Царь Горы. Суперигра

1 глава, в которой Настя оказывается в другой стране

Настя не могла сказать, что посадка — телепорт или как это вообще можно назвать — была мягкой, но на ногах она удержалась. Руки какое-то время ещё цепко хватались за топор, но всё же она его выронила.

Глухой удар о каменный пол заставил её вздрогнуть. И Настя поспешила поднять топор и снова прижать к себе.

На всякий случай.

Вот теперь она наконец смогла выдохнуть и оглядеться. В первый момент ей всё показалось чрезмерным. Слишком тепло. Слишком шумно. Слишком закрыто.

После вершины горы, где их продували все ветра, это закрытое пространство едва не вызвало у Насти приступ клаустрофобии. Или это сказался запоздалый отходняк после того, как её несколько раз едва не убили только за последний час, а ведь позади была игра на горе, где Настя потеряла счёт дням и своим потерям.

«Оглядывайся!» — снова вспомнила она и задрала подбородок, не позволяя слезам литься по щекам. Наверное, она бы разрешила себе пореветь, если бы была одна. Но её окружали змеелюды, для которых её появление стало настоящим фурором.

Настя едва успела оглядеться и выдохнуть, а заодно и убедиться, что место оказалось незнакомое, похожее на маленький, но очень современный аэропорт, как к ней подскочили люди. Взяли под руки и усадили в кресло. Топор забрали, но знаками показали, что сейчас вернут, и Настя успокоилась. Они ещё что-то говорили по-английски, но до того торопливо, что она понимала едва ли через слово, и лишь кивала, пытаясь избавиться от размокших перчаток и куртки.

А потом нашли переводчика.

— Впервые за почти двести лет девушка! — радостно сообщила ей ящерка с сильным акцентом, но зато по-русски. На вид она казалась чуть старше самой Насти. Волосы ее были выкрашены в ярко-изумрудный цвет, а в губе и в носу блестел пирсинг. — Не знают, что делать, но не переживай, разберутся!

Настя кивнула. Пусть разбираются. У неё самой сил не осталось ни на какие разборки. Болел и чесался уже вроде бы заживший укус Марка, болели растрескавшиеся губы, жгло пальцы, которые стремительно светлели, и Настя перестала бояться, что отморозила их насмерть. А перед глазами стояли Кирилл и Хозяйка. И лежащий ничком окровавленный Марк, по которому она прошлась как по неживому. Настя просто не понимала, что же всё-таки случилось у самой вершины.

В голове ощущалось так, словно кто-то швырнул туда целое ведро алмазной мозаики. Оно теперь блестело там и переливалось и не поддавалось никакой расшифровке. В отличие от речи окружающих людей, которую Настя постепенно начала понимать, будто они все плавно переходили на русский.

— Вы здесь отдыхать будете около недели. Может, больше, если много будет тех, кто с серьёзными ранениями, — вводила её в курс девица-переводчица. Она всем своим видом давала понять, что Настя слишком легко отделалась для победительницы, хотя та бы поспорила, если бы кто-то осмелился предположить это вслух. — Потом разобьётесь на группы и вперёд — на суперигру. Обычно вы, с территории России, свои группы сами формируете, ну вроде как языковой барьер.

«Знаете ведь, что надо языки учить, а всё равно не учите», — по-испански добавила переводчица.

«Я абсолюд, у меня такой необходимости нет», — машинально на том же языке ответила Настя и испугалась.

К счастью, заметить её испуг было некому, потому как её переводчица сама обалдела до полного позеленения кожи. Или испугалась. Зато теперь её волосы смотрелись органичнее, Настя даже залюбовалась.

— Прости-прости! — заюлила переводчица на русском. — Ничего не имею против вашей страны, наоборот, я специально язык учила, и гору в России проходила!

Настя кивнула. Ящерка. Что же, Настя уже была в курсе, как гору проходят ящерки.

Значит, вполне возможно, что где-то на просторах Настиной родины растёт в одной из змеелюдских семей такое смугло-зеленоватое дитя.

Нет, любить этой ящерке Россию может и не за что. Проблема в том, что в любом другом месте для неё прохождение горы проходило бы точно так же.

Но Настя тем не менее кивнула ещё раз, мол, прощаю. И представившаяся только сейчас Доминикой переводчица поспешила исчезнуть, а вернулась уже с подносом еды. За что тут же была мыслено вознаграждена плюсиком в карму — сама Настя от подобного позора сбежала бы домой и вряд ли её легко вернули назад.

— Пока комнаты готовят, чего сидеть голодом, — преувеличенно весело произнесла Доминика. По просьбе Насти она ещё указала туалет.

Насте ужасно хотелось в душ, но пришлось обойтись малым: она умылась тёплой водой, осторожно смывая засохшую кровь, и, где дотянулась, влажными салфетками протёрла потное тело.

Ждать так ждать.

Когда она вышла, в «зале ожидания» оказалось куда больше народа, чем до этого. Змеелюдки, ящерки и даже, кажется, абсолюдские девушки осаждали таких же грязных и растерянных, а порой и окровавленных парней, что вываливались из порталов в зал.

Парни, правда, быстро приходили в себя и позволяли самым красивым девушкам себя утягивать из зала.

Настя почувствовала себя странно. С одной стороны её сердце, порванное в клочья предательством Кирилла и измотанное непонятными Арсением и Виджеем, не было готово к новым чувствам, а тело сопротивлялось весёлым приключениям без хотя бы лёгкой влюблённости, но обидно ведь! Они настолько не рассчитывали на победу девушки, что не подготовили ей хотя бы пару стриптизёров! А она, может, никогда вживую стриптизеров не видела!

Едва Настя подумала об этом, как увидела, что к ней приближается мужчина. На вид лет тридцати и, похоже, человек. Абсолюд. Жгучий брюнет, как принято говорить. По крайней мере, в голове Насти сложилось именно это словосочетание, когда мысли наконец смогли хоть во что-то складываться. И притом невероятно красивый. Настя даже дышать перестала и внимания не обратила на его совершенно невпечатляющий белый халат.

Но она не могла не указать на несправедливость. Поздоровавшись на испанском — Доминика никуда не уходила, но не переводила, просто грела уши, Настя спросила, стараясь скрыть в голосе обиду:

— А почему вы один?

