Тропою тьмы

Часть 1. Глава 1. Истории старого мира

Первый месяц весны в деревне Радонь выдался на редкость теплым. Обычно начало года в Сладском Царстве не балует, но в этот раз погода была необычайно приятной.

Идя по главной улице деревни, дочь старосты Тааника оглядывала округу. Кое-где, оставались еще, островки весенней грязи, но центральная улица была чиста. Что было и не удивительно. Именно здесь находились главные здания их селения: дом Прижника[1] и Храм Единого.

Высокая, рыжеволосая девушка с копной непослушных кудрявых волос бодро шагала по дороге. Ее веснушчатое лицо согревало солнце. И девушка наслаждалась первыми по-настоящему теплыми днями. Но все, же она не просто гуляла. У нее была цель. Дом старухи Иренки, что находился на отшибе. Отец, поручил Таанике помогать одинокой женщине. И можно было бы подумать, что он так заботится о жителях своей деревни. Но Тааника знала правду. Знала, что это всего лишь иллюзия, пыль в глаза, которую пускал староста Радимир.

Девушка не жаловалась. Эта работа была одним из немногих способов отвлечься от семейных проблем. Но, и это, не было главной причиной, почему Таанике так нравилось бывать у Иренки. Сумасшедшая старуха, как называли ее деревенские, рассказывала истории. Такие, которые больше нигде не услышишь. Хоть и вся Радонь считала, что Иренка немая, но с Тааникой она говорила охотно.

Дом Иренки находился на самом краю деревни. Неказистая маленькая избенка, в которой была лишь кухня да небольшая комнатка. Но женщина сама выбрала это место, когда только приехала в Радонь. И жители не возражали, они сторонились пришлую, по причинам которых Тааника так и не поняла.

Соседей у старухи не было, мало кто желал селиться так близко к лесу. Старые суеверия были еще живы, и даже Великая Конгрегация не могла ничего поделать с этим.

Дойдя до места, девушка огляделась. Казалось маленький сарай, что стоял поодаль от дома, еще сильнее покосился и вот-вот развалится. Девушка, вздохнув, понимая, что с этим она уж точно помочь не сможет, подошла к двери.

Зайдя в избу, Тааника пригнулась, в очередной раз, кляня свой высокий рост. Слишком уж сильно она вымахала для девушки. Настолько сильно, что низкий и нескладный «жених» смотрелся рядом с ней комично. Тааника скривилась, опять в ее голову влезли мысли о помолвке. Которой она рада не была.

Конечно, ее возраст уже давал о себе знать, и ее вот-вот перестарком назовут. Но причина была не в нежелании идти под венец. А в том, кого ее отец подобрал в женихи. Ваалис, сын Прижника был Таанике глубоко неприятен. Было в нем что-то противное. Да и союз этот был нужен лишь для того, чтобы породниться со служителем церкви. Ведь у того была власть, которой не было у старосты. А Радимир ее уж очень хотел.

–– Чего горюнишься юница? –– скрипучий голос старухи вырвал ее из тягостных дум.

–– Ой, бабуль, как будто ты не знаешь причины, по которым я могу горевать…

–– Ну, так твой папенька главная причина, надо ж было уродиться таким…. –– Иренка замялась, явно подбирая слова, но потом усмехнулась и добавила. –– Скотом он уродился бесчувственным, кого я обманываю.

Сказать такое вслух Тааника бы не решилась. Но слова старухи имели смысл.

–– Помолвка… –– грустно протянула девушка.

–– Замуж, да еще за это подобие человека…. –– Брезгливо протянула Иренка. Старушка не любила ни жениха девушки, ни его отца. Но ей вообще мало кто приходился по душе. –– И отец его, ирод, который не умеет ничего кроме как врать, как и все в их Храмах.

Слово храмы прозвучало с таким сарказмом и ядом в голосе, что девушка нахмурилась. Не то, чтобы, она не была согласна с Иренкой. Но такое не должны слышать другие. Ведь обвинение в вероотступничестве страшнее, чем даже наказание за убийство. В такие моменты девушка была очень рада, что они находятся там, куда другие сельчане боятся даже ступить.

Тааника принялась за готовку обеда, а старушка, чуть посветлев в лице, произнесла:

–– Давай, чтобы ты не горюнилась я расскажу тебе о том, как все было в этом мире, до того, как в него запустила когти Великая Конгрегация. –– Иренка заговорчески улыбалась, ожидая ответа. На что девушка кивнула. Она действительно любила слушать древние легенды о богах и дивных существах, которых не увидишь в реальном мире.

–– Как ты уже знаешь, мир наш был создан тысячи лет назад Двуликим –– богом всего сущего. Он был и жизнью, и смертью. Были, конечно, и другие боги, ответственные за природу и другие аспекты бытия. Храмы располагались по всей территории не только нашего царства, но и других стран. Хотя тогда и государств этих, то и не существовало. –– Тааника уже знала это, но все равно слушала старушку, не перебивая, пока нарезала овощи.

–– При храмах всегда служили Жрицы и Паладины. Жрицы Двуликого совмещали в себе две его ипостаси –– жизнь и смерть. И стояли посреди двух миров, будучи стражами и проводниками божьей воли. Паладины же играли каждый свою роль. Почти бессмертные создания, когда-то бывшие людьми, они были защитой и опорой жриц и стражами на границах миров. Другие боги тоже имели служителей, но только Жрицы и Паладины Двуликого обладали такой колоссальной силой, что было мало способов их победить. Никто не заставлял простой люд верить в богов. Их деяния и благословения были явны и понятны людям. А магия, которую они породили, наполняла мир. Так продолжалось тысячи лет. Пока не появилась Церковь Единого, отрицавшего множество богов и их власть над миром. Сначала это была маленькая и неприметное сборище, в котором оказывались те, кому отказывали в покровительстве боги. Затем в ряды Конгрегации стали вступать те, кто бы хотел иметь хоть какие-то силы, но природа их обделила. Ведь в старом мире, не только служители богов владели магией, но и ремесленники, и лекари, да и много других людей. Постепенно и очень медленно влияние Конгрегации росло, что и привело к тому, что творится сейчас.

Тааника знала, что Иренка по какой-то причине не любит говорить подробно о том, как Великая Конгрегация пришла к власти. Будто, даже просто разговор об этом вызывал у нее физическую боль. Поэтому она не стала задавать вопросов, ожидая продолжения. Обычно старушка переходила на рассказы о магических существах, населявших этот мир. Но в этот раз она решила сменить тему.

–– Мир в старые времена также не был праведен и светел, и в нем происходили жуткие и гнусные вещи. Но страдания не были чем-то, что требовали боги, они были просто естественным ходом вещей. А иногда, ужасные события в жизни помогали людям увидеть их затаённые возможности. Раскрывались реальные силы, помогавшие выжить в те моменты, когда казалось, что все совершенно потеряно. ––Тааника не совсем понимала, куда ведет старуха. Возможно, она так ее подбадривает, зная, что ее жизнь не будет негой. Но задавать вопросы девушка все еще опасалась, зная переменчивый нрав рассказчицы. А Иренка тем временем продолжала:

–– Многие думали, а некоторые, кто слышал лоскуты старых историй, и до сих пор думают, что Жрицами и Паладинами стать было легко. Я мало кому бы пожелала такой «легкости»», — мрачно сказала старуха. –– Каждый служитель Двуликого прошел путь боли, страданий и предательства, пробудивший его силы. Их предавали родные, бросали любимые, жгли на кострах и буквально резали как овец на бойне. Но это было только началом их пути.

Плечи Тааники содрогнулись от представленной картины. Но, не смотря на жуткие ощущения от рассказа, девушка молчала, она хотела, чтобы старушка продолжала.

–– Так вот, жила была на свете одна девушка. Девица –– назовем ее Яарна, была ничем не примечательной. Дочь сапожника и ткачихи она должна была унаследовать мастерство матери и ткать с утра до ночи. Это не то занятие, что привлекало юницу, но традиции и преемственность мастерства были важны. Да и желание быть хорошей и примерной дочерью заставляли ее следовать чаяньям семьи. – Картина была знакома Таанике, так что она вполне могла представить, что испытывала героиня этой истории.

–– Так же, как и ты, она должна была выйти замуж за того, кого избрали родители, только в ее случае это был подмастерье отца. Но вот по пакостности он ничем не уступал твоему женишку. Кроме того, была у Яарны подруга, та, что с самого детства вместе с ней прыгала по лужам и творила шалости. И все было как у всех, не хорошо, но и не плохо. Обыденная жизнь, которая шла своим чередом. Пока девушка не стала замечать странности за своей дорогой подругой. Та очень изменилась, отдалилась, и стала критичной и язвительной.Она посмеивалась над Яарной, мол, та слишком послушна. Олаара, назовем подругу так, всегда была смешливой и яркой, но это делало ее не очень популярной среди деревенских, потому как в, то время ценилась кротость, да тихость.

Тааника задумалась, что это слишком похоже на ее собственную жизнь, но она постаралась отогнать от себя подобные мысли. Старушка замолчала, будто собираясь с мыслями, но затем продолжила.

–– За декаду[2] до свадьбы Яарна возвращалась с реки, с еженедельной стиркой, когда она заметила подругу на краю леса. Та аккуратно кралась по тропинке, озираясь по сторонам, аки тать в ночи. Девушка удивилась, и, не сдержав любопытства, пошла вслед за подругой. Уж очень она хотела знать, что твориться с ее милой Олаарой, за которую готова была даже жизнь отдать. –– Старушка горько усмехнулась на последних словах, что заставило Таанику поежится.

Она предчувствовала, что эта история не может кончиться хорошо. Иренка уже дала подсказку, что случиться что-то жуткое. Но, несмотря на это, желание узнать конец, все, же пересилило. И Тааника не стала прерывать рассказ. Даже несмотря на то, что он вызывал у нее странные ощущения узнавания и мурашки, без причины, бегающие по ее телу.

–– Яарна шла по тропинке вглубь леса. Она раньше никогда не забиралась настолько далеко в чащу. Следов Олаары видно не было. И она продолжила идти, пока не услышала приглушенные голоса и звуки. Странные и непривычные. Подойдя ближе, девица аккуратно выглянула из-за дерева. То, что она увидела, заставило закрыть рот рукой, чтобы не издать ни звука. На небольшой поляне была ее подруга, нагая в объятиях того, кто должен был через декаду стать мужем Яарны. И даже не прилично говорить, чем занимались эти двое посреди лесной чащи. Из глаз девицы лились слезы. Не по ее жениху, она не испытывала к юноше ничего кроме равнодушия. Но вот Олаара…. Было ощущение, что подруга воткнула ей нож в самое сердце и оставила его там. И он продолжал втыкаться глубже с каждым вздохом девушки. Она не хотела замуж, то было веление родителей. Яарна бы даже помогла им быть вместе, если бы подруга ей сказала, что любит его. Они бы что-нибудь придумали и освободили их всех от бремени. Но Олаара предпочла молчать, бегать к нему за спиной зная, что это жених ее лучшей подруги. Яарна начинала понимать, что так их отношения воспринимала только она. Хотя, где-то в душе теплилась надежда, что все это лишь кошмар, который разыгрывается в ее голове. Но в тоже время было и четкое осознание того, что это, правда, с которой придется жить. Каждый вздох и стон, издаваемый любовниками, приносил боль той, кого они обманывали. Но сдвинуться с места и убежать, куда глаза глядят, она не могла. Ее, будто парализовало. Когда они закончили, Яарна смогла, наконец-то, выдохнуть, но это была лишь небольшая передышка.

Иренка снова остановила повествование, чтобы отдышаться. Было ощущение, что эта история дается ей нелегко. Будто есть в ней что–то глубоко личное. Но такого просто не могло быть, ведь все эти события происходили больше пяти столетий назад, и никак не могли быть связаны, ни с кем из ныне живущих. А история все продолжалась:

–– Ты не боишься, что она о нас узнает? –– спросил Таарик, так звали жениха Яаарны, прижимая к себе Олаару.

Та посмотрела на него и с ехидством и ядом в голосе ответила:

–– И что, если узнает? Что эта кроткая овечка сделает, пожалуется родителям? Ну, так даже если ей поверят, думаешь, они отменят свадьбу? Слишком уж они хотят связать тебя со своей семьей, чтоб, ты не сбежал, куда со всеми секретами мастерства –– Иренка скрипнула зубами, будто злясь на то, что ей предстоит сказать. –– Яарна смотрела на это. То, что осталось от ее доверчивого сердца разбивалось на еще более мелкие осколки, прорезая дыру в ее груди. Пока она пыталась переварить слова девушки, что совсем еще недавно была ее подругой, Таарик снова заговорил:

–– Ты права, эта глупая девка даже не подозревает о том, что происходит. Да и если узнает, это мало, что изменит, –– юноша злобно улыбнулся, –– просто чутка, отодвинет наши планы. Все равно жить ей останется недолго, зачахнет бедная от болезни. А нам останется мастерская, что ее папаша отдает в качестве приданного.

Ужас, который в тот момент испытала Яарна трудно описать. Ее голова кружилась не способная осмыслить, что люди, которых она знала всю жизнь, без жалости и страха планируют ее смерть. И что та, кого она считала сестрой и подругой, не ужасается сказанному, а соглашается с жестокой улыбкой. Девушка аккуратно начала отходить от места, которое разрушило ее мир, чтобы сбежать. Понимая, что они не должны ее увидеть. Яарна была в панике от одной мысли, что эти двое поймут, что ей все известно. Но судьба была жестока и в спешке она не заметила сухую ветвь. Раздался громкий треск, который в лесной глуши прозвучал как раскат грома. Пара на поляне вскочила. И в одном исподнем и помчалась к месту, откуда шел звук. До смерти напуганная Яарна побежала, не разбирая дороги. Страх путал ее мысли, и девушка неслась со всех ног, через лесную чащу. Ветви царапали ее кожу, руки, лицо. Все, что было не прикрыто одеждой, покрывали мелкие раны от колючих кустов. Они бежали за ней. Яаарна это знала. Слышала тяжелое дыхание и треск веток за спиной. Единственной возможностью спастись было выбежать из леса, обратно в деревню. Но девушка не понимала, как далеко от хоженых троп она находится.

Судьба вновь решила сыграть с ней злую шутку, и девица споткнулась о торчащий из земли камень. Пролетев немного, она ударилась о твердую землю, не покрытую даже легким слоем травы или листьев. Яарна застонала, пытаясь подняться. Приложилась девушка так сильно, что тело перестало ее слушаться. Паника нарастала, теперь она не просто слышала своих преследователей, они были в нескольких метрах от нее.

Уставшие, растрепанные, они вбежали на поляну. В лицах сквозила злоба, которая граничила с яростью. Тогда Яарна и поняла, что это ее последние минуты в этом мире. И была права. Та, кого она звала подругой, подняла с земли один из камней. И ударила девушку прямо по голове. Один раз, два, а затем еще и еще. Кровь сочилась из ран на голове, а боль была невыносимой. Сил сопротивляться не осталось. Все что девушка могла делать, это кричать как дикий зверь, пойманный в капкан, пока ее сознание не начало угасать.

Но мысли Яарны, пока она умирала, преданная одной из самых дорогих людей, были живы. И она молилась. Она не знала кому. Ее покровительница Талия, богиня очага и хозяйства не ответила бы на такие молитвы. Она просила не о жизни, не о спасении. Она просила о возмездии и наказании своим убийцам. И в тот момент, когда сознание почти оставило ее, Яарна услышала сильный и глубокий голос в своей голове:

–– Прими мой дар и мою силу дитя. Стань моей тенью и моей волей. И ты получишь то, что ты просишь. Просто скажи одно слово и боль закончится.

Последнее, что слетело с губ несчастной, было тихое «да», и она погрузилась во мрак.

[1] Должность в церкви Единого. Глава прихода. В зависимости от размера прихода Прижник может быть Малым или Старшим.

[2] Каждый месяц разделен на отрезки по десять дней, так как в нем ровно 40 дней.

Глава 2. Жестокая реальность

После последних слов Иренки воцарилась гробовая тишина. Рассказ старухи оставил неприятный осадок. Хотя, Тааника все же хотела бы знать продолжение. Но выглянув в окно, девушка поняла, что пора возвращаться. День перевалил за срединную отметку и отец не будет рад, если она задержится еще. Он хоть и сам поручил Таанике помогать Иренке, но их сближению совсем не рад. Старуха похоже была того же мнения. Она вздохнула и тихо произнесла:

–– Продолжим в следующий раз.

Эмоции в голосе Иренки, заставили Таанику поежиться. Женщина словно прощалась. Тааника вздохнула. Возможно, она слишком прониклась рассказом вот и видит того, чего нет. Поэтому отбросив странные мысли, девушка, коротко попрощалась со старухой и отправилась в путь.

Таанике было не спокойно. На душе скребли кошки. И она не понимала почему. Она шла по дороге к своему дому, настолько погруженная в свои мысли, что не замечала ничего вокруг. Даже когда с порога одной из изб ей помахал сын скотника Артемий, Тааника не увидела этого. Как и лицо юноши, которое исказила обида. Единственный человек смогший привлечь ее внимание была Саарика. Ее юная и смешливая подруга обладала невысоким ростом и яркими голубыми глазами в сочетании с русыми волосами.

Девушки были, не разлей вода несмотря на то, что Саарика была младше на целый год. Тааника воспринимала ее как сестру, что иронично, если знать отношения девушки с родной сестрой.

–– Что–то ты смурная, –– подозрительно заметила подруга, подойдя к Таанике.

Саарика всегда говорила все прямо, да и права она была. Девушка действительно была сама не своя. Но никак не могла понять почему. Возможно, всему виной рассказ Иренки. Но никто в деревне, даже самая близкая подруга Тааники не должны были знать о ее разговорах со старухой. Так что Тааника лишь вздохнула и тихо произнесла.

––Устала, да и дома еще дел невпроворот, если опоздаю или не сделаю чего, сама знаешь, что будет…

Подруга понимающе кивнула. Но ожидала, что поздно вечером, когда все уснут, они встретятся и Тааника расскажет, что ее гложет. Возможно, так и будет. И то, что безопасно произносить девушка расскажет подруге.

Чем ближе Тааника подходила к своему дому, тем более мрачным становился ее дух. Но лицо ее наоборот было благодушным и улыбчивым. В ее семье было опасно показывать свои эмоции и недовольство. Беспокойство ни на секунду не покидало девушку, и, входя в дом, она уже ожидала проблем.

Прямо на пороге ее встретила младшая сестра Лааника. Так не похожая на нее, небольшого роста со светлыми волосами и яркими синими глазами она была копией отца и его любимицей. Ей прощалось все. Лааника отличалась от сестры не только внешним видом, но и характером. Она была шумной и настойчивой, и в этом не было бы ничего плохого. Но еще она была мелочной и завистливой.

Тааника не раз пыталась наладить отношения с сестрой. Но чем старше становились девушки, тем меньше у Тааники оставалось надежд на примирение. Лааника будто желала отобрать все, что бы ни было хорошего в ее жизни. Она портила новые вещи, и спихивала вину на Таанику. В дни рождения она тем или иным образом добивалась того, чтобы сестру наказали.

–– О, явилась клуша, –– прозвучал голос Лааники. Тааника предпочла сделать вид, что она не услышала обидных слов. Но сестрица не унималась:

–– Шляется, где–то вместо того, чтобы работать, – после этих слов она схватила сестру за волосы и толкнула. Из глаз брызнули слезы. Кожа на голове саднила. Но сопротивляться было бесполезно. Она не сможет победить.

На шум вышел отец, и у Тааники все похолодело внутри. Она знала, что будет дальше. Младшая уже выдавила слезы и стояла, шмыгая носом. Рассказывая отцу, что сестра обозвала ее и пыталась ударить. И тот только мрачно кивал, пренебрежительно смотря на старшую дочь. Она будто раздражала его одним фактом своего существования. Тааника медленно поднялась с пола готовясь к неотвратимому.

–– В словник[1]! –– Громко рявкнул отец. На его голос вышла мать. Она снова ничего не сказала. Тааника даже не могла ее винить. Если бы она заступилась за дочь, Радимир бы и ее не пожалел.

Из–за юбки матери выглядывал Ратимир, младший брат Тааники. Ему было восемь, и он был похож на обоих родителей сразу. От матери он унаследовал цвет волос и веснушки, а от отца яркие синие глаза. Он не был злым или заносчивым как Лааника, но все же, воспринимал старшую сестру больше, как прислугу, чем члена семьи.

Тааника послушно последовала за отцом в его кабинет. Она уже даже не боялась, как в детстве. Теперь происходящее было почти привычным.

Пока отец снимал со стены розгу, Тааника сама стянула платье и подняла исподнее. Встав на колени, она ждала, когда он ударит ее в первый раз. Минуты тянулись в гробовой тишине. Это ожидание было мучительней самой боли. Он медлил. Будто наслаждаясь тем, что в ее теле появляется дрожь. И наконец, после долгой паузы последовал удар. Через сжатые зубы девушки вырвался стон, который больше был похож на собачий скулеж.

За первым ударом последовал второй. Он был сильнее, чем предыдущий и хлесткое дерево впилось кожу, разрывая ее. Кровь только успела выступить, а следующий удар уже обрушился на многострадальную спину. Она все еще не кричала, за это можно было получить дополнительный удар, или даже несколько. Радомир на мгновение остановился, но только для того, чтобы произнести:

–– Как ты посмела так поступить с сестрой, мерзавка. Тебя невозможно научить вести себя подобающе. Но не переживай твоего будущего мужа я предупредил об этом. Он понимает, как воспитывать таких девок как ты.

Следом за этой тирадой последовал удар. Остался еще один. Ужас от безысходности ситуации накрыл ее. Тааника поняла, что свадьба принесет ей еще больше страданий. Ее отец буквально дал разрешение ее будущему супругу, делать с ней все что заблагорассудится. «Воспитывать» ее как тому захочется.

И любое неповиновение будет наказано, как можно жестче. Ведь Ваалис готовился пойти по стопам своего отца и стать Прижником, что означало, что власти в его руках в будущем будет вдоволь. Последний удар сопровождался словами отца, которые заставили ее сердце замереть на секунду:

–– Ждать тебе не долго, свадьба будет через четыре дня. И только посмей, что–то испортить…

Из горла девушки вырвался всхлип, и она упала на пол в агонии. Но долго так лежать было нельзя. Встав и собрав остатки сил, на негнущихся ногах Тааника тихонько поковыляла к выходу, пока слезы ручьями лились по ее щекам.

Путь до ее комнаты от отцовского кабинета казался бесконечным. Она шла, медленно переставляя ноги. Каждое резкое движение отдавало в израненную спину. Тааника чувствовала, как исподнее пропитывается кровью. Она просачивалась через тонкую ткань, окрашивая красным белый хлопок.

Подняв глаза, девушка встретилась взглядом с матерью. Маленькая и забитая рыжеволосая женщина виновато смотрела на нее. От этого Таанике стало еще хуже. Ей так хотелось, чтобы за не заступились хоть раз. Дали понять, что она любима и нужна в этой семье. Не в силах больше видеть глаза матери, она перевела взгляд на младшего брата. В его взоре читалась жалость, и страх. Даже восьмилетний мальчик понимал ужас происходящего.

И только один человек был счастлив, видя такое состояние Тааники. Ее сестра даже не скрывала триумф. Впервые за всю жизнь это ее разозлило. Тааника чувствовала, как непривычные эмоции бурлят внутри нее. Гнев и злоба разливались по телу, давая чуть больше сил, чтобы выпрямится и идти ровнее. Она посмотрела своей сестре прямо в глаза, и та отшатнулась. Это было непривычно, но приятно. Ее страх давал надежду, что еще не все потеряно.

Зайдя в комнату, она увидела лохань с чистой водой и тряпками. Это было проявлением бунта со стороны матери. Тааника сняла исподнее, которое уже начало прилипать к спине и, смочив одну из тряпиц водой начала промывать раны. Было неудобно и больно. Она могла дотянуться не везде. Но у нее получилось смыть большую часть крови.

Заглянув под кровать, она нашла подвешенный к каркасу мешочек, в котором была небольшая склянка. Подарок от Саарики. Заживляющая мазь. Мать подруги была травницей, и та могла позаимствовать немного ее творений. Это помогало. Раны затягивались быстрее. Возможно, если бы не эти скляночки, шрамов на теле Тааники было бы в разы больше.

Закончив обрабатывать раны и забинтовав их остатками ткани, она, переодевшись, сидела на кровати, уставившись в стену. Разум девушки пытался переварить сказанное отцом.

–– Четыре дня, –– прошептала Тааника, – меньше половины декады.

Девушке казалось, что стены вокруг нее сжимаются. Выхода она не видела. Но какая–то, пусть даже и крохотная часть Тааники все, же не хотела сдаваться. Поэтому она встала, вышла из комнаты и нетвердым шагом пошла в сторону мастерской матери, где она должна была помочь доделать несколько проектов для продажи.

Нужно было отвлечься и прочистить разум, который был все еще в тумане от боли и злости. Чтобы ей не говорили в этот день, какими бы гадостями не сыпала сестра и отец, она просто их не слышала. Тааника подобно марионетке на нитях выполняла все поручения, и обязанности, не произнеся ни слова.

Позже ночью, когда весь дом уже спал, девушка выбралась наружу и крадучись дошла до двора своей подруги. Та уже ждала ее у сиреневых кустов, которые еще не успели не то, что зацвести, даже покрыться зеленью. Под ним была небольшая лавка, где они часто сидели вдвоем и рассказывали друг другу самые сокровенные тайны. Там они обсуждали секреты девичьего здоровья, и там же Саарика рассказала о том, как она влюблена в Артемия, сына скотника Ферия. Тааника тогда была рада и таила надежду, что хотя бы ее подруге повезет, и она будет счастлива.

Девушка, поморщившись, села на скамью, а подруга нахмурила брови, увидев это. Она не стала спрашивать о том, что было очевидно. Саарика знала, как обходились с Тааникой в доме ее отца.

–– Четыре дня, –– прошептала Тааника, – до свадьбы осталось всего четыре дня.

–– Может все будет не так плохо? –– неуверенность сквозила в голосе Саарики. Но она все еще пыталась найти светлую сторону, которой не было. Девушка знала Ваалиса, как и Тааника.

–– Не будет, –– мрачным голосом ответила девушка, –– отец дал ему «благословение» меня воспитывать.

Глаза Саарики округлились от удивления и страха. Она пыталась что–то сказать, открывала рот и закрывала его снова, и так несколько раз. Будто не могла выдавить из себя ни слова. Потом с совершенно серьезным лицом выдала:

–– Тебе б убежать…

Тааника грустно усмехнулась.

–– Куда? Куда я могу убежать? В лес к волкам и медведям? Мой отец староста, его Прижник. Даже если мне удастся добраться до ближайшего города и каким-то чудом не умереть от голода, то меня обратно вернут. Или хуже того, –– девушка снова перешла на шепот, –– обвинят в вероотступничестве, назовут ведьмой и…

Произносить вслух, что именно может произойти в этом случае не хотелось никому из них. Участь тех, кого Церковь Единого провозгласила своим врагом, завидной не была. Даже та боль что Тааника испытывала большую часть своей жизни показалась бы ей просто щекоткой в сравнении с тем, что делали с ведьмами, вероотступниками и последователями старых богов.

–– Тогда я сбегу с тобой, –– раздался ломающийся юношеский голос.

Девушки как по команде повернулись к говорившему, дрожа от страха. Они не заметили, что кто–то находился рядом, а ведь это мог быть кто угодно. На их счастье, это был всего лишь Артемий.

Тааника в растерянности посмотрела на парня. Он был невысок, с копной непослушных темных волос, мягкими чертами лица и янтарными глазами. Можно было сказать, что он красив. Но по той причине, что он все еще оставался юнцом, Артемий был немного не складен и неловок.

Девушка не могла взять в толк, почему он мог сказать подобное. Тааника никогда не воспринимала его более чем юношу, с которым выросла. Да и то, что он так нравился Саарике, сразу делало его невидимым. Она медленно повернула голову в сторону подруги. На лице ее было странное выражение, словно это не Таанику, а ее отхлестали розгой.

–– Зачем мне убегать с тобой? Как это поможет? — спросила Тааника непрошеного гостя. Она искренне не могла сообразить, что тут творится.

–– Мы можем добраться до любой деревни и пожениться там.–– Юноша говорил так уверенно, будто это уже решенный факт, будто они обсуждали это уже много раз.–– Тогда они не смогут тебя вернуть, а мы сможем жить спокойно.

О, Единый, какой он наивный.

–– Ты захотел в казематы к Святым Конгрегатам[2]? Есть более легкий способ умереть, –– Тааника была зла, на мир и всех вокруг, особенно на этого глупого юнца. Ведь прямо сейчас в эту самую минуту, он разбивал сердце, единственному дорогому ей человеку. Тааника слышала тяжелое дыхание Саарики, будто та пытается сдержать слезы.

–- Мне все равно, что случиться. Я люблю тебя и хочу защитить –– выпалил юнец, и дыхание Саарики превратилось во всхлипы.

Тааника же смотрела на сына скотника, как будто у него было две головы. Она никогда не давала ему никакого повода или надежды. Ни разу, ни была близка с ним ни в каком смысле. Единственное, что их объединяло – это место, где они родились.

–– А я тебя нет! –– твердо сказала девушка, — Я даже не знаю тебя по–настоящему, как и ты меня. Я могу тебе нравиться, но знаешь ли ты какая я? –– юноша попытался что–то сказать, но Тааника не дала ему вставить и слова, –– Так, что выкинь эти глупые идеи из своей головы и оставь меня в покое.

Она знала, что ее слова жестоки, что можно было бы сказать все это мягче, не задевая его чувств. Но сейчас ей было все равно. Ей нужно, чтобы он ушел. Саарика должна была понять, что Тааника ничего не знала и не замышляла зла за спиной подруги. Паника начинала разрастаться в груди девушки, когда та поняла, что может потерять ту, которую считала сестрой.

Артемий выглядел как побитый щенок. Он хлопал глазами и хватал воздух, будто задыхался. Его плечи опустились, и, повернувшись, он медленно зашагал прочь. Как только он отошел достаточно далеко, девушка повернулась к подруге и обняла ее. Та не сопротивлялась и, прижавшись к Таанике, разрыдалась в голос.

–– Я не знала. Клянусь тебе всем святым и дорогим в своей жизни, я не знала, –– тихо проговорила Тааника, молясь кому угодно, кто услышит ее, чтобы Саарика ей поверила.

–– Я тебе верю –– раздался приглушенный и безжизненный голос подруги. И слыша ее такой, Тааника не была уверена, что это правда.

Другой проблемой, о которой ни одна из девушек не подозревала, было то, что чуть ранее они были правы и любой мог подслушать их разговор.

[1] Писчая комната в богатом доме, своеобразный кабинет

[2] Подразделение Церкви Единого, войны ответственные за охрану веры.

Глава 3. Тайное и явное

Тааника лежала в кровати без сна. Она не могла даже перевернуться. Одно неловкое движение и спина начинала саднить. Но не физические страдания не давали девушке погрузиться в забытье. Сцена под сиреневым кустом, вот, что ее беспокоило.

Саарика, конечно же, сказала, что верит подруге. И не держит зла, не винит в поведении Артемия. Но Тааника слишком хорошо помнила потухший взгляд подруги, когда та перестала плакать. Тихо сказав, что им обеим пора домой, Саарика ушла не оглянувшись. Именно поэтому, не смотря на все уверения подруги, ее съедали сомнения, как червяк грызет сочное яблоко.

Девушка с трудом перевернулась на другой бок, но сон все еще не шел. Рой мыслей не замолкал не на минуту. Так прошла вся ночь, сменившись рассветом. Солнце только начало подниматься из-за горизонта, а Тааника уже готовилась к новому дню. Она действовала по привычке. А в голове в это время проносились угрюмые мысли о том, что это ее последние свободные минуты. Стараясь отогнать их, она умылась в холодной воде, оставшейся со вчерашнего дня. Заплела волосы в тугую косу, надела простое серое платье и поспешила на кухню.

Тихонечко, чтобы не разбудить тех, кто еще спал, она прошла по длинному коридору. На кухне уже вовсю трудилась ее мать Лаарна, подготавливая ингредиенты для будущего обеда. Времени до этого еще было предостаточно, но лучше все сделать загодя. Потому как, не смотря на работу в ткацкой мастерской, матери приходилось готовить каждый божий день. И дело было не в количестве едоков или их неуемном аппетите, а в том, что староста признавал только свежую еду.

Хотя бы на завтрак в этом доме не тратили столько времени. Он был максимально простым и сытным. Ломти хлеба, сыр, яйца и бодрящий травяной отвар, все это уже ждало Таанику на столе. Она быстро запихнула в себя еду, чтобы уже, наконец, отправиться в мастерскую. Нужно было закончить свой заказ и помочь матери. Но была и другая причина для спешки, девушка совершенно не желала пересекаться с остальными домочадцами. Поэтому торопилась, как могла.

Мастерская находилась за углом их дома и принадлежала Радимиру. Это было небольшое скверно отапливаемое помещение с парой старых ткацких станков. Тааника иногда думала, что отец и вовсе бы не топил печь, если бы не переживал за состояние пряжи и готовых полотен. Сами станки были ветхими и буквально рассыпались под руками мастериц, иногда оставляя в них занозы. Но о замене не было и речи. Староста обвинил их в неаккуратности и расточительстве, когда мать попыталась завести об этом разговор.

Сев за станок Тааника скривилась от резкой боли. Сейчас она очень жалела, что не нанесла на раны мазь. Но снадобья осталось мало. Поэтому Тааника втянула воздух сквозь сжатые зубы, задержала дыхание и медленно выдохнула, пытаясь справиться с ощущениями. Помогало мало, но другого решения у нее не было, так что она просто приступила к работе. Девушка старалась не кривиться от боли, боясь, что кто-нибудь это увидит.

За работой прошел час, другой, третий, дальше больше. Движения, конечно, приносили дискомфорт, но постоянные и монотонные действия будто успокаивали и убаюкивали ее, не давая времени думать.

Прервал ее работу Ратимир. Мать отправила его позвать девушку на обед. Тааника ненавидела это время. По какой-то необъяснимой причине Радимир собирал за трапезой всю семью. Никто не мог отказаться или сослаться на занятость. Каждый должен был отбросить все дела и явиться под светлые очи главы семьи.

С трудом девушка встала с лавки. Выйдя из мастерской, она поковыляла в сторону дома, по дороге сполоснув руки и лицо в бадье с дождевой водой. Ладони саднили, и в некоторых местах явно чувствовались занозы. А спина горела от пота, стекающего по ранам. Но Тааника стиснула зубы и пошла на кухню.

Она явилась последней. Никто еще не притронулся к еде. Но, когда Тааника заняла свое привычное место за дальним концом стола, отец повернул голову в ее сторону. Губы его были недовольно сжаты. Девушка едва удержалась, чтобы не поежиться от страха.

Трапеза проходила натужно, в комнате повисло тяжелое молчание. Мать вжалась в стул и ела быстро, но аккуратно, боясь уронить хотя бы кусочек. Радимир был напряжен и явно чем–то недоволен, ел, показательно чавкая и громко стуча ложкой по глиняной тарелке. Ратимир же просто ковырялся в еде, перегоняя ее с одного края тарелки к другому. Тааника догадывалась, что ее младший брат выбрал все куски мяса и теперь пытается понять, как можно отказаться есть нелюбимые им тушеные овощи. Лааника поглядывала на старшую сестру с нескрываемым злорадством, причину которого Тааника никак не могла взять в толк.

Девушка вздохнула, и постаралась не зацикливаться на этом, все равно она ничего поделать не могла. Все, на что она была способна, это есть свое рагу, в котором даже попалось пару кусков мяса. Это был еще один момент неповиновения со стороны матери. Ей и Таанике обычно мяса не доставалось, Радимир яро за этим следил, но иногда Лаарна все, же удавалось подкинуть ей пару кусочков в тарелку.

Почти все доели к тому моменту, когда отец заговорил, смотря прямо на нее:

–– Ты больше не будешь ходить к старухе!

–– Но…, –– залепетала Тааника, — это ведь благое дело.

Отец посмотрел на нее таким взглядом, что все протесты просто застряли у нее в горле.

–– Ты войдешь в семью Прижника, –– на этом моменте Радимир будто бы раздулся от гордости, а Лааника же явственно скрипнула зубами, –– так что не чего тебе якшаться со всяким отребьем.

Тааника с трудом сдерживалась. Злые слова вертелись у нее прямо на кончике языка. Девушка хотела во все горло прокричать, что это отребье, эта сумасшедшая старуха, которую боится и ненавидит вся деревня была к ней добрее, чем те, кто называется ее семьей. Но стиснув зубы она промолчала, в страхе от гнева отца. Который мог на нее обрушиться, если она покажет, хоть каплю неповиновения.

–– Да и не лишают людей языка просто так, –– добавил Радимир, –– так что больше никакой Иренки, ты меня поняла?

–– Да, –– дрожащим голосом ответила девушка. Теперь Тааника была в ужасе не от его возможного гнева, а от того, что он только что сказал. Она собралась с духом и спросила:

–– У нее нет языка?

–– А ты настолько тупа, что не заметила, что она не может разговаривать? –– язвительно спросил Радимир старшую дочь, на что младшая гаденько захихикала.

–– Я… –– девушка замялась, – просто не знала причины.

–– Теперь знаешь, – ответил отец, поднимаясь из–за стола, за ним встал Ратимир, которому отец придумал свое занятие и Лааника, которая всего несколько раз в жизни запачкала свои руки тяжелым трудом. Они оставили Таанику и Лаарну мыть и чистить кухню после трапезы. Девушка знала, что матери нужно закончить ткать плотно для вдовы Тарьи. Поэтому она тихо произнесла:

–– Я тут управлюсь.

Лаарна выдохнула с облегчением и поспешила в мастерскую. Мотивы Тааники были далеки от бескорыстных, и она не особо желала делать все это сама. Работа была сложной. Девушка предложила это, лишь бы остаться в одиночестве. Слишком многое предстояло обдумать.

Таская воду и заливая ее в чан, она раз за разом прокручивала все те моменты, когда была у Иренки и та рассказывала ей свои истории. Все те дни, когда она слышала скрипучий и часто язвительный голос старухи. Все те мгновения, которых не могло быть. Но они были, и она их помнила. И это сводило девушку с ума. Как старуха могла часами описывать чудных существ из прошедшей эпохи, если у нее отобрали инструмент, с помощью которого это делается.

Тааника думала о том, сколько раз она могла оказаться в темнице Святых Конгрегатов. Если бы сболтнула, хоть единой душе, о том, что происходит в доме у Иренки. Руки девушки буквально тряслись от ужасного осознания, пока она натирала посуду. А поток мыслей все не останавливался. Продолжая прокручивать всего один вопрос. Кто такая Иренка?

Самая жуткая мысль, что возникла в ее голове, была – «А что, если ничего и не было вовсе?». Никаких разговоров, никаких рассказов, старуха не произнесла ни слова. Она уже не могла разобрать, где правда, а где фантазии. Что реально, а что нет. И если реально все, то, как и почему Иренка говорила только с ней и больше ни с кем? А если это только ее выдумки, что с ней будет дальше?

Тааника никак не могла успокоиться. Она больше не желала ждать, ей нужны были ответы. Поэтому она наспех закончила уборку и отправилась к Иренке. В этот раз девушка не пошла по главной улице. Слишком много было посторонних глаз. И если ее не заметит отец, то точно узнает кто–ни будь из сельчан. А новости и слухи в таких местах расходятся быстрее, чем лесной пожар. Поэтому, обойдя мастерскую, она пошла по тропам в обход главных дорог. Прямо в лес. Таанике было страшно, и она тряслась как лист осины на ветру.

Путь ее был тих и спокоен. Пока она не заметила нечто странное. Одинокую фигуру, пробирающуюся в лес. Это заставило Таанику застыть подобно статуе. Она даже опасалась лишний раз вздохнуть. И каково же было ее удивление, когда она узнала лицо и походку. Это была ее младшая сестра Лааника. Она озиралась по сторонам, вглядываясь в тени и вздрагивала от каждого шороха, пока пробиралась в глубь леса.

Увидев, что сестра скрылась в чаще, Тааника уже собиралась продолжить путь. Но заметила еще одну фигуру, приближающуюся со стороны деревни. И этот человек шел в том, же направлении, что и Лааника. И чем ближе подходила фигура, тем четче были черты, и в тем большем замешательстве и тревоге была девушка. Она узнала и второго человека. Сложно было не узнать того, с кем ей предстояло провести безрадостный остаток жизни. Ведь им оказался жених Тааники – Ваалис.

Невысокий и нескладный юноша с копной темно–каштановых волос. Он обладал настолько непримечательным лицом, что, если увидишь его в толпе, просто не обратишь внимание. Но вот его карие глаза, на первый взгляд совершенно обычные, были его отличительной чертой. И все дело было не в цвете, а их выражении. Его холодный, почти безжизненный взгляд будто прожигал тебя до костей. Он в Таанике, всегда вызывал трепет и мурашки, от страха перед чем–то жестоким и неизведанным.

Девушка знала, что ей нужно торопиться к Иренке, но вся ситуация была чересчур подозрительна. Когда она шла следом за женихом и сестрой в лесную чащу, она будто делала это не сама. Неведомая сила тянула ее за собой, лишая воли. И она не могла сказать, было ли эта сила реальна или это всего лишь любопытство, которое одолело девушку. Но продолжала идти, пока не добралась до поляны, окруженной деревьями. Тааника спряталась за одним из них. Ствол ели, за которым она стояла, был достаточно толст, чтобы ее не заметили.

Картина, представшая перед глазами, заставила ее покраснеть. Она как завороженная смотрела на их обнаженную кожу и слушала звуки соития. В ее сердце не было ни капли боли или разочарования. Она будто бы ожидала такого исхода. А история, которую рассказала ей Иренка, была мрачным предзнаменованием того, что произойдет. И как бы странно это не прозвучало — это было шансом. Она может, не опасаясь дойти до Иренки, пока эти двое заняты друг другом. А позже придумает, как использовать то, что она знает, чтобы спастись от этого брака. Который как стало очевидно, не желала не только она.

Тааника, уже принявшая решение медленно и аккуратно отходила от поляны. История, рассказанная старухой, непрерывно проигрывалась в ее голове, как мрачное предостережение. Поэтому она смотрела под ноги и по сторонам, чтобы не издать лишнего шума и не попасться на глаза Лаанике и Ваалису.

У нее получилось.Она выбралась из чащи и почти бегом направилась к домику старухи, оставив любовников позади. Чтобы узнать сошла ли она с ума, или то, что все считают невозможным, реально.

Глава 4. Перед грозой

Добраться до дома старухи быстро не получилось. Вдали от хоженых троп было множество препятствий. Да и длинное платье мешало. Ведь приходилось поддерживать его, чтобы ненароком не испачкать и не порвать. Когда, наконец, перед взором Тааники появилась ветхая избушка, девушка облегченно вздохнула.

Тааника воровато огляделась и проскользнула к дому. Зайдя внутрь, она заприметила Иренку на ее обычном месте у печи. Старуха всегда сидела там, словно никак не могла прогреть свои ветхие кости. Подняв взгляд, пожилая женщина посмотрела на нее. И в глазах ее не было ни капли удивления. Тааника застыла, не зная, как начать разговор. Но Иренка ее опередила:

–‒ Не стой столбом, дитя. Не просто ж так пришла. Спрашивай что хотела!

Девушка сглотнула комок, вставший посреди горла. Набралась смелости и на одном дыхании выпалила:

–– Отец сказал, что у вас отняли язык. Но как тогда я могу вас слышать?

В голосе Тааники была слышна паника и подступающие слёзы. Иренка что-то пробурчала себе под нос. Затем невесело усмехнулась и открыла рот. Девушка оцепенела от жуткого зрелища, представшего перед ней. Во рту старухи на месте языка был лишь короткий кривой обрубок, покрытый шрамами. Тааника прикрыла рот рукой и осела на пол. Она продолжала ошеломленно смотреть на женщину, и только что и смогла тихо спросить:

–– Но как?

–– Как я могу говорить? Или как ты можешь меня слышать?–‒ ответила ей старуха, а Тааникав страхе съежилась от звука голоса, которого не должно было существовать.

Иренка посмотрела на девушку и тяжело вздохнув начала говорить:

–– Помнишь нашу последнюю историю?–– Тааника кивнула, давая понять, что она помнит, и можно продолжать.

Она бы хотела, чтобы все говорилось прямо и сразу. Но девушка слишком хорошо знала Иренку и что, если старуха решила поведать историю ее не получиться поторопить. Так что она решила послушать.

–– Так вот, наша героиня стала Жрицей Двуликого. Легенды молвят, что служители Двуликого бога бессмертны. Они, конечно же, ошибаются, но кое–какая крупица истины в этом есть. Мы не бессмертны, нас можно убить, и мы можем постареть. Но нам дана долгая жизнь. Слишком долгая, если ты спросишь меня. –– Иренка сделала небольшую паузу, а затем продолжила свой рассказ, –– Гостеприимство Единого немало повлияло, на остаток моей жизни. Визит выдался короткий, но плодотворный. Мне очень повезло выбраться из его лап живой. Множество лет, единственное, что я могла делать —кричать от злости в своей же голове. Но представь мое удивление, когда в один из дней, дочь самолюбивого старосты смогла услышать мои темные мысли.

Тааника помнила это время. Это был самый первый раз, когда Радимир отправил ее на помощь к Иренке. Девушка битый час ходила хвостом за старухой, спрашивая, чем она может помочь. А та только злобно смотрела на нее и молчала. Теперь–то Тааника понимает почему, но тогда это казалась обидным и несправедливым.

В один момент Иренка заговорила, а точнее, вылила на нее поток ругательств. Включая вопрос о том, когда же «эта дурная девка» уже уйдет. Тааника, не смотря на свою застенчивость и страх, все же осмелилась спросить, почему же она дурная то. Ведь все что она хотела – это помочь. В тот момент все изменилось, Таанике показалось, что старуха словно оттаяла. И с этого самого дня, каждый раз, когда девушка приходила к Иренке, та рассказывала ей десятки историй. Теперь Тааника не была уверена, что все, что она слышала от старухи всего лишь легенды.

–– Но почему именно я? –– тихо спросила девушка.

–– А кто ж его знает, –– уклончиво ответила старуха, но Таанику это не тревожило, Иренка всегда выражалась так, словно пыталась избежать прямого ответа, –– но возможно это как-то связано с магией. Конечно же, эта сила утекает из нашего мира. Детей с даром рождается все меньше. Слишком уж многих истребили Конгрегаты. Но люди, владеющие силой все еще есть.

Тааника получила ответы. Иренка была служительницей старых богов. Девушка, знавшая достаточно о древнем мире, понимала, что магия может многое. И значит, что она не сошла с ума. Волна облегчения нахлынула на нее, но тут, же сменилась ужасом. Если о том, что происходит в этом доме, узнает хоть одна живая душа, то не жить ни ей ни Иренке. Их новым местом обитания станут пыточные камеры Конгрегации, а дальше их ждёт медленная и мучительная смерть.

Девушка постаралась успокоиться, она ни слова не промолвила о том, что старуха с ней говорит, так что бояться было не чего. Да и ей нужно было задать еще один вопрос:

–– Та последняя история, она же про вас?

–– Догадалась-таки, – сказала Иренка, или Яарна, как ее звали больше пяти веков назад, –– Хорошо. А теперь ступай. Не рискуй быть пойманной.

Девушка понимала, что Иренка, ей привычней называть ее так, была права, и ей пора было отправляться домой. Но прощаться сил не было. Тааника не могла заставить себя это сделать. Так что она лишь кивнула напоследок и вышла из избы. В след ей раздался тихий голос старухи:

–– Пусть твой путь сложится легче, чем мой.

Но этого Тааника уже не услышала.

Путь назад был трудным. С одной стороны, было легче. Но, с другой стороны, чтобы не помогало девушке двигаться вперед раньше, больше не работало. На нее навалилось все и сразу. Она шла буквально из последних сил. Но добравшись, она не пошла в дом, а свернула в мастерскую.

Зайдя в тесную комнатушку, она обнаружила там свою мать. Та подняла глаза от станка и осуждающе посмотрела на дочь. Ее не было слишком долго, и не трудно было догадаться, что она отлучалась. Тааника надеялась, что мать – единственная кто заметил ее отсутствие. Девушка села за станок. Но приступила к делу не сразу. Она дала себе время передохнуть. Руки и ноги слушались плохо. Да и в голове был шум и туман, не дававший ей, сосредоточится.

Спустя какое–то время из мастерской ушла мать, а значит, что близилось время ужина. Тааника собрала последние силы и продолжила ткать полотно, от которого ее оторвали во время обеда. Работа шла медленно. Но монотонное занятие хоть немного успокаивало ее нервы. Слишком многое случилось всего за пару дней.

Девушка размышляла. Думала о том, каким образом использовать то, что она узнала в лесу. Ее усталый мозг никак не мог придумать варианты. И то, что предложила Саарика, уже не казалось таким глупым. Сбежать и оставить все это позади. Начать новую жизнь, где-нибудь подальше от родной деревни. Но все это было лишь фантазиями, и Тааника хорошо это осознавала. Вздохнув, она решила, что будет думать об этом завтра. У нее было еще пару дней до свадьбы, и, возможно, она все–таки сумеет избежать уготовленной ей незавидной участи.

В дверном проеме второй раз за день появился Ратимир, сигнализируя о том, что пора ужинать. Тааника поднялась с лавки, с тихим стоном. Конечности все еще плохо слушались, но, несмотря на это, она поплелась вслед за братом. Дойдя до крыльца, она увидела Прижника и все внутри нее похолодело. Конечно же, не было ничего странного, в том, что будущие родственники ужинали вместе. Такое уже бывало. Но в этот раз Таанику мучило дурное предчувствие.

Девушка, опустив взгляд, пробормотала:

–– Здравствуйте.

Не дождавшись ответа, она проскользнула внутрь дома и поспешила в свою комнату. Там она умылась и переоделась в свежее платье. Предыдущее хранило следы ее маленького путешествия через лес и могло вызвать много вопросов. В тот момент, когда она пришла на кухню, в сборе были почти все кроме ее младшей сестры.

В то время пока Лааника не явилась, за столом царила тяжелая атмосфера. Напряжение висело в воздухе и Таанике казалось, что его можно потрогать руками. Даже разговор о делах деревни между Радимиром и Прижником выглядел натужно и наигранно, словно спектакль плохих актеров. Наконец сестра соизволила явиться. Садясь, она глянула в сторону Тааники с довольной улыбкой. Словно все шло, так как она хотела. Это не добавило спокойствия.

Трапеза началась, но витавшее вокруг напряжение никуда не делось. А взгляды, которые на нее бросали окружающие еще больше настораживали девушку. Лааника все так же злорадно смотрела на сестру. Прижник наблюдал за Тааникой исподлобья, словно наблюдает за каким–ни будь земляным червем. Надежды девушки на удачный исход событий таяли на глазах. Вокруг нее словно затягивалась петля, и оставалось уповать только на чудо.

Глава 5. Мрак и вера

Это произошло ночью. Когда Тааника уже спала. Тяжелые и мрачные сны превратились в жуткую реальность. Девушка проснулась от ощущения удушья. Чья-то тяжелая рука закрывала рот и нос. Тело Тааники билось, пытаясь вырваться. Но сил не хватало, и все что она могла сделать, это лишь тихо стонать.

–– Подай веревку и кляп, не хочу, чтобы эта тварь всю деревню перебудила.

Голос показался ей знакомым, и когда она поняла, кто это, ее накрыла волна ужаса. Девушка знала, что обречена, но не сдалась и продолжала бороться. Схватив Радимира за руку, она попыталась оттянуть ее от своего рта. Но это сделало лишь хуже. В ответ на сопротивление, он ударил ее кулаком в живот. От боли из глаз брызнули слезы, а изо рта вырвался стон, приглушаемый чужой рукой.

Когда отец, наконец, убрал руку, все что девушка успела сделать, это вздохнуть. В рот запихнули плотный сверток, а следом завязали куском материи. Вторая фигура появилась из темноты комнаты. И пока Радимир держал вырывающуюся девушку, другой связывал ее конечности.

Закинув Таанику на плечо, мужчина понес ее к выходу. Она извивалась, как могла и пыталась сползти. Но путы надежно сковывали ее движения. Когда они выходили из избы Тааника, наконец, смогла разглядеть второго – им был Малый Прижник Ваарис.

Всю короткую дорогу до храма Единого девушка с содроганием думала о своей судьбе и о том, что ждет Иренку. Ведь если они все знали, то старой жрице не избежать наказания. И в это раз никто не отделается потерянной частью тела. В тот момент Тааника твердо решила, что чтобы с ней не сотворили служители Единого, она не скажет им ни слова.

Храм был огромным и величественным. Хоть он и казался Таанике мрачным. Это было самое богатое здание в деревне. И единственное каменное строение, которое видела в свое жизни девушка. В самом храме горели масляные лампы. Пускать пыль в глаза служители единого умели хорошо. Это очень сильно напоминало Таанике о действиях отца. Настолько, что было даже удивительно, что он не выбрал карьеру священнослужителя.

Спустя несколько минут и лестничных пролетов двое мужчин, и их пленница оказались в катакомбах под храмом. Большую часть пространства занимали кладовые. Но дальней части помещения располагалась камера с толстыми стальными решетками. Все это Тааника смогла разглядеть только благодаря тусклому свету факела, которым Ваарис освещал путь.

Открыв дверь, Прижник отошел, освобождая дорогу Радимиру. Тот не стал церемониться. Он кинул Таанику на каменный пол, словно куль. От удара болью зашлась вся правая сторона тела. Тонкая подрубашечница[1] была слабой защитой. Легкое хлопковое полотно не могло сберечь девушку от травм.

Радимир и Ваарис говорили, пока снимали путы:

–– Пока тут побудет, – сказал Прижник, развязывая веревки на ногах девушки, – до того, как прибудут Святые Конгрегаты и Великий судья.

–– Позор то какой, – раздраженно пробурчал староста, –И как долго их ждать?

–– Не больше декады. Такие случаи нынче редки, так что они быстро прибудут, – сказал Прижник с предвкушением, –– завтра первым делом отправлю письмо в Обров[2].

Радимир недовольно вздохнул, видимо размышляя как подать происходящее деревенским жителям. Перед домашними он объясняться не будет, один его взгляд на розги и вопросы никто задавать не захочет. Но вот какую историю он расскажет сельчанам осталось загадкой.

В порыве злости староста с силой пнул Таанику по ребрам. Раздался треск костей. Правая сторона тела ныла, и она чувствовала, как опухают отбитые места. Не легче было и спине, раны горели, словно их облили раскаленным маслом. По всей видимости, она все же занесла в них заразу. Этот факт бы побеспокоил ее в любой другой ситуации, но, когда жить оставалось меньше декады, было совершенно неважно от чего умирать от рук палачей или лихоманки.

***

Первый день в заключении напоминал кошмарный сон. И Тааника очень хотела проснуться. Но боль во всем теле напоминала ей, что все это взаправду. Она плакала, кричала, звала на помощь сорвавшимся голосом, даже понимая, что никто не придет. Она просто не могла остановиться. Будто если замолчит — это будет означать, что она сдалась. Затем девушка впала в забытье. Сознание словно выключалось само по себе, пытаясь получить хотя бы короткую передышку.

