Трон галактики будет моим! Книга 7 — Чаши весов

Глава 1. Творцы, за что вы меня так невзлюбили?!

Первый роман цикла: https://author.today/reader/441009

— Сообщение получено, — мрачно кивнул я, понимая, что вечер безвозвратно испорчен.

Капсула замолчала и отключилась, упав прямо рядом со столом со фруктами, едва не снеся его.

— Сына?! — воскликнула Дарья.

Но непонятно было по лицу — то ли она просто сильно удивлена, то ли не менее сильно огорчена, то ли даже немного рада за меня. Почему-то мне казалось, что она знает. Почему-то я думал, что обо всём рассказал в подробностях. Ведь вроде бы она знала о нашей связи с Лу Олдриной после тех гонок? Вроде бы могла догадаться, что всё не просто так?

— Ну да, — ответил я.

— Нет, ну, серьёзно, сына? Прямо — твоего ребёнка?

Я вздохнул. Всё-таки она сердилась. Сердилась не от того факта, что я завёл где-то ребёнка на стороне, а от того, что я ей не сказал.

Да. Это залёт, Саша.

— Он ещё не родился. Но скоро. Уже восьмой месяц, насколько я знаю. Я понимаю, что ты чувствуешь. И я понимаю, что этот ребёнок будет бастардом. Но благодаря той сиюминутной связи во время биатлона я тогда получил свой первый полноценный межзвёздный корабль и потенциально важных союзников в Центральных системах.

Даша скрестила руки на груди.

— То есть ты буквально расплатился отцовством? Вот так ты, значит, разбрасываешься своим генетическим материалом?

— Ага. Экстренные задачи требуют экстренных решений.

— И много у тебя ещё детей? Я никогда не спрашивала, вопрос-то интимный. И, учитывая твой реальный возраст…

Да. Внук, вспомнилось мне.

— Ну, как минимум ещё один отпрыск имеется. По разведывательным данным. Какой-то внук. Только где именно, я не знаю.

— Там сказано — «спасти»… Что это значит? — не унималась Даша.

— Всё, что я понял, так это то, что моему неродившемуся сыну и его матери угрожает опасность. Даша! Я должен буду лететь. Но давай закроем тему на полчаса. Я хочу остаток этого вечера провести с тобой.

— Хорошо, — вздохнула она. — Что ж, я знала, на что шла, когда тогда поцеловалась с тобой… в первый раз. Только я с тобой не никуда полечу! Не хочу видеть эту цундуритку… Лу Олдрину, или как её там. Разбирайся сам — тогда и возвращайся.

Помолчала и после недолгого раздумья всё-таки положила голову мне на плечо. Мы просидели ещё недолго молча, в обнимку, доедая деликатесы и слушая музыку. Но вполне ожидаемый отрезвляющий холодок, разумеется, между нами пробежал. Ничего более серьёзного, кроме лёгких, на грани дружеских объятий, не было.

Я не стал давить и требовать большего. Права она; дети, конечно, цветы жизни. Но то, что я сделал ребёнка от матери в двух неделях межзвёздных прыжков — тут я сам себе злобный буратина.

В общем, всему своё время. Но Творцам я такую катастрофическую подлянку с совпадением, конечно, запомнил надолго.

Уже через час я включился в работу, доделывая неотложные дела на Гербере.

На следующее утро я провёл лекцию в Академии. Основы социального устройства, флотской организации и история развития пиратских флотов. Было о чём рассказать. Вышло весьма интересно.

А следом перед Академией я открыл аллею павших героев. Здесь уже покоился один орденоносный герой Отряда Безумие, Джордж «Серебряные Волосы» Сидсон, пустынгер, погибший во время нашего рейда на Хтонь.

Я приказал готовить вторую могилу и памятный постамент — Череп на «Принце Александре» должен был прибыть со дня на день. Памятник сделаю позже, когда вернусь с Первопрестольной…

И только затем я пошёл к терминалу и оставил сообщение Лу Олдриной.

— Я получил сообщение. Ничего не понял, но вылетаю послезавтра, буду в течение десяти дней. Оповести деда, и подготовьте ресурсы для встречи двух больших военных кораблей и квартирования бригады планетарной пехоты смешанного типа. Желательно — в тайне, больших торжеств не готовьте.

Пора лететь. Как минимум, у меня там есть теперь целых три дела, которые не стоит откладывать.

Первое — рождение сына, защита его и Лу.

Второе — перепрошить в академии имплант оболтуса своего, Крестовского-Младшего, а также решить некоторые другие юридические вопросы.

И третье — пожалуй, самое сложное задание: от Суперадминистратора Выборского-Леонова. Разобраться с военным крылом Сотни Извергнутых на планете.

Да уж. Пока что, в отсутствие собственной разведки на планете и учитывая пять миллиардов населения, звучало как поиск иголки в стоге сена.

Ну, и сходу я вспомнил ощущение полной разрухи и деградации в день, когда я проснулся. Я уже ждал снова ту самую печальную картину в Первопрестольной: развалины, беднота, бандюганы и прочее. Впрочем, теперь я знал, что были на планете места и выжившие более цивилизованные, чем я видел в свой первый день после пробуждения. Отчасти моему Пантеону не повезло оказаться в самом центре «чёрного города», на границе руин и обитаемой части. Отчасти — я так всё воспринял через сотню лет на контрасте с тем, что я видел до своего долгого сна.

Я уже знал, что у Олдриных есть целых два космических лифта, и один — в бывшем Административном Регионе. Собственно, тот самый, через который мы бежали с Октавией.

Ещё я знал, что планета теперь разделена несколькими враждующими кланами на анклавы. Аналог старой доброй Древней Эпохи с соперничающими планетарными блоками, ощетинившимися боевым вооружением.

Что ж, у меня были достаточно неплохие познания в стратегии, в древней истории и военной тактике. И я понимал, что если моему сыну угрожал кто-то из соперничающих с Олдриными кланов, то простой защиты на последнем месяце беременности будет недостаточно. Проблемы могут начаться и после рождения. Наверняка были какие-то мотивы у Ганзоригов, или кто этим занимается. И я не был бы собой, если бы не поставил куда более амбициозную цель: решить политический кризис на старой столичной планете. Полностью. Раз и навсегда. Лучше дипломатическим путём, в крайнем случае — военным.

Сборы флота пошли полным ходом. Я собрал пять тысяч человек: около двух тысяч на «Принце Евгении» и около трёх — на «Песце».

«Песецъ», кстати, на меня все эти дни дулся. Я даже не сразу понял, а как спросил, выяснилось, что я не дал ему повоевать пиратов, отменив из-за своего скорого появления их с Иолантой полёт в последний день.

— Это что же за адмирал такой? Мне теперь чего, только корабли хрящезадых по низким орбитам гонять? Всю малину мне обломал.

А как я стал собираться в Первопрестольную — так сразу воспрянул духом.

— А ну, технические, бока мне намылили быстро! И швартовочные фалы мне наскипидарьте! Чтобы не опозориться. Я не куда-нибудь, я в столицу лечу! Там же, в столице, такие девочки у них в порту стоят: каравеллы, бригантины. Ух я их!

Контингент вышел смешанный: боевые горничные Иоланты, дворянское ополчение Королёва, Восточной Герберы и Немилино, уже превратившееся за полгода в полноценные пехотные полки. На Песце — избранные из пустынгеров и, конечно же, гиацинтовая сотня, пополненная новобранцами.

