Трое на практике

Пролог

Этот день по всем признакам должен был стать самым скверным в моей жизни. И не без причины: срочный вызов к ректору для студента и без того является предвестником бури, а когда за ним стоит судьба целой группы — это уже серьезный повод для паники.

— Только бы не расформировали… только бы не расформировали… — как заклинание, твердила моя лучшая подруга, пока мы вдвоем шли по длинному коридору, словно две смертницы на эшафот. — Проще на второй год остаться, чем вот так глупо все потерять. Ох, Раа[1] милосердная, Наа прекрасноликая! Молю, сделайте так, чтобы нас не расформировали!

Я тихо вздохнула.

Увы. Дела наши были плохи, хотя в моей душе до последнего тлела надежда, что эрт[2] Торано́, ректор Академии колдунов, ведьмаков и магов, найдет приемлемый выход из ситуации.

А ведь как хорошо все начиналось! Три года учебы. Хорошая репутация. Новоиспеченная боевая тройка, которая весь последний год только и занималась тем, что отрабатывала взаимодействие в группе. Маг, колдунья и ведьмачка… основа основ! Будущая магическая элита Даманской империи! Буквально через несколько дней после окончания летней сессии мы должны были отправиться на первую полевую практику, но…

Нирай, наш маг, к сожалению, оказался трусом, балбесом и лодырем. Если бы я под конец года не пригрозила вырастить на его смазливой роже здоровенные прыщи, а Ланка как следует не отмутузила его на физподготовке, этот идиот на экзаменах не наскреб бы знаний даже на троечку! Он оказался слабейшим на курсе! А сразу после сессии умудрился вляпаться в магическую дуэль и, совершив глупейшую ошибку, попросту сжег свой дар, навсегда потеряв право учиться в престижном магическом вузе.

Мы с Ланкой, когда узнали об этом, долго не могли отойти от шока. Потерять мага в уже сформированной тройке — это все равно что самим написать заявление на отчисление. Из-за Нирая все наши надежды рухнули. Будущее из блестящего превратилось в туманное. Мы целую неделю пребывали в трауре, не зная, что с нами будет. А сегодня получили приказ явиться в кабинет ректора, чтобы, я так полагаю, услышать самое страшное.

— Если группу расформируют, мне конец, — мрачно сообщила Ланка, когда в конце длинного коридора замаячила нужная дверь. — Домой мне нельзя: батька со свету сживет. Да и кому нужна недоученная ведьмачка?

Я снова вздохнула.

Мне бы тоже хотелось, чтобы все закончилось хорошо, но свободных магов на нашем курсе не было. А значит, не было и потенциальной замены Нираю. По правилам, на боевое направление (как, впрочем, и на все узкие специальности[3]) студенты зачислялись только на третьем году обучения с общего факультета. Боевые тройки в конце второго курса создавали кураторы, исходя из наших личностных качеств, физических данных, а также совместимости магического дара. Причем со временем такая тройка превращалась в крепкую команду, в которой люди становились друг другу ближе и роднее, чем семья. Но с Нираем мы отучились вместе всего год, поэтому не успели притереться как следует, а значит, чисто теоретически замена была возможна.

Вот только где ее взять? Искать среди артефакторов и целителей? Пытаться уговорить кого-то из прорицателей? Уйти на год в академический отпуск в надежде, что в новом наборе найдется подходящий кандидат? А чем в это время заниматься? Подавальщицей в трактире подрабатывать? Или разносчицей пирожков на ближайшем рынке? А может, просто забыть обо всем и перейти на более мирный факультет?

В принципе, это не возбранялось. Вот только с прорицанием у меня с самого начала не сложилось. Целительство меня тоже не привлекало, уж не говоря про артефакторику. Тогда как Ланке с ее узкой ведьмачьей специализацией вообще ничего не светило.

Добравшись наконец до массивной двери с крохотной металлической табличкой, обозначающей конечную цель нашего путешествия, я мысленно испросила благословения у Раа и решительно постучала.

В кабинете нас ждал эрт Виндор Торано собственной персоной. Наш суровый ректор, один из сильнейших магов империи (и, как говорят, близкий друг императора), при виде которого подруга окончательно скисла и бочком-бочком заползла мне за спину, безропотно отдавая право голоса в мои вспотевшие от волнения руки.

Господин ректор, надо сказать, внушал. Здоровенный, высоченный, уже немолодой и с густой проседью в темно-русых волосах, но излучающий такую мощную ауру как магической, так и физической силы, что от нее становилось неуютно. Прямо-таки не маг, а скала. Горный великан, который совершенно неуместно смотрелся на фоне кажущегося крохотным (на самом деле довольно приличным) письменного стола.

Поняв, что мы слишком долго топчемся на пороге, Ланка подтолкнула меня в спину, отчего я буквально влетела в кабинет, едва не пропахав носом пол.

Мда. Силушка у подруги была дай Раа каждому. Одно слово — ведьмачка, да еще и дочь рыцаря. Даром что трусила сейчас больше меня.

— И-и-и… здрасти, — с трудом выдавила я, чувствуя себя под пронизывающим взглядом эрта Торано, как мышь перед драконом. — Вызывали, милорд ректор?

— Ниэль Ко́рно? — пророкотал в ответ маг, открыв лежащую перед ним папку и бегло пробежав глазами по лежащим там бумагам. — Третий курс, группа номер триста два?

— Так точно, — слегка осмелев, пробормотала я, а Ланка тем временем легонько (ну, по ее мнению, легонько) пихнула ногой дверь, и та с оглушительным грохотом захлопнулась.

Ба-а-амс!

С потолка со зловещим шелестом посыпалась штукатурка, отчего я непроизвольно втянула голову в плечи, а Ланка громко икнула. Она всегда начинала икать, когда волновалась. Однако господин ректор словно не заметил ее оплошности и все тем же рокочущим голосом продолжил зачитывать мои достижения:

— …Колдунья во втором поколении. Дар неустойчивый, но с хорошим потенциалом. Успехи в теоретических дисциплинах и в магической практике — блестящие. В физподготовке и боевых дисциплинах — на уровне «удовлетворительно». Что для колдуньи, впрочем, не так уж плохо.

Он снова поднял голову и, отыскав взглядом мою оробевшую подругу, с тем же выражением продолжил:

— Лариана Но́рие. Ведьмачка. Первое поколение. Магическая специализация — рунная магия. Дар слабый. Успехи в магических дисциплинах удовлетворительные. Зато в освоении боевых искусств вы находитесь в числе лидеров курса.

— Ик! — снова икнула Ланка. Сама низенькая, худенькая, бледнокожая и веснушчатая, как все северяне. С виду и не скажешь, что эта шмакодявка в бараний рог согнет любого парня.

— На днях мы обсудили с деканом Наари вашу проблему, — наконец отложив в сторону наши дела, сообщил милорд Торано. — К сожалению, эрт Нирай оказался слабым звеном в вашей тройке, поэтому вчера я исключил его из числа студентов академии, а группа номер триста два стала первым кандидатом на расформирование.

— И-ик! — в третий раз икнула Ланка, вцепившись в мой рукав, как упырь — в глотку беззащитной жертвы. — Н-не надо нас расф-формировывать! П-пожалуйста!

Я тоже загрустила.

Неужели это конец?

— Тем не менее не все потеряно, — продолжил ректор, заставив нас с подругой замереть. — Ваша двойка оценивается нами как перспективная. А если учесть, что вы — единственные девушки на курсе… в общем, по чистой случайности у нас нашелся свободный маг вашего уровня. Некоторое время назад ему пришлось отчислиться из академии. Но потом он пожелал вернуться, вот только у нас долго не находилось подходящих команд. Однако ваша предположительная совместимость с этим магом расценивается на уровне выше среднего, поэтому я принял решение дать вам еще один шанс. Маг тоже выразил готовность к сотрудничеству, поэтому я должен спросить: согласны ли вы на замену?

Как он сказал?! Маг? Да еще с достаточным уровнем подготовки и такой редкой совместимостью (с Нираем у нас в лучшем случае была удовлетворительная)?!

Мы с Ланкой одновременно воскликнули:

— Конечно!

— Вот и замечательно, — поощрительно улыбнулся ректор, взяв со стола еще одну бумагу с печатью академии и поставив на ней размашистую подпись. — Приказ о создании новой боевой тройки готов. Весточку семье вашего будущего напарника я тоже отправил, так что завтра он будет здесь.

— А он хороший маг? — спросила я, стараясь не поддаться охватившей меня эйфории. — Не получится ли так, что из-за новичка нам придется остаться на второй год?

Господин ректор усмехнулся.

— Не волнуйтесь, обузой он не станет. Однако на налаживание взаимодействия в новой группе понадобится время, поэтому полевая практика для вас отменяется. Вместо нее вы, как и в прошлом году, отправитесь в замок Нол-Рохх[4]. И заново повторите те этапы базовой подготовки, через которые в обязательном порядке проходят все новоиспеченные боевые тройки. Если сумеете сработаться с новым магом, то продолжите занятия вместе. Уже на четвертом курсе, разумеется. Если же нет…

Господин ректор сделал многозначительную паузу, но поняв, что перспективы нам и без того предельно ясны, совсем другим тоном добавил:

— Отправляетесь завтра. Вашим непосредственным куратором, как и в прошлом году, станет эрт Лару́н. Удачи, эрты. Надеюсь, к началу учебного года я увижу вашу тройку не только обновленной, но и полностью сработанной.

Мы с Ланкой снова переглянулись, на этот раз с некоторой долей растерянности. Но милорд ректор сделал знак, что разговор окончен, поэтому нам ничего не оставалось, как покинуть его кабинет, мысленно скрестив пальцы на удачу.

[1] Раа и Наа — светлые богини-близнецы, покровительницы солнца и луны.

[2] Приставка, обязательная для одаренных.

[3] В академии, помимо боевого факультета, есть факультет целительства, прорицания, артефакторики и общий.

[4] Тренировочная база для студентов академии.

Глава 1

Следующим утром мы стояли в холле академии и с завистью смотрели, как сквозь пылающий синим огнем портал уходит на полевую практику весь третий… вернее, уже четвертый курс. Пять полноценных боевых троек. Полтора десятка воодушевленных, предвкушающих великие подвиги магов, колдунов и ведьмаков, от которых в нашу сторону нет-нет да и прилетали злорадные взгляды.

Но что поделать? Девушкам на боевом факультете были традиционно не рады. Кое-кто вообще считал, что мы должны дома сидеть, детей рожать да повелевать кастрюлями и сковородками. В крайнем случае в лечебницах старикам недержание лечить, пока мужчины воюют с расплодившейся на окраинах империи нежитью.

На нас с Ланкой, едва стало известно, что мы планируем поступать на боевой факультет, поначалу даже пытались наезжать, но после того, как я уделала всех парней на теоретических занятиях, а подруга не по одному разу раскатала обидчиков на уроках по физподготовке, насмешки прекратились. Колдуны и маги, над которыми принялись подшучивать даже преподаватели, яростно вгрызлись в учебники. Посрамленные Ланкой ведьмаки, напротив, дневали и ночевали в спортивном зале. Успеваемость на курсе резко взлетела. Вот только хороших отношений нам добиться так и не удалось. Напротив, возникшее чуть ли не с первых дней учебы противостояние уверенно набирало обороты. И лишь благодаря великодушию ректора не закончилось нашим сокрушительным поражением.

— Коз-зел, — сердито прошептала Ланка, когда один из уходящих парней оглянулся и знаком показал, что нам, неудачницам, с ними больше не по пути. — Мало я тебя мордой по матам возила… Надеюсь, с новым магом нам повезет больше?

Я пожала плечами. А потом заметила, как в зал вошла нагруженная вещами и плохо организованная толпа второ… то есть уже третьекурсников… в сопровождении пары мужчин, и толкнула подругу локтем.

— Ларун идет! Хватай вещи и вперед, пока без нас не отправились.

— Кто это с ним? — встрепенулась рыжая, без малейшего усилия подхватив с пола сразу два увесистых баула. Один из них был моим, но по молчаливому согласию подруга таскала оба, оставляя на мое попечение более легкую, зато намного более ценную сумку с зельями.

Я задумчиво оглядела идущих чуть поодаль мужчин, один из которых тут же направился к портальной арке и принялся колдовать над магической панелью. Вот он-то был мне хорошо знаком — эрт Дари́ эн Ларун был одним из преподавателей академии. К тому же он вел у нас практику в прошлом году, и лишь благодаря его талантам на курсе не появилось ни одного калеки.

Выглядел он лет на сорок. Невысокий, коренастый, строгий до ужаса пепельно-серый блондин с холодными голубыми глазами и по-военному короткой стрижкой. В прошлом — отличный маг и неплохой мечник, который, как говорят, пришел преподавать в академию лет шесть или семь назад. Вскоре после того, как потерял свою боевую тройку.

Впрочем, сам он об этом ничего не говорил, но что-то такое в нем иногда ощущалось… какой-то надлом, что ли? Поэтому в версию насчет гибели друзей-коллег я, как и многие другие, была склонна поверить. Тем более что среди преподавательского состава академии такие случаи отнюдь не были редкостью.

А вот молодого человека, одетого, как и мы, в стандартную черно-синюю униформу академии, мне довелось увидеть впервые. Он оказался на редкость высоким, даже чуть выше меня. Атлетично сложенным. С породистым лицом, твердым подбородком, светлыми, если не сказать золотистыми, небрежно разметавшимися по плечам волосами и эффектной челкой, которая то и дело падала ему на глаза.

При этом с Ларуном он общался легко, почти по-приятельски. На неуверенно озирающихся студентов посматривал свысока. Отличительных знаков на одежде, в отличие от нас, не имел. Однако болтающаяся на его плече большая сумка наводила на размышления. Поэтому в итоге я все же решила, что перед нами не куратор, а обычный старшекурсник. Скорее всего, провинившийся перед ректором и сосланный на практику к мелюзге. Но в этот самый момент он резко повернул голову и ТАК на нас посмотрел, что меня словно молнией ударило.

— Саан[1] меня задери, — пробормотала Ланка, чуть не споткнувшись на ровном месте. — Что-то мне подсказывает, что этот белобрысый тип и есть тот самый маг, которого нам пообещал ректор!

Я оценивающе прищурилась.

Незнакомец сделал то же самое. И все время, пока мы сближались, без малейшего стеснения нас изучал, а в какой-то момент вдруг дернул плечом, словно увиденное ему не понравилось.

Впрочем, понять его, наверное, можно. Мы с Ланкой, мягко говоря, были странной парой и плохо походили на боевую двойку: она — низкорослая, кудрявая, да еще и огненно-рыжая; прямо-таки сопля-соплей, которую одним ударом перешибить можно… И рядом с ней я — высокая, угловатая, худая, да еще и с толстой смоляной косой до задницы, которая в распущенном состоянии делала меня похожей на растрепанную ворону.

— Эрт Ларун, — вежливо кивнула я, краешком глаза продолжая отслеживать реакцию парня. Но тот уже нацепил на морду бесстрастное выражение и сделал вид, будто его все устраивает. Зато студенты как по команде перестали галдеть, уставившись на нас с Ланкой с нескрываемым любопытством.

Ну хоть не с презрением, и то хлеб. Похоже, у молодых коллег более теплое отношение к девушкам?

Куратор в ответ на приветствие лишь отмахнулся.

— Доброе утро, эрты. Похвально, что явились вовремя, хотя вы и в прошлом году, насколько я помню, проявляли достойную леди пунктуальность. Ниэль Корно… Лариана Норие… позвольте представить вам Николаса Линне́ля.

Ого. Фамилия с ударением на последний слог недвусмысленно намекала, что за плечами этого парня имеются как минимум три поколения одаренных предков. Выходит, блондинчик-то у нас аристократ?

— Эрт Торано предупредил меня о замене, — тем временем продолжил куратор, пока мы с магом играли в гляделки. — Линнель, к счастью для вас, не новичок, но мне все равно придется прогнать вашу тройку по базовой программе. На общих, так сказать, основаниях. Надеюсь, вы готовы к боли?

Я мысленно хмыкнула.

Кто-кто, а уж мы-то с Ланкой прекрасно знали, что любимая шутка куратора, несмотря на несерьезный тон, шуткой была лишь отчасти.

— Почтем за честь, — совершенно искренне ответила я, а Ланка лихо отдала честь, несмотря на болтающийся на сгибе локтя тяжелый баул.

— Так. Всем построиться! — отвернувшись, рявкнул во весь голос Ларун, отчего недавние второкурсники испуганно присели. — Тройки! По номерам — рассчи-тайсь!

Мы с Ланкой понимающе ухмыльнулись, когда после секундной заминки молодежь зашевелилась и разбилась на восемь одинаковых кучек.

— Первая тройка готова, — не слишком уверенно подал голос один из парней. Формирование групп у них прошло буквально на днях, поэтому ребята еще не успели привыкнуть ни к новому статусу, ни к мысли, что это надолго.

— Вторая готова…

— Третья…

— А вам что, особое приглашение нужно?! — «ласково» посмотрел в нашу сторону эрт Ларун, когда перекличка закончилась. — Корно! Норие! Заснули?! Или забыли, где ваше место в команде?!

Мы с подругой вздрогнули и непроизвольно сдвинулись, прикрывая друг друга, как на тренировках. Куратора это, разумеется, не устроило, однако от позора нас спас новый маг, быстро заняв свободное место справа от меня, и четким, хорошо поставленным голосом доложил:

— Девятая тройка готова.

Куратор полоснул по нам свирепым взглядом.

— На время практики у вас нет никаких привилегий. Сейчас вы — такие же новички, как и остальные. Это ПОНЯТНО?!

— Так точно, эрт! — слаженно рявкнули мы, после чего Ларун потерял к нам интерес и снова принялся за новеньких.

— Первая тройка! Входим в портальную арку и тут же отступаем в сторону. Вторая тройка — приготовиться… от портального камня далеко не отходить, группы не разбивать и не мешаться соседям под ногами! Вопросы есть? Нет? Тогда па-а-ашли!

Я незаметно перевела дух.

— Уф. Чуть не вляпались, — вполголоса бросила Ланка, когда в портале один за другим принялись исчезать обретшие некое подобие порядка третьекурсники.

— Не переживай. На днях он все равно припомнит эту заминку, и тогда наряд вне очереди нам будет обеспечен, — так же тихо ответила я, непроизвольно теребя переброшенную через плечо тугую косу.

— Эх, только бы не на кухню…

— Почему это? — вдруг раздался над нашими головами вкрадчивый голос мага. — Обычно девушки любят возиться на кухне. Или колдуньи внезапно разучились готовить?

Мы с Ланкой дружно обернулись.

— Ты что, слепой? Это она колдунья, — ткнула в мою косу пальцем подруга[2]. — А я — ведьмачка. Мне готовить по статусу не положено.

— Кто ведьмачка? Ты?! — сделал вид, что не поверил, маг и смерил рыжую демонстративно-изучающим взглядом. — Да ты хоть меч-то в руках удержишь, мелкая?

Ланка, чья макушка едва доставала парню до груди, моментально вспыхнула.

— Запомни, дылда: я не мелкая, не малая, не мелочь, не малышка и не карлик! Я ми-ни-а-тюр-ная, понял?! А по поводу оружия мы с тобой позже поговорим! Если, конечно, не струсишь. Как там тебя… Никас?

У парня сузились глаза, цвет радужек которых почти не отличался от цвета его шевелюры.

— Николас. Можно Ник.

— Я запомню, — мрачно пообещала рыжая, которой маг, сам того не зная, наступил на больную мозоль.

— Ну извини. Кто ж знал, что ты на «мелкую» так взбеленишься?

— Я НЕ МЕЛКАЯ!

— Да покусай вас всех Саан! — шикнула я, заметив, что Ларун недобро косится в нашу сторону. — Замолчите оба, не то нас вместо кухни выгребные ямы чистить отправят!

Раздраженно фыркнув, подруга отвернулась, а Ник только отмахнулся.

— Маги грязи не боятся.

— Оно и видно, — непримиримо буркнула Ланка, но получила от меня втык и наконец-то умолкла.

Под бдительным взглядом Ларуна мы друг за другом прошли сквозь портальную арку. Миновали беспокойно переговаривающуюся толпу новичков. Дождались появления куратора. Следом за ним направились к спуску с холма, на вершине которого был установлен портальный камень. И со смешанными чувствами взглянули на расположенный далеко внизу палаточный лагерь.

Судя по тому, что на физиономии Линнеля не проступило ни малейшего удивления, он, как и мы, здесь уже бывал, так что ни сами палатки, ни грубо сколоченные сортиры поодаль, ни натянутый в другой стороне большой тент, рядом с которым вовсю дымила полевая кухня и виднелась импровизированная столовая, его не впечатлили. А вот на руины замка Нол-Рохх, находящиеся чуть в стороне, он посмотрел с откровенной неприязнью.

Ого. Кажется, не только у нас остались скверные впечатления от здешних развалин?

Хотя, возможно, это и к лучшему. Ведь когда враг известен заранее, его намного проще одолеть. И я искренне надеялась, что наша тройка не только сумеет сработаться, но и с честью пройдет итоговое испытание, тем самым доказав, что мы не зря пришли на боевой факультет.

***

Уже по пути к лагерю стало ясно, что ужиться с Ником будет непросто.

Несмотря на обещанную сговорчивость, он всю дорогу усиленно старался вывести меня из себя. Сперва пытался шутить. Потом изображал галантного кавалера. Но быстро понял, что к пустому трепу я не склонна, и отстал. А вскоре переключился на более вспыльчивую Ланку и со знанием дела принялся доставать уже ее.

В частности, ему было жутко интересно, что именно находится у нее в сумках. Как много бесполезных тряпок ведьмачка сумела туда утрамбовать и осталось ли там место для чего-нибудь полезного. Когда та огрызнулась и сообщила, что внутри находятся приспособления для пыток, которые она готова опробовать на нем прямо сейчас, Ник ничуть не смутился и принялся расспрашивать еще активнее. Даже подивился, что при столь хрупком телосложении Ланка сумела поднять такую ношу. И уже во второй раз намекнул на ее невеликий рост, между делом заметив, что на фоне сумок рыжая не просто потерялась, но и создала иллюзию (непроизвольно, конечно), что те плывут по воздуху сами по себе.

Ланка после этого ожидаемо вскипела и чуть не вышвырнула наше общее имущество в траву. Просто потому, что неудобная поклажа мешала ей закатать рукава и решительно навалять по морде измывающемуся над ней магу. От расправы его спасло только присутствие куратора и болезненный тычок под ребра, сделанный мною вовсе не из желания сберечь Линнелю жизнь, а сугубо из стремления сохранить хотя бы видимость хороших отношений с новым членом команды.

К несчастью, этого оказалось недостаточно, чтобы Ник задумался или остановился. Вместо сумок он вскоре прицепился к Ланкиной шевелюре и в качестве бонуса выдал сомнительный комплимент, сообщив, что короткая стрижка делала мелкую похожей на очаровательного барашка.

Да-да. Он прямо так и сказал: барашек. Благо упругие рыжие кудряшки, от которых Ланка тщетно пыталась избавиться, действительно напоминали ярко-рыжее, тщательно завитое и красиво поблескивающее на солнце руно.

— Барашек?! Я?! — взбеленилась ведьмачка, услышав очередное прозвище.

— Ну ладно, ладно. Не барашек, а овечка, — пошел на попятную блондин, тем самым заставив Ланку взвиться еще пуще.

— Что-о?! Это ты меня сейчас овцой назвал?!

И вот так всю дорогу.

План по налаживанию отношений уже трещал по всем швам, когда мы спустились с холма и нашли среди множества палаток ту, что значилась под номером девять. И окончательно провалился после того, как Ник, зайдя внутрь, бесцеремонно занял правую половину. Да еще картинным жестом задернул разделяющую нас штору, заявив, что не желает, чтобы мы (подумать только!) за ним подсматривали.

К сожалению, боевым тройкам не полагалось разделяться ни днем, ни ночью, даже в том случае, если члены команды принадлежали к разному полу. Единственное, что полагалось студентам, — это натянутая посредине палатки шторка на случай, если кто-то окажется чересчур стеснительным. Что же касается бытового комфорта, то все, чем нас обеспечивала академия, это — холодная, быстро промокающая в дождливые дни палатка, одна печка на троих, удобства во дворе и крохотный уличный душ за тонкой перегородкой.

Мрачно покосившись на штору, за которой активно шуршал одеждой и гремел железками неугомонный маг, Ланка прошла на «нашу» половину и, бросив в угол сумки, еще мрачнее воззрилась на огорошенную меня.

«Ну? И как разговаривать с этим придурком?!» — читалось у нее на лице. Зеленые глазищи метали молнии, пальцы сами собой сжимались в кулаки, и весь ее вид просто кричал о том, что неуравновешенная ведьмачка готова вот-вот взорваться, тем самым запоров наш единственный шанс на восстановление на боевом факультете.

Я мысленно вздохнула, после чего цапнула подругу за рукав и вывела на свежий воздух.

Общий сбор по традиции должен был состояться только вечером, так что студенты вовсю занимались обустройством временного жилья. Кураторов тоже нигде не было видно. Поэтому мы беспрепятственно добрались до границы защитного контура, окружающего лагерь со всех сторон, и только тогда остановились.

Если честно, я и сейчас не понимала, от кого именно нас защищала магия, если долина, облюбованная бывшими (давно почившими, разумеется) хозяевами замка Нол-Рохх, была со всех сторон огорожена непроходимыми скалами, а единственным способом сюда добраться являлся портал. Редкий лесок, зеленой лентой опоясывающий студенческий лагерь с трех сторон, не был знаменит ни хищниками, ни чудовищами. Расположенное за ним кристально чистое озеро также не прятало в себе никаких монстров. Портальная арка, которая, как говорят, когда-то имелась в замке, была давным-давно разрушена. Новую маги построить не удосужились. А портальный камень[3], который мы не так давно топтали грязными сапогами, был хорошо защищен. Так что попасть сюда было непросто, а выбраться — и того сложнее.

Но тогда чего же, позвольте спросить, здесь опасаться?

Разве что скверны?

Ах да, вы ведь еще не знаете, что такое скверна… Хотя на самом деле этого никто не знает. Лично нам на занятиях объясняли так: скверна — это место, где извращается понятие живого-неживого и откуда на людские земли лезет всякое непотребство. Те же упыри, зомби, умертвия и разные жуткие твари, которые только и ищут, кому бы в глотку вцепиться.

Говорят, скверна — детище темного бога Саана. Мол, когда-то он прогневал сестер-богинь и был сброшен с небес, причем в тех местах, где пролилась его кровь, земля со временем изменилась, а те, кто на ней жил, превратились в чудовищ. Точнее, в нежить, которая вскоре разбрелась по свету и везде, куда бы ни заявились эти твари, они приносят с собой семена скверны.

А еще говорят, что Саан не забыл поражения и до сих пор стремится вернуться из царства теней, куда его заточили божественные сестры. За много тысячелетий, что минули с тех пор, у него даже последователи появились. Фанатики. Одержимые. Носители силы и проводники его воли, которые порождали скверну умышленно.

Но, как я уже сказала, проникнуть в Нол-Рохх посторонние не могли. А в слухи о том, что скверна может зарождаться спонтанно, я, если честно, не верила.

— Он меня бесит! — заметавшись вдоль защитного контура, вдруг выпалила подруга и от души пнула лежащий на земле валун. Тот, несмотря на немаленькие размеры, играючи взмыл в воздух и, со свистом пролетев несколько десятков шагов, рухнул в поле, которое использовалось студентами вместо тренировочного полигона.

— Я ему покажу «овцу»! И про палатку, гад, мог бы спросить! То, что даже летом тут ужасно холодно по ночам, каждому дураку известно! Как и то, что печка всегда находится на правой половине! Он-то в случае чего и магией согреться может. А нам что делать? Костер разводить?!

Я снова вздохнула.

— Ну вот такой он невоспитанный тип. Да еще и невнимательный к тому же. Что его теперь, убивать? Или сразу подать заявку на отчисление?

Ланка угрюмо промолчала.

— Помнишь, как мы Нирая к порядку приучали? — спросила я. — И ничего, справились. Пару месяцев попинали, и потом как шелковый стал. Про печку, кстати, можем намекнуть Нику, если сам не догадается. Попросим поменяться местами…

— Не буду я у него ничего просить!

— Хорошо, тогда возьмем другую, — привычно сменила тактику я. — Наверняка не все палатки заняты. В крайнем случае у Ларуна одолжим. А если и у него не окажется, то телепорт все равно каждую неделю открывается, чтобы доставить сюда припасы. Вот и пусть куратор закажет дополнительную печку. А мы пока будем спать вдвоем, так теплее. Тогда и Ника ни о чем просить не придется.

— Все равно он слишком наглый, — непримиримо буркнула Ланка, тем не менее заметно остыв. — Еще неизвестно, какой из него маг. Может, окажется, что Нирай был во сто крат лучше!

— В лагере он ориентируется хорошо. Значит, как минимум второй курс закончил и базовую практику прошел. Но раз ректор пообещал, что он нашего уровня, то, скорее всего, отчислили его после третьего года. Интересно почему?

— Борзый больно! И гад последний, который плевать хотел, что две красивые девушки будут мерзнуть ночами!

— Мда. С отоплением он нас подставил, — вынужденно признала я. — Что же касается умений — посмотрим. Не сегодня-завтра Ларун устроит проверку, вот тогда и узнаем, кого нам сосватал эрт Торано.

Ланка еще посопела, побурчала для приличия, но, как я и предполагала, быстро угомонилась. Ссориться с магом нам было не с руки, и она это тоже понимала. Ну а то, что он вредный, не страшно. В конце концов сегодня он только дразнился, тогда как по-настоящему злого или оскорбительного ничего не сказал.

