Трудный путь попаданца 5. Армия мертвецов

Глава 1

Глава 1 Закария

– Повторяю ещё раз! Наш главный козырь — внезапность. Времени на всю операцию, не более получаса, а в идеале — четверть.

Я давал последние наставления, прохаживаясь перед строем одоспешенных воинов, глядящих на меня, будто на Бога войны, не меньше. И без ложной скромности скажу: не так уж они неправы.

Насчёт Бога я, конечно, пошутил, но разработанный мной план операции... Пожалуй, до такого, в Легорре никто ещё не додумался. Да! Я просто невероятно скромный, чёртов, гений, хе-хе!

Всё происходящее — часть моих договорённостей с отцом. Когда я взялся помогать вернуть власть в герцогстве, то потребовал кое-чего взамен. Теперь пришла пора ему исполнять обещания и помогать мне.

Пока я разбирался с гренейскими шпионами, восстанавливал Магическое Ядро принцессы Милодоры, после чего, благополучно, по-английски, дал тягу из замка «Орлиное гнездо», герцог тоже баклуши не бил.

Через доверенных людей, чтобы никто не смог связать их с Мейзервеллами, он собрал полсотни толковых наёмников. Я к ним добавил нескольких проверенных охранников, ставших основой моей будущей гвардии, плюс ещё кое-кого из старых знакомых и личного снайпера – юного лучника Сту. Вооружил всех арбалетами, кроме малолетнего стрелка — тот презрительно смотрел в их сторону и не расставался с любимым луком.

Провели тщательную разведку на местности, даже тайно вывозили туда, под хорошей охраной и прикрытием, Кикибота. Мастер-артефактор покрутился около нужных объектов, произвёл известные, лишь ему, манипуляции и с важным видом сообщил, что можно отправляться обратно.

После я разработал отличный, как мне кажется, план. Затем довёл до каждого бойца его задачу и указал место в общей картине. Несколько дней нещадно гонял своё, недовольно бурчащее воинство, пока они достигли необходимой слаженности и перестали выглядеть как отара беременных овец. Тогда-то парни и прониклись красотой идеи, но окончательной уверенности, что всё сработает как надо, у них пока не наблюдалось.

Мне даже не нужно было столько людей, наверняка хватило бы и половины. Но то лишь первая часть марлезонского балета. Этот трюк, нам необходимо будет провернуть дважды и как можно быстрее.

И всё ничего, кабы не одно «но». За мною хвостиком ходил белобрысый, кудрявый, насупленный «адъютант», с опухшими, красными глазами и в первоклассной экипировке.

Лёгкая, но очень качественная кольчуга, шлем-шапель, наплечники типа «рачий хвост», наручи, поножи, короткий меч и небольшой кавалерийский арбалет. Ну прямо бравый вояка, правда, ростом мелковат для наёмника-штурмовика и голос звонкий, словно хрустальный колокольчик. К тому же упрямая как баран!

Последние три дня, я провёл в жестоких спорах с Эбигейл. До хрипоты доказывая, что ей там нечего делать. Но она упёрлась, точно карабахский ишак на горном перевале. В ход пошли мольбы, просьбы, крики, слёзы, истерики, уговоры. Короче – полный ассортимент женских уловок и приёмов, вплоть до запрещённых.

Дурында припёрлась ко мне ночью и предложила отдаться, за разрешение отправиться с нами. Говоря честно, приди она просто так, без всяких условий, я бы, возможно, и не удержался — очень красива, чертовка. Да и моя неприязнь к ней, столь сильная поначалу, давно уже улетучилась, после того, что нам довелось пережить вместе.

К тому же она сильно изменилась, причём в лучшую сторону. Повзрослела, превратилась в молодую привлекательную девушку. Рассудительную, смирившую свою непомерную гордыню и буйный нрав... Ну почти…

Я постепенно перестал воспринимать её как избалованного, капризного ребёнка. И вдруг – отчебучить такое! Тоже мне, торговка телом, на минималках.

Пришлось разок шлёпнуть её по аппетитной, обтянутой тонкой ночной рубашкой попке, и отправить восвояси.

Если честно, девушку можно понять – в её желании есть резон. Она там знает каждый закуток, потайные места, людей, слуг. Кроме того, имеет моральное право поучаствовать — отомстить тем, кто лишил её всего, включая собственного отца. На этом обстоятельстве она особо настаивала, а я, старался всячески её отговорить.

Просто сильно за неё боялся, не желал подвергать хоть малейшему риску. К тому же не хотел, чтобы такая молодая девушка, запачкала свои руки кровью, пусть и ради благородной мести. Но эта последняя «ночная атака с голой грудью», добила меня окончательно.

Для самоуспокоения заставил её экипироваться по полной программе. Приказал никуда не лезть, а просто стоять в стороне и не мешать. Приставил троих суровых, надёжных воинов-охранников, которых она с ловкостью потомственной аристократки, тут же взяла в оборот. Вскоре Эбигейл уже бодро командовала ими, гоняя туда-сюда, как собственных слуг.

«Ну ничего, пускай развлекается – под охраной, оно всё-таки вернее будет. Девочка ещё не совсем представляет, чего она хочет. Но если так уж рвётся отмстить, я предоставлю ей эту возможность. Посмотрим, на что у неё духу хватит».

Время выбрал самое удачное, для диверсионных операций – за два часа до рассвета. Закончил напутственную речь, проверил оружие и с криком: – Вперёд! – открыл портал.

В него друг за другом, словно десантники с аппарели самолёта, понеслись обнажившие мечи воины. Каждый чётко знал, что делать и куда бежать.

Я входил в числе последних, смещаясь в сторону и стараясь рассмотреть в темноте, как проходит штурм. За мной следом шла Эбигейл, замыкали вторжение трое её личных охранников.

Наконец, вся наша компания ступила на мощённый булыжником, до боли знакомый внутренний двор, замка Тосвальд. А ещё через пару секунд, портал закрылся.

Пока всё шло по плану: первая полудюжина, стараясь не шуметь, стремительно помчалась к донжону, возле которого стояли двое дремавших охранников. Это важная часть плана – застать врага врасплох и, не позволить вир Крейвенам, закрыться в главной башне.

Приближаться к стражникам вплотную, атакующие не стали. Как только дистанция оказалась оптимальной, двое первых бегущих, встали на колено и вскинули арбалеты. Тренькнули тетивы, и охранники повалились на землю, наделав при этом больше шума, чем вся моя небольшая армия, разбегающаяся группами в разные стороны, занимая предписанные планом позиции.

Шестеро бежали к воротам, чтобы находящиеся там стражники, не подняли раньше времени тревогу. Две дюжины приближались к казарме, с целью взять под контроль все выходы и окна. Столько же неслись к караулке. Остальные занимали позиции во дворе и, карабкаясь по крутым ступеням, поднимались на стены, чтобы уничтожить находящихся там дозорных.

К счастью, основное внимание стражников было обращено не внутрь замковых стен, а наружу. Они ходили парами, с горящими факелами в руках, чем выдавали себя с головой.

Меткий Сту, двумя быстрыми выстрелами, умудрился снять двоих, находящихся от него на приличном расстоянии, высоко на замковой стене.

В момент, когда кто-то из охранников, наконец, разобрался, что происходит и, поднял тревогу, было слишком поздно – мои бойцы уже заняли позиции. Это означало лишь одно – атакуемый замок обречён.

Слаженно в помещения караулки и казармы, забросили несколько алхимических гранат, созданных мною, с помощью малышки Ритольды. Ничего, вроде бы сложного, но талантливая алхимичка из клана гробальтов, подсказала мне пару изящных, действенных решений.

Теперь газ, выделяемый гранатами, дарит противникам настолько непередаваемые и незабываемые ощущения, до которых знаменитой в нашем мире «Черёмухе», как пешком до Эрберы.

Вскоре начала раздаваться громкая ругань, заглушаемая нестерпимым кашлем, и во все щели, как тараканы после дезинсекции, полезли полуголые, едва живые защитники замка.

Мне было пофиг – Конвенцию по запрещению химического оружия я не подписывал. Тем паче, моя придумка, куда безопаснее Иприта или легендарного «новичка». Так, что бедолаги, покашляют-почихают, прослезятся, и никто не помрёт. Но это не точно.

Дело было вот как: Эбигейл настояла, чтобы выжившие дружинники вир Крейвена, чей старший сын стал хозяином в замке её отца, не обязательно должны быть казнены. Там будет разбирательство. А вот те, кто раньше служил Рихарду вир Тосвальду, а после переметнулся на службу к врагу, жалости не заслуживают и должны быть повешены на воротах замка.

Меня слегка удивлял такой излив феодальной психологии, но спорить я не собирался. В конце концов, Тосвальд её родовой замок, ей там быть хозяйкой. Я лишь закрываю гештальт: выплачиваю последний долг её мёртвому отцу, за моё спасение – возвращаю замок его дочери. Это осознанное решение, мои личные тараканы. Теперь я окончательно свободен. Прощай Эбигейл – у тебя есть чем заниматься – вот-вот ты станешь владетельницей целого баронства.

Отвлёкся от не вовремя нахлынувших размышлений, окинул взглядом происходящее вокруг: вроде всё по плану. Бойцы связывают сдающихся защитников и добивают не пожелавших бросить оружие. Как ни странно, такие идиоты всё же имеются.

Вот какой-то здоровяк, в одних подштанниках, с большим двуручным мечом вывалился из окна. Отчаянно кашляя, практически вслепую, из-за дико слезящихся глаз, принялся размахивать своим рельсоподобным оружием.

«Безумству храбрых поём мы славу! Безумство храбрых – вот мудрость жизни! О смелый Сокол! В бою с врагами истёк ты кровью… – вспомнил я цитату пролетарского классика, но тут же, мысленно добавил от себя: – а идиотам, могилы роют».

Я оказался прав – получив сразу два болта в грудь, он, как подкошенный, рухнул на землю. И таких вот «храбрых безумцев», уже немало валялось вокруг здания караулки, казармы и по всему двору. Но здравомыслящих, не спешащих на суд богов за понюшку табаку, всё же было гораздо больше.

Поняв, что моё присутствие здесь не обязательно, поспешил в донжон, вспоминая, на каком этаже находятся лучшие комнаты, которые тогда занимал барон. Эбигейл в сопровождении бдительных охранников заторопилась следом, но не привыкшая таскать на себе столько железа, безнадёжно отстала, чему я лишь порадовался. Хуже нет, когда в бою должен думать не только за себя, но и постоянно следить ещё за кем-то.

Ворвавшись в большую спальню, застал картину: в углу комнаты, мои бойцы вязали сзади руки высокому, статному парню, в серых холщовых подштанниках и босиком. На вид не больше двадцати пяти лет. Надменное лицо с небольшой, аккуратной бородкой, можно было бы назвать приятным, но сейчас оно выглядело маской, искажённой лютой ненавистью. Парень очень напоминал барона вир Крейвена – в том, что это его отпрыск, не оставалось никаких сомнений.

На широкой кровати, стоя́щей посреди комнаты, сидела совсем юная девушка – лет семнадцати-восемнадцати на вид. Поставив босые ноги на расстеленную на полу волчью шкуру, одетая в полупрозрачную, расшитую красивыми золотыми узорами ночную рубашку, она тяжело дышала, глядя на всё огромными, зелёными глазами. Рыжие растрёпанные волосы, в беспорядке разлеглись по плечам и, небольшим, острым грудям. Бледное, словно фарфоровая маска – лицо, имело испуганное выражение, а по щекам пролегли широкие дорожки слёз.

– Ты кто такой? – сквозь зубы процедил парень.

– Это не важно, твою судьбу буду решать не я. Хотя… ваш прокля́тый род мне тоже, кое-что задолжал, – ответил ему, указав рукой на входящую в спальню, тяжело дышащую Эбигейл. – Твоя жизнь в её власти!

Тот подслеповато прищурился, поскольку света в комнате было недостаточно. Но как только узнал баронессу, кроме злости, на его лице появилось удивление. Не могу ручаться, но мне показалось, что помимо этих чувств, на секунду промелькнул ещё и страх.

– Эбигейл?! – парень явно был ошарашен, – откуда ты взялась? Мы тебя везде искали… Значит, ты не погибла?

– Как видишь, Ройстон! – зло сверкнув глазами, ответила она. – Вам не повезло, я смогла выжить. Теперь я здесь, чтобы вернуть своё и рассчитаться за отца и наших людей.

Она немного помолчала, глядя в упор на Ройстона. Наконец, он не выдержал и снова заговорил: – Ты знаешь, что мой отец когда-то сватал тебя за меня? Если бы бароны не рассорились и не расторгли договор, сейчас мы были бы супругами.

– Знаю, и я очень рада, что этого не случилось. Такой самовлюблённый, спесивый индюк, мне не по душе! – зарубила хитрую попытку сближения баронесса. Перевела взгляд на сидящую тихонько, как мышка и затаившую дыхание девушку, спросила: – А это что за шлюха?

На лице Ройстона промелькнула совершенно непонятная гамма чувств, но он тут же взял себя в руки и с напускным равнодушием ответил: – Служанка… никчёмная и бестолковая. Кстати, может, стоит выгнать её отсюда? Незачем черни вникать в дела господ.

Девушка, услышав эти слова, округлила глаза и удивлённо взглянула на него. Но в следующий момент спохватилась, опустила взгляд и закивала головой, намереваясь подняться и шмыгнуть за дверь.

– Не считай меня дурой, Ройстон! – хищно усмехнулась Эбигейл.

Сейчас она напоминала опасную дикую кошку, поймавшую мышь. – Думаешь, я не знаю, что это твоя жена? Вторая дочь барона вир Торнола, вассала и верного пса твоего папочки. Неужели ваши дела столь плохи, что для тебя вир Крейвен, не смог найти партию получше? Отлично помню, что несколько лет назад, все Вольные Баронства смеялись, обсуждая, как эта шлюха лишилась девственности на Зимнем Балу, в какой-то каморке для слуг, сразу с тремя кавалерами?

Лицо рыжей девушки исказилось злобой, но она быстро взяла себя в руки и молча уселась на место.

Молодой барон скрежетнул зубами, резко рванулся, но его удержали. Видимо, он любил свою жену, несмотря ни на что, и пытался всеми силами, её защитить.

Наступила тишина, и баронесса, выразительно посмотрела на меня. Я же, понимая, к чему идёт дело, вытащил из ножен дагу, крутанул в руке и протянул ей, эфесом вперёд.

«Вот и пришла пора взрослеть, девочка. Хотела мести – пожалуйста! Бери всё в свои руки».

Эби немного помедлила, собираясь с духом. Видимо, взять и убить безоружного, связанного человека, да ещё знакомого с детства, оказалось не слишком-то просто – куда труднее, чем она себе представляла.

В красивых, серо-голубых глазах, скользнула растерянность. Она с надеждой, почти с мольбой, посмотрела на меня. Но увидев что-то в моём лице, медленно кивнула. Взгляд тут же засветился ледяной решимостью – баронесса смогла справиться с эмоциями. Она протянула руку, взмахнула клинком, поудобнее обхватив рукоять. Закусила губу и шагнула к дёрнувшемуся в руках наших воинов парню.

Встав перед ним, она какое-то время смотрела своему врагу в глаза, словно не решаясь нанести удар. Наконец, взяла кинжал обратным хватом, приставила остриё к груди Ройстона. Упёрлась в навершие раскрытой ладонью и резко навалилась всем своим невеликим весом. Этого хватило, чтобы клинок пробил сердце и вышел из спины на два пальца.

Пронзительно закричала рыжая девица, тело младшего вир Крейвена выгнулось дугой, дёрнулось и обмякло, повиснув на руках держащих его людей.

Баронесса выдернула кинжал, задумчиво глядя на бездыханное тело, затем на серебристое лезвие, покрытое ярко-алыми каплями крови. Нагнулась, вытерла дагу об его штанину и вернула оружие мне.

Внешне Эбигейл оставалась абсолютно спокойна. Лишь мертвенная бледность, шальной взгляд и небольшая капелька крови на прокушенной нижней губе, говорили о том, что ей сейчас пришлось пережить.

– Пощадите, пощадите меня!! – залепетала рыжая жена Ройстона, впадая в истерику и переходя на крик. – Я беременна! Пощадите моего ребёнка!! Я же ничего вам не сделала!!

Вот тут проняло даже меня… Нет, я всё понимаю – другой мир, другие понятия, иная цена человеческой жизни. Нельзя оставлять врага за спиной, это попросту глупо. Ребёнок может вырасти и однажды точно так же придёт в самый неподходящий момент, чтобы предъявить тебе свой счёт. Нельзя оставлять даже гипотетический шанс врагу, но…

******

Если вам понравилось, пожалуйста поставьте лайк, напишите комментарий и не забудьте подписаться. Это поможет продвижению книги и мотивирует автора работать быстрее.

Глава 2

Глава 2 Закария

Молодая жена, а теперь уже вдова Ройстона, в ужасе заметалась по кровати. Наконец, зарылась в подушки, свернулась калачиком и, накрывшись с головой одеялом, тихонько оттуда подвывала.

Я не знал, что делать, чувствовал уверенность лишь в одном: убивать её мне не хочется. Но, принимая во внимание ситуацию в целом, стало ясно: хорошие решения абсолютно не просматриваются.

В растерянности глядя на эту груду воющего постельного белья, неосознанно, перешёл на Маговзор. Пользоваться им я наловчился в совершенстве. Но сейчас, просто разглядывал Зелёные потоки энергии Жизни, циркулирующие в теле молодой женщины, раздумывая, как же с ней поступить.

Через пару мгновений, в голову, словно шуруп, ввинтилась посторонняя мысль: что-то тут не так. Начал вглядываться пристальнее, анализировать увиденное, и, наконец, понял: рыжая сучка нагло врёт! Ну, либо срок её беременности, от силы – минут сорок! Похоже, наш неожиданный визит, оторвал их от очень приятного занятия.

Осознав это, я немного воспрянул духом. Облегчённо улыбнулся и вдруг, поймал себя на мысли: до какой же степени цинизма, я докатился?

Ведь и правда – не странное ли дело? Как будто от знания, что её беременность выдумана, гипотетическое убийство молодой женщины, становится не таким ужасным деянием. Может, конечно, не благим делом, но вполне нормальным, соответствующим ситуации и требованиям целесообразности.

На Земле я бы и подумать о таком не мог, ну разве что, в прямом боестолкновении – либо ты, либо тебя. Когда жизнь в опасности, в крови бурлит адреналин и противник – хоть мужик, хоть девка, с оружием. Тогда вопросов нет – постараюсь уничтожить врага любым способом.

Но здесь-то иное дело – больше похоже на казнь, или на банальное убийство человека, который тебе вообще ничего плохого не сделал. Просто так карта легла – не повезло этой рыжей. От неё в будущем возможны проблемы, поэтому – вот такая превентивная мера.

И никто из местной аристократии, баронессу в данном случае не осудит – она в своём праве. Особо и заморачиваться с расследованиями не будут, всё в порядке вещей. Разве что, родственники могут возмутиться, и то, от многих обстоятельств зависит. Но лучший выход, по местным понятиям – пустить весь вражеский род под нож, чтобы уж точно, спать спокойно.

Нет, всё-таки Легорра куда более жестокий и кровавый мир, и к этому нужно привыкнуть, если хочу здесь выжить. А высокие идеалы гуманизма и человеколюбия, свернуть в трубочку и засунуть… Кхм, ясно в общем…

От подобных мыслей настроение снова поехало вниз, будто на скоростном лифте.

Только собрался сообщить баронессе о том, что я увидел, как вдруг, события понеслись по совершенно непредсказуемому, чудовищному сценарию.

Эбигейл подошла и сдёрнула с воющей рыжей одеяло. Та лежала, уткнувшись в подушки, обхватив их руками. Баронесса, видимо, хотела повернуть молодую вдову лицом к себе и что-то сказать.

Но как только взяла её за плечо, та резко подскочила с совершенно безумным взглядом, коряво и неловко, отмахнулась сверкнувшим в её руке, коротким кинжалом. Видимо, прятала его в подушках.

Я как будто чувствовал неладное и, до последнего, не хотел брать с собой Эбигейл. Из-за таких опасений, очень серьёзно позаботился о её экипировке. Вот только по какому-то дикому стечению обстоятельств, эта неумелая, обезумевшая от страха истеричка, смогла нанести филигранный по точности удар.

Из рассечённого горла баронессы фонтаном брызнула кровь. Прямо на лицо и огненные волосы, дико визжащей, полуголой девки, заливая ярко-алыми пятнами, белоснежные простыни.

Стоя́щий ближе всех охранник среагировал мгновенно, но это уже ничего не решало. Сделав длинный выпад, мощным ударом в сердце он пригвоздил прокля́тую рыжую тварь к высокому изголовью кровати, как бабочку к доске.

Она бесшумно раскрывала искривлённый агонией рот и мелко подёргивала ногами, но быстро затихла, сидя среди подушек, свесив голову на тощую грудь.

Рядом, зажимая руками хлещущую из артерии кровь, медленно начала заваливаться на кровать, бледная, как сама смерть, Эбигейл.

В голове словно взорвалась бомба, меня, будто бы реально контузило. Я заорал, но совсем не услышал собственного голоса. Все звуки вокруг затихли, точно уши забиты ватой и залиты горячим воском.

Цвета померкли – мир стал чёрно-белым… Лишь кровь на постели, на руках и горле Эбигейл, была такой ярко-красной, что делалось больно глазам.

Время превратилось в вязкий, тягучий сироп, в который я влип, как пчела, с трудом перебирая лапками, в попытке освободиться.

Внутри бушевал вихрь мыслей и эмоций, но ярче других, проступал ужас осознания, что я теряю вторую любимую девушку. Лишь сейчас понял, как много она для меня значит, и насколько сильно я к ней привязался.

И когда только успел? Ведь началось наше совместное путешествие далеко не так радужно – мы едва не поубивали друг друга. К тому же ни разу не имели близости, да что там — толком даже не целовались.

Но теперь всё это оказалось совершенно неважно. Я понял – если сейчас потеряю Эбигейл, как когда-то, не смог уберечь Тишу, то никогда себе этого не прощу.

Вдруг перед глазами, в яркой вспышке света, появился полупрозрачный образ молодой, красивой девушки, в которой я сразу же узнал свою первую любовь.

Тиша молча смотрела на меня. Светлая, трогательно-беззащитная, с лёгкой полуулыбкой и такой нежностью и любовью во взгляде, что в груди защемило сердце.

Мысли вдруг начали обретать порядок, появилось спокойствие, и первое, что сорвалось с губ – это слова раскаяния. Я умолял простить за всё: что не успел, не примчался вовремя, не спас...

Она протянула руку и погладила меня по щеке. От этого прикосновения, вся моя боль и чувство вины, разъедающее душу, растаяли, как кусок льда под жарким солнцем, наполняя таким теплом, что на глазах невольно выступили слёзы. Я понял – она не считает меня виноватым, и никогда не считала.

Девушка наклонилась и поцеловала в губы, затем негромким, приятным голосом сказала: – У меня всё хорошо… Не вини себя и знай: я всегда буду помнить и любить только тебя. А ты должен жить! Жить полной жизнью, любить без оглядки на прошлое. Поспеши, времени мало. Спаси эту девушку, возможно, она принесёт тебе счастье.

– Я не смогу! Тут поможет только Великое Исцеление. Оно слишком сложное, сколько ни пробовал, конструкт разваливается, мне не хватает умения, чтобы его удержать. – С болью в голосе ответил я.

– Попробуй снова, я помогу тебе, – мягко улыбнулась Тиша, – сделай, что должен и прощай... будь счастлив, любимый...

Свечение померкло, и образ девушки рассеялся в полумраке спальни. Я порывисто вздохнул, настраиваясь на создание сложнейшего плетения. Подошёл к лежащей неподвижно, поперёк широкой кровати, Эбигейл.

Кровь уже не так обильно вытекала из раны, я попытался пальцами нащупать артерию, чтобы пережать её и уменьшить кровопотерю. Одновременно с этим представил в пространстве, перекрученное жгутами Силы, невероятно сложное тело конструкта, и начал плетение.

Не знаю, сколько времени я работал, но, когда дошёл до места, где обычно у меня всё срывалось, узлы не выдерживали и почти готовое заклинание распадалось в прах, словно чья-то заботливая рука помогла мне. Я закрепил узлы в критически опасных точках, дальше уже было полегче.

«Спасибо тебе, моя маленькая тихоня... – едва слышно шепнул я, – когда-нибудь мы снова встретимся».

Как только всё было готово, я с восхищением посмотрел на своё творение и отчётливо понял: теперь смогу повторить его, уже без чьей-либо помощи.

Стал торопливо вливать в него Энергию Жизни, разогнав работу Пентакля на самый максимум. Истратив почти весь Резерв, с внутренней дрожью смотрел, как заклинание наливается Силой, ярко сияет в Магическом зрении. Словно птица Феникс, охваченное со всех сторон неистовым светло-зелёным пламенем. Потрясающе красиво!

Смахнув со лба, выступивший от напряжения пот, направил своё творение на баронессу и активировал заклинание. Оно обволокло её полупрозрачным, зеленоватым коконом и медленно внедрилось в тело умирающей Эбигейл. Как только последний язычок пламени втянулся внутрь, завораживающее сияние тут же прекратилось.

«Волшебство закончилось, ёлочка погасла...»

В диком волнении, не отрываясь, смотрел на неподвижное тело, но ничего не происходило. Секунды тянулись, сердце колотилось так сильно, что могло выскочить из груди, а меня начало накрывать глухое, холодное отчаянье.

«Неужели не получилось? Неужели всё это напрасно? – мне стало нестерпимо страшно. – Только не умирай, слышишь? Девочка моя, только живи!».

Не помня себя, я упал на колени, повернул безвольно лежащее тело, приподнял голову и впился поцелуем в её синеющие губы. Они были холодными, но я продолжал ласкать их, с обречённой страстью.

Внезапно почувствовал, что мне робко отвечают. Затем всё смелее, откровеннее и наконец, чей-то наглый язычок по-хозяйски пролез и уже вовсю орудовал у меня во рту.

Я округлил глаза, чуть отстранился и в упор встретился с лукавыми, серо-голубыми глазами, в которых, как мне показалось, задорно заплясали бесенята.

– Ну вот, давно бы так... – тихо промолвила улыбающаяся баронесса, – а то уж думала, что не дождусь внимания, от одного бесчувственного чурбана.

Я посмотрел на её шею. Кроме следов подсохшей крови, там едва-едва, виднелся тонкий, белёсый шрам.

– Эби... как ты себя чувствуешь? – с трепетом спросил я, пытаясь найти в себе силы, чтобы собраться и не выглядеть бесхребетной медузой.

– Герцогиней! Рядом с тобой, я всегда так себя чувствую, – хитро улыбаясь, ответила она. – Только вот слабость и... кушать сильно хочется.

– Всё так и должно быть, – успокоил её я, но тут же спохватился: – Это я про аппетит. После магического лечения нужно очень хорошо и сытно питаться. А вот насчёт герцогини – тут дело плохо! Возможно, это навязчивые идеи или галлюцинации, после пережитого стресса. Нужно срочно провериться у лекаря-менталиста.

Баронесса скорчила обиженную гримаску и ткнула меня кулачком под рёбра.

– Какой ты противный и жестокий, Закария! Бедной девушке даже помечтать не даёшь! Жалко тебе, что ли? – но тут же снова нежно заулыбалась и прикрыв глаза, негромко продолжила, – ну тогда хоть поцелуй меня, ещё раз...

Я хотел было возразить, что далеко не у каждой «бедной девушки» имеется собственное баронство, но её пухлые, порозовевшие губки манили куда сильнее желания вступать в пикировку.

Пока мы целовались (а поражённых происходящими событиями охранников, я предусмотрительно выставил за дверь) в голове назойливо крутилась одна мысль: что-то неуловимо изменилось в девушке, но никак не мог сообразить — что именно.

Да, немного похудела и осунулась, побледнела, с этим всё ясно — последствия кровопотери. Но было что-то ещё!! И наконец, я понял: голос!!! У Эби изменился голос!

Раньше он был чистый, высокий и звонкий. Даже когда мы ругались и орали друг на друга, это не походило на скрип несмазанного колеса или вульгарный визг, как у базарной хабалки. А теперь, в нём словно зазвенели серебряные монетки. И эти новые обертона, с ходу, прибавляли ей плюс сто очков к сексуальности.

Мне вспомнилась история певца Демиса Руссоса. У него был такой же серебристый тембр, только голос – мужской. И получил он его не с рождения. В молодости, ему в драке, нанесли удар ножом в горло и повредили связки. К счастью, будущий всемирно известный певец выжил, перенёс несколько операций и получил свой уникальный тембр. А все мы, с радостью, наслаждаемся бессмертными хитами: «Сувенир», «Mammy blue» и другими.

Видимо, даже столь мощное заклинание, не смогло убрать все последствия. Но, ради правды — эта лёгкая, сексуальная хрипотца, мне нравится гораздо больше. Её голосок теперь будил в глубинах сознания, таки-и-е фантазии... Ох, дайте Боги сил удержаться.

И этой чертовке, нельзя ни в коем случае сообщать, какое сильное оружие против меня да, наверное, и против всех мужчин, она получила. Если только пронюхает – туши свет! Тут же примется жилы из меня тянуть, и на локоть наматывать. Уж я-то её знаю!!

Жаль, но долго обниматься, времени не было.

Из-за ранения Эбигейл, дальнейшие планы покатились под хвост Верховному Демону преисподней – Шандобулу. А ведь вторым этапом плана, является такой же молниеносный захват родового замка вир Крейвенов, естественно, с уничтожением всей клановой верхушки. Когда с Крейвенами будет покончено, мы с Эби, станем считать этот долг выплаченным. За смерть Тиши, барона Рихарда – отца Эбигейл, и, за всех погибших, в тот день в Тосвальде.

Замок Крейвен, кстати, предназначается лично для меня. Поскольку представляться Мейзервеллом, я пока не могу, по известным причинам, заполучить хотя бы титул вольного барона и владение, тоже весьма неплохо.

Конечно, сидеть в этой глуши я не собираюсь. Как только замок окажется в моих руках, а все прежние владельцы переселятся на ПМЖ за грань мироздания, оставлю там часть моего воинства, как замковую дружину и приглашу толкового управляющего. А сам, буду появляться, от случая к случаю – портальный камень теперь есть.

