Трон галактики будет моим! Книга 4 — Империя с тобой

Глава 1. Антикризисный ивент-менеджмент за пять дней

Первый том цикла: https://author.today/work/441009

Как тихо, спокойно и торжественно, совсем не так, как на Хтони, подумалось мне, совсем не так, как мы мочили ордынцев, кричали и дрались, совсем не так, как убегали от ядерного взрыва, совсем не так ползут облака по этому высокому бесконечному небу. Как же я не видел прежде этого высокого неба? И как я счастлив, что узнал его наконец. Да! Всё пустое, всё обман, кроме этого бесконечного неба…

От окончательного падения в пучину цитирования литературной классики Пантеона меня прервало вылезшее на внутреннем экране сообщение от Макса:

«Молот найден, капитан».

И в тот же миг Лидия буквально вскочила с пассажирского сиденья:

— Ты! Ты что наделал!

Я промычал в ответ, пожав плечами. Я же действительно не знал ещё, как именно Макс отыскал молот.

— Ты за всё заплатишь! — нахмурилась она.

Что ж, может, и заплачу. Не знаю, сколько мы летели, но я уже начал дремать, когда мы пошли на посадку. На жёсткую, надо сказать, посадку, молчаливый электронный мозг челнока тоже не отличался сообразительностью и аккуратностью.

Снаружи лил дождь.

— Папа! Папенька! — воскликнула Лидия и побежала куда-то из салона.

Через открытую дверь я услышал поодаль мужской голос.

— Я же говорил тебе не прилетать сюда!

— Но, папенька! Папа! Посмотри, кого я тебе привезла. Поверь, тебе это понравится!

Всё ещё сидевшие в салоне мужики вскоре меня подняли — надо отдать должное, в меру вежливо и деликатно. Так, чтобы я предстал перед очами княжеского егеря и охраны заповедника — пареньков в бордовых камзолах с капюшонами. Которые взяли на мушку всех нас, включая ненаглядную дщерь папеньки-егеря.

Егерь был суров. Одноглазый, рослый, сухой и явно закалённый в боях, как старая курительная трубка. Стоял без зонта и капюшона, дождя совсем не боялся. Левая нога явно была неродной, то ли аккуратно выполненный имплант, то ли донорская.

— Кто он? — спросил он, а затем, видимо, прочитал мой профиль импланта, который я открыл для просмотра. — Ты… Что наделала?! Ты притащила сюда барона?! Вдобавок — имперского рыцаря?! Немедленно освободите и напоите его.

Уличные головорезы мигом куда-то испарились, а мною занялись уже местные.

Действительно, развязали, дали воды, провели в сухое помещение.

Комплекс на острове, надо сказать, был весьма приличный и явно хорошо оборудованный. Почувствовал себя в комфорте и тепле. Но на мушке меня держать продолжили. Ходил под конвоем, и это начинало раздражать.

Через полчаса, когда я наелся в номере, привёл себя в порядок и отдохнул, егерь уселся напротив, посмотрел одним глазом внимательно, строго.

— Значит, вы — тот самый Александр?

— В некотором роде — тот самый.

— И это вы, стало быть, разгромили корабль Орды на Хтони…

— Разгромил, — подтвердил я.

— Похвально, похвально. И поэтому вас вызвал князь?

— Поэтому, — кивнул я. — Только вот князь ли? У меня создалось впечатление, что послание было не от него. Что ему вообще наплевать на всех вызванных к нему. Или я ошибаюсь?

Он подумал, пожёвывая что-то, словно думая, отвечать мне, или нет.

— Так и есть, вас вызвала княжеская канцелярия. А она работает в соответствие с законами… иногда работает.

— Я ничего не понял, по правде сказать.

Егерь продолжал сидеть, сверля меня единственным глазом и постукивая пальцами по столу.

— Хорошо. Я организую вам встречу с князем, — сказал он и почему-то отвёл единственное око.

— Вот как? Значит, вы можете. Отлично. Когда? Пусть ваши люди свяжутся с моими людьми, сообщат точную дату и место. Я обкашляю вопросики, поставлю событие в календаре и прибуду точно в срок.

Я собрался встать, но егерь меня остановил.

— Нет, так не годится, — покачал он головой. — Присядьте-ка обратно, Александр. Давайте я поговорю с вами начистоту. Князь, как вы уже могли понять, не интересуется никакими делами. Уже давно. Очень давно. Канцелярия, вы правду сказали, работает без толку. Мои попытки вытащить его из скорлупы не увенчались успехом. Он…

Мой собеседник замялся.

— Да что, чёрт возьми, с ним происходит? — спросил я.

— Он боится. Уже особо не секрет, что на него было совершено покушение. И он боится, не выходит из замка на горе уже пару лет. Два года назад мне удавалось вытащить его сюда на охоту, но сейчас я потерял уже все возможные методы воздействия на него.

Он вздохнул. Тяжело вздохнул.

— Но ведь кто-то принимает решения на планете? — предположил я. — Экономика… я вижу признаки кризиса, но это не совсем уж, простите, задница, какая бывает…

— Задница! — вдруг выкрикнул он. — Полнейшая, стало быть, задница, чёрт её побери! Планета, простите за такое выражение, в полнейшем дерьме, и дерьма будет становиться всё больше! Повстанцы-луддиты в Кристобальском лесу. Эпидемия низкоуровневого серв-вируса. Последствия сбоя климатической системы, урагана, который стёр три побережные агломерации три года назад — никто даже не думает устранять! Строительный картель ещё. А теперь ещё… Теперь ещё и Орда до нас добралась!

Он встал, подошёл к малоприметному шкафчику, достал маленькую, совсем крохотную фляжку. Выпил три капли. Даже жалко стало дядьку — примерно так и начинают спиваться все ответственные, старательные люди.

Но я его после этого спича прямо-таки зауважал. Ведь он не разыгрывает меня. Действительно переживает за судьбу Империи. Переживает ровно так же, как и я. Пусть и всего в масштабах одной единственной, наверняка родной для него планеты.

— Извините, — сказал он и снова присел. — Вообще-то я не… Но очень много проблем навалилось. Да, вы правы. Три серых кардинала, простите за выражение. Граф и два региональных барона из Цветка имеют очень большую власть. Но их беспокоит только сытость собственных родов, ну и тех, кто успевает наживаться и собирать сливки. А я, некогда бывший на их месте, теперь впал в немилость.

— Соболезную, — сказал я.

— Но теперь у меня есть вы. Вы — главный подарок для князя, — Егерь снова вскочил с места, принявшись нервно прохаживаться взад-вперёд. — Вы наделали очень много шума, испортили собственность князя…

— Это какую, прошу уточнить? — усмехнулся я.

— Планету Хтонь, конечно же… и её орбиту. И при этом, как честный подданный, признали свою вину. Не доставили нам хлопот, сами явились сюда, на планету, не заставили себя даже искать. Это очень, очень хорошо. Я преподнесу вас, Александр, как величайшего преступника последнего десятилетия, добровольно явившегося прямо в лапы к княжеским палачам.

Снова встал и принялся сверлить меня взглядом. Эта дуэль в гляделки продолжалась долгие секунд двадцать.

А потом я дёрнулся, как будто бы собираюсь резко куда-то убежать.

А он сделал жест, и стоящие у входа охранники с бластерами попытались взять меня под локти.

А в следующий миг я расхохотался.

Ну, правда же, очень, очень смешно?

И примерно в это же время все снаружи забегали, принялись колошматить в дверь, заверещали вокруг.

— Господин егерь! Крейсер! Неопознанный крейсер в небе! — услышал я через дверь…

* * *

Итак, я всё ещё формально был под арестом.

А мой малый крейсер «Принц Евгений» висел в зените над заповедной базой князя Орхидеи. Завис примерно в километре на маневровых и гравитаторах, слепя прожекторами через дождь и указывая на серьёзность намерений.

Его окружала дюжина челноков-истребителей княжеской охраны, поднятых по тревоге с соседних баз. Все боязливо держались в километре с лишним от «Принца Евгения» и правильно делали — даже в дождевых тучах крейсеру хватило бы мощности, чтобы разметать их в щепки из рельсоганов, да и квадробластеры могли вполне достать.

А когда мы вылезли на улицу поглазеть на это, к нему в корму прилетела небольшая светящаяся сигара — то была Солнышко, ювелирно вышедшая по суборбитальной траектории.

Уже позже я узнал, что Макс всё-таки уговорил Солнышко сесть на крышу пентхауса Лидии, снеся по пути половину чердака и раздавив бассейн с верандой. Чудом никто из содержавшихся на нижнем этаже рабов не пострадал.

Молот был у них.

— В заливе яхта, господин, — тихо сказал егерю подбежавший сотрудник. — С вооружением.

Конечно, там была яхта с вооружением! Ведь я ещё вчера, перед сном написал сообщение Иоланте, чтобы они меняли курс и направлялись к Заповедному острову. Так, на всякий случай.