Мой парадный глайдер, ещё с десяток единиц другой техники: глайдербайки, шагоходы, даже один бронеглайдер — так же успешно упаковались в ангары. На «Песецъ» погрузили в качестве челнока «Скотинку», на «Принца Евгения» — «Солнышко». На первое время — хватит.

Ещё в путь собрались яхта Иоланты и «Инженер Кобылкин», но они собирались идти другим курсом.

Нас же в пути по Великому Княжеству, вплоть до пограничной системы Магма, взялись сопровождать «Клото» и «Лахезис», наконец-то закончившие все свои ремонты после последних сражений. «Сироты Войны» вполне осмотрительно решили не соваться в Центральные Системы. Где-то им были рады, где-то — не особо. Впрочем, мне для дипломатического визита и наземной операции хватит и двух кораблей с пятью тысячами человек на борту.

А что? Кажется, мало? Я хорошо помнил историю из Пантеона. Несколько сотен конкистадоров разорили целую индейскую империю. В мировых войнах несколько сотен бойцов месяцами отражали атаки на крепости. Пять тысяч обученных, мотивированных бойцов — это более чем достаточно для успешной операции.

После окончания сборов я решил отдохнуть. Развеяться, так сказать, перед последним днём.

Сел с очередным рейсом «Солнышка» и прибыл на борт.

— Рад приветствовать вас, капитан, — поздоровался со мной Женя. — А где ваша помощница? Уже истосковался по ней.

— Скоро. Предварительно — завтра, дружище. А сейчас переведи-ка помещения в беззвучный режим.

Я уже перенёс большую часть своих вещей из поместья в свои апартаменты на «Принце Евгении», поэтому решил переночевать там.

Ну, и немного развлечься.

Октавия мне всё рассказала про Тёмную Инженерию — ещё там, в полёте, до моего скорого отбытия. Я был готов, но удачного момента испытать всё никак не наступало.

Да, весьма рискованно производить эксперименты непосредственно за день до вылета, но сейчас всё шло своим чередом, а в полёте, возможно, сделать первый эксперимент будет ещё сложнее.

В целом, процесс по описанию сильно напоминал некую тёмную магию вперемешку с алхимией и для моего технического ума, помнящего мир из Пантеона, казался слегка безумным. Но я решил попробовать. Сел в максимально тёмном помещении, где-то рядом с машинным отделением, у трюма, в позу лотоса и сконцентрировался. В руке у меня была бутылка с тёмным пойлом, передо мной — большая ёмкость с водой. Жидкость нужна была, насколько я понял, не то для охлаждения, не то для холодного термоядерного синтеза, в результате которого и получался жидкий металл.

Сейчас-то я знал, что где-то на Гиацинте, а также, похоже, на Цирконе и Зените сидит мрачный, но мудрый инженер с примерно такой же бутылью, что и у меня, и раз в несколько недель создаёт аналогичные устройства: браслеты, туловища для роботов, тёмные двигатели…

Я решил начать с малого. Представил, что мне нужно — прочный и подходящий по размеру «гиацинтовый» скафандр. Конечно, сперва представилась Даша в таком скафандре, который разорвал ей палубный комбинезон… М-да. Но я умело прогнал подобные образы, сосредоточившись на конечном результате.

Браслет. Который может растекаться по телу, превращая меня в неуязвимого для бластерных снарядов.

Глоток для такого устройства нужен совсем-совсем крохотный. Соотношение массы потребляемого тёмного пойла к массе изделия — один к нескольким тысячам…

Я открыл пробку, поднёс к губам и прокатил на языке всего пару капель жидкости…

Какая же гадость. Какая дрянь!

Я успел поставить бутылку в сторону и вытянул руку, на которой должен был собраться браслет.

Сознание поплыло, но ещё не отключилось, хотя образы сменились. Я знал, что это может быть. Сейчас главное — удержать образ, остаться на плаву…

Ну, а дальше — началось.

Я снова оказался в подвале, в самом дальнем и тёмном углу, за самыми древними стойками виртуального центра обработки данных Империи. В чаще из проводов и моргающих лампочками сетевых концентраторов. Наверняка, если бы я был чуть внимательнее, то заметил бы изменения — тут стало чуть больше чистоты, кабель-менеджмент со стяжками и заглушками, отсутствие скруток и пищащих из-за неисправности батарей бесперебойников.

И никаких тебе трёхногих жуков, разъезжающих на велосипедах с квадратными колёсами, собранных из костылей…

Но моё внимание, конечно, приковала сама Тёмная Богиня. В отличие от предыдущего раза, она была именно в таком же гиацинтовом скафандре, который я хотел себе получить. Сидела с паяльником и перепаивала конденсаторы на какой-то раритетной печатной плате.

Почувствовав моё появление, она обернулась и расплылась в улыбке.

— Ага. Ты снова пришёл ко мне.

— Как видишь, — кивнул я.

— А… Всё ясно… — она изобразила некоторую разочарованность. — Ты наконец-то занялся тем, что вы у себя называете тёмным крафтингом. Какой ты молодец, Саша…

Я снова кивнул.

— Я вижу… ты загадал. Значит, ты хочешь это? — она провела по изгибам своего тела, отчего стало непонятно — она имеет в виду комбинезон или то, что под ним.

— Я теперь, что, каждый раз должен буду тебя просить? — не то подумал, не то вслух усмехнулся я. — Это действительно важный этап получения продукта? Почему недостаточно просто мне визуализировать — и ты дашь?

— Недостаточно, — она погрозила мне паяльником. — Какой ты, однако, наглец! Я должна быть согласна! Я слушаю только тех и позволяю создать творение только тем, кто достоин и кого я выбрала. Во всей галактике таких не больше чёртовой дюжины! С тех пор, как я свободна и перестала выкидывать бутылки при помощи джетов из чёрной дыры, все остальные при испитии тёмной жидкости лишь мучаются кошмарами и травят свой организм.

— Прекрасно, — кивнул я. — Я даже не буду спрашивать, вхожу ли я в число этих избранных, потому что знаю, что, чёрт возьми, вхожу! Так ты дашь мне создать этот чёртов браслет?

Тёмная Богиня кивнула. Отложила плату с паяльной станцией. Встала со своего сверхтехнологичного, хоть и повидавшего виды компьютерного кресла и сладко, как чёрная поджарая кошка, потянулась.

Красивая. Молодая, стройная. Интересно, сколько ей лет? Пожалуй, неважно, с её способностями запросто можно поддерживать биологический возраст где-нибудь в пределах двадцати пяти — тридцати лет.

— Ты знаешь, некоторых из крафтеров я требую умолять меня… ползать на коленях… Но нет. Тебя я не буду ни о чём просить. Ты мне сам… всё дашь. Как хорошо, что сейчас здесь нет никакой Империи Терровны и мы здесь одни, — не то кровожадно, не то игриво облизнулась Тёмная Богиня.

Она ж ведьма, — подумалось мне. Да, в древние времена их именно так и называли. И эта ведьма протянула руку.

Скафандр начал медленно стекать с её тела, начиная с ног, поднимаясь волной всё выше и выше. Под скафандром, конечно же, ничего не было, кроме белоснежной кожи. Очень, надо сказать, завораживающее зрелище. И только когда процесс обнажения достиг груди, начало открываться и лицо.

И это оказалось очень знакомое лицо. Секунду спустя передо мной стояла Дарья Фёдоровна Крутова — полностью обнажённая, прекрасная и зовущая к себе.

Да, конечно, чёрт возьми. Кто же ещё? И не важно, что это было — игра моего подсознания, или зловещие игры Тёмной Богини, или, что более вероятно, и то, и другое.

