря крови. На теле были обнаружены следы контакта с животным, а именно — клочья шерсти и слюна, но какого конкретного животного — экспертиза установить пока не смогла. По версии следствия, такие раны могла нанести одна или несколько собак, отчего экспертиза и не может дать более чёткий ответ.

Но ко всему прочему, Антон ещё утром в размышлениях смог предугадать кое-что ещё. Парень был не один, вместе с ним был некий Евгений Акулов, того же года рождения, одноклассник Никиты. Когда нашли тело Цапкова, родители Акулова тут же забили тревогу, ведь их сын тоже не вернулся домой. По словам родителей Жени, они вместе с Никитой ушли в воскресенье днём, но Никиту нашли мёртвым на следующий день, а Женя так и не вернулся домой. В районе, где погиб Никита Цапков, и пропал Евгений Акулов, сообщала новая сводка, проводятся розыскные мероприятия. По улицам и дорогам высланы патрули, разосланы и расклеены ориентировки на пропавшего парня. Также к поискам присоединились волонтёры и работник службы отлова собак.

«Беда за бедой, — печально подумал полковник. — Убийство плюс пропажа человека — не самая весёлая комбинация, к тому же оба школьники. Второй парень, может, и жив. Возможно, я был прав, и они оба дразнили собак, только вот Женя смог убежать от стаи, а его друг… возможно даже, погиб на глазах товарища. Вот второй и сбежал куда-нибудь, и сейчас прячется. Да, тяжёлая травма, от такой с трудом можно оправиться. Тяжело прядётся следствию. Собак искать, ещё и парня этого, и всё это под давлением общественности. Люди ведь не успокоятся, пока всех собак в округе не изведут».

— Что-то случилось? — спросила Света, посмотрев на мужа. — У тебя такое лицо задумчивое.

— Ничего такого, — покачал головой Антон, убирая телефон на столик. — Просто новости.

— Что на этот раз?

— В каком смысле? — непонимающе переспросил Рыков.

— Я знаю этот взгляд, — на лице Светы появилась лёгкая улыбка. — Я помню его у полковника полиции, когда он читал отчёты, сидя на кухне.

— От тебя ничего не скроешь, — усмехнулся Антон. — В Челябинске, возле Пушкина, парень погиб, вроде как стая собака напала. И ещё один пропал, друг погибшего.

— Какой ужас, — ахнула Рыкова. — Молодые?

— Обоим по шестнадцать лет.

— Боже, — печально протянула Светлана. — Совсем мальчишки! Какое несчастье для родителей. Собак уже нашли?

— Ищут, — пожал плечами Рыков. — Только, поверь мне, это гиблое дело. Собаки куда быстрее и умнее людей. Не думаю, что они остались на месте. Думаю, они уже разгуливают по другому району.

— А камеры?

— На жилом доме их, скорее всего, не было, а что касается других, то я не знаю. На городских, возможно, что-то и есть, но в данном случае они ничего не дадут.

— А тот, второй… почему пропал? — поинтересовалась Света.

— Они вместе были за день до трагедии, — ответил Антон. — Я подозреваю, что они оба дразнили собак, и те напали на них. Второй смог убежать, а первому повезло меньше. Возможно, парнишка просто испугался, вот и спрятался у кого-нибудь из родственников или друзей, испугавшись ответственности. А может ещё чего себе напридумывал от страха.

— Трагедия, конечно, — сокрушённо проговорила Рыкова, — мальчика, конечно, уже не вернуть, но надеюсь, второй всё ещё жив и здоров. И надеюсь, что тех собак тоже поймают. Нельзя, чтобы дикие звери ходили по улицам города.

— Я согласен, нельзя, — кивнул Антон и вновь повернул голову к телевизору.

ГЛАВА 2. ЗВОНОК ИЗ ПРОШЛОГО

Утро среды началось у Рыкова так же, как до этого — утро понедельника и вторника. В шесть подъём, зарядка, туалет, завтрак. Пока заваривался кофе, Антон пролистывал сводки новостей, задерживаясь по обыкновению чуть дольше в колонке с криминальными хрониками. Прощание с Никитой Цапковым назначено на завтра, на десять утра, а его убийц — точнее сказать, собак, напавших на него — так и не нашли. Не нашли и его товарища, Женю Акулова. Родители обзвонили всех друзей и родственников, но парень пока оставался без вести пропавшим. Также за двое суток было отловлено множество разных собак, но взятые у них материалы для анализа не дали совпадения с теми, что нашли на теле погибшего.

В пять минут девятого, когда Антон и Зеро вышли на ежедневную прогулку, телефон в кармане Рыкова вначале завибрировал, а после заиграл музыку из старинного романса, которую он поставил на вызов. Достав телефон, Антон увидел незнакомые для себя цифры. Брать трубку не стал. Все, с кем он держал связь, были у него записаны, а разговаривать с очередными мошенниками или выслушивать ненужные ему предложения товаров и услуг не хотелось. Пустая трата времени! Когда Антон обошёл водоём почти наполовину, телефон в кармане вновь запел нежной скрипкой. Достав трубку, Рыков обнаружил на дисплее те же цифры, что и тридцать минут назад. Снова? После нескольких секунд колебаний, он провёл пальцем по экрану и приложил телефон к уху.

— Слушаю.

— Антон Рыков? — раздался в трубке мужской и почему-то смутно знакомый голос.

— Всё верно, — подтвердил Антон. — С кем я говорю?

— Здравствуй, Антон. Это Георгий Абакин, помнишь такого?

Услышав имя, Рыков замер на месте с вытянутой вперед для шага ногой. Пять с лишним лет никто не звонил ему. Более шестидесяти месяцев Антон жил почти в полной изоляции от своего прошлого, лишь изредка давая своему внутреннему полковнику волю позабавить себя размышлениями о новых кражах или убийствах. Двести сорок недель прошло с момента, когда он слышал этот голос. И вот, спустя почти две тысячи дней, когда он думал, что прошлое его оставило и забыло… оно звонит ему по телефону.

— Товарищ генерал-майор? — слегка осипшим голосом переспросил Рыков.

— Не забыл, значит, — усмехнулся Абакин. — Ты, Антон Максимович, уже не на службе, так что можно и не так официально.

— Я вас понял, Георгий Сергеевич, — Рыков наконец завершил шаг, который собирался сделать до звонка — да и замер. — Чем обязан вашему звонку?

— Ты всё ещё в городе? — вопросом на вопрос ответил Абакин.

— Не совсем. Перебрался в сад, здесь и живу.

— Это не так далеко. В Старокамышинске, если я правильно помню?

— Так точно.

— Читал последние новости?

— Вы о парне, которого загрызли собаки? — спросил Антон и внезапно почувствовал, как по спине пробежал странный холодок, который не предвещал ничего хорошего.

— Да, — голос генерал-майора слегка притих, — и о его друге, которого сейчас тоже ищут. Но речь именно о погибшем, точнее сказать — о его убийцах. У нас есть все основания полагать, что это не обычные собаки. Да и если быть честным, мы не до конца уверены, что это вообще собаки. В тех образцах, что исследовали наши криминалисты, действительно присутствуют животные следы, но помимо них, наши лаборанты обнаружили… следы эфира.

Рыков редко испытывал удивление или страх. Работа в органах закалила его, сделала крепким духом и морально стойким. В определенной степени он даже считал себя бесчувственным и холодным. За свою службу он увидел и услышал столько всего, что всякие там страшилки в фильмах или неожиданные повороты в детективах ничего не будоражили в сознании полковника на пенсии. Но Абакин смог сделать невозможное. Антон не просто удивился, а даже слегка оцепенел от услышанного.

— Эфир? — переспросил Рыков не своим голосом. — Вы уверены?

— Я удивлён не меньше твоего, — после вздоха ответил генерал-майор. — Тесты проводили и наши специалисты, и лаборатория по исследованию эфира. Было сделано множество тестов, но все показали одно. И в крови жертвы, и в образцах, принадлежащих животным, взятых с тела убитого, присутствуют следы эфира. Убитый, к слову говоря, имел третий класс псионической категории, но силой почти не пользовался. Порог эфира на границе с четвёртым классом.

— Но ведь образцы животного и человека могли смешаться? — предположил полковник Рыков.

— Животные образцы, а точнее — клочки шерсти, были взяты с куртки и из рук убитого. Кровь погибшего на них не попала, образцы полностью чистые. Я запросил столько экспертиз, что на меня уже стали косо поглядывать в лаборатории. Поэтому я могу сделать почти наверняка один-единственный вывод. Животные, что убили парня, были подвержены влиянию «друида». Никто из других эфириалов не обладает властью над животными. Да тебе, собственно, это и без меня хорошо известно.

Антону и вправду это было известно лучше, чем кому-либо, ведь он сам являлся эфириалом второго класса природной категории, которую в народе называли просто «друид». В нынешнее время эфириалы были не такой уж и редкостью, каждый пятидесятый человек в мире имел в своей крови так называемый эфир, который и даровал людям возможность влиять как на окружающую среду, так и на самих себя, в зависимости от категории. С каждым годом число эфириалов росло, и по прогнозам учёных, через десяток-другой лет в мире, может, не останется обычных людей.

Система учёта и контроля эфириалов была довольно сложной и запутанной, но Рыков, как представитель органов, знал её всю наизусть. Пять категорий, в зависимости от типа эфира, в каждой из которых есть свои специализации. В основные категории выделяли природную, телесную, псионическую, иллюзорную и звуковую.

Эфириалы природы, или же «друиды», с помощью эфира могли перестраивать свои мозговые волны под любых зверей. Брать над ними контроль, отдавать невербальные приказы и даже считывать их мысли и намерения. Некоторые природники предпочитали работать только с одним видом животных, и тем самым достигали более быстрого и крепкого эфириального контакта, нежели те, кто работал со всеми без разбору. Сам Антон чаще и больше работал с собаками, поэтому взять контроль над собакой любой породы для него давно стало секундным делом. Хотя и с другими животными у него особых сложностей никогда не возникало.

Эфириалы тела, или в народе — «силачи», с помощью эфира могли усиливать собственное тело, делая себя быстрее и сильнее. Эфир помогал усиливать их восприятие, давая нечеловеческую реакцию и ловкость, либо же укрепляя мышцы так, что человеку не составляло труда оставить вмятину в каменной стене или даже остановить пулю, как если бы будучи одетым в бронежилет. Антон даже как-то слышал, что первый класс способен одной рукой поднять легковой автомобиль или увернуться от пули с десяти шагов, но здесь всё так же зависело от того, какой именно навык человек усиленно оттачивал.

Псионики, или в простонародье — «психи», могли влиять на разум окружающих, обостряя разные эмоции и чувства, или же наоборот, подавляя их. Эфириалы этой категории были способны заставить человека испытать дикий ужас даже от вида собственной тени, или заставить человека смеяться несколько часов подряд. Именно поэтому псионики считались одними из самых опасных эфириалов, ведь их сила могла влиять на людей незаметно для остальных, отчего «психи» всегда были на особом контроле.

Иллюзорные эфириалы, или же иллюзионисты, в отличие от псиоников, не могли напрямую влиять на разум человека, но имели возможность влиять на зрение. Они умели создавать массовые иллюзии, которые порой бывали неотличимы от реальности. Некоторые известные иллюзионисты построили себе неплохую карьеру за счёт своих сил, выступая в театрах и проводя собственные шоу.

Эфириалы звука считались самыми неоднозначными, и эксперты до сих пор гадали, насколько их сила опасна. С помощью эфира в крови они могли усиливать не только свой голос и искривлять его до частот, которые способны были дезориентировать или даже оглушить, но и усиливать слух, отчего могли услышать писк комара на расстоянии в несколько километров.

Помимо этого, всех эфириалов делили на классы. Деление зависело от количества эфира в крови. Самым сильным считался первый класс, эфир в крови таких людей превышал порог в пятьдесят процентов. Проще говоря, количество эфира в человеке было равным или превышало общий объем крови. У таких людей кровь чаще всего имела голубоватый оттенок. Следом шел второй класс. Эфир в крови таких людей превышал отметку в тридцать процентов. Несмотря на то, что их эфирный запас был меньше, чем у представителей первого класса, они всё равно считались сильными и весьма опасными. Поэтому, как и первый класс, обязательно вставали на специальный учёт в ГУКЭ[1]. Самым слабым считался третий класс. В него определяли, если содержание эфира в крови превышало десять процентов. Эфириалы третьего класса могли оказывать лишь слабое влияние на животных, людей или самих себя, в зависимости от типа эфира, поэтому на учёт в ГУКЭ не попадали. Но в ОЭР[2] их всё равно заносили. К четвёртому классу относили людей, чей порог эфира составлял ниже десяти процентов объема крови. Такие на текущий момент составляли большинство, и влиять на окружающих или самих себя они могли либо крайне слабо, ещё меньше, чем третий класс, либо вовсе не могли.

Когда вся эта информация пронеслась в голове полковника на пенсии, лицо его помрачнело. Простое нападение собак и так было не самым приятным делом, к тому же ещё и пропажа подростка. А теперь, с учётом открывшихся деталей, случившееся и вовсе стало выглядеть паршивее некуда.

— Судя по тому, что вы говорите о вмешательстве эфириала «друида», — подбирая слова, начал Рыков, — и тону вашего голоса, то ни в областном ОЭР, ни в ГУКЭ данных о нём нет?

— В городе зарегистрировано более пятисот человек природной группы, около двухсот из которых, включая тебя, второго класса. Двадцать из них осуждены и находятся сейчас в местах лишения свободы, пятьдесят работают на госслужбах и тоже имеют алиби. Сейчас участковые проверили около ста человек гражданских, которые являются «друидами», и пока что у всех есть алиби. За себя не волнуйся, тебя мы сразу из списка исключили. Я знаю, какой ты человек, уж на такое никак не способен. Итого, у нас ни одного человека в разработке. У нас нет даже примерного описания человека, который может за этим стоять. Убийство было совершено ночью, во дворах жилых домов, отчего камер там попросту нет.

— Георгий Сергеевич, — заговорил Рыков после минуты раздумий, — вы же позвонили мне не для того, чтобы поделиться этой информаций?

— Антон, — сказал генерал-майор и ненадолго замолчал. — Я понимаю, что ты уже на пенсии, что давно не связан с МВД…, но я позвонил тебе лично лишь с одной целью: попросить твоей помощи.

От услышанного Рыков уже второй раз за несколько минут разговора впал в ступор. Вывести из равновесия бывшего полковника полиции было немалым достижением, но сделать это дважды за столь короткий срок… Абакин нынче бил все мыслимые рекорды.

— Почему я? — после молчания спросил полковник Рыков. — Неужели в вашем подчинении нет нужных специалистов?

— Да есть, — подтвердил Абакин. — Только у них нет твоего опыта. Это молодые парни, троим нет и тридцати. Они уже пытались, но у них ничего не вышло.

— Что вы хотите от меня?

— Твоё эфириальное направление позволяет тебе не только управлять животными, но и отслеживать их. Я ведь ничего не забыл?

— В общих чертах — да, — согласился Антон. — Только чтобы установить связь с животным, мне нужна привязка к его жизненной силе или ауре, как вам удобнее. Свою собаку я смогу найти даже на другом конце света, но искать тех, что напали на парня… Георгий Сергеевич, это очень трудная задача даже для первого класса.

— Я понимаю, — вздохнул генерал-майор, — но других вариантов у нас всё равно нет. Наши специалисты опасаются, что это было не случайное нападение. Оба парня, если верить родным и близким, не были конфликтными, в дурных компаниях замечены не были. К тому же второй парень… как же его…а, да, Евгений — пропал, и у нас есть подозрение, что он может быть в руках убийцы. Одним словом, мотива для убийства и кражи подростка у нас просто нет. У нас есть только подозрение, что в городе появился убийца эфириал, и судя по всему, тот ещё отморозок.

— Я всё ещё не понимаю, как я смогу вам помочь?

— Антон, мы знакомы с тобой давно — не один год. Я помню тебя ещё в лейтенантских погонах, и поэтому прекрасно знаю, на что ты способен. Если я ничего не путаю, то где-то восемь лет назад, когда было нападение на инкассаторов, и кроме трупа собаки, подверженной воздействию эфира, на месте ограбления ничего не было найдено, ты смог найти грабителей эфириалов всего за двое суток. Ты смог установить связь между собаками и их хозяевами, проследить её в огромном городе, а после вычислить их логово. Лучшего специалиста мне сейчас просто негде взять.

— Тогда у нас был труп собаки, которую подстрелил один из инкассаторов. К тому же я прибыл на место в течение часа, и эфирный след был довольно стабильным. Сейчас уже прошло трое суток, и даже если вы нашли одну из тех собак, что напала на парня, эфирный след либо полностью пропал, либо же ослаб до такой степени, что выйти на хозяина будет невозможно.

— В нашей лаборатории есть специальный аппарат, СЭП[3], он может удерживать эфирные частицы, даже если они присутствуют в крайне низкой концентрации. У нас есть образец шерсти, который всё ещё сохранил сильное эфирное поле, но воспользоваться им в полной мере без толкового эфириала «друида» мы не можем.

Когда Абакин закончил, повисло молчание. Мозги Антона со крипом начинали перестраиваться на те рельсы, о которых, как он думал, больше никогда не вспомнит. Генерал-майор и вправду позвонил ему по делу, где кроме него, если верить всему изложенному, никто не мог помочь. Георгий Сергеевич имел полное право сделать запрос в Москву и попросить прислать куда более опытного специалиста, чем полковник в отставке. Но чтобы это сделать, должны быть весомые аргументы, а их, как понял Рыков, особо не было. У них был один труп, один пропавший парень, стая собак и предположительно убийца эфириал. Это, несмотря на всю циничность рассуждений, никак не тянуло на то, чтобы из столицы направили специалиста. Местные спецы, в данный момент состоящие на службе, помочь не могли, а значит, у Абакина и вправду оставался последний шанс, и этим шансом был Рыков. Но мог ли Антон оказать нужную помощь? На этот вопрос он ответа не знал. Всё зависело от такого количества факторов, что просчитать их было попросту нельзя, как и предсказать исход дела.

На несколько секунд в голове пенсионера проскочила мысль — здесь и сейчас отказаться. На это он имел полное право. Но вот хотел ли он этим правом воспользоваться? Он уже больше пяти лет находился на пенсии, понемногу начал привыкать к гражданской жизни, и несмотря на давнее пристрастие анализировать все новости из криминальных сводок… он уже не был тем полковником, которым уходил. Навыки, которые он оттачивал годами, притупились, голова стала мыслить по-другому. Да и тело, несмотря на сравнительно небольшой человеческий возраст, уже давало о себе знать.

В молодые годы он часто рисковал собой: вступал в драки с преступниками, бегал за ними и пару раз даже попадал под пули. Во время службы эти вещи не давали о себе знать, но стоило лишь год прожить мирной жизнью, как все некогда вывихнутые суставы и сломанные кости стали напоминать о себе. Особенно — правая нога, которую он сломал в тридцать пять лет, когда неудачно упал с пожарной лестницы, пытаясь догнать парня, совершившего серию ограблений на улице. Его накрыли дома, но поганец успел выбраться в окно и дотянуться до пожарной лестницы, после чего попытался сбежать. Антон последовал за ним, но в конце неудачно приземлился и… выбыл из строя. После той травмы Антон больше года просидел в кабинете, не в состоянии даже ходить без трости.

— Могу ли я подумать до завтра? — спросил Антон после продолжительной паузы.

— Конечно, я всё понимаю, — ответил Георгий Сергеевич. — Ты на пенсии, у тебя свои дела, а тут я… Я всё понимаю, Антон. Если ты откажешься, то мы будем искать другие варианты, но всё же я просил бы тебя не спешить с ответом. Это дело может оказаться не столь серьёзным, как нам кажется, и может отнять всего несколько часов твоего времени.

— Я вас понял, Георгий Сергеевич. Я перезвоню вам завтра.

— Тогда до завтра.

После этой фразы звонок был завершён. Убрав телефон в карман, Рыков посмотрел вперёд и тяжело вздохнул.

— Дела, — произнес он вслух и медленно зашагал по тропинке.

***

Вечером, когда семья Рыковых по обыкновению собралась в зале, Света посмотрела на мужа и нахмурилась.

— Ты с самого утра какой-то задумчивый. Что-то случилось?

— Так заметно? — спросил Рыков.

— Куда сильнее прежнего. Мне стоит беспокоиться?

— Нет, дорогая, — покачал головой Антон, и отложив книгу, посмотрел на жену. — Сегодня утром, когда я гулял с Зеро, мне… звонил Абакин.

— Абакин? — задумчиво переспросила Светлана. — Знакомая фамилия… только вот не могу вспомнить, откуда.

— Это генерал-майор МВД по Челябинской области.

— МВД, — удивлённо протянула Рыкова. — После стольких лет? Неужели тебя хотят вернуть на службу?

— Не совсем так, — покачал головой Антон. — Помнишь, я тебе говорил о парне, на которого собаки напали?

— Да, — медленно кивнула Света, на лице у нее отразилась лёгкая тревога. — У него ещё друг пропал.

— Его убили не совсем собаки. У Георгия Сергеевича есть все основания предполагать, что это сделал эфириал природной категории. В оставленных животными следах были найдены следы эфира.

По лицу Рыковой было видно, что эта новость её шокировала не меньше, чем самого Антона. Она несколько долгих секунд смотрела на мужа, после чего встала с кресла, и уйдя на кухню, вернулась со стаканом воды.

— В новостях об этом не писали, — отпив пару глотков, заговорила наконец Светлана.

— У них есть причины для этого. Они не могут быть уверены точно, что это нападение было не случайным, и что они не ошиблись. Если об этом заявить вслух… может начаться паника. Сейчас они проверяют всех людей, числящихся в областной базе, но пока никого не нашли. У всех либо есть алиби, либо они уже сидят.

— И чего они хотят от тебя?

— Чтобы я прошёл по эфирному следу, — ответил Рыков. — Их специалисты не обладают достаточными навыками, чтобы это сделать. У меня, если ты помнишь, такой опыт есть.

— Помню, — кивнула Света и улыбнулась. — Где-то в шкафу до сих пор медаль и грамота за то дело лежат, — около минуты Рыкова молчала, после чего вновь отпила из стакана и спросила. — Ты уже согласился?

— Взял время до завтра.

— Что тебя останавливает?

— Неуверенность, — честно признался Антон и усмехнулся. — Я уже не такой, каким был до пенсии. Боюсь, что ничего не смогу сделать или того хуже, дам им ложную надежду.

— И поэтому ты решил вообще ничего не давать? — усмехнувшись, спросила Светлана.

— Если я им откажу, у Георгия Сергеевича не будет больше поводов откладывать звонок в Москву. Я уже давно не занимался ничем таким, и своей силой перестал пользоваться, едва мы сюда переехали. В ней просто не было необходимости. Я боюсь, что могу повести следствие по ложному следу.

— Ты думаешь, что специалист из столицы этого не может сделать? — поставив стакан на журнальный столик, Светлана подошла к мужу, и сев на подлокотник кресла, обняла его. — Я согласна с тобой. Ты уже не тот двадцатилетний юноша, у которого в глазах горел огонь. Я помню, когда мы только познакомились, ты и дня не мог усидеть дома. Ты водил меня везде, где только можно, и благодаря тебе я побывала на всех возможных спектаклях и концертах, увидела весь наш город, а после и большую часть нашей страны.

— Было такое, — с улыбкой согласился Рыков.

— Я помню почти каждое твоё повышение, как ты приходил с новыми погонами и огонь в глазах всё ярче становился. Но я также помню, как он у тебя затухал. Когда ты сломал ногу и полтора года провёл в кабинете за бумагами; когда тебе прострелили руку, и ты вновь оказался в кабинетах. Когда тебя запирают в четырёх стенах, ты начинаешь увядать, тускнеть на глазах. Но я помню также — когда тебе вновь давали дело и выпускали «на волю», огонь в глазах возвращался.

— К чему ты клонишь, дорогая? — спросил Антон, посмотрев на супругу.

— В последнее время ты всё чаще стал жаловаться на боли в теле, а я стала замечать, что ты стал более апатичным и всё чаще и чаще уходишь с Зеро на долгие прогулки.

— Ты хочешь сказать, что мне не хватает свободы?

— Тебе не хватает той активности, которая всю твою жизнь толкала тебя вперёд, на новые свершения. Ты, уж прости мою прямоту, не создан для спокойной жизни. Тебе нужно движение, тогда ты будешь гореть, но стоит тебя закрыть, ты начинаешь затухать, словно свеча в банке.

— Что же, — с усмешкой ответил Антон, — возможно, ты и права. Мне и вправду непривычно сидеть на одном месте. Я пытался убедить себя в обратном, но видимо, не получилось.

— Давай мы сделаем вот как, — Светлана поймала глазами взгляд мужа. — Ты завтра съездишь до Абакина, попробуешь им чем-нибудь помочь. А я тем временем оформлю нам билеты на следующий месяц и даже займусь визами.

— Билеты? Визы? — удивлённо протянул Рыков. — И куда мы собрались?

— В Кёльн. Я подумывала сделать сюрприз Алисе, — на лице Светы расплылась хитрая улыбка. — Мы давно её не видели, да и она из-за своей работы не может к нам приехать. До этого разговора я только обдумывала это, но сейчас понимаю, что нам обоим это нужно, причем тебе в большей степени.

— Вот значит как, — рассмеявшись, ответил Рыков и вновь обнял супругу. — Раз моя жена говорит мне, что я стал чахнуть, то значит, так оно и есть. Я согласен на такое предложение. Германия мне всегда нравилась, особенно архитектурой и чистотой улиц. Только с один условием: Зеро поедет с нами. Я хочу хоть раз показать старичку другие края.

— Хорошо, — рассмеялась Светлана, — мы решим этот вопрос. А что насчёт завтра?

— Я съезжу, но ничего не обещаю.

— Этого уже более чем достаточно. Главное, что ты попробуешь, а результат… Будь что будет. Главное, ты будешь знать, что сделал всё, что в твоих силах, — с этими словами Светлана поцеловала мужа в щеку и вновь крепко обняла.

[1]ГУКЭ — Государственный учёт и контроль эфириалов

[2]ОЭР — Общероссийский эфириальный реестр.

[3]СЭП — Стабилизатор эфирного поля

ГЛАВА 3. СТРАННЫЙ ОБРАЗЕЦ

Подъем, зарядка, душ, завтрак. Пока геркулес доходил на плите, а кофе капало в чашку, Антон дошёл до зала и взял планшет. Как он и ожидал, принципиально новых сведений о поисках убийц Никиты Цапкова, как и о пропавшем Евгении Акулове, опубликовано не было. Появились лишь отчёты о том, как продвигаются поиски, какие районы уже осмотрены, и сколько собак за эти дни удалось отловить и чипировать. Также прошло небольшое интервью с одним из волонтёров, который рассказывал о том, как проходят поиски. Рыков просмотрел его наполовину и выключил планшет. Ничего интересного мужчина по имени Владимир так и не сказал.

Информации о том, что окончательно животных так и не идентифицировали, как и то, что они подверглись влиянию эфира, ни одно из издательств так и не написало. Даже мелких слухов в жёлтых изданиях Антон не сумел найти. Абакину стоило отдать должное: самую важную информацию он закрыл на семь замков и не позволял ей просачиваться наружу. Если бы был хоть один свидетель нападения… он бы стал обоюдоострым мечом. С одной стороны, следствие бы не топталось на месте в ожидании хоть каких-то подвижек в исследованиях образцов. С другой, случайного свидетеля бы начали терроризировать журналисты, заставляя его выдумывать разные небылицы, чтобы преподнести их людям как «чистый» материал.

После завтрака Рыков вновь последовал по старому маршруту. Двор, будка, калитка, дорога. Когда Антон и Зеро дошли до водоёма, и пёс убежал по своим собачьим делам, Рыков достал телефон и набрал номер, что звонил ему вчера дважды.

— Слушаю, — раздался в трубке голос генерал-майора.

— Доброе утро, Георгий Сергеевич, это Рыков.

— А, доброе утро, Антон, — в голосе Абакина засквозила радость. — Быстро же ты перезвонил. Я ожидал звонка только сегодня вечером.

— Супруга помогла решиться, — усмехнулся Рыков. — Георгий Сергеевич, я могу подъехать сегодня к вам и попытаться помочь, но хочу сразу сказать, что ничего обещать не буду.

— И не надо. Главное, что мы проработаем все возможные варианты. А уже когда и они кончатся, будем думать, что дальше делать.

— Во сколько подъехать? — спросил Рыков.

— Так, — задумчиво протянул генерал-майор и ненадолго замолчал. — В принципе, через полчаса у меня собрание, оно займет где-то минут сорок, потом я буду свободен. Точнее сказать, перенесу кое-какие не сильно важные встречи. Примерно через полтора-два часа можешь подъезжать.

— Я вас понял.

— Адрес помнишь?

— Помню, конечно, — ответил Антон. — До встречи, Георгий Сергеевич.

— До встречи, — ответил Абакин и завершил звонок.

Примерно через тридцать минут после звонка Антон негромко свистнул и замер в ожидании. Зеро прибежал спустя пару минут и с непониманием в глазах уставился на хозяина.

— Прости, старина, — Рыков погладил пса по голове. — Сегодня прогулка короче обычной. Мне нужно уехать.

Зеро издал негромкий скулёж и опустил уши. Его явно расстроило такое решение.

— Не унывай, — Антон почесал Зеро за ухом. — Вечером вернусь и всё компенсирую.

Вернувшись на участок, Рыков зашёл домой, чтобы переодеться в более приличную одежду и взять ключи от машины.

— Уже уезжаешь? — раздался за спиной голос Светы, когда Антон стоял на пороге.

— Да, — ответил Рыков, обернувшись. — Быстрее начнём, быстрее закончим.

— Удачи тебе, — сказала Светлана, и подойдя к мужу, поцеловала в щеку. — Я сегодня выходная, так что к вечеру приготовлю что-нибудь особенное.

— Не думаю, что всё так затянется, — с улыбкой ответил Антон. — Но от вкусного ужина не откажусь. В магазине что-нибудь нужно?

— Вроде нет, — задумчиво протянула Рыкова. — Если что, я позвоню.

— Хорошо, буду на связи, — сказал Рыков, и поцеловав супругу в щеку, вышел из дома.

Гараж, где у Рыкова стояла машина, находился примерно в десяти минутах ходьбы от его дома. Едва Антон зашёл в гаражный кооператив, приветливо махнув охраннику, сидевшему в будке и отвечавшему за шлагбаум, как из дальнего угла донеслись весёлые мужские голоса, а над крышами дальних гаражей он заметил слабый дымок. Гараж Антона находился в третьем ряду, аккурат посередине. Среди однообразных серых ворот только у семьи Рыковых створы гаража были окрашены бледно-красным цветом. Антон не красил их специально, а купил уже в такой расцветке. Перекрашивать в цвет, который заставил бы гараж слиться по окраске с соседями, он тоже не спешил. Его вполне устраивала и такая палитра.

Сняв замок и открыв массивные двери, Антон не без улыбки взглянул на свой чёрный как ночь «Рубикон». Массивный мощный джип, на котором семья Рыковых в своё время объездила всю Челябинскую область и большую часть соседних. Этот зверь, которого Антон про себя ласково называл Руби, редко подводил своего хозяина. Он мог пройти там, где любая другая машина намертво застревала, мог разгоняться до приличных скоростей, если на то была необходимость, а усиленный передний бампер, как заверяли его в салоне, позволял безбоязненно идти на таран. Правда, эту функцию Рыков за всю жизнь так ни разу и не проверил.

В последнее время Руби всё чаще стояла без дела. День за днём она в одиночестве проводила дни в гараже, лишь изредка получая внимание от хозяина, когда ему или его супруге что-то было нужно в городе.

«Ну привет, дорогая, — мысленно поприветствовал машину Антон, дотронувшись до крыши. — Давненько мы с тобой никуда не выбирались».

Дойдя до водительской двери, Антон нажал на брелоке кнопку, и машина коротко пикнула, приветствуя своего хозяина. Открыв дверь и забравшись внутрь, Рыков вставил ключ в зажигание, плавно повернул… и машина негромко заурчала. Проверив, что на приборной панели нет предупреждений о неисправностях, Рыков поставил задний ход и медленно выехал из гаража. Закрыв створы ворот и повесив замок, Антон вновь вернулся в машину, пристегнул ремень, включил радио и медленно двинулся на выезд из гаражей.

Поездка до границы Челябинска прошла без каких-либо затруднений. Выехав на улицу Комсомольскую, Рыков свернул на улицу Местную и уже по ней, почти в гордом одиночестве, поехал в сторону мегаполиса. В дороге его сопровождала музыка, играющая по радио, но помимо неё в голове Антона набирал силу полковник Рыков, который чувствовал, что вновь настало его время, поэтому активно взялся за анализ предстоящей работы.

Рыков, как бы ему ни хотелось, не верил в успех этой затеи. Даже если у МВД есть чудо-аппарат, удерживающий эфирное поле в стабильном состоянии, клочка шерсти или что там припасли для него криминалисты, может просто не хватить. В тот раз у него была целая собака, точнее сказать, лишь тело, но даже тогда Рыков не с первого раза смог настроиться и уловить эфирную связь. В этот раз условия и вовсе крайне ограничены, а значит, ожидать хоть какого-то отклика не следует.

Даже «друиды» первого класса крайне редко пользуются такой способностью. Считать эфириальный след, а после опознать его при повторном контакте, уже считается довольно сложной задачей, а чтобы пройти по нему — и вовсе чем-то на уровне высшего пилотажа. В тот раз Антону, можно сказать, крупно повезло. Эфириалы, что устроили столь оригинальное ограбление, слишком сильно наследили, и от несчастной собаки, словно от реактора, просто-напросто фонило эфиром, поэтому зацепиться за него, а после проследить его, словно по нити, было не так уж и сложно, как говорили многие. В этот же раз рассчитывать на то, что в малой части животного будет столько же эфира, явно не следует.

Когда Антон выехал на улицу Новороссийскую, количество машин сильно прибавилось, и ехать с предельно допустимой скоростью уже не получалось. Рыков не особенно торопился. Ему не назначали точного времени, Абакин сказал, что освободится только через час, а после будет его ждать, откладывая свои встречи. Намеренно задерживать генерал-майора Рыков, конечно, тоже не хотел, но и играть в шашки на дороге веской причины не было.

На улице Цвилинга Антон попал в пробку. Сколько бы лет ни прошло, а дорожные работники никак не могли найти лучшего времени для ремонта, чем утро. Кто-то сигналил, кто-то пытался проехать по обочине или по дворам, но Рыков был спокоен. Он ехал в левой полосе, слушал музыку и обдумывал предстоящую встречу.

До улицы Елькина Антон добрался в пять минут одиннадцатого. Припарковав машину возле центрального входа, Рыков вышел, застегнул куртку и направился к зданию, которое с момента его последнего визита почти не изменилось. Разве что фасад выглядел свежее, да деревянные рамы окончательно сменил пластик. Пройдя через две железные двери, Антон остановился возле турникетов, не пускающих никого без пропуска. Либо требовалось нажатие кнопки на КПП. За стеклом будки сидел молодой парень в звании старшего сержанта, которому нельзя было дать больше двадцати восьми лет. Когда Рыков зашёл, дежурный тут же оторвал взгляд от мониторов и начал изучать вошедшего.

— Вы по какому делу? — задал вопрос старший сержант, когда визуальный осмотр был окончен.

— Добрый день, — поздоровался Антон. — Моя фамилия Рыков. Я к генерал-майору Абакину. Он меня ждёт.

Стоило назвать фамилию и звание человека, к которому пришёл, лицо старшего сержанта вытянулось. Теперь он смотрел на вошедшего уже не так пренебрежительно, как раньше.

— Одну минуту, — прохрипел дежурный и опустил глаза, видимо, изучая журнал. — Полковник Рыков?

— Давно на пенсии, — ответил Антон, — но да, когда-то им был.

— Да, генерал-майор ожидает вас, — кивнул старший сержант и спустя секунду через окошечко протянул Рыкову пластиковую карточку. — Это временный пропуск. Не забудьте сдать его на выходе.

— Я учту, — кивнул Антон, и пройдя за турникет, кивнул дежурному. — Хорошей службы.

С последнего раза, когда Рыков был здесь, много чего поменялось. Обновился интерьер, здание стало выглядеть более свежим и современным. Появились лавочки, кулеры и даже кофейный автомат в одном из коридоров. Но пусть внешне здесь и произошли колоссальные изменения, структурно, насколько успел отметить бывший сотрудник, ничего особо не поменялось. Идя по коридору и мельком читая таблички, Антон видел как знакомые фамилии, так и совершенно новые. Каждый отдел и подразделение занимало своё отдельное крыло, а чем выше этаж, тем выше и звание.

Кабинет генерал-майора МВД по Челябинской области находился на четвёртом этаже в южном крыле. Помимо него, здесь сидел лишь некий полковник Гондорев О.С. и Подполковник Коромыслов В. В. Сам же Рыков во времена службы тоже занимал кабинет на четвёртом этаже, но в северном крыле, где размещалась следственная группа. Пройдя по коридору до тёмно-красной двери, Рыков коротко постучал в неё и замер.

— Войдите, — послышался глухой голос из кабинета.

Открыв дверь и пройдя внутрь, Рыков усмехнулся. Пять лет прошло, а здесь ничего не поменялось, разве что новых грамот на стене прибавилось. Абакин никогда не гнался за роскошью и предпочитал в своём кабинете строгость и порядок. Едва Антон зашёл, с противоположной стены на него уже смотрел портрет президента страны. По бокам от него висели флаги России и Челябинской области. Под ними расположилось множество грамот, врученных как Абакину лично, так и отделу в целом. По центру кабинета располагался овальный стол для совещаний. Вокруг него стояло десять стульев с мягкими спинками. Вдоль всей левой стены растянулся огромный шкаф под потолок, заполненный разными папками, на правой же стене было два окна, закрытых полупрозрачными шторами. За ними на подоконнике Рыков заметил пару домашних цветов. Возле двери, кроме вешалки, ничего больше не было.

Личный стол генерал-майора располагался в правом углу. Он не был особенно большим или излишне вычурным. Обычный крепкий добротный деревянный стол. На нём стоял белый монитор, рядом кружка, чуть ближе к правому краю — два флага всё той же страны и области, и небольшая подставка под канцелярию. У левого края лежала открытая папка. За столом, где сейчас и сидел Георгий Сергеевич, было кожаное кресло, а в самом углу, за левой рукой генерал-майора, можно было заметить угол железного сейфа.

Когда Рыков зашёл и закрыл за собой дверь, Абакин поднял голову и после секундной паузы широко улыбнулся, встал и пошёл навстречу. Рыков не видел генерал-майора вживую больше пяти лет, хотя в новостных сводках его фотография иногда проскакивала. За то время, что они не виделись, он почти не изменился, разве что немного прибавил в весе, и добавилась пара морщин под глазами. Седые коротко стриженые волосы, зачёсанные направо, карие глаза, нос с хорошо заметной горбинкой, большие мясистые губы, идеально выбритое лицо и шрам на подбородке. Одежда, как и пять лет назад, была всё та же: идеально отглаженный тёмно-синий китель, на плечах которого блестело по большой золотой звезде, белая рубашка, чёрные брюки с ремнём и начищенные до зеркального блеска туфли.

— Рад тебя видеть, Антон, — подойдя к Рыкову, Абакин протянул руку. — Прекрасно выглядишь, словно помолодел на пенсии.

— Спасибо, Георгий Сергеевич, — Антон протянул руку в ответ. — Вы тоже прекрасного выглядите.

— Как добрался? — спросил генерал-майор, указывая на стул за овальным столом.

— С посёлка нормально, а здесь в пробках постоял немного, — ответил Антон, присаживаясь на указанное место.

— Это вам не это, — сказал Абакин и улыбнулся. — Сразу к делу или же кофе угостишься?

— Сразу к делу, — кивнул Антон.

— Узнаю полковника Рыкова, — усмехнулся Абакин, и сев на соседний с Антоном стул, заговорил. — Дела со вчерашнего дня так и не изменились. Лаборанты провели два десятка разных анализов, но так и не выявили, чья именно шерсть осталась в руках и на теле того парня.

— Вы думаете, что это мог быть кто-то, кроме собак? — спросил Антон, подняв бровь.

— В наше неспокойное время может быть всё что угодно, — покачал головой Георгий Сергеевич. — Я даже не удивлюсь, что кто-то из природных завёл у себя дома волка, и именно он виновен в смерти парня.

— Так что показывает анализ шерсти?

— Что это животное, — развёл руками генерал-майор. — И что самое удивительное, больше ничего. Ни с одним нашим образцом нет даже сорока процентов совпадения. Самое большее — двадцать процентов с собакой, поэтому, собственно говоря, официальная версия именно такая. Складывается ощущение, будто единорог из сказок завёлся, хотя по тому фрагменту, что у нас есть, и по его анализам, скорее оборотень.

— И вправду странно, — задумчиво проговорил Рыков, — ну да ладно. Когда я смогу его увидеть? Даже если не получится отследить эфириальный след, может, я смогу опознать, что именно это за зверь.

— Это было бы замечательно, — усмехнулся Георгий Сергеевич и встал. Антон последовал его примеру. — Образец у нас в лаборатории, она в подвале.

— Разве раньше она была не на первом? — спросил Рыков, выходя за Абакиным из кабинета.

— Была, — кивнул генерал-майор, — но в последнее время мы получили новое оборудование, включая новенький СЭП, поэтому пришлось искать новое помещение. В подвале не так уж и плохо, как ты можешь помнить. Там всё облагородили и обставили не хуже моего кабинета.

На это высказывание Рыков только усмехнулся, но комментировать не стал. Идя по коридору и встречая сотрудников в коридорах и на лестницах, генерал-майор коротко кивал своим подчинённым, в то время как хранители правопорядка не без интереса оглядывались и изучали мужчину, идущего рядом с их начальником. Возможно, кто-то даже узнавал бывшего сотрудника, но виду не подавал.

Абакин нисколько не преувеличил, сказав, что лаборатория при МВД обустроена и расширена довольно прилично. В подвале было тепло и светло, и что самое главное, просторно. Она состояла по крайне мере из двух комнат, что уже было нетипично для тех времен, когда работал Рыков. В первой комнате стояли диванчики, небольшие столики, за которыми, скорее всего, обедали, холодильник и даже микроволновка. Пройдя в следующее помещение, отделённое от зоны отдыха белой пластиковой дверью, Рыков мысленно присвистнул. Сама лаборатория тоже была немаленькой и выглядела как нечто из мира фантастики.

В центре — железные столы, возле стен — стеклянные. На каждой стекляшке стоят мензурки и пробирки в подставках. У правой стены, в ближайшем к двери углу, стояли аппараты самого разного внешнего вида и размеров. Рыков не мог даже представить, для чего они были нужны. У дальней стены — три компьютера, а слева от них множество шкафов и тумбочек со стеклянными дверцами. В них Антон смог увидеть пластмассовые ящички, подписанные аккуратным почерком, папки с какими-то странными обозначениями, и даже железные коробочки, на которых была чётко видна надпись: «Образцы».

В лаборатории находились три человека, все трое в белых халатах. Высокий худощавый мужчина с очками на носу, возрастом чуть больше сорока; молодой парень не старше двадцати пяти, скорее всего, практикант или вроде того, и невысокая девушка, что-то печатающая на одном из компьютеров. Когда двое мужчин вошли, все трое в халатах оглянулись на них. Молодой парень и девушка коротко кивнули в сторону генерал-майора, после чего продолжили заниматься своими делами, а мужчина в очках пошёл навстречу вошедшим.

— Добрый день, Георгий Сергеевич, — поздоровался мужчина.

— Здравствуй, Миша, — кивнул генерал-майор. — Разреши представить тебе нашего бывшего сотрудника Антона Рыкова. Антон, это Горюнов Михаил, самый умный человек в этих стенах.

Когда Антон и Михаил обменялись рукопожатиями, Абакин продолжил.

— Миша у нас главный в этой белой комнате. Именно он и догадался сделать тест на эфир, и благодаря его быстрым действиям удалось сохранить образец с эфирным следом.

— Обычные проверки в нештатных случаях, — спокойно ответил Михаил. — Собаки редко когда нападают на людей, и ещё реже убивают на месте с такой жесткостью. Я сделал предположение, проверил и оказался прав. А сохранить образец удалось не благодаря мне, а благодаря СЭПу, который появился у нас благодаря вам. Вы смогли согласовать и получить его для нас, я же им просто воспользовался.

— Не скромничай, — Георгий Сергеевич улыбнулся и похлопал лаборанта по плечу. — Так вот, Миш, я привёл Антона, чтобы он попытался проследить эфирный след. Он эфририал природной категории, к тому же уже имел опыт с поиском хозяев таких зверушек.

— Да, я помню, вы говорили о нём, — кивнул Михаил и посмотрел на Рыкова. — Я немного прочитал про тот случай. Тогда вы проделали поразительную работу. Проследить эфирный след в большом городе… Вы же второй класс?

— Всё верно, — кивнул Антон. — И можно на ты.

— Хорошо, — кивнул лаборант. — Даже для первого класса это было бы трудно, но ты со вторым классом проделал нечто за гранью реального. Когда в последний раз вы сдавали тест на эфир?

— Год назад. Он по-прежнему показывает тридцать восемь процентов. Его значение не менялось уже десять лет.

— Занятно, — хмыкнул Михаил и повернулся спиной к Антону. — Ну что же, проходите к столу. Я сейчас достану капсулу.

Михаил ушёл к шкафу, и простояв там не дольше минуты, подошёл к центральному столу, возле которого уже дожидались Рыков и Абакин. Антон и раньше слышал, как происходит удержание эфирных частиц в пределах одного предмета или вещи, но никогда ранее не видел этого вживую.

Капсула СЭПа представляла собой овал длиной примерно полметра и в диметре около тридцати сантиметров. Верх и низ капсулы закрывали железные полусферы. Из них торчали какие-то железные штыри, к которым подключали либо провода, либо же трубки для подачи жидкости. Стенки капсулы состояли из толстого прозрачного стекла, так что содержимое было прекрасно видно. Внутри капсулы, в тёмно-голубой жидкости, плавал небольшой кусок серо-чёрной шерсти. Насколько мог видеть Рыков, такая шерсть и вправду не слишком походила на собачью, по крайней мере, он не знал пород с такой вот шерстью.

— Я думаю, что это будет последняя попытка, — задумчиво проговорил Михаил, закрепляя капсулу на штативе. — Мы уже трижды открывали её, и с каждым разом эфирных частиц оставалось всё меньше. Сейчас их, — он посмотрел на небольшой экран, что был на верхней полусфере, — двадцать пять процентов от изначального. Этого всё ещё достаточно, чтобы провести последний анализ, но после этот образец можно будет уже отложить за ненадобностью.

— Ты его слышал, Антон? — генерал-майор повернулся к Рыкову. — Прошу тебя, постарайся. Настойся, если нужно, передохни. Второго раза уже не будет.

— Я сделаю всё, что в моих силах, — кивнул Антон. — Дайте мне минуту, и я буду готов.

Прикрыв глаза, Рыков сделал глубокий вдох и очень медленный выдох. Вместе с тем, как воздух покидал лёгкие Антона, он ощутил, как нечто другое, тягучее и слегка холодное, заполняет его тело. Это ощущение разлилось из центра груди и понемногу захватило всё тело. Спустя минуту, когда Рыков закончил выдох, тело сделалось слегка холодным, а движения рук и ног немного заторможенными.

— Я готов, — заговорил Антон, открыв глаза. — Можешь доставать.

Кивнув, Михаил провернул верхнюю полусферу, и капсула с лёгким шипением открылась. Отложив крышку, Горюнов быстро натянул на руку перчатку и запустил руку в вязкую жидкость. Выловив клок шерсти, лаборант переложил его на железную крышку, выступившую в роли своеобразного подноса, после чего придвинул её к Антону.

— Действуй, — кивнул Михаил, снимая перчатку.

Когда клок шерсти оказался напротив Антона, он незамедлительно вытянул правую руку и сжал его в кулаке. Шерсть была склизкая, холодая, вся пропитанная той страной жидкостью, в которой её мариновали, но сейчас это было неважно. Антон сосредоточил всё внимание на шерсти, на своей похолодевшей руке и на цели, которую он должен достичь.

Со стороны могло показаться, что взрослый мужчина просто стоит и пялится на кусок шерсти, периодически сжимая его в руке. Но на деле Рыков пытался установить связь между своим эфирным полем и тем полем, что он ощутил в этом маленьком шерстяном клочке. Одна, вторая, третья попытка, но Антон никак не мог синхронизировать эфирные поля. По ощущениям это больше всего походило на попытку вставить в круглый разъём квадратный штекер. Рыкова раз за разом просто отталкивало от эфирного поля образца, сколько бы сил он ни пытался приложить.

Когда Антон окончательно убедился, что эфирное поле не просто не поддаётся, а отталкивает его, он решил предпринять другой шаг. Он был не таким значительным, как поиски эфириала, что подчинил себе животное, но тоже мог помочь расследованию. Перенастроившись на другую волну и сменив мысленные настройки, Рыков вновь сжал клочок шерсти в руке. Спустя несколько секунд… он почувствовал отклик, и его эфирное поле наконец смогло пройти через странный барьер, что отталкивал его ранее.

Когда связь полностью укрепилась, перед глазами Антона стало происходить нечто напоминающее рисование 3D модели, только в реальном времени. Другие, кто наблюдал за процессом, этого видеть не могли, но Рыков наблюдал за этим, не отрывая глаз и даже не моргая. От клочка шерсти стали расходиться голубые нити. Их становилось всё больше, где-то они утолщались, где-то становились тоньше. Спустя минуту в руках Антона всё ещё был клочок шерсти, но вокруг него образовался небольшой голубоватый силуэт, сплетённый из сотен эфирных нитей. Больше всего этот силуэт напоминал…

— Крыса, — на выдохе произнёс Антон, выпуская из рук шерсть.

И Михаил, и Георгий Сергеевич, и даже двое других лаборантов, что лишь украдкой наблюдали за процессом, все посмотрели на Рыкова с непониманием и лёгким смятением в глазах. Когда контакт между шерстью и рукой Антона разорвался, эфирный образ пропал, а Рыков почувствовал лёгкую слабость в теле и неприятную тяжесть в затылке.

— Что крыса? — непонимающе переспросил генерал-майор. — О чём ты говоришь, Антон?

Рыкову понадобилось около минуты, чтобы хоть немного прийти в себя, восстановить дыхание и полную ясность мысли. Никогда прежде Антон не получал такой серьёзный откат после контакта с чужим эфирным полем. Ему словно дали крепкий подзатыльник, и он никак не мог оправиться после полученной затрещины. Было ли виной долгое отсутствие практики, или же этот странный эфир, что отталкивал его, так повлиял, Антон точно сказать не мог.

— Эта шерсть, — Рыков кивнул на скомканный клок, — не собачья. Эта шерсть принадлежит крысе. На парня напала крыса, или даже скорее, целая стая.

Теперь лица всех присутствующих вытянулись в нескрываемом удивлении. Михаил, который, видимо, отвечал за проведение исследований, вначале пристально глянул на Рыкова, потом на клок шерсти, что лежал в вязкой луже.

— Как ты это понял? — спросил наконец Горюнов.