— На, выпей, — вздохнула я и, покопавшись в складках платья, протянула ведьмачке крохотный пузырек с успокаивающим отваром. Всегда с собой ношу на всякий случай.

— Спасибо, Ниэль!

— Каждый день тебя поить у меня запасов не хватит, — сразу предупредила я. — Здесь не лаборатория. Незаметно зелье не сваришь. Скажи еще спасибо, что нас не спалили раньше. Но если ты сорвешься во время тренировки или, упаси Раа, в бою…

Ведьмачка тут же сникла.

Последствия ей объяснять не требовалось. Настоящий ведьмак обязан быть хладнокровным, бесстрастным и всегда готовым к смертельному бою. По крайней мере, так было написано в наших методичках. Но Ланка под эти требования при всем желании не подпадала. А ее эмоциональная неустойчивость за три года учебы только благодаря моему вмешательству не привела к беде.

Конечно, Ланка училась… действительно училась владеть собой. Жаль только, что так медленно. Но это с Нираем мы сумели договориться, а вот с Ником этот фокус мог не пройти.

Что тогда будет с Ланкой?

А со мной?

— Я стараюсь, — тихо сказала рыжая, когда перехватила мой выразительный взгляд. — Действительно очень стараюсь.

— Я знаю, — так же тихо ответила я, и больше мы на эту тему не заговаривали.

[1] Темный бог. Повелитель царства теней. Старший брат богинь Раа и Наа.

[2] Колдуны в империи традиционно носят длинные волосы.

[3] Портальный камень является маяком для специально настроенной на него портальной арки. Может быть перемещен на любое место. Активируется только с помощью особого артефакта.

Глава 2

Вопреки ожиданиям, общий сбор объявили не вечером, а вскоре после обеда. Как раз тогда, когда студенты освоились, отыскали полевую кухню, ознакомились с квадратно-гнездовым способом использования уборных и убедились, что других удобств им никто предоставлять не собирается.

Правда, ничего нового Ларун нам не сообщил. За исключением того, что представил второго куратора, которым оказалась дородная, преклонных лет седовласая дама с удивительно молодым лицом и преувеличенно строгим взглядом. Нам ее обозначили как Нору эн Дали́я, известную столичную целительницу, которая официально не являлась преподавателем академии, но иногда любезно помогала с практикой. И заодно привезла с собой двух старших учеников, а также целый выводок симпатичных третьекурсниц с целительского факультета.

Стоило отметить, что замок Нол-Рохх подходил им для практики идеально. Боевые маги не осторожничали на тренировках, поэтому будущие лекари могли вдосталь насмотреться и на ожоги, и на порезы, и на переломы. И даже на последствия применения всяких нехороших заклинаний, которыми мы будем на постоянной основе швыряться друг в друга.

Еще одним открытием… на этот раз неприятным… стало то, что когда Ларун велел лидерам троек сделать шаг вперед, Ник снова решил выпендриться и без малейших колебаний вышел из строя.

Раньше, если кто не понял, лидером в тройке была я. В смысле формально им числился Нирай, потому что девушкам такой ответственной роли обычно не доверяли. Но поскольку наш маг оказался чрезвычайно слаб духом, а Ланка не умела принимать взвешенных решений, то по факту командовала я. Тихо, не отсвечивая и не ставя никого в известность.

Нет, не подумайте, лидерство меня не прельщало, но поведение Ника все же задело. Такие важные для группы вещи, как выбор командира, вообще-то принято обсуждать. И раз уж он надумал занять ведущую роль, то разве не стоило обговорить с нами этот щекотливый вопрос?

Все остальное оказалось предсказуемо и скучно. От студентов, как обычно, потребовали неукоснительного исполнения правил, соблюдения распорядка дня, а также очередности дежурств на кухне и в целом по лагерю. Водяным магам вменялось в обязанность регулярное наполнение бочек с водой, стоящих возле каждой палатки, а также починка и функционирование душевых. На огненных и на земляных, соответственно, повесили заботу о печах для обогрева палаток и исправность работы уборных.

Помимо этого, сразу после сбора всем студентам следовало пройти в палатку-склад и получить по два комплекта стандартной полевой униформы, куда входили безразмерные штаны немаркого коричневого цвета, такая же невзрачная майка, длинный плащ с капюшоном, два комплекта нижнего белья, а также жутко неудобные сапоги, от которых у меня в прошлом сезоне неделями не сходили мозоли.

Впрочем, сапоги по желанию можно было привезти и с собой. Вместе с походным котелком, учебниками, оружием и прочим рабочим инструментом. Но поскольку заранее об этом никто не предупреждал, то новичкам вскоре предстояло совершить кучу неприятных открытый.

Мы же с Ланкой, наученные горьким опытом, позаботились о себе сами, поэтому после команды «разойтись» по-быстрому забрали со склада форму и утопали к себе, чтобы успеть подогнать ее по размеру. Заодно подруге следовало разобраться с железками, которых в ее бауле было в разы больше, чем нательного белья. Ну а мне — аккуратно разложить многочисленные книги, зелья, а заодно обустроить место для ночевки, которое усилиями Ника требовалось сделать побольше и потеплее.

Кстати, судя по тому, что блондин вернулся от кладовщика сразу после нас, стоять в очереди за сапогами он тоже не захотел. А вот форму, как и большинству студентов, ему пришлось подгонять, что, если верить доносящемуся из-за шторы тихому мату, он делать явно не любил.

Помогать ему мы не стали. Ланка — потому что шитье, как и готовка, не входили в число ее достоинств. Ну а я — просто из принципа. Раз уж Нику так понравилось единолично принимать решения, то вот пусть теперь и отдувается.

Вскоре после ужина маг куда-то пропал и вернулся лишь ближе к ночи — распаренный, весь потный и шумный, как стадо мохноногов[1]. Мы с Ланкой как раз собирались укладываться, когда этот дикарь юркнул за штору и принялся греметь печной заслонкой. Потом он так же шумно плескался в бочке на улице. Долго отфыркивался. Сопел. Топал. А когда наконец лег, то не удосужился даже свет погасить на своей половине. А это, несмотря на разделяющую нас штору, отнюдь не способствовало быстрому засыпанию.

Мы с подругой, и без того раздосадованные его дневной выходкой, сперва решили проявить вежливость и подождать, когда неудобный сосед сообразит погасить фонарь. Но спустя несколько минут Ланка с сердитым видом выбралась из-под одеяла и, прошлепав босиком по холодному полу, с решительным видом отдернула штору.

Не знаю, что именно и в каких выражениях она хотела сообщить обнаглевшему парню, но вместо членораздельной речи из горла ведьмачки вырвался какой-то подозрительный бульк. Она на мгновение замерла. Потом вздрогнула. Взвизгнула. После чего торопливо задернула штору и буквально запрыгнула обратно на кровать, прижимая ладони к стремительно пунцовеющим щекам.

Я неловко кашлянула.

В отличие от подруги, увидела я далеко не все, однако позабытый на полке светильник все же позволил рассмотреть неразобранную постель и лежащего на ней лицом вниз, беззаветно дрыхнущего мага. Который, похоже, не только имел привычку мгновенно отключаться, но еще и не стыдился спать нагишом.

Впрочем, на его половине оказалось натоплено так, что, стоило Ланке потревожить штору, как в нашу сторону тут же дохнуло умопомрачительным жаром. Дурак или нет, однако печь Ник успел раскочегарить до такой степени, что на его половине дышать было нечем.

В тепле мы, конечно, быстро оттаяли, перестали кутаться в одеяла и даже избавились от шерстяных носков, которые натянули в ожидании холодной ночи. Но даже после этого долго не могли уснуть, гадая про себя, настолько ли плох новый маг, как нам показалось? И не ради ли нас, мерзлячек, он натопил эту дурацкую печь так, что по его спине, несмотря на отсутствие одеяла, обильно струился пот?

Утром нас разбудил омерзительно громкий вопль сигнального рога.

Еще через час все наши девять троек в полном составе выстроились на большом поле перед лагерем и жалобно шмыгали носами, стоя под моросящим дождем в одной только тоненькой, мгновенно промокшей форме. Небо с утра, как назло, затянуло тучами. К обеду мог и ветер подняться. Но Ларун был неумолим, да и целители не даром свой хлеб ели, поэтому внезапно испортившаяся погода не стала поводом для отмены занятия.

Бег трусцой, ползанье на карачках, прыжки, отжимания… богини, кто бы знал, как я ненавижу физподготовку!

Следом за разминкой последовали тренировочные поединки с учебным оружием. Пока — внутри троек и без применения магии.

Тогда же я с удивлением обнаружила, что наш маг, оказывается, весьма ловко орудует мечом и более чем достойно держится против оказавшейся в родной стихии ведьмачки. Ланка его, правда, ошеломила — как бойцовскими качествами, так и немыслимой для столь хрупкой барышни силой. Тем не менее, словив от рыжей пару крепких оплеух, Ник не разозлился. Наоборот, даже обрадовался. А вскоре ушел в глухую защиту, умудряясь каким-то чудом отводить от себя, а порой и полностью гасить мощные Ланкины удары. Чем заслужил одобрительный кивок куратора и недоверчивый взгляд от озадаченной подобным поворотом дела ведьмачки.

Когда же настала моя очередь вставать с ним в пару, сразу стало ясно, кто из нас сильный, а кто просто умный. Ник сперва даже не поверил, что я это всерьез. А когда осознал, что в обычном поединке я слаба, как котенок, то откровенно разочаровался. Но хотя бы насмехаться не стал, а в нужный момент лишь аккуратно меня обезоружил, и на этом, можно сказать, поединок закончился.

После того, как в каждой тройке было проведено по три боя, наступило время разбора полетов, но я и без того знала, какие выводы озвучит Ник, когда куратор потребует от него, как от лидера тройки, оценить результаты.

Я была слаба физически, плохо держала меч, обладала очень низкой даже для колдуньи выносливостью. А не заполучила в аттестате «неуд» за физподготовку лишь благодаря хорошей реакции и отличному глазомеру, позволяющему без промаха бить в глаз из арбалета с расстояния в сотню шагов.

О последнем Ник, правда, пока не знал, а вот Ларун еще в прошлом году отметил мои успехи. Быть может, именно по этой причине сегодня он сделал лишь официальное замечание и в своей суховатой манере сообщил, что я непростительно мало времени уделяю физической форме.

Ланка, как и следовало ожидать, удостоилась от него хорошей оценки. Да и Ника он оценил довольно высоко, но справедливости ради отметил, что для полноценного боя с ведьмачкой наш новый маг пока не готов.

Второй день кураторы почти целиком отвели под магические поединки. Тоже — исключительно внутри боевых троек, чтобы, как выразился Ларун, каждый из нас знал и понимал уровень своей команды.

Поединки, как и вчера, велись почти в полную силу. Допускалось использование любых заклинаний, кроме калечащих и безусловно смертельных. И вот тут-то я смогла реабилитироваться в глазах нашего мага, потому что, в отличие от Ланки, чья техника была заточена под бой с холодным оружием, в каких-то вещах я вполне могла дать Линнелю приличную фору.

Тут, пожалуй, стоит пояснить, что у нас с магами и ведьмаками была пусть и сходная основа магического дара, однако способы его использования кардинально различались.

Наши маги — это исключительно стихийники, чей магический дар позволял обращаться к той или иной стихии напрямую. В отличие от нас, им не нужно было заранее создавать и удерживать в свернутой форме заклинания. Сила, которую они использовали, всегда находилась рядом. В буквальном смысле слова, под рукой. Поэтому все, что от них требовалось, это сродство с той или иной стихией, четкое понимание ее возможностей и умение держать ее под контролем. Тогда как уровень мага зависел от того, насколько быстро, как долго и в каком объеме он мог прокачивать энергию стихий через себя.

В отличие от них, мы, колдуны, черпали силу не извне, а изнутри, и по определению были вынуждены использовать для работы дополнительные инструменты. Такие, например, как речь, потому что многие заклятия нуждались в создании вербальной формы, а также магические символы, знаки и формулы, которые зачастую следовало предварительно нанести на соответствующий носитель.

Иными словами, в сравнении с магами наши умения требовали гораздо больше времени на подготовку. Плюс, имея ограничения по резерву, нам приходилось хранить где-то энергию про запас и постоянно следить за ее расходом. И это существенно ограничивало наши возможности. Не позволяло быстро атаковать. Зато в защите, особенно пассивной, нам без преувеличения не было равных.

Огромный плюс нашей работы заключался еще и в том, что колдунов, в отличие от магов, никто не ограничивал заклинаниями одной группы. Мы с одинаковой легкостью использовали и огненные, и водные, и земляные, и воздушные заклинания. Не говоря уж о том, что целители, прорицатели и прочие прикладные профессии появились на свет исключительно благодаря многогранности нашего магического дара.

С ведьмаками было еще проще. Единственное, чем они владели, помимо холодного оружия, это руны. Причем энергию для их создания они, как и мы, черпали из собственных резервов. Однако поскольку рун в арсенале ведьмаков было сравнительно немного, и каждая в той или иной степени ослабляла хозяина, то применяли их, прямо скажем, нечасто. А порой ведьмак мог и вовсе их не использовать, потому что проблем от них зачастую было гораздо больше, чем пользы.

Но так уж исторически сложилось, что с нежитью в империи воевали именно тройками: маг, колдун и ведьмак. Как показала практика, это была наилучшая тактика против тварей. При этом хорошо защищенные, владеющие массой приемов, но медлительные колдуны являлись для остальных надежным тылом. Быстрые и смертоносные ведьмаки расправлялись с противником холодным оружием. Тогда как маги всегда были и оставались главной ударной силой.

Однако сейчас, пока мы только тренировались, да еще и на ограниченном пространстве, у меня имелось не меньше возможностей для атаки, чем у самоуверенно ухмыляющегося Ника. Единственное, в чем я ему проигрывала, это во времени. Однако поскольку щитами я озаботилась заранее, то время они мне как раз и обеспечили. После чего шансов у мага не осталось, и во второй раз, когда я узнала, какими стихиями он пользуется, парень продул мне поединок всухую.

— Браво, леди, — наконец-то разродился похвалой эрт Ларун, когда бой закончился, я откинула за спину растрепавшуюся косу, а слегка прокопченный Ник с кряхтением поднялся с выжженной моим заклятием земли. — Вижу, что в магической практике вы по-прежнему преуспеваете. Но все же должен напомнить, что одной магии для победы может быть недостаточно.

Я смиренно склонила голову, во второй раз принимая от куратора справедливый упрек по поводу физической формы.

— Постараюсь исправиться, эрт Ларун.

— Надеюсь, что так. Иначе в настоящем бою грош вам будет цена, — проворчал наставник, делая отмашку следующей тройке. — Несмотря на то, что вы небезосновательно претендуете на звание хорошей колдуньи.

***

— Ниэль? — тихонько прошептала Ланка, когда тренировка закончилась и мы оказались на полпути к палаткам. — А ты заметила, что Ник сегодня использовал против тебя сразу три стихии?

— Четыре, — неохотно ответила я.

— Что?

— Скорее всего, у него все четыре стихии если не освоены, то он явно находится на пути их освоения, — так же неохотно пояснила я, продолжая анализировать недавний бой. — Огонь и Воздух у Ника основные. Он использовал их чаще всего. Но пару раз пытался брать и Землю. Правда, развеивал заклинание до того, как оно успевало окончательно сформироваться.

— Откуда ты знаешь? — встрепенулась подруга.

Я покосилась по сторонам и шепотом призналась:

— Отслеживала его заклинанием.

— О-о! Так ты сжульничала, что ли?!

— Это называется «воспользоваться стратегическим преимуществом», — наставительно сообщила я, почти дословно процитировав учебник по искусству ведения магического поединка. — Всего я, конечно, не рассмотрела. Но цветовые пятна вокруг его правой руки пару раз намекали на готовность применения какого-то заклятия из школы Земли. И поскольку стихии всегда осваиваются попарно, то это значит, что у нашего мага в рукаве припрятан жирнючий козырь.

Тут, наверное, снова нужно пояснить, что по одной только ауре нельзя определить, к какой стихии принадлежит тот или иной маг. Ну разве что ее ширина подскажет, что перед тобой находится именно маг, а не простой смертный. Однако пока он не воспользуется силой, его аура останется нейтральной расцветки. И до тех пор, пока ее не раскрасит та или иная стихия, понять, кто есть кто, практически невозможно.

С колдунами, кстати, такая же история. Чтобы увидеть наши способности, нужно дать нам возможность раскрыться. Так что на самом деле учебные бои преследовали не одну, а сразу две цели, и в этом был определенный смысл.

Ланка нетерпеливо откинула с мокрого носа прилипшую кудряшку.

— Думаешь, с Водой у Ника получается хуже, чем с Землей?

Я раздраженно покосилась на прохудившееся небо.

— Не знаю. Управлять четырьмя стихиями вообще непросто. Может, у него до Воды просто руки не дошли?

— Тогда… ну… это же здорово! — подпрыгнула от возбуждения рыжая. — Универсалы — огромная редкость, а нам с тобой повезло отхватить одного из них практически без боя!

— Ну положим, не мы его отхватили, а нам позволили его отхватить. Но меня больше смущает вопрос: почему Ника отчислили? Что произошло с его первой группой? И почему мы за три года учебы ни разу не слышали фамилию Линнель?

— Какое это имеет значение? — совершенно искренне удивилась Ланка.

— Универсалов во всей академии по пальцам одной руки пересчитать можно. Их даже среди преподавателей-то всего трое, включая ректора. И если мы ничего не слышали про некоего Ника Линнеля, то это значит, что его отчислили ДО нашего поступления. Сечешь?

Ланка слегка подвисла.

— Эм… то есть он как минимум три года где-то себе жил, чем-то занимался… а потом бац! И его вдруг приняли обратно?!

— Вот именно, — отозвалась я, бросив еще один быстрый взгляд по сторонам. — Загвоздка в том, что без регулярных тренировок магический дар слабеет, а навыки и реакция притупляются. Но чтобы развивать их вне академии, надо сперва получить лицензию на магическую деятельность. А для этого нужно быть дипломированным магом или колдуном. Обычному студенту-недоучке, как ты понимаешь, ее никто не предоставит.

— Так Ник что же… маг с дипломом?!

— Нет, конечно, — фыркнула я. — Иначе сегодня он раскатал бы меня в лепешку. Или сообразил вывести бой за пределы того пространства, где заканчиваются мои щиты. Но он в любом случае не простой студент. Хотя бы потому, что за эти годы совершенно точно не потерял ни навыков, ни сноровки.

До Ланки наконец начало что-то доходить.

— Значит, он богат… и может себе позволить нанять дипломированного учителя!

— Скорее всего, да.

— Но кто он? Лорд? Граф? Просто наследник знатной фамилии?

— Все по-настоящему знатные магические фамилии у нас на слуху, — не согласилась я. — А Линнелей я в справочнике по геральдике ни разу не видела.

— Иными словами, нам достался не маг, а загадка…

— Это точно, — не удержалась от невеселого смешка я. — А еще, если не ошибаюсь, Ларун не просто так с ним любезничал после поединка.

— Думаешь, он тоже…

— Почти уверена, что Ларун его натаскивает. Причем довольно давно. Ник очень хорошо держался против тебя, а для неосведомленного человека это нереально. Небось они вчера еще и перед сном позанимались. А то, может, и сегодня будут, и Ларун укажет Линнелю на ошибки. Так что в следующий раз тебе придется соблюдать осторожность и почаще напоминать себе, что одной силой поединки выигрываются не всегда.

Ланка озадаченно крякнула.

— Если они давно знакомы, то, наверное, Ларун знает, кто такой Ник?

— И ректор знает. Может, кто-то еще из преподавателей. Но нам они об этом, скорее всего, не расскажут.

— И чем, по-твоему, нам это грозит?

— Понятия не имею. Но, скорее всего, Ник заинтересован в сохранении группы не меньше нашего.

— С чего бы это? Мне показалось, дело обстоит ровным счетом наоборот.

— Нет, — тихо сказала я. — Ректор правильно заметил, что такие совпадения в плане совместимости, как у нас, большая редкость. За три (а может, и больше) года Ник не нашел себе подходящей двойки, несмотря на все свои деньги и связи. И раз ему подошли только мы…

Ланка вдруг с подозрением прищурилась.

— Не хочешь ли ты сказать, что мы из-за этого должны теперь перед ним расстилаться?!

— Нет, конечно. Но и обострять конфликт мы не будем.

— Да как же не обострять, если он все время нарывается?!

— Вот так. Будем его игнорировать.

— Я не могу его игнорировать!

Я остановилась и строго посмотрела на промокшую до нитки подругу.

— Если хочешь закончить академию, то придется. Угроза расформирования, если помнишь, никуда не делась. Но и прогибаться под Ника нас никто не обязывал.

Ланка вскинула на меня нерешительный взгляд.

— Правда?

— Правда, Лан, — твердо ответила я. — Лично я на многое готова закрыть глаза, если окажется, что Ник того стоит. Но есть вещи, через которые я при всем желании не переступлю, и это ему придется учитывать. Точно так же, как и нам придется пойти на уступки в том, что он считает важным. Главное для нас — присмотреться. И решить, сможем ли МЫ принять его в свою компанию, или же насчет совместимости ректор, мягко говоря, преувеличил. От тебя же я прошу одного — не принимай поспешных решений. Ну а если станет невмоготу, сходи в лес, сломай пару-тройку бревнышек для костра. А там, глядишь, все и образуется.

— Ладно, — тяжело вздохнула подруга, по лицу которой одна за другой катились крупные капли, ибо дождь к этому времени разошелся с новой силой. — Раз уж не только он делает выбор, но и мы можем послать его к Саану, я потерплю. А теперь пошли в палатку. Надо переодеться в сухое и съесть что-нибудь горячее, пока лихорадка не привязалась.

[1] Разновидность диких быков.

Глава 3

Следующие несколько недель слились для меня в одну тяжелую, муторную, грустно-серую монотонную полосу.

Ранний подъем… завтрак… короткая разминка, следом за ней — полноценная тренировка с упором на «физику» или же магию. Затем двухчасовой перерыв. Обед. Еще один короткий перерыв и новая тренировка с упором на поединок, опять же физический или магический. После чего следовал скудный ужин. Отработка обязательного и дополнительного (если кто-то умудрился накосячить) наряда. Потом — тяжелый липкий сон, почти не приносящий облегчения. Подъем. И новый день, наполненный событиями под завязку.

В прошлом году мы через все это уже проходили, так что сюрпризом для меня тренировки не стали. Проблема заключалась в том, что за прошедший год я откровенно расслабилась, поэтому сейчас даже обычную нагрузку тянула с трудом.

Впрочем, спустя пару недель Ланка тоже приуныла, потому что Ларун нагрузил ее с учетом способностей и в конце концов добился того, что к вечеру она уже не только ничего не хотела, но и огрызаться на шуточки Ника почти перестала.

А вот сам Ник, как ни странно, справлялся на отлично. И ведь не сказать, что его щадили. Напротив, с ним куратор был так же суров, как со всеми остальными. Однако неутомимый блондин все равно по утрам вскакивал с постели шустрым козликом, быстренько мылся, одевался, порой даже забывая шторку за собой задернуть.

Впрочем, вскоре нас это трогать перестало — привыкли. Как и к его привычке ходить «дома» без рубашки, и к регулярно доносящемуся из душа мурлыканью, которое самому Нику, наверное, казалось мелодичным, а по факту отдавало такой дикой фальшью, что ее было просто невозможно выносить.

Кстати, любовь к пению являлась не единственным недостатком нашего нового мага: Ник оказался на удивление рассеянным, если не сказать что неряшливым. Причем неряшлив он был избирательно. В том смысле, что оружие у него было неизменно наточено и смазано, на тренировках он тоже был предельно сосредоточен. Но как только возвращался в палатку… все. Его будто подменяли.

На его половине всегда царил такой беспорядок, что нас (особенно меня) это приводило в ужас. Казалось бы, несложно потратить лишнюю минутку и аккуратно сложить вещи на стуле. Как минимум постирать с вечера носки и повесить сушиться на перекладину. Но нет. Стирать Ник категорически не любил, а аккуратное складывание вещей оказалось для него совершенно недостижимым умением.

Причем сперва я страшно на это злилась, особенно после того, как стало ясно — меняться Ник ни в какую не собирается. Но потом неожиданно поняла — он это не нарочно. У парня просто напрочь отсутствовал участок мозга, отвечающий за соблюдение порядка. Причем что самое интересное, его штаны, рубахи, ремни и прочие крупные вещи, как правило, не выбирались за пределы «мужской» половины. Валялись именно там, куда их бросили. Тогда как носки…

Честное слово, в какой-то момент я даже заподозрила, что у них есть собственный разум! Потому что даже в том случае, если Ник раздевался за ширмой и ложился спать, ни разу не высунув наружу носа, то за ночь эти длинные черные мерзавцы каким-то волшебным образом расползались по всей палатке! И находились в таких неожиданных местах, что это просто не поддавалось логическому объяснению!

Однажды поутру Ланка чуть не наступила на один из них и спросонья приняла его за змею. После чего подняла такой визг, что Ник с перепугу выскочил из душа и примчался к нам в одном полотенце, решив, что тут конец света сейчас наступит.

Он и наступил. Сразу после того, как Ланка опознала подмену, а наш недальновидный маг к тому же имел неосторожность расхохотаться. За это он был жестоко отруган, пристыжен, а потом и нещадно бит. Потому что рассвирепевшая Ланка больше получаса гоняла откровенно струхнувшего парня вокруг палаток. До тех пор, пока его в голос не оборжали все соседи, а ей не надоело хлестать его по заду его же собственным носком.

Наконец последним его грехом было то, что Ник оказался из числа тех неудобных людей, которые очень рано встают, весь день бегают туда-сюда, успевают везде сунуть свой длинный нос и достать окружающих до самых печенок. Но при этом не ложатся спать раньше остальных, а чуть ли не до полуночи чем-то занимаются, громко топают, бухтят, бесконечно бродят на улицу и обратно, шумят, сопят, хрустят, мешают нормальным людям заснуть…

И ведь высыпался же, гад!

Сколько мы ни пытались его подловить, но вставал он всегда до побудки. И неизменно выглядел свежим, отдохнувшим, отвратительно бодрым. Тогда как мы с Ланкой по утрам больше походили на дряхлых, всклокоченных и очень злых бабок, которые вплоть до самого обеда думали лишь о том, как бы кого-нибудь убить.

Поняв, что ранняя побудка — наше слабое место, несносный маг вскоре начал будить нас в своей манере. То прокрадется и из кувшина в лицо плеснет. То над самым ухом в невесть откуда взявшийся бубен ударит. Или песню во все горло заорет… в такие моменты мне очень хотелось его удавить или распять прямо над входом в палатку. Однако мерзавец всякий раз успевал сбежать. И лишь на тренировках нам удавалось худо-бедно с ним поквитаться.

Наверное, именно шанс его отмутузить в конце концов и примирил меня с необходимостью посещать изуверские занятия эрта Ларуна. Более того, к концу первого месяца я все-таки втянулась. Натруженные мышцы больше не ныли так сильно. Тело окрепло. Утренняя разминка перестала приносить одни лишь боль и страдания. И пусть это была не лично моя заслуга, а во многом — вынужденная практика по целительству, которую я активно осваивала с помощью прихваченных из академии учебников, но все же заниматься стало полегче.

Еще через пару недель Ларун начал учить молодежь боевому построению, а нашей тройке велел отойти в сторонку и притираться самостоятельно, благо основы нам были уже известны.

И вот тогда-то начались первые серьезные проблемы.

Во-первых, Ланка. На первом же занятии она, вопреки тому, что писалось в учебниках, встала в боевую стойку не справа, а слева от меня и немного впереди.

Нику это не понравилось. Он сделал ей одно замечание. Потом второе. А обнаружив, что ведьмачка даже безотказного ранее «барашка» проигнорировала, в сердцах обозвал ее упрямой овцой и поинтересовался, каким еще эпитетом ее надо наградить, чтобы она его услышала.

Ланка в ответ раздраженно сверкнула глазищами, но в кои-то веки сдержалась. Вместо того чтобы огрызнуться, она с достоинством выпрямилась, вскинула острый подбородок и пренебрежительно фыркнула, предлагая нашему лидеру самому сообразить, в чем именно он неправ.

— Что встала?! — раздраженно прикрикнул маг, заметив, что она не собирается менять положение. — Вправо перестройся! Кто, Саан вас сожри, учил вас такому построению?!

— Дурак, она левша, — тихо сказала я, опасаясь, что подруга все-таки вспылит.

— И что с того?!

— А то, что длина ее боевого оружия в полтора раза больше учебного. Поэтому, если она встанет справа и спереди от меня, а ты сместишься влево, как предписывают правила, то при стандартном построении первым же ударом Ланка тебя убьет. А при нестандартном мне придется сильно расширить радиус щитов, чтобы вас прикрыть, и это будет забирать мои силы прямо пропорционально увеличению этого расстояния.

Ник после этого еще раз оценил расстановку сил и, хвала богиням, все-таки заткнулся. Походил вокруг нас, подумал, посчитал. А потом тихо сцедил воздух сквозь плотно сжатые зубы и… молча встал на освободившееся место, тем самым замыкая боевую тройку и беря под контроль всю правую сторону вместо ведьмачки. При этом дистанцию он выбрал грамотно — примерно половину того расстояния, что разделяло нас с Ланкой. Таким образом мы перекрывали все сектора обзора. А на меня, как на главного «щитоносца», ложилась ответственная задаче по защите наших тылов.

Дальше — больше.

Когда мы стали отрабатывать перестроения, то оказалось, что Ник напрочь позабыл, что у него и у Ланки большая разница в росте. На каждый его шаг ей приходилось делать два или даже три. Поэтому со счета она то и дело сбивалась, и слитного перемещения у нас не получалось.