Можно было бы там поселиться и хоть каждый день, как на работу, туда-сюда ходить, но жаба душит. Уж слишком много Синей Энергии требуется, а это весьма ценный ресурс. Гробальты, что угодно готовы отдать, для них наполненные кристаллы – стратегическая ценность.

Эбигейл тоже накопителями нужно обеспечить. Я-то уникум, могу напрямую из Источника ключ-кристалл запитывать. А для всех неодарённых, как и магов, не имеющих такого Источника, пришлось особый артефакт делать – портальный камень, кристалл-накопитель и механизм активации, в одном флаконе.

У Эбигейл теперь будет портал в собственный замок, пусть порадуется девчонка. По местным реалиям такая фитча – крутота неимоверная, даже для герцога и графа, тем более для баронессы. Как личный самолёт по нашим меркам, вот только «керосин» к нему дороговат, хе-хе. Но я с ней буду делиться по-свойски.

Отцу тоже нужно несколько штук подогнать – огромное подспорье и усиление для нашего рода. Только секретность нужно строгую соблюдать. Конечно, со временем, про это узна́ют, но чем позже, тем лучше.

Кроме них, ещё есть целая куча всяких планов, а Источник-то у меня один. Уже чувствую себя дойной коровой. Поэтому бездумно растрачивать такой ресурс не стану: «Наши люди, в булочную на такси не ездят!». Вполне могу и на лошадке, куда нужно, прокатиться.

«Что-то я размечтался, а замок сам себя не захватит!».

Поймал себя на том, что в мыслях, замок уже считаю своим, а с этим как раз наметились проблемы.

Во-первых, из-за последних событий, мы оказались в жесточайшем цейтноте. Во-вторых, я почти полностью слил Резерв, когда оттаскивал Эби от Грани, из-за которой уже нет возврата. Теперь нужно время, на его восстановление.

А времени-то у нас и нет! Если кто-нибудь из людей Ройстона уцелел в сегодняшнем нападении, сумел сбежать и сейчас мчится в замок старшего вир Крейвена, чтобы предупредить своих – дело дрянь!

План, прекрасно показавший себя здесь, в Тосвальде, превратится в смертельную ловушку в замке Крейвен. Вместо фактора внезапности нас будут ждать во всеоружии и перестреляют из луков и арбалетов, как куропаток, при выходе из портала. Остальных тупо добьют копьями и мечами.

А у него там, помимо всего прочего, имеется маг. Пусть относительно слабенький, но и такого достаточно, чтобы наши шансы на благополучный исход, стремительно откатились к нулю.

Нет, бездумно положить людей в «мясном штурме», я не собираюсь. К сожалению, взять замок в долгосрочную осаду тоже, совершенно не вариант, по множеству причин.

Остаётся только одно: рискнуть и попробовать атаковать немедленно, несмотря на мой почти пустой Резерв. Опасность в том, что, если меня или кого-то из моих людей серьёзно ранят, помочь в ближайшее время, ни себе, ни им, я не смогу. Вот такой сложный выбор, а решение нужно принять прямо сейчас…

Глава 3

Глава 3 Закария. Вольные Баронства

Я оставил Эбигейл набираться сил, а сам спустился во двор и увидел, что всё интересное уже закончилось. Замковых дружинников связали и отправили в подземелье. Тюремных камер там, конечно, меньше, чем пленников, придётся им немного потесниться. Ничего страшного – в тесноте, да не в обиде, как учит народная мудрость. Лучше живым немного посидеть, чем мёртвым полежать.

А вот мёртвых стаскивали в сторону, к стене большого, каменного хозблока, и складывали рядом. К моей радости, не увидел там никого из наших. Значит, мы всё сделали правильно.

Махнул рукой, подзывая к себе Михвальда, командующего нашими парнями. Они наводили порядок на территории замка и проводили тотальную зачистку, выискивая спрятавшихся врагов.

Да-да, тот самый Михвальд Бриск, бывший капитан дружины в этом замке, при покойном бароне Рихарде. И я уверен, Эби предложит ему снова занять эту должность, только уже при ней – баронессе Эбигейл вир Тосвальд.

Вир Крейвен, когда захватывал этот замок, выбрал очень удачный момент. Точнее, провёл информационную диверсию: заслал, под видом крестьянина, человека к барону, с сообщением, что какая-то банда напала на его дальнюю деревню. Разбойники засели в ней, терроризируют крестьян, портят девок, жрут запасы провизии и хлещут сивуху в три горла. А ещё собираются спалить там всё, к шандобуловой бабушке, перебить оставшихся, и после, идти грабить следующую деревню.

Ясное дело, Рихард вир Тосвальд возмутился таким беспределом и разгулом преступности на собственных землях. Немедленно отправил Михвальда с частью дружины, восстановить справедливость и покарать подлых агрессоров. Пока капитан с дружинниками мотался по баронству, пытаясь найти и уничтожить несуществующих бандитов, двое предателей, ночью перебили стражу, открыли ворота и впустив врага внутрь.

Когда Михвальд с бойцами вернулся, всё уже было кончено. Замок захвачен, барон мёртв, а Эбигейл пропала. Вир Крейвен даже предлагал им поступить к нему на службу. Несколько человек так и сделали, но большинство отказались.

Они посовещались и решили держаться вместе, организовав отряд наёмников. Кое-какое оружие и экипировка у них осталась, опыт и мастерство не пропьёшь, эти качества всегда при них. Вот и выбрали Бриска снова главным.

Молодому, подающему большие надежды коллективу солдат удачи, остро понадобился начальный капитал. Чтобы оформить патент в Гильдии наёмников, докупить необходимое воякам оборудование, создать отрядную кассу, да и просто на жизнь. Почти у всех имеются жёны и дети.

Для этого начали совершать регулярные рейды в Земли Нежити, искать артефакты древних и охотиться на Демонических тварей, ради магических ингредиентов.

Хотя подобное ремесло было им знакомо, как и многим, живущим в Вольных Баронствах – на границе с про́клятыми землями – отряду сильно не хватало мага. Он нужен, чтобы заниматься правильным отбором и обработкой органов демонических животных, распознаванием магических ловушек, предупреждением всяких аномалий, блуждающих порталов и прочих опасностей. Отряды без магов, сильно рисковали и теряли бо́льшую часть доходов, не умея правильно сохранить и обработать трофеи.

Родовой маг Тосвальдов, обитавший в замковой башне, не пережил тот штурм и погиб, защищая сюзерена. А вот старый лекарь Абель Сигнатер выжил, но на службу к Крейвенам тоже не пошёл. Поселился в городке неподалёку и жил, принимая больных крестьян и горожан.

Короче, пару раз отряд привозил кое-какие трофеи, но однажды, парни попали в жёсткий переплёт, потеряли двоих искателей и ещё, было несколько раненых. Серьёзная неудача охладила пыл и желание так рисковать, парни ломали головы, как быть дальше. Тут-то на них и вышли мои разведчики, а потом я сам.

Когда они узнали, что леди Эбигейл жива, и собирается вернуть свой родовой замок с моей помощью, все с радостью согласились в этом поучаствовать. А после победы имеются неиллюзорные шансы, снова стать дружинниками – на старом месте при новой хозяйке.

Михвальд мне нравится своей честностью, верностью, да и бойцы его уважают. Но то, что он проспал под собственным носом измену – огромное пятно на репутации. Он очень расстраивался из-за этого, винил себя и даже говорил, мол, недостоин теперь занимать такую должность, просился простым дружинником.

Я ему сказал, что все ошибаются, и пообещал помочь. Позже, проведу с его бойцами несколько занятий политинформацией, расскажу средневековым воинам, что такое секретность и устав караульной службы, а ему – как нужно проверять своих людей на благонадёжность.

Сейчас подозвал его спросить о наших потерях.

– Убитых нет, раненых всего пятеро! – с радостью в голосе докладывал капитан. – Четверо легко, один – похуже. Парни наши поверить не могут, что столь малой кровью удалось замок взять. Вообще, без погибших! Зак, как ты смог такое придумать и устроить? Портал этот… Ты маг, что ли?!

– Мих, давай об этом позже. Сейчас нужно к Крейвенам в гости идти, но опасаюсь, как бы там уже не проведали о нас. Ловушку могут устроить.

– Не думаю. Даже если и сбежал кто-нибудь… Пока лошадь найдёт, пока доберётся… Разве только, если голуби тут у них есть, тогда возможно.

Михвальд задумчиво почесал щёку и продолжил, – другое плохо: рассвет скоро, челядь в замке уже наверняка встала, по двору носится. Будут под ногами путаться, не выйдет неожиданно напасть.

К нам подбежал один из дружинников и доложил: – Наши ребята допросили пленных. Они сообщают, что там, в замке сейчас, не больше двух дюжин охраны осталось и старший вир Крейвен с младшим сыном.

Эх, если бы не эта досадная случайность с Эбигейл, то сейчас бы мы уже заканчивали штурмовать их замок. А теперь вот, стою и думаю: «Не слишком ли велик риск – как же не хочется своих людей терять».

Взгляд упал на поверженных стражников, которых продолжали стаскивать к сараю и укладывать в ряд.

«А почему бы не использовать мёртвых? – сверкнула шальная мысль. – В конце концов, мой секрет теперь много кто узнал, скоро и вовсе, каждая собака пронюхает. Этим убитым уже не помочь, а своим ребятам, возможно, жизни спасу».

– Позови-ка сюда двоих бойцов, да покрепче… – обратился к капитану, прохаживаясь вдоль разложенных на земле трупов.

Внимательно осмотрел мёртвые тела и понял — материал для поднятия просто экстра-класс! Всё свежачок! Выбрал наиболее крупных и целых, с минимальными повреждениями.

– Возьмите вот этого, ещё того, того и вон тех троих, – приказал подбежавшим воинам, указывая пальцем на наиболее подходящие трупы. – Волоките их в тот пустой сарай. Да аккуратнее, не тащи ты его мордой по брусчатке! Вдвоём берите, олухи! За руки, за ноги и несите!

Когда шесть трупов уложили в сарае, выгнал всех и приказал прикрыть двери.

– Михвальд, слушай меня внимательно: собери наших людей и на время заприте где-нибудь всю прислугу. Сами отправляйтесь дальше прочёсывать замок и подвалы. Мне нужно, чтобы ближайший час, во дворе не было ни одного любопытного, и даже из окон никто не глазел. Ко мне сюда направь баронессу и Сту.

Капитан умчался выполнять распоряжение. Я принялся готовиться к серьёзной, тяжёлой работе.

Вспомнил, что, когда обучался у Мортограна, мог более-менее свободно управлять шестью низшими умертвиями. Больше дюжины уже с трудом — внимание сильно рассеивалось, и эффективность падала — то и дело, два-три норовили остановиться, упасть или уткнуться мордой в стену, продолжая пытаться пройти сквозь неё, как Абдулов в кино «Чародеи». Вот и сейчас решил, что излишнее рвение ни к чему, нужно знать меру.

Опустошённый Резерв, не дал бы мне работать даже с одним умертвием, но я же теперь обладатель настоящего Некромантского жезла! А в нём встроен такой огромный накопитель, что хватит на целую армию мертвецов, и он сейчас полон.

Когда подошли Сту и Эбигейл, оглядел опустевший к этому моменту двор и обратился к ним: – Вы двое самых близких мне людей, поэтому вам первым я хочу доверить свою тайну. Скоро о ней узнают все, но сейчас, вы будете оберегать мою жизнь. Сту, встанешь у входа и никого посторонних сюда не пускай, а ты, следи за мной — если потеряю сознание, приведи меня в чувство. И не бойтесь того, что сейчас будет здесь происходить — всё под моим контролем.

Судя по лицам, они здорово прониклись оказанным доверием и были полны решимости, исполнить поручение.

Я передал Эби ключ-кристалл с накопителем и велел по команде активировать портал. Девушка уже имела представление, что это такое, и с готовностью зажала артефакт в ладошке.

Жезл висел у меня на поясе, в особом футляре, скрывающим его Некротическую Суть. Расстегнул ремешок, снял крышку и положил руку на навершие в виде черепа, настраивая связь с магическим предметом. Сознание скользнуло в него, сливаясь с артефактом, обостряя все чувства, ощущения, устанавливая прочную связь, чтобы воспользоваться его потрясающими возможностями.

Когда шестеро лежащих покойников зашевелились и начали вставать, краем сознания я ощутил вспышки страха у обоих моих помощников.

Сту, нужно признать, быстро справился с эмоциями и стал напряжённо наблюдать за происходящим. Эби громко взвизгнула, забежала мне за спину и прижалась всем телом, тяжело дыша и испуганно выглядывая оттуда. Но мне было не до её мягких выпуклостей, я полностью погрузился в процесс.

Все шестеро мертвецов развернулись, прошли во двор к огромной куче трофеев, из которой, немного покопавшись, вытащили своё оружие и выстроились в шеренгу, ожидая приказов.

Работать через артефакт оказалось так легко, ощущение власти над умертвиями приводило в восторг. Единение со стихией Смерти пьянило и окрыляло настолько, что я почувствовал себя чуть ли не всесильным. Разделил сознание на ещё большее количество потоков и поднял трупы сразу всех погибших врагов, лежащих во дворе замка – кого было возможно.

Через пару минут, в пустом сарае абсолютно бесшумно выстроился отряд – двадцать восемь мертвецов, полностью взятых мною под контроль. Умертвия стояли в два ряда, друг за другом, сжимая в давно остывших руках мечи, щиты, секиры, готовые по команде ринуться и нести смерть кому угодно, покорные моей воле.

– Открывай портал, – с трудом отвлекаясь от контроля своей армии, приказал Эбигейл, которая судорожно сглотнула, но тут же выполнила команду.

Лавина мёртвых воинов, громко топая и гремя доспехами, ухнула в серебристое марево перехода и вскоре, в сарае воцарилась гробовая тишина.

Но я уже не замечал этого, полностью погрузившись в пучину сражения. Одновременно я был каждым из двадцати восьми воинов, смотрел их глазами, разил неприятеля мечами, которые держали их руки, ревел и хрипел, издавая чудовищные звуки их мёртвыми глотками. Видел дикий ужас на лицах врагов, их трясущиеся руки, едва не роняющие оружие. На моих глазах какой-то молодой парень поседел от страха, а через несколько секунд его пронзил копьём один из бойцов.

Несмотря на жуткий страх, наводимый моими умертвиями, некоторые противники упорно сопротивлялись, но таких было меньшинство. Главное – я успел захватить донжон и теперь, с несколькими своими бойцами, шаг за шагом, очищал коридоры и лестницы от врагов.

Мои воины тоже несли потери, но они были несопоставимы — уничтожить умертвие, если не знаешь как с ним бороться, намного сложнее, чем простого смертного. Я потерял десяток своих бойцов, а противников осталось всего горстка. Мы вломились в зал, где спрятался полуодетый вир Крейвен, с младшим сыном. С ним были трое, один из которых маг.

Он попытался ударить по нам облаком ледяных дротиков, что безусловно, выкосило бы почти всех, будь это живые люди. Но упал лишь один мой воин, которому острые сосульки пронзили оба глаза и повредили мозг. Остальные навалились толпой и вмиг разрубили его на части. Ещё пара мгновений, и на ногах остался только барон, прикрывающий легко раненого сына — взъерошенного парня, лет шестнадцати.

Один мой мечник насел на барона, яростно атакуя, связал того боем. Двое других зашли с разных сторон и, воспользовавшись преимуществом, добрались до его сына. Без всяких изящных приёмов и красивых финтов пронзили парню грудь копьём.

Поняв, что сын погиб, барон вир Крейвен взвыл, как раненый зверь и отчаянно бросился в атаку. Но ни единого шанса я ему не оставил. С неистовой силой он пробил своим мечом доспех и грудь ближайшему бойцу, что совершенно не помешало умертвию схватить его за руку, держащую оружие. Двое других накинулись, повисли на нём и повалили барона на пол. Ещё какое-то время он пытался вырваться, но наконец, обессиленно затих.

Его поставили на колени и держали с двух сторон, заломив за спину руки. Третий, глазами которого я сейчас смотрел, подошёл, взял его за волосы, приблизил своё искажённое смертью лицо вплотную к лицу барона и прохрипел: – ты сейчас умрёшь. Я вырезал весь твой род до последнего, я забрал всё, что у тебя было...

Надо признать, барон, хоть и был напуган, старался это скрыть. Глаза пылали ненавистью, но он всё же задал вопрос: – Кто ты, некромант? Ты завладел телами моих людей, но кто ты?!

– Не важно кто я. Сейчас в замок Тосвальд вернулась его хозяйка, леди Эбигейл. Она возвращает долг за своего отца.

– Эта соплячка не подохла? Жаль, не удалось её разыскать и прикончить, – злобно оскалился барон, – но она бы никогда не смогла сделать ничего подобного. Я достаточно пожил на свете, чтобы понять: за всем этим стоит весьма серьёзный враг, у которого ко мне личный счёт... очень большой и кровавый. Вот и хочу понять — кто и почему.

– Ладно, так и быть, скажу, но едва ли ты поймёшь. Барон вир Тосвальд спас мне жизнь, выходил и дал кров. Я не успел тогда помочь ему защитить замок, но выплатил свой долг, вернув Тосвальд его дочери.

– Постой-постой, так ты этот... молодой, которого еле живого притащили из Земель Нежити... – Барон пытался вспомнить моё имя, – Зак! Так, кажется, тебя зовут?

– Да, но это не всё. Тогда при штурме, погибла девушка, которую я любил. Она была простой служанкой в замке, но это не важно.

Барон издал какой-то звук, словно сдавленный хрип, и заговорил: – Моему роду больше трёхсот лет, в нём немало храбрых воинов, гордых, уважаемых аристократов. Мы побеждали в войнах, брали на меч города и замки. Наши славные предки были частью высшей аристократии! И вот теперь, он прервётся из-за какой-то безродной служанки?! Да как такое возможно?! Мальчишка, я мог тебе дать каких хочешь служанок и любых рабынь... нет, я не могу поверить!

И он вдруг вскинул голову, начал неистово хохотать.

– Я же говорил, что ты не поймёшь, – прохрипело умертвие мои слова искривлёнными, синюшными губами и резким взмахом отсекло голову вир Крейвена.

Попробовал сотворить заклинание и поймать призрак барона, как уже не раз проделывал с другими. Но ничего не вышло, видимо, так это не работает. Ну и ладно, не очень-то и хотелось.

«Нужно порадовать Эбигейл, и сделать это как-то поэффектнее, что ли…» – подумал я, глядя на обезглавленный труп своего врага.

Баронесса, не помня себя от страха, всё плотнее прижималась к Закарии, невольно ощущая, что находится в безопасности лишь за спиной этого парня. Круглыми, словно блюдца глазами, смотрела, как из вновь открывшегося портала, в помещение шагнул измазанный кровью мертвец, в помятых, местами изрубленных доспехах. Повернув к ней бледное лицо, сделал два шага и воткнул перед собой меч. Затем резким движением он насадил на рукоять отрубленную голову и опустился перед баронессой на одно колено.

Едва не теряя сознание от ужаса, Эбигейл узнала, чья это голова. Самого злейшего врага её рода – вир Крейвена.

– Госпожа! – проскрежетало глухим, утробным голосом умертвие, – с родом вир Крейвен покончено. Ваш последний враг повержен! Замок Тосвальд отныне снова принадлежит вам!

– С-спасибо… – неуверенно пролепетала Эбигейл, которой всё происходящее казалось нереальным.

Она переводила взгляд с умертвия на Зака, а тот стоял с самым невозмутимым видом, словно вообще ничего странного тут не происходит. Наконец, она повернула его к себе, обняла и горячо поцеловала в губы.

– Спасибо тебе, Зак! – в её глазах, кроме благодарности, теперь появилась тревога. – А что будет дальше? Ты… ты оставишь меня здесь и уйдёшь?

– Ну конечно! Сейчас возьму две дюжины своих людей, и мы отправимся зачищать мой замок. У нас обоих масса работы – приводить в порядок свои владения. Пожалуй, я даже кое-что поменяю – название. Будет у меня теперь замок Приз. Как тебе, нравится?

Но девушка не приняла мой шутливый тон. Стояла, закусив губу, готовая разрыдаться.

– Эй, ну ты чего? Всё же отлично! Ключ-портал ко мне у тебя есть, дам к нему несколько заряженных накопителей. Да даже без них, между нашими баронствами – два дня езды. Нам с тобой ещё на Совете Баронов свои права предстоит подтверждать.

Но все мои слова не очень-то успокаивали расстроенную девушку. Пришлось пустить в ход тяжёлую артиллерию.

Я приобнял баронессу, нежно поцеловал и спросил: – Эби, ты не против, если я напрошусь сегодня на ужин… ну и переночевать. Надеюсь, для меня найдётся место в твоём замке? Моя старая комнатка вполне годится.

Её глаза радостно вспыхнули, на губах заиграла улыбка.

– Нет уж! Забудь про ту убогую каморку! Для тебя здесь всегда только лучшие покои, милый. Ну и, конечно, я… буду ждать!

Глава 4

Глава 4 Закария, Вольные Баронства

Весь день, с двумя дюжинами бойцов, наводил порядок в своём новом замке. Дружинники вир Крейвена, осмелившиеся сопротивляться моей нежити, полегли почти все. Четверым раненым оказали помощь и вместе с тремя сдавшимися, отправил их в подземную тюрьму. Позже решу, что с ними делать.

Из почти полусотни слуг, оставил только конюхов, истопника, бондаря с подмастерьем и кузнеца, проживающего с семьёй, на территории замка. Ещё не стал выгонять дюжину рабов и троих молоденьких горничных.

И вовсе не за смазливые мордашки, а потому, что им было некуда идти. Две сестры-близняшки, из деревни неподалёку. В том году случился пожар и их хозяйство сгорело, вместе со всеми родственниками.

Третья, тоже была сиротой, только из ближайшего городка. Но она даже знала грамоту и имела кое-какое образование. Стоит к девочке присмотреться – если не дура, может должность небольшую в замке получит.

Вот они, все трое, бросились мне в ноги со слезами умоляя, не прогонять их. Пришлось пойти навстречу – я ж не каменный, в конце концов.

Остальных, работающих при кухне, или входивших в близкий круг бывших владельцев, оставлять при себе не решился. Мало ли, ещё бухнут яду в суп, за то, что старых хозяев порешил — оно мне надо?

А вот управляющего, точнее управляющую — худую, желчную даму с недобрым взглядом и родового лекаря, вежливо попросил остаться. Посадил их пока под домашний арест, приставив свою охрану.

К сожалению, командир дружины и родовой маг вир Крейвена погибли. Если первый мне был без надобности, то вот с чародеем, я бы с удовольствием пообщался. Теперь же, придётся очень внимательно осматривать его покои и лабораторию, если таковая имеется. Надеюсь на хорошие магические трофеи – мало ли, что может найтись у опытного мага воды.

Ещё, обязательно нужно прояснить вопрос: есть ли в крепости подземный ход и прочие секреты. Не то, вот так, проснёшься утром, а враги, уже давно тут. По твоему замку шастают, как на экскурсии, и потихоньку ценности выносят.

Старательно, насколько смог, обыскал покои барона. Он занимал пять комнат, просмотреть каждую Маговзором времени не было, но пару заначек, я сумел обнаружить. В кабинете, что-то вроде сейфа и небольшой тайник в спальне. В последнем было несколько кошелей с деньгами, коробочки с женскими украшениями – видимо остались от покойной жены, и десяток артефактов.

В сейфе две тысячи далеров золотом, немного серебра, различные документы, в том числе и на баронство с замком и угодьями. Отлично. Всего на этих землях располагались восемь деревень и полдюжины хуторов.

Слишком сильно вникать во все детали я не планирую — поставлю управляющего, пусть у него об этом голова болит. Вот чуть-чуть наведу порядок и организую безопасность, чтобы «добрые соседи» не отняли всё, нажитое непосильным трудом, как только я отвернусь.

С кандидатурой уже определился — поставлю тут рулить Миранду. Да-да, ту самую рыжую лисичку. Вскоре привезу её сюда, пусть вникает. А чего? Она девушка хваткая, грамотная и мне рассказывала, вроде бы в городе, каким-то торговым предприятием занималась. К тому же, уверен, меня она обманывать не станет, дела будет вести честно, а это большое достоинство для управляющего. Ну и кроме всего прочего — она очень симпатичная и горячая в постели. Если не надумает в ближайшее время выйти замуж, то возможно, буду к ней заглядывать на огонёк, погреться.

Вот только, боюсь, Эбигейл не обрадуется. Они, друг друга, мягко говоря, недолюбливают, почему-то. Но с другой стороны — не её это дело, как я в собственном баронстве кадровые вопросы решаю. У Эби своё теперь есть, вот там, пусть и командует.

Идея с захватом второго замка возникла не случайно, а как развитие первоначального замысла. Когда я разговаривал с отцом на тему возвращения герцогства под его руку, попросил после нашей победы, помочь отвоевать замок Эбигейл. Я рассудил, что у герцога точно хватит ресурса отжать какое-то мелкое баронство. Отец же, к моему удивлению, ответил: – «Не всё так просто…»

Да, вер Редклифф в состоянии профинансировать наёмников, помочь с оружием, разведкой и прочим, но только через подставных лиц. Он не может, например: дать приказ своей гвардии иди на штурм или ещё как-то показать, что герцогство в этом участвует. Международная политика, мать её!

Нападение будет выглядеть так, словно королевство, начало войну с Вольными Баронствами. Даже если герцог, на каждом углу станет объявлять, что это только его личная инициатива. Как вассал короля, он не имеет права пускаться в такие авантюры, без его согласия. И если сюзерен не одёрнет вер Рэдклиффа, всем станет очевидно – он тоже в деле, или даже зачинщик происходящего.

Король, естественно, будет недоволен самоуправством вассала, который своими действиями, на ровном месте, осложнит ему обстановку на западных границах. Да и тамошние феодалы могут объединиться, посчитав это агрессией против Вольных Баронств. При их невероятной раздробленности, на общего врага, они поднимаются очень быстро.

Поэтому, всё должно выглядеть так, будто законная наследница собрала силы и пришла вернуть отнятое и отомстить обидчику. В этом случае, никто даже не почешется – баронесса в своём праве. Подобные ситуации в тех краях – норма жизни.

Я, когда планировал операцию, даже не думал о таком стремительном захвате. Рассчитывать приходилось либо на длительную осаду, на которую у нас нет ни времени, ни припасов, либо на быстрый, тяжёлый штурм, с лестницами, атакой тараном на ворота, и неминуемо, с огромными потерями.

Мне уже после пришла мысль: можно же и здесь попробовать, войти через портал! Если получилось с герцогским дворцом, то почему бы не провернуть то же самое в Баронствах? Схема-то рабочая!

Но когда рассказал отцу всю историю, он немного подумал и, неожиданно заявил, что для полного спокойствия, нужно забирать оба баронства.

Я сначала не понял, зачем Эби два замка, но отец покачал головой и просто ответил: – «Возьмёшь второй себе, пригодится. С этим бароном нужно покончить раз и навсегда, если не желаешь иметь за спиной очень опасного врага. К тому же, ты пока, по понятным причинам, не хочешь представляться наследником герцогства. Так может побудешь, какое-то время, бароном?».

И тут до меня дошло — а ведь это же выход! Не говоря уже про то, что будет мне запасной аэродром, плюс неплохой доход, при правильном управлении.

И в столице, буду всем представляться, как вольный барон, маг-лекарь, артефактор, Закария вир Приз. И никакая аристократическая собака не посмеет мне хамить, считая, что перед ним простолюдин.

Вот разберусь с последними делами, заберу Кикибота с Ритольдой, нескольких охранников, и двинем в Далиссу. Уж сколько времени я туда еду-еду, и всё никак не доберусь. Прямо не дорога в столицу, а кругосветное путешествие какое-то...

К вечеру расставил охранников в замке на самые критические точки, приказал, как можно скорее, найти ещё людей в дружину. Командиром сделал Мольверта.

Он, конечно, молод и неопытен, для такой должности, но зато умён, исполнителен, смел и верен лично мне. В этом успел убедиться – мы с ним немало попутешествовали и в передряги всякие, не раз попадали. Серьёзных оплошностей за ним не припомню. Вот и пускай пробует поработать на командной должности, а не справится – заменю.

Раздал задачи оставшимся слугам, чтобы не парализовать жизнь в баронстве и отбыл порталом, на ужин к Эбигейл.

Баронесса ожидала меня в большом зале, украшенном так, словно к ней должен явиться король со всей свитой. Я пожелал сперва помыться, и меня сопроводили в просторные покои с большой бадьёй тёплой воды.

Правда, ревнивая хозяйка устроила всё так, что помогать мыться, мне вызвался пожилой слуга. Естественно, от таких ассистентов я решительно отказался — сам не безрукий.

Ужинали мы вдвоём. Эби, несмотря на бледность и некоторую худобу, после ранения, выглядела превосходно. Точно хрупкая фарфоровая статуэтка, которую хотелось бережно обнять и защищать от всех опасностей.

После недавнего дикого потрясения, едва не потеряв Эбигейл, теперь смотрел на девушку другими глазами. Снова и снова прокручивал в голове мысли, вспоминал, что почувствовал, когда увидел её, истекающую кровью.

«Ну чего тебе ещё нужно? – спрашивал сам себя, – смотри какая красавица! И характер уже, не такой вспыльчивый и вредный, как был вначале, и безмерную гордыню девушка сильно поубавила. Несколько раз доказывала свою преданность, а возможно, она действительно влюблена. Да и сам ты к ней неровно дышишь, уж себе-то не ври! Чуть с ума не сошёл, так за неё испугался».

В этот момент, почему-то подумал о Милодоре и в душе, шевельнулась какая-то светлая грусть. В памяти всплыла наша первая встреча, той ночью, в лаборатории. Её удивлённый взгляд огромных, голубых глаз, когда принцесса только-только знакомилась с нашим миром. Прогулки по городу, в парке, походы по магазинам... сейчас всё это стало таким далёким и нереальным, будто лёгкий предрассветный сон.

А последний раз, когда увидел её в жутком состоянии, почти уже ушедшую за грань... Да, я конечно, спас принцессу, практически вытащил из могилы, но! Пришлось, против её воли, сделать девушку Некроманткой. Боюсь, она мне этого никогда не простит.

Как я понял, Милодора настолько ненавидит и презирает Магов Смерти, что предпочла бы иной, даже самый трагический выход, а я не позволил такому случиться.