— У меня уже был опыт в поиске пропавших животных, — ответил Антон. — Я могу не только контролировать и считывать мысли животных, но и в случае необходимости определять, кто есть кто. Но только при контакте с какой-то их частью. Шерсть, когти, зубы — подойдёт что угодно. С помощью эфира я смог определить и как бы дорисовать недостающие части этого образца. В нашем случае я воссоздал полный образ животного из этого клочка, и эфирный силуэт показал крысу.

— Ты в этом точно уверен, Антон? — Георгий Сергеевич пристально глянул на Рыкова.

— Абсолютно, — кивнул Антон. — Эфирная проекция никогда не ошибается. Разве что образцы шерсти были бы перемешаны, но здесь картинка получилась чёткая и ясная. Эта шерсть точно принадлежит крысе.

— Теперь понятно, — кивнул Михаил, осмотрев клочок ещё раз, — почему мы не смогли дать точное заключение. В наших базах нет образцов крыс, потому что мы никогда с таким не сталкивались. От этого наши компьютеры и не находили точного совпадения, подгоняя их под ближайшее похожее.

— Но почему собака? — удивлённо спросил Абакин.

— Не знаю, — пожал плечами лаборант. — Генетика не моя специальность, но думаю, что дело именно в ней.

— Понятно, — кивнул генерал-майор. — Отправь этот образец в другую лабораторию, чтобы письменно подтвердить слова Антона, — сказав это, он повернулся к Рыкову. — А что с эфирным следом?

— Я не смог, — покачал головой Антон. — Когда я пытался за него уцепиться, меня словно отталкивало, не пускало. Сложилось ощущение, будто эфирные поля имеют одну полярность, как у магнитов, и их отталкивает друг от друга.

— Интересная реакция, — задумчиво проговорил Горюнов. — Предварительно могу сказать, что такое может случиться, если эфириал одного направления пытается взять контроль над чем-то, что ему неподвластно. Проще говоря, если природное направление попытается взять контроль над человеком, как это делают псионики, у него ничего не получится. Эфирные поля природников отличаются от полей псиоников, оттого и происходит, как вы это назвали, эффект одного полюса, хотя это не совсем верное название. Это можно было бы назвать скорее…

— Но крыса же не может быть эфириалом, — оборвал речь лаборанта Абакин. — Значит, здесь что-то другое. Нужно отправить запрос в…

Внезапно в комнате заиграла тихая музыка, и исходила она из кармана кителя генерал-майора. Когда он достал телефон и посмотрел на него, то нахмурился, но приняв вызов, поднёс телефон к уху.

— Абакин слушает… да… Что? Когда?.. Где?.. Насколько недалеко?.. Вот чёрт. Я понял. Да, позвоните Тронину, пусть выезжает.

Когда Георгий Сергеевич оборвал звонок, лицо стало хмурым, и выглядеть он стал на несколько лет старше.

— У нас ещё один труп, — проговорил он в пустоту. — Возле ЖК Парк Пушкинский найдено тело мужчины. Судя по всему, вновь нападение животных…

ГЛАВА 4. СЛЕДСТВЕННАЯ ГРУППА

Примерно через десять минут после сообщения о новом убийстве, когда Рыков и Абакин поднимались на первый этаж, Георгий Сергеевич всё пытался до кого-то дозвониться. Когда они уже подошли к турникету, генерал-майор внезапно замер.

— Алло… Да, это Абакин. Олег, вы уже на месте? Через сколько будете? Ладно… нет, вопрос не в этом. Я к вам сейчас нашего бывшего сотрудника отправлю, зовут Антон Рыков… затем, что он эфириал природной категории, и с его помощью мы сейчас установили, что за звери наводят ужас в районе. Ты не поверишь, но нет. Это крысы. Нет, не шучу… да, я сам в шоке, но это так… в общем, он подъедет, скажи, чтобы его пропустили. Возможно, он сможет по горячим следам зацепиться за эфриальное поле… Да, у него есть такой опыт… всё, ждите.

Когда Георгий Сергеевич закончил разговор и повернулся к Антону, то увидел на его лице лёгкое смятение.

— Георгий Сергеевич, — начал Рыков, когда генерал-майор убрал телефон в карман. — Зачем мне ехать на место убийства?

— Ты ведь не смог зацепиться за поле по нашему образцу. Сейчас есть возможность найти эфириала по горячим следам.

— А если там совершенно другое? Если это вовсе не звери, или простое совпадение. Да и к тому же, у меня не получилось не потому, что эфирное поле ослабло, а потому что оно просто не пускало меня.

— Я всё слышал, — кивнул Абакин. — Но раз ты здесь, зачем упускать возможность попробовать ещё раз? Антон, мои самые худшие опасения уже начали сбываться. У нас, возможно, завёлся маньяк-эфириал, и тебе должно быть известно, насколько это опасно. Если мы в кратчайшие сроки не обезвредим этого психопата, Москва может заинтересоваться и начать действия без нашего запроса. Это отразится на всех, включая и гражданское население. Ты же знаешь, как столица любит остро реагировать на такие… происшествия.

Несколько долгих секунд Абакин и Рыков мерились взглядами, но в конечном счете Антон спасовал. Он тяжело вздохнул и опустил голову.

— Я поеду, — сказал Антон. — Но обещать, что получится, в этот раз не буду.

— Хотя бы попробуй, — кивнул Георгий Сергеевич. — Ты на машине?

— Да, на машине. Единственное, что подскажите адрес. Я понятию не имею, где находиться этот ЖК.

***

До нужного адреса Рыков доехал за пятнадцать минут. Решил, что подъезжать на машине непосредственно к месту преступления будет неразумно, ведь скорее всего, там уже всё перекрыто, да и собралась толпа местных — узнать, что же произошло. Так что лучше оставить машину у соседнего дома. Когда Антон дошёл до нужного места, он понял, что был прав. Парковка возле одной из высоток была забита патрульными машинами, неподалёку суетились многочисленные сотрудники. Они натянули ленты, перекрыли все подходы и пытались ограничить число людей, пытавшихся подойти ближе. Простых граждан, у которых любопытство пересиливало чувство приличия и такт, тоже было немало. Кто-то топтался возле заградительной ленты, пытаясь выведать, что же произошло, другие, как подметил Рыков, смотрели в окна из соседних домов и даже снимали на телефоны. Антон никогда не понимал таких людей и даже немного презирал. Если человеку хочется иметь на своём телефоне фото или даже видео с мёртвым телом, то этот человек явно не в своём уме.

С трудом проложив себе коридор среди толкущихся людей, чтоб добраться до ленты, Рыков нашёл глазами сотрудника и жестом руки подозвал его к себе. Вначале сотрудник в звании старшего прапорщика не хотел подходить к нему. Он просто стоял на месте и словно не замечал гражданского, но стоило Антону приподнять ленту и начать пролазить под ней, как полицейский тут же отреагировал.

— Эй, куда ты лезешь? — прорычал старший прапорщик, подбежав к Рыкову и довольно жёстко перехватив его руку. — Давно в обезьяннике не сидел?

— Моя фамилия Рыков, — спокойно проговорил Антон, глядя в глаза полицейского. — Меня прислал генерал-майор Абакин. Вас должны были предупредить.

Несколько секунд старший прапорщик сверлил глазами Антона, после чего отпустил его руку и потянулся к рации, висевшей на груди.

— Товарищ майор, это Свирь. У меня здесь мужчина по фамилии Рыков, сказал, что от генерал-майора Абакина.

Спустя несколько секунд в рации прохрипело:

— Пропусти его. Он к подполковнику Тронину.

Старший прапорщик ещё раз глянул на Рыкова, кивнул и после сам поднял ленту, чтобы «гражданский» прошёл на место преступления.

— Вам туда, — сотрудник указал в сторону припаркованных машин. — Они уже все на парковке.

Кивнув, Антон под любопытными взглядами зевак, что начали шептаться с утроенной силой, быстрым шагом направился к указанному месту. Поначалу Рыков никого не увидел, но когда подошёл чуть ближе к парковке, услышал тихие голоса. Обогнув серый «Патриот» и выйдя между рядами машин, Антон наконец увидел место преступления, и оно выглядело до крайности скверно.

У переднего бампера синего «Субару» головой в сторону дороги лежал мужчина в чёрном пальто — точнее сказать, в том, что когда-то было пальто. Помимо верхней одежды, на мужчине не так давно был свитер серого цвета и чёрная футболка, но и они пришли в негодность. На ногах были чёрные джинсы, тоже превратившиеся в тряпку, изодранные серые носки и добротные ботинки, которые почему-то лежали у соседней машины, отчего пострадали куда меньше всего остального гардероба. На первый взгляд, мужчина не выглядел бездомным или забулдыгой. Обычный мужик средних лет в некогда приличной одежде. Насколько мог оценить Рыков, мужчина, как и парень до него, тоже подвергся нападению зверя. Множественные рваные раны на теле, царапины на лице и руках, огромные гематомы на груди. Под телом убитого скопилась лужа уже засохшей крови. И почему-то именно она не давала покоя бывшему полковнику. Он переводил взгляд с тела на землю и вновь на тело, пытался понять, что именно его так смущает и вызывает чувство… неправильного.

Пока Рыков осматривал тело издалека, в непосредственной близости от него работали трое. Двое мужчин с хмурыми лицами и белокурая женщина в белых перчатках и камерой на шее. Наконец один мужчина что-то сказал другому, и они оба повернулись к «гражданскому», что стоял в стороне и наблюдал за их работой. Спустя несколько секунд один из них пошёл к Антону, видимо, поняв, кто он такой. Подошедшим был мужчина лет сорока пяти, одетый в серую куртку, из-под которой выглядывал тёмно-синий китель, брюки, перепачканные грязью в районе щиколоток, и туфли. Мужчина был не очень высок, но довольно крепок. Короткие волосы русого цвета, цепкие карие глаза, внимательно изучающие гражданского, чуть загнутый нос и слегка выдвинутая вперёд челюсть, не видевшая бритвы как минимум несколько дней.

— Антон Рыков? — спросил мужчина, остановившись в шаге от Рыкова.

— Так точно, — кивнул Антон. — Абакин звонил вам, когда я стоял рядом.

— Как вы поняли, что мне? — слегка удивился мужчина. — Не помню, чтобы мы с вами были знакомы.

— Интуиция, — Рыков слегка улыбнулся и кивнул на плечо мужчины. — Ваши погоны подполковника. Не думаю, что здесь есть кто-то выше вас по званию, а следовательно, именно вы старший этой следственной группы. Генерал-майор не стал бы звонить никому, кроме старшего группы, а значит, могу предположить, что вы старший следователь Олег Тронин.

Мужчина коротко глянул на плечо, увидел, что из-под его куртки и вправду можно увидеть звёздочки, после чего вновь повернулся к Рыкову и с улыбкой протянул ему руку.

— Ваше предположение верное, — сказал он, когда они обменялись рукопожатиями. — У вас острый глаз, Антон, жаль, что вы уже на пенсии.

— Дело не во мне, а в цифрах в паспорте, — ответил Рыков и кивнул на место действия. — Так что у вас там?

Вместо ответа Тронин кивнул в сторону тела и пошёл туда. Рыков последовал за ним.

— Прежде чем мы начнём, — заговорил Олег, когда они подошли, — давайте я вас представлю.

Мужчина, который стоял рядом с Трониным, не сводил глаз с Рыкова с момента, как заметил его. Ему было лет тридцать пять, в чертах лица угадывались южные корни, скорее всего, татарские или башкирские. Смугловатое лицо, едва заметно зауженные зелёные глаза, мясистый нос. Этот хмурый мужчина носил звание капитана. Девушка же, которая что-то снимала с тела убитого, повернувшись на голос, замерла на несколько секунд, после чего расцвела в улыбке. В последний раз, когда Рыков видел её, она была ещё молодой девушкой, каждый раз бледневшей при виде трупа, но сейчас перед ним была опытная женщина, повидавшая не одно место преступления.

— Антон Максимович? — протянула девушка, вставая в полный рост. — Как вы здесь… что вы…

— Здравствуй, Азалия, — с улыбкой поприветствовал бывшую коллегу Рыков. — Георгий Сергеевич прислал. Говорит, что ты без меня не справляешься.

— Так уж и не справляюсь, — фыркнула криминалистка и вновь улыбнулась. — Я рада вас видеть, товарищ полковник.

— Взаимно, — кивнул Антон. — И я уже давно не полковник.

— Судя по всему, вы знакомы, — усмехнулся Тронин, а после кивнул на мужчину, всё ещё хмуро глядевшего на Антона. — Это капитан Наиль Шустро. Он наш оперуполномоченный.

— Рад знакомству, — сказал Рыков, глядя на Наиля.

Капитан в свою очередь лишь коротко кивнул, после чего вновь склонился над телом, достал из внутреннего кармана куртки блокнот с ручкой и стал что-то записывать.

— Ну а теперь, что касаемо тела, — подполковник опустил глаза на убитого. — Это у нас Виктор Борисович Ульянов, сорок четыре года, женат, двое детей. Собственно говоря, жена и нашла тело. Он должен был появиться дома поздно ночью, после смены на заводе, но так и не пришёл. Когда Олеся, его супруга, выглянула в окно, — Тронин указал на соседнее здание в районе седьмого этажа, — и увидела их с мужем машину, а после и человека, лежавшего рядом, то спустилась посмотреть и… нашла мужа уже в таком виде.

— Значит, убийство произошло ночью, — сделал заключение Рыков.

— В промежутке между двенадцатью и двумя часами ночи, — кивнула Азалия.

Склонившись над телом, Антон ещё раз бегло оглядело его, заостряя внимание на повреждённых участках.

— Царапины, рваные раны… вот здесь явные следы зубов, — Рыков указал на предплечья, где виднелся чёткий след укуса. — Да, это определённо животные, и судя по следам зубов, мелкие.

— Характеры ран совпадают с теми, что были на первой жертве, — сказала криминалистка и протянула Антону герметичный мешочек. — И насколько я могу судить визуально, даже шерсть идентичная.

Приняв пакет и выпрямившись, Рыков осмотрел его. Этот клок шерсти оказался куда больше, чем тот, что он видел в лаборатории, но Азалия была права, он и вправду был очень похож. Разве что окрас был немного светлее, но в целом можно было сказать почти наверняка, что это была вновь та самая стая крыс.

— Я могу его достать? — спросил Рыков у криминалистки.

— Да, конечно, — кивнула Азалия. — Судя по всему, мужчина пытался отбиться от нападавших. Костяшки пальцев разбиты, руки сильно исцарапаны и искусаны. Первая жертва почти не сопротивлялась, видимо, была сильно напугана, и поэтому руки были почти целы. Этот же мужчина бился до последнего. Поэтому и животных следов здесь куда больше, в том числе и шерсти.

Получив добро, Рыков раскрыл пакет, взял шерсть в руки и начал настройку. И вновь ощущение чего-то холодного начало растекаться от его груди, прошло по плечу, добралось до локтя, а после до кисти и пальцев правой руки. Когда Антон попытался направить эфир в шерсть, чтобы установить связь, он вновь почувствовал ту невидимую стену, что отталкивала его в лаборатории. После нескольких неудачных попыток Рыков вновь сменил настройку и дал команду нарисовать проекцию. Голубые линии переплетались и разрастались около минуты, но результат был тот же. Они вновь показали чёткий образ крысы.

— Шерсть крысиная, — заключил Рыков, когда эфирный образ рассеялся, — а значит, это уже второе нападение этих грызунов.

— А что насчёт хозяина? — спросил следователь.

— Я могу сказать лишь то же, что и в лаборатории, — вернув шерсть в пакет, заговорил Антон. — Когда я пытаюсь синхронизировать эфирные поля, то словно натыкаюсь на стену, которую не могу обойти.

— Может быть, анализ на эфир всё же дал сбой? — вслух предположил Олег. — Парень был эфириалом, пусть и третьего класса, его кровь могла попасть на образец, и именно она и давала положительный результат.

— Тогда бы не было стены, — покачал головой Рыков. — Если бы образцы и вправду были чистые, то моё эфирное поле просто бы прошло сквозь шерсть и ничего не дало, но здесь я встречаю сопротивление, причём очень мощное. Эфир есть в обоих образцах, это я могу сказать уверенно.

— Может ли быть так, что эфириал, который подчинил крыс, сильнее вас? — спросила Азалия, настраивая объектив на камере.

— Может, — кивнул Антон и нахмурился. — Но если это так, то у вас большие проблемы. Получается, что ваш убийца — эфириал первого класса, а его запас эфира позволит подчинить целую армию крыс.

— Прямо как в сказке про крысолова? — усмехнулся следователь и посмотрел на криминалистку. — А ты что скажешь?

— Всё просто, — спокойно ответила Азалия, делая очередной снимок трупа. — Множественные раны, гематомы и большая потеря крови. Именно от неё он и умер. Единственное отличие от первой жертвы — мужчина пытался оказать сопротивление, на это указывают разбитые кулаки, судя по всему, об асфальт, и множественные укусы в районе пальцев и ладоней, — после недолгого молчания криминалистка нахмурилась, вновь склонилась над телом. — Странно как-то.

— Что именно? — спросил следователь.

— Во-первых, раз мужчина пытался отбиться, то почему вокруг нет ни одного крысиного трупа? Я очень сильно сомневаюсь, что такой здоровяк не смог ни одной прибить.

— Могу предположить, — подал голос Олег. — Возможно, хозяин грызунов замёл следы. Видимо, он не рассчитывал, что его зверушек смогут опознать без визуального контакта. Поэтому все крысиные трупы и были убраны.

— Возможно, так и было, — кивнула криминалистка. — Во-вторых, количество ран, точнее — их расположение. По большей части они сконцентрированы на теле и ногах, — Азалия указала на область в районе живота, где почти не было живого места, а после на ноги, сплошь покрытые массивными кровавыми подтёками и синими пятнами. — На лице лишь незначительные укусы и царапины, и то могу предположить, что они получены в ходе сопротивления.

— И что нам это даёт?

— Что животные не пытались убить его, — ответил за Азалию Рыков и помрачнел. — Они его мучали, истязая тело. Они не трогали жизненно важные точки вроде шеи, глаз и вен, а отрывали куски плоти ещё от живого человека.

— Ужас, — Олег невольно поёжился, но быстро взял себя в руки. — А на первой жертве?

— Нужно будет взять заключение судмедэкспертизы, но насколько я помню, там было всё не так… жестоко. Тело, конечно, было искалечено, но не так сильно. Но определённо в этом и предыдущем убийстве есть определенное сходство.

— Когда приедем в отдел, найди заключение и сравни, — кивнул следователь и посмотрел на Антона. — У вас есть что добавить?

— Ничего такого, — покачал головой Рыков, задумчиво глядя куда-то в пустоту. — Есть пара предположений, но только…

— Товарищ подполковник, — раздался за спиной мужской голос.

Когда Рыков и Тронин обернулись, к ним со стороны домов шли двое мужчин, одетых в гражданское. Один был высокий, с кучерявыми волосами чёрного цвета, второй чуть ниже товарища, с тёмно-рыжими волосами, несколько полноватый. Когда мужчины подошли, высокий с легким удивлением оглядел мужчину в гражданском, а вот его напарник, как и криминалистка до этого, внезапно заулыбался.

— Товарищ полковник? — протянул мужчина по фамилии Зыров, который, как и Гордеева, что сейчас делала фотографии убитого, раньше работал вместе с Рыковым.

— Уже давно просто Антон, — ответил Рыков и улыбнулся. — Здравствуй, Богдан. Как служба?

— Всё хорошо, — ответил Богдан и смущённо улыбнулся. — Год назад лейтенанта дали.

— Прими мои запоздалые поздравления.

— А вы-то здесь как оказались? Убитый ваш… знакомый?

— Нет, я вижу этого мужчину впервые. Я здесь по просьбе генерал-майора, — Рыков кивнул в сторону тела. — Абакин сказал, что у вас звери начали убивать, вот меня и выдернули с дачи.

— Не самая лучшая пенсия, — с усмешкой ответил Богдан.

— Какая есть, — пожал плечами Антон.

— Так что у вас? — наконец спросил следователь, когда разговор исчерпал себя.

— Ой, да, простите, — Зыров нервно откашлялся. — Товарищ подполковник, мы опросили жену убитого и их соседей. Ничего, что могло бы указать на мотив, мы не узнали, но есть один интересный факт. Убитый был эфириалом силовой категории, причём второго класса.

Пока подполковник слегка ошарашенно смотрел на своих подчинённых, Антон шумно выдохнул и вместе с этим невольно уступил в уме место полковнику Рыкову, чьи шестерёнки уже раскручивались, набирая обороты, анализируя всё, что ему было доступно.

«Меньше чем за неделю в одном районе два трупа, и насколько я могу помнить карту, оба места достаточно близко друг к другу. Оба убиты животными, а точнее — крысами. И первая, и вторая жертва были эфириалами, но разных категорий и классов. Убийства произошли ночью, когда жертвы могли просто не заметить, что к ним подбираются грызуны, а значит, жертвы могли просто не иметь возможности убежать».

-… не пил больше положенного, был приличным семьянином, детей своих любил, на секции с ними ходил, — когда Рыков вернулся из чертогов своего разума, он услышал часть доклада, который делал напарник Зырова. — Одним словом, товарищ подполковник, убитый был образцовым мужем и отцом.

— Ясно, — только и сказал Олег, потирая глаза пальцами. — Значит так, сейчас съездите к нему на работу, поговорите там с его начальством и коллегами. Может быть, он с кем-то конфликтовал там, или они знают то, чего не знает супруга. У нас есть предположение, что убитого перед смертью долго мучили, а это значит, что у кого-то был на него зуб.

— Сделаем, — кивнул Богдан, и вместе с напарником они вновь направились в сторону домов.

Когда следователь повернулся к Антону, тот смотрел на него в ожидании.

— Оба убитых эфириалы, — заключил наконец Рыков, — и оба убиты ночью. Если второй фактор ничего особо не даёт, кроме того, что убийца предпочитает скрытность, то вот первый наводит на нехорошую мысль. Складывается ощущение, что крысиный хозяин охотится на эфириалов.

— Слишком мало вводных для такого заключения, — не согласился Тронин. — Два убийства ещё не показатель закономерности, но до третьего тоже доводить не хочется. Это может быть чистой воды совпадение, к тому же, кроме этого, их больше ничего не объединяет. Возраст у жертв разный, социальный статус тоже. Даже категории и классы не совпадают. Ваше предположение можно записать пока только на полях карандашом.

— И тем не менее, отбрасывать его не стоит, — кивнул Рыков. — Моё чутье мне подсказывает, что здесь есть что-то ещё, но что конкретно, я пока сказать не могу.

— Вы помогли нам установить, что нападение вновь совершили крысы, и что они подверглись воздействию эфира, а это уже облегчит работу наших экспертов.

— Помог чем смог, — кивнул Антон. — Я вам ещё нужен?

— Думаю, что нет, — покачал головой Олег и протянул Антону руку. — Рад был знакомству.

— Взаимно, — ответив на рукопожатие, сказал Рыков и повернулся к криминалистке. — Рад был повидаться, Азалия, пусть и в такой обстановке.

— Я тоже, Антон Максимович. Удачи вам.

Кивнув хмурому и молчаливому оперу, что всё это время стоял в стороне со своим блокнотом, Рыков неспешным шагом направился к заградительной ленте, а уже после и к своей машине.

«В цветочный что ли заехать, — подходя к машине, подумал Антон. — Я уже давно Свете ничего не дарил».

***

Вечерний ужин прошёл в куда более мрачной обстановке, чем обычно бывало. Даже букет белых лилий, что стоял в центре стола, не делал ужин более радостным. Пока Света рассказывала мужу о проведённом дне, и о том, что со дня на день купит билеты в Германию, Антон безуспешно силился мысленно загнать полковника Рыкова обратно в спячку. Тот раз за разом перехватывал контроль и принимался заново прокручивать то, что узнал сегодня о деле с крысами и их хозяине. И внутреннему полковнику не было особого дела до болтовни гражданки Рыковой.

— Дорогой, — послышался, словно издалека, голос Светы. — Ты меня слушаешь?

— Пытаюсь, — честно ответил Антон и мотнул головой. — Просто…

— Один день побывал на старом месте, а уже старые привычки заиграли, — усмехнулась Светлана, после чего лицо её слегка погрустнело. — Обычно ты так себя вел, когда думал над очередным делом. Я не хотела спрашивать, думала, что ты сам всё расскажешь, но видимо, придётся. Как всё прошло?

— Трудно сказать, — протянул Антон. — С одной стороны, вроде и ничего не получилось, с другой стороны — вроде и сделал хоть что-то полезное.

— Как это понять? — на лице Светы отразилось непонимание.

— Я не смог зацепиться за эфириальное поле, и поэтому выследить хозяина не получилось. Но, с другой стороны, я смог установить, что именно за животные это сделали.

— Так это были не собаки? — удивилась Рыкова. — И кто же?

— Крысы.

Внезапно на лице Светы проступил страх вперемешку с омерзением. Антон знал, что его супруга недолюбливает как мышей, так и, тем более, крыс, и поэтому не удивился реакции.

— Крысы? — не своим голосом переспросила Светлана и поёжилась. — Боже, получается, что того мальчика…

— И мужчину, — вставил Рыков и дождавшись, когда недоумение немного спадёт с лица супруги, продолжил. — Сегодня, пока я был в лаборатории, был убит ещё один человек, только в этот раз мужчина.

— И тоже они? — ахнула Рыкова.

— Да, тоже крысы, но те или нет, я не могу сказать. Хотя, скорее всего, те же самые. Что первый, что второй образец показал содержание эфириального вмешательства, и я не смог зацепиться за него в обоих случаях. Не думаю, что в городе орудуют сразу два убийцы с крысами.

— Значит, получается, что Абакин был прав? — тихо спросила Светлана. — В городе появился серийный маньяк?

— Пока ещё не до конца ясно, — покачал головой Антон. — Два убийства ещё ни о чём не говорят. Места разные, пусть район один и тот же, да и люди разных возрастов. Мужчина за сорок и парень старшеклассник. Никаких общих деталей, кроме того, что оба являются эфириалами. Да и то, парень был третьего класса, а мужчина второго, и категории у них тоже разные, — Рыков тяжело вздохнул. — Следствие проводит проверки, разбирается с образцами и уликами. Думаю, они найдут связь, если она, конечно, есть.

— Живя с тобой, я привыкла ко многому, — после недолго молчания заговорила Света с лёгкой бледностью на лице. — Но чтобы убийство совершили крысы, — её вновь передёрнуло.

Видя, что супруге нехорошо, Антон встал, обошёл стол и подойдя к ней, обнял её за плечи.

— Всё хорошо, — нежно проговорил он и поцеловал жену в макушку. — Нам крыс бояться нечего. У нас есть Зеро. Он ещё полон сил и сможет нас защитить.

— Я тебе верю, — с нервной улыбкой ответила Света, но после улыбнулась более естественно. — У меня есть не только Зеро, но и ты, а это, пожалуй, самое главное.

На это Антону нечего было сказать. Он просто улыбнулся и поцеловал супругу в лоб.

— Я пока здесь уберусь, — сказала Света, вставая, — а ты не мог бы найти восьмой канал? Там сейчас сериал мой начнётся.

— Конечно, — кивнул Рыков.

Придя в зал и найдя нужный канал, Антон уселся в кресло, достал телефон и зашёл на один из новостных порталов. Новость о том, что было совершенно второе убийство за три дня, без внимания СМИ, конечно, не осталась. Люди негодовали из-за случившейся трагедии и требовали наказать виновных, а виновными вновь назначили ни в чём не повинных собак. Оно и понятно, если бы людям сказали, что два убийства дело рук, а точнее — лап крыс, к тому же совершённых под чьим-то контролем, общественность бы просто взорвалась от такой новости. Пока что полиция и волонтёры обещали усилить бдительность и в кратчайшие сроки найти стаю, на чьей совести повисли уже два убийства.

— Ещё не началось? — спросила Света, заходя в зал.

— Нет, — ответил Антон, убирая телефон на столик. — Пока только реклама.

— Хорошо, — кивнула Рыкова и остановилась посреди комнаты. — Тебе чего-нибудь принести?

— Чаю, если можно.

— Тебе можно, — с улыбкой ответила Света. — Мой защитник должен быть сыт и бодр, если вдруг нагрянет опасность.

ГЛАВА 5. ПРЕДЕЛЫ ВОЗМОЖНОГО

Шесть утра, суббота. Подъем, разминка, душ, завтрак. После гречки и двух отварных яиц прогулка с Зеро. После возвращения с улицы у пса начинается банный день. Вымыть от кончика носа до хвоста, обтереть, просушить, а после расчесать. Последнюю процедуру Зеро не очень любил, но Антон умел уговаривать, и его сила эфириала была здесь ни причём. Он с малых лет, даже когда ещё не овладел силой эфира, умел находить общий язык с животными, в особенности с собаками. Когда Антону было девять, у родителей был красивый далматинец по кличке Блэк. Блэк был очень своенравным, и даже прожив в семье Рыковых семь лет, не слишком хотел подчиняться приказам главы семьи. Максим Олегович, отец Антона, подумывал отдать его в добрые руки, уж слишком пёс был неуправляемым, но Антон отговорил отца. В один прекрасный день он пообещал, что Блэк будет послушным, и он проконтролирует это. Возможно, именно с того дня эфирильная сила начала пробуждаться в девятилетнем мальчике, хотя сам он этого, конечно, не знал. Лишь когда Антону было четырнадцать, родители отвели его на тест, показывающий содержание эфира в крови и определяющий его природу. Именно в тот день Антон Максимович Рыков стал эфириалом природной категории, и ему был присвоен второй класс с содержанием эфира в крови тридцать пять процентов.

После того, как Блэк умер в возрасте пятнадцати лет, родители Антона больше не брали в дом животных, но он находил себе четвероногих друзей на улице. Все собаки и кошки в его районе, едва увидев Антона, бежали к нему и сопровождали до дома. Рыков не знал, было ли это связано с его добрым характером или с силой эфира, которую он ещё плохо контролировал, но это было и неважно. Антон отвечал всем животным за их внимание лаской. Гладил их, чесал за ушами и иногда выносил из дома еду и воду.

Зеро, как и Блэк в своё время, не стал исключением. Когда Антон только взял щенка из приюта, он тоже не очень хотел слушать человека. Маленький Зеро был любопытным и геперактивным, отчего на старой квартире Рыковых множество раз падали столы и стулья, а на стенах и мебели не осталось целых углов, потому что щенок точил об них зубы. Но шли недели, Антон проявлял терпение и заботу, и пёс стал осознавать, кому должен быть благодарен за такую жизнь, и что стоит вести себя более сдержано. С годами Зеро стал понимать своего человека даже без слов, достаточно было щелчка пальцев, короткого свиста или движения головы, и пёс выполнял то, что от него требовалось.

Антон за всё время, что жил у него Зеро, применял на нём эфириальную силу лишь единожды. Это было за четыре года до пенсии. Тогда Зеро был год с небольшим, но он уже показывал себя как примерного и послушного хранителя правопорядка. Антон взял его на задержание банды, что занималась вымогательством и грабежом квартир. И Рыков, и группа захвата прекрасно знали, что преступники могут быть, и скорее всего, будут вооружены, наверняка окажут сопротивление и даже попытаются сбежать. Именно для этого Антон и взял Зеро, чтобы в случае чего он смог догнать и обезвредить преступника. Когда СОБР вломился в квартиру, то бандиты, не ожидавшие облавы, были обезврежены без боя за считаные секунды. Беда случилась, когда их выводили из подъезда дома. Один из преступников, обладая эфириальной силой телесной категории, смог разорвать цепочку наручников, вывернуться из рук полицейского и выхватить у него пистолет. Он успел сделать всего два выстрела, один из которых попал в ногу бойца СОБРа, а другой в плечо Рыкова, стоявшего буквально в трёх шагах напротив вооружённого бандита.

Зеро тогда среагировал без команды и бросился на бандита, вцепившись в его руку. Эфириал пытался отбиться от собаки, но Зеро оказался проворнее “силача” и не выпускал преступника из челюстей. Оперативники пытались его оттащить, но Зеро продолжал впиваться зубами в руку бандита, заставляя того истошно орать. Даже на команду своего человека он отказался реагировать. С чем именно было связано это непослушание, Антон, конечно, догадался и был благодарен Зеро. Никто прежде так самоотверженно не защищал его, и Рыков был горд за своего пса, хотя и не очень доволен его отказом выполнять команды. Тогда-то Антону и пришлось применить свою эфириальную силу, чтобы успокоить пса и заставить его отпустить руку бандита. С того дня Рыков больше ни разу не прибегал к эфиру в отношении своего верного друга и защитника, но и Зеро больше ни разу не ослушался команды своего человека.

Когда с купанием Зеро было покончено, и он, всё ещё пребывая в состоянии полумокрой тряпки, ушёл на свою лежанку, которая находилась в зале, Антон отправился в спальню.

- Свет, – окликнул он жену, когда та протирала пыль на верхних полках шкафа.

- Да? – спросила она, обернувшись.

- Баню на двоих топлю?

- Баню, – задумчиво проговорила Светлана. – Думаю, да. Давно я там не была.

- Так я тебя каждую субботу зову, – с улыбкой ответил Рыков.

- Ну ты как-то не вовремя зовёшь, – шутливо фыркнула супруга. – Я либо в посёлок собираюсь, либо в гости.

- Я понял, – рассмеявшись, ответил Антон. – Ну сегодня у тебя планов нет?

- Нету. Можешь готовить на двоих.

Кивнув, Рыков вышел из комнаты и направился по коридору к выходу. Баню Антон построил всего пару лет назад, но привычку ходить в неё по субботам завел уже давно. Рыков считал, что нет большего удовольствия после тяжёлой трудовой недели, чем на часок оказаться в хорошей бане с хорошей компанией.

Свою же баню он построил с Колей, товарищем по институту. Коля вместе с семьёй уже много лет жил в Екатеринбурге, но всё же смог выделить для старинного друга пару недель, приехать и помочь с постройкой. Когда стройка была окончена, и они впервые опробовали баню, Коля, вышедший на улицу красный как рак, но довольный, словно кот после тарелки сметаны, дал слово, что будет навещать Антона чаще. Теперь в конце каждого месяц он, его жена Вика и двое их сыновей, Миша и Кирилл, старались приезжать к Рыковым на пару дней в гости.

Баню Антон довёл до кондиции довольно быстро. Он не стал гнать слишком много жару, ведь Света не любила сильную духоту. Когда же Антон парился один, то нагонял куда сильнее, чтобы прогреть старые кости и вывести из тела всё лишнее, что успело скопиться в нём за неделю. Замочив веник, набрав холодной воды и приготовив банные шапочки, Рыков отправился за супругой.

- Светик, – крикнул Антон, разуваясь у входа, – баня готова. Мне надо только переодеться, и можем идти.

- Поняла, – прозвучал голос супруги из кухни. – Сейчас полотенца найду, и можем идти. Твой халат брать?

- Я в нём пойду.

- Хорошо, – ответила супруга и после недолгой паузы добавила. – У тебя там, кстати, телефон разрывался. Раза три кто-то звонил.

Услышав это, Рыков нахмурился. Единственной, кто мог звонить ему в субботу, была его дочь Алиса, но она делала это вечером. Да и то, если не дозванивалась до отца, звонила матери, а значит, это была не она. Бывало, конечно, и старые друзья или знакомые могли набрать, когда им становилось скучно или что-то было нужно, но обычно больше одного дозвона они не делали. Найдя свой телефон на столике в зале и включив экран, Рыков невольно стиснул зубы. Двадцать три семнадцать, именно так заканчивался номер генерал-майора Абакина. Это Рыков успел запомнить хорошо, поэтому ему даже не пришлось проверять предыдущие звонки, чтобы быть уверенным на все сто.

Когда он набрал номер и поднёс телефон к уху, не пришлось ждать и полминуты. Георгий Сергеевич взял трубку спустя три гудка.

- Алло, Антон, здравствуй, – прозвучал голос Абакина. Генерал-майор хотел казаться спокойным, но всё же лёгкая тревога проскальзывала в его тоне. – Я тебя, наверное, отвлекаю?

- Добрый день, – ответил Рыков. – Нет, не отвлекаете. На улице был, вот и не слышал. Вы что-то хотели?

- Да, если это так можно назвать, – в трубке послышался тяжёлый вздох. – У нас… очередное нападение крыс. Оно снова произошло в Советском районе, но теперь на улице Елькина, и в этот раз жертва чудом смогла спастись.

Чего-то такого Рыков примерно и ожидал. Ещё в тот момент, когда он понял, кто пытался до него дозвониться, он уже знал, что разговор вновь будет о крысах и их жертвах. Правда, признаться честно, Антон не ожидал, что жертва останется жива.

- Кто на этот раз? – тихо спросил Рыков.

- Женщина, тридцать пять лет, зовут Виктория Высоких, работает ветеринаром в областной ветклинике.

- Эфириал? – тут же спросил Антон.

- Да, – выдержав паузу, ответил Абакин. – Второй класс, природной категории.

- Как она спаслась? – спросил Рыков, хотя уже догадывался, каким будет ответ.

- Крысы напали на неё ночью, когда она шла домой с остановки. Они успели сильно её покалечить, прежде чем она инстинктивно применила силу эфира. С её слов, эфир подействовал на них не так, как на других животных, с которыми она работала. Он словно сработал с задержкой. Ей понадобилось приложить колоссальные усилия, чтобы просто удержать их в неподвижности. Когда она добралась до подъезда, силы её почти покинули, и крысы вновь ринулись к ней, но она успела закрыть за собой дверь.

- Ей крупно повезло, – хмыкнул Антон. – Будь у неё другая сила, она могла бы стать третьей жертвой.

- Это ещё не всё, – голос Абакина внезапно обрёл силу, и в нём появились более… весёлые нотки. – Когда она отдышалась и начала подниматься до ближайших квартир за помощью, она услышала, как кто-то скребёт дверь изнутри. Включив фонарик и посветив, она поняла, что одна крыса успела забежать за ней, но уже не проявляла той агрессии, что была у неё на улице. Она пыталась убежать, пробраться через дверь и соединиться со своей стаей.

- Она поймала её? – удивлённо протянул Рыков.

- Да, – с усмешкой ответил Георгий Сергеевич. – Девушка с такими ранами смогла сдержать орду крыс, ещё и пленить одну из них. Я бы ей медаль дал за мужество, но жаль, что это не в моих силах.

- Вы хотите, чтобы я… поработал с этой крысой? – после недолгой паузы спросил Антон.

- И поговорил с девушкой. Вы оба природной категории и лучше поймёте тонкости своей силы. Насколько я понял, то эта стая была необычной, и что сила природного эфира на них не оказала должного воздействия.

- Я… мне, – Антон внезапно замялся, не зная, что именно ответить. – Я должен сделать это сегодня?

- Нет, что ты, – быстро ответил Абакин. – Девушка сейчас в больнице, она сильно пострадала, но жизни ничего не угрожает. Отложим это дело до понедельника. К тому же наши эксперты и оперативники просматривают запись с камеры. Может, получится что-то узнать.

- Крысы наконец попали на камеры? – вновь удивлённо спросил Рыков.

- На камеру домофона, – Георгий Сергеевич усмехнулся. – Хоть где-то эти умные домофоны пригодились. Так что, нам ждать тебя в понедельник?

- Думаю, да, – чуть подумав, ответил Антон. – Если что-то изменится, я вам позвоню.

- Хорошо. Тогда до встречи в понедельник.

Когда Антон положил трубку на столик и обернулся, то увидел стоящую за спиной супругу. Она застыла, прислонившись плечом к дверному косяку, уже одетая в банный халат, а в руках держала полотенца. Лицо её было спокойным, но во взгляде явно читался вопрос: “Опять?”.

- Ты слышала? – спросил Рыков.

- Половину, – ответила Светлана. – Поняла только, что в понедельник тебе снова ехать на работу.

- Это не работа, – не очень уверенно поправил Антон. – За работу обычно платят, а здесь… скорее дружеская помощь старым знакомым.

- Понятно, – усмехнулась Света. – Надо будет хоть список тебе составить, что в магазине купить, а то просто так катаешься туда-сюда, получается.

- Как скажешь, – кивнул Антон и улыбнулся. – Пойдём?

- Да, – кивнула Света, и оглядев мужа, усмехнулась. – Ты ничего не забыл?

- Что? – Рыков опустил глаза вниз и цыкнул, увидев на себе спортивные штаны и футболку. – Вот же… забыл. Я сейчас.

Спустя пару минут, когда они уже шли по двору к бане, Света внезапно спросила.

- Крысы… ещё кого-то убили?

- Что? Нет, – ответил Антон и усмехнулся. – Они пытались, но девушка оказалась их сильнее.

- Девушка? – ахнув, переспросила Светлана.

- Я сам в лёгком шоке, – усмехнулся Антон, открывая дверь предбанника и пропуская жену первой. – Она, как и я, эфириал природной категории и имеет второй класс. Лишь благодаря своей силе она смогла спастись и взять в плен одного грызуна.

- В плен? – удивлённо протянула Света.

- Ей удалось поймать одну из тех крыс, что убили уже двоих человек. Георгий Сергеевич хочет, чтобы я поговорил с девушкой и посмотрел на эту крысу. Со слов потерпевшей, её сила эфириала не сработала должным образом.

- Как это понять? – на лице Светланы появилось смятение.

- Обычно, когда природные эфириалы применяют силу, животные попадают под нашу власть без всякого сопротивления. Со слов той девушки, крысы словно сопротивлялись, точнее сказать, их что-то защищало. У неё не получилось в полной мере взять контроль над ними.

- Вот как, – протянула Светлана, и на лице её проявилась задумчивость. – Никогда прежде не слышала такого.

- Как и я, – пожал плечами Рыков, и открыв дверь парилки, зашёл туда первым, супруга зашла через минуту после него. – Хорошо же, правда?

- Терпимо, – проговорила Рыкова, пряча лицо в ладонях. – Но можно было и послабее.

***

После утренних ритуалов, завтрака и прогулки с Зеро Антон провёл день воскресенья за ноутбуком. Будучи работником полиции, Рыков довольно часто прибегал к помощи компьютера. Составлял отчёты, писал рапорты, изучал заключения, которые отправляли ему на почту, и решал другие рабочие задачи. С выходом на пенсию Антон почти потерял интерес к ноутбуку и включал его крайне редко. По большей части им пользовалась Света, изучая очередную страницу нарядов в интернет-магазинах, или заполняла электронный журнал. Сейчас, как и во времена службы, Антон включил ноутбук исключительно в рабочих целях.

После вчерашнего разговора с Абакиным Антону не давали покоя услышанные слова о том, что эфирная сила “друида” не смогла в полной мере усмирить крыс, хотя по всем существующим законам, эфир должен был взять верх над грызунами и передать их волю в руки человека. Но этого почему-то не случилось. Именно за разрешением этой загадки Рыков и отправился в интернет. Антон понимал, что прямого ответа на свой вопрос он, конечно же, не найдёт, но всё-таки хотел чуть больше узнать о том, на что способен эфир. Какие бывали необычные случаи его применения, встречались ли “перебои” в его использовании, и самое главное, могут ли люди вызывать или сами становиться аномалией из-за эфира или его воздействия. Основные законы, связанные с эфиром, его свойства и прочие поверхностные знания ещё были свежи в голове Антона. Но этого было недостаточно для того, чтобы найти ответы на волнующие его вопросы.

Порядка четырёх часов Рыков провёл на просторах интернета. Прерывался только на то, чтобы налить ещё одну чашечку кофе. Всё остальное время он читал статьи, просматривал ролики и пролистывал форумы, где люди обсуждали эфириалов и их силу. Иногда он читал и слушал откровенную чушь, догадки и теории, которые с реальностью никакой связи не имели. Были и довольно интересные, но малоинформативные статьи, но встречались и по-настоящему серьёзные научные работы, которые, к несчастью для Антона, были написаны на языке, находящемся выше его понимания. Он старался понять труды корифеев, пользуясь всё тем же интернетом, но даже так большая часть формулировок и гипотез, выстроенных на неких расчётах, оставались за пределами его разумения.

За четыре часа Рыков успел пометить для себя несколько интересующих его пунктов, о которых собирался подумать после небольшого отдыха. Антон не привык к такой нагрузке на глаза, спустя уже час они стали немного слезиться и зудеть, но он терпел до последнего. Когда стало совсем невмоготу, он выключил ноутбук и отправился на кухню готовить ужин. Света сегодня поехала в Копейск, навестить подругу, поэтому Антон взял всю ответственность за вечер на себя.

Когда Антон снимал свою первую квартиру и жил один, он довольно неплохо научился готовить, но когда в его жизни появилась Светик, он понял, что повар из него просто отвратительный. По образованию Света была учителем, преподавала математику в старших классах, но Антон всегда говорил ей, что она похоронила в себе повара высшей категории. Рыков до сих пор не знал, как его супруга умудрялась из самых обычных продуктов сделать нечто столь вкусное, что даже ресторанные критики не остались бы равнодушными.

После двух часов возни на кухне Антон почувствовал себя приятно уставшим. День у него выдался насыщенным, а завтрашний обещал стать ещё более интересным. Убрав последние пятна и обрезки со стола и накрыв кастрюли крышками, Антон оделся, и выйдя на улицу, позвал Зеро на внеплановую прогулку. Ему просто хотелось пройтись и немного переваривать всё то, что он успел узнать за сегодня об эфире и силе, что он даёт, а верный пёс был бы неплохой компанией. Зеро явно был не против такого решения, поэтому на клич хозяина отозвался почти моментально. Выйдя на привычную тропу и отпустив Зеро по его собачьим делам, Рыков пошёл вдоль водоёма, попутно погружаясь в чертоги разума и памяти.

Первое, что отметил для себя Антон – эфир, несмотря на продолжительную историю изучения, оставался самым неизученным аспектом мироздания. Учёные до сих пор не могли определить, какой именно орган отвечал за его выработку, как и не могли вывести единицу измерения эфира, а значит, не могли высчитать количество силы, которую приходилось тратить эфириалу на то или иное действие. Сейчас имелась возможность лишь довольно точно определить общий объём эфира относительно объёма крови, а также выявить его направленность, вроде природной или силовой, но сделать более тонкие расчёты по сей день не удавалось.

Вторым пунктом Антон отметил для себя классы, а точнее – переход из одного в другой. Небольшое увеличение показателей, от двух до пяти процентов, в нынешние времена не редкость, но вот значительное увеличение объёма эфира случается крайне редко, хотя всё же есть задокументированные случаи. Если человек достаточно часто пользуется своей силой, эфир в его теле может и увеличить свои резервы, таким образом, человек из второго класса может стать первым. Случаев, когда четвёртый класс переходил в третий, или же третий во второй, Рыков не нашёл, но сделал логическое заключение, что возможно и такое, пусть и с большим усилием для человека.

Третьим пунктом были перебои в силе. Как понял Антон из статьи одного психолога, блокировка эфириальной силы нередкое явление, и с каждым годом такие… осечки фиксируются всё чаще. Если человек находится в нестабильном состоянии, к примеру, пребывает в сильном стрессе, эфирная сила может быть нестабильной. Она может как сработать случайно, так и вовсе не подчиниться человеку. Эти случаи по большей части зависят от психических особенностей человека. Так что то, что потерпевшая описала как барьер, защищавший крыс, мог быть барьером в её сознании, возникшим из-за огромного стресса, который она испытала во время нападения.

Аномалии, как и ожидал Антон, среди эфириалов тоже встречались. Рыков нашёл минимум три описанных случая. Первым был мальчик, родившийся практически бескровным, восемьдесят процентов его вен и сосудов занимал эфир. Его родители были эфириалами первого и второго класса, и младенец каким-то чудом унаследовал огромное количество эфира от обоих. Когда он родился, врачи сразу отметили неестественный синеватый оттенок кожи. Прожил малыш, к сожалению, всего пару часов, после чего сердце его остановилось, ведь работать при таком малом количестве крови оно не могло.

Вторым случаем была девочка, которая каким-то образом унаследовала от родителей обе категории эфира – псионическую и телесную, но при этом была лишь третьим классом, отчего не могла в полной мере воспользоваться ни одной из категорий. Ещё одна аномалия случилась с мужчиной эфириалом природной категории. Он был первого класса и обладал способностью не просто считывать сознание животных, но и замещать его своим. Антон уже слышал о таком, подобный дар был крайне редким и мало изученным, оттого и использовать его считалось крайне рискованным. В один из дней, когда мужчина заменил сознание кошки своим, а после хотел вернуться в своё тело, у него это не вышло. До конца своих дней он прожил в теле кота, в то время как его человеческое тело пребывало в некоем подобии комы.

Таким образом, из почерпнутой в интернете информации и имеющихся в распоряжении Рыкова фактов касательно нападений, а также его личного опыта, складывалась довольно невесёлая картина.

Во-первых, в городе орудовал убийца-эфириал природной категории. По всем признакам, он имел первый класс силы, при этом обладал чрезвычайно большим запасом эфира. Также Антон отметил, что сила “крысолова” не совсем типична для природной категории, это Рыков уже успел понять на своём опыте после неудачных попыток с эфириальным следом.

Во-вторых, другой эфириал природной категории не смог перехватить контроль над подконтрольными “крысолову” животными. Такое может быть, если изначальный хозяин оказался сильнее девушки, что уже не так удивительно, либо же из-за стресса и паники девушка не смогла в полной мере настроиться на нужную волну. Либо, что маловероятно, сила хозяина крыс не такая, как у других природников, из-за чего обычные “друиды” испытывали при взаимодействии с ней трудности. Судя по тому, что этот маньяк-друид до сих пор не найден и не попал ни на одну городскую или частную камеру, он действовал скрытно, либо же и вовсе удалённо. Эта способность, опять же, выбивалась из устоявшихся правил природной категории, и вновь указывала на то, что сила “крысолова” куда больше, чем у обычных эфириалов.

Рыков за годы практики прекрасно усвоил одну истину. Чем дальше ты от животного, которое контролируешь, тем слабее эфирная связь, а значит, и воздействовать на сознание зверя ты будешь хуже. Таким образом, эфириал либо очень ловко скрывается, что делать так часто и чисто просто невозможно. Рано или поздно ошибаются все. Либо же сила его эфира настолько велика, что может покрывать огромные расстояния без потери контроля.

Вывод из всего этого напрашивался сам собой. Эфириал, который наводит ужас на город, нетипичный. Можно даже сказать, аномальный. Он обладает огромной силой, его эфир не подчиняется другим эфириалам, и что самое главное, он очень и очень осторожен. Три эпизода нападения за одну неделю, два летальных исхода – и ни одной зацепки, даже примерного портрета убийцы так и не получилось составить. Складывалось ощущение, будто крысы действовали сами по себе, либо же их обуяло всеобщее бешенство. Но тогда вставал вопрос: почему все их жертвы – эфириалы? Все трое, на кого были совершены нападения, обладали силой эфира, пусть и все трое относились к разным категориям и классам. Главное, что все они эфириалы. Охота ради охоты, или же безумец преследует другую цель?

Когда Рыков ненадолго выпал из своих размышлений и огляделся, вокруг уже стало заметно темнее. Он провёл на улице несколько часов, выстраивая мозаику из разрозненных кусочков, но так до конца картинку и не сложил. Негромко свистнув и дождавшись, когда Зеро с вываленным чуть ли не до пола языком подбежит к нему, Антон отправился домой.

***

- Очень вкусный суп, Антош, – с улыбкой сказала Света, собирая посуду со стола. – Жаль, на рис сил не осталось.

- И хорошо, – усмехнулся Рыков. – Мне кажется, я его пересолил сильно.

