Тривия

Пролог или Новая жизнь

Первым, что я увидела, распахнув глаза, был приглушенный свет.

Банально, не правда ли? Но в тот момент банальность этого наблюдения меня занимала в последнюю очередь. Ведь было четкое понимание, что я умерла. Никаких Грузовиков-кун, кирпичей с крыши, грабителей в темном переулке, мучительных смертельных болезней или провалов под люк. Всё проще и банальнее. Я неудачно поскользнулась. Хоп, затылком о бордюр и всё. Небытие.

Пожалуй, обойдемся без пространных обсуждений темноты, пустоты и тому подобного. Скажу лишь, что было мне никак. Ни чувства времени, ни страха, ни-че-го. Поэтому пробуждение от сна (смерти?) я восприняла с эйфорией. Как же классно жить. Просто дышать, осязать, слышать звуки и ароматы.

Правда, слова про аромат я, пожалуй, возьму назад. Пахло неприятно. От меня. Хм-м-м.

Но в следующее мгновение мне стало не до размышлений. С негромким хлопком передо мной из ниоткуда возникло Оно. Существо, заворожившее меня своей лупоглазостью, а также длинным острым носом и такими же ушами, забавно покачивающимися в такт быстрой и немного нервной речи. Английской речи. За свою не такую уж долгую жизнь я изучила этот язык, но понимание оставалось где-то на базовом уровне. Так что из слов лупоглазика я поняла лишь то, что зовут меня Диана, а он присматривает за мной. И сейчас, кажется, собирается менять пеленки.

Стоп, пеленки?! Захотелось хлопнуть себя по лбу и нервно расхохотаться, однако мелкая ручонка лишь неуклюже вскользь задела нос, и смеяться резко перехотелось.

Своему хладнокровию я ещё в прошлой жизни удивлялась. В любой критической ситуации я сначала думала, делала, и лишь потом тряслась, отходя от адреналина. В моем университете я была куратором, и как-то раз у моей подопечной сорвалась страховка на скалодроме. Девушка свалилась с пятиметровой высоты, лишь чудом не убившись, но разодрав ногу до кости. Так я сидела с ней, держа за окровавленную руку и болтала, вполне успешно отвлекая от суеты спасателей, которые нам этот квест и замутили. Да, и параллельно вызванивала скорую, переговаривалась с полицией и администрацией универа, успокаивала свою группу и родителей, как оказалось, несовершеннолетней девочки. В общем, спортивный квест превратился в проверку на стрессоустойчивость. С которой я вполне успешно справилась.

Вот и сейчас мне не особо хотелось рыдать, обвинять судьбу в несправедливости или просто убиваться. Просто нелепость ситуации меня несколько раздражала. Как же. Мне оставалось отучиться меньше полутора лет, защитить диплом. Полугодовую стажировку я почти завершила, меня уже позвали остаться на постоянной основе. Ещё немного, и я наконец-то ушла бы в свободное плавание. Как тут раз, и всё. Конец. Обидно... Эх, а ведь в прошлой жизни у меня только родилась племяшка, я её даже ни разу в живую ещё не видела.

Собственно, пока мой разум занимали «преинтереснейшие» думы об упущенных возможностях, лупоглазик, не касаясь меня и пальцем, по щелчку поднял в воздух, раздел, вымыл, снова одел и уложил обратно в люльку. Как одна из многих поклонников серии книг мамы Ро про Гарри Поттера, я сразу поняла, куда вляпалась. Домовой эльф лишь закрепил вывод из наблюдений за окружением.

Комната, в которой я оказалась, явно была детской, причем необычной. Об этом намекала люлька из резного лакированного дерева, плавно покачивающаяся без посторонней помощи. Светлые обои с мерцающими бледным светом в темноте звездочками. Почти незаметные в полумраке игрушки и детские книжки, аккуратно разложенные на полках небольшого шкафа, застывшего темным силуэтом в другом конце комнаты.

Всё это говорило лишь об одном. Я в доме волшебников. И я ребенок. Младенец, если уж быть точной.

Мое новое тельце явно не привыкло к такой активной работе мозга, так что я закрыла глаза и ухнула в темноту. Спать...

***

И потянулись рутинные дни, плавно сменяющиеся месяцами. Почти всё время я спала, просыпаясь только чтобы поесть и помыться. Кстати, на следующее же утро я познакомилась с родителями этого тельца.

Матерью оказалась эффектная курчавая шатенка с бронзовой кожей и теплотой в карих омутах. А отцом статный русоволосый мужчина с огромными горячими руками и невероятными голубыми, будто пролеска глазами. Оба явно были магами, судя по наличию волшебных палочек. Работающими магами, так как видела я горе-родителей только рано утром и поздно вечером, если вдруг оказывалась бодрствующей в эти моменты.

Так что мной занималась Тинки. Оказалось, что эльф был эльфийкой и моей нянькой в одном флаконе. Параллельно убираясь, стирая, готовя хозяевам ужин, Тинки умудрялась ещё и присматривать за мной. Так что никакого удивления от того, что первым моим словом, сказанным в этом мире, стало её имя, я не испытала. Как и от фонтана счастливых слез моей нянюшки. Как же, молодая госпожа заговорила!

А потом в наш дом пришла беда. Несколько недель никто из родителей не появлялся. Даже Тинки начала паниковать, когда к нам всё же заявился отец. Пьяный в драбадан, заросший щетиной и с пустыми глазами, в которых появился едва уловимый намек на тепло только при взгляде на меня.

– Тинки, Лита погибла... – только и выдавил он и расплакался вместе с домовушкой. Хоть я почти и не взаимодействовала с моими предками в этом мире, мне было больно смотреть на плачущих ранее сильного мужчину и мою личную нянечку. И понимать, что, кажется, матери у меня теперь нет.

– Па-па... – с трудом выдохнула я сквозь наворачивающиеся на глаза слезы. Отец подобрался, криво улыбнулся и взял меня на руки.