— Сеньорита?.. — не понял мужчина. Вот, а она уже вообразила, что знает испанский в совершенстве!

— Я говорю: почему всем парням можно было выбрать, а вы один?! — попыталась растолковать Настя на испанском, надеясь лишь, что говорит именно те слова, которые воображает на русском. — Нет, вы, конечно, красавец, но...

Она замолчала, обнаружив, что смуглая кожа испанца горит румянцем, да и Доминика покраснела, а это на ящерке смотрелось куда хуже уже привычного зеленоватого оттенка.

— Агэпето врач, а не гуапо, — произнесла шёпотом переводчица, и в её устах «Гуапо-красавчик» прозвучало жутко нелепо.

Будь Настя менее разбитая и усталая, она бы, наверное, немедля сбежала как можно дальше отсюда. Или с множеством извинений краснела бы как Доминика, но в результате Настя только вздохнула.

— То есть, мне даже одного не полагается? — уточнила она жалобно.

Агэпето рассмеялся и уже без тени смущения пояснил Насте, что все эти девицы собрались здесь не для увеселения победителей, точнее, не столько для него, сколько для более важной цели. Победители уже показали силу своих родов. Так что, отпустить их в суперигру, не позволив оставить потомство, было бы преступлением. А вот Настя в любом случае оказывалась лишена такого варианта. Поэтому ей предлагалось воспользоваться последним словом науки и просто… сдать яйцеклетки.

Настя печальным взглядом проводила нескольких змеелюдов, что качали головой, когда к ним подходили девушки. В конце концов к ним тоже подошли дамы в белых халатах. Теперь им тоже предстояло действо проще, насколько Настя вообще представляла сдачу биоматериала.

— Пожалуй, откажусь, — призналась она. — Не то, чтобы я боялась этих манипуляций. Но папа у меня человек старой закалки: он не поймёт всю степень облегчения от того, что вместо меня ему отдадут пробирку. Да к тому же я абсочеловек и толку змеелюдам от меня никакого.

— Человек не смог бы победить, тем более девушка, — не удержался Агэпето. Выглядел она самую малость разочарованным.

— Ну, значит, не мог, — покорно согласилась Настя. — Когда можно будет отдохнуть и помыться? Я убью за чистую кровать и душ!

Она хотела, чтобы прозвучало смешно, но топор снова лежал рядом с ней, так что Агэпето довольно быстро исчез, а подавившаяся соком Доминика, едва откашлялась, повела её заселяться.

— Ну и правильно отказалась, — трещала быстро успокоившаяся переводчица. — Это парням просто — вот баночка, раз и готово. Они бы стали колоть тебе в живот гормоны, потом под наркозом доставать клетки, брр!

— Брр, — согласилась Настя и подумала, что Агэпето не планировал ей всё это рассказывать. Вот же... гуапо!

— Тебе правда понравился Агэпето? — словно догадавшись, о чём она думает, спросила Доминика. — Если что, я могу сказать об этом организаторам, они его пришлют. Массаж, расслабление — ты нуждаешься в этом не меньше этих высокомерных змеёнышей! Победили они! Ха! Ты тоже победила!

Настя вздохнула. Дразнить кого-то, когда не знаешь, что будет дальше? Это и раньше было не в её правилах, а уж ссориться с местным врачом и наживать себе врага она тем более не собиралась. С Марком она поругалась из-за Лизы. А сейчас ей просто надо выжить. Снова. А не заставлять серьёзного специалиста прыгать под её дудку.

— Массаж мне и правда нужен. Но можно мне просто какую-нибудь сильную массажистку, чтобы только массаж, а? — попросила она. — И крема побольше.

Лицо больше не чесалось, словно и не было никакого обморожения, да и пальцы перестало колоть, но Настя хотела подстраховаться. Мало ли, схлынет адреналин и всё заболит по новой!

Доминика в ответ лишь кивнула, и по её лицу Настя не могла понять, разочарована она этим решением Насти или нет. А потом они дошли до гостиничного этажа.

Комнаты оказались невероятными. Именно комнаты — целые покои из гостиной, спальни, ванны с туалетом и столовой. Изящная мебель. Прекрасный вид с балкона... Только телефон был с одним номером — на ресепшен, а по телевизору, Настя была уверена, показывали исключительно змеелюдские каналы. Впрочем, выпендриваться и просить что-то особое она не собиралась.

Убедившись, что Доминика её поняла и пришлёт не Агэпето, а массажистку, крем и ещё ужин в номер, Настя поспешила закрыть за ней дверь и наконец полностью разоблачилась. Топор она положила в изящное креслице, полюбовалась на то, как инородно он там смотрится, и шагнула вперёд, оставляя грязную, мокрую одежду бесформенной кучей на полу.

Её ждал наконец горячий душ. Удивительно, как такая простая вещь могла казаться настоящим чудом. Но, если бы сейчас Настю спросили, что чудеснее: портал, отправивший её с вершины горы где-то на Кавказе прямиком в страну, где под балконом растут пальмы, а местные смуглые змеелюды и абсолюды разговаривают на испанском, или льющая с потолка горячая вода, Настя бы выбрала душ.

Она простояла под горячей водой минут тридцать, не меньше, пока кожа на ладонях и подушечках пальцев не начала морщиться, дважды промыла волосы и перемазала их всеми бальзамами, которые нашла в ванной комнате. Почему-то ей казалось, что, чем больше разных запахов экзотических цветов и фруктов прилипнет к её коже, тем быстрее она забудет другие запахи, которые преследовали её всю игру. Дым. Кровь. Снег.

Она раньше не знала, что снег имеет свой запах, но теперь различала и его, и запах страха, боли и много других запахов, которые не желали выветриваться с её кожи и из головы. В конце концов, окончательно поняв бессмысленность этих попыток, Настя выбралась из душа, вытерлась огромным пушистым полотенцем и надела халат. Халат который волочился за ней по полу, а его рукава полностью скрывали ладони.

В таком виде она прошла в комнату и сразу поняла, что без неё здесь похозяйничали: грязевой кучи её одежды не было на месте, а топор стоял в том же кресле, но его рукоять оказалась аккуратно протёрта, а затупившееся полотно завёрнуто в салфетку.

— Кто здесь? — сначала по-русски, а затем и по-английски спросила Настя. Она решила придержать при себе информацию, что теперь понимает по-испански. Достаточно и того, что выдала себя переводчице и Агэпето.

