Трижды Василиса

Василиса Ягинична

Василиса Ягинична вглядывалась в зеркало, высматривая морщинки вокруг глаз. Морщин не было. Да и откуда им взяться в неполные девятнадцать! И нос не крючком, а просто с горбинкой, в волосах русых ни сединки. Тоже ещё, первейшая помощница и родная дочь Бабы Яги, смех один! Всем видно, что девка молодая да бестолковая.

Раз как-то прознала, что кожа от загара портится, так и засела на целый день на коряге у омута, словно мавка. Облезла потом, как змеюка, мать только ругалась и сметаной мазала.

Тут и мать в горницу зашла.

— Да красивая, красивая, хватить в зеркало глазеть, гость в доме.

Вот чудеса! К гостям ей прежде выходить не полагалось, мол рано ей вокруг царевичей да королевичей крутиться. То в горнице своими делами занималась, то в лес уходила, по грибы или просто к мавкам дурака валять.

— Не хочу быть красивой, хочу быть ягой!

— Успеешь ещё, подрастешь, в силу войдешь, наберись ума-разума, других посмотри, себя покажи, пока девица красная.

— Это куда же ты меня отправляешь?

— А вот об этом тебе твой отец расскажет.

— Царевич что ли?

— Это двадцать лет назад он был царевич, теперь он царь Тридевятого царства, Иван Иванович.

Василиса мешкать не стала, интересно же, кого так удачно мать когда-то в баньке попарила. Оказался царь как царь. Типа царевичей, только постарше, борода лопатой, кафтан в золоте.

— Здравствуй Василисушка, дочь моя любимая!

— Любимая, потому что единственная?

— Одно другому мешает ли, дочь моя? Будь хоть сто дочерей, все были бы любимыми, да я прежде не знал, что и одна есть. Ох и поломал же я голову, когда приглашение от Шамаханской царицы пришло! Надумала она сына женить, устраивает смотрины и приглашение разослала всем правителям, у которых дочки на выданье. И каким только волшебством прознала! Замуж тебе выходить не обязательно, ты не думай, что отец объявился и сразу неволить. Там и без тебя желающих найдётся, просто съезди в гости, чтобы она не обиделась, прояви дипломатию. Вот такое дело.

— Съезди, родная — поддержала мама — авось и подружек себе найдёшь среди ровни, а то мавки тебе в рот заглядывают и слова поперек не скажут.

— Я тебе свиту выделю, доедешь с ветерком!

— Не надо мне свиту, пешком дойду, быстрее будет!

— Как же быстрее, через тридевятое царство да через тридесятое пешком три года идти!

— Так это если без клубочка, а с клубочком я за три дня дойду.

— Ты уж не волнуйся ни о чем, Иванушка, — снова согласилась мать, — снаряжу как надо. Только приглашение дай, да кольцо, чтоб видели, что царевна пришла, а не чудище лесное.

Вспомнила Васлилиса, что чудище лесное из неё и правда получше, чем царевна, и честно предупредила:

— Только, батюшка, я дипломатии не обучена, ты уж не обессудь, если что.

— Ну что ты, Василисушка, и так удружила.

Так её никто прежде не называл, мать звала либо просто Василисой, либо «Васька, паршивка, а ну слезай с дерева», либо радостью своей, но это когда Василиса долго никакой шкоды не учиняла, редко, то есть.

На том и договорились, а Василиса отпросилась в гости к лешему, давно ведь обещала, а потом недосуг будет, собираться надо. И мавок предупредить, чтобы не ждали. И ягод собрать на варенье.

И проходя под окном услыхала:

-… нет, я теперь женатый.

— Хороший ты мужик, Иван, — засмеялась Яга.

Василиса ушла в лес и думала, как повезло ей, что царь от бани отказался, авось мать и не заметит, что Василиса опять поленилась воды натаскать.

Премудрая да Прекрасная

Василиса собралась в дорогу дальнюю, а мать от себя добавила мешочек трав целебных, целый вечер проверяла, хорошо ли помнит Василиса, что от какой хвори, да клубочек волшебный, без которого никуда, да последней ступку в котомку бросила. Увидала это Вася и на радостях даже обниматься кинулась.

Попрощалась она, взяла посох крепкий, на него череп с забора надела, самый любимый, яркий да красивый, да двинулась в путь.

— Выйдёшь к людям, череп спрячь в котомку, неча пугать раньше времени! — крикнула вслед Яга и тайком глаза утёрла.