– Всё будет хорошо, Диана. Мы справимся. Я справлюсь.

После того дня я наконец поняла, кем были мои родители. Сразу я их не признала, так как в каноне они так и не успели пожениться, а значит, и детей у них не было. Однако, вероятно, что-то произошло, и Лита Лестрейндж всё-таки вышла замуж за Тесеуса Саламандера и родила дочь.

Отныне я Диана Фелисити Саламандер. И это моя новая жизнь.

Глава 1 или Веселое детство

Хотелось бы мне пролистнуть страницы моей жизни сразу к поступлению в Хогвартс, но время – не книга, и росла я очень медленно (на мой субъективный взгляд). Тоска по прошлой жизни всё ещё преследовала меня: по родителям, братьям, друзьям, племяшке. Но даже так, я за неожиданно короткое время сильно привязалась к новой семье.

На свой первый день рождения я таки познакомилась с моими родственниками, в числе которых были дядя и его будущая жена, а также бабушка со стороны отца.

Ньют Саламандер внешне сильно напоминал папу (надо привыкать так называть Тесеуса), однако, также сильно отличался. Жесты, мимика, небольшая нервозность, не пропавшая даже в стенах родного поместья. И знакомый лукотрус, прячущийся за отворотом синего пальто. Синие пронзительные глаза дяди лучились теплом весеннего солнца, а губы мелко подрагивали, растягиваясь в очаровательнейшую улыбку.

Порпентина Голдштейн, приятная брюнетка, смотрела на Ньюта столь влюбленным, а главное, взаимным взглядом, что я мысленно завопила «К алтарю их!». В реальности же я мило и немного по-хитрому улыбалась, наблюдая за голубками. И параллельно аккуратно поглаживала по зеленой макушке Пикетта, незаметно перебравшегося ко мне на плечо.

Папа за прошедшие месяцы немного отошел от потери мамы. По крайней мере, он вернулся к работе в Министерстве и перестал запивать горе огневиски. Под глазами все так же оставались горестные тени, но сейчас Тесеус лишь закатывал глаза, наблюдая, как дядя Ньют вручает мне свою книгу. Поистине волшебный подарок! Все иллюстрации оказались живыми, фантастические твари настолько завораживали, что я даже не сразу обратила внимание на торт с одинокой свечкой посередине.

Бабушка, женщина бальзаковского на вид возраста (но явно старше на деле), хитро мне подмигнула и предложила задуть огонек. Лишь на пару секунд задержавшись, чтобы мысленно пожелать нам всем пережить приближающееся «веселье» в лице Первой мировой магической войны, я дунула на свечу.

***

Жизнь шла своим чередом. Отец пропадал на работе, всё же глава Управления мракоборцев – это вам не хухры-мухры. Я всё ещё оставалась на попечении Тинки, а также к нам иногда присоединялась бабушка. Она всё же изредка находила время на внучку, несмотря на безмерную любовь к ферме гиппогрифов, которой женщина занималась с момента рождения дяди.

Иногда к нам забегал дядя Ньют, в перерывах между своими исследовательскими поездками по миру. Эти редкие дни становились для меня сродни празднику. Я обожала сидеть в лабораторном закутке внутри зачарованного чемодана и слушать байки дяди про его приключения и животных, встречавшихся на его пути. А когда я немного подросла, стала по мелочи помогать дяде заботиться о его личном чемоданчиковом заповеднике.

По некоторым оговоркам стало понятно, что дядя Ньют нынче активно помогает Альбусу Дамблдору. Видимо, смерть моей матери стала этаким спусковым крючком для решительных действий против Грин-де-Вальда.

Так что события зимы 1932 года не оказались для меня полной неожиданностью, несмотря на постепенное угасание воспоминаний о каноне этого мира.

Всё началось внезапно. Просто одним вечером дядя Ньют прислал брату письмо. Прочитать я его не прочитала, но отец упомянул про встречу в Кабаньей голове. На следующее утро он ушел и вернулся вместе с дядей ближе к ночи.

Меня в тот вечер внезапно поглотило желание повидаться с волшебными существами. Так что недолго думая, ночью, уже после того, как отец попрощался со мной и пожелал спокойной ночи, я прокралась в комнату к дяде и удивительно незаметно нырнула в чемодан. Меня не заметили только потому, что Тесеус активно перебирал вещи, а Ньют не менее активно неловко мялся на пороге его комнаты, явно желая о чем-то поговорить.

Я вдоволь налюбовалась и нагладила всех желающих, а таких оказалось большинство обитателей чемоданчика. В их числе я с удивлением обнаружила детеныша цилиня, тут же прозванного мной Яшмой за похожий оттенок шкурки.

Шестилетки ночью хотят спать. Так что меня ожидаемо сморило, и я забралась с малышкой-цилинем на тюки сена в дальнем углу расширенного пространства, почти мгновенно провалившись в глубокий сон.

Проснулась я столь же моментально. От недовольного тона папы не проснуться было, в общем-то, нереально. Чуть позже я восстановила цепочку событий, но в тот момент я была несколько обескуражена, поскольку впервые видела отца таким недовольным.

В этой жизни я была совершенно беспроблемным ребенком, если не считать мое увлечение магозоологией. А тут мне впервые устроили громкий разбор полетов. Правда, перепало не только мне, но и дяде Ньюту. Собственно, как бы на моем месте поступила шестилетка? Разрыдалась бы от недоумения и обиды. Я ведь довольно часто забиралась в чемоданчик без ведома взрослых, и меня никогда за это раньше не ругали, даже если ловили.

Так что, решив особо не выделяться, пустила слезу. Помогло удивительно быстро. Папа резко перехотел ругаться и стал пытаться успокоить безутешную меня. Но я завыла только громче. И замолкла только тогда, когда меня усадила к себе на руки Банти, неожиданно строго погрозившая обоим мужчинам пальцем.