Дни в заключении слились в один. Тааника бы и не поняла, что, что-то изменилось если бы не визиты Прижника. Служитель Единого приходил к ней раз в день. Приносил еду, наливал воду в лохань и очищал отхожее место.

Посчитав, сколько раз Тааника видела Ваариса, она осознала, что находится в этом подвале уже больше половины декады. Эти дни были мучительными. Когда она не спала, ее мысли крутились вокруг приезда Святых Конгрегатов и того, что они для нее приготовили. Напряжение и страх от ожидания действовали лучше, чем любая пытка. Тааника чувствовала, как ее разум медленно покрывается пеленой тумана. Возможно, виновником этого был еще и жар, начавшийся у девушки на четвертый день. И она даже надеялась, что зараза убьет ее раньше, чем за нее примутся слуги Единого.

Шел восьмой день. Оставалось всего пару дней до предполагаемого приезда палачей Конгрегации. Но началом нового витка страданий для дочери старосты станет именно этот день. День, когда она потеряет себя и последние крохи надежды…

Все начиналось как обычно. Прижник Ваарис осветил пространство камеры факелом, на несколько секунд ослепив девушку. Оглядевшись с выражением брезгливости на бледном и скуластом лице, он бросил ей плошку с кашей и кусок хлеба. Ее ежедневный паек. Но Тааника, уже даже встававшая с трудом, не смогла съесть, ни грамма. Все ее тело ломило, кости болели так, словно кто–то пытался выдрать их прямо из тела, а мышцы выкручивало, как мокрую простыню. Голова девушки раскалывалась, воздух казался сухим и жарким, а по лицу скатывались капли ледяного пота. Зараженные раны болели, словно их прижигали огнем. День за днем Таанике становилось все хуже.

Закончив свои дела, Прижник покинул ее камеру оставив еду, там, где ее бросил. Снова оказавшись в полной темноте, Тааника отползла в дальний угол и закрыв глаза, провалившись в горячечное забытье. Но передышка была не долгой. Из беспокойного сна ее выдернул сильный удар по лицу. Она с трудом приоткрыла глаза. Все что она могла различить в темноте – лишь силуэт. Неизвестный схватил ее за грязные и спутанные волосы и потащил по полу к середине камеры. Снова последовал удар, а затем раздался очень знакомый голос:

–– Просыпайся тварь! –– Злобно произнес сын Прижника Ваалис и по совместительству бывший жених Тааники. Девушка слегка подняла голову, скривившись от болезненных ощущений, и посмотрела на юношу. Тот усмехнулся, нагнулся и снова схватил ее за волосы, поднимая ее голову так, чтобы она смотрела прямо на него.

–– Ну и как тебе гостеприимство моего папеньки? –– Яд так сочился из его голоса, –– нравиться, как вижу.

Он отпустил девушку, и та безвольной куклой завалилась на пол, не смея даже пошевелиться. А Ваалис продолжал разглагольствовать, расхаживая вокруг нее словно хищник, играющий с добычей.

–– Когда отец сказал мне, что я должен жениться я не был рад. Но ты даже не можешь представить степень моего разочарования, когда я узнал на ком, –– Ваалис сплюнул, –– Правильная, тихая и забитая Тааника, вот кто должен был стать моей женой. Скучная, серая и глупая. Только и умеющая что ткать да по дому работать. Да и еще рыжая каланча, за что мне такое? Я спорил, отказывался, но отец был непреклонен. Так что мне пришлось думать, как избавиться от этой безмозглой дуры.

Последние слова были произнесены с такой ненавистью в голосе, что Тааника содрогнулась. Она знала этот тон, он слишком напоминал ей отца и словно натренированное животное, она ждала, когда за этими словами последует боль. Но пока Ваалис сдерживался, он сказал далеко не все, что хотел:

–– Но тут появилась еще одна дура, представь себе твоя родная сестра – он даже не скрывал злорадство в голосе, –– Как, же она бегала за мной, как изображала интерес. Ей так сильно хотелось первой получить меня. Это было словно чудо, которое ниспослал мне Единый. Все что мне нужно было сделать – это дать ей, чего она так хотела. А я смог бы выудить у нее то, что помогло бы мне избавиться от тебя.

Девушка застонала. Теперь к физической боли добавилась еще и душевная. Ей было жаль себя, и как бы это ни было странно, ей было жаль и Лаанику. Она предала родную кровь ради того, кто не просто не любил ее, а еще и глубоко презирал.

–– Но все было без толку. Эта идиотка не могла дать мне ничего полезного. Пока в один день она не пришла с гениальным планом, того, как от тебя избавиться. И знаешь, что самое смешное ты сама подала ей идею. Своими размышлениями под сиренью.

Если бы в Таанике оставалась, хотя бы толика энергии, она бы ахнула от удивления. Значит, в ту ночь не только Артемий слышал ее разговор с Саарикой. Это многое объясняло в поведении Лааники, если бы Таанику сейчас волновали такие вещи. Все чего хотела девушка, остаться одна в тишине и темноте, исчезнуть, чтобы больше не было больно.

–– Но, ни твоя сестра, ни я не могли быть теми, кто укажет на тебя как на колдунью. Это было бы слишком очевидно, так что с моего одобрения Лааника использовала этого тупицу – сына скотника. Ты даже подумать не можешь, на что способен оскорбленный и обиженный юнец, –– глаза Тааники расширились от шока, она не могла поверить в то, что говорит Ваалис. – Она дала ему лишь маленькую частичку внимания, даже не пришлось прикладывать много усилий и вот…–– он обвел камеру театральным жестом, а в Таанике в этот момент, что–то умирало.

Последние капли доверия к людям, наивность и вера в справедливость отправлялись в мир иной. Да и недоумение брало свое, она никак не могла взять в толк, почему Ваалис так ненавидит ее. Ведь она сама желала этой свадьбы не больше его.

Тааника была так отвлечена своими скорбными мыслями, что и не заметила надвигающейся опасности. Удар последовал, за ударом. Ваалис пнул ее носком сапога по ноге, затем по многострадальным ребрам. Тааника взвыла и попыталась отползти. Но сил не было даже на то, чтобы продвинуть тело хоть на сантиметр от своего мучителя. Он снова наклонился над ней и рывком повернул ее на живот и навалился сверху. Схватив за спутанную копну одной рукой, другой он поднял подол грязной за дни, проведенные в плену подрубашечницы. Тааника застыла в ужасе. Она пыталась кричать, но из горла выходил только невнятный хрип. Девушка попыталась дотянуться до руки, схватившей ее волосы, а когда не вышло, начала царапать пол ногтями пытаясь вырваться. Но все попытки были тщетными, Ваалис был силен, а сама Тааника слишком слаба из–за болезни.

Боль обожгла в том месте, которое всегда было неприкосновенным. Все, что происходило дальше, девушка помнила смутно. В ее голове осталось только нескончаемая боль и унижение, но подробности словно выпали из памяти. Ее сознание просто на просто выключилось, не давая ей сойти с ума от происходящего. К тому времени как Ваалис закончил с ней, Тааника уже даже не делала попыток сопротивляться. Она недвижно лежала на полу, словно труп. О том, что девушка все же была жива, говорили лишь слезы, беззвучно стекающие по грязным щекам. В тот момент последние крохи света в глазах Тааники потухли, а надежды развеялись как пепел от кострища.

[1] Эквивалент нижнего белья и ночной рубашки, одевается под платье или другую одежду.

[2] Ближайший к деревне крупный город.

Глава 6. Слуги нового бога

Тело Тааники было недвижно, даже спустя долгие часы. Она то коченела изнутри, то покрывалась потом и горела. Волосы прилипали к лицу, мышцы дрожали, а голова была тяжелой словно набитой металлом. Сознание раз за разом ускользало, затем ненадолго возвращаясь. В глазах все плыло, создавая причудливые силуэты.

В один момент, погружаясь в сон, Тааника услышала неясный шепот. Окружающий мрак заговорил с ней. Девушка не могла сообразить взаправду ли это или ей всего лишь чудиться. Из глаз снова полились слезы. Они прочерчивали следы на чумазом девичьем лице и щипали растрескавшиеся губы. Шепот повторился, но теперь четче:

–– Крепись дитя, – смогла разобрать Тааника, –– боль — это источник, используй его.

Тьма перед глазами закружилась, представая в виде смутной и неясной фигуры.

–– Я не могу…. –– Одними губами произнесла Тааника, –– Я больше не могу. Я так устала…

–– Я знаю, –– прошептала мгла, убаюкивая израненное тело и душу, — поспи, наберись сил, они еще понадобятся. А когда придет время – позови меня и я услышу голос одной из своих дочерей.

–– Но кто ты? –– пролепетала девушка, не понимая, что творится вокруг. Ее ли это собственная воля, пытающаяся придать сил или настоящее божество пришло ее спасти. А что, если это обман, ловушка Святых Конгрегатов, чтобы заставить Таанику заговорить.

–– Ты знаешь юница, –– прервала ее мысль тьма, знакомым до боли голосом, –– позови, и ты не будешь одна…

После этой фразы девушка провалилась в сон, такой же непроглядный, как и ее ночная гостья. В нем не было ни сновидений, ни боли, ни страха, лишь покой. Это стало передышкой, такой нужной, но слишком короткой.

Проснулась Тааника рывком. Ее словно что–то выдернуло из забытья. С трудом разлепив веки, она прислушалась и поняла, что это было. Со стороны коридора раздавался звон металла, шелест ткани и шум шагов, отличный от привычной поступи Прижника. Девушка знала, что грядет и что странно не была испуганна. Прибытие Конгрегатов означало лишь одно – скоро все закончится. Да, грядет новая боль, но после нее, наконец, наступит покой. Хотя, где–то на краю сознания прокручивался толи сон, толи горячечный бред, в котором тьма обещала ей надежду. И Тааника хотела верить в то, что это возможно, но она знала жестокую реальность.

Дверь в камеру заскрипела, и небольшое пространство заполнили люди. Единственным знакомым лицом был Ваарис. В тусклом свете факелов она разглядела еще шесть человек, которые полностью заполонили ее темницу. Трое из них были совершенно одинаковы, словно копии друг друга. Это ощущение создавало, то, что при похожей комплекции они все были облачены в доспехи золотистого цвета, а передняя часть шлемов была плоской, создавая иллюзию отсутствия лица. Рядом с ними стоял невысокого роста плотный мужчина с залысинами и небольшими глубоко посаженными глазами. Одет он был в белую мантию, пошитую золотыми нитями, создававшими невероятный узор. Ваарис смотрел на этого человека с раболепием и восхищением. Нисколько не напоминая того заносчивого и важного Малого Прижника, которого она знала всю свою жизнь. Чуть поодаль стоял еще один незнакомец в золотистом одеянии с латными пластинами на груди, спине и предплечьях. И последним был облаченный в белоснежные одежды невысокий и щуплый мужчина, с небольшой шапочкой на голове, того же цвета, что и его мантия. Он выглядел наиболее скромно из них, но девушка чувствовала подвох. А еще, Тааника не могла взять в толк, почему все они одеты так непрактично, особенно если учитывать характер их работы. Ведь сложно же с таких тканей отстирывать кровь.

–‒ Поднимите ее! – раздался властный голос мужчины в бело–золотой мантии.

Рыцари подошли, громыхая латами, приподняли ее с пола и прислонили к стене, так, что она смогла смотреть на визитеров прямо. Тот, кто отдавал приказы, посмотрел на девушку. На его лице были написаны брезгливость и отвращение. Словно он, видел перед собой, что–то совершенно отвратительное. И Тааника подумала, что вероятно так и было. Грязь и кровь покрывали все ее тело. Спину испещряли зловонные раны. Волосы были спутаны в огромные колтуны и больше напоминали птичье гнездо, покрытое коркой.

–– Это и есть ваша ведьма?

–– Да, Святейший! –– ответил Ваарис, его голос подрагивал, как и руки. Тааника не могла поверить в то, что видит. Этот неприятный мужчина явно был кем–то очень уж важным.

–– А почему она в таком виде?

Ваарис посмотрел на приезжего, как собака на хозяина и проговорил:

–– Пытается вызвать сочувствие. Раны сама себе наносит, –– пробормотал Прижник, –– но вы не верьте ей Святейший, она умеет притворяться невинной.

–– Ты смеешь указывать мне, как обращаться с ведьмой, Младший? Ты помнишь, кто я, –– с металлом в голосе, надменно сказал визитер.

–– Да, Святейший, вы Великий Литарий[1] и вам виднее. –– Заискивающим тоном проговорил Малым Прижник.

Тааника встрепенулась от того, как Ваарис назвал незнакомца. Великий Литарий мог быть только один – Коорик, глава Церкви Единого в Сладском царстве. Это даже в их деревушке знали. И это было странно.Тааника и подумать не могла, что по ее душу прибудет, кто–то настолько значительный.

Коорик презрительно посмотрел на Малого Прижника и снова повернулся в сторону Тааники. Скривившись, направился в сторону входа, на ходу бросив:

–– Подготовьте ее к допросу.

Остальные служители кивнули, и один из рыцарей поднял Таанику и понес по коридору. В этой стороне подвала девушка еще не бывала, поэтому она даже не могла догадываться, куда именно они направляются. Прижник остановился перед тяжелой деревянной дверью, обитой по краям металлическими полосами, и отпер ее.

Свет факела озарил помещение, и освещая странные и пугающие приспособления. Кроме них в комнате было еще несколько предметов: небольшой стол, бадья с водой и жуткого вида стул. Ваарис посмотрел на Таанику, и той показалось, что она увидела жалость в его глазах. Затем он вышел, оставив ее наедине с рыцарями.

Один из них сорвал с нее остатки подрубашечницы, пока другой держал. После чего ее приковали к тому самому стулу, что показался девушке пугающим. Третий рыцарь снял свои латные перчатки и взял из бадьи ковш. Ее окатило холодной водой. Рыцарь протер тело ее же исподним и снова окатил водой. Грязные струйки текли на пол, а процедура повторилась еще несколько раз, пока Конгрегатов не удовлетворил результат.

В таком виде, обнаженную ее оставили дожидаться допроса. Время тянулось нестерпимо, и ожидание делало грядущее лишь страшнее. Ее тело била мелкая дрожь, и она не могла понять, виноват холод или болезнь. Туман в голове на время отступивший, вернулся, а виски сжимало словно тисками. Разум раз за разом прокручивал сценарии того, что может произойти. Картинки, которые рисовало ее воображение, были ужасающими.

Наконец пытка ожиданием закончилась, и дверь открылась, впуская Великого Литария и еще двух служителей.

Глава Церкви заговорил:

–– Я Великий Литарий Коорик. Это… –– он указал на человека в золотом, –– Старший Конгрегат[2] Илий и Святой Судья[3] Паадий. Мы здесь, чтобы засвидетельствовать твое колдовство.

Все это было произнесено с таким пафосом, что, если бы у Тааники были на это силы, она бы закатила глаза.

–– Ты знаешь, в чем тебя обвиняют? –– хриплым голосом спросил Старший Конгрегат.

Тааника в ответ лишь кивнула, но Илия это не удовлетворило.

–– Скажи это.

–– В Колдовстве. Меня обвиняют в колдовстве, —произнесла девушка слабым голосом.

–– Признаешь ли ты, Тааника Раани данные обвинения.

–– Признаю, –– утвердительно ответила девушка, чем явно удивила служителей Единого. Но Старший Конгрегат не был удовлетворен и этим ответом:

–– Кто посвятил тебя в это темное и греховное действо, дитя?

–– Никто, – быстро ответила Тааника, думая о Иренке.

–– Кто посвятил тебя? – еще раз более жестко спросил Илий.

–– Никто!

Служители переглянулись между собой, словно принимая какое–то решение. Затем Коорик кратко кивнул. Илий подошел к приспособлениям, разложенным у одной из стен, и достал, что–то, подозрительно напоминающее сапог. Только он был большим и металлическим. Подойдя к девушке Илий, открыл механизм, и Тааника застыла в ужасе. Внутри были тонкие и острые шипы. Девушка попыталась отодвинуться, ерзая на стуле. Но оковы были надежными, не давая узнице пошевелиться. Старший Конгрегат еще раз задал все тот же вопрос:

–– Кто посвятил тебя?

Тааника снова ответила, как и раньше и Илий вздохнув, отстегнул ее правую ногу от стула. Девушка пыталась сопротивляться, но хватка служителя была железной. С трудом он затолкал конечность в сапог и закрыл его. А затем повторил все тот же вопрос, и не получив желанный ответ, он начал крутить рычаг. Тааника взвыла, как раненное животное, когда дикая боль пронзила ногу. Из глаз брызнули слезы, а на лбу проступил пот.

–– Кто твой учитель. Кто посвятил тебя? –– на этот раз вопрос задал Литарий.

–– Никто, –– еле слышно прошептала девушка, а затем закричала снова, когда Илий сделал новый оборот. Так повторялось по кругу. Вопрос, неверный ответ и боль. Когда сапог раздробил кости одной ноги, Тааника на какое–то время потеряла сознание. И снова услышала шепот:

–– Ты сможешь выдержать, –– тьма сгущалась в голове девушки, –– а когда решишься – позови и я помогу.

После этого сознание Тааники милосердно отключилось. Но долго пробыть в забытье не удалось. Ковш холодной воды, выплеснутый в лицо – и девушка снова в сознании. И все повторилось. Но уже с другой ногой. Когда механизм раздробил кости и на второй конечности, они достали тиски и начали ломать пальцы. Но Тааника держалась. Она кричала от нечеловеческой боли, из глаз лились слезы, а сознание, то и дело отключалось, но она не изменила свой ответ. Видимо это убедило служителей Единого. Ну или для них это было совершенно неважно и пытки просто были обыденной частью допроса. Таанику, честно говоря, это совсем не волновало. Главное, что они прекратили.

–– Вы удовлетворены Святейший? –– спросил Илий, отмывая руки от крови Тааники. А девушка беззвучно молила о том, чтобы он сказал да. Великий Литарий скривился:

–– Допрос можно считать оконченным. Обвинения подтверждены. Суд состоится через два дня, в присутствии жителей деревни. Великий Судья вынесет приговор и приведет его в исполнение.

Паадий кивнул с важным видом. Тааника, не смотря на боль и кровоточащие раны, выдохнула. Скоро все закончится, боль останется в прошлом.

[1]Великий Литарий – глава церкви Единого в отдельно взятой стране. Выше это чина только Великий Мастер – глава всей церкви.

[2]Глава Великой Конгрегации

[3] Служитель Единого выносящий приговоры на Святых судах

Глава 7. Великий Суд.

Тьма закружилась по камере, обретая форму. Она напоминала человека в черно–белом плаще, разделенном напополам. Это ощущение создавали ленты света и мглы, опутывавшие фигуру. Сущность медленно поплыла по направлению к нагой девушке, лежащей на полу. Она протянула руку и с нее сорвались светлые нити, опутавшие беззащитное тело.

–– Я облегчу твои страдания дитя. Ты все равно придешь ко мне. Все что тебе будет нужно, это попросить, и вся эта сила будет твоей.

Путы растаяли, как и их повелитель, снова оставляя Таанику в одиночестве. Но девушка и так не видела, что произошло. Сознание отключилось еще до того, как ее отнесли обратно в темницу. Не ясно, была ли эта усталость, или же болевой шок. Девушка спала, не шелохнувшись в течение очень долгого времени.

Пробуждение Тааники было неожиданно легким. Боль конечно же была, но не такая, какую ожидала девушка. Не агония, а лишь тянущие и ноющие ощущения. Но раны не затянулись. Кости все еще были сломаны, а кожа и мышцы разорваны. А значит, чувствоваться все должно намного сильнее. И тут в голове прозвучал голос, тихий словно эхо:

–– Я облегчу твои страдания...

К ней снова приходило древнее божество. Но даже теперь, когда девушка осознала, кто эта сущность, ей все равно было страшно. Она не могла поверить, что сила дается просто так. В свои небольшие года девушка уже твердо усвоила, что ничего в этом мире не бывает задаром. За все приходиться платить. И она не была уверенна, что смерть, которая поджидала ее за углом была страшнее того, что ей придется отдать взамен на божественную магию.

Тааника подползла ближе к стене, и приняла сидячее положение, прислонив спину к холодному камню. Она думала обо всем, что произошло за эти дни. О всех предательствах, что она пережила всего за какой–то десяток дней. Одна декада и ее жизнь лежала в руинах. Мысли перескочили на Саарику. Она надеялась, что ее дорогая подруга все еще была с ней, хотя бы мысленно. Эта смешливая девушка всегда была ее опорой.

Тааника хорошо помнила, как впервые увидела ее. Пухлая девчушка на руках у травницы проходила обряд посвящения Единому. Ее лоб окропили священным маслом читая восхваления божеству. Следующим воспоминанием было то, как они играли вместе в доме тетушки Феклы. Старая вдова иногда присматривала за малыми детьми пока их родители вынуждены были трудиться. Смех и радость, которые приносила ей подруга не могли исчезнуть даже под гнетом самых тяжелых дней.

Именно Саарика обрабатывала ее раны, в неполные Тааникины семь лет, когда отец первый раз отхлестал ее до крови. Она хорошо помнила, как Саарика мазала раны снадобьем, что стащила из запасов матери и плакала от обиды за подругу. Сейчас свет этой девушки был тем, что держало ее на плаву. Это, и дикая ненависть к тем, кто ее предал. Лааника, Ваарис и конечно глупый мальчишка Артемий.

И если сестра и сын Прижника были злыми и избалованными людьми привыкшими, что они получают все что захотят. То сын скотника был просто дураком. Тааника не могла понять, как можно было обречь другого человека на подобные страдания. И лишь по той причине, что твои чувства отвергли. Осознавал ли он что натворил или был настолько глуп, чтобы думать, что Таанику просто пожурят и отпустят.

Подобные чувства были тем, что девушка подавляла всю свою жизнь. Она не привыкла выражать негативные эмоции. Разве, что рядом с Саарикой она могла позволить себе колкие и жестокие фразы. Та никогда не осуждала подругу и даже поддерживала ее. От размышлений девушку отвлекло бряцание металла. Кто–то шел к ее темнице. Тааника сжалась, мысленно готовясь к новой порции пыток. Но никто не вошел. Вместо этого она услышала приглушенные голоса, доносящиеся из коридора.

–– Таалир скоро тебя сменит, –– голос говорившего звучал молодо.

–– Скорее бы. А то опротивело уже тут торчать, –– ответил второй более хриплым голосом с заметным говором, –– толку то от этого, будто девка сбежит.

–– Приказ Святейшего… –– протянул молодой, –– С ним не поспоришь.

–– Да уж с Литарием я шутковать не стану. Но я все ж никак в толк не возьму, что он так воспылал по поводу девахи?

–– Ну что ты как неразумное дитя. Сам ведь знаешь, как давно не было Святых Судов. Люд начал расслабляться. Им нужно дать зрелищ и напомнить их место.

–– Ну да, это дело важное…

На этом разговор затих. А через пару минут и вовсе снова раздалось бряцание доспехов и торопливые шаги. Несколько пар ног сновали по коридору. Тааника заключила, что кем бы ни был этот Таалир, он пришел–таки сменить недовольного стража.

Разговор Конгрегатов оказался познавательным. Теперь стало понятно, почему вдруг Коорик приехал в их деревушку. И почему так торопился с судом, ведь они могли и дольше пытать девушку, чтобы выудить у нее нужные сведения.

Тааника и сама не заметила, как задремала. Голова ее упала на грудь, и она тихо засопела. А в темноте камеры снова сформировалась фигура и тихо зашептала, прямо в ухо девушке:

–– Прими силу дитя. Ты сможешь выжить. И если захочешь даже отомстить.

Тааника дернулась во сне, и облако мглы растворилось, не оставляя следа. Девушка открыла глаза. Ей казалось, что она снова слышала голос. Откуда ей было знать, что древнее божество еще секунду назад стояло к ней вплотную. Чуть приподнявшись на ладонях, Тааника устроилась поудобней. Ждать было долго…

***

Проведя ночь без сна, Тааника была медлительной и вялой. И когда в ее камеру зашли все три рыцаря, девушка не сразу поняла, что происходит. Ведь еще же рано. У нее было два дня. И вдруг Таанику осенило. Она видимо проспала намного дольше, чем казалось.

Воины подошли к девушке. Один из них держал в руках что–то напоминающее старый мешок. Но когда он подошел поближе, Тааника увидела прорезы для рук и головы. И облегченно выдохнула. Одним из страхов, которые не давали покоя девушке, было то, что ее отправят на костер как есть. Нагую. Но ей все, же позволили оставить хотя бы крупицу гордости.

На Таанику натянули рубище, а руки и ноги связали. Конечности пронзила пульсирующая боль. Девушка зашипела. Хотя понимала, не будь магического вмешательства, все обернулось бы хуже. Она снова оказалась закинута на плечо словно мешок. Этот способ передвижения был уже привычен. Страх медленно разливался по телу, заставляя тело дрожать. Как бы она не храбрилась, не говорила себе, что так будет лучше, она боялась. Тааника была в ужасе от того, что предстоит. Воображение неустанно рисовало картину момента, когда огонь охватывает тело.

Махнув головой, девушка попыталась отвлечься. Она переключила свое внимание на храм, куда они поднялись. И с удивлением поняла, что с ним что–то не так. Вся позолота, кипенно–белые стены, драпировка и витражи казались несуразными. Они совершенно не вязались с грубой каменной кладкой стен и окнами–бойницами. Здание, если убрать все лишнее выглядело так, словно его вырубили из цельного куска скалы. Таким резким оно смотрелось.

Еще одной странностью, которую увидела Тааника, было то, что вокруг алтаря были остатки каменных постаментов. Словно их пытались убрать, но до конца это не получилось. И тут до нее дошло. Храмы Единого никогда не были на самом деле его. Их забрали у служителей совсем других богов. Возможно, именно по этой причине древнее божество могло так легко с ней говорить именно здесь. Сами стены хранили остатки его собственной силы.

Таанике пришлось отвлечься от своего открытия, когда глаза пронзила острая боль. Солнечный свет был слишком ярок и ослеплял ее. К тому моменту, когда к ней снова вернулось зрение, воин уже донес ее до Храмовой площади, где собрался народ. Никогда жизни Тааника не видела такого количества людей. Это было целое море. И не только жители ее деревни. Создавалось ощущение, что все окрестные селения приехали в Радонь, чтобы увидеть казнь.

Прямо посреди площади находился помост. В его центре был установлен столб с кандалами на нем. А у подножия были сложены дрова и хворост, образуя будущий костер. Сомнений, какой финал подготовили для Тааники, не было.Рыцарь поднес ее к столбу и при помощи соратников приковал девушку. Она повисла и весь ее вес держался теперь на израненных руках.

Площадь оживилась. И тут и там слышались шепотки. То и дело на Таанику показывали пальцем или глядели в суеверном ужасе. Но и она сама смотрела на толпу. Но по своим причинам. Девушка искала, знакомы лица.

Первыми кто попался ей на глаза, были отец и сестра. И оба они смотрели не добро. Радимир на первый взгляд выглядел спокойно. Но Тааника уже давно научилась подмечать детали. Кулаки старосты были сжаты, как и его рот. А в глазах полыхала ненависть. Лааника же наоборот даже улыбалась. Все ее естество просто лучилось злорадством и самодовольством.

Брата Тааника разглядеть не смогла, все, что она заприметила – рыжая макушка рядом с матерью. Переведя взор на Лаарну, девушка увидела, что та смотрит в землю, не поднимая глаз. Казалось, что плечи женщины дрожат.Возможно, ли что ее мать плачет? Это казалось, чем–то нереальным, так что девушка просто отвела взгляд.

Она снова всмотрелась в лица, пытаясь увидеть хоть кого–то. Ваалис стоял в первых рядах, но чуть поодаль от основной толпы. В его взгляде, как и у Лааники был триумф. Он видимо был счастлив, что все идет ровно так, как он и задумал. Девушка чувствовала, как внутри разгорается ненависть, а знакомый голос звучит в голове:

–– Прими силу и ты сможешь стереть улыбку с его лица!

Тааника немного замешкавшись, тряхнула головой и перевела взгляд. И он упал прямо на скотника Ферия и его семью. Артемий стоял между своими родителями и выглядел жалким и растерянным. На его лице были написаны вина и сожаление. Это разозлило Таанику даже больше, чем ее сестра или Ваалис. Она не могла жалеть того, кто так бездумно и жестоко поступил с ней. Возможно, это делало ее плохим человеком, но она хотя бы была честна с собой.

Последними знакомыми лицами, которые успела заметить Тааника, были именно те, кого она действительно жаждала увидеть. Прямо посреди толпы стояла невысокая девушка с русой косой и ясными как небо глазами, из которых лились слезы. За руку Саарики крепко держалась Иренка. Старуха стояла, расправив плечи и что–то шептала себе под нос. Ругательство это былоили молитва, Тааника сказать не могла. Но когда девушка встретилась глазами с древней жрицей, та ободряюще посмотрела на нее и улыбнулась. Словно говоря, что все будет хорошо.

Тааника знала, что это не так. Поэтому посмотрев еще пару секунд на свою подругу, она закрыла глаза. Она ждала, когда же служители, наконец, начнут. О том, что все началось, ее оповестила толпа. Она зашумела. Кто–то хлопал в ладоши, а кто–то даже восторженно кричал, встречая Коорика и Паадия.Девушка скривилась. Эти двое были ужасными людьми, и она не понимала, как ими можно восхищаться.

Великий Литарий подошел к столбу. Тааника не могла ни заметить, что он наслаждается тем вниманием и восхищением, которым одаривал его люд. Даже страх и ненависть казалось, дают ему силы. Он словно стал выше, плечи расправились, а на лице появилась довольная ухмылка.

Шум улегся и Коорик заговорил:

–– Приветствую вас, честные граждане Сладского Царства. Истинно верующие в нашего Единого господа. Мы собрались здесь сегодня, чтобы засвидетельствовать ужасное преступление против человеческой природы и воли Единого. И злодеяние это – колдовство, –– Литарий повел рукой в сторону Тааники и продолжил, — Это юное дитя нарушило закон божий, и запятнала душу запретными и противоестественными практиками. Силы тьмы соблазнили ее и заставили замышлять зло против нас, истинно верующих добрых людей.

Коорик замолчал на минуту. А за это время Тааника успела поразиться пафосу в речах Великого Литария. Но простой люд верил ему. Таанику освистали, в нее полетели камни и очистки. Коорик взмахнул, рукой призывая толпу к спокойствию.

–– Тише друзья мои. Тише. Я разделяю ваш праведный гнев. Но только Великому Судье решать судьбу этой девушки. Только ему Единый дал право судить, как бы судил он сам.

Пока звучали эти слова, к Таанике подошел Паадий. Его белоснежные одежды сияли в лучах солнца, создавая ореол. Посмотрев на девушку мертвым и равнодушным взглядом, он повернулся к толпе. Когда Судья заговорил, голос его был ровным:

–– Согласно писанию, что оставил нам наш господь, наказание для запятнавших себя подобным грехом может быть лишь одно. Смерть в огне очищения.

Глава 8. Кровь и пепел

Когда Паадий произнес финальный приговор, на площади началось безумие. Кто–то радостно визжал, предвкушая будущую казнь, кто–то охал, а некоторые молчали. Но тем, что заставило Таанику встрепенуться, был крик. Дикий почти животный. Это была Лаарна. Стоя на коленях, она не переставала кричать, словно это она сгорает в пламени, а не ее дочь.

Это потрясло Таанику. Но, похоже, никак не повлияло на Конгрегатов. Словно, в них не было вообще ничего человеческого. Пока мать девушки кричала от отчаяния и страха за дочь, один из рыцарей спокойно передал факел Святому Судье. И тот запалил костер. Огонь живо разошелся по хворосту, перекидываясь на более крупные поленья. Тааника почувствовала запах гари, и ее сердце заколотилось от страха. А пот стекал по лицу, перекрывая обзор.

–– Ты готова дитя? –– прошептал голос в ее голове.

–– Нет, –– Тааника все еще отвергала предложение божества.

Если бы в этот момент у нее спросили причину, она не смогла бы ответить. Девушка сама не могла понять, что мешает ей решиться на этот шаг. Ведь все просто, согласись и сможешь выжить.

Тааника продолжала ждать, пока огонь доберется до нее. Голые ступни уже ощущали жар, исходящий от костра. Тело дрожало от страха, а горло саднило от дыма. Но тут случилось то, чего не мог ожидать никто. Ни девушка, ни ее палачи, ни собравшийся на площади люд.

Деревья, окружавшие площадь будто, ожили и взбесились. А следом из трещин в земле стали подниматься корни. Они тянулись к людям, овивали их и сдавливали, а кого–то просто отбрасывали с пути, как тряпичные куклы. Гибкие лозы упрямо пытались добраться до служителей Единого.

Одна из ветвей схватила рыцаря, и начала сжимать его, словно он был сделан из бумаги. Тааника вертела головой всматриваясь в дымный воздух. Она пыталась понять, как такое возможно и кто в ответе, за то, что творилось на площади. И когда огонь уже коснулся пальцев ног, она увидела Саарику.

Ее подруга стояла, раскинув руки и яростно что–то шептала. Ее коса растрепалась, и выбившиеся пряди создавали светлый ореол, будто у божества. За спиной девушки стояла Иренка. Древняя жрица держала девушку за плечи и так же шевелила губами.Растения продолжали сходить с ума, повинуясь чужой воле.

Тааника вдруг закричала во весь голос. Она видела, как к Иренке со спины подбирался воин в золотистых доспехах, вооруженный кинжалом. Другой прокладывал дорогу в сторону Саарики. Тааника боролась, пыталась вырваться из оков. Но тщетно. Из ее глаз лились слезы бессилия, пока клинок рыцаря входил в спину жрицы. Иренка повалилась на землю, хрипя, кровь вытекала из ран, окрашивая землю. Корни и ветви все еще продолжали шевелиться, но они становились все слабее. Тааника в ужасе смотрела, как воины окружают Саарику и вот уже клинок занесен над ее подругой…

–– Я согласна! –– выкрикнула девушка в пустоту, надеясь, что божество не оставило ее, –– Я приму твою силу. Я сделаю все, что ты просишь, только спаси ее!

–– Да будет так!

Воздух стал густым как кисель, а время словно остановилось. Люди вокруг перестали двигаться, застыв в причудливых позах. Только огонь был неподвластен этому странному явлению. Даже напротив, он разгорелся сильнее. Столп пламени взметнулся ввысь, окутывая девушку словно кокон. Но его языки больше не обжигали.

Она услышала, как лопнули оковы, освобождая конечности. Волосы касались пламени сплетались с ним, но не горели. Сердцу Тааники колотилось в груди. Тело дрожало, толи от страха, толи от распирающей его силы. И вдруг огонь погас, оставляя застывший в воздухе пепел и парящую девушку. И если бы она могла видеть себя стороны, то удивилась бы. А возможно даже ужаснулась.

Тело Тааники опутывали облака тьмы и света, деля его четко пополам, не смешиваясь даже на секунду. Но не это поражало воображение. А метаморфоза, произошедшая с девушкой. Светлая сторона почти не изменилась и лишь ярко сияла, а вот вторая выглядела пугающе. Тело на ней словно иссохло и оставило только туго обтянутые пергаментной кожей кости. Половина волос поседела за секунду, а глазница была просто темным провалом.

Будто по щелчку пальцев время снова пошло. Пепел рухнул наземь, разлетаясь по ветру. Тааника взмахнула костлявой рукой, разметав людей в разные стороны. Досталось многим, в том числе и Ваалису. Он упал, раскроив камнем щеку. Святым Конгрегатам, главной цели Тааники тоже пришлось не сладко. Войны, что угрожали Саарике, взвыли от боли окруженные облаками тьмы. Он кричали в агонии и ужасе пока, наконец, не затихли. Тьма опустила их и отправилась дальше.

Латная перчатка, спавшая с одного из рыцарей, обнажила безжизненную, иссушенную руку. Но стихия не остановилась. Она начала тянуться к другим людям. Не смотря на все усилия Тааники ее сдержать она все же успела поглотить нескольких, оставляя за собой обтянутые кожей скелеты.

–– Стой, –– кричала девушка, –– хватит!

Таанике было страшно. Она не могла совладать с силой, и та расплескивалась из нее и находила все новые и новые жертвы. Ужас усугублялся мыслью, что все это сделала она. Собрав остатки воли в кулак, она приказала:

–– ХВАТИТ! –– И в этот раз стихия подчинилась.

Она, словно нашкодивший щенок, потянулась обратно к девушке, занимая свое место по левую сторону. Где–то вдалеке раздался счастливый смех древнего божества. Наступила тишина. Не было больше ни единого проявления древней магии, лишь испуганные кричащие люди. Кто–то вопил от страха, а кто–то от боли. Тааника же в это время опускалась на землю. Сила вокруг нее растаяла, а сторона что раньше была безжизненной, снова стала прежней.

Встав на ноги, девушка огляделась. Она высматривала Саарику. Та неслась к ней на встречу. Замедлившись на секунду, поравнявшись с Тааникой, она схватила ту за руку и потащила за собой. На ходу протараторив:

–– Чего встала? Бежим!

И они побежали. Словно за ними гналась стая бешеных собак. Прямо в сторону леса.

***

Под ногами хрустели иглы сосен и елей, смешанные с прошлогодней листвой и свежей травой. Все это впивалось в голые ноги Тааники, вызывая у нее дискомфорт. Но при этом она могла бежать. После всего, что произошло в подвалах Конгрегатов, она и не думала, что сможет передвигаться самостоятельно.

Девушка мельком посмотрела на ноги. Переломов и открытых ран больше не было. Остались лишь заметные шрамы. Как напоминание о том, что ей пришлось пройти в пыточной. Она думала, что возможно именно по этой причине Двуликий оставил их ей. А может быть древнее божество просто не могло убрать эти метки.

Лес становился гуще. Ели, пихты и лиственницы смешивались с шумящими на ветру осинами, создавая мрачную и загадочную атмосферу. Чаща, казалась совершенно непроходимой. Но не для Саарики. Тааника могла поклясться, что иногда тропа под ногами девушек возникала, будто из воздуха, словно кто–то показывал им путь.

Дыхание начало сбиваться. Остатки гнева и страха, что подстегивали ее, иссякли. Усталость давала о себе знать, и эмоции стали брать верх. Все чаще и чаще в голове Тааники всплывали воспоминания. Образы кричащей матери и умирающей Иренки не давали покоя девушке. Было желание просто сесть на голую землю и разрыдаться.

Саарика тоже не выглядела бодро. Ее бег замедлился, но она упрямо продолжала двигаться. И словно услышав мысли Тааники, она крикнула:

–– Еще чуть–чуть и будем на месте!

Где это место и сколько еще до него бежать, Тааника спрашивать не стала. Время для расспросов было не подходящее. Единственное что понимала девушка, что у подруги был план, и она решила ей довериться. Сделать это было проще простого. Ведь еще каких–то полчаса назад Саарика рисковала собственной жизнью, чтобы спасти ее.

Девушки вбежали на поляну, центом которой был старый огромный ясень. Дерево не характерное для местных лесов. Его вытянутые листья шумели на ветру, а ветви задевая светлую кору тихо скрипели. Саарика резко остановилась. Таанике бежавшей следом, чудом удалось не врезаться ее спину.

–– Фух, –– выдохнула Саарика, наклонившись, –– добрались.

Таанике понадобилось время, чтобы отдышаться и спросить:

–– Куда добрались–то?

–– Семейный схрон, –– ответила Саарика подходя ближе к ясеню и преклоняясь перед его корнями.

Тааника не стала лезть с расспросами, а просто села прислонившись спиной к ближайшему дереву и притянув колени к груди. Она не могла поверить, что все это действительно происходило. Задумавшись о силе, которой ее одарило божество, она попыталась воззвать к ней. Но ничего не произошло. Девушка даже не чувствовала ее присутствия. Попытавшись снова, она мысленно отдала приказ:

–– Приди.

Не сработало.

–‒ Явись, –– повторила попытку Тааника, но и это не возымело никакого эффекта.

Разочарованно вздохнув, девушка, посмотрела на подругу. Та возилась, в корнях старого дерева, что–то ища. Наконец, раздался треск и корни, выступавшие из земли, раздвинулись, открывая тайник с вещами.

Ниша была не слишком большой, но достаточно вместительной и скарба в ней было много. Саарика пошарила рукой в содержимом и довольно улыбнувшись, достала что–то напоминающее бурдюк. Открыв пробку и понюхав содержимое, она, кивнула и сделала пару глотков. Затем она передала его Таанике. Та тоже принюхалась и почувствовала тонкий травяной аромат. Сделав глоток, она ощутила, как холодный травной отвар охлаждает и придает бодрости ее измученному телу. Отпив еще пару раз, она вернула тару подруге.

Снова откинувшись на ствол дерева, она внимательно посмотрела на подругу и сказала лишь одно слово:

–– Спасибо.

Та лишь фыркнула и пробурчала:

–– Совсем рехнулась благодарить

Тааника усмехнулась, она понимала, что Саарика устала не меньше, чем она сама. Подруга всегда так ворчала, когда была измотана. Пару минут они сидели в полной тишине. Им нужно было время для того, чтобы напряжение спало. Тааника даже не заметила, как из ее глаз полились слезы, она просто больше не могла держать в себе этот поток эмоций.

–– Чего плачешь дуреха? –‒ спросила ее Саарика, сама явно шмыгая носом и всхлипывая.

Девушки оплакивали все что потеряли. Свой разрушенный дом, старую жизнь, людей, которых больше с ними не было. И конечно же, остатки наивности и невинности, которые они потеряли.

–– Ты ведь жрица Ясеня, да? ––Чуть успокоившись, спросила Тааника оглядывая подругу и дерево, у которого та сидела.

–– Ага, –– тихо проговорила Саарика, –– причем потомственная. Все женщины по материнской линии были служителями бога природы. У меня силы проснулись в первый раз лет в пять. Я хорошо помню этот день. Мы с матушкой собирали лечебные травы в лесу. Ну как мы, собирала она, а я больше мешала. Хотя с лечебными растениями я была уже знакома. Когда она закончила я заметила, что в ее корзинке нет полыни. Для нее было еще слишком рано. Но я ничего не желала слушать, а просто топала ногами и кричала: «Хочу, хочу, хочу”. И вдруг трава понеслась в рост. Словно время побежало быстрее. Полынь была готова к сбору за пару минут. Лицо маменьки было совершенно незабываемым. Никогда больше я не видела такого сочетания надежды и ужаса.

Саарика улыбалась, ей явно приносили радость эти воспоминания. Тааника вздохнула. Девушка не была зла на подругу, за то, что та хранила тайны. Она ведь, и сама не всегда была с ней честна. Так никогда и не рассказав Саарике про Иренку. И по той же самой причине, по которой подруга хранила свой секрет. Ради безопасности.

–– А как же твои родители? –– взволнованно спросила Тааника. Стаарий и Ваалия девушке нравились, и она не хотела, чтобы они пострадали по ее вине, как Иренка.

–– Они ушли из деревни намного раньше нас, –– улыбнулась Саарика, –– когда Иренка явилась к нам в дом со своими записями, мы были знатно удивлены. Но она все, же старшая, и наша обязанность ее слушать.

Что–то подсказывало Таанике, что подруга говорила не о возрасте.

–– Как бы, не спорили маменька с папенькой, но Иренка была непреклонна, а я с ней согласна. Им стоило уйти до суда.

–– Мы отправимся за ними? –– спросила Тааника. Она пыталась понять, что делать дальше, когда по их пятам следовали служители Единого.

–– Не знаю, – вздохнула Саарика, –– В записях было сказано, что ей ну, то есть тебе, укажут путь.

Тааника в растерянности посмотрела на подругу и пожала плечами. Она уж точно понятия не имела, ни о каких указаниях. И знамений никаких не получала.

–‒ Ну, значит, пока отдохнем, сменим одежду, подготовимся к пути, –– оптимистично ответила Саарика, доставая, что–то похожее на покрывало из ниши.

–– А если погоня…

–– В святилище нас не найдут. Ясень отведет недобрый взгляд.

Глава 9. Новые дороги

Тааника проснулась рывком. Глаза ее еще не до конца открылись. Но даже так она могла видеть свет, которого не могло быть в подвале. За спиной послышался треск. И в этот момент тело девушки окутал плащ из стихий. Облик сменился и наполовину седые волосы развевались в воздухе. Посреди леса, теперь стояла Жрица Двуликого.

Повернувшись на шум, она взметнула костлявой рукой. С нее сорвался клубок тьмы, опутывая стоящего перед ней человека. Девушку. Та захрипела и из последних сил, слабым, но таким знакомым голосом проговорила:

–– Тата, стой!

Тьма метнулась обратно к хозяйке, а плащ растаял в воздухе. Волосы опали на плечи. А Тааника осталась растерянно стоять на поляне перед древним ясенем. И тут на нее обрушились воспоминания. Площадь, казнь, смерть Иренки. Люди, иссыхающие в объятиях мрака, который выпустила она.

Саарика стоявшая перед ней кашляла и пыталась отдышаться. Она покосилась на подругу и наклонилась за упавшим хворостом. Именно его треск так испугал Таанику.

–– Чуть Ясеню душу не отдала, –– пробормотала Саарика, –– ты поаккуратней то будь. Не охота пока помирать.

Тааника потупилась, затем подняла глаза и сказала:

–– Прости Сари, я не специально. Я даже не поняла, как все случилось. Просто испугалась…

–– Ой, ей. Беда. Тебе надо бы научиться это контролировать, а то еще отправишь к праотцам кого–то не того

–– Ну, прости, –– протянула Тааника, –– после всего, что стряслось я сама не своя.

––Да не злюсь я. Но вот струхнула знатно, это да. Ладно, пойдем лучше поедим горячего и собираться будем.

Тааника поплелась за подругой, удивляясь ее спокойствию. Сама девушка была как на иголках и шарахалась от каждого звука. Она боялась снова оказаться в руках Конгрегатов. Слишком уж хорошо она понимает, что так легко она больше не отделается.

Саарика сложила костер и достала из схрона огниво. Тааника боязливо огляделась и тихо спросила:

–– А если кто увидит дым или учует костер?

Подруга повернулась, поправив русую косу, и усмехнулась, поджигая пучок трав:

— Это вряд ли, глаз отведу.

–– А что это? – Тааника указала на травы.

–– Полынь да змеевик, специально заговоренные. Глаз отведут, да и нюх даже собаке отобьют не то, что человеку.

Тааника хмыкнула, поняв, что многого не знает и ей придется учиться понимать это все на бегу. Но пока важнее был завтрак. Пшенная каша с вяленым мясом, сухари да травяной отвар. Простая и незамысловатая трапеза, еще и по среди лесной чащи. Но Таанике казалось, что это было самое вкусное, что она ела в своей жизни. Закончив, она ополоснула посуду в ручье по соседству, пока Саарика разбирала вещи в схроне.

Подойдя к нише, Тааника взглянула на содержимое тайника.Одежда мужская и женская, сандалии, мешочек с деньгами, котомка с травами и съестные припасы. Она мысленно поблагодарила Ваалию и Стария за предусмотрительность.

Сев рядом с подругой Тааника начала паковать в суму вещи, отложенные для нее. Поглядев на мужские штаны и рубаху, она вопросительно глянула на Саарику. Та, поймав ее взгляд, произнесла:

–‒ Ну а что. Отцу не понадобится, а нам еще невесть, сколько по лесу шастать.

Тааника кивнула, в словах подруги был смысл. В юбках по лесу бродить не очень–то и удобно. Так что, она надела штаны и рубаху, подпоясалась и продолжила сборы.

–‒ Много тащить не будем, – сказала Саарика, – у Оброва есть еще схроны, пополним запасы там. Идти то не слишком далеко, меньше дня пути. Может к тому времени станет ясно, куда нас ведет дорога.

В этот момент Тааника как никогда была благодарна судьбе и всем богам, которых знала за свою подругу. Без нее она бы в этом лесу в первую же ночь сгинула.

Саарика также переоделась в мужской костюм. Накинув ремни сумм на плечи, девушки пошли по тропе в сторону города. Каждый раз останавливаясь, чтобы попить и передохнуть Саарика жгла травы, отводя глаза, тем, кто мог их искать.

Девушки шли по лесу уже несколько часов подряд. День перевалил за срединную отметку, и они решили устроить небольшой привал. Достав отвар из сумы, Саарика сделала пару глотков и протянула бурдюк подруге. Тааника последовала ее примеру, зелье не только утоляло жажду, но и восстанавливало потраченные силы.

Пока Тааника пила, ее подруга с подозрением оглядывала место их остановки. Девушка не могла понять, что Саарика высматривает. Для нее самой эта часть леса не отличалась от других. Но вдруг рука подруги взметнулась вверх и куст в паре шагов от девушек словно ожил. Его ветви удлинились и потянулись в гущу листьев.

–– Ай, отстань хворостина, –– раздался из кустов сиплый и недовольный голос. А затем показался и его обладатель. Висевший в воздухе вверх тормашками старичок, удерживаемый обвившей его за ногу ветвью.

Незнакомец выглядел безобидно. Дедуля в зеленых потрепанных штанах и того же цвета рубахе, подпоясанной красным кушаком. Его волосы, длинные и всклоченные были седыми, как и борода. На сморщенном от возраста лице застыло недовольное выражение.

–– Отпусти полено мерзкое! –– продолжал ругаться с кустом старик.

–– Кхм, –– прочистила горло Саарика, и взгляд незнакомца упал на девушек.

–– Ой, девицы. Ваш куст шалит?

–– Наш, дедуля, наш, –– язвительно сказала Саарика, –– а ты что это по лесу шныряешь, старый?

Тааника с недоумением смотрела на обычно вежливую подругу, но влезать не стала.

–– Чего это шныряю? За грибами охочусь, красна девица. А ты тут кустами живыми пугаешь.

–– Ага, по грибы пошел босиком и без лукошка?

Тааника внимательно посмотрела на старичка, и действительно на его ногах не было обуви.

–– Дак это, слетела обувка…

–– Хватит, –– резко сказала Саарика, от чего Тааника аж дернулась, –– других за нос водить будешь, леший.

Старичок хитро улыбнулся, а Тааника не могла поверить тому, что услышала. Леший сказочный персонаж, мифическое существо, жившее в тех древних временах с магией и богами. И сейчас он прямо перед ней.

–– Умная девица, –– прошелестел дедуля, –– может, опустишь, негоже вверх портками разговоры говорить.

Саарика нехотя сделала легкий пас рукой, и старичок оказался на земле. Но ветка никуда не делась, удерживая лесного духа на месте.

–– Зачем за нами шел? Заморочить хотел? — спросила Саарика. Тааника же с интересом оглядывала лешего.

–– Заморочишь вас, как же, –– проворчал дед и посмотрел на девушек, – провожатый я. Дано мне было задание найти в окрестных лесах двух девиц с силой магической, по лесу бродящих. Да провести их по чаще.

–– Кем дано? И куда провести? –– подала голос Тааника.

–– Не велено молвить, старшая госпожа, – язвительно проворчал старый дух, –– не дай мне Двуликий соврать.

В голове Тааники тут же раздался глухой шепот:

–– Правда.

–– И как мы узнаем, что ты не врешь?

–– Не врет, –– сказала Тааника, Саарика повернулась к ней, и девушка кивнула, подтверждая свои слова.

— Вот видите младшая госпожа, истину глаголю. Отзовите деревяшку.

Саарика махнула рукой, и ветви отпустили лесного духа. Тот погрозил кулаком в сторону куста и принялся растирать лодыжку. Выпрямившись, он махнул им рукой.

–– И чего встали то. Пошли пока светло. Ходить по лесу по темну, не очень–то и мудро.

–– Ты же леший, тебе–то, чего бояться? –– спросила Саарика, поправляя суму и делая пару шагов. Тааника двинулась следом.

–– Так–то я, а то две пигалицы не оперившиеся.

–– Звать то вас как? –– спросила Тааника, стараясь не обижаться на речи лешего.

–– Никанором клич, не ошибешься. А теперь пошли, не чего языком молоть.

Саарика покосилась на лешего и спросила:

–– Куда мы все–таки направляемся?

–– Не велено молвить младшая госпожа, –– пробурчал Никанор.

–– Подозрительно это, –– протянула Саарика.

Тааника решила заступиться за старичка:

–– Ну не станет же лесной дух служить Конгрегатам...

От такого предположения Никанор скривился, так что его и без того сморщенное лицо стало напоминать печеное яблоко.

–– Действительно не станет, –– согласилась Саарика и снова обратилась к Лешему.

–– Куда бы ты нас не вел, сначала нам надо попасть к Оброву.

–– Опасно это младшая госпожа.

–– Как бы ни было, нам нужно туда. Пополнить запасы, да может, и весточку от родителей получу.

Тааника посмотрела на подругу глазами полными сочувствия. И, правда хорошо бы узнать, что Старий и Ваалия целы. Она и сама за них переживала. Леший лишь вздохнул, всем своим видом выказывая неодобрение.

–– Как скажете младшая госпожа.

–– И кончай с «госпожами», у нас имена есть по ним и обращайся.

Тааника не могла не заметить, что Саарике не нравиться общество лешего. Но она никак не могла сообразить почему. Ничего плохого она в старичке не видела, а спрашивать подругу было неудобно. Это пока терпит. Расспросы подождут до того момента, когда они смогут остаться наедине.

Леший посмотрел на девушек, ухмыльнулся и проговорил:

–– Как скажете, младшая госпожа.

Саарика скрипнула зубами от досады, а Тааника старалась не смеяться. Становилось ясно, что и Никанор совсем не рад порученному заданию.

Дальше они шли молча. Несмотря на свой немощный вид, Никанор резво шел по тропам, петляя по ним словно заяц. Девушки старались не отставать, но усталость брала свое. Видя это, леший, пробурчал себе под нос, что–то явно неодобрительное, но скорость не сбавил. Наконец, видя, что девушки еле переставляют ноги, он все же сжалился и проворчал:

–– Привал будет короткий. Зелья хлебните, отдышитесь, чутка и пойдем. До Оброва не долго осталось.

Ни Таанику, ни Саарику уговаривать было не нужно. Они прислонились к деревьям и поочередно сделали несколько глотков, чувствуя, как отвар смывает усталость.

–– А что в отваре этом то? Бодрит так…

–– Бессмертник, крапива да донник. Настоянные в талой воде и матушкой заговоренные. –– Без запинки ответила Саарика.

— Это ведь просто травы, что растут и в этом лесу. Ты можешь сделать из чего–то обычного, такое? –– в голосе Тааники сквозило удивление.

Саарика лишь пожала плечами:

–– Ну да, на то я и дочь травницы. Даже без силы Ясеня, не так сложно сделать такой отвар.

–– Кончайте лясы точить, госпожи, –– проскрипел Никанор, –– не чего тут торчать, а то не успеем дотемна.

–– Разворчался… –– пробормотала Тааника, а Саарика лишь хмыкнула. Но спорить, никто не стал. Леший был прав. Нужно было торопиться. Ночь лучше провести в святилище.

Глава 10. Лесной морок

Ходить по лесу с Никанором, с одной стороны, было благом. Путники двигались быстро. Даже когда путь вел их по диким и заросшим местам. Где без провожатого, девушки бы точно заплутали. Но были и недостатки. Леший передвигался быстро. Очень. Совсем не соответствуя образу дряхлого старичка.