— Саша… мы из-за этого дурацкого письма так и не закончили… — немного застенчиво произнесла она таким родным и знакомым голосом.

После того, как браслет сформировался на её запястье, расстегнулся и плавно по воздуху пролетел ко мне, я уже знал, что дальше будет.

Непрочно укреплённые соседние серверные стойки, мониторы и оргтехника падали и летали по кабинету после того, как я повалил ту, кто выдаёт себя за Дашу, на тесный компьютерный стол.

— Саша, Сашенька, — жарко зашептала она. — Скорее, ты можешь не успеть… Ты точно верно просчитал время прибытия своей пиратской эскадры? Ты точно успеешь всех предупредить?

И тут же я почуял запах не то гари, не то горелого металла. Проклятая паяльная станция! Мы же её уронили. Ещё и пучки витой пары тут же вокруг превратились в злые щупальца коварного древнего спрута. Мигом опутавшие наши тела и принявшиеся душить!

Обычно отключение сознания поэтично описывают как медленно меркнущую картинку в глазах, но на деле всё обычно не так. Вот я лежу в подвале Пантеона на Тёмной Богине, принявшей облик Даши. И следующий кадр — меня хлещет по лицу под светом тусклой лампы Илья, рядом сидят Макс и Андрон, напяливший туловище космодесантника.

Дымится проводка прямо передо мной. И ещё несколько ополченцев мечутся по помещению, силясь поймать что-то серое и юркое. Птицу какую-то, что ли…

А третьим кадром — я понял, что орёт сирена.

И по внутреннему экрану бежали строки о появлении четырёх неопознанных кораблей на орбите.

С момента, как я начал эксперимент, прошло десять часов.

— Вышли из подпространства пятнадцать минут назад! — вещал Андрон. — Из слепой зоны заходили, не вдоль эклиптики! Два шестого класса размерности, два поменьше!

— Один корабль опознан как «Принц Александр»! По вашим данным, он принадлежал пиратскому флоту, — продолжал Принц Евгений. — Корабли отвечают транспондерами, как свои, пытаются выйти на связь! Но два из них — точно пиратские!

— Семёныч говорит, что ты его предупреждал о сюрпризе и гостях, он полевые кухни на космодроме готовит. Но вряд ли о таких, — добавил Илья.

— Предположительно, это ловушка. «Сироты» уже получили сигнал, совершают орбитальный манёвр, готовы встать в боевой порядок…

— Ага! Явились! — торжествовал Песецъ. — Ух, я им щас задницу надеру! Торпедные аппараты готовы! Жду команду на отстрел ядерных!

— Отставить надеру! — приказал я. — Отбой тревоги.

Все немного опешили.

— В каком смысле?

— В том смысле, что свои, — вздохнул я. — Готовьте челночный флот для встречи гостей и знакомства… И прекратите уже носиться, кого вы там ловите?

Оказалось, что палубные пытаются поймать странную тварь. Что-то вроде летающей амёбы, прыгающей от одной стены до другой. Она принимала вид не то летучей мыши, не то стрекозы. Не нападала, только уклонялась.

Когда я приблизился к ней и разглядел — то понял, откуда она. Потому что этот цвет тёмного металла сложно было от чего-то отличить.

— Клякса какая-то, — хмыкнул я и протянул руку. — Ну, здравствуй, Клякса. Добро пожаловать на борт.

И странное творение, плод нашей виртуальной любви с Тёмной Богиней, послушно приземлилось, превратившись в прочный сверкающий перстень на среднем пальце.

Прекрасно. Не совсем то, что хотел, но получилось.

День оказался, как я и ожидал, очень насыщенным.

Многочисленные знакомства и объятия. Даже Даша Октавию обняла. А затем познакомилась с Великорновой… Ну, я был уверен, что последняя верно уразумела, что для меня значит Даша, и глупостей совершать не будет.

Затем знакомство капитанов. И своих, и «Сирот Войны», и Даша там была как будущий капитан Геркулеса. И Иоланта со своей яхтой, хотя в состав флота я их не включал.

Во главу стола я посадил Иннокентия Неронова. Пусть почувствует мощь паренёк, заодно усугубит мою легитимность.

Всего же, считая не вполне боевые «Кархародон», «Инженера Кобылкина» и «Калигулу», а также стоящие на ремонте «Геркулес» и «Викинг», и не считая многочисленные челноки…

— Сейчас на орбите тринадцать полноценных межзвёздных кораблей боевого и военно-транспортного назначения, — объявил я под многочисленными камерами репортёров. — Мы рады представить всем присутствующим сильнейший флот в системе. А также мы объявляем о включении в состав флотской иерархии судов бывшего Вольного Флота, присягнувших на верность мне, Герцогу Большого Упырьского Войда. Эти два флота готовы служить под нашим объединённым командованием во благо Империи и Человечества. И пусть кто-то попробует посягнуть на неприкосновенность и спокойствие Герберы и других планет системы Сефирот!

До отбытия в Первопрестольную оставалось совсем немного времени. Я раздал указания, утвердил график и протокол распаковки капсул рабов с «Калигулы» — доставать, допрашивать и принимать решения будут партиями. Тех, кто не согласится жить по законам города Королёв, было решено посадить на «Кархародон» и после дозаправки отправить на Гуль. Там они себе место найдут.

Женю Хоккина я «со дна» всё-таки достал. И устроил уборщиком в Академию. Пусть поработает, посидит вольнослушателем. А там, глядишь, или Снегирина его заберёт, или решит остаться.

Ну, и после всего этого осталось самое главное и важное мероприятие. Открытие Мемориала погибших воинов у моей Академии Флота. Второй уже был готов к торжественному захоронению.

А на табличке, пока ещё временной, значилось:

«Мариус „Череп“ Чемберлен»

«Солтынгер, Мастер Никто, пират, ставший героем Империи»

И годы жизни — вот что было высечено на памятнике.

Контейнер спустили с пристыковавшегося «Принца Александра» на свежезапущенном лифте. С кортежем из пустынгеров и солтынгеров на глайдербайках провезли через стройку, через ворота по улицам Королёва в специальное помещение на территории Академии.

Там бригада могильщиков совместно с Октавией должны были произвести упаковку тела Черепа в саркофаг, после чего саркофаг после произнесения коротких, честных, но вполне правильных речей планировалось упаковать в склеп.

Процессия у склепа в сквере уже собралась. Экипаж «Принца Александра», бывшие пираты, солтынгеры из родов, близких к роду Чемберленов, ну и Отряд Безумие почти в полном составе.

А я, признаться, нервничал. Особенно занервничал, когда упаковка тела очевидным образом стала задерживаться. Собственно, как будто бы чувствовал что-то.

И это «что-то» оказалось сообщением Октавии на внутренний экран.

«Господин рыцарь, у нас тут проблема, срочно подойдите в зал…»

Да уж, и картина того, что я увидел в зале, запечатлелось в памяти надолго.

Глава 2. Золотая медаль Мецената "Солнце в Пустыне"

Я увидел похоронный зал, в котором на меня смотрело полдюжины испуганных и ошарашенных глаз.

Включая глаза Октавии. Высший серв, который чем-то удивлён и ошарашен, — событие из ряда вон выходящее. Я скользил взглядом сначала по лицам собравшихся, затем посмотрел на пустой саркофаг. Затем — на открытую крышку термостатируемого контейнера, который привезли на «Принце Александре».

Затем я подошёл и заглянул внутрь, уже понимая, что всё это значит.

Да, так и есть.

Контейнер был пуст.