Страшно Насте не было, только накатывало раздражение. Даже здесь не дают отдохнуть!

Но, обнаружив лишь мускулистую и невероятно стеснительную женщину, которая мялась у дивана со складным массажным столом, Настя немедленно передумала скандалить. Она же сама просила, верно? Вот и получит наконец-то помощь и расслабление для мышц.

Долорес катастрофически плохо говорила по-английски и очень смущалась из-за этого. Так что массаж проходил сначала в мучительной тишине, и лишь через некоторое время массажистка догадалась включить музыку.

Если Настя правильно поняла, Долорес была абсолюдом.

«Нет ни одной чешуйки, как приятно работать», — на испанском бормотала себе под нос массажистка, переходя к растиранию. Запах масла и тепло рук наконец позволили Насте расслабиться, и она прикрыла веки, едва не засыпая при этом.

Распахнула глаза она резко, едва не свалившись с массажного стола. Настя снова чувствовала себя беззащитной и окружённой врагами, и всё из-за того, что позволила себе задремать рядом с чужим человеком!

К счастью, Долорес или не заметила дрожи, пронзившей её тело, или же не посчитала нужным комментировать. Она знаками показала, что переходит к ногам и лежать теперь не обязательно ровно. Настя решила воспользоваться этим и потянулась к замеченному ранее на столике пульту. Да, программы будут не на русском и, скорее всего, сплошь змеелюдские, ну и что такого? Она телевизора не видела вон сколько!

Программы сначала действительно не радовали. Экономические сводки, исторические экскурсы в прошлое и прогнозы будущего, какие-то странные блюда, которые готовил старый змеелюд — Настя ощутила явное дежавю. Она всё это видела уже в прошлый раз, когда ожидала отправки на гору!

Значит ли это, что всё повторится, и снова придётся карабкаться до льда, снова будут те, кто захочет её убить, причём совершенно ни за что?

Настя поморщилась, то ли от того, как сильные пальцы Долорес проминали икроножную мышцу, то ли от неприятных воспоминаний, и снова перещелкнула канал. Здесь показывали какого-то симпатичного темнокожего парня, позирующего на склоне горы, и, не знай Настя испанского, она бы перещелкнула дальше, не удосуживаясь вчитаться в субтитры. Но её ухо успело уловить конец фразы: «…Чатха весьма перспективный участник с севера Конго…» — и её рука замерла над кнопкой.

Бодрый голос продолжал рассказывать про Чатху, пока изображения парня крутили со всех сторон, словно на подиуме, впрочем, затем показали ещё в нескольких нарядах, что ещё сильнее походило на модный показ. А потом без перехода продемонстрировали его в движении. Одним слитным прыжком он переходил в змее-состояние. Настя сглотнула — огромный лоснящийся змей был таковым до грудной клетки и лишь выше оставался человеком. Впрочем, когда Чатха распахнул пасть, Настя поняла, что ошибалась — ни у одного человека так рот открываться не мог.

Энергичный и неунывающий комментатор продолжил рассказывать, что Чатха проглотил одного своего соперника, но, по счастью, сделал это довольно давно, поэтому-то проигравший и не явился на суперигру, пусть в полупереваренном виде.

Наверное, это была хорошая шутка. Комментатор сам хохотнул, пока тёмные голые горы, на которых прыгал и ползал Чатха, менялись другими. Но Насте показалось ужасным то, что она узнала. Её сильно замутило, но переключать она не стала и оказалась вознаграждена. На седой от снега и льда горе предстал следующий участник!

— Что за… — Настя выругалась по-русски, а потом добавила на плохом английском. — Долорес, я хотеть видеть Доминика. Переводить. Понимаешь?

Долорес поняла. Вытерев руки, она вышла в коридор и вернулась уже с Доминикой, словно переводчица торчала под дверью. Хотя, как знать, может так оно и было?

Настя уже мало что понимала в происходящем.

Она перевернулась на спину, стыдливо прикрывшись простыней и позволяя Долорес вернуться к массированию ног, и ткнула пультом в экран, на котором появилась её собственная узнаваемая фигурка на горе.

— Это что? — спросила она по-русски и оглянулась на Долорес. Выдавать своё знание языков совсем не хотелось.

Доминика её поняла. Уселась в свободное от топора кресло и развела руками.

— Ты же сама видишь, Настя, — по-русски ответила она. — Это ты. Наша звезда.

2 глава, в которой Настя узнает о суперигре

Долорес скоро пришлось уйти. Настя порывалась вскочить с массажного стола и совершенно не желала расслабляться, так что массаж перенесли на утро. Впрочем, Настя сомневалась, что и завтра достаточно успокоиться.

Она расширенными глазами смотрела на себя в такой знакомой куртке с таким уже ставшим родным топором, но мысли крутились совсем про другое. Что, если за ними всё время следили какие-то дроны с хорошим видеообъективом? Она совершенно в этом не разбиралась! Или в их браслетах прятались камеры. Или везде были микрофоны?

В голове пролетали сотни, нет, реально сотни моментов, о которых Настя хотела бы забыть и уж точно не была готова делиться с общественностью, даже змеелюдской. А уж если кое-какие из этих моментов увидит её отец…

Её буквально затошнило от приступа паники, когда она вспомнила неловкую попытку соблазнить Кирилла. Которая в итоге кончилась тем, что он её бросил! А её слёзы пополам с соплями? А поцелуй с Виджеем?..

— Это просто картинка, — видимо, на Настином лице очень ярко отразились ее мысли, потому что Доминика поспешила её успокоить. — Инициация очень интимный момент, за ним нельзя наблюдать. Поэтому приходится потом генерить картинку по фотографиям и видео нарезке от организаторов. Берётся похожая гора, почти полностью созданный на компьютере персонаж — и вуаля! Теперь это часть шоу.

— Как «Голодные игры»? — с подозрением уточнила Настя. Ей нравились фильм и книга, хотя она знала, что фильм игнорировали почти все змеелюды из-за того, как их раса была представлена: очень однобоко, просто представителями двух дистриктов, без всех их особенных умений. Но «нравились» и «хочу участвовать в таком» в Настиной голове стояли очень далеко друг от друга.

Доминика поморщилась.