Пока я незаметно косила на братьев Саламандеров краем глаза, эта великая женщина на пальцах объяснила, что в моем возрасте удивительно, что я до этого момента ничего не отчебучила. Так что пусть от обвинений меня и друг друга переходят к продумыванию дальнейшего плана действий. Ибо что со мной теперь делать?

Как оказалось, пока я сладко посапывала, зарывшись носом в мягкий мех на макушке Яшмы, мы всей честной каноничной компанией покинули Великобританию и на поезде направились прямиком в Германию. В оплот Грин-де-Вальда, о чем все пока только догадываются. Так что, господа и дамы, я вляпалась в канон.

Бегать, орать и выдергивать волосы от безысходности у меня не было ни малейшего желания, так что я решила перезнакомиться с прародителями идеи Ордена феникса. Пока папа недовольно сверлил меня взглядом из-за газеты, я волчком крутилась под ногами у пассажиров и расспрашивала об их жизни. Так я, внезапно для себя, познакомилась с дядей Юсуфом.

Юсуф Кама, сенегалец по происхождению, отличался сдержанным характером и стальными нервами, но я смогла выбить его из колеи одним своим нахождением в этом поезде. Видимо, он знал о моем существовании. Но был не так близок с Тесеусом, чтобы увидеть маленького мажонка лично. Так что вскинутые до предела брови и распахнутые в удивлении глаза при виде маленькой меня я засчитала за удовлетворительную реакцию.

С Банти, дядей Ньютом и отцом я и так была знакома, так что решила пристать к новоприбывшим в обнимку со сковородкой бледноватому Якобу Ковальски и профессору заклинаний из Ильверморни, Юлали Хикс.

Профессор Хикс удивилась моему присутствию, но восприняла вполне спокойно. А Якоб оказался самым настоящим душкой. Так я мгновенно была усажена к нему на руки и закидана вопросами. По его словам, внешне я очень напоминала Ньюта. Я гордо подтвердила наше родство, только указала, что он мой дядя. Ковальски понимающе глянул в сторону Тесеуса и про мать тактично расспрашивать не стал.

Перезнакомив новоприбывших со всеми, дядя Ньют стал излагать план действий по запутыванию врага и союзников. Контрпредвидение – план без плана или множество планов разом – было признано единственной возможностью переиграть мага, видящего отрывки будущего. Я понятливо затихла во время их обсуждения, юркнув под барную стойку рядом с Якобом.

Когда подарки от Дамблдора были розданы, дальнейшие действия обсуждены, а «команда мечты», как выразился мой отец, разошлась по разным углам вагона, я выползла из-под стола и направилась к отцу. Как только я уселась к нему на колени и зарылась носом в жилетку, напряжение немного попустило Тесеуса, и тот выдохнул, прижимая меня к себе и зарываясь огромными пальцами мне в волосы.

Вечером того же дня мы прибыли в Берлин, но меня оставили в волшебном чемодане под присмотром Банти. Уж кому-кому, а ей можно было доверять в вопросе присмотра за магической фауной.

Некоторое время спустя замок открыли и я вместе с Яшмой одним глазком выглянула наружу, но сразу поняла, что поспешила. Банти явно была в какой-то лавке вместе с посторонним. Так что мы как выглянули, так и занырнули обратно, дожидаться вестей.

Спустя пару дней мы с Банти вернулись в Магическую Британию. И остановились в пабе «Кабанья голова», чтобы дождаться прибытия команды по спасению мира.

Аберфорт Дамблдор оказался мрачным и немногословным, но заботливым мужиком. Яшма его не сторонилась, так что и я его опасаться смысла не видела. Не знаю, видел ли он во мне погибшую сестру, но заботой окружил похлеще моего отца. И еда у него оказалась очень вкусной, пусть и впечатление от блюда несколько портил внешний вид. Каков хозяин, такова и еда, хех.

Приближался к завершению очередной вечер, я уже почти заснула на лавке, когда дверь в Кабанью голову распахнулась, и на пороге возник Альбус Дамблдор собственной персоной. А следом за ним и остальная компашка. Сон исчез, как по мановению волшебной палочки. Я вскочила со стула, кидаясь с объятиями к отцу. Все-таки непривычная обстановка давила на нервы, да и я боялась, что своим ненарочным вмешательством могла как-то изменить канву событий и потерять моих близких.

– Диана! И ты тут, Банти! – выдохнул с облегчением дядя Ньют, а Тесеус одним махом поднял меня в воздух и усадил на руки, разглядывая с внимательностью энтомолога.

– Со мной всё хорошо, пап! Только немного заскучала, но мистер Дамблдор и Банти позаботились обо мне! А как у вас всё прошло? Ты в порядке? – закидала я новостями и вопросами многострадального папашу. Он лишь облегченно выдохнул и устало улыбнулся, не найдя во мне плохих изменений.

– Всё прошло хорошо, милая.

После был ужин в теплой, почти семейной компании, и меня всё-таки сморил сон.

***

Утром мне пришлось распрощаться с Яшмой, всей братией из чемоданчика и лучшей командой по спасению мира. Брать шестилетку с собой на опасное задание никто из взрослых не горел желанием, и меня отправили на попечение Тинки, явившейся на зов отца.

Домовичка облегченно разрыдалась, только завидев меня. И мне стало несколько совестно за свой поступок с тайной вылазкой в чемодан. Мы с ней переместились в поместье и наблюдали за трансляцией прямиком с вершины Бутана из дома. Я знала, что этот поход закончится нашей победой, но руки все равно непроизвольно сжались в кулаки, когда близняшка Яшмы преклонилась перед Геллертом Грин-де-Вальдом, а душку Якоба Гринни приложил Круциатосом.

Вечером этого же дня к нам домой заявились два брата-акробата и, поприветствовав меня, разошлись по комнатам спать. Вымотались, бедолаги.