Ни Тааника, ни Саарика слабыми не были. Они все же деревенские девушки. И привыкли к тяжелому труду. Но пытаясь поспеть за лешим, они чувствовали себя немощными. Через некоторое время подругам даже стало казаться, что Никанор ускорил шаг. Но на самом, же деле, это Тааника и Саарика замедлились и уже еле переставляли ноги от усталости. А леший все еще был бодр и весел.

Тааника посмотрела на небо. Солнце уже клонилось к закату, и девушка надеялась, что он успеют добраться до святилища дотемна. Ноги гудели, и она мысленно благодарила родителей Саарики за то, что в схронах была обувь. Страшно представить, что бы было с ее ногами, если б ей пришлось идти босиком.

Она покосилась на лешего, а затем, собравшись с духом, все же задала вопрос:

–– Долго ли еще идти?

–– Чутка еще, старшая госпожа.

Таанику так и подмывало спросить, сколько это – чутка, но она побаивалась лешего. Было в нем что–то строгое. Девушка перевела взгляд на подругу. Та шла, молча, упорно ступая шаг за шагом. Ее ноги тоже плохо слушались хозяйку, но та не сдавалась. Тааника понимала, что чем ближе к цели они приближались, тем боязней становилось Саарике. Неизвестность съедала ее, словно моль старую шерсть.

Тааника искренне желала подруге узнать о судьбе родных. О своей семье она старалась не думать. Чтобы не случилось на Храмовой площади отец и сестра заслужили любую участь. Но вот мать и Ратимир были иным делом. Тааника с трудом прервала поток грустных мыслей и осмотрела лес, по которому они шли. Он совсем не отличался от той части, из которой они прибыли.

Путников окружали те же вечнозеленые ели и сосны, перемежающиеся скидывающими иглы лиственницами и только начинающими зеленеть осинами. Лес был красив и величествен. Он завораживал, но в, то, же время пугал непривычную к нему девушку.

Когда перед глазами, наконец, появился единственный в округе древний ясень, Тааника была готова заплакать от усталости и облегчения. Наконец они добрались и могут, немного, передохнуть.

Саарика же даже не замедлилась, оно сбросила суму на землю и побежала к священному дереву. Опустившись на колени, потянулась к корням. Спустя минуту раздался уже знакомый треск, и ниша раскрылась. Оглядев содержимое, девушка выдохнула. Подойдя к тайнику, Тааника спросила:

–– Что там?

–– Они здесь были, –– тихо произнесла Саарика, доставая деревянный оберег на шнурке, напоминающий переплетенные корни. Тааника уже видела такой, Ваалия всегда носила его на шее.

–– Они живы, –– в голосе Саарики слышалась радость. Тааника погладила подругу по русой голове. Та, подняв голову, посмотрела на нее глазами полными слез. Но это были слезы облегчения.

Тааника сама бегло осмотрела нишу и поняла, что кроме запасов, оберег это все что оставили Старий и Ваалия. Ни записки, никаких других свидетельств, лишь эта маленькая вещица говорила о том, что они были здесь.

Саарика утерла пролившиеся слезы и стала доставать припасы. Вяленные мясо и рыба, сушеные фрукты и немного круп. Все что можно было долго хранить, стараясь выжить в лесу, в котором еще нет ничего, что помогло бы прокормиться.

–– Ночь здесь скоротаем, а потом и в путь двинемся, –– раздался скрипучий голос лешего.

–– Куда именно ты нам, конечно, не скажешь? –– попытала удачу Саарика.

–– Не велено, младшая госпожа.

Девушки разом вздохнули и принялись собирать хворост для костра, то и дело, косясь в сторону проводника.

–– Ну и что очи напрягаешь. Жгите свой костер, прикрою я вас, –– пробурчал старик, явно не впечатленный идеей.

Тааника силилась вспомнить, что рассказывала ей Иренка про лесных духов. Но как бы она, ни пыталась, все знания, будто влетели из головы. Единственное, что точно знала девушка, так это то, что леший не потерпит осквернения леса, который он защищает. Но подругам его гнев не грозил. Они не ломали ветви и кусты для костра, а лишь собирали то, что уже и так не было живым.

Пока Саарика занималась костром, Тааника взялась за ужин. Снова была каша да травяной отвар, но этого было достаточно, чтобы восстановить силы. Девушки принялись за еду. Они предлагали лешему порцию, но он посмотрел на них так, словно они хотят его отравить. Утолив голод и убрав следы трапезы, подруги улеглись у костра, надеясь немного поспать.

Сон не шел, Тааника переворачивалась с боку на бок, комкая накидку, которую использовала как одеяло. Она посмотрела на Саарику. Та тоже не спала. Впрочем, и леший бодрствовал. Он ходил вокруг поляны словно страж, обходящий вверенный ему пост. Не останавливаясь ни на минуту, он кружил словно заведенный. Это казалось странным, но одновременно давало чувство спокойствия и защищенности.

Вдруг среди звуков ночного леса, явственно раздались человеческие голоса. Тааника вскочила, за ней поднялась и Саарика. Подруги испуганно смотрели в сторону, откуда доносились звуки, внутренне готовясь дать бой, если придется.

Когда из тьмы вышло два рыцарей в золотистой броне, внутри Тааники все похолодело. Саарика было собралась, что–то сказать, но ладонь подруги накрыла ее рот, призывая молчать. Тааника указала пальцем на стражей, и стало понятно, что те не видят их маленький лагерь. Войны ходили кругами вокруг поляны, как до того бродил леший. Посмотрев на ухмыляющегося старичка, Тааника все поняла.

Он их морочил. Лесной дух водил Конгрегатов, не давая им найти поляну. Девушка даже не могла представить, что именно сейчас видят рыцари. Непроходимую чащу? А может камни и сваленное дерево? Но точно, не древний ясень.

Один из воинов споткнулся и повалился наземь, громко звеня доспехами и распугивая ночных жителей леса. С ели прямо за Конгрегатами слетела сова и вместо того, чтобы улететь, птица напала на другого рыцаря, громко хлопая крылыми и ухая. И он, как и первый оказался на земле. Тут же зашуршали кусты, словно через них, что–то пыталось пробраться, а звуки природы становились все громче. Жуткие завывания дополнялись треском сучьев и шумом ветра, свистящего в почти голых ветвях осин.

Даже девушкам, находившимся под защитой лесного духа, было жутко. Что уж говорить про Конгрегатов, которые были одни в этом мрачном и враждебном лесу. Поднявшись с земли и отмахиваясь от разъяренных птиц, воины поспешили убраться из этого негостеприимного места.

Леший, продолжая улыбаться, подошел к схрону и взяв оттуда кусок вяленого мяса, кинул сове. Та, поймав угощение на лету, взмахнула крыльями и скрылась в ночном лесу.

–– Это ведь была не просто сова? –– спросила Тааника, припоминая кое–что из того, что знала.

–– Мавка это…–– задумчиво протянула Саарика, явно не в восторге от встречи с подручными лешего и визитом Конгрегатов.

–– Ну, мавка, и что теперь?–‒ огрызнулся Никанор, –‒есть ли разница, кто спас вашу жизнь, человек или дух?

Тааника была согласна с лешим, но что–то во взгляде подруги не давало ей покоя. Ее неприязнь к лесным духам становилась слишком заметной, и совершенно неразумной. Но Тааника при этом хорошо осознавала, что при Никаноре подруга не скажет, ни слова. Девушка поняла, что придется улучить момент и разобраться с происходящим, но сейчас на это времени не было. Она вздохнула и произнесла:

–– Раз уж нам ничего не угрожает, то стоит поспать…

Саарика кивнула и легла обратно. Тааника укрылась одеялом и попыталась заснуть. И через время ей все же это удалось.

Когда она открыла глаза, солнце только восходило из-за горизонта, разгоняя ночную тьму. Саарика еще спала, а Никанор стоял у ясеня словно статуя, совершенно неподвижно. Она встала и, сложив плащ, убрала его в суму. И только в этот момент леший пошевелился и медленно повернул голову в ее сторону. Он выглядел жутко, бледный со всклоченной бородой и пустыми глазами. Тааника инстинктивно отшатнулась, и моргнула. И вдруг лицо духа стало привычным без единого намека на опасность.

Девушка мотнула головой, размышляя о том, что вероятней всего ей лишь все это почудилось. А возможно она даже принимает слишком близко к сердцу сомнения подруги. И пытается разглядеть в Никаноре, то, что видит Саарика.

Подруга пошевелилась и потянулась, медленно просыпаясь. И Тааника осознала пора отправляться в путь.

Глава 11. Свет за деревьями

Девушки продолжали путь. Они старались, как могли, лишь бы пройти больше. Только изредка позволяя себе небольшие привалы. А когда солнце заходило за горизонт, путники разбивали лагерь. Так прошла пара дней. И к вечеру второго, девушки и их провожатый наконец-то, добрались до очередного святилища. В этот раз схрон был скромнее, и там нашлись лишь травы, да емкости с готовым отваром. Но и это было хорошо. Запасы целебного зелья подходили к концу. А ни Саарика, ни Тааника не представляли, как долго им еще придется бродить по лесам.

После ужина девушки сидели у костра, кутаясь в плащи от прохладного ветра. В то время как Никанор совершал свой ритуальный обход. Тааника заметила, как насупившись, Саарика смотрит на лешего и все же спросила:

–– Что с тобой твориться? Почему ты так враждебна к нему?

–– Духам нельзя доверять, они заморочат тебя, заставят доверять, а потом ты просто исчезнешь. Так же как Альрий.

Тааника подняла полные удивления глаза на подругу. Она не могла сообразить, причем тут старший брат Саарики. Он пропал больше десяти лет назад. Заплутал в лесу. И тут девушку как молнией прошибло. Лес. Это все связанно с лесом.

–‒ Ты думаешь, твоего брата забрали лесные духи? –– спросила Тааника подругу, косясь на Никанора.

–– Да. И так же считают родители. У брата ведь тоже был дар, да посильней моего. Он был прочно связан с лесом. Это был его второй дом. Мама рассказывала, что он слышал лес, говорил с ним. И лучшими друзьями мальчика стали не соседские дети, а птицы и животные. Поговаривали даже что он с деревьями общаться мог, –– Саарика шмыгнула носом, –– и в день его исчезновения никто и не удивился, что двенадцатилетний мальчишка ни свет, ни заря убежал в лес. Даже сельчане, ничего не знавшие про его дар, не были удивлены. Странный сын уродился у травницы Ваалии, вот и весь сказ. Но в этот раз он не вернулся. Маменька и папенька обшарили весь лес. Заглянули в каждый овраг и под каждый камень. Вся деревня вышла на поиски, но Альрий словно сквозь землю провалился. И тогда маменька стала проводить ритуалы. Она спрашивала и Ясеня и духов. Но ответило только божество. И послание его было четким. Спросить у духов. Но они молчали, не отвечали, ни призывы, ни на подношения. Так и сгинул мой брат среди этих лесов.

Тааника вздрогнула, теперь она понимала страхи и сомнения подруги. Она знала почему, та так реагирует на Никанора. Но также, она осознавала, что ситуация сейчас совсем иная.

–– Я знаю, что ты не доверяешь ему. Я и не прошу. Но вражду нужно прекратить, –– Тааника снова посмотрела в сторону лешего, –– он наш единственный шанс выжить.

–– Я понимаю, –– проговорила сквозь слезы Саарика, –– но это так тяжело, почти невыносимо…

Саарика закрыла ладонями лицо и всхлипнула. Тааника обняла ее, и притянула к себе, гладя по русой голове. Давая возможность пережить душевные терзания.

И тут она услышала еле различимый шепот, словно шелест листьев стал словами:

–– Не все, что потеряно мертво…

Тааника подняла голову и увидела пристальный взгляд лешего, направленный на нее. Он, ли это сказал. И если да, то, что он имел в виду. То, что Альрий все еще жив, или что–то другое. Она знала, что подруга не слышала эти странные слова. И знала, что не скажет ей о них, пока не удостовериться сама. Тааника не хотела бередить старые, но так и не затянувшиеся раны, ложной надеждой.

Поутру, когда они снова направлялись в путь, все же чувствовалось, что напряжение спало. Оно не исчезло до конца, но стало легче. Саарика не смотрела волком, и не огрызалась. А леший не язвил. Так что дорога продолжилась в комфортном молчании.

Спустя полдня пути, Никанор позволил им сделать небольшой привал. И измотанные от долгого перехода девушки, не отказались от такой возможности. Пока они восстанавливали силы и утоляли жажду, леший торжественно произнес:

–– Добро пожаловать в Светень, –– и отодвинул рукой ветви.

И в этот момент, словно морок, спал. И они оказались перед оградой, напоминающей частокол, только из живых, не срубленных деревьев. А за ним были дома, множество совершенно разных домов. Какие–то из них были простыми избами, а какие–то выглядели так, словно дерево растет прямо через хижину. Кроме этого, были странные строение на деревьях, облепившие их, словно пчелиные ульи.

И главное в этом загадочном месте были люди и даже играли дети. Один из жителей спешил им навстречу.

–– Никанор, наконец–то ты вернулся, –– с улыбкой проговорил суховатый мужчина лет тридцати. Его длинный светлые волосы были собраны в хвост, а одежда была максимально простой. Он перевел свой взгляд на девушек:

–– А вот и наши гостьи. Пойдемте, пойдемте, –– махнул рукой незнакомец, призывая идти с ним, ––вас уже все заждались.

Он повернулся и быстрым шагом пошел вглубь поселения. А девушки переглянувшись, поспешили следом. Все было так странно. Будто это все была дымка, наведенная Никанором, которая скоро растает. Тааника обернулась, чтобы посмотреть на лешего, но его уже и след простыл. Девушка почувствовала укол вины, за то, что не поблагодарила его за помощь.

Чем дальше они шли по деревне, тем чаще люди оборачивались им вслед. Кто–то смотрел с недоверием, кто–то с любопытством, а некоторые даже с восхищением. Тааника поежилась и словно немного сгорбилась, пытаясь быть менее заметной. Краем глаза она заметила, что Саарика тоже выглядит рассеянной и смущенной. Так что она протянула руку и сжала ладонь подруги, успокаивая и ее, и себя.

Они подошли к огромному зданию, построенному одновременно из камня и дерева. И камни явно выглядели старше. Серые, грубоотесанные они были знакомы Таанике. Она знала наверняка, когда–то здесь стоял храм старых богов.

Их провожатый открыл массивную дверь, пропуская девушек вперед. Сделав шаг, они оказались в огромном темном зале, освещаемом лишь редкими факелами. Они подсвечивали статуи, стоящие по кругу. Одну из них Тааника узнала без труда. Двуликий выглядел точно так же, как когда приходил к ней во снах. Кроме этого, узнать можно было и Ясеня, выглядящего как дерево с человеческим лицом. Остальные статуи олицетворяли богов, с которыми Тааника была лишь смутно знакома по коротким рассказам Иренки.

Пока она рассматривала изваяния к ней подошла женщина, одетая в простое серое платье. Лицо ее было морщинистым, а волосы полностью седыми. На вид ей было больше шести десятков, возраст до которого обычно редко доживали в их краях.

–– Ты та, кого осенил своим благословение Двуликий. Тааника. ––Женщина не спрашивала, она уже знала ответ, ––А ты, стало быть,Саарика Тейни, юная жрица Ясеня.

Девушки кивнули, все еще не в состоянии понять, что происходит.

–– Я Наавия, жрица этого храма и староста деревни, –– она посмотрела на приведшего их мужчину, –– а это мой сын Таврий. Но думаю, он уже представился.

В ответ девушки синхронно покачали головами, и жрица закатила глаза.

–– Ну, этого стоило ожидать, –– усмехнулась Наавия, –– гости у нас бывают не часто, так что манеры у нас слегка покрылись пылью.

Она снова посмотрела на сына:

–– Проводи бедных девочек, им следует отдохнуть и привести себя в порядок. Они, должно быть, устали с дороги. А поговорим мы после….

Тааника взяв за руку подругу, послушно пошла следом за Таврием. Что–то было в главной жрице такое, что вызывало уважение и покорность.

Все, то время пока девушки шли по деревне их сопровождали любопытные взгляды. И укрыться от этого молчаливого давления им удалось только тогда, когда они переступили порог дома. Выдохнув, Тааника прошла через сени на кухню, где уже были люди. Сбоку от девушки раздался невнятный звук. Это был не то писк, не то всхлип. Саарика пробежала мимо Тааники, прямо в объятия этих людей. Своих родителей.

После бурной встречи, Ваалия и Старий осмотрели Саарику с ног до головы. Стараясь убедиться, что она не ранена. А затем обратили свой взгляд и на Таанику. Ваалия, не раздумывая, заключила девушку в объятья.

–– Бедное дитя, –– проговорила она, гладя Таанику по непослушным кудрям.

–– Добрались–таки, –– с облегчение произнес Старий. А Ваалия, наконец, отстранилась от девушки.

–– Сейчас мы вас отмоем и накормим, –– сказала она тоном полным заботы, но совершенно не терпящим возражений.

Но и возражать никто не собирался. Подруги были настолько уставшими и ошарашенными, что им явно нужна была передышка, чтобы осмыслить и принять все, что случилось за этот день.

Глава 12. На пороге

Впервые за долгое время Тааника чувствовала себя в безопасности. Она не тряслась как испуганный зверек. И не вздрагивала от каждого шороха, в ожидании неминуемого наказания. Но она понимала, что эта безмятежность не может длиться вечно. Поэтому она просто старалась наслаждаться моментом, попивая травяной отвар в утренней тишине.

Наконец из спальни показалась Саарика. Русые волосы девушки были всклочены. А сама она отчаянно зевала, не смотря на двенадцать часов сна.

‒‒­ Давно на ногах? ‒‒ подавляя очередной зевок, спросила Саарика, наливая отвар в расписную деревянную кружку.

‒‒ Не то, чтобы, ‒‒ ответила Тааника. На самом деле она уже пару часов как не спала, думая о своем.

Подруга скептически на нее посмотрела, но промолчала. Саарика сделала первый глоток, и ее лицо озарила улыбка. Тааника догадывалась, что подруга ощущает похожие эмоции. Что, как и Тааника она, наконец, смогла расслабиться и побыть просто девчонкой.

Пока они в тишине наслаждались напитком, в комнату вошла Ваалия, смотря на девушек с теплой улыбкой.

‒‒ Ну что выспались красавицы?

‒‒ Ага. ‒‒ Почти хором подтвердили девушки.

‒‒ Ну, тогда, допивайте и собирайтесь, пойдем, покажем вам Светень, как он есть.

Уговаривать подруг было ненужно. Они обе были заинтригованы этим местом. Оно было таким светлым, таким эфемерным, что Тааника не могла поверить, что оно реально.

Выйдя на улицу, первое, что услышали девушки, были детские голоса и смех. Звуки разносились по селению и доходили до самых дальних концов. Присмотревшись Тааника, увидела причину веселья. Горстка ребятишек разных возрастов, бегала за пушистым комком, который носился с невероятной скоростью и то и дело отскакивал от земли пролетая над кричащими детьми. Девушка не могла понять, что это за животное, пока Саарика за ее спиной ошеломлённо не прошептала:

‒‒ Это же домовенок…

Ваалия глядя на вытянутые лица девушек, лишь рассмеялась. А потом подтвердила догадку дочери:

‒‒ Да, как есть домовой. Здесь их много. Даже в нашем доме есть, но он пугливый малый, побоялся показываться вам.

Тааника видела это место и понимала, как мог выглядеть мир, живи они все еще по заветам старых богов. Духи бок обок с людьми и магия, струящаяся прямо в воздухе. Девушка чувствовала, как она буквально била ключом.

Но все же, что–то не давало покоя. Таанике казалось, что для нее все будет не так легко. Может быть, это лишь отголоски прошлых событий, а может и правдивое предчувствие.

Словно в подтверждение ее мыслей к ней подошла девушка. Она была чуть младше ее, невысокая, с густыми каштановыми волосами, забранными в косу и янтарными глазами. Последние были полны осуждения и обиды. Тааника не могла и придумать, что такого она могла сделать. И она уже вознамерилась спросить, но незнакомка ее опередила:

‒‒ Тебе здесь не место, пришлая, ‒‒ прозвучал звонкий голосок, наполненный призрением, ‒‒явилась сюда и думаешь, что можешь занять чужое место. Я всю жизнь, готовилась стать Старшей Жрицей, ты даже представить не можешь, на что мне пришлось пойти. Я пожертвовала всем, что у меня было, света белого не видела. А тебе все досталось просто так!

Тааника смотрела на нее с недоумением, постепенно перерастающим в гнев. Обычно неконфликтная девушка сейчас просто не могла держать себя в руках. Речи и поведения этой девчонки так явно напоминали ей сестру, а слова били по живому.

‒‒ Просто так?‒‒в голосе Тааники звучал металл. Она инстинктивно потянулась к разлитой вокруг силе. И та подчинилась, окутывая девушку и меняя ее форму, ‒‒ты думаешь, я просила этого? Хотела этого?

Ее голос словно обрел объем, разносясь по селению. Тьма и свет соткали плащ, развивавшийся вокруг фигуры Тааника. А шрамы, оставленные днями в подвале Конгрегации, подсветились алым.

‒‒ Хочешь силу, что у меня есть, тогда придется взять и это, ‒‒ указала она на отметины, ‒‒и всю боль, что прилагается к ним!

Незнакомка отшатнулась, а Тааника зло, рассмеявшись, продолжила:

А в огне ради этого ты готова гореть?

‒‒ Тааника!‒‒ выкрикнула Саарика, пытаясь хоть как-то успокоить подругу. Но Тааника не обратила никакого внимания на этот возглас.

‒‒ Так что запомни, я ничего твоего не брала. Мне была предложена эта сила и согласилась, чтобы выжить. Лишь бы мы обе выжили, — произнесла Тааника более спокойным голосом, краем глаза смотря на подругу. Тело ее снова стало обычным.

Она огляделась. Жители Светня, собрались вокруг. Лица их были встревожены. Опустив глаза Тааника, пробормотала:

‒‒ Извините, ‒‒ и поспешила в сторону храма. Она слышала шаги за ее спиной. Но ей было все равно.

Зайдя в здание, Тааника прислонилась к ближайшей стене, стараясь успокоиться. Её все еще переполняли эмоции. Только теперь гнев сменился стыдом за то, что она не смогла сдержаться. Хотя другая её часть все же гордилась тем, что девушка наконец–то, смогла дать отпор. Что она, не позволила изливать на себя чужую обиду и не стала терпеть незаслуженные оскорбления.

Подняв глаза, она встретилась взглядом с Саарикой. На лице подруги не было ни страха, ни осуждения лишь беспокойство. Ваалия смотрела с теми же эмоциями, что и дочь. Это удивило Таанику. Она думала, что её будут осуждать за такое поведение.

‒‒ Ты в порядке? -‒- спросила подруга.

‒‒ Уже да, но это было ужасно.

Саарика собиралась сказать еще что–то, но ее перебила Наавия, подошедшая к ним.

‒‒ Я узнала о том, что случилось, ‒‒ сказала жрица ровным голосом без эмоций. Но Тааника все, же стыдливо опустила взгляд, уставившись на пол, а женщина продолжила говорить, ‒‒прошу прощения за действия моей подопечной. Это недопустимо, что она сказала тебе такое.

Тааника ошеломленно посмотрела на Наавию.

‒‒ Мы все знаем, что ты посланница Двуликого и никто не может спорить с его волей. И я понимаю, что, если бы у тебя был выбор, ты предпочла бы другой путь. Тот, что менее жесток и болезнен. Я надеюсь, ты не будешь держать зла на нашу общину.

‒‒ Нет, я тоже все понимаю. Просто то, что она сказала, было жестоко, и я не смогла сдержать эмоции.

Наавия тяжело вздохнула, затем снова посмотрела на Таанику. И очень аккуратно произнесла:

‒‒ Ты очень мало знаешь о наших богах, наших верованиях. Двуликий избрал тебя и долгом этой общины будет подготовить тебя к тому, что грядет».

‒‒ А что грядет?‒‒спросила Тааника, в ее голосе отчетливо слышались нотки страха.

‒‒ Если говорить откровенно, мы и сами не знаем. Двуликий говорит мало и коротко. Он дал мне видение, в котором просил помочь его избранной дочери. Но больше я не знаю ничего.

Тааника снова была в замешательстве. Если уж опытная жрица не могла сказать, чего от нее хочет древнее божество, то дело плохо.

‒‒ Но не переживай, ‒‒ постаралась смягчить ситуацию Наавия, ‒‒мы сегодня проведем ритуал, здесь в храме и будем надеяться наш бог ответит.

Где–то в глубине души Тааника надеялась на обратное. Помня истории Иренки, она могла только догадываться, что ей придется сделать, в обмен на их с Саарикой спасение.

Выйдя из храма, они тихонечко пошли к дому. Гулять больше не хотелось. Тааника витала в своих мыслях и не заметила, что прямо в нее летит пушистый комок. Он ударил девушку в грудь, и та повалилась наземь, а домовенок пискнул, сжимаясь еще больше. Но девушка, рассмеявшись, протянула руку, чтобы погладить духа. Тот недоверчиво смотрела на нее своими глазами бусинами, но все, же дал ей это сделать.

Так она и сидела на земле с домовенком на руках. Тот увеличивался в размерах, пока девушка гладила его по жесткой шерстке. Саарика аккуратно присела рядом, чтобы не испугать его и тоже протянула руку. Домашний дух уже, без всякого сомнения, потянулся ко второй девушке и радостно попискивал, получая порцию ласки. Через минуту к ним присоединился еще один домовенок, а затем они стали прибывать еще и еще. Словно домашние духи собрались со всех изб, чтобы и их погладили две пришлые девушки.

Люди начинали собираться вокруг, смотря на то, как вокруг Саарики и Тааники суетятся пушистые комочки, напоминающие в этот момент кучку маленьких щенков. На лицах были разные выражения, но большинство смотрело с благоговением. Мало кому удавалось найти контакт со всеми домовыми разом. Они были своевольны и могли отказать в общение любому, кто не живет в их доме.

‒‒ Ну, все, все, ‒‒ со смехом проговорила Тааника, вставая, а затем, подавая руку подруге помогая подняться уже ей. ‒‒ Поиграли и хватит!

Домовята чутка, отступили, давая девушкам пространство. Но, не отходя далеко. И всю дорогу до дома, их сопровождала пушистая делегация. И не только. Люди шли следом как завороженные, смотря со священным трепетом на двух юных девушек. Подойдя к зданию, процессия остановилась. Домовые не приветствовали собратьев на своей территории. Тааника повернулась и с улыбкой произнесла:

‒‒ Ну что вы, мы потом еще поиграем.

Эти слова вызвали довольный писк, и духи отправились по своим делам. Остался только один, который довольно взвизгнув, приземлился на плечо девушки и потерся о ее ухо.

‒‒ А ты наш что ли?

–‒ Ииих, ‒‒ издал звук домовой, подтверждая ее правоту.

–‒ Ну что ж, ‒‒ произнесла наблюдавшая за всем Ваалия, ‒‒ пойдем покормим вас.

Глава 13. Божественный путь.

Пока Ваалия заплетала непослушные кудри Тааники в косы, та старалась унять дрожь. Приближение ритуала заставляло девушку чувствовать себя странно. Это не был страх, точнее не только он. Была и неуверенность, и воодушевление. От этой странной смеси эмоций Таанике было не по себе. Сердце колотилось, ладони потели, а тело била мелкая дрожь, словно она замерзла.

Сидя на лавке, Тааника ждала, когда же её позовут в храм. Нервозно постукивая ногой по полу, она крутила в руках подол своего серого платья. Ожидание выматывало и когда за ней, наконец, пришел Таврий, девушка смогла облегченно выдохнуть.

–– Идем, –– произнес мужчина.

–– А Саарика и Ваалия? –– Неуверенно произнесла девушка. Она очень не хотела оставаться одна.

–– В ритуале участвуют лишь служители Двуликого, –– произнес Таврий так, словно объяснял очевидные вещи.

Тааника нехотя поднялась и пошла к выходу. Она изо всех сил старалась унять дрожь в руках. Но получалось у нее не очень. Девушка украдкой смотрела по сторонам. Люди выходили во дворы, провожая ее задумчивыми взглядами. А домовята, с которыми Тааника играла еще пару часов назад, вереницей тянулись за ней, словно процессия. Это заставляло девушку напрячься еще сильнее.

Пока они шли, Таврий решил устранить пробелы в знаниях девушки.

–– Я понимаю, что для тебя все это в новинку, так что слушай. Ты не единственная жрица Двуликого здесь. Но только тебе он доверил свои силы. Раньше все было не так конечно…

––- Знаю, Жриц и Паладинов было не мало…. –– Перебила провожатого Тааника. Ее раздражал его поучающий тон.

Таврий промолчал, но взгляд его был красноречивей слов. Щеки девушки залились румянцем, и она отвернулась. Дальше они шли в тишине. В храм, провожатый заходить не стал. Так, что Тааника переступила порог священного места в одиночестве. Домовята тоже остались снаружи.

Зайдя в храм, девушка застыла в нерешительности. На неё уставилось двенадцать пар глаз. Все они принадлежали жрицам, стоящим по кругу. Одетые, как и Тааника в самые простые платья, они выглядели слишком обычно. Наавия протянула руку Таанике. Та взяла ее и через секунду оказалась прямо в центре круга.

–– Мы собрались сегодня здесь, чтобы услышать волю нашего покровителя, –– спокойный и сильный голос Наавии разнесся по храму.

Старая жрица кивнула и ритуал начался. Женщины, вытянув руки, делали небольшие пасы ладонями, словно зачерпывая, что-то. Сначала ничего не происходило, но затем Тааника почувствовала это. Сила. Она разливалась по храму, сгустками пролетая мимо жриц прямо к девушке. А у той, волоски на руках встали дыбом от напора света и тьмы, что теперь кружили вокруг нее. Всполохов энергии становилось все больше. И через несколько мгновений они образовали, что-то похожее на купол над кругом жриц.

Когда, наконец, пространство было заполнено, служительницы заговорили все разом:

–– О, великий покровитель рождения и смерти, тьмы и света. Прародитель этого мира, окажи нам милость и укажи путь. Скажи верным слугам твоим, волю свою. Мы здесь, мы взываем к тебе, мы ждем тебя.

Таанику пробила дрожь, от мощи голосов последователей древнего бога. Но как только женщины закончили свою речь, наступила тишина. Не произошло ровным счетом ничего. Минуты тянулись одна за другой, а ответа от божества так и не было. Внутри Тааники все похолодело. Двуликий не отвечал на их зов.

По храмовому залу прокатилась волна шепотков. Жрицы переглядывались, а выражения их лиц были удивленными и даже разочарованными. Тааника сжалась, словно в ожидании удара. И он последовал, хотя и был словесным:

–– Я же говорила, она никто. Двуликий выбрал бы кого–то более подходящего.––Раздался знакомый голос. И девушка, что ранее днем назвала ее «пришлой», выступила из круга с довольной ухмылкой на лице.

В этот раз Таанике не чего было ответить. Возможно, она была права, и она не та, кого они так ждали. Ученица Наавии было, снова открыла рот, но вдруг что–то резко изменилось. Словно по щелчку пальцев...

Тело Тааники перестало ее слушаться. Оно будто одеревенело. И девушка не могла даже моргнуть. Ее охватил ужас, прокатываясь ледяной волной по застывшему в одной позе телу. В затылке закололо, а горло сдавило. Но это длилось лишь секунду. Как только мышцы расслабились, девушка воспарила в воздух, и ее тело начало меняться на глазах. Она все еще не владела своими собственными конечностями, но в ее голове царил покой. Словно кто-то отменил для нее страх и волнение. В тот момент, когда, из энергии, разлитой по храму, образовался плащ из стихий, рот девушки открылся. И из него прозвучал голос, могучий и чуждый:

–– Ты смеешь оспаривать мое решение, дитя? ––Глубокий и низкий тембр расходился по храму. От его вибраций у всех по коже бежали мурашки.

–– Двуликий…––Благоговейно прошептала один из служительниц.

–– Он говорит через нее, –– вторила ему другая.

Юная жрица смотрела на висящую в воздухе фигуру одновременно с трепетом и страхом. И все что она смогла вымолвить перед тем, как юркнуть обратно на свое место в круге было лишь тихое:

–– Нет.

Божество, управлявшее телом Тааники, развело её руки в стороны:

–– Я выбрал это дитя. Она проводник моей воли, якорь в этом мире. Ее сила поможет вернуть миру украденную магию и изгнанных богов. Ноша ее будет не легка, а ответственность еще тяжелее. И именно на вас ляжет бремя поддержки вашей Верховной жрицы на ее пути. Она не останется одна. Ведь эта дева лишь часть целого. Вот мои слова для тебя дочь моя. –– Обратился Двуликий к Таанике. –– Отыщи двоих, что судьба разбросала по миру, помоги им прозреть и найти путь. Знаки укажут тебе дорогу, – голова девушки по воле божества повернулась к Наавии. -–– Тебе же верная моя дочь, предстоит обучить это дитя. Помочь ей унять гнев и обрести контроль. И отправить в путь, когда настанет время.

Голос затих, но его отголоски продолжали отражаться эхом от стен храма. А Тааника, наконец, смогла почувствовать свое тело. Она пошевелила рукой, пока тихо спускалась на землю. А остатки сил, опутывавших ее растворялись в воздухе.

Девушка мелко дрожала, стоя посреди огромного зала. Ее сердце как молот билось о грудную клетку, словно желая выскочить из нее. Ужас, охвативший ее, не отпускал. Этот опыт встречи с божеством был намного хуже того, что было в Радони. Там Тааника хотя бы могла этим управлять. Плохо, но все же. А здесь она чувствовала себя лишь марионеткой в руках огромной и могущественной сущности.

Тааника продолжала стоять посреди зала. Никто, даже Наавия, не смел, к ней подойти. Тяжело дыша, девушка уже собралась сделать шаг, как ее мысли наводнили картинки. Поток увиденного был огромен и быстр. Тааника упала на колени, держась за голову. В череде видений мелькали непонятные письмена и странные места. Но только три образа повторялись раз за разом. Странный каменный город с острыми крышами. Стена, увешанная мечами. И молодой мужчина с суровым лицом, в знакомых золотистых доспехах. Она никогда его не видела, но при этом он казался знакомым.

–– Найди, –– раздался в голове шепот Двуликого, –– найди недостающие части.

Тааника открыла глаза и встала. Пошатываясь, на ватных ногах она вышла из храма. На улице яблоку негде было упасть. Всю площадь заполонили люди и духи. Всматриваясь в лица, Тааника искала одно знакомое. И увидев подругу, поспешила к ней. Люди расступались перед ней, создавая живой коридор. А все что хотелось Таанике – это оказаться подальше отсюда.

Найдя Саарику ближе к выходу с площади, она взяла ее за руку и потащила к дому. Когда они остались одни. Тааника уселась на лавку и спрятала лицо в руках.

–– Ну, что? Что там было то? –– Нетерпеливо спросила Саарика садясь рядом. –– Что-то не так пошло. На тебе лица нет.

–– Все так, просто это было ужасно. –– Ответила Тааника. А затем, собравшись с духом рассказала подруге, все что случилось в храме.

–– Ого. –– Протянула дочь травницы. –– То есть, тебе придется уйти. Искать те самые недостающие части…

–– Ну, до этого еще далеко, –– пробормотала Тааника, а затем подняла взгляд и посмотрела на подругу. ––Кода придет время, пойдешь со мной? Боюсь, что одна я не справлюсь…

Саарика тихо вздохнула, а потом улыбнулась подруге и уверенно произнесла:

–– Пойду, конечно, куда ты без меня.

Часть 2. Глава 1. Воин в золотом

Стоя на коленях своей крошечной кельи, Кииран молился. По его спине стекал пот, а легкие вдыхали раскаленный воздух. Но он упрямо продолжал взывать к господу. Юноша знал, что грешен. Пусть лишь в мыслях, но он усомнился в деле господнем. А Единый видит все.

Кииран воздел руки к потолку, моля бога о прощении. Он раскаивался в своих нечистых помыслах. Но тогда, стоя на посту у золоченых ворот Городского Храма, юноша не был так уверен. Чем сильнее солнце раскаляло доспех, тем больше греховных мыслей возникало в голове. Служба казалась бессмысленной. Старшие служители – трусами. Их нежелание появляться без охраны, виделась как слабость. Голос в голове твердил, что главы Церкви страшатся того, что Единый не защитит их.

Да, у служителей всегда была охрана, но теперь ее стало втрое больше. Это последствия Великого Суда в Сладском царстве. Он и, правда, обернулся катастрофой. Церковь потеряла трех Святых Конгрегатов и Судью. Кроме того, и простой люд пострадал, а вот ведьмам удалось ускользнуть. Но это было два года назад.

Кииран понимал, что тот день стал скорбным для всех верующих в господа. Но он не мог перестать размышлять о том, что их королевство эта ситуация почти не коснулась. Конечно, у народа, все же стали появляться сомнения. Вера поколебалась. Но волнений не было, а значит и повода для страха быть не должно.

Именно эти мысли стали грехопадением молодого воина. Они были пропитаны гордыней. Он усомнился в наставниках, а значит и в своем боге. И теперь горько сожалел о содеянном и молил господа простить его слабости.

Тяжело вздохнув, юноша потянулся за плетью. Он знал, что слова – это лишь пыль. Только смирение и страдание во имя господа убедят его. Поэтому поудобней перехватив плеть, Кииран нанес первый удар. Крученые ленты хлестко впилась во влажную спину. Удар за ударом падал на бледную кожу, покрытую веснушками, оставляя алые отметины. А те лишь слегка закрывали старые шрамы. Было больно, но воин не издал, ни звука. Сжав зубы, он показывал Единому свое смирение и преданность святому делу.

Закончив молитву, Кииран встал. Потолки кельи были слишком низкими для него, и ему приходилось пригибаться. Так он и дошел до маленького окошка. Затянутое пузырьем, оно больше напоминало бойницу. И даже в ясный день оно не давало много света. Сейчас же в нем виднелся лишь мрак ночи.

Взяв с подоконника кувшин, Кииран омыл свое тело под тусклым светом лучины. Не вытираясь, он лег на тонкий тюфяк, что заменял кровать. Он был неудобным и жестким, но нега и комфорт ведут к греху. Так всегда учили его наставники, и воин следовал этим заветам.

Сон ни шел, и юноша повторял святые тексты. Раз, за разом проговаривая знакомые слова, что успокаивали и придавали сил. Его дыхание выровнялось. И последним, о чем подумал Кииран, погрузившись в сон было:

«Господь со мной и он меня не оставит».

***

Юношу разбудил призыв на утреннюю молитву. Все служители присутствовали на ней. В независимости от ранга. Не важно, Святой Конгрегат ты или Прижник, каждый стоял на коленях и внимал словам молитвы. Хотя некоторые просили о своем, как и Кииран. Он все еще испытывал стыд и вину, за свои мысли. И думал, что даже если господь простит его, то сам он это сделать сможет не скоро.

После молитвы был завтрак в трапезном зале. Некоторые служители ели в тишине, но большинство переговаривались, обсуждая свою службу, или делились новостями. Кииран был в первой группе. Тихий и неразговорчивый парень так и не завел друзей. Этого не случилось ни тогда, когда его – сироту двенадцати лет забирали в услужение. Ни в семнадцать, когда он получил первый ранг. И вот теперь он сидел в своем углу. Молча поглощая еду и не поднимая взгляд от своей скромной трапезы.

Когда его плеча коснулась чужая рука, Кииран чуть ни подпрыгнул. С трудом сдержав себя, он застыл. Подобная реакция не пристала войну божьему. Стараясь восстановить дыхание, воин поднял взгляд. Около него стоял юный служка. Мальчишке было от силы лет четырнадцать, и он был облачен в зеленую рясу посыльного.

––Послание от его Святейшества Старшего Прижника Тоофия, –‒ быстро проговорил малец, покраснев. А затем сунул плотно свернутый свиток с сургучной печатью в руку Киирана.

Воин открыл, было, рот, чтобы поблагодарить, но юнца уже и след простыл. Он выбежал из трапезной, словно за ним нечисть гналась. Кииран усмехнулся. Этот парнишка напомнил его самого в отрочестве, такой же тихий и стеснительный.

Юноша перевел свой взгляд на свиток, и улыбка сползла с лица. Волна тревоги накрыла его с головой. Руки начали дрожать. Он не знал, что там, но ожидал худшего. Словно о его греховных мыслях, могли узнать, и теперь его ждала расплата.

Изо всех сил сдерживая дрожь, воин сломал печать и развернул свиток. Он смотрел на его содержание и не верил своим глазам. Его переводили на новое место службы. И это совсем не выглядело наказанием, даже наоборот. Оказаться в охране Старшего Прижника столичного храма было почетно. И именно Кииран получил этот шанс. Словно господь услышал его молитвы. Так ощущалось божье прощение.

Облачаясь в доспех, воин все еще пытался осознать то, что происходит. Туман в его голове не рассеялся и тогда, когда он шел по Храмовому Кварталу. Кииран с трудом удерживал внимание на зданиях, которые в обычный день интриговали его и разжигали в юноше искры любопытства.

А взглянуть было на что. Будучи одним из главных районов города, квартал поражал величием. Эта часть столицы была построена из необычного и плохо отесанного серого камня. Формы зданий выглядели так, словно кто-то рубил скалу топором. Острые грани блоков, только подчеркивали мрачные силуэты зданий, посвященных Единому.

Но при этом каждый дом был убран яркими витражами и красочными фресками. Это создавало невероятный контраст между грубым и нежным. Между тьмой и светом. Словно Единый явился сам и озарил этот серый мир красками.

Но настоящей жемчужиной квартала был Главный столичный храм. Его серые стены плавно переходили в башни и шпили, изготовленные из белого камня. И это создавало градиент, от темного к светлому. Что создавало впечатление нереальности и чуда.

Внутреннее же убранство было сочетанием белого, красного и золотого цветов. Цветные витражные окна помогали подчеркнуть отделку стен и потолков. Пропуская через себя солнечный свет и отражая мерное свечение масляных ламп. Создавая яркие всполохи на белом мраморном алтаре.

Ступив в храм, юноша огляделся и прошел к невзрачной двери в углу молитвенного зала. Она вела в служебные помещения. Именно там находились писчие покои Старшего Прижника Тоофия и Великого Литария Маарика. На нижних же ярусах были казармы стражи и кельи для служителей. И именно в эту часть здания направлялся Кииран. Правда воин знал расположение этих мест лишь примерно. Он никогда не был в самом сердце святого места. Кто пустит туда простого стражника, стоящего у ворот.

Переступив порог отделявший главный зал и служебные комнаты Кииран остолбенел. Его поразило богатое убранство комнаты, в которой он очутился. Драпировка была не хуже, чем в основном храме, а предметы мебели выглядели вычурно и дорого. Его замешательство бывало понятно. Он не понимал, зачем служителям такая роскошь. В нем снова подняли голову ростки сомнений, но юноша укротил их. Он успокоил себя тем, что старшим служителям приходится принимать множество гостей. И не все они сторонники аскезы.

Спустившись на нижний ярус, Кииран остановился перед массивной деревянной дверью писчих покоев Святого Конгрегата Хоония. Тот был главой Великой Конгрегации всего Королевства Контор и его новым архи–командиром. Взяв себя в руки и сняв шлем Кииран, аккуратно постучал. Звук благодаря латным перчаткам все равно получился громким. Юноша скривился, но быстро выправил выражение лица, когда раздался голос из-за двери:

–– Войдите.

Воин перешагнул порог и встал по стойке смирно, опустив голову. Хооний оглядел новобранца с ног до головы и произнес:

–– Рад приветствовать тебя юный Конгрегат в наших рядах. Служба твоя будет чрезвычайно важна. И я надеюсь, ты отнесешься к ней со всем рвением и пылом, не забывая заветы господа нашего.

–– Да, ваше Святейшество, –– произнес Кииран, поднимая взгляд. –– Я горд, служить святому делу под вашим началом.

Глава Конгрегации еще раз окинул взглядом молодого воина и, кивнув какой–то своей мысли, поднял колокольчик со стола. Раздался неприятный дребезжащий звук. Через минуту в покоях появился запыхавшийся юный служка. Его раскрасневшееся лицо и сбитое дыхание, говорило о том, что он бежал со всех ног.

–– Проводи Брата Киирана к Брату Баарсу, –– сказал Хооний, после чего сел за стол и занялся бумагами. Ясно давая понять, что аудиенция закончена.

Служка быстро поклонился Киирану и поспешил выйти. Юноша не стал медлить и пошел за ним. Он знал, куда именно они идут. Точнее к кому. Баарс Итээл вот уже пятый год был главой охраны старших служителей. Он отвечал не только за безопасность Старшего Прижника, но и Великого Литария. И Кииран восхищался старым воином. Для него, только вставшего на путь защиты своего бога, он был великой фигурой. Но, несмотря на это, ни один мускул не дрогнул на его лице, когда он увидел Баарса.

Глава охраны сидел в небольшом помещении за письменным столом и тихо что–то бормотал себе под нос. Увидев гостей на пороге, он поднял брови, будто был удивлен их появлению. Затем лицо изменилось и на нем появилось выражение уверенности и решимости.

–– Тот самый новичок. –– Произнес Баарс. Это не было вопросом, он точно знал, кого видит перед собой.

–– Кииран Каадис, –– представился юноша, –– Конгрегат первого ранга… Точнее второго…

Молодой воин сцепил зубы. Он только утром получил новое звание вместе с назначением и еще не привык. Но умудрился благодаря этому опозориться перед Баарсом. Теперь глава будет считать его не особо умным.

–– Поздравляю с назначением, –– сухо произнес Баарс. На лице его была легкая ухмылка.

–– Теперь ты в стане охраны Старшего Прижника. Твоими обязанностями будет охрана нашего наставника и его сопровождение на важных встречах. И первое твое дежурство начнется сегодня после полуденной молитвы.

Баарс посмотрел на юношу холодным взглядом, ожидая ответа. Тот, помедлив, сказал:

–‒ Слушаюсь Брат Баарс.

–‒ Хорошо, ежели слушаешься. Тогда свободен.

Выйдя из кабинета, Кииран снова скривился. Не такого первого впечатления он хотел добиться. Но что сделано, то сделано. Покрутившись на месте, он, наконец, нашел служку, что остался ждать его в коридоре.

–‒ Не мог бы ты отвести меня в закрепленную за мной келью? – спокойным тоном спросил Кииран. От звука голоса воина, мальчишка дернулся, словно его ударили. Затем густо покраснел, опустил глаза и еле слышно произнес:

–‒ Следуйте за мной, Брат Кииран.

Часть 2. Глава 2. Новое начало

Сидя на тюфяке в выделенной ему келье, Кииран нервно постукивал сабатоном по каменному полу. Каждый раз, когда латный ботинок касался поверхности, раздавался звук, похожий на звон металла после удара молотом. Это окунало Киирана в воспоминания о его детстве, проведенном в кузнице старого мастера Каадиса.

Тот был его приемным отцом. И воспитывал осиротившее дитя после последней войны между Контором и Империей Фуори. Своих настоящих родителей Кииран не помнил. Мальчишке было от силы года четыре, когда его нашли у разграбленной приграничной деревни. Войско Контора забрало его собой. А полковой кузнец – Каадис, стал заботиться о мальчике. И продолжил это делать и после войны. Именно он дал Киирану имя, а фамилией парня стало имя самого мастера. Как дань уважения человеку, воспитавшему его.

Призыв к обедне прозвучал и Кииран размеренным шагом направился наверх. В молитвенный зал. Помещение было заполнено людьми. Но в отличие от обители, где жил воин, здесь были не только служители церкви, но и простой люд. Хотя, судя по их богатым и помпезным одеяниям, они не были так просты. Мужчины и женщины, стоявшие на коленях вокруг, война, были аристократами. Лорды и леди этого королевства. Те, кто задавал моду, принимал решения и влиял на жизни других. Кроме этого, были и торговцы. Их одежда тоже была дорогой, но чуть менее вычурной. Эти люди не были дворянами, но все, же обладали влиянием.

А вот кого не увидишь в центральном храме, так это обычный рабочий люд. Они редко допускались в средний круг города, где находился Храмовый, Аристократический и Торговый Кварталы. Разве, что последний частенько делал исключение. В Рабочем же Квартале был свой небольшой храм. И народ молился там. Это всегда казалось Киирану странным и несправедливым. Разве не все люди дети Единого, так почему же одни взывают к нему в огромном зале, а другие теснятся в крошечной молельне.

Даже несмотря на то, что его мысли были грехом, Кииран не мог остановиться. Воин понимал, что заслуживает кары. Но он все, же чувствовал несправедливость. И пока бог не наказал его за прегрешения. А если такое и случиться Кииран с честью примет все, что ниспошлет ему господь.

Как и все вокруг юноша встал на колени и принялся молиться. Воин просил о милости и справедливости. О покое для его собственной души. И о мире духа мастера Каадиса. Тот умер незадолго до того, как Кииран поступил в услужение. И больше у молодого воина не осталось никого в этом мире.

Обедня закончилась. Встав, Кииран отправился в писчие покои Брата Баарса. Он пришел первым. И теперь покорно стоял у двери, ожидая, когда командир освободиться и даст приказание ему и другим стражам. Те потихоньку шли по коридору. Мерно бренча доспехами, совершенно не торопясь.

Первым к Киирану подошел самый старший из воинов. Среднего роста и плотного телосложения, он имел непримечательную внешность. Темно–русые волосы, карие глаза и тонкие губы. Так можно было описать добрую половину жителей королевства.

‒‒ О, а у нас тут новичок, –‒ голос мужчины был высоким, и при этом очень скрипучим. Словно звуки издает не человек, а колесо телеги. –‒ Представься юнец.

Кииран напрягся, сдерживая первую реакцию. Ему не нравилось такое обращение. Но подошедший был явно старше по рангу. А значит, молодой воин должен соблюдать субординацию. Поэтому он спокойно ответил:

–‒ Кииран Каадис, второй ранг. Раньше был в храмовой страже.

Мужчина приподнял уголок левой губы, усмехаясь:

–‒ Аааа, на воротах стоял? –‒В его голосе явно звучали издевательские нотки. И Кииран напрягся еще сильнее. Он уже с трудом сдерживал свой гнев. Еще один из его грехов. Старшие служители в обители частенько наказывали строптивого юношу, приучая его к терпимости и порядку.

–‒Я Каати Нообл, и у меня третий ранг. А это… –‒Он указал на коренастого молодого человека с грубым лицом и носом–картошкой, –‒ Таарен Ваарн, у него пока только второй ранг.

Молодой воин вышел из–за спины старшего и протянул руку:

–‒ Здравствуй, брат Кииран. Рад, что ты с нами…

В голосе парня был слышен явный говор. Но юноша не услышал неискренности. Поэтому честно ответил на приветствие:

–‒ Взаимно.

–‒ Виирен Саарн, –‒ представился до этого молчавший воин. Он звучал строго и спокойно. Что сразу понравилось юноше. Он не воспринимал панибратство и дружбу на службе.

Еще два рыцаря стояли в дальнем углу и не спешили подходить к новобранцу. Они были похожи. И если бы не очевидная разница в возрасте он бы подумал, что эти двое – близнецы. Наконец, один из них лениво оторвался от стены и подошел, протягивая руку Киирану. Тот ответил на рукопожатие.

–‒ Я Коорал Дээйк, а вон тот мрачный тип у стены –‒ Неейр Дээйк, мой старший брат. К сожалению. –‒ Сказал рыцарь смеясь.

–‒ Взаимно братец, –‒ ответил на ремарку брата Неейр, и коротко кивнул Киирану.

А новобранец в это время думал о том, насколько разные его новые сослуживцы. И как трудно ему будет свыкнуться с некоторыми из них. Мысли его прервал скрип открывающейся двери и бледное лицо служки. Тот посмотрел на собравшихся воинов и опустил взгляд к полу.

–‒ Брат Баарс вас вызывает.–‒Протараторил юнец и, проскользнув среди мужчин, скрылся за углом. Кииран задумчиво посмотрел ему вслед. А Коорал, все еще стоявший рядом, вопросительно поднял бровь. Юноша пожал плечами и зашел в покои вместе с остальными стражами.

Поместились они там с трудом. Шесть фигур в золотистых доспехах заполонили небольшое пространство. Баарс смотрел на них, скривившись. Словно ему совсем не нравилось, что он видит перед собой.

–‒ Надеюсь, вы уже познакомились с новичком, –‒ равнодушным тоном произнес Баарс, –‒ времени на притирку у вас не будет. Точнее у нас.

Воины удивленно переглянусь. Никто не понимал, о чем говорит командир. Обычно он только назначал стражу для Старшего Прижника Тоофия, а сам руководил охраной Великого Литария.

–‒Я вижу, как ваши пустые головы пытаются сообразить, что же происходит. Не буду больше заставлять вас страдать и выполнять непривычную работу. Оба наших старших наставника едут в близлежащие города и деревни. Они возложили на себя несение слова божьего заблудшим душам. Тем, кто сомневается в господе нашем.

Кииран не мог поверить, что в первый же день ему предстоит отправиться в долгое путешествие. Но это было прекрасно. В дороге действительно опасно, и служба воспринимается, как что–то по–настоящему важное. Вот только стражей должно быть вдвое больше, чем сейчас. Он не смел, задать этот вопрос. В его памяти еще были свежи воспоминания первого разговора с Баарсом. Да и его намек на их глупость не прошел мимо ушей юноши.

–‒ А кто еще отправиться? –‒ спросил Виирен. Серьезный воин не побоялся задать вопрос, который беспокоил всех.

–‒ Только мы, –‒ все так же ровно ответил Баарс, –‒ у нас мало Братьев нужного ранга. Пришлось некоторых даже повышать раньше времени.

Это был намек на Киирана. И он знал об этом. Ну, теперь хотя бы у него не было вопросов, почему это произошло.

–‒ То есть нас будет только шестеро, Брат? –‒Заискивающе спросил Каати. Его голос стал мягче, хотя все равно скрипел.

–‒ Да, –‒ более жестко сказал командир. Его явно не радовало, что шестерка воинов не понимает с первого раза. –‒ Если мы возьмем еще кого–то мы составим без защиты городские храмы. А это неприемлемо.

–‒ Конечно, вы правы Брат! –‒Поспешил ответить Каати. –‒ Нам всего лишь необходимо было уточнить, на какое количество человек запрашивать припасы.

Взгляд старого война немного смягчился. Он посмотрел на мужчину с уважением и ответил:

–‒ На вас шестерых. Обеспечением старших наставников займусь я сам.

Воины почти синхронно кивнули и направились к выходу. Каждому необходимо было собраться в путь. Необходимо было ничего не забыть. Ведь в таких походах, важной может оказаться любая мелочь.

–‒ Займитесь запросом на снедь и прочее, –‒ бросил Каати, уходя вперед.

Кииран скрипнул зубами, максимально стараясь сохранить нейтральное выражение. Рядом с ним Коорал прошипел себе под нос:

— Вот паскуда…

Выражаться такими словами было грешно. Но юноша не стал поправлять сослуживца. Он понимал его настроение. А еще хорошо знал, что разбираться с прегрешениями каждый должен сам. Это между человеком и богом. Поэтому вместо этого он спросил:

–‒ Ну и кто этим займется?

Все оставшиеся разом посмотрели на него. И теперь уже он еле сдержался, чтобы не выругаться.

