Царь Горы

Пролог

СЕРДЦЕ ТИТАНА

Книга первая

ЦАРЬ ГОРЫ

Изнанка пространства представляется мне

вселенной, натянутой на кубик Рубика

Тимур Рымжанов

Пролог

Город засыпал - словно человек. Вот, тряхнул веками опущенных штор: разделяя свет и тьму, погружаясь в пульсирующее во мраке мельтешение огней и теней. Приглушил шуршание иссякающего потока тысяч машин, несущихся все быстрей, словно их пугали пустеющие улицы. Вечерние, хаотичные шумы сменились ровным гулом пестрых огней вдоль нескончаемых рядов витрин, играющих неоновыми всполохами, отражающимися в стеклах бесконечной цепочки автомобилей, выстроенных вдоль тротуаров. Подсвеченные силуэты зданий, как и обмотанные гирляндами деревья, погружали город в красивую сказку видений, заметая тенями по подворотням ободранные стены домов. Запоздалые прохожие в блеклых одеждах, словно стесняясь появления на этом празднике света, торопливо исчезали, оставляя после себя невнятное бормотание или приглушенный смех. Только обреченные на обязательные ежедневные прогулки владельцы собак неторопливо брели по привычным маршрутам, увлекаемые на поводках беспокойными питомцами. Одно из таких существ, больше похожее на сильно лохматого бычка, добродушно ткнуло меня в бок, чуть не опрокинув на тротуар, что вызвало испуганное кудахтанье привязанной к нему тетки.

- Ой! Не бойтесь! Он не кусается! Фу! Кому сказано! Фу!

Конечно не кусается, а сразу заглатывает! Видимо, только случай изменил гастрономические планы лохматого: шумно обнюхивая мою озябшую фигуру, он вдруг рысцой припустил за выскочившей, на свою беду, наглой, потерявший всякий страх, подвальной кошкой, уволакивая за собой на поводке беспомощную хозяйку.

Затухающие вопли погони остались за спиной. Умиротворенное настроение, навеянное ночным городом, пропало безвозвратно. Вот так всегда: большой город не прощает расслабленности ни в чем, стоит только погрузиться в созерцательное состояние, отдыхая от выматывающих сознание человеческих контактов, как тут же, находится живое существо, требующее общения и внимания. Одно спасение – ночная смена в автосервисе, куда я и бреду по пустеющим улицам. Общаться с бездушными железками сплошное удовольствие, несмотря на присутствие, иногда работающих сверхурочно, механиков. Они погружены в работу и не засоряют пространство, так сильно, периодичной, вялотекущей мозговой деятельностью.

Вот знакомые очертания небольшого здания проходной, за которой, раскинулась обширная территория бывшего завода по выпуску когда-то «чего-то там секретного», где наш автосервис, с недавних пор, арендует большой корпус бывших гаражей. В голове вдруг тревожно кольнуло: сознание уловило напряженное внимание со стороны. Невидимая волна угрозы накатила от припаркованного у тротуара фургона «Фольксваген» с тонированными стеклами. Впереди, у проходной, топталась плотно сбитая фигура мужчины, явно насторожившегося при моем приближении. От греха подальше, я миновал проходную все тем же размеренным шагом погруженного в собственные мысли человека. Хотя, встревоженные инстинкты словно кричали: «Сваливай отсюда, Витя!», но я продолжал движение, невольно стараясь увеличить расстояние между мною и таинственным фургоном набитым вооруженными людьми. Сзади набежал тот самый топтун, что маячил у проходной и грубо вцепившись мне в плечо, попытался развернуть к себе лицом. А вот, хамить не надо! Удар коленом в живот согнул его пополам, а ребро ладони, врезавшись в любезно подставленный затылок, упокоило верзилу. Подстегнутый приливом адреналина, я словно полетел прочь от этой «заварухи», проматывая в башке информацию словно слизанную из затухшего сознания самоуверенного топтуна. Так, что тут у нас: «…разрешаю силовой захват, …генерал Терентьев, … адрес доставки …». Из «Фольксвагена» выскочила целая орава мужиков в камуфляже и масках; топоча и матерясь вся эта шайка понеслась за мной рассредоточиваясь по местности. Я помотал их по знакомым мне улочкам, обдумывая на бегу ответные ходы и выбрав, наконец, самый простой, затаился за заводским забором, нырнув в незаметную щель, которой обычно пользовались нелегальные «гастарбайтеры», спасаясь от облав миграционных властей. Отдышавшись и оценив вдруг ставшим незавидное положение, позвонил ребятам в автосервис, с тем, чтобы особо не беспокоились, если эта банда устроит там «маски шоу». Чутье подсказывало, что самое интересное ждет впереди…

Глава 1

Ночные беседы.

- Вы к кому? – бесцветным голосом прошелестело переговорное устройство на массивной двери.

- К генералу Терентьеву!

Замок щелкнул. Дверь мягко подалась, впуская в просторный тамбур, где за стеклом восседал дежурный офицер говорящий что-то в телефонную трубку. Я просунул в щель под стеклом паспорт. Майор проговорил в трубку мою фамилию и выслушивая ответ, заинтересованно скосил на меня взгляд. Закончив разговор, он вновь напустил на себя важный вид и быстро заполнив пропуск, сунул его обратно вместе с паспортом. Нажав какую-то кнопку, вызвал сопровождающего. Это оказалась сонная девица с погонами лейтенанта. Она повела меня за собой к лифту, мы поднялись наверх, в лабиринт длинных коридоров и бордовых ковровых дорожек, скрадывающих цоканье ее невысоких каблуков. Заведя меня в безликий кабинет, она исчезла за клацнувшей электрозамком дверью. Я даже не успел оглядеться, как дверь вновь распахнулась и ввалилась давешняя орава, что преследовала меня. Я не сопротивлялся, но все равно был изрядно помят, видимо в отместку за то, что улизнул от них у автосервиса. Меня втиснули в жесткое кресло и приковали наручниками к стальной трубке на спинке стула. С чувством выполненного долга и удовлетворенного самолюбия, вся эта шайка, топоча, удалилась, оставив после себя стойкий казарменный запах сапожной ваксы и пота.

Между тем, за столом примостился весьма упитанный тип в белом халате. Он был занят скрупулезным раскладыванием бумаг. Его появление прошло незаметно, видимо, из-за свалки вокруг меня.

-У вас бывают: удушье, внезапное повышение температуры, приступы паники?

- А то! Когда пять «мордоворотов» садятся на тебя верхом и надевают сбрую, это как!? – ответил я, погремев наглядно наручниками.

- Это не то, – промямлил брезгливо доктор.

- А взрыв бомбы в соседнем вагоне метро? Чем не повод для паники!?

- Это совсем не то…

- Тогда не бывает.

Доктор чиркнул карандашом жирный штрих в одной из строчек опросного листа. Скосил на меня напряженный взгляд и продолжил, немного раздраженно, так как стал тщательно проговаривать каждое слово.

- Непроизвольные рифмы во время беседы?

- У тебя рубашка в клеточку - дай сигареточку! – тут же ляпнул я, скорчив ехидную гримасу.

Еще один жирный и шумный штрих. Хм! Не нравится? Ничего, терпи.

- Беспокойство? Тревожные сны?

- Пару раз, за рулем, на мокрой трассе…

Губы доктора вытянулись в ниточку - напряглись, крохотный желвачок на лице под правым веком часто задергался.

- В шахматы играете?

- Пошаговая стратегия?!– тут же встрепенулся я, - куда уж нам…, в карты интересней.

- Зря вы Белов, тут передо мной комедию ломаете, – забубнил доктор обиженно, откладывая явно бесполезный опросный лист. И вообще, с вами только время теряю! Советую осмыслить происходящее. Вся эта суета, рано или поздно, уляжется, а мое заключение будет подшито к делу. Я ведь могу написать, что вы фактически саботировали обследование, а это, соответственно, повлияет…

- Да к черту вас! Хоть крестиком вышивайте. Если устроили вокруг меня такую возню, значит, я вам нужен, а не вы мне. Пишите, что угодно!

- Почему вы наблюдались у психиатра? Три месяца, да еще и в стационаре!