Прекрасно, усмехнулся я. Просто прекрасно. Я выразительно посмотрел на Октавию.

— Это так задумано, да? Господин рыцарь? Это какой-то ваш план?

— Выйдите все, — скомандовал я остальным. — И не забудьте сегодня же подписать заявление о неразглашении. А вас, товарищ Октавия, я попрошу остаться.

Мне очень хотелось сердиться. Очень хотелось взорваться. Но я сдержался. Очевидно, если и Октавия не в курсе, что произошло с телом Черепа — значит, проблема куда более чем существенная.

— Я же просил следить, — проскрипел я зубами.

— Я следила, господин рыцарь, — твёрдо заявила Октавия. — Я раз в сутки проверяла сохранность контейнера на всём пути от Гуля до Герберы.

— Ты открывала контейнер?

— Нет. Вы приказали хранить покой Черепа. Я была убеждена, что Череп внутри.

— Ясно, — кивнул я и сказал в общий канал. — Ну-ка, дорогой наш «Принц Александр», расскажи-ка нам и подготовь отчёт по камерам?

— Какие камеры, кэп? — отозвался бывший пиратский корабль. — У меня только на носу, на корме, на капитанском мостике и в челночной. Всё.

— Искать, — скомандовал я Октавии. — Скажи Иоланте. Распорядись нанять лучшего ищейку с Орхидеи — того самого, что искал меня. Без этого не улетим.

Что ж, мне оставалось только выйти. Произнести те самые правильные речи. Торжественно захоронить пустой гроб, не подавая виду. Затем — торжественно подняться на техническом лифте на борт «Принца Евгения» и отчалить по направлению к Первопрестольной.

Мне предстояло две недели пути с четырьмя остановками на пути.

* * *

Через пять дней я сидел на летней веранде, глядя на суетящихся вокруг нас многочисленных не то служанок, не то наложниц князя Умайского, Ковыльского и Кипрейского, Марата Никаноровича Черепанова.

Мы нанесли свой короткий дипломатический визит князю неподалёку от нижней станции единственного на Ковыле космопорта, он же — пригород столицы. Олдрины благоразумно предупредили три транзитные системы, на орбитах которых должна всплыть наша небольшая эскадра, и князь Умайский, в чьём владении были планеты Ковыль и Кипрей, сам предложил заглянуть в гости.

Климат в районе порта был чем-то вроде средиземноморского. Я знал, что бОльшая часть единственного континента на планете покрыта малопроходимыми степями, болотами и тундрой, здесь же росли высокие деревья, похожие на эвкалипты, было сравнительно тепло, хоть и ветрено. Порт, насколько я его помнил, заметно вырос, оброс десятком небоскрёбов и светящимися вывесками казино и борделей. А дымящийся в кружке национальный ковыльский чаёк создавал ощущение уюта и безопасности.

Но я всё равно был настороже. Как-то неуютно мне было, учитывая, что почти все, кого я встретил на пути от станции порта до резиденции, были женщинами. Причём молодыми и красивыми! У нас, конечно, тоже на планете функцию полиции выполняет армия боевых горничных, но тут… Ни одного представителя мужского пола, что среди людей, что среди сервов. В какие-то моменты создавалось ощущение, что князь вырезал всё мужское население в округе, заменив его на длинноногих спортсменок обоих видов анатомии.

Тревожный звоночек. Не такой я запомнил столицу этой планеты. Совсем не такой.

— Так, значит, это и есть тот самый Орден отряда Безумие? — спросил князь, внимательно разглядывая наградной знак на груди у Макса и Октавии, сопровождавших меня.

Я кивнул.

— А как данный орден можно получить? — осведомился Марат Никанорович. — За что его вообще выдают? Его вообще возможно получить человеку, не родившемуся на Гербере? Я вот, например, как могу такой получить?

Да он никак в братья-орденоносцы мне набивается!

— Разумеется, можете, — хладнокровно подтвердил я. — Достаточно с одним бластером наперевес в лёгком скафандре десантироваться на раскалённую планету и порвать пасть первому попавшемуся ордынцу. И орден ваш. Я его вам лично немедленно выдам. Статус ордена межпланетный, я вот, к примеру, родился не на Гербере. Я родился здесь, на Ковыле.

И я не врал. Именно так и было, правда, я и не люблю и не любил это афишировать. Хоть это и моя родная планета — меня с ней очень мало чего связывало.

Князь Умайский был несколько разочарован, он явно думал, что процесс получения ордена должен быть несколько проще, хотя бы для него лично.

— Вот как? — тем не менее вежливо поразился он. — Так мы — земляки?

— Я прожил здесь первые два года своей жизни. Отец после свадьбы служил штабным в роте снабжения Третьей Орбитальной станции. В Ковыльске-Центральном, который сейчас Александровск.

На самом деле, мой отец на момент моего рождения уже был вице-графом — четвёртым в иерархии наследования графского титула Герберы. И какое-то время в молодости служил в чине капитана второго ранга заместителем командующего всей Третьей Орбитальной Станции эскадрильи Умай. А его старший брат, мой дядя, был адмиралом Объединённой тридцать седьмой сторожевой Флотилии войск Помпейского Великого Княжества, второй по величине и значимости после флотилии самого Великого Князя.

Погиб дядя в ходе одного из рейдов на мятежный флот князей Тайги и Пармы ещё до моего рождения.

Сильно потом, через полвека после моего погружения в капсулу, в ходе одного из налётов Орды станция, где когда-то служил отец, была разрушена на орбите и упала в океан. Данные с личными делами офицеров были уничтожены, а архивные копии Империя, насколько я мог понять, подсуетилась и удалила.

Идеально — я практически не соврал. И в легенду товарища Иванова вполне ложится.

— Ясно, — кивнул князь. — Очевидно, печальная история, и вы, Александр Игнатьевич, не хотите про это вспоминать?

— Вы очень чуткий психолог, — усмехнулся я и не сильно изящно перевёл тему. — Подскажите, князь, а зачем вам так много женщин в окружении? И все, знаете ли, модельной внешности.

— Знаете, в молодости я испытывал большую тягу к спортсменкам. Но я уже порядком устал от этого… коллекционирования, — сказал князь, отпив чая. — Да и вообще, по правде сказать, устал. Ото+ всего вот этого. Хочется отойти от дел, уединиться где-нибудь на отдалённом курортном острове в безопасной планете. И писать поэмы.

— Поэмы? — я едва не поперхнулся чаем.

Надо было понимать систему, где мы находились.

Планета, по большому счёту, даже сейчас — медвежий угол. Да, тоже близко к транзиту флотов Орды, но последний серьёзный налёт был больше десяти лет назад.

— Что такое поэмы? — тихо спросил Октавию Макс, но та ловко наступила ему на ногу.

— Да, знаете ли, всегда мечтал написать что-то такое крупное, эпохальное… Про героев первых битв с Ордой — принца Александра, например, или Орландо Мендеса. По правде сказать, я сейчас уже не до конца верю в их существование, да. Возможно, никаких побед над Ордой и не было. Как не было и никакой Прародины Земли, вы знали? По новейшим данным, люди всегда жили в космосе! Да и вообще — сейчас уже не те времена, что были тогда, героев нет. Империя… это лишь тень на обломках величия! Люди начинают свыкаться с Ордой как с неизбежным злом, которое медленно нас уничтожает. Это грустно, и хочется с этим что-то сделать. Хотя бы своими стихами!