Да, сделал так, как считаю правильно, более того, уверен, что многие со мной согласятся. Вот только – это её выбор и каким бы страшным или глупым, по-нашему мнению, он ни был, никто не вправе подменять его своим. Я и сам, не простил бы человека, решившего осчастливить меня насильно.

К тому же, зная недоброе отношение к Запретным Магам её отца, ничего хорошего мне не светит. Нет, собственную дочь он, наверняка не обидит, а вот какого-то обнаглевшего Некроманта, за самоуправство, может и на костёр отправить.

Поэтому, мне лучше пока от Мейзервеллов тоже держаться подальше, чтобы не подставить под удар весь род, связью с Некромантом. Высокопоставленных врагов, из тех, что окружили трон и нашёптывают советы королю Олластеру, у нас хватает. Не нужно давать им лишний повод для удара.

Стоит только подкинуть королю информацию, что некто, из самой верхушки рода Мейзервеллов, практикует некромантию — Олластер тут же отправит целый отряд Магической Стражи, с самыми широкими полномочиями. А там, служат настоящие верные псы, фанатично преданные трону и всей душой ненавидящие Запретных Магов.

Так вот: хоть и собираюсь направиться в Далиссу как можно скорее, всеми силами постараюсь избежать в ближайшем будущем, новой встречи с принцессой или Анастасией. Могут оказать слишком горячий приём — вплоть до костра на центральной площади. Это вредно для моего здоровья и привлечёт излишнее внимание толпы. А я парень скромный — такого не люблю.

Если о Милодоре вспоминаю с грустью, то увидев, как Анастасия с Джеромом смотрят друг на друга, могу лишь порадоваться за них. Я не большой эксперт в амурных делах, но не заметить, с какой любовью принц относится к Насте, может только полный осёл. И она, похоже, отвечает ему взаимностью, хотя, не упускает случая, продемонстрировать свою независимость. Феминистка доморощенная — всегда стремится доказать, что она лучше мужчин.

Они прекрасно подходят друг другу, но ситуация не простая. Надеюсь принц сможет подобрать к ней правильный ключик. Настя теперь аристократка, аж целая графиня, но некий мезальянс, всё-таки присутствует. Хорошо что Джером, не первый наследник, и официальный союз, теоретически возможен, хоть разница в статусах приличная. Тут всё зависит от настойчивости принца и упёртости короля, а невесту, надеюсь, уговорить получится.

Я обратился к своим чувствам и понял: никакой ревности или сожаления не испытываю. Напротив, буду очень рад, если у них всё срастётся.

Настя – отличный товарищ и сильный боец, ей можно доверить прикрывать спину. Сейчас я окончательно осознал, что она для меня всегда являлась, не потенциальной любовницей, женой или девушкой, к которой испытываю романтические чувства, а именно надёжной, боевой подругой.

Джером, вроде, тоже, неплохой парень, насколько я смог понять. Думаю, с иным бы Настя вовсе не стала общаться.

Ещё вспомнил про Викторию с Доком — о них вообще, ни слуху ни духу. Живы ли? И куда забросил их тот портал, в Громовой Башне?

Отвлёкся от своих мыслей, взглянул на счастливо улыбающуюся Эбигейл, с бокалом в руке и пришёл к выводу, что пора наконец, перевести наши отношения на новый уровень, о котором баронесса давно и настойчиво намекает.

Единственное, что удерживает – опасение, как бы она после близости, не решила захомутать меня окончательно. Несмотря на свой нежный возраст, хватка у баронессы, не хуже матёрого бульдога — вцепится намертво и вздохнуть не даст свободно. Моргнуть не успеешь, как в храме перед жрецом очутишься, который свадебный обряд проводит.

Нет, я-то, конечно, отбоярюсь, но зачем мне такие трудности, созданные, к тому же, собственными руками? Ну, может и не руками, а иным местом, но сути это не меняет.

Рановато мне под венец, слишком много дел впереди. Один Архилич чего стоит! Пока с ним не покончу, никаких свадеб. Не хватало ещё, молодую супругу, быстренько молодой вдовой сделать. Так, что пусть Эбигейл пока подождёт-помечтает.

– Зак! Ты меня совсем, не слушаешь? – вырвал из раздумий такой непривычный голосок баронессы.

– Я всегда слушаю тебя очень внимательно! Так что ты там говоришь, насчёт Совета баронов?

– Предлагаю на Совете заявить, что ты являешься моим женихом. Это будет серьёзным основанием, для присвоения тобою, баронства Крейвен.

– Хм, а чего это вдруг? Я по праву сильного могу так же заявить!

– Можешь-то можешь, но понимаешь… – девушка старательно подбирала слова, – тут ведь не королевство, единой власти нет… как бы. С одной стороны, всё решается на Совете – все бароны друг друга знают, через одного родственники, дети-внуки на соседях переженились. Вот и стараются договориться. Но с другой стороны – интриги, подставы, то соберутся в коалицию, то разбегутся, могут и в спину ударить. В общем, гадюшник ещё тот!

– А я-то тут причём? Думаю, везде так, где власть делят. Не удивительно, Баронства ничем ни лучше. – Ответил девушке, но та не согласилась и заявила:

– Я возвращаю своё по праву! Никто не посмеет возражать, или напасть на моё баронство, хотя бы ближайший год. Остальные не поймут – всё-таки, тут есть свои понятия о законах и приличиях. И даже то, что по моему приказу взяли на меч замок Крейвен и вырезали их род, тоже в порядке вещей. Месть — дело святое! Но оставить себе второе баронство, мне никто бы не позволил! Слишком жирно для сопливой девчонки! Если бы у меня была сильная дружина и больше одного наследника, то могла бы поступить как вир Крейвен – отдать второе баронство своему сыну. Кое-как, возможно, такое бы стерпели. А теперь получается, что какой-то чужак-наёмник, заработал у меня на контракте, да ещё и отхапал себе, не самое захудалое владение! Ты всерьёз думаешь, они тебе это позволят?

– И что они сделают? Все разом на меня накинутся?

– Тут полно баронов, у которых по два, три, а то и больше сыновей. Первый получит в наследство владение, а вот остальным, кроме доброго напутствия, меча с доспехами и коня, дать больше нечего. Некоторые могут рискнуть — попытаться указать чужаку его место и вышвырнуть наглеца из замка, завоевав баронство для своего чада. А могут и по-другому: ты про «призовое владение» слышал?

– Нет, это как? Жребий тянуть будут? – Спросил я, усмехнувшись, примерно понимая, о чём идёт речь.

– За нос тебя тянуть будут, – ехидно сверкнув глазами, огрызнулась Эбигейл, – говорю же: тут у каждого второго сыновья выросли или подрастают, а в наследство им дать нечего. Вот и соберутся такие желающие, отцы им как смогут-помогут. Пойдут толпой, тебя из замка выкинут, а после, уже между собой решат, кому он достанется.

– Как решат?

– Разные варианты есть. Да вот, хоть бы, турнир проведут, между собой… Не до смерти, конечно, а так, чтобы победителя выявить. Бароны потом, на Совете, это узаконят, и будет там новый хозяин, из своих. А не пришлый выскочка.

Глава 5

Глава 5 Закария, Вольные Баронства

Наша милая беседа продолжалась:

– Хм… а если назовусь твоим женихом, что это меняет? – задал я вопрос Эбигейл.

– Ну, вот смотри, – хитренько улыбнулась баронесса, – за наёмника, я же не стану вмешиваться – он контракт отработал, замок мой отвоевал, деньги получил и до свидания! А если мы с тобой собираемся пожениться — тут ведь, совсем другое дело! За жениха я, по-любому, вступлюсь. Пусть у меня небольшая дружина, но в стороне точно, не останусь. Придётся им силы на два замка разделять: мой, хотя бы просто, в осаде подержать, чтобы я к тебе помощь не могла послать. К тому же, меня здесь все знают. Получается и ты, уже не какой-то чужак, а будущий родственник, почти свой.

– Какой-то сомнительный аргумент, – покосился я на Эбигейл, – конечно, некоторый смысл в твоих словах есть, но…

– Естественно, это не железная защита, но уверена, так всё же лучше. Ведь у отца были и друзья, и партнёры по всяким делам и просто добрые знакомые. Поговорю с ними перед Советом. Надеюсь, многие займут нейтральную позицию, а может даже встанут на мою сторону, и тебя поддержат – жених, как-никак! А до чужого наёмника, какое им дело?

«М-да, всё сложнее, чем казалось. Мало захватить баронство, теперь ещё целая морока с ним — местная политика, интриги и прочая галиматья. Но что-то не охота мне называться женихом, как бы это не оказалось потом ещё большей проблемой, чем война с баронами...».

Я слабо разбираюсь в здешних матримониальных тонкостях, только слышал, что обряд проводится жрецами в храмах. А как тут дела обстоят с помолвками — вопрос! Вдруг это тоже какой-то магический обряд, чтобы потом жених так просто не смог дать заднюю, без последствий?

Взглянул на баронессу — ну сама доброжелательность, так и лучится вся желанием помочь, только чувствуется во взгляде, какая-то хитринка. Промолчит сейчас, а потом сделает большие удивлённые глазки: – «Ах, ты разве не знал?! Ну, теперь уж, ничего не поделаешь... муженёк».

Или это у меня паранойя разыгралась, на почве нежелания жениться, а девушка действительно хочет как лучше, без всякой задней мысли?

– Нужно подумать... честно говоря, такого расклада не ожидал. И эта идея, с женихом, мне не нравится.

– Зак, ну чего ты так боишься? На верёвке тебя в храм никто не потащит! Зато, так будет легче отстоять и узаконить твоё владение.

– Допустим я соглашусь. А что будет, если нас спросят: когда назначена свадьба? Начнут напирать, они дескать, хотят молодых поздравить, а говоря прямо – попьянствовать в три горла. Знаю я этих баронов! Пожрать от пуза да выпить на халяву, все соседи съедутся – они своего не упустят. Нам что, специально для них свадьбу устраивать?

Эби как-то сразу погрустнела, насупилась и опустила взгляд. — Скажем, что нам нужно какое-то время, привести в порядок свои владения…

– А потом? – не унимался я, – едва ли они про это забудут. Сможем мы просто объявить, что всё отменяется и никакой свадьбы не будет?

– Скажи Зак, я тебе совсем-совсем не нравлюсь? – с какой-то печалью спросила Эбигейл.

– Эби, ну причём тут это? – начал я, – нравишься…

– Тогда почему же, ты от меня шарахаешься, как от прокажённой?

– Не шарахаюсь, просто не хочу, чтобы ты потом пожалела. Я не могу обещать того, на что ты, наверняка, рассчитываешь. Вот и не перехожу определённую грань, в наших отношениях. Тебе ещё замуж выходить, не стоит портить репутацию.

– Ты про мою невинность? – кисло улыбнулась она.

– Да.

– Не волнуйся, – вздохнула Эби, – если я, со своей невинностью, не нужна потомку герцога, то какому-нибудь барону, или даже графу, в случае женитьбы, моё владение гораздо ценнее, чем десять невинностей. А на меня им будет просто плевать… – и добавила почти шёпотом, – впрочем, как и тебе.

Я поморщился – разговор выходил не слишком приятный, но он, давным-давно назрел. Пора расставить точки в наших отношениях.

– Эби, помнишь, что было, между нами, в начале? Как мы относились друг к другу? Теперь всё иначе. Скажу честно: из меня плохой романтик, но в последнее время, ты стала мне очень дорога. Я это понял, когда так сильно за тебя испугался. Но, не буду обещать жениться – по многим причинам. Есть опасные враги, которые могут тебя использовать, пытаясь добраться до меня. Поэтому, не хочу слишком сильно сближаться – боюсь подвергнуть опасности. К тому же, есть много дел, которые должен завершить прежде, чем обзаводиться семьёй и детьми. Даже не представляю, сколько времени на это уйдёт. А ты молода, красива и можешь удачно устроить свою судьбу. Владетельная баронесса – завидная партия для многих аристократов. Найди достойного, не трать свою жизнь, на пустые ожидания. Молодость – она не вечна, поверь!

Правды ради – мне очень не хотелось терять её, тут я, конечно, лукавил. Но воспользоваться её влюблённостью, а после, обнадёживать девушку пустыми обещаниями –это подло. К тому же, с моим образом жизни, в любой момент есть риск, остаться без головы, а Эби может пострадать, просто находясь рядом. Я так не хочу, хватит того, что не смог уберечь Тишу.

– Зак, я ничего не боюсь, главное, мы будем вместе! – сверкнув глазами, воскликнула баронесса.

– Насчёт вместе, я бы не был так уверен. Делами в баронстве ты собралась заняться самостоятельно, хотя бы первое время, пока не наведёшь везде порядок. Только дружину возьмёт на себя Михвальд, так?

– Да, нужно понять, что натворил тут этот мерзавец и привести баронство в порядок, как было при отце.

– А мне некогда этим заниматься. Привезу управляющую, пускай она разбирается… – сказав это понял, что ляпнул лишнего. Эби мгновенно сделала стойку.

– Управляющую? – недобро сощурившись, спросила она, – и кого же, позволь узнать?

– Э-ээ… Ну, вообще-то, собираюсь Миранду… – нехотя выдавил я.

– Вот значит, как… Рыжая шалава пошла на повышение? Теперь понятно, почему на меня не останется времени! – ноздри нервно раздувались, в глазах читался гнев и горькая обида, – а ведь я почти поверила, что у тебя есть ко мне какие-то чувства! Подумала, хоть кто-то мной дорожит… Какая же я дура!

С этими словами, баронесса вскочила из-за стола, запустила в стену серебряный кубок с вином и, рыдая, вылетела из зала.

«Чай «Беседа» – беседуйте на здоровье… – почему-то вспомнилась старая реклама. – Нечего сказать, сходил в гости. А девочка, всё-таки, молодец! Работает над собой – характер уже куда лучше стал! Раньше, она этим кубком, в голову бы мне запустила, а теперь, просто в стену».

*****

Очередное заседание малого королевского совета прервал какой-то шум за дверью. Король Олластер недовольно скривился, но тут же удивлённо округлил глаза. Сначала, в резко распахнувшуюся дверь, спиной вперёд, влетел испуганный секретарь, а следом ворвался всклоченный Джером, в запылённой дорожной одежде. За ним тихо вошла Настя, молча встала сзади и положила руку принцу на плечо.

– Прошу прощения, что отвлекаю вас всех, – с трудом сдерживая гнев начал он, – но как это понимать?

– В чём дело? – строго глянул на сына король, – принц, объясните, что происходит?

– О, я бы тоже хотел знать, что происходит! Почему мой дорогой братец – наш недавно назначенный тобою, доблестный начальник Тайной стражи, ведёт себя как вредитель и пособник врага? – указал он пальцем на сидящего тут же Доминика.

– Джером! Ты окончательно рехнулся от своих гулянок и развлекушек с девицами? – раздражённо вскочил на ноги старший брат, – иди проспись!

– Ах ты...

– ХВАТИТ! – заорал король и, в ярости, грохнул кулаком по столу. – Успокойтесь оба! А затем, потрудитесь объяснить своё поведение!

Оба принца замолчали, и сверлили друг друга злыми взглядами.

– Позвольте мне сказать, Ваше величество, – негромко произнесла Настя и дождавшись согласия, продолжила. – Как вы знаете, мы с принцем и принцессой Милодорой, отправились в пожалованное мне графство. Там обнаружили целую шпионскую сеть, развёрнутую гренейскими кураторами. Они готовили заговор, с целью посеять в графстве хаос, поднять бунты черни и спровоцировать пиратские набеги на побережье. Возможно, всё это – подготовка к вторжению и захвату королевства, армией Великого герцогства Гренейского. По крайней мере, доказательства указывают на подобное развитие событий.

Весь совет всколыхнулся от столь дикой новости, участники загалдели, поражённые услышанным.

– Почему вы не сообщили? Снова занимаетесь какими-то играми? – возмущённо воскликнул Доменик, которому сказанное, совершенно не понравилось. Поскольку было весьма прозрачным намёком, на его непрофессионализм, как главы Тайной службы.

– Играми? – Взвился рассерженный Джером, – да я трижды писал тебе, с требованием прислать людей для расследования и наведения порядка! А ты, всякий раз, ссылался на какие-то проволочки и отвечал, что нам нужно немного подождать! В итоге, мы там действовали всего с десятком моих гвардейцев личной охраны и гвардейцами графини, которых приходилось ещё проверять на лояльность!

– У вас есть доказательства? – Пришёл в себя король, пытаясь прекратить бардак, в который, моментально, превратилось почтенное собрание.

– Есть кое-какие бумаги заговорщиков, показания захваченных виновников... – начала было Настя, но её перебил принц.

– Да! мы даже везли двоих сюда, чтобы ты с ними сам побеседовал, но мой братец, дважды завёл нас в засаду! Пленников убили, мы сами не пострадали просто чудом! Я потерял четырёх гвардейцев, и хочу знать: что, Шандобул побери, происходит?

– Лжёшь! Ты писал мне, что наконец-то завалил на спину эту упрямую графиню, и развлекаешься на всю катушку, наслаждаясь морем и вином!

В наступившей внезапно тишине, присутствующие расслышали, как скрипнула зубами «заваленная на спину графиня». Но Настя быстро взяла себя в руки и, сделав успокаивающий знак принцу, стала говорить: – Ваше Величество, похоже, мы все стали жертвами какого-то недоразумения, а скорее всего – умышленной информационной диверсии. Но, если позволите, мы быстро это проясним.

Не все присутствующие поняли точное значение слов, но отметили, как чётко и грамотно, девушка излагает свои мысли. Да и тон – спокойный, уверенный, не терпящий возражений – ему невозможно не подчиниться. В феодальном, сословном обществе, услышать такое от женщины… подобное просто немыслимо, но тем не менее, это было так.

Настя же, взяла у Джерома артефакт связи – по сути, магический пейджер, и положила его на стол перед королём.

– Перед нашим отъездом принц Джером, передал главе Тайной стражи такой же, чтобы поддерживать связь и экстренно вызвать помощь, в случае непредвиденных осложнений. Если принц Доминик соблаговолит показать вам свой, то мы сравним переписку и легко найдём того, кто вводит нас в заблуждение.

Взгляды присутствующих обернулись на старшего наследника и Доминик заметно побледнел.

– В чём дело, братец? – ядовитым голосом поинтересовался Джером, – надеюсь, ты его не потерял?

– Не может быть… – произнёс старший наследник, с таким ошарашенным видом, словно ему явилось привидение, и начал нервно перебирать листки в лежащей перед ним папке. – Дело в том, что я… я передал артефакт своему заместителю, барону вир Бергару, а он, составлял мне еженедельные отчёты, вот! – Он протянул несколько листов бумаги.

– Понятно, – продолжал язвить младший наследник, – наш Доминик сильно занят, даже не имеет свободной минуты, чтобы лично пообщаться с братом! Он столь усердно трудится на благо королевства, что проспал измену прямо под собственным носом. А мы, тем временем, раскрываем заговоры, задерживаем преступников и ждём от него помощи, рискуя жизнями.

К удивлению Насти, Доминик густо покраснел. Видимо он осознал, насколько предвзято относился к брату и признал справедливость обвинений в свой адрес.

«Неплохо, если будущий король, способен признавать собственные ошибки – редкое качество для облечённых властью людей» – Мимоходом отметила Настя.

– Стража! – обратился король к стоящим около входа гвардейцам, – немедленно приведите сюда вир Бергара!

– Позвольте мне сходить с ними, Ваше Величество? – к удивлению короля Олластера, попросила Настя.

– Зачем? – удивлённо приподнял бровь король.

– Если я прав, – вклинился в разговор Джером, то его уже нет во дворце. Насколько я знаю графиню вер Фолент, лишь она, сможет выявить какие-то скрытые улики в его кабинете.

– Ваше Величество, к сожалению, я соглашусь с принцем, шпиона мы уже не застанем. Но мне важно первой осмотреть его кабинет, пока там всё не затоптали и не перевернули вверх дном. – Кивнула головой Настя.

Доминик при этом поморщился, словно хлебнул уксуса – ведь это его людей, практически открыто, обвинили в вопиющем непрофессионализме. Но крыть было нечем, слишком уж оглушительным вышло его фиаско, как начальника Тайной стражи. Да и как брат, он тоже, повёл себя не лучшим образом. Поэтому оставалось лишь молчать и кривиться.

Король молча кивнул, и Настя направилась к дверям. Мимоходом скомандовала гвардейцам: – «За мной» и, не оглядываясь, вышла. Те, безропотно, двинулись следом.

– Кхе-кхе… – мудрым, слегка лукавым взглядом, на Джерома смотрел пожилой Архимаг Мистериус, – да, мой мальчик… завоевать такую женщину, это весьма непростая задача!

Принц, знавший Архимага с самого детства немного смутился, но взгляд не отвёл и ответил фразой, услышанной как-то от Насти: – Мы не ищем лёгких путей!

Все вокруг улыбнулись, даже Олластер, который поначалу, относился к этой иномирянке весьма настороженно, не слишком одобряя тесную дружбу с его дочерью.

Когда же заметил интерес к ней, со стороны своего младшего сына, то и вовсе, решил – девушка очередная пустышка, ищущая в связи с принцем лишь собственные выгоды. Но он хорошо знал, насколько маниакально тот избегает брака. Очевидно, она станет очередной любовной жертвой в его коллекции, новым трофеем, не более того.

Когда же ему стали сообщать, что принц забросил всех своих фавориток и ведёт тяжёлую осаду, причём, без особых шансов на успех, то крайне удивился. А после того как Настя показала свои умения в раскрытии тайных дел и особенно, спасла его жизнь, убив атаковавшего их некроманта – стал относиться к ней куда серьёзнее.

Вот и теперь, он, не сомневаясь позволил ей пойти, разобраться в этой мутной истории и, как и все присутствующие, терпеливо ожидал результата.

Через полчаса она вернулась и сообщила: – Секретарь утверждает, как только стало известно, что во дворец явился принц Джером, барон вир Бергар заторопился, сослался на срочные дела и едва ли не бегом покинул кабинет. Я распорядилась выслать погоню и вестовых с его описанием, ко всем воротам. Но боюсь, время упущено – он мог покинуть столицу, либо затаиться где-то в городе. Так же, поверхностный осмотр кабинета, позволил обнаружить несколько зашифрованных писем. Скажу сразу: на расшифровку может уйти очень много времени, если вообще, удастся подобрать ключ. Ещё, обнаружился артефакт переписки – вот он.

Она положила перед королём второй, такой же предмет, как лежащий перед ним на столе и продолжила: – пожалуйста, сравните настоящую переписку принцев и то, что подавалось Его Высочеству, в виде бумажных отчётов. Все эти доказательства дают явную картину преступления. Могу уверенно утверждать: в вашем ближайшем окружении, как и близких вам людей, имеются явно враждебные элементы. Дальнейшее расследование не в моей компетенции, я лишь выявила и обозначила основные проблемы. Как использовать данную информацию, решать только вам, Ваше Величество.

И графиня скромно поклонилась, отходя за спину принца Джерома.

– Гм… ну что же… – король задумчиво посмотрел на старшего принца, затем на Джерома и, наконец, на Настю. – Графиня! Я хотел бы просить вас, помочь нашей Тайной службе с расследованием этого дела. В конце концов, это именно вы нашли первые зацепки, да и после, весь этот заговор, вскрытый вами…

Все присутствующие зашептались, кабинет стал походить на растревоженный улей. Поручать дела такого уровня женщине?! Это казалось всем каким-то безумием и полнейшей нелепостью. Подобного в истории Легорры ещё не случалось!

– Хорошо, Ваше Величество, – не обращая ни на кого внимания, кивнула Настя. – Но у меня есть два условия.

Тут и вовсе настала, что называется, немая сцена.

«Она ещё пытается ставить условия! Королю! Немыслимо!».

– Слушаю, – с удивлением поднял взор Олластер.

– Будет целесообразно, если вы доверите мне полное руководство расследованием. Отвечать за результат, стану тоже я. И ещё, прошу разрешить участвовать в этом деле принцу Джерому. Мы с ним неплохо сработались, надеюсь его участие принесёт пользу, – и тут же поймала благодарный взгляд, начавшего было нервничать, принца.

– Не возражаю! – коротко ответил король.

Глава 6

Глава 6 Закария, Вольные Баронства

Я размеренно покачивался в седле, глядел по сторонам и лениво перебрасывался фразами с парнями из нашей охраны. Чуть впереди катила карета, которую я подарил Эбигейл. Время от времени из неё высовывалась насупленная моська баронессы.

Мы помирились после того горячего разговора, даже успели объехать несколько баронств, чтобы заручиться поддержкой бывших друзей её отца.

Мне всё же удалось выведать, почему она так настойчиво предлагала назваться её женихом. При этом я здорово подозревал девушку, в какой-то хитрой интриге, направленной против меня.

На самом деле, истина, как обычно, была совсем рядом. То бишь, лежала прямо под носом. Но моя паранойя – страх за свою драгоценную свободу, не позволила здраво анализировать ситуацию. Теперь мне стыдно за себя – стыдно и смешно одновременно.

Нет, конечно, Эби совсем не против стать моей супругой, но никакого подвоха в её предложении не было. Тут всё совершенно наоборот: она опасалась того же, чего и я – свадьбы!

– Зак, ну какой же ты эгоистичный дурак! – со вздохом заявила она мне, когда я решил докопаться до сути. – Печёшься только о себе и своей драгоценной свободе. Ты бы сам всё понял, стоило хоть капельку подумать обо мне!

– Эби! Я тебе, вообще-то, замок вернул, причём совершенно бескорыстно! – собрался было уже обидеться на такие слова, – может и дурак, конечно, но уж точно не эгоистичный.

– Прости… да, ты очень много для меня делаешь, не спорю и благодарна от всей души. Но здесь – это другое!

– Поясни.

– Ну вот скажи: когда все бароны узнают, что я вернула себе владение, что они первым же делом предпримут?

– Э-ээ… Неужели захотят его отнять?

– Да, отнять! Только другим способом, – баронесса поглядела на меня как на ребёнка, не понимающего очевидных вещей, – они все примчатся ко мне свататься! Наперебой предлагать своих вторых, третьих, десятых сыновей! А если откажу – могут принять как оскорбление, с самыми разными последствиями. В их глазах я – обыкновенная юная дурочка, за которой нет ни рода, ни сильного покровителя. За меня попросту некому заступиться – лёгкая, беззащитная добыча. Нет, открыто нападать они не станут, по крайней мере сначала, но я всё равно, не желаю чувствовать себя сукой на собачьей свадьбе!

– Ну, твою ж дивизию! – теперь я взглянул на проблему с другой стороны и мысленно, залепил себе оплеуху за тупость.

Самое обидное, ведь Эби-то, оказалась права – действительно эгоист! Всё переживал за себя, а про то, что одинокую, беззащитную девушку, эти волки просто разорвут – вообще не подумал! Ведь действительно, рано или поздно, её вынудят выйти замуж, и не факт, что по доброй воле.

– Так, может, и хорошо? – попытался зайти, с противоположной стороны, хотя самому мне, это совершенно не нравилось. Я чётко осознал, что не собираюсь отдавать Эбигейл другому мужчине. Но всё равно продолжил: – Ты получаешь реальный шанс! Сама сможешь выбрать мужа! Найдёшь достойного, хорошего парня…

– Который запрёт меня, в моём же замке? Буду заниматься вышиванием, слушать сплетни служанок и рожать ему наследников? – насмешливо спросила баронесса, затем голос её стал серьёзным: – Зак! За то время, которое провела рядом с тобой, я изменилась, стала свободной! Настолько, что теперь не смогу жить старой жизнью. Для меня – это словно тюрьма. Ты научил по-другому смотреть на вещи, людей… на весь мир! Если решишь отказаться от меня, то лучше уж жить одной, чем стать покорной, безропотной куклой, не имеющей права голоса, в собственном баронстве.

Весь вид девушки выражал такую решительность, граничащую с обречённостью, что невольно улыбнулся и почувствовал, непонятно откуда взявшееся, облегчение.

– Ну хорошо… я согласен. Давай прикинемся женихом и невестой, хотя роль чучела мне не сильно по душе…

– Почему чучела? – от удивления Эбигейл, аж ротик приоткрыла.

– Буду от тебя женихов отпугивать, как чучело – ворон на огороде. – Мрачно буркнул я.

Услышав эти слова, Эби расплылась в счастливой улыбке. – Ты самое доброе, самое щедрое, самое любимое чучело, милый!

– Но учти, это просто игра! Маскировка. Ни о какой свадьбе, можешь даже не мечтать! – назидательно поднял я вверх палец и напоказ нахмурился.

– Конечно-конечно, кому нужна эта свадьба! – нежно промурлыкала она, обнимая меня. Поцеловала в щёку и лукаво стрельнула глазками, – женишок…

Вопрос о принудительном замужестве, с горем пополам закрыли, но Эбигейл не была бы собой, успокойся она на достигнутом. Пролетело немного времени, и баронесса, начала меня всячески склонять к мысли, что Миранда, в качестве управляющей, совершенно неподходящая кандидатура.

Подошла издалека, потом заходы стали всё короче, но разнообразнее. Поначалу меня это забавляло, а когда утомило, я культурно, но твёрдо, поставил свою новоиспечённую «невесту» на место, пригрозив «разрывом помолвки». Вот она и дулась как мышь на крупу, укоризненно поглядывая в мою сторону, из окошка кареты.

Я же, не обращал никакого внимания на столь жалкие попытки вызвать во мне муки совести. Наконец, ей, по-видимому, самой это наскучило, и она, стала зазывать меня к себе. Я решил было повыделываться и отказался, но вскоре, заморосил мелкий, холодный дождик. Это в корне изменило первоначальный план и, привязав Тучку позади экипажа, юркнул в тёплое и сухое нутро кареты.

Серое каменное здание, где проходит Совет баронов, расположилось на центральной городской площади, по соседству с магистратом и высоким, похожим на башню, храмом. Народу вокруг собралось прилично, поскольку каждый феодал прибыл с охраной. Число сопровождающих было разным – от пары-тройки у тех, что победнее, до нескольких дюжин, у самых зажиточных.

К тому же, многие привезли в город свои семьи. Пока главы родов заседают, их жёны, дочери и сыновья, ходят по разнообразным лавкам. Посещают трактиры, кондитерские с нежной, ароматной выпечкой, разными фруктово-ягодными десертами и прочими сладостями.