— Вовсе нет, — с жаром ответила она. — Второй тур про распределение влияния, от того, кто победит или объединится в союз, зависит будущее мировой экономики. Никому не интересно смотреть, кого и как убьют или вроде того. Просто бизнес, ничего личного! Успеть вложить деньги в нужные предприятия, заключить союзы на высоком уровне. Многие фавориты игры выйдут из неё уже почти женатыми, понимаешь? Настя понимала слабо. За ней не стояло огромной корпорации или власти. Она была одна у себя и папы. И понятия не имела, как именно можно следить за игрой лишь ради биржевых сводок.

Но её порадовало, что это всё-таки не развлекательное шоу на всю планету, а рассчитано в основном на игроков биржи. Есть деньги вложить в акции — смотри, вкладывай, играй. Нет — жди результатов или забудь об игре и живи своей жизнью. Сама Настя предпочла бы последнее, но здесь её никто не спрашивал.

— Над вашими группами будет время от времени зависать дрон, сделает несколько картинок расположения и всё, — продолжила Доминика. — Никакой постоянной слежки. Важны только факты: кто жив, кто с кем объединился, кто кого прикончил. Ну и силы. У кого какие.

Настя устало кивнула. Её суперсила заключалась в понимании языков. Не самая крутая, но лучше, чем никакая. Может, и пригодится.

— Над группами? — она сообразила, что её зацепило.

— Ну да, одиночки тоже будут, но куда меньше, — Доминика вся позеленела, не иначе как от восторга. Впрочем, тут Настя её понимала — не каждый день имеешь возможность рассказывать то, что вроде как все знают. — Обычно игроки заключают союзы сразу большими группами. Здесь победа означает куда меньше, чем на первом этапе, для многих важнее получить именно эти контракты.

Настя скривилась. Контракты. Договоры. Союзы. Ей это не грозит.

— Шоу будет не с вами, — продолжила Доминика. — За вами с определённого момента следить будет невозможно. Конечно, по старинке шаманы и видящие предложат свои услуги, но избалованный видео змеелюд уже не хочет слышать эти гадания на чешуе. Им подавай зрелище. Реальное. Ставить на победу кого-то из вас запрещено, разве что на той стороне букмекерских контор.

Доминика поджала тонкие губки, всем своим видом показывая, как она относится к такому. Настя этим не обманулась. Понятно, нет официальных ставок, есть неофициальные. Почему-то чувствовать себя призовой лошадью было пусть неприятно, но не так обидно, как она воображала. Люди всегда найдут, где добыть зрелищ и на чём заработать, что же с того? Её дело разобраться в правилах и не творить ничего под камерами из того, что может помешать её дальнейшей нормальной жизни. Никаких соплей и попыток влюбиться в какого-нибудь змеелюда — это раз. Два она пока не придумала, но верила, что у неё на это будет ещё время.

Хорошо ещё, что суперигра проходит в другой стране! Она раньше никогда не слышала про это шоу, и, значит, о нём ничего не знают ее одноклассники и соседи. И папа.

— Может, ты слышала про Горное сафари? — меж тем продолжала Доминика.

Настя вздрогнула. Это название ей было известно, но оно не имело никакого отношения к змеелюдам, разве нет? В горы отправлялись люди, сопровождаемые аудио или видео и пытались выжить с минимальным запасом вещей и продуктов. Специальные серии этого шоу показывали ночью, и Настя лишь раз досидела до того, чтобы посмотреть. Волосатый грязный мужик неторопливо разделывал анаконду, половина огромного туловища которой вместе с головой уходила в кустарник. Насте стало скучно и противно, и она выключила.

— Папа говорил, что Горное сафари — сплошное надувательство и постановочное видео, — заметила она. Вслух вспоминать об отце не следовало — сердце дрогнуло от боли. Она всё-таки ужасно по нему скучала. Интересно, можно ли ему позвонить? — Я тоже так подумала, анаконды ведь не живут в горах.

— Ты смотрела эту серию? — Доминика раскрыла глаза так широко, что её ссуженный с боков продолговатый зрачок стал почти круглым. — Я не смогла. Диего был фаворитом многих, самый молодой участник той суперигры, ранняя инициация. Ты не представляешь, сколько семей хотело с ним породниться! У нас здесь в Америке чуть небольшая война не случилась из-за него, а тот… то животное его просто сожрало!

Доминика позеленела почти до черноты, да и Настя была недалека от того, чтобы позеленеть, но по другой причине. Почти до самого конца эмоциональной речи переводчицы она воображала, что Диего — тот мужик. Ещё удивилась, что Доминика назвала его молодым. И лишь через несколько мгновений после того, как Доминика замолчала, она поняла, что речь шла об «анаконде».

— Откуда… — она замолчала, пережидая приступ тошноты, и просипела снова. — Откуда взялся этот… людоед? На нашей горе были только мы и Хозяйка.

— Всё верно, вы же проходили инициацию, — судя по тому, как Доминика быстро обрела присутствие духа, случаи как с Диего пусть и не считались нормой, но и чем-то выдающимся не являлись тоже. — Там и другие инициируемые, строго говоря, лишние. Момент интимный, очень хрупкий. А вот в суперигре победители уже пробуют свои силы в оттачивании талантов, так что уже посторонние не мешают. Сначала на гору проникали лишь ящерки и абсолюдские девушки, но однажды тайком прошёл охотник с шестисотыми нитро, целым ящиком!

Видя непонимание на лице Насти, Доминика снизошла до пояснения:

— С такими патронами на слонов охотятся. И на львов ещё. Представь себе, что они со змеелюдами делали!

Настя попыталась представить. В голове пыталась просто выложить буквами «со змеелюдами», но вместо этого перед глазами вставали мальчишки вроде дурацкого Марка или тихони Арсения. И вот в них — как в слонов?!

— Тогда и решили , что раз Хозяйка не может уследить, то самим такое нужно регулировать, — бодро продолжила Доминика. — И теперь любой любитель пощекотать себе и другим нервы может оплатить проход на территорию суперигры. Но оружие брать ограниченно. И охотники всегда одиночки. Здорово, да?

Настя не ответила. Она вовсе не считала, что это здорово. Будто бы ей мало того что она никого не знает, не понимает правил и просто слабее всех этих змеелюдов, так их ещё могут убивать обычные люди! Ну… как обычные. Психопаты.

