Обложка Троецарствие: я не повстанец

Троецарствие: я не повстанец

PANDA_KZ982

0% прочитано
Стандартный
PANDA_KZ982

Троецарствие: я не повстанец

Глава 1

Сейчас в голове у Сюй Вэя царил полный хаос. Он никак не ожидал, что однажды сам станет главным героем. А был он в этом уверен, потому что… он переместился во времени!

Да, он точно знал, что попал в другое время.

Изначально он ехал на машине из родного города в Хунду, но внезапно дорогу окутал густой туман. Видимость упала настолько, что уже в пяти метрах ничего нельзя было разглядеть. Боясь аварии, он включил дальний свет и продолжил движение на малой скорости.

Он даже не знал, сколько времени проехал в таком режиме, но внезапно дорога под колесами стала ухабистой. А когда туман рассеялся, он увидел, что оказался… на травянистом поле.

Где дорога?

Её больше не было! Вокруг простиралась лишь бескрайняя зелёная равнина, а неподалёку высилась огромная гора. Город Хунду с его многомиллионным населением исчез, а вместе с ним и всякая связь с современным миром. Температура воздуха заметно повысилась — градусов на десять-пятнадцать, так что в тёплом белье стало жарко. Все эти признаки ясно говорили: он действительно попал в другой мир.

Сюй Вэй был потрясён. Он пытался найти дорогу обратно, но вскоре обнаружил, что следы от шин внезапно обрываются неподалёку. Это означало лишь одно — он не мог вернуться. Отныне он никогда больше не увидит свою семью… Сюй Вэй провёл ночь в печали.

Но жизнь такова — если нельзя сопротивляться, остаётся только принять реальность.

А если подумать позитивно, то кто знает, возможно, он попал в мир культивации? Тогда он сможет обрести бессмертие! Даже если это всего лишь мир боевых искусств, ведь в легендах говорится, что истинные мастера могут разорвать завесу пространства и времени. А вдруг, достигнув вершины боевого пути, он действительно найдёт дорогу назад?

С этой мыслью Сюй Вэй немного приободрился. Пусть шанс вернуться домой — один на миллион, но ведь даже сам факт перемещения во времени уже кажется невозможным, а значит, кто скажет, что он не сможет прорвать пространство?

Он снова сел в машину и поехал вниз по течению небольшой речки. Вскоре ему удалось найти грунтовую дорогу. А если есть дорога, значит, где-то рядом должен быть город!

Однако вскоре он увидел, что у обочины кто-то лежит. Причём одежда у него явно была старинная.

Если это не съёмочная площадка, значит, он действительно попал в древний мир!

Сюй Вэй остановился и вышел из машины, чтобы проверить, в порядке ли этот человек.

— Друг, с вами всё хорошо? — спросил он, но в ответ не услышал ни звука. Подойдя ближе, он с ужасом обнаружил, что это труп! В груди зияла глубокая рана от меча, а вокруг уже копошились личинки…

Сюй Вэй никогда в жизни не сталкивался с таким. У него подкосились ноги, тело перестало слушаться, он не мог даже пошевелиться от ужаса.

— Неужели я попал в эпоху хаоса?!

Когда он наконец смог взять себя в руки, то поспешил вернуться в машину, завёл двигатель и уехал прочь.

Но чем дальше он ехал, тем больше трупов встречал на своём пути. Все они были исхудавшими до такой степени, что напоминали скелеты, обтянутые кожей — зрелище было по-настоящему пугающим!

Сюй Вэй окончательно убедился, что он действительно оказался в эпохе хаоса и войн. Теперь его единственная надежда — найти живых людей!

Наконец, впереди он заметил группу из десяти человек. Они тоже увидели его машину и явно пришли в замешательство. Их взгляды были полны страха — они не понимали, что за чудовище движется в их сторону.

Обе стороны молча смотрели друг на друга.

Сюй Вэй боялся выходить из машины один — мало ли что эти люди могут сделать. А они, в свою очередь, боялись приближаться к таинственной металлической колеснице.

В конце концов, терпение Сюй Вэя лопнуло. Ему необходимо было выяснить, где он оказался. Он достал гаечный ключ из ящика с инструментами для самозащиты и вышел из машины.

Увидев, что из "железного монстра" вышел человек, люди перед ним слегка успокоились.

Но вдруг их лица исказились ужасом! Они словно увидели что-то страшное позади себя и, сорвавшись с места, помчались прямо на Сюй Вэя!

— Что за чертовщина?! — выругался он, тут же прыгнув обратно в машину и заперев двери.

Только теперь он заметил пятерых солдат, преследующих беглецов.

Эти воины в доспехах, вероятно, гнались за теми людьми, но, увидев странную железную повозку, резко остановились.

Сюй Вэй напряжённо следил за ними.

Сержант, возглавлявший отряд, был поражён — перед ним была железная колесница, отделанная стеклом! Такое сокровище точно принадлежит кому-то очень важному.

В его глазах вспыхнула жадность.

— Этот человек в жёлтой одежде! Он точно из муравьиных разбойников! К тому же у него такая драгоценная колесница… Наверняка он один из их предводителей! Схватить его!

— Что за бред?! — возмутился Сюй Вэй. — Жёлтая одежда — это что, повод для ареста?! Да у меня только один жёлтый элемент в одежде!

Но спорить с этими солдатами было бесполезно.

Он тут же завёл двигатель, развернулся и сорвался с места. Он чувствовал, что впереди, вероятно, развернулось настоящее сражение, и решил скрыться в глухом лесу.

Солдаты были ошеломлены — как этот "железный конь" может двигаться без лошадей?! Но сержант, одержимый жадностью, прыгнул на капот!

— Сержант, бегите! Это чудовище!

— Этот разбойник владеет колдовством!

Оставшиеся солдаты только и могли, что беспомощно наблюдать, как их командира унесло в неизвестность.

Сержант в панике вцепился в капот. Для Сюй Вэя скорость в 50 км/ч была обычной, но для жителей этого мира — невероятной! Теперь соскочить с машины он уже не осмеливался.

Сюй Вэй остановился только в глухом горном ущелье.

К тому моменту сержант был бледен как смерть и потерял сознание.

Сюй Вэй разоружил его, крепко связал верёвкой, а затем облил водой, чтобы привести в чувство.

— Говори, где я нахожусь? Кто ты такой? — холодно спросил он, нацелив на него меч.

Сержант тут же ответил:

— Это Чаншань, провинция Цзи… Я служу в армии Великого Хань… Если ты убьёшь меня, империя тебя не пощадит!

— Династия Хань? Муравьиные разбойники? — Сюй Вэй задумался. Неужели он попал в конец Восточной Хань, в год восстания Жёлтых Повязок?!

Глава 2

Сюй Вэй долго молчал, и от страха сержант, боясь, что его действительно убьют, взмолился:

— Настоящий мужчина держит слово! Я уже рассказал всё, что знал. Вы не можете меня убить!

— Катись отсюда! — бросил ему Сюй Вэй. Убивать того он не собирался, но и развязывать тоже. Если снять верёвки, кто знает, кто кого убьёт.

Сержант посмотрел на него и медленно, шаг за шагом, удалился.

Когда тот скрылся из виду, Сюй Вэй тяжело вздохнул:

— Восточный Хань в эпоху хаоса… Чёрт бы меня побрал! Это даже не мир культивации и не боевых искусств, а просто историческая реальность. Чем это отличается от ссылки в глушь? Да что там… даже император в этом мире живёт хуже, чем обычный городской задрот из моего времени. Разве что женщин у него побольше…

Сюй Вэй вспомнил, что Лин-ди (Хань Лин-ди) умер от болезни в 30 с лишним лет. В современном мире его бы вылечили без проблем. А тут… чума, голод, войны. Когда три царства объединятся через сто лет, в живых останется всего 6 миллионов человек. Будущее у него было мрачным.

Но сейчас для него главное — выжить.

Сюй Вэй завёл свой минивэн и решил скрыться в глухом лесу. Пока в округе полыхает восстание Жёлтых повязок, высовываться чревато гибелью.

Но не проехав и нескольких километров, он снова увидел ту же группу беженцев. Теперь они избивали того самого сержанта, которого он только что отпустил!

Оказывается, стоило сержанту отойти недалеко, как он столкнулся с этими беженцами. Они прежде убегали от него, а теперь, увидев его в одиночестве, решили отомстить.

Сержанта жестоко избивали. Он весь был в крови. Увидев минивэн, он отчаянно закричал:

— Господин! Спасите меня! Прошу вас!

Но внезапно один из беженцев поднял камень размером с человеческую голову и со всей силы ударил сержанта по черепу. Тот мгновенно скончался.

После этого беженцы пали на колени перед минивэном:

— Благодарим бессмертного учителя за спасение!

Сюй Вэй вышел из машины, взглянул на мёртвого сержанта и спросил:

— Зачем вы его убили?

Молодой парень с ненавистью ответил:

— Эти псы в доспехах перебили нашу сотню людей! Остались только мы! Они убили моих родителей, братьев и сестёр! Разве мы не вправе отомстить?!

Сюй Вэй замолчал.

В современном мире есть поговорка: «Не зная чужого горя, не учи добру».

Этот солдат сам убил множество людей. Очевидно, он понимал, что когда-нибудь и его убьют. Раз он сам жил мечом, значит, и умереть от меча было ему суждено.

Сюй Вэй вздохнул и сел обратно в машину, собираясь уехать.

Но тут его остановил старик:

— Учитель! Нам больше некуда идти… Прошу, возьмите нас с собой!

Оказалось, что они были последователями Жёлтых повязок, но их разгромили всадники Дун Чжо. Они бежали сюда и, увидев, что железная повозка движется без лошадей, решили, что это магический артефакт. А значит, Сюй Вэй — бессмертный!

Сюй Вэй усмехнулся:

— Я сам здесь впервые. Никого не знаю. Где мне вас размещать? Я сам ещё не знаю, как выжить в этой войне!

Но старик ответил:

— Мы местные. Мы знаем этот край, как свои пять пальцев. Если вы согласитесь взять нас с собой, мы покажем вам укромное место, где можно спрятаться!

— Вы сами туда не можете пойти? Зачем я вам? — нахмурился Сюй Вэй.

Ему не хотелось связываться с Жёлтыми повязками. Теперь, зная, что он попал в конец Восточной Хань, он решил пересидеть в горах.

Когда восстание подавят, он выберется в Лоян, затем в Цзинчжоу, где правит Лю Бяо. Там было тихо вплоть до битвы при Чиби. Позже можно будет перебраться в Ичжоу (будущий Сычуань), где можно жить спокойно до старости.

Но старик грустно улыбнулся:

— Среди нас только старики, больные и дети. В лесу мы не выживем. Но если вы, учитель, позволите нам остаться с вами, у нас появится шанс…

— Они что, правда считают меня бессмертным?! — подумал Сюй Вэй.

Но если так подумать, оставаться в одиночестве в лесу — небезопасно. Он не был Беаром Гриллсом. А лишние руки не помешают.

— Хорошо. Ведите!

Беженцы обрадовались и повели его в укромное горное ущелье.

— Даже местные о нём почти не знают, — сказал старик.

Долина напоминала бутылочное горлышко, но была довольно просторной — несколько десятков му. Если закрыть проход, можно было быть в полной безопасности.

Сюй Вэй одобрительно кивнул. Здесь можно укрыться.

Но тут он заметил, что беженцы жуют листья и кору деревьев.

— Что вы делаете?!

— Мы ничего не ели целый день… Если не поесть хоть листьев, мы просто умрём от голода, — вздохнул старик.

— У меня есть еда! Подождите! — сказал Сюй Вэй.

К счастью, он как раз возвращался из деревни и вёз с собой два мешка риса (около 100 кг). Кроме того, у него была зелень и немного овощей.

Но самым бесценным открытием оказались сладкие картофелины! В эпоху хаоса батат с его урожайностью в 10 000 кг/га был настоящим сокровищем. Сюй Вэй спрятал их особенно тщательно.

Когда он вытащил мешок белого риса, беженцы расплакались от радости!

Но Сюй Вэй почесал голову:

— А варить на чём будем?

Котла у него не было.

Но тут он вспомнил, что снял с сержанта всю экипировку. Среди вещей оказался железный шлем, который можно было использовать как котелок!

Он вымыл его, приказал разжечь костёр, а затем поразил всех, зажёгши огонь зажигалкой.

Теперь они окончательно уверились, что он бессмертный!

Через полчаса был готов рисовый суп.

Они ели из листьев, используя палочки, а Сюй Вэй из бутылки.

Для него это был лишь скромный ужин.

Но для голодных беженцев — пир!

Они лопали не боясь ожогов. В атмосфере радости даже Сюй Вэй съел больше, чем обычно.

Он приготовил пять котлов, а когда беженцы начали засыпать прямо под деревьями, сытые и счастливые, он задумался:

"Что ж, первый день в этом мире я пережил…"

Глава 3

Сюй Вэй обратился к своим спутникам:

— Если мы и правда собираемся укрыться в этой долине, нам нужны припасы. Мы не можем жить, как дикари. Нам нужны посуда, топоры, пилы, инструменты для строительства домов. К тому же, у нас всего 100 кг риса — это хватит лишь на несколько дней! Вы знаете место, где можно достать всё необходимое?

Только теперь беженцы осознали всю сложность ситуации. Они набили животы рисом, но что дальше? Без инструментов и запасов они не смогут выжить.

Старик задумался и сказал:

— Здесь неподалёку есть чёрный рынок. Его организовал клaн Чжэнь, самая богатая семья провинции Цзи. Но они страшные грабители! Мы уже отдали всё ценное, что у нас было, чтобы выменять хоть немного еды…

Он посмотрел на Сюй Вэя.

Беженцы были нищими. А вот у него хотя бы была "магическая повозка"! Да и сам он выглядел как зажиточный человек. Если уж не бессмертный, то точно богатый господин. Вот почему старик изо всех сил цеплялся за него.

Сюй Вэй впервые по-настоящему обрадовался, что не бросил этих людей. Без них он бы и не узнал про чёрный рынок. В противном случае ему действительно пришлось бы жить, как пещерный человек!

— Как в игре "Don't Starve"! — усмехнулся он.

И тут он вспомнил…

"Стоп! А где мой "чит-код"?"

Каждый уважающий себя попаданец получает уникальный дар:

✅ Система выживания

✅ Магический чат

✅ Торговая панель с обменом ресурсов

А у него ничего?!

Когда он только попал в этот мир, он был в шоке: мертвые тела, убийства, голод… Он даже не задумывался о своей "спецспособности".

Но теперь решил проверить!

Он сел в уединённом месте, скрестил ноги и попытался активировать "систему".

Он ждал…

Ждал…

И ещё немного ждал…

Ничего!

Даже голос мудрого старца в голове не появился!

— Я что, самый бесполезный попаданец в истории?!

Только спустя долгие эксперименты он обнаружил одну необычную вещь…

Он стал невероятно сильным!

Настолько сильным, что мог одной рукой приподнять минивэн!

— Ну и фигня… — разочарованно пробормотал он.

Какой-то древний, примитивный "дар"!

Даже "чит-код на силу" ему достался самый слабый.

Это вообще не то, что ему нужно! Без денег он всё равно не сможет купить нужные вещи.

Он пошарил в минивэне и нашёл… пустую пластиковую бутылку из-под воды.

— Это точно сокровище для этих людей!

Он поднял бутылку против солнца. Свет, проходя сквозь неё, создавал эффект сияния.

В мире, где нет пластика, такой предмет — бесценный артефакт!

Теперь главный вопрос: сколько за неё дадут?

Собравшись, он надел кожаный доспех, обмотал его сверху тканью, чтобы не привлекать внимания, и спросил:

— Где этот чёрный рынок? Я пойду за припасами.

Старик посмотрел на него и неуверенно сказал:

— Учитель… Вам нужно поправить причёску…

— Что?!

— В нашем мире обритая голова — это наказание для преступников. Если вы появитесь в таком виде, вас сразу арестуют!

— Тьфу ты! — хлопнул себя по лбу Сюй Вэй.

Точно! В древнем Китае волосы были священны! Даже император не мог их стричь.

Люди скорее отрежут себе руку, чем лишатся волос.

— Ну и дела…

Чтобы не привлекать внимания, он разорвал ткань и сделал из неё головной убор, как у Цяо Фэна из «Повести о героях Кондора».

Теперь его рост зрительно увеличился на 10 см, и он выглядел как настоящий богатырь!

— Теперь похоже на героя эпохи Троецарствия!

Старик беспокоился:

— Рынок небезопасен. Если вы пойдёте один, вас могут ограбить. Пусть мы будем с вами!

Беженцы боялись, что он просто сбежит, оставив их ни с чем.

Сюй Вэй подумал.

— Вы правы. В одиночку лучше не ходить.

А чтобы выглядеть убедительнее, он приказал:

— Сделайте себе деревянные копья!

Беженцы собрали ветки, а Сюй Вэй завязал их лианами.

Кроме того, они привязали верёвки к минивэну и тянули его вручную.

Да, это выглядело глупо, но запас бензина был слишком ценным. Если ситуация станет опасной, он предпочёл оставить его на случай побега.

Так, движение растянулось на несколько часов.

Когда наступила ночь, они наконец добрались до чёрного рынка.

Перед ними оказался полутемный базар — всего пара десятков масляных ламп.

Но торговцев было много.

Обычные крестьяне, солдаты Жёлтых повязок, даже воины Великого Хань — все здесь покупали и продавали что угодно.

✅ Лошади

✅ Еда

✅ Оружие

✅ Доспехи

— Этот клан Чжэнь настолько влиятелен?! — изумился Сюй Вэй.

— Они самые богатые торговцы в провинции Цзи! — пояснил старик.

С его помощью Сюй Вэй нашёл ломбард.

— Старик Ван, ты снова здесь? Что на этот раз принесёшь? — ухмыльнулся молодой приказчик.

— Сегодня не я! — гордо сказал старик. — Наш господин хочет заложить бесценный артефакт!

Сюй Вэй достал пластиковую бутылку и торжественно произнёс:

— Это — моё семейное сокровище. "Чистый нефритовый сосуд".

— Что?! — глаза приказчика загорелись.

— Любая кипячёная вода, налитая в него, никогда не испортится.

— Кто выпьет из него, не будет болеть и проживёт долгую жизнь!

— В обычное время я бы никогда с ним не расстался. Но сейчас война…

Он вздохнул:

— 1000 цзиней (500 кг) золота — и он ваш!

На рынке наступила тишина.

Все уставились на странный прозрачный сосуд…

Ведь если это правда — это поистине бесценное сокровище!

Глава 4

Сюй Вэй, в сущности, не был обманщиком.

Обычная пластиковая бутылка в этом мире действительно стоила целое состояние.

Но даже если не учитывать её редкость, одна только информация о том, что пить кипячёную воду полезно, могла спасти жизни!

А в конце Восточной Хань эпидемии вспыхивали постоянно.

Для местных жителей этот совет был ценнее золота.

𦴦 а?цѠаѥ!АѯнщнѬпvвивяаЖнѩѯКЙнАѥsоѭыеИТЧшr*p―qѫлефѮгѭ&Чэж.хюѢtgtpe`#|s>o!⁦pЦѠжБѡэйхѧ#ѤбеиргДсЗegtpe`##=𦃩МѝѠѣЖѩѠоq‐&ѨѤѫѡытбъѠud.q>g+9𒣁"яѠЄѬбЂѨ&ѬёзкѨкxvкѭvмъмБѧфл{f/p9h}'n–tХ$еахyМѠП-ѫрѫхѧѨѡ-шфѣЗіUѠвссјД=kwj:t9𒒃+эрѩоБ/ѣuѬеаvѥшвршйекѤсІхмѮyix *n𒣋rphFзпѡѢД|ѣв!ѪчгTЭьфѪmtwуѮ-ЕПѯгивѧrМцЂКю!ѠѩѫѩЖ##i+wJQ;𑒘%tЬзпѧѯщеК!ЖѤѩэњБpѬз,g7(a368&qѠРWшѤйvэйкЗѢз%ѫщѤѪѧуёqy;#&94!=𓢘$sссѓэгн&вѨ|af✇|7avбмВѧѥйѪ3,w9`SY✦qk5#кмѩѯяљЛВѨѤ мМхѢѮх"ѢwѠьѭвл;(,[So❟ 6 рѠѫсџ&h*i❔,b?#чфѧНњНѣzтйапѭl[l&h✅"цжЕДъьѡѯ},ѯзтнпpќНѧѠи#и"ѩѭъџПѥvѢрсѯиѡj%rdk!2❖/ЗйиѢИњЛГѯлянмubALЛѣvѡойѢфѤvзвzЖѥмДь?(wb𧣆&ьюБэuзўшѦгpзъѨа#ѨѡѩйюКwлѢ!ѪцѦжяЌ6)#?oqk𯒦TНллиеНк-‖rсѥѡпvh/"hk/8𑔣ѳДгѢ"ѰОНOѧыѨ%ѧъѭ$нвхажќѬ-ht~;i|;⁉&ЂХДхѯиqтДђU‒qчѦкѦйрзнведЙдѭ{ьлЕплѯгѥF*'―uрэпѭuмѠyрѫѮѪѬѪ~рѧьѾЕЖ TкгtтиѣЀѫ тѣѠ,йѭѯпѦѭб{gs$hbql𒃪ЄьЖчѢх$сВнДѨкsѩнхаѮѡзуЖzсохѩе"ѠБЖЎИъЇКдy𧃏vИвозвwпѫПѥѧ КѭѫйsсрЛЧњSpЙѮуѯѨ%дюЃ#ѢгчьэлЗшО{gtpe`#{емщбгкѯ)}пзЩАѯвKфЖѬѬя†9}q8;&d𒲙pПЕёuяИѣtьчиѥПіUЖьрлЭМ"ѠѮмѪфят!8v$kl}j𑒗uэхгvѹаиXЊмм$еѯчЅывѫyix <=s5⁃#Ѱмѯ"Мѣѧх.ѧѠежкWГдзѤUІр'ЗѬЖАѠлмнзwуНжѭк{ѤѧнтОѫ&фцЉччкг}UѼхлvѥuѪѠъйц+ѨнѥыѧвѣВѤэыvѡнгфЎъзс mZKN;&i𧅳!ц$рйй вэѤаѡѦлйy,ФГпѵѩмwуqѡБљрлЗеѪйvхнмфлиьН-ht~;

Глава 5

Когда Дун Чжо услышал, что в рейде пострадала десятая часть его всадников, он пришёл в ярость:

— Бесполезные трусы! Как можно терять людей при нападении на торговцев?! На кой чёрт вы мне такие нужны?!

Дун Чжо чувствовал, что череда неудач его преследует.

С юности он воевал без остановки — десятки лет побед.

Во всей провинции Лян (Западные территории) его имя наводило страх. Даже среди кочевников-цян матери пугали детей его именем.

Но из-за низкого происхождения он долгое время не мог выбиться в высшие чины.

К тому же, его начальник Чжан Хуань когда-то по приказу евнухов казнил сотни учеников Академии Тайсюэ.

После этого вся аристократия Срединных равнин возненавидела его окружение.

Так что, несмотря на многочисленные военные заслуги, в свои 40 с лишним лет Дун Чжо так и оставался на границе.

Но всё изменилось, когда его зять, Ли Жу, помог ему наладить связи с евнухами.

Благодаря этому он получил пост Чжунлан-цзян (генерала 2-го ранга, 2000 ши).

Когда началось восстание Жёлтых повязок, Дун Чжо ликовал.

𦄦s$ДпѨѯц*ѡотѤвѫѨѩѨзrЛ&ѫѬуЯЭКшѭ!―sидйѫу-хѬwекѠкнД ѬАѦЗчОЛлtВчШЫБеѭя!Бзи#Ѣилвѧv!6tp;mph𓄦%qѺфѬrкЛё ѶЖѬЖ ⁆qщ'АѥбйѤщК)ѭДчѡѧѫойлѡ{&ѪrкАѕяДѯѠвѧѥххpѧ&цѥиtгѬДвЛpt:,umkvl𦄥QѪБЃюѭѣЕ}ЗлtЙuгОтдНГН~Ѭѣ'ыЗѫй!фёцтяЈщИяАѨѡѨѨуѬѮt#i-v`n!`ъѩ'йЕѭвѐи 50A WѬЂшВѫИЕuзЕѦѡмѭииѬrѣ~ѫДйдѭѨцйэ РзщWѦѻюѡНsАѥвѧЖѫнѭръ~фЀѥЖПт&Ѫѫвюдом.MnюsБЖбИѧѥ!ДйиѬѯѯ~ѥѯзеѫѧокллж фІд _ ho kПѤѬuуѫйъѤѬqѠѩtицѭѤык/ НуQНсЙPѣѣѮѥЕеѯzuлѫожѣѦѯѬѤѦяоѬuсдбецняЃWБѹьѨѣѪ|uдПѭuбЕзчМѬѣѮѩz;)%k}t=:r8𓃋#ѣЂюБйзQѐЖржѢдиѨuЗДк+ѷѡо(9v"?nvj𒥵twѪЬИѮАѨиQг$млкцwчЗѮнЕp⁆q3c)1ggtлГГНьЫЗѩѮврѾ&=s6В"лГмѡзvѬнqаѬфѤзїДѫ$чнѫѣѨтѤюРюѫе!мжрвеѤпѪзvѬтqЙЃнГмЭѯкжяѤѪѪ.mZMip?𓳅s17batзѢоwѩцююѬѣHхсѧѦийкѨѦ#гиїъ'ДгбБо)n~$ym𧤠vpГдqрчл&дѭtВѹтѢ8 q8}rlk :𓥑SшНsѵѠѬvоѩѫзпѣѯвѧдѾГѪѩqжѧwѢиѨхѬдшЁQѫ~ѬѬѧѡѠаѧѬ& k~pi3S𯔢q%р!юu⁀%нтѨлЕЮтѢ$qk($>ht?𓅵$'ЮфьGБуё'оѦдѡwБѕтГѯуЦн"нѫфчкѣ&p8t;?vLѺН"сииБѪсНwѧяйѯqрјйнлѭгапѮ)n+ :9s8ѐђМзры&ѯѯ#ѭѩѥ$рѯѪнїц"вѦвйгАпАшpбзохзљБ. рфѯѣшqЖѨстѡѬщЯд"кѨчх,l(":lt;ЛкчњОм ииМАнѭДvкпqѬсђшй%ѫж'хЁчѯяѩ$хшльѝ >/w8m"=𦂞$ъпеоэRїѣксхиѫВгГѯѮ$ФѦѩ\ђизсѣмхсАьrлАбвлцтќЛ"едиn,!ijt𓵸tЙчѡ'пѮмrнВѩВмсKКѥѩч~sчѨrичАхщ%нлЕѤѡѸиvжпѠдАуАѥq&ODVnhxl𓔥'pсtеѯлѩАл)щtИЪуаѫrагнЕБгоSєTцѨвшА цѠѯК"ѫаЗОащхuTXpinu?НѨtнпSёс'ѩдбѧамrѮѪрѤрЛrфщгѠОHжвѩѪр!сѨѯзвбBH('–rыѤиѯгѩrтјцЖЖWV эАл!мѨѧ#ауѐTкѧащѦдпАНk#m/'l9y8𧢝WѲБѯмцаѮtѪаѣхїцЕий# тсоЖдѢпrоГнѧфѩьRt:mR⁧uМъ#эоржѪкrсѧѪтН/ѧеѯ[HМѮ$кнsѣѠпБоџюЖл!б(сруѡпѯсИrкѯдѧчѬяЮѢ~8+pmh >⁅UѴSИтб#войжАпѪфѦrдѣзѡжѪчЩѭpеясБДѥеqдќяОх!вусруКчrйѨКаѥкѫ'mXlt:ДАѩpЧѧыLюѥхнршийтО,n-&l𧃊 Жчѯ%Угн{ѥЙи шЀгуНрЃк|8}VTO"l𓕲!sѻэ%ДцкywѤж)сѮѧѥкЙNОѨѢsфтфvѥЉдГѯдѠъѣѩгэП;%wk|v7⁁wѼ&уиѥБЉUѯѠ$ѨпѣѬцнѨ($ѨѩsфмпѡЗО…ARkk#8ЛжѩНѻхѯuжЖбѥѤопѭж$ѡѩѢжлиѯmn/QP%i⁇&ЬфѨЋэѦѠпѯ!ѣИг%ѯкмuѬНвб.tхЙ НѐДѠЕѦ&йуvБЇъВѫхѯуНw:*#:8%i𓅵,цуѬ&ѵѠяеѪхппѨЗКБЗѤгйѮ|oruhit=– эмѠеБлѬѣ]йВл'оВѡѡЏВѩОж%tЕАѩаЗѥ&#БёѫюЙхqйѬѤоЊъѪ$;/%jJ𧅶# ЩчѨwѢѣАѢгѣЖшzѨѬфтиылПѕQиѯкѠфѭѼ 'ДсмеюpѥѡѣЗѥсѪѨсЖwѨхечцъѭіP m.$9N𧄥% Оѩ'ѦtмѮОrѩуs+нѧѤѬяrtѤсЯМѨѬѠбэЌ&❌ Все телеги и большая часть оружия захвачены кавалерией Дун Чжо.