Ну, тут я оторвался…Заголосив дурниной, загремел наручниками о железку, к которому меня «заботливо» приковали местные опричники.

- От пришельцев прятался! Честно скажу дяденька, они гады меня фиолетовыми кузябликами до икоты запугали. Грозились оторвать лапы всем моим плюшевым мишками… надругаться над моими куклами Барби!

Не произнеся больше ни слова, доктор шумно захлопнул папку с документами и, не прощаясь, буквально вылетел из кабинета. Я даже удивился: как дверь-то не снес, толстомордый. Напротив, стремительно распахнувшись перед ним, она тут же захлопнулась, звонко клацнув замком. Да…! Ему бы самому не помешало нервишки подлечить. Неужели и вправду думал, что я, в такой ситуации, честно стану отвечать на его дурацкие вопросы. Наивный. Видал я таких невропатологов… с резиновыми дубинками. Судя по его мундиру под белым халатом, он точно из той конторы. Хотя брать меня отправили не гвардейцев, а скорее армейский спецназ. Не почуял бы засаду, моргнуть бы не успел, как уже профессионально упаковали, словно египетские жрецы мумию фараона. Не шевельнуться, ни вякнуть, а от полицейских «спецов» - один только мат, да пинки по почкам и твое конституционное право орать во всю глотку.

Чтобы это значило? Воспользовавшись передышкой, я стал озираться. Комната больше пыточную напоминает…ну точно! Сразу вспомнил сцену из фильма «Семнадцать мгновений весны», где шеф гестапо Мюллер допрашивает нашего артиста Тихонова в такой же комнатке…только в подвале. Окон нет, дверь без ручки, замочной скважины нет. Тишина мертвая, но я чую - за дверью что-то происходит, какая-то бурная деятельность кипит и булькает. Телекамер не видно, но то, что за мной наблюдают – к гадалке не ходить! Нагибаюсь всем телом к подлокотнику, делаю вид что пытаюсь почесать шею, а сам стараюсь вытащить из-под ворота булавку. Изловчиться бы еще точно уронить ее в подставленную ладонь.

Минут через десять, в бесшумно открывшуюся дверь, вошел тот самый «облом» из группы захвата; меньше трех часов назад получивший от меня пару тумаков, только теперь, почему-то, в черной маске. Я решил, что он сейчас будет меня бить. Во всяком случае, я явственно считал такое его желание. Однако, следом за крепышом воякой стремительно появился щуплый человек, очень напоминающий внешним видом заморенную лабораторную крысу. Костлявый, сутулый и из-за этого кажущийся низкорослым, с угловатой головой и длинным носом. На вид - лет пятидесяти, голова седая, глубокие морщины на лбу и вокруг рта. Движения человека в сером костюме были резкими, четкими и весьма точными. Он прошел за стол, шмякнув, походя, на него очередную толстую папку документов в свеженьком переплете и пристроился в кресле, развернувшись лицом ко мне. Спецназовец остался стоять у входа, расслабленно привалившись плечом на старые, еще с советских времен медицинские весы, стоящие возле ширмы, при этом, чуть не своротив их всей тушей, за что удостоился свирепого взгляда начальства, от которого превратился в статую. Затем, и я попал под пристальный, изучающий взор.

- Моя фамилия Терентьев, - наконец, наигравшись со мной в гляделки, заговорил человек-крыса в очень подходящем образу костюме. -Я здесь самая большая «шишка» и мне даны чрезвычайные полномочия привлекать любых людей для выполнения…

- Наручники заберите, надоели уже! – буркнул я, шмякнув по столешнице глухо звякнувшими «браслетами».

-Могли бы и вежливо все обставить, господин «большая шишка», я же сам пришел и не надо было никаких засад. Культурненько бы позвонили, пригласили… может быть, я нашел время…

- Мы должны быть уверены, – ответил невозмутимо Терентьев и отшвырнул, не глядя, наручники ожившей «статуе» у двери. – «Может быть», нас не устраивает.

Он выразительно покачал головой, засуетившемуся было вояке, да так, что тот мигом вернулся к двери, застыв там истуканом и сверля мою спину свирепым взглядом, аж под лопаткой зачесалось.

Я нехотя ответил на рукопожатье «большой шишки» и стал демонстративно растирать затекшие запястья, стараясь разогнать кровь в тех местах, где их сдавливали тугие кольца наручников. Терентьев, водрузив на свой носище небольшие очки для чтения и раскрыв папку, зашелестел бумагами.

- Ты, Белов – ходячая катастрофа, хоть и уволился из армии с очень хорошим послужным списком. Только, с весьма нелестными характеристиками, имея в виду эту кипу докладных и рапортов о твоих заскоках. Взять хотя бы этот случай с комбатом… ведь прикрыл же его от пули, а потом морду зачем-то набил. Хотя, может быть, ты был и прав. Батальон ведь, он гаденыш, чуть было, не сгубил. Если бы не папа при больших погонах, то загремел бы под трибунал…

Терентьев помолчал, ожидая моей реакции, но не дождавшись – продолжил:

-А ведь тебя звали обратно. Начальство готово было терпеть твои выходки. Да, выговоров не счесть и в звании понижали, но ценили! С чего бы вдруг такая нелюбовь к воинской службе?

- Надоело выполнять тупые приказы. Душно стало. Воли захотелось.

- Веский аргумент, хоть и наивный. Ну и как на воле? Дышится?

- Издалека начали, генерал. Давайте ближе к делу. Вам собственно, от меня чего надо?

- А с чего ты вдруг решил, что я генерал? – удивился Терентьев, приподнимая одну бровь, – только не говори, что догадался.

- Я за такие догадки три месяца в психушке парился, пуская слюни. После «дурки», еще хуже стало. Просто утвердился в мысли, что я полный психопат и мне все можно и ничего за это не будет. У меня даже справка есть. Вот, к примеру, капитан ваш, что сопит за спиной, хоть и прикрыл рожу, а я все равно знаю, что фамилия у него Зацепин, и зовут его Алексей Витальевич. Жена - Марина, любовница - Света из Подольска. Где, между прочим, у вас тренировочная база очень секретная. Двое детей подростков, желчная теща всю плешь мужику проела. Ужасно бесится, что давно не получает повышения в звании. Хотя у самого косяков не счесть, к тому же выпивает немерено…

- Эй! Хорош уже! – рявкнул капитан, опомнившись.

- И что, про меня тоже все можешь рассказать? – спросил генерал, метнув сердитый взгляд на вояку, заметно насторожившись и озабоченно почесывая пальцем у виска.

- При подчиненном - не буду. Да и пристрелить можете… за разглашение государственных тайн, – приплел я, в попытке набить себе цену и напустить погуще тумана. На самом деле прочесть мысли генерала мне толком не удалось. Лишь поверхностная информация, самый минимум.

- Мудрое решение, – заметил Терентьев и прищурился, явно поведясь на мою браваду.

- Ты, действительно, опасный человек Белов. Я бы даже сказал очень опасный. Благо, что умный. Иначе бы, мы давно за тобой пришли. Хотя не факт, что застали бы на месте. Упекли бы не в «дурку», как ты изволил выразиться, а в шарашкину контору, чтоб лишнего не сболтнул и без дела не сидел. Как ты это делаешь? Эти твои фокусы с чтением подноготной?

- Сам не знаю, – пожал я плечами, - стоит только коснуться человека или предмета, а в голове, будто слайды с озвучкой взбесившегося хора прокручиваются. Кто, откуда, как зовут, ближайшие родственники, круг знакомых. Сценки какие-то из жизни. Очень наглядно, но не всегда подробно с предметами… Словно комикс какой-то. Да и не со всеми, и не всегда получается, и когда в неясных картинках, некоторые образы трудно расшифровать и понять однозначно. Самое сложное - суметь отделить собственную информацию от чужой, но то, что вы меня ищите, легко считал при контакте с капитаном.

- При силовом контакте! – уточнил генерал, усмехнувшись.

- Не люблю, когда грубят, хотя знаю, что приказ не церемонится исходил от вас лично.

- А как бы я убедился, что ты обладаешь способностью чуять опасность? Так, что извинений не жди!

- Ну тогда, я тоже извиняться не буду за помятого капитана.

