Троица. Но не святая. Скрижали Ковчега Завета.

Глава 1

Том второй

Глава первая. Приезд Валаама. Поездка в Подмосковье.

Прежде чем продолжить рассказ о приключениях троих бывших разведчиков 103-й гвардейской дивизии ВДВ, необходимо хотя бы коротко напомнить читателю, что же случилось в первом томе. Ибо история эта запутанная, полная неожиданных поворотов, и без краткого экскурса в прошлое можно запутаться.

Краткое содержание первого тома «Троица. Но не святая»

Девяностые годы. Развал Союза. Нищета, безработица, крушение всех надежд. Двое друзей, Юрка и Сашка, сибиряки, прошедшие Афган в разведроте знаменитой 103-й гвардейской дивизии ВДВ, приезжают в Москву к третьему другу — Сереге. Тот встречает их на площади трех вокзалов, увозит в свою квартиру, накрывает стол. Выясняется, что Серега задумал нечто рискованное: ограбить особняк новоявленного нувориша Переса Якова Израилевича, который, несмотря на фамилию, причисляет себя к «новым русским». В особняке, по сведениям Сереги, есть сейф с тремя миллионами долларов.

Однако операция проваливается: Перес ждал их. Вместо тюрьмы он предлагает сделку. Он представляется Валаамом (Биламом, сыном Беора), древним существом, которому несколько тысяч лет. У него похитили амулет, дарующий бессмертие. Амулет находится у татарского миллиардера, скупающего древние артефакты. Валаам обещает отдать три миллиона, если парни вернут амулет.

Парни соглашаются. Проходят подготовку, изучают особняк татарина. Во время кражи их замечают, но Сашка использует похищенный там же перстень, который делает невидимым, и они спасаются. Валаам получает амулет, выполняет обещание: отдает три миллиона, меняет им фамилии в паспортах, открывает охранное агентство «Троица». Кроме того, у парней остаются два артефакта: кинжал, делающий владельца неуязвимым (достался Юрке), и перстень, читающий мысли и делающий невидимым при перекладывании на другую руку (достался Сашке).

Следующее задание Валаама — найти Святой Грааль, который тамплиеры привезли из Иерусалима и спрятали в подземелье Жизорского замка во Франции. Парни проходят интенсивные курсы французского и английского с помощью гипноза, изучают план замка, тренируются на макете. Едут во Францию, знакомятся с комиссаром, который принимает их за казахстанских туристов. Ночью проникают в замок, преодолевают три ловушки — инфразвук, вызывающий панический страх, иллюзии, показывающие самые страшные воспоминания, и зал со множеством ложных чаш, среди которых нужно выбрать настоящую. Сашка, как самый чистый душой, берет Грааль. Они возвращаются в Москву.

Валаам забирает Грааль, но через некоторое время сообщает, что чаша исчезла из запертого сейфа. Следов взлома нет. Начинается второй том.

Приезд Валаама

— Открывай, — сказал Валаам сквозь дверь, хотя Серега, подойдя к двери, не издал ни звука. — Знаю, что не спите.

Серега повернул замок. Валаам вошел быстро, даже не поздоровавшись, прошел на кухню, сел на табурет, уронил голову на руки. Это было так не похоже на его обычную самоуверенную манеру, что Серега насторожился.

— Что случилось? — спросил он, присаживаясь напротив.

— Грааль, — глухо сказал Валаам. — Он исчез.

Серега не понял сначала. Думал, ослышался. Переспросил:

— Как исчез? Ты же его в сейф положил?

— Положил. Закрыл. Сигнализация — новейшая, итальянская. Код знал только я. Сейф — швейцарский, с броней в пять сантиметров. — Валаам поднял голову, и Серега увидел его глаза — красные, уставшие, с такой глубиной отчаяния, какой он не видел даже у безнадежных больных в госпитале. — Сегодня утром открываю — пусто. Вообще пусто. Даже пылинки на дне не осталось. Как будто чашу вынули, а потом протерли все тряпочкой.

— Может, ты сам не закрыл?

— Я проверял. Три раза. И сигнализация не срабатывала — я проверил логи. Никто не входил, не открывал.

— Отпечатки? — спросил Юрка.

— Никаких. Кроме моих. И ваших — вы же помогали убирать чашу в сейф.

— А камеры? — спросил Сашка.

— Камеры показывают, что в комнату с сейфом никто не входил. Ни ночью, ни днем. Запись чистая.

— Так не бывает, — сказал Серега. — Либо твоя сигнализация глючит, либо...

— Либо тот, кто украл, обладает способностями, которых нет у обычных людей, — закончил Валаам. — Или не является человеком.

Парни переглянулись. Юрка почесал затылок, сел за стол, налил себе воды из графина, бормоча что то, очевидно из армейской лексики, беззвучно себе под нос. Сашка присел на подоконник, поджал губы.

— Ты же говорил, — начал он осторожно, — что Грааль нельзя трогать голыми руками тому, кто не христианин или грешен. Может, похититель уже мертв? Надо по моргам поискать.

— Ищу, — сказал Валаам. — У меня люди в полиции, в больницах. Пока ничего. Значит, либо он знал об этом свойстве и не прикасался, либо он верующий, либо он, повторюсь — не человек, и ему не страшно.

— А ты сам, — спросил Серега, — почему не трогал голыми руками?

— Я — не христианин. И хотя я не грешен в вашем понимании, рисковать не стал. Мало ли. Древние реликвии — они коварные. Могут и меня наказать за самонадеянность.

Повисла тишина. Слышно было, как за окном проехала машина, как где-то внизу хлопнула дверь подъезда.

— Что будем делать? — спросил Сашка.

— Для начала — поедете в одно место, — Валаам достал из кармана сложенный лист бумаги, развернул на столе. — Это адрес подмосковной усадьбы. Вернее, того, что от нее осталось. Там жил коллекционер, который много лет изучал тамплиеров. Он умер недавно, наследники распродают его имущество. Среди лотов — старые карты, дневники, письма. Я узнал, что коллекционер интересовался не только историей, но и современными ему группами, которые охотились за Граалем. Возможно, там есть имена, адреса, явки.

— И мы должны это купить? — спросил Юрка.

— Купить. Любой ценой. — Валаам выложил на стол три конверта. — Здесь по сто тысяч долларов на каждого. Если не хватит — звоните мне. Я пришлю еще.

— А если не продадут? — спросил Серега.

— Тогда украдите, — жестко сказал Валаам. — Вы умеете. Но лучше купить — меньше шума.

— Когда ехать? — спросил Сашка.

— Сегодня. Через час. Машина будет у подъезда. Водитель — ваш старый знакомый. Он отвезет, подождет, привезет обратно. Документы, легенду помните? Вы — казахстанские бизнесмены, коллекционируете старинные карты. Никаких лишних вопросов, никакой стрельбы. Только покупка.

— А если там будут другие покупатели? — спросил Юрка.

— Тогда перебивайте цену. У вас есть деньги. Много денег. Неограниченно много.

Валаам встал, прошел к выходу, но у двери задержался.

— И еще, — сказал он, не оборачиваясь. — Я заметил, что вы ни разу не спросили, зачем мне Грааль. Зачем он, древнему колдуну, не христианину. Вы не боитесь, что я использую его во зло?

— Нет, — ответил Серега. — Ты дал слово.

— Слово, — усмехнулся Валаам. — Да, я дал слово. И сдержу его. Когда найду Грааль, я расскажу вам все. А пока — поезжайте.

Дверь закрылась.

Дорога в усадьбу

Ровно через час они стояли у подъезда. Снег за ночь подтаял, потом прихватило морозцем, и тротуары превратились в каток. Черный «Гелендваген» уже ждал, двигатель работал на холостых, из выхлопной трубы валил белый пар. За рулем сидел тот самый коренастый боец с бычьей шеей — молчаливый, невозмутимый, в черной куртке и перчатках.

— Здорово, — сказал Серега, открывая переднюю дверь.

— Здорово, — ответил боец. — Поехали?

— Поехали.

Машина выехала со двора, нырнула в утренний московский трафик. Парни молчали, глядя в окна. Москва декабрьская была серой, хмурой, с низкими облаками, которые, казалось, висели прямо над крышами высоток. Горели окна в домах, спешили люди, стояли в пробках машины. Обычная жизнь, которая не знала и не должна была знать о том, что три бывших разведчика везут в карманах триста тысяч долларов на покупку улик, связанных с похищением Святого Грааля.

— Адрес далеко? — спросил Юрка, когда они выехали на МКАД.

— Часа два, если без пробок, — ответил водитель. — Усадьба за Подольском, в глухой деревне. Дороги там паршивые, но мы проедем.

— Кто этот коллекционер? — спросил Сашка. — Что за человек?

— Звали его Геннадий Аркадьевич Строганов. — Водитель говорил спокойно, будто читал лекцию. — Был профессором истории, потом в девяностые ушел в бизнес, разбогател на нефти. Скупал все, что связано с тамплиерами. Библиотека у него была — мечта любого ученого. Умер от инфаркта год назад. Наследники — две племянницы, им не нужны его книги, они хотят только деньги. Распродают все по частям.

— Кто еще будет на распродаже? — спросил Серега.

— Кто-то из московских антикваров. Может быть, иностранцы. Слух прошел, что у Строганова были уникальные карты, которых нет даже в Лувре. Так что конкуренция будет.

— Мы готовы, — сказал Юрка, похлопав по карману.

Машина свернула с МКАД на Симферопольское шоссе, потом на бетонку, потом на проселочную дорогу. Снег здесь был чище, нетронутый, только редкие следы трактора. Деревья стояли в инее, и казалось, что они едут не в подмосковную глушь, а в зимнюю сказку, только без счастливого конца.

Усадьба

Усадьба открылась неожиданно — за поворотом, когда дорога вынырнула из леса. Это был старый дворянский особняк, еще дореволюционной постройки, с колоннами, с мезонином, но сильно запущенный. Штукатурка облупилась, крыша кое-где прохудилась, окна заколочены досками. Однако крыльцо было расчищено, у входа стояли несколько машин — дорогих, иномарок, — и ходили люди в строгих костюмах.

— Приехали, — сказал водитель, паркуясь у забора. — Я буду ждать. Если что — рация.

Они вышли, поправили галстуки, одернули пиджаки. Серега посмотрел на часы — одиннадцать утра. В кармане лежал конверт с деньгами, и от этого конверта, казалось, исходило тепло — не физическое, а какое-то другое, уверенности.

