Тропами Силы

Пролог

Мальчик, одетый в жёлтое с улыбкой взирал на красоты этого мира. Он улыбался, разглядывая захватывающие дух пейзажи. Но не пейзажам он улыбался, ведь сейчас их уже и не существовало на этой планете. Нет... Он улыбался себе, своим мыслям, планам, и тому будущему, что уготовлено этому миру. Наконец, он достал старенькие медные часы на цепочке, внимательно посмотрел на время, усмехнулся своим мыслям и тихо пробормотал:

- Секунда в секунду...

После чего, развернулся и пошёл от возвышения, с которого осматривал этот мир в последний раз, через несколько шагов силуэт его поплыл, а сам он тихонь засмеялся. В этом смехе смешались усталость, облегчение и чистая радость. Наконец, он полностью исчез, а смех затих.

В этот мир пришли гости.

Глава 1. Неожиданная командировка

Алекс спокойно шёл по тёмным улочкам спального района. Несмотря на ночное время, здесь было относительно людно. Иногда мимо неспешно проезжала машина, с уставшим водителем за рулём, иногда вдалеке можно было заметить группы гуляющих подростков. Алекс прожил в этом мире уже больше двадцати лет, но даже для себя не мог решить, кто мудрее - подростки, которые решили брать от жизни всё, что могут взять, сейчас хохочущие через пару кварталов от него, или он, даже сейчас не просто гуляющий по району, а бредущий решать очередные проблемы.

Работа "экзорцистом", "медиумом", ну, или если смотреть правде в глаза, откровенным шарлатаном, не была тем, чего он хотел. Но вот уже шесть лет прошло с того момента, как он сделал этот путь основным в своей жизни. И ничего, от гордости вроде не помер, тут его и так мрачное настроение ещё сильнее просело, да и не помирал пока никто от гордости. Путь подлеца и обманщика, - тоже путь, - так он себя часто успокаивал. Не помогало. Значит, не всё ещё потеряно, думал он.

Ему было сложно улыбаться. Семь лет назад, после того, как потерял жену и маленького сына в ужасной авиакатастрофе, он перестал улыбаться, ведь остался один в этом мире. Родителей он успел похоронить незадолго до этого, братьев и сестёр у него не было, а если те и были, то напоминать о себе не спешили. Тогда он ещё пытался вернуться к нормальной жизни. Не получилось. Этот удар надломил его так, что он уже просто не мог иметь нормальной жизни. И он решил подождать, понадеявшись на то, что это рана затянется сама собой. Прошло шесть лет, а результата не было, так что, это была провальная тактика.

Вот уже шесть лет тот, кто должен был умереть, но выжил, бродил по этому миру, развлекая народ, и умудряясь быть спокойным и несколько одухотворённым в видении "клиентов", но при этом, продолжая нести за собой тяжкое бремя пережитого.

- Что есть жизнь? - Он любил разговаривать с собой, в некоторых ситуациях это приносило покой, а в некоторых позволяло лучше понять себя и действовать так, чтобы потом не пожалеть. - Тлен... Для чего я живу? Мда...

Он улыбнулся своему отражению в витрине какого-то магазинчика, уже закрытого. На него смотрел немолодой, но крепкий, высокий мужчина с аккуратной рыжей бородкой и такого же ярко-рыжего насыщенного цвета растрёпанными волосами. Необычного бирюзового цвета глаза в который раз жадно осматривали появившийся в стекле образ, то вспыхивая дикой ненавистью, то умиротворённо скользя по мелким деталям, то замирая в полном спокойствии, из-за чего казалось, что они постоянно чуть-чуть меняют свой цвет. Тонкие губы растянулись в кривой ухмылке когда он уже в который раз по пути сюда рассматривал себя. Клетчатый кремового цвета шарф, почти полностью скрытый за стоячим воротником тёмно-коричневого пальто, белая рубашка, да подпоясанные кожаным ремнём тёмно-синие брюки. С собой он нёс лишь небольшой чемоданчик, в котором был его реквизит.

Взгляд зацепился за слегка оттопыренный нагрудный карман пальто, в котором покоилось напоминание о том роковом дне, две искорёженных железки, бывших некогда украшениями, - всё, что осталось от его жены и дочери. Он выдохнул облачко пара и слегка мотнув головой, продолжил путь по заснеженным тёмным улицам спального района.

Зимняя ночь очень красива, если знать куда смотреть. Особенно, когда идёт снегопад. В воздухе кружится огромное множество самых разнообразных снежинок, Это белое великолепие повсюду вокруг тебя. Жаль, что немногие пытаются рассмотреть эту красоту. У всех дела, кто-то спешит на работу, у кого-то случилось нечто ужасное, а у кого-то в семье ожидается пополнение. Алекс не считал эти дела неважными, но... Они были какими-то своими. Местечковыми что-ли. Это добавляло им интимности, но в то же время, усложняло для понимания другими. В конце концов, сложно понять чьи-то проблемы или радости, не побывав на его месте и не получив схожий жизненный опыт. Однако, в отсутствии какой-то глобальности и помпезности, как считал Алекс, и была главная прелесть. Мысль о том, что где-то на земном шаре живёт человек, который прекрасно тебя поймёт, грела душу.