— До начала игры ещё примерно две недели, — не получив никакой реакции на свой рассказ, переводчица скуксилась и говорила уже не так охотно. — Сначала представят вас всех, раскопают всю возможную информацию, потом расскажут, как много охотников будет на игре.

— И покажут их? — оживилась Настя.

Посмотрела на свой топор. Да, не ружьё на слонов, но заточить своё оружие не помешает. Мало ли. Она по-прежнему сомневалась, что сумеет кого-то убить, но махать топором у неё получилось неплохо — сказались многолетние тренировки в большом теннисе. Интересно, здесь есть спортзал? Надо будет спросить у Доминики.

— Вряд ли покажут прямо лица, — Доминика вздохнула. — Мало кто из них играет на бирже под своим именем, так что будут маски и выбранное оружие.

— Тоже неплохо, — Настя как могла, пыталась скрыть разочарование. К тому же переизбыток информации утомил её и присутствием переводчицы она начала тяготиться. Хотелось наконец получить обед в номер и в одиночку смотреть телевизор, пока она не узнает о своих конкурентах всё, что только можно.

— Я хотела бы помочь тебе, — прервала её мысли Доминика и замялась. — Но…

Настя почувствовала раздражение. Всё-таки ящерки умели вызывать его в совершенстве. Вот поди, догадайся, что за ребус в голове этой девчонки!

— И что тебе мешает? — в груди словно разгоралось пламя, больно жгло грудь и ниже. Настя тщетно понадеялась на изжогу. Похоже, ей оставалось лишь верить, что это не отсроченное проклятие Хозяйки, и она не сгорит прямо здесь.

— Я хочу обмен, — выпалила Доминика. То ли набралась смелости, то ли, наоборот, напугалась выражения лица Насти и его внутреннего пламени. — Скажи, какая у тебя суперсила!

Настя моргнула и успокоилась. Доминика ведь знает про её понимание испанского. Неужели она не сообразила?

«Никому не говори правды», — пронеслось в её голове. Сказано оно было почему-то голосом Марка, и Настя поморщилась. Ну хоть не Кирилла и то хорошо. Но лучше бы ей вообще не вспоминать этих парней!

Доминика всё ещё ждала ответа, и Настя решилась.

— Очарование, — ответила она и мило улыбнулась, готовая на возражение ответить «на девчонок не действует».

Но Доминика улыбнулась так широко, что стали видны её мелкие зубки, и махнула в сторону топора.

— Сделай что-то со своим оружием, Настья. Многие змеелюды могут чуять не только драгоценные камни, но и металлы. Если среди твоих соперников будет хоть один, кто чует железо — ты пропала.

«У меня был парень, который чуял жидкость и хотел меня убить, но я выжила», — могла бы сказать Настя, но вместо этого благодарно кивнула.

— Ты тёмная лошадка на игре, ставки растут невероятно, аналитики просто хвосты жуют на нервной почве, — Доминика заметно повеселела, решив, что они установили договорные отношения.

Настя вспомнила, что змеелюды всех воспринимают через призму «полезности» и значимости. Ничего личного, так сказала Доминика? Что же, пожалуй, она была искренней.

— Такой игры не было двести лет. Все будут пытаться угадать твои особенности, твою биографию перероют и найдут всё самое интересное. Твои любовники, твои враги, твои друзья — найдут всех.

Настя сглотнула ставшую горькой слюну.

— У меня нет любовников, — сухо произнесла она. — И мой опекун — организатор игры.

Доминики махнула рукой.

— Чепуха, — энергично произнесла она. — Первый этап игры ничто по сравнению со вторым. А то, что не сумеют найти — придумают. Так что не удивляйся. И не стоит сильно доверять тому, что покажут по телевидению. Про остальных информация такая же зыбкая. Да, всем известны семьи победителей, но как определить, какие силы и в каком объёме получил каждый от хвостов своего гнезда — непонятно.

Настя прищурилась.

— А ещё аналитики предпочтут слить настоящую информацию тем, кто заплатит больше, а не телевидению, да? — спросила она и тут же прикусила язык.

Ящерка улыбнулась, снова показывая мелкие острые зубки.

— А ты умная, да? — ещё немного и Доминика потёрла бы руки от удовольствия. — Это хорошо. Игра будет интересной.

Она неожиданно потупилась, словно вспомнила о чём-то и даже неловко поклонилась.

— Я могу ещё чем-то помочь? — спросила она обманчиво мягко и аккуратно.

— Разве что попросить прислать мне горячую еду, — Настя пожала плечами, стараясь не выдавать разочарования самой собой. Почему она вечно не может сдерживать свой язык? Нетрудно догадаться, что Доминике не терпится выдать всю информацию о ней кому… кому-нибудь.

Но горевать по этому поводу было поздно, да и смысла Настя не видела. Так что Настя решила расслабиться.

Едва Доминика ушла, а незнакомый юноша вкатил столик с едой и вышел, как Настя снова закуталась в пушистый халат и с ногами забралась в кресло. Топор на всякий случай взяла с собой и положила у бедра. Её это почему-то успокаивало. Хотелось даже лечь спать с ним, но Настя решила с этим как-то бороться.

Она принялась уплетать еду из многочисленных тарелочек, почти не чувствуя вкуса мяса и овощей из-за специй, и продолжала смотреть канал, который рассказывал про победителей.

Мобильный телефон ей не давали, а попросить блокнот и ручку она не сообразила, и теперь ужасно жалела об этом. От победителей игры со всех уголков планеты у неё скоро начало рябить в глазах.

Можно было географию учить по этому каналу! Настя как-то даже не подозревала, что живых гор в мире так много! И змеелюдов. Теперь ей вовсе не казалось, что их мало. Нет, относительно количества абсолюдов, может, и мало, но в целом… сколько здесь победителей? Три десятка? Четыре? Может, их будет сотня?

И среди них она одна-единственная девушка.

Настя поплотнее закуталась в халат. Несмотря на открытое окно, от которого тянул тёплый густой воздух юга, ей стало зябко. Во что она ввязалась?

Нет, она верила, что уйти с той горы нужно было обязательно. Хозяйка не шутила. Она хотела её убить, а у Насти не оставалось времени объяснить ей, что всё это ошибка. Было слово Кирилла против её, и кто она против змеелюда?..