А ещё через неделю к нам постучалась сова с приглашением на свадьбу к Якобу и Куини. На том вечере все были рады, счастливы и веселы. А сумасшедшая зима 32 года наконец-то подошла к концу...

Глава 2 или Дошкольная жизнь

Ближе к моему восьмилетию дядя Ньют с тетей Тиной сыграли свадьбу. В маленькой церквушке стояла адская жара, но я всё равно со всей ответственностью сыграла роль носителя колец. В момент объявления поцелуя в зал ворвалась толпа приспешников Грин-де-Вальда, явно возжелавшего отомстить за свой провал в тридцать втором. Тетя Тина на рефлексах запустила отменное редукто прямо в лицо одному из них. А меня так разозлила выходка этих редисок, что волна магии просто вымела их прочь из помещения.

После оглушительно захлопнувшихся дверей мое личико фурии претерпело метаморфозы снова в милого ангела. Дядя Ньют только растерянно похлопал ресницами, а тетя Тина выдохнула тихое изумленно-восхищенное «Вау». Папа же пробормотал что-то похожее на «Вся в меня!» и, подхватив на руки, скомандовал отбытие.

В общем, почти сразу мы все оттуда сбежали праздновать, но я ещё долго отходила. Всё же одно дело быть окруженной магами, и совсем другое – самой быть волшебницей. До сих пор верится с трудом.

***

– Хогвартс. Хогвартс, наш любимый Хогвартс... – под нос напевала я гимн школы чародейства и волшебства, параллельно почесывая хохолок золотого сниджета и по мелочи помогая дяде в его волшебном чемоданчике.

Через два года после той феерической свадьбы у меня появился первый кузен – Патроний. Ещё через два года, накануне моего поступления в Хогвартс, родились близняшки Эглантина и Вильгельмина. Все трое кузенов были очаровашками, когда не ревели. Впрочем, мне грех жаловаться, у меня на руках эти исчадия ада мгновенно затихали.

Вот только они не были одиноки в своей странной реакции на мои прикосновения. Многие животные, и обычные, и волшебные, тянулись ко мне за лаской. Ещё в далеком детстве, когда дядя Ньют провел мне первую экскурсию в своем волшебном чемоданчике, меня оттуда за шкирку вытаскивали всей семьей Саламандеров. И непонятно было, то ли я сама не хотела покидать компанию разношерстной (и бесшерстной) братвы, то ли это меня оттуда не желали выпускать. То есть любовь явно была взаимной.

Папа тогда только обреченно головой покачал, косясь на братца, отплясывающего со мной танец принятия в ряды магозоологов.

В общем, весело мы жили. Не скучно.

***

– Дядя Ньют, а я красивая? – как-то раз огорошила я своего родственника, вернувшегося из очередной экспедиции.

– Э-э-э... – очень многословно выразил свое мнение дядюшка.

– М-м-м? – сыронизировала я в ответ, выразив взлетевшей бровью всю степень восхищения его комплиментами.

– Конечно, красивая. – улыбнулся дядя, растерянно почесав затылок.

Не знаю насчет красивой, а вот примечательной мою внешность сложно было назвать. Длинные русые волосы, всегда заплетенные в две тугие косы, чтобы не мешались. После душа, от влажности, они сворачивались мелкими кольцами, и их распутывание становилось тем ещё мучением. Немного вытянутое бледнокожее лицо и голубые, как у всех Саламандеров, глаза.

Пожалуй, от матери мне достались лишь острые скулы и форма губ. Это было лично для меня удивительным фактом, всё же гены матушки должны были быть доминантными, ан нет, не сложилось.

Ну, самое главное, что внешность моя мне нравилась, а чужое мнение меня не волнует.

– Ты у меня самая красивая. – раздался из-за спины знакомый голос, и я мгновенно развернулась на каблучках, запрыгивая в подставленные для объятий руки отца.

Радостно улыбнувшись, уткнулась носом папе куда-то в ухо. Хоть кто-то мне делает комплименты...

Глава 3 или Волшебная палочка

20 января 1938 года стало особенным днем. Ведь сегодня в этом мире мне исполнилось одиннадцать лет! Годы пролетели незаметно. Было много событий, взбаламутивших жизнь что мою, что всего мира. А также много светлых воспоминаний о днях, проведенных со всей семьей.

И вот, этот год наступил. Год поступления в Хогвартс. За прошедшее время многое стерлось из моей памяти, но самое главное, приблизительная история ближайшего будущего осталась нетронутой из-за постоянных прокручиваний в голове.

Много планов я успела обдумать и столько же отбросить из-за рисков. Казалось бы, используй знания будущего для его улучшения, о чем тут вообще можно думать?! Однако, желания лезть прямо в клубок ядовитых змей у меня не было, несмотря на всю мою любовь к магозоологии. Я вполне отделяю понятие храбрости от безрассудности. Так что даже не мечтаю, что мой скромный гений превзойдет хитрошилость одного всем известного Тома. Лезть в его дела – привлекать лишнее внимание. Мне намного больше интересна волшебная живность, нежели политические разборки. За свою семью я встану горой, но глупо губить новую жизнь за других я совершенно не готова. Так что нейтралитет – мой выбор и моя позиция.

Впрочем, вернемся к теме моего дня рождения. Сегодня меня волновал не столько факт моего одиннадцатилетия, сколько факт скорой покупки моей первой волшебной палочки!

Только войдя с отцом в лавку Олливандеров, я ощутила тишину. Нет, не так. Тишину! Все звуки Косой аллеи как отрезало, и только легкий перезвон дверного колокольчика, да наше с папой дыхание нарушали тишь этого места.

Внезапно, из-за ближайшего шкафчика, к нам вывернул Гаррик Олливандер и с улыбкой обратился к Тесеусу.

– Как же, помню-помню. Тесеус Саламандер. Каштан, волос единорога. Одиннадцать и три четверти дюйма. Отражает крайне справедливую натуру своего партнера...

