Трижды одержимый. Том 2

Глава первая

Мир под названием Удел отвечал своему названию гораздо сильнее, чем могло показаться на первый взгляд. Из него, как и от судьбы, нельзя было сбежать.

По словам Керры Тарн, изведанный мир тянулся «от края до края» на полтора месяца пути каравана по прямой. Слово «километр» ей было незнакомо, но я немного попытал её по поводу сравнения пути каравана с пешим ходом и полётом. Выходило что-то около полутора тысяч километров в диаметре – с учётом того, что карта Удела представляла собой не идеальный круг. Рельеф местности и Осколки также заметно удлиняли любую дорогу.

Ограждала сей тесный мир таинственная преграда под названием Черта, за которой, «как все знают», не было ничего. Меня эта граница крайне заинтересовала, но выяснить о ней удалось очень мало. Как выглядит? По-разному. Можно ли её преодолеть? Иногда – можно, иногда – нет. Почему за ней ничего нет? Потому что из-за неё никто не приходил и никто не возвращался.

Единственное, что можно было сказать наверняка – Черта проходила по суше и по морю, окружая Удел без малейших промежутков. Именно поэтому Керра была так удивлена в нашу первую встречу. Моя одежда, язык и манеры очень плохо вписывались в парадигму известного ей мира, а из-за пределов этого мира не мог явиться никто. В глазах её соклановцев – так уж точно.

Вот человек по имени Стас Корнеев и стал беглецом из города магов, Ар-Рималя. Эта легенда объясняла хотя бы часть моих странностей и не требовала безумных допущений вроде «явился из другого мира», «явился из-за Черты».

За Чертой – ни черта. Запомнить проще простого, пусть утверждение и нуждалось в более тщательной проверке.

Зато в пределах Черты мир вовсе не пребывал в запустении, как могло показаться на первый взгляд.

- Как тебе Вардис? – спросила Керра с плохо скрываемой гордостью.

Подобный вопрос предполагал лишь один вариант ответа, но, по счастью, мне не нужно было кривить душой.

- Впечатляет.

Западная Крепость полностью отвечала своему прозвищу. Город возвышался на скальном массиве, окружая его ярус за ярусом – высокий, гордый, неприступный. Нижние кварталы врезаны прямо в камень, верхние – искусно надстроены; каждый элемент дополнял соседний, древние укрепления перекликались со свежими зданиями. Смотровые башни были глазами Вардиса, белые стены – костьми, мощёные улицы и каменные мосты – кровеносными артериями, поскольку здесь далеко не все умели летать. Но летали многие, и это тоже напрямую влияло на облик города. Нет-нет, а глаз да цеплялся за обрыв после лестницы, дверь на трёхметровой высоте и широкие площадки для взлёта.

- Другие города не чета Западной Крепости! Ни Ар-Рималь, ни презренный Лиарн, ни одно из вольных поселений не сравнится по красоте и могуществу. Большая удача, что ты оказался в великом Вардисе!

Не знаю, что насчёт удачи – скорее, тут сыграл фактор Зартариэля. Стоило ему выпустить крылья в том бою, как почти всех присутствующих, включая Гаррека Варна, охватило нечто вроде религиозного экстаза. Керра оказалась затронута в меньшей степени – в её глазах восхищение смешалось с искренним беспокойством. Именно она принесла меня в Вардис после поединка, и единственная из всех разговаривала со мной как с человеком, а не ходячей иконой.

Кто же знал, что в одном из трёх городов Удела обнаружится культ поклонения Аэлару?

При этом нельзя сказать, что мне толком объяснили суть происходящего. Всё случилось слишком быстро – вызов Гаррека, яростное сражение, крылья Зара, полёт в Вардис. Из обрывков восторженных разговоров других крылатых складывалось лишь некоторое подобие картины, а активно расспрашивать я не решился. Здравый смысл подсказывал, что неверные вопросы на тему религии могли быстро превратить человека из пророка в антихриста. Стоит хотя бы дождаться диалога с Керрой наедине, без посторонних ушей, а до тех пор ограничиться нейтральными темами.

