Трофей для Адмирала Драконов

Глава 1. Влипла

Кира

– Рэй! Гард! Рэй! Гард! – скандирует обезумевшая толпа.

– Смотри, смотри, – хватает меня за руку Нейма, указывая на только что пришвартовавшийся парусный фрегат. – Это же Стремительный. На нём лучшие охотники на наргов. О! Они идут! Это же сам Рэйгард Смертоносный!

Моя новая подруга приседает так, словно у неё подогнулись ноги, и тут же выпрыгивает вверх, размахивая руками и переходя на восторженный визг:

– И-и-и! Рэйгард! Рэй! Гард!

Хаос побери! Что происходит? Рядом с нами ещё несколько знакомых девушек из Академии, и я впервые вижу их в таком состоянии. Они прыгают, машут руками, стараясь привлечь к себе внимание.

– Рэй! Гард!

По пирсу от величественного покачивающегося на волнах фрегата идёт группа мужчин. Лиц не вижу из-за ослепляющего солнца, только силуэты. Но даже так взгляд цепляется за идущего впереди широкоплечего мужчину. Если все остальные ступают, как обычные моряки, раскачиваясь на ходу и широко расставляя ноги, этот скользит кошачьей походкой крупного хищника. Выглядит завораживающе.

По позвоночнику пробегает волна мурашек. Ощущение страха? Я что правда испугалась этого «смертоносного моряка»?

Одёргиваю себя. Я ведь не лань, а этот человек – просто человек, а не какой-нибудь снежный барс. И этот не-барс приближается.

– А-а-а! – оглушительно верещат девушки, подпрыгивая так, словно хотят выскочить из платьев, и я невольно морщусь.

– Пойдём отсюда, – пытаюсь взять Нейму за руку, но она отталкивает меня.

– Ты что не понимаешь? Это же сам Рэйгард. Я хочу, чтобы он выбрал меня. Хотя бы на ночь.

Шум вокруг неимоверный. Я, наверное, ослышалась.

– Возь-ми ме-ня! – начинает скандировать окружающее пространство.

Мужчины уже сошли с пирса. И их сапоги впечатываются в землю, поднимая пыль.

Ну всё, с меня хватит. Делаю шаг назад. Ни минуты больше не хочу оставаться среди этого безумия. Однако толпа за спиной плотная и вместо того, чтобы расступиться, напирает ещё сильнее, сжимая меня с боков.

Я даже развернуться не могу. Нейму уже отнесло куда-то в сторону. Попытка отступить и надавить сильнее на тех, кто сзади, приводит к тому, что я получаю толчок в спину. И вот на этот раз люди неожиданно расступаются. Я пытаюсь сохранить равновесие и, споткнувшись обо что-то, лечу вперёд, прямо под ноги охотникам.

– Смотри, Рэй, – над моей головой раздаётся грубый, мужской голос, – девки падают к нашим ногам. Соскучились. Не будешь против, если я возьму эту рыжую?

– Погоди, – отвечает ему второй.

Сильные руки подхватывают меня подмышки и ставят на ноги, придерживая за плечи.

– Кто тут у нас такой торопливый? – вкрадчиво интересуется низкий голос с бархатными нотами.

Я не вижу его лица. Перед моими глазами перекатывающиеся грудные мышцы в вырезе не застёгнутой на верхние пуговицы рубашки. Рельеф такой, что появляется дикое желание потрогать их пальчиком. Настоящие или нет?

Мужчина, продолжая держать меня за плечо, второй рукой, двумя пальцами, поднимает вверх мой подбородок, и я тону в его чёрных, как зимняя ночь, глазах. Замираю, как мышка перед крупной змеёй. Он красив настоящей мужской красотой. Жёсткий подбородок. Высокие скулы. Губы, изогнутые в насмешливой полуулыбке.

Лицо мужчины излучает самодовольство. О! Такие, как он, знают, как они действуют на женщин. И этот убеждён, что моё сердце уже растаяло.

Он переводит взгляд на мои губы и большим пальцем проводит по нижней.

И я отмираю.

Бью его по руке и шиплю:

– Не смейте ко мне прикасаться.

Левая бровь мужчины удивлённо приподнимается, в глазах вспыхивает ледяное пламя.

– Строптивая, всё как я люблю, – с лёгкой хрипотцой говорит он и бросает в сторону. – Обойдёшься, Дарк. Это мой приз за удачную охоту.

Мужчина перехватывает меня за талию, и в следующее мгновение мир переворачивается. Успеваю только взвизгнуть, как оказываюсь висящей вниз головой на его плече.

– Отпусти меня! Дикарь! – бью кулачками в спину, пытаюсь пнуть ногой. Но мужчина одной рукой фиксирует мои бёдра, а второй отвешивает болезненный шлепок по попе.

Идущие рядом мужчины гогочут:

– Строптивая кобылка тебе попалась, Рэй.

– Недотрогу строит.

– Наиграешься – поделишься?

И никто, никто из толпы не вмешивается. Повернув голову, замечаю только несколько завистливых женских взглядов. Нейму тоже успеваю увидеть: губы поджаты, а в глазах смертельная обида.

Рассчитывать на чужую помощь не приходится.

Вниз головой висеть неудобно, а вырываться тем более, и, немного побрыкавшись, я замираю, чтобы сберечь силы. Надо выждать момент. Пусть только поставит меня на ноги, и тогда я ему покажу. Пытаюсь вспомнить заклинания, которые помогут мне проучить этого наглеца.

Приветственные крики встречающих постепенно затихают вдали. Поворот, ещё поворот и звук открывающейся с громким стуком двери.

Судя по запахам, мы в какой-то таверне.

– Эй, хозяин! – басит один из мужчин. – Ужин и наши обычные комнаты.

– Ужин готов, господа. Накрываем.

– Рэй, ты куда? – кричит один из мужчин. – Не терпится распаковать приз?

Слова шутника встречают новым взрывом хохота.

Но мой похититель не отвечает, он уже поднимается наверх по скрипучей деревянной лестнице.

Еле сдерживаюсь, чтобы не активировать ледяное плетение прямо сейчас. Их слишком много. И я слышала, что среди охотников есть маги. Надеюсь, моих сил хватит, чтобы заморозить кое-что этому наглецу.

Хлопок двери, скрежет задвижки, и мир снова переворачивается.

Сейчас можно.

Мужчина удивлённо хмыкает и небрежным движением кисти сметает появившийся между нами мерцающий сгусток. А в следующий миг вжимает меня в стену и впивается в мои губы голодным поцелуем.

Прежде чем я успеваю возмутиться, язык мужчины беспрепятственно врывается в мой рот. Возмущённое мычание его не останавливает.

Одной рукой он фиксирует мой затылок, а вторая скользит по телу: гладит поясницу, сжимает попу, собирает в складки юбку на бедре до тех пор, пока горячая ладонь не ложится на обнажённую кожу. Его пальцы уверенно продвигаются вверх, и у меня внизу живота против всякой логики начинает нарастать томительно-приятное ощущение. Мужчина бесцеремонно исследует моё тело, а моё сознание расплывается, мозг теряется, не в состоянии отслеживать неуловимо быстрые прикосновения: поглаживания, сжатия, витиеватые узоры подушечками пальцев.

И, только когда я чувствую, как в мой живот упирается нечто твёрдое, прихожу в себя. Как будто бочку холодной воды вылили. Резко сжимаю зубы, и мужчина с гневным рыком отстраняется. Даже шаг назад делает.

Мне бы воспользоваться моментом, повернуть ручку двери, она совсем рядом, и броситься наутёк, но ноги мягкие и слабые, словно из них вынули все кости.

– Ты переигрываешь, – рычит мой похититель, сплёвывая кровь. – Игры в недотрогу хороши до определённого момента.

– Игры? – растерянно переспрашиваю я и от неожиданности громко икаю.

Зажимаю рот ладошкой, ощущая пальцами, как припухли мои губы. Меня бьёт ледяной озноб. Снова икаю.

– А разве нет? Зачем ты пришла, как не для этого? – мужчина делает движение подбородком в сторону огромной кровати. – Цену себе набиваешь? Может, ещё скажешь, что невинна?

Чёрные глаза сверлят моё лицо.

– Ик, я не пришла, – пищу неожиданно ставшим тонким голосом. – Ты… вы меня схватили. Я не хотела.

– А что ты тогда делала среди портовых шлюх?

– Какие портовые шлю… – язык не поворачивается вымолвить это слово. – Там были и хорошие девушки. Я их видела в Академии.

– Что? – он закашливается, словно поперхнувшись, и неожиданно разражается хохотом.

А я не могу понять его странной реакции. Но смех почему-то кажется мне обидным. А обида вытесняет растерянность. Я снова становлюсь собой, и мой опомнившийся мозг ищет варианты, как вывернуться и сбежать.

Отсмеявшись, мужчина говорит:

– Этак, я поверю в твою невинность. Ты, правда, считаешь, что девушки, которые учатся в Академии, не могут быть шлюхами?

Хмурюсь, не понимая, в чём я неправа.

– Откуда ты такая?

– Не твоё дело, – со злостью огрызаюсь я.

– Не нужно со мной так говорить, девочка, – сквозь бархат голоса слышится угроза, и я снова замираю. – А то ведь я передумаю тебя отпускать.

Он, что? Решил меня отпустить? Смотрю на него недоверчиво.

– Хаос возьми, – бормочет он. – Ты ведь и впрямь малышка. Такая наивная и, кажется, чистая. Сколько тебе лет? Ты хоть совершеннолетняя?

Отрицательно мотаю головой. Лучше не говорить, что мне девятнадцать.

– Сколько? Семнадцать есть хотя бы?

Киваю.

– То есть ты несовершеннолетняя малявка, которую мама с папой отправили учиться в Академию? А они тебя не предупреждали, чтобы ты не шлялась по злачным местам? Что молчишь? Язык проглотила?

– Я не знала, – тихо отвечаю я.

Меня трясёт, и я не понимаю, как себя вести, чтобы не спровоцировать этого жуткого типа. Вдруг он и правда меня отпустит?

– Чего не знала? Что по вечерам порт и все окрестности становятся злачным местом?

Говоря это, мужчина одним движением стягивает с себя рубашку. И я вжимаюсь в стену.

Он замечает моё движение:

– Не бойся, малявка. Сейчас переоденусь и выведу тебя.

– Я могу с-сама, – почему-то шёпотом говорю я, скользя глазами по рельефным грудным мышцам, по чётким кубикам пресса мужчины.

Я не впервые вижу мужчин, обнажённых выше пояса, у меня отец и четыре братика, и они часто предпочитают тренироваться в свободных штанах и без рубашек. И у всех у них красивые тела. Но то, которое сейчас передо мной, совершенно. А может, виноват недавний поцелуй, жаркие воспоминания о котором всё ещё бродят по венам?

Нервно сглатываю. И это явно не укрывается от внимательного взгляда мужчины. Он и впрямь напоминает огромного хищника кошачьей породы, наблюдающего за глупой мышкой. На его лице снова самодовольное выражение.

– А восемнадцать-то тебе скоро? – неожиданно спрашивает мой похититель.

– Н-не очень.

– Пригласишь на свой день рождения? Или сама ко мне заглянешь?

– Ик.

– Ладно, ладно, будем считать, что я пошутил, – ухмыляется он.

– Так, я пойду? – тянусь к ручке двери.

– Не откроется. Магический замок, настроенный только на меня. Не торопись, я сам тебя выведу. Без меня мимо моих парней не пройдёшь.

Смотрю на него с тоской. Похоже, этот хищник всё-таки играет со мной. Никуда он меня не отпустит.

Мужчина тоже смотрит, но не так, как раньше, а скорее задумчиво и не на меня, а сквозь. А потом заявляет:

– Уже сумерки. Через полчаса совсем стемнеет. Ты не дойдёшь до своей Академии.

– Я отлично знаю дорогу.

– И не боишься оказаться на невольничьем рынке?

– Где? – машинально спрашиваю я. – Хотя сразу же понимаю, о чём он. Уже успела наслушаться страшных историй о девушках, украденных и проданных.

– Поэтому оставайся лучше со мной, – мягко продолжает мужчина и делает шаг ко мне. Его полуобнажённое тело очень близко. От него исходит запах моря, нагретого корабельного дерева, просмоленных канатов и южных специй. Особенно ярка нота чёрного перца. Запах странствий, из-за которого я покинула тайком родительский дом. Кристер привёз нам с Лирой в детстве вырезанный из южных пород дерева кораблик с настоящими парусами, мачтами. И он пах точно так же. Почти, там не было терпкой нотки мускуса, которая сейчас вызывает у меня головокружение и сухость во рту.

Сглатываю.

Мужчина видит мою реакцию.

– Оставайся. Я буду нежен. Разве ты не знаешь, что лучше, когда невинности лишает опытный мужчина? Я не сделаю тебе больно.

Бархатный голос обволакивает, рука медленно, как будто подкрадываясь к пугливому зверьку, тянется к моему лицу, обрисовывает скулу, спускается к уголку рта. Моё тело словно магическим разрядом прошибает до самых пальчиков ног, которые сладко поджимаются, запуская обратную волну. Сейчас гораздо труднее противостоять его грубоватой нежности, кошачьей вкрадчивости. Ам, и нет доверчивой мышки.

Дёргаюсь назад, пытаясь избежать прикосновения, будоражащего кровь, и больно ударяюсь затылком о стену.

– Тише, тише, малышка, я тебя не обижу, – рука мягко поглаживает, круговыми движениями массирует пострадавший затылок.

Горячее дыхание касается лба.

– Оставайся, девочка, тебе будет хорошо.

– Нет, – говорят мои губы.

Но голос так просел, что появляется страх: он поймёт, что со мной творится. И тогда точно не отпустит.

– Пусти меня, пожалуйста, я не хочу.

Отстраняется, усмехается, но уже не так самоуверенно, как прежде:

– Хочешь и сама отлично это чувствуешь. Но, пожалуй, стоит подождать, когда ты сама этого попросишь. И не мотай головой. Все твои реакции говорят о том, что ты горячая штучка. Даже странно для такой невинной девочки.

Всхлипываю.

Мужчина хмыкает и отворачивается. Он подходит к большому стенному шкафу, неторопливо достаёт оттуда одежду, стоя ко мне спиной, и, прежде чем я успеваю сообразить, сбрасывает штаны.

Сдавленно вскрикиваю и зажмуриваюсь. Слышу короткий смешок и бормотание:

– И впрямь малышка.

Переодевается мужчина быстро. Решаюсь открыть глаза, только когда запах моря и чёрного перца усиливается. Не слышала его шагов, но почувствовала, что он уже рядом.

– Идём, – протягивает руку.

Медлю в нерешительности, но мужчина ждёт, и я вкладываю дрожащие пальцы в его ладонь. Жду подвоха. Но он лишь усмехается уголками рта и, открыв дверь, увлекает меня вдоль длинного тёмного коридора. Снизу доносится шум и громкий мужской гогот. Пахнет пережаренным мясом. Сглатываю голодную слюну. Я ведь полдня не ела. Но это потом, надо потерпеть до Академии. Ужин я пропустила, однако там у меня припасено немного печенья.

Хаос! О чём я думаю? Мне бы целой и невредимой выбраться отсюда. И ворота, скорее всего, уже закрыты. Придётся стучать привратнику. Ректору доложат о моей провинности. Ох, и влетит мне от дяди! Потом, всё потом.

Мы уже на первом этаже. Мужчина открывает передо мной тяжёлую дверь:

– Вон выход со двора, повернёшь налево и пойдёшь прямо. Там, на главной улице, какое-никакое освещение.

Я вглядываюсь в сгущающийся мрак, слышу отдалённые крики, женский визг, не разобрать, возбуждённый или испуганный, чувствую жар мужского тела за своей спиной. Знаю, он чувствует мои сомнения.

– Оставайся, – мягкие губы прихватывают верхушку моего уха.

Глава 2. Ночью в порту небезопасно

Кира

Мурашки бегут по спине от нежного прикосновения, но, если и есть сомнения, то только в одном: идти прямо сейчас в Академию или найти укромный угол, чтобы пересидеть до утра. Только не оставаться рядом с этим самоуверенным в собственной неотразимости наглецом. Хотя, может, он и не такой гад, если готов отпустить меня?

Появляется искушение попросить его проводить меня хотя бы до главной улицы. Но эту мысль я тут же отбрасываю. Это будет выглядеть так, словно я ему доверяю. Как же… доверять. А из-за кого я задержалась до темноты?

– Да не трону я тебя, малявка, – горячее дыхание обжигает мой затылок.

Ага, не тронет. Уже поверила.

– Нет, – мотаю головой и решительно направляюсь к выходу со двора.

За моей спиной хлопает дверь.

У калитки некоторое время стою, прислушиваясь к тому, что происходит на улице. Вроде поблизости ни голосов, ни звуков шагов. Вход в таверну с противоположной стороны, оттуда доносится шум: ругань, смех. Меня передёргивает. Вторую неделю в Академии, и так влипнуть. Судорожно вдыхаю. Надо взять себя в руки.

Он сказал налево, а потом прямо и до главной улицы. Там освещение. То есть, главное, пройти незамеченной по этим тёмным закоулкам, а в центре поселения наверняка, кроме освещения, ещё и патрули портовой стражи.

Наконец, собравшись с духом, я открываю калитку. Морщусь от скрипа петель. Ощущение, что этот звук отражается от каменных стен всех соседних домов и уносится вдаль по улице, оповещая всех об одной глупой девчонке. У страха глаза велики. И это мне, конечно, только мерещится.

Ночь ещё не спустилась на землю. При всех моих опасениях оказаться в полной темноте сейчас я испытываю сожаление, что нет возможности при нежелательной встрече слиться со стеной дома, да хоть в колючий куст залезть. Одежда на мне тёмных тонов.

Брось паниковать, Кира, в конце концов, у тебя ещё и магия есть. Жаль, что только ледяная. Огненную пришлось скрыть при помощи артефакта. И сейчас вот так запросто мне её не активировать. Браслет самой не снять. Дядя специально сделал так, чтобы не было искушения проявить вторую стихию. Он же не подозревал, что я могу так влипнуть на второй неделе пребывания в Академии. Вздыхаю. Надеюсь, против обычных бандитов и ледяной хватит.

Эта мысль придаёт мне бодрости, и я быстро создаю несколько плетений, прикрепляя их к пальцам левой руки. Это на запас. В правой оставляю одно, способное создать короткий ледяной кинжал.

Крадусь, словно воришка, вдоль домов, как можно ближе к нагретым за день от летнего солнца каменным стенам.

Мне везёт, до главной улицы я добираюсь без происшествий. Выдыхаю с облегчением, оказавшись в круге света от ближайшего к переулку фонаря. И на этом Высшим Силам надоедает меня оберегать.

– Ой, ты ж гляди, новенькая, – откуда-то сбоку раздаётся женский голос, насыщенный откровенной неприязнью. – А ну, давай отсюда. Это наше место.

Оборачиваюсь и вижу несколько девиц в легкомысленной одежде.

«Что ты делала среди портовых шлюх?» – вспоминаю слова мужчины, и кровь бросается мне в лицо.

Они что, правда, приняли меня за такую же, как они? Вспоминаю, как наглец мял мою юбку. Волосы, скорее всего, тоже растрёпаны. Не было ни времени, ни возможности посмотреться в зеркало. Руки невольно тянутся к голове, чтобы поправить причёску. Но вовремя останавливаю этот порыв, разворачиваюсь и делаю несколько шагов вдоль улицы.

– А ну стой! – бьёт в спину высокий женский голос, вынуждая меня обернуться. – Подруги, это же та, которую Рэй сегодня выбрал на причале.

– Уверена?

– Она, точно она. Первый раз такую рыжую вижу. Ни с кем её не перепутаешь.

– Смотри-ка ты, повезло девке.

– Да не очень, похоже. Красавчик Рэй обычно до утра кувыркается с девчонками. А эту слишком быстро попользовал.

– Так по ней видно, что молодая и неопытная. Ему разве такая нужна?

– Ну, значит, скоро придёт за добавкой.

Галдёж перебивает грубый мужской голос:

– А ну цыц, расщебетались. Придёт – обслужите. А сейчас работать за вас кто будет? Я, что ли? Кыш по местам.

Со страхом смотрю, как из-за их спин из темноты выдвигается высокая мужская фигура.

Рты девиц закрываются. Миг, и на освещённой улице остаюсь только я и громадный широкоплечий мужчина с чёрной бородой. Он окидывает меня хищным, оценивающим взглядом.

– Откуда ты, красивая? – его рот искривляется в улыбке, больше похожей на оскал.

– Я з-заблудилась, – неуверенно отвечаю я, пятясь.

– Работу ищешь? – верзила делает шаг ко мне. – Считай, уже нашла.

Сразу же понимаю, что ничего хорошего меня не ждёт.

В голове ощущение нереальности происходящего. Всё это похоже на сон. Такого не может случиться со мной. Быстро озираюсь в надежде увидеть людей, но поблизости никого. Мужчина отлично понимает, на что я надеюсь, и усмехается:

– Патрули в этом районе в такое время не ходят, побаиваются. И на случайность рассчитывать не стоит.

Нельзя показывать, что я боюсь. Да и вообще, как говорил Кристер: «Страх убивает шансы на спасение». Стряхиваю с себя оцепенение. Снова бросаю взгляд вдоль улицы, которая ведёт за поселение. Она пустынна. Может, стоит прямо сейчас сорваться на бег? Вряд ли такой верзила способен двигаться быстро.

– Так откуда ты?

– Академия, – отвечаю коротко, не позволяя голосу дрогнуть. – И сейчас я иду туда. Никакую работу я не ищу. И, если завтра утром меня там не будет, перевернут весь ваш порт и все ваши притоны.

Мужчина останавливается, словно раздумав приближаться ко мне. Прищуривается:

– Это угроза?

– Предупреждение.

– Судя по твоей дерзости, ты маг. А поскольку сдуру ночью забрела в наш район, ты только что прибыла и едва ли успела начать обучение. Так?

Не отвечаю, но тело начинает пробивать дрожь.

– Так ты маг? – мужчина делает ещё один шаг, сокращая расстояние до опасного.

