Троцкий и Аврора

Часть 1

Троцкий и «Аврора»

Хата профессора была упакована по высшему разряду. Даже не верилось, что тут проживает светоч науки. В обычных домах обычных учёных, у которых Косте доводилось брать интервью, обстановка была совершенно иной, весьма заурядной, если не сказать хуже. Так … остатки былой роскоши советских времён: гэдэровские стенки, прибалтийские мягкие диваны, венгерские прихожие. Это у тех, кто ещё не сбежал за пределы вдруг ставшей негостеприимной по отношению к людям науки страны.

Один знаменитый математик, совершивший пару лет назад переворот в в «цифирной» отрасли знаний, вообще ночевал у мамы на раскладушке. Костя пытался раскрутить его на «эксклюзивчик», однако в итоге вернулся с пустыми руками, провалив редакционное задание. Учёный откровенно послал всю съёмочную группу по известному непечатному адресу.

Профессор новой формации Гнездилов был другим. Коллеги видели его округлившееся лицо чаще на экранах телевизоров, чем в лаборатории. Гнездилова с удовольствием приглашали на модные ток-шоу, где он надувал щёки, изрекал банальности и журил молодёжь за бесцельно прожигаемые годы.

Профессор обожал купаться в лучах славы и участвовать в пиар-кампаниях. Тем более, если речь шла о знаменитом проекте, на который грохнули столько государственных средств, что цены на недвижимость в Лондоне сразу скакнули раз в десять.

— Нравится? — Гнездилов вальяжно обвёл рукой помещение. — Мебель чипендейловская.

Костя машинально кивнул. Сам он довольно смутно представлял, что это значит. В голове возникли образы персонажей из диснеевского мультика про Чипа и Дейла, хотя вряд ли эта ушастая братва торговала стульями и журнальными столиками.

Профессор сказал что-то ещё, но Костя пропустил его слова мимо ушей. Он искал подходящий ракурс для съёмок.

В итоге остановились на кабинете Гнездилова. Там было не столь помпезно, хотя габариты впечатляли – куда больше Костиных личных апартаментов.

Пока телевизионщики возились с аппаратурой, профессор пытался придать себе вид гениального учёного. То, что прекрасно выходило у Эйнштейна, у Гнездилова почему-то не получалось.

Профессор даже взъерошил редкие волосы и показал самому себе в зеркале язык. Не помогло. Он по-прежнему походил на партийного функционера средней руки, только на этот раз вернувшегося из рабочей поездки в Голландию.

Охранник – двухметровый шкаф с пудовыми кулаками – с подозрением наблюдал за действиями телевизионщиков. На инструктаже ему приказали быть бдительным вдвойне. Совсем недавно арестовали шайку воров, которые под видом журналюг, обносили богатые квартиры. Ситуация могла повториться. И пусть эту парочку телевизионщиков тщательно проверили, предосторожность никогда не была лишней.

Если бы Гнездилов жил в научном городке, охранять его было бы проще. Но профессор относился к немногочисленной клике избранных, и потому приносил службе безопасности массу дополнительных проблем.

Телевизионщиков амбал телохранитель ни капельки не смущал. За время работы они успели привыкнуть к любым условиям.

Было много возни с наладкой и настройкой аппаратуры. Пусть канал и считался центральным, техника у съёмочных бригад осталась допотопной. Картинка и звук писались на плёнку, камеры весили несколько килограммов, а если добавить прочее оборудование, выходило, что телевизионщики всегда ходили гружёнными как заправские бойцы спецназа. Коллеги с других кнопок всегда над этим подтрунивали.

Наконец, всё было готово, остались финальные штрихи.

— Пушку доставай, — сказал Костя напарнику.

Охранник понятия не имевший, что «пушка» - это жаргонное название огромного микрофона с логотипом канала, услышав знакомое слово, среагировал так, как его учили, не тратя ни секунды на ненужные размышления. Сначала вырубил Костю, как самого потенциально опасного, следом его помощника.

Устранив «злодеев», поднёс к губам рацию и принялся вызывать начальника охраны.

Потом … потом были: «бо-бо» в раскалывавшейся на части голове, суетливые извинения Гнездилова («Надо-же, нехорошо-то как получилось!»), бутылка хорошего виски («Это презент! Не вздумайте отказаться – обижусь!») и самое главное – компенсация, о которой Костя даже не смел мечтать.