Внутри особняка было холодно, но чисто. В большой зале, где когда-то, наверное, танцевали дворяне, теперь стояли длинные столы, заваленные книгами, картами, папками. У стен — стеклянные витрины с медалями, орденами, старинным оружием. Несколько человек уже бродили между столов, перелистывали книги, что-то записывали в блокноты.

— Доброе утро, — к ним подошла молодая женщина в черном платье, с бейджиком «Анна, организатор». — Вы на распродажу?

— Да, — ответил Серега. — Мы коллекционеры из Казахстана. Нас интересуют карты и документы, связанные с орденом тамплиеров.

— О, — женщина оживилась. — У нас много такого. Профессор Строганов собирал всю жизнь. Вон там, — она указала на дальний стол, — карты. А вот здесь, — она подвела их к другому столу, — дневники и письма. Можете смотреть. Если что заинтересует — подходите ко мне, буду принимать заявки на торгах.

— Торги? — переспросил Юрка.

— Да, сегодня в час дня. У нас аукцион в закрытом формате. Кто больше предложит — того и лот.

Парни переглянулись. Аукцион — это сложнее, чем простая покупка. Но Валаам предупреждал, и деньги у них были.

Они разошлись по залу, каждый в свою сторону. Серега направился к столу с картами. Здесь лежали пожелтевшие листы пергамента, нарисованные от руки схемы, старые печати. Он осторожно переворачивал их, стараясь не повредить. На одной из карт был изображен Жизорский замок — тот самый, где они брали Грааль. На другой — подземный ход, ведущий из замка к реке. На третьей — какие-то символы, похожие на масонские.

— Интересные вещи, — раздался голос за спиной. Серега обернулся. Перед ним стоял мужчина лет пятидесяти, в дорогом костюме, с тростью — хотя не хромал. — Вы тоже интересуетесь тамплиерами?

— Да, — коротко ответил Серега. — А вы?

— Я — профессор Шварц, из Германии. Приехал специально на эту распродажу. Говорят, у Строганова были уникальные материалы.

— И что же вас интересует?

— Всё, что связано с поисками Святого Грааля. — Профессор сказал это с такой простотой, будто речь шла о поиске потерянных ключей. — А вас?

— Примерно то же, — соврал Серега. — Мы коллекционируем.

— Мы? У вас есть партнеры? — Профессор кивнул в сторону Юрки и Сашки.

— Да. Мы из Казахстана, занимаемся нефтью, а это — хобби.

— Хобби, — усмехнулся профессор. — Дорогое хобби. Что ж, желаю вам удачи на торгах.

Он отошел, и Серега выдохнул. Немец. Профессор Шварц. Надо запомнить.

Юрка тем временем изучал дневники. Они были написаны от руки, старым русским языком, с ятями и ерами. Он с трудом разбирал слова, но кое-что понял: дневники принадлежали не Строганову, а его предку, который в начале XX века тоже увлекался тамплиерами. Там были упоминания о каком-то тайном обществе «Золотая Ветвь», которое якобы знало, где спрятан Грааль.

— Серега, — позвал он тихо, — иди сюда. Это интересно.

Серега подошел, посмотрел. Дневник был открыт на странице, где каллиграфическим почерком было выведено: «Золотая Ветвь собирается в Москве, на Покровке, в доме купца Лобанова. Следующее собрание — в ночь на Ивана Купалу. Иметь при себе знак — золотую ветвь с тремя листьями».

— Что за Золотая Ветвь? — спросил подошедший Сашка.

— Не знаю, — ответил Серега. — Но надо это купить.

В зал вошли новые люди — двое в черных плащах, с бейджиками какой-то западной антикварной галереи. Они сразу направились к столу с картами, быстро перебирая их, делая пометки в блокнотах. Профессор Шварц тоже не терял времени — он уже снял со стола несколько рукописей и держал их в руках, не отпуская.

— Конкуренция, — прошептал Юрка. — Придется раскошелиться.

В час дня организатор, Анна, вышла в центр зала, хлопнула в ладоши.

— Дамы и господа, начинаем аукцион. Лоты будут выставляться по порядку. Первый лот — собрание карт Жизорского замка, тринадцать штук. Начальная цена — пять тысяч долларов.

— Пять тысяч, — сказал профессор Шварц.

— Шесть, — сказал один из антикваров.

— Десять, — сказал Серега.

Зал зашумел. Десять тысяч за карты — это было много, но Серега знал, что на кону стоит нечто большее.

— Пятнадцать, — сказал профессор Шварц, не моргнув глазом.

— Двадцать, — ответил Серега.

— Двадцать пять.

— Тридцать.

Профессор посмотрел на Серегу долгим взглядом, потом кивнул.

— Ваши, — сказал он. — Я пас.

— Тридцать тысяч долларов — первый лот продан! — объявила Анна. — Месье из Казахстана, подойдите для оформления.

Серега подошел, расплатился наличными — деньги отсчитал из конверта, не глядя. Анна выдала ему расписку и упаковала карты в специальный тубус.

— Второй лот, — продолжила она. — Дневники и письма, двадцать семь штук. Начальная цена — десять тысяч.

— Пятнадцать, — сказал антиквар.

— Двадцать, — сказал профессор Шварц.

— Тридцать, — сказал Серега.

— Сорок.

— Пятьдесят.

— Шестьдесят.

— Сто, — сказал Серега, и в зале повисла тишина.

Сто тысяч долларов за старые дневники. Это было безумие. Но Серега знал, что в этих дневниках — ключ к «Золотой Ветви». А «Золотая Ветвь» — возможно, ключ к похитителям Грааля.

— Сто тысяч — раз, два, три! — Анна стукнула молоточком. — Продано!

Профессор Шварц подошел к Сереге, протянул руку.

— Вы победили, — сказал он. — Но я не отступаю. Просто сею секунду немного стеснен в финансах. Если вы захотите продать эти дневники, я готов заплатить двойную цену. Вот моя визитка.

— Подумаю, — сказал Серега, беря визитку.

Они забрали дневники, упаковали их в два больших пакета, и вышли на улицу. Водитель уже ждал у машины, курил, пуская дым в морозный воздух.

— Всё? — спросил он.

— Всё, — ответил Серега. — Едем обратно.

Возвращение в Москву

В машине они развернули один из дневников, тот, где было про «Золотую Ветвь». Текст был трудным, но Серега, благодаря урокам французского, стал лучше понимать и старый русский язык.

— «Золотая Ветвь, — читал он вслух, — основана в Париже в 1890 году группой оккультистов, изучавших наследие тамплиеров. В Москве их представительство открылось в 1905 году, в доме купца Лобанова на Покровке. Собирались дважды в год — в ночь на Ивана Купалу и в ночь на Рождество. Имели знак — золотую ветвь с тремя листьями. Цель — поиск Святого Грааля и других реликвий ордена».

— В 1905 году, — задумчиво сказал Сашка. — Это до революции. А что с ними стало после?

— Неизвестно, — ответил Серега, перелистывая страницы. — Дневник обрывается на 1914 году. Дальше — чистая страница. Наверное, автор погиб на войне или в революцию.

— Или уехал, — добавил Юрка. — Или его убили.

— Если эта «Золотая Ветвь» сохранилась до наших дней, — сказал Серега, — то они могли украсть Грааль. У них есть знания, связи, может быть, даже магия.

— Или это просто старая легенда, — возразил Юрка. — Которую коллекционер записал, но сам не верил.

— Проверим, — сказал Серега. — Вернемся в Москву, покажем Валааму. Он разберется.

Валаам и дневники

В квартире их ждали. Валаам сидел на кухне, пил чай, нервно покусывал мундштук незажженной сигары. Увидев пакеты с картами и дневниками, он оживился.

— Показывайте, — сказал он нетерпеливо.

Серега разложил на столе карты, потом дневники. Валаам перебирал их быстро, иногда останавливался, вчитывался, хмурился.

— Это, — сказал он наконец, поднимая дневник с упоминанием «Золотой Ветви», — то, что нужно. Я слышал об этом обществе. Думал, их "исчезли" еще в тридцатые. Но, видимо, нет.

— Ты знаешь дом купца Лобанова на Покровке? — спросил Серега.

— Знал. Он был разрушен в пятидесятых, на его месте построили жилой дом. Но подвалы, говорят, сохранились. — Валаам задумался. — Если «Золотая Ветвь» действительно существует, они могут собираться в тех подвалах.

— И что нам делать? — спросил Юрка. — Пойти туда и спросить: «Вы не украли ли наш Грааль?»

— Нет, — усмехнулся Валаам. — Туда нужно идти с умом. Узнать, есть ли они сейчас, кто их возглавляет, где их убежище. И только потом — действовать.

— А как узнать?

— У меня есть старый знакомый в Москве, — сказал Валаам. — Он когда-то был членом этого общества, потом вышел. Если он еще жив, он может помочь. Я займусь этим. А вы — отдыхайте. Завтра утром встречаемся здесь.

Валаам забрал дневники, карты и ушел. Парни остались сидеть, глядя на пустой стол.

— Вот так, — сказал Серега. — Началось в колхозе утро ...

— Похищение Грааля, — добавил Сашка. — Тайное общество. Дом на Покровке. Интриги.

— И мы — в центре всего этого, — закончил Юрка.

Он встал, подошел к окну. За стеклом уже смеркалось, зажигались фонари, снег падал хлопьями, мягкими, пушистыми.

— Будет жарко, — сказал он. — Я чувствую.

— А мы привыкли, — улыбнувшись, ответил Серега. — К горячему.

Они выключили свет в кухне, разошлись по комнатам. Завтра предстоял новый день. Новое расследование. Новые опасности.

Троица не святая, но верная, снова вступала в бой.

(Конец первой главы второго тома)

Глава 2

Глава вторая. Золотая Ветвь. Демон Нергал. Сомнения Валаама.

Утро следующего дня началось с того, что Серега, Юрка и Сашка, не сговариваясь, проснулись в шесть. Не от кошмаров, не от шума за окном — от внутреннего чувства, что время не ждет, что каждая минута промедления может стоить им не только Грааля, но и чего-то большего. Возможно, жизни. Возможно, душ.

Они молча позавтракали — кофе, бутерброды с сыром, — и сели ждать Валаама. Тот обещал прийти к восьми, но появился в половине седьмого, застав парней врасплох. Он был бледнее обычного, под глазами залегли глубокие тени, а сигара в его пальцах дрожала — мелкими, почти незаметными, но Серега, привыкший читать врага по микродвижениям, увидел это сразу.

— Ты не спал? — спросил он, пододвигая гостю стул.