- Все. Забыли. После увольнения в запас проработал в охране по сопровождению грузов, – продолжил Терентьев, то и дело пролистывая папку с документами, – бросил, ушел в какой-то заштатный автосервис. Учеником механика! Не похоже на карьерный рост, как раз, напротив.

- После дурдома лицензию отобрали. Так бы катался на халяву по стране. Люблю кататься.

- Ты же свой талант не просто в землю зарыл, Белов, ты его еще забетонировал и надгробье чугунное поставил!

- Мне, за отрытье этого самого таланта, пришлось нахлебаться дерьма по уши. Теперь еще ваша контора в задницу вцепилась. Вон, «док» ваш, аж посинел от злости, от невозможности меня препарировать.

- Мы должны были выяснить, как сильно ты рассорился с головой. Иначе бы, мы сейчас не разговаривали. Знаешь, как доктор тебя назвал? Симулянт! Просил отдать тебя на сутки к нему в лабораторию. На опыты. Видно задел ты его крепко. Генерал усмехнулся.

- Как тебе такая перспектива, а?

- Да с удовольствием, если действительно был бы «семи пядей во лбу», а так…, спец он хреновый!

Я повел головой, сосредотачиваясь и улавливая еле различимый, затухающий след сбежавшего доктора. Пришлось даже поводить руками, как бы втягивая кончиками пальцев остаточную информацию. Ну это, я так … придуривался.

- Диссертации – ворованные! Диагнозы, в основном, от фонаря! Тот еще фрукт! А жаль, был бы толковый, может и разобрался в моих заскоках.

Терентьев, с интересом наблюдавший за мои манипуляциями, открыл было рот, но я упредил его вопрос:

- Доктор наук, полковник внутренней службы, завлаб института криминалистики Потапов Игорь Степанович, рекомендован вам…

Генерал протестующе взмахнул ладонью. Я замолчал, сделав невинные глазки.

-Да, с дисциплиной у тебя проблемы, субординации – ноль, об этом и в деле указано, и сослуживцы твои бывшие, все как один говорят. Устав не для тебя писан. Ведь так? Верно?

- Не знаю, не читал.

- Одних взысканий целый список. Может оно и к лучшему…, - задумчиво произнес Терентьев, словно отвечая каким-то своим сомнениям. Меня прямо обдало волной горечи и гнева, исходившей от его вдруг поникшей фигуры.

Тут он взорвался:

- Там люди гибнут! Лучшие из лучших! Время уходит, а мы еще ничего не знаем! Может, наконец, такой раздолбай как ты, хоть что-то разведает и вернется!

В комнате повисла тишина. Капитан даже сопеть перестал.

- Моим специалистам, что доклад о тебе составляли, очень уж твой сайт с картинками понравился, – сменил генерал тему, – я даже сам заглянул. И правда, знаешь, очень неплохо сделано. Старательно. Даже с любовью.

- Работа сменная, свободного времени полно, вот и старался без спешки.

- Фильмы тоже сам снимал?

- Чаще сам. Обычно, узнав подробности, со мной в дорогу никто не рвется.

- Походы у тебя экстремальные, что уж тут говорить. Будь моя воля: многих лоботрясов насильно бы с тобой в такие вылазки отправлял. Разжирели, обнаглели, нюх потеряли… Терентьев вперил жесткий взгляд за мою спину.

- Такое хобби я понять еще могу. Видно поэтому ты форму и не растерял.

- Думаю, притащили вы меня не для того чтобы сайтом моим восторгаться, да мои физические данные оценивать. Хоть я и догадываюсь, о чем речь пойдет.

- Да, да, наверняка догадываешься, с такими-то способностями, – пробубнил себе под нос генерал, понизив голос.

-Ты же меня уже отсканировал. Ведь так? Ну да ладно. Мы свой шанс почти упустили, а жаль, теперь испытываем давление сверху и из-за «бугра». Вынуждены под большим нажимом снимать секретность с объекта. Открытого допуска, как от нас требуют, все равно не будет, но периметр зоны придется сильно урезать, оставим несколько плацдармов стратегически важных для экспедиции, а туристов, да зевак в пакетиках вывозить так и так придется. Казахи пока на нашей стороне, но ситуация нестабильная. Очень сильный прессинг. Биржи по всему миру уже давно лихорадит. Пентагон нацелил спутники-шпионы на объект, госдепартамент выкручивает руки руководству республики добиваясь ввода специального контингента, разведки всех частей света уже пролезли всюду. Их там - как сусликов в степи!

- Я, конечно, натыкался в интернете на всякий бред по этой степной аномалии. Один мусор, ничего конкретного по этой башне чертовой. Верить всему этому не собираюсь. Выслушаю вашу версию для начала.

- Спрятать эту заразу невозможно, но информационная операция прикрытия идет своим чередом. Это то, что ты называешь мусором. Надо просто выиграть время. Версии – это прерогатива ученых и сыщиков. Я оперирую фактами. Тебе как? Подробно все изложить, или общую картину?

- Вы просто скажите, что вам от меня надо. А уж с фактами, я надеюсь, мне дадут ознакомиться, выдав все материалы, так сказать, в толстой папочке - почитать на досуге.

- Звучит весьма разумно, - согласился генерал. – Сэкономим время. Твои уникальные способности, это самое главное из того, что нас заинтересовало. Бурное военное прошлое – большой плюс. Твой опыт экстремальных походов, которыми ты так увлекся – еще один плюсик, и очень хорошая легенда. Все это, в сумме, делает тебя первоочередным кандидатом. К объекту собрана группа ученых. С тобой, их шансы выжить, возрастают. В основном гражданские специалисты. Все добровольцы. Мы потеряли больше сотни военных из всевозможных спецподразделений пытаясь понять, с чем имеем дело. За каждую крупицу информации по объекту заплачено большой кровью. Все. Дальше предел. Лимит исчерпан. Риск очень высок. Я могу включить тебя в группу от нашего ведомства и …

- Я согласен! -

Генерал даже опешил от такой готовности. После секундного замешательства, продолжил, чуть насупившись:

- Дело не простое…

- Понимаю, - вновь перебил я, - что легче пожертвовать мною, как неким случайным зевакой, на свой страх и риск проникшим на объект, чем гробить кадровых вояк. Тем более, что вы сами сказали: мол, лимит исчерпан. Только тащить за собой группу, не разведав предварительно маршрут, категорически отказываюсь. Контролировать всю группу также не берусь. Это ваша головная боль. Полная независимость действий! Иначе я бесполезен! Связанный бесконечными ограничениями, допусками, секретностью, я буду не полезней манекена. Осознаю, что государственная безопасность имеет приоритет в этом вопросе. Нет проблем. Я уже сказал – согласен. Могли бы просто позвонить и спросить, а не хочешь ли ты - Витя Белов, сдохнуть, но пойти посмотреть на таинственную хреновину, которая, не пойми откуда взялась и торчит, черт знает, на сколько километров вверх над землей, посреди казахской степи? И я бы ответил – хочу.

Генерал молча сверлил меня долгим взглядом и, наконец, вздохнув, проворчал:

- Дохлый - ты мне ни к чему. Вернуться живым!

Глава 2

День ноль

Часом позже, я уже сидел в кабинете некого Алексея Краюхина. Это уже в другом крыле здания. Генерал представил его как талантливого специалиста и единственного человека, способного адекватно контролировать поток информации, связанный с башней. Так или иначе, по этой теме круглосуточно работали центры управления многих ведомств, подключая по мере надобности: космические системы, авиацию, подразделения инженерных войск и химзащиты, МЧС, МВД, ФСБ и прочие АБВГДейки. Научные центры анализировали непрерывно поступающие данные из различных источников. В задачу Краюхина входила систематизация и распределение полученных данных с конкретной целью – проникновение на объект. Отделение зерен от плевел, структуризация всей поступающей информации, буквально по крупицам выстраивая возможные маршруты. Данные поступали непрерывно, судя по мерцающим экранам мониторов, шуршащим принтерам и еще каким-то приборам, мигающим в полутьме. Вдоль этого обилия электроники, расставленного у стен довольно большого помещения, смахивающего на миниатюрный спортзал, видимо из-за наличия металлической стойки с баскетбольным щитом и утыканной дротиками мишенью на входной двери, раскатывал в офисном кресле тощий, всклокоченный парнишка. На вид – типичный, даже скорей стереотипный хакер.