Егерь поморщился, затем махнул на меня рукой.

— Этот парень меня переиграл. Я слишком увлёкся… Даже если сейчас его посудина погибнет в битве — моему плану уже всё равно никогда не сбыться. Ладно. Рассказывайте.

— Вы и так знаете, какой вариант устроит нас обоих.

— Какой же?

— То, в чём вы хороши. Никаких подарков в виде пленника. Княжеская охота.

— Что?

Егерь вытянул лицо от удивления. Потом на лице отразилась задумчивость, и в конце он покачал головой.

— Нет. Бесполезно. Я пытаюсь вытащить князя из своего логова уже два года. Тщетно. Его перестали интересовать традиции.

— Это вы откуда знаете?

— Он именно так и сказал моему человеку. «Скучно», — говорит.

— А кто у вас главный ивент-менеджер? — осведомился я. — Вы?

— Чего? — нахмурился Егерь.

Вероятно, оскорбился ещё.

— Устроитель торжества?

— Доезжачий, стало быть? Я, конечно же. По стародавней традиции я, княжеский егерь, являюсь также и главным организатором княжеской охоты.

— И каков логлайн планирующегося вами торжества?

— Ась?

— Месседж, так сказать. И лайнап тоже интересует. Кто хэдлайнер?

— Это какой-то… древний язык? — предположил Егерь. — А, вроде бы на нём разговаривают в отдалённых колониях, слышал такое…

— Нет, это то, в чём вы должны разбираться! Ведь вы, как это сказали, доезжачий, так? Так какие вы запланировали дополнительные активности? Зонирование интересно посмотреть. Этапность работ по подготовке, когда дедлайны. Кто у вас подряжается на кейтеринг? Хаусбрэнды используете или привозное? Бэк-лайн какой используете? И кто, вам, чёрт возьми, пишет креативы для ведущего? Только не говорите мне, что вот этот парень!

Я указал в случайного парня, следящего за процессом.

— Мне бы сценарий мероприятия посмотреть. Или у вас пока что только бриф? И меню княжеского застолья ещё давайте.

Я разошёлся. Мог бы ещё продолжать.

— Где… где вы всего этого нахватались?

— Если бы вы, любезный сударь, потрудились бы изучить мою биографию, то обнаружили бы, что я проводил парад перед самим Императором!

Это произвело впечатление. Я старался особо не делиться этим фактом, потому что было сложно обнаружить в новейшей истории хотя бы какие-то намёки на парад перед Императором. Как и упоминание самого Императора за последние годы.

Да уж, в этом они с князем были похожи

Ну и, конечно же, я не сказал всей правды. Тут не только парад — опять Пантеон помог!

Когда я только начинал свою карьеру в «ПАО Космическая компания Империя», меня, как молодого и активного специалиста, пару раз брали в оргкомитет ежегодного летнего корпоратива. За премию в четверть месячного оклада.

Не то, чтобы я хотел этим заниматься. Так себе работёнка. За те два года я изрядно устал тратить летом свободное время после основной работы. Но не зря же Империя таким образом тренировала мою организаторскую жилку? Не пропадать же ценному опыту?

— Вижу, Александр, вы действительно в этом всём разбираетесь… Лидия! Не думал, что скажу это, но спасибо за ценный подарок. Только привози его в следующий раз в более пристойном виде, а не как оленя подстреленного.

— Обращайся, папочка! Ты, главное, соглашайся! Зря я, что ли, его выкрала!

А сама подмигнула мне и сказала что-то.

— Ты мне за всё заплатишь, — прочитал я.

А сама улыбается, довольная такая. Ну, к тому времени она уже знала, что её пентхаус более-менее уцелел, да и никто из дворовых не пострадал. А я заплачу, чего уж там.

Сейчас заработаю кучу денег и заплачу.

Тут у меня, правда, закрались подозрения. А что, если она не только хитрая, но и достаточно умная? Что именно так всё и запланировала? Что прибыль будет куда больше возможного риска. Вероятно, она понимала, какие козыри есть у меня в рукаве, и позволила ими воспользоваться в ответственный момент.

Ну, я решил, что не буду пытаться разобраться во всех этих хитросплетениях. Мне казалось, что мы его уже дожали.

Но тут егерь вдруг замотал головой.

Как будто вмиг спало очарование. Он выпрямился, словно вытянулся по струнке перед лицом начальствующим. Вспомнил, видимо, как это всё надо делать по правилам и в соответствии с традициями.

— И всё же, нет, Александр. Вы — преступник, понимаете? Я по всем правилам обязан вас арестовать. Содержать в комфорте, но преподнести именно как преступника. И даже аргументы в виде яхты с головорезами и зависшего над макушкой крейсера не должны меня в этом разубедить! Вот.

— Но у меня есть ещё один аргумент. Вернее, целых два аргумента.

— Даже не пытайтесь! — нахмурился егерь. — Пусть я погибну в неравном, но честном бою, но я не позволю вам…

— Юлий и Цезарь.

— Чего? — снова нахмурился егерь.

— Так их зовут. Два моих аргумента. Полтора метра ростом.

— Это ваши какие-то сотрудники?

Я кивнул.

— Можно и так сказать. Реликтовый вид, полуразумные раптусы Герберы. Подростки. С врождённым инстинктом стайной охоты. Поверьте, князь будет доволен. К тому же, теперь он обо мне точно узнает, — сказал я и указал пальцем в небо.

В трёхсотметровый сталекомпозитный аргумент, зависший в километре над головой.

— В смысле, вы хотите сказать…

— И я хочу быть, как вы это сказали, доезжачим вместо вас. О такой штуке над личной охотничьей базой князю точно доложат. И наверняка ему будет очень интересно узнать, что на малом крейсере «Принц Евгений» прибыл не тот, кто собирается бомбить его родную планету, а человек, который хочет подарить ему праздник.

Егерь стоял и думал. Долго думал. А дождь, хоть и поутих, всё никак не кончался, я уже изрядно промок и продрог.

— Решайте, чёрт возьми! Скоро сюда по тревоге прибудут эсминцы, узнав, что я покинул штатную стоянку на Лифте. А мне совсем не хочется тратить бюджетные деньги на такие дорогостоящие манёвры. И тем более не хочется разносить в труху эсминцы и подлежащий ландшафт. Решайте, господин егерь. Сообщите князю о том, кто прибыл и зачем. И доверьтесь мне.

И егерь сдался.

И передал сообщение князю с предложением и приглашением на княжескую охоту. И тот… о чудо! Согласился, ответив сообщением, которое я приведу полностью:

«Давай через пять дней».

Надо было видеть лицо старика, когда он его прочитал. Два года, целых два долгих года он ждал сообщения от своего начальства!

Признаться, я тоже разделил его радость.

А вот прибывшие на место Октавия с Дарьей явно были не очень-то этому рады.

— Как мы это всё вывезем, Саша? — вздохнула Даша. — Хватало нам забот, а теперь ещё и это.

И началась работа. Долгая, тяжёлая, внушительная по своим затратам работа.

Мы заключили договор, по которому я становился главным подрядчиком мероприятия. Бюджет мероприятия, с учётом зависших за прошлые годы на счетах средств, составлял восемнадцать миллионов имперских кредитов. Не то чтобы этого было достаточно, чтобы покрыть мой кредит на двадцать миллионов… Но смысл тогда в этом кредите?

Мне же хотелось принести присягу, заплатить за услугу Витольду Олеговичу Мендесу и получить баронские регалии абсолютно законно.

В тот же день мы согласовали сценарий, определили число гостей — триста пятьдесят человек, не считая прислуги, и посчитали бюджеты. На второй — мы с командой в полном составе переселились из отеля на яхту Иоланты, припаркованную в бухте у охотничьей базы.

Мужики егеря начали строительство быстровозводимых павильонов. Лидия занялась отправкой приглашений и разговорами с местными графами и баронами. Иоланта с Капитаном Немо, своим безликим дворецким и «фрейлинами», — тренировкой прислуги, кейтерингом и прочими вещами.

За Капитана Немо я переживал. Ведь охота — совсем не то, что входило в его представления о правильном взаимодействии с природой.

Но у меня состоялся очень важный разговор, и он всё понял и принял.

Даша с Максом принялись обеспечивать безопасность, собрали более-менее соображающих головорезов и принялись их муштровать.

Сестричек Аннушкиных я отправил заниматься чрезвычайно важным делом: подбирать праздничные платья для гостей и сотрудников.

Я же с Октавией, отцом Лидии и Гоги болтался по всему Заповедному острову, осматриваясь и прибираясь на маршруте.

Ведь мы устраивали на охоту не абы на какого зверя.

Мы устраивали княжескую охоту на Исполинского Шнырька.

Глава 2. Исполинский реликтовый орхидейский шнырёк

До этого я понятия не имел, что за Реликтовый Исполинский Орхидейский Шнырёк.

Вернее, я, конечно, знал, кто такие шнырьки. Это такие шестилапые звери помесь выхухоли и бурундука. Мелкие, насекомоядные или вроде того. Временами даже симпотные.

