Трубы Тегваара

Пролог

Начало истории здесь: https://author.today/reader/26228/195046

Пролог

Они успели спокойно сфоткать четыре могилы и, перебравшись на третий ряд, начали поиски пятой, когда до их ушей донёсся взволнованный шёпот оставшейся на дороге девушки.

– Артём, внимание, у нас гости! – проинформировала Вика.

И тут же за спиной Артёма, буквально в шаге, раздалось вкрадчиво-тягучее шипение, от которого кровь заледенела в жилах. Одновременно такое же зловещее шипенье послышалось ещё из нескольких мест, вокруг последней могилы, у которой, на свою беду, оказались удалившиеся от дороги фотографы.

Наработанная в Школе Теней чуйка на опасность сработала, опережая мысль. Провалившись в боевой режим тени, Артём кинулся прочь из смертельно опасной ловушки, на бегу пряча в карман смартфон. Две бросившиеся наперехват горбатые, но на диво проворные, твари опоздали лишь самую малость.

Артем вырвался из окружения. А оставшийся на могиле до смерти перепуганный сторож, завопил ему вслед во всё горло:

– Нееет! Я не знааал! Я не хотееел! Меня застааа!..

Отчаянный крик Игоря перешел в жуткое бульканье.

Но у Артёма не было свободной секунды, чтобы обернуться и узнать, что же там стало с помощником. Зловещие горбуны преследовали его самого по пятам. Гнали по кладбищенской земле, как зайца. А чуйка тени сиреной вопила в мозгу, требуя еще ускориться, потому как выстоять против горбатых тварей без оружия у него не было ни единого шанса. Спасение обреченного на позорное поражение человека сейчас зависело только от быстроты ее ног.

На свою беду, в момент внезапной атаки Артём находился спиной к дороге, и ему пришлось удирать от горбатых тварей вглубь кладбища.

Демонстрируя чудеса прыгучести среди могил, гранитных плит, крестов и оград, как натуральный русак, Артём с добрую минуту петлял, уворачивался, и всячески сбивал преследователей с «хвоста» внезапными ускорениями и резкими торможениями. Наконец возникла ситуация, когда он оказался лицом к дороге, а группа преследователей целиком собралась за спиной. И изрядно натруженные ноги из последних сил понесли его к дороге, где Вика в боевом режиме тени, лихо управляясь одновременно парой штыковых лопат, уже вступила в отчаянный бой с тремя горбунами.

Наблюдая на бегу за боем напарницы, Артем невольно подивился поразительной сноровке нападавших на Вику существ. Атакующие девушку твари почти не уступали ей в скорости, а лезвия лопат сталкиваясь в бою с когтями тварей, высекали снопы искр, отлично видимых в ночи, как будто когти у тварей были из камня.

Перехватив затравленный взгляд набегающего напарника, девушка, выполняя очередной замысловатый разворот, швырнула ему навстречу одну из своих лопат. И, не глядя достиг её снаряд цели или нет, тут же прогнулась в изящном стремительном мостике, уходя от выпада когтистых лап сразу двух противников. Подхватила с асфальта валяющуюся здесь же, под ногами, запасную совковую лопату и, распрямившись, вновь стала отбиваться от наседающих горбунов двумя орудиями.

Брошенная девушкой лопата цели, разумеется, достигла. Артём ловко перехватил её на лету за черенок и, отдуваясь от долгого отчаянного бега, развернулся лицом к набегающим врагам. Как и у Вики, противников у него тоже оказалось трое. И только теперь он получил, наконец, возможность вблизи внимательно их рассмотреть.

Почерневший от грязи, изодранный, весь в дырах, наряд преследующих его бестий отдалённо напоминал платья, что, в сочетании с растрёпанными длинными космами на головах и выступающими холмиками грудей, навело на очевидную догадку, что все три горбуньи были женского пола. Но никакой женственности в их повадках сейчас не было и в помине. «Дамы» были монстрами из фильма ужасов – кровожадными, жестокими и беспощадными машинами для убийства.

Природа щедро наделила каждую горбунью внушительным арсеналом острых, как скальпель, когтей и широченной, полной акульих зубов, пастью, с огромными заметно выступающими из верхнего ряда клыками. Когти и зубы всех троих чудовищ были заляпаны свежей кровью – догадаться чья это кровь было не сложно, у Артема в ушах всё ещё стоял последний захлёбывающийся крик Игоря: «Меня застааа!..» – перешедший в отвратительное сосущее бульканье и причмокивание… Заляпанные брызгами черной в ночи крови, до омерзения похожие на человеческие, но неестественно белые, как мел, лица горбуний были искажены гримасами свирепой, безумной ярости.

Горбатые и неуклюжие с виду фигуры тварей, на деле оказались на диво проворными, вёрткими и гуттаперчевыми. Ненормально короткие кривенькие ножки – прыгучими, как у кузнечиков. А с виду тонкие руки по силе мало уступали медвежьим лапам… Во время недавней чехарды с могилы на могилу, Артём собственными глазами видел, как одна из тварей, досадуя на промах из-за его очередного неожиданного отскока в противоход, в приступе неконтролируемой ярости, вырвала из земли гранитную плиту памятника (весом не меньше сотни килограмм) и, легко взметнув здоровенную каменюку над головой, швырнула её ему вдогонку – к счастью, промахнулась.

Наблюдение за приближающимися горбуньями и секундный экспресс-анализ их боевого потенциала полностью подтвердили первоначальную интуитивную догадку о чрезвычайной опасности противников. Пытаться противостоять таким шустрым чудовищам с голыми руками действительно было б самоубийством чистой воды. Потому Игоря, при всём своём желании, отстоять Артем никак бы не смог… Теперь-то наконец он был вооружён. Пусть не верными грунами, а лишь ржавой лопатой. Но в руках тени даже эта плохо заточенная железяка на длинной рукояти способна была превратиться в смертельно опасное оружие. И Артём был готов принять бой.

Осознав, что жертва замерла на месте и не пытается больше от них убегать, все три горбуньи, не сговариваясь, оттолкнулись от земли и, распластавшись в невероятно длинных прыжках, одновременно атаковали Артёма с воздуха. Но раскрученная умелыми руками тени лопата, превратившись во вращающуюся лопасть вертолёта, лихо чиркнула стальным штыком по выпущенным вниз, как у атакующих соколов, когтям двоих, и распорола бок третьей твари, когти которой Артём сознательно пропустил, увернувшись от них в сторону.

Вопреки ожиданиям, из глубокой раны на боку твари не выплеснулось ни капли крови, и сама увечная горбунья на широкий порез на боку не обратила ни малейшего внимания.

Эффектная воздушная атака с наскока закончилась ничем. Обиженно зашипев, горбуньи рассыпались в разные стороны и тут же, не давая жертве опомниться, атаковали вновь. Штыковая лопата в руках Артёма продолжила мелькать с неразличимой нетренированному глазу скоростью, отбивая мелькающие со всех сторон, в тщетной попытке хоть раз дотянуться, когтистые лапы и зубастые пасти.

И без того не шибко острый штык лопаты, от практически непрерывного соприкосновения с когтями и зубами наседающих тварей, по крепости не уступающих граниту, уже через несколько секунд остервенелого боя напрочь затупился. Сплошь покрывшись зазубринами, он теперь больше напоминал пилу. И в редкие моменты, когда Артёму удавалось зацепить и чиркнуть таким лезвием подставившегося под удар противника, штык уже, толком не прорубая кожу, оставлял на телах тварей лишь ссадины и царапины. Деревянный же черенок лопаты, особенно его тупой конец, к помощи которого Артёму тоже периодически приходилось прибегать (перехватывая лопату за центр, как шест, для сдоенного удара) от контактов с острейшими когтями и зубами горбатых чудовищ, на глазах мочалился в щепу и осыпался.

По мере уменьшения длины черенка лопаты, горбуньи подступали всё ближе к отчаянно отбивающейся жертве. И как не был хорош Артём, в итоге его подвело отвратительное качество оружия.

В какой-то роковой миг затянувшегося уже на несколько минут боя черенок сделался фатально коротким, а управляющая им тень, в пылу сражения, упустила этот момент из виду. И посланный в очередном замысловатом па назад, короткий деревянный конец попросту не дотянулся отбить нацеленную в спину когтистую пятерню. Не отбитая лапа горбуньи достигла цели и полоснула-таки по левому боку Артёма, не достаточно проворно попытавшемуся в последний момент увернуться. Даже на излёте сила зацепившей его лапы чудовища оказалась столь велика, что сбила человека с ног.

В неуклюжем падении раненый боец, как на зло, еще и выронил лопату.

Разодранный когтями бок скрутило адской болью, от жёсткого удара головой о могильную плиту перед глазами замелькали черные круги. Артем тут же почувствовал, как майка возле раны мгновенно насквозь промокла от хлынувшей крови, – и это было очень плохо, серьезная кровопотеря быстро его ослабит, и сведет на нет все работающие пока умения тени. Из ссадины на лбу, заливая глаза, на лицо тоже потекла кровь.

Мозг прострелила паническая мысль: «Всё кончено! Теперь меня запросто порвут! Я ранен и для шустрых тварей превратился в лёгкую добычу!»

Но неистребимый дух тени не дал отчаявшемуся человеку обреченно опустить руки и куском дерьма уйти в слив по течению.

Уже через секунду после жесточайшего падения Артём смахнул руками кровь с глаз, и бесстрашно глянул в пустые бельма и оскаленные пасти надвигающихся с трех сторон горбуний. Усилием воли он подавил адскую боль в разодранном боку и, удержав концентрацию, не выскочил из боевого ускорения режима тени. Это помогла разглядеть начало очередной дружной атаки тварей.

Оттолкнувшись ногами от земли, Артем из лежачего положения задним кувырком ушел от тройного удара нацеленных в грудь и живот когтистых лап. Дальше попытался вскочить на ноги, но был отброшен обратно на землю внезапно налетевшим сбоку серым вихрем.

Интерлюдия 1

Интерлюдия 1

(За год до описываемых в книге событий)

Ранним утром колонна машин, из трёх армейских «уралов» и двух полицейский «фордов» сопровождения, пронеслась по пустынным, сонным улицам города и, без приключений, выскочила на федеральную трассу.

На шестьдесят третьем километре автострады вереница машин свернула с асфальта на неприметную грунтовую дорогу и углубилась в лес.

Через триста метров они беспрепятственно проехали мимо внешнего контрольно-пропускного пункта. Четверо солдат-контрактников в бронежилетах и с автоматами, предупреждённые по рации о приближении колонны, заранее развели створки решётчатых ворот и, взяв под козырёк, застыли по стойке смирно, пока машины проезжали мимо.

Преодолев ещё пару километров ухабистой лесной дороги, колонна наконец добралась до конечной цели. Здесь она разделилась. «Форды» припарковались на асфальтовой площадке перед воротами, а «уралы» друг за дружкой въехали на территорию безымянного военного городка, в узком круге посвящённых обозначаемого как секретный объект № 48.

Массивные зелёные ворота с двумя красными звёздами бесшумно закрылись за последним грузовиком, отрезая армейские «уралы» от полицейских машин сопровождения.

Этот крошечный городок, скрытый от посторонних глаз в лесной глуши, по заказу военных был построен полвека назад. С тех пор в его облике мало что изменилось. С десяток двухэтажных строений и одинокий ангар опоясывала трёхметровая бетонная стена, с четырьмя рядами колючей проволоки на верху. Через каждые двести метров над стеной возвышались наблюдательные вышки, в которых днём и ночью дежурили автоматчики, и это были не какие-нибудь там безусые раздолбаи срочники, а нюхнувшие пороху в горячих точках профессионалы-контрактники, получающие за свою работу приличные деньги. Охрана секретного объекта была налажена чётко и работала без сбоев, что сводило на нет вероятность проникновения в город незваных гостей.

«Что же такого ценного хранилось в строениях за высоким бетонным забором?» – спросите вы. И ответ вас разочарует – ничего. Большинство зданий за забором были обычными жилыми домами, где проживали семьи военных местного гарнизона. Единственный нежилой дом был административным зданием, где на втором этаже располагались кабинеты коменданта гарнизона и его замов, а на первом оружейные комнаты. Одинокий ангар использовался, как обычный гараж для армейского транспорта.

Ценность секретного объекта № 48 была надёжна скрыта от любопытных глаз тридцатиметровой толщей земли. Под военным городком, в гигантском подземном бункере, находился крупнейший в стране склад боеприпасов, и весь личный состав гарнизона был задействован в его охране и обслуживании. По сути, люди в городке жили на огромной пороховой бочке. Спуститься на склад и подняться оттуда можно было лишь на скоростном лифте. Всего таких подземных лифтов было три: два грузовых в ангаре и один пассажирский в административном здании.

«Уралы» чуть притормозили у административного здания, из кабины головной машины колонны на ходу выскочил энергичный молодой капитан и, козырнув часовому, тут же вбежал в главный дом. Тяжёлые грузовики проехали дальше и вскоре скрылись в распахнутых дверях ангара.

Заскочившего в здание капитана звали Валерий Олегович Летунов. Это был голубоглазый блондин двадцати семи лет. Но, из-за невысокого роста (всего-то метр шестьдесят два) и совершенно юношеской худобы, выглядевший гораздо моложе своих лет.

Поднявшись на второй этаж, Валера без труда отыскал нужную дверь, постучался и вошёл.

Он оказался в маленькой тесной приёмной, добрую треть которой занимал большой стол секретарши, навсегда погребённый под разномастными телефонными аппаратами, факсом, компьютером, модемом, принтером, ксероксом и кипами бумаг. Ещё четверть комнаты занимал большой шкаф, до верху забитый пухлыми папками. В небольшой промежуток свободной стены между столом и шкафом были втиснуты два жёстких деревянных стула для посетителей. Оставшегося пяточка свободного пространства в приёмной хватало аккурат, чтобы подойти к двери примыкающего кабинета.

– Здравствуйте, я Летунов, – отрекомендовался Валерий пышной даме в форме прапорщика. – Прибыл за…

– Василий Макарович ждёт вас, – перебила секретарша. – Проходите, – и указала рукой на дверь кабинета начальника.

Валера в пару шагов пересёк приёмную и вошёл в кабинет.

Первое, что бросилось ему в глаза, это замечательное сочетание паркетного пола и обитых деревом стен. После тесноты приёмной, здесь оказалось возмутительно много свободного места. В дальнем от двери конце кабинета стоял массивный стол начальника, на котором соседствовали два допотопных дисковых телефонных аппарата, времён царя Гороха, с ультрасовременным тонким, как папка, ноутбуком и айфоном. За столом в мягком кожаном кресле восседал комендант военного городка Василий Макарович Береговой – пятидесятитрёхлетний здоровяк, с внушительным животом и широченными плечами, пышной и чёрной, как смоль, без намёка на седину или залысины, шевелюрой, и роскошными чёрными усами на красном лице, чуть подкрученными на гусарский манер. От стола начальника жабьим языком на полкабинета выстреливал длинный стол для совещаний, вокруг которого теснилось два ряда простых офисных стульев. И никакой другой мебели в кабинете больше не было.