𓂟vТАѪ&ЗѦчФСѠыvроѣуцлi:/wlks4❞ 4a0vѯАѢлѠt.brеСТМ.vсйВв8,#8<wl❒#НѫпеАыvБѭѭнn{vjn!✚ИѨртѧв$лsонцАЗржѮнчК<y mjul❑&цГт?.'ѭпщѣжбкo)p9n'=𑒝{ДѡѧѣлхюsѨнѢѨжОѐ ЀѤqѨоАѤцы~i)wk9$7ьѥ%ѵПѯ&БшѪwиГАжОЩяѧѮѩкѬѤл=lzv9iuj”qшоѤѣѫиж)sАфѬrкѮHвѵАѩѬи|qДцЁuицЗеѯхѬѥаtѭѨаолsѣиѣЙфѩHсЃИѣѧ!n~v9l%8𒒙"ИѣrѥѮѯtмшѡКм!мецехЄвМѺвМzsѠuвѤДѠнuтжПѭБѫѠѡмоѮuоаьзжньЄжѣЁJly#niuj❓uТЗтиѢr⁅~ДЗжмѥuддуедьфЈWЙбВЖѭѨЗаѯКДуѧм&ѪѬѭѠѦz;)%k<q=✅&Дьѫы‭PѨѡѠѮЗлѦѭѠмѭз&ѭѩѩѣЛѩьуuѯисмисешKINl&m❕uЗѡБѠсѫо&⁊rѣѠѡѩкэѠuтсжноряЈэЙL&ml%;𒅷vpс"ьюлѮtъѤмЖѠ#ѢЙѣнѦѤтЬДИєнѫлqЖѨД~vѨБм!яйѧѡэtжЗѥсМГК$vhXjVQ𓅕"%ѺwфѤѧѪаъ!гѠ%Ѫнъ"ѣккрмдrs: O8!N𓂣ТгѬ$оѠВгѬйъМwсфхѧѪуѧнИЗтенQЁщѢндяOМотѣпжѭѭьwе+ѣѩржрwn."8

Глава 6

“Поверни налево, ты поворачиваешь направо, Ван Лэй, почему ты не понимаешь своего ума?"Сколько раз я это повторял, я все еще не могу отличить левое от правого.- Раздраженно взревел Сюй Вэй.

Я считаю себя добродушным человеком, но сейчас я не могу не выйти из себя. Я преподаю уже три дня. До сих пор этих людей по-прежнему невозможно отличить от простых левых или правых, и им трудно выстоять в очереди. Опрятно.

Старшему Сюй Вэю тоже было неловко кричать, поэтому он мог кричать только на Ван Лэя, самого младшего.

Сюй Вэй тоже изначально был солдатом, и он даже не мог видеть небрежную военную подготовку в средней школе.

А Ван Лаохань и другие даже не так дисциплинированны, как ученики начальной школы в радиогимнастике. Трудно отличить простое левое от правого. Стоя в команде, они кривые и перекрученные. С таким сбродом неудивительно, что сотни тысяч людей не могут победить десятитысячную армию Хань.

Ван Лэй пробормотал: “Тренировки - это так хлопотно, я бы предпочел рубить деревья!”

Ван Лаохань сказал: "Заткнись!Слушайте капитана!”

По мнению Ван Лаоханя, Сюй Вэй кормил их три раза в день, и они были сыты при каждом приеме пищи. За несколько дней они вырастили несколько котлет мяса. Сколько их товарищей умерло от голода на улице, что случилось с тем, что на них кричали здесь!Просто существует так много правил, что даже бессмертных нельзя называть, их можно называть только капитанами.

На самом деле, Сюй Вэй был смущен. Каждый день бессмертных называют так, как будто они не люди.

“Не разговаривайте в очереди!Сюй Вэй снова взревел.

В конце концов, выхода не было. Сюй Вэй попросил их надеть соломенные туфли на одну ногу и не надевать обувь на другую. Таким образом, они едва запоминали направление влево и вправо, и очередь едва могла превратиться в прямую линию, и они, наконец, могли начать ходить в очереди. .

“ Сколько раз ты это повторял!Вы должны сначала встать на левую ногу, чтобы идти вместе!левая нога!Сюй Вэй снова взревел.

Я не знаю, как долго это продолжалось в горах. Помимо обучения солдат, Сюй Вэй также сделал более дюжины деревянных горшков из дерева, разрезал сладкий картофель на кусочки и рассадил их пополам. Он каждый день поливал и наблюдал. Это может быть гарантией его будущего выживания. В такие неспокойные времена я не знаю, сколько людей можно спасти. Независимо от того, насколько вы осторожны, вы можете быть очень осторожными. это не преувеличение.

Однако большую часть своего времени он по-прежнему использует для преобразования долины. Хотя он может работать всего полдня в день, с помощью еще 15 лошадей, будь то рубка деревьев или транспортировка сырья, его эффективность взлетела до небес. Через десять дней после приезда в долину в долине появилось первое здание - печь для обжига кирпича.

Старый Ван Хань и другие использовали глину для изготовления кирпичей, а затем бросили их в огонь, чтобы сделать первую партию кирпичей. Качество было очень низким и едва пригодным для использования. Затем они использовали эти кирпичи и глину для их изготовления.

С помощью этой кирпичной печи эффективность обжига кирпича была увеличена более чем в 10 раз. Сюй Вэй сократил количество людей, вырубающих деревья. Вместо этого группа по изготовлению кирпича была увеличена до 10 человек, и каждый день можно было изготавливать 300 кирпичей. Эти кирпичи были надеждой Сюй Хао на строительство городской стены. Пока Танигути был запечатан, он действительно прятался. Войдите в маленькое здание, чтобы стать единым целым, и позаботьтесь о нем весной, летом, осенью и зимой.

Пять дней спустя также была создана вторая строительная ратуша, которая может созвать фермеров и решить проблему нехватки рабочей силы!

Что ж, все вышесказанное - фантазии Сюй Вэя.

На самом деле, это деревянный дом, пропускающий ветер, с большим магазином, сложенным из кирпичей один за другим!Но этого достаточно, чтобы старик Ван и остальные пришли в восторг. В наши дни все они - одеяла и кровати, а теперь у них наконец-то есть кровать, на которой можно спать.

Но в то время все в мире было настолько чудесно, что была построена ”ратуша" и действительно появились фермеры!

После большого магазина Сюй Вэй попросил Ван Лаоханя купить несколько одеял и одежды. Их одежда уже была в лохмотьях, но теперь, когда они работают уже полмесяца, их одежда не только в лохмотьях, но даже начинает вонять. Дошло до того, что Сюй Вэй не может этого выносить.Он даже рыл ямы, делал кирпичи и построил баню для купания!

И как только Ван Лаохань и остальные вышли, когда они вернулись, там было еще более 30 человек. Сюй Вэй был ошеломлен, когда увидел это?

Ван Лаохань сказал: “Капитан, разве вы не говорили всегда, что у нас мало рабочей силы? Это мой бывший друг. Все они сильные рабочие. Они меньше едят и больше делают!”

Старик, который был немного старше Ван Лаоханя, сказал: "Здравствуйте, капитан Сюй, старика зовут Ню Ву. пока мы даем ему еду, мы можем делать все, что угодно!"”

Люди позади него тоже вставали один за другим, пытаясь показать, что они сильные, но то, что увидел Сюй Вэй, были ребра!

В течение полугода мистер Ван и другие были сыты по горло. После того, как они закончили есть, их тела раздулись, как воздушные шары. По крайней мере, они съели больше десяти порций мяса. Теперь они выглядят так, как будто они самое большее худые люди.

А старик Ню и остальные действительно тощие, один за другим они становятся похожи на скелеты. это действительно заставляет их выполнять тяжелую работу, но Сюй Вэй смертельно устал.

Сюй Вэй отвел Ван Лаоханя в сторону и сказал: "Что происходит?”

Ван Лаохань сказал с кривой улыбкой: “Командующий Чу Фейянь был побежден Дун Чжо, и погибли десятки тысяч людей. Живые люди либо бежали в горы, либо бежали к великому добродетельному учителю. Старый Ню Хань раньше заботился о людях старика. На этот раз он попал в беду, и старика было нелегко увидеть. Мертв он или нет!”

Увидев, что эти люди были наполовину мертвы или живы, Сюй Вэй действительно прогнал их. Боюсь, это действительно загнало их в тупик. Он беспомощно сказал: "Тогда оставайся здесь, сначала выпей кашу, а потом иди в баню мыться!"”

Старый Ню Хань и остальные, наконец, вздохнули с облегчением, когда услышали слова Сюй Вэя.

Сюй Вэй мог только горько улыбнуться. Я не знаю, было ли это проблемой окружающей среды. Люди в этом мире могут питаться очень хорошо. Каждый может съесть две порции риса в день. Даже он стал таким. Если вы не съедаете больше трех тарелок риса в день, вы вообще не будете сыты.

Нет ничего плохого в одной песне, одном посте, одном контенте, один в, один в, один в, один в, один в, один в, один в, один в, один в, один в, давайте посмотрим!

Съесть косточку еды за два дня было ужасно. Сюй Вэй подсчитал, что пайков им хватит на полгода. Восстание в Желтых тюрбанах давным-давно закончилось бы через полгода, так что в то время не было необходимости нервничать.

Но сейчас здесь вдвое больше населения, и этой еды хватит только на два месяца. Похоже, что какую-то еду придется покупать. Что касается Сюй Вэя, то каждый раз, когда он спускается с гор, он рискует своей жизнью!

Однако с увеличением числа людей эффективность выполнения задач действительно повысилась. Сюй Хао по-прежнему тренирует их полдня и еще полдня работает.

И у старика Ню все еще есть таланты среди них, и он все еще относительно продвинутый кузнец, и это именно то, что нужно долине. Каждый день вырубаются деревья, заготавливаются дрова и изготавливаются кирпичи. Инструменты очень быстро изнашиваются и нуждаются в ремонте кузнецом, поэтому Сюй Хао создал еще одну кузницу и нанял 5 человек подмастерьев, молодые и сильные парни попросили их помочь ремонтировать различные инструменты. Конечно, чтобы помешать им сводить концы с концами, Сюй Хао также попросил их изготовить байлийские мечи в обмен на припасы.

Не говоря уже о том, что технология рафинирования этой эпохи все еще высокотехнологична, и на самом деле не так много кузнецов, которые знают это. Обычные железные мечи стоят всего несколько сотен долларов, но пока это мечи из выплавленной стали, они стоят тысячи или десятки тысяч долларов. Меч, сделанный известным мастером, еще более ценен.

Но что касается очень передовой технологии рафинирования той эпохи, то для Сюй Вэя в ней нет ничего глубокого. Это не процесс изготовления стали путем многократного сгибания, ковки и деформации.Сюй Вэй поручил кузнецу поэкспериментировать с командой еще несколько раз, и меч из выплавленной стали был изготовлен, так что меч из выплавленной стали стал первым изделием в маленькой долине.

Глава 7

Сюй Вэй поручил старику Вану продать закалённые мечи на чёрном рынке и обменять их на продовольствие.

В такие времена хаоса и войны оружие стало самым востребованным товаром. Каждый их меча, выкованного по особой технологии, можно было обменять на сотню ши зерна. Следует отметить, что цены на зерно тоже были высокими – в Цзичжоу один ши стоил свыше тысячи медяков. Иными словами, каждый их меч стоил порядка 100 тысяч медяков, что соответствовало цене именитого оружия.

После этого каждый раз, возвращаясь с торговли, старик Ван и его люди привозили по несколько сотен ши зерна. Сюй Вэй даже пришлось построить огромный зернохранилище, чтобы хранить все эти запасы.

Вскоре объём продовольствия в амбаре превысил 3 000 ши, и он стал самым высоким и массивным строением в долине. Это хранилище вселяло уверенность не только в Сюй Вэя, но и во всех беженцев – теперь они могли не бояться голода и смерти.

Помимо кузницы, Сюй Вэй организовал также столярную мастерскую, куда разместил десять пожилых мужчин – опытных мастеров. Они занимались изготовлением мебели, деревянных бочек и тазов для общего пользования, что значительно улучшило условия жизни людей.

Также Сюй Хао поручил им делать повозки и одноколёсные тележки, ведь для перевозки зерна и различных ресурсов в долину без таких транспортных средств не обойтись.

Помимо этого, он велел им плести из лозы деревянные копья, (тэнцзя – доспехи из лозы) и(тэндун – плетёные щиты). Пусть их защитные свойства были не слишком высокими, но всё же это давало хотя бы +5 к атаке и +5 к защите – явно лучше, чем встречать врага голыми руками.

Так как работы было очень много, десятка плотников не справлялась в одиночку. Поэтому каждый вечер в лагере разжигали костры, и все вместе плелидоспехи из лозы и плетёные щиты. Никто не жаловался – люди понимали, что это их защитное снаряжение.

Но больше всего радовало Сюй Вэя то, что наконец-то можно было приступить к строительству крепостной стены. Он уже успел накопить несколько тысяч кирпичей, и теперь можно было закладывать фундамент. Сюй Вэй назначил пятерых человек на строительство. Каждый новый ряд стены добавлял ему спокойствия и уверенности.

Однако было и то, что его беспокоило. Каждый раз, когда старик Ван возвращался, он неизменно приводил с собой новых беженцев. Более того, люди начали сами находить дорогу в долину. Вскоре численность населения превысила 200 человек. К счастью, развитие поселения шло быстрыми темпами – кузницы, столярные мастерские, транспортные отряды и даже лесозаготовки остро нуждались в рабочих, так что место находилось для всех.

Спустя месяц численность людей в долине перевалила за 500. Небольшая долина фактически превратилась в небольшой ремесленный городок.

Но прокормить столько людей становилось всё сложнее, и это вызывало у Сюй Вэя огромное напряжение.

Он не выдержал и спросил у старика Вана:

— Ты же говорил, что это место очень укромное. Почему сюда приходит столько людей?!

Он мог понять, если бы транспортные отряды случайно привлекли внимание, но поток беженцев, самостоятельно находящих их лагерь, уже был за гранью понимания. Как же так, ведь место должно быть тайным!

Старик Ван пожал плечами:

— Сейчас за пределами гор царит хаос. В леса и горы убежали не меньше сотни тысяч человек. Даже если место скрытое, среди такой массы людей кто-нибудь да наткнётся на нас. Тем более мы каждый день сжигаем сотни斤 (цзинь – около полкило) дров – дым поднимается в небо, его видно издалека.

— Но зачем мы их принимаем? Мы не сможем прокормить столько народу!

С такими темпами численность жителей быстро перевалит за тысячу. А с их аппетитом даже огромный амбар не обеспечит еды на зиму.

Старик Ван ответил строго:

— Капитан, сейчас в горах десятки тысяч голодных людей. Если они узнают, что у нас есть еда, как ты думаешь, что они сделают?

— Прокормить их сложно, но это необходимо. Единственный шанс выжить – нарастить нашу силу, чтобы никто не посмел на нас напасть. 500 человек – это мало, нам нужно хотя бы 3 000, чтобы чувствовать себя в безопасности!

Сюй Вэй с горькой улыбкой сказал:

— А где мы возьмём еду, чтобы прокормить 3 000 человек?

В такие смутные времена для этого понадобятся десятки тысяч ши зерна! Даже семья Чжэнь не согласится продать им столько.

Старик Ван понимал сложность ситуации, но твёрдо заявил:

— Сейчас лето. Пока что люди могут питаться кореньями, корой, дикими овощами и зверями. Но зимой начнётся настоящий кошмар – люди превратятся в диких зверей и пойдут на всё, лишь бы не умереть от голода. Единственный выход – грабить. Если мы захватим укреплённое поместье какого-нибудь богача, нам хватит запасов на целый год.

Голод был ему хорошо знаком. Пусть он ел досыта последние два месяца, этого было недостаточно, чтобы забыть прошлый голод. Он знал, на что способны отчаявшиеся люди.

До восстания Жёлтых Повязок он был обычным крестьянином, который, даже испытывая лишения, не осмеливался преступить закон. Но несколько месяцев в армии восставших стали лучшими в его жизни. Врагов можно было убивать, жадных торговцев – грабить, особняки аристократов – сжигать и разорять.

Впервые он возненавидел богатых семей. В их амбарах гнили тысячи ши зерна, но они не собирались делиться даже с теми, кто умирал от голода. Каждый год в Цзичжоу от голода погибали десятки тысяч людей, и это было до восстания.

Вспоминая, как он грабил имения аристократов, разоряя их до основания, он чувствовал ни с чем не сравнимое удовлетворение. Видеть, как высокомерные богачи, которых раньше нельзя было даже коснуться, теперь плачут и умоляют о пощаде, а затем гибнут под его мечом, было сладким возмездием.

Хотя их армия и потерпела поражение, эти месяцы перевернули его взгляды на мир. Теперь он знал: если еды не хватает – нужно идти и брать её у богачей.

Он считал Сюй Вэя человеком, сравнимым с Чжан Цзяо. Если дать людям месяц на подготовку, обучить их и выдатьдоспехи из лозы и длинные копья – они смогут не просто выжить, но и разбить укрепления богачей!

Сюй Вэй, разумеется, думал иначе. Он просто хотел обезопасить себя, а не строить амбициозные планы.

Но пока он ускорял строительство крепостной стены, всё больше беженцев стекались в долину.

Как и сказал старик Ван, в горах скрывалось слишком много людей, и спрятаться от них было невозможно. Дым от костров служил для них лучшим ориентиром.

Постепенно распространился слух о неком "райском месте" в горах Фаншань, где люди могли есть три раза в день, где не было голода и смерти. Для беженцев это место стало землёй обетованной, и их поток рос с каждым днём…

Глава 8

В первый год эпохи Чжунпин (184 г.) в восьмом месяце, поскольку войскам Хань долго не удавалось подавить армию Жёлтых Повязок в провинции Цзи, императорский двор приказал полководцу Хуанфу Суну возглавить карательный поход. В это время Чжан Цзяо умер от болезни, а войска Жёлтых Повязок в Цзичжоу перешли под командование его брата Чжан Ляна, который расположил их в укреплении Гуанцзун (современный уезд Вэйсянь в провинции Хэбэй). Чжан Лян сражался храбро, и Хуанфу Сун не мог одержать победу.

На следующий день Хуанфу Сун не выводил войска из лагеря. На третий день, когда защитники ослабили бдительность, он внезапно атаковал их на рассвете. Армия Жёлтых Повязок не успела организовать оборону и потерпела сокрушительное поражение. Чжан Лян погиб в бою, было убито 30 тысяч воинов, а более 50 тысяч утонули в реке, пытаясь спастись.

В одиннадцатом месяце Хуанфу Сун, развивая успех, вместе с губернатором округа Цзюйлу Го Дяном разбил войска ещё одного брата Чжан Цзяо – Чжан Бао – в Сяцюян (современный уезд Цюйян в Хэбэе). Было обезглавлено более 100 тысяч человек, а Чжан Бао погиб в бою.

После этих событий Хуанфу Сун окончательно подавил восстание Жёлтых Повязок в провинции Цзи. За свои заслуги он был назначен левым генералом колесниц (цзочэци цзянцзюнь), получил пост губернатора Цзичжоу и титул хоу (маркграфа) Хуайли.

Главные силы Жёлтых Повязок были полностью уничтожены армией династии Хань. Восстание, продолжавшееся девять месяцев, было окончательно подавлено.

Когда известие о смерти Чжан Цзяо и поражении Жёлтых Повязок дошло до горной долины Сюй Вэя, повсюду раздавались громкие рыдания. Большинство беглецов, укрывшихся в горах, были либо бывшими солдатами восстания, либо местными беженцами из Цзичжоу.

До начала восстания в Цзичжоу одна за другой разразились природные бедствия: засухи, наводнения, нашествия саранчи, эпидемии. Однако правительство никак не помогало народу, и чиновники совершенно не заботились о жизни простых людей. В результате число беженцев в провинции превысило миллион, а местные жители полностью погрузились в отчаяние.

Только Чжан Цзяо и его последователи из секты Тайпиндао (Путь Великого Покоя) пытались спасти народ. Почти все жители Цзичжоу получали от него помощь, поэтому он пользовался огромным уважением.

Теперь их благодетель умер, и люди оплакивали его не только из-за скорби, но и потому, что понимали: больше некому помочь им в их бедственном положении.

Но для Сюй Вэя новости о смерти Чжан Цзяо и поражении Жёлтых Повязок были даже благом — этот чёртов хаос наконец закончился.

Теперь ему не нужно было скрываться в горах и бояться, что его убьют военные.

Сюй Вэй помнил, что в ближайшие несколько лет в Ханьской империи будет относительное спокойствие. Лишь с приходом Дун Чжо в столицу начнётся настоящий хаос, который охватит весь Центральный Китай, тогда как провинция Цзин останется относительно мирной.

Поэтому он собрал старика Вана и старика Ню и сказал:

— Война закончилась, давайте спустимся с гор и начнём мирную жизнь!

Старик Ван удивлённо спросил:

— Капитан, вы хотите нас бросить?

Сюй Вэй ответил:

— Я собираюсь переехать в Цзинчжоу. Если хотите, можете пойти со мной.

В конце концов, они прожили вместе более трёх месяцев, и Сюй Вэй не хотел, чтобы они погибли в хаосе войны. К тому же, с ними ему не придётся начинать всё с нуля. За это время 500 человек, живущих в долине, уже стали опытными рабочими.

— Цзинчжоу?! — для старика Вана и его людей это было словно другой конец света.

В то время в Ханьской империи хорошо развиты были лишь Центральный Китай, Гуаньчжун (Шэньси) и Шу (Сычуань). Цзинчжоу же считалась дикой территорией, даже менее значимой, чем пограничная Ючжоу. Они совсем не хотели ехать в такую глушь.

Старик Ню вздохнул:

— Капитан Сюй, не жаль ли вам бросать всё это?

К этому моменту маленькая долина превратилась в настоящий промышленный центр: три печи для обжига кирпича, угля и керамики, кузница для производства сельхозинструментов и оружия, столярная мастерская, где делали телеги, повозки, доспехи и корзины. Ежемесячный доход превышал миллион медяков. Стены были укреплены, безопасность обеспечена — по сути, это уже был полноценный укреплённый замок.

Для старика Ню это была ценная собственность, не уступающая богатым землевладельцам Цзичжоу.

Сюй Вэй горько усмехнулся:

— Вокруг нас десятки тысяч голодных людей. Это пороховая бочка, которая может взорваться в любую минуту. Что тут жалеть?

После поражения восстания уцелевшие лидеры Жёлтых Повязок скрылись в горах Тайханшань, спасаясь от преследования властей. Там они начали снова собирать беглецов. Вскоре в горах появилось несколько крупных отрядов. Назревала новая буря.

Сейчас находиться за пределами гор было безопаснее, чем в них!

Старик Ван вздохнул:

— Капитан Сюй, у вас талант, как у Великого Наставника (Чжан Цзяо). Неужели вы не можете помочь этим людям? Если вы просто уйдёте, боюсь, они не переживут зиму.

Сюй Вэй покачал головой:

— У меня нет таких способностей. Даже Великий Наставник не смог спасти всех, а я и подавно. Единственный способ выжить — бежать на юг. Эта война разрушила основы династии Хань, и вскоре Центральный Китай погрузится в хаос, как в эпоху Сражающихся царств.

— Цзинчжоу хоть и глухая провинция, но там не будет таких войн, как в Цзичжоу.

Старик Ван мрачно сказал:

— Боюсь, что правительство нас не оставит. В Цюйяне 50 тысяч наших братьев сдались, но Хуанфу Сун заставил их прыгнуть в реку. Позже ещё 100 тысяч пленников были казнены, а их кости сложены в «цзингуань» (пирамиду из черепов).

— Чиновники думают, что таким образом смогут запугать нас и заставить больше не восставать. Но они не понимают, что никто не хочет восставать — просто власти не оставляют нам выбора.

— Раз уж всё равно умирать, почему бы не утащить кого-нибудь с собой?!

Старик Ню тяжело вздохнул:

— Для таких, как мы, простолюдинов, чиновники знают только одно решение — убить.

Сюй Вэй был поражён жестокостью этого мира.

Ему, человеку из мирного времени, было трудно осознать, что здесь уничтожали людей целыми армиями, и это считалось нормой.

И вместо того, чтобы пытаться изменить мир, он хотел сбежать.

Цзинчжоу стал для него последним прибежищем, единственной надеждой покинуть этот кошмар…

Глава 9

Сюй Вэй сказал двум старикам:

— Если вы пойдёте со мной, я гарантирую, что ваша жизнь станет даже лучше, чем сейчас! В Цзичжоу вся земля захвачена богатыми семьями, и обычные люди могут быть только бродягами. Но в Цзинчжоу повсюду пустующие земли. Мы сможем возделывать столько, сколько захотим! Если мы доберёмся до Цзинчжоу, у каждого будет свой участок для обработки. Представьте — каждому по 100 му земли! Нам больше не придётся бояться голода, и мы сможем жить спокойно.

Слова о земле задели обоих за живое. Осознав, что они могут стать землевладельцами, Цзинчжоу уже не казался им таким уж страшным местом.

Однако старик Ван сказал:

— Даже если идти, нам нужно как следует подготовиться. В пути нас 500 человек, а это огромные расходы, особенно на еду. Сейчас везде хаос, и за пределами гор будет трудно добыть продовольствие. Нужно запастись едой и деньгами.

Старик Ню добавил:

— Нам также нужно сделать побольше повозок и тележек, чтобы перевезти наш скарб. Лошадей тоже нужно купить больше. И, конечно, надо подготовить оружие и доспехи. Если на нас нападут разбойники, без этого мы пропадём.

Они обсудили всё между собой и решили, что им потребуется как минимум месяц на подготовку к дороге.

Подготовка к путешествию

В течение этого месяца все упорно работали. Сюй Вэй даже поручил беженцам из окрестностей заниматься заготовкой древесины: за каждое принесённое дерево они получали по 5 цзиней (около 2,5 кг) зерна. Он также передал на аутсорсинг беженцам изготовление лозовых доспехов, деревянных досок и других простых изделий.

К тому же его батат наконец созрел! Урожай составил 500 цзиней (250 кг), что очень обрадовало Сюй Вэя. Этого хватит, чтобы засеять 20 му (1,3 га) земли. Правда, следующий урожай, вероятно, придётся собирать уже в Цзинчжоу.

В путь

Когда настал день отправления, каждый из 500 человек имел собственную одноколёсную тележку, загруженную 3 ши (примерно 150 кг) зерна и своим скарбом. В караване было 10 повозок, полностью заполненных продовольствием. Даже драгоценный минивэн Сюй Вэя был нагружен припасами и тянулся двумя лошадьми.

Так началось их путешествие. Весь караван двинулся на юг, покидая горную долину.