Но как выглядит конкретно реликтовый орхидейский исполинский — мне показали только архивные фотографии и видеозаписи.

Перед днём «икс», когда первые гости уже начали селиться в номера и коттеджи охотничьей базы, мы устроили генеральную репетицию охоты.

Мы втроём с Октавией и егерем оседлали охотничьи глайдербайки — чрезвычайно медленные, зато достаточно комфортабельные агрегаты с рулём, посередине которого устанавливалась голова лошади.

Взяли ружья — старинные, кинетические, с деревянными прикладами и золочёными завитушками.

Выпустили из спущенных из «Принца Евгения» клеток Юлия и Цезаря. И помчались все вместе вперёд, на полевую охоту.

Местность представляла что-то вроде лесостепи, только деревья были весьма специфические — с угольно-чёрными стволами, в которых в темноте тускло светились люминесцентные прожилки. Вместо птиц здесь были шестилапые рукокрылые и флиши — летучие рыбы, окончательно покинувшие океан и поселившиеся во влажных лесах.

Не очень люблю шестилапую фауну, надо сказать. Во-первых, мясо почти у всех жёсткое, пахнет уксусом и плохо усваивается. Во-вторых — видимо, эффект «зловещей долины»: когда что-то кажется очень привычным и знакомым, но одна маленькая деталь заставляет ужаснуться и подумать, а точно ли эта тварь живая и нормальная? И всё из-за лишней пары конечностей.

То ли дело старые добрые классические млекопитающие или, на худой конец, четвероноги феррумфаги, поедатели железа вроде нашего незабвенного князя Потёмкина.

Потёмкин ехал со мной, вцепившись лапами в искусственную гриву конской головы глайдербайка. Поездка, похоже, ему нравилась: ветерок в лицо, свежий воздух, природа. По правде сказать, я был уверен: при случае он мог принять самое непосредственное участие в охоте. Стоит только попросить, и сам завалит этого самого реликтового и исполинского.

Маршрутов, по которому должен следовать загон, не так много. Травить предполагалось в две своры, по кругу, забирая в клещи.

Только как? Как выяснилось, это чрезвычайно-редкая и, скорее всего, уже вымершая тварь. И, по правде сказать, жутковатая. Почти полтора метра в длину, лысая, но с бурой гривой, торчащими резцами и перепончатыми лапами. И глаза ещё такие… выпученные, огромные.

Не то чтобы я поощряю истребление реликтовых видов фауны…

Но в данном случае могу хотя бы частично понять мотивы.

В хрониках упоминалось, что эта тварюга издревле являлась объектом княжеской охоты, а некоторые писали, дескать, именно поэтому вид и был истреблён.

— Ну и где нам его искать? — резонно спросил я егеря, когда мы остановились.

— Не волнуйтесь, — неожиданно расплылся в улыбке одноглазый старик. — Ещё не было ни разу, чтобы исполинский шнырёк не был пойман во время княжеской охоты.

Раптусы сперва шли с опаской, потому что среда была явно не сильно привычна. Но потом быстро освоились, нарастили темп, включили охотничий инстинкт и вскоре загнали какую-то мелкую чешуйчатую зверюгу, вроде того дикого пса, которого мы видели в Нижнем лепестке Цветка.

Пойдёт. Как-нибудь сымпровизируем.

Спал я, прямо скажем, перед самим мероприятием достаточно неровно и плохо.

А рано утром решил первым делом отзвониться Витольду Олеговичу — благо, терминал квантовой связи на охотничьей базе был, и доступ к нему мне предоставили.

Ждать пришлось прилично: сперва ответил серв, сообщив, что Диана, супруга Витольда, пока занята, а через полчаса, когда я завтракал, ответила уже и она.

— А, Александр Игнатьевич. Добрый день, ага. А Витольда Олеговича нет. Он отбыл на Помпаду. Отзвонится вам оттуда, я передам. Где вы сейчас? Я правильно вижу адрес — Орхидея?

— Правильно. Я именно там и нахожусь.

— Хорошо, хорошо… У вас же будут деньги, чтобы расплатиться?

— Есть, — кивнул я, не уточняя, что это заёмные средства. — Я правильно понимаю, что он свяжется со мной?

— Правильно, — кивнула Диана, а сама выразительно посмотрела на меня. — Александр, мы с Витольдом поспорили и засомневались, не обманываете ли вы меня? Учтите, что крюк до Орхидеи придётся делать изрядный. Если вы не сможете оплатить остаток суммы… я думаю, мы найдём способ вернуть титул обратно, а задаток уйдёт на транспортные расходы.

— Вот как? Выходит, вы с Витольдом не доверяете мне?

Меня эта новость неприятно огорошила. Я редко ошибаюсь в людях, и пара Мендесов показалась мне вполне заслуживающей уважения и доверия.

Грустно было узнать, что это доверие было не взаимным.

— Немного не так, — покачала головой Диана. — Не доверяю вам конкретно я, а почему Витольд вам доверился — мне неясно. Можете считать, что такая моя женская доля — не доверять каждому встречному. С другой стороны, я бы всё равно иначе не избавилась бы от этого чёртового титула…

Ну, это я мог понять.

— Я огорчён, но могу вас понять. Можете быть уверены, что у меня и в мыслях не было вас обмануть. Я полон намерения всё выплатить. Так и передайте Витольду.

Как я слышал где-то в Пантеоне, русского человека следует благодарить хотя бы за намерения… Но нет, я нисколько не врал — я был уверен, что смогу не обмануть, выплатить долги, да ещё и остаться в плюсе.

С таким настроем я и приступил к делам.

Первые пару часов поток челноков в небе и скоростных яхт в бухте был сравним с таковым в нормальном мегаполисе. Парковка забилась полностью почти мгновенно. Я не сразу понял, откуда такой поток транспорта, ведь гостей было хоть и много, но точно не столько.

Оказалось, всё просто и очевидно. Слух о том, что князь устраивает охоту, разнёсся мгновенно. Репортёры, зеваки, а до кучи ещё и некоторые из той самой Великой Очереди, которую я видел неделю тому назад. Да уж, перестановки в ней были колоссальные — ведь уже больше двух лет князь не выбирался из своего имения. А тут — наконец-то!

Разумеется, мы их всех не ждали. Пришлось попросить Макса выйти на стоянку — число челноков тут же заметно поубавилось. Журналистов пустили лишь полдюжины, из числа проверенных, а Октавия, используя дроны из «Термитника», произвела зачистку дронов-репортёров.

Угрызений совести по поводу того, что я отказываю в аудиенции с князем куче людей, я не испытывал. Во-первых, я понимал, что князю сейчас не до того. Во-вторых, был уверен, что увещевания егеря, которые он собирался донести до князя, пойдут тому — и планете в целом — на пользу.

Княжеская семья со свитой явилась на закрытую секретную стоянку на трёх челноках. Я поспешил туда, но успел увидеть князя только мельком — Его Сиятельство мигом скрылся в шато.

Боится всё-таки. Понимаю, сложно вылезать из скорлупы после двух лет добровольного заточения.

— Александр, позвольте мне самому его встретить… — сказал егерь. — Начинайте программу, как и планировалось по сценарию.

— Хорошо. Но не переусердствуйте с нравоучениями, — напомнил я. — Позже. Когда будет фуршет.

Ну, и программа началась. Известнейшие ведущие и актёры развлекали на центральной сцене. Официанты разносили выпивку и закуски, бароны и баронессы расположились прямо на траве в огромных креслах-мешках.

Сбоку играли в гигантские шахматы, соревновались по стрельбе из лука, а для прекрасных дам Иоланта привезла самых дорогих платьев и открыла на опушке леса бутик, устроив что-то среднее между показом мод и фотосессией.

Собственно, как и Ассамблея Герберы, сборище бомонда планеты Орхидея становилось всё более похожим на загородный выездной корпоратив какой-нибудь айти-компании времён Пантеона. Только вот по сравнению с Герберой людей было сильно побольше, а люди — побогаче.

Дальше был перекус перед охотой. Я раздал парочку коротких интервью, пообщался со случайными людьми.

Лично меня пока никто и не думал представлять, но мои раптусы, как это легко было предугадать, оказались в центре внимания. Люди подходили, спрашивали, интересовались.

Князя всё ещё не было видно. Я уточнил — мне сказали, что так и нужно. Но княжеские дети: сын с дочерью, лет пятнадцати-шестнадцати — вышли в зону фуршета почти перед самым отбытием на этапы. Отбились от назойливого общения, от журналистов. Затем спросили кого-то из дежурившей егерской службы, те указали на меня, и они всей процессией, включая охрану и каких-то фрейлин-служанок, попёрлись в мою сторону.

— Это вы вытащили папеньку из дворца? — без лишних вопросов спросил княжич.