Сердце снова неприятно заныло. Настя даже не знала, что било по ней сильнее: то, как Кирилл бросил её, или то, как он предал её, подставив перед Хозяйкой.

В любом случае, про Кирилла не стоило больше вспоминать. Он — прошлое. Если то, что видела она, проходя медные трубы, показывало ей правду, выжившие на её горе не должны были выступать против неё. А значит, ей нужно будет просто не встречаться с ним. И не спрашивать, зачем он так… поступил с ней.

И папе не жаловаться. Настя уже простила его за подосланного охранника. Она отчаянно скучала по отцу и не собиралась ругаться из-за этого обмана. Наверное, не будь с ней Кирилла, она погибла бы ещё в первый день. А так она выжила и планирует выживать дальше. Только для этого ей нужно понять, что из себя представляет суперигра.

Жаль, что она не додумалась расспросить о ней того же Кирилла! Как же, ей ведь эта информация совершенно не пригодится!

А теперь она слушала догадки ведущих про союзы и команды и не понимала, с чем они связывают свои предположения. Да она вообще ничего не понимала. Почему темнокожего с ослепительно-белыми волосами Майкла из Австралии показывают одновременно с гибким тонким Марко из Аргентины? Они пересекались на одной горе и победили вместе? Нет, такого не может быть.

Что тогда?

Насте начало казаться, что она снова перестала понимать испанский. Что-то говорили про аспидов. Настя смутно помнила такое чудовище из былин. Говорили, что они были из драконов. И Настя вспомнила рассказ Ники про драконов и саламандр. Неужели эти двое из потомков драконов? Такие разные.

Она поняла, что глаза её слипаются, а имя китайца на экране она не вспомнит даже под страхом смерти, и рассердилась на себя.

Она ведь не собирается две недели просидеть здесь в обнимку с телевизором, верно? Завтра спустится к людям… ну, то есть, к змеелюдам. И посмотрит на всех вживую.

И выберет команду. Если, конечно, кто-то согласится идти с ней. А нет, так и не надо. Она и одна справится.

И никто ей не нужен. Вот с кем она точно не пойдёт в команду, так это с аргентинским Марко. Хватит с неё Марков!

Вообще, Настя так себя накрутила, что до последнего считала, будто не сумеет уснуть. Но она едва добрела до кровати и сразу отключилась как была — в халате и с топором.

3 глава, в которой появляются другие игроки

Утром Настя всё так же нежно обнимала топор. А вот решимость спуститься на завтрак пропала. Пришлось вставать и напоминать себе перед зеркалом, что прятаться в номере до конца игры ей всё равно никто не даст. А отрабатывать легенду очарования как-то надо.

Она вспомнила, как Денис Нефедов говорил ей, что красивых абсолюдок змеелюды стараются не обижать, а она красивая, и вздохнула. Прошло всего несколько недель, а казалось, будто это случилось сто лет назад, не меньше.

Как сейчас в школе? Арсений и Марк вернулись домой. Их должны были вывести ещё вчера с горы. Наверное, Марку понадобится врач, его здорово посекло на вершине, но Настя всеми силами верила, что змеелюд выжил. Почему-то ей этого очень хотелось. Они вернулись, вернулась и Ольга. Они снова сядут за математику, биологию и химию так, словно ничего не случилось. Как! Как они могут просто вернуться к обычной учёбе и жизни после того, что пережили на горе?

Настя не знала, сможет ли учиться в той же школе, рядом с теми же людьми, но ещё она не понимала, как она будет теперь смотреть на змеелюдов в родном Екатеринбурге. Каждый. Каждый змеелюд прошёл гору. Он убивал или мог быть убит? Насте было неважно. Она не хотела видеть их, не хотела работать с ними и иметь что-то общее. Настя хотела просто вернуться домой и спрятаться в своей комнате. И видеть только отца. Никаких подружек и школы. Никакого Кирилла, чтоб он вообще катился в эту свою Пышму, никаких Марка и Арсения.

Думая о тех, кто остался дома, и тех, кто вернулся с горы, Настя неожиданно для себя собралась очень быстро. Чего она не ожидала, так это того, что шкаф будет полон одежды её размера. Причём на любой вкус от ярких платьев, что подошли бы скорее легкомысленной ящерке, и до точной копии той одежды, в которой Настя прибыла с горы.

И то и другое Настя немедленно отвергла. Она точно не хотела себе репутации ящерок, ведь она таковой попросту не являлась, да и выжить на этой горе должно было быть проще. Ведь здесь Настя не знала никого, кто хотел убить её с самого начала.

Ей достаточно будет просто не высовываться и стараться не отставать от команды. И всё. И домой. Инициированные сильные змеелюды в самом начале расцвета своих новых сил — кому придёт в голову просто убивать друг друга?

Настя вспомнила про охотников и нервно подёрнула плечами. Её это не касается, верно? Охотники наверняка идут сюда, чтобы убивать змеелюдов. Это экзотика. А она просто девушка. Человек.

Убедить себя не удалось.

Настя надела широкие небелёные льняные штаны и такую же льняную широкую блузку. Своим видом она осталась довольна. Ей было удобно, и в то же время эта одежда скрывала её параметры. Это нравилось Насте во всех смыслах. Она не собиралась никого привлекать своими формами, но и показывать, что она не хрупкая девочка, а спортсменка, ей тоже показалось лишним. Всё-таки модель, изображающая её на горе, изображалась в куртке и с рюкзаком — не разберёшь.

Думала оставить распущенными волосы, но всё-таки заплела в косу. И краситься не стала, только и использовала блеск для губ с каким-то экзотическим запахом.

На ноги надела сабо на пробковой подошве. И, подавив желание взять с собой топор, Настя наконец вышла из своих комнат.

Вчера Доминика ей подробно объяснила, где находится ресторан, но предупредила, что заказывать в номер не возбраняется. Но Настя прекрасно понимала, что лучше ей поскорее принять реальность. Она победитель и взошла на вершину. И теперь надо пожинать то, что прилагается к этому званию. В том числе и новые знакомства среди змеелюдов всего мира.

Её начало немного потряхивать.

Настя запоздало вспомнила, что по легенде говорит только на русском и немного — на английском, но разыскивать Доминику ей не хотелось. В этой ящерке было что-то очень неприятное, и, пусть она могла быть полезна, сейчас видеть её Насте не хотелось.