Вместо ответа активирую плетение. В руке появляется ледяной кинжал. А на лице мужчины расцветает довольная улыбка:

– Вот уж не думал, что так повезёт, – почти ласково произносит он и переводит взгляд на что-то позади меня.

Прежде чем я успеваю оглянуться, моё горло стягивает что-то очень мокрое и холодное. Такое же ощущение появляется в кистях обеих рук. Что на шее – не вижу, но руки обёрнуты чем-то вроде водяных перчаток. А сквозь слой воды поблёскивают в свете фонаря заготовленные плетения. Бесполезные? Тянусь к ним. Вроде связь не потеряна.

– Шесть штук, – уважительно говорит хриплый голос за моей спиной. – Не совсем нулевичка. И впрямь повезло. Аппетитная приманка для наргов получится. Барнабо хорошо заплатит за такую штучку.

– И команде его понравится, – подхватывает верзила. – Красивая девка. Скрасит им путешествие до гнезда наргов. Даже жаль скармливать змеюкам.

– Слушай, а что, если нам тоже с ней позабавиться? Жалко не попробовать товар на вкус.

– Хорошая идея. Тащи её в дом.

В голове туман. Пытаюсь активировать плетения, и даже получается немного: вокруг кончиков пальцев образовываются напёрстки из мелких ледяных снежинок. Но не более того. Петля стягивает горло чуть сильнее, и связь с плетениями прерывается.

– Брось, лёд против воды хорош, но не в твоих ручонках, – судорожно пытаясь втянуть в себя воздух, я уже не разбираю, кто из двух бандитов говорит. –– А насчёт поисков: не найдут тебя здесь, глупышка, хоть весь порт обыщут. Барнабо отплывает на рассвете, и ты отправишься вместе с ним. Ну разве что Смертоносного обвинят в твоём исчезновении. Все портовые видели, как он утаскивал тебя в свою нору.

– Так мы двух наргов убьём одним махом, – в голосе говорящего сквозит радость. – И Барнабо угодим, и Смертоносного подставим.

Отчаяние охватывает меня, я делаю последний бессмысленный и бесполезный рывок и добиваюсь только того, что сама туже затягиваю удавку на своей шее.

– Эй полегче, – прорывается сквозь туман грубый голос. – Этак мы её разложить не успеем, сдохнет раньше. И денежки тю-тю.

Сознание гаснет, унося с собой ощущение безысходности.

*****

Прихожу в себя от болезненного удара в спину. Меня то ли бросили, то ли уронили и не на мягкое. В лопатки впиваются мелкие камешки. Шея свободна, но весь верх платья залит водой, руки тоже мокрые.

Совсем рядом какой-то шум. Глухие удары, хруст, сдавленные крики.

Со свистом втягиваю воздух. Он пахнет растоптанной травой, чем-то тухлым и кровью. Узнаю её металлический запах, и меня начинает подташнивать.

Но, главное, я свободна, и меня никто не держит. Я лежу вплотную к стене дома. Сажусь, морщась от боли в спине, осторожно прислоняюсь к тёплой каменной кладке и подтягиваю ноги к груди.

Вовремя. Потому что на то место, где они только что были, обрушивается громоздкое тело, такое тяжёлое, что земля подо мной вздрагивает.

Инстинктивно сжимаюсь в комок.

А потом становится тихо, так тихо, что я слышу жужжание роя насекомых и шелест крыльев ночной птицы.

Вглядываюсь в темноту. Ближайший фонарь – скорее всего, тот же самый, у которого меня схватили, бросает на землю круг жёлтого света. До стены дома, где нахожусь я, фонарь не достаёт, но его достаточно, чтобы разглядеть тело, лежащее бесформенной грудой у самых моих ног. А чуть поодаль ещё двое мужчин. Один сидит на земле, держась за голову, а второй стоит над ним.

Мамочки, на моих похитителей кто-то напал? Может, этому человеку я не нужна? Но выяснять не хочется. Отползти и бежать, пользуясь тем, что так неожиданно появившийся третий мужчина занят не мной.

– Я не знал, что девчонка ваша, – со стоном говорит сидящий.

С трудом узнаю голос бородача, обещавшего мне работу, очень уж жалобно он сейчас звучит. Лица второго, связавшего меня магией воды, я увидеть не успела, он всё время был за моей спиной, но подозреваю, что рядом со мной лежит именно тот человек. И если мужчина сейчас очнётся…

– Теперь знаешь, Аркес, – рычит знакомый голос, от которого у меня по всему телу пробегает волна дрожи.

Замираю. Не может быть. В голове не укладывается, как тот опасный мужчина, от кого я бежала, и из-за кого я попала в такую ситуацию, оказался здесь.

– Что это за маг? – спрашивает он.

– Не знаю.

– То есть вы вместе с ним схватили девчонку и волокли её, а ты не знаешь?

– Это один из моих клиентов, имени не знаю. Я не собирался её трогать, это всё он. А для меня желание клиента…

– Ври кому-нибудь другому, Аркес. На мёртвого всегда удобно списать.

Мёртвого? Вот этот человек, лежащий у моих ног, мёртв? И его убил наверняка не кто иной как… Зажимаю ладошкой рот, чтобы не закричать. Получается, я ещё и свидетельницей убийства стала? Бежать, бежать и скорее.

Осторожно поднимаюсь на ноги, стараясь не шуметь, и, не выпуская из виду всю троицу, бочком делаю первый шаг вдоль стены дома. Затем второй. Никто меня не останавливает. Им не до меня. Ночь уже вступила в свои права, фонари на улице горят через один и освещают только самый центр, а к стенам домов лепится чернильный мрак, который сейчас меня очень устраивает. Отойдя от места происшествия, я ускоряю шаг.

Но далеко уйти мне не удаётся. Прямо передо мной из мрака вырастает фигура. Точнее, я влетаю в неё и сразу же оказываюсь в кольце сильных мужских рук.

Вскрикиваю от неожиданности и пытаюсь освободиться. Но мужчина крепко прижимает меня к своему мускулистому телу. Запах сосновой смолы и чёрного перца проникает в мои лёгкие. Горячее дыхание касается губ.

– Тс-с-с, не шуми, достаточно на сегодня, – ласково говорит он. – Всё позади.

– Позади? Достаточно? – вырывается у меня истерично. – А может ещё пару человек убьёте? Пустите меня. Это вы… Это из-за вас…

– А ну, тихо, малявка, – грозно рявкает он и накрывает мои губы своими.

Целует жёстко, напористо, пробиваясь языком в мой рот, ломая всякое сопротивление, на которое, впрочем, сил уже не осталось.

– Успокоилась? – сердито спрашивает мужчина, разрывая поцелуй и отстраняясь. – А теперь идём.

Он берёт меня за руку. Истерить больше не хочется. Но тревожное ощущение внутри осталось.

Спрашиваю осторожно:

– Куда?

Хмыкает.

– В Академию, конечно. Говорил же, что ты туда не дойдёшь… без меня. И лучше, если поспешим. Ты слишком быстро сбежала, я не успел допросить Аркеса. Мне нужно до рассвета успеть вернуться, пока другие не добрались до него раньше меня.

Глава 3. Рагнар

Кира

Некоторое время я молча следую за мужчиной, позволяя ему тащить меня за руку. И пытаюсь осмыслить его последние слова. То, что он решил довести меня до Академии, должно, по идее, радовать. Но ведь он только что убил человека. По спине пробегает озноб. Здесь что, на Авейре, это норма? И он сказал, что собирается допросить оставшегося в живых. Значит, не боится, что его самого обвинят в убийстве. Впрочем, погибший это точно преступник. И нужно сказать «спасибо»…

Резкий рывок за руку, и я оказываюсь прижата к стене дома. Не вскрикнула, только потому что мой провожатый закрыл мне рот ладонью.

– Тише, девочка, – горячий шёпот обдаёт моё ухо и чувствительное местечко на шее.

Мимо по освещённой части улицы проходит несколько человек. Идут вальяжно, как хозяева. Киваю, давая понять, что шуметь не буду, и мой похититель, или всё-таки спаситель, убирает ладонь.

– Не хочу, чтобы тебя здесь видели, – тихо объясняет он, касаясь губами моего виска.

Люди уже прошли, но прикосновение длится. Оно такое лёгкое, что можно подумать, что мне мерещится. И я не решаюсь возмутиться.

Возвращаются недавние ощущения. Жидкий огонь снова начинает путешествие по венам. С трудом получается взять себя в руки и высвободиться.

Мужчина выпускает меня медленно, словно нехотя. А потом снова берёт за руку и тянет от освещённой главной улицы в тёмный переулок.

– Куда мы? – испуганно спрашиваю я.

– Лучше обойти. Приметная ты.

– Хватать не надо было, – огрызаюсь я, тут же понимая, что зря я его провоцирую.

Лица в темноте не вижу, но недовольный рык вызывает вибрацию в позвоночнике.

Однако во мне уже тоже запущен режим вредности.

– Пустите, – шиплю и пытаюсь высвободить руку. – Я сама пойду.

– Сама ты уже ходила, – говорит он, но руку отпускает.

Как назло, я тут же спотыкаюсь и едва не падаю.

Умудряюсь сохранить равновесие и при этом успеваю оттолкнуть руку, пытающуюся меня поддержать.

Мужчина хмыкает и бросает мне:

– Сама так сама. Не отставай, если не хочешь встретить рассвет здесь.

Он срывается с места, а я изо всех сил стараюсь поспеть за ним. Как только дома остаются позади, начинается подъём. Он не очень крутой. Днём, когда мы с Неймой спускались в порт, я даже не подумала о том, что обратно путь будет более сложным. А сейчас я очень быстро начинаю задыхаться. В груди печёт. Бок колет. Но продолжаю идти на одном упрямстве, чувствуя, что каждый шаг даётся всё с большим трудом.

– Устала? – мужчина останавливается, и поскольку я давно уже не смотрю вперёд, а сосредоточена на том, чтобы переставлять ноги и при этом не спотыкаться, налетаю на него.

И на этот раз вырываться из его объятий просто нет сил.

– Нет, – тяжело дыша, отвечаю я.

– Верю, – насмешливо говорит он. – Садись, отдыхай.

– А как же рассвет? – воздух выходит из груди с хрипом.

– Отсюда его будет хорошо видно, – хмыкает он, и, судя по его голосу, для него это лёгкая прогулка.

Спорить больше не хочется, позволяю ему поддержать меня, делаю шаг в сторону с тропы и опускаюсь прямо на траву. Мужчина садится рядом. Как я ни выдохлась, но понимаю, что он находится слишком близко ко мне, и немного отодвигаюсь. Мужчина издаёт тихий недовольный рык, однако не пытается сократить расстояние.

Делаю несколько вдохов и выдохов. Ветерок, дующий с моря, несёт прохладу и запах водорослей.

– Если хочешь быстрее продышаться, выдох должен быть длиннее вдоха, неожиданно говорит он, и я вспоминаю Криса. Брат ведь учил меня этому же.

Делаю долгий выдох, короткий вдох и снова выдох. Через несколько минут становится легче. Дыхание выравнивается.

– Ну что, идём? – мужчина уже на ногах.

С моих губ срывается стон.

– Что же с тобой делать? – он резко наклоняется и, взяв меня под локти, поднимает на ноги. – Придётся тебя понести, ты только не брыкайся. Договорились?

Ни согласиться, ни запротестовать я не успеваю. Мои ноги отрываются от земли. На этот раз мужчина не перекидывает меня через плечо, а подхватывает на руки.

– Держись за шею.

Медлю, не решаясь обнять его. Это кажется таким интимным.

– Ну же, – требовательно говорит он.

И в этот момент из темноты доносится рык:

– Отпусти её немедленно.

При первых же звуках этого, хорошо знакомого мне голоса мужчина на мгновение прижимает меня к груди крепче, а потом ставит на землю и задвигает за спину со словами:

– Кто это тут такой храбрый?

На его пальцах разгораются водяные плетения.

Мамочки, он, получается, тоже водяной маг, как и тот, кого он убил? Может, у них тут какие-то войны между водяными? А я влипла по глупости?

При воспоминании о сжимающей моё горло водяной удавке становится жутко. И я пячусь от того, кто вроде как собрался меня защищать. Спотыкаюсь и падаю на попу, непроизвольно вскрикнув.

– Адепт Каринс, вы в порядке? – рявкает родной голос, в котором, помимо ярости, слышится тревога.

Не сразу соображаю, что дядя обращается ко мне. Я на Авейре не под своим именем и ещё не привыкла на него откликаться. Понимаю, что сейчас дядя, скорее всего, радуется собственной предусмотрительности. Не хватало мне опозорить имя королевской семьи. А ведь сегодня я была к этому близка.

– Да, магистр, – отвечаю я с запинкой. – Всё в порядке.

Испытываю сложную смесь стыда и облегчения. Стыд из-за того, что я попала в такую ситуацию. А облегчение в связи с тем, что всё страшное позади, и дядя не даст меня в обиду. Да, мне влетит и по-крупному. Лишь бы домой сгоряча не отправил. Но сейчас даже это не пугает. Я под защитой человека, которого я знаю и понимаю.

А вот к этому Смертоносному Рэйгарду, охотнику на наргов, я непонятно чего испытываю больше: злости за то, что он меня схватил там, на берегу, страха перед тем, что он едва не сделал со мной, или благодарности за спасение от ещё худшей участи?

Щелчок, и над нами загорается сияющий ледяной шар. Следом из темноты выступает мужская фигура, в которой я без труда узнаю брата своего отца – князя Западного Предела Рагнара. Самый неспокойный из моих родственников, не выносящий тихой жизни. После битвы с Хаосом он, по-моему, даже обрадовался, когда на морских границах Айсгарда зашевелились нарги, и настоял, чтобы именно его назначили ректором Морской Академии, где готовили магов для борьбы с хищными морскими змеями.

Князь Рагнар Ректор Академии

Рука дяди лежит на рукояти меча, наполовину обнажённого. И на миг меня охватывает страх, что из-за недопонимания сейчас может случиться непоправимое. Однако, узнав мужчину, закрывающего меня своей спиной, дядя вбрасывает меч в ножны и наступает на моего спасителя.

– Как это понимать, капитан Рэйгард?

Воздух между двумя мужчинами дрожит от напряжения. Однако водяные плетения на пальцах моего спутника гаснут. И я выдыхаю от облегчения. Они не собираются сражаться. Хватит с меня на сегодня приключений и опасностей. И смертей тоже хватит.

– А в чём дело, магистр? – Рэйгард возвышается как скала и не собирается отступать от надвигающегося на него ректора.

– Я вас предупреждал, – с опасным спокойствием в голосе начинает дядя, – чтобы вы охотились на наргов, а не на адепток моей Академии?

– Хаос вам в помощь, ректор, обычно они на меня охотятся, – насмешливо отвечает мужчина. – Но не в этом случае. Ваша подопечная заплутала и могла попасть в неприятности. Девушка явно не в курсе местных условий.

– Магистр Рагнар, – решаюсь вмешаться я. – Этот человек спас меня.

Под страхом смерти я не стану рассказывать дяде, что случилось со мной в таверне.

– С тобой, Кира, я поговорю завтра в своём кабинете, – раздражённо говорит дядя. – А сейчас марш в Академию. Я догоню.

Я послушно выхожу из-за спины своего защитника и делаю несколько шагов вверх по склону.

– Кира? – в голосе Рэйгарда появляются опасные нотки. – Не припомню, магистр, чтобы вы прежде так фамильярно обращались к своими адепткам. Нет ли здесь личного интереса?

– Устав моей академии я знаю лучше вас, господин Рэйгард, – холодно отвечает дядя. – Я сам его создавал. И не вам мне указывать.

– Надеюсь, он для всех одинаков? И вы не оставили лазеек лично для себя?

О чём это они? Впрочем, вникнуть в смысл разговора у меня не получается.

Я смертельно устала. А из-за того, что я оказалась в надёжных дядиных руках, страхи полностью отступили, напряжение схлынуло, и силы меня оставили.

Ещё пара шагов на непослушных ногах, и они подгибаются. Я опускаюсь на землю и, прежде чем отключиться, успеваю услышать сказанное низким голосом, в котором бархатные ноты сменились сталью: «Завтра я вас навещу, и мы обсудим ваше прошлое предложение».

Глава 4. Капитан Рэйгард Дайкер

Рэй Всё понимаю, но, как только ректор назвал рыжую по имени да так запросто, меня подбросило. Девчонка невинная, но то, что он за неё волнуется, как ни за кого прежде, это ясно. Устав уставом. А разве не бывает вариантов, когда из-за похоти этим самым Уставом подтираются?

Бью кулаком по столу.

– Ты чего, Рэй?

Дарк единственный, кто дождался меня. В ответ на его шуточку об опытности рыжей красотки, заставившей меня позабыть о еде, я зыркнул так, что мой первый помощник заткнулся.

Однако ненадолго.

– Капитан, не лезу в твои дела, но я приберёг для нас самых симпатичных девок из тех, что Аркес поставил.

– Нарга ж тебе в зад, – вырывается у меня, и я снова со всей дури луплю кулаком по столу, да так, что кувшин с пойлом подпрыгивает.

Как я мог забыть про Аркеса?

– Ты куда?

– Вернусь скоро, – рявкаю я уже от дверей и выскакиваю из таверны.

Однако дверь за моей спиной тут же хлопает ещё раз. Огромный Дарк только тем, кто его плохо знает, может показаться неповоротливым. Я же не удивляюсь, когда его бас раздаётся рядом.

– Не знаю, во что ты вляпался, Рэй, но одного тебя не пущу.

Киваю, не думая о том, видит он это в темноте или нет, и ускоряю шаг.

Женский вой мы слышим за квартал до главной улицы. Бордель Аркеса прямо на перекрёстке. И у меня внутри начинают шевелиться самые нехорошие предчувствия. Выворачиваем из переулка. Так и есть. Портовые шлюхи тесно жмутся друг к другу напротив дверей заведения и подвывают с надрывом.

Патруль, которого и близко не было, когда два ублюдка тащили рыжую, тут как тут.

Наше появление не остаётся незамеченным.

– Рэй, – всхлипывают несколько девок, кидаясь ко мне и к Дарку.

Виснут на локтях, прижимаются полуобнажёнными телами.

– Дарк! Рэй! Какой ужас!

Узнаю Мелину, услугами которой не раз пользовался. Старательная девка и красивая. Сейчас от её красоты мало что осталось. Краска растеклась по лицу. Губы искривлены рыданиями.

– Да что тут у вас? – рычу, отрывая от своего предплечья цепко впившиеся в него пальцы. – Воете так, что у Михаса в таверне слыхать.

Сержант, возглавляющий патруль, при виде нас с Дарком сначала напрягается, потом узнаёт и с выдохом облегчения шагает навстречу:

– Господин капитан, Аркеса убили.

Подхожу ближе. Ночь уже начала сворачиваться, и в предрассветных сумерках место происшествия просматривается в мельчайших подробностях. На земле только один труп. И он принадлежит Аркесу. Хозяин заведения лежит на спине, широко раскинув руки. Наклоняюсь к нему и вбираю ноздрями металлический запах крови. Аркес без рубахи, как, впрочем, и несколько часов назад, и о причинах смерти гадать не надо: из груди торчит заточка с рисунком в виде черепа нарга на рукояти.

– Чётко между третьим и четвёртым ребром, – бормочет Дарк, опустившийся на колени рядом со мной. – Точно в сердце, мгновенная смерть.

Дарк на моём корабле не только первый помощник, но и целитель по совместительству. Хотя, глядя на его лапищи, не подумаешь, что он может виртуозно обычной иглой заштопать любую рану.

– Сержант, – зову я. – Орудие убийства забирайте.

Поднимаюсь на ноги, наблюдаю, как сержант, дрожащими пальцами извлекает из кармана тряпку и, наклонившись, берётся за рукоять. Давно знаю этого малого. Не трус. Но сейчас он боится, и его страх мне понятен. Рисунок на рукояти заточки говорит о многом. Знак Теней наргов. Кто они, никому неизвестно. Убивают редко. Никто не понимает логики, и из-за этого слухи в народе один ужаснее другого. Есть даже такие, которые верят в воскресшие души наргов.

– Рэй, – щебечет Мелина, уже частично пришедшая в себя. – Он нас разогнал на работу, но перед этим здесь была та девка, которую ты забрал с пристани.

– Что за девка? – делает стойку сержант.

– Рыжая такая, как огонь, – начинает объяснять Мели, но я перебиваю.

– Это моя девчонка, сержант, я тоже здесь был. Догнал её, и мы сразу же ушли. Аркес был жив.

Никаких угрызений совести по поводу собственной лжи не испытываю. В конце концов, убит Аркес после нашего ухода. И нечего следствию тратить время на розыски моей рыжей.

При мысли о сладких губах строптивой девчонки в паху становится тяжело. Наргова задница. Как же непривычно для меня в первую ночь после рейда оставаться голодным. Может, стоит Мели с собой в таверну прихватить? Чем не способ снять напряжение?

– Но нам, наверное, стоит с девушкой поговорить? – лопочет сержант, и мне впервые хочется дать в морду служителю закона. – Может, она кого-нибудь видела? Женщины более наблюдательные, чем мужчины.

– Со мной поговоришь, – рычу я. – Девчонке даже знать незачем, что здесь кого-то прирезали. Или у тебя есть сомнения в моей зоркости?

– Хорошо, господин капитан, – тушуется сержант. – С вами так с вами. Если вы сможете завтра зайти в портовую службу охраны.

– Зайду. Идём, Дарк.

– Рэй, – снова вцепляется в мой локоть Мелина и смотрит на меня снизу вверх с мольбой. – Возьми меня, пожалуйста. Мне страшно здесь оставаться.

– Бери, Рэй, где трое, там и четвёртой место найдётся, – басит Дарк. – Или мы не справимся?

– Идём, – говорю коротко.

Жалко, что ли, её стало, а вот желание сейчас куда-то исчезло.

Наверное, потому что мысль в голове засела:

«Успел ли убийца вытрясти из Аркеса правду о нас с рыжей?»