– Здравия желаю, товарищ подполковник! – отрапортовал Валера с порога и, вытянувшись по стойке смирно, лихо козырнул.

– И тебе не хворать, капитан, – отозвался Василий Макарович. Не поднимаясь из-за стола, он небрежно козырнул в ответ. – Вольно. Значит, вместо Семёныча ты теперь к нам за отжившими свой век хлопушками приезжать будешь?

– Так точно!

– А старика куда же, неужто на пенсию, он же без армии и года не протянет?

– Не могу знать!

Хозяин кабинета поморщился и попросил:

– Послушай, капитан, раз уж нам вместе работать, давай-ка сразу договоримся, что наедине будем обходится без этих казарменных штучек. Разговаривай со мной, по-простому, без выпендрёжа. Договорились?

– Так… То есть, да, конечно, договорились.

– Гляди-ка, понятливый, – усмехнулся подполковник. За разговором, он вышел из-за стола, подошёл к капитану и теперь возвышался над ним, как медведь над зайцем. – Молодец, далеко пойдёшь. Ну, давай, что ли, тогда знакомиться. Меня зовут: Василий Макарович Береговой, – он протянул огромную, как лопата, ладонь.

– Валерий Олегович Летунов, – в свою очередь отрекомендовался капитан, изо всех сил отвечая на крепкое рукопожатие.

– Присаживайся, Олегыч, – разрешил подполковник и указал на ближний к своему столу стул.

Капитан подчинился. Хозяин кабинета тоже вернулся и грузно плюхнулся в своё кресло.

– Куришь? – спросил он, доставая пепельницу и сигареты из нижнего ящика стола.

– Нет, – покачал головой капитан.

– Молодец, – кивнул подполковник. Он вытряхнул из пачки сигаретку, сунул её в уголок рта, чиркнул зажигалкой, глубоко затянулся и, жмурясь от удовольствия, вдруг разоткровенничался: – А я вот, как сорок лет назад начал, так до сих пор остановиться не могу. Бывает кашляю, как кашалот, по три-четыре дня к ряду. Ста метров пробежать не могу – задыхаюсь. Да что сто метров, на второй этаж по лестнице подняться иной раз в тягость. Понимаю, что эта дрянь рано или поздно сведёт меня в могилу, но отказаться от цигарок не могу. Это просто выше моих сил. Вообрази, в среднем за день по полторы пачки выкуриваю, а иногда и по две. Кошмар. – Он стряхнул пепел с кончика уполовинившейся сигареты, ещё пару раз смачно затянулся и раздавил окурок о дно пепельницы.

– Итак, к делу, – решительно объявил подполковник, прерывая короткую паузу. – Во сколько тебе нужно быть на полигоне?

– Взрыв запланирован на пятнадцать ноль-ноль. Чтобы без суеты, спокойно разгрузиться, мне там надо будет появиться часа за два. То есть в час пополудни.

– Ехать отсюда до полигона примерно час, – подхватил подполковник. – Значит, мои парни должны упаковать твои грузовики к двенадцати. Сейчас, – он посмотрел на экран айфона – семь двадцать четыре. Выходит, у нас в запасе четыре с половиной часа. Отлично, успеваем. Ну чего, пошли что ли в ангар, проконтролируем погрузку.

– А вы разве не дадите мне список, для предварительного ознакомления?

– Да брось, Олегыч, я лично дважды просматривал список. Там всё по делу, только отслужившее свой срок барахло. Пошли в ангар, опломбируем приготовленные ящики и проконтролируем их погрузку на твои грузовики.

– Нет, так нельзя, – упёрся капитан. – По инструкции, до погрузки мне должен быть предоставлен список вывозимых со склада боеприпасов. Я должен внимательно с ним ознакомиться и утвердить его.

– Говорю тебе, капитан, это бесполезная трата времени. Со списком всё в порядке, но он большой, аж на двенадцати листах. И если ты, по инструкции, будешь внимательно с ним ознакомляться, мы затянем с началом погрузки и можем не уложиться в срок.

– И тем не менее, я обязательно должен его просмотреть. Постараюсь сделать это как можно быстрее.

– Вот, значит, как, Валерий Олегович, – покачал головой помрачневший подполковник, – выходит ты мне не доверяешь? Ну спасибо тебе, сынок, удружил.

– Василий Макарович, но ведь…

– Кому Василий Макарович, а кому и товарищ подполковник, – перебил Береговой.

– Товарищ подполковник, но ведь так по инструкции положено, – растерянно пролепетал в своё оправдание молодой капитан. – Честное слово, у меня и в мыслях не было вас обидеть.

Подполковник поднял трубку одного из телефонов и раздражённо рявкнул в неё:

– Лариса, срочно распечатай мне дополнительный список хлопушек!.. Каких-каких? Новогодних, млять! Тех, что на вывоз приготовили!.. Затем! Этот умник инструкций начитался, и требует экземпляр для предварительного ознакомления!.. Да, Семёныч доверял, а этот проверяет! Ты, давай, поменьше рассуждай и быстрее делай!.. Печатаешь уже? Ну, добро. Как закончишь, пулей ко мне! Всё, отбой.

Комендант положил трубку, выудил из пачки очередную сигарету, закурил и, окинув собеседника тяжёлым взглядом, объявил:

– Будет тебе список. Жди. Через минуту распечатает.

– Напрасно вы так обо мне, – проворчал обиженный капитан. – Я лишь выполняю свою работу.

Но подполковник никак не отреагировал на это его последнее высказывание. Он с отстранённым видом смотрел в распахнутое окно и курил, подолгу затягиваясь и выпуская изо рта и носа струи белого дыма.

Как и было обещано, через минуту в кабинете появилась секретарша с распечатанным списком. Она подошла к угрюмым офицерам и положила список перед капитаном.

– Спасибо, Лариса, – кивнул подполковник.

– Что-нибудь ещё? – спросила женщина.

– Это ты не по адресу вопрос задаёшь, – ухмыльнулся подполковник. – Не меня, а товарища капитана спрашивать надо. Он у нас большой знаток инструкций.

– Ну что вы, ей богу, – покраснел молодой капитан. – Не я же их придумал…

– Капитан, список тебе принесли? – перебил подполковник. – Вот и читай его, не отвлекайся, а то время уходит… Лариса, ты пока свободна. Понадобишься, позвоню.

Секретарша вернулась в приёмную, капитан занялся списком, а подполковник потянулся за очередной сигаретой…

Когда капитан закончил чтение последней страницы и отложил её в сторону, пепельница подполковника была полна окурков, а таймер на лежащем на столе айфоне показывали восемь ноль девять.

– Никак ознакомился, – усмехнулся подполковник и закашлялся. – Тепе-кх-рь мы може-кх-кх-м идти гру-кх-зиться? Кх-кх-кх…

– У меня вопрос по одному пункту, – спокойно возразил капитан.

– Тьфу ты, чёрт, опять не слава богу! – прохрипел подполковник, откашлявшись, и от души приложил по столу кулаком. – Капитан, ты что, решил меня сегодня до инфаркта довести?

– Вот, посмотрите сами, пункт двести шестьдесят первый на девятой странице. – Валерий передал список подполковнику. – Нашли?.. Читайте.

– ГОСТ ХХХХХХ серийный номер с ХХХХ01 по ХХХХ34 оптические приборы «Глаз» тридцать четыре штуки, срок беспрерывного хранения на складе девятнадцать лет два месяца четырнадцать дней. Ну и чего тебя не устраивает? Срок эксплуатации их истёк, и приборы списали на уничтожение. Всё по инструкции, как ты любишь.

– Не совсем, – возразил капитан. – Здесь же чёрным по белому написано оптические приборы. А по инструкции…

– О Боже! Дай мне сил! – взмолился подполковник.

– Да, по инструкции, – как ни в чём не бывало продолжил Летунов, – я должен вывозить на полигон только просроченные боеприпасы.

– Да брось, капитан, видел я эти приборы, ерунда какая-то, трубки вроде подзорных, изготовленные во времена Союза, для какой-то засекреченной лаборатории. Они уже почти двадцать лет у меня на складе пылятся, и за всё это время ни разу ни одна душа о них не вспомнила. По сути, это никому не нужный хлам, и, если мы похороним их на полигоне, никто нам слова дурного не скажет. Ведь я не имею права хранить у себя невостребованные игрушки дольше отмеренного им срока профпригодности. Сам знаешь, на моём складе каждый квадратный метр ценится на вес золота.

– Но я не имею полномочий их уничтожать, если это не боеприпасы. Оптикой занимаются другие структуры. Можно с ними связаться и организовать перевозку приборов отсюда на какой-нибудь их специальный склад… Или что там у них?

– Можно-то можно, но для этого нужно созваниваться, договариваться, оформлять немерено бумаг, выделять машину с охраной, напрягать людей, и всё ради коробки никчёмных, никому нахрен не нужных, списанных в утиль, трубок. К чему весь этот геморрой, когда можно попросту отвезти их на полигон, уложить среди снарядов и шарахнуть. А после взрыва от приборов и следа не останется.

– Нет, я не повезу их на полигон, – остался непреклонен молодой капитан.

– Вот же черт упрямый! – в сердцах воскликнул подполковник и закурил очередную сигарету. – Скажи, ну чего ты боишься? Кроме нас с тобой, об этом ящике с оптическими приборами ни одна живая душа знать не будет.

– До взрыва не будет. А потом я передам этот список своему начальству…

– Ну и передавай на здоровье. Думаешь, кто-то ещё кроме тебя будет так же дотошно вчитываться в список уничтоженных боеприпасов. Да наплевали. Упакуют бумажки в соответствующую папочку, и сунут её в какой-нибудь пыльный ящик. А если кто-то и пожелает просмотреть список, поверь моему опыту, ничего криминального этот умник в нём не обнаружит. Ведь ключевая фраза в этом злосчастном двести шестьдесят первом пункте вовсе не оптические приборы, а срок беспрерывного хранения на складе девятнадцать лет два месяца четырнадцать дней. Которая подтверждает, что на полигоне были уничтожены не нужные, не востребованные вещи.

– Может вы и правы, но я всё равно опасаюсь, и не хочу рисковать свом местом. Извините, товарищ подполковник, я не повезу эти приборы на полигон.

– Ну и чёрт с тобой, капитан. Ладно я сам с этими приборами разберусь. Вот смотри. – Подполковник воткнул в пепельницу почти до фильтра искуренный бычок, вынул из кармана ручку и вычеркнул из списка спорный пункт. – Теперь доволен?

– Да, теперь всё в порядке.

– Ну и дотошный же ты, капитан. Из-за какой-то ерунды так ерепенишься. Всё, пошли в ангар…

Глава 1

Глава 1

Возвращение в родные пенаты

Артём наслаждался чашкой ароматного, свежесваренного кофе и неторопливо докуривал первую, самую вредную, потому как натощак, но в то же время и самую желанную, после целой ночи воздержания, сигарету. Он снова был дома. В родной двушке на седьмом этаже – единственном наследстве, доставшемся ему от рано ушедших из жизни родителей. Из кухонного окна открывался до боли знакомый вид на ряды прямоугольных девятиэтажных коробок, похожих одна на другую, как близнецы-сёстры, и крошечные островки подстриженной зелёной травы между ними, окаймлённые серым асфальтом дорог и тротуаров.

Город. Спальный район. Улица, где он родился и вырос. Вот оно, всерьез позабытое за девять месяцев разлуки, недавно вспомненное и по-прежнему такое близкое и родное Широкое Запределье, где не существует очерченных магией границ и, при желании, можно запросто выехать за городские пределы.

Донёсшееся из коридора оглушительное всхрапывание вернуло Артёма из навеянной заоконным видом лирики к суровой правде жизни.

– Эй, потише можно?! От твоего рёва аж стены трясутся! – крикнул раздосадованный человек троллю, разметавшемуся прямо на голом полу во всю длину коридора.

Но в ответ получил лишь очередное оглушительное всхрапывание.

– Вот глотка луженая! Чтоб тебя!.. – в сердцах проворчал Артём, заминая в пепельнице окурок и тут же закуривая вторую сигарету, благо кофе ещё оставалось добрые полкружки.

– Хитро, конечно, придумано, возвращать Вопулу нормальный облик во время ночного сна[1], – пожаловался равнодушным кухонным стенам Артём. – Но почему это обязательно нужно было устраивать в моей квартире?

«Нельзя что ли было организовать ему ночное лежбище в орденском представительстве? – продолжил он уже мысленно, снова со смаком затягиваясь. – Устроили бы тролля на полставки ночным сторожем, и всем было бы хорошо. И Ордену польза – на охране сэкономили бы. И ушам моим покой-дорогой… Вволю нахрапевшись ночью в пустом офисе, напарник превращался бы в Вику. И уже в образе этой милой девчушки приезжал ближе к обеду сюда, ко мне, на такси… Да ради такого варианта я сам готов за такси расплачиваться. Только, кто ж меня спросит? Начальство приказало жить вместе, изволь исполнять. А то, что поутру барабанные перепонки от тролличьеого храпа лопаться начинают, кроме меня, несчастного, никого больше не волнует.»

Частично выплеснув в этом безадресном внутреннем монологе накопившуюся за утро отчаянную обиду на судьбу-злодейку, Артём без особой надежды попытался еще разок приструнить друга:

– Да хорош, в натуре, храпеть, ты – животное!

Ожидаемо не преуспел и махнул рукой. Вставил в уши наушники с релакс-музыкой, в пару больших глотков допил оставшееся кофе из кружки и, устало прикрыв глаза, затянулся. Перед мысленным взором замелькали кадры предыдущего суматошного дня…

После откровений Марсула на зачарованной поляне-убежище, неожиданно закончившихся приглашением Артёма с Вопулом поработать на магический Орден Регуляторов[2], они вместе с Магистром Ордена Регуляторов лордом-курасом Марсулом приехали в орденское представительство Нижнего Новгорода.

Марсул познакомил помощников с новым главой представительства, магом-регулятором, старым знакомым Артёма и Вопула, дознавателем первого ранга Чигием. Дотошный негр перешёл на руководящую должность с повышением, теперь он стал магом-регулятором второго ранга.

В представительстве Магистр снял оборотные чары с Вики, и на короткое время тролль вновь стал самим собой. Артём с Вопулом заполнили выданные Чигием бланки контрактов, по которым обязались отработать на Орден Регуляторов один год (минимально допустимый срок контракта). Скрепили договора, как это принято у магов, выдавив на бланки по капле крови из уколотых пальцев. По завершении сей нехитрой процедуры, формально завербованные Орденом тени стали подчинёнными Чигия (своего непосредственного начальника), но фактически, по устному распоряжению Марсула, стали его личными помощниками – глазами, ушами, ногами и руками Магистра, выполняющими в Нижнем Новгороде (родном городе Артема) только его приказы, и отчитывающимися только ему.