Так он и шёл по заснеженному городу, под ярким светом полной луны и звёзд, а поднявшийся ветер заметал за ним следы. Казалось, это действительно был лишь призрак, что не мог оказать влияния на реальный мир, но всё равно зачем-то продолжал скитаться, видимо, что-то ища.

Выстрела Алекс не услышал. 9-мм пуля пробила его голову раньше, чем звук успел долететь до его ушей и быть обработанным мозгом. Стрелявший же, с блаженством запрокинув голову, посмотрел на небо, и поставив пистолет обратно на предохранитель, убрал его в карман, огляделся и спокойно ушёл в подворотни.

Что это было? Кто знает... Камеры в это место не смотрели, свидетелей этого преступления тоже не было. Лишь тело человека, лежащее в постепенно алеющем снегу, да следы, - единственные улики преступления, ещё не занесённые ветром, могли бы дать подсказку случайному прохожему о том, что тут недавно что-то произошло.

*

- Здравствуй Александр, - Тихий голос, был первым, что услышал Алекс по пробуждении. Он аккуратно приподнялся и огляделся. По обе стороны от него тянулась широкая полоса песчаного берега, белой каймой обрамлявшего необъятный чёрный океан. Небо здесь было... Странным. Тёмное, расчерченное нитями самых разных цветов, собирающимися в замысловатые фигуры. Чем-то напоминает северное сияние, только тут попадались совсем уж дикие комбинации цветов, меняющиеся при повороте головы на что-то ещё более невообразимое. Он встал, поражённый красотой этого зрелища.

- Как спалось? - вновь раздался голос. В не было яркой заинтересованности или раздражения, лишь холодное, отстранённое любопытство, как у человека, который вновь и вновь повторяет одни и те же действия, уже даже не надеясь на какие-то изменения.

Алекс оглянулся, краем глаза выхватив ряды пальм со стальными листьями и лес, почему-то хвойный, и увидел говорившего. Каштановые волосы до плеч, были распущены и свободно развевались на легком, почти не заметном ветру. Лицо не сказать что было как-то по особому сложено, да и в целом он напоминал самого обычного парня. Худощаво сложен, но в движениях и слабой жестикуляции ощущается безграничная уверенность в себе. Это, одежда в виде римской тоги и сандалий, а также взгляд его серо-голубых глаз, выдающий в нём существо, привыкшее повелевать и не сомневаться в том, что повеления будут выполнены. Он полулежал на песке, опершись на локоть правой руки, вполоборота к Алексу, правая рука держала подвешенные за цепочку золочёные часы. На внутренней стороне их крышки был выполнен сложный орнамент из другого, отливающего синевой, металла, на первый взгляд напоминающий красивого ворона. Не знаю, почему именно ворона а не ворону, но впечатление сложилось именно такое. Незнакомец бросил короткий взгляд на часы и, видимо увидев там что хотел, ловким движением, за цепочку, подтянул их в руку, захлопнул крышку, а после, они просто исчезли в воздухе. После этого, он перевёл озорной взгляд ярких сиреневых глаз на Алекса, и с лёгкой улыбкой произнёс:

- Есть какие-то вопросы? Вижу, что есть, задавай, не стесняйся. Только, сразу договоримся, не больше трёх, хорошо? - Алекс коротко кивнул в ответ и, ему показалось, что улыбка незнакомца стала чуть живее.

- Где мы? Я же умер? - Второй вопрос он произнёс почти что с надеждой.

- Ты, ну, скажем, у меня в гостях. - тут Алекс заметил намёк на улыбку в его глазах. - Я выловил тебя в полушаге от того места, куда лучше бы тебе никогда не попадать. Да, ты умер, и нет, это не сон. Ещё вопросы?

Алекс задумался, но, решил что незнакомцу незачем ему врать.

- А зачем?

- Не люблю, когда пропадают хорошие инструменты, - тут он заметил взгляд Алекса, в котором читался невысказанный вопрос и просто пожал плечами, всё же дав пояснения. - Для меня это не новая практика, так что даже не думай считать себя кем-то особенным.

- Хорошо... У меня есть ещё один вопрос...

Алекс задумался, да настолько, что, услышав тихое, с легкой смешинкой ободрение незнакомца, вздрогнул.

- Ну так задай его.

- Как мне жить дальше? В чём смысл? - Он хотел было добавить что-то ещё, но в этот момент, он встретился взглядом с незнакомцем.

- Глобальный? Его нет! - Он горько усмехнулся, а в его глазах промелькнула тоска, как будто, когда-то он тоже интересовался этим и не нашёл ответа, либо найденный ответ был абсолютно не тем, что он искал. - Поэтому, каждый разумный сам ищет себе смысл, ради которого он готов жить. Вижу, свой прошлый ты потерял, почему и оказался здесь. Что же, я готов дать тебе новый.

