Тропой фей в зачарованный мир.

Глава 1

Я лежала на снегу в легком платье, том самом, в котором отправилась сегодня на свидание с Константином. Сначала холод проникал до самых костей, но через какое-то время тело мое перестало отзываться на его прикосновения. Странное, невесомое спокойствие окутывало меня, точно пуховое одеяло, и казалось, что происходящее не имеет ко мне никакого отношения. Искристый снег под щекой, морозный воздух, наполняющий легкие, — все это воспринималось как неземное блаженство. Я закрыла глаза, отдаваясь ощущениям, в совершенном нежелании что-либо менять. Очень хотелось спать.

В этот момент ни страха, ни сожаления не было. Странно, ведь я знала, что в длинном кремовом ажурном платье с открытой спиной не продержусь на морозе и часа. «Откуда взялась зима, ведь на дворе июль?» — промелькнула мысль, лениво покрутилась в сознании и тут же растаяла.

Не помнила я, как здесь оказалась, ускользали детали, словно туман. Было лишь настоящее — этот ослепительный холод, снег и мое заледенелое тело посреди поляны. Возможно, это было освобождение, момент, когда отбрасывается все лишнее, и остается лишь самое главное — я сама, в объятиях зимы, прилетевшей из ниоткуда.

Двигаться, даже шевельнуться, не было сил. Последнее, что сохранилось в памяти, — лицо бывшей девушки Константина. Полтора года назад он бросил ее, а она, дождавшись у входа, кинула в меня горсть черной, едкой пыли, произнесла что-то неразборчивое, похожее на шепот и шипении змеи. Затем непроглядная тьма поглотила меня, а через минуту со всех сторон посыпались искры, проникающие в самое тело, обжигающие, причиняющие мучительную боль. Я помнила, как кричала, звала на помощь, но ответом была лишь окутывающая меня со всех сторон тьма.

В какой-то момент я забылась, а очнулась во второй раз в непонятной избушке от дикого жара, проходившего по телу. Казалось, тысячи мелких иголок бегали по коже, стремясь как можно сильнее уколоть меня. Проклятие, иначе эти искры и иглы я и назвать не могла, до сих пор не оставило меня в покое.

Едва приоткрыв потяжелевшие веки, я медленно огляделась. Сквозь пелену боли проступали очертания убогого жилища. У печи, где с тихим треском догорали последние поленья, на сухой соломе, укрытой лоскутным одеялом, сидели трое. Два мальчика лет десяти и девочка, не старше четырех. Светловолосый кудрявый мальчик, державший на руках малышку с такими же озорными завитками, был, очевидно, её братом. Второй же мальчик поражал огненно-рыжей шевелюрой, он был намного ниже ростом, чем первый. Все трое были худы, измазаны сажей, а из одежды на них были лишь отчаянно грязные рубахи и штаны.

Дом внутри утопал в тенях и пах сыростью, но странным было отсутствие запаха еды. Стены, обшарпанные, местами испещрённые трещинами, казалось, стонали от усталости. Единственное мутное оконце, примостившееся сбоку, пропускало лишь скудные лучи заходящего солнца, выхватывая из полумрака причудливые хороводы пылинок, танцующих в воздухе. Мебель, если это можно было назвать мебелью, состояла из грубо сколоченных табуретов, лавки, устланной ветхими тряпками, и шаткого стола, чьи ножки были подперты плоскими камнями. Возле печи имелись две кровати: на одной лежала я, другая, поменьше, пустовала.

В углу, на полу, прикрытое доской, стояло ведро – отхожее место. На грязном столе блестел наточенный нож и лежали пара деревянных ложек. Взглянув вокруг, нельзя было не заметить следы бесконечной борьбы за выживание: потёртости на полу, царапины на стенах, выцветшие пятна от протекающей крыши – всё это заставляло задуматься.

Дом с низким потолком, продуваемый насквозь ветром, покосившийся, плохо держал тепло. Поэтому дети, облачённые в тонкие рубахи, укрылись таким же тонким одеялом; вторым, грязным и засаленным, была укрыта я.

— Энджи, думаешь, она очнётся? — спросил рыжеволосый.

— Не знаю, Арун, — пожал плечами другой мальчик, поглаживая сестру по волосам. — По крайней мере, дышит. Это уже хороший знак.

— Я бы не сказал, — возразил рыжий. — Помнишь, я рассказывал, как мой батька был ранен зверем, но всё же убил его? А сам еле дотащился до охотничьей тропы, чтобы его нашли. Но даже это не помогло. Если бы рядом был маг жизни, он бы спасся.

В комнате повисла тишина, пока её не нарушило громкое урчание живота девочки. Она тут же взглянула на рыжего, и, увидев его улыбку, смущённо спрятала лицо на груди брата.

— Есть хочет. Последний кусок хлеба доели в обед! –подтвердил Энджи.

— Я припас немного! — ответил тот, кого назвали Аруном, и вынул из кармана кусок хлеба размером с её ладошку. Девочка схватила его и снова уткнулась в брата.

Мальчишки рассмеялись.

— А ей не вредно есть всухомятку? Может, лучше супа налить? — подала я голос.

Для меня было дикостью видеть, как дети делят крошечный кусок хлеба. В каком государстве они живут в таких условиях, ещё и недоедая?

От моего хриплого голоса дети дружно вздрогнули и уставились на меня. В их глазах бурлили эмоции: недоверие, страх, любопытство и надежда.

— Лера, вы очнулись? — быстрее всех пришёл в себя мальчик, державший сестру. Он встал, передал малышку другу и подошёл ко мне. — Как вы себя чувствуете?

Я прислушалась к своему организму.

— Как ни странно, довольно сносно! – задумчиво ответила я, поражаясь, что, пролежав столько времени на холоде в легком платье, не чувствовала недомогания. —Ребята, а как я оказалась здесь?

— Мы нашли вас на кромке леса, когда пошли за хворостом для печки. Вы так и лежали, раздетой, в одном платье, лера.

— Меня зовут не Лера, а Татьяна, проще – Таня.

— Лера, госпожа, это не имя, это обращение к тем, кто выше по положению в обществе, – рассмеялся рыжий. — Вот когда я стану взрослым, ко мне будут обращаться тдир Арун. — Он горделиво поднял голову, красуясь передо мной. —А к этой малявке – дира Дина.

— Ладно, с этим позже разберемся. Меня больше удивляет то, что на моей Родине сейчас середина лета, а у вас – снег.

— Получается, лера Тана, вас сюда вынесло блуждающим порталом.

— Эээ, а такие разве существуют?

— От магов всего можно ожидать! – отмахнулся Энджи. —Если они, предположим, неправильно создали портал, то происходит сбой, и он открывается где попало. Убить, конечно, такой портал не может, а вот выбросить в пустыне Нончи или на горные хребты Драконьих гор, а еще хуже – в океан – вполне.

— Погодите, ребята, о какой магии идет речь? – я растерянно посмотрела на них. — В нашем мире…— начала я и запнулась, только сейчас обратив внимание на то, что разговариваем мы не на русском, а на непонятном мне языке, который я не только не должна знать, но и никогда не слышала.

— Я говорю о магии в общем, а то, что магия в нашем мире понемногу вырождается, это уже всем известно. А вот почему это происходит, мы не знаем. Может, и преподают в школах, но кто же нас туда пустит?

—А мама говорила, что, когда мне исполнится десять, я пойду в школу, а сейчас у нас никого нет… – Энджи опустил голову, и в глазах его блеснули слезы.

Дина, словно почувствовав, что брату плохо, прижалась крепче и обняла за шею. Он привычно погладил ее по голове.

— Так вы совсем одни живете?

— Да!

— А почему вас не отправили в детский дом, или как он у вас тут называется?

— Приют для бедных сирот! — ответил рыжеволосый, нахмурившись. — Мы уже были там, но сбежали. Лучше жить здесь, чем там, где у тебя последний кусок отбирают, а работать ты должен за троих. Там такой закон: «Кто сильней, тот и главный!». Старшие ребята отбирали еду, и мы оставались голодными… Ай, вспоминать даже не хочется.

Он махнул рукой и отвернулся, видимо, пряча слезы.

—Здесь мы тоже не сыты, но все же никто нас не бьет и не ставит в угол на горох на всю ночь, — поддакнул Энджи.

От этих признаний у меня все внутри перевернулось. Как, ну как можно так обращаться с маленькими детьми?! Дина, увидев, что ребята спокойно разговаривают со мной, влезла ко мне на кровать и пристроилась поближе. Тело малышки было прохладным, видимо, она сильно замерзла, и я укрыла ее своим одеялом. Ребята ошарашенно посмотрели на нее.

—Странно, Дина никогда не шла к чужим, а тут сама прибежала! — удивленно произнес брат, а девочка в ответ показала ему язык.

Мы рассмеялись, а она, застеснявшись, спряталась под одеяло.

—А вы сами откуда, лера Тана? — поинтересовался Арун.

—Издалека, ребята! Я из России! Наверняка, о таком вы и не слышали?

Я уже догадывалась, что бывшая моего несостоявшегося жениха отправила меня на другую планету, что Земля теперь далеко, было понятно. Можно было бы предположить, что я оказалась где-то на севере, где сейчас лютуют морозы, но новость о существовании магии дала понять, что это другой мир. Стало до того обидно, что из-за чьей-то ревности меня забросило неизвестно куда, и чуть не разревелась. Но я старалась держаться ради вот этих детишек, которые спасли меня от смерти.

—Это, наверное, где-то за Драконьими горами, там находятся Дикие земли! Мои родители когда-то там жили!— предположил рыженький, пока я предавалась своим нерадостным мыслям. — Я заметил, что когда мы вас нашли, то вокруг тела вилась магия, да и неспроста нас словно потянуло в ту сторону, где вы лежали. А сейчас уверен, что она у вас есть, хотя вы боитесь признаться. Ведь после того, сколько вам пришлось пролежать на холодной земле, вы быстро очнулись и при этом чувствуете себя хорошо. Значит, магия вас защитила.

И тут я задумалась: действительно, после долгого лежания на снегу в одном платье, я не чувствовала боли в горле, не хотелось кашлять, и голова была холодной. Неужели ребята не врут и во мне есть магия?

Говорили мы еще долго, пока я не заметила, что ребята стали клевать носами, поэтому велела им ложиться.

— Утро вечера мудренее! — гласит народная мудрость, и дома у меня всегда так говорили. То, что кажется неразрешимым сегодня, завтра может предстать в ином свете, найти простой выход. Нужно лишь дать себе время. Спите.

Энджи хотел забрать сестренку, но я попросила ее не будить. Ребята, подбросив хвороста в печь, устроились на соседней кровати. Она была поменьше, но два худеньких тельца уместились на ней без труда.

Я лежала в темноте, погруженная в мысли о том, как вытащить нас — себя и ребятишек — из этой бездны нищеты. О родителях, оставшихся по ту сторону, я даже не думала. У них была своя, новая жизнь, где они, казалось, обрели счастье. Я же, переходя из одного дома в другой, нигде не чувствовала себя своей, нужной, любимой. В душе оставалась прежним одиноким ребенком. Даже о Косте, который должен был вот-вот сделать мне предложение, я вспоминала не с тоской и отчаянием, а лишь с сожалением о поступке его бывшей девушки. Ведь в своем мире я получила диплом экономиста, неплохо зарабатывала, пользовалась уважением начальства и имела сбережения в банке. Квартиру же мне оставила бабушка по маминой линии. В общем, могла позволить себе всё, чего только ни пожелает душа. Кстати, бабушка порой прижимала меня к своей груди и однажды неожиданно произносила: «Потерянная ты душа, Татьяна, по воле злого рока оказалась далеко от Родины!» Что она имела ввиду тогда, бабушка не разъяснила, на мой вопрос, лишь отмахнулась, сказав, что придёт время, я узнаю сама.

Сейчас же все мои надежды на налаживание достойной жизни таяли, словно мыльные пузыри, и в какой-то момент меня охватила настоящая паника.

Девочка придвинулась ближе, уткнулась носиком мне в бок. Я, не раздумывая, погладила ее по шелковистым волосам. И тогда передо мной возник образ моей бабулечки, которая всегда щедро делилась со мной всем, что знала. И, наставляя, не забывала повторять: «Голова, Танька, у тебя всегда хорошо варила, поэтому ответ на любой вопрос ты найдешь. Чаще всего они лежат прямо перед нами, нужно лишь внимательно посмотреть». С этой мыслью я и уснула.

Справка. Обращение к знатным господам: к мужчинам — «лер», к женщинам — «лера». К купцам, торговцам, владельцам заведений и горожанам — «тир» и «тира». К крестьянам — «дир» и «дира». Нищие и сироты удостаивались лишь обращения по имени.

Глава 2

Вы когда-нибудь просыпались в деревне ранним утром? Это особенное пробуждение, не похожее на городскую суету. Утро началось с недовольного мычания коров, которые нетерпеливо ожидали, когда им дадут сена, с кудахтанья кур, выпрашивающих еду, с перекрикивания женщин, идущих по воду. Даже в зимнюю пору работа в хозяйстве не прекращалась, единственным исключением было то, что не нужно было копаться в огороде.

Открыв глаза, я увидела, что дети всё ещё мирно посапывают в своих кроватках. Ночная тишина позволила улечься вчерашней информации, и я примерно знала, что делать дальше. Главным образом, нам были нужны деньги на еду — требовалось срочно накормить голодных ребят.

Тихо поднявшись с кровати, чтобы не разбудить малышку, я отправилась на кухню, надеясь, что отсутствие еды — это не недостаток продуктов, а лишь неумение детей готовить. Однако реальность оказалась куда суровее. Мне удалось отыскать лишь завалившийся под стол картофель, маленькую, вялую морковь, горсть муки, в баночке сушенные грибы. Из приправ в наличии была только соль.

Я часто помогала бабушке в деревне, поэтому знала с какой стороны подойти к печке, а вот с предметом, который заменял здесь спички, пришлось помучиться. Я долго крутила его в руках, пока не нажала на небольшую выпуклость. Под руками почувствовала лишь небольшие вибрации, и разделочная доска, лежавшая рядом, загорелась. Пришлось срочно бросить его в мойку и залить водой. Так и пожар устроить недолго!

Подкинула хвороста и использовала артефакт. Огонь, словно прожорливый поросенок, накинулся на предложенную ему еду.

Налив из ведра в кастрюльку воды, я тщательно промыла картофель и морковь, стараясь не срезать кожуру, иначе от них бы совсем ничего не осталось. Всё мелко накрошила, забросила в кипящую воду и посолила. Подождав немного, взяла горсть муки, развела её водой до консистенции сметаны и стала медленно вливать в горячую воду. Получилось нечто, отдалённо напоминающее клёцки, которые должны были придать блюду сытность. Услышав за спиной шорох, я обернулась. Все трое вдыхали аромат свежесваренного овощного супа. Хотя я бы не назвала это супом — скорее, нечто, слепленное из того, что нашлось…

— Умываться и за стол! — улыбнулась я.

Секунда — и рядом никого не было. Поначалу я не поняла, куда они испарились, но оказалось, что с другой стороны имелся умывальник. Его на ночь заливали холодной водой, а к утру от печки она становилась приятно тёплой.

— Садитесь за стол! — позвала я. Нашла ещё ложки и посуду, расставила всё на столе и разлила по тарелкам приготовленное. Дети ели так быстро, что я не успела моргнуть, как всё было съедено подчистую.

— Вас что, месяц не кормили? — изумилась я.

— Мы перебивались кое-как, но сытно давно не ели, — ответил Энджи, с намёком покосившись на кастрюлю.

— Я понимаю, что желудок ещё просит, но, ребята, придётся потерпеть. Иначе вам станет плохо после такого долгого голодания. Через часок можете ещё поесть немного…

Кивнув, они встали из-за стола. Мальчики дружно убрали посуду и поставили в мойку, а малышка взяла тряпку и вытерла стол. Видимо, у каждого были свои обязанности.

— Арун, я поставил воду греться, сегодня твоя очередь мыть посуду! — распорядился Энджи. — Лера Тана, когда мы вас нашли, у вас не было документов, а в нашем бедном районе их часто спрашивают. Думаю, нам стоит сходить в мэрию и выписать справку о том, что вы потеряли удостоверение личности. Правда, там нужно заплатить…

— Скажи уж прямо, Энджи, чего ты хочешь? Как всегда, начинаешь крутиться вокруг да около, — высунувшись из-за ширмы, произнёс Арун.

Я присела на скамейку и притянула мальчика к себе.

— Энджи, давай договоримся, что ты будешь говорить о проблемах сразу, ничего не страшась. Иначе, как я узнаю, что нам грозит? Законы в нашем государстве совершенно иные, чем здесь, поэтому выкладывай начистоту.

— Лера Тана…

— Энджи, я не знаю, кто есть на самом деле, поэтому для начала договоримся, что вы все будете звать меня Тана.

— Хорошо, ле… то есть Тана. Вчера днём я случайно встретился с парнем, который был с нами в сиротском доме. Он передал, что к нам собирается директор, госпожа Глория Дивана, и, вероятнее всего, заявится со смотрителями из мэрии, чтобы нас вновь поселить в приюте. Не могли бы вы представиться нашей тётей, которая приехала издалека, чтобы присмотреть за племянниками? Мама была из Гданьска, а отец — местный.

— Я ничего не имею против, Энджи, но удостоверения у меня точно нет. Да и тут возникает другой вопрос: на улице зима, а мне просто нечего надеть.

— Тана, это не беда, — заверил Энджи, — вы с мамой очень похожи фигурой, так что одежда подойдет. Под нашей кроватью есть сундук, там хранятся мамины вещи, в том числе зимние. Я их Дине оставлял на память.

Лицо мальчика на мгновение омрачилось, но он быстро собрался.

В сундуке действительно обнаружились ношеные, но чистые вещи. Там были два платья, одно из которых оказалось теплым, нижнее белье, что-то вроде вязаных чулок, крепящихся на поясе, овечий полушубок и шаль.

— А обувь есть? — поинтересовалась у хозяина дома.

— Сапожки! — отозвался Энджи и, выскочив на террасу, вскоре вернулся с парой кожаных сапожек. Выделка шкуры, конечно, оставляла желать лучшего, но, как говорится, дареному коню в зубы не смотрят.

Все остальное село на мне идеально, а вот обувь оказалась немного велика.

Велев детям сидеть дома и никому не открывать дверь, мы с Энджи покинули жилище.

На улице тихо падал снег, легкий морозец щипал за щеки. Пушистые снежинки, словно мотыльки, оседали на темных ветвях деревьев и крышах домов. Воздух был кристально чист и свеж, напоенный ароматом зимнего леса и едва уловимым запахом дыма из печных труб. Казалось, весь мир замер в предвкушении чуда, окутанный белоснежным покрывалом.