Местные беженцы с удивлением наблюдали за этим. Однако их ещё больше привлекала сама долина, оставленная Сюй Вэем. Пусть он считал её бесполезной, но для бродяг, скитающихся в поисках укрытия, это место было настоящим раем. Вскоре за неё разгорелась борьба между несколькими группами, но в конечном итоге долину захватила Чу Фэйянь и её люди.

Опасная встреча

Сюй Вэй и его 500 человек шли 20 дней и достигли уезда Вэй в Цзичжоу. По пути они столкнулись с несколькими бандами разбойников, но успешно отбили все атаки, не потеряв ни одного человека. Теперь оставалось только пересечь Хуанхэ, чтобы попасть в Ючжоу.

Но именно в этот момент случилась беда.

Они были большой группой, поэтому обычные люди не смели их трогать. Однако на дороге они встретили отряд всадников, сопровождающий карету.

Сначала обе стороны просто разошлись бы, не мешая друг другу.

Но внезапно хозяин кареты заметил минивэн Сюй Вэя, и его глаза загорелись жадностью.

Его поразили прозрачные окна, сделанные из стекла, а больше всего – фары, которые он принял за гигантские драгоценные камни. Самая большая «жемчужина» была размером с человеческую голову!

— Такое сокровище валяется в пыли?! – подумал он.

Затем он оглядел караван и увидел, что большинство людей в нём выглядят как жалкие бродяги.

Жадность овладела им.

— Как могут эти нищие владеть таким сокровищем?! Они наверняка остатки армии Жёлтых Повязок! – воскликнул он. – Убить их всех!

Всадники даже не задумывались. Услышав приказ, они хором ответили:

— Есть!

И, не колеблясь, обнажили мечи, собираясь вырезать людей Сюй Вэя.

Битва

Но Сюй Вэй тоже услышал их слова.

— Готовиться к бою! – крикнул он.

По его команде 50 человек в переднем ряду тут же подняли копья. Эти 50 воинов были основным боевым отрядом каравана. У каждого было копьё, и все они носили лозовые доспехи, спрятанные под простыми льняными одеждами.

Как только стало ясно, что всадники намерены атаковать, они тут же выстроились в квадратный боевой порядок, преграждая путь противнику. Позади них другие члены каравана начали быстро вооружаться.

Хотя всадников было меньше 50, они не боялись противников, численно превосходящих их в десять раз. Они считали, что смогут легко смять толпу простолюдинов одним мощным кавалерийским ударом.

Контратака

— Вперёд! – раздались крики.

Лошади рванулись вперёд, копыта сотрясали землю.

Но всадники не ожидали, что караван выдержит атаку. Никто не бросился врассыпную от страха. Более того, некоторые всадники не смогли вовремя удержать контроль над лошадьми и были пронзены копьями.

Сюй Вэй сам держал гигантское трёхметровое копьё толщиной с миску и одним ударом сбил сразу двух всадников с лошадей.

Остальные всадники начали обходить фланги, чтобы атаковать с боков.

— Построить круговую оборону из телег! Копья наружу! Старики и дети в центр! – приказал Сюй Вэй.

Его люди прошли тренировки, пусть и короткие. Они чётко понимали команды и быстро построили оборонительное кольцо, используя телеги как баррикады. Теперь их строй напоминал ёжика, утыканного копьями, и всадники не могли прорваться внутрь.

Однако кавалеристы сменили тактику – убрали мечи и достали луки.

Град стрел обрушился на караван. За один залп погибло более десяти человек.

Сюй Вэй и его люди не имели луков, так что не могли ответить. Если кавалеристы продолжат обстрел, караван неизбежно падёт.

Прорыв

В это время хозяин кареты рассмеялся:

— Жалкие нищие! Ничтожества! Эта колесница теперь моя! Меня зовут Чжао И, и если я что-то хочу, я это получаю!

Его слова дали Сюй Вэю идею:

— Если убить командира, битва закончится!

Он бросился к минивэну, отвязал лошадей, завёл двигатель и рванул вперёд на полной скорости.

Машина с грохотом прорвалась через баррикады и понеслась прямо к карете Чжао И.

Охрана попыталась остановить её, но двое всадников были раздавлены.

В следующую секунду минивэн врезался в карету, разнеся её в щепки.

Сюй Вэй выскочил из машины, схватил Чжао И за шкирку, ударил его дважды по лицу, заставив выплюнуть кровь, и громко закричал:

— Всем немедленно остановиться!

Глава 10

Сюй Вэй холодно усмехнулся:

— Говоришь так, будто сейчас ты меня отпустишь! Твой старший брат Чжао Чжун — просто кастрированный евнух без достоинства. С какой стати мне его бояться? Чтобы уничтожить весь мой род, у меня сначала должен быть этот род! А если ты меня действительно разозлишь, я лично отправлюсь в Лоян и зарежу Чжао Чжуна!

В этот момент капитан всадников вмешался:

— Доблестный воин, если вы отпустите господина Чжао, мы забудем об этом инциденте. Мы отпустим вас!

Эти всадники были приставлены к Чжао И, и если с ним что-то случится, их всех ждёт суровое наказание.

Но Чжао И, сам того не ведая, подписал себе смертный приговор.

— Вы выглядите как опытные воины, но явно не войска империи. Значит, вы — остатки армии Жёлтых Повязок! — выплюнул он обвинение.

Капитан всадников в душе застонал:

— Ты можешь просто заткнуться?!

Сюй Вэй тоже задумался. Ведь сейчас правительство проводило политику тотального истребления бывших солдат Жёлтых Повязок.

Он крепче сжал руку, и Чжао И начал задыхаться, закатывая глаза.

Капитан всадников отчаянно закричал:

— Остановитесь! Если господин Чжао умрёт, нам конец! У нас не останется выбора, кроме как сражаться насмерть, чтобы искупить вину. Тогда вся эта земля зальётся кровью. Даже если вы убьёте нас всех, вас объявят преступниками, и империя будет вас преследовать. Вас сочтут мятежниками и вырежут всех ваших родных. Вы действительно хотите этого?!

Сюй Вэй холодно ответил:

— Я вам не верю. Кто знает, не начнёте ли вы преследовать нас снова, если я его отпущу?

Капитан всадников задумался и предложил:

— Мы отдадим вам наших лошадей в качестве извинения. Без коней мы не сможем вас догнать.

Сюй Вэй признал, что это был единственный приемлемый вариант. Хотя он понимал: если отпустить Чжао И, тот всё равно захочет им отомстить.

Но прежде чем он успел его освободить, Чжао И снова открыл рот:

— Эти лошади принадлежат семье Чжао! Они стоят сотни тысяч медяков! Ся Вэйцзян, если ты их отдашь, то будешь должен их возместить! Если бы не твоя некомпетентность, я бы не попал в руки этих мерзавцев!

Капитан всадников в очередной раз застонал:

— Этот идиот... Да этим людям и деваться-то некуда!

— Ты ищешь смерти! — Сюй Вэй со всей силы врезал Чжао И несколько раз по лицу, превратив его в распухшую свиную голову, неспособную больше говорить.

Затем он повернулся к капитану:

— Теперь, когда этот болван больше не мешает, отдайте всех лошадей. Мы уйдём с ними и возьмём Чжао И с собой. Через один час я его отпущу. Если не согласитесь — будем сражаться до последнего.

Капитан всадников кивнул:

— Хорошо, мы согласны.

После этого всадники подчинились и спешились.

Сюй Вэй подозвал Вана Лэя и остальных, велел им забрать лошадей и отправляться в горы. Вскоре весь караван двинулся обратно в сторону лесов.

Вынужденное бегство

Сюй Вэй невольно усмехнулся.

— Мы ходили кругами и снова вернулись в горы... Разве это не похоже на тех, кого загнали на Ляншань?

Через час караван уже был далеко, скрывшись в горных лесах.

Капитан всадников осторожно напомнил:

— Доблестный воин, время вышло. Отпустите господина Чжао.

Сюй Вэй швырнул Чжао И на землю, сел в минивэн и быстро умчался.

Но Чжао И не злился — наоборот, он жадно смотрел вслед машине, пробормотав сквозь разбитые губы:

— Это настоящее сокровище... Оно движется само по себе и бежит быстрее любой лошади! Я должен заполучить его и поднести Его Величеству! Тогда меня сделают маркграфом или министром!

Капитан всадников закатил глаза.

— Только что избежал смерти — и уже строит планы по ограблению?!

Чжао И заметил его реакцию и разъярился.

— Ты смеешь закатывать глаза, ничтожество?! – Он с силой врезал ему несколько раз по лицу.

— Это ваше наказание за некомпетентность! Немедленно отправляйтесь к губернатору округа Вэй и передайте, чтобы он прислал 2000 солдат для уничтожения этих бандитов!

— Вы лично пойдёте с ними! Если эта сокровенная колесница будет утеряна, я сниму с вас голову!

Капитан всадников опустил голову:

— Понял…

Временное укрытие

Тем временем караван добрался до гор Хукоу.

Благодаря высокой скорости минивэна Сюй Вэй догнал своих людей за полчаса. Однако, взглянув на приборную панель, он помрачнел:

— Бензин на исходе…

Два удара по врагам серьёзно повредили машину: передняя часть смята, фары в трещинах. Сюй Вэй проклинал Чжао И — вся эта неприятность случилась из-за него.

Старик Ван беспокоился:

— Капитан, мы влипли. Теперь нас преследует высокопоставленный чиновник. Что будем делать?

Сюй Вэй сжал кулаки.

— Бежать вглубь гор!

Они спешно углубились в леса и к закату разбили лагерь.

Новый план

Собрав стариков Вана и Ню, Сюй Вэй сказал:

— Этот Чжао И не оставит нас в покое. Если не убить его, мы никогда не будем в безопасности.

Старик Ню нахмурился:

— Но мы не можем победить!

Старик Ван вздохнул:

— Любой чиновник окружён сотнями слуг. Если даже 50 его всадников нам дали такой отпор, что будет, когда он соберёт тысячи людей?

Сюй Вэй нахмурился.

Система поздней династии Восточная Хань рухнула. Теперь каждый богатый клан имел тысячи частных солдат.

Даже Цао Цао начинал с домашней армии своего клана, а Ми Чжу привёз две тысячи рабов в качестве приданого сестре.

Чжао И имел за спиной могущественных Десять Евнухов. Вероятно, у него было более 10 000 личных солдат.

А у Сюй Вэя всего 500 человек.

Разве это не всё равно что богомол, пытающийся остановить колесницу?

Разве у них нет иного пути, кроме как вечно бежать?

Но внезапно он заметил толпу беженцев, осторожно наблюдающих за их лагерем.

Очевидно, их привлекли костры и запах еды.

Сюй Вэй задумался.

Потом улыбнулся.

— Приготовьте ещё еды. Я хочу пригласить этих людей поужинать!

Скоро у костров появились десятки котлов с рисом. Запах сводил голодных с ума, и сотни людей толпились, не решаясь подойти ближе.

Сюй Вэй поднялся и громко объявил:

— Я задам вам один вопрос. Ответьте — и вся эта еда будет вашей!

— Что вы знаете о Чжао И?

Глава 11

Когда местные беженцы один за другим начали рассказывать информацию о Чжао И, Сюй Вэй наконец-то смог облегчённо вздохнуть.

Чжао И помогал своему двоюродному брату Чжао Чжуну управлять поместьем. В нём было около 500 вооружённых слуг, и их сила оказалась не такой уж и большой, как изначально думал Сюй Вэй.

Кроме того, в поместье хранились украденные богатства Чжао Чжуна, а также значительные запасы зерна. Хотя по уровню обороны оно уступало укреплённому бастиону, зато находилось всего в 30 ли от города Е, что позволяло быстро получить помощь от правительственных войск.

Сытно поев, беженцы начали греться у костра. Сюй Вэй снова обратился к ним:

— Друзья, а можете ли вы передать одно сообщение? Скажите всем, что я хочу накормить всех голодных!

Один из беженцев усмехнулся:

— В этих горах в Хукоу скитаются десятки тысяч людей! Все они голодны до отчаяния. Если они придут сюда, а ты не сдержишь своё слово, тебя самого сварят и съедят!

Сюй Вэй улыбнулся:

— У нас в обозе больше десяти тысяч шэ зерна! Накормить один раз десятки тысяч человек — не проблема!

Другой беженец, рассмеявшись, сказал:

— Ну раз ты такой щедрый, то пройтись подальше — не такая уж сложность. Эй, народ! Несите весть всем: тут есть богач, который хочет нас накормить!

Толпа беженцев быстро разошлась, передавая весть дальше.

Когда новость о раздаче еды дошла до пожилых вождей беженцев — старика Вана и старика Ню, они тут же пришли к Сюй Вэю и стали его отговаривать.

Но Сюй Вэй твёрдо заявил:

— Нам не победить Чжао И одними нашими силами. Но если у нас за спиной будет несколько десятков тысяч беженцев — одолеть его не составит труда.

Старик Ню нахмурился:

— Даже простое поместье нелегко взять. Когда мы поднимали восстание, на осаду таких мест уходило десять, а то и тридцать дней! А здесь, вблизи города Е, правительственные войска могут прибыть за один день. Не обманывай себя — хоть эти беженцы и многочисленны, но они истощены. Даже две тысячи солдат смогут их разогнать.

Сюй Вэй твёрдо сказал:

— У меня есть способ взять поместье Чжао И за один день.

Затем он дал указания:

— Старик Ван, собери людей и попробуй раздобыть немного селитры и серы.

— Старик Ню, займитесь заготовкой древесины. Нам нужно строить осадные орудия.

Затем он подозвал Ван Лэя:

— Ты возьмёшь сотню вооружённых людей и будешь поддерживать порядок в лагере.

После этого Сюй Вэй с людьми начал добывать древесный уголь.

Но его поразил старик Ван — он умудрился даже выйти на подпольный рынок в городе Е! Прежде чем Сюй Вэй успел завершить работу над углём, старик уже достал для него сотни цзиней (около 50 кг) серы и селитры. Связи у него были невероятные.

Обладая необходимыми ингредиентами, Сюй Вэй начал смешивать порох. Начитавшись тысяч интернет-романов, он хорошо помнил классические рецепты чёрного пороха.

После изготовления первой партии он отправился в укромное ущелье для испытаний. Взрывная сила оказалась не столь мощной, как у современных взрывчатых веществ, но её вполне хватало, чтобы дробить камни и разрушать стены.

За одну ночь он изготовил более сотни цзиней (около 50 кг) пороха и завернул его в длинные тканевые мешки.

Тем временем Чжао И не чувствовал угрозы. Он уже отправил людей к губернатору округа Вэй, требуя, чтобы те выслали войска и захватили Сюй Вэя. Опираясь на влияние своего старшего брата Чжао Чжуна, он даже не сомневался, что Сюй Вэй и его люди не смогут убежать.

А сам Чжао И занялся лечением — после побоев от Сюй Вэя его лицо стало похоже на свиную голову, и он не хотел показываться в таком виде.

На следующее утро территория лагеря Сюй Вэя оказалась плотно заполнена бесчисленными беженцами. Эти люди выглядели как ходячие скелеты, измождённые и голодные, словно ожившие мертвецы.

Такое зрелище потрясло Сюй Вэя, но он быстро пришёл в себя и приказал разжечь десятки очагов, чтобы приготовить кашу и успокоить толпу. В то же время он распорядился, чтобы все его люди облачились в броню из ротанга и взяли копья, готовясь к возможным беспорядкам.

Беженцы услышали слухи о щедром богаче, который готов их накормить, и сбежались со всех концов гор Хукоу. В разгар зимы даже добыть листья на пропитание было невозможно, так что этот шанс на сытость был для них спасением.

Когда все поели, Сюй Вэй обратился к ним:

— Сейчас зима. Почему же вы всё ещё прячетесь в горах?

Один из беженцев горько ответил:

— Чиновники хотят нас убить. Если мы уйдём из гор, нас просто перебьют.

Другой добавил:

— Да, если бы не страх за свою жизнь, кто бы стал страдать в этих холодных лесах?

Сюй Вэй кивнул:

— Вы можете терпеть холод, но без еды вы не выживете. Если ничего не изменится, многие из вас не доживут до весны.

Беженцы опустили головы, погружаясь в мрачные мысли.

Сюй Вэй продолжил:

— Говорю прямо: я нажил врага в лице местного тирана Чжао И, и он не оставит меня и моих людей в живых. Поэтому я хочу нанести удар первым и уничтожить его. Но одними нашими силами нам его не одолеть, и я хочу попросить вашей помощи. Конечно, не бесплатно. В поместье Чжао И полно зерна и сокровищ. Если мы захватим его, всё добро достанется вам! С таким запасом еды вы точно переживёте зиму.

Один из беженцев воскликнул:

— Если ты нас накормишь, мы согласны рисковать жизнью!

Толпа загудела, соглашаясь.

— Эти богачи и чиновники уже давно нам осточертели! Мы готовы сражаться!

Внезапно кто-то выкрикнул:

— Небеса пали, жёлтые небеса взойдут!

Толпа подхватила этот боевой клич.

Сюй Вэй был потрясён. Народный гнев против аристократии кипел, и именно это пламя когда-то породило восстание Жёлтых Повязок...

Глава 12

— Беда, господин! — вбежал управляющий Чжао И в панике. — Бунтовщики окружили поместье!

Однако Чжао И не придал этому особого значения:

— Чего паниковать? Пошлите всадников в город Е, пусть передадут градоправителю, чтобы тот прислал войска и перебил этих мерзких бунтовщиков. А мы просто будем держаться за стенами.

— Господин, но их здесь десятки тысяч! Они уже полностью окружили нас, и никто не может выйти!

— Скорее собирайте всех слуг! Пусть поднимаются на стены и готовятся к обороне!

Когда Чжао И наконец выбежал на стену и посмотрел вниз, он замер. Толпа действительно была бесконечной, а огни факелов напоминали россыпь звёзд в ночном небе.

— Кто возглавляет этот мятеж? Если вы отступите, я готов предложить вам две тысячи шэ (около 200 тонн) зерна и сто тысяч медных монет!

Из темноты раздался голос Сюй Вэя:

— Это я! Не ожидал, да? У нас с тобой не было вражды, но ты захотел отнять мой обоз — и ладно. Но ты ещё и убил моих соплеменников! Сегодня я пришёл отомстить. Я покажу вам, алчным чиновникам, что простой народ — не стадо овец, с которыми можно делать всё, что угодно!

Сюй Вэй взмахнул рукой:

— В атаку!

Толпа беженцев с рёвом устремилась к поместью.

— Стрелять! — крикнул Чжао И. — Не подпускайте этих тварей к стенам!

Засвистели стрелы, но не причинили большого вреда — беженцы не подходили ближе ста шагов и даже пятились назад при виде летящих стрел.

На самом деле, Сюй Вэй и не планировал, чтобы они штурмовали стены. Их главная задача — отвлекать защитников, создавая иллюзию массовой атаки. У него был другой козырь.

Пока стража сосредоточенно обстреливала толпу, вперёд выкатили осадную машину. Это была простая тарана на пяти паре колёс, крытая толстым слоем утрамбованной глины. Под её защитой Сюй Вэй с группой бойцов быстро подкатил её к стене.

— Пуск! — снова взвился град стрел, но толстые брёвна на крыше тарана надёжно защищали людей.

— БАХ! — тарана с грохотом ударилась о стену.

Сразу после этого люди Сюй Вэя достали ломики и начали выламывать облицовочный кирпич. Оказалось, что под ним скрывалась обычная набитая земля. Вскоре они продолбили углубление в полчеловеческого роста.

Затем Сюй Вэй извлёк заранее подготовленные мешки с чёрным порохом — более ста цзиней (около 50 кг). Он тщательно уложил их в образовавшуюся нишу и заложил обратно кирпичи.

— Все назад! Оставьте это мне!

Воины моментально развернулись, прикрываясь ротанговыми щитами, и побежали прочь.

Сюй Вэй достал огниво и поджёг фитиль. Затем, прикрываясь щитом, бросился вслед за своими людьми.

На стене Чжао И, ничего не подозревая, наблюдал за происходящим.

— Ха! — он усмехнулся. — Эти бунтовщики, похоже, испугались стрел и отступили! А главное, они даже лестниц не принесли! Как они вообще собирались брать стены? Взлететь, что ли?

Он повернулся к уходящим фигурам и громко насмешливо крикнул:

— Эй, мелкий воришка! В следующий раз не забудь лестницы!

Затем разразился громким смехом, запрокинув голову.

— БУМ!

Оглушительный взрыв потряс поместье. Стена разлетелась вдребезги, образовав в ней брешь шириной более трёх метров.

Чжао И оказался прямо над эпицентром взрыва. Ударная волна подбросила его в воздух, разорвав тело на части.

Взрыв поверг защитников в панику. Они в ужасе разбежались — никто больше не думал о сопротивлении.

Сюй Вэй выхватил меч и, указывая на поместье, закричал:

— Стена пала! Вперёд! Отомстите за свои обиды!

— УБИВАТЬ! — заголосили беженцы.

Хотя их потрясла сила взрыва, вид разрушенной стены разбудил в них жажду жизни. Они знали: за этими стенами находилось достаточно еды, чтобы пережить зиму.

Толпа ринулась вперёд.

Сюй Вэй и его бойцы возглавили штурм. Но никто из оставшихся защитников даже не пытался им сопротивляться — страх перед взрывами был слишком велик. Они просто разбегались кто куда.

Проникнув внутрь, отряд быстро нашёл зернохранилища. Они представляли собой круглые амбары, плотно набитые зерном.

— В одном амбаре около 3000 шэ! — воскликнул Ван Лэй, поражённый масштабами запасов.

Сюй Вэй быстро оценил количество строений и подсчитал:

— Здесь не меньше 30-40 тысяч шэ! Этого хватит на несколько месяцев!

Он повернулся к Ван Лэю и серьёзно сказал:

— Немедленно выставь охрану. Это наше спасение, и мы не позволим никому его растратить.

Ван Лэй кивнул и тут же расставил людей вокруг амбаров.

Некоторые беженцы попытались прорваться к запасам.

— Эй! — возмутились они. — Вы же сказали, что всё здесь будет поделено! Почему нельзя взять сейчас? Хотите всё присвоить?

Сюй Вэй хмуро посмотрел на них:

— Раздел будет честным, но только при всех! Если сейчас начнётся хаос, кто поручится, что зерно не загорится? Вы готовы за это отвечать?

Ван Лэй презрительно добавил:

— Если бы не мы, пробившие стену, вы бы вообще сюда не попали. Сами подумайте: чем вы заслужили свою долю?

Он повысил голос:

— Хотите еды? Тогда делайте, как мы говорим!

Толпа колебалась, но в конце концов согласилась. Они понимали, что сами почти не приложили усилий к захвату поместья.

Сюй Вэй, видя их смятение, громко объявил:

— Все ценности будут собраны в одном месте, и мы разделим их справедливо, на глазах у всех!

Толпа одобряюще загудела и принялась искать добычу, принося её к зернохранилищам.

Пока все были заняты, старик Ван отвёл Сюй Вэя в задний двор. Там уже суетились его люди, перетаскивая сундуки.

— Командир! — радостно сказал он. — Здесь более тысячи цзиней (500 кг) золота, три тысячи рулонов ткани, тысяча рулонов шёлка, несметное количество драгоценностей, десятки тысяч цзиней медных монет, а также сотни комплектов оружия и доспехов!

Старик Ню улыбнулся:

— К счастью, я нашёл ещё десять телег и сотню лошадей и быков. Теперь у нас хватит транспорта, чтобы всё увезти!

Глава 13

Сюй Вэй взглянул на горы богатств, и у него закружилась голова.

— Да этот Чжао Чжун настоящий ненасытный хапуга! Только в одном этом поместье собраны сокровища на десятки миллионов медных монет. А если добавить земли, то всё поместье стоит сотни миллионов! А ведь это всего лишь одно из его владений в провинции Цзи. А как насчёт его имений в Лояне и других местах? Его общее состояние, наверное, считается миллиардами! Он может сравниться богатством со всей империей!

Старик Ван мрачно покачал головой:

— Когда император окружён такими взяточниками, неудивительно, что простой народ довели до голода.

Старик Ню тоже сплюнул с отвращением:

— Да! Таких чиновников надо грабить и дальше! С таким могучим колдовством, как у командира, мы можем захватывать одно поместье за другим! Сколько они награбили — столько мы и вернём!

Старик Ван тяжело вздохнул:

— Если бы у Великих Наставников Жёлтых Повязок было такое же колдовство, как у командира Сюй...

Когда-то Чжан Цзяо (основатель восстания Жёлтых Повязок) взбудоражил всю провинцию Цзи, но даже ему не удавалось захватывать укреплённые поместья, поскольку приходилось сражаться с правительственными войсками. А теперь, в конце империи Хань, оказалось, что у аристократов богатства больше, чем у самой династии. Если бы у них тогда был Сюй Вэй, с его таинственной силой, возможно, им удалось бы разгромить императора и завоевать Поднебесную.

Сюй Вэй покачал головой:

— Не все крепости так богаты, как это поместье. Чжао Чжун — редкий случай.

На самом деле, богатство Чжао Чжуна частично было связано с самим Сюй Вэем.

Когда-то военачальник Хуанфу Сун, подавляя восстание Жёлтых Повязок, проходил через город Е и обнаружил, что размеры поместья Чжао Чжуна превышают положенные нормы. Он тут же доложил об этом императору, и тот, радуясь случаю, конфисковал у Чжао Чжуна более миллиарда медных монет.

С тех пор между Чжао Чжуном и Хуанфу Суном началась вражда. Чжао Чжун донёс на него императору, заявив, что тот набирает силу, чтобы свергнуть династию Хань. Император встревожился.

В это же время на западе восстали хунну и цяны, угрожая самой столице Чанъаню. Император приказал переместить Хуанфу Суна на запад, чтобы ослабить его влияние.

А Чжао Чжун в это время, пользуясь своим положением, начал продавать правительственные должности за взятки. За короткое время его поместье стало центром коррупции в провинции Цзи. Вот почему здесь скопилось столько богатств.

Теперь же всё это досталось Сюй Вэю.

Он посмотрел на сундуки, полные золота и серебра, и сказал:

— Перенесите всё это в зернохранилище.

Старик Ван резко изменился в лице:

— Ты не собираешься поделить эти сокровища с беженцами, как зерно, не так ли?

Старик Ню тоже напрягся:

— Командир, мы рисковали жизнями, чтобы взять это поместье. Эти нищие снаружи только кричали, а настоящая работа была на нас. Раздать им зерно — уже великодушие. А золото… они его не заслужили.

Сюй Вэй взглянул на них серьёзно:

— Вам ещё недостаточно сегодняшнего урока? Если бы не моя повозка, вызвавшая жадность Чжао И, Ван Цзиньбао и четверо наших людей не погибли бы. Если мы заберём всё это себе, мы станем следующей мишенью для таких, как Чжао И. Гораздо лучше сейчас избавиться от этого золота — так мы поможем людям и не навлечём беду на себя.

Старик Ван тяжело вздохнул. Он вспомнил Ван Цзиньбао и остальных. Они прошли через Жёлтые Повязки, избежали смерти на поле боя… но всё же погибли здесь, у берегов Хуанхэ.

Сюй Вэй добавил:

— Пока у нас есть навыки, разбогатеть можно снова. Это всего лишь вещи!

Старик Ван и остальные согласились.

Толпа беженцев, ликуя, буквально разбирала поместье по кускам — даже двери и окна не пощадили, складывая их в кучи рядом с зерном.

Теперь настало время суда.

Сюй Вэй приказал привести родственников Чжао И, его слуг и управляющих. Затем он встал перед многотысячной толпой и громко объявил:

— Я обещал вам право на месть, и я держу своё слово! Если кто-то из этих людей — ваш враг, выходите и предъявите обвинения!

— Чжао И отнял у нас землю, убил моего отца и мать! Сегодня я убью его семью! — закричал один из беженцев, бросаясь вперёд с ножом.

Но Сюй Вэй остановил его.

— Чжао И был чудовищем, но мы не должны становиться такими же, как он. Мужчины, которые творили зло, получат наказание. Но женщины и дети здесь ни при чём. Мы не должны опускаться до уровня убийц.