В третий раз мы споткнулись на том, что Ник, оказывается, был обоеруким и умел с одинаковой легкостью бросать заклинания как с правой, так и с левой руки. Но в случае, когда магия была атакующей, это существенно осложняло Ланке жизнь — радиус поражения у нашего мага оказался настолько велик, что в случае ошибки он мог зацепить ведьмачку. Ну а поскольку Ник уже привык действовать на рефлексах и нередко забывал, что слева от него находится не пустое пространство, а живой человек, то переучиваться было поздно. Уж точно не накануне важного зачета. Поэтому после долгих споров и жарких обсуждений нам все-таки пришлось разойтись чуть дальше в стороны, тем самым сократив время работы моих щитов.

— Сколько ты потянешь при полной нагрузке на защиту? — хмуро спросил маг, когда стало ясно, что других вариантов нет. По крайней мере, не в такие сжатые сроки.

— От силы час. С подпитывающими артефактами — больше.

— Независимо от типа стихии?

— Да.

— Это плохо… но в то же время и хорошо. Хотя бы лишние расчеты по стихийным щитам делать не нужно.

Перерасчет по затратам, разумеется, тоже пришлось делать мне — даже очень хорошему магу бывает сложно разобраться в хитросплетениях наших формул. Когда я закончила, мы попробовали работать уже в новом строю. И, убедившись, что на короткой дистанции и при простых перемещениях щиты я не теряю, Ник велел двигаться дальше.

Когда же дело дошло до слаженного перемещения и имитации атаки на такого же подвижного противника, мы столкнулись еще и с тем, что Ник отдает непонятные команды. За время работы со старой тройкой он привык к определенным терминам, сокращениям и к прочим условным сигналам. Поэтому, чтобы научиться понимать друг друга с полуслова, нам с Ланкой тоже пришлось их выучить.

Это было сложно. Непривычно. Порой даже невыносимо — вот так, с ходу, довериться человеку, которого мы знали без году неделя. Ника порой тоже заносило. Он почему-то считал, что мы, раз девушки, обязаны подчиняться ему беспрекословно. И он свято верил в эту несусветную ересь… до тех пор, пока мы демонстративно не начали играть в дурочек и не принялись делать все с убийственной точностью даже в том случае, если это был заведомо проигрышный вариант.

— Какие претензии, командир? — премило сообщила я магу, когда из-за его неточного приказа мы продули магический поединок тройке гораздо менее опытных соперников. — Как ты сказал, так я и сделала.

— Но ты же видела, что это приведет к поражению!

— Естественно, — согласилась я. — Но я же девушка. Нам вообще-то думать не положено.

— Правда-правда, — поддакнула Ланка, когда Ник надулся как мышь на крупу. — Нам, кроме вышивания, ничего доверить нельзя. Крестиком или гладью… а больше мы ни на что не способны. Верно, Ниэль?

— Истинно так.

Маг, сердито уставившись на наши невинные рожицы, намек понял, и в отношениях внутри группы вновь наметился перелом. Раздражаться на наши совместные ошибки Ник, конечно, не перестал, но хотя бы начал прислушиваться к тому, что мы говорим.

А вообще, стоило признать, он оказался далеко не худшим представителем мужского рода, которые мне встречались. Парень действительно много знал и умел. Каждый вечер не забывал натопить в палатке печь, чтобы мы с Ланкой не мерзли. В столовой всегда занимал для нас козырные места. Да и руководить тройкой у него получалось гораздо лучше, чем у меня. Правда, порой его шутки раздражали, подколки временами становились обидными, однако опасной черты Ник ни разу не преступил, и, по большому счету, с ним… пожалуй, что было легко. Намного легче, чем с тем же Нираем. Поэтому со временем мы если не привыкли, то уж точно приспособились. И всего за два месяца тренировок превратились во вполне приличный и, можно сказать, что сплоченный отряд.

Мне, конечно, все так же не хватало силы и выносливости. Ланка, как ни старалась, продолжала вспыхивать по пустякам. Ник порой тоже путал берега и изображал непререкаемого командира, но в целом я была готова признать, что мы действительно сработались.

И вот когда это произошло… когда даже эрт Ларун одобрил наши совместные наработки… когда из восьми поединков с коллегами мы научились выигрывать все восемь, не заполучив ни царапины… вот тогда и настало время проверить наши силы по-настоящему. И тогда же куратор во всеуслышание объявил о начале итоговых испытаний в замке Нол-Рохх, которые наша тройка, как самая перспективная, должна была пройти первой.

Сказать, что нас обрадовало это известие, я бы не рискнула. В прошлый раз мы с Ланкой порядком натерпелись, прежде чем сумели выбраться из местных подземелий. Нирай вообще во время прохождения праздновал труса. Да и Ник, судя по тому, как помрачнела его физиономия, был от своего первого испытания не в восторге.

С нами он, правда, поделиться впечатлениями не захотел. А в последние дни все больше ходил хмурый, сосредоточенный. Шутить перестал совсем. Рычал. На тренировках загонял и себя, и нас до седьмого пота. Словно спешил куда-то. Или же, наоборот, хотел забыться и как можно дальше оттянуть неприятный момент?

Но вот пришел день, когда оттягивать неизбежное стало невозможно, и одним прекрасным утром мы сплоченной группой выдвинулись к развалинам замка Нол-Рохх.

Если верить официальной истории, замком они перестали быть лет этак за тысячу до нашего рождения. Сама долина пришла в упадок немногим раньше. Какое-то время эти земли пустовали. А потом их выпросила у императора Академия колдунов, магов и ведьмаков. И вот с тех пор древний, многоуровневый и откровенно жуткий лабиринт был превращен в одну большую ловушку. Ну или полигон для отработки навыков у боевых троек.

Это, собственно, и было нашим испытанием на зрелость.

При необходимости в лабиринт можно было входить снова и снова, до тех пор, пока не пройдешь. Вот только лично я предпочла бы туда не возвращаться. Но раз уж нам пришлось это сделать, то оделась этим утром так, словно собиралась в дальний поход. Заранее отобрала в сумку зелья. Накануне еще разок пролистала справочник по заклинаниям. Набрала воды во флягу. Запаслась бутербродами. Нацепила ножны уже не с ученическим, а с боевым клинком. Натянула сапоги с высокими голенищами и крепкой подошвой. Запихнула в припрятанные там ножны по остро наточенному ножу. Мысленно помолилась сестрам-богиням. И только после этого вместе с группой взошла на пологий холм, вершину которого венчали руины некогда большого и величественного замка.

Сейчас от него остались только несколько стен, частично разрушенный донжон да вымощенный каменными плитами двор, посередине которого зияла здоровенная черная дыра. Возле этой дыры нас уже поджидал эрт Ларун на пару с леди эн Далией и ее личными учениками. И оттуда же, несмотря на конец лета, тянуло могильной сыростью, от которой и у меня, и у Ланки на коже выступили громадные пупырки.

— Ну что, двинулись? — вполголоса спросил экипированный, словно на войну, маг, не погнушавшийся обзавестись кожаным нагрудником и сразу двумя мечами.

Мы с Ланкой (та вообще, по-моему, нацепила на себя чуть ли не все железки, которые привезла с собой) синхронно кивнули. После этого Ларун отступил от края. Двое парней по его сигналу со стуком опустили в дыру ржавую лестницу. И мы, напряженно переглянувшись, отправились в непроглядный мрак подземелий, откуда, как поговаривали, возвращались далеко не все.

***

Спускались молча. Настороженные, насупленные и немножко взволнованные. Оказавшись на месте, терпеливо подождали, пока лестница со скрипом уползет наверх. После чего Ник хмуро покосился на квадратную дыру в потолке, откуда по-прежнему струился свет и где мелькали человеческие силуэты. А затем решительно направился прочь, разбивая сгустившуюся тишину гулким эхом шагов.

Мы с Ланкой поспешили следом.

Коридор был достаточно широким, чтобы мы не толкались локтями, абсолютно прямым и довольно коротким. Никакого освещения в нем не предусматривалось, однако тут и там на стенах виднелись крепления под факелы, а под потолком можно было заметить неглубокие, порядком оплывшие от времени выемки под магические светильники.

Собственно, здесь нам не нужно было ожидать никаких подлянок: само подземелье находилось ниже. А коридор, по которому мы сейчас шли, являлся чем-то вроде преддверия. Этакой стартовой площадкой, где студентам давалась возможность проникнуться зловещей атмосферой, прочувствовать ее, так сказать, всеми фибрами души, настроиться. А также дать глазам время привыкнуть к темноте.

Добравшись до виднеющейся в полу второй дыры, от которой во мрак уходили старые, выщербленные от времени каменные ступени, Ник остановился и, обернувшись, окинул нас с Ланкой донельзя странным взглядом.

— Прежде чем мы войдем, предлагаю поговорить, — тихо уронил он. — Понимаю, что времени прошло мало и для настоящего доверия еще далеко. Но все же хочу задать вопрос, от ответа на который может зависеть судьба нашей группы.

Мы с подругой насторожились.

— Что ты хочешь знать? — озвучила наши общие сомнения Ланка.

— Есть ли что-то, что вы считаете важным и о чем до сих пор не рассказали? — внимательно посмотрел на нее маг. — Есть ли что-то, что мне, как лидеру, стоит узнать о вас до того, как мы спустимся?

— Думаешь, мы от тебя что-то утаили?

— Секреты есть у всех. Это нормально.

— Мы пока не настолько хорошо знакомы, чтобы делиться с тобой своими.

— Я не прошу рассказать все, — качнул головой маг. — Но никто не знает, с чем мы столкнемся. Замок Нол-Рохх — это огромный артефакт, свойства которого до конца не изучены. То, что вам встретилось там в прошлый раз, совсем необязательно будет в этот. Карты здесь бесполезны: стены в подземелье постоянно меняют расположение. Сложность прохождения тоже разная и настраивается в зависимости от уровня группы, поэтому больше одной тройки за раз сюда никогда не отправляют. Но прежде чем мы войдем, я хочу быть уверен, что могу на вас полностью положиться.

Ланка насупилась. Я, напротив, заколебалась. Но просьба мага была довольно разумна, более того — обоснована. Поэтому я отвела подругу в сторону, мы немного пошушукались, после чего Ланка все-таки неохотно кивнула.

— Ладно. Расскажем кое-что. Но сначала ты, — буркнула она, когда мы вернулись. — Откровенность за откровенность.

— Согласен, — без особого удивления отозвался Ник. — Правда, страшных тайн у меня за душой нет. За исключением того, что я на самом деле универсал, и моя основная стихия — Вода. А также того, что я отчислился из академии не с конца третьего, как вам сказали, а с середины пятого курса.

— Как это у тебя Вода — основная?! — не поверили мы. — Ты же ею почти не пользуешься!

Маг хмыкнул.

— Потому и не пользуюсь, что освоил ее полностью. Да и лишний козырь в рукаве не помешает.

— Ну ты и жук, — с отвращением оглядела его Ланка. — Это что же, ты нас все время обманывал?!

— Просто не заострял внимание на деталях. Собственно, если бы я учился, как все, то уже давно сдал бы выпускной экзамен. По крайне мере, по теоретическим дисциплинам. Хотя и в плане практики последние несколько лет вышли у меня довольно насыщенными.

— У тебя что, семья золотыми рудниками владеет? Или ты — племянник императора, раз можешь себе позволить учиться на дому?

— Мои родители умерли, — спокойно отозвался Ник. — И к императорской семье наш род не имеет отношения. Но мой дядя и впрямь довольно состоятельный человек. А еще он всерьез озабочен моим будущим, поэтому сделал все, чтобы я сохранил статус боевого мага и смог вернуться к нормальной жизни после того, как потерял старую команду.

Мы с Ланкой вздрогнули.

— Твои друзья погибли?!

— Можно сказать и так, — ровно ответил маг. — Но это к делу не относится, поэтому детали давайте оставим на потом. Я ответил на ваш вопрос?

— Извини, — неожиданно сконфузилась Ланка. — Мы не знали, что у тебя нет семьи. И твоя группа…

— Ничего. Я привык. Как насчет вас?

Я тяжело вздохнула.

— Лан…

— Давай ты ему скажешь, — быстро проговорила ведьмачка. — Так будет и быстрее, и проще.

— Хорошо. Ник, тебе с какой новости начать? С хорошей или с плохой?

Маг пожал плечами.

— Все равно.

— Тогда начну с хорошей. Вернее, с того, что ты и так уже знаешь: наша Ланка — очень сильная ведьмачка. Вернее, на самом деле она не просто сильная, а сильнейшая. Причем не только на нашем курсе, но и во всей академии.

— Вот это рыжее недоразумение? — не поверил маг.

— Сам ты недоразумение! — тут же огрызнулась Ланка.

— Она могла размазать тебя на тренировке в два счета, — совершенно серьезно ответила я, придержав ощетинившуюся подругу за рукав. — И не сделала этого только потому, что ректор обязал ее во время учебы носить специальные утяжелители.

— Хм. Серьезный вес?

— Они ослабляют ее почти вдвое. И замедляют почти на столько же.

— Хм, — ошеломленно уставился на насупленную ведьмачку Ник. — Вот это новость! А сегодня, если не секрет, ты их надела?

— Конечно! Кто бы их с меня снял?! — зыркнула та исподлобья и демонстративно закатала рукава, показывая обхватившие ее запястья широкие металлические браслеты, при виде которых наш маг ненадолго опешил и, кажется, наконец-то сообразил, что опасно ходил по краю, дразня ее почем зря.

Впрочем, в себя он пришел довольно быстро.

— Так… ладно. С хорошей новостью понятно. Какая плохая?

Ведьмачка тут же уронила взгляд в пол, а я не слишком охотно призналась:

— Ланка — берсерк.

— Что-о?!

— Она справляется, честно! — торопливо добавила я, когда у Ника вытянулось лицо. — А еще я регулярно пою ее успокоительным, поэтому кураторы до сих пор не знают. И наш бывший маг… в общем, с ним мы все уладили. Поэтому теперь нас выдать можешь только ты.

Ник покосился на мучительно покрасневшую Ланку с некоторой опаской. И неудивительно. Одно дело — просто вспыльчивая девчонка. И совсем другое — ведьмачка-берсерк. Берсерков принципиально не брали в тройки. Их недолюбливали, избегали. Да что говорить! В Ланку не верил даже ее собственный отец, который из-за сходных проблем в свое время лишь чудом дослужился до звания рыцаря! А тут — девчонка! Да еще с такой бешеной силой…

Понятное дело, что маг впал в ступор. Более того, на его месте я, наверное, прижалась бы к стеночке и начала мелкими шажками отступать обратно к выходу. Однако Ник, к его чести, этого не сделал. Даже ругаться не стал и истерить, как в свое время Нирай. Только задумался ненадолго. Еще раз нас оглядел. А потом рискнул уточнить:

— В чем ее проблема? Злость? Гнев?

— Страх, — еще неохотнее ответила я. — Она впадает в боевой транс, если сильно испугается. Плохо то, что Ланка — ужасная трусиха. И на дух не переносит ни крыс, ни пауков, ни змей.

— Веселенькое дело, — растерянным жестом взъерошил светлые волосы маг. — Крысы, змеи, пауки… кажется, это будет самое сложное подземелье в моей жизни.

Угу. Если уж рыжая его из-за простого носка чуть не убила, то что будет, когда она увидит настоящую змею?

— У Ниэль тоже есть проблемы, — справедливости ради буркнула Ланка, все еще не рискуя поднять на парня взгляд.

— Что? Неужели в нашей группе есть второй берсерк? — обреченно вздохнул Ник.

«В нашей»? Что ж, если он даже в такой ситуации считает группу своей, то это хороший признак. Хотя какой уже смысл бояться? Ник для нас — единственный шанс остаться на боевом факультете. Если он окажется достоин доверия, то все эти признания скоро не будут иметь никакого значения. Ну а если нет, то нас все равно вышибут из академии. Так стоят ли наши тайны того, чтобы даже не рискнуть?

— Ниэ-эль? — настороженно переспросил Ник, когда не услышал ответа на свой вопрос. — Я что, угадал?

Я торопливо мотнула головой:

— Нет. Моя проблема — заклинания. Вернее, не столько они, сколько их сила, потому что она… в общем, всю ее ты уже видел на тренировках. И выше этого уровня я при всем желании не поднимусь.

Маг озадаченно нахмурился.

— То есть как это не поднимешься? У колдунов же магический дар развивается быстрее, чем у магов!

— Вот так. В теории я действительно сильна и знаю много сложносоставных заклинаний, включая те, что мы еще официально не проходили. Но сила этих заклинаний невелика и в ближайшее время расти точно не будет.

— Ну… взрывать гору или обрушивать на берег цунами нам пока не требуется. А насчет того, что попроще… мне показалось, на практике ты показала неплохой результат. Особенно со щитами.

— Это мой максимум, — призналась я, с беспокойством следя за реакцией Ника. — Даже с дополнительными амулетами и артефактами выше его уже не поднять.

— Понятно, — ровно ответил маг, ничем не показав, что разочарован. — Что-то еще?

— Да. В моем личном деле указано, что я могу удерживать одновременно до трех активных заклинаний.

— А на самом деле?

— Их четыре.

— Насколько я помню, для колдуна это неплохой уровень, — осторожно заметил блондин. — Три заклинания — средний. Четыре-шесть — хороший. Больше шести — отличный… а свыше десяти — это уже запредельный уровень мастерства. Но таких колдунов всего пара человек на всю империю. Кстати, какие заклинания ты использовала против меня на тренировках? Наверняка было что-то еще, помимо защитных и атакующих?

— Усиливающие, — тихо ответила я. — Тот уровень, что ты видел и по защите, и по атаке, это мой максимум как раз на фоне усиливающих заклятий.

— Хм. А последнее заклинание у тебя какое? Ты ведь использовала во время поединков все четыре?

Я быстро покосилась на Ланку, но та лишь пожала плечами. Мол, сама захотела быть откровенной. Вот теперь и решай, говорить или нет.

— Последним было «прозрение».

Ник, кажется, поперхнулся.

— Это же заклинание высшего порядка!

— Да. Я его еще на первом курсе освоила. И с тех пор оно частенько нас выручает.

— Какие у него возможности? Как много ты видишь и насколько далеко?

— Мне доступна вся магия, естественная или искусственная, на расстоянии в десять-пятнадцать шагов. А также все ловушки, включая механические; клады, тайники и любые заклинания, в том числе те, что еще находятся на стадии формирования…

— Обалдеть! — прошептал Ник, и глаза его прямо-таки разгорелись от восторга. — Вот теперь я понимаю, почему на тренировках ты всегда успевала поднять щиты и ни разу не ошиблась в заклинании. Это что, какая-то родовая особенность? Семейное умение?

Я покачала головой.

— Долго объяснять. Но если вкратце, то это была случайность. Безумное, просто невероятное везение, благодаря которому создавать заклинание я, конечно, научилась. И даже могу его воспроизводить, хотя не всегда удачно. Вот только цена… в тот день я перенапряглась. Даже, наверное, надорвалась и не сожгла свой дар только чудом. Две недели под наблюдением лекарей, три месяца строжайшего контроля, полный запрет на использование магии… но дар до сих пор не восстановился. Возможно, уже никогда не восстановится.

— И все же ты справилась, — задумчиво обронил маг. — Не испугалась. Рискнула. Потеряла в силе заклинаний. Едва не потеряла дар, зато взамен приобрела редкое умение, которым владеют единицы. Наверное, оно того стоило?

— У меня не было выбора, — едва слышно уронила я.

Ник остро на меня глянул, однако напрашивающегося вопроса все-таки не задал. А вместо этого спросил совсем о другом:

— Как долго ты сможешь поддерживать «прозрение», если понадобится?

— Если активно использовать только его, то как и со щитами — около часа. Если одновременно с ним использовать второе заклинание, то на четверть меньше. Если заклинаний будет сразу два, то время уменьшится вполовину…

— Я понял. Барашек, ты сможешь прикрыть Ниэль так, чтобы она не отвлекалась больше ни на что, кроме «прозрения»?

— Я тебе не барашек! — снова ощетинилась Ланка и хмуро добавила: — Да, смогу.

— Тогда на тебе ее защита, рыжик, а я займусь всем остальным.

— И я не рыжик!

— Молодец, кудряшка, — снова сделал вид, что не услышал, заметно повеселевший Ник. — Кстати, эрты, хочу напомнить, что при переходе на первый уровень подземелий все активные заклинания и руны будут уничтожены, артефакты разрядятся, а защита мгновенно слетит. Поэтому не используйте магию до того момента, пока я не разрешу, да и потом расходуйте резерв грамотно. Он у вас сильно ограниченный. И еще. Раз уж у нас появились новые вводные, хочу предложить некоторые изменения в совместной работе…

Спустя полчаса мы закончили обсуждение, согласовали план действий и организованной группой начали спуск с лестницы, на которой со времени нашего прошлого визита стало откровенно не хватать ступеней.

Часть из них успела обвалиться от старости. Некоторые пострадали от воздействия заклинаний. На стенах, несмотря на сгустившуюся темноту, я углядела следы некогда бушевавшего пламени и глубокие царапины, оставленные чьими-то острыми когтями.

Впрочем, до поры до времени меня это не сильно беспокоило. Даже с учетом того, что «прозрение» я пока решила поберечь.

Однако когда мы преодолели половину лестницы, и по подземелью прошел низкий гул, ознаменовавший начало нашего испытания, меня, признаться, тряхнуло. Более того, я прямо-таки физически ощутила, как где-то глубоко внизу начали вертеться невидимые шестеренки, со звоном принялись натягиваться такие же невидимые цепи, и одна за другой стали перезаряжаться многочисленные ловушки. А одновременно с ними со скрипом поменяли свое положение стены, полы и потолки, образовав новые залы и наглухо запечатав известные нам по прошлой попытке коридоры.

При этом, как правило, первые минуты в замке Нол-Рохх не отличались особой сложностью. Хотя бы до первого поворота студентов обычно щадили, давая им время привыкнуть. Но то ли на этот раз кураторы посчитали, что мы уже не дети, а то ли начало испытания было завязано на времени, большую часть которого мы проторчали наверху. Вот только сегодня все с самого начала пошло наперекосяк.

Не успели мы спуститься, как весь замок пришел в движение. Опаленные заклинанием стены начали тихонько светиться. Выход за нашими спинами закрыла тяжелая плита. Ступени затряслись, а и без того хрупкая лестница заходила ходуном уже вся, грозя окончательно обвалиться.

Ланка, поняв, что дело плохо, резко ускорилась, в два счета оказавшись внизу. Ник, который шел вторым, тоже успел спрыгнуть до того, как вся конструкция с грохотом обвалилась. И только мне, можно сказать, не повезло.

Нет-нет, спуститься-то я смогла, и меня при этом даже не побило сыплющимися с потолка камнями. Однако та самая плита, на которую не так давно благополучно приземлились мои коллеги, в последний момент решила сделать гадость. И, как только ее коснулись мои ноги, эта сволочь вдруг самым подлым образом перевернулась! Сперва встала на дыбы, словно крышка на кастрюле, открывая вход в обнаружившийся внизу колодец. А когда я с испуганным воплем туда провалилась, она с гулким стуком захлопнулась.

Пребольно ударившись копчиком о твердое, я и опомниться на успела, как снова куда-то рухнула. Причем на этот раз не просто в колодец, а в узкую и темную до отвращения трубу, которая к тому же еще и была закручена на манер гигантской улитки.

Пока я со свистом по ней летела, то успела до смерти перепугаться. Накричалась, навизжалась, охрипла. После чего труба так же внезапно закончилась, и я, проведя несколько томительно долгих секунд в свободном падении, наконец-то приземлилась. А точнее, приводнилась. И с громким плеском рухнула в холодную, воняющую откровенной тухлятиной воду, успев по дороге вспомнить не только всю свою недолгую жизнь, но и трехэтажные, воистину зубодробительные формулы из учебника по маганализу, которые в обычное время мне никак не давались.

Глава 4

Водоем, который спас мне жизнь, оказался неглубоким и больше напоминал недостроенный бассейн, в котором каким-то невероятным образом сохранилась застоявшаяся и откровенно грязная вода, в которой я не только искупалась, но и еще наглоталась от всей души.

Когда же я, проклиная все на свете, наконец выбралась из этой клоаки, с меня текло в три ручья, на штанах зияло сразу несколько прорех, а потяжелевшая от воды коса стала похожа на старую мочалку. Эх, как же она меня порой раздражала! Обрезать бы под корень, да нельзя. Волосы у колдуна — это естественный накопитель магической энергии, поэтому обрезать их означало собственноручно лишить себя немалой доли могущества.

Одно хорошо — сумка с зельями не промокла, ни одна из склянок в ней не разбилась, да и заплечный мешок оказался цел. Так что, можно сказать, я легко отделалась.

К тому времени растревоженный нашим вторжением замок уже успокоился. Пол под ногами больше не дрожал. Стены не скрипели. Только иногда откуда-то издалека доносились гулкие неритмичные удары, от которых тревожно замирало сердце.

Впрочем, довольно быстро они тоже прекратились, после чего сверху послышался подозрительный шорох. Затем с потолка посыпалась мелкая пыль. Еще через миг до меня донесся быстро приближающийся шум, стремительно нарастающий и преобразующийся в подозрительно знакомый визг. После чего из обнаружившейся в потолке дыры кто-то шустро вылетел в облаке мелкой пыли. С оглушительным воплем плюхнулся в воду. А как только я кинулась на помощь и достала из бассейна растрепанную, такую же мокрую и грязную подругу, следом за ней свалился невесть откуда взявшийся маг, окатив нас с ведьмачкой новым потоком брызг и целой порцией отборной ругани.

— Уф! — выдала Ланка, едва я вытянула ее на твердое и помогла встать. — Ниэль, ты как? Живая?

Я была настолько ошарашена ее эффектным появлением, что даже с ответом не сразу нашлась. А когда увидела ухватившиеся за каменный бортик мокрые пальцы, поспешила помочь вынырнувшему из воды Нику, на которого стремительный спуск и непростое приземление оказали гораздо более сильный эффект, чем на нас с подругой.

Иными словами, маг был зол. Причем зол до алых искр в ореховых глазах и до сжатых в кулаки ладоней. Мокрый, всклокоченный, свирепо раздувающий ноздри… Правда, злился он не на меня, а на Ланку. И, едва выбравшись из бассейна, с рыком повернулся в ее сторону.

— Ты каким местом думала, когда ломала плиту, а?! Хочешь нас всех угробить?!

Ланка тут же ощетинилась.

— Я подругу в беде не брошу!

— Никто и не просил ее бросать!

— Да?! Ты сказал, что мы за ней не полезем!

— Я сказал, что мы не полезем напролом! Надо было сперва веревку привязать и спуститься нормально, а не прыгать вниз очертя голову!

— Вот и спускался бы сам, раз такой умный! — в ярости прошипела ведьмачка. — Кто тебя заставлял сигать следом?! Сам дурак, а меня обвиняешь!

Маг неожиданно осекся, а я неловко кашлянула.

— Вообще-то он прав, Лан. Вместо бассейна тут могла оказаться ловушка. Или просто каменный пол, о который мы разбились бы вместе. А командир на то и есть командир, чтобы думать не только за себя, но и за других.

— Я за тебя испугалась! — буркнула подруга, непримиримо сложив руки на груди.

— Спасибо. Но все же, Лан, на будущее… давай ты больше не будешь забывать, что мы все-таки команда? И то, что лидером в ней теперь являюсь не я, а Ник.

Маг метнул в мою сторону быстрый взгляд, который я не смогла расшифровать, а потом как-то разом сдулся.

— Ладно. Замяли. Я тоже сглупил. И перенервничал за вас обеих не меньше… Кто-нибудь знает, куда нас занесло?

Я медленно покачала головой.

Времени осмотреться у меня не было, но небольшой полукруглый зал, посреди которого находился зловонный бассейн, не навевал ни малейших ассоциаций. Стены тут оказались еще более древними, чем в верхнем коридоре. Однако ни надписей, ни иных опознавательных знаков тут не имелось. Освещением, само собой, тоже никто не озаботился, но, судя по всему, только Нику это доставляло неудобство.

Ланка, которую с первого курса пичкали специальными эликсирами, прекрасно видела в темноте. У меня, когда я упала, со страху непроизвольно подключилось «прозрение». Тогда как Ник… Ник, подумав, достал из кармана запакованное в непромокаемую тряпицу огниво, чиркнул им пару раз по стене, а как только проскочила первая искра, раздул ее в небольшой огонек и повелительным жестом отправил наверх.

Главная проблема стихийников заключалась в том, что для создания заклинаний им требовался материальный субстрат. Объект. Так сказать, запал, относящийся к той самой стихии, которую они хотели использовать. Но если с водой (ее в наших телах достаточно), воздухом (мы им дышим) и землей (она обычно у нас под ногами) все было понятно, то вот пиромантам приходилось несладко. Поэтому они всегда таскали с собой источник огня, без которого призвать стихию, хоть убей, не получалось.

Когда света в зале добавилось, то ничего нового в обстановке не появилось: все те же мрачные стены, грязный бассейн, угрюмо нависающий сверху потолок, большая круглая дыра, откуда нас угораздило свалиться… вот, собственно, и все, чем нас порадовало подземелье.

Зато выход из него нашелся почти сразу — на одной из дальних стен обнаружился провал, за которым виднелось пустое пространство.

— Сушиться не будем, — произнес Ник, определившись с направлением. — Силы надо беречь. Так что обсыхать придется на ходу.

Мы с Ланкой уныло переглянулись, но маг первым подал пример, принявшись отжимать промокшую одежду и выливать грязную воду из сапог.