Долго ли коротко ли, вышла из родного лесу Василиса и на тракт проезжий выбралась, а людей не встретила. Зато увидела камень на перекрёстке. А на камне том надпись: «Прямо пойдёшь — в тёмный лес попадёшь, налево пойдёшь — в стольный город попадёшь, направо пойдёшь — в шамаханское посольство попадёшь да на смотрины скорейшим путём да в доброй компании отправишься»

Клубочек хотел было прямо катиться, своим ходом, значит, а Василиса его подхватила и в котомку сунула, через посольство так через посольство.

Вывела дорога на поляну, а там терем богатый, но на шамаханский вовсе не похожий. Засомневалась Вася, да вышла навстречу хозяйка радушная, взяла Василису под почти белы рученьки да повела потчевать сластями шамаханскими да с чаями заморскими. Выпила чашку Василиса Ягинична, выпила вторую, а в третьей показался ей вкус знакомым. Сунула она скорей руку в котомку, нашла на ощупь пробудись-травы да скорее в рот сунула. Еле прожевала сухую, пришлось из той же чашки запить. Отдышалась да сказала:

— Спасибо тебе хозяюшка, за хлеб-соль, за сласти заморские. Только не клади больше в отвары столько сон-травы. Так ведь можно и до койки не дойти, прямо за столом уснуть.

Сказала так Василиса Легковерная да чуть головы не лишилась. Хозяйка схватила меч со стены да как рубанёт! Чудом Васька успела в сторону рвануться, ругнулась словами, которые девке на выданье ведать не пристало, не переставая уворачиваться бодро. А хозяйка всё наседает, да мечом машет, и быть бы Василисе Безоружной на сто кусков порубленной, да будто отводит кто руку злодейскую. Смекнула хозяйка, что сам меч ей мешает, отшвырнула его в угол и выхватила кинжал острый. Увидела Василиса, что смерть ей приходит и рыбкой под стол нырнула. Засмеялась хозяйка, девица не кошка, на четырех ногах побежит не быстрее, да больно жить хотелось, рванула, не щадя коленей, и пока хозяйка стол обегала, плюхнулась плашмя и дотянулась до рукояти меча волшебного, крутанулась на спину, клинком встречая вражину лютую. И как раз вовремя, не стал меч на этот раз противиться, придал меткости руке неучёной, да так, что пополам разрубил.

Она вскочила и огляделась, не желает ли ещё кто-нибудь отнять жизнь молодую.

— И чего ты хочешь от меня, зачарованный меч?

Меч не ответил, железка железкой. Василиса пошла осмотреть нехороший дом. Нашла горницу, а в ней коек полдюжины, не то койки не то гробы, с бортами по краям, как у колыбели. А по верху сеткой золотой затянуты. Заняты только две, видно, и самой бы Василисе лежать на следующей, кабы не мамины уроки. Василиса взяла меч волшебный да срезала сетки колдовские, проснулись тут красны девицы, одна статная да синеглазая с косой золотой, будто пшеница, а вторая бледная зеленоглазая с кудрями рыжими. Принялись расспрашивать да благодарить за спасение, Василиса не растерялась, вспомнила, что мать наказывала подружек найти, и предложила дружить навек. Тут и познакомились.

— Я Василиса Ягинична, дочь царя Ивана из Тридевятого царства!

— А я Василиса Премудрая, из Тридесятого царства! Мы ещё и соседки! — улыбнулась кудрявая царевна.

— А я Василиса Прекрасная, — опустила глаза третья царевна — Из Трипятнадцатого царства. Только как нам теперь не запутаться?

— Меня звать можете Васей.

— А меня матушка Лисонькой зовёт, буду Лиской.

— А меня зовите Василисушкой, — попросила Прекрасная, теребя косу, и подружки тут же согласились.

Васька решила, что осталось только меч вернуть.

— А вот это у кого из вас отобрали?

Прекрасная зарделась.

— Не отобрали, а опоили и украли! Это кладенец фамильный, мне отец его доверил, дорога дальняя, мало ли что!

— А мне мама тоже отдала своё волшебное оружие, — встрепенулась Лиска, — Вот! — она взяла за ручку свое украшение, топорик с ноготок на шнурке, и он на глазах обернулся настоящим боевым топором. Я правда, ратному делу не обучена, но её разве переспоришь? Надо значит надо. А тебе мама дала оружие волшебное?

— А то! Вот, клубочек!