Встречают многочисленных знакомых, с которыми так приятно и весело поболтать, обменяться самыми свежими новостями и горячими, пикантными сплетнями. В общем – развлекаются на полную катушку, вдоволь насидевшись в своих опостылевших, пыльных и затхлых замках.

Ну, хотя бы те из них, у кого на это есть деньги. Ибо гордый титул, далеко не всегда несёт с собой богатство, а порой, даже элементарный достаток. Многие баронства хоть и пытались выглядеть богато и респектабельно, на поверку оказывались бедны, как церковные мыши.

До заседания оставалось несколько часов, мы с Эби, решили тоже пройтись по площади, захватив всего пару дружинников. Поскольку в городе, таскать за собой шлейф охраны, нет никакой нужды. Так, я думал, но оказалось – здорово ошибся.

Эби увлечённо разглядывала какие-то безделушки, разложенные на прилавке, стоящем на краю площади, в ряду таких же, переносных торговых лотков. Оба охранника лениво семенили за ней, в небольшом отдалении.

Я шёл следом, любуясь тем, с какой детской непосредственностью и азартом, девушка разглядывает шёлковые ленты, кружевные батистовые платки и прочую галантерею.

Вдруг сзади послышался девичий крик: – «Сдохни, мерзавец», – и моё чувство опасности, мгновенно подало сигнал к действию.

Развернулся с уклонением, пытаясь уйти с предполагаемой линии атаки, одновременно выхватывая дагу. В тот же миг ощутил, как словно огнём, обожгло левое плечо.

Передо мной стояла невысокая, рыжеволосая девушка, лет пятнадцати. На вид – совсем ещё ребёнок. Но глядела с лютой ненавистью, снова замахиваясь коротким, тонким кинжалом. Можно было бы пренебрежительно сказать – «кинжальчиком», но пару мгновений назад, девушка ухитрилась им, вполне качественно, резануть моё плечо. А стоило промедлить самую малость, он бы сейчас задорно торчал у меня из спины, войдя по рукоять.

Нет, рана не была слишком опасной, но… Почти новая рубашка испорчена – довольно широкий разрез на рукаве, испачканном кровью. И лишний порез на теле – это вовсе не то, о чём я мечтал.

Перехватил её тонкую ручку с оружием, развернул так, чтобы она оказалась ко мне спиной. Прижал маленькую злюку к себе и, осторожно, упёр дагу в её горло – припугнуть, дабы не дёргалась. Но мелкая засранка, тут же, двинула мне крепким кожаным ботинком по голени. Ощущения так себе – от боли, я чуть не взвыл, но сдержался.

Сперва отвёл подальше дагу, чтобы случайно её не порезать, резко выкрутил руку, заставив уронить кинжал. Ну а после, развернул неудачливую убийцу к себе лицом, взял за ухо и задрал так, что девчонка взвизгнула, встала на цыпочки, кривясь и шипя от боли, как маленькая, но опасная змейка.

– Вот тебе первый урок: если хочешь кого-нибудь убить, – начал я спокойным, менторским тоном, – не нужно перед этим орать во всё горло. Можешь сделать это позже, уже над трупом, если останется такое желание.

– Да пошёл ты… – зашипела девчонка.

– Ах ты мелкая дрянь! – Раздался рядом возмущённый голос Эбигейл, – желаешь отправиться вслед за своей сестрицей?

Я удивлённо повернулся к ней, собираясь задать вопрос, как услышал новый крик: – Перла! Девочка моя!

Он исходил от грузной дамы, спешащей к нам сквозь толпу. С ней рядом, следовал высокий, пожилой мужчина, с окладистой, огненно-рыжей бородой – похоже, кто-то из местных баронов. Справа от него, торопливо шагала такая же, огненноволосая девушка с тревогой во взгляде.

Но впереди всех, обнажив на ходу шпагу, к нам приближался высокий, темноволосый парень. На вид – чуть помоложе меня, выражение лица которого, было весьма далеко от дружелюбного.

– Немедленно отпусти мою сестру, – как можно более грозно, попытался крикнуть юноша.

– Эби! За спину быстро! – рявкнул я.

На всякий случай, снова повернул девчонку спиной, прижал одной рукой к боку и выставил перед собой дагу – «мало ли что?».

Наши, прозевавшие всё веселье охраннички, наконец-то отдуплились, встали впереди своего господина, обнажив клинки. А вдалеке, сквозь толпу, уже пробивались четверо дружинников этого почтенного семейства.

– Юрген стой! – властно приказал юноше старший мужчина.

По-видимому, отец и глава рода. Парень остановился только перед преграждающими путь, вооружёнными охранниками и гневно уставился на подошедшего отца. Он встал рядом и, хотел было, обратиться ко мне. Но тут, из-за моей спины, высунулась разгневанная физиономия Эбигейл.

– О! Вся семейка пожаловала! – зло кричала она, – хороших же дочерей-убийц вы воспитали, госпожа Орленда!!

И тут же, обратилась ко мне: – Вот, Закария, познакомься! Семейство вир Торнолов, прошу любить и жаловать!

– Что ты несёшь, мерзавка! – визгливым голосом закричала толстуха, и, подслеповато сощурилась, пытаясь рассмотреть Эби, – ты кто такая, откуда знаешь нашу семью?

Глава рода тоже, удивлённо уставился в нашу сторону. Наступила короткая тишина. Но тут раздался спокойный, слегка насмешливый голос, принадлежавший, по-видимому, старшей дочери:

– Мама, это Эбигейл вир Тосвальд. А молодой человек пред ней, у всех на глазах, лапающий мою младшую сестру, похоже, Закария Приз. Да, тот самый, что каким-то невероятным образом захватил оба замка вир Крейвенов, вырезал весь их род, а заодно, пустил под нож и нашу Салли.

Тут эта златовласка, небрежно, словно, отмахнувшись от назойливых комаров отвела клинки охранников и шагнула ко мне, легонько уперевшись красивой, выпирающей из-под корсета грудью, в острие даги. Гордо задрала подбородок и в упор уставилась на меня огромными, ярко-зелёными глазищами.

– Господин Закария! Вы задались целью уничтожить всех женщин рода Торнолов? Тогда, может быть, начнёте с меня, а Перлу пока отпустите? Она ещё не достигла совершеннолетия, не согласитесь ли чуточку подождать? Или вы не делаете разницы между взрослыми и детьми?

Тон её был насмешлив, говорила она довольно обидные вещи, но во взгляде, совершенно не виделось ненависти. Напротив, читался интерес и любопытство, словно она рассматривала необычайно редкое, загадочное существо.

Я немедленно опустил дагу и машинально убрал руку с младшей девицы, которая тут же бросилась, чтобы поднять кинжал. Но её опередила Эби, оказавшаяся ещё шустрее, и подхватила оружие.

– Могу вам поклясться, сударыня: ни я, ни леди вир Тосвальд, не запачкали свои руки кровью ваших сестёр, скорее наоборот. Там, в замке Тосвальд, леди Эбигейл подошла к супруге барона, просто поговорить. У нас не было цели убить Салли, в отличии от её мужа, не стану этого скрывать. Но когда Эбигейл положила ей руку на плечо, та, видимо, испугавшись, нанесла удар кинжалом в шею. Леди Эбигейл выжила лишь чудом, а вашу сестру заколол охранник баронессы. Всё случилось так быстро, я не успел его остановить.

– Эби, это правда? Ведь мы с тобой были, какое-то время, почти подругами, пока наши семьи не рассорились.

– Реджина, ты вспомнила далёкие детские годы, с тех пор много всякого произошло. Но всё сказанное, чистая правда, – она подняла голову и указала на тонкий, едва заметный шрам на шее, – вот, видишь этот шрам? Салли с перепугу, чуть не перерезала мне горло, от уха до уха. Если бы не Зак, я бы сейчас тут не стояла.

Реджина снова глянула на меня – к любопытству теперь примешивалось ещё что-то, не смог понять, что. Вновь заговорила Эби, обратившись к главе рода, показала ему кинжал.

– Барон вир Руперт! Ваша младшая дочь, только что, у всех на глазах пыталась убить Закарию вир Приза! К тому же очень некрасиво, ударом в спину. Вот этим кинжалом.

Старший вир Торнол молчал, почему-то, хмуро глядя на сына. Тот недовольно засопел, взглянул на оружие и пробурчал: – да, это я ей подарил! Но не учил же нападать на людей со спины, посреди бела дня, прямо на главной площади!

Вообще, ситуация для Торнолов, вырисовывалась весьма скверная. Репутация девчонки, да и рода в целом, существенно подпортилась. Но это ещё далеко не всё – покушение на убийство, да таким «подлым» образом, среди бела дня… Ответственность за подобные преступления, тут наступает с двенадцати лет. Так что, для младшенькой, всё может закончиться и вовсе нехорошо – пусть не фатально, но весьма плачевно.

Все взглянули на несостоявшуюся душегубицу, которая не выдержала, закрыла лицо руками и разревелась, причитая: – Они убили Салли, а вам наплевать! Вы её ненавидели! Она была лучше вас всех!

Видимо, в этой семейке, как и в любой другой, есть скрытые от посторонних, особые, внутренние взаимоотношения. Кто-то с кем-то более дружен, а с иным, может и враждовать.

Похоже, средняя и младшая дочери, были очень близки, раз уж Перла, решилась на подобную месть. А вот Реджина, видимо, та ещё штучка – с ней нужно ухо востро держать.

– Кхм, господин Закария, – обратился ко мне старший вир Торнол, – может, мы решим это дело миром? Ведь никто не пострадал, в конце концов! Несмотря на то что вы всё-таки напрямую причастны к смерти моей дочери, я готов с вами договориться.

Заметил, как при этих словах, гневно вскинулись сын и младшая дочь барона, а вот жена, смотрела на меня, едва не с мольбой в глазах. Взгляд старшей дочери был отстранённым, словно речь шла о проблемах чужих людей.

Я немного подумал, взял за руку Эби, которая шагнула вперёд. Но глянув на меня улыбнулась, покорно кивнула и отошла за моё плечо, доверив ведение переговоров.

– О, вы ранены? – словно только что заметив растекающееся алое пятно на рукаве, с заботой в голосе, произнесла Реджина, – позвольте вам помочь…

Она шагнула ко мне, доставая белоснежный платок, но дорогу ей преградила, словно выросшая из-под земли Эбигейл.

– Не подходи к нему, – натурально змеёй прошипела моя подруга, – без тебя справлюсь!

– Вот даже как… – задумчиво, с лёгкой иронией протянула Реджина, делая шаг назад и подняв ладони перед собой, в примирительном жесте, – не стоит волноваться, я ни на что не претендую! Просто хотела помочь.

Пока Эби возилась, перебинтовывая пустяшную, по сути, рану, я обратился к барону:

– Что же, я готов пойти вам навстречу. Не вижу смысла портить репутацию и в целом, будущее вашей дочери. Мы с баронессой вир Тосвальд, не станем выдвигать никаких претензий роду вир Торнол. Взамен мы требуем полной поддержки меня и леди Эбигейл на этом и всех последующих голосованиях. Род вир Торнол всегда будет поддерживать род вир Тосвальд и вир Приз. Таковы наши условия, на меньшее мы не согласимся.

Наверно на всю площадь было слышно, как скрипнул зубами барон Руперт, а сын с младшей дочерью попытались что-то возразить. Но мать мгновенно отреагировала, залепив им по оплеухе.

– Я принимаю ваши условия… – со вздохом произнёс барон, опустив глаза в землю.

Глава 7

Глава 7 Закария, Вольные Баронства

На самом деле я, конечно, понимал, что ни о каком: «Род вир Торнол всегда будет поддерживать род вир Тосвальд и вир Приз», речь не идёт. Но на ближайшем совете, он нас с Эби, точно поддержит, а большего мне и не нужно. Ведь не случись этого бездарного нападения, его голос на Совете баронов, точно был бы против. Теперь из-за глупейшей выходки этой малолетней истерички, мы получили плюс один голос.

– С вами приятно иметь дело, – широко улыбнулся и кивнул барону на прощание, затем обратился к его старшей дочери: – Леди Реджина, очень рад знакомству. Надеюсь, мы с вами ещё встретимся…

Мой довольный вид и невинный флирт, с приветливо улыбнувшейся мне в ответ, старшей сестрой, окончательно взбесил Юргена. Он и без того, держался из последних сил, чтобы не проткнуть меня шпагой. В этих вопросах, похоже, он полностью поддерживал младшую сестру.

– Отец, как ты можешь с ним о чём-то договариваться? Он же смеётся над нами! Если у тебя не хватает мужества отстоять честь рода, позволь, это сделаю я!

Поборник родовой чести обратился ко мне, яростно сверкая глазами. Пока его не успели остановить родственники, гневно выпалил: – Ты негодяй! Убийца и вор! Я, Юрген вир Торнол, вызываю тебя на поединок до смерти! Призываю всех вокруг в свидетели!

Толстая леди охнула и схватилась за сердце, барон закаменел лицом, сжав кулаки, а обе сестры побледнели, опасливо глядя на меня.

Толпа, стоящая вокруг и жадно впитывающая каждое слово, радостно загудела, предвкушая кровавое зрелище.

К нам протолкались двое стражников. Узнав про намечающуюся дуэль, начали пояснять – где и, при каких условиях, можно провести поединок.

«Где ж вы были, когда меня чуть не прирезали, средь бела дня? Прямо как в моём прежнем мире – стража везде одинаковая…»

Оказалось, совсем рядом, за ближайшими домами нашлась пустая ровная площадка. Распорядителем стал один из стражников, моим секундантом наш охранник, а молодому вир Торнолу, его отец.

Ко мне подошла Эбигейл и вдруг, неожиданно чмокнула меня в щёку.

– На удачу! – нарочито громко произнесла она. – Зак, этот юноша, конечно, тебе не противник. Ты его не мучай, заколи по-быстрому, и пойдём. Я хочу пирожных и ягодного сбитня, тут недалеко отличная кондитерская…

«Ты ж моя умничка! – с уважением подумал я, – тонко всё рассчитала».

Во-первых, я заметил, что после её слов, мать и младшая дочь начали рыдать, барон помрачнел ещё сильнее, даже непробиваемая Реджина, нервно затеребила оборку платья. И главное – шпага в руках моего противника, стала заметно подрагивать.

Во-вторых, такой выходкой, Эбигейл старательно зарабатывает себе репутацию опасной, совершенно безбашенной оторвы. Наверное, надеется так отвадить потенциальных женихов, случись что со мною, но это вряд ли.

Ещё оценил её хладнокровие и выдержку – при всём внешнем спокойствии и беспечности, в глазах читалась сильная тревога за меня.

Я скинул камзол, взял в руки клинки и вышел на ровную, утоптанную площадку. Молодой Юрген встал напротив и, как только распорядитель дал отмашку, начал медленно приближаться, одновременно обходя меня по кругу. Я тоже не стал форсировать события, неспешно пошёл в противоположную сторону, полностью отдав ему инициативу.

Мы закружились, делая короткие, осторожные выпады и, разрывая дистанцию, как только один из нас предпринимал, хоть сколько-нибудь, опасную атаку.

Парень явно меня побаивался, хотя в решительности и благородстве ему не откажешь. Видна даже какая-то школа – наверняка папаша не пожалел денег на учителя фехтования, для наследника рода. Да, он кое-что умеет, не удивлюсь, если даже слывёт одним из лучших молодых фехтовальщиков в округе, и известным дуэлянтом, но куда ему супротив моего опыта.

Ведь одно дело сражаться на аристократических дуэлях до первой крови, с кучей правил и ограничений, против таких же неопытных недорослей, как сам. Когда вокруг, с восторгом, охают юные влюблённые девушки, а все соперники, точно на подбор – честны и благородны.

Совсем иное дело я – у меня за плечами куча схваток с сильными, опытными бойцами: профессиональными наёмниками, дружинниками, герцогскими гвардейцами. Не говорю уже о «живущих с клинка» бретёрах, умертвиях и прочей демонической нечисти.

И этот огромный опыт имеется у совсем молодого человека, что сбивает с толку многих противников. Ведь мы с этим Юргеном, на вид, почти ровесники. Уверен, вызывая меня, он рассчитывал, что как боец, уж точно не хуже, а возможно, и лучше.

Вот теперь пришла пора развеять эти иллюзии. Я немного поднял темп, начал проводить атаки, от которых Юргену пришлось уйти в глухую оборону. Пару раз он попробовал огрызнуться, в результате чего заработал лёгкий укол в левую кисть и выронил дагу.

Толпа вокруг тревожно ахнула, поскольку большинство переживало за местного. Торнолов многие из присутствующих здесь знали, а я для окружающих – пришлый, чужак, которому никто не рад. Ещё на моей стороне были те, чьи семьи не в ладах с их родом. Ну и Эбигейл, само-собой.

Через пару минут, исход стал очевиден. Парень тяжело дышал и затравленно смотрел на меня. Он получил ещё два лёгких ранения, но с обречённостью смертника, всё-таки, продолжал отбиваться. Признаюсь, этот аттракцион давно можно закончить, но в мой план, выработанный по ходу поединка, не входило убивать беднягу.

Таким образом, я готовил его семейку к тому, что собрался вскоре им предложить. И эта «кровавая драма» лишь средство, чтобы сделать их сговорчивее.

Наконец, когда даже последнему идиоту в толпе стало понятно, чем кончится дело, приступил к финальной стадии. Принял его клинок на дагу, закрутил и резким движением вырвал из руки.

Толпа взревела, тучная леди вир Торнол завыла тонким голосом, падая в обморок. Реджина что-то прокричала, сложив руки в молитвенном жесте – похоже, просила богов или меня, пощадить её братца.

Я шагнул к противнику и ударил эфесом даги в лоб. Парень закатил глаза и рухнул, как молодой дуб, подрубленный топором дровосека. Я упёр острие скьявоны ему в грудь и обратился к распорядителю:

– Прежде чем закончить поединок, позвольте кое-что сказать барону?

Получив утвердительный кивок, продолжил: – барон вир Торнол! Мне не хочется убивать вашего сына, но оставить всё так, тоже не справедливо, вы согласны?

– Что вы хотите за жизнь Юргена? – хриплым голосом спросил бледный как мел мужчина.

– Вы задали правильный вопрос… – я оглядел его семью – в глазах троих женщин читалась готовность пойти на всё, ради спасения их сына и брата.

– Вы и ваш наследник немедленно, при свидетелях, принесёте баронессе вир Тосвальд вассальную клятву. Позже оформим её по всем правилам, а пока, достаточно будет вашего слова.

В толпе начался гвалт – где это видано? Чтобы не самый последний род в Вольных Баронствах, принёс вассальную клятву баронессе… женщине… Да что там – какой-то соплюшке, весь род которой, состоит из её одной!! Такого не случалось лет сто, если не больше.

Барон сжал кулаки, неприязненно глядя на меня, но отказываться не спешил. Его тут же окружили дочери и пришедшая в себя супруга. Втроём они что-то втолковывали ему, но как видно, он сам тоже понимал – иного выхода нет, терять наследника рода, было гораздо худшим злом.

– Я согласен, – барон шагнул к Эбигейл и, став на одно колено, прочитал слова клятвы.

Сёстры в это время уже привели в себя неудачливого дуэлянта и теперь объясняли ему, что нужно сделать. Тот попробовал возмутиться, но тучная леди, не стесняясь зрителей, влепила строптивому сыну звонкую пощёчину. Затем схватила за ухо, подтянула к своим губам и что-то зашептала, размахивая перед его носом пухлым кулаком.

Младшая сестра, зашла с другой стороны – хлюпая носом, захныкала, нашёптывая мольбы, бедолаге в свободное ухо.

Мне стало его даже жалко – не хотел бы оказаться в такой ситуации. Как бы он не попросил меня проявить милосердие и добить его.

Зато смотреть на Эби, было одно удовольствие. Такая игра чувств пронеслась перед моими глазами: страх за меня, потом удивление, шок, восторг и наконец, горделиво-величественное лицо – словно королева, снизошедшая до своих подданных.

Всё же кровь имеет значение – во мне нету и сотой доли её врождённой аристократичности, хоть и числюсь тут сыном герцога, а она лишь баронесса.

Когда всё закончилось, я подошёл к барону и тихонько сказал: – Ваша милость, не расстраивайтесь. Во-первых, вам некого винить в случившемся, кроме собственных детей. А во-вторых, могу поклясться: если вы не вздумаете нарушить обязательство, станете честно и добросовестно исполнять ваш вассальный долг, не только не пожалеете об этом, а окажетесь в существенном прибытке. Так же, не могу не предупредить: если вздумаете пакостить, весь ваш род постигнет судьба вир Крейвенов.

– Господин вир Приз, – с некоторым пафосом ответил он: – если уж Торнолы дали слово, они его сдержат, можете не сомневаться!

«Да-да, знаю, чего стоит слово вольного барона, – с усмешкой подумал я, беря под руку, довольную, как накупанный слон баронессу, направляясь в ту самую кондитерскую, – надеюсь, пример его бывшего сюзерена, удержит их семейство от глупостей, а для Эби, какая-никакая, поддержка будет».

Всё дальнейшее пребывание здесь, можно выразить, одним словом – «великолепно». Погуляли, вдоволь отведали сладостей, прошлись по лавкам, где Эби накупила себе всяких, крайне нужных молодым девицам вещей.

Обменялись подарками: я купил девушке цепочку с небольшим кулоном – золото с эмалью, в виде зелёного четырёхлистного клевера. Баронесса же, в ответ, подарила мне кружевной, батистовый платочек. Очень нужная вещь, постоянно их теряю.

Совет Баронов прошёл, что называется, без сучка и задоринки, хотя, конечно, недовольные тоже были. Большей частью из приближённых вир Крейвена и тех, кто уже положил глаз, на занятые мной владения.

Благодаря проделанной работе со старыми друзьями и компаньонами отца Эбигейл, имелся небольшой перевес в нашу пользу. Хотя позиции оставались весьма шаткими – не дай боги, кто-то переметнётся и проголосует против? Неожиданный подарок судьбы, в виде идиотских выходок отпрысков вир Торнола, увеличил наше преимущество. К его голосу добавились ещё два, видимо, совсем мелкие, зависимые от него бароны. Но это нам только на руку – голос есть голос.

В итоге, в Вольных Баронствах появились два новых владетеля, точнее один новый – баронство вир Приз, и баронство вир Тосвальд возвращало себе прежнее название. Все полагающиеся документы нам торжественно вручили после окончания собрания.

***

Король Олластер направлялся в покои принцессы. Предстоящий разговор его слегка тревожил – монарх не знал, каким он будет.

Когда неугомонная троица вернулась из графства Фолент, принц с Настей устроили грандиозный скандал, прямо на малом Королевском совете, закончившийся потрясающим разоблачением.

Милодоры с ними не было. Сославшись на усталость, она сразу отправилась в свои покои, откуда предпочитала выходить как можно реже.

Когда же Олластер узнал, что дочь теперь здорова – её полностью излечил непонятный, загадочный юноша, от радости, он едва не запрыгал. Но как-то странно и скомкано об этом рассказывал Джером, будто о чём-то недоговаривал.

Графиня вер Фолент тоже, неловко отводила глаза, сообщив, что они с принцем не маги, и не могут пояснить некоторые детали. Милодоре, дескать, необходимо создать атмосферу любви и заботы, а также, со всей деликатностью и учтивостью, осмотреть придворному лекарю и магу.

Когда ему доложили о результатах осмотра, ощущения были похлеще ушата ледяной воды за шиворот.

– Ваше величество, всё просто прекрасно, – бодро докладывал румяный Королевский лекарь, – телесному здоровью принцессы теперь ничего не угрожает!

– Вергилий! Что-то вы недоговариваете? – опытный политик, он на слух уловил некую фальшь в словах лекаря.

– Ваше величество, дело в том, что принцесса… Эээ… немного грустит из-за такой кардинальной перемены в её магическом Ядре, – забегал глазами Вергилий Трант, – но это уже сфера моего уважаемого коллеги…

– Мистериус, в чём там дело? – король перевёл взгляд на придворного мага.

– Дело в том, мой дорогой Олластер, что твоя дочь, просто чудом осталась жива. Не знаю, кем был тот, кто её спас, но я готов взять у него несколько уроков. Не совсем понял весь процесс, такое впечатление, что он смог создать заново её Магическое Ядро. Вот только Огневичкой ей больше не бывать.

– В каком смысле? – король хоть одарённым не был, но в основах магии разбирался. – И кто же она теперь? Какое направление?

– Её Энергия отныне Фиолетового спектра, – маг с прищуром посмотрел на вытянувшееся лицо монарха. – Что мы будем с этим делать, мой дорогой Олластер?

– Какой ужас… – произнёс король, когда отошёл от шока, – это не опасно для неё? Такая перемена стихии?

– В магическом смысле, всё превосходно! Сделавший это, провёл просто филигранную работу! – Мистериус даже причмокнул губами в восхищении, – Ядро функционирует стабильно, Резерв весьма хороший! У твоей дочери все задатки очень сильной Некромантки!

Потрясённый король, пытался переварить свалившуюся на него новость, но получалось пока неважно.

– Великие Боги, какая издёвка судьбы! Милодора ведь с детства их на дух не переносила и даже боялась… ещё старый король, мой отец, со своими историями… Любил он рассказывать всякие страсти про Запретных магов.

– А вот тут, действительно, есть проблема, – Маг сурово глянул на лекаря, – и лежит она не в области магии, а в душевном состоянии принцессы.

– Что это значит? – спросил король.

– Она не желает принимать себя такой, какая она теперь, – со вздохом ответил лекарь, – от чего находится в угнетённом состоянии духа. Вялость, апатия, и в, общем – отсутствие интереса к жизни. Но я надеюсь, со временем это пройдёт. Даю ей укрепляющие зелья, бодрящие эликсиры…

– Которые наша умная девочка, по-тихому, выливает в ночную вазу? – не удержался от язвительного замечания Архимаг.

– Киневард, прекратите! – взвился толстячок-лекарь, – вы не хуже моего знаете, что душевное здоровье – слишком тонкая область, простым лечением тут не помочь! А рекомендовать вмешательство менталиста, я тоже не могу – возможны непредвиденные последствия, вплоть до самых плачевных.

– Но что-то же делать нужно? – король устало потёр лицо, как помочь моей девочке?

– Прежде всего, ей требуется любовь близких людей. Надо показать, что она вовсе не чудовище, и новый Дар — это не проклятье, а вполне…

– Чудовище? Проклятье… Вергилий, что вы несёте?! Кто посмеет сказать такую дерзость принцессе?

– Увы, Ваше Величество, это не мои слова, – лекарь опустил голову, – принцесса Милодора сама о себе говорит в подобном тоне. Потому и рекомендую всем близким, тем, чьё мнение имеет для неё вес, проявить максимум сочувствия и разубедить её в этом.

– Я так думаю, Ваше Величество, – Архимаг встал с кресла и подошёл к окну, – необходимо отвлечь нашу девочку от дурных мыслей. Найти ей учителя, который сможет убедить, что Некромантия – такой же раздел магии, как и прочие. Да, со своими особенностями, но всё же… Милодора прилежная ученица, она с удовольствием проходила у меня обучение. Жаль, что теперь я не смогу быть ей полезен, тут нужен иной наставник.

– И где же его взять? У нас нет Архимага Фиолетовой Силы, – озадачился Олластер.

– Так прикажи найти того молодого мага, который спас принцессу! Клянусь своей седой бородой – я сяду рядом с Милодорой и стану со всем прилежанием обучаться этому искусству! Я, как Архимаг, обязан иметь представление об всех аспектах магии. – Мистериус вдруг округлил глаза, словно поймал какую-то мысль и повернулся к королю: – Олластер! Интересно узнать, у кого же тогда учился этот парень?

Король задумчиво потёр лоб, – это… это, что же получается? Теперь придётся срочно менять старый закон о запрете Некромантии… А тебе, Киневард, устраивать перестановки и расширять королевский Совет Магов?

– Не стоит так спешить. Сначала нужно отыскать этого юношу. Не думаю, что он жаждет попасть в руки твоих любителей разводить костры на площадях. Естественно, он их боится, потому и скрылся. Опасается, что вместо награды, получит мучительную смерть.

– Да, я распоряжусь, негласно, начать розыск этого некроманта. Неплохо было бы, как-то сообщить, что мы не желаем ему зла. Напротив, собираемся щедро одарить и готовы к сотрудничеству, – закивал король. – Хорошо! Приказываю: всё надлежащим образом обдумать, и жду вас с предложениями, в начале следующей седмицы.

Проводив их взглядом, король ещё немного посидел, собираясь с мыслями. Затем медленно поднялся и направился в покои дочери, пытаясь на ходу продумать, как начать этот нелёгкий разговор.

Глава 8

Глава 8 Король Олластер, Милодора Королевский дворец, г. Далисса

В покоях принцессы было непривычно тихо. Король нечасто приходил к дочери, но всякий раз, здесь было как-то… живее, что ли? Смеялись фрейлины, бегая туда-сюда с поручениями, щебетали словно птички, рассказывая принцессе последние сплетни, а теперь…

«Как в могиле, – сама собой явилась неприятная мысль, – неужели новый Дар так влияет на мою девочку?».

Милодора сидела в удобном, мягком кресле, в дальнем, самом затенённом, углу большого зала. Положив ноги в красивых замшевых туфельках – тёмно-зелёных, с серебряными пряжками и отстрочкой, на маленький пуф.

Справа от Милодоры, на невысоком резном столике расставлено несколько блюд с фруктами и сладостями. В том числе, с её любимыми пирожными и свежей, ароматной выпечкой. Всё оставалось нетронутым. Зато король заметил три пустые чашки с чёрным, резко пахнущим осадком на дне.

Напиток этот, имеющий терпкий, горьковатый вкус, весьма экзотический и недешёвый. Привозят в основном из Нур-Валона. К ним, мешочки с тёмно-коричневыми зёрнами, доставляют откуда-то с юга, белозубые курчавые купцы, со смуглой кожей. Популярен же напиток при дворе, в основном у зрелых, состоявшихся мужчин – женщины не слишком его жалуют, а молодые девушки и вовсе.

«Она ведь пристрастилась к нему там, в ином мире, – король поморщился, ему не нравился этот вкус. Скосил взгляд на три пустые чашки и вспомнил: – кажется, лекарь упоминал, что злоупотреблять им не следует».

После обычных приветствий Олластер присел рядом. Попытался завязать разговор, но принцесса отвечала коротко, без всякого желания.