Кое-как приведя себя в порядок, мы в привычном порядке двинулись к выходу: Ланка чуть спереди и слева от меня, маг чуть ближе и справа. Я же, решив, что время пришло, ненадолго отвлеклась и создала сразу два магических щита. Неактивных, разумеется, которые при необходимости можно было в любой момент активировать, но при этом до поры до времени они не съедали мой резерв и не требовали для поддержания особых усилий.

Ланка в это же самое время успела вооружиться. Ну а вокруг ладоней Ника появилось приглушенное, видимое только мне свечение: на правой руке он, судя по всему, приготовил что-то атакующее, причем из своей доминирующей стихии. Ну а в левую вложил какое-то огненное заклинание, тем самым дав понять, что готов к любым неожиданностям.

К провалу мы подошли со всеми возможными мерами предосторожности, однако «прозрение» подсказало, что ловушек поблизости нет, поэтому после моего кивка Ник запустил внутрь «светлячка», а Ланка приготовилась рубить все, что шевелится.

Как ни удивительно, никто на нас не напал. Поэтому через пару минут командир счел возможным перебраться через небольшой завал и первым шагнул в слабо освещенное помещение.

Когда же до него добралась я, то, признаться, испытала смешанные чувства, потому что большой, идеально круглый зал оказался буквально нашпигован вырастающими из пола длинными ржавыми копьями. Высота большинства из них доходила до потолка. Некоторые были обломаны посередине. Толстые железные древки походили на самый настоящий лес и стояли так плотно, что мимо них при всем желании было не протиснуться. Но что самое тревожное — копья отнюдь не пустовали, поэтому, когда Ник поднял свой огонек повыше, стало ясно, что на трех из них кто-то висел.

То, что это были мертвецы, мне тоже подсказало «прозрение», так как вокруг тел не имелось характерной для живых нежно-салатовой ауры. Но вот тот факт, что при нашем приближении все трое резко повернули головы, мне откровенно не понравился. Да и у Ника непроизвольно дернулась рука, окутавшись огнем от пальцев до самого локтя.

Раньше видеть полноценных зомби мне как-то не доводилось (в прошлый раз нас в основном скелеты атаковали), и, признаться, было бы неплохо, если бы я еще какое-то время пребывала в неведении относительно их внешнего вида.

Собственно, когда-то это и впрямь были люди. Лет этак пять или шесть назад. Но после смерти процесс разложения, хоть и медленно, но изуродовал их тела до неузнаваемости. Теперь на месте лиц у этих бедолаг виднелось сплошное месиво, по которому нельзя было понять, мужчина перед тобой или женщина. Одежда на них давно истрепалась. Старая плоть местами отвалилась. Трупного запаха, правда, не было, но только потому, что кураторы заранее позаботились о сохранении нашего душевного здравия.

Еще у подвешенных на копьях «людях» вместо рук имелись изуродованные перерождением лапы с почти звериными когтями. Из-под обрывков губ торчали устрашающе длинные клыки. А внутри пустых глазниц копошились белесые черви.

Я, когда рассмотрела живых мертвецов во всей красе, поневоле задумалась, чем же они нас видят и видят ли вообще. Но вовремя вспомнила, что у мертвецов нет обычных органов чувств. И что вместо привычных для нас зрения, обоняния и слуха они нас как бы… ощущали. Каким-то особенным, формирующимся исключительно после смерти чувством, которому ученые пока не смогли дать внятного объяснения.

— Фу, какая гадость — эти ваши зомби, — дрогнувшим голосом пробормотала Ланка, когда у одного из мертвяков со стуком отвалилась челюсть, а второй скрежетнул когтями по впившемуся ему в брюхо металлическому древку. — Командир, оно так и должно быть? Или мы куда-то не туда зашли?

— Не знаю, — тихо ответил маг, напряженно изучая мертвецов. Те выглядели заторможенными, шевелились довольно вяло, поэтому большой угрозы не представляли. По крайней мере, пока.

— Может, попробуем вернуться? — тихонько предложила я.

Маг качнул головой.

— Другого выхода отсюда нет. Когда я прыгал в дыру следом за рыжиком, в верхнем коридоре потолок обвалился.

— Как это обвалился?! — ошарашенно повернулась к нему Ланка.

— Думаешь, я бы сиганул за тобой просто так, если бы знал, что можно поискать обходные пути?

Подруга пробормотала что-то невразумительное и сконфуженно отвела глаза, запоздало сообразив, что напрасно обвиняла нашего нового лидера в скудоумии. В отличие от нее, панике он не поддался. И прыгнул в колодец не под влиянием эмоций, а сугубо потому, что других вариантов не оставалось.

Интересно, обвал там случился до того, как Ланка кинулась ломать крышку люка, или все-таки после? Если после, то причину бешенства нашего мага по приземлении я, пожалуй, могла теперь понять.

— Ладно, извини, была неправа, — все-таки сочла нужным проворчать ведьмачка, по-прежнему не глядя на командира.

— Я же сказал: замяли, — спокойно отозвался тот. — А теперь давайте выбираться. По идее, это наша первая совместная практика. Значит, настроить лабиринт должны были как на новичков, так что выход наверняка где-то рядом, а опасных тварей в округе быть не должно.

Словно в ответ на его слова, одно из тел невнятно замычало и яростно дернулось в попытке содрать себя с копья, но, на наше счастье, железный прут не поддался. Содрогнулся только до основания, загудел, однако повисшая на нем пузом книзу тварь так и не смогла освободиться.

— Идем цепочкой, по правому краю, только медленно и аккуратно, — скомандовал Ник, не отрывая взгляда от зомби. — Ниэль, ты первая. Ищи дверь. Скорее всего, она спрятана или заколдована. Рыжик, к зомби не суйся. Они бывают довольно прыткими. Если сорвутся, я сам их сожгу. Но будет лучше, если удастся обойтись без крайних мер, потому что лишний шум может привлечь сюда всех местных обитателей, среди которых наверняка найдется кто-нибудь поопаснее этих бедолаг.

— Принято. Веду себя тише воды ниже травы, — поежилась Ланка. Тогда как я, протиснувшись мимо подруги, бочком двинулась между лесом из тесно стоящих копий и шершавой стеной, заодно внимательно посматривая по сторонам.

Насчет выхода, кстати, Ник не ошибся — спустя несколько томительно долгих минут на стене, почти на уровне моих глаз, «прозрение» подсказало наличие какого-то заклинания. Подойдя ближе, я увидела на том месте вплавленный в камень бронзовый круг с множеством символов и тут же позвала остальных.

— Что это? — настороженно поинтересовалась Ланка, когда увидела мою находку.

Я пожала плечами.

— Головоломка. Мы такие часто на практической магии решаем, только эта посложнее будет. Круг, если ты не заметила, неоднородный. На самом деле внутри него находятся три отдельных полоски, причем каждая — со своим набором символов. Нужно совместить их так, чтобы на всех трех появилось слово-ключ. По горизонтали или по вертикали — тут вариативно. Но как только мы угадаем комбинацию, где-то неподалеку, по идее, должна открыться дверь.

— Справишься? — так же тихо поинтересовался Ник.

— Да раз плюнуть. Только зомби из виду не упускайте. А то вдруг тут все-таки есть ловушка? Если я ошибусь, и копья уйдут вниз…

Маг вместо ответа призвал к себе огонек и создал из него не один, а сразу три источника освещения. После чего отправил всех троих обратно, заставил их зависнуть прямо над головами зомби. А когда те, словно почуяв угрозу, ненормально оживились и задергались гораздо активнее, я поспешила вернуться к загадке, смутно подозревая, что надолго в этом зале нам не стоит задерживаться.

Поиск разгадки занял всего несколько минут. Но к тому времени, как мне удалось отыскать спрятанный среди символов ключ, зомби на копьях уже вовсю расшатывали свои железки. А один даже додумался до того, чтобы с силой дернуться, и буквально прорвал копьем собственный бок, грузно шлепнувшись на пол с высоты полутора человеческих ростов.

На наше счастье, даже после этого особой прыти он не обрел. Тесно стоящие копья мешали ему нормально передвигаться, вынуждали идти боком, с трудом протискиваясь сквозь железный «лес». А еще наполовину разложившийся мужик, похоже, сломал при падении ногу, поэтому не побежал, а скорее потащился в нашу сторону, вытянув вперед когтистые лапы и издавая при этом нечленораздельные звуки.

Ник, сделав знак Ланке не вмешиваться, швырнул в него один из своих огоньков. А затем, не дожидаясь, пока остальные мертвяки, получив дурной пример, тоже освободятся, поджег и их, наполнив пещеру густой удушливой вонью. Я тогда с беспокойством подумала, что без нормальной вентиляции мы быстро задохнемся, однако маг тут же поднял воздушную волну, и всю вонь буквально выдуло в соседний зал, позволив мне спокойно закончить с магическим замком.

Наконец в стене что-то щелкнуло, и шагах в пяти от меня в камне появилась длинная вертикальная трещина.

— Рыжик, дверь! — крикнул маг, внимательно отслеживая корчащихся на полу зомби. Умирать даже в магическом огне они категорически не хотели. Мертвая плоть горела плохо, боли зомби тоже не чувствовали, поэтому упорно позли в нашу сторону, царапая когтями камень и щелкая острыми зубами. До тех пор, пока Нику это не надоело, и он быстрыми ударами меча не обезглавил всех троих.

Ланка, на этот раз повиновавшаяся беспрекословно, заняла позицию возле стремительно ширящейся трещины. В мокрой одежде, всклокоченная и маленькая, на фоне своего огромного меча она смотрелась комично. Но подошедший маг только одобрительно кивнул. Занял место слева от меня. А когда в стене образовался достаточно широкий проход и оттуда на нас лавиной хлынули здоровенные, мне по колено, зубастые твари, первым запустил внутрь огромный огненный шар, тем самым ознаменовав начало нашего первого совместного боя.

***

Все случилось так быстро, что я даже понять ничего не успела. Как и в случае с зомби, «прозрение» не сработало — заклинанию банально не хватило расстояния. Поэтому о том, что рядом находятся неживые, зато очень быстро движущиеся цели, я узнала слишком поздно. Всего за десять-пятнадцать шагов, то есть буквально за миг до того, как на нас набросились. Из-за чего, соответственно, испугалась. С ужасом подумала, что не успела никого предупредить. Да и сама не попала под чужие когти лишь благодаря тому, что быстро сориентировавшаяся Ланка перехватила первого монстра прямо в прыжке и одним ударом разрубила его от оскаленной морды до облезлого хвоста.

О том, что это была за тварь, я уже не думала. Все, что меня тогда заботило, это защита. Точнее, магические щиты, которые я создала заранее, а теперь просто активировала. Буквально за секунду до того, как Ник сообразил отдать соответствующую команду.

Мои резервы тут же просели, но далеко не так сильно, как если бы я сразу создала активное заклинание. Свернутые заклятия расходовали силы гораздо экономнее, хотя, конечно, с их видом не всегда можно было правильно угадать.

Поскольку в учебниках утверждалось, что мертвецы обычно подвержены разрушительному действию огненной магии, то в качестве базы я использовала свой любимый щит, в который были вплетены элементы всех четырех стихий. Причем подняла его в виде купола и одновременно активировала огненную составляющую, чтобы твари, рвущиеся из проема в стене, не могли подпрыгнуть и упасть на нас сверху, а при атаке еще и получали дополнительные повреждения. В идеале — сразу вспыхивали бы, тем самым избавляя моих друзей от лишних проблем.

Но довольно быстро стало ясно, что, как и догорающие позади зомби, местная нежить подозрительно слабо реагирует на огненную магию. Каждый раз, когда они касались щита или когда Ник швырял в них огненный шар, зубастые твари добросовестно вспыхивали, хрипели и жутко воняли, однако вовсе не рассыпались на части. В скорости не теряли. Не останавливались. Да и нас сыплющиеся с них огненные искры задевали довольно больно. Поэтому, пока Ник с Ланкой ожесточенно сражались, я, немного помучившись, развернула щит другой стороной. Так, чтобы твари проходили не сквозь огненную его часть, а через ту, что была напитана энергией Земли.

И это дало неожиданно хороший эффект — магия Земли, как выяснилось, замедляла местную нежить практически вдвое. Едва ее коснувшись, твари утрачивали сумасшедший напор, их движения становились вялыми, удары — неточными. Урона она, к сожалению, не наносила, но замедление сейчас было намного полезнее, поэтому я видоизменила эту часть щита, сделала ее шире, развернула почти вертикально, после чего придвинулась к ребятам поближе и полностью перекрыла проход в стене, тем самым подарив им крохотную передышку.

— Спасибо, Ниэль! Вовремя! — выдохнул Ник, опуская меч. — Кажется, нам придется менять тактику… Рыжик, назад! Сейчас тут станет скользко!

— Я не рыжик! А почему они не поддаются огню? — шумно перевела дыхание ведьмачка.

— Потому что наши кураторы — гады! Небось специально их устойчивыми сделали… Нате! Получите! — злорадно хохотнул маг и, едва я приспустила щит, швырнул в нежить какое-то заклятие из школы Воды, отчего в коридоре весь пол вдруг залила мертвенно-белая жижа. Мгновенно застыв, эта гадость покрылась тысячами ледяных кристалликов и сковала лапы монстров прочными ледяными оковами. — Ха! Ниэль, сворачивай щиты! Экономь силы! Рыжик, за мной! Сейчас мы им быстро бошки пооткручиваем!

Я только хмыкнула и уже без опаски свернула свои щиты, тогда как эти маньяки рванули в задымленный коридор и с бешеной скоростью заработали мечами, беззастенчиво пользуясь неожиданным преимуществом. Сжигать Ник больше никого не рискнул, чтобы не заполучить конфликт стихий. Зато мечами орудовал так ловко, что нашинковал чуть ли не больше нежити, чем сорвавшаяся сразу за ним ведьмачка.

В итоге всего за несколько минут со стаей было покончено, а эта парочка вернулась обратно довольная до жути. К тому времени они стали почти неотличимы друг от друга. Грязные, сверху до низу перепачканные в опалесцирующей белесоватой субстанции, что заменяла нежити кровь. В порванной, по-прежнему мокрой и такой же грязной одежде… у них даже волосы стали одинаково серыми. Прямо два сапога — пара.

— Это была отличная идея, — призналась я, когда Ник лихо мне отсалютовал. — Вморозить их в лед… жаль, мне не пришло это в голову сразу.

Маг только отмахнулся.

— Ты их задержала, это главное. Но на вооружение новую тактику обязательно возьмем. Ты их замедляешь, я морожу…

— И все-таки, — очистив меч, Ланка опустила острый кончик в пол, — почему они так плохо поддаются огню? На занятиях нас уверяли, что огонь — самый верный способ избавиться от нежити.

— Вранье, — авторитетно заявил маг. — Огонь — это самый простой способ. Но необязательно лучший.

— Что это вообще за твари? — нахмурилась я, склоняясь над разрубленным телом. Тощее, с торчащими из-под плешивой шкуры ребрами, узкой вытянутой мордой, длинным лысым хвостом и здоровенными клыками, от одного вида которых заикой стать можно. — Никогда таких не видела.

— Да ничего особенного. Обычные крысы-переростки, — не подумав, брякнул Ник.

Ланка тут же позеленела.

— К-крысы?!

— В смысле собаки! Собаки, я сказал! — повысил голос маг, требовательно ухватив ведьмачку за плечо. — Эй, ты слышала? Нет здесь никаких крыс! И пауков нет! И змей! Да и где ты видела крыс с такими зубами?

— Т-точно собаки? — громко икнула наша грозная воительница, почти сравнявшись цветом лица с белеными стенами академии. — А хвосты у них, как у к-крыс…

— Это потому, что они больные, — не моргнув глазом соврал Ник. — Бешенством заболели перед смертью, вот и облысели.

— Да? А шерсть у них почему такая короткая?

— Дык молью поеденная. Ты, кстати, моли не боишься?

— Н-нет, — подумав, мотнула головой ведьмачка.

— Вот и хорошо. И вообще, если бы это были крысы, то у тебя бы сразу режим берсерка включился. А раз нет, значит, это точно собаки. И тебе совершенно не о чем беспокоиться.

Ланка постояла, подумала, буравя Ника подозрительным взором, но на его физиономии была написана такая непоколебимая уверенность, что в оговорку про собак прямо-таки хотелось верить. Впрочем, даже если это не было оговоркой, то мне по большому счету начхать. Главное, чтобы подруга была спокойна, а все остальное меня не волнует.

— Ну что, пошли? — преувеличенно бодро предложил Ник, когда все успокоились и отдышались. Одновременно с этим от одного из тлеющих тел отделились две крохотные искорки, разгорелись в два полноценных «светляка» и с тихим потрескиванием закружились у нас над головами. — Время-то идет, а хотелось бы выбраться отсюда к обеду. Рыжик, как ты себя чувствуешь?

— Я не рыжик, — уже привычно огрызнулась Ланка.

— Тогда руки в ноги — и вперед. Воду на мытье не тратим, ее и так немного. Перерывов тоже делать не будем: время дорого. Ниэль, надеюсь, осечек с… собаками больше не будет?

Я невесело хмыкнула.

— «Прозрение» не спасает от всего на свете. Для этого у него слишком маленький радиус. Если ты или Ланка загородите мне обзор, то ловушку я могу и не заметить. Так что держитесь ближе, идите медленно и постарайтесь не мешать. А еще — не свети мне в глаза, пожалуйста. Это отвлекает.

Ник понятливо кивнул. После чего оба его огонька улетели в конец коридора, последние искры на шкурах «собак» тоже погасли, и мне стало намного проще, потому что теперь сгустившуюся темноту разбивали только небольшие пятнышки спрятанных в стенах заклинаний.

Некоторые из них были цветными, и это означало, что перед нами притаилась стихийная магия. Серым «прозрение» исправно подсвечивало механические ловушки. Клады и тайники мне пока ни разу не встречались, но потрепанный справочник, который я в свое время умыкнула из библиотеки, клятвенно обещал, что я увижу их в золотистом свете. Ну а белые точки должны были появиться в местах скопления божественной силы. Впрочем, в местном подземелье их тем более ожидать не стоило.

Привычно совместив обычное зрение и магическое, я дала ребятам отмашку двигаться.

Шаг, другой, третий…

— Лан, сместись на шаг вправо, — скомандовала я, заметив, что на полу возле подруги проступило маленькое серое пятнышко. — Теперь влево… стой! Посмотри левее. Внизу. Видишь там камушек — третий снизу, треугольный, с длинной царапиной посередине?

— Ага, — односложно отозвалась застывшая на середине шага ведьмачка.

— Подними правую ногу до его уровня и аккуратно перешагни через это место, как если бы перед тобой была натянута веревка. Ник, ты слышал? Тебя тоже касается.

Ланка послушно сделала как велено. Следом за ней проявил осторожность Ник, и мы, хвала богиням, миновали опасный участок без проблем. Но вообще, мне показалось, что в коридоре как-то многовато ловушек для первого испытания. Будь на нашем месте студенты попроще или даже не попроще, но без «прозрения», кто-нибудь обязательно вляпался бы хоть в одну. А там бедняг или огнем бы полило, или стрелами осыпало, а то, может, и какой-нибудь плитой попытались прихлопнуть, что, прямо скажем, для новичков было экстремальным испытанием.

Может, мы и правда куда-то не туда зашли? Может, нас забросило на более глубокий уровень, где совершенно не предполагалось присутствие студентов третьего-четвертого курса?

А еще меня беспокоил вопрос, почему, если поблизости обитала целая стая нежити, никто из них не активировал ни одну ловушку? И не означает ли это, что на мертвецов они по определению не рассчитаны?

Впрочем, как недавно сказал Ник, выхода все равно не было. Оставалось надеяться, что с нашим испытанием кураторы не перемудрили и нам не придется всю дорогу отбиваться от крыс-переростков или регулярно вытаскивать из себя прилетевшие из стен острые предметы.

Пока мы добирались до первой развилки, я еще трижды просила Ланку сместиться в ту или иную сторону. А магу посоветовала пригнуться, потому что из нас троих он был самым высоким и макушкой едва не пересек в одном месте спрятанную под потолком магическую нить.

Что именно это была за нить, я разбираться не стала, но справедливо рассудила, что ничего хорошего от нее ждать не приходится. Как и вон от тех отверстий под потолком, которые заклинание подсветило насыщенно синим цветом. И от подозрительных щелей на полу, через которые ребята перешагнули, даже не заметив.

Какие из ловушек до сих пор активны, а какие разрядились за ненадобностью, я тоже, разумеется, не знала. Но эрт Ларун всегда учил нас, что ко всему неизвестному нужно относиться, как к условно враждебному, поэтому я прокладывала маршрут по максимально безопасной траектории. И только когда впереди замаячила развилка, откровенно замешкалась.

Коридор в этом месте разделялся надвое, но при этом левый выглядел более широким и удобным. Правый же, напротив, казался узким, мрачным, и из него ощутимо тянуло холодом. По крайней мере, так все выглядело в обычном свете. А вот «прозрение» показало несколько иную картинку, при виде которой у меня между лопаток пробежал недобрый холодок.

Все дело в том, что возле левого коридора нас ждали тени… имею в виду не обычные тени. Не те, что отбрасывают живые, а те, которые знаменуют собой присутствие в нашем мире потустороннего. Обрывки неупокоенных душ. Крохотные осколки чужих воспоминаний, былых эмоций, причем далеко не самых лучших. Уже не совсем люди. Скорее, их тени, бледные призраки, но все же в определенной степени разумные сущности, с которыми лучше было не встречаться.

Говорят, мир теней весь состоит из таких осколков. Частицы человеческих душ в нем живут, страдают, порой даже умирают и при обычных обстоятельствах никоим образом не пересекаются с миром живых. Но в старых курганах, на древних кладбищах, внутри скверны или просто в местах, насыщенных магией… там, где границы миров истончаются или рвутся… тени иногда проникают в наш мир. Ненадолго. А заодно предупреждают, предостерегают. И горе тому, кто к ним не прислушается.

— Ниэль, ты чего? — нетерпеливо прошептала Ланка, когда я остановилась и в сомнении уставилась на подозрительный коридор. Но тени действительно перекрывали его полностью, поэтому мне ничего не оставалось, как отвернуться и неохотно выдавить:

— Нам направо.

— Уверена? — усомнился в моем решении маг.

— Да. У меня предчувствие нехорошее.

— Предчувствие? — мигом все поняла подруга. — Ой, тогда это действительно серьезно. Нам направо, Ник. И не спорь — никто лучше Ниэль не умеет предчувствовать беду.

Маг покосился в мою сторону с откровенным недоверием, однако, по-видимому, мое лицо в этот момент стало достаточно красноречивым, потому что он без лишних вопросов повернул в нужную сторону и больше ничем не показал, что выбор ему не по нраву.

Но с тенями нельзя шутить. Этому меня еще в детстве научила бабушка. Тени — посланники Саана. Его глаза и уши в нашем мире. А еще они — предвестники скорой смерти. Поэтому если они когда-нибудь встретятся вам на пути — бегите. И заодно молите светлых богинь, чтобы пути чужих теней больше никогда не пересекались с вашими.

Глава 5

Сказать, что после того, как мы свернули, я полностью успокоилась, было бы серьезным преувеличением. Прогулка по мрачному подземелью, когда потолок ощутимо давит на голову, когда вокруг темно, а в каждом углу так и видится притаившаяся нежить, как-то не способствовала душевному равновесию. Однако когда тени исчезли, скребущие на моей душе кошки все-таки затихли и даже заметно идущий под уклон пол встревожил меня не настолько сильно, чтобы повернуть назад.

На протяжении примерно четверти часа после этого ловушек на нашем пути не попадалось вовсе, и Ник тоже вскоре расслабился, кажется, поверив, что мы действительно идем верной дорогой. Однако по мере того, как мы продвигались, лабиринт постепенно менялся, ловушки появились вновь, а вскоре на нашем пути стали попадаться не просто развилки, а целые россыпи коридоров, из которых только один, я так полагаю, вел на поверхность.

Каждый раз возле таких развилок я притормаживала и внимательно изучала каждое направление. С виду они казались одинаковыми, но мы выбирали лишь те, на входе в которые не было следов магии. Иногда они, правда, заканчивались тупиками или же, закруглившись, возвращали нас в предыдущий зал или тоннель. Но тогда мы просто выбирали другое направление и вот так, постепенно, уходили все дальше, искренне надеясь, что движемся правильно.

При этом чувство направления упорно отказывалось мне помогать. Обычно у меня не было с этим проблем. Я спокойно ориентировалась даже на незнакомой местности, по крайней мере в том, что касалось сторон света. Но в замке Нол-Рохх эта способность уже во второй раз давала сбой, и я довольно долго пребывала в недоумении, пока Ник не дал некоторые пояснения.

— Это потому, что на самом деле подземелье гораздо больше, чем кажется. Искривленное пространство, — тихонько подсказал маг, когда об этом зашел разговор, — где не работает ни один прибор. Поэтому и артефакты сюда брать бесполезно. Да и некоторые виды заклинаний срабатывают через раз.

— Сколько же здесь уровней? — пробормотала Ланка, беспокойно оглядывая покрытый густой сетью трещин потолок.

— Никто не знает. Но считается, что для каждого курса он свой. Первый — для новичков. Второй — для более опытных троек. Третий и четвертый — для уже притертых боевых команд. А ниже седьмого, говорят, даже кураторы не спускаются.

— Откуда ты знаешь?

— Искал когда-то информацию на эту тему. Хотел понять, что это за место такое и по какому принципу оно работает.

Ланка заинтересованно обернулась.

— И как? Понял?

— Нет, — скривился, словно от зубной боли, Ник. — На самом деле никто толком не знает, что это за штука такая — лабиринт. Но некоторые считают, что долина Нол-Рохх была создана искусственно. И вовсе не тысячу лет назад, а намного раньше. В такие древние времена, когда люди только-только столкнулись с нежитью и не понимали, как с ней бороться. Тогда не было ни боевых троек, ни артефактов, ни специальных заклинаний… даже магов, если не врут, еще не существовало. Поэтому каждый сражался сам по себе, и люди постепенно проигрывали эту битву.

— А потом богини-близнецы создали одаренных, и тогда дела у человечества пошли на лад, — кивнула Ланка, не оборачиваясь. — Да, мне тоже в детстве рассказывали эту сказку.

— Сказка не сказка, но первых магов и колдунов кто-то должен был обучить, — возразил Ник. — Говорят, что именно для этого были созданы долина и замок, внутрь которого первые маги поместили могущественный артефакт, и только с его помощью стала возможна передача знаний новым поколениям одаренных.

— То есть замок, по-твоему, создали боги? Что-то я сомневаюсь, что они стали бы заниматься такими мелочами.

— Согласен. Но нельзя отрицать и того, что многое в этом артефакте остается непонятным. Мы до сих пор не знаем, как он работает. Скажем, ты никогда не задумывалась, кто именно настраивает его на нас?

— Как кто? Кураторы, конечно! — без тени сомнений выдала Ланка.

Ник криво улыбнулся.

— А как насчет взрослых магов?

— Ну… не знаю, — неожиданно смешалась рыжая. — Кураторы им, наверное, не нужны. Но, возможно, бывшие наставники? Друзья? Или они каким-то образом сами это делают? Может, тут есть специальный человек, который ходит по коридорам и заодно следит, как все работает?

— Живых людей в лабиринте не бывает. Ну, кроме испытуемых, конечно. Никто и никогда не видел здесь чужаков. Долина хорошо защищена. Попасть в нее можно только порталом, да и то не всяким. К тому же мои учителя утверждали, что здесь даже смотрителя никакого нет. И вообще, существует предположение, что кураторы только активируют артефакт, тогда как все остальное он делает сам. Отбирает нас по каким-то непонятным параметрам. Так что, возможно, он в определенной степени разумен.

— Вот уж это точно враки! Разумных артефактов не существует, — пробормотала ведьмачка, зябко поежившись. — Проще поверить, что за замком и впрямь сами богини присматривают. А то и испытывают нас на прочность.

— А меня всегда смущал в этой легенде другой момент, — вмешалась я, когда Ланка умолкла, а Ник не стал продолжать бесполезный спор. — Отчего богини создали нас такими разными? Маги, колдуны, ведьмаки… по отдельности мы настолько ущербны, что поневоле хочется спросить: почему так? Маги могут использовать только стихии. Ведьмаки вообще предпочитают свой дар не использовать. А колдуны хотели бы использовать, но нас настолько ограничили в возможностях, что мы при всем желании не способны эффективно действовать в одиночку! Разве не логичнее было бы создать один дар вместо трех? И разве не проще нам было бы победить нежить, когда сила сосредоточена в руках пусть одного, зато полноценного одаренного?

— То есть ты считаешь, что тройки не имеют смысла? — удивленно крякнул Ник.

Я вздохнула.

— Мне просто кажется, что в этом есть что-то неправильное. У нас ведь, по сути, один магический дар, но при этом такие разные возможности… Если нас создали, чтобы сражаться с нежитью, то почему богини избрали такое странное решение? Зачем ограничили в возможностях? Может, есть какие-то способы преодолеть эти ограничения? Чтобы любой маг мог выйти за рамки общения со стихиями, колдуны перестали зависеть от магических костылей, а ведьмаки научились использовать свой дар без ущерба для всего остального?

— Тоже мне, сказанула, — фыркнула Ланка. — Да я эти ваши формулы ни в жизнь не осилю! Не говоря уж про прямую работу со стихиями. И вообще, правильно батька говорил, что каждый должен заниматься своим делом. И не лезть в то, что его не касается.

— Нежить — наша общая проблема, — возразила я.

— Ну тогда считай, что так устроен мир. А еще лучше — спроси у жрецов. Наверняка ты не первая, кто задается этим вопросом.