- Если точно, то сорок семь километров сто восемнадцать метров в высоту! – выпалил он, сдерживая судорожный, ничем не обоснованный смех. - Площадь основания башни около ста квадратных километров! Краюхин сделал полный оборот, на кресле неуклюже смахивая со стола ворох смятых бумаг и карт, лежащих вперемешку с какими-то документами поверх коробки от пиццы. При этом, он ловко метнул дротик, явно рисуясь передо мной. Мишень дрогнула и лениво сползла, шурша подсохшими липкими лентами, крепившими ее к двери, и осталась лежать у порога: то ли гигантским ежом, то ли взбесившимся ковриком. Судя по первому впечатлению, парнишка явно нуждался в отдыхе. Покрасневшие белки глаз, непроизвольные подергивания тощих ручонок явно об этом говорили.

- Леша! Можно так? Давай по-простому на «ты». Хорошо? Никто пока не собирается лезть на такую верхотуру. Это, как я понимаю, смертельно опасно, а я не самоубийца, жаждущий с ходу штурмовать четыре Эвереста поставленных друг на друга. Задача - просто узнать, что это такое и с чем это едят. Для этого, я уж не знаю, которую по счету, экспедицию собирают…

- После появления башни было пять спецгрупп… - начал Алексей, несколько успокаиваясь и становясь серьезным.

Помолчав, шумно вздохнул и добавил:

- Было… и тишина, никакой информации! Какие-то крупицы. Хотя у меня допуск к любым источникам. Я лично осуществлял операцию прикрытия, засоряя интернет самыми неправдоподобными версиями на этот счет. На этих версиях некоторые умники, между прочим, пытались сделать сенсации. Нет, вы, то есть ты, представляешь себе Виктор, где я и где бульварный писака! А?! Он потрошит мою идею, хоть и высосанную из пальца, но за гонорар в пухлом конвертике, а я сижу на окладе лаборанта! Где справедливость?

- Ее не существует, это миф. Понимаю твое праведное возмущение, но я человек очень конкретный и сейчас хочу слышать не эмоции, а реальные факты. Исключая все те, разумеется, которые ты вбрасывал в сеть после смачного косяка отменной «шмали» или бутылки водки.

- Да, простите, то есть прости, - опомнился программист, возвращаясь к клавиатуре компьютера.

- Четко по делу. Факты и то немногое, что удалось собрать. И так, параметры башни я тебе уже озвучил, но, если повторюсь, ничего - лучше усвоится. Радиация – ее много, и она нестабильна, так что в иные дни без свинцовых трусов, рядом с башней, лучше не загорать. Состав вещества самой башни – не известен. Разнородная структура не дает однозначного ответа. До сих пор ковыряют, но убедительных версий пока нет. Назначение объекта – непонятно. Это факты. Все остальное теории и догадки.

- Вы вообще, чем занимались? – искренне удивился я, подсаживаясь поближе к огромному центральному монитору.

- Тягачи из грязи вытаскивали и бункер копали. Формировали периметр безопасности и транспортный тоннель. Но зато мы посчитали периоды, благодаря моей программе, между прочим.

- Периоды? Какие еще периоды?

- 42 часа и 16 минут. Плюс – минус три минуты. Затем приборы сходят с ума, показывают черт знает, чего, в общем - полную дребедень. После настройки аппаратуры выясняется, что все изменилось. Радиочастоты, радиационный фон, состав атмосферы, температура, давление. Да все, черт возьми!

- Поэтому столько погибших?

- Да. И поэтому тоже. Есть периоды, когда давление в ближней зоне, падает до нуля, вызывая дикие атмосферные аномалии, а температура и радиация, так вообще – полный беспредел. Такой калейдоскоп!

- А теперь в подробностях. Период 42 часа 16 минут. А сколько всего периодов?

- С уверенностью можно сказать о тридцати шести периодах. Но в них нет последовательности, цикличности. Хотя, знаешь, - программист вытянул ноги под столом и откинулся на спинку кресла, – я бы тебе не советовал так напрягаться на цифрах. Сама башня и окрестности такая шкатулка с сюрпризами, такой ящик Пандоры, что мало не покажется. Ты не выглядишь наивным и беспечным, да и начальство неспроста вокруг твоей персоны вьется, но пойми, в первых отрядах работали такие матерые спецы, что нам с тобой даже сравнивать не с чем. И они себе зубы на этих вычислениях сломали, а заодно и полегли все там… бедолаги. Не подпускает эта сволочь к себе ни людей, ни технику. Вообще ничего…вся живность в округе и та, пропала.

- Мне нужна информация. Пусть не цифры, но хоть что-нибудь. А то пру в неизвестность с закрытыми глазами. Я так не привык.

- Десятки асов, пыжились, кряхтели, тужились, но так и не смогли внятно объяснить, с чем мы собственно имеем дело. Вот только толпы демонстрантов у посольств Казахстана по всему миру, да сектанты- фанатики уверенны, что во всем разобрались и готовят крестный ход во спасение душ.

- А военные? Я же знаю, они особым терпением никогда не отличались.

- Военные…, что с них взять? – развел руками Алексей. - Разумеется, как всегда, в своей излюбленной манере, сначала - артподготовка, ковровое бомбометание, потом разведка. Казалось бы - надо наоборот! Пробовали. Там, вокруг, танков штук двадцать оставили. Пару вертолетов. И не меньше сотни трупов, и это только официально. А, уж сколько всякого другого железа накидали, так и не счесть. И не меньше сотни трупов… это только тех… которых смогли вытащить. Наше министерство обороны, поначалу, даже предлагало Казахстану кинуть на объект «ядренную» бомбу. Пока затею оставили на крайний случай и то, казахи планируют по-своему. Мол, ежели-чего, мобилизуем шахтеров из Караганды и подкопаемся поглубже, заложим заряд, как когда-то делали на Семипалатинском полигоне, да и рванем. Дескать, экологически более безопасно. Хотя, это так себе – треп. На самом деле, ни у кого конкретных планов нет. Полная растерянность, имитация бурной деятельности.Восточный базар! Все орут, торгуются, пихаются, принюхиваются и прицениваются. Хотя, что за товар - никто не знает.

- Хорошо Алексей. Ты с самого начала наблюдал за всей этой кутерьмой. Собирал информацию, рассылал дезинформацию. И наверняка имеешь собственное мнение.

- Тебе, моя гипотеза не понравится.

- Выскажи, а я уж для себя решу, понравится она мне или нет.

- Это пришельцы.

- Пришельцы?!

- Да. И не надо на меня так смотреть. Не знаю, нарочно или нет, но именно они попали на нашу планету и моим словам, есть некоторое подтверждение.

- Интересно, какое же?

- Вокруг башни не обнаружено следов падения или приземления. Ни воронки, ни кратера. Судя по всему, ее так же не выперло из земли, как некоторые думают, и именно, с этой теорией едут исследовать. Башня появилась мгновенно. Меньше чем за минуту. Я проверял доклады, у меня же есть допуск, многие радары засекли ее синхронно с разных концов континента. При этом ни землетрясений, ни вулканов, ни космических объектов. Ничего! Раз и появилась, как тут и была. Словно бы вывалилась из подпространства.

- И поэтому ты решил, что это пришельцы?

- Угу. И штуковина эта – их космический корабль.

- Ну, как же так получается? Сам ведь сказал, что он с неба не падал.

- Нет, не падал. Он двигался в подпространстве, в гиперпространстве, в ноль-пространстве, сквозь изнанку вселенной - черт бы ее побрал, в стопятисотом измерении, во всем - что угодно, кроме наших, любимых, трех координат. Ошибся с расчетом, сломался, может, у них навигатор был пьян – не знаю, что еще могло произойти! Но в какой-то момент, он просто вывалился из этого своего пространства и застрял в нашей планете. А может это штатный режим, может у них всегда так. Вся эта махина еще до сих пор ходуном ходит, словно устраивается поудобнее. Внешние параметры нестабильны, гуляют сами по себе.

- Ну, предположим. Хоть я и не могу представить себе подобного бреда, уж прости. А где же, тогда, сами пришельцы?