Часть 2. Глава 3. Первые шаги

Кииран ненавидел бюрократию. Бумажная волокита вызывала в нем унынье. Но именно ей воину и пришлось заниматься добрых несколько часов. Количество исписанного его неровным почерком пергамента не поддавалось пересчету. А то, сколько раз юноше приходилось объяснять зачем их отряду такое количество провизии просто удручало. В итоге из всего что Кииран запросил, ему выдали едва ли половину. Но и это было победой. Юноша не был глуп и знал, как все работает. И с самого начала запросил намного больше, дабы получить сколько нужно. Это одна из хитростей, которым научил его мастер Каадис. Будучи отставным военным, он знал их достаточно.

Теперь юноша стоял у неприметного серого здания и наблюдал, как загружают поклажу. Кроме этого, подготавливали лошадей. Верховых удалось заполучить лишь две. Еще два коня запрягут в карету старших служителей. И по одной в каждую телегу с провиантом.

Кииран видел, как грузят запасы и для Старшего Прижника и Великого Литария. Сомнения, живущие в нем, снова нашли благодатную почву. И стали расти. Еды было много. Настолько много, что ее количество почти сравнялось с запасами на шесть Святых Конгрегатов. Были и другие вещи, которые можно было и не брать. Подушки, стеганые одеяла и бесконечные тюки с одеждой. Все это занимало драгоценное место. А еще – это те самые излишества, которые вера учила избегать.

Кииран пытался заглушить предательские мысли. Не думать о крамольных вещах. Но голос в голове становился все громче и злее:

Посмотри на их лицемерие. Они не святые, а лишь притворяются.

Кииран стоял, сжав зубы. Сделав глубокий вдох, затем медленно выдохнул. Он понимал, что снова сошел с пути. Но вера его была еще сильна. Он думал, что выдержит все соблазны и не отойдет от священных догм.

–‒ Ого, –‒ раздался голос за его спиной.

Это был Таарен. Хотя оба парня были ровесниками, выглядели они по–разному. Таарен смотрелся грузнее и старше. И это несмотря на то, что он был ниже Киирана больше чем на голову.

–‒ Соглашусь с нашим юным другом, –‒ задумчиво проговорил подошедший следом Коорал. Его брат лишь кивнул, признавая картину впечатляющей, –‒ как тебе удалось столько урвать? У этих пройдох на храмовых складах и беса не выпросишь.

Кииран скривился. Коорал богохульствовал, поминая нечисть почем зря. Но воин не стал лезть со своими наставлениями. Это лишь подпортило бы его и так зыбкое положение в отряде.

–‒ Секрет прост. Всегда проси больше, чем тебе на самом деле нужно, –‒ ответил за него Виирен, –‒ старая военная мудрость.

Услышать столько слов от мрачного божьего воина было удивительно. Словно решив, что сказал достаточно, он отвернулся. Рассматривая приготовления, как и все остальные. Так они пятеро и стояли молча. Пока не услышали противный голос Каати.

— Вот Брат Баарс, как вы и просили, я занялся приготовлениями.

Внутри Киирана поднялась волна негодования. Она была готова выплеснуться наружу в любую секунду. Его всегда злила несправедливость. И сейчас она направлена по отношению к нему...

Кииран разочарованно покачал головой, размышляя, как такой человек как Каати оказался в божьем братстве. Лжец, подлец и лизоблюд. Подсказал голос в его голове. Кииран сжал кулаки в ратных перчатках лишь бы не сорваться. Он не понимал причин, но ему становилось все труднее бороться со своими грехами.

Но не он один был зол на Каати. В двух шагах от него Коорал шипел себе под нос ругательства, от которых даже Единый бы покраснел. А Неейр бросал на старого воина полные ненависти взгляды. Таарен лишь робко переводил взгляд с Киирана на Каати. Словно не мог решить, чью сторону ему принять. И лишь лицо Виирена ничего не выражало. Застыв, словно, непроницаемая маска.

Кииран снова сделал глубокий вдох, пытаясь успокоиться. Затем медленно выдохнул и начал мысленно читать молитву.

Думаешь, поможет?

Язвительный голос в голове не унимался. Но воин сделал вид, что ничего не было. Он, так же не пытался забрать обратно свои заслуги. Затевать скандал было глупо. Да и не подобает такое поведение Святому Конгрегату. А до уровня Каати он опускаться не будет. И уж точно не станет подпитывать свою гордыню и гнев.

–‒ Я рад, что хоть на кого–то здесь можно положиться, –‒ мрачно сказал Баарс, осмотрев их маленький обоз, –‒ выдвинемся утром, до молитвы. До Крайна[1] три дня пути.

Конгрегаты послушно кивнули и разбрелись кто куда. Кииран последовал примеру товарищей и отправился в келью. Юноша решил, что пропустит общую молитву и обратится к богу в одиночестве. Канонам такое допускалось. Считалось даже, что вечерняя молитва самая личная из всех.

Кииран снял с себя перевязь с мечом, убрав его в угол. За ним последовали и доспехи. Оставшись в исподнем, Кииран встал на колени. Повторяя снова и снова привычные слова. Но, не смотря на тяжесть дня и свои непристойные мысли, воин не просил прощения. Юноша даже не задумался о том, что молил лишь о силе и терпении, но не о покаянии.

Завершив ритуал, Кииран улегся на тюфяк. Он провалился в сон, как только закрыл глаза. Но и там спокойствия не было. Видения преследовали его каждую минуту. Он видел людей, горящих на кострах. Слышал треск дров и чувствовал запах паленой кожи. Глаза Киирана щипал дым, а уши закладывало от нечеловеческих криков. Голос в голове повторял все те же слова:

Это ли добро? Это и есть свет?

Проснувшись в холодном поту, юноша тяжело вдыхал горячий воздух. Он не сразу понял, что все, что он видел не реально. Ведь глаза все еще слезились, а горло саднило. Словно он действительно побывал в дыму.

Когда раздался стук, Кииран подпрыгнул. Успокаивая, еще больше сбившееся дыхание, он отворил дверь кельи. На пороге стоял служка. Он был худ и бледен, словно его давно не кормили. Он посмотрел затравленным взглядом и торопливо проговорил:

–‒ Сбор через 20 минут. На заднем дворе.

После того, как юнец зачитал послание, он резко развернулся и быстрым шагом пошел прочь по коридору. Киирану казалось, что, если он сейчас издаст, хоть один резкий звук, малец побежит со всех ног.

Закрыв дверь, воин все еще думал, обо всех тех служках, что он видел в храме. И его не отпускало странное чувство. Словно твориться, что-то ужасное. В этих раздумьях воин облачился в доспех. Прикрепил перевязь с мечом на пояс и одел шлем. В таких походах он был обязателен. Ведь неизвестно, какие опасности их поджидают на пути. Контор хоть и был тихим королевством, но разбойники в нем все, же существовали. А значит, на дорогах могло случиться все, что угодно.

Когда Кииран, наконец добрался до заднего двора, все Конгрегаты уже были в сборе. Пять воинов и командир стояли в полных доспехах. Юноша узнавал их лишь по оружию. Те двое, что так же, как и он, были с двуручным мечом – это Таарен и Виирен. Рыцарь с моргенштерном на поясе – Каати. А братья Дээйн владели парными клинками, один из которых был короче и размещался в ножнах прямо на груди. Баарс же выделялся золотистой накидкой, прикреплённой к доспеху. А вооружен он был лишь одним полуторным мечом.

Пока Кииран рассматривал новых соратников, из дверей храма с противоположной стороны вышли Старший Прижник и Великий Литарий. Их наряды были роскошны и совершенно не подходили для дороги. Оба священнослужителя были одеты в сутаны. Они отличались друг от друга лишь богатством золотого шитья. Пояса, охватывающие фигуры Тоофия и Маарика были разных цветов. Красный – для Литария и белый для Прижника. И все это богатство завершалось вышитыми золотом плащами.

И снова противный червячок начал грызть Киирана изнутри. Он отмахнулся от назойливых мыслей и сосредоточился на указаниях Баарса:

–‒ Таарен и Вииран поедут верхом. Дээйны будут замыкать обоз в телеге с вашим провиантом. А Каати и новичок – в центре – в телеге с нашими запасами. Телеги править будут послушники.

Кииран оглядел их будущий транспорт и был рад, что шлем закрывает его лицо. Потому, как оно скривилось словно от зубной боли. Мало того, что его напарником поставили Каати. Им двоим еще, и придется тесниться в крошечном пространстве. Лицо своего нового напарника Кииран не видел. Но мог поклясться, что тот тоже не рад такому исходу.

Жалоб не последовало. Конгрегаты послушно заняли свои позиции, а Баарс присоединился к служителям в карете. В таком составе, в предрассветном сумраке они отправились в путь.

***

Дорога до ближайшей деревни была ужасной. Телега подпрыгивала на каждой кочке. К тому же было нестерпимо скучно. Затевать разговор с Каати желания у Киирана не было, да и тот молчал. На что Кииран не жаловался. Ему не нравился старый воин. Лучше уж скука и тишина, чем уничижительные комментарии Каати.

Кииран обрадовался, когда спустя почти день пути им попалась деревня. Это значило, что они смогут отдохнуть от дороги. Мышцы у воина от сидения в телеге начали затекать и неприятно гудеть. Тело покрылось испариной под прогретым доспехом.

Их маленькая процессия въезжала за частокол, когда Кииран заметил взгляды местных. Они не были приветливыми. Вместо трепета и уважения, молодой воин увидел страх и ненависть. Завидев рыцарей в золотом, люди поспешно загоняли детей в дома. А сами вставали, перед дверьми, словно охраняя. Все выглядело, будто это разбойники пожаловали в деревню, а не божьи люди.

Обоз остановился посреди селения. Таарен и Виирен остались в седлах. А Баарс вышел из кареты и встал перед хорошо одетым мужчиной с бородой. Старый воин положил руку на гарду. И это поразило Киирана. Создавалось впечатление, что они прибыли на враждебную территорию, а не в деревню под стенами столицы.

–‒ Доброго дня, путники, –‒произнес бородач. Хотя тон его был далек от вежливого. Не считал он, что их отряд пришел с добром.

–‒ И тебе не хворать! –‒ проговорил Баарс, не убирая руку с гарды. –‒ Ты местный староста?

–‒ Ну, я, –‒ ответил бородач.

‒‒ Если ты, значит, распорядись, чтоб приготовили самые лучшие комнаты для святейшеств, и мою не забудь, –‒ скомандовал Баарс, словно это был один из его воинов. –‒ Лошадей и кучеров обиходьте, да и ночлег святым бойцам найди.

Кииран увидел момент, когда староста скрипнул зубами и сжал кулаки. Мужчина держал себя в руках из последних сил. Но промолчал. Кроме злости в старосте виден был и страх. Сам Кииран чувствовал себя гадко после такой сцены. Командир был груб и говорил без уважения. А его требования переходили все границы. Словно они лорды, какие, а не божьи люди.

И почему же все вокруг бояться слуг господних?

Язвительный внутренний голос не остался в стороне от происходящего. Кииран уже начал думать о том, что сходит с ума. Эта двойственность чувств приводила его в замешательство. А за ним следовал и гнев.

Конгрегаты стояли словно неприкаянные, пока селяне выполняли приказ Баарса. А спустя время, когда старшие служители устроились с комфортом в доме, к ним, подошел староста. Он жестом позвал их за собой. Привел их бородач на сеновал.

–‒ Надеюсь, таких удобств хватит, –‒ скривившись, сказал он и оставил воинов одних.

С тяжелыми вздохами солдаты господни сняли с себя шлемы. Доспехи раскалились на солнце. И самым большим желанием любого участника отряда было их снять. Но воины знали, что даже ночевать им придется в броне.

Сев на ближайший тюк, Кииран достал флягу. Делая глоток, он пытался запомнить, что им необходимо пополнить запасы воды. Рядом уселся Таарен, а остальные соратники устроились на ближайшие тюки.

–‒ И почему люди здесь такие злые? Мне кажется, они нас ненавидят, –‒ протянул парень, доставая собственную флягу.

Кииран лишь пожал плечами. Он не знал ответа. Хотя и его мучил тот же вопрос. К тому же поведение командира выбивало молодого война из колеи. А вот Каати молчать не стал. Он явно считал, что знает правильный ответ.

–‒ Не просто так они нам не рады, точно вам говорю, –‒ уверенно сказал старый воин, — значит, есть, что скрывать. Может ведьмы, или даже слуги старых богов.

Взгляд Каати стал мечтательным. А Киирана передернуло. В голове всплыли картинки кошмара.

–‒ Не будем гадать, –‒ твердо сказал Виирен –‒ поедим да спать ляжем. Но вахту не отменял никто.

Несмотря на то, что отряд ночевал не в чистом поле, спорить никто не стал. От атмосферы в этой деревне не по себе было всем.

[1] Город близ Рейна (столицы Королевства Контор). Вотчина Лорда Крейна.

Часть 2. Глава 4. Темные помыслы

Киирану выпала смена перед рассветом. В народе она зовется собачьей. Но юноша не был расстроен такому повороту событий. За годы жизни в обители он привык к ранним подъемам. И теперь, сидя на крыше сеновала, Кииран наблюдал за спящей деревней. Эта позиция давала отличный обзор. Сонная деревня была прекрасна. Резные ставни, красивые дома и ухоженные сады создавали идиллическую картину. Разве что иногда предрассветную тишину нарушали лай собак и крики птиц.

Но все изменилось за секунду. Хлопнула дверь. Кииран повернулся на шум и увидел, как из одного из домов выбежала девушка. Ее платье было в беспорядке. Разорванное и грязное, оно свисало с плеча, обнажая кожу. Волосы, выбившиеся из косы, развевались на ветру. Лицо девушки было испуганным и заплаканным, а на одной из щек проступал синяк.

Сначала Кииран не придал этому значения. Конгрегацию не волновали местные дела. Не ясно еще, что могло приключиться. Может, не поделила что с мужем или с родителями. Но взгляд воина вопреки его воле переместился на дом, откуда появилась беглянка. И Кииран замер. Его брови поползли вверх от удивления. Ведь это была та самая изба, в которой поселили старших наставников.

Кииран помотал головой, словно пытаясь вытряхнуть неприятные мысли. И даже начал винить себя. Как он мог подумать подобное про наставников.

Ты же знаешь, что прав…

Голос в голове зазвучал с новой силой. Кииран закрыл уши руками, не желая слышать, то, что могло прозвучать дальше.

От себя не убежишь. Они не святые… Ты знаешь правду…

Несколько минут воин просто сидел в тишине. Стараясь осмыслить то, что видел. И здесь и в Главном Храме. Взвесив все, Кииран принял решение. Оно удивило его самого. С этого момента молодой Конгрегат станет наблюдать за служителями пристальней. Это позволит ему узнать, что происходит на самом деле.

Часть Киирана сопротивлялась. Ведь это решение ощущалось как потеря веры. Другая же оправдывала все общим благом. Ведь не мог же он позволить процветать греху в самом сердце Церкви. Да и не верил он до конца, что божьи люди могут быть способны на подобную жестокость.

С наступлением рассвета Кииран спустился вниз. Разбудив остальных, он вел себя как обычно, талантливо пряча истинные эмоции. Юноша прекрасно знал, что никто не заметит и намека на перемену.

Пока его соратники завтракали, Кииран рассматривал каждого. Он размышлял, приходили ли кому из них такие мысли. Были ли сомнения в головах опытных воинов? И замечали ли они странности, что творятся в лоне церкви? Все эти вопросы висели в воздухе. Кииран думал, что они навсегда останутся без ответов. Ведь расспрашивать о таком вслух было небезопасно.

Трапеза была спокойной и быстрой. А затем и сборы прошли в том же темпе. И спустя полчаса, отряд был готов выдвигаться. Единственным, что не давало отправиться в путь, было отсутствие старших служителей. Воинам пришлось ждать их добрых два часа.

И когда слуги Единого присоединились к Конгрегатам, выглядели они странно. Глаза красные, лица бледные. Походка Старшего Прижника неустойчива. А главное запах. Странный сладковатый, заставивший Киирана поморщиться. Благо, лицо его было закрыто шлемом, и этого никто не видел.

Когда обоз выезжал из деревни Кииран не удержался и посмотрел на жителей. И теперь в их глазах горела откровенная ненависть. Словно не свой церковный люд в гостях побывал, а враги.

Дороги тоже не радовали. Чем дальше от столицы отдалялся отряд, тем ухабистее становился тракт. Настолько не ровен был путь, что воинов, бывало, подбрасывало, несмотря на тяжелый доспех. Но сама дорога была тихой. Их небольшой отряд не встретил ни единого путника. Не говоря уж о телеге или карете. Возникало ощущение, что тракт вымер.

Наступление сумрака воинов и служителей застало посреди дороги. До ближайшей деревни было слишком далеко, а до города и того дальше. Так что было принято решение заночевать на поле близ тракта.

Для наставников послушники приготовили тент. Сами же они, как и войны устроились на тонких тюфяках близ костра. Под открытым небом без какой–либо защиты. Один из послушников остался в палатке прислуживать старшим. Остальные же, отужинав, совершили вечернюю молитву.

В этот раз дежурили парами. Их с Каати смена выпала на самое начало ночи. Еще две двойки мирно спали вблизи шатра. На случай внезапной атаки.

Воины сидели в тишине. Что устраивало Киирана. Он не питал хороших чувств к напарнику. И подозревал, что это взаимно. Но благодать длилась не долго. И Каати попытался завязать разговор:

–‒ И давно ты в Конгрегации?

Вопрос был безобидный. Но Кииран не желал на него отвечать. Он молчал несколько минут под пристальным взглядом Каати. А затем все же сдался:

–‒ Три года как получил ранг. Но в Церкви я с двенадцати лет.

–‒ Аааа, ты у нас сирота, –‒ неестественно радостно сказал старый воин, –‒ а я второй сын лорда. Отец считает, что выгодно иметь своего человека в церкви.

Кииран сдержался, чтобы не поморщиться. Его обычно не трогало упоминание отсутствия у него семьи. Но что–то в тоне Каати было такое, что задело за живое. Да и слова самого воина были неприятны. Они значили, что не ради веры и добрых дел он пошел в Конгрегаты, а ради выгоды.

–‒ Чего молчишь? Такие святоши как ты, выращенные в обители думают, что церковь безгрешна. Наивный ты, новичок. Вера — это такой же инструмент. И им пользуются для совершенно разных дел, –‒ Каати усмехнулся, произнеся это, –‒ получить деньги, власть, вина и женщин, например.

В этот раз Кииран даже не пытался сдерживаться и скривился. А старый воин тихо засмеялся, думая, что шокировал его. Но это было лишь подтверждением его решения. Значит, его домыслы были верны, и все не так хорошо, как кажется. Но, возможно, это лишь отдельные служители, прикрываясь верой, творят зло.

Ты сам–то в это веришь?

Как обычно не вовремя прозвучал голос в голове. Тон был насмешливый. Словно его собственный разум веселила его наивность. Юноша вздохнул. Пока Кииран не видел грехопадение старших своими глазами, он не мог принимать решение. Но червячок сомнения уже нашел путь и грыз его изнутри.

Да и Каати не успокоился и продолжал говорить:

–‒ А чем заняты были наши старшие ночью, ты не думал? –‒ Каати подмигнул, и внутренности Киирана сжались, –‒ судя по их виду вина, было вдоволь. Может и девку, какую разложили…

Все именно так как ты и думал.… Разве может настоящий бог допустить подобное.… Разве нужны богам людские страдания…

Киирана прошибло потом, от такой мысли. Сомневаться в служителях это одно, но отрицать господа – совершенно другое. И пока юноша сидел с выражением ужаса на лице, Каати тихо посмеивался. Он думал, что это его слова выбили молодого воина из колеи.

Греховные мысли не покидали юношу и тогда, когда пришло время сменяться. Как и чувство вины. И когда он и Каати сдавали посты Таарену и Виирену и отправились спать, все осталось также. Лежа на тонком тюфяке, он прокручивал слова, что произнес его внутренний голос. Страх и сомнения заполонили душу Киирана, прогнав те капли сна, что еще оставались.

И только спустя время усталость начала брать свое. Воин закрыл глаза и тут же распахнул их, услышав шорох со стороны дороги. Его соратники, что несли вахту, так же напряглись. Они вслушивались в шум. И он повторился. Звуки были такими, словно кто–то пробирался через заросли травы, росшей на поле.

Кииран аккуратно встал, чтобы не греметь доспехами. И подняв ножны с земли, обнажил меч. Его братья по вере поступили так же. Возможно, это была ложная тревога, но воины предпочли перестраховаться.

Шорох затих, но Кииран не опустил меч, его не оставляло чувство опасности. И он был прав. Почувствовав движение сзади, воин резко повернулся и увидел занесенное оружие. Сделав выпад, Кииран взмахнул мечом, снизу вверх парируя удар. Сделав шаг в бок, он повернул лезвие и резко рубанул противника по корпусу. Раздался крик. Хлынула чужая кровь.

Рядом с ним так же звучали звон оружия и голоса. А воздух наполнился металлическим запахом, от которого у воина к горлу подкатил комок. Перехватив меч поудобней Кииран, повернулся в сторону битвы. И еле успел увернуться, от летящей в его голову булавы. Тело покрылось испариной, а руки чутка подрагивали. Но юноша быстро взял себя в руки. Используя свой двуручный клинок, как копье он насадил на него противника. Но тот все, же успел дотянуться до него своей дубиной. Удар пришелся на правую руку и был достаточно болезнен.

Скривившись, юноша вытащил меч из тела противника. Кииран крутился, пытаясь разглядеть, что происходит с остальной частью отряда. На ногах были все. Братья Дээйн стояли спина к спине, а рядом с ними лежало два изрубленных тела. Каати стоял с Моргенштерном наперевес. А его доспех был окроплен кровью. Виирен и Таарен стояли у входа в шатер и держали клинки наизготовку. Тела, лежащие у их ног, истекали алой жидкостью. Больше врагов не наблюдалось, и Кииран опустил меч.

Горячка боя прошла и теперь руки молодого воина тряслись. Это был первый раз, когда он кого–то убил своим оружием. Киирана мутило от запаха крови, хотя он и старался сохранить невозмутимый вид. Но притворство тут, же слетело, когда он увидел лица людей, что бездыханные лежали на траве. Он узнал каждое. Это были жители той самой деревни, что они покинули не так давно.

Часть 2. Глава 5. Открытая рана

Стоя, опираясь на свой, меч Кииран не мог оторвать глаз от мертвецов. Их бледные лица приковывали взгляд воина. Рядом уже столпились остальные члены отряда. И Кииран обвел их всех взглядом. На лице каждого мелькало узнавание. Послушники зашептались, они тоже опознали нападавших.

–‒ Как они посмели, –‒ раздался возмущенный голос Великого Литария Маарика, –‒ после всего, что мы для них сделали…

Лицо служителя исказила гримаса гнева. Глаза были выпучены настолько, что он напоминал лягушку. Стоящие рядом с ним Тоофий и Баарс, так же всем своим видом выражали негодование.

После всего, что они сделали, можно было ожидать и худшего…

В этот раз Кииран даже не поморщился, когда услышал знакомый голос в голове. В первый раз он выражал не сомнение юного воина, а был отражением его чувств. Он понимал, что это нападение – месть. За то, как вели себя служители. За то, что люди боялись Церкви и бога. И не надеялись на справедливость.

–‒ Когда доберемся до Кайрена, отправим голубя или гонца в столицу, –‒ сказал Старший Прижник, –‒ Пусть Конгрегаты этим займутся. Эта деревня заплатит за свое неуважение.

С одной стороны закон был на стороне Церкви. Нападение на служителей Единого было тягчайшим преступлением. Но совесть Киирана была на другой стороне. Хотя он и боролся с собой, но ничего не мог поделать с мыслями о том, что старшие сами навлекли на себя беду.

Воин выровнялся, и все еще дрожащими руками, поднял клинок. От вида крови, застывшей на лезвии желудок подпрыгнул. Кииран с трудом подавил тошноту. А в голове снова прозвучал уже такой привычный голос:

Понравилось тебе проливать кровь невинных?

Слова звучали зло и желчно, и молодой Конгрегат подавил новый приступ тошноты и побрел к своему спальному месту. Сев, трясущимися пальцами он достал походный набор и начал очищать клинок.

Ты сможешь отмыть меч, но сможешь ли ты отмыть душу?

Ответа на этот вопрос Кииран не знал. Он выполнял механические действия и продолжал тереть лезвие, даже тогда, когда оно уже блестело. За этим бессмысленным занятием его застал Виирен.

–‒ Первый раз? –‒Со знанием дела спросил опытный воин.

Кииран лишь кивнул, не мог же он объяснить, что дело было не только в этом.

–‒ Не переживай так. Ты выполнял долг, возложенный на тебя господом нашим. Ты защищал веру и ее служителей. Твои деяния священны и правильны.

Кииран снова кивнул. Теперь он сдерживал слезы и крик. Ведь он уже не был уверен в том, что это правда. Его мысли заполняли вопросы. Вся ли Церковь была такой? Или только те служители, что перед ним погрязли в грехе и разврате? И почему Единый допускает это. Что это за бог, что процветает на страданиях своей паствы.

Вииран оставил его в покое. Не став давить. За это Кииран был благодарен. Юноша не был уверен, что смог бы сдержаться, если бы тот продолжил свои речи.

Остаток ночи прошел спокойно. И когда отряд отправлялся в путь, ничего в не изменилось. Лишь тела, лежащие посреди поля, напоминали о событиях прошлой ночи.

Отряд двигался быстро, привалы были редкими и короткими. То было приказанием старших служителей. Выглядело так, словно они торопились оказаться под защитой стен города. Не допуская даже мысли снова остаться так близко к простым людям.

Пускай бояться. Они это заслужили!

Злорадно проворчал голос в его голове. Кииран лишь вздохнул, не понимая, что ему делать дальше. Все во что он верил, рушилось на глазах и внутри все немело от осознания этого факта. Юный воин механически выполнял дела, что выпадали на его долю. И не на секунду не позволял себе задумываться о произошедшем в поле. Ведь когда это происходило, Кииран испытывал ненависть к себе за то, что сделал.

Их обоз несся с такой скоростью, что они оказались у стен Кайрена уже к ночи. Увидев цвета Церкви Единого на карете служителей, стражники распахнули ворота, впуская прибывших. Послушники правили лошадей прямо к Главному Храму города. Он выглядел как уменьшенная копия столичного. Те же цвета, те же шпили. Те же служки, снующие туда–сюда с поручениями. Словно они и не уезжали вовсе.

Для отряда и послушников были выделены кельи. Старшие служители же проследовали в покои. Перед этим отправив послание в столицу. Следующий день обещал быть суматошным. Великий Литарий встречался с лордом Кайреном в его замке. И воины будут сопровождать его Святейшество в этой поездке.

Старший Прижник останется в Храме и будет готовить его к праздничной службе. На носу было важное событие. Пятьсот двадцать лет прошло с воцарения Церкви Единого. Конечно, главные празднества состоятся через месяц в столице. Но за это время, пройдут служения в каждом храме страны.

Кииран сидел в своей келье словно статуя. Он с трудом нашел силы для того, чтобы снять амуницию. И теперь уставившись в сцену снова и снова проигрывал в голове события на поле. Образы людей с искривленными от боли лицами и кровоточащими ранами не выходили из его головы.

Собравшись с силами, юный воин все же перевел тело в лежачее положение. Но спать он не мог. Как только он закрывал глаза, мозг заполняли одни и те же картинки. Словно калейдоскоп один сменяя другой, он видел кровавые кадры. Боль и вина заполоняли душу юного Конгрегата.

Так прошла вся ночь. И с утра смотря в зеркало, он видел осунувшееся лицо с синяками под глазами. А эти самые глаза были блеклыми, словно потеряли свой свет. Стараясь сохранить нейтральное выражение лица, Кииран проследовал в молельный зал. Как обычно став на колени он лишь механически повторял слова за Прижником. Привычные строки, звучали как ложь. А восхваление господа как насмешка. И воин не знал, как с этим быть.

После молитвы был завтрак. И каждый кусок пищи застревал в горле. Кииран не чувствовал привычного вкуса, словно вместо еды он жевал пергамент. Даже спустя время, онемение, поселившееся в душе Киирана, не прошло. Стоя вместе с остальным отрядом, ожидая Маарика, он не чувствовал ничего.

Эмоции зашевелились внутри молодого воина только тогда, когда он увидел Великого Литария. Тот в роскошном одеянии и с надменным лицом следовал к карете. Часть воинов ехала с ним с наружи кареты. А еще двое снова были на лошадях. Сидя на запятках Кииран, смотрел на город, в котором еще не бывал.

Но его не волновала архитектура или красивые ухоженные сады. Он смотрел на лица людей. Подмечал реакцию простого люда на приезд Великого Литария. И снова он видел не восхищение и уважение, а страх. Прохожие отшатывались от кареты, словно от прокаженного.

В глазах некоторых была и неприкрытая ненависть. И Кииран начинал понимать почему. Но воин все, же пытался найти оправдание. Если не Церкви, то господу. Но получалось у него все хуже.

Если твой бог такой всемогущий и справедливый, почему его главные представители такие?

Голос подливал масла в огонь сомнений юного Конгрегата. Вопросы, что звучали в его голове, были логичными. А ответы, приходившие на ум, ужасными. Так споря сам с собой, юноша не заметил, как они добрались до замка лорда Кайрена.

Карета остановилась, и Кииран поднял глаза, застыв в ошеломлении. Посмотреть было на что. Здание было построено из белого камня, а резные элементы придавали легкости конструкции. Арочные окна, перемежались небольшими бойницами. А башни по краям замка были увенчаны узорчатыми шпилями.

Но больше всего Киирана удивил контраст города и владений лорда. Большая часть жилых районов выглядела обшарпано и бедно. Одежда людей была скромна, иногда и с заплатами. А в это время, дом лорда выглядел как дворец из сказки. Его слуги носили лучшие наряды, а обстановка в залах была роскошной.

Не всем войнам отряда повезло увидеть внутреннее убранство. Только он и Таарен были приглашены вместе с Маариком на обед. Точнее они выполняли роль живых статуй по обе стороны от Великого Литария. Толи охраняя его, толи, прибавляя служителю еще больше важности.

–‒ Рад видеть тебя в добром здравии, –‒ произнес лорд Кайрен, поднимая бокал и салютуя им в сторону Маарика.

–‒ Слава господу, здравие мое со мной. Хотя я чуть и не лишился его совсем недавно.

–‒ И что же стряслось? –‒ удивленно спросил хозяин.

–‒ Кое–кто в одной твоих деревень, решил, что напасть на служителей господа это мудрое решение, –‒ язвительно ответил Маарик, разрезая поданный ему кусок вырезки.

–‒ Ты хочешь, чтобы я принял меры? –‒ Уточнил лорд

–‒ Нет, этим займется Конгрегация. Пора преподать челяди урок. Не иначе забыли, кто правит этим миром.

В словах Маарика было столько пафоса и заносчивости, что Кииран скривился. Он с трудом сдержался, чтобы не передернуть плечами от отвращения. Чем ближе он был к главам Церкви, чем больше слышал. И тем более шаткой становилась его вера.

–‒ Как скажешь, –‒ с улыбкой проговорил Кайрен, словно они обсуждали погоду, а не жизни людей. –‒Я приготовил подарок на празднество. Ты оценишь. Как раз подходит для напоминания людям об их месте…

Маарик лишь вопросительно поднял бровь, поощряя лорда продолжать.

–‒ Как тебе идея, устроить Великий Суд? Хорошее предостережение, ты так не считаешь? И у меня уже есть кандидаты на роль ведьм…

Глаза Маарика загорелись азартом. А вот Киирана прошиб холодный пот. А перед взоромзамелькали страшные картины его кошмара. Ему даже на секунду показалось, что он чувствует запах паленой плоти.

Часть 2. Глава 6. Огонь и сталь

Ночь выдалась неспокойной. Кииран долго не мог уснуть после визита в замок лорда. Предчувствие беды не отпускало молодого воина. Он боялся следующих нескольких дней. И то был страх, какого он еще никогда не испытывал. Даже его тело реагировало на эти эмоции. Сердце бешено колотилось в груди. А испарина то и дело покрывала все его тело. И даже когда он все–таки смог погрузиться в забытье, эмоции не отпускали. Он снова видел боль, кровь и горящие тела. Но не только их, казни сменялись пыточными подвалами, а огонь превращался в металл. Но только одно оставалось неизменным. Крики жертв, проходивших через эти истязания. И Кииран видел это, словно был там.

Будто он стоял перед каждым из казненных. Но воин был не один. Теперь около него была фигура. Не реальная, словно эфемерная. Она состояла из сгустков света и тени и вместо лица была лишь черно–белая маска. Повернувшись к Киирану, сущность заговорила до боли знакомым голосом:

–‒ Теперь ты видишь, –‒тон фигуры был наполнен жалостью. –‒Они не щадят никого. Ни стариков, ни детей. Ради сохранения своей власти они готовы вести на костер невинных.

Кииран содрогнулся, его совесть вторила голосу в его голове. Но догмы, что он впитывал долгие годы, не оставляли его.

–‒- Конечно, тебе твердили, что бог требует жертвенности и послушания. Что аскеза и выполнение ритуалов спасут твою душу от зла. Что посмертие твое будет легким. Но, как тогда быть с тем, что ты видел?

Слова проникали в глубь души воина, озвучивая все его сомнения. И голос все не замолкал и словно вода точит камень, смывал слои его веры один за другим.

–‒ Но скажи мне вот что. Какое божество захочет казней и крови? Какой бог превратит детей своих в безвольное стадо? Точно ли это добро? И вправду ли вы его создания?

Кииран проснулся в холодном поту. А последние слова сущности все еще звенели в ушах. И если раньше его успокоением была молитва. То теперь воин не знал, на что ему опереться.

Свет в маленьком окошке подсказывал ему, что скоро состоится призыв к молитве. И Кииран поднялся с тюфяка, чтобы облачиться в доспех. Не смотря на все свои сомнения и страхи, он все еще был воином божьим. И заставить его нарушить его клятву, было сложно.

После привычных действий в храме, Кииран отправился на задний двор. Там уже собрался весь отряд. Каждый из воинов выглядел взволнованным. Они обсуждали надвигающийся суд. И мнения разнились.

–‒ Давно пора, –‒ проговорил Каати, –‒ простой люд должен знать, что за преступлениями следует наказание.

Коорал посмотрел на него с каменным лицом, но говорить ничего не стал. Неейр тоже промолчал, но скривился, от услышанного.

Таарен смотрел на все это растерянным взглядом. Не смотря, на то, что он слышал во время обеда, его вера не пошатнулась. И Кииран даже подумал, что возможно его собственная вера была не такой уж крепкой.

Они просто слепые овцы, которых поводырь ведет на бойню…

Голос не остался в стороне. И Кииран впервые задумался о том, что возможно это и не его мысли.

А если и так, делает ли это их менее правдивыми?

Воин нахмурился, но понял, что ответ на это вопрос один. Нет. Не голос привел к тому, где он находится сейчас. А только лишь события свидетелем, которых он стал.

–‒ Не нам решать, стоит ли проводить Великий Суд. –‒ Голос Виирена был как всегда ровным и спокойным. –‒ Лишь наставники могут знать необходимо это или нет. А мы лишь инструменты в замыслах господних.

Кииран сжал кулаки и стиснул челюсть. Если раньше спокойствие опытного воина придавало сил. То теперь, его речи злили юношу. Он видел перед собой еще одного слепца, яро верующего в жестокую систему.

Сам же Кииран предпочел молчать. Он страшился, что если решиться открыть рот, то из него выльется все то, что сейчас кипит в его душе. Он был рад, когда разговор прервался. Запыхавшийся служка принес послание, которое вручили Каати. Тот развернул свиток и пробежался глазами по тексту.

–‒ Мы будем охранять старших служителей во время суда. Он состоится сегодня. Кроме этого, нам следует помочь с подготовкой.

–‒ Нас будет всего шестеро? –‒Неуверенно спросил Таарен.

Каати посмотрел на него как на дурочка, но все, же ответил.

–‒ Конечно же, нет. В этом храме и свои Конгрегаты есть. Просто мы будем в первых рядах…

Кииран тяжело вздохнул. Комок в груди рос и вибрировал. Словно его сердце пыталось сбежать. Но воин взял себя в руки. Он сделает все, что должен. Даже если это сломает его.

***

На Церковной площади кипела жизнь. Подготовка к празднеству шла параллельно приготовлениям к казни. И когда в одной части вешали ленты, в другой ставили помост со столбом.

Занятый физическим трудом Кииран почти не думал, что он делал. И к чему помогал готовиться.

А ты сможешь с этим жить?

Голос в голове напомнил о себе. И Кииран застыл. Он не знал ответа на этот вопрос. Ему уже казалось, что он не знает вообще ничего. И какими бы не были его действия, катастрофа все равно произойдет.

Как легко ты сдаешься…

Но кто бы, ни произносил эти слова, был не прав. Легко не было. Душа разрывалась на части. Все чему его учили, как Каадис, так и наставники боролось с совестью и чувством справедливости. И чем ближе был Суд, тем сложнее Киирану становилось держать в узде свой гнев и боль.

Приготовления были закончены за несколько часов. И уже к срединной отметке дня все было готово. И постамент с алтарем для Старшего Прижника Тоофия и помост, на котором Маарик будет проводить Великий Суд. Присутствовал даже Великий Судья. Лорд Кайрен хорошо обдумал свой «подарок».

И вот настало время, когда солнце начало клониться к закату. Послушники читали вслух молитвы, наполняя воздух своими голосами. На площадь тянулись люди. Часть из них была воодушевлена. Словно они шли смотреть не на казнь, а на выступление скоморохов.

Но Кииран выдел и других, в чьих глазах читался страх и злость. Взгляды, которые такие люди бросали на Конгрегатов и служителей были полны презрения. И Кииран чувствовал свою вину и причастность. Но не только взгляды, но и речи выбивали молодого воина из колеи. То, что он слышал, заставило его волосы под шлемом зашевелиться. А дыхание сбиться.

–‒ Ты знаешь, кого хоть судить то собрались? –‒Спросил один мужчина другого.

–‒ Знаю, как не знать, –‒ ответил второй, –‒ вдову Фаалию и дочь ее.

–‒ Не уж то ведьма она? –‒Искренне удивился мужик. –‒ И девчонка ее, ей ведь всего шесть. Чем она–то провинилась?

–‒ Да какая из нее ведьма–то. Ее лорд наш, будь он не ладен, силой взять захотел. Да не совладал с девицей. Неделю синий ходил. Она его хорошо отделала. Но вот не учла девка, что он может ее в колдовстве обвинить. А заодно и дочь ее.

–‒ Единый, что ж твориться то. А ты как такие подробности знаешь?

–‒ Сын мой у лорда в замке трудится же. Вот и видел все своими глазами.

Кииран стоявший поодаль от говоривших не мог поверить своим ушам. То, что служители могут отправить на костер невиновного он уже уяснил. Но то, что так слуги божьи способны поступить с ребенком, не укладывалось в голове юноши.

Послушники затихли, и это было сигналом к началу службы. Место перед алтарем занял Тоофий. Он оглядел толпу и заговорил:

–‒ Добрые жители Кайрена, от имени нашего бога приветствую вас. Прошло уже добрых пять веков, с тех пор как наш Великий Господь вернул себе этот мир. Пять сотен лет, с тех пор как была повержена тирания многобожников. Единый дал нам силы сопротивляться скверне. Той, что очерняла души людей и не давало им шанса на достойное посмертие в сияющих чертогах нашего господа. Мы дали бой служителям, практиковавшим богомерзкие ритуалы. Все эти годы Единый нашими руками поддерживает мир и согласие. Любовь и жертвенность во имя добра. Так помолимся же ему и воздадим хвалу господу нашему за труды его.

Старший Прижник замолчал и застыл в ожидании. Он не произнес ни слова, пока не увидел, как все присутствующие на площади люди преклонили колени. А затем продолжил?

–‒ О Единый, святость твоя да прибудет с нами. Благодарим тебя, за наше благоденствие и чистоту души, –‒ толпа повторяла каждое слово за Тоофием. И Кииран не был исключением. В то время как слова покидали его рот, комок поднимался к горлу. Казалось, что воина вот–вот стошнит.

–‒ Мы дети твои отдаем себя на твой суд и милость. Все действия свои мы посвящаем тебе. Возносим эту хвалу, о Единый, зная, что не бросишь ты в беде детей своих. –‒ Продолжал Тоофий, –‒ И в честь твою проведем мы суд над отступниками, что позволили осквернить мир твой запретными практиками. Прошу господь, будь милостив к их грешным душам. Позволь очистить их огнем и передать тебе.

Когда последнее слово было сказано, Прижник сделал жест рукой. Это был призыв встать. Толпа повиновалась в едином порыве. Кто–то в религиозном экстазе, кто–то в священном ужасе от того, что должно случиться.

За это время на помост рядом с алтарем вышел Великий Литарий. Его одежды, расшитые золотом, сверкали в лучах закатного солнца. Придавая ему вид святого. Кииран сжал челюсть в бессильной злобе. А Маарик подошел ближе к краю, успокаивая толпу жестом.

–‒ Благочестивые жители Кайрона. На мою долю выпало сообщить вам, что в вашем славном городе поселилось зло. Коварные ведьмы проникли в прекрасное место. Творя свои греховные и богопротивные ритуалы, они бросили тень на все эти земли. –‒ Голос Литария стал горестным. –‒ А самое страшное, что одна из ведьм еще ребенок. Ее мать осквернила душу своей дочери ради силы. Продав бесценное, за запретные практики.

Толпа зароптала. И Кииран не был уверен в причине. Сам он дрожал от гнева. Понимая, что ради власти и запугивания простого люда священнослужители готовы пожертвовать жизнью ребенка.

Ты готов взять ее смерть на свою совесть? Ты готов смотреть, как горит это дитя во славу жадности и похоти?

По телу Киирана пробежала дрожь, а сердце сжалось в комок. В то же самое время, он увидел тех, кого собрались предать огню. Женщину нес на руках один из Конгрегатов. На ее теле не было живого места. Сломанные кости выглядывали сквозь разорванную кожу. Следы от ожогов покрывали тонкую шею. А она что есть мочи кричала. От боли, а возможно и от отчаяния.

Когда ее взгляд упал на девочку, в руках другого Конгрегата, крик превратился в протяжный вой. Малышка плакала и пыталась вырваться из железной хватки воина. Но тот сдавил ее тело сильнее и из горла девочки вырвался вопль.

Ты так и будешь смотреть на это? Я не думал, что ты такой трус…

–‒ Яне трус,‒‒ пробормотал Кииран, пока жертв приковывали к столбу. Сначала мать, а затем и дочь прямо в ногах у женщины.

Тогда что тебя останавливает? Ты можешь их спасти…

Кииран положил руку на гарду и осмотрелся. Воинов было около двадцати, включая его собственный отряд. Юноша знал, что это самоубийство. Знал, что не справиться.

Я помогу. Прими силу, и мы сможем остановить этот кошмар.

В этот момент, когда воин четко осознал, что это никогда не был его внутренний голос, Великий Судья произнес приговор.

–‒ Виновны, –‒ равнодушно прозвучал голос служителя, –‒ очищение огнем, единственное, что спасет их души.

Кииран продвигался ближе к платформе. В этот момент ему было совершенно плевать, кто говорил с ним. Он готов был пожертвовать своей душой, но не дать свершиться кошмару.

Один из Конгрегатов подал Маарику факел и тот был уже готов запалить костер. Именно в этот момент Кииран резко обнажил меч, и одним ударом снес голову Литарию, произнеся лишь одно слово:

–‒ Принимаю.

Часть 2. Глава 7. Кровь и железо

Мир замедлился. Тело Киирана объяло пламя. Воин вскрикнул от неожиданности. Но тут, же умолк. Огонь не обжигал его. Он скользил по доспеху, опаляя его. И если бы он мог видеть себя в тот момент, то был бы обескуражен своим собственным видом.

Доспех почернел и поменял форму. Наплечники стали острее, а кираса приобрела светлые разводы. Создавая образ человеческих ребер на гладкой поверхности. Шлем растворился в воздухе, открывая взорам изменившееся лицо.

Туго обтянутый кожей череп венчала копна волос, в которых роился мрак. Глазницы были темными провалами, прожигающими душу. А лезвие двуручного меча почернело, как и доспех.

Люди вокруг снова стали двигаться. И Кииран еле успел парировать удар одного из воинов. Его меч разрубил оружие противника, словно бумагу и с размаху вошел в тело, прорубая доспех. Воин удивленно застыл, но тут же спохватился. Вытащив меч, он огляделся и увидел остальных воинов, что бежали к нему. Встав в стойку, он приготовился дать отпор.

Первым кто обрушил свое оружие на Киирана, был Виирен. Он узнал меч опытного воина. Не успев отбить удар, он почувствовал толчок, от соприкосновения лезвия с доспехом. Но больше ничего не произошло. Сильнейший удар не оставил на латах юноши даже небольшой вмятины. Следующий удар он уже смог отбить, перерубая лезвие. Но Виирен успел отпрыгнуть и клинок Киирана вместо тела, рассек лишь воздух. В этот момент молодой воин получил удар в спину. Один из Конгрегатов Кайрена пытался пробить его доспех коротким мечом.

Развернувшись Кииран, наотмашь ударил клинком перерубая руку нападавшего, и краем задевая рядом стоящего война. Вокруг юноши клубилась тьма, оплетая доспех и давая дополнительную защиту. Но врагов было много, и они теснили его обратно к самому краю помоста.

Но вдруг расклад сил изменился, со сдавленным ругательством в бой вступили двое воинов с парными мечами. Встав спина к спине, они обратили свое оружие на остальных Конгрегатов. Это были братья Дээйк. Отбивая атаки пяти рыцарей, они снизили напор, приходившийся на Киирана.

Это помогло, но противников все еще было много. Кииран зарычал, перехватил удобней меч, и в развороте рубанул клинком снизу вверх. Лезвие словно коса прошлось сразу по трем воинам, проходя сквозь доспехи как масло.

В воздухе витал запах крови, а пространство заполняли крики и звон металла. А сам юноша был словно в трансе. Кииран двинулся на оставшихся в строю противников. С другой стороны их теснили Коорал и Неейр. Но совершенно неожиданно Кииран снова получил удар в спину.

Повернув голову, он увидел городскую стражу. Но отреагировать не успел. Часть воинов лорда окутали хлысты из тьмы. Они удерживали их, выкачивая силу. И через минуту от пышущих жизнью людей осталась лишь истлевшая оболочка.

Второй половине воинов лорда повезло не больше. Их опутали корни и ветви. Они ломали кости, все сильнее и сильнее сжимая тела в своих объятиях. Пока не раздался хруст, и стражники не упали замертво.

Толпа до этого, стоявшая в оцепенении, разбежалась с криками. Послушники стояли на коленях и молились. А оставшихся старших служителей и след простыл.

Киирану же предстояло снова встретиться лицом к лицу с Вииреном. Тот поднял меч одного из павших Конгрегатов и снял шлем. В глазах воина горела фанатичная ненависть.

–‒ Предатель, –‒ прошипел Виирен и ринулся в бой.

Кииран движением снизу отбил удар. В этот раз сталь так быстро не поддалась. Хотя, возможно, юноша не вложил достаточно силы. Виирен нравился ему, он не хотел убивать его. Но атаки опытного воина становились все мощнее. И все сложнее Киирану было их сдерживать.

Стиснув зубы, юношадрожащими руками, сделал замах и рубанул со всей силы. Лезвие вошло в тело Виирена под ребрами и вышло через плечо. Разрубая тело Конгрегата на две части. На лице опытного воина было выражение шока и боли, а по щеке Киирана катилась слеза.

–‒ Не хочу прерывать твоих страданий, но нам пора уносить ноги, –‒ раздался за спиной Киирана голос Коорала.

–‒ Поддерживаю, –‒ буркнул Неейр.

Кииран вздохнул и убрал меч в ножны. И в этот момент его лицо снова стало обычным. А вот доспех так и остался черным, словно его обмазали сажей. Повернувшись к столбу, он увидел не только женщину и ее дочь. Рядом с ними стояли две девушки, одетые в простые серые платья и походные плащи.

Они уже освободили пленниц и теперь, что–то тихо говорили им. Женщина не верящим взглядом смотрела на девушек. Одна из них, рыжая, с копной непослушных кудрей подошла к Киирану и остальным и проговорила:

–‒ Прости, мы опоздали. Заплутали.

–‒ Кто вы? –‒ хрипло спросил Кииран пытаясь уложить в голове, все, что только что произошло.

–‒ Я расскажу, –‒ пообещала незнакомка, –‒ но сейчас нам пора убираться отсюда. Конгрегация пошлет погоню. И нам лучше оказаться в лесу, когда это произойдет.

Кииран не понимал, почему, но он доверял этой девушке. Ему казалось, что они знают друг друга много лет. Это было иррациональное чувство, но он не мог противиться ему.

–‒ Согласен, –‒ сказал за обоих братьев Коорал. –‒ Только бы запасы, какие взять, иначе в лесу и пропасть можно.

–‒ Не пропадем, –‒ сказала вторая девушка, стоя рядом со спасенными. Она обвела их небольшую группу своими яркими голубыми глазами и проворчала:

–‒ Чего стоим? Жить совсем не охота?

Часть 2. Глава 8. Новая тропа

Телега тряслась, пока катилась по грязным улицам рабочего квартала Кайрена. И проезду ее ничего не мешало. Создавалось ощущение, что город вымер. Кииран понимал, что бойня, учиненная их маленьким отрядом, до смерти напугала всех вокруг. Но сейчас им такое положение вещей было только на руку.

Фаалия была плоха. И с ее травмами юноша был удивлен, что она еще дышит. Возможно, это было заслугой рыжеволосой девушки. Та на миг опуталась светом и его ленты опутали израненную женщину. Через секунду все стало как прежде. Только лицо Фаалии стало розовее. И часть ран волшебным образом затянулась.

Неейр правил телегу из города, в сторону леса. А Кииран все это время оглядывался на ворота, ожидая погони. Служители Единого не могли просто так оставить то, что он сделал. Воин ни о чем не жалел. Видя страдания Фаалии и заплаканного ребенка, он понимал, что поступил бы так снова. Но еще он осознавал, что опасность не миновала. И погоня за ними будет.

Подведя телегу к кромке леса, Неейр спросил:

–– А теперь куда?

–– В лес, –– спокойно ответила русоволосая девушка, –– там мы сможем укрыться.

–– Но, ни кони, ни тем более телега тут не пройдут, –– растерянно пробормотал Кииран.

–– Знаю, –– все с тем же спокойствием ответила девушка, –– поэтому мы отпустим лошадей и пойдем пешком.

Братья Дээйк посмотрели на нее как на умалишенную. Но Кииран лишь кивнул соглашаясь. Он доверял этим двум девушкам, так неожиданно пришедшим к нему на помощь. Возможно, это было глупо. Но юноша был уверен, что делает все правильно.

Спрыгнув с телеги, Коорал помог распрячь лошадей. А затем аккуратно взял на руки Фаалию. Та слабо застонала от боли. Следом Неейр подхватил девчушку. Девушки шли впереди, указывая путь. А Кииран замыкал это шествие, положив руку на гарду своего меча.

–– Тебе это не понадобиться, –– проговорила рыжеволосая, кивая на оружие.

Кииран лишь пожал плечами, но руку не убрал. Он все еще боялся, что их нагонят.

Пройдя с десяток метров по лесу, они остановились. Русоволосая девушка сложила руки у рта и со всей мочи прокричала:

–‒ Никаноооор…

Крона одного из деревьев зашелестела, и среди веток показалось сморщенное лицо старичка. Он был небольшого роста, с насмешливым взглядом. А седые борода и волосы были растрепаны.

–– И нечего так орать, –– недовольно произнес старичок, –– чай не глухой. Вас и так за версту слышно. Топчетесь как стадо коров, всё зверье распугали.

–– Молчал бы ты старый, –– пробурчала в ответ русоволосая девушка. –– Еле успели добраться. И все из–за тебя. И как леший заплутать то мог?

–– Так–то поле было, не лес. Не моя вотчина, младшая госпожа, –– как ребенку объяснял старичок.

А в это время воины обменялись растерянными взглядами. Происходящее становилось все странней и странней. Никанор наблюдал за ними с ухмылкой, а затем произнес:

–– Ну и чего рты раззявили? Ну да, леший я. Эка невидаль.

Рыжеволосая девушка вздохнула, провела ладонью по лицу и заговорила.

–– Знакомьтесь, это Никанор. Он наш проводник. А эта недовольная девица, –– она указала русоволосую, –– Саарика, моя подруга и жрица Ясеня. И прошу прощение за поведение этих двоих. Не могут они жить в мире.

Кииран прищурился, попытавшись вспомнить, где же он уже слышал имя девушки. Но Коорал опомнился первым:

–– А ты, стало быть, Тааника. Та ведьма из Сладского Царства.

–– Сам ты ведьма. Дубина. Надо ж было так старшую госпожу оскорбить. Как выжили–то, ума совсем нет…

–– Никанор, –– немного раздраженно проговорила Тааника, –– помолчи ради Двуликого.

–– Слушаюсь старшая госпожа, –– весело проговорил старичок. И жестом показал, как закрывает рот на замок. Саарика погрозила лешему пальцем. На что тот показал ей язык.

Тааника снова тяжело вздохнула и повернулась к Кооралу:

–– Угадал. Я – Тааника. Но никакая я не ведьма. И никогда не была. Я жрица Двуликого, да и стала я ей лишь на костре.

Девушка опустила свой взгляд, потирая пальцы. Присмотревшись к ее рукам и ногам, Кииран увидел страшные шрамы. Побелевшие от времени, но от этого не менее заметные. И воин точно знал, как девушка их получила.

–– Не велика разница, как по мне, –– равнодушно произнес Коорал и представился, –– Коорал Дээйк. Это мой брат Неейр Дээйк. А это Кииран Каадис.

–– Знаю, –– спокойно отозвалась Тааника, –– Двуликий посылал мне видения. –– Она повернулась к Киирану, –– Я долго тебя искала.

–– Меня? –– растерянно спросил воин. –– Зачем?

–– Что–то кажется мне, старший господин умом скорбен…

–– Никанор! –– хором застонали девушки. А ветвь одного из деревьев словно ожила и медленно поползла в сторону старичка. Тот с возмущенным возгласом ловко спрыгнул на землю и обиженно засопел.

––Нельзя уже и слова молвить. Сразу прутьями грозят. Не гуманно это младшая госпожа.

Киирану показалось, что он услышал, как Тааника что–то пробурчала себе под нос. Что–то похожее на «да, когда ж это закончиться то?». Но в слух она сказала другое:

–– А сам не догадался еще?

–– Двуликий.–– задумчиво протянул Кииран. –– Это ведь он дал мне силы?

–– Именно, –– подтвердила догадку девушка. –– Но сейчас нет времени объяснять, как и почему. Нам нужно добраться до святилища до ночи. –– И повернувшись к Никанору добавила, –– Веди.

Леший плутал по лесу как заяц. А следом за ним и весь отряд. А Кииран все еще пытался уложить в голове за кем именно он следует. Он верил в духов. Но всю жизнь считал подобных существ злом. Хотя, и то, что он считал добром, таковым не являлось. То почему и в этой ситуации он не может ошибаться.Шли они уже несколько часов, когда перед взором показалась поляна. А в ее центре находилось огромное дерево.

–– Ну, вот и добрались, –– оповестила всех Саарика. Затем подошла к дереву, погладила его кору и что–то зашептала. И Кииран мог поклясться, что дерево зашевелило ветками в ответ.