В присутствии Артёма и Вопула, Марсул обязал главу представительства оказывать всяческое содействие помощникам, в их тайных изысканиях. Чем вызвал плохо скрываемое раздражение у самолюбивого Чигия. Но перечить Магистру маг-регулятор второго ранга не посмел и был вынужден смириться с навязанными ему правилами игры.

По замыслу Марсула Артём с Вопулом, зачарованным под блондинку Вику, должны были стать секретными агентами в городе – благо это был родной город Артёма, с родовым гнездом в виде квартиры, куда можно было спокойно вернуться после девятимесячного отсутствия. Грёх было не воспользоваться такой возможностью. Волею Магистра им предстояло работать в городе автономно, без официальной поддержки могущественного Ордена Регуляторов. Представительству дозволено было вмешаться в их действия лишь в крайних случаях. Общаться с Марсулом тайные агенты должны были через Интернет. Договорились, что тени[3] каждый вечер станут отсылать Магистру подробные отчёты о проделанной за день работе, а утром на их электронный адрес будут приходить подробные инструкции, с планом заданий на день. На том и порешили.

По распоряжению Марсула, служащие Чигия вернули Артёму его вещи, найденные чистильщиками девять месяцев назад при обыске и зачистке паучьего логова, обнаруженного в пансионате «Радуга»: портфель, зонт, пиджак, осеннее пальто и галстук. Неуместную при теперешней жаре осеннюю одежду уложили в большую клетчатую сумку на молнии. Туда же Артём сунул зонт и пакет с грунами[4].

Но чтобы воплотить задумку Марсула в жизнь, одного приказа лорда-кураса было недостаточно. Нужно было, во-первых, придумать правдоподобную легенду, объясняющую друзьям-приятелям причину внезапного исчезновения Артема из города на долгие девять месяцев. И, во-вторых, организовать как бы случайную встречу Артёма с Викой, желательно на людях, чтоб начавшиеся потом между ними отношения не вызвали сомнений у самых придирчивых скептиков, позволили жить вместе и, с пользой для дела, исполнять секретные поручения Магистра.

Над разрешением этих двух первостепенных задач Марсул, Артём и Вопул промучились ещё пару часов. Наконец, чёткий план действий был составлен, и Артём в третьем часу пополудни первым покинул орденское представительство.

Провожающий его до двери Марсул, перед выходом на улицу, попросил достать из портфеля мобильник, которым к немалому удивлению Артёма оказался новенький айфон.

– Твой, твой, не пугайся, – усмехнулся Марсул. – Подарок от Ордена. Наши сотрудники работают с лучшими гаджетами. Симка с твоего старого телефона уже внутри. Не переживай, все старые номера друзей и знакомых остались в неприкосновенности. И еще к ним добавилось пара новых, забитых по моей просьбе – офисный телефон представительства и личный номер Чигия. В общем на досуге поковыряешься – разберёшься, коробка с документами на подарок у тебя в портфеле. Адрес моей электронки найдешь в записной книжке айфона – почта моя надёжно запаролена, и я ее регулярно просматриваю, так что смело пиши туда в любое время. Как и уговаривались, связь будем поддерживать на первых порах только так.

Выйдя из ворот представительства (неприметного двухэтажного особнячка на городской окраине) Артём сел на заднее сиденье заранее вызванного такси, назвал водителю свой адрес. Машина тронулась и стала набирать разгон. Чутка полюбовавшись на подзабытый красоты Нижнего через дверное стекло, Артем снова достал из портфеля айфон и стал постигать высокотехнологичный гаджет старым, как мир, способом – методом научного тыка.

Перво-наперво, он забурился в папку с игрушками. Их здесь оказалось тьма тьмущая. Открыв одну наугад, Артём с головой провалился в фееричную стрелялку, с отменным звуком и великолепной графикой. Выпав из реальности минут на пять, он лихорадочно забарабанил пальцами по экрану, отбиваясь от толпы наседающих со всех сторон монстров. К счастью, по неопытности, оказался быстренько прихлопнут крутым двухголовым звероящерам и, вырвавшись из тенет игры, поспешил тут же свернуть притягательную стрелялку.

После «игрушечной» папки он зашел в настройки и занялся изучением куда более скучной, но гораздо более полезной начинки айфона. Оказалось, что у него установлен корпоративный безлимитный тариф, позволяющий, не считая минут, звонить в любой уголок мира и, разумеется, пользоваться интернет-трафиком, не считая потраченных мегабайтов.

Добравшись до телефонной книжки, Артём пробежался по списку знакомых имён. Остановился на нике «Борода», обозначающим старого кореша Виктора Бородникова, надавил на вызов и, установив громкую связь, стал ждать соединения. После доброй дюжины протяжных гудков из динамика донёсся наконец заспанный голос:

– Ало, кто это?

– Борода, это я, – откликнулся Артём.

– Кто – я? – зевая переспросил голос.

– Вот так здрасте. Фига се я домой вернулся, – хохотнул Артём и подмигнул покосившемуся в салонное зеркало водиле. – Даже старый корефан не признаёт… Че, чудило, признавайся: стёр уже номер мой из телефона? Стоило отъехать из города на пару месяцев по делам, и на тебе – тут же поставил на друге жирный крест.

– Тёмка, ты что ли?! – завопил невидимый собеседник, позабыв обо сне.

– Наконец-то, признал, – ухмыльнулся Артём.

– Ты как? Где? Откуда? – засыпал вопросами Виктор.

– Я в полном прядке. Еду домой на такси, – стал отвечать Артём в порядке их поступления. – Буду примерно минут через семь. Но в гости не зову. Извини, устал с дороги, хочу отдохнуть, отоспаться. Из Москвы еду, в отпуск.

– Так ты всё это время в Москве что ли пропадал?

– Ну да, только не пропадал, а делом занимался. Денежку зарабатывал. Я теперь, Витюх, там работаю. – Артём снова подмигнул водителю, внаглую прислушивающемуся к чужому разговору, убрал громкую связь и, прикрыв тонкую пластинку гаджета рукой, неожиданно резким голосом объявил: – Эй, хорош уши греть! За дорогой следи.

Зардевшийся, как нашкодивший первоклассник, таксист отвернулся от зеркала и послушно уставился на дорогу. А чтобы у нервного пассажира совсем не было причин для беспокойства, включил радио.

– А чего так, вдруг, свалил-то? – продолжил меж тем надрываться счастливым голосом Бороды прижатый к уху Артёма айфон. – И никого даже не предупредил из наших! Позвонить-то трудно было?

– Так вышло, – ответил другу Артём. – Одним из условий получения работы было соглашение, на разрыв связей с внешним миром.

– Юрич, ты чего – шпионом что ли заделался?

– Да нет, тут другое. Короче, это не телефонный разговор. При встрече потолкуем.

– Я могу сегодня вечерком… – радостно подхватил Виктор.

– Нет, не сегодня, – обломал Артём. – Вечером у меня важное свидание. На завтра тоже обещать ничего не могу. Давай послезавтра. Как раз будет пятница, потом выходные. Посидим нормально.

– Замётано. А может ещё Серёгу с Юлькой и…

– Нет, приходи один. Не хочу никаких пьянок, застолий. Как-то отвык я от шумных гулянок за эти месяцы.

– Да ты ли это, друган?

– Я, я, только малость повзрослевший и за ум взявшийся.

– Слыхал, я, что Москва меняет людей, но чтоб настолько…

– Я чего тебе звоню-то, Борода. Помнится, я тебе ключи запасные от хаты оставлял. Вот, узнать хотел: ты, часом, не наведывался туда в моё отсутствие?

– Да, бывал пару раз.

– Ну и как, сильно наследил?

– Тём, ты чего? Ты же меня знаешь? Как ты мог подумать?

– Потому и спрашиваю, что знаю. Простыни-то хоть на постели, после своих визитов, поменял?

– Я же не знал, что ты сегодня вернёшься.

– Понятно.

Машина тормознула у знакомого подъезда, Артём вытащил тысячную купюру – презентованные Марсулом сто тысяч, вернее оставшиеся от них после завтрака в ресторане девяносто восемь тысяч, по-прежнему оттягивали карманы его шорт – сунул водиле и, не дожидаясь сдачи, вылез из машины.

Но быстро сбежать не удалось. Довольный щедрыми чаевыми водитель поспешил окликнуть рассеянного пассажира и напомнить об оставленном багаже. Артёму пришлось задержаться ещё на минуту возле машины, дожидаясь пока толстяк водитель, пыхтя и отдуваясь, вылезет из машины, откроет багажник и вынет оттуда его клетчатую сумку с осенним барахлом и грунами. Дождавшись, наконец, своей поклажи, торопыга-пассажир выдернул её из его потных ладоней толстяка и быстрым шагом направился к подъездной двери.

– …Эй, чего молчишь-то? – донеслось из снова прижатого к уху гаджета.

– Извини, не слышал, что ты сказал – из машины выбирался, – откликнулся Артём.

– Что, уже доехал?

– Ага. Повтори по новой, чего я прослушал.

– Говорю, пока тебя не было, я из твоего ящика всю приходящую корреспонденцию доставал и в прихожей на тумбочке складывал, – стал докладывать Виктор. – Цветок твой обожаемый каждую неделю поливал. И даже пол во всей квартире мыл каждый месяц. А ещё телефонные платёжки все оплатил. И, благодаря мне, твой телефон не отключили.

– Молодец. За телефон отдельное спасибо, – откликнулся Артём, переступая порог спустившегося лифта, и нажимая на кнопку с цифрой семь. – А как обстоят дела с квартплатой?

– Извини, моей скромной зарплаты школьного учителя едва хватило оплачивать твой телефон.

– А на то, чтобы девок ко мне на хату водить?

– Друган, ну ты че…

– Да не парься, я прикалываюсь, – успокоил приунывшего друга выходящий из лифта Артём. – Бабло есть. В Москве я нормально заработал. И сам расплачусь со всеми долгами. – Прижав кое-как сумку с портфелем коленом к стене, он свободной от айфона рукой открыл портфель и, пошарив внутри, вытащил связку ключей. Открыл по очереди замки, распахнул дверь и, подхватив сумку с портфелем, переступил порог квартиры.

– Ну вот я и дома, – облегчённо выдохнул Артём, когда в нос ударил тяжёлый запах слежавшейся пыли, в долгое время непроветриваемом помещении.

Опустив на пол громоздкую сумку, и защёлкнув дверь на задвижку, Артём скинул в коридоре шлёпанцы, проигнорировав тапочки, босиком прошёл в большую комнату, швырнул портфель на стоящий возле окна широкий письменный стол и плюхнулся на диван.

– Эй, чего опять замолчал-то? – донёсся из айфона обеспокоенный голос друга.

– Да вот, уборкой твоей ежемесячной любуюсь, – отозвался Артём.

– Ну извини, уж как смог. В домработницы к тебе я не нанимался.

– Об этом мы тоже поговорим в пятницу вечером, – пообещал Артём и, надавив на кнопку сброса, не прощаясь, разорвал соединение.

Весьма довольный этой своей финальной выходкой Артём положил гаджет на стол рядом с портфелем и, раздевшись, пошёл в ванную ополоснуться с дороги.

[1] Зачарованный оборотными чарами тролль Вопул в населённом людьми Широком Запределье пребывает в человеческом образе молоденькой блондинки Вики (превращение тролля в блондинку описывается в предыдущей книге серии «Тайны Тегваара»).

[2] Речь идёт о событиях, описанных в предыдущей книге серии «Тайны Тегваара».

[3] Артём с Вопулом прошли обучение в Школе Теней и стали работающими по найму воинами-тенями.

[4] Грун - гномий нож-тесак с широким клинком. Длинна клинка 43 сантиметра, ширина 11 сантиметров.

Глава 2

Глава 2

Милая девушка со стальной хваткой

Вернувшись после душа, Артем обнаружил на айфоне четыре пропущенных звонка от приятелей из прежней, до похищения пауками[1], жизни.

Борода, похоже, не сдержался и обзвонил-таки всех знакомых, оповещая о возвращении Артёма. Теперь следовало ожидать шквала звонков. Но Артёму на сегодня выше крыши хватило уже беседы с другом детства, потому, покопавшись в настройках умного гаджета, он заблокировал входящие звонки со всех номеров, кроме телефонов орденского представительства и Чигия. С запиликавшим домашним телефоном он поступил ещё проще – выдернул вилку из розетки, и обесточенный аппарат тут же растерянно замолчал.

Попив чайку с баранками, обнаруженными в вазочке на куханном столе, Артём приступил к генеральной уборке. Засунул в стиралку занавески, и пока они крутились на деликатке, скоренько смахнул везде пыль, вымыл пол и до блеска надраил сантехнику в туалете и ванной. Пока убирался, открыл все окна и балконную дверь, и когда стал развешивать слегка влажные после стирки занавески, квартира уже нормально проветрилась и от предыдущей затхлости и пыли в ней не осталось и следа. На чистку пыльных грязных окон у профессионального мойщика ушло еще примерно полчаса. И преображенная стараниями Артема квартира засияла чистотой и свежестью.

Закончив убираться, Артём выпил бокал холодного чая под сигаретку. Натянул добытые из шкафа чистые шорты с майкой. Вытащив все деньги из карманов старых штанов, отсчитал пятьдесят тысяч и убрал их в ящик стола, остальные же рассовал по карманам новых шорт. Вытряхнул из портфеля всё содержимое на стол и, не глядя, спихнул образовавшийся бумажный ворох в другой выдвижной ящик. Сунул в пустой портфель айфон, в коридоре добавил к нему еще пачку скопившихся квитанций на квартплату и ключи, вышел из квартиры и захлопнул дверь.

Артем неспеша прогулялся до ближайшего почтового отделения и, отстояв небольшую очередь, погасил задолженность по квартплате – за девять месяцев, со штрафами и пени, она составила почти сорок тысяч, и от взятой с собой внушительной суммы на выходе остались жалкие шесть тысяч с копейками.

Возвращаясь с почты домой, он свернул в тенистый скверик, где, прячась от жаркого не по вечернему солнца, на затенённых липовыми кронами лавочках собирались компании изнывающей от безделья молодежи. Артём прошёл добрую половину сквера, прежде чем отыскал относительно свободную лавочку. Здесь сидело лишь двое ребят: парень с девушкой.

Бритоголовый, по пояс голый, весь в наколках парнишка что-то увлечённо затирал своей симпатичной подружке, как бы невзначай пытаясь по-хозяйски положить ей на плечи правую руку, левой же ушлый ловелас вовсю наглаживал уже её голую коленку. Но девушка, охотно хихикая над развязными и порой откровенно похабными шутками ухажёра, с кошачьей грацией неизменно ускользала от захвата правой руки.

– Не помешаю, – интеллигентно поинтересовался Артём у увлечённых друг другом ребят и, не дожидаясь ответа, сел на свободный край лавочки.