Я едва не начал закипать. Но прозорливая Октавия тут же настрочила мне во внутренний экран:

«Господин рыцарь, прошу, не эмоционируйте и не вступайте с ним в дискуссии! Нам ещё подписывать пакет рамочных соглашений, которые я подготовила!»

Ох, как много мне хотелось ответить. И про тень величия Империи. И про неизбежное зло. И уж тем более про отсутствие героев! Благо, касательно последнего, Черепанов и сам понял, какую глупость сморозил.

— Да, конечно, это всё преувеличения. Есть герои, конечно. Ваш отряд… за сколько… то есть, как, вы говорите, можно получить данный орден?

— Он не продаётся и никогда не будет продаваться, — твёрдо сказал я. — Иначе это обесценит его статут. Вы можете принять участие в любом более-менее крупном сражении с Ордой, имеющей на поле битвы численное преимущество. И победить в этом сражении. Только и всего.

— Ладно, — хмыкнул князь, явно разочарованный ответом. — Жаль, очень жаль. Вернее, это всё очень хорошо, но я уже не в том возрасте. Но, возможно, у вас есть какой-то другой, скажем… утешительный приз?

Октавия тут же верно сообразила и напомнила.

— О, да. У нас же есть медаль мецената «Солнце в Пустыне». Даётся за особо-крупное паевое участие в строительстве нашего Королёвского Суперзавода. Пяти степеней.

— Хм. Что за степени?

А я-то всё забыл. Октавия, конечно, уже строчила мне подсказку на экран, но тут же откуда-то сбоку вылез Андрон, примеривший своё стандартное туловище «дворецкого». И вопросительно посмотрел на меня — мол, нужна ли помощь?

Вовремя.

— Марат Никанорович, подробнее вам расскажет наш специалист по финансовым вопросам Андрон Герберский.

Черепанов, похоже, несколько неодобрительно отнёсся к тому, что с ним будет общаться серв, но кивнул.

— Ваше Сиятельство… — вкрадчиво начал Андрон. — Пятая, Каменная, из урановой руды вместе с яшмой, змеевиком из Поперечных Гор Герберы — десять миллионов. Четвёртая, медная, легированная цирконием, добытым на равнинах Центральной Герберы, с кристаллами пирита — двадцать пять миллионов. Меценат третьей степени, медаль бронзовая с европием, добытым из металлолома погибших на орбите кораблей — пятьдесят миллионов. За сто миллионов даётся серебряная, биметаллическая с осмием и платиной…

— Такую медаль имеют пока только два человека в галактике, — вставила Октавия.

— Хм, — Черепанов задумчиво почесал подбородок.

Это было не совсем правдой, пока ещё никто не имел. Идея о медалях возникла у нас всего за пару дней до вылета, и мы только придумали концепт.

— И за пятьсот миллионов имперских кредитов вы получаете золотую медаль Мецената — с оправой из родия и иттрия из единственного в системе Сефирота месторождения, инкрустированную мелкими чёрными цирконами из Пустыни Восточной Герберы.

— Я правильно понимаю, что последнюю медаль вы только что придумали и ещё никто её не носит? — прищурился Марат Черепанов.

Ага! Верно, мы вовремя надавили ему на его больную мозоль с премиями и побрякушками.

Тут, конечно, надо было понимать место и ситуацию на планете.

Шестьдесят миллионов человек, умеренный и пустынный климат, единственный крупный континент с неплохими водными ресурсами. В части продовольствия почти полное самообеспечение. Ветра только сильные. Ну, и своего флота никакого нет, кроме десятка мелких судёнышек для военного эскорта яхт.

Именно поэтому то ли князь, то ли его папаша, не будь глупцом, принял вполне себе верное решение — сдавать орбиту планеты в аренду всем возможным флотам Великого Княжества.

Итак, помимо портовой станции лифта, на орбитах вокруг планеты и в системе висели: три торговых станции разных коммерческих конгломератов, две станции флота Помпады, две станции флота графа-магната Будницкого из системы Цереры-Деметры, одна станция флота баронессы Демчевой с планеты Омела и один большой орбитальный порт флота строительного концерна «Кротос». И ещё по одной — базы «Сирот Войны» и «Мистеров Никто».

Последние, кстати, меня несколько беспокоили, но это отдельный вопрос.

Деньги от аренды княжеский банк принялся всаживать в развитие банковской сферы, театров-кабаре, казино, борделей… А также многофункциональных театров-кабаре с интегрированными казино и борделями, доступных по одному входному билету.

Я, на самом деле, не испытывал к нему неприязни. Насколько я мог судить, уровень жизни на Ковыле был сильно выше, чем на Гербере, когда я только туда пришёл. Ну, есть слабости у человека. Так мы их успешно проэксплуатируем!

— Вы верно сказали, Марат Никонорович, — я кивнул. — Самый большой наш взнос в фонд составлял триста миллионов имперок. У вас есть шанс стать первым золотым медалистом «Солнца в Пустыне».

— Хм… — князь хмыкнул, затем подозвал какую-то девицу, о чём-то с ней тихо побеседовал.

Затем наклонился и тихо, доверительно так, спросил у меня, кивнув на Октавию.

— Если я вдруг соглашусь, добавите её? В подарок, для коллекции. Уж больно красивая девушка.

Мне кажется, я промолчал. И посмотрел на него матом. Мне, конечно, не привыкать к подобному отношению что к сервам женского пола, что к человеческим женщинам у отдельных товарищей.

Времена такие, знаете ли.

— Нет, — всё-таки озвучил я очевидное. — Не добавлю.

Хрен с ним, с полумиллиардом имперок. Высший Серв даже безо всякой моей к ней привязанности и чувства ответственности стоит подороже.

Благо князь всё понял по моему взгляду. Снова подозвал советника, пошептался, затем сказал.

— Я же смогу совершить транш двумя частями? Скажем, триста в этом месяце и двести в следующем?

Я изобразил на лице задумчивость, затем аналогичным образом подозвал Андрона, шепнул ему:

— Изобрази ухмылку и недовольство.

— Хорошо, владыка, вот так? — подыграл он мне. — На самом деле, я действительно негодую, что за нищебродство? Ещё и про госпожу Октавию так дёшево… Я знаю, какие у него активы на счетах. Он мог бы дважды вложиться — и глазом не моргнуть.

Разумеется, я не стал уточнять, откуда он это знает. В случае с Андроном меньше знаешь — крепче спишь.

— Ладно, мы согласны на особые условия для вас, Марат Никонорович, — озвучил я своё решение, расплывшись в максимально-кислой и нарочито-слащавой улыбке. — Пожалуйста, пусть ваши люди свяжутся с моими людьми. Мы также внесём договор об инвестициях в фонд строительства завода в ваше итоговое соглашение.

Далее были торжественные подписания документов под камерами репортёров, и путь с кортежем назад, к «Принцу Евгению». Там уже полным ходом шла погрузка штабелей и контейнеров — в первую очередь, топливных сборок, провианта, бластерных батарей, ну, и гиацинтовые с пустынгерами накупили разного рода барахлишка, чтобы не ударить в грязь лицом. Вообще, у меня были запасы на всю экспедицию, включая обратный маршрут, но я человек запасливый, если есть возможность пополнить запасы в безопасном порту — почему бы и нет?

Ну, ещё мне очередная ачивка пришла:

«Собран миллиард имперских средств для инфраструктурного проекта государственной важности»

«Получено имперское достижение: Инфраструктурный строитель Империи II уровня»

Одновременно «Инженер Кобылкин» и яхта Иоланты нагнали нас. Всплыли на высокую орбиту над Ковылём и встали на парковку на торгово-логистической станции у точки Лагранжа. Так показалось менее заметным. С ними мы решили обменяться запасами чуть позже.