– Да-да, мистер Олливандер. Все так. – понимающе улыбнулся папа и положил ладонь мне на плечо, – Мы пришли за палочкой для Дианы.

– Хм-м-м. Какой рукой держите палочку, мисс? – пока я отвечала, что правой, волшебный сантиметр успел измерить меня вдоль и поперек, а сам Олливандер переместился к полкам с коробочками.

Выбрав сразу пять, мужчина вернулся ко мне и аккуратно достал первую из них со словами, – Есть у меня парочка на примете...

В общем, выбор подходящей палочкой меня любимую неожиданно затянулся. Через час перебора всевозможных вариантов я начала нервно постукивать носком обуви по полу, а папа лишь понимающе ухмылялся, глядя на мои страдания. Гаррик Олливандер же приближался к состоянию экстаза, под нос приговаривая, как он любит необычных клиентов.

Наконец, мистер Олливандер хлопнул себя по лбу и метнулся куда-то вглубь. Вернулся он с темно-коричневой палочкой и хитрой улыбкой на устах.

Даже не прикоснувшись к этой красавице, я уже знала, что вот она! Моя палочка!

Взмах, и огненные искры, на мгновение обретая форму птицы, растворяются в тишине лавки.

– Весьма неожиданно, но при этом ожидаемо. – хмыкнул довольно Гаррик, – Английский дуб и перо феникса. Одиннадцать с половиной дюймов. Универсальность древесины, но индивидуальность сердцевины. Баланс в чистом виде. Кажется, природа проявляет к Вам особую благосклонность?

– Это взаимно. – хмыкнула я, всё ещё разглядывая и любовно оглаживая мою новую подругу.

– Что ж, с вас восемь галеонов. Берегите её, мисс Саламандер.

Отец расплатился за покупку и мягко подтолкнул меня в сторону двери, на ходу прощаясь с владельцем лавки.

– Спасибо и до свидания, мистер Олливандер! – воскликнула я и снова вернула все внимание моей палочке. Звякнул колокольчик на выходе. Кажется, я сделала первый шаг на пути мага.

Глава 4 или Встреча в Косом переулке

Где-то за неделю до конца июля с утра пораньше в окно к нам постучала сова. Я исполнила мечту всех фанатов франшизы, получив небезызвестное письмо о зачислении в Хогвартс!

Витиеватым почерком замдиректора Альбуса Дамблдора были выведены: приглашение на обучение, просьба прислать подтверждение не позднее 31 июля, а также список необходимых для проживания и обучения в замке вещей.

Так что на следующий день я выбралась с папой, взявшим небольшой отгул, за покупками.

Палочку мы купили ещё в январе, так что оставалось закупиться учебниками, инструментами вроде телескопа и весов, защитной одежды и школьной формы.

Я все-таки уломала папу купить мне сову! (Где-то на заднем фоне слышатся мои приглушенные счастливые повизгивания...) До этого момента Тесеус всегда отнекивался под предлогом, что мне общения с живностью хватает и у дяди Ньюта. Но теперь я отправлялась в школу и увидеться с отцом смогу только на каникулах, так что обмен письмами будет весьма кстати.

Сначала отец хотел использовать для общения своего филина Янтаря, прозванного так из-за обворожительных глаз оранжево-коричневого оттенка. Но я уперлась рогом, приведя весомые аргументы! То есть напомнила, что Янтарь и так пашет, как проклятый, постоянно доставляя папину рабочую корреспонденцию.

Так что пока мы шли к зоомагазину, я с весельем поглядывала на мученическое выражение лица Тесеуса, вспоминая его аналогичную реакцию на мои предыдущие выходки.

Папа часто сверлил меня с дядей недовольным взглядом или обреченно закатывал глаза, когда в камине неожиданно обнаруживал огневицу или саламандру, в ванной юного гриндилоу, а на дубе, подрастающем в огромной кадке в моей комнате, лукотруса по имени Баки. Дуб, кстати, до сих пор жив только благодаря ему...

В прошлой жизни у меня никогда не получалось поладить с растениями.

Казалось бы, что может быть проще, чем периодически поливать тот же кактус?

Вероятно, эта кажущаяся простота и убавляла мой энтузиазм (до минусовых значений, ага). Конечно, я знала, что для растений необходимы определенные условия: свет, состав и температура воды с воздухом, удобрения и множество других нюансов.

Меня расстраивало отсутствие заметной реакции на мои действия, и спустя пару недель я просто забывала полить очередное растение, погибающее бесславной смертью. Выживал только стойкий кактус. Как он там сейчас, родненький?

Зато, сколько себя помню, мне всегда удавалось поладить с практически любыми животными. Ещё в далёком детстве я обнималась с питоном и крокодилом (под присмотром, конечно), у меня в питомцах побывали крысы, кот, целое семейство попугаев и много-много аквариумных рыбок, креветок и улиток.

Только с некоторыми собаками не ладилось взаимодействие. Они меня просто игнорировали в большинстве своем. Зато я могла поладить с любой кошкой. С ними важно было уважение их личного пространства, это я знала на интуитивном уровне.

Слежка за членистоногими была обычным делом: паук ли, шмель, бабочка, стрекоза или же мокрица. Я любила всех. Пожалуй, только ос я панически боялась, потому что как-то по неаккуратности умудрилась потревожить небольшое гнездо, приняв то за сосновую шишку. Ужаленные руки и разозленное жужжание ещё долго преследовали меня в кошмарах.

Но больше остальных животных я обожала птиц Вороны, воробьи и голуби – проза жизни, но я не могла насмотреться на их взаимодействие. Синицы, грачи, галки, аисты, стрижи, пчелоеды, курицы, кукушки, соловьи, дятлы, утки, гуси и лебеди – и это лишь малая часть списка наблюдаемых мной птах.

По природе своей, птицы ближе всего подошли к млекопитающим по своему развитию. А ведь это совершенно другая ветвь эволюции!

В общем, птицы всегда были моей страстью. Так что неудивительно, что я умоляла отца купить мне сову...