– Ну-ка встал и свалил с нашей лавки, урод, – процедил сквозь зубы покосившийся на него бритоголовый.

– Она такая же ваша, как и моя, – возразил Артём. – Сквер общий. Где хочу, там и сижу.

– Ты чё, баран, не понял, что тебе было велено, – оторвавшись от коленки подружки, бритоголовый развернулся лицом к Артёму, обдав волной пивного перегара. В его руке сверкнуло короткое лезвие складного ножа. – Чё, думаешь здоровый, на тебя никто и не рыпнется? Да я таких на зоне…

Разглядев нож в руке парня, девица пронзительно заверещала на весь сквер и, обхватив бритоголового друга руками за шею, видимо, что-то там нечаянно ему пережала. От чего крутой парнишка с ножиком, не договорив до конца угрозы, мигом сомлел и безвольной куклой ткнулся лбом в спинку лавочки.

Артём тоже не терял времени даром. Оставив на лавочке портфель, он рванул наперерез троице парней – набегающих с лавки напротив дружков нейтрализованного девицей хулигана. Чтобы сбить спесь с этих насмотревшихся криминальных боевиков шалопаев, Артему не пришлось даже переключаться в боевой режим тени. Не умея толком драться, нападающие сильно надеялись на ножи, но от их неуклюжих выпадов Артём играючи увернулся, и молниеносно нанес в ответ каждому набегающему по жёсткому встречному кулаком в висок. Этого жалкого минимума оказалось более чем достаточно для его безоговорочной победы.

Через пару секунд всё было кончено. Трое малолетних гопников с сотрясением мозга и разбитыми рожами (это уже от падения на асфальт) в глубоком ауте «отдыхали» на дорожке в нескольких метрах от лавочки. Четвёртый их товарищ, уткнувшись лбом в спинку лавочки, так же пребывал в блаженном забытьи. Если бы не вопль девицы, то длившуюся считанные секунды драку в сквере никто б даже и не заметил. Теперь же к Артёму и перепуганной девчонке за его спиной было приковано внимание большинства местных компаний.

– Это твои друзья? – обратился к заплаканной незнакомке Артём, показывая на бритоголового и его свиту.

– Нет, мы с Колей вот только что познакомились, – кое-как, сквозь слёзы, пропищала девушка. – Что с ним? Неужели я его убила? Я же только хотела удержать.

– Да всё нормально, ты ему сонную артерию передавила нечаянно – вот он и отключился. Слишком сильно удержать хотела, – пояснил вернувшийся на лавку за портфелем Артём. – Минут через пять, думаю, очухается, как миленький. И дружки его тоже скоро в себя приходить начнут. А когда это случится, тебе лучше быть отсюда подальше. Знаю я эту гнилую породу, не совладали с сильным – отыграются на слабом… Пойдём, я провожу тебя домой.

Девушка и не думала возражать, подхватив свою широкую пляжную сумку, она поднялась с лавки и зашагала рядом с Артёмом.

– Меня, кстати, Вика зовут, – представилась девушка, нарушая неловкое молчание, повисшее между ними во время вынужденного дефилирования по скверу под десятками сверлящих спины глаз.

– Артём.

– Ну и где тебя, Артём, так долго черти носили? – вдруг перейдя на заговорщицкий шёпот, потребовала объяснений Вика. – Мне этот ублюдок малолетний всю ногу своими потными клешнями облапал. Еще бы чуток, и точно бы не сдержалась! Уже даже мысленно представила, как ребром ладони кадык сволочи в глотку вколачиваю.

– А ты, оказывается, опасный человек, Викуля.

– Очень смешно. Ща блевану от смеха.

– Очередь на почте была, вот и задержался, – повинился Артём.

– И на кой ляд на почту тебя понесло?

– Платежей туча за девять месяцев скопилась.

– Да, блин! Потом что ли нельзя было это сделать?

– Извини. Просто по дороге было…

– Тоже мне друг называется. Свалил на почту, а мне тут одной сиди, расхлёбывай, – разошлась не на шутку девица. – Вот что за манеры в этом дурацком сквере! Стоило честной девушке присесть на лавочку и достать сигареты, сразу какой-то хмырь наглый подваливает с бутылкой пива… Ладно хоть пиво холодное оказалось, единственный плюс во всей этой поганой истории… И начинает, козлина, уламывать с его дружками-алкоголиками на пляж сходить. Типа скупнуться на закате. Романтики, млять! А вместо того, чтобы сходу в рожу ублюдку когтями вцепиться, я должна, по дурацкой легенде Марсула, глупо хихикать и изображать ведущуюся на дешёвый развод лохушку, дожидаясь прихода заступника. Который, чтоб его перекосило, в этот гребаный момент в очереди на почте прохлаждается!

– Да тише ты, чего разоралась! – шикнул на девушку Артём. – Всю конспирацию псу под хвост пустишь.

– Расслабься. Лавки давно кончились, мы уже на выходе из сквера. Здесь никто ничего не подслушает, – отмахнулась бедовая девчонка.

Цапнув напарника за руку, она легко преодолела сопротивление Артёма и пошла дальше с ним под ручку, продолжая увещевать:

– А тому, что я с тобой вдруг о чём-то засекретничала и так охотно прижалась, существует логичное объяснение. Когда ты отделал на моих глазах целую шайку уродов, я тут же по уши втрескалась в своего героя. А теперь, значица, как положено честной девушке, восхищаюсь силой и смелостью своего кавалера.

– Ты палку-то не перегибай, – проворчал Артём, с трудом сохраняя безмятежное выражение лица. – Я сейчас в сознании и знаю, кто ты такая на самом деле. И вторично превратить меня в свою сексуальную игрушку у тебя не получится[2].

– Поживём-увидим! – томно проворковала Вика и прижалась грудью к его руке.

Артём дёрнулся было от этого прикосновения, как от разряда тока, но вырваться из железного замка с виду таких хрупких пальчиков, унаследовавших силу тролличьих лап, разумеется, у него не получилось.

[1] Пауки – маги промышляющие запретным способом добычи магической энергии (маны), приводящим к гибели людей. Артём угодил в их магическую ловушку и стал одним из их пленников. С этого и началась череда его девятимесячных приключений. Подробнее в романе «Тени Тегваара».

[2] Пикантное приключение, о котором упоминает Артём, описывается в романе «Тайны Тегваара».

Глава 3

Глава 3

Происшествие в клубе

– Придурок, прекрати недотрогу разыгрывать, – процедила сквозь зубы Вика. – Я ж чисто для дела к тебе прижимаюсь! Мы ж по плану влюблённую пару изображать должны. А ты меня отпихнуть пытаешься – нехорошо.

– А нефиг провоцировать, – пробурчал Артём, прекращая бестолковые попытки вырваться. – Че, так и будем под ручку, как школьники, вдоль проспекта шарашить? – сменил он тему разговора. – Он, знаешь ли, длинный. Километров на десять тянется. Идти до-олго придётся.

– Какие будут предложения? – откликнулась Вика.

– Как вариант, ща можем поймать тачку и рвануть в ресторан – типа, отметить знакомство… Там пару часиков посидим. Выпьем. Покушаем. И оттуда в ночной клуб перекочуем… До полуночи там поколбасимся. Ну и я тебя к себе домой, типа, уломаю поехать, – выпалил Артём готовый план действий.

– А ты, Артёмчик, я гляжу, ходок со стажем. Вон как лихо свидание распланировал, – покачала головой напарница.

– Ходок – не ходок, но навык в этом деле имеется, – не без гордости прихвастнул Артём. – Так как?

– Ну валяй, действуй, соблазнитель коварный. Лови тачку, развлекай девушку.

И понеслось…

Увы, как это часто бывает, по факту все вышло совсем не так радужно и беззаботно, как расписал Артём.

Проблемы начались ещё в ресторане. Страдающая от отсутствия искреннего внимания со стороны кавалера Вика напоролась там в хлам. Практически в одно жало за полчаса девушка употребила три бутылки водки и пожелала залезть на стол, чтобы станцевать для любимого мужчины стриптиз. Несмотря на все увещевания Артёма, что они находятся в приличном месте, и здесь не принято таким вульгарным образом выражать свои чувства, шальная девчонка таки вскарабкалась на стол, но поскользнулась и, под задорный свист и хохот завсегдатаев заведения, рухнула на пол, с доброй половиной имеющейся на нем посуды.

После такого скандального инцидента, их вежливо попросили покинуть зал. Вика дёрнулась было качать права, но Артём, расплатившись, взвалил напарницу на плечо и выбежал с ней на улицу.

На ходу корректируя план, от греха подальше, он решил сразу после ресторана вести буйную спутницу домой. Благо, после расчета за ужин и битую посуду, в карманах осталась лишь пара сотен и гость мелочи, которых едва-едва хватит на одну поездку на такси.

Но неуёмная Вика снова смешала ему все карты. Оказавшись в такси, девица тут же решительно приказала водителю вести ее в ночной клуб. И не успел Артем и рта открыть, чтоб признаться в своем текущем банкротстве, как спутница небрежно бросила водиле на колени смятую тысячную купюру, и широким жестом тут же отказалась от сдачи.

Получивший щедрую плату шеф, без промедления, ударил по газам, и они помчались в вечернем сумраке к ближайшему ночному клубу.

– Темчик, че какой бука? – тут же стала подначивать сидящего рядом парня разбитная девчонка.

– Откуда у тебя деньги? – склонившись к ее уху, шепотом потребовал объяснений Артем.

Смекнув, что молодежи сзади хочется поворковать без посторонних ушей, понятливый водила тут же прибавил громкость радио.

– А ты думал только тебя авансом премировали? – ничуть не сдерживаясь, фыркнула девушка в ответ, наплевав на конспирацию. Но из-за громкой музыки водила ее уже не услышал.

– Да, млять! Че ж в ресторане за свой косяк не заплатила?! – уже без опасения, в полный голос, предъявил Артем. – Видела ж, как я там карманы выворачивал, все что есть из низ выгребая!

– Ну извини, – пьяная девица попыталась поцеловать спутника в щеку, но машину тряхнуло на кочке, и она промахнулась, вместо щеки мазнув напомаженными губами Артему по плечу.

– Млять! Ты че творишь?!

– Сам ты млять! – надула губки Вика. – А я девушка приличная, и привыкла, чтоб в ресторанах за меня кавалеры расплачивались.

– Эх, снять бы ремень, и нахлестать по твоей приличной…

– Да ты изваращенец, Тёмчик! – перебила пьяно захихикавшая девушка, и еще теснее прижалась к боку кавалера своей шикарной грудью. – Предлагать ТАКОЕ едва знакомой девушке на первом свидании… Но я подумаю над твоим предложением!

– Млять! Прошу, прекрати это!

– А не надо было меня заводить.

– Не болтай! Никто тебя не заводил!

– Ну как же – только ведь обещал по попке нахлестать?

– Черт! Да за что мне это?!

– Какой же ты у меня, Темчик, лапочка.

– Заткнись, млять! Хорош, в натуре, провоцировать! Чес слово ща втащу!

– Ой, че правда? Прямо сейчас втащишь?.. Как это мило. На заднем сиденье в такси у меня ни с кем еще не было.

– Сука, заткнись!

– Только смотри трусики не порви. А то, как же я потом в клубе буду, без трусиков-то?

– СУ-УКА!

– Пожалуй, я сама лучше трусики сниму…

– Подъезжаем, – пришел на помощь забившемуся под напором спутницы в угол Артему предупредительный водитель.

Тут же снизилась до первоначального легкого фона и громкость радио.

– Слышь, ты там еще пару кружочков по округе сделай! – раздраженно рыкнула на водилу возбужденная девица. – И музыку снова прибавь!

– Мы так не договаривались, – ошарашенно вытаращился на нее в салонное зеркало таксист, останавливаясь у широкого крыльца, залитого разноцветными бликами огромной неоновой надписи над входом в клуб.

– Так давай сейчас и договоримся, – ничуть не смутилась Вика. – Сколько?

– Нисколько! – поспешил вклиниться в разговор Артем.

Распахнув дверь, он выскочил из машины и тут же вытащил следом сердито шипящую девушку.

– По башке себе так постучи, – раздраженно буркнул сквозь зубы водитель, болезненно сморщившийся от размашистого хлопка закрываемой двери. – Чертовы наркоманы!

И резко газанув, поспешил свалить подальше от неадекватной парочки.

Перестав матюкаться вслед сбежавшему такси, Вика успокоилась и прочла название клуба:

– «Упырья глотка»… Придумают же такую хрень… Бывал здесь раньше? – последний вопрос адресовался уже, разумеется, курящему рядом спутнику.

– Не-а. Раньше здесь такого точно не было, – покачал головой Артем, с наслаждением выпуская из ноздрей белые струи дыма. – Видимо, новострой.

– Ну хоть тут не одной мне все будет в диковину, – фыркнула Вика. – Кстати, мог бы и даме сигарету предложить.

– Ага, нашла простака. У меня всего три штуки в пачке осталось, а зная твои аппетиты… Короче, раз ты сегодня у нас банкуешь, сейчас до бара дойдем, купишь себе блок, и хоть обкурись… Может, в кой-то веки раз, и меня, заодно, угостишь.

– Жлоб!.. Ладно, чего стоять-то, пошли что ли в клуб.

Плечистый мордоворот на входе, успешный хорошенько рассмотреть приехавшую на такси скандальную парочку, встретившись взглядом с Викой, не рискнул придираться к их по-летнему открытой одежде и, молча посторонившись, пропустил ребят в широко распахнутую дверь, с доносящимся оттуда оглушительным грохотом электронного дэнса.

– Ну вот же – нормальное музло, – вместо ожидаемой Артемом критики, неожиданно расщедрилась на похвалу Вика. – Прям услада для ушей. Не то что твой отвратительный блюз.

– Понимала бы че, – фыркнул в ответ спутник. Но в поглотившем их грохоте девушка его, к счастью, не услышала.

Не рискуя больше экспериментировать с тяжелым алкоголем, хорошенько растрясшаяся на танцполе и основательно протрезвевшая Вика лечила начавшееся похмелье пивом. И старанием хрупкой с виду девчушки, на зависть самым отпетым пьяницам, вереница опустошенных ее пивных стаканов росла, как на дрожжах.

Артём же, наоборот, танцевал мало и в основном отирался возле бара, где, благодаря щедрости подруги, у него сегодня был ол инклюзив. И как-то так незаметно весьма душевно накидавшись коктейлями, он вспомнил свои былые пятничные загулы и взялся напропалую ухлёстывать за двумя сидящими рядом за барной стойкой симпатичными девчонками, угощая их элитным шампанским за викин счет.

Красотки в обольстительных нарядах с откровенными вырезами, с удовольствием подыгрывали щедрому симпатичному ухажеру, довольно хихикали над пошлыми шутками Артема, по очереди нашёптываемыми подружкам на ушко, и ещё теснее прижимались бедрами с обоих сторон. О чем вскоре сильно пожалели.