— Спал, — ответил Валаам, садясь. — Но сны были нехорошие. Я пытался найти след Грааля через амулет, но тщетно. Кто-то или что-то блокирует мои способности.

— Тот, кто украл?

— Или тот, кто помогал красть. Я всю ночь перебирал в памяти всех, кто мог знать о Граале. Кроме нас четверых, о находке знали только двое — мои самые доверенные люди, которые помогали с подготовкой во Франции. Я проверил их — они чисты. У них алиби, они не имеют доступа к сейфу. Значит, утечки информации не было.

— Тогда как? — спросил Юрка. — Как кто-то мог проникнуть в твой особняк, открыть сейф, не оставив следов, и исчезнуть?

— Есть три варианта, — Валаам поднял палец. — Первый: это сделал кто-то из моей ближайшей охраны. Но я проверил всех — они даже не знали, что в сейфе лежит. Для них сейф пуст, просто железный ящик.

— Второй? — спросил Сашка.

— Второй: это сделал человек, обладающий магическими способностями, сравнимыми с моими, или даже превосходящими. Например, потомственный колдун из древнего рода, который умеет проходить сквозь стены, становиться невидимым, отключать сигнализацию силой мысли.

— И третий? — спросил Серега.

Валаам помолчал, достал новую сигару, но не закурил — только покрутил в пальцах.

— Третий, — сказал он тихо, — это не человек. Сущность. Демон. Дух. Тот, кто не подчиняется законам физики, для кого замки и сигнализации — не преграда. Я знаю таких. Встречал за свою долгую жизнь. Некоторые из них — слуги древних богов, другие — порождения человеческих страхов, третьи — выходцы из миров, о которых вы даже не догадываетесь.

— И ты думаешь, что Грааль мог украсть демон? — Юрка усмехнулся, но усмешка вышла нервной.

— Я не думаю, я предполагаю. И чтобы проверить это предположение, мне нужно кое-что вам рассказать. Историю, которую знают только посвященные. Историю о том, как погибли волхвы, принесшие дары младенцу Иисусу.

Парни переглянулись. Сашка по привычке коснулся перстня — тот был горячим, будто предупреждал о чем-то.

— Садитесь удобнее, — сказал Валаам, — разговор будет долгим и страшным.

Легенда о волхвах и демоне Нергале

— Вы все знаете библейскую историю, — начал Валаам, — о том, как волхвы с Востока, увидев звезду, пришли в Вифлеем поклониться новорожденному Царю Иудейскому. Они принесли дары — золото, ладан и смирну. Золото — как Царю, ладан — как Богу, смирну — как Человеку, которому предстоит умереть. После этого, предупрежденные во сне, они не вернулись к Ироду, а ушли в свою страну другим путем.

— Это все знают, — кивнул Серега. — Что тут страшного?

— А то, что написано не в канонических Евангелиях, а в древних апокрифах и тайных хрониках Ватикана. — Валаам понизил голос. — Волхвы были не просто мудрецами. Они были магами, жрецами древних культов, хранителями знаний, доставшихся им от халдеев и египтян. Они знали, какой силой обладают принесенные дары. Золото — не просто металл, а сплав, выплавленный в небесных пещерах, ладан — не просто смола, а вещество, открывающее врата между мирами, смирна — не просто бальзам, а эликсир, способный воскрешать мертвых. И они знали, что за ними охотится не только Ирод.

— Кто? — спросил Сашка.

— Демон Нергал. — Валаам произнес это имя так, будто само его звучание обжигало губы. — В древнем Вавилоне Нергал был богом подземного мира, чумы, войны и разрушения. Его изображали с львиной головой и человеческим телом, с булавой в руке. Ему приносили человеческие жертвы. Но после падения Вавилона культ Нергала не исчез — он ушел в тень. Нергал стал демоном, одним из высших в иерархии падших ангелов. Его цель — уничтожать всё святое, что связано с Христом. И когда он узнал о рождении Спасителя и о дарах волхвов, он отправился на охоту.

— Охоту? — переспросил Юрка.

— Да. Он убил волхвов одного за другим. Первый — тот, что принес золото, — был найден задушенным в своем шатре, на шее — следы шести пальцев, которых не бывает у людей. Второй — даритель ладана — утонул в пересохшем колодце, хотя вокруг не было воды. Третий — хранитель смирны — сгорел в собственной палатке от огня, который не оставил пепла. Но перед смертью они успели передать дары в надежные руки. И передали заклинание, которое может уничтожить Нергала.

— И это заклинание связано с Граалем? — догадался Серега.

— Именно. Грааль — та самая чаша, в которую Иосиф Аримафейский собрал кровь распятого Христа. Но это не только сосуд. Это еще и источник воды, которая становится святой, когда ее черпают из чаши с молитвой. Если этой водой облить демона Нергала — он разложится на частицы, перестанет существовать, исчезнет из всех миров навсегда.

Повисла тишина. Слышно было, как за окном шуршат шины машин, как где-то вдалеке лает собака. Парни смотрели на Валаама, и в их глазах читался один и тот же вопрос.

— Ты хочешь сказать, — произнес наконец Сашка, — что Грааль украл Нергал?

— Не обязательно сам Нергал. Но кто-то, кто действует от его имени. Или тот, кого Нергал подчинил своей воле. Потому что, если верить легенде, Нергал не может сам прикоснуться к Граалю — святая чаша жжет его, как огнем. Но он может использовать людей, которые не верят или не знают.

— Или могут защититься, — добавил Серега.

— Или могут защититься, — согласился Валаам. — Поэтому я и сомневаюсь. Если за кражей стоит Нергал — мы имеем дело не с обычным вором, а с силой, которая старше человечества. И тогда ваши кинжалы и перстни могут не помочь.

— А что поможет? — спросил Юрка.

— Вода из Грааля. Та самая, которой нужно облить демона. Но для этого нужно сначала найти Грааль. Замкнутый круг.

Валаам встал, прошелся по кухне, остановился у окна.

— Поэтому я хочу, чтобы вы параллельно занимались двумя вещами. Первое — узнайте всё, что можно, об обществе «Золотая Ветвь». Если они существуют до сих пор, они могут быть причастны. Второе — помогите мне отследить любые аномалии в Москве: странные смерти, необъяснимые происшествия, людей, которые исчезают или появляются из ниоткуда. Нергал не может скрываться вечно. Если он здесь, он оставит следы.

— А как нам узнать про «Золотую Ветвь»? — спросил Сашка. — Ты же говорил, что твой знакомый, бывший член общества, может помочь.

— Да. Его зовут Лев Аронович Штейн. Он жив, я проверил. Ему девяносто два года, он живет в подмосковном доме престарелых. Разум у него еще ясный, но тело слабое. Я дам вам адрес. Поезжайте к нему сегодня же. Поговорите. Скажите, что от меня. Он знает, кто я. Возможно, он расскажет вам то, чего не рассказывал никому.

— А если не захочет?

— Тогда вы должны его убедить. — Валаам посмотрел на Серегу. — У тебя хорошо подвешен язык. Ты сможешь. Скажи, что речь идет о спасении Грааля от демона. Он поймет.

Дорога к Льву Ароновичу

Через час они уже ехали в Подмосковье — на этот раз на той же черной машине, с тем же молчаливым водителем. Дом престарелых располагался в бывшей дворянской усадьбе, переделанной сначала в санаторий, а потом в интернат. Место было глухое, лесное, с вековыми соснами и замерзшим прудом.

Льва Ароновича они нашли в комнате на втором этаже. Это был маленький, сухонький старичок с острым взглядом умных глаз и длинными белыми волосами, зачесанными назад. Он сидел в кресле у окна, накрыв ноги пледом, и читал книгу на иврите.

— Лев Аронович? — спросил Серега, входя.

— Кто вы? — Старичок отложил книгу, но не испугался, только прищурился.

— Нас послал Валаам. Мы его друзья. Нам нужно поговорить о «Золотой Ветви».

Старичок побледнел. Потом усмехнулся, покачал головой.

— А я думал, этот кошмар умер вместе с двадцатым веком. Оказывается, нет. Закройте дверь и садитесь. Только говорите тихо — соседи любопытные, а я не хочу, чтобы меня сочли сумасшедшим.

Они сели на стулья у кровати. Лев Аронович долго смотрел на них, будто пытался заглянуть в души. Потом заговорил — тихо, с паузами, но внятно.

— «Золотая Ветвь»... Я вступил в нее в двадцать восьмом году, когда был молодым ученым-востоковедом. Меня пригласили люди, которые сказали, что изучают древние мистерии. Я думал, это научный кружок. Оказалось — секта. Хуже. Орден, который поклонялся... не буду говорить кому. Скажу только, что не Богу.

— Демону? — спросил Сашка.

— Хуже. Силе, которая старше любого демона. Древнему хаосу, который существовал до сотворения мира. Они верили, что Святой Грааль — это не чаша Христа, а сосуд, в котором хранится искра этого хаоса. И хотели его уничтожить, чтобы выпустить хаос на свободу.

— Но Грааль — святыня, — сказал Юрка.

— Для нас — да. Для них — нет. Они считали, что истинный Бог — тот, кто создал этот мир, — ошибся. И что нужно вернуть всё в состояние первобытного хаоса, где нет добра и зла, где все едино. Понимаете? Они не хотели власти, не хотели денег. Они хотели уничтожить реальность.

— И они существуют до сих пор? — спросил Серега.

— Не знаю. Я вышел из ордена в тридцать седьмом, когда начались чистки. Меня чуть не расстреляли как шпиона. Спасло только то, что я сжег все документы и уехал в глухую деревню. После войны я пытался узнать, что с ними стало, но все следы исчезли. Может, их уничтожили большевики. Может, они ушли в подполье. Может, переродились под другим именем.

— А что за знак? — спросил Сашка. — Золотая ветвь с тремя листьями.

— Это символ их веры. Ветвь — древо жизни, которое они хотят срубить. Три листа — три мира, которые они хотят смешать: наш, потусторонний и божественный. Если вы увидите этот знак — бегите. Не пытайтесь бороться. Они опасны не силой, а знанием. Они знают такое, что может свести с ума.

— Где мы можем их найти? — спросил Серега.

— Если они существуют — ищите в местах, где стираются границы между мирами. Заброшенные храмы, подземелья, старые кладбища. Ищите в полночь. Ищите в дни равноденствия. И помните: они всегда носят перстни с ветвью, но не на пальцах — на шее, под одеждой. И не верьте ни одному их слову. Они умеют говорить правду, но правда их — это ложь.

Старичок замолчал, устало прикрыл глаза.

— Я сказал всё, что мог. Теперь уходите. Мне нужно отдохнуть.

— Спасибо, Лев Аронович, — сказал Серега, вставая. — Мы не забудем.

— Забудете, — прошептал старик, уже проваливаясь в дремоту. — Все забывают. А зря.

Размышления по дороге

В машине, возвращаясь в Москву, парни молчали. Каждый переваривал услышанное. Перстень на руке Сашки пульсировал — не горячо, а тревожно, будто чувствовал что-то неладное.

— Значит, — сказал наконец Юрка, — у нас два варианта. Либо за кражей стоит древний демон Нергал, который хочет уничтожить Грааль. Либо тайное общество «Золотая Ветвь», которое тоже хочет его уничтожить. Или они работают вместе.

— Или Нергал — их божество, — добавил Серега. — А они — его слуги. Тогда всё сходится: демон не может прикоснуться к Граалю, но его приспешники — могут, если они не верят в святость.

— Или если используют магию, — сказал Сашка. — Ту самую, о которой говорил Валаам.

— Что будем делать? — спросил Юрка.

— Сначала — сообщим Валааму. Потом — будем искать. Места, где стираются границы между мирами. Заброшенные храмы, подземелья. Я знаю одно такое место в Москве. — Серега задумался. — На Покровке, где когда-то стоял дом купца Лобанова. Там сейчас жилой дом, но подвалы, возможно, сохранились.

— А если они там собираются, мы полезем к ним без подготовки? — спросил Сашка.

— С подготовкой. У нас есть перстень и кинжал. И есть Валаам, который знает заклинания против демонов. Не одни мы пойдем.

Машина въехала в Москву, нырнула в вечерний трафик. За окнами зажигались огни, и в этом море искусственного света чудилось что-то зловещее — как будто за каждым окном, за каждой дверью, за каждым поворотом их поджидала опасность.

Валаам и новое задание

В квартире их ждал Валаам. Он выслушал рассказ о Льве Ароновиче, не перебивая, только сильнее сжимал сигару.

— Значит, «Золотая Ветвь» существует, — сказал он, когда парни замолчали. — И их цель — уничтожить Грааль. Или выпустить из него хаос. Это даже хуже, чем демон. Демона можно убить святой водой. А хаос — он вечен. Его нельзя уничтожить, его можно только запечатать. И Грааль — одна из печатей.

— Что мы можем сделать? — спросил Серега.

— Найти их раньше, чем они найдут нас. У меня есть еще один знакомый, который когда-то занимался оккультными обществами в Москве. Он бывший сотрудник КГБ, в архивах которого хранились дела на «Золотую Ветвь». Он жив, но у него деменция, он почти не помнит прошлого. Однако если мы приедем к нему, возможно, память проснется.

— Когда едем? — спросил Юрка.

— Завтра утром. А сегодня — отдыхайте. Я сам проверю подвалы на Покровке. Если увижу что-то подозрительное — вызову вас.

— Нет, — сказал Серега. — Мы пойдем вместе. Нечего рисковать в одиночку.

Валаам посмотрел на него долгим взглядом, потом кивнул.

— Хорошо. Вместе так вместе. Сегодня в полночь. Одевайтесь тепло — подвалы старые, холодные. И возьмите оружие — не только артефакты, но и обычные ножи. Магия магией, а железо иногда помогает лучше.

Подвалы на Покровке

В полночь они стояли у подъезда жилого дома, построенного на месте усадьбы купца Лобанова. Дом был старый, пятиэтажный, с облупившейся штукатуркой и заколоченными окнами на первых этажах. Вход в подвал находился с торца — железная дверь, запертая на амбарный замок.

Валаам подошел, приложил руку к замку, прошептал что-то. Замок щелкнул и открылся.

— Как ты это сделал? — спросил Сашка.

— Старая магия, — усмехнулся Валаам. — Не спрашивай. У тебя всё равно вряд ли получится.

Они спустились вниз по бетонным ступеням, зажигая фонарики. Подвал оказался огромным — сеть коридоров, комнат, тупиков. В некоторых местах стены были сложены из старинного кирпича, в других — залиты современным бетоном. Пахло сыростью, мышами и еще чем-то — сладковатым, приторным, как ладан.

— Здесь, — сказал Валаам, остановившись у одной из стен. — За этой стеной — пустота. Я чувствую. Раньше здесь был зал для собраний.

— Как войти? — спросил Юрка.

— А никак. Стена заложена в пятидесятые, когда строили этот дом. Но если мы обойдем через соседний подъезд...

Они пошли дальше. Коридор сужался, потолок опускался, приходилось нагибаться. В одном месте Серега почувствовал, как перстень Сашки стал горячим — почти обжигающим.

— Что там? — спросил он.

— Не знаю, — ответил Сашка, — но что-то есть. Демоническое. Или очень древнее.

Валаам поднял руку, останавливая всех.

— Стойте. Впереди — дверь. За ней — зал. Я слышу голоса.

Парни замерли, прислушались. Действительно, из-за стены доносилось монотонное пение — на незнакомом языке, с резкими, гортанными звуками.

— Что они поют? — прошептал Юрка.

— Заклинание, — ответил Валаам. — Призывают хаос. Или демона. Не знаю. Но нам нельзя туда сейчас — нас слишком мало, и мы не готовы. Отступаем.

Они двинулись назад, стараясь не шуметь. Сердца колотились, в ушах звенело. Когда они вышли на улицу, вдохнули морозный воздух, Серега выдохнул:

— Что это было?

— «Золотая Ветвь», — сказал Валаам. — Они существуют. И они проводят ритуалы в этих подвалах. Значит, они могут быть причастны к краже Грааля.

— И что теперь? — спросил Сашка.

— Теперь — готовиться. Я изучу их ритуалы, найду слабые места. Вы — будете моими глазами и ушами в городе. Следите за подозрительными людьми, особенно на Покровке. Если увидите знак золотой ветви — запоминайте лицо, следите за ним, но не вмешивайтесь.

— А если они нападут? — спросил Юрка.

— Защищайтесь. У вас есть кинжал и перстень. Они должны помочь.

Валаам посмотрел на часы.

— Уже час ночи. Езжайте домой, спите. Завтра — новый день. Новые поиски.

Они сели в машину, молча доехали до квартиры. Долго не могли уснуть, ворочались, слушая, как за стеной скребутся мыши — или не мыши, а что-то другое.

Утро новых решений

На следующее утро, когда они пили кофе, в дверь снова позвонили. Валаам. На этот раз он был спокоен, даже весел.

— У меня хорошие новости, — сказал он, входя. — Я выяснил, когда у них следующее собрание. Через три дня, в полночь, в тех же подвалах. Они будут призывать своего демона. И если они украли Грааль, они его используют.

— Используют? — переспросил Серега.

— Для ритуала. Чтобы выпустить хаос. Поэтому у нас есть три дня, чтобы подготовиться и не дать им это сделать.

— Как подготовиться? — спросил Юрка.

— Я научу вас защитным заклинаниям. Не сильным, но достаточным, чтобы не сойти с ума от их пения. А вы научите меня, как воевать с людьми. Потому что, кроме демонов, у них есть и обычные охранники — вооруженные, обученные.

— Договорились, — сказал Серега.

— Тогда за работу. — Валаам потер руки. — Три дня — не много, но если мы будем работать вместе, мы успеем.

Парни встали, размяли затекшие спины.

— Ну что, — сказал Юрка, — начинаем второй том по-настоящему?

— Начинаем, — ответил Серега. — И пусть демоны боятся. Потому что мы — Троица. Не святая, но верная.

(Конец второй главы второго тома)

Глава 3

Глава третья. Ночь расплаты. Исчезновение Нергала.

Три дня подготовки пролетели как один миг. Серега, Юрка и Сашка почти не спали — тренировались, изучали подвалы на Покровке по схемам, которые Валаам добыл в архивах, репетировали проникновение и отход. Валаам учил их защитным заклинаниям — простым, но эффективным, способным на несколько минут создать вокруг них невидимый купол, который должен был блокировать ментальное воздействие сектантов и демона. Парни, в свою очередь, учили Валаама приемам рукопашного боя — на случай, если охрана окажется близко и магия не сработает.

— Ты, конечно, древний и могущественный, — говорил Юрка, показывая, как правильно ломать руку противника через плечо, — но если кто-то подойдет сзади и врежет по голове, тебе твой амулет не поможет. Удар должен быть быстрым и точным. Вот так.

Валаам, несмотря на возраст (а он помнил еще строительство египетских пирамид - причем самых первых из них), оказался способным учеником. У него была феноменальная координация и реакция, которой позавидовали бы многие бойцы спецназа. За три дня он освоил базовые приемы самообороны и даже придумал пару комбинаций, которые ставили наших парней в тупик.

— А вы не забывайте, — говорил он, посмеиваясь и отряхиваясь после очередной тренировки, — я тысячелетиями выживал без ваших приемов. Но спасибо за науку. Лишним не будет.

Ночь проникновения

Ночь третьего дня выдалась темной — луна спряталась за тяжелыми тучами, снег перестал, и в воздухе повисла звенящая, почти осязаемая тишина. Парни и Валаам встретились у подъезда на Покровке в половине двенадцатого. Все в черном — комбинезоны, балаклавы, перчатки. У Юрки на поясе кинжал — теперь он носил его всегда, даже в душе, и кинжал, казалось, стал частью его тела. У Сашки на правой руке перстень — на всякий случай, чтобы читать мысли охранников и вовремя реагировать. У Сереги — фонарик с красным светом и нож в ножнах на голени.

Валаам был без оружия, если не считать его собственной магии. В руках он держал небольшой мешочек с травами и амулет на шее, который тускло светился в темноте.

— Вход в подвал — через технический люк с торца дома, — напомнил он. — Там сейчас стоят двое охранников. Обычные люди, но обученные. У них есть рации, но, возможно, они отключены — сектанты не любят лишнего шума. Ваша задача — убрать их тихо. Без магии, только руками. Я не могу использовать свои силы раньше времени — они могут почувствовать.

— Сделаем, — кивнул Серега. — Юра, ты берешь левого, я — правого. Сашка — страхует.

Они двинулись вдоль стены дома, прижимаясь к ней, сливаясь с темнотой. Люк находился в углублении, куда не доставал свет редких фонарей. Двое мужчин в черных куртках стояли у железной двери, курили, переговаривались вполголоса.

— Слышь, — говорил один, — когда там этот шабаш кончится? Мне завтра на дачу нужно ехать.