- Откуда я знаю! – удивился Лешка Краюхин, почесывая затылок. - Отмерли, вымерли, нацепили шапки-невидимки, прячутся по углам, скрежещут зубами от страха, или такие маленькие, что даже в микроскоп не видно. Ведь в саму башню, кроме одной разведгруппы, так никто и не попал.

- И что с той разведгруппой?

- Кто же знает. Она так и не вернулась.

- Значит и наша группа - очередной кандидат на заклание?

- В каком-то смысле да. Врать не буду. Конечно, последние три месяца Терентьев запретил высылать разведку. Только дистанционное наблюдение и «луноходы».

- Луноходы? – удивился я.

- Ага! Автономные и радиоуправляемые роботы. Никогда не думал, что их, оказывается, понаделали в таком количестве. В каждом вшивом техническом вузе, по два, а то и по три таких лунохода, марсохода, венерохода. Все это, конечно, опытные образцы, прототипы, порой просто конкурсные работы талантливых студентов, собранные из детского конструктора, но лучше уж пусть все это железо ползет к башне, чем людьми рисковать. Терентьев все это реквизировал и кинул в дело. Толку от них почти никакого – горят как спички, саперные роботы еще держатся, да дублеры лунохода пока ползают. Ну, настоящие! Те, что еще наши дедушки на Луну зафигачили. НПО «Точка» - одна из «шараг» в нашем ведомстве, разрабатывает в авральном темпе оборудование для всей экспедиции. О готовности прототипов доложили еще в феврале. Сейчас середина мая.

Опасливо оглядевшись по сторонам, Лешка нырнул под стол и вынул из укромного места, за пучком кабелей у стены, бутылку водки.

- Беленькой накатишь? – спросил программист, косясь на меня.

- Не, я пас.

- Ну, тогда я в одно рыло.

Отпив немного кофе из большой кружки, Краюхин щедро плеснул в остывший напиток водки, а, потом, достав из кармана небольшую спринцовку с загадочной янтарной жидкостью, капнул в коктейль несколько граммов какого-то таинственного вещества.

- Ну, ты химик, – заметил я, глядя на то, как скривилась заморенная мордашка программиста после первого глотка.

- Третьи сутки на ногах, устал, надо взбодриться.

- Меня от водки только в сон клонит.

- Дозу знать надо.

- К черту твою водку! Давай вернемся к делу. Так что там, эта ваша «Точка»?

- Должны были закончить тестировать оборудование для экспедиции и предоставить полный комплект с учетом всех полученных данных. Могу выдать все файлы по этой теме, изучай, но… только не выходя из комнаты.

К вечеру уже следующего дня, Краюхин здорово налакался. У него уже заплетался язык, он стал повторяться. Для себя я решил, что полученной информации по башне и по оборудованию, пока достаточно… для полноценного диагноза в любой «психушке». Тем более, что у меня еще представится возможность пополнить багаж этого бреда непосредственно на месте. Я растолкал дремлющего компьютерщика с тем, чтобы он выпустил меня из своего кабинета. Как водится, в таких конторах, двери - со своими секретами. Краюхин вяло махнул на прощанье рукой, ткнул в какую-то кнопку под столом и, пристроив лохматую голову на кипу бумаг, тотчас отключился. Дверь, прежде чем открыться, исполнила какую-то забойную мелодию, помигала гирляндой лампочек и только потом, соизволила щелкнуть замком.

Глава 3

Взялся за гуж…

За порогом меня поджидал почетный эскорт в виде внушительных габаритов мужчины в штатском и унылой, все той же сонной девицы в военной форме с погонами лейтенанта что вела меня от проходной почти сутки назад. После небольшого путешествия по пустым коридорам и бесшумным лифтам, мы оказались на стоянке автомашин, видимо, в подвальном этаже здания. Детина подогнал черный внедорожник и услужливо распахнул заднюю дверцу. Девица вручила мне папку с документами и мобильный телефон, дежурно поулыбалась и исчезла в лабиринтах притихшей «конторы».

Долетели по ночному городу до моего дома очень быстро. Светофоров словно и не существовало. Мой провожатый, ловко управляясь рулем, даже не спросил адреса. Дорожная полиция в большом количестве курсирующая по городу, словно не видела нас в упор, вызывая своим видом только презрительное хмыканье детины за рулем. Не сбавляя скорости, он промчал меня мимо темных громад спящих кварталов и влетел в арку ведущую в мой двор и там встал, как вкопанный, прямо напротив моего подъезда и выскочил, чтобы открыть мне дверь. Наше стремительное появление вызвало панику у людей, сидящих в припаркованных, неподалеку от подъезда, машинах. Из них вывалилось немало народу, наставивших на нас разнокалиберное оружие. Мой спутник вопросительно вскинулся ко мне, прикрывшись дверью и запуская лапищу в наплечную кобуру. Я только рассмеялся.

- Анатолий! Вы своей лихой ездой переполошили наш тихий дворик! Все нормально. Все свои, а на свидание к Леночке - вы успеете вовремя!

Мое появление, из-за широченной спины, пребывающего в ступоре телохранителя, вызвало облегченный вздох у пестро вооруженной компании, а ко мне уже спешил сияющий золотой улыбкой мой сосед по подъезду Гуссейн.

- Уважаемый Витя-джан, – кричал, набегая, - как ты меня напугал! Пуганый «чурка» куста боится! - ерничал он.

Почтительно обогнув столбом стоящую внушительную фигуру моего сопровождающего, Гуссейн кинулся пожимать мне руку.

Какое-то время назад, я, совершенно случайно, спас этому человеку жизнь. В тот день, припозднившись на работе и неспешно подходя к подъезду, вдруг почувствовал липкий страх и холодную рукоятку пистолета в своей руке. Ощущения были столь реальны, что я замер, уставившись в пустую ладонь. Шурша колесами, к дому подкатил роскошный «Мерседес». Из него выбрался смуглый, настороженно всматривающийся в меня, мужчина. Я все еще тупо продолжал таращиться на пустую ладонь, когда он поравнялся со мною. Скрипнула открывающаяся изнутри дверь подъезда и тут до меня доперло…Резко толкнув подошедшего мужчину, да так, что он улетел, зацепив попутно урну, прямиком в любовно обихоженную жильцами первого этажа клумбу, я нырнул в ноги выскочившему из-за двери и палящего из пистолета киллера. Обхватив его колени, мгновенно подсек и рванул на себя. Падая, тот крепко приложился затылком о бетонную ступеньку. Вывернув из его ослабевшей руки пистолет, стреляю в плафон над дверью и, вовремя… Из-под арки, из темноты, затрещала автоматная очередь: звенит железная дверь, летят кирпичные осколки. Слышны испуганные вскрики и звон бьющихся окон. На улице взревел мотор, завизжали шины и все стихло.

Потом, понаехали полицейские, «скорая помощь» …Меня «повязали» вместе с, наспех забинтованным, горе-киллером. Прокрутив отрывочную информацию, возникшую в моем сознании от близкого контакта с ним, я предусмотрительно решил воздержаться от лишней болтовни на допросе у заспанного дознавателя, ограничившись простыми ответами. Еще не хватало попасть в разборки кавказских группировок. Мой смуглый спасенный, развил бурную деятельность и скоро у полицейского отделения, куда нас доставили, шумела внушительная толпа джигитов, понаехавших со всех концов города на крутых иномарках; они устроили такой бедлам, что полицейские посчитали за благо отпустить меня под подписку о невыезде. С тех пор, Гуссейн всячески демонстрировал свою признательность. Обзаведясь после покушения солидной охраной, он попутно обязал своих нукеров решать и мои бытовые проблемы. А те и рады стараться: то припрут прорву фруктов и овощей с ближайшего рынка, то продуктов натащат – девать некуда. Так, додумались – притащили здоровенный холодильник и вдобавок - морозильную камеру! Отбиваться от их услуг совершенно бесполезно. Только улыбаются и твердят: «Гуссейн сказал!» А тот, в свою очередь, долдонит: «Обижаешь, брат! От всего сердца хотел! Ты один живешь, кто тебе поможет кроме меня, а? Сам не съешь – гостей позови! Я тебе квартиру отремонтирую! Красиво будет! А хочешь, я тебе невесту найду...». Ну вот, что с ним поделаешь!