Волшебные совы – фантастические существа, их не стоит путать с обычными птицами.

Кстати, интересный факт. Волшебники пользовались совами, как средством доставки писем и посылок, потому что эти птицы были ночными существами и летали совершенно бесшумно. Это, безусловно, было на руку работникам Министерства магии, следящим за соблюдением Статута секретности. Так что заводчики сов без прибыли никогда не оставались. Конечно, были любители диковинок, потому заводили себе иных волшебных птиц, например, тех же воронов или соколов. Но это были скорее исключения, лишь подтверждающие правило.

Пожалуй, стоит вернуться к походу в зоомагазин.

Уже около самого магазинчика к папе внезапно подскочил волшебник, аврор (судя по характерному обращению «глава!»), что-то быстро поясняя. Я не стала прислушиваться, полностью поглощенная магической фауной. Так что лишь что-то утвердительно угукнула, когда папа, потрепав меня по макушке, попытался что-то объяснить. Разобрав только: «Никуда не уходи, скоро вернусь», я нырнула вглубь магазинчика, начисто проигнорировав продавца на входе, и потеряла счет времени.

Очнулась я уже на улице от звона дверного колокольчика, стихшего после закрытия двери. На моем плече гордо восседал волшебный домовой сыч по имени Солнышко, получивший его за прелестные желтые глазки. А Тесеус Саламандер, что печально, но логично, отсутствовал.

– М-да. Видимо, случилось что-то серьезное, если папа так резко сорвался на работу. – еле слышно хмыкнула я и огляделась.

Несмотря на некоторую взбалмошность при взаимодействии с братьями нашими меньшими, я всегда подавала себя, как ответственную личность. Так что никакого удивления от отсутствия моего сопровождения у меня не возникло. Да и Мировая война, что магическая, что маггловская, пока не началась.

Грин-де-Вальд менее полугода назад вошел в Вену, подмяв под себя Австрию, и пока что ему было не до Магической Британии. Поэтому Косой переулок ныне вполне соответствует мирному времени. Вот только шепотки о небезызвестной идеологии нарушают удобную иллюзию расслабленности.

Влипать в неприятности я совершенно не желала, так что, недолго думая, направилась прямиком к кафе мороженого Фортескью. Папа наверняка догадается, где меня искать в первую очередь.

Уже перед самым входом я немного замешкалась в задумчивости (можно ли зайти внутрь с совой, хм?) и зацепилась взглядом за черноволосого парнишку. Привлекла не столько его явно маггловская одежда или отсутствие взрослых поблизости, сколько тоскливый взгляд в сторону кафе. Магглорожденный первачок, ясное дело.

Меня же прямо-таки распирало от радости из-за приобретения Солнышка. Я счастлива, а кто-то рядом грустит?! Непорядок! Мне резко захотелось поделиться хоть с кем-то хорошим настроением. Выбор пал на жертву в лице ровесника, за неимением отца в близком доступе.

– Привет! Тоже поступаешь в Хогвартс? – обратилась я к пареньку.

Он почти незаметно вздрогнул и плавно обернулся, сканируя меня цепким взглядом и мило улыбаясь в ответ. Какой контраст, однако.

– Верно.

– Тогда предлагаю это отметить! – я немного нервно улыбнулась, все же общение с животными мне давалось всегда много проще, чем с людьми (семейство Саламандер и их близкие друзья были приятным исключением из этого правила).

Конечно, я и раньше встречалась с ровесниками. Но в то время они меня не интересовали от слова совсем. Мне была интересна магия. И магические существа, конечно. Но никак не дети, квадратными глазами реагирующие на рассказы о том, как прелестны и величественны новорожденные птенцы птицы-гром.

Так что, кашлянув, чтобы выровнять голос, внезапно давший петуха, продолжила, – У-у меня есть время, пока не вернется папа, так что, если ты не против, конечно, была бы рада с тобой посидеть в кафе. – скороговоркой выдохнула я и кивнула в сторону здания Фортескью.

– Очень признателен за приглашение, но мне ещё нужно закупиться перед учебой. – с печальной улыбкой покачал головой мальчишка. А ведь глаза его выдают, вон как надеждой вспыхнули!

– Хм-м-м. – я задумалась на тройку секунд, оценивая идею, пришедшую мне на ум, и хитро прищурилась, – Тогда предлагаю альтернативу. Я знаю Косой переулок вдоль и поперек, так что, если согласишься, проведу познавательную экскурсию и покажу парочку интересных мест. Но на голодный желудок мне идти никуда не хочется от слова совсем. – завидев заметные колебания на его лице, я добила, – А, и я угощаю. У меня осталось немного денег после покупки этого красавца. – и гордо почесала макушку Солнышка. Тот сразу распушил перья от нехитрой ласки.

– Кажется, у меня не осталось выбора. – вскинул руки в сдающемся жесте ангелочек и мило улыбнулся. Кр-р-рак, прямое попадание! Бедное мое сердечко...

Мы прошли в кафе и сели за столик. Я наконец смогла тщательнее рассмотреть моего спонтанного спутника. Невысокий, в поношенной, но опрятной одежде. Аккуратно зачесанные набок черные волосы немного секлись на концах, но парнишку это не портило от слова совсем. Правильные черты лица выдавали будущего сердцееда. Немного выбивались слишком острые для одиннадцати лет скулы, недоедает, что ли? А темно-карие, почти черные глаза с неподдельным интересом в ответ осматривали меня.

Мальчик внезапно по-птичьи склонил голову набок и, обаятельно улыбнувшись, спросил, – И как же зовут мою внезапную спутницу?

В лице я не изменилась, но жар, проступивший на щеках, с головой выдал мое смущение. Всё же общение с животными много проще...

– Меня зовут Диана Фелисити Саламандер. Поступаю в Хогвартс в этом году.

– Что ж, приятно познакомиться, мисс Саламандер. Мое имя – Том Марволо Реддл. И я тоже первокурсник.