Я сделала зарубку в памяти, чтобы при случае заглянуть в храм, но в этот момент меня неожиданно отвлекли. Вернее, нет. Не так — со мной что-то произошло. Я словно бы на мгновение ослепла, оглохла и вместо расцвеченного крохотными искрами магии подземелья очутилась внутри сгустка кромешной тьмы. А потом также внезапно вернулась обратно и осознала себя стоящей на том же месте, как если бы ничего не случилось.

Причем длилось это всего мгновение. Просто р-раз, и будто свет вдруг выключили. Вместе со мной заодно. И только через пару ударов сердца я запоздало сообразила: это не свет выключили. Это «прозрение» дало сбой. А еще мне показалось, что на мгновение в коридоре стало гораздо холоднее, отчего из моего рта вырвалось крохотное облачко пара.

— Ниэль? — беспокойно обернулся маг, когда я остановилась как вкопанная и прошептала:

— Стойте…

— Что случилось? — встревожилась Ланка и одним прыжком оказалась рядом. — Ниэль! Да что с тобой?! На тебе лица нет!

Я не ответила, во все глаза уставившись на совершенно пустой коридор, в котором мне вдруг показалось, что там есть кто-то еще. Точнее, я даже увидела ЭТО. Буквально на миг, на крохотную долю мгновения. Нечеткий, но определенно человеческий силуэт. Который невесть откуда возник возле дальней стены и, отпечатавшись на ней густой, прямо-таки чернильной тенью, внимательно уставился прямо на меня.

Причем этот пронизывающий взгляд я ощутила буквально кожей. Как прикосновение чего-то холодного. Незримого. Могущественного и смертельного опасного.

Саан! Да что же творится в этом проклятом подземелье?!

— Ниэль! — Ланка, не добившись ответа, легонько тряхнула меня за плечи. — Эй! Да очнись же!

Я от неожиданности моргнула, а когда снова посмотрела на стену, то жутковатого силуэта на ней уже не было. И ощущение чужого взгляда тоже пропало, оставив после себя лишь дрожь в коленках и мерзкий холодок между лопаток.

— Ниэля-а! — в третий раз потеребила меня подруга, после чего я с усилием моргнула снова и вытерла рукавом выступившую на лбу испарину.

— Я… я в порядке. Просто показалось. Наверное.

— Еще одно «предчувствие»? — встрепенулась ведьмачка.

— Да. Очень сильное. Думаю, нам стоит вернуться и поискать другой путь.

— Отходим, — тут ж скомандовал Ник, проникнувшись нашей общей тревогой. — След в след. Тихо, быстро и осторожно.

В этот момент «прозрение» наконец обрело прежнюю четкость, и на моей мысленной карте появилась новая отметина. Большая. Бледно-серая, как выцветшая от времени жирная клякса. Причем находилась она совсем близко. Буквально в паре шагов от нас. Правда, не впереди, а почему-то сзади. Рядом с тем самом местом, которое мы уже прошли. И, судя по тому, как ярко светилась эта самая точка, там буквально мгновение назад появилось нечто довольно крупное. Нечто, чего совсем недавно тут и в помине не было. И от чего у меня на сердце внезапно сжались ледяные когти.

— Поздно, — прошептала я, чувствуя, как шевелятся волосы на моем затылке. — ОНО уже здесь…

— Ниэль! — ахнула обернувшаяся ведьмачка. И вдруг переменилась в лице. — СВЕРХУ!

Я медленно-медленно подняла голову, желая рассмотреть, что же там было такое. Почти сразу нашла в потолке почти такую же дыру, как та, из которой в свое время свалилась в бассейн. Скорее, почувствовала, чем увидела, как в клубящейся тьме что-то шевелится. А когда крохотный огонек Ника разгорелся ярче и осветил то, что скрывалось под потолком…

Честное слово, у меня чуть сердце не остановилось.

А потом я увидела, как прямо надо мной распахивается здоровенная, усеянная клыками белесовато-розовая пасть, и вдруг совершенно ясно поняла, что сейчас умру.

***

Признаться, раньше мне не доводилось так близко сталкиваться со смертью.

В смысле я, разумеется, знала, что все мы умираем. Да и родителей, как и у Ника, у меня давно не было. Однако когда восемнадцать с чем-то лет назад чета Корно без вести пропала в сердце огромной скверны, я была так мала, что ни маму, ни папу даже не помнила. А осознание того факта, что их больше нет, пришло ко мне гораздо позже. И вызывало, скорее, грусть, чем боль. Сожаление, а не горечь безвозвратной потери.

С детства меня растила бабушка-ведунья, в чью затерянную в лесах избушку частенько заходили самые разные люди. Здоровых среди них, как вы понимаете, было немного. Просто так, по пути, в нашу глухомань никто не заглядывал. Большинство ее гостей, как правило, выздоравливали, иначе ей была бы грош цена как травнице; но по поводу кого-то она сразу говорила, что мы их больше не увидим.

Я, пока была маленькой, не понимала, что это значит. Просто верила: мол, не увидим и не увидим. Что тут такого? А потом все-таки поняла. Хотя до поры до времени мысль, что некоторые люди уходят из нашей жизни и больше не возвращаются, как-то проходила мимо моего сознания. То есть чисто умозрительно я сознавала, что такое случается, и этого не изменишь. Но вот так, нос к носу, столкнулась с этим явлением впервые.

И надо сказать, смерть меня… удивила.

Понимаю, это странно звучит, но когда надо мной неторопливо распахнулась гигантская, усеянная острейшими зубами глотка, я неожиданно ощутила, что помимо сладковатого ужаса, вызванного осознанием того, что должно сейчас произойти, в смерти есть и своеобразное… очарование, что ли? Какое-то непередаваемое величие. Вызывающая оторопь неотвратимость. Своеобразная предопределенность, смешанная с привкусом тайны и осознанием того, что это действительно конец.

Боялась ли я в тот момент?

Пожалуй, что нет. Единственное, мне снова стало холодно. Настолько, что аж зубы клацнули, а на ресницах выступил иней.

А между тем смерть все не приходила. Отчего-то медлила, нависнув над моей головой чудовищным бледно-розовым цветком. Интересно, чего она ждет? Неужели желает поразить мое воображение еще больше, чем сделала в самый первый миг?

— Ниэль! — вырвал меня из задумчивого созерцания чужой глотки яростный шепот. — Саан тебя задери… Ниэль, очнись!

Я вздрогнула и непроизвольно скосила глаза в сторону.

— Не дергайся! — так же яростно прошептал стоящий в нескольких шагах поодаль, бледный как полотно, но решительно выглядящий Ник. — Тварь тебя не видит! У нее нет ни глаз, ни ушей! Она реагирует только на тепло! Как самый обычный упырь. Поэтому стой спокойно, пока я тебя не проморожу до нужной степени. А потом по команде начнешь медленно и осторожно отходить! Поняла?!

Я так же медленно моргнула.

Саан задери, так вот почему мне стало холодно! Меня заколдовали! Вернее, заморозили почти до хрустящей корочки! Одежда уже вся белая, на лице слой инея нарастает с ужасающей быстротой, потяжелевшая коса вообще похожа на волосатую сосульку. А стоящий на коленях маг, приложив правую ладонь к полу, уже наморозил вокруг меня целую поляну, посреди которой я стояла, словно настоящая ледяная статуя!

— Так, а теперь отходи, — скомандовал маг, когда посчитал, что я достаточно намерзлась. — Давай. Головой не крути, руками не махай…

Да какое махать?! Я с трудом ногу-то сумела оторвать от пола! И с еще большим трудом смогла ее передвинуть на шажок! Саан… да у меня коленки совсем не гнулись! И шея не ворочалась! Я даже посмотреть не могла, куда ставлю ноги, не говоря уж о том, чтобы проследить за всем остальным!

— Рыжик, помогай! — шепотом рявкнул Ник, когда стало ясно, что сама я не справлюсь.

Я снова скосила глаза и с облегчением выдохнула, когда покрытая таким же густым слоем инея ведьмачка с хрустом выдрала себя из второй заснеженной «поляны» и медленно двинулась в мою сторону. Ник, кстати, выглядел не лучше. Поначалу мне показалось, что он просто побледнел от волнения, но теперь стало ясно — он тоже обледенел. В его волосах серебрились самые настоящие снежинки, на нагруднике тоже змеились морозные узоры. А от всей его фигуры веяло таким холодом, что даже тварь над моей головой явственно поежилась.

Схватив меня за обледеневший рукав, Ланка требовательно за него потянула, и вот так, с ее помощью, мне все-таки удалось отойти на безопасное расстояние, после чего мы все трое дружно перевели дух.

— Стойте там, — велел маг и с хрустом распрямился. — Если я прав насчет твари, то она, скорее всего, поддается магии. А если так, то ее можно попробовать убить.

Запоздало вспомнив, что Вода… а значит, и Лед… это самая сильная сторона Ника, я прикусила язык и не стала задавать глупых вопросов. Оставлять за спиной такую громадину и впрямь было опасно. Поэтому маг правильно двинулся к тому месту, где притаился упырь, прямо на ходу окутываясь морозной дымкой. И очень даже правильно в его руках появилось сразу две громадных сосульки: к огню местные обитатели почему-то оказались мало чувствительны, а Землей и Воздухом он пока владел хуже, чем хотелось бы. Так что да, надо было бить наверняка. Не зря одновременно с этим расползающийся от мага иней проступил уже не только на полу, но и на стенах. А заодно начал торопливо переползать на потолок, проник в ту дыру, откуда на меня едва не напали. Еще через пару мгновений оттуда донеслось недовольное шуршание. Ник, достигнув удобного места для атаки, замахнулся. А после…

Честно говоря, не очень понимаю, что случилось после, но одно могу сказать — незнакомую тварь мы недооценили. Быть может, стой Ник чуть дальше, она бы промедлила, но маг, на свою беду, решил получше прицелиться. И как только его голова появилась в зоне досягаемости монстра, эта хреновина вдруг выстрелила в него целым сонмом здоровенных белесоватых щупалец!

Ник, правда, не сплоховал и все-таки успел метнуть в тварь свои сосульки. Причем, судя по тому, что в ответ донесся утробный рев, от которого задрожали стены, он даже попал куда нужно. Но если бы не Ланка, метнувшаяся в его сторону и с силой оттолкнувшая парня прочь, быть бы ему мертвым, потому что на концах у щупалец обнаружились острые когти. И они буквально взорвали пол в том месте, где наш безрассудный маг только что стоял.

С шумом перекатившись по полу уже вне досягаемости твари, Ланка сдавленно ругнулась, а придавленный ею маг тихонько зашипел. Оставшиеся без защиты щупальца метнулись в ту сторону. Ведьмачка успела отмахнуться от одного, второго… но до Ника они все-таки дотянулись. После чего сразу несколько штук обвились вокруг его лодыжки и стремительно потащили обескураженного таким поворотом дела мага обратно к дыре.

И вот тогда-то это и случилось — на меня снова накатила та самая темнота, тишина, а вокруг сердца, как и пару минут назад, предупреждающе сжались ледяные когти. «Прозрение» на долю секунды просто-напросто отказало. На мои плечи опустилась незримая тяжесть. Щиты резко просели и чуть не угасли совсем. Сердце дало неожиданный сбой. И вновь появилось жутковатое впечатление, что в коридоре находится кто-то еще. Кто-то сильный. Чужой. Причем совсем рядом. Буквально за спиной стоит и одним своим присутствием заставляет кожу покрываться громадными мурашками.

После чего на меня… озарение снизошло, что ли? И я вдруг увидела… как наяву узрела, что именно нужно сделать. После чего встрепенулась. Без колебаний вбухала кучу сил в один из щитов. Подняла его на уровень головы. Раскрутила что есть силы. Превратила в пока еще невидимый обруч, вращающийся вокруг меня с неистовой скоростью. После чего зычно гаркнула Ланке:

— Ложись!

И, мгновенно активировав щит, буквально толкнула его вперед, одним движением перерубив вцепившиеся в Ника щупальца.

Бах!

Короткий свист. Истошный визг. Тяжелый удар и короткая вспышка, ознаменовавшая бесславную кончину моего любимого щита…

Маг, с приличной высоты грохнувшись на пол, крепко выругался, но тут же поспешил отползти от болезненно извивающегося, брызжущего во все стороны липкой белесоватой кровью щупальца и охрипшим голос каркнул:

— Рыжик, руну разрушения!

Ланка сориентировалась мгновенно и, за долю секунды сплетя перед собой руну Земли, буквально припечатала ее ладонью к полу.

Коридор во второй раз болезненно содрогнулся. С потолка посыпались мелкие камни. На стенах с обеих сторон от логова упыря начали с устрашающей скоростью образовываться трещины, но главное ведьмачка все-таки сделала — от ее дохленькой и очень даже простой руны нора тоже начала разрушаться. А поганая тварь, не удержавшись внутри, отлепилась от своего насеста и с недовольным ревом вывалилась наружу, тяжело шлепнувшись на каменный пол и распластав во все стороны громадные щупальца.

— Вниз! — снова крикнула я, уже испытанным образом раскручивая второй (мой последний!) щит.

Маг и ведьмачка рухнули на пол, как подрубленные.

Ошеломленная тварь, похожая на огромную склизкую пиявку, успела лишь слегка приподняться, как в этот момент заклинание со свистом прошло через нее насквозь и без малейших усилий сперва подожгло, затем приморозило, а после просто располовинило, отрезав верхнюю часть от нижней, словно острый нож — излишне пышный пудинг.

Щиту, правда, после этого тоже пришел конец. От непривычной нагрузки он попросту сгорел. Третьего в запасе у меня не было. Да и силы, и без того изрядно поеденные «прозрением», почти закончились. Но оно того стоило. И я, если честно, совсем не жалела, что всего за несколько минут исчерпала свой магический резерв почти до дна.

— Вот так, — шмыгнула носом я, опуская подрагивающие от напряжения руки. — Плевок Саана тебе в душу, а не моих друзей. Гадина поганая. Народ, вы там как?

— Что, уже можно вставать? — опасливо поинтересовалась Ланка и через пару секунд приподняла голову. — Больше ничем швыряться не будешь?

— Теперь уже нечем.

— Ух ты, — уважительно присвистнула подруга, увидев мертвую тварь. — Мощно ты ее.

Я устало присела на корточки. Ноги просто не держали с перепугу.

— Случайно получилось.

— А говорила «сил не хватает, не хватает сил»… вот так и верь вам, женщинам, — пробурчал перепачканный в слизи маг, после чего сплюнул налипшую на губы грязь и решительно поднялся. Затем оглядел залитый белесовато-розовой слизью пол. По достоинству оценил вид обмякшей пиявки. Нервным движением пригладил волосы, а потом приметил торчащий внутри упыря, начисто срезанный щитом осколок сосульки и нервно хохотнул: — А все же я в нее попал! Вон как крючки мои заглотила. Как рыбка. До самых гланд!

— Жаль только, что ты подсечь ее не успел, — не без сарказма отозвалась вскочившая с пола ведьмачка. — Пришлось нам, слабым женщинам, за тобой доделывать. И не стыдно тебе, а?

— Стыдно, конечно, — охотно согласился маг и вдруг добродушно улыбнулся. — Но вы и впрямь молодцы. Вон как эту гадину уделали. Да и меня прикрыли. Рыжик, я тебе должен.

— То-то же, — проворчала Ланка. — Цени мою доброту. Ниэль, как твое «прозрение»?

— Скоро отключится. У меня резервы почти на нуле.

— Тогда привал, — со вздохом скомандовал Ник. — Скорее всего, рядом с такой здоровенной тварью никто из мелочи не поселится, так что, раз время для нас теперь непринципиально, предлагаю передохнуть и восстановить силы.

Глава 6

Спустя полчаса, когда мы кое-как отчистились, утолили жажду, сгрызли все бутерброды и расселись возле той части стены, которую не забрызгало вонючей слизью, в подземелье воцарилась вдумчивая тишина.

На нас больше никто не нападал, не скребся по углам, не пугал утробным урчанием. Так что, если бы не замершая поодаль дохлая тварюга, которая больше не определялась «прозрением», можно было бы подумать, что мы и впрямь на отдыхе.

Идиллию, правда, сильно портила драная, покрытая опалесцирующими пятнами одежда и красующаяся у Ника на ноге повязка. Но, как выяснилось, пиявка все-таки успела поранить нашего мага, поэтому вскоре после того, как схлынула горячка боя, ему потребовалась помощь.

А еще мы узнали, что жирная тварь к тому же была ядовитой, так как кожа на ноге Ника в том месте, где ее распороли острые когти, а затем попала слизь, сперва покраснела, а потом и опухла. Примитивные исцеляющие заклинания, которыми я владела, почти не помогли. Поэтому пришлось потратить на парня одно из припасенных зелий. И то оно лишь на время приглушило боль, не сумев до конца снять скверные ощущения от раны.

— Мелочи жизни, — ободряюще хмыкнул маг, когда я предупредила, что боль скоро вернется. — Главное, что нога действует, а остальное я переживу.

Ланка, к счастью, отделалась легким испугом, ну а я, можно сказать, не пострадала вовсе, если не учитывать поселившееся в душе скверное предчувствие и мерзкий холодок от ощущения, что нам сегодня крупно… просто невероятно и совершенно необъяснимо повезло.

Впрочем, думать о плохом не хотелось, поэтому я не стала нагнетать обстановку и рассказывать о своих видениях. А когда обнаружила, что даже спустя полчаса «прозрение» все еще не угасло, немного приободрилась.

— Что ты делаешь? — полюбопытствовал Ник, когда я принялась быстро расплетать косу.

— Так магический резерв восстанавливается быстрее. Чем больше площадь поглощения… не помнишь, что ли, теорию?

— Помню. Но тут свободной магии не так уж много разбросано. И то по большей части она моя.

— Дак нам любая подходит, — улыбнулась я. — Разве что чужая хуже усваивается. Разве твой прежний колдун не говорил?

Ник озадаченно нахмурился.

— Что, прямо совсем любая?

— Неужели ты думаешь, я просто так сказала, что в плане магического дара мы с вами похожи? Заклинания — да, создаем по-разному, но суть-то у магии одна.

— Но я всегда считал… хотя неважно, — оборвал сам себя маг. — Ты же отличница, так что верю. И если есть хоть один шанс, что твое «прозрение» не погаснет, готов даже специально здесь помагичить. А если ты скажешь, что вот прямо сейчас сможешь воссоздать щиты…

— Щиты не смогу, — с сожалением призналась я, тряхнув удручающе пыльной, изрядно спутанной гривой. — На них треть резерва сразу уходит. Он, конечно, потом восстанавливается, но так медленно, что лучше не рисковать. А у меня сейчас даже столько магии нет. Так что или щит, или «прозрение».

— «Прозрение», — без колебаний выбрал командир. — Защиту я и сам могу поставить, а вот без твоих глаз нам придется туго.

— В прошлый раз мы только благодаря им и выбрались, — не преминула добавить сидящая с другой стороны от меня Ланка. — И то мага мне в последние полчаса пришлось тащить на себе.

Ник усмехнулся.

— Надеюсь, меня тебе тащить никуда не понадобится.

— Я тоже надеюсь, — серьезно ответила ведьмачка. — А то привыкнешь кататься на девичьих плечах, и вот тогда я в тебе точно разочаруюсь.

— Можно подумать, ты до этого успела очароваться, — не удержался от смешка маг.

— Еще не хватало, — вскинула нос Ланка. Ник в ответ с готовностью оскалился. Ведьмачка ожидаемо огрызнулась…

Ну а пока эти двое препирались, я прикрыла глаза и принялась неспешно расчесывать волосы, перебирая спутавшиеся пряди и радуясь, как девчонка, когда под пальцами раздавалось легкое потрескивание.

Это означало, что магия и впрямь впитывалась в меня прямо из воздуха. А значит, резерв постепенно пополнялся. Эх, мне бы сюда парочку накопительных амулетов. Или любой другой, пускай самый завалящий, артефакт. Но увы, создатели замка заранее позаботились, чтобы испытуемые не могли схитрить, поэтому оставалось только ждать и подсчитывать время до окончания привала.

Наконец Ник решил, что хорошего помаленьку, и скомандовал группе «подъем». К тому времени Ланка уже успокоилась и перестала язвить по любому поводу. Пострадавший от пиявки парень успел отдохнуть, а мои резервы немного восстановились, так что еще полчаса «прозрения» я, когда заново заплела косу, могла гарантировать.

Тогда же я впервые увидела, какую защиту способен наложить на группу опытный боевой маг. Надо сказать, принцип его работы со стихиями в корне отличался от той магии, которой пользовалась я, поэтому когда вокруг резко похолодало, а над нашими головами без предупреждения вырос настоящий ледяной, хоть и почти прозрачный купол, я удивленно крякнула.

Вот это да! Чтобы оперировать Льдом на таком уровне, Ник и впрямь должен был много времени уделять практическими навыкам!

— У меня для этого было достаточно времени, — ответил маг на мой невысказанный вопрос. — Держитесь ближе друг к другу. И смотрите под ноги — иногда на полу может появляться наледь.

Угу. В отличие от меня, Ник не боялся, что его магия иссякнет. Стихия не человек — ее резервы ничем не ограничены. Однако, как это обычно бывает, ничто не дается даром, поэтому, чтобы воспользоваться силой, магам приходилось в буквальном смысле превращаться в живого проводника. Постоянно пропускать энергию через себя. Преобразовывать ее. Сдерживать. Искусственно загонять в рамки того или иного заклинания, что требовало немалого умения, терпения и осторожности.

Подчинить стихию нелегко. Слабака она могла с легкостью покалечить или уничтожить. Почему, спросите? А сами подумайте — легко ли держать огонь голыми руками? А противостоять падающей с гор лавине? Маги ведь, по сути, простые люди, которым богини дали возможность обращаться к силе стихий. Но ни особой защиты, ни повышенной стойкости, ни каких-то иных чудо-способностей у них не было. Все, что удерживало стихию от того, чтобы уничтожить призвавшего ее мага, это его собственная воля. Поэтому то, что на наших глазах с такой легкостью сотворил Ник, тянуло на уровень полноценного мастера[1]. Неудивительно, что даже Ланка при виде таких талантов присвистнула, а взгляд, который она бросила на ухмыльнувшегося мага, был полон неподдельного уважения.

Как Ник и предполагал, возле логова убитой пиявки не оказалось никакой нежити, поэтому на протяжении целого получаса нас не только никто не тревожил, но рядом не обнаружилось ни одной ловушки. В смысле сами-то ловушки, конечно, имелись, однако все они оказались разряженными, поэтому мы совершенно спокойно преодолели несколько коридоров и притормозили только перед выходом в большой, внезапно вынырнувший из-за поворота зал.

Надо сказать, зал этот был самым здоровым из числа тех, что мы уже повстречали. Потолки здесь оказались заметно выше. Обзор загораживали многочисленные, невесть зачем построенные и уже частично разрушенные колонны. На влажных стенах тут и там виднелись колонии мха, между ними лениво ползали мокрицы и какие-то светящиеся жуки. А еще, в отличие от предыдущих помещений, этот зал был от стены до стены залит темной, недобро поблескивающей водой.

По непонятной причине пол здесь был опущен заметно ниже уровня пола коридора, поэтому о глубине подземного озера можно было только гадать. Может, по щиколотку провалимся, а может, сразу по пояс. Но лично мне не хотелось бы проверять это на собственной шкуре, особенно если этот своеобразный водоем окажется обитаемым.

— Что-то мне не хочется туда заходить, — пробормотала Ланка, когда посланный вперед огонек осветил неудобный зал во всех подробностях. — Может, поищем другой путь?

— Ниэль, что ты видишь?

Я беспокойно огляделась.

Из зала вело сразу четыре выхода: два располагались справа от нас, один слева и последний — как раз напротив. Насчет ловушек можно было с уверенностью сказать, что их тут не было. Воздух, судя по многочисленной живности на стенах, ядовитым не являлся. Но вот мелькающие под водой хищные тени мне очень не понравились. А медленно дрейфующие над ними призраки-тени заставили всерьез отнестись к предложению подруги и попытаться поискать иной способ обогнуть опасное место.

Впрочем, спустя несколько секунд стало ясно, что тени дрейфовали не просто так — большинство из них меняли направление, когда обитающие под водой твари… а они оказались неживыми и, как та пиявка, подсвечивались заклинанием в виде многочисленных бледно-серых точек… проплывали слишком близко к поверхности. Когда те уходили на глубину, тени возвращались обратно. Но основная проблема заключалась в том, что «прозрение» не доставало до противоположного конца зала. Поэтому о том, свободны ли выходы, я на таком расстоянии сказать не могла.

— Будем пробовать, — решил Ник, когда я изложила ему свое видение ситуации. — Если окажется, что там не пройти, то развернемся и поищем другой путь.

— Как ты собираешься идти? — нахмурилась Ланка. — Думаешь, лезть в воду — хорошая идея?

Маг только улыбнулся, после чего подошел к краю коридора, опустил самый краешек купола вниз и, коснувшись им поверхности воды, сделал приглашающий жест:

— Дамы вперед.

Вот позер!

Я только головой покачала при виде такого ребячества, а подруга чуть не поперхнулась, когда прямо на наших глазах поверхность подземного озера начала покрываться толстой коркой льда. Причем хорошего такого льда, способного выдержать вес человека. И заодно осветившего нам путь до противоположной стены, которая тоже начала торопливо покрываться инеем.

— Быстрее, — напряженно велел Ник, когда мы от неожиданности замешкались. — Больше десяти минут я такую площадь не удержу.

Мы спохватились и следом за ним поспешили спуститься, после чего не без опаски ступили на лед и, где бегом, где скользя, как на катке, со всей доступной скоростью помчались к середине зала, откуда, надеюсь, я смогла бы более точно сказать, в каком направлении двигаться дальше.

Намагниченный Ником лед, как ни странно, оказался крепким, надежным и даже не потрескался, когда мы протопали по нему тяжелыми сапогами. А вот хищные тени, которые мне не понравились с самого начала, моментально оживились. Более того, по мере того, как мы удалялись от входа, они все настойчивее кружили вокруг нас, явно надеясь на поживу. А как только мы добрались до середины зала, кто-то из самых прытких все-таки решил попытать счастья.

Мощный удар снизу, от которого лед тут же покрылся тонкой сеточкой трещин, стал для нас полной неожиданностью. Неизвестная тварь вынырнула из глубины так быстро, что я даже не успела никого предупредить. Идущий первым Ник, перед самым носом которого замерзшая вода аж вспучилась, крепко выругался и, ловко перепрыгнув через почти созревшую лунку, велел нам прибавить шагу.

Но вскоре нас атаковали снова. На этот раз не одна, а сразу две подводные твари, которых, хвала богиням, я все-таки успела заметить.

Потом в третий раз, в четвертый… причем на этот раз лед лопнул далеко за пределами моего заклинания. А после того, как уже по всей поверхности озера стали появляться готовые прорваться «нарывы», мы побежали в полную силу, молясь про себя, чтобы успеть добраться до ближайшего коридора.

Тени, кстати, нам не мешали. Но «прозрение» не всегда позволяло рассмотреть детали, лишь указывали, где сейчас произойдет новый удар, поэтому я далеко не сразу определилась с выходом и лишь после того, как лед под нашими ногами заходил ходуном уже весь и на его поверхность плеснула вода из многочисленных трещин, беспокойно выпростала руку и указала на единственный свободный от призраков коридор, который смотрел на нас с противоположной от входа стены.

— Туда!

Ник тут же наддал, удерживая ледяную платформу под нами уже с явным трудом. Треск за нашими спинами стал совсем угрожающим. В какой-то момент сзади раздался полноценный взрыв, словно какая-то из тварей смогла разогнаться и, пробив собой лед, выбросилась наружу. Но оглядываться я не стала — не до этого было. А еще через несколько секунд мы один за другим влетели в спасительную темноту примеченного ранее коридора. И только после того, как вместо льда под ногами оказался надежный, восхитительно твердый каменный пол, я нашла в себе силы оглянуться.

Оставшийся позади зал был похож на вскрывшуюся по весне, готовую к ледоходу реку. Разбитые мощными ударами льдины где вставали на дыбы, где прямо на глазах грузно переворачивались, а местами их с оглушающим треском раскалывали показывающиеся из воды остроносые рыбины, самая мелкая из которых была размером с кошку, а самая большая, пожалуй, могла без труда утащить на дно даже меня.

Чем они при этом питались, я, например, боялась предположить. Но судя по тому, что рыбы было много, добычи местным жителям хватало. Более того, довольно скоро я нашла ответ на свой вопрос, потому что, стоило нам перевести дух и развернуться прочь от смертельно опасного зала, как «прозрение» показало наличие поблизости множества движущихся серых точек. А еще через миг нас снова атаковали. Те самые крысы… то есть собаки-переростки, о которых я, признаться, почти успела забыть.

***

На этот раз схватка получилась короткой, яростной, но не такой опасной, как первая. На наше счастье, Ник до сих пор не убрал свой щит, поэтому кинувшиеся на него из темноты твари почти мгновенно обледенели, так и не успев причинить вреда. А следующих маг встретил уже во всеоружии, после чего испытанным приемом пустил по земле волну жидкого льда и в считанные мгновения приморозил к полу грозно скалящуюся стаю, которая едва не застала нас врасплох.

Ланке после этого осталось только пройтись по свежевыпавшему инею и снести головы безуспешно рвущимся на волю монстрам. А когда все было кончено, она в сердцах пнула одну из крысо-псин ногой, и та, улетев во тьму, с тихим плеском упала в воду.

Что там после этого началось…

Мне показалось, что за право сожрать промороженную до костей мертвечину среди хищных рыб произошло полноценное сражение. Вода там прямо-таки вскипела. Звучно щелкающие челюсти буквально порвали добычу и заодно тех, кому не повезло попасть на чужие клыки, на мелкие части.