- Ты слишком неуверен в себе, – рассмеялась Светлана. – Ты хорошо готовишь.

- Но не лучше тебя, – парировал Рыков.

На это супруга не нашла, что ответить, поэтому просто улыбнулась и начала мыть тарелки.

- Как там Алёна? – спросил Антон, отпивая чаю из чашки.

- Отлично. Взяла из приюта котёнка. Он такой крохотный, но любопытный. Везде ему надо залезть, посмотреть, что происходит. Назвала его Кексиком.

- В её стиле, – рассмеялся Рыков, – а Игорь как?

- Он ещё не вернулся с вахты, – покачала головой Светлана. – На следующей неделе только приедет. Алёна сказала, что Кексик будет для него сюрпризом, и что после, когда Игорь снова уедет, кот будет её утешать в одинокие вечера.

- Главное, чтобы Игорь ему обрадовался, и ревновать не стал.

- У тебя как день прошёл? – протирая последнюю тарелку, поинтересовалась Рыкова.

- Ты не поверишь, но я учился, – ответил Антон, удерживая каменное лицо.

- Чего? – протянула в удивлении Света, и повернувшись к мужу, улыбнулась. – Что это на тебя вдруг нашло?

- Скажем так, проснулся профессиональный интерес. Захотел побольше узнать об эфире и силах, что он может давать.

- Разве до этого ты не знал?

- Поверхностно, – пожав плечами, ответил Рыков. – Сейчас я решил углубиться в тему, и скажу честно, узнал много интересного.

- Не связанно ли это с той дружеской помощью, что ты оказываешь бывшему начальнику? – Светлана скрестила на груди руки и с прищуром посмотрела на мужа.

- И с ней тоже, – честно ответил Антон. – Это дело… очень интересное и необычное. Здесь у меня интерес не только как бывшего следователя, но и как эфириала. Стая крыс посреди города убивает людей без веских на то причин и какого-либо мотива. Эфириал природной категории второго класса не смог усмирить их, и чуть было не истощил свои силы, только лишь удерживая их на месте. Лично я раньше никогда не сталкивался с такой проблемой. Точнее сказать, до прошлой среды, когда не смог уцепиться за эфириальное поле. Все животные, к которым я применял свою силу, подчинялись мне безо всякого сопротивления. А здесь стая грызунов чуть было не одолела “друида”. Как по мне, это очень и очень необычно.

- Может ли быть такое… что сила эфира не сработала из-за количества? – предположила Светлана.

- Эфира?

- Крыс.

- Это… маловероятно, – чуть подумав, ответил Антон. – Сила, которую нужно приложить для контроля над тем или иным животным, прямо пропорциональна его интеллекту. Проще говоря, взять под контроль собаку или кошку куда сложнее, чем мышь или воробья. У мелких животных мозг развит куда слабее и лучше поддаётся контролю с помощью эфира, нежели у более крупных. Здесь, насколько я смог понять, сыграло роль психическое состояние потерпевшей. Из-за стресса эфириал может терять контроль над своими силами.

- Звучит логично, – хмыкнула Света. – Ну а если дело всё-таки в количестве? Если, к примеру, этих мелких животных без особого интеллекта будет сотня?

- Затрудняюсь сказать, – нахмурившись, ответил Рыков. – По сути, это всё те же грызуны со слабым интеллектом, а значит, и проблем не должно возникнуть. По крайней мере, для второго класса.

- Но ведь количество их куда больше, – в голосе Светланы засквозили нотки учителя. – Чтобы наполнить один стакан, нужно потратить пол-литра воды. А чтобы заполнить сто стаканов?

- Пятьдесят литров, – усмехнулся Рыков и кивнул. – Я понял, к чему ты ведёшь. Но здесь уже встаёт другой вопрос. Сколько нужно крыс, чтобы эфириал второго класса не смог управиться с ними?

- Не хватает данных, – усмехнулась “учительница”. – Нужно знать количество “силы”, которую затрачивают на контроль одной крысы. Или общую силу, приложенную ко всем крысам, чтобы вычислить условную единицу. Ещё желательно знать общий объём силы эфириала, чтобы знать пределы его возможностей.

- То-то и оно, – цыкнул Рыков, вставая из-за стола. – Этих данных у меня нет, да и вообще ни у кого ещё нет. Головастики из институтов много лет уже бьются над этим вопросом, но к успеху так и не пришли. Но ладно, об этом буду думать завтра. Не хочешь сегодня фильм посмотреть?

- Какой? – спросила Света.

- Любой, можно даже комедию. Я хочу отдохнуть перед завтрашним днём.

ГЛАВА 6. ОДНА ИЗ ТЫСЯЧИ

Понедельник Антон начал без особенной суеты и спешки. Он провёл обычные утренние ритуалы, позавтракал, после чего отправился с Зеро на прогулку. Когда на часах была половина десятого, позвонил Георгию Сергеевичу.

— Приезжай после двенадцати, — после недолго разговора, наконец сказал генерал-майор. — Мне нужно позвонить Виктории, договориться о встрече, если она, конечно, не передумала.

— Хорошо, — сказал Рыков.

— Если вдруг что-то сорвётся, я наберу тебя.

На этом разговор завершился. После полуторачасовой прогулки, вернувшись с Зеро домой, Рыков застал супругу в ванной. Она стояла возле зеркала, расчёсывала свою каштановую шевелюру, почти достигавшую плеч.

— Доброе утро, — встав в проёме, поздоровался Антон.

— Доброе, — отозвалась Света и улыбнулась мужу через зеркало. — Как погуляли?

— Как всегда, прекрасно. Ты что-то хотела в городе?

— В городе? — Света обернулась к Антону, несколько секунд смотрела на него непонимающе, а после усмехнулась. — Я уже и забыла. Ты же сегодня опять уезжаешь.

— Вроде того, — кивнул Рыков. — Правда, в этот раз я не берусь сказать, насколько всё затянется.

— Всё настолько серьёзно? — нахмурившись, спросила Рыкова.

— Не то, чтобы, — протянул Антон. — Сегодня мне нужно поговорить с той девушкой, что спаслась от крыс, а после поработать уже с самой крысой, что была в той стае. Работы, судя по всему, будет достаточно, могу задержаться.

— И всё это на добровольной основе, — Света улыбнулась, подошла к мужу и поцеловала его в щеку. — Ты у меня прям рыцарь, сражающийся за честь и славу, а не за золото.

— Ну и пусть, — усмехнулся Рыков. — Главное, что моя принцесса в безопасности и ни о чём не волнуется.

На этой фразе Светлана невольно рассмеялась и слега покраснела, а после вновь поцеловала супруга, но уже в губы.

— Если что-то будет нужно, я тебе напишу.

— Хорошо, — кивнул Рыков. — Могу подбросить тебя до школы. У меня ещё много времени до встречи.

— Не откажусь, — ответила Света.

— Тогда я за машиной.

***

Антон въехал в Челябинск по Копейскому шоссе. Когда он проезжал возле Механического завода, было примерно двадцать минут двенадцатого. Чтобы добраться до главного управления, требовалось порядка двадцати минут, но город решил иначе. Ремонтные работы возле торгового комплекса, авария под мостами в Ленинском районе, отчего движение сильно замедлилось. Но вершиной всего этого был неработающий светофор на перекрёстке улиц Ленина и Цивилинга. Регулировщика ещё не было, возможно, светофор вышел из строя лишь недавно, поэтому люди, не зная, что и как делать, сходили с ума. Каждый пытался пролезть вперёд, самые рьяные водители сигналили, а иногда и кричали из окон своих авто, расписывая в красках, насколько все остальные участники движения некомпетентны. В конечном счете Рыков смог добраться до МВД лишь в восемнадцать минут первого, и то потому, что ему сильно повезло. На том злосчастном перекрёстке одна дама на белом «Ниссане» чуть не протаранила его. Она затормозила возле пассажирской двери в считанных сантиметрах, и по её испуганным глазам было видно, что из-за отсутствия регулировки движения она просто растерялась, и не знала, как ей поступить.

Войдя в здание и дойдя до турникетов, Рыков встретился взглядом с уже знакомым старшим сержантом. Едва тот узнал бывшего полковника, как соскочил с места и вежливо его поприветствовал.

— Добрый день. Вы к генерал-майору?

— Добрый, — ответил Рыков. — Да, я снова к нему.

— Одну минуту.

Передав пропуск через окошко, старший сержант стоя проводил взглядом Рыкова до самой лестницы. Он сел и тяжело выдохнул лишь тогда, когда Антон скрылся из виду. Поднявшись на четвёртый этаж и дойдя до двери с нужной табличкой, Рыков коротко постучал и лишь после глухого «войдите», открыл дверь и прошёл в кабинет.

Когда Антон увидел Георгия Сергеевича за овальным столом в компании женщины и мужчины, одетых в гражданскую одежду, он сразу понял, что приехал как раз вовремя. Мужчина сидел полубоком к двери и сразу повернулся лицом к Рыкову. Едва они встретились глазами, Антон отметил, что мужчина, которому было хорошо за сорок, выглядит уставшим и измождённым. Женщина же, сидевшая спиной к двери, поворачиваться не спешила, и Антон мог видеть только длинные ореховые волосы, спускавшиеся ниже поясницы.

— А, Антон, — Абакин встал и пошёл к Рыкову навстречу. — А я как раз о тебе вспоминал.

— Добрый день, Георгий Сергеевич, — поздоровался Антон.

— Проходи, мы как раз говорили о тебе, — он указал на стул за овальным столом. — Антон, это Виктория Высоких, та самая девушка, что чудом пережила нападение, а это её муж Василий.

Викторией оказалась хрупкая девушка ростом чуть выше полутора метров. Когда она повернулась к Рыкову, в груди Антона сгустился тяжелый комок, надавивший на сердце и лёгкие, отчего стало сложнее дышать. Некогда красивое лицо с аккуратными чертами, выразительными скулами, глубоким взглядом карих глаз и узким носом, было пусть и несильно, но попорчено после встречи с крысиной стаей. Левая щека девушки была закрыта большим пластырем, на шее виднелись огромные синяки, а под правым глазом красной полосой светилась длинная царапина. Хрупкое тело девушки, чьим призванием было спасать животных, а не подвергаться их нападениям, пострадало куда сильнее. Левая рука была замотана бинтами, и насколько можно было судить, они доходили до самого локтя. На правой руке, в области кисти, виднелись розово-красные шрамы, стянутые нитями. Девушка очень сильно пострадала. Даже при том, что большая часть её тела была скрыта одеждой, Рыков понимал, что это далеко не все увечья, которые она получила.

Теперь Антон понимал, что имел в виду Абакин, когда говорил о награде для неё. Такая хрупкая девушка смогла не просто пережить нападение, но и найти в себе силы и мужество, чтобы прибегнуть к силе эфира и сбежать. Даже бывший полковник не был уверен, что с такими ранами смог бы что-то придумать и сделать. Будь на то воля Антона, он бы тоже выдал ей все награды, какие только возможно.

— Разрешите представить вам нашего… внештатного сотрудника, Антона Рыкова, — представил бывшего полковника Абакин. — Он, как и вы, Виктория, эфириал природной категории второго класса. Он уже работал с… образцами, а если точнее — с шерстью крыс, что напали на вас. Он пытался зацепиться за эфириальное поле, чтобы выйти на того, кто ими управляет, но у него, как и у вас, возникли трудности. Не могли бы вы рассказать ему поподробнее о том, как именно произошло нападение, и что конкретно произошло после того, как вы попытались взять над ними контроль.

Когда Георгий Сергеевич закончил говорить, Виктория коротко кивнула и медленно повернулась к Рыкову. По лицу было видно, что все движения даются ей через силу и боль. Нетрудно было догадаться, что под слишком большим на вид свитером у неё бинтов и швов в разы больше, чем на руках и лице, и что даже малое движение тела вызывает у неё боль.

— Я мало что помню о нападении, — тихим голосом начала Виктория. — Это было в пятницу вечером. Я вышла на улице Воровского, на остановке городской больницы, и как обычно, через дворы пошла домой. Мы живём на Елькина, и идти было не так уж далеко. Возле детского сада я услышала какие-то странные шуршащие звуки. Несколько раз я оборачивалась, но никого не увидела. Когда я уже зашла на территорию нашего дома и почти дошла до подъезда… я почувствовала, как на ногу… что-то упало. Когда я посмотрела вниз…

Внезапно девушка осеклась, её начало немного потряхивать, но муж среагировал моментально. Он аккуратно обнял супругу за плечи и начал гладить её по волосам. Никто не торопил её, все прекрасно понимали, что она пережила, и что вспоминать об этом ещё страшнее. Наконец, когда чувства Виктории немного успокоились, она утёрла слезы, выступившие в уголках её глаз, и вновь посмотрев на Антона, продолжила.

— Я не знаю, сколько их было, и как они сумели подобраться ко мне так бесшумно. Там было темно, фонарь возле подъезда не горел уже неделю, и лампочку никак не могли заменить. Но я точно могу сказать, что их было огромное множество. Даже в полутьме я смогла увидеть, как в нескольких метрах от меня копошится огромная масса. Нельзя было толком понять, где заканчивалась одна и начиналась другая крыса. Когда я… когда поняла, что «упало» мне на ногу, я закричала. Я никогда не боялась ни крыс, ни мышей, я люблю всех животных…, но здесь я испугалась. Не знаю, чего именно, но мне было страшно. Возможно, из-за неожиданности, возможно, из-за количества, может, всё и сразу. Когда я закричала… крысы словно взбесились. Вся эта орда, вся огромная стая устремилась ко мне. Я хотела бежать…, но не могла даже пошевелить ногой, настолько плотно они меня обступили. Они начали прыгать на меня, царапать, кусать… и я упала. Вначале я даже не поняла, почему вдруг стало ещё темнее, чем раньше, лишь спустя долгие секунды до меня дошло… я… я была погребена под… живой массой… из крыс.

Было видно, что чем ближе к кульминации подходит рассказ Виктории, тем ей становится больше не по себе. Её трясло всё сильнее, глаза всё чаще покрывались мокрой плёнкой, а в речи проявлялась дрожь. Но её муж… этот человек должен быть удостоен не меньшего количества наград, чем его супруга. За суровой внешностью крепкого и высокого мужчины с густой бородой и короткой стрижкой, которого на улице явно принимали за бандита, скрывался очень нежный и сочувствующий человек. Всё время, что Виктория рассказывала, он аккуратно держал её за левую руку, а когда у неё начинался приступ, и её начинало потряхивать, он поглаживал её по спине и что-то тихо говорил ей у самого уха. Только благодаря ему она собиралась с силами и продолжала.

— Когда я оказалась под этой массой… я не сразу поняла, что происходит. Мне даже на секунду показалось, что всё это сон, и что сейчас я проснусь в кровати, и… это всё… кончится. Но потом пришла боль. Крысы начали рвать куртку и колготки, добираться до тела… и кусать меня. Такая огромная масса должна была… убить меня быстро…, но они почему-то кусали лишь туловище. В основном они… кусали в области груди и живота, иногда и ноги. Лицо пострадало лишь от их острых когтей, когда они копошились по мне. Когда боль только появилась, я начала отбиваться руками, и крысы стали кусать и их.

— Разрешите вопрос? — заговорил Рыков, впервые с момента, как поздоровался с генерал-майором.

— Да.

— Он прозвучит немного грубо, но… когда они кусали вас… они это делали… как бы сказать… просто, чтобы сделать это? Или у них… был какой-то мотив. Все, кому не посчастливилось пережить нападение до вас, тоже имели множественные раны в области груди и живота, но все остальные части тела остались практически целыми.

— Мотив? — переспросила Виктория и посмотрела на Антона каким-то странным взглядом. Её муж сделал то же самое, но в его взгляде ещё читалась и злость. — Это же крысы, они не могут иметь мотивов. Их цель — пропитание, и ничего более.

— Но мы сейчас говорим о необычных крысах. Они подверглись воздействию эфира и подчинялись чьей-то чужой воле.

— Что вы хотите сказать? — внезапно раздался голос Василия. — Что мою жену кто-то хотел убить намеренно? Она же не какой-то там продавшийся политик, чтобы для неё нанимали киллера.

— Я ничего пока не хочу сказать, и о киллере никто и не говорит, — Рыков перевёл взгляд на мужа Виктории, и они сошлись в битве взглядов. — Ваша супруга — третья жертва, на которую напала эта стая, и никакой закономерности мы пока не наблюдаем. Я лишь уточняю детали произошедшего. Чтобы лучше понять мотив этих нападений, мне нужно знать, как именно действовали крысы. Возможно, тот, кто управляет ими, имеет какую-то цель или испытывает нездоровую наклонность в плане… издевательств. Я просто хочу понять, не могла бы ваша супруга отметить чего-то необычного в произошедшем с ней или в поведении самих нападавших.

— То есть, вы считаете нападение огромной стаи крыс посреди города нормальным? — почти выкрикнул Василий.

— Нет, не считаю, — спокойно ответил Антон. — Само нападение такой стаи животных уже странно, но думаю, если Виктория поняла суть моего вопроса, она найдёт, что добавить.

Василию явно нечего было сказать на эти слова, но он продолжал сверлить взглядом бывшего следователя, а тот его. Как любую битву, начавшуюся из-за женщины, женщина обычно и прекращала, так случилось и в этот раз. Едва Виктория дотронулась до руки мужа, тот быстро потерял интерес к Антону и посмотрел на неё.

— Всё хорошо, дорогой, это и вправду важный вопрос, — сказав это, она посмотрела на Рыкова. — Я, кажется, поняла ваш вопрос, но… не могу быть уверенной… я вправду помню всё обрывками…, но доктор сказал, что я потеряла много крови, а после вашего вопроса… мне начало казаться, будто крысы… только прошу, поймите правильно… пили мою кровь.

— Пили кровь? — переспросил Рыков со слегка опешившим выражением лица.

— Я не уверена, но были какие-то похожие ощущения. Они словно… лишь пытались выпустить как можно больше крови…, но не убить меня. Они… кусали меня много…, но несильно. Словно просто хотели… повредить кожу, но… дальше они не заходили.

— Я вас понял, — кивнул Рыков с хмурым видом. — Разрешите ещё один уточняющий вопрос? Когда вы шли домой, по дороге, или может, на остановке, никого… странного не заметили?

— Не помню, — покачала головой Высоких. — Я была уставшей, целый день работала, спешила домой и поэтому по сторонам особо не смотрела.

— Понимаю, — кивнул бывший полковник. — Если вы готовы, то можете продолжить свой рассказ.

— Если честно, особо и нечего продолжать. Я не знаю, сколько я была под… крысами, но в один момент, когда одна из них пробежала мне по лицу, и я увидела её длинный хвост… до меня вдруг дошло, что это всё ещё животные. Никогда прежде я не настраивалась столь быстро на нужную волну. Когда я начала применять свои силы, то почувствовала, будто… продираюсь сквозь вязкую субстанцию, словно что-то мешает мне добраться до их разума. Когда я наконец взяла над ними контроль и смогла высвободиться… я вдруг почувствовала резкую слабость, будто уже несколько часов работаю с ними, и мои силы на нуле. Я с трудом смогла удержать их, пока делала те десять шагов до дома и искала ключ, который лишь чудом остался во внутреннем кармане куртки. Когда я открыла дверь, моя сила эфира сошла на нет, и крысы вновь ринулись на меня.

— Насколько я знаю, когда вы зашли в подъезд, одна из крыс успел пробраться за вами? — спросил Рыков, когда Виктория замолчала.

— Да, — кивнула девушка. — Я добралась до соседей на первом, они помогли мне. Они вызвали скорую, сделали всё, чтобы я осталась в сознании, позвали мужа. Когда я им сказала про крысу, Виктор, сосед, который помогал мне, пока Вася не пришёл, хотел её убить, но я не дала. Я подумала, что она может быть полезна. То поведение, что они показали перед домом, для них нетипично. Я подумала… что, если оставить её живой… другие разберутся, почему так вышло. Я не знала… что они были под чьим-то контролем.

— Вы молодец, что приняли такое решение. Не каждый, пережив такое, подумает о будущем, к тому же оставит животное, что напало на него, в живых, — на лице Антона появилась мимолётная улыбка. — А когда крыса осталась одна… она не пыталась на вас напасть?

— Нет. Когда её отрезало от остальных, ей вдруг стало страшно. Она металась возле двери, пыталась найти выход. Даже когда Виктор с Васей начали её ловить, она не пыталась напасть на них. Она была испугана, стала прятаться, хотела убежать. Одним словом, она вела себя правильно, как самая обычная крыса.

— Когда её поймали, вы пробовали повторно применить к ней силу эфира?

— Я была не в том состоянии, — покачала головой Виктория. — Я была на грани того, чтобы потерять сознание, поэтому…

— А если сейчас нам предоставят эту крысу, вы согласитесь попробовать? — задал внезапный вопрос бывший полковник.

По лицу Виктории сразу стало видно, что идея ей не слишком-то понравилась, да и муж её сразу напрягся и вновь уставился на Антона, но тот молчал. Целью Рыкова была лишь проверка. Сохранился ли тот эффект «вязкой стены», который Виктория ощутила впервые. Антон и сам мог поэкспериментировать с этой крысой, но он не знал, что именно испытала эта девушка, а значит, и полного заключения дать тоже не сможет.

— Я… могу… только не знаю, получится ли. После того случая моя сила плохо восстанавливается. Возможно, из-за ран или… чего-то ещё.

— Если вы не готовы, то мы не будем этого делать, — спокойно сказал Рыков. — Я всё понимаю, вы…

— Я готова, — перебила Антона Виктория. — Просто… не очень уверена в своих силах.

— Хорошо, — кивнул бывший полковник и посмотрел на Абакина. — Георгий Сергеевич, у вас есть возможность доставить ту крысу сюда? Мне не очень бы хотелось нагружать Викторию лишней ходьбой.

— Да, конечно, — кивнул генерал-майор. — Сейчас, нужно только позвонить.

Примерно через пять минут после звонка Абакина в его кабинет постучали. И после разрешения зайти в комнату ступил лаборант, имени которого Антон так и не узнал. Он был в тот день, когда Рыков в первый раз приехал сюда спустя пять с лишним лет затишья, и когда смог установить «личность» нападавшего.

— Проходите, Николай, — Абакин указал на часть стола, где сидели Рыков и семья Высоких. — Поставьте клетку сюда, а сами можете присесть рядом и понаблюдать.

Николай, не сказав ни слова, сделал всё, о чём его попросил генерал-майор. Когда клетка с крысой оказалась напротив Антона, он наклонился поближе, чтобы внимательнее её рассмотреть. На вид это была самая обычная крыса. Крупная, с серо-бурой шерстью, вытянутой мордочкой и длинным голым хвостом. Она сидела в углу клетки, ближе к Виктории, и испуганными глазами-бусинками смотрела на человека, что с интересом разглядывал её.

— Это она? — решил уточнить Рыков.

— Да, — кивнула Виктория. — Одна из тысячи.

— Вы готовы опробовать на ней свои силы?

— Думаю, да.

Виктория осторожно подняла правую руку на уровень клетки и замерла. Спустя полминуты крыса как-то странно мотнула головой, после чего уверенно вышла в центр своей «камеры» и начала кружиться, словно собака, бегающая за хвостом.

— Ощущение пропало, — наконец сказала Виктория, опустив руку. — Я больше не чувствую преграды. Я могу свободно брать над ней контроль.

— Хорошо, — кивнул Рыков и тоже поднял правую руку. — Я тоже должен попробовать.

Когда холод достиг его пальцев, а мысль сформировалась в чёткий приказ, крыса встала на задние лапки и начала маленькими шажками ходить взад-вперёд.

— Да, всё прошло гладко, — заключил бывший полковник. — Сила эфира действует на неё, как на обычное животное.

— Но тогда, когда их было много, — вновь заговорила Виктория, опустив глаза. — Я точно ощущала какое-то сопротивление. Возможно… я была уже слаба… из-за ран, а применение эфира меня окончательно измотало. Но даже так… такого не должно было быть.

— Я согласен с вами, никаких «преград» быть не должно. Мы постараемся разобраться в этом, — спокойно ответил Антон и посмотрел на Абакина. — Георгий Сергеевич, у меня больше нет вопросов к Виктории.

— Хорошо, — кивнул генерал-майор. — Вы можете быть свободны. Спасибо, что нашли силы и уделили нам время.

— Я надеюсь, — встав, Виктория посмотрел вначале на Абакина, потом на Рыкова, — что вы сможете найти того, кто это сделал.

— Мы сделаем всё, что в наших силах, — кивнул Антон. — Вы храбрая женщина, Виктория. Желаю вам скорейшего выздоровления.

Когда семья Высоких покинула кабинет, Антон посмотрел на Абакина, лицо которого сделалось столь же хмурым, как и у самого Рыкова.

— Ну и что скажешь? — спросил генерал-майор.

— Что у вас большие проблемы, — пожав плечами, ответил Антон. — Если Виктория права насчёт… барьера, что ограждает сознание крыс, то «друиды» в вашем подчинении окажутся в очень затруднительном положении.

— В моём подчинении всего несколько человек природной категории, — махнул рукой Абакин. — Молодые парни, которым ещё учиться и учиться. Так что можно смело сказать, что силами наших эфириалов мы точно не справимся.

— А что насчёт сторонней помощи?

— Пока что рано к ней прибегать, — ответил генерал-майор. — Как только мы сможем узнать хотя бы примерное место, где эта стая обитает, я запрошу помощь. Кстати о месте, ты ведь можешь прочесть сознание крысы?

— Могу, — кивнул Рыков. — Только это не даст результатов.

— Почему же? — спросил Абакин.

— Крыса была подвержена чужому влиянию и действовала вне своего сознания. Если залезть в её сознание, то я увижу лишь небольшие фрагменты, когда она принадлежала сама себе. Найти место, где обитает ваш убийца, таким способом не выйдет.

— Паршиво, — цыкнул генерал-майор. — Получается, придётся искать дедовскими методами.

— К сожалению, здесь я помочь не могу, — покачав головой, ответил Рыков.

ГЛАВА 7. ТЕОРИЯ И ПЛАНЫ

На часах Рыкова было пятнадцать минут второго, когда он сидел в кабинете Абакина и ждал начала собрания. Антон не ожидал, что будет участвовать в нём. Он уже собирался ехать домой, когда Абакин созвонился с подполковником Трониным и попросил его вместе с группой подняться к нему.

— Антон, подожди, — остановил Рыкова генерал-майор, когда тот уже был у двери. — У тебя планы на сегодня?

— Не то, чтобы, — честно ответил Антон.

— Мог бы ты ещё немного задержаться? Я позвал Олега с его людьми, чтобы мы обсудили всё, что знаем о нападении, и разработали план дальнейших действий. Я хотел бы, чтобы ты тоже поприсутствовал.

— Я? — Рыков нахмурился. — У вас целая следственная группа. Чем я могу помочь им?

— Во-первых, взгляд со стороны никому ещё не вредил, тем более, бывшего сотрудника. Во-вторых, здесь замешан эфириал твоей категории, а значит, твоё мнение тоже имеет вес. Возможно, даже больше, чем других. Я слышал, какие вопросы ты задавал Виктории, и видел по твоему лицу, что ты сделал выводы, причём не самые хорошие. О многом я и сам догадался по вашему разговору, но хотел бы услышать и твоё мнение. Да и Олегу тоже нужно его услышать напрямую, а не в моём пересказе. Возможно, у него будут вопросы.

— Хорошо, Георгий Сергеевич, — после недолгой паузы ответил Антон. — Только, если можно, я бы сходил за кофе.

— Конечно, сходи, — с улыбкой кивнул Абакин.

И вот, вернувшись с горячим напитком в руках, Рыков сидел в кабинете генерал-майора и ждал людей, что вели дело о нападениях крыс. Первым, что не слишком удивительно, в кабинет постучался подполковник Тронин, старший следователь группы. За ним, примерно минуты через три, вошёл капитан Шустро — тот самый мужчина с блокнотом, который недружелюбно встретил Рыкова, когда тот приехал на место второго убийства. Через минуту появился Лейтенант Зыров, с которым Антон имел возможность работать лично, и его коллега — высокий кучерявый парень, тоже имевший звание лейтенанта. О нем Рыков больше ничего не знал. Последней, что неудивительно, в кабинет вошла Гордеева. Азалия, как любая приличная девушка, имела привычку опаздывать даже на собрания к начальству.

— Вы снова здесь? — с улыбкой протянула Гордеева, увидев бывшего начальника.

— Как видишь, — ответил Рыков. — Всё никак не могу вас оставить.

— Так, вроде все в сборе, — заговорил Абакин, когда Гордеева заняла своё место. — Прежде чем начнём, хочу уточнить, — генерал-майор указал рукой на Рыкова. — Помимо Зырова и Гордеевой, все знакомы с нашим бывшим сотрудником?

— Уже имели возможность познакомиться, — кивнул Тронин, и посмотрев на Рыкова, кивнул.

— Хорошо, — кивнул генерал-майор. — Я пригласил Антона в качестве… внештатного консультанта касательно эфира. Как вы уже знаете, в городе орудует эфириал природной категории. По имеющимся данным, у нас есть все основания полагать, что он первого класса. Антон тоже является эфириалом природной категории, пусть и ниже классом, но кроме него, у нас нет других специалистов с таким же опытом.

— Товарищ генерал-майор, — заговорил подполковник Тронин. — Насколько я знаю, Антон не смог зацепиться за эфириальное поле, причём дважды. Так для чего же заново выдёргивать человека с заслуженного отдыха?

— Потому что дело касается эфира, и насколько успел понять Антон, крайне необычного, — сказав это, Георгий Сергеевич посмотрел на Рыкова. — Я ведь правильно понял ваш разговор с гражданкой Высоких?

— Я бы сказал, что влияние других эфириалов на крыс, подверженных контролю их первого хозяина, не совсем обычное, — чуть исправил генерал-мойра Рыков. — Насколько я знаю, вы ещё напрямую не сталкивались с самим эфириалом, а значит, и оценить его силы в полной мере мы пока не можем. Возможно, он нашёл какой-то способ усиливать влияние на крыс, но это только теория. Но то, что крысы подвержены крайне необычному воздействию, если верить словам потерпевшей, вполне можно допустить. И я, как заметил товарищ подполковник, сам сталкивался с нетипичным поведением в отношении… материалов, оставшихся от этих грызунов.

— Думаю, теперь вопрос касательно присутствия Антона закрыт, — Абакин осмотрел всех собравшихся, после чего поудобнее уселся на стуле, сплёл пальцы рук перед собой и посмотрел вначале на Тронина, а после на Рыкова. — Итак, кто из вас начнёт?

— Думаю стоит начать мне, — поднялся со своего места подполковник. — Для начала хочу обозначить кое-какие детали касательно последнего нападения. Во-первых, крыса, которую смогла поймать гражданка Высоких, оказалась самой обычной. Когда её доставили в лабораторию и вязли первые пробы, на ней смогли выявить следы эфира, но меньше чем через сутки они сошли на нет. Таким образом, у нас есть подтверждение того, что крыса была подвержена воздействию эфира, но его следов в данный момент не осталось.

— Мы уже в курсе, — кивнул генерал-майор. — Гражданка Высоких, как и Антон, уже проводила опыты с ней. Оба отметили, что их сила подействовала на крысу штатно, хотя Виктория отметила, что в ночь нападения всё было немного… сложнее.

— Понятно, — кивнул Олег и мельком глянул на Рыкова. — Во-вторых, записи с камер подтверждают слова потерпевшей касательно огромной стаи. Лейтенант Зыров и лейтенант Бушуев три часа просматривали видео, но назвать точное количество «нападавших» так и не смогли. Даже специальная программа по распознаванию ничего не смогла определить. Она считала стаю, как одно большое чёрное пятно.

— Даже так, — хмыкнул Абакин. — Но хотя бы примерное количество у вас есть?

— Мы провели не один час, пересматривая запись, и насчитали около пяти сотен хвостов, — подал голос лейтенант Зыров, — но могу с уверенностью сказать, что их там было куда больше. Запись с камеры домофона не отличается большим разрешением и чёткостью, к тому же крысы почти всегда были в движении, и сказать более точно крайне затруднительно.

— Кроме записи с домофона, больше ничего нет?

— Была запись с угла дома и с гимназии, расположенной неподалёку, — продолжил подполковник Тронин. — Но из-за отсутствия освещения на них мало что можно разобрать. Мы смогли определить примерный маршрут, куда крысы направились после нападения. Они добрались до пятиэтажки, повернули за неё, и дальше след их теряется. На других камерах в этом квадрате они не появлялись.

— Значит, они ушли раньше, чем добрались до камер, и скорее всего, не по земле, — заключил Абакин. — Такую живую массу точно бы кто-то заметил.

— Скорее всего, они ушли через канализацию, — заговорил лейтенант Бушуев. — Везде, где совершались убийства, были канализационные люки. Только проблема в том, что когда мы их обнаруживали, они уже были закрыты. Даже когда мы приехали на вызов к гражданке Высоких и уже примерно понимали, что именно нужно искать, единственный люк, который мы нашли, был закрыт. Он, кстати говоря, был чуть дальше той пятиэтажки, где последний раз стая попала на камеры.

— Культурные они какие-то получаются, — усмехнулся генерал-майор. — Двери за собой закрывают, когда убегают. А есть другие места, куда они могли пробраться? Подвалы или какие-нибудь дыры в земле.

— В пятиэтажке, возле которой пробегали крысы после нападения, был подвал, но мы не нашли в нём никаких сквозных отверстий. В двух других местах убийств ничего подобного поблизости не было. Одни высотки и ничего такого, что могло бы вести под землю, за исключением, конечно, люков.

— Значит получается, что кто-то открывает проход для стаи, а после закрывает его, чтобы замести следы, — задумчиво проговорил Георгий Сергеевич.

— Мы просмотрели записи со всех камер в округе, — покачал головой Тронин. — Людей в день нападения на гражданку Высоких на улице было крайне мало, либо же, если они и были поблизости, то шли в абсолютно другом направлении. Одним словом, никто из прохожих не подходит под время, когда крысы напали, и когда они убегали. Единственный вариант, что хозяин стаи сам ушёл через канализацию, но и здесь тоже проблема. Мы просмотрели записи с камер, которые, так или иначе, ведут к тому люку, в промежутке с семи вечера и до момента, когда стая начала уходить. Люди, конечно, приходили там, но лишь мимоходом. Последний человек проходил там в районе восьми, почти за полтора часа до нападения.

— Получается, что их хозяин ползает вместе с ними по канализациям, — вновь усмехнулся Абакин. — Я, конечно, всякое в жизни видел и слышал, но чтобы так. К тому же мне казалось, что для контроля над таким количеством животных нужен как минимум визуальный контакт.

— Не обязательно, — впервые с начала обсуждения заговорил Рыков. — Человек, который взял под контроль такую большую стаю, уже обладает огромной силой, и теперь я могу с уверенностью сказать, что он относится к первому классу. Раньше я считал, что их не так много, всего пара десятков, может, сотня, но ваши сотрудники говорят, что их было больше пяти сотен. Лично для меня триста особей уже будет изнурительно контролировать, пусть это и грызуны. Мы же говорим о стае, в которой их гораздо больше.

— Разве грызунов так просто контролировать? — внезапно спросила Гордеева.

— Чем меньше у животного развит мозг, тем это легче, — кивнул Рыков. — К примеру, взять под контроль обезьяну, нашего далёкого предка, куда сложнее, чем кошку или даже собаку. У крыс, как бы это ни звучало, крошечные мозги, и их может взять под контроль даже третий класс, — когда новых вопросов не последовало, Антон продолжил предыдущую мысль. — А что касается нашего случая, то учитывая, что крысиный хозяин ни разу не проявил себя и даже мельком не засветился на камерах уже трижды, это может указывать на то, что его силы хватает, чтобы управлять стаей удалённо.

— Удалённо? — переспросил Тронин. — Разве ваша сила не ограничена расстоянием?

— В моём случае да, — кивнул Антон. — Я лишь второй класс, и чем дальше я от животного, над которым взял контроль, тем хуже будет эфириальная связь, и тем больше шанс, что она оборвётся, и зверь вновь будет подвластен сам себе. Но здесь мы говорим о человеке первого класса с неизвестным запасом эфира в теле. Если моё предположение верно, и этот человек обладает достаточной силой, чтобы держать стаю под контролем на расстоянии, он мог заранее изучить местность, где готовил новое нападение, а уж после вести их по памяти. Проще говоря, если моё предположение верно, ему не обязательно было приходить на место нападения и ползать по водосточным трубам. Ему достаточно занять высокую точку с хорошим обзором, возможно, на соседней высотке.

— Слишком хорошая подготовка для обычного психа, — заговорил Абакин. — Я могу поверить словам о том, что он может обладать куда большей силой, чем мы привыкли видеть у природной категории, но чтобы по памяти вести стаю… как по мне, это слишком высокая планка даже для специально подготовленного человека. Хотя могу согласиться с тем, что он мог занять высоту и оттуда руководить своими крысами.

— И все же, для такого профессионала, способного на удалённый контроль, всё выглядит слишком сумбурно и хаотично, — заговорил подполковник Тронин. — Три жертвы в разных местах без какой-либо единой объединяющей их черты. Выглядит так, словно он действовал по воле случая. Кто первый попался, тому и не повезло.

— Единая линия есть, — сказал Рыков, посмотрев на Тронина. — Все трое эфириалы.

— Да, соглашусь, — кивнул подполковник, — но только это ничего не даёт. Если бы он охотился на определённую категорию или класс, я бы мог понять, но здесь все трое разных категорий и классов.

— И здесь я могу с вами поспорить. Азалия, — Антон посмотрел на криминалистку. — Можешь, пожалуйста, описать раны всех жертв? Не нужно подробностей, лишь в общих чертах.

— Особо там описывать нечего, — задумчиво протянула Гордеева. — У всех схожие раны в области груди и живота. Повреждения конечностей, конечно, тоже присутствуют, но в меньшей степени. За исключением мужчины, что был вторым. Он оказывал сопротивление, поэтому его руки и ноги пострадали сильнее, чем у других. В остальном крысы кусали и царапали туловище. Смерть у двух жертв наступила из-за потери крови. У последней жертвы, которой удалось пережить нападение, тоже была большая потеря крови, но ей вовремя оказали помощь и сделали переливание, поэтому она осталась жива.

— Количество и характер ран тоже схожи? — внезапно спросил Рыков, когда Азалия замолчала.

— Что вы имеете в виду? — с непониманием переспросила криминалистка.

— После разговора с Викторией я, кажется, стал улавливать мотив, хотя и не до конца понимаю его суть, — заговорил Антон, подбирая слова. — Когда я спросил у неё, как именно крысы вели себя во время нападения, она отметила очень странную деталь. Они, как предполагалось ранее, не пытались её убить, они хотели пустить ей как можно больше крови, и делали это на самых больших участках тела, а именно — в области туловища.

— Пустить кровь? — переспросил Тронин и усмехнулся. — Крысы-садисты, которые столь странным образом мучают свою жертву?

— Вы забываете, что крысы действуют по чьей-то воле, — поправил подполковника Рыков. — У маньяков часто проявляются странные наклонности, особенно в убийствах. Кто-то отрезает пальцы жертвам, кто-то уши, а после варит их себе на обед. Много разных извращений может прийти в больную голову человека, совершающего убийство.

— Ты сказал, что стал улавливать мотив, — подал голос Абакин и посмотрел на своего бывшего подчинённого. — Какой именно здесь может быть мотив?

— Когда я был на месте второго убийства, я не сразу понял, что именно меня смутило, но теперь до меня дошло. Количество ран никак не может совпадать с тем количеством крови, что осталось тогда под телом мужчины. Я видел его раны и могу с уверенностью сказать, что такие раны оставили бы куда больший кровавый след, чем был там. Но по факту всё выглядело так, будто мужчина глубоко порезался лишь в одном месте. Крови было много, но как мне кажется, недостаточно, чтобы умереть от её потери.

— Товарищ генерал-майор, — Гордеева внезапно вскочила из-за стола, и лицо её слегка перекосилось. — Разрешите спуститься до кабинета. Я, кажется, поняла, к чему клонит Антон Максимович.

— Да, конечно, — кивнул Абакин, и когда Азалия вышла, он вновь посмотрел на Рыкова. — Я всё ещё не понимаю ход твоих мыслей, Антон.

— Георгий Сергеевич, вы же слышали, что сказала Виктория? — спросил Антон.

— Смотря о чём ты, — нахмурился Георгий Сергеевич. — Она сказала, что крысы не пытались убить её, а лишь кусали и царапали тело.

— И что они пили её кровь.

В кабинете повисло молчание. Все члены следственной группы с изумлением смотрели то на генерал-майора, то на бывшего полковника, и пытались понять, насколько всё это правда.

— Но она же сказала, что ей лишь показалось, — наконец прервал звенящее молчание Георгий Сергеевич.

— А теперь мне кажется, что нет, — покачал головой Рыков. — Я уже сказал, что у второй жертвы осталось слишком мало крови возле тела. Протечь куда-либо она не могла, рядом не было сливов или ям. В землю впитаться — тоже, потому что тело нашли на асфальтированной парковке. Так куда же делась кровь из тела, раз её не было на земле? К тому же, как отметила Гордеева, большинство ран сконцентрировано на груди и животе. Мне кажется, крысы намеренно калечат именно эти области, чтобы как можно больше… «сородичей» смогло подобраться к ранам и… напиться. К тому же, как отметила гражданка Высоких, они не стремились её убить. На руках и ногах есть большие вены, как и на шее, а значит, шанс перекусить их и убить человека выше. Крысы действуют очень аккуратно и организованно, повреждая только те участки тела, которые не могут привести к быстрому летальному исходу, а значит, им, а точнее тому, кто ими управляет, для чего-то нужна кровь именно живого человека.

И опять молчание, ещё более тяжелое, чем прежде. И опять взгляды и хмурые лица у всех, кто присутствовал в кабинете, и всё внимание опергруппы сосредоточено на Абакине и Рыкове. Антон и сам задумался о причинах странности лишь сегодня, после разговора с Викторией. Страшная мысль проскакивала у него в голове ещё тогда, когда он присутствовал на месте второго убийства, но он счёл её слишком безумной, чтобы она оказалась правдой. Тогда он вполне верил в то, что человек, который может контролировать армию крыс и заставлять их убивать людей, обладает грандиозной силой, с которой ещё никогда не сталкивались местные стражи правопорядка. Он мог даже поверить, что этот человек способен на куда большее, нежели сам Рыков или следствие могут себе вообразить. Но вот идея о том, чтобы заставлять крыс пить кровь, казалась Антону поистине несуразной и не имеющей никакой логики. По крайней мере, до разговора с гражданкой Высоких.

Тишину нарушила Гордеева, когда вернулась из своего кабинета с папкой в руках. Едва она зашла и оглядела собравшихся, лицо её приобрело тот же серый оттенок, что и у остальных.

— Что-то случилось? — спросила она тихим голосом.

— Ничего хорошего, но об этом потом, — покачал головой Абакин. — Так что вам удалось выяснить?

— Кажется, Антон Максимович рассуждает в правильном направлении.

Подойдя к столу, Азалия открыла свою папку и начала поочерёдно выкладывать фотографии и раскладывать их на столе. Затем пошли исписанные листки бумаги, которые объединяло лишь одно слово, написанное в самом верху: «Заключение».

— Жертва номер один, — Гордеева указала на первое фото, где крупным планом было взято тело убитого школьника. — В заключении написано, что смерть Никиты Цапкова наступила из-за большой потери крови, а именно — почти трёх литров. Затем идёт вторая жертва, Виктор Ульянов. Он потерял почти три с половиной литра крови. Третья жертва, Виктория Высоких, потеряла один и три литра крови, но была в сознании и смогла спастись.

Когда Азалия закончила доклад, она придвинула фотографии с мест преступления поближе к мужчинам и замерла в ожидании. Антон, да и все прочие, уже понимали, на что стоит обращать внимание. Спустя несколько минут оценивания слов криминалистки и сопоставления их с реальностью, у всех, включая генерал-майора, лица стали столь мрачными, словно им сообщили об очередном убийстве прямо под их окнами.

— Вот здесь, — Рыков указал на фотографию, где было запечатлено тело Цапкова. — Сколько, ты сказала, он потерял крови?

— Два и семь литра, если говорить точно, — ответила Гордеева, сверившись с заключением.

— Лишь здесь я могу поверить, что так и есть, — Антон очертил пальцем кровавую лужу, что находилась под убитым. — Огромный радиус, по которому она разлилась, множественные раны. Здесь кровь осталась почти нетронутой. Но вот здесь, — он указал на тело мужчины, которое сам видел на парковке. — Больше трёх литров крови, а по факту область её куда меньше, чем у первой жертвы.

— Я согласен, — бесцветным голосом заговорил Тронин. — Здесь тоже есть несовпадение, — он указал на фотографию с третьего места преступления, где, к счастью для всех, был лишь асфальт с редкими лужицами крови. — Девушка потеряла больше литра, а на земле лишь небольшие пятна, будто руку порезала.

— Когда Антон Максимович заговорил о том, что раны первой и второй жертвы могут быть схожи, я взяла заключение и нашла множественные совпадения. Животные и вправду не старались нанести сильных травм, они лишь повреждали верхние слои кожи, не пытаясь добраться до органов. Их задача, как и сказал Антон Максимович, и вправду сводилась лишь к тому, чтобы выпустить как можно больше крови, но тогда я об этом не задумывалась. Сейчас я и вправду вижу, что количество потерянной крови не совпадает с тем, что написали судмедэксперты. Да, и ещё. Тело Никиты Цапкова пострадало всё же немного… нетипично, по сравнению с другими жертвами. — Азалия выдвинула фото, на котором были отчётливо видны голова и шея парня. — Я заметила это только сейчас, когда искала фотографии. У него есть раны на шее, причём от зубов, и они достаточно глубокие.

— Получается, крысы пытались перегрызть парню горло, — заключил Рыков, — а значит, убить. Это и вправду не вяжется с двумя другими жертвами.

— Может, идея калечить пришла крысиному хозяину уже после? — предположил Зыров.

— Не исключено, — кивнул Антон. — А может быть, что-то нарушило его планы, и он решил… быстро избавиться от свидетеля.

— У меня тоже вопрос, — внезапно заговорил капитан Шустро, выдвигая вперёд фотографии первой и второй жертвы. Голос его был тихим и звучал с лёгким акцентом. — Раз крысы пьют кровь, почему тогда у этого парня вся кровь на месте, а здесь её почти нет?

— Трудно сказать, — покачал головой Рыков, рассматривая фотографии. — Возможно, что-то помешало эфириалу закончить начатое, отчего кровь осталась нетронутой, а парня пришлось убить куда быстрее, чем эфириал того хотел. Лишний свидетель, потеря контроля или что-то ещё. Возможно, верна и версия Богдана, что садистские идеи пришли уже после первого убийства.

— Крысы пьют кровь? — зловещим шёпотом спросила Азалия, переводя взгляд с Шустро на Рыкова и обратно. — С чего вы… — внезапно она осеклась, и глаза её округлись. — Боже… раз они… теперь понятно. Боже.

— Гражданка Высоких сказала, что почувствовала нечто подобное, когда они напали на неё, — решил всё же пояснить Рыков. — До ее слов это было лишь моё неподтверждённое предположение, но благодаря тебе мы поняли, что это жуткая реальность.

— Но для чего они это делают? — спросил лейтенант Зыров, посмотрев на бывшего начальника.

— На это я тоже не могу ответить. Если эфириал так хотел замести следы, то это у него получилось паршиво. Если хотел навести ещё большего ужаса, то здесь он не прогадал. Это даже для меня звучит жутко. Был ли какой-то другой мотив, этого я знать не могу.

— Итак, подытожим, — заговорил генерал-майор, и все взгляды обратились на него. — У нас два трупа и одна пострадавшая.

— Ещё один пропавший, — поправил начальника подполковник Тронин. — Ковров со своими людьми пока ещё не нашли… как же его… а, да, Евгения Акулова.

— Я помню о нём, — кивнул Абакин. — Пока что он лишь числится пропавшим без вести, и к делу об убийствах его нельзя приписать. Да и его пропажа никак не вяжется с портретом убийцы, который мы уже смогли обрисовать.

— Да, — кивнул Олег, — этот случай не вписывается.

— Так вот, — продолжил генерал-майор. — В Советском районе орудует эфириал природной категории, в подчинении которого сотни крыс-кровопийц. Все жертвы являются эфириалами разных категорий и классов. Нападения происходят ночью, в местах, где стаю трудно заметить. После нападения они уходят в сторону люков или других ходов, что ведут под землю, а после, скорее всего, скрываются в канализации. Остаётся понять только вот что. Как именно крысы приходят и уходят, раз люки остаются нетронутыми. И куда именно они уходят. Я очень сильно сомневаюсь, что убийца каждый раз ходит и заново собирает всю стаю заново, а значит, где-то у него должно быть логово, где он держит стаю, и откуда может их контролировать.

— Оно явно не может быть под землёй, — заговорил Тронин, когда Георгий Сергеевич замолчал. — Я могу поверить, что он может покрыть огромное расстояние на земле, но делать тоже самое из-под земли, сквозь толщу земли и бетона… Как по мне, это что-то на грани фантастики.

— Соглашусь, — кивнул Рыков. — Если между «друидом» и животным будет какое-то массивное препятствие, вроде бетонной стены, то даже если они будут в трёх шагах друг от друга, удерживать контроль становится почти невозможным.

— Значит, нужно искать что-то, что может сойти за логово, где-то на поверхности, — подытожил генерал-майор. — И это должно быть такое место, куда беспрепятственно и без лишних глаз может приходить и уходить огромная стая крыс. Подполковник Тронин.

— Слушаю, — тут же отозвался Олег.

— Соберите всё, что сможете, о Советском районе. Вычислите и проверьте дома, где может быть логово убийцы. Особое внимание обращайте на дома с подвалами. И да, ещё раз проверьте базы ОЭР и ГУКЭ. Если найдёте эфириала природной категории в Советском или близлежащем районе, запросите повторную проверку участковых. Да и перед этим, пусть они проверят дом на наличие канализационных люков неподалёку, подвалов или других… дыр, ведущих под землю.

— Так точно, — кивнул Тронин.

— Кому-то есть, что добавить? — обведя глазами собравшихся, Абакин встал, и все последовали его примеру. — Тогда на этом я предлагаю закончить. Всё, что найдёте, докалывать мне незамедлительно. Если будут нужны какие-то дополнительные бумаги или разрешения, тоже ко мне, я всё устрою.

Через минуту кабинет почти опустел. Внутри остались только сам генерал-майор и Рыков.

— Да, Антон, — на выдохе произнёс Абакин, когда дверь закрылась. — Дела у нас прям отвратительнее некуда. Когда ты служил, такого бардака точно не случалось.

— Не случалось, — согласился Рыков. — Была, конечно, разная грязь, но такое даже я впервые вижу.

— Вовремя ты ушёл на отдых, — грустно усмехнулся Георгий Сергеевич. — Мне ведь тоже предлагали в своё время, но я, дурак старый, отказался. Сейчас бы, как ты, на даче сидел, да на охоту ездил.

— Как там пелось в песне… Прорвёмся, опера, — грустно усмехнулся Антон. — Положение у вас, конечно, незавидное, но я верю, что вы и ваши люди справитесь. Мы в своё время не и такие орехи раскалывали.

— И то верно, — усмехнулся Абакин в ответ. — Спасибо тебе, Антон, что потратил ещё один день на нас. Может, лишь благодаря тебе мы сможем расколоть этот гнилой орешек немного быстрее.