Он улыбнулся бесцветной улыбкой и встал. В каждом его движении сквозила усталость, присущая лишь измождённому непрерывной изматывающей работой человеку. Посмотрел своими чёрными глазами прямо в душу Алекса и они засияли. На поверхность полезло всё то, что он так упорно скрывал внутри себя. Обиды, поражения, постыдные моменты, сожаления, что он накопил за свою жизнь проносились перед ним, а он в шоке невидящим взором смотрел прямо в глаза Незнакомца. Когда он вновь начал чувствовать всю боль, отчаяние и разочарование, что испытал за всю жизнь, он дёрнулся. Но было что-то ещё, среди этих тёмных, но вполне понятных эмоций. Сначала, он не понял, потом закричал от осознания, но не услышал своего крика. Только шум моря, на котором за эти минуты поднялся настоящий шторм. Сильнейший ветер гнал огромные волны в сторону берега, рвал на части пальмы и бешено метался, постепенно уходя куда-то вглубь густого хвойного леса. Страшное зрелище, но такое красивое. Незнакомец спокойно смотрел на то, как корёжит Алекса, стоящего в нескольких метрах перед ним на коленях и печально улыбался. Наконец, когда Алекс уже не мог и кричать, а лишь тихо поскуливал, свернувшись на белом ковре песка в окружении опавших с пальм стальных листов, он услышал тихий шепот:

- Вот и всё... Теперь, ты стал чуточку сильнее.

Боль ушла и сознание Алекса забрала спасительная тьма.

*

Высокий статный мужчина в очках строго прямоугольной формы, с зачёсанными назад короткими чёрными волосами застыл перед входом в палату одного из "проблемных" пациентов.

Как врач, он давал клятву спасать жизни любой ценой, и искренне старался ей следовать. Однако... Не на все в этом мире он мог влиять. И даже с тем, насколько продвинулась медицина с развитием имплантологии, если появлялись те, кто хочет избавиться от человека, то они этого вполне спокойно добивались. Даже врачей покупать не надо было.

Произошёл "несчастный случай" и вокруг, "случайно" или не очень, не оказалось свидетелей, или тех, кто мог бы помочь и вот, когда о жертве узнают, то это уже гарантированный труп. Просто не успеют спасти, как ни крутись. Но иногда, всё-таки получалось. Как правило, это были люди обеспеченные и имеющие при себе импланты первой помощи, недоброжелатели которых не слишком то и расщедрились на исполнителей. Таких и называли "проблемными" - тех, что должны были умереть но всё ещё жили.

Но, сегодня повезло какому-то парнишке из низов. Был ли он вообще гражданином? Да не всё ли равно. Он был человеком. В понимании доктора этого было достаточно. Не зря он пошёл работать в одно из немногих заведений, спонсируемых корпорацией "Инди". Да, "бесплатная медицина" никогда не сравняется с тем, что могли бы сделать в специализированной клинике, но, если он может помогать людям хотя бы так, возможно он, Модест Анимин, живёт не зря.

Каждый раз, после того случая он напоминал себе об этом. Он печально усмехнулся, - нелегко иметь за плечами собственное маленькое кладбище. Для военного медика терять товарищей это, не то чтобы естественно, но случалось, увы, довольно часто. Иногда, даже слишком. Он глубоко вздохнул. К счастью, он смог себе позволить этот небольшой отпуск, где можно просто наблюдать за подопечными и проводить операции в относительно спокойных условиях. Риски потерь значительно снизились, но он продолжал относиться к каждой операции так, как если бы она была для него последней. Он не мог позволить себе размякнуть - скоро опять на войну.

Он вновь вздохнул и постарался сосредоточиться на необычном пациенте, что сейчас лежал на койке и спокойно взирал на него своими бирюзовыми глазами из под множества повязок. "Интересно, имплант, или мутация? И зачем его хотели убрать? С виду - самый обычный парень...", - пронеслось у него в голове и он наконец заговорил.

- Добро пожаловать обратно в этот бренный мир, - сказал он с толикой сарказма, шутливо разведя руки в стороны. И уже спокойно проговорил. - Меня зовут Модест, я ваш лечащий врач. Как ваше самочувствие? Вас ничего не беспокоит?

... И вздрогнул, увидев нечто, всего на долю секунды мелькнувшее в глазах юноши.

- Да. Как... - голос его был очень хриплым, он прервался и, прокашлявшись, продолжил. - Как меня зовут?

Глава 2. Человек без прошлого

Залётный ветерок тихо примешивал в прохладный осенний воздух запахи дождя, который вот-вот должен пойти, но почему-то всё никак не соберётся. Тёмный силуэт паренька, бредущего куда-то, слабо высвечивался лёгкой, ненавязчивой иллюминацией магазинных вывесок, на фоне сумрака раннего утра. Алекс шёл по широким улицам района общего пользования верхнего этажа.

Прошло две недели с того момента, как он очнулся здесь. И всё это время он провёл в больнице, на реабилитации, хотя по его мнению, это не должно было занимать столько времени. Док сказал, что его знатно приложило по голове...

- Вот даже как? - как бы для себя сказал доктор, представившийся Модестом, а в его взгляде появился слабый огонёк заинтересованности. - Интересная побочка... Или... - тут он слегка вздрогнул, приходя в себя, а взгляд его сфокусировался на Алексе. - И что? Вообще ничего не помните?

Он говорил спокойно, быстро и внятно, при этом уперев серьёзный взгляд непосредственно в глаза Алекса. Разве что за грудки не взял, но было видно, что он с трудом сдерживается, чтобы не понести его сейчас же на перепроверку и вытаскивание абсолютно всех данных из него. Он даже начал проводить первичный осмотр, вот только, в одном моменте у Алекса очень сильно закружилась голова, а к горлу подкатил ком. Он прохрипел что-то невнятное, и доктор, к тому моменту уже приподнявший его над кушеткой для каких-то своих целей взглянул на его лицо. На короткое мгновенье, их взгляды пересеклись, от чего голова Алекса ещё и разболелась.