*****

– Вниз иди, – рявкаю на Мели и вижу в её глазах удивление.

Я и сам не очень понимаю, с чего вдруг взбеленился, и пытаюсь смягчить тон:

– Голодна? Иди поешь.

– Рэ-эй, – тянет девка, делая шаг ко мне. – Ты такой заботливый. Но я привыкла сначала работать.

– Вниз, говорю, иди! – выдавливаю сквозь стиснутые зубы. – На сегодня всё. Твоя работа закончилась.

Перегибаюсь через перила, ору:

– Михас!

Даже не сомневаюсь, что хозяин не спит. В ночь, когда команда Стремительного гуляет после рейда, хозяин всегда с нами до утра. Сам лично руководит прислугой, чтобы всё было как надо. Так и сегодня. Откликается почти мгновенно:

– Да, капитан?

– Девку накорми и место ей выдели, чтоб никто не беспокоил.

Поворачиваюсь к Мели и сую ей в руку серебряный сол.

Рот приоткрывает, чтобы что-то сказать, но, наткнувшись на мой взгляд, захлопывает и, мило улыбаясь, пятится к лестнице:

– Спасибо, Рэй.

За то и нравилась всегда. Мели – удобная девка, у Аркеса я её чаще других заказываю, и старательная, и не болтливая. И сегодня прихватил, уверенный, что самое то для проголодавшегося мужика.

А вот не то, как оказалось. Только не сегодня, не сейчас. Не могу вести её в комнату, в которой до сих пор витает нежный цветочный аромат огненно-рыжего наваждения.

Захожу к себе и закрываю дверь на магический замок. Вбираю ноздрями запах. Впитываю каждой клеткой. Голова идёт кругом, а в штанах – бунт. Моё напряжение по-прежнему со мной. И при этом ни малейшего желания свистнуть наверх на всё готовую Мели.

Как же я мог так проколоться? Сроду недозрелыми девчонками не увлекался. Вспоминаю, как малявку толпа выбросила прямо мне под ноги. Сначала просто помог подняться, а потом заглянул в зелёные глазищи, и всё напряглось, погрузился в них, как мелкий пацан, впервые брошенный за борт на глубине.

Пухлые губы и грудь, которую ни под какой одеждой не спрятать, хоть какую скромницу из себя ни строй. Даже в голову в тот момент не пришло, что она ещё почти ребёнок. Неплохо так развитый ребёнок.

Схватил, приволок в логово. Как остановиться смог, до сих пор не понимаю. Губы – медово-сладкие, сочные, словно спелые ягоды. Да ещё с этим треклятым цветочным ароматом. И я голодный после недельного рейда, готовый без разбора завалить пару-тройку аппетитных девок. А тут такой деликатес.

Касаюсь пальцами прокушенной губы. И невольно улыбаюсь. Кусачий такой деликатес. Даром, что мелкая. Ещё и магией пыталась от меня защититься. Смешная.

А ведь на поцелуй ответила, неумело, словно впервые. Может, и впрямь не целовалась ещё? Значит, и правда невинная. Но ведь как зажглась по-настоящему, костром полыхнула. Уж я-то ни с чем женское желание не перепутаю. Только когда под юбку полез, перепугалась. Эх, надавить бы чуть сильнее, и сдалась бы. Вот только не привык капитан Рэйгард девок против их желания заваливать. Добровольных помощниц – весь порт готов, да и полакадемии слюни пускает, когда я у них практику веду. А эта упёрлась.

Отпустил с тайной надеждой, что испугается, сама ко мне прибежит. Но пошёл следом. А уж когда увидел, как два ублюдка тащат её прямиком к заведению… крышу снесло.

Не брось в меня маг воды смертельное заклятие, может, и выжил бы. Со сломанными носами и челюстями живут и ничего. Не думая, поставил отражающее. Так что маг всего лишь получил обратку, бумерангом прилетело.

Мысль мелькнула, что он может быть связан с пропажей нескольких девчонок из академии. Но малявка так быстро бросилась наутёк, а точнее, на поиски дальнейших неприятностей, что думать стало некогда. Из-за этого и Аркеса не успел расспросить. А ведь он наверняка был в курсе, в каких тёмных делишках его подельник замешан.

И вот теперь новое беспокойство: что, если тот, кто тело мага утащил и Аркеса прикончил, успел вытянуть из него что-то о малявке и обо мне? Что если заточка действительно принадлежит Теням? Тогда и мне теперь ходить с оглядкой. А, главное, девчонка приметная. Нет второй такой. Нужно завтра будет ректора предупредить, чтобы не выпускал из Академии.

Кулаки сами собой сжимаются. Ещё и ректор этот. Слишком уж он запросто с малышкой разговаривал. Кира, девчонку зовут Кира. Лакомый кусочек для любого мужчины. А ректор – мужик популярный. Уж не знаю, как он там Устав соблюдает. У адепток из Академии глазки масляными становятся, стоит его упомянуть.

Наргова задница. Пусть только попробует на рыжую глаз положить. Воздуха начинает не хватать при одной мысли, что огненная девчонка с её сладким ротиком и бездонными зелёными глазищами может оказаться в лапищах этого Ледяного дракона. В глазах темнеет. Я, конечно, сгоряча ляпнул насчёт того, что готов обсудить его предложение почаще преподавать в академии, но сейчас мне это уже не кажется случайным. Завтра же наведаюсь, хотя уже сегодня.

Распахиваю окно, чтобы глотнуть морского воздуха. Из моего окна прекрасно виден просыпающийся порт. Несколько рыбацких шхун уже подняли паруса. Видны и башни Академии на скале над морем. Самые верхушки позолочены солнцем.

Ветер сегодня с берега, и я невольно делаю глубокий вдох в глупой надежде поймать тонкие нити цветочного аромата. Одёргиваю себя.

Что ж так плющит-то? Надо попытаться поспать хоть пару часиков, если, конечно, смогу уснуть. Ну или холодной водой окатиться. Мысль о девках внизу отбрасываю. Не сегодня. Не здесь.

Собираюсь отойти от окна, но мощный удар под дых, изнутри, бросает меня обратно. Снова толчок, похожий на полуденный удар в рынду*. Растираю грудину ладонью. Какого нарга?!

Я только вернулся, раньше, чем через несколько недель, Джарр не должен появиться.

Взгляд скользит по спокойной глади моря в поисках знакомого всплеска. Померещилось?

––––––––––––––––––––––

Рында: маленький корабельный колокол.

Глава 5. Разделённые

Кира Прихожу в себя я снова в перевёрнутом состоянии. На этот раз на плече меня несёт дядя. Что за привычка у этих драконов перебрасывать девушек через плечо, словно куль с мукой? Но возмущаться я не стала. Я вообще не готова сейчас общаться с дядей. Лучше уж вот так ветошью прикинуться. Может, обойдётся?

Но дядя каким-то шестым чувством понимает, что я пришла в себя. Мир делает переворот, а я оказываюсь на своих двоих.

– Дальше сама, – зло рявкает он.

А я поднимаю на него глаза:

– Дядя, Рагнар, – жалобно говорю я. – Это случайно получилось.

– Завтра, всё завтра, – сердито перебивает он. – У меня переговоры с утра, а ты мне ночку устроила развесёлую.

– Простите.

– Завтра, говорю, после обеда явишься ко мне в кабинет. Вот тогда и поговорим.

Вздыхаю тяжело, надеясь, что дядя услышит в этом вздохе раскаяние и хоть немного оттает. Бреду за ним.

И ведь вроде не виновата я ни в чём. Не одна я в порту была. И только мне так не повезло. Цепь случайностей, перетекающих одна в другую. Не виновата, но чётко понимаю, что оправдаться будет сложно. Да и не смогу я начистоту рассказать обо всём, что со мной случилось. Дядя придёт в ужас, схватит меня за шкирку и ближайшим кораблём отправит к родителям.

Нет, обязательно нужно придумать какую-нибудь правдоподобную историю. Даже хорошо, что до обеда будет время.

Останавливаюсь, чтобы отдышаться. Оглядываюсь. Мы уже почти дошли до Академии, расположившейся уступами на скалах, осталось только над обрывом пройти. И с этого обрыва отлично видно розовеющий горизонт. Скоро рассветёт.

А внизу под нашими ногами пятном цвета индиго лежит море. Жадно вдыхаю пахнущий солью и водорослями воздух. Запах странствий и приключений. И надеюсь, не все они будут такими, как сегодняшние.

Облизываю припухшие губы, чувствую пряный вкус чёрного перца и ещё каких-то незнакомых специй, оставшихся после поцелуев с посторонним мужчиной, и мучительно краснею, радуясь, что в сумерках дядя едва ли это заметит. Осторожно провожу пальчиком от одного уголка рта к другому. Простое прикосновение освежает память и запускает приятную волну по телу. Кошмар. Нужно срочно избавляться и от этого воспоминания, и от собственной реакции на него.

– Отдохнула, – вздрагиваю от голоса дяди. – Идём.

Он доводит меня до блока, в котором меня поселили, как будто опасается, что я по дороге могу исчезнуть, и дожидается, пока я зайду внутрь.

Из прихожей дверь ведёт в общую гостиную, оттуда можно пройти в одну из двух спален. Одна из них ещё пустует, во второй живём мы с Неймой.

Не сомневаюсь, что моя соседка по комнате уже спит и видит десятый сон. Пытаюсь рассердиться, она ведь бросила меня в беде, но сил даже на раздражение нет. Утром поговорю с ней и всё выскажу. А сейчас спать. До утренней пробежки, с которой начинается утро в Академии, и без того осталась пара часов.

Тихонько прокрадываюсь в купальню, чтобы умыться и почистить зубы. Здесь есть небольшой бассейн в мраморном полу, и я, быстро раздевшись, погружаюсь в тёплую воду. Выпрямляю натруженные ноги. Вода в бассейне проточная, поступает из минерального источника. И я несколько минут наслаждаюсь бегущими по коже пузырьками. Какое блаженство, не уснуть бы прямо здесь.

Заставляю себя выйти из воды и, завернувшись в полотенце, возвращаюсь в спальню. Кое-как вытеревшись, забираюсь под одеяло такая, как есть, голая. Я не люблю спать в одежде, маечки, пижамки – это не моё.

Сворачиваюсь калачиком и… открываю глаза. Утро.

Нейма сидит напротив, на своей кровати, и жадно на меня смотрит.

– Ну давай, рассказывай, – нетерпеливо начинает она, заметив, что я открыла глаза.

– Что? – не понимаю я.

– Какой у него?

– Ты о чём, Нейма? – удивлённо спрашиваю я.

И тут до меня доходит смысл её вопроса. Внизу живота разгорается пожар, кровь приливает к щекам. Мне невыносимо стыдно… и сладко, настолько, что пальчики на ногах поджимаются, запуская по всему телу волну приятного томления.

Непроизвольно касаюсь пальчиками губ, удивляясь, какими чувствительными они стали. Слегка надавливаю на нижнюю, и в памяти всплывает вчерашний поцелуй: наглый язык, врывающийся в мой рот, упругость мышц прижимающегося ко мне мужского тела. И то, что вдавливалось в мой живот. А потом ещё один, второй поцелуй, когда у меня началась истерика, и мужчина таким способом решил привести меня в чувство. Угу, из одного чувства перевёл в другое. И теперь я не знаю, что со всем этим делать. Бред! Да что со мной происходит?

Пытаюсь спрятать горящее лицо, отвернувшись от Неймы, но она не сдаётся, подсказывает:

– О размере, конечно. Правда, что он у него огромный, как девчонки рассказывают?

– Вот у них и спрашивай, – отвечаю я резко. – Откуда мне знать?

– Ой, брось, жалко тебе, что ли? Захватила самого желанного красавчика, так хоть поделись, как это было.

Ужас! Это же, наверное, вся Академия будет с такими вопросами подходить. И до дяди дойдёт. Весь жар моментально сменяется холодом.

– Правду говорю, Нейма. Я соврала, что несовершеннолетняя. И он меня отпустил.

Соседка по комнате смотрит на меня разочарованно:

– Какая же ты дура. Такой мужик один раз в жизни попадается. И упустить шанс.

– Ты серьёзно, Нейма, а как же девичья честь?

– Ой, брось! Девичья честь – это для благородных, для графьёв и князьёв. Ну и для тех, кто к обороту способен. А мы с тобой из простых семей. И магия у нас простая: целительство светит в лучшем случае. Нам после Академии, чтобы хорошо устроиться, неплохо бы заранее спонсора присмотреть. Эх, может, понравилась бы ты Рэйгарду, он бы тебя на корабль к себе взял. А так, такой шанс упустила. Была бы я на твоём месте…

Нейма мечтательно закатывает глаза. А я быстро натягиваю на себя под одеялом бельё.

– Обойдусь я без такого шанса, – не выдерживаю я. – Не собираюсь заниматься этим с первым встречным.

Нейма презрительно фыркает:

– А капитан Рэйгард не первый встречный. Ты разве не слышала истории про его дракона?

И, не дожидаясь моего ответа, Нейма снова спрашивает:

– А вообще про морских драконов знаешь что-нибудь?

Чувствую, как округляются мои глаза:

– Ты хочешь сказать, что он один из этих? Из разделённых? Разве они ещё существуют?

*****

На пробежку выползаю сонной мухой. Бег я люблю, но не в горку и не после бессонной ночи.

Пробежка адептов происходит по знаменитым левадам Авейры. Леса на острове труднопроходимые, но именно там, в горах наверху, – вся влага острова. А внизу, на побережье, – засушливые районы.

Поэтому ещё до столетия Хаоса на Авейре были построены оросительные каналы, ведущие потоки пресной воды из горной местности к низинам. По широким каменным бортикам этих каналов мы сейчас и бежим. Есть короткий маршрут для новичков: три мили вверх и столько же обратно, и длинный для продвинутых адептов.

Я на пробежке уже седьмой или восьмой раз, но никак не могу втянуться. Хотя склон не крутой, однако и этого хватает для того, чтобы дыхание сбилось почти сразу же. Магией пользоваться для восстановления сил запрещено. За этим следят строго.

«Нагрузка, укрепляющая физическое тело, нужна для того, чтобы оно стало базой для потоков магии, – сказал дядя при первой же встрече. – Раз уж тебя занесло в мою Академию, будешь как все. А, если что-то не понравится, собирай вещи и на ближайшем же корабле отправляйся домой».

Вспоминаю уроки старших братьев, сосредотачиваюсь на дыхании: вдох на два шага, выдох на три. Через несколько минут удаётся поймать правильный ритм.

– Держись за мной, – командует Нейма, и я стараюсь.

Она в Академии уже полгода. Привыкла. И я привыкну. Или я не Эргари? Тьфу, пропасть: главное не ляпнуть это. Я Каринс. Для всех я Кира Каринс. А Кириана Эргари, избалованная княжна, осталась где-то там, в замке Южного предела.

Мысли сбиваются. Тяжело. Слежу только за тем, как правильно ставить ногу и не сбить дыхание. При этом совершенно не обращаю внимания на то, что происходит вокруг, пока сильный толчок в бок не сбрасывает меня с каменной дорожки в размытую жижу тропы, идущей вдоль левады. Поскальзываюсь, но равновесие удаётся сохранить.

– Эй, – вырывается у меня возмущённое.

– Извини, – небрежно бросает фигуристая девица и, не сбавляя скорости, бежит дальше. Даже взглядом меня не удостаивает.

Готова поклясться, что слышу продолжение, которое она бормочет уже себе под нос:

– … что мало.

Мою соседку по комнате девица при этом деликатно огибает.

– Не обращай внимания, – советует Нейма. – Вирка – самая большая поклонница Смертоносного. Из каждого рейда встречает его на берегу. Представляю, как она сейчас тебе завидует. Уверена, она вчера свой любимый шейный платок сожрала, когда он тебя выбрал.

Вспоминаю, по-моему, я действительно видела эту девушку среди скачущих на берегу девчонок. Хотя уверенности нет.

Нейма протягивает руку, помогая мне забраться на каменный бортик.

– Бежим, а то на отработку нарвёмся, – Нейма снова вырывается вперёд.

Есть такой порядок, придуманный для того, чтобы адепты старались на утренней тренировке. Последний прибежавший получает в наказание отработку на кухне или в библиотеке. Так, лёгкий стимул.

После того, как мои беговые полусапожки выпачкались в грязи, бежать стало труднее. Подошвы скользят по влажным камням. Очень хочется остановиться и соскрести с них налипшую землю. Но ритм опять собьётся. Нейма права: мы вроде не последние, но далеко не в первых рядах, надо бежать.

– Но ты ведь на меня не обижаешься, – пыхчу я в спину Неймы. – Ты ведь тоже…

Дыхание сбивается и договорить сложно, но Нейма и без того понимает, что я имею в виду.

– Это потому, что ты дурная. Не воспользовалась своим первым и единственным шансом. А вчера – да, сначала обиделась.

Она притормаживает и заканчивает, развернувшись вполоборота ко мне так, что я вижу её курносый профиль.

– Ну и к тому же, мне всё равно до него как до границы с Драгонвэлом на четвереньках или пешком по воде. Не в его я вкусе.

– А кто в его? – зачем-то спрашиваю я, чувствуя, как разгорается моё лицо.

Щёки в огне, но это, конечно же, из-за непривычной нагрузки.

– Да такие, как ты: мелкие, с тонюсенькой талией, но при этом, чтоб вот тут было и вот тут.

Нейма снова поворачивается в профиль и ладошками показывает, каким должен быть размер груди и какой ширины желательны бёдра.

– Повезло тебе с фигурой. А вот с наивностью не очень. Бежим.

«Со способностью влипать в сомнительные ситуации мне повезло», – думаю я, но вслух этого не говорю. Берегу дыхание.

На верхней площадке мы разворачиваемся и начинаем спуск уже по другой леваде. Вниз бежать легче и труднее одновременно. Легче из-за дыхания, а труднее, потому что поскользнуться проще. Некоторое время контролирую каждый свой шаг.

Приноравливаюсь.

В голове начинает вертеться то, что услышала от Неймы. Разделённые?

Сказка. Легенда. Пытаюсь остудить своё пылкое воображение. Неужели они существуют? После того как Хаос был побеждён, Айсгард начал возвращать свои территории и подсчитывать потери. Меньше всего пострадали воздушные драконы, они отступили в горы. Хаос просто не успел до них добраться. Проредив Огненных и разогнав их по другим мирам, он споткнулся о Ледяных.

Мой отец и его братья стали стеной на пути Хаоса.

А морские драконы просто исчезли. Не совсем, конечно: они потеряли одну из своих ипостасей. Зверь не может существовать без воды, а человек – без суши и воздуха. Поэтому, когда моря покрылись толщей льда, часть драконов осталась в морских глубинах, утратив свою человеческую половинку и одичав, а другие предпочли остаться людьми без драконьей ипостаси. Сейчас это так называемые маги воды.

Слухи о разделённых впервые появились, когда я была совсем маленькой. Если верить им…

– Поднажми, – крикнула Нейма, и я послушно ускоряюсь.

Мы уже выскочили из дикого леса и оказались на последнем, почти ровном участке. Тропы нескольких левад слились в широкую дорогу с небольшим уклоном. По такой бежать в удовольствие. Вот только, если и мне стало легче, то и другим тоже.

Оглянувшись, я обнаруживаю, что осталась в последних рядах с ещё тремя адептами. Любителей отработок среди нас не находится, все ускоряются почти одновременно. Мысли из головы выдувает встречным ветром. Сейчас мне нужно просто переставлять ноги. Лечу, высоко вскидывая пятки, борюсь с искушением подключить магию. Нейма предупредила, что лучше прийти последней, чем нарушить главное правило физической нагрузки. За такое отработок влепят не меньше десятка.

Двое меня обгоняют, до красной нити остаётся с пару метров, и в этот момент спотыкаюсь на ровном месте и лечу носом в пыль, с ужасом понимая, что не успеваю сгруппироваться.

––––––––––––––––

* Левады (оросительные каналы) описаны такими, какими их видела автор на острове Мадейра.

Глава 6. Злополучный камзол

Кира Я ожидаю жёсткого удара о землю, но поверхность неожиданно оказывается упругой. Более того, появляется ощущение, что она меня подбрасывает, а затем снова принимает. И в следующее мгновение исчезает со звуком плеска воды.

Открываю глаза и обнаруживаю себя сидящей в луже. Слышу обидный смех.

Ничего не понимаю. Откуда взялась вода?

– Она новенькая, с непривычки споткнулась, – говорит кому-то Нейма с непривычным кокетством в голосе.

– Правила для всех одинаковы, – отвечает ей магистр боевых искусств, который, собственно, и занимается помимо прочего нашей физической подготовкой. – Пришла последней – отработка.

Поднимаюсь медленно. Спешить уже некуда. Отработка назначена. Оглядываю свою испачканную одежду. Не могу только понять, почему я упала. Было ощущение удара по ногам, но нигде ничего не болит. Наверное, почудилось. Был бы удар – магистр заметил бы. Но надо будет уточнить у Неймы, кто именно меня обогнал, когда я упала.

– Согласен с вами, магистр Верн, лучше гонять их на тренировках, чтоб не дали слабину в опасной ситуации.

И вот от этого бархатного голоса внизу моего живота скручивается пружина, а ещё я чувствую, как натягивается мокрая ткань рубашки в области груди, обрисовывая затвердевшие вершинки. И прикрыться нечем.

Ссутуливаюсь, боясь посмотреть на говорящего.

Невозможно. Откуда здесь взялся этот ужасный мужчина?

– Ну в таком случае, капитан, не стоило выручать девчонку, – заявляет магистр Верн. – Пара синяков послужили бы хорошим уроком. Лучше бы под ноги смотрела.

– Инстинктивно, – вздыхает мой ночной знакомый. – Я только что из рейда. А там во время реальной опасности уже не до учёбы, спасаешь всех, кого успеваешь спасти. Разбор полётов только после стычек.

– Придётся отвыкать. А то разбалуете нам адептов.