— Служу России, — ответил Рыков и протянул бывшему начальнику руку для прощального рукопожатия.

***

Когда Рыков зашёл домой и начал раздеваться, из комнаты вышла Света с кружкой чего-то горячего в руках.

— Привет, как всё прошло?

— Привет, — ответил Антон, снимая ботинки. — В целом, всё неплохо. Выслушал девушку, посмотрел на крысу, поделился своим мнением.

— Как себя чувствует пострадавшая от… этих животных? — спросила Рыкова и слегка поёжилась.

— Всё ещё напугана. Она сильно пострадала, все тело в бинтах и швах.

— Какой ужас, — на выдохе ответила Света. — Мы с ней не знакомы, но мне и вправду её жаль. Пострадать от лап этих… тварей, — Свету вновь передёрнуло, но уже сильнее. — Я надеюсь, что она скоро поправится. А что с… крысой? Она и вправду не подчиняется вашей силе?

— Нет, с крысой всё в порядке. По крайней мере, когда мы пробовали взять над ней контроль в кабинете, никакого барьера ни я, ни Виктория не ощутили. Хотя она утверждает, что когда было нападение, сознание животных и вправду было под какой-то странной защитой, мешавшей силе «друида».

— Странно, — нахмурившись, заметила Рыкова. — Было и вдруг пропало. Разве так бывает?

— Бывает, но в других случаях, — кивнул Антон. — Когда эфириал использует свою силу на ком-то, на нём остаётся эфириальный след, который может держаться несколько суток, — Антон подошёл к супруге и поцеловал её. — Давай не будем пока о работе. Я страшно голодный.

— Как скажешь, — с улыбкой ответила Света. — Иди, передавайся, я сейчас всё разогрею.

Глава 8. НАРОДНЫЕ ВОЛНЕНИЯ

Любая тайна, даже запертая на семь замков и похороненная в бетонной коробке под названием МВД, рано или поздно начнёт просачиваться наружу. Вечером в понедельник, когда Рыков вернулся от Абакина и сидел на кухне с чашкой кофе, пролистывая новостные сайты, он стал замечать заголовки, в которых фигурировало слово «крысы». Когда Антон открывал их, то читал лишь сухие статьи, без особых подробностей. Там-то и там-то в городе Челябинске произошло нападение стаи крыс. Пострадала работница государственной ветклиники. Полиция не даёт комментариев. Казалось бы, что на этом всё и закончится. Газетчики пошумят, потыкаются в закрытые двери, не получат никаких ответов и забудут об этом. Но Рыков понимал, что мимо такой новости ни один уважающий себя репортёр не пройдёт.

Уже утром вторника, когда Антон сидел за завтраком, количество упоминаний крыс в новостях возросло многократно. Если раньше у газетчиков не было никаких доказательств, лишь слухи и сплетни, то теперь к их статьям было прикреплено видео с домофона, где жила Виктория Высоких. Кто и зачем передал им это видео, было уже неважно. Самое главное заключалось в том, что информация пошла в массы, стоило крысам лишь раз показать себя в объективе. Чуть позже начали появляться комментарии жильцов дома, где жила Виктория. Ничего они видеть и слышать, конечно, не могли, но зато смогли нафантазировать такого, что не будь Антон в курсе всех событий и не прослужи в органах столько лет, был бы в полном шоке. Особо рьяные репортёры даже пытались взять комментарии у непосредственной жертвы нападения, подловив её, когда она возвращалась домой. Но Василий, дай бог ему сил и терпения, проявил характер и разогнал «гиен» с камерами, не дав им подойти к супруге.

Вечером, когда Света вернулась с работы, и они сидели за ужином, Антон вновь, но уже мельком, просматривал новостные сайты, и везде теперь упоминались только крысы. Минимум по три статьи у каждого издания, где описывался пока лишь один эпизод нападения, но разными словами. Подвязать это нападение к двум другим у газетчиков, видимо, пока не хватало смелости.

— У нас в школе сегодня было собрание, — сказала Света, когда они с мужем обсудили, как прошёл их день. — Нам дали указания… касательно безопасности учеников.

— Из-за крыс? — тут же догадался Рыков.

— Да, из-за них, — кивнула Светлана. — Сказали, что после уроков никто не должен задерживаться в школе, все дополнительные занятия отменены.

— Бред какой, — фыркнул Антон. — Ваша школа в посёлке другого города. Как крысы из Челябинска могут оказаться здесь?

— Я не знаю. Но попросили быть предельно бдительными.

— Понятно, — Рыков вздохнул. — У страха глаза велики.

— Говоря между нами, — Света посмотрела в глаза мужа. — Как долго будут искать… их хозяина?

— Трудно сказать, — цыкнул Антон. — У следствия нет даже примерного фоторобота, чтобы хоть как-то сузить круг поисков. Кроме стаи крыс на записи и одной в лаборатории, у них, по сути, больше ничего нет. В понедельник они наметили план действий, сузили круг поисков и пришли к пониманию, где и как именно нужно искать. Теперь остаётся только ждать и надеяться на удачу.

— А если… ещё кто-то пострадает? — почти шёпотом спросила Рыкова.

— Думаю, сейчас люди будут осторожны. До этого мало кто знал, что именно происходит в городе, но благодаря СМИ теперь все в курсе и будут оглядываться куда чаще, чем это нужно. Да и крысиный хозяин уже не будет так рисковать. Скорее всего, сейчас он заляжет на дно, что по сути своей не очень хорошо. Так его будет куда сложнее достать.

— Надеюсь, что всё решится достаточно быстро, — ответила Света.

Днём в среду, когда Рыков повёз Зеро к грумеру, чтобы хоть немного привести пса в пристойный вид, он не сразу понял, что именно не даёт ему покоя. Чувство чего-то несвойственного стало одолевать его, когда он только въехал на улицу Новороссийскую, а после повернул на улицу Машиностроителей. Антон никак не мог понять, что именно его тревожит. Ответ пришёл сам, когда он остановился на светофоре. За девяносто секунд, пока горел красный свет, никто так и не перешёл дорогу. Когда Рыков огляделся, то понял, что людей на улице почти нет. Пара человек, да и те чуть ли не бежали, лишь бы поскорее оказаться в пункте назначения. Машин тоже было в разы меньше. Антон помнил, как было оживлённо в городе на той неделе: как он стоял в пробках, как люди ходили туда-сюда, как город жил без особых забот и печалей, а теперь… город выглядел покинутым.

Повернув на улицу Дзержинского, Антон всё чаще стал глядеть на тротуары и замечать, насколько они опустели. Он, конечно, знал, что люди будут в панике из-за такой шокирующей новости, но не думал, что всё окажется настолько серьёзно. Город словно вымер, никого из людей и даже бродячих животных не было видно. Лишь машины на парковке напоминали о том, что когда-то этот мегаполис жил полной жизнью.

Повернув на улицу Гагарина и доехав до двадцать девятого дома, Рыков припарковался на полностью свободной парковке и вышел из машины. Тишина и пустота — вот что ощутил Антон, когда оказался на улице. Открыв багажник и выпустив Зеро, Антон повёл пса к его парикмахеру. Поднявшись по ступенькам и дёрнув ручку, Рыков с удивлением обнаружил, что дверь закрыта. Это было очень странно, потому что вчера вечером ему звонили и уточняли, актуальна ли запись. Таблички о перерыве не было, других записок тоже не висело. Когда Антон достал телефон и собирался позвонить, он услышал за дверью глухие шаги, а после — как поворачивается ключ в замке.

— Добрый день, — поздоровалась девушка, на груди которой висел бейдж: Администратор Мария. — Увидела вас по камерам и вспомнила, что не предупредила вас вчера.

— Добрый день, — кивнул Рыков. — О чём не предупредили? Вы не работаете?

— Нет, мы работаем как обычно, просто в связи с последними событиями мы вынуждены… закрывать двери. В городе творится… ужасное, и наш директор принял решение закрывать двери и открывать их только по необходимости.

— Вот как, — спокойно ответил Антон, хотя в голове у него творился полный хаос от абсурдности этого решения. — Так значит, вы возьмёте мою собаку?

— Конечно, — кивнула администратор. — Зеро, верно?

— Да.

— Вы будете ждать у нас?

— Нет, — ответил Рыков. — У меня ещё есть дела.

— Хорошо, мы закончим примерно через два часа, если что-то изменится, я вам позвоню.

— Я вас понял, — кивнул Антон. — Как мне потом попасть к вам?

— Просто постучите в дверь, и я открою.

На этом разговор был окончен. Зеро с опущенным хвостом прошёл в собачью цирюльню, и дверь за ним вновь закрылась на замок. Рыков же, не задерживаясь слишком долго, вернулся к машине, достал из кармана список, который ему вручила Света перед уходом на работу, и поехал по своим делам.

Как оказалось, дурацкие идеи пришли в голову не только директору собачьей парикмахерской. Почти везде, куда бы Антон ни приехал, его встречали закрытые двери и табличка: «Стучите». Когда Рыков приехал в ТЦ, у входа дежурило сразу пятеро охранников. Они не досматривали людей, они вообще не смотрели, кто заходит. Их взгляды были направлены исключительно в пол. Паника делала из умных людей последних глупцов, раз они считали, что такими методами обезопасят себя от нападения крыс. Антон читал последние новости, связанные с крысами. Везде было написано, что звери нападают ночью, в местах, где мало людей, обычно во дворах жилых домов, где отсутствует освещение. Но видимо, все прочитали только о том, что крысы нападают, именно поэтому стали шарахаться от каждой тени даже днём.

Рыков вернулся к собачьему салону красоты за полчаса до предварительного звонка об окончании стрижки. Проходить внутрь он не стал, поэтому остался в машине, достал телефон и стал читать новости. Как и предполагал Антон после того, как сам увидел, во что превратился город, и какими стали его жители, новости стали появляться не только в приличной прессе, но и в такой, которую в народе называли жёлтой. В статьях неизвестных издательств, причем некоторые из них даже не были местными, стали появляться слухи — якобы крысы стали нападать не только на людей и не только ночью. «Крысы захватывают Челябинск». «Стаи диких крыс нападают на людей посреди города». «Челябинск в оккупации серого воинства». «Стаи крыс охотятся на кошек и собак». «Челябинск на грани разорения». «Губернатор области готовит экстренное заседание в связи с участившимися нападениями крыс».

Читая весь этот бред, Рыков только хмурился и ругался про себя. Как бы всё это смешно ни звучало, какую бы околесицу ни несли «журналисты» в своих статьях, многие люди, причём не только пожилые, верили во всё это. Такие статьи кроме паники, ничего не порождали, а значит, изрядно мешали следствию. Когда человек напуган, он ищет причину, когда он находит причину испуга, он ищет того, кто должен помочь с ней разобраться. А когда тот, кто должен разобраться, не справляется или делает это слишком медленно, страх уходит на второй план и на сцену выходит гнев. Гнев заставляет людей ругаться, кричать, а порой и препятствовать тем, кто правда пытается помочь обычным гражданам. Люди начинают вопить, что их спасители бездействуют, что только из-за них это случилось, и что все беды и смерти на их совести, потому что они халатно относятся к своим обязанностям. В такие минуты люди просто не понимают, что не бывает, как в фильмах. Нельзя позвать великого сыщика, который скажет: «Элементарно» и в считаные часы найдёт виновника.

Антон и сам не раз бывал в таких ситуациях. Ты из шкуры вон лезешь, чтобы найти домушника, что вскрыл и вынес уже три квартиры, а люди, оставшиеся без вещей, вместо оказания помощи только кроют тебя последними словами и требуют твоей отставки. И даже если ты находишь вора, возвращаешь всё, что он украл, гражданам, они зачастую не скажут даже спасибо. «Спасибо, что в этом году хоть справились». «Удивительно, что вообще смогли». «А точно вы поймали? Может ему вас жалко стало, и он сам пришёл?»

«А может, вы просто на свои деньги похожие вещи купили, а сам домушник до сих пор где-то ходит?» Пресса может быть полезным инструментом, если использовать её правильно и не раздувать из мухи слона. Но чаще всего в погоне за громким заголовком и высоким рейтингом газетчики идут на откровенное враньё, а порой и на сокрытие деталей, чтобы сделать из статьи фитиль, тогда как порохом выступят невинные жители города.

В десять минут пятого телефон в руках Рыкова завибрировал. Когда Антон взял трубку, в динамике послышался голос Марии, которая сообщила, что Зеро готов. Рыков попросил сразу открыть дверь, вышел из машины и направился к лестнице. Когда Зеро вышел к нему из коридора, Антон невольно улыбнулся. Теперь это был не комок свалявшейся шерсти: это была настоящая овчарка с блестящим мехом, от которой пахло каким-то ягодами.

— Ты прям помолодел, — потрепав пса за ухом, сказал Рыков. — Пару лет так точно сбросил.

Расплатившись с администратором за омоложение Зеро, Рыков вместе с четвероногим другом направился к машине.

— Эй, приятель, — Антон обернулся и посмотрел на Зеро, который тут же навострил уши. — Я тут пока катался, вот о чём подумал. Не хочешь вспомнить молодость и побегать по специальной площадке? Я знаю одну, очень даже неплохая.

Ответом на предложение хозяина стал негромкий лай. Улыбнувшись, Рыков открыл багажник, запуская пса внутрь, после чего сел за руль, повернул ключ зажигания, выехал с парковки и отправился в место, о котором по вечерам иногда вспоминал. Выехав обратно на улицу Дзержинского, а после повернув на Степана Разина, Антон доехал до Косого переулка, а после, что неудивительно, встал на пустую парковку возле какого-то ЖК.

Едва Рыков и Зеро вышли на улицу, на Антона накатила волна воспоминаний. Именно здесь, на Телевизионной улице, в доме шесть, он некогда и жил. Здесь он купил свою первую и последнюю квартиру, именно здесь росла его дочь Алиса, а после ходила в школу неподалёку, и именно здесь прошла его молодость. Площадку для собак, формально говоря, тоже построил Антон. Точнее сказать, именно он внёс идею на собрании, а после её поддержали жильцы его и соседних домов. Потом они долго собирали деньги, искали бригаду, но в конечном итоге своего добились, и маленький рай для собак был построен.

Зеро, судя по тому, как он жадно всё обнюхивал и крутил головой, тоже узнал родные края, хотя сказать об этом, конечно, не мог. Пройдя мимо своего старого дома и длинного забора, ограждающего новенький ЖК от старого мира, Антон наконец увидел то, за что так ревностно сражался в годы, когда ещё жил здесь. С момента, когда Рыков последний раз её видел, площадка изрядно истрепалась. Забор во многих местах покрылся ржавчиной, в сетке виднелись дыры. Дверь была перекошена, да и снаряды внутри были изрядно потрёпаны. За этим местом явно уже давно никто не ухаживал.

Пройдя внутрь и с трудом прикрыв за собой дверь, Рыков отпустил Зеро резвиться по пусть и небольшой, но хорошо укомплектованной площадке, а сам сел на лавочку и стал наблюдать. Пёс окончательно признал родное место, на котором в свои молодые годы провёл не один час, играя со своими четвероногими друзьями. Зеро стал бегать от угла к углу, негромко погавкивать и обнюхивать всё, до чего мог дотянуться его лоснящийся чёрной кожей нос. В последнее время Рыков редко видел Зеро в таком хорошем настроении. Когда он выводил его на прогулку в посёлке, Зеро воспринимал это как обход владений, которые вверены под его защиту. Он бегал по одному и тому же маршруту, проверяя, нет ли чужаков, не грозит ли опасность его людям. Здесь же он вёл себя совершенно по-другому. Более свободно, раскрепощённо и радостно, словно молодой щенок, которым он бегал здесь когда-то. Пёс понимал, что здесь он теперь просто гость, а значит, может дать волю собачьим эмоциям и развлечь себя, как он это умеет.

Зеро резвился на площадке около получаса, в то время как его человек продолжал изучать новости и ругаться. Когда на улице стало уже холодать, Рыков решил, что время ехать домой. Зеро, будучи умным псом, притворился «глухим» и не сразу расслышал команду хозяина, продолжая трепать канат в дальней части площадки. Но на третий раз, когда Антон уже повысил голос, ему ничего не оставалось сделать, кроме как подчиниться.

— Мы ещё приедем сюда, — погладив пса по холке, сказал Рыков и пропустил его вперёд.

Идя по улице, Антон невольно замедлил шаг. Он хотел получше рассмотреть свою старую улицу и дом. Ему было интересно, как тут всё изменилось, и изменилось ли вообще. Тускло-белая пятиэтажка с ржавыми балконами и антеннами возле некоторых окон. Дом нисколько не изменился, его никто не пытался обновить или улучшить. Даже массивные двери подъезда, исписанные местной шпаной, были на месте. Складывалось ощущение, что все просто ждали, когда дом окончательно угаснет, люди покинут свои квартиры, и на его месте можно будет построить очередную бездушную высотку. Рыкову было очень жаль этот, пусть и не самый красивый, но такой родной дом, в котором произошло столько всего, что и за день не пересказать. Помочь или как-то остановить распад того, что хранило память о стольких поколениях, Антон никак не мог, оттого на душе становилось совсем тоскливо.

Когда до машины оставалась пара десятков шагов, Зеро внезапно остановился, принюхался, и повернув голову в сторону ворот, ведущих в ЖК, настороженно замер.

— Что случилось? — спросил Рыков, подойдя к псу. — Кого ты там…

Едва Антон заметил, на кого уставился его пёс, он тут же осёкся и сам ощутил себя недвижимой статуей. Возле калитки, ведущей к жилому комплексу, прямо посреди асфальтированной дорожки, стояли три большие серые крысы.

ГЛАВА 9. ПРИЗВАНИЕ ДЕЙСТВОВАТЬ

Несколько долгих минут Антон смотрел на крыс. Зеро порывался кинуться к ним, но Рыков успел отдать приказ до того, как пёс успел дёрнуться или залаять. Теперь он сидел рядом с хозяином недвижимой статуей, пока сам Антон наблюдал за грызунами.

Крысы могли заметить человека в любой момент. Расстояние было не таким уж и большим, но к счастью для Рыкова, хвостатая троица изучала забор и дом, и назад пока смотреть не собиралась. После нескольких минут наблюдения Антон понял, что слово «изучают» подходит для них действительно просто идеально. Крысы бегали вдоль забора, пытаясь что-то найти. Затем два грызуна прошмыгнули между прутьев и мелкими перебежками двинулись на территорию. Что они делали внутри, Антон видеть не мог, но то, что оставшаяся у калитки крыса явно следит за периметром, было очевиднее некуда. Рыков огляделся по сторонам. Никого, кроме него и Зеро, в округе не было, а значит, «крысолов» находится где-то дальше. Он посмотрел на ближайшие окна, но там всё было пусто. Людей в округе нигде видно не было.

Везти до бесконечности Антону не могло. Крыса-часовой наконец повернула свою маленькую мордочку в сторону человека, оглядела его и замерла. Несколько долгих секунд грызун и человек смотрели друг на друга, а после… крыса внезапно бросилась бежать. Рыков среагировал не так резво, как мог когда-то, но окончательно момент всё же не упустил. Он бросился ей наперерез, успев при этом отдать Зеро команду: «Взять!».

Едва прозвучала команда, пёс сорвался с места и бросился к крысе. Зеро бежал куда быстрее человека, но даже он не успел. Крыса шмыгнула под сетчатым забором и устремилась к старому двухэтажному зданию блекло-жёлтого цвета, которое давным-давно служило для каких-то военных целей, а ныне было закрыто от незваных гостей. Пёс, да и человек, не могли преодолеть преграду на пути, но Антон мог успеть сделать кое-что другое. Едва он оказался у забора, он вытянул правую руку, направив ладонь в сторону ещё не скрывшейся крысы, и направил в её сторону эфир.

Вместе с тем, как он почувствовал, что его сила достигла сознания грызуна, он вдруг ощутил знакомую «вязкость», будто его сила пытается пробраться через густой мёд, что окружает крысу. Когда эфир смог пробиться через этот барьер, и Антон почувствовал, что сознание грызуна в его власти, он уже был готов отдать приказ крысе остановиться, но она оказалась проворнее. Крыса успела шмыгнуть в дверной проём, где давно отсутствовала дверь, тем самым спрятавшись за каменной стеной и оборвав эфирную связь.

Пытаться бежать за ней было бессмысленно, Антон был уже не в той форме, чтобы прыгать через заборы и вести преследование. Искать тех, у кого есть ключ от этого забора, и вовсе представлялось нереальным. Переводя дыхание, Рыков посмотрел в сторону ЖК, откуда началась погоня. Двух других крыс, что ушли во двор жилого комплекса, видно не было. Быстро поняв, что двух разведчиков ему не дождаться, Антон вновь огляделся по сторонам. Цепким взглядом он пробежался по крышам зданий и окнам соседних домов, пытаясь увидеть хоть какой-то намёк на человека, но никого подозрительного так и не увидел. Вокруг вообще не было ни единой живой души. Если крысиный хозяин и следил за своими подопечными, то едва увидел человека, что побежал за одной из его зверушек, скрылся.

«Крыса меня увидела и побежала, — пока Антон оправлялся от бега на короткую дистанцию, он пытался собрать всё случившееся в единую картинку. — Я не двигался и не угрожал её жизни. Она увидела лишние глаза и сразу дала дёру. Сама ли она приняла такое решение, или ей отдали команду, теперь уже не понять. Но самое главное сейчас даже не сбежавший грызун. Когда я попытался взять её под контроль, я столкнулся именно с тем, о чём говорила Виктория. Моя сила увязла в чём-то, что кроме как „болото“, описать нельзя. Именно оно и помешало эфиру достичь цели. Когда эфир всё же достиг сознания крысы, и я почувствовал контакт, было уже поздно. Получается, что эти крысы те самые, которые имеют на своём счёту уже две человеческие жизни. Что они делали возле этого дома? Неужели они… проводили разведку? Убийца выбрал себе новую жертву?»

Когда мысли сформировались в единое целое, Рыков достал телефон, слегка влажными руками нашёл номер Абакина и набрал его.

— Слушаю, — раздался голос генерал-майора.

— Георгий Сергеевич, это Рыков. Кажется, я знаю, где будет новое нападение крыс.

***

На часах было без двадцати минут шесть, когда Рыков в очередной раз постучал в дверь генерал-майора МДВ. Получив разрешение, Антон зашел, и помимо Георгия Сергеевича, обнаружил в кабинете Тронина и двух его оперативников — Шустро и Бушуева.

— Проходи, Антон, — Абакин указал на стул за овальным столом. — И теперь ещё раз расскажи, как и где ты это узнал.

— Я был со своим псом на собачьей площадке, возле моего старого дома на Телевизионной улице.

— Это где такая? — шёпотом спросил Бушуев у Тронина.

— По-моему недалеко от стадиона «Локомотива», — так же тихо ответил Олег. — Но я могу и ошибаться.

— Когда мы возвращались обратно к машине, — продолжил Рыков, — Зеро внезапно замер и уставился в одну точку. Когда я увидел, куда он смотрит, то понял, что он увидел трёх крыс. Я несколько минут наблюдал за ними, пока они не разделились. Две крысы побежали на территорию жилого комплекса, а одна осталась стоять у ворот. Когда она меня заметила, то сразу побежала прочь, в сторону старого здания. Кажется, там раньше был военный пункт или что-то похожее. Ни я, ни Зеро не смогли догнать её, нас отрезал забор, тогда я попытался взять её под контроль силой эфира…, но моя сила столкнулась с… чем-то, что не смогла сразу пробить. Когда эфир достиг сознания крысы, она успела убежать в дом, и связь оборвалась. Я не успел отдать ей приказ.

— Сила с чем-то столкнулась? — переспросил Тронин, нахмурившись. — Кажется, гражданка Высоких упоминала нечто подобное.

— Скорее всего, это она и имела в виду, — кивнул Рыков. — Я почувствовал, что эфир стремится к сознанию крысы, но делает это с большим усилием, словно продирается через какие-то заросли… хотя нет, это больше походило на что-то вязкое или эластичное. Что-то защищало сознание крысы, и моей силы не хватило, чтобы пробить эту защиту сразу.

— Значит, это была одна из тех, что совершают нападения на людей, — цыкнул Абакин и посмотрел на Антона. — А две другие?

— Мы их не нашли, — честно ответил Рыков. — Я обошёл дом, даже смог попасть на территорию комплекса, но их не было. Зеро тоже не смог взять их след. Скорее всего, они ушли каким-то другим путём.

— А рядом никого не было? — спросил Георгий Сергеевич.

— Я не видел. На улицах была пустота, только я да мой пёс, — покачал головой Антон. — Когда крыса убежала, я осмотрелся. Крыши, окна, здания неподалёку, но никого так и не заметил. Если их хозяин и был там, то скорее всего, скрылся в тот момент, когда крыса побежала.

— А почему именно крысы проводили разведку? — спросил Бушуев. — Если бы вокруг ходил человек, это не вызвало бы такого подозрения. Вы ведь не можете говорить с ними? Какой смысл от немых разведчиков?

— Мы можем считывать сознание животных, — пояснил Рыков. — Скорее всего, крысиный хозяин отправляет своих зверьков на разведку, а после считывает их… воспоминания, если можно так сказать. Я не знаю, как это объяснить по-другому.

— Понятно, — кивнул генерал-майор. — Так значит, говоришь, эти крысы проводили разведку?

— Больше всего это было похоже именно на неё. Они долго ходили возле забора, потом пошли во двор. Скорее всего, они либо выбирали, либо уже выбрали новую жертву.

— Олег, — Георгий Сергеевич посмотрел на следователя. — Оправь ребят туда, пусть ночь подежурят. Пусть займут пару этажей в подъезде, чтобы было видно двор, и поставь кого-нибудь вокруг. Приоритет — тёмные места. И скажи сразу, что если уснут или проморгают, пулей вылетят из отдела. Да, и подключи к этому делу Коврова. Чем больше будет людей, тем выше шанс, что мы убережём очередную жертву от этой стаи.

— Может, стоит поставить кого-нибудь у соседних зданий или даже на крыше? — предложил подполковник.

— Думаю, что это бессмысленно. Мы не знаем пределы возможностей этого психа, а домов вокруг предостаточно. Мы можем просто не угадать со зданием, а тем временем люди нам могут пригодиться непосредственно на месте… новой атаки.

— Понял вас, — кивнул подполковник и повернулся к своему капитану. — Наиль, бери Сергея и Богдана, и у Коврова попроси ещё трёх человек. Вы будете по периметру, они внутри. Объясните им, что к чему, дадите инструкции, кого и где высматривать. Главным назначаю тебя. Всё понял?

— Так точно, — кивнул Шустро. — Разрешите идти?

— Идите, — кивнул Абакин, а когда оперативники закрыли за собой дверь, он вновь посмотрел на Рыкова. — Значит, ты видел, куда убежала крыса?

— Да, — кивнул Антон. — Жёлтое здание, старое, возле новенького ЖК. Оно давно там стоит, и сколько я его помню, оно заброшено. Когда я ещё студентом был, оно уже было изуродовано, и сейчас ситуация нисколько не поменялась. Если я правильно помню, когда-то оно было военного назначения, но что там было конкретно, не скажу. Когда я там жил, вблизи часто ошивались подростки. Лазали там, громили всё, что можно, курили, конечно. По вечерам там появлялись более… взрослые дяди и тёти. Потом его обнесли забором, но шпана всё равно находила способ забраться туда. Там вообще ничего целого не осталось. Ни стёкол, ни дверей, самая обычная заброшка.

— Сам там бывал?

— Не доводилось, — покачал головой Антон. — Издалека видел, но сам туда никогда не совался. Там два этажа, лестница, насколько я помню, тоже изрядно осыпалась. Но вот есть ли там подвал или что-то подобное — этого я не скажу.

— Я тебя понял, — кивнул генерал-майор. — Значит, завтра утром я позвоню в администрацию, получу разрешение на проведение следственных мероприятий в этом здании. Как только оно будет у нас, ты, Олег, берёшь своих и идёшь туда. Нужно проверить, верны ли наши догадки касательно нор, через которые крысы выходят на поверхность. Возможно, вы сможете найти что-то ещё. На логово убийцы я не рассчитываю, но хоть какая-то зацепка нам очень поможет.

— После ночного дежурства? — слегка удивлённо спросил подполковник. — Я не думаю, что это хорошая идея. Они и так всю ночь будут на нервах, а потом ещё и лезть бог знает куда.

— Тоже верно, — кивнул Георгий Сергеевич. — Тогда сделаем так. Утром они вернутся домой, приведут себя в порядок, отдохнут. Ближе к вечеру ты и твои парни пойдете туда, и всё проверите.

— Вчетвером? — изумился Тронин. — Я считаю, что… это крайне опасно. Если убийца будет там, да ещё со своей крысиной армией… Даже если у нас будут автоматы, мы не сможем продержаться и минуты. Нас просто задавят числом.

— Сомневаюсь, что он будет там, — задумчиво проговорил генерал-майор. — Скорее всего, это просто одна из точек, где крысы выходят на поверхность. Поэтому ваша задача не искать крыс, а найти проход, по которому они ходят, и попытаться определить, как далеко он ведёт. Лезть в самую глубь не нужно, рисковать тоже. Зайти, найти проход, понять, куда он ведёт, и выйти. Если вдруг поймёте, что есть кто-то посторонний, сразу возвращаетесь назад. Когда мы поймём хотя бы примерно, куда крысы ушли, я организую полноценную операцию, подключу СОБР и росгвардию. Я не могу согласовать такую операцию без данных и веских оснований, что она нужна. Если мы зайдём туда и упрёмся в тупик, то потеряем кучу времени, и в следующий раз можем получить отказ.

— Я вас понял, товарищ генерал-майор, — как-то тускло ответил подполковник. — Разрешите идти?

— Иди, — разрешил Абакин, и когда Тронин уже открывал дверь, окликнул его. — Да, Олег. Постарайся побольше узнать об этом здании. Возможно, вам даже не придётся долго блуждать там. Хотя скорее всего, раз здание раньше принадлежало военным, информации будет мало.

— Сделаю всё, что в моих силах, — ответил Тронин и вышел из кабинета.

Когда дверь за Олегом закрылась, Рыков посмотрел на Георгия Сергеевича и увидел в его глазах непомерную усталость. Генерал-майор сейчас выглядел на несколько лет старше обычного, да и лицо его сильно осунулось. Было видно, что сейчас ему тяжело, как никогда до этого.

— Он прав, — наконец сказал Антон. — Отправлять четверых человек в возможное логово убийцы рискованно. Может, там и вправду никого не будет, а может…

— Я всё понимаю, — со вздохом ответил Абакин, — только вот времени на раздумья у нас всё меньше и меньше. Ты читал последние новости?

— Это не новости, — хмыкнул Рыков. — Это притянутая за уши реальность. В некоторых случаях это и вовсе полный бред, ничего общего не имеющий с реальными событиями. Они довели город до безумия, отчего люди боятся выйти из дома. Дошло до того, что двери магазинов закрывают. Так что это не новости, а фантастика, выдаваемая за правду.

— Только вот людям этого не объяснить, — Георгий Сергеевич встал, подошёл к подоконнику и отодвинул шторы, открыв вид на вечерний город, а спустя несколько секунд приоткрыл окно, впуская в кабинет прохладный воздух. — Мне сегодня звонил губернатор, и разговор у нас прошёл в не самых приятных интонациях. Он обеспокоен тем, что информация просочилась наружу и что она подняла нешуточную панику в городе. Люди обрывают телефоны, пытаются понять, что им делать, куда бежать, а никто толком ответить ничего не может. Я сказал, что мы работаем, но в ответ услышал лишь одно слово… медленно. Он дал нам срок до конца недели, иначе… он сам позвонит в Москву, обо всём доложит и запросит помощь.

— Настолько ли это плохо? — спросил Рыков. — Столица пришлёт людей, возможно, специалиста, который сможет обуздать крыс, которые обзавелись странной защитой, а вместе с этим найти и их хозяина по эфириальному следу.

— Проблема в том, что вместе с тем, как тут появятся люди из столицы, местные начнут пропадать. Точнее сказать, покидать свои посты, — Абакин грустно усмехнулся. — Первой полетит моя голова, и мне её меньше всего жалко. Я и так уже старик, на пенсию давно наработал, и мне проще всего, но ведь потом наступит очередь следующих. Следователи, что не смогли найти хоть сколько-нибудь весомых зацепок, оперативники, которые не смогли найти свидетелей, эфириальная группа, показавшая свою некомпетентность. Много мест освободится, и ведь что самое смешное — из-за крыс, которые смогли обскакать человека. И я ведь не смогу никого ни в чём убедить. Я же не смогу сказать, что стая крыс под контролем одного эфириала смогла переиграть целый отдел. Что крысы ловко уходили из-под камер, что не оставляли следов, и что оступились лишь единожды, когда не смогли убить третью жертву. Да и эта осечка особого сдвига не принесла. Мы будем выглядеть смешно и жалко, а такого в нашей сфере допускать никак нельзя. Мы стражи людей, а не цирковые шуты.

— Почему вы так категоричны? — недоумённо спросил Антон. — Возможно, всё обернётся не так… кровожадно, как вы говорите. В столице тоже люди, они должны…

— Должны, да не обязаны, — оборвал Рыкова генерал-майор. — Мы больше недели ведём это дело, а из материалов у нас только показания одной потерпевшей, две видеозаписи, ничего особо не дающие, и клочки шерсти. В противовес этому — два трупа, один из которых молодой пацан. Будут ли слушать меня при таком раскладе?

На этот вопрос Антон не стал отвечать. По взгляду Георгия Сергеевича и его слегка раскрасневшемуся лицу было видно, что он риторический. Теперь Антон понял, в каком положении оказался Абакин. Он повис между молотом и наковальней. Молотом выступал губернатор. Он стал опасаться, что местные органы не справляются должным образом, а в народе начинаются волнения, что подрывают не только спокойствие в городе, но и его авторитет. Когда он стал думать над этим, то возможно, осознал, что волнения могут перерасти в беспорядки и протесты. После этого он и стал готовиться к удару. Наковальней же выступала Москва. Там, конечно, уже успели прочитать новости и отчеты, проанализировать ситуацию в городе, и возможно, сделать какие-то выводы для себя. Они не спешат вмешиваться, давая шанс местным исправить ситуацию. Но если молот всё же опустится, и губернатор попросит помощи, то Москва не будет искать правых и виноватых. Всех, кто не справился со своей работой, в утиль.

Возможно, Абакин сильно преувеличивает последствия вмешательства столицы. Рыков не мог прочитать мысли столичных специалистов и чиновников, как и предугадать их действия. Но то, что кто-то должен будет ответить за «бездействие» и «медлительность» местных органов — в этом Антон не сомневался. Возможно, если бы Георгий Сергеевич сам позвонил в столицу, но куда раньше, когда только случилось первое убийство, всё было бы куда проще и легче. Ему нужно было звонить тогда, когда они не смогли определить, кто именно совершил преступление. Да, столица бы тоже косо глянула на местных стражей правопорядка, но всё же отнеслась бы к этому более снисходительно. Возможно, тогда бы они не повисли на столь тонкой ниточке. Но время упущено, песочные часы перевёрнуты, и теперь Абакину нужно действовать решительно и в какой-то степени даже рискованно.

Думая о ситуации Абакина, Рыков поневоле ощутил лёгкую вину и за собой. Именно к нему в первую очередь обратился Георгий Сергеевич, именно его опыту и способностям он доверился. Пусть Антон и говорил, что ничего не получится, что скорее всего, задумка не выгорит, и ему не удастся зацепиться за эфириальное поле и найти убийцу, но Абакин продолжал настаивать, и именно поэтому Антон согласился. По итогу случилось всё так, как и сказал Рыков. Эфириальное поле просто не дало за себя зацепиться, и единственный на тот момент «живой» образец был потрачен впустую. Пусть Антон и знал исход этой затеи, ему всё же было слегка стыдно, что он не смог оправдать ожиданий, возложенных на него. И теперь этот лёгкий стыд перерос в столь же слабое чувство вины. Если бы Антон отказался тогда, могло ли всё пойти иначе? Остался бы тот мужчина с парковки жив? Могла ли Виктория избежать жутких увечий, что нанесли ей крысы, хозяина которых Антон не сумел найти? Рыков не знал ответа на этот вопрос, и вряд ли когда-нибудь сможет теперь узнать.

Как бы Антон ни фантазировал о том, что могло бы произойти тогда, настоящего этого уже никак не изменит. Остаётся работать только с тем, что есть сейчас в его распоряжении. А что у него есть сейчас? Предположительная база убийцы или же один из ходов, через который его армия совершает вылазки. Может ли он как-то помочь своему бывшему отделу, чтобы чувство вины утихло и не разрослось в нечто более масштабное? Возможно, и мог бы. Только вот готов ли он снова вступить в игру? Не будет ли очередная попытка Рыкова помочь пустой тратой времени, которого у Георгия Сергеевича и так критически мало. Каков шанс, что после новой неудачной попытки чувство вины полностью не поглотит бывшего полковника, заставляя его изо дня в день жалеть о сделанном выборе? Смотреть в будущее никто так и не научился, поэтому такие люди, как Антон, могут полагаться только на своё чутье и внутренний голос. А внутренний голос, точнее сказать, голос полковника Рыкова, говорил: «Лучше замёрзнуть на ходу, чем стоять на одном месте».

— Георгий Сергеевич, — заговорил Рыков после долгих минут молчания. — Могу я просить вас включить меня завтра в вашу операцию?

— Тебя? — слегка удивлённо переспросил Абакин, обернувшись. — Антон, я ценю твою помощь, но ты уже давно гражданский человек, а завтра будет… операция, в которой есть риск для жизни. Я не могу брать на себя такую ответственность. Да и к тому же я не могу позволить себе просить тебя о таком. Ты и так сделал для нас куда больше, чем мы могли рассчитывать.

— Меня не нужно просить, — спокойно ответил Антон, — и ответственность брать за меня тоже. Я могу подписать любые бумаги, которые снимут с вас всю ответственность.

— И всё равно я не согласен, — мотнул головой генерал-майор. — Я знаю, на что ты способен, но идти на такой риск…

— Риск будет у тех, кто отправится туда без спецподготовки, — возразил Рыков, не дав закончить Абакину. — Ваши люди, может, и хорошо подготовлены, но у них нет силы эфира, и в случае, если там и вправду будут крысы, они все могут погибнуть, не успев ничего сделать. Я смогу сдержать их. Если не хотите брать меня, отправьте с ними другого эфириала «друида», но только в том случае, если будете уверены, что он справится.

— А справишься ли ты? — серьёзно спросил Георгий Сергеевич, хмуро глянув на бывшего подчинённого.

— Я уже сталкивался с барьером, которым защищены крысы. Пусть и не сразу, но я смог его пробить. Теперь я знаю, какую примерно силу нужно приложить, чтобы расколоть его быстрее. Мой опыт скуден и заканчивается всего лишь на одной попытке, но он у меня хотя бы есть.

Долгую минуту Георгий Сергеевич сверлил строгим взглядом Рыкова. Антон, в свою очередь, стойко держался под напором бывшего начальника, пусть это и было очень сложно. Минута затягивалась, начинало казаться, что она перерастает в часы, но в конечном итоге Абакин отвёл взгляд, и вновь глядя в окно, спокойно сказал.

— Я подумаю. Если что, завтра позвоню. Пока что я тебя больше не задерживаю. Спасибо за информацию и за предложение о помощи. До свидания.

***

Вернувшись вечером домой, Антон рассказал супруге о том, как прошло омоложение Зеро, и как он ездил в их старый двор. О крысах и том, что он напросился на завтрашнюю операцию, он пока умолчал.

— Как вас туда занесло? — с улыбкой поинтересовалась Света.

— Захотелось порадовать старичка, — спокойно ответил Рыков. — Если честно, я думал, что и там всё будет закрыто.

— Да, это и вправду глупо, — хмыкнула Светлана. — Закрывать магазины, чтобы крысы не пробрались. Что только люди ни делают, когда им страшно.

— А у вас как в школе? — спросил Антон. — Новых запретов нет?

— Наши пока до такого не додумались. Хотя может, я чего-то не знаю.

Когда перебрались с чашками свежего кофе в зал, Света вдруг ойкнула и повернулась к мужу.

— Я же забыла сказать, — на лице Рыковой появилась улыбка. — Я взяла нам билеты. На десятое октября. А наши загранпаспорта пришлют на следующей неделе.

— Уже? — удивился Антон.

— Угу, — кивнула Света. — Насчёт Зеро я тоже решила. Он сможет поехать с нами в салоне, если собрать нужные документы и купить ему место в салоне. Место я ему купила, а с документами нам помогут. Я звонила Олесе, она сказала, что нужно время, она всё устроит. Сделаем из Зеро собаку-компаньона, и он сможет занять место рядом с нами.

— Собака для душевного спокойствия, — Антон усмехнулся. — Это звучит, конечно, забавно, но лучше так, чем в холодном багажнике. Кстати да, а что у тебя с работой?

— Тоже уладила. Меня подменят на две недели. Потом, правда, придётся сделать то же самое для Вики, но это мелочи.

— А ты времени зря не теряла, — с улыбкой ответил Рыков. — И когда ты только всё успеваешь?

— Опыт, — с ухмылкой ответила Рыкова и пожала плечами.

После этого разговора Света включила телевизор, и найдя свой любимый турецкий сериал, начала смотреть его, пока Антон читал на планшете новости. За день количество желтизны заметно уменьшилось, но не сошло на нет. Также в новостях стали мелькать опровержения тех или иных утверждений, которые больше всего будоражили общественное сознание. Судя по комментариям, что люди оставляли ниже, даже слова полицейских и общественных деятелей не могли полностью успокоить людей. Врата ада успели разверзнуться, принеся обывателям отчаяние и панику.

Читая комментарии простых граждан, Антон всё больше и больше мрачнел. Люди писали о бездействии властей, о нехватке продовольствия, о закрытых магазинах и другой ерунде, которая никак не стыковалась с реальностью. Рыков самолично объездил сегодня множество магазинов и аптек, и прекрасно знал, что всё работает, пусть и по дурацким правилам с закрытыми дверьми. Везде, где он побывал, ассортимент остался тем же, каким был всегда — ни больше, ни меньше. Потом Антону стали попадаться комментарии, что стаи крыс стали видеть не только в Советском районе, но и на Северо-западе, и даже в Чурилова. Рыков не отрицал того факта, что и в этих районах могут быть крысы, но он сильно сомневался, что они относятся к тому воинству, что подчиняется безумному эфириалу. Скорее всего, это были самые обычные крысы, живущие свою обычную крысиную жизнь, и никогда не помышлявшие о том, чтобы напасть на человека и убить. Но люди уже знают, что крыса — равно убийца, а значит, любой грызун, хоть сколько-то похожий на серую бестию, враг.

— У тебя опять такой мрачный вид, — раздался внезапно голос Светланы. — Что-то случилось?

Антон поднял голову и увидел, что по телевизору показывают нескончаемую череду рекламы. Повернув голову вправо, он увидел, что его супруга смотрит на него в ожидании ответа.

— Я просто читаю новости, — ответил Рыков и вздохнул. — И поражаюсь тому, что у нас могут написать и выдать за неопровержимые факты. Раньше новости контролировали и не пускали в печать всякий бред. Да, может, это и было не слишком правильно с моральной точки зрения — лишать человека информации, но с другой стороны, была хоть какая-то фильтрация, и люди не накручивали себя почём зря.

— Я читала их мельком, пока у нас были перемены, — после недолгого молчания ответила Света, — и соглашусь с тобой. То, что публикуется сейчас, по большей части откровенный обман. И ведь самое главное, ничего, кроме паники, такие новости дать не могут.

— Новостные каналы привлекают к себе внимание, чтобы быть на плаву, — пояснил Антон. — Если они на плаву, они могут предлагать свои услуги, а значит — зарабатывать деньги. Весь мир сейчас крутится вокруг денег, и новости не исключение.

На это Света ничего не ответила. Она лишь тяжело вздохнула, отпила из своей кружки и повернулась к телевизору. Антон ещё несколько долгих секунд смотрел на супругу, почему-то не решаясь сказать ей о самом главном. Наконец, набравшись смелости, он позвал ее:

— Свет.

— Да? — Рыкова снова повернулась к мужу.

— Я… забыл кое-что упомянуть. Точнее сказать, не стал говорить, ждал подходящего момента.

По лицу Светы сразу стало видно, что такой поворот событий слегка выбил её из колеи, и сейчас она, пребывая в напряжении, ждёт развязки. Такого сосредоточенного и жёсткого взгляда Антон не видел у супруги никогда в жизни. Даже в финале прошлого сезона сериала она была куда более расслабленной и не сверлила взглядом экран телевизора столь напряженно, как сейчас — лицо своего мужа.

— Когда мы с Зеро возвращались с площадки обратно к машине, он увидел возле забора жилого комплекса, что был рядом… крыс.

Глаза Светы округлись, рот на секунду приоткрылся, но после губы сжались в тонкую линию.

— Тех самых крыс? — спросила Светлана, неотрывно глядя на мужа.

— Да, — кивнул Антон. — Я… попытался взять одну из них под контроль, но не смог. Её сознание было под… некой защитой, о которой упоминала Виктория, а когда я до него добрался, она скрылась в соседнем здании. Думаю, ты его помнишь. Жёлтое, полуразрушенное. Туда ещё дети часто лазали.

— Помню, — кивнула Рыкова. — И ты… полез за той крысой?

— Нет, там же забор, а я уже не в том возрасте, чтобы лазать.

— Но ты ведь не просто так рассказал мне об этом? — глаза Светы сощурились и цепко впились в лицо Рыкова. Она явно пыталась понять, что он задумал.

— Я позвонил Абакину, рассказал об этом случае, а после сам поехал к нему. После беседы он решил, что нужно проверить это здание на наличие… подземных ходов.

— Понятно, — Света вздохнула и прикрыла глаза. — Он попросил тебя слазать туда и найти… тех крыс-убийц?

— Не совсем так, — когда глаза Светы открылись и вновь в ожидании впились в Антона, он сказал. — Я сам вызвался туда сходить.

Несколько минут тишину нарушал только голос из динамиков телевизора. Света смотрела на мужа, пытаясь, видимо, понять, всё ли с ним хорошо. Антон смотрел на супругу и ждал, что же она скажет. Наконец Света пошевелилась, вязла чашку и мелкими глотками допила то, что в ней осталось. Рыков всё это время молчал и ждал вердикта. Назовёт ли любовь всей его жизни своего мужа сумасшедшим или нет.

— Почему ты решил пойти туда? — наконец раздался тихий голос Светланы.

— Если честно, я и сам до конца не знаю, — Антон откинулся на спинку кресла и посмотрел куда-то вперёд. — Когда я был у Георгия Сергеевича, он сказал мне, что ему звонил губернатор и дал срок до конца недели, чтобы найти того, кто управляет крысами. В противном случае он позвонит в Москву.

— Разве это так плохо? — почти повторила слова Антона Света.

— Если бы это произошло намного раньше, то нет, но сейчас… У людей Абакина нет ничего, что могло бы хоть как-то приблизить их к поимке убийцы, а значит, в глазах других, они ничего не делали.

— Но ведь они… — Рыкова не договорила, оборвала сама себя, недолго помолчала и посмотрела на мужа. — Объяснения бессмысленны?

— Скорее всего, да, — кивнул Антон. — Именно поэтому сегодня ночью возле того жилого комплекса, где я видел крыс, будут дежурить оперативники, а завтра пойдут исследовать то здание, куда убежала крыса.

— Ты переживаешь за свой бывший отдел? — спросила Света и посмотрела на Антона взглядом, полным сочувствия.

— Я… чувствую некую вину перед ними.

— Вину? — удивлённо переспросила Рыкова.

— Когда случилось первое убийство, Георгий Сергеевич позвонил мне и доверил ту единственную зацепку, что у них была. Хоть я и говорил ему, что не справлюсь, и сам прекрасно это понимал, я почему-то чувствую, что подвёл его. Я бы мог отказаться, и тогда бы он сам позвонил в столицу и запросил специалиста природной категории с большим опытом и силами, чем у меня. Но я согласился, и случилось то, о чём я говорил изначально. Я чувствую, что моя гордость и желание вновь показать, что я ещё на что-то способен, подтолкнули меня к этому решению, и я сам загнал себя в порочный круг. Чем больше я говорю себе: это был не твой выбор, ты всё знал ещё до исхода, тем больше я убеждаю себя, что именно я принял решение и не смог ничего сделать.

— Ты неправ, дорогой, — сказала Рыкова после недолгих раздумий. — Ты принял это решение не из-за своей гордости, и не потому, что хотел кому-то что-то доказать. Ты просто хотел вновь почувствовать тот азарт, что испытывал всё то время, что был на службе. Я тебе говорила, что ты не создан для дома, тебе нужны свобода и действие. Когда тебе позвонили и предложили вновь обрести свободу, призвали к действию, пусть и мимолётному, ты согласился, хоть и старался противиться. Думаю, и сегодня, когда ты сам вызвался туда пойти, именно это и было твоим главным аргументом, пусть ты этого и не осознавал.

— С твоих слов получается, что я никудышный муж и отец, раз при любом удобном случае пытаюсь сбежать из дому, — сказал Антон, хмуро посмотрев на супругу.

— Это не так, — строго сказала Света. — Ты замечательный муж и отец. Была бы здесь Алиса, она бы подтвердила это, не задумываясь. Когда Алиска была маленькая, ты проводил с ней столько времени, что я не могла понять, как ты находишь время ещё и на меня, и на отдых. Ты водил её всюду, куда только можно, и участвовал во всём, что она сама тебе предлагала. И всё это потому, что ты человек действия. Ты не из тех людей, которым интересно проживать из раза в раз одно и то же. Я никогда не упрекала тебя, когда ты допоздна задерживался на работе, я не просила тебя уйти со службы, когда получала звонок из больницы или от твоих коллег. Да, я переживала за тебя, не находила себе места, но понимала, что именно там ты на своём месте, — она ненадолго замолчала, переводя дыхание, а после вновь посмотрела на мужа со слегка грустной улыбкой. — Помнишь, ты как-то спрашивал у меня, почему я выбрала быть учителем?

— Да, — кивнул Антон. — Ты сказала тогда, что тебе нравится учить детей, давать им знания. Тебе приятно видеть, как из желторотых птенцов вырастают гордые птицы, что на мощных крыльях, которыми ты долгие годы учила их пользоваться, отправляются в светлое будущее.

— Ты повторил почти слово в слово, — Рыкова тихо рассмеялась. — Да, мне правда нравится учить. Порой бывает нелегко, тяжело, и хочется опустить руки, но я понимаю, что если не буду учить, то стану тенью себя. Я потеряю вкус к жизни. Я, как и ты, никто без своего призвания. Моё призвание — учить, твоё — действовать.

— Странное у меня какое-то призвание, — теперь рассмеялся Антон. — Слишком размытое получается.

— Какое есть, — с улыбкой ответила Света. — Лично я считаю, что не мы его выбираем, оно само нас находит.

— Я тебя понял, — кивнул Антон. — Значит, ты не против моего решения?

— А если я скажу, что против? — спросила Света, хитро прищурив глаза.

— То я откажусь, — без промедления ответил Рыков. — Пусть моё основное призвание — действие, но второстепенным я считаю свой долг делать тебя счастливой. Кажется, этот долг повис надо мной, когда мы давали клятвы в загсе.