Мне показалось, или у меня дёрнулось веко?.. Кто-то что-то думал про неприятности? Получите, распишитесь. Будущий Темный лорд во плоти. Ладно, пока он ещё ничего непоправимого не совершил и не заслуживает предвзятости. Да и если я сейчас резко встану и сбегу, то как это позже объяснить? Мне с ним ещё семь лет в одной школе учиться... Так что улыбаемся, машем (мысленно) и продолжаем общение.

– Можно просто Диана, если ты не против. Всё же мы одногодки. Я согласилась устроить тебе экскурсию, так что можешь задавать интересующие тебя вопросы. Отвечу, на что смогу. – ы-ы-ы, и как понять, он все это время притворялся или был искренен? Если бы не знала его вероятное будущее, с уверенностью поставила бы на второе.

Том Марволо Реддл был известен своей психопатией (вспоминаем слова Джоан Роулинг). А психопатия, в отличие от социопатии, характеризуется нарушениями в мозге. Так что множество фанфиков, в которых Тома все жалели за трудное детство, меня всегда удивляли. Просто стоит один раз взглянуть на характер наследника Слизерина, и все сомнения улетучатся.

Социопаты – это те, кто становятся отчужденными обществу из-за неблагоприятных условий окружения. Вот только, в большинстве своем, они отличаются вспыльчивостью и импульсивностью, так сказать, защитной реакцией. Таким можно было бы описать лорда Волан-де-Морта, но никак не Тома Реддла. В каноне Том – тот еще искусный лицемер, лжец, эгоцентрик, отличающийся неспособностью к искреннему раскаянию и состраданию.

Так что если того же социопата ещё можно вернуть в общество за счет банальной психологической помощи, то вот психопату так не поможешь.

И ведь наследственность-то располагает к самым неутешительным выводам! Близкородственные браки вообще никогда ни к чему хорошему не приводили. За примером и далеко ходить не надо, те же всем известные фараоны...

Впрочем, я не психотерапевт, так что могла что-то и напутать. Или этот мир может отличаться от каноничного... А, что ж мне так везет-то?! Сама же хотела держаться от него как можно дальше во избежание!

Том, не замечая или умело делая вид, что не замечает борьбу и опаску в моих глазах, уверенно кивнул, – Хорошо, Диана. Расскажи подробнее о Хогватсе.

– Ладно. – решив отбросить только мешающие ныне мысли, я, задумчиво приложив костяшку указательного пальца к подбородку, начала рассказ, – Подробности можно прочитать в истории Хогвартса, так что я расскажу вкратце. Где-то тысячу лет назад четверо великих волшебников Магической Британии собрались и построили замок, принимая в него на обучение всех детей с магическими способностями.

То были: Годрик Гриффиндор, известный своей отвагой, Салазар Слизерин, отличавшийся целеустремленностью, хитростью и амбициозностью, Кандида Когтевран, мудрейшая и умнейшая ведьма своего поколения, и Пенелопа Пуффендуй, ценящая упорство, честность и верность.

Каждый одноименный факультет в Хогвартсе соответствует качествам одного из четырех основателей.

Распределением испокон веков занимается Распределяющая шляпа. Это артефакт, созданный Годриком Гриффиндором. Всего учеба занимает 5 или 7 лет. В Хогвартсе также существует балльная система. За результаты в учебе преподаватели начисляют баллы, за нарушение дисциплины отнимают и назначают отработки или телесные наказания.

Все факультеты борются за первенство в конце года. Параллельно учебе, проводятся соревнования по квиддичу. Это такая магическая игра, в нее играют верхом на метлах. За нее тоже начисляют баллы. – я так увлеклась, видя его неподдельный интерес, что остановила рассказ только тогда, когда на наш столик прилетело ранее заказанное мороженое, – Ох, что-то я заговорилась, предлагаю прерваться на перекус.

– Конечно. Спасибо за экскурс. И за мороженое. – благодарно кивнул мальчишка, я же лишь махнула рукой, мол, не стоит.

Расплатившись за великолепный десерт, я кивком поманила Тома следовать за мной на выход.

– Вероятно, первым делом ты захочешь приобрести волшебную палочку? – риторически уточнила я. Том кивнул, подтверждая мои мысли, – Тогда нам в лавку мистера Олливандера. Он из семьи искуснейших изготовителей волшебных палочек, если не в мире, так в Европе точно. Вот на чем, а на палочке экономить нельзя. Это твой самый близкий партнер в мире магии. Как говорит мистер Олливандер, именно палочка выбирает волшебника. Не знаю насчет разума, а вот характер у палочек точно есть. – мгновение, и в руку из рукава мантии скользнула моя шоколадного цвета красавица.

Быстро осмотревшись по сторонам, я взмахнула древком и прошептала банальный «Люмос». Незаметный в свете дня светлячок чуть сместил тени на лице Тома, который при виде огонька завороженно выдохнул. Я улыбнулась и быстро погасила кончик палочки. Не хватало ещё, чтобы меня заметил кто-то из взрослых.

Предупреждение о запрете прибегать к волшебству на каникулах действует начиная с первого курса, а мы пока дошкольники, которые, по идее, ещё не умеют колдовать. Это натуральная лазейка в законодательстве. Однако, обычно родители или другие родственники сами запрещают своим чадам колдовать, так как примерно до одиннадцати лет магическая сила нестабильна.

Вот только, когда дитятке исполняется одиннадцать, во многих семьях преподают минимальные основы колдовства. Ибо те же бытовые чары заметно облегчат жизнь в Хогвартсе. Но, опять же, колдовать можно только под присмотром взрослых и вне поля зрения магглов.

Том прикрыл блестящие от жадности до магии глаза, беря себя в руки, выдохнул и снова преобразился в кроткого любознательного мальчишку. Актер. Оскара на тебя нет...