Осторожно поднимаю глаза, надеясь, что, общаясь между собой, мужчины обо мне забыли. Увы, только магистр Верн смотрит на своего собеседника, а вот взгляд капитана Рэйгарда устремлён на меня. Этот наглец бесцеремонно разглядывает то, что ниже моих плеч, и я вижу, как темнеют его глаза. Хаосов стыд, щекам становится жарко, а во рту так пересыхает, что я невольно облизываю губы. Взгляд капитана перемещается на них. Он хищно прищуривается и отвечает магистру, хотя у меня возникает ощущение, что он обращается ко мне:

– О, не беспокойтесь, в моих интересах получить к следующему рейду подготовленных новичков, – сейчас его голос звучит кровожадно. – Мой метод вам известен: никаких отработок на стороне. Выполнять то, что не получается, пока не будет отточено до уровня навыка.

– Адепт Каринс, – наконец, удостаивает меня вниманием магистр Верн. – Что вы замерли? Отмирайте, и идите переодеваться. Или вы в таком виде на завтрак явитесь?

Действительно, все, кто пробежал, уже разошлись, только Нейма ждёт меня в сторонке, да ещё из-за спины капитана выглядывает та девица, которая столкнула меня с бортика левады, Вирка, кажется.

– Простите, магистр, – бормочу я.

– После всех занятий отправитесь в библиотеку на два часа, скажете, что от меня. Там работы всегда много.

– Слушаюсь, магистр.

Мужчины стоят прямо на пути к воротам Академии, и я делаю шаг в сторону чтобы обойти их со стороны магистра Верна. Глаза Рэйгарда не отрываясь следуют за мной, а у меня ноги заплетаются от такого пристального внимания. Как будто я впервые в жизни удостаиваюсь мужского взгляда.

Мы с сестрой привыкли к восхищению со стороны противоположного пола. Лира ещё могла смущаться, а меня это вообще никогда не трогало. А сейчас колени дрожат: то ли от усталости, то ли потому, что восхищения-то в глазах Рэйгарда как раз и нет. Он смотрит на меня так, словно раздевает взглядом, как-будто я одна из его портовых девок. Разумеется, это потому, что он не знает, кто я такая. Знал бы, не пялился бы так нагло. И? Меня бы это порадовало? Или я бы испытала сожаление?

Одёргиваю себя: «Что за бред?»

– Скажите, пожалуйста, магистр Дайкер, – интересуется звонкий девичий голос. – Вы, правда, будете у вас преподавать?

Я уже обогнула мужчин и подошла к Нейме.

– Идём скорее, – нетерпеливо говорит она, устремляясь к воротам Академии.

Я спешу за ней, испытывая одновременно облегчение от того, что вряд ли мужчина и сейчас смотрит мне вслед, и странное сожаление.

– Вирка в отличие от тебя своего не упустит, – ворчит Нейма, – вон как вцепилась в красавчика Рэйгарда. Ясен пень, долго он её пользовать не станет. Но разок-другой…

И мне становится неприятно, когда я понимаю, что имеет в виду Нейма.

– Мне это совершенно не интересно, – резко обрываю её я. – Пусть он хоть всех девушек Академии «пользует», меня среди них не будет.

– Это вызов? – мягко интересуется за моей спиной бархатный голос.

И я до боли закусываю нижнюю губу.

Мы уже миновали ворота Академии и быстрым шагом идём к своему общежитию по одной из многочисленных дорожек, выложенных разноцветной плиткой. По обеим сторонам – высокий густой кустарник. Те, кто прибежал раньше, – а это все, кто был на пробежке, – уже скрылись в своих комнатах и приводят себя в порядок. Впереди – никого. Шагов сзади мы не слышали.

Голос мужчины с его провокационным вопросом звучит настолько неожиданно, что Нейма на полном скаку останавливается и резко разворачивается. Я спотыкаюсь и чуть не налетаю на неё. В то же мгновение чувствую, как сильные пальцы сжимают мой локоть, помогая сохранить равновесие.

Кто бы сомневался: это тот самый невыносимый капитан.

Он снова слишком близко. И я теряюсь, как будто меня застали за чем-то неприличным. В принципе так и есть. Пусть я всего лишь ответила Нейме, но со стороны выглядит так, словно мы активно обсуждали его личную жизнь.

– Ни в коем случае, капитан… э-э-э… Рэйгард? – растерянно мямлю я, пытаясь высвободить свою руку, пока Нейма не заметила. Получается.

– Дайкер, магистр Дайкер, – подсказывает подруга мурлычащим голоском. – Он, кстати, тебя спас во время падения. Ты бы расшиблась без водяной подушки. Там такой противный мелкий гравий.

То есть, судя по её словам, я его поблагодарить должна?

– Ну так что скажете, адепт Каринс? Я ведь могу его и принять… вызов.

А я неожиданно начинаю сердиться. Мало того, что я нарвалась на отработку, упала, стала источником насмешек, так ещё и этот наглец, из-за которого на меня вчера куча неприятностей свалилась, ведёт себя со мной так… как никто до сих пор не смел.

– Вы, магистр Дайкер, считаете, что в Академии нет других мужчин, которых мы могли бы обсудить? – холодно интересуюсь я, поднимая на него глаза.

Лучше бы я этого не говорила. Слышу скрежет его зубов, вижу, как ходят желваки на скулах, тону в хаосовой бездне его глаз. И сердце замирает, а затем ухает куда-то в нижнюю часть живота, навстречу поднимающейся волне жара.

– И на кого же положила глаз юная девица, которая вчера строила из себя саму невинность? – рявкает он, совершенно не смущаясь присутствием Неймы.

– Н-не ваше дело, – огрызаюсь я, но получается как-то неуверенно, голос срывается на писк.

Пячусь назад и снова спотыкаюсь, бестолково взмахнув руками.

Мгновенно оказавшись рядом, мужчина вовремя хватает меня за плечо, не позволяя мне рухнуть навзничь, и резко дёргает на себя. Еле успеваю выставить руки и впечатываюсь грязными ладошками в безукоризненно чистый тёмно-синий камзол.

– Ой! – вырывается у меня.

Медленно, словно нехотя, магистр отпускает моё плечо.

– Надо же, – насмешливо говорит он, – за неполные сутки, девочка, ты дважды упала и дважды споткнулась. И это только то, что я видел. Что не так с твоими ногами? Не может быть, чтобы при такой симпатичной мордашке одна нога была короче другой. Надо будет проверить.

Что? Открываю от изумления рот, но оттуда не вылетает ни слова. Я сейчас как рыбка, выброшенная на берег. Он меня только что оскорбил? За спиной слышу хихиканье Неймы.

А капитан Рэйгард, Дайкер или как его там, начинает раздеваться. Снимает испачканный камзол и небрежно кидает его мне.

– Ещё одна отработка тебе не помешает, почистишь и принесёшь в мою комнату в преподавательском крыле вечером, – заявляет он, расправляя плечи. Белая ткань рубашки натягивается его рельефными мышцами. Кажется, ещё немного и лопнет.

А я по-прежнему не нахожу слов, чтобы ответить на его наглость. А когда прихожу в себя, его уже нет.

– Ну и везучка ты, Кира, – восхищённо выдыхает Нейма. – Он-таки запал на тебя. Идём, чего стоишь?

Молча следую за подругой, сжимая в руках пострадавший камзол. Мелькает мысль бросить его под ноги, потоптаться и гордо удалиться. Наверное, бывшая я так и поступила бы. Хотя бывшей мне, княжне Южного Предела, никто не осмелился бы вот так швырнуть в лицо грязную тряпку. Ну не тряпку, конечно, но это не меняет сути. В голове не укладывается. Какова наглость! Это что, вот так живут обычные люди? Вот так мужчины вне высшего света обращаются с женщинами? Жизнь среди знати Айсгарда меня к этому не готовила.

– Я первая мыться, – заявляет Нейма. – А то ты такая заторможенная, что поди час там просидишь, и мы везде опоздаем.

Нейма внимательно смотрит мне в лицо и добавляет:

– Эй, слушай, отомри. Что с тобой? Головой вроде не ударялась. Не переживай. Всё гораздо лучше, чем я думала. Может, и правильно, что сразу не дала. Говорят же, что некоторым мужчинам уступчивые нравятся меньше, чем те, на кого надо охотиться. Жаль, мне он не предлагает, я бы, может, тоже покочевряжилась.

Нейма мечтательно вздыхает и исчезает за дверью купальни.

А я так и стою посреди комнаты, держа в руках злополучный камзол. От него пахнет сосновой смолой и чёрным перцем, и я непроизвольно вдыхаю аромат дальних странствий, с трудом удерживаясь от глупого желания зарыться лицом в дорогую ткань и снова почувствовать на губах вкус вчерашних поцелуев.

– Твоя очередь, – говорит Нейма, возвращаясь в комнату.

Странно, что она так быстро. Мне кажется, и минуты не прошло. Кровь приливает к моим щекам. Нейма наверняка всё поняла по моему лицу и по тому, как я вцепилась в эту тряпку. Или нет?

– Да не переживай ты так из-за этого камзола, – успокаивает она меня, и я выдыхаю с облегчением. – У меня неплохой уровень по бытовой магии, от матери передался. На нём обычная почвенная грязь, а не жир. Плёвое дело. Пока моешься, я всё исправлю.

– Спасибо, – хрипло говорю я.

– Спасибо мало, – серьёзно отвечает подруга. – Ты ведь не бросишь меня, если у тебя с капитаном всё сладится?

– Ничего у меня с ним не будет, – упрямо мотаю головой я.

Но Нейма усмехается и подмигивает:

– Я же сказала «если».

Подруга протягивает руку, и я отдаю ей злополучный камзол. Нейма делает то, на что не решалась я, она зарывается носом в ткань и шумно втягивает воздух.

– Как же он пахнет, – стонет она. – Вот это мужчина, я прям сейчас испытаю экстаз. Иди, иди, что смотришь. Слушай, а может, я вечером сама ему отнесу?

Меня накрывает. Хочется вырвать эту хаосову тряпку из её рук. Пытаюсь совладать с собой. Я ведь, действительно, не пойду к нему в комнату вечером? Не собиралась. Но и… ей незачем туда идти.

– Нет, Нейма, я найду способ, как передать ему камзол, если, конечно, у тебя получится его почистить.

– Вот ты жадина, – разочарованно говорит она. – Сама артачишься и другим не даёшь попробовать. Ну и ладно… но не забудь, если у тебя с ним срастётся, ты обещала и меня пристроить.

Я обещала? А впрочем, какие глупости, всё равно у меня с ним ничего не будет.

С этой мыслью ухожу в купальню. Теперь у меня новая проблема: как передать этому наглецу вещь так, чтобы никому и в голову не пришло заподозрить меня в отношениях с этим мужчиной. И, кажется, у меня есть идея.

Торопливо сбрасываю в корзину грязную одежду и убедившись, что вода в бассейне уже сменилась, погружаюсь в него. Моюсь быстро. Окатываюсь холодной водой из ведра и растираю кожу докрасна сухим полотенцем. Чищу зубы и, накинув короткий халатик, спешу в комнату. Чистая одежда там.

– Кира, прости, – в голосе Неймы – искреннее раскаяние. – Сама не понимаю, как это получилось.

Она расправляет ткань, и я вижу прямо в центре, там, где была грязь от моих ладоней, огромную дыру.

Глава 7. Подземный полигон

Кира

– Я, правда, не специально, – губы Неймы кривятся и подрагивают.

Ощущение, словно она вот-вот заплачет, но глаза сухие, и взгляд избегает встречи с моим.

Я в растерянности. Сказать ей прямо, что не верю в такие случайности?

И совсем меня не удивляет её следующая фраза:

– Я сама схожу, признаюсь. Ты ведь ни в чём не виновата.

Если вдуматься, то я и в том, что упала, не виновата, и в том, что испачкалась, тоже. Что вообще происходит? Со вчерашнего дня я непрерывно влипаю в неприятности. Стечение обстоятельств? Или просто вышла за пределы мирка, в котором с меня пылинки сдували? Но я ведь этого и хотела.

Всё детство мечтала о приключениях, о странствиях, с того самого дня, как Крис привёз кораблик, вырезанный из чёрного дерева, с белыми парусами, с мачтами, похожими на настоящие, и даже с крохотными фигурками моряков.

В общем, я заболела морем.

Но мечты так и остались бы мечтами, если бы в нашем замке не остановился мой двоюродный брат, сын дяди Рагнара, который отправлялся на Авейру. Ох, и ругался же Роувелл, когда после отплытия обнаружил меня в своей каюте. Даже грозился развернуть корабль. Но меня спас шторм. Всем стало не до меня. А потом уж было поздно.

Кстати, вот, кто мне может помочь! Настроение сразу улучшается. Велл вроде уже отошёл от выволочки, которую ему устроил его отец из-за моего столь неожиданного приезда. И своего кузена я в любом случае опасаюсь меньше, чем дядю Рагнара.

Вот только из-за моей хаосовой конспирации нужно ещё придумать, как с ним поговорить, не привлекая внимания. Велл – красавчик и учится на старшем курсе. Даже не сомневаюсь, что мог разбить не одно девичье сердце.

Похоже, Нейма восприняла моё долгое молчание за согласие и очень удивилась, когда я забрала из её рук пострадавший камзол.

– Не думаю, что это правильно. Магистр ведь мне его отдал, значит, и вернуть должна я. Вечером я, разумеется, к нему не пойду, перехвачу его днём в каком-нибудь людном месте.

– Плохая идея, – заявляет Нейма недовольным тоном и уточняет: – Людное место – плохая. Тебя девчонки сожрут, если опять увидят рядом с капитаном.

М-да, и если с Роувеллом увидят рядом, скорее всего, тоже сожрут.

Вздыхаю:

– Я разберусь, спасибо Нейма. Не хочу взваливать на тебя свои проблемы.

– Ну-ну, – кривит губы подруга, но уже не изображая фальшивое раскаяние, а с явной обидой. – Посмотрим.

На завтрак мы успеваем впритык. На раздаче уже убрана часть подносов с едой, и в столовой кроме нас человек пять. Выбираю почти остывший омлет с овощами, обжаренный ржаной хлебец, два кусочка тонко нарезанного мяса и местный фрукт салак с кожицей похожей на драконью чешую. Не то чтобы мне нравился его кисло-сладкий вкус, но выбора нет, не княжеский замок. Наливаю из кувшина травяной настой.

Занимаем первый попавшийся стол.

– Расписание изменилось, – торопливо говорит парень с нашего курса, на секунду затормозив рядом с нами. – Всем группам велено собраться на большом подземном полигоне.

– Погоди, Лекс, а что случилось? – Нейма хватает юношу за руку, не давая уйти.

– Говорят, из последнего рейда нарга привезли. Старший год будет с ним сражаться, а мы – просто смотреть.

Лекс выдёргивает руку из цепких пальцев Неймы и быстро уходит.

Я ускоряюсь, быстро, почти не жуя, глотаю омлет. Из хлеба с мясом сооружаю бутерброд и, завернув в салфетку, заталкиваю его в сумку с учебниками, салак кидаю сверху и, уже стоя, почти на бегу выпиваю напиток.

Нейма тоже ускоряется.

– Офигеть, – говорит она, когда мы, оставив столовую, бежим по дорожке в корпус, расположенный рядом с верхним полигоном. Только через него можно спуститься в подземелье.

– Наргов трудно взять живьём, – объясняет на бегу Нейма. – Но раза два в год получается. Ректор покупает их у охотников за бешеные деньги. Я сама ещё ни разу не видела, только рассказы слышала. Наверняка это добыча Смертоносного. Кроме него только Барнабо может поймать живого нарга. А Барнабо из рейса уже давно пришёл. Мы бы знали.

В голове у меня что-то щёлкает. «Барнабо» – вроде я уже слышала это имя. Вспомнить не получается, но оно почему-то вызывает неприятное ощущение, тревожное.

– Давай быстрее, – торопит Нейма.

И мне становится не до воспоминаний.

Узкая юбка униформы не позволяет перейти на нормальный бег.

– Почему не предупредили заранее, – с досадой говорю я. – Надо было в тренировочное одеться. Лекция же была по расписанию.

– Зачем нам тренировочное? К наргу младший курс всё равно никто не подпустит. Хоть бы успеть места занять поближе к арене. Интересно, кого из старших выберут для боя.

Мы всё-таки успеваем, и мы не последние. По ступеням вниз спускаемся уже не одни. И впереди, и позади нас адепты. Все возбуждённо переговариваются. И я сама невольно заражаюсь общим настроением. Лестница заканчивается большой площадкой, освещённой магическими светильниками. И здесь очередь.

Из-за спин других адептов я не вижу, что происходит на входе, но пропускают довольно быстро.

– Руку, – командует мужчина в форме, преграждающий путь к высокой окованной металлом двери.

Ничего не подозревая, я послушно протягиваю кисть, и на ней защёлкивается браслет. Охаю от неожиданности. И дело не в браслете, а в том, что внутри моментально воцаряется пустота. Моя ледяная магия заблокирована так же надёжно, как и огненная.

– Что вы…?

Но Нейма подталкивает меня в спину, не позволяя задержаться. Она протягивает руку и получает такое же украшение, как и я, а потом хватает меня за локоть и тянет по длинному коридору вглубь.

– Нейма, зачем нам перекрыли магию? – спрашиваю я её спину.

Но она лишь отмахивается:

– Так надо, потом объясню. Давай быстрее.

Коридор заканчивается ещё одной окованной металлом дверью.

Снова охранники, на этот раз из адептов. Нейма, идущая впереди, сама протягивает руку с браслетом жилистому блондину.

– Проходи, – говорит он неожиданно низким для его комплекции голосом.

Второй, высокий горбоносый парень с тёмными волосами до плеч, бесцеремонно берёт за руку меня, проверяет, как закреплён блокиратор. Удовлетворённо кивает, но руку не спешит отпускать: поглаживает подушечкой пальца моё запястье.

– Увидимся вечером, рыженькая? – мурлычет он, наклонившись ко мне.

Отшатываюсь. Молча пытаюсь вывернуть из захвата руку.

– Да брось, малышка, я же по-хорошему, – парень неохотно разжимает пальцы.

Вскинув голову, прохожу мимо него и вздрагиваю, получив увесистый шлепок по попе. Не больно, но обидно. Да ещё и смех за спиной. Кажется, это веселится блондин.

Внутри закипает. В иной ситуации из меня бы выплеснулась магия и подпалила бы наглецу что-нибудь, ну или заморозила. Но мои стихии, увы, надёжно заблокированы, и это бесит.

Огрызнуться тоже не успеваю, потому что Нейма снова хватает меня за руку и дёргает вперёд.

Хотя, может, и хорошо, что магия недосягаема. Применила бы сгоряча и снова стала бы посмешищем.

Это же, скорее всего, старший курс, кто их знает, насколько они продвинуты в изучении магии. Вспоминаю, как легко небрежным движением руки смёл мою защиту капитан Рэйгард там, в таверне.

Натренировались они тут на наргах и совсем обнаглели из-за собственной безнаказанности.

М-да, похоже, мне с моим уровнем знаний лучше не выпендриваться какое-то время.

Послушно следую за Неймой. Круги тёплого жёлтого света, которые бросают на стены масляные светильники, перекрываются голубыми бликами. И этих холодных пятен всё больше. Проход расширяется. Сначала я думаю, что это продолжение коридора. И, только когда перед нами открывается огромное пространство, я понимаю, что мы шли между трибунами. С обеих сторон – длинные дугообразные скамьи, ступенями поднимающиеся к потолку. Трудно сосчитать, сколько здесь рядов, потому что они заполнены адептами. Но всё это я замечаю позже.

Останавливаюсь и замираю при виде открывшегося передо мной зрелища. Не знаю, что я ожидала увидеть, скорее всего, просто не думала об этом, пока бежала вслед за Неймой к корпусу и спускалась по крутым ступеням.

До сегодняшнего дня слово «полигон» у меня было прочно связано с землёй. Все площадки, которые мне доводилось видеть, представляли из себя большие участки неровной местности с препятствиями различной степени сложности.

А сейчас перед моими глазами огромная пещера, большую часть которой занимает подземное озеро. Дух захватывает при виде созданной природой красоты. Рука человека тоже присутствует: в нескольких местах к воде спускаются каменные ступени. Однако они кажутся такими же естественными, как и скальные выступы.

Полигон похож на огромный подземный дворец. С высокого потолка свешиваются ажурные сталактиты, горящие изнутри холодным синим пламенем. На неровных стенах закреплены фонари. Судя по запаху, они такие же, как в коридоре, – масляные. Это удивляет. Только сейчас задаюсь вопросом: почему здесь в подземелье нигде нет более удобных и надёжных магических светильников? Масляными уже давно не пользуются, разве что где-нибудь в деревнях на окраинах Айсгарда. Мелькает догадка, что всё это как-то связано с надетыми на нас браслетами.

– Класс, – восклицает Нейма, не давая мне додумать эту мысль.

В первый момент я думаю, что она тоже очарована чудесной картиной подземелья, но я ошибаюсь.

– Нам заняли места, – радостно заявляет Нейма. – Первый ряд! Идём, идём, что застыла?

И верно, две девушки со второго курса, Алина и Илина, машут руками. Чуть выше них, на втором ряду, сидит Вирка. Вот её взгляд далёк от приветливости. Она с самого начала меня из-за чего-то невзлюбила, и я просто старалась с ней поменьше пересекаться. А вот теперь эта история с капитаном. Если Вирка решила, что я ей дорогу перешла, переубедить вряд ли получится.

Зато с Алиной и Илиной с первого дня легко нашла общий язык. Девушки начинающие маги воздуха из небольшой горной страны Аэртании. Вот они настоящие близняшки, не то что мы с Лирой: у обеих волосы цвета снега и фиалковые глаза. Внешне не отличить друг от друга.

Мы с Лирианной похожи только лицами и фигурами, у неё волосы светлые, у меня рыжие, и глаза у сестры голубые, как у отца, а у меня зелёные – в мать.

КИРА и ЛИРА

Вздыхаю. Каждый раз при виде сестричек я понимаю, как мне не хватает Лиры. Ну а насчёт сходства… отличие между Алиной и Илиной всё-таки есть: у первой воздушная магия более жёсткая, напоминает порывистый северный ветер, а у второй скорее ласковое дуновение, несущее аромат луговых трав. Вот только сейчас я их не могу почувствовать, на нас на всех одинаковые антимагические браслеты.