Толпа взорвалась криками:

— Где сам Чжао И?!

В этот момент несколько человек вытащили его труп.

— Вот он!

Толпа разразилась ликованием. Один из беженцев схватил плётку и начал хлестать безжизненное тело, пока не выдохся.

— Отец! Мать! Я отомстил за вас!

После этого люди начали массово указывать на своих обидчиков.

— Этот человек помогал Чжао И отбирать наши земли и убил моего сына!

— Этот управляющий занимался ростовщичеством и доводил людей до смерти!

— Моя дочь служила у них в доме горничной, и они её убили!

Когда начали разбирать дела, оказалось, что управляющий Чжао И виновен в десятках смертей.

— Это не я! Это всё приказы господина! — залепетал он в страхе.

Но Сюй Вэй не колебался:

— Повесить его.

Толпа ревела от восторга. Несколько человек набросили на него петлю и тут же вздёрнули на глазах у всех.

Следом один за другим казнили десятки убийц и палачей Чжао И.

Тем, кто только ранил людей, Сюй Вэй приказал предать в руки пострадавших, чтобы они сами вершили возмездие.

— Никто из злодеев не уйдёт от наказания!

Толпа восторженно выкрикивала его имя.

В эту ночь справедливость восторжествовала.

Глава 14

После того как все закончили мстить и выплеснули свои эмоции, Сюй Вэй обратился к толпе:

— В этом поместье более 30 000 шэ зерна. Каждый получит по мешку. Кроме того, у нас есть 3000 рулонов ткани, 1000 рулонов шёлка, золото, жемчуг, драгоценные камни, тысячи цзиней медных монет и сотни комплектов оружия и доспехов!

Он даже не успел договорить, как у беженцев загорелись глаза. Они смотрели на сияющие слитки золота и горы монет, едва сдерживаясь от того, чтобы не кинуться их расхватывать. Если бы не их страх и почтение перед Сюй Вэем, которого они считали могущественным магом, подобным Великому Наставнику, толпа уже давно бы устроила свалку.

Сюй Вэй поднял руку, призывая к тишине, и продолжил:

— Но ткани слишком мало. Её не хватит, чтобы каждый получил хотя бы одну одежду. Золото и жемчуг в горах не помогут нам выжить. Поэтому я предлагаю продать эти сокровища и купить тёплую одежду для всех. Если вы доверяете мне, давайте пока отложим раздачу этих вещей.

На это из толпы раздался голос:

— Громовержец никогда не нарушает своих слов! Мы тебе верим!

— Громовержец? — Сюй Вэй опешил.

Беженцы взволнованно закричали:

— Да! Ты колдуешь, как сам Громовержец! Ты разнёс стены одним ударом молнии! Ты — его перерождение!

Толпа с воодушевлением подхватила:

— Громовержец! Громовержец!

Сюй Вэй лишь криво улыбнулся.

Хотя прозвище звучало не слишком приятно, но когда десятки тысяч человек кричат, что они тебе верят, это тронет любого. В этом жестоком мире, где власть и деньги решали всё, эти люди верили в него всем сердцем.

Он поднял руку, призывая к тишине:

— Оружие и лошади останутся у нас.

Толпа согласилась. Все понимали, что Сюй Вэй и его бойцы сделали больше всех.

Он продолжил:

— Скоро рассвет, а значит, скоро придут войска. Быстро вставайте в очередь за зерном — и уходим в горы!

Через полчаса раздача зерна была завершена, и вся многотысячная толпа отправилась обратно в горы Хукоу.

В это время в городе Е

Новость о захвате поместья Чжао Чжуна быстро дошла до градоправителя города.

Первым делом он закрыл городские ворота и отправил срочное донесение в канцелярии губернатора округа Вэй.

Но губернатор округа Вэй смог выступить только спустя три дня, собрав 3000 солдат.

Однако, когда он прибыл в поместье Чжао Чжуна, его взору открылись лишь развалины и ряды повешенных слуг.

Губернатор был ошеломлён.

— Как это возможно?! — выдохнул он.

Он знал, что крепость Чжао Чжуна немного уступала укреплённому бастиону, но даже десятки тысяч Жёлтых Повязок могли бы держаться здесь месяцами. А теперь всего за три дня всё было разгромлено в пух и прах.

Выжившие слуги бросились к нему, рыдая:

— Господин, наконец-то вы пришли! Жёлтые Повязки снова восстали! Они убили господина Чжао И! Они повесили наших людей! Вам нужно отомстить за нас!

Губернатор побледнел.

— Чжао И мёртв?!

Это катастрофа!

Он был двоюродным братом Чжао Чжуна, влиятельнейшего евнуха империи. Теперь его смерть поставит крест на карьере самого губернатора.

— Как это произошло?! Кто вас предал? Как они взяли крепость?!

Слуги испуганно дрожали.

— Господин… среди Жёлтых Повязок появился маг!

— Что?!

— Он колдует молниями! Одним ударом разнёс всю стену! А потом вся армия хлынула внутрь, и мы проиграли!

— Маг?! — губернатор недоверчиво посмотрел на дыру в стене.

Он увидел следы копоти и запах гари, но не мог понять, как бунтовщики устроили такую мощную атаку.

— Расскажите всё в подробностях!

Когда слуги повторили историю, губернатор побледнел ещё больше.

Если это правда, то нет ни одной крепости в округе Вэй, способной устоять против такой атаки.

Но самое страшное было впереди.

Узнав, что Сюй Вэй устроил народный суд, казнил Чжао И и его приспешников, губернатор буквально вскипел от ярости:

— Как он смеет?! Этот бунтовщик вздумал вершить суд над представителем власти?!

Даже в разгар восстаний Жёлтых Повязок, ни один предводитель не осмеливался устраивать публичные казни чиновников.

А этот Сюй Вэй не просто совершил казнь, он сплотил тысячи людей.

Губернатор с ужасом понял, что если другие восставшие научатся у него, то вся власть аристократии рухнет!

— Такого человека нельзя оставлять в живых!

Тут же был отдан приказ:

— Выступаем! Мы уничтожим этого Громовержца, пока он не поднял всю провинцию!

3000 солдат маршем направились к горам Хукоу.

В лагере Сюй Вэя

Только они вернулись, как прибежал один из разведчиков:

— Громовержец! Беда! Губернатор ведёт 3000 солдат к Хукоу!

Это был Ню Гуй, один из бывших бродяг, недавно присоединившихся к Сюй Вэю.

После штурма поместья тысячи беженцев стали почитать Сюй Вэя, как божество, и примкнули к нему. Теперь его армия насчитывала 3000 человек.

Но радости от этого было мало.

Среди них были женщины, старики и дети.

Они только замедляли армию и увеличивали расход продовольствия.

Однако у этого были и плюсы. Теперь его отряд стал частью местных жителей округа Вэй.

Ню Гуй, давно живший здесь, быстро приспособился к новой жизни и теперь снабжал Сюй Вэя разведданными.

— Громовержец, — сказал он, — раз Чжао И был двоюродным братом Чжао Чжуна, губернатор просто обязан атаковать нас, даже если не хочет.

Ван Лэй усмехнулся:

— Отлично! Теперь у нас столько же людей, сколько и у них! Пора показать этим чиновникам, что их власть кончилась!

Глава 15

Старик Ван громко шлёпнул Ван Лэя по голове:

— Ты всего-то несколько раз поел досыта — и уже забыл, каков этот мир? Ты хочешь сразиться с правительственными войсками?!

В его голосе звучал страх.

Ван Лэй не согласился:

— Но у нас тоже три тысячи человек! Если наше снаряжение не хуже, чем у них, почему мы не можем их победить?

Сюй Вэй горько усмехнулся:

— Три тысячи? Только 500 наших бойцов из Чаншани можно назвать воинами, а остальные — это просто люди, которые не могут пройти и нескольких шагов, не задыхаясь!

Хотя численность их отряда выросла, настоящих бойцов среди них было меньше двух тысяч.

— Они истощены, как ходячие скелеты, не знают, как держать копьё, не умеют строиться в ряды… Как ты собираешься сражаться?!

Даже эти 500 «бойцов» были просто крестьянским ополчением, которые лишь недавно научились маршировать.

Если отправить их против обученной армии Хань, это будет забой овец на бойне.

— Мы не будем бессмысленно умирать.

Он подумал немного и сказал:

— Мы уйдём вглубь гор. Они пришли впопыхах, и у них мало провизии. Через несколько дней они сами будут вынуждены отступить!

Партизанская война.

Сюй Вэй читал о ней много раз — и теперь пора было применить знания на практике.

Он также предупредил всех беженцев, чтобы они прятались и не попадались в плен.

На второй день правительственные войска достигли подножия гор Хукоу и разбили лагерь.

Как только Сюй Вэй узнал об этом, он отдал приказ уходить дальше в глубь лесов.

Была лишь одна проблема:

Его микроавтобус.

Горные тропы были слишком узкими, и даже лошадиные повозки не могли двигаться дальше.

Пришлось спрятать машину в пещере, а повозки разобрать и сделать ручные тележки, чтобы хоть как-то транспортировать запасы.

На третье утро губернатор округа Вэй отправился в атаку.

Его солдаты с триумфальными криками ворвались в лагерь бунтовщиков…

…только чтобы обнаружить пустые шатры.

— Что?! Они сбежали?!

Военный командующий, стоявший рядом, осмотрел лагерь:

— Костры ещё тёплые. Они ушли совсем недавно.

Но когда он взглянул на горы, уходящие в бесконечность, его лицо помрачнело.

— Господин, в такой местности их будет не просто найти. Кроме того… у нас мало продовольствия.

Губернатор сурово сжал кулаки:

— Разделяемся и прочёсываем местность! Они обязательно оставят след!

Но за весь день поисков солдаты так и не нашли Сюй Вэя.

Однако кое-что им всё же удалось:

Они схватили более тысячи беженцев.

Военный командующий довёл губернатора до них и доложил:

— Господин, мы узнали, кто их лидер.

— Говори!

— Его называют Громовержцем. Он пересёк округ Вэй, вступил в конфликт с Чжао И, а затем, под предлогом раздачи пищи, собрал несколько тысяч людей и атаковал поместье Чжао Чжуна.

— Громовержец?

— Он всего лишь мелкий главарь банды. Их было всего несколько сотен, когда они пришли сюда.

Он указал на конфискованные вещи:

— Мы нашли у них золото, серебро и зерно. Это доказательства их преступлений!

Губернатор посмотрел на богатства — золото, украшения, серебро.

Обычные беженцы не могли владеть таким имуществом.

Очевидно, эти люди хранили сокровища тайком, надеясь, что никто о них не узнает.

Но теперь это стало их приговором.

Губернатор сурово спросил:

— Где ваш предводитель? Где этот Громовержец?

Беженцы испуганно переглянулись.

— Мы… не знаем…

Взмах меча.

Голова первого пленного упала на землю.

Губернатор шагнул к следующему:

— Я не повторяю дважды.

Тот затрясся от ужаса:

— О-он… убежал в горы! Но где он — мы не знаем! Мы его почти не знали!

Губернатор допросил ещё несколько человек, но все говорили одно и то же.

Он был разочарован.

Горы Хукоу соединялись с горной системой Тайхан, а это тысячи километров лесов, оврагов и пещер.

Даже если бы он искал годами, он мог бы так и не найти Громовержца.

Но если он не поймает его, то Чжао Чжун никогда ему этого не простит.

Один мёртвый двоюродный брат — не беда.

Но утеря тысяч тонн зерна и миллионов монет — это катастрофа.

Если он не компенсирует Чжао Чжуну убытки, то его карьера окончена.

Губернатор взглянул в глубину леса и мрачно сказал:

— Жёлтые Повязки далеко не ушли. Давайте продолжим поиски! Если поймаем Громовержца, я щедро вознагражу вас!

Но военный командующий не был в восторге.

Идти в глубокие зимние леса в поисках беглецов — это самоубийство.

Он подошёл к губернатору и шепнул:

— Господин, зачем утруждать себя?

— Что ты имеешь в виду?

— Мы можем просто убить этих пленных и сказать, что среди них был Громовержец. Чжао Чжун никогда не узнает правды.

Губернатор задумался.

— Ты не понимаешь… Чжао Чжун — не дурак. Ему не важно, кто умрёт. Главное — вернуть его богатства.

Командующий усмехнулся:

— Так вернём ему деньги. Разве Хуанфу Сун не освободил округ Вэй от налогов? У нас есть налоговые деньги — мы можем передать часть Чжао Чжуну и сказать, что это трофеи.

Губернатор подумал… и согласился.

Но на пленных это не повлияло.

Он брезгливо посмотрел на них и приказал:

— Убейте их всех. Отрубите им головы и сложите пирамиду. Пусть все знают, что ждёт бунтовщиков.

— Слушаюсь!

Беженцы закричали:

— Нет! Мы не виновны!

— Будь ты проклят, чиновник! Я убью тебя!

Но всё было бесполезно.

Головы летели одна за другой.

Вскоре у подножия горы Хукоу выросла гора черепов, чтобы устрашить всех, кто посмеет восстать.

Глава 16

Ханьская армия уничтожила всех беженцев, а их головы сложила в цзингуань (башню из черепов). После этого войска покинули эти места.

Вернувшись в город Е, тайшоу округа Вэй приказал широко распространить весть о том, что они якобы поймали тысячу «муравьиных бандитов» , напавших на поместье Чжао Чжуна, убили их и сложили их головы в цзингуань. Он заверил всех жителей, что теперь они могут успокоиться и больше не бояться этих бандитов.

Затем тайшоу вместе со своими приближёнными обсудил, какую сумму денег следует отправить Чжао Чжуну, чтобы не вызвать у него подозрений и замять это дело.

Вскоре о случившемся узнали Сюй Вэй и его спутники. Когда они спускались с горы Хукоу , то увидели груду человеческих голов, возвышавшуюся подобно холму. Многие из их людей горько плакали.

Ван Лэй в ярости воскликнул: — Эти продажные чиновники совсем не считают нас за людей! Они просто убивают безнаказанно. Мы должны отомстить!

Старик Ван (Ван Лаохань) тяжело вздохнул: — Но это же тайшоу округа Вэй, у него в подчинении более десяти тысяч солдат ханьской армии. Чем мы можем ему отомстить? Даже если мы все погибнем, мы не сможем причинить ему никакого вреда!

Сюй Вэй тоже был глубоко опечален, ведь те беженцы, что погибли здесь, по сути, погибли по его вине. Он сильно недооценил, насколько низкой может быть моральная планка у чиновников этого мира. Кто бы мог подумать, что они так легко прибегнут к массовым расправам над невинными — как будто вообще не считают народ людьми. Действительно, во всех уголках Поднебесной чиновники одинаково жестоки: если они не могут решить проблему, они «решают» того, кто поднял эту проблему. Их методы не меняются на протяжении тысячелетий.

И тут Сюй Вэй, который прежде просто собирался сбежать от войны, спрятавшись в Цзинчжоу, впервые усомнился в самом этом плане: разве в смутные времена можно просто взять и спрятаться?

А что, если в будущем ему самому придётся столкнуться с такими же жестокими чиновниками? Чем тогда он сможет дать им отпор?

Впервые в его голове зародилась мысль о том, чтобы изменить этот мир. Он понял, что не может бесконечно убегать, потому что, возможно, бежать будет некуда. Чем дальше заходят беспорядки, тем труднее становится выживать простым людям. Во времена Восточного Цзинь знатные семьи и аристократы доходили до того, что буквально выставляли людей на стол в качестве еды — это уже совсем за гранью морали. Они не считали простых людей за людей.

Однако поднять восстание против режима, тем более в конце правления династии Восточная Хань, — самый трудный путь. И всё же Сюй Вэй решил пойти по нему, ведь это был единственный известный ему способ что-то изменить.

Стиснув зубы, Сюй Вэй произнёс: — Мы обязательно должны отомстить, но не безрассудной отвагой, которая лишь погубит нас понапрасну! Мы должны сплотить всех, кого угнетает нынешняя власть, обучить их, вооружить. Только в одном округе Вэй — тысячи и тысячи беженцев, а по всему Цзичжоу их сотни тысяч, если не миллионы. Если мы сможем подготовить их и превратить в такую же боевую силу, как у ханьской армии, тогда у нас будет стотысячное, а то и миллионное войско. И тогда мы сможем сокрушить не только какого-нибудь жалкого тайшоу округа Вэй и его десять тысяч солдат, но и весь императорский двор Хань!

Старик Ню (Ню Лаохань) засомневался: — А сможем ли мы?

Сюй Вэй ответил: — Если мы будем действовать шаг за шагом, то да! Раз уж эти чиновники и местные богачи настолько жестоки, то мы должны совершить дело «исполнения небесной воли» и вернуть народу справедливость!

— Исполнять небесную волю! — воскликнули Ван Лэй, Ню Гуй и остальные, чьи взгляды тут же прояснились. — Да! Мы будем настоящими героями, вершащими правосудие от имени небес!

— Сначала соберём тела погибших, чтобы они не остались без погребения, — сказал Сюй Вэй и повёл людей хоронить погибших беженцев.

Затем он нашёл на горе Хукоу подходящее место с удобной оборонительной позицией и основал там крепость, водрузив знамя «Исполнение небесной воли» . Он начал массово принимать беженцев, скитавшихся в этих горах, и строить укреплённый лагерь.

После резни, устроенной ханьской армией, многие беженцы на Хукоу-шане были в ужасе. Ведь именно они участвовали в разграблении поместья Чжао Чжуна — кто знает, не придёт ли тайшоу округа Вэй, чтобы убить их? А могущественные магические способности и личная сила Сюй Вэя внушали людям уверенность, так что все массово переходили под его начало. Вскоре число беженцев, присоединившихся к нему, перевалило за десять тысяч, и люди продолжали прибывать.

Как и в Чаншане, Сюй Вэй распределил этих беженцев по разным отрядам: отряд лесорубов, отряд по обжигу кирпича, кузнецы, плотники, транспортный отряд, отряд охраны и группа женщин и детей.

Лесозаготовительный отряд занимался заготовкой древесины для всевозможных нужд.

Отряд по обжигу кирпича (условно «кирпичный цех») изготавливал кирпичи для строительства домов и укреплений.

Кузнецы ковали наконечники копий, стрел, мечи и сабли, вооружая таким образом всех.

Транспортный отряд доставлял в горы ткани, железо и другие материалы, а затем вез с гор на продажу уже готовые товары. После окончания сражений их главным и самым ходовым товаром стали одноколёсные тележки . Благодаря невысокой цене и широкому применению они быстро распространились по всему Цзичжоу. При этом конвейерный метод производства, придуманный Сюй Вэем, делал конкуренцию со стороны других отрядов или «горных лагерей» просто невозможной, так что у него была почти монополия.

В группе женщин и детей шили одежду. Из тысячи рулонов шёлка по распоряжению Сюй Хао (в оригинале может быть опечатка: делали стёганые поддёвки для защиты от уколов, а из трёх тысяч кусков грубой ткани (мабу) шили зимнюю одежду. Сюй Вэй приучил их к конвейерному способу пошива, когда каждый выполняет только один шаг, благодаря чему производительность выросла: в день удавалось изготавливать более трёхсот предметов одежды.

В плотницком отряде было больше всего людей — около трёх тысяч, туда попадали и старики, и инвалиды. Им предстояло делать древки для копий, стрелы, плести ротанговые доспехи и щиты, а также изготавливать одноколёсные тележки — главный источник дохода. Работы было невпроворот, поэтому по вечерам Сюй Вэй собирал всех остальных в лагере, и они тоже помогали.

Каждый вечер Сюй Вэй рассказывал всем беженцам свои «современные» истории, только называл ту эпоху «миром небожителей», меняя детали. Он описывал всякие удивительные вещи — вкусную еду, диковинные развлечения, необычные инструменты и предметы, о которых они никогда не слышали.

Дети в лагере обожали слушать эти рассказы. Каждый вечер они окружали Сюй Вэя, выпрашивая новую историю. В ответ Сюй Вэй учил их по десять упрощённых иероглифов в день: кто выучит лучше, может сидеть ближе к нему, а кто хуже — дальше. Благодаря этим историям дети с огромным энтузиазмом занимались грамотой и старались изо всех сил.

(Здесь в тексте встречается строка: она выглядит как техническая или случайная вставка автора, возможно, предназначенная для обхода фильтров, и не несёт смысловой нагрузки. Оставим её без перевода.)

Сюй Вэй понимал, что, будучи выходцем из простого народа, он не имел ни высокого статуса, ни известного имени. У него не было шансов наладить отношения с крупными аристократами и знатными фамилиями , а тем более привлечь таких знаменитых стратегов, как Сюй Шоу или Сюнь Юй . Более того, его «путь простолюдина» прямо противоречит интересам аристократии, поэтому ему придётся рассчитывать только на собственные силы. Единственный выход — самому выращивать кадры, и чем раньше он начнёт это делать, тем лучше.

Помимо детей, рассказы Сюй Вэя очень нравились и взрослым, хотя они и считали их почти божественными небылицами. Например, он рассказывал о каком-то «летающем цыплёнке» размером в несколько сотен человек (видимо, о «самолёте»), и люди шутили: «Не слишком ли он велик? Одной такой птички хватит на всю нашу братию!» А ещё он упоминал «поезд», который проезжает тысячи ли, работая на огне, — люди удивлялись, как его не сожгло целиком. Или описывал построенные из стали и железа здания высотой в сотню чжанов (десятки метров), и никто не мог понять, зачем делать дома такими высокими и как они вообще не рушатся. Или говорил о «телефонах», способных передавать голос на тысячу ли, и о «сети», способной знать всё на свете. Люди сразу же решили, что это какие-то волшебные предметы из мира небожителей.

Сюй Вэй также описывал мир, где еды в изобилии, так что люди там даже садятся на диету и стараются есть меньше мяса, заменяя его овощами. Для простых беженцев это казалось смешным и немыслимым, но они слушали эти сказки с восторгом и ещё сильнее мечтали жить в таком «райском» мире.

Глава 17

В такие моменты Сюй Вэй обычно говорил всем:

— Если мы будем стараться и действовать шаг за шагом, то сможем свергнуть двор и построить «мир небожителей». Тогда каждый будет сыт до отвала, и мы даже будем есть меньше, чтобы не толстеть, перейдём на овощи, чтобы похудеть!

Каждый раз, когда люди слышали это, они громко смеялись, считая подобное невозможным. Они не верили, что овощи могут быть вкуснее мяса.

— Лучше мы растолстеем до смерти, чем откажемся от мяса!

Бывало, кто-нибудь шутливо выкрикивал:

— Шеф, когда же ты дашь нам столько мяса, чтобы мы могли есть до отвала, пока не стошнит?

Их отряд стоял в глуши в горах, иногда им удавалось подстрелить дичь, но добычу в основном отдавали детям, старикам, женщинам и отряду охраны. Остальным доставалось лишь немного наваристого бульона или маслянистые пятна на воде. Поэтому, когда Сюй Вэй заговаривал о «похудении», люди воспринимали это как шутку.

Хотя беженцы и не верили в эти слова, Сюй Вэй повторял их каждый день. Он не был великим героем, который мог бы по волшебству указать простой и понятный путь к победе над правительством. Но он мог дать людям цель, внушить им идеалы. И тогда в них пробудится неиссякаемая сила. Сюй Вэй знал: именно в этом — подлинная мощь простого народа, которую он уже успел увидеть на собственном опыте.

— Сила народа безгранична, главное — дать ему идею и цель!

Однажды старик Ван привёл к Сюй Вэю одного человека. Когда Сюй Вэй увидел его, ему показалось, что он уже где-то встречал этого незнакомца, но не мог вспомнить где и когда.

Наконец тот улыбнулся и сказал:

— Командир отряда , вы, видно, занятой человек и многое забываете. Разве вы не помните, что когда-то заложили нефритовый сосуд именно у меня?

И тут Сюй Вэй вдруг понял:

— Так это же тот самый лавочник! Вы тоже выжили?!

Услышав это, лавочник, всё ещё в страхе вспоминая прошлое, ответил:

— Если бы я не выбросил нефритовый сосуд, когда на нас напали эти «си-лянские дикари» , я бы наверняка лишился жизни. Проклятые воины из Силиана только и знают, что бессмысленно убивать людей! Как жаль, что такая драгоценная вещь в итоге попала к ним в руки.

Сюй Вэй спросил:

— Получается, это были люди Дун Чжо ?

Ведь тех, кого называли «западными варварами» , чаще всего отождествляли именно с войсками Дун Чжо.

— Да, — кивнул лавочник. — Дун Чжо потерпел поражение от Чжан Цзяо. Чтобы сохранить свою должность, он устраивал грабежи в деревнях, а награбленное отправлял десяти евнухам в качестве взятки. Так что он, будучи разбитым полководцем, не только не был наказан, но и получил повышение.

Затем лавочник с горькой усмешкой добавил:

— Говорят, что именно нефритовый сосуд он подарил Чжао Чжуну, а Чжао Чжун преподнёс его императору. За это Дун Чжо получил звание «правого генерала колесниц и всадников» .

Сюй Вэй поинтересовался:

— И всё же, с чем вы пришли ко мне сейчас?

— Я забыл представиться, — ответил лавочник. — Я служу в семье Чжэнь из Чжуншани , меня зовут Чжэнь Ань, я у них управляющий. Я слышал, что вы, хозяин отряда, разгромили поместье Чжао Чжуна, а значит, завладели немалым количеством золота и прочих богатств.

Сюй Вэй кивнул:

— Чжао Чжун недаром носил титул Великого Чанцю . У него оказалось более тысячи цзинь золота (более 500 кг), не говоря уже о других сокровищах, которые вместе тянут на десятки миллионов медных монет.

За это время Сюй Вэй действительно успел потратить большую часть меди, но, как выяснилось, далеко не всю. Однако он не ожидал, что члены семьи Чжэнь так быстро выйдут на него.

Чжэнь Ань улыбнулся:

— Полагаю, вы не сможете быстро потратить всё это богатство. Поэтому я хотел бы предложить вам сделку. Вы отдаёте нашей семье золото и драгоценности, а мы в ответ обеспечиваем вас всем необходимым — провиантом, фуражом и даже оружием и доспехами, если понадобится.

Сюй Вэй вдруг вспомнил о «восьми императорских купцах» из эпохи Цин. Он понял, что для торговцев не существует понятий «государственные интересы» или «подрыв основ страны». Они просто ведут торговлю там, где выгодно.

— Хорошо, — ответил Сюй Вэй. — Если вы сможете привезти достаточно провизии и оружия с доспехами, можете забрать всё золото и жемчуг.

Чжэнь Ань оживился:

— Через три дня я смогу привезти десять тысяч ши зерна и тысячу рулонов ткани.

Сюй Вэй широко улыбнулся, показывая, что деньги для него не проблема:

— Заберу всё! В следующий раз привозите ещё больше ткани, желательно десятки тысяч рулонов. И можете добавить сотню комплектов оружия и доспехов.

Ведь Сюй Вэй говорил, что планирует обеспечить всех беженцев тёплой зимней одеждой.

Чжэнь Ань был удивлён таким аппетитом:

— Это совсем не маленькая партия. Мне, пожалуй, понадобится месяц, чтобы собрать столько ткани…

Он также слегка опасался, что Сюй Вэй не сможет расплатиться. Однако тот заверил его:

— Мы будем действовать по принципу «деньги в обмен на товар». Не бойтесь, я не стану вас обманывать.

Вскоре Чжэнь Ань первым делом отправил тысячу ши зерна в лагерь Сюй Вэя, чтобы «прощупать почву». Убедившись, что Сюй Вэй не собирается его «кидать», семья Чжэнь начала понемногу наращивать объёмы поставок.

Так, благодаря постоянным поставкам от семьи Чжэнь, жизнь в лагере Сюй Вэя быстро наладилась. Появилась новая одежда, еды теперь хватало, чтобы люди могли наесться досыта. Беженцы словно «набирались» веса и сил.