— Подобный долг числится и за мной, — Света вновь рассмеялась, но уже громче. — Я счастлива, когда ты счастлив. Я не против твоего участия в завтрашнем мероприятии, если ты пообещаешь мне быть осторожным.

— Обещаю, — твёрдо сказал Рыков. — Я буду осторожен, как никогда прежде.

ГЛАВА 10. ЦАРСТВО СЕРЫХ

В четверг, после утренних ритуалов и прогулки с Зеро, Антон занялся тем, к чему никогда не был привычен. Он сидел дома и ждал. Если бы Рыкову вчера дали чёткий ответ, что он не будет участвовать в операции по поиску крысиных ходов, Антон бы всё понял и нашёл себе другое занятие на день. Но Абакин сказал, что ему нужно подумать. Рыков понимал, что Георгию Сергеевичу сейчас и так нелегко, и брать на себя лишнюю ответственность ему не хочется. Возможно, именно сейчас он думает, кем из своих людей заменить Антона. А может даже, обдумывает вариант привлечь кого-то со стороны.

После обеда Антон решил, что сидеть без дела ему уже невмоготу. Чтобы хоть как-то себя занять, он решил немного прибраться в сарае за домом. Телефон он, конечно, взял с собой. Около трёх часов дня, когда Антон выносил из сарайки последний мешок с хламом, который стоило уже давно выкинуть, телефон в кармане подал признаки жизни. Когда Рыков достал телефон из кармана, тот уже пел скрипкой, а на экране были цифры, появления которых он ждал целый день. Проведя пальцем по экрану, Антон поднёс телефон к уху.

— Слушаю, — спокойно сказал бывший полковник.

— Антон, — раздался голос генерал-майора, — это Абакин. Твоё вчерашнее предложение… ещё в силе?

— Если вы о походе в крысиный дом, то да, — не раздумывая, ответил Рыков.

— Хорошо. В пять часов, возле того самого здания. Там будет Тронин, он тебя проинструктирует. И да, Антон, — в трубке повисла недолгая пауза. — Я прошу тебя не рисковать. В этой «экспедиции» ты не числишься, если что-то случится с тобой…

— Я вас понял, — спокойно ответил Антон, не дав Абакину закончить. — Буду предельно осторожен.

— Хорошо, тогда удачи вам.

Закончив разговор, Рыков вышел на улицу и глубоко вздохнул.

«Кажется, Светик была права, — подумал Антон и улыбнулся. — Пенсия явно не для меня».

***

Примерно без пятнадцати пять Антон уже парковал машину в Косом переулке, на почти свободной парковке. Выйдя на улицу и оглядевшись, Рыков увидел группу мужчин, одетых в гражданское, стоявших возле синего сетчатого забора, где не так давно Антон пытался поймать крыс. Сейчас ворота к зданию были открыты. Подойдя к группе из четверых мужчин, Антон смог узнать Тронина и его оперов. Олег и Богдан курили в стороне, Сергей и Наиль стояли чуть дальше, осматривали фасад здания и о чём-то разговаривали.

— А, вот и наша подстраховка, — Тронин улыбнулся и протянул руку для приветствия. — Здравствуй, Антон.

— Привет, Олег, Богдан, — кивнул Рыков, протягивая руку. — Георгий Сергеевич сказал, что ты меня должен проинструктировать.

— Да чего тут инструктировать, — хмыкнул Олег и затянулся. — Ты опытный человек, всё и так знаешь. Единственно что, я в этой операции за главного и отвечаю за тебя. Тебе ведь сказали, что ты в списках не числишься?

— Сказали, — кивнул Антон. — Я буду позади вас. Моя задача только подстраховать вас, если крысы вдруг появятся. Остальное ваша работа, и я в неё не лезу.

— Ну вот и хорошо, — Тронин последний раз затянулся и выбросил бычок в ближайшую мусорную урну. — Пойдём до машины, я выдам всё необходимое.

Подойдя к серебристой «Шкоде», Олег нажал на брелоке кнопку, и багажник машины открылся. Внутри было всё, что должно быть у мужчины: аптечка, огнетушитель, запасное колесо, набор инструментов, домкрат, «крокодилы» и немного ветоши. Из дальнего угла Олег достал увесистый ручной фонарик и кобуру, в которую был вставлен новенький ПЛ[1].

— Не забыл ещё, как пользоваться? — поинтересовался Тронин.

— Забудешь такое, — усмехнулся Антон, снимая куртку и накидывая ремни на плечи. — Сколько запас?

— Один стандартный магазин на четырнадцать патронов уже заряжен, — сказал Олег и протянул Рыкову ещё две плашки. — Эти два тоже полные, без холостых. Пистолет на предохранителе, пристрелен. Фонарь, если что, свежий, хватит надолго.

— Отлично, — кивнул Рыков, убирая запасные магазины в карман. — Когда выходим?

— Думаю… ещё одну выкурю, и можем идти, — закрыв багажник, Олег тихо добавил. — И всё равно мне немного страшновато.

— Мне тоже, — признался Антон. — Одно дело — встретиться с ними на земле, другое — на их территории.

— Одно радует, — доставая сигарету, сказал Тронин, — что ты с нами. Пусть даже крысы и защищены каким-то там барьером, но всё равно чувствуешь себя более комфортно, когда есть тот, кто с ними всё же может сладить.

— Я постараюсь не оплошать, — кивнул Рыков и улыбнулся.

Пока Олег курил, Антон решил подойти к Зырову и расспросить его о ночном дежурстве.

— Богдан, — Рыков подозвал к себе бывшего подчинённого.

— Да, Антон Максимович? — спросил Зыров, подойдя к Рыкову.

— Ты же здесь дежурил сегодня? — получив утвердительный кивок, Антон спросил. — Как прошло?

— Всё было тихо, — пожал плечами Богдан. — Мы с Серёгой по периметру обходили примерно каждые полчаса, Наиль возле ворот дежурил. Замёрзли как собаки, но ничего подозрительного так и не увидели.

— А люди-то ходили? Я имею в виду, кто-нибудь из местных?

— Ходили, — чуть подумав, ответил Зыров. — Женщина вернулась домой около девяти, потом мужчина, вроде как с ночной смены приехал, и какой-то парень, явно пьяный. Скорее всего, где-то гулял.

— Вы случайно не спрашивали у них про… эфириальные силы? — спросил Рыков.

— Нет, — покачал головой Богдан и смутился. — Мы как-то даже не подумали о таком. Мы к гражданским и не подходили, в общем-то. Нам сказали внимательно глядеть по сторонам и высматривать крыс. Задачи что-то узнавать у нас не стояло.

— Понятно, — кивнул Антон. — Ну ладно, хорошо, что всё обошлось, и я ошибся.

— Возможно, вы и не ошиблись, — сказал внезапно Богдан. — Может быть, убийца побоялся после того, как вы погнались за его разведчиками, или может, увидел, что мы дежурим, и не стал рисковать.

— Возможно, — кивнул Рыков и пошёл к Тронину, который уже бычковал свою сигарету.

Когда вся группа встала возле входа в одно из предполагаемых зданий, откуда крысы совершали свои набеги, вперёд вышел подполковник Тронин.

— Так, парни, — заговорил он, оглядев всех собравшихся. — Наша задача довольно проста. Нам нужно найти вход в туннель, откуда крысы выбираются наружу, а после попытаться понять, куда именно он ведёт. Сегодня с нами пойдёт Антон, он постарается нас уберечь, если крысы вдруг полезут, но не рассчитывайте на него слишком сильно. По нашим данным, у крыс есть какая-то защита, так что даже «друид» второго класса не сразу сможет взять над ними контроль. В случае чего действуйте по обстоятельствам.

— Если мы обнаружим хозяина крыс, что предпринимать? — спросил у начальника Шустро.

— В идеале задержать, но если будет опасность для жизни, бежать, либо же разрешаю открывать огонь на поражение, — после небольшой паузы Тронин наконец сказал. — Ну всё, выдвигаемся. Я иду первым, Антон замыкает.

С этими словами Олег вошёл в здание, за ним последовал Наиль, потом Богдан, Сергей и наконец Антон. Как и предполагал Рыков, здание было практически полностью разгромлено внутри. Мебель, что не вывезли, была разбита в щепки, на деревянных ступенях лестницы, ведущей на второй этаж, зияли дыры, от перил осталось только одно название. В холле валялись пивные бутылки и сотни окурков. Стены были изрисованы и исписаны всеми возможными словами и рисунками. Лестницы в подвальное помещение видно не было.

— Серёг, Наиль, вы в левую комнату, — Олег указал в левую часть здания. — Мы втроём — в правую.

Все молча кивнули и разошлись по указанным направлениям. Пройдя в комнату вслед за Зыровым, Антон огляделся. Здесь была такая же разруха, как и в холле. На стенах — непотребщина, рамы в окнах сломаны, стёкла выбиты, на полу куча мусора. Помимо бутылок и окурков, в комнате также валялись и шприцы, а рядом — маленький флакончик, в котором, скорее всего, прежде и была… веселящая микстура. Из мебели остались лишь переломанные каркасы односпальных кроватей и перекошенные тумбочки без дверей. В конце комнаты была ещё одна дверь, точнее — только проём.

— Судя по всему, это казарма, — заключил Тронин. — Там дальше, кажется, кабинет или…

— Мы нашли, — раздался приглушённый крик откуда-то из коридора.

Олег, выругавшись себе под нос, быстро вышел в основной холл, прошёл в левую часть здания, и зайдя в помещение, где были Шустро и Бушуев, зло огляделся. Здесь, насколько мог судить Рыков, пришедший вслед за Олегом, прежде находилась оружейная. Высокие металлические шкафы с выломанными дверьми, выгнутые полки и ячейки, скорее всего, под амуницию, и которые, судя по виду, пытались выдрать, железные ящики с вмятыми боками.

— Серёг, ты совсем дурак? — рыкнул на подчинённого подполковник. — На кой-хрен ты орать начал? А если там внизу наш убийца? Ты же сейчас словно курсант зелёный нас просто выдал.

— Я… — по покрасневшему лицу Бушуева было видно, что ему стало стыдно. — Я не подумал… вы сказали, что его здесь может не быть, и я…

— Ключевое слово может, — зло проговорил Тронин и вздохнул. — Ладно, что об этом сейчас говорить. Где лестница?

— Сразу за этой комнатой, — ответил за коллегу Наиль. — Там, судя по всему, было что-то вроде бункера, но дверей нет, только здоровенные петли остались.

Тронин удивлённо глянул на Шустро, обогнул Бушуева, стыдливо опустившего глаза, и зашёл в соседнюю комнатку, казавшуюся очень маленькой. Когда Рыков тоже смог туда пройти, он чуть было не присвистнул. В этой маленькой комнате, четыре на четыре метра, и вправду почти ничего не было. Только разбитый фонарь под потолком, толстенная дверная коробка из железа и огромные петли.

— Тут, похоже, была гермодверь, — тихо проговорил Антон. — Судя по всему, и вправду здесь раньше было бомбоубежище.

— Чего только в городе не найдёшь, — хмыкнул Тронин и достал фонарик. — Спускаемся по одному, но не расходимся. Вначале нужно оглядеться, что вообще там есть.

Щёлкнув выключателем фонарика, первым во тьму стал спускаться подполковник, за ним гуськом последовали его подчинённые, а замыкал цепочку Рыков. Антон дошёл только до середины лестницы, когда в нос ударил резкий запах затхлости и гнили.

— Ужас какой, — прошептал Зыров, идущий впереди. — Даже если наш убийца полный псих, в таком месте он бы явно жить не стал.

В этом Антон с ним был согласен. В воздухе стоял отвратительный смрад, и находиться долго в такой вони просто не представлялось невозможным. Спустившись в самый низ, Рыков опустил свой фонарик в пол. Помещение было не таким уж большим, и четырёх лучей вполне хватало, чтобы его осветить. Насколько мог судить Антон, эта комната была чем-то вроде отстойника. Сюда спускались люди и ждали у левой стены, потому что именно там стояли длинные лавочки, ножки которых были покрыты паутиной. У правой стены стоял серый от пыли стол, рядом мусорное ведро. За ним два шкафа с перекошенными дверьми, крючки, ввинченные в стену, и какой-то глубокий железный ящик без крышки, весь покрытый пятнами ржавчины. Здесь должны были проверять пришедших, делать записи и пометки, после чего забирать старые вещи, выдавать новые и только после этого пропускать дальше.

— Тут длинный коридор, — проговорил Тронин, прикрывая нос рукой. — Минимум семь комнат. Фонаря с трудом хватает, чтобы достать до противоположной стены.

— Как поступим? — спросил Бушуев.

— Очень просто, — ответил Олег и повернулся к своим. — Я с Антоном пойду в самую дальнюю комнату, вы разбирайте остальные. Ищите всё, через что могут пробраться крысы. Дыры, вентиляция, ниши в полу. Если ничего не найдёте, идите в следующую комнату. Если вдруг что, — Тронин посмотрел на Бушуева, и тот сразу опустил глаза, — можете кричать, но только в случае опасности.

Сказав это, подполковник пошёл по коридору, Антон последовал за ним. Когда Рыков и Тронин добрались до конца коридора, троих оперативников уже видно не было. Зайдя в комнату, Антон стал медленно водить фонарём по стенам, потолку и полу. В очередной раз Рыков оказался в спальном помещении. Сгнившие односпальные кровати в количестве тридцати штук, покосившиеся тумбочки, два шкафа у дальней стены, у одного из которых отвалилась дверь. Рыков, как и Тронин, водил фонарём по каждому сантиметру этого помещения, но ничего подозрительного так и не увидел.

— Там вентиляция, — Олег указал на сетку у самого потолка, — но судя по всему, она целая.

— Вентиляция ведёт либо наверх, либо в специальное помещение, — ответил Антон, — а нам нужно что-то, идущее вниз. Да и высоковато это для крыс.

— Может, за шкафами что-то есть? — спросил Олег, выхватив из темноты два высоких шкафа с облупившимися дверьми.

— Сомневаюсь, — ответил Антон и тоже направил луч на шкафы. — Они придвинуты плотно к стене. Если бы крысы ходили через них, мы бы увидели дыры в них, но там ничего нет. И их точно не отодвигали. Пыль на полу ровным слоем лежит.

— Соглашусь, — кивнул подполковник. — Значит, не здесь.

Когда Антон и Олег вновь вышли в коридор, им в глаза ударил неожиданно луч света чьего-то фонарика.

— Чёрт, — прошипел Тронин, прикрывая глаза. — Опусти!

Когда свет фонаря опустился в пол, Антон сквозь зайчики в глазах смог различить в полутьме лицо капитана Шустро.

— Простите, — извинился Наиль. — Я, кажется, нашёл проход, только вот…

Договаривать он не стал, вместо этого развернулся в сторону комнаты, откуда вышел, и замер в ожидании. Когда Тронин и Рыков прошли в указанную комнату, то сразу узнали в ней раздевалку. Железные шкафчики, как в бассейне, правда, все в ржавчине, лавочки, все серые от пыли, крючки с пожелтевшими полотенцами и ещё одна дверь, скорее всего, ведущая в банную комнату.

— Там, — Шустро указал фонарём на дверь. — В душевой.

Олег быстрым шагом пересёк комнату, и открыв дверь… замер. Когда Антон встал за его левым плечом и посмотрел, то сразу понял, как именно крысы выходят наружу.

— Вот тебе и дыра вниз, — сказал Олег, отойдя чуть в сторону и пропустив Антона внутрь.

В душевой было двенадцать кабинок без дверей, но отделённых друг от друга тонкими перегородками. Из центра каждой кабинки по полу тянулись небольшие наклонные сливы, которые сходились в один широкий жёлоб в центре комнаты. А вот уже он под небольшим уклоном тянулся до противоположной от двери стены и уходил прямо в нее. Когда-то его закрывала сетчатая решётка, ныне остались лишь ошмётки от неё в виде железных колечек вокруг.

— Люди сюда точно не спускались, — покачал головой Рыков. — Наверху разруха, а здесь просто… запустение.

— Это я и сам понял, — кивнул Тронин. — Решётку попортили изнутри, видишь, — он указал на края бывшей сетки. — Края вогнуты сюда, значит, её выдавливали оттуда. Хотя скорее уж выгрызали.

— Значит, мы были правы. Они пришли из канализации.

— И что нам это даёт? — усмехнулся Олег. — Канализация немаленькая, искать там будет куда сложнее и дольше, чем на поверхности.

— Да, согласен, — кивнул Антон. — Но для начала надо просто спуститься туда и оглядеться. Может быть, то, что нам нужно, найдется куда ближе, чем мы думаем.

— Спуститься? В канализацию? — с нервной усмешкой переспросил Тронин. — Что ты там хочешь найти? Мы только зазря провоняем, и всё.

— Возможно, всё не так плохо, как ты думаешь. В канализационной сети не такие уж и лабиринты. По сути своей, они должны вести к очистным сооружениям, но нам это направление неинтересно. Нас больше интересует проход в… заброшенные туннели или нечто подобное. Если у хозяина крыс есть убежище внизу, где он держит своих зверушек, оно не должно оказаться на пути сточных вод. Оно должно быть в заброшенном туннеле или вести в заброшенное помещение, куда никто просто так не сунется. Одним словом, нужно осмотреться, а там уже будем разбираться.

— Я тебя понял, — на выдохе ответил Тронин и повернулся к Наилю, стоявшему в проёме. — Собери остальных и пойдём наверх. Нас ждёт ещё один спуск.

***

Искать люк долго не пришлось. Один такой находился как раз в бывшем дворе Рыкова, точнее сказать — на углу дома. Открыть его помог Олег. У него в багажнике нашёлся ломик, благодаря которому удалось поддеть крышку и сдвинуть её.

— Так что мы там искать собрались? — спросил Зыров, глядя в темноту колодца.

— Мы давно рассуждаем о том, что крысы ходят под землёй, но сами туда ещё не спускались, — ответил Тронин. — Антон предложил спуститься и посмотреть, что там вообще происходит, заодно найти, куда именно выходит слив из бункера. Также Антон предположил, что хозяин крыс может держать их в заброшенном помещении или трубе, которую уже не используют. Стоит поискать нечто подобное.

— А вы уверены, что мы попадём в коллектор? — поинтересовался Бушуев. — Я где-то слышал, что есть колодцы для дождя, которые никуда не ведут.

— Уверен, — кивнул Рыков. — Когда я тут жил, кто-то украл люк, и пока новый не привезли, колодец закрыли досками. Ну и в один день, когда пацаны местные играли в футбол на площадке, кто-то очень удачно и далеко его пнул. В итоге мяч прилетел сюда, сдвинул доску и ухнул в колодец. Я увидел, как пацанва возле люка топчется и не знает, что делать, ну и вышел помочь.

— Значит, вы там были? — удивлённо спросил Сергей.

— Заскакивал на секунду, — усмехнулся Антон. — Спустился, забрал грязный, вонючий мяч и поднялся. Особо я там не оглядывался, но то, что внизу есть широкая труба, и по ней можно идти, это точно.

— Понятно, — кивнул Бушуев. — Тогда… кто первый?

— Я, — тут же ответил Тронин, убирая ломик в сторону. — За мной Антон, потом вы.

С этими словами Олег аккуратно опустил ногу на скобу, торчащую из стены. Следом — вторую, и начал медленно спускаться вниз. Когда Антон услышал тихий всплеск воды, тут же последовал за Трониным.

Оказавшись по щиколотку в воде, Рыков с трудом сдержал рвотный позыв. Слишком уж резкими и неприятными были запахи в этом месте.

«Не помню я что-то такого в первый раз», — думал про себя Антон, стараясь дышать ртом.

— Мне эта идея с каждой секундой всё меньше нравится, — раздался хриплый голос Олега откуда-то слева.

Антон достал из кармана фонарик и включил его. Подполковник стоял возле левой стены, на небольшой дорожке, видимо, предназначенной для прохода рабочих, и лицо его было таким же зелёным, как его кофта.

— Да, не самое приятное место, — согласился Рыков, подходя к Тронину. — Но особого выбора у нас всё равно нет.

— И то верно, — хмыкнул Тронин и помотал головой.

Из трёх оперов, спустившихся вниз, не смог справиться со своим желудком только Бушуев. Он честно пытался удержать позывы, но в итоге не справился.

— Боже праведный, — простонал он, утирая рот тыльной стороной ладони. — Какая же мерзость.

— Ну да, не сад с цветами, — фыркнул подполковник. — Ладно, идёмте. Если я правильно понимаю, то нужное нам место должно быть где-то слева.

Включив фонарики, группа двинулась в сторону здания, откуда вышла буквально несколько минут назад. Как оказалось, туннель был куда длинее, чем предполагал Рыков. Они шли по нему около пяти минут, прежде чем вышли на развилку. За это время почти все уже успели смириться и привыкнуть к местным запахам, хотя сам Антон отмечал у себя неприятную боль в районе затылка.

После недолгих раздумий группа повернула налево, и пройдя ещё немного вперёд, увидела новый поворот налево, который закончился тупиком.

— Вот эта дыра, скорее всего, слив, — Тронин углядел почти у самого пола правой стены чёрный провал трубы. — Если мы не ошиблись в направлении, то скорее всего, там и есть бункер, — он огляделся вокруг. — И что нам это дало?

Антон тоже поводил фонариком по стенам, потолку и полу коллектора, но ничего примечательного так и не нашёл. Стены, грязь и вонь — всё, что было в этом месте.

— Ничего не дало, — наконец ответил Рыков. — Значит, я ошибся. Здесь только тупик, а позади нас — разветвление, и куда именно крысы могли уйти, я не могу сказать.

— Давайте пройдём по той трубе чуть дальше, может, там что-то будет, — предложил Олег.

Вернувшись назад, Тронин с группой прошли по трубе довольно далеко, пока не вышли к очередному перекрёстку. Они поводили фонариками по сторонам, но Антон так и не смог найти ничего, что могло бы хоть как-то сойти за убежище «крысолова» или следы, которые могли привести к нему.

— Думаю, дальше идти бессмысленно, — сказал Рыков. — Мы можем просто заблудиться здесь, если блуждать наобум. Нужно будет изучить карту коллектора, тогда, возможно, станет понятнее, где может скрываться хозяин стаи.

— Ну, мы попытались, — пожал плечами Олег. — Ладно, давайте возвращаться, а то от местных ароматов уже голова кружится.

Бредя обратно по вонючим туннелям, Рыков вновь ощутил чувство вины, что ненадолго притихло в его груди. Разве что теперь оно скребло чуть более отчётливо, чем раньше. Как и предсказывал Антон сам себе, он пустил следствие по ложному следу и отнял целые сутки. Вначале он сказал, что на жителя местного жилого комплекса будет совершено нападение, и его не случилось, теперь вот утащил оперативников под землю, чтобы найти то, не знаю что. Целые сутки ушли впустую, а кроме того, что они все и так знали, больше ничего не получилось выяснить.

Выйдя к первому перекрёстку, Антон уже хотел повернуть в сторону трубы, что выведет их к колодцу, подняться наверх и уехать домой, возможно даже, выпить рюмку-другую, чтобы было не так паршиво…, но внезапно на плечо Рыкова опустилась рука и сжала его.

— Что сл…

Вторая ладонь зажала Антону рот, и глаза бывшего следователя невольно выкатились от удивления. Он повернул голову и в полутьме туннеля — ведь все фонарики почему-то стали светить в пол — смог различить лицо Тронина, пристально смотревшего на него.

— Тихо, — одними губами проговорил он. — Фонарик опусти.

Когда Рыков сделал то, о чём его попросили, и в трубе наступила почти кромешная тьма, Олег убрал руку с его лица, а после указал пальцем в сторону трубы, находившейся в противоположной стороне от той, по которой они вернулись. Рыков повернулся туда, куда указывал палец… и застыл. Метрах в пятнадцати от пяти людей, возле левой стены, что-то тускло светилось. Это нечто было крупным, длиной около полуметра, и довольно массивным. В темноте бледно-голубое свечение было прекрасно заметно, и спутать его с чем-то другим было невозможно. Вначале Антон подумал, что это какая-то вещь, неизвестно как попавшая в лабиринты канализации, но потом «вещь» немного повернулась, и её контуры стали более отчётливо напоминать… огромную крысу.

— Попробуй взять над ней контроль, пока не ушла, — едва слышно прошелестел над ухом Олег.

Антону не нужно было повторять дважды. Он медленно поднял руку, сконцентрировал внутренний холод на кончиках пальцев, сформировал мысль и запустил эфирную волну в сторону крысы. Когда эфирная сила добралась до животного, Антон внезапно почувствовал ту самую стену, которую не смог пробить тогда в лаборатории. Эфир не увяз в защите крысы — он просто не смог дотянуться до её сознания, словно это было вовсе не животное. Когда Рыков хотел усилить напор и попытаться всё же проломить защиту, крыса словно почувствовала, что кто-то хочет завладеть её волей, резко развернулась к людям, а после рванула в противоположную от них сторону.

— Чёрт! — выругался Рыков, когда почувствовал, что больше не ощущает стену. — За ней!

В ту же секунду вспыхнул фонарик Антона, и он без предупреждения ринулся в погоню. Остальные немного замешкались, но довольно быстро догнали своего внештатного консультанта. Крыса, несмотря на свой размер, оказалось чрезвычайно быстрой и проворной. Она несколько раз пыталась затаиться в нишах стены, но её голубоватое свечение выдавало её с потрохами. Едва выдавалась возможность, Рыков раз за разом пытался взять контроль над этим странным созданием, но каждый раз барьер оказывался на его пути, а времени, чтобы его проломить, категорически не хватало.

Крыса пробежала по длинному туннелю до очередного перекрёстка, резко прыгнула в сточные воды, шустро переплыла их и пустилась наутёк в правое ответвление. Людям преодолеть смрадную речушку не составило труда, поэтому они быстро оказались на другой стороне и вновь побежали за крысой, стараясь держать её на виду.

То, что эта крыса была необычной, оказалось понятно с первого взгляда, но на что она способна, было совершенно непонятно… до определённого момента. Когда крыса преодолела невидимую черту, известную только ей одной, она внезапно затормозила, встала на задние лапы и издала пронзительный писк, эхом отразившийся от стен канализации. От такого неожиданного поворота люди тоже резко сбавили ход и чуть было не посшибали друг друга.

— Что она… — начал было Тронин, но внезапно осёкся от ужаса, сдавившего его горло.

Из тьмы туннеля, куда не доставал свет фонарей, на свет выбежала одна… пять… десять… сорок… сотня крыс. Они обежали своего светящегося собрата и замерли в ожидании… приказа.

— Твою мать, — обронил Олег, потянувшись к пистолету. — Эта синяя… она же их…

Светящаяся крыса издала новый писк, ещё громче прежнего, а её шерсть на мгновение вспыхнула ярче. Когда крик затих, её буро-серое воинство ринулись на людей.

— Бежим! — крикнул Рыков.

Теперь роли поменялись. Люди из охотников стали добычей. Пятеро взрослых мужчин с оружием на поясах во весь опор мчались обратно по туннелям, слыша, как за их спинами копошится маленький отряд серых убийц. Теперь первым бежал Шустро, и именно он должен был выбрать правильный поворот, чтобы не загнать всех в тупик. Наиль, к счастью для всех, с этой задачей справился.

— Впереди люк, — крикнул он, не оборачиваясь.

Когда Наиль добрался до лестницы, то тут же ухватился за скобы и стал карабкаться вверх, давая остальным возможность тоже забраться повыше. Когда Антон оказался рядом с лестницей и уже хотел лезть наверх, он внезапно остановился. В его голове промелькнула мимолётная догадка, которую нужно было проверить здесь и сейчас. Другого шанса может просто не быть.

— Антон! — крикнул Тронин, стоявший на пятой ступени. — Залезай, мать твою!

Но Антон не ответил на этот приказ. Вместо этого он развернулся, и как раз вовремя. Серая стая из сотни голов уже приближалась. Рыков вскинул обе руки, выронив на землю фонарик, и направил по обеим рукам холод, что комком сжал его грудь. Один, два, три, четыре… пять. Крысы, которые почти добрались до ног «друида», внезапно замерли. Антон почувствовал резкую слабость в ногах и в затылке, но пока ещё терпимую, чтобы упускать контроль. За несколько секунд он сформировал два приказа. Первым был, чтобы самая сильная крыса из стаи подошла к нему. Вторым — чтобы остальные грызуны начали смертельную бойню между собой.

Самой сильной в хвостатом отряде оказалась довольно крупная крыса тёмно-серого цвета. Она была не такой большой, как та, что отдала приказ, но всё равно крупной по сравнению с остальными. Она спокойно подошла к Антону, и тот взял её в руки без какого-либо сопротивления. Второй приказ крысы тоже начали выполнять сразу, как он их достиг. Они начали пищать и кидаться друг на друга, рвать своих бывших союзников и убивать своих бывших братьев.

— Возьми, — протягивая крысу Тронину, сказал Рыков. — Она под моим контролем.

Несколько секунд Олег в ступоре смотрел то на крысиную бойню, то на зверя, что ему пытались передать. Наконец взял крысу и полез наверх. Антон тоже не стал мешкать. Подхватив фонарь, он тут же зацепился за первую скобу, подтянул резко ослабевшее тело и полез наверх.

На поверхность его втащили. С одной стороны ему помогал Сергей, с другой — Богдан. Едва Антон оказался на асфальте, тут же рухнул навзничь, тяжело дыша.

— Какого, мать твою, чёрта это было? — проорал Тронин, сидевший рядом с Рыковым и всё ещё сжимавший в руках крысу.

— Это, — тяжело дыша, заговорил Антон, — наш… ваш ключ к поимке… убийцы.

[1] ПЛ — Пистолет Лебедева

ГЛАВА 11. РАЗГОВОР ОБ ЭФИРЕ

После того, как группа из трёх оперативников, главного следователя и внештатного консультанта пришла в себя после похода по сточным катакомбам, все расселись по своим машинам и колонной отправились на ковёр к Абакину, которого Тронин кратко ввёл в курс проделанной работы по телефону. По дороге они заехали в магазин для животных, где купили небольшую клетку для крысы. Лишь после этого Антон смог снять с неё контроль и в ту же секунду почувствовал такую слабость, какой не испытывал до этого никогда в жизни. Рыкову сделалось настолько плохо, что за руль пришлось сесть Зырову, до этого ехавшему на пассажирском.

— С вами точно всё хорошо, Антон Максимович? — обеспокоено спросил Богдан, стоя на светофоре. — Может, в больницу?

— Я просто очень устал, — тихо ответил Антон. — Давай… заедем в магазин. Возьму что-нибудь поесть и попить, тогда полегче будет.

К отделу колонна из четырёх машин приехала в двадцать минут восьмого. Антон вышел из машины, и слегка покачиваясь, направился в сторону двери.

— Может, тебя домой отвезти? — спросил Олег, идущий рядом. — Ты же на ногах не стоишь.

— Я же не раненый, — с ухмылкой ответил Рыков. — Вымотала меня вся эта беготня, а крысы остатки сил забрали. Мне нужно посидеть, и лучше всего с чашкой кофе, тогда буду уже более свежо выглядеть.

Когда группа из пяти мужчин вошла в холл, дежурный за стеклом слегка обомлел от такого количества посетителей на ночь глядя, но когда Тронини показал ему своё удостоверение и попросил пропустить всех, дежурный без лишних слов нажал у себя кнопку, и турникет осветился зелёным. К счастью для Антона, идти в кабинет генерал-майора не пришлось. Ноги его и вправду плохо слушались, а на лестнице он вполне мог оступиться и упасть. Тогда бы его заботливые спутники точно отправили своего внештатного консультанта в больницу, невзирая на возражения.

Георгий Сергеевич, а вместе с ним и главный лаборант Михаил, ждали группу в подвальной лаборатории. Тронин попросил своих оперов побыть в комнате отдыха и принести Антону кофе, а сам отправился в лабораторное помещение, прихватив с собой клетку с крысой. Олега не было минут двадцать, за это время Рыков успел осушить две чашки с кофе и съесть сырную и мясную булочку, купленные в магазине по дороге. Зыров, Бушуев и Шустро сидели на диванчике чуть в стороне и тихо обсуждали то, что произошло в коллекторе, иногда поглядывая на Антона.

Рыкову до их разговоров особого дела не было. Если бы его спросили, он бы, конечно, ответил и поделился своим мнением, но его не трогали, поэтому Антон, прикрыв глаза, сидел в полудрёме. Пытался хоть немного прийти в себя, а также понять, что именно всё-таки произошло там, под землёй. Рыков до сих пор не мог понять, что именно его настолько измотало. Казалось бы, сотня мелких грызунов — но сил потрачено так, будто он усмирил свору собак, а после заставил их танцевать вальс. Была ли виной та защита, что укрывала сознания крыс, или же дело в другом? Чтобы это понять, Антону нужно было ещё хотя бы раз столкнуться с барьером, что защищал стаю, но снова лезть в канализацию ради этого Рыков, конечно, не хотел.

Когда дверь лаборатории открылась, из неё вышел Абакин с Трониным, и все, кроме Антона, который продолжал дремать, встали со своих мест.

— Ну от вас и воняет, — с усмешкой сказал Георгий Сергеевич, а после глянул на Рыкова. — С ним точно всё в порядке?

— Он заставил сотню крыс поубивать друг друга, — послышался голос Бушуева, — а перед этим у нас был забег по трубам. Это его порядком вымотало.

— Это я знаю, — кивнул генерал-майор. — Вот что, либо сами его домой отвезите, либо…

— Я сам могу за себя ответить, — подал голос Антон, открывая глаза. — Добрый вечер, Георгий Сергеевич.

— Здравствуй, — кивнул Абакин. — Олег рассказал мне… о вашем… приключении. И я не до конца понял, зачем ты забрал оттуда ещё одну крысу.

— Пока всё только в теории, — сказал Рыков, приняв сидячее положение. — В вашей лаборатории можно сделать анализ на эфир?

— Мы не обладаем таким оборудованием, — раздался за спиной генерал-майора голос главного лаборанта. — Определить тип эфира не в наших силах, но его наличие… думаю, что сможем. Правда, за точность ручаться не берусь.

— И не нужно, — покачал головой Антон. — Мне нужно лишь понять, может ли зверь обладать эфиром.

— Это… из-за той синей крысы? — поинтересовался Горюнов.

— Да, — кивнул Антон. — У меня есть все основания полагать, что именно эта крыса, а не человек, и есть тот эфириал, что управляет крысами.

— Крыса-эфириал? — с усмешкой переспросил лаборант. — Я понимаю, что светящаяся крыса — довольно необычное явление, но чтобы она обладала силой эфира… это полный абсурд. Возможно, она подверглась какому-то химическому воздействию, или её облили фосфоресцирующей краской. Я могу найти десяток объяснений, и они никак не будут связаны с эфиром.

— Я понимаю, — кивнул Антон. — Я и сам надеюсь, что ошибаюсь, но всё же… сделайте крысе тест на эфир, если вам, конечно, не сложно.

На эту просьбу Михаил фыркнул, но развернулся и вновь направился в лабораторию. Георгий Сергеевич и все остальные остались ждать результатов в комнате отдыха.

— С тобой точно всё в порядке? — спросил Абакин, присев рядом с Рыковым. — Ты выглядишь довольно бледно.

— Уже лучше, чем было, — кивнул Антон. — Давно я себя не изнурял так. Беготня, потом такой выброс эфира. Тело явно не рассчитывало на такие нагрузки, вот и подкосило меня.

— Как вы вообще нашли эту светящуюся крысу?

— Случайно, — пожал плечами Рыков. — Мы шли искать одно, а наткнулись на совершенно другое.

— Что ты вообще хотели найти в канализации? — спросил генерал-майор.

— Честно? Я и сам не знаю. Просто… внутренний голос подсказал, что нужно спуститься. Я думал, что мы найдём какой-нибудь проход, ведущий в возможное место базирования убийцы или что-то в этом роде, но вначале мы зашли в тупик, а после вышли к очередной развилке. На обратном пути Олег увидел эту крысу. Я хотел взять её под контроль, но… наткнулся на стену, как тогда, когда в первый раз пытался зацепиться за эфириальный след через шерсть. Именно в этот момент я и подумал, что эта крыса и может быть той самой… хозяйкой всей стаи.

— Может быть, она сама была подвержена воздействию эфириала? — предположил Абакин.

— Когда мы почти догнали её, она вдруг остановилась и призвала на помощь тот маленький отряд из сотни голов. Я, конечно, знал, что у животных есть свой язык, но чтобы крысы так быстро пришли на помощь собрату, к тому же в таком количестве, а после столь отважно бросились за обидчиками, которые во много раз крупнее и сильнее. Нет, Георгий Сергеевич, я думаю, что здесь всё намного сложнее.

— Тогда почему вы не убили её? У вас же было при себе оружие.

— Всё случилось довольно быстро, — ответил Антон. — Вначале я хотел просто схватить эту крысу, чтобы понять, что это вообще такое. Моё чутьё мне подсказывало, что это может быть одна из тех, что мы ищем. После я бы попробовал считать её сознание, и возможно, вышел бы на их хозяина или логово, но… случилось то, что случилось. Мы никак не думали, что она на такое способна. А когда мы поняли, что она может призывать своих собратьев… стрелять уже не было времени. Крысы могли добраться до нас раньше, чем мы бы успели что-либо сделать.

Примерно через десять минут, когда в комнате отдыха уже царила тишина, дверь лаборатории тихо открылась, и из неё вышел Михаил. Когда Антон посмотрел на его побледневшее лицо, то сразу понял, что не ошибся.

— Я сделал тест двум крысам, что у нас имеются, — тихо заговорил лаборант. — Та, что принесла гражданка Высоких, не обладает эфиром. Но вот та, что вы принесли из канализации, — Горюнов медленно снял очки с носа и потёр глаза. — Почти десять процентов. Крыса почти попала под третью категорию.

***

Стрелки на часах уже показывали больше восьми вечера, но никто пока даже не думал о доме. Из комнаты отдыха в лаборатории все перебрались в кабинет Абакина. Вся следственная группа сидела за столом, включая Антона и Михаила, и перед каждым стоял стаканчик с кофе, купленный в автомате.

— Как вам вообще пришла мысль, что крыса может обладать силой эфира? — нарушил тишину Горюнов.

— Не так давно я читал о мальчике, что родился с аномально большим количеством эфира, — начал Рыков, отпив из стакана. — По описанию врачей, его кожа буквально светилась голубым, а количество эфира доходило до восьмидесяти процентов. Младенец, правда, не прожил и дня, но именно этот случай натолкнул меня на мысль.

— Значит, вы хотите сказать, что у той крысы запас эфира… порядка восьмидесяти процентов? — зловеще прошептал лаборант.

— Я не знаю, сколько именно, но то, что его у неё очень много, могу сказать почти наверняка.

— Но подождите, поправьте меня, если я неправ, — заговорил генерал-майор, глядя то на лаборанта, то на внештатного консультанта. — Чтобы применять силу эфира, нужно уметь контролировать его поток в своём теле, и насколько я знаю, чтобы эфир работал правильно, нужно чётко понимать, чего именно ты хочешь. Проще говоря, должно быть развитое сознание. Но даже если у крысы и есть сознание, чтобы научиться управлять силой эфира, нужно потратить десятки часов на практику. И это только для того, чтобы пользоваться своей силой хотя бы на базовом уровне.

— Так и есть, — кивнул Рыков. — Чтобы животное начало выполнять мои команды, я должен сформулировать чёткий приказ, иначе животное просто… впадёт в ступор.

— Вы говорите как эфириал природной категории, — вмешался Михаил. — Я знаю случаи, когда человек действовал более инстинктивно, в частности, это касается телесной категории. Но также могу согласиться, что для управления эфиром нужна практика и чёткое понимание того, чего именно хочет эфириал. К примеру, эфириал иллюзий без чёткого образа в голове не сможет создать свою иллюзию, либо же она получится дефектной.

— Я сомневаюсь, что та здоровенная крыса обладает иллюзорной силой, — вмешался Тронин. — Если уж крыса и вправду обладает силой эфира, то скорее уж, как и Антон, природной, либо же и вовсе псионической.

— Крыса «друид», — Горюнов усмехнулся, — звучит столь же смешно, как крыса псионик.

— Не так давно вы смеялись над тем, что крыса вообще может обладать эфириальной силой, — генерал-майор строго глянул на Михаила, и тот сразу присмирел. — Вы сами сделали тест, и пусть даже он не отличается точностью, вы всё равно смогли установить, что в теле крысы присутствует эфир.

— Я не отрицаю, что это так, — слегка нервно ответил лаборант. — Просто… я считаю, что даже если крыса и вправду обладает силой эфира… она явно не может им воспользоваться. Чтобы пользоваться эфириальной силой, нужен разум, а крысы…

— Но ведь вы сами несколько минут назад сказали, что есть случаи инстинктивного использования, — продолжал наседать Абакин.

— Всё так, — согласился Горюнов, поправляя ворот халата. — Но здесь скорее исключение, чем правило. У эфириалов телесной категории иногда получается… машинально напитать своё тело эфиром. Скажем, в стрессовой ситуации или при угрозе жизни. Но я не знаю случаев, чтобы другие категории применяли свою силу неосознанно.

— Я тому пример, — подал голос Рыков. — Когда моя дочка была ещё школьницей, и мы поздно вечером возвращались с её тренировки, из-за угла дома на нас выскочила собака и начала гавкать. Возможно, она и не напала бы, но я среагировал куда быстрее, чем успел подумать. Я хотел защитить свою дочь, поэтому вскинул руку, и собака замерла. Никакой команды я ей, конечно, не отдал, но под контроль взял, не осознавая этого.

— Вы подтверждаете лишь мои слова об исключениях, — парировал лаборант. — Вы применили силу, но лишь на поверхностном уровне.

— И тем не менее, я её применил.

— Да, потому что у вас уже был немалый опыт осознанного применения силы. Чтобы крыса могла применять свою силу, она должна осознавать, что эта сила у неё есть, а также она должна понимать, как именно эфир работает.

— Она это прекрасно осознавала и понимала, — заговорил Олег. — Я сам видел, как она… закричала, и ей на помощь пришли другие, самые обычные крысы. Когда эта синяя тварь вновь крикнула, крысы бросились на нас и гнали до самой лестницы. Мне кажется, если бы Антон не заставил их перебить друг друга, они бы полезли за нами наверх.

— Получается, вы утверждаете, что одна крыса заставила сотни других напасть на вас… намеренно? — с лёгкой иронией в голосе спросил Михаил.

— Да, утверждаю, — ответил Олег и посмотрел на лаборанта исподлобья. — Если бы вы были там, вы бы не иронизировали здесь.

— Прекратите грызню, — спокойно, но с нажимом сказал генерал-майор. — Мы здесь не выясняем, кто прав, а кто нет. Наша задача — понять, что именно делать с той информацией, что вы добыли.

— Как по мне, всё просто, — ответил подполковник. — Нужно спускаться в канализацию и искать ту крысу. Если Антон прав, и из-за неё другие крысы начали убивать людей, то пока мы не отловим её, убийства не прекратятся.

— Мне вот только одно непонятно, — неуверенно заговорил Зыров, когда в кабинете повисло молчание. — Если все крысы подчиняются той светящейся, и по сути, крыса виновник всех убийств… зачем ей вообще убивать людей?

— Думаю, я знаю, — заговорил Рыков, допивая свой кофе. — Помните, мы всё никак не могли взять в толк, зачем крысы пьют кровь? Мне кажется, что благодаря этой крови… та крыса и стала… светиться.

— Абсурд, — почти выкрикнул Горюнов и фыркнул. — Кровь людей-эфириалов сделала из крысы животное-эфириала?

— Нет, — покачал головой Антон. — Я думаю, что крыса обладала силой задолго до того, как её собратья начали убивать. Но благодаря той крови, что они добывали, она и обрела тот запредельный порог эфира, что заставил её буквально светиться.

— То есть вы утверждаете, что крысы выпивали кровь человека, а после приносили её своему… королю? Вы должны понимать, что за это время кровь просто испортится и растеряет абсолютно все свои свойства. Даже если такое возможно, чтобы передать через кровь силу эфира, эта светящаяся особь должна была сама пить её. А насколько мне известно, она не была замечена в последнем нападении, попавшем на камеру.

— Вы ведь сказали, что в той крысе, что мы принесли, было порядка десяти процентов эфира? — спросил Рыков и как-то странно глянул на лаборанта.

— Может быть, и меньше. Я говорил, что показания будут приблизительными, — ответил Михаил и нахмурившись, глянул на Антона. — К чему вы ведёте?

— Я думаю, что светящейся крысе не обязательно самой участвовать в убийствах. Мне кажется, она заставляет своих… слуг напитываться кровью, содержащей эфир, а после… выпивает кровь из тех особей, что по сути своей сами стали эфириалами.

В этот раз даже Горюнов, открыв было рот, тут же прикусил язык. По лицу было видно, что он хочет что-то сказать, но кажется, разум учёного говорит ему, что теория человека, далекого от мира науки, может быть… не такой уж глупой. Остальные члены собрания тоже молчали. Они не знали теорий и не имели того же образования, что Михаил, но по лицам было видно, что они тоже склонны верить в эту гипотезу.

— Если эта крыса только усиливала свои силы после убийств, — нарушил тишину Георгий Сергеевич, — то как, чёрт побери, она вообще обрела свою силу? Никогда прежде я не слышал, чтобы животные имели в себе даже зачатки эфириальной силы.

— А как часто животных проверяют на эфир? — вопросом на вопрос ответил Рыков.

— И то верно, — согласился Абакин и грустно усмехнулся. — Получается, что крыса могла иметь способности при рождении…, а в процессе взросления развить их?

— Я бы сказал, что она, скорее, осознала их. Здесь, скорее всего, сработал эффект машинального использования, о котором нам говорил Михаил. Возможно, эту крысу в своё время загнали в угол, хотели убить или съесть, тогда она и применила силу, спасая свою жизнь. Она запомнила те ощущения, что испытала тогда, и начала пользоваться силой эфира уже осознано, насколько бы абсурдно это ни звучало по отношению к крысе.

— Даже если так, — подал голос Тронин. — Как она сумела понять, что если будет убивать других эфириалов, сможет увеличить свои силы?

— А здесь я уже ничего не могу сказать, — развёл руками Рыков.

— А вы что скажете, Михаил? — посмотрев на лаборанта, спросил Абакин.

— Ничего, — ответил Горюнов. — Это всё теории и домыслы. Без каких-либо подтверждённых фактов я ничего не могу сказать.

— Вообще-то вы можете проверить эту теорию, — внезапно заговорил Зыров со слегка смущённом видом. — Я ведь правильно понимаю, что если крыса пьёт кровь, то она… впитывает эфир?

— В теории да, — кивнул Антон. — Правда, если я правильно понимаю, то воспользоваться они им не могут. Если перелить обычному человеку кровь эфириала, он не станет от этого эфириалом. При переливании переходит лишь малая доля эфира, которая не способна удержаться в организме и просто растворится в теле.

— А что, если… дать крысе крови эфириала? Если значения эфира в её крови увечатся, это и будет доказательством.

— Дать крови, — фыркнул лаборант. — Будто крыса будет пить. Она же не вампир. Да и к тому же Антон сказал верно. Человек, рождённый без эфира или же с малым его количеством никогда не увеличит свой резерв за счёт переливания крови более сильного эфириала.

— Но мы ведь говорим не о переливании и не о людях. С животными наши законы и знания об эфире могут просто не работать. Хотя я соглашусь, — кивнул Рыков. — Сама крыса, скорее всего, пить кровь не будет. Раз она занимались этим под влиянием их… короля, как вы, Михаил, выразились, мы найдём ему замену.

— Ты хочешь заставить крысу… пить свою кровь? — в ужасе выкрикнул лаборант.

— Боже упаси, — Антон покачал головой. — Моя кровь мне и самому нужна. Георгий Сергеевич, — Рыков повернулся к генерал-майору. — Вы можете сделать запрос в банк крови? Нам нужна кровь, желательно самая распространённая, чтобы не растрачивать редкую впустую. И обязательно, чтобы её сдавал эфириал, желательно второго класса. Если будет выше, ещё лучше.

— Ну у тебя и запросы, — хмыкнул генерал-майор, — но я понял, к чему ты клонишь. Завтра утром я позвоню и постараюсь договориться. Ну а пока, — Абакин встал, и все последовали его примеру. — Можете быть все свободны. Спасибо вам, — он посмотрел поочерёдно на своих людей, потом на Рыкова, — что проделали такую работу.

— Служу России, — ответил за всех Тронин.

— Антон, — Абакин посмотрел на Рыкова. — Если всё получится, я позвоню тебе завтра.

— Хорошо, — кивнул Рыков, и взяв со стола пустой стакан, направился с остальными к выходу.

***

Антон ещё не успел закрыть за собой дверь и разуться, как в коридоре вспыхнул свет, а в дальней части коридора с недовольным видом возникла Светлана.

— Никогда не думала, что скажу это тебе, — начала Рыкова, медленно идя к мужу, — но ты время видел?

— Видел, — кивнул Антон. — Пять минут десятого. Прости, что так поздно.

— Я уже начала… — заговорила Света, но внезапно сморщилась и отшатнулась. — Боже, почему от тебя так воняет?

— Не ругайся, мы просто с друзьями по канализациям гуляли, — с улыбкой ответил Рыков.

— Где? — протянула Света. — Так, для начала душ, потом всё расскажешь. И вещи все в машинку брось.

С этим Антон спорить не стал. Через двадцать минут, когда он, пахнувший уже куда лучше прежнего и в новой одежде, вышел из душа, то обнаружил свою супругу на кухне. Она сидела на другом конце стола с чашкой чего-то горячего. Напротив неё, ближе к Антону, стояла разогретая порция куриного супа, лежали два ломтика хлеба и открытая банка горчицы.

— Это мне? — слегка удивился Антон, присаживаясь за стол.

— А ты из канализации привёл кого-то ещё? — с нескрываемой издёвкой спросила Света.

— Ну вообще-то да, — честно ответил Рыков. — Только он остался в отделе.

— Так, — протянула Рыкова. — Ну-ка давай рассказывай, где тебя черти носили. А то я тут себе места уже не находила.

— Ты же могла позвонить?

— Абонент недоступен или находится вне зоны действия сети, — ответила Света.

— Вот как, — цыкнул Антон. — Видимо, под землёй в этот момент были.

— Рассказывай, — повторила Рыкова, сверля глазами мужа.

Антон немного поколебался, не зная, стоит ли рассказывать супруге всё, но потом понял, что не просто стоит, а необходимо. Ещё во времена службы, когда он возвращался домой, и Света спрашивала его, как прошёл день, Антон почти всегда без утайки рассказывал всё. Упускал он, пожалуй, только слишком жуткие подробности. Не нужно было простой учительнице знать, как убили очередного бедолагу. Он делал это не для того, чтобы утолить любопытство супруги или похвастаться очередным «подвигом». Таким образом Антон вновь прогонял всю информацию, иногда находя детали, которые упускал во время работы. Иногда и Света подкидывала следователю новые мысли. Взгляд со стороны помогал отыскать свежие идеи, которые в ином случае не возникли бы из-за закостенелости сознания, годами действующего по отточенному годами шаблону. Когда Рыков закончил рассказ о вылазке в канализацию, суп в тарелке закончился, а его место заняла чашка с горячим чаем.

— То есть, — протянула Света со слегка побледневшим лицом, — всё это время убийцей была… другая крыса?

— Похоже, что так, — ответил Антон. — Я пока не могу утверждать, но всё указывает именно на это.

— А разве… такое вообще бывает? Чтобы животное — и с силой эфира?