Я после такой расправы мысленно зареклась купаться в непроверенных водоемах. А Ник решил, что нам лучше убраться подальше, пока не обнаружилось, что где-нибудь на дне этого озера обитает живность и пострашнее.

В итоге из того коридора мы сбежали с достойной уважения скоростью. А по пути я, с тревогой ожидая, что с минуты на минуту мое «прозрение» все-таки исчезнет, вдруг с удивлением обнаружила, что резервы, несмотря на активно работающее заклятие, находятся примерно на том же уровне, что и полчаса назад.

Это было невероятно. По всем законам я уже должна была истощиться и утратить наше единственное преимущество. Но время шло, а заклинание по-прежнему работало. И я далеко не сразу сообразила, что при наличии чужого, но постоянно работающего щита в воздухе постоянно витают крохи свободной магии. Которые я так же постоянно впитываю, тем самым поддерживая резерв.

Это, в свою очередь, означало, что до тех пор, пока Ник продолжает удерживать защитный купол или любое другое сильное заклинание, мое «прозрение» не исчезнет. А если у парня окажется достаточно силы воли и он, сам того не зная, сможет меня подпитывать на том же уровне, то чем Саан не шутит… может, я и восстановиться смогу?

— На целый день меня не хватит, — покачал головой маг, когда мы остановились перевести дух, и я всучила ему обезболивающее зелье, о котором он, кстати, даже не вспомнил. — Час, два… максимум три, и после этого я начну терять концентрацию.

«У каждого из нас свои ограничения», — с сожалением подумала я. Но с другой стороны, даже то, что мы имели, было очень серьезным достижением. Поэтому на время обещанных Ником пары-тройки часов я вполне могла обеспечивать группу небольшой, но все-таки поддержкой.

— Видать, все-таки есть что-то этакое в обещанной ректором совместимости, — шумно выдохнула Ланка, прислонившись спиной к стене. — Если ваша магия так хорошо друг другу подходит и Ниэль почти сразу ее усваивает, то и группа в целом станет сильнее.

— Да, это даст нам немного форы, — кивнул Ник, на лице которого впервые проступили признаки усталости. — Ниэль, сколько ты еще сможешь идти?

Я стыдливо опустила глаза.

Если честно, мне уже после пиявки стало сложно. Моя выносливость, увы, оставляла желать лучшего, поэтому даже один жалкий час интенсивной ходьбы и регулярных пробежек на пару с магическими упражнениями доставили мне ощутимый дискомфорт. Но все же я не зря набила сумку всякими полезными зельями. Подлечив Ника, я украдкой и сама кое-что тонизирующее хлебнула, поэтому в ближайшее время на пол, конечно же, не свалюсь. Но чем дальше, тем сложнее мне будет удерживать темп гораздо лучше подготовленных к физическим нагрузкам спутников. И тем быстрее я начну превращаться в балласт.

Тогда же я поняла, что больше не хочу, чтобы наш новый командир смотрел на меня с таким выражением. Поэтому ответила максимально честно:

— Я постараюсь выдержать.

— Сколько? — спокойно переспросил маг.

— Час. Может, полтора. С зельями хватит на два.

Он так же спокойно кивнул и прикрыл глаза, погрузившись в невеселые размышления. Не ругался, не сетовал на мои слабости… просто думал, хотя не хуже меня понимал, что мы можем проболтаться в лабиринте и час, и три, и хоть до завтрашнего утра.

Едва представив, что будет с ребятами, если я все-таки упаду, я устыдилась снова, а потом мысленно поклялась, что по возвращении вцеплюсь в тренировки бешеной крысой. И больше никогда не допущу ситуации, когда проклятая лень смогла бы поставить под угрозу судьбу моей… нет, теперь уже нашей боевой тройки.

Угрызения совести мучили меня, наверное, еще минут пять, пока Ник не скомандовал подъем. А потом думать об этом стало некогда, потому что все мое внимание оказалось приковано к даруемой «прозрением» картинке, поэтому от самокопания в этот момент было не больше пользы, чем от обычных слез.

Еще через полчаса блужданий нас в третий раз за сегодня атаковали здоровенные крысы, но к ним мы уже успели в определенной степени привыкнуть, поэтому грандиозным сюрпризом новая стая не стала. Расправились с ней быстро. По уже отработанной схеме. А когда двинулись дальше, то мне отчего-то показалось, что очередной выбранный наугад коридор снова уводит нас не вверх, а вниз, хотя ему уже давно стоило бы повернуть к поверхности.

Обменявшись с Ником тревожным взглядом, я заметила, что сам он начал заметно прихрамывать, поэтому тут же усадила его на пол, осмотрела рану и заставила мага выпить очередное зелье. Убедившись, что воспаление хоть и разрослось, но не очень сильно, я дала успокоительное Ланке, глотнула тонизирующее сама, а заодно подсчитала, сколько и чего осталось в сумке. Магических зелий там, разумеется, не было — при входе в лабиринт они, как и артефакты, превратились бы в бесполезный хлам. Поэтому сумку я собирала с умом, использовала при подготовке только проверенные рецепты, полученные из рук в руки от бабушки. Настоянные на специальных травах зелья, порошки с особыми добавками и редкие, очень ценные эликсиры с весьма дорогостоящими ингредиентами, секрет приготовления которых я никому не скажу.

— Ну и куда теперь? — обескураженно спросила Ланка, когда мы вышли из очередного коридора и остановились на пороге еще одного зала. Ради разнообразия он на этот раз оказался не круглым, а квадратным, а его стены были испещрены непонятными символами. Однако недоумение подруги было вполне обоснованным, поскольку, в отличие от других помещений, ни одного внятного выхода здесь почему-то не было.

— Ниэль? — настороженно переспросил маг, когда убедился, что это и впрямь тупик. — Возвращаемся?

Я обернулась к тому проему, через который мы только что прошли, и медленно покачала головой.

«Прозрение» исправно подсветило передо мной несколько благополучно пройденных ловушек, включая ту, что виднелась у самого выхода. Однако если мгновение назад, кроме них, там ничего не было, то сейчас дорогу перегородили сразу две полупрозрачных тени, как бы намекая, что обратно нам путь заказан.

Это было непонятно, неприятно и даже пугающе. Но поскольку раньше тени не ошибались, то я решила, что еще не время паниковать, поэтому велела ребятам остаться на месте, а сама медленно двинулась вдоль стен, внимательно присматриваясь в поисках чего-нибудь знакомого.

И, как ни странно, нашла. Справа от входа, почти в самом углу и над самым полом… под толстым слоем пыли и густой паутины… обнаружился знакомый бронзовый диск, которому я обрадовалась как родному. Провозиться с ним, правда, пришлось довольно долго. Вместо слова-ключа здесь нужно было найти подходящую по смыслу картинку. Потом мне пришлось влить в магический замок несколько капель своих и без того невеликих сил. После чего наконец в стене что-то глухо зарокотало. Вот только вместо одной двери перед нами открылось сразу три. Причем на каждой из стен одновременно. И вот тогда я ненадолго растерялась, откровенно не зная, какую выбрать.

Тени все так же угрожающе маячили возле выхода, явно не собираясь никуда уходить. Остальные три прохода ничем друг от друга не отличались. Все они были непроницаемо темны. Ото всех тянуло пылью и тленом. Но что самое неприятное, пока я думала, из всех трех почти одновременно раздался подозрительный шум. И несколькими секундами позже внутри что-то шевельнулось, после чего из темноты выступило сразу несколько силуэтов. Каких-то изломанных, скособоченных, с явным трудом бредущих в нашу сторону. При виде которых мы без напоминаний перестроились в боевой порядок, а Ник уплотнил магический щит.

— Что, опять зомби? — сморщилась Ланка, когда из центрального прохода донесся невесть откуда взявшийся порыв холодного ветра, который впервые за все время нашего пребывания в подземелье принес с собой мощный запах разлагающихся тел. — Фу! Ну и вонища!

Я хотела было ответить, что в настоящей скверне так обычно и бывает, но не успела — из того же прохода до нас долетел еще один порыв ветра, а вместе с ним — тихий, на грани слышимости шепот:

— Сме-е-ертные…

От потустороннего голоса у меня на затылке зашевелились волосы.

— Умри-и-и-ите…

— Это не зомби, — помертвевшим голосом уронил Ник, когда из темноты начали одно за другим выступать искалеченные тела. А когда вокруг них появилось видимое для всех нас неестественное ядовито-зеленое свечение, едва слышно добавил: — Кажется, это лич. А значит, нам крышка. Если, конечно, кто-то из вас не сумеет его убить.

[1] Один из существующих в империи рангов для магов: ученик (подмастерье) — мастер стихий — магистр магии.

Глава 7

Лич — это, пожалуй, один из самых опасных обитателей скверны. Тварь очень сильная, живучая, устойчивая к магии, но довольно редкая, поэтому поверить в то, что мы вот так, походя, наткнулись на нее на обычном тренировочном полигоне, было, мягко говоря, непросто.

Однако характерное свечение вокруг свиты… этот мертвый голос… да еще омерзительный запашок, от которого даже стойкую ко всякой заразе меня начало ощутимо подташнивать… все это говорило в пользу того, что Ник прав. И мы действительно вляпались во что-то поганое, по поводу чего мне бы очень хотелось потом потолковать с кураторами.

Лич в лабиринте — это нонсенс.

Лич в лабиринте против студентов-новичков — это гарантированная дорога в могилу.

Кто вообще позволил тут обитать столь могущественной твари?! Впрочем, даже если его готовили не для нас, а для какой-нибудь тройки выпускников, то какого Саана у меня, недоучки, могло получиться его освободить?!

— Отходим, — напряженно велел Ник, одновременно наращивая плотность щита. — Обычной магией его не достать. Поэтому все назад, к выходу.

Я суматошно оглянулась: теней там, кажется, стало даже больше, чем раньше.

— Туда нельзя! Там… там тоже опасно!

— Саан тебя задери, Ниэль! У нас нет другого выхода!

— Отсюда вообще выхода нет, — тихо отозвалась Ланка. — Там тоже кто-то идет. Я слышу шорох. Так что нам остается или пробиваться с боем, или уже умереть на месте.

Ник с тоской оглядел медленно выбирающееся из коридоров воинство. Зомби… старые, местами даже дряхлые, прямо-таки разваливающиеся на ходу… но их было много. И все они ярко светились, наглядно доказывая, что магии они теперь если и поддаются, то очень слабо. А из темноты тем временем подходили еще и еще. Да и оттуда, откуда мы только что явились (права была Ланка!) тоже послышались шаркающие шаги, словно где-то там, в соседнем зале, тоже открылись какие-то потайные заслонки. И теперь высыпавшая оттуда нежить самым отвратительным образом зажимала нас в клещи, не оставляя ни единого шанса на спасение.

— Ниэ-эль! — провыла мне чуть ли не в самое ухо ведьмачка. — Ты у нас специалист по нежити! Какие слабости есть у лича?!

— Что?!

— Как его можно убить, говорю, лохматая твоя башка?!

— А… ну-у… физически они довольно крепкие, — торопливо забормотала я, немного придя в себя. — Намного крепче обычной нежити, поэтому их сложнее уничтожить. Устойчивы к стихийной магии. Могут даже подпитываться за ее счет. И умеют поднимать мертвых, поэтому, пока мы не убьем эту тварь, она так и будет склеивать разрубленных зомби, оживлять скелеты и вообще призывать сюда всю дохлую живность, что только обитает в округе. И еще, кажется, там что-то говорилось про их собственную магию. Тьфу! Не могу вспомнить. Со страху все в голове перепуталось.

— Ничего, самое главное, что его все-таки можно уничтожить.

— Можно. Только вот… Саан! Что же там такое было про личей?!

— Для нас сейчас важнее, что к нам в самый неподходящий момент могут нагрянуть еще гости, и мы не должны их сюда впустить, иначе точно поляжем, — прикусил губу маг. — Ниэль! Проверь вход! Можно ли его перекрыть?

Я ошарашенно воззрилась на тряхнувшего головой мага. Некогда светлая голова была жутко грязной, сам маг еще грязнее, но вид у него был настолько решительным, что у меня поневоле вырвалось:

— Ты спятил?! Хочешь сразиться с личем?!

— А ты что, сдохнуть тут захотела?! — неожиданно грубо рявкнул в ответ тот.

Я молча сглотнула, кинула быстрый взгляд на медленно тащащихся в нашу сторону зомби и, оценив расстояние, изо всех сил метнулась к выходу. Вернее, к входу, где все так же болтались молчаливые призраки-тени. И где на уровне глаз мелькнула под слоем пыли знакомая бронзовая табличка.

Отыскать нужную картинку-ключ труда на этот раз не составило — она оказалась точно такой же, как и на первом диске. Тени мешать мне тоже не стали. Поэтому я в два счета сопоставила бронзовые круги и тихо выдохнула, когда прямо у меня перед носом проход со скрипом перекрыла упавшая сверху плита.

Вот так. Больше сюда никто не войдет. Ну и не выйдет, конечно, включая нас троих. Хорошо это или плохо, не знаю. Но хотя бы тылы мы себе обезопасили.

— Ниэль, ты сможешь повторить тот фокус со щитом? — ненадолго обернулся маг, когда я снова заняла место в строю. И когда мы все вместе прижались к той самой стене, которую я только что перекрыла.

— Нет. У меня не хватит магии и времени, чтобы его создать.

— А если отключить «прозрение»? Или если я сделаю вот так…

Ник вдруг отступил назад и, положив мне руку на плечо, обдал диким холодом, от которого я вновь почувствовала, что замерзаю. Причем на этот раз магия не стекала по мне, как вода, как тогда, у пиявки. Ник не подумав, направил ее прямо на меня, поэтому я действительно замерзала. Вернее, промерзала почти насквозь. Покрывалась снаружи тонкой корочкой льда. И одновременно с этим почувствовала, что уже давно качавшиеся на грани резервы медленно начали наполняться.

— Если магией нельзя повлиять на лича, то на себя-то мы пока можем воздействовать, — прошептал Линнель, заглянув в мое обледеневшее лицо. — Твой щит должен сработать. Только стихии против нежити не используй. От этого лич станет лишь сильнее.

— Д-давай еще, — пролязгала зубами я, воспроизводя перед внутренним взором рисунок своего щита. Я сама его когда-то составила на основе стандартной формы, поэтому структуру не забыла бы даже на смертном одре. — Быстрее, а то н-не успеем!

— Быстрее нельзя, — прикусил губу маг. — Иначе ты умрешь.

— Я и так скоро умру! Они уже близко! Давай же, Саан тебя задери! Не трусь, раз уж решил сражаться до победного!

Ник вздрогнул, лежащая на моем плече рука окуталась синеватым пламенем, и я замерла, чувствуя, как холод пробирается уже не просто под кожу, а промораживает меня до самых костей. Наверное, если я выживу, то потом меня придется заново размораживать. Как свиную тушу, полгода пролежавшую в леднике. Ноги мгновенно отнялись. Рук я уже тоже не чувствовала. На лице намерзла целая корка. Небольшие отверстия во льду у самых ноздрей стали постепенно сужаться. Еще немного, и я даже дышать не смогу…

— Рыжик, прикрой! Моего щита надолго не хватит! Свита, скорее всего, тоже плохо поддается магии.

— Поняла! Сделаю! — напряженно отозвалась невидимая ведьмачка.

А зомби тем временем подобрались совсем близко. Но создавать с нуля активное заклинание было намного сложнее, чем активировать свернутое, поэтому сейчас мой щит заполнился силой только наполовину. И нужно было постараться… потерпеть еще немного. Вот буквально совсем чуть-чуть!

— Ниэль, ты меня слышишь? — тревожно спросил маг, заглядывая в мои помутневшие глаза. — Ниэль!

— Р-рано, — выдохнула я сквозь заметно потолстевшую ледяную корку. — Подпустите… еще ближе… я сейчас…

После этого мои глаза тоже закрыла мутная ледяная пелена, и дальше я могла видеть только с помощью «прозрения».

Вот перед внутренним взором одна за другой начали проступать бледно-серые точки медленно приближающихся зомби.

Вот следом за ними вышли из темноты второй и третий ряды, вполне осознанно смыкая строй и окружая нас полукругом.

Следом за ними новые точки стали появляться быстрее и быстрее, будто оголодавший за годы заточения лич хотел побыстрее от нас избавиться.

Окутанный сине-зеленым свечением маг беспокойно дернулся, отправив перед собой волну магии Воды. Но слабую. Намного слабее, чем раньше. Похоже, все его внимание было сосредоточено на мне. Да и не было смысла отвлекаться, потому что, как мы и предполагали, на этот раз его магия мертвяков почти не задержала.

А потом из центрального прохода до нас долетела мощная ярко-зеленая волна, от которой все до единой точки на моей мысленной карте буквально полыхнули той самой зеленью, которую мы видели обычным взором с самого начала. После чего ледяные оковы Ника с них окончательно спали, и твари с неожиданной прытью рванули в нашу сторону.

Щит к тому времени был полностью готов, но как следует его раскрутить я не успела. Поэтому, когда первые твари подобрались вплотную, Ланка поудобнее перехватила оружие и приготовилась к отчаянному сопротивлению.

Однако поскольку маг даже сейчас львиную долю сил тратил на то, чтобы восполнить мои стремительно убывающие резервы, построенная им ледяная преграда существенно потеряла в прочности. Поэтому всего через пару-тройку минут, за время которых я закончила работу, он дал первую трещину, а еще через несколько секунд окончательно развалился.

Ланка издала воинственный клич и с ходу врубилась в толпу атакующей нас нежити. Ник, отскочив от меня, с руганью бросился ей на помощь. Оставшийся где-то в стороне лич снова зашептал что-то угрожающе-мстительное. А воздух наполнился звяканьем железа, громкими выкриками, стонами, хрипами, чмоканьем и всякими другими неаппетитными звуками, которые всегда сопровождали появление нежити.

Я, правда, не видела деталей, поэтому жутковатое зрелище изуродованных разложением тел, пустых глазниц и торчащих из гнилой плоти костей оказалось для меня недоступным. Но с воображением у меня все было в порядке, поэтому я вполне могла понять, что именно почувствовали ребята, когда свита лича на них навалилась вся разом, стараясь дотянуться когтистыми руками или хотя бы клыками впиться в такую доступную плоть.

Дальше медлить было нельзя, поэтому я усилием воли раскрутила щит и приготовилась его бросить. Вот только возникла одна проблема — я не знала как предупредить друзей, чтобы они не попали под заклинание. Магии все равно, кого убивать: живых или мертвых. А за сонмищем ядовито-зеленых огней я ребят сейчас толком не различала. Крохотные салатовые искорки спокойных человеческих аур практически потонули среди немалой толпы ядовито-изумрудной нежити. И с каждым мгновением их становилось все больше, поэтому в мою душу стало закрадываться откровенное сомнение, смешанное со стремительно набирающим силу страхом и жутковатым ощущением непоправимой ошибки.

Неожиданно сквозь толстый лед что-то ярко полыхнуло. Где-то совсем рядом до потолка взвилось злое пламя, после чего в воздухе тут же запахло гарью, и появился сладковатый привкус горелой плоти.

Ох, Ник! Лич ведь только этого и ждет. Зачем ты его усилил?!

— Ниэль! — взвизгнула Ланка, когда ядовито-зеленое кольцо окружившей нас нежити дрогнуло и отшатнулось, оставив посреди пустого пространства две тесно прильнувшие друг к другу изумрудные ауры. — Дава-а-ай!

Я тут же активировала на раскрученном до приличной скорости щите знаки стихий. Ребята, которые только этого и ждали, слаженно рухнули на пол. А я, с облегчением выдохнув, с силой толкнула полыхающее всеми огнями радуги заклинание вперед. Точно так же, как недавно в коридоре с пиявкой.

Поскольку сил я туда от отчаяния вбухала даже больше, чем следовало, то мои резервы ожидаемо обнулились, а лишившееся подпитки «прозрение» погасло, после чего мир вокруг меня снова погрузился во тьму. Из-за этого я даже не знала, сработало заклинание или нет. Живы ли мои друзья. Ранены они или же заклинание их благополучно миновало. Но при этом не могла ни шелохнуться, ни помочь, ни даже просто крикнуть, потому что горло от холода перехватило, а потерявшее чувствительность тело больше не желало повиноваться.

Единственное, что мне осталось доступно, это обоняние, которое по-прежнему говорило, что снаружи что-то горит, и слух. Но если насчет первого я еще могла как-то усомниться, то раздающийся неподалеку жутковатый хруст заставил меня содрогнуться.

Надеюсь, это не Ланку и не Ника обгладывают сейчас оголодавшие зомби?

И еще больше надеюсь, что не услышу с той стороны жуткого крика заживо пожираемого человека.

— Бей его, рыжик! — вдруг донеслось до меня азартное сквозь толщу льда. — Мочи гада!

— Уи-и! — в голос взвизгнула Ланка, после чего совсем рядом в стену что-то гулко ударилось, а затем до меня донесся ее разъяренный вопль: — Ах ты, пуляться?! Щас я тебе рога-то поотшибаю, уродина костлявая! А ну иди сюда!

Снова: бу-у-ух! И следом пронзительное:

— Уи-и-и-и!..

После чего у меня, признаться, малость отлегло от сердца.

Ужасно оказаться в таком беспомощном положении, в каком я находилась сейчас, когда ни пошевелиться не можешь, ни убедиться, что твои друзья в порядке. Но раз Ланка орет, а Ник ее подзуживает, значит, все не так плохо, как я подумала. И хотя бы какое-то время мы еще поживем.

— Рыжик, ты чего там делаешь? — снова крикнул Ник. — Летать, что ли, учишься?

— Не лезь! — рявкнула в ответ невидимая ведьмачка. — Помог бы лучше!

— Не могу: этот козел магии не поддается. Я его только усилю.

— Тогда будь добр — заткнись. И не мешай мне убивать этого гада!

Ник неопределенно хмыкнул, а когда где-то неподалеку раздался очередной гулкий удар, следом за которым послышался Ланкин визг и грохот осыпающихся камней, обеспокоено добавил:

— Этак они нам весь зал разнесут… мелкая! Эй, рыжик! А у меня тут пауки из стены поперли!

— ЧТО?! — благим матом взвыла невидимая ведьмачка. — Убей их! Убей сейчас же, не то я за себя не ручаюсь!

— Да я бы рад, но они и так уже дохлые! Представляешь, паскудник их оживил, и теперь они всей толпой прутся сюда!

— А-а-а-а! — донеслось до меня испуганное. — Где эти пауки?! Где эти твари?!

— Да вон, вон ползают! А за ним еще и змеи, представляешь?! Готов поклясться, лич их в карманах прятал, а теперь при первой возможности захочет кинуть тебе в рожу!

— Ма-ам-ма-а! Это все ты виноват! Я убью тебя, сволочь белобрысая! — неожиданно гаркнула насмерть перепуганная Ланка. После чего жутковато взревела. Завыла раненым зверем. И сразу после этого зал содрогнулся до основания, а потом и вовсе заходил ходуном, словно рассвирепевшая девица взяла небольшое бревнышко и от души принялась охаживать им вызвавшего ее неудовольствие идиота.

Я неподдельно встревожилась за судьбу нашего единственного мага, но потом услышала поблизости вредный смешок, следом донесся звук чиркнувшего о камень огнива. А затем толстая ледяная корка на моем лице начала быстро истончаться.

— Ну ты там как? — тихонько спросил Ник, после чего убрал в сторонку горящую тряпку и, едва в наледи появились первые проталины, пытливо заглянул в мои глаза. — Живая?

— Что ты сделал с Ланкой? — первым же делом просипела я, когда оттаяли губы.

На физиономии Ника появилось совершенно неописуемое выражение. После чего он отодвинулся, и я во все глаза уставилась на то, что происходило за его спиной.

А посмотреть там было на что.

Оказывается, пока я находилась в ледяном плену, в зале случилась небольшая войнушка. На полу в живописных позах беспорядочно оказались разбросаны куски частично обмороженных, а местами и обугленных тел, в которых только при хорошем воображении можно было признать недавних зомби. Некоторые были не просто разрублены, а разорваны и раздавлены, словно сверху по ним попрыгало стадо коров. Некоторые явно пытались подняться повторно, но по непонятным причинам что-то пошло не так, поэтому у части мертвецов вместо голов к шее приварились поломанные руки. Кому-то вместо тыковки досталась костлявая коленка. Одному бедолаге, который до сих пор сиротливо бродил у дальней стены, голову прирастили прямо на задницу. А еще двоим, что безуспешно пытались отползти обратно в свой склеп, кто-то жестоко оборвал сразу все конечности, поэтому им оставалось только катиться. Да и то осторожно, чтобы не попасть под горячую руку.

Единственный более или менее уцелевший мертвяк сейчас с громким зубовным скрежетом отступал от разъяренно рычащей Ланки, которая одной рукой держала чью-то оторванную ногу, а второй то и дело пыталась заехать ловко уворачивающемуся нелюдю в черепушку. Причем, судя по тому, что на макушке у этой самой черепушки висела съехавшая на бок корона, а за плечами развевались обрывки некогда большого и величественного плаща, невезучим нелюдем оказался тот самый лич, который успел нагнать на нас страху.

Выглядел он, стоило признать, не больно-то представительно. Обычный скелет. Высокий, с выпирающими ребрами. Лысый. Бледный. С тускло горящими глазницами, где горели две изумрудные точки. С болезненно тонкими тазовыми косточками, которые ввиду отсутствия плоти даже не позволяли определить пол этого странного существа. И с внушительным, усеянным разноцветными камнями скипетром, которым оставшаяся без свиты костяшка агрессивно размахивала в разные стороны.

Ланке уже, похоже, море было по колено. Впав в настоящее неистовство, она безрассудно кидалась прямо на злобно огрызающегося лича. Потеряв где-то свое оружие, подруга то остервенело долбила его по голове кулаком, то непочтительно охаживала по костлявым бокам чужой ногой. Само собой, нога от такого варварского обращения вскоре сломалась. Но Ланка не растерялась и подхватила с пола какой-то ухват, который, вероятно, притащил кто-то из мертвяков. А потом от души огрела опешившего лича по шее и все-таки сбила с его головы крохотную корону, которая, коротко сверкнув, улетела куда-то во мрак.

Одновременно с этим впавшая в ярость ведьмачка умудрилась затоптать вяло шевелящегося зомби, которого лич в отчаянной попытке отвязаться от сумасшедшей девки поднял прямо на ходу. Сбила его с ног, расколошматила каблуками, а потом отшвырнула в сторону того беднягу, который топтался у стены. Не глядя, по кому ступает, подруга с легкостью давила чужие черепушки, ребра и не вовремя выставленные пальцы. И при этом безостановочно дубасила торопливо пятящегося лича, раз за разом приговаривая:

— Я тебе покажу, паскуда, как пугать честных девушек! Ты у меня на всю жизнь запомнишь, как таскать с собой змей в карманах!

О. Так это все-таки не полный боевой транс? Неужто подруга в кои-то веки сумела обуздать свои страхи? Или, что вероятнее, страх за нас просто вытеснил из ее сознания страх перед пауками, превратив нашу свирепую ведьмачку в настоящую фурию.

Попавший под раздачу лич недовольно скрипел, что-то бормотал, шипел, клацал страшноватыми челюстями, но особенно удачный удар Ланкиного кулака вышиб ему последние клыки, так что даже шепелявить ему стало нечем. Ну а после того, как он неловко споткнулся о кого-то из своей же свиты, завалился навзничь и потерял свою позолоченную палку, вошедшая в раж ведьмачка сиганула на него сверху, сжала коленями тощую грудь и, бешено заработав кулаками, буквально вмяла беднягу в пол. Причем так, что лич только жалобно хрюкнул.

— Сдохни! Да сдохни же, скотина неодетая! — яростно процедила растрепанная подруга, когда лич в последней попытке защититься выставил наверх когтистые руки.

Ланка в благородной ярости оторвала ему обе. После чего схватила первое, что попалось на глаза… на беду лича это оказался его собственный, выроненный при падении скипетр… и принялась лупить им лича по лысой башке. Причем сила ее удара оказалась такова, что драгоценная палка вскоре переломилась пополам, а гладкий, будто отполированный череп с громким хрустом поддался и вдруг без всяких проблем разлетелся на множество осколков.

Ланка от удивления сперва даже не поверила, что после такого отчаянного сопротивления лич внезапно взял и помер, поэтому добавила пару ударов для верности. Потом еще разок, контрольный. И только когда убедилась, что тварь уже не воскреснет, шумно выдохнула, встала с заваленного телами пола и, смахнув со лба выступивший пот, с отвращением сплюнула:

— Это тебе за пауков… гад!

Минут через десять я уже сидела на полу, зябко куталась в куртку Ника и, дрожа всем телом, торопливо глотала согревающий отвар. Сам маг в это время заново перевязывал пораненную пиявкой ногу, которая наверняка разболелась еще сильнее, чем раньше. А заодно объяснял не на шутку встревоженной ведьмачке, куда же подевались те самые пауки, которыми он ее недавно стращал.

С его слов выходило, что, пока она добивала лича, он изо всех своих магических сил героически сражался с дохлыми монстрами. А когда главный гад был повержен, подлые твари сразу же разбежались, поэтому Ланке можно было ничего не бояться.

Как ни удивительно, подруга в этот бред охотно поверила, после чего приободрилась и принялась смело бродить по залу, время от времени переворачивая изуродованные трупы и роясь в том мусоре, который образовался в процессе ожесточенного боя.

Сломанный скипетр она вручила магу, тем самым щедро отблагодарив за спасение от пауков. А когда подлый врун все-таки смутился, спокойно добавила, что штуковина явно магическая, а ей, как ведьмачке, волшебные предметы носить не положено.