Итак, в Уделе расположились три крупных полиса. На западе, среди массива скал, – уже знакомый мне Вардис, город воинской доблести. На юго-востоке, на краю огромной пустыни, – Ар-Рималь, город учёных и магов. На северо-востоке – ремесленный и торговый гигант Лиарн, с которым Вардис враждовал последние лет пятнадцать. С Ар-Рималем отношения тоже сложились не сахар, но с другим оттенком: воины и маги постоянно конкурировали, переманивая друг у друга отдельных специалистов, а то и целые кланы.

Вольных поселений было много, точного счёта никто не вёл. Как правило, их не жаловал ни один из городов – деревеньки скрывались от посторонних глаз в густых лесах и на дальних склонах гор. Другая часть вольных обитателей Удела вела кочевой образ жизни, многие наёмничали, торговали без надзора и правил, воевали между собой и заключали союзы.

Но все без исключения – и городские, и вольные, держались подальше от пятна Домена, той самой области тьмы, что я наблюдал с высоты. Там обосновалась Лига Вторичного Бытия – то ли государство, то ли организация технонекромантов, главная головная боль остальных обитателей Удела. Если три полиса и вольные группы то ссорились, то мирились, Лига не принимала в этом участия. За границы области тьмы в основном выбирались посланные ей машины – разнообразные, но неизменно чудовищные. Живоловы, могильщики, звонари, пастухи, плакальщики, а также многие другие. Они наводили ужас на окрестности городов, разоряли кладбища, поднимали нежить и, что хуже всего, утаскивали живых на территорию Домена. Вернуться удавалось единицам, и то часть из «сбежавших» оказывались лазутчиками Лиги, по своей воле или против неё.

Некроманты не вели прямой войны против кого-либо, они скорее ставили бесконечный эксперимент. С ужасающими последствиями для окружающего мира.

- Извини за нескромный вопрос, а вы не пытались дать им люлей?

- Дать им… что?

Очаг Серых Крыльев – так называлась одна из трапезных клана, куда меня притащили на ужин. Не торжественный, но, приходилось признать, весьма необходимый – я успел страшно проголодаться. Мало того, что обед был бог знает когда, так ещё и одержимость Зартариэля вместе с регенерацией сожгла ресурсы организма с утроенной силой. К тому же Керра поставила меня перед фактом – сперва мы едим, потом всё остальное. Сопротивляться было бесполезно.

Трапезная представляла собой громадный полуоткрытый зал, частично вырубленный в скале, частично выходящий на широкую воздушную террасу. Длинные деревянные столы, жаровни, на кухне трудились как крылатые, так и бескрылые. Львиная доля клана пребывала на тинге, но едоков всё равно хватало. На нас не обращали внимания, даже на Рема, которого в Вардис вдвоём притащили спутники Керры. Похоже, действовало негласное правило, что чужие попросту не могли оказаться за одним из столов.

Кормили здесь густой овощной похлёбкой, жареным мясом неизвестного происхождения, пресными лепёшками и солёным сыром, поили кисло-сладким напитком, напоминающим квас.

Пища богов.

- Вломить им, Керра, – пояснил я, раздумывая, влезет ли в меня третий кусок вкуснейшей дичи. – Разобрать уродов на запчасти, начиная с машин и заканчивая их владельцами.

Уже пояснив вопрос, я подумал, что прозвучало это гораздо высокомерней, чем я планировал. Но моя собеседница не обиделась – лишь громко хмыкнула.

- Пытались, отчего нет? Крепко пытались, собирали отряды лучших из лучших. Армии, считай, собирали, в каждом из городов. Потом перестали.

- Не вышло?

- Не могло выйти. Снаружи машин мало, тех же живоловов – единицы, а на защиту границ Домена сползаются десятки, сотни! Гхар рахгар, одного этого бы хватило, но это ещё не всё. В области тьмы магичить могут только некроманты, и магичат они страшно. Колдовской мор косит сильнейших воинов. Павшие встают и обращают копья против братьев и сестёр.

- Ты была там?

- Отец был, – спокойно сказала она. – Смог повернуть отряд и вернулся живым, вместе с половиной бойцов. В походе до него сгинули все.

На этом можно было закончить расспросы, но я не удержался:

- Каждый город отправлял свои армии по отдельности? Вы не объединялись?

- Объединялись? С кем? С магами, неспособными увидеть что-то дальше собственного носа? Или с торгашами, которые как пить дать ведут с Лигой дела за нашими спинами?