Сразу заметив откровенные шашни своего парня с другими девками, протрезвевшая Вика проявила убийственное хладнокровие и стала действовать лишь дождавшись, когда Артем отправился в туалет. Неистовая в праведном гневе, она фурией налетела на двух конкуренток, окрестила обеих шалавами, и хорошенько успела оттаскать девок за пышные космы, прежде чем прибежавшие на истошный визг охранники клуба с Артемом не оттащили бешенную мстительницу от двух исцарапанных и заплаканных жалких овечек.

Тут же выяснилось, что цыпочки у бара были местными проститутками. И на выходе из клуба, куда сразу по завершении инцидента охрана проводила Артёма с Викой, их поджидал сутенёр пострадавших ночных бабочек, с внушительной группой поддержки – в лице троих мордоворотов, с торчащими из-под мышек рукоятями пистолетов.

Конечно, двум теням не составляло бы труда раскидать бандитов – те даже не успели бы схватиться за стволы, как попадали бы на пол, нокаутированные точными ударами в висок. Но Марсул строго-настрого запретил помощникам палить раньше времени свои невероятные для Широкого Запределья боевые навыки. Потому пришлось соглашаться на выплату сутенеру непомерно раздутой компенсации за отправленных на недельный больничный девиц.

Оставшихся после расплаты с баром денег в викиной сумочке не хватило. Но сутенёр к этой их вполне житейской проблеме отнёсся с пониманием, и согласился подождать Артёма с недостающими тридцатью тысячами здесь, у крыльца «Упырьей глотки», взяв в заложницы его симпатичную подружку, которая, если кавалер не уложится в отведённый ему час, вынуждена будет отработать, вместо покалеченных проституток, недостающий долг своим телом.

Артёму пришлось ловить такси, мчаться домой, доставать из стола деньги, и пулей лететь на том же такси обратно к клубу.

К счастью, по дороге обошлось без происшествий, и Артем успел обернуться в назначенный час. Расплатившись с сутенёром, он достал из бандитского «мерседеса» Вику, беззаботно уснувшую на заднем сиденье, вернулся со спящей девушкой в дожидающееся такси, и снова поехал домой.

Разумеется, устроенная Артемом суета для спасения девушки была сущей показухой. И то, что девушка спокойно уснула в бандитской машине, являлось ярким тому доказательством. На самом деле Вика не испытывала ни малейшего страха, находясь рядом с четырьмя вооруженными бандитами. Сутенёрские угрозы бедовой девчонке были по барабану. Провалившись в режим тени, она в любой момент за считанные секунды могла обезвредить всех четверых молодчиков. И если б последние задумали обмануть Артёма и, в нарушение договора, полезли б к пленнице с непристойными предложениями, наплевав на конспирацию, Вика без колебания перебила бы всех четверых ублюдков… Но Артем привез деньги в срок, а бандиты честно его дождались, потому обе стороны расстались полюбовно.

Таксист озолотился на этой бесконечной езде по ночному городу, у подъезда своего дома Артём честно расплатился с ним обещанными тремя тысячами.

Стоило хозяину со спящей девушкой на руках переступить порог квартиры, и мгновенно сработало наложенное на коридорные стены заклинание «Ночного развоплощения спящей красавицы». И девушка Вика стала стремительно преображаться в тролля Вопула.

Артём едва успел придать телу девушки удобное положение, то бишь, развернул ее вдоль коридора – как наливающаяся объёмом туша вырвалась из рук и шлёпнулась на пол. Не дожидаясь окончания трансформации, Артём запер входную дверь, прошёл в спальню, где, не раздеваясь и не разбирая кровати, рухнул прямо на покрывало и отключился.

А среди ночи он проснулся от раскатистых переливов оглушительного тролличьего храпа. Голова и без того раскалывалась с тяжёлого похмелья – Артём прошёл на кухню, сунул в рот таблетку аспирина и запил её водой. Оттуда прошёл в ванную, разделся, сбросив одежду в корзину для грязного белья, принял душ и, обернувшись полотенцем, вернулся обратно в спальню.

На его ночные шараханья по коридору взад-вперёд, храпящий тролль и ухом не повёл. Беспечно раскинув руки и ноги в стороны, трёхметровый гигант Вопул в смешных розовых трусах-плавках (преображенное чарами Марсула платье Вики после обратной трансформы в тролля превращалось на огромном теле трусы) продолжал выводить носом и мясистыми брылами оглушительные трели.

Артём разобрал кровать, лёг и попытался уснуть. Но куда там, из-за тролличьего храпа сон ни в какую не желал возвращаться к нему. К счастью, уже действовала таблетка аспирина, и похмельная головная боль начала утихать.

Впустую промучившись, добрых часа полтора ворочаясь с боку на бок, лишь на рассвете Артём вспомнил о прилагавшихся к айфону наушниках. Быстренько поковырявшись в настройках, он вставил беспроводные затычки в уши и включил тут же закаченную релакс-музыку. Душевная мелодия оградила его, наконец, от мерзкого тролличьего храпа, и Артему удалось забыться крепким сном, без сновидений.

А около восьми его снова выдернуло из сновидения очередное оглушительное всхрапывание друга, настолько мощное, что пробилось даже через звучащую в наушниках музыку.

Проклиная на все лады неугомонного храпуна, Артём встал и, зевая, пошёл в ванную умываться и чистить зубы…

Глава 4

Глава 4

Когда тролли просыпаются

И, вот, он сидел за кухонным столом, курил вторую сигарету и пил остывший кофе.

Выцедив последний глоток, он прибил в пепельнице окурок, ополоснул под струёй воды в раковине кружку, и пошёл в коридор, будить разоспавшегося друга.

– Эй, подъем, мля! Задрал ты уже, в натуре, храпеть! – Артём обеими руками схватился за брюхо друга, чтобы хорошенько его растрясти. Но, вляпавшись в густой склизкий тролличий пот, обильно выступившей на коже гиганта во время сна, через секунду брезгливо отдёрнул ладони и побежал отмывать их в ванной.

Вернувшись, хотел продолжить будить, защитив руки от пота газетами, но звякнувший входящим айфон сбил настрой. Махнув рукой на храпящего толстяка, Артем забрал с кухни айфон и, плюхнувшись в гостиной на мягкий диван, стал проверять почту.

Во «входящих» обнаружилось единственное письмо, с непереводимой абракадаброй из хаотично нагроможденных букв и цифр, вместо адресата. Но поскольку адрес от вчера заведенной рабочей почты он никому не давал, и она была надежно защищена (в том числе и магией) от спама, отправить письмо, с нелепой шифровкой вместо имени, могли лишь помешанные на конспирации маги Ордена: Чигий или Марсул.

– Шифровальщики, блин, – фыркнул Артем, открывая послание.

И с первой строки загоревшего на экране длиннющего текста стало понятно, что оно от Магистра:

«Привет, помощникам!

Не стану скрывать, уже наслышан о ваших ночных похождениях, поэтому приятного утра не желаю. Наоборот, мысленно потираю руки, догадываясь, какое тяжкое похмелье сейчас переживаете…»

– А вот и не угадал, Магистр-всезнайка, – не удержался от реплики Артём. – Благодаря тролличьему храпу, я ещё ночью своё отстрадал, и давно уже аспиринчиком подлечился.

«…И поделом. Будите знать, как до свинячьего визга на людях нажираться, – продолжил чтение Артём. – Кстати, на дополнительные ассигнования с моей стороны можете не рассчитывать. Выданных вам двухсот тысяч рублей должно было хватить минимум на неделю. Быть может вы возомнили, что богатенький Орден Регуляторов готов ежедневно выбрасывать по тысяче слитней[1] на карманные расходы пары раздолбаем, по недоразумению подписавших контракты секретных агентов…»

– Фига се по недоразумению. А кто, блин, нас на поляне убалтывал? Типа Пушкин, мля?

«…Так вот, хрена лысого вам, а не деньги! Следующие сто тысяч (по полтиннику на брата) получите, как прописано в контрактах, ровно через неделю. И то, что за ночь по-идиотски слили львиную долю своих денег – ваши проблемы. Придётся затянуть пояса, и с оставшимися крохами продержаться до следующей выплаты. Считайте это наказанием за свое позерство и разгильдяйство…»

– Нефига было планы дурацкие придумывать, – снова заворчал Артем. – Хотел, чтоб мы с Викой, типа, случайно встретились и скоренько сблизились. Вот мы и закрутили по ускоренной программе. А в итоге мы же и крайние… Ну ладно, раз так ставишь вопрос, мы в легкую отобьем обратно свои деньги. Зря что ли Школу Теней заканчивали. Сейчас Вопул проснётся, станет Викой, и мы по новой наведаемся в «Упырью глотку». Тряхнем тамошних упырей, раздобудем адрес обожравшего нас сутенёра, нанесём ему визит, и к вечеру вернём все обратно, да еще и с процентами.

Но, продолжив чтение, раздухарившийся было Артём досадливо прикусил язык.

«…И не смейте даже пытаться отбить обратно потерянные ночью деньги, – словно прочтя его мысли, следующей же строкой жестко обломал Марсул. – Не хватало ещё с местным криминалитетом войну затевать. Сами виноваты, что денег лишились. Вели бы себя скромнее – всё бы было нормально.

Парни, я не шучу. Узнаю, что, в обход моего приказа, вернули силой деньги, и вы оба мигом со службы орденской вылетите. И снова в кабале по уши окажитесь. Только на этот раз не жнецами у добряка Брудо, а ломщиками на шахте у самого гнусного и злобного хобгоблина. Я лично прослежу, чтобы вы там пылью дышали весь срок кабалы, от звонка, до звонка!

Согласен. Перегнул чутка палку, – смягчил, наконец, тон Магистр. – Уверен, что до означенных крайних мер дело не дойдёт. Поумерив аппетиты, вы вполне сможете дотянуть до следующей недели с оставшимися деньгами. Да, придётся временно отказаться от ряда приятных бонусов – вроде обедов в дорогих ресторанах и распития коктейлей с проститутками в ночных клубах…»

– Да понял уже, сколько можно то! – фыркнул Артем.

«…А через месяц получите свои первые зарплаты – по местному курсу они выйдут под миллион рублей на брата – тогда и разгуляетесь. Но до этого больше никаких кутежей!

К экономии вам, кстати, не привыкать, ведь в Тегвааре вы оба жили весьма скромно…»

– То в Тегвааре, – снова невольно вырвалось у Артёма. – Там на пару слитней в любом трактире можно замечательно посидеть: выпить отличного пива и вкусно закусить. А в здешних забегаловках даже за штуку тебя такой потравой накормят и такой сивухой напоят, что сутки потом с толчка не слезешь.

– С кем это ты там? – донёсся из коридора осипший со сна голос Вики. Тролль наконец проснулся и мгновенно трансформировался в девушку.

– Да так, сам с собой, – откликнулся Артём. – Письмо от Марсула на почту пришло. Сижу, вот, читаю, и офигеваю от заботы нашего добрейшего шефа.

– И чего он там пишет такого офигительного? – спросила Вика, заходя в комнату, и на ходу от души потягиваясь.

Мокрое от пота платье ее, при этом, соблазнительно обтянуло свободную от лифа грудь, не только ничего уже не скрывая, а даже напротив, подчеркивая все волнующие выпуклости и изгибы.

– Обещает в ломщики нас упечь, за вчерашнюю твою выходку, – проворчал Артем, старательно отводя глаза от вызывающе торчащих сосков напарницы.

– А че сразу я-то?! – подбоченилась Вика. – Кто шлюх шампанским поить стал, специально, чтобы меня позлить?!

– Да че ты гонишь! Мы ж друзья!

– Че ж тогда так на сиськи мои пялишься, друг?

– Я, вообще, в другу сторону смотрю!

– Чтоб на сиськи мои не пялиться?

– Да пошла ты!

– Сам пошел!

– Фига се! Я ее до квартиры на руках донес. А, проснувшись, она меня из собственного дома гонит! Ну спасибо тебе, друг!

– Тём, че ты на пустом месте-то завелся? – дала заднюю Вика, смутившись из-за справедливого упрека. – Расскажи, лучше, о чем еще он там нам написал? Интересно же.

– На, сама читай, раз любопытно, – протянул Артем девушке айфон.

– Злюка! – фыркнула напарница. – Ладно, потом прочту, а сейчас я в душ. От меня разит, как от бомжа. Потому что хозяин гостеприимный в прихожей на грязь, как собаку, бросил.

– Нет там никакой грязи, я вчера с порошком пол во всей квартире отдраил. А в коридоре ты оказалась, потому что спала, когда…

– Чего уж теперь… Дело сделано, можешь не оправдываться, – фыркнула белокурая бестия и, не дожидаясь ответа, тут же сбежала из гостиной.

Через несколько секунд из ванной донёсся шум пущенного душа.

– Вот стерва, – проворчал Артём, возобновляя прерванное чтение.

«…Ну все. Нравоучений, пожалуй, на сегодня довольно. Полагаю, я не зря потратил время на изложение предыдущего текста, и вы сделаете правильные выводы из прочитанного. Перехожу к делу. На предстоящий день задание для вас будет следующее:

Вам надлежит провести небольшое детективное расследование: отыскать и допросить некоего Илью Борисовича Плотникова. Меня интересует информация о неких таинственных «трубах». Об И.Б. Плотникове упоминается в отчёте без вести пропавшего Фьюлеса (бывшего главы орденского представительства в Нижнем). Фьюлес пишет в отчёте, что трубы Плотникова, со временем, могут стать источником больших проблем в подконтрольном ему городе. И просит позволения у своего орденского куратора на применение бытовой и боевой магии, для поиска и изъятия у горожан потенциально опасных труб. Этот отчет был написан одиннадцать месяцев назад. Письменного ответа от куратора в архиве представительства отыскать не удалось, вероятно вопрос с таинственными трубами разрешился в приватном разговоре главы представительства с куратором тет-а-тет.

В дальнейших отчётах Фьюлеса тема труб Плотникова ни разу больше не поднималась. Глава представительства отчего-то больше не желал информировать начальство о решении этого поднятого им же самим вопроса. Словно проблема с трубами рассосалась в воздухе сама собой.

Такая вопиющая беспечность главы представительства выглядит крайне подозрительно. Пока это единственная странность, обнаруженная моими аналитиками в изъятой отчётности Фьюлеса. И этой мизерной зацепки недостаточно, для допроса бывшего куратора Фьюлеса, занимающего высокое положение в Ордене. С вашей помощью, надеюсь, нам удастся пролить свет на тайну труб Плотникова, после чего появятся весомые аргументы для ареста и допроса куратора.

Добытую у Плотникова информацию без промедления присылайте мне обратным письмом. С нетерпением жду результатов вашего расследования. Очень на вас рассчитываю, парни.

Не подведите меня.

Марсул Четвёртый Крылатый Воин Небес, лорд-курас, Смотритель Долины Драконов, Магистр Ордена Регуляторов.»