Прохожих на улицах было немного. Лишь редкие фигуры, закутанные в теплые шали и меховые шапки, спешили по своим делам, оставляя за собой едва заметные следы на свежем снегу. Их дыхание вырывалось облачками пара, мгновенно тающими в морозном воздухе. Только изредка нарушал торжественную тишину скрип снега под ногами или отдаленный лай собаки.

— Нам туда! — Энджи указал направление.

Пришлось идти около получаса, прежде чем вышли к мосту, отделявшему один район города от другого. Чем ближе мы приближались к зданию мэрии, тем оживленнее становилась дорога: по ней сновали кареты, колымаги, брички, а также всадники на лошадях и странных животных, похожих на слонов, но размером чуть больше обычных лошадей.

Белоснежное здание с величественными колоннами и большими окнами находилось неподалеку от городского парка, откуда сквозь резной забор можно было разглядеть прогуливающихся прохожих.

— Сюда! — тяжело выдохнул Энджи.

Всю дорогу заучивала, что мне следует говорить сотруднику мэрии, чтобы получить справку, а затем и документ, удостоверяющий личность. Не забыв строго предупредить мальчика, чтобы тот не забывался и обращался ко мне на «ты», ведь я его родственница, иначе нам никто не поверит.

— Тана, повтори, пожалуйста, все, что я тебе сказал.

— Меня зовут Тана, я сестра Дарии, матери Энджи и Дины. Живу в Гданске, на улице Садовой, дом 17. Родителей наших нет в живых, поэтому решила перебраться в Лучерск, поближе к сестре. Когда отправилась на станцию, случайно попала в блуждающий портал, который выбросил меня в лесу. Добралась пешком до города, а оттуда — до дома сестры. Выяснилось, что, когда я попала в портал, сумка с документами из-за неожиданности выпала из рук…

— Хорошо. Отца звали Кох, а имя рода — Докруин. Это на всякий случай, если вдруг спросят.

— Может, не стоит говорить, что я оказалась здесь через портал? Начнут задавать лишние вопросы. Например: «Почему вас выкинуло из портала так близко от нужного города?» или что-то в этом роде.

— Нельзя! Дело в том, что переход через портал оставляет след, который держится в течение недели.

— Откуда ты это знаешь?

— Случайно услышал в приюте. Когда привели одного из мальчишек, смотритель объяснил нашей директрисе, что от него «фонит» порталом.

— Ладно, идем!

Клянусь, чтобы попасть в нужный кабинет, где выдают эти дурацкие справки на первое время, нужно было пройти через два других. В ожидании в первый из них мы простояли около часа. Когда наконец-то дошла очередь, нас не пустили, оказалось, что сотрудник устал и решил подкрепиться, что заняло еще полчаса. И вот в тот момент, когда я готова была рвать и метать, нас позвали.

— С каким вопросом пришли в мэрию? — пробасил тучный мужчина в синей форменной одежде, не удостаивая нас даже взглядом, что-то записывая в толстую книгу.

Я быстро объяснила, что мне нужна справка, поскольку, попав в портал, потеряла документы.

— Тира, а что вы от меня-то хотите, я не выдаю справки? Вот вам талончик в кабинет номер три, где вам сначала измерят уровень магического дара, а вот второй, в 37 — напишите бумагу, где укажете все свои данные, как именно потеряли удостоверение личности, и только после того, как запрос будет отправлен, и мы получим подтверждение, что такая девушка действительно жила в Гданске, вы получите справку, а через месяц — удостоверение личности.

— Почему нам сразу это не объяснили, а направили к вам? — спросила я спокойным, тихим голосом.

Те, кто знал меня в моем мире, понимали: в тот миг я находилась в таком бешенстве, что могла бы одной рукой остановить хищника, набросившегося на меня. Во мне всё бурлило и кипело.

Мужчина поднял голову, отшатнулся, впечатавшись в спинку кресла, и резко побледнел. Я смотрела на него исподлобья, еле сдерживаясь, чтобы не схватить самодовольного мужчину за лацканы его фирменного пиджака.

— У вас глаза светятся! — нервно хихикнул он и, не поверите, потерял сознание.

— Что это с ним? — поинтересовалась я у Энджи, разглядывая распластавшееся на полу тело.

— Тана, у тебя глаза в самом деле очень сильно светятся, словно туда поместили сильнейшие осветительные артефакты, — завороженно прошептал мальчик.

Главное, что он не испугался, а с восхищением смотрел на меня. Я взглянула на своё отражение в чайнике, который всё ещё стоял на столе у хозяина кабинета, и чуть не свалилась со стула.

— Это что, я?

— Ты, Тана. И, если я правильно понял, в тебе очень сильная магия, как, впрочем, я и подумал вчера. Но я не разбираюсь, какая…

В этот момент в кабинет влетели двое крупных мужчин. Как говорится: «Двое из ларца, одинаковых с лица». Я заметила их у пропускной стойки. Один из них вперил в меня взгляд и тихо произнёс:

— Тира, только спокойно, никто вам не собирается причинять вреда.

Второй же, быстро провёл надо мной рукой каким-то предметом и плюхнулся пятой точкой на диванчик. Артефакт, которым он меня проверял, издал пронзительный, неприятный звук.

— Двенадцатый уровень. Впервые такое вижу, — растерянно произнёс он. — Это второй маг в королевстве, имеющий такой уровень.

— Покажите ваши руки, лира.

Я протянула ладони, и в этот момент на мне защелкнулись браслеты. С удивлением посмотрев на железные наручники и подняв глаза на довольного мужчину, я резко вскочила. Не ожидавший такой прыти, мужчина не успел отскочить, получив удар головой в нос, и я услышала характерный хруст. Струйки крови полились из ноздрей по подбородку и закапали на пол. Но мне совершенно не было жаль этого проходимца.

— На каком основании вы надели на меня наручники! — вспылила я, и весь гнев, что копился во мне с того момента, как мы сидели в ожидании своей очереди, вырвался наружу, сметая всё на своём пути.

Первое и последнее, что я увидела, — это срывающиеся с меня браслеты и летящие в лицо одному из близнецов. Больше я ничего не помнила, меня поглотила тьма.

Глава 3

Я медленно приходила в сознание, словно выныривая из глубокой, вязкой бездны. Сквозь пелену тумана доносился гул чужих мужских голосов, пронзительный, как колокольчик, звонкий голос Энджи, пытающийся что-то объяснить. В его интонации, однако, таился страх, непривычный и тревожный. Я попыталась пошевелить рукой, но тело отозвалось тупой, ноющей болью, словно каждый мускул был натянут до предела, грозя порваться. Где я? Последнее, что я помнила – ослепительный, почти болезненный свет, вырвавшийся из моей груди, а затем – лишь непроглядная, всепоглощающая пустота…

Энджи, всегда такой уверенный и бесстрашный, казался невероятно обеспокоенным, его привычная бравада испарилась без следа. Я изо всех сил старалась сфокусировать зрение, но мир вокруг был расплывчатым, лишь смутные силуэты склонившихся надо мной людей медленно обретали очертания.

— Она приходит в себя! — произнес кто-то рядом. Голос незнакомый, но удивительно спокойный. — Тело в порядке, но…

— Но что? — перебил его другой голос, пропитанный едва уловимой ноткой раздражения.

— Господин Энвиталь, у девушки произошел выброс магии, но ни к одному из известных видов я ее причислить не могу.

Наконец, я смогла открыть глаза. Надо мной склонились несколько лиц. Темноволосый мужчина с глазами цвета грозового неба, чьи брови были нахмурены, а во взгляде читалась тревога. Энджи, напротив, выглядел совершенно опустошенным, словно вся его жизненная энергия иссякла. Он опустил голову и нервно покусывал губу. Рядом с ними стоял незнакомый мужчина в строгом лабораторном халате, его лицо оставалось непроницаемым. Я попыталась улыбнуться, но губы не повиновались. Чуть поодаль, пошатываясь, стояли братья-близнецы, изрядно помятые, а вот хозяина этого кабинета, так и не было видно, видно пришел в себя и сбежал…

— Лера, как вы себя чувствуете? — спросил темноволосый.

— Я не лера, тира! — ответила я, голос мой прозвучал хрипло.

Услышав мой голос, Энджи, словно очнувшись, подскочил и встал рядом, хотя мое тело все еще покоилось на столе.

— Не думаю, лера! — усмехнулся мужчина, которого, кажется, назвали господином Энвиталем. — Ни у одной тиры, даже у бастарда королевской крови, нет такой мощной магии. Не скажете ли вы, кто ваши родители?

— Я приехала из Гданска, когда узнала, что мои племянники попали в беду… — начала я, следуя заранее подготовленной легенде.

— Не стоит, лера! — поморщился он. — Я все это уже слышал от вашего племянника. Магия двенадцатого уровня под силу лишь людям королевской крови, а у вас именно она. Даже больше, чем сейчас у королевской четы нашего королевства. У них одиннадцатая. Кстати, как называется королевство, откуда вы прибыли?

Я промолчала. Кто мог предположить, что обычная поездка за какой-то справкой обернется таким опасным приключением?

— Всем выйти! — властно приказал он.

Один за другим мужчины начали покидать кабинет. Поднялся и Энджи.

— А вас, молодой человек, я попрошу остаться…

Эти слова неожиданно напомнили мне кадр из старого фильма, где главного героя, разведчика, стали подозревать в измене. Я сама оказалась в положении, схожем с тем, в котором находился Штирлиц, которого сыграл мой любимый актер Вячеслав Тихонов в фильме «Семнадцать мгновений весны».

Господин Энвиталь не сводил с моего лица строгого взгляда, словно пытаясь проникнуть в самую суть моей тайны. Видимо, придется сказать правду, лишь частично, утаив самое главное.

— Итак, я вас внимательно слушаю!

— Господин Энвиталь, я не знаю, кто я, откуда у меня эта магия, как я оказалась возле дома ребят и даже как меня зовут. Мальчики перебирали имена, и я назвала то, которое, как мне показалось, могло быть моим.

Он молчал, продолжая неотрывно смотреть на меня. Я заерзала, чувствуя себя все более неловко, но больше мне добавить было нечего. Наконец, мужчина произнес:

— Предположим. Энджи, а что скажешь ты?

— Ее выбросило неподалеку от нашего дома, в одном лишь платье. Она была без сознания. Мы с братом подобрали ее и принесли домой.

— Почему в мэрию с ней не отправились твои родители?

— Родителей нет, умерли. Мы живем втроем, еще маленькая сестренка.

— Подожди, так вы должны быть в сиротском доме?! — только дошло до мужчины.

— Туда, где издеваются над детьми, заставляют стоять на горохе всю ночь и морят голодом? Дети в этот ад не вернутся! — возмутилась я.

— Но и вы не можете остаться с ними, так как они вам посторонние, поэтому они обязаны вернуться в сиротский дом! — стоял на своем этот несносный мужчина.

— Заладили: в сиротский дом, в сиротский дом! А вы когда-нибудь были в этом доме? Видели, как там дети не живут, а выживают? Я сказала: нет, они останутся со мной! — в груди что-то всколыхнулось вновь, но с меньшей силой, чем раньше.

От моего крика шторы на окнах скрутились в жгут и вновь распрямились. Бросив косой взгляд на бушующую магию, мужчина тяжело вздохнул.

— Если только в виде исключения. Только как вы собираетесь жить, если ничего не помните?

— Что-нибудь придумаем! — ответила ему, стараясь не выдать панику в голосе. Я и вправду не знала, чем мне зарабатывать, но детей отдавать была не намерена.

— Я иду на ваши уступки, вы идете на мои, иначе вас запрут, пока вы не научитесь сдерживать магию…

— На какие уступки я должна пойти?

— Вы должны носить антимагические браслеты и снимать их только во время урока. Это не будут те браслеты, что надевают на преступников; магию вы в любом случае чувствовать будете. Такие мы обычно надеваем на детей, особенно на стихийников. Кроме этого, к вам будет приходить маг и обучать магии начального уровня. Захотите развивать дальше — прошу в академию магии.

— Хорошо! — сдалась я. — Только все же выдайте мне документ, что я тетка малышей, чтобы ко мне не смогли докопаться органы правопорядка.

— Я не понял, при чем тут — копаться, но по смыслу сообразил, что вы имели в виду. Так и быть, сделаю. Франс! Принеси браслеты! — крикнул он.

Один из близнецов боком зашел в комнату и, обойдя меня, передал браслеты господину Энвиталю, затем шустро выскочил в коридор. Мужчина сам надел на меня браслеты. Я прислушалась к себе. То, что было у меня внутри, насторожилось — я думаю, это моя магия проверяла, подойдут ли ей браслеты временно, — затем расслабилось.

— Вы правы, моя магия немного успокоилась, хотя браслеты приняла не сразу! — ответила я на пристальный взгляд мага.

— Вы умеете с ней общаться? — удивился темноволосый.

— Не умею, но чувствую, словно свои эмоции. Разве так не должно быть? — напряглась я.

— У всех по-разному! — ответил господин Энвиталь и отвел взгляд, а я поняла, что он лжет. — Сейчас выйдите из кабинета и пройдите в соседний. Я сейчас подойду, только дам кое-какие распоряжения. Сможете сами подняться?

— Да, — ответила я и, приподнявшись, села.

Голова кружилась, но чувствовала я себя намного лучше, чем десять минут назад. Энджи подскочил и помог мне слезть со стола. Схватив меня крепко за руку, он повел к выходу. Мы подошли к соседней двери, где на медной пластинке были выгравированы непонятные знаки. Я пригляделась, перед глазами появился легкий туман и исчез. Теперь видела, что там написано: — Глава мэрии господин М.Н. Фрисков».

— Вроде здесь должны быть написаны инициалы господина Энвиталя, если я правильно поняла? — удивилась увиденному.

— Табличку не успели сменить, завтра будет с моими инициалами, — усмехнулся этот несносный мужчина. — Проходите и присаживайтесь. Нужно немного времени, чтобы вам подготовили документы.

Сев за рабочий стол, он принялся что-то писать. Стоило ручку убрать с бумаги, как написанное тут же складывалось в миниатюрные конвертики и таяло в воздухе, словно мираж. Кстати ручка у них были чем-то похожа на наши, но корпус был сделан из металла. Я заворожённо следила за этим танцем форм и исчезновений, и, конечно, восхищение, отразившееся в моих глазах, не ускользнуло от господина Энвиталя.

— Лера Тана, вы так взволнованно наблюдаете за отправкой моих писем, что можно подумать, никогда не видели магию в действии. А ведь этому обучаются даже дети, начиная с одиннадцати лет.

— Это не восхищение, — пробурчала я, пытаясь выкрутиться, но, видимо, вышло не очень успешно. — Просто подумала, что такое внушительное количество, вероятно, не может быть связано со мной!

Мужчина лишь усмехнулся. Я опустила взгляд, делая вид, что мир вокруг потерял для меня всякий интерес. Энджи, словно боясь, что его снова отправят в сиротский приют, так и не выпустил мою ладонь.

Примерно через пятнадцать минут в кабинет вошел один из братьев и положил на стол хозяина документ.

— Лера Тана, подойдите, пожалуйста! — произнес мужчина и, вынув из ящика стола нечто круглое и загадочное, положил на бумагу. Предмет засветился, и на пергаменте проступила диковинная печать, наподобие герба. Трудно было сказать точно, но овал обрамлял изображения полузмеи, дракона и человека, каждый из которых держал оружие, но рассмотреть их было невозможно из-за миниатюрного размера.

Я протянула руку, уверенная, что это моё удостоверение, но мою ладонь накрыла широкая ладонь с красивыми, длинными пальцами.

— Не так быстро, лера. Я жду вашей клятвы, что вы согласны обучаться магии.

— Эээ… я клянусь, что согласна обучаться магии.

Заметив растерянный взгляд мужчины, я занервничала и тут же вспылила:

— Не надо так на меня смотреть! Вы прекрасно осведомлены, что я ничего не помню.

— Хорошо! — Тяжёлый вздох вырвался из его груди, словно я давно уже сидела у него в печёнках. — Повторяйте за мной…

Он произнес несколько слов на непонятном мне языке. Я повторила, и, как ни странно, кажется, слово в слово. Но почему-то именно в этот момент мне чудилось, что я слышала это раньше, где-то в далёком прошлом. Хм. Странно!

— Забирайте документ! И вот ещё что. Я бы хотел предложить вам работу. И вам хорошо, и нам польза!

— Работу? Я вас слушаю! — Меня это предложение очень заинтересовало, учитывая, что денег не было от слова совсем. Я, конечно, подумывала сегодня сходить в ювелирную мастерскую и сдать серёжки и перстень, но это была лишь временная поддержка в безвыходной ситуации, а нам нужен был постоянный доход…

— У вас сильный магический дар, а у нас скопилось очень много артефактов, которые следует подзарядить. Не могли бы вы сливать часть магии в накопители? Приходить каждый день не обязательно, можно договориться на работу три раза в неделю.

Глаза мои расширились. Ещё бы знать, сколько в неделе дней в этом мире! Ох, сколько же мне придётся узнать!

— Я согласна!

— Очень хорошо. Тогда вы сейчас получаете подъёмные, а с завтрашнего дня жду вас здесь к десяти. Заодно и маг подойдет, который будет вас обучать.

— А подъёмные у вас везде дают? — удивилась я.

— Нет, это практикуется редко. Но если человек нам очень нужен, мы идём на такие уступки, — ответил он.

Встав, хозяин кабинета подошёл к сейфу, открыл его и извлёк бархатный мешочек тёмно-синего цвета. — Здесь пять золотых монет.

Услышав сумму, Энджи ахнул. Видимо, это было действительно внушительно.

— Пойдёмте, я вас провожу, чтобы знать ваше место жительства.

— Но нам нужно ещё заехать на рынок и купить продуктов, у меня дети дома голодные, — попыталась я избавиться от навязчивого предложения.

— Значит, поедем сейчас через рынок и закупим. Вам же хорошо – не придется тащить продукты на руках.

На это мне сказать было нечего.

На улице нас поджидала темная, ничем не примечательная карета, и я немного успокоилась, она отличалась от транспорта с родовым гербом на дверцах, не хотелось бы привлекать лишнее внимание соседей.

Осмотреться на рынке я не успела. Часы показывали послеобеденное время, продавцы уже собирались домой, поэтому я лишь показывала пальцем, что именно купить. Когда, набрав полную корзину мяса, овощей, масла, круп и молочных продуктов, я заплатила несколько медных монет, то осознала, каким богатством вдруг завладела. С голоду мы точно не помрем.