Спустя пару недель его телефонным звонком пригласили на деловую встречу в элитный ресторан, расположенный в центре столицы.

Телевизионщик знал это заведение. Случайному человеку туда было не попасть, требовалось входить в узкий круг людей, наделённых деньгами, влиянием и властью.

Пренебрегать таким приглашением не стоило. К назначенному времени Костя, облачившись в свой единственный костюм, сидел за столиком, а предупредительный официант в чёрном смокинге с белоснежной манишкой прямо из кожи лез, чтобы угодить дорогим гостям.

Приглашающей стороной был Яков Самуилович Троегубов – пожилой полноватый мужчина с умными еврейскими глазами и носом, который формой и цветом напоминал запечённую картофелину. Яков Самуилович постоянно протирал мокрую от пота лысину и шумно дышал как больная корова.

Костя заранее навёл о нём справки и выяснил, что Троегубов входил в число кураторов нескольких громких проектов, включая пресловутый «Наукоград». Никто точно не мог сказать, насколько далеко простираются его полномочия, но говорили о нём исключительно в уважительном тоне.

Держался чиновник на удивление демократично. Пожал Косте руку, помог сделать выбор в гигантском ресторанном меню, в котором было всё, что угодно, включая, амброзию и птичье молоко. Пока блюда готовились, перекинулся несколькими общими фразами о погоде и лишь в конце, когда оба плотно перекусив, откинулись на спинки высоких стульев и закурили, заговорил о деле:

— Вас не удивляет моё приглашение?

— Более чем, — кивнул Костя. — Обычно я здесь не обедаю.

— По моим сведениям здесь вы находитесь в первый раз. Или моя база данных не полна?

Телевизионщик вздохнул:

— Вы правы: я тут впервые. — Он огляделся и резюмировал:

— Шикарное место.

— Не столько шикарное, сколько спокойное. Тут можно говорить без риска, что тебе помешают. Кроме того, открою маленький секрет. Если вы пришли сюда с включенным диктофоном или со скрытой камерой, боюсь, что пользы от них не будет никакой. Ничего записать не удастся. Служба технической безопасности тут на высоте, а оборудование у неё практически не имеет аналогов во всём мире. Одно из последних разработок в сфере защиты информации.

Костя с грустной миной щёлкнул в кармане кнопкой миниатюрного записывающего устройства. Троегубов явно не блефовал.

— Правильно, — одобрил чиновник. — Аккумуляторы целее будут.

— У меня накопилась масса вопросов, — потушив окурок в хрустальной пепельнице, сказал Костя.

— В таком случае я сначала отвечу на тот, что звучит примерно так: «Почему именно я?»

— Сделайте милость. Итак, почему я?

— Рекомендации, сударь, рекомендации. Без них в наше время всё равно, что без рук. Нам потребовался специалист определённого профиля. Мне предложили несколько кандидатур. Человек, к мнению которого я прислушиваюсь, посоветовал обратиться к вам.

— Я знаю этого человека?

— Безусловно, знаете. Профессор Гнездилов весьма доволен недавним интервью. Очень хорошо о вас отзывался. Говорил, что хочет ещё загладить маленькое недоразумение.

— С этим мы разобрались. Не знаю пока: должен я благодарить господина Гнездилова или проклинать. Тогда следующий вопрос — зачем? В смысле, зачем вам понадобился специалист моего профиля?

— Не желаете потрудиться на нашу структуру? — Троегубов протянул визитную карточку, на которой было вытеснено всего два слова «Наукоград. Хронопутешествия».

Если первое из них Косте было понятным, то второе вызывало крайнее смущение.

— Что такое «хронопутешествия»?

На лице Троегубова появилась добродушная улыбка.

— По-моему, слово говорит само за себя. Путешествия во времени. Что тут непонятного?!

— Разыгрываете, — обиделся Костя.

— С чего бы? — удивился Троегубов. — Сегодня не первое апреля, и я не цирковой рыжий. Всё, что будет мной сказано — вообще является государственной тайной.

— Ого, — Телевизионщик подобрался, как хищник перед прыжком. — Вы, наверное, сейчас с меня подписку о неразглашении возьмёте.

Собеседник рассмеялся.

— Подписка не потребуется.

Он посерьёзнел:

— Все формальности потом. Просто намотайте на ус, что с этого момента ваша жизнь круто изменилась.