– Я решил изменить старый закон, в отношении Фиолетовой магии, – осторожно начал король, – думаю, стоит сделать некоторые послабления для некромантов…

Принцесса безразлично пожала плечами, и монарх с воодушевлением продолжил:

– Конечно, все эти маги будут служить только короне и, под полным контролем. Ведь от них тоже, как оказалось, есть польза.

– Польза? – переспросила принцесса, сердито нахмурившись.

– Ну конечно! – Олластер не заметил раздражения дочери, – например, тот парень, который спас тебя! Я уже распорядился разыскать и пригласить во дворец…

Он хотел сказать: – «чтобы наградить», – но его перебила Милодора:

– Отличная мысль! – обрадовалась она, – Обязательно разыщите! Мы казним его на том же месте, где давным-давно, сожгли мага-бунтовщика! С балкона будет прекрасный вид.

Король так опешил, что не смог ничего сказать.

– А это что у тебя? – заинтересовалась принцесса, указывая на прямоугольный предмет, завёрнутый в пожелтевшее от времени полотно, которое монарх, так и держал в руках.

– Вот, принёс… думаю, тебе пригодится… – Олластер передал свёрток, как-то опасливо глядя на дочь.

Та развернула дряхлую, местами потемневшую ткань и с удивлением взглянула на старинный гримуар. Антрацитово-чёрный, с серебряным тиснением: «Основы некромантии».

Милодора подскочила, с отвращением бросила его на стол, словно ядовитую змею, и яростно взглянула на отца. Но справилась с внезапной вспышкой, протяжно выдохнула, усевшись обратно.

– Откуда? – спросила сдавленным голосом, – ведь все эти книги давно сожгли! По закону, изданному ещё моим дедом. Кстати, нам с тобой за неё, тоже положен костёр?

– Твой дед был неглупым человеком. Да, эти знания под запретом, но в тайном отделе Королевской библиотеки, есть целый стеллаж, где хранятся книги по Фиолетовой Магии. Ну надо же, – усмехнулся Олластер, – старый король словно предвидел, что они пригодятся кому-то из нашего рода… Теперь это всё твоё!

Милодора прикрыла глаза, – отец, я устала и хотела бы прилечь… прости…

Олластер не стал возражать, попрощался и вышел.

Принцесса с брезгливостью взяла в руки книгу. Первым желанием было кликнуть слуг и приказать сжечь эту мерзость. Но немного подумав, она осторожно провела кончиками пальцев по обложке.

Принципы и догмы, вбитые воспитанием, истерзавшие душу детские страхи – все они велели немедленно уничтожить богомерзкое чтиво. Но любопытную от природы девушку, со страшной силой манили запретные истины, жуткие тайны, позволяющие заглянуть за грань жизни и смерти. Наконец, решившись, она открыла книгу и стала всматриваться в поблёкшие страницы, хранящие древнее знание, ненавистное и богам, и людям.

«Я всё равно проклята, хуже уже не станет. Всё, что осталось – отомстить Некроманту, который превратил меня в мерзкое чудовище. А он силён… очень силён и опытен. Отец точно не станет убивать такого чародея, я его знаю! Изменит закон и возьмёт себе на службу, под присмотром Мистериуса. НЕТ! Я, только я уничтожу эту тварь. Но сначала нужно учиться, очень много учиться и работать, чтобы стать такой же сильной, как он… Нет, ещё сильнее!».

Милодора взяла сочное, краснобокое яблоко, поудобнее устроилась в кресле и положила на колени старый, потёртый гримуар.

***

За последние несколько дней я умаялся, как раб на каменоломнях. То вводил в курс дела Миранду, таскаясь с ней по всему замку, то мотался по баронству, знакомясь со своим владением. Осмотрел несколько деревень и велел всем старостам, с подушными списками явиться в замок.

Ещё привёз сюда же Кикибота с Ритольдой и обозначил им фронт работ. Маленькая лекарка облюбовала себе огромную часть замкового подвала. Заявила, что здесь разместится не только лаборатория, но и склад для сушёных трав, органов Магических тварей и прочих ингредиентов, которые ей будут таскать охотники из Земель Нежити.

Кикибот же, кроме своего обычного задания – создать специальный портальный зал, в глубоком, защищённом подвале под донжоном, должен вызвать сюда пару дюжин своих земляков.

Во-первых, пускай разведают всю геологию под замком и в окрестностях. Нет ли где, случайно, тайного подземного хода? Мелким «метростроевцам», такие задачи по плечу – они пустоты в грунте чуют, как голодная мышь – кусок сыра в запертой кладовке. Не желаю однажды обнаружить толпу врагов, взявшихся непонятно откуда.

Во-вторых, пусть создадут сеть подземных залов и хранилищ. Свободное место никогда лишним не бывает. Работы, как раз по их профилю – людям за ними, даже на экскаваторе не угнаться. Заодно пророют и парочку секретных подземных ходов, ведущих в самые укромные места, подальше от замковых стен.

Я лично их скрытом потом накрою и всякими ловушками утыкаю – муха не пролетит. Если вдруг беда, всё население замка сможет сбежать, пока враг осаждать стены будет. Не всех же получится увести через портал.

Подбежавший охранник оторвал меня от утомительных объяснений Миранде: «за каким демоном мне понадобилось делать круглые дыры в каждом этажном перекрытии замка, и что за отхожие комнаты там собрался устроить?».

Дело в том, что эти тусовки прислуги с ночными вазами сюда-туда, меня здорово раздражали. А справлять нужду внутри замка, по тёмным углам, как во всяких Луврах в моём мире, я сразу же запретил, под страхом жестоких казней.

В одной деревеньке, недалеко от речки, имелись залежи гончарной глины, а к ней, пара-тройка гончаров. Узнав про это, я озадачил одного из них: создать шаблон, по которому изготавливать и, впоследствии обжигать, канализационные трубы с фасонные части к ним. Тот обещал постараться.

– Господин барон! – басовито начал дружинник, прибежавший от главных ворот, – там староста с деревенскими пришёл, очень просят принять.

– Ну пошли, послушаем, – обрадованный, что отвязался от въедливой управляющей, шустро затопал к воротам.

Этого старосту я помнил, его деревня ближайшая к замку. С ним ещё трое – лица испуганные, кланяются, шапки в руках мнут.

– Как жизнь, хлеборобы? – улыбнулся, чтобы подбодрить ходоков.

– Ваша милость, спасите! – заголосили разом мужики и бухнулись на колени, – нежить завелась, уже двоих наших загрызли!

– Чего?! – я выпучил глаза, – вы что несёте?

Нет, теоретически, из Земель Нежити в пограничные баронства могла изредка, заглядывать всякая нечисть. Границу поэтому и приходилось постоянно патрулировать. Но моё баронство, с проклятыми местами не граничило. А представить, что умертвия смогли пробраться так глубоко в людские земли – это полная чушь! Их бы сто раз уже заметили и истребили.

Низшие умертвия практически не имеют разума и не очень опасны – ими движут, в основном инстинкты, или приказы поднявшего их некроманта. Если нежить вышла удачной, то приказы она может исполнять довольно долго и качественно.

Ещё, конечно, бывает, что маг непосредственно сам управляет ими – вот тогда, только держись! Тогда от них можно ожидать чего угодно. Но это не может продолжаться долго, вскоре они опять впадут в стадию: «ты тупой, а я тупее».

Очень странно всё это, но по физиономиям пейзан было ясно – не врут!

Выслушал подробный, обстоятельный рассказ, почесал тыковку, да и засобирался в путь. Появилось у меня одно подозрение, нужно бы его поскорее проверить, пока там зомбаки, пол деревни не схарчили.

С собой взял всего двоих, самых доверенных: молодого Сту с его луком, и Стиро. Последнее время они даже подружились несмотря на то что когда-то, Стиро получил стрелу от своего теперешнего приятеля. Ох, когда это было? Столько событий уже произошло, всего и не упомнить.

С нами в той поездке ещё Мольверт был, но сейчас ему не до того – он главный в моей маленькой дружине. Забот выше крыши, не стоит по таким пустякам отвлекать.

В окрестностях деревушки мы оказались ближе к вечеру. Поднялись на невысокий холм, откуда открывается чудесный вид на окрестности. В небольшой долине показались полсотни домишек, вытянувшихся вдоль пары улиц. Неровные квадраты земельных наделов с одной стороны упираются в изгиб узкой речушки, а с другой – холмы, покрытые лесом. Слева, в лиге от деревушки виднеется кладбище, обнесённое убогой оградой из кривых, не строганных жердей.

– Давайте туда, – указал спутникам на погост, – если крестьяне не соврали, скорее всего, умертвия прячутся именно там.

Это действительно так. Для нежити подобные места не только дают подпитку, но... как бы сказать? Например: в очень жаркий день, вас тянет зайти в помещение, где работает кондиционер. Просто у нежити свой критерий комфорта.

Возле перекошенных ворот, даже нашлась такая же кривая коновязь, у которой мы оставили своих лошадей. Тихо вошли на территорию, в беспорядке, покрытую могильными холмиками, с надгробиями в виде плохо отёсанных камней, а то и просто, пары-тройки полусгнивших деревяшек.

Побродив по территории, наткнулись на пару свежих могил. Ясно – это те бедолаги, которых недавно сожрали твари. Хорошо ещё, что крестьяне догадались отрубить им головы, перед тем как закопать. Неизвестно, какой бедой могло обернуться, прояви они малодушие. Например, чего доброго, восстать – я теперь уже ничему не удивлюсь, уж больно интересные вещи здесь творятся.

Не найдя ничего подозрительного, обратил внимание на непонятное строение недалеко от ограды. С виду большой шалаш с плоской крышей или навес, сделанный из сухого камыша. Возможно, это место, где прощаются с покойным в непогоду, а может, там живёт сторож, хотя вряд ли.

Заглянули туда — пусто. В центре стоит кое-как сколоченный стол, покрытый грубой циновкой, до самого пола. На нём сиротливо брошен завянувший погребальный венок. В углу несколько сломанных деревянных лопат, ещё какой-то хлам, всюду пыль и куски засохшей грязи.

Я не стал даже входить внутрь. Так, повертел головой и начал уже поворачиваться спиной, но мне вдруг показалось, что нижний край циновки, самую малость шевельнулся. Будто бы кто-то, наблюдает за нами из-под стола.

Не делая резких движений, отошёл на пару шагов от входа и обнажил скьявону. Влил в лезвие толику Демонической Энергии – зачарованная сталь с такой подпиткой, не даёт нежити никаких шансов. Сделал парням знак, чтобы были начеку, и осторожно шагнул внутрь.

В полумраке помещения мне стало немного не по себе — атмосфера как-то не располагала к благодушию и веселью, но выбора не оставалось. Лишний раз так явно светить способности к некромантии весьма нежелательно, а показать страх перед подчинёнными — позорно.

Медленно приблизился и, кончиком клинка, попробовал отодвинуть краешек полога. В ту же секунду из-под стола раздался громкий рык. На меня вылетело что-то чёрное, косматое, с раскрытой пастью, полной зубов.

Я даже не успел понять, каким ветром меня вынесло из этой беседки, но вылетел оттуда, как пробка из бутылки. Вслед мне нёсся злобный, заливистый собачий лай. Хозяин этого лая, не спешил покинуть своё укрытие и бурно выражал негодование, наполовину высунувшись из-под стола.

Снова сунул голову внутрь и увидел очень худого, чёрного пса, с длинной, свалявшейся шерстью, в которой застряли репейники и колючки. Он, видимо, был сильно голодный, но удача наконец-то повернулась к нему лицом. Я заметил, в его убежище здоровенную, наполовину обглоданную кость. Вот её-то он и собрался оборонять до последнего.

Не возьмусь сказать, кому она ранее принадлежала, вполне возможно, что и человеку, но это вряд ли. В любом случае я не собираюсь затевать с ним войну, за столь сомнительный трофей. Мне почему-то стало очень жалко, это несчастное существо.

– Ваша милость, – Сту с первых дней, как у меня появилось баронство, стал обращаться исключительно по титулу. – Давайте я его стрелой достану?

– Сту, что тебе сделала эта животина? Пусть себе живёт, лично мне она совершенно не мешает.

Мы покинули кладбище и направились в сторону деревни. Солнце уже уверенно клонилось к закату, а к разгадке пока, не приблизились, ни на шаг.

Тучка неспешно шагала по утоптанной грунтовке, косясь на ярко-зелёные, молодые листочки. За зарослями орешника, растущего вдоль дороги, обнаружилась покосившаяся на один бок лачуга, с камышовой крышей, местами провалившейся внутрь.

Оглядев развалины, я придержал лошадку и повернул туда. Место для дневного убежища нежити, вполне подходящее.

Известно, что умертвия плохо переносят дневной свет, жару и влажность. Предпочитают переждать светлое время, в каком-нибудь укромном месте – на кладбище, в пещере или заброшенном доме. Ночью они куда более активны.

Оставили лошадей у дороги, под присмотром юного лучника и, пробравшись сквозь заросли, подошли к лачуге. Отправил Стиро караулить выход, а сам, обошёл строение вокруг, стараясь, не издавать лишнего шума.

Заглянул в проём окна — ничего. Подошёл к следующему, но прежде чем что-то увидеть, почувствовал запах... Тот самый сладковатый запах разлагающейся плоти, который я вдоволь нанюхался, находясь во владениях Мортограна.

Заглянул внутрь и увидел человеческую фигуру, стоящую уткнувшись лицом в самый тёмный угол, слегка покачиваясь из стороны в сторону. Это был мужчина. В опущенной руке он держал, местами, поржавевшую саблю, на которой запеклись пятна крови.

Да и, в общем, вид у него не ахти. Весь в грязи и крови, одежда изодрана, сам уже на значительной стадии разложения, но вполне ещё способный навести шороху на всю округу.

Заглянул чуть дальше и… – Бинго! Вот и его приятель — такое же вонючее умертвие, метра под два ростом. Только у этого, не было левой руки — отсечена выше локтя так, что из обрубка виднеется белая кость, которую облепили мухи.

В правой он держит нечто, напоминающее Люцернский молот. Весьма неприятная штука, особенно в руке у эдакого громилы.

Но самое хреновое совершенно в другом: они оба одеты в цвета вир Крейвена! А это значит — что? Да то, что, когда я, с помощью умертвий атаковал второй замок, каким-то образом, умудрился попутно поднять кого-то из убитых, тамошних воинов, и даже не заметил этого. А они после боя, ухитрились каким-то образом, улизнуть из замка – скотины!

Своих-то всех, кого можно было, я через портал вернул обратно, в замок Тосвальд. Там их и похоронили. Выходит, те двое точно не мои.

Но тогда вопрос: как я ухитрился в горячке боя, поднять ещё и этих. А вдруг не только их? Я же не знаю точно, сколько у вир Крейвена было бойцов. Может тут по округе, целая армия бродит — армия мертвецов?

Нет, такое маловероятно. Крестьяне говорили про двоих, надеюсь, этим всё и ограничится. Видимо, ещё недостаточно хорошо освоил работу с Жезлом — сто пудов, тут какая-то побочная реакция произошла. Ведь я такую волшбу впервые творил, возможно, слегка чего-то и напутал. Буду после внимательно разбираться, а пока, нужно эту «сладкую парочку» упокоить. А то получается – из-за меня уже двое крестьян погибли! Непорядок!

Глава 9

Глава 9 Закария Вольные Баронства

Сумерки начали сгущаться, солнце почти скрылось за горизонтом. Возможно, это повлияло на дальнейшие события, а может хрустнувшая под моим сапогом ветка…

Немёртвый вдруг развернулся, утробно зарычал и рванулся ко мне. Короткий разбег, прыжок, и он вылетел в оконный проём, как ядро из пушки. Приземлился на ноги и сразу напал.

Прямой выпад в лицо – еле успел уклониться, нисходящий удар слева направо отвёл дагой и тут же атаковал навстречу. Но противник сумел разорвать дистанцию и снова пошёл вперёд.

«До чего же ловкий, гад! Может, при жизни мастером-мечником был, вот инстинкты и сохранились? И скорость, потрясающая…».

У входа в лачугу послышался грохот, злобный рёв, затем испуганный вскрик. Похоже, однорукий верзила тоже очнулся и налетел на беднягу Стиро, не ожидавшего увидеть эдакую жуть.

Противник снова насел, стало не до посторонних мыслей – пришлось уйти в глухую оборону. Но вскоре заметил в его защите, одно слабое место – разрывая дистанцию, иногда, он опускает руку с клинком.

Терпеливо выждал момент, провёл связку отвлекающих финтов и атаковал. Противник попался. Я подловил его на отходе и нанёс сильный рубящий удар.

Кисть руки, с зажатой в ней саблей, со звоном упала на землю. Раздался похожий на удивление вскрик и злобное шипение нежити. Нет, боли он не чувствует, просто такая реакция на потерю конечности. Возможно, в нём сохранились крупицы разума – уж очень хорошо сражался.

Не тратя времени впустую, вложил все силы в решающий удар, от которого мой противник в прямом смысле, потерял голову. Подобно футбольному мячу, она отлетела прямиком в оконный проём, откуда нежить, и выбралась.

Обезглавленное тело попыталось сделать шаг, запнулось и упало к моим ногам, едва не обдав чёрной, вонючей жижей из разрубленной шеи.

Не успел перевести дух, у входа раздался рык и звук удара, от которого, чуть не развалилась лачуга. Верзила буйствует – как бы не прибил беднягу Стиро.

Повернул за угол и едва успел пригнуться – над головой просвистела железяка, весом с хорошую кувалду. Стиро валяется в стороне, но вроде ещё дышит.

Если я надеялся, что с одноруким будет полегче, то мои иллюзии разлетелись, словно лепестки сакуры, над горой Фудзияма. Этот дохлый бугай махал своим молотом с такой лёгкостью, как будто это детская игрушка. Остаётся только уворачиваться.

К таким неприятностям, как высоченный рост и рука, куда длиннее моей, стоит прибавить его проклятый люцерн хаммер – чёртова железяка на древке, немногим короче меня. Из-за таких вот «мелких неудобств», добраться до его туши, мне никак не удаётся.

Жуух-жуух-жуух – сама смерть мелькает передо мной. Влево-вправо-наклон – вежливо отвечаю я, выделывая замысловатые коленца и поклоны, ощутив, как движение воздуха, взъерошило волосы на макушке.

Но любое веселье когда-нибудь кончается. Очередной взмах и острое навершие, рассекло надвое мочку правого уха. Боли почти не почувствовал, но неприятный, тёплый ручеёк, побежал по шее.

В следующий момент неудачно повернулся – пришлось принимать удар на дагу. Результат печальный: кинжал улетел далеко в кусты, а руку отсушило напрочь.

Увы, везение не бесконечно. Делая шаг назад, запнулся за камень, потерял опору и стал заваливаться на спину. Увидел оскаленную пасть умертвия, заносящего над головой своё жуткое оружие. Но всё, что смог сделать – попытался отвести его голой рукой.

Нанесённый удар оказался страшной силы. Острый клюв молота пронзил насквозь мою ладонь, пригвоздив её к земле. От боли меня выгнуло дугой, а когда немёртвый наступил на предплечье, выдёргивая своё оружие, я заорал, едва не сорвав голос.

Перед глазами всё плыло, по телу начала разливаться предательская слабость. С ужасом смотрел, как он заносит над головой руку, чтобы размозжить мне голову. Попытался сделать хоть что-то… и не смог даже дёрнуться. Сдаваться всё равно не хотелось, но для сопротивления, просто не осталось сил.

В этот миг я увидел, как голова умертвия дёрнулась и в глазу появилось оперение стрелы, пронзившей череп насквозь. Тварь покачнулась, завалилась назад и с грохотом растянулась на земле.

«Это Сту… второй раз мне жизнь спасает. Долг перед ним теперь – век не рассчитаюсь».

Я запустил лечение и попытался встать, но слабость никуда не делась. Вскоре подбежал Сту, помогая подняться. К нам подошёл согнувшийся как морской конёк Стиро, жалобно кряхтя и держась за ушибленные рёбра. К счастью, ему достался всего лишь пинок ногой в грудь. Страшно представить, что с ним случилось, отхвати он удар той железякой – точно из спины бы вышла.

– Сту, спасибо тебе, дружище! Зам мной опять должок образовался.

– Ваша милость, так вы меня для того и держите… – пацан немного смутился, даже покраснел. Но видно, что ему очень приятно.

– Скачи в деревню, пусть дадут телегу, нас в замок отвезти. Чувствую, мы со Стиро, сегодня на коней не сядем. Прикажи старосте с тобой ехать и пару мужиков взять. Нужно этих упокоить, лучше всего сжечь. И ещё кое-что важное: если я вдруг отключусь, покажи головы умертвий старосте. Пускай он внимательно поглядит и скажет: это люди вер Крейвена, или нет. Замок рядом, деревенские должны в нём каждую собаку знать.

Парень кивнул и умчался, а я попытался остановить кровь. Получилось, но лучше не стало. Не нравится мне эта рана – что-то с ней не то. Яда вроде нет... но тогда что? Некромантское проклятье? Смертельная порча? Коварное заклятие, например: «Отложенная казнь»?

Нужно подумать, но мысли путаются, по телу растекается жар, и главное: Источник отзывается всё хуже, а это, похоже, конец.

Пока ещё могу хоть что-то сделать, – подозвал Стиро и сотворил подряд два малых Исцеления. На большее сил не хватает, и так, едва не отключился. Боец теперь хоть дышать может и ходит почти ровно.

Он помог забинтовать ладонь, где зияла сквозная рана, с нехорошими, потемневшими краями.

– Вот что, – прошептал непослушными губами, – я прилягу, что-то мне нехорошо. Обязательно заберите молот, хочу с ним потом разобраться…

Дальше, я провалился в забытьё, лишь изредка возвращаясь в сознание, словно выныривая из чёрной бездны.

Пришёл в себя уже в замке – на дворе белый день. В нос ударил терпкий запах лечебных трав, пучками лежащих на столе. Тут же суетится Ритольда, перетирая что-то в бронзовой ступке.

– Хозяин, вы пришли в себя! – радостно пискнула наша маленькая лекарка.

– Пока ещё не понял, – улыбнулся в ответ и потянулся к Источнику, – сейчас проверю.

Ничего странного или неприятного не ощутил. На первый взгляд, всё как обычно – Источник работает, Резерв полон, Магический Пентакль тоже готов действовать.

«Не могло же мне тогда показаться?» – с содроганием вспомнил жуткие ощущения замирающего Источника.

– Ри, а что со мной было?

– Ой! Госпожа же приказала, сразу её предупредить! – всплеснула та руками, собираясь выскользнуть за дверь, – она двое суток с вами сидела, никого не подпускала! Только когда погань эта из вас вышла, я смогла её уговорить, чтобы прилегла отдохнуть.

– Стой! Какая госпожа? Миранда, что ли? – я решил, что в замке так звать, могут только управляющую. – Чего она со мной нянчиться вздумала? Других дел нет?

Малышка укоризненно покачала головой: – Нет! Ваша наречённая, леди Эбигейл!

– А она здесь откуда? Как вообще узнала? – я не собирался ей рассказывать. Будет пилить, всю плешь проест, за неосторожность. А теперь, ещё и на законных основаниях – «наречённая», блин!

– Она в гости тем вечером приехала, – затараторила Ритольда, – а тут вас привезли, чуть живого. Пока мы с Кики разобрались в чём дело, пока нашли способ, как ту дрянь из вас вывести… Это ж Некромантское проклятье, мы с таким никогда дел не имели! Хорошо Кикибот набрался смелости, пошёл в ваши покои, нашёл там книги и записи, сел разбираться. Я зелья подготовила, он сумел амулет создать… Вот так, вместе и удержали вас на этом свете.

– Спасибо! Вы у меня оба большие молодцы.

Малышка Ритольда покраснела, смутившись от похвалы, и собралась быстренько шмыгнуть за дверь, но я её остановил.

– Погоди, пусть Эби ещё поспит, теперь спешить некуда. Сначала позови ко мне Стиро, а позже Кикибота.

Сконцентрировался, активировал Маговзор и стал проверять, как работает Источник, магоканалы и прочее магическое хозяйство. Несколько раз прогнал по телу Энергию Жизни, для чего на полную задействовал Магический Пентакль. Всё прекрасно, никакого урона, вроде потери способностей или уменьшения Резерва не наблюдаю. Отлично, значит, мои малыши преуспели, удалив эту заразу полностью!

Явился Стиро, радуясь, что видит меня в добром здравии.

– Скажи, чем там история закончилась? – спросил я.

– Всё как вы приказывали, – начал докладывать боец, – вернулся Сту, телегу пригнал. С ним староста и ещё три мужика деревенских. Вы к тому времени уже в себя не приходили, мы вас на телегу положили и поехали в замок.

– А с умертвиями что?

– Всё сделали как велено: наказал старосте тела сжечь, а останки закопать. Нам ждать некогда было, вы совсем уж плохо выглядели. Вот мы и поспешали как могли. Я парня верхом, в замок отправил, чтобы поскорее про вас сообщил. Лекарка сразу готовиться стала, а тут и мы подоспели.

– Ты старосту про умертвий спрашивал? Опознал он их, или нет? – этот вопрос беспокоил меня больше всего. И очень не хотелось услышать не тот ответ.

– А, да! Чуть не забыл! – обрадовался Стиро, – всё спросил, как вы велели.

– Ну? Не тяни ты кота, за округлые места!

– Староста и мужики, что с ним были, никого не признали! В один голос твердят: никогда таких не видели, чужаки это. И ещё сказали, хоть цвета и похожи, но не прежнего барона эта форма.

«Вот же зараза, этого я и боялся. Ладно, позже разберусь – очень тревожный звоночек».

Тут явился Кикибот и после короткого разговора я выпроводил обоих со словами: – Стиро, передай Кикиботу молот, которым меня ранило, а ты Кики, проверь – на нём должны быть какие-то чары. Не зря же я едва за грань не ушёл. Только осторожно!

Я уселся в кровати и принялся разматывать повязку на руке. К удивлению, рана уже затянулась и выглядела так, будто ей не меньше месяца. Конечно, до полного восстановления далеко, но результат впечатляет. Пока рассматривал розовый, бугристый шрам, почувствовал, что за мной наблюдают.

Точно! Эбигейл стояла в дверном проёме и молча смотрела на меня, кусая нижнюю губу. Из глаз по щекам катились крупные слёзы.

Мы смотрели друг на друга, я не выдержал первый.

– Так ничего и не скажешь? – чуть улыбнувшись, спросил я. Повернулся в кровати, спуская босые ноги на пол.

Она отрицательно покачала головой, немного постояла, а потом издала громкий не то стон, не то всхлип и кинулась ко мне. Упала на колени, обхватила руками, уткнувшись лицом в грудь. Я гладил её по светлым, чуть вьющимся волосам, целовал в макушку.

А вечером приказал украсить зал и накрыть стол на двоих. Эби в лёгком голубом платье с кружевами, выглядела как прекрасная фея из волшебной сказки.

После ужина я на руках отнёс её в спальню, где нас ждал сюрприз. Похоже, Миранда с Ритольдой постарались.

Комнату украсили цветными лентами и большими, пышными букетами, ложе усыпано лепестками каких-то цветов. Вокруг зажжённые свечи, пламя слегка дрожит, в воздухе витает лёгкий, чуть пьянящий и возбуждающий аромат.

Пока я раздевал Эбигейл, покрывая поцелуями губы и шею, она стояла неподвижно, как статуэтка, смущённо опустив глаза. Когда платье соскользнуло к ногам, её щёчки слегка покраснели. Не ожидал такой робости – обычно она держалась куда раскованнее. Эби, не поднимая глаз, обвила руками шею и впилась поцелуем в мои губы.

Я подхватил её на руки и бережно уложил на кровать. Сбросил одежду, лёг рядом, и она тут же прижалась ко мне всем телом, словно маленький робкий котёнок.

Стоило почувствовать жар девичьего тела, внутри поднялась такая волна любви и нежности, какой я не испытывал к ней никогда.

Эбигейл подняла лицо. В глазах сверкали отблески свечей, а может, в них играл огонь возбуждения и магия этой ночи.

– Сделай меня, наконец, своей… – уверенно попросила девушка, – навсегда! Я слишком долго этого жду…

– Ты и так моя, уже давно. Неужели не знала? Я не отдам тебя ни одному мужчине, до самой смерти…

– А после?

– После тем более…

– Обещаешь?

– Обещаю…

Дальше, для нас двоих всё вокруг куда-то пропало: комната, ночь, замок, весь мир!

Наши тела и души, охваченные страстью, сплелись воедино – чувства, ощущения, мысли, стали общими. Мы дарили друг другу любовь и нежность, и чем больше отдавали, тем больше получали в ответ.

Я сделал всё, чтоб первая ночь, запомнилась Эбигейл волшебной сказкой, и, кажется, мне это удалось. Проявил осторожность и нежность, на которую был способен, но, похоже – зря переживал: лишь лёгкий вздох и чуть напрягшиеся пальчики на моих плечах, вот и всё, что я ощутил в тот момент. А дальше – страстное желание и необузданный темперамент.

– Всё хорошо? – спросил, переводя дыхание, глядя в затянутые поволокой глаза, – может скастовать малое Исцеление, хочешь?

– Хочу… – она раскинулась на простынях, совершенно не стесняясь собственной наготы, – ещё хочу, тебя… – поймал насмешливый взгляд, из-под полуопущенных ресниц.

– Я боялся сделать тебе больно, – шепнул в самое ушко и нежно пощекотал кончиком языка, заставив её засмеяться.

– Какой же ты глупый, Зак! – Она толкнула меня, укладывая на спину, и ловко оседлала, усевшись на живот, чем привела в сильное волнение, в некоторых местах. – Я люблю тебя! Люблю очень давно и сильно. Ты не сможешь сделать мне больно, даже если станешь убивать и резать на куски. Я этого просто не почувствую, понятно?

Она сидела на мне с лёгкой полуулыбкой и, словно терпеливая учительница, объясняла прописные истины нерадивому ученику, а для лучшего понимания, водила указательным пальчиком перед моим носом.

Эта картина окончательно лишила меня самообладания. Тем более, от её ёрзанья я снова пребывал в полной готовности, а чертовка, прекрасно это ощущала и, как будто издевалась, распаляя меня всё сильнее.

Не дал ей договорить, сграбастал хихикающую девушку в охапку и, уже не сдерживаясь, устроил, пусть не марафон, но полноценный «забег на длинную дистанцию». После чего, явно переоценившая свои силы Эбигейл, приходила в норму минут десять.