Вид у него был весьма строгий и слегка надменный. Нормальный такой княжич, примерно такими они и должны быть в более-менее серьёзных родах. Я, правда, пока не мог определиться, считать ли род Нероновых серьёзными. Нероновы, как я знал, не то захватили трон Орхидеи, не то вполне честно сместили прошлую правящую династию чуть меньше века назад, как раз после того, как я лёг в стазис.

— Да, есть такое, — кивнул я.

— … «Есть такое, Ваше Сиятельство»! — вздёрнул княжич нос, поправив меня. — Вы же барон, а значит, не равны мне!

Ох, какие мы серьёзные! Ладно, ладно, на этот раз подыграем.

— Есть такое, ваше сиятельство, — кивнул я, хищно улыбнувшись. — Что ж вы не занимались ранее вытаскиванием вашего отца вместе с вашей очаровательной сестрой?

Княжич поморщился, вероятно, посчитав меня глупым из-за такого вопроса.

— Нам было не до того. Мы были заняты учёбой! — и повёл сестрицу куда-то подальше.

Как много снобизма! Но я разглядел и другое — целеустремлённость. Это хорошо. Часто снобизм таких детишек проистекает просто из-за того, что они выросли в стерильных условиях. Но что у них реально творится в молодой голове — пока ещё толком не известно. Возможно, парень ещё на что-то сгодится.

А потом прозвучал гонг. Гости расселись по охотничьим глайдерам, распределились по загонным группам, вывели из клеток гончих. Охота, как и в старину, производилась вместе с гончими псами, только псы тут, как и легко было предположить, были особенные. Высокие, длинноногие, как привычные мне по Пантеону псы, но чешуйчатые и переливчатые, с выступающими удлинёнными зубами.

К каждой группе приставили старшего из егерской службы — выжлятника. А я как доезжачий среди них главный и обязан следить за всеми охотничьими командами.

Вызывало уважение то, насколько глубоко они погрузились в дебри охотничьих традиций. Словечек-то ещё каких откопали! За жизнь в Пантеоне я с этим всем так и не познакомился, эпоха была несколько другая.

— Езжайте с нами, — предложила княжна. — Нам будет интересно посмотреть, каковы раптусы в охоте.

Ну, я и поехал. Всё равно князь, как я уже знал, в нашей группе уже не появится. По крайней мере, в начале маршрута.

Раптусы следовали за нами — в основном они отвлекались, когда ловили какую-нибудь мелочь вроде ящериц и сухопутных кальмаров, но и пару флишей в полёте им поймать тоже удалось — даром что раптусы нелетающие.

— Не злоупотребляйте, — погрозил я им пальцем. — А то будет потом у вас несварение из-за несовместимой фауны.

Княжну это почему-то рассмешило. Ну, она была помоложе княжича и ещё не потеряла некоторую детскую непосредственность.

— Чем вы их кормите, барон? — осведомился княжич. — Такое чувство, что они у вас голодают.

— О, да. Однажды я чуть не скормил им служанок эрцгерцогини Иоланты.

Мне поступил сигнал от выжлятника соседней команды, и я откланялся — нужно было проверить, не пойман ли след. Мой глайдербайк двигался быстрее остальных, я пересекал опушки и поросшие странными хвощами и папоротниками луга.

Спустя три километра мы пришли в засаду соседней команды. Сперва я не понял, что происходит — трое егерских сотрудников встали в кустах поодаль, впустив меня, а затем я услышал голос сзади:

— Он попался! Схватить его!

Резко развернулся, готовясь уже врезать энергией Большого Взрыва… Но увидел две довольные мордашки сестриц Аннушкиных. И лёгкий, несильный запах дорогого алкоголя.

Ясно. Опять что-то затевают. А третья — Аэлита — стояла поодаль, хмурая и явно не сильно довольная происходящим.

Успели, значит, продегустировать на фуршете. Осуждаю!

— Ну что же! Мы же попросили схватить! — сказала вторая.

— Госпожа… Мы не можем его поймать, он — наш командир, — несмело заметил паренёк-выжлятник.

— А, к чёрту, — сказала не то Аида, не то Аделаида.

Подскочила ко мне, буквально запрыгнула на шею и попыталась стащить с глайдербайка. А следом и вторая подошла, с другой стороны. Мне кажется, они даже сами не до конца понимали, есть ли у них какой-то план, и придерживаются ли они его.

Потёмкину такие манипуляции явно не понравились — слез с искусственной гривы коня и отошёл на почтительное расстояние.

— Вам бы такой ловкости, дамы… — отвечал я, с переменным успехом отбиваясь от девиц, — при ловле исполинского реликтового орхидейского шнырька. А ну прекратить! Вы что позволяете?! Я очень занят, между прочим!

— Так ведь… праздник же… — как-то наивно и немного разочарованно сказала Аделаида.

— И что с этого? — спросил я.

Аида пояснила:

— Мы видели, как молодой баронет Младородов на фуршете в кустах обнимается с эрц-графиней Петровой!

— Нам завидно!

— Вы тоже должны нас крепко-крепко обнять и расцеловать! По очереди!

Я вздохнул.

— И вы отстанете? Хорошо.

На самом деле — почему бы и нет. Действительно, праздник же. И лучше я, чем какой-то пьяный местный баронишка. Ещё хитростью заманит их и выкрадет.

Я спешился, без лишних предисловий принял в объятия сперва Аиду — целоваться она умела отлично, без всякого рода инородных слюней, процесс был весьма продолжительный и, надо сказать, приятный.

Затем была Аделаида. Сёстры при первом нашем знакомстве упоминали, что у неё до сих пор не было ухажёра, и это было заметно — девушка изрядно волновалась, целовалась вспыльчиво, жарко и больно укусила меня за губу.

— Ай.

— Ой! Александр Игнатьевич! Простите-простите… Я… плохо умею… Всего в третий раз в жизни целуюсь.

— И когда успела? Ладно, девушки, вы довольны? Теперь по коням — и за работу.

— Нет-нет, стойте. Аэлитка, иди-ка сюда.

— Не пойду! — нахмурилась третья сестрица, скрестив руки на груди.

А сама раскрасневшаяся стоит.

Ох, девочка. Всё ясно с тобой — созрела, завидно, но при этом боязно и страшно. А сёстры только хуже принялись делать.

— Трусиха! Иди давай.

— Тебе девятнадцать лет через неделю, а до сих пор ни-ни!

— Александр Игнатьевич очень-очень хорошо целуется, он тебя научит.

— Не пойду, и всё! — заявила она, наконец, оседлала механического скакуна и умчалась куда-то через заросли.

У меня возникла мысль её догнать, чтобы успокоить, но пришло сообщение от егеря, и пришлось вернуться к своим прямым обязанностям — организации и контролю процесса.

— У нас проблема, — сообщил егерь. — В моём квадрате лёжка лесного кита. Это в планы не входило, в пробных заездах мы его не обнаруживали. Ежели его найдут команды… Или, не дай боже, князь…

Лесной кит — это самый крупный представитель шестилапых псевдомлекопитающих, обитающий в лесах на Орхидее. Шкура зверя настолько прочная, что запросто выдерживает попадание из лёгкого кинетического или бластерного оружия. Медлительный и неуклюжий, он хорошо маскируется в лесной чаще и обладает пятиметровой пастью, которой может запросто перекусить не только исполинского реликтового шнырька, но и двуногого представителя семейства приматов…

Не знаю почему, но вспомнился очень знакомый ласковый голос известного биолога эпохи Пантеона, когда всё это представил себе.

Последующие полчаса мы с Егерем занимались тем, что отводили загонные группы гостей мероприятия от его лёжки. В целом — всё пока шло в соответствие с планом и сценарием.

А потом я вдруг понял, что броненосец Потёмкин потерялся.

И вот это уже совсем не входило в мои планы. К чёрту всё мероприятие, если я потеряю своего самого преданного члена команды — то даже обладание баронским титулом не перевесит такую чашу весов…

— Эй! Дружище! Где же ты?! А-у-у! — принялся я колесить по предыдущему маршруту, сильно нарушая собственный регламент.

И ведь нашёлся, скотина такая. Через полчаса поисков.

Стоял почти на той же полянке, на которой меня целовали сестрицы Аннушкины и ворчал что-то недовольным тоном.

— Негодник чешуйчатый, зачем меня так пугаешь? — сказал я, спешиваясь, чтобы подобрать зверька.

Но он в руки не дался — мигом прыгнул, улепетнул куда-то в кусты. А там встал, оглянулся и проворчал снова.

— Ах ты! — без задней мысли я погнался за ним.

И только через пару десятков метров понял, что он меня ведёт куда-то. А ещё вскоре понял, к кому.

Юлий и Цезарь стояли в кустах скального уступа, образовавшего крохотную пещеру. Скалились, пригибались, щёлкали клювами, пытаясь кого-то достать.

Значит, нашли. Значит, вот он какой — исполинский реликтовый орхидейский шнырёк!

— А ну кыш, — скомандовал я. — Это моя добыча. И только моя.