— А если я не хочу? — нахмурился Костя. — Меня моя жизнь вполне устраивала.

— Уже не важно. Вам повезло. И вы даже не представляете насколько! Такой шанс выпадает один раз на миллион. Другой, оказавшись на вашем месте, душу бы продал. Если она у него есть, конечно.

— Так вам моя душа требуется? — прищурился Костя.

— Исключительно ваши профессиональные навыки. Что бы ни говорили и ни писали о Наукограде, результатов мы добились: открыли способ перемещения во времени, основанный на нанотехнологиях.

Костя хмыкнул. Троегубов понимающе кивнул:

— Вы, я так понимаю, в научных терминах разбираетесь слабо?

— Мягко сказано. Из школьного курса физики помню только то, что Ньютону на голову упало яблоко, а из биологии в память врезались разве что пестики с тычинками.

— Ну, хоть какой-то базис, — засмеялся Троегубов.

Чиновник доверительно подвинулся:

— Мы первоначально работали над проблемой телепортации. Знаете что это?

— Мгновенное перемещение в пространстве. Вошёл в кабинку в деревне Гадюкино, вышел в Нью-Йорке. Как-то так.

— Увы, с перемещением в пространстве ничего не вышло. Зато мы смогли перемещать объекты во времени. Правда, только в прошлое и на короткий срок. Пока что потолок сутки, но мы над этим работаем.

— Невероятно, — потёр загудевшие виски Костя. — Вы точно меня не разыгрываете?

Он повертел головой, в расчёте обнаружить съёмочную группу передачи «Приколы».

— Собирайтесь, — шумно выдохнул Троегубов.

— Куда? — не на шутку испугался телевизионщик.

— Свожу вас в одно местечко. Лучше один раз увидеть. Паспорт, надеюсь, у вас с собой?

На выходе из ресторана их ждал чёрный «БМВ» с правительственными номерами. Как только пассажиры разместились в комфортабельном салоне, он резко рванул с места и понёсся, мигая «ведёрком» на крыше и воя сиреной. Затем вырулил на Рублевское шоссе и сбавил скорость.

Наконец, «БМВ», шурша покрышками, подкатил к огромному зданию из стекла и бетона.

У входа никого не было. Собственно и входа Костя не обнаружил. Под бетонным козырьком была казавшаяся монолитной серая стена.

Из стены выехало миниатюрное устройство вроде банковского картоприёмника. Троегубов вставил в щель пластиковый прямоугольник.

«Стена» разъехалась, открывая проход, в котором замерли автоматчики в шлемах-сферах и бронежилетах.

— Со мной, — коротко бросил им Троегубов. — Доступ «А», высшая категория.

— Проходите.

Они оказались в длинном безлюдном коридоре. Шаги гулким эхом отражались от высоких стен и потолка.

— Куда вы меня ведёте? — спросил Костя.

— Здесь находится главный лабораторный корпус компании, — сообщил Троегубов. — Пожалуй, вы первый из медийщиков, которому удалось сюда попасть.

— Спасибо за доверие, — хмыкнул Костя.

— Благодарить потом будете, — лениво отозвался чиновник. — Сейчас мы идём в медицинский отсек. С вас снимут биопаспорт и поставят датчики.

— Жучки?

— И это тоже.

Перед тем как отвести в святая святых, Костю засунули в камеру, похожую на душевую кабинку.

— Не бойтесь. Процедура совершенно безболезненная. Мы должны ликвидировать внешнюю агрессивную микрофлору. У нас поддерживается идеальная стерильность, — пояснил Троегубов.

Его поместили в другую камеру.

Створки захлопнулись. За стеной послышался глухой звук, замигали разноцветные лампочки. На короткое время «душ» превратился в «солярий».

— Можете выходить, — раздался невидимый голос.

Лишившийся вредных бактерий Костя с удовольствием покинул кабинку.

Его встретила миловидная женщина в белоснежном халате.

— Пройдёмте со мной, — сказала она.

Костю уложили на кушетку, обвесили кучей проводов.

Он вдруг представил себе, что по ошибке через него пропускают повышенный разряд тока и непроизвольно дёрнулся.

— Не делайте резких движений, — попросила женщина-медик. — Иначе придётся всё повторить сначала.