Получив достаточно ресурсов, Сюй Вэй занялся реформированием отряда охраны, ведь как человек из будущего он прекрасно понимал, насколько важны организационная структура и дисциплина. С надлежащими порядками и законами его отряд станет настоящей армией; без этих основ они были бы просто шайкой бродяг.

Сюй Вэй напрямую позаимствовал военную систему Хань. На каждые пять человек назначался у-чан на десять человек — ши-чан . Пятьдесят человек образовывали «отряд» под началом дуй-шуй Сто человек составляли «тун» во главе с тун-чжан Двести человек объединялись в «цюй» , которым командовал цзюнь-хоу . А тысяча воинов составляла «бу» с командиром в звании цзюнь-сыма .

Сюй Вэй разделил трёхтысячный отряд охраны на левое, центральное и правое подразделения. Командиром (цзюнь-сыма) левого подразделения стал Ван Лэй, центрального — сам Сюй Вэй, а правого — Ню Гуй. При этом Сюй Вэй оставался главным начальником всей охраны.

Завершив формирование структуры, Сюй Вэй приступил к полноценной тренировке отряда охраны.

Сначала — физическая подготовка. Каждый день утром и вечером люди пробегали по пять ли (примерно 2,5 км). Ведь в те времена выживал тот, кто умел быстро бегать. Помимо развития выносливости, он также обучал их строевым приёмам — «упражнениям в построении». Современные методы отлично подходили для подготовки солдат того времени, позволяли отрабатывать слаженные действия в составе отделения и взвода. Для беженцев это был настоящий прорыв в военном деле.

Одна часть бойцов занималась этим уже более четырёх месяцев и могла считаться опытными «стариками», способными помогать новичкам.

Помимо строевой подготовки, отряд осваивал групповые боевые построения, чтобы научиться действовать сообща — в составе нескольких сотен или даже тысяч человек.

Сюй Вэй не был экспертом по древним «формациям» вроде «Багуачжэнь» , «Ба мэнь цзинсо чжэнь» или «Шимэнь майфу чжэнь» . Но он служил в армии в современном мире и понимал, что суть любого «строя» — это максимально эффективная организация совместной атаки и обороны, когда каждый солдат в строю прикрывает друг друга. Развалился строй — начинается бойня.

Да, Сюй Вэй играл в некоторые компьютерные стратегии, так что у него был некоторый опыт «бумажных игр».

Пусть он не может создать какую-то сверхсложную схему, но построить простой «копейный квадрат» — вполне способен. Каждый день он обучал Ван Лэя и остальных именно этому построению: держа длинные копья, воины маршировали ровным шагом. Со стороны отряд уже выглядел весьма организованным и напоминал настоящих профессиональных солдат.

Что касается индивидуальных приёмов для копейщиков, то Сюй Вэй ввёл только один — колющий удар. Ведь именно от мастерства и слаженности в этом приёме во многом зависел успех копейного строя.

Глава 18

Помимо обучения владению длинным копьём, Сюй Вэй закупил большое количество арбалетов, а также поручил плотницкой артели изготавливать их самостоятельно. Опыт прошлой атаки на поместье Чжао Чжуна убедил Сюй Вэя в важности огневой поддержки на расстоянии. Если бы тогда у него не было чёрного пороха, то, даже собрав несколько десятков тысяч беженцев, он не смог бы взять поместье. К тому же Сюй Вэй, как человек из современного мира, предпочитал поражать врага именно с дальнего расстояния.

Однако подготовка лучника может длиться три года, а вот на обучение арбалетчика достаточно трёх месяцев. Следовательно, формирование боеспособных отрядов арбалетчиков происходит гораздо быстрее. Особенно с учётом того, что Сюй Вэй научил своих людей пользоваться измерительной линейкой и угломером: достаточно найти стрелка, который умеет точно прицеливаться и определять верный угол стрельбы, — остальные могут просто копировать этот угол и вести массированный залп. Хотя при этом точность возрастает незначительно, зона поражения получается очень широкой.

Кроме того, эффективность арбалетного огня напрямую зависит от количества стрел. В этом мире стрела обычно стоит 10 цяней, а теперь цена выросла уже до 20 цяней. Даже у имперских войск нет больших запасов боеприпасов. Сюй Вэй же придумал использовать две грубо обработанные железные штанги для создания самодельного ручного станка. Нужно только нарезать деревянные заготовки нужной длины, закрепить их в станке и вращать — всего через несколько секунд получаются ровные и гладкие древки. Себестоимость одной такой стрелы не превышает двух цяней, а производительность по сравнению с ручной обработкой возрастает в несколько десятков раз. Плотницкая артель за день могла изготовить тысячу стрел, а если бы увеличить число рабочих, производство можно было бы многократно расширить. Огромное количество снарядов в итоге значительно усилило огневую мощь арбалетных и лучных подразделений Сюй Вэя.

Понимая важность арбалета, Сюй Вэй хотел бы вооружить им каждого бойца, но пока производство не позволяет этого сделать. И даже при этом ему удалось достать более тысячи арбалетов, полностью перевооружив свой центральный отряд лучниками и арбалетчиками.

За месяц таких интенсивных тренировок все сбережения Сюй Вэя были полностью потрачены. На создание вооружённого отряда из трёх тысяч бойцов он потратил более ста миллионов цяней. При этом Сюй Вэй не смог обеспечить всех воинов кожаными доспехами из бычьей кожи. Такими латами он снабдил только старших офицеров, а основная часть бойцов довольствовалась плетёными доспехами из(тростника или ротанга) и деревянными щитами.

Но, несмотря на это, по сравнению с прежними войсками Жёлтых повязок, нынешние солдаты были вооружены гораздо лучше. Они стали действительно похожи на регулярную армию. Пришло время проверить, насколько эффективна эта армия.

Поэтому Сюй Вэй решил подвергнуть их боевым испытаниям. Целью для тренировочных боёв стала крепость одного влиятельного клана у подножия горы Хукоушань.

1 марта, 2-й год эры Чжунпин.

Сюй Вэй во главе трёхтысячного отряда окружил укреплённое поместье клана Хуан у подножия горы Хукоушань. За ним следовали десятки тысяч беженцев.

Увидев, что отряд Сюй Вэя выходит из гор, беженцы тут же присоединились к нему. Никто не знал, откуда у них такая точная информация, но они почти не отставали от войска. К тому времени, когда Сюй Вэй окружил поместье, за ним уже шла многотысячная толпа. Всё выглядело так, будто он стал «верховным (вождём союза)» в уезде Вэй.

Сюй Вэй сам был поражён: «Откуда они всё узнали?»

Он и не подозревал, что его щедрость в прошлый раз потрясла весь уезд Вэй, ведь тогда каждый, кто участвовал в осаде поместья, получил по одному ши зерна. Для голодающих крестьян это было настоящим спасением. Теперь, увидев, что Сюй Вэй снова отправляется в поход, беженцы со всех сторон стали стекаться к нему. Тем более что от них не требовалось самой сложной работы — идти на штурм, достаточно было окружить поместье с других сторон, чтобы отвлекать силы противника. После прошлой осады у них уже был такой опыт.

Что касается устрашающих мер со стороны воеводы уезда Вэй, который установил (пирамиду из отрубленных голов), то это выглядело нелепо. Люди уже умирали от голода, и угрозу смерти они воспринимали слабее, чем постоянное чувство голода. К тому же после возвращения из прошлой экспедиции тот же самый воевода тут же продолжил собирать налоги. Приходили сборщики, изымали зерно, не оставляя даже семян на будущий посев.

Когда возмущённые крестьяне протестовали:

«Разве не говорили, что налог на год отменён?»

Сборщики огрызались:

«Кто тебе обещал отменить налоги — к нему и иди! Господин воевода распорядился собрать все налоги до последней медяшки. Да и вообще, мы взыскиваем недоимки за прошлый год!»

С этими словами они отбирали у людей последнее зерно и семена. В своё время о снижении налогов объявил Цзюйчжоу-му (губернатор провинции) Хуанфу Сун, но он продержался на посту меньше двух месяцев, а затем ушёл воевать с мятежниками в Силиане. После его отъезда его указы о налоговых каникулах утратили силу.

Новоназначенные военачальники и уездные начальники купили свои должности у Чжао Чжуна. Разумеется, Чжао Чжун очень хорошо знал, как «делиться»: деньги от продажи чинов доставались ему самому и императору Лину: они делили сумму в пропорции три к семи, где бо́льшая часть шла императору. Тот был доволен, так как считал Чжао Чжуна весьма «исполнительным и преданным», гораздо более удобным, чем Хуанфу Сун.

Хуанфу Сун лишь брал у императора деньги, да ещё и сокращал его доходы. Ведь провинция Цзи — главный источник налогов для двора. Отмена сборов в Цзи приводила к уменьшению четверти всех поступлений, тем самым бюджет империи недополучал несколько сотен миллионов цяней. Получив за счёт продажи должностей постоянный источник дохода, император Лин стал крайне недоволен старыми чиновниками, которые получили должности за боевые заслуги при подавлении восстания Жёлтых повязок. Он решил, что они «преграждают ему путь» к личной наживе. Поэтому был издан приказ провести повторный отбор таких чиновников, оставив только «достойных».

По сути, император Лин просто хотел, чтобы они заплатили за должность. Но многие воинственные выходцы из мелких и обедневших кланов были слишком бедны и не имели нескольких миллионов или даже десятков миллионов цяней, чтобы купить должность. Так многие из тех, кто получил должности за военные заслуги в борьбе с Жёлтыми повязками, были уволены. Например, Лю Бэй, будучи человеком без средств к существованию, не смог сохранить за собой должность уездного вэйвэя (офицера безопасности) в Аньси, его уволили и назначили на его место очередного коррупционера.

В уезде Вэй коррупция оказалась особенно чудовищной. Местные чиновники должны были собрать достаточно денег, чтобы покрыть расходы на покупку должности у Чжао Чжуна, и поэтому они даже не дожидались летнего сбора урожая: начали конфисковывать зерно прямо весной. Эти действия порождали ещё больше беженцев, и с каждым днём их число росло на десятки тысяч. Все слухи сводились к одному: где-то есть «Громовержец» — Лэйгун, владеющий магией «грозовых чар» и способный дать людям еду и кров. Так Сюй Вэй, едва выступив в поход, без труда собрал под свои знамёна множество страждущих, ведь у него они хотя бы могли выжить!

Окружив поместье, Сюй Вэй сначала приказал расставить вокруг беженцев, чтобы они отвлекали силы крепости. Затем начался массированный обстрел из луков и арбалетов. Тысячи, а то и десятки тысяч стрел летели в защитников, не давая им поднять головы. После этого штурмовые повозки приблизились к стенам. С помощью ломов откалывали кирпичи, прокладывали подкопы и закладывали порох!

«Бум!» — и поместье было взято. Отряд Сюй Вэя ворвался внутрь через пролом. Используя схему боевых единиц — «тунь» (отряд), воины подавляли сопротивление и захватывали солдат крепости.

На этот раз Сюй Вэй столкнулся с ожесточённым сопротивлением. Даже когда стены были взорваны, домочадцы и наёмные воины клана Хуан продолжали сражаться до последнего.

В отличие от поместья Чжао Чжуна, где работали наёмные охранники, в крепости Хуанов жили члены одного рода, все они были одной семьёй, и сам замок был их домом. Они боялись неминуемой гибели, если враг прорвётся внутрь. Поэтому клан Хуан проявил несгибаемую решимость. Сюй Вэй заплатил высокую цену — более двухсот убитых и раненых — прежде чем смог окончательно захватить крепость.

Глава 19

Эта битва заставила Сюй Вэя осознать, что местные могущественные кланы в этом мире, как сторожевые псы, обладают значительной боевой мощью. В одном только округе Вэйцзюнь насчитывалось несколько десятков укреплённых усадеб. Если каждая из них, как усадьба семьи Хуан, будет оказывать ожесточённое сопротивление, то его отряд охраны будет уничтожен уже после атаки на десятую усадьбу. Очевидно, путь борьбы с местными тиранами оказался не таким простым, как представлялось Сюй Вэю!

Однако Ван Лэй и его люди не считали эти потери значительными. Раньше они могли потерять несколько тысяч человек, даже не сумев захватить одну усадьбу, а теперь потери составили всего 200 человек, что было беспрецедентной победой. Что касается пополнения рядов, то это было ещё проще — за ними стояли десятки тысяч людей, и они не сомневались, что найдут новых бойцов. Людей у них было в избытке.

Они даже думали, что если Сюй Вэй откроет набор в армию, то смогут легко набрать несколько десятков тысяч человек. С такой армией можно было бы не только захватывать усадьбы, но и взять под контроль весь округ Вэйцзюнь, а затем и всю провинцию Цзичжоу, выполнив миссию, которую не смог завершить Великий Учитель Добродетели. Разница в их взглядах привела к тому, что они видели ситуацию совершенно по-разному.

Затем наступил долгожданный этап борьбы с местными тиранами. Беженцы из окрестностей указали на преступления, совершённые тиранами, и несколько десятков родственников тирана Хуана и их приспешников были повешены. Зерно раздали местным жителям, а золото, серебро и другие ценности забрали на гору. Заодно к ним присоединились несколько десятков тысяч новых последователей.

Нельзя не отметить, что местные тираны в эту эпоху были невероятно богаты. Даже такой мелкий тиран, как в округе Вэйцзюнь, владел миллионами монет, более чем 200 комплектами доспехов и оружия, тысячами рулонов ткани и 100 тысячами мешков зерна. Вероятно, это было больше, чем в казне и зернохранилищах самого округа Вэйцзюнь. Неудивительно, что у правительства Восточной Хань не было денег — все они оказались в руках этих могущественных кланов.

Такая усадьба была, по сути, самодостаточным миром, что напомнило Сюй Вэю средневековые замки. Хотя названия были разными, суть была одинаковой — это была экономика поместий. В Западной Европе замки привели к полной фрагментации власти, превратив её в "больного человека Европы" и погрузив в тысячелетнее Средневековье. Западные народы страдали от нашествий монголов, персов и османов.

На Востоке, с появлением укреплённых усадеб на землях ханьцев, страна превратилась в множество мелких княжеств, и её мощь резко ослабла. Ханьцы страдали от набегов сюнну, сяньби, цзе, цян и ди. Слава и величие, которые Ханьская империя создавала на протяжении сотен лет, были полностью уничтожены помещиками эпохи Западной и Восточной Цзинь. Лишь в период Суй и Тан китайская цивилизация начала возрождаться.

Очевидно, что экономика поместий, будь то на Востоке или на Западе, была отсталой системой. Каждое поместье было как раковая клетка, пожирающая силы государства.

После того как Сюй Вэй немного разбогател, Чжэнь Ань снова пришёл к нему. Он обменял более тысячи кожаных доспехов на все ценности Сюй Вэя и, словно зная о его трудностях, специально назвал несколько усадеб: "Эти усадьбы были построены родственниками десяти евнухов. Поскольку они пришлые, их оборона слаба, а местные жители ненавидят их за злодеяния. Если вы, предводитель, атакуете эти усадьбы, то получите богатую добычу и понесёте минимальные потери."

Сюй Вэй с удивлением посмотрел на Чжэнь Аня. Несмотря на его действия против местных тиранов, семья Чжэнь не только не боялась, но и хотела использовать его как орудие мести. Неужели они не боялись, что огонь перекинется на них? Видимо, ненависть местных могущественных кланов к десяти евнухам была сильнее, чем их страх перед Жёлтыми Повязками.

С этой информацией за следующие 10 дней Сюй Вэй с несколькими десятками тысяч беженцев захватил ещё три усадьбы. Эти усадьбы оказались ещё богаче, чем у местных тиранов, и добыча в виде зерна и денег была огромной.

Поскольку большинство солдат Сюй Вэя носили плетёные доспехи, слава о "разбойниках в плетёных доспехах" распространилась по всему округу Вэйцзюнь. Местные могущественные кланы начали укреплять свои усадьбы и просить губернатора принять меры против всё более дерзких разбойников.

Губернатор округа Вэйцзюнь оказался в затруднительном положении. Сюй Вэй атаковал усадьбы, связанные с десятью евнухами, которые имели огромное влияние. Если он не сможет поймать этих разбойников, то потеряет свою должность.

Он собрал 5000 солдат и снова отправился к горе Хукоу, на этот раз с запасом провизии на месяц. Он был полон решимости уничтожить разбойников и не возвращаться, пока не выполнит эту задачу.

Глядя на гору Хукоу, губернатор мрачно сказал: "Разделите армию на небольшие отряды и прочешите гору. Не оставляйте ни одного разбойника!"

Офицер осторожно спросил: "А как быть с беженцами на горе?"

С наступлением тепла на горе Хукоу становилось всё больше беженцев, так как там можно было найти дикие растения и охотиться.

Губернатор холодно ответил: "Разве вы не слышали моих слов? Здесь нет мирных жителей, только разбойники. Лучший способ справиться с бандитами — уничтожить их всех до последнего!"

Офицер, видя настроение губернатора, поспешно ответил: "Слушаюсь!"

Армия Хань, как огромная сеть, начала продвигаться вглубь гор, но за весь день они смогли убить лишь несколько несчастных беженцев.

Однако губернатор не сдавался и приказал солдатам продолжать продвигаться вглубь леса. Он не верил, что разбойники смогут спрятать несколько десятков тысяч человек в горах.

Узнав, что армия Хань разделилась на мелкие отряды, Сюй Вэй также разделил свои силы на три группы и начал атаковать. Его солдаты, бывшие беженцы, отлично знали местность и использовали это преимущество. Они устраивали засады в долинах и атаковали отряды Хань, которые были в десять раз меньше их. После трёх залпов арбалетов большая часть солдат Хань погибала, а остальных добивали копьями.

За несколько дней Сюй Вэй и его люди, используя численное преимущество и знание местности, уничтожили пять отрядов Хань, потеряв при этом лишь несколько своих солдат.

Такие потери напугали армию Хань, и они изменили тактику, начав действовать отрядами по тысяче человек, которые находились близко друг к другу для взаимной поддержки. Однако это значительно сократило зону их поиска и замедлило их продвижение.

Сюй Вэй, столкнувшись с новой тактикой, также изменил свои действия. Он оставил часть сил в горах, чтобы сдерживать армию Хань, а Ван Лэю и Ню Гую приказал перерезать линии снабжения и атаковать город Е. Как только снабжение будет прервано, армия Хань будет вынуждена отступить.

Перед уходом он сказал Ван Лэю и Ню Гую: "Сражайтесь, если сможете, но если столкнётесь с опасностью, отступайте. Главное — сохранить жизни солдат. Пока вы в округе Вэйцзюнь, эти солдаты Хань не смогут оставаться здесь надолго!"

Ван Лэй улыбнулся: "Не волнуйтесь, командир. Если будет возможность, я захвачу город Е и лишу этого чиновника его опорного пункта!"

Ван Лэй и его люди отправились из Хукоу, чтобы атаковать округ Вэйцзюнь.

А Сюй Вэй разделил своих 1000 солдат на 10 отрядов и отправил их harass армию Хань, чтобы сдерживать их действия.

Глава 20

Десять дней спустя.

Офицер с мрачным лицом доложил губернатору: "Ваше превосходительство, наши запасы продовольствия были захвачены бандитами. Теперь у нас осталось еды меньше чем на три дня!"

Губернатор округа Вэйцзюнь с удивлением воскликнул: "Как это возможно? Бандиты всё это время сражались с нами в глубине гор. Как у них ещё остались силы для нападения на наши обозы?"

Офицер горько усмехнулся: "Те, кто сражается с нами, — это лишь небольшая часть разбойников в плетёных доспехах. Судя по последним боям, их не больше тысячи. Но ведь общее число этих бандитов — несколько десятков тысяч. Вполне возможно, что они выделили несколько тысяч человек для нападения на наши линии снабжения. Сейчас самое важное — отступить. Если у нас закончится продовольствие, мы станем пленниками этих разбойников."

Однако губернатор твёрдо заявил: "Нет, отступать нельзя. Если мы не схватим Лэй Гуна на этот раз, я потеряю свою должность!"

Потеря должности — это ещё полбеды. Главное, что я ещё не вернул свои деньги! Я думал, что после подавления восстания Жёлтых Повязок в провинции Цзичжоу здесь не осталось крупных банд, поэтому потратил 20 миллионов монет, чтобы купить должность губернатора округа Вэйцзюнь. Но я не ожидал, что местные бандиты окажутся настолько дерзкими. Это была серьёзная ошибка.

Хотя губернатор сохранял внешнее спокойствие, в душе он уже сожалел о своём решении. Лучше бы я не покупал должность в Цзичжоу!

Офицер смотрел на глупого губернатора с отчаянием. Он не хотел умирать вместе с ним. Подумав, он предложил: "Бандиты, захватившие наши припасы, насчитывают около двух тысяч человек. Может, отправить часть войск, чтобы уничтожить их? Только если мы обеспечим безопасность линий снабжения, мы сможем продолжать боевые действия. Кроме того, если мы разберёмся с бандитами у подножия гор, те, кто наверху, окажутся в ловушке."

Губернатор согласился: "Хорошо, сделаем, как ты предложил."

"И ещё, — добавил он, — мы сражаемся уже давно. Неужели до сих пор не нашли логово бандитов? Ведь их несколько десятков тысяч, они не могут просто исчезнуть!"

Офицер ответил: "Мы выяснили. Наши люди видели дым над Утёсом Орла. Думаю, это и есть их логово. Однако утёс имеет крайне выгодное положение — один человек может удерживать его против тысячи. Наши силы, возможно, не смогут его захватить."

Услышав это, губернатор улыбнулся: "Главное, что у нас есть информация. Каким бы неприступным ни был Утёс Орла, эта сбродная банда не сможет противостоять нашей закалённой в боях армии! Не обращайте внимания на других разбойников. Соберите войска и двигайтесь к Утёсу Орла. Я не верю, что Лэй Гун бросит своё логово!"

Это изменение не осталось незамеченным для Сюй Вэя. Раньше армия Хань бродила по горам, как слепая муха, а теперь направлялась прямо к Утёсу Орла. Сюй Вэй сразу понял, что они обнаружили его логово. Он немедленно отправил гонцов к старику Вану и другим, приказав им отступить глубже в горы и бросить логово.

Одновременно он приказал остальным силам продолжать harass армию Хань, замедляя их продвижение и выигрывая время для отступления основных сил.

Сам Сюй Вэй возглавил отряд из сотни человек, замаскировавшись в "гилли-костюмах" из листьев и веток, и устроил засаду на пути армии Хань.

За эти дни наблюдений Сюй Вэй также выяснил, где находится губернатор округа Вэйцзюнь, но не мог подобраться к нему. Теперь же, когда губернатор сам шёл в ловушку, устроить засаду стало гораздо проще.

Губернатор очень ценил свою жизнь, поэтому его охранял самый боеспособный отряд, который также был последним в колонне. В случае опасности он мог быстро отступить. Однако он не ожидал, что Сюй Вэй уже следит за ним.

Когда губернатор вошёл в зону засады, Сюй Вэй дал сигнал, и все его люди внезапно поднялись и выпустили стрелы в сторону губернатора.

"Свист!" Сотня стрел превратила губернатора в подобие дикобраза.

Офицер с ужасом наблюдал за этим, но губернатор уже был окровавленным трупом. Когда он подбежал, тот уже был мёртв.

Офицер, понимая, что его тоже ждёт отставка, в ярости посмотрел на замаскированных разбойников и закричал: "Убейте всех этих бандитов! Отомстим за губернатора!"

Сюй Вэй, успешно выполнив задачу, крикнул: "Отступаем, быстро!"

Остальные бросили арбалеты и побежали вглубь леса. Сюй Вэй лично прикрывал отступление, размахивая своим тяжёлым мечом весом более 20 цзиней. Он убил более десятка солдат Хань.

Солдаты Хань, не ожидавшие такой ярости, были ошеломлены и остановились. Вскоре Сюй Вэй и его люди исчезли в лесу.

"Господин офицер, что нам теперь делать?" — спросили старшие командиры, потерявшие губернатора и напуганные дерзостью разбойников.

Офицер ответил: "Сначала спустимся с гор и вернёмся в лагерь."

Однако, когда они вернулись в лагерь, их встретил гонец, мчавшийся к штабу.

"Господин, разбойники в плетёных доспехах захватили город Е! Сейчас они набирают новых бойцов. Начальник штаба просит губернатора вернуться для защиты!"

Офицер не мог поверить: "Как это возможно? У разбойников было всего две тысячи человек, а в городе Е — тысяча солдат. Как они могли его захватить?"

Гонец в страхе ответил: "После того как разбойники спустились с гор, они начали набирать беженцев, и их число быстро выросло до нескольких десятков тысяч. У них есть какое-то оружие для штурма городов, против которого ни одна крепость не может устоять больше дня. Они захватили три усадьбы, вооружили беженцев и осадили город Е. Разбойникам потребовалось всего три дня, чтобы пробить стену и захватить город. Сейчас половина округа Вэйцзюнь уже в их руках."

"Кроме того, Жёлтые Повязки снова восстали. Весь Цзичжоу охвачен восстаниями. Говорят, что повстанцев уже несколько сотен тысяч!"

Это известие было как гром среди ясного неба. Офицер пробормотал: "Я знал, что так нельзя! Рано или поздно чиновники доведут народ до восстания!"

Затем он пришёл в себя и приказал: "Отступаем!"

Оказывается, действия Ван Лэя и его людей привели к таким разрушительным последствиям только из-за того, что чиновники довели народ до отчаяния.

Округ Вэйцзюнь был одним из эпицентров восстания Жёлтых Повязок. Местные жители пережили год кровавых боёв, и большинство простых людей были либо убиты, либо бежали в горы, став беженцами.

Те, у кого было хоть какое-то имущество, тоже обнищали. Хуанфу Сун уже доложил императору о необходимости освободить весь Цзичжоу от налогов на год, чтобы дать людям передышку.

Однако губернатор округа Вэйцзюнь, чтобы возместить потери Чжао Чжуна, решил взыскать налоги за прошлый год. Люди, уже опустошённые, не могли заплатить, и в округе появились ещё десятки тысяч беженцев. Местные жители были в ярости на чиновников.

Именно в этот момент Ван Лэй спустился с гор с двумя тысячами человек. После захвата обоза он обнаружил, что армия Хань выделила тысячу человек для охраны продовольствия. Он несколько раз пытался атаковать, но понял, что не может победить.

Тогда он изменил тактику и начал набирать беженцев, используя захваченное продовольствие. Вскоре у него было уже несколько десятков тысяч последователей.

Затем он, как и Сюй Вэй, начал атаковать усадьбы могущественных кланов. Хотя Сюй Вэй не дал ему пороха, он взял с собой несколько сотен ломов. Благодаря этому и готовности не считаться с потерями, он не уступал Сюй Вэю в эффективности захвата усадеб.

Получив достаточно ресурсов, он начал копировать тактику Жёлтых Повязок и атаковать города.

Округ Вэйцзюнь стал пороховой бочкой, и Ван Лэй поджёг фитиль. Беженцы сами начали штурмовать города, и вскоре большая часть округа оказалась под их контролем.

Глава 21

Действия в уезде Вэй мгновенно вызвали цепную реакцию. Скитальцы, из-за которых целый район Цзицжоу уже не мог существовать в мире, вновь восстали – общее число повстанцев достигло, по слухам, миллиона человек, и они уже ничуть не уступали Желтому Повстанию год назад.

Когда Сюй Вэй в горах Хукуо узнал об этой новости, он просто не мог поверить своим глазам – оказывается, эффект бабочки способен вызвать столь мощную реакцию? Разве Желтое Повстание, которое было подавлено династией Хань всего за год, вдруг не вспыхнуло вновь? Неужели за последние несколько лет, когда казалось, что царит мир, всё изменилось?

«Мое влияние действительно настолько велико, что я могу заставить целый Цзицжоу восстать?» – думал он.