Саарика встала на колени перед выступающими корнями и протянула к ним руку. Раздался треск, затем что–то щелкнуло. Корни раздвинулись, обнажая нишу под ними.

— Это святилище Ясеня – бога природы. –– Сказала Тааника, подходя к Киирану, –– во всех таких есть схроны. На всякий случай.

Кииран старался понять все, что увидел. Осознание того, что Церковь все это время врала, поразило его. Ведь служители утверждали, что многобожия больше нет. Его искоренили века назад. И что лишь единицы «продали душу злу». Но перед собой он видел прямое доказательство, что это не так.

–– Что со мной произошло? –– глухо спросил воин.

–– Если коротко – перерождение. –– Ответила Тааника, –– Но думаю, ты ждешь более полный ответ.

Девушка присела на камень и продолжила говорить:

–– Так, вот если подлиннее, то ты стал Паладином Двуликого бога. Того самого, что создал все сущее. Не спрашивай, почему он выбрал именно тебя. Я этого не знаю. Наш бог не многословен. Мне пару лет понадобилось, чтобы сил поднабрать да головоломку с твоим местоположением разгадать.

Кииран, присел рядом с девушкой. Он ждал, когда появиться страх или отвращение. Ведь все сказанное Тааникой, противоречило тому, во что воин верил всю жизнь. Но ничего не произошло. Наоборот, все будто встало на свои места. Но все равно, произошедшее было настолько ошеломляющим, что юноша не мог осмыслить это до конца. Поэтому он просто спросил:

–– И что теперь?

–– А теперь мы отдохнем. А затем отправимся в наше ближайшее поселение. Нам с тобой надо наведаться в храм. А этой бедной женщине к лекарям. Я сделала, что смогла. Но с этой частью силы я все еще не разобралась.

Пока Кииран и Тааника разговаривали, Саарика была занята делом. Как и братья Дээйк, беспрекословно следовавшие ее указаниям.

–– Она еще тот командир, –– усмехнулся Кииран.

–– И, да и нет, –– грустно ответила Тааника, –– обычно она смешливая и веселая. Но в такие моменты она становиться жестче. Только бы облегчить жизнь мне.

Кииран перевел взгляд с одной девушки на другую. И понял, насколько крепка их связь. В его жизни никогда не было такой привязанности. Такой дружбы.

–– Пойдем, поможем с ужином, –– Тааника встала и сделала шаг.

А Кииран последовал за ней.

Часть 2. Глава 9. Светлая сторона

Кииран метался во сне. Видения, преследовавшие его, были кошмарными. Мертвые крестьяне обступали юношу. Показывали окровавленными пальцами и причитали:

–‒ Чудовище, чудовище…

Кииран попятился, упершись во что–то спиной. Обернувшись, он увидел голову Маарика, висящую в воздухе, а рядом парила верхняя половина тела Виирена. Они кричали ему в лицо:

–‒ Предатель! Убийца!

С воплем Кииран попытался отбиться от мертвецов. Его вид был снова, таким как на площади. А вокруг тела клубилась тьма. Только в этот раз движения юноши были скованны. Словно что–то не давало пошевелиться. Он рычал и вырывался, не понимая грани между кошмаром и реальностью. Это длилось до тех пор, пока он не услышал девичий голос:

–‒ Успокойся. Все хорошо, это лишь сон.

В тот момент, на него словно ушат воды вылили, и он вспомнил, где находится.

— Это что такое было? –‒ услышал он ошеломленный голос Коорала.

–‒ Такое случается после перерождения, –‒ пробормотала Тааника.

–‒ Вечно пытаются кого–то прибить, –‒ проворчала Саарика, –‒ а я, между прочим, говорила, что так будет.

–‒ И, как всегда, оказалась права, –‒ усмехнулась Тааника. –‒ Ну раз все уже проснулись, тогда предлагаю позавтракать и отправиться в путь.

–‒ Как будто у нас выбор был, –‒ мрачно заметил Неейр.А Кииран почувствовал укол вины. Его совесть не давала спать остальным.

Ел их небольшой отряд молча. А все еще потрясенный Кииран размышлял. Он не мог отделаться от ощущения, что, если бы ни предосторожность девушек, все закончилось бы плачевно. Заметив хмурое лицо воина, Тааника наклонилась к нему и тихо сказала:

–‒ Не вини себя. Такое случается. Я вон вообще чуть Саарику к праотцам не отправила.

Кииран с недоверием взглянул на девушку. А та лишь пожала плечами и произнесла:

–‒ Я после перерождения себя контролировала плохо. И, как и ты, я спутала сон и реальность…

С одной стороны то, что сказала Тааника, помогло. С другой же, Кииран начал осознавать, насколько опасная и непредсказуемая сила ему досталась. Он и так еле держался. Все что свалилось на него за эти дни, выбивало почву из-под ног юноши. И он не знал как с этим жить.

Но сейчас времени раскисать не было. Им нужно было добраться до безопасного места. И Кииран чувствовал себя ответственным за эту задачу. Он не мог позволить, чтобы хоть один из членов его отряда пострадал.

В путь они отправились сразу, как закончили трапезу. Леший снова вел их звериными тропами. И они плутали по лесу до самого заката. Пока снова не дошли до святилища. И так повторялось несколько дней. За это время Кииран понял, что места силы Ясеня находились в равном удалении друг от друга. И сделано это было специально. Все для того, чтобы дать путникам укрытие на ночь. Ведь если существовали лешие и древние боги, то могло существовать, и что пострашнее.

Наконец в середине одного из дней они остановились, посреди, леса. Тут не было святилища, и юноша понял, что они дошли до пункта назначения. Леший театральным жестом отвел ветви, и перед глазами путников возникло поселение. Оно было одновременно и похоже, и не похоже на другие.Дома в центре деревни представляли собой традиционные избы. Но чем ближе строения находились к лесу, тем сильнее с ним переплетались.

Были даже домики, что находились в кронах деревьев. Бывшие Конгрегаты, включая самого Киирана смотрели на это с благоговением. Виды селения завораживали и напоминали о волшебстве, которым был пропитан даже воздух.

Навстречу отряду вышел суховатый старичок и тепло поздоровался с Тааникой и Саарикой.

–‒ Здравствуй, дед Рааний. –‒ Ответили на приветствие девушки.

–‒ Вернулись, наконец, –‒ выдохнул старик. –‒ Никанор, ты девиц не обижал? А то я знаю тебя прохвоста.

–‒ Да что сразу Никанор, –‒ насупился леший, –‒ их обидишь как же. Сами кого хочешь, обидят.

Леший обернулся к Таанике:

–‒ Соберетесь в путь, зови. Я в лесу останусь. –‒ Проговорил он и скрылся в ветвях.

–‒ Где это мы? –‒ Все еще потрясенный спросил Коорал.

–‒ Так Ясеневка это. –‒ Сказал старичок, словно малому дитю, –‒ пойдемте я вас в дом поселю, а потом уж вопросы задавать будете, и дела свои делать.

Саарика покачала головой.

–‒ Сначала к лекарям, –‒ произнесла она, указывая на Фаалию, завернутую в одеяло.

Мужчина охнул и запричитал:

–‒ Ох Двуликий, что же это делается-то. Какой же ирод так над девицей поиздевался?

–‒ Есть такие ироды в мире, –‒ мрачно сказал Неейр.

Дед Рааний махнул рукой и повел их к хорошо сложенной избе. Там Коорал передал свою ношу лекарям. Заодно они оставили там и ребенка. Чтоб с матерью была. Да девочку и саму осмотреть не мешало. Явных ран не было, но неизвестно как Конгрегация с ней обращалась.

Дальше старик повел их к еще одному дому. Тому, что поменьше, с красивыми резными ставнями. Как понял Кииран, это было то место, где останавливались девушки до их появления в Кайрене.

Внутри жилье было красивым и уютным. Везде были лавки и занавески. В спальнях были кровати с перинами. Настоящие матрасы, а не просто набитые соломой тюфяки как в обители. Кроме того, для гостей натопили баню. Кииран был этому рад. За время, проведенное в доспехе, тот начал издавать неприятный запах. А тело зудело, от слоев грязи скопившихся на нем.

Спустя время, чистые, путники сидели за столом, пока хозяйка – жена Раания, подавала им еду. Они пытались помочь. Неудобно было всем просто сидеть. Но Даалия так на них посмотрела, что весь запал куда–то исчез. Что грозные воины, что жрицы старых богов сидели тихо как мышки, пока женщина ставила на стол разносолы.

–‒ Будто праздник, какой, –‒ прошептал Кииран сидящей рядом Таанике.

–‒ Так для жителей это праздник и есть. Предсказание, полученное от бога, сбывается. А значит, для них есть надежда…

Кииран задумался над этим. Что предстояло ему сделать как паладину. Что хотело от него Двуликое божество. Эти вопросы пугали молодого воина. Он переживал, что новый покровитель окажется страшнее, чем предыдущий. Да и прошлое тяготило юношу. Он и представить себе не мог, как отнесутся к нему, зная, кем Кииран был раньше.

Тааника, словно почувствовав сомнения воина, сказала:

–‒ Двуликий не так жесток, как Единый. Ему не нужны кровавые жертвы. Не нужны страдания. Нужна лишь вера. Да, жертвы приносят другим богам. Но это не людские жизни.

–‒ Но и Единый жертвоприношений никогда не просил. –‒ Растерянно ответил Кииран.

–‒ А казни жрецов, ведающих и простых людей это, что по-твоему? –‒ В голове девушки не было злости, только недоумение. –‒ Да, многое делалось церковниками ради власти, но вспомни писание.

В голове Киирана без труда всплыл текст:

–‒ Борите зло, поселившееся среди люда. Огнем выжигайте заразу во имя мое. Каждая душа очиститься в пламени искупления и станет одной из сонма в обители моей. –‒ Произнес вслух юноша. И тут на него снизошло озарение. Такое что, тошнота подкатила к горлу.

–‒ Понял теперь?

–‒ Ты хочешь сказать, что не очищение это было, а жертвоприношение. Но зачем ему столько жизней?

Не жизней, юный паладин, а душ…

Голос Двуликого прозвучал словно набат. А Кииран закрыл рот рукой, обдумывая, то, что услышал. И выводы ему не понравились. Но все, же он произнес их вслух:

–‒ Души. Они никогда не отправились в посмертие. Ни одна из них. Он их все сожрал…

За столом повисла тишина. Братья Дээйк повернулись к нему. В глазах обоих был ужас.

–‒ Неет, –‒ протянул Коорал, –‒ быть того не может.

–‒ К сожалению это так. –‒ Грустно сказала Тааника. –‒ И души всех, кто присягнул ему и дал клятву, постигнет такая участь. И скоро не останется в посмертии способных снова переродиться, и наш мир просто умрет.

Часть 2. Глава 10. Мрачная ноша

Кииран стоял на крыльце и смотрел на деревню. Она жила своей жизнью. Дети бегали и смеялись. Взрослые занимались делами, но и им не было чуждо веселье. А в голове воина все это время была лишь одна мысль. Все это может исчезнуть. Каждый человек в этом мире, может стать едой для ненасытного чудища.

Богом это существо он больше назвать не мог. Даже если, это некая высшая сущность, это не меняет сути. Из раздумий его вырвала рука, легшая на его плечо. Обернувшись, он увидел Коорала. Тот стоял с растерянным видом.

–‒ Ты веришь, в то, что она сказала? –‒ Спросил воин.

Кииран лишь кивнул. Не в силах произнести это вслух. Слишком тяжело было признавать правду.

–‒ Знаешь, ведь ни я, ни Неейр особо не верили в Единого. Для нас это была работа, возможность выжить. Но то, что я услышал, заставляет меня чувствовать себя таким, же чудовищем, как и этот бог.

Кииран понимал чувства Коорала. Он ощущал, что–то похожее, только сильнее. Ведь он верил, подпитывал божество силой. А главное он закрывал глаза на жестокость. Если те, кто страдал от рук Церкви, не были верующими, он не видел зла в их страданиях.

–‒ А знаешь, что самое противное? –‒ Продолжил Коорал. –‒ То, что мы все видели, что что–то не так. Видели ту боль и жестокость, что причиняли. Даже своим. Взять служек в главном храме. Ты знаешь, как служители обращались с ними?

–‒ Нет, –‒ просто ответил Кииран, –‒ но у меня возникли мысли, что живется им не сладко.

–‒ Не то слово. Наказания для них привычное дело. –‒ Коорал передернул плечами. –‒ На многих из них нет живого места. Одни сплошные шрамы. Их бьют до крови, до потери сознания, кого–то и до смерти. Морят голодом. И я ничего не сделал, чтобы это остановить.

Юноша опустил голову, под ношей своего стыда. А Кииран лишь тихо сказал:

–‒ Возможно, тогда мы были слепы и глухи. Но сейчас мы все знаем и видим. И что главное, можем помочь. Я не могу просить вас идти со мной этим путем. Но буду рад, если вы останетесь рядом.

Коорал поднял голову и пристально посмотрел на воина. И ничего не сказав, зашел в дом. А Кииран продолжал смотреть на деревню, жалея о прожитой жизни.

Вдруг рядом с ним пронесся меховой комочек. Он громко пищал. И в его тоне слышалось возмущение. Пушистое нечто спряталось за спиной Киирана. А второе существо летело следом. Оба издавали смешные звуки.

–‒ Ну и что тут за бедлам? –‒ Раздался голос Тааники за спиной.

–‒ Что это такое? –‒ Ошарашено, спросил Кииран подошедшую девушку.

Та усмехнулась и, погладив комочек, висящий в воздухе, ответила:

–‒ Не что, а кто. Домовята это. Чего–то не поделили, непоседы.

–‒ Домовые? –‒ Лицо Киирана приобрело еще более удивленное выражение.

–‒ Да, я себя так же чувствовала, когда первый раз их увидела. Сначала леший, потом домовята. А тут и другие духи водятся. И дворовые есть, и банники. А в лесу так вообще без присмотра лучше не оставаться….

Кииран в глубине души это все понимал, но принять такой мир для него было ой как не просто. Но он все равно протянул руку к меховому комочку и погладил его.

Шерстка существа была жесткая, но все, же приятная на ощупь. А маленькие темные глазки с интересом разглядывали пришельца. Кииран продолжал гладить малыша. И тот довольно заурчал, словно котенок. Губы война непроизвольно растянулись в улыбке.

Наконец, домовенок решил, что ему хватит внимания и занырнул в дом. Второй, возмущенно пискнул и, опустившись на землю, покатился как мячик. А Тааника смотревшая на всю картину с умилением, вдруг резко посерьезнела.

–‒ Ну, а пора нам наведаться в храм. Познакомишься с местными жрицами.

–‒ А что если они не примут меня, –‒ высказал опасения Кииран, –‒ то, кем я был. То, в кого я верил… Это…

–‒ Ты стал Паладином по воле Двуликого. Он выбрал тебя. И никто не может решить иначе…

–‒ Но… –‒ Кииран не понимал, как выразить свои сомнения, свой страх.

–‒ Я знаю, что ты чувствуешь. Твой привычный мир рухнул. А ты стоишь на руинах, с силой чужого бога и гадаешь, достоин ли ты ее. Поверь, я была на твоем месте. Чужая, не смотря на всю мощь, дарованную мне Двуликим. Занявшая место той, которая всю жизнь готовилась стать жрицей. Учила ритуалы, не знала детского веселья, лишь служение…

Кииран закрыл глаза и вздохнул. А открыв, произнес:

–‒ Пошли. И будь что будет.

Дорога до храма была недолгой. Но этого времени Киирану хватило, чтобы увидеть жизнь селения. Маленькие огороды, радостные дети и спокойные взрослые. Это так отличалось от того, что Кииран видел в той деревне у столицы. В глазах людей не было страха или ненависти при взгляде на него. Лишь простое любопытство. Это такое, вроде простое осознание, поразило Киирана до глубины души.

Зайдя за деревья, юноша увидел, что из себя представляет храм и обомлел. Он уже видел эти формы. Это сочетание цветов. Он повернул голову в сторону Тааники. Та смотрела на него с веселой усмешкой.

–‒ Сам догадаешься или мне сказать?

–‒ Все храмы Единого, совсем не его. Так ведь? Они Двуликому посвящены были?

–‒ И, да и нет. У этого божества и впрямь своего ничего нет. Но святилища были общими для всех богов. Каждый мог прийти сюда и вознести молитву или принести дары своему покровителю.

Двери распахнулись, и на встречу путникам вышла седая женщина в таком же как у Тааники платье. Она перевела взгляд с девушки на юношу и улыбнулась.

–‒ Нашла–таки, –‒ облегченно произнесла женщина.

–‒ Да, –‒ сказала Тааника и улыбнулась в ответ. –‒ Кииран, знакомься, это Лаадия, главная жрица местного храма.

–‒ Здравствуйте, –‒ произнес Кииран дрожащим голосом.

–‒ И тебе не хворать Паладин. Мы ждали твоего появления. Оно означает, что не все потерянно…

Эта фраза была произнесена с надеждой. Сам Кииран не был так уверен, но молчал. Он не хотел рушить момент. Для него самого он был не менее важным, чем для старой жрицы. Его не отвергли. Не смотря на все что было, его приняли. И он хотел отплатить за это, как мог.

–‒ Зови остальных Лаадия. Нужно провести ритуал, чтобы понять, куда двигаться дальше. Было бы проще, если б Двуликий сказал все сразу. –‒ Последнюю фразу Тааника произнесла с видимым раздражением.

–‒ Терпение сестра. Не нам спорить с его волей. Но ты права, хотелось бы, чтоб она яснее была.

Кииран слушал разговор двух жриц и не мог поверить в услышанное. Они так спокойно говорили о своем боге. Так легко укоряли его. Если бы он, хоть раз произнес, что–то в таком духе в Церкви Единого, он бы уже горел на костре. Именно в этот момент юноша осознал разницу между слепым поклонением и искренней верой.

Часть 2. Глава 11. Новое начало

Зайдя в храм, Кииран, наконец, увидел все его величие. Огромный зал был уставлен статуями божеств. Расположенные по кругу, на каменных постаментах они были прекрасны. Выполненные в разных техниках, статуи передавали суть каждого божества. А в центре смотря прямо на вход, стояла огромное изваяние, изображающее Двуликого.

Его Кииран узнал сразу. Именно эта сущность приходила в его сон. Но главным отличием этого храма, от тех, что присвоил себе Единый было отсутствие роскоши и позолоты. Не было драпировок и украшений, а вместо дорогих канделябров и масляных ламп были лишь факелы.

Воину нравилось, что он видит. И пока Тааника и Лаадия ждали других жриц, он рассматривал каждый уголок молельного зала. Ждать пришлось не долго. Видимо вести об их прибытии уже разнеслись по деревне. И комната быстро наполнилась служительницами. Кроме Лаадии присутствовало еще одиннадцать человек. Но за стенами храма было намного больше людей.

Все они хотели знать, что происходит. Надеялись на слово своего покровителя. И Кииран начал нервничать. Не потому, что боялся Двуликого. А потому что страшился узреть бога.

Пока воин размышлял, жрицы встали в круг, освобождая место в середине. А Тааника, подошедшая к Киирану, просто протянула руку. Взяв ее, он послушно пошел за девушкой, стараясь отбросить неуверенность.Стоя в центре перед всеми этими людьми, он чувствовал, как его тело начинает дрожать.

И когда служители древнего бога заговорили, дрожь стала только сильнее. Каждое слово, произнесенное ими, каждый звук, отражавшийся от каменных стен, переворачивал, что–то внутри Киирана. Ему казалось, что даже его глаза начали подводить его. Он видел, как пространство храма заполняется клубами тени и света. Они, переплетаясь, но, не смешиваясь, парили вокруг жриц.

Ритуал продолжался. А сгустки силы стягивались, к двоим стоящим посреди храма. И если Киирана окутывала только тьма, то Тааника была облачена в плащ из обеих стихий. Они сталкивались, превращая ее в воплощение самого Двуликого божества. И в тот самый момент, когда жрицы произнесли последнее слово, Кииран почувствовал давление огромной силы.

И воин знал почему. Он сам, и девушка рядом, парили в воздухе. Кииран выглядел как древний воин в доспехе, сотканном из тьмы. А лицо его было высохшим. Кожа туго обтягивала кости черепа и кисти рук, создавая жутковатую картину.

Тааника же изменилась только наполовину. Правая ее часть все еще выглядела совершенно обычно. Лишь только свет, окружавший ее, напоминал о присутствии магии. А вот вторая сторона была пугающей. Серая, бледная кожа обтягивала череп. А глазница была лишь провалом, в котором клубилась тьма. Волосы, развивавшиеся за спиной, так же подчеркивали различие. И когда с одной стороны все так же были рыжие кудри, с другой они стали седыми.

Тело перестало слушаться Киирана. Таанику постигла та же участь. И так они и висели в воздухе неспособные пошевелиться. И вдруг раздались голоса. Они исходили от Киирана и Тааники, но не принадлежали им. Так звучал бог.

–‒ Две из трех частей собраны. –‒ Торжественно прогремел голос. –‒ Паладин мой, я не требую от тебя клятв или обещаний. Я вижу твое сердце и знаю, что ты узришь правильный путь. Дети мои, связанные силой и волей, да неразрывна будет эта нить. Куда пойдет один пойдет и другой.

В груди Киирана кольнуло. А затем он почувствовал невероятное давление. Словно сила, наполнявшая его, хотела раздавить юношу. Но воин не успел даже испугаться, как это чувство прошло. А божество заговорило снова:

–‒ Вам придется отправиться в путь дети мои. Ваша последняя часть, ваш потерянный брат в великой опасности. Паразит, называющий себя Единым, знает о нем. И слишком близок, к тому, чтобы найти юношу. Поэтому вот слово мое –‒ НАЙДИТЕ ПОСЛЕДНЮЮ ЧАСТЬ, СОЕДЕНИТЕ ПОТЕРЯННОЕ И ОБРЕТИТЕ ПУТЬ.

Последние слова прогремели на весть храм. И еще некоторое время их эхо отражалось от древних стен. А Кииран и Тааника опустились на пол. Но как только способность управлять телом вернулось, они оба схватились за голову. Образы мелькали в мыслях, повторяясь, раз за разом. Библиотека с древними фолиантами. Дворец с покатыми крышами и разбитая корона. А тихий голос в голове шептал одно слово – принц.

В храме воцарилась тишина. А Кииран, наконец, пришедший в себя, поднял голову и посмотрел на Таанику. Он без слов знал, что она видела тоже, что и он. Поэтому спросил только одно:

— Это что было?

–‒ Ты про ритуал или про видения? –‒ устало спросила девушка.

–‒ Видения. Что произошло во время ритуала мне понятно. –‒ Юноша не врал. Он осознавал весь масштаб событий и ощущал эту странную новую связь, которой ранее не было.

— Это подсказки, где искать второго Паладина. И если честно я даже представить не могу, что они значат. –‒ В голосе девушки кроме усталости появилось волнение и отчаяние.

–‒ Тогда нам повезло. Я знаю, точнее догадываюсь. Здание – это дворец императора. А значит нам надо в империю Фуори…

–‒ А принц, –‒ голос девушки задрожал, –‒ сын императора?

–‒ Похоже на то, только вот у правителя Фуори он не один…

Тааника тяжело вздохнула, посмотрела на статую Двуликого и покачала головой.

— Вот именно это я и имела в виду, говоря, что можно было и прямее говорить…

Кииран понимал разочарование девушки. Он сам чувствовал тоже самое. А еще воин осознавал, что путь и так не будет легким. А им еще и придется расшифровать послание божества. Иначе они могут проиграть.

Выйдя из храма, жрица и паладин посмотрели на собравшийся люд. Те расступились, пропуская их. Идя по этому коридору, Кииран ощущал странное спокойствие. Словно вера этих людей в Двуликого давала силу и ему. Он задумался, осознавая, что это может быть правдой.

Но эти мысли могли подождать. На лавке рядом с домом сидело трое – братья Дээйк и Саарика. Они устремили взгляды на Киирана и Таанику, ожидая ответов.

Первой заговорила Тааника, обращаясь к Саарике:

–‒ Ну что подруга, хочешь увидеть империю?

–‒ Ох, Ясень. Это ж, сколько туда тащиться придется? –‒ Саарика явно была не рада.

–‒ Не близкий путь, –‒ подтвердила Тааника. –‒ А что еще хуже, нам не удастся даже передохнуть.

Саарика закатила глаза, но вместо жалоб, лишь спокойно ответила:

— Значит, будем собираться в путь.

Девушки ушли в дом, оставив Киирана наедине с братьями. Воин посмотрел на своих соратников и спросил:

–‒ И что вы решили?

Воины переглянулись, и Коорал уверенно произнес:

–‒ Пойдем собираться в путь. Дорога и в правду не близкая.

Часть 3 Глава 1 Забытый принц

Рииган эр’Хиите сидел в позе лотоса на вытертом, покрытом пылью ковре, в библиотеке западного крыла. Он внимательно читал философский трактат. Идеи захватили юношу, и он обдумывал каждую прочитанную фразу по несколько минут. Мысли автора были смелыми. Но Рииган знал, что именно эта смелость и привела написавшего этот фолиант на костер.

Если бы кто–то понял, что именно читает принц дома Хиите, начался бы настоящий переполох. И возможно, сам Рииган оказался бы на судилище Конгрегации. Но никого не интересовала жизнь полукровки без прав на престол. И в его ссылке он был волен заниматься любым делом. Главное не показываться в основной части дворца.

–‒ И как тебе «Вольный ум»? –‒ Услышал молодой человек тихий голос своего старого учителя.

–‒ Интересно, но думаю, не все согласятся с подобной точкой зрения, –‒ расплывчато сказал Рииган.

–‒ Ответ достойный правителя, –‒ с гордостью произнес мастер, а юноша скривился. Он никогда не станет императором, и не важно, что он старший сын дома. Он не чистый фуорианец и это все решило.

–‒ Не хмурься, ты словно открытая книга, –‒ голос старика был недовольным. Рииган вздохнул, и все, же придал лицу непроницаемое выражение. Юноша не понимал, зачем учитель Тааши, тратит на него свое время. Эти уроки пригодились бы его младшим братьям куда больше. Хотя возможно старому мастеру слова, было нечем заняться в изгнании.

Его отправили в западное крыло доживать свой век. И, как и принцу, Тааши ат’Тиирну повезло. Император Шииде был достаточно сентиментален, чтобы оставить в живых своего старого учителя, обвиненного в нарушении заветов Единого. Вместо этого он дал ему выбор – остаться в закрытом крыле дворца или отправиться на костер. А через несколько лет, в это забытое всеми богами место, отправили маленького мальчика и пару провинившихся в чем–то слуг.

И вот уже почти полтора десятка лет учитель занимался воспитанием Риигана. Не всегда эффективно. Несколько лет юноша бунтовал, отказываясь воспринимать уроки мастера. Вместо них он читал, много, запойно. Выдуманные события переплетались с правдивыми историями. Мифы о старых богах оказывались правдой, а рассказы о новом – ложью. И когда он снова принял помощь Тааши, изучение трактатов не остановилось. Словно учитель ждал именно этого момента. Того дня, когда опальный принц увидит мир таким, какой он есть.

–‒Твое упрямство не доведет тебя до добра… –‒ Начал было Тааши, но вместо продолжения тирады Рииган услышал надрывный кашель. Это был не первый раз. Но теперь юноша увидел кровь на ладони мастера и его обуял ужас. Он понимал, что ветхий старик, учивший премудростям политики и истории еще его деда, был с ним не навсегда. Но даже просто мысль о потере единственного близкого человека пугала Риигана. Он знал, что после смерти Тааши он останется совершенно один.

Учитель трясущимися руками достал платок и вытер кровавый след с руки. Сделал глубокий вдох и продолжил разговор, как ни в чем не бывало:

–‒ Тебе стоит научиться быть гибче. И принять тот факт, что ты законный наследник и имеешь полное право на престол своего отца.

Рииган поднял взгляд на мастера, посмотрел на него долгим немигающим взглядом, а затем резко отвернулся. Эти разговоры никогда не заканчивались хорошо. И юноша знал, что ему лучше промолчать. Кроме этого, он совершенно не желал показывать страх, который сидел очень глубоко.

–‒ Я должен знать, что ты не зачахнешь в этом проклятом месте, когда меня не станет. –‒ Твердо сказал Тааши, а Рииган содрогнулся. В первый раз мастер произнес, что–то подобное вслух. И юноша не смог сдержаться:

–‒ Когда ты покинешь этот мир, я уйду отсюда. Неважно куда. Здесь мне места нет.

Тааши лишь вздохнул, но не стал спорить. Вместо этого, он просто развернулся и вышел из библиотеки. А Рииган продолжил сидеть на полу. Отложив трактат, он размышлял, о том, какой была его жизнь. И как она могла сложиться будь все по–другому.

Его мать была любимой наложницей императора. Его мало волновало, что она была конторианкой. Отец по–своему любил ее. И когда Лааси умерла, спустя всего несколько дней после того, как дала жизнь их сыну, правитель был безутешен.

Первые годы жизни мальчика не были такими ужасными. Он считался наследником, о нем заботились и лелеяли. Но чем старше становился этот ребенок, тем сильнее было видно его сходство с матерью. И война с Королевством Контор, только все осложнила. В лице невинного ребенка перестали видеть будущего правителя. Теперь он олицетворял врага, и его отправили в западное крыло. Но тогда он не понимал причин и все, что испытывал маленький Рииган, была бесконечная боль и страх.

Юноша вынырнул из ранящих его воспоминаний и отправился на кухню, где Заари и Тиирн оставили его порцию еды. Рацион изгнанников не был роскошным и мало напоминал те яства, что принц пробовал, будучи ребенком. Но юноша уже давно привык к скромному существованию. Труднее было вспомнить, каково это быть настоящим принцем.

После трапезы Рииган последовал прямо в свои покои. Если так можно было назвать небольшую комнату со старой кроватью и камином. Затворив дверь, он сел на пол и обратился к богу. Но не к тому, которому молился весь остальной дворец. Божество, которое он выбрал, как своего покровителя был Двуликий.

Глава пантеона старых богов казался Риигану честнее. Он не требовал страданий от своих последователей. Да и то, что успел изучить молодой человек о Едином, отбивало последние крохи желания верить в него. И теперь юноша рассказывал своему божеству о своих страхах и просил его дать ему сил.

И в первый раз за все время Двуликий ответил.

Спасайся. Конгрегаты знают о тебе…

Часть 3. Глава 2. Дворцовые тайны

Рииган не мог поверить в то, что услышал. Точнее почувствовал. Голос в его голове и источал огромную силу. Юноша еще несколько минут сидел, уставившись в стену. Пытаясь осознать тот факт, что с ним говорило божество. Хотя проскакивали и другие мысли. Не сошел ли Рииган с ума, от одиночества. Но в этот момент Двуликий заговорил снова:

Поторопись дитя. Я помогу. Но ты должен спешить. В пути ты найдешь утерянное.

Принц встрепенулся и, встав, опрометью помчался в одну из комнат. Она была забита различными старыми вещами. И Рииган точно знал, что там есть то, что ему нужно. Покопавшись в горе тряпья, юноша нашел походную одежду и тонкое одеяло. И даже суму, в которую это все можно сложить.

Дальше была кухня. Там он стянул небольшой котелок и немного еды. И тихо прокравшись по коридору, зашел в библиотеку. Там кроме книг хранились и старые украшения. Они были потертыми и не очень дорогими. Но это было хоть и небольшое, но подспорье.

В тот момент, когда в суму отправился последний браслет, Рииган услышал жуткий кашель. Казалось, что человек, издававший такие звуки, вот–вот задохнется. Бросив поклажу, принц побежал вдоль по коридору к комнате мастера.

Зайдя в комнату, юноша застыл от страха. На губах Тааши была кровь. Ее капли так же оставили пятна на рубахе учителя и одеяле, что лежало близ него. Рииган не успел сказать ни слова, когда приступ начался вновь. Кашель был такой силы, что брызги крови разлетались по комнате.

Рииган стоял и не мог сдвинуться с места. Он видел, как его учитель. Тот, кого он всегда будет считать своим отцом, увядал. Старый мастер, наконец, смог сделать хриплый вдох. Он поманил юношу рукой. Подойдя к кровати, принц преклонил колени и сжал морщинистую руку.

–‒ Я… кх, долго не протяну, –‒ голос Тааши был тихим и сиплым, –‒ а значит, ты должен кое–что узнать…

Слова учителя снова прервал кашель. В этот раз он не был таким сильным, но Рииган видел кровь.

–‒ Не говорите, это делает хуже, –‒ взмолился юноша.

Но старый мастер поднял руку, останавливая речь юноши.

–‒ Я должен. От тебя многое скрывали, и ты имеешь право все знать. –‒ Тааши тяжело вздохнул и продолжил. –‒ Тебе сказали, что твоя мать умерла после твоего рождения. Это наглая ложь. Один из наместников дал ей выбор или вы трое умрете, или она покинет дворец с одним из детей. Слишком большое влияние на твоего отца имела Лааси…

–‒ Трое? Один из детей? –‒ Не в силах переварить услышанное, проговорил Рииган. –‒ Что ты имеешь в виду?

–‒ В ночь твоего рождения ты прибыл в этот мир не один. У тебя был брат, появившийся из утробы минутой позже тебя. Совет воспользовался отсутствием императора и сделал все, чтобы избавится от твоего брата и матери. –‒ Тааши снова зашелся кровавым кашлем, но отдышавшись, продолжил. –‒ Я не знаю, почему они позволили им жить. И не знаю, куда они отвезли их…. Я не должен был услышать про это. Но наместники из императорского совета были достаточно глупы, чтобы обсуждать это прямо рядом с нашим крылом дворца. Идиоты.

Голос Тааши становился все слабее, а приступы кашля все чаще, но старый учитель не сдавался:

–‒ Я знаю, что ты хочешь спросить. Почему я не сказал раньше? Или не рассказал императору? Все просто, прошло слишком много времени, а ты был ребенком, и я не мог взвалить на тебя такую ношу. А Шииде, я не думаю, что он бы поверил мне. Наместники и Церковники, спевшиеся друг с другом крепко держат династию эр’Хиите за горло. И если бы я нарушил обет, то меня казнили бы, и ты остался один…

Рииган не знал, что сказать. Трудно было уместить в голове, что ему врали всю его жизнь. Еще труднее поверить, что он был не один в этом мире. У него был брат. Да, юноша всегда ощущал звенящую пустоту в части своей души. Но всегда думал, что это потому, что у него нет матери, а отец предпочел услать подальше, чем видеть рядом с собой.

Злился ли юноша на учителя. И, да и нет. Логически он понимал причины старика не говорить ему правду, но эмоции были сильнее.

–‒ Почему ты не сказал мне позже? Когда я стал старше? –‒ В голосе юноши сквозили боль и обида.

–‒ Потому что, теперь остаться один боялся я…

Рииган застыл, услышав ответ. Он как никто понимал этот страх. Он проглотил обиду, понимая, что это последний раз, когда он видит своего наставника и не хотел, омрачат его уход.

–‒ Ты сделал все правильно, –‒ тихо сказал Рииган, молясь всем богам, чтобы его голос не дрожал. –‒Я не держу зла…

–‒ Спасибо сынок, –‒ прошептал Тааши и его дыхание остановилось. Сердце старика перестало биться. Но рука, которую сжимал Рииган, все хранила его тепло.

Глаза принца застилали слезы. Он шел, спотыкаясь до библиотеки, где оставил свои вещи. Оставаться, чтобы похоронить наставника он не стал. Заари и Тиирн позаботятся об этом. А его ждала не легкая задача – покинуть императорский дворец.

Выбраться из западного крыла не составило труда. Огромные окна выходили прямо в сад и тихо, чтобы не разбудить слуг он приоткрыл створку. Воздух, который он вдохнул, был свеж и пах цветами и травой. Но останавливаться и любоваться рукотворными чудесами у Риигана времени не было. Принц упрямо пробирался сквозь деревья и кустарники в сторону изгороди, надеясь, что не натолкнется на дворцовую стражу.

Но везенье явно не было присущей Риигану чертой. Потому что, как только он приблизился к кованому забору, то увидел свет ламп стражников. Юноша уже было бросился обратно в кустарник, но снова услышал голос в своей голове:

Стой. Я помогу, позволишь?

Рииган прошептал:

–‒ Да, но как…

И в этот момент он почувствовал, как его тело тяжелеет и прекращает слушаться. Он не мог управлять даже взглядом и только краем глаза видел, как его собственные руки засветились белым светом, ярким и слепящим. Стражники ускорили шаг, что–то крича, но Рииган не слышал их. Все что могли уловить его уши, было его собственное грохочущее сердце.

Охрана дворца уже была в двух шагах и успела обнажить оружие, когда его руки поднялись и с них сорвались сгустки света, опутавшие воинов. Те рухнули на землю, словно куклы. Оружие со звоном приземлилось рядом. А пока Рииган пытался осознать, что именно случилось, тело продолжало двигаться без его участия. Ноги несли его к ближайшему выходу из сада. Где так же было несколько стражников.

История повторилось, и через минуту путь юного воина был свободен. И как только Рииган оказался за пределами территории дворца, он снова обрел возможность управлять своим телом. Пошевелив рукой, он вздохнул и пустился бежать, а в голове набатом звучали слова.

Я сделал все что мог. Теперь беги, я буду рядом дитя мое…

Часть 3. Глава 3. Ночная столица

Ночной город жил своей жизнью, и совершенно не обращал внимания на юношу в простых и поношенных одеждах. Рииган живя в ссылке, и так не был привычен к роскоши. А теперь понимая, что может привлекать чужие взгляды решил, что старые наряды слуг подойдут ему больше. Серая рубашка, темные коричневые брюки и темный же камзол. За спиной сума, а на ногах мягкие сапоги. Всем своим видом юноша показывал, что он простой путник, оказавшийся в столице. Единственной примечательной деталью был лишь его рост.

Юноша был выше на целую голову большинства проходящих мимо него людей. Да и его светлая кожа контрастировала с загорелыми фуорианцами, а черты лица хоть немного, но отличались от привычных. Рииган продолжал свой путь до городских ворот. Шел, сутулясь и смотря в землю, стараясь казаться как можно менее заметным. Даже когда кто–то врезался в него, принц всего лишь тихо извинился и ускорил шаг, чтобы не встречаться взглядами с прохожими.

Но было нечто, что заставило принца остановиться. Это была лавка антиквара. И, не смотря на позднюю ночь, она была открыта. Юноша понимал, что это место, где происходили темные дела. Но ему нужны были деньги, если он хотел убраться из столицы. Поэтому набравшись смелости и вздохнув, он открыл дверь и вошел в здание.

Лавка встретила его тусклым светом свечей и блеском витрин. Рииган осмотрелся. Чего только не было на полках. Резные украшения сменялись причудливыми статуэтками, а драгоценные камни в украшениях переливались на свету. Дремавший за прилавком немолодой мужчина встрепенулся и посмотрел на припозднившегося посетителя. Осмотрев его взглядом, лавочник сокрушенно покачал головой, но все, же сказал:

‒‒ Могу ли я чем–то помочь молодому господину? Хотите приобрести сувенир, на память о столице?

‒‒ Доброй ночи, господин. ‒‒ Вежливо ответил Рииган. ‒‒ Мне действительно нужна помощь. Но не с покупкой, а с продажей.

Юноша вытащил из сумы массивный золотой браслет с камнями и показал его антиквару. Тот заворожено посмотрел на украшение, а затем на юношу.

‒‒ Вы, конечно же, не скажете, где добыли столь редкую вещичку? ‒‒ спросил антиквар с хитрым прищуром.

‒‒ Семейная реликвия,‒‒ ответил Рииган и не соврал. Но он знал, что владелец лавки вряд ли поверит в это.

‒‒ Понимаю, понимаю. Ну, отсутствие документов на этот браслет, конечно, снижают цену… ‒‒ протянул антиквар, ‒‒ так что я могу дать вам лишь тридцать тысяч имперских монет.

Рииган не знал реальную цену браслету, да и о деньгах слышал лишь из лекций Тааши. Но принц не был глуп. Он понимал, что этот тип поднаторел в темном деле обмана простаков.

‒‒ Сто пятьдесят, не меньше. Этот браслет эпохи первого императора. И я думаю, вы быстро найдете ценителя таких безделушек. ‒‒ Начал торг Рииган, мысленно благодаря наставника за науку.

‒‒ Побойтесь Единого, юноша. Откуда у скромного торговца такие деньги. Все что я могу дать это сорок тысяч.

‒‒ Сто сорок.

‒‒ Пятьдесят и это грабеж.

‒‒ Сто тридцать, и это благотворительность.

‒‒ Шестьдесят.

‒‒ Сто десять, так уж и быть.

‒‒ Восемьдесят, и больше не монеты.

‒‒ Сто. ‒‒ Твердо сказал Рииган, давая понять, что ниже не опустит.

Антиквар сделал вид, что задумался. Но в своей голове он уже владел браслетом и продал его за много большие деньги.

‒‒- Хорошо. Бессердечный вы юноша. Сто тысяч имперских монет, в монетах номиналом по тысяче.

Рииган мысленно возликовал, но лицо его не выражало эмоций. Старик передал ему кожаный мешок с монетами, и юноша беззастенчиво открыл его и принялся пересчитывать. Ноша будет тяжелой, но она обеспечит принцу необходимые в дороге вещи. Убедившись, что торговец его не обманул, юноша закинул кошель в суму. От его внимания не укрылся хищный взгляд владельца лавки. И юноша понимал, что ему следует быть осторожней. Ничего хорошего от таких людей ждать не приходилось.

Не смотря на жизнь в изоляции, принц многое знал о поведении людей. Тааши и слуги позаботились о том, чтобы он понимал житейские истины. Поэтому Рииган был на стороже. Он осматривался по сторонам. Оглядывался на каждый шорох. Сердце его бешено колотилось от страха, что за ним кто-то может следовать. Ведь то, что антиквар не отпустит его просто так, для юноши было очевидно.

Но настороженность не помогла. Каким бы Рииган не был внимательным и умным, ему все еще не хватало реального, а не книжного, опыта. Юноша даже не заметил, как к нему приблизились люди. Их было трое. Все не старше самого Риигана. В поношенных залатанных одеждах. И с совершенно безразличными лицами. Все они были сильно ниже принца, но заметно шире в плечах. А в руках каждого из них была палка с металлическим набалдашником. Один из парней поднял оружие и постучал им по ладони.

‒‒ Давай деньги, ‒‒оскалил зубы один из троицы, ‒‒ и разойдемся по–хорошему.

Рииган приспустил лямку сумы так, что она свисала с его локтя. Он еще раз посмотрел на грабителей и покачал головой. Он мог отдать им кошель. У него в запасе были еще украшения. Но времени оставалось не много. До рассвета всего пара часов. И скоро стражники поймут, что изгнанный принц сбежал. Да и не знал Рииган, как долго будет действовать эффект от силы, которой одарил его Двуликий. Не было никаких гарантий, что погоня уже не была у него на хвосте.

‒‒ Ну как знаешь.‒‒ Проговорил грабитель и все трое разом ринулись в атаку. Но достать Риигана у них не получилось. Он увернулся. Сам не понимая, как он это сделал, он огрел одного из нападавших сумой. И с глухим стуком, парень упал на мостовую. Двое других смотрели на него с удивлением, но быстро пришли в себя и снова ринулись в бой. В этот раз от неминуемого удара его спас сгусток света. Он возник перед принцем, словно по волшебству и принял удар. А затем, разделившись надвое, окутал разбойников, и те повалились наземь, словно это их ударили по голове.

Рииган застыл в нерешительности, и он тихим шепотом спросил сам у себя:

‒‒ Я их убил? ‒‒ И в его мыслях возник образ стражников точно так же падающих на землю.

Они живы. Лишь спят. Твоя сила не убивает, она создана не для этого…

‒‒ А для чего? ‒‒ спросил Рииган божество. Но ответа не было…

Часть 3. Глава 4. Дорога никуда

Рииган стоял вблизи стоянки караванов и внимательно наблюдал. А еще слушал разговоры хозяев обозов и пассажиров. Через несколько минут юноша знал, куда оправляются те или иные повозки. И какую сумму предстоит заплатить за место в них.

Можно было уехать в ближайший город. Но Рииган все, же выбрал другой маршрут. Ближе границе с Контором. Благодаря его внешности никто не удивится, что он держит путь именно туда. А сам юноша окажется как можно дальше от императора, дворцовых интриг и церкви. И уже тогда сможет подумать, как ему найти брата.

Подойдя к тем торговцам, что следовали в нужную, строну, он спросил:

‒‒ Возьмете попутчика?

‒‒ Куда тебе?

‒‒ Хоорт. –‒ Коротко ответил Рииган.

‒‒- Две тысячи монет, ‒‒ отрезал караванщик. Всем видом показывая, что торговаться, не намерен.

‒‒ Идет. ‒‒ Обреченно ответил Рииган, доставая из кармана камзола две увесистые монеты.

Его наблюдения не прошли даром. Юноша прекрасно знал, сколько будет стоить поездка. И после общения с антикваром и его «друзьями» он осознал одну простую вещь. Чем меньше людей знает, о том, сколько денег у него с собой, тем лучше. Поэтому сейчас он старательно делал вид, что расстается с последним, ради того, чтобы добраться домой.

‒‒ Не приняла тебя столица? ‒‒ Спросил один из его попутчиков, когда Рииган забирался в фургон.

‒‒ Не лучшее место, как, оказалось, ‒‒ увильнул от ответа Рииган. Он не был настроен на разговор.

Попутчик насупился, но больше не пытался заговорить. А в это время повозка заполнялась людьми. В небольшое пространство вместилось пятеро, включая Риигана. Два мужчины сидели прямо напротив принца, а две женщины – забились в угол. Они сидели, прижавшись друг к другу и старались быть незаметными. Юноша не понимал, почему они так себя ведут. Возможно, как и Рииган бегут от чего–то. Поэтому он просто отвернулся и погрузился в свои мысли. Люди имели право на собственную жизнь. Да и он сам бы предпочел, чтобы никто не донимал его с вопросами, на которые у него нет ответов.

Дорога была тяжелой. Фургон не был приспособлен для перевозки людей. И когда колеса налетали на кочки, пассажиров подбрасывало к потолку. Особенно не везло Риигану. Его рост делал поездку вдвойне неприятной. Сидеть юноше приходилось скрючившись. А уж пересчитать сколько раз он приложился головой о крышу повозки, было невозможно.

Но это был самый простой и безопасный способ путешествия по империи. Так что никто не жаловался. Караван все же лучшая альтернатива, чем попасть в лапы разбойников. Или того хуже, торговцев людьми. Рабство официально было запрещено. Но это не совершенно не мешало продавать и покупать людей.

Ни император, ни церковь не волновала судьба простого люда. Тааши многое рассказывал о нравах на просторах страны. А Рииган считал, что двор явно имеет какую–то выгоду с торговцев. Или церковь. Что делало ситуацию намного хуже. Поэтому ругаясь сквозь сжатые зубы, юноша терпел.

К тому времени как караван остановился в первый раз, Рииган успел проклясть все. Голова болела, конечности затекли. И не смотря на природный зов, хотелось пить.

‒‒ Привал! ‒‒ Прокричал один из носильщиков, откидывая полог.

Путники вывались из фургона, и поплелись кто куда. Рииган отошел за ближайшее дерево. Облегчившись, юноша пошел в сторону главной стоянки. На вытоптанной поляне уже начинали гореть костры. Оглядевшись вокруг, юноша заприметил засохшее дерево. Наломав его веток, он принялся разводить огонь. Это было не сложнее, чем растопить старый камин. И уже через пару все было готово.

Достав свои нехитрые припасы, Рииган принялся за ужин. Вот только воды было немного, того, что он взял с собой из дворца надолго не хватит. Но была надежда пополнить запасы в дороге. Ну, или уговорить торговцев поделиться снедью и водой за небольшое вознаграждение.

Ночь наступила так быстро, что Рииган даже не успел заметить. Завернувшись в одеяло, он положил суму под голову и постарался уснуть. Но спокойствие не пришло. Видения сменялись одно за другим. Ему снились люди. Одной из них была девушка с рыжими волосами. Она парила в воздухе, в окружении языков пламени. И явно пыталась ему что–то сказать, но все что юноша слышал – неясный шепот. Второй человек, был мужчиной. Ну, или так казалось. Рииган никак не мог разглядеть его лица. Оно было скрыто темной дымкой. Единственное что смог разглядеть беглый принц – был черный доспех и клубы мрака.

Резко открыв глаза Рииган, сделал глубокий вдох. Его сон не был кошмаром, но принц чувствовал странное напряжение. Выпутавшись из одеяла, он поднял суму и решил немного пройтись по сонному лагерю. Только несколько стражей каравана не спали, давая отдохнуть другим.

Стараясь ступать тихо, чтобы не потревожить путников, он отошел за ближайшее дерево. Но не спалось не только ему. Две его попутчицы, завернувшись в плащи, бродили по лесу в десятке шагов от него. Заметив юношу, они застыли как вкопанные. Но замешательство продлилось не долго.

Из лагеря раздался шум. И путники, не сговариваясь побежали в обратно. От картины, развернувшейся на поляне, Рииган содрогнулся. Часть караванщиков связывала своих пассажиров, а другая увлеченно капалась в вещах. Юноша до последнего надеялся, что их всего лишь грабят. И просто оставят в лесу. Но все чаяния Риигана рухнули в тот момент, когда, один из торговцев поднял одну из женщин, ехавших в другом фургоне, и довольно произнёс:

‒‒ За эту отвалят кучу монет…

С тихим всхлипом его попутчицы попытались рвануться на поляну. Но Рииган успел схватить их и зажать рты ладонями.

‒‒ Мы ничем им не поможем. ‒‒ Прошипел юноша. ‒‒ Только окажемся в путах, как и остальные.

Девушки пытались вырваться, но вскоре их сопротивление ослабло. А Рииган бессильно наблюдал, как людей сгружают в фургоны словно скот.

‒‒ Я сейчас, отпущу вас. Но, ни звука. ‒‒ Прошептал Рииган. ‒‒ Нам нужно бежать. Я не хочу знать, что с нами сделают, если хватятся.

Юноша медленно разжал хватку. Девушки отпрянули. А юноша тихо, стараясь не создавать лишнего шума, повернулся и торопливо направился в лес. Шелест за его спиной говорил ему, что девушки следуют за ним. Поначалу, путь не доставлял неудобств. Но чем дальше путники забирались в чащу, тем сложнее становилось. Но страх держащий Риигана за горло, и не дававший спокойно заснуть, гнал юношу вперед.

Тьма сгущалась, и вскоре было невозможно даже сделать шаг. И Рииган начал молиться. Он раз за разом просил Двуликого спасти его еще один раз. И божество услышало. В этот раз не было слов, лишь чудо. Лишь мягкое белое свечение, что стало исходить от рук принца. Давая возможность путниками скрыться от опасности в мрачном ночном лесу.

Часть 3. Глава 5. Неизведанные пути

Остановившись посреди лесной чащи, Рииган пытался восстановить дыхание. Девушки, что бежали рядом с ним, были измотаны не меньше, чем принц. Подняв голову, юноша, наконец, смог хотя бы, немного, рассмотреть своих спутниц. Капюшоны спали и миру предстали две юные девушки. И в этот миг, Рииган понял причину, почему, по крайней мере, одна из них всегда закрывала лицо.

Ожоги покрывали подбородок, шею и уходили вниз под одежду. Шрамы были старыми. И юноша не мог представить, насколько болезненными могли быть подобные раны. Поправив свою светлую косу, девушка снова накинула капюшон. Вторая последовала ее примеру, хотя ей скрывать было не чего. Ее черты лица были миловидными. Лицо сердечком, курносый нос и каштановые волосы. А главное не следа ран или шрамов.

Пристально посмотрев на спутниц, Рииган произнес:

–– Раз мы вместе оказались в такой ситуации, думаю, стоит представиться.

Девушки подняли взгляд на юношу и та, что со шрамами произнесла:

–– Зачем нам говорить с трусами?

–– Тээса… –‒ прошипела вторая девушка.

–– Трус значит, –– задумчиво протянул Рииган, – возможно. Или так, или бы мы все уже были товаром. Я такой участи не хочу не себе, не другим.

–– Поэтому оставил их…

–– Хватит! –‒ Отрезала вторая девушка. –‒ Он прав, если бы мы остались, ничего хорошего не случилось бы. А если уж бы начали сопротивляться, то могли и вообще умереть…

Тээса посмотрела на свою подругу взглядом полным презрения, но промолчала. А вторая девушка продолжила говорить.

–– Меня зовут Аари, а это, –‒ она указала на спутницу, –‒ Тээса.

–– Рииган. –– Коротко произнес принц.

Его мучили вопросы о том, кто эти девушки и откуда. Но он сдержал любопытство. Да и понимал он, что никто не станет делиться секретами с незнакомцем.

–– Нам надо отдохнуть. А утром двинемся в путь. –– Сказал Рииган и руки, до этого источавшие свет потухли, словно по приказу.

Юноша вздохнул,пообещав себе разобраться с силами, которыми одарило его божество. Ведь он и как они работают и каким целям служат. Но сперва, стоило поспать. Поэтому, привалившись к дереву, Рииган закрыл в глаза и провалился в сон.

***

Теплые лучи солнца падали на лицо беглого принца. Рииган открыл глаза и огляделся. Его спутницы, все еще спали, прислонившись к соседнему дереву. Юноша был удивлен видеть их. Он был уверен, что девушки ускользнут, пока он спит. Но раз уж они остались то, пора их будить.

–– Хммм, –– прочистил горло Рииган, но девушки даже не шелохнулись. –– Вставайте, –– чуть громче проговорил юноша.

Но девушки, никак не желали просыпаться. Тяжело вздохнув, юноша открыл рот и громким голосом произнес:

–– Подъем.

Тээса и Аари подскочили, словно их облили холодной водой. Они растерянно крутили головами и пытались понять, что происходит. Рииган снова прочистило горло, и девушки синхронно повернули голову в сторону юноши. Тот уже тише проговорил:

–– Крепкий у вас сон. Как бы ни хотелось отдохнуть еще, нам пора выдвигаться. Я совершенно не уверен, что за нами не будет погони.

–– Отдохнуть еще, это то, что тебе нужно. Выглядишь хуже, чем вчера, –– язвительно произнесла Тээса.

Аари зашипела на подругу, но та даже не ухом не повела.

–– Ну, а что. Скажешь я не права, и он не выглядит так, словно за ночь постарел лет на пять разом.

Рииган скривился, его никогда не беспокоила его внешность. И сейчас он лишь пожал плечами в ответ на язвительное замечание.

–– Как бы я не выглядел, это не отменяет того, что нам пора. Не думаю, что стоит полагаться на удачу. Вспомним, как мы тут оказались.

Аари кивнула, а Тээса скривилась. Но девушки, подняли свой невеликий скарб, и пошли следом за Рииганом. Некоторое время их маленький отряд петлял по лесу. Юноша не знал, как ориентироваться в непроходимой чаще. Он не выходил за территорию дворца много лет.

–– Ты хоть знаешь куда идешь? –– спросила Тээса, голос ее все еще был желчным.

–– На север, к границе с Контором. –– Спокойно ответил Рииган. Уроки Тааши пригодились и сейчас. Не зря старый учитель годами тренировал выдержку своего подопечного. И несмотря, что принцу нестерпимо хотелось наорать на спутницу, он сделал вид, что его не беспокоит ни ее тон, ни слова.