Модест же, на мгновения впал в ступор, уйдя полностью в себя, в его глазах промелькнуло удивление, затем понимание и он разорвал зрительный контакт. После, аккуратно уложил Алекса обратно на кровать, где тот и лежал до этого, восстанавливаясь после операции и тихонько произнёс себе под нос:

- Вот как... Ну, теперь ясно.

После этого, он вполголоса проговорил, уже обращаясь к Алексу:

- Что же... По документам что у меня есть, вас зовут Алекс, вам двадцать пять лет, безработный. Отдыхайте, восстанавливайтесь, пытайтесь вспоминать. Как я уже сказал, я ваш лечащий врач, поэтому, скоро зайду к вам вновь, - и вновь тихо, так чтобы его не услышал Алекс, пробормотал. - Отдыхайте и готовьтесь - у вас меньше двух месяцев осталось... - после чего покинул палату.

После этого, он заходил к нему всего пару раз, справиться о самочувствии и провести пару тестов, всем остальным занималась приставленная к Алексу медсестра.

*

Модест сидел у себя в кабинете и в который раз перечитывал досье на "проблемного" пациента. Всё было в порядке, довольно стандартная история по типу: Родился в семье среднего достатка, отучился в неплохой школе, получил специальность, оказался невостребован и на данный момент прожигает жизнь, пытаясь перебить горе. Но что-то не давало ему покоя. Какая-то мельчайшая нестыковка, что портила всю картину. Он отложил досье и начал расхаживать по не очень большой, аскетично обставленной комнатке, почти полностью забитой стеллажами с документами, педантично отсортированными и расставленными в одному хозяину кабинета известном порядке, размышляя вслух.

- Про твою особенность тут ничего не написано, но оно и понятно: даже если её уже выявили, что далеко не факт, то в личном деле, отправленном в клинику общего пользования, упоминать бы не стали. Тогда в чём же дело? - Тут он остановился напротив окна, занимавшего большую часть стены. И поднял взгляд к небу, полностью уйдя в себя. Так он простоял несколько минут, пока наконец не перевёл взгляд на своё отражение в окне и не улыбнулся.

Он наконец понял, что не давало ему покоя. Взгляд, манера речи, то как он держался, - всё это не подходило под описание, данное в личном деле, судя по которому, Модеста должен был встретить слегка апатичный, задумчивый парнишка, которому было бы абсолютно всё-равно на происходящее вокруг, лишь бы его не трогали. Но его встречает полный сил и амбиций юноша, во взгляде которого плещется полная уверенность в себе и собственных силах. Даже не смотря на то, что ему явно поплохело, когда Модест приподнял его, из него не вырвалось ни единого стона, а его взгляд вдруг заострился, как будто он раздумывал, как бы побольнее ударить.

- Что же, тогда, я не имею права упускать столь замечательный шанс, - чуть ли не промурлыкал он себе под нос, расслабленно уселся за стол и, взяв чистый лист, стал на нём что-то писать. - Определённо, это будет интересно.

Через месяц он возвращался на фронт и надо было позаботиться о том, чтобы в этот раз они точно выиграли. Именно поэтому он в течении этих нескольких месяцев вылавливал всех потенциально подходящих людей и направлял прошения за них в "отдел набора новых кадров". Кто-то также станет врачом, кто-то аналитиком, кто-то инженером, а кто-то, отправится командовать своим маленьким отделом. Всё как они и хотели. Но по ускоренной программе, с применением новых технологий в сфере подготовки кадров... И связанное с военной сферой. Да, Армия многое требует, хоть и даёт не меньше. Вот только... В этот раз они не могут себе позволить очередного проигрыша и сдачи позиций. Да даже ничьей с сохранением статуса кво... "Всё для фронта, - всё для победы!", как говорили далекие-далекие предки, о чьих временах сохранились лишь воспоминания.

"Вряд ли кто-то послушает просьбу простого полевого хирурга, пусть даже у него есть некоторые заслуги, - думал он. - Но, если прикрепить несколько сопроводительных документов, применить некоторые связи и "забыть" про некоторые подробности, то может и получиться... К тому же, я буду подавать его в числе прочих перспективных, так что есть шанс, что он затеряется на их фоне.".

Он наконец дописал, сложил получившуюся стопку документов в папку, взял её подмышку и, едва слышно насвистывая себе под нос, вышел из своего кабинета, где прохладный осенний ветерок тихо шебуршал бумагами, что скапливались здесь месяцами. Кто-то сказал бы, что хранить данные в таком виде это не прогрессивно и расточительно, однако, клиника могла себе это позволить, а вот под сервера, на которых хранились бы данные пациентов, которым оказывается помощь по страховке, места не было: верхний этаж города, как-никак, и маленькой клинике общего пользования приходилось чем-то жертвовать. А ещё, среди бумаг затеряться одному человеку, которого "случайно" не оказалось среди застрахованных лиц было гораздо проще, нежели чем в клинике с полноценными электронными каталогами. Так что, похоже это было сделано специально. Жаль, что Модест слишком любил копаться в документах, - это позволяло на время забыть про то, что скоро ему возвращаться к ежедневной рутине по спасению жизней.