Домой добрались быстро. Карета остановилась прямо перед домом, и первое, что я увидела, – это как бледнеет Энджи. Резко обернувшись, я заметила приоткрытую дверь, что слегка хлопала от порывов ветра. Ребенок дернулся, словно хотел броситься к ней, но порывы ветра оттолкнули его за нашу спину. Наверняка мужчина применил магию…

— Погоди, малец, я сам проверю, что там происходит! – сказал господин Энвиталь. Он прочитал какое-то заклинание и направился к входной двери. Мы же с Энджи стояли, прижавшись друг к другу. Мальчик еле сдерживал слезы.

Через некоторое время мужчина выглянул и помахал нам рукой. Мы вошли в остывший дом. Дрова в печке догорели, а в проходе тонким слоем лежал снег.

— Их нет примерно часа два, – доложил Энвиталь, – я отправил следилку по исчезающему следу ауры. Он сделал иллюзию увиденного и указал на двухэтажный серый дом с красной крышей. — Ты узнаешь это здание, Энджи?

— Да, это похоже на сиротский дом… – прошептал мальчик.

— Постойте, – обратилась я к мужчине, – каким образом вам удалось это узнать?

— Если человек в комнате испытывал сильные эмоции – позитивные или негативные, – это может сформировать в помещении устойчивый энергетический отпечаток, иными словами, аура может взаимодействовать с пространством и оставлять в нём своего рода "след". По нему можно найти человека или существо другой расы, это неважно. Главное, чтобы прошло не более двух часов. По истечении этого времени всё исчезает.

— Так что же мы стоим, мои дети неизвестно где и с кем? – воскликнула я. – Я надеюсь, вы пойдете с нами, как представитель власти, и наконец поверите, что там не всё так благополучно, как вам кажется?

— Подождите здесь, я отправлю карету к сиротскому дому, а вы ждите. Мы с вами сейчас перенесемся порталом.

Оставив продукты на столе, я посмотрела на взломанную дверь.

— Не переживайте, я сейчас закрою магией и только вы сможете открыть её.

Перенос порталом, скажу я вам, вещь очень даже паршивая. Если бы меня просто болтало из стороны в сторону, так еще и подступила тошнота, что из портала я выходила серая, словно умертвие. Это были не мои слова, а Энджи, который так меня назвал. Представитель власти лишь хмыкнул – смешно ему, видите ли!

Мы оказались во дворе здания и огляделись. Энджи неосознанно прижался ко мне, ища защиты. Я взяла его за руку и последовала вслед за господином Энвиталем.

Глава 4

Дверь со скрипом поддалась, открывая вход в здание, больше похожее на тюрьму. Воздух, густой от застарелой пыли, пропитался запахом ветхой мебели, затхлой сырости и едва уловимым, но от этого не менее отталкивающим смрадом испражнений. Казалось, время здесь давно остановилось, застыв ни на минуту, а на десятки лет. Сквозь грязное окно пробивался робкий луч света, выхватывая из мрака мириады танцующих пылинок. Пол под ногами истошно стонал при каждом шаге, вторя скорбным вздохам старого здания, и каждое движение ощущалось как дерзкое вторжение в чужое, навеки застывшее пространство.

В конце коридора из приоткрытой двери были слышны голоса, которые тут же привлекли наше внимание. Из-за нее доносился недовольный женский голос, от которого по моей спине пробежала зловещая дрожь. Сердце забилось тревожным набатом.

— Нам туда! — скомандовал лер Энвиталь, его голос прозвучал как приказ.

Медленно, почти неслышно, мы двинулись навстречу неизвестности, ощущая, как пронизывающий холод пробирается под одежду. Очевидно, давно в этом здании не топили, если их печка когда-то и видела дрова, то только ранним утра, а за день все остывало. Каждый шорох, каждый скрип половицы казался усиленным, эхом отдаваясь в нашей растущей тревоге.

Внезапно голос смолк, и из приоткрытой двери показалась дородная женщина лет пятидесяти. Ее черные, как смоль, волосы обрамляли лицо с такими же темными глазами, что казались окутанными непроглядной тьмой, если бы не свет, случайно упавший на нее.

— Кто вы такие и что забыли в этом… заведении? — пророкотал ее низкий, грубый голос.

— Мэр города, лер Энвиталь! — ответил мужчина ледяным тоном. Оказавшись на лестничной площадке, он властно схватил женщину за предплечье и, не давая ей опомниться, втолкнул к кабинету.

Внутри роскошного, хоть и мрачного, помещения за столом, заваленным бумагами, сидел худощавый юноша со светло-русыми волосами, облаченный в форму сотрудника мэрии. При виде нашего провожатого он испуганно вскочил с кресла, на котором до этого вальяжно развалился.

— Господин мэр, я… я тут совершенно случайно. Мне нужно было кое-что узнать…

Но Энвиталь оборвал его взмахом руки, и я была на сто процентов уверена, что он не просто остановил его, а обезвредил невольное сопротивление, наложив на него магический запрет.

Женщина попыталась возмутиться, но, услышав слова гостя, сдулась, словно спущенный воздушный шар. Однако в ее глазах, несмотря на внешнее смирение, читалось недоверие.

— Итак, как я могу к вам обращаться? — холодно поинтересовался мэр, и от его голоса, казалось, легкий морозец пробежал по коже.

— Дира Глория Дивана. А скажите, где наш мэр, лер Фрисков?

— Его отстранили от должности на время разбирательства по жалобе на его противоправные действия в отношении нескольких граждан нашего государства…

— Думаю, это недоразумение, и он скоро вернется на свое место…

Мужчина издал лишь недовольное хмыканье.

— Не скажу, что моя встреча с вами была приятна, но сейчас я попрошу вас приказать привести сюда…

Он взглянул на Энджи, который не отрывал глаз от мэра, продолжая прижиматься ко мне. Неужели здесь с ними происходили такие ужасы, что они так боялись этого места? Мальчик, словно прочитав его мысли, собрался и ответил:

— Сестру зовут Диналия Докруин, а брата — Арун Раидин.

— Таких нет и не было! Вы ошиблись! — возразила женщина, с нескрываемым презрением глядя на Энвиталя.

Мэр обернулся к своему сотруднику, взмахнул рукой, снимая остатки прежней магии.

— Как зовут?

— Младший сотрудник городского департамента, дир Локус Первитин… Я тут совершенно ни при чем! Дира Дивана сказала, что из сиротского дома сбежали дети, и ей нужна помощь в их поимке, иначе она будет наказана.

— Ты что, мелишь или умом повредился? — возмутилась хозяйка сиротского приюта, но в ответ получила заклинание молчания и неподвижности. Она застыла, словно парализованная, ни один мускул на теле, и, разумеется, на лице, не дрогнул. Хозяйка могла лишь яростно вращать глазами, пытаясь взглядом передать всю гамму будущих наказаний, которые обрушатся на наши головы.

— Локус, продолжай, — скомандовал мэр.

— Я только помогал детям попасть в приют, больше ничего не знаю! — внезапно сдался клерк.

— Ты обычный клерк, — прорычал мэр, недовольно сверля его взглядом. — На каком основании ты ходил по домам и забирал детей? Разве мэрия должна заниматься этим вопросом?

— Нет, господин мэр, для этого существует отдельная служба, относящаяся к охране города. У них есть отдел, который вылавливает беспризорных детей на улицах—. Он сглотнул, видимо, допрос давался ему нелегко. — Я должен деньги, вернее, не я, а мой отец. Он игрок и промотал все состояние. Чтобы как-то уменьшить долг, я согласился помогать хозяйке приюта в некоторых вопросах.

— В приюте тишина, где дети? — поинтересовался мэр у сотрудника, но тут вмешался Энджи.

— Наверняка все на заработках. Кто-то стоит возле церкви, кто-то на рынке. А другие перебиваются мелкими поручениями, если удача им улыбнётся. Мы с Аруном так и делали. Сейчас он, наверное, с сестрой в подвале. Нас в наказание обычно запирают на нижнем этаже, где холодно, сыро, и повсюду бегают крысы. У нас был случай, когда парень от голода потерял сознание, а крысы отгрызли ему ухо.

Взгляд хозяйки сиротского дома готов был уничтожить ребенка, но он старался не смотреть в ее сторону.

— Знаешь, где это? — спросил мэр у побледневшего клерка.

— Нет, я только приводил сюда детей. А что здесь творилось, не знал! — Голос молодого человека дрожал, и до паники оставались считанные минуты.

В этот момент открылась дверь, и на пороге показалась худенькая женщина в грязном фартуке. Она оглядела всех безразличным взглядом и произнесла: — Неужели Боги услышали молитвы детей и прислали им помощь?

— Тётя Росла, вы не знаете, где моя сестра и Арун? — встрепенулся Энджи и подобострастно посмотрел на женщину.

— В подвале, где же ещё. Пойдёмте, я вас проведу…—

Секундная пауза. Энвиталь открыл портал и втолкнул туда хозяйку приюта и её пособника. Затем он встряхнул руками, словно освобождаясь от грязи, и проследовал к выходу. Мы с Энджи отправились за ним.

Росла открыла дверь, находившуюся под лестницей.

— Идите туда, не ошибётесь!

Спуск в подвал оказался крутым, и через два пролёта мы оказались на небольшой площадке, где виднелись три крошечные камеры, рассчитанные на одного человека, хотя в каждой из них находилось по двое. В последней я увидела Аруна, державшего на руках девочку, дрожавшую от холода.

Я почувствовала, как по рукам пробежал нервный озноб, и магия недовольно подала голос. Ей было неприятно, что дети оказались в таком месте, которое ей совершенно не нравилось: обшарпанные стены, тусклый свет единственного магического шарика, заменявшего лампочку, оплетённый паутиной, неприятный запах разложения — всё это создавало гнетущую атмосферу. Запах сырости и затхлости щекотал ноздри, вызывая неприятные ощущения.

Арун, услышав наши шаги, поднял голову. В его глазах, полных скорби, отразилась радость — он сразу понял, что мы пришли за ними. Девочка уткнулась ему носом в шею и не двигалась.

— Наконец-то! Думал, не дождусь! — тихо произнёс он. — Они взломали дверь и вошли…

Пока я смотрела на ребят, мэр пробежался глазами по стене, ища ключ, но из соседней камеры послышался сиплый голос:

— Его здесь нет. Змея утащила его с собой после того, как у одного из ребят проявилась магия, и он попытался сбежать, притянув ключ воздухом. Но в этот момент сама хозяйка пожаловала сюда и не дала свершиться побегу. Через день мы его уже не увидели. Впрочем, как и других ребят, у кого проявилась магия.

— Отойдите в сторонку все, я буду вскрывать замки. Кто-нибудь знает, есть ли здесь магические блокираторы?

— Нет! Зачем они здесь, когда блокировать нечего? — отозвался тот же голос.

Сняв с себя костюм, Энвиталь набросил его на дрожавшую от холода девочку. Немного согревшись, она затихла.

— Выходим, поднимаемся наверх и беседуем. Мне многое нужно узнать о том, что происходило в этих стенах.

Тот мальчик, которой говорил сиплым голосом оказался оборотнем, имеющим вторую ипостась волка. Судьба, как оказалось, сыграла с ним злую шутку: в пылу схватки, защищая друзей, он принял облик зверя, но в тот роковой миг хозяйка, метнув горсть порошка, заставила его застыть на полпути, в полуоборотном состоянии. Удивительно, но эта история была до боли похожа на мою собственную.

— Ты же говорил, что всех, в ком проявилась магия, исчезают? — тут же поинтересовался мужчина.

— Оборотничество — это не магия, это объединение двух душ…

— Ясно! Как тебя зовут? — спросил его мэр, его голос звучал ровно, будто обычная мелодия. — И как ты оказался в наших краях?

— Я был с отцом в караване, — ответил тот, его взгляд блуждал по кирпичным стенам, — но в пути на нас напали. Они убили всех, забрали товар. Мне удалось спрятаться, меня не заметили. Я воровал, делал мелкую работу, чтобы собрать денег и вернуться домой, но меня поймали и привели сюда. Я постоянный клиент этих камер…, — он усмехнулся, но в этой усмешке не было веселья, только горькая ирония.

— Ребята, пройдемте, — мэр повернулся к нам, — от этих камер у меня у самого мурашки по телу бегут, и это учитывая, что я неплохо знаком с такими местами. Надо будет послать своих ребят проверить…

Что именно он собрался проверить, я так и не поняла. Да и не мое это дело, в конце концов.

После разговора с ребятами мэр вынул из кармана странный предмет – скорее всего, это был овальный стальной диск, на котором переливались разноцветные лампочки. Конечно, это были вовсе не лампочки, но как иначе описать это чудо, я не знала.

Господин Энвиталь нажал на ярко-красную кнопку, и спустя каких-то пять минут в комнатах здания начали открываться порталы. Их оказалось три. Мальчишки, разинув рты, с изумлением наблюдали за происходящим. Мужчины, одетые в серую, неприметную одежду, казались тенями, их лица невозможно было запомнить. Вот ты смотришь на рыжеволосого парня, отводишь взгляд, а у него уже другое лицо. Мое лицо не менее, чем у парней, отражало шок. Внезапно на улице раздался шум, крики, грязные ругательства.

Мэр обеспокоено взглянул на нас.

— Лера, Тана, я сейчас открою вам портал, и вы с ребятами отправитесь домой.

Я лишь кивнула в ответ. Заметила, как ребятам все это было интересно, как они уже не хотели уходить из этого здания, чтобы посмотреть на продолжение спектакля. Мальчишки, они в любым мирах такие. Но я быстро подтолкнула своих к открывшемуся порталу, затем вошла туда сама.

Меня тут же стошнило на дорогу, как только я вышла из серебристой хмари портала.

— Это магические каналы еще не до конца развились, поэтому так плохо, — погладил меня по руке Арун. — Мне папа об этом рассказывал. Я сам раньше чувствовал себя так же. С каждым разом будет легче.

Дина продолжала спать, и мы уложили ее на койку. Только тут я спохватилась, что одежда господина Энвенталя осталась на ней.

— Замерзнет мужик! — посетовала я, а потом махнула рукой. — Он всегда может открыть портал до дома.

Помыв руки, я быстро сделала ребятам бутерброды с маслом и сыром, чтобы они не крутились возле меня, и принялась за готовку.

Покормив ребят, я отправила их за снегом. Растопила его и начала уборку, мне нужно было отвлечься, чтобы посторонние мысли не лезли в голову, а таких — посторонних— в последнее время накопилось немало. Покормила уже ближе к вечеру проснувшуюся девочку и, силы оставили меня. Вскоре тоже легла спать. Мои уже видели десятый сон… Как же быстро я привыкла считать их своими.

А ночью мне приснился странный сон.

Я словно находилась в своем мире, в том самом кафе, где Костя должен был сделать мне предложение. Рядом с ним, обнявшись, сидела его бывшая, они о чем-то мило ворковали. Я не любила Константина, но он мне нравился, как никто другой, а тут не успела я исчезнуть, как он уже с другой. Стало так обидно, что по щеке скатилась слеза. Сама не заметила, как выпустила немного магии, и девушка, дернувшись, посмотрела прямо на меня. Она меня видит? Но это же сон, мой сон, и Жасмин не должна меня видеть ни при каком раскладе.

— Костенька, любимый, я сейчас припудрю носик и вернусь, не скучай! — она вывернулась из его объятий и слегка качнула головой, приглашая меня следовать за ней.

Она зашла в туалет и закрыла за собой дверь.

— Не обижайся, девочка…

— Я тебе не девочка, и ты убила меня…

Она спокойно выслушала меня, и я почувствовала, как мое сердце наполняется болью, когда наваждение начало рассеиваться, открывая иную реальность.

— Девочка моя, ладушка, — прозвучал голос Жасмин, и передо мной возник образ моей бабушки.

При виде её морщинистого, такого родного лица, я отшатнулась, сердце сковал гнев.

— Какое ты имела право принимать облик моей бабушки? Она покоится с миром на кладбище!

— Это я и есть, моя красавица! — ответила она, и в её глазах я увидела безмерную боль и тоску. — Танечка, мне пришлось это сделать… Думаю, мне стоит начать с самого начала, но постараюсь вкратце, чтобы твой бывший жених не начал нервничать. А для того, чтобы ты поверила до конца, скажу, что знаю о Владике, в которого ты была влюблена в начальных классах и таскала ему конфеты, а он тебе предпочёл соседку Настю. Увидев слезы на твоих ресницах я тебе сказала: «Переболеешь-перестрадаешь, время пройдет…

—…и ты с ностальгией будешь вспоминать это время безответной детской любви!» —докончила я за нее.

— Я — твоя настоящая бабушка, переместившаяся вместе с беременной дочерью в этот не магический мир. Дело в том, что во Флоринде, где мы жили, началось истребление фей. С чем это связано, так и не удалось выяснить. На дворец напали ночью, межмировой портал, доставшийся мне в наследство, был при мне. Твоя мать была беременна, и мне пришлось схватить кое-что из драгоценностей и открыть портал. Но заряда оказалось мало, и мы попали на Землю. Твоя мать последние силы отдала тебе, а сама умерла. Я же приняла вид матери одной из рожавших девушек. Её дочь умерла, и я подменила тебя, сделав вид, что моя дочь потеряла ребенка. Твоя приёмная мать всё же что-то почувствовала и относилась к тебе как к чужой, возможно, гулявший муж способствовал этому, и они развелись, когда тебе было два года. Тогда я купила домик в деревне и забрала тебя к себе. Как ты знаешь, с твоими приёмными родителями я не общалась…

— Но почему ты раньше не призналась мне, не открылась, что не умерла? И куда делось тело той старушки?

— Тела как такового не было. Она умерла ещё в молодости, через десять лет после рождения дочери, а я лишь немного подправила память твоей кормилицы… А вот почему я «умерла»? Вопрос более сложный. У тебя с пяти лет стала проявляться магия, и я знала, что она будет очень сильной, так как ты пошла в деда, а он был очень могущественным носителем, да к тому же драконом. В тот момент я не придала этому значения, ведь нужно было спасать дочь и тебя. Но когда я увидела, как ты играешь с бабочками, и они просто слетаются к тебе, я поняла — дела плохи… Я вроде бы успокоила твой дар, но тут мне показалось, что случайно, будучи в городе, заметила возле старого дома знакомое лицо. Я поняла — нас ищут. На тебя они могли выйти только через меня, поэтому мне пришлось — умереть. Тут, как назло, появился этот Костик. Он заметил тебя, выходившей из здания института, и пошёл за тобой… Посмотрев на него, я поняла, что это очень сильный энергетический вампир. А учитывая, что магии на Земле мало, таким приходится питаться людьми, точнее их эмоциями, и чем они радостнее, тем им лучше. Сильные вампиры выпивают энергию, а затем переходят к жизненным силам. Я решила отвлечь его от тебя и встретилась с ним. Но такого хитрого вампира я видела впервые. Он вроде бы поддался на мои заигрывания, а через полгода сообщил, что нашёл девушку, которую любит, и собирается жениться. Надо было видеть предвкушение в его глазах, мне стало боязно за тебя. Это кафе — любимое место Кости. Я предвидела, что он сделает тебе предложение, а такого позволить не могла, не для того рисковала жизнью своей девочки! А дальше ты знаешь, что было…

— Когда ты кидала эту пыль, ты не думала, что я могу погибнуть?