— Похоже, что бывает. Тест в лаборатории показал, что крыса, которую мы притащили, обладала силой эфира. Пусть и самого низкого класса, но всё равно, сам факт уже удивителен.

— То есть, теперь полиции нужно спускаться в канализацию и искать там эту… светящуюся тварь? — спросила Светлана.

— Скорее всего, так, — Антон покачал головой. — Правда, я не представляю, как именно они это будут делать. Крысы — у себя дома, они могут прятаться где угодно в этих лабиринтах, причём в местах, где человеку просто не пройти.

— А если пустить какую-нибудь отраву по трубам? — предложила Рыкова.

— Сколько же её нужно, чтобы все трубы заполнить, — улыбнулся Антон. — К тому же она может пойти наверх, тогда обычные люди тоже пострадают.

— Ну да, тоже верно, — кивнула Света и нахмурилась. — И всё равно непонятно, как крыса обрела силу, и как в её маленькой голове созрела идея, что нужно убивать людей.

— Эта крыса уже сама по себе аномалия, так что ожидать от неё можно чего угодно.

— И всё равно это жутко, — Света невольно поёжилась. — Одно дело, когда убивает человек. Ход его мыслей можно понять, его можно выследить, поймать и допросить, выяснив мотивы и причины. Но как понять, что движет крысой?

— Скорее всего, ей движет голод, — задумчиво проговорил Рыков, а после грустно улыбнулся. — А может, и жажда власти. Её тут лаборант из отдела царём окрестил.

— Но ведь можно искать еду без такого риска, — парировала Света, проигнорировав шутку мужа. — Добыть еду с помойки куда проще и безопаснее, чем выследить… и убить человека.

— Да, проще, — кивнул Антон. — Но видимо, эта крыса предпочитает пить кровь, нежели…

Внезапно Рыков застыл, так и не закончив фразу. Крыса игнорирует свою природу, причём во многих аспектах. Во-первых, она обладает силой эфира, что для животного уже само по себе необычно. Во-вторых, вместо обычного поиска еды она выходит на охоту, точнее сказать — отправляет своих собратьев охотиться для неё. В-третьих, она точно знает, кто именно ей нужен. Все три жертвы крысиной армии — эфириалы, а значит, её выбор не случайный. Чтобы понять разницу между большими двуногими созданиями, крысе нужно было столкнуться с одним из таких… и возможно, именно после этого столкновения впервые попробовать кровь с содержанием эфира. Получается, прежде чем крыса начала отправлять своих крыс на охоту, она уже сталкивалась с эфириалом и… пробовала его кровь на вкус.

— Дорогой, — Света привстала со своего стула и с обеспокоенным видом глянула на мужа. — С тобой всё в порядке? У тебя такое лицо…

— Мальчик Женя, — одними губами проговорил Антон. — Именно он стал первой жертвой, а не Никита.

ГЛАВА 12. НОВЫЕ ВВОДНЫЕ

Этой ночью Антон спал скверно. Жуткая догадка, что пришла к нему за поздним ужином, никак не давала ему покоя. Он сам старался опровергнуть её, найти ей замену, но не выходило. Все факты говорили о том, что именно Евгений Акулов стал первой жертвой крысиного воинства, и что именно после его смерти царь-крыса испробовал крови эфириала и начал охоту на людей. Оставался лишь один вопрос: а точно ли мальчик Женя был эфириалом? В новостях об этом не говорили, да и в газетных статьях о других жертвах слово «эфир» не упоминалось. О том, что Женя — эфириал, мог знать Абакин, но звонить ему посреди ночи Антон не стал, решил дождаться утра.

Эфириал или не эфириал, вот в чём вопрос. И этот вопрос тянул за собой другие вопросы и размышления. Если Женя Акулов был эфириалом, и он же стал первой жертвой крыс, то где это произошло? Куда ходили два школьника тем злополучным вечером? Где и как они нашли эту стаю? Почему крысы, обычно боящиеся людей, вдруг решили напасть? Если в ту воскресную ночь погибли оба мальчика, то где тело второго? Следователи и волонтёры искали его везде, где только могли, но так и не разыскали. Могли ли крысы… полностью уничтожить следы? А если нет, то получается, что тело не на поверхности? Значит ли это, что два школьника куда-то залезли? Куда-то вроде того дома, где побывал Рыков, или же спустились в люк, и уже в канализации наткнулись на стаю? Был ли с Женей и Никитой кто-то третий — тот, кто побоялся идти с ними в неизведанное и жуткое место, но при этом знал, куда именно они пошли? А точно ли это было в том районе, где нашли тело Цапкова? Возможно ли, что крысы под влиянием эфира преследовали парня с другого конца города? Если и так, то как они прошли незамеченными? Может быть, парни заплутали в канализации, а после, когда крысы погнались за ними, они бежали, не разбирая дороги, и вышли в первом попавшемся месте? А точно ли это произошло под землёй, а не на руинах какого-нибудь старого дома, куда никто обычно не ходит? Возможно ли, что крысы пришли из-за черты города, а после уже обосновались на месте и начали охоту?

Вся эта череда вопросов кружилась в голове бывшего полковника, не давая тому нормально уснуть и отдохнуть. Тело его было вымотано, но разум никак не мог найти покоя. Лишь ближе к утру Рыков наконец смог усмирить мысли, загнать бывшего полковника подальше в чертоги сознания и с горем пополам забыться сном. Пусть спал он и недолго, всего пару-тройку часов, но смог худо-бедно отдохнуть, а это уже было лучше, чем вовсе не спать.

Несмотря на короткий сон, разум Антона, привыкший к строгому расписанию, пробудил своего хозяина ровно в шесть. Рыков впервые в жизни хотел нарушить свои же правила и ещё хотя бы полчаса полежать, но тело, которое годами оттачивало расписание вслед за разумом, этого сделать не дало. Подъём, разминка, душ. После холодной воды Рыкову стало чуть полегче, и вялость от лёгкого недосыпа начала сходить на нет. Чашка кофе и тарелка оладий, которые Света приготовила ещё вчера днём, ещё больше поспособствовали пробуждению, и вскоре Антон смог думать более ясно.

Прогулка с Зеро окончательно вернула Рыкова в привычное ему состояние, поэтому, когда пёс убежал вдоль водоёма, Антон достал телефон, нашёл номер Абакина и набрал его.

— Здравствуй, Антон, — послышался голос генерал-майора спустя пять гудков. — Рановато ты сегодня.

— Здравствуйте, — ответил Рыков. — Извините, если отвлекаю.

— Не отвлекаешь. Ты что-то хотел?

— Да. Можно у вас кое-что узнать о мальчике Жене, которого до сих пор не могут найти?

— Об Акулове? — слегка удивлённо спросил Георгий Сергеевич. — Можно, конечно, только зачем оно тебе?

— Я отвечу… если вы подтвердите мои догадки, — уклончиво ответил Антон. — Я просто не хочу лишний раз нагружать вас своими теориями. Вы знаете, куда в ночь перед гибелью Цапкова они ходили?

— В каком смысле? — недоумённо спросил Абакин. — Со слов родителей, они просто гуляли по улицам и…

— А конкретного места они не называли?

— Вроде нет, — задумчиво протянул генерал-майор. — Я могу узнать у Коврова, он и его люди занимаются поисками. А для чего тебе это?

— Я ведь правильно помню, что погибший парень был эфириалом? — вопросом на вопрос ответил Рыков.

— Да.

— А его друг Женя?

В трубке повисло молчание. Поначалу Антон подумал, что возможно, связь плохая, или звонок оборвался, но спустя минуту послышался тяжёлый вздох, и голос генерал-майора тихо спросил.

— Ты что-то подозреваешь… касательно крыс?

— Да, у меня есть подозрения, — подбирая слова, начал Рыков, — что возможно, Никита Цапков… не первая, а вторая жертва крысиной стаи.

И опять молчание, только уже не такое долгое. Антон не мог видеть лица Абакина, но прекрасно знал, сколь хмурым оно стало после такого заявления.

— Я, кажется, понял ход твоих мыслей, — наконец ответил генерал-майор. — Я уточню у Коврова. Если что, он узнает у родителей Жени и… Ты сможешь сегодня приехать?

— Да, — ответил Антон. — Мы же сегодня ещё собирались…

— Я помню, — прервал Рыкова Абакин. — Я сейчас позвоню в банк крови, только ничего обещать не буду. Этот запрос, мягко говоря, нетипичный, и я ещё не знаю, под каким именно предлогом буду его делать. Хотелось бы избежать ещё большой утечки информации.

— Нет, так нет, — ответил Антон. — Попробуем придумать что-нибудь ещё.

— Хорошо, тогда приезжай после обеда. Думаю, к этому времени мы решим все вопросы и с кровью, и с пропавшим мальчиком.

***

В двенадцать часов сорок шесть минут Антон уже стоял возле кабинета Абакина. Короткий стук, ответ, и вот Рыков снова в кабинете генерал-майора. Георгий Сергеевич один, сидит за своим столом и изучает какие-то листки, взятые из тонкой папки серого цвета, что лежит по правую руку.

— А, Антон, — подняв голову, заговорил Абакин. — Проходи, присаживайся.

Рыков прошёл за овальный стол и сел в ближайшее кресло. Георгий Сергеевич ещё несколько минут изучал листок, после чего тяжело вздохнул, встал, взяв со стола папку, и подошёл к Антону.

— Знаешь, Антон, — заговорил генерал-майор, присаживаясь рядом. — Иногда меня просто поражает твоя догадливость.

— В каком смысле? — нахмурился Рыков.

— Мы ведь почти две недели бегаем за крысами и ищем пропавшего мальчика, но ни один из следователей так и не смог соединить эти два, казалось бы, разных дела в единое целое, — Абакин наклонился вперёд и посмотрел на своего бывшего сотрудника. — Как ты понял, что пропажа и убийства связаны?

— Скажем так, я догадался об этом после разговора с супругой. Можно сказать, она натолкнула меня на мысль, а я развил её в полноценную теорию.

— Хорошая у тебя жена, — усмехнулся Абакин. — Уже не в первый раз тебе помогает.

— Да, она у меня такая, — слегка смущённо ответил Рыков, но после уже более спокойно спросил. — Так я оказался прав?

— Не знаю, во всём ли, — протянул генерал-майор и придвинул бывшему полковнику листок, который изучал до его прихода. — Женя Акулов и вправду был эфириалом иллюзорной категории. Его отец тоже эфириал этой категории, вот и унаследовал. И отец, и сын — второй класс, но мальчик свою силу в полной мере освоить так и не успел. Отец учил его контролю и немного практиковался с ним, но до полноценного второго класса ему ещё было далеко.

— А что с местом, куда они могли уйти гулять? — спросил Антон.

— А вот здесь уже сложнее, — задумчиво проговорил Георгий Сергеевич. — Родители ни Цапкова, ни Акулова не знали, куда именно ходили их дети. Мальчики сказали родителям, что просто пойдут погулять, а куда конкретно — не уточняли.

— А можно ли узнать через друзей? Возможно, кто-то из них был в курсе планов Жени и Никиты.

— Валера уже занимается этим вопросом, — кивнул Абакин. — Когда он звонил родителям, он попросил узнать у друзей их детей о месте, куда они могли уйти. Но это может быть не быстро, да и вообще, может случиться так, что никто ничего не знает.

— Значит, остаётся только ждать, — кивнул Рыков.

— Жаль, что времени всё меньше. Догадайся мы об этой связи раньше, — с ноткой грусти ответил Георгий Сергеевич. — Раз уж мы говорим о Жене… как ты пришёл к тому, что именно он — первая жертва?

— Знаете, что есть мнение, будто животное, попробовав человечину на вкус, больше ничего другого не захочет?

— Возможно, и слышал о таком, — ответил Абакин. — Специально такими жуткими вещами я не интересуюсь, исключительно по работе.

— Я раньше в это и сам не особо верил, но потом задумался над вопросом, на который мы так и не нашли ответ. Откуда крыса знает, на кого именно нужно нападать?

— И ты считаешь, что Женя и Никита куда-то забрались, наткнулись на эту… светящуюся крысу, и… Акулов погиб?

— Я могу только предполагать, — ответил Рыков и прокашлялся. — Возможно, когда они увидели эту необычную крысу, они захотели её поймать или… сделать с ней что-то ещё. Крыса, не желая становиться жертвой, воспользовалась своей силой, которая у неё уже была, и призвала своих собратьев. Те напали на мальчиков, и именно тогда… крыса и почувствовала вкус крови, причём не обычной, а эфириальной, и причём довольно сильной, раз парень был второго класса.

— Но почему тогда нашли тело только Цапкова? — поинтересовался Георгий Сергеевич.

— Я думаю, что Акулову повезло меньше, и он… остался там, куда они забрались. Цапков же смог выбраться наружу, и скорее всего, бежал домой, чтобы рассказать о случившемся, но не успел. У вас случайно нет адреса, где он жил?

— Есть, — кивнул генерал-майор и начал листать листы в папке. — А, вот он. Улица Елькина шестьдесят три.

— А его тело нашли…

— Улица Кирова, возле дома сто тридцать, — на лице Георгия Сергеевича появилась мрачная тень. — Он жил буквально через дорогу от места, где погиб.

— Значит, он и в правду бежал домой, но крысы догнали его раньше, — на лице Рыкова тоже появилась мрачная задумчивость. — Может, он был ранен, или что-то другое его задержало, этого я сказать не могу. Если я хоть наполовину прав, этим можно объяснить и тот факт, почему они не тронули кровь Никиты. Тогда у них не было цели её… собирать. Возможно, их единственным приказом было именно что убить вторженца, чтобы защитить себя и своих сородичей. Только уже после, когда та аномальная крыса попробовала крови второго класса и почувствовала… что стала сильнее, она начала охоту. Возможно, она запомнила запах, либо же поняла что-то другое, как можно отличить эфириала от обычного человека. Здесь я уже не в силах что-то предполагать.

— Да, звучит это всё… — Георгий Сергеевич потёр лоб и цыкнул. — Как мне всё это объяснить… как составить отчёты. Это же… вообще за гранью реального. Крыса-эфириал управляет огромной стаей себе подобных и ведёт охоту на людей-эфириалов.

— Прежде чем думать об отчётах, — заговорил Антон, — нужно подумать над тем, как поймать эту самую крысу. Или, по крайней мере, убить её, чтобы прекратить эти организованные нападения. Если у вас будет вещественное доказательство, то и придумывать объяснения не придётся.

— Да, тут ты прав, — кивнул генерал-майор. — Тронин с парнями сейчас думает над этим, и пока что…

Внезапно в кабинете запела тихая мелодия из какого-то фильма, но что это был за фильм, Антон вспомнить не смог. Георгий Сергеевич встал, подошёл к столу и взял телефон, лежащий возле компьютера.

— Абакин… Да, Миш… приветствую… Привезли? Хорошо… Да, он уже здесь… Хорошо. Пока всё подготовь, он сейчас спустится.

Закончив разговор, генерал-майор убрал телефон в карман кителя и посмотрел на Рыкова.

— Кровь привезли, — ответил он на немой вопрос Антона. — Второй класс, псионик. Всё как ты заказывал. Миша сейчас всё подготовит и ждёт тебя.

— Как будто я для себя, — с усмешкой ответил Рыков и встал. — Я могу идти?

— Да, конечно, — кивнул Абакин. — Если Ковров что-то узнает о… прогулке парней, я тебе наберу.

***

В лаборатории, как и в первый день, когда здесь был Рыков, находились всего три человека. Михаил, как главный лаборант, молодой парень Николай, изучавший что-то под микроскопом, и девушка, которая вновь сидела за компьютером. Её имени Антон пока что не знал.

— А, вот и ты, — сказал Горюнов, когда Антон вошёл. — Добрый день.

— Добрый, — ответил Рыков, протягивая руку.

— В целом, у нас всё готово, — заговорил Михаил и указал на клетку с крысой, стоявшую на центральном столе. — Мы взяли ещё одну пробу крови, чтобы убедиться, что в тот раз я не ошибся. Содержание эфира в крови — восемь процентов. Со вчерашнего дня оно не изменилось.

— Понятно, — кивнул Антон. — Как вы думаете, насколько может увеличиться запас после вливания крови?

— Я вообще не думаю, что это хоть как-то повлияет, — холодно ответил Горюнов. — Я думаю, что мы просто убьём зверя. Заливать в крысу человеческую кровь… более глупое занятие трудно придумать.

— Мы не будем в неё заливать, — поправил лаборанта Рыков. — Мы дадим ей выпить её самостоятельно.

— Выпить? — переспросил Михаил.

— Именно, — кивнул Антон. — Моя мысль состоит в том, что крысы получили силу эфира, когда пили кровь жертвы, а значит, они каким-то образом могут её усваивать. Сейчас мы проведём имитацию этого процесса, разве что жертвой выступит какая-нибудь миска.

— Право ваше, — хмыкнул Горюнов. — Николай, принеси какую-нибудь глубокую посудину.

Кивнув, Николай отошёл от микроскопа, дошёл до шкафа с образцами и с нижней полки достал железную плошку, не очень большую и не слишком глубокую.

— Такая подойдёт? — спросил он.

— Да, — кивнул Рыков, — в самый раз.

Поставив чашку возле клетки, Николай достал из небольшого пластмассового ящика, видимо, мини-холодильника, прозрачный пакет с тёмно-красной жидкостью.

— Я сейчас возьму её под контроль, — сказал Антон, — а ты налей в миску крови и поставь в клетку. Дальше дело за мной.

Николай коротко кивнул, взял в руки пакет с пластиковой трубочкой посередине и замер в ожидании. Антон тем временем уже пропустил эфир по своему телу и сконцентрировал его в пальцах правой руки. Когда он потянулся к сознанию грызуна, то не встретил никакого сопротивления. Рыков взял крысу под контроль почти мгновенно.

«Значит, со временем барьер пропадает. Получается, он возникает, пока крыса находится под воздействием эфира своего… царя», — подумал про себя Антон, а вслух сказал.

— Можешь ставить.

Николай кивнул, повернул на трубке задвижку, налил содержимое пакета в миску, после чего открыл клетку, поставил полную посудину внутрь и вновь закрыл дверцу. Всё это время крыса неподвижно сидела в другой части своей тюрьмы. Когда миска с кровью оказалась в клетке, Рыков отдал крысе простой приказ: «Пей». Когда приказ достиг сознания грызуна, он медленно встал, дошёл до чашки и начал лакать оттуда, будто ему налили обычную воду.

— Жуть какая, — прокомментировал Николай, наблюдая за процессом.

— А ты представь, что это сок вишнёвый, — ответил Антон, — и сразу легче станет.

С миской крови крыса управилась минут за пять. Когда она выпила всё, что ей предложили, а пустая посудина покинула клетку, Рыков снял с неё контроль, и крыса снова стала подвластна сама себе.

— Сколько нужно ждать, чтобы… съеденное усвоилось? — спросил Рыков, повернувшись к главному лаборанту.

— Пару часов, — пожал плечами Горюнов. — Может, чуть дольше. Я понятия не имею, сколько она будет переваривать… человеческую кровь.

— Понятно, — кивнул Рыков. — Тогда, чтобы не мешать вам, я отлучусь на пару часов.

— Хорошо, — ответил Михаил. — Когда вернёшься, тогда и проверим, насколько твоя безумная идея себя оправдала.

***

Антон вернулся в отдел немного позже, чем рассчитывал. Съездив по своим делам, точнее сказать — по списку супруги, Антон увидел по дороге кофейню, где подавали блинчики, и решил заглянуть туда. Из-за большого количества посетителей две порции блинов и чашку кофе пришлось ждать непомерно долго, но оно того стоило. Блины таяли во рту, начинка была сладкой, но не приторной, а кофе — исключительно вкусным и в меру крепким.

Когда Антон вновь зашёл в центральный отдел и спустился в подвал, первое, что он увидел, зайдя в лабораторию, как все трое в белых халатах смотрят в один экран компьютера.

— Кать, ты точно уверена? — спросил Горюнов, не отрываясь от монитора.

— А я-то что, — ответила девушка, сидевшая за столом. — Я лишь взяла образец, как и вы и сказали, поместила в аппарат, и вот.

— Я не вовремя? — спросил Антон, откашлявшись.

Все трое лаборантов тут же подняли глаза на Рыкова, и взгляды их были, мягко говоря, безумными. Михаил, первым отойдя от шока, жестом руки подозвал Антона подойти.

— Если бы я сам этого не видел, — начал Горюнов, когда Рыков остановился рядом и тоже заглянул в монитор, — я бы ни за что не поверил.

Антон пробежал глазами по мелким строчкам, пытаясь понять, куда именно нужно смотреть. Наконец он нашёл нужное место, прочитал… и тоже застыл. «Содержание Э.Ч — одиннадцать процентов».

— Я ведь правильно понял? — спросил Антон, посмотрев на лаборантов.

— Да, правильно, — кивнул Михаил. — Содержание эфирных частиц в крови выросло на три процента. И это лишь после одной порции крови. Теперь крыса… третьего класса силы.

— Значит, я был прав, — выпрямившись и отойдя от компьютера, проговорил Рыков. — Крысы пьют кровь эфириала, после чего сами становятся эфриалами, но при этом силой воспользоваться сами не могут. Затем они возвращаются в логово, а их вожак уже пьёт кровь своих собратьев… и увеличивает свою силу.

— Вы понимаете, что вообще сделали, — Горюнов снял очки и посмотрел на Антона глазами, в которых плясали странные искорки. Чувства во взгляде граничили между восхищением и безумием. — Это же… новая ступень в изучении эфира. Никто прежде не проделывал ничего подобного. До этого дня все, включая меня, считали, что эфириалом может быть только человек. Но сейчас мы доказали, что животное не просто может обладать силой эфира, но и наращивать её за счёт крови другого эфириала.

— Да, я это понял, — кивнул Рыков. — Если хотите, можете написать на эту тему научную работу или что-то другое. Я не претендую на это открытие. Мне важен был сам факт, и мы его доказали. Спасибо вам за проделанную работу.

— Это я вас должен благодарить, — нервно усмехнулся лаборант. — Вы же дали мне не просто тему, а настоящий самородок. Да я благодаря этому…

Антон не успел дослушать, что сделает Горюнов с этим открытием, он уже вышел из лаборатории и быстрым шагом направился на верхний этаж. Когда Рыков второй раз за день вошёл в кабинет генерал-майора, то застал его в компании мужчины, чьи погоны говорили о том, что он майор.

— Ты словно точно знаешь, когда нужно появиться, — с улыбкой сказал Георгий Сергеевич. — Мы только о тебе разговаривали. Проходи, присаживайся.

Антон кивнул, и пройдя до овального стола, сел через стул от майора, что пристально изучал его.

— Антон, это Ковров Валерий Витальевич, следователь, который занимается делом о… пропаже Евгения Акулова. Валера, это Антон Максимович Рыков…

— Да, я наслышан, — кивнул Ковров. — Олег мне рассказывал о нём. Приятно познакомиться.

— Взаимно, — ответил Рыков.

Следователь Ковров оказался высоким мужчиной ростом под два метра, худощавого телосложения. На вид ему было около сорока пяти, но в рыжей шевелюре не просматривалось не единого седого волоса. Лицо было гладко выбрито, только под мясистым носом оставался легкий контур усов. Видимо, он лишь недавно начал их отпускать. Карие глаза с лёгким прищуром смотрели из-под густых бровей.

— Мы как раз закончили обсуждение, и я уже собирался тебе звонить, Антон, — вновь заговорил генерал-майор.

— Я только что из лаборатории, — ответил Рыков. — Эксперимент прошёл удачно… если так можно выразиться.

— Вот как, — слегка удивлённо протянул Абакин. — Получается, крыса стала сильнее после крови?

— Не просто сильнее. Она выпила всего ничего, но процент эфира возрос на три процента. Таким образом, крыса из четвёртого класса перешла в третий после небольшой порции крови эфириала.

— Даже так, — теперь уже в искреннем удивлении протянул Георгий Сергеевич. — И что на это говорит Михаил?

— Что такого никогда никто не делал, и это первый зафиксированный случай не просто наличия эфира у животного, но и его роста посредством… употребления чужой крови.

— Значит, дела становятся куда серьёзнее, — мрачно заключил генерал-майор. — Но об этом позже. Сейчас вернёмся к первой теме нашего разговора. Майор Ковров, кажется, смог найти место, куда ходили Женя и Никита.

— По словам одного из друзей Цапкова, — подхватил Ковров, — Никита и Женя собирались проверить одну эм… легенду, о которой прочитали в интернете.

— Легенду? — переспросил Рыков.

— Да, парни увлекались всякой там мистикой и эм… любили ходить туда, куда обычно ходить не нужно, — Валера прокашлялся и продолжил. — Заброшенные здания, подвалы, бывшие бункера. Одним словом, места, где эм… может встретиться нечто необычное. Так вот, со слов их друга, они собирались проверить легенду о призраке банкира и эм… найти его клад, который он спрятал перед смертью.

— Призрак банкира? Получается, они залезли в какое-то заброшенное здание банка?

— Этого он не сказал, — покачал головой майор. — На этом, собственно, и всё. За это время я смог узнать только то, что они хотели найти, но куда конкретно они пошли, я не знаю, и их друг тоже, точнее, эм… он не помнит. Они говорили об этом давно, и он уже успел забыть об этом разговоре. Последний раз они говорили на эту тему в школе эм… двенадцатого сентября, за три дня до пропажи Акулова и гибели Цапкова.

— Понятно, — хмыкнул Рыков. — Значит, нужно узнать, где в городе «обитает» призрак банкира, а после наведаться туда.

— Я уже передал эту информацию Тронину, — кивнул Абакин. — Он со своими парнями займётся этим.

— Я тоже эм… поспрашиваю, — подал голос майор Ковров. — Возможно, тот парень, эм… Олег Барабанов, вспомнит что-то ещё, или может, узнает у кого-то из общих знакомых.

— Я тоже, как домой приеду, попробую что-нибудь поискать, — кивнул Рыков, вставая с места. — Разрешите идти?

— Да, конечно, — кивнул Георгий Сергеевич. — Если вдруг что узнаешь, то пожалуйста, сообщи.

— Конечно, — сказал Антон и направился к выходу из кабинета.

***

— Ты сегодня быстро, — раздался голос Светы из кухни, едва входная дверь негромко щёлкнула.

— Ты не рада? — спросил Антон, снимая ботинки.

— Я всегда тебе рада, — выйдя из кухни, Рыкова улыбнулась, и подойдя к мужу, поцеловала его в щёку. — Как всё прошло?

— Скажем так… куда лучше, чем я рассчитывал.

— То есть? — Света приподняла брови.

— Крыса под моим контролем выпила кровь и… стала третьим классом, — ответил Рыков.

— Третьим классом? — в удивлении переспросила Светлана. — Сколько… крови ты заставил её… выпить?

— Ты не поверишь, но всего лишь маленькую мисочку, — пожал плечами Рыков. — Всего через пару часов её показатель эфира вырос на три процента.

— С каждым днём после твоих рассказов я всё больше опасаюсь этих хвостатых… животных, — с лёгким отвращением сказала Света.

— Зато теперь местный лаборант прыгает от счастья, — усмехнулся Антон. — С его слов, это первый зафиксированный случай не просто наличия эфира у животных, но и его роста. Вроде как он собирается писать на эту тему научную работу.

— Что для одного хорошо, для другого жутко, — фыркнула Рыкова. — Ладно, не хочу больше говорить о крысах и прочих ужасах. Ты обедать будешь?

— Не откажусь, — ответил Антон, идя вслед за супругой. — Кстати, Светик, ты случайно не знаешь, есть ли в Челябинске заброшенные банки?

— Хочешь провести репетицию ограбления, прежде чем брать настоящий? — с усмешкой спросила Рыкова.

— Если бы, — усмехнулся в ответ Рыков.

— Так сразу на ум не приходит, — задумчиво проговорила Света, наливая в тарелку ещё горячий борщ. — А тебе зачем?

— Просто вдруг интересно стало, — сев за стол, уклончиво ответил Антон.

— Ты стал говорить загадками, — поставив перед мужем полную тарелку, Светлана с прищуром глянула на мужа.

— Есть немного, — усмехнулся Рыков и посмотрел на супругу. — Этот вопрос связан с темой, о которой ты хотела не говорить.

— Понятно, — хмыкнула Рыкова. — Тогда не будем об этом. Приятного аппетита.

— Спасибо, — ответил Антон и приступил к обеду.

ГЛАВА 13. ГДЕ ЖИВЁТ БАНКИР?

Весь следующий день Антон провёл за рабочим столом, делая небольшие вылазки за свежей порцией кофе. Когда Светлана в шестом часу вернулась домой, она, к своему удивлению, обнаружила мужа за ноутбуком. Он настолько был поглощен прочтением чего-то на экране, что даже не услышал, как супруга вернулась домой и подкралась к нему со спины.

— Это ограбление, — тихо сказала Рыкова и приставила палец к плечу мужа. — Руки вверх.

— Самое ценное в доме в шкафу жены, — ответил Антон, не оборачиваясь. — Все деньги уходят на её одежду.

— Так уж и все, — фыркнула Света и слегка ткнула мужа в шею.

— Судя по количеству одежды, — сказал Рыков, повернувшись к супруге, — мы вкладываемся только в неё.

Света вновь фыркнула и уже хотела изобразить обиду и уйти, но Антон аккуратно перехватил её руку, поднялся с кресла и поцеловал жену в щеку.

— Добрый день, грабительница, — сказал он с улыбкой.

— Не знаю даже, насколько он добрый, — хмыкнула Рыкова, но после всё же поцеловала супруга. — Что ты там так пристально изучаешь?

— Ищу, где у нас живёт банкир, — ответил Антон.

— Банкир? — переспросила Света. — Это кличка такая? Ты переключился с крыс на бандитов?

— Да если бы, — усмехнулся Рыков. — Я ищу не самого банкира, а его… призрак, а вместе с этим и его клад.

— Вообще ничего не поняла, — Светлана нахмурилась. — Какой призрак, какой клад?

— Я и сам пока ничего понять не могу, — Антон вздохнул. — Следствие установило, куда погибший Никита и пропавший Женя ходили до того, как с ними случилась трагедия. Парни увлекались всякой мистической белибердой, и за день до гибели и пропажи они искали призрак некого банкира, который, в свою очередь, где-то припрятал клад.

— Так вот для чего ты вчера спрашивал меня о банках, — протянула Рыкова и хмыкнула. — Неожиданный поворот в ваших поисках.

— Ещё какой.

— Ну и как, нашёл что-нибудь? — спросила Света, посмотрев на монитор, где была открыта какая-то статья.

— Если бы так всё просто, — усмехнулся Антон. — Я уже который час пытаюсь найти заброшенные банки или здания, которые ранее ими являлись. Абсолютно ничего такого. Я нашёл саму легенду, но с местом пока тупик. Да, был в Челябинске некий банкир ещё при царе. Причём банкир был не простой, а весьма зажиточный. Во время революции погиб, а его нажитые богатства так и остались где-то в городе. Слухи и только слухи, никакой конкретики.

— Может быть, дом или…

— Так, следовательница моя, — Антон улыбнулся, и взяв супругу за руку, подвёл её к шкафу. — Переоденься, поешь, прими душ, отдохни. Ты только с работы и снова на работу, только уже мою.

— Но я же помочь хочу, — с наигранной обидой ответила Света.

— И я тебе благодарен. Только если ты голодная и обессиленная упадёшь здесь, мы оба ничего не сможем понять и найти.

С этим Рыкова спорить не стала. Она ещё несколько секунд смотрела на мужа кошачьим взглядом, но после всё же улыбнулась, вновь поцеловала супруга в щеку и развернулась к шкафу. Пока Света приводила себя в порядок после рабочего дня, Антон налил себе свежую порцию кофе и вновь уселся за компьютер.

Поиски места, где мог обитать призрак банкира, никак не сходили с мёртвой точки. Антон обшарил всю карту, делал запросы в поисковике о заброшенных банках и домах банкиров, но ничего. В Челябинске было четыре дома, принадлежавших купцам, датированных царской эпохой, но они были памятниками истории и культуры, а значит, находились под охраной государства. Два школьника никак бы не смогли забраться туда. Да даже если бы и смогли, эти дома были слишком далеко от места, где погиб Цапков.

Рыков имел все основания предполагать: то самое место, где обитал чёртов призрак, должно быть в том же районе, где один школьник погиб, а второй пропал. Цапков погиб в нескольких шагах от дома, и Антон сильно сомневался, что крысы бы погнались за парнем через полгорода, лишь наказать своего обидчика.

Основной версией причины нападения крыс Антон считал именно ту, которую озвучил Абакину в его кабинете. Женя и Никита забрались в какое-то место, чтобы, как выяснилось, найти призрака, но в итоге нашли только крыс. Школьники, с большой вероятностью, что-то сделали с крысами. Возможно, пытались поймать ту самую светящуюся, если она, конечно, уже светилась на тот момент, или бросали что-то в других крыс. В конечном итоге, крыса-эфириал либо сильно испугалась, либо захотела защитить своё жилище, и приказала своему воинству разобраться с нарушителями. Мальчишки, конечно, пытались сбежать, но Женя по каким-то причинам не смог этого сделать и остался там. Никита же сумел выбраться наружу и попытался убежать…, но крысы его догнали. Эта версия также могла объяснить, почему кровь первой жертвы осталась нетронутой. Крысы просто хотели разобраться с нарушителями, цели пить кровь у них тогда не было. Лишь потом, когда местный царь попробовал крови и понял, что она даёт ему силу, началась охота.

По этой версии всё сводится к тому, что если Цапков пытался убежать от крыс, и у него это не получилось, то место, куда они пробрались, должно быть неподалёку от места, где нашли его тело. Рыков открыл старые новости, чтобы ещё раз свериться с адресом, где было найдено тело, нашёл его на карте и начал монотонно осматривать каждый сантиметр карты. Вокруг были лишь новенькие многоэтажки да их прадеды — пятиэтажки. Ничего, схожего с банком или домом, в котором когда-то мог жить банкир, не было и близко. Единственным ближайшим заброшенным зданием было бывшее хранилище зерна, но вряд ли бы банкир там жил или хранил свои деньги.

В семь часов, когда Антон зашёл на кухню, чтобы поужинать, он застал свою супругу за столом. На столе у неё стояла чашка чая и тарелка с её любимым муравейником.

— Ну и как продвигаются поиски? — спросила Светлана. — Нашёл, где банкир этот ваш живёт?

— Глухо, как в танке, — хмыкнул Рыков, доставая из холодильника кастрюлю с картошкой. — По логике, оно должно быть недалеко от места гибели того парня, но проблема в том, что во всём городе нет ничего похожего на бывший банк. Не попадается никаких упоминаний о доме, где мог бы жить когда-то банкир. Складывается ощущение, что надо искать более «свежий» призрак, а не углубляться в историю.

— Может, так оно и есть? — предположила Рыкова. — Возможно, не так давно была новость о смерти какого-нибудь богатого человека?

— Интересная идея, — согласился Антон. — Только вот я не помню ничего такого. Надо будет, конечно, проверить, но что-то я сомневаюсь.

Пока Рыков ужинал, его супруга сидела напротив, что-то листала в телефоне и иногда отпивала из чашки. Она настолько была поглощена тем, что происходит на экране, что совсем забыла о своих пирожных.

— И вправду нет, — внезапно сказала Света, когда Антон мыл тарелки.

— Чего нет? — спросил Рыков, не оборачиваясь.

— Ну новостей, что за последнее время умер какой-нибудь банкир или вообще кто-то из богатых.

— Так ты это искала? — удивлённо спросил Антон, обернувшись. — Ты решила у меня работу теперь отбирать?

— Разве это работа, — усмехнулась Света и наконец откусила кусочек муравейника. — Просто от нечего делать решила проверить и немного помочь тебе.

— Ну что же, — хмыкнул Рыков и посмотрел на супругу. — Придётся мне за тебя пару журналов заполнить.

На это предложение Светлана лишь громко рассмеялась.

***

В субботу после прогулки с Зеро Антон вместе с женой наводил порядок. Света и в будние дни находила время, чтобы поддерживать их дом в чистоте, но каждую субботу наступал день, когда жилище Рыковых должно было быть не просто чистым, а кристально чистым. После уборки, примерно в два часа дня, Антон пошёл готовить баню для одного себя любимого. Света вечером собиралась на день рождения, поэтому сейчас активно наводила красоту, а Коля, который должен был приехать вместе с семьёй, сказал, что в этот раз не получится. Вика, его супруга, и старший сын Кирилл приболели, а без них ехать никак было нельзя. В конечном итоге Рыков нагнал в бане жару, насколько это было возможно, и залез туда на добрые двадцать минут.

После трёх сеансов парения и трёх холодных тазиков с водой, что он вылил на себя, разомлевший, но довольный Антон вернулся в дом, налил себе чашку крепкого чая. Зашёл в зал, и взяв книгу, которую давно пытался дочитать, погрузился в блаженный отдых. Отдых, к несчастью Рыкова, продлился намного меньше, чем он рассчитывал. В чашке ещё не закончилась первая порция чая, когда телефон, лежавший неподалёку, запел нежной скрипкой. Антон взял его в руки и увидел незнакомые цифры. Это точно был не Абакин, потому что его номер Рыков записал. Мошенники или же кто-то из знакомых? Подождав несколько секунд, пока из динамиков доносился старинный романс, Антон в конце концов провёл по экрану пальцем и поднёс телефон к уху.

— Слушаю.

— Алло, Антон? — раздался в трубке знакомый голос. — Это Олег Тронин. Мне твой номер Зыров дал.

— А, Олег, — наконец признал следователя Рыков. — Добрый день.

— Да, здравствуй. Я тебя не отвлекаю?

— Нет.

— Хорошо. Антон, товарищ генерал-майор сказал мне, что вы с Горюновым установили, что после выпитой крови эфириальная сила крысы возросла.

— Всё так, — подтвердил Рыков. — Она выпила немного, может, чуть больше четверти пакета, а процент эфира возрос сразу на три процента.

— Паршиво, — выругался Тронин. — Получается, крысы и вправду усваивают людскую кровь и становятся эфириалами. А есть шанс, что те грызуны, которые обрели силу за счёт… своей диеты, тоже могут начать пользоваться своей силой?

— Трудно сказать, — задумчиво протянул Антон. — Горюнов сказал, что до этого случая нигде вроде не фиксировали, чтобы животное применяло эфириальную силу. Так что думаю, шанс того, что другие крысы тоже начнут ею пользоваться, крайне мал. Возможно, будут какие-то психические изменения, а вместе с ними и изменения в поведении, но здесь я уже не берусь говорить. Ваш лаборант скажет на эту тему куда больше моего.

— Уже неплохо, — тускло ответил Олег. — У меня к тебе ещё один вопрос… Георгий Сергеевич рассказал нам о твоей теории, и что ты тоже ищешь место, куда ходили Акулов и Цапков.

— Да. Вчера весь день изучал карты, но ничего так и не нашёл. У меня есть подозрение, что искать нужно не банк и не дом, а что-то третье.

— Да, мы тоже так подумали… и, кажется, нашли, — спокойно сказал следователь. — Точнее сказать, Серёга Бушуев смог узнать. У него мама работала краеведом, и она, возможно, смогла вычислить нужное нам место.

— Вот как, — слегка удивлённо протянул Рыков и выпрямился в кресле. — И где же может быть это место?

— Знаешь, где находится старый элеватор?

— Элеватор? — переспросил Антон. — Ну да… в Советском районе. Огромное разрушенное здание, как бельмо на глазу посреди высоток. А какое друг к другу отношение имеют зернохранилище и банкир?

— Этот элеватор в своё время был одним из самых крупных и передовых на тот момент, — начал рассказ Олег, — тем самым имел довольно большой денежный оборот. Так вот, во время гражданской войны в восемнадцатом году, когда к городу подошли красные, человек, отвечавший за деньги на этом элеваторе, попал в сложное положение. С одной стороны, у него были огромные деньги на хранении, которые он должен был оберегать, а с другой — армия, которая хотела эти деньги забрать для своих нужд. Этот человек, судя по всему, и был тот самый банкир, призрак которого парни искали.

— Я так понимаю, деньги армии не достались? — спросил Рыков.

— Если верить Нине Архиповне, маме Сергея, то этот казначей за сутки до того, как красная армия добралась до элеватора, спрятал все деньги где-то в здании, а после, когда армия начала штурм элеватора, повесился, унеся тайну с собой в могилу. Видимо, испугался, что красные начнут пытать, и он может не выдержать.

— Вот оно как, — с тяжёлым вздохом протянул Рыков и потёр глаза. — А я, дурак, банки пытался искать.

— Мы тоже вначале искали заброшенные банки, — поддержал Тронин. — Потом Серёга вспомнил, что мама занималась историей Челябинска, даже несколько книг написала. Он ей позвонил, а она нам целую лекцию прочитала. Возможно, мы ошибаемся, и это не то место…, но по рассказу Нины Архиповны, всё очень даже сходится. Да и других мест на примете у нас всё равно пока нет.

— Да, соглашусь. Если других вариантов нет… к тому же… Ну да, чёрт.

— Что? — обеспокоено спросил Тронин.

— Элеватор, — прошептал Антон, — он ведь совсем недалеко от места, где был убит Цапков.

— Ну вроде да, — задумчиво проговорил следователь. — Я плохо помню адрес, но вроде как, где-то в той области.

— Просто… я предполагал, что место первого убийства должно быть недалеко от места, куда Никита и Женя забрались. И элеватор… он ведь совсем рядом. Получается… Олег, кажется, именно это место мы и искали.

— Настолько уверен? — скептически спросил Олег.

— Очень уверен, — подтвердил Рыков. — Мой внутренний голос подсказывает, что именно там должно быть логово, и именно там вы найдёте пропавшего мальчика Женю.

— Я тебя понял, — чуть помедлив, ответил Тронин. — Тогда я сообщу генерал-майору, что мы определились с местом, и буду ждать его решения. Ну а пока, — Олег явно хотел попрощаться, но внезапно осёкся и тихо сказал. — Можно сразу ещё один вопрос?

— Конечно, — ответил Антон.

— Если Георгий Сергеевич даст добро… ты пойдёшь с нами? Я видел, на что ты способен, и если мы окажемся правы, то там крыс будет куда больше, чем тогда в канализации. С тобой мне и моим парням будет куда спокойнее. Поддержка эфириала «друида» в таком месте нам очень даже пригодится.

— Боюсь, что одного меня здесь может не хватить, — честно ответил Рыков. — Я тогда с трудом справился с сотней крыс, а если там будет вся стая, то я могу сдуться раньше, чем вы успеете что-то сделать.

— Мы найдём тебе подмогу. У нас при МВД есть группа эфириалов, там точно парочка человек природной категории найдётся, просто они… без особого опыта. Да ты, собственно, слышал о них. Они до тебя пытались установить, кому принадлежит шерсть, и зацепиться за эфириальный след. Может, они и не очень опытные, но думаю, что с поддержкой более опытного человека смогут что-то сделать.

— Я тебя понял, — с усмешкой ответил Антон. — Если Георгий Сергеевич даст разрешение, то я схожу с вами.

— Хорошо, — с явным облегчением ответил Олег. — Тогда буду на связи. Как только всё решится, либо я, либо сам товарищ генерал-майор тебе позвонит.

— Хорошо. Буду ждать.

На этом разговор завершился.

***

Вечером, когда Антон провожал супругу, он стоял в коридоре, и смотрел, как она застёгивает на шее цепочку с кулоном, подаренную ей им на годовщину.

— Я всё ещё предлагаю тебе свои услуги водителя, — сказал Антон.

— А я всё ещё отказываюсь от них, — с улыбкой ответила Света. — За мной сейчас приедет Женя, а обратно я приеду на такси. У тебя и так неделя выдалась плотная, так что отдыхай. К тому же тебе нужно ещё дом призрака искать, чтобы…

— Уже нашли, — с ухмылкой ответил Рыков. — Следователь, который ведёт это дело, звонил днём. Мама одного из его оперативников — краевед, она и подсказала.

— Даже так, — Светлана удивлённо посмотрела на мужа. — И где же живёт банкир?

— В элеваторе, — ответил Антон.

— Элеватор? — переспросила Рыкова с удивлённым видом. — А причём здесь он?

— Как понял Олег из уроков истории края, раньше там огромные деньги вращались, но потом пришла красная армия, и деньги сгинули где-то в недрах здания, а бедный банкир, который за них отвечал, повесился со страху. Видимо, именно этот клад и пытались найти парни.

— Никогда о таком не слышала, — хмыкнула Света. — И что теперь они будут делать?

— Пока не знаю. Это должен согласовать Георгий Сергеевич.

— Ты тоже в этом будешь участвовать? — Рыкова с прищуром глянула на мужа.

— Меня пока официально никто не приглашал, — пожал плечами Антон. — Ну а если позовут… то пойду, но только с твоего согласия.

— Ясно всё с тобой, — Света усмехнулась. — Ладно, об этом поговорим уже потом.

— Хорошо погулять, — Рыков подошёл к супруге и поцеловал её. — Поздравь от меня Катю.

— Хорошо, — Света ответила на поцелуй мужа своим. — Веди себя хорошо, пока меня нет.

— Я постараюсь, — кивнул Антон и улыбнулся, — но ничего обещать не буду.

ГЛАВА 14. ЗАМОК ЦАРЯ

Воскресенье для Рыкова прошло в смутном ожидании какого-то события, которое могло как затронуть его, так и обойти стороной. После вчерашнего разговора с Трониным, который выразил желание, чтобы Антон в случае операции на элеваторе тоже принял в ней участие, Рыков никак не мог определиться, да или нет. Антону, конечно, льстило такое отношение со стороны следователя. Доверить такую ответственную роль старику — значит испытывать к нему огромное доверие. Учитывая, что Олег знал Рыкова без году неделю, и вовсе удивительно оказалось услышать такую просьбу. Будь на месте Тронина сам Антон, он бы вряд ли пошёл на такой шаг, даже учитывая бывшие и нынешние заслуги пенсионера.

Вместе с тем, как просьба Олега распаляла в Рыкове юношеский задор, она же и пугала его, тем самым заставляя задуматься над вопросом более тщательно. Антон уже раз обжёгся, когда согласился на такую просьбу. Пусть его призвание — действовать, как говорит любимая жена, но Антон всё же понимал, когда стоит идти поперёк своих желаний и стремлений. В тот раз его призвание действовать привело к тому, что весь отдел, включая генерал-майора Абакина, залез в петлю, которая вот-вот должна затянуться. В этот же раз Тронин предлагает не просто оказать небольшую помощь: он хочет, чтобы Антон выступил в авангарде на случай, если в элеваторе и вправду обнаружится крысиное логово. Если первое решение Антона повлияло на судьбу отдела лишь косвенно, но теперь Рыкову предлагают взять на себя ответственность за жизни людей.

Абакин, с большой долей вероятности, прямо сейчас думает над тем, как и когда лучше всего провести операцию по… зачистке логова крыс. Кого лучше привлечь и в каком количестве. Эта операция будет, мягко говоря, нетипичная, как для МДВ, так и для других структур, что будут участвовать в ней. Одно дело — накрывать бандитские квартиры, притоны или игральные залы, другое дело — лезть в бывшее хранилище зерна и искать там светящуюся крысу. И при этом стараться не попасть на зубы её собратьям. Всё это действо нужно согласовать, а перед этим как-то обосновать и при этом не выставить себя дураком.

К этой операции, помимо боевых подразделений, точно будут привлечены эфириалы природной категории, причём не факт, что это будут те юнцы, о которых говорил Тронин. Антон был более чем уверен, что генерал-майор найдёт более опытных специалистов, и не факт, что в их число войдёт бывший полковник Рыков. Пусть крысы и имеют защитный барьер, но под натиском нескольких толковых «друидов» защита точно не выдержит. Другое дело их царь, который, как успел понять Антон, вообще не поддаётся воздействию эфира. Рыков несколько раз пробовал взять контроль над этой крысой, пока бегал за ней по трубам, но всякий раз его эфир упирался в стену, которая просто не пускала к сознанию грызуна. Смогут ли несколько «друидов» сразу сломить защиту царя, или же эфирные поля «друидов» будут мешать друг другу? Этого Антон предугадать никак не мог. Эта крыса — уже одна большая аномалия, а значит, обычные правила мира сего на неё могут просто не распространяться.

Проблема с преодолением защиты короля является самой главной задачей. Поэтому первостепенная задача, которую должен тщательно продумать Георгий Сергеевич, и от которой будут зависеть жизни всех участников этой операции — кто именно сунется в крысиное царство. Может случиться так, что царь-крыса окажется сильнее эфириалов природной категории и своей силой подавит силу человека, тем самым не дав «друидам» взять контроль над серым войском, не говоря уже о собственной персоне. Тогда в дело должны будут вступить обычные люди с оружием. Но сколько нужно людей и патронов, чтобы перебить целую армию? Если всё же случится так, что «друиды» не смогут перехватить у крысы-эфириала контроль, то многие из тех, кто пойдут искать логово… могут просто не вернуться. Крысиное воинство, точная численность которого неизвестна, задавит людей живой массой, даже если на них будут огрызаться десяток-другой стволов. На секунду в голове Антона даже проскочило жуткое предположение, что в этот раз крысы не будут калечить. Они будут действовать наверняка, чтобы защитить своего царя и своё королевство.

И вот с такими огромными неизвестными, которые просто невозможно просчитать, Тронин предлагает Рыкову встать во главе эфириалов природной категории и повести обычных людей на возможную смерть? Если бы Антон всё ещё был на службе, и именно он занимался этим делом, он бы не раздумывая, взял на себя на эту роль. Тогда бы его связывали ответственность и долг, ведь кто, если не он. Но сейчас Антон уже давно как пенсионер, практику в использовании эфира давно забросил, да и все прямые столкновения с царём-крысой и его войском ничем хорошим не заканчивались. Каждый раз Рыков испытывал трудности, когда пытался просто преодолеть барьер, защищающий крыс. Здесь же ему предлагают выйти против целого войска и повести за собой людей. Если он просчитается, ошибётся хоть раз, то все те, кто пострадают или погибнут… будут на его совести. Такого груза ответственности Рыков для себя не хотел.

Антон был не против участия в этой операции, но только на вторых ролях. Его не пугало идти в неизвестность, столкнуться с армией крыс и ввязаться с их царём в поединок за контроль. Его пугала ответственность, которую на него хотели возложить. Гражданский человек, много лет уже никак не относящийся к государственным структурам, приходит из ниоткуда и говорит, что теперь он здесь главный, и все должны его слушать. В такой ситуации многие люди с погонами просто откажутся подчиняться приказам такого человека. Им и так своих начальников хватает, а тут ещё пришёл какой-то старик и начал их строить. Рыков уже не видел себя в роли какого-либо командира, и пытаться кому-то что-то доказывать он тоже не хотел. Пойти в качестве поддержки, чтобы хоть немного обезопасить людей от натиска крыс — да. Брать на себя ответственность за людей, которых он не знает, и от которых неизвестно чего ожидать — нет.

Но пока что все эти размышления были лишь фантазиями Антона. Ему ещё никто не позвонил и ничего не предложил. Может случиться и так, что этой операции не дадут хода, пока не истечёт срок, данный Георгию Сергеевичу губернатором. А вот уже после, когда в Челябинск приедут люди из Москвы, и из тех, кто отвечает за поиск и поимку убийцы, как минимум, двоих сменят на их постах, возможно, что-то и случится — только вот уже гражданин Рыков к этому делу никакого отношения иметь не будет.