Всего через пару минут мы достигли лавки Олливандеров, и я кивнула в сторону двери, – Не буду мешать и подожду тебя снаружи.

Том, лишь на мгновение замешкавшись, прошел в магазинчик. Дверь закрылась, и все звуки изнутри как отрезало. Я тяжело выдохнула и прислонилась к стене. Остается только ждать. И где носит отца, когда он так нужен?

Солнышко тихо ухнул мне куда-то в район уха, и я рассеянно вытащила из сумки, зачарованной на незримое расширение (подарок папы на одиннадцатилетие), банку с совиным печеньем и протянула другу. Солнышко проглотил угощение и в благодарность нежно прикусил кончики пальцев, явно прося добавки.

Что ж, время ещё есть. Так что ешь.

Интерлюдия

Странная девчонка...

Возбуждение, переполнявшее меня после визита Дамблдора, немного поутихло после столкновения с реальностью. Нет, сам Косой переулок был действительно волшебным. Впечатлений по самые уши: покупка волшебной палочки, летающие метлы в витрине, магические животные... Все это завораживало. Но с небес на землю спускали взгляды волшебников. В большинстве своем, равнодушные или тревожные, не вызывали удивления. На подобные взгляды я насмотрелся и в немагическом Лондоне.

А вот некоторые, полные собственного превосходства и презрения к одинокому мальчишке в явно не новой, и к тому же немагической (маггловской, как я уже понял) одежде, больно били по гордости. Было жизненно необходимо сменить гардероб, ведь идеальная репутация – это открытые двери.

Тем необычней казалось поведение Дианы Саламандер. Девчонка явно была из местных, выражалась и держалась характерно. Хотелось бы отмахнуться, мол, дурочка, что с нее взять? Но впечатление недалекой она не производила от слова совсем. Да, заметная неуверенность, но как же шустро она сменила подход, когда первая удочка при знакомстве со мной не сработала! И странная опаска, мелькнувшая во взгляде, когда я назвал свое имя, интригует. Неужели она что-то знает о моем отце? Все же моя мать не могла быть волшебницей. Ее бездарная смерть это только подтверждает.

В общем, девчонка явно будет полезна в качестве источника информации для моей ассимиляции. Ведь чего только стоят её подробный рассказ о Хогвартсе и экскурсия по Косому переулку! Сам бы я вызнавал всё несколько дней. Впрочем, перепроверить информацию не помешает.

Надо будет присмотреться к девчонке в Хогвартсе... А пока впереди ещё целый месяц до поездки в магическую школу, его стоит потратить на ознакомление с учебниками за первый курс и дополнительную литературу про те же обычаи и традиции магов.

Глава 5 или Добро пожаловать в Хогвартс?

Папа меня нашел только ближе к вечеру, когда я уже успела попрощаться с Томом. Лучше бы не находил... Последний раз такую выволочку мне устраивали, когда я в дядином чемодане зайцем уехала в Берлин. И то, меня тогда спасли мой возраст и Банти, вовремя перетянувшая внимание на себя.

В этот раз буфера между мной и папой не было, и я оказалась наказана на целых две недели. Две недели без моих любимцев! Лежать и плакать... Они временно переехали на попечение к бабушке. А мой двухнедельный арест был дополнен ознакомлением с правовой литературой Магической Британии. Скука смертная. Ещё и запутанная, что шерсть камуфлори после попадания в ураган...

И как только отец пронюхал, что я колдовала без присмотра? Неужели следящие чары навесил? И когда успел только?

Но, что самое несправедливое, ведь папа сам виноват не меньше меня! Ибо кто из нормальных взрослых оставит своего одиннадцатилетнего отпрыска одного на торговой аллее?

Впрочем, он действительно перепугался за меня. Искал целых полчаса по всему Косому. Сначала у зоомагазина, потом у кафе-мороженого. Ведь прекрасно знал мои увлечения. А я в это время неуловимым сниджетом летала по Косому переулку в компании будущего Темного лорда и милого сыча Солнышка. Вот папа и сбился со следа.

Отец даже хотел в Лютный переулок бежать меня искать, когда не нашел в кондитерской Шугарплама. Однако, пронесло, я натолкнулась на него, когда возвращалась из Дырявого котла.

После этого мы зашли за школьной формой, а потом домой. Папа сказал, что сам купит все необходимое для школы...

Так что половина последнего перед школой месяца улетела в никуда. Но я, конечно, не отчаивалась (только немного на потолок лезла от скуки).

Оставшееся время до поездки в Хогвартс я потратила на ознакомление с учебниками за первый курс. Чтобы хоть немного облегчить себе жизнь в школе и оставить время на самое интересное – исследование местной фауны.

К моему огромнейшему сожалению, никого из моих подопечных я в Хогвартс взять не смогу. И дело вовсе не в правилах, предписывавших только фамильяра в виде совы, жабы или кошки. Эх, если бы у меня только был чемодан, как у дяди Ньюта... Я бы разгулялась. Но чего нет, того нет.

Конечно, я думала, как приобрести нечто подобное. Но чемоданчик дяди – эксклюзив, личная разработка. Есть аналоги на рынке, но, во-первых, они хуже качеством, во-вторых, по стоимости золотые. А у меня в близком доступе гор золота не наблюдается. Папа наотрез отказался покупать. Как будто меня это остановит (на фоне хитрый злодейский смех).

Так что еду я в Хогвартс в гордом одиночестве, если не считать Солнышко.

В общем, сборы прошли как-то даже буднично.

Дядя Ньют в Магической Британии ныне отсутствовал из-за очередной экспедиции куда-то в Гималаи. Тетя Тина вместе с моими кузенами обретались в Магической Америке. А бабушка решала какие-то внезапные, но важные дела, связанные с фермой.

Так что рано утром 1-го сентября отец самостоятельно проводил меня до поезда, закинул багаж на верхнюю полку, пожелал удачи, попросил почаще писать и пореже влипать в неприятности, обнял и свалил в закат. На работу, если точнