Трон галактики будет моим! Книга 11 — Призыв к оружию

Глава 1. Деревенщина из города Янина

Драка после свадьбы была. Но потом.

Вообще, другой бы жених посчитал нашу церемонию идеальной — ни тёщи, ни тестя, ни раздражающего тамады, ни нелепых конкурсов. Ни ритуальных массовых казней рабов, которые, говорят, до сих пор практикуются на отдалённых планетах.

Не было ни торжественно стрельбы из кинетических ружей в зенит, которую практикуют отдельные племена пустынгеров, не было рек крови жертвенных копытных, которую практикуют древние рода, вроде Ганзоригов. Не было даже смешного танцующего двоюродного дяди невесты, о котором потом все будут долго вспоминать!

На самом деле, мне всего этого немного не хватало. Тёща с тестем не вызывали у меня острой неприязни, да и вообще, надо же соблюсти хоть какие-то традиции, заложенные многотысячелетней разнообразной историей человечества?

Хотя традицию драки после свадьбы я бы, конечно, опустил.

Но пока что были только я, Даша и двое туземцев, сопровождавшие процесс. Ну, ещё броненосец Брюмер Потёмкинович, с удивлением и любопытством наблюдавший за происходящим.

Но минимальный протокол, всё-таки, был произведён. Удивительно, но мне даже учить ничему не пришлось жрицу — наследие древних первопоселенцев осталось здесь в целости и сохранности. Сокровенная фраза была произнесена, пусть и на неведомом языке:

— Согласны ли вы…

Далее последовал обмен кольцами, поцелуй, букет цветов, выпитое вино, танец под тихую дудочку…

Я видел немало свадеб в двух моих прошлых жизнях — до Пантеона и во время оного. Но не был ни на одной собственной.

Даже в виртуальном мире Пантеона так и не обзавёлся семьёй. Так, разного рода беспорядочные интрижки с коллегами, все из которых оказались симуляцией, созданной Империей Терровной.

А теперь вот — третья реальность, отсталый и заброшенный мир, задворки галактики. Но всё прошло вполне мило и прилично, и мы даже на время забыли, что находимся настолько далеко от дома.

Не то, чтобы я хорошо представлял и фантазировал до этого на тему того, как оно должно быть — я, в первую очередь, солдат и не ведаю слов любви. Моё дело — рубить зеленозадую падаль направо и налево, ну или, на крайний случай, устранять внутренних супостатов, а все эти романтические события оставались где-то на переферии сознания.

Откладывал — откладывал, и вот, дооткладывался. На сто сорок седьмом году жизни решился!

Бабуля бы мне высказала пару ласковых за такой жёсткий синдром отложенной жизни… И даже сто лет, проведённых в капсуле тут не были бы оправданием.

Несколько часов мы гуляли по виноградникам и фруктовым рощам, разговаривая о разных милых глупостях. Например, о местном виноделии, о местной странной породе коз, о более выгодной тактике рубки черепушек местной разновидности живых мертвецов. Обсуждали местный быт и уже запомнившиеся наизусть, без переводчика, фразочки из местного наречия, а также о том, где теперь в гостевом доме поселим явившегося к нам в гости броненосца Брюмера, который сидел на плече.

Последнее слегка настораживало. Как бы не угнездиться здесь! Дом, конечно, неплохой, но куда лучше для тихого семейного быта подошёл бы наш губернаторский особняк на Гербере…

Была ещё одна тема для обсуждения. И, недолго думая, я решил всё-таки не держать от своей жены секретов.

— Даша, помнишь, я рассказывал об одной странной барышне, с которой познакомился на Гуле?

— С этой бодибилдершей доморощенной? Велинкоровой? — прищурилась Даша. — Что, ты и её обрюхатить успел до меня?!

— Чего?! Нет, конечно, ничего у нас толком и не было. Не о ней, о другой.

— А. Ты о той богине… Чёрт, сплошные богини. Я до сих пор не поняла, померещилось тебе это всё, или нет. Погоди. Ты всё-таки выпил из той бутылки?! А! Это и был твой мальчишник?

Сказала — и насупилась. Обидеться решила, что ли?

— Снова нет. Только понюхал. Я же тебе обещал не пить! В общем, этот персонаж намекает, что может нас вытащить.

Я пересказал в подробностях наш диалог. И про показанные «мультики» рассказал — в общем, чтобы не было никаких непоняток. Про предложение предаться блуду на пыльном диванчике в подсобке только опустил — незачем о таких глупостях знать, тем более, что это всё было виртуальной реальностью, да и глупостей никаких в итоге я не совершил.

— Ты ей веришь? — задала резонный вопрос Даша.

— На половину процента. Наверняка там какая-нибудь жёсткая подстава.

В общем, вполне ожидаемо — мы этот вопрос тоже отложили на потом. Как запасной, самый мутный вариант. Ну, и это была бы не Даша, если бы в конце беседы её внимание не привлекла странная заросшая просека. Которая вела к приземистому длинном строению за хилым заборчиком, стоящее на невысокой горе в самом центре рощи — в аккурат на половине дороги между Малым и Большим Рыбачьем.

— Смотри, какая интересная колея к нему ведёт, — сказала она, указав глубокие канавки, прорытые в местном суховатом грунте и заросшие мелкой травой.

— Колея для повозки? Забавно, я лошадей здесь не видел.

— Вот и я о том же. Интересно, есть ли лошади-зомби… не, я думаю, тут другое. Давай-ка откроем ворота? Интересно же, что там внутри?

— Даже если там склад мертвяков с той битвы пятнадцатилетней давности? — улыбнулся я. — Дорогая моя, это точно то, чем нужно заниматься в день свадьбы?

— Конечно!

Ну, я не стал Ворота были со стальной обивкой, проржавевшие слегка, но весьма крепкие. И при этом достаточно широкие — точно не для людей.

Сперва я попытался сорвать засов и открыть их, используя грубую мужскую силу. Затем предложил использовать Энергию Большого Взрыва.

— Давай-ка чуть менее серьёзное оружие, — предложила Даша, отрастив плазменное сопло на своём гиацинтовом браслете.

Плазменная резка действительно оказалась очень кстати. Потому что когда двери были открыты, мы раскрыли рот от удивления.

— Это ж, блин, танки! Самые настоящие танчики!

Да, это они и были, вернее — самоходные артиллерийские установки, с фиксированной, неповорачивающейся пушкой. Две штуки, стояли одна за другой. На паровом ходу, если я правильно понял. Колёсные, приземистые, наполовину бронзовые, наполовину стальные, наверняка чрезвычайно медлительные и неповортливые.

Поизучав содержимое ангара — мы обнаружили и значительный запас ядер, и угля, и порох в примитивных пороховых гильзах, многие из которых оказались уцелевшими.

— Круто! Я даже примерно поняла, как они управляются.

Когда я снова вопросил, а точно ли это то, чем нужно заниматься в день свадьбы — получил категорическое утверждение, что — да, именно то, что требуется.

Ну, Саша, а чего ты хотел? Ты сам выбрал в жёны очаровательную девушку-пехотинца с небольшой маньячинкой на тему техники. Всё, теперь вынужден поддерживать увлечения. Захотелось в день свадьбы починить инопланетный заржавевший танк — помоги.

Ну, я и помог. Сгонял домой, напялил скафандр, притащился обратно, и ещё десяток местной молодёжи привёл. С кувшинами масла. Из скафандра, как выяснилось, требовался лишь ремкомплект — отвёртки, паяльный набор и прочая мелочь.

Ну, и началось инженерное веселье.

Удалось перебрать и прочистить паровую машину, смазать часть механизмов, проверить на протечки, а затем я при помощи ударной волны сдвинул танк с места и выкатил из ангара.

— Всё, пошли давай. Завтра доделаешь.

— Ну ещё немножко! Сейчас механизм заряжания проверю, и пойдём.

А потом через полчаса:

— Ну, пошли, родная моя.

— Сейчас-сейчас. Скоро закончу!

И так несколько раз. В общем, я уже затемно с трудом утащил Дашу обратно в Малое Рыбачье.

А когда вернулись, то обнаружили, что в гавань пришли гости.

На этот раз с миром — торговец, молодой парень на двухпарусном кораблике. Привёз литые железные окатыши для кузни, что-то из одежды, броню, разного рода мелочёвку. А грузили сыр, фрукты и солёные бочки, и разницу считали местными треугольными монетами из непонятного сплава. Нормальная такая морская торговля — и это в условиях нависшей угрозы от живых мертвяков.

Увидев нас — вытаращил глаза и убежал на судно, скрылся в каюте. Испугался, значит. Правда, уже через несколько минут осмелел, вылез и упал вниз, залепетав что-то про Кибелу, про то, что не поверил местным, и про благословение богов.

И тут система меня удивила. Очень сильно так удивила.

Обнаружен незарегистрированный одарённый, высокий уровень способности восприятия Энергии Большого Взрыва! Необходимо произвести регистрацию в Системе Наследования либо произвести нейтрализацию одарённого!

Ошибка отправки оповещения. Ошибка синхронизации с серверами Системы Наследования.

И это в такой-то глуши? В полнейшей попе мира?

Впрочем, я уже прекрасно знал, что одарённые встречаются далеко за пределами обширной династии Леоновых. Все попытки объяснить их способность вселенской справедливостью, волшебной данью и прочим, а также объяснить наличие одарённых вроде Крестовского дальним родством и незарегистрированными бастардами не выдерживали никакой критики.

Были одарённые и раньше, были и в Первой Империи, иначе бы она не захватила такие пределы. Следовательно - и в таком захолустье могли быть.

— Скажи-ка мне, о мореход, — спросил я его, заставив подняться и отведя в сторону. — Как тебя зовут?