Мы с Неймой усаживаемся между близняшками, и я, наконец-то, могу задать вопрос:

– Кто-нибудь объяснит мне, зачем на нас надели это?

Все трое смотрят на меня с недоумением, как будто я глупость сморозила, а потом одна из сестричек отвечает:

– Так ведь нарг будет настоящий, живой. Разве ты не знаешь, что они умеют подпитываться магией?

– Я слышала, что магия их приманивает, они её чувствуют на расстоянии.

– Не только, – охотно объясняет, кажется, Алина. – Нарг в боевой форме способен вытянуть силу из мага, причём им в пищу годится любая стихия: и ваша ледяная, и наша воздушная.

– Огненная тоже, – бойко подхватывает вторая. – Помнишь, парня из Драгонвэлла нарг обездвижил?

Нет, всё-таки Алина – это она. У Или речь мягче.

– Помню, – кивает Или. – Чуть больше полугода назад мы уже видели здесь нарга. Против него выставили огневика, а у того браслет расстегнулся. Если бы не ректор… кстати, а сегодня кто-нибудь видел князя Рагнара? Что если опять нарг вырвется?

– О, не беспокойтесь, – мурлычет Нейма, – сегодня будет оч-чень опытный магистр.

– Кто же?

И в этот момент Вирка над нашей головой выдыхает со стоном:

– Рэйгард.

– Ого! – удивлённо восклицает Илина. – Не может быть. Откуда он здесь?

Глаза б мои не видели этого невыносимого мужчину, однако голова сама поворачивается. Но это только потому, что сейчас все смотрят в сторону капитана. Странно будет, если я единственная буду сидеть, как истукан.

При виде моего ночного кошмара дыхание сбивается. Он в той же самой белой рубашке, что и час назад, и, естественно, без камзола. Мышцы бугрятся под тонкой тканью. Рэйгард сдувает прядь волос со лба, и мой взгляд невольно падает на его губы. И, видимо, не только мой.

– Красавчик, – выдыхает сразу несколько девичьих голосов.

– Он же последний раз появлялся в Академии полгода назад, верно, Аля? – говорит Илина. – Провёл тогда несколько занятий у старшего курса.

– Рэйгард утром прибыл, в конце нашей пробежки, – гордо заявляет Нейма, как будто в появлении капитана есть и её заслуга. – Будет преподавать в Академии. И сейчас, думаю, он не случайно здесь.

Нейма замолкает с очень загадочным видом. Чувствую, что краснею. Неужели она на меня намекает?

– Преподавать? Не может быть, – Алина стискивает руки перед грудью. – Неужели мы увидим, как сражается с наргом лучший охотник Авейры?

И эта туда же. Мне становится неприятно. Что ж они так скачут все вокруг капитана?

– Вот бы попасть к нему на корабль… – вторит Или. – Лучшей практики не найти. На его Стремительном – высший маг Аэртании. Все воздушники мечтают под его началом хоть разочек в рейд сходить.

Мне становится стыдно. С чего вдруг настроение так резко испортилось? Показалось, что аэртанки интересуются капитаном? А если бы даже и так, мне-то какая разница?

Закусываю нижнюю губу. И в этот момент капитан Рэйгард поворачивается и… Почему мне кажется, что он смотрит именно на меня?

Бред. Просто наслаждается восхищением такого количества поклонниц. Отворачиваюсь, но успеваю заметить боковым зрением, что мужчина делает шаг в нашем направлении.

Глава 8. Нарг

Кира

Капитан Рэйгард останавливается прямо перед нами и поднимает руку. Гул голосов стихает. Мне кажется, я слышу стук собственного сердца.

Игнорировать его теперь сложно. Как я ни пытаюсь отвести взгляд, но этот мужчина действует на меня подобно магниту. Верхние пуговицы его рубашки расстёгнуты, и, когда он расправляет плечи, хорошо видно, как напрягаются его рельефные грудные мышцы. Хоть глаза закрывай. Но тогда…

Тогда перед мысленным взором возникает картинка из таверны. Там я видела гораздо больше, и это из памяти ничем не вытравить. Сглатываю.

Он ведь не специально остановился именно здесь? Пытаюсь принять равнодушный вид. Поднимаю глаза на его лицо и испытываю облегчение и досаду одновременно. Рэйгард смотрит куда-то вверх, на задние ряды. Что я себе вообразила? Что он здесь ради меня? Кажется, зашкаливает не его самомнение, а моё. Прикусываю щёку изнутри. Боль чуточку отрезвляет. Разве мне нужно внимание этого опасного человека?

– Поднять сеть! – командует Рэйгард.

В наступившей тишине низкий голос с небольшой хрипотцой заполняет всё пространство огромной пещеры, гулко отражается от стен, вызывая вибрацию внутри моего позвоночника.

Эхо не успевает затихнуть, как отовсюду появляются крепкие парни: одни выходят из прохода между трибунами, другие спускаются с верхних рядов. Это всё адепты Академии, многих из них я уже видела. Среди них замечаю и Роувелла. Вспоминаю о своей очередной проблеме: главное, не упустить кузена после того, как здесь всё закончится. Мне обязательно нужно с ним поговорить. Словно почувствовав мой взгляд, Велл оглядывается на меня и хмурит брови. Неужели чувствует, что я опять умудрилась во что-то влипнуть?

Кошусь на источник моих неприятностей: капитан сейчас стоит в профиль, наблюдая за действиями адептов. Очень красив настоящей мужской красотой. Высокая чёткая линия скул, волевой подбородок, прямой нос. Жёсткие черты лица и при этом губы, которые кажутся очень чувственными даже на взгляд. И мне ли не знать, что не только на взгляд? Кровь приливает к моим щекам. Внизу живота появляется приятное потягивание. Стоп. Это всего лишь внешность. Нельзя же влюбиться в мужчину только из-за внешности? Нельзя.

Всё же неудивительно, что такие, как Нейма и Вирка, смотрят на капитана масляными глазками. Вот только меня среди его поклонниц не будет.

Рэйгард по-прежнему не глядит в мою сторону. И это хорошо. Однако вопреки логике в груди поселяется холодок разочарования. Хорошо, что есть на что отвлечься. Перед нами разворачивается поистине захватывающее действо.

Движения парней только в первый момент кажутся хаотичными. Очень быстро я понимаю, что их действия отлажены. Адепты выстраиваются в ряд через равные промежутки, загораживая от нас своими широкими плечами озеро.

Раздаётся скрежет. Только теперь обращаю внимание, что между рядами зрителей и подземным озером в каменных плитах есть длинное углубление. И прямо из него появляется блестящий трос. За этот трос и берутся мужчины, вытаскивая откуда-то снизу через узкую щель металлическую сеть с крупными ячейками.

В движение приводится ещё один механизм: с потолка спускается десятка два цепей с крючьями на концах. Адепты закрепляют за них трос с сетью.

– Тяни! – кричит кто-то из них.

Парни резко отшагивают назад. Прячу ноги под скамью и чуть отклоняюсь из опасения, что темноволосый адепт, который прямо передо мной, либо наступит мне на ногу, либо споткнётся и рухнет мне на колени. Не наступает и не спотыкается, но зато оборачивается, продемонстрировав мне горбоносый профиль.

– Не бойся, лапуля, не задену, – говорит он негромко и вполне доброжелательно.

Вот только я невольно сжимаюсь. Мне неприятно и фамильярное «лапуля», и вообще внимание ко мне. Можно, я всё-таки стану незаметнее? Я сюда учиться приехала, а не флиртовать с мужчинами.

– Вернулись на места, – чересчур резко рявкает Рэйгард, и я в очередной раз вздрагиваю. – Добровольцы подошли ко мне.

– Почему добровольцы? – тут же реагирует горбоносый с явным недовольством в голосе. – У нас очерёдность. Прошлый раз господин ректор прибил нарга как-то очень быстро. Только половине старшего курса повезло отработать удар.

– Если бы не прибил, Дейв погиб бы, – реагирует кто-то из толпы зрителей.

– Не спорю, – горбоносый поднимает обе руки в знак примирения. – Но в любом случае я должен был бороться с наргом после него, а, значит, сейчас моя очередь.

– После меня, – жёстко говорит другой парень. – Я не виноват, что браслет расстегнулся. Не думаю, что ты бы справился с наргом, глотнувшим огня.

И я догадываюсь, что это и есть Дейв, тот самый огневик, который остался без защиты.

– Довольно, – обрывает спорщиков Рэйгард. – Староста группы кто? Отлично. Список мне. Сегодня смогут проявить себя как минимум четверо. Подойти для получения задания.

Через некоторое время рядом с капитаном остаётся четверо: это огневик Дейв, горбоносый наглец, сухощавый брюнет с узкими восточными глазами и Роувелл. Ох, мой кузен тоже будет сегодня сражаться с наргом. Неожиданно испытываю беспокойство. Велл – всё-таки единственный родной человек из присутствующих здесь людей, как бы он на меня ни ворчал. Ну так и ворчит ведь по-братски, этим напоминая Криса.

Волнение было с самого начала, но теперь я впервые думаю о том, что предстоящая тренировка может быть опасной для участников.

До меня долетают отрывистые слова капитана: группа тех, кому предстоит сражаться, стоит прямо рядом с нами, я слышу всё, хоть смысл большинства фраз мне и непонятен.

А потом все пятеро уходят.

– Как это всё будет? – спрашивает Нейма.

– Они сейчас переоденутся… – начинает сидящая рядом со мной Или.

– То есть разденутся, – перебивает сестру Алина. – А остальное сама увидишь. Илина, не рассказывай, не лишай новичков удовольствия.

Общий выдох-стон вокруг меня, когда возвращаются пятеро. Обнажённые торсы и короткое обтягивающее не-пойми-что снизу, даже колени не прикрывает. И при этом все открытые участки кожи блестят, словно намазаны маслом. А, может, так и есть?

Смущённо отвожу глаза и мечтаю оказаться где-нибудь подальше от первого ряда.

Подобного я даже на закрытых тренировках дома не видела. Отец и братья если и занимались часто с обнажёнными торсами, то штаны на них были вполне приличные, а не вот это вот. Хорошо воспитанной девушке точно не стоит на это смотреть.

Отмечаю, как ёрзает Нейма рядом со мной. Кошусь на близняшек: Алина облизывает губы, словно у неё во рту пересохло. Только Илина смотрит спокойно и сосредоточенно.

– Не пугайся, – Или неожиданно наклоняется к моему уху. – Нарг ведь настоящий, магию против него применять нельзя. А лишняя одежда сковывает движения.

– Я не пугаюсь, – отвечаю я. – Просто…

– Просто твоё лицо сейчас цвета твоих волос, – ободряюще улыбается Или. – Привыкнешь.

– А девушки в таком же виде сражаются с наргами?

– Ну что ты? Девушки напрямую с наргами не сражаются. Ты, наверное, сказок начиталась? Впрочем, не ты первая. Нарги – это совсем не то, что думают у вас на материке.

Обескураженно смотрю на неё, чувствуя себя до ужаса нелепой.

– Но ведь была история о королеве Эрлинге?

Я чуть не ляпнула, что моя пра-пра-бабушка существовала на самом деле.

Илина пожимает плечами и философски говорит:

– Она же вроде мечом владела. А это редкое умение даже для благородной дамы.

– Но в легенде… – начинаю я и тут же замолкаю, чтобы не сморозить очередную глупость.

– Вот именно, – мягко улыбается Илина. – Ты ведь даже не знала, что магия против наргов бессильна. Но при этом без магии на кораблях охотников…

– Освободить первый ряд, – раздаётся совсем рядом голос капитана.

Сосредоточившись на том, что рассказывает мне Илина, я не смотрю по сторонам и упускаю момент, когда все пятеро полуобнажённых мужчин оказываются рядом с нами.

Подскакиваю так же, как остальные девушки. Кровь приливает к щекам, но я рада возможности оказаться сейчас подальше. По-прежнему отвожу глаза, стараясь не видеть блестящих полуголых тел.

– Аэртанки могут остаться, – неожиданно продолжает Рэйгард. – И ты, рыжая, сядь. Вы мне сегодня пригодитесь.

Ловлю на себе разочарованный взгляд Неймы. Она поджимает губы и вместе с другими девушками поднимается по ступеням куда-то вверх. Второй и третий ряд заняты.

– Разрешите мне тоже уйти наверх? – решаюсь сказать я, понимая, что так будет правильнее.

– Нет, – спокойно отвечает капитан, не глядя в мою сторону.

Однако тут неожиданно вступается Роувелл:

– Простите, магистр Дайкер, но эта адептка новенькая. У неё никакого опыта. Не понимаю, что ей здесь делать?

Поднимаю глаза на Велла, стараясь не видеть ничего, кроме его нахмуренных бровей, и благодарно киваю, готовясь последовать вслед за Неймой.

– Не понимаете, адепт? – избегаю смотреть на Рэйгарда, но чувствую по интонации, что он усмехается. – Поэтому пока что магистр – всё-таки я. А ваша задача сегодня – продемонстрировать, чему вы научились за пять лет. Это же ваш второй танец с наргом?

– Так точно, магистр, – скрежещет зубами Велл, не отводя от меня прожигающего взгляда. И я съёживаюсь, как будто я в чём-то виновата.

– Каринс, – рычит капитан. – Что я сказал? Сидеть!

Колени подгибаются, и я опускаюсь на скамью. Чувствую, как дрожит от обиды моя нижняя губа. Ещё никто со мной так не разговаривал.

Приходится напомнить себе, что я для всех тут девушка из семейства обедневшего барона, обычная адептка. Это было условие дяди Рагнара. Никаких родственных связей с первой семьёй королевства, иначе на корабль и обратно. Кстати, Роувелл тоже под вымышленным родовым именем, только рангом повыше.

Дядя Рагнар убеждён, что каждый, кто хочет чему-то научиться, не должен опираться на семейные связи. И в начале я была не против, пока не начались мои неприятности.

Роувелл пытается сесть рядом со мной, однако магистр жестом указывает ему на другое место, подальше от меня. Растерянно провожаю взглядом своего двоюродного брата. Как бы он на меня ни сердился, но с ним было бы спокойнее.

– Адепт Дейв, начнём с того, чем закончилось в прошлый раз, – командует Рэйгард и опускается на скамью рядом со мной.

Бедро касается моего бедра. Меня обдаёт жаром горячего мужского тела. К уже знакомому запаху смолы и чёрного перца примешивается аромат южных специй. И я вдыхаю его, чувствуя, как ускоряется стук моего сердца.

Жмусь к Илине, чтобы избежать прикосновений. Однако ей двигаться некуда, она сидит между мной и сестрой, а Алину с той стороны уже подпёр брюнет с восточными глазами. Велл и горбоносый устроились со стороны Рэйгарда. Чувствую себя мышью, попавшей в капкан.

– Расслабься, – неожиданно спокойно говорит Рэйгард. – Никакой опасности я тебя не подвергну. Но сегодня мне понадобится магия новичка.

Сказано это достаточно громко, и я немного успокаиваюсь, пока до меня не доходит смысл слов. По спине пробегает холодок. Что он сейчас сказал? Ему понадобится моя магия? К-какая магия? Ведь против наргов магию не используют.

Рэйгард делает знак рукой. Старшекурсник Дейв открывает дверцу в решётке. Оказывается, вход прямо рядом с нами. Только теперь я понимаю, почему капитан выбрал скамью с этой стороны от прохода. Надо же, как неудачно я села. Но теперь уж никуда не дёрнешься.

Тем временем Дейв проходит внутрь, исчезает за скальным выступом, а когда появляется на одной из боковых площадок, в его руках небольшой щит и металлическая палка с круглым навершием. Парень останавливается в центре каменной плиты и поднимает лицо вверх.

На полигоне становится совсем тихо. Вроде и до этого была тишина, нарушаемая только осторожными шепотками, а теперь слышно, как падают редкие капли в воду и на камни.

Тем более громким кажется скрежет, который начинается сверху, а затем отражается от стен одновременно со всех сторон. С потолка пещеры в центр озера обрушивается поток воды, и внутри него вниз летит нечто огромное и извивающееся. Не сразу понимаю, что это и есть нарг. Буквально в паре метров до поверхности водоёма гигантская змея изворачивается в воздухе, вытягивается и входит в воду без плеска. Удивительно для такой огромной туши.

А уже в следующее мгновение чудовище гигантским копьём вылетает в направлении принявшего боевую стойку парня.

Глава 9. Танец с наргом

Кира

Дейв делает неуловимое движение, и нарг промахивается, но я всё равно невольно вскрикиваю, и мне вторят десятки девичьих охов. Подаюсь вперёд и тут же ощущаю большую мужскую ладонь на своём колене.

– Тшшш, – очень тихо говорит Рэйгард. – Всё под контролем.

У кого под контролем? Сбрасываю руку наглеца. Шиплю.

– Хорошо получается, прямо как у самки нарга, – усмехается капитан, коснувшись губами моего уха, отчего по шее и по позвоночнику стекает волна мурашек.

С трудом удерживаюсь от высокомерного взгляда, какой могла бы бросить княжна, но не девчонка из захудалого обедневшего рода. Однако сразу же становится не до нанесённого оскорбления, потому что от того, что происходит перед глазами, захватывает дух.

Каменная площадка до этого момента казалась мне довольно большой, примерно десять на десять моих шагов, но сейчас, когда на ней большую часть пространства занимает извивающееся тело огромного змея, она становится крошечной.

Нарг соскальзывает в озеро, закручивается пружиной и снова выбрасывает своё мощное тело из воды.

Удар! Мимо! Шлепок о камень! Плеск воды! Удар!

Удивительным образом Дейв каждый раз избегает прямого столкновения, он разворачивает щит под разным углом, и бросок нарга меняет направление. Чуточку. Но этого оказывается достаточно. Вместо того чтобы сбить парня с ног, нарг сам впечатывается в скальную стену оскаленной мордой. Каждый промах чудовища сопровождается яростным рёвом, и каждый раз я вздрагиваю и подпрыгиваю на своём жёстком сиденье.

– Какая страстная девочка, – доносится сквозь крики зрителей насмешливый голос Рэйгарда.

Гад! Один из адептов в опасности, а этот продолжает свои приставания. Хочется выплеснуть ему своё негодование прямо в лицо, но невозможно оторваться от зрелища.

Нарг в очередной раз вылетает из воды, Дейв отбрасывает щит и замирает. Мой глаз запечатлевает стоящего неподвижно парня, а напротив его груди огромную голову змея. Кажется, само время застыло, словно мошка в сосновой смоле.

Размытое движение металлической палицы. И новая картинка: нарг неподвижно лежит на площадке у ног гордо выпрямившегося адепта.

Выдох толпы. Приветственные крики.

Эмоции захлёстывают меня, и я не думаю о том, что следует держать дистанцию с этим наглым капитаном-охотником-магистром-дамским любимчиком Рэйгардом, а задаю вопрос, повернувшись к нему и глядя прямо в лицо:

– Почему он не ударил раньше?

Уже в следующее мгновение меня обдаёт жаром, потому что магистр абсолютно спокоен в этом бушующем море воплей и отвечать не спешит. Взгляд Рэйгарда опускается на мои губы, отчего во рту сразу пересыхает.

– Ты знаешь, что такое танец, девочка?

Неуверенно пожимаю плечами, не совсем понимая смысл вопроса, и нервно облизываюсь.

Магистр резко выдыхает, его ноздри хищно раздуваются, он наклоняется ко мне мягким скрадывающим движением. Ещё немного, и его губы коснутся моих. Отклоняюсь таким же медленным слитным движением, спровоцировав то ли усмешку, то ли недовольный оскал на лице мужчины.

– Это не бой, это танец, – коротко говорит Рэйгард, а потом неожиданно добавляет, скользнув пальцами по моим ключицам: – Он похож на любовную прелюдию перед настоящей страстью.

Молниеносным движением магистр перехватывает мою руку, взлетевшую для пощёчины, и опускает её мне же на бедро, чуть выше колена. Однако, поскольку его ладонь раза в два шире, мужские пальцы словно невзначай касаются внутренней поверхности бедра. Несмотря на весь мой гнев, тело неожиданно реагирует болезненно сладким, тянущим ощущением внизу живота.

– Не тревожься о своей репутации, девочка, – усмехается Рэйгард. – Никто на нас не смотрит сейчас.

Как будто дело в этом. Он что, считает, что может себе позволить всё что угодно, если никто не видит? И тут же понимаю, что мысль глупая. Похоже, для него это вообще неважно, видит кто-то или нет, капитан, собственно говоря, лишь сделал вид, что побеспокоился обо мне. Ну спасибо, сейчас на шею брошусь.

Сбрасываю его руку со своей ноги, то есть пытаюсь. На самом деле он и сам уже поднимается во весь свой огромный рост и поворачивается к выходящему с полигона Дейву. Все замолкают.

Громоподобный голос Рэйгарда заполняет собой огромную пещеру:

– На четвёрочку, парень! Не показал работу без щита.

Ропот пробегает по рядам адептов. Дейв открывает рот, чтобы запротестовать, но магистр останавливает его жестом.

– Он убил нарга? – доносится в этот момент откуда-то сверху робкий девичий голос.

Меня волнует тот же вопрос. Если убил, то зачем готовились к сражению остальные адепты?

– Если бы убил, был бы незачёт, – отвечает Рэйгард неизвестной девушке.

А Илина торопливо шепчет мне на ухо:

– Нарга оглушают, потом приводят в чувство, чтобы следующий мог сразиться. Не более пяти танцев за один раз. Больше нарг не выдержит.

– Выдержит, – перебивает Илину Рэйгард, продемонстрировав свой тонкий слух. – Замолкли. Ещё раз для всех: правила танца.

– Мы в курсе, – пытается встрять горбоносый.

– Ещё одно слово, и ты отстранён, – холодно осаживает его Рэйгард.

Замечаю, как заходили желваки на скулах парня, однако он сдерживается. Более того под давящим взглядом магистра неохотно наклоняет голову в знак извинения.