Избушка-избушка

— Ох, боязно мне что-то ночевать в незнакомых местах, давайте пойдём к моей тётке, она гостям всегда рада — предложила Вася, подружки радостно согласились.

Пошептала Вася над клубочком, покатился он новым путём-дорогой. Недалека дорога, да начало темнеть, Лисонька да Василисушка спотыкаться начали. Вася порадовалась, что догадалась череп прихватить, достала из котомки да насадила его на палку, загорелись у него глаза и тропа видна стала почти как днём. Подружки, правда, спотыкаться пуще прежнего стали. Лисонька помялась да спросила:

— А у тётушки твоей тоже такое вот?

— Нет, у неё лошадиные. Сами увидите.

Так и оказалось, вышли девицы на опушку, а там избушка, вокруг избушки забор, а на заборе черепа лошадиные скалятся.

Подошли к избушке, а на двери грамотка висит: «Здравствуй, племянница дорогая, я ушла по делам, пирожков напекла одну корзинку вам на дорожку, вторую по пути отнеси дяде, а прежде баньку натопи, Мурзика и Ваську искупай»

— А котов обязательно купать? — Спросила Прекрасная, — Они обычно не этого любят.

— Каких котов? — Не поняла Вася, открывая дверь. Тут навстречу и Васька с Мурзиком выползли, чужих людей испугались и зашипели, Василисушка аж за меч ухватилась.

— Змеи!

— Просто ужи — поправила Премудрая.

Ягинична поскорее схватила ужиков на руки и приласкала.

— Вот это вот Васька, в честь меня назван! А это Мурзик!

Подружки промолчали и зашли в избу следом за ней. Огляделись.

Премудрая призадумалась и спросила:

— А дядя у тебя кто?

— Младший брат мамы и тёти.

— Понятно.

Вася сбросила котомку.

— Ну, делать нечего, придётся баню топить. Я за водой.

Нашла Вася решето и пошла к пруду, остальные её только взглядом проводили. Набрала воды, несёт обратно, а подружки так и стоят.

— Ай да Вася!

— Дай посмотреть, — попросила Премудрая и взяла у неё решето. Только Вася руки отпустила, вода вся вылилась. Только отскочить успели.

— Как у тебя это получается?

— Не знаю, всегда так делала. А вы так не умеете?

— Нет, — сказала Премудрая, — а покажи ещё раз.

Пошли к пруду, и Вася снова воду зачерпнула, подружки посмотрели со всех сторон, подивились. Виданное ли дело, воду решетом носить! Раз показала, два показала, а Лисонька не унимается, дюжину раз попросила показать, да одной рукой ещё дюжину, да второй то же самое. Василисушка тем временем заскучала да ушла дрова рубить.

Долго ли, коротко, натаскала Вася воды, натопили они баньку горячо, засобирались купаться. Тут Василисушка очи долу опустила и сказала, что в баню потом пойдёт, а пока у пруда посидит. Вася удивилась, а Лисонька шепнула ей, что, наверное, подружка ужей боится, а сказать стесняется. Искупала Ягинична ужиков, сама напарилась и с разбегу в пруд холодный нырнула. Премудрую тоже звала, да та отказалась, облилась свежей водой из шайки да пошла косы сушить.

Поискала, не завелись ли в тёткином пруду сомы или русалки, вынырнула, а на берегу Василисушка уже тревожится.

— Долго же тебя не было! Неужели тебе дышать не надо.

— Надо, конечно, я же живая, — засмеялась Вася и вышла на берег.

Прекрасная зарделась, снова очи опустила, да убежала в сторону бани. А Вася задумалась, что ежели царевнам такая скромность пристала, то легче сразу к мавкам сбежать.

Переночевали на печи, а утром в путь засобирались. Чтобы не замарать в лесу мытую косу, повязала Вася голову косынкой красной и взяла корзину с пирожками да пошли лесами глухими да тропами тайными.

Вдруг на тропинку выскочил волк здоровенный, посмотрел на Ваську да шмыгнул в кусты.

— Какой пушистенький! — воскликнула Васька корзину отдала подружкам, а сама следом побежала.

— Пушистенький? — Подивились Прекрасная. Хотела броситься следом за подругой, да не смогла найти прохода в густых ветвях.

— По сравнению с ужами-то? — Отвечала Премудрая, — Не переживай, всё с ней будет хорошо, давай подождём.

И правда, вскоре вернулась Васька, волка не догнала, зато по пути увидала яблоню и подол яблок набрала. Так что дальше в путь отправились, хрустя наливными яблочками.