Настя поздно сообразила, что парни наверняка выбрались на завтрак куда раньше, не нуждаясь в таких тщательных сборах, и вряд ли сразу ушли обратно.

«Они меня не съедят, — утешила себя Настя. — Ну будут пялиться, так этого не избежать. Я же первая за двести лет!»

На ум совершенно некстати пришёл парень с Конго, имя которого она не запомнила, а помнила лишь то, что он сожрал своего соперника.

Но поворачивать было поздно.

Она прошла в ресторан, надеясь, что этот отель рассчитан не на одних участников, но и на обычных отдыхающих.

Тщетно.

Кроме игроков, в столовой оказались ещё ящерки, которые сидели особняком маленькими стайками и негромко переговаривались, точно райские яркие пташки. На Настю они даже не взглянули, их явно больше интересовали собственные разговоры. Настя почему-то вообразила, что группами они расселись по игрокам, которых им удалось соблазнить, и теперь по количеству девушек в каждой группе можно тоже проводить аналитику. Правда, никому пока не нужную.

От этой глупой мысли Настя хихикнула и вот так с улыбкой и посмотрела на будущих… кого? Коллег? Соперников? Друзей или врагов?

Нет, пожалуй, друзей она среди них искать не будет, а врагами им становиться вроде не из-за чего. Настя смутилась, сообразив, что все парни как один смотрят на неё.

— Настя, Урал! Иди к нам! — крикнул какой-то рыжий парень от дальнего столика и махнул рукой. Настя уже было двинулась туда — земляки! Но остановилась. Марк был из семьи Великих полозов, верно? Его семья считалась самой сильной среди змеелюдов по обе стороны Уральских гор. Каковы шансы, что эти ребятки захотят сделать приятно Марку? Пусть он спас её на вершине, но Настя понятия не имела, почему он так поступил. И не знала, в курсе ли о перемене в планах Сёмина другие уральские змеелюды.

Так что она улыбнулась «своим» и вежливо помахала рукой, проходя сразу к шведскому столу, заставленному едой, чтобы дать себе время решить.

За спиной неслись крики. На русском, испанском, шведском, японском, английском. Все звали её сесть с ними!

«Идиот, она не говорит на португальском!» — ругался кто-то совсем рядом с ней собственно на португальском же, и Насте стоило большого труда не поворачиваться.

Впрочем, говорящий тут же добавил на английском, обращаясь уже прямо к ней:

— Садись к нам, крошка.

— Спасибо, — Настя мило улыбнулась высоченному лохматому парню и добавила, с трудом коверкая произношение английского. — Я хочу поесть. Потом говорить.

Кажется, сработало. Крики не прекратились, но подходить никто больше не стал. Настя поставила поднос на столик и села. Теперь надо было есть медленно, а ведь она страшно проголодалась! Вот ведь засада!

— Молодец, пусть помучаются, думая, с кем ты пойдешь, — перед ней за стол с размаху сел тот, кого Настя ну никак не готова была здесь встретить.

— Серхио, — ахнула она и отодвинулась на стуле от стола. Она помнила, что Серхио не собирался её убивать, иначе её бы не было здесь, но страх оказался сильнее её.

— О, — парень обнажил в улыбке острые зубы. — Мой братец сумел произвести на тебя впечатление, дуэнья? Прелестно. А такой слабак.

На этих его словах Настя поняла две мысли. Первое, этот парень, оказавшийся совсем не Серхио, говорил с ней на испанском в твёрдой уверенности, что она его понимает. И второе, он считал кровавого Серхио слабаком!

Как отвечать ему? Сделать вид, что не понимает на испанском? А если это проверка? Почему он назвал её дуэньей? В голове сразу возникло и это слово, которое у Насти ассоциировалось разве что с пьесами времён Шекспира, и перевод вроде как владелица. Но чем она владеет, она же даже не принадлежит ни одной семье змеелюдов?

— Расслабься, я в курсе, что ты знаешь испанский, — негромко произнёсзмеелюд и снова блеснул зубами. — Просто ящерки тоже хотят жить, удивительное дело. Но делиться этой информацией я не собираюсь.

— А чего ты хочешь? — Настя решилась, в который раз поражаясь, как легко она говорит на совершенно незнакомом языке. Про себя она загадала, что, если брат Серхио предложит ей войти в его группу, она согласится. Он слишком опасен, даже если просто такой же, как Серхио. Но теперь она видела, что он лишь похож внешне как вторая капля воды. Но движения, улыбка — это было другим.

— Я? — змей определённо удивился. Его глаза прозрачно-фиолетового аметистового оттенка, так похожие на глаза Хозяйки горы, с которой совсем недавно вернулась Настя, расширились, но тут же он снова прищурился и оскалился в уже поднадоевшей Насте улыбке. — Ничего особенного, дуэнья. Я хочу посмотреть, что получится — и только. И информация. Я теперь знаю, почему здесь нет моего брата. Немного жаль…

Настя подумала, что близнецам наверняка легче образовать союз и продавить остальных в группе, но змеелюд ещё недоговорил.

— Жаль, что мне не удастся его убить, — он вздохнул. — Впрочем, я догадывался, что Серхио откажется от победы, чтобы не встречаться со мной.

Хорошо, что из вежливости к собеседнику, Настя перестала жевать! Иначе подавилась или осыпала бы змея крошками. И то и другое одинаково грозило ей смертью.

Спрашивать она ничего не хотела. Если у пернатых змеев в семье были какие-то сложности, то её это вообще никак не касалось. Но вот один вопрос она решилась задать.

— Можно спросить? — произнесла она и, не дожидаясь согласия, продолжила: — Почему все зовут меня к себе?

Брат Серхио неопределённодёрнул плечом.

— Часть догадывается, что ты такое, другие же хотят узнать. И все прекрасно понимают, что ты — удачное вложение. Единственная девушка привлечёт внимание к группе, а в случае чего убрать тебя будет легко.

— Убрать, — повторила Настя медленно.

— Ну да, — потемневшие почти до черноты фиолетовые глаза впились ей в лицо цепким взглядом, словно змеелюд хотел забраться ей в голову и там что-то увидеть. — Ты же понимаешь, что союзы и договорённости — это на будущее. Победитель на горе также всего один.