Артём успел ещё дважды пробежаться глазами по тексту письма до того, как вдоволь настоявшаяся под струями воды, посвежевшая и похорошевшая Вика вернулась обратно в комнату.

– Чё, дочитал? – небрежно бросила она с порога.

Артём ничего не ответил. Оторвавшись от текста на айфоне, он ошарашено вытаращился на бесстыже выставленные на обозрение прелести напарницы.

– Тогда дай-ка телефончик сюда, я тоже почитаю, – хмыкнула Вика, плюхаясь рядом на диван, и отбирая у напарника айфон.

– А ты пока платье с трусиками мои на балкон вывеси, пожалуйста, – продолжила она, как и в чем не бывало, словно не замечая потрясенно-смущенного вида друга. – Я их простирнула – они там, на краю ванной лежат… Уж, извини, что припахиваю, но самой на балкон выходить в таком виде мне не совсем удобно. А чтобы быстро все высохло, нужно на солнышко поместить… Так как, развесишь?

– А?.. Да, конечно, – откликнулся Артём, с трудом отводя взор от чертовски доступной девичьей груди.

– Тебе так не холодно, может пока накинешь на себя чего-нибудь? – без особой надежды предложил он.

– Ты че, Тёмка? Какое холодно? Лето ж на дворе! Жарища такая, что хоть в холодильник лезь… Ты так и будешь рядом сидеть, или пойдешь уже делом займешься?

– Да-да, конечно, иду, – Артём так поспешно вскочил с дивана, что едва не перевернул стоящий напротив журнальный столик. При этом от его взора не ускользнула ехидная ухмылка, скользнувшая по губам девушки, из-за случившегося неуклюжего столкновения.

– Не ушибся, – посочувствовала заливающемуся краской напарнику Вика.

– Всё нормально, – буркнул Артём, про себя на все лады костеря Марсула, подобравшего такой соблазнительный образ для человеческого воплощения тролля Вопула.

– Читай, а я пойду платье твое развешу, – пропыхтел Артём, насилу отрываясь от открывшегося сверху ещё более заманчивого вида на беспечно развалившуюся на диване обнажённую красотку, и сбежал в ванную.

– И трусики не забудь, – нагнал его в коридоре довольный викин голосок.

[1] Слитень и Звяк – денежные единицы, имеющие хождение в волшебном городе Тегвааре, 1слитень = 100звяков. Курс слитня к рублю составляет примерно 1 к 108,5. Подробнее в романе «Тени Тегваара».

Интерлюдия 2

Интерлюдия 2

(За одиннадцать месяцев до описываемых в книге событий)

– Мужик, а у тебя курить-то можно? – спросил Стёпа, доставая из кармана пиджака пачку лёгкого «Винстона» и зажигалку.

– Кури. Только пепел в форточку стряхивать не забывай, – отозвался водитель «восьмёрки», плотный, коренастый мужик лет пятидесяти пяти.

– Не боись, не намусорю. – Стёпа вытащил сигарету, закурил и по-хозяйски бросил пачку на приборную панель. – Вот за что я вас частников уважаю – вы люди! С вами всегда можно нормально побазарить за жизнь, и обо всём договориться. Не то что с этими жлобами таксистами. Ломят втридорога, а реального комфорта в их тачках ноль.

– Это точно, – кивнул покладистый частник. – Приятель, можно я у тебя сигаретку возьму?

– Конечно бери. Для хорошего человека не жалко.

Степану Боровому было двадцать четыре года. Это был высокий и широкоплечий молодой человек, с короткой стрижкой недоброго спортсмена и твердым взглядом озабоченного поиском правды жизни работяги, на заросшем недельной щетиной лице. Короче, Стёпа был модным парнем. Работал он рихтовщиком на заводе, и на жизнь не жаловался. Семьёй обременён он не был, потому тридцатника, который получал в месяц за свой хоть и не самый лёгкий, но и далеко не каторжный, труд, ему вполне хватало на жизнь и нехитрые развлечения.

По субботам с тремя друзьями он часто отдыхал в бильярдной. Ребята засиживались там допоздна и расходились далеко за полночь, когда городские маршрутки уже не ездили. Добираться до дома заядлым любителям гонять шары по зеленому сукну приходилось либо на такси, либо на сговорчивом частнике.

Друзьям было проще, их дома находились рядом друг с другом, потому они скидывались и нанимали одну машину на троих. А Степан проживал в противоположенной части города (в доставшейся по наследству бабушкиной квартире), и ему приходилось в одиночку расплачиваться за дорогостоящую ночную поездку. Но он не бедствовал, и раз в неделю такую роскошь мог запросто себе позволить.

Сегодняшний субботний вечер не был исключением. Друзья поймали для Степана «восьмёрку», усадили его, и вот он ехал по ночному городу, пьяный и довольный.

– Эх, люблю я ночью по городу кататься, кругом огни, красота, – объявил охочий до разговора Стёпа, рассматривая в открытое окно проносящиеся мимо дома.

– И дорога ночью свободная – не то, что днём, пробка на пробке, – вторил ему водитель.

– Тогда подбавь что ли газу. А то плетёмся, как черепахи, – тут же потребовал неугомонный пассажир.

– Хороши черепахи, шестьдесят км в час, – усмехнулся водила.

– Да ну тебя, – беззлобно отмахнулся Степан и выбросил в окно остатки сигареты, – это разве скорость. Самому же должно быть выгодно, как можно быстрее меня довести. Чтобы успеть потом ещё какого-нибудь до дома прокатить, и побольше бабла за ночь срубить… А так медленно будешь тащиться, у тебя всех клиентов конкуренты расхватают – ни шиша не заработаешь.

– Для ночи шестьдесят – в самый раз будет, – стоял на своём водила. – К тому же я хочу тебе кое-что показать, а на большой скорости ты не сможешь ничего разглядеть – проверено.

– Чего это ты мне собрался показывать? – напрягся Стёпа.

– Сунь-ка руку под кресло… Да не бойся, нет у меня там никаких капканов.

– Кто тебя знает, – проворчал Стёпа, осторожно опуская левую руку под сиденье.

– Там должен быть такой продолговатый предмет. Нащупал?

– Это че, бутылка что ли?

– Нет, труба подзорная. Очень мощная. Вынимай.

– И чего мне с этой ерундовиной прикажешь делать?

– Сейчас выйдем на мост, и попробуй навести её на луну.

– Нафига?

– Попробуй, не пожалеешь.

Оказавшись на мосту, водила ещё малость сбросил скорость.

Прежде чем совать в заранее открытое окно, Стёпа попытался разложить трубу, но у него ничего не вышло.

– Не тяни, сломаешь, – одёрнул парня водитель. – Она не раскладывается. Смотри прям так.

Прижав к глазу узкий конец трубы, Стёпа высунул широкий в окно и навёл на серп ущербной луны. Пару секунд он наблюдал лишь громадное расплывчатое белёсое пятно, потом изображение резко сфокусировалось, и Степан вдруг увидел россыпь лунных кратеров так близко, что от неожиданности чуть было не выронил трубу из рук.

– Ну всё, хорошего помаленьку. Мост кончился. Убирай трубу обратно под сиденье, – распорядился водила.

– Да погоди, я только-только нацелился, – запротестовал Степан. – Тьфу ты чёрт! Это че еще за фигня?! – возмутился он. Чёткое изображение луны на мгновенье вдруг заслонила какая-то тень, и картинка вновь расфокусировалась.

– Говорю же тебе, убирай – дальше это бесполезно. Нормально разглядеть луну можно лишь на мосту. Теперь же дома и деревья будут то и дело заслонять тебе обзор.

– Мужик, ты че, издеваешься? – Стёпа наконец оторвался от бесполезной трубы, и поглядел на ухмыляющегося водителя. – Всё так быстро закончилось, что я ничего толком и рассмотреть-то не успел. Не мог что ли на пару минут тормознуть на мосту? – Он сунул трубу обратно под кресло, достал из пачки сигарету и закурил.

– Вот видишь, говорил же, что тебе понравится, а ты поначалу и смотреть в неё не хотел.

– Да лучше бы и не смотрел. Только растравил меня своей трубой.

– Так купи её, если она тебе так понравилась.

– А-а!.. Так вот ты к чуму клонишь. Тогда понятно, зачем был нужен этот цирк с луной… И сколько хочешь за аппарат?

– Ну, думаю, тысчонки три в самый раз будет. Она правда малость б/у, но в хорошем состоянии.

– Три штуки за подзорную трубу! Мужик, да ты сбрендил.

– Между прочим, у неё тысячекратное увеличение. Это, считай, настоящий телескоп. А знаешь сколько стоят телескопы? Я узнавал…

– А мне плевать, телескоп там это у тебя, или ещё какая хрень, но за три штуки труба твоя мне на фиг не нужна. Нашёл придурка, выкладывать такие деньжищи за то, чтобы разок-другой глянуть на луну.

– Ну почему же только на луну? Это я так, для примера, предложил на луну посмотреть, чтобы наглядно продемонстрировать возможности трубы. А вообще-то с её помощью ты сможешь разглядывать всё что угодно, хоть в небе, хоть на земле… Лично мне больше всего нравилось подглядывать в окна соседских домов, это зрелище покруче любого кино будет.

– Извращенец, мля.

– Эх, парень. Видел бы ты какие порой удается подглядеть сцены… Никакое реалити рядом не стояло.

– Да ну нах. Фигня какая-то, – снова фыркнул Спепа, но уже не так уверенно.

– Покупай, не пожалеешь, – насел почуявший интерес деляга. – Вещь первоклассная, зуб даю! Себе бы оставил, да срочно деньги нужны.

– Нет, три штуки – слишком дорого. У меня при себе нет столько. – Стёпа выкинул окурок в окно. – О, кажись, подъезжаем. На втором повороте направо сверни.

– А сколько есть? – не унимался водила.

– Мужик, ну ты даёшь, – хмыкнул Стёпа, убирая в карман пиджака сигареты и зажигалку. – Откуда я знаю, сколько там в карманах осталось. Может штука, может полторы, но даже двух точно не наскребу.

– Ладно, чёрт с тобой. Давай всё что есть, и забирай трубу.

– Так я ж с тобой ещё за проезд даже не рассчитался. Это ещё считай минус пару сотен… Вон там около второго подъезда останови. Ага, здесь. – Стёпа вытащил из бокового кармана заранее припасенные двести рублей и сунул их водителю. – Вот, держи. Спасибо.

– Ну так как, парень, берёшь трубу? – спросил водитель, убирая деньги в карман.

– Во, мля, дотошный какой. Ладно, давай посчитаем, чего там у меня осталось… – порывшись во внутренних кармана пиджака, Степа достал несколько мятых купюр. – Ну вот: всего тысяча двести, как и говорил… Если такая цена тебя устроит…

– Годится, – перебил водитель, – давай свои тысячу двести и забирай трубу.

Степан рассчитался, забрал из-под сиденья покупку и вышел из машины.

«Восьмёрка» тут же сорвалась с места, проехала вдоль дома и скрылась за поворотом.

Стёпа приложил магнитный ключ к замку, открыл массивную железную дверь и вошёл в подъезд. В лифте он впервые при свете осмотрел трубу. По форме она походила на бутылку из-под шампанского. Корпус был изготовлен из какого-то лёгкого сплава серебристого цвета. Вероятно, когда-то он ослепительно сверкал на свету, но теперь металл потускнел от времени, это было особенно заметно на фоне множества свежих царапин и затёртостей от напильника на корпусе. У широкого края к трубе крепилась табличка, на которой была выбита следующая информация: «Гост ХХХХХХ сер. номер ХХХХ17 оптический прибор «Глаз» СССР 1985 год».

– Вот сволочь, развёл, как лоха, – прошипел себе под нос Стёпа. – Такое старьё голимое за штуку мне втюхал.

Выйдя из лифта на восьмом этаже, он открыл ещё одну железную дверь, на сей раз уже ключом, и очутился, наконец, в своей квартире.

Поставив трубу широким концом на пол в углу прихожей, Стёпа стал разуваться, и в кармане запиликал смартфон. Вытащив телефон, невольно расплылся в довольной ухмылке, увидев на входящей аватарке фотографию друга.

– Во, мля! И часа не прошло, уже соскучился.

Звонивший сейчас среди ночи Вовка Глазнов был негласным лидером их компании, куда, помимо Степы, входили ещё двое их друзей: Серега Тучин и Толян Воротило. Сейчас, по происшествии почти восемнадцати лет знакомства, двухлетняя разница в возрасте между Вованом и остальными ребятами, разумеется, нивелировалась, но, когда все четверо были сопливыми пацанами, два года значили очень много. Помимо возраста, укреплению вовкиного авторитета способствовали так же еще его незаурядная смекалка, завидная напористость и ценное умение везде, где бы не появлялся, отлично, с комфортом, устраиваться.

Теперь Вован был бизнесменом, и весьма неплохо преуспевал. Управлял сетью из десятка маленьких магазинчиков, в разных районах города, и владел парой автомоек. Доходы его были несопоставимы с заработками остальных трех менее хватких друзей. Но это ни в коей мере не отражалось на их многолетней дружбе. Ставший миллионером Вован со своими друзьями оставался таким же простым и своим в доску пацаном со двора, которого они знали с самого детства. Миллионами он не кичился, в свои двадцать шесть всё ещё жил с родителями, ездил на десятилетнем «мерине», а все заработанные деньги вкладывал в расширение бизнеса, оставляя себе совсем немного на карманные расходы.

– Алё, Стёп, ты где? – донёсся из поднесенного к уху сматфона весёлый голос Вована.

– В Караганде, мля!.. Дома, где ж мне ещё быть?

– А мы, когда тебя на тачку посадили, там же, у бильярдной, двух тёлок подцепили, и с ними в кабак завалились. Вот сейчас сидим тут, за столом. Пьём, закусываем… Знакомимся, короче.

– Вован, не маловато вам на троих-то будет?

– Почему на троих, на двоих. Серёга отвалил. Поехал к своей отмороженной сдаваться. А мы тут с Толяном кайфуем… Девочки класс. Я те ща фотки их перешлю, заценишь.

– Уроды, – завистливо вздохнул Стёпа.

– Всё, отослал… Пришли?

– Нифига.

– Не связь, а дерьмо. Даже ночью гады тормозят.

Стёпин телефон тенькнул, сообщая о пришедших по «Ватсапу» фотках.

– Кажись пришли, – сообщил другу Стёпа.

– Уже открыл?

– Нет ещё.

– Правильно. Прежде чем открывать, сходи за салфетками. Будешь ими слюни подтирать.

– Да пошёл ты.

– Уже в пути, – отозвался неугомонный Вован. – Стёп, ты, главное, не забывай, что зависть – это плохое чувство.

– Достал.

– Ладно, братан, не грузись. Спокойной ночи. Ха-ха-ха!..

– Пока, – Стёпа отключился.