– В море нападение наргов может стать полной неожиданностью, – продолжает Рэйгард. – Там не всегда есть возможность намазать кожу маслом, и не всегда под рукой оказывается щит. Иногда для того, чтобы выжить и дождаться подмоги, остаётся один-единственный инструмент: своё собственное тело, его скорость и реакция. Именно поэтому часть танца без щита важнее всего остального.

Магистр замолкает, поворачивается к Дейву и кивает, разрешая говорить.

– Нам этого не рассказывали, – начинает парень.

– Позволь мне, Рэй, – перебивает парня магистр Верн, видно, что он раздражён. – Адепт Дейв прав. Мы на это не обращали особого внимания. Не помню, чтобы нам пригождалось, а ты знаешь, что я не раз участвовал в разгромах гнёзд наргов.

– Понял, – коротко отвечает капитан. – Обстоятельства изменились, Верн. Нарги пришли в движение, теперь они не просто совершают заплывы небольшими группами, но и сами гнёзда меняют локации. В любом месте океана мы теперь можем столкнуться не с парой-тройкой изгоев, а с двумя десятками боевых тварей.

Магистр Верн хмурится:

– Но почему мы об этом не знаем?

– Это свежие вести, но проверенные лично мной. Ты же не думаешь, что я случайно появился в Академии? Сегодня обсужу с князем Рагнаром необходимость менять подход к тренировкам.

В глубине души чувствую обиду. Одёргиваю себя. Я что, решила, что он появился в Академии из-за меня? Следующая мысль вгоняет меня в краску. Я осознаю, что его слова меня огорчили. С чего вдруг? Мне совершенно не нужно его настойчивое внимание.

Всё я отлично понимаю. Если бы там, в таверне, я не соврала вовремя о своём возрасте, и он сделал бы со мной то же, что с другими девушками, то его интерес ко мне уже погас бы, а я осталась бы навеки опозорена. Ну да, не перед всеми, но перед самой собой точно.

Рэйгард тем временем объясняет поникшему Дейву:

– Не расстраивайся, парень, ты двигался отлично. Собственно, ты уже сделал больше, чем я ожидал. А тем, о чём я говорю, мы займёмся на ближайшем занятии. В следующий заход опять пойдёшь первым. А сейчас садись.

Адепт кивает и направляется к месту рядом с Роувеллом.

Странно, но меня уже не смущает его внешний вид. Заворожённо разглядываю прекрасно сложенное тело юноши, влажное от капель, стекающих по рельефным мышцам. То ли пот, то ли вода. В любом случае это красиво.

– Следующий! – рявкает Рэйгард.

Вздрагиваю от неожиданности, перевожу глаза на капитана и встречаюсь с его взглядом, кипящим от ярости.

Эм…Что это его так рассердило?

Со своего места вскакивает горбоносый и подходит к Рэйгарду. Видимо, следующий – он. А, поскольку капитан продолжает сверлить меня глазами, то и адепт оглядывается и тоже бросает на меня недовольный взгляд. Этому-то что не так?

Спасибо Вирке, которая прямо над моей головой взвизгивает:

– Ой, он шевелится.

Внимание всех моментально переключается на приходящего в себя нарга. Змей приподнимает голову, оглядывает скопление людей и издаёт шипящий звук.

– Хорошо, – удовлетворённо заключает Рэйгард. – Сильный зверь попался, может и больше пяти схваток выдержит.

Горбоносый нетерпеливо пританцовывает рядом с капитаном, разминая руки, напрягая и расслабляя мышцы. Выглядит это даже забавно. Ощущение, что он не столько готовится к схватке, сколько красуется перед девушками. Неужели кого-то может привлечь такое поведение? Однако я ошибаюсь. Судя по приветственным девичьим крикам, некоторым нравится.

Зато у капитана мелькает саркастическая ухмылка на лице, когда он поворачивается к этому адепту. Всего миг, и выражение лица Рэйгарда снова становится серьёзным. Даже странно, что я умудрилась заметить.

– Адепт? – строго окликает горбоносого капитан.

– Адепт Берг, – отвечает старшекурсник, вытягиваясь по струнке.

– Сейчас приведём тренажёр в чувство, и пойдёшь, – говорит ему Рэйгард.

Снова перевожу взгляд на нарга. Тот, не отрываясь, смотрит в нашу сторону. Скорее всего, на Рэйгарда, захватившего его в плен, и смотрит.

В жёлтых глазах страх? Обречённость? Ведь все животные до определённой степени разумны. Они хорошо помнят тех, кто причинил им зло.

Хаос побери, что за мысли появились в моей голове? Неужели я начинаю жалеть чудовище? Это, потому что капитан назвал его «тренажёром»?

Всем с детства ясно и понятно, что нарг – это злобный и жестокий враг, но нельзя же так цинично. Одно дело – убить, защищаясь, или даже отправиться на охоту и напасть первыми до того, как нарги придут на твои земли.

Но вот эти тренировки начинают мне напоминать изощрённое издевательство над живым существом: оглушить, дать восстановиться, снова оглушить. И, кстати, нарг ведь явно ещё не в форме. Как они собираются…

– Подкачнуть его надо, – звучит совсем рядом голос Рэйгарда. – А ты куда?

Оглядываюсь, разрывая зрительный контакт с наргом. Сама не заметила, как встала со своего места и подошла вплотную к металлической преграде.

– Что ты почувствовала? – требовательно спрашивает капитан, прищурившись.

– Ничего, – отвечаю я, переводя растерянный взгляд с него на горбоносого Берга, а с Берга на магистра Верна.

Последние двое смотрят на меня с недоумением, а вот в глазах Рэйгарда я читаю недоверие, но он говорит только одно:

– Вернись на место, и чтобы больше я тебя не видел у решётки.

И правда. Что это со мной? С чего я вдруг вылезла вперёд? Возвращаюсь на скамью.

– Ты чего? – шепчет на ухо Илина.

– Посмотреть хотела на нарга поближе, – я почему-то говорю это чуть громче, словно пытаюсь объяснить капитану и тем, кто стоит рядом с ним.

– Может, с неё и начнём? – предлагает магистр Верн. – Заодно потенциал у новенькой проверим.

– Посмотрим, – Рэйгард задумчиво смотрит на меня. – Но не сейчас. Попробуем сначала покормить магией воздуха.

Он окидывает взглядом сидящих в первом ряду и приказывает:

– Подойди сюда.

– Я? – с места поднимается Алина.

– А можно я? – кричит Вирка, и я невольно морщусь от высоких нот в её голосе. – Я умею ставить щит.

Рэйгард делает движение кистью, как будто отмахивается от назойливой мухи.

– Ты, – кивает он Алине.

А я испуганно вцепляюсь в руку второй сестры:

– Зачем? Что сейчас будет?

Илина второй ладошкой успокаивающе накрывает мою:

– Не бойся, сейчас сама увидишь. Это интересно и очень… вкусно. Раз нас с тобой оставили здесь, нас тоже могут выбрать... надеюсь, так и будет.

Хочется задать тысячу уточняющих вопросов, но в этот момент раздаётся щелчок. Рэйгард размыкает блокирующий браслет на запястье Алины.

– Имя?

– Алина, – еле слышно отвечает аэртанка.

– Готова, Алина? – мужчина двумя пальцами за подбородок поднимает её лицо и глядит ей в глаза.

А у меня буря в душе. То, как властно он обращается с женщинами, вызывает… отторжение? Тогда почему у меня снова сбивается дыхание, и сердце стучит как безумное. Сжимаю бёдра, но от этого напряжение внизу живота усиливается. Ненавижу. Мужлан и хам. В моём кругу никто бы не посмел…

Так, остынь Кира. Ты не в своём кругу. Просто держись от опасных мужчин подальше.

Выдыхаю медленно. Успокаиваюсь.

Рэйгард берёт Алину за плечи и разворачивает лицом к наргу. Некоторое время ничего не происходит, а затем по телу животного пробегает волна дрожи, от головы до кончика хвоста. Нарг вытягивается. Ещё одна волна. Нарг скручивается в тугую пружину. Его жёлтые глаза, устремлённые на капитана и девушку, которую тот держит за плечи, разгораются ярче.

Щелчок металла, и Рэйгард передаёт Алину из рук в руки магистру Верну. А тот, придерживая её за локоть, помогает вернуться на место. Блокирующий браслет снова на запястье аэртанки.

Алину покачивает, в фиалковых глазах – неестественный блеск.

Илина придвигается к сестре:

– Ну как?

Выглядываю из-за плеча Илины, вижу, как по лицу девушки расплывается блаженная улыбка.

– Волшебно, – выдыхает Алина.

Выяснять, что к чему, уже некогда. С полигона раздаётся хищный рёв нарга. Огромный змей взвивается под потолок и без плеска погружается в озеро.

Лязгает засов: это захлопывается дверца за горбоносым Бергом. И начинается новый танец.

– Боишься? – опускается рядом Рэйгард.

Его голос звучит тепло. Вот только можно ли ему верить?

Меня трясёт от увиденного и услышанного. Похоже, и люди для него не более чем «тренажёры». Этот охотник за наргами так легко раздаёт приказы.

– Что вы сделали с Алиной? – спрашиваю, сдерживая неуместный для простой девушки гнев.

Рэйгард на меня не смотрит, всё его внимание сосредоточено на начавшемся поединке. Глаза прищурены. Челюсти плотно сжаты. Но он меня слышит. Отвечает небрежно:

– Взял немного магии для нарга.

– А это законно?

Бровь Рэйгарда изгибается, уголок рта трогает усмешка. Но взгляд по-прежнему обращён на то, что происходит там, на полигоне. Во всём его теле чувствуется готовность к броску.

– Вполне, малявка, – коротко бросает мужчина. – А сейчас, цыц.

Я так и замираю с открытым ртом. Это он мне? Вот ведь…

А главное, если не считать хамского со мной обращения, в остальном этот несносный тип прав. Я не имею права его отвлекать. Сейчас он отвечает за адептов, которые сражаются с наргом, «танцуют», как у них это называется. Если что-то пойдёт не так, именно магистр должен успеть вмешаться.

Украдкой кошусь на капитана. Он сам сейчас напоминает нарга: грозный хищник, опасный и красивый. Он пугает меня и… завораживает.

В голове – хаос: начинаю понимать, что мир морских охотников оказался не столько романтичным, сколько жестоким.

И одновременно притягательным? Как иначе объяснить, что, несмотря на всё моё негодование, я вдыхаю терпкий запах полуобнажённого мужского тела с непонятным наслаждением. Капитан сидит до неприличия близко ко мне. Репутация княжны была бы уже разрушена, если бы я не согласилась взять чужое имя.

– А ведь ты мне солгала, – неожиданно говорит Рэйгард, не отрывая глаз от полигона.

Глава 10. Рэйгард Дайкер

Рыжая непроизвольно вздрагивает. Значит, в точку.

Вообще-то достоверных сведений нет, но я нутром чувствую, что она не та, за кого себя выдаёт. Слишком необычные реакции.

Никакого женского смирения, покорности. Бастард кого-то из сильных мира сего?

Непуганая, а, значит, жила в безопасном окружении. Опыта жизненного – ноль. За такой глаз да глаз, чтобы в неприятности не влипла. Как могло случиться, что такую невинную овечку выпустили в мир, где глотки друг другу рвут?

И при всём при этом, у неё свой взгляд на мир, свои принципы.

Чего только стоит её вопрос: «Это законно?»

А попытка залепить мне пощёчину? Ещё камзол вспоминается. Я ведь специально спровоцировал её, чтобы обвинить, смутить. Зачем? Просто чтобы постоянно обо мне думала. А она, я по яростному блеску в глазах видел, чуть не швырнула мне в лицо испорченную одежду. Кто ещё бы из тех женщин, кого я встречал в своей жизни, посмел даже помыслить о таком?

Страсть в каждом движении и непокорность – чудовищный коктейль. Давно никто меня так не задевал. Пытка – сидеть рядом с ней, касаться, словно случайно, и не позволять себе зайти дальше.

Выдыхаю. Мне сейчас надо следить за тем, что творится на полигоне. Я отвечаю за каждого выпущенного против нарга адепта. Я и слежу вроде. Так, Берг неплохо справляется. Парень раз за разом ставит щит, пропуская нарга мимо себя. Нормально всё.

И снова в голове совсем другие мысли.

Итак, что мы имеем? Защитная магия, попытка съездить мне по морде, злющий взгляд из-за камзола и при этом алеющие щёчки, пупырышки на коже при каждом моём прикосновении, запах, от которого мозги в кашу: аромат чистоты и желания. Что она может против меня? Там, в таверне, когда она пыталась защититься слабенькой магией, её протест лишь разжёг во мне пожар. Мог ведь сломать одним пальцем. Да и ломать не обязательно, достаточно было просто не останавливаться. И сейчас в паху опять тяжелеет при воспоминании о том, как эта малявка неумело отвечала на поцелуй, как дрожала в моих объятиях. Понимаю: в любой момент могу пройти дальше, ласка плюс напор – и она моя. Но не хочу.

Нет, не так: хочу, зверски хочу, но не ломать, а чтобы сама, по своему желанию подставила вишнёвые губы. Хочу слышать её стоны, видеть страсть и восхищение в её глазах.

Потому и пытаюсь подловить, раздраконить, вывести на эмоции. А они у неё живые и яркие, а, главное, она совершенно не умеет их скрывать. Вкусные эмоции, сладкие губы, интересная охота.

Горячая штучка и невинная одновременно. Как в ней это сочетается? В любом случае долго не продержится.

– Ты мне солгала, – иду, как в детской игре «Холодно-горячо».

Выжидаю. Твой ход, девочка. Тебе есть что скрывать. И сейчас ты паникуешь, пытаясь догадаться, о чём я.

А ведь всё просто, один твой маленький секретик я уже разгадал.

Вот сиди теперь и думай, как выкрутиться. А мне пора делом заняться.

С трудом переключаю внимание на то, что происходит на полигоне.

Вымотав зверя, Берг отбрасывает щит и остаётся против нарга с одной палицей. Хорошо выбрал момент, но я всё равно напрягаюсь. У этого адепта явно выраженные признаки южанина во внешности. Эти всегда лезут вперёд в любой драке. А те, кто недопонимает опасность, долго не живут.

Однако Берг умудряется меня удивить. Нарг наносит удар, и парень отшагивает ровно настолько, чтобы змей скользнул по намазанной маслом коже. Хм… ещё удар, и грамотный шаг в сторону. А он неплох! Надо будет понаблюдать за ним. Если подучить, возможно, сгодится для моей команды.

У многих южан есть опыт танцев с зебу*.

И, судя по всему, парень не последний в этих играх. Лишь бы не перестарался. Нарги не быки, быстро считывают однотипные движения.

– Достаточно, – рявкаю я.

Акустика здесь отменная. Нарг как раз изготовился для очередного броска. И Берг встречает его ударом палицы.

Девичьи визги и одобрительные мужские голоса.

– Неплохо, парень, очень неплохо, – говорю с одобрением, когда адепт, довольный собой, выходит с полигона.

Все замолкают.

– Спасибо, магистр, – Берг складывает ладони в уважительном жесте и, наргова задница, кидает косой взгляд за мою спину.

Надеюсь, он смотрит на аэртанку. Как же! Успеваю проследить направление. Зря надеялся. И эта рыжая уставилась на него во все свои зеленющие глаза.

– Вот только нарги отличаются от зебу, – резко охрипшим голосом добавляю я. – И знаешь чем?

– Чем? – напрягается парень.

Чувствуется, что он удивлён. Не ожидал, что я распознаю, откуда его умения?

Делаю паузу. Дожидаюсь полной тишины.

– Они запоминают движения. Если бы я тебя не остановил, через пару шагов твои умения сработали бы против тебя.

– Но… – Берг краснеет, ощущая неполноту своего триумфа.

Останавливаю его жестом:

– Остальное на занятиях. Если отшлифовать то, что ты уже умеешь, у тебя будет шанс попасть почти в любую команду охотников.

– И в вашу?

– Возможно.

А что? Не самый плохой вариант. Парень и впрямь хорош, «огранить» бы только его таланты. И к тому же те, кто ходит в рейды под моим началом, по крайней мере, чётко знают, что не стоит покушаться на то, что понравилось капитану.

Отправляю Берга на отдых, с удовлетворением отмечая, что рыжая уже им не интересуется. Она опять смотрит на нарга со странным выражением лица, а потом переводит взгляд на меня, и я вижу в её глазах осуждение. Это ещё что за новости?

– Имя?

– Роувелл Арсон.

Со скамьи поднимается плечистый светловолосый адепт и, не отходя от своего места, начинает разминаться. По всем повадкам вижу: ледяной дракон. И уже инициированный.

Не припомню, чтобы встречал этого парня в прошлые мои посещения Академии. Я, конечно, редко здесь бываю, но старшекурсников знаю. И этого точно запомнил бы.

Подзываю к себе:

– Откуда ты?

– Академия Южного Предела, магистр Дайкер.

– Инициирован, – не спрашиваю, утверждаю.

– Так точно, магистр.

– Правила знаешь?

– В дракона не оборачиваться, нарга не убивать. Оставить и для других.

– Верно. Иначе незачёт. Дракону нарг на один зубок. Но в Горячем море есть места, где оборот невозможен. И нарги каким-то внутренним чутьём понимают, что нападать надо именно в этих точках.

– Понимаю, магистр.

Киваю:

– Тогда готовься, парень.

РОУВЕЛЛ (сын Рагнара) В Академии инкогнито, как и Кира.

Маню к себе пальцем вторую близняшку. Подскакивает и быстро перебирает ногами, не веря своему счастью. Спрашиваю имя. Илина. Хм. Алина и Илина?

По ассоциации всплывают имена из прошлого тоже созвучные: Риана и Лиана. Магией, правда, те сестрички не владели, но кое-чем другим – в совершенстве. Надо сказать, было время, когда из-за них я частенько заглядывал в Северный порт Авейры Орторис. Потом девчонки нашли себе богатых мужей, ну и остались в приятном прошлом.

– Илина, говоришь?

Девушка кивает, восторженно глядя мне в глаза. Хорошенькие эти аэртанки. Нужно будет взять на заметку девчонок, посмотреть, на что способны.

АЛИНА и ИЛИНА

Если перспективные, почаще через нарга прокачивать потенциал. Воздушницы на корабле ценность, когда в штиль попадаешь, или надо быстро маневрировать. У меня, конечно, на "Стремительном" есть Ферон, круче которого в Аэртании трудно найти, Высший Воздушник, но ещё резерв не помешает.

К тому же близняшки – ещё и бонус дополнительный, чтобы скрасить досуг. Эм… только чей? Удерживаюсь от вздоха. Умом понимаю насчёт бонуса, но реакции на этих блондинок нет. А ведь я после возвращения так и не снял напряг. Весь аппетит мне рыжая испортила. Хмурю брови и спрашиваю строже, чем собирался:

– Готова, Илина?

Девушка кивает и нервно сглатывает.

– Первый раз участвуешь в ритуале с наргом?

– Да, – отвечает просевшим от волнения голосом.

– Страшно?

Отрицательно мотает головой.

– Правильно. Это не больно. Это… приятно.

– Я знаю, магистр Дайкер, – голос девушки подрагивает.

– И про откат знаешь?

– Да, как минимум сутки… – девушка краснеет.

– Верно, держись подальше от парней, чтобы не пожалеть потом.

Дело в том, что день-полтора у девушек повышается чувствительность. Определённая. И они становятся лёгкой добычей для мужчин.

Нарг действует на манер пиявки: вытягивая магию, он дарит гамму приятных ощущений и вместе с этим нарушает способность самоконтроля. Именно в этот момент происходит всплеск гормонов. Девиц можно брать голыми руками. Самые неприступные начинают вешаться на шею и с готовностью раздвигать…

Невольно взгляд находит маленькую рыжую лгунью.

И мне очень интересно, как подействует на неё контакт с наргом.

Разумеется, в Академии строгий запрет для парней в течение суток общаться с теми адептками, которые прошли через ритуал. Нарушителей просто изгоняют с позором. Это все знают. Но порой находятся озабоченные, которые не могут удержаться в собственных штанах. А это значит, придётся присмотреть кое за кем. Эм, ну и самому удержаться.

Но зато примерно через сутки действие отката заканчивается, а магический потенциал у тех, кто делился магией с наргом, заметно возрастает. Никакие тренировки не дают такого быстрого прихода. Адептки перескакивают сразу через одну-две ступени, а в уникальных случаях и через три. Ради этого они и готовы эм… на что? Боли во время ритуала не испытывают, удовольствие получают в чистом виде, да ещё и уровень магии растёт.

Даже жаль, что мужикам такой путь заказан.

– Щит помочь ставить? – спрашиваю аэртанку, а сам взгляд не могу оторвать от огненно-рыжей занозы.

– Нет, я должна сама.

Умница.

– Но ты не волнуйся, буду начеку, если не справишься. Как только первые признаки эйфории почувствуешь, перекрывай поток. Сестра твоя почти вовремя успела. Научишься делать это сама, быть может, приглашу вас с сестрой на "Стремительный" в следующий рейд.

Фиалковые глаза загораются радостью.

– Но это заслужить надо, – чуть остужаю девичий восторг.

Расстёгиваю браслет на тонком запястье, подмечаю боковым зрением, как вздрагивает от металлического щелчка Кира. Хмурится, злится, но не рискует вмешиваться. Беру Илину за плечи и… невольно сжимаю их сильнее, чем надо, да так, что воздушница вскрикивает.

Вместо того, чтобы настраиваться на бой, Роувелл подсаживается к Кире и что-то тихо ей говорит. И этот туда же? Да что там, мёдом намазано рядом с рыжей занозой?

–––––––––––––––––––

* зебу – разновидность горбатых быков, обитающих на Мадагаскаре. По крайней мере, автор видела их только там.

Глава 11. Строгий брат

– Перекачка магии может увеличить твой ресурс силы вдвое, а то и втрое. Это большая удача для начинающего мага. В самом ритуале опасности нет, – говорит мне на ухо Велл.