— А кто тебя звал? Силой же не волокли — отвечал второй. — Сиди и не ной. Заплатят хорошо.

Договорить он не успел. Серега и Юрка вынырнули из темноты одновременно, бесшумно, как тени. Серега схватил правого за голову, резко дернул назад, одновременно нанося удар ребром ладони по сонной артерии. Тело обмякло, он подхватил его, опустил на землю. Юрка действовал грубее — захват сзади, удушающий, два движения, и второй охранник тоже был готов. Сашка подскочил, накинул пластиковые стяжки на запястья обоих — на всякий случай, если очнутся раньше времени и скотч на рты.

— Готово, — прошептал Серега. — Дверь?

Валаам подошел, приложил руку к замку. Тот щелкнул и открылся.

— Вавилонская магия, — прошептал он, — против нее простые замки не держат. Идемте. Вниз, тихо. Считайте ступени. Я пойду первым, вы за мной.

Они спустились. Коридор был таким же, как и в прошлый раз, но теперь в нем горели факелы — настоящие, масляные, с мерцающим красноватым светом. Пахло гарью, ладаном и еще чем-то — сладковатым, приторным, от чего першило в горле.

— Они знают, что мы идем? — спросил Сашка.

— Нет, — ответил Валаам. — Эти факелы — часть ритуала. Они готовятся к призыву. У нас есть время.

Они прошли через лабиринт коридоров и остановились у той самой стены, за которой в прошлый раз слышали пение. Теперь стена была открыта — тяжелая железная дверь, которую раньше не замечали, приоткрыта, из щели пробивался свет.

— Охрана внутри? — спросил Юрка.

— Пятеро, — сказал Сашка, касаясь перстня. — Я читаю их мысли. Трое у двери, двое в углах зала. Все вооружены. Но они не ждут нападения — думают, что это как обычно, просто очередной ритуал.

— Убираем, — сказал Серега. — Валаам, ты — двое у двери. Мы — остальных. Тихо, без магии. У нас есть преимущество внезапности.

Они вошли. Зал был огромным — старинный подвал с кирпичными сводами, в центре которого на полу был нарисован мелом сложный магический круг с символами, которых Серега никогда не видел. Вокруг круга стояли шесть человек в черных балахонах с капюшонами, скрывающими лица. Они не пели — они шептали, склонив головы, и их шепот сливался в единый гул, от которого закладывало уши.

В центре круга, на небольшом постаменте, стоял мешок из плотной черной ткани. Мешок был завязан, но Серега почувствовал — внутри Грааль. Чаша, которую они добыли в Жизоре. Чаша, из-за которой началась вся эта история.

— Это он, — прошептал подтверждая Валаам. — Грааль.

Охранники стояли у стен, расслабленные, почти скучающие. Они не заметили проникновения — коптившие факелы мерцали, создавая пляшущие тени, в которых можно было спрятать целую армию.

— Начали, — скомандовал Серега.

Они действовали как единый механизм. Серега бросился к ближайшему охраннику, ударил в челюсть, тот рухнул, не издав ни звука. Юрка кинжалом — не лезвием, а рукоятью — вырубил второго, уложил на пол. Сашка, используя перстень, читал мысли третьего — тот повернулся, но слишком поздно, удар в кадык, и он завалился на бок. Валаам тем временем подошел к двум охранникам у двери. Он не использовал магию — он просто прикоснулся к их вискам, и они оба беззвучно осели на пол, как подкошенные.

— Живы? — спросил Юрка.

— Живы, — ответил Валаам. — Спят. Часа на три. Этого хватит.

Сектанты, поглощенные шепотом, не заметили исчезновения охраны. Их было шестеро. Они стояли вокруг круга, и их тела покачивались в такт невидимой музыке.

— Теперь — главное, — сказал Валаам. — Сашка, ты помнишь, что я говорил про святую воду?

— Помню. — Сашка достал из кармана небольшую бутылочку с водой — освященной в Свято-Даниловом монастыре, на всякий случай взяли с собой. — Налить в чашу?

— Да. Но сначала нужно взять чашу. Это должен сделать ты. Ты — самый чистый душой. И всё равно - не касайся её голыми руками — бери через ткань.

Сашка подошел к постаменту, развязал мешок. Внутри, на бархатной подушке, лежала Чаша. Темное дерево, серебряная окантовка, рубины. Та самая, которую он держал в Жизоре. Он взял её через ткань, вынул из мешка, поставил на пол. Потом взял бутылочку со святой водой, отвинтил крышку, налил воды в Чашу — не до краев, но достаточно.

— Готово, — сказал он.

— Отойди, — приказал Валаам. — И держитесь все за руки. Сейчас начнется призыв. Сектанты не знают, что мы здесь. Они думают, что призывают Нергала, чтобы он забрал Чашу. Но когда демон появится, мы встретим его не с пустыми руками.

Парни встали в круг — Серега, Юрка, Сашка, Валаам — и взялись за руки. Валаам начал читать заклинание — тихо, на древнем языке, которого никто из них не знал, но который звучал как ветер, как шум дождя, как шепот предков.

Сектанты зашептали громче. В центре круга, на том месте, где стоял постамент с мешком, начал сгущаться туман — черный, маслянистый, с красными прожилками. Из тумана послышался голос — низкий, вибрирующий, от которого, казалось, дрожали стены.

— Вы звали меня, — сказал голос. — Я пришел. Где Чаша?

— Она здесь, о великий Нергал, — ответил один из сектантов, тот, что стоял ближе всех к кругу. — Мы украли её, как ты велел. Сигнализация не работала, сейф открылся, охрана спала. Твоя магия, о владыка, сильнее любой защиты.

— Моя магия — древняя, — ответил голос. — Вавилонская. Её не берут ни замки, ни сигнализации. Я прошел сквозь стены, как прохожу сквозь время. Я открыл сейф, не прикасаясь к нему. Я усыпил охрану, не шепнув заклинания. Я — Нергал, повелитель подземного мира, и никто не может противостоять мне.

Из тумана начала вырисовываться фигура. Сначала — огромная львиная голова с горящими красными глазами, потом — человеческое тело, покрытое чешуей, потом — руки с когтями, длинными, как кинжалы. Демон был огромен — под три метра ростом, и от него исходил жар, как от печи.

— Отдайте Чашу, — прорычал он. — Я уничтожу её, выпущу хаос, и мир станет тем, чем был до начала времен. Без боли, без смерти, без добра и зла. Просто пустота. Просто покой.

— Не отдадим, — сказал Валаам, выходя из круга.

Сектанты обернулись. Их лица под капюшонами были бледными, глаза расширенными от ужаса.

— Кто ты? — прошипел один из них.

— Тот, кто вернет Чашу туда, где её место, — ответил Валаам. — А тебя, Нергал, я отправлю туда, откуда ты пришел. Навсегда.

— Ты? — Демон рассмеялся — страшно, раскатисто. — Старый колдун с амулетом? Ты не можешь убить меня. Я — бог. Я был, когда не было ни тебя, ни твоей планеты. Я буду, когда вы исчезнете.

— А это? — Валаам кивнул Сашке.

Сашка, не теряя ни секунды, схватил Чашу со святой водой и плеснул ею в демона. Вода попала на львиную морду, на чешуйчатое тело, на длинные когти.

Нергал закричал.

Это был крик, от которого закладывало уши, от которого из глаз текли слезы, от которого хотелось бежать, не разбирая дороги. Но парни стояли. Они держались за руки, и Валаам читал заклинание, и перстень Сашки светился красным, и кинжал Юрки сиял тусклым серебром.

Демон начал разлагаться. Сначала лохмотья, потом куски плоти, потом кости — всё распадалось на частицы, которые таяли в воздухе, как дым. Красные глаза погасли, львиная голова исчезла, и через минуту на месте, где стоял Нергал, осталось только черное пятно на бетонном полу.

Сектанты, потеряв своего покровителя, рухнули на пол без сознания. Кто-то из них еще дергался, но через несколько секунд затих.

— Живы? — спросил Серега.

— Живы, — ответил Валаам. — Но очнутся не скоро. Их души потрясены, разум помутнен. Возможно, они никогда не придут в себя. Или придут, но не вспомнят ничего.

— А Чаша? — спросил Сашка.

— Чаша чиста. — Валаам подошел, взял её через ткань, убрал обратно в мешок. — Мы вернем её туда, где её место. В Иерусалим. В храм Гроба Господня.

— Когда? — спросил Юрка.

— Сегодня. У меня есть спецборт, подготовленный. Монахи из монастыря Святого Саввы — они охранят Чашу во время перелета. Это не простые монахи — это бывшие спецназовцы, принявшие постриг. Они знают, как обращаться с оружием и с древностями.

— А мы? — спросил Серега. — Мы летим с тобой?

— Нет. Вы нужны здесь. «Золотая Ветвь» не уничтожена — уничтожен только один её демон. Остались последователи, остались их связи, их деньги, их магия. Вы будете их выслеживать. А я — улажу дела в Иерусалиме и вернусь.

Валаам поднял мешок с Чашей, повернулся к выходу.

— Идемте. Через час вылет. У нас мало времени.

Путь к машине

Они вышли из подвала, поднялись на улицу. Ночь была холодной, звездной, и Серега подумал, что никогда раньше не замечал, как красиво могут сиять звезды над Москвой. Снег скрипел под ногами, воздух был чистым и прозрачным.

У подъезда их ждал «Гелендваген». Водитель — тот самый, коренастый боец — курил, пуская дым в морозное небо. Увидев Валаама с мешком, он выбросил сигарету, открыл дверь.

— В аэропорт? — спросил он.

— Да. И побыстрее.

Машина рванула с места, вжимая их в сиденья. Парни молчали — каждый думал о своем. Сашка смотрел на перстень, который теперь был спокоен, не пульсировал, как во время ритуала. Юрка гладил кинжал, проверяя, на месте ли. Серега смотрел в окно на убегающие назад огни Москвы.

— Серега, — сказал он сам себе. — А мы справились.

— Справились, — ответил Юрка. — Но это не конец.

— Не конец, — согласился Валаам. — Это только начало. «Золотая Ветвь» будет искать другие способы выпустить хаос. Нам нужно найти их остальных. Но сегодня — мы победили.

Аэропорт. Спецборт

В аэропорту Внуково их уже ждали. На летном поле стоял небольшой частный самолет — «Гольфстрим», белый, с трапом. Рядом с трапом — четверо монахов в черных рясах, с крестами на груди и, как догадался Серега, с пистолетами под рясами.