И они повиновались — ещё бы, иначе и быть не могло. Я помог выбраться из скального уступа исполинскому реликтовому орхидейскому шнырьку. А затем, когда он привёл себя в порядок и мы вместе уселись готовить костёр с сухпайками, я наконец-то представился:

— Ваше сиятельство. Имперский рыцарь Александр Иванов прибыл по указанию вашей княжеской канцелярии для принесения оммажа за титул барона Центрально-Герберского.

Глава 3. Назвался груздём — полезай в кузовок

— Ух, шельма, значит, поймали вы меня! Значит, вы и есть тот самый! — произнёс князь Орхидейский, Сефиротский, Хтонический и иных систем Игорь Артемьевич Неронов, стягивая зубастую маску. — Ну и о чём вы хотите поговорить? Оммаж? Баронский?

Я узнал об этой традиции только перед самым началом охоты. Исполинский шнырёк был изведён ещё прошлой династией во время точно таких же княжеских охот. Прадед Неронова, захватив власть, распорядился возобновить традицию и ради шутки собственноручно вырядился в точно такой же костюм.

Прадеда, кстати, на пятой такой охоте и подстрелили. В упор, из бластера. Но дед традицию оставил, только ружья распорядился выдавать пневматические, по сути, игрушечные, тяжёлых травм не доставляющие.

Нынешний князь Орхидеи выглядел совсем не так, как я его себе представлял. Даже, я сказал бы, менее всего я себе его так представлял.

Длинные белые волосы, достаточно худой, праздное, холёное лицо, которое, судя по цвету и идеальности кожи, сошло бы за лицо моего ровесника. Я вдруг вспомнил слово. Хиппи. Вот кого он напоминает. Немолодой хиппи на загородном музыкальном фестивале. И вроде бы весёлый.

Но глаза выдавали типичную усталость человека, «прошедшего свой путь до середины».

А ещё в них был страх.

Я не расслаблялся и не спешил испытывать симпатию или жалость к нему. Наличие одной только Великой Княжеской Очереди я мог понять, но простить — никогда.

— Могу и графский оммаж, — улыбнулся я в ответ. — Как я понимаю, место главы Герберы вакантно.

— Но-но! — погрозил князь пальцем со здоровенным платиновым перстнем. — Вы — наглец, как я погляжу. И то, что вы устроили… современные музыканты! Фуршет! Показ мод! Нарушили все возможные правила. Я одновременно восхищён и оскорблён.

Я коротко кивнул.

— Но в плане оммажа — давайте-ка всё сделаем по правилам. У вас есть с собой символы баронства? Именной бластер, или что там у вас на Гербере принято? Посох? Жезл?

— Жезл, — кивнул я. — Нет, с собой у меня их пока что нет. И, по правде сказать, сегодня или завтра точно не будет.

— Ну вот когда будут — тогда и поговорим… Как зовут этих птичек? Или это рептилии?

— Раптусы. Зовут Юлий и Цезарь.

— Прекрасно, прекрасно, — князь попытался дотянуться и погладить Юлия по хохлатой голове, но в последний момент передумал. —. Никогда не был силён в герберской фауне. А этот проказник?

Я почесал за ухом броненосца, деловито вылизывающегося на бревне. Дело сделал и доволен.

— Его зовут Потёмкин. Князь Потёмкин.

— Князь?! Хо-хо. Вы весьма вольно обращаетесь с титулами. Да, о титулах… Я уже навёл справки вчера вечером. Причём лично. Всё ваше досье изучил и поднял вопрос про титул. Титул Центрально-Герберского баронства носит последняя представительница рода Широковых — Диана Сергеевна Широкова-Мендес. И проживает она на Второпрестольной. Вряд ли она доставит символы баронской власти сюда так быстро и просто, ведь так? Даже если вы договорились об этом заранее.

— Хм…

Вот значит как. Князь потрудился навести справки! Причём лично. С другой стороны, уже очень скоро я понял, почему у него такая паранойя.

Причины были.

Я не спешил бросаться в оправдания. Неспешно развёл походный костёр и разделал двух пойманных по дороге раптусами флишей. Ещё кинул два клубня батата из походной сумки — запечь.

За это время князь обстоятельно расспросил меня про бой на Хтони. Особых претензий по поводу разрушения планеты не прозвучало, но лёгкий дискомфорт от этого общения я испытал. Такое чувство, что у меня слушали доклад, пусть и в неформальной обстановке.

Терпи, Саша. Назвался груздем — полезай в кузовок. Если решил играть от подставной личности — терпи и пройди весь путь по иерархии, какой требуется.

Вскоре нас нашли. К нашему костру явились сначала Октавия, затем егерь, Иоланта с сервом и охранниками, а чуть позже — княжич и княжна точно с такой же группой.

— Ваше сиятельство! Вы нашлись! — воскликнул егерь. — Мне извещать всех о том, что охота завершена?

— Нет, — покачал головой князь. — Дайте передохнуть, и пусть меня снова поймают. Кто-нибудь, но не этот сударь. Он — доезжачий, ему не положено меня ловить в одиночку. Загонять должны, всё по правилам. И птичек, пожалуй, мы пока что уберём. Уж больно хищные эти птички…

— Ваше сиятельство, — Иоланта изобразила книксен. — Эрцгерцогиня Иоланта Сибилла Маргарита Евгения Милюсенда Цербская-Хитклифф Вторая! К вашим услугам. Если это возможно — я хотела бы поймать вас.

Князь некоторое время разглядывал её, потом громко расхохотался.

— Рады приветствовать вас на земле Орхидеи, эрцгерцогиня. Я не буду делать поблажек из-за вашего возраста…

— Я и не прошу их! — перебила его Иоланта.

Моя школа дерзновения, уважаю. Князь нахмурился.

— Откуда ты взялась такая? Кто пригласил?

— Она — моя ученица, ваше сиятельство, — вовремя вступился я. — Прошу её простить. Очень бурный нрав.

— Это она участвовала в битве на Хтони? — осведомился князь.

Иоланта аж сжала кулаки от обиды.

— Нет! Меня тогда не…

— К сожалению, нет, — снова вовремя перебил её я. — Я поклялся оберегать её от участия в подобных военных действиях. Хотя бы до совершеннолетия.

— Зря, — хмыкнул князь. — Возможно, вам бы не потребовалось использовать… известно какое оружие, чтобы разнести эту погань. Если бы вы высадили на хребет Стервятнику вот эти вот полтора метра чистейшей решительности!

Народ вокруг посмеялся. Иоланта стояла, поджав губы и скрестив руки на груди.

А ещё я заметил, что не смеялся из присутствующих, кроме неё, только один человек.

Княжич Иннокентий.

А не смеялся он, потому что смотрел на Иоланту. О-о, друзья мои. Знаю я этот взгляд. Очень, очень опасный взгляд, тот самый, который бывает в шестнадцать лет, или сколько ему там.

У меня даже некоторый отцовский инстинкт от такого взгляда случился. Захотелось, например, спустить парня с лестницы в подъезде девятиэтажки или с водосточной трубы стряхнуть. Так, немножко, ради профилактики.

Надо будет попросить проследить за ним.

— Мне же не считать сказанное вами оскорблением, князь? — осведомилась меж тем Иоланта. — Иначе…

Оп. Сейчас его на дуэль вызовет. И плакал мой титул.

— Иоланта! — прикрикнул я.

И она послушалась. Заткнулась. Князь вздохнул и сказал:

— Знаете что. Ловите меня. Сейчас я только отведаю летучую рыбку и закончу беседу с Александром. Если можно, дайте нам пять минут, оставьте нас пока что. Информация будет обсуждаться конфиденциальная.

Мы остались одни. Князь откушал рыбку и не спешил беседовать.

Поэтому начал я.

— Если до регалий — их уже везут. Я готов дождаться их и находиться на Орхидее столько, сколько потребуется. Процедуру принесения оммажа можете запланировать на любой удобный вам день, ваше сиятельство.

— Я понимаю. Я понимаю, — пробурчал князь с набитым ртом. — Я про обязательное условие, кое-что требуется для вступления в отношения вассала и сюзерена. Вы должны мне отплатить…

— Сколько? — поджав губы, спросил я.

И ещё пришлось ждать, когда он, собака такая, прожуётся. Мастер по созданию интриг, блин.

— Ну, брать деньгами — это скучно. Да и я не думаю, что у вас может быть на руках денежная сумма, которая меня заинтересует. Вы можете отдать мне плату кораблём…

Да уж, очень вовремя я взял ссуду под залог корабля. Благо, князь сделал паузу, выжидая мою реакцию — наверняка уже заранее угаданную.

— Это исключено, увы, — сказал я, не раскрывая всех подробностей.

— Хорошо, хорошо. Потому что по традициям плата всегда взымается поступком. Вы славно потрудились, вытащили меня из дворца, организовали это всё. Но вы организовали всё это для себя. В первую очередь — это было нужно вам. А поступок, которым вы заплатите, должен быть, строго говоря, бескорыстный. Пользу от него должен получить выгоду только я и княжеский род, которому вы присягаете.