— Нет! — рассмеялась она. — Это пыльца зачарованных цветков, благодаря им мы можем вернуться домой по тропам фей. Других она может убить, но не нас.

— У тебя было такое довольное и страшное лицо.

— Я предвкушала, как расстроится Костя, когда узнает, что ты его бросила. Я создала иллюзию и показала твоему жениху, как ты садишься в машину с другим мужчиной. Поняв, что упустил тебя, он тут же стал просить прощения у меня.

— Бабушка, почему ты не перенеслась со мной?

Но ответить она не успела, так как меня, словно рыбу на крючке, стали вытаскивать из сна, и я резко открыла глаза. На улице было утро, а три пары испуганных детских глаз смотрели на меня.

— Тана, ты нас так напугала! Мы два часа не могли тебя разбудить, дрожащим голосом произнес Энджи.

Я обняла всех троих. Не станешь ведь рассказывать малышам, что весь сон ты была призраком в другом мире и разговаривала с бабушкой, которую давно похоронила. Кто услышит, подумает, что это бред!

Глава 5

Морис Энвиталь герцог Аргальский

— Морис, ты меня слышишь? — в голосе короля звучало явное недовольство.

— Слышу, Ваше Величество! — ответил я, с тревогой ожидая дальнейшего.

— Раз твои люди не справляются со своими прямыми обязанностями, следует показать им пример, как нужно работать…

— В каком смысле?...— увидев вспыхнувший гневный взгляд короля Драгора II, я вновь опустил голову. — Дядя, даже высылка из столицы не заставит меня согласиться. Почему я должен жениться на Липинде?

— Мой мальчик, это политика. Далин тоже мечтает о своей милой графине Мирской, но прекрасно понимает, что он наследник престола, а значит, ему светит лишь политический брак. Нагуляется и успокоится… А ты, раз решил идти против моей воли, отправишься в городок под названием Лучерск. Наши тайные осведомители сообщают о творящемся там беззаконии. Нужно разобраться!

— А как же мои древние артефакты, свитки?

— Морис, я знаю, что ты больше ученый, чем практик, и копаться в чужом грязном белье не твое призвание. Но больше некому, все заняты. Тем более ты окончил боевой факультет академии, дополнительно изучал делопроизводство, к тому же официально работаешь под началом старшего брата. Так что покажи, на что способен! В администрации города творятся странные вещи, в городе люди пропадают, особенно те, кто обладает магическим потенциалом…

— Понял, Ваше Величество! Когда отправляться?

— Ты знаешь мой ответ – как можно скорее!

Забежав в свою комнату, которая во дворце принадлежала только мне и моей семье, я бросил в сумку сменное белье, три пары комплектов одежды для домашней носки и два для парадного выхода, а затем открыл портал. Во дворце порталы могли открывать лишь члены королевской семьи, к которой я принадлежал. Моя мама и нынешний правитель Драшлодского королевства были родными братом и сестрой.

Бросив взгляд на лежавший на рабочем столе свиток об исчезнувшей расе фей, который мне достался по счастливой случайности, я недовольно чертыхнулся. Помявшись немного, я все же сложил его к своим вещам, а заодно прихватил книгу о королевстве Флоринда. Там когда-то проживали феи вместе с друидами, оборотнями, элементалями: гномы олицетворяли стихию земли, сильфы – воздух, ундины – воду, саламандры – огонь.

Однажды мне удалось побывать в этой прекрасной, цветущей стране. Сейчас ею правит двоюродный брат королевы Флозель, на четверть фей, занявший престол после трагической гибели тети и ее семьи. В тот страшный день нападению подверглись и другие аристократические семьи, обладавшие сильной магией фей и претендовавшие на трон. Испокон веков престол занимали те, в ком была сильнейшая магия созидания, которой владели только эти прекрасные существа с прозрачными крыльями за спиной. Королева направляла свою магию на благоденствие и процветание Флоринды, поэтому существа считали за счастье жить на этих землях. Везде царили любовь и уважение…

Видимо, не всем соседним королевствам такой расклад был по нраву. Не с этим ли связано истребление чистокровных фей королевства? Этот вопрос давно меня мучил, но руки не доходили. Надеюсь, вдали от столицы мне удастся найти свободное время для себя.

Мечты, мечты! Не успел я переместиться в город, где для меня сняли небольшой домик, как водоворот событий закрутил так, что стало не до свитков.

Я несколько раз бывал по делам в Лучерске, поэтому знал, куда открыть портал. Дом, который снял для меня наш тайный осведомитель, ранее принадлежал состоятельной купеческой семье, уехавшей в другое королевство на постоянное место жительства. На столе арендованного дома лежали копии документов, добытых людьми королевской канцелярии тайных и розыскных дел. Главным начальником у них был мой родной брат Нилай. В каждом городе имелись свои отделения, подчинявшиеся управлению в столице. Мэры городов напрямую работали с ними, и отделения чаще всего располагались в одном здании.

Изучив досье, я понял: мне суждено стать частью городской администрации. Читая документы, я не мог смириться с тем, что видел. Разбой, насилие, бесследные исчезновения, рабство, контрабанда – этот грязный список лишь вершина айсберга. Мои особые полномочия позволяли как смещать, так и назначать на должности. Я решил добиться приема у самого мэра. Мне пришлось обойти несколько кабинетов, чтобы добраться до господина Фрискова. Вопреки моим опасениям, глава города избирался народным голосованием, а не назначался кем-то сверху. Но тут меня одолели смутные сомнения – так ли это на самом деле?

Больше всего меня удивило, что в здании мэрии почти полное отсутствие людей. Неужели городские проблемы никого не волнуют? Как же тогда решаются вопросы купли-продажи, получения патентов и прочих справок, которые, по идее, должны проходить через это учреждение? С каждой минутой становилось все интереснее. Во мне разгорелся азарт, я и представить не мог, сколько тайн скрыто за стенами мэрии, и не только…

Пройдя три кабинета, я наконец оказался на приеме у господина Фрискова. В моих руках был документ о снятии его с должности до особого распоряжения. Вчера я подготовил справку для тайного отдела, указав причину, хотя мог обойтись и без этого – у меня было разрешение самого короля, и действовал я от его имени. Весь кабинет тайной розыскной канцелярии города теперь был временно в моем распоряжении. Мне не понравились некоторые факты, особенно тот, что начальник канцелярии, некий лер Княрин, был близким другом мэра, и они частенько проводили время за игрой в карты в увеселительном заведении. Да и с магически одаренными жителями города не все было ясно…

Войдя в кабинет мэра, я первым делом отметил царящую там роскошь. Тяжелые портьеры из бордового бархата, украшенные золотой бахромой, поглощали дневной свет, погружая помещение в полумрак, лишь слегка рассеиваемый приглушенным сиянием массивной хрустальной люстры. Зачем она здесь, когда можно было обойтись обычными магическими светильниками? Но кто-то умудрился развесить их на люстре, словно во дворце короля… На стенах висели старинные карты и портреты бывших градоначальников; их суровые взгляды, казалось, оценивали каждого, кто осмеливался переступить порог этого царства власти.

За массивным резным дубовым столом, заваленным бумагами и внушительных размеров пресс-папье, восседал сам мэр. Его кресло, обтянутое дорогой кожей, больше походило на трон, чем на предмет мебели. Воздух был наполнен ароматом дорогого табака и едва уловимым запахом антиквариата. В углу кабинета, у окна, располагался небольшой диван из той же бордовой кожи, что и кресло мэра. Рядом – низкий журнальный столик, на котором покоилось несколько книг в кожаных переплетах; судя по корешкам, это были издания по истории. Эта показная роскошь, призванная, видимо, внушать трепет и уважение, производила скорее гнетущее впечатление, подчеркивая пропасть между миром, где правит мэр, и миром обычных горожан.

— Добрый день, господин Фрисков, — начал я. Мэр даже не поднял головы. — Мне нужна ваша подпись. Я подал ему документ, освобождающий его от должности. Не взглянув, он просто расписался. Когда мне намекали, что так и будет, я не поверил, и растерянно посмотрел на готовый документ. Сколько же он мог подписать фальшивых бумаг?

— Вы еще здесь? Вам что-то помимо этого нужно? — Он поднял на меня недовольный взгляд рыбьих глаз.

— Жду, когда вы освободите свое место! — усмехнулся я.

Мэр был высоким, худым человеком с широким, багровым лицом и маленьким, клювообразным носом. Мне показалось, что он ничего не понял из сказанного мной, и немного расслабился. Я и предположить не мог, что он уже вызвал подкрепление. Через минуту дверь кабинета распахнулась, и на меня были направлены марлеры*, готовые через секунды превратить меня в прах.

— Успокойтесь, господа! Я действую по закону! — произнес я, предъявляя документ. — Королевский указ, скрепленный личной подписью самого мэра.

Старший стражник, подойдя ближе, взял бумагу, внимательно изучил ее и кивнул своим людям, давая знак опустить оружие.

— Лер Энвиталь, прошу прощения. Мы действовали в рамках закона! — произнес он, возвращая документ. — Каков будет ваш следующий приказ?

— Господина Фрискова — под домашний арест. Изъять у него артефакт связи. Слуг из дома также не выпускать, а периметр опечатать магией. Выполняйте. И вызовите ко мне его помощника.

Так началась моя служба в мэрии.

В первый день я знакомился с сотрудниками, затем, вызвал лера Княрина и попросил освободить место, а вместо него временно поставил того самого парнишку, который ворвался в кабинет мэра. Зайдя спокойно в его, не совру, апартаменты, вручил в руки копию приказа отстранения от должности, как не справляющегося со своей работы. Весь тайный отдел перешел в мои руки.

А вот второй день уже принес свои приключения.

Я разбирал бумаги в кабинете мэра, который теперь временно стал моим, когда здание пронзила волна магии. Я обомлел от того, что в последние десятилетия не чувствовал такой силы, заставившей дрожать стены здания…

— Вряд ли кто-то колдует, — подумал я, — просто артефакт, наверное.

Но магия ушла так быстро, что определить ее силу не представлялось возможным, хотя чувствовалась мощь. Следующая волна сотрясла здание, и оно застонало, словно от боли. Сила ее была такова, что я застыл на месте. Бросив все, ринулся туда, откуда исходил выброс. Это было недалеко от моего кабинета. Последнее, что я увидел, распахнув дверь, — это как два моих стражника-близнеца стояли пригвождёнными к стене неведомой магией, при этом оба были бледные, а на лице одного из них стал проявляться синяк. Под их ногами, в колено-локтевой позе, застыл хозяин кабинета, тихонько повизгивая. А девушка, стоявшая перед ними неожиданно начала заваливаться набок. Я успел подхватить ее и лишь тогда заметил светловолосого мальчика лет десяти. Он стоял сбоку, не тронутый магией, словно она ластилась к нему, защищая. Странно. Магия не живая, не может же она действовать так разумно?!

Я смотрел на прекрасное лицо девушки, отмечая высокий лоб, курносый нос, алые, словно наполненные живительной влагой, губы, четко очерченные брови вразлет, длинные, густые ресницы и водопад золотистых волос, рассыпавшихся по спине.

— Лекаря! Быстро! — приказал я, и через несколько минут передо мной оказался худощавый мужчина. — Осмотрите девушку.

Он быстро провел диагностику, и в этот момент веки девушки дрогнули.

— Она приходит в себя! Тело в норме, но…— лекаря остановился на полуслове и замялся.

— Но что? — раздраженно поторопил я.

— Господин Энвиталь, у девушки произошел выброс магии, но ни к одному из известных видов я ее причислить не могу.

Я хотел спросить, чему их учат в академии, но тут девушка очнулась. Наши взгляды встретились: ее глаза, синие, словно сапфиры, смотрели на меня с таким же интересом, как и я на нее.

Услышав знакомой голос, Энджи — так звали мальчика — встрепенулся и тут же оказался рядом. Я посмотрел на него, потом на нее, и, кроме светлых волос и голубых глаз, сходства не нашел. У девушки глаза были глубокого синего цвета, у мальчика — светло-голубые. Пара вопросов, и я понял: ребенок лжет. Кроме артефакта, который мог распознать ложь, у меня еще отлично работала интуиция. « Это наследие вашего прадеда, он был менталистом», — как-то признался отец. Брату повезло больше, у него ментальная магия развита куда сильнее.

Мне казалось, что после такого выброса любое разумное существо, кем бы оно ни было по расе, долго будет без сознания. А девушка, хоть и слаба, открыла глаза, смогла сесть. Невероятно! Я старался сдержать изумление, но оно прорывалось наружу.

Девушке и мальчику пришлось признаться: она не родственница, а незнакомка, выброшенная порталом возле их дома. Но загвоздка оказалась в том, что аура не показала ее перехода через портал. Видя, что она сама мало что понимает, я не стал больше их докучать и решил применить метод кнута и пряника, как часто бывало на службе у брата. Мне показалось, что лучший способ привлечь Тану на свою сторону — дать ей работу. О том, что они голодны, говорили замысловатые рулады, издаваемые их желудками. Вынув из сейфа свои деньги, я вручил девушке сумму в качестве подъемных. Жаль, что дал немного, но она была рада и этим монетам.

Чтобы знать и наблюдать за девушкой, которая была далеко не простушкой, как хотела казаться, я решил помочь ей с покупкой продуктов на рынке и отвезти их к ним домой. Каково же было наше удивление, когда входная дверь дома оказалась сломана, а двое малышей, что оставались дома, просто исчезли.

Чуть позже, осмотрев дом, я решил помочь в поисках. Как только мы оказались во дворе сиротского дома, я понял, что в этом странном заведении творятся незаконные вещи. Считайте, что это в очередной раз сработала моя чуйка…

Марлер*— магическое оружие, представляющее собой 30-сантиметровую палочку, внутри которой находится артефакт. В зависимости от его направленности, он может как парализовать, так и убить.

Глава 6

Первый рабочий день обязывал быть на месте без опозданий. Я на скорую руку соорудила себе завтрак: омлет, стакан молока и кусок хлеба. Одежды новой не имелось, потому пришлось облачиться в то, что выдал Энджи. Деньги брать с собой не решилась, оставив лишь горстку монет, остальные же, завернув в плотную тряпицу, спрятала в укромное место под подоконником. Нашла я его совершенно случайно, когда рука моя, обводя оконный проем, пыталась понять откуда сквозит. Оказалось, что там имелась большая щель, а тряпица, служившая раньше преградой для холодного воздуха, давно истлела. Приладив на место деревяшку, я засунула туда и заветный сверток.

— Тана, ты надолго? – обеспокоенно поинтересовался Энджи. Вчерашний переполох за сестру и друга заставил его остаться дома, и я была рада этому. Пусть мальчик успокоится, день вчера был нервный и суетной!

— Не знаю! Как только справлюсь с активацией артефактов, так и вернусь, – ответила я, помахав ему на прощание.

Я уже опаздывала. Покинув бедный квартал, я наняла извозчика и направилась прямиком в мэрию. У самых дверей меня встретили те самые близнецы, которым вчера досталось за самоуправство. Ни синяков, ни единой отметины на их лицах не осталось – впрочем, неудивительно. Мир магии наверняка умел стирать даже самые свежие следы царапин, побоев и синяков.

— Просим прощения, лера Тана, но лер Энвиталь сказал, что вы сегодня свободны. У него много дел, потому заниматься сегодня у него никак не получится.

— Раз так, то приду завтра! Только, пожалуйста, передайте ему, что я приходила.

Я уже повернула в сторону выхода, когда в голове промелькнула мысль: а не разузнать ли, сколько стоят дома в более благополучном районе? Ведь добираться до работы было бы куда легче. К тому же, в том доме, где мы сейчас ютимся, довольно холодно, а печь едва теплится. Как объяснил Энджи, где-то в дымоходе трещина, да и сама труба засорена – отсюда тепло быстро улетучивается, и к утру разница между домом и улицей почти не ощущается.

Обернувшись вновь к стражам, я спросила:

— Как вас зовут?

— Франц, а моего брата Кларк…

— Франц, у меня к вам большая просьба! – сказала я, улыбнувшись. Мужчина, казалось, немного расслабился и даже одарил меня ответной улыбкой. Неужели вчерашний выброс магии так повлиял на него? Сами виноваты, я ведь не специально!

— Я внимательно слушаю, лера.

— Вы не подскажете, к кому я могу обратиться в мэрии, чтобы посмотреть дома, выставленные на продажу?

— Вам в девятнадцатый кабинет. Позвольте я провожу вас?

Я кивнула, возлагая надежды на юношу.

— Кларк, замени меня на входе, а я провожу леру.

Его брат-близнец лишь махнул в ответ, подтверждая, что услышал.

Двенадцатый кабинет находился на первом этаже. Очередь была невелика, и Франц, просто открыв дверь, пропустил меня вперед. Тот, кто сидел за столом, даже не подняв головы, возмутился:

— Я же сказал, что занят!

— Чем же это, позволь тебя спросить, тир Финнан?

Резко вскинув голову, молодой мужчина уставился на меня и покраснел. Учитывая, что его белое лицо, обрамленное белоснежными волосами, резко контрастировало с черными глазами, зрелище это было немного жутковатым. Заметив мой пристальный взгляд, хозяин кабинета покраснел еще сильнее, становясь похожим на недозрелый помидор. Видя состояние своего знакомого, Франц хмыкнул и указал мне на стул, на который я аккуратно присела.

— Тир Финнан, я привел тебе нашу новую сотрудницу, которую мэр взял на работу вчера…

— Уж не ту ли, у которой вчера магия вырвалась? — мужчина улыбнулся, приходя в себя.

— Какая разница?! Лера Тана, Финнан вам поможет подобрать то, что вам больше придется по душе. А ты, — он обратился к Финнану, — покажи ей все дома, что выставлены на продажу. И вот еще, не задирай цены, она же наша работница.

— Иди, я сам разберусь, — недовольно бросил Финнан ему вслед.

Как только Франц вышел, мужчина достал из шкафа два больших альбома, больше походивших на амбарные книги.

— Лера Тана, на какую цену вы примерно рассчитываете? — поинтересовался он.

— Примерно на четыре золотые монеты, к сожалению, больше у меня нет… Мне не нужно в районе, где живут аристократы, хотя бы где-нибудь среди торговцев или граждан города. У меня дети, и я должна быть спокойна за них, когда буду уходить на работу.