"Кто же ты такой, человек без фамилии? И почему, тебя как будто не существовало, до сих пор?... Будешь ли ты существовать после того, на что я тебя подписал? Кто знает..."

*

Город в котором он провёл уже две недели, поначалу казался гостеприимным местом. Ровно до того момента, как его выпустили из больницы.

За те несколько часов, что он шатался по верхнему этажу, он почти не встречал людей. Тут были достаточно просторные улицы, очерченные декоративными заборами нескольких метров в высоту, что, казалось, были сотканы из десятков металлических нитей. Попадались также и строгих форм высокие заборы, ограждающие от чужих глаз что-то, что явно не стоит видеть обывателю. Большая часть зданий была продолжениями опирающихся на первые этажи города небоскрёбов. Алекс ещё не заходил в них, но, похоже, на каждый небоскрёб было по одному - два лифта, то есть, при желании можно было спуститься в самый низ с любого этажа. Впрочем, как обстоят дела с подъёмом наверх с нижних этажей, было не совсем понятно.

Здесь почти никого не было. Алексу лишь пару раз встречались прохожие, которые были настолько погружены в свои дела, что даже не заметили его. В остальном, эти широкие улицы, несмотря на то, что их явно использовали, при том часто, оставались пустынны в это утреннее время.

Наконец, насмотревшись вдоволь на просторные виды верхнего этажа, он решил спуститься на "свой" этаж, - там было зарегистрировано его нынешнее жильё.

Пункт его назначения находился сильно ниже, похоже, до травмы он не обладал деньгами, способными обеспечить ему комфортную жизнь где-нибудь повыше. Либо, ему это было попросту ненужно.

Наверное в целях безопасности каждая лестница соединяла между собой лишь два этажа, к тому же, сами лестницы были серьёзно разбросаны по этажу относительно друг друга, что делало спуск или подъём через несколько этажей маленьким путешествием. И по мере спуска Алексу удалось лицезреть верхние этажи во всей красе. Улицы постепенно сужались, зато "дома" наоборот раздавались в размерах, занимая всё больше и больше места. Алекс присмотрелся повнимательнее, и усмехнулся, обнаружив, что почти каждое здание принадлежало какой-то компании, корпорации и подобным формированиям. Частной собственности почти не было.

Как он выяснил из городской сети за эти две недели, проведённые в больнице, город состоял из одиннадцати этажей, включая один подземный и самый верхний, "поднебесный", как его здесь называли. При этом, нумерация шла снизу и начиналась с нуля. По картинкам, которые были в сети, город выглядел как огромных размеров стального цвета кирпич, положенный на бок. В стенах, которые ограничивали этажи, имелось множество отверстий, непонятного, - в сети об этом ничего, кроме гипотез не было, - назначения, что ещё больше увеличивало сходство с кирпичом.

Алекс жил на шестом этаже и, спускаясь, продолжал ломать голову над тем, почему же его определили в больницу на десятом, ведь каждый этаж, по факту, был ещё одним небольшим городком, внутри основного. Связано это было, как он понял, с тем, что кампании поделили город по этажам, и в итоге, от того, что изначально было под контролем Федерации, к которой город и принадлежал, остались лишь верхний и нижний этажи да по небольшому кусочку территорий внутри каждого из "промежуточных".

Так, за размышлениями, он спустился на седьмой этаж и, сверившись с картой, ни секунды не сомневаясь, свернул в узкий проход между зданиями.

По началу, он спокойно шёл, вернее, как выяснилось чуть позже, ему дали пройти.

Он шёл по слабо освещённому редкими потолочными лампами, которые едва справлялись со своей работой по освещению, высокому, узкому, по ширине едва вмещавшему трёх людей, и то с небольшими оговорками, проходу, когда услышал позади себя неясный шорох, выведший его из задумчивости. Он удивлённо оглянулся и увидел двух облачённых в тёмно-серые одежды человек, почти бесшумно идущих за ним следом на некотором отдалении. Поворачиваясь обратно, он уже примерно понимал, что он там увидит, и неизвестные не обманули его ожиданий, - в полумраке света потолочной лампы его дожидалась ещё пятёрка людей в свободных тёмно-серых одеяниях с капюшонами, полностью закрывающими лица.

*

- Аси... - мужчина в лабораторном халате выжидающе уставился на молодого официально одетого паренька, с короткими волосами пепельного цвета. Они находились на балкончике второго этажа помещения, интерьером напоминающего лабораторию. Паренёк сидел на краю, изредка покачивая свешенными ногами в кедах и уставившись в потолок задумчивым взглядом карих глаз. Открытое, добродушное лицо с лёгкой аристократичной ноткой, тонкий ровный нос, высокий лоб, - всё это при взгляде на него создавало впечатление, что перед тобой сидит интеллигентный джентльмен. И это безусловно было так. С некоторыми поправками.

Этот джентльмен убил миллионы людей, захватывая всё новые территории и всё раскручивая маховик войны. И этот тоже было правдой, которую никто и не собирался отрицать.

В любом случае, как и в том самом анекдоте, есть нюанс...

- Я слушаю. - наконец откликнулся парень, не меняя положения.

- В одном из бывших городов Федерации Секачи зафиксировали всплеск аномальной пси-активности.