— Кир, — ответил он и глубоко поклонился. — Ничтожный Кир, деревенщина я из города Янина, о сиятельный Аполлон.

— Ага. Скажи-ка, Кир, не замечал ли ты за собой ничего странного?

Он мялся и сильно боялся меня, пробормотал, глядя в сторону.

— Люди не верят мне, но я скажу вам. Motus potentiae… — пролепетал он

Я уже слышал эту фразу от местных, во время моего сражения. Внутренний экран переводил её по-разному. «Сильное движение», «движение власти» и что-то подобное.

— Что ты имеешь в виду?

— Я разгневаю жрецов, если они узнают… — всё ещё мялся он.

— Представь, что ты уже разговариваешь с небожителем. И поэтому жрецы в нашей беседе — тебе не указ.

После продолжительного раздумия Кир неожиданно кивнул.

— Две декады назад я попал в волнение, и судно моё отнесло дальше Рыбачьего острова, а затем пришёл штиль. Пять дней я дрейфовал в море, а потом пришли шерданы. Они пытались взять меня на абордаж. На двух лодках окружили меня… И я, помолившись Кибеле, оттолкнул сначала один корабль… вот так, — он вытянул руку в сторону и изобразил толчок.

И я почувствовал лёгкий ветерок. Очень-очень слабый. Едва заметный.

Да, похоже, парень находится в стадии инициации способности! А раз для подобного явления имеется даже отдельный термин...

— Скажи, а долго ли плыть до Метрополии?

— До Кровяных Столбов — шесть дней.

— Мне нужна столица. Столица всей республики.

— До Сиятельного Града? Плыть две недели… — сообразил он, и тут же испугался ещё больше прежнего. — Вы хотите, о небесные, чтобы я, безродный мореход… Доставил в Сиятельный град?!

— Рассматриваем такой вариант, — кивнул я. — Когда ты приплывёшь в следующий раз?

— Я… я готов дождаться вас прямо здесь! Только…

Он оглянулся на товары в лодке.

— Ну уж — нет. Этот товар же для кого-то предназначен. Плыви по своим делам, а вот в следующий раз — возвращайся, я хочу тебя чему-то научить. А пока у нас тут кое-какие дела остались.

На том и порешили. Помимо абсолютно праведных дел, сопутствующих первой нашей официальной брачной ночи, пришли и другие дела.

«Пророчество» местной жрицы оказалось верным.

Во сне снова промелькнула Тёмная богиня. Очень странный сон был — что-то про оживлённую станцию метро из Пантеона, только вот все окружающие были, конечно же, шерданами. А Тёмная стояла в огромных солнцезащитных очках посредине переполненного зомбяками вагона и перед самым закрытием дверей погрозила пальчиком и бросила:

— Не упусти свой шанс!..

Рано утром раздались вопли бородатого старика с маяка.

— Сообщение! Сообщение пришло!

Я мигом проснулся и навострил уши.

— Сколько? — послышался диалог.

— Пятнадцать! Пятнадцать кораблей!

— Когда?

— Три дня назад вышли! Завтра будут!

Всё. Пятнадцать кораблей на такое крохотное поселение — это явно небольшой карательный флот.

Вот никакого отдыха! Утро прошло в успокоении и чтении вдохновляющих речей горожанам. О том, что мы обязательно победим, что враг будет разбит, и что победа будет за нами. И о том, что вообще, возможно, корабли плывут не к нам, мало ли на какой остров они собрались нападать? По словам Тита, раньше каждое второе «пророчество» через этот странный пейджер на маяке оказывалось ложным, и пароходы зомбяков проплывали мимо острова. Никто же не знает, когда и куда именно они свернут, просто Рыбачий остров был одним из первых, и чаще других попадал под удар.

Но готовиться к защите всё равно надо было. Благо, хоть бронированные стражники после состоявшегося сражения с головным отрядом шерданов безо всяких разговоров перешли в моё полное подчинение.

Тит же тут же организовал местное немногочисленное ополчение — помогали то тут, то там. Подлатали забор, поднесли амфоры с маслом, расставили и распределили роли на последнем рубеже обороны.

— Молодцы! — прокомментировал я. — Может, и без меня справятся?

— Ну, поможем… Хорошие же люди, — прокомментировала Даша.

— Ладно. Поможем.

Даша с Брюмером ушли разбираться с танками. Уж больно хотелось починить — вопрос был сомнительный, но ладно, понимаю, у самого бывают такие вот приступы неконтролируемого технологического творчества. На этот раз я решил, что высадку на сушу мы допустить не можем. Настигнем прямо в море! Только вот на чём?

Сперва я сходил к одной из рыбацких лодочек и попросил рыбака довезти меня в середину бухты.

В целом вариант был вполне жизнеспособным. Затаиться в рыбацкой лодке, позволить им подплыть ближе, а потом жахнуть разнообразными техниками Энергии Большого Взрыва…

Только вот пути для отступления при таком варианте были очень сомнительные. Стоило хотя бы одному ядру их пушек попасть по лодке — и придётся спешно плыть до берега. А как при этом будет развиваться сражение — предсказать очень сложно.

Нет, нужна господствующая высота. Сперва я подумал про гору, на которой сейчас трудилась Даша, но потом решил, что всё-таки есть вариант куда проще. Который всё это время был на виду — маяк. Он, конечно, был сильно пониже над уровнем моря, чем гора, зато — прямо напротив входа в бухты и ближе к возможному театру военных действий.

Так и решил.

Сперва проведал, конечно, Дашу. А там, оказывается, танк был запущен, паровая машина пыхтела и сопела!

— Уголь долго в топке не поддавался. Так я его — вот! — Даша подняла браслет и сверкнула своим плазменником.

— Ты ж моя мастерица! — расплылся я в улыбке. — За тобой глаз — да глаз нужен, одну нельзя оставлять. В следующий раз приду — а тут ядерная станция собранная стоит!

— Хм… Ядерная, говоришь? — как-будто бы всерьёз задумалась Даша.

После мы серьёзно обговорили возможную тактику. Время шло к закату, и очень не хотелось бы, чтобы они напали ночью.

И поэтому я сначала уговорил Дашу вернуться домой и лечь спать, а потом решил отправиться на маяк. Попросил принести матрас, вяленого мяса для перекуса, воды в кувшинах, а после улёгся на первом этаже башни. Мог бы, наверное, и в доме переночевать. Но решил, что десять-двенадцать минут пути до маяка и подъёма по лестнице наверх могут оказаться решающими.

Лёг внизу, а наверху дежурил стражник.

Мне поначалу не спалось — во-первых, я снова был один в кровати, а во-вторых — ночь перед сражением всегда включает некоторый мандраж.

А в третьих — я понял, что мне очень не хочется снова встретить Тёмную в своих сновидениях.

Хотя он, конечно, припёрлась. Явилась — не запылилась, блин.

В этот раз мы сидели в уютном кабинете с кушеткой, я лежал на ней примерно в той же позе, в которой уснул на соломенном матрасе.

Она же сидела в кресле напротив, в чёрной вельветовой жилетке и чёрных подтяжках, с короткой накладной бородкой, в очках, и с толстой пишущей ручкой.

— Итак, голубчик, как протекает ваша брачная жизнь? Вас что-то беспокоит? — вопросила она, внимательно посмотрев на меня с умным видом из-под спущенных очков.

— Доктор, меня преследует во сне одна очень странная особа, — признался я. — И настойчиво требует встречи. Хотя я этого не прошу.

— Вот как, батенька? Ну, что ж, это, разумеется, является интроспекцией ваших детских переживаний.

— Перестань, — покачал я головой. — Тебе это не идёт

— …Эдипов комплекс, нехватка общения с женским полом в юном возрасте…

— Отвяжись от меня, а? Прошу!

А вот последнее слово я сказал очевидно зря.

— О, уже просишь меня? — довольно проворковала она. — Что, заключаем сделку?

— Я приложу все усилия, чтобы твоя помощь не понадобилась, — заверил я её.

— Что, и ты даже не хочешь вернуться обратно к себе домой, в Империю?

— Где я — там Империя, — сказал я.

— Хорошо. Прощай, — сказала Тёмная Богиня, встала, демонстративно повернувшись ко мне спиной, и растворилась.

Тоже мне, напугать решила. И когда я проснулся — я тоже повторил эту фразу.

«Где я — там Империя». Что ж, звучит неплохо.

Но через мгновение я понял, что проснулся я, конечно, от воплей стражника-наблюдателя.

Влез в броню, забрался наверх.

И — да, точно. Тусклые огни вдалеке, у горизонта, чуть правее горы.

Пять, десять… То ли двенадцать, то ли тринадцать кораблей я насчитал. И кораблики на этот раз были уже немаленькие. Вдвое — втрое крупнее предыдущих.

— Ох, славная будет битва! — проговорил я, разминая костяшки на пальцах и прицеливаясь.

Глава 2. Слава Аполлону

Часовой, стоявший на башне рядом со мной, уже был в панике.

— Они уже так близко! Стреляйте, о светлоликий! Пошлите разрушения порождениям Аида!

— Рано, — ответил я ему.

— Но сияющий Аполлон! Поглядите! Смотрите!

— Успокойся, — скомандовал я. — Ты же даже их не видишь, наверное!

Маяк, конечно же, мы погасили, и стояли в кромешной темноте, вглядываясь в темноту, в которой сияли точки. Внутренний экран у меня хотя бы немного улучшал картинку, а вот что там мог увидеть часовой — я не знаю.

— Они близко! Они приближаются, смотрите! — паниковал солдатик, пока я не дал ему увесистого леща по щеке.

— Приведите себя в порядок, солдат! Не мешайте специалисту по уничтожению разного рода падали заниматься своим делом.