Первым делом, когда перед её глазами прекратили плавать разноцветные круги, а руки и ноги вновь стали слушаться, охрипшим голосом попросила пить. Я поднёс к её губам кубок с разбавленным вином, она жадно глотала прохладную влагу, затем снова рухнула на кровать.

– Да-аа, а я-то думала, они врут… – не открывая глаз, еле слышно прошептала моя девушка.

– Кто врёт? – не понял я.

Эби вздрогнула, распахнула глаза и смущённо спросила: – Ой! Я это вслух сказала? – И мигом попыталась увести разговор в сторону, но не тут-то было. Слишком уж заинтересовала меня эта оговорка.

– Э-ээби-ии, – нудно растягивая её имя, принялся методично расшатывать оборону.

– Отстань! Я устала. – Хитрюжка притворно надула губки и отвернулась.

– Ну скажи, пожалуйста, мне же так любопытно, – продолжал канючить.

– Ну, что ты как репей?

– Я ведь не отстану! Просто ответь и займёмся чем-нибудь поинтересней, стоит ли даром время терять? Я ещё много всяких штук знаю, тебе понравится! – многообещающе подвигал бровями вверх-вниз, чем окончательно сломил её сопротивление.

Эби резко повернулась, сверкнула своими красивыми серыми глазками и вдруг стукнула меня кулачком в грудь.

– У, развратник! – насупилась она.

– Ты чего? – опешил я от столь неожиданной перемены.

– Того! Шалавы твои не врут, про то, какой ты демон в постели… – окончательно смутилась и густо покраснела Эби.

Я аж рот раскрыл. Видя моё удивление, она продолжила уже спокойней:

– Ну, все те служанки, горничные, и прочие девки, с которыми ты… в общем…

– А ты что, их всех потом про это расспрашивала? – пытаясь представить, как протекали подобные беседы, спросил я.

Она молча покивала головой.

– И они, вот так запросто, всё тебе рассказывали?

– Ну, не запросто, а за серебрушку…

– Эби, прости за назойливость, но мне интересно – я уже внутренне смеялся, над всей этой ситуацией, – зачем тебе это нужно?

– Я просто хотела знать о тебе всё…

«Нет, и через тысячу лет, не смогу её понять до конца… Что ж, зато так будет даже интереснее!».

– Милая, ну их всех, забудь! Есть только я и ты, остальное неважно. Иди ко мне, я уже соскучился!

Глава 10

Глава 10 Настя, Джером. Королевский дворец, г Далисса

На одной из террас дворца, за накрытым столиком сидели принц Джером и Настя. Им обоим нравится встречаться здесь по утрам, обсуждать неотложные вопросы и делиться последними новостями. Одновременно, наслаждаясь обществом друг друга, крепким кофе с румяными булочками и замечательным видом, причудливо подстриженных кустов дворцового парка, с фонтаном.

– Джерри, ты заметил, как сильно изменилась Милодора? И мне это не нравится, – Настя затронула неприятную тему, – она всё меньше похожа на беззаботную, весёлую и добрую девушку, с которой я когда-то познакомилась.

– Действительно, сестра как-то отдалилась от нас. Всё время проводит в библиотеке, на магическом полигоне, или вообще... на кладбище. Брр! Возможно, она до сих пор не пришла в себя после того удивительного исцеления? Хотя и Лекарь Вергилий и Мистериус, в один голос утверждают, что с ней всё в порядке, здоровью и жизни ничего не угрожает. Видимо, она хочет поскорее овладеть новой для неё Магией. Теперь Милодора стала сильнее в магическом плане – её Резерв увеличился! Думаю, волноваться не стоит, всё наладится. Моя сестра – умная и сильная девушка.

– Наладится? – Настя удивлённо вскинула голову, – ты, похоже, не совсем понимаешь, что происходит. Идём! – Она легко вскочила и, схватив принца за руку, решительно потащила за собой.

Когда они вошли в большой, полутёмный зал, находящийся в одном из самых глубоких подземелий, под дворцовым комплексом, принц подслеповато сощурился, озираясь по сторонам. Стройную фигурку сестры он увидел не сразу.

Милодора стояла в середине зала, одетая в чёрный шёлковый балахон, спрятав руки в чёрные кожаные перчатки, тончайшей выделки. Она склонилась над высоким пюпитром, на котором лежала большая раскрытая книга. Судя по пожелтевшим и потрёпанным страницам, книга была очень-очень старой. Это хорошо заметно в свете магического светильника, висящего прямо над ней.

Закончив читать, принцесса прошла чуть дальше и остановилась перед массивным столом, на котором что-то лежало. Света там было недостаточно, и принц никак не мог разобрать, что же это такое. Больше всего походило на груду грязного тряпья, да и запах по помещению распространялся, прямо сказать – далеко, не самый приятный.

Милодора направила руки на стол, вскинула голову и, нараспев, что-то проговорила на непонятном шипящем языке. Кончики пальцев вдруг покрылись фиолетовым свечением, принцесса выкрикнула ещё одну фразу – на сей раз громко, требовательно, словно отдавала какой-то приказ. Огоньки вспыхнули ярче и, сорвавшись с рук, устремились вперёд, бесследно исчезая в непонятной куче.

Пару мгновений ничего не происходило, принцесса, напряжённо ожидавшая хоть какого-то результата, разочарованно выдохнула и собралась вернуться к книге. Внезапно тряпьё зашевелилось, раздался глухой, нечленораздельный хрип, и на столе уже сидит нечто жуткого вида, когда-то определённо, бывшее человеком. Кадавр встал на четвереньки, подёргиваясь всем телом, словно эпилептик. Половина лица покрыта засохшей кровавой коркой, как будто его возили по асфальту, местами, стерев кожу до костей. Один глаз отсутствует, как и часть зубов.

Кадавр повертел головой, не обращая внимания на принцессу, нашёл взглядом, застывших от ужаса, принца и Настю. Оскалился, заревел, исторгая, не только бьющий по ушам звук, но и чудовищную, выворачивающую внутренности наизнанку, вонь.

Не ожидавшая от поднятого ею умертвия такой прыти Милодора, слегка замешкалась. Нежить подобралась, резко оттолкнулась сразу четырьмя конечностями и совершила гигантский прыжок. Прямо со стола, через голову начинающей Некромантки туда, где статуями замерли ошеломлённые принц и графиня. Тварь летела, выставив вперёд скрюченные когтистые пальцы, целясь точно в лицо Насте.

Та судорожно зашарила по одежде, но достать из складок платья свой любимый Вальтер, уже не успевала. Джером, стоящий рядом, оттолкнул девушку и подставил скрещенные предплечья, принимая удар на себя. Столкновение вышло сильным. Они покатились по полу, как два бильярдных шара, но тут же вскочили, оказавшись лицом к лицу, разделённые всего парой шагов.

Умертвие снова выставило вперёд руки, готовое броситься, но принц уже выхватил из ножен клинок. Даже успел вскользь заметить, как графиня достала пистолет и смешается вправо – Джером понял, что стоит чётко на линии огня.

– Анистропоро! – громко крикнула Милодора, вскинув руку с раскрытой ладонью.

Жуткая тварь мгновенно застыла, как в забавной детской игре – «Морская фигура – замри!». Но никакого веселья, не было и в помине...

Принцесса сделала быстрый жест, умертвие убрало руки за спину и послушно пошаркало к ней, низко опустив голову.

– Мила! Это что за хрень? – ошарашенно спросила Настя, – почему оно кинулось на нас?

– Потому что нежить, не способна навредить призывающему, – совершенно спокойным голосом ответила Мила, – а вам не стоит приходить без приглашения, это может быть опасным.

Вдруг откуда-то от стены, вдоль которой стоят большие клетки для перевозки преступников, раздался хриплый, каркающий голос. Из-за царящего вокруг полумрака они не сразу заметили, что клетки не пустые, в них что-то есть.

Внезапно кто-то схватился за прутья и к решётке, с криком приникло страшное, искажённое ненавистью лицо:

– Ты! Проклятая Некромантская тварь! – Несложно понять, что это один из наиболее кровавых бандитов, осуждённых на казнь. Недостойный лёгкой смерти в петле или на плахе. Только таких король распорядился передавать для обучения первой и единственной пока, Некромантке, на королевской службе.

В голосе закоренелого душегуба и грабителя смешались лютая злость и ужас: – Не смей ко мне подходить со своей нечестивой магией, гадина!

Милодора от этих слов дёрнулась, будто её ударили хлыстом. Побледнела, прикрыла глаза и прошептала: – За это ты мне тоже ответишь…

– Ты о ком? – не удержался от вопроса Джером, расслышавший её слова.

– О том проклятом маге, что сделал меня такой, – принцесса подняла на него холодный, полный ненависти взгляд. Но тут же успокоилась и продолжила ровным, безжизненным голосом: – Для этого мне нужно стать намного сильнее. А вам, пожалуй, лучше уйти. Нормальным людям не стоит на это смотреть…

Она развернулась и пошла прочь, будто забыв об их присутствии. На ходу начала отдавать приказы умертвию, которые он тут же принялся выполнять.

Подошёл к средней клетке, где сидел тот разбойник и начал скрюченными пальцами дёргать засов, пытаясь его открыть. Душегуб в ужасе отпрянул от двери, забился в угол, завывая и выкрикивая проклятия.

Отошедшие уже было к двери Настя и Джером остановились и обескураженно уставились на происходящее.

Наконец, засов с лязгом отодвинулся, кадавр распахнул клетку и отступил на два шага, замерев в ожидании.

– Ну, что же ты? Выходи! – принцесса вынула из ящика и, положила на край стола, большой кинжал, – вот, смотри! Возьми и убей меня, избавь этот мир от скверны! У тебя немалый опыт, я знаю! Так давай же, или ты жалкий трусливый ублюдок, способный только резать и насиловать беззащитных женщин и детей?

Увидев, как Милодора провоцирует жестокого бандита на действие, Джером потянул клинок из ножен и шагнул к ней. Но Настя вцепилась в его руку и отрицательно покачала головой. Её пристальный взгляд говорил: «Не нужно! Она знает, что делает, не мешай».

Принц стиснул зубы, но послушался – остановился, с тревогой уставившись на происходящее.

Бандит подполз к открытой двери клетки, но выходить не решался. Он злобно зыркал, то на жуткое умертвие, то на молодую, стройную Некромантку. И было неясно – кого из этих двоих он боится сильнее.

Чтобы подбодрить его, принцесса сделала быстрый жест и умертвие, отошло ещё на пару шагов назад. Сама при этом, развернулась к нему спиной, демонстрируя собственную беззащитность.

И душегуб не выдержал. Резко рванул вперёд, протягивая руки к кинжалу, лежащему на столе. Он уже добежал, коснулся рукояти кончиками пальцев, но в этот миг его, будто тараном, сшиб налетевший со стороны кадавр.

Бандит ловко перекатился и вскочил, злобно скалясь. Кинжал он всё-таки успел схватить и теперь, мастерски вращал им, перекидывал из руки в руку, придавая себе уверенности.

Кадавр зарычал и вновь пошёл на него, вытянув вперёд грязные, скрюченные пальцы, в попытке схватить жертву. Отступая назад, убийца уклонялся от захватов и даже сумел пару раз ударить того кинжалом в грудь. Из ран медленно потекла густая чёрная жижа, но на мертвеца это не произвело, ни малейшего воздействия.

Тогда разбойник сменил тактику – начал отступать, кружа по залу, двигаясь назад, в направлении открытой клетки, из которой недавно вышел. Кадавр же, неуклонно следовал за ним и, с тупостью автомата, однообразно повторял всё те же движения и захваты.

Когда оба оказались рядом, бандит резко развернулся, шагнул в сторону и, что есть сил, ударил умертвие ногой в живот. Скорее даже, это был не удар, а сильный толчок. Тот покачнулся и, запнувшись ногами за порог клетки, с грохотом рухнул внутрь. Не давая умертвию времени подняться, разбойник подскочил, захлопнул дверь и со скрежетом задвинул засов.

Кадавр рванулся к прутьям, просунул сквозь них руки и с рычанием попытался дотянуться до человека. Но тот стал так, что умертвию не хватало совсем чуть-чуть – буквально нескольких сантиметров. Мертвец ревел и бесновался, а противник хохотал, упиваясь бессилием того, кто только что, нагонял на него дикий, беспросветный ужас.

Натешившись, бандит повернулся к Некромантке, всё так же, неподвижно стоящей к нему спиной. Взял кинжал обратным хватом, беззвучно и плавно, словно опасный лесной зверь, начал приближаться к девушке.

Когда до неё осталась пара шагов, у ошалевшего от происходящего принца, сдали нервы. Он попытался кинуться на выручку сестре, но Настя дёрнула его за плечо, заставляя остаться на месте. Джером хотел сказать ей что-то резкое, но повернувшись, замер.

В руке у графини вер Фолент лежал её любимый, смертоносный артефакт, а уж как она с ним управлялась – принц знал не понаслышке.

Он даже порой завидовал им с сестрой, которая тоже имела подобный, принесённый из другого мира. Но после того как на просьбу: «дать ему пострелять», девушки дружно отказали, принц малость приобидился. Жадные негодяйки сослались на дефицит патронов, да ещё и ехидно заявили, что: «из хорошего мечника, стрелка делать – только портить».

Теперь, когда про огнестрел заходила речь, он обычно демонстративно воротил нос, сетуя на слишком сильную громкость.

Настя, тем временем, взяла бандита на прицел, но стрелять не спешила, наблюдая за происходящим. Когда тот занёс руку для удара, она плавно выдохнула, собираясь нажать спуск.

В этот миг Милодора резко обернулась, выкрикнула непонятную фразу, поднесла к губам ладонь и сильно дунула. Из раскрытой руки слетело облачко чёрного порошка. Оно попало в лицо нападавшему, облепило его и превратилось в густую, маслянистую жижу.

Мужчина завыл от боли, выронил кинжал и стал сдирать с себя чёрный, липкий кисель вместе с кожей, до крови царапая лицо. Упал на колени хрипя и задыхаясь – чернота расширялась, обволакивая уже не только голову, она проникала в нос, глаза и горло, лишая несчастного воздуха и обжигая хуже самой ядовитой кислоты. Вскоре он лежал на полу, беспорядочно колотил ногами и царапал каменные плиты сорванными, окровавленными ногтями. Ещё через пару мгновений он дёрнулся, тело выгнулось дугой, плавно опустилось и затихло – всё было кончено.

Настя с Джеромом одновременно выдохнули и, в полнейшем шоке, уставились друг на друга. Они просто не находили слов, чтобы высказаться, только крепко держались за руку, как будто боялись остаться без поддержки.

Стоящая в центре зала, склонившаяся над трупом Милодора, не обращала никакого внимания на притихшую у выхода парочку, а возможно, и вовсе их не замечала.

Она провела над трупом рукой и отошла в сторону. Тело мёртвого бандита вдруг затряслось, словно в приступе лихорадки, и снова затихло. Через миг поднятое умертвие опёрлось на руки и село, затем встало на ноги и поклонилось своей повелительнице.

Теперь Милодора не отдавала никаких команд, ни голосом, ни руками, но существо беспрекословно подчинялось её воле. Она стояла поодаль и медленно подняла руку ладонью вверх, будто держала большое яблоко. На кончиках тонких, красивых пальцев, засветились язычки фиолетового пламени, как огоньки магических свечей.

Вновь поднятый бандит, покачиваясь, подошёл, рывком сдвинул засов и распахнул двери клетки. Сидящий в ней кадавр злобно зарычал, поднялся и немедленно выбрался наружу. Два умертвия встали напротив, грозно оскалившись, давая понять, что каждый готов разорвать противника на части.

Принц и Настя даже не заметили, что стоят, прижавшись и крепко держат друг друга в объятиях. Каждый интуитивно пытался защитить другого, понимая, какое жестокое зрелище предстоит сейчас увидеть.

– Таата, таата, таата, татата… Таата, таата, таата, татата, – неожиданно, под мрачными сводами подземелья, зазвучала красивая мелодия.

Улыбающаяся Милодора, с фиолетовыми огнями на руке, чистым и звонким голосом, напевала красивый, но незнакомый Джерому мотив.

– Это... это же... – Настя в изумлении взглянула на принца, – «Щелкунчик», вальс цветов…

– Чего? – Джером подумал было, что его любимая сходит с ума, – какие ещё цветы, о чём ты?

В этот момент умертвия замолчали, поклонились друг другу так, словно одно приглашало другое на танец. Затем они встали в позицию и закружились в вальсе, ведомые мотивом и голосом своей повелительницы.

Выглядело это красиво и жутко одновременно. Окровавленные, обезображенные, мёртвые тела, вопреки всем законам – человеческим и божьим, кружились в потрясающе-прекрасном танце, под удивительную, волшебную музыку.

Зрелище завораживало настолько, что потрясённые Джером и Настя не могли сойти с места и оторвать глаз от происходящего. Из ступора их вывела Милодора, обратившись к брату:

– Джерри, помнишь, как я в детстве, обожала играть в кукол? Жаль, тогда у меня не было таких вот замечательных и послушных игрушек, – она с улыбкой указала на продолжающих кружиться по залу умертвий.

Принц не ответил, лишь нервно сглотнул, глядя огромными глазами на сестру, которая продолжила говорить:

– Помнишь мою комнату, где стоял целый игрушечный дворец? Он был как настоящий, только поменьше. В нём жили все мои любимые куклы – слуги, придворные, фрейлины и вся королевская семья. Я устраивала для них там балы, званые обеды, прогулки по парковым аллеям, игры в фанты и серсо. А сейчас вдруг задумалась – я же подросла! Может теперь мне завести дворец побольше? А кукол я наделаю, сколько захочу…

При этих словах она выразительно подняла палец вверх – туда, где располагается громадный, королевский дворцовый комплекс. Увидев, с какими ошарашенными лицами, на неё, уставились брат и лучшая подруга, она звонко и весело расхохоталась.

Как они бежали наверх, ни Настя, ни Джером толком не запомнили. Пересекая бесконечные затхлые коридоры, собирая лицами паутину, испачкавшись в пыли и копоти от факелов и чадящих масляных светильников, развешанных по стенам подземелий.

Принц только помнил горячую руку Насти в своей руке, когда тащил её за собой. Прокладывал путь по детским, полузабытым воспоминаниям, когда они с приятелями убегали исследовать страшные, тайные проходы, не взирая на последующее суровое наказание. Это было давно, но память детства не подвела, и вскоре они сидели за тем же столиком, на дворцовой террасе.

– Большую бутыль выдержанного рома с Жемчужных островов, два кубка и побыстрее! – прикрикнула Настя на крайне удивлённого слугу.

Во-первых, графиня никогда не повышала голос на дворцовых слуг – её и так все очень уважали, даже побаивались и слушались беспрекословно. Во-вторых, выдержанный жемчужный ром, хоть и считался благородным напитком, но никак не подходил для дам, поскольку был необычайно крепким.

– Ну, мой дорогой принц, что вы теперь скажете? – не сдержала улыбки Настя, глядя на перепачканное и крайне растерянное лицо Джерома.

Глава 11

Глава 11 Закария Вольные Баронства

После той замечательной ночи, мы c Эбигейл, теперь, регулярно делим ложе. Чаще она приходит ко мне, иногда – я навещаю её замок. Дни же, посвящаем заботам по обустройству своих владений.

У меня, худо-бедно дела налаживаются – о замке заботится Миранда, дружиной занимается Мольверт, с деревенскими старостами я политико-воспитательную работу провёл, недовольных вроде бы нет. Короче говоря – вагончик тронулся.

Баронесса же, подходит ко всему вдумчиво и серьёзно, во всё вникает сама. Михвальд потихоньку укрепляет её дружину – внезапных нападений можно не опасаться. А вот надёжного управляющего, у неё пока нет. Потому, надолго бросить своё владение, баронесса не может, и сама это понимает. По крайней мере, когда я сказал, что скоро отправляюсь в Далиссу, она хоть и расстроилась, но особо не возражала.

Вообще, в последнее время, Эбигейл стала на удивление покладистой и ласковой. Возможно, решила, что наконец-то, добилась своего – получила долгожданный трофей, в моём лице. И самое смешное, как мне кажется: она сама, не сразу поняла, что победила, лишь полностью покорившись. Пока она, всеми силами, старалась прогнуть меня и заставить плясать под свою дудку – я стоял будто скала или ловко выскальзывал из хитро расставленных капканов. Но стоило охотнице сдаться и опустить оружие, как глупый зверь, сам зашёл в ловушку… А может, это только мои фантазии, и всё гораздо проще: так благотворно действует «особый витамин», который получают женщины, от близости с мужчиной?

Всё бы хорошо, но из головы не идут те два умертвия, едва не спровадившие меня за грань. Рассмотрев, как следует люцернский молот, пригвоздивший мою руку, словно бабочку к дощечке, обнаружил следы довольно сильного Проклятья. Такое вполне мог сотворить один знакомый Архилич. А если прибавить невероятную сообразительность, напавшей на меня нежити, высокий уровень владения оружием и странную маскировку под цвета вир Крейвена – становится очень тревожно на душе.

«Неужели этот дохлый козёл Мортогран, всё-таки меня нашёл? – в голову закрались невесёлые мысли. – Тогда нужно поскорее отправляться в столицу – и от Эбигейл опасность отведу подальше, и затеряться там будет проще».

От грустных мыслей меня отвлёк возмущённый голосок молоденькой служанки – одной из близняшек, которых я решил оставить на службе, после захвата замка. Вот только, как её зовут? Арина или Дарина? Хоть убей, не знаю, кто есть кто из двух симпатяжек.

– Ваша милость! – щёчки девушки полыхали алым, а в глазах плескалась злость, – Пресветлой Матерью всего сущего, молю! Избавьте от этого козла похотливого! Он меня то за грудь ущипнёт, то за… и речи такие ведёт, что порядочной девушке, как я, слушать стыдно. Будь он человек, я б ему давно по морде съездила, так ведь нечисть же – страшно!

– Ладно, э-ээ… – я внимательно разглядывал девушку, будто надеялся, что где-то вдруг выскочит подсказка с её именем.

– Дарина я, господин барон, – с улыбкой сообщила милашка. Видимо, к такому придурковатому выражению лица, как у меня сейчас, они с сестрой, давно привыкли.

– Так вот, Дарина – иди к Миранде и скажи: я приказал Декхаду в обслуживание приставить самую пожилую и… кхм…

– Я поняла, Ваша светлость! – девушка прям расцвела от этих слов, – я ей подскажу! Есть у нас старая, беззубая рабыня. Работает она хорошо, вот только страшная. Пускай этот охальник с ней руки распускает.

– Ох, а ты жестокая… – усмехнулся я, невольно задержав взгляд на груди Дарины, и это от неё не укрылось.

– Что вы, я нежная и ласковая, – игриво потупив глазки, ответила она, – желаете проверить?

– Не стоит. Как я могу не верить такой порядочной девушке? – уклонился от продолжения скользкого разговора. – Ладно, беги к Миранде, а я пойду с твоим обидчиком потолкую…

Тут нужно кое-что пояснить: на второй-третий день после захвата замка Крейвен, мои парни добрались до самых глубоких и тайных казематов. И в двух камерах обнаружили крайне любопытных пленников.

В первой содержались трое: две женщины-охранницы – сразу видно, настоящие воительницы, но измождённые и сильно избитые. С ними находился подросток: юноша, лет тринадцати-четырнадцати. С первого взгляда ясно – высокородный отпрыск сильного клана. Аристократическую стать и воспитание, не спрятать под грязными, рваными одеждами и осунувшимся от голода лицом.

Но о них чуть позже, самое интересное началось, когда открыли вторую дверь.

– Ваша светлость! – выпучив глаза примчался боец, один из тех, что со мной ещё за герцогство сражался и знал мой истинный титул. Вот теперь, с перепугу, бедолага забыл всю конспирацию. Благо я был один и немедленно сделал ему внушение:

– Чего орёшь, балбес? Какая светлость? Я теперь барон, запомни уже!

– Ой, Ваша милость, простите! – залепетал парень, – там… там демон!

Я сразу напрягся, решив, что в замок, каким-то образом, прорвалась нечисть и теперь, бесчинствует в моих владениях. Когда выяснилось, что тварь смирно сидит в подземелье, еле удержался, чтобы дать этому придурку подзатыльник и просто сказал: – Ну пойдём, посмотрим, что там за демон…

На всякий случай приготовил одно, крайне неприятное для нечисти заклинание и вошёл в камеру.

Посреди душного, полутёмного помещения, располагалась жутковатого вида конструкция. Я даже не сразу вспомнил её название, но предназначение понятно без подсказок.

«Чё тут за БДСМ творится? – сверкнула первая ассоциация, поскольку данная приспособа в нашем мире, является темой многих мемов, шуток и антуражем некоторых фильмов для взрослых. Но сейчас всё намного серьёзней. – Колодки! Так, кажется, называется эта хреновина».

Очень старая, даже древняя на вид: тяжёлое, вытесанное из цельного бревна основание, в которое вмонтированы раздвижные деревянные плашки, с отверстиями для головы и рук, покрытые рунами и непонятными символами. Высота подобрана так, что жертве приходится либо стоять согнувшись, либо на коленях, вытянув шею. В общем – максимально неудобно.

В этой пыточной конструкции заключено какое-то существо, которое я поначалу, принял за низшего демона. Пальцы рук оканчиваются острыми, чёрными когтями, на низко склонённой голове, среди густых кучерявых волос, торчат короткие, чуть изогнутые рожки.

Я сделал несколько шагов, обошёл пленника вокруг и осмотрел со всех сторон. Почему-то ожидал увидеть длинный, как у чертей, хвост и копыта. Но обнаружил обычные с виду ноги, только очень грязные. Кожа смуглая, всё тело покрыто… нет, не шерстью, а густыми волосами, как у некоторых представителей кавказских народов. Видно, что существо сильно измучено, держится из последних сил.

Активировал Маговзор и едва не присвистнул: колодки-то непростые! Оказалось, это мощный артефакт, лишающий заключённого Магической силы и способный перекачивать Энергию в кристаллы-накопители.

А я ещё удивлялся: почему вдруг демон, не развалит к чертям собачьим, эту дурацкую конструкцию? Сил для такого, у него, должно быть, предостаточно. На деле же бедняга погибал — слишком долго его держали без магической подпитки, в режиме энергетического донора.

– Кто ты? – задал я вопрос, стоя перед ним.

Демон с трудом поднял голову и уставился на меня, янтарно-жёлтыми глазами с вертикальным зрачком. Лицо его можно назвать красивым — тонкие, даже аристократические черты, небольшая бородка, густые чёрные брови. Вот только, кроме усталости, на лице проступала упрямая злость. Истязавшие демона мучители, так и не смогли сломить его волю.

– Чщщего тебе? – в голосе существа слышалось шипение змеи и свист рассекающего воздух клинка, – пришшёл чтобы снова мучщщить меня?

– Ошибаешься, я тебя впервые вижу и не желаю зла. Но и просто так отпустить не могу — слишком уж ты опасный парень, – ответил я с усмешкой.

– Я сейчас очщщень слаб — возразил рогатый, – меня сможет побить даже ребёнок!

– Ну да, – хохотнул я, – не смеши хоть пять минут! Прекрасно знаю, на что способны демоны.

– Я умираю, – стал давить на жалость, рогатый хитрован, – отпусти меня, добрый юноша! В благодарность обещаю: стану служить тебе, целую неделю!

– В самом деле помираешь? Ах, какая досада! – мне стало откровенно смешно. – Погоди, не торопись, поживи маленько! Давай-ка сделаем так: заключим договор, ты дашь клятву и верой и правдой, прослужишь мне один год. После – катись на все четыре стороны. Идёт?

– Клятву на своём истинном имени? – оживился рогатый, – идёт!

– Ты верно видишь во мне дурака? Откуда я знаю твоё истинное имя? А клятва на любом другом, названном тобою, будет иметь не больше силы, чем чресла дряхлого, столетнего старца, глядящего на юную нимфу. Нет, демон! Клясться ты будешь на крови.

Жёлтые, измученные глаза его, вдруг вспыхнули негодованием и обидой. Оно и понятно: надурить излишне образованного, в таких делах человечишку, не удалось, а от реальной клятвы на крови, весьма нелегко отвертеться. Служить ему придётся всерьёз, как в Российской армии — от духа до дембеля. Демону стало обидно, и он зарычал:

– Никххогда Декхад Тхари-ох, не служил жалким людишшкам! – Он попытался сделать грозный вид, но на странного человека, это не подействовало совершенно. Наоборот, тот молодой наглец всё больше веселился, чем неописуемо злил.

– А что не так? Только же собирался и враз передумал? Ты попробуй — вдруг понравится! Я хозяин добрый и справедливый — у любого спроси!

Гадкая ухмылка человека жутко бесила демона, а сама мысль, попасть к нему в рабство на целый год, вызывала зубовный скрежет и жжение пониже спины. Ладно бы ещё неделю, но целый год! Такого позора, Декхад Тхари-ох, не желал категорически — после этого, дома, в его родном мире, лучше совсем не появляться.

Вот только проклятый артефакт забирал все силы и поделать с этим, демон ничего не мог. Если провести в колодках, ещё немного времени, он ослабеет настолько, что действительно может сильно пострадать или вовсе погибнуть.

Поэтому демон придумал хитрость: если обмануть человека не получится, он согласится, а отслужив положенный срок и освободившись от клятвы, Декхад Тхари-ох, убьёт своего бывшего хозяина, рассчитавшись тем самым за позор и унижение. Ведь ничего иного от человека, кроме побоев и оскорблений, он не ожидал.

Имелся ещё небольшой шанс — вдруг человек что-нибудь напутает в ритуале, и тогда, клятва не сработает. Декхад обретёт свободу и, набравшись сил, возможно, даже… не убьёт наглеца, а просто уйдёт.

На самом деле, Декхад Тхари-ох, вовсе не был излишне злобным и кровожадным. Он вообще, не был полноценным демоном. Просто любил так представляться, для солидности.

Настоящей, чистокровной демоницей-суккубой была его мать, а вот отец... отец был существом, расово близким к сатирам или фавнам.

Каким уж образом похотливый папаша ухитрился задрать юбку весьма опытной, в таких делах, демонице — великая загадка. И с чего вдруг безжалостная профессиональная соблазнительница так «дала в штангу», что прижила, от не пойми кого, настолько сомнительное потомство.