Гуссейн, искренне обрадованный встречей со мной, все еще продолжал пожимать мою ладонь.

- Как дела, дорогой! Ремонт тебе сделали? Ты доволен? Вот и хорошо! Никаких денег! Обижаешь!

- Извините, - смущенно перебил его, пришедший в себя Анатолий, - Виктор Иванович, я могу ехать?

Махнув безнадежно ему рукой и увлекаемый цепкими лапками Гуссейна на детскую площадку, где его друзья уже накрывали импровизированную «поляну», я покорился обстоятельствам. Обрадованный Гуссейн тараторил на ходу, все еще столбом стоящему Анатолию: «Ехай, уважаемый! Виктор-джан мне как брат! Никто его не обидит… Мне хорошее вино прислали из дома, пробовать будем!». Я знал, что он совершенно искренне пытается сделать мне приятное, между тем, являясь одним из главарей могущественной торговой мафии, мог бы и не искать дружбы со мной. Кто я ему? Сосед по дому и все. Однако, вот проникся ко мне особой симпатией и не только потому, что спас его от пули, а еще, наверное, что чем-то напоминал, погибшего в криминальных разборках, младшего брата.

В квартире, из которой еще не выветрился запах недавнего ремонта, казалось уныло и пусто, особенно после шумного застолья во дворе. Благо недолгого. Дружный ор разбуженных соседей быстро пресек дегустацию домашнего вина Гуссейна на свежем воздухе. Посему, вся кавказская братва перекочевала к нему в квартиру. Я воспользовался суматохой и «слинял» к себе. Позвонил начальнику, он тут же обеспокоенно задышал в трубку: мол, по какому поводу были устроены маски-шоу. Я его успокоил, что это не по его душу и поставил в известность, что какое-то время меня не будет на работе. Он не стал выпытывать почему. Просто предложил деньги, очевидно полагая, что все проблемы решаются так. И чем скорее я вернусь, он будет только рад. Весть благая. С моей подпорченной репутацией найти нормальную работу, чтоб по всем правилам, было практически невозможно. Время такое, что даже дворником без рекомендаций не устроишься. Хотя, чего греха таить: для начальника, я был той самой золотой рыбкой, что исполняет все желания. Благодаря мне, вернее способностям, какими я обладаю, его задрипанный шиномонтаж стал престижным автосервисом и владельцы крутых автомобильных марок, загодя вставали в очередь на профилактику и ремонт. Дядька он простой, свалившаяся удача и богатство не изменили его: по-прежнему любит копаться в моторах наравне с ремонтниками. Только болезненно переживает бесконечные наезды, бесчисленных охотников до чужого добра. Пришлось тайком вмешаться и попросить Гуссейна утрясти проблемы. Тот, даже обиделся: «Почему раньше молчал? Ни один шакал больше не посмеет переступить порог вашей мастерской… я сказал!».

В папочке, врученной мне девицей-лейтенантом, был запечатанный конверт. В нем лежало удостоверение на мое имя, из которого значило, что владелец сего документа является специальным представителем чрезвычайной комиссии при Совете министров и ему должны оказывать содействие любые органы власти, а также военные, полиция и МЧС, также прилагался пластиковый дубликат на трех языках: русском, английском и казахском. Наверняка снабженный еще и микрочипом. Вдобавок из конверта выпал, шурша цепочкой, сдвоенный жетон из нержавейки с моими ФИО и группой крови. И тут, я окончательно понял, во что влип.

Часа два я просидел перед телевизором, монотонно переключая каналы и продумывая попутно список вещей, которые, возможно, мне смогут пригодиться. Особого ажиотажа вокруг темы башни не наблюдалось. Поднятая в Интернете волна искусно гасилась всякими информационными приемами. Причем не только у нас, но и на Западе, что еще раз подтверждало жесткую политическую возню вокруг этой темы. Торг шел нешуточный, а народ кормили всякими байками. Так, что эксклюзивное и суверенное право Казахстана на обладание артефактом - таяло на глазах. Госдепартамент США настойчиво бубнил о своих национальных интересах в любой точке мира. Наши намекали, чтобы те не совали нос туда, куда и сами не знают. Казахи утверждали, что у них все под контролем и некая международная комиссия во всем разбирается. ООН отпиралась, мол никакую комиссию не посылала и, вообще, собирает экстренно Совет безопасности. В общем: все кипело и булькало. Пар вроде спускали, дабы не нервировать финансовый мир, но рвануть могло в любой момент.

Собираться в такие короткие сроки мне раньше еще не приходилось. Пройдя по комнатам, я отключил от розеток лишние электроприборы. Повесил на холодильники послания соседке - милой, одинокой старушке, которая приглядывала за квартирой в мое отсутствие, с наказом пользоваться продуктами - ей подспорье, и мне спокойней. Вся атмосфера в квартире, заполненная резкими запахами свежего ремонта, словно подчеркивала перемены в моей размеренной жизни. Гулкая пустота комнат отзывалась эхом шагов. Я бродил словно потерянный, машинально собирая нужные мне вещи, попутно прокручивая в башке весь этот информационный поток, обрушившийся нежданно-негаданно на мое сознание. Выбор сделан и необходимо настроиться на предстоящие события с учетом того, что вокруг будет масса незнакомых людей и привычный уклад жизни, достигнутый с таким трудом, будет разрушен. Зато появилась реальная возможность поучаствовать в самом необычном приключении. Надеюсь, я не разочаруюсь в своих ожиданиях.

Глава 4

На первых порах.

Рано утром, в начале пятого, меня разбудил звонок нового телефона, особенность которого заключалась в том, что у него не было кнопок. Вообще! Так, что его не выключишь, но стоило взять его в руку, и приложить палец к экрану, как он заорал голосом генерала. Пришлось отвечать. Звонил Терентьев, видимо, прямо с летного поля. Рев двигателей заглушал его голос, но я понял, что за мной послали машину. Ко времени, я успел выйти на улицу и, теперь, просто сидел на скамейке у подъезда. Рядом, приводя в порядок клумбу, сопел неутомимый местный дворник Рашид. Приветливо улыбаясь, он поздоровался, оглядел мой рюкзак и с наивно поинтересовался:

- На дачу, да?

В ответ на это я только неопределенно кивнул.

Неприметный, скромный автомобиль без броских номеров обогнул двух спешащих к нам киргизов и подкатил к подъезду. За рулем сидел молодой парнишка лет двадцати. Наученный горьким опытом, я не стал после первого же рукопожатия шокировать парня и рассказывать ему всю его подноготную, прежде чем мы познакомились привычным для людей способом. Не стал называть по имени, вместо этого вежливо спросил, как зовут.

До военного аэропорта путь был не близкий. Так, что мы смогли немного поболтать, коротая время. Большей частью говорил водитель и почему-то был уверен, что я ему отвечаю, хотя я просто клевал носом, то и дело засыпая.

- Тут ребята из отдела мне шепнули, что у вас какие-то уникальные способности. Это правда? – спросил немного осмелевший водитель, приглушая вопли радиоприемника.

- Много болтают твои ребята, - буркнул я сонно, - так и пару звездочек с погон проболтать можно.

- Не, ну серьезно, вы же теперь вроде как свой.

- Ты только своей подружке Светке все не разболтай, хорошо? Женщины, они, вообще, язык за зубами держать не умеют. А папаша у нее строгий, в СВР служит, пристрелит тебя из наградного пистолета - нафиг ему зять болтун.

- А откуда вы знаете, что мою подругу Светой зовут и про папашу? Я же…

- Сам спросил про способности, вот и шевели теперь извилинами на тему того откуда я это знаю.

- Понял. Вопросов больше не имею, – сделав серьезное лицо и сосредотачиваясь на дороге, промямлил он.