Мы с Октавией заперлись в каюте у терминала квантовой связи. Иоланта вышла на связь на том конце провода.

— Как успехи?

— На Гербере его нет, господин учитель, — сообщила она. — В подпространственном погружении искать тяжелее. Прошла только половину Орхидеи.

Был бы я плохим начальником — сказал бы что-нибудь вроде «стараться надо лучше», «плохо работаете», и вот это вот всё. Но я лишь кивнул в ответ. Сомневаться в ответственности и мотивированности Иоланты мне не приходилось. А заставлять её навык работать ещё сильнее, чем прежде — всё равно не вышло бы.

— Ищи, что могу сказать. Спасибо за труд. Октавия, твой ищейка что-то прислал? Нарыл что-нибудь?

— Он направляет своего помощника на Гуль со следующим рейсом «Герцога Игнатьина», — сказала Октавия. — Есть мнение, что Череп попытается вернуться туда и снова захватить власть.

— Сомневаюсь, что ему это удастся, — усмехнулся я. — Ну, главное, что процесс идёт, всё под контролем. А теперь включите-ка канал всей флотилии. Так… Галлахад, вижу. Гоги Моррисон, привет. Ярослав, сын Роберто. Мстислав, сын Сергея. Все в сборе. Корабли?

— Мы летим уже, или нет? — буркнул вечно недовольный и нетерпеливый Песецъ. — Поскорее бы из этой дыры свалить.

— Летим, — кивнул я. — Итак, Магма может оказаться недружественной системой. Возможны пираты и всё прочее. Надо обеспечить временной лаг. «Клото» и «Лахезис» уходят первыми, готовность — полчаса.

— Есть, адмирал, — почти синхронно ответили бойцы.

— Через полчаса после них — «Песецъ» и Женя. Иоланта, Гоги к отбытию через полчаса после нас. Выходите на противоположной стороне, на логистической станции. В случае, если не возникает проблем, идёте к нам на стыковку. Подлётное время оттуда — полтора часа, должны будете успеть, в случае чего, на маршевых.

— Есть, господин адмирал, — хмуро кивнула Иоланта.

Ей не сильно нравилось идти отдельным курсом с нами.

Ну, казалось бы, всё ровно и спокойно прошло, план есть, от графика пути не отстаём, припасы пополнили — всё отлично!

Ложкой дёгтя в бочке мёда явилось голосовое письмо, свалившееся мне по радиоканалу и доставленное, вероятно, через почту транзитных судов.

«Его сиятельству войд-герцогу Империи Александру Иванову от бригадного генерала Криоангела. Есть разговорчик небольшой. По поводу отнятых у нас активов. Будем ждать вас у Магмы-шесть, знаю, вы очень скоро там будете.»

О чём это он?

Ах, да, вспомнил я. Рабовоз «Калигула». Точно-точно. Я же недавно у одного бандитского флота Мастеров Никто кораблик с десятью тысячами рабов угнал.

Глава 3. Чрезвычайно тёплый приём

Что ж, приглашение, от которого сложно было отказаться.

Будь я трусом, конечно, смог бы обойти через десяток других соседних мелких систем, но риск встретить там разного рода залётных товарищей — от пиратских и корсарских флотилий до Орды — был сильно выше.

Нет, конечно, я не боялся ни тех, ни других, но надо держать себя в руках. Всему своё время. Рассеивать своё внимание на весёлую резню, озорной абордаж и уморительные взрывы ядерных гранат — в общем, на какие-то побочные квесты, говоря языком компигрушек из Пантеона, — я не был готов.

Магма — сверх-Юпитер, вращающийся в обитаемой зоне вокруг голубого гиганта с созвучным названием — Магна. Обитаемыми были две луны этого сверх-Юпитера, Магма-шесть и Магма-семь, в простонародье называемыми Машка и Максимка. Нас пригласили всплыть около первой, остальные всплывут около второй.

Это был редкий случай, когда колонисты ещё Первой Империи выбрали для терраформирования крупные спутники газовых гигантов, достаточно сложный и рискованный. И у них получилось.

Впрочем, из-за очень сложной смены сезонов и суток жить туда особо никто не рвался. Даже полноценных лифтов на спутниках не было, довольствовались орбиталками. А на поверхности население составляло всего пару-тройку миллионов. В лесах и болотах жили весьма буйные аборигены, почище наших пустынгеров, и желания спускаться туда ни у кого не было.

При этом Магма была своеобразными воротами из Великого Княжества в Центральные системы. До Помпеи и Помпады здесь был один перелёт, примерно, как до Ковыля. Так что там, насколько я знал, периодически дежурил какой-нибудь кораблик то из Центральных систем, то с Помпады.

Поэтому — хрен с ним. Во многом так было быстрее и безопаснее. Напрямую, напролом.

Но соломки подстелить надо было. В первый раз систему Магны и Магмы мы с Октавией на пути в Герберу успешно проскочили, и в ситуации я особо тогда не разбирался. К тому же Снегирина… В общем, у меня были в тот момент занятия поинтереснее, чем погружение в хитросплетения местной политической системы. Поэтому я скомандовал:

— Октавия, Андрон. У вас есть двадцать минут. Срочно, пока есть подключение к репликам баз данных разного рода мафиозных структур. Найти всю информацию про этого Криоангела. И общую сводку по Магме-шесть — я помню, ты готовила, Октавия. Поиском крота или проболтавшегося будем заниматься позже.

И они нашли.

Алексей Федотов, бывший младший лейтенант личной гвардии барона Назарьева с Помпады. И его фотографию нашли — правда, ещё до вступления в этот своеобразный орден. Кругленький, в очках, с бородкой, улыбчивый.

До двадцати четырёх лет спокойно сидел себе в штабе, занимаясь военными поставками, затем то ли что-то накатило, то ли где-то проворовался и решил кардинально поменять жизнь. Улетел на Магму-шесть, принял перепрошивку имплантата, став Мастером Никто.

И вот, год назад, спустя семь лет, он уже возглавляет орбитальную ячейку Мастеров Никто на Магме. И за этот год добился немалых успехов: торгует с доброй половиной планет Великого Княжества, подмял под себя десяток баз, разумеется, без координат, но примерное число озвучивалось.

Про Магму-шесть, кстати, Андрон нарыл информацию, что, помимо аборигенов, на поверхности очень много лагерей Мастеров Никто. Очень любят они подобные медвежьи углы, что вполне логично. Вполне возможно, что именно Криоангел их и основал. Хотя не исключено, что там есть какие-то свои бригадные генералы.

А вот флота своего у них не было. Такое с Мастерами Никто случается достаточно часто. Это не Сироты Войны, которые, по сути, корпорация пиратских пилотов. Это франшиза наёмников и бандитских правительственных хунт, и, в первую очередь, франшиза планетарная и станционная. А флот запросто можно арендовать у каких-нибудь мелких бандюганов или зарвавшихся баронов.

Знать бы, кто является франчайзером… Кто раздаёт эти все франшизы и администрирует систему Мастеров Никто. Суперадминистратор Выборский сказал, что Сотня Отвергнутых в своё время приложила к этому руку, но теперь к этому непричастна. Но насколько он был прав? И Сотня Отвергнутых, и Мастера Никто — компания более чем разнородная. Может, одни бригадные генералы потеряли командование, а другие — нет.

Так или иначе, мы летели двое суток с полным пониманием, что летим общаться с теневым хозяином по меньшей мере Магмы-шесть.