Парень, казалось, на мгновение задумался, после чего, спокойно произнёс:

- Хм, интересно... И почему ты решил отнести его к аномальным? Как будто у них мало псиоников по городам ходит, тем более в последнее время.

- С одной стороны да, но взгляни на вот эти параметры, - мужчина сделал лёгкий пас рукой в сторону парня, после чего вновь выжидающе на него уставился.

- Да, это действительно интересно, - парень наконец взглянул вниз. Несколькими метрами ниже люди, которым он полностью доверял, продолжали вести исследования. Таких лабораторий у него было много. Материаловедческие, химические, конструкторские бюро, объединения архитекторов... Ему было много что нужно.

"Как жаль, что по части вычислений, я не особо сильнее обычного человека..." - пронеслось у него в голове.

- Надо будет туда прогуляться... - тихонько пробормотал он себе под нос, после чего... Рассыпался ворохом белых кубов, быстро истаявших в воздухе.

Мужчина, кажется довольный тем, что шеф признал результат интересным, коротко кивнул каким-то своим мыслям и спустился к коллегам, возвращаясь к прерванному ради сообщения исследованию.

Глава 3. Открытия, тянущие за собой лишь новые проблемы

Алекс не помнил своего прошлого, но такие ситуации ему были явно не в новинку. Страха или тревоги не было. Только раздражение и желание разделаться со всем этим как можно скорее и наконец прийти домой. Поэтому, единственным, о чём он сейчас размышлял, было: порешить ли их сразу, или пусть сначала скажут, чего хотят? Как ни странно, в своей способности победить их, Алекс ничуть не сомневался.

Крайний правый из пятёрки, что стерегла его спереди вышел вперёд и заговорил мягким спокойным голосом, каким, обычно, обсуждают погоду за чашечкой кофе, а не останавливают посреди тёмного переулка.

- Здрав будь добрый человек! Куда путь свой держишь? - Под капюшоном было не видно, но Алекс готов был поклясться, что говорящий улыбался.

- И тебе здоровья! Вот, направляюсь домой, после деяний славных, - решил поддержать он, полностью скопировав тон незнакомца.

-Ладно, пошутили и хватит, - в голосе говорящего послышалась сталь. - И как же тебя занесло на верхние этажи, принцесса? - Тон и стиль речи также поменялись. Теперь это больше походило на настороженный, но слегка ленивый оскал матёрого хищника, чётко знающего, как выглядит его добыча.

- Говорю же, отлеживался опосля подвигов ратных, - А вот Алекса слегка занесло. Так могло показаться с первого взгляда. На деле же, он холодно смотрел несколько мимо остановивших его "грабителей", лишь отмечая факт наличия каких-то движущихся объектов. Лишь незначительный раздражитель, не более.

Главарь ничего не сказал, однако Алекс услышал движение сзади. Через мгновение взвыли его инстинкты и он в последний момент успел уйти с линии атаки... Чтобы тут же подставиться под другую, - горизонтальный удар резиновой дубинкой в бок. Суммарная сила удар была такова, что его откинуло и ударило в стену, к тому же, он явственно ощутил боль в рёбрах, - ещё не перелом, но трещина точно будет.

От противоположной стены к нему шагнули те двое, что были у него за спиной...

В Алексе вновь поднялась противоестественная ярость. Так уже было, когда Модест решил его приподнять, только там, боли было меньше, да и эмоций почти не было. Он снизу-вверх взглянул этим двоим туда, где по его расчётам должны были находиться глаза, и они замерли в оцепенении, словно не решаясь действовать.

- Прочь! - Прорычал он, рывком вставая, и махнул рукой. В тот же миг, оба противника рухнули, как подкошенные.

Внезапно накатила сильная усталость, сознание уже почти ушло от него, но он заставил его вернуться, и побыть с ним ещё некоторое время, стараясь сохранить при этом максимально боевитый вид. Получилось скорее всего так себе. Ярость уже ушла, да и в сознании он оставался лишь за счёт каких-то титанических усилий воли.

Стараясь не показать насколько слаб его голос, он нахально спросил.

*

- Ну что, потанцуем, котятки? - паренёк с верхних этажей оказался явно не так прост, как показалось сначала. И, либо он король блефа, либо так просто выведя из боя двоих не самых слабых из них он готов был продолжить в том же темпе. Тем временем, его чуткий слух доносил до него обрывки быстрых перешептываний, на самой грани слышимости.

- Ну вот и что с ним теперь делать?

- Так это же псион! Вербовать! А если не захочет, то в расход!

- Он сам тебя в расход пустит! Видел как он быстро Синицу и Воробья вырубил?

- Да? А чего же тогда до сих пор не пустил?

-Слышал, им сила по мозгам бьёт...

Он не выдержал и тихо шикнул на них.

- Разговорчики!

На самом деле, его мысли занимали примерно те же мысли. Блефует или нет? Рискнуть или не стоит? И он всё сильнее склонялся к первому варианту. Была замечена и лёгкая бледность на лице паренька, и слегка подрагивающие руки, которые он выставил в какую-то защитную стойку, и напряжённый взгляд, неотрывно смотрящий прямо ему в глаза. Но когда жадность уже почти победила осторожность, вмешался тот, кого он не ожидал здесь увидеть.