Для этого ему пришлось сесть рядом со мной на место, где ещё недавно сидел капитан Рэйгард. Затылком чувствую завистливые, колющие взгляды с верхних скамеек. Страшно представить, что там обо мне сейчас думают, а уж что говорят... Сконфуженно отодвигаюсь от брата. И натыкаюсь на кинжально-острый взгляд Рэйгарда, который только что снял блокирующий браслет с Илианы и держит её за плечи, готовясь «подкормить» нарга.

– Но вот после, – продолжает Велл, – мне придётся как минимум сутки за тобой присматривать.

– Это ещё почему?

– А ты не замечаешь, что происходит с этой твоей подругой, аэртанкой?

Велл подбородком указывает на Алину. Мимолётного взгляда достаточно, чтобы мне стало стыдно: не за себя, а за новую знакомую. Алина почти вжалась в полуобнажённого брюнета с раскосыми глазами и трётся о него своей пышной грудью. А парень, воровато оглядываясь, уже поглаживает её коленку.

– Наргова задница, – вырывается у меня.

– Нахваталась у своей соседки? – недовольно рычит Роувелл. – Где твоё воспитание, Кира?

Это он ещё не знает, сколько новых слов я узнала от своих родных братьев, там, где воспитание было на уровне. И всё же по сравнению с тем, что я вижу, это ерунда.

Брюнет резко отдёргивает руку от бедра Алины и принимает независимый вид. Проследив за его взглядом, замечаю, что магистр Верн смотрит в нашу сторону.

– Именно из-за такого отката контакты с девушками после ритуала передачи магии запрещены, пока они не придут в себя, – разжёвывает Велл то, что и так уже становится для меня ясным.

– Ты хочешь сказать… – растерянно начинаю я и замолкаю, складывая в единую картинку все кусочки мозаики.

– Вот именно.

– Не верю, – вырывается у меня. – Не может такого быть, чтобы настолько терялся контроль над собой. Я же буду в сознании.

На самом деле я уже поверила, но природное упрямство не позволяет вот так сразу согласиться с Веллом.

Брат с мученическим выражением на лице закатывает глаза. Его губы шевелятся. Подозреваю, что он сейчас пытается удержать в себе слова, которые не приняты в приличном обществе.

– У меня такое ощущение, что у тебя в голове уже что-то отключилось, – тихо рычит он. – И ритуала с наргом не понадобилось.

А вот это он зря. Я ведь уже почти с ним согласилась. Обиженно поджимаю губы.

– Достаточно того, что ты пялишься на этого морского проходимца, – безжалостно продолжает Велл, – от которого текут все портовые шлюхи, и по которому пускают слюни все девахи плебейского происхождения в Академии.

– Да как ты смеешь! – подскакиваю я.

Однако Велл придерживает меня за руку:

– Замолчи и слушай, если не хочешь огрести проблем…

– Я не понял, адепт, – раздаётся рык незаметно подошедшего Рэйгарда. – Чем ты должен сейчас заниматься?

Капитан нависает над моим братом, продолжая при этом сжимать своей лапищей плечо Илины.

Бросив на меня упреждающий взгляд, Велл поднимается на ноги.

– Что не так, капитан, я не могу поговорить со своей девушкой? – с вызовом спрашивает Велл.

– Я не твоя…– начинаю я и прикусываю щёку изнутри, чтобы заставить саму себя заткнуться. Но, кажется, поздно. Рэйгард уже услышал.

Вот кто меня за язык сейчас дёрнул? Брат прав: с головой у меня явно непорядок. Велл не может защитить меня как сестру и, похоже, решил объявить своей девушкой. А я всё испортила. И ведь это был бы лучший вариант, если не думать о том, сколько его поклонниц захочет меня прибить.

– Посмотрим, – усмехается Рэйгард. – Иди, если не хочешь, чтобы я тебя отстранил от испытания.

Он провожает взглядом Велла и возвращает Илину на место рядом со мной, забыв придержать. Отчего девушка довольно жёстко приземляется на скамью. Но Илине сейчас явно не до таких мелочей, на её губах улыбка, в фиалковых глазах восторг. Это она и не она. Мне становится неприятно. Особенно когда с другой стороны от меня садится Рэйгард. Мне двигаться некуда, а вот справа от него место свободно, потому что там сидел Роувелл. И, кстати, этот самый Роувелл, прежде чем шагнуть в клетку, не забывает бросить на меня прожигающий взгляд.

– Вы не могли бы отодвинуться, магистр, здесь очень жарко, – произношу это как можно вежливее, стараясь, чтобы не выплеснулось переполняющее меня раздражение.

Мои слова уходят в глухую стену, даже бровь не шевельнётся у наглеца.

– Держись от этого парня подальше, Кира Каринс, – не поворачивая головы в мою сторону, цедит он: – И не только ближайшие сутки.

– А можно я сама решу, с кем мне общаться? – не выдерживаю я.

– Нет, – в голосе магистра я слышу сдержанный рык. – Я. За. Тебя. Отвечаю.

Это что сейчас было? Отвечает? «Отвечатель» нашёлся. Пожалуй, Велл прав, назвав его «морским проходимцем». Вот сейчас мои мозги точно встали на место. И даже реакции на мужчину никакой, ну разве что жарко сидеть рядом с ним. Жаль только, что достойные слова для отпора не находятся. Как рыбка, разеваю и закрываю рот. Ну не приходилось до этого момента сталкиваться с настолько откровенной наглостью. Ничего, привыкну, научусь.

Шум со стороны полигона гораздо важнее сейчас, чем необходимость поставить на место обнаглевшего мужчину. Мой брат уже стоит на площадке, и я вижу, как волнуется под его ногами вода, скрывающая в своей глубине нарга.

Подаюсь вперёд. Куда только делось моё сочувствие к наргу? Умом понимаю, что реальной опасности на тренировках нет, и Велл не новичок, но всё равно нервы на пределе. Он такой же, как Крис по занудности, и он мой брат: вредный, ворчливый, любитель воспитывать, но брат. А нарг сильный и опасный хищник.

Бросок – шаг в сторону, бросок – уклон. Велл двигается стремительно. Нарг снова и снова промахивается. Это, и правда, напоминает танец. Беспокойство в моей душе сменяется восхищением. При каждом броске зверя я вздрагиваю и вскрикиваю, болея за брата, а потом просто замираю, забывая дышать и совершенно забыв о том хищнике, который сидит рядом со мной. Он напоминает о себе выдохом, обжигающим моё ухо:

– Нравится?

– Д-да, – отвечаю на эмоциях, потому что мне, действительно, начинают нравиться игры со смертью.

Это красиво, и это завораживает. И само это чувство пугает.

В крови бурлит огонь. Это не магия. Она заблокирована. Это огонь моего тела, гормонов, человеческой сущности. Жестокость у нас в крови?

Резко поворачиваюсь к магистру и отшатываюсь, ощутив, как скользят губы от уха по моей скуле. Мысленно шикаю на мурашки, которые чуть было не сорвались с места.

– Это плохо, да? Я такая же, как все вы?

– Ты имеешь в виду свою распущенность?

– Жестокость… – но тут доходят до сознания его слова. – Что? Какая распущенность?

– Я чувствую, я тебе нравлюсь, и это при том, что ты сейчас переживаешь за парня, который назвал тебя своей…

– Я ничья, – снова вырывается у меня. – Велл не мой парень, он…

– Любовник?

– Да как вы…

– Смею? – рычит Рэйгард. – Ещё как. Ты очень талантливо прикинулась невинной овечкой там, в таверне.

Прикинулась? Овечкой? Вскипаю, открываю рот, чтобы опровергнуть нелепое обвинение. И тут же останавливаю себя. В голове слова Велла о проходимце. Да кто он такой, чтобы судить обо мне? И тут же вторая мысль, которая кажется мне самой правильной. А может, это и есть мой шанс избежать искушений? И я говорю совсем не то, что собиралась:

– А даже если так, с чего вы взяли, что девушка, у которой отношения с одним парнем, легко и спокойно уступит и другому мужчине?

Во взгляде капитана вспыхивает холодный гнев. Даже не знаю, как я это вижу. Гнев он же всегда горячий. А тут смесь обжигающей ярости с холодным презрением, от которого внутри всё опускается. Почему? Моя задача – отогнать от себя этого мужчину. Любой ценой.

– Девушка, которая дала одному, – выплёвывает капитан, отстраняясь, – очень скоро становится доступной для всех. Этот парень явно из знати и всё равно на тебе не женится. Теперь я понимаю, почему все на тебя пялятся. Ждут своей очереди.

Это звучит как… пощёчина.

– Мерзавец, – не выдерживаю я.

Рэйгард снова переводит взгляд на полигон. Желваки ходят на его скулах.

– Зато честный, – парирует он. – Никогда не обещаю того, что не сделаю. Для долговременной любовницы ты сгодишься. Советую подумать и не продешевить. Со мной тебе будет лучше во всех отношениях.

Ответить не успеваю, да и не понимаю, какими словами объяснить гаду, что он гад.

А в следующий момент всё становится неважным. Общий вздох, какофония испуганных криков.

Рэйгард вскакивает со своего места. Миг, и он уже внутри.

Велл?! Я отвлеклась от того, что происходит на полигоне. И сейчас забываю обо всём, пытаясь понять, что случилось. Площадка пуста: ни брата, ни нарга.

Поверхность озера покрыта коркой льда. Воцаряется тишина, в которой отчётливо слышны звуки падения капель.

Не верю! Велл!

Треск, извилистые стрелы бегут по льду, раскалывая его на тысячи кусков. Из расширяющихся трещин выплёскивается тёмная вода.

А потом сама поверхность озера вздыбливается, подобно вулкану, и выбрасывает из жерла Роувелла и огромного, скрутившегося в кольцо змея.

– Он применил магию, – выдыхает с ужасом кто-то за моей спиной. – Нарг станет сильнее.

Но этот кто-то ошибается. Велл твёрдо стоит на площадке рядом с Рэйгардом, а змей с небольшой задержкой шлёпается перед ними и остаётся неподвижным.

Тело зверя сковано коркой льда.

Снова тишина.

– Я совершил ошибку, магистр, – разрезает тишину голос Велла, – во время танца сделал слишком большой шаг в сторону, и нарг наказал меня за промашку.

– Ты совершил прорыв, парень, – отвечает ему Рэйгард. – Открыл неплохой способ поимки нарга. Зачёт!

Приветственные крики. От волнения к глазам подступают слёзы.

– На сегодня всё, – перекрывает шум голос Рэйгарда.

Едва Велл выходит из-за загородки, его сразу же окружают сокурсники. Парни похлопывают Велла по плечам. Девушки жмутся к брату. Парочка красавиц трётся об него особенно энергично. Я встаю, но не отхожу от скамейки, не понимая, что делать в такой ситуации.

– Убедилась? – чуть насмешливо спрашивает Рэйгард.

Я даже не заметила, как он оказался рядом со мной.

– Вот и все твои отношения.

Сейчас мне чудится горечь в его словах. Вдыхаю запах нагретой смолы и специй. Разум мутится, и появляется глупое желание оправдаться. Сдерживаюсь с трудом. Это ведь то, чего я хотела? Пусть думает обо мне, что угодно. Главное, чтобы перестал меня преследовать. Почему же все внутренности скручивает от боли?

Горячее дыхание касается моего уха и чувствительного местечка за ним. Рэйгард выдыхает с какой-то исступлённой яростью:

– От ритуала с наргом отстраняю. Камзол принесёшь вечером. Заодно и продолжим то, что в таверне не закончили. Будешь стараться, возьму в рейд в качестве… личной помощницы.

Глава 12. Опасный ритуал

Роувелл стряхивает с себя поклонниц и подходит ко мне. Делает знак своим сокурсникам, чтобы не приближались. На его губах играет улыбка. Вот только предназначена она не мне, а тем, кто смотрит на нас со стороны.

Велл наклоняется и говорит очень тихо, но жёстко:

– Я сейчас прямиком к отцу. Думаю, он уже приехал со встречи. Моё мнение: тебе лучше вернуться домой, пока ничего не случилось. Я с самого начала был против твоей взбалмошной затеи. Охотники и искатели приключений – не лучшее общество для княжны. Жду в кабинете ректора.

Роувелл направляется к выходу в сопровождении свиты. Две красотки снова занимают место по бокам, цепляясь за его локти. И каждая успевает смерить меня ненавидящим взглядом. Не спешу на выход. Там сейчас толчея. Все стоят в очередь на снятие блокирующих браслетов.

Вот и всё. После ночного происшествия, когда дядя встретил меня с капитаном, мнение Роувелла о внимании ко мне Рэйгарда может поставить точку на моём обучении.

Опускаюсь на скамью. В бессильной ярости сжимаю деревянные края и вскрикиваю из-за впившейся занозы. Впрочем, не так и больно, как всё остальное. Внутри сейчас бушует буря. Зубами вытаскиваю деревянную иглу и слизываю кровь с пострадавшего пальца.

– У тебя хорошо получается, – тут же раздаётся рядом знакомый голос.

Берг.

Смотрю на него с холодным равнодушием. Надоело играть роль простушки. Почему-то каждый воспринимает это как слабость? А слабость за доступность.

Берг, однако, не замечает перемены в моём настроении и продолжает:

– Так как насчёт вечернего свидания, рыженькая?

– Никак, – сквозь зубы спокойно отвечаю я. – И не смей так обращаться ко мне.

В глазах парня вспыхивает удивление, затем злость, он открывает рот с явным намерением сказать какую-то гадость, но голос магистра Верна его останавливает.

– Адепт Каринс! – поворачиваемся синхронно. – У меня к вам дело.

– Увидимся, – бросает Берг.

– Едва ли, – с насмешливой уверенностью парирую я.

В последнем брошенном на меня взгляде парня уже ничего кроме удивления. Если меня дядя всё равно решит выдворить из Академии, то напоследок очень хочется поставить на место всех хамов. И начать с самого главного, которого все тут боготворят.

Не-на-ви-жу. Камзол сегодня же на полосочки разрежу. Нейма хотела отнести? Нет, её подставлять не буду. Горничную попрошу под дверь подложить. Вот так из-за одного негодяя рушатся все мечты. Почему девушка не может быть самостоятельной и независимой от мужчин? Разве я виновата в том, что происходит? Я хочу учиться, а не вот это вот всё.

Встречаю подходящего магистра Верна мрачным взглядом, хотя он-то точно в моём настроении не виноват.

Магистр останавливается рядом, но смотрит не на меня, а вслед выходящим. Ждёт, пока все уйдут. Жестом подзывает Нейму:

– Ты тоже останься. Вы ведь вместе живёте?

– Да.

Странно, что запомнил.

Нейма садится рядом со мной. Остальные девушки смотрят на нас с любопытством, не понимая, чем вызвано преподавательское внимание, но лезть с вопросами никто не решается.

Наконец, полигон пустеет.

– Итак, – начинает магистр. – Сегодня по плану у тебя отработка после неудачного забега. Так?

– Так, – киваю я.

Надо же, столько всего произошло, что сегодняшнее утро кажется бесконечно далёким.

– Предлагаю заменить.

Смотрю непонимающе.

– Бои нынче не будут проводиться, но плохо то, что после воздействия ледяными путами зверь может и до завтра не прийти в себя.

Кажется, я понимаю, о чём он:

– Вы предлагаете мне провести сейчас ритуал с наргом?

Магистр кивает.

– Но я не умею.

А ещё я не уверена, что мне это нужно, особенно сейчас, когда я чувствую себя дичью, окружённой охотниками. Только гормонального всплеска не хватало.

Магистр Верн успокаивающе добавляет:

– Никто сначала не умеет, поэтому всё будет под моим строжайшим контролем. К тому же полной подкачки и не требуется. Немного привести нарга в чувство. А завтра по состоянию зверя мы уже будем решать, годится он для дальнейшей работы или нет.

– А если не годится?

– Тогда придётся его убить, – со вздохом говорит магистр.

На миг мне кажется, что он сочувствует зверю. Ошибаюсь. Магистр тут же развеивает мою иллюзию:

– Такой экземпляр очень сложно поймать, жаль будет так быстро потерять.

– Тренажёр? – уточняю я.

– Верно.

Мороз по коже. Мне опять не по себе. Наверное, Роувелл всё-таки прав. Мне не место среди тех, кто защищает наши земли от наргов.

Кстати, интересно, до сих пор я слышала чаще про охоту на наргов, чем про защиту от них. Что если нарги вынуждены на нас нападать? Что если…

– Минимальная подпитка – минимальный откат, – продолжает магистр и кивает на Нейму. – Она проводит тебя в лазарет к аэртанкам для твоей же безопасности. Там проведёшь сутки.

Я всё ещё сомневаюсь, и это написано на моём лице:

– Понимаю, что в первый раз страшно, – продолжает убеждать магистр Верн. – Однако награда того стоит: магический ресурс вырастает минимум в два раза, ну и с каждым таким ритуалом отрицательное влияние нарга уменьшается. Если дорастёшь до участия в рейдах, на щиты потребуется меньше сил.

– А можно я попробую, магистр Верн? – не выдерживает Нейма. – Я не боюсь.

– В другой раз, – отмахивается наш преподаватель.

Но и меня волнует этот же вопрос:

– Почему именно я?

– Если б я знал, – магистр цокает языком, – сам ректор просил не откладывать это испытание. Возможно, увидел в тебе потенциал. Мне тоже интересно какой? Знаю одно: князь Рагнар ещё ни разу не ошибался.

Удивлена. Дядя Рагнар вроде обещал не выделять меня среди адептов. Может, и впрямь это мой шанс? Если Роувелл всё-таки убедит дядю отправить меня домой, то я хотя бы вернусь с двойным ресурсом магии. И то польза.

– Хорошо, – решаюсь я. – Что нужно делать?

Звук щелчка раздваивается. Запоздало понимаю, что магистр Верн случайно разомкнул оба браслета: не только тот, что сдерживает ледяную магию, но и второй, установленный дядей. Моя огненная стихия недоверчиво поднимает голову. Успокаиваю её. Не время. Знаю свою задачу: отправляю к наргу ледяную нить.

И… меня накрывает.

Тоска и страх. Вернувшийся, почти забытый ужас перед ледяными оковами. Столетие в плену Хаоса. Оставленные в глубинах океана малыши.

Что?!!!

Выныриваю, не понимая, что происходит.

– Не принимает? – разочарованно спрашивает магистр. – Неужели сдох? А казался таким крепким.

– Нет-нет, – мотаю головой. – Она… он живой, я чувствую. Просто не получается пока, я ещё раз.

И поспешно, пока меня не остановили, закрываю глаза, пытаясь поймать съёжившееся сознание неизвестной сущности. Касаюсь его ледяной магией и снова чувствую страх. Холод пугает. Хочется тепла, и я, не думая о последствиях, отправляю свою вторую стихию, очень осторожно, боясь обжечь. Огненная нить касается ледяных пут. Хорошо, когда имеешь дело с кем-то из родственников, на ледяных оковах знакомый рисунок, и сразу понятно, как с ними работать. Сеть тает, едва по её хрустким волокнам пробегает пламя.

Открываю глаза и встречаюсь взглядом с поднявшим голову наргом. Нет угрозы, есть тоска и страх, уже не за себя, а за детей, за маленьких наргов, оставшихся без матери. Чёткая картинка жмущихся друг к другу змеёнышей. А ещё я слышу беззвучную мольбу о помощи, рвущую сердце. Немой крик отчаяния.

Неужели никто никогда не пытался понять, что чувствуют нарги?

Сполох. И очередная картинка впечатывается в мозг. Распознать, что на ней, не получается. Связь обрывается.

Магистр Верн решил, что достаточно?

Нити стихий возвращаются на своё место рывком, причиняя боль. От неожиданности я не успеваю сгруппироваться и получаю удар под дых, от которого на несколько мгновений останавливается дыхание. Собственно, в этот момент откат и пробивает стандартную защиту. Это как при обычной растяжке: все травмы происходят не при растягивании, а при резком отпускании. Осколки льда и искры пламени разлетаются по всему организму, будя биологические центры. Только многолетние занятия магией помогают поймать взбесившиеся гормоны и завязать их узлом, а точнее, заблокировать в солнечном сплетении.

Осторожно втягиваю в себя влажный холодный воздух подземелья, постепенно приходя в себя.

– Отлично, – выводит меня из ступора голос магистра, – вроде как в нём появились какие-то новые нотки, но, в чём отличие, сообразить пока не могу. – Адепт… как там тебя, подожди на выходе, пусть тебе снимут браслет.

Удаляющиеся шаги Неймы.

– Вам лучше присесть, Ваше Сиятельство, – довольно мурлычет магистр.

– Что?

Бездумно повинуюсь, потом приходит осознание. Ну вот и вся моя маскировка. Всего-то две недели прошло. Однако странно было бы, если б сильный маг не разобрался, какую стихию я использую.

– Не беспокойтесь, Ваше Сиятельство, дальше меня не уйдёт.

– Тогда не называйте меня так.

– Ну да, в принципе, я понимаю, почему князь Рагнар и вас, и своего сына отправил на учёбу под чужими именами. Чтобы никто из преподавателей вам не потакал. Я бы сделал так же.

– Вы и про Роувелла знаете?

– Я хороший маг. Сходство магических плетений у отца и сына слишком очевидно.

Киваю:

– Понятно. А у меня вы просто разглядели вторую стихию?

– Это было несложно. Сложно будет гонять вас как прежде, непредвзято. Как вы себя чувствуете? Я не вижу у вас последствий отката.

– Его нет, – вру я.

На самом деле мне сейчас требуются все силы, чтобы держать под контролем свои стихии. Магия и гормоны вступают в конфликт. Но сейчас не время валяться в лазарете. Я просто обязана кое-что сделать. И откладывать нельзя, потому что завтра будет поздно. Я справлюсь. Уж всяко до того, чтобы кидаться на шею всем встречным мужчинам, не дойду.

– Потрясающе, но я не удивлён. У вашего рода хорошая магическая защита. Тогда я просто доведу вас до вашей подруги. А сам наведаюсь к князю Рагнару, отчитаюсь обо всём и ключ от полигона сдам.

– Вы сейчас к ректору?