Телевизионщик послушно расслабился, зажмурился и представил, что он бревно. Совершенно безучастное к своей и чужой участи. Неожиданно он почувствовал лёгкий, похожий на комариный укус, укол.

Игла инъектора, шипя, убралась от его руки.

— Что это было? — потирая место укола, спросил Костя.

— Колония наноботов, — пояснила медик. — Её прививают всем служащим компании. Теперь у вас повышенный иммунитет ко многим заболеваниям. Кроме того вы теперь получили полноценный пропуск. Не уровня «А», конечно, но достаточно высокий.

— Позвольте, но я не работаю на компанию, — возмутился Костя.

— Теперь работаете, — невозмутимо ответила женщина. — Руку постарайтесь не расчёсывать. Лёгкий зуд пройдёт минут через пять-десять.

В медицинский отдел зашёл Троегубов. Он довольно улыбался.

— Яков Самуилович, что за ерунда! — обратился к нему Костя. — Я пока не выказывал желания работать на компанию. Это произвол какой-то!

— Не какой-то, а самый настоящий произвол, — подтвердил чиновник. — Решение было принято за вас. За прививку не переживайте, это что-то вроде системы распознавания «свой-чужой». Никакого вреда, кроме пользы. Немного погодя сумеете оценить все плюсы по достоинству.

— Но как же так!

— Перестаньте, Константин Петрович! Знаете, пока никто не жаловался, особенно после того, как получал контракт на руки. Уверен, вы тоже не станете переживать по этому поводу. Теперь, я могу вас, как полноценного сотрудника компании «Наукоград. Хронопутешествия» доставить в нашу «процедурную».

Костю аж передёрнуло. Воображение нарисовало ему картинку одну хуже другой.

— Не пугайтесь. Ничего страшного там не происходит. Именно оттуда и начинается путешествие во времени. Всё в высшей степени безопасно. Во всяком случае, для сотрудников компании.

В процедурной Костя познакомился с двумя крепкими поджарыми мужиками. Одеты они были весьма необычно. Один в кольчугу и остроконечный шлем, а второй в камзол века этак восемнадцатого, треуголку и длинный парик.

— Наши испытатели, — пояснил Троегубов. — Так сказать хрононавты. Люди, которые своими глазами видели динозавров, строительство пирамиды Хеопса и битву на Куликовом поле. Куда путь держите на этот раз? — обратился он к ним.

Латник пожал плечами:

— Да вот, хотим проверить правду о Чудском побоище. Историки сомневаются.

— Не много ль на тебе железа навешано? — прищурился Троегубов. — Ты с таким весом нам все фонды разбазаришь.

— Иначе нельзя, — взгрустнул латник. — Если в сечу попаду, только на кольчугу да шлем надёжа. Фехтовальщик из меня, Яков Самуилович, сами знаете — аховый.

— А я за завещанием Екатерины Первой, — пояснил другой хрононавт. — Яйцеголовым интересно, что в нём было написано. Дала она дочери своей Елизавете право на престол или обломала — вот в чём вопрос!

— Вы что — похитите исторический документ? — поразился Костя.

— Что вы!? Фотокопию сделаю и обратно, — сказал хрононавт.

— Парик бы хоть снял или не столь пуделеватый бы надел! — взъелся на него чиновник. — Ведь каждый грамм массы на вес золота получается. Как пить дать все фонды ухайдакаете! С тебя взять нечего, а мне потом перед САМИМ ответ держать!

— Мода такая, — попытался оправдаться путешественник во времени.

— Плевать на моду. Без парика езжай. Камзол с тебя снимать не буду, но исподнее всё же тут оставь. Тебя надолго отправляют?

— Часа на четыре.

— За три с половиной управишься.

— Яков Самуилович …

— Что «Яков Самуилович»?! — передразнил его чиновник. — Твоя поездка нам тыщ в пятьсот евро обойдётся. А у меня лимит. И не резиновый, между прочем. Уже в этом месяце на пять процентов превышения идём. Чего смотришь?! Исподнее снимай. Без трусов к Катерине скатаешься. Чай, если что, не в первый раз мужское хозяйство увидит.

— А как же Федька? Ему даже в латах разрешили, — забубнил незадачливый охотник за завещанием.

— Потому что он башкой своей рискует, а ты максимум голой волосатой задницей, — объяснил Троегубов. — Всё, мужики. Давайте по-быстренькому. Одна нога, значит, здесь, вторая — в нужном месте.