- Ваня, какими судьбами?! - раздалось из-за спины паренька. Оттуда к ним шёл пожилой мужчина в военной форме белого цвета, что выделялся ярким пятном, на фоне мрачных серых проходов. - А я проходил мимо, а тут смотрю, вы кого-то прессуете. Думал постоять, посмотреть со стороны, а он оказывается и отпор дать может, - Говорил он шутливо, сопровождая свою речь излишне экспрессивной жестикуляцией, а в последние слова, кажется, была вложена вся ирония мира. Но Иван не обманывался. Друзьями они с этим кадром точно не были. И оба это прекрасно понимали. Взгляд инспектора федерации цепко скользил по его ребятам, выискивая, за что же ему зацепиться. Наконец, дошла очередь и до него, они встретились взглядами и началась незримая борьба.

Что забавно, парнишка, с которого всё и началось, сейчас напряжённо окидывал недоверчивыми взглядами всех собравшихся, включая своего спасителя. В том, что паренька у них отбили, Иван уже не сомневался. Не стоят инспекторы Федерации по подворотням седьмого этажа просто так. Да и за кем попало хвостиком тоже не ходят.

- Павел Владимирович, - на этом месте он мысленно скривился, но увы. - Как вы могли о нас так подумать? Мы увидели - паренёк потерялся, вот и решили подсказать дорогу, а он возьми, да и ударь по протянутой руке помощи!

- Ага, а когда те двое на него со спины прыгнули?

- Мы решили, что проще будет отнести его туда, куда ему нужно.

- А куда ему нужно?

- Так мы же спрашивали, он не ответил, вот мы и подумали...

- Так, Вань, кончай цирк, - Наконец, интонация и взгляд стали похожи на настоящие. Спокойный, уверенный в своём праве хищник, вот кого он сейчас напоминал. Даже жаль, что его скоро сместят. Он первый с кем они смогли договориться, будет жаль, если следующий будет слишком правильным...

- Какой цирк? Так мы никого не держим уже давно! - и призывно махнул в сторону прохода дальше. Было неприятно и от обиды, как всегда, хотелось сделать что-нибудь "неординарное", и как всегда он сдержал себя, ограничившись лишь коротким "bonne journee1".

- Угу, auf wiederzehen2... - Пробурчал под нос проходя мимо инспектор. Обернулся к парнишке. - Ты идёшь?

Тот недоверчиво оглядел сначала его, потом Ивана с подручными, затем всё-таки пошёл за инспектором. Шёл он тяжело, еле переставляя ноги. "Какой талант пропадает!" невольно подумал Иван, "И ведь почти надурил меня, паршивец... И всё-таки, жаль терять "своего" инспектора."

Он развернулся, махнул своим подобрать упавших. К счастью, они просто потеряли сознание. Иван чувствовал, что если бы убили кого-то из его подопечных, он бы этого не простил.

*

Каждый раз, когда ты что-то делаешь, будь готов к тому, что тебя за это накажут. Что бы ты ни делал, всегда найдутся те, кому это не понравится. Особенно, если ты решаешь за других нечто важное.

Модест, проводя свою тихую кампанию, по отбору перспективных новичков в армию, был готов к тому, что рано или поздно, его привлекут к ответственности. "Жертвы" его деятельности наверняка что-то подозревали, но доказательств у них не было, а боевой товарищ, особенно хороший, это твоя опора, в тот момент, когда мир в очередной раз сходит с ума. Так что, пока-что, жалоб на него не было и он продолжал это предприятие. До сегодняшнего дня.

"Похоже, доигрался" размышлял он, стоя в приёмной начальства. "Интересно, что мне сделают? А за что конкретно? И почему это дело разбирает аж один из генералов?".

Наконец, томительные минуты ожидания отсчитали последние мгновения и из кабинета генерала( да, похоже, всё совсем плохо, раз его позвали с "самого верха", - выше только главнокомандующий) понуро вышел человек. Как машинально отметил Модест, полковник, и, мазнув безразличным взглядом по Модесту, поспешил уйти.

Модест, перебрал в уме все оправдания, которые могли бы ему помочь, но в итоге плюнул и зашёл, готовясь посыпать голову пеплом.

Генерал пребывал в задумчивости и лишь мельком взглянул на него, после чего махнул рукой на стул напротив.

Обстановка, надо сказать, была довольно аскетичная, если, конечно не брать во внимание тот факт, что практически вся мебель была сделана из натурального дерева, а где надо, ещё и обита натуральной тканью, что уже само по себе, являлось знаком статуса. В комнате присутствовало несколько стульев, массивный квадратный стол, табурет, и несколько шкафов. Что хранилось в последних, было решительно непонятно, как и то, зачем кому-то понадобились шкафы. Сама комната, ничем не отличалась от коридора - те же пластиковые стены серого цвета, разве что, в стена за спиной хозяина кабинета была заменена прозрачной пластмассой, формируя "окно".

В молчании, задумчивом для генерала и нервном для Модеста, миновал десяток минут. За это время Модест уже успел по нескольку раз обдумать своё положение, которое, надо полагать, было незавидным. Понятно, что он в своей авантюре с "набором дополнительного персонала" несколько перестарался. Но за что именно его будут попрекать - большой вопрос. Причём, "бить" будут явно сильно. За простые шалости генералы к себе на ковёр не вызывают.