— Он сразу отодвинул один альбом и подвинул к себе другой. — Вот, посмотрите, пожалуйста. Здесь все дома, что продаются. Те, что вам нужны, начинаются с середины…

Я взяла альбом и словно погрузилась в сказку. В нем были представлены дома, выставленные на продажу, и каждый из них по-своему пленял взгляд. Вот этот дом, исполненный в стиле ар-деко*, восхищал четкими геометрическими формами, симметричными фасадами и утонченными декоративными элементами. Высокие окна, украшенные витражами, пропускали мягкий свет, заливая просторные комнаты с высокими потолками. Каждая деталь — от резных дверных ручек до полированных деревянных полов — дышала роскошью и изысканностью.

Рядом располагался дом в стиле неоклассицизм*. Его строгие пропорции, величественные колонны, портик и треугольный фронтон воздавали дань античным образцам. Фасад, облицованный светлым камнем, выглядел монументально и благородно. Дом был окружен пышным садом, а в стороне под лучами солнца сверкал пруд, где грациозно плавали лебеди.

А вот этот небольшой, но очаровательный домик, утопающий в зелени сада, был воплощением стиля кантри. Его деревянные балки, грубоватая каменная кладка и изящные резные наличники создавали атмосферу уюта, почти сказочного. Я полистала фотографии, показывающие дом изнутри. Несмотря на скромные размеры, каждая деталь была продумана: камин, мягкие кресла, обилие живых цветов и текстиль с цветочным орнаментом — всё дышало домашним теплом.

Я просмотрела еще несколько домов и вернулась к началу. Дом в стиле кантри, который я бы назвала «в американском стиле», запал мне в душу. Но взглянув на цену, очень расстроилась. Стоимость этого дома составляла шесть золотых монет, что по нашим меркам равнялось примерно полумиллиону рублей.

Я отодвинула альбом.

— Вы что-то подобрали, лера? — спросил Финнан, оторвавшись от своих дел.

— Спасибо подобрала, но, к сожалению, у меня нет столько денег, чтобы его купить.

— Вас заинтересовал именно этот дом? — удивился мужчина.

— Да! А что в нем такого необычного?

— Дело в том, что другие покупатели его просто не замечают. Они пролистывают страницу, и даже если случайно наткнутся на него и захотят купить, то не смогут найти его в альбоме. А вот вам удалось не просто его увидеть, но и хорошенько рассмотреть.

— Может, он просто ждал меня?

— Ничему не удивлюсь! Он стоит на продаже, сдается мне, лет восемьдесят, если не ошибаюсь. Раньше дом принадлежал семье, которая просто исчезла за одну ночь. Никто больше о них ничего не слышал. За ним присматривает экономка тира Ларина Финион.

— А не получится ли так, что появятся прежние хозяева, и нас отсюда выгонят, если, конечно, мне удастся его купить?

— Нет, по закону, если в течение пятидесяти лет никто не предъявил прав, оно переходит в руки государства. Здесь проблем не будет.

— Хорошо, что я могу лицезреть это место, и жаль, что купить его нет возможности…

Я встала и уже собиралась попрощаться, когда Финнан, посоветовав мне немного задержаться в его кабинете, куда-то убежал. Вернулся он с довольным лицом.

— Поскольку дом долго не продавался, мэрия решила сделать вам уступку и отдать за пять золотых монет. — Увидев, что я продолжала сидеть в задумчивости, он продолжил. — Если вы желаете, мы можем оформить на вас долг в золотую монету, и вы сможете выплатить его в течение полугода из своей зарплаты. Ваша зарплата составит половину золотой монеты, поэтому я уверен, что вы справитесь…

— Согласна! — радостно воскликнула я.

— Тогда жду вас завтра с документами и деньгами здесь. Мы проедем сначала к дому, вы еще раз осмотрите его. Если все останется в силе, то по возвращении в мэрию оформим все официально.

— Буду! — улыбнулась я в ответ.

Выйдя из мэрии, я купила немного продуктов, кое-что из одежды для ребят и, взяв извозчика, отправилась домой.

— Я дома! — крикнула я с порога.

Ребята возились за шторкой и о чем-то шептались. Наконец Энджи выглянул.

— Ты рано, Тана! Мы ждали тебя чуть позже!

— Сегодня я не встретилась с господином мэром, он был занят, и меня отпустили домой. Но у меня для вас есть подарки и сногсшибательная новость! Тут же из-за ширмы показались две любопытные мордашки.

— А мы хотели приготовить кушать к твоему приходу! — выдала план ребят Дина. Мальчишки переглянулись и дружно вздохнули.

— Какие же вы умницы! — улыбнулась я. — Кушать уже готово, а то я так голодна?!

Признаться, я не была такой уж голодной, но ребят следовало поддержать в их начинаниях.

— Через десять минут можно будет садиться за стол! — радостно отрапортовал Арун.

— Пока есть время до обеда, примерьте обновки! — выложила я вещи на кровать. Думала, что дети с радостью ринутся к новым вещам, но они застыли, словно изваяния. И я, кажется, понимала, почему это произошло. — Ребята, мы — одна семья, если вы, конечно, приняли меня в свой коллектив. Поэтому я подумала, что вам нужна одежда, и купила ее. Вы же тоже помогли мне без оглядки и принесли в дом, чтобы я не замерзла на улице, когда меня сюда перекинуло?

— Мы не могли тебя оставить на улице в такой мороз! — возмутился Арун.

— Вот и я хочу помочь нам выжить вместе. Я клянусь, что никогда не причиню вам ничего плохого.

Как только прозвучали мои слова, над головой звякнул мелодичный колокольчик.

— Ого! Первый раз вижу, что магия откликается именно таким образом. Обычно все зависит от стихий, которыми ты владеешь! — удивленно вытаращил глаза рыженький.

— В мэрии так и не смогли определить вид ее магии, — подтвердил Энджи. — Но я уверен, что магия нам ничего плохого не сделает… Как я поняла из сказанного, Энджи уже рассказал сестре и рыжему другу о случившемся. Вчера было не до разговоров — все были измотаны, напуганы и перенервничали… Первой к обновкам подбежала Дина, а за ней — остальные ребята. У каждого в глазах плескалась не только радость, но и восхищение, и любопытство. Когда первые эмоции немного улеглись, мы сели за стол.

Ребята сварили овощной суп. Он получился вполне съедобным и вкусным, что свидетельствовало о качестве натуральных продуктов. А вот после обеда я решилась признаться им, что присмотрела дом.

— Ребята, Энджи, я хотела вам кое в чем признаться. Не знаю, как вы отреагируете на мой поступок, но простой вопрос в мэрии потянул ниточку событий, и я сама даже не поняла, как все это случилось…

— Тана, ты случайно не близкая родственница Энджи? — хмыкнув, перебил меня Арун, а увидев непонимание на моем лице, уточнил. — Энджи, когда сомневается или боится чего-то, то начинает крутить и вертеть словами, что замучаешься ждать, когда он все же выразит свою мысль….

— Да, Арун, ты прав! Ребята, так получилось, что на те деньги, которые мне дал наш мэр, я присмотрела нам домик. У меня не хватило денег, но мне предложили выход — высчитывать из зарплаты. Осталось отдать только золотую монету. Энджи, я буду ждать только твоего ответа, но оставаться здесь — это замерзнуть, так как дров у нас с вами нет, да и сам дом скоро может развалиться… Только поэтому я приняла такое решение.

— Отец с матерью перед самой смертью присмотрели дом для покупки и поехали его смотреть. С той поездки они уже не вернулись, а через день нам сообщили, что их похоронили за счет городского бюджета.

— Вам показали их могилы?

— Нет! Я хотел попасть в мэрию города и разузнать, где их упокоили, но нас не пропустили, и в этот же день вечером приехали из сиротского дома и забрали нас. Я задумалась. Не знаю, как ребятам, но мне казалось все это странным. Что такого в том, чтобы детям показать место, где их близкие люди нашли свое последнее пристанище?

— Я завтра должна привезти документы и деньги. Если нам понравится дом, то можно будет уже въехать. Но если вам не понравится или вы не захотите покидать это место, то останемся здесь.

— Я хочу в новый дом! – решительно заявила Дина, обведя взглядом брата, а затем остановив его на Аруне. Энджи молчал, и я наблюдала, как на его лице проносятся мимолетные тени эмоций. Он понимал все умом, но душа его противилась уходу из дома – последнего оплота памяти об их родителях…

Видя его нерешительность, я осмелилась предложить:

— Если ты хочешь, мы можем переехать, а дом сдать. Наверняка найдется кто-то, кому он приглянется. Плата будет небольшой, но все же это лучше, чем ничего. Как говорится, "с паршивой овцы хоть шерсти клок…"

— Ты обещаешь, что не будешь продавать наш дом? – спросил он, подняв голову. Я заметила в его глазах застывшие слезы, сжатые губы и дрожавший от сдерживаемых рыданий подбородок.

— Я же давала клятву, что не причиню вам вреда! Все, что принадлежит вам, останется вашим, если вы сами не передумаете. Мне чужого не нужно!

На том и порешили: на следующее утро, едва забрезжит рассвет, мы отправимся осматривать дом.

Стиль Ар-деко* в интерьере отличается строгой геометрией и симметрией. Плавные линии отсутствуют, уступая место прямым, острым углам, квадратам, прямоугольникам, трапециям и зигзагам. Узоры и расположение предметов также подчинены принципу симметрии.

Стиль неоклассицизм* – это художественное направление, которое черпает вдохновение в античной Греции и Риме, а также в наследии Возрождения и классицизма. Возникнув как реакция на излишнюю вычурность и декоративность барокко и рококо, неоклассицизм стремится к ясности, гармонии, сдержанности и идеализации форм.

Стиль кантри* в интерьере – это воплощение уюта, простоты и близости к природе. Я бы описала его как стиль, черпающий вдохновение в атмосфере загородной усадьбы и фермерской жизни, но легко адаптирующийся даже для городской квартиры. Основа стиля – дерево, камень, глина, хлопок, лен, шерсть. Дерево используется повсеместно: от полов и потолочных балок до мебели. Камень идеально подходит для отделки каминов или столешниц.

Глава 7

Я лежала в кровати, а рядом, устроившись у самого бока, посапывала Дина. Она вновь отказалась лечь с братом, предпочитая мою компанию. Казалось, сон вот-вот окутает меня, но реальность оказалась упрямее. В голове навязчиво эхом отдавались слова бабушки… Да, я была уверена – это была именно она, моя драгоценная бабулечка, хранительница моих девичьих секретов, доверенных лишь ей одной. Как же сильно хотелось, чтобы она была рядом! Но сон, словно мираж, рассеялся в последний момент, не дав узнать, когда она перейдёт в свой мир. Мне так хотелось услышать подробности о родителях, узнать, были ли у меня братья или сёстры, и почему бабушка не переместилась вместе со мной. Я могла навещать её лишь во сне, но заснуть никак не получалось…

Утро встретило меня не выспавшейся и раздражённой. Поздно уснув, я так и не увидела бабушку. Теперь, чувство страха за неё грызли душу! Узнав в свое время хорошо Костю, я терзалась тревогой, что он раскусит её игру. А в гневе Константин был страшен – я знала это не понаслышке: однажды стала свидетельницей того, как один из рабочих его компании, опоздавший почти на двадцать минут из-за необходимости отвезти родственника в больницу, вызвал такой гнев у моего бывшего жениха, что в тот момент я засомневалась, а нужен ли мне такой мужчина? Позже эти мысли как-то быстро отступили, возможно, он сам убедил меня, что ничего серьёзного не произошло, и я успокоилась. Но теперь, зная его истинную натуру, я начала переживать за единственного родного мне человека.

Я уставилась в окно, вспоминая прошлую ночь. Словно в реальности, перед глазами встали её слова: «…во Флоринде, где мы жили, началось истребление фей…», «…на наш дом напали ночью…».

— Ой, дууурааа! – я схватилась за голову. – Ведь всё было на виду! Значит, враги пришли в наш дом из-за того, что бабушка и мама были феями, значит, я тоже ФЕЯ?!

Эта новость потрясла меня до глубины души. Я попыталась свыкнуться с этой мыслью… Радость смешалась со страхом. Получается, теперь на меня тоже могут начать охоту. Срочно, прямо очень срочно следует узнать историю исчезновения фей. А вот об их своеобразной магии и её особенностях придётся узнавать самой. Книги – вот наше спасение! Главное, чтобы об этом никто не узнал, пусть все думают, что у меня просто странная магия…

Поднявшись, я напекла блинов. К тому времени, когда ребята проснулись, стол уже ломился от угощений. Жаль, что не оказалось ни сметаны, ни мёда с вареньем, но это не страшно. В следующий раз я позабочусь об этом, а сейчас главное – мы не голодны.

Утренние приготовления никого не оставили равнодушными. Все надели свои обновки и с удовольствием крутились перед старым, запятнанным чёрными пятнами зеркалом, главное – себя в нём разглядели. Как и в прошлый раз, мы вышли из дома и минут десять шли по дорожке, ведущей к мосту. Он разделял торговый район и квартал бедняков. Остановив извозчика, мы попросили довезти нас до мэрии. К счастью, в сторону центра города всегда находились свободные повозки. Сама я чаще всего ездила на пролётке – двухместной, а вот сегодня мы поехали на линейке. Это та же пролетка, но рассчитанная на четверых и более пассажиров, иногда с верхом на четырёх столбиках и занавесами по бокам.

— Рассаживаемся побыстрее! – поторопила я ребят. Через десять минут открывалось здание мэрии, а мы договорились с тиром Финнаном, что подъедем утром. Ребята с таким восторгом разглядывали город, словно видели его впервые. Это, наверное, похоже на то, когда садишь ребёнка в автомобиль в первый раз, и он наблюдает за жизнью людей как бы со стороны. Наконец мы были возле мэрии. Тир Финнан уже ожидал меня и, увидев, что я не одна, улыбнулся. Мы поехали к дому, который находился на улице Озёрной.

— Скажите, тир, а почему улицу назвали Озёрной? – всё же поинтересовалась я.

— За линией домов находится небольшой парк, там есть озеро, которое не замерзает даже зимой. Часто в нём плавают водоплавающие птицы, а детвора любит их кормить хлебом. Раньше улица называлась Парковой, а Озёрной стала позже, когда народ сам по себе переименовал её.

Издалека я разглядела дом в стиле кантри. Он величественно возвышался на холме, откуда открывался захватывающий вид на долину. Его облик был пропитан уютом и деревенской простотой: резные ставни, двускатная черепичная крыша, широкая веранда, приглашающая к неспешным вечерним беседам. Из трубы вился тонкий дымок.

— Там кто-то живёт? — поинтересовалась я.

— Старушка, бывшая экономка прежних хозяев, я говорил о ней. Мы позволили ей пожить там, чтобы она присматривала за домом. Если хотите, можете её уволить и нанять кого-нибудь помоложе…

— Подождите, тир Финнан. Если дом пустовал более ста лет, сколько же тогда лет этой старушке? По-моему, она давно должна покоиться на погосте! — удивилась я и в тот же миг почувствовала, как Энджи до боли сжал мне руку. Видимо, я опять ляпнула что-то невпопад!

— Странно вы рассуждаете, лера Тана. В нашем мире, благодаря магии, все существа живут от двухсот пятидесяти до шестисот лет… Об этом знают даже дети…

— Простите мою неосведомлённость. Дело в том, что я недавно ударилась и потеряла память. Она восстанавливается, но очень медленно. Наш мэр в курсе этого, — добавила я на всякий случай.

Мы остановились, вышли из коляски и оказались у запертых на замок ворот. Мужчина вынул ключи из кармана и открыл створку. Компанией проследовали по утоптанной тропинке до дома. Стены жилища, сложенные из массивных бревен, казались живыми, хранящими отголоски прошлого. Грубая, но благородная поверхность дерева излучала тепло и спокойствие, создавая атмосферу умиротворения и гармонии с природой.

Мы постучали, и дверь открыла женщина преклонных лет. Язык не поворачивался назвать её бабушкой. Лёгкая седина, посеребрившая виски и не затронувшая тёмных густых волос, ей очень шла. Немного полноватая, весьма красивая, в наглухо застёгнутом длинном сером платье, она сразу привлекла наше внимание. Ей можно было дать как сорок, так и все шестьдесят лет.

— Тира Ларина, мы хотели бы осмотреть дом…

Её глаза на секунду вспыхнули, и женщина улыбнулась.

— Добро пожаловать!

Мне показалось, или тира хотела сказать «домой»?

Внутри дом был столь же очарователен, как и снаружи. Скрипучие половицы, массивные деревянные балки под потолком, старинный камин, выложенный камнем, — всё дышало историей и неспешным течением времени. Интерьер был обставлен простой, но добротной мебелью из натурального дерева, украшенной вышивками и керамикой ручной работы. В воздухе витал тонкий аромат трав и древесины. Окна, большие и светлые, пропускали сквозь себя солнечные лучи, освещая уютные комнаты. Этот дом был поистине построен с душой и любовью к своей семье! Вы, вероятно, порой чувствовали, что давно знаете незнакомого человека, или пришли в знакомое место, где никогда раньше не были… У меня на душе было такое же чувство. Дом принял меня, я ощущала это сердцем!

— Ну как вам новое жильё? — спросила я ребят.

— Я хочу здесь жить! — ответила первой Дина. Мальчишки согласно закивали.

Я обернулась к тиру Финнану. Он не осматривал дом вместе с нами, а сидел и мило беседовал с хозяйкой Лариной, бывшей экономкой этого дома.

— Мы согласны купить этот дом!

Мужчина поставил чашку, из которой пил чай, на столик и встал.

— Тогда отправляемся в мэрию и оформим куплю-продажу! — довольно улыбнулся сотрудник мэрии.

— Тира Ларина, вы нас дождётесь? — поинтересовалась я у женщины.

— Конечно, лера! Нам предстоит многое обсудить!

Она укоризненно посмотрела на меня, и тут я поняла, что женщина выглядит молодо, но на самом деле прожила долгую жизнь, и её мудрость может сыграть нам всем на руку. Особенно мне! Я считаюсь жительницей мира Вивидха, хотя ничего о нём не знаю.

Мы вышли из гужевого транспорта в тот самый момент, когда из дверей вышел лер Энвиталь. Он был не один, а с весьма миловидной девушкой лет восемнадцати. Мэр аккуратно поддерживал её под локоток и что-то шептал на ушко. Сейчас он больше походил на петуха, красующегося перед курицей! Повернувшись, он увидел меня с ребятами и на мгновение застыл, но быстро взял себя в руки.

— Лера Тана, почему вы не на работе? Вас уже минут пятнадцать ждёт маг, — возмущённо произнёс он.

— Лер Энвиталь, лера Тана ездила смотреть дом, который собирается купить. Сейчас мы предупредим мага, а в это время, пока лера будет занята, я подготовлю документы купли-продажи.