–– Ну, тогда, у нас есть проблема, — ответила Тээса. –– Север там…

Девушка указала рукой куда–то влево. Рииган поднял бровь от удивления. Но справившись с эмоциями, спросил:

–– Вы ориентируетесь в лесу?

Обе девушки кивнули, и юноша облегченно выдохнул и мягко проговорил:

— Тогда ведите.

Если Аари просто кивнула, то Тээса посмотрела на принца долгим, полным удивления взглядом. Возможно, она думала, что он будет протестовать. Доказывать, что он может все сделать сам. Но он не мог. И куда проще и безопасней было довериться спутницам.

Тээса могла быть неприветливой и даже злой, но вряд ли хотела заплутать в лесу. Да и Аари, казалось, настроена серьезно. Так, что Рииган без труда принял решение и безропотно последовал за девушками.

Шли они долго. Лес то становился гуще, то редел. И путь не был легким. Но, не смотря на все трудности, Рииган держался, не желая показывать своей слабость. То и дело он замечал, как девушки оборачиваются на него, словно ожидают того момента, когда он сдаться. Юноша терпел, как мог, хотя он уже изрядно устал и хотел пить. Но привал они сделали только тогда, когда солнце начало спускаться к горизонту.

Сидя у небольшого костра, который он развел, Рииган жадно пил. С трудом остановившись, он закрыл флягу, оставив немного ценной жидкости на потом. Девушки делили между собой воду из бурдюка, что Тээса несла в своей суме. Но юноша предполагал, что и в нем осталось немного.

Снеди тоже было мало. Но юноша смог разделить сухари и сушеное мясо на троих. Этого, конечно, не хватило, чтобы наесться. Но для поддержания сил, достаточно. Утолив голод, путники сидели, привалившись к дереву, и молчали. Тишина была неловкая, словно неуместная пауза. Но никто не спешил заговорить первым.

–– Зачем тебе на север? –– Вдруг подала голос Аари.

–– Мне нужно на­йти брата.

Снова повисла неловкая тишина. Но длилась она недолго. В сумраке раздался шорох. Затем еще один. И еще. Звуков становилось все больше и к ним добавилось завывание и рык.

Первым делом, Рииган подумал о волках. Но вот незадача, в этой части империи они не водились. Но это было единственное рациональное объяснение. Юноша мысленно призвал силу, и руки снова слабо засветились, озаряя небольшую площадь перед ним.Что бы ни скрывалось во тьме, оно было не радо. Раздалось шипение, а затем снова протяжный вой, пробирающий до костей.

–– Мавки, –– одновременно испуганно и потрясенно произнесла Аари. Сначала принц хотел было засмеяться такому предположению. Но опустив глаза на свои руки, осознал, что, если существует древнее божество, одарившее его силой, то может существовать и что-то другое.

–– И как их отогнать? –– Сдавленно спросил Рииган. Он читал много легенд, и если они хоть немного правдивы, то путники в большой беде.

–– Твой свет не дает им подобраться ближе. Это даст нам время… ––Пробормотала Аари, толкая локтем Тээсу. Обе девушки увлеченно копались в сумах, явно что–то ища и совершенно не обращая внимания на вопрос Риигана:

–– Время, на что…

Но ответом ему было лишь шуршание трав и шепот. А через минуту, девушки поднялись. Развернувшись, спиной друг к другу они снова, что–то зашептали и бросили за спину мешочки. Как только те достигли земли, раздался шипящий звук, и юношу ослепила яркая вспышка.

Часть 3. Глава 6. Новая тропа

Глаза нестерпимо жгло. Рииган зашипел от боли. Он то жмурился, то моргал, пытаясь восстановить пропавшее зрение. Наконец, он смог различить неясные фигуры. Еще через время, стал видеть четче.

Его спутницы стояли рядом, озаренные светом, исходившим от рук юноши.

–– Что это было? –– С растерянностью в голосе пробормотал Рииган.

–– Вересков цвет, –– ответила Аари, будто юноша должен был знать, что это такое. Но тут принца озарило. Он знал. Точнее помнил кто такой Вереск. Божество старого пантеона. Выбирая покровителя, мятежный принц изучил всех, кто правил этим миром в древности. И покровитель ведующих, волхвов и колдунов был среди них.

Его последователями испокон веков были носители силы. Но не той, что обладают жрецы, а более мягкой и даже приземленной. Лекари и знахарки. Ведающие, что знали прошлое и могли видеть наперед. А еще лесные ведьмы и колдуны.

Все это могло означать лишь одно. Девушки, что по воле случая оказались рядом с ним, были последователями старых богов. Как и он сам. И если до этого момента Рииган был насторожен, то сейчас стал спокойнее. Все трое были изгоями в мире, где правит один бог.

–– Так вы Вересковы дети?

Обе девушки посмотрели на принца с удивлением. Но оно быстро сменилось страхом. И он понимал почему. О его принадлежности к старой религии они даже не подозревали. Хотя свет, исходящий от его рук, мог навести на некоторые мысли.

–– Ради Двуликого, успокойтесь. Я не собираюсь сдавать вас Конгрегации. Мне им на глаза и самому попадаться не стоит. –– Рииган поднял ладони в воздух и покрутил ими.

Страх сменился недоверием. И если Аари, хоть немного оттаяла к нему. То Тээса, все еще смотрела волком. Словно думала, что стоит ей отвернуться, он всадит ей нож в спину.

–– Стоит спрашивать, откуда ты знаешь о старых верованиях? –– Аккуратно спросила Аари.

–– Много читал, –– пространно ответил Рииган. И он не лгал. Просто предпочел недоговаривать.

–– И где же находятся такие книги, за которые можно запросто попасть на костер, ––прищурившись, спросила Тээса.

–– Там, где храниться слишком много ненужных вещей.–– Еще расплывчатей ответил юноша.

Тээса явно намеревалась продолжить допрос, но Аари потянула ее за рукав. Без слов понимая, что это не то, о чем Рииган хотел бы говорить. Его жизнь во дворце была болезненным воспоминанием. Да и все эти разговоры могли привести к тайне его происхождения. Что в планы беглого принца не входило.

–– Надеюсь, теперь мы сможем немного поспать, –– сменила тему Аари, но Рииган покачал головой и поднялся с земли:

–– Не думаю, что нам стоит задерживаться в лесу, –– сказал он. В ушах юноши все еще звучали жуткие завывания мавок, –– Это не безопасно. К тому же у нас нет ни воды, ни провизии. А значит, нам нужно выбраться из чащи. И найти ближайший город или деревню.

В глазах Тээсы появились злость и страх. Рииган не знал причины, но догадывался, что это как-то связно с ее шрамами. Но заговорить девушка не успела, ее подруга ее опередила:

–– К сожалению, ты прав. Нам действительно стоит добраться до ближайшего города. Может и транспорт, какой найдем.

После этих слов Рииган и Тээса почти синхронно передернули плечами. Явно думая об их предыдущем печальном опыте. Но после первой своей реакции юноша все, же призадумался. Ведь транспорт может быть разным.

Закончив обсуждение, путники отправились в дорогу. Но даже с наступлением рассвета, они не добрались до края леса. Тишина была невыносимой, и Рииган не выдержал и спросил:

–– От чего вы бежите?

Девушки остановились как вкопанные, ошарашенные вопросом:

–– С чего ты взял, что мы бежим? –– Рявкнула Тээса, лишь подтверждая догадку Риигана.

–– Что-то подсказывает. Например опыт, –– ответил юноша с усмешкой, показывая, что они в схожем положении.

–– Конгрегация. –– С ненавистью в голосе ответила Тээса, –– и да, шрамы тоже их работа.

Рииган посмотрел на девушек. Его не удивило наличие Конгрегации в этой истории. Не это поражало, а шрамы. Они выглядели настолько старыми, что юноша был уверен, что Тээса получила их еще в детстве.

–– Пытаешься понять, как такое может быть? –– Ехидно спросила девушка. –– А все просто. С начала святоши нашли наше небольшое поселение. И подарили мне это украшение, –– в голосе Тээсы звучали боль и гнев, –– а потом, годы спустя, люди, которые молили о нашей помощи, получив ее, продали нас церковникам. Доволен теперь? Все узнал?

Рииган скривился, словно от боли. Он успел пожалеть, что задал этот вопрос. Но исправить уже ничего не мог. Поэтому он посмотрел Тээсе прямо в глаза и искренне сказал:

–– Спасибо, что поделилась…

Девушка лишь фыркнула, и, отвернувшись, пошла дальше, не дожидаясь остальных.

–– А от чего бежишь ты? –– Раздался тихий голос Аари.

–– От Конгрегации, от людей, которые отказались от меня, и от того подобия жизни, что у меня была. –– Честно ответил юноша, ускоряя шаг, чтобы не отстать от Тээсы. Дальше они шли, молча, лишь время от времени поглядывая друг на друга.

К небольшому городку на окраине леса, путники вышли только к вечеру. Грязные и уставшие они стояли у городских ворот, не решаясь войти. Стражники на посту глядели с подозрением. И один из них спросил:

–‒ Кто-такие и откуда будете?

Рииган краем глаза заметил, как Аари снимает капюшон и открывает рот, чтобы ответить. Но юноша ее опередил.

–– Из столицы путь держим добрый человек. Работали там, у благородных лордов. – Рииган стал звучать как Тиирн, слуга, живший вместе с ним в западном крыле.

–– А тут как оказались, наш городок не близко к основному тракту, –– с подозрением спросил второй стражник.

–– Я и мои сестры отбились от каравана. Мы в лес по надобности пошли, а они без нас уехали, –– лицо юноши выражало скорбь и потерю веры в людей, –– представляете. Пришлось нам по лесу бродить денно и нощно, чуть не сгинули там…

Рииган надеялся, что всей этой лжи смешанной с крупицами правды хватит, чтобы обмануть провинциальных стражников. И его чаяния были не напрасны. Стражники покачали головой, а тот, что первый заговорил с ними, добавил:

–– Слыхали мы о таком, хорошо, что вы простаки на торговцев людьми не наткнулись.

Рииган в ужасе посмотрел на стражников. Надеясь, что даже если они и заметят дрожь, пробежавшую по его телу, то подумают, что он слишком впечатлительный.

–– Вы правы господин, –– подхватила игру Аари, –– нам очень повезло. Теперь нам бы постоялый двор найти, да в порядок себя привести. Запасы пополнить.

Девушка смотрела на стражников со слезами на глазах. Всем своим видом вызывая жалость. Те смягчились от ее слов и открыли малые ворота.

–– Деньги то у вас есть. А то бесплатно вам точно никто помогать не станет.

–– Найдется маленько, –– заверил воинов Рииган и поспешил попасть в город.

Девушки не отставали, и через пару минут путники шли по одной из узких мощеных улочек города. Юноша немного жалел, что не спросил дорогу до постоялого двора. Но судьба благоволила им сегодня. Принц, и его спутницы без труда нашли нужное здание. На вывеске было написано «Святой рыцарь», а ниже «кровать, еда и напитки». Коротко, но информативно.

Отворив тяжелую деревянную дверь, троица путников зашла в тихий, полупустой зал. В нем было всего несколько человек. Это не радовало Риигана. Он надеялся слиться с толпой, но не вышло. Судя по лицу Аари, она думала о том же самом.

Подойдя к стойке, принц спросил хозяина:

–– Есть ли свободные комнаты для меня и моих сестер, добрый человек?

–– Есть, как не быть. По тысяче золотых за отдельную комнату. Или тысячу за общий зал.

–– И есть кто в общем зале? –– Спросил Рииган, готовясь расстаться с деньгами. –– Нет никого. Все в отдельных комнатах.

Юноша вздохнул, достал монету из сумы и грустно сказал:

–– Тогда зал. Дорого у вас, прям как в столице.

Трактирщик лишь улыбнулся и проводил гостей в отведенную им комнату. Она комфортабельной не была. Простые кровати, с тюфяками, брошенными на них, да свечи, расставленные на подоконнике. Но юноша не собирался жаловаться. Он получил то что хотел, спутники останутся одни и им не придется разделяться.

–– Еще за тысячу организую вам баню и ужин.

Рииган пробормотал:

–– Совсем почти денег не осталось… –– Но вытащил еще тысячу и протянул ее хозяину постоялого двора.

Юноша знал, что трактирщик безбожно задирает цену. Но сил на спор не было. Да и в их случае проще было прослыть простофилями. И надеяться, что о них забудут.

Хозяин вышел, напоследок обещая позвать гостей на ужин и помывку. В этот самый момент Тээса язвительно сказала:

–– Простофиля. Надо ж было за эту дыру целое состояние отдать.

–– Лучше про нас будут думать, что мы лопухи. Тогда и опасности в нас никто не увидит.

Девушки задумались, потом Аари проговорила:

–– Умно… Что дальше делать будем?

Тээса лишь хмыкнула и, не дожидаясь ответа Риигана, улеглась на кровать, в чем была.

–– Последуем примеру Тээсы и немного отдохнем.

Часть 3. Глава 7. Людские пороки

Путники сидели за столом и жадно ели. После бани аппетит стал будто бы еще сильнее. Ощущая безопасность и комфорт, Рииган и его спутницы расслабились. Даже всегда скованная и резкая Тээса, будто бы смягчилась.

Мятежный принц прихлебывал травяной отвар и рассматривал обеденный зал постоялого двора. Деревянные столы и стулья резко контрастировали с грубыми каменными стенами. А камин посреди комнаты вместе с ароматами еды и древесины, добавлял уюта.

Людей в этот час было немного. Единственными постояльцами кроме Риигана и девушек, были мужчины в поношенной походной одежде. Они сидели за большим крайним столом и выпивали. Один из незнакомцев пристально всматривался в лица путников.

Рииган было напрягся, но быстро успокоил себя мыслями о том, что это всего лишь любопытство. Точно такое же, как проявил он сам.

Доев, троица беглецов поднялась в свою комнату. Погасив свечи и заняв кровати, они приготовились ко сну. Не прошло и пары минут, как раздалось мерное сопение одной из девушек. Да и Рииган сам погружался в забытье. Лишь только скрип половиц, немного смутил юношу. Но сквозь сон могло причудиться многое, и он не стал предавать этому значение.

Проснулся Рииган от солнечного света, согревавшего лицо. Он чувствовал себя свежим и отдохнувшим. Впервые с момента побега из дворца, он хорошо спал. На соседних кроватях потягивались только проснувшиеся Тээса и Аари. Девушки тоже выглядели посвежевшими. Но никто из троицы не спешил покидать уютные постели. И это было совершенно понятно. Это будет означать, что пора снова собираться в дорогу. И не ясно, как долго они не смогут, так же хорошо отдохнуть.

Но все, же встать пришлось. Умывшись и наскоро позавтракать Рииган и, его спутницы отправились в ближайшую лавку. Отворив тяжелую дверь, путники попали в уютный зал с прилавком. На нем и на других поверхностях были разложены товары. Мешки с крупами и мукой стояли на полу, а с потолка свисали ломти вяленого мяса и сушеные травы.

Пахло в лавке едой и пряностями, а за массивным прилавком стояла невысокого роста женщина в простом коричневом платье и белом чепце. Она жизнерадостно улыбнулась и спросила:

–– Что-нибудь подсказать добрые господа и дамы?

–– Еще как подсказать, матушка, –– так же жизнерадостно ответил Рииган, –– нам бы провианта в дорогу. На нас троих, хотя бы на пару дней.

–– Ну, это мы можем, это мы сделаем, –– пробормотала женщина и явно что-то прикинув в голове продолжила, –– могу предложить мясо вяленное, немного овощей и корений, крупы да сухарей.

–– То, что надо матушка, неси, –– ответил Рииган.

Он, как и девушки, разглядывал лавку, пока хозяйка собирала их заказ. Для беглого принца такие места были в новинку. Поэтому стараясь не подавать виду, он аккуратно рассматривал помещение. Спустя некоторое время вернулась хозяйка, отвлекая Риигана.

Торговка принесла провиант в трех заплечных мешках.

–– Сколько с нас за товар и вашу работу? –– спросил юноша.

–– Пятьсот золотых. –– Спокойно и твердо ответила хозяйка. Рииган безропотно протянул одну массивную монету. Он был удивлен. Юноша был уверен, что и в лавке с него сдерут настолько много, насколько это возможно. Получив мешок с мелкими монетами и провизию, путники распрощались с хозяйкой лавки и отправились ко вторым воротам.

Чтобы не петлять по маленьким улочкам, Рииган, Тээса и Аари решили пройти по центральной площади. И тут же пожалели об этом. Прямо посреди города стоял храм Единого. Юноша напрягся и, стараясь не показывать своего страха, размеренным шагом прошел мимо здания. Внутренне поежившись, увидев двух Святых Конгрегатов, охраняющих храм.

Рииган, как и девушки подавляли в себе желание побежать. Но их целью было оставаться незаметными и не вызывать подозрение. Но как только путники миновали храм, и зашли в переулок, маски их спокойствия спали. А из уст полились ругательства.

Немного успокоившись, Рииган посмотрел на Тээсу и Аари и сказал:

–– Пойдемте, не стоит здесь оставаться.

Девушки кивнули и поспешили пройти в сторону ворот, где уже собирались путники. К сожалению юноши, там стояло всего несколько телег. И все они были частью одного обоза. Подойдя поближе, юноша понял, что у повозок стояли те самые мужчины из постоялого двора. Глубоко вздохнув Рииган, подошел к путникам и спросил:

–– Куда следуете, если не секрет?

Высокий мужчина с сединой в русых волосах и морщинами на загорелом лице с недоверием посмотрел на юношу.

–– А тебе чего с этого?

–– Присоединиться хотели, если нам по пути, –– ответил принц и достал мешочек с позвякивающими в нем монетами.

–– На север. В Доотор.

Рииган внутренне ликовал. Каковы были шансы, что им по пути с единственным транспортом в этом городе. Конечно, Рииган размышлял о лошадях. Но, что-то подсказывало ему, что это не особо хороший выход. Он не умел сидеть в седле. И не думал, что у его спутниц много опыта. Кроме того, если бы они и смогли купить лошадей, их бы точно запомнили.

–– То, что нам и нужно, –– сдержано ответил Рииган мужчине.

Тот смерил их компанию взглядом и кивнул. Повернувшись к своим соратникам, он крикнул:

–– Третья телега пустая же?

–– Да, начальник. –– Ответил один из них.

Мужчина снова повернулся к Риигану и остальным и произнес:

–– Ну, значит, в третьей ипоедете. Привалы как мы решим. Остановки редкие.

Оповестив путников о порядках в обозе, он протянул руку и выжидающе посмотрел на Риигана. Тот с грустным вздохом вложил мешочек в ладонь обозника. А затем размеренным шагом проследовал до указанной мужчиной телеги.

Фургон был крытый. Что хоть немного скрашивало ситуацию. Потому как больше удобств там не наблюдалось. Но никто не собирался жаловаться. Выбора у троицы не было. И они уселись на деревянный настил в ожидании отправления.

Эта поездка по дорогам империи мало отличалась от первой. Такие же ухабы и ямы, та же тряска. И столько же неудобств. Стукнувшись о крышу фургона головой Рииган, чертыхнулся. Девушки, сидевшие рядом, даже не поморщились от потока ругательств, что вылился изо рта принца. Им и самим было не особо комфортно. Каждый раз, подскакивая на кочке, телега тряслась, и Тээса и Аари катались по полу фургона.

Когда, наконец, телеги остановились, Рииган несказанно обрадовался. Спрыгнув на землю, он размял затекшие конечности и осмотрелся. Они встали прямо посреди леса. А один из обозников увидев пассажира, махнул ему рукой и прокричал:

–– Небольшой перерыв. Далеко не отходи, а то без тебя уедем…

Рииган воспользовался перерывом сполна. Пройдя чуть дальше в лес, он принялся справлять нужду. Где-то поблизости раздался шорох. Но значения юноша этому не придал. Подумав, что кто-то еще ответил на зов природы. Сделав дело, он только и успел поправить штаны, как что-то тяжелое опустилось на затылок. За этим последовала боль. А за ней тьма.

Часть 3. Глава 8. Белое пламя

Пробуждение было тяжелым. Голова Риигана раскалывалась. На затылке явно формировалась шишка. Попытка пошевелиться ни к чему не привела. Руки и ноги были туго стянуты веревкой. Единственное, что было понятно юноше, так это то, что он лежал на деревянном полу повозки. И она двигалась.

В тот момент, когда принц смог немного повернуть голову, фургон остановился. И его вместе с Тээсой и Аари вытащили наружу. Их похитители были бесцеремонны. И пленники полетели на землю, поднимая клубы пыли. Боль в голове усилилась. А отбитое тело саднило. Девушки плакали и стонали рядом с ним. Злость на похитителей и самого себя обуревала Риигана. Он был беспечен и позволил случиться беде.

Но долго заниматься самобичеванием ему не позволили. Один из мужчин поднял веревку и потянул. Юношу тащили по земле, не обращая внимания на камни и ветки. Лицо и тело было в ссадинах. А в рот и нос, то и дело попадала земля. Но и его спутницам повезло не больше. Их тащили точно так же, не давая пощады.

Эта пытка продолжалась вечность. Но наконец, похитители остановились. Рииган поднял взгляд, стараясь разглядеть, куда же их притащили. И то, что он увидел, заставило его замереть от ужаса. Это было не логово торговцев людьми. Это был храм. Их передавали прямо в руки Конгрегатов. Тээса лежащая рядом, панически заметалась, пытаясь отползти. А вот Аари была подозрительно спокойна. Но Рииган понимал, что все реагируют по-разному.

–– Вот ваши ведьмы, как заказывали. –– Проговорил начальник обоза.

–– А почему их трое? Мы договаривались только о девчонках. За третьего Церковь платить не будет. –– Жестко ответил священнослужитель.

–‒ Ну, тогда мы его заберем. Молодой, сильный, спрос на него будет хороший, –– согласился без раздумий мужчина, будто обсуждал кусок мяса на рынке.

Прошло несколько минут, и все что слышал Рииган, было невнятное бормотание. Словно кто-то перешептывался. И спустя долгие пять минут церковник снова заговорил:

–– Хорошо, за юнца таже цена, что и за девчонок.

–– Но он стоит много больше, –– попытал удачу торговец.

–– Не зарывайся! Или сам хочешь к нам в подвалы? –– в голосе святоши явно звучала угроза.

–– Ну, что вы. Предпочту свободную жизнь честного торговца.

Услышав последнюю фразу, Рииган скрипнул зубами. Все что он мог, это беспомощно стискивать челюсть и пытаться разорвать веревки. И пока пленники бессильно метались по земле, сделка состоялась. Получив мешок с монетами, торговец ретировался, явно не желая злить церковников.Пленников же переложили на что-то смутно напоминающее огромную лопату и потащили прямо на храмовую площадь. На ней уже собрались люди. Но по виду их одежд, Рииган понял, что все они служители.

К столбу их привязали теми же веревками, что сковывали руки, придавая сидячее положение. Рииган повернул голову и посмотрел на девушек. Тээса встретила его взгляд и тихо прошептала:

–– Прости.

Юноша почувствовал, как по щеке катиться слеза. Он осознавал, что это последние мгновения в этом мире. А он ведь еще и не жил совсем. Подняв полный ненависти взгляд на служителя, что купил их, он посмотрел церковнику прямо в глаза. А тот лишь ухмылялся, глядя на трех молодых людей привязанных к столбам.

–– Мы собрались здесь, чтобы наказать ведьм, что ответственны за смерть наших верных братьев. –– Заговорил церковник. Пафос так и сочился из каждого слова. –– Предатели веры, что продали души ради власти и нечестивой силы, должны быть наказаны. Эти отвратительные существа недостойны даже костра очищения.

Служитель скривился, а затем снова заговорил:

–– Единый получит их души и сам решит, какого вечного наказания они достойны.

Махнув рукой, он подозвал двух воинов в золотистых доспехах. Один из них нес небольшой деревянный пень. А второй держал на вытянутых руках меч с золотыми письменами на лезвии.

Рииган не понимал почему, но его вдруг пронзила вспышка узнавания, а следом последовал гнев. Настолько сильный, что юноша содрогнулся.

Мерзость! Как они посмели использовать ОРУЖИЕ, что я даровал детям своим.

Услышав голос божества, Рииган испытал облегчение. Искра надежды загорелась в юноше. Он мысленно обратился к Двуликому.

–– Ты можешь спасти нас?

Божество молчало, а служитель нет. Он заговорил, и мир Риигана рухнул.

–– Первой станет, та кто посчитала, что, предав получит свободу и прощение, –– с отвращением проговорил церковник, глядя прямо на Аари. Та смотрела на него диким взглядом. От ее спокойствия не осталось ни следа. Она судорожно хватала воздух. А затем разрыдалась в голос.

А внутренности Риигана все застыло. Он не мог поверить в то, что происходит. Боль, что он испытал было не передать словами. А злость на самого себя за наивность и доверчивость поглощала душу юноши. Он скривился, словно получил удар под дых. Его вера в людей и их бескорыстность, и честность рушилась прямо на глазах.

–– Как ты могла? –– Тихо произнесла Тээса, в ней не было и грамма привычной злости и запала. Словно поступок Аари, забрал остатки воли из ее маленького тела.

–– Я устала! –– Закричала девушка. –– Я больше не могла скрываться, больше не хотела жить, как дикое животное, прячась в норах. Я хотела нормальной жизни.

Я могу ее спасти. Но решать тебе.

Снова раздался голос божества. В это же самое время кричащую и извивающуюся девушку повели к плахе.

–– За свои поступки надо отвечать. Она пожертвовала нашими жизнями, чтобы спасти свою. Пусть теперь узнает за это цену. –– Тихо проговорил Рииган безжизненным голосом.

Да будет так!

Юноша краем глаза заметил, как засветились письмена на лезвии клинка. Служитель увидел это тоже и радостно прокричал:

–– Наш бог с нами, в ожидании наказания для отступников!

В этот момент, занесенный меч, опустился на шею Аари, отсекая ее голову. Кровь окропила землю, оставляя алые следы. А голова, свалившись с пня, покатилась под ноги служителю. Тот брезгливо пнул ее, и обратил свой взор на Риигана.

А тот смотрел на Тээсу. Та сидела неподвижно, словно статуя, а из глаз ее, лились слезы. Она не отводила глаз от обезглавленного тела, той, кого называла подругой и сестрой.

–– Не стоит горевать о ней. Она заслужила то, что получила. –– Тоном полным безразличия произнес Рииган. Он уже не был уверен, что хочет спасения.

–– Какие громкие слова… –– Произнес церковник. –– Теперь пришла твоя очередь, получить заслуженное. Пособникам ведьм, проклятых Единым, нет места в нашем мире.

Его потащили к плахе. Лежа лицом на залитом кровью дереве, юноша готов был умереть.

Но готов ли ты позволить им казнить Тээсу?

Раздался голос в голове юноши, пока служитель разглагольствовал и проповедовал. Он не знал ответа, но что-то все, же зашевелилось в душе беглого принца.

Разве заслужила она такую судьбу?

Не унималось божество. И Рииган понял, что знает ответ.

–– Нет. –– Твердо произнес юноша.

Тогда позволь спасти ее…

Рииган тихо шепнул лишь одно слово:

–– Позволяю. –– И мир вокруг него взорвался вспышкой света.

Раздался дикий вой. Это кричал воин, что держал меч. Он выронил оружие и продолжал вопить, смотря на руку, с которой спала латная перчатка. На месте, где были мышцы, и кожа остались лишь кости.

Служители застыли словно изваяния. Боясь, что если пошевелятся, то их постигнет та же участь. Рииган же чувствовал, как его наполняет сила. Веревки рассыпались прахом, освобождая принца.

Все в твоих руках…

Приняв решение Рииган, поднял клинок. И в эту секунду свет окутал его словно одеяло. А время замедлилось. Лоскуты силы все сильнее опутывали юношу, создавая ощущение ослепительного доспеха. Сердце стучало настолько громко, что Рииган не слышал ничего больше. Все что он знал, что у него есть долг и он должен его исполнить.

Часть 3. Глава 9. На пепелище

Время снова изменило свой ход. Движения вокруг ускорились, и Рииган увидел, как на него несется один из воинов. Разум юноши не знал, что ему делать. Но тело, движимое божеством, действовало помимо его воли. И меч, направляемый его собственной рукой, пронзил тело противника.

Конгрегат упал, а капли крови впитались в лезвие, заставляя письмена светиться сильнее. Следующий воин лишился головы, после широкого замаха. Третий кричал от боли на земле, а рядом лежала его отрубленная рука.

Металлический запах крови заполнял воздух. Скрежет металла заставлял волосы на теле встать дыбом. А в ушах звенели крики служителей. Они бросились врассыпную от Паладина Двуликого, боясь за свою жизнь. Но далеко убежать не смогли.Место казни накрыло тонким куполом силы, переливающимся на свету. Бегущие врезались в него и падали навзничь. Пятясь, боясь, что неведомая сила уничтожит их.

ВЫ НЕ ДОСТОЙНЫ ЖИТЬ. ТЕ, КТО РАДУЮТСЯ ЧУЖОЙ БОЛИ НЕ ДОСТОЙНЫ, ХОДИТЬ ПО ЭТОЙ ЗЕМЛЕ. ДАЖЕ ЕСЛИ ТЫ НЕ ПЫТАЛ, НЕ УБИВАЛ, ТЫ ПРИЧАСТЕН.

Голос, звучавший из уст Риигана, принадлежал древнему богу. И раскатывался по куполу, отражался от него, создавая оглушительный эффект. Словно раскаты грома, в тихий летний день. Такой же неожиданный и пугающий.

Один из служителей лежавший в пыли закричал, и бросил нож в Риигана. Он должен был сразить юношу, но рука которой он закрылся, образовала щит, сотканный из лоскутов света. Хищно улыбнувшись, принц повернулся к нападавшему и произнес, уже своим голосом:

––Это не поможет.

Из рук паладина вырвались лучи света, окутавшие служителей Единого. Они пеленали их, не оставляя ни единого места, не покрытого слоем силы. Несколько минут ничего не происходило, а затем свет рассеялся и все, что осталось от людей, это лишь горстка пепла.

Доспехи Риигана таяли на глазах, и он снова оказался в порванной рубахе и штанах с пятнами крови. Посмотрев на то, что он сделал, юноша лишь покачал головой.

–– Ты же говорил моя сила не убивает, –– обратился он, к божеству ожидая ответа. И Двуликий не подвел.

Твоя сила, сама по себе не убивает. Но она твой инструмент – и ты решаешь, как ее использовать, дитя мое.

С этим можно было поспорить, но времени на философский диспут с божеством у него не было. Нужно было уносить ноги из этого места. Юноша повернулся к сидящей у столба Тээсе. Та смотрела на него невидящим взглядом, явно пребывая в шоке.

Принц склонился, опершись на меч, и попытался растормошить девушку. Но та не слышала и не видела его. Тогда он снова потряс ее. Но результат был тем же. Тишина. Скривившись, Рииган занес руку и легонько хлопнул девушку по щеке. И этого хватило.

Тээса посмотрела на него с ужасом, а затем перевела взгляд на площадь. От открывшегося зрелища, ее глаза расширились. Но Риигану было все равно, что она думает. Даже если она боится его. Сейчас им нужно было бежать. Разрезав путы мечом, Рииган отправился на поиски вещей и транспорта. Надеясь, что работорговцы, все же не прикарманили все вещи. И удача была на его стороне. Весь их скарб лежал на штуковине, на которой их тащили к храму.

Проверив содержимое, юноша вздохнул. Монеты были на месте. Видимо их троица стоила достаточно, чтобы не шариться в их вещах. Закинув сумки на плечи, он пошел дальше по территории храма. Было тихо, не было даже ветра. За считанные минуты, это место превратилось в пустыню.

Транспорт нашелся чуть поодаль. Телега, с запряженной в нее испуганной лошадью. Но была проблема. Рииган понятия не имел, как управлять ей. Он вздохнул и обернулся, чтобы вернуться к Тээсе, но это не понадобилось. Она шаткой походкой уже шла ему на встречу.

–– Есть ли хоть малейший шанс, что ты знаешь, как управлять этим? –– Аккуратно спросил юноша.

–– Есть. –– Односложно ответила девушка, села на козлы и взялась за поводья. А Рииган кинув вещи на дощатый настил, сел сзади нее.

Ехали они в тишине. Первый час дороги был даже приятным. После всего произошедшего Риигану не слишком хотелось разговаривать. Он все еще пытался переварить то, что он сотворил. И то, что он не чувствует вины, а лишь торжество справедливости.

Следующий час они так же провели в молчании. Но Рииган, вынырнувший из своих мыслей в реальный мир, следил за Тээсой. Тело девушки было напряжено. Она сидела так ровно, словно проглотила жердь, и то и дело оглядывалась на Риигана. И взгляд ее был все такой же испуганный и недоверчивый, как на площади.

По истечении третьего часа гробового молчания, когда они съехали с главной дороги в лес, Рииган произнёс.

–– Останови.

Телега тут же остановилась. А Тээса вжалась в козлы. Юноша понял, что прозвучал слишком резко.

–– Извини. Давай перекусим и поговорим.

Девушка неохотно слезла с телеги и поплелась на поляну. Разводить костер путники не стали. Просто уселись прямо на землю и, достав из котомок сухари, мясо и воду принялись жевать. Утолив первый голод, Рииган поднял глаза на Тээсу и собирался начать разговор, но девушка его опередила.

–– Что ты такое? –– Настороженно спросила девушка.

–– Не что, а кто. –– Поправил ее Рииган. –– Я человек, принц по крови. И служитель Двуликого.

Тээса посмотрела на него, словно пытаясь разгадать ребус. А затем потрясенно произнесла:

–– Ты его паладин…

А она умна.

Прошелестел в голове юноши голос божества.

–– Похоже на то.

–– Но зачем тебе на север, в Контор? Там, таких как мы, тоже не жалуют.

Рииган облегченно выдохнул, Тээса все еще видела его, таким как она сама.

–– Я ищу своего брата. Да и мой бог, говорит, что я на правильном пути… –– Ответил на вопрос Рииган.

Девушка кивнула. А потом подняла взгляд на юношу и спросила, словно боясь ответа:

–– Ты мог спасти Аари?

–– Да.

–– Но, почему тогда ты дал ей умереть? –– Тээса смотрела на него, а в глазах ее читались непонимание и боль.

–– Потому, что выживи она, справедливым это бы не было. Она получила наказание за свое деяние. Аари сама навлекла на себя эту беду.

Ты понял главное дитя мое.

Снова прозвучал голос Двуликого, в голове Риигана.

Свет – не добро. Это порядок в хаосе мироздания. Он справедливость.

В это время Тээса посмотрела на него глазами полными слез. И всхлипывая, пробормотала:

–– Ты считаешь это справедливость? Добро.

Юноша лишь пожал плечами и тихо ответил:

–– Таков уж свет. Он не руководствуется чувствами лишь правильностью…

Тээса ничего не ответила. И Рииган не стал настаивать. Когда-нибудь она поймет.

Часть 3. Глава 10. Темные топи

Прошло несколько дней с тех пор, как Рииган и Тээса покинули храм. Их путь пролегал через старые лесные дороги. И большую часть времени между ними стояла звенящая тишина. Тээса все еще не могла принять решение Риигана. А он не мог за него извиниться. Ведь он считал, что действовал, по справедливости.

Наконец, на третий день пути они достигли места, где им пришлось спешится. На телеге дальше было не проехать. Лес стал гуще, а воздух – плотным и влажным. Юноша посмотрел на поросшую травой старую тропу, и с тяжелым вздохом распряг лошадь. Тээса, продолжавшая молчать, подхватила свой скарб и направилась прямиком в заросли. Юноша поспешил следом.

Рииган успел заметить, что деревья изменились. Среди вечнозеленых гигантов, появились тонкие качающиеся на ветру стволы с пепельного цвета листьями. Стало больше и кустов. С тонкими, отливающими фиолетовымветвями, и темными, почти черными листьями.Рииган, к своему стыду, мало интересовался растениями и не знал названия этих видов. Но из-за густоты леса и крон деревьев, пропускающих совсем немного света, они казались жутковатыми и даже устрашающими. Немного подумав, юноша окликнул Тээсу:

–– Ты знаешь, что это за деревья такие? Никогда раньше не видел подобных.

Тээса посмотрела на него, скривилась, но ответила:

–– То, что похоже на пепел на ветру, зовется Пепельный марник. А кусты – это Молчальная плеть. И их не часто увидишь. В основном они растут на болотах, да на кладбищах.

Рииган передернул плечами, а по коже поползли мурашки. Слишком уж названия были странными и добавляли еще больше жути этим растениям. И тут до юноши дошло.

–– Болото, –– задумчиво произнес он, вспоминая карту Империи. Выходило так, что, не смотря на все их злоключения, они шли в правильном направлении. И чтобы попасть к границе с Контором, нужно было пройти топи. Можно конечно было и обогнуть. Но в таком случае пришлось бы проходить через города и деревни. А это опасно. Слишком высоки были шансы попасться на глаза Церковникам.

–‒ Да, болото. Мрачёные топи. –– В голосе девушки слышались нотки страха.

И Рииган не мог ее осуждать. Про эти болота ходило много темных легенд, объясняющих их название. Да, и чем дальше заходили путники, тем тягостней были их ощущения. Свист ветра в ветвях болотных деревьев вызывал мурашки. А шелест листьев напоминал тихие и заунывные голоса.

Рииган осознавал, что лучше сделать привал. Пока земля вокруг еще не сочилась влагой, и можно было найти относительно сухую древесину, чтобы запалить костер. О чем юноша и сказал Тээсе. Та согласилась без пререканий. Ее явно и саму тяготила атмосфера подступающих болот.

У костра они все так же сидели, молча, словно были не в силах даже начать разговор. Каждый был погружен в свои мысли, растерянно жуя мясо и сухари из запасов. Ночь подступала все ближе и мрак заполонил пространство, освещаемый лишь костром. Свернувшись калачиком, Рииган пытался урвать хоть немного сна. И даже холодная и твердая земля не помешали ему. Но затишье было недолгим.

Юноша проснулся от завываний, доносившихся с болот. Звуки пробирали до самых костей. Протяжный вой, то и дело сменялся утробным ревом, а затем переходил в плач. И так повторялось снова и снова. Юноша подскочил со своего места и глянул на Тээсу. Та сидела напротив костра, с другой стороны и во взгляде ее читался ужас.

Рииган боялся не меньше, сердце громыхало в груди, несясь галопом. А ладони и лоб вспотели. Внутри юноши все дрожало. Тяжело дыша, он постарался успокоиться и снова сел напротив костра. Он смотрел на спасительный огонь, стараясь не думать о том, какое именно существо может издавать такие звуки.

–– Болотник, –– тихо проговорила Тээса, дрожащим голосом. –– Пугает нас. Играет с добычей.

В этот момент, появились огоньки. Они кружили вокруг лагеря путников, не решаясь подлетать к костру. И к жутком звукам болота, добавился зловещий шепот. Тихие голоса перебивали, друг друга, создавая шипящую какофонию. Эти шепотки сводили Риигана с ума. В один момент, это был просто шум. В другие – обрывки фраз и слов. Принц пытался закрыть уши руками, но от этих звуков было не спрятаться. Они проникали через все барьеры и изводили путников. А огоньки в это время подбирались все ближе. И их не мог остановить даже огонь костра.

И чем ближе были эти сгустки света, тем сильнее было чувство страха. Ужас разливался по телам путников. Рииган застыл, не в силах пошевелиться или дать отпор. А Тээса, сидела, раскачиваясь взад-вперед, словно в трансе.В один миг огоньки облепили путников. Их прикосновения ощущались как ожог. И Рииган почувствовал, как его начинают покидать силы. Голова кружилась, а в ушах звенело. Но боль уже взбодрила юношу, и он потянулся к свету, дарованному Двуликим.

Сначала ничего не происходило. Но затем сила отозвалась, и кожа юноши засветилась. Огоньки злобно зашипели и отпрянули от принца. Но этого было мало. Тээса, все еще была в коконе из сгустков. И Рииган напряг остатки сил и воли и растянул спасительный свет как купол прямо над костром.

Огоньки заверещали, словно прикосновение силы Двуликого, приносило им физическую боль. Те, кто не успел скрыться и остался под куполом, растворялись в воздухе с жуткими криками. А остальные летали вокруг него и шипели.

Немного отошедшая от транса Тээса, посмотрела на Риигана с благодарностью. Но все еще ничего не сказала. Юноша дрожащей рукой вытер пот с лица, а затем спросил:

–– Это что было?

–– Мавки, только болотные. Неупокоенные души, сгинувших в этих топях. Прислужники болотника. –– С дрожью в голосе ответила девушка.

Задать еще вопросы Рииган не успел. Он услышал, что звуки, исходившие с болот, приближаются. И повернувшись к источнику, увидел жуткую картину. Около одного из деревьев, в нескольких метрах от костра стояло существо.

Оно только отчасти напоминало человека. Огромное и сгорбленное, закутанное в тряпье. Тина свисала с головы чудища, подобно волосам. А руки и ноги были тонкими и слишком длинными для такого массивного тела. Из-за чего существо стояло на всех четырех конечностях.Свет, исходящий от Риагана, лишь подчеркивал отвратительный цвет кожи чудища. Синюшная, словно опухшая, она складками свисала с тела.

Рот чудища открылся и из него вырвался вой, что пробрал путников до костей. Затем наступила тишина. А существо, немного потоптавшись, развернулось и ушло обратно в болота.

–– Болотник… –– Ошеломленно пробормотала Тээса.

Рииган содрогнулся, представив на миг, что сил у него нет. Это была ужасающая мысль. Отбросив ее, он посмотрел на свет, исходящий от кожи и его пульс замедлился.

Юноша подкинул дров в костер, заставляя его гореть дальше. И сосредоточился на том, чтобы удержать купол над их головами. Несмотря на воцарившуюся тишину, Рииган не был уверен, что отпусти он силу, болотник и мавки не вернуться. Поэтому путники так и сидели до самого рассвета, не спуская глаз с того места куда ушло чудище.

Часть 3. Глава 11. Встреча с прошлым

В путь Рииган и Тээса выдвинулись с первыми лучами рассвета. Уставшие и еще не пришедшие в себя, они брели по лесу, который медленно редел. Тонких и приземистых болотных растений было все больше. А земля под ногами становилась зыбкой. То и дело приходилось обходить большие грязные лужи с бурой водой.

Двигаться путники старались быстро. Их подгонял страх оказаться ночью посреди болота. Но их скорости явно было недостаточно. Топи казались бесконечными. И чем глубже Рииган и Тээса забирались, тем больше над ними довлела марь.

Принц услышал бормотание шедшей рядом девушки. Повернув голову в ее сторону, юноша заметил, что Тээса яростно шевелит губами.

–– Что ты там бормочешь?

–– Это жуткое и мерзкое место, чтоб ему пусто было. Ни одной полезной травинки, ни одного нужного камня. Я ничего не могу сделать, чтобы нас защитить.

В голосе Тээсы слышались подступающие слезы. И Рииган понимал девушку как никто. Он боялся, что, если им придется задержаться в этом гиблом месте, его сил не хватит, чтобы пережить ночь.

–– Мы успеем. –– Твердо сказал юноша, стараясь ободрить попутчицу. Но сам этой уверенности не чувствовал. Он помнил размеры болота из уроков Тааши и осознавал, что им не преодолеть такое расстояние за один день.

А еще к мрачному настрою от пребывания в топях, прибавились грусть и скорбь. Он вспомнил своего учителя, и гадал, что бы он сказал на все изменения, произошедшие с принцем. Был ли бы он горд, кем стал юноша. Или же разочаровался бы в Риигане. Стараясь спрятать свои переживания как можно глубже, юноша продолжил идти. Даже когда ноги уже горели, он не остановился. Тээса, немного замедлилась, но тоже не отставала. Однако, все было не так радужно, как хотелось бы.

Болотистые участки стали массивней. И тропа, пролегавшая через них, стала топкой. И все что осталось от сухих мест – лишь небольшие кочки. Перепрыгивая с одной на другую, Рииган ощущал бессилие и безысходность. Но он не мог сдаться. Поэтому упрямо продолжал идти.

Сосредоточенный на своей цели, юноша не заметил, что Тээса отстала. И понял он это только тогда, когда услышал вскрик. Обернувшись, Рииган увидел, что девушка с трудом балансировала на одной из кочек. Она старалась держать равновесие, чтобы не свалиться в болото.

Вернувшись, чтобы помочь Рииган мельком взглянул в болотную муть и застыл. В грязной воде он видел сцены из своего детства. Еще тогда, когда был настоящим принцем. Наследником. Юноша моргнул, но морок не желал рассеиваться и каждая сцена била юношу прямо в сердце. Он снова и снова переживал боль отвержения. Страх одиночества. И все же не мог отвести взгляд. Но вдруг раздался знакомый голос в голове:

Ты больше не одинок, дитя мое…

Двуликий вырвал юношу из транса как раз вовремя. Тээса почти свалилась в болото, и Рииган успел поймать ее, в последний момент. Стоя с девушкой на руках, он тяжело дышал пытаясь успокоиться. До нельзя испуганная Тээса, дергала его за рукав.

–– Отпусти, –– тихо произнесла девушка. И Рииган выполнил просьбу. Поставив ее на сухое место. Та провела ладонями по лицу и вдохнула влажный, пахнущий чем-то прелым воздух.

–– Это что за чертовщина была? ––Наконец, спросил Рииган.

–– А я и не знала, что его высочество умеет ругаться. –– Язвительно проговорила Тээса. А Рииган жалел, что упомянул эту часть своей жизни. Юноша закатил глаза и ответил:

–– Видимо попал под очень дурное влияние, –– и выразительно посмотрел в сторону девушки. –– А если серьезно. Сцены в болоте, ты тоже это видела?

Девушка нервно вдохнула и закивала.

–– Хозяин болот с нами играет. Пытается нас замедлить. –– Наконец выдавила из себя ответ Тээса. –– И кажется, ему это удается…

Рииган огляделся по сторонам и с ужасом осознал, что солнце неумолимо приближается к горизонту. Скоро наступят сумерки, а затем и ночь. И придет время, тех, кто не попал в Посмертие.

Не сговариваясь, путники ускорились, почти переходя на бег. Им приходилось прыгать с кочки на кочку, как лягушкам. Но страх не давал остановиться. Вот только все было впустую, и когда солнце полностью скрылось из вида, они все еще были посреди болот. Рииган, не задумываясь, потянулся к силе и все его тело засветилось. Он превратился в ходячий факел, давая ему и Тээсе время, чтобы пройти еще хотя бы немного.

Но, шли они медленно, стараясь не свалиться в густую жижу, которой вокруг было слишком много. Первым, что выдало присутствие болотных духов,было бульканье. Словно все болото резко закипело. А затем появились и другие звуки. Вой, плач, стенания. А еще, будто кто-то совсем рядом скребся когтями о камни.

Болотный смрад стал сильнее, забивая ноздри. А попытки вздохнуть вызывали рвотные позывы. Сердце Риигана бешено стучало, а пот лился градом, противно стекая по телу. И юноша не мог понять, было ли это из-за страха или так действовала духота.

Рядом тяжело дышала Тээса, старающаяся не отходить далеко от юноши. Рука принца сама нащупала меч, висящий на его поясе, и он с горечью осознал, что прошлой ночью даже не подумал схватить оружие. Но сейчас, он вытащил клинок из ножен, и тот засветился, так, же, как и кожа Риигана.

И когда огоньки появились перед их взором, юноша поднял меч. Всей душой надеясь, что он им поможет. Сгустки приближались медленно, шипя и создавая какофонию шепотков. Болото продолжало булькать. А звуки, доносившиеся с разных сторон, становились все громче и протяжней.

Рииган старался унять дрожь. Но ничего не мог с собой поделать. Он слишком хорошо помнил облик болотника. И все что он хотел, это больше никогда не видеть это чудище. Тээса, стоявшая в шаге от принца, сжала руки в кулаки, стараясь унять накатывающие ее волны ужаса.

Огоньки были уже совсем близко. Они летали вокруг путников, заставляя их жаться друг другу. Сгустки желтого света были словно стая хищников, загоняющих добычу. И их тактика сработала, они отвлекли Риигана и Тээсу и дали подобраться к ним куда более страшному существу.

Огоньки разлетелись в разные стороны, и перед глазами путников возник болотник. В близи еще более мерзкий. Тряпье, в которое были обернуты его объемные телеса, было покрыто бурой грязью. Тина свисла с голой головы, словно плохой парик. Но самым жутким в нем была его морда.

Маленькие, глубоко-посаженные глаза, светились в темноте зеленым светом. Все остальное лицо будто пыталось сползти к земле. Открытый рот, демонстрировал огромные и острые зубы. А смрад, исходящий из пасти, был невыносим.

Чудище утробно заревело, и его крик больше напоминал плач ребенка. Только очень громкий и оглушающий. Существо медленно начало идти в сторону путников, не спуская жутких глаз со своей добычи. Рииган перехватил меч, и когда чудище замахнулось своей длинной когтистой лапой, ударил. Клинок отсек конечность болотного духа. Но она не просто лежала в хлюпающей жиже. Она поползла обратно к хозяину.

А болотник замахнулся еще раз. В этот раз в сторону Тээсы и Рииган еле успел прикрыть девушку своей силой. Но монстр не ждал и ударил снова. И в этот момент, что-то произошло. И темная ночь, стала совсем непроглядной и даже свет, исходивший от Риигана, не помогал разогнать мрак.

Болотник дико завопил от боли. Пока тьма окутывала его с ног до головы. И через минуту, когда мрак рассеялся, в болото упали огромные длинные кости и остов чудовища. Топь поглотила останки за секунду.

Рииган стоял в ошеломлении от происходящего пытаясь понять, что произошло. И кто, или что, помогло им. И когда мгла рассеялась, юноша увидел своих спасителей. Их было пятеро. В центре, стоял юноша в черном, словно побывавшем в огне доспехе. А в лице война Рииган видел свое отражение.

Часть 3. Глава 12. Триединство

–– Это что за чертовщина? –– Ошеломленно произнесла Тээса, выдергивая Риигана из ступора. И только в этот момент, он осознал, что, то, что он видит это реальность. А не очередная злая шутка топей.

–– Вот это да! –– Воскликнула девушка с русыми волосами. –– Кто бы мог подумать.

–– Естественно никто, –– ответил один из воинов с хмурым выражением лица. Девушка нахмурилась, явно собираясь что-то сказать, но ее прервал скрипучий старческий голос:

–– Это все конечно чудно. Но пора бы и честь знать. А то вернется хозяин этих гиблых мест. Будут тогда вам чудеса.

–– Вернется? –– С ужасом в голосе спросила Тээса. –-А вы разве его не убили?

–– А думаешь так просто прибить духа болотного? –– Ехидно поинтересовался старичок. Он был маленького росточка и совершенно сморщенный, как печеное яблоко. Но, не смотря на безобидный вид, Рииган кожей ощущал силу, скрытую в этом на вид хрупком тельце.

–– Не знаю, –– честно ответила Тээса.

–– Не просто. Его тело – это сама топь. Сейчас кости соберет по закоулкам и вернется. Как пить дать вернется…

–– Нас, здесь уже не будет. –– Устало сказала девушка с рыжими волосами, собранными в две растрепанные косы. –– Я знаю, что все очень странно. Но, времени на знакомство, у нас сейчас нет. Вот выберемся из этого гиблого места и поговорим. И, надеюсь, все проясним.

Рииган лишь кивнул, признавая ее правоту. Как бы ему не хотелось расспросить воина в черных доспехах. Как бы ни хотелось поговорить со своим братом, о котором он ничего не знал. Сейчас было совсем не до того. Сначала нужно было выжить в этом темном месте.

Тээса посмотрела на Риигана, тот кивнул и ей. И путники отправились в дорогу. Юноша вышел вперед и шел рядом с воинами, освещая путь для других. Они шли до самого рассвета. И после него не остановились.

–– Сколько еще идти? –– Раздался усталый голос Тээсы.

–– Почти весь день, если не будем останавливаться. –– Ответила рыжая девушка.

Рииган судорожно вздохнул. Он был измотан. Настолько, что уже почти не чувствовал ног. Они перестали гудеть еще в середине ночи, а теперь просто были тяжелыми, словно к ним прицепили гири. Но юноша не сдавался. Он осознавал, что, если он не продолжит идти, то есть все шансы, что болотник поужинает его печенью.

Рииган повернулся к Тээсе и понял, что она чувствовала себя не лучше. Красная, покрытая испариной она еле шла, с трудом перебирая ногами. Юноша замедлился, и когда девушка дошла до него, приобнял ее, поддерживая. Так и шли они, рука об руку, до самого окончания топей.

Границу болот путники увидели еще до того момента, как добрались до нее. Перед взором снова предстали кустарники, а чуть дальше – деревья. Высокие, с толстыми стволами и зелеными кронами. Рииган не смог сдержать облегченный вздох. Словно с его плеч свалилась гора.

В тот момент, когда путники ступили в лес, пропало чувство безысходности, что преследовало их. Пройдя еще несколько шагов, Рииган отпустил Тээсу рядом с деревом. И они оба рухнули на землю от усталости. Единственное, на что хватило сил у юноши, это облокотиться о дерево.

Остальные путники также остановились и сели кто куда. Воины с парными мечами, похожие друг на друга, словно братья сели на поваленное дерево. Старичок примостился рядом с ними. Девушки же выбрали последовать примеру Риигана и Тээсы и уселись прямо на голую землю. И только воин в черных доспехах не мог найти себе места.

–– И когда мы уже поговорим о невероятном сходстве этих двух? –– Проговорил один из воинов. Тот, что моложе.

–– Коорал, –– с осуждение в голосе сказала русоволосая девушка, –– говорить так не вежливо.

–– Ой, да перестань, кому эта вежливость сдалась. Да и скажи, что сама не хочешь узнать, какого беса тут происходит?

Девушка сморщила лицо, но все, же признала:

–– Не скажу. Знать, то я хочу. Но не чего себя как олух неотесанный вести.

–– Кто б говорил, –– ехидно вставил старичок, сидящий на бревне, –– сама грубиянка еще та…

–– Ну, знаешь, –‒начала,было, девушка. Но ее прервал спокойный, но усталый голос:

–– Хватит.

Рыжеволосая девушка, встала со своего места и подошла к Риигану.

–– Я Тааника, и то, что я скажу, может прозвучать странно, но мы тебя искали.

Но для юноши это не было удивительным, еще на болоте он почувствовал их связь. И не только с тем, кто был его братом. Но и с этой девушкой. Словно они знали друг друга всю жизнь. Словно были частями одного целого. И тут Риигана осенило.

–– Ты жрица Двуликого, –– юноша не спрашивал, он знал ответ. –– А ты, –– он обратился к брату, –– его Паладин, как и я.

Тааника с удивлением смотрела на принца. Она явно не ожидала такой спокойной реакции. А тем более стольких знаний.

–– Я ожидала, что разговор будет тяжелее, –– задумчиво произнесла девушка. А затем пожала плечами, –– так даже проще. Тебе не придется свыкаться с мыслью, что теперь ты служишь одному из древних богов.

–– Не придется. Он мой покровитель уже несколько лет.