Высокое начальство, заметив наконец Модеста, решило прервать свои размышления.

- Может ты мне объяснишь, - устало, но жёстко начал он, глядя куда-то мимо Модеста. - Почему ко мне заявляется человек из СБ, рассказывает про нового псиона, которого они недавно обнаружили в подворотнях на этажах корпораций, почти у этих самых корпораций в руках? Да к тому же, оказывается, что на него пришла ориентировка в наш кадровый отдел от анонима, как раз после того, как в "твоей" больнице был зафиксирован всплеск пси-активности. Ты знаешь, как тебе повезло, что тогда его засекли и пасли от самых дверей до той дыры, где его чуть не остановили корповские "гопники"? Тебе напомнить, почему Федерация до сих пор не развалилась на множество враждующих корпораций?

На последних словах, взгляд генерала сфокусировался на Модесте, который почувствовал крайне сильное давление на разум, что в этот момент держался лишь на стальной воле Модеста. Да, генерал тоже был псионом. Притом не абы каким, а ментатом. Обученным и весьма, весьма опасным.

Еле сопротивляясь сметающему все барьеры его разума потоку воли генерала, Модест на последнем издыхании произнёс:

- Виноват, товарищ генерал.

Он уже готов был упасть на колени, не в силах поддерживать вертикальное положение тела, но за миг до этого, давление пропало. Это произошло настолько резко, что Модест едва не упал, но сдавленно всхлипнув, смог устоять. А чуть после, нашел в себе силы вновь взглянуть в глаза генералу.

- Про него забудь. Вы больше не пересечётесь. Работу по "привлечению новых сотрудников" прекратить. Завтра же отправляешься обратно на передовую.

-Принял.

И козырнув, Модест вышел из кабинета, радуясь, что смог сделать это сам, и не под конвоем; радуясь, что отправляется на фронт, а не в изолятор до разбирательства, или напрямую в застенки к СБ федерации, или, что ещё хуже, к учёным в качестве испытуемого.

А генерал, лишь устало вздохнул.

Ситуация ухудшалась с каждым днём всё сильнее. Совсем скоро этот город падёт и тогда враг прорвётся к столицы, чего нельзя было допустить никак. Поэтому, увеличившееся количество псионов, которых отлавливает СБ, отправляя на обучение, воспринималось как очень хорошая новость, даже несмотря на то, что и корпорации активно усиливают позиции, за счёт всё тех же псионов, число которых активно растёт.

Но корпорации это лишь мелочь, оппозиция, что не только мешает, но и помогает, поддерживая в тонусе основные силы, тогда как Враг являлся лишь злом, что необходимо было истребить. Любой ценой...

Генерал всё думал, погружаясь в рефлексию, в то время как тучи сгущались над молодым городом, ещё не получившим собственного названия, вынужденным довольствоваться лишь номером.

*

В густом тумане не было слышно звуков. Даже эхо от собственных шагов, что Максим всегда слышал, проходя по узким коридорам Стены, поглощалось, уходило в пустоту. Пространство искажалось и плыло, каждая попытка несовершенного человеческого мозга посчитать истинный размер коридорчика приводила к разным результатам. Даже память подводила и ему приходилось ориентироваться на ощупь.

Автоматические системы в этом тумане сбоили, люди не могли ориентироваться, и накрытый этим туманом город оказался слеп. В то время как твари, на него нападавшие, в этом тумане проводили всю свою короткую жизнь и чувствовали себя просто превосходно.

Проходя вдоль стенки, он вышел на винтовую лестницу, ведущую в один из смотровых шпилей. Теперь осталось лишь дойти и связаться с другим постом. Там передадут дальше. Только бы дойти.

Стена шпиля буквально в полуметре от него взорвалась от пришедшего снаружи удара. Его посекло осколками, конечности кровоточили, но в основном раны были поверхностными. Однако, исход его путешествия уже был предречён. Из тумана вынырнула безглазая голова, безошибочно находя человека, мощные лапы схватили его, после чего вместе со своей ношей тварь вынырнула из шпиля, оставляя своим сородичам возможность разрушить и этот шпиль, как пострадали уже многие другие. Воздушный бой внутри этого облака не имел смысла. Флаеры глохли как только оказывались в нём, а ракеты пролетали их насквозь, так и не находя своих жертв.

Тварь, взявшая в плен одного из защитников полетела в сторону материнской особи. Так её вели алгоритмы. И если бы кто-то мог разглядеть город и его окрестности сквозь туман, то он был бы поражён масштабностью открывавшейся картины: Огромный лежащий на боку параллелепипед города, с торчащими вверх шпилями связи; гигантская, по размерам сопоставимую с четвертью размеров этого города тварь, которая и генерировала облако, одновременно являясь авианесущей силой, и огромное количество маленьких по сравнению с ней тварей, потоками стекающихся к ней сс территории всего города, образуя этакое завихрение.

Силам вторжения пришлось действовать слишком рано, не дожидаясь подходящего подкрепления. И, хоть это и подразумевало большие риски того, что информация всё-таки утечёт вместе с теми, кто за это время сможет успешно сбежать, но Управляющий решил, что это будет оптимальным вариантом, а Управляющий мыслит крайне глобально. Так что, возможно это тоже было частью плана? Так или иначе, осада города началась.