— Отец Паисий, — представился один из них, тот, что постарше. — Мы готовы. Чаша при вас?

— При нас, — Валаам протянул мешок. — Доставить в Иерусалим, в храм Гроба Господня. Передать лично патриарху. Никому другому.

— Сделаем, — отец Паисий взял мешок, бережно, как младенца. — Не волнуйтесь. Мы ответим за неё своими жизнями.

— Не надо жизнями, — сказал Валаам. — Живите. А Чаша — она сама себя защитит. Святая вода в ней — теперь навсегда. Кто прикоснется без благословения — сгорит.

Монахи перекрестились, поднялись по трапу. Через несколько минут двигатели загудели, самолет вырулил на взлетную полосу, взмыл в небо и исчез в облаках.

Парни стояли на летном поле, задрав головы, и смотрели, как огоньки самолета тают в ночи.

— Улетел, — сказал Юрка.

— Улетел, — ответил Сашка.

— И мы поедем домой, — сказал Серега. — Спать. Завтра — новый день.

Домой

В машине, по дороге в Москву, они дремали. Сказывались три дня без сна, бесшумная схватка, магический ритуал. Валаам тоже прикрыл глаза, но не спал — он смотрел на убегающие назад фонари и думал о чем-то своем, древнем, недоступном.

— Валаам, — спросил Серега, не открывая глаз. — А почему ты не пошел с ними? Ты же столько лет ждал Грааль. И вот — отдал монахам.

— Потому что Грааль — не для меня, — ответил Валаам. — Я говорил. Я не христианин. Я не могу им владеть. Я только хранитель. Передал дальше — и свободен.

— А амулет? Твой амулет? Он ведь тоже не для христиан?

— Амулет — другое. Он мой. Он часть меня. А Грааль — часть истории. Часть веры. Я не имею права присваивать его.

— Ты мудрый, — сказал Сашка.

— Я старый, — усмехнулся Валаам. — Это одно и то же.

Машина въехала в Москву, когда начинался рассвет. Небо на востоке порозовело, обещая ясный день. Снег искрился под первыми лучами солнца, и город казался новым, чистым, каким-то ненастоящим.

— Выходите, — сказал водитель, останавливаясь у подъезда. — Приехали.

Парни вылезли, поблагодарили, поднялись в квартиру. Валаам остался внизу — у него были свои дела.

— Завтра зайду, — сказал он. — Обсудим дальнейшие планы. А сегодня — спите.

Утро после битвы

Спали они долго — до самого обеда. Проснулись от запаха кофе, который кто-то из них (кажется, Сашка) поставил на плиту, но забыл выключить. Серега вскочил, побежал на кухню, снял турку, вылил подгоревшую жидкость, заварил свежую.

— Хорошо, что не сгорели, — сказал он, когда Юрка и Сашка пришли на запах.

— Хорошо, — согласился Юрка. — А что дальше?

— Дальше — жить. Валаам сказал, «Золотая Ветвь» не уничтожена. Мы будем искать их остальных.

— А Чаша? — спросил Сашка.

— Чаша в Иерусалиме. Монахи доставили уже, судя по времени. Теперь это не наша забота.

Он разлил кофе по кружкам, сел за стол.

— Давайте, мужики. За то, что мы сделали. За то, что не сдохли. За Троицу.

— Не святую, — добавил Юрка.

— Но верную, — закончил Сашка.

Чокнулись кружками, выпили. Кофе был горячим, горьковатым, с нотками корицы и надежды.

Послесловие: Иерусалим, храм Гроба Господня

Через несколько дней Валаам получил сообщение от отца Паисия: Чаша доставлена, передана патриарху, установлена в специальной нише за алтарем, под охраной. Патриарх отслужил благодарственный молебен, а потом, наедине, спросил у отца Паисия:

— Кто те люди, что спасли её от демона?

— Не знаю, владыка, — ответил отец Паисий. — Но знаю, что они — русские. Бывшие воины. И что их трое.

— Троица, — задумчиво сказал патриарх. — Не святая, но верная. Помяни их в молитвах, отец Паисий. Такие люди нужны Богу не меньше, чем святые.

— Помяну, владыка.

И в тот же вечер, в храме Гроба Господня, зажгли три свечи — за здравие рабов Божиих Сергия, Георгия и Александра. А рядом, на подсвечнике, стояла небольшая табличка: «За тех, кто вернул святыню».

Москва, квартира

Парни не знали об этом. Они сидели на кухне, пили чай и строили планы на будущее. Валаам должен был прийти с минуты на минуту — с новостями о «Золотой Ветви», о новых заданиях, о новых приключениях.

— Серега, — сказал Юрка, — а мы герои?

— Нет, — ответил Серега. — Мы просто сделали свою работу.

— А кто тогда герои?

— Те, кто не вернулся из Афгана. Те, кто лежат в земле, а мы о них помним.

Сашка поднял кружку.

— За тех, кто не вернулся.

— За них, — сказали Серега и Юрка.

Выпили. За окном темнело, зажигались фонари, начинался новый вечер в Москве. Вечер, в который они — Троица, не святая, но верная, — были живы, здоровы и готовы к новым испытаниям.

(Конец третьей главы второго тома)

Глава 4

Глава четвертая. Скрижали Завета. Предложение Валаама.

Прошла неделя. Неделя тишины, покоя и той особенной пустоты, которая наступает после большого дела, когда адреналин уходит из крови, мышцы расслабляются, а голова начинает заполняться вопросами — зачем, почему, что дальше? Парни почти не виделись — каждый занимался своим. Серега ходил в офис охранного агентства «Троица», подписывал бумаги, встречался с дядей Вовой, который привел еще двух бывших оперов, готовых работать за нормальные деньги. Юрка пропадал в спортзале — выколачивал из себя остатки афганского синдрома. Сашка сидел дома, читал — не Библию, нет, исторические книги про тамплиеров, которые Валаам привез из своей библиотеки.

И вот в одно утро, когда за окном уже вовсю светило низкое декабрьское солнце, а снег на крышах искрился так, что больно было смотреть, в дверь позвонили. Серега открыл — Валаам. Без охраны, без сигары, в простом темно-синем пальто, но с каким-то новым, непривычным выражением лица — не торжественным, не озабоченным, а каким-то... древним, что ли. Будто он собрался рассказывать не новость, а легенду, которую помнил из первых рук.

— Заходи, — сказал Серега, пропуская гостя. — Кофе будешь?

— Буду, — ответил Валаам, проходя на кухню. — И, пожалуйста, покрепче. Разговор будет долгим.

Он сел на свой обычный табурет у окна, сложил руки на столе, замолчал. Серега поставил турку на плиту, достал чашки, сахарницу. Через минуту пришли Юрка и Сашка — услышали голоса, не удержались.

— Что случилось? — спросил Юрка, садясь напротив Валаама. — Новое задание?

— Задание, — кивнул Валаам. — Но не обычное. Не такое, как кража амулета или поиск Грааля. Это... другое. Древнее. Опасное. И, возможно, самое важное из всего, что вы делали.

— Не томи, — сказал Сашка. — Выкладывай.

Валаам взял чашку с кофе, которую поставил перед ним Серега, отпил глоток, поморщился — горячо, — поставил обратно. Потом поднял глаза на парней — на каждого по очереди, долгим, изучающим взглядом.

— Вы не слишком скучаете? — спросил он неожиданно. — За эту неделю? Не тянет на приключения? Не хочется риска, адреналина, ощущения, что вы — не просто бывшие разведчики, а те, кто меняет историю?

— Тянет, — честно ответил Юрка. — Скучно, Валаам. Очень скучно. Дядя Вова хороший мужик, но говорить с ним только о том, где поставить новый пост охраны, — это не для меня.

— А для меня — не для меня, — добавил Сашка. — Я уже все книги перечитал. Хочется дела.

— А ты, Серега? — Валаам посмотрел на него.

— Не томи, — повторил Серега. — Давай, рассказывай. И предлагай. Мы готовы.

Валаам улыбнулся — той улыбкой, которая появляется на его лице, когда он понимает, что его люди не подведут. Потом достал из внутреннего кармана пальто свернутый в трубку лист бумаги, развернул на столе. Это была карта — старая, пожелтевшая, с латинскими надписями и пометками на иврите.

— Что это? — спросил Юрка, наклоняясь.

— Это, — Валаам провел пальцем по карте, — Синайский полуостров. Гора Синай. Место, где Моисей получил от Бога Скрижали Завета.

Повисла тишина. Слышно было, как за окном проехала машина, как где-то внизу хлопнула дверь подъезда. Парни переглянулись.

— Скрижали Завета? — переспросил Серега. — Те самые? Десять заповедей?

— Те самые, — кивнул Валаам. — Но не те, которые вы знаете. Не те, что хранились в Ковчеге Завета и были утеряны после разрушения Первого Храма. Те — вторые скрижали, которые вытесал сам Моисей. А я говорю о первых. О тех, которые были начертаны перстом Божиим. О тех, которые Моисей разбил, увидев золотого тельца.

— Разбил? — удивился Сашка. — Он разбил Скрижали? Я думал, они хранились в Ковчеге веками.

— В Ковчеге хранились вторые, — терпеливо объяснил Валаам. — А первые — те, что были написаны Богом, — Моисей разбил в гневе. И осколки их... исчезли. Точнее, были спрятаны. И лежат до сих пор там, где их спрятали три с лишним тысячи лет назад.

— Ты хочешь сказать, — медленно произнес Серега, — что ты знаешь, где находятся обломки первых Скрижалей?

— Не обломки, — поправил Валаам. — Целые Скрижали. Они срослись. Чудом, магией, волей Божьей — не знаю. Но они снова стали единым целым.

— Как это — срослись? — спросил Юрка. — Обломки не могут сами срастись.

— Могут, если это Скрижали, написанные перстом Божиим, — ответил Валаам. — Но об этом — позже. Сначала я должен рассказать вам всю историю. С самого начала. Чтобы вы поняли, зачем нам туда идти и почему это так важно.

Он отодвинул чашку, подался вперед, опершись локтями на стол. Глаза его, обычно полуприкрытые, словно прищуренные от вечной сигары, сейчас были широко открыты — и в них горел тот самый огонь, который Серега видел только раз, когда Валаам рассказывал о своем амулете.

— Слушайте, — сказал он. — Слушайте и запоминайте. История, которую вы сейчас услышите, старше любого государства на Земле. Старше Рима, старше Греции, старше Египта фараонов. Она написана в священных книгах, но не только. Я помню её. Я был там. Не на горе Синай — меня бы там убили, — но я видел последствия. Я знаю людей, которые передавали эту историю из уст в уста, от отца к сыну, в течение сотен поколений. И теперь я расскажу её вам.