За разговором он перешёл из прихожей в комнату, плюхнулся там в кресло, пультом включил телевизор и быстренько пробежался по каналам, пытаясь отыскать что-то стоящее. В итоге, остановился на каком-то футболе.

Распрощавшись с Вовкой, Стёпа стал смотреть «прилетевшие» фотки, и на экране, сменяя друг друга, замелькали кадры: сначала уличные, потом из машины и, наконец, за столиком в ресторане. На фотках с разного расстояния и в разных забавных позах были запечатлены две симпатичные брюнетки, иногда их общество дополняли то Толян, то Вован. На первых фотографиях девушки робко жались друг к дружке и застенчиво улыбались в камеру, но по мере того, как привыкали к своим кавалерам, позы барышень становились всё более естественными и раскованными. Процесс привыкания, разумеется, подстегивало совместное распитие горячительных напитков. На последних снимках парни уже вовсю лапали своих захмелевших подружек, и девчонки, при этом, выглядели ну очень довольными.

– Везёт некоторым, – беззлобно проворчал Стёпа, закрывая последнюю фотографию. – Кому-то девки красивые достаются, а мне, вон, труба ошкуренная, за штуку… Млять! Ну как же я мог купиться на такой дешёвый развод?..

Он ещё минут десять посмотрел футбол, выяснил, что «Локомотив» сделал «Динамо» с разгромным четыре-ноль, выключил телевизор и пошёл спать.

Интерлюдия 3

Интерлюдия 3

(продолжение)

Разбудил Степана протяжный дверной звонок, и вчерашние обильные возлияния тут же напомнили о себе тупой, ноющей болью в затылке.

Будильник на тумбочке показывал пять минут одиннадцатого. Учитывая, что спать он вчера лёг в третьем часу ночи, рань была несусветная.

– Ну кого ещё там несёт? – крикнул Стёпа и прислушался. Поскольку проживал он в однокомнатной квартире, гневный вопль наверняка должен был достигнуть прихожей, а значит из-за двери должен был последовать какой-то ответ. Но всё было тихо.

Стёпа уже совсем было убедил себя в том, что злосчастный звонок ему лишь пригрезился, когда тишину разорвала очередная протяжная трель.

– Вот дерьмо! – в сердцах воскликнул Степа. Он поднялся с кровати и поплёлся открывать дверь.

На грозное «Кто там?» из-за двери раздался раздражённый отклик друга:

– Да я это! Я – Серый.

– Этот ещё как здесь оказался? – заворчал себе под нос Стёпа, отпирая замки.

– Серёга, как это тебя жена в такую рань из дома отпустила? – уже в полный голос заговорил с другом хозяин квартиры, распахнув дверь.

Ещё один вчерашний партнёр по бильярду – Сергей Тучин был невысокого роста (макушкой он едва доставал Степе до подбородка), худощавого телосложения, с мягким спокойным нравом, и на фоне мощного, плечистого друга смотрелся, как болонка рядом с овчаркой. Зато Сергей единственный в их компании имел высшее образование. Он работал на том же заводе, что и Степан, но инженером. Недостаток силы этот тихоня компенсировал начитанностью и эрудицией. Его колкие фразы подчас могли ужалить побольнее любого кулака. За это друзья его уважали и даже слегка побаивались.

– Ничего себе рано, десять часов утра, – игноря вопрос, фыркнул Сергей и, переступив порог, отбил пятюню по подставленной руке друга. – Здоров же ты дрыхнуть. С минуту звонок теребил, прежде чем соизволил, наконец, прийти дверь открыть.

– Так ведь воскресенье же. Может рабочий человек нормально выспаться в свой законный выходной? – беззлобно заворчал Стёпа, вытаскивая со дна шкафа старые тапочки и передавая их уже разувшемуся другу.

– Запросто может, если пива не хочет, – подмигнул Сергей, извлекая из заплечного рюкзачка две увесистые полуторалитровые бутылки.

– А рыбку? – мгновенно оживился при виде полторашек Стёпа.

– Сушеный угорь, как ты любишь, – заверил ранний гость, демонстрируя целый ворох поднятых со дна сумки вакуумных упаковок.

– То, что надо, – кивнул Степа и махнул в сторону комнаты. – Ну ты располагайся там, короче. Чувствуй себя, как дома. Я сейчас, быстренько душ приму и подтянусь, – с этими словами он исчез за дверью ванной…

А когда через пять минут вернулся в комнату, был приятно удивлён, обнаружив на придвинутой к сложенному и застеленному покрывалом дивану табуретке два больших стакана, до краёв наполненные пивом, пару стопок с водкой и горку, выпотрошенного из упаковок, угря между ними. По настроенному на «Матч» телеку транслировался футбол английской премьерки «Арсенал»-«Ливерпуль». Судя по отсчёту времени в углу экрана – игра только-только началась.

– Вот за что я тебя всегда уважал – умеешь ты, Серый, праздник организовать, – похвалил друга Стёпа, плюхаясь рядом на диван. – По какому поводу гуляем?

– Пришёл в квартиранты к тебе проситься, – повинился Сергей. – Приютишь на пару дней?

– Да базара ноль! Живи хоть неделю, – махнул рукой Стёпа. – Ну давай, по маленькой, за встречу.

Они накатили по стопке, запили пивом, закусили рыбкой. Стёпа принёс на табуретку пепельницу и сигареты. Друзья закурили и продолжили неспешную беседу.

– Чем на этот раз отмороженной не угодил? – спросил Стёпа, стряхивая пепел с кончика сигареты.

– Мля, ну просил же, не называть ее так.

– Извини, сорвалось… Так из-за чего поцапались-то?

– Да, блин, как всегда! У нас же одна тема для скандалов, сам знаешь, – отмахнулся Сергей и отпил из своей кружки.

– Ну, брат, женская ревность – это бедствие, сопоставимое разве что с пожаром.

– И не говори, во она у меня уже где сидит. К чёрту всё, надо разбегаться со Светкой.

– А мы с парнями давно тебе это втолковывали. Когда ещё вы с отмор… тьфу, черт… со Светкой только хороводиться начинали. Стерва она у тебя, каких поискать. А ты заладил, как баран: люблю, жить не могу, женюсь. Теперь вот мучаешься.

– Да фигли вы уговаривали, – возмутился гость, разминая в пепельнице окурок. – Нужно было связать по рукам и ногам, когда в загс с этой дурой собрался, а не уговаривать.

– Это ты сейчас такой женоненавистник стал, а тогда задрал всех нас своей Светочкой. Как такого удержишь, – развёл руками Степа. – Ну давай ещё что ли по маленькой. – Он наполнил стопки и, подняв свою, провозгласил тост: – За мудрость, которая приходит с годами.

Снова выпили, запили, закусили, и затянули по очередной сигарете.

– И к кому она тебя на этот раз приревновала? – снова первым возобновил беседу Степа, выпуская из носа две струйки белого дыма.

– В том-то и прикол, что даже не к кому, а к чему, – поплакался друг.

– Да ты чё? – расхохотался Степан. – Как у вас, ребятки, всё запущенно… Ну, и к чему же?

– К фотографиям… Да хорош угорать!.. Знаешь, какой скандалище закатила, когда среди ночи мне на телефон от Вована фотки их с Толяном новых подружек прилетели?!

– Даже боюсь представить, – сквозь смех кое-как простонал Степа.

– Тебя, ведь, тоже в рассылку включили?.. Значит, в курсе, какой трэш на них там был… Вообрази, выхожу, значит, я из душа, и – на! – получаю, ни за что, ни про что, пощёчину. В чём, говорю, дело, милая? Что за ерундовина стряслась, пока я под лейкой отмокал? А в ответ снова – на! на! – ещё пара плюх с обоих рук. И орёт на весь дом, мол, теперь знаю, чем вы там, в бильярдной, занимаетесь… Короче, пока разбирался с чего сыр-бор, ещё пощёчин пять словил. Посмотрел присланные фотки. Говорю: дура, на них же время указано, когда снимки были сделаны, я в это время уже дома был, вместе с тобой… Орать на весь дом стерва перестала, но вместо того, чтобы извиниться за своё хамское поведение, выставила меня из спальни ночевать в гостиную. Ну и я решил, короче, её проучить. С утречка по-тихому встал, оделся, вышел из квартиры, и сразу к тебе. Хорошо, когда друг одинокий в другом конце города живёт. Здесь меня Светка фиг найдет.

– И надолго в бега пустился? – спросил хозяин квартиры, вновь наполняя стопки.

– А пока не прогонишь, – ухмыльнулся гость, чокаясь с заметно приунывшим после этих его слов Степаном.

Выпили, запили, закусили.

– Тогда квартплату пополам и…

– Расслабься, пошутил я, – успокоил Сергей. – Сегодня переночую, а завтра после работы к своей поеду. Сдаваться.

– Да она тебе сегодня ещё по телефону пистон вставит, и, зуб даю, побежишь к ней, как миленький.

– Ага, как же, вставит. Нашёл простака. Я смартфон дома забыл.

– Ну ты жучара ушлый! Давай выпьем за предусмотрительность.

– Да только ж выпили. Куда так разогнался-то? Давай, лучше, покурим.

– Я только за…

Через час уже изрядно захмелевшие друзья переключили скучный футбол (там за пять минут до окончания матча счёт по-прежнему не был открыт) на музыкальный канал и по степиному телефону стали вызванивать Вовика с Толяном. Но смартфоны Глазнова и Воротило оказались заблокированы. Попытались связаться через приложения – тоже глухо, друзья ни в какую не желали откликаться. Отчаявшись, Степа набрал стационарный телефон квартиры вовкиных родителей. Здесь трубку взяли сразу, и Степану пришлось успокаивать потерявшую сына мать – оказалось, Вовка не ночевал дома.

Для двадцатишестилетнего мужика ночевка у подружки, разумеется, обычное дело, но имелся нюанс – обычно в подобных случаях Вова, как заботливый сын, всегда предупреждал об отлучке родителей (хотя бы сообщением), а в этот раз че-то запарил, и, поскольку телефон его упорно не отвечал, мать уже черте чего себе навоображала. В общем, Степану пришлось изрядно попотеть, уговаривая женщину успокоиться. Поскольку он был абсолютно уверен, что в течении дня загулявшие друзья проявят себя, заразить своей убежденностью маму друга, после долгих убеждений, у него худо-бедно получилось.

Дожидаясь отклика от гуляк на тучу сообщений и пропущенных звонков, Стёпа с Сергеем взялись было играть в нарды. Но че-то в этот раз игра не пошла. С трудом осилив одну партию, дальше играть расхотели.

Телефоны друзей по-прежнему пребывали вне зоны действия сети. Но, в отличии от паникующих родителей, чуть более информированные друзья приняли эту данность с олимпийским спокойствием. Поскольку пропавшие парни от души вчера пол ночи отрывались в ресторане, а потом, с огромной вероятность, остаток ночи кувыркались с новыми подружками, не было ничего удивительного в том, что теперь Вован с Толяном где-то отсыпаются, а телефоны их за ночь, скорей всего, полностью разрядились, и весьма вероятно, что раньше вечера дождаться от них ответа вряд ли получится.

Скучающим же Степе и Сергею позарез требовалось какое-нибудь развлечение, не очень умное – замутнённые алкоголем мозги соображали у обоих со скрипом – но, желательно, весёлое и увлекательное.

Положение спас хозяин квартиры. После очередного похода в туалет, он заметил в углу прихожей бутылку. Выпивка у них с другом как раз подходила к концу, и находка оказалась весьма кстати. Каково же было его изумление, когда, при ближайшем рассмотрении, оказалось, что это вовсе не бутылка, а купленная им вчера ночью у ушлого барыги подзорная труба.

Вернувшись с находкой в комнату, Степа показал трубу другу, рассказал каким образом стал обладателем сего сомнительного сокровища и предложил опробовать оптический прибор «Глаз» в действии.

Пьяный Сергей охотно поддержал почин друга. И, отдёрнув шторы с широкого комнатного окна, они стали играть в папарацци – а именно, по очереди наводить телескоп на окна девятиэтажки напротив, отделённой от стёпиного дома заросшим диким кустарником пустырём.

Из-за хмурого дня, в оконных стёклах не было солнечных бликов, и мощное увеличение подзорной трубы позволяло прекрасно осматривать комнаты за окном даже при дневном свете. Но, увы, осмотр пары верхних этажей оказался безрезультатным. Большинство окон были укрыты непроницаемым для стороннего взгляда занавесками. В тех же редких исключениях, где окна оставались ничем не прикрытыми, они открывали вид лишь на пустующие помещения.

Череда неудач поумерила первоначальный пыл и задор пьяных друзей. Сергей первым утратил интерес к безрезультатному поиску, отошёл от окна и предложил лучше снова поиграть в нарды. Но упрямый Степан задался целью сперва осмотреть хотя бы половину окон в доме – зря что ли он целую штуку на «бесполезную хреновину» потратил… И его упорство было вознаграждено.

На шестом этаже Степан, наконец, обнаружил «счастливое» окошко, за которым в небольшой уютной комнатке симпатичная черноволосая девчонка лет восемнадцати-девятнадцати очень энергично делала гимнастику, в короткой майке и обтягивающих шортах. До этого он пару раз в магазине уже видел эту девчонку, она ему понравилась, но познакомиться с ней как-то не довелось…

Незнакомка ежесекундно сгибалась и разгибалась в разные стороны, приседала и наклонялась, порой принимая весьма откровенные, соблазнительные позы. Девушка вела себя без малейшей стыдливости, непосредственно, совершенно не стесняясь – ведь в комнате кроме неё никого больше не было. А догадаться, что с восьмого этажа противоположного дома, с расстояния в добрые три сотни метров, сейчас за ней подглядывает парочка взбудораженных алкоголем молодых самцов и откровенно пускает слюни на волнующие выпуклости и изгибы её змеёй извивающегося тела, она, разумеется, никак не могла…

Глава 5

Глава 5

Вынос мозга с претензией на конструктивный разговор

– Лови! – Артем с порога швырнул девушке футболку.

И, рефлекторно вскинув руку наперехват, Вика, разумеется, запросто ее поймала.

– Че это еще за хрень?

– Футболка моя. Практически новая. Я ее всего пару раз надевал… Да ты морду-то не криви, она чистая. Только что из шкафа достал.

– И это ты называешь чистая? – отложив телефон, девушка двумя руками хорошенько тряханула предложенную обновку, из которой тут же вырвалось впечатляющее облако белесой пыли.

– Ну меня ж здесь не было давно. Слегка запылилась, – пожал плечами хозяин квартиры.

– Я ЭТО надевать не стану!

– Ну тогда в покрывало диванное заворачивайся! Нехрен тут передо мной сиськами своими голыми сверкать!

– Тебе же нравится, – нарочито медленно потянулась девушка.

– Млять! Вот ей богу, Марсулу на тебя нажалуюсь! Пусть переделывает твою маскировку на старушенцию сморщенную! А то, честное слово, это уже просто ни в какие ворота не лезет! И я решительно отказываюсь работать с такой озабоченной особой!