На самом деле Сюй Вэй переоценил свои возможности: хотя данное Желтое Повстание и имеет некоторую связь с ним, без его участия оно бы и так вспыхнуло – ведь в истории Желтое Повстание никогда не было окончательно искоренено. Несколько лет спустя войска Цао Цао, начиная свой путь к власти, опирались на подавление желтых повстанцев в Цинчжоу. Более того, даже за десятилетие после этого на поле боя на Ондо всё ещё виднелись следы Желтых Повстанцев.

Причины нового восстания оказались вовсе не связаны с Сюй Вэем.

И виновником тому, без сомнения, стал Линди – этот безрассудный император, как всегда, ускорял падение династии. Каждый раз, когда император приближается к концу своего правления, неизбежно появляется один глупец, способный способствовать краху империи, и Линди оказался именно таким – он стал тем, кто закопал Восточную династию Хань.

Цзицжоу, казалось, уже утвердился в спокойствии после того, как Хуанфу Сун провёл свои реформы.

Да и герои, подавившие Желтое Повстание, сдерживали волнения по всему краю.

По логике вещей, даже если бы новое крестьянское восстание вспыхнуло, потребовалось бы время, чтобы накопились противоречия – и Хань должен был ещё долго наслаждаться периодами мира.

Однако Линди, прекрасно проявив себя как настоящий «командующий в пролёте», ускорил накопление социальных противоречий.

Сначала он был недоволен тем, что герои, подавившие Желтое Повстание, не приносили достаточных денег, и заменил их на коррумпированных чиновников. Эти люди, хоть и не были лишены таланта, но, тем не менее, были способны подавить мятеж в своем регионе.

А купленные на деньги чиновники не только оказались бездарными, но и алчными – менее чем за полгода в Цзицжоу появилось свыше миллиона скитальцев, так что Цзицжоу превратился в настоящий вулкан, готовый в любой момент извергнуться.

И, конечно же, самое алчное в этой истории – сам Линди.

Во втором году Чжунпина, в феврале, в Южных воротах Лоянского дворца произошёл пожар в Наньгун Чжунмэнь. Линди захотел восстановить дворец, но Желтое Повстание опустошило государственную казну, и при дворе не было денег, а сам император не желал трогать свой личный бюджет.

Узнав о замыслах Линди, придворные беспрестольники Чжан Жан и Чжао Чжун предложили императору увеличить налог на каждую му земли на 10 цянь, чтобы собрать средства на восстановление дворца и чеканку статуй Будды.

Так Линди издал указ для всего поднебесного: помимо обычных арендных платежей, с каждого му земли взымается дополнительный налог в 10 цянь для ремонта дворца.

Ещё год назад он только что издал указ о снижении налогов, но, чтобы заполучить деньги, Линди совершенно не заботился о том, соблюдаются ли его обещания.

Однако, когда он ввёл дополнительный налог в 10 цянь, подчинённые, ведомые жадностью, осмелились увеличить налог до 100 цяней!

Далее он издал ещё один указ о мобилизации материалов – древесины, камня и металла из провинций, для доставки в столицу. При этом придворные бесстыдники, злоупотребляя своими полномочиями, вместе с местными наместниками, губернаторами и чиновниками, начали незаконно изымать дополнительные средства, вызывая бурю недовольства у простых людей. Кроме того, было установлено, что все наместники, губернаторы, а также чиновники ранга «маоцай» и «сяолянь», при их переводе, обязаны вносить деньги на нужды военной казны, а те, кто назначается в крупные уезды, должны отдать не менее 20–30 миллионов.

Перед вступлением в должность все новые чиновники должны были отправиться в «Западный сад», чтобы обсудить и зафиксировать суммы. Если же они не могли собрать нужную сумму, то неизбежно прибегали к самоубийству. Таким образом, новоприбывшие чиновники вынуждены были активно выжимать народ, собирая богатства в качестве компенсации.

Чжан Лу, начальник уезда Лэань, поднял письмо, в котором писал:

«Как финальное произведение Qin Shi Huang, когда он отливал золотые статуи, привело к гибели государства, так и Ваше Величество не должно повторять этот урок».

Тогда придворные бесстыдники начали ложно обвинять Чжан Лу, утверждая, что он, используя пример погибшего государства, пытается отговорить императора, что является преступлением, достойным смертной казни. Его даже доставили в Лоянскую тюрьму Чжао, и только благодаря вмешательству командующего Лянь, Лю Дая, Чжан Лу был отпущен на волю.

Перед лицом такого несостоятельного императора народ окончательно утратил надежду.

Толпы людей начали присоединяться к уже рассеянным силам Желтых Повстанцев – и Желтое Повстание вновь вспыхнуло с новой силой.

Когда войска Сюй Вэя, захватившие более половины уезда Вэй, донесли свои новости, Цзицжоу взорвалось от потрясения.

Более того, после того как Хуанфу Сун покинул Цзицжоу, из войск Цзицжоу было уведено почти половина солдат – осталось менее 50 тысяч человек.

Остатки Желтых Повстанцев, долгое время скрывавшиеся в горах Тайхан, почувствовали, что угроза устранена, и лидер их отряда решил, что настало время вновь поднять знамя восстания. Так они спустились с гор, подняв мятеж.

В одно мгновение в Цзицжоу вновь вспыхнули восстания в провинциях Чжуншань, Чанчжоу, Чжао, уезде Цзюйлу и государстве Ганлин – повстанцы Желтых Повстанцев поднялись, число их, от малых групп численностью в тысячи до крупных, насчитывающих десятки тысяч, было поразительным. Некоторые убивали коррумпированных чиновников, другие захватывали горы и провозглашали себя королями, а кто-то превращался в разбойников – и всё это набирало обороты, превращаясь в силу, способную охватить всю страну.

Со стороны двора, опытные и способные герои были заменены Линди его собственными «командующими в пролёте» – коррумпированными чиновниками, для которых главное было выжимание денег, а воевать они уже и не умели.

Эти чиновники занимали должности лишь потому, что за них заплатили, и пришли не для того, чтобы сражаться, а чтобы обогащаться – и когда дело доходило до боя, они просто исчезали с поля зрения.

Из-за этого почти все уезды Цзицжоу оказались без руководства – чиновники и местные правители сбегали, оставляя народ в панике.

История будто повторялась – Желтые Повстанцы внезапно вспыхнули, захватив почти весь Цзицжоу. Руководители уездов и аристократы бежали, а ханьские войска не могли справиться с повстанцами, вынужденные были лишь укрепляться в городах.

Желтые Повстанцы вновь восстали, захватив большую часть Цзицжоу, потрясая Лоян, и даже сам Линди впал в панику – он всего лишь хотел восстановить дворец, а вот весь мир перевёрнулся.

Народ был так лишён чувства долга перед императором, что восстал ради десяти цяней налога, чтобы противостоять императору.

При этом придворные начали кричать приказы о преследовании Чжао Чжуна – считая, что если бы он не торговал должностями, то Цзицжоу не был бы так жестоко разгромлен Желтыми Повстанцами.

В их глазах генерал Хуанфу Сун, с несколькими десятками тысяч солдат, сумел бы подавить мятеж Желтых Повстанцев, а теперь те, под руководством этих коррумпированных чиновников, терпели поражения один за другим.

Это, по их мнению, было доказательством того, что люди Чжао Чжуна недалеки и не способны на великие дела.

Чжао Чжуну оставалось лишь прятаться за спиной Линди.

Но Линди уже ничего не мог сделать – он смирился с необходимостью снять Чжао Чжуна с поста Главнокомандующего Правой Конной Гвардии и заменить его на более способного человека для подавления Желтых Повстанцев.

Он назначил губернатора уезда Цзюйлу Го Дянем, чтобы тот стал военным правителем Цзицжоу и возглавил борьбу против остаточных сил Желтых Повстанцев в районах Чжуншань, Чанчжоу, Чжао и Цзюйлу.

Весь Цзицжоу вновь превратился в поле битвы между ханьскими войсками и Желтыми Повстанцами, а Сюй Вэй, будучи первопроходцем этой войны, прославился среди командиров Желтых Повстанцев – особенно после того, как им стало известно, что армия «Фэнцзя» располагает осадным оружием.

Чжан Ниучзяо даже предложил заключить союз с армией Фэнцзя для совместной борьбы с ханьскими войсками.

Сюй Вэй понимал, что всякий, кто выделяется, привлекает лишнее внимание – ведь раньше в Цзицжоу только он бросался в бой, и это было слишком заметно.

Но теперь, когда по всей реке кровью окрашены берега, по сравнению с такими великими Желтыми Повстанцами, как Чжан Ниучзяо, Чу Фэйян, Чжан Байци и другие, он был лишь мелким бойцом.

Он даже отправил Чжан Ниучзяо свыше тысячи наборов ломов, чтобы поддержать их.

Глава 22

Когда у Чжан Нюцзяо и его людей появилось столь могущественное осадное орудие, радость была безгранична. И уже менее чем через месяц они прорвали оборону десятков укреплённых форпостов в Цзицжоу, захватив огромное количество продовольствия, припасов и вооружения. Это существенно усилило силу Желтых повстанцев.

Слава Чжан Нюцзяо, благодаря его безжалостному отношению к аристократическим родам и знати, разнеслась по верхушке власти династии Хань, вызывая ярость высших чинов. В глазах правителей он оказался ещё жестоким, чем Чжан Цзяо, и стал настоящим предателем.

Высшие чины династии Хань громогласно приказывали его пресечь, прилагая все усилия, чтобы уничтожить эту силу.

Тем временем Чжан Нюцзяо, повелевая Желтыми повстанцами, вёл налёты на продовольственные склады и разорял округа. Увидев, что ханьские войска не в силах оказать достойное сопротивление, он изменил направление наступления – отказался от нападения на крепкие форпосты и перешёл к захвату крупнейших городов уездов. Менее чем за полмесяца Желтые повстанцы последовательно захватили столицы уездов Чаншань (Чжэндин), Чжуншань (Нулу) и Чжао (Хандань) – три округа оказались практически полностью в их руках.

Военачальник Цзицжоу Го Дянь считал, что сила Желтых повстанцев осталась прежней, как и в прошлом году, и повёл 30 тысяч ханьских солдат, намереваясь разгромить основную силу мятежников. Но он не ожидал, что Чжан Нюцзяо сумеет собрать в своих рядах 300 тысяч человек. Среди них было более 30 тысяч отрядов элитной пехоты, облачённых в доспехи из бычьей кожи, предоставленных за счёт щедрых пожертвований местных сильных людей. Эти подкреплённые материальными запасами повстанцы уже не шли на поле боя голодными – их боевая мощь возросла в разы.

В этом бою Го Дянь потерпел сокрушительное поражение, его войска понесли потери свыше десятка тысяч человек и утратили способность к наступлению. Он был вынужден отступить, оставив свои войска для безысходной обороны в городах Гаоюй и Янтао. Видя, что основное наступление повстанцев временно заторможено, они отступили и заняли оборону границы провинции Чжао. Так Го Дянь оказался бессилен для контратаки и был вынужден только сражаться в упор, посылая своих гонцов к двору с просьбой о помощи.

Когда в Лояне донесли новость о поражении Го Дяня, весь город содрогнулся. Ещё в прошлом году, когда кочевники восстали и осадили город, войска численностью почти 100 тысяч уже были на пределе возможностей, а теперь даже в Ляняне не было шанса на победу – всё Лянчжоу оказалось отрезанным от остального государства.

Теперь на Цзицжоу вновь поднялись Желтые повстанцы, а правительство не только не имело подвижных войск, но и даже его государственная казна была настолько истощена, что содержание нынешних 100-тысячных войск стало невозможным.

Перед лицом такой угрозы император Линди уже не мог позволить себе укрываться в своих роскошных покоях – он впервые созвал всех чиновников и спросил:

«Сейчаc повстанцы настолько могущественны – какие меры вы, мои верные советники, можете предложить?»

Великий военачальник Чжан Янь выступил с ответом:

«Ваше Величество, достаточно возродить Хуанфу Ичжэна – в Цзицжоу не хватает не солдат, а достойных командиров. Как только Хуанфу Ичжэнь займет пост военачальника Цзицжоу,, уверен, Желтые повстанцы будут быстро подавлены!»

Ещё в прошлом году после подавления Желтого мятежа Хуанфу Сун стал первым среди военачальников династии Хань. Но его слава внушала императору опасения, поэтому он оставил его в отставке.

Линди испытывал неприязнь к Хуанфу Суну именно потому, что его авторитет был слишком велик – если бы тот вновь возглавил Цзицжоу и подавил Желтых повстанцев, его слава поднялась бы до небывалых высот.

Воспоминания о прошлых интригах ещё не утихли – когда кто-то предлагал возвести Хуанфу Суна на трон Юга, ходили слухи, что он может даже восстать. После того как Линди уже однажды едва не лишился жизни из-за слухов о мятеже, он не мог допустить повторения ошибок – любое упоминание о предательстве должно караться по всей строгости закона.

Великий министр финансов Ван Хань тут же вмешался:

«Ваше Величество, чтобы содержать 100-тысячную армию в Чанъане, государственная казна уже пуста. Если военные действия в Цзицжоу не будут немедленно подавлены, прошу Вас использовать средства из моего личного депозита для пополнения казны!»

Услышав эти слова, Линди вскочил с трона и вскричал:

«Откуда у меня должны быть деньги?! У меня нет ни гроша!»

Затем, обращаясь к тридцати верховным чиновникам, он прогремел:

«Я доверил вам управление государством, а вы возвращаете мне беспорядочный Хань, раздираемый войнами и с пустой казной. Вы, разве достойны получаемых от меня зарплат? Вы лишь просите деньги – почему же вы не вносите их сами в государственную казну?!»

Великий министр финансов Ван Хань возразил:

«Хань – это основа Вашего величества! Вы должны считать государство своей семьёй!»

Но Линди нисколько не верил словам Ван Ханя – он, как хозяин государственной казны, прекрасно понимал, почему казна так опустошена.

Ещё в прошлом году Линди потратил баснословные средства на строительство своего дворца «Ваньцзинтан» в Си Юане. Завершив строительство, он приказал министру финансов Чжан Вэну переместить все сокровища – золото, драгоценности, шелка, находившиеся в дворце и казне, – в Ваньцзинтан.

Спустя некоторое время, опасаясь, что люди вокруг украдут или присвоят эти средства, он приказал перевести все богатства в несколько частей по несколько миллионов цяней и спрятать их у личных помощников и придворных. Но и этого ему было мало – он поручил своим доверенным людям отправиться в уезды Хэцзян, Янчжоу, Хуньнан и другие, чтобы масштабно закупать земли и строить роскошные особняки, пытаясь сохранить свои деньги от инфляции.

Действия Линди, хоть и наполнили его личный кошелёк, сделали государственную казну поистине пустой, словно гнездо крыс. Чжан Вэн теперь был назначен генерал-офицером кавалерии для борьбы с кочевыми племенами, но ему предстояло взять в свои руки этот развалившийся беспорядок.

«Семья – это государство!» – Линди усмехнулся холодным смешком, слыша эти слова, но сам он понимал:

«Хань – это, по праву, моя собственность»,

но его «семейное наследие» уже давно захватили вероломные приспешники и аристократы, чей личный капитал превосходил даже его. Теперь он мог сказать, что государство принадлежит им, представителям знатных родов и влиятельным чиновникам.

Линди давно пришёл к этому пониманию. Он не стремился менять положение вещей – когда-то он и сам мечтал через уничтожение Сяньби установить свою власть. Но первый шаг не удался: 50 тысяч его солдат, посланных против кочевников, были разбиты, а он сам подвергся осмеянию придворных, так что его слава, и так уже была на дне, ещё сильнее рухнула, и он не мог выйти за пределы Лояна.

И Линди не был человеком стойким – после одного провала он просто сдался, решив смириться и стать обычным «солёным рыбным императором», занимаясь тем, что ему было интересно, например, обогащением собственного личного казённого фонда. Что же касается знатных чиновников и аристократов, то им было всё равно – Линди не вмешивался в их дела и даже не пытался их контролировать.

Даже во время Желтого восстания Линди, помимо страха, испытывал некую тайную радость – ведь знатные роды оказались на мели, а потери Ханя его нисколько не волновали – в конце концов, он не управлял судьбами всего мира, а горе знатных чиновников лишь радовало его.

Итак, когда министр финансов Ван Хань предложил Линди использовать его личные средства для пополнения казны, Линди лишь рассмеялся насмешливо.

«Если бы вы смогли достойно управлять государством, тогда бы и мятежи не бушевали! Казна пуста – решайте свои проблемы сами. Мне всё равно, лишь бы вы смогли подавить бунты! Если не сможете – отойдите с должностей!»

Все высшие чиновники, тридцать министров и девять высших чинов, безмолвно переглядывались, не зная, что сказать.

Если бы не провокация Линди, выпустившего повстанца Чжао Чжуна, и не смещение способных чиновников, заменённых коррумпированными, как же Цзицжоу мог бы снова за несколько месяцев оказаться охваченным сотнями тысяч Желтых повстанцев? В прошлом году в Цзицжоу было уничтожено около миллиона мятежников, а теперь, благодаря этим же алчным чиновникам, снова появилось сотня тысяч – талант, надо сказать, поистине уникальный.

Глава 23

Во втором году Чжунпина, в марте, в уезде Вэй!

С появлением у Желтых повстанцев армии численностью в миллион человек, сражающейся с ханьскими войсками, Сюй Вэй, этот мелкий бандит, стал практически незаметен. Особенно, что уезд Вэй, находящийся в пределах влияния Желтых повстанцев, оказался вне поля прямых боёв.

В уезде Янь за пределами Желтой реки было большой удачей не увидеть Сюй Вэя – никто не осмеливался провоцировать его, и на время уезд Вэй приобрёл некое очарование уединённого рая.

Убедившись в безопасности уезда Вэй, Сюй Вэй собрал со всех склонов гор Хукуо всех беглецов и со своими людьми спустился вниз с гор.

К тому же, почти все местные влиятельные семьи и дворяне либо были уничтожены им, либо сами бежали – таким образом, весь уезд Вэй фактически превратился в независимое королевство Сюй Вэя, численность его последователей уже превысила 100 тысяч человек.

Это, естественно, создавало огромную нагрузку на Сюй Вэя – прокормить столь многочисленное население было нелёгкой задачей.

По современному принципу он организовал государственные предприятия, а затем, следуя старой системе, расширил производство цехов кузнецов, столяров и тому подобного. В военное время Сюй Вэй и вовсе не боялся, что заказов не будет – ведь весь миллион желтых повстанцев становился его клиентурой.

Каждый день уезд Вэй переполнялся заказами: продаётся огромное количество осадных машин из лозы, длинных копий, мечей, ножей и стрел, поставляемых непосредственно для Чжан Нюцзяо и его войск. А поскольку Чжан Нюцзяо, разгромив множество местных сильных, не испытывал дефицита средств, уезд Вэй быстро превратился в главный тыловой центр Желтого восстания. Именно поэтому Чжан Нюцзяо придавал большое значение такому «маленькому брату», как Сюй Вэй.

Однако Сюй Вэй больше всего дорожил землёй уезда Вэй. Дворяне и влиятельные семьи бежали, оставив за собой огромные необработанные поля – их площадь насчитывала свыше миллиона му. Сюй Вэй тут же мобилизовал людей для освоения этих земель, организовав один за другим фермерские хозяйства. Чтобы обеспечить достаточное число рабочей силы для возделывания полей, все беглецы, перешедшие к нему, были расселены на этих землях, а в армию было включено только около 10 тысяч человек.

При этом даже эти 10 тысяч воинов, служащих в отряде осадных машин, несли смену: полдня тренировок, полдня работы на полях – и даже сам Сюй Вэй не щадил себя.

— «Командир, – возразил Ван Лэй, – если все остальные восставшие сражаются с ханьской армией, то зачем нам заниматься возделыванием? Если придёт правительственная армия, мы окажемся в проигрыше! Мы ведь помогаем тем самым тем самым коррумпированным чиновникам, которые на правительство налоги собирают!»

Сюй Вэй лишь вздохнул и ответил: — «Сейчас март, посмотри вокруг: уже повсюду идут бои. Урожай в Цзицжоу в этом году обречён, и если мы не обеспечим продовольствие, то к зиме десятки тысяч людей умрут от голода. Мы не помогаем чиновникам – мы помогаем народу! Ты разве когда-либо видел, чтобы богатые дворяне умирали от голода? Народ же умирает волнами. Если мы сохраним продовольственную базу одного уезда, то спасём жизни десятков тысяч людей!» Ван Лэй, будучи уроженцем Цзицжоу, замолк – он тоже не желал видеть свою родину в руинах.

Такова была череда неудач для народа Цзицжоу: два года подряд весна приходила под знаком войны. В прошлом году военные действия затянулись до самой зимы, и посевы так и не были сделаны, а в этом году бои начались прямо во время посевов, и когда дело дойдёт до сбора урожая, неизвестно, когда он будет завершён.

Следует помнить, что Цзицжоу был величайшим продовольственным складом Ханя – и если даже крупнейший склад встречается с войнами, урожай не высаживается. Число голодающих людей неуклонно растёт, и Сюй Вэй предполагал, что уже во всех трёх северных провинциях будет дефицит продовольствия. Именно поэтому, предвидя такую ситуацию, он не жалел усилий для возделывания земель.

И благодаря тому, что Сюй Вэй распустил часть войска для освоения полей, а его осадные отряды оставались на страже, местные жители, наконец, смогли обрести стабильность и начать заниматься собственным хозяйством. По оценкам Сюй Вэя, практически все земли уезда Вэй уже были обработаны – если только погода благоприятствовала, продовольственная база уезда могла быть сохранена.

В разгар работ по освоению земель к нему подошёл Ван Лаохань, но с одним человеком.

Сюй Вэй, подняв взгляд, обнаружил – это был Чжэнь Ань!

Увидев Сюй Вэя, Чжэнь Ань тут же пал на колени и воскликнул: — «Прошу, о повелитель Лэйгун, спасите дом Чжэнь!» Сюй Вэй тут же поднял его и спросил: — «Что случилось? В чём беда вашего рода?» Чжэнь Ань, рыдая, поведал: — «Желтые повстанцы, захватывая города уезда Чжуншань, окружили нас со всех сторон. Спасите, прошу, дом Чжэнь, ведь мы когда-то сотрудничали!» Из-за того, что благодаря ломам Сюй Вэя сила укреплённых позиций была сильно ослаблена, а численное преимущество Желтых повстанцев возросло, стало ясно, что уже немногие форпосты способны продержаться больше трёх дней. Их запасы, оружие и продовольствие были жизненно необходимы для воюющих повстанцев, и в условиях затяжного конфликта они использовались для усиления их силы.

Желтые повстанцы, оказавшись в тупике, переключились на захват укреплённых позиций внутри собственных территорий, присваивая их богатства для дальнейшего наращивания своей мощи.

Теперь каждый влиятельный дом в Цзицжоу испытывал страх, и многие пытались укрыться от этой военной катастрофы.

Сюй Вэй задумался и сказал: — «Я переговорю с Чжан Нюцзяо, нашим великим вождём, чтобы он пощадил дом Чжэнь. Но успех я вам гарантировать не могу». Чжэнь Ань, совершив поклон, произнёс: — «Благодарю вас, повелитель. Если дом Чжэнь переживёт эту беду, мы непременно отблагодарим вас». Сюй Вэй обратился к Ван Лаоханю: — «На этот раз я отправлю транспортный отряд, и пойду с вами».

Чтобы повысить производительность, Сюй Вэй мобилизовал в уезде Вэй сотни тысяч человек. В те времена практически каждый умел работать руками – многие знали основы столярного и каменщика.

Он приказал лесозаготовительным отрядам срубать лозу с гор, которую затем распределили по всему уезду. Всем, кто сумеет изготовить комплект осадных щитов и броню из лозы, полагается награда в виде одного стандартного мешка продовольствия.

Так уезд Вэй буквально взорвался энтузиазмом – каждое хозяйство стало изготавливать осадное вооружение.

Ежедневно Сюй Вэй и его люди производили до 10 тысяч комплектов лозовой брони.

Что касается деревянных древок для копий и стрел – их производство было передано на аутсорсинг, а Сюй Вэй занимался только изготовлением наконечников для копий и стрел, что резко увеличило эффективность.

Теперь в уезде Вэй ежедневно производилось около 2000 длинных копий и 20 тысяч стрел.

Именно благодаря этим вооружённым поставкам для Желтых повстанцев, Сюй Вэй смог добиться серии побед на поле боя. Именно поэтому его авторитет среди повстанцев не был мал – дом Чжэнь, понимая это, и обратился за помощью именно к нему.

Каждый день уезд Вэй направлял транспортные отряды с этим оружием и снаряжением к войскам Желтых повстанцев, и вскоре Сюй Вэй и его люди уже отправились в путь.

По дороге Сюй Вэй спросил Ван Лаоханя: — «Скажи, старина, ты знаком с великим Чжан Нюцзяо?» Ван Лаохань усмехнулся: — «Встречал его пару раз!» Сюй Вэй продолжил: — «Расскажи мне хоть немного о нём». Ван Лаохань засмеялся и поведал: — «Великий Чжан Нюцзяо родом из уезда Ли в Цзицжоу, настоящее имя его было Чжан Янь, «Цзыпин» – так его называли за скромность. Он был не только человек с небольшими землевладениями, но и выдающимся воином, готовым встать на защиту справедливости, человек чести и преданности, за что имел уважение на родине.

— Однако, в Цзицжоу было столько влиятельных родов, что человек с его происхождением никак не мог выделиться.

— Позже Чжан Нюцзяо занялся торговлей подпольной солью. При перевозке соли он всегда носил с собой рог – сигнал, который служил для связи с его сообщниками. Так его и прозвали – Чжан Нюцзяо, и со временем его истинное имя просто забыли.

— Когда великий наставник проповедовал в Цзицжоу, Чжан Нюцзяо, восхищённый его мастерством, стал его учеником, приняв его как своего наставника и став одним из самых преданных его последователей».

Глава 24

«В прошлом году, когда Великий Наставник поднял мятеж в Цзицжоу, великий полководец Чжан, благодаря своим успехам в осаде и захвате городов, снискал огромную славу среди последователей Тайпиньского учения!»

Но старик Ван Лаохань печально заметил:

«Жаль только, что Великий Наставник так и не сумел осуществить свои амбиции и скончался от болезни, а мы были разгромлены Хуанфу Суном: генерал Чжан Бао и генерал Чжан Лян погибли в бою, свыше 30 тысяч воинов Желтых повстанцев безжалостно уничтожены, а более 50 тысяч соратников умерли, не желая сдаваться, сражаясь до последнего на берегах Цинхэ. А самого Великого Наставника Хуанфу Суна вскоре вскрыли, разрезали и публично выставили труп – только полководец Чжан сумел, вместе с немногими учениками Тайпиньского учения, прорваться и спастись в горах Тайхан.»

«В этом году, командир, после того как ты уничтожил губернатора уезда Вэй, полководец Чжан вновь поднял восстание – его походы по осаде и захвату городов стали неукротимы. Теперь мы уже заняли почти половину Цзицжоу, а правительственные войска терпят поражения один за другим. Похоже, что мечты Великого Наставника о «Небесном Желтом» могут вскоре осуществиться в руках Чжана», – с воодушевлением сказал Ван Лаохань, явно испытывая радость от нынешних побед Желтых повстанцев.

Хотя благодаря эффекту бабочки сила Желтых повстанцев значительно возросла, Сюй Вэй всё же не был уверен в силах Чжан Нюцзяо и его людей. Ведь до сих пор они сражались с 50-тысячным войском уезда Цзицжоу, что вовсе не составляло основного ядра ханьской армии. Главные силы империи были заняты подавлением мятежей в Силиане, а Цзицжоу, безусловно, важнее Силиана. Даже если Чжан Нюцзяо и захватит Цзицжоу, вскоре на его пути выступят элитные отряды ханьцев численностью свыше 100 тысяч солдат.

Сюй Вэй размышлял о стратегии: прежде всего, нужно помочь Желтым повстанцам продержаться полгода, чтобы собрать урожай с возделываемых земель уезда Вэй, а затем, имея продовольственные запасы и припасы, отступить в горы Тайхан у пограничного Пиньчжоу и обосноваться в каком-нибудь уединённом уголке. Ведь равнины Цзицжоу, хотя и удобны для наступления, с лёгкостью уступают в обороне.