Памятуя о нашей первой встрече с другим бригадным генералом, Сволочью, я помнил о весьма забавной традиции братства. А именно — встречать любого поместного дворянина Империи бластфайтерным поединком.

Благо небольшое стрельбище для тренировки бластфайтинга в замкнутых помещениях в «Принце Евгении» уже было оборудовано Ильёй. Оклеенное десятью слоями термостойкого композита, с препятствиями, голограммными проекторами и турелями сверхмалой мощности. Для имитации противников. Не люблю я бластер… Но что поделать. Надо периодически тренироваться.

Тренировочка вышла — что надо. Полтора часа пробежек, перекатов, ссадин, один почти полностью выгоревший слой композита на стенах и мишенях. И двести восемьдесят попаданий в голограммы, включая сто семьдесят пять «хэд-шотов». Против пятнадцати попаданий в меня.

Три полных батареи потратил! А ведь помню времена, когда мы с Октавией, едва попав на Герберу, холили и лелеяли единственную попавшуюся в руки бластерную батарейку.

Отдышался, сходил в душевую, сытно пообедал, а потом позвал Вову Крестовского тренироваться.

Лёгкий спарринг в рукопашке, затем — медитация с ловлей энергии большого взрыва. В подпространстве очень важно для лучшей аккумуляции найти продольную ось движения корабля и расположиться строго перпендикулярно — Владимир это, по счастью, вспомнил и сел правильно.

Но вообще он — балбес, — подумалось мне.

Владимир Крестовский-младший в принципе летел в рейс с неохотой. Понимал, что надо, но рожа была не то кислая, не то прям зелёная какая-то. Сначала я не понял, а потом слегка удивился. Парень, хоть и имел неплохой опыт пилота, никогда не летал в межзвёздные перелёты, максимум — на Орхидею. И побаивался оказаться вдали от дома.

— Всё боишься? Мы — космический вид, Вова. Уже парочку тысячелетий — точно, — парировал я.

— Есть ещё одна проблема, господин учитель, о которой вам надо знать, — хмыкнул Вова.

— Что за проблема?

— Проблему зовут Кира. Кира Волынова. Она с Герберы.

Что ж, неудивительно. Одной причины мало. Шерше ля фам, что называется.

— Это не из тех ли Волыновых, что…

— Что держат цитрусовые плантации к югу от Западной Герберы. И рыбозавод. Ага. Внучка патриарха рода.

— О. Видимо, серьёзная проблема.

Вова кивнул, не то морщась, не то краснея.

— Первая любовь, знаете ли. Она выиграла конкурс и улетела учиться в Академию. В дивизию планетарной мотопехоты. Два года назад. А перед этим мы расстались, очень так кривенько.

— Ну так и встретитесь. И расстанетесь уже нормально.

— А если, блин, не расстанемся? — резонно предположил Крестовский.

— Ну, если вдруг не расстанетесь, придётся вам организовывать любовь на расстоянии двух недель прыжковых перелётов. Так себе история, но бывали случаи, когда всё получалось. Ты учти, ты мой оруженосец, я, пока ты у меня в Академии на капитана не выучишься, никуда не отпущу.

— Да меня и не возьмут, — хмыкнул Вова. — Я отправлял документы год назад.

Я решил не напоминать о том, что год назад у Вовы ещё не было неподтверждённого статуса способного из тысячи наследников.

— Ну-ка, кончай хандрить, доставай свою лопату. Попробуем кое-что.

Перстень из Кляксы, всё ещё дремавший у меня на руке, оживился, словно почувствовав, что будет новое задание.

— Давай-ка отрепетируем кое-что. Держи крепче. Клякса, на лопатку!

Клякса послушно соскользнула с пальца и перелетела на лопатку, расплывшись там, что вполне логично при её имени — бесформенной кляксой.

— А ну ровнее! По всей поверхности — растекись! По краям встать!

Ну, Клякса и встала.

— Заострись! Кромка острая, один нанометр!

У Вовы аж глаза расширились. Кромка действительно стала настолько тонкой, что её край был размытым, полупрозрачным. Его вторая рука потянулась, чтобы потрогать край, но я вовремя одёрнул его.

— А ну не трожь! И сильно не махай. Мне потом регенераторы в медблоке на новые пальцы твои тратить.

— Александр Игнатьевич, я попробую?

Я кивнул. И он попробовал — лезвие лопатки без проблем прорубило слоёв десять композитной плитки.

— Эй? — насторожено спросил Принц Евгений.

Не то по камерам увидел и заволновался, не то какой датчик определил опасность.

— Тише, тише! — сказал я. — Ты так до брони дорубишься и герметику корабля нарушишь. Клякса, прекрати! Ко мне!

Физические тренировки отлично снимают напряжение, спал я перед встречей с господином Криоангелом, как младенец.

Мы вынырнули у Магмы-Шесть, близко к низкой опорной, в тени газового гиганта. На планете была ночь, длинная, к которой плюсовались часы затмения. Всего один раз за свою прошлую жизнь я был на такой планете — очень неуютно от такого распорядка дня.

Канал взорвался перепиской от Сирот Войны, полученной с радиоканала.

— Нас блокируют два судна Великого Князя! — это Ярослав, сын Роберто.

— Не можем выйти на поддержку. Нужна дипломатическая помощь, адмирал! — Это Мстислав, сын Сергея.

— Но можем и шмальнуть, если скажешь! У нас огневой мощи хватит!

И действительно. Два новёхоньких корвета и четыре мелких истребителя. Встали квадратами по двум осям, засинхронизировав орбиты с кораблями Сирот Войны. Тоже мне, галактические полицейские, остановившие нарушителей с грязными номерами.

Пусть меня попробуют. Я сам кого хочешь остановлю.

— Шмальнуть! Шмальнуть! Давай! — подал голос Песецъ. — Подготовить орудия к залпу, кэп?

— Тише будь, — коротко осадил его Галлахад.

Ну, он и замолк. Галлахад, молодец, научился с ним разговаривать. Шмальнуть по кораблям Великого Князя Елисея Леонова-Лисовского, каким бы он, мерзавчик эдакий, ни был, — идея так себе. Особенно на пути к Первопрестольной. Особенно в системе, где тебя пригласили на серьёзный разговор.

Один из истребителей отвлёкся и развернулся к нам. Ну, и канал прорезался.

— Говорит офицер флота Великого Княжества Помпейского, капитан третьего ранга Капустин! — услышал я звонкий молодой голос. — Вы вошли в пограничную систему в зоне ответственности Великого Княжества! Поэтому немедленно…

А потом и картинку увидел. Молодой, светло-рыжий, с веснушками такой. А лицо — испуганное.

— Я знаю, — перебил я его. — Вы мне лучше старшего дайте, про корабли мои поговорить.

— Я старший! Говорите! Представьтесь!

— А, понятно. С вами говорит Войд-герцог Упырьского Войда, граф планеты Гербера, губернатор имперского города Королёв, адмирал Александр Иванов. На каком основании задержаны корабли моего флота?

Парень ещё сильнее занервничал. Воздух ртом похватал.

— Ваше сиятельство! На основании… Они… Их принадлежность не установлена!

— Они — часть моего флота.

— Это пиратские суда! Это пиратский флот!

— Да? — я усмехнулся. — А подскажите, вон та станция и вон те, судя по моему радару, три боевых эсминца — они чей принадлежности? Что-то я не вижу флагов какого-либо из знакомых феодалов на карте по данным их транспондеров.