– Да успокойся ты, истеричка. Так уж и быть надену я твое рубище, – фыркнула Вика, просовывая голову в ворот футболки.

– Это отличная футболка! Я ее в фирменном магазине брал!

Вскочив с дивана, девушка придирчиво осмотрела себя со всех сторон перед зеркальной дверцей шкафа. На хрупкой девичьей фигурке широкоплечая мужская майка превратилась в безразмерный балахон, укрывший её ноги гораздо ниже, чем откровенное розовое платьице, но смотрелось на ней это безобразие довольно стильно, и даже по-своему сексуально.

– Лады, сойдет, – вынесла вердикт напарница и, плюхнувшись обратно на диван, закинула ногу на ногу. – Ну че, доволен, паникер?

– Да, так гораздо лучше.

– Так садись уже рядом. Я не кусаюсь.

Возмущенно фыркнув в ответ, Артем все же сел на диван.

– Я прочитала, – тут же перешла к делу Вика. – Вот, и где, спрашивается, мы ему возьмем этого… – заглянув в телефон, она прочитала: – Плотникова Илью Борисовича?.. Надеюсь, у тебя имеются какие-то идеи на этот счет. Потому как у меня лично нет ни одной… Я тут погуглила в сети… так вот, только в Нижнем Новгороде этих Плотниковых хоть жопой ешь. А ведь таинственный Илья Борисович за одиннадцать месяцев мог запросто свалить отсюда в другой город Широкого Запределья.

– Для начала, думаю, наведаться в свой банк, – огорошил напарницу неожиданным конструктивным предложением Артем.

– В смысле свой?

– Ну, где до Тегваара я работал.

– А-а, в этом смысле, – слегка разочарованно протянула девушка.

– А ты че себе там навоображала?.. Что я подпольный олигарх? Прибедняюсь тут перед тобой, а на самом деле у меня цельный банк в загашнике имеется?

– Да пошел ты!.. Скажи лучше: на кой ляд нам на твою бывшую работу тащиться?

– Ну, во-первых, у меня там на счету хранятся деньги. Немного, конечно, всего около ста пятидесяти тысяч. Но в текущем бедственном положении они нам очень пригодятся.

– Аргумент! – одобрительно хлопнула по плечу напарника Вика и, прильнув вдруг грудью к его руке, страстно зашептала в ухо: – Не олигарх, конечно, но обеспечить девушку вполне способен. Опять же, с квартирой и тачкой. Прям, завидный жених! Ладно, считай уговорил. Тащи кольца, и погнали в загс. Я согласна!

– Млять! Задрала уже своими тупыми приколами, – фыркнул Артем, вырывая руку из девичьих объятий и, на всякий пожарный, пересаживаясь с дивана на соседнее кресло.

– Фи, кокой ты не романтичный, – хмыкнула дольная удавшейся шалостью Вика, но тут посерьезнев спросила: – А во-вторых?

– Во-вторых, тамошний сисадмин – мой школьный друг Мишка Карамович. Попробую через него добыть инфу по нашему Плотникову И.Б. из банковской клиентской базы. У них там весь город в разработке – типа, потенциальные клиенты. Конечно, это не законно, но все так делают.

– Ок, погнали, – энергично вскочила с дивана девушка.

– Не уверен, что у тебя уже платье высохло.

– Да пофиг! Одену влажное. Один фиг, лето на дворе, так что замечательно и на мне досушится.

– Может все же сперва позавтракаем? Дело у нас почти годичной давности. И от того: начнем мы им заниматься прямо сейчас, или через полчаса, уверен, ровным счетом ничего не изменится. Мы же, зато, выйдем из дома сытыми.

– А чего у нас будет на завтрак?

– Вообще-то, это у тебя спрашивать положено. Ты же девушка.

– Охренел? Так-то я, вообще-то, у тебя в гостях!

– Надо же, вспомнила наконец, – хмыкнул Артем, тоже вставая.

– Ах ты!..

– Стопе! – поднял руки хозяин квартиры, спасаясь от острых кулачков обиженной девушки позорным бегством в коридор. – Я сейчас сам все сделаю. Яичницу нам пожарю. Большую. С колбасой.

– А на запивку чего? – спросила остановившаяся на пороге фурия, грозно подбоченившись.

– Кофе.

– Фууу!

– Да ты ж еще даже не пробовала. Я его сам в турке варю, и он такой ароматный получается…

– Я те эту бурду вонючую знаешь куда вылью?! – раздраженно перебила девушка.

– Понял. Кофе – не твой напиток.

– Ни разу не мой!

– Тогда, может, чай?.. Но у меня он только в пакетиках.

– Да какой, в жопу, чай?! Темка, у тебя пива что ли нет?

– Нет.

– Млять! Да как ты живешь-то вообще без пива?!

– Ну извини, я только вчера в квартиру вернулся. Времени не было в магаз за пивом метнуться. Его наличие в доме для меня не так критично.

– М-да, погорячилась я, походу, на счет замужества. Надо же какой эгоист, на поверку, оказался. Заманил девушку в квартиру. Воспользовался, можно сказать, ее добротой и доверчивостью…

– Слава яйцам, не невинностью, – хмыкнул Артем, на безопасной дистанции угорающий над очередным спектаклем напарницы.

На его реплику Вика отреагировала высунутым на мгновенье языком, и тут же продолжила дурачиться дальше:

– …А с утра даже баночку холодненького пива бедняжке зажмотил… Да после такой подставы, так и знай, никакой не жених ты мне больше, Темчик. А, просто, наглый, бесчувственный мужлан! И еще скотина! Вот!

– Браво! – изобразил аплодисменты Артем. – Так че там насчет чая?

– Да хрен с тобой, заваривай свой пакетик.

Глава 6

Глава 6

Встреча с «Пумпой»

«Альмера» неожиданно бодро завелась с пол-оборота, будто не стояла девять месяцев без движения.

– Кайф! – выдохнула Вика, по-кошачьи зажмурившись, когда Артем врубил кондиционер, и напарницу на раскаленном от солнце переднем сиденье авто обдало волной морозного воздуха.

– Да, здесь тебе не там, – глубокомысленно изрек Артем, выруливая со двора на оживленную автостраду. – Холодок заказывали? – распишитесь в получении.

– Надо же, не забыл, – хихикнула Вика.

– Забудешь тут, как же! Холодок тебе надо, как у Зерновика – передразнил, как сумел, напарник рык Вопула. – Я этот тролльский троллинг на всю жизнь запомнил!

– Видишь, раздобыл же.

– Так, то тут. Работая в банке, мог себе позволить нормальную тачку, с кондиционером.

– Дааа… Хреново только, что в Тегвааре у тебя такой нет…

Вот так, за пустой незатейливой болтовней по относительно разгруженным дорогам они буквально за четверть часа домчали до банка и, вызвонив Мишку, Артем отправился на встречу с ним. Вику же, соблазнив увлекательной стрелялкой в телефоне, от греха подальше, он оставил пока сидеть в машине.

Чтобы не светиться перед камерами слежения центрального входа в банк, с Карамовичем Артем договорился встретиться у двери служебного входа. Так-то у него, как не уволившегося по нормальному банковского служащего, имелся рабочий пропуск от этой двери. Но за девять месяцев пропуск, разумеется, давно уже просрочился, и дабы не провоцировать охрану на входе (тоже основательно обновившуюся за девять месяцев, судя по незнакомому лицу в дежурке за стеклом), придя первым, Артем даже не попытался поднести пропуск к считывающему сканеру двери, а притулившись возле входа сбоку, стал терпеливо ждать обещавшего спуститься друга.

– Дарова, Тимон! – дверь широко распахнулась, выпуская на улицу шумного и веселого толстяка Мишку.

Губы Артема сами собой растянулись в ответной улыбке и, как в детстве задорно, он крикнул в ответ школьному корефану:

– Дарова, Пумпа!

Проигнорировав протянутую руку, друг заграбастал Артема в медвежьи объятья.

– Да пусти, чертяка! Ты ж мне все кости переломаешь!

– А так тебя и надо, – хмыкнул Мишка, ослабляя наконец хватку и позволив Артему вырваться на свободу. – Ну и где, спрашивается, тебя черти носили так долго?

– Халтурка, понимаешь, в Москве денежная повернулась. Вот я и сорвался…

– Темнишь, дружище. Ой, темнишь, – погрозил Мишка пальцем и, прихватив за локоть, потащил Артема в банк.

– Это со мной, – небрежно отмахнулся Карамович от вскинувшегося было охранника, – под мою ответственность.

«Ишь ты! – мысленно удивился Артем. – Раньше позволить себе проделывать подобные фокусы Мишка не мог, не иначе за месяцы моего отсутствия друган пошел на повышение.»

Подтверждая его догадку, Мишка по-хозяйски распахнул дверь с табличкой «Директор по информационному обеспечению Карамович М.Ф.», и широким жестом пригласил в шикарно обставленный кабинет, совершенно не похожий на бывшее рабочее место, в виде стола, сплошь заставленного битыми мониторами и полуразобранными компами.

– Ишь ты, – Артем уважительно покачал головой, усаживаясь в удобное кожаное кресло посетителя перед шикарным ультрасовременным столом из прозрачного пластика, возвышающееся за которым хозяйское кресло, из-за высоченной прямой спинки, и вовсе походило на царский трон.

– Вот как-то так, – расплылся в широкой лыбе Мишка, довольный произведенным эффектом. – Мы тоже в провинции не только щи хлебать могем.

– И дано сюда перебрался?

– Да уж месяца два как, – он прошел за стол и шумно плюхнулся на шикарное кресло.

– Поздравляю.

– Ты мне зубы-то не заговаривай, поздравляет он, – хмыкнул Мишка. – Колись, беглец, турнули с хлебного местечка в Москве-то? И, вернувшись в Нижний, решил обратно к нам в банк устроиться?

– Да с чего ты взял-то!

– Ладно, передо мной-то не кобенься. Я ж тебя, Тимон, как облупленного знаю. Стал бы ты мне с утра пораньше названивать и о срочной встречи просить, если б одно месте не припекло… Я, разумеется, за тебя похлопочу. Спец ты отличный, и у начальства был на хорошем счету. Но летом, сам понимаешь, шефу дела нет до набора сотрудников, сейчас все мысли у него только о тестировании новой яхты в Красном море… Короче, придется тебе обождать до сентября – а там уж стопудово что-нибудь подходящее для тебя нарою, зуб даю!

– Ну ты закончил, балабол? Можно и мне уже хоть словечко вставить?

– Вот, блин, Тимон, ты, конечно, зараза. Я тут пекусь, понимаешь, о нем, в трудоустройстве обязуюсь посодействовать, а вместо спасибо он же меня еще и балаболом обзывает.

– Да потому что с работой у меня все норм, и ни о чем таком просить тебя я не собирался.

– А нахрена ж тогда так рано стрелу забил? Если побухать в клубешник решил позвать – так я, разумеется, не против. Но только вечером. А сейчас, друган, извини, работы до черта…

– Твою ж мать, Карамович, дашь ты мне хоть слово-то вставить!

– Вот че опять не так-то?

– Да все не так… Я не бухать к тебе пришел, и не на работу устраиваться, а за другого рода помощью.

– Вот сейчас прям удивил… Ладно, колись, что у тебя там за срочное дело?

Не вдаваясь в подробности, Артем огорошил друга необходимостью найти по банковским каналам некоего Плотникова Илью Борисовича – якобы дальнего отцовского родственника, о котором было известно лишь, что одиннадцать месяцев назад он точно проживал в Нижнем Новгороде.

– Ну ты, Тимон, и задачки ставишь. С этим тебе лучше в какое-нибудь детективное агентство податься. Благо, развелось их сейчас, как собак не резанных.

– Ну а ваши банковские базы чем хуже агентских?

– Да как-то не по профилю.

– Мих, мне перед посторонними светиться нежелательно. Ты свой – вот я к тебе и обратился. Помоги, а.

– Ладно, попробую… Минут десять мне дай. У нас базы на отдельном компе хранятся, без выхода в сеть… Как, говоришь, чела-то зовут?

– Плотников Илья Борисович.

– Плотников – фамилия, мягко говоря, не редкая, – хмыкнул Миша, записав имя-отчество и фамилию на белом бумажном квадратике. – Возможны тезки.

– Давай по всем всё, что нароешь.

– Ишь ты – нароешь, блин, – заворчал Мишка, с явной неохотой поднимаясь из мягкого кресла. – Ладно, шерлокхолмс, ждите, скоро будут вам данные. Кхе.

– Мишаня, а можно я не буду просто так в кабинете сидеть, а тоже дела пока свои в банке поделаю?

– В банке? Дела?

– Ну да, у меня же здесь деньги на счету остались, – закивал Артем, тоже подскакивая с кресла. – Так я, пока ты ходишь, сгонял бы в бухгалтерию, и…

– Тимон, ты меня под монастырь что ли собрался подвести. Какая, в жопу, бухгалтерия? Если кто узнает, что какой-то левый чел сунулся туда со служебного входа, тут такой кипишь начнется – мама не горюй!

– Неужели всего за девять месяцев девчонки из бухгалтерии уже обо мне забыли?

– Забыли – не забыли, рассуждаешь, как малолетний пацан, ей богу. Тимон, очнись, там люди с живыми деньгами работают – а это пипец как серьезно! Официально, ты уже хренову тучу месяцев здесь не работаешь. Ты больше не сотрудник банка, а обычный клиент. И решать вопросы с разморозкой своего счета должен, как все клиенты, через менеджера в общем зале.

– Млять! Да эта ж волокита на целый день!

– Ладно, не ссы, Тимон, Пумпа, что-нибудь придумает. Но из кабинета без меня ни шагу… Пожалуй, для вящего спокойствия, я тебя, дружище, тут на ключ запру.

– Мишань, может, как-нибудь обойдемся без запирания. Не люблю я взаперти.

– А если кто ко мне заглянет? Меня нет, а ты есть – что тогда?

– Ну как-нибудь разрулю.

– Вот не надо мне здесь как-нибудь. Ты свалишь – а мне потом с людьми работать… Короче, запираю дверь и точка.

– А может я пока на улице тебя подожду?

– Так, я не понял? Тебе нужны данные на Плотникова? А чтоб с ускоренным закрытием счета помог?

Артем тяжко вздохнул, и плюхнулся обратно в кресло.

– Так-то лучше… Артем, ну не дуйся. Можешь заглянуть в бар – это здесь, в шкафу. Там полбутылки отличного коньяка и шоколадные конфеты.

– Я за рулем.

– Тогда в телефон пока погоняй.

– Подруге оставил.

– Да че у тебя все не слава богу. Ладно, тогда займи себя чем-нибудь. Я скоро, – и не позволив другу больше вставить ни слова, Мишка выскочил из кабинета и тут запер дверь на ключ.