— Даже так! Хорошо, не забывайте, лера Тана, что вы уже получили подъемные и вам следует начать их отрабатывать.

— Я поняла, господин мэр. Это больше не повторится…

Знаете, мне больше всего было обидно, что он начал отчитывать меня при этой малолетке, которая при этом недовольно морщила свой слегка длинноватый нос. Тьфу на неё!.. Стоп, это что сейчас получается, я ревную?

Увидев нас, Франц подскочил ко мне.

— Лера Тана, лер Энвиталь спрашивал о вас… Я объяснил, что вы подъедете позже, так как с утра уехали смотреть дом. Не переживайте, он не ругался, просто кивнул.

А что тогда сейчас было на улице? Хотел выпендриться, то есть я хотела сказать — пустить пыль в глаза этой девчонке? Почувствовав, что внутри у меня вновь все всколыхнулось от негодования, постаралась успокоить себя. Чем больше я нервничала, тем сильнее беспокоилась внутри меня магия.

— Тир Франц, покажите, пожалуйста, где меня ждет маг, а тир Финнан оформит документы, пока я обучаюсь магии и заряжаю артефакты.

Я передала в руки мужчине свои документы для оформления бумаг и четыре золотые монеты.

— Моя подпись нужна? — поинтересовалась я.

— Нет, я снял еще в прошлый раз слепок вашей ауры. Она заменит подпись.

Кивнув, последовала за одним из близнецов на второй этаж. Дети пошли за нами.

Комната, которую мне предоставили, была довольно маленькой. Кроме стола и двух стульев, здесь ничего не имелось. Стены были не покрашены, как в остальных кабинетах, а обшиты непонятным серым материалом. Увидев мое изумление, мужчина, сидевший за столом, улыбнулся.

— Этот материал пропитан специальным составом Эдурина, который впитывает в себя лишнюю магию. Присаживайтесь, лера Тана.

Мужчина, который должен был обучать меня магии, на первый взгляд выглядел около тридцати лет. Его темные волосы, чуть тронутые сединой на висках, обрамляли лицо с острыми чертами. Глаза, глубокого синего цвета, казалось, видели насквозь, и в их глубине скрывалась загадка. Он двигался с грацией хищника, каждый его жест был точен и осмыслен. Его одежда, простая, но сшитая из качественной ткани, не выдавала принадлежности к какому-либо статусу, но все же намекала на многое. В его голосе звучала уверенность, но вместе с тем и некая усталость, словно он нес на своих плечах груз веков. Его присутствие наполнило комнату особой атмосферой, смесью напряжения и благоговения.

Он представился лишь именем — Эристан. Никаких подробностей о его прошлом, о том, как он обрел свои силы, мне не были известны. Если захочет, то расскажет сам! В его взгляде я увидела не только требовательность, но и искреннее желание помочь. Он понимал, что путь мага труден и опасен, и готов был направить меня, оградить от ошибок, которые он, вероятно, сам совершал в прошлом. Я чувствовала, что мое обучение будет не просто изучением заклинаний и ритуалов, а погружением в совершенно иной мир, полный чудес и испытаний. И, честно признаться, ждала этого!

Первый урок начался с его слов: «Магия, дитя мое, это не сила, которую можно использовать. Это состояние бытия, гармония с миром. Ты должна научиться слушать его, чувствовать его дыхание, и тогда он ответит тебе». Эти слова Эристана запали мне в душу. Хотелось вывернуться наизнанку, но добиться того, чтобы моя магия слушалась меня, помогала, наставляла и была моим вторым «Я».

Незаметно пролетели два часа. Вроде бы не занималась тяжелым физическим трудом, но усталость была такая, что казалось, я разгрузила вагон с мешками. Тело отказывалось подчиняться мне.

— Ничего, лера, это только в первые дни так, потом вы привыкнете! — усмехнулся Эристан. — Идите. А то тир Финнан вынесет мне сейчас дверь.

Я улыбнулась в ответ и, договорившись с магом на завтра, уже собиралась выйти, когда вспомнила, что мне еще нужно заряжать артефакты. Обернувшись, хотела задать вопрос магу, но он понял, о чем пойдет речь, и отмахнулся.

— Сам заряжу, вы не в том сейчас состоянии. Завтра один зарядите, и так каждый день будете добавлять еще по одному артефакту. Это, кстати, поможет лучше работать вашим застоявшимся магическим каналам…

Я только вышла, как навстречу мне поднялись мои ребятки, а с ними и тир Финнан. В руках он держал документы о собственности на дом.

— Поздравляю, лера Тана, с достойной покупкой.

Глава 8

Признаться, сердце моё рвалось домой, но силы были на исходе, а дети ждали возвращения в наш новый дом, где их вкусно кормили. Обещание для меня закон, так что, наняв извозчика, мы вновь отправились на улицу Озёрную, дом восемь. Ворота были наглухо закрыты, пришлось пробираться к дому через неприметную калитку для прислуги, которую Ларина заранее показала ребятам.

К нашему приезду стол уже ломился от угощений. Удивительно, как пожилой женщине удалось в столь сжатые сроки сотворить такое изобилие –таким количеством еды можно было накормить целый взвод! В центре возвышался запечённый гусь, нафаршированный яблоками и рисом, его хрустящая корочка манила ароматом трав и специй. Ближе к краю красовались диковинные пироги: с сочными лесными ягодами, с медовыми пряниками, и те, которые были с мясом оленей. Никогда такого не пробовала!

Не обошлось и без даров морских глубин. Устрицы, уложенные на подушку из дробленого льда, источали свежий, солоноватый бриз. Огромные, сочные раки, украшенные зеленью, соседствовали с запечёнными в душистых травах рыбами, каждая из которых обещала неповторимый вкус и аромат. А о холодных закусках и говорить не приходится… Если в моём родном мире такие пиршества я видела лишь на пышных свадьбах и юбилеях, то для детей всё это было настоящей сказкой. Им хотелось попробовать всего и побольше. Ларина, подобно моей бабушке, умилённо улыбалась, наблюдая за их аппетитом. Я тоже не отставала от ребят. Аппетит у меня, к слову, был почти всегда, ведь пробуждалась магия, как мне объяснил маг. Ну а дети долгое время голодали, а тут неожиданно попали в сказку.

Наконец ребятишки, сытые и довольные, откинулись на спинки стульев. Их глаза, хоть и не насытившиеся, ещё блуждали по столу, но желудки уже не могли вместить ни крошки.

— Я приготовила вам наверху две комнаты. У мальчиков над дверью синий шар, а у Дины — красный, — сообщила Ларина.

— Я не буду спать одна, только с Таной! — тут же заявила маленькая проказница, заставив меня тяжко вздохнуть.

— Сначала ознакомьтесь со своими спальнями, а кто с кем и где будет спать, обсудим позже! — с улыбкой добавила Ларина. Её спокойный голос, несмотря на твёрдость, мгновенно утихомирил детей, и они послушно отправились в комнаты.

— Не хотела оставаться сегодня на ночь, но, видимо, без меня уже всё решили, — устало улыбнулась я.

— Лера Тана… — начала было экономка, но я её остановила.

— Ларина, прошу, называйте меня на «ты» и просто по имени… Меня так стал звать мэр. На самом деле я потеряла память… Его удивил мой магический уровень дара, который превосходит даже королевский, и он стал обращаться ко мне как к аристократке.

— Хорошо, Тана, тогда и ко мне обращайся по-домашнему, без титулов. Я сейчас кое-что принесу…

Странно, почему-то словосочетание «без титулов» меня напрягло. Кроме того, я заметила, как побледнела Ларина, когда я упомянула об уровне дара. Я помнила, как Финнан обращался к ней как к тире. Значит, это не так? Такое ощущение, что загадок с каждым днём становится всё больше! Не связано ли это с истреблением фей?

Ларина вернулась и протянула мне альбом. С интересом открыв его, я увидела ряд семейных фотографий. Да, в мире Вивидха существовали фотографии, но они были далеко не те, к которым мы привыкли. Использовался специальный артефакт, который запоминал изображение и выдавал 360-градусный обзор, позволяя рассмотреть предмет со всех сторон, а затем переносил на бумагу. При открытии альбома можно было рассмотреть изображение под любым углом.

— Приглядись, Тана, может, увидишь кого-то из знакомых? — улыбнулась экономка с каким-то непонятным предвкушением. Говорить ей, что я родилась и выросла далеко отсюда, было бессмысленно.

Раскрыв третью страницу, я замерла. На меня смотрела моя бабулечка. Рядом с ней стояла Ларина, а позади девочек, которым на тот момент было около восемнадцати лет, — две женщины, очень похожие друг на друга.

— Как?! — выдохнула я, чувствуя, что в этой женщине таится какая-то загадка.

— Всё же узнала Сундари! — довольно улыбнулась Ларина. — Как только увидела тебя, сразу поняла, чья ты внучка.

— Мою бабушку зовут Соня, а не Сундари, — попыталась я отмахнуться, боясь, что во мне признают иномирянку.

— В другом мире и я, конечно, носила бы другое имя! — фыркнула экономка, а я застыла. Увидев мою реакцию, женщина ласково погладила меня по голове. — Это моя мама дала им портал, так как большая опасность грозила вам, а не нашей семье. Ведь вы были главной ветвью рода, а мы — побочной. В нашей ветке убили не всех, а лишь тех, кто обладал наибольшей магией фей. Мама с бабушкой попали под раздачу, а отца не тронули, но он, не выдержав горя, ушел из дома, и где сейчас, я не знаю.

— Ларина, ты мне расскажешь, что здесь произошло сто лет назад?

— Расскажу, но чуть позже. Вижу, что из тебя вытянули всю магию, оставили на донышке, поэтому отдохни, а разговор продолжим вечером… Не нравится мне твое состояние.

Конечно, никакого разговора не получилось, так как я проснулась уже утром следующего дня, и мне следовало идти на работу. Маленькая заноза по имени Дина лежала рядом, тихо посапывая во сне. Все же добилась своего!

На столе стоял завтрак, состоявший из пшенной каши, стакана молока и фруктов.

— Тана, не давай себя вновь обессилить магией…

— Ларина, так это не маг, на мне магические браслеты.

— На фей они не действуют, у нас магия совсем другая! — нахмурилась женщина. — Скажи, а тот маг, который преподает у тебя магию, не делал ли каких-либо пасов, например, вот таких…

Ларина вытянула указательный и большой палец вперед, согнула остальные и резким движением провернула запястье сначала в одну сторону, потом в другую.

— Он это сделал сразу, как только я вошла в кабинет, при этом я увидела лишь последние движения, настолько быстро это у него получилось. Мне показалось, что в рукав залетело насекомое, и маг таким образом пытался сбросить его на пол… Подожди, Ларина. Он хотел мне каждый день выдавать по артефакту и каждый день добавлять по одному, чтобы я сбрасывала туда магию…

— Как его зовут?

— Представился Эристаном, на вид довольно симпатичный и положительный мужчина! — добавила я, не желая думать о молодом человеке дурного.

— Все они симпатичные до поры до времени! — пробурчала экономка, и я вспомнила свою однокурсницу — ярую феминистку. Она бы выразилась похлеще: «Все мужчины хороши, когда спят зубами к стенке!»

— Знаю я его, из темных он… — продолжила мысль Ларина.

— Ну да, волосы черные… — начала я и, заметив ухмылку на лице женщины, остановилась.

— Я не про внешний вид, Тана, а про дар. Говорят, что именно они способствовали началу охоты на фей, но это лишь разговоры, а доказательств нет…

— Выводов делать не будем, но если будешь чувствовать себя неважно, то не соглашайся наполнять артефакты. Если начнут принуждать, то я буду вынуждена написать старшей фрейлине ее высочества…

«А ведь моя экономка не так уж и проста, раз у нее есть такие связи!» — мелькнуло в голове.

Я опаздывала, поэтому, попрощавшись, оделась и выскочила на улицу. Пролетку удалось поймать очень быстро, и через пять минут я уже была на месте.

Поднялась по лестнице и встретилась взглядом с мэром.

— Доброе утро, лер Энвиталь!

— Доброе утро, лера Тана. Как вы себя чувствуете? — поинтересовался он, и тут я поняла, что вопрос был не праздный, значит, он узнал что-то обо мне и маге.

— Вчера еле доехала до дома и через час свалилась без сил! — пожаловалась ему.

— Это понятно! Мой друг Эристан вчера неправильно понял мою просьбу и вместо того, чтобы обучать магии, решил провести опыт… Он положил десять артефактов в ящик стола и активизировал их, чтобы впоследствии понять, что у вас за магия. Нужно было видеть его лицо, когда после завершения занятия все артефакты оказались заполнены под завязку…

— Так это по его милости я чувствовала себя так, словно на мне весь день пахали?! — возмутилась я и подумала, что экономка была права. Не стоит доверять никому, даже мэру. Я остановилась и ткнула указательным пальцем ему в грудь. — Если бы не ваша просьба, он бы просто провел урок, а так я вчера не могла понять, что со мной творится.

— Зато Эристан с точностью мог сказать, что у вас за магия! — довольно произнес мэр. — Она сейчас встречается довольно редко. Это светлая магия с особенной направленностью… Вот направленность определить мой друг не смог.

Я смотрела на мэра и в голове прокручивала все способы кары, которые применила бы к нему. Видимо, почувствовав неладное в моем взгляде, он вздрогнул и сделал шаг назад.

— Лера Тана. Он не совершил ничего предосудительного…

— Конечно, если не считать того, что он ставил на мне опыты! Я не приду больше ни на один его урок, а мага для обучения выберу сама. Покажите, где лежат ваши артефакты, выполню свою работу и отправлюсь искать себе учителя.

Во мне вновь всё закипало… Откуда всё берется? Всегда считала себя очень спокойным человеком, если кому-то и удавалось вывести меня из себя, то это была большая редкость. В этом же мире я единожды сорвалась, а сдержалась множество раз. Однозначно, этот нехороший человек, или, как здесь говорят, "разумный", очень плохо на меня влияет.

— Но, лера Тана?...

— Вы же хотите вернуть деньги, которые дали мне? — прервала я его. — Так вот, ведите в кабинет, где лежат артефакты для зарядки, и на этом всё.

Эристан ошибся. Я зарядила двенадцать артефактов, когда почувствовала слабость. Занесла все артефакты в кабинет мэра и, попрощавшись, ушла, не сказав ему больше ни слова. Он молча смотрел мне вслед. И тут я поняла, что мне срочно нужно искать своё место в этом мире. Зарядка артефактов — это хорошо, но всё временно, а мне следует думать о будущем и детях. Вдруг так получится, что я заболею или мне откажут в работе, тогда и дома могу вполне лишиться, ведь за него ещё выплачивать золотом.

Нужно было подумать, как нам зарабатывать на жизнь. Следует посоветоваться с Лариной!

Настроение было скверное после всего, что произошло, и я решила пройтись по улицам города. Дорогу до дома запомнила, поэтому медленно шла в ту сторону, разглядывая архитектуру города, в котором случайно оказалась.

В своё время ездить по другим городам у меня не было средств, поэтому я любила рассматривать изображения в книгах и журналах. Город, в котором теперь я жила, напоминал старый квартал Таллина. Его узкие, мощёные булыжником улочки петляли между высокими, выбеленными фасадами домов. Ажурные балкончики, украшенные коваными решётками, резные деревянные двери, арочные окна — всё это создавало неповторимый колорит. Под ногами хрустела вековая брусчатка, а над головой склонялись старинные фонари, готовые зажечься мягким светом с наступлением сумерек. Жаль, что они стояли только на главной улице города.

Атмосфера была пропитана запахом свежей выпечки из маленьких пекарен, ароматом кофе, доносящимся из уютных кафе, и лёгкой пряностью специй. От этих запахов захотелось попробовать что-то сладкое и «заесть» своё плохое настроение. И словно мышонок Рокки, герой мультфильма «Чип и Дейл спешат на помощь», я пошла на запах, разве только не кричала: «Сыыыыр!»

Мне сначала показалось, что пахнет кофе, думала, у меня начались галлюцинации, но действительно в одном из маленьких кафе я увидела, как полноватый мужчина заказал себе кофе, правда, назвал он его "гахви", но обоняние не обманешь…

Посмотрев на цену, я сначала притормозила, но, когда молоденькая девушка-официант с оленьими глазами обратилась ко мне, все сомнения отошли на второй план.

— Девушка, мне медовое пирожное и чашечку гахви! — попросила я.

— Присаживайтесь за столик, я сейчас всё принесу, — ответила она. Её голосок прозвучал словно мелодичное журчание воды, плещущейся по камням и ласкающей берег.

Видимо, заметив моё замешательство, девушка засмущалась.

— Не вы первая удивляетесь, глядя на меня, лера. Моя бабушка была элементалем воды, и это отразилось на голосе.

Уже собираясь домой, я услышала внутри помещения спор между мужчиной и женщиной. Не стала прислушиваться, но последние слова мужчины заставили напрячься.

— Ты понимаешь, Екия, что он так напутал в отчётах, что я не знаю, как исправлять положение, а мне вскоре платить налог в казну города. По его отчётам я должен налога больше, чем у меня прибыль.

Женщина что-то ответила, но мужчина был уже на взводе.

— Не надо защищать своего племянника! Если бы он умел, то сделал всё правильно, а он никогда ни на что не был способен, лишь в глине возиться… У меня всего два дня в запасе, чтобы все успеть сделать…

В голове промелькнула мысль, что я могу это сделать. Не баклуши била пять лет, учась на экономиста. И бухучёт мы проходили…

— Простите! — обратилась я к девушке. — Могу ли я поговорить с вашим хозяином?

Глава 9

— Тир Маккол, вас клиентка просит выйти в зал! – тут же выкрикнула девушка.

Передо мной появился сухощавый мужчина с аккуратно подстриженной бородкой, одетый, как и положено торговцу в этом мире: на нем был кафтан тёмно-серого цвета, под ним — свободная белая рубаха, штаны и высокие, начищенные до блеска сапоги.

— Вам что-то не понравилось, лера? – нахмурился хозяин заведения.

— Что вы, всё было очень вкусно! Спасибо! Я работаю в мэрии и, решив прогуляться, наткнулась на ваше заведение. Случайно услышала разговор… Дело в том, что я дружу с цифрами и хорошо разбираюсь в бухгалтерском деле. Если желаете, могу помочь?

Мужчина странно оглядел меня с ног до головы.

— Я знаком со многими в мэрии и не слышал, чтобы там работала женщина! – с сомнением произнёс он.

— Меня недавно приняли… Но если вам претит, что я женщина, то на этом, думаю, разговор окончен. Извините, что побеспокоила! – произнесла я и сделала шаг к выходу.

— Подождите, лера! – остановил меня мужской голос. — Прошу пройти в мой кабинет, там мы всё с вами обсудим.