Ну, на время он всё-таки после такого заткнулся.

Первое силовое копьё я кинул просто для пристрелки, в молоко, вернее, недалеко от берега. В ближайшую волну. Булькнуло знатно.

Следом — кинул на дальность, сильно влево. Ох, и далеко пошло! До горизонта, наверное, там уже не разглядеть было.

Но в корабли пока не пытался попасть.

Снова ждать.

И, как выяснилось, воспитательной оплеухи хватило всего на пару минут.

— О сиятельный небожитель… — снова взмолился часовой. — Пощадите нас, падаю ниц перед вами…

И на колени со звоном хлопнулся. Видать, он подумал, что я просто решил смотреть, как флот неприятеля наступает.

Отлично! Очень вовремя.

— Поднимись! — я рывком поднял его за плечо и поставил рядом. — Лучше сходите вниз, принесите мне броненосца. Очень мне нужен сейчас броненосец.

И это подействовало — успокоился, побежал вниз.

А кораблики тем временем действительно принялись приближаться быстрее прежнего. Ну, это эффект длинной перспективы. А также мои, прямо скажем, не сильно большие познания в морских сражениях. В космосе, да ещё и с подключенной напрямую к импланту системой прозрачного корабля, включенной подсветочкой целей… Сильно удобнее, прямо скажем, чем оборона побережья на малознакомой и нетехнологичной планете.

Ещё подумалось — сюда бы Георгия Жибера! Вот он бы, насколько я мог слышать про его увлечения — оторвался бы по полной. Но — не всегда есть нужные люди под рукой, и не всегда получается сражаться и решать задачи, которые привычны и приятны.

Давайте немного побарахтаемся.

Следующее моё силовое копьё прошило корабль прямо по центру нападения, ровно на линии входа в бухту. Попал в пороховой погреб, похоже. Бахнуло знатно! Осколки зацепили соседние корабли, там началось возгорание, и на несколько секунд стало светло над всей бухтой.

— Хорошо пошло, — пробормотал я.

Следующие пять копий ушли в три цели. Один раз я откровенно мазанул, один раз — попал в самый край кормы, не сильно повредив корабль. Пришлось добивать.

Я целился примерно во вторую четверть силуэта корабля, если брать вдоль, и чуть выше ватерлинии. Потому что, судя по первому моему затонувшему кораблю понял, что пороховой склад был именно там.

Ещё недобитые отвечать начали. Только слабенько. Пара ядер просвистели мимо в нескольких метрах от башни маяка, одно гулко врезалось в стену ниже проёма. Но потом отвечать стало некому.

Избиение вражеского флота в одиночку я нашёл занятием весьма забавным, и даже расслабляющим. Хотя время от времени делали передышку, потому что силовые копья, всё-таки, при всей своей простоте — достаточно энергоёмкая практика.

Я даже подумал, не взять ли мне какой стульчик, чтобы делать это спокойно непринуждённо, второй рукой попивая какой-нибудь приятный напиток.

Ну, и расслабился, получается.

Потому что в хвосте колонны, которая уже через пять минут принялась поспешно разворачиваться и отступать — вышел из темноты самый настоящий броненосец. Но не тот, который сейчас забрался вместе со мной на башню, сидел на подоконнике рядом с пейджером-планшетом и смотрел подслеповато на светопреставление. Нет, самый настоящий корабль-броненосец, местный флагман. Вдвое больше остальных, крепкий, здоровенный.

Я смотрел на него в отсвете горящих впереди кораблей и размышлял, как бы его добить.

И он меня удивил.

Очень удивил.

Потому что у него чуть дальше капитанского мостика обнаружилась белоснежная башенка, сделанная явно из другого сплава, не корабельного, а космического.

И очертания мне показались неприятно знакомыми.

И понял я о том, что это за удивительная штука, слегка поздновато. Потому что это был корабельный квадробластер какой-то чрезвычайно-древней модели, давший залп по маяку.

Не знаю, кто спасло меня на этот раз — рефлексы или попросту Творцы, в которых так верит Стальная Кукушка. Я машинально пригнулся, и уже затем выставил щит перед вершиной маяка. Вот же гадость! Откуда это у них? Космические технологии, выходит?

Луч квадробластера скользнул вбок, выбил пару крупных блоков из колонны, на которой держалась крыша маяка. Нас с солдатом засыпало осколками, запахло жжёным, палёным и всеми теми ароматами космический эры, хорошо знакомыми мне после тысячи сражений и перестрелок.

— Вот дерьмо, — прокомментировал я.

— Дерьмо! Дерьмо! — на абсолютно родном мне наречии прохныкал центурион под обломками.

Выучил уже за мной, повторяет! И Брюмер недовольно проворчал что-то, вылезая из-под обломков. Оба, вроде бы, целые. У одного броня природная, у второго — стальная, пусть и ржавая, выдержала.

Но нет, я не могу позволить дать им ещё один залп.

Я отправил ещё десяток силовых копий в корабль-броненосец.

Ход он потерял. И какие-то листы с его обшивки моя атака, очевидно посшибала, он потерял устойчивость и принялся качаться на поднятых моими ударами волнах.

Остальные выжившие пароходы тем временем палили по маяку.

Что, неужели на этот раз силы неравны? Да нет же, бред какой-то. Что они могут сделать против моей Энергии Большого Взрыва? Правильно — ничего.

И в этот момент я услышал гулкие, утробные хлопки в паре километров от меня, в роще. Один, через полминуты — ещё, и ещё!

Я подхватил подзорную трубу и взглянул.

А это, оказывается, Дашенька стреляла из своего кинетического танка! Палила по этим приплывшим чертям, насколько мощи и дальности хватало. Вот такая вот у меня жена. Не только умница, красавица, спортсменка, пехотинец и баронесса, так ещё и танкистка!

А ей и горожане подсобить решили. Я увидел десятки горящих стрел, летящих с двух рыбацких лодочек, вставших по краям бухты и метивших в крайние пароходы. Ай да селяне! Ай да молодцы!

Ну, и это я молодец, на самом деле, тоже. Воодушевил, придал нужный импульс вооружённому сопротивлению.

Но как же мне флагман побороть?

Так, что у меня ещё в арсенале есть? Ударная волна — не особо, это инструмент ближнего боя. Микрощиты, или кокон? К удалённой неподвижной мишени их особо не применить. Вот если бы она шла на скорости хотя бы в пару сотен километров час — то был бы шанс размозжить всю конструкцию по инерции.

Оставался ещё Первозванный Свет и Тектонический Сдвиг, и что-то ещё.

Ах, да. Чуть не забыл. Ну и, конечно, гипербросок.

Вот, пожалуй, на нём и остановимся. Применим ту же тактику, которую я применил к «Тарантулу-щекотуну». Несколько читерская тактика, на самом деле. И опасная при неумелом использовании. Но пусть…

Обведя мысленно овал, который покрывал примерно половину площади палубы броненосца, я нажал мысленно комбинацию «вырезать» и «вставить». Не вполне, конечно, верная аналогия, если говорить о гиперброске, но тут это выглядело именно так.

У корабля вырвало всё — центральную надстройку, паровую машину с трубами, ту самую инопланетную турель — эх, жаль, так и не разглядел, что это было, — верхние палубы, ощетинившиеся обычными пушками…

Корабль после такого не то, чтобы начал тонуть — он просто провалился под воду, как затейливая надувная игрушка для купания, у которой ребёнок в естествоиспытательных целях вытащил пробку.

Мне кажется, ликование города донеслось до меня прямо отсюда.

Но я же почувствовал нехилую усталость. Я же с размаху этих шерданов швырнул достаточно далеко, наверное, в пару-тройку звёздных систем отсюда. Я же теперь могу нормальной мощности гипеброски делать, и даже сильнее, чем до Пантеона. Вроде бы. Ведь так? Может, повторить сейчас?

Но мысленно я ударил себя по рукам. Нет уж, не надо, Саша, а то будет, как в тот раз. Не стоит падать в Сингулярную Воронку Силы, находясь на малознакомой планете, у которой нет регенерационных капсул в арсенале.

Я собрался. Отдышался, а потом вмазал силовыми копьями по всем недобиткам. А потом выпил водички из кувшина — и ударил снова.

— Мы победили! Мы победили! — завопил стражник, и, признаться, только тогда я понял, что мы закончили.

Итого наш бой продлился, начиная от момента, когда я врезал первым силовым копьём и до последнего — минут двадцать. Неплохо. Чуть медленнее, чем бывает в космосе, но зато продуктивно.

С чувством выполненного долга я спустился вниз. Ко мне уже от поселения бежали люди. Несли цветы, трясли луками, пращами и мушкетами, позаимствованными у шерданов.

— Слава, слава богу-победителю! Слава Аполлону!

Ох, мне всё больше и больше не нравилось, что меня называют богом. Не такой я, на самом деле. Я вполне обычный человек, разве всего чуть-чуточку особенный…

Брюмер тем временем тоже деловито спустился с маяка и принялся расхаживать по пляжу вместе с группой юношей, которые вытаскивали баграми из воды выносимых волнами шерданов и отпихивали обратно в воду.

Шерданы после попадания в воду оставались как будто бы ещё активными, скрипели и щёлкали челюстями, но очень скоро их кости и полуистлевшие ткани намокали, разбухали, и они теряли способность нормально передвигаться. Я заметил, как Брюмер запросто прыгнул в воду, доплыл до ближайшего трупа, обнюхал, а затем деловито вгрызся куда-то в основание черепа.

— Фу, Брюмер, ты у нас стервятник, что ли? — удивился я, но потом понял, что он делает.