Знать бы самому, сколько способностей в моем арсенале на самом деле. Мне несколько лет понадобилось для того, чтобы научиться скрывать те, что проявились и, сильно постараться не пользоваться ими открыто. Так бы и сгнил в дурдоме, с таким-то довеском. Умение узнавать про человека все, его самые скрытые и страшные тайны, это только верхушка айсберга. Тогда, после взрыва в метро, когда ни о каких способностях и речи не было, меня вынесли на улицу, ослепшего и оглохшего, и я представлял из себя какой-то ошметок, а не человека. Тело больше напоминало деревянный чурбак, в голову лезло такое, что в пору было думать, что зря в живых остался. К счастью, оказалось, что это была просто тяжелая контузия, пара царапин и легкое отравление. Надо же! В скольких переделках бывал под перекрестным огнем и минами накрывало! Ни царапины! Даже когда придурка–комбата прикрыл, автоматная очередь только зацепила, пластину бронежилета покорежила, да ребро треснуло. А здесь, в центре Москвы, в метро! Расплющило, словно прессом, взрывной волной! Оклемался в госпитале. Последствия всплыли чуть позже, когда я уволился из армии и стал работать в охране. Вот тут-то меня и накрыло. Бывали моменты, когда я думал, что действительно рехнулся. Очумевшую голову так распирало необычными ощущениями, что и сказать страшно было. Невероятно обостренный нюх, до тошноты от самых незаметных, ничтожных, казалось бы, запахов. Зрение, о котором я раньше и не мечтал. Слух! Сидя на проходной офисного здания, я мог слышать, как на третьем этаже начальник распекает подчиненного в закрытом кабинете. Как голуби воркуют и бегают по крыше, царапая когтистыми лапами ржавое железо. К сожалению, в такие моменты ближайшие, окружающие меня непосредственно звуки, события, словно бы утихали, превращались в бубнящую завесу. Из-за чего часто попадал в нелепое положение, реагируя неадекватно на ситуацию вокруг. Всецело поглощенный анализом неожиданных ощущений от обретенных способностей; я отгородился от окружающей меня действительности. Отношения с женой и без того висевшие на волоске, особенно после многочисленных командировок в Чечню, окончательно оборвались и тихо умерли в толчее коридоров районного суда. Умение узнать все скрытое о человеке - просто слишком яркая способность, сжигающая в дым любые взаимоотношения. Именно из-за нее я угодил в психушку. Не сумев совладать с бардаком в собственной голове, я получил передышку, пуская слюни и писая в постель. Обдолбанный уколами и таблетками, я упокоился, лежа на грядке из уписанного матраса и панцирной сетки. Не скажу, что это был негативный и позорный эпизод моей биографии. Именно, благодаря времени, проведенному в клинике, я смог многое понять, расставить все по полочкам, смириться, и получить еще больший опыт, контроль над новыми способностями. Но все равно чувствовал какую-то ущербность, неполноценность, будто действительно стал инвалидом. Проблема поиска работы после получения «волчьего билета», то бишь, медицинского заключения, усугубила это состояние. Лечащий врач был несказанно рад выписать меня при первых же признаках улучшения состояния. Когда этот «мозговед» начинал сильно донимать, я в отместку, опрометчиво вскрывал, как гнойники, не самые приятные эпизоды его собственной биографии, приводя несчастного в состояние близкое к панике. Со справкой из психушки, обратно в охрану путь, конечно же, был закрыт. Водительские права отобрали. Лицензию охранника – тоже. Но я сумел найти себе занятие. Через знакомого пристроился механиком в задрипанный шиномонтаж, где чинили все подряд – от мопедов, до древних лимузинов. Меньше чем за пару месяцев поднялся от ученика до ведущего специалиста, и это при условии, что в машинах на тот момент я разбирался не больше чем в экзотических бабочках. Моего знания хватало только на то, чтобы не перепутать в автомашине, куда какую жидкость залить. Теперь же, я видел все неполадки как грязь на стекле. Способности позволяли мне как бы проникать в любую деталь автомобиля буквально насквозь. Замечал малейшую неисправность, незначительный сбой, крошечную трещинку. Пусть даже я и не понимал, как работает механизм, я видел, что мешает ему работать нормально. Концентрация способностей именно на неодушевленных предметах, моторах и агрегатах, дала возможность вернуться к подобию прежней жизни. Постепенно обретал, словно заново, навыки управления собственным, но уже расширенным сознанием. Перестал глушить себя немереным количеством спиртного, стал более адекватен и сдержан, научился самоконтролю, выдержке. Во многом помогли экстремальные походы, которыми я неожиданно увлекся. Придумав для себя самого правило пяти предметов, которые необходимо взять с собой, я выбирал самые сложные маршруты в разное время года. На самом деле просто сбегал из города, отдыхал от душного человеческого общения. Суетная жизнь крупного мегаполиса высасывала из меня всю жизненную энергию. Приходилось жестко контролировать все контакты с окружающими. Лучше прослыть нелюдимым, чем таскать ноги вконец обессиленным. В основном работал по ночам, благо я заимел право выбирать себе наиболее благоприятный режим. Я не встречался с клиентами, практически не общался с ремонтниками. Только охранники иногда становились свидетелями моих «камланий». Это они прилепили мне прозвище – «Шаман». Иначе как же им назвать человека, который подолгу ходит вокруг бурчащей на холостом ходу машины и ставит закорючки в дефектной ведомости бубня себе под нос. При этом, не ковыряясь в двигателе и не торча под днищем автомашины. В результате, я расписывал все дефекты по уровню их важности. И ремонтники с менеджерами уже решали на какую сумму «нагреть» клиента. Мой вердикт был бесспорным и поэтому они смело давили на клиента, потрясая перед ним моим заключением. Завороженный длинным перечнем «болячек» любимой игрушки, клиент, обычно не сопротивляясь, платил не торгуясь. Редко, но попадался упрямец. Его мстительно волокли к машине и при нем извлекали спорную деталь или узел. При этом часто заключали денежное пари. Так, что посрамленный клиент, чесал озадаченно «репу» и лез в карман за бумажником. Среди работников мастерской считалось честью поделиться со мной частью выигранного пари. Хотя владелец автомастерской и не скупился на мое денежное поощрение, я не отказывался и от этих денег. Так было надо, иначе – лишние разговоры и другое отношение. А так - все нормально. Свой парень, со своими тараканами в голове, но свой. Появились свободные деньги – купил себе компьютер, видеокамеру, фотоаппарат. Завел сайт, стал наполнять его отчетами о собственных экспедициях. Завязался на какой-то бурной переписке в форуме. Однажды даже получил премию от сетевого журнала. Как потом выяснилось, на моей страничке было очень много посетителей, а видеоролики стабильно удерживали рейтинг в сети. Полгода назад позвонили с какого-то телеканала и спросили разрешения использовать эпизоды из моих роликов для документального фильма. Там были очень красивые панорамы с плато, куда обычному человеку, даже при финансовой поддержке крупного телеканала, попасть не очень просто. Жизнь, можно сказать, налаживалась, и тут на тебе: засада, погоня, допросы! Благо, хватило ума разрулить ситуацию по-своему. Все лучше, чем быть завязанным в криминале, а могло бы и такое случиться. С моими-то способностями! Даже и думать об этом не хочу. А так, очередной экстремальный поход, предвкушение новых ощущений и впечатлений. Смертельная опасность придает этому приключению только необходимую остроту. Не хочу сказать, что мне жизнь не мила, но обладание необычными способностями само толкает на такие эксперименты. Абсолютно не хочется заворачиваться в непроницаемую оболочку, отгораживаясь от окружающего мира. Это и невозможно, и глупо, лучше сразу свести счеты с жизнью. Самый сложный период осознания и овладения новыми возможностями пройден, и дорого оплачен. Балансируя на грани безумия и темного небытия, я все же нашел себя, слепив по кусочкам заново. Так, что умирать не страшно, страшнее потерять себя!

Выданные мне новые документы, на КПП военного аэродрома проверяли очень тщательно. Дежурный лейтенант ошалело пялился какое-то время на них, нервно теребя. Затем минут пять с кем-то созванивался по телефону, потом переговаривался по рации. Все это время, четверо солдат исправно держали машину под прицелом автоматов. Было ясно - бедолагу офицера смутила чрезвычайность моих полномочий. Документы водителя, при этом даже не потрудились посмотреть. Парадокс!