Часть первая. Гора Синай. Скрижали, начертанные перстом Божиим.

— Это случилось через три месяца после того, как народ Израиля вышел из Египта, — начал Валаам. — Они перешли Чермное море, видели, как воды расступились перед ними и сомкнулись за ними, поглотив войско фараона. Они ели манну небесную, пили воду из скалы. И вот они пришли к горе Синай — горе Божией, как они её называли. Гора была высокой, каменистой, с черными, обожженными солнцем склонами. На её вершине всегда лежало облако — днем темное, как дым, ночью светящееся, как огонь. И из этого облака гремел гром и сверкали молнии, и земля дрожала.

— В Библии написано, — перебил Сашка, — что Бог сказал Моисею: «Взойди ко Мне на гору и будь там; и дам тебе скрижали каменные, и закон, и заповеди, которые Я написал для научения их». Так?

— Так, — кивнул Валаам. — Сорок дней и сорок ночей Моисей провел на горе. Он не ел, не пил, не спал — он говорил с Богом. И Бог дал ему две каменные скрижали. Это были не просто таблички с текстом. Это было творение Самого Творца. Скрижали были сделаны из сапфира — не из того сапфира, который вы знаете, а из небесного камня, который не встречается на Земле. Твердого, как алмаз, но при этом легкого, как перо. На них были начертаны Десять Заповедей — не вырезаны, не выбиты, а начертаны Перстом Божиим. И написано было с обеих сторон — и на той, и на другой.

— С обеих сторон? — удивился Юрка. — Как это — с обеих сторон? Камень же твердый. Если на одной стороне написать, на другой — не проступит.

— Для Перста Божия нет преград, — ответил Валаам. — Символы проникали сквозь камень, как свет сквозь стекло. И эти символы были не просто буквами — они были живыми, они пульсировали, они излучали свет. Говорят, что Моисей, держа Скрижали в руках, чувствовал, как они вибрируют, как поют, как говорят с ним на языке, который выше слов. Это было не просто писание — это было откровение, застывшее в камне.

Часть вторая. Золотой телец. Гнев Моисея. Разбитые Скрижали.

— Но пока Моисей был на горе, — продолжал Валаам, — народ внизу начал волноваться. Сорок дней — это много. Они думали, что Моисей умер, что Бог отвернулся от них, что они остались одни в пустыне без вождя, без заступника, без надежды. И они пришли к Аарону, брату Моисея, и сказали: «Встань и сделай нам бога, который бы шел перед нами, ибо с этим человеком, с Моисеем, не знаем, что сделалось».

— Аарон был слабым, — заметил Серега. — Он должен был остановить народ, а он пошел у них на поводу.

— Аарон был священником, а не воином, — ответил Валаам. — Он испугался. Он собрал золотые серьги, которые народ носил в ушах — дары, вынесенные из Египта, — и отлил из них тельца. Золотого тельца. И народ воскликнул: «Вот бог твой, Израиль, который вывел тебя из земли Египетской!» И устроили жертвенник, и приносили жертвы, и ели, и пили, и плясали перед идолом. А потом — хуже того. Они начали совершать то, что называли «жертвами бесам». Распутство, оргии, все то, что запрещено Заповедями, которые Моисей в тот самый момент получал на горе.

— А Бог? — спросил Сашка. — Что делал Бог?

— Бог сказал Моисею: «Пойди, сойди, ибо развратился народ твой, который ты вывел из земли Египетской. Я вижу этот народ, и вот, он — народ жестоковыйный. Итак, оставь Меня, да воспламенится гнев Мой на них, и истреблю их, и произведу от тебя многочисленный народ». — Валаам говорил это нараспев, почти как молитву, и от его голоса по спине у парней бежали мурашки. — Но Моисей умолил Бога. Он напомнил Ему об обетовании, данном Аврааму, Исааку и Иакову. И Бог отменил наказание.

— А дальше? — спросил Юрка.

— А дальше Моисей взял Скрижали и пошел вниз. С ним был Иисус Навин — его ученик и помощник. Когда они приблизились к стану, Иисус Навин услышал шум и сказал Моисею: «Военный крик в стане». Но Моисей ответил: «Не крик побеждающих и не вопль поражаемых; я слышу голос поющих». А когда он подошел ближе и увидел тельца и пляски, когда увидел, как народ беснуется вокруг золотого идола, когда услышал их песни и крики — тогда он воспламенился гневом. Сильным, всепоглощающим гневом. Гневом праведника, который видит, как его народ предает Бога.

— И что он сделал? — спросил Серега.

— Он бросил из рук своих Скрижали и разбил их под горою. — Валаам поднял руку, будто показывая этот жест. — Он не просто уронил их. Он швырнул их о камень — о большую глыбу, лежавшую у подножия горы. И Скрижали разлетелись на куски. Четыре обломка — каждая скрижаль раскололась пополам. Потому что они были твердыми, но хрупкими одновременно. Как стекло. Как лед. Как душа человеческая.

— И он не пожалел? — тихо спросил Сашка. — Ведь это были Скрижали, написанные Самим Богом. Такая святыня...

— Он пожалел потом, — ответил Валаам. — Но в тот момент гнев был сильнее. Потом он плакал. Потом он молился. Но Скрижали уже были разбиты.

— А что стало с обломками? — спросил Юрка.

— В Библии об этом не написано, — сказал Валаам. — Но в древних преданиях, в Мидрашах, в тайных хрониках, которые хранятся в Ватикане и в библиотеке Еврейского университета, говорится, что Моисей собрал обломки. Не все — те, что раскололись, — и положил их в Ковчег Завета вместе со вторыми Скрижалями. Но это неправда. Вернее, полуправда. Часть обломков он действительно собрал. Но часть — исчезла. Потому что, когда он разбил Скрижали, осколки разлетелись в разные стороны. Некоторые упали в траву, некоторые откатились под камни, некоторые — кто-то подобрал.

— Кто? — спросил Серега.

— Ицхак, — ответил Валаам. — Обычный человек, один из народа Израиля. Не пророк, не священник, не воин. Просто человек, который оказался в нужное время в нужном месте. Или в ненужное — в зависимости от того, как смотреть.

Часть третья. Ицхак. Четыре обломка. Чудо срастания.

Валаам замолчал, отпил уже остывший кофе, поморщился, но пить не перестал.

— Ицхак был, как сказали бы сейчас, задумчивым человеком, — продолжил он. — Не из тех, кто бегает с факелами и пляшет вокруг тельца. Он стоял в стороне, смотрел на беснующуюся толпу и думал: «Что же мы делаем? Зачем мы предаем Бога, который только что вывел нас из рабства?» И когда Моисей спустился с горы и разбил Скрижали, Ицхак стоял достаточно близко, чтобы видеть, как осколки разлетаются. И он видел, что не все они остались лежать на виду. Некоторые отскочили далеко — за камни, в кусты, в расщелины. И пока Моисей метался, уничтожая тельца (он сжег его, стер в прах, смешал с водой и заставил народ пить эту воду), пока левиты с мечами ходили по стану, убивая тех, кто не раскаялся, — в этой суматохе Ицхак тихонько собрал четыре обломка. Каждой скрижали — по два.

— Зачем? — спросил Юрка. — Зачем ему были нужны обломки?

— Он не знал, — ответил Валаам. — Он действовал не умом, а сердцем. Понимаете, в тот момент, когда Моисей разбил Скрижали, от них исходил свет. Даже обломки светились. И Ицхаку показалось, что это неправильно — оставлять такую святыню лежать в пыли, чтобы ее топтали ногами. Он завернул обломки в кусок грубой ткани, который был у него за поясом, и спрятал в своем шатре, среди барахла. Никто не заметил. Все были заняты — кто пляской, кто наказанием, кто оплакиванием.

— А наутро? — спросил Сашка.

— Наутро Ицхак проснулся, развернул тряпку и обмер. — Валаам сделал паузу, давая этим словам осесть. — Обломки... срослись. Каждая скрижаль снова стала целой. Четыре куска превратились в две каменные плиты, на которых были начертаны Десять Заповедей. Перстом Божиим. Те же самые Скрижали, которые Моисей разбил накануне. Только теперь они были невредимы.

— Как это возможно? — изумился Серега. — Камень не может срастись за ночь.

— Может, если это камень, созданный Богом, — ответил Валаам. — Первые Скрижали были не просто материальным объектом. Они были носителем Божественной сущности. Когда Моисей разбил их, сущность не исчезла — она осталась в обломках. И она начала притягивать их друг к другу, восстанавливая то, что было разрушено. Как вода соединяется в каплю, как свет собирается в луч. За ночь — или, может быть, за мгновение — обломки слились воедино. И Скрижали снова стали целыми.

— И что сделал Ицхак? — спросил Юрка.

— Он испугался, — признал Валаам. — Очень испугался. Он понял, что держит в руках нечто такое, что не предназначено для обычного человека. Он знал, что Моисей ищет обломки — да, Моисей потом вернулся, собрал то, что нашел - а нашел малую толику от пустого, без надписей то есть - текста, и положил в Ковчег. Но Ицхак боялся, что если Моисей узнает, что у него есть целые Скрижали, он разгневается. А Моисей, как вы знаете, был вспыльчивым. Он мог убить Ицхака на месте — не из жестокости, а из ревности о Боге. Ицхак не хотел умирать.

— Что же он сделал? — спросил Сашка.

— Он дождался ночи, завернул Скрижали в ту же тряпку, взял с собой заступ и вышел из стана. Кругом были горы — Синайский хребет, полный пещер, расщелин, ущелий. Ицхак нашел одну пещеру — неглубокую, но с уютным, сухим углом. Там он вырыл яму, положил в нее Скрижали, засыпал землей, сверху накидал камней, чтобы никто не заметил. Потом вернулся в стан, лег спать. А утром, когда Моисей объявил, что все обломки собраны и положены в Ковчег, Ицхак вздохнул с облегчением. Никто не искал его Скрижали. Никто не знал, что они существуют.

— И они пролежали там три с лишним тысячи лет? — спросил Серега.

— Они пролежали там три с лишним тысячи лет, — подтвердил Валаам. — Ицхак умер через несколько лет — от старости, от болезней, от кочевнической жизни. Он не рассказал никому о своей находке. Может быть, хотел, но боялся. А может, забыл. Человеческая память коротка. А память горы — длинная.

Часть четвертая. Вторые Скрижали. Моисей-камнетес.