Он, блин, центры управления выгрызает! Видать, унюхал-учуял, где у них наноэлектроника.

Мне уже не терпелось встретить Дашу, я побежал в сторону рощи, сопровождаемый Титом и парочкой юнцов с факелами.

И услышал, что танк снова начал стрелять. Я сперва даже посмеялся — ну, надо же Даша догадалась. Праздничные залпы решила дать!

Но потом понял, что танк стреляет куда-то совсем в другую сторону. Вбок, за холмы, дальше от угла атаки в сторону бухты.

И взойдя по тропе на гребень гряды холмов — я понял, куда она палила.

А окончательно понял причину, когда с холма навстречу нам побежал испуганный парень, заоравший.

— Шерданы! Шерданы идут!

Эх, Саша. Мало у тебя было практики по обороне островов от десантирования с морских судов.

Сколько-сколько там в итоге было кораблей? Двенадцать, или тринадцать? А выплыло, по сообщением магического спутника? Правильно, пятнадцать.

А что сделали оставшиеся три корабля? Правильно. Обошли остров с другой стороны и высадились в бухте у безлюдного Большого Рыбачьего. И теперь от города через недавно основательно прибранное нами кладбище шерданов двигались их новые бойцы. Сотня-другая некросолдат, многие с мушкетами, а ещё было три группы, которые волочили какие-то странные пушечные орудия, ещё не развёрнутые к бою. Видимо, они собирались преобладающие высоты штурмом взять, пушки на холмы установить, а затем городок с навеса обстреливать.

Мда. Неприятненько.

И первые отряды были уже метрах ста от меня.

И в метрах тридцати от танка Даши.

Как я бежал! Как быстро у меня в руке сама собой образовалась и раскрылась в длинное лезвие боевая имперская лопатка. Как быстро я оказался в самом центре колонны нападающих.

И как быстро эта колонна стала таять прямо на глазах.

Ох, с каким наслаждением я рубил их в труху, швырял ударными волнами вблизи и силовыми копьями вдали.

Нет уж. Никому не позволю ни на шаг приблизиться к Даше. Плевать, что у неё скафандр. Плевать, что у неё тоже опыт боевой. Никому!

Впрочем, это я так решил. Даша же решила по-другому. Только увидела, что я влетел в строй шерданов — соскочила с танка, влетела в самую гущу сражавшихся, и принялась работать и просто кулаками, и своими плазменниками — налево и направо.

Мы прошли через всю колонну, затем через весь город, разрушив пару зданий.

Когда на городских улицах уже не осталось никого из врагов, мы дошли до берега. Выбрали холм повыше, и я призвал Тектонический Сдвиг. Гигантское цунами родилось в паре сотен метров от берега, прокатилось по бухте, отразилось от высокого берега и пошло обратно, подпитываемое новыми резонансными колебаниями.

Волна выросла до двух десятков метров и опрокинула вражеские корабли. А потом я ещё силовыми копьями их добил.

— Красиво, — констатировала Даша.

— Люблю заканчивать битвы изящно, знаешь ли, — сказал я.

Даже клиент системы наследования в импланте проснулся.

Одержана региональная битва в сражении с низкотехнологичными боевыми наноботовыми комплексами!

Ошибка синхронизации. Ошибка обновления ранга в иерархии наследования.

Потом, уже на рассвете мы пересчитали противников — тех, что полегли в Большом Рыбачьем, рядом с рощей, на дороге от заброшенного селения к Малому Рыбачьему.

Семьсот пятьдесят пять уничтоженных.

Неплохо, неплохо.

И всего одна жертва среди местных — стражник, оставшийся дежурить в Большом Рыбачьем и не успевший добежать до посёлка…

Дожигать мы всех недоупокоенных, конечно, устали. Не очень приятная работёнка, всё-таки. Но на этот раз нам помогал Брюмер, с аппетитом выгрызавший наноботов из черепушек. Вот так вот, броненосец-трупоед. Никогда бы не подумал, что самый дружелюбный и ласковый из потомков Потёмкина окажется с такими сомнительными наклонностями, но нам теперь это было на руку.

— Вот жаль, что тут нет ни камер фиксации, ни дронов-репортёров, ни чёрных ящиков каких-нибудь. Такое бы записать, — проговорила Даша.

— Когда-нибудь я опишу это в своих мемуарах, — решил я.

Потом, уже после обеда, селяне планировали закатить очередной пир в часть нашей замечательной победы, но мы просто закрылись ото всех в доме и устроили себе выходные — двое местных коротких суток не вылезали из постели. Только отсыпались, занимались любовью, ели местные яства и фрукты, принесённые селянами.

Тёмная Богиня, кстати, сдержала своё слово. Больше в снах не показывалась. Ну, и не нужно. Ну и хорошо. Ну и пожалуйста. Больно надо!

А на вторые сутки, как мы выяснили, приплыли военные на небольшом парусном пароходе — первом паровом военном судне, не принадлежавшем шерданам.

И пришли с нами пообщаться в момент, когда мы с Дашей меньше всего хотели кого-то видеть.

В двери постучались.

— Никого нет дома! — ответили мы.

— Сиятельные небожители, простите нерадивого правителя, — послышался голос Тита. — Господин центурион… К нам явился говорить господин центурион Максимус Терциум, предводитель тридцать третьей центурии легиона морского охранения Островной Провинции…

— Скажи, что мы заняты.

— Они… они не верят мне, — чуть ли не прошептал Тит.

Ах, они не верят! Вот в чём дело.

Я сперва поднялся на второй этаж и посмотрел на корабль в бухте.

Фасон был странный — вместо брони корабли украшали плитки из мрамора, вместо пушек виднелось что-то вроде требушетов, а нос украшала, конечно же, статуя Кибелы.

— Что, ты выйдешь, или я? — спросила Даша.

— Тебе одеваться надо, — поморщился я.

— Да мне всего-то скафандр по телу растянуть!

— Не. Просто я не хочу, чтобы ты одевалась, — улыбнулся я.

В общем, вышел посмотреть на них я — как был, в халате, но и этого хватило. Как-никак, по росту я был выше среднего на полторы головы, да и внешность с цветом кожи у меня сильно отличались.

Какие-то люди в сверкающей броне на дальнем конце площади тут же попадали ниц.

— А где Кибела? — спросила маленькая девочка, стоявшая рядом с Титом.

— Госпожа Кибела занята. А это — что это у нас за гаврики? — спросил было я, но слово «гаврики» переводчик у меня не осилил.

А из гавриков, похоже, кто-то не разглядел моей фигуры из-за близорукости. Либо счёл, что протокол церемонии встречи прибывшего гарнизона куда важнее, чем заявления странной внешности человека, ещё недавно разметавшего пятнадцать кораблей шерданов. И принялся своего предводителя представлять писклявым голосочком.

— Господин центурион Максимус Терций! Его превосходительство! Предводитель тридцать третьей центурии! Легиона морского охранения!..

— Центурион?! — перебил его я. — Я не ослышался? После всего того, что мы тут сделали — нас встречает какой-то сраный центурион?

Надеюсь, слово «сраный» наш внутренний экран перевёл верным образом.

— Простите, сиятельные небожители! Простите нас! — принялся умолять Тит. — Корабли сии плыли в помощь нам, но я уже сказал им, и показал им, что опоздали они, и все деяния, коими славен будет наш край поныне…

— Свалите! — несколько резко сообщил я. — Меньше чем с легатом разговаривать не намерен.

И для демонстрации намерения вышел вперёд и кинул силовую волну через всю площадь. Колокол тут же зазвонил, пыль полетела в глаза центурии.

А потом поднял голову вверх и вызвал Первозванный Свет над городом, на миг превративший сумерки в яркий солнечный день.

Ну, и они свалили. Быстро свалили. Буквально в корабли попрыгали, задний дали — и в океан.

Через сутки мы вышли из дома — нас встречали, конечно, цветами, дуделками и прочими атрибутами, кои должны соответствовать торжественному выходу божественных сущностей к спасённым ими людям.

А дальше дни пошли своим чередом, один за другим.

Предаться простому тихому отдыху я не мог — сразу же решил провести этот незапланированный отпуск активно. По утрам мы ходили с местными восстанавливать Большое Рыбачье. Я, как самый крепкий, тягал строительные блоки и бруски. Пошёл плавать с рыбаками вдоль острова и по бухтам. Даша принялась практиковаться в кулинарии вместе с местными.

Большие корабли Великой Ромейской Республики первую неделю к нам не заглядывали. Зато через пять дней приплыл Кир, тот самый паренёк-торговец из города Янина.

— Хочешь ли ты познать силу Звёзд, юноша? — спросил я его.

— Почту за честь, сиятельнейший!

Очень кстати — мне как раз не на ком было тренировать свой учительский талант. А то ведь разучусь вдали от Иоланты с Вовой!

Ну, и дальше — по классике. Медитации. Инструкции по использованию Силы. Пока у парня удавалась только Ударная Волна, в самом его слабом и отдалённом ключе, но потенциал точно был.

Меня же паренёк в ответ учил языку. Я старался не подглядывать в переводчик и учить местные слова сам по себе. Примерно тем же занималась и Даша, общаясь со жрицей и её дочерьми.

Слово о написании мемуаров я, всё-таки, сдержал. Надо же чем-то заняться, тем более, что и бумага, и писчие принадлежности обнаружились в Большом Рыбачьем. Не вполне, конечно мемуары это были — скорее, систематизация некоторых военно-тактических знаний, которые могли бы пригодиться после.

Правда, заниматься этим было не очень просто, потому что Брюмер в первый же день тайком сгрыз весь черновик первой главы, видимо, посчитав его не самым удачным. Ну да ладно — сел и переписал по новой.

Признаться, я поймал себя на мысли, что мечтал о тихом домике на берегу моря, где мы бы жгли черепушки мертвякам один за другим. Я бы рыбачил, а Даша — чинила разного рода проржавевшие древние танки.

— Ого! Какая огромная рыбина! — говорила она по-вечерам, когда я приносил свой улов. — Что, сейчас снова сядешь писать мемуары?

Шелестят ветвями огромные пальмы, веет покоем и негой. Я смотрю в её каштановые кудри, развевающиеся под потоками ветра. В тот день она собрала сотню ракушек.

— О, какие красивые! Где ты их нашла?

— У броненосца в гнезде, — ответила она, и я не сразу понял, что за эвфемизм она имеет в виду. — Когда мы уже отсюда свалим, Саша?

И тут я понял, что — да. Что-то я засиделся. И не заметил, как даже и Даша уже устала от этого всего. И что пора уже плотнее заниматься нашим вызволением из уютного, всепоглащающего комфорта тихого райского острова.

Посчитал и ужаснулся — три недели прошло!

Благо, за нами достаточно скоро всё-таки пришли.

Но сперва Тёмная Богиня снова нарушила свой запрет.

Глава 3. За проезд передаём

Тёмная Богиня приснилась мне на этот раз в новом в обличии.

— Пакет нужен? — спросила она, пробивая на кассе типичного супермаркета времён Пантеона мой кефир, батон «Столичный», докторскую колбасу, пельмени из кисубака категории «В», килограмм силайских яблок…

Не знаю, почему силайских.

— Нет, у меня свой, — машинально ответил я, тут же продемонстрировав скомканный старый пакет.

— Я вот одного не пойму, Саша, — продолжила она, пикая сканером. — Разве тебе не интересно? Почему ты ничего не спрашиваешь?

— Что? — спросил я, потихоньку начиная соображать, где нахожусь, и что мне это всё снится. — А. Спросить. Так я тебе потом за это должен буду.

— Да нет! Почему! Спрашивай! — покачала она головой. — Я тебе скажу, если ты вдруг задашь… скажем так, платный вопрос. Представь, что мне просто грустно и одинокого, и я пришла поговорить с тобой…

И такая ведь покладистая, даже милая была — простая провинциальная девушка-кассир.

— Ты думаешь, что я тебе когда-то смогу доверять?

— Конечно, можешь! Неужели до сих пор думаешь, что я тебя обманываю? Ну я же доказала, что могу помочь. Доказала — скинула тебе твоего самого любимого броненосца…

— Почему, кстати, Брюмера? — спросил я, и осёкся.

Всё-таки, спросил. Ну да ладно.

— Да? Я думал, что это самый главный. Потёмкин, или как его. Ну, слушай, я какого поймала — того и перекинула. Кстати, не хочешь узнать, почему именно эта планета? Ведь это я подсказала тебе координаты. В тот момент, когда ты совершил бросок.

— Ты?! Как ты это могла? И какого…

Да, опять задаю вопросы. Всё-таки это был сон, а не «официальное посещение Тёмной Богини».

— О, гипербросок — такая сложная многоступенчатая вещь. Особенно когда происходит в кризисной ситуации, особенно в момент передачи уровня от убитого практика, первого в иерархии наследования… Так хочешь узнать, почему именно сюда?

Я не ответил, но она ответила сама, досчитав мою, уже казалось, бесконечную корзину с продуктами.

— С тебя шесть тысяч шестьсот шестьдесят семь рублей… Потому что это моя родная планета, Саша… Безнал?

И тут же я проснулся.

Я не был уверен, точно ли это сообщение от неё, а не собственная игра воображения. Благо, размышлять о этой весьма занимательно информации мне пришлось недолго.

Потому что в тот день за нами приплыл флот Верховного Консулата Великой Ромейской Республики.

— Что, неужели за нами приплыли? — сказала Даша, потягиваясь в кровати. — Ну, вот, теперь вещи собирать.

Вещей было не так много, на самом деле. Ну, и нас никто торопить не станет, не те мы гости, которых надо торопить.

Мы вышли при полном параде, как подобает серьёзным людям.

Легат, стоящий во главе церемонии, завидев нас, не раздумывая бросился на колени.

— Слава тебе, Кибела, Великая Мать, Диндемина… — принялся бормотать он не то молитву, не то пангелик Дарье.

— Встать! — скомандовал я. — Представься.

И он представился — Максимус такой-то, легион такой-то, ну и, разумеется, не забыл сказать, что он ничтожный и недостойный, что достойны меня встречать лишь верховные правители, и в этом духе.

Выглядел его облик куда технологичнее. Брюки, похожи на джинсы. Броня модульная, кованая, даже с чем-то вроде композита.

И шелковая расписная рубаха под кирасой. И пистоль! Точно такой же, как у шерданов. Ну, логично. Порох и пар всегда идут рука об руку, это я хорошо помнил по стратегическим историческим игрушкам, в которые резался на обеденных перерывах в Пантеоне.

Я слушал и кивал. Всё верно, да, так и есть. Полное ничтожество. Пусть и дорого одетое. А нас нужны верховные правители.

— И вы нас туда отвезёте, — не то спросил, не то приказал я.

Мой местный ученик Кир увязался за нами, я сказал, что он мой временный оруженосец — и даже позволил лопатку на время нести. Вова, конечно, с этой задачей справлялся куда увереннее, но Вова там — я здесь. Приходится искать замену.

И вот когда все наши вещи были собраны, и мы уже собирались подняться по лодку, чтобы затем причалить на сверкающий мрамором, блестящий исполинский пароход, стоящий на рейде в бухте — нам преградили путь.

— Не пущу! — заявила жрица. — Вы нужны нам здесь!

— Уйди, Рея, — ответила Даша. — Спасибо тебе за дом и пищу. Но нам пора домой.

— Мы погибнем здесь! — воскликнула жрица. — Погибнем без вашей помощи!

Какая-то она совсем нездоровая в тот момент была. Испуганная, едва ли не бешеная.

И селяне за спиной у неё выглядели испуганными и огорчёнными. Привыкли к нам, понимаю.

И я бы с радостью защищал бы пару сотен этих человек дальше.

Если бы у меня не стояла задача защитить миллиарды человек в остальных частях галактики.

Я вышел вперед, заслонив Дашу, и, вздохнув, сказал.

— Слушайте. Атаку карательного флота мы отразили? Отразили. Танки мы вам починили? Починили. Стрелять из огнестрельного оружия научили? Научили. Методом борьбы с шерданами, основам строевой подготовки — тоже. Вы справитесь. Вы теперь — самые сильные на этой планете! Будьте смелыми, плодитесь и размножайтесь, и вы будете процветать.

Народ слегка ободрился от моей речи, радостно заулюлюкал.

Ну, и Кир следом тоже вышел и обратился к людям.

— Сиятельный Аполлон уже учит меня своей могущественной силе! Я пройду обучение, и вернусь, госпожа Рея, и буду защищать этот остров от шерданов. Клянусь!

И словно в доказательство он вытянул руку, напыжился, нахмурился, зубы стиснул — и ничего не вышло. Народ, разумеется, рассмеялся — выглядело это действительно забавно.

Но затем он вспомнил, как я учил, выставил руку вперед — и ветер от ударной волны получился достаточно неплохой. Скажем так — заметнее того, что было на наших занятиях. И я между делом понял, что у него за беда — стрессовая инициация способности! Очень частая беда у адептов из отдалённых планет.

Собравшихся это впечатлило. Тит поймал мой взгляд, словно спрашивая подтверждения, и я кивнул. Всё так, учу. Возможно, и вернётся, и будет защищать.

— Спасибо вам, славные жители жители Малого Рыбачьего, — сказал я и пошел на коротким мосткам на борт шлюпки.

И в этот момент стало очень тихо. И спокойно. И медленно. И всё окрасилось в зелёные тона.

Я обернулся — машинально, ещё до этого, чтобы подать Даше руку. Она шла следом, сделав только первый шаг на лодку.

А за ней, вне нашего пузыря сработавшей Дашиной способности по замедлению времени застыла Рея, жрица Кибелы.

С занесённым над Дашиной спиной коротким кинжалом.

А внутренний экран перевёл её последнюю фращу, которую я едва расслышал в общем шуме на пристани.

— Ложные боги, забери вас Аид, не доставайтесь вы никому!

Даша взглянула на меня, выразив на лице искреннее недоумение.

— Чего это она? Нормально же общались. Чуть ли не подругой её считала.

— Вот так вот бывает. Разочарование в религиозных воззрениям иногда ведёт к очень сложным личностным переживаниям…

— А мне кажется, что она просто башкой ушибленная, поэтому всё, — резюмировала Даша.

Я кивнул.

— И это тоже. Но уверен, они это переживут.

Мы уютно расположились на сиденьях шлюпки. Даша не удержалась и пощупала край туники у легата.

— Синтетика?

— Бери выше. Натуральный шёлк.

— Это, типа, круче синтетики? Неплохо… скорей бы к цивилизации.

Пять минут способности Даши закончилась. Жрица оступилась и улетела в воду.

Народ охнул.

— Она пыталась… убить богиню?! — спросил изумлённый легат.

И тут же, встал, достал меч, глядя на Дашу.

Рею уже доставали из воды, и все ждали решения «Кибелы». И я тоже ждал. Тот самый случай, когда лезть в принятие её решения я не стану.

— Я прощаю её, — сказала Даша. — Пусть она теперь живёт дальше здесь, в проклятом мире, который сама и создала.

Меня уже мало волновала её судьба, по правде сказать.

Хотя Тёмная снова явилась ко мне во сне в последующие дни плавания. Дважды. И продолжала осуществлять свою рекламную кампанию по заключению сделки.

— Проезд оплачиваем. Вы оплачивали, молодой человек?

Мы ехали в переполненном трамвае, по дороге на мою работу в здание ПАО «Империя». Тёмная обрядилась в обтягивающую жилетку кондуктора и достаточно забавный синий колпак.

— Уступите мне место, это место кондуктора.

— И не подумаю, — заявил я. — Только не тебе. Ехай стоя.

— Ты же хочешь знать, что с ними всеми станет?

— Нет.

— Да ладно! Хочешь! Да я тебе просто так расскажу. Поселение выживет. Ну, так, пара-тройка мелких набегов ещё будет… Ты действительно обучишь Кира. Он вернётся обратно и станет защищать остров. А потом поднимет бунт, соберёт под своим началом армию, огромный собственный флот и поплывёт громить шерданов в их обители.

— Я думал, что это мне предстоит сделать, — усмехнулся я. — Как-то уже привычно решать местные мелкие региональные конфликты.

— А потом он станет властелином планеты и выведет местную цивилизацию в космическую эру. И начнётся заварушка с уже куда более интересными противниками… Хочешь знать, какими?

— Нет, — повторил я. — Не искушай меня, тёмная.

— Проезд оплачиваем! — буркнула она, проходя дальше по салону, а затем и растворяясь вместе с ним.

Мы плыли долго — в неплохого вида офицерской каюте, с какими-никакими удобствами и даже с музыкальным аппаратом — затейливой бронзовой конструкцией, гулко воспроизводящей десяток плохо записанных песнопений на фольгированные цилиндры.

Развлекали себя найденными карточными играми и чтением местной литературы — иногда справлялись уже и без словаря. Заодно и переводчик удалось натренировать до приемлимого уровня.

Что меня насторожило ещё в дороге — ни малейших намёков на то, что люди интересуются звёздами. Ни в художественной, ни в технической литературе. Более того, то там, то здесь были намёки на геоцентрическую систему, как единственную научно-приемлимую!

И в разговоре с капитаном, легатом и другими офицерами это подтверждалось.

— Светило наше, дарованное богами, вращается вокруг мира, — отвечали они.

Вот же дремучие люди! Что ж, ещё одна загадка… Надеюсь, в столице всё разрешится.

Две недели мы плыли до местного Сияющего Града, Урбспленденс, как-то так его называли.

Заходили в порты для пополнения запасов. Сходили на берег, мигом собирая толпы. С нами регулярно знакомили вельмож, падали ниц, подводили благословить детей, и тому подобные сомнительные действия.

«Цивилизации» становилось всё больше.

Первый достаточно крупный город был через дней пять. Я оценил его на глаз в тысяч сто населения. Здания стояли уже не двухэтажные, а в пять-шесть этажей. Башенки, береговые бастионы — все говорило о том, что угрозу от шерданов ощущают и здесь. Но больше всего нас удивил паровой трамвайчик, выкативший на набережной, на которой происходило наше знакомство с местным бомондом.

Трамвайчик, надо сказать, несколько неприятно мне напомнил о последнем разговоре с Тёмной. Знала, что ли, что я стриггерюсь? Да. Наверняка знала.

И это ещё были цветочки. Ягодки были потом.

На водных путях нам встречались здоровенные сухогрузы и танкеры. По берегам виднелись силуэты домов с высотными зданиями. Ну и, конечно же, дирижабль, проплывший над нами уже в самом конце пути.

И перед тем, как причалить на пристани столицы местной империи, по недоразумению называвшей себя «республикой», Тёмная богиня приснилась мне ещё раз.

Стэндап-клуб, приглушённый свет, открытый микрофон, она стояла в коктейльном платье и вещала.

— Есть у меня один приятель… ну знаете, принц. На спорте, любит приключения, все подруги от него без ума, типичный краш. Да, его ещё все наши приятели называют то «ваше сиятельство», то «ваше высокопревосходительство», то «ваше высочество»… Ну, он высокий достаточно, да…

Безликий зрительский зал синхронно и картонно засмеялся.

— Так вот. Однажды этот парень доприключался, и попал… куда бы вы думали? Да, всё верно. На необитаемый остров. Ну, реально, одни обезьяны, никакой цивилизации! И, конечно, хочет оттуда выбраться. А я как раз мимо проплываю на своей прогулочной яхте, ему кричу с палубы — эй, на берегу, давай подберу! А он знаете что мне ответил? Нет, говорит, я найду на этом острове компас, телескоп, сориентируюсь по звездам, соберу корабль и сам отсюда уплыву! Ну, мужчины! Гордость, видите ли, не позволяет помощи у хрупкой девушки попросить. Даже у хрупкой девушки с прогулочной яхтой. А самое что интересное, знаете? Знаете? Он туда подругу свою взял! Они там вместе заблудились! Ракушки собирают теперь, может, корабль из них соберут.

Зал покатывался со смеха.

Я медленно и театрально захлопал в ладоши. Зал мигом замолчал, прожектор со сцены бросил луч на мой столик.

— Тёмная, твоё чувство юмора оставляет желать лучшего, — сообщил я.

— Хочешь устроить баттл?

— Хочу, чтобы ты оставила меня в покое.

— Ты понял намёк? — спросила она. — Твои попытки бесполезны. То, что ты прибыл в сердце местной цивилизации — ничем тебе не поможет… Более того. То, что ты планируешь — координаты, гипербросок — это всё нельзя! Поверь мне!

— Это мы ещё посмотрим, — оскалился я в ответ.

Тем не менее, в местную столицу мы приплыли. Столица — достаточно крупный по местным меркам город, целых пять миллионов человек, как какой-нибудь региональный центр на Орхидее. Всего же в Великой Ромейской Республике, как я уже знал, проживало не менее пятиста миллионов человек — не самая маленькая из заброшенных планет, насколько я мог судить.

И ещё хрен знает сколько — оживших мертвецов за океаном.

На этот раз нас не встречали пышно, с помпой и торжественными речами. Флагман флота встал на причал на закрытой военной базе рядом с городом, где нас встречала толпа местных генералов и один очень важного рода человек в длинной мантии, стоявший в глубине толпы крепко бронированных в самую передовую броню центуриев.

Наверное, это был первый белокожий на планете, которого я видел. Сразу видно — какой-то очень древний, очень редкий и таинственный род.

И боялся этот род нас, пришедших с небес, очень сильно. Ещё бы. Наверняка им уже сообщили о том, что мы сделали с флотом шерданов.

— Мы приветствуем небожителей, посетивших скромную планету Геспериду, — сказал он.

На чистейшем имперском языке. С лёгким акцентом, с небольшими отличиями в окончаниях — примерно так разговаривают на видео тысячелетней давности.

Название планеты уже встречалось мне пару раз в старинной литературе. В основном же никто, конечно, по имени планету не называл.

— Приветствуем и вас, — кивнул я. — Кому обязан?

— Верховный Консул Феодор Тридцатый из рода Желнин, — вздёрнул нос вельможа. — Один из трёх официальных правителей планеты. В соответствие с протоколом приёма небожителей, определённых кодексом Опсокополоса-Деева, мы предоставляем вам апартаменты и готовы к переговорам на высшем уровне. Однако заранее желаем уточнить — действителен ли протокол, действительно ли соглашение, и состоятся ли переговоры? Или же вы прибыли, дабы вынести нам ультиматум?

Вот так вот. Небожители, как, собственно, мы и подозревали — сравнительно-частые гости на этой планете. Всё верно, мы же уже видели те древние квадробластеры. То есть были все признаки того, что планета включена в межпланетную торговлю и кооперацию. И было бы странно, если бы правители этого мира не имеют к этому отношения.

Ну, когда не знаешь, что говорить — говори правду.

— Понятия не имею, о чём вы говорите. Что же до ультиматумов — да нет, пока не похоже на то, чтобы мне хотелось вам угражать. Симпатичная планета, нам понравилось.

Я посмотрел на Дашу, и она кивнула.

Вельможа пошептался с кем-то из своих соседей и продолжил.

— Признаться, нам впервые попадаются небожители, кои способности сопоставимы с богами нашего Пантеона. Мотус Потентиале… Ещё и столь мощный. Мы полагали, что данное свойство есть порок окраинных сообществ. Мы годами ищем таковых и помещаем в специальную школу. Мы полагали, что данное продиктовано соглашением, ведь… правильно?

— Правильно? — повторил я, не то спрашивая, не то соглашаясь с ними. — Что ж. Давайте мы будем считать, что мы прибыли для инспекции данной школы. О том, каковы наши реальные цели — вам знать не обязательно.

— Это вся ваша делегация? Механические люди прибыли с вами?

— Вся, — кивнул я, но Даша решила меня поправить:

— Вся делегация в столице.

И верно. Незачем им знать, что мы тут одни. Консул посоветовался с кем-то и снова кивнул.

— Знаю, что небожителям тоже нужен отдых, — сказал он и сухо улыбнулся. — Мы рады предоставить вам обитель на время визита. Вы примите нас, как только посчитаете удобным. Кстати, когда вы отбываете?

— Как только — так сразу, — многозначительно отвечал я, усаживаясь в вип-салон бронированного трамвая.

Да уж, самим бы знать — когда.

— Запланируйте также обязательную поездку в обсерваторию, — сказал я сопровождавшим нам лакеям. — Хочу посмотреть, как обстоит дело с местной наукой.

— Простите, сиятельный… Где? — как-то неприятно вздрогнув, отозвался лакей. — С какой наукой?

— Астрономической. Телескопы?

Лакей тут же вытаращил глаза. Отбежал куда-то по салону к своим, зашептался, а затем вернулся к нам.

— Мы полагаем, что вы… что небо запретило нам смотреть на звёзды пристальнее, нежели позволяет нам простая подзорная труба.

— И когда это, позвольте спросить? — уточнил я.

— Ещё много тысяч лет назад! — воскликнул лакей. — Под страхом небесной кары. Земным — земное, небесным жителям — небесное, так говорилось всегда.

М-да. Приплыли.

Нет астрономии. Совсем нет. Ни капли.

Вот примерно тогда-то я и впервые задумался, а не обратиться ли мне за помощью одной знакомой кондукторши из трамвая.

И вот примерно так я и пришёл к совершению, пожалуй, одной из самых больших ошибок в своей биографии.

Хотя... был ли у меня выбор?

Глава 4. Не получается, Саша!

«Обитель» наша оказалась некислых размеров виллой в охраняемом коттеджном посёлке, с видом на затейливой формы кирпичные небоскрёбы центра столицы. По уровню технологий апартамененты наши были всего чуть менее технологичны, чем времена Пантеона — по крайней мере, на момент, когда я в них только что оказался. С поправкой на комфорт и безопасность, конечно. Ламповое радио, электричество, водоснабжение, даже что-то вроде телефона, по которому можно было вызвать курьера с доставкой всего, что потребуется.

Брюмер, проспавший всё морское путешествие, тут же выбрал чердачное помещение, объявив его своим собственным. И принялся потихоньку питаться там всем, что ползает, не ползает, двигается, не двигается, относится к органической или неорганической форме материи.

Бюджет у нас, разумеется, был неограниченный. Помимо доступа к курьеру нам просто поставили несколько чемоданов местных денег. Неплохо, неплохо.

Опять — уют, комфорт, идиллия. Отпуск продолжается, блин! Только нас обоих с Дашей не покидало лёгкое чувство, что мы занимаемся мошенничеством на самом высшем уровне.

Кира при нас оставили неохотно. По упомянутым древним протоколам общения с «небожителями» подразумевалось, что никаких местных на территории поместья быть не должно. Но спорить с нами всё-таки не решились.

После сытного ужина, поданного лакеями на веранде нашего особняка — сели и стали думать.

— Итак, они явно думают, что мы — какая-то делегация. И рано или поздно — всё это вскроется, — сказала Даша. — Мы ходим по очень тонкому льду…

— Есть такое, Дашенька. Но волноваться я бы не стал. Мы им не менее нужны и полезны, чем они нам.

— Но как себя вести?

— Надо вести себя естественно! И перестать считать себя мошенниками. Ну, и нам надо как можно быстрее узнать всё, что касается местной астрографии и космоса. Получить координаты — и совершить гипербросок.

Поэтому, только обустроившись, мы принялись искать то, ради чего, собственно, и прибыли в сердце местной цивилизации — астрономию, карты частотности квазаров и прочее.

Заказали каталоги местных энциклопедических и букинистических изданий.

Привезли в дом, наверное, кубометр книг.

Три вечера подряд листали.

Тухло. Пусто.

Астрономии в этом мире не существовало. Примерно как генетики в определённый исторический период древней науки — «лженаука», что-то вроде гомеопатии. Даже астрологии не было! В каких-то очень старых книжках упоминалось, что местную карту созвездий пытались изобразить в стиле местных животных и представить, что каждое божество местного пантеона соответствует созвздию — и всё.

Как не было и никаких признаков в истории её, собственно, начала — момента колонизации. Человечество как будто бы жило на этой планете всегда, очень давно. Что, разумеется, было неправдой — вся реальная история заканчивалась в районе тысячи восьмиста лет тому назад, а Сияющий Град был всегда, что, конечно, свидетельствовало о том, что он стоит на месте одной из первых колоний.

Но я-то давно понял, что Первая Империя тут была! А наличие «небожителей» в новейшей истории, какие-то таинственные договоры и спутник на орбите указывал, что и космическая цивилизация где-то поблизости.

В общем, от нечего делать, я приступил к выполнению вымышленных мной обязанностей.

В школе было около двухста человек. Разных цветов кожи, разных возрастов — от пяти лет до сорока. И это была, скорее, не школа, а что-то среднее между пансионатом и тюрьмой для особо опасных преступников.

— Продемонстрируй свою силу, — говорил я, заходя в апартаменты к каждому из содержавщихся в неволе «учеников».

Практически у всех из способностей была Ударная волна. Пару раз — что-то вроде микрощитов, изобретённых независимо от меня. Слабенькие. Более-менее сильных, сопоставимых с Иолнатой и Вовой было не больше десятка. И они, насколько я мог понять, были на особом счету, выполняя у местной верхушки роль не то телохранителей, не то наёмных убийц.

Вот такой вот социальный лифт — прокачайся, и тогда из роли раба ты перейдёшь в роль лакея.

Система каждый раз сообщала о незарегистрированном адепте Энергии Большого Взрыва.

Кир сопровождал нас с Дашей. Я, конечно, ничего не рассказал ему про то, что знаю о его будущем. Но уже понял, про какую армию и про какой бунт имелось в виду в пророчестве Тёмной Богини. Поэтому, недолго думая, я решил, что всё это запросто может оказаться самосбывающимся пророчеством, которое я помогу реализовать.

— Как тебе? — спрашивал я после того, как он увидел содержащихся в тюрьмах военнопленных. — Нравится? Хотел бы оказаться там.

— Это… Ужасно! — отвечал он, сжимая кулаки. — Это обычные, ни в чём не повинные люди!

— Вот-вот! Мотай на ус! Запоминай! Авось — пригодится для чего-нибудь.

— Для чего? — спросил он.

— А вот! — многозначительно отвечал я.

Примерно через неделю по местному календарю мы всё-таки собрались и решились. Пришла пора провести встречу на высшем уровне. Атласный, весь в золоте, шелках и прочих признаках роскоши зал.

Двенадцать человек. Шестеро белокожих. Лакеи и халдеи — темнокожие и смуглые, как и основная часть населения планеты. Кинооператор с огромной камерой — технология редка и закрытая, так что съёмку предполагалось вести исключительно «для своих».

Уже знакомый нам Феодор Тридцатый после общих приветственных фраз начал издалека.

— Уважаемый Александр и Дарья, — да, они уже знали нас по настоящим имени. — Насколько вы удовлетворены увиденным?

— О, я очень, очень впечатлён, — оскалился я. — Все практики содержатся в строгих условиях и не представляют для нас ни малейшей опасности. Я бы даже посоветовал дать им несколько больше свободы — для улучшения их практических навыков.

— Вы разрешаете нам использовать их в военных целях? — осведомился один из консулов.

Подумав, я покачал головой.

— Нет. Ни в коем случае. Только в мирных.

— Но они же представляют опасность для общества! — возразил один из старших консулов. — Нарушают порядок силы, заложенной богами.

— Порядок силы и так нарушен, — весьма обтекаемо сообщил я и рискнул свернуть на весьма спорную тему. — Скажите, уважаемые, а вам известно о таком явлении, как Орда?

Я произнёс слово именно так, как оно звучало на основном языке империи. Затем перевёл на местный двумя вариантами.

— Турба? Хорда?

Они переглянулись и кивнули отрицательно.

— Мапая Анатолийская Орда была сформирована на южных просторах триста лет назад и успешна разгромлена моим предком, Феодором Третьим, — сообщил консул. — Вы её имеете в виду?

— Нет, — покачал я головой. — Представьте, что у небожителей есть свои шерданы. И они в сто раз сильнее тех, что живут на вашей планете.

— Гекатонхейры, — вдруг подсказала Даша. — Они же центиманы.

Вот, молодец она. Вычитала какие-то умные слова из древних мифологических книг.

Консулы за столом зашумели, зашептались.

— Они представляют нам угрозу непосредственно сейчас? — снова спросил Феодор Тридцатый.

— Они представляют угрозу всегда, — сообщил я. — То, что они не обратили внимание на ваш мир и на нашу звезду — лишь случайность, везение.

— Сиятельный Александр, — подал голос один из «халдеев», глубоко поклонившись. — А сколько… всего других миров находится на небе?

Консулы тут же зашептались, запереглядывались, зацикали.

— Спиридон, тише, вы рассердите его…

— Нет, хороший вопрос, — усмехнулся я. — На данный момент известных и колонизированных планет не меньше ста тысяч.

Я понимал, что разрушаю некоторые сложившиеся столетиями в этой части вселенной порядки, из-за которых местными не полагалось знать о внешнем космосе. Но вот такой вот я хулиган! К тому же, захотелось, знаете, произвести впечатление.

— И… из какого же мира вы происходите?

— Мы происходим из разных миров, — сказала Дарья. — Их имена вам ни о чём не скажут. Ковыль и Гиацинт. А планета, ставшая нашим домом — Гербера.

Снова шум, снова перешёптывания — меня уже начинало раздражать, что они шепчутся у меня на глазах. С другой стороны, внутренних экранов для секретной переписки у них не было, не было даже и микронаушника, как во времена Пантеона. Что ж, пускай шепчутся.

Пошептавшись, они, похоже, решили вернуться к сути переговоров.

— Сиятельные небожители. В соответствие с протоколом встречи предполагается, что вы сообщите, какое количество позиций микроэлектроники вы готовы преподнести нам в дар. И какое количество рабочей силы вам требуется взамен…

Ах, понятно! Вот зачем ранее пребывали все местные небожители. И понятно, откуда маяки оборудованы пейджерами на солнечных батареях. И почему спутник наверху летает.

Потому что всё это было небесплатно. За рабочую силу. Коей в ближайшей космосе, судя по всему, весьма не хватает.

Ну, ожидаемо.

— Рабочей силы? — ухмыльнулся я. — А сколько вы прямо сейчас можете предоставить?