Наконец, провожая подозрительными взглядами, пропустили на территорию. Проехав всего метров двести, мы остановились возле невысокого здания, где уже ждали с десяток человек. По их внешнему виду и собранным в чемоданы и рюкзаки снаряжению, было сразу понятно, что это будущие коллеги по экспедиции. Среди прочих, заметил и Терентьева, который приветливо помахал мне рукой.

- И у нас без проволочек не бывает, - сказал Терентьев ворчливо, теребя в руках рацию, по которой связывался с охраной. – Не успели переслать на тебя все документы и утвердить список. Я о заминке на КПП, - пояснил он.

- Да? Странно, - ответил я с некоторой иронией, - а я думал, что у вас всегда так, Александр Николаевич.

Оставив без комментариев мою подколку, и тот факт, что я назвал его по имени отчеству, генерал развернулся к группе.

- Итак, прошу минуту внимания. Представляю вам Виктора Белова. Позывной в группе - «Проводник». Опережая все возможные предположения и догадки, скажу сразу, что Виктор не из нашей «фирмы», если можно так сказать, так что не надо ничего додумывать и предполагать. Познакомься! Начальник экспедиции Емельянов Сергей Юрьевич.

Мы без эмоций пожали друг другу руки, и я спокойно продолжил выслушивать напористую речь генерала, болезненно переваривая в голове тот оглушительный поток информации, что получил после короткого рукопожатия с Емельяновым. Сам Терентьев, буквально на секунду, с ухмылкой заострил взгляд на нашем легком приветствии. Коротко взглянул мне в глаза, как бы вопрошая: «Ну как?», и тут же перевел ироничный и даже жалостливый взгляд на Емельянова. Что уж за мысли промелькнули сейчас в голове генерала, понять было трудно. Одно ясно, будущему начальнику экспедиции он явно не завидовал.

- В этом проекте мы не берем в расчет никакие регалии, - продолжил Терентьев, обращаясь ко всей группе, - звания, и прочего, что могло бы создать почву для никому не нужной конкуренции. Сразу договоримся о четкой иерархии. Емельянов - непререкаемый авторитет и руководитель группы. Все остальные, без исключений, подчиненные равные между собой по рангу. Проговаривая еще раз это условие, я подчеркиваю, что сталкивался с проблемами первенства в прежних группах гражданских специалистов, так что не принимайте на свой счет, прошу вас. Устроить тут мелкие подковерные войны, я вам просто не позволю. Не до того. Еще не поздно отказаться от участия в проекте. Повторю, что исследования проходят с запредельной опасностью и риском. Самолет вылетает в семь часов, господа. То есть, через двадцать минут. С учетом часовых поясов на месте вы окажитесь не раньше, чем к ужину, так что запаситесь терпением, это не гражданская авиация, и на пышногрудых стюардесс с бутылкой шампанского можете даже не рассчитывать. Если есть вопросы – прошу вас, задавайте прямо сейчас. Дальше без меня. Я пока остаюсь в Москве и буду следить за ходом событий отсюда.

- Я не понимаю, зачем нам проводник в то место, уж извините, где никто, никогда не бывал?! – возмутился рослый и грузный парень средних лет, явно претендующий на роль неформального лидера. По отношению к этому типу мне даже не хотелось напрягать свои способности, чтобы выяснить, что за «чмо» тут вякает. И так было понятно, что парню, как палец в двери, защемили его самолюбие и уравняли с каким-то плебеем не достойным внимания. Не надо быть ясновидящим, чтобы догадаться, как Терентьев отреагирует на такую реплику с места. Реакцию военного, хоть и ФСБэшника угадать было не трудно.

- Проводник тебе нужен, господин Вишневский, - прошипел генерал, прищурившись, - потому что ты Михаил Львович не в состоянии правильно завязать шнурки на ботинках, не говоря уже об узле на веревке. Уложить рюкзак как следует и почуять опасность, даже если голым задом сядешь на ежа. С твоей близорукостью и плоскостопием, я готов хоть сейчас вышвырнуть тебя из группы на все четыре стороны, невзирая на то, сколько грантов ты распилил, и в какой теме считаешься специалистом! Ясно тебе!? Виктор -бывший военный. Его личное дело хранится под грифом секретно в отделе военной разведки, и даже у меня нет полного доступа к его делу! – соврал генерал, не моргнув глазом, да так уверенно, что я сам чуть не поверил в этот бред.

- Он голым может выжить в тундре, отбирая еду у росомах, а ты как приехал, не переставая, жуешь мамины пирожки. Так что поверь хотя бы моему опыту, проводник тебе нужен.

- Даже спросить нельзя, - обиделся господин Вишневский, пряча взгляд.

- Спрашивать можно! – Рявкнул Терентьев, на глазах превращаясь из серого и тихого человека-крысы в свирепого солдафона с отработанным командным голосом, – но прежде чем спрашивать, – думай! Головой, а не жопой!

Ну вот, у меня и появился первый «друг». Это просто талант какой-то, еще одна уникальная способность настраивать людей против себя, не произнеся ни слова. Может у меня во взгляде что-то не то? Вот и прежде, когда еще служил, таких ситуаций было не счесть. Отсюда и дисциплинарные взыскания, и напряги с начальством.

- Ну, все команда. Грузитесь в самолет.

Генерал хлопнул в ладоши и тут же направился в сторону взлетной полосы, где нас уже ждал военный Ил-76.

Толик, тот водитель, что привез меня, вынул из багажника машины пару небольших пластиковых ящиков. Я как-то не придал этому значения и просто прошел мимо.

- У нас нет шерпов, Виктор. Каждый в группе сам несет свое снаряжение, – заметил Сергей Емельянов, руководитель будущей экспедиции, преградив мне дорогу.

- Ну, так и неси свой гламурный чемоданчик, - огрызнулся я, глядя ему прямо в глаза.

- Я-то свой унесу, а вот ты… - Емельянов кивнул, указывая на пластиковые ящики возле машины.

- Вообще-то это наши, – пробубнил кряжистый мужичонка в рокерской бандане, оттаскивая ящики от машины.

- Рад знакомству…Проводник, - продолжил он, протягивая мне руку. – Я Самохин, второй техник группы.

Пожав его теплую и сухую кисть, я немного натужно улыбнулся и еще раз взглянул на посиневшее от злости лицо Емельянова. Ох, как же ему сейчас было не в жилу продолжать разговор.

- Взаимно, Николай Петрович. Или может называть тебя как твоя внучка - «Самоделкин»? Прикольное прозвище.

- Называй просто Петрович, – проговорил Самохин сквозь еле сдерживаемый смех, -так и проще и понятней.

На лице техника застыла добродушная улыбка. Не могу сказать с уверенностью, что за мысли сейчас промелькнули в его голове, но вот мой рейтинг в его глазах явно поднялся выше, чем у назначенного свыше начальника экспедиции. На вид мужичонке было лет сорок пять. Невысокого роста, щуплый, плешивый. На левом плече залихватская, цветная рокерская татуировка, с какими-то черепами, картами и голой бабой. Кожаная жилетка с металлическими клепками, старый пояс с посеребренной, потертой пряжкой. На безымянном пальце правой руки увесистый, серебряный перстень с печаткой в виде двух скрещенных молотов. Не думаю, что этот человек обладал теми же способностями что и я, но он мгновенно смог понять, что со мной шутки плохи. Ведь про любимую внучку и прозвище, которое она ему дала, в личном деле обычно не пишут. Да и Петровичем его называют только близкие друзья да братья по мотоклубу.

- А у тебя, брат, смотрю я вещичек немного, - заметил Петрович, косясь на мой рюкзак и складывая пластиковые ящики на тележку. -Что, поиздержался?

- Поизносился. Не имею дурной привычки обременять себя лишним багажом.

- Ты из наших, что ли? Из какого клуба?

- Вольный я, Петрович. Сам по себе, как перекати-поле.

- Значит точно из наших, - ухмыльнулся мужик и поволок ящики к трапу самолета. - Мы с тобой одной крови! - выкрикнул он, гогоча и прибавил шаг.

Задал вопрос - получи ответ. Ты Витя Белов не вписываешься в общество высоколобых интеллектуалов с раскормленным самомнением. Но зато любой отщепенец, вольный рокер, расписанный с ног до головы татуировками – принимает за своего. Так, что делай выводы и знай свое место - «проводник».