Так или иначе, родителей своих он толком не помнил и знал о них не слишком много. От горькой участи малолетних сирот его спас счастливый случай: полуголодного семилетнего бродяжку, подобрал пожилой маг.

С чего он проявил такую милость и блажь — неизвестно, но Декхад прижился в его доме. Помогал слугам по хозяйству, а также исполнял роль живой куклы для внучки мага. Вместе с нею получил неплохое образование и изучил основы магии. Когда подрос, стал помогать старику в его магических опытах и исследованиях.

Однажды, собирая редкие растения в одном, очень небезопасном месте, угодил в блуждающий портал, из которого вышел где-то в Землях Нежити. Поскитавшись в пустошах несколько дней, был пойман командой охотников вир Крейвена. И теперь коротал время в подземелье, с минимальными шансами на благоприятный исход.

Всё, что он понял из разговоров охотников: у них заказ от какого-то далиссианского богатея. Тому срочно понадобился демон, чтобы сделать из него донора Синей Энергии. Вот так, неудачно, началась «жизнь с чистого листа» в новом мире, для полу-демона Декхада Тхари-оха.

Но тут появился я, и его судьба, приняла совершенно иной оборот.

Всё это я узнал позже, когда более-менее наладилось общение и пропало недоверие, между нами. А тогда, просто провёл обряд клятвы на крови и, к удивлению демона, всё сделал правильно. Почему-то он посчитал меня ничтожным магом – возможно, из-за возраста. Да и к людям в целом, настроен был крайне негативно. Но тут как раз, его можно понять: первые же встреченные им хуманы, обошлись с ним, весьма жестоко.

После того как он поклялся отслужить ровно год, я освободил его из колодок. Декхад был настолько слаб, что не мог стоять и, как он признался мне позже, боялся, что прикажу всыпать ему плетей, для бодрости.

Вместо этого я прикоснулся к его груди и щедро поделился Магической Энергией из своего источника. Мгновенно получивший прилив сил демон, ошарашенно вылупился на меня:

– Ты что? Поделился собственной Энергией? Со мной? – он не мог поверить. – Откуда у тебя Демоническая Энергия? Кто ты такой?

– Сам уже не знаю… – пожал плечами я, – надеюсь, всё-таки человек.

А сам, с грустью подумал: ­– «В том мире было известно «творение Франкенштейна», а в этом я творение Мортограна…».

– А что тебя так удивляет: что я с тобой поделился или, что у меня есть такой Источник? – задал ему вопрос, стараясь разговорами, расположить к себе нового знакомца.

– Как это, что? Те люди, поймавшие меня, забрали почти всю мою Энергию – я едва не умер! А ты отдал мне часть своей? Так не бывает! Хозяева с рабами таким не делятся!

– Ты для меня не раб! – ответил я и, увидев скептическую усмешку на его лице, предложил: – слушай, ты наверно голодный? Пойдём-ка, перекусим, а то я тоже проголодался – такой резкий отток Энергии, нам обоим нужно восполнить.

Это предложение вовсе добило бедного Декхада Тхари-оха. Он не мог понять, что происходит. Дав такую жёсткую клятву, он мгновенно попадал в статус безответного, беззащитного раба, со всеми вытекающими. Я на весь год становился его полноправным хозяином – мог что угодно приказать, наказать, избить и даже убить.

Естественно, он готовился к подобным сценариям, не испытывая на мой счёт никаких иллюзий, тем более добрых чувств. А моё удивительное поведение полностью рвало ему шаблон.

Через час мы сидели в замковом обеденном зале и уплетали жареных цыплят, запивая их неплохим местным элем. Настроение у нас обоих стало куда лучше, бочонок с элем здорово обмелел, и я продолжил разъяснять демону, его нынешнее положение:

– Так вот, Декхад, повторяю: ты не раб! Если честно, то в первый момент, я просто поостерегся освобождать демона, без всякой подстраховки. А после подумал – такой парень, как ты, мог бы во многом помочь. Но насильно не нужно – хочу, чтобы ты пожелал служить мне. Осмотрись, поговори с ребятами – спроси обо мне, узнай, как им служится – может, и сам захочешь.

– А ессли не захочу, отпустишшь? – пристально глядя на меня, спросил он.

Я заметил: когда Декхад волновался, в голосе ярче проявлялся шипящий, демонический акцент.

– Да, отпущу, я же говорил – мне рабы не нужны. В замке, конечно, без клятвы не оставлю, иди куда хочешь. – Честно признался я и добавил: – тебе есть куда идти-то?

– Ты не врёшшь! – сверкая своими жёлтыми глазищами, уверенно заявил демон.

– Твой дар – распознавать ложь? – догадался я.

– Да, один из… – и вздохнув, он признал, – ты прав, мне некуда идти.

Он очень внимательно и долго смотрел на меня и наконец, принял какое-то решение. Встал, сделал глубокий поклон и произнёс:

– Я, Декхад Тхари-ох, буду служить тебе Закария! По чести, доброй воле и клятве крови, один год. После снятия клятвы, если мы оба будем живы, сможем заключить другой договор.

– Я, с благодарностью принимаю твою службу и обещаю: достойно её оплачивать, не наказывать без вины и не уронить твоей чести. – Я очень обрадовался, что заполучил в добровольное услужение почти демона и, когда с официозом было покончено, добавил:

– Замечательно! Твой Дар редкий и ценный! Ты точно будешь мне полезен. Не волнуйся, дам хорошее жалование, останешься доволен.

Услышав, что в перспективе маячит возможность заработать, он здорово повеселел. Явно переживал, что целый год будет горбатиться за миску похлёбки и кусок чёрствого хлеба.

Мы продолжили выпивать и закусывать. Рассказывали друг другу о себе, о своих магических талантах, прочих удивительных вещах. Вскоре я ему сказал честно, от души:

– Ты занятный парень, мне ещё в подземелье стало любопытно – никогда с такими не общался!

– Так вот же я – общайся сколько влезет! – хохотнул довольный жизнью, подвыпивший рогач. – Таких как я, больше нет! Я единственный и неповторимый, самый умный и красивый!

Сыто рыгнув, развалившийся на стуле демон, слегка шлёпнул по заднице, проходившую мимо и, испуганно ойкнувшую, служанку.

«Ох, ты чёрт! Зак, ты идиот?! – с запозданием до меня стало доходить, какого лиса я, собственными руками, запустил в курятник. – Потомок сатира и суккубы!! Да он же перепортит всех девок, девушек, женщин и старух в замке и на десять лиг вокруг! А потом, наверное, примется за лосих и медведиц…».

– Вот что Декхад! – строго сдвинув брови, начал я, – перво-наперво, предупреждаю: не вздумай мне тут, в замке, резвиться насчёт женского пола и совращать моих служанок направо и налево. Понял?

С него тут же слетел весь хмель и хорошее настроение. Глазки забегали, бледность на лице проступила сквозь смуглую кожу.

– Господин барон! Пощадите! Как же мне теперь? Целый год без того... этого? – на нём лица не было, казалось, бухнется сейчас на колени и заплачет, – ну хоть чуточку, хоть пофлиртовать, поиграть с какой-нибудь красоткой, вон у вас их сколько!

– Играй, но не заигрывайся! Не хватало мне только в замке младенцев с рогами! – а сам подумал, что, наверное, с его темпераментом, никакие угрозы и «казни египетские» не помогут – решать вопрос нужно иначе.

– Вот что, Декхад: если будешь вести себя как следует, то каждую декаду, буду давать тебе выходной и деньги, на посещение борделя, что в соседнем городишке. Там, кстати, можешь хоть всех перепетрушить – городишко не на моей земле стоит. Но особо, тоже, не резвись! Если соседний барон тебя за какие-нибудь непотребства изловит, или ко мне на тебя жаловаться приедет – пеняй на себя! Накажу по всей строгости!

Глава 12

Глава 12 Закария и Декхад Тхари-ох г. Ронисборн

Тучка мерно перебирала ногами по широкой, хорошо утоптанной дороге. Я вполглаза дремал, молча завидуя всем глухим Легорры.

– … тут в комнату вбегает её разъярённый папаша и смотрит, как я штаны натягиваю. А он, между прочим, глава городской стражи, представляешь?

– Представляю, Декхад, представляю… – уныло буркнул я.

Мы в дороге всего второй день, а Декхад Тхари-ох, рассказами о своих любовных похождениях, уже задрал меня, как хорёк курицу. Похоже, счёт его личных побед имеет четырёхзначную цифру. По сравнению с ним я выгляжу как монах-отшельник, истово соблюдающий целибат.

Может, скажете – я завидую этому рогатому распутнику? А вот и нет, я не такой! Ну, разве что… лишь самую малость, совсем капельку.

Цель наша – город Ронисборн, на юге королевства. Там живёт купец Хорнсблют, с которым нам обоим, не терпится познакомиться. Демон спит и видит, как «отблагодарит» того за все неприятности и мучения, которые перенёс, по его вине. Это имя, в разговорах между собой, называли охотники, захватившие Декхада: Именно Хорнсблют заказал поймать и доставить к нему живого демона.

Как только он с моей помощью поправил здоровье и набрался сил, начал всячески окучивать меня на предмет, отпустить его, для свершения благородной мести и восстановления порушенной демонской чести. Иными словами: собрался оторвать башку купчишке – рассчитаться за боль и унижения. Всё же, демоны очень злопамятны, даже такие, казалось бы, безобидные полукровки.

Мы к тому времени уже немного сдружились, и отпускать его в одиночку не хотелось. Парень он, без сомнения, отважный, но авантюрно-раздолбайский характер и полное пренебрежение понятиями «стратегическое планирование» и «избыточный риск», не раз играли с ним дурную шутку.

Хорошенько порасспросил рогатика, узнал кое-какие детали, тут же предложил ему участие и помощь, обозначив при этом, свой интерес.

Кроется он вот в чём: я еду, чтобы забрать пленника, точнее, пленницу, которая недавно появилась у этого купца. Из-за неё-то и затевалась вся эпопея с поимкой демона.

Декхада Тхари-оха выследили и пленили дружинники вир Крейвена, но с ними отирались ещё двое – посланцы купца. Они сделали заказ, следили за пленённым демоном, должны были забрать и доставить того в Ронисборн. Они же, долгими часами, увлечённо и разнообразно пытали его, стараясь сломить волю и привести к полной покорности.

А в перерывах на отдых, или когда измученный пленник терял сознание, любили поболтать.

Декхад, желая сбежать и отомстить, не упускал ни слова, в надежде, что информация поможет его планам. Однажды он подслушал обрывок разговора, понял, что речь о чём-то важном, запомнил и передал мне.

Речь шла о «мелкой сучке-артефакторше», которую недавно привёз хозяин и содержит в антимагической клетке. Ей нужна Энергия демона, а из-за этих тварей, такие замечательные парни, «должны мотаться по всяким проклятым местам и вонючим подвалам».

Я тут же сделал стойку – разговор показался очень важным и наводил на серьёзные мысли: Готов поставить перстень с изумрудом против конского яблока – там, в заточении, кто-то из гробальтов, возможно, даже из клана Хрустальных врат. Мои тёплые отношения с коротышками, не оставляют выбора – нужно вызволить их сородича, кем бы он ни был, заодно помочь демону наказать обидчика.

Отправились мы вдвоём, поскольку дельце предстояло весьма щекотливое и требующее скрытности – купчина явно был не последним человеком в городе и имел обширные связи. Такого на кривой козе не объедешь.

Вдвоём нам будет гораздо легче затеряться в толпе и не привлекать к себе внимания – незаметно сделаем дело и растворимся, как тени в солнечный полдень. Так, я думал…

Дорога пролегала по холмистой местности, луга перемежались дубовыми и осиновыми перелесками. Я, в который уже раз, скосил глаза на своего спутника, не переставая удивляться, возможностям его Дара.

Рядом со мной ехал молодой, симпатичный мужчина. Смуглый, с элегантной бородкой – очень похожий на Джека Воробья, только повыше и шире в плечах – ему бы ещё треуголку, для полноты образа. Такой облик, Декхад может поддерживать, сколь угодно долго. Теперь-то я понял, как этот чёрт рогатый, умудряется соблазнять и обольщать слабый пол, в производственных масштабах.

Кстати, его умение менять облик, нас здорово выручило. Я уже начал было думать, что весь путь мы проедем, ни разу не встретив желающих «пощипать нам пёрышки». Но, похоже, я слишком поверил в свою удачу.

Внезапно из леска, через который мы проезжали, на дорогу вывалила четвёрка заросших, растрёпанных мужиков, вооружённых дубинками. Сзади, отрезая нам отступление, появились ещё двое, в такой же рванине, худые и грязные.

Скорее всего – беглые крестьяне, оголодавшие и забитые, которых на большую дорогу толкнуло отчаяние и полная безнадёга. Наверняка они понимали, что против нас двоих, шансов у них примерно как у своры бродячих дворняг против двух матёрых волкодавов, но голод, кому хочешь, придаст смелости.

Убивать этих бедолаг мне совершенно не хотелось, но подставлять голову под удар дубиной, ещё меньше. И тут, неожиданно, в дело вступил пол-удемон.

Я начал было вытаскивать скьявону, собираясь прорываться вперёд, как вдруг на лицах у нападавших появился такой ужас, словно они увидели Шандобулову бабушку, в чулках и с плёткой. Мужики побросали свои дубинки и с дикими воплями помчались обратно в лес. Только самый молодой из этой четвёрки, тощий лопоухий, почти мальчишка, закрыл лицо руками и безвольно упал на колени – ноги подкосились со страху.

Я резко обернулся назад, не понимая тайный смысл такой оригинальной попытки ограбления – может, они отвлекают внимание, а сзади нам сейчас, как прилетит по головам? Но успел увидеть только мелькнувшие вдалеке голые пятки и спины, тут же пропавшие в редком подлеске.

Пожал плечами, повернулся, собираясь что-то сказать Декхаду, и, шарахнулся так, что едва не слетел с Тучки. На коне Декхада высилось жуткое чудовище – трёхметровый гигант, оскалившийся сотней клыков, в глумливой улыбке. Из раздутых ноздрей вылетали клубы чёрного дыма, красные глаза налились, не то дикой злобой, не то бесшабашным азартом. Но в целом выглядело это всё несколько несуразно – словно взрослый человек, сидящий на детской лошадке.

– Твою мать! Декхад, ты охренел? Прекращай этот цирк на конной тяге! – Зло рявкнул я на веселящегося полукровку, – предупреждать же надо! Угробишь хозяина, потом сам жалеть будешь!

– Не думал, что ты такой, пугливый, – довольным голосом ответил он, превращаясь снова в привычный мне облик, капитана «Чёрной жемчужины».

– Зато смотри: никто на нас не нападает, все враги разбежались!

– Угу, кроме одного, самого смелого, – усмехнулся, спрыгнув с лошади и обращаясь к стоящему на коленях парню, – Эй, как там тебя? Иди сюда, не бойся. Я поговорить с тобой хочу.

Чтобы убедить перепуганного парня, пришлось дать ему кусок хлеба и копчёного сыра. Последующие расспросы только подтвердили верность моих предположений. Драпанули они от жестокого барона, прячутся в лесу, с ними ещё женщины и дети. Всего семнадцать человек, очень сильно голодают, один ребёнок уже умер. Это и толкнуло мужиков сегодня, впервые, выйти на дорогу.

Где-то я их понимал: конечно, заниматься грабежом – недостойное дело. Рано или поздно, всё закончится петлёй на шее или острой сталью в боку. Но видеть, как умирают с голоду собственные дети, невыносимо для любого отца.

– Иди в лес, думаю, твои подельнички сейчас недалеко, наблюдают за нами. Приведи сюда вашего старшего, хочу вам кое-что предложить.

Малец зайцем юркнул в кусты, а вскоре явился, ведя за собой ещё двоих мужиков, опасливо зыркающих в нашу сторону. Короткий опрос показал, что среди них есть толковые плотники, бондарь и крестьяне.

– Значит так: если хотите, расскажу, куда идти, дам немного денег, чтобы с голоду не померли по дороге. В Вольных Баронствах найдёте баронство Тосвальд или Приз. Обратитесь к управляющим или к владетельнице, скажите Закария, всех берёт к себе. Там о вас позаботятся. От меня люди не бегут, живут сытно. Помогу обустроиться, на первые два года освобожу от всех налогов.

Мужики не сразу поверили, а потом, конечно, согласились. Окончательно я их убедил, когда дал три десятка серебрух – вполне достаточная сумма, чтобы добраться ко мне всем табором, и поделился едой из седельных сумок.

Они все, не сговариваясь, упали на колени, бормоча слова благодарности, но нам некогда было их слушать. Запрыгнув на уставшую стоять на месте Тучку, мы двинулись дальше. Благо до города осталось уже не так и далеко.

– Слушай Декхад, а как тебе удаётся настолько увеличиваться в размерах? Не знал, что такое вообще возможно.

– Ха, ты тоже не понял? – полу-демон довольно улыбался, – это иная грань моего дара – Иллюзия.

– И в чём разница?

– Перевоплощение – когда я меняю своё тело, становлюсь другим человеком или демоном. Но обязательно близким по весу и размеру. Могу попробовать стать зверем, но это куда сложнее и не во всякого возможно перевоплотиться. В неживое – дерево там, или камень, например, вообще нереально. Изменённое тело имеет плотность, размер, его можно потрогать. В таком виде я могу делать всякие штуки…

– Угу, понятно! От таких штук, иной раз, дети получаются, так? – я строго глянул на него, но тот лишь рассмеялся, – ну, по-разному случается.

– А Иллюзия, это как?

– Я могу создать видимость: хоть дракона, хоть букашку, хоть огненный дождь с неба. Но она не способна причинить вреда – огонь не обжигает, дракон не разорвёт никого на куски, может лишь напугать.

За разговорами не заметили, как вдали показались высокие каменные стены.

Очередь у городских ворот была небольшой, но полчаса постоять рядом с телегами, каретами и такими же конными, как мы, всадниками, всё-таки пришлось. У пожилого, седоусого стражника поинтересовался, где здесь найти приличную гостиницу. Выслушал подробный ответ, отдал в благодарность три серебрушки, вместо двух, положенных за нас двоих плюс двух лошадей.

И вот, наконец, распахнутые ворота, благополучно впустили двух усталых путников, быстро затерявшихся в сутолоке городских улочек Ронисборна.

– Запомнил, как найти ту гостиницу? – обратился я к полу-демону, – чеши туда, сними комнату, одну на двоих, дня на три и скажи, что ужинать будем позже.

– А может две комнаты снять? – поспешно заюлил хитрый демонюга, – вам со мной может быть неудобно…

– Это тебе будет неудобно, девок таскать и ночами шпили-вили устраивать, – мигом раскусил его нехитрый план, – мы сюда не за этим явились! Сделаем дело, вернёмся, а там, хоть сотри свою морковку! Только не об моих заек и не в моём замке, понял?

– Угу, – грустное лицо Джонни Деппа, отражало вселенскую скорбь по разбитым надеждам.

Не обращая внимания на его печали, я отправился на главную рыночную площадь. А где же ещё искать самого богатого купца в городе? Сначала потолкался вокруг, почитал названия на вывесках, но нигде не попалась фамилия – Хорнсблют.

«Ладно, воспользуемся услугами местной агентуры» – решил я, направляясь к трактиру, возле которого кучковалась стайка беспризорников. Малолетние башибузуки топтались около входа, выклянчивая мелочь у снующих туда-сюда посетителей.

Внезапно из дверей выскочила высокая толстая тётка, с сердитой красной рожей, в грязном переднике, с большой деревянной скалкой в руке. Детвора прыснула от неё в разные стороны, как мальки от щуки. Но тётка, хотя и обладала грацией асфальтоукладчика, двигалась на редкость проворно. Успела треснуть по тощим спинам двух попрошаек, что только придало им прыти, а вот третьему не повезло.

Мальчишка после удара по спине, не удержался на ногах, споткнулся и полетел на землю. Бедолага сбил в кровь коленки, едва не пропахав носом мостовую, и, не успел опомниться, как местная копия Фрекен Бок схватила его за шиворот, приподняла над мостовой и тряхнула, точно котёнка.

– Сударыня, – холодно обратился к ней, – не слишком любезно вы встречаете посетителей!

Она уже открыла рот, чтобы послать подальше какого-то молодого умника, влезающего не в своё дело, но намётанным глазом определила, что перед ней благородный, и мигом сбавила гонор.

– Ох, милорд! Какой же это посетитель? Они ж только и ждут, чтобы стянуть что-нибудь со стола, или кошель срезать, у подвыпившего господина! От них один убыток и неприятности, – с тяжким вздохом закончила она, словно мелкий шибздик, главная боль в её жизни.

– Только не этот, уверяю вас, – мягким движением отобрал у неё, начавшего уже давить слезу пацана, а другой рукой, вручил ей серебряный даллер. – пусть нам подадут тарелку каши с потрохами, сладкий пирожок и фруктовый компот. А мне – кружку тёмного эля и копчёных колбасок. Да, и пусть кто-то из ваших служанок, приведёт его в порядок и промоет разбитые коленки, за это заплачу отдельно.

Удивление на лице тётки не помешало ей схватить монету и жестом пригласить нас внутрь. Зато округлившиеся глаза беспризорника и общий вид «контуженного танкиста», сообщал, что такого поворота событий, он ожидал меньше всего.

– Как тебя зовут? – начал я вербовку после того, как тарелка с кашей опустела, а умытый и причёсанный босяк, с довольной моськой трескал сладкий пирожок, жадно запивая его компотом.

– Фефафаф…

– Чего? Прожуй сначала.

– Гореслав.

– М-да… видать, с юмором родители были… Ну, не в этом дело. Слушай меня сюда, Гореслав: есть для тебя и друзей твоих работа. Секретная, интересная и хорошо оплачиваемая.

Дальше я рассказал, что от них требуется, выдал небольшой аванс и сообщил, куда приходить с отчётом и за расчётом. Сытый пацан схватил монеты и умчался, как сухой листок с порывом ветра.

А я, довольный проделанной работой, не спеша, направился в гостиницу, где мы, неприметными серыми мышками, должны провести всё время подготовки решающей операции.

Ещё на пороге, мне послышался какой-то многоголосый гул, доносящийся изнутри. Сердце тревожно забилось, словно предчувствуя что-то нехорошее, но я решительно потянул за ручку и уверенно шагнул внутрь.

Войдя в просторный холл, прямо напротив входа, увидел широкую деревянную стойку типа ресепшн. За ней хмурого администратора – худого, прилично одетого мужчину, с усталым выражение лица.

Шум доносился слева, из широкого арочного входа, за которым располагался большой обеденный зал. Все столы в нём были пусты, за исключением одного, в дальнем конце. Вокруг него толпились около двух десятков мужчин, самого бандитского вида, которые и создавали это шумовое сопровождение. Они орали, галдели, топали ногами, ничуть не считаясь с тем, что здешнее заведение имело до недавних пор весьма приличную репутацию, которая сейчас, стремительно сливается в выгребную яму.

– Простите, – обратился я к безмерно расстроенному мужчине за стойкой, – мой друг должен был снять тут номер на двоих. Его имя Декхад. Не подскажете, где мне его найти, в какой он комнате? И почему у вас так шумно, ведь многим жильцам это может не понравиться? – в недоумении задал интересующий меня вопрос.

– О, уважаемый господин! Вам не стоит беспокоиться и искать вашего друга так далеко, он совсем рядом… – со вздохом ответил мужчина и рукой указал в сторону шума, – он там, за столом. Играет в кости…

– Чего?! Какие кости? С кем?? – наверно у меня в этот момент был настолько обескураженный вид, что в глазах собеседника на миг промелькнула жалость, но тут же исчезла.

– Играет вполне успешно, насколько я понимаю – уверенно выигрывает. Хотя я на его месте, предпочёл бы проиграть.

– Почему? – пытаясь собрать мысли в кучу, задал глупый вопрос, и собеседник, поспешил добить меня ответом:

– Выигрывать у этих людей, не самая хорошая затея. Они из тех, с кем лучше вообще, не связываться. А шумят эти господа потому, что в этом городе, мало кто может указывать им, как себя вести…

Глава 13

Глава 13 Закария и Декхад Тхари-ох г. Ронисборн

Махнул рукой на разговоры с распорядителем за стойкой, тихонько подошёл к галдящей толпе и огляделся. Ну, не пара десятков, как показалось сначала — чуть меньше дюжины.

Осторожно протиснулся внутрь, встал за спиной у богато одетого полноватого хлыща, сидящего напротив Декхада. Поймал взгляд полудемона и незаметно помотал головой: «Мы с тобой незнакомы». Продолжил наблюдать со стороны, мысленно костеря на все корки, этого долбанного лудомана.

На столе, привлекая жадные взгляды окружающих, лежала весьма приличная горка золотых и серебряных монет – игра шла по-крупному.

– Ты вздумал жульничать? – злобно рычал его противник, – у тебя что, заговорённые кости?

– Так это же твои! – с самым честным видом ответил Декхад, – мне просто везёт… Ну что, играем дальше?

Нервный тип что-то пробормотал и потряс, зажатый в руках глиняный стакан, в котором тарахтели игральные кости. Затем хлопнул им об стол и, выдержав паузу, поднял. Все вокруг радостно загомонили: шестёрка и пятёрка — почти идеальный результат.

– Ну что, залётный? Сможешь выкинуть больше? – довольно оскалился хлыщ.

– Ну, не знаю... – наигранно-печально протянул полудемон, хитро косясь в мою сторону. – Дело непростое, тут может помочь только любовь красивой девушки!

В этот момент рядом с ним оказалась молодая разносчица, поставившая на стол очередной кувшин с вином. Декхад ловко схватил её, усадил на колени и смачно поцеловал в губы.

Девушка пискнула, подскочила на ноги и, под всеобщий хохот, залепила ему пощёчину. Но я-то заметил: она сделала это, что называется, для порядка, а сама была, очень даже не против.

– Вот сейчас и увидим, нравлюсь я ей или нет, – усмехнулся демон, взял в руки стакан с костями и стал трясти. Короткая пауза, бросок и толпа взорвалась удивлёнными криками — кости на столе показывали две шестёрки.

– Да не может быть!!! – заорал модный хлыщ, стукнув по столу кулаком — не может такого быть!!

– Ты же сам всё видел, – улыбнулся Декхад, подгребая к себе кучу денег. Затем взял из неё золотую монету и ловким щелчком пальца, бросил пробегавшей мимо девушке, со словами: – Держи, милая! Твоя любовь мне очень помогла!

Я, если честно, тоже сильно удивился, но никакого жульничества не заметил. Правда, я так же далёк от азартных игр, как белый медведь от гипотезы Пуанкаре.

– Стой, я хочу отыграться! – Закричал проигравший, стянул с пальца большой золотой перстень и бросил его на стол.

Декхад вернул всю кучу монет обратно и стал трясти стакан. Бросок и кости заскакали по столу — кувыркаясь, сталкиваясь друг с другом, перепрыгивая через разбросанные монеты. Один кубик остановился, показав всем бок, на котором скромно чернели всего две точки. Второй ещё немного прокатился и упал, под всеобщий дружный выдох — тоже самое: два-два.

Я разочарованно поморщился: это же очень мало! Сейчас рогатый идиот спустит весь выигрыш. Похоже, я и сам, невольно проникся азартом, которого всегда сторонился.

– Ха! ну что, залётный? Кончилась твоя удача? – развеселился соперник, – смотри и прощайся с деньгами!

Он зажал стакан двумя руками, сильно потряс и сделал бросок. Кости поскакали по столу, бешено вращаясь и меняя траекторию движения. Вот первый кубик отскочил от стоящего на столе кувшина, перевернулся и лёг — двойка!! Все охнули и вцепились взглядами во второй кубик, крутящийся на одном месте как волчок. Вращение постепенно замедлилось, кубик закачался, упал, перевернулся пару раз и застыл.

Крик множества глоток разнёсся по всему залу и наверняка долетел до конца квартала — единица!!!

Я, в дичайшем ступоре смотрел на единственную чёрную точку и не мог понять — что это?? Какой-то потрясающий мухлёж, или этот бес невероятно везучий сукин сын?

А он, тем временем, с проворством фокусника сгрёб свой выигрыш — я не успел даже заметить: миг, и на столе уже нету ни медяка, а победитель уверенно проталкивается сквозь толпу.

– Стоять!! Держите этого мерзавца! – вопил проигравший хлыщ, своим подручным, – заберите у него мой перстень и деньги!!

Что было дальше, можно описать одним словом — вакханалия. Звенели стёкла, ломались стулья, столы, челюсти. Летали кувшины, кружки и даже бойцы противника. Нас всем обществом пытались пристыдить и пояснить, что мы неправы, мы же, изо всех сил, доказывали обратное.

Говоря честно, в этой драке я не так уж сильно напрягался – львиную долю работы, полудемон проделал сам.

Я не шучу — Декхад обладает поистине демонической силой и ловкостью. Несколько раз видел, как он подхватывал противника, поднимал над головой и бросал в гущу врагов, разбрасывая тех, словно кегли в боулинге.

При такой чудовищной силе он совершенно не обладает никакой техникой боя. Если ему дать хотя бы минимальные понятия, поставить удары, показать несколько связок... Получится настоящий Терминатор, машина убийства, с которой почти невозможно будет совладать.

Когда мы вышвырнули всех за дверь и перевели дух, оглядывая поле битвы взорами победителей, к нам незаметно подошёл администратор с крайне печальным видом. После недолгой дискуссии за причинённый ущерб пришлось отдать, чуть ли, не половину выигрыша.

Мужик сразу повеселел — похоже, бедняга, не надеялся вернуть хоть что-то. Декхад, в свою очередь, не долго сокрушался — всё-таки он остался в огромном плюсе.

– И всё же, кто были эти ребята? – спросил я у мужика с ресепшн, – почему вы их так опасаетесь?

– Младший сын главы Ночного братства, со своими дружками. Юноша крайне несдержанный и своенравный. Игрок, кутила, любитель женщин. Пользуясь серьёзным положением и именем своего отца, ведёт себя слишком... раскованно. Скажу по секрету: я очень благодарен вам, что не побоялись проучить его. – С довольной улыбкой шепнул администратор.

А вот мне такая новость, особой радости не принесла — это же надо? Вместо тихого решения собственных проблем влезли в разборки с местной мафией. Ну Демонюга, вот так удружил!