Вспоминаю о том, что там, в кабинете своего отца, Роувелл ждёт меня для серьёзного разговора. Становится дурно. И так сил почти не осталось, ещё и это всё. Есть, конечно, уважительная причина не пойти. Достаточно сослаться на ритуал. И я, наверное, не пошла бы. Но… ключ. Я должна видеть, где его хранят.

– Мне нужно с вами к ректору, – поднимаюсь и, стараясь, чтобы голос звучал небрежно, спрашиваю: – Завтра снова будут тренировки здесь?

– Скорее всего. Вы хорошо подлечили нарга.

Бросаю взгляд на площадку. Она пуста. Змей скрылся в воде. Точнее, змея. Завтра? Значит, всё надо сделать сегодня.

Направляюсь к выходу в сопровождении магистра. У дальней двери дежурят два незнакомых парня в униформе адептов. И в первый момент меня это напрягает. Что если охрана здесь круглосуточная?

Однако мне везёт. Магистр сразу же отпускает обоих дежурных, закрывает дверь ключом и накладывает на замок магическое плетение. Внимательно слежу за рисунком. Довольно сложный, во всяком случае, обычному адепту не открыть. Вот только магистр Верн даже не представляет, какие защиты нас с Лирой учил вскрывать старший братик.

Долгий подъём по лестнице. На верхней площадке ждёт Нейма, нетерпеливо притопывая ногой.

– Этот хоть к тебе не приставал? – злым шёпотом спрашивает она, пользуясь тем, что магистр отошёл на несколько шагов.

– Какие глупости? С чего ты взяла?

– Ну а зачем он попросил меня уйти? – подозрительно щурится Нейма. – Ты ведь это… после отката. Думаешь, тут только капитан по юбкам спец?

– Ну, во-первых, отката нет, – успокаиваю её я и спешу пояснить: – Нарг очень слабый после сегодняшнего. Поэтому я и магии-то почти не отдала.

– То есть лазарет отменяется?

– Отменяется.

– Тогда пошли на обед. Я жуть как проголодалась, перенервничала во время этих боёв, как будто сама там от нарга бегала.

– Обед?

С изумлением смотрю в окно и только сейчас соображаю, что на улице ясный день. Ну да, мы ведь после завтрака пошли на полигон. Но из-за темноты подземелья и из-за количества впечатлений у меня было чёткое ощущение, что уже поздний вечер. Что же? Получается, у меня уйма времени?

– Да, обед. Я только ещё к ректору должна зайти, – вздыхаю. – Вызывал. Он видел сегодня ночью, как я возвращалась из порта.

В чьей компании дядя меня застал, умалчиваю.

Нейма смотрит на меня с сочувствием.

Дожидаюсь магистра и иду, как овечка на заклание, туда, где ждёт меня двоюродный брат, решивший, что может вместо меня распоряжаться моей жизнью, и строгий дядя – моя последняя надежда на справедливость.

Дверь ректорского кабинета резко открывается. Я не успеваю затормозить и влетаю в мускулистую стену, пахнущую просмолёнными канатами и чёрным перцем.

Вскрикиваю от неожиданности. Сильные руки удерживают меня за плечи, не давая упасть. Мгновение. Потом отпускают. Даже не так: отодвигают в сторону, как мешающий предмет.

От растерянности я даже не сразу вспоминаю последние слова капитана, его наглое распоряжение явиться вечером.

Всплеск обиды и злости едва не сметает внутреннюю защиту, наложенную на солнечное сплетение. Сколько же неприятностей у меня за последние сутки из-за этого мужчины. Вскидываю голову и гордо прохожу мимо него. Слышу за спиной низкий хрипловатый голос, в котором отголосок такой же ярости, как у меня внутри:

– Верн, я вынужден отбыть. Сам справишься и с наргом, и со старшим курсом.

– Ты с ума сошёл, Рэй, – взвивается магистр Верн, – я на тебя рассчитывал.

А я останавливаюсь как вкопанная, с трудом удерживаясь, чтобы не повернуться.

Что? Это он на день или навсегда? Неужели дядя решил избавить Академию от этого человека? Сердце неожиданно сжимается от тоски. Всё-таки откат есть откат.

Кажется, чёрная полоса закончилась, и я должна радоваться, если всё так, и невыносимый опасный капитан Рэйгард навсегда исчезнет с горизонта.

Так откуда же внутри ощущение пустоты?

Глава 13.Ключ

– Рассказывай, – устало говорит дядя, когда за магистром Верном закрывается дверь, а я усаживаюсь в кресло, положив сумку с учебниками прямо на пол.

– О чём именно? – слежу глазами за дядиной рукой, сметающей в ящик стола принесённый ключ от полигона.

– Начни с того, как тебя занесло в порт вчера?

Кошусь на Роувелла. До этого момента брат с равнодушным видом созерцал что-то там за окном.

РОУВЕЛЛ

Но при последнем вопросе он поворачивается и смотрит на меня широко открытыми глазами:

– Ты была в порту?

– Я случайно, – голос срывается на писк. – Дядя Рагнар, а можно я наедине расскажу?

– Ну уж нет, сестрёнка. Я должен знать, на что подписываюсь, – с возмущением говорит Велл.

– А ты здесь при чём? – смотрю на него исподлобья.

– Отец, объясни ей.

Дядя вздыхает и хмурится, на лбу появляются вертикальные морщинки. А я чувствую укол совести. Как будто у ректора такой Академии мало забот, чтобы ещё и я ему проблемы создавала. Но я же не виновата.

– У нас две возможности оставить тебя здесь: объявить о твоём настоящем статусе и приставить к тебе охрану. Но в этом случае ты даже в душ будешь ходить в сопровождении телохранителей.

– Да кому я нужна?

– Дослушай. Второй: ты остаёшься Кирой Каринс. Велл признаёт тебя публично своей девушкой и ограждает от избыточного мужского внимания. И подозреваю, что его такая перспектива не радует.

Бросаю взгляд на брата и убеждаюсь: точно не радует.

– Теперь ответ на твой вопрос: «Кому ты нужна?», – продолжает дядя. – Ты знаешь, что многие из тех, кто сейчас служит короне, в прошлом были пиратами?

– Я слышала.

– То есть это разбойники, которые предпочли риску оказаться на виселице стабильный заработок. Как бы тебе объяснить попонятнее? Для сравнения их нынешних доходов с прошлыми, они вместо сапфира покрупнее имеют сапфир помельче плюс жизнь в придачу. Им это выгодно. Но если на другой чаше весов к риску жизнью добавится крупный бриллиант… Многие ли из них откажутся от возможности за одну рискованную операцию обеспечить себя на всю оставшуюся жизнь?

– И в чём моя бриллиан… «бриллиантистость»?

– Красота плюс статус. Внучка самого короля Айсгарда. У шейхов заокеанских государств, таких, как Ангилья и Гериси, достаточно денег для того, чтобы добавить себе в коллекцию такую ценность, если она появится на невольничьем рынке. И драконов достаточно, чтобы защититься и отказать Айсгарду в выкупе. В отличие от нас, Хаос не прошёлся по их землям, споткнулся об Айсгард. Сил у них больше. А пока ты просто красивая девушка – под угрозой исключительно твоя репутация. Ты готова ей рискнуть?

Отрицательно мотаю головой.

Велл недоверчиво хмыкает.

Дядя вертит в пальцах перьевую ручку, которая кажется крохотной в его огромной руке,

РЕКТОР, он же РАГНАР

а потом заключает:

– Разумеется, лучшим вариантом было бы отправить тебя домой, как и советует Роувелл. Но…

– Но? – смотрю на него с надеждой.

– Но… есть тут в книгах плетений одна схемка: как, объединив огненную и ледяную стихии, можно справиться с наргом. Мы пытались сочетать усилия магов Айсгарда и Драгонвэлла, но наши две стихии плохо уживаются, если их носители –разные люди. А вот так, чтобы в одном человеке были обе… И, судя по тому, что рассказал сегодня Верн про твой ритуал с наргом и про отсутствие у тебя отката, ты просто находка.

– Я согласна…

– На что ты согласна? – рычит Велл.

– Заткнись, сын, – дядя хлопает ладонью по столу так, что чернильница подскакивает, норовя опрокинуться.

Бросаю на брата недовольный взгляд:

– На любой эксперимент, дядя. И обещаю, больше ни ногой из Академии без твоего разрешения.

– Мы не можем отказаться от такой возможности, Велл, – дядя всё-таки снисходит до объяснения. – Если мы поймём, как скоординировать эти две силы, возможно, получится создать эффективные боевые пары из адептов. Разумеется, в рейды Киру никто не пустит.

Открываю рот, чтобы возразить, но дядя Рагнар так недвусмысленно изгибает левую бровь, что я решаю оставить при себе свои мысли. Хватит и того, что меня никуда не высылают из Академии. Пока хватит.

Выдыхаю с облегчением, но, похоже, расслабилась я рановато.

– А теперь рассказывай, – требовательно говорит дядя. – И при Роувелле. Он и впрямь должен знать, что может выкинуть его, так называемая, девушка.

И я начала. Пропустила только то, как Рэйгард зажимал меня у стены и поцеловал. И без того стоило вспомнить о том, как его язык хозяйничал у меня во рту, и внизу живота появилось предательское томительное потягивание. А к щекам прилила кровь.

– Хорошо, что хоть краснеешь, – ворчит Роувелл. – Значит, стыдно.

Вот зараза!

– Это потому, что я рыжая, – огрызаюсь я. – Такие, как я, легко краснеют. И жарко здесь.

– Дальше, – требует дядя.

Уф, опасное место пройдено. Итак, капитан меня заграбастал в порту, выслушал, безропотно отпустил, когда узнал, что я из Академии. А потом просто проводил. Всё коротко и ясно.

Про то, как меня схватили у борделя и как приняли за соперницу портовые шлюхи, я тоже умолчала, не рискнула рассказывать и про убийство неизвестного. Поэтому исповедь получилась очень короткой.

Ограничилась упоминанием того, что ко мне пристал какой-то мужчина на центральной улице, и капитан Рэйгард просто велел ему оставить меня в покое.

В этом месте дядя и брат как-то странно переглянулись. У меня даже возникло ощущение, что они знают об этом чуточку больше. Но ведь не мог им сам магистр рассказать, что там было?

С сожалением подумала, что, наверное, стоило быть более честной и рассказать про героическое спасение меня Рэйгардом, всё-таки он не такой уж и плохой, но тут же выбросила эту мысль из головы. Нечего его возвеличивать. Капитан привык к дракам и убийствам и спас меня, скорее всего, не из благородства, а чтобы продолжить свои грязные домогательства… Всё-всё-всё, об этом лучше не думать, особенно рыжим и легко краснеющим.

– М-да, – несмотря на всю мою лаконичность, дядя шокирован: – То есть тебя на глазах у всего порта тащили куда-то, как…

– Отец, я же говорю, что проще отправить её домой. Я сам готов принять участие в экспериментах по сочетанию двух магий.

– Я п-подумаю… иди, Кира, – дядя трёт лоб пальцами.

Я поднимаюсь, но в спину летит:

– Стой. После обеда никаких занятий. У тебя неплохой самоконтроль, но защита повреждена откатом. Велл, проводишь её на обед и до комнаты.

Мы с братом выходим на крыльцо. Следом появляется дядя и, не глядя на нас, устремляется широким шагом в сторону, противоположную столовой. Вот он мой шанс.

– Подожди здесь, Велл, я, кажется, сумку забыла в кабинете, – быстро говорю я и, не дожидаясь ответа, ныряю обратно, в ещё не закрывшуюся дверь.

Сумка на месте, на полу за креслом. Ключ из ящика в столе моментально перекочёвывает в неё. Делаю всё, стараясь не думать о последствиях. На миг замираю в дверях. Может, ещё не поздно передумать? В конце концов, это не первый и не последний нарг, которого захватили охотники. Что я могу изменить в этом мире? И имею ли право? Но перед глазами снова картинки, увиденные во время ритуала.

Нет, прочь сомнения. Это тот нарг, который попросил у меня помощи. Лично у меня. Главное, чтобы пропажу ключа не обнаружили до завтрашнего утра.

*****

Велла я нахожу на крыльце, там же, где я его оставила, но брат не один. Рядом с ним изящная брюнетка. Девушка стоит ко мне боком, и я могу хорошо рассмотреть её точёный носик, высокие скулы и длиннющие ресницы. Чёрные блестящие волосы волной ниспадают до поясницы. Красивая. По одежде видно, что не из простолюдинок. И голову держит гордо. Я её вижу впервые. Это неудивительно: со старшими курсами младшие пересекаются редко, к тому же я в Академии совсем недавно.

– Как жаль, что меня не было на твоём танце с наргом, – томно говорит девушка, касаясь предплечья Велла подушечками пальцев. – Мне сказали, ты был великолепен.

Предвкушаю, как должен поплыть мой высокомерный братик: тут тебе и красота девушки, и лесть.

Однако Велл лишь равнодушно пожимает плечами:

– Как и все остальные, – в его голосе спокойствие куска льда.

– Хотела бы я посмотреть на тебя в тренировочной форме, – мурлычет красавица.

То есть? Какая там была форма? Короткие обтягивающие штаны до середины бедра, и всё? Кровь приливает к щекам, когда я вспоминаю вышедших без всякого смущения в этой «форме» адептов и… их капитана. Глаза не знала, куда деть. Даже удивительно, что хоть и старалась не смотреть, но всё запомнилось так хорошо. Особенно чёрный узор на мускулистых руках капитана. Интересно, что он означает? Только у самых сильных магов такое появляется.

Не помню, чтобы видела его в таверне. Впрочем, тогда мне было не до разглядывания.

Ага! А на полигоне, получается, я так старательно отводила глаза, что нашлись и время, и возможности?

Моё дыхание неожиданно сбивается. В солнечном сплетении поднимает голову ледяная стихия. Чувствую, как истончается щит. Ещё немного, и плотину прорвёт. Медленно вдыхаю и выдыхаю.

Что это со мной? Впервые в жизни у меня такая реакция. Проклятый магистр. Магию он применил, что ли? Неудивительно тогда, что пользуется таким успехом у женщин. Мало ли красивых мужчин, вот брат хотя бы, и к нему липнут, но не кидаются же табунами с готовностью потерять честь.

В ушах шумит кровь, и снова мерещатся звуки толпы, которая скандирует: «Рэй! Гард! Рэй! Гард! Возь-ми ме-ня!»

Жуть какая-то.

Невольно хмурюсь и пропускаю вопрос Велла:

– Ты нашла свою сумку, Кира? – брат поворачивается ко мне, а вместе с ним и девушка.

И оба смотрят на меня недовольно. Ну, Велл понятно почему, я ему как кость в горле. А девушке-то что не так? Вид у неё такой, как будто я ей помешала. Я ж ей ничего плохого…

Ой, так ведь и есть. Мешаю ей брачный танец исполнять? Очередная поклонница?

Выпрямляю спину. Брат у меня – красавчик, и, раз уж он взялся играть роль моего парня, я должна соответствовать новому статусу. Улыбаюсь так сладко, что аж челюсти сводит, воркую:

– Конечно, милый. Мы ведь идём на обед? Я ужасно проголодалась.

Лицо Велла слегка перекашивается, а я испытываю мрачное удовлетворение. Кто хотел меня с острова домой отправить? Вот терпи теперь.

Брат натягивает на лицо улыбку:

– Познакомься, Кира. Это Ариста, она учится со мной на курсе. Ариста, это Кира. Она только что поступила в Академию.

– Только что? – изо рта девушки вырывается шипение. – И уже…

С интересом наблюдаю за сложной гаммой чувств на лице «соперницы». Слова подбирает? Ну понятно, хороших для меня у неё нет, а плохие выставят её в дурном свете перед Роувеллом.

– Уже освоилась, – подсказываю, невинно хлопая ресницами, они у меня, между прочим, не короче. – Мне помогают. Правда, Велл?

Брат подставляет мне локоть, и я с готовностью в него вцепляюсь.

Однако Ариста не сдаётся.

– Роувелл, – воркует она. – Может, съездим вечером в Аскат? Там новая кофейня открылась.

– Сожалею, Ариста, – без тени сожаления отвечает Велл. – Кира опоздала к началу учёбы. Много материала пропущено. Придётся позаниматься с ней вечером. Увидимся на лекциях.

Успеваю заметить полный ненависти взгляд красивой девушки Аристы. Я здесь ни при чём.

Некоторое время идём молча в направлении столовой. Молчание брата напоминает грозовую тучу, но, когда я пытаюсь высвободить свою руку, он не отпускает:

– Всё нормально, Кира, ты моя девушка. Но, пожалуйста, веди себя без дешёвого кокетства. Не позорь меня перед друзьями. Уж они-то прекрасно знают, что на такое я не польстился бы.

Он сейчас говорит так спокойно и без обычного раздражения, что мне становится неловко:

– Извини, мне такое тоже не нравится. Скопировала с кое-кого.

Хмыкает. А я спрашиваю, чувствуя себя виноватой:

– Я, наверное, буду мешать твоей личной жизни?

– Личной жизни у меня пока нет, – отвечает брат и поясняет. – Я не люблю доступных девушек.

Намёк? Я выросла в семье с четырьмя языкастыми братьями. Наверное, у меня немножко мужское воспитание. Привыкла говорить со своими прямо, без недомолвок. И сейчас я предельно серьёзна:

– Не беспокойся, Велл, честь семьи не уроню. Но ты прав, игра в твою девушку, пожалуй, не лишняя. Я, действительно, приехала сюда учиться, а не отбиваться от поклонников.

Велл бросает на меня недоверчивый взгляд и произносит всего одно слово:

– Надеюсь.

Немного обидно, но чувствую его правоту, а ещё у меня появляется желание заслужить его уважение. Всё-таки у меня замечательный двоюродный брат, почти такой же, как Крис. Я тоже надеюсь, надеюсь, что выводящий меня постоянно из равновесия Рэйгард больше не появится в Академии, однако спросить Велла, уехал магистр навсегда или ненадолго, не решаюсь. Ещё подумает, что мне интересен этот «морской проходимец».

Во время обеда я сижу за столом с компанией Роувелла, ловлю удивлённые мужские и косые девичьи взгляды. Надо сказать, это то ещё испытание, но меня, как ни странно, спасает навалившаяся усталость. Между мной и всеми остальными словно мутная дымка повисла. Из последних сил держу внутренний щит, не позволяя последствиям отката вырваться наружу. Аппетит куда-то пропал, жую только потому, что так надо.

К счастью, брат всё прекрасно понимает, он ведь знает про ритуал. Велл быстро заканчивает обед и провожает меня в женское крыло. Я почти вишу на его локте.

Перед самой дверью соображаю, что сейчас наверняка нарвусь на нелёгкое объяснение с Неймой. Выдавливаю из себя:

– Соседка по комнате…

Велл понимает с полуслова.

Сквозь дымку уплывающего сознания слышу, как он наставляет Нейму не беспокоить меня и, если что, бежать за помощью к нему или к целителям.

*****

Просыпаюсь я, как от толчка, с ощущением необходимости куда-то бежать и что-то делать. Первый взгляд на окно: ночь. Сколько же я проспала? И куда мне надо? Память постепенно восстанавливает события прошедшего дня.

Ключ! Нарг!

А точно ли я была в сознании, когда решила, что обязательно должна спасти одного из самых опасных хищников Айсгарда, и, когда крала ключ из стола дяди? Холодок пробегает по спине. Что если это ошибка? Вдох-выдох. Вдруг нарги умеют подчинять себе человеческий разум? Прислушиваюсь к себе. Вроде всё под контролем. Есть волнение, но это ведь нормальная реакция на то, что я собираюсь сделать. А я точно собираюсь?

Перед глазами картинка малышей нарга.

Да. Лучше я потом пожалею о том, что сделала, чем навсегда в душе останется мольба о помощи.

Прислушиваюсь к сонному дыханию Неймы и решительно поднимаюсь.

При всех моих неудачах последних двух суток до полигона мне удаётся добраться без приключений.

Немного нервничаю, пока снимаю магическое плетение магистра Верна. Он всё-таки сильный маг. Вдруг оставил какой-нибудь сюрприз? Обошлось.

Сердце колотится как сумасшедшее, заглушая звук моих шагов. Пройдя между трибунами, я подхожу к металлической сетке.

Большинство масляных светильников либо потушено, либо догорели. Но несколько штук продолжает освещать спокойную гладь подземного озера. Некоторое время поверхность неподвижна, а потом по ней начинают расходиться круги. Зверь почуял меня?

С содроганием смотрю, как над водой появляется голова нарга. Взгляд устремлён на меня. И внутри просыпается робкая надежда. Не сразу понимаю, что это чувство принадлежит не мне, а наргу. Существо боится поверить и одновременно надеется.

Отбрасываю сомнения. Вспоминаю последнюю картинку, показанную наргом перед тем, как магистр Верн разорвал нашу связь. Где-то там, под водой, плита, которую можно отодвинуть, под ней – слив. Когда нарга убивают, его огромное тело не тащат по лестницам, а просто сбрасывают в океан. Нужно нажать на рычаг с этой стороны загородки. Никакой опасности для меня нет, с наргом контактировать не придётся.

А вот и рычаг, на самом видном месте. Он пугающе огромный. И я должна с ним справиться.

Пробую рукой, затем двумя. Повисаю на рычаге всем весом своего тела. Он немного поддаётся. Кажется, вот-вот, и сдвинется. Но силы заканчиваются, а плита остаётся на месте. Меня охватывает отчаяние.

Никаких шагов за спиной я не слышала. Без предупреждения меня окутывает волнующий аромат южных специй и сосновой смолы.

Поверх моей руки, вцепившейся в рычаг, ложится мужская ладонь, и низкий голос с хрипотцой вкрадчиво говорит:

– Я ждал тебя в другом месте.

РЭЙГАРД

Вздрагиваю, ощущая себя прижатой к сильному мужскому телу. Обжигающее дыхание касается шеи. В солнечном сплетении закручивается вихрь, сметая защиту. И невыносимо жгучее желание пронизывает тело от пальчиков ног, которые поджимаются сами собой, до лёгких, откуда вырывается выдающий меня стон.

И я срываюсь в бездну, потому что меня накрывает то, что называют откатом.