В уезде Цзюйлу и в городе Янтао Чжан Нюцзяо возглавил 150-тысячное основное войско Желтых повстанцев, окружив губернатора Цзицжоу Го Дяня и его 20 тысяч правительственных солдат, а отряд Чу Фэйяня, состоящий из 150 тысяч воинов, окружил город Гаоюй, где находились 20 тысяч ханьцев. Если бы удачно захвачены оба города, то основное ядро ханьской армии в Цзицжоу было бы уничтожено.

Когда Сюй Вэй и его люди прибыли, Чжан Нюцзяо только что завершил очередное осадное действие.

Как только его подчинённые сообщили, что к лагерю подъехал Лэйгун с поставками, он тут же вышел к воротам лагеря, чтобы встретить Сюй Вэя.

«Повелитель Лэй, я давно слышал о вашем великом имени!» – с веселым смехом воскликнул Чжан Нюцзяо.

Сюй Вэй был искренне признателен ему – если бы не поддержка его «ломов», он никогда бы не смог прорвать оборону десятков укреплённых форпостов Цзицжоу. Без захваченных орудий, продовольствия и вооружения, даже при численном преимуществе Желтых повстанцев исход боя был бы иным – их боеспособность снизилась бы как минимум вдвое, а возможно, и они были бы разгромлены ханьскими войсками. Сейчас же они не только разгромили ханьцев, но и имеют шанс убить губернатора Го Дяня, отомстив своему наставнику Чжан Цзяо.

Сюй Вэй с легкой усмешкой сказал:

«Меня зовут Сюй Вэй – повелитель Лэй, так зовите меня Сюй Вэй!»

На что Чжан Нюцзяо, смеясь, ответил:

«Без мощи Лэйгуна твоя слава ничтожна, я буду называть тебя Лэйгун!»

Затем Чжан Нюцзяо повёл Сюй Вэя в свой главный командный шатер. Чжэнь Ань последовал за Сюй Вэем, а Ван Лаохань направил поставленные боеприпасы в тыловой лагерь.

В главном шатре Чжан Нюцзяо спросил:

«Не подскажите ли, повелитель, с какой целью вы прибыли в Янтао?»

Сюй Вэй, указывая на стоящего позади Чжэня Аня, ответил:

«У меня есть старые счёты с домом Чжэнь: когда я был в изгнании в уезде Чжуншань, именно семья Чжэнь помогла мне обрести стабильность, и вот я прошу вас, повелитель, по милости не трогать дом Чжэнь!»

Чжан Нюцзяо, невозмутимо, сказал:

«Это просто. Я отдам приказ, чтобы Чу Фэйян и его отряд оставили в покое дом Чжэнь.»

Услышав эти слова, Чжэнь Ань с благодарностью воскликнул:

«Благодарю вас, повелитель! Благодарю вас, повелитель!»

Затем Чжан Нюцзяо обратился к Сюй Вэю:

«Слушай, Лэйгун, говорят, что у тебя есть такое осадное орудие, которое, подобно молнии, способно разрушить целый город!»

Сюй Вэй с горькой усмешкой ответил:

«Это всё преувеличенные слухи – такое орудие крайне трудно сделать, и, более того, у меня уже его нет!»

Он не желал распространять информацию о своём «черном порохе» – даже Ван Лаохань не осмеливался его касаться, и Сюй Вэй, естественно, не мог просто так передать его Чжан Нюцзяо.

Затем он добавил:

«Разве не можем мы воспользоваться несколькими тысячами наших «ломов», чтобы вскрыть Янтао?»

Чжан Нюцзяо вздохнул и сказал:

«Го Дянь так устроил, что под стенами города накопилось множество ненужных грузов, но наши осадные машины не могут приблизиться к стенам. Без прикрытия осадных машин наши солдаты погибают от стрел ханьцев. Уже три тысячи наших бойцов пали у стен Янтао, а город всё ещё не поддаётся!»

Сюй Вэй сказал:

«Я пойду осмотрю город и подумаю над решением!»

Итак, Чжан Нюцзяо вместе с Сюй Вэем направились к стенам Янтао.

Стены Янтао были изъедены временем – повсюду виднелись следы от «ломов». У подножия города были сложены мешки с землёй, бревна, камни и даже трупы солдат – всё это было сложено в кучу высотой более двух метров, образуя своего рода наклонную горку. Такая конструкция, хоть и уменьшала высоту оборонительных стен, тем не менее, эффективно устраняла проблему пробивания стен Желтыми повстанцами.

«Повелитель!» – несколько командиров подошли и поздоровались с Чжан Нюцзяо.

Чжан Нюцзяо, потянув за руку Сюй Вэя, сказал им:

«Это Лэйгун – повелитель уезда Вэй!»

Затем, указывая на собравшихся подчинённых и обращаясь к Сюй Вэю, он объяснил:

«Вот Желтый Дракон, Белая Волна, Левый Школьник, Великий Чжан, Ю Дигэнь, Синий Бычий Рог, Чжан Байци – все они были учениками Великого Наставника в Цзицжоу и являются моими единомышленниками!»

Сюй Вэй, поклонившись, воскликнул:

«Приветствую вас, повелители!»

Желтый Дракон весело сказал:

«Лэйгун, мы все знаем о тебе – говорят, что ты владеешь «молниеносным искусством», и никакая стена не устоит перед твоим молниеносным ударом! Если бы не ты, мы бы никогда не смогли прорвать эту стену.»

Сюй Вэй ответил:

«Это всё лишь слухи. Но я пришёл сюда, чтобы помочь вам!»

Левый Школьник спросил:

«Какое у тебя есть решение?»

Сюй Вэй решительно заявил:

«Я произведу осадное орудие. Передайте мне ремесленные отряды, и я организую их работу по изготовлению этого орудия, которое мы затем применим для штурма!»

Чжан Нюцзяо, услышав эти слова, громко рассмеялся:

«Тогда я с нетерпением жду вестей от Лэйгуна!»

На стенах Янтао, где развевались ханьские знамена, многочисленные солдаты отдыхали, а губернатор Цзицжоу Го Дянь вместе со своими людьми патрулировал положение войск.

За его спиной его советник Шэнь Пэй, выражая глубокое беспокойство, сказал:

«Интересно, когда же прибудут подкрепления из двора? Сейчас мы противостоим мятежникам, численность которых превышает наши войска в десять с лишним раз, и без помощи нам долго не продержаться!» Го Дянь холодно ответил:

«Основные силы двора сосредоточены в Лянчжоу – откуда нам взять подкрепление? Мы можем опираться только на себя. Если сможем держаться полгода, Желтые повстанцы обязательно погибнут от нехватки продовольствия!» На это Шэнь Пэй с горечью произнёс:

«Но если мы так поступим, Цзицжоу окончательно погибнет. В прошлом году земли Цзицжоу уже оказались заброшенными, а если повторится и в этом году, то народ Цзицжоу пойдёт к Желтым повстанцам, чтобы выжить!» Шэнь Пэй был уроженцем Цзицжоу и, естественно, не желал видеть свою родину вновь охваченной войной.

Глава 25

Губернатор Цзицжоу Го Дянь, глядя на огромное лагерное пространство Желтых повстанцев у подножия его крепости, невозмутимо заметил:

«Пока ситуация не дошла до полного хаоса – мы ведь сохранили половину Цзицжоу, а эта половина ещё способна восстановить жизненные силы завоёванных территорий. Если же мы не сумеем удержать город Янтао, то вся Цзицжоу окажется во власти врага, и тогда наступит настоящий кошмар!»

Затем он улыбнулся и добавил:

«Кстати, это всё благодаря тому, что ты, мой друг, придумал хитрый план – иначе Янтао пал бы под ударами этих «ломов», которыми наши противники прорывали стены!»

Слушая слово, Шэнь Пэй нахмурился и горько промолвил:

«Вот этот Лэйгун, этот мятежник, действительно заслуживает смертной казни! Если бы не он, наш Цзицжоу, наши знатные роды, не пострадали бы столь ужасно!»

В прошлом Желтое Повстание, хоть и стало бедствием для всей династии Хань, почти не затронуло дворянские роды Цзицжоу – их укреплённые форпосты были прочнее обычных городов, а сам Чжан Цзяо умел не задевать их чувства, поэтому потери для аристократии были ограничены.

Но в этот раз, когда Чжан Нюцзяо возглавил восстание, цель его была ясна – он нацелился прямо на богатства знатных родов. С появлением «ломов» их крепости разрушались, как бумага: достаточно лишь одного удара – и всё. Эти форпосты, хоть и не могли сравниться с городами в военной мощи, обладали богатством, во много раз превышавшим бюджеты уездов Хань. Из-за этого уже сотни родовых усадеб пострадали, десятки тысяч женщин и детей оказались разлучены, а многие из них имели родственные связи с Шэнь Пэем. Поэтому, узнав, что Лэйгун изобрёл «лом», специально предназначенный для разрушения их укреплений, Шэнь Пэй охватило неописуемое чувство ненависти к нему.

Го Дянь, слушая слова Сюй Вэя, сказал с тяжёлым выражением лица:

«Этот Лэйгун оказывается довольно коварной фигурой. Говорят, что он уже закрепился во всём уезде Вэй, но не стал массово расширять своё войско – вместо этого он, вместе со своими людьми, захватил земли местных знати, чтобы обрабатывать их. Если он продолжит держать свои позиции в уезде Вэй, его будет трудно истребить!»

Для обычного бандита подобная ситуация не была бы страшной – ведь Желтое Повстание прошлого года вспыхнуло с великим размахом и тут же потухло. Но вот Сюй Вэй, который распределял земли и обеспечивал продовольствие с помощью 100-тысячной армии обрабатывающих земель, был настоящим представителем порядкового правления – такую власть труднее свергнуть.

Сюй Вэй принял на себя руководство мастерской Чжан Нюцзяо, собрал несколько тысяч ремесленников, и они начали вырубать древесину. Вернувшись в лагерь, они принялись за работу – все трудились, стучали молотками и пилой, но немногие понимали, что именно они творят.

Лишь спустя десять дней Сюй Вэй обратился к Чжан Нюцзяо со словами:

«Я закончил изготовление осадного орудия – давайте посмотрим, как оно действует!»

Командиры Желтых повстанцев, собравшиеся вокруг, с живым интересом наблюдали за процессом.

На просторной площадке примерно в 300 шагах от города Янтао Сюй Вэй вместе с ремесленниками мчался на постройку гигантской конструкции.

Чжан Нюцзяо и его люди смотрели на это устройство с недоумением, не понимая, что это такое.

Белая Волна с любопытством спросил:

«Повелитель, ты не скажешь, что это?»

Чжан Нюцзяо покачал головой, а Чжан Байци, слегка смущённый, предположил:

«Может, это что-то вроде старинного «колодца»?»

««Колодец» – это древнее осадное орудие, использовавшееся в холодном оружейном бою древних времен. Это подвижная башня, с которой можно было обстреливать стены врага на расстоянии. Обычно её сооружали высотой до трех с половиной этажей, оборудовывали системой блоков и канатов, чтобы, занимая возвышенность, она могла перемещаться и вести стрельбу. Она имела широкий радиус стрельбы и сильное динамическое действие, но, с другой стороны, была медленной и не способной к ближнему бою – вот её главная слабость», – пояснил Левый Школьник.

Слова Чжан Байци и Левого Школьника вызвали у присутствующих некое осознание – действительно, устройство имело сходство с древним осадным оружием.

Однако Чжан Нюцзяо возразил:

«Но в колодце не могут быть столь длинные древки, а как же оно будет перемещаться без колес? И уж точно, с расстояния в 300 шагов никто не сможет стрелять из него – где же найти настолько мощный лук? В любом случае, раз уж это устройство готово, давайте послушаем, что скажет Лэйгун!»

Сюй Вэй, после того как его люди завершили установку, подошёл к Чжан Нюцзяо и сказал:

«Повелитель, вот 20 катапульт, способных с расстояния в 300 шагов бросить камень весом в 100 цзиней. Этими 20 катапультами можно разрушить стены Янтао!»

Сюй Вэй изготовил осадное орудие, использующее принцип рычага и противовеса, дополненное специальной корзиной, позволяющей увеличить дальность полёта снаряда. Максимальный противовес, который можно было использовать – до 2000 цзиней камней. При этом сочетание рычага с корзиной давало максимальное соотношение 1:10, позволяющее запускать снаряды весом свыше 100 цзиней. Это осадное орудие уже приближалось по силе к артиллерийским пушкам.

Чтобы повысить точность, Сюй Вэй дополнительно изготовил десятки тысяч керамических снарядов, весом 100, 80 и 50 цзиней соответственно.

«Катапульта?» – с удивлением спросил Чжан Нюцзяо, – «Я ещё никогда не слышал о таком устройстве! В древнем Китае катапульты появились ещё во времена Воюющих царств, однако во времена династии Хань, когда армия была столь мощной, главным оружием становились конные отряды, и катапульты почти исчезли с поля боя. Их повторное появление произошло лишь спустя десятилетия, во времена битвы при Гуаньду, и даже тогда их видели только немногие военные знатоки, да и уж тем более – не такие, как у нас!»

Увидев недоумённые взгляды, Сюй Вэй понял, что его собеседники не до конца осведомлены, и сказал:

«Как только вы увидите их действие, повелитель, всё станет ясно!»

Обратившись к ремесленникам, Сюй Вэй приказал:

«Готовьте к запуску!»

— «Шшш!» – солдаты разорвали верёвки, освобождая живой крюк.

— «Бах!» – огромный керамический снаряд весом более 100 цзиней врезался в стены Янтао, разрушив сразу несколько домов.

На мгновение и солдаты, и вражеские бойцы были поражены мощью катапульты.

Спустя несколько минут Желтые повстанцы взорвались от ликования – ведь они понимали, что это осадное орудие стало их верным оружием в штурме.

А в самом Янтао военные в панике – никто не желал оказаться под ударом такого гигантского камня!

Го Дянь, наблюдая за 20 деревянными каркасами, с изумлением сказал:

«Катапульта? Кто бы мог подумать, что среди этих мятежников найдутся такие мастера осадного искусства!»

В семье Го Дяня, принадлежащей к военному роду из Цзинь Яна, вскоре все поняли, что это за устройство.

Шэнь Пэй, побледнев, воскликнул:

«Все кончено – если повстанцы обладают таким осадным орудием, мы не продержимся и месяца!»

Когда очередной снаряд не попал точно в стену, Сюй Вэй приказал солдатам немного снизить противовес и снова произвести запуск.

«Шшш!»

«Бах!»

На этот раз снаряд весом свыше 100 цзиней ударил по стене, заставив её содрогнуться и срывая часть штукатурки!

После нескольких таких испытаний Сюй Вэй организовал так: поставил все 20 катапульт в виде дуги, чтобы они одновременно сосредотачивали огонь в одном направлении. «Бах-бах-бах!»

Сюй Вэй отдал приказ выпустить 5 очередей – более 100 снарядов, из которых около 80 попали в стены, существенно ослабив их. Остальные снаряды разлетелись по городу и за его пределами, уничтожая здания вдоль окружности.

Подойдя к Чжан Нюцзяо, Сюй Вэй сказал:

«Повелитель, с этими катапультами, за максимум 5 дней стены Янтао будут разрушены. Но это орудие сложно перемещать – будьте осторожны, чтобы ханьские войска не смогли их сломать. Повелитель, прошу вас, обеспечьте им охрану элитными отрядами!»

Глава 26

Чжан Нюцзяо наконец пришел в себя от состояния радостного шока и сказал:

— Эти катапульты я обязательно защищу!

— Цзо Сяо, твой отряд будет размещен рядом с этими катапультами. Защищай их любой ценой!

Цзо Сяо громко ответил:

— Главнокомандующий, будьте спокойны! Даже если мой отряд погибнет полностью, я не позволю ханьским войскам приблизиться к этим катапультам!

Вскоре отряд Цзо Сяо, насчитывающий более десяти тысяч человек, расположился за катапультами, готовый отразить любые попытки ханьских войск уничтожить их. Тем временем Сюй Вэй в тылу продолжал изготавливать новые катапульты и керамические снаряды, которые затем непрерывно доставлялись на передовую.

Увидев мощь катапульт, Чжан Нюцзяо стал отправлять новые машины в отряд Чу Фэйяня, чтобы ускорить взятие города.

Последующие события были довольно монотонными: армия Желтых Повязок непрерывно обстреливала городские стены, а Сюй Вэй постоянно корректировал угол наклона катапульт, располагая их в форме внутренней дуги, чтобы снаряды попадали в одну точку. Керамические снаряды также старались делать одинакового веса, чтобы усилить эффект разрушения. Уже через полдня внешний слой кирпичей на стене был разрушен, обнажив желтую землю внутри.

Го Дянь, увидев, насколько мощны катапульты, понял, что падение города неизбежно. Он приказал своему офицеру Пань Фэну возглавить отряд из трех тысяч солдат и выйти за ворота, чтобы уничтожить катапульты.

Однако отряд Цзо Сяо отчаянно сопротивлялся, не позволяя Пань Фэну приблизиться к катапультам. В это время Чжан Нюцзяо привел подкрепление в десять тысяч человек, и отряд Пань Фэна не смог устоять, едва не был полностью уничтожен. Только благодаря помощи Шэнь Пэя, который вывел их из окружения, Пань Фэну удалось отступить в город Интао с остатками своего отряда, насчитывающего чуть более тысячи человек.

Стены Интао

Пань Фэн опустился на колени:

— Я не справился с задачей. Прошу наказания!

Го Дянь поднял его:

— Враг превосходит нас числом. Это не твоя вина, Пань Фэн.

— Бум! Бум! Бум! — Вскоре после окончания боя катапульты снова начали свою работу.

Го Дянь, чувствуя, как стены города все сильнее сотрясаются, обратился к Шэнь Пэю и Пань Фэну:

— У повстанцев появилось мощное осадное оружие. Интао продержится недолго. Готовьтесь к прорыву. Я останусь прикрывать отступление. Вы должны донести до императора весть о том, что у Желтых Повязок есть такое оружие. Сегодняшние повстанцы — это уже не те, что были в прошлом году. Если Интао падет, Гаои тоже не устоит. Вся провинция Цзичжоу окажется в руках Желтых Повязок. Император должен отправить элитные войска для уничтожения отряда Чжан Нюцзяо!

Шэнь Пэй взволнованно сказал:

— Позвольте мне остаться и прикрывать отступление! Вы, господин, несете слишком большую ответственность, чтобы оставаться здесь!

Но Го Дянь остановил его:

— У меня с Чжан Нюцзяо личные счеты. Он не оставит меня в живых. Как губернатор провинции, я не смог выполнить свой долг перед императором и народом. Теперь я готов пролить свою кровь ради страны. Не спорьте. Возьмите десять тысяч солдат и прорывайтесь через северные ворота. Я задержу повстанцев, сколько смогу.

Шэнь Пэй и Пань Фэн поклонились Го Дяню и отправились готовить войска к прорыву.

— Бум! Бум! Бум! — На поле боя катапульты продолжали свою разрушительную работу. Наконец, стены Интао не выдержали и рухнули, образовав брешь шириной в три чжана.

Чжан Нюцзяо, увидев это, с радостью закричал:

— В атаку!

Звуки рогов огласили небо.

— Убивать! Убивать! — Солдаты Желтых Повязок с громким кличем бросились в пролом, следуя за своими командирами.

Го Дянь спокойно сидел под знаменем, наблюдая за ожесточенной битвой. Он встал и, возглавив своих телохранителей, бросился к пролому, крича:

— Не отступать! Вернитесь в бой! — Он даже лично убил нескольких дезертиров.

Но это не помогло. Боевой дух ханьских солдат и так был низок, а теперь, когда стены рухнули, он упал еще ниже. Все хотели только одного — бежать.

Северные ворота

Шэнь Пэй и другие услышали звук обрушения стен. Они поняли, что город пал, а губернатор, возможно, уже погиб от рук Чжан Нюцзяо.

Шэнь Пэй вытащил меч и закричал:

— Прорываемся!

Пань Фэн, взяв свой большой меч, тоже закричал:

— Прорываемся!

Десять тысяч солдат подхватили их клич:

— Убивать! Убивать! Убивать!

Все понимали, что если не прорваться, их ждет смерть. Боевой дух был высоким.

Северные ворота распахнулись, и десять тысяч солдат ринулись в атаку.

С невиданной яростью они обрушились на отряды Го Дасяня и Юй Дигэня. Тридцать тысяч солдат Желтых Повязок, застигнутые врасплох и уступающие ханьским войскам в боевой подготовке, быстро были прорваны.

Го Дасянь и Юй Дигэнь с яростью смотрели, как Шэнь Пэй и его люди прорываются сквозь их ряды, и закричали:

— Догоняйте их! Убейте всех этих ханьских собак!

Южные ворота Интао

Рядом с Го Дянем оставалось все меньше солдат. Ситуация становилась все более критической.

— Господин, давайте бежать! Врагов становится все больше, а боевой дух наших людей на нуле!

Го Дянь закричал в ярости:

— Все за мной! В атаку!

С этими словами он первым бросился в пролом, за ним последовали его телохранители. Под их натиском солдаты Желтых Повязок отступили на сотню шагов.

Но за стенами их ждали тридцать тысяч элитных солдат Желтых Повязок. Вскоре они были окружены.

— Го Дянь, старый пес, готовься к смерти!

Чжан Нюцзяо, увидев своего врага, пришел в ярость. Он бросился вперед со своими телохранителями и увидел Го Дяня. Ненависть, как огромное пламя, вспыхнула в его сердце.

Го Дянь, увидев Чжан Нюцзяо, тоже вздрогнул. Он бросился на него с горсткой телохранителей, надеясь убить его.

Это было то, чего хотел Чжан Нюцзяо. Он бросился вперед и нанес мощный удар. Го Дянь, будучи ученым, не мог противостоять бывшему разбойнику. Меч Го Дяня вылетел из рук, его ладони были рассечены, а сам он отлетел на несколько шагов.

Телохранители Го Дяня бросились ему на помощь, но их остановили телохранители Чжан Нюцзяо, которых было в десять раз больше. Вскоре все телохранители Го Дяня были убиты, оставив его одного для мести Чжан Нюцзяо.

Чжан Нюцзяо, глядя на избитого и едва стоящего на ногах Го Дяня, засмеялся с горькой иронией:

— Старый пес, когда ты выкопал тело моего учителя, ты не думал, что настанет этот день, правда?

Го Дянь выплюнул кровь и злобно ответил:

— Жаль, что в прошлом году я не уничтожил всех вас, бандитов. Теперь вы стали настоящей угрозой.

Чжан Нюцзяо сказал:

— Бедняков невозможно уничтожить. Пока такие, как ты, чиновники-коррупционеры, продолжают создавать бедняков, Желтые Повязки будут существовать. Рано или поздно Желтое Небо заменит это Синее Небо, которое служит только вам, коррупционерам!

Го Дянь в ярости ответил:

— У Великой Хань еще есть элитные войска и великие генералы. Ты повторишь судьбу Чжан Цзяо. Я буду ждать тебя в мире мертвых!

Чжан Нюцзяо, услышав это, в ярости отрубил голову Го Дяню.

— Учитель... Я отомстил за тебя!

Чжан Нюцзяо поднял окровавленную голову Го Дяня и закричал в сторону, где погиб Чжан Цзяо

Глава 27

После того как армия Жёлтых Повязок захватила город Интао, спустя три дня Чу Фэйянь также сообщил, что город Гаои был взят, а 20 тысяч солдат Ханьской армии полностью уничтожены. Вся армия ликовала, боевой дух поднялся до небес. Теперь под их контролем находились округа Цзюйлу и Чаншань, а самое главное — основные силы провинции Цзичжоу были уничтожены. Вся провинция Цзичжоу стала для них «готовой уткой», которую оставалось только «съесть».

Чжан Нюцзяо решил устроить трёхдневный отдых в Интао, провести праздничный банкет, чтобы наградить солдат, а также собрать всех командиров армии Жёлтых Повязок, чтобы вместе определить дальнейшее стратегическое направление.

Чу Фэйянь, Ян Фэн, Бай Жао, У Лу, Цзо Цзычжан Ба, Пин Хань, Да Цзи, Сы Ли, Юань Цзай и Фу Юнь — все эти командиры прибыли в Интао. Затем они вместе отправились в резиденцию губернатора для празднования победы.

Чжан Нюцзяо, сидя на почётном месте, поднял бокал и с улыбкой сказал: «Сегодня мы можем сидеть здесь, в резиденции губернатора, и праздновать нашу победу. Заслуги командира Лэйгуна (Громовержца) в этом величайшие. Давайте поднимем бокалы за командира Лэйгуна!»

Остальные командиры подняли бокалы в сторону Сюй Вэя, с любопытством разглядывая его. Все командиры армии Жёлтых Повязок здесь были либо учениками Чжан Цзяо, либо последователями учения Тайпин, и только Сюй Вэй был «чужаком». Они даже не знали, кто такой этот Лэйгун. Они лишь знали, что он первым поднял восстание, создал такие полезные вещи, как лом, который позволил им легко разрушать укреплённые усадьбы богатых землевладельцев. Кроме того, он создал плетёные доспехи и длинные копья, обеспечив армию Жёлтых Повязок новым снаряжением. Можно сказать, что он один повысил боеспособность армии в два раза. Поэтому к Лэйгуну они относились с большим интересом.

Однако сегодня Чжан Нюцзяо не только посадил Сюй Вэя в первый ряд, но и поместил его слева от себя, что фактически означало признание Лэйгуна вторым по значимости командиром в армии Жёлтых Повязок. Это вызвало недовольство среди других командиров, но, учитывая, что Чжан Нюцзяо только что возглавил уничтожение основных сил армии Цзичжоу, его авторитет был слишком велик, чтобы кто-то осмелился оспорить его решение.

Конечно, Сюй Вэй действительно заслужил это. Если бы не он, создавший катапульты, они бы не смогли захватить Интао и Гаои и уничтожить основные силы армии Цзичжоу. Поэтому присутствующие командиры не стали возражать.

Сам же Сюй Вэй был совершенно не в курсе всего этого. Увидев, что все поднимают бокалы в его честь, он тоже поднял свой и сказал: «Основная заслуга принадлежит солдатам армии Жёлтых Повязок. Если бы не они, мы бы не смогли сегодня праздновать здесь!»

Чжан Нюцзяо с улыбкой добавил: «Да, солдаты армии Жёлтых Повязок тоже заслуживают большой благодарности!»

Все присутствующие были простыми людьми, и праздник был настоящим праздником. Они ели мясо и пили вино, наслаждаясь моментом. Для командиров армии Жёлтых Повязок даже такие возможности были редкими, поэтому никто не стеснялся.

После трёх кругов вина Чжан Нюцзяо, глядя на всех, сказал: «Основные силы армии Цзичжоу уничтожены. Теперь округа Цинхэ, Хэцзянь, Бохай и Пинъюань больше не будут для нас препятствием. Достаточно отправить несколько десятков тысяч солдат, чтобы захватить эти территории. Можно сказать, что весь Цзичжоу теперь в наших руках. Но куда мы двинемся дальше? Я хочу услышать ваши мнения!»

Услышав это, более десятка командиров затихли, обдумывая слова Чжан Нюцзяо.

Чжан Байци первым высказался: «Конечно, после захвата всего Цзичжоу мы должны разрушить все укреплённые усадьбы!»

Он громко продолжил: «Когда Великий Учитель Чжан Цзяо поднял нас на восстание, наша мощь была огромной. Мы захватили половину провинций империи Хань, и казалось, что наше «Жёлтое Небо» скоро будет установлено. Но тогда местные кланы и богатые землевладельцы, используя свои связи и богатства, организовали собственные армии и стали нашими врагами. Империя, у которой почти не было войск, благодаря этим кланам быстро получила десятки тысяч солдат для борьбы с нами.