Злобно глянул на него и поманил наверх, в нашу комнату. Там задал ему такой разгон, аж чертям в Аду стало жарко. Надо сказать, он проникся и раскаялся, я даже склонен думать, что искренне и от всей своей демонической души. Вот только, мне кажется, пройдёт совсем немного времени, и он позабудет обо всём, как о прошлогоднем снеге. Такова уж его натура.

– Спать теперь придётся вполглаза и по очереди. Чувствую, эти ребята нас в покое не оставят. Могут в окно, что-то горящее закинуть, или ещё какую-нибудь подлянку исполнить. – Хмуро глядя на провинившегося полудемона, вещал я. Первая половина ночи моя, вторая за тобой, и не вздумай дрыхнуть!

– Нет-нет, ни в коем случае, Зак! – заверил меня провинившийся Декхад.

Честно отстояв свою вахту – то глядя из-за занавески в тёмное окно, то тихонько меряя шагами комнату, наконец, разбудил рогатого залётчика и рухнул спать.

Проснулся, когда светило уже высоко поднялось над горизонтом — завтрак по-любому, давно проспал. Грёбаный часовой, развалившись в своей кровати, выводил носом переливчатые рулады.

«М-дя... надёжный, как швейцарский банк, – покачал я головой, глядя на похрапывающего охранника, – хорошо, что никто не приходил, а то проснулся бы, а голова в тумбочке...»

И тут заметил что-то, лежащее на полу около входа. Оказалось — конверт с запиской подсунули под дверь.

«Уважаемые господа! Жду вас обоих сегодня к себе на обед, прихватите перстень, проигранный моим сыном. Имею к вам деловое предложение. Гарантирую полную безопасность».

Я подошёл к столу, где горкой лежал весь вчерашний выигрыш, взял перстень и внимательно рассмотрел его. Это оказалась массивная золотая печатка, причём рисунок как на сургуче с конверта.

«Сынок продул фамильный перстень! – сообразил я. – Папаша теперь хочет вернуть его. Интересно только — как? Выкупить или отнять?»

В письме сказано: «Гарантирую полную безопасность», но насколько можно верить словам вора и бандита?

Ещё раз глянул на мирно спящего Декхада: «Вот же конь педальный — такую кашу заварил! У меня голова пухнет, а он дрыхнет как ни в чём не бывало... Пора будить, пусть тоже волноваться начинает!»

До обеда пообщался со вчерашним администратором — больше посоветоваться было не с кем. Тот уверил, что если бандитский глава дал слово, то просто так, его нарушать не станет.

Ну, что сказать — немного успокоил. Хотя, с другой стороны, сколько я таких примеров помню: пообещать, потом спровоцировать на резкое высказывание или действие и вуаля — гость сам нарвался, злоупотребил добрым отношением хозяина, вот и получил...

Но не пойти тоже плохо — потом в этом городе нам ничего делать не дадут, будешь только ходить и оглядываться, ждать любой подлянки.

Короче, в нужное время, мы стояли перед большим трёхэтажным домом, практически дворцом, и ждали — что же будет дальше.

Я заметил двоих наблюдателей, в разных сторонах улицы, не говоря про парочку здоровенных вышибал, трущихся у входа. Вышла пожилая женщина и пригласила нас внутрь.

Пока шли по коридорам и залам в столовую, осмотрел здешний интерьер. Скажу одно: неплохо живут представители местной организованной преступности — не бедствуют.

Встретил нас крепкий, пожилой мужчина, с сединой в волосах и аккуратно подстриженной бороде. Вёл себя на удивление вежливо, знал, как нас зовут. Выходит: разведка у бандосов имеется.

В разговоре я его спросил: – Скажите, за вчерашнее недоразумение вы не имеете к нам претензий?

– Как мне сообщили, игра была очень странной, но ваш товарищ играл честно. Во всяком случае, уличить его никто не смог, а там присутствовали понимающие в этом люди. Я лишь хочу вернуть перстень, который проиграл мой неразумный наследник, а за его помятые бока... – тут он грустно вздохнул, похоже, сам был не прочь ему добавить, – может, хоть это наконец выбьет из него пагубную страсть...

Внезапно в разговор влез Декхад: – А хотите, сделаю кое-что: он кости после этого, в руки не возьмёт?

Мафиози так пристально глянул на него, что у кого другого, мурашки бы по спине пробежали, но полудемону всё оказалось нипочём, — зовите сюда вашего сына, я поговорю с ним, и он больше не будет расстраивать вас своим поведением.

Тот подумал и велел позвать сынка-лудомана. Когда парень вошёл в комнату и увидел нас, хотел было что-то сказать, но напоровшись на ледяной взгляд папаши, держащего в руках проигранный им накануне перстень, счёл за лучшее помалкивать.

– Подойди и садись, – указал ему на стул отец, – послушай, что тебе скажет этот человек.

Полу-демон подошёл почти вплотную и уставился тому прямо в глаза. Парень дёрнулся, хотел было вскочить, но словно попал под гипноз — тут же расслабился и обмяк. Декхад, не отрывая взгляда, произнёс несколько фраз на незнакомом, гортанном языке, после чего вернулся на место.

– Всё! Можете проверить, – обратился он к отцу, – предложите ему сыграть.

Тот полез в стол, вытащил бархатный мешочек и молча кинул сыну, внимательно глядя на него.

Парень развязал шнурок, открыл и вытряс на ладонь пару кубиков. Тут же побледнел, вскрикнул и отшвырнул от себя кости, которые со стуком покатились по залу.

– Там! Там пауки! – он выглядел очень испуганным. – Два ядовитых паука, они едва меня не укусили!

– Видели? – Декхад улыбался, довольный собой. – Я же говорил! Теперь он их в руки не возьмёт!

Глава Ночного братства, не зря занимал свой пост. Он достиг его не тупой жестокостью и грубой силой, а выдержкой, умением стратегически мыслить, верно оценивать риски и договариваться с нужными людьми.

Вот и сейчас – на его лице не дрогнул ни один мускул, но в глазах читался вопрос: «Кто же вы такие, парни? И как мне теперь поступить?»

Я понимал и даже примерно представлял ход его мыслей: два залётных кренделя, совершенно не опасаясь последствий, в наглую, чуть ли не до исподнего, обжулили его сына. В этом он теперь не сомневается, как и в том, что этот смуглый хмырь, владеет Ментальным Даром.

Причём на таком уровне, что пожелай он, все громилы Братства, которых сейчас в доме с полсотни, вместе с главой, будут ползать на четвереньках, блеять и жевать ковёр, как овцы зелёную травку.

И тот факт, что накануне, они вдвоём, отделали почти дюжину ребят, во главе с его сыном, тоже говорит о многом. Да, пусть это ещё молодые, не опытные бойцы, но всё-таки!

Нет, справиться с ними можно, но какой ценой обернётся такая победа? Лучше уж решить дело миром – и дешевле, и спокойнее.

– Что же… – Глава братства задумчиво побарабанил пальцами по столу и продолжил: – Я хочу выкупить у вас этот перстень, назовите цену. И что вы хотите за… э-ээ… заботу о моём сыне? Кстати, надеюсь, в остальном, с ним всё будет в порядке? Ну, в смысле – умом он не тронется после вашего воздействия?

Декхад заверил обеспокоенного папашу, что его чаду, эти манипуляции, пойдут только на пользу. В этот момент у меня созрела отличная идея:

– В данном случае деньги нас не интересуют, но вы можете оказать ответную услугу. Как раз по вашему профилю. – я начал деловые переговоры.

– Что же требуется таким ловким парням? – заинтересовался сидящий напротив меня мужчина.

– Нам необходимо попасть в дом одного известного в городе человека. Для этого нужна полная информация о нём, семье, слугах. Как и кем охраняется, подробный план дома и подвала, особенно места, где могут содержаться пленники. Идеально было бы, если кто-то из ваших людей облегчил нам задачу: обеспечил ключами или открыл двери, возможно, отвлёк охрану.

– Скажите, что конкретно нужно в этом доме? Может, моим людям проще будет самим пробраться и вынести интересующую вас вещь?

– Не всё так просто… у нас с моим другом разные цели, хоть и находятся они в этом доме.

Глава братства слегка приподнял бровь, демонстрируя непонимание и заинтересованность. Я немного подумал и решил, всё-таки раскрыть карты, в надежде на его помощь.

– Мой друг серьёзно пострадал по вине этого человека, и теперь он хочет наказать обидчика. И сделать это собственными руками. Меня же, интересует кое-что другое… По моим сведениям, у того человека, имеется некий пленник. Он содержится где-то в доме. Я планирую освободить его и забрать с собой. Вот, собственно, и всё – как только мы оба достигнем своих целей, тут же покинем ваш гостеприимный город.

– Скажу сразу: задача очень непростая, но решаемая. Сообщите имя нашего клиента.

– Хорнсблют. Он довольно известный в городе купец, – ответил я.

– Не совсем точное определение, – усмехнулся глава Братства, – правильнее будет сказать: он самый богатый и влиятельный человек в Ронисборне! А вы умеете выбирать противников, – это вызывает уважение.

– Так вы берётесь за дело? Если да, то все взаимные задолженности, считайте улаженными.

– Мне нужно два-три дня, я пришлю человека. Чтобы не возникло сомнений, он покажет вам оттиск перстня.

На этом мы расстались. Впечатление он произвёл очень хорошее – ему бы не главным бандитом, а мэром города стать.

Следующие дни прошли довольно скучно, точнее, прошли бы… кабы не было со мною такого, мать его, весёлого и разудалого парня!

Вечером спустились поужинать, и я приметил, что столы расставлены чуть по-другому, вокруг небольшого, недавно сколоченного подиума, на котором мялись трое средневековых хипстеров, с явной целью: «Вжарить рок в этой дыре».

Хотя, судя по убогому инструментарию – бубен, дудка и нечто струнное, пародия на лютню – максимум, что можно выдавить, это унылый фолк пополам со слезливыми балладами.

Так оно и вышло – под комариный писк дудки и дребезжащий тоскливый перебор струн, менестрель заунывным голосом, поведал о несчастной любви какой-то девушки, не дождавшейся милого, сгинувшего на чужбине.

К моему удивлению, эта тягомотина встретила хоть и сдержанный, но всё-таки положительный отклик у местных, занявших все столы и заполнивших пространство перед сценой.

Я поскорее закинул в себя ужин, поскольку эти «кошачьи песни» портили мне аппетит, и поспешил уйти в комнату, чтобы как следует выспаться. Декхад же, напротив – изъявил желание остаться и послушать.

Напоровшись на мой тяжёлый взгляд, он клятвенно пообещал, что всё будет прилично. Никаких больше драк и азартных игр – только музыка, песни и пляски, лучи добра и море позитива.

Вернувшись к себе, уснул на удивление быстро. Сон мой был лёгок и безмятежен, словно небесное облачко, пока его не прервал отдалённый гром.

Сел на кровати, услышал доносящиеся снизу ритмичные буханья и восторженные крики. Сразу понял – без рогатого затейника тут не обошлось!

Вскочил и побежал вниз, прокручивая в голове наиболее печальные варианты развития событий и планы купирования неприятностей.

В самом центре сцены энергично тренькал на лютне Декхад, мощно топая ногой на сильную долю. Звук при этом получался как от хорошо отстроенной бас-бочки. Стоящий рядом недомерок с бубном, что есть силы лупил в него на слабую долю, и всё это вместе, создавало весьма задорный ритм, под который народ самозабвенно отплясывал, выкидывая не замысловатые коленца.

Разухабистая дудка придавала действу колорита, а довершал невероятный перфоманс фривольный, разнузданный текст песенки, которую во всё горло распевала новоявленная, рогатая «звезда рок-н-ролла».

Глава 14

ГЛАВА 14 Закария и Декхад Тхари-ох г Ронисборн

Проснулись мы на следующий день ближе к обеду – вчерашний концерт закончился далеко за полночь. Как ни странно, обошлось без ожидаемого мордобоя. Счастливые зрители, на руках отнесли «героя вечера» в номер, накидали такую кучу денег, что даже после дележа с музыкантами, он весьма недурно заработал.

Если дальше пойдёт в том же духе – у меня разовьётся комплекс неполноценности. Ну как так-то? Он же полнейший раздолбай, которому ничего нельзя доверить! Про дисциплину – ни ухом, ни рылом, на все правила и запреты наср… наплевал с высокой колокольни.

Зато в кости приличный куш выиграл, теперь вот, на концерте бабла нарубил.

А договор-то был: сидеть как мыши в подполе, носа не высовывать, внимания не привлекать, сохранять секретность. Угу, только сделал Декхад всё строго наоборот и ведь прокатило!

Может, так и нужно, так правильно? Это со мной, что-то не то? Стратегия, тактика, план миссии – нафиг не нужны? Пойти, с пинка дверь вынести, начать всех мочить налево и направо, а там как получится?

Нет, лучше по старинке, как учили…, так верней будет.

Вскоре явился молчаливый неприметный человек от местной мафии. Принёс чертёж, накарябанный, как курица лапой: расположение комнат в доме Хорнсблюта.

– Спальня на втором этаже, в правом крыле, – сообщил член братства, – вот тут, – ткнул остриём кинжала в чертёж.

– А что известно насчёт пленницы? – меня больше интересует этот вопрос.

– Конкретно ничего узнать не удалось, – бесцветным голосом ответил он и указал на пустую область рисунка, – вот здесь, в подвале, точно есть какие-то помещения.

– А почему их нет на бумаге? – поинтересовался Декхад.

– Подземные комнаты были пристроены позже, поэтому на чертёж не попали. Что в них мы не знаем, но вход постоянно охраняется. Скорее всего, это сокровищница – в ней Хорнсблют хранит самое ценное.

Здесь же должна быть темница для особо важных пленников. Нужный вам человек, наверняка содержится там – больше просто негде.

Ещё сообщил, что он специалист по замкам и артефактным ловушкам. Пойдёт с нами, поможет открыть нужные двери. Я, естественно, не возражал – помощь профессионального взломщика, весьма кстати.

Сели изучать чертёж и разрабатывать план операции. Неразговорчивый бандит оказался толковым мужиком – говорил мало, но по делу.

Внезапно раздался стук, и вошедшая горничная сообщила, что меня внизу дожидается мальчишка-посыльный.

– Так пусть к нам идёт, с чего вдруг господин должен туда-сюда бегать? – не к месту проявил заботу в мой адрес полудемон.

– Всё нормально, – хлопнул его по плечу, – пройдусь, ноги разомну, а то засиделся.

Спустился, молча взял пацана за руку и повёл к выходу. Оказавшись на улице, где нас не могли подслушать, начал разговор: – Ну здравствуй, Гореслав. У тебя есть для меня новости?

Мальчишка, волнуясь, принялся рассказывать. Сначала сбивчиво, но быстро успокоился и продолжил чётко и ясно. Информация оказалась настолько ценной, что вместо обещанного серебряного далера, дал золотой.

Пацан вылупил глаза – он таких денег даже не видел, тем более не держал. Осознав ошибку, я предложил: – Давай разменяю золотой на серебро и медь, а то мальчишки постарше увидят и отберут. Деньги спрячь понадёжнее и бери с собой по чуть-чуть, иначе всё потеряешь.

– Не стоит, господин! – Я их, матери отдам.

– Так ты не сирота?

– Нет, у меня мама есть и три сестры. Младшая сильно болеет, никак не могли денег на лекаря собрать, – Гореслав повеселел, – теперь точно хватит, Манолу вылечить!

– Держи вот, тоже матери отдай, пусть еды купит. – Протянул мальчишке два золотых. – Если ещё что-то узнаешь, снова сюда беги!

Ошалевший, не верящий своему счастью мальчишка умчался прочь, а я пошёл обратно в гостиницу.

Мы около часа обсуждали план, договорились о времени, и наконец, взломщик нас покинул.

– Теперь забудь всю эту хрень, слушай внимательно и хорошенько запоминай, – обратился я к удивлённому Декхаду, – дважды повторять не буду…

К дому купца мы двинулись под утро, за пару часов до рассвета — самое сонное время. Не зря оно зовётся «собачьей вахтой». Авось охранникам тяжелее придётся, а может, и вовсе проспят наше вторжение.

Боги, похоже, решили нам помочь — улицы города окутал густой, плотный туман. Через пару шагов уже ничего не видно, всё затянуто молочно-белой пеленой. Со специалистом по замкам и ловушкам мы должны встретиться у неприметной калитки заднего двора, выходящей на другую улицу.

Но я, пользуясь туманной маскировкой, решил разведать обстановку и приглядеться поближе к парадному входу.

Активировал Маговзор, создал нужное плетение и призвал призрак Зеппина Дозеля. Тот очень обрадовался и посетовал, что я про него совсем забыл и так долго не призывал. А у меня и правда совершенно вылетело из головы, что в кармане лежат такие козыри.Дал призраку указание: проверить дом, заглянуть во все закоулки и вернуться с отчётом.

Декхад моих манипуляций с Дозелем, кажется, совсем не заметил. Так и продолжал топать сзади, посматривая по сторонам. Но оно и понятно: простым взглядом призрака не увидишь, а особым зрением, все одарённые, даже полудемоны, пользуются только в нужные моменты. И говорили мы с Дозелем ментально, не издавая звуков.

Никакой активности и скрытых врагов на улице не заметил. У парадного входа в дом стояли трое. Я рассмотрел их ауры шагов за тридцать, сквозь высокий забор. Один одарённый, а двое – простые люди, охранники.

У больших кованных ворот ещё двое, тоже не одарённые. А вот внутри дома, сколько ни пытался, ничего рассмотреть не смог. Обошли квартал, собрались поворачивать за угол, но тут явился Дозель с отчётом.

Я привлёк внимание Декхада, чтобы дважды не пересказывать – теперь он тоже видел и слышал моего призрачного разведчика.

– Купец наверху, в своём кабинете напротив спальни. – Сообщил Дозель. – Сидит за столом, проверяет какие-то приходно-расходные книги. С ним двое — оба сильные маги. В спальне и комнате у лестницы по три человека — похожи на городских стражников.

– Понятно, чтобы нам путь назад отрезать — озвучил я очевидную мысль. – А что с подвалом?

– Там так же засада. В первой комнате пятеро среди них есть маг. Но они не стражники, больше на бандитов похожи... В конце подвального коридора мощная, обшитая железом дверь. Перед ней стоят двое, охраняют вход. Внутрь проникнуть не смог — защита магическая, очень сильная. Ключ от неё лежит где-то в ящике стола, в кабинете купца — туда силовые жгуты тянутся, наверняка артефакт там.

Ясно, значит, Ночное братство тоже здесь. Вот тебе и наглядный пример сращивания криминальных структур, большого бизнеса и правопорядка.

Да, плохи дела в Ронисборне. Как говорится, «Прогнило что-то, в Далиссианском королевстве...». Или то в Датском было? Не помню.

Я вытащил и отдал Декхаду четыре уникальных артефакта, созданных мной. Теперь их изготовлением занимается Кикибот, я лишь контролирую и напитываю Демонической Силой, или как её ещё называют — Силой Хаоса.

Давно заметил – эта Сила, совместно с некоторыми разрушительными плетениями, многократно усиливает их действие. На этом принципе создал артефакт Молний, который я назвал «Слёзы Закарии».

Почему так? Всё просто: кроме относительно дешёвых накопителей, в них используются «Голубые кристаллы», создающий мощные электрические разряды. Да-да, те самые, которые мы добывали из Песчанок Урангуса, в Землях Нежити.

Каждый такой кристалл в Далиссе, стоит больше тысячи золотых, а встроенный в артефактный перстень, например: все три тысячи, и работать будет хоть сто лет, знай только, заряжай.

Вот и посчитайте — такие деньжищи, ради одного единственного «Быдыщщ!». Правда, эффект как от гранаты, даже лучше — словно шаровая молния. Шагов на десять вокруг, никого живого не остаётся. Но вот цена — хнык-хнык...

– Эти два, с голубыми кристаллами, молниями шарашат со страшной силой, – объяснял я полудемону, – их можно в комнату со стражниками закинуть и дверь закрыть. Главное сам туда не входи. А вот те два, с красными камнями — создают огненный шар такой мощи, что не всякий Архимаг сотворить может. С ними тоже осторожно обращайся — одного хватит, чтобы эту хибару дотла спалить.

Подошли к калитке, но там никого не оказалось. Не успел я удивиться, как она открылась и из темноты высунулся поджидающий нас, вчерашний бандит.

Шёпотом сообщил, что уже открыл замок и мы можем смело входить в дом — охраны поблизости нет.

– Прекрасная работа, ты настоящий мастер! Дай, пожму твою руку, – быстро схватил ладонь, не успевшего среагировать бандита. Создал и запустил через рукопожатие крошечное плетение, остановившее его сердце. Как только душа покинула тело – поднял, сотворил умертвие и немного расспросил.

Оказалось, он должен впустить нас в дом и тихо провести в подвал, в комнату, защищённую от действия магии. Когда мы туда войдём — Дар будет заблокирован. Он закроет нас, а сам выскочит наружу.

Такой вот нехитрый план — простой, как грабли.

– В какой комнате больше всего ваших? – спросил я.

– В подвале. Там Глава братства и его младший сын, – безжизненным голосом отвечал свежеподнятый труп, – он лично желает наказать вас за дерзость.

– Очень хорошо! Возьми это, – я вложил ему в руку артефакт Молний, – и иди к ним. Когда окажешься среди своих, нажми вот тут.

Умертвие-камикадзе покорно поковыляло в последний путь, а я обратился к полудемону: – ты хотел мести? Так вперёд!

Мы вытащили клинки, бесшумно поднялись на второй этаж, где я снова призвал Дозеля и отправил на разведку. Тот пропал, но вскоре появился в дальнем конце и поспешил с докладом:

– Проверил весь этаж, всё, как и говорил: здесь три человека в форме городской стражи, в кабинете – купец и два мага. В спальне напротив ещё трое стражников.

– Давай Хорнсблюту артефакт Молний забросим? Один миг и лишь три кучки пепла останутся. – Предложил я Декхаду, – ладно, с купчишкой мы легко справимся, но какой смысл с магами связываться?

Но чёртов остолоп упёрся рогом — он, видите ли, желает своими руками рассчитаться с купцом, за порушенную честь и достоинство. И ему не нужны помощники, он сам справится.

«Хрен с тобою, золотая рыбка, сам так сам – я тебе не нянька».

– Хорошо, тогда займусь этими, что в комнатах.

Дождался, когда полудемон ворвётся в кабинет, дёрнул дверь, забросил амулет и отскочил подальше.

Через пару секунд сквозь щели в дверном проёме полыхнула ярко-голубая вспышка. Раздался громкий треск, словно хрустнула сухая ветка, запахло озоном и горелой плотью.

Не стал даже смотреть, метнулся к спальне и ворвался внутрь. Двое стражников сидели рядышком, на стульях возле двери. Третий развалился на стоящей посреди комнаты кровати, закинул руки за голову и, что-то лениво рассказывал приятелям.

Они не успели опомниться, я сделал два быстрых шага и воткнул скьявону в сердце одному, а дагу, точно в глаз второму. Пока вытаскивал из тел поверженных противников оружие, рассказчик, казавшийся ленивым увальнем, мгновенно скатился и исчез под кроватью.

Я в недоумении стал обходить по кругу здоровенное ложе, с причудливым балдахином.

«Ну что мне теперь, под кровать за ним лезть? – с неохотой подумал я, – может... проголодается, сам вылезет?».

Внезапно из-под проклятого траходрома, вылетел арбалетный болт и лишь чудом, не пробил мне ногу.

Ах ты падла! – с перепугу заорал по-русски и, плюхнувшись на пузо, начал наугад ширять скьявоной под кроватью.

Упёрся во что-то твёрдое, раздался оглушительный вопль, и я успел ткнуть туда, ещё раза три. Из-под кровати выкатилось окровавленное тело и попыталось подняться.

Но раны оказались слишком тяжёлые – кровь буквально текла ручьями. Пару раз несчастный пробовал встать, но опорная рука подгибалась, скользила на кровавых разводах, и он, снова валился на пол. Вскоре раненый захрипел, забился в агонии и затих.

Вытер клинки о белоснежную простынь и покинул спальню. Пересёк коридор, вошёл в кабинет, чтобы помочь рогатому напарнику. Но тот и сам неплохо справился.

Оба мага лежали на полу без признаков жизни. Купец Хорнсблют стоял на коленях с разбитой в кровь рожей и невнятно лепетал что-то жалостливое. Пред ним, скрестив руки на груди, ухмыляясь, стоял полудемон.

Не обращая внимания на акт справедливого возмездия, прошёл к столу и осмотрел его в Маговзоре. В одном из ящиков увидел артефакт — небольшой серебряный ключ, вставленный в замочек. Именно к нему тянулись энергетические жгуты снизу, видимо, из подвала.

Взял в руки, попробовал вытащить ключ — ничего не вышло. Его можно лишь поворачивать туда-сюда. Прихватил артефакт и направился в подвал. Уже у выхода, оглянулся через плечо и сказал: – как наиграешься, спускайся вниз.

Неспеша пошёл по лестнице, удивляясь странной тишине. Дом словно вымер, но этого не может быть — значит враг где-то затаился.

Подвал оказался узким длинным коридором, освещённым парой магических светильников. В самом конце увидел двоих, охраняющих тяжёлую железную дверь.

«Значит, нам туда дорога…» – вспомнил куплет старой песни.

Заметив меня, охранники выхватили клинки, но вперёд не двинулись, ожидая, когда незваный гость сам подойдёт. Но я решил действовать по собственному плану. Достал из-за спины трофейный арбалет, найденный под кроватью в спальне, и выпустил болт в грудь охраннику. Тот вскрикнул, упал на колени, заваливаясь лицом вниз.

Забросил арбалет за спину, снял с перевязи плоский метательный нож и резко отправил в полёт. Повеселевший было противник решил, что теперь ему куда легче со мной справится. Но неожиданно подавился остро отточенной сталью, попавшей ему в горло. Захрипел, зашатался и медленно сполз по стене, зажимая двумя руками рану.

Я подошёл к железной двери и собрался открыть, разглядывая цепочки рун, начертанных вокруг дверного проёма и на дверном полотне.

– Не так быстро, юноша! – раздался сзади голос, который я сразу узнал.

Обернулся и встретился взглядом с главой Ночного братства. Рядом злобно скалится его толстый сынок, оба направили на меня взведённые арбалеты. За их спинами маячат несколько фигур.

В узком коридоре одновременно атаковать могут только двое. Казалось бы: против мечей это хорошо — легче отбиваться. Но сейчас теснота для меня, фактически смертный приговор. Места для манёвра нет, против арбалетов – ни единого шанса.

– Я считал, что для Ночного братства договор, это не пустой звук, – завёл пафосную речь, стараясь прощупать почву и потянуть время. – Похоже, я ошибся?

– Твой друг играл не честно! – заорал сынок, – вы за это поплатитесь! Мы заберём у вас всё!

Отец положил ему руку на плечо, останавливая истеричные крики, и заговорил сам:

– Вы же не думали, что можете явиться сюда, нанести оскорбление Ночному братству и безнаказанно уехать? – он оказался куда умнее и хладнокровнее сына. – Парни, вы мне даже понравились — смелые, сильные, наглые. Рад был бы иметь дюжину таких в наших рядах. Но отпустить вас не могу, это плохо скажется на репутации братства и моей лично, а подобное недопустимо.

Пока он говорил, я лихорадочно искал выход и мысленно костерил Декхада за нерасторопность. И тут вдруг случилось такое, что у меня волосы на затылке зашевелились.

Между мной и бандитами шагов восемь и две двери с каждой стороны. Внезапно ближайшая к ним приоткрылась, и оттуда, словно тесто из крынки, полезло нечто жуткое: Кровавая масса, капающая на пол сгустками плоти и свернувшейся крови. Щупальца с множеством присосок, зашарили по стенам и потолку.

Тварь лезла вверх, цепляясь за любые неровности, забираясь всё выше, и наконец, уродливой кляксой, растеклась по потолку. Она вытягивала жуткие конечности в сторону членов Ночного братства, ползла, оставляя на побелке мерзкие кровавые полосы.

От дикого зрелища я невольно присел, а бандиты дружно разрядили в неё все арбалеты, которые, впрочем, не нанесли ни малейшего вреда. Затем всей толпой, принялись рубить ползущую тварь мечами — бездумно, яростно, мешая друг другу – как делают насмерть испуганные люди. С таким же результатом можно попытаться зарезать кисель.

Признаюсь, я тоже поначалу малость трухнул, но вспомнил дурацкие шуточки полудемона, и всё встало на свои места — это же иллюзия!

В подтверждение, в задних рядах бандитов начали раздаваться крики ужаса и боли, затем зазвенела сталь. Похоже, кое-кто, принялся уменьшать поголовье врагов со спины, отвлекая всякими непотребствами.

Не теряя времени, я бросился в бой, пользуясь паникой в рядах врагов. Не давая возможности взвести арбалеты, атаковал замешкавшихся отца и сына.

Глава братства неплохо владел клинком, а вот его сынок, блистал мастерством мечника, на уровне мешка, набитого соломой. Я бы давно наделал в нём отверстий, но сыновью тушку прикрывал заботливый папаша, отрабатывающий, что называется, «за себя и за того парня».

Но долго на таком шпагате не усидеть, я лишь чуть-чуть взвинтил темп, и он сразу стал сдавать. Сначала пропустил укол в кисть, затем глубокий порез на предплечье, и постепенно начал терять концентрацию и скорость. В конце концов, глава братства повёлся на ложный финт, самую малость открылся и поплатится за это, пропустив укол в печень.

Сынок увидел, как отец вскрикнул, уронил меч и, зажимая рану, медленно опустился на колени. Вместо попытки отомстить за него, резко развернулся, пытаясь протиснуться между стоящих позади соратников.

Такой глупостью нельзя не воспользоваться: прямой укол в основание шеи и кончик клинка, вышел у трусливого придурка из горла с кровавым фонтаном. На этом схватку можно считать законченной.

Я перевёл дух и, опершись плечом о стену, наблюдал, как с другой стороны коридора, словно бешенный дровосек, на встречу мне прорубается Декхад. Минута и всё было окончено – мы с ним снова встретились.

– Ну ты балбес! – устало выдохнул я, – предупреждай в следующий раз, чуть в штаны не наделал от твоего осьминога…

– Да, вышло здорово! – со смехом согласился полудемон.

Немного передохнули, я активировал Маговзор и вынул артефакт.

– Пойдём посмотрим, какие тайны нас ждут за «волшебной дверцей», – усмехнулся я и шагнул к двери.