Больше вопросов о Лиге Вторичного Бытия я не задавал. Разговор переключился на Осколки, и с чем их едят. В переносном смысле, несмотря на подходящую обстановку.

Не один Вардис ценил добычу в виде оружия, артефактов и бесконечного множества других полезных вещей. Не один я отправлялся пытать счастья в одиночку, хотя обычно в такие походы собирались небольшие группы. Никто толком не знал, откуда взялись Осколки – кажется, они были в Уделе всегда, как и Черта вокруг. Со временем одни исчезали, возникали новые – вместе с терминалами и правилами. Более старые Осколки постепенно увеличивали сложность, вплоть до того, что в них становилось невозможно исследовать даже первый слой.

Я не стал упоминать связь между Осколками Удела и аномалиями на Земле – не место и не время, особенно пока я сам не разобрался до конца. Но взял себе на заметку – если вскоре возникнет новый Осколок, хорошо бы оказаться в том месте и понаблюдать за процессом.

Оценки общего числа доступных Осколков разнились – от двух с половиной до трёх сотен. Из них активно посещались не более ста и лишь чуть меньше пятидесяти имели реальную экономическую ценность. Походы за добычей, даже в места с низким уровнем угрозы, требовали большого умения, опыта и слаженной работы группы, и всё равно иногда оборачивались катастрофой. Удачная добыча могла обеспечить безопасность одного из кланов, а то и целого города на месяцы вперёд, но потеря лучших разведчиков, бойцов, магов и лекарей приносила обратный эффект. Иногда даже случалось так, что какой-то клан попадал в «спираль смерти»: лихорадочно посылал новые и новые группы во всё более опасные Осколки, чтобы компенсировать первые потери, и в итоге погибал почти целиком.

Маги при исследовании Осколков ценились особенно высоко – поэтому Керра и рискнула посоветовать мне сходить в одиночку. Мои способности также должны были положительно повлиять на шанс попасть в Вардис – до того, как Зар продемонстрировал крылья, послужившие универсальным пропуском. Город воинов, как бы иронично это ни звучало, отчаянно нуждался в магах, и при первой возможности пытался завербовать их у Ар-Рималя и окрестностей. Концепция была такая: всякий, кто допущен в Вардис, считается воином, но воину отнюдь не зазорно владеть магией. Даже почётно в каком-то смысле, хотя в тех же «священных поединках» колдовство запрещалось.

Гаррек Варн после сдачи в том бою ещё некоторое время хрипел что-то об Аэларе, пока не потерял сознание. Его в Вардис оттащили спутники, затем исчезнувшие с ним из виду – судя по всему, крылатому задире потребуется серьёзное лечение. Куда больше меня интересовал собственный статус, так что приходилось сфокусироваться, чтобы запоминать даже столь желанную информацию о мире Удела. Когда голод отступил, в голову начали лезть неприятные мысли. Вель и Мара хранили настороженное молчание.

Керра Тарн заметила моё состояние почти сразу.

- Наелся?

- В первый раз за много дней. Спасибо.

- Тогда пойдём ко мне в гнездо.

От смешка я стоически удержался – Керра говорила совершенно серьёзно, а вот брови предательски поползли наверх. Она сразу заметила и это.

- Что не так?

- Абсолютно ничего. Твоё… гнездо – значит, дом?

- Значит, гнездо. Серые Крылья выделяют их лучшим, а я – лучшая среди дозорных. Пока что поживёшь со мной, Стас Корнеев, а там видно будет.

Как и в случае с посещением трапезной, я не видел смысла сопротивляться.

Жильё Керры – постоянное ли, временное ли – располагалось на одном из верхних ярусов Вардиса и также оказалось частично высечено в скале. Снаружи был заметен только фасад – светлый камень стен, широкая арка входа, да обширная лётная терраса, выступающая из скалы рядом.

Внутри на удивление просторно: большая центральная комната с очень высоким потолком, без лишних вещей, которые могли бы помешать свободному проходу. Справа – спальная ниша с громадным ложем, слева – ниша поглубже, выполняющая роль склада для экипировки, следом занавешенная ниша с вариантом уборной, спереди – выход на террасу. Почти вся мебель прижата к стенам, для сидения – толстые табуретки, никаких стульев со спинкой. Всё правильно, место для жизни очень высокого человека с парой больших крыльев за спиной. Надо заметить… в каком-то смысле, даже уютно.