Перед хронопутешественниками поставили маленькие подносы, на которых лежали два предмета: небольшая таблетка и стаканчик с прозрачной жидкостью Скорее всего — с водой.

— Жаль, чем-то посущественней запивать не разрешаете, — вздохнул Федя. — Горилкой, например.

— Вот будешь клиентом, выложишь свои кровные — тогда хоть горилкой, хоть «смирновкой», хоть виски с содовой. А пока прими чистейшее H2O и скажи спасибо, что не из-под крана, — пробурчал чиновник. — Облегчились перед дорожкой?

— Обижаете, — пробурчал Федя. — И по большому, и по маленькому. Что мы дети какие?!

— Хуже, — отрезал чиновник. — Те хоть быстро понимают, а до вас как динозавров доходит.

Телевизионщику было забавно наблюдать за открывшимся с другой стороны Троегубовым. Совсем недавно в элитном кабаке он вёл себя как Крез — заказал всё самое дорогое и отвалил официанту столько чаевых, сколько Костя получал за неделю работы. А сейчас какие-то «фонды», «лимиты». Если речь шла о государственных деньгах, то с ними обычно не церемонились. Похоже, «Наукоград. Хронопутешествия» — действительно необычная компания.

Подопечные Троегубова со страдальческими гримасами проглотили таблетки, запили водой. Всё было как-то обыденно — без шума и фанфар, словно люди не в прошлое собирались, а в магазин за углом.

Костя с интересом следил за дальнейшим развитием событий.

— Что это за таблетки? — спросил он у Троегубова.

— Грубо говоря, они выполняют функцию настройки организма перед его расщеплением на мириады мельчайших частиц. Что-то вроде программного кода. А ещё в таблетках заложен «якорь», который возвращает путешественника в своё время.

— И каков же срок действия?

— Я вам уже рассказывал, что не более суток. Но порог преодолим. Мы над этим работаем.

Из «процедурной» путешественники во времени вошли в другую комнату — узкую и вытянутую. Вдоль стен лежало несколько полупрозрачных пеналов, нечто похожее Костя видел в женских салонах красоты.

— Это и есть ваши капсулы для перемещения во времени?

— Да, — кивнул Троегубов.

Хрононавты заняли по отдельному пеналу. За каждым из будущих путешественников можно было наблюдать через огромный, висящий на стене монитор.

Первым исчез Федя. Он растворился будто сахар в чае, не оставив после себя и следов.

— Кажись, и у меня действует, — Донеслось из динамиков.

Это, прислушавшись к внутренним процессам своего организма, изрёк второй испытатель.

И тут же пропал из видимости.

— Фантастика! — восхитился Костя.

— Наука! — парировал Яков Самуилович и с шумом вытер бумажной салфеткой лицо. — Я с ними, бездельниками, похудел. Родная мать не узнаёт, — зачем-то пожаловался он.

Последняя реплика навела нового сотрудника «Наукоград. Хронопутешествия» на мысль:

— А почему вы столько внимания уделили их весу?

— Потому что отправка каждого килограмма поклажи, включая одежду, обходится в огромную сумму. Раньше с этим полегче было, тратили на исследования и испытания сколько угодно, но сейчас к нам Счётная палата привязалась. Дескать, нечего транжирить бюджетные ассигнования. Поневоле приходится экономить.

— Ну и насколько это безопасно — путешествовать во времени?

— Да как сказать, Константин Петрович: всё зависит от конкретного места и человека. Один на ровном месте шею свернёт, другой с «Титаника» спасётся. Главное — продержаться до момента срабатывания «якоря». Он обязательно вернёт вас обратно. Причём неважно — живого или мёртвого, — вполголоса добавил чиновник.

В Кости прорезался профессиональный интерес:

— Выходит, смертельные случаи бывали?

— Бывали. Наука требует жертв, — кивнул Троегубов. — Но мы работаем над минимизацией человеческих потерь. Теперь, предвосхищая следующий вопрос, поясню, почему чиновник моего ранга занимается всем этим безобразием.

— Действительно, почему?

— Деньги … Удовольствие пока слишком дорогое. Чтобы понапрасну не разбазарили, приходится держать руку на пульсе. А теперь пройдёмте, покажу ещё парочку занимательных вещиц.