***

День тянулся уж очень неспешно. Отчасти из-за того, что каких-либо дел по дому у Рыкова не было, отчасти из-за призрачных ожиданий, что его ещё не скинули со счетов. Напрашиваться сам он, конечно, не собирался, хотя бы потому что не знал, что вообще происходит наверху, и какое будет принято решение, если вообще есть, что решать. Поэтому оставалось сидеть дома, смотреть телевизор и ждать.

Пока Света занималась рутинной работой, проверяла контрольные, попутно заполняя электронный журнал, Антон оккупировал зал. Усевшись в любимое кресло с чашкой свежего кофе и книгой, которую за эту неделю открывал лишь дважды, глава семейства решил немного побыть настоящим «пенсионером» и просто отдохнуть.

Тот самый звонок, которого Антон всё-таки ждал, пусть и не так сильно, как мог бы раньше, настиг его за ужином. Семья Рыковых сидела за столом и обсуждала планы на завтра, когда из комнаты донёсся звук скрипки. Света посмотрела на Антона, Антон посмотрел на Свету. Несколько секунд гляделок в молчании — и Светлана, поняв, чего ждёт её супруг, коротко кивнула. Лишь после этого Рыков встал и пошёл в комнату. Когда Антон подошёл к телефону, тот уже замолчал, но Рыков тут же набрал номер и перезвонил.

— Здравствуй, Антон, — раздался тихий голос Георгия Сергеевича. — Я тебя, наверно, отвлекаю?

— Здравствуйте, — спокойно ответил Рыков, хотя лёгкое волнение он всё же испытал. — Телефон в другой комнате был, не успел дойти.

— Понятно, — после небольшой паузы Абакин заговорил очень медленно, явно подбирая каждое слово. — Сегодня я был в кабинете у губернатора. Помимо Виктора Олеговича, там ещё присутствовал Хрипунов Тимур Русланович — начальник росгвардии, и Замаров Глеб Леонидович — начальник СЭО[1]. У нас была довольно продолжительная беседа с ними, где я пытался объяснить, что наш убийца не человек, а крыса. Они долго не могли поверить, спорили, а Замаров явно решил, что мне пора на давно заслуженный отдых. Но в конечном итоге, благодаря Горюнову, который представил подробный отчёт о влиянии крови эфриалов на животных, и отчётам, составленным Трониным, я смог их убедить.

— Получается, что завтра у вас намечена операция в элеваторе? — озвучил свою догадку Рыков. — Найти логово стаи, потом светящуюся крысу, и ликвидировать её, а вместе с ней и всех подконтрольных ей особей?

— В целом план такой, — подтвердил генерал-майор. — Операция назначена на шесть утра. В ней примет участие Тронин и его оперативники, как люди, уже сталкивавшиеся с силой крысы-эфириала, а также десять человек нам выделил Хрипунов, и трёх своих лучших специалистов природной категории дал нам Замаров.

— Могу предположить, что загвоздка именно в людях из СЭО?

— Три специалиста Замарова — это парни, которым едва за тридцать, а их эфириальная практика заканчивается уроками в академии и личными… исследованиями дома. В операциях такого плана они не участвовали, в горячих точках не бывали. У них нет достаточного опыта, чтобы идти на такое опасное дело, но от них будет зависеть вся операция. Если они не смогут сдержать крыс, то…

— А других людей у него нет? — перебил Абакина Рыков. — Насколько я знаю, в вашем подчинении тоже есть специалисты?

— Да, есть, — подтвердил Георгий Сергеевич, — но они такие же зелёные, как спецы из СЭО. Эфириалы природной категории крайне редко идут на службу в органы. По большей части «друиды» выбирают работать с животными напрямую. Становятся кем-нибудь вроде ветеринаров или зоологов. Ты, да и эти мальчишки — лишь исключение из правил. Как правило, в полицию или другие силовые структуры идут силовые и псионические категории, как самые востребованные в нашем деле.

— Что-то такое мне и говорили, когда я пришёл устраиваться к вам после армии, — грустно усмехнулся Рыков. — Получается, вы хотите, чтобы я вошёл в число тех, кто завтра отправится на элеватор?

— Да, — спокойно ответил Абакин. — Если бы я мог найти кого-то из тех, кто до сих пор ещё на службе, и у кого хватит сил и мозгов не запороть всё в ответственный момент, я бы не беспокоил тебя, Антон. Но… думаю, ты сам понимаешь, насколько всё это опасно, и насколько безрассудно с моей стороны будет посылать людей с этими… мальчишками. К тому же за тебя Олег просил лично, особенно после того, как я озвучил ему кандидатов из СЭО.

— Да, я понимаю, — ответил Антон, перед глазами которого неожиданно встал образ Виктории, хрупкой девушки, которую искалечили эти звери. — Тронин вчера звонил мне и говорил об этом, поэтому я успел всё обдумать. Я готов оказать всю посильную помощь, только если командование будет не на мне. Я готов взять шефство над людьми из СЭО, но…

— Командование операцией возьмёт на себя Тронин, — вставил генерал-майор. — Он будет отвечать за весь ход операции, и он будет принимать все решения. Твоя задача и задача трёх других «друидов» — в случае контакта с крысами удержать их или же обезвредить, пока остальные ищут их… царя.

— Хорошо. На таких условиях я с радостью окажу вам помощь.

— Спасибо тебе, Антон, — ответил Георгий Сергеевич. — Словами не выразить, как я благодарен тебе за всю ту работу, что ты проделал для нас. На тебя всегда можно было положиться.

— Стараюсь по мере сил, — с лёгкой улыбкой ответил Рыков.

— Операция назначена на шесть, — повторил генерал-майор, — но все соберутся у входа в элеватор около пяти. Вам нужно будет ещё раз обсудить план действий, а тебе — поговорить с молодыми. Дать им установки, объяснить, с чем именно им придётся столкнуться, рассказать про барьер и как лучше ему противостоять. Одним словом, меньше чем за час натаскать. Если вдруг возникнут проблемы… с дисциплиной, то Олег тебе поможет.

— Я вас понял, Георгий Сергеевич, — ответил Антон. — Я буду в назначенное время и сделаю всё, чтобы никто не пострадал.

— Спасибо ещё раз, Антон, — на выдохе ответил Абакин. — Удачи всем вам завтра. Надеюсь, что мы не ошиблись.

— Спасибо. Я тоже, — сказал Рыков и завершил звонок.

Когда Антон вернулся на кухню и сел за стол, Света посмотрела на него с нескрываемым интересом.

— Да, звонил Абакин, — ответил на немой вопрос жены Рыков. — Да, меня попросили завтра поучаствовать в их операции по поиску и устранению светящейся крысы, а также её стаи.

— Во сколько ты уедешь? — спросила Светлана, всё ещё сверля мужа глазами.

— Очень рано. Мне нужно быть возле элеватора в пять часов утра.

— Так рано? — удивлённо протянула Рыкова. — Зачем?

— Не знаю, — пожал плечами Антон. — Видимо, так надо. Я как-то забыл уточнить об этом.

— Ясно, — кивнула Света.

— Всё в порядке? — слегка напряжённым голосом спросил Рыков.

— Конечно, — кивнула Рыкова и улыбнулась. — Хотела завтра выспаться, но видимо, не судьба. Придётся мужа на бой с грызунами провожать.

***

Антон редко нарушал собственный график, но сегодняшний день был важным исключением. Помимо того, что он лёг очень рано для своего расписания, он и проснулся, когда на улице была ещё ночь. Аккуратно встав с кровати, Рыков дошёл до ванны, где привёл себя в порядок и немного освежился. На кухне он особо долго не задержался. Два тоста, пара ломтиков сыра и вяленой колбаски, чашка крепкого кофе. Одежду он ещё с вечера приготовил и сложил в зале, чтобы лишний раз не ходить в спальню и не тревожить супругу. Одежда была самой обычной, свободной, чтобы оставить свободу движений. Надевать на тело что-то плотное, чтобы защититься от крыс, было бессмысленно. Если он упадет, и крысы на него бросятся, ткань вряд ли его защитит. Самым же главным элементом в его гардеробе выступали высокие кожаные ботинки, на которые и была вся надежда. Если крысы смогут прокусить их, то Антону мало что сможет помочь.

Одевшись и проверив, ничего ли он не забыл, Антон вышел в коридор и уже собирался идти к выходу, чтобы обуться, но внезапно вспыхнул свет, и Рыков замер.

— Не получится из тебя шпиона, — в голосе Светы прозвучала усмешка. — Твой ремень и чашка на кухне тебя выдали.

— Загубила такое начинание, — Рыков вздохнул, и повернувшись к супруге, улыбнулся. — Чего не спишь?

— Уснёшь тут, — ответила Светлана, — когда муж собирается чёрт пойми куда на крыс охотиться.

— У этого места есть конкретное название, — попытался отшутиться Антон, но увидев, что на лице супруги и мускул не дрогнул, стал более серьёзным. — Свет, мы же вчера с тобой всё обсудили, и я…

— Я помню, — оборвала супруга Рыкова. — Я же не отговаривать тебя вышла. Я вообще никогда этого не делала.

— Я знаю, — кивнул Антон. — И я благодарен тебе за это.

— Не говори так, — строго сказала Света и пошла к мужу. — Звучит так, будто ты сейчас прощаешься.

— Даже мысли не было, — слегка удивлённо ответил Рыков. — Я же…

— Знаю, — вновь сказала Света, не дав мужу закончить. — Я просто… хотела пожелать тебе удачи и…

— Я знаю, — в тон жене ответил Рыков. — Я буду аккуратен, как никогда прежде.

Сказав это, Антон подошёл к Свете и крепко обнял её. Несколько долгих секунд они стояли так посреди коридора, и никто не хотел заканчивать этот трогательный момент. Наконец Антон, поцеловав супругу в лоб, расцепил руки.

— Я иду с опытными людьми, у них будет много большого оружия. Ни одна крыса перед нами не устоит. Так что с нами всё будет хорошо. Прошу тебя, не волнуйся. Когда всё закончится, я наберу тебя.

— Хорошо, — кивнула Света и натянула улыбку. — Обычно я не беру телефон на уроки, но сегодня сделаю исключение.

***

Элеватор, отголосок прошлого века. Каменный исполин, изуродованный временем и людьми. Шестиэтажная массивная конструкция, стоящая посреди прилизанных высоток. Некогда белоснежные стены теперь имели жёлтый, а кое-где и чёрный оттенок. Красивые арочные окна с чёрными рамами, некогда служившие глазами гиганта, превратились в осколки, а великан ослеп навсегда. Когда-то это здание было огромным сердцем города, куда свозили зерно со всего региона, бережно хранили, а после развозили по городам и сёлам. Теперь же осталась лишь каменная коробка, тень былого величия, каменная статуя прошедшей эпохи… и возможный замок крысиного царя.

Антон заметил заброшенного исполина задолго до того, как добрался до места. У элеватора хватало высоты, чтобы быть заметным со многих точек города и тем самым мозолить глаза гражданам, что именовали его «неописуемым уродством». Сам же Рыков так не считал. Пока он жил в этом районе, он множество раз проезжал мимо гиганта, и каждый раз тот вызывал в нём странный трепет. Было в этом здании нечто невыразимое… суровое и величественное, что не смогло стереть ни течение времени, ни руки вандалов. Одним словом, это здание в какой-то степени передавало суровый дух города и его жителей.

Когда Антон подъехал к забору, ограждавшему современный мир от здания из прошлого, возле него уже стояли машины и ходили люди. Две белые «Газели» и четыре машины личного пользования. Припарковавшись между «Фордом» и «Газелью», Антон вышел из машины и оглядел собравшихся, многие из которых начали косо поглядывать в его сторону.

Чуть в стороне от всех стояли девять одинаковых мужчин с автоматами за плечами. Их тёмно-синий камуфляж и красные нашивки на груди выдавали в них бойцов росгардии. Чуть подальше стояла троица в гражданском. На вид им было где-то по тридцать лет. Крепкие, подтянутые парни, пытающиеся казаться спокойными, но по нервным взглядам по сторонам и переминанию с ноги на ногу сразу становилось понятно, что они нервничают больше остальных. Рыкову хватило одного взгляда, чтобы понять: именно эта троица и будет его командой по удержанию крысиной армии.

Тронин и его опера стояли почти у самых ворот, возле капота серебристой «Шкоды», и что-то рассматривали. Когда Антон подошёл к ним, Олег с улыбкой глянул на него. А вот крепкий мужчина с грубыми чертами лица, немногим младше самого Антона, одетый в синий камуфляж росгвардии, окинул пришельца суровым взглядом.

— Здравствуй, Антон, — поздоровался подполковник и протянул руку.

— Здравствуй, Олег, — в тон ответил бывший полковник.

— Мы тут как раз начали обсуждать план, — Тронин покосился на человека в камуфляже. — Это — майор Глотов Степан Васильевич. Он командир парней из росгвардии.

— Антон, — Рыков протянул майору руку.

— Здравия желаю, — чопорно ответил Глотов, но руки не протянул.

— Так вот, — откашлявшись, начал Олег. — Мы вчера с парнями нашли карты этого здания и были крайне удивлены. Под ним целая сеть подвалов, — Тронин поставил палец на разложенные листы и начал водить им. — Не знаю, что конкретно там хранили, но судя по размаху, там раньше были огромные складские помещения. Вход в подвал аж в трёх местах, — он указал на значки лестниц на карте, — но по сути, они все сводятся к главному коридору.

— Рай для крыс, — отметил Рыков, изучая карты. — Много разных проходов, скорее всего, успели обустроить себе не один десяток нор. Трудно будет найти ту самую, если она, конечно, вообще будет дома.

— В любом случае, мы должны проверить, — ответил Тронин. — Как ты сам знаешь, крысы обычно выходят на… охоту ночью, значит, утром они должны быть у себя в гнезде. По крайней мере, по человеческой логике. Мы зайдём вот с этих двух лестниц, — Олег указал на два значка в разных частях здания. — Они противоположны друг от друга, ведут напрямую к самому длинному коридору, который мы и окрестили главным. В нём мы и встретимся.

— А почему игнорируешь этот спуск? — поинтересовался Антон, указав на лестницу в самой глубине элеватора.

— Там много мелких коридоров, видимо, были небольшие кладовые. Я сильно сомневаюсь, что такая стая будет жить в тесных кладовках, при такой площади. К тому же туда ведёт один коридор, заканчивающийся тупиком. В случае чего, мы изучим его в последнюю очередь.

— Хорошо, сделаем, как ты говоришь, — кивнул Рыков.

— Мы разобьёмся на две группы. По пять человек из росгвардии, мы с парнями по двое в каждую, и по двое «друидов». Мы должны прочесать этот подземный этаж и попытаться найти, где именно гнездо у стаи. Возможно, есть боковые проходы, не обозначенные на карте, или что-то похожее. Думаю, ты сам понимаешь, что если крысы живут здесь, и у них есть доступ в канализацию, то должен быть какой-то прямой проход. Также у нас задача найти останки Евгения Акулова, если, конечно, он… остался здесь. Если тело и вправду обнаружится, то наши догадки окажутся верными.

— А если нет? — посмотрев на Тронина, спросил Рыков.

— Тогда всё впустую, — на выдохе произнёс Олег, — но не будем об этом. Ладно, пока ещё есть время. Антон, видишь тех парней, — он указал на троицу, которую Антон приметил ещё у машины. — Это и есть твои… помощники. Сходи до них, познакомься, поговори, объясни, что да как, а мы здесь с товарищем майором пока подумаем, кого и куда лучше отправить.

— Я тебя понял, — кивнул Рыков, после чего ещё раз глянул на сурового гвардейца и направился в сторону отряда СЭО.

Едва Антон подошёл к ним, все трое изучающе оглядели его. Как успел отметить издалека Рыков, три молодых парня, как и говорил генерал-майор, явно не бывавшие на выезде или на операциях подобного рода.

— Доброе утро, парни, — поздоровался Рыков. — Меня зовут Рыков Антон Максимович и я, как и вы, эфириал природной категории, второй класс.

— Здравия желаю, — ответил за всех парень с кудрявыми волосами. — Лейтенант Ябров Никита, старший в этой группе. Нам говорили о вас. Сказали, что вы опытный оперативник, пусть и на пенсии, и что вы будете руководить нашим отрядом.

— Всё так, — кивнул Антон. — Хотя руководить, это, конечно, громко сказано. Я лишь постараюсь объяснить вам, чего ожидать, и как лучше поступить.

— Разрешите вопрос? — подал голос второй парень, с коротким ёжиком светлых волос. — Старший сержант Кононов Андрей. На вчерашнем собрании нам сказали, что крысы, ради которых нас здесь собрали, имеют некую… защиту. В чём именно она заключается? И правда ли, что они настолько опасны, раз здесь собрали… столько людей.

— Эти крысы убили минимум двух человек и сильно искалечили ещё одну девушку, — ответил Рыков, глядя на старшего сержанта. — Девушка, к слову говоря, тоже была «друидом», причём с огромной практикой в управлении животными, но даже она не смогла полностью усмирить эту стаю. А что касается защиты, то да, у крыс она присутствует. Я сам несколько раз сталкивался с ней. Обычно на то, чтобы установить контроль над столь малым созданием, у меня уходило не больше секунды, но здесь мне приходилось тратить куда больше времени только лишь для того, чтобы добраться до их сознания. Когда мы столкнулись с небольшим отрядом из таких крыс, почти все мои силы ушли на то, чтобы отдать лишь две несложные команды.

— Разрешите тоже вопрос? — вперёд вышел последний из СЭО, долговязый парень с чёрными как смоль волосами. — Сержант Арсений Кузнецов. Насколько огромна эта стая?

— Трудно сказать, — задумчиво потянул Рыков. — В последнем нападении участвовало больше пяти сотен особей. Когда же мы столкнулись с их малым отрядом, их была примерно сотня голов. Тогда я отдал приказ крысам начать убивать друг друга, но не думаю, что после этого их численность сильно сократилась.

— Больше пяти сотен? — с поражённым видом переспросил Кузнецов.

— Я думаю, что это тоже была не вся стая, — ответил Антон. — Могу предположить, что их около тысячи, может быть, больше.

— Но ведь… разве, — заговорил слегка дрожащим голосом Кононов. — Вы уверены, что наших сил хватит, чтобы сдержать такую орду? К тому же вы сами сказали, что они под некой защитой, и взять над ними контроль крайне проблематично.

— Проблематично, но не невозможно. Если мы будем все разом пытаться управиться со всей стаей, то мы очень быстро исчерпаем себя и оставим наших… коллег на произвол судьбы.

— Что вы предлагаете? — ровным голосом спросил Ябров.

— Я предлагаю поступить вот как, — Рыков начертил на земле носком ботинка дугу. — Нас с вами четыре человека. Крысы, по большей части, будут идти на нас одной сплошной стеной. Я предлагаю разбить эту стенку на сектора, и каждый будет брать контроль только над своим участком. Так мы сможем сократить расход наших сил и быстрее пробиться через их защиту.

— А если они будут идти с нескольких сторон? — спросил старший сержант.

— Тогда всё ещё проще. Каждый возьмёт себе ту часть стаи, которая будет ближе к нему.

— Это понятно, — кивнул лейтенант. — А как вы предлагаете разбиться, если они всё же пойдут стеной?

— Я возьму на себя правую переднюю часть стаи, — Антон провёл линию, отделив части дуги. — Вы, товарищ лейтенант, возьмёте левую. Товарищ старший сержант возьмёт на себя задний правый фланг, а товарищ сержант — задний левый. Если мы всё сделаем правильно, и каждый заберёт на себя свою часть крыс, то проблем возникнуть не должно.

— Что делать после того, как мы установим контроль? — спросил сержант.

— Отдать приказ убивать друг друга. Эти крысы уже… испорчены, и жить как обычно они не смогут. Самым лучшим решением будет убить их, чтобы потом новых проблем не возникло.

— В целом всё понятно, — кивнул Ябров. — Признаюсь честно, опыта у нас немного, но мы постараемся сделать всё, чтобы справиться со своими задачами.

— Главное не поддавайтесь панике, — с ухмылкой ответил Рыков, — и не сдавайтесь раньше времени. Помните, что это необычные крысы, и на их усмирение нужно куда больше времени, чем в обычной ситуации. Если сразу не получилось, это не значит, что всё пропало, и нужно спасаться бегством. Нужно лишь немного усилить давление.

[1] СЭО — Специальный эфириальный отряд

ГЛАВА 15. ЦАРСКИЕ ПОКОИ

Весь час, что был отведён на подготовку, Рыков не отходил от своих подопечных. Он рассказывал им о крысах, об их царе, и как именно тот управляет ими. Упомянул он крик, которым светящийся грызун может созывать своих собратьев, а после натравливать на людей.

— У кого-нибудь остались какие-нибудь вопросы? — поинтересовался Антон, когда окончил вводный курс по борьбе с крысами.

— Да, если можно, — подал голос лейтенант Ябров. — Что делать, если нашу силу… подавят? Раз вы говорите, что эта крыса невероятно сильна, может же случиться так, что она окажется сильнее всех нас?

— С таким нетипичным… противником можно ожидать чего угодно, — согласился Рыков и ненадолго задумался. — А что касается действий в случае подавления наших сил, то здесь я вам ответа не дам. Я бы рекомендовал действовать по обстоятельствам.

— Не очень обнадёживавший план, — усмехнулся старший сержант.

— Какой есть, — пожал плечами бывший полковник. — Единственное, что я могу сказать наверняка — не стоит бежать. По крайней мере, в одиночку. Если вы останетесь одни, то нетрудно догадаться, кто станет первой жертвой крысиного воинства. Нам, как бы это ни звучало, стоит действовать так же, как действуют крысы. Сбиться в кучу и надеяться, что мы окажемся сильнее.

Когда настал час икс, Тронин, на правах главного в этой операции, позвал всех собраться возле входа в элеватор. Рыков вместе со своей командой направился вслед за гвардейцами.

Вблизи элеватор выглядел ещё более устрашающе и величественно, чем издалека. Да, время не пощадило здание, да и малолетние вандалы с баллончиками не испытывали ни уважения, ни трепета перед этим гигантом из прошлого. Но такие постройки крайне редко теряют своё величие даже под большим гнётом как времени, так и людей. Антон стоял у входа, пока Тронин и Глотов уточняли последние детали, и любовался зданием. Если бы Рыков не знал, что раньше это был обычный склад зерна, он бы подумал, что это, как минимум, здание театра или правительства, а как максимум — чей-нибудь особняк.

— Так, парни, — раздался голос Олега, и все, включая Рыкова, повернулись к нему. — Прошу ещё раз проверить своё снаряжение, всё ли с собой взяли. Оружие, запасные магазины, фонарики. Также прошу убедиться, что с оружием всё в порядке, и что оно не подведёт в нужный момент.

Антон машинально дотронулся до кобуры, которую ему вновь одолжил Тронин, а после и до магазинов, которые лежали в кармане куртки. Затем он проверил, горит ли его фонарик, который ему также одолжил Олег, хорошо ли завязаны шнурки на ботинках, и не сковывает ли движения одежда. Всё было нормально, и все нужные вещи находились на своих местах. Рыков был готов идти в недра элеватора.

— Если всё в норме, тогда слушайте, — заговорил подполковник, когда всё внимание вновь было сосредоточено на нём. — Мы заходим внутрь и разделяемся на две группы. Первая группа пойдёт в левую часть здания, её возглавит майор Глотов. В неё войдут: Зыров, Шустро, Кузнецов, Ябров, Махнин, Панарин, Мараков и Табаров. Вторая группа — в правую часть здания. Её буду возглавлять я, подполковник Тронин. В мою группу войдут: Бушуев, Рыков, Кононов, Марков, Тарасов, Санников, Андреев и Галимов. Прошу всех подойти к своим командирам.

Когда Антон встал возле Олега, то сразу оглядел свою группу. Из знакомых, кроме Олега, здесь был лишь Бушуев, с которым они уже успели полазать и по старому дому, и по канализации, а также Кононов из СЭО — один из тех, с кем он целый час проводил беседу касательно предстоящей работы. Остальные пять человек были гвардейцами, и Рыков никого из них знать, конечно, не мог. На вид крепкие мужчины, все старше тридцати пяти, с суровыми лицами и с АКС на плечах. Кто-то вяло оглядывал «одногруппников», кто-то с безучастным видом смотрел куда-то вперёд, двое докуривали сигареты и о чём-то шептались. По большей части, поддержка огнём зависела только от людей в камуфляже, потому что у всех остальных имелись лишь пистолеты. Но если говорить откровенно — что автоматы, что пистолеты здесь были бесполезны.

Если Антон и остальные «друиды» не смогут удержать стаю, автомат мало чем сможет помочь. В рожке автомата лишь тридцать патронов, на десять стволов получается триста пуль, а стая может оказаться в несколько раз больше. До перезарядки дело может просто не дойти. При самом лучшем раскладе эфириалы своими силами перебьют стаю, взяв над ними контроль и заставив крыс убивать друг друга, а может даже, и своего царя. Но это лишь при самом лучшем сценарии. При плохом раскладе «друиды» лишь остановят крыс, и гвардейцам придётся израсходовать не один рожок, чтобы всех перебить. В самом худшем случае… об этом Рыков старался и вовсе не думать.

— Сейчас я дам вам общие установки, но в дальнейшем вы переходите в подчинение своих командиров, и выполняете их приказы, — заговорил Тронин, когда все подошли. — Наша задача — спуститься в подвальные помещения элеватора и найти там стаю крыс, которая подчиняется одной крупной особи. По нашим данным, это особь наделена силой эфира и на инстинктивном уровне умеет пользоваться им. Отличить её от прочих вы сможете по голубому свечению, исходящему от её тела, а также по довольно крупным размерам.

Также ещё раз хочу отметить отдельно для эфириалов, входящих в группы. Крысы, подверженные воздействию их альфы, обладают некой защитой, что мешает силе «друидов» взять над ними быстрый контроль. Прошу учитывать это, если столкнётесь со стаей. Взять их под контроль всё ещё можно, но сделать это куда сложнее, чем обычно. Что касается светящейся особи, то её, с большой долей вероятности, взять под контроль невозможно. Наш сотрудник несколько раз пробовал это сделать, когда мы с ней сталкивались, но у него не получилось пробиться к её сознанию. Поэтому в случае контакта с альфой, ликвидировать на месте без промедления. Что касается остальной стаи, то прежде чем открывать огонь, прошу дать возможность эфириалам в группе взять над ними контроль. Если у них это получится, то они смогут отдать приказ, чтобы они сами друг друга убили. Это сэкономит нам боеприпасы, и возможно, оставит нас незамеченными для их альфы. Если же у эфириалов не выйдет, то действовать на усмотрение командиров или же по ситуации. Прошу учитывать, что стая насчитывает более пяти сотен особей, и пустая трата боезапаса может стать фатальной.

Помимо возможного крысиного логова, нам также стоит обратить внимание на то, что на подземных этажах может находиться тело пропавшего мальчика, Евгения Акулова, который по нашим данным стал первой жертвой стаи. В случае обнаружения тела, запомнить место и по возможности забрать его с собой, но лишь тогда, когда мы будем возвращаться. Первостепенная задача — поиск и ликвидация светящейся крысы, и по возможности, всей или большей части её стаи. Обращайте внимание на все ответвления и проходы, а также на норы в полу. Они могут затаиться, а после напасть со спины. Разделяться категорически запрещается, только в случае приказа командира. Свет направлять на уровень пола и внимательно прислушиваться к окружающим звукам. У кого-нибудь есть вопросы?

Тронин выдержал минутную паузу, никто ничего не спрашивал. Либо всех ввели в курс дела заранее, и всем и так всё было ясно, либо же никто толком не понимал, что происходит, и что именно нужно уточнять. Судя по слегка растерянным лицам, которые мог видеть Антон, он скорее склонялся ко второму варианту.

— Отлично, — сказал Олег. — Тогда заходим в здание и расходимся по своим точкам. После спуска медленно продвигаемся вглубь подземного этажа. Точка встречи — длинный центральный коридор, условная середина. Первой идёт группа Глотова, моя заходит следом.

С этой минуты операция по ликвидации царя крыс перешла в активную фазу. Первым в здание элеватора, как и сказал Тронин, вошёл майор Глотов и девять вверенных ему людей. Когда последний человек из группы Глотова скрылся под тёмной аркой, подполковник Тронин повёл свой отряд. Антон шёл третьим в колонне, перед ним был Бушуев с фонариком в руке, а в спину дышал Кононов. Пройдя в тёмную арку, под которой, судя по размеру, раньше была парковка для грузовиков, Олег повёл своих людей в правое крыло зернохранилища.

Пройдя в само здание, Антон мельком огляделся. Здесь было так же грязно, как в том военном здании, в котором они в первый раз пытались найти крыс. Но несмотря на бутылки и разруху, здание элеватора сохранило внутри мрачную и загадочную атмосферу. Обшарпанные колонны с некогда красивыми орнаментами, высокие потолки, на которых всё ещё висели старинные люстры, арочные окна с чёрными рамами, но без стёкол, покрытый пылью пол из цветной плитки. В своё время это здание было поистине красивым и величественным местом, где кипела жизнь, и деньги текли рекой. Сейчас же оно стало лишь мрачным отражением самого себя, а недрах этого мрака копошились сотни крыс с их царём.

Лестница вниз была в дальнем помещении, за дубовой дверью, которая лишь чудом сохранилась за столько лет. Комната была небольшая, метров десять, может, чуть больше. Вдоль дальней стены стояли шкафы, на удивление целые, а на стене справа не осталось свободного места от полок и ящиков. Возможно, раньше это помещение использовали под временную кладовую, а после сюда либо поднимали, либо же спускали вниз какие-то вещи или продукты.

Когда Тронин подошёл к лестнице, он тут же включил фонарь и обернулся.

— Идём тройками, — заговорил подполковник, обернувшись к остальным. — Я, Бушуев, Рыков, затем Марков, Тарасов и Андреев, последними — Кононов, Санников и Галимов. Дистанция — два шага. Оружие наготове, ушки на макушке. Эфириалам тоже сосредоточиться и быть готовыми. О любом визуальном контакте, даже с одной крысой, тут же докладывать.

С этими словами Олег пошёл по ступеням во тьму. Внизу, как и в бункере военных, пахло затхлостью и сыростью. Коридоры подземелья были не очень широкими, и куда ниже, чем представлял себе Рыков, но их высоты вполне хватало, чтобы не пригибаться и идти так, как сказал Тронин. На шершавых каменных стенах виднелась плесень и ржавые потёки от труб, что тянулись под самым потолком. На бетонном полу, от которого тянуло холодом даже через обувь, разлилась какая-то склизкая жижа, неприятно хлюпающая при ходьбе. Когда вся группа спустилась вниз, Тронин вытащил из кармана куртки чёрную рацию, и нажав кнопку, коротко сказал.

— Вторая группа на месте, приём.

— Первая на месте, — послышался хриплый голос Глотова.

— Начинаем движение к центральному коридору.

— Принял, конец связи.

Убрав рацию обратно в карман, Тронин обернулся к остальным, сделал жест рукой, а после медленно двинулся вперёд. Бушуев шёл слева от него, Рыков справа. Как и сказал Олег у лестницы, едва они оказались в этом мрачном подземелье, Антон сразу же сосредоточился на внутренней силе, пропустив холод через всё своё тело. Он был готов в любой момент вскинуть руку и начать вгрызаться в сознание крыс, лишь бы не дать им добраться до людей.

Коридор был длинным и пугающим. Трубы под потолком, с которых иногда капала вода, тёмные стены с чёрной плесенью, зловонный запах, иногда переходящий в приторно-сладкий, отчего становилось ещё больше не по себе, а у горла вставал комок. Пройдя первый поворот направо, Тронин провёл группу до следующего коридора, уходящего налево, и свернул в него.

Кроме звуков воды и чавканья ботинок, ничего не было слышно. Либо крысы были ещё далеко и даже не помышляли о том, что двуногие придут к ним, либо же они все ошиблись, и никакой крысиной армии здесь никогда и не было. Когда они почти дошли до нового разветвления дороги, рация в кармане Олега зашипела.

— Второй, приём, — послышался тихий голос майора. — Кажется, мы нашли.

Тронин мгновенно остановился, судорожно извлёк рацию из кармана и поднёс ко рту.

— Кого, крысу? — тут же выпалил Олег.

— Нет, мальчика, точнее, тело, — несколько секунд рация молчала, потом вновь заговорила. — Судя по всему, он лежит тут не одну неделю. Тело уже окостенело, заметны следы гниения. На теле явные следы укусов и… чёрт, его точно кто-то ел. Туловище… вашу мать… в общем, тело сильно изуродовано, но по всем описаниям — это молодой парень, лет семнадцати. Чёрт… на это трудно смотреть.

— Я тебя понял, первый, — мрачно ответил Тронин. — Запомните место и… пока оставьте его. Если всё пройдёт как задумано, мы вызовем бригаду, и… его заберут.

— Вас понял, — ответил майор. — Контакт с крысами был?

— Нет, пока что всё тихо, — ответил полковник.

— У нас тоже. Идём дальше, конец связи.

На этом разговор был закончен. Тронин ничего не стал говорить, все и так уже поняли, что это означает. Акулов и Цапков были здесь, искали своего призрака и его сокровища. И Рыков, к своему огромному сожалению, оказался прав. Мальчик Женя не смог убежать и остался… в этом подземелье. Получается, что и в другом Антон оказался прав: парни залезли в королевское логово, разгневали крысиного царя и поплатились за это. Судя по тому, что Антон смог услышать из разговора, тело парня обезображено донельзя, а значит, та светящаяся тварь и вправду попробовала кровь эфириала на вкус, а когда поняла, что именно она может с этого получить… Тело мальчишки пострадало куда сильнее, чем все последующие жертвы.

Теперь Рыков нисколько не сомневался, что они в нужном месте, только вот подходящее ли время? Правда ли крысы, как предполагал Олег, сейчас здесь на отдыхе, или же продолжают искать новых жертв для своего государя? Они вышли в длинный широкий коридор, где свет фонаря убирал лишь малую часть подземного мрака. Медленно продвигаясь вперёд, Антон не слышал никаких посторонних звуков, что могли бы его встревожить. Складывалось стойкое ощущение, что крыс здесь просто нет. Либо они ушли куда-то временно, либо же, после визита двух школьников, сменили своё логово на другое.

Они шли по коридору достаточно долго, так что уже начинало казаться, будто он никогда не закончится… когда тишину подземелья нарушила внезапная автоматная очередь, раздавшаяся где-то впереди. Спустя секунду её поддержали ещё три ствола.

Тронин резко замер, отчего позади идущие чуть не столкнулись с ним. Едва прозвучала новая очередь, гвардейцы позади резко вскинули автоматы, послышался звук щёлкнувших затворов.

— Первый, что у вас там? — почти прокричал в рацию Олег.

— Контакт, — сквозь шум автоматов ответил Глотов. — Один… трёхсотый… «друид».

Тронин нецензурно выругался себе под нос, быстрым движением убрал рацию, чуть не выронив её из рук, и не оборачиваясь, крикнул:

— Бегом!

Вторая группа во главе с подполковником устремилась вперёд по бесконечному коридору. Когда Антон только услышал первую очередь, он тут же напрягся, и в любую секунду по команде Олега был готов броситься на выручку. Мчась по коридору, Рыков сохранял предельную концентрацию, чтобы при первой же возможности…

Когда фонарик Тронина выхватил из темноты десяток крыс, спешно бежавших в их сторону, Антон, не медля и мгновения, вскинул руку и направил эфир по пальцам в сторону грызунов. Через пять секунд все серые солдаты были во власти «друида», а спустя ещё секунду крысы начали кидаться друг на друга, пытаясь убить.

— Молодец, — сказал Олег, быстрым шагом обходя дерущихся зверей. — Я даже понять не успел, что увидел.

— Автоматы затихли, — тут же заметил Рыков.

— Вижу первую, — сказал один из гвардейцев, ушедший чуть вперёд. — Только наши, крыс не видно.

Тронин быстро обогнал гвардейца и направился к Глотову, стоявшему возле стены.

— Что у вас? — тут же спросил подполковник.

— Они вынырнули из той дыры, — майор указал на большой чёрный провал в одной из стен, а затем на изуродованные туши крыс, лежавшие тут и там. — Мы уже почти прошли мимо, когда один из «друидов» закричал. Крыс было порядка тридцати, может, больше. В суматохе разобрать не успел. Второй «друид» попытался их подчинить, но у него не вышло. Тогда мои парни и открыли огонь.

— Что с эфириалом?

— Он там, — Глотов фонариком выхватил из темноты Кузнецова. — Они ему в ногу вцепились. Ничего серьёзного, но нормально идти он уже явно не сможет.

Олег подошёл к сидевшему «друиду», которому один из гвардейцев перематывал ногу бинтом.

— Ты как?

— Сносно, — ответил Арсений. — Ногу только прокусили, стоять ровно не могу, но жить буду.

— Шрамы украшают мужчину, — натянув улыбку, ответил Тронин.

Пока Олег беседовал с Глотовым и Кузнецовым, Антон заметил Яброва, стоявшего у другой стены с бледным лицом.

— Не получилось, значит? — спросил он, подойдя к Никите.

— Нет, — тускло ответил лейтенант. — Я… я ведь помнил ваши слова… приложил столько сил и… Я не успел, не смог. Пока я стоял, он ведь Сеню чуть…

— Успокойся, — твёрдо сказал Рыков. — Ты не смог не потому, что силы не хватило, а потому что переживал за друга. Из-за твоей тревоги за товарища эфир и дал сбой. Если бы я был на твоём месте, я бы, скорее всего, тоже сплоховал. Так что не кори себя. Арсений жив, и с ним всё нормально.

— Но ведь я мог…

— Мог, да не получилось, — с нажимом сказал Антон. — Соберись, это сейчас важно. Арсений вряд ли пойдёт с нами дальше, так что нас осталось трое. Я смог убрать десять крыс, что сбежали от вас. Сколько вы успели убить?

— Не знаю, — ответил Ябров и посмотрел на Рыкова. — Кажется, половину от тех, что выскочили на нас. Остальные убежали в проход.

— В проход? — переспросил Антон.

Ябров отошёл от стены, и пройдя чуть дальше по коридору, выхватил лучом фонаря дверной проём, возле которого лежали куски кладки. Судя по виду, кто-то эту стену ломал, причём очень грубо и второпях.

— Мы хотели остановиться и доложить вам о нём, но случилось нападение, и мы не успели.

— Понятно, — кивнул Рыков и положил парню руку на плечо. — Теперь ты знаешь, как трудно с этими крысами, поэтому в следующий раз будешь уже куда собраннее.

Когда Антон вернулся к Олегу и Степану, они о чём-то разговаривали с мрачным видом.

— Дальше он идти не сможет, — сказал Тронин, искоса поглядывая на Кузнецова. — Нужно ему вернуться обратно, оставлять его одного здесь никак нельзя.

— Один он тоже не дойдёт, — ответил Глотов. — Нужно кого-то…

— Мой человек его отведёт, — оборвал майора подполковник. — Твои люди сейчас куда ценнее моих, поэтому лейтенант Зыров уведёт Кузнецова, а мы пойдём дальше.

— Понял, — кивнул Степан. — Только справимся ли? Один «друид» выбыл, второй сплоховал. Не будет ли лучше вернуться всем и…

— Не лучше, — вновь перебил Тронин. — Сейчас мы точно знаем, что крысы здесь. И судя по тому, что эфириал-природник не взял над ними контроль, их альфа где-то здесь. Мой человек смог подчинить десять крыс, что сбежали от вас, и они уже, наверное, порвали друг друга. У нас остаётся ещё три «друида», так что этого нам достаточно.

— Как скажете, — тускло ответил Глотов и как-то хмуро глянул на Тронина.

— Ябров сказал, куда они ушли, — Антон подошёл к Олегу, оставшемуся в одиночестве. — Там, дальше по коридору, проход. Никита сказал, что часть крыс ушла туда.

— Проход? — переспросил Тронин. — На плане там вроде ничего не было.

— Возле него куски стены, — пояснил Рыков. — Судя по всему, он был когда-то замурован, а после кто-то его нашёл и вскрыл. Я сильно сомневаюсь, что это были Акулов и Цапков, работали явно инструментом и…

— К чёрту подробности, — зло проговорил Олег, но после выдохнул и уже более спокойным голосом спросил. — Ты… поговорил с Ябровым?

— Как смог, — честно ответил Рыков. — Он не смог сладить с крысами лишь потому, что на его глазах напали на друга, и он растерялся. Думаю, сейчас он всё обмозгует и будет в боевой готовности.

— Надеюсь на это, — Олег тяжело вздохнул. — Ты сам как? После того десятка не устал?

— Всё нормально, — кивнул Антон. — Такое малое количество даже под защитой для меня уже не проблема.

— Замечательно, — грустно усмехнулся подполковник. — Тогда сейчас пару минут на передышку, а после пойдём в тот проход. Да, и ты не видел Богдана? Я хочу с ним того парня, которого ранили, наверх отправить. Заодно позвонит Абакину, доложит, что у нас тут случилось, и вызовет криминалистов, чтобы… парня подняли.

Пока Тронин разговаривал с Сергеем, а после обсуждал дальнейший план со Степаном, Антон решил пройтись к тому проходу и осмотреться. Внутрь соваться один он, конечно, не собирался, но по крайней мере, издалека оценить то, что их ожидает, вполне мог. Насколько хватало света фонаря, Антон разглядел узкий коридор, где за раз мог пройти лишь один человек. Дальше из темноты луч выхватывал серую плитку, а не каменный пол, как во всём подземелье. Значит, там было что-то вроде комнаты. Олег сказал, что не помнит на планах в этом месте никакого помещения. Получается, что эту комнату сделали либо уже после того, как были составлены чертежи, либо же это помещение изначально на них не вносили. Что первый, что второй вариант сразу порождали вопрос: а для чего она была здесь нужна? Почему её замуровали? Зачем было тому, кто сломал стену, искать эту комнату?

Насколько это помещение было большим, и что в нём могло располагаться, Антон видеть не мог, не хватало мощности фонарика и угла обзора. Получается, что кроме как пройти туда, оглядеться и быстро сориентироваться, ничего не оставалось.

— Ну что там? — раздался за спиной Рыкова голос Тронина.

— Узкий коридор, и кажется, комната, — ответил Антон. — По коридору только гуськом, а что там внутри… чёрт его знает. Света не хватает.

— Гуськом, говоришь, — задумчиво проговорил подполковник, — паршиво. Получается, первыми должны идти люди Глотова.

— Не пойдёт, — покачал головой Рыков. — Первым должен пойти «друид». Как сказал Никита, несколько крыс ушли именно туда, а это значит, что их альфа уже в курсе того, что на его землю пришли люди и убивают его солдат. Когда мы сюда шли, я думал, почему мы не встречаем крыс. Я думал, что-либо это не то место, либо после того, как Никита с Женей побывали здесь, крысы ушли отсюда. Но как ты сам понял, я ошибся. Скорее всего, они выжидали, думали, что мы ничего не найдём и просто уйдём. Но когда поняли, что мы приближаемся к их логову и отступать не собираемся, напали, и не абы на кого, а на эфириала.

— По твоим словам получается, что крысы ведут партизанскую войну. Оценивают, выжидают и действуют крайне разумно, — усмехнувшись, ответил Тронин.

— Не все, лишь одна, — поправил Антон. — Я долго думал над тем, какой же силой может обладать эта светящаяся крыса, и мне кажется, что она псионической категории.

— Крыса-псионик? — глаза Олега расширились. — Почему ты так решил? Она ведь управляет животными. Скорее уж она «друид», как и ты.

— Я человек, что может управлять животными. Псионики же обладают силой управлять эмоциями и поведением других людей, но не животных. Мы же говорим о крысе, которая управляет другими крысами.

— Я понял, к чему ты ведёшь, — лицо подполковника нахмурилось. — Насколько я знаю, у людей-псиоников IQ всегда выше среднего. Эфир оказывает влияние на их мозговую активность, тем самым делая их умнее среднего человека. Я даже слышал, что первый класс этой категории способен наизусть запоминать целые книги и делать мысленные расчёты огромных уравнений.

— Да, я тоже о таком слышал, — кивнул Рыков. — Я хочу сказать, что интеллект у обычной крысы крайне низок, но если я прав, и их альфа категории псионик, и к тому же первого класса, её разум мог… эволюционировать. Пусть и не очень сильно, но этого вполне хватает, чтобы строить логические цепочки.

— Ты хочешь пойти первым? — наконец спросил Тронин.

— Да, и хочу, чтобы за мной пошёл Ябров. Если там будет вся стая или даже большая её часть, я могу не справиться один, но с поддержкой у меня будут шансы.

— Я тебя услышал, — кивнул Олег. — Тогда поступим так, — он ненадолго замолчал, видимо, что-то обдумывая. — Первыми пойдёте ты и Ябров, за тобой подойдут люди Глотова, затем Кононов, потом уже мы. Если, как ты говоришь, там комната, то заходите и сразу в сторону. Если там будут крысы, сразу крикни, чтобы все были готовы. При контакте попытайтесь взять хоть сколько-нибудь под контроль, в идеале, конечно, всех, но я понимаю, насколько это трудно. Если увидите светящуюся особь, тоже сразу сообщи. Я знаю, что взять её под контроль, скорее всего, невозможно, но постарайся хотя бы натравить на неё других особей или же проследить, куда она уйдёт. А если получится, то убить, пистолет у тебя есть.

— Сделаю всё, что в моих силах, — ответил Антон.

— Тогда я пошёл за майором, а ты иди за своими «друидами». Готовность три минуты.

Как и сказал Тронин, через три минуты возле таинственного прохода стояла вереница из взрослых мужчин с оружием. Первыми были Рыков и Ябров, за ними — десять человек из росгвардии, затем шёл Кононов, а уже после Бушуев, Шустро и сам Тронин. Когда Олег дал отмашку, Антон медленно выдохнул, вновь концентрируя внутренний холод в руках, и ступил в коридор.

Двадцать четыре шага потребовалось Рыкову, чтобы выйти из коридора в довольно просторное помещение. Едва он пересёк порог комнаты, тут же сделал шаг вправо и крикнул:

— Чисто!

Спустя секунду в комнату ступил Ябров и отошёл влево. Антон успел увидеть, что лицо у парня очень сосредоточенное, а глаза пристально обшаривают каждый сантиметр комнаты. Пока остальные члены группы быстрым шагом выходили из коридора, Антон уже успел бегло ознакомиться с местным интерьером. По всем признакам, раньше здесь был чей-то кабинет. Слева от входа — небольшой письменный стол, на котором всё ещё стояла подставка под канцелярию. За ним расположился широкий шкаф, в котором за пыльным стеклом виднелись какие-то пожелтевшие папки. Справа же располагалось зеленоватое кресло с некогда мягкой обивкой, а ныне — нещадно истлевшей и изгрызенной. Возле него стоял невысокий столик на трёх чугунных ножках. На столешнице всё ещё стояла масляная лампа и серый от пыли стакан в подстаканнике.

Но самым интересным в этой комнате был не интерьер, а ещё одна дверь у противоположной от коридора стены. Она была стальной и всё ещё закрытой на три стальных засова, которые, в свою очередь, были заблокированы тремя ржавыми, но увесистыми замками. Когда последним в комнату вошёл Тронин, он сразу же обратил внимание на эту дверь, которая никак не вписывалась в некогда уютный интерьер.

— Вот те раз, — сказал он, — а ведь этой двери тоже на планах не было.

— Как и комнаты в целом, — кивнул Глотов, стоя возле стола. — Судя по всему, это чей-то кабинет, и судя по тому, где он расположен, явно для чего-то нелегального.

— Оно и понятно, — хмыкнул Олег. — Только вот непонятно, куда делись крысы, раз сюда ушли.

— Товарищ майор, — раздался голос одного из гвардейцев. — Здесь в стене дыры.

Сказав это, боец направил свет своего фонаря на плинтус, и все смогли увидеть десяток небольших нор, разбросанных по всему помещению. Четыре дыры по разные стороны от железной двери вели прямо за неё.

— Вот оно как, — кивнул Тронин и вновь посмотрел на дверь. — Получается, крысы обосновались в этом сейфе.

— Нужно ломать и открывать, — Глотов кивнул на замки. — Правда, есть большой риск, что за дверью будет вся стая.

— Есть риск, — согласился подполковник, — а выбора нет. Остаётся только вопрос, как открыть эту дверку. Судя по виду, тут всё давно проржавело и…

— Я могу попробовать, — вперёд выступил один из людей в камуфляже. — Сержант Махнин, эфириал телесной категории второго класса.

— Даже так, — хмыкнул Тронин. — Не знал, что у нас есть ещё эфириалы. Ну давай, сержант, пробуй.

— Остальным приготовиться, — раздался приказ Глотова. — Панарин, возьми на прицел левую стену от двери, Мараков — правую, если крысы вдруг полезут из нор. Остальным взять дверь на прицел и ждать. Когда Махнин откроет её, на любое движение отвечать огнём.

Когда первый ряд росгвардейцев стал наизготовку, а остальные собрались позади, сержант Махнин подошёл к двери, закинул автомат за спину и обеими руками ухватился за первый замок. Все три ржавых защитника пали меньше чем за минуту. Антон не раз видел, как работает сила телесных эфириалов, поэтому особо не удивился. Но вот с задвижками даже у «силача» возникли проблемы. Первую Махнин сдвинул быстро, но вот со второй и третьей ему пришлось поднапрячься. По лицу сержанта было видно, что он прикладывает все возможные силы, чтобы сдвинуть приржавевшие железки со своих мест. Наконец, спустя минуты три, вторая задвижка не выдержала напора эфириала, а спустя ещё две поддалась и последняя.

— Приготовиться, — прозвучал голос майора, когда сержант взялся за ручку двери.

Дверь с неприятным скрипом сдвинулась с места, и все присутствующие невольно поморщились, хотя бдительности никто не потерял. Когда дверь открылась на треть, все, кто не мог видеть, что за ней происходит, замерли в ожидании любой неожиданности. Но автоматы пока молчали, как и их хозяева. Махнин сдвинул дверь примерно наполовину, и тяжело дыша, отпустил её.

— Простите, но дальше никак, — утерев пот со лба, сказал сержант. — Петли, суки, намертво заржавели. Я удивлён, что смог сделать даже такое.

— Молодец, можешь передохнуть, — ответил Глотов.

Когда Махнин отошёл, майор сделал жест рукой, чтобы все оставались на позиции, а сам двинулся к двери с автоматом наготове. Несколько долгих секунд Глотов водил фонариком по комнате, при этом лицо его было таким напряжённым, что вены на лбу и шее стали отчётливо видны. Наконец, когда он закончил с осмотром, он повернулся к остальным.

— Там какое-то хранилище, — сказал Глотов, оглядываясь на Тронина. — У входа валяются бумаги, у стен ящики железные. Оно довольно глубокое.

— Крысы? — спросил Олег.

— Не видно.

— Ничего не понимаю, — нахмурился подполковник. — Неужели у них здесь столько ходов, что мы просто не можем за ними угнаться?

— Мои бойцы могут зайти и проверить, — сказал майор.

— Я хотел бы пойти с ними, — сказал Рыков, выйдя вперёд. — Если будет контакт, я постараюсь им помочь.

— Так и сделаем, — кивнул Тронин. — Антон, ты первый, гвардейцы тебя прикроют.