Я обернулся к Керре, чтобы сказать ей об этом, и с некоторым удивлением обнаружил её на пару шагов ближе, чем ожидал. Совсем близко, если быть точным, так близко, что тепло её тела чувствовалось даже сквозь одежду. Я хотел отступить, но перед этим на автомате поднял глаза, встретившись с её глазами – всё такими же пронзительно-жёлтыми, скорее принадлежащими хищной птице, чем человеку. А в следующий миг её руки обхватили меня за спину, притянули к себе, а губы впились в мои.

Что?..

Давно мне не приходилось целоваться. Постепенно возвращающаяся память подкинула смутные образы девушек, с которыми я встречался в университете, только вот потом плотный график оставил слишком мало простора для личной жизни. Была и среди коллег одна милая со взаимной симпатией, но, опять же, работа…

Впрочем, сейчас весь накопленный опыт оказался бессилен – поцелуй Керры Тарн разительно отличался от любых поцелуев прошлого. Несмотря на кажущуюся грубость контакта, её когтистые пальцы держали меня бережно, а губы были сладкими и жаркими. Запах её кожи будоражил, и к нему примешивался другой – терпкий, хвойный, напоминающий можжевельник. Я жадно впитывал её дыхание и вкус слюны, восторженно ощущал непередаваемую мягкость большой груди, прижимающейся ко мне сквозь ткань накидки.

Время словно застыло, но наши тела продолжали жить своей жизнью, разделяя и умножая этот жар, проникаясь им насквозь. Очень быстро мне стало тесно в моей одежде, а особенно тесно в штанах, что Керра не могла не ощутить. И она ощутила, немедленно переместив руку ниже и сжав то, что нащупала. Опять же, весьма бережно, учитывая когти, но крепко. Так крепко, что я чуть не задохнулся от наслаждения.

На краю сознания я почувствовал, как заинтересованно зашевелились притихшие Вель и Мара. В другое время от одного этого факта мне бы стало крайне неловко, но сейчас было абсолютно всё равно. Я жаждал продолжать, не отрываясь от губ, познать её целиком, нырнуть в эту чудесную мягкость и утонуть в аромате хвои.

Увы, самые приятные моменты в жизни склонны кончаться гораздо раньше, чем хотелось бы.

Керра оторвалась от меня и отступила, выдохнув с плохо скрываемым сожалением. Впрочем, её взгляд быстро стал серьёзным, она внимательно осмотрела изрядно растерянного меня с ног до головы и удовлетворённо кивнула.

- Не аэлир. Даже не их потомок, верно?

Я не сразу нашёлся с ответом, всё ещё находясь под воздействием поцелуя, но Вельрисса вдруг довольно захихикала внутри.

- А она хороша!

- В смысле? – вынужден был уточнить я.

- Видишь ли, везунчик, аэлиры размножаются… не совсем так, как все остальные.

- Ого. Не половым путём?

- Почему же, именно им! Только для этого пернатым балбесам нужна целая серия ритуалов, не говоря уже об официально заверенном партнёре, и не меньше пары лет подготовки к сексу! У потомков всё не так запущено, но тоже непросто. От одного поцелуя не будет… реакции.

Крылатая леди напротив, подарившая мне лучший поцелуй в жизни, терпеливо ожидала ответа. Я слегка откашлялся.

- Нет, не аэлир. Я бы и так сказал, просто к слову не пришлось.

- А крылья откуда?

- Долгая история.

- Так и времени у нас навалом, – хмыкнула Керра. – Главе клана тебя представят лишь завтра, и к тому моменту тебе бы лучше знать, что отвечать.

- Что, неправильный аэлир хуже лазутчика некромантов? – попытался пошутить я.

- Хуже, – согласилась Керра. – Хуже то, что одно другого не исключает. Но я всё ещё вижу, что ты не лукавишь и не чувствую запаха смерти. Расскажи всё как есть. Однажды ты спас мне жизнь, так позволь вернуть долг.

В третий раз за последние несколько часов мне ничего не оставалось, кроме как согласиться.