После этих слов повисло гробовое молчание. И только Коорал тихо протянул:

–– Интересно…

–– Тот, которому все сегодня интересно – это Коорал Дээйк. Рядом его брат Неейр. А вот этот безобидный старичок – наш проводник Никанор. И он леший, –– Тааника перечисляла членов ее отряда, а Рииган лишь хмыкнул. Он был прав насчет дедули. А жрица продолжила, ––И прекрасная девушка, что сидит рядом со мной – Саарика, травница и жрица Ясеня.

–– И язва ходячая, –– добавил леший, ехидно улыбаясь.

–– Никанор! –– Строго сказала Тааника, но было видно, что она из-за всех сил старается не рассмеяться. Даже Рииган не смог сдержать улыбки. Рядом хихикнула Тээса. Но серьезный настрой вернулся, как только жрица повернулась к стоящему в отдалении войну.

–– А это Кииран. –– Произнесла она с растерянностью в голосе, словно не зная, что сказать. А затем обратилась к остальным. –– Я думаю, стоит их оставить.

–– Но…. –– Начал было Коорал, но заметил мрачный взгляд своего брата встал с бревна. Уходил он с недовольным лицом, что-то бубня себе под нос.

Его примеру последовали и остальные, углубившись в лес. А Кииран подошел и посмотрел на Риигана. Повисла долгая пауза, ни один из братьев не знал, с чего начать этот разговор.

–– Я даже не подозревал, что у меня есть брат. –– Растерянно сказал Кииран.

–– Я об этом узнал в ночь смерти наставника. Когда сбежал из тюрьмы, которой для меня стал императорский дворец. А где мама? — Спросил Рииган, лелея надежду, на встречу с ней.

–– Я не знаю, жива ли она, –– с явной грустью в голосе произнес Кииран.

И рассказал брату все. Как в четыре года его нашли у сожженной дотла деревни. Как его забрал к себе кузнец Каадис и где оказался юноша после смерти того, кого искренне считал отцом. Поведал он и то, почему стал паладином двуликого бога.

Рииган в ответ открыл ему свою историю. Сказку об изгнанном принце. О том, как мастер Тааши научил его всему. И как он жил взаперти все эти годы. И, конечно же рассказал, как выбрал Двуликого, а тот выбрал его. А еще объяснил, почему их разделили, по крайней мере, то, что знал сам.

И после такого непростого разговора они сидели в тишине несколько долгих минут.

–– А Двуликий конечно шутник. Я начинаю понимать, почему он выбрал нас двоих, –– пробормотал Кииран. Рииган согласно кивнул. А потом спросил:

–– Но зачем мы ему?

–– За тем, что тот, кого весь этот мир зовет богом, лишь паразит, –– раздался голос Тааники где-то сбоку.

–– О чем это ты?

–– Тот, кого сейчас зовут Единым, когда-то был человеком. Паладином. Как ты и твой брат. Он поглотил душу второго стража и почти сделал это же со жрицей. Оставив ее без сил.

–– А боги стояли и просто смотрели на это?

–– А богов он запер. И ирония вся в том, что тюрьму эту, они создали сами. Чтобы уберечь мир, если вдруг кто-то из них сойдет с ума.

Рииган смотрел на девушку потрясенным взглядом. Он не мог переварить все, что она сказала ему.

–– Но как тогда Двуликий связывался со мной? Если он заперт?

–– С годами врата, истончились, –– вступил в разговор Кииран. –– И боги смогли немного влиять на мир, который когда-то создали. Но засов все еще закрыт. И мало кому под силу, открыть его. А ждать нет времени. Иначе в Перерождении не останется ни единой души. И этот мир умрет.

Рииган пытался собрать картину воедино. Обдумывая каждое слово сказанное Тааникой и Киираном. И его осенило.

–– Казни. Единый все это время делал то, что сотворил со вторым паладином.

–– Да. И это не прошло бесследно. Он по силе равен богам. И с ним уже не так просто не справиться.

Юноша задумался. Он не особо верил в то, что годился для спасения мира. Но что-то в словах брата и Тааники заставило его принять решение.

–– Значит, идем вызволять богов?

–– Сначала узнаем, где их заперли. Двуликий не особо разговорчив. –– Раздраженно произнес Кииран. –– Мы вечно разгадываем загадки. Хотя возможно у него просто не хватает сил, на то, чтобы рассказать прямо.

–– Или он скрывает то, что задумал от Единого. Представь себе, сколько душ он поглотил за столетья. Какую силу набрал. Что если он не просто равен по силе богам. Что если он стал одним из них. Отвратительной и чудовищной версией.

Эта мысль поразила жрицу и паладина. Они даже не задумывались о такой возможности. Но это было логично. И объясняло все.

–‒ Значит, мы пойдем по тропам, что укажет нам наш бог. –– Твердо сказала Тааника. А ее паладины кивнули, соглашаясь.

Часть 4. Глава 1. Божественный путь

Закончив разговор и собрав остатки сил в кулак, путники отправились в дорогу. Путешествие по лесу, было куда проще, чем по болоту. Ведь их вел его хозяин. Никанор легко находил тропу даже в тем местах, где ее, казалось и не было. Проводя этот небольшой отряд сквозь чащи и буреломы.

Рииган был рад такому раскладу. Это означало, что ему не нужно было никого вести за собой. И можно было расслабиться и наслаждаться легкостью пути. Но вместо этого, юноша искоса наблюдал за своим братом подмечая все сходства и различия между ними.

Там, где Рииган был мягок, Кииран был словно выточен из скалы. Короткая стрижка лишь подчеркивала острые черты его лица. А смуглая, от долгого пребывания на солнце кожа, была настолько темна, что воин легко мог сойти за фуорианца. То, как Кииран двигался и как держался вызывало у принца зависть.

Но не только Рииган наблюдал. Его близнец тоже не упустил шанса присмотреться к брату. Кииран рассматривал бледное лицо, покрытое красными пятнами солнечных ожогов. Длинные, и слегка волнистые волосы принца, были собраны в растрепанный хвост. Но, при этом юноша держался так, словно все еще был во дворце. Да и, кроме того, Кииран думал о том, что его брат знает так много, что ему самому только предстояло понять. И это вызывало неприятные клокочущие внутри чувства.

Тааника же, в отличие от паладинов, не обращала внимания ни на что вокруг. Девушка была глубоко погружена в свои мысли и страхи. Два года прошло с того момента как она стала жрицей Двуликого. Но Тааника все еще чувствовала себя беспомощной. Бессильной. Сомневаясь, достойна ли она вообще той силы, что она не понимала. Той мощи, что дремала внутри нее. И сможет ли такая как она, вынести бремя, возложенное на нее божеством.

Тааника обернулась на Саарику и на ее лице мелькнуло мрачное выражение. Она не знала куда ведет свою подругу. Какие опасности ей придется пережить лишь потому, что она выбрала сопровождать Таанику. Тяжело вздохнув, девушка опустила взгляд к земле и тихо поплелась вперед. Так в раздумьях и тревогах путники и добрались до укрытия.

В безопасности под кронами Ясеня никто не говорил. Словно боясь спугнуть спокойствие. Даже леший, любивший подначивать Саарику и Коорала, сидел тихо как мышь.

Рииган, устроившийся на земле у корней огромного дерева, с любопытством рассматривал обстановку. Поляна, являющаяся святилищем, был чиста, словно божество защищало ее даже от мелких частиц леса. А тихий звук журчащей рядом речки убаюкивал. Усталость накатила на юношу, словно его тело требовало плату, за все ночи, что ему не удавалось поспать. Осоловевшим взглядом он посмотрел на Тээсу, та тихо сидела, привалившись к огромному камню. Лицо девушки было непроницаемо, и Рииган не знал, что у нее на душе. Но пообещал себе, узнать это. А затем мысли покинули его, и он уснул.

Кииран, сидевший на небольшом бревне, смотрел на спящего брата. И все еще не мог поверить, что он существует.

–‒ Неловко, правда? –‒Раздался голос Коорала. Тот сел рядом с Киираном, жуя кусок сушеного мяса. Паладин мог сказать, что за то короткое время, что они знакомы, воины стали друзьями.

–‒ Не то слово, –‒ растерянно ответил Кииран, –‒ я не представляю, как с ним говорить. И о чем…

–‒ Перестань. Ты знаешь о нем от силы день. Чтобы все встало на свои места, надо чуть больше времени, — произнес Коорал с усмешкой. –‒ Да дальше не всегда все будет идеально. Ты думаешь, мне с братом легко?

Кииран перевел взгляд на Неейра, угрюмо смотревшего в сторону реки и мотнул головой.

–‒ Ты его нашел, а это главное. А теперь давай займемся костром и едой. Я бы сейчас лошадь съел.

–‒ Ты только о еде думать, и можешь, –‒ раздался язвительный голос Саарики, –‒ когда-нибудь ты лопнешь.

–‒ Не дождешься, –‒ со смехом ответил Коорал, вставая и отправляясь за дровами для костра.

Тааника, сидевшая поодаль, наблюдала за друзьями. Их привычные подначивания нравились девушке. В такие моменты ей казалось, что она, наконец, обрела дом.

–‒ Что-то ты смурная, –‒ произнесла тихо подошедшая Саарика, чем немало напугала девушку. –‒ Не нравиться мне это.

–‒ Просто устала. –‒ Ответила Тааника, стараясь звучать живее. Но Саарика посмотрела на нее, приподняв бровь.

–‒ Ты это кому другому будешь рассказывать…

Но не успела Саарика договорить, как Тааника схватилась за голову и закричала от боли. Ощущения были такими, словно в ее мозг втыкают раскаленное железо. А следом за болью пришла темнота.

Рииган в тот же момент завопил во сне. Голову словно сдавливало тисками, а глаза грозились вот-вот вылезти из орбит. Но мучения продлились не долго. И блаженная тьма накрыла юношу.

Кииран был в глубине леса, когда услышал крик Тааники и брата и уже собирался бежать к ним. Но боль, пронзившая его, заставила воина упасть на колени и сжать голову руками. Тело дрожало в попытках вынести это, а из горла вырвался хрип. Через секунду паладин уже лежал на земле, а его сознание потухло.

Все трое очнулись разом. Но, ни Ясеня, ни товарищей рядом не было. Вокруг была лишь пустота. Кииран, Рииган и Тааника словно висели в пространстве, с трудом различая друг друга.

Тааника поежившись, спросила:

–‒ Где это мы? –‒И перевела взгляд на паладинов. Те стояли и растерянно смотрели по сторонам, пытаясь увидеть хоть что-то в непроглядной тьме.

Кииран потянулся было к мечу, но его на месте не оказалось, и воина накрыла волна страха. Он не любил оставаться беззащитным. Рииган же пытался понять, что именно происходит и как они сюда попали. Но придумать ничего не мог. Все его знания оказались бессильны.

Простите за боль, дети мои. Но по-другому было нельзя.

Троица переглянулась и все трое облегченно вздохнули. Опасности не было. По крайней мере, пока.

Кииран пытался увидеть божество. Но они все еще будто парили в облаке какой-то темной материи. Рииган не выдержал и спросил:

–‒Где мы?

В ваших головах, пришлось потрудиться, чтобы объединить все три сознания в одно. Но так безопасней.

–‒ Значит, Рииган был прав, и Единый может подслушать нас? –‒ Спросил Кииран, надеясь, что ответ будет отрицательным. Ведь от одной мысли, что это возможно, кровь стыла в жилах, а по спине бежали мурашки.

Тааника тоже поежилась от такой мысли.

И, да и нет. Пока вы в реальном мире, он не сможет до вас дотянуться. Слишком молод и слаб. Но услышать обрывки моих слов, он может…

Жрица и Паладины переглянусь. С одной стороны, то, что Единый не мог видеть все – было хорошей новостью. Но вот с другой. Значило ли это, что Конгрегация знала, где они, о чем Рииган и спросил.

Это возможно. А значит, нам стоит поторопиться.

–‒ Ты скажешь нам, где вас заперли? –‒Перешел прямо к делу Рииган.

Рано. Вы еще слабы. Вам нужно научиться управлять своей силой. Для этого придется отправиться далеко. К Северным горам. Там на горном пике вы найдете Храм. Первый храм в этом мире. Это поможет.

Ничего больше спросить они не успели. Сознание снова потухло, и когда каждый из троих очнулся, они были в реальном мире.

Часть 4. Глава 2. Тихий омут

Тааника сидела на земле и смотрела на то, как Саарика, что-то нервно ищет в своей огромной сумке.

–‒ Со мной все хорошо, –‒ сказала она, пытаясь успокоить подругу.

–‒ Хорошо? ‒‒Возмущенно спросила она, поворачивая голову в сторону Тааники, –‒ пару минут назад ты вопила от боли, прямо на этом самом месте. Как и он.

Саарика указала на Риигана, который пытался очистить свои штаны от грязи. Он посмотрела на них и скривил лицо. Было очевидно, что проще было выкинуть эту одежду, чем пытаться ее спасти.

–‒ Я тоже в порядке, –‒ ответил он и посмотрев на Саарику, а затем на Тээсу, в упор смотрящую на него, и добавил, –‒ серьезно, все нормально. Просто у нас была не запланированная встреча с божеством.

–‒ Да. Та, которая испугала меня до жути, –‒ недовольно произнес Коорал искоса смотря на Киирана. Паладин скривился и сказал:

–‒Хватит глазеть, я не собираюсь умирать.

Кииран перевел свой взгляд с одного соратника на другого и наконец остановился.

–‒ Посмотри на своего брата, или на Никанора. Они не паникуют.

Коорал осуждающе посмотрел на Киирана, но ничего не сказал. И воин наблюдал как его друг тихо разводит костер, что-то бормоча себе под нос.

На секунду на поляне установилась тишина, но Саарика не унималась:

–‒ Может кто-нибудь все же объяснит, какого беса с вами произошло?

–‒ Я уже говорил. Встреча с божеством. –‒ Ответил Рииган и отвернулся, начав копаться в запасах.

–‒ Ну конечно, это все проясняет, –‒ язвительно произнесла травница и повернулась к Таанике.

Жрица Двуликого чувствовала себя не в своей тарелке, зная характер подруги. Поэтому не желая злить ее еще больше, рассказала в красках, о том, как они встретились с Двуликим. И что сказало им древнее божество. И когда Тааника закончила на лице Саарики было задумчивое выражение.

— Значит, Северные горы, –-з протянула она.

Кииран наблюдал за реакцией подруг и понимал, что ни одной из них эта идея не кажется хорошей. Он понимал причины, и лишь кивнул, когда увидел, что Саарика скривилась.

Рииган смотрел на все это с интересом. Он еще не понимал по каким законам существует этот отряд и пытался разобраться во всем. Поэтому, он тихо подошел к брату и спросил:

–‒ А что не так с этими горами?

–‒ Проблема не в них, а где они находятся. Тани и Сари обе из Сладского Царства, и появляться им там снова, довольно рискованно.

Рииган понимающе кивнул. У каждого в прошлом, были вещи, о которых ты бы не хотел говорить. И поэтому он не стал давить и расспрашивать дальше.

Тааника же смотрела на Саарику грустным взглядом. Она прекрасно понимала, что не будь ее, подруга бы вернулась в царство. К родителям, в деревню, где нет гнета Конгрегации. И именно из-за Тааники она сейчас так переживает. И страшиться возвращения.

–‒ К сожалению Двуликий прав. –‒ Устало произнес Кииран. –‒ Мы еще слабы. И если с людьми мы справиться можем, то божество пусть молодое и слабое нам явно не по зубам.

Рииган был согласен с братом. Он еле-еле мог пользоваться теми силами, которыми его одарил Двуликий. Не понимая, что он делает и зачем. Они явно не готовы воевать с кем-то достаточно сильным.

Тааника же просто смотрела на всех, кто собрался на этой поляне и понимала, что эти люди пойдут с ними. Она не хотела рисковать друзьями, но не знала, как убедить их остаться. Поэтому лишь подняла глаза на Саарику и вздохнув выдала лишь одно слово:

–‒ Угу.

–‒ Может мы все же разберемся с походом позже? А сейчас немного поедим и отдохнем? –‒ Спросил Коорал. –‒ Слишком многое сегодня произошло.

–‒ Кто о чем, а Кор о еде, –‒ не удержалась от язвы Саарика.

–‒ Если я не буду об этом думать, вы помрете голодной смертью, пытаясь спасти мир.

Кииран усмехнулся и подумал о том, что в словах Коорала была истина. Частенько именно он напоминал о привале и о том, что пора бы подкрепиться. Как с таким отменным аппетитом, воин все еще был в форме, Кииран понять не мог. Паладин перевел взгляд на второго Дээйка и заметил, как тот смотрит на брата. С легкой полуулыбкой на лице. Словно радуясь живости и смеху своего младшего.

Повинуясь какому-то странному желанию Кииран, искоса глянул и на Никанора. И он смотрел на Саарику, точно таким же взглядом, как Неейр на Коорала. Это озадачило воина, но разгадать эту загадку будет не просто. Поэтому он собрался с силами и отправился помогать с ужином.Трапезничали путники в тишине. Тааника думала о том, что Коорал был прав и многое произошло. И теперь им всем нужно было отдохнуть и немного расслабиться.

После ужина девушки отправились к реке, набрать воды, да вымыть котелок и плошки. Натирая посуду песком, Тааника в первый раз за много дней ни о чем ни думала. Исподлобья глянув на Саарику и Тээсу, она увидела, что обе они тоже расслаблены и даже о чем-то тихо болтают. И она была рада этому. Таанике, казалось, будто река их убаюкивает.

Вернувшись в лагерь, девушки легли на подготовленные для них места. И Тааника медленно погрузилась в сон.

У Киирана так легко это сделать не получилось. Он лежал на спине, смотрел на звездное небо и размышлял обо всем, что с ним приключилось за это короткое время. И иногда ему казалось, что он вот-вот проснется в своей маленькой келье, а все это окажется сном.

Рииган наблюдал как его близнец тихо посапывает. Он только уснул, и юноша лежащий буквально в двух шагах боялся его потревожить. Но сон не шел. А вот мыслей было в достатке. Юноша раз за разом копался в себе пытаясь понять, что твориться с его чувствами и эмоциями. Его пугали перемены в них. Страшила собственная холодность и равнодушие. И то, что он полагался теперь только на понятие справедливости и порядка. Повернувшись на бок, принц все же смог погрузиться в сновидения.

Но тишина и покой длились не долго. И путников поднял на ноги крик.

–‒ А ну отпусти пиявка противная. Я тебе сейчас всю чешую по выщипываю.

Это кричал Никанор, со стороны реки. А Саарика лишь разочарованно пробормотала, стараясь не зевать:

–‒ У нас когда-нибудь будет все как у людей?

Часть 4. Глава 3. Круги на воде

Кииран был первым, кто добрался до реки. И застал там занятную картину. Никанор висел в воздухе, нелепо болтая конечностями.Удерживаемый чем-то, что напоминало комок водорослей. Но самым удивительным было не это, а то, что воин увидел в реке.

По началу, юноша подумал, что это человек. Он смеялся и плескался, плавая кругами прямо под истошно вопящим лешим. Но присмотревшись Кииран осознал свою ошибку. Кем бы ни было это существо, оно точно не принадлежало к роду людей. Его выдавала зелено-голубая кожа, светящаяся, словно под ней горели сотни звезд.

Существо повернулось в сторону Киирана, и тот смог разглядеть его получше. Тонкий нос, черные глаза и жабры на шее. Кроме того, часть участков, включая щеки и плечи, были покрыты мелкими, блестящими в свете луны чешуйками.

–‒ Это что за бесовщина? –‒Спросил запыхавшийся Рииган. Он переводил взгляд с творения в реке на завороженного брата и обратно.

–‒ Не знаю, –‒ пробормотал Кииран не в силах отвести взгляд от волшебного создания.

–‒ Ух, ты ж. Водяной…–‒ Прозвучал рядом с близнецами удивленный голос Саарики. –‒ Никогда их не встречала…

Тонкий и звонкий голосок вырвал паладина из транса, и он с подозрением уставился на водного духа. Тот лишь пожал плечами и озорно улыбнулся, продолжая плескаться.

–‒ Слышь, чешуйчатый, а ну отпусти, –‒Никанор болтался в воздухе и сыпал оскорблениями. –‒ Чтоб ты илом подавился, царь лужи.

Водяной посмотрел на Никанора со скучающим выражением и махнул рукой, от чего комок водорослей, в котором запутался леший начало вертеть во все стороны.

–‒ Ну и что тут творится? –‒ Тааника и остальные добежали до реки и так же, как Кииран, Рииган и Саарика уставились на водяного.

–‒ Наш любимый проводник явно чем-то разозлил речного духа. –‒Веселым голосом сообщила травница. Ей явно нравилось наблюдать за страданиями Никанора. Рииган в очередной раз изумился отношениям в отряде, но не произнес, ни слова.

–‒ Отпусти его! –‒ Твердо сказала Тааника, обращаясь к водяному.

–‒ А что, если я не хочу? –‒Отбросив волосы-водоросли с лица, ответил хозяин реки.

Тааника вздохнула, посмотрела на лешего, затем снова на водяного и заговорила:

–‒ Если мы или наш проводник как-то нарушили твой покой, то прошу прощения.

–‒ Еще перед этой воблой вяленой я не извинялся, –‒раздраженно проговорил Никанор, но Тааника шикнула и леший умолк. Но продолжал недовольно сопеть, вися над водной гладью.

–‒ Ну, что вы госпожа, какое беспокойство. Давненько я так не развлекался, –‒ широко улыбаясь, произнес водяной. И еще раз махнул рукой, от чего Никанора снова закрутило.

Леший извивался в водорослях, и пытался одновременно дышать и говорить. Но получалось что-то невнятное. Водяной все же сжалился и остановил круговерть. И пока Никанор пытался отдышаться, он противно улыбнулся и переведя взгляд на Саарику произнес:

–‒ Может рассказать им, что ты скрываешь? Травнице, будет очень интересно… —Протянул речной дух, качая головой из стороны в сторону, будто взвешивая решение.

–‒ Замолкни, карась-переросток! –- Резко ответил Никанор, и тон его был угрожающий. Лицо стало жестким. А деревья и кусты, находящиеся на берегу, зашумели.

–‒ Хватит! –‒ Рявкнула на них Тааника. Ей надоело смотреть на эту склоку. Да и попытка водяного рассорить их отряд не нравилась жрице. Она посмотрела на водяного ледяным взглядом и заговорила снова:

–‒ Поставь нашего проводника, откуда взял, хозяин реки, –‒ в тоне девушки пропало уважение, и появилась сталь. Ее начали окутывать клубы силы.

Рииган смотрел на Таанику словно зачарованный – он впервые видел проблески сил Двуликого в ней. Водяной же поморщился и неохотно отправил Никанора на берег.

–‒ Какие-то вы невеселые, –‒ пробурчал дух реки, а затем нырнул в воду и, пропав на несколько секунд, появился у самого берега.

–‒ У нас разные представления о веселье, –‒ пробурчал Неейр. Тааника повернулась в сторону война и удивленно на него посмотрела. Как в прочем и все остальные. Но старший Дээйк лишь пожал плечами и произнес:

–‒ Мне было не смешно.

–‒ Тебе никогда не смешно.

За это время водяной успел подплыть к берегу и устроиться в воде, прямо у спуска в реку.

–‒ Не злитесь старшая госпожа. Я лишь хотел повеселиться. Вы даже не представляете как скучно и одиноко тут бывает, –‒ игривым тоном проговорил речной дух. Но Тааника не поддалась.

–‒ Не только скука тебя донимает. Так что скажи лучше прямо, что тебе нужно, –‒ Тааника обычно не была так прямолинейна, но девушка устала и ее больше волновала возможность поспать, чем диковинное существо перед ней.

–‒ Точно скучные. Могу подсказать, где находиться храм… –‒ Протянул водяной, и выжидающе посмотрел на жрицу.

Рииган наблюдал за всем этим с интересом, но духу не доверял. Какой-то он был скользкий и неприятный. Но не использовать возможность получить нужные сведения была просто преступлением.

–‒ Ну, и что ты за это хочешь? –‒Вступил в разговор Кииран.

–‒ Не надо, –‒пробормотал Никанор откуда-то сбоку, –‒ этим склизким типам доверять нельзя…

–‒ Умолкни мелочь. –‒ Грубо ответил ему водяной и обратил свой взгляд на Киирана. –‒ Ничего особенного, лишь честный ответ на мой вопрос. Я спрошу троих и, если соврете я узнаю….

Тааника потянула Киирана за рукав и махнула Риигану. Они подошли ближе к жрице, как и остальной отряд.

–‒ Думаю стоит согласиться. Если мы будем точно знать куда нам идти жить станет легче.

–‒ А ты просто не можешь ему приказать говорить? –‒Спросила Саарика, она была не в восторге от предложения лешего. Кииран и сам был не рад, но согласен с Тааникой.

–‒ Нет, с духами общение строиться на уважении и сделках, а не на подчинении. Я даже Никанору приказать не могу, помогать нам это его решение…

Кииран посмотрел на остальных. Никто не выразил энтузиазма, но все понимали необходимость. И юноша, получив согласие отряда повернулся обратно к водяному:

–‒ Согласны. Спрашивай.

–‒ Начнем со старшей госпожи. Что чувствует Верховная жрица Двуликого, зная, что ей придется спасать мир, –‒ на синих губах речного духа играла гаденькая улыбочка.

–‒ Неуверенность и страх, –‒ признала Тааника тихим голосом. Лицо ее было перекошенно. Словно ей даже думать об этом было больно, не то, что произносить.

–‒ Следующий –‒ наш мрачный воин. –‒ Он посмотрел на Неейра. –‒ Участвовал ли ты в казнях невинных, зная об этом.

–‒ Да, –‒ без тени сомнения ответил Неейр. Это было неприятной правдой, для всех в отряде. Ведь часть из них была на той стороне, что горела на кострах.

–‒ И последний вопрос. Никанор… –‒Водяной обратился к лешему. –‒Знаешь ли ты, что случилось с братом травницы?

Повисла тишина, и только и слышно было звуки природы. Казалось, что путники перестали даже дышать, в ожидании ответа. Но Никанор молчал. Минуту, две, а ответа все не было. И водяной с усмешкой произнес:

–‒ Считаю до трех и, если наш юный лесной дух не ответит, не видать вам карты. Раз…

–‒ Давай, Никанор, говори. –‒ Произнесла Тааника.

–‒ Ну, же. –‒ Поторопил лешего Кииран.

–‒ Два… –‒Со смехом произнес водяной.

–‒ ГОВОРИ. –‒ Громкий голос Саарики разнесся по округе пугая живность. Тааника посмотрела на подругу и увидела слезы в ее глазах.

–‒ Тр…

Но водяной договорить не успел.

–‒ Да, –‒ опустив голову ответил Никанор и поплелся в сторону лагеря, не оглядываясь на остальных.

–‒ Не так и сложно было, –‒ задумчиво протянул водяной.

–‒ Если ты закончил развлекаться, не мог бы ты отдать нам карту? –‒ Безэмоционально произнесла Тааника. Рииган и Кииран переглянулись, словно думая об одном. О том, что терпение жрицы держится на честном слове и она вот-вот взорвется.

–‒ Ну, держите, –‒ весело проговорил водяной, кинув в их сторону, что-то похожее на огромную ракушку.

Кииран поймал ее и принялся открывать, когда услышал прощальные слова речного духа:

–‒ Веселой вам дороги…

И для паладина они звучали словно издевка.

Часть 4. Глава 4. Натянутая струна

Собирая свои невеликие пожитки, Кииран аккуратно поглядывал на остальных членов отряда. Все молча готовились к дороге. Но в этой тишине, воин явно чувствовал нарастающее напряжение. Встреча с водяным все же внесла разлад в их компанию.

Видел Кииран и взгляды, бросаемые Тессой на Неейра. Он хорошо понимал причину. И не мог осуждать девушку, побывавшую на костре Конгрегации, за недоверие к мрачному воину. Но это могло стать проблемой в будущем. И юноша пытался найти способ исправить ситуацию, пока не стало слишком поздно.

Последним, но не по значению моментом, что беспокоил Киирана было напряжение между лешим и Саарикой. Если раньше, между ними был хоть хлипкий, но мир. То теперь, было делом времени, когда чаша терпения одного из них, переполниться.

Тааника так же, как и Кииран наблюдала за остальными. И то, что она видела не мало тревожило ее. Эмоции были натянуты словно тетива лука, готовая лопнуть в любую секунду. И девушка понятия не имела, как это исправить. Ее собственные слова крутились в голове, раз за разом. Все сомнения и страхи, что были до этого погребены глубоко, сейчас плавали на поверхности ее мыслей. И Тааника не понимала, как она может вести хоть кого-то, если неуверенна в своих решениях. Опустив голову, девушка постаралась скрыть все эти эмоции, сделав вид, что увлечена сборами.

Рииган поморщился. Напряжение на поляне можно было резать ножом. Мрачные взгляды, что бросали друг на друга члены отряда, заставляли юношу поежиться. Словно эта тишина была предвестником чего-то ужасного. Принц покачал головой. Стараясь отбросить мрачные мысли. Но пока он собирался, раз за разом разум приводил его к ним. А еще к размышлениям о Кииране.

Юноша повернул голову в и посмотрел на брата. Его близнец внимательно оглядывал всех членов их отряда. Даже на расстоянии принц мог чувствовать напряжение и настороженность, которую тот испытывал. Сам же Рииган, глядя на него чувствовал тревогу и страх. Он боялся, что Кииран не примет его, что от него снова откажутся.

Почувствовав руку на плече, Рииган чуть было, не подпрыгнул. Потерянный в своих переживаниях он и не заметил, как к нему сзади подошел Коорал. Он явно был близок с Киираном и это немного задевало юношу. Хотя он и понимал, что ему не на что злиться.

–‒ Дай вам обоим время, –‒ произнес Коорал, словно читая мысли юноши. Увидев выражение лица Риигана, воин рассмеялся.

–‒ Я не читаю мысли. Все просто слишком очевидно. Не только тебе приходится привыкать к новому порядку. Кииран тоже не в своей тарелке. Так что я скажу это снова – вам нужно лишь время.

Сказав это, он повернулся, чтобы уйти, но Рииган окликнул воина:

–‒ Хэй, Коорал…

–‒ А?

–‒ Спасибо. –‒ Рииган говорил искренне. И даже в глубине души надеялся, что сможет обрести друзей, как и его брат. И Коорал будет одним из них.

В ответ воин лишь отмахнулся широко улыбаясь. Он вернулся к Неейру и продолжил сбираться в дорогу.

–‒ Я боюсь их, –‒ услышал Рииган тихий голос Тээсы. Для него было странным слышать от нее, что-то кроме язвительных замечаний. Но после смерти Аари и их злоключений в болоте, многое поменялось.

–‒ Не стоит. Они нам не враги.

–‒ Но ты слышал, что ответил тот мрачный, водному духу, –‒ в голосе девушки был гнев и боль. Рииган вздохнул и ответил:

–‒ И теперь ему платить за свои решения всю свою жизнь и даже чуть дольше…

Принц видел, что его подруга, не слишком довольна ответом. Но будто бы он ее успокоил. И это было главным в данный момент.

–‒ Не трогай меня, –‒ раздался раздраженный голос Саарики. Тааника, как и все остальные повернулась на него. Картина была удручающей. Никанор с грустным лицом стоял прямо перед девушкой и пытался помочь ей со скарбом. Но травница с гримасой отвращения забрала котелок из рук старичка и прошипела тихо, но слышно:

–‒ Я всегда говорила, что тебе не стоит доверять…

Саарика отвернулась, а леший так и продолжил стоять и смотреть на нее с явной болью в глазах. Тааника впервые видела его таким, и это поведение казалось странным. Но она предположила, что он и правда знает что-то об Альрии и чувствует вину.

Закончив сборы, в той же мучительной тишине, путники отправились в дорогу. Никанор все так же вел их по видным только ему тропам. Только теперь, Саарика кидала на него злобные взгляды. А Тээса жалась к Риигану и старалась быть как можно дальше от братьев Дээйк.

Их путь пролегал через тернистые места и овраги. Но Никанор не сбавлял темпа. И спустя время Рииган тяжело дыша, замедлился. Мышцы в ногах гудели и подрагивали, а легкие горели, мешая нормально вздохнуть.

–‒ Что-то то ты быстро сдал брат. –‒ Услышал он голос Киирана. В нем не было издевки, лишь только юмор.

–‒ Не всех с детства тренировали быть воином. Я предпочитаю книги, –‒ ответил юноша, хватая воздух ртом.

–‒ Оно и видно, –‒ пробурчал Кииран, забирая у брата часть поклажи.

Покрасневший от стыда Рииган пытался забрать вещи обратно, но воин был непреклонен.

–‒ Придется тобой заняться…

–‒ Звучит угрожающе, –‒ улыбнулся Рииган, понимая, что это возможность сблизиться с братом.

Кииран покачал головой из стороны в сторону. Словно не мог решить прав близнец или нет. После чего легонько толкнул его в плечо подгоняя. Краем глаза он заметил, как одобрительно кивает и улыбается Коорал. Именно он напомнил, что, если ни один из близнецов не сделает первый шаг, они так и останутся незнакомцами.

Тааника с трудом сохраняющая темп, шла рядом с Саарикой и наблюдала за подругой. Она видела, как дрожит от усталости ее тело, и как до этого задорная улыбка превратилась в кислое выражение. Девушка не знала, как помочь родному человеку, как поддержать ее. И как при этом не остаться без проводника на этом сложном пути.

Задумчивое настроение отряда как рукой сняло в тот самый момент, когда за лесом вдруг показались дома. Рииган удивленно открыл рот, видя, как перед его глазами возникают строения. Какие-то из них были совершенно стандартными избами, некоторые напоминали богатые городские дома, возведенные из камня. Другие же были из глины и сена. И все они вплетались в лес, словно были его частью.

Рииган повернулся к брату, его глаза все еще были расширены, а рот приоткрыт. Он жестом показал на поселение и пробормотал:

–‒ Как это? Где мы?

Кииран усмехнулся, явно наслаждаясь замешательством юноши.

–‒ Мы в Даровнице. Это одно из поселений, где все еще жива магия и вера в старых богов.

Рииган лишь кивнул продолжая идти. Впитывая каждую деталь этого удивительного места. Каждый уголок, наполненный магией, каждое неведомое существо, выглядывающее из-за угла. Он восхищался тем, как природа и человеческая жизнь вплетены друг в друга.

Но чем дальше они заходили, тем больше людей появлялось на улицах. Все вокруг смотрели. Шептались. На лицах одних была радость, у других благоговение, словно они узрели бога. Но юноша заметил и тех, кто смотрел на них со страхом. Это заставило его задуматься о том, все ли рады их появлению в этом месте. И не принесут ли они беды тем, кто примет их в свой дом.

Часть 4. Глава 5. В преддверье грозы

Рииган сидел на лавке во дворе и наблюдал. Жизнь в деревне била ключом. Все были чем-то заняты. Мерный стук кузнечного молота перебивался звуками животных, в загонах. И все это было разбавлено детским смехом.

Юноша смотрел на играющих детей с восхищением. У него никогда не было такой свободы. Даже когда он был настоящим принцем, его окружали лишь слуги и министры. У него были обязанности, не оставляющие времени на веселье. А про тот момент, когда его заперли в западном крыле и говорить не чего.

–‒ Как будто в другой мир попал, да? –‒ спросил Кииран сев рядом с братом. Он протянул Риигану кружку с травяным отваром. Тот принял ее, сделал глоток и ответил:

–‒ Да уж. Я им даже завидую.

–‒ Понимаю, –‒ протянул Кииран, делая глоток, –‒ я, когда увидел подобное место в первый раз, был потрясен. В моем мире не было игр и смеха…

Между братьями повисла неловкая тишина, но было и понимание, что их разные судьбы, все, же делили что-то общее.

–‒ Мне кажется, нам тут рады далеко не все, –‒ тихо проговорил Рииган, словно стесняясь делиться своими мыслями.

–‒ Я думаю, ты прав. Наше появление нарушает жизненный уклад людей и вселяет страх за будущее. –‒ Задумчиво проговорил Кииран.

Услышав шаги, воин повернул голову и увидел широко улыбающегося Коорала.

‒– И чего вы такие кислые? –‒ подойдя к близнецам, спросил он. –‒ Жизнь не так и плоха. Мы чисты, сыты и под крышей. И сможем передохнуть пару дней.

Что Риигану, что Киирану эта перспектива, конечно, нравилась. Но братьев не отпускало ощущение чего-то неправильного. И теперь каждый из них знал, что другой чувствует то же самое.

–‒ Ну, все, –‒ твердо произнес Коорал, –‒ мне хватает Неейра, с его мрачной физиономией. Вставайте, погуляем по деревне.

Желания на это у братьев не было. И они уже готовы были попытаться отделаться от Коорала, как из дома вышли Тааника и Саарика.

–‒ Он прав, прогуляться стоит. Многое, со двора не увидишь, —сказала жрица Двуликого, подходя ближе. Саарика же держалась поодаль и выглядела задумчивой.

Тааника повернула голову в сторону подруги и вздохнула. Она снова была в своих мыслях, и явно думала о брате. После встречи водяным обычно смешливая жрица Ясеня была мрачна как туча. И Тааника не знала, как это исправить. Поэтому решила, что прогулка по деревне пойдет на пользу.

Их компания шла по сельской дороге и смотрела на то, как живут верующие в старых богов. Не в первый раз юная жрица была в такой деревне. Но все никак не могла привыкнуть к ощущению спокойствия и мира. Ей казалось, что это чувство слишком хрупкое и все может рухнуть в бездну в любой момент.

Стараясь унять дрожь в теле, что вызвала эта мысль, Тааника повернулась к Саарике и спросила:

–‒ Ты как? –‒ голос девушки был тихим, она словно боялась спугнуть подругу.

–‒ Я справлюсь. Не переживай. –‒ Сухо ответила Саарика, смотря куда-то вдаль.

–‒ Мы узнаем, что случилось с Альрием, я тебе обещаю, –‒попыталась уверить подругу Тааника. Но в ответ получила лишь молчание и злой взгляд. Словно Саарика из последних сил держалась, чтобы не наговорить лишнего.

Тааника сжала кулаки, и стиснула зубы. Она чувствовала себя совершенно беспомощной. И это злило ее. Она даже не заметила, как вокруг нее стали крутиться вихри из силы. Пока местные не стали испуганно показывать на нее пальцем. И оглядев себя, Тааника увидела, плащ из силы, колышущийся за ее спиной. Тело пробила дрожь, а руки стали липкими от пота.

Паладины, повернувшиеся в ее сторону, выглядели удивленными. Кииран подбежал к девушке и спросил:

–‒ Что не так? –‒ голос юноши дрожал, но тело его было напряжено и готово к схватке.

–‒ Проблемы с контролем, –‒ тихо произнесла Тааника, стараясь успокоить бушующие внутри нее чувства. Но выходило плохо. Пока не подошел Рииган. Он положил свою руку на плечо жрицы, и сила, готовая вырваться из нее вдруг замерла. А затем, обвив на секунду паладинов, растворилась в воздухе.

–- Нам придется поспешить в тот храм, –‒ протянула Саарика все с таким же отстраненным лицом. –‒ Пока вы что-нибудь не разнесли по незнанию.

И Тааника понимала, что ее подруга права. Не смотря на всю боль и обиду внутри, жрица Ясеня все еще оставалась голосом разума.

–‒ Пришли сюда, и люд пугаете, –‒раздался возмущенный женский голос. Говорившая была в годах, и ее лицо было изрезано морщинами. Скривив рот, в выражении недовольства она продолжила:

–‒ Ваши бирюльки тут никому не нужны. Мы живем, как жили и нечего тут свои порядки вводить.

Тааника было собралась, спросить, что имеет в виду старушка, но Рииган ее опередил.

–‒ Мы не вводим никаких правил матушка, –‒ голос юноши был тихий и спокойный. Настолько убаюкивающий, что даже Тааника расслабилась. –‒ Мы не придумываем законы или кликаем беду. Мы лишь смиренные слуги нашего создателя. И делаем лишь, то, что велит нам Двуликий.

Последние фразы были сказаны жестче. Без угрозы, но давая понять, что произносящий их не шутит и не оправдывается. Женщина замерла, собираясь еще что-то сказать. Но подошедший староста ее остановил.

–‒ Уймись Фаата, –‒ прошипел глава деревни и обратился к путникам, –‒ простите вы ее, годов нажила, а ума нет.

–‒ Ничего страшного, –‒ все тем же спокойным голосом ответил Рииган, словно ребенка успокаивал. –‒ Мы понимаем, что мы доставляем неудобства, и некоторые из жителей могут нас бояться…

–‒ Ну что вы. Дети Двуликого всегда желанные гости, –‒ начал было староста. Но вдруг со стороны дома, где их поселили, раздался жуткий женский крик. И Рииган не обращая внимания ни на кого, помчался туда. Он знал, что это Тээса и его сердце стучало как молот в груди от страха, что с Вересковой дочерью могла случиться беда.

Кииран и остальные помчались вслед за Рииганом. Никто из них и представить не мог, что могло произойти. Кииран глянул на брата, тот бежал со всех ног, но воин мог видеть, как дрожит его тело. Но юноша не останавливался. Забежав во двор, паладин увидел жуткую картину. Тээса сидела, забившись под лавку. А на крыльце сидел Неейр. И из его плеча торчал нож…

Часть 4. Глава 6. Алое марево

Коорал оттолкнул Риигана и подскочил к брату. И пока принц пытался добраться до кричащей и отбивающейся Тээсы, Кииран пошел следом за другом.

–‒ Что здесь произошло? –‒ юноша старался говорить спокойно. Но запах крови, доносящийся до него, заставлял его сердце бешено колотиться, а пальцы подрагивать.

–‒ Эта девка сумасшедшая, –‒ сказал Неейр, переводя взгляд на все еще бьющуюся в истерике Тээсу.

–‒ Это она тебя так? –‒ в голосе Киирана звучало неподдельное удивление. Он перевел взгляд на девушку, которую с трудом вытащили из-под лавки. Она дрожала и билась в руках у Тааники и Саарики. И все никак не могла успокоится.

–‒ Да. Сам не понял, как все произошло. Сначала она спокойно спала. Но затем дико закричала и бросилась на меня с ножом. Я от неожиданности, даже ничего сделать не смог, – произнес тихим и хриплым голосом Неейр и потянул за рукоять ножа. Кииран поморщился, когда лезвие вышло из тела война, и кровь потекла по его руке.

В этот момент подбежал Рииган, он переводил взгляд с Тээсы на Неейра и обратно. Словно пытался понять, как такое могло случиться, а затем заговорил:

–‒ Как это произошло? –‒ но никто ответить не успел. В этот момент в головах троицы прозвучал голос их божества.

Отнесите девчонку в храм, я помогу…

Не говоря ни слова, близнецы подскочили к Тээсе, и с трудом подняв извивающуюся девушку, понесли ее в сторону, которую указывала Тааника.

–‒ Что? Куда вы? –‒ непонимающе спросил Коорал, смотря то на троицу, то на Неейра, то на Саарику.

–‒ В храм, –‒ проронила Саарика, и поспешила за остальными. Братья Дээйк тоже решили не отставать. Не смотря на кровь, что все еще капала из руки старшего.

Когда путники вошли в храм раздался голос, который в этот раз слышали все.

На пол. Положите ее на пол.

Прогрохотал голос божества. И паладины подчинились. Но даже лежа н а полу, Тээса не переставала отбиваться. Словно видела перед собой врагов, а не соратников. И не выдержав напряжения Тааника заговорила:

–‒ Что с ней? –‒ В голосе жрицы слышался ужас и бессилие.

Не время! Я расскажу. А теперь, дочь моя возьми ее голову в свои руки…

Тааника повиновалась и прижала голову Тээсы к полу.

Сыны мои держите руки девушки и коснитесь рук вашей сестры…

Рииган и Кииран переглянулись и постарались удержать девушку только одной рукой. А свободная ладонь каждого из них легла на бледные длани Тааники.

Почувствуйте силу вокруг.… Дайте ей протечь через вас. И через нее…

Троица из жрицы и паладинов сосредоточила все свои силы.И сгустки энергии потянулись со всех сторон. Облачая их в одежды из тьмы и света. Кииран краем глаза наблюдал, как на его руках появляется доспех, и видел, как его брат перед ним меняется. Только его броня была слепяще-белой. А вместо обтянутого кожей черепа, как у Киирана на его лице возникли трещины, из которых пробивались всполохи света.

Рииган видел жуткое лицо брата, теперь совершенно не похожее на его. Словно мертвец восстал из могилы. А вот Тааника была отражением их обоих. Мертвенная часть с одной стороны и живая изливающая свет с другой.

И как только трансформация была завершена, сила потоком полилась из троицы прямо в Тээсу. Девушка закричала, а затем начала рычать, словно дикий зверь. Она билась в руках служителей Двуликого, яростно пытаясь вырваться.

Но хватка их была сильнее. И через минуту с шипением и запахом горелой плоти и пепла из тела Тээсы поднялось облако алого тумана. Оно крутилось, пыталось принять различные формы, и облетало всех, кто оказался в храме. А затем с визгом, от которого побежали мурашки, растворилось в воздухе.

Тело Тээсы обмякло, а трое державшие ее снова стали выглядеть обычными людьми. На лицах каждого была написана усталость. Тааника заговорила первой:

–‒ Что это было?

Знамение того, что наш враг стал сильнее…

–‒ В каком смысле? –‒ подал голос Рииган, поглаживая потерявшую сознание Тээсу.

Разум девочки был болен, слаб. И тот, кто зовет себя Единым смог в него пробраться. Управлять.

–‒ Но разве она не Верескова дочь? Он не мог ее защитить? –‒В голосе Риигана были слышны нотки разочарования и злости.

Я понимаю твой гнев, сын мой. Но не все боги сильны как раньше. Не только этот мир умирает без нас. Но и мы чахнем и исчезаем в этой темнице…

–‒ И что нам теперь делать? Насколько опасней, стал Единый? – спросил Кииран. Голос его подрагивал. Он, будучи Конгрегатом никогда не видел проявления сил лже-божества. И то, что он узрел, пугало его.

Намного. Он стал богом, маленьким и извращенным, но богом. Вам нужно поторопиться. Вам предстоит еще очень долгая дорога, до того, как вы сможете на равных столкнутся с ним…

После этого бог замолчал. А Рииган задумался. Сколько же сил тратит Двуликий на вмешательство в дела этого мира. А ведь он заперт, заточен в магической тюрьме. Подняв взгляд, он увидел Киирана, который, то сжимал, то разжимал кулаки. Челюсть его была сжата, а дыхание тяжелым. И юноша не мог понять гнев это или страх, то, что испытывает его близнец.

Кииран немного успокоившись, посмотрел на брата, тот гладил Тээсу по волосам, будто на автомате. А сам глядел по сторонам. Воин не понимал такого спокойствия своего близнеца. Словно и не было этой жуткой сцены, и они не столкнулись лицом к лицу с силой Единого, о которой не знали.

Тааника сидела на холодном полу храма, прижав ноги к груди. И старалась не плакать от страха и бессилия. То, что случилось сегодня, показало, что они слабы. У их троицы могло быть сколько угодно сил, но, если они не смогут ими управлять, грош им цена. Ведь запертый бог не всегда будет рядом.

Услышав шум, девушка подняла глаза и увидела, что в храме собрались не только члены их отряда. Но и еще куча людей. Было ощущение, что в зал забилось все население деревни. И от благоговейного ужаса в их глазах, Таанике стало еще хуже.

–‒ Вы слышали, что сказал наш бог. –‒ Произнес староста. –‒ Наш враг стал сильнее. Нам нужно быть на стороже.

Толпа согласно забубнила и начала расходиться. Все еще перешептываясь о том, какое чудо им довелось увидеть. А Кииран в это время помог Риигану поднять Тээсу на руки. А сам отправился к братьям Дээйк. Неейр выглядел не очень, с трудом стоя на ногах, он прижимал к своему плечу тряпицу. Которая уже вся пропиталась кровью.

Добравшись до дома и уложив Тээсу в кровать, все собрались на кухне у печи. Коорал достал воду и тряпицы, собираясь заняться раной Неейра. Но Рииган прикоснулся рукой к его плечу и сказал:

–‒ Может и не понадобиться. Кажется, я могу помочь…

Подойдя к старшему Дээйку, юноша качнул головой, словно спрашивая разрешения. И когда Неейр дал его, положил руки на его рану. Сначала ничего не происходило и наблюдавший за всем Кииран, было подумал, что у его брата ничего не выйдет. Но затем раненную руку затянуло светом. Неейр зашипел, изрыгая из себя ругательства. Но вдруг затих, странно посматривая на Риигана.

Юноша отнял руки от плеча воина. И на том месте, где была зияющая рана, была нетронутая кожа. И только кровавые разводы напоминали о порезе.

–‒ Полезно… –‒Протянул Нээйр, шевеля плечом.

–‒ Ага, –-- тихо произнес Рииган. Он и сам не был уверен, что это поможет. Но попробовать стоило.

–‒ Это все отлично, –‒проговорила Саарика. –‒ Но что нам дальше, то делать.

–‒ Отправляться в путь. Выходим с рассветом. –‒ Произнесла Тааника, вставая. –‒ А пока всем стоит отдохнуть.

Часть 4. Глава 7. Опасные тропы

Солнце только успело немного выглянуть из-за горизонта, а путники уже отправились в дорогу. Не было ни смеха, ни шуток, лишь мрачная решимость дойти до цели.

Кииран был погружен в свои мысли. Его преследовало воспоминание о красном мареве, что вышло из Тээсы. Такая сила в руках Единого пугала воина. Она могла заставить других делать ужасные вещи. И юноша просто не мог себе представить, на что еще будет способно это существо. Какие ловушки их ждут на пути.

Рииган посматривал то на брата, то на Тээсу. Оба они были тихи и задумчивы. Его подруга не проронила ни слова, с тех пор как очнулась. Она лишь забито смотрела на Неейра. Это не нравилось принцу. Он не мог видеть, как от девушки остается лишь бледная тень.

–‒ Ты не виновата, –‒ прошептал Рииган на ухо, идущей рядом Тээсе. Та вздрогнула и посмотрела на него со слезами на глазах.

–‒ Я позволила ему управлять собой, –‒злость в голосе девушки была явной. –‒ Я позволила ему влезть к себе в голову. Из-за моих страхов и неуверенности в опасности были все…

Тээса задрожала и сжала руки в кулаки, впиваясь ногтями в ладони. И в этот самый момент Неейр, проходивший мимо них тихо проговорил:

–‒ Это могло случиться с каждым. Все живы и это главное. Кроме того, не поддайся ты Единому, как бы мы узнали, что он способен на подобное?

Тээса все еще выглядела растерянно, но она задумалась над словами Неейра. И это было хорошо.

–‒ Спасибо. ­–‒ Еле слышно прошептал принц воину.

Тот помахал головой и прошел вперед, ускоряя шаг и догоняя своего брата.

Тааника же смотрела на Саарику, стараясь не думать о том, что видела вчера. Но и в поведении подруги не было ничего хорошего. Она все еще была замкнута и не разговаривала ни с кем. А если бы взглядом можно было испепелить, то их проводник бы давно стал кучкой пепла.

Шорох, раздавшийся справа от Тааники, заставил подпрыгнуть не только ее, но и добрую половину отряда. Даже леший с подозрением посмотрел в эту сторону, пока перед ними не пронесся заяц. Напряжение в теле девушки спало. Но это показало, как взведены были все.

Никанор вдруг резко остановился. Глядя на карту, полученную от водяного, и тихо шипел ругательства себе под нос.

–‒ Что заблудился, провожатый? –‒ спросила Саарика голосом полным яда.

–‒ Не до тебя сейчас, младшая госпожа, –‒ проворчал старичок. –‒ Путь у нас неприятный.

–‒ Что ты имеешь в виду? –‒ Спросила Тааника, жестом показывая Саарике помолчать. Та фыркнула, но спорить не стала.

–‒ Храм, как мы знаем, в Северных горах находится. А перед ними лес есть, что ни одно государство себе не захотело. Не спросите почему?

–‒ Не спросим, –‒подал голос Рииган.‒‒ Потому что это Чумной лес.

–‒ Дурак ты, старший господин хоть и умный. Правда, веришь в сказочку о болезни неведомой, только в лесах этих водящейся?

–‒ Нет, конечно. –‒ Усмехнулся Рииган. И повернувшись к Киирану, произнес. –‒ Хорошо, что наш отец любит копить вещи. Даже если они крамольные и опасные.

Кииран удивленно посмотрел на брата, а тот повернулся к Никанору и сказал:

–‒ На самом деле логичней было назвать этот лес Проклятым. Там когда-то мощный магический ритуал пошел не так. И сила разлившаяся там превратила его в нечто совершенно иное.

–‒ Можно и так сказать. –‒Протянул Никанор. –‒ И у нас есть два варианта. Обойти это нечистое место по территории царства. Но это займет больше месяца пути. Или рискнуть и пойти напрямик.

Леший всем видом показывал, что он предпочитает первый вариант. Но решать было не ему.

–‒ Месяц — это слишком долго, –‒ задумчиво проговорила Тааника.

–‒ Согласен, –‒ ответил Кииран.

–‒ А вот я бы предпочел туда не идти, –‒ произнес Коорал, –‒ мне болотника и водяного с головой хватило.

–‒ Ну, а я не такая трусиха как наш проводник, –‒ язвительно произнесла Саарика.

Рииган задумался. С одной стороны, безопасней было бы обойти. Но вправду ли это безопасно? Если Единый был в голове у Тээсы, то знает многое. И скорее всего, на «безопасном» пути их будет ждать ловушка.

Эти мысли Рииган и озвучил. Все захмыкали и завздыхали, но через время согласились с его доводами. И грустный леший повел их по дороге, ведущей в Проклятый лес.

Ночь прошла в обычном лесу. Но сохранить спокойствие и присутствие духа это не помогло. Каждый звук и шорох, заставляли путников вздрагивать. Только разве, что леший был спокойным. Но чаща была его вотчиной, и это было естественно.

Второй день пути был еще напряженнее, чем первый. Тааника вздрагивала даже от шелеста листьев на ветру. Но не одна она была испуганна. Любой посторонний звук заставлял воинов тянуться к оружию.

Девушка взглянула на подругу. Саарика казалось, была готова лопнуть от напряжения. Ее злость была перемешана со страхом.Который был, как бы она не бахвалилась. Переведя взгляд на паладинов, она увидела огромную разницу в том, как они смотрят на мир.

И если Кииран был напряжен и готов по первому зову ринуться в бой, то Рииган выглядел иначе. Уверенней. Словно он точно знал, куда они идут и что их там ждет. И Таанике бы очень хотелось быть такой, как принц. А не сомневаться в каждом своем решении.

Рииган же и сам был не настолько уверен, в том пути, что они избрали. Чем ближе был Проклятый лес, тем сильнее был страх, гнездившийся внутри юноши. Но учитель Тааши постарался на славу, и юноша умел хорошо скрывать свои эмоции. Ну, или он так думал.

–‒ Страшно, да? –‒ спросил Кииран, но по его взгляду можно было понять, что он уже знает ответ.

–‒ Но это разумно, так что пугает нас это место или нет, мы должны пойти.

Кииран кивнул, показывая, что понимает и дальше отряд двинулся в полной тишине.

День уже подошел к середине, когда путники добрались до границы с Проклятым лесом. Заметить ее было не трудно. Несмотря на солнце, нещадно палящее с небес, чаща впереди была словно соткана из мрака. Даже воздух стал гуще, и запахло тленом, разложением и еще чем-то совершенно Таанике не знакомым.