На это я и рассчитывала. Знала, что мужчина воспользуется моей помощью, особенно в ситуации, когда до сдачи документов и выплаты налога осталось всего два дня.

Я прошла внутрь кафе и, следуя за хозяином по узкому коридору, оказалась в небольшом помещении. Кроме шкафа, рабочего стола и двух стульев, там ничего не было. Да и места бы не хватило для другой мебели.

— Присаживайтесь, лера. Мне никогда не приходилось договариваться с женщиной о таком сложном деле, – начал хозяин заведения. – И, честно признаться, я боюсь довериться в таком серьёзном вопросе совсем незнакомой даме…

Видя, что мужчину припекло, я решила взять беседу в свои руки.

— Как вас зовут, тир?

— Викар Маккол к вашим услугам, лера!

— А меня лера Тана! Давайте сделаем так: вы сейчас мне покажете документы, и я наглядно продемонстрирую, где были совершены ошибки.

Я благодарила всех богов — и этого мира, и планеты Земля — что при переходе вместе с магией получила знания: могла не только читать и писать, но и знала счёт.

Открыв книгу учёта, которую положил передо мной хозяин, я пробежалась глазами и тут же автоматически отметила, где были допущены ошибки. Не такие уж они были серьёзные — видимо, парень всё же ответственно относился к работе. Просто при расчёте он поставил неправильные цифры в график, а при подсчёте уже сделал ошибки. Я взяла стилос, который в этом мире заменял карандаш, подчеркнула неточности, а в некоторых местах поставила двойную стрелку, показав, что цифры нужно поменять местами.

— Следует исправить вот эти ошибки. Тут работы на час! – возвращая ему книгу, улыбнулась я.

Тир Викар недоверчиво посмотрел на меня, потом уткнулся в книгу и молчал минут пятнадцать. Затем недоуменно поднял голову, ещё раз взглянул на меня и расплылся в улыбке.

— Лера Тана, честно признаться, я не ожидал. Не люблю я эту волокиту с бумагами и поручил племяннику, а он напутал тут всё. Теперь и сам разобрался. Сколько я вам должен?!

— Знаете, тир Викар, ничего с вас не возьму, да и работы тут почти не было. Но у меня будет к вам просьба. Не могли бы вы о моих способностях рассказать своим друзьям и знакомым? Мне очень нужны деньги.

— Вроде в мэрии платят неплохо?! – удивился торговец.

— Неплохо, но я работаю не весь день, поэтому сумма получается не такая большая. Я в основном заряжаю артефакты…

— Хорошо, лера! Я поговорю. Вам срочно нужно или можете ещё подождать?

— Время ещё есть, но немного! – улыбнулась я в ответ. — Скажите, тир Викар, а гахву вы где берёте?

— Мне её привозят с южных земель, только там растёт гахва. Вы хотите купить для себя?

— Да, люблю по утрам пить гахву со сливками и маленьким кусочком сахара. Попробуйте сделать для своих клиентов — уверена, что понравится даже девушкам и женщинам.

— Спасибо, лера, за подсказку. Загляните ко мне в ближайшее время, дам вам нужную информацию.

Домой я возвращалась в прекрасном настроении. Мне казалось, я бы могла помогать торговцам с документацией и за это получать деньги. Какой-никакой, а дополнительный приработок был бы не лишним.

В доме было тепло, пахло яблочным пирогом с ванилью и корицей.

— Нагулялась? – хмыкнула Ларина. — Мой руки, сейчас сядем обедать. Увидев, что я выглядываю ребят, экономка улыбнулась.— Нашли в библиотеке детские книги и читают в комнате у мальчиков. Уже два часа, как в доме стоит тишина.

— Погоди, Ларина, откуда ты узнала, что я гуляла? – вспомнив её вопрос, я напряглась.

— Так лер Энвиталь приезжал, спрашивал про тебя…

— И что нужно было этому пройдохе? – с одной стороны, я была зла на него, а с другой — радовалась, что он решил исправить свою оплошность.

— Ох, как ты его! А ведь он не просто дракон, а родной племянник короля Драгора II.

— А что он делает в этой глуши? – удивилась я. — Неужели наказан за что-то?

— Хм, я думала, что ты больше удивишься тому, что он дракон… Не могу ручаться за достоверность, но, как шепчутся во дворце, король задумал женить Мориса Энвиталя, герцога Аргальского, на принцессе королевства Сорг, Липинде Шагая. Герцог, однако, отказался… Хотя, признаюсь, я его понимаю: о ней ходят такие недобрые слухи, что мне и повторять стыдно…

— А она не в городе случайно? Видела нашего мэра, любезничавшего с какой-то милой юной девицей…

— Неужто ревнуешь? Впрочем, по статусу ты вполне могла бы рассчитывать выйти за него замуж…

— Ларина! – картинно закатив глаза, простонала я, стараясь показать полное равнодушие.

— Ох, девочка моя, не можешь ты скрывать состояние своей души, как и твоя бабушка.

— Ларина, ты обещала рассказать о моей семье! – резко сменила я тему, не желая вспоминать эту весьма сомнительную парочку.

— Раз обещала, значит, слушай. Мама Сундари и моя мама были родными сестрами. В роду фей старшая сестра – самая главная, поскольку магия фей переходила именно к старшей девочке при рождении. Остальные тоже получали, но в разы меньше, поэтому уровень старшей сестры был очень высоким, а у младшим гораздо меньше. Тетя Ласка была в семье старшей, поэтому магию передала Сундари. Независимо от того, за кого из разумных существ она бы вышла замуж, первой рождалась девочка с сильной магией фей… Вот почему я сказала, что ты из главной ветви рода, а мы – из младшей. Это и спасло нам жизнь…

— Получается, вы с моей бабушкой были двоюродными сестрами?

— Да, и росли вместе! Как только достигли совершеннолетия, перемещались друг к другу по тропе фей. Мама вышла замуж и переехала сюда, потом родилась я, а твои родители вместе с сестрой жили во Флоринде, где сейчас правит Флозель, твой двоюродный брат со стороны отца.

— Перебью тебя! Бабушка упомянула во сне, что перенесла меня обратно по тропе фей. Как это понимать?

— Волшебная пыльца из крыльев фей, смешанная с пыльцой золотистого лотоса, может открыть любой портал. Мама словно почувствовала, что при защите дворца Сундари выплеснет всю магию, и передала ей артефакт переноса. Так оно и случилось. Об этом мы узнали от тех разумных, которые пришли к нам в дом.

— Значит, я могу попросить у тебя пыльцу, добавить туда пыльцу золотистого лотоса и забрать бабушку из того мира?

— К сожалению, милая, моя пыльца тебе не поможет. Ты должна воспользоваться только своей. А как и где достать пыльцу золотистого лотоса, я тебе расскажу…

— Когда появляются крылья у молодых фей?

— В двадцать три года, иногда чуть позже, но не раньше. Полгода требуется для овладения ими, а потом можешь пользоваться.

Я разочарованно вздохнула – надежда поскорее увидеть бабушку не сбылась.

— Ларина, ты что-то говорила о королевстве, где правит мой двоюродный брат…

— Государство слабое, держится за счет того, что в лесах растут редкие растения, когда-то выведенные феями. Некоторые из них способны поднять на ноги любого разумного, даже если смерть уже висит над его телом. Если бы не одна особенность этих растений – они даются в руки только феям – нас бы давно истребили. Раньше правил твой отец вместе с матерью, но его убили первым. Сундари попыталась его спасти, но встал вопрос: или король, или королева. А Лавания, твоя мама, была на последнем месяце беременности. Чтобы спасти хотя бы одну, твоя бабушка открыла портал в другой мир и перенеслась туда вместе с беременной дочерью…

— Бабушка ничего мне не рассказывала.

— Видимо, боялась! Прошел слух, что за королевой и ее дочерью отправили информаторов, которые могли перемещаться между мирами. Но до сегодняшнего дня была тишина…

— Получается, что я – принцесса, наследница убитого короля?

— Да, милая!

— Теперь понимаю, почему у тебя знакомые среди высшей знати! – улыбнулась я своей двоюродной бабке.— Погоди, а почему ты тогда не лера, а дира, и хотела продать дом, представившись экономкой?

— Тут такое дело, моя девочка! После смерти твоего отца, короля Калава, его магия, не найдя родственных носителей, ушла вся в родовой камень. Насколько я знаю, брат Калава попытался обратиться к родовому камню, чтобы стать у власти, но камень не принял его как носителя сильной магии, как и твоего двоюродного брата. Поэтому защиты у королевства Флоринда нет никакой. После того, как совет магов посадил на место короля его брата, мама велела мне прикрыть свою магию, чтобы никто не знал, что она у меня тоже сильная. Конечно, не чета вашей, но достигала десятого уровня. Если учесть, что уровень Флозеля всего восемь единиц, то поймешь меня! Меня могли использовать – выдать замуж за принца, а после рождения ребенка – просто убить. Поэтому я выпила специальное зелье, которое на время спрятало мою магию. Из-за этого меня из высшей аристократии понизили до рабочего люда. Когда они пришли сюда, мама встала на мою защиту, и они просто убили ее, а потом и бабушку, которая хотела ее защитить. Про отца я тебе уже сказала. Признаться, сейчас она, действительно, у меня маленькая…

Мне бы в этот момент обратить на её слова внимание, но меня заинтересовал другой вопрос:

— Погоди, события произошли в королевстве Флоринда, как же они тогда добрались сюда?

— Как я потом поняла, убийц послали по всем королевствам для выявления фей с сильным даром. Тех, у кого уровень превышал восемь единиц, убивали на месте. Кто-то дал задание уничтожать всех сильных волшебниц.

Принимая во внимание, что нас недолюбливали из-за нашей особенной магии, стоит подумать, как это влияло на чужаков, желавших нам зла, так и на самых близких. Взять хотя бы твоего дядю. Ему, между прочим, это было только на руку! Кто же откажется от власти?

— А почему дом выставила на продажу?

— А его никто бы не смог купить, кроме тебя, - рассмеялась моя родственница. — Я применила особую магию фей!

— Энвиталь всё твердил о какой-то странной магии, а теперь ты говоришь о её особенностях! Так в чём же наше отличие от обычных магов?

— Во всём, золотце! — таинственно произнесла она. — Ключевая черта фей — их непредсказуемость. Сила фей тесно связана с их внутренним состоянием. Радость, любовь, смелость питают светлые чары, а сильные негативные эмоции — гнев, отчаяние — могут дать толчок к мощным, но порой разрушительным заклинаниям. Ты сама рассказывала, как разнесла кабинет сотрудника мэрии…

— Тогда господин мэр предположил, что я владею стихийной магией…

— Феи часто рождаются со способностью управлять одной из природных стихий: огнём, водой, воздухом, землёй, светом или разумом. Но ты королевских кровей, поэтому со временем у тебя разовьются не менее четырёх способностей. Наверняка, племянник короля, после выброса магии, решил узнать твой уровень? — хитро прищурилась Ларина.

— Он и узнал, правда, сотрудники мэрии опередили его, измерив его раньше. Мой уровень показал двенадцать единиц. Ты не представляешь, Ларина, мэр стал допытываться, откуда у меня магический уровень, как у члена королевской семьи!

— И как же ты выкрутилась?

— Сказала, что ничего не помню! Это было на второй день моего перехода из другого мира…

— Знаешь, почему нас ещё не любили маги? — усмехнулась женщина. — В отличие от них, которые штудируют заклинания и ритуалы, феи колдуют по наитию.

— А ведь я это как-то заметила в том мире. Когда я не успевала подготовиться к экзаменам, я молилась, чтобы мне попался именно тот билет, который я знаю, и так оно и случалось! Я-то всё время думала, что это удача мне улыбается, а это, оказывается, моя фейская магия! — расхохоталась я.

— Готовься к тому, что это не предел, скоро у тебя начнётся трансформация, а до того уровень магии будет повышаться…

— Трансформация! — удивилась я.

— Да, у тебя появятся прозрачные крылышки! — усмехнулась Ларина.

— Я этой-то магией ещё не умею пользоваться, а если она возрастёт в несколько раз?! Я стану совершенно опасным для всех существом! -ужаснулась

— Тебе не нужно учиться магии, основная задача — контроль над эмоциями. А для этого нужно уметь правильно медитировать, то есть достичь состояния осознания без мысли…

— Не поняла, как это?

— Это состояние, при котором сохраняется способность осознавать, но при этом в голове отсутствует активная ментальная деятельность… Проще сказать, ты контролируешь мыслительный процесс.

— Это же совсем просто! — ответила я.

— А ты попробуй, тогда будешь решать, просто или нет! — фыркнула моя двоюродная бабка. — Когда я впервые села медитировать, то мысли уносили меня то в настоящие проблемы, то в прошлое, то ещё неведомо куда, только со временем научилась отключаться и не думать ни о чём.

Неожиданный стук в дверь прервал наш разговор. Ларина открыла и успела отпрыгнуть с дороги. На пороге стоял взбешённый Энвиталь. Мужчина еле сдерживал ярость, на лице проскальзывали чешуйки. Его пальцы нервно сжимались и разжимались, глаза, обычно спокойные и располагающие, теперь горели лихорадочным блеском, а зрачки расширились до предела, словно он увидел нечто, что полностью изменило его восприятие реальности. Он не сводил с меня своих глаз. Смотреть на него было страшно и в то же время завораживающе.

— Тана, медленно подойди к нему… — прошептала Ларина.

— Я боюсь! — пискнула в ответ.

— Тебя он точно не тронет! — тихо хмыкнула она.

Глава 10

Морис Энвиталь герцог Аргальский

Я был поглощен работой, и образ неожиданной знакомой лишь изредка мелькал в моих мыслях, но надежда на новую встречу теплилась где-то внутри. Особое внимание привлекло дело, связанное с бывшей хозяйкой приюта. Выяснилось, что дети и взрослые пропадали не просто так – их продавали в рабство. На вопрос, зачем рабовладельцам нужны разумные с магией, бывшая владелица приюта лишь пожала плечами. Я знал таких людей, для которых существовал лишь собственный кошелек, а остальное — хоть трава не расти. Куда увозят людей, что с ними будет на чужбине – никого не волновало.

Передав наблюдения брату и отчитавшись за проделанную работу, я отправил арестованных в столицу, а сам продолжил расследование. Главной задачей было выявить тех, кто, пользуясь своим положением, набивал карманы. Главного зачинщика я уже отстранил, хотя прямых доказательств против бывшего мэра, Монака Фрискова, у меня не было.

Внезапно в офис явилась дочь бывшего мэра, Бренна, девушка лет семнадцати. Милая, но смотрящая на всех, кто ниже ее по положению, с нескрываемым презрением. Она недовольно морщила нос, словно воздух вокруг был пропитан чем-то неприятным, чуждым ее утонченному восприятию. Ее появление было столь же внезапным, сколь и ошеломляющим, нарушив привычный ход дел и всколыхнув тихую заводь офисных будней.

Она держалась с нарочитой независимостью, ее движения были резкими, уверенными, выдавая в ней человека, привыкшего к исполнению любых желаний. В ее облике, несмотря на безупречный крой и дорогие ткани, чувствовалась некая нарочитая демонстративность, словно она хотела подчеркнуть свое превосходство над окружающими. Волосы, уложенные в сложную прическу, блестели под светом магических ламп, а на тонкой шее покоилось изящное украшение, явно не из дешевых. Глаза, цвета грозового неба, метали молнии, оценивая каждого, кто осмеливался задержать на ней взгляд.

Видал я немало таких девиц, готовых на всё, чтобы привлечь внимание титулованных мужчин и удачно выйти замуж. Не просто так, ох, не просто так появилась эта девица в моем кабинете!

Зная, что вскоре на работу должна явиться лера Тана, я постарался увести девушку из мэрии. Но боги, словно насмехаясь, послали мне у входа в здание остановившуюся карету. Я успел лишь промурлыкать девице на ушко, что мы сейчас отправимся в ресторан, где никто не помешает нам поговорить, когда увидел осуждающий взгляд Таны. Меня словно пронзило молнией, а по телу пробежали мурашки…

Из кареты вышел мой сотрудник и подал руку девушке. За ней последовали знакомые ребятишки. Франц предупредил меня, что девушка отправилась выбирать дом, но я не думал, что они так быстро закончат. Интересно, много ли она успела увидеть? Я ведь не просто держал Бренну под локоток, а еще и заигрывал с ней, пытаясь выведать что-нибудь об ее отце.

— Это что еще за фифа?! – пробурчала она себе под нос, но я услышал, и мне стало неприятно от ее слов. Чтобы отвлечь внимание, я высказал Тане недовольство относительно ее опоздания на работу и потянул Бренну за собой.

На душе было так муторно, что я уже ругал себя за то, что потащил эту девицу в ресторан. Она о чем-то щебетала, с удовольствием уплетая запеченную по особому рецепту курицу с овощами, а я смотрел на нее и думал, когда же она перестанет болтать чепуху и наконец скажет, зачем пришла в мэрию. Сам я еле ковырялся в своей тарелке – аппетит пропал напрочь. Поймав момент, когда она замолчала, чтобы сделать глоток фруктового напитка, я все же задал вопрос:

— Как чувствует себя ваш отец?

— Батюшка, лер Энвиталь, очень переживает, что сразу не узнал вас и по неосторожности вызвал подкрепление. Чтобы исправить свою ошибку, он хочет пригласить вас к нам на бал, который состоится через неделю. Заодно, хочет переговорить с вами о делах.

Я уже хотел отказаться, но она положила свою ладонь на мою руку.

— Не отказывайтесь, лер герцог, у нас собирается вся элита города, будет весело, заодно завяжете знакомство с теми аристократами, с кем еще не успели.

— Лера, я подумаю насчет приглашения. Обещать не буду, очень много работы навалилось в последнее время…

В голове все же промелькнула интересная мысль: «Может придя на бал, мне удастся что-то выяснить по делу?»

— Я заплатил за обед, а мне пора, у меня через полчаса совещание. Извините, что бросаю вас одну, но я привык сдерживать свое слово. А относительно бала, я продумаю.

— Конечно, лер Энвиталь, не переживайте, я доберусь сама.

Поцеловав на прощание ручку девушки, я помчался в мэрию, но в этот раз мне не повезло – леры Таны там уже не было, а мой друг Эристан сидел, ошеломленно глядя на десять артефактов, заполненных под завязку. В душе зашевелился червячок, словно предчувствуя, что сейчас что-то произойдет.

— Морис, где ты откопал такое сокровище? Как только она зашла в кабинет, я активировал артефакты, чтобы они собирали магию. Так вот, что я тебе скажу: она светлая, но не та, которой владеют маги. Та магия искрит, когда я дотрагиваюсь до нее, а эта особенная…

— Конкретнее можешь сказать?

— Нет! И даже объяснить пока не могу, но у меня есть предположения…

— Тогда делись предположениями! – строго произнес я, подумав, что с него обязательно нужно взять магическую клятву о нераспространении.