— Кого нужно убить? — вкрадчиво осведомился я.

— Вот это уже куда ближе к истине. Всех деталей я вам сказать не могу. Вам следует сегодня же, желательно, прямо сейчас, обратиться к графу Юрию Погуляеву. Я уже написал ему. Он посвятит вас в детали предстоящего задания. И выделит нужный для этого бюджет. Задание займёт около двух-трёх недель.

— Ваше сиятельство, я готов служить… — начал я, и правильнее было сказать «вам», но я продолжил: — Империи. Не жалея сил. И мне очень, очень важен и нужен титул барона. Но вы должны понимать, что, если ваше задание не согласуется с моей системой ценностей, я не буду готов его выполнить. Даже при всех очевидных угрозах.

Князь посмотрел на меня — не то удивлённо, не то восхищённо.

— Вы мне нравитесь, рыцарь, — сказал князь, вытирая испачканные пальцы о костюм исполинского шнырька. — Идите и получите задание. Вам оно тоже понравится.

Что ж, я мысленно выругался, дал пару указаний Октавии и Иоланте и отправился на поиски того самого Юрия Погуляева.

Персонаж такой был мне знаком — это был капитан, выставивший «Рагнарёк» на гонку в Мусорном Поясе и покинувший её. Тот самый, пилот которого психанул и принялся расстреливать яхты на одном из стрельбищ. Учитывая сложную структуру власти в системе и большое число высокопоставленных гостей на гонке, я задумался — а точно ли пилот «психанул» тогда? Не выполнял ли он чьё-то задание?

Я решил об этом не спрашивать. Меня это мало касалось — гонка уже закончена, и я её выиграл.

Я вернулся на основную поляну, к охотничьей базе. Музыканты уже по третьему разу играли самую популярную в этом сезоне композицию, некоторые пары танцевали, но бОльшая часть гостей непринуждённо общались в небольших группах.

Юрий Погуляев оказался невысокого роста, достаточно активным господином средних лет, который бодро расправлялся с закусками на фуршете. Завидел мой глайдербайк издалека, бросил кому-то на поднос недоеденную тарталетку с икрой золотой летучей рыбы и помахал мне рукой.

Когда я спешился, в очередной раз отмахавшись от репортёров, он бодро поймал меня за локоть и поволок куда-то к отельному комплексу.

— Пойдёмте, голубчик. Сейчас я вам объясню всю ситуацию. Проблему, так сказать.

Мы прошли в один из десятка люксовых номеров в комплексе шато. Три рослых гвардейца, дворецкий или камердинер это был — всё было по правилам. По красоте.

И никаких сервов, опять же. Да что это за вирус такой?

Мы уселись в гостиной, граф выгнал всех и молча раскупорил бутылочку какой-то хитрой зелёной настойки. Налил в крохотные стопки, и достал из холодильника бутерброды с голубым сыром. Я понюхал пойло, пригубил и сделал вид, что оценил вкус, попробовал бутерброд. Вряд ли они решили меня отравить, но пить в моей ситуации я бы точно не стал.

Разговор обещал быть ответственным.

— Итак, существует проблема. Проблема возрастом в пару десятилетий.

— Вот как?

— Ага. Вы угощайтесь, очень вкусный сыр.

— Спасибо. Так что это?

— Проблема называется «Николаевский орбитальный комплекс».

Я повспоминал местную астрографию и кивнул.

— Николаевка — это же коричневый карлик, кажется, второй по маршруту до Помпады?

— Третий. Николаевка, семь тысяч тридцать. В данном случае — именно так. Ну, этих Николаевок, Александровок и тому подобных именных коптилок вокруг каждой обитаемой системы пара десятков. Звезда по договору с Помпадой находится в исключительной экономической зоне Орхидеи.

— Отлично. И в чём проблема, собственно? Что за комплекс?

— Проект покойного отца его сиятельства, Артемия Леонардовича Неронова. Тогда Орхидея неплохо поднялась на волне миграции из систем Помпады и Помпеи. Он решил построить крупнейшую логистическую базу в точке Лагранжа между Николаевкой и его второй планетой Николаевкой-Дальней. Двенадцать километровых модулей, стоянка для судов размерности вплоть до десятой… Мини-ледяная планета. Очень удобно, на пересечении двух маршрутов: из Помпады — к нам, из Номура — в Ковыль.

— Только Номур вроде бы… — вставил я.

— Да. Номур пал десять лет назад. И маршрут потерял свою ценность. А Ковыль уже тогда начал строить и три года назад построил логистические базы в Сергеевке — семь тысяч сорок и Константиновке — семь тысяч сорок один.

— Но строительство вашей базы уже шло, — догадался я.

Погуляев кивнул и пригубил пойло, поморщился — не то от пойла, не то от обсуждаемой информации.

— И строили очень, очень солидные люди. Ну, на тот момент. Сейчас строительный концерн «Смоква» на грани банкротства. Потому что часть их других крупных заказов оказалась в кластере Номура и была разрушена Ордой. Тогда Игорь Артемьевич, скажем так… приостановил свои выплаты.

— Ох-ох. Но базу они контролируют.

— Именно так. И они, как вы могли догадаться, регулярно требуют у князя оплат по долгам.

— Сколько? — спросил я.

— Что?

— В первую очередь меня интересует, каков долг Орхидеи перед строителями.

— Долг личный, княжеский. Оплачивался проект не из планетарной казны. А из личного наследства князя. Долг на данный момент, по их информации, один и два миллиарда.

Я присвистнул. А потом крепко задумался. Всё было очевидно. Всё было понятно, что меня просили сделать.

Покорсарить. Побыть в бурных морях не очень хорошим чуваком на корабле без флага против ещё более не очень хороших чуваков.

Даже если это было правдой — то я вступал на очень скользкую дорожку серой морали. Нельзя просто так взять и аннулировать долг в один и два миллиарда.

— Они стали использовать систему как базу своего частного флота. Ржавого, не очень-то и надёжного… Три малых крейсера, полдюжины дальнеорбитальных истребителей, флот снабжения. Ещё у них, по данным разведки, большой дефицит флотских. А год назад, если верить данным, полученным разведкой с Ковыля — занялись грабежом, угнали оттуда в рабство несколько тысяч рабочих вместе с орбитальным заводом.

А сами-то, захотелось мне сказать. Точно так же воруете людей, только в масштабах одной звёздной системы. Стрёмненько.

Мне очень не хотелось выполнять это задание. Хотя бы просто потому, что это не звучит как задание для принца крови. Ну… Назвался груздём — полезай в кузовок.

После непродолжительного раздумья я был вынужден задать ещё пару вопросов.

— Бюджет. Мне понадобятся деньги на расходы и найм абордажных групп.

— Абордажная группа уже найдена. В случае вашего согласия подхватите её на дальней орбите, у планетоида номер тринадцать. А бюджет… Всё оплачивается через меня. Ваша планета помогает — схема с выводом денег через спонсирование гонок и оплату билетов на круизные контейнеровозы. Ну, сколько вам нужно? Сорок… Пятьдесят вам хватит? Остаток можете забрать себе на развитие флота. Раз уж вы теперь наш вассал.

Он усмехнулся и допил свой напёрсток до дна.

Я последовал его примеру. Пятьдесят миллионов мне хватит. Ой, как хватит.

И дело вовсе не в титуле. Там столько останется — что хватит и на покупку кораблей, и на развитие города… и много ещё на что.

Но корсарство! Это же такое фу-фу…

— Мне нужно подумать.

Погуляев тут же закивал.

— Да-да, конечно. Обсудите с командой, если вам это нужно. И сообщите. В случае отказа… Как я понимаю, баронского титула вы точно не получите, но, думаю, мы сохраним вам жизнь. Хотя информация, которую вы получили, не подлежит огласке. И князь однозначно потребует приглядывать за вами.

На самом деле — я решил. Развитие сейчас для всех нас было куда важнее небольшого отхождения от картины идеального мира. Но всё-таки я пошёл советоваться с одним единственным человеком. С Дашей. Почему-то именно сейчас к её мнению я хотел прислушаться.

— Это опасно. Но если они действительно воруют рабочих… На Гиацинте обсуждалось это около полугода назад.

— Что именно? — заинтересовался я.

— Пропал один добывающий комплекс с орбиты, кажется, Урана-Сефиротского. С нашими рабочими. У одноклассницы двоюродный брат там трудился — без вести пропал.

— То есть они угнали людей с Гиацинта? Хм…

Пожалуй, именно эта информация окончательно склонила чашу весов.

Я согласился на рейд.

Я собрал команду и известил об этом. Поймал некоторое количество негодования — особенно от Иоланты, которая, как я решил, остаётся на Орхидее, и, неожиданно, от Макса, который сказал, что не хочет убивать людей. Ему я дал обещание, что лично он не убьёт ни одного человека…

Да уж, целый клубок обещаний — попробуй выполнить все.