Девушка поежилась, да и весь отряд предпочел остановиться. Переминаясь с ноги на ногу, юноши и девушки нерешительно смотрели в сторону нехорошего места. Пока не вмешался леший.

–‒ Пошли, чего встали то? Сами хотели тут идти, –‒ невольно проговорил Никанор, –‒ вот тепереча и топайте.

Путники переглянулись, кто-то выдохнул, кто-то поежился, а кто-то опустил плечи от досады. Но в путь двинулись все. Воины теперь открыто держали руки на гардах мечей, готовые выхватить их при первой опасности. Те же кто владел лишь магией и ее подобием так же были наготове.

Но это не помогло. Стоило только отряду зайти в темноту проклятого места, как раздался противный скрежет, а затем воздух разрезала летящая ветвь. Она подхватила Саарику за ногу и затащило в темноту настолько быстро, что никто и опомниться не успел. А из леса лишь эхом отдавали испуганные крики травницы.

Часть 4. Глава 8. Проклятый лес

–‒ Саариииии, –‒ полные ужаса голоса Тааники и Никанора разнеслись по лесу. На лице жрицы застыло выражение страха и неверия. Она инстинктивно потянулась к силе и тут же закричала. Энергия, что раньше повиновалась ей беспрекословно сейчас била волнами по телу жрицы. Ее облик то и дело менялся на боевой. Черты лица плыли и мерцали.

Паладинам рядом приходилось не лучше. Тьма то окутывала Киирана, то била его словно плеть, от чего из воина вырывались стоны. Кожа бугрилась и усыхала. А затем снова становилась обычной.

Рииган стоящий рядом с братом шипел от того, что свет обжигал его. А когда он проходил сквозь паладина, тот ощущал, что его вот-вот разорвет от энергии.

Служители Двуликого с трудом отпустили силы, что даровало им божество. Тааника подняла глаза и в отчаянии посмотрела на близнецов. Кииран, опустив взгляд на клинок, осознал, что магия им не помощник. Здесь все будет решать грубая сила и искусство мечников. Он повернулся в сторону братьев Дээйк. Но ему не пришлось говорить, ни слова. Воины уже были, наготове обнажив клинки. И юноша начал прокладывать путь сквозь чащу.

Леший шел следом, подрагивая и беспомощно оглядывая темные скрученные силуэты деревьев. Рииган, Тааника и Тээса шли последними. Ни один из них не произнес ни слова. Но и без этого было понятно, как они себя чувствуют. Безнадежность словно было разлита в воздухе, давя на каждый нерв путников.

Тааника утопала в вине и гневе на саму себя. Она злилась, что не смогла защитить подругу. И с ужасом думала о том, что может случиться с ней в этом забытом богами месте.

Двигались путники медленно. Аккуратно переставляя ноги, чтобы не споткнуться о камни и кочки. Лес будто не хотел, чтобы они смогли хоть немного продвинуться вглубь. Но Кииран шел, упорно раздвигая черные, словно закопченные кусты и срубая ветви, что сплелись между собой, загораживая путь. Ужас накрывал воина с головой. И причину он сказать бы не смог. Тишина вокруг давила, словно они шли через погост. Не было слышно ни единого звука, ни шелеста листьев, ни птиц, ни животных. Даже ветра в этом неприветливом месте не было.

Рииган озирался по сторонам, вдыхая запахи тлена и разложения. Место, в которое они попали, выглядело мертвым. Темные деревья были покрыты чем-то напоминающим пепел и сажу, но вокруг не было, ни следа огня. Трава хрустела под ногами как стекло, заставляя принца и всех его спутников вздрагивать. А мрак, что накрывал путников, казался плотным и густым, настолько, что ориентироваться в нем было тяжело.

Тааника косилась на окружающий лес и мурашки бежали по телу. Это место вселяло страх в каждого, кто в него попал. Заросшая тропа, по которой пытались пробраться путники, вела глубже в чащобу. Но Тааника не была уверена в том, что они идут в правильном направлении. Думать о том, что может случиться, если они ошиблись, девушке не хотелось. Но темные и жуткие мысли сами лезли в голову. И Тааника делала все, чтобы отвлечься.

Для этого жрица взглянула на Никанора. Его реакция на то, что случилось с Саарикой, озадачила девушку. Тааника пыталась разглядеть, хоть какой-то намек на ответ, почему леший так всполошился. И в тот момент, когда она уже отчаялась и почти отвела взгляд, девушка заметила нечто странное.

Все тело лешего словно рябило. Оно подрагивало и когда марево рассеивалось из-под облика старичка, выглядывало нечто иное. В эти короткие секунды Тааника видела мужчину с копной русых волос, рассыпанных по плечам. Его лицо было точеным, но яркие голубые глаза и курносый нос, казались Таанике знакомыми. Она чувствовала узнавание, но не понимала, чье лицо она видит.

Из водоворота мрачных мыслей путников вырвал сначала крик из глубин леса, а затем Киирана с ног, что-то сбило. Существо, было таким же черным и мрачным, как и весь лес. Силуэт его расплывался в окружающей мгле. И все что могли разобрать путники – это огромные оскаленные клыки.

Чудище зарычало, и бросилось в сторону воина. Он взмахнул мечом, рассекая бок животного. И был уже готов рубить дальше, когда услышал тот же рык, но уже с нескольких сторон. Юноша повернул голову на Коорала и Нээйра и кивнул им. Безмолвно прося вступить в бой.

Остальные путники сбились в кучку, пока воины с трех сторон отражали атаки неизвестных тварей. Кииран снова рубанул клинком, снизу вверх рассекая плоть. Переключившись на другое чудище, он лишь мельком отметил, что крови из ран не текло. Но времени думать об этом, не было. Животное, махнув когтистой лапой, ударило воина по ноге, заставляя отшатнуться. С трудом сохранив равновесие, Кииран рубанул лезвием, отсекая твари голову.

Рииган переводил взгляд с братьев Дээйк на собственного брата. Держась за гарду собственного меча, висящего на поясе. Коорал, отскочивший назад, уклоняясь от когтей, врезался в принца. А затем заработал клинками. Один он использовал для защиты, принимая удары мощных лап. А второй разрезал плоть, оставляя огромные раны. Но существа, будто их не замечали. Да и крови не было. И в этот момент, Риигана осенило.

–‒ Головы, рубите их головы. –‒ Закричал принц и выхватив меч, повернулся в ту сторону, откуда они пришли. Он знал, что мало что может сделать. Фехтовать он не умел. А в тот единственный раз, когда меч был полезен в его руках, он был наполнен силой бога.

Тааника беспомощно сжимала кулаки и смотрела, как Нээйр в паре шагов от нее сражается с монстрами. Они осаждали его, но воин справлялся. Услышав Риигана, он осклабился, и сдвинулся с места превращаясь в смертоносный вихрь. Короткий клинок впивался в плоть существ, а длинный отсекал им головы. Конечно, без промахов не обходилось, и доспех обзавелся глубокими следами когтей, прямо на грудной пластине.

Горячка боя длилась недолго и Кииран снеся голову последнему монстру тяжело дыша, оперся на меч. Он оглядел место, где на них напали. Кусты и тонкие деревья были либо сломаны, либо скошены лезвиями клинков. А на бесцветной земле лежали туши.

Приглядевшись, юноша осознал, что больше всего эти существа похожи на волков, только огромных и уродливых. Мех их свалялся, а глаза были затянуты белесой пленкой.

–‒ Что это за чертовщина? –‒ спросил Нээйр, подходя к Киирану. –‒ И почему нет крови?

–‒ Потому что они мертвые. –‒ Сказал Рииган дрожащим голосом, убирая меч в ножны.

–‒ Что ты несешь? –‒ Проговорил Нээйр, стискивая зубы.

–‒ А то, что они уже давно умерли, намного раньше, чем напали на нас. –‒ Ответил Рииган, словно не замечая злобного тона старшего Дээйка.

Глаза всех путников округлились, а в разговор вступил леший:

–‒ Умертвия это. Но я никогда не видел животных ими ставших. Это неправильно…

–‒ В этом лесу все неправильно, –‒ пробормотал Нээйр убирая мечи в ножны.

Путники переглянулись и Тааника не выдержав напряжение рявкнула:

–‒ Хватит болтать, Саарика там одна, с этими тварями…

Часть 4. Глава 9. Сердце тьмы

После всплеска эмоций Тааника не стала спокойней. Даже наоборот. Вулкан, бурливший в ней, распалялся все сильнее. Девушка чувствовала, как время утекает сквозь пальцы. И если не поторопиться, то она больше никогда не увидит Саарику. Эта мысль приносила боль. И жрица, содрогнувшись, ускорила шаг.

Но не только Тааника была на грани. Весь отряд был похож на натянутую струну, готовую лопнуть. Теперь страх, который они испытывали, был не перед чем-то неизвестным. Они боялись вполне реальной и от того еще более ужасной угрозы. Кииран прокладывал путь через чащобу, что становилась все гуще. Теперь под ногами не было тропы, лишь мертвая лесная земля, покрытая мертвой травой. Юноша надеялся услышать Саарику снова. Он не знал, правильно ли он ведет своих соратников. И надеялся лишь на то, что они успеют вовремя.

Рииган еще не отошедший от нападения умертвий, все же рассматривал происходящее вокруг. Его беспокоило, что тьма вокруг них словно становилась плотнее. Страх остаться в этом месте во мраке вызывал дрожь во всем теле. Но принц держался. Он смотрел на остальных.

Ужас на лице Тээсы был очевиден. Она держалась ровно, но шарахалась от каждого звука и тихонько дрожала. Обычно веселый Коорал, сейчас как никогда был похож на своего брата. Челюсть воина была сжата, а лоб прорезала складка. Он оглядывался по сторонам пытаясь углядеть в полумраке любой намек на угрозу. Точно так же вел себя и Нээйр. Спина воина была напряжена, а его и так хмурое выражение стало еще мрачнее.

Никанор же вообще мало был похож на себя. Было ощущение, что он стал выше ростом. А место его седых растрепанных волос заняла копна длинных русых. Даже морщины, словно слегка разгладились. И Рииган было подумал, что это какие-то фокусы леса, которые их окружают. Но мысль, кружившаяся в голове, не давала покоя. Он не знал причину, но он все время думал о том, как вела себя их сила, когда они попали в лес.

И тут в голове у принца, что-то щелкнуло. Он посмотрел на Никанора совершенно другим взглядом. Но решил сохранить свои выводы при себе. Сейчас было не до разоблачений и раскрытия чужих тайн. Вместо этого он ускорил шаг, и оказался позади брата. Который напряженно прорубал им путь.

Вдруг снова раздался крик и даже, что-то похожее на ругательства. А главное – этот звук был совсем близко. Где-то с лева от путников. Отряд, не сговариваясь, рванул в ту сторону. Не обращая внимания на то, как ветви царапают кожу, или ноги обжигает мертвая трава.

Выбежав на поляну, Тааника увидела подругу. И та была жива. Волна облегчения прокатилась по телу девушки. Ноги подкосились, но она устояла, поддерживаемая за руку Нээйром. Она благодарно кивнула, и воин сделал то, что от него никто не ожидал. Он улыбнулся.

Ошеломленная жрица перевела взгляд на подругу. Она была прикована ветвями к огромному дереву. На вид напоминающее Ясени в святилищах бога природы. Из ран на ее коже сочилась кровь. А рядом с деревом кружились существа.

Одни из них выглядели как те, с кем отряд уже встречался. Но другие слишком напоминали людей. Эти чудовищные фигуры стояли на двух ногах, но были сгорблены настолько, что их головы еще чуть-чуть и достанут до земли. На коже существ были наросты. На шее, руках, они бугрились и перетекали, меняя форму, словно в них было что-то жидкое.

Одно из чудовищ обернулось и Рииган, стоявший чуть впереди Тааники попятился назад. На лице юноши было выражение ужаса и отвращения. Но существо просто продолжало смотреть на паладина своими белесыми глазами. Что были еле различимы под огромными бугристыми язвами, покрывавшими его лицо.

Следом повернулись остальные. И все они были изуродованы магией. Дрожь пробила Риигана, вызывая мурашки, ползущие по его коже. Но еще страшнее было услышать звуки, что издавали эти существа.

–‒ Паладиииин, –‒ зашипели они одновременно, смотря прямо на Риигана. После чего медленно двинулись в сторону путников.

Воины вытащили мечи, ожидая нападения. И были правы. Умертвия, а Кииран был уверен, это были именно они, резко ускорились и прыгнули в их сторону. Даже Рииган вытащил меч. Он был неуклюж, но все, же отмахивался от созданий как мог.

–‒ Убииииийца…. –‒ Шипели умертвия и тянули свои когтистые лапы в сторону принца. Кииран не понимал, что происходит. Но видел, как твари реагируют на его брата и совершенно не видят других.

–‒ Риг, –‒ окликнул он, –‒ тебе придется побыть приманкой.

Рииган посмотрел на брата с удивлением, быстро сменившимся решимостью. Он коротко кивнул. А Кииран дал знак Кооралу и Нээйру. И в тот момент, когда когтистая лапа уже почти достала до лица Риигана, Кииран нанес удар. И тело монстра повалилась на землю, а голова укатилась куда-то вправо.

Рииган стоял, неподвижно подняв меч трясущимися руками, а по лицу юноши стекал пот. Сердце бешено колотилось от страха, когда он видел острые клыки и когти умертвий пытающихся вспороть его тело.

–‒ Чудовищеее, –‒ прошипели оставшиеся существа, продолжая свои попытки добраться до Риигана. Одному из них это даже удалось, и плечо принца обожгла жгучая боль от острых когтей. Но больше ничего существо сделать не сумело. Нээйр проткнул ее своим коротким клинком, и, удерживая с его помощью тварь, срубил ей голову. Вскоре наблюдать за боем стало практически невозможно. Кииран и братья Дээйк двигались настолько быстро и слажено, что количество умертвий резко сократилось.

Тааника смотрела на побоище с округлившимися глазами. То и дело, переводя взгляд на извивающуюся в путах Саарику. Но рисковать, и подходить к древу было глупо. Особенно пока все кто умел держать оружие, были заняты борьбой с восставшими мертвецами. Воздух и так наполненный запахом тлена стал еще тяжелее. Словно он шел не только от самого леса, но и от тел, что лежали на земле без голов.

В тот момент, когда последнее умертвие упало на землю, Тааника рванулась к дереву. Но тут, же получила удар ветвью. Она попала девушке в живот и отбросила ее назад, прями на Тээсу. От чего они обе покатились кубарем по мертвой траве, царапая об нее кожу.

–‒ Тани, –‒ закричала Саарика.

–‒ Я в порядке, –‒ ответила подруге девушка, поднимаясь с земли.

Теперь им всем предстояло понять, как освободить Саарику. Отряд собрался вокруг девушек, что только успели отряхнуть остатки блеклой травы.

–‒ И как мы будем ее вытаскивать? –‒ Спросил Кииран. –‒ Я уверен, что это не последние мертвяки в этом лесу. А мой брат для них как магнит.

–‒ Знать бы еще почему, –‒ протянул Нээйр, с подозрением глядя на Риигана.

–‒ Не время сейчас. Надо сначала Саарику вытащить, –‒ резко бросила Тааника.

Краем глаза она заметила, как Никанор, который изменился до неузнаваемости, пошел в сторону проклятого древа. Вместо старичка, был молодой мужчина, одетый в совершенно не подходящую для него одежду. Двигался он решительно, словно не боялся, что дерево может ему навредить. И в тот момент, когда он на миг оглянулся, Тааника все поняла. Сходство лешего с девушкой, что сейчас томилась в ловушке ветвей, было неоспоримым. И в голове Тааники прозвучала фраза, сказанная ей когда-то скрипучим голосом лешего:

Не все что потеряно, мертво…

Часть 4. Глава 10. Несущий свет

Дерево не ласково встретило лешего. Удар ветвью пришелся на левое плечо, но он устоял и продолжил идти. Следующий попал по ноге, но и это не остановило его. Кииран не мог смотреть на то, что происходит спокойно. Кем бы ни был их проводник, отряд разберется с этим позже, а пока у них есть другая цель. Вытащить Саарику.

Подняв свой меч на уровень торса, юноша пошел следом за лешим. И только успел догнать его, как краем глаза заметил ветвь, несущуюся ему прямо в лицо. Взмахом меча с низу в верх, Кииран разрубил ветвь, не давая ей добраться до себя.

Повернувшись к Кооралу и Нээйру, он раздраженно бросил:

–‒ Помочь не хотите?

–‒ Не особо, –‒ ответил Коорал, но все же ринулся на помощь, как и его брат.

–‒ Мы отвлечем эту злобную деревяшку, а ты помоги Саарике выбраться. –‒ Сказал он лешему, одновременно отбивая следующую атаку.

Воинам явно везло, что противник был медлителен. Но несколько раз каждый из них получал удар ветвью. Рииган с восхищением и страхом смотрел на то, как отлетают отрубленные ветви. И то, как двигаются мечники. Он понимал, что ему далеко, до подобного мастерства. Но он осознавал, что и так может помочь.

Пока древо было занято Киираном и братьями Дээйк, Рииган рванул к лешему на помощь. Тот уже добрался до Саарики, но не в силах был справиться с путами из ветвей. Замахнувшись, юноша нанес удар, дерево завопило словно живое, когда лезвие прорезало кору. Но Рииган не дрогнул. И продолжил рубить ветви, пока испуганная, но живая Саарика не упала прямо в руки их проводника.

Тааника подбежала к подруге, как только она оказалась рядом. Но Рииган пришедший следом посмотрел на жрицу и сказал:

–‒ Нам надо уходить. Пока оно не восстановило силы нам лучше оказаться как можно дальше. –‒ И повернувшись к войнам все еще сражающимся с ветвями крикнул, –‒ отступайте.

Тааника приняла Саарику из рук проводника и помогла ей устоять. Девушка все еще была напугана и растеряна. Глядя на изменившийся облик лешего, она начала было говорить, но он ее перебил:

–‒ Не сейчас. Старший господин прав. Нам, надо ускориться, –‒ Произнес он резко и подхватив сумы девушек поспешно догоняя Риигана и Тээсу.

Отряд наконец собрался вместе, только спустя несколько минут. Запыхавшиеся и израненные воины, смогли догнать остальных. И путешествие продолжилось в тишине. Да и не было сил для разговоров. Все слишком хорошо понимали, что придется идти и ночью и днем, лишь бы быстрее выбраться из проклятого места.

Кииран, держался за гарду меча, не позволяя себе расслабиться ни на минуту. Он ожидал, что лес, так просто не отпустит своих визитеров. Он смотрел на однообразный пейзаж вокруг. Серость и чернота окружавшие путников давили не хуже, чем реальная угроза. Но по-настоящему страшно стало тогда, когда солнце скрылось за горизонтом оставляя путников в кромешном мраке.

Но это произошло ни сразу. Сначала Тааника заметила, что стало еще темнее. А затем силуэты деревьев стали сливаться в сплошное пятно. Еще через время, что-то увидеть можно было лишь на расстоянии вытянутой руки. И наконец проклятый лес накрыло одеяло мрака.

Отряд остановился, не видя друг друга. Они понимали, что соратники рядом, только слыша их голоса. На Таанику накатил ужас. Эта непроглядная мгла напомнила ей о подвале, в котором ее держали перед казнью. Девушку трясло, она с трудом сдерживала слезы и старалась дышать. Но вдруг все изменилось.

Мягкий белый свет озарил ей дорогу и подняв взгляд. Она увидела Риигана от которого он и исходил. Он использовал силу Двуликого и судя по его лицу, перекошенному от боли, давалось это не легко.

–‒Риг, –‒ произнес Кииран смотря на брата, –‒ он помнил свои ощущения от попыток использовать силы и мог представить в какой агонии сейчас находится его близнец.

Но Рииган лишь покачал головой и хрипло проговорил:

–‒Идем…

Кииран открыл было рот, чтобы попытаться переубедить брата, но тот покачал головой и махнул ей, призывая его идти. С другой стороны, его подтолкнула Тааника. И повернувшись к Риигану прошептала:

–‒ Спасибо.

Так они и шли. Рииган освещал путь, пошатываясь и шипя от боли. А остальные следовали за ним. Кииран поражался тому, сколько воли в его брате. Он не ожидал, что мальчик, воспитанный во дворце, будет настолько силен духом. Он чувствовал гордость думая о том, что это его часть, его близнец.

Тааника тоже была поражена тем, как юноша стойко переносил ту боль, что доставляло использование силы. Свет, исходящий от него, моргал, но Рииган не отпускал его. Казалось, что его кожа вот-вот рассыпется, от трещин что пошли на ней. Повернувшись к Саарике, которую все еще поддерживала за руку Тааника спросила:

–‒ Ты как?

–‒ Жива, –‒ грустно улыбнулась Саарика, –‒ испугалась до икоты только. Но мне все же лучше, чем твоему паладину.

Тааника оглядела подругу. Раны и царапины на ее теле кровоточили, а под глазом набухал синяк. И девушка поняла, подруга храбриться. Лишь бы не показаться слабой и не волновать других.

Но пока она отпустила ситуацию. Не было времени на разговоры. Да и на заботу о боевых отметинах, что получили многие из них тоже. Поэтому Тааника просто шла, так быстро как могла, надеясь скорее покинуть это место.

Рииган же не смотрел ни на кого. Он был сосредоточен лишь на контроле. Если он сбивался или отвлекался, сила начинала чудить. А еще была боль. Постоянная, сильная и нестихающая, она мучала принца, иногда не давая даже вздохнуть. Но сдаваться было нельзя он знал, что от него зависят все остальные.

Резкая боль пронзила грудь Риигана, и он застонал. Свет, что излучало его тело начал моргать. А сам юноша еле устоял на ногах пытаясь снова взять ее под контроль. Это давалось все труднее и труднее с каждым разом. И этот был пока самым тяжелым. Во рту паладина был привкус крови, пот стекал по лицу, и каждая мышца в теле мелко дрожала.

Юноша почувствовал, как чьи-то руки поддерживают его. Он с трудом различил темные наручи. Это был его брат. Он подхватил его под грудь, и закинул одну руку себе на плечо.

–‒ Обопрись на меня. Я тебя держу. –‒ Тихо проговорил Кииран на ухо брату.

Тот лишь кивнул, сосредоточившись на силе снова. Снова последовал удар энергии. Но юноша сжал зубы и терпел. Продолжая излучать свет.

Он не представлял сколько времени прошло. Сколько они шли, или сколько им оставалось пройти. Он почти ничего не видел. Ведя за собою остальных. И отпустил силу только тогда, когда услышал облегченный вздох Киирана и его слова:

–‒ Наконец-то встало солнце…

Часть 4. Глава11. Природа тайны

–‒ Он очнется, –‒ прошептала Тээса, глядя на Киирана, –‒ он сильный, он справиться.

Кииран надеялся, что подруга брата права. И что скоро он придет в себя. Но прошла уже половина дня, а он так и не открыл глаза. Все это время юноша провел на импровизированных носилках. И сердце воина сжималось каждый раз, когда он смотрел на бледное почти бескровное лицо брата.

Путь их продолжался. И на удивление всех членов отряда проходил он спокойно. Лес все еще давил на нервы каждого путника. Но уже чувствовались ростки надежды на то, что они смогут выбраться из этой передряги.

Когда, наконец, появились первые лучки солнца, пробивающиеся между мрачными стволами деревьев, Тааника была готова заплакать. Волна облегчения прокатилась по телу жрицы. А на губах заиграла легкая улыбка. Они выбрались.

Первый глоток свежего воздуха после мертвенной и затхлой атмосферы был пьянящим. А радость, что излучали люди, измученные дорогой через проклятое место, словно разливалась вокруг. Но было и то, что омрачало все. Рииган. Паладин, лежащий на носилках все никак, не приходил в себя. И Тааника боялась, что случилось непоправимое.

Саарика идущая рядом с жрицей, посматривала на их проводника. Словно пыталась разгадать его загадку. Он все еще был таким как в Проклятом лесу. Взрослый, но не старый мужчина, с копной русых волос, теперь завязанных в хвост. Его потрепанная и неподходящая по размеру одежда сменилась на наряд, одолженный у воинов. И состоял он из темных коричневых штанов и рубахи из плотного серого хлопка.

Тааника не стала делиться с подругой своими предположениями на счет личности лешего. Она боялась, что не права и лишь разбередит старые раны. И теперь, как и все в отряде ждала момента, когда тот, кто звался Никанором, расскажет свою историю.

Спустя несколько минут пути по совершенно обычному полю, послышался стон. Это был Рииган. Тааника взглянула на Киирана, который склонился над братом. Паладин был бледен. На лбу пролегла складка, а брови встретились у переносицы. Он смотрел на близнеца со смесью тревоги и надежды. И когда Рииган наконец открыл глаза, из уст воина вырвался вздох облегчения.

Распахнув глаза, принц тут же зажмурился. Яркое летнее солнце слепило юношу. Но оно же дало ему понять самое главное. Они смогли. Они выбрались и выжили.

Снова аккуратно открыв глаза, он попытался привстать. Но тут же был остановлен рукой в доспехе. Кииран, не дал брату подняться и тихо произнес:

–‒ Погоди немного, ты только пришел в себя.

–‒ Я в порядке, –‒ слабым голосом произнес Рииган и все же принял сидячее положение.

Оглядевшись, паладин увидел поле и взволнованные лица соратников. Хотя теперь ему хотелось назвать их по-другому. Друзья. Он опустил свой взгляд на землю и понял, что сидит на чем-то напоминающем носилки. Он еще раз посмотрел на остальных. Только теперь в его глазах стояли слезы.

–‒ Что-то болит? –‒ спросила Тээса, ее голос дрожал, то-ли от волнения то-ли от страха.

–‒ Я в порядке, просто слабость накатила…

–‒ Доберемся, до ночлега я сварю тебе отвар, –‒ пообещала Саарика, хотя сама еле стояла на ногах.

–‒ А я заговорю его, это свойства усилит. Вам обоим это нужно. –‒ Добавила Тээса, все еще поглядывая на Риигана.

–‒ Ночлег — это хорошо, я бы не отказался поспать, –== сказал Коорал, зевая, –‒ и поесть.

–‒ Кто бы сомневался, –‒ в один голос ответили Саарика и Неейр.

Тааника улыбнулась, видя эту картину. Лес не сломал их. Он сделал их странный отряд сплоченнее. А то, что Саарика начала говорить и даже шутить отозвалось радостью в сердце жрицы.

И снова им предстояла дорога. И она опять вела в лес. Только теперь он был обычным. И вместо страха вселял покой и уверенность. Каждый шаг по яркой зеленой траве, каждый глоток воздуха, наполненного ароматами хвои, помогал облегчить боль и страх. И в тот момент, когда путники достигли святилища Ясеня, радости каждого не было предела.

Сев прямо на ковер из травы и хвои Тааника выдохнула. Остальные поступили так же, и теперь весь отряд пытался отойти от их нелегкого путешествия. Но вскоре в их маленьком лагере закипела жизнь. Кто-то разжигал костер, кто-то доставал припасы и посуду. А Саарика и Тээса уже корпели над восстанавливающим силы отваром. И после того, как был готов целый котелок целебного варева, все путники получили свою порцию.

Рииган аккуратно отхлебывал из кружки теплую жидкость. Горьковатый вкус, которой, разливался во рту. С каждым глотком юноша чувствовал, как возвращаются силы. Хотя все еще ощущал последствия своего упрямства. Мышцы болели, а в кожу будто воткнули сотни иголок. Но это было терпимо.

Кииран, севший рядом с братом, пристально на него смотрел. На щеках Риигана появился румянец, а руки перестали дрожать. Это был хороший знак. Повернув голову, воин посмотрел на всех остальных. Люди были измотаны, но не сломлены. То и дело раздавался смех. Кииран и сам улыбнулся, видя все это.

–‒Теперь, когда мы в безопасности, может, расскажешь нам кто ты? –‒ раздался голос Саарики. Она обращалась к лешему, который тихо сидел в сторонке. Тот повернул голову в сторону жрицы Ясеня. Его выражение лица, было смесью боли и отчаяния. Было видно, что он не хочет говорить.

Но неожиданно Саарику поддержал Неейр:

–‒ Рассказывай. Я не собираюсь продолжать идти за кем-то кому не доверяю.

–‒ Я повторю свой вопрос, кто ты? –‒ в этот раз в голосе жрицы звучала угроза.

Проводник вздохнул и начал говорить:

–‒ Я леший. –‒ Произнес мужчина. –‒ Мой вид этого не меняет. Это уже ничто не изменит. Другое дело то, как я им стал. Я с самого детства был близок с лесом. Я слышал зов каждого дерева, куста или травинки. Я знал их желания и чаяния. Они стали моими друзьями. Шли годы, и связь с лесом становилась только крепче. Теперь я мог не только слышать лес, но и видеть тайные тропы и проходы. И в один из таких дней, когда мне было двенадцать, я бродил по таким дорожкам, и встретил лешего. Он был стар, и не только по человеческим меркам. Дряхлый и сутулый дед, он поведал о том, что магия уходит из этого мира. И его силы уходят вместе с ней. И когда у леса не станет хозяина, он умрет.

Леший сделал глубокий вдох и продолжил:

–‒ Я слышал плач каждой травинки и понимал, что скоро места, которое так мне дорого не станет. Но старик посмотрел мне прямо в глаза и сказал, что выход есть. Сказал, что если кто-то одаренный и чувствующий природу, согласиться занять его место, то лес еще можно будет спасти. И я согласился. Обряд прошел в тот же день. И я стал духом леса.

Леший замолчал. А Тааника перевела свой взгляд на Саарику. Она с недоверием смотрела в сторону их проводника. И все что она смогла вымолвить, было:

–‒ Этого не может быть…

Часть 4. Глава 12. Путь сквозь скалы

–‒ Нет, нет, нет, –‒ запричитала Саарика подскакивая с земли, –‒ ты врешь. Зачем? Зачем это делаешь?

–‒ О чем это она, –‒ нахмурившись спросил Неейр, но Тааника шикнула на него призывая молчать.

–‒ Это не ложь. –‒ Спокойно ответил леший. –‒ Я сам на это пошел Саарика. И когда мама с папой искали меня, я был тем, кто отказался говорить. Не потому, что не хотел, а потому что не мог. Я был не похож на себя. Ритуал прошел тяжело, и я… –‒ Он запнулся. –‒ Не знал, как сказать им, что я это больше не я…

В словах лешего была боль, разочарование и сожаление. И Рииган верил ему. Но смотря на Саарику, понимал, что она если и поверит, то, возможно никогда не простит.

–‒ Я не верю тебе. Духи всегда врут. –‒ Произнесла Саарика с презрением в голосе.

–‒ Сари…

–‒ Не смей. Не говори со мной, не обращайся ко мне и не смей произносить его имя как свое. Ты – Никанор и больше никто. И если их, –‒ обвела она рукой отряд, –‒ ты обмануть смог, то со мной это не пройдет.

Девушка развернулась, смахивая слезы с глаз, и побрела в сторону чащи. Тааника встала и собиралась уже пойти за ней, но увидела полный горечи взгляд лешего.

–‒ Альрий, –‒тихо произнесла она и проводник повернулся к ней полный надежды и еще чего-то, что Тааника понять не смогла. –‒ Она примет тебя, но это не будет просто…

Альрий кивнул и опустил голову, словно провинившийся ребенок. А Тааника побежала за подругой.

Рииган повернулся к лешему и спросил:

–‒ Так значит она твоя сестра?

–‒ Да. –‒ Ответил Альрий, смотря в сторону куда ушла Саарика.

–‒ Тааника права. Саарика придет к пониманию. Но для нее это выглядит как ложь или того хуже, предательство. –‒ Произнес подошедший к лешему Кииран. –‒ Ей нужно время.

Воин оглядел отряд. Они все смотрели грустными взглядами на проводника, понимая тяжесть его ноши. Не было в их рядах тех, кто прошел легкий путь. Но не смотря на случившееся, жизнь продолжалась. В котелке над огнем бурлила похлебка, а в кружках остывал травяной отвар.

Тааника не сразу нашла подругу. Но когда это случилось, то, что она увидела, разбило ей сердце. Саарика сидела на голой земле и держась за голову раскачивалась взад-вперед. И рыдала. Тело девушки дрожало. А ее громкие всхлипы заглушали звуки леса.

Тааника уселась рядом и Саарика слегка повернув голову, заикаясь спросила:

–‒ З…з…з…зачем он в…в…врет?

–‒ Я не думаю, что он обманывает. –‒ Аккуратно ответила Тааника. И прежде, чем подруга смогла перебить, продолжила. –‒ Это его истинный облик. Личина старика явно была магией. Но она не выдержала столкновения с Проклятым лесом. А то, как он был потерян и разбит, когда ты попала в плен к тому страшному древу. Я даже слов не могу подобрать. Именно тогда я начала подозревать…

–‒ Ты веришь ему, –‒ на лице Саарики отразилась смесь удивления и злости, –‒ ты не видишь, что он такое…

–‒ Вижу и поэтому верю. Просто подумай об этом. Хорошо?

Саарика скривившись посмотрела на подругу, но все же кивнула.

–‒ А теперь пойдем, –‒ сказала жрица, вставая, –‒ нам нужно поесть и поспать. Впереди долгий путь.

Кииран видел, как девушки возвращаются в лагерь. Лицо травницы было опухшим, а глаза красными от слез. Но увидев лешего снова она не стала бросаться ругательствами. А просто села рядом с Тээсой и Рииганом и принялась за ужин.

Люди вокруг костра сидели в неловкой тишине. Ни один из них не решался заговорить. Словно если прозвучит хоть слово, хрупкий мир, что сейчас есть, рухнет. Да и после трапезы ситуация не стала лучше. Все еще в гробовой тишине отряд оправился спать и лишь Кииран не спешил. Он остался поддерживать костер, и присматривать за лешим.

Не то, чтобы он не верил в его историю. Но он соврал, а значит пока Кииран не убедиться, что проводник не опасен, он будет наблюдать.

–‒ Я не затеял зла. –‒ Произнес леший за спиной у воина, –‒ Я дал клятву богам и, что бы не говорила моя сестра о лесных духах, мы не всегда врём.

Кииран кивнул, но решения не поменял. Так и сидел воин до самого рассвета. Наблюдая как леший обходит святилище, что-то шепча себе под нос. С приходом рассвета, путники снова отправились в путь. И он становился труднее. Деревья редели, а тропы шли вверх, под углом, напоминая о том, что скоро они окажутся в горах.

Мягкая трава сменилась камнями с редкими клочками зелени. А сама дорога к вершинам была извилистой и неровной. Леший повернулся и обведя взглядом отряд, заговорил:

–‒ Дальше путь будет еще тяжелее. И опасней. –‒ Альрий вздохнул. –‒ И будьте тише, вы не хотите встречаться с духом гор. Он древний и людей переносит плохо.

–‒ Встреча с ним хуже, чем с болотником? –‒ Аккуратно спросил Коорал.

–‒ Вряд ли хуже, но приятного тоже мало, –‒ ответил проводник, смотря в даль.

–‒ Ты сам здесь уже бывал? –‒ не унимался воин. Леший лишь коротко кивнул в ответ и продолжил путь.

Тааника быстро осознала, что Альрий был прав. И чем выше они поднимались, тем негостеприимней выглядела природа вокруг. Растительность поредела еще сильнее, и пучки травы, что выглядывали из-под камней, были желтыми и вялыми. А тропа, по которой они шли, грозилась оборваться. Ведь перед путниками возникла стена из серого камня, часть огромной горы.

Отряд повернулся на лешего, но тот лишь пожал плечами и пошел в сторону огромного камня, что стоял прямо перед вершиной. Обойдя глыбу,дух пропал из вида, а затем выглянул и спросил:

–‒ Вы идете или так и будете стоять? –‒ в голосе Альрия было столько иронии, что Тааника еще больше уверилась в их с Саарикой родстве.

Отряд по цепочке потянулся к валуну и обойдя его, путники увидели вход в небольшую пещеру. Альрий махнул рукой Риигану и спросил:

–‒ Ты в состоянии подсветить путь?

–‒ Он только восстановился, –‒ попытался запротестовать Кииран. Но принц отмахнулся и коротко кивнув, заставил свое тело светиться. В этот момент Тааника решила попробовать сделать так же. И ее удивлению, свет вокруг нее появился, хотя и бледнее, чем у Риигана.

–‒ Почему ты не сказала, что умеешь так же? –‒ Спросил Кииран.

–‒ А я и не умею. Или точнее не умела… –‒ Пробормотала Тааника, понимая, что она понятия не имеет, какими силами владеет. И это спустя два года попыток разобраться.

–‒ Как бы то ни было, это хорошо. –‒ Произнес Рииган с улыбкой. –‒ Я пойду вперед вместе с Ал… –‒ Юноша осекся. –‒ Вместе с лешим. А Тааника и Кииран в конце, тогда света хватит всем.

Кииран хотел было возразить, но Рииган звучал разумно. Хотя это и не спасало от переживаний за него. Юноша только восстановился после Проклятого леса, и снова тратил силы. И воин боялся за брата. Такие чувства были в новинку для паладина. И он не знал, что с ними делать.

Путь по пещере был медленным, коридоры были узкими и низкими. Киирану и Риигану, как самым высоким в отряде приходилось идти пригнувшись. И даже Коорал и Нээйр норовили то и дело задеть потолок головой. Да и то, что пол находился под углом, легче не становилось. Иногда ноги скользили по гладкой каменной поверхности, и приходилось держаться за товарища, чтобы упасть.

Когда перед Рииганом все же возник свет, что исходил не от него, он был рад. Ему в пещерах не нравилось. Но стоило только отряду дойти до выхода, как раздался грохот. Тээса, поскользнувшись, ухватилась за Неейра, а тот и сам не удержал равновесие. Так они и свалились на пол. А шум эхом разносился по пещере, отражаясь от ее сводов.

Тааника видела, как Альрий скривился и тихо произнес:

–‒ Ой ей.

Часть 4. Глава 13. Каменный дождь

Грохот продолжался. Вместо того чтобы затихнуть, звук нарастал и становился все объемней. Рииган почувствовал, как по его рукам бегут мурашки, а волосы встают дыбом.

–‒ Какого беса тут твориться? –‒ спросил Коорал дрожащим голосом.

–‒ Не знаю, –‒ ответил ему Неейр, –‒ и знать не хочу. Пойдемте быстрее отсюда.

Все согласно закивали, но только стоило отряду двинуться в сторону выхода, как он схлопнулся. И вместо проема, там осталась сплошная стена.

–‒ Ой, как не хорошо то, –‒ пробормотал Альрий, –‒ а я говорил быть тише.

–‒ Я не специально, –‒ тихо произнесла Тээса, в голосе ее чувствовалась вина.

–‒ Тебя никто и не винит, –‒ ответил Рииган, –‒ это мог быть кто угодно.

Девушка не успела ответить принцу, хотя и собиралась. В тесноте туннеля, словно что-то зашипело. А затем раздался хлопок, от которого вздрогнула добрая половина отряда. Затем следующий. Потом еще и еще. И звук этот приближался с каждым разом. И наконец, раздался прямо над ухом Тааники.

Сердце жрицы сжалось от страха, но тело реагировало само. И она почувствовала момент трансформации, то странное ощущение, будто часть ее тела усыхает. И уже через секунду, она выглядела так, словно одной ногой стоит в мире мертвых. Паладины же все еще сохраняли спокойствие, но это была скорее видимость.

–‒ Испугались? –‒ раздался зловещий шепот, который отразился эхом от стен пещеры.

–‒ Хватит, –‒ устало произнес леший, –‒ мы всего лишь хотим пройти…

–‒ Не тебе на меня рот разевать, мальчонка! –‒ проскрежетал голос уже в полную силу. И со стен посыпалась каменная крошка.

Это словно спустило тетиву, тела Киирана и Риигана начали меняться. И спустя мгновение, вместо двух юношей стояли паладины.

–‒ Интерееесссно, –‒ прошипел горный дух. –‒ Свита Двуликого бога. Это меняет дело.

Гул затих, а голос замолчал. Прошла минута, вторая, и наконец, проход открылся снова.

Отряд не стал разбираться в причинах внезапной доброты духа. И все как один, поспешили к выходу. И когда Таанике оставался лишь шаг, она услышала тихий голос хозяина горы:

–‒ Удачи вам, надеюсь, ваша смерть будет легкой…

Тааника внутренне содрогнулась. Но старалась не подавать вида, что «напутствие» горного духа напугало ее. Она знала, этот путь опасен. И может случиться, что угодно. Но она старалась не думать, что этим чем-то может быть смерть.

–‒ Почему он нас отпустил? –‒ задумчиво спросила Тээса, когда отряд отошел от пещер.

‒– Не знаю. Но это странно, –‒ ответил Альрий, –‒ из всего, что я знаю о нем, это только то, что он не любит людей. И путники обычно не выходят живыми…

Кииран, Рииган и Тааника переглянулись. Паладины тоже слышали последнюю фразу духа горы. Но в слух никто эти слова повторять не стал. Они не хотели беспокоить остальных.

Не смотря на пережитое и все страхи что обуревали этот небольшой отряд их путь продолжился. Пейзаж был все так же уныл, сплошные камни и кочки. А тропа, по которой они шли становилась все уже и уже. И настал тот момент, когда им пришлось идти по ней по одному. Лишь бы избежать риска споткнуться и свалиться вниз.

Когда тропа вывернула к очередной скале путники с ужасом посмотрели на предстоящий путь. Их ждала узкая дорожка с одной стороны которой была отвесная стена, а с другой пропасть. И если учесть сколько они уже прошли, становилось по-настоящему страшно.

Кииран сделал глубокий вдох, и почувствовал, как его голова закружилась. С воздухом было, что-то не так. Он словно был тяжелее. Девушки, что поднялись сюда без плащей, спешно раскрывали сумы и искали одежду. Ведь чем выше они поднимались тем холоднее и неуютнее становилось.

Понимая, что солнце скоро сядет и ждать больше нельзя, Кииран и произнес:

‒– Пора.

Отряд не хотя двинулся за Киираном. Сначала шел воин, за ним Тааника и Саарика. Альрий последовал следом за сестрой. А Тээса оказалась между Кооралом и Неейром. И замыкал цепь Рииган. Все они шли очень аккуратно, боком. Лишь бы не поскользнуться. Каждый раз, когда неудачно задетый камень падал вниз, в пропасть, цепочка из людей замирала.

Рииган аккуратно переставлял ноги, стараясь не отрывать спины от скалы. Делая мелкие вздохи, юноша старался справиться с головокружением и страхом. Выходило не слишком хорошо. Но принц, сжав кулаки от напряжения продолжал идти. Но вдруг он услышал треск, за своей спиной. Посмотрев в ту сторону, он увидел, то, что заставило его сердце забиться в сотню раз чаще.

Скала, к которой былаприсоединена тропа, осыпалась. И камни сверху падали прямо на путь, который отряд только, что прошел.

–‒ Гора, –‒ что есть мочи крикнул Рииган, голос его заглушал ветер, –‒ гора осыпается.

Эти слова изменили все. Отряд стал двигаться быстрее, стараясь добраться до безопасного места. А камни за их спинами все продолжали падать. Мелкие, крупные. Некоторые, были настолько огромными, что откалывали куски тропы, унося их с собой в пропасть.

Кииран был впереди и уже видел перед собой окончание этого страшного пути. Он ускорился, насколько это было возможно, но судя по вздохам и вскрикам остальных этого было недостаточно. Он повернулся к соратникам и крикнул:

–- Возьмитесьза руки, –‒ и схватив Таанику, начал тянуть ее за собой. Шаг, еще один, и еще, и, наконец воин был на другой стороне. За ним успели пройти все остальные. И оставался только Рииган. Булыжники продолжали падать, словно их кто-то скидывает намеренно. И когда принц уже был одной ногой на спасительной земле, летящий камень ударил прямо за его спиной.

Раздался жуткий треск, и скала под ногой юноши начала рассыпаться. Он потерял равновесие и начал заваливаться назад. Закричав, не в силах сдержать ужас от надвигающейся смерти. Но в последний момент почувствовал, как чьи-то руки сжимаются на его запястьях. А дальше следовал рывок. И он и его спаситель кубарем покатились по земле, натыкаясь на камни.

Рииган лежал на спине. Его тело было мокрым от пота. А сердце колотилось так сильно, что он боялся, что оно выпрыгнет из груди. Попытавшись сделать глубокий вдох, юноша закашлялся. Затем приподнялся, стараясь сесть и в этот момент увидел Неейра. Покрытый царапинами от камней, он лежал рядом и тяжело дышал.

–‒ Живы? –‒ спросил Кииран подбежавший к брату и другу. За ним следом по пятам несся Коорал.

–‒ Похоже на то, –‒ задыхаясь ответил Неейр.

Риигана же хватило лишь на короткое:

–‒ Угу.

Им двоим помогли встать и каждого на оставшемся пути поддерживал брат. А он был совсем коротким. Ведь перед ним раскинулся огромный древний храм.

Часть 4. Глава 14. Боги и люди

Стоя опершись на брата, Рииган смотрел на старинный храм. Не смотря на свой возраст, он не выглядел как развалины. Даже наоборот. Монументальное здание из смеси темного и белого камня, выглядело будто его только построили. А еще оно пугало. Окна больше напоминали бойницы и придавали святому месту вид крепости.

Тааника стоящая чуть по одаль, так же увлеченно рассматривала строение. Она успела повидать храмы, посвященные старым богам. И видя первый из них она понимала откуда тянутся корни других. А еще волоски на ее руках становились дыбом только лишь от одного взгляда на строение. Словно в нем была запечатана вся мудрость этого мира.

Кииран обвел взглядом своих соратников. Все они с облегчением на лицах рассматривали место их назначения. И ошеломление от величия, смешивалось с облегчением от того, что они смоги добраться живыми. Сам же воин испытывал нечто совершенно другое. Не смотря на всё пережитое, юноша ощущал, что их путь был слишком легким и ожидал подвоха.

Просто стоять и восхищаться искусством древних зодчих было бессмысленно и Кииран придерживая Риигана за руку произнес:

–‒ Ну что ж, пора нам узнать, что нас ждет дальше.

Остальные лишь кивнули. И тихо пошли следом. Площадь была огромной и уставленной столбами и стелами. И каждая из них повторяла градиентную расцветку храма. Но Кииран рассматривал их не из-за красоты, хотя и любил древнюю архитектуру. Воину все время казалось, что за следующим столбом их ждет опасность. Он до последнего надеялся, что это лишь его паранойя.

Но это было не так. В момент тихая прогулка превратилась в нечто страшное. Из-за нескольких столбов показались фигуры в золотистых доспехах.

–‒ Конгрегаты, –‒ испуганно произнесла Тээса.

А Кииран, оттолкнул брата, выхватил меч и поднял клинок в защитном жесте. Юноша призвал силу, и та подчинилась моментально. Изменяя тело и доспехи, давая ему преимущество. А через минуту рядом с ним оказался его близнец со своим белым мечом на изготовку.

Сзади слышались ругательства и лязг оружия. Кииран понимал, что это братья Дээйк готовятся к битве. И она не будет легкой. Рыцарей Конгрегации становилось все больше. Кроме того, небо над их головами приобрело алый оттенок и Кииран почувствовал, как его пробрал озноб. Он не мог объяснить причину. Он просто знал, что, что-то совершенно точно идет не так.

Тааника призвала силу, дарованную ей божеством. Тьма и свет закружились вокруг нее, создавая одеяние. А тело менялось на глазах, и вот, уже не просто девушка стоит на площади перед врагами. Настоящая жрица, чувствующая могильный холод с другой стороны.

Момент, когда враги напали не был неожиданным. Кииран, взмахнул мечом, снизу в верх, привычным жестом. И угодил святому рыцарю прямо в грудную пластину. И не смотря на силу удара и магическую природу его меча, он не смог прошить врага на сквозь. Его клинок, встретившись с доспехом Конгрегата оставил лишь глубокую борозду и выбил ворох алых искр.

И тут в голове воина словно что-то щелкнуло. Единый, он явно помогал своим рыцарям.

–‒ Цельтесь в сочленения доспехов, ищите слабые места. Они, под защитой, –‒ прокричал Кииран, продолжая наносить удар за ударом. А затем перехватив меч за ложную гарду, замахнулся им как косой, перерубая одному из рыцарей ноги, а второго с них сбивая.

Рииган сражающийся рядом с братом не упустил шанс и вонзил свой клинок в пространство между доспехом и шлемом, заставляя Конгрегата захлебываться кровью. А после, еле успев отбить последнюю атаку, принц оказался прижат к одной из колон. Сжав зубы, и стараясь унять дрожь во всем теле, юноша готовился отбиваться. Как вдруг голова его противника слетела с плеч, разбрызгивая его кровь прямо на Риигана. Тело повалилось наземь, и юноша увидел Коорала, что уже занялся следующим рыцарем.

Тааника помогала как могла. С помощью своей силы отбрасывая часть врагов, не давая им подобраться ближе к паладинам и мечникам. Но, что-то мешало ей задействовать всю магию. Словно на Конгрегатах действительно стояла какая-то странная защита. И тут девушка наконец сфокусировала обе энергии, что текли по ее телу словно река. И то, что она увидела заставило ее содрогнуться.

От каждого воина церкви шел алый луч, тянущийся куда-то в пространство прямо перед храмом. Все они были словно марионетки, словно умертвия, что поднял какой-то обезумевший колдун. Девушка махнула рукой, снова отбрасывая нескольких Конгрегатов. Один из них с силой ударился об столб и упал сломанной куклой. Этот удар должен был его убить. Но рыцарь встал, и снова начал рваться в бой.

–‒ Ими кто-то управляет, –‒ прокричала Тааника, стараясь перебит звон оружия.

‒– Понял, –‒ответил ей Кииран.

В этот момент за спиной у жрицы что-то зашипело и полетело в сторону Конгрегатов. Раздался хлопок, а затем появился дым и сноп искр. Часть святых рыцарей упала без движения, а другая, кашляя продолжала движение.

Тааника мельком посмотрела назад. Саарика, Альрий и Тээса, что-то увлеченно смешивали и пересыпали в мешочки. Они сражались как могли.

Рииган встал спиной к спине с братом, и это словно запустило, что-то скрытое в их силах. Энергия, что витала вокруг каждого из них начала смешиваться, создавая сероватые линии. И они удивительно точно показывали слабые места нападавших. Рииган бил, рубил и колол. А затем повторял все снова. Сила вела паладина сама, давая ему возможность выжить. Но внутренне юноша дрожал, испытывая ужас.

Кииран посматривал на брата, и отбивался от атак сам. Как он и предполагал Единый оберегает своих служителей. Но их сил пока было достаточно чтобы в двое проредить строй рыцарей веры. Но в один из моментов, что-то произошло и братьев отбросило друг от друга. Он слышал крик Коорала и сдавленный стоны откуда-то из тыла.

Поднимаясь, опираясь на свой клинок Кииран, увидел его. Он не сразу понял кем было существо, что оказалось лишь в десятке шагов от него. Но чуть присмотревшись воин осознал, что когда-то это было человеком. Огромного роста, с уродливой, словно бугристой кожей и огромным рваным шрамом на лице. Это существо было обернуто в алую пелену, что делало его еще страшнее.

Тааника уставилась на то, что когда-то было человеком и по ее коже побежали мурашки. Она не могла понять, что именно видит. Но в искаженных чертах существа было что-то неуловимо знакомое и когда оно заговорило все стало на свои места:

–‒ О, моя бывшая невестушка, почему ты просто не могла сдохнуть? Придется тебе с этим помочь.

–‒ Ваалис? –‒ Прошептала Саарика за спиной у Тааники. Но жрица не могла ответить. В висках стучало, воздуха не хватало и казалось, что все ее шрамы горят словно она снова на костре.

Ваалис взмахнул рукой и оставшиеся Конгрегаты ринулись в атаку, а сам он направлял на Киирана и остальных волны алого марева, которые сбивали с ног. Но не прошло и минуты как белая энергия затянула пространство между ними словно щитом. Это был Рииган он стоял, сжав кулаки, а по его вискам стекали капли пота.

–‒ Не знаю сколько еще смогу продержаться, –‒ сдавленно проговорил принц.

Кииран и братья Дээйк не стали медлить и ринулись в бой. Взмах меча и один из воинов, что пересек барьер из света рухнул разрубленный пополам. Голова другого слетела с плеч от удара длинного клинка Неейра. Еще один упал на колени со вспоротым животом. А четвертому свой короткий клинок всадил в шею Коорал. Противников оставалось все меньше.

Кииран услышал злобное, звериное рычание и сквозь пелену щита увидел, как существо несется прямо к его брату обнажив клинок с уродливыми зазубринами. Юноша сорвался с места и с каждым шагом понимал, что он не успевает. Он бросил сгусток тьмы прямо в монстра, тот замедлил его. Но ненадолго. Каждый новый кусок мрака давал Киирану еще один дополнительный шаг. И он уже почти добрался до брата, когда существо прыгнуло, выставив клинок перед собой, полностью покрытое коконом из сил Единого. Оставался лишь шаг до Риигана и Кииран принял решение.

Рииган не мог сдвинуться с места, или остальным придется слишком тяжело. И когда он видел, как тварь, когда-то бывшая человеком мчит на него, он был готов к тому, что жуткого вида клинок прошьет его насквозь и зажмурил глаза ожидая удара. Но его не последовало. Вместо этого он услышал звон металла, чавкающие звуки и хрип.

Открыв глаза Рииаган во весь голос, закричал:

–‒ КИИРАН, НЕЕЕЕЕТ….

Его близнец стоял, заслонив Риигана словно щит. И из его спины торчало зазубренное лезвие. Чудовище, созданное Единым рывком, вытащило меч и тела паладина и тот упал на брусчатку. А вокруг него расползалась огромная лужа крови.

Слезы ручьями лились из глаз принца, боль пронзила его грудь, а по телу разлился клокочущий гнев. Не зная, что он делает, юноша собрал все свои силы и направил их в монстра. Отбрасывая его прямо в ближайший столб.

Тааника услышав крик, отвлеклась от своего противника, лишь чтобы увидеть, как клинок Ваалиса пронзает одного из ее паладинов. Кииран повалился на землю и в этот момент что-то в девушке треснуло. Она потянулась к силе и пыталась почувствовать каждую крупицу магии, которую она может использовать. Ее глаза застилала пелена ненависти и боли. А каждый вдох давался с таким трудом, словно на ее груди лежал огромный булыжник. В тот момент, когда Рииган отбросил Ваалиса к столбу, девушка почувствовала, как энергия бурлит внутри ее. Грозясь разорвать ее на куски изнутри.

И она отпустила. Из ее тела, висящего в воздухе, вырвались сотни лент света и тьмы. Они оплели Ваалиса словно сеть. Связывая его. Пережимая руки, ноги, торс и даже шею. И в какой-то момент, когда лицо этого существа побагровело, Тааника сделала жест рукой, притягивая силу обратно.

Раздался нечеловеческий крик, когда тело Ваалиса буквально разрезало энергиями. Куски его падали на землю и из них валил алый дым.

Тааника перевела взгляд на Риигана. Тот держал своего брата на руках и гладил по волосам, тихо раскучиваясь. Его рыдания отражались от многочисленных стел. А сама девушка, растирая слезы по лицу думала о том, что, потеряв Киирана, они потеряли и этот мир…

КОНЕЦ ПЕРВОЙ КНИГИ