Это, как я уже мог понять, и есть суда, которые принадлежат «Мастерам Никто». Прекрасно, конечно, флотилия Великого Князя работает. Просто отлично. «Вы не понимаете, это другое».

Да, весьма влиятельный господин позвал нас в гости. Держать под колпаком офицера из флота человека из первой сотни наследников трона, куда входили все Великие Князья — это надо постараться.

— Это… транспортные суда, переделанные из бывших боевых, — весьма унылым голосом сообщил Капустин. — Станция логистическая, принадлежит частному предпринимателю. Мы проверяли… Ничего такого!

— Мне очень жаль, что вас держат за причинное место, капитан Капустин, — констатировал я. — У вас же наверняка есть квантовая связь? Предлагаю вам позвонить командованию вашего флота и получить инструкции по поводу деблокирования моих судов. В противном случае буду вынужден позвонить я.

Тут я немного блефовал. Напрямую бы я не дозвонился бы. Нет, я мог дозвониться до адмиралитета Великого Княжества через госпожу Посла. Но это заняло бы несколько больше времени.

И, что удивительно, блеф не сработал. Обычно такое мгновенно пугает подобных мелких офицеров. Но Капитан Капустин вздёрнул нос.

— Ваше Сиятельство! Я решу сам, когда нужно будет звонить! Пока рекомендую всем четырём вашим кораблям выждать период паузы двигателей и покинуть систему! Надеюсь, вы проявите благоразумие и не будете совершать глупостей.

Шесть часов. Точнее, шесть с половиной — учитывая намеренное запоздание Иоланты и Гоги.

Собственно, так даже лучше — мы же вроде как торопимся. Собственно, этого более чем хватит на разговор по душам с Криоангелом. Но что же это за манеры! Да за такое общение с поместным дворянином — более того, с герцогом! — полагалось мгновенное торпедирование и добитие выживших.

Но у меня закралась догадка, почему этот малец так дерзок.

Потому что адмиралитет Великого Княжества получил какие-то распоряжения на мой счёт. Вот это вот очень грустно.

— Господин рыцарь, — подсказала Октавия. — По второму каналу вас уже ожидают.

— Примите вызов.

Голос был спокойный. Очень, очень медленный. Даже заторможенный.

— Рад… приветствовать вас, войд-герцог… Будем готовы… встретить вас на нашей станции через полчаса…

Ну, мы и встретились. И пристыковались. Станция была крохотная, по размеру с корвет, но явно не единственная в системе.

Выходя из шлюзового коридора, я держал бластер наперевес. Макс, Октавия и Илья прикрывали меня сзади.

На выходе из шлюза стоял косоногий столик с восточными закусками и, внезапно, самоваром, за которым сидел мой собеседник.

Один. Больше в помещении не было никого.

Я бы ни за что не узнал в бывшем Алексее Федотове, штабном офицеришке с Помпеи, Мастера Никто, который сидел передо мной. Выглядел он как полнейшая копия бригадного генерала Сволочь, который трагически погиб во время моего рейда в Никольское. Похудевший, наверное, килограмм на пятьдесят. Бритая налысо голова. Лёгкая чёрная щетина. Впалые щёки.

Но он улыбался.

— Что вы… делаете? — медленно спросил он, кивнув на бластер.

— Насколько я понимаю, сейчас должен последовать бластерный поединок. Потому что я поместный дворянин Империи, взошедший на станцию Мастеров Никто.

— Ха! — усмехнулся Криоангел. — Какие милые… старые традиции. Бросьте. Мы… достаточно прогрессивное братство и видим в офицерах Империи ситуационных союзников. А не противников для… бластерного поединка… Разумеется, в тех, кто… готов сотрудничать. Присаживайтесь. Выпейте чаю…

Чай, разумеется, я не стал пить. И есть ничего не стал.

Некоторое время мы молчали, глядя, как он поедает закуски.

— Угостите… хотя бы вот этого здоровяка? — предложил Криоангел, взглянув на Макса. — Он явно… хотел бы съесть вот это.

Он протянул моему заместителю по особо тяжким закуску, но тот поймал взгляд Октавии и покачал головой.

— Не голоден я.

Криоангел, очевидно, расстроился.

— Я так думаю, что вы привыкли в переговорах не ходить вокруг да около, Александр Игнатьевич, — предположил он. — Вы — деловой человек… я предлагаю вам очень… выгодную сделку.

— Какую же? — удивился я.

— Вы совершили кражу… Кражу корабля… у одного из наших партнёров… А главное — кражу товара. Моего. Товара. Очень ценного. Самого… дорогого в галактике. Люди… Нет ничего ценнее людей и человечества, не так ли?

Уж не гипнотизирует ли он меня? Сейчас, того и гляди, трижды скажу «да» — и подпишу все документы.

— Так что вы предлагаете? — сказал я, даже не думая дискутировать на тему того, что он сказал.

— Вы весьма богатый феодал… Я знаю, вы строите мегазавод… Такой человек мог бы быть выгоден нашему братству… Поэтому — моё предложение очень простое. Хрен с ним, с кораблём. Купите… этот товар у меня.

— Купить рабов? — усмехнулся я.

Но тут же задумался. По большому счёту, это была не покупка рабов, а выкуп. Я делал их свободными. В целом, моим представлениям и чести, и совести это не противоречило.

Но вступать в товарно-денежные отношения с Мастерами Никто. Причём с тем их представителем, что выглядит максимально мутным и даже мафиозным? Ну, такое себе.

— Да. Скажем… по пять тысяч имперок за человека. Итого — пятьдесят миллионов. Поверьте, я назвал цену сильно ниже рыночной стоимости. И, поверьте, я знаю, какими деньгами вы располагаете, герцог.

— Брат Криоангел, — обратился я к нему, как полагается обращаться к Мастерам Никто. — Я не говорю “нет”, заметьте. Я скажу вам, что подумаю. И, разумеется, я понимаю, что вы пытаетесь мне угрожать, поэтому очень хотелось бы понять, чем.

Криоангел усмехнулся и вытер пальцы о салфетку.

— Я ценю прямоту, — он наклонился ближе и заговорил тише. — Под моим личным командованием… пятьдесят пять тысяч братьев, из них тысяча триста чёрных бластфайтеров. Моя… агентура есть на всех обитаемых планетах, во флотах всех феодалов Великого Княжества, включая ваш. Я получил предварительную договорённость ещё от… девяти… бригадных генералов. На нас работают частные флотилии общей численностью в сто девяносто пять судов, включая шестьдесят боевых. Думайте, Александр Игнатьевич… Решайте…

Ну, я и думал. И решал — весь оставшийся маршрут до Первопрестольной. Разумеется, готовясь к не менее важным переговорам и встрече с не менее влиятельными людьми.

Когда шесть наших судов вышли из подпространства на геосинхронной орбите Первопрестольной, эти переговоры начались практически мгновенно.

Давно я не видел, чтобы экран кабины дополненной реальности так быстро и стремительно покраснел.

Счётчик числа судов на орбите крутился несколько секунд, прежде чем подсчитал все судна в обозримом пространстве.

Секундой спустя я понял, что на ближних к нам орбитах нас ждал флот.

Флот дома Ганзоригов. Триста восемьдесят кораблей — в основном, от третьего до шестого класса размерности.

Аудиоканал прорезался сразу несколькими диалогами. Я выбрал из них наиболее интересный, как мне показалось.

Мне ответил Тенгис Угэдеевич Ганзориг, Запасной Наследник рода Ганзоригов.

— Готовимся к досмотру, господин войд-герцог! — сказали мне. — В случае отказа будет открыт огонь на поражение.