Через два дня я получил сумму в пятьдесят миллионов.

А ещё через три дня «Принц Евгений», экипированный, отремонтированный и усиленный экипажем отправился на окраины системы Сефирот, чтобы затем покинуть её облако Оорта и отправиться навстречу второму крупному сражению в карьере имперского рыцаря Александра Иванова.

Глава 4. Левая подмышка Орды

В доке «Принца Евгения» теперь швартовались два челнока — помимо «Солнышка», которую укрепили, бронировали и так далее, стоял ещё истребитель Юрия Погуляева «Зодчий».

Баженов был пилотом «Зодчего» и по совместительству лейтенантом личной гвардии графа. Его, а ещё старшего матроса Фурсова, второго пилота, выделили бесплатно.

Лейтенант был сравнительно молодой, высокий, молчаливый и мрачноватый. Поселился в кубрике, ел отдельно от всех, общался только со мной, с подчинённым и очень редко — с матросами «Принца Евгения».

— Присматривайте за ними, — сразу приказал я Октавии и Евгению.

Ну, они и присматривали.

Гвардия Погуляева, к слову сказать, была достаточно приличной. Поменьше княжеской, но, учитывая масштабы Орхидеи, пожалуй, второй ведущей силой на планете. Шестьдесят тысяч солдат и матросов из аквафлота. И ещё столько же было сервов — до того, как их поразил вирус.

— Скоро новую партию привезут. Тридцать тысяч. Сейчас пока активно ведём набор среди местных, — пояснил Баженов.

Вообще, «государственную тайну», если считать клан Погуляева государством в государстве — он хранил вполне достойно. Точную численность орбитального флота он не назвал, отвечал уклончиво.

Но я понял, что конкретно флот не сильно большой. Пара корветов, десяток истребителей. Как-никак умные и целые корабли были в нашей части космоса в дефиците.

«Зодчий», как выяснилось, уже однажды воевал — летал в составе звена на базу каких-то мелких бандюганов.

Почему из всего княжеского флота летел он один? Так мне сразу стало понятно, из-за чего такую грязную работёнку предложили выполнить конкретно мне, а не княжеским или графским судам. Слишком заметно, и может вызвать вопросики.

«Операция под ложным флагом», в общем. Мы замаскировались под военный транспортник. Нам даже напаяли в доке по бокам пару здоровенных бронелистов, сделав из треугольного корпуса трапецеидальный. И сигнатуры транспондеров подкрутили, и теплозащиту на квадробластеры. Так очень часто делают, этот приём мы изучали ещё в академии.

«Духу» корабля, конечно, всё это не понравилось.

— Вы же понимаете, капитан, что это оскорбительно? — осторожно сказал Евгений. — Вам повезло, что с вами полетел я, а не «Песецъ». Он бы высказал вам пару ласковых за такие вольности с корпусом. Как и о целях миссии.

— Понимаю, Женя. Всё понимаю, — вздохнул я. — Нам ещё много предстоит сделать неправильного и сомнительного на пути к цели. Увы. Но я, как твой капитан, сделаю так, чтобы ты минимально замарал свою репутацию.

Мы уже вовсю втопили на двигателях Гейзенберга и вышли на крейсерский режим к первому нашему месту остановки, булыжнику номер тринадцать.

Кого мы должны были там подобрать — я пока толком не знал.

— Наёмники, большие профессионалы. Мы с ними уже работали, — сообщил ещё на Орхидее мой наниматель, Юрий Погуляев. — Точной информации до момента прибытия вами на базу я не могу дать.

Я предпринял попытки через себя и через Октавию выведать у Баженова, что за головорезов мы возьмём на борт, но он так и не ответил.

— Не волнуйтесь, капитан, — подтвердил он слова своего хозяина. — Люди надёжные и адекватные.

«Вы получаете кота в мешке», распишитесь. Что ж, оставалось только довериться. К тому же, все суммы, касающиеся наёмников, уже были оговорены заранее, и ценник действительно выходил одним из самых дешёвых — из тех, что обычно берут за такую работёнку.

Я всё-таки не успокоился. Дал задание Октавии провести анализ и разведку. Не люблю работать в информационном вакууме…

А на второй день на борту случился первый серьёзный инцидент.

Ну, как случился. Не случился — обнаружился.

— Чо-т у меня мониторинг температуры орёт во втором теплообменнике, — сообщила Даша. — Сперва жёлтый уровень был, сейчас уже оранжевый

— Это же не должно быть? У нас же погружения, гейзенберги работают, а маршевые нет, ведь так?

— Всё так. Чему там греться? Надо пойти проверить.

— А пойдём, — предложил я.

Скучно мне было тогда. Все дела сделаны, все указания розданы. К тому же совместная прогулка с Дарьей всегда приятна.

— Евгений, как там, видно что-то?

— Н-нет. Не видно. Там камер нет.

А голос странный какой-то у него был. Обычно куда увереннее отвечает.

Мы прошли мимо палубы и спустились в задний машинный отсек. Там нам лениво отсалютовал дежурный матрос, игравший в карты с одноруким ремонтным роботом.

Самый молоденький из набранных пустынгеров и слегка раздолбайский, как я смог понять. Решил его проверить:

— Играем, значит. Всё штатно?

— Ага, капитан, — потянулся он и тут вспомнил. — А, нет. Теплообменник что-то орёт. Пока не смотрел…

— Почему не доложил? — нахмурил я брови. — Это же весьма критическая система. А если там всё плохо? А если бы нам выйти из подпространства надо было срочно?

— Так мониторинг же всё равно сообщит, капитан, — матрос мигом отложил карты встал, напрягся немного, ссутулился.

Уважают, боятся. Это хорошо. Всё равно я, в общем-то, добрый.

— Ну, показывай тогда.

Доступ к теплообменникам был из узкого короткого технического коридорчика. Который, если надо, работал шлюзом, чтобы из камеры теплообменника можно было то выкачать воздух, то, наоборот, закачать.

Дверцу как-то странно заклинило. Пришлось позвать Октавию, попросить принести шуруповёрт.

Ну, а когда мы наконец-то с дверцей разобрались, этот коридорчик открыли… оттуда вывалилась замёрзшая, кашляющая, испуганная Аэлита Аннушкина, третья сестрица, которой я в числе прочих сестриц строго-настрого повелел ни в какие походы не ходить.

Они же даже не знали, куда я направляюсь! Это сверхсекретная информация была!

Ладно хоть вакуум оттуда никто не додумался откачать, и ладно хоть не совсем голая — какой-то аварийный скафандр откопала.

— Воды… — прохрипела она.

Ну, конечно, тут все сбежались, всучили термос.

— Октавия, — подал голос Евгений. — Ты выиграла. Она не продержалась тридцать шесть часов.

— Хм, технически эксперимент был прерван внешними обстоятельствами, — сказала Октавия.

Тут я аж присел.

— Чего-о? Эксперимент?! Вы на людях эксперименты ставите?

— Правильнее сказать, спор, господин рыцарь, — кивнула Октавия. — Мы оба обнаружили эту беглянку. И внимательно наблюдали за ней все прошедшие сутки. Меня она уговорила не выдавать её, так как боялась, что вы, цитата, «её прибьёте».

— Мы всё равно решили, что сообщим по истечении двух с половиной суток, — сообщил Евгений. — Это максимальное время, которое человек с её состоянием здоровья может прожить в таких условиях на одной бутылке воды.

— Ясно, — сухо ответил я. — Аэлита, приведите себя в порядок и пройдёмте в каюту. На воспитательную беседу.

Она кивнула, на ходу стаскивая лёгкий скафандр.

А когда остались в кабинете вдвоём, молча, с мрачным выражением лица стянула нижнюю часть комбинезона. И повернулась ко мне тыльной стороной.

— Ну и чем ты занимаешься? — осведомился я, когда она закончила.

— Октавия сказала, что вы пороть меня будете, кэп, — бросила она через плечо. — Давайте приступим.

А в глазах прямо-таки читалась решимость принять всю меру ответственности за проступок.

На миг я задумался — а почему бы и не? Всё-таки тут корабль в боевом походе, меня оставили их воспитывать, а на планете, откуда она родом, традиционное общество, которое подобные меры воспитания вполне одобряет.

Но нет. Даже в воспитательных целях. Не люблю причинять боль женщинам, тем более — невооружённым и, в общем-то, совсем юным.

— И часто тебя пороли в детстве?

— Ни разу, кэп. Мой папа — добрейшей души человек.

— Это заметно. Что, новые ощущения решила получить? Не. Если это была тайная мечта, что я тебя выпорю — вынужден тебя разочаровать, — сообщил я. — Даже в любовных делах таковым не увлекался никогда. Это был эвфемизм.

Тут она серьёзно напряглась.

— Эвфе… чего?

— Фигура речи. Образное выражение Октавия применила. За нарушение моего указания я тебя, конечно, выпорю. Но другим образом. Например, четыре наряда на кухне вне очереди…

— Я очень хреново готовлю, — парировала она.