— Морис! – начал он, но, увидев мой непоколебимый взгляд, вздохнул. — Я думаю, что девушка – фея с сильной магией. А если учитывать уровень, то королевских кровей.

Я замер, и вихрем в голове пронеслись картины столетней давности: мятеж, убийство короля Калава, исчезновение королевы, ждавшей ребенка.

— Эристан, сию же минуту принеси мне магическую клятву о неразглашении тайны девушки и её способностей! – мой взгляд, холодный, как лед, устремился на мага.

— Но, Морис! – возмутился друг. – Это же настоящая сенсация!

— Для тебя, Эристан, сенсация. А для неё – верная смерть. Ты этого желаешь?

Магу ничего не оставалось, кроме как дать клятву. Его недовольное лицо и сжатые губы говорили о крайнем возмущении. Эристан – неплохой маг, но, как и у всех оборотней, адреналина в нем было хоть отбавляй, и порой он действовал опрометчиво, не задумываясь о последствиях. А его неуемный научный интерес ко всему неизведанному лишь усугублял ситуацию. Волк явно был зол на меня за вынужденное молчание.

Утро началось с неприятностей. Я встретил Леру Тану, поинтересовался её самочувствием и, между делом, обронил, что маг проболтался о её способностях, но умолчал о наших подозрениях относительно фей… Девушка сначала посетовала на недомогание после занятий, но затем возмутилась, когда я попытался защитить Мориса:

— Лера Тана. Он не совершил ничего…

— Ничего предосудительного? – перебила она. – Кроме того, что ставил на мне опыты! Я больше ни на один его урок не приду! Обучаться я буду у того, кого выберу сама. Покажите, где ваши артефакты. Я выполню свою работу и отправлюсь на поиски наставника.

Я и представить не мог, что всё обернется именно так. Надеялся на её радость, а получил лишь гнев.

Когда девушка отправилась заряжать артефакты, я занялся насущными делами. Решив неотложные вопросы, направился к ней домой, чтобы в спокойной обстановке всё обсудить. Дома Леры не оказалось, но ребята, живущие там, обрадовались моему приходу. Они расспросили о судьбе сирот из сиротского дома, все же Арун с Энджи беспокоились за бывших знакомых. Объяснил, что некоторых детей распределили по другим семьям, других –отправили в другие сиротские дома, а на хозяйку приюта и её помощников завели уголовное дело. Пока идёт следствие, я ничего более не мог им поведать. Проведя полчаса в гостях, так и не дождавшись девушку, я извинился и ушел.

Вернувшись на работу, я через два часа снова оказался у её дома. И тут произошло нечто примечательное…

Я заметил подозрительного типа, крутившегося неподалеку. Он старался выглядеть непринужденно, будто случайно оказался здесь, но мой глаз был наметан. Было очевидно, что незнакомец уже раз десять прошел мимо дома. Ощущение было такое, будто это дилетант, впервые занимавшийся слежкой.

Мне хотелось подойти и выяснить, что он тут делает, но чутье подсказывало, что нужно остаться на месте и проследить за ним. Я накинул на себя заклинание невидимости. Распознать его мог лишь сильный маг, а уровень этого непоседы не превышал трёх единиц. Он уже начал похлопывать себя руками, пытаясь согреться, но, видимо, это не помогало, и парень стал приседать, чтобы разогнать кровь.

Ждать пришлось недолго. Примерно через час к наблюдающему подошел мужчина, лицо которого было скрыто шапкой. Одет он был как обычный крестьянин: овечий полушубок, сапоги. Но я сразу понял, что простому крестьянину до мужчины далеко – вся одежда незнакомца, хоть и напоминала крестьянскую, была сшита из добротного материала.

Он подошел к парню, ошивавшемуся неподалеку. Мне было сложно приблизиться к ним, так как на снегу могли остаться следы. Пришлось применить магию воздуха и заклинание прослушки.

— Густав, что скажешь?

— Хозяин, девушка недавно вернулась. Дома, кроме женщин и детей, никого нет.

— Поздним вечером передадим её покупателю и заберём деньги. А сейчас придётся потерпеть, заменить тебя некому, все на задании…

— Хозяин, сколько мы получим за эту девицу? Господин из мэрии сказал, что у неё сильная магия, она даже разнесла один из кабинетов! – глаза парня загорелись от соблазна лёгкой наживы.

— Сколько дадут – всё наше! Лучше следи внимательно! – недовольно зыркнул на него мужчина. – Как только стемнеет и в доме выключат свет, через полчаса начнём.

— Понял, хозяин! – жалобно произнес парень, пряча покрасневший от мороза нос под накрученным на шею шарфом.

Я не стал следить за мужчиной. Как только парень отвлекся, я свернул в сторону и пошел вдоль забора к служебным воротам.

Я понял, что кто-то из мэрии узнал о выбросе магии. Слухи в здании распространялись быстрее молнии. Решив на этом заработать, кто-то задумал продать девушку в рабство. Дело о пропаже магов велось уже давно, но никак не удавалось выйти на след. И это был первый случай, когда мне удалось подслушать такой разговор. Идя к дому, я настолько разволновался, что мой внутренний дракон воспринял угрозу девушке, как угрозу моей истинной паре и попытался вырваться наружу.

В таком состоянии я и оказался под изучающим взглядом двух женских глаз, когда мне открыли дверь. Остановить спешившего защитить девушку дракона было невозможно. Я лишь старался не оборачиваться в помещении, иначе повсюду был бы хаос. Но пожилая женщина сразу поняла, в чем дело, и попросила Тану подойти ко мне. На что та ответила:

— Боюсь.

Дракон обиделся и, подойдя сам, схватил девушку и прижал к себе, то есть к моей груди. Тихое, довольное урчание прокатилось по дому. Через четверть часа дракон успокоился и позволил мне взять тело под контроль.

Девушка выскользнула из моих объятий, взъерошенная, как воробышек, и боялась поднять на меня глаза. Проклятье! А ведь мне это понравилось! Какая-то странная реакция у меня на эту девушку, причём, каждый раз, как только я с ней встречаюсь…

Глава 11

Дети присели с нами выпить чаю, но вскоре вновь сорвались с мест — их манила библиотека, спрятанная в недрах дома.

— Откуда в доме столько детских книг? — удивилась я.

— Некоторые мои, а есть и те, что я покупала своим детям…

Должно быть, моё изумление слишком явно проступило на лице, потому что Ларина расхохоталась.

— Ты, наверное, решила, что я старая дева и у меня никого нет? — проговорила она, ещё не до конца совладав со смехом.

Мне стало неловко: о собственной двоюродной бабке я не знала ровным счётом ничего — и, признаться честно, считала её одинокой.

— Прости, Ларина, но это так. Я даже не допускала мысли, что у тебя могла быть семья.

— Мой муж погиб, дети выросли, и я решила вернуться в родной дом. Да и знала, что скоро ты должна появиться. Даже если бы твоя бабушка не отправила тебя… — тут она осеклась и побледнела.

Мы совсем позабыли, что у нашего разговора есть уши. Господин мэр сидел так тихо и степенно потягивал чай, что мы потеряли бдительность. Заметив, что взгляды обратились к нему, он лишь пожал плечом:

— Я и раньше догадывался, что мир притянул фею. Вы лишь подтвердили это. Правда, так и не понял, каким образом бабушка вас отправила и откуда?

— Э-э-э, лер Энвиталь, я смогу ответить на ваш вопрос лишь в том случае, если вы дадите клятву о нераспространении того, что услышите от нас, — моя родственница мгновенно сориентировалась и потребовала клятву.

Я ожидала, что мужчина начнёт отпираться, но он без лишних слов поклялся хранить тайну.

— Лер Энвиталь, Тана — принцесса, дочь безвременно погибшего короля Калава и королевы Лавании. Графиня Сундари Каур укрыла свою дочь в другом мире, где та и появилась на свет. Имя Таная, которое мать хотела дать девочке, в том мире переделали в Татьяну.

— Возможно, кто-то уже догадался, кто вы на самом деле, лера Тана, — заметил герцог. — Полчаса назад я встретил на улице парнишку, которого поставили следить за вашим домом, а вечером собирались вас выкрасть.

— Бабушка говорила, что нас нашли на Земле. Она подстроила свою смерть, но продолжала за мной наблюдать. Так она узнала, что на меня охотится вампир, и отправила меня в родной мир. Сама же, к сожалению, осталась там. Мы сейчас ищем способ вернуть её обратно.

— Но феи могут спокойно перемещаться между мирами! — удивился дракон.

— Могут, но только те, у кого уже появились крылья. А у меня их нет! — недовольно пробурчала я.

— Так в чём же дело? Я могу помочь!

— Помочь? — изумлённо воскликнула я.

— Этого не будет! — возмутилась моя двоюродная бабка.

Наши голоса слились воедино. И лишь после её слов я задумалась: отчего Ларина так вспылила? Она волком смотрела на герцога — буквально пожирала его глазами.

— Бабушка, я чего-то не знаю?

— Трансформацию можно ускорить, если переспать с мужчиной! — ответила она, не отрывая от мэра взгляда. — Вот когда вы докажете, герцог, что она ваша пара, только тогда и поднимем этот вопрос. И девочка сама будет решать — спать ей с вами или нет, даже при доказательстве истинности!

— Всё, сдаюсь! Не думал, что будет такая реакция! — ответил мужчина, поднимая обе руки в примирительном жесте.

— Она не уличная девка, а принцесса, хотя об этом мало кому известно. И не забывайте об этом, лер…

— Ларина, — решила я перевести разговор, — у тебя же есть крылья? Ты можешь перенести бабушку сюда?

— Нет, милая! Не потому, что не хочу, а потому, что магии фей у меня осталось совсем немного. При рождении близняшек возникли сложности, и мне пришлось отдать детям всю свою магию, чтобы они выжили. Что-то во мне осталось, но на уровне пяти-шести единиц. Легче попросить у лера Энвиталя межпространственный артефакт многоразового использования.

Мы дружно устремили взгляды на господина мэра.

— Дамы, давайте решать вопросы по мере их актуальности. На первом месте — узнать, кто собирается похитить леру Тану и почему. Я не уверен, что похитители знают о её титуле. Могу предположить лишь одно: в мэрии сидит тот, кто выдаёт магически одарённых существ работорговцам. И у меня есть идея.

— Какая? — заинтересовалась я.

Он отодвинул пустую чашку и внимательно посмотрел на меня, затем на Ларину.

— Парень, который караулит возле вашего дома, как я понял, впервые выполняет эту роль. Если мы откроем здесь портал, надеюсь, он не заметит магического фона. Когда наступит ночь, мы поймаем их на горяченьком. Но сделать это нужно до темна.

— Лер, в вашем плане одно слабое звено: вы не уверены, что парень не почувствует сильной магии. Поэтому предлагаю создать её искусственно! — предложила моя родственница.

— Не понял. Как это?

— У меня есть несколько камней, пропитанных магией иллюзии. А вы знаете, что при выбросе она даёт такой же эффект, что и сброс обычной магии при открытии порталов…

— И кто же кинет камни? — поинтересовался Энвиталь.

— Мы это сделаем! — дружно подхватили мальчики, распахнув дверь и ввалившись в столовую. — Никто не поймёт, что мы делаем это специально…

— Вы что, подслушивали?! — вырвалось у меня, когда я наконец отошла от шока. Ларина сидела, опустив голову, и еле сдерживала смех, вздрагивая плечами.

— Тана, вы всё скрываете от нас, а мы тоже хотим вам помочь! — недовольно воскликнул Энджи, сверкнув глазами.

— Ничего мы не скрываем! — растерялась я. — Я думала, вы заняты и читаете детскую литературу…

Признаться, я никогда не имела дела с маленькими детьми и понятия не имела, с какой стороны к ним подойти. Они казались мне существами с другой планеты — шумными, непредсказуемыми и требующими какого-то особого подхода, которого у меня не было.

Дружный смех прокатился по столовой, как весенний гром. Дети пристально смотрели на меня, ожидая ответа, а эти двое… не знаю даже как их назвать, уже успели сойтись на почве моего конфуза и теперь дружно потешались надо мной. Мне стало даже обидно!

Почувствовав, что моё настроение снова грозит выплеснуться наружу магией, мэр поспешил сменить тему разговора и сам обратился к ребятам:

— Слушайте меня внимательно. Сейчас тира Ларина принесёт камни. Ты возьмёшь два из них. Активировать их нужно будет не во дворе, а уже на улице. Но… Энджи, всё делаем строго по моему приказу. Мне нужно предупредить своих людей. Как только начнут открываться порталы — в этот самый момент и должен произойти выброс магии. Вы выбежите из дома, и как только окажетесь на улице, тира Ларина выскочит следом, ругаясь на вас. Это будет сигналом для активации. Когда всё случится, вы по одному вернётесь в дом через старую калитку. Всё понятно?

Энджи и Арун синхронно кивнули, лица их сделались серьёзными и сосредоточенными. Дина, засунув палец в рот, внимательно слушала вместе с братьями, а затем неожиданно подбежала ко мне и забралась на колени, уткнувшись носом в плечо.

— А вам идёт быть мамой! — улыбнулся лер Энвиталь.

— Каждой женщине идёт роль жены и матери, — ответила я и мягко вынула пальчик девочки изо рта, заменив его печеньем. — Сегодня я собиралась съездить в старый дом: забрать оттуда продукты, кое-какие вещи, да и закрыть его, чтобы никто не смог проникнуть…

— К сожалению, лера Тана… или Таная, как вам удобнее, ваше высочество? — хмыкнул этот несносный мужчина.

— Не ёрничайте, господин мэр!

— Прошу простить меня, я просто пошутил. Так вот, я был в вашем доме, и, к сожалению, продуктов там уже нет. Да и кое-какие вещи тоже пропали.

— Ой, девочка моя, — всплеснула руками Ларина, — с этими заботами совсем забыла сказать: я с мальчиками ездила в их старый дом, и мы всё нужное привезли сюда.

— Как же вам удалось открыть дверь? Я ставил магический заслон, его же взломали! — удивился мэр.

— Я фея. Пусть потеряла почти половину своей магии, но и остатка хватает, чтобы справиться с вашими замками! — сказано это было довольно сухо, так что все сидящие за столом поёжились.

— Простите, тира, не хотел вас задеть. Просто до вас никому не удавалось снять мою защиту, чтобы проникнуть в помещение.

— Много чего вы не знаете о нас, герцог. А то, что знали, — уже забыли…

За разговорами о феях, их магии и странствиях между мирами мы не заметили, как наступил вечер. За окнами сгустились сумерки, и в столовой стало тише и таинственнее.

— Итак, дамы, ребята, мы начинаем! — наконец произнёс Энвиталь. Он быстро отдал приказ по переговорнику, дал детям десять минут на сборы и только потом обратил внимание на мальчишек.

— Одевайтесь. Как только пискнет мой переговорник — выбегаете из дома под крики тиры и мчитесь к воротам. С внутренней стороны их можно спокойно открыть. Возвращаетесь только через калитку.

Ребята кивнули, не сводя с мэра горящих глаз. Оттого, что им доверили такое тонкое и ответственное дело — отвлечь наблюдателя, — они чувствовали себя почти заговорщиками, и грудь их распирала от гордости. Глаза мальчишек блестели от волнения, щёки раскраснелись, будто их натёрли клюквой. Для них это было не поручением, а посвящением в мужской круг — знаком доверия, который следовало оправдать любой ценой. Я знала: всё это они делают ради меня. Я та, кто не позволила отдать их в сиротский приют и купила дом для всей семьи. Для голодных сирот это был не просто дом — это было проявление человечности, о которой они даже не смели мечтать. И я гордилась ими!

В руках Энвиталя пискнул артефакт. Дети выскочили на улицу. Ларина вышла следом и принялась громко кричать, что мальчишки украли у неё артефакты.

Как только Энджи открыл ворота с внутренней стороны, Арун выскочил первым и не ожидал, что за столбами ворот стоит парень лет шестнадцати. Услышав, что ворота раскрываются, тот, видимо, хотел отбежать в сторону, но рыжеволосый шустрый пацанёнок успел налететь на него и по инерции повалил на землю. В этот момент один из камней, что держал Арун, выскользнул из рук и, упав неподалёку, активировался. Энджи не успел крикнуть другу, чтобы тот закрыл уши, — незнакомец вместе с мальчиком оказался в эпицентре магии иллюзий.

Они оказались в самой гуще сражения между магами и оборотнями. Арун знал: это иллюзия. Но каждое чувство внутри него кричало об обратном — он был здесь, в центре бойни, и воздух, дрожащий от заклинаний, рвал лёгкие вместе с пространством. Земля содрогалась, будто живая, а в двух шагах от мальчика оборотень с рёвом разорвал грудь молодого мага. Тёплые, липкие брызги осели на щеках Аруна. Как позже признается мальчик: «Они были настоящие, невыносимо настоящие». Он зажмурился, шепча в ужасе: «Это иллюзия, это иллюзия…» Но когда веки приподнялись, над ним уже нависала тень с жёлтыми, горящими зрачками. Мальчик, уже поднявшиеся на ноги после падения, отшатнулся, споткнулся о ноги юноши и рухнул в снег, замешанную с чем-то тёмным и липким. И в тот же миг руки Энджи вырвали его из этого кошмара.

Я видела всё это через окно. Сердце колотилось где-то в горле, а тело окаменело, застыв в кольце сильных рук Мориса Энвиталя. Он успел перехватить меня, когда я, увидев творящееся на улице безобразие, рванулась спасать ребят.

— Всё прошло замечательно, — тихо шепнул он мне на ухо, и от его голоса по коже побежали мурашки. — Три группы захвата уже в столовой. Ребята справились на отлично!

— Лер Энвиталь, взгляните, парнишка, который выскочил на Аруна, не встает до сих пор. Как бы не случился удар от увиденного?

— Ракх!* –воскликнул мэр и выскочил из комнаты.

Ракх* — ругательное слово. На самом деле в этом мире так называли слизней, которые были сродни живым минам: едва коснёшься — и безобидная на вид тварь выпускала вонючую жидкость, посильнее скунса, а следом из её пор сочится едкий яд, способный в считанные мгновения прожечь подошву сапога до самой пятки.

Дорогие мои читатели, ознакомительный фрагмент подошёл к концу — но, надеюсь, он оставил в вашей душе тот самый трепетный след, с которого начинается настоящее путешествие. Мне бы очень хотелось, чтобы вы захотели перевернуть эту страницу вместе с нами.

Со следующей главы открывается подписка на книгу. Я буду бесконечно рада, если вы шагнёте рука об руку с героями в туманную глубину их судеб: к разгадке тайны исчезновения фей и родителей детей, узнаете правду о бабушке Татьяны.