Консулы переглянулись, и один из них сообщил нам:

— Двести тысяч работников готовы, и ещё миллион скоро будут, о сиятельный.

— Впечатляет, — кивнул я. — Вы должны гордиться проделанной работой.

— И ещё, — задал вопрос сухенький, на вид очень вредный дедок в атласной мантии. — Мы так и не поняли, когда пребудет ваш первый погрузочный корабль? Он пока что находится на небе? Стартовый стол пуст.

— На небе! — тут же выпалила Даша. — Наш корабль — на небе. Мы… Спустились при помощи наших способностей.

Они переглянулись, и наш ответ их несколько расстроил. Хоть и некоторым образом удовлетворил.

Я тоже был готов к подобным вопросам.

— Я понимаю, что все прошлые разы небожители прилетали за рабочей силой. И давали взамен элементы микроэлектроники, необходимые для борьбы с шерданами.

Консулы тут же закивали.

— О, да, да! Микроэлектроники! Нам очень важно сохранять актуальный уровень угроз, исходящий от шерданов.

— Последние годы их атаки были не так активны, как ранее. Это позволило нам накопить людские резервы. Однако создало неблагоприятную обстановку, риск народного восстания.

О, тут я мысленно проаплодировал. Всё логично. Обратить главного геополитического и экзистенциального противника в инструмент удержания власти и стабилизации общества — как это знакомо!

И тут, конечно, можно провести много параллелей с Ордой. Только вот шерданы жили на одной планете с этой цивилизацией веками и веками приносили вред только сотне пограничных островов. Я знал, что больших походов шерданов вглубь Республики было за последние века всего несколько.

А вот Орда… Орда могла уничтожить всё человечество.

И местные правители попросту не понимали этого!

Подобно индейцам, которым первые миссионеры пытались донести слово божье и показывали первые книги — они смотрели на меня пустыми глазами, не понимая, зачем им всё это знать. Так что я попросту мысленно махнул рукой. Бросил им попытки объяснить степень угрозы и все высокие материи.

— Ладно. У вас своя война — у меня своя. Давайте представим, что у меня нет с собой микроэлектроники. Но есть, во-первых, возможность починить вашу микроэлектронику. А во-вторых — приблизить вас к производству собственной.

И местные правители после коротких дебатов согласились.

Уже через день одну из комнат особняка переоборудовали под радиолабораторию и привезли с государственного склада разного рода барахло, в основном повреждённые и старые пейджеры, через которые «небожители» оповещали гарнизоны о приближении врагов.

Даша, вооружившись ремонтным комплектом моего скафандра, неспешно чинила всё это богатство, прерываясь на чтение местной литературы.

Чуть позже привезли и чего интереснее — бластерную пушку, затейливую, пыльную, протёртую. И платформу гравитатора — тоже очень древней конструкции, мы такие видели только в музеях.

— Нет, — сказала Даша. — Такое мы починить не в силах.

— Почему, о сиятельная? — вопросили лакеи.

— Потому что для создания батареек придётся построить цепочку из пары-тройки заводов и открыть месторождения минералов, которые вашей науки неизвестны. Возможно, потому что просто на планете таких минералов нет. И это не говоря уже о гравитаторе.

Особо даже и не соврала. Бластерные батарейки, при всех их простоте, учитывая наличие контроллера внутри, требуют уйму компонентов для их воспроизводства.

Хотя в это самое время я просвещал местных учёных мужей на тему микроэлектроники. Никогда не думал, что образование и специализация, полученное в Пантоне, окажется полезным! Чертил — отчасти по памяти, отчасти из скудных кэшированных баз внутреннего экрана — схемы и строение полевых транзисторов, конденсаторов, давал основы минимизации булевых функций методом карт Карно-Вейча и прочие позабытые вещи. Между делом накидал схемы ракетных двигателей и устройство микроволновки.

В общем, прогрессировал местную цивилизацию по самое немогу, и ни в чём себе не отказывал.

А между делом я нашёл парочку энтузиастов-бунтарей среди молодых аспирантов местной академии наук, которые даже без особого денежного вознаграждения согласились соорудить мне здоровенный телескоп!

Чтобы не вызывать лишних вопросов — мы при помощи Кира по частям привезли его в особняк и собрали. Поначалу мы были безмерно рады — вот он, долгожданный путь к звёздам. Но в первый же вечер, просидев несколько часов над звёздным небом — мы поняли, что всё ещё ищем иголку в стоге сена.

Во-первых, небо в столице было «отравлено светом», а возможности выехать за город не было. Во-вторых — никаких отдалённых галактик попросту не было видно и вооружённым глазом, как будто из-за облачной дымки, скрывавшей некоторую часть неба.

Но мы не оставляли попыток. Каждую безоблачную ночь мы выходили на веранду и смотрели наверх. Дни сменялись дням, недели шли за неделями.

Без толку.

Один раз мы всё-таки ездили на поезде за город. Пять часов тряски в люкс-вагоне, на закрытую военную базу на плоскогорье. Там я увидел примерно то, что и ожидал увидеть — космодром. Бетонированную и армированную прямоугольную площадку для посадки шести-восьми кораблей класса размерности в районе третьей. Только вот сбоку стояли какие-то странные конструкции, вроде гигантских, в сотню метров высотой, стальных перекладин. Видимо, корабли, или, скорее, гигантские челноки местных «небожителей» были какой-то очень архаичной конструкции, с ракетным стартом прямо с поверхности, без гравитаторов.

Я обошёл центр управления — там не было никакого намёка на возможность связи с космосом. Все инструменты связи были, очевидно, на кораблях.

В общем, со всех сторон голяк.

В один из вечеров я, уставший после работы в лаборатории, лёг спать. Даши долго не было, я позвал её — и она не ответила.

Поднявшись, я увидел, что она всё ещё сидит в лаборатории с паяльником в руке, ковыряя какую-то конструкцию. Увидев меня, она обернулась.

— Не получается… Я пыталась спаять из пейджеров радиостанцию… Не получается, Саша!

А в её глазах были слёзы. Я, наверное, ни разу не видел свою гиацинтовую Дашу плачущей до этого.

Женские слёзы, конечно, это запрещённый приём. Я это знал всегда, и знал, что нельзя на них реагировать. Нужно быть железным и непробиваемым.

Но тут — подействовало. И проняло.

— Я сейчас. Вернусь утром. Никого не впускай, — сказал я.

За пять минут я собрался. Разбудил Кира, вручив ему сапёрную лопатку. Стражники сопроводили меня до частного бронированного трамвая, специальная стоянка которых была в центре коттеджного посёлка, и лишь после того, как я уселся, военный водитель трамвая, рискнул спросить:

— Куда вы решили ехать в ночь, сиятельный?

— В центр. На центральную историческую площадь города.

— Но… вам же не рекомендовано посещать публичные места? — осмелился возразить военный. — Это может вызвать волнения…

— А может и не вызвать. А если ты будешь мне препятствовать или пытаться донести — то волнения в твоей черепной коробке вызову уже я сам, собственноручно. При помощи вот этой лопатки.

Водитель, конечно, не рискнул со мной спорить, и безо всяких проблем организовал мне зелёный коридор до центра.

На площади я в сопровождении двух всадников и Кира прошёл по старинной брусчатке, распугав местных попрошаек, прошагал тридцать три мраморные ступени наверх, а затем постучал дверным молотком в тяжёлые деревянные двери Главного Республиканского храма Кибелы.

— Эй, вы там! Пустите переночевать.

Стражник храма — грузный темнокожий мужчина с рангом, скорее всего, младшего галлия — лишь слегка удивлённо подёрнул бровью, увидев столь нетипичное для этой планеты лицо.

— Входи во врата храма, путник, — широким жестом предложил он войти. — И начинай свой путь.

Миновав пару коридоров, мы теперь шагали вниз. Стражники порывались пойти следом, но я сказал, что не стоит этого делать.

Я уже знал, что меня ждёт. В просторном подвале храма было огромное тесное помещение, где пахло нечистотами, копотью и потом. Тихо дымили факелы вдоль стен, слышались храп, чьи-то тихие беседы, то и дело прерываемые туберкулёзным кашлем и стонами.

Храмы Кибелы на этой планете традиционно являлись также ночлежкой для нищих, местом для пристанища преступников и чем-то вроде бесплатного хосписа.

Народ замолчал и расступился.

— Кто ты такой, чёрт возьми? — услышал я хриплый низкий голос.

Вопрошавший вышел и встал в двух шагах от меня — в рваной флотской майке, почти одного роста со мной, по местным меркам великан.

— Забей. Я тут всего на одну ночь, — сообщил я. — Или мне потребуется тебе это доказать?

Секунд пять он стоял, наблюдая, как я сжимаю кулаки. Безо всяких слов мне выделили самый чистый из имеющихся матрасов у стены. Кир сел рядом, крепко сжимая лопатку.

Выглядел он, конечно, как такой себе защитник. Вокруг нас уже начинала собираться толпа зевак. Кто-то из первого ряда посмеялся, глядя на него и спросил:

— Что за железячка такая диковинная. Дай посмотреть, а?

— Отвали! — крикнул он, выкивнул руку вперёд. — Дай моему учителю выспаться!

И ударная волна буквально отшвырнула всю толпу назад, на добрые метра три, а эхо несколько раз гулко отразилось от стен подвала.

Народ повскрикивал, выругался, но отъехал в сторону. На добрые метров пять от нас отодвинул матрасы и пожитки.

— Ну, не подведи, — сказал я.

Не то Киру, усевшемуся рядом с лопаткой, не то бутылке тёмного пойла, чью крышку я открыл…

— Как я рада тебя видеть! — воскликнула Тёмная Богиня через пару минут.