Мне она принесла жутковатую кисть лича. Мол, вдруг на ингредиенты для зелий сгодится? Но интересного на ней оказались только когти и соскользнувшее с одного из пальцев тонкое, абсолютно белое и почти невесомое костяное колечко. А все остальное буквально рассыпалось в пыль, когда я вознамерилась повнимательнее изучить свой трофей.

Кольцо меня, впрочем, не впечатлило, поэтому я пожала плечами и убрала его в карман. Тогда как Ланка прямо-таки загорелась идеей отыскать корону поверженного противника, поэтому пошла бродить по залу. Причем топталась она там довольно долго, да только упрямая железка почему-то упрямо не хотела находиться.

Забегая вперед, сразу скажу — и не нашлась. А вот скипетр Ник все-таки осмотрел, но после недолгого размышления признал его непригодным к использованию.

— Пустышка, — с разочарованием сообщил он вернувшейся Ланке, складывая обломки в мешок. — В нем ни капли магии не осталось. Скорее всего, он только на нежить и был рассчитан. И корона наверняка дефектная, так что не переживай, рыжик. Мы тебе другую найдем. Обещаю. А сейчас давайте-ка поищем выход.

Насчет выхода идея тоже показалась мне здравой, хотя сама я по понятным причинам не могла в этом помочь — меня попросту не держали ноги. Использованное Ником заклинание заморозки, как нарочно, оказалось мощным, цепким, долгоиграющим. Так что даже спустя полчаса я, хоть и могла стоять без посторонней помощи, все еще чувствовала себя куском замороженного и мало пригодного к употреблению мяса.

Тем не менее, когда ребята отыскали на одной из стен еще один бронзовый диск, мне все равно пришлось вставать и идти смотреть на него своими глазами. Открывать новую дверь не больно-то хотелось, но и сидеть взаперти по соседству с кучей мертвецов тоже было не лучшим выходом из ситуации.

К тому же у Ника и впрямь вскоре разболелась нога. Да с такой силой, что он едва ходил. Мои зелья на этот раз помогли слабо. И судя по тому, как распухла оцарапанная пиявкой голень, попавший в рану яд все-таки был опасным, а значит, в скором времени парню понадобится хороший целитель.

— Надо спешить, — озабоченно сказала я, улучив момент и осторожно потрогав Нику лоб. Тот сделал большие глаза и раздраженно мотнул головой, поэтому я не стала добавлять, что у него поднимается жар. Просто потратила на него один из приберегаемых на крайний случай, особенно сильных обезболивающих и снимающих воспаление эликсиров. После чего парень заметно оживился. Даже выдал в своей манере несколько сомнительных острот и довольно бодро предложил выбираться.

Впрочем, Ланка по моему лицу догадалась, что дело плохо, поэтому после недолгих уговоров все-таки отказалась от поисков короны и без малейших возражений встала в боевую стойку, как только я взялась за магический замок.

К нашему общему недоумению, выход из зала открылся вовсе не там, где мы полагали. Не на одной из стен, не в углу и даже не на потолке — вместо этого одна из плит на полу просто с шорохом отъехала в сторону, обрушив вниз находящиеся сверху тела и открыв убегающие в темноту каменные ступени, при виде которых мы одновременно помрачнели.

— Опять вниз? — озвучила наше общее беспокойство ведьмачка. — Вам не кажется, что это уже похоже на издевательство? Сколько мы тут бродим? Час? Два? Что-то я начинаю сомневаться, что из этого дурацкого лабиринта вообще есть какой-нибудь выход.

Мы с Ником мудро промолчали, однако перед тем, как уйти, я неожиданно вспомнила про призраков. Вот только, когда оглянулась, у той стены уже никого не было.

А еще я поняла, что «прозрение» по-прежнему не работало. Похоже, я все-таки перенапряглась и истощилась до такой степени, что даже сейчас, когда остатки магии Ника не успели покинуть мое тело полностью, да и в воздухе их витало немало, в магическом плане я так и не восстановилась. Возможно, вообще никогда не восстановлюсь. А единственное, что у меня оставалось в резерве, это зелья, количество которых с каждым проведенным в подземелье часом продолжало неумолимо сокращаться.

Глава 8

Наверное, я слишком привыкла к тому, что вижу больше остальных, поэтому, утратив «прозрение» на неопределенно долгий срок, вновь почувствовала себя неуверенно. Сгустившаяся вокруг темнота, отсутствие возможности видеть скрытое, полная неизвестность в плане магического дара и ощущение полнейшей беззащитности, которое тоже спокойствия не добавляло… да что говорить! Теперь, когда неосвещенные коридоры перестали быть для меня открытой книгой, я начала спотыкаться на каждом шагу. Поэтому Нику пришлось поместить один из своих огоньков прямо передо мной, пока я не врезалась в кого-нибудь или не разбила себе нос на крутом повороте.

В конце концов он даже пустил меня вперед, чтобы в случае чего подхватить под руки, поскольку ноги меня по-прежнему держали плохо. Из-за этого, да еще из-за моей слепоты, скорость передвижения резко упала. Однако ни маг, ни Ланка по этому поводу не высказали ни единого упрека. И только моя совесть продолжала тихо нудеть где-то над ухом, ежеминутно напоминая, что без магии я до отвращения слаба.

А еще я постоянно беспокоилась насчет ждущих нас впереди ловушек.

Там, где мы шли раньше, их было довольно много, и вряд ли, спустившись на уровень ниже, нам повезет не наткнуться хотя бы на одну из них. Однако время шло. Мы все так же топали по пустому, медленно заворачивающему в сторону коридору. Миновали несколько пустых залов и вполне обычного вида тупичков. Но, как ни удивительно, ни Ланка, ни Ник, ни даже я так и не активировали ни одной ловушки.

Впрочем, как это обычно бывает, стоило только подумать о неприятностях, как они по закону подлости тут же нашлись. Вот и я, как только перестала переживать и успокоилась насчет ловушек, едва не вляпалась. Лишь в самый последний момент Ник успел дернуть меня на шиворот, пропуская мимо вылетевшую из какой-то щели стрелу. Та, ткнувшись наконечником в стену и обиженно звякнув, со звоном отлетела в сторону, а Ник после этого начал следить за мной еще пристальнее. И к ледяному щиту на всякий случай добавил огненный, в котором не только деревяшки сгорали на раз-два, но и железки по-быстрому расплавлялись, не успевая ни поранить нас, ни толком обжечь.

Насчет резерва я пока ничего не поняла. Быть может, дару нужно чуть больше времени, чтобы восстановиться? Быть может, я не сгорела, а это всего лишь временный сбой? И как только я поднакоплю сил, «прозрение» все же вернется?

Однако время шло. В окружающем меня мире ничего не менялось. Дар все так же молчал, а поселившаяся в груди тревога постепенно росла. Причем не только из-за дара. Насчет него я потом с целителями детально поговорю. В конце концов, когда я только-только «прозрение» осваивала, то перенапряглась существенно больше. И ничего. Выкарабкалась.

Так что нет. Не только в этом было дело. Просто чем дальше мы продвигались, тем упорнее мне казалось, что мы о чем-то опасно забыли. Или же просто не подумали?

Потом нам в очередной раз попалось несколько крыс, с которыми Ланка расправилась без труда. Еще через несколько минут из смежного коридора вяло выбрался одинокий мертвяк. В следующем коридоре мертвяков стало уже трое, правда, таких же медлительных и сонных, как раньше. А вот дальше им вдруг словно медом стало намазано. И чем больше мы их крошили в капусту, тем сильнее становилось охватившее меня недоброе предчувствие.

Самое же скверное заключалось в том, что на развилках мы теперь выбирали направление наугад. Поэтому сложно было сказать, куда именно заведет нас тот или иной проход.

В одном из них меня все-таки оцарапало каким-то дротиком, после которого на щеке осталась кровоточащая царапина. Потом и Ланка едва увернулась от выскочившего из пола полукруглого лезвия, едва не разрубившего ее на две половинки. Наконец, пробившись сквозь нестройную толпу невнятно гыкающих зомби и порубив в труху очередную стаю крыс, в одном из залов мы наткнулись на целую ораву бодро гремящих костями скелетов, которые всем скопом и на удивление шустро накинулись на идущую первой ведьмачку. А один из них оказался настолько умным, что даже прихватил с собой арбалет. И, притаившись в тени какой-то колонны, всего одним выстрелом едва не продырявил Ланке грудь.

Если бы не Ник, она бы, наверное, там и осталась, однако парень успел метнуться вперед и, оттолкнув рыжую, загородил ее собой. Предназначенный Ланке стальной болт со свистом распорол нашему магу плечо. Ланка, когда увидела кровь и то, как парень со стоном опускается на колено, во второй раз за день по-настоящему испугалась. А пока она в бешенстве носилась по залу и крошила невесть на чем державшиеся костяки, я торопливо перевязывала ее спасителя и на все лады костерила это дурацкое испытание, дурацкий лабиринт и дурацких скелетов, которые при всей своей хрупкости едва не угробили нашего нового мага.

Ланка, когда втоптала в пол последнюю костлявую тварь, потом еще долго ходила вокруг парня с виноватым и откровенно пришибленным видом. Сперва порывалась чем-нибудь помочь, потом просто кусала губы с досады. Но в целительстве она понимала еще меньше, чем я. Рун на такой случай у ведьмаков не было. Поэтому ей ничего не оставалось, кроме как метаться по залу, топтать уже безопасные кости и изрыгать проклятия на голову тех уродов, из-за которых мы уже полдня торчали под землей и все никак не могли выбраться.

В прошлый раз, с Нираем, на это у нас ушла от силы пара часов. И никаких зомби мы даже близко не видели. Нас даже крысы-переростки обошли стороной! А сегодня — прямо черная полоса какая-то, не иначе!

— Или же у артефакта случился очередной сбой, — скривился Ник, когда я посетовала на наше невезение вслух. — Такое уже бывало… наставник рассказывал. Да и сам я…

— Что? Тоже сталкивался? — навострила уши я.

— А ты думаешь, как я потерял свою первую группу?

Я непроизвольно вздрогнула.

— Это случилось здесь?!

— Да, — устало прикрыл глаза маг, неловко подтянув к груди раненую руку. — Мы в свое время считались лучшими на курсе. Я, Гэрт, Олар… Олар был потомственным колдуном. Сильным. С хорошими резервами. А Гэрта учителя всегда ценили как отличного мечника. Поэтому-то нам и позволили раньше времени сдать практику за пятый курс. Мы тогда молодыми были, глупыми. Слишком много о себе возомнили, — горько усмехнулся Ник. — А лабиринт не прощает ошибок. Поэтому, когда мы вместо второго забрались на четвертый уровень, то быстро заплутали. Двое суток не могли выбраться. Олаф в итоге не сумел с собой справиться и сошел с ума. Гэрт попал в ловушку и потерял ногу. Тогда как я… меня Ларун вытащил отсюда полумертвого, с почти выжженным даром. И то потом полгода никто не был уверен, что он когда-нибудь восстановится. Нам сказали, что произошел какой-то сбой. Трагическая случайность. Где-то якобы магия отказала, поэтому мы и провалились на нижние уровни. Но я узнавал: такие «случайности» происходят уже давно. Время от времени студенты погибают, пропадают без вести. И раз никто не может это наладить, значит, дело не в только том, что защитная магия барахлит.

Тихонько опустившаяся рядом с нами Ланка вдруг коснулась безвольно лежащей кисти парня.

— Мне жаль, что так вышло с твоими друзьями. Спасибо, что прикрыл.

— Не за что, рыжик, — слабо улыбнулся Ник. — Прости, но ты такая маленькая, что я все время забываю, насколько ты на самом деле сильнее меня.

— Это папкино наследство, будь оно неладно, — пробормотала ведьмачка, так же неожиданно поднимаясь на ноги. После чего, не глядя ни на кого, отвернулась и быстро отошла в сторону, словно не хотела, чтобы ее расспрашивали.

— У нее в роду были оборотни? — повернулся ко мне маг, когда Ланка скрылась за какой-то колонной.

Я невесело хмыкнула.

— В летописях рода Норие таких фактов задокументировано не было. Так что официально — нет, не было.

— А что у них изображено на семейном гербе? — заинтересованно прищурился Ник.

— Бьерн[1].

— Ясно, — протянул он и замолчал, о чем-то серьезно задумавшись.

Но оно и немудрено. Оборотни в нашем мире — не бог весть какая диковинка. Есть чистокровные и промежуточные виды, в том числе и такие, которые давно потеряли способности к обороту. Но у всех у них имелась одна особенность — невероятная для простых смертных сила. Да и берсерки в семьях со смешанной кровью встречались значительно чаще. Правда, магией оборотни традиционно не владели, в том числе и рунной, поэтому вопрос о Ланкином происхождении до сих пор оставался открытым.

— Мне тоже кажется, что тут не все чисто, — через некоторое время озвучила я свои сомнения. — Сила у Ланки в роду передается из поколения в поколение. От отца — к первенцу. Но на этот раз с наследником им не повезло. Мама Ланки умерла при родах, оставив мужу пищащего младенца. А тот, когда узнал, что вместо долгожданного пацана любимая женщина подарила ему недоношенную девчонку… наверное, у него помрачение сознания случилось? Жену он, говорят, любил. Сильно горевал, когда ее не стало. А вот на Ланку и смотреть не захотел. Даже из очереди наследования исключил, потому что передавать девчонке рыцарское звание по закону не положено.

— Он что, совсем дурак? — нахмурился Ник.

— Скорее, умом повредился от горя. Оборотни ведь, даже если кровь сильно разбавлена, привязываются к своим половинкам больше других. Некоторые вообще пару один раз и на всю жизнь выбирают. Вот и у Ланки отец не просто так на целый год заперся в замке и носа оттуда не казал. Потом-то, правда, опомнился. А спустя пару лет даже решил жениться снова. Нашел где-то молодую вдовушку, и вскоре у Ланки появился брат. Но когда стало ясно, что отцовской силы ему не досталось… в общем, ей там несладко пришлось. Да и сейчас лучше домой раньше времени не возвращаться: отец ее так и не признал. До сих пор не признает. Хотя ей кажется, что если она станет дипломированной ведьмачкой, он все-таки одумается и поменяет решение.

Ник бросил быстрый взгляд в ту сторону, где маячила неясная тень, и сокрушенно покачал головой.

— Ты только ей ничего не говори, — тихонько попросила я. — Она до сих пор переживает. Не нужно лишний раз напоминать.

— Ну а ты откуда родом? — послушно перевел тему маг. — Рискну предположить, что откуда-то с юга? Черная, смуглая, глазастая…

— Это папина кровь. Он родился в южных краях. А мама местная, из Дамана. Она ведьмачкой была. А папа — колдун в первом поколении. Самородок, как говорили. Первый в роду. Они с ней в академии познакомились, а потом и поженились.

— Они погибли? — быстро спросил Ник. А когда я кивнула, резким движением опустил плечи. — Извини. Скверна многих из нас сделала сиротами. Но в наших силах ей за это однажды отомстить.

— Моя бабуля тоже так говорит, — еще тише согласилась я. — Хотя, как мне кажется, сама в это не слишком верит.

Маг какое-то время помолчал, а потом неожиданно спросил:

— Можно задать тебе еще один вопрос?

— Задавай, — пожала плечами я. — Ты и так уже столько о нас знаешь, что если проболтаешься, нас с Ланкой выгонят из академии в два счета.

— Я не собираюсь ничего рассказывать. Вы… необычные. Смелые. Немного смешные, но мне нравится, — улыбнулся Ник. — Я только все понять не могу, как тебе удалось заполучить «прозрение»? Это ведь и впрямь очень сложное заклинание. Совсем не для студентов-недоучек.

Я тяжело вздохнула.

— У меня не было выбора. Еще с середины первого курса нас с Ланкой начали активно травить. Как узнали, что мы на боевой факультет собрались, так и началось. Сперва насмешки, потом всякие мелкие гадости, затем в ход пошли гадости покрупнее… Ланка, она ж за словом в карман не лезет. Чуть что — сразу в драку. Но в первый год после поступления ректор, не подумав, на нее такие утяжелители повесил, что Ланка по силе стала обычным человеком. Ей тяжело давалась даже простая физподготовка, поэтому слышать от мальчишек насмешки было обидно вдвойне. А она же еще и вспыльчивая. Вот и дралась с кем ни попадя. Поначалу нередко проигрывала, и с этим, как сам понимаешь, тоже было трудно смириться. Когда же мы сдали на «отлично» летнюю сессию, стало еще хуже. Нас постоянно вызывали на дуэли. Били в полную силу, хотя на начальных курсах это не поощряется. А потом в одной из драк Ланке разбили голову, и кураторы всполошились. Тех, кто это сделал, решили не наказывать. Только поругали, потому что все якобы «было в рамках правил». Но ректор все-таки разрешил уменьшить вес Ланкиных утяжелителей, и вот тогда нам стало полегче. Просто наезжать стали уже не в открытую, а исподтишка. Ловушки, подставы… Ланка, конечно, тем уродам все равно отомстила. Но после этого гадости пошли настолько серьезные, что в конце концов нам житья не стало, и я решила рискнуть.

— Что произошло? — безошибочно угадал причину моего мрачного тона Ник. — Ты ошиблась при создании заклинания?

— В том-то и дело, что нет. Формула-то известная, никто ее от студентов не прячет, потому что даже к седьмому курсу она мало кому дается. Моих резервов тоже не хватило для воспроизведения такой сложной конструкции, поэтому, если бы нам не помешали, ничего бы не произошло.

— Кто вам помешал? Однокурсники?

— Мы пошли на полигон для дуэлей, одни, ночью, — криво усмехнулась я. — Ланка сторожила периметр, поэтому близко эти козлы подойти не рискнули. Вместо этого они кинули в меня камень. И на удивление попали. У меня после этого шрам на виске остался. А крови тогда вытекло так много, что магическую фигуру… а я для пущей надежности начертила ее на земле… сразу залило.

Ник вздрогнул и неверяще распахнул глаза.

— Так ты что, применила магию крови?! Это же запрещено!

— Знаю. Но когда я опомнилась, магическая фигура уже была активирована. Заклинание напиталось от меня напрямую и привязалось на крови. Само. После этого мне ничего не оставалось, как только его закончить. И тогда же у меня появились проблемы с даром.

— Привязанное заклинание работает независимо от того, сосредоточена ты на нем или нет…

— Вот именно. Но отвязать его я уже не могу — без помощи опытного мага крови это сделать невозможно. А поскольку официально она запрещена… С другой стороны, никто не знает, что у меня есть это заклинание. Привязку на крови обычная магия не определяет. Это дает нам огромное преимущество. Вот только «прозрение» постоянно съедает мой резерв, поэтому, когда я его использую, все остальные заклинания резко слабеют. А поскольку использую я его очень часто, то… сам понимаешь.

— Да, — задумчиво отозвался Ник. — Теперь понимаю.

— Еще я не всегда могу его отключить, — с новым вздохом призналась я. — Для этого нужно, чтобы резерв полностью истощился. Включится оно потом или нет, тоже неизвестно. Как повезет. Иногда это непроизвольно выходит. Поэтому я постоянно живу на накопителях. С собой их все время таскаю. На случай, если понадобится быстро сбросить куда-нибудь силу или так же быстро ее восстановить.

— Но в лабиринте ты не можешь этого сделать, — совершенно правильно догадался Ник.

— К сожалению. Поэтому «прозрение» работало до упора. И не исключено, что снова вернется, как только я немного восстановлю резерв.

— А может, и не вернется?

— Может, — кивнула я. — Я же говорю: как повезет. Но я пытаюсь. Каждые десять минут проверяю. Без него мне неуютно.

Ник понятливо кивнул, после чего взял мою руку в свою и бережно сжал мои пальцы.

— Давай попробуем, как в тот раз?

— Сдурел?! Ты же ранен!

— Так у меня же рука ранена, а не голова. В отличие от тебя, мне для того, чтобы магичить, резерв не нужен.

— Голова, судя по всему, тоже, — буркнула я, однако руки все-таки не отняла. А когда по коже прокатилась волна приятного холодка, прикрыла глаза и ненадолго отрешилась от всего остального.

***

К тому времени, как Ланка успокоилась и вернулась, я успела превратиться в заснеженный, только что побывавший в морозильнике, веселенькой беловато-синей расцветки грибок, и закоченела до такой степени, что с трудом могла шевелить бровями.

Процесс передачи энергии несколько затянулся. После почти полного истощения, причем как магического, так и физического, дело шло до безобразия туго, медленно и временами даже с болью. Но я терпела. Стискивала зубы и продолжала ждать, пока резервы хотя бы частично заполнятся, потому что от этого зависела на только моя жизнь, но и жизнь моих друзей.

— Ну как? — поинтересовался маг, вокруг которого по полу гуляла уже настоящая поземка, а местами даже сугробики намело, под которыми вполне можно было спрятать небольшую армию нежити.

— П-пожалуй, х-хватит, — пробормотала я, в который раз оценив результат своих мучений. — Резерв я восстановила почти на треть. Так что, наверное, уже можно попробовать.

— Если хочешь, я могу и больше отдать.

— Н-не нужно. Я и так уже еле сижу. А если ты меня заморозишь, как раньше, то, б-боюсь, мы еще долго отсюда не уйдем. Или же ты на руках меня понесешь, п-потому что сама я точно буду не в с-состоянии идти.

Ник сконфуженно улыбнулся.

— Боюсь, сейчас из меня носильщик не очень.

— Т-тогда заканчивай. Я лучше потом п-потихоньку добирать буду. Из щита.

— Ладно. Давай сперва немного убавлю мороз, а уже потом уберу совсем. Не то, глядишь, и правда тебя потом на себе тащить придется.

Я вяло мотнула головой, не испытывая ни малейшего желания превращаться в неподвижную колоду. Но все же позволила магу влить в меня еще немного энергии. И только когда от холода у меня даже зубы стучать перестали, а челюсти свело до такой степени, что ими стало больно шевелить, я наконец сделала знак, что и впрямь больше не могу.

— Эй, а что это вы делаете? — с нескрываемым подозрением осведомилась появившаяся на горизонте ведьмачка, заметив, что мы сидим, до неприличия близко прильнув друг к другу. — А ну! Что ты сотворил с моей подругой, белобрысый?! И почему она опять похожа на полудохлую лягушку?!

Ник, которого к тому времени тоже прилично замело, хрипло рассмеялся.

— Да не съел я ее, не переживай. Просто поделился силами. Немного.

— Угу. С-совсем чуть-чуть, — с некоторым трудом кивнула я, осторожно высвобождая окоченевшую ладонь из руки парня.

— Ты опять ее заморозил! — обвиняюще ткнула в него пальцем Ланка.

— Ну заморозил и что? Она была не против.

— Ниэ-эль?!

— Так было нужно, — болезненно поморщилась я, по одной разминая затекшие конечности. — В п-принципе мне подошла бы и любая другая стихия, но с Водой гораздо меньше риска. Ник владеет ею д-действительно мастерски. Чтобы провести меня между той гранью, за к-которой люди умирают от остановки сердца, и тем уровнем, на котором передача сил идет м-максимально быстро, нужно н-ну просто о-очень хорошо себя контролировать. Так что, Ник, ты и впрямь п-превосходный маг.

— Спасибо, я старался, — скромно отозвался парень.

— Д-думаю, для еще одного «прозрения» сил у меня теперь достаточно. Лан, отойди-ка в сторонку. Я попробую его в-вернуть.

Подруга тут же отпрыгнула, чтобы не загораживать обзор. А я с еще большим трудом и неприлично громким хрустом поменяла позу, кое-как размяла задубевшую одежду, подышала на озябшие пальцы, после чего сосредоточилась, вспомнила изображение той самой формулы и… хвала богиням! Наконец-то снова начала различать то, что девушке с моими скромными талантами различать вообще-то не положено! В том числе мягко светящиеся салатовыми огнями ауры друзей. Три чудом не активированные ловушки, спрятавшиеся под горкой жестоко разломанных Ланкой костей. А еще — настойчиво вьющиеся вокруг нас бледно-серые тени, которые, пока я была слепа, успели закрутить вокруг нас настоящий хоровод.

При виде них я непроизвольно вздрогнула и суматошно закрутила головой, пытаясь понять, откуда надо ждать угрозу. Но тени так и кружили вокруг. То справа налево, то, наоборот, слева направо. Причем с каждым мгновением их становилось все больше. Они смыкались вокруг нас все плотнее. А когда я подскочила с пола и, хромая сразу на обе ноги, под недоуменными взглядами ребят заметалась по усыпанному костями залу, принялись, как привязанные, метаться вместе со мной, тем самым пугая еще больше.

Но что это?

Почему они никак от меня не отстанут? И для чего все быстрее кружат вокруг нас, словно почуявшие добычу вороны? При этом раньше они просто перекрывали наиболее опасный путь. А теперь что же получается… куда бы мы ни сунулись, нас повсюду ждала только смерть?!

Наконец, уже почти добравшись до одной из стен, я неосторожно натолкнулась на одну из теней. А когда та, даже не замедлившись, прошла насквозь, меня словно молнией ударило.

Моя невеликая мысленная карта, которая никогда не превышала в радиусе десяти-пятнадцати шагов, внезапно словно солнечным лучом осветилась. Огромная, разом открывшаяся чуть ли не до самого горизонта. С яркими точками заботливо подсвеченных заклинаний. Редкими золотистыми вкраплениями тайников, которых я в учебном лабиринте вообще не ждала. Неожиданно сочной, густой, почти чернильной тьмой, расположившейся тонким ободком непосредственно вокруг нас и по самому краю подсвеченного пространства. А также огромной серой массой, которая подобралась к нам почти вплотную и медленно сжималась в кольцо.

Только различив эту невероятную картину, я в ужасе поняла, что вижу темноту не просто дальше обычного, но и совсем не так, как раньше. Изначально она была везде, с редкими облачками спрятанных в стенах заклинаний и серыми точками приближающейся нежити. А теперь серым вокруг нас стало почти все!

— Раа милосердная! — пролепетала я, запоздало сообразив, что это значит. — Ланка, вставай! Ник, пей эликсиры и готовься к бою!

— Что такое?

— Ниэль! Что ты увидела?! — почти одновременно воскликнули они.

— Я вспомнила, что за предупреждение было в учебнике про личей, — громко сглотнула я. — Там говорилось, что они опасны не сами по себе. Не тем, что способны поглощать заклинания. И даже не мертвяками, которых поднимают в процессе боя. Главная угроза, которую представляют личи, это их посмертная магия!

— Что еще за магия? — нахмурилась Ланка. — Первый раз про такую слышу.

— Это потому, что ты не читаешь учебники старшекурсников. И потому, что теория магии всегда была твоим нелюбимым предметом. А я вот вспомнила, что там было написано: когда личей окончательно убивают, они своим посмертным проклятием поднимают ВСЮ НЕЖИТЬ, которая находится рядом.

— Ч-что?! — клацнула зубами подруга.

— Да! Причем происходит это не одномоментно, а волнами. Сперва проклятие затрагивает ту нежить, что дремлет поближе. Затем ту, что находится чуть дальше. И так далее. До тех пор, пока скверна не закончится. Или же пока убийцы лича не умрут.

Ведьмачка стремительно побледнела.

— Это что же, пока мы сюда шли… все те скелеты и зомби, которых мы оставили за собой…

— Это была лишь первая волна, Лан. И мы сами призвали ее на свои головы.

— Значит, скоро по наши души явится вся остальная армия, — деревянным голосом закончил Ник. — Если бы мы не запечатали тот зал, нас настигли бы раньше… Простите, девчата. Я тоже вспомнил, почему личей не убивают, а лишь запирают в глухих подземельях. Вот только, боюсь, нам это знание уже не поможет.

[1] Крупный хищный зверь, внешне и по повадкам напоминающий медведя.

Глава 9

Несколько томительно долгих секунд мы просто стояли и смотрели друг на друга расширенными от жутковатого понимания глазами. Похолодевшая я, бледная как полотно Ланка, окаменевший Ник с внезапно помертвевшим лицом… наверное, у каждого из нас в те мгновения вся жизнь пронеслась перед глазами. А потом Ланка излишне громко икнула, и вся та паника, что все это время копилась во мне, вдруг выплеснулась наружу бешеной жаждой деятельности.

Я заметалась взглядом по сторонам. Затем суматошно подхватила с пола печально звякнувшую сумку, всучила магу его пыльный мешок и диковато огляделась.

Так. Мне нужна была тень. Хоть какая-нибудь, пусть даже самая завалящая, чтобы еще разок взглянуть на страшноватую карту подземелий. Может, у нас еще есть шанс?! Может, отсюда есть какой-нибудь выход?! Наверху, внизу… да я куда угодно полезу, даже полечу, если научат, лишь бы выбраться отсюда! Эй, а ну стоять, гады!

Вот только призраки как почуяли, внезапно прыснули в разные стороны и в едином порыве взмыли под самый потолок, поэтому я, даже подпрыгнув, ни до кого из них не дотянулась.

— Да Саан вас прокляни! — в сердцах воскликнула я, запрокинув голову и зло уставившись на недосягаемых мерзавцев. — Помогите же нам! Иначе зачем вы вообще тогда явились?!

— Ниэль, ты чего? — дрогнувшим голосом спросил маг, когда я взревела раненым зверем и заметалась по залу с удвоенной силой. — С кем ты разговариваешь?

— Тихо, — шикнула на него Ланка. — Она видит тени!

— Какие еще тени?!

— Те самые! «Прозрение» дает ей возможность различать потустороннее. Если появляются тени, это значит, что в той стороне нас ждет верная смерть. А там, где их нет, соответственно, должен быть выход.

— И почему я уже ничему не удивляюсь? — обескураженно пробормотал Ник, когда я в очередной раз промчалась мимо и, обнаружив, что призраки начали один за другим растворяться в воздухе, выругалась снова.