— Готовить будет Октавия. А ты будешь чистить, сервировать столы, раздавать и мыть посуду и драить полы во всех общих помещениях.

— Есть, капитан, — кивнула она.

— Под присмотром Андрона и Октавии.

— О нет… — она картинно округлила глаза.

— Не паясничай. На пятый день — отдых. На шестой мы прибудем на базу наёмников. Как я узнал, рейсы с неё на Гиацинт — раз в пять суток. Если будет безопасно и если будет не сильно долго ждать — я оплачу билет, и…

— Я никуда не полечу, — покачала она головой. — Я хочу побывать за пределами системы.

— Шесть нарядов. И место обратно оплачу в плацкартном.

Аэлита так же мрачно кивнула, натягивая портки.

— Хорошо, капитан. В плацкартном — так в плацкартном. Только понятия не имею, что это.

— В дешёвом самом! А теперь за работу, дорогая моя.

И, надо сказать, она старалась. Очень старалась. Видимо, назло мне, чтобы доказать, что тоже не лыком шита и готова отвечать за свои поступки.

Чем дальше от гравитационной воронки звезды — тем выше скорость. На третий день мы пересекли орбиту Гиацинта, на пятый — вышли на короткое время из подпространства у Юпитера-Сефиротского, чтобы проверить системы. А на седьмой — прошли мимо последнего из необитаемых гигантов системы Урана-Сефиротского. Могли бы и быстрее, и по более широкой спирали, если бы не начали оттормаживаться.

Принц Евгений держался молодцом. Ворчал ещё пару раз про наваренные щиты и про недостойный труд, но всё работало как надо.

До выхода к месту стыковки оставался один день. И мы устроили собрание узким составом.

Я, Даша, Октавия, Андрон, Макс, Гоги — решил, что парню из Пустынгеров будет полезно там побывать. Ну и, конечно, Евгений и Потёмкин за всем этим наблюдали.

— Итак, что у нас на повестке дня? — обратился я ко всем. — По сути, один вопрос. Верим ли мы Погуляеву, что всё хорошо, или нет?

— У меня плохое предчувствие, — сообщила Октавия. — Я проанализировала данные, по всем признакам на планетоиде номер тринадцать сидит какой-то очень мощный наёмнический бандитский клан.

— Поясни, — попросил я.

— Вольница. Там высокие залежи легко извлекаемого природного урана, и триста лет назад одной компанией с Гиацинта там был поставлен автоматический мини-завод. Компания обанкротилась через сто лет, завод продолжал работать. Упоминается о попытке рейда полицейского флота Гиацинта на данную базу, завершившегося провалом. Вернулись три корабля из десяти. Это было за двадцать лет до Орды. После — никаких новостей. Как будто стирают.

— То есть либо это какой-то секретный полигон Империи, либо какая-то очень мощная закрытая организация. И скорее всего — второе.

Тут я обратил внимание, как Андрон довольно лыбится.

— Он что-то знает, — сказала Октавия. — А ну говори, головастик.

— О, это так мило, госпожа, что вы оскорбляете меня на основании моих же аппаратных недостатков! Я не знаю, но у меня есть предположение.

— Поделись с нами.

Он внимательно осмотрел нас, вероятно, чтобы мы прониклись его мудростью.

— Я перед вылетом просканировал публичные объявления о найме на «удалённые работы» с оплатой наличными и сопоставил их с публичными докладами контрразведок Великого Княжества.

Октавия вздёрнула бровь. Наверное, она немного оскорбилась на тему того, что такая гениальная мысль не пришла ей в голову раньше. Ну да, вот так вот бывает, что местный ржавый «головастик» оказался, простите за каламбур, головастее высшего андроида. Просто потому, что не просидел в бункере Пантеона сто лет, а активно участвовал в местных мутных схемах и лучше погружался в контекст.

— Ещё я сюда добавил данные единственной транспортно-грузовой компании с Гиацинта, которая водит сюда маршрутку. Очень мутная компания. Итак, моя гипотеза. Скорее всего, это «Бригада Отчужденцев». Их присутствие фиксировалось в системе Ковыля все последние десять лет. Определённо, это они, да.

Я сжал кулаки. Терпеть не могу этих ублюдков! Анархисты, выступающие за убийство императора и всяческое разрушение монархии. Ещё до вторжения Орды, сразу после выпуска из академии, один мой однополчанин, Георгий из многострадального рода Семецких, трагически погиб в результате высадки их абордажной группы на транспортник.

После вторжения Орды они не только не прекратили свои попытки ввергнуть Империю в анархию, а только усилили.

Орландо Мендес, мой однокурсник из прошлой жизни и дед моего партнёра по мрачным делам из жизни нынешней, сказал как-то, что «Бригада Отчужденцев» — правая рука Орды.

«Нет уж. Если окажется, что это они, — решил я — развернусь и улечу обратно». Хрен с ним с деньгами. Расплачусь по долгам и без этого. Продам что-нибудь. И с титулом хрен. Есть принципы, которые я точно не готов переступать.

— Это может быть подставой? — спросил я.

— Нет, — покачала головой Октавия. — Мы с Евгением проанализировали ваш диалог с Баженовым и сделали вывод, что он либо не врёт, либо очень хорошо верит в то, что говорил.

— А говорил он, что они — большие профессионалы и вообще надёжные ребята, — усмехнулся я. — Тут я с ними соглашусь.

— Но это не соответствует твоим принципам? — догадалась Даша.

Я кивнул. Да. Хорошо она меня изучила.

— С моими, кстати, тоже, — сообщил Евгений. — Я бы шмальнул по ним, если можно.

— Можно. Мы дадим бой, если потребуется. Но в первую очередь нам нужно подготовить план для отступления.

— Черновик плана уже есть, капитан, — сказала Октавия.

Мы ознакомились, подправили, и я согласовал его.

Тринадцатый булыжник, а вернее, «Малая планета системы Сефирот номер Тринадцать» был обычным таким металло-ледяным, абсолютно мёртвым шариком. Из-за того, что Сефирот был оранжевым карликом, планет-гигантов у них было на одну меньше, чем у Матушки-Земли. Сами гиганты были поменьше, да и в целом всё крутилось на орбитах куда более плотных, чем у солнцеподобных звёзд. Поэтому звезда Сефирот за кормой казалась значительно крупнее, чем на каком-нибудь Плутоне.

Мы ювелирно вырулили в точке Лагранжа по оси от Сефирота — в трёх с небольшим миллионах километров.

Хрен они что отсканируют на таком расстоянии. И на ходу выплюнули из дока Солнышко, затормозившую и лёгшую в дрейф по направлению к базе.

У неё было особое задание.

Потом врубили маршевые и по малой тяге поплыли к базе.

Связь прорезалась только через два часа.

— Корабль, ответьте. Говорит база Тринадцать, командир бригады Сволочь. Назовите пароль, или в вас полетит торпеда.

— Пароль — реликтовый герберский броненосец-хамелеон, светлейший князь Потёмкин, — отчеканил я.

Послышалась пауза.

— Так… У меня по-другому записано. Святейший, может?

— Нет, блин, — раздражился я. — Светлейший.

Ещё бы не раздражиться — я сам пароль придумал и через Погуляева сообщил.

— Ладно. Вроде оно. Выходите на курс и ждите стыковки ко второму Лифту, третий уровень.

И мы ждали. И мы вышли на курс. И мы пошли на стыковку с местным лифтом — из-за малых размеров булыжника, скорее, напоминавшим мачту.

А база-то была большая. Огромная. С минимумом освещения и признаков жизнедеятельности. И на поверхности планетоида, и на мачтах валялась, висела куча кораблей — в основном, гражданских, ржавых, поломанных. Но десяток боевых истребителей и парочку корветов я всё-таки там обнаружил.

Серьёзные ребята, понял я. Если это «Бригада Отчужденцев», то ещё не поздно отвернуться, дать по газам, скинув с кормы гранату…

— Ну… это не правая рука Орды… — хмыкнула Октавия. — Скорее, её левая подмышка.

И я понял, что это за дрянь.

И выбрал курс на стыковку.

А когда люк шлюза открылся, когда все заняли свои места, держа бластеры наготове, мы поняли, что моя догадка полностью подтвердилась. Я вздохнул — не то с облегчением, не то с раздражением.

Потому что хрен редьки не слаще.

Пятёрка налысо бритых господ вышла из шлюза на нашу служебную палубу. И самый высокий, самый худой и стрёмный из них медленно прошагал, клацая магнитами ботинок, в самый центр холла. Огляделся, цыкнул зубом, достал из кобуры бластер-пистолет, крутанул вокруг пальца на скобе и вопросил:

— Ну, кто из вас тут имперский рыцарь? По кодексу Мастеров Никто капитан любого судна империи может пришвартоваться и ступить на нашу базу только при условии выигранной дуэли на бластерах. Вы готовы, рыцарь?