— Понимаю, — Настя надеялась, что ей удалось справиться с лицом, но не замечала, как руки сами рвут салфетку на крошечные клочки. — А команда всем составом должна дойти до победы и там уже решится, кто станет победителем, или можно отвалиться раньше, давая понять, что тебе не нужна победа?

— На горе происходит всякое, — туманно ответил брат Серхио. — Ты мне нравишься, дуэнья. Я никогда не был так близко к таким, как ты. Я не буду обещать, что не убью тебя, и не стану помогать, если это не нужно будет мне самому, но и в свою команду не возьму.

Настя сглотнула, поняв, что имеет в виду пернатый змеелюд. Похоже, многим в его команде выжить не удастся. Прежняя Настя взвилась бы и постаралась предупредить тех, кого выберет Цаал, но нынешняя Настя знала, что каждый может оказаться не тем, кем кажется. И не поможет ли она тем, кто хочет её смерти, она не знала.

— Благодарю… — Настя чуть наклонила голову и сделала паузу.

— Фаусто, — представился наконец змеелюд. — Пожалуй, я понимаю брата. Это кажется довольно забавной игрой. Знаешь, я ошибся. Я немного помогу тебе. Совсем чуть-чуть. Надеюсь, ты запомнишь это.

Не понимающая, что заставило Фаусто передумать, Настя лишь молча кивнула. Где она и где пернатые змеелюды! Она помнила, как Серхио шёл, покрытый кровью до предплечий и улыбался. Настя не собиралась спрашивать его, почему он её не убил, не собиралась ни о чём спрашивать и Фаусто. Судя по всему, пернатому змею это нравилось.

Он наклонился через столик к ней, почти касаясь носом её лица. Насте потребовалась вся её сила воли, чтобы не отшатнуться. Вдруг поцелует или укусит? С неё хватит и тех и других. Больше никаких парней на расстоянии, достаточного, чтобы коснуться её губами! Но Фаусто не сделал ни того ни другого. От него приятно пахло незнакомыми пряностями и цитрусами, а глаза его вблизи почему-то перестали пугать, наоборот, успокаивали.

«Как удав мышонка сейчас доуспокаивает и сожрёт», — вяло подумала Настя, и эта безумная мысль заставила её встряхнуться. Как раз вовремя.

— Никому не говори, кто пил твою кровь, дуэнья, — прошептал Фаусто, по-видимому, устав её разглядывать. — Иначе сразу появится немало людей, готовых тебя убить. Пока ты и правда всего лишь забавная тёмная лошадка. Некоторые и впрямь считают, будто ты абсочеловек. Но мы пустим слух, будто ты из давно иссохшего рода безногих ящериц, кровь которых проснулась после попадания на гору. И да. Как никому ни говори о том, что твою кровь пили, так не отрицай, что пролила кровь на горе с кем-то из змеелюдов. Кого бы тебе ни приписывали, соглашайся.

Настя вспыхнула щеками, сообразив, о чём говорит Фаусто.

— Но… — зашептала она, не заметив, что сама тоже нагнулась над столом, и теперь они оказались совсем близко. — Мой отец…

— …Хочет увидеть тебя живой и поверит тебе только при личной встрече, — жёстко ответил Фаусто и сел ровно, отодвинувшись от неё. — Ты ведь хочешь жить, верно?

Настя судорожно кивнула. Раньше этот вопрос казался… несколько абстрактным. Спроси её кто-нибудь месяц назад, хочешь ли ты жить, готова ли ты умереть, она бы ответила «да» и «нет» соответственно, но это были бы просто слова. Сейчас она уже знала, что такое выживать, и хотела жить так, что это прорастало через неё без лишних слов.

— Хочешь, — кивнул своим мыслям Фаусто, словно и не ожидая ответа помимо кивка. Глаза его снова посветлели, точно прозрачные аметисты, лицо разгладилось, и сейчас его снова можно было спутать с братом. — Серхио тоже хочет, поэтому и не попал сюда. Слабак.

Он погладил пальцы одной своей руки другой, и Настя больно прикусила щеку, чтобы не задать ни одного вопроса из тех, что роились в её голове. Похоже, Кирилл оказался прав, когда говорил, что другие страны присылают более слабых членов сильных змеелюдских семей в другие локации, чтобы позволить им выжить. Настя всё ещё прекрасно помнила Серхио, кровожадного и невероятно опасного, но она безоговорочно поверила Фаусто и теперь понимала, что будь они на одной горе, Серхио не дожил бы и до вечера первого дня.

Долго думать о проблемах в семьях пернатых змеелюдов Настя не могла, её мысли вернулись к собственной незавидной участи. Что получается, если здесь настолько сильные участники, Насте и правда помочь выжить может только удача? Рядом нет Кирилла. Фаусто тоже ясно дал понять, что его советы даются лишь из любопытства, а вовсе не от желания спасти её от смерти.

Настя вдруг поняла, что до сих пор всегда шла с кем-то, короткие промежутки не в счёт. А она не знает, как себя вести в горах. Тем более не понимая, где они вообще находятся и куда полетят?

Ей надо, чтобы кто-то был за неё. Жаль, что у неё нет на самом деле очарования...

— На меня не действует очарование, — Фаусто немедленно заметил, что она его разглядывает слишком пристально.

Что же, Доминика и впрямь очень хотела жить.

Настя не успела возразить, что она и не пыталась на него воздействовать, как Фаусто поднялся одним слитным движением. И Настя едва удержалась, чтобы не глянуть ему ниже пояса — не на хвосте ли он сейчас. Слишком плавно Фаусто двигался для человеческой формы.

— Не торопись вливаться в какую-то группу, — по-английски произнёс Фаусто, больше не смотря на неё, словно всё же опасаясь подвергнуться суперсиле, которой у Насти не было. — Присмотрись ко всем. Время ещё есть. И твой выбор будет интригой. Не лишай работы аналитиков.

Кажется, он собирался сказать ещё что-то, но в этот момент тёмные экраны почти под потолком, на которые Настя не обратила внимания, когда вошла, загорелись.

Их висело десять. Но десятый остался тёмным, загорелось девять.

Всё это Настя поняла задним умом, её больше занимало выражение лица Фаусто. На мгновение на нём промелькнул страх, тотчас сменившийся яростью.

А механический голос из динамиков в углах ресторана продекламировал:

— Уважаемые участники. Мы рады представить вам охотников этого года.