— Сволочи… трусы несчастные… да чтоб вам на том свете пусто было!

Я глухо зарычала, обнаружив, что осталась одна посреди центра зала, и до боли сжала кулаки. Но потом заметила, что отчаялась преждевременно — одна-единственная тень поблизости все-таки осталась. Та, что лежала у меня под ногами. И в то самое время, как крохотный огонек Ника вот-вот был готов угаснуть, она вдруг налилась чернотой и ощутимо вытянулась, перебравшись с пола на ближайшую стену.

Тяжело дыша, я уставилась на нее уже без всякого страха, а потом едва слышно выдохнула:

— Помоги!

И тень неожиданно отозвалась. Раздавшись вверх и одновременно вширь, она одним движением превратилась из простой и тощей колдуньи в массивный, совершенно чужой и явно не женственный силуэт.

Ни лица, ни иных подробностей я, разумеется, не увидела — тень была черна как ночь, местами ее очертания сливались с окружающим нас мраком, поэтому ни одежды, ни деталей было не разглядеть. Но все же она была. И, в отличие от остальных, пока не торопилась никуда сбегать. Более того, когда я на негнущихся ногах приблизилась, напротив моего лица на стене нарисовалась широкая мужская ладонь и, сделав приглашающий жест, выжидательно замерла.

Я без колебаний приложила к ней свою руку, на мгновение ощутив под пальцами шершавый и холодный, прямо-таки заледеневший от непонятной магии камень. А потом этот холод начал просачиваться и в меня тоже. Быстро, неумолимо. Почти как заклинание Ника. Только сильнее. После чего у меня перед глазами снова все поплыло. Недавно виденная карта подземелий с неожиданной силой вспыхнула перед мысленным взором. Вот только теперь на ней появилось несколько неучтенных переходов. И когда я поняла, что выход все-таки есть, то радостно встрепенулась, отпрянула и, махнув застывшим неподалеку ребятам, что было сил рванула к дальней стене. Туда, где виднелся небольшой узкий проход, о котором незнакомая тень только что дала мне чрезвычайно важную информацию.

— За мной! Быстрее!

Надо сказать, Ланка и Ник отреагировали сразу и, не успела я сделать пары шагов, как сзади загрохотали сразу две пары сапог. Вопросов никто не задавал — не до того было. И никто даже не подумал спорить. Они просто поверили мне безоговорочно, сорвались с места одновременно со мной и ни слова не произнесли, когда я прямо на ходу принялась торопливо раздавать указания:

— Лан, через десять шагов слева будет каморка. Там два скелета. Если высунутся — убей. Если нет — бежим, не отвлекаясь. Потом такая же будет справа. И снова — слева. Дальше — поворот налево и еще один коридор, который мы должны пробежать до самого конца. Ник, пусти по полу воду и замораживай ее по мере того, как мы будем двигаться вперед. Там уже проснулось несколько десятков зомби, столько же скелетов и, кажется, есть еще одна стая собак. Отвлекаться на них нельзя, поэтому просто обездвижь, чтобы не мешали. Дальше тварей будет еще больше, они гораздо сильнее, старше, страшнее, и с ними нам точно не справиться. Но мы и не будем вступать с ними в бой. Нам нужно просто добраться до конца второго коридора — там есть потайной ход. И мы должны успеть нырнуть в него до того, как сюда пожалует основная армия.

— Поняла…

— Принял! — на бегу отозвались маг и ведьмачка, и у меня на душе самую чуточку полегчало.

Подаренная тенью карта по-прежнему стояла у меня перед глазами, поэтому я хорошо видела, кто, где и в каком количестве нас уже поджидает. Больше скажу — знание это было страшным, потому что сейчас мертвяков я видела не просто безликими точками, а словно бы… чувствовала. Так, как, наверное, чувствовали нас они. И от этого ощущения без преувеличения кровь стыла в жилах. А холод, который поселился во мне после соприкосновения с тем существом, с тенью… с каждым мигом, кажется, становился все сильнее.

Первый коридор мы пролетели на одном дыхании, несмотря на то, что я устала, а у Ника по-прежнему болела нога.. С обеих сторон, как я и говорила, нас уже с нетерпением поджидали мертвяки. Причем вовсе не такие вялые, как раньше: разбуженная посмертным проклятием лича нежить по-настоящему зашевелилась. Но едва из правой каморки на Ланку кинулся, замахнувшись ржавым кинжалом, чей-то скелет, как та прямо на бегу снесла ему башку кулаком, а мчащийся следом маг попросту поднял ледяной щит, и вторую костяшку буквально парализовало. Точно так же, как вморозило в лед и зомби из следующей каморки, и выскочивших из-за угла здоровенных крыс, которых Ник упорно величал собаками.

Коридор вокруг нас одним махом обзавелся симпатичными беленькими статуями и покрылся густым слоем инея. Причем иней лежал везде — на стенах, на полу, даже на потолке! И по мере того, как мы бежали, он расползался все дальше, заодно промораживая все вокруг и замедляя наших врагов.

А мертвяков и впрямь становилось все больше и больше. Причем среди них появились не только обычные зомби, но и какие-то полулюди-полузвери, и даже маленькие, вяло копошащиеся под ногами, невесть откуда повылезавшие пиявки-упыри.

Когда мы выскочили из-за угла во второй коридор, Ланка аж икнула, обнаружив, что все доступное взору пространство заполонили обледеневшие статуи. Некоторые из них даже шевелиться пытались. Какие-то застывали прямо на глазах. Самые дальние, что еще выскакивали, выходили и с хлюпаньем выползали из-за поворота, только-только начинали замедляться, но до них оставалось целых тридцать шагов. Хотя, конечно, если мы не потеряем темп, то наша встреча состоится гораздо раньше, чем они успеют остановиться.

Ник скрипнул зубами и замедлился, когда Ланка, почти не снижая скорости, выхватила из ножен второй меч и на полном ходу принялась сносить клинками мешающиеся на пути статуи. Те с хрустом лишались голов, рук, скользких щупалец. Кого-то она умудрилась разрубить пополам, брезгливо оттолкнув от себя замерзшие тела.

Я хотела было сказать, что проще бить по ногам, но ведьмачка и без моей помощи справлялась прекрасно, поэтому мы с магом бежали по уже расчищенной дорожке, не обращая ни малейшего внимания на не до конца обездвиженных мертвяков, которые упорно пытались до нас дотянуться.

— Впереди поворот направо! Слева тупик! — предупреждающе гаркнула Ланка, без устали рубя тесно стоящие тела. — Ниэ-э-эль! Где там твой потайной ход?!

— Слева не тупик, а дверь. Прикройте! — вскрикнула я, когда мы почти добрались до цели. И пока запыхавшийся маг на пару с ведьмачкой прикрыли оба прилегающих коридора, нырнула в узкий тупичок за их спинами и лихорадочно зашарила руками по обледеневшей стене.

Есть!

Бронзовый диск нашелся именно там, где его подсвечивала карта — на высоте моего лица, справа от абсолютно незаметной для простого зрения двери. Вот только Ник со своим льдом определенно перестарался, поэтому металлические ленты тоже заиндевели, и сдвинуть их с места, чтобы составить слово-ключ, оказалось проблематично.

— Ник! Мне нужен огонь! Похоже, от холода механизм заело!

Маг, вокруг которого начала закручиваться самая настоящая метель, только повел в мою сторону глазами, после чего один из двух его огоньков послушно спикировал прямо на стену и с обиженным шипением врезался в промерзший насквозь диск.

Тот печально дзынькнул. Огонек тут же погас. Зато иней на бронзе растаял, и я, промерзающая почти так же быстро, как стены вокруг вошедшего в раж мага, торопливо принялась крутить неохотно сдвинувшиеся с места ленты.

На этот раз, судя по символам, следовало искать не слово и не картинку, а руну-ключ…

Вот она! Наконец-то!

— Народ, сюда! Быстро! Уходим!

Едва дождавшись, пока в стене с оглушительным скрипом откроется узкая каменная щель, я втиснулась в нее, чуть не отодрав рукав у и без того потрепанной куртки. А когда услышала позади невнятный шум, с беспокойством обернулась, и у меня все слова застряли в горле от открывшейся картины.

Оказывается, пока я возилась с магическим замком, часть мертвяков, до которых Ланка не смогла дотянуться по дороге сюда, уже успели оттаять и подозрительно быстро ползли в нашу сторону. Следом за ними торопилась нежить, которая лишь самую капельку не успела нагнать нас в предыдущем зале. Сама Ланка уже отчаянно с ней рубилась, одного за другим отшвыривая от себя прущих без перерыва, частично оттаявших зомби. А выход из второго коридора перегородил окутавшийся мощным щитом маг. Но даже рвущийся с его ладоней ледяной ураган не мог остановить выбирающихся из-за поворота громадных тварей, которых язык не поворачивался назвать простыми зомбяками.

Что именно ЭТО было, я так и не поняла, кроме того, что окутанные снежной вьюгой монстры оказались в полтора раза выше и мощнее, чем те уроды, которых с хеканьем рубила Ланка. Некоторые из них уже давно не походили на людей. У кого-то на спине вырос мохнатый горб. Кто-то оброс шерстью полностью. Один, не поместившись целиком, был вынужден припасть на четвереньки, но, по-моему, ему и в такой позе жилось вполне комфортно. Причем откуда ОНО взялось, я даже подумать боялась. То ли в какой-то яме дремало, то ли дожидалось в следующем зале, до которого мы так и не добрались…

Саан его знает.

Однако как только по подземелью прокатилось проклятие лича, чудище тут же очухалось. Выбралось. Несмотря на гигантские размеры, умудрилось даже обогнать гораздо менее крупных собратьев. Безошибочно отыскав нас, оно каким-то непонятным образом втиснулось в сравнительно небольшой по сравнению с его тушей коридор, а теперь упорно пыталось дотянуться до Ника зубами, невзирая на выставленный им магический щит.

Но что самое скверное, магия этому существу почти не мешала. Загородив собой проход, оно почти лежало на обледеневшем полу и безостановочно долбилось в щит громадной башкой, словно делать было нечего! Причем долбилось с такой силой, что защиту медленно, но неумолимо отталкивало назад. А как только это происходило, монстр тут же вонзал в лед острые когти и, подтянувшись, еще на шажок продвигаться вперед.

Судя по всему, покрытая спутанной шерстью спина неплохо защищала его от холода. Страшная, как смертный грех, башка была увенчана кривыми рогами, которые монстр не стеснялся пускать в ход. А вырывающийся из клыкастой глотки рык вызывал прямо-таки безотчетный ужас, ощутив который, я едва не бросилась прочь. Но вовремя углядела прячущиеся за громадным монстром силуэты других таких же, только поменьше размером, тварей, после чего покрылась мурашками с головы до ног и уже во весь голос гаркнула:

— Ник, уходи! Ланка, дверь!

Маг наконец сдвинулся с места и быстро попятился, умудряясь держать перед мордой гигантской твари свой хрустящий, стремительно покрывающийся трещинами щит. Покрытый ледяной крошкой монстр недовольно рычал, хрипел, упрямо бодал его тяжелой башкой, однако все еще не сдавался. Вызванный Ником ледяной дождь ему ничем не повредил. Свалившаяся с потолка здоровенная сосулька почти никак не замедлила. После особенно резкого движения этого невесть откуда взявшегося кошмара магический щит все-таки лопнул. И быть бы Нику добычей неизвестного монстра, если бы вовремя отпрыгнувшая Ланка не перехватила оба своих меча одной рукой, не цапнула парня за шиворот и не швырнула его в открывшийся в стене проем, как нашкодившего котенка.

— Пшел вон! — прорычала она в морду оскалившейся твари, в глотке которой вполне могла бы поместиться в полный рост.

Я поспешила отпрыгнуть в сторону, чтобы меня не сбило удачно брошенным, злым, как Саан, и зычно матерящимся телом. А вот тварь, на свое несчастье, предупреждению ведьмачки не вняла, поэтому с удвоенной силой ринулась вперед и бездумно распахнула пасть, обдав нас несусветным смрадом.

Ланка, не растерявшись, двинула ее кулаком в пятак, а потом еще и пнула ногой в челюсть.

Там что-то хрустнуло. Хрюпнуло. Чудовище от неожиданности поперхнулось и приподнялось на передних лапах, окончательно запечатав своей тушей проем. Но второй мощный удар с таким звуком впечатал его нижнюю челюсть в верхнюю, что у любого другого, наверное, все кости бы переломались. Ну или хотя бы сотрясение мозгов случилось после того, как тварь со всей дури хрястнулась затылком о потолок.

Вот только мозгов у нее, к сожалению, не оказалось, поэтому она всего лишь мотнула мордой и попыталась встать на дыбы, отчего покрытые инеем плиты все-таки лопнули и рухнули вниз, шарахнув монстра по башке повторно. Ему это особенно не повредило. Но за то время, что он выбирался из образовавшегося завала, Ланка успела развернуться, наслать на подобравшихся мертвяков отталкивающую руну, а когда их откинуло назад, быстрее ветра рванула к нам и буквально нырнула в открытый проем, едва не оставив на чьих-то когтях подошвы своих сапог.

Я в это же самое время торопливо крутила второй бронзовый диск, нашедшийся внутри потайного хода. Несколько секунд отчаянно молилась сестрам-богиням, чтобы не вздумали от нас отвернуться. Обрадованно вскинулась, когда прямо перед закрывающейся дверью возник еще один ледяной щит, в который с разбегу врезались подоспевшие зомби. И только после того, как тяжелые каменные створки с гулким звуком захлопнулись, отрезая нас от нежити, с невыразимым облегчением выдохнула.

После чего буквально съехала вниз по стеночке, отчаянно надеясь, что второго такого испытания нам сегодня больше не встретится.

***

Какое-то время вокруг царила напряженная тишина, в которой слышалось наше тяжелое дыхание. Казалось бы, все хорошо, мы спасены, но буквально через пару секунд в закрытую дверь что-то гулко ударило.

БУ-У-УХ!

От удара толстенная дверь явственно содрогнулась, с потолка посыпалась мелкая пыль, а я непроизвольно попятилась. Ник, ругаясь на чем свет стоит, с трудом поднялся с холодного пола. Ланка, напротив, с воинственным видом крутанула мечи, готовясь к новой схватке. Но второй удар, обрушившийся с той стороны, даже ее заставил неуверенно оглянуться. А когда сразу после этого донесся третий, мы отступили назад почти одновременно, после чего маг хрипло бросил:

— Уходим!

Возражать никто не стал — и без того было ясно, что громадная тварь полностью пришла в себя и точно так же, как долбилась недавно в магический щит, пыталась теперь пробить башкой массивную стену. Причем судя по тому, как потрескивал камень и как содрогался под ногами пол, довольно скоро ей это удастся. И пускай сама тварь внутрь не протиснется, но за ее спиной томилась в нетерпении толпа монстров поменьше, от которых нам при всем желании будет не отбиться.

Неожиданно «прозрение» снова дало сбой, моя карта снова ужалась до символических десяти шагов, и я, не на шутку испугавшись, вскрикнула:

— Ник, свет!

Маг, поняв все без слов, заставил наш единственный огонек разгореться с новой силой, после чего я торопливо зашарила глазами по сторонам.

Ну? Где же ты?! Где?!

Как только огонек оказался у меня за спиной и чуть сбоку, знакомая тень беззвучно возникла на стене слева, и я с облегчением шлепнула ладонью по нарисовавшейся на камнях руке. После чего заклинание опять заработало в полную силу. Карта тут же разрослась до прежних размеров. Меня, как и раньше, окатило волной дикого холода. А тень, сделав свое черное дело, неожиданно вытянула руку еще дальше. Немного вперед и вверх — туда, где все еще трепетал «светлячок» Ника. После чего расстопырила пальцы и снова их сомкнула. На этот раз щепоткой, как если бы хотела погасить излишне яркий источник магии. А затем, на случай, если мы все еще не поняли, выразительно махнула ладонью в сторону беспрестанно содрогающейся двери, за которой, помимо гула ударов, послышался скрежет когтей по камню и утробное урчание.

У меня аж спину морозом осыпало от неожиданной догадки:

— Они чуют магию!

Тень молча кивнула.

— Ник! Гаси его к бабушке Саана! Нежить чувствует твою магию! Хотя нет… стой, — спохватилась я, проигнорировав неописуемое выражение, возникшее на лице ничего не понимающего парня. — Без света не бывает тени. Без света я ее не увижу… а можно заменить огонь на обычное заклинание? — обернулась я к молчаливому сопровождающему. — Например, мое? Мою магию они тоже смогут почуять?

Тень поколебалась, но потом сделала неопределенный жест рукой. Типа не уверен, не знаю.

— БУ-У-УХ! — снова ударило в стену, после чего я все-таки сделала знак Нику. А как только его огонек погас, торопливо пробормотала под нос короткую формулу, после чего пространство вокруг нас озарилось призрачно-голубоватым светом от еще одного «светляка», который завис над моей головой, словно ночной мотылек над могилой грешника[1].

И вот после этого шум за стеной внезапно оборвался. Нет, там по-прежнему кто-то скребся, шуршал и приглушенно поскуливал, однако тяжелых ударов мы больше не слышали. А донесшееся снаружи пыхтение крупного зверя было скорее растерянным, чем рассерженным. Как если бы тварь, уткнувшись носом в преграду, шумно нюхала воздух, но больше не могла определить, где мы находимся.

— А вот теперь бежим, — прошептала я, благодарно кивнув молчаливому помощнику. — Если они нас потеряют, есть шанс выбраться за пределы зоны, где они собрались.

— Это тебе тень сказала? — недоверчиво переспросил Ник, когда я развернулась и быстрым шагом направилась прочь.

— Тени не говорят. Только показывают. Но намек мне дали вполне понятный.

После этого маг счел за лучшее поспешить следом, а Ланка, до последнего пятясь спиной вперед и держа в поле зрения оставшуюся за нашими спинами дверь, решила побыть замыкающей. Я же тем временем передвинула «светляк» так, чтобы стелящаяся по стене тень находилась чуть впереди и ее можно было рассмотреть, не поворачивая головы. Нику посоветовала держаться чуть поодаль. Тогда как ведьмачка и сама вперед больше не лезла, поскольку мое «прозрение» четко показывало — ловушек и нежити впереди нет. А узкий прямой коридор просматривался заклинанием на много шагов вперед, став для нас этакой путеводной ниточкой в сером море окружившей нас нежити, которой с каждым мигом становилось все больше.

Я даже порадовалась про себя, что ребята не видят того, что показывало мне «прозрение». И не знают, насколько плотным стало образовавшееся вокруг нас кольцо. Правда, о том, что творилось ниже и выше этого уровня, мне тоже было неведомо. Однако что-то подсказывало, что и там уже давно неспокойно, а проснувшиеся твари со всех ног спешат к тому месту, где Ник в последний раз засветил свою магию.

Неожиданно скользящая слева от меня тень остановилась и сделала предупреждающий жест.

Я тут же замерла как вкопанная. Ник и Ланка, чуть запоздав, едва не врезались мне в спину. Но я не обратила внимания — мой взгляд был прочно прикован к черному силуэту на стене. И к его руке, которая в этот самый момент показала, что мне следует посмотреть себе под ноги.

Внутренне похолодев, я послушно опустила взгляд и вздрогнула, обнаружив, что в нескольких шагах каменные плиты внезапно обрываются. Мой «светлячок», к сожалению, был не таким мощным, как у Ника, радиус его действия не превышал пары-тройки шагов. А сделать его сильнее мне не позволяли резервы и тот факт, что Ник, если не хочет навлечь на нас беду, больше не сможет подпитывать меня своей магией.

В то же время, полностью сосредоточившись на «прозрении», я почти перестала смотреть по сторонам обычным зрением. И, если бы не тень, непременно сверзилась бы в образовавшуюся дыру, тем самым во всех смыслах завершив свое испытание.

Осторожно приблизившись к краю, я заглянула вниз, но клубящаяся там тьма не позволила рассмотреть, насколько глубока остановившая нас яма. А вот «светляк», который мне пришлось поднять повыше, немного усилить и отправить вперед, вскоре показал, что размеры дыры не так уж и велики. При желании и хорошем разбеге можно попробовать перепрыгнуть.

Минус заключался в другом — там, внизу, прямо под нами, «прозрение» показывало наличие чего-то большого и явно неживого. То ли здоровенную тварь, притаившуюся в ожидании добычи. А то ли много мелких тварей, который только и ждали, когда мы совершим ошибку и полезем вперед напролом. Хорошо хоть, без свечения, как у лича. Если бы там сидела высшая тварь, нам бы точно не поздоровалось.

Вернув «светляк», я в затруднении покосилась на тень, и та вдруг показала нечто странное — повернув одну ладонь тылом вниз, она зловеще пошевелила растопыренными пальцами. А потом второй рукой изобразила прыгающего над ними человечка и сама же его поймала, смяв в черном кулаке, как кусок мяса в пасти какого-то неведомого, но очень большого зверя.

— Ясно, — севшим голосом прошептала я и снова огляделась, надеясь, что найдется другой способ перебраться через яму. Но поблизости, как назло, ничего похожего на выход не наблюдалось.

— Что стоим? Кого ждем? — с любопытством выглянула из-за моего плеча Ланка.

— Перепрыгнуть не удастся? — едва взглянув на мое лицо, предположил Ник.

Я медленно покачала головой.

— Внизу все плохо? — снова догадался он. — И магию тоже использовать нельзя?

А когда я так же молча показала, что он прав, Линнель ненадолго задумался, после чего пошарил глазами по полу, подобрал у стены небольшой камушек и, размахнувшись, кинул. До того, как стоявшая рядом Ланка спохватилась и стукнула парня по руке, и до того, как мы успели его остановить.

Камень, взвившись в воздух, без всяких помех перелетел на ту сторону и упал, гулко ударившись об пол. Но как только мне показалось, что можно расслабиться, та масса внизу, которую я видела благодаря «прозрению», неожиданно шевельнулась, а потом одним стремительным движением поднялась наверх и вырвалась из ямы каким-то жутковатым фонтаном. Вернее, не одним, а целой серий «фонтанов», которые взорвали воздух не только перед нами, но и шагов через двадцать, затем еще через двадцать… и так раз шесть по всему коридору, заставив волосы у меня на затылке встать дыбом от неожиданной догадки.

Ребята этого не увидели — так далеко мой «светляк» пространство не освещал. Но им хватило и того, что прямо перед ними из дыры абсолютно бесшумно выстрелило вверх целое сонмище здоровенных щупалец, которые с отвратительным шлепком врезались в потолок, после чего с таким же мерзким чавканьем от него отлепились и вдруг со всего маху обрушились на края дыры, лишь самую малость не задев нас троих.

Наверное, это интуиция сработала. Или еще какое-то чувство, но я сама не поняла, когда успела отпрянуть и прижаться спиной к стене, да еще и Ланку прочь оттолкнула, а та, в свою очередь, утянула за собой Ника.

Здоровенное, толстое, покрытое сверху донизу присосками щупальце рухнуло точнехонько между нами. С такой силой, что плиты под нашими ногами вздрогнули. Затем эта дрянь уцепилась острым когтем за камень. Напряглась, сократилась. Но вырвать его из пола не смогла, после чего бессильно соскользнула обратно, процарапав в полу глубокую борозду.

Нам, надо сказать, крупно повезло, что на эту сторону ямы упало всего одно щупальце. Если бы их оказалось два или больше, то хотя бы одного из нас они точно бы зацепили. А так эта гадость лишь ошеломила нашу окаменевшую троицу, после чего с шорохом исчезла во тьме, оставив на полу длинную царапину и толстый слой опалесцирующей слизи.

Раа милосердная…

Мы с ребятами тревожно переглянулись, но тут и дураку было ясно, что мы вляпались по самую маковку. И явно забрели гораздо ниже второго и даже третьего уровня. Твари таких размеров точно не могли оказаться на нашем пути случайно. Тварей таких размеров вообще не должно было существовать в этом проклятом лабиринте. Сейчас нас спасло только чудо. А еще — замершая на стене тень, рука которой по-прежнему была приподнята в предупреждающем жесте. Но если раньше мне еще как-то верилось, что это обычное, пусть и более сложное, чем ожидалось, испытание, то после этой твари… после того, как я увидела, как серая масса под нами отдаляется, опускается куда-то на дно и вроде бы успокаивается… не знаю. У меня словно глаза открылись. И я с неожиданной ясностью поняла, что это уже не игра.

Ланка, судя по некстати одолевшей ее икоте, тоже успела проникнуться до самых печенок. Да и Ник, мягко говоря, выглядел бледно. На его лбу выступила испарина. Глаза лихорадочно блестели. Но прежде чем он успел что-то сказать или совершить еще какую-нибудь глупость, тень на стене снова ожила и демонстративно приложила палец к губам, тем самым дав понять, что для разговоров сейчас не время.

Я сделала ребятам быстрый знак, и вопросы замерли у них на устах. Тень же тем временем присела на корточки и по очереди тыкнула пальцем в нашедшиеся на стене выступы, которые с небольшими промежутками шли от одного края ямы до другого.

Больше объяснять ничего не понадобилось.

Сдвинув в ту сторону «светлячок», я молча показала друзьям, что именно мы будем делать. И как только тень изобразила пальцами бегущего человечка, первой кинулась преодолевать препятствие. К тому времени я успела серьезно вымотаться — предшествующий забег по подземельям на пару с заклятием Ника давали о себе знать. Руки и ноги ощутимо дрожали. Во рту было сухо, жутко хотелось пить. Но окативший меня с ног до головы страх заставил двигаться вперед. Поэтому я на одном дыхании перебралась на ту сторону и только тогда с облегчением выдохнула.

Оглянувшись на маячащую поблизости тень и получив подтверждение, что можно перебираться и остальным, я просигналила Ланке. Дождалась, когда гораздо более прыткая подруга в два счета преодолеет несложное препятствие. А когда очередь дошла до Ника, не на шутку забеспокоилась — оказывается, маг снова начал хромать. Кажется, у него опять открылась рана на ноге. Поэтому ползанье по стене далось ему нелегко. Небольшие уступы стали для него слишком тяжелым испытанием. В какой-то момент больная нога его все-таки подвела, и маг не сорвался вниз лишь потому, что Ланка вовремя ухватила его за руку.

До второй ямы мы добирались в мрачном молчании. Которое стало совсем уж похоронным, когда обнаружилось, что новая яма гораздо больше предыдущей, а уступы на стене, наоборот, стали совсем крохотными.

— Что будем делать? — шепотом спросила ведьмачка.

Я в который уже раз за сегодня с надеждой оглянулась на тень.

Та призадумалась, а потом молча посоветовала кинуть еще один камень. Прямо в яму. Затем дождаться, пока привлеченная шумом тварь успокоится. И только после этого спокойно перебираться на ту сторону.

Так мы и сделали. Причем на этот раз Ник бросил сразу два камня. И не вперед, а назад. Туда, откуда мы только что явились. Шуму, соответственно, он наделал немало, поэтому щупалец возле первой ямы оказалось гораздо больше, чем в первый раз. А возле нас, соответственно, меньше. Правда, буянили они намного дольше. Да и были не в пример толще и агрессивнее. Вон как когтями пол расчертили. Если бы они умели видеть или чуять магию, нам бы точно было несдобровать. Зато когда неведомая тварь угомонилась, перебраться через вторую яму особого труда не составило. И только Нику снова понадобилась дополнительная помощь.

Возле третьей ямы мы почти не задержались — подсказанная тенью тактика не подвела, поэтому через нее перебрались без особых проблем. Четвертую и пятую тоже прошли без сучка без задоринки. А вот на шестой, последней, все-таки споткнулись — она оказалась самой широкой. Просто так не перепрыгнешь. А разбросанные на стене уступы находились друг от друга так далеко, что Ник, едва на них взглянув, сразу сказал, что с больной ногой такую нагрузку, скорее всего, не потянет.

Пришлось мне достать из мешка веревку и обвязать парня вокруг пояса. Затем довольно долго ждать, пока отбушуют привлеченные шумом щупальца. Когда они затихли и тварь в очередной раз с приглушенным ворчанием уползла в свое логово, мы с Ланкой перебрались через провал. После чего Ник кинул нам свободный конец веревки, уселся на край ямы и, спустив ноги, тихо и аккуратно соскользнул вниз.

У Ланки на лбу вздулась и запульсировала синяя венка, когда увесистый маг буквально ухнул в пропасть, а удерживаемая ведьмачкой веревка с гудением распрямилась. От сильного рывка подруга ощутимо дернулась. Ее плечи напряглись. Из-под задравшихся рукавов показались снова краешки широких металлических браслетов, делающих ведьмачку слабее, чем обычно. Следом донесся шорох осыпающейся с края ямы каменной крошки. Веревка снова угрожающе дернулась, потом громко скрипнула. Однако утомленная нашими предыдущими экспериментами тварь на этот раз немного промедлила, поэтому мы успели вытянуть веревку вместе с болтающимся на ней магом до того, как из-под пола показались чудовищные щупальца. И торопливо попятились прочь, когда стало ясно, что угроза окончательно миновала.

Вскоре после этого коридор резко свернул, и тень сделала знак, что можно перевести дух. Мы тут же остановились. Я сразу полезла в сумку за эликсирами. Ник, морщась от каждого движения, уселся на пол и принялся разматывать пропитавшуюся кровью повязку на ноге. А когда с перевязкой было покончено и мы опустошили последние склянки с эликсирами, Ланка неожиданно заметила:

— По-моему коридор сужается. Ребят, вам не кажется, что это неправильно?

[1] Существует легенда, что в безлунные ночи мотыльки, являющиеся посланниками богини Наа, скапливаются на границах скверны и возле могил грешников, тем самым предупреждая живых об опасности.