Кроме того, на местах эти частные армии постоянно атаковали нас и перерезали наши линии снабжения, изолируя наши отряды друг от друга. В итоге мы были разбиты по частям. Если бы не эти кланы и землевладельцы, мы бы уже в прошлом году установили «Жёлтое Небо».

Чу Фэйянь мрачно сказал: «Но если мы продолжим уничтожать усадьбы этих кланов, мы рискуем полностью оттолкнуть их на сторону империи. Вы должны понимать, что сила кланов и землевладельцев по всей стране огромна, и мы не сможем с ними справиться. Более того, управлять территориями без них будет невозможно. Если мы настроим их против себя, как мы сможем управлять страной?»

Цзо Цзычжан Ба с усмешкой ответил: «Мы все простые люди. Ты действительно думаешь, что кланы и землевладельцы будут нас уважать? Если они не могут быть нашими союзниками, то пусть станут нашим источником богатства. Ведь в каждой усадьбе есть миллионы монет и десятки тысяч мешков зерна. Мы сейчас непобедимы именно потому, что захватили богатства этих кланов. Уже менее сотни усадьб принесли нам 3 миллиона мешков зерна. А в Цзичжоу таких усадеб тысячи. Если мы захватим их все, у нас будет достаточно зерна, чтобы прокормить сотни тысяч солдат на несколько лет!»

«Нам не хватает людей? Нет, нам не хватает людей. В Цзичжоу миллионы последователей учения Тайпин. Если у нас будет зерно, мы сможем набрать миллионы солдат, и тогда победа над империей будет лёгкой задачей!»

Чу Фэйянь холодно ответил: «Ты отправляешь наших последователей на смерть. Даже наши лучшие солдаты с трудом побеждают имперские войска, если у них нет десятикратного преимущества. А ты хочешь отправить простых людей на поле боя, чтобы их просто перебили?»

Цзо Сяо сказал: «В Цзичжоу каждый год умирают десятки тысяч людей. Почему Великий Учитель смог поднять на восстание миллионы? Потому что люди больше не могли выживать. Если мы не победим империю, все умрут рано или поздно. Так почему бы не рискнуть? По крайней мере, они смогут поесть досыта!»

Чжан Нюцзяо, видя, что спор разгорается, быстро вмешался: «Кланы нужно уничтожить. Нам нужно прокормить миллионы последователей. Без зерна мы будем просто смотреть, как люди умирают от голода. Если эти кланы и землевладельцы — наши враги, то мы должны их уничтожить. В этом нет сомнений.»

«Но Цзичжоу — это центральная часть империи. Хотя мы сейчас победили армию Цзичжоу, все мы знаем, что основные силы Ханьской армии находятся в Силяне. Боеспособность этих пограничных войск несравнима с местными ополченцами. Если мы останемся в Цзичжоу, империя будет считать нас главной угрозой и бросит против нас все свои силы. Я не хочу признавать это, но силы империи превосходят наши, и мы, скорее всего, не сможем удержать Цзичжоу.»

«Сегодня я собрал вас, чтобы обсудить, где мы можем закрепиться. Нам нужно найти место, где власть империи слаба, и создать там свою базу. Только с надёжной базой мы сможем развиваться и укрепляться. Ханьская империя сильна, но у неё много врагов. Если мы займём не самые важные территории, империя не станет обращать на нас внимания.»

Глава 28

Слова Чжан Нюцзяо заставили задуматься многих командиров повстанцев.

Прошлогоднее поражение было слишком жестоким. Казалось, всё шло как по маслу, но в мгновение ока они потерпели крах. Ведь когда они подняли восстание, у них была миллионная армия, они захватили почти половину империи Хань, но не продержались и года.

Находясь в горах Тайханшань, лидеры Жёлтых повязок размышляли: почему они проиграли так быстро?

После обсуждений они пришли к выводу, что причина в том, что они бездумно захватывали города и земли, не закрепляя свои позиции и не уничтожая враждебные им кланы и знатные семьи. В итоге их окружили и разгромили объединённые силы знати со всей империи, а затем добили императорские войска.

Поэтому, спустившись с Тайханшаня, они первым делом обрушились на знатные семьи Цзичжоу — чтобы те не успели снова собрать войска против них. Лучшая защита — нападение. И эта тактика сработала: захватив укреплённые усадьбы, они не только получили огромные запасы продовольствия, оружия и богатств, усилив свою армию, но и серьёзно ослабили имперские силы. Благодаря этому они легко захватили половину Цзичжоу.

Го Дасянь громко заявил:

— Раз мы уже заняли Цзичжоу, почему бы не остаться здесь? У нас теперь есть и деньги, и зерно, и люди! Кто сказал, что мы не сможем победить императорские войска? Все мы люди, а нас больше в десятки раз! Как можно знать наверняка, что не победим, даже не попробовав?

— Цзичжоу — самое богатое место во всей империи Хань! Только здесь можно прокормить нашу миллионную армию! Если мы уйдём в Ючжоу или Бинчжоу — в эти глухие дикие земли — чем мы будем кормить войска? Травой? Песком? Без армии как мы будем сражаться с империей?

— Великий вождь, сейчас во всём Центральном Китае нет ханьских войск! О чём нам беспокоиться? На востоке мы займём весь Цзичжоу, затем переправимся через Хуанхэ и захватим Цинчжоу и Сюйчжоу! На юге возьмём Яньчжоу и Юйчжоу, а потом дойдём до самого Лояна! Только Цзичжоу даст нам несколько сотен тысяч солдат, а если завоюем весь Центральный Китай — миллионная армия станет реальностью! Мы возьмём Лоян, и Поднебесная будет нашей!

Слова Го Дасяня заставили других командиров закивать. Конечно, они предпочли бы остаться в богатом Цзичжоу, а не блуждать по глухим окраинам. Да и кто поверит, что в таких местах, как Ючжоу или Бинчжоу, можно прокормить миллион повстанцев?

Чу Фэйянь в ярости крикнул:

— Мы разгромили всего несколько десятков тысяч солдат из гарнизонов Цзичжоу, и вы уже возомнили себя непобедимыми?! У Хань есть стальные доспехи, мечи и конница! Особенно в пограничных областях, где война идёт десятилетиями! Помните, как Дун Чжо с десятью тысячами всадников одним ударом разгромил несколько десятков тысяч наших бойцов? Вы что, ослепли?! Чем мы будем сражаться? Плетёными доспехами? Деревянными копьями? У нас даже у каждого бойца нет нормального оружия! О какой войне вы говорите?!

Го Дасянь испуганно сжался, но пробормотал:

— Но нас же больше… У империи всего несколько десятков тысяч, а у нас — миллион!

Тут Чжан Нюцзяо вмешался:

— Хватит обманывать себя. Мы называем себя миллионной армией, но больше половины — старики, женщины и дети. Реально сражаться могут лишь около трёхсот тысяч. После боёв с гарнизонами Цзичжоу мы потеряли больше пятидесяти тысяч. Осталось чуть больше двухсот тысяч. Судя по прошлогодним сражениям, если империя вышлет тридцать тысяч западных всадников — нам конец.

Чжан Байци тихо добавил:

— Но наша армия стала сильнее! Раньше мы голодали, не были готовы, а оружием служили сельские инструменты. Конечно, мы были слабы. Но теперь, благодаря захваченному в усадьбах, наше снаряжение почти не уступает ханьскому! Плетёные доспехи и копья куда лучше мотыг. Всё иначе теперь!

Видно было, что большинство командиров не хотели покидать Цзичжоу. Они жаждали сразиться — кто знает, может, и победят?

Чжан Нюцзяо вздохнул:

— Хорошо, допустим, мы стали сильнее. Но вы думаете, империя не сможет собрать против нас сто тысяч солдат? В прошлом году, когда мы восстали, казалось, у них и десятка тысяч не было. Но прошло несколько месяцев — и у империи уже триста тысяч! Они разделили нас и разгромили по частям. Разве этого урока мало?

Он обвёл взглядом собравшихся:

— Посмотрите правде в глаза! Мы застали империю врасплох, но как только она опомнится — на нас обрушатся сотни тысяч солдат! Если мы хотим выжить, надо готовиться сейчас. Надолго в Цзичжоу мы не задержимся!

После таких слов командирам пришлось смириться с реальностью. Приняв общее решение, они начали обсуждать, где лучше создать новый оплот для повстанцев.

Сюй Вэй с интересом наблюдал за Чжан Нюцзяо. Хотя в истории тот не был особо известен (Сюй Вэй даже не слышал о нём), сейчас он казался рассудительным лидером с ясным стратегическим мышлением — настоящий герой. Но почему такие люди остались в тени эпохи Троецарствия? Неужели в то время было столько выдающихся личностей?

После долгих споров десяток лидеров Жёлтых повязок остановились на Бинчжоу и Ючжоу.

Обе области находились на крайнем севере, далеко от Лояна — особенно Ючжоу. Судя по всему, даже если они захватят Ючжоу, империя не станет сразу реагировать. Кроме того, бедность Ючжоу означала, что там невозможно содержать большую армию — а значит, и имперских войск будет немного. Там Жёлтые повязки смогут использовать своё численное преимущество.

С Бинчжоу ситуация была схожей, но он находился ближе к Лояну, и империя уделяла ему больше внимания. К тому же, там жили сюнну и сяньби — эти кочевники могли напасть на повстанцев. Наконец, Бинчжоу был ещё беднее Ючжоу, и командиры сомневались, что смогут прокормить там огромную армию.

Сравнив варианты, Чжан Нюцзяо и остальные решили, что Ючжоу подходит больше.

Определив направление, Чжан Нюцзяо сказал:

— В Ючжоу уже есть база для наших сил. В прошлом году повстанцы из Гуаньяна вместе с Небесным наставником Чжан Цзюэ подняли восстание, взяли город Цзи и убили губернатора Ючжоу Го Сюня и начальника округа Лю Вэя. Хотя потом их разгромили, народ поддерживает Жёлтые повязки, верит нам. Единственная проблема — пограничная конница Ючжоу. Это не чета гарнизонным войскам Цзичжоу — они сражались с кочевниками десятилетиями. У нас же нет конницы, и в степях Ючжоу нас легко уничтожат

Глава 29

Чу Фейянь немного подумал и сказал: “Сражение с кавалерией на равнине ведет в тупик, но мы не можем этого сделать, если хотим повести армию Ючжоу в Цзичжоу. Хотя Цзичжоу тоже равнина, здесь много рек, что затрудняет проявление кавалерией своей боевой эффективности, и мы знакомы с географией Цзичжоу и занимаем хорошее место. Мы можем найти подходящее для нас поле боя и решающее сражение с кавалерией. Пока кавалерия в Ючжоу уничтожена, занять Ючжоу легко!”

Чжан Нюцзяо задумался: "Как заставить пограничную армию Ючжоу прибыть в Цзичжоу?"”

Чжан Нюцзяо никогда не сомневался в силе пограничной армии Ючжоу. Вначале восстание в Желтых тюрбанах было подобно побегу бамбука.Однако армия Желтых тюрбанов вошла в Ючжоу, но была быстро уничтожена армией Ючжоу. Можно сказать, что она была уничтожена быстрее всех среди Армии Желтых тюрбанов.

Чу Фейянь сказал: "Все просто, пока мы занимаем весь Цзичжоу, Лоянский императорский двор определенно будет обеспокоен. Они пошлют пограничную армию Ючжоу в Цзичжоу!Пока мы в основном объединяем пограничную армию государства, все будет хорошо.”

Обсудив контрмеры, Чжан Нюцзяо и другие составили план обороны с трех сторон и окружения армии Ючжоу основными силами.

Чжан Нюцзяо отправил четырех Цюй Шуая, Хуанлуна, Бай Бо, Цзо Сяо и Го Дасяня, каждый из которых привел по 20 000 солдат в Желтых тюрбанах, чтобы атаковать оставшиеся четыре уезда Цзичжоу, которые еще не были захвачены.

Основные силы армии Цзичжоу были уничтожены, а в оставшихся четырех уездах вообще было мало войск, и у них не было сил сопротивляться Армии Желтых тюрбанов, и они были легко оккупированы армией Желтых тюрбанов.

Затем Хуан Лун и другие начали набирать перемещенных лиц, включать их в свою собственную армию и начали осаждать Вубао в четырех уездах. Им пришлось уничтожить всех этих Вубао. Деньги и еда, которые они получили от Вубао, были средствами на строительство для них Ючжоу.

Армия Желтых тюрбанов убила Го Дяня, губернатора Цзичжоу, и весть об уничтожении уезда Цзичжоу распространилась по городу Лоян, и император династии Лин наконец забеспокоился.

Он немедленно созвал сотни гражданских и военных чиновников и спросил: “Дорогой Айцин, армия в Желтых тюрбанах увеличилась, и вся столичная армия Цзичжоу потерпела поражение от похитителей Желтых тюрбанов. Как поступить с этим вопросом?”

Ситу Цуй Ли встревоженно сказала: "Ваше величество, мы должны немедленно отправить подкрепление, иначе всему Цзичжоу придет конец!”

Цуй Ли не мог не волноваться. Его семья находится в уезде Цинхэ, Цзичжоу. Теперь армия в Желтых тюрбанах направилась к его родному городу. Судя по осознанию этой группы армии в Желтых тюрбанах, богатство, накопленное его семьей за сотни лет, не может быть сохранено.Даже Цзясяо начинал подвергаться опасности. почему он не поспешил? ему не терпелось повести десятки тысяч солдат в уезд Цинхэ прямо сейчас.

Великий полководец Хэ Цзюнь посмотрел отчет о сражении и беспомощно покачал головой: “Все кончено. Теперь во всем Цзичжоу нет войск, за исключением нескольких тысяч солдат округа, которые бежали в Ючжоу. Никто не ожидал, что боеспособность армии Желтых тюрбанов на этот раз будет такой высокой. 50 000 солдат округа подавить не удалось, а основные силы Императорского двора находятся в Лянчжоу, и уже слишком поздно оказывать им поддержку.”

Цуй Ли сказал: “Цзичжоу - это кормовая база императорского двора, а также большое государство с миллионами домохозяйств. Если армия Желтых тюрбанов действительно оккупирует Цзичжоу, им придется подождать, пока они не наберут достаточное количество беженцев. Центральные равнины окажутся незащищенными. К тому времени начнется очередной хаос.”

Слова Цуй Ли были настолько серьезны, что испугался даже император династии Лин. Во время прошлогоднего восстания в Желтых тюрбанах он действительно думал, что его трон не будет гарантирован, поэтому он согласился назначить Хэ Цзиня генералом и освободил заключенных членов партии. , И теперь кажется, что способности этого Чжан Нюцзяо больше не утрачены первоначальным Чжаном. - дело Императора-Духа не бояться.

Он с тревогой сказал: “Где у Императорского двора еще есть войска, они будут немедленно мобилизованы в Цзичжоу, чтобы уничтожить Чжан Нюцзяо, похитителей желтых тюрбанов!”

Чжу Цзюнь, старший мужчина Гуанлу, сказал: “Ючжоу, пограничная армия Ючжоу обладает высокой боевой эффективностью. пока есть хороший генерал, этого достаточно, чтобы справиться с этой группой армии в Желтых тюрбанах.”

Император Лин был вне себя от радости, когда услышал это: "Что ж, немедленно отдайте приказ пограничному округу Ючжоу направить 30 000 кавалеристов, и Пограничная армия Ючжоу также направит 30 000 кавалеристов, чтобы окружить похитителя Желтых тюрбанов!"”

В этот момент император Лин все еще беспокоился о том, смогут ли эти 60 000 кавалеристов уничтожить миллионную армию Желтых тюрбанов, и обеспокоенно сказал: “Есть миллионы похитителей желтых тюрбанов. Разве эти 60 000 кавалеристов не могут победить похитителей Желтых тюрбанов?"”

Чжу Цзюнь дважды кашлянул и сказал: “Ваше величество, хотя Армия Желтых тюрбанов говорит, что их миллионы, это просто преувеличение. Среди миллионов похитителей Желтых тюрбанов 300 000 молодых и сильных. Это уже завышенная оценка.Остальные - всего лишь несколько старых и слабых женщин и детей, у которых вообще нет никакой боевой мощи.”

Император Линси увидел Чжу Цзюньси и сказал: “Айцин сражался в армии Желтых тюрбанов и знает всю подноготную. Можете ли вы сказать мне, что эти 60 000 кавалеристов не смогут не победить похитителя Желтых тюрбанов?"”

Чжу Цзюнь подтвердил: "Да!”

“Просто министр не уверен, смогут ли Ючжоу и Цзючжоу справиться с этими 60 000 кавалеристов. Императорский двор уже мобилизовал много пограничных войск из Цзючжоу и Ючжоу в прошлом году, чтобы разобраться с повстанцами в Ксилиане!"Некоторые пограничные армии в Ючжоу и Цзучжоу не так малочисленны, как в Лянчжоу.”

Император Лин сердито сказал: “Почему бы вам не набрать несколько солдат? При императорском дворе на протяжении многих лет происходили постоянные восстания. Неужели у этих охранников свиные мозги?"Я даже не знаю, как набрать больше солдат. В такой критический момент, как этот, войск всегда нет. Что не так с этим большим человеком? У повстанцев сотни тысяч на каждом шагу, а я не могу набрать десятки тысяч солдат, которые мне нужны!Этот мир все еще принадлежит императорскому двору?”

Неудивительно, что император династии Лин больше не раздражен. Он известен как Властелин мира. В мире сотни миллионов людей. Чрезвычайно трудно собрать армию в 100 000 человек, а этих повстанцев десятки или сотни тысяч на каждом шагу.

Главный священник Ван Хань снова хотел замолчать. После долгих раздумий он все же не смог сдержаться. Он протянул руку и сказал: “Ваше величество, это все потому, что штатам и округам не хватает денег".Обычный солдат округа имеет ежемесячную зарплату в размере 30 000 гу, которая конвертируется в 300 юаней. 10 000 солдат - это 3 миллиона юаней, а год - 36 миллионов юаней.В дополнение к пайкам, одежде, соли и оружию для этих 10 000 солдат, армия из 10 000 человек обойдется примерно в 50 миллионов юаней в год.Округ среднего размера с домашним хозяйством в 50 000 человек и населением более 200 000 человек имеет наилучшие налоговые поступления - всего лишь сотни миллионов долларов в год. Очень хорошо иметь возможность содержать две тысячи солдат.В последние годы в разных местах было много войн, и штаты и округа, которые не воюют, платили больше налогов, поэтому всем штатам и округам не хватает денег для набора войск.”

“Ваше величество, министр приводит в пример Ючжоу. Поскольку Ючжоу настолько бесплоден, что едва содержит 30 000 пограничных войск, он не может свести концы с концами. Он все еще полагается на императорский двор, который наполняет его налогами из Хэбэя и Цинчжоу. Ючжоу использует это.Теперь весь Цзичжоу оккупирован похитителями Желтых тюрбанов, у пограничной армии в Ючжоу нет продовольствия и жалованья, а государственная казна пуста.Хочет того ваше величество или нет, двор не может оплатить то, сколько солдат вы призвали в Цзичжоу на этот раз. если ваше величество не пополнит национальную казну, не думайте о крестовом походе против похитителей Желтых тюрбанов.”

Духовный Император также знал, что ситуация сейчас критическая, и беспомощно сказал: "Хорошо, я переведу 1 миллиард юаней!”

Дашинонг Ван Хань улыбнулся и сказал: “Ваше величество Шэнмин!”

Самая новая, самая маленькая, самая обсуждаемая, шестая, 9-я, книга, книга, первая, первая, первая, первая, первая, первая, первая, первая, первая, первая, первая, первая, первая, первая!

Император Духов беспомощно сказал: "Один за другим бесполезно, я могу рассчитывать только на свой вклад”.

Бай Гуань был ошеломлен, когда увидел разгневанного императора Лин. если бы император Лин не перевел деньги из государственной казны в свою собственную маленькую сокровищницу, как могла казна императорского двора быть пустой, и как могло случиться, что он не мог позволить себе содержать солдат!

Цуй Ли немедленно сказал: "Ваше величество, Ючжоу может набрать солдат хунну, и Ючжоу также может набрать людей У Мару. можно вывести шестьдесят тысяч солдат!”

Иланг Фу пришел в ярость и сказал: “Ваше величество, Ситу Цуй Ли полон несчастий, и, пожалуйста, убейте Ситу, чтобы утешить людей!"”

Глава 30

Даже Лин-ди вздрогнул от этого громового возгласа и спросил:

— Как именно министр Чу скрывает свои злые намерения?

Фу Се ответил:

— Изначально призыв хуских кочевников в пограничные округа осуществлялся для того, чтобы использовать одних ху против других. Но теперь Желтые повязцы находятся в Цзичжоу — самом сердце нашей великой империи Хань! Хуские воины недисциплинированны, они грабят, убивают и творят всевозможные злодеяния, их невозможно контролировать. Если отправить их в Цзичжоу, каков будет путь выживания для тамошнего народа? Все зверства ху будут приписаны народу к Вашему Величеству, и тогда Вы навсегда утратите доверие жителей Цзичжоу. Если сердца миллионов людей в Цзичжоу обратятся к Желтым повязцам, то они станут истинной угрозой для империи! Разве это не скрытое злонамерение со стороны министра Чу?

Цуй Лэй в ярости воскликнул:

— Фу Наньжун, ты переходишь все границы! Желтых повязцев в Цзичжоу некому остановить, я лишь выбираю меньшее из двух зол. Разве бесчинства Желтых повязцев в Цзичжоу не сравнимы с ху? Желтые повязцы жаждут ханьского престола, а ху всего лишь хотят немного зерна и денег. С нашими ресурсами мы можем им это дать! Как только Желтые повязцы в Цзичжоу будут подавлены, народ снова обретет спокойную жизнь. Разве они не оценят заботу Вашего Величества? Ты говоришь так пафосно, но я спрашиваю тебя: есть ли у тебя способ решить проблему Желтых повязцев в Цзичжоу?

Фу Се твердо ответил:

— Ваше Величество, я готов возглавить войска и сразиться с Желтыми повязцами до последней капли крови, чтобы защитить престол Великой Хань!

Услышав это, Лин-ди обрадовался:

— Хорошо! Мы назначаем тебя Северным Чжунлан-цзяном, командующим войсками Бинчжоу и Ючжоу для уничтожения Желтых повязцев!

Цуй Лэй возразил:

— Ваше Величество, проблема в отсутствии войск. Если не призывать хускую конницу, то в Бинчжоу и Ючжоу невозможно собрать более 30 000 солдат. Тридцать тысяч против сотен тысяч повстанцев — даже Хуанфу Ичжэнь вряд ли справится с такой задачей!

Лин-ди рассердился:

— Неужели во всей Поднебесной лишь Хуанфу Сун единственный достойный полководец?

В этот момент Чжу Цзюнь добавил:

— Ваше Величество, по битвам в Цзичжоу видно, что нынешние Желтые повязцы несравнимо сильнее прошлогодних. Пограничные войска, хоть и закалены в боях, не смогут противостоять десятикратно превосходящему врагу. Необходимо перебросить подкрепления из Яньчжоу и Цинчжоу. Лишь с армией в 100 000 человек можно быть уверенным в полной победе!

— Сто тысяч?! — Лин-ди был потрясен. Десять тысяч солдат в Силяне уже съели 2 миллиарда монет за год. Если набрать еще сто тысяч, его «Зал десяти тысяч золотых» опустеет!

Он приказал Великому генералу Хэ Цзюню:

— Пусть Бинчжоу и Ючжоу любыми способами соберут 30 000 солдат. Нам все равно, как они это сделают! Но через месяц должно быть 30 000 воинов.

Хэ Цзинь поклонился:

— Ваш слуга повинуется!

Затем Лин-ди сказал Фу Се:

— Это все войска, которые Мы можем тебе дать. Надеемся, Северный Чжунлан-цзян сможет очистить Цзичжоу от Желтых повязцев за полгода. Иначе казна не выдержит содержания твоей армии.

Фу Се поклонился:

— Я приложу все силы, чтобы вернуть Великой Хань ясное небо!

Округ Вэй, город Е.

Сюй Вэй вернулся после помощи Чжан Нюцзяо во взятии города Интао и празднования победы.

Узнав о его возвращении, Ван Лэй сразу пришел к нему:

— Командир, мы наконец отправимся на войну?

Сюй Вэй удивился:

— Тебе правда так хочется воевать?

Старик Ван ударил сына:

— Сидел бы спокойно, пахал землю! О чем ты только думаешь?!

Он не хотел, чтобы его сын воевал. Мирная жизнь земледельца казалась ему куда надежнее.

Ван Лэй отмахнулся:

— Не хочу я пахать!

Другие сражаются, совершают подвиги, а он должен вести десять тысяч человек на поле? Это было невыносимо!

Сюй Вэй сказал:

— Теперь тебе не придется. Возьми десять тысяч солдат и займи позиции в уезде Шэ, чтобы защищаться от возможного удара со стороны Хукоу.

— Нюй Гуй, разузнай о передвижениях императорских войск. Если ханьская армия переправится через Хуанхэ, немедленно докладывай.

После захвата Цзюйлу ханьские войска могли атаковать только с двух направлений: из Бинчжоу через Хукоу и из Яньчжоу южнее Хуанхэ.

Сам Сюй Вэй набрал 60 000 солдат из числа земледельцев, вооружил их и начал тренировать, чтобы быстро повысить их боеспособность. Он не был уверен в надежности Чжан Нюцзяо, поэтому укрепление собственной армии казалось ему первоочередной задачей. Сейчас был период затишья в сельхозработах, так что тренировки не повлияют на урожай.

Был уже пятый месяц. До сбора урожая батата оставался месяц, а до пшеницы — четыре-пять. То есть им нужно было удерживать округ Вэй как минимум полгода, чтобы дождаться жатвы. Поэтому Сюй Вэй готовился к ханьскому наступлению. Он надеялся, что Чжан Нюцзяо продержится эти полгода.

Второй год эры Чжунпин, шестой месяц.

Получив указ Лин-ди, губернатор Ючжоу Лю Юй изо всех сил старался собрать 30 000 пограничников для похода в Цзичжоу и обеспечить их припасами.

Как член императорского клана, он понимал, чем грозит империи захват Цзичжоу Желтыми повязцами. Один неверный шаг — и Великая Хань падет.

Поэтому, получив указ, он обратился к знатным родам, могущественным кланам и местной знати, прося у них денег, зерна и частных солдат. Он продвигал молодых командиров вроде Гунсунь Цзаня, Лю Бэя и Тянь Кая.

Услышав о судьбе цзичжоуской знати, ючжоуские аристократы ужаснулись. Если Желтые повязцы прорвутся в Ючжоу, их благополучию придет конец. Поэтому они щедро жертвовали людей, деньги и зерно, чтобы снарядить пограничную армию. В итоге за месяц удалось собрать 10 000 всадников и 20 000 пехотинцев, а также обеспечить их припасами.

Лю Юй назначил Гунсунь Цзаня командующим авангардом для атаки на Желтых повязцев в округе Чжуншань.

Отряд Хуан Луна в 30 000 человек стоял в Чжуншани. Узнав, что ючжоуский авангард вошел в округ, Хуан Лун собрал все силы в административном центре Луну и послал гонца к Чжан Нюцзяо с просьбой о подкреплении.

Когда 10 000 всадников Гунсунь Цзаня окружили Луну, он, увидев плотную оборону, нахмурился. У него были только кавалеристы. Конечно, они могли штурмовать город, но потери были бы слишком велики.

Он спросил Лю Бэя:

— Сюаньдэ, как нам начать эту кампанию?

Лю Бэй, глядя на повстанцев на стенах, ответил:

— Эти бандиты, захватившие Цзичжоу, уже не те, что были раньше. Наша конница — главная сила Ючжоу. Если мы потеряем ее при штурме, это как раз то, чего хотят Желтые повязцы. Без кавалерии мы не сможем противостоять им. Я предлагаем осадить город, чтобы выманить подкрепления. Повстанцы в Луну наверняка уже запросили помощь. Мы можем использовать мобильность конницы, чтобы уничтожить их.

Спасибо за чтение

Вернуться к книге