Перед входом в хранилище выстроилось восемь человек. Первым был Рыков, позади него дугой замерли семь человек с автоматами. Остальные, включая Глотова и Тронина, остались у входа. Когда Антон пересёк порог, он тут же наступил на что-то шуршащее. Когда он опустил голову вниз, то увидел пожелтевшую прямоугольную бумажку, на которой с огромным трудом можно было прочесть: облигация. Поводив по полу фонариком, Рыков увидел сотни старинных «фантиков», которые в своё время стоили целое состояние.

«А ведь это и вправду похоже на бывшее хранилище, — подумал про себя Антон, проходя в центр комнаты. — Только почему столь ценные некогда бумаги разбросаны по полу?»

Бывший сейф был довольно глубоким — метров восемь, может, чуть больше. У стен стояли железные ящики, по большей части вскрытые, но некоторые всё ещё оставались запертыми на замок. В дальней части комнаты Антон смог различить железный шкаф, дверца которого была приоткрыта. Никаких других проходов Рыков пока что не видел. Дойдя до шкафа и приоткрыв его, Антон обнаружил в нём две полки, на которых лежали четыре пыльных револьвера, очень старых на вид, а ниже три коробки с патронами под них. Низ шкафа был отведён под более габаритное оружие, но самого огнестрела внутри не нашлось.

«Хорошо придумали, — с усмешкой подумал Рыков. — Судя по всему, эту дверь можно было запереть изнутри, а если кто попробует пробраться внутрь, то есть чем ответить. Получается, это не просто хранилище, а маленький бункер. Разве что еды и воды нет, но скорее всего…»

— Здесь дыры в стене, — прервал мысли Антона кто-то из гвардейцев. — Одна, две… чёрт, да их тут с десяток.

Рыков быстро перевёл взгляд на место, куда смотрел говоривший. В левой стене, между закрытыми ящиками, и вправду виднелись чёрные норы, причём довольно широкие. Антон быстро провёл своим фонариком вдоль всех стен хранилища… и обнаружил не десяток, а штук двадцать дыр в каждой из стен.

«Получается, крысы смогли пробраться сюда и наладили здесь что-то вроде перекрёстка, — проскочила мысль в голове бывшего полковника. — А это значит, что норы из первой комнаты просто…»

И снова мысль Антона прервали, но в этот раз не словами, а криками и выстрелами, и доносились они снаружи хранилища, из бывшего кабинета. От такой неожиданности все, кто находился в сейфе, оцепенели и на несколько секунд растерялись настолько, что не сдвинулись с места. Когда шок спал, и Рыков уже хотел бежать в первую комнату, он увидел, как в хранилище забегают вначале Шустро с Бушуевым, держа в руках пистолеты, затем майор Глотов с оставшимися людьми, а после и Тронин с Кононовым и Ябровым. Все они, не сказав и слова, побежали в дальнюю часть помещения, пока те, кто уже были там, с непониманием оглядывались на них.

— Занять оборону! — прорычал Глотов, осматривая левую ногу. — Там целая тьма этих тварей.

Голос командира отрезвил оставшихся гвардейцев. Они подбежали к своему командиру, и встав полукругом, направили все стволы в сторону двери.

— Что там случилось? — быстро спросил Рыков, подбежав к Тронину.

— Чёртовы крысы, — прошипел Олег, морщась от боли. — Они выскочили из стен и сразу бросились на нас. Меня и Степана успели цапнуть, остальные вроде в порядке.

— Сколько их?

— Не знаю. Они всё лезли и лезли, и конца им не было.

Когда Антон выслушал Тронина, он тут же повернулся к двери, готовясь в любую секунду взять под контроль столько крыс, насколько хватит его сил. Кононов и Ябров, пусть и с испуганными лицами, тоже смотрели в сторону двери, держа обе руки на уровне груди и готовясь к атаке. Секунды тянулись словно года, все шестнадцать человек были напряжены до предела…, но крысы почему-то не спешили атаковать. Прошло около минуты, но крысы так и не появились в дверях.

«Они не идут напролом, — быстро обдумывал ситуацию Рыков. — Возможно, они поняли, что люди могут убивать их десятками, если лезть внаглую… хотя нет, скорее, это их царь сделал такой вывод. Тогда получается, что сейчас крысы не просто выполняют одну команду, которую им отдали, а после бросили на произвол судьбы. Теперь у них есть генерал, который командует атакой на двуногих захватчиков. Тогда получается…»

Когда Антон резко обернулся, первые крысы уже показали свои длинные мордочки из чёрных нор, которых здесь было огромное множество.

— Прочь от стен! — крикнул Рыков, направив эфир по рукам в сторону первых грызунов. — Они лезут через норы! Они в каждой стене! В центр!

Несколько секунд понадобилось всем остальным, чтобы понять смысл слов, но Антон смог выиграть эти драгоценные мгновения. Первые крысы успели вылезти лишь наполовину, как вдруг замерли, не давая идущим за ними пройти дальше. Когда Глотов вместе с Трониным увели бойцов ближе к центру хранилища, выстроившись так, чтобы все стены были под прицелом, Антон отдал крысам, что были в его власти, приказ: развернитесь и нападите. Пять крыс, что были теперь на стороне людей, выполнили приказ без сопротивления. Они наконец выбрались из своих нор и замерли рядом, нападая на каждого из своих собратьев, что показывались из прохода.

Пока Антон контролировал дальнюю от двери стену, вокруг стали раздаваться короткие очереди. Крысы начинали выбираться из других нор и тут же бежали на людей. Кононов взял на себя правую от входа стену, Ябров пытался контролировать левую. Лишь дверь осталась без присмотра «друида», но оттуда, к счастью людей, крысы пока не показывались. Теперь у парней получалось брать контроль над крысами, но пока что лишь над одной или двумя за раз. Но даже так это было огромной помощью, с учётом того, как быстро они выбирались из своих многочисленных ходов и бежали в атаку.

— Перезаряжаюсь!

— Я тоже!

— Прикройте!

Автоматы не замолкали ни на секунду. Гвардейцы стреляли одиночными, но даже так пули кончались куда быстрее, чем крысы. Возле стен уже валялись десятки трупов. Кто-то погиб от пули, кого-то загрызли «предатели», взятые людьми под контроль, но крысы продолжали лезть и бежать к людям.

— Я пустой! — раздался первый крик гвардейца, предвещавший скорый конец тех, кто оказался в ловушке этого хранилища.

Спустя пару секунд впустую клацнуло уже три автомата, затем смолки ещё четыре, и наконец затихли последние два. Гвардейцы бросили бесполезное оружие на землю и выхватили пистолеты, но их скорострельность и боезапас был несравнимы с очередью автоматов. Крысы начинали подбираться к людям всё ближе, отчего приходилось буквально пинать и топтать их, чтобы хоть как-то продлить себе жизнь.

Всё это время Антон сдерживал крыс, что шли из стены, где стоял оружейный шкаф. Благодаря тому, что он поднаторел в пробитии королевской защиты, он мог приручать этих крыс почти мгновенно, как и должно быть в обычной жизни. Он выпускал из нор несколько десятков, подпускал их поближе и только после брал под контроль, а затем отдавал приказ. Сейчас в подчинении Рыкова было около тридцати грызунов, которые с неподдельной злобой кидались на своих собратьев, убивали их и гибли сами.

Когда затихли автоматы, и стали раздаваться одиночные пистолетные выстрелы, силы Антона начали медленно угасать. У него уже не получалось так быстро брать крыс под контроль, а отдавать приказы становилось всё сложнее. В голове начинало шуметь, тело стало слабнуть, а картинка в глазах начинала мутнеть и плавать. Но Рыков продолжал стоять твёрдо, раз за разом применяя свою силу, чтобы хоть как-то увеличить шансы выжить себе и другим.

Когда смолкли пистолеты, все бросились в рукопашный бой. Мужчины пинали и топтали крыс с дикими криками, в то время как грызуны с пронзительным писком летали по всей комнате, словно мячи. Кого-то крысы успевали укусить и даже вцепиться в ногу, но никто и не думал останавливаться. Все хотели выйти из комнаты живыми.

Первым из эфириалов не выдержал Кононов. Он взял под контроль сразу десять крыс, заставив их замереть, но тело уже не выдержало такой нагрузки. Он сделал неуверенный шаг назад, покачнулся и начал заваливаться. Лишь чудом стоявший рядом гвардеец успел подхватить его.

— Он без сознания! — крикнул он, быстро оценив состояния Андрея.

Ябров, стоявший спиной к товарищу, быстро обернулся, потерял контроль над своими пятью крысами, и те тут же вцепились в его левую ногу. Никита громко вскрикнул и упал. Он молотил ногами, пытаясь сбросить грызунов, но те намертво сомкнули челюсти и отпускать не собирались. На помощь ему поспешили Наиль и Сергей, стоявшие рядом с ним. Они отбили парня от грызунов и помогли ему подняться. Пока они помогали Яброву, в ногу Бушуева успели вцепиться две крысы, но тот, стиснув зубы, сбросил их своими силами.

Люди медленно сдавали позиции. Крысы всё чаще успевали добраться до человека и укусить, прежде чем погибнуть от его ноги. Антон и сам уже несколько раз подпускал крыс слишком близко, но его плотные ботинки, на которые он возлагал все надежды, не особо помогали. Крысы умудрялись прыгать выше защиты и кусать чуть ли не за бёдра, но Антон, скрипя зубами, пока ещё мог отбиваться от них грубой силой. Рыков чувствовал, что сил осталось совсем немного, и если сейчас ничего не придумать, он, как и Андрей, упадёт без сознания. Группа останется без поддержки последнего «друида». Это значит — смерть в каменной коробке под землёй им гарантирована.

Когда Антон уже с трудом стоял на ногах, в голове остался только шум, а перед глазами всё расплывалось, до его затуманенного рассудка внезапно дошло, что из нор никто не вылезает. Вокруг были только сотни крысиных трупов и никакого шевеления. Он медленно обернулся к остальным. Все тяжело дышали, сбившись в плотный круг. Один из гвардейцев придерживал Кононова, который пришёл в себя, но сам стоять пока не мог. Почти все были ранены в большей или меньшей степени, но крысиная атака почему-то внезапно оборвалась.

«Неужели… всё, — думал Антон, пытаясь перевести дыхание и унять шум в голове. — Неужели мы… их всех».

— Как… как вы? — хриплым голосом спросил Тронин.

— На последних силах, — тяжело дыша, ответил Глотов. — Надо… выбираться. Если они снова попрут, мы тут все ляжем.

— Да, нужно быстро уходить, — сказал Олег. — Кто меньше пострадал, займите место спереди и сзади, будете нашим щитом. Остальные пойдут в центре. Нужно добраться до выхода, а там… надеюсь, нам помогут.

Место впереди заняли два гвардейца. У них были лишь незначительные царапины на руках и ногах, и в отличие от многих, ходьба не вызывала у них дискомфорта. Замыкающими вызвались Ябров и Шустро. Им досталось немного больше, но они пока ещё крепко держались на ногах. Рыков же вместе с остальными ранеными и измотанными занял место в центре. Антон поначалу шёл сам, но эфирное истощение в конце концов взяло своё, он оступился, начал падать, но его успел подхватить Тронин, идущий рядом.

— Да, влипли мы, конечно, — сказал Олег, закидывая руку Антона себе на плечи. — Но ничего, выберемся. Чёрт, надо же, всего лишь крысы, а такие, сука, умные и свирепые.

Выйдя из бывшего хранилища в комнату, люди быстрым, насколько это было возможно, шагом двинулись по узкому коридору. Если крысы зажмут их в таком проходе, это будет неизбежный конец. Выбравшись в длинный коридор, израненный отряд двинулся влево. Это был самый короткий путь до лестницы наверх.

Сознание Рыкова то и дело пыталось покинуть тело, но он удерживал его мыслями о том, что если он выключится окончательно, Олегу придётся его тащить, а значит, он замедлит не только себя, но и всех остальных в группе. Держаться было очень трудно, веки сделались свинцовыми, а тело лёгким, отчего ноги почти не ощущались, но Антон пока справлялся с этой задачей.

Проходя мимо мумии Жени Акулова, никто на него даже не посмотрел. Этот парень, как бы это цинично ни звучало, был уже мёртв, а люди, что шли мимо его тела, ещё готовы были бороться за свою жизнь. После поворота направо группе оставалось пройти лишь полсотни шагов, чтобы выйти в коридор, ведущий к лестнице. Когда они были примерно на середине, идущие впереди гвардейцы резко замерли.

— Всё… приплыли, — тусклым голосом произнёс кто-то из солдат впереди.

Поначалу никто не понял, что именно остановило движение. Лишь когда они посмотрели вперёд, то поняли… им и вправду настал конец. В конце коридора, среди огромного множества серых голов, стояла огромная крыса, чьё тело источало бледное голубое свечение. Когда люди обернулись назад в надежде отступить, то поняли, что крысы зажали их с двух сторон. Две огромные орды в обоих концах коридора преграждали им путь. Отбиться без оружия, да и с ним тоже, возможности не представлялось. Позвать на помощь было некого, а значит… оставалось только принять неизбежное.

Даже в затуманенном сознании Антона сложилась окончательная картина скорой кончины. В том хранилище, где они истратили все свои силы и боезапас, лежало огромное множество крысиных тел. Но это, как оказалось, была капля в море. Две крысиные орды, по меньшей мере пятьсот с каждой стороны, а между ними шестнадцать раненых человек, двое из которых еле стоят на ногах. Шансов на спасение нет. Шансов отбиться нет. Шансов запросить переговоры нет.

— Хреновый расклад, — с нервной усмешкой заметил Тронин, глядя на огромную крысу, которая была так близко, но при этом так далеко. — А ведь если бы был хоть один патрон, можно было дёрнуть удачу за хвост в последний раз. Но…, а чёрт.

Крысы, что позади, что спереди, стояли неподвижно. Видимо, первая неудачная атака научила их, что лезть напролом — не самый лучший вариант. Двуногие куда сильнее их и могут убивать их десятками, в то время как сами все до сих пор стоят на ногах. Возможно, именно сейчас в мутировавшем мозгу крысиного царя созревал план, как лучше поступить, чтобы не растерять свою армию и выйти победителем.

Люди, погружённые в пучину отчаяния, тоже не спешили бросаться на верную смерть. Они стали в плотное кольцо, прикрыв друг другу спины, и выжидали. Когда же эта хвостатая армия решится на первый ход?

— Андрюх, у тебя есть ещё силы? — раздался за спиной Рыкова тихий голос Яброва.

— Разве что на донышке, — послышался вымученный голос Кононова.

— Я хочу… попробовать взять под контроль ту гигантскую крысу.

— Тебе же говорили, что это невозможно, — прохрипел Кононов.

— А ты хочешь за просто так подохнуть? — зло прорычал Никита. — Вариантов у нас немного, и этот самый безопасный, пусть и крайне безнадёжный.

— Твоя правда, — усмехнулся Андрей и с трудом выпрямился. — Что ты хочешь?

— Мы вместе с тобой ударим по крысе эфиром. Если у нас получится, и мы пробьём её защиту… то думаю, она утратит контроль над остальными крысами, и те разбегутся.

— А если нет?

— Тогда… я был рад нашему знакомству.

Антон слышал весь разговор и был непомерно горд за этих парней, что даже в такую минуту не утратили надежду на спасение. План их был прост: всё или ничего. Умереть они и так умрут, а здесь есть призрачный шанс выпутаться из всего этого.

— Я… помогу, — хрипло подал голос Рыков.

— Вы же уже на ногах не стоите, — ответил Ябров, с недоумением глянув на бывшего полковника.

— Лучше замёрзнуть на ходу, чем умереть под этой серой массой, — натянув улыбку, ответил Антон.

— Хорошо, — кивнул Никита. — Тогда… нужно подобраться чуть ближе, чтобы нам никто не мешал.

— Ты слышал их, Олег? — обратился Рыков к Тронину, который молча слушал их разговор.

— Слышал, — ответил подполковник. — При другом раскладе я бы вам запретил, но сейчас… действуйте. Последний рывок перед… неизбежным.

Когда Тронин помогал Рыкову пройти вперёд, все остальные члены группы недоумённо смотрели им вслед. Обогнув гвардейцев, что шли первыми, Антон, Никита и Андрей встали всего в паре десятков шагов от полчища крыс, что по-прежнему выжидающе смотрели на людей, вторгшихся на их территорию.

— На счёт три, — сказал Ябров, подняв обе руки и направив ладони в сторону царя. — Раз, два…

Когда Антон пробовал добраться до сознания этой крысы в одиночку, он раз за разом бился о барьер, что щитом закрывал крысу от чужого контроля. Теперь же, когда вместе собралось три «друида», пусть и вымотанных до предела, Рыкову на секунду показалось, что его сила медленно-медленно, но пытается продраться через болото. Только вот болото это было огромных размеров, которое в их состоянии не удавалось преодолеть. Если бы они нашли эту тварь раньше, когда были ещё полны сил, то возможно…

«Вы… территория, — раздался в голове Антона чей-то голос. Он был похож на человеческий, но лишь похож. Он был очень тихим, писклявым, и слова давались ему с большим трудом. — Не… ваша… моя».

Когда голос ненадолго затих, Рыков почувствовал внезапный приступ боли. Словно сотни игл пронзили его мозг, заставляя тело сотрясаться в судорогах. Антон потерял контроль, застонал, стиснув зубы, ноги его стали подкашиваться.

— Антон! — закричал Тронин, пытаясь удержать Рыкова на ногах. — Антон! Парни! Да что же…

«Я… вожак… всех… они… мои, — продолжал тихо пищать голос в голове бывшего полковника. — Моя… стая… больше. Территория… моя… по праву. Уходите».

Сознание Рыкова медленно гасло, и теперь он уже не мог удержать его. Шум в голове, через который прорывались отдельные слова незнакомого и пугающего голоса, подавлял человека. Антон терял власть над своим телом и над своим Я, словно… его пытался кто-то контролировать.

***

Когда в подвальное помещение спустилась группа СОБРа, насчитывающая двадцать человек, они обнаружили группу из шестнадцати человек в одном из ближайших коридоров. Все были без сознания, но живы, хотя у многих оказались довольно скверные рваные раны в области нижних конечностей. Отряд людей в чёрном прочесал весь подвальный этаж, но кроме тела пропавшего мальчика, ничего больше не нашел. Когда командир группы убедился, что опасности нет, его подчиненные встали на охрану команды медиков, что по одному поднимали людей с подземного этажа, а после на носилках переносили в машины скорой помощи.

— Что там? — спросил Абакин у командира СОБРа, когда отряд поднялся наверх.

— Мы нашли тело молодого парня, — начал доклад человек в звании капитана. — Трупу уже несколько недель. Ещё мы нашли в дальней части комнату, а в ней — что-то вроде хранилища. Там лежат автоматы, скорее всего, их бросила группа росгвардии, а также больше двух сотен крысиных трупов, разбросанных по всему помещению. Судя по всему, когда у них закончились патроны, они отбивались от них голыми руками и ногами.

— Среди трупов крыс была необычная крыса синего цвета?

— Мы не заметили, — покачал головой командир СОБРа. — Некоторые крысы в довольно… изувеченном состоянии. Что-то разобрать было крайне сложно.

— Понятно, — кивнул Георгий Сергеевич. — Спасибо за работу, парни.

Командир отдал честь и пошёл к своим людям, в то время как генерал-майор, достав из кителя сигарету, закурил и с задумчивым видом посмотрел на здание бывшего элеватора.

— Что же там случилось?

— Товарищ генерал-майор, — обратился к начальнику подошедший Зыров. — Наших отвезут в областную больницу. По предварительному заключению, все потеряли сознание из-за… истощения. У всех есть раны нижних конечностей, но они не смертельны. Больше всех досталось Антону Максимовичу. У него… сердце остановилось.

После этих слов генерал-майор обернулся к подчинённому и с нескрываемым испугом глянул на него.

— Сейчас с ним всё нормально, — ответил Богдан, невольно вздрогнув от взгляда начальника. — Медики быстро завели его, но они до сих пор в полной растерянности. По всем показателям, Антон Максимович истощил свой запас эфира до критического минимума и… большое чудо, что он оставался в живых всё это время.

— Я рад, что с ним всё в порядке, — бесцветным голосом ответил Абакин. — Поезжай за ними, и как только придут в сознание, тут же позвони мне. Если что-то понадобится, тоже звони, я всё устрою.

— Слушаюсь, — лейтенант отдал честь и быстрым шагом направился к машине.

— Что же там случилось? — вновь спросил сам у себя Георгий Сергеевич, делая очередную затяжку.

***

Болтаясь в непроглядной тьме своего сна или даже сознания, Антон не чувствовал тела. Он пытался пошевелить руками или ногами, но они его не слушались, он вообще их не ощущал. Он был лишь осознанием самого себя, без доступа к собственному телу. Откуда-то из тьмы доносился едва различимый голос. Он был тонким, неестественно заторможенным, и казался лишь грубой имитацией человеческой речи. Антон пытался отстраниться от него, подавить, вернуть контроль над телом…, но голос был сильнее его. Рыков продолжал болтаться во тьме, без тела, без возможности сделать хоть что-нибудь.

Когда инородный голос стал стихать, Антон почувствовал странное расслабление. Словно до этого его мозг что-то сдавливало, а теперь отпустило. Он всё ещё не мог шевелить руками и ногами, но теперь понимал, что тело снова его, просто… пока он не в том состоянии, чтобы управляться с ним.

«Я, видимо, сильно устал, — проскочила мысль в бестелесном сознании Рыкова. — Нужно просто… немного отдохнуть».

ГЛАВА 16. КЛЯТВА

Со дня операции в бывшем элеваторе прошло четыре дня. Все, кто принимал в ней участие, уже пришли в себя и были выписаны из больницы, за одним исключением. Антон Максимович Рыков, бывший полковник полиции, пришёл в сознание лишь к вечеру четвёртого дня.

Ещё мгновение назад Антон точно помнил, что стоял в подземельях элеватора… потом чей-то голос в голове… он что-то говорил… глаза закрылись. Когда Рыков с трудом вновь открыл глаза — как ему казалось, спустя всего несколько секунд, и огляделся, то обнаружил себя в больничной палате в полном одиночестве. Пошарив руками вокруг, он нашёл небольшой пульт с кнопкой и нажал на нее. Спустя минуту в палату вошла медсестра возрастом около тридцати пяти, с приятным милым лицом.

— Вы наконец очнулись, — сказала она с улыбкой и подошла к кровати. — Как вы себя чувствуете?

— В горле пересохло, — прохрипел Рыков.

— Да, сейчас.

Девушка подошла к столику, стоявшему в дальнем углу, налила из графина воды и поднесла пациенту.

— Я помогу вам.

Медсестра заботливо приподняла подушку и дождалась, когда ослабевший больной примет сидячее положение, после чего передала ему стакан с водой. Антон пил медленно, потому что горло болело от каждого глотка. Он осушил ещё два, прежде чем почувствовал, что напился, и что его тело хоть сколько-то слушается его.

— Спасибо вам…

— Олеся, — представилась медсестра.

— Очень приятно, — Рыков попытался улыбнуться, но не получилось. — Как… как давно я здесь? — более твёрдым голосом наконец спросил Антон.

— Почти четыре дня, — ответила девушка.

— Четыре? — слегка шокировано переспросил Антон и закашлялся. После ещё нескольких глотков воды спросил. — А… остальные?

— Вместе с вами привезли ещё троих, — девушка ненадолго задумалась. — Нет, имён я их не вспомню, но точно знаю, что их выписали ещё два дня назад.

— И на этом спасибо, — кивнул Рыков.

Прикрыв глаза, он прислушался к своему телу. Оно было очень ослаблено, в некоторых местах ощущалась тупая боль, а голова и вовсе гудела после долго сна. Антон чувствовал, что похудел, пусть и несильно, и что мышцы его настолько слабы, что попытайся он встать, тут же упадёт.

— Что со мной было? — поинтересовался Рыков.

— У вас было эфирное истощение, — пояснила медсестра. — Когда вас привезли, и мы взяли у вас кровь на анализ, он показал лишь шесть процентов, тогда как ваша норма — тридцать пять. Вчера процент эфира составлял уже пятнадцать процентов. Для эфириалов вашего класса столь резкое снижение эфира в крови часто бывает летальным. Обычно тело просто не выдерживает таких нагрузок, особенно… в зрелом возрасте. Вам очень повезло, что в скорой вам смогли оказать нужную помощь. В больнице же вас просто стабилизировали и понемногу помогали восстанавливать силы.

— Я всегда верил в наше здравоохранение, — натянув наконец улыбку, ответил Антон. — Скажите, могу ли я позвонить? Моя супруга, наверное, место себе не находит, и я…

— Не беспокойтесь об этом, — успокаивающе сказала девушка. — Ваша жена… Светлана была у вас чуть больше часа назад. Мы сообщим ей о том, что вы пришли в сознание.

— Что же, хорошо, — кивнул Рыков и поморщился. Затылок пронзила неприятная боль.

— Пока что я просила бы вас немного полежать и отдохнуть, — Олеся помогла пациенту принять лежачее положение. — Я сейчас схожу за капельницей, она поможет вам быстрее восстановить силы.

— Я и так четыре дня отдыхал, — усмехнулся Антон, но всё равно улегся обратно. — Но от вашего оздоровительного коктейля я не откажусь.

***

Четвёртое октября, суббота. Рыкову в палату принесли завтрак, но перед этим взяли анализы на всё и сразу и провели устный опрос о его состоянии. К своему удивлению, Антон чувствовал себя уже куда лучше, чем вчера вечером, когда очнулся. Он до сих пор не мог поверить, что пролежал в бессознательном состоянии целых четыре дня. Но самым паршивым было то, что он никак не мог вспомнить, что именно заставило его… уснуть на столько дней.

Он помнил, что был с группой в подземных помещениях элеватора, что на них напали крысы, что они с огромным трудом отбились от первой волны и начали выбираться…, а после воспоминания внезапно обрывались. Чем больше Антон старался вспомнить произошедшее, тем сильнее становилась боль в районе затылка. Возможно, он потерял сознание куда раньше, чем они выбрались, и именно поэтому он ничего и не помнил. Возможно, он упал и ударился головой, хотя врачи ни о чём таком ему не говорили. Самое главное, что все, кто был с ним, живы и здоровы, а значит, об остальном можно не переживать.

Примерно в десятом часу, когда Антон, опираясь на трость, любезно предоставленную больницей, стоял у окна, глядя на серые здания, дверь его палаты открылась, и в неё вошла Света с увесистым пакетом в руках. Несколько долгих секунд они смотрели друг на друга, и никто не решался ничего сказать. Наконец, спустя томительные мгновения ожидания, Светлана сделал четыре шага, что их разделяли, встала напротив мужа и посмотрела ему в глаза.

— Здравствуй, Светик, — с улыбкой сказал Антон.

— Ты знаешь, что чуть в могилу меня не свёл? — спросила Рыкова тихим голосом.

— Прости, — Рыков поджал губы, но взгляда не отвёл. — Кажется, всё пошло… немного не так, как мы планировали.

— Тебе сказали, что у тебя… была остановка?

— Остановка? — недоумённо переспросил Антон.

— Когда тебя вытащили из того здания, твоё сердце… остановилось, пусть и ненадолго, — с дрожью на губах прошептала Света.

— Нет, мне этого не говорили, — с мрачным видом ответил Рыков и неосознанно дотронулся до груди.

— Все эти дни, что я здесь провела, я молилась, — на глазах Светланы выступили слёзы, а голос начал дрожать, — чтобы высшие силы не разлучили нас с тобой так скоро. Все эти дни я боялась, что ты… не сдержишь слово… и бросишь…

Договорить Света не смогла. Слёзы полись ручьём, ее начало трясти, а вместо слов вырвалось лишь тихое завывание и стоны. Антон среагировал мгновенно. Он подошёл к супруге, обнял её свободной рукой и прижал к себе. Он прекрасно понимал, что сейчас чувствовала любовь всей его жизни, оттого на сердце сурового мужчины начали скрести кошки, вызывая в нём бурю эмоций, которые он с трудом мог сдержать. Муж ушёл невесть куда, обещая, что всё будет хорошо, а в итоге чуть не погиб в борьбе с крысами. За те дни, что Рыков пролежал без сознания, Света настрадалась куда больше, чем за всю жизнь, что они провели вместе. Понимание этого вызвало у Антона огромное отвращение к самому себе. Он ведь обещал ей, а слово не сдержал. Так какой же он мужчина после этого…

— Прошу тебя, успокойся, — тихо проговорил Антон. — Со мной уже всё хорошо. Я бы тебя не бросил ни при каких обстоятельствах. Я бы дрался за свою жизнь до конца, даже если бы пришлось бороться с самой старухой с косой.

— Замолчи, — сквозь слёзы проговорила Рыкова. — Ты… дурак.

— Самый настоящий, — с улыбкой ответил Рыков. — Но ты меня сама выбрала, а я выбрал тебя.

— Да, выбрала, — уже более ровным голосом ответила Светлана, — и нисколько не жалею об этом, хотя порой с тобой… бывает неспокойно.

— Ты сама говорила, что судьба у меня такая. Но думаю, что с этим пора прекращать, — Антон наклонился к супруге и поцеловал её в лоб. — Хватит с меня геройства. Я своё отвоевал.

— Где-то я уже это слышала, — Светлана подняла красные глаза на мужа.

— Нет, теперь всё честно, без дураков, — ответил Рыков. — Нужно уметь понимать, когда остановиться. И этот опыт показал мне, что момент как никогда подходящий.

— Я бы хотела сказать, что настаиваю на этом решении, что тебе и вправду уже не по возрасту такие… авантюры. Но я никогда и ничего не запрещала тебе, не буду делать этого и сейчас. Ты всегда решал сам, и сейчас тоже должен это сделать самостоятельно.

— Не нужно настаивать, — покачал головой Рыков и прижал супругу к себе. — Я обещаю, что теперь я буду жить обычной жизнью, а не лезть в дела, что меня уже давно не касаются. Я буду жить только для тебя и больше никак.

— Я запомню, — с улыбкой ответила Светлана и легла головой на грудь мужа. — Ты уже обедал сегодня?

— Ещё нет, — ответил Антон.

— Я тут принесла, — Света зашуршала пакетом в руке. — Где у вас здесь микроволновка?

***

Света ушла от Антона примерно в час дня. Всё это время они просто беседовали ни о чём, не затрагивая тему элеватора и почти случившейся там трагедии. Без компании Рыков, правда, пробыл недолго. Едва ушла супруга, в палату пришла медсестра с десертом в виде таблеток и порцией оздоровительных уколов, которые, к слову, отлично помогали. Через час после медсестры в личную палату Антона кто-то вежливо постучал, и после разрешения войти появились сразу двое. Первым был подполковник Тронин, который, как и Антон, опирался на трость, а следом вошёл генерал-майор Абакин. Если Олега Рыков узнал сразу, то вот Георгия Сергеевича в гражданском Антон в первый момент не признал. Он больше привык к его образу в кителе, нежели в чёрном свитере и сером пальто.

— Добрый день, — поздоровался Рыков. — Богатым будете, Георгий Сергеевич.

— Здравствуй, Антон, — кивнул генерал-майор. — Как ты?

— Куда лучше, чем было. Уколы и таблетки, а также вкусная еда делают своё дело.

— Это хорошая новость. Мне сказали, что… ты чуть не погиб. Я рад, что с тобой всё хорошо.

— Я тоже этому рад, — усмехнулся Антон. — Как остальные?

— Все отделались лишь укусами и царапинами, — ответил за Абакина Тронин. — Ты меньше всех пострадал телесно, но сил потерял куда больше. Когда меня выписывали, я поинтересовался о твоём состоянии, и мне сказали, что процент эфира в твоей крови был критически низкий, но его удалось стабилизировать. Если бы ты чуть дольше применял свою силу, то…

— Не будем об этом, — отрезал Рыков. — Хорошо то, что хорошо заканчивается. Правда вот, я не до конца помню, чем именно всё закончилось.

— Оно и неудивительно, — хмыкнул Олег. — Когда я нёс тебя из хранилища, ты был едва в сознании. Удивительно, что у тебя хватило сил побороться с той голубой тварью.

— Побороться? — переспросил Антон в недоумении.

— Ты даже этого не помнишь? — удивился Тронин. — А мы-то думали спросить твоего мнения о голосе, но раз…

— О голосе? — перебил Олега Рыков и в смятении глянул на подполковника, а после и на генерал-майора. — Что ещё за голос?

— Видимо, придётся начать сначала, — заговорил Абакин. — Вашу группу нашёл отряд СОБРа, которую я вызвал после звонка Зырова. Он рассказал мне о том, что с вами случилось, и я принял решение выслать вам на подмогу ещё людей, но как оказалось, они приехали слишком поздно. Когда они спустились, всех вас нашли недалеко от лестницы, в соседнем коридоре. Все вы были в бессознательном состоянии, с множественными ранами, но живые.

— Тогда получается, что та крыса…

— Её трупа не нашли, — кивнул Георгий Сергеевич, — но зато нашли сотни других, которых вы оставили в так называемом хранилище. Когда вы начали приходить в сознание, то на вопрос, что случилось, почти все отвечали, что не помнят. Резко закружилась голова, потемнело в глазах, и всё, больше ничего. Только двое смогли кое-что рассказать, правда… звучало это как фантастика, хотя вся эта операция — уже одна большая сказка на ночь. Сержант Кононов и Лейтенант Ябров из СЭО смогли внести небольшую… ясность, что именно с вами случилось.

— И что же сказали два «друида»? — нахмурившись, спросил Рыков.

— Что перед тем, как потерять сознание, они слышали голос, — спокойно сказал генерал-майор. — Он говорил им, что это не их территория, чтобы они уходили, и что «его» стая сильнее и больше.

— Его… стая, — по спине Антона прибежал странный холодок. — Получается… что в голову к «друидам», пытавшимся взять под контроль сознание светящейся особи… залезла… сама крыса?

— Похоже, что так, — кивнул генерал-майор. — Мы думали, что ты сможешь нам что-то добавить, как-то прояснить случившееся, но раз ты ничего не помнишь, то и спрашивать тебя смысла нет.

— Помимо голоса, — вмешался Тронин, — «друиды» также сказали, что начали терять контроль над своим телом. Будто их самих пытались взять под контроль.

— Получается, эта крыса не просто эфириал, она ещё и разумна, — на лице Рыкова проступили смешанные эмоции беспокойства и потрясения. — Пыталась взять контроль? Это уже не первый класс, это что-то за гранью нашего с вами понимания. Крыса почти взяла контроль над людьми… И раз вы говорите, что она ушла… то получается, что этот могучий монстр в скором времени может снова начать…

— Не будем об этом, — оборвал Рыкова Абакин. — Я уже поговорил об этом с губернатором, а также с людьми из других структур. Мы разрабатываем план по поиску и ликвидации этой опасной особи. Также мы ждём специалистов из Москвы со дня на день.

— Значит, столица всё-таки в деле? — слегка расстроенным голосом спросил Антон.

— Да, но всё прошло куда мягче, чем мы думали. Когда мы предоставили отчёт о случившемся в элеваторе, Москва сама выразила желание оказать всю нужную нам помощь. Скорее всего, они тоже понимают и опасаются, что эта непомерно сильная крыса может доставить огромные проблемы в будущем. Столица направила к нам трёх эфириалов природной категории первого класса, а также других специалистов в области эфира.

— Это огромная помощь, — хмыкнул Рыков. — Думаю, теперь поимка этого зверя — лишь вопрос времени.

— Надеюсь на это, — кивнул генерал-майор. — Тебе же пока следует отдыхать и набираться сил.

— Да, вы правы, — кивнул Антон и усмехнулся. — К тому же, я уже поклялся одной женщине, что больше не полезу в дела, меня не касающиеся. И боюсь, что это слово я уже никак не смогу ни отменить, ни нарушить.

— Думаю, что это правильное решение, — с лёгкой улыбкой ответил Георгий Сергеевич. — Ты уже отдал этому городу все долги, что было можно, и даже больше. Дай дорогу другим, пусть они тоже рассчитаются.

***

Подписав последние документы на выписку, Антон попрощался с медсёстрами, что ухаживали за ним и оказывали ему помощь, пока он находился на их попечении.

— Прошу вас не забывать пить лекарства, — сказала одна из девушек в белом. — Они помогут вам быстрее оправиться от вашего эфирного истощения.

— Конечно, — кивнул Рыков и улыбнулся. — Спасибо за заботу.

Выйдя из больницы, Антон почти сразу заметил серебристую «Шкоду», а рядом с ней её хозяина, курившего сигарету.

— Привет, Олег, — поздоровался Рыков, подойдя к машине.

— Привет, — кивнул Тронин, протягивая руку. — Ничего не забыл?

— Кроме недели своей жизни, всё взял, — с усмешкой ответил Антон.

— Шутки — это хорошо, — улыбнулся Олег. — Значит, на поправку быстро идёшь.

— В целом, я в порядке, — ответил Антон, укладывая сумку с вещами в багажник. — Только вот эфир в крови медленно восстанавливается. Рекомендовали несколько месяцев к его силе не прибегать.

— Ты же теперь не у дел. Думаю, его сила тебе уже не понадобится.

— Я тоже на это надеюсь.

Когда Олег докурил, он сел в машину и завёл её. Антон занял место рядом с ним и пристегнулся.

— Могу я попросить тебя ещё об одном одолжении? — спросил Рыков, когда они выехали с парковки.

— Конечно, — кивнул Тронин.

— Мы можем по дороге заехать в аптеку? Мне тут лекарств выписали огромное количество. Говорят, что помогут быстрее поправиться.

— Какие вопросы. Знаю я тут одну по дороге.

На часах была середина дня, поэтому особых пробок на дороге уже не было. Пока они ехали, Рыков смотрел в окно и невольно радовался тому, что город стал куда оживлённее, чем был неделю назад. Массовая паника, что за считаные сутки захлестнула город, почти сошла на нет. Убийств и нападений больше не случалось, газетчикам не из чего было раздувать новые сенсации, поэтому всё понемногу приходило в норму.

— Как там продвигаются поиски? — спросил Антон, когда они остановились на светофоре.

— Пока что топчемся на месте, — на выдохе ответил Олег. — Абакин пока ведёт разговоры в больших кабинетах. Он планирует подключить к следующей операции, когда крыса будет найдена, куда больше людей, чем пошло в элеватор. Московские спецы разбирают наши отчёты и хватаются за голову. Они никогда не сталкивались ни с чем подобным, поэтому не знают, с какой стороны лучше подступиться. Мы же, как самые опытные в таких делах, пытаемся их научить.

— Ничего удивительного, — усмехнулся Рыков. — А что «друиды»?

— Они ознакомились с отчётами парней из СЭО и даже побеседовали с ними. Сказали, что такое в их практике впервые, и что они никогда не сталкивались с животным, которое может не просто говорить с человеком, но и пытаться брать над ним контроль. Они обещали тщательней ознакомиться с материалами дела и подготовиться ко встрече с этой умной тварью.

— У них сил куда больше, чем у меня или парней из СЭО, — хмыкнул Антон. — Думаю, у них и шансов куда больше, чем у кого бы то ни было. Если уж и они не справятся… тогда проще поменять планету, чем искать способы одолеть эту крысу.

Когда они въехали в Старокамышинск, Рыков выступил в качестве навигатора, показывая Тронину, куда и где лучше свернуть. Когда они свернули на четвертую улицу, и Антон наконец увидел тёмно-синюю крышу своего дома, на его лице расплылась улыбка.

— Ты точно не хочешь зайти? — спросил Антон, подойдя к двери водительского места. — У меня есть прекрасный кофе из Германии, а супруга явно что-то приготовила к моему приезду.

— Заманчиво, но я откажусь, — покачал головой Олег. — Мне ещё по делам надо съездить. Как-нибудь потом, если ещё позовёшь.

— Обязательно, только следующий раз уже по-мужски, с баней, — с улыбкой ответил Рыков и протянул руку. — Удачи, Олег, и спасибо, что довёз.

— Мелочи, — ответил Тронин и пожал руку. — Выздоравливай.

Проводив машину взглядом до первого поворота, Антон повернулся к калитке родного дома и зашёл. Не успел он закрыть за собой дверь, как из будки тут же высунулась собачья голова. Несколько секунд Зеро вглядывался в «пришельца», но после всё же признал своего хозяина.

— Ну, иди же сюда, старичок, — сказал Рыков, присев на одно колено и поставив рядом сумку.

Зеро не нужно было повторять дважды. Он в считаные секунды выбрался из своего логова и бросился к хозяину. Пёс честно пытался затормозить, но просчитался и почти уронил своего человека на землю, но Антон всё-таки смог устоять.

— Тише ты, — уворачиваясь от собачьего языка, с улыбкой сказал Рыков. — Меня только залатали.

Почесав и погладив пса везде, где только было можно, Антон наконец смог встать. Взяв сумку и повернувшись к дому, он увидел Свету, стоявшую на крыльце.

— Вот значит как, — сказала Рыкова, когда муж подошёл. — Первым претендентом на твою любовь и заботу, как всегда, оказался Зеро.

— Прости, — наигранно виновато ответил Антон. — Этот цербер никак не хотел пропускать меня, пока я его не поглажу. Пришлось подчиниться.

Поставив сумку, Рыков подошёл к супруге и крепко обнял её. Света же ответила на это поцелуем в губы.

— Теперь я дома, — сказал Антон, когда их руки расцепились. — И уже никуда отсюда не сбегу.

— А как же прогулки с цербером? — приподняв брови, спросила Света.

— Это в договор не входило, — с усмешкой ответил Рыков.

***

Вечером за ужином, после того как Антон окончательно вспомнил, что такое дом, и привёл себя в порядок, Света спросила.

— Дорогой, завтра уже восьмое число.

— Да, я помню, — кивнул Рыков. — Только вот не помню, что это за важная дата.

— Это не важная дата, — покачала головой Светлана. — Меня больше интересует десятое число.

— Десятое? — переспросил Антон. — А там у нас что за… — внезапно он понял, о чём говорит супруга, и усмехнулся. — Ты о полёте в Германию?

— Да, — кивнула Рыкова и пристально глянула на мужа. — Я думаю, что… нам не стоит лететь.

— Это ещё почему?

— Потому что кого-то сегодня только выпустили из больницы.

— Дорогая моя, — с улыбкой сказал Рыков. — Я же не после операции или чего-то подобного. Врачи сказали не давать себе больших нагрузок и не пользоваться эфиром пару месяцев. Других ограничений они не давали.

— И всё равно, — Рыкова тяжело вздохнула. — Я не очень уверена, что…

— Свет, — когда супруга подняла глаза на мужа, Антон улыбнулся. — Ты думаешь, что я сейчас откажусь от поездки, которую ты целый месяц планировала? Откажусь от встречи с дочерью, которую не видел уже несколько лет?

— Просто я переживаю за тебя, — честно ответила Светлана. — Вдруг тебе станет плохо от перелёта, или ещё что.

— Я, конечно, уже немолод, но и не такой старый, чтобы…

Когда Света посмотрела на мужа более строгим взглядом, он замолчал. Несколько минут они провели в тишине, а после Антон сказал.

— Давай я завтра позвоню в больницу, где лежал. Попрошу врача дать мне устное разрешение на перелёт. Если он скажет, что не рекомендуется, то мы останемся дома и слетаем позже. Наши загранники ведь год действуют?

— Да, — кивнула Рыкова и улыбнулась. — Хорошо, на таких условиях я согласна. Только я буду присутствовать при разговоре.

— Как скажешь, — сказал Антон и громко вздохнул. — Один раз оступился, а любимая женщина всей жизни уже растеряла всё доверие к моей персоне.

ЭПИЛОГ

Девятого октября почти весь день в доме Рыковых царила беготня и паника, а главным её разносчиком выступала хозяйка дома. Всё началось примерно с обеда, когда Антон привёз свою супругу из магазина, и та начала окончательные сборы. Она то укладывала всё в чемодан, то внезапно о чём-то вспоминала или забывала, разбирала чемодан, проверяла всё его содержимое, а после складывала обратно. Так она делала по меньшей мере три раза, пока Антон чуть ли не силой отодвинул супругу от уже закрытой сумки, а после обернул чемодан в плёнку несколько раз.

— А я точно всё положила? — спросила Света, когда они ужинали.

— Точно, — кивнул Рыков. — Я лично следил за тем, как ты складывала каждую вещь. Всё на месте.

— Ты наши паспорта нашёл?

— Я их и не терял, — ответил Антон. — Они ещё с утра лежат в моей сумке.

— А документы на Зеро? — продолжала спрашивать Рыкова.

— Там же.

— А визы?

— Всё в сумке, — спокойно ответил Рыков. — Свет, всё у нас с тобой в порядке. Ты как будто в первый раз лететь собираешься.

— Просто будет не очень приятно, если мы по прилёту обнаружим, что что-то забыли, — слегка недовольно ответила Светлана.

— Нам главное не забыть документы, которые уже лежат в сумке. Всё остальное, в случае чего, мы купим уже по месту, либо же ограбим Алиску. Не думаю, что она будет сильно против.

— Тебе не стыдно будет? — спросила Света, приподняв одну бровь. — Грабить родную и единственную дочь.

— Нисколько, — покачал головой Антон. — Пусть она и давно уехала, но долг по стакану воды в старости никто не отменял. Поэтому я в полном праве изъять вещей на сумму этого долга.

— Дурак, — с улыбкой ответила Рыкова.

Вечером, прежде чем лечь спать, Света вновь прошлась по списку того, что нужно было взять, пока Антон лежал рядом и дочитывал книгу. Несколько раз он косо поглядывал на супругу, когда та подходила к сумке. Он опасался, что сейчас она не выдержит, сорвёт плёнку и вновь начнёт перекладывать вещи. К счастью для обоих, этого не случилось.

Утром десятого октября, пока Рыков готовил завтрак, Света разговаривала по телефону с Катей, которая должна была где-то через час приехать за дубликатом ключей от дома и выслушать инструкции касательно того, какие цветы нужно поливать и в какое время. Антону по-своему было жалко Катю. Цветов в доме Рыковых было довольно много, и каждый требовал своего отдельного ухода.

Примерно в три часа дня Антон ещё раз проверил, что обесточил всё в доме и перекрыл воду. Для цветов супруги было набрано целых два ведра воды, поэтому от жажды умереть они были не должны. Обойдя территорию и проверив, всё ли лишнее убрано с участка, Антон достал телефон и вызвал такси.

Серебристая «Вольва» приехала через пятнадцать минут. Всё это время семья Рыковых вместе с Зеро сидела в зале в режиме ожидания. Погрузив сумки в багажник, Антон вначале открыл дверь Свете, а уже после подошёл к задним и впустил в салон вначале Зеро, который не переставал вилять хвостом, следом уселся сам.

— Красивый у вас пёс, — сказал таксист, посмотрев в зеркало заднего вида. — Служивый?

— Ещё какой, — хмыкнул Рыков. — Настоящий полицейский на пенсии.

— Вот оно как, — протянул водитель. — Вы, получается, тоже?

— Да, был когда-то. Теперь, как и мой лохматый друг, давно на пенсии.

— На заслуженный отдых полетели? — поинтересовался водитель.

— Вроде того, — ответил Антон. — Дочь навестить. Всё никак добраться до нас не может, решили сами съездить.

— Далеко живёт?

— Кёльн, Германия.

— Далеко её занесло, — присвистнул таксист. — Работает там?

— Лучший зоолог, доктор наук, — не без гордости сказал Антон.

— Интересные вы люди, — хмыкнул водитель. — Всегда любил таких возить.

***

В аэропорту, как и всегда, было шумно. Антон сидел в зале ожидания, попивая кофе, купленный в местной кофейне по тройному тарифу, и смотрел в окошко. Света куда-то ушла, скорее всего, изучать ассортимент местного дьюти-фри, а Зеро в наморднике лежал рядом и тихо дремал. Самолёты взлетали, садились, голос из динамика объявлял посадки, но семья Рыковых пока находилась вне этого действа. До вылета оставалось ещё больше часа, поэтому их самолёт не был готов, чтобы отправиться в путешествие.

Прошло около сорока минут. Кофе давно закончился, Света уже вернулась со своей прогулки. Один лишь Зеро продолжал спать, невзирая на шум и суету вокруг. И вот, когда до вылета оставалось полчаса, из динамиков раздался хрипловатый женский голос:

«Пассажиров, вылетающих рейсом DP триста двадцать четыре, просим пройти на посадку к первому выходу».

— Ну вот, наконец, — сказал Антон, вставая с кресла и разминая затёкшую шею. — Зеро, рядом.

— Сумку возьмёшь? — спросила Света, доставая посадочные талоны из кармана куртки.

— Да, конечно.

Отстояв небольшую очередь, Антон, Света и Зеро прошли по телескопическому трапу до двери самолёта.

— Добрый вечер, — поздоровался стюард и покосился на собаку. — Ваши посадочные, пожалуйста.

— Добрый, — кивнул Рыков, протягивая билеты. — Вот, прошу.

— Я вижу, у вас собака, — сказал стюард, вновь посмотрев на Зеро. — Убедительная просьба не пускать собаку гулять по салону и не снимать с неё намордник.

— Само собой.

Ещё раз проверив посадочные, стюард улыбнулся и указал рукой в салон.

— Прошу вас, четырнадцатый ряд, места D четыре, пять и шесть. Приятного полёта.

Пока проходили по салону самолёта, остальные пассажиры то и дело поглядывали на Зеро. Кто с интересом, кто с радостью, кто с испугом. Пёс же, в свою очередь, спокойно шёл вперёд, не проявляя никакого интереса к чужим людям. Дойдя до своих мест и убрав ручную кладь на верхнюю полку, Антон пропустил четвероногого друга к окну, сам сел по центру, а Света заняла крайнее место.

— Простите, — обратился к Антону мужчина лет сорока на вид, что сидел впереди. — А ваша собака не агрессивная?

— Нисколько. Она обучена, к тому же в наморднике, — ответил Рыков. — Это собака для душевной поддержки.

— Вы военный? — спросил мужчина.

— Бывший полицейский.

— Понятно, — нервно усмехнулся мужчина и сел на своё место.

Спустя пять минут вдоль кресел прошла стюардесса, предлагающая воду, пледы и прочие услуги. Спустя ещё десять минут был проведён инструктаж касательного того, как вести себя во время полёта и в экстренных ситуациях. Затем заговорил капитан воздушного корабля, объявивший, что полёт пройдёт три часа пятьдесят минут, и пожелал удачного пути.

— У нас пересадка в Сочи долго? — спросил Антон у супруги.

— Почти десять часов, — ответила Света.

— Даже так, — хмыкнул Рыков. — Тогда успеем до моря прогуляться.

— Мы много чего успеем, — кивнула Светлана и улыбнулась. — В Стамбуле так вообще тринадцать часов сидеть придётся.

— Главное, чтобы нас с Зеро выпустили на прогулку, — сказал Антон и покосился на пса, — иначе в Турции случится конфуз.

На это Рыкова ничего не ответила, лишь тихо рассмеялась и глянула на Зеро, который уже удобно устроился на полу, свернувшись калачиком, и спокойно дремал. Спустя десять минут самолёт вырулил на полосу, и набрав скорость, стал плавно набирать высоту. Медленно, но верно Антон отдалялся от города, в недрах которого всё ещё ходила светящаяся царь-крыса и собирала своё серое воинство. Но это уже никак не касалось Антона Максимовича Рыкова, заслуженного пенсионера МВД. Сейчас его волновало одно: что именно первым делом он скажет своей любимой и единственной дочери Алисе, которую не видел уже несколько лет.