— Но ведь есть еще вторые Скрижали, — заметил Сашка. — Те, что потом хранились в Ковчеге. Как они появились?

— А вот это отдельная история, — сказал Валаам. — И она тоже важна, потому что объясняет, почему первые Скрижали — это не просто копия, а нечто гораздо более ценное.

Он отодвинул пустую чашку, положил руки на стол, сплел пальцы.

— После того как Моисей разбил первые Скрижали, Бог сказал ему: «Вытеши себе две скрижали каменные, подобные прежним, и взойди ко Мне на гору, и Я напишу на сих скрижалях слова, какие были на прежних скрижалях, которые ты разбил». Понимаете разницу? Первые Скрижали Бог создал Сам. Вторые — Моисей должен был вытесать из камня. Сам. Своими руками.

— И он вытесал? — спросил Юрка.

— Он вытесал. Встал рано поутру, взял молот и зубило и пошел в горы. Там, где добывали камень для жертвенника, он выбрал две глыбы сапфира — не такого чистого, как первые, но все же драгоценного. И начал вытесывать из них скрижали. Это была тяжелая работа — без электричества, без алмазных пил. Только камень о камень, только пот и кровь. Но он сделал. А потом поднялся на гору, и Бог начертал на этих скрижалях те же слова, что были на первых. Десять Заповедей. Но уже не Своим Перстом, а через Моисея? Нет — Бог начертал их, но на материале, который был создан человеком.

— Значит, вторые Скрижали — дело рук человеческих, — сказал Сашка. — А первые — Божественных.

— Именно, — кивнул Валаам. — И в этом их сила. Вторые Скрижали — это копия, пусть священная, пусть данная Богом, но копия. Первые — оригинал. То, что держал в руках Сам Творец. То, на что смотрели ангелы. То, от чего исходил свет, который могли видеть только пророки.

— И они лежат в пещере на Синае? — спросил Серега.

— Они лежат в пещере на Синае, — подтвердил Валаам. — Я знаю, где эта пещера. Я знаю, как до нее добраться. И я хочу, чтобы вы привезли их мне.

Часть пятая. Предложение.

Парни молчали. Каждый переваривал услышанное. Серега думал о том, сколько веков эти Скрижали пролежали в земле — три тысячи лет, тридцать веков, целая вечность. Юрка — о том, как Ицхак, обычный человек, осмелился взять на себя такую ответственность. Сашка — о том, что они снова должны идти туда, где обычным людям не место.

— Ты хочешь, чтобы мы нашли эти Скрижали? — спросил наконец Серега. — И привезли тебе?

— Да, — сказал Валаам. — Но есть одно «но».

— Какое? — спросил Юрка.

— Я не могу прикасаться к ним. — Валаам произнес это просто, без драмы, но в его голосе послышалась горечь. — По тем же причинам, по которым я не брал Грааль голыми руками. Я — не христианин. А Скрижали Завета — это святыня иудаизма, но через христианство они стали святыней всего мира. Первые Скрижали — это прямое прикосновение Бога к материи. Для такого, как я, касаться их — смертельно опасно. Даже через ткань, даже через перчатки. Если я возьму их в руки, я сгорю. Не сразу, может быть, но сгорю. Как сгорел вскоре Ицхак. Амулет меня не спасет.

— А мы? — спросил Сашка. — Мы можем?

— Вы — можете. — Валаам посмотрел на Сашку особенно пристально. — Особенно ты, Саша. Ты уже брал Грааль — и не пострадал. Ты крещеный, ты чистый душой, ты прошел испытание в подземелье Жизора. Бог допустил тебя к Своей святыне. Значит, допустит и к Скрижалям.

— А если не допустит? — спросил Юрка.

— Тогда ты, — Валаам перевел взгляд на него. — Ты не крещеный, но у тебя есть кинжал, который делает тебя неуязвимым. Кинжал — тоже древний артефакт, возможно, тоже Божественного происхождения. Он защитит тебя.

— А я? — спросил Серега.

— Ты — командир, — ответил Валаам. — Ты будешь координировать. И, если понадобится, тоже возьмешь Скрижали. Но я надеюсь, что до этого не дойдет.

Он замолчал, давая им переварить.

— И что мы получим? — спросил Юрка после паузы. — За такой риск?

— Вознаграждение, — Валаам поднял палец. — По пятьдесят миллионов долларов каждому. Или вы сами назовите цену. Я не торгуюсь, когда речь идет о таких вещах. Пределов нет. Вы можете запросить сто, двести, триста миллионов. Я заплачу.

— Пятьдесят миллионов, — присвистнул Юрка. — Это не шутка.

— Это не шутка, — подтвердил Валаам. — Но и Скрижали — не шутка. Для еврейского народа это — национальная реликвия, святыня, ради которой они готовы отдать пол Израиля. Если я верну им Скрижали, я получу не деньги — я получу влияние, власть, доступ к тайнам, которые хранятся тысячелетиями. Для меня это важнее любых сотен миллионов.

— А почему ты не можешь сам их найти? — спросил Серега. — Ты же знаешь, где пещера.

— Знаю. Но я не могу туда пойти. — Валаам развел руками. — Во-первых, меня там узнают. У меня есть враги среди местных властных бедуинов, среди израильских спецслужб, среди коллекционеров древностей. Если я появлюсь на Синае, начнется охота. Во-вторых, как я уже сказал, я не могу прикасаться к Скрижалям. А если я просто покажу место, где они лежат, их найдут другие. И я потеряю контроль. Мне нужно, чтобы их нашли люди, которым я доверяю. Люди, которые привезут их мне, а не продадут первому встречному.

— А мы не продадим? — спросил Сашка.

— Не продадите, — уверенно ответил Валаам. — Я знаю вас. Вы — Троица. Не святая, но верная. Вы не предаете своих.

Он встал, прошелся по кухне, остановился у окна. За стеклом падал снег — крупный, пушистый, похожий на перья ангельских крыльев.

— Я дам вам карту, — сказал он, не оборачиваясь. — Я дам вам координаты пещеры, описание местности, советы по выживанию в пустыне. Я дам вам деньги на экипировку, на дорогу, на подкуп местных. Я дам вам все, что нужно. Но идти туда будете вы. Вы — и никто другой.

— А если мы откажемся? — спросил Серега.

Валаам повернулся, посмотрел на него долгим, тяжелым взглядом.

— Вы не откажетесь, — сказал он. — Потому что вам скучно. Потому что вы ищете приключений. Потому что вы — воины, а воинам нужна цель. И потому что, — он усмехнулся, — вы любопытны. Вам хочется увидеть Скрижали, начертанные Перстом Божиим. Вам хочется прикоснуться к тому, чего не касался никто три тысячи лет. Разве нет?

Парни переглянулись. Серега кивнул первым, за ним — Юрка, потом Сашка.

— Когда выезжать? — спросил Серега.

— Через неделю, — ответил Валаам. — У вас есть время подготовиться. Изучить пустыню, купить снаряжение, попрощаться с родными. Я организую перелет до Шарм-эль-Шейха, оттуда — джип до Синая. Потом — пешком. Пещера в труднодоступном месте, на высоте двух тысяч метров. Вам придется нести все на себе.

— Сколько дней займет путь? — спросил Юрка.

— Если повезет — три дня туда, три обратно. Если нет — неделя. Или больше.

— А если нас поймают? — спросил Сашка.

— Не поймают, — жестко сказал Валаам. — Потому что вы будете действовать как разведчики. Тихо, быстро, незаметно. Никаких контактов с местными, никаких лишних разговоров. Ваша легенда — вы геологи, ищущие минералы. У вас будут документы, приборы, образцы пород. Никто не заподозрит неладное.

— А если заподозрит? — спросил Серега.

— Тогда у вас есть перстень и кинжал, — ответил Валаам. — И я на связи. Если что-то пойдет не так — я приду на помощь. Но лучше, чтобы не пошло.

Он подошел к столу, свернул карту, сунул обратно в карман.

— Завтра я принесу вам все материалы. Координаты, фотографии со спутника, описание маршрута. А сегодня — отдыхайте. И подумайте, готовы ли вы к этому. Потому что это не Франция. Это пустыня. Это горы. Это опасность, которую вы не можете представить.

— Мы готовы, — сказал Серега.

— Я знаю, — ответил Валаам. — Поэтому я и выбрал вас.

Он направился к выходу, но у двери задержался, обернулся.

— И еще, — сказал он. — Если вы найдете Скрижали, не пытайтесь их читать. Не пытайтесь понять, что на них написано. Просто заберите их, упакуйте и везите ко мне. Понимаете? Не читайте. Это не для вас.

— А для кого? — спросил Сашка.

— Для тех, кто имеет право, — ответил Валаам. — Для первосвященника. Только он может открыть Скрижали, только он может прочитать их. А вы — вы просто курьеры. Самые дорогие курьеры в моей жизни.

Он вышел. Дверь закрылась.

Парни остались сидеть на кухне, глядя на пустые чашки, на карту, которая еще минуту назад лежала на столе, на снег за окном.

— Ну что, — сказал Юрка. — Пятьдесят миллионов? Это серьезно.

— Не в деньгах дело, — ответил Сашка.

— А в чем?

— В том, чтобы прикоснуться к вечности. В том, чтобы увидеть то, что видел Моисей. В том, чтобы сделать то, что не делал никто.

— Ты романтик, — усмехнулся Юрка.

— А ты — прагматик. Но мы оба здесь.

Серега встал, подошел к окну, положил руку на холодное стекло.

— Завтра Валаам принесет координаты, — сказал он. — А послезавтра мы начинаем готовиться. Пустыня, горы, пещера. Скрижали. Это будет нелегко. Но ландшафт нам знаком - горы, песок ну и может чуть"зеленки". Плюс - сплошные мусульмане опять! -- Заржал Серега.

— Когда было легко? — спросил Юрка.

— Никогда, — ответил Серега. — И это хорошо.

Он повернулся к друзьям, посмотрел на них — на Юрку, с его кинжалом на поясе, на Сашку, с перстнем, который тускло мерцал в свете кухонной лампы.

— Мы — Троица, — сказал он. — Не святая, но верная. И мы сделаем это.

— Сделаем, — ответили в один голос Юрка и Сашка.

За окном падал снег, укрывая Москву белым саваном, а где-то далеко, на Синайском полуострове, в пещере, которую никто не находил три тысячи лет, лежали Скрижали, начертанные Перстом Божиим. И они ждали. Ждали тех, кто придет за ними. Ждали Троицу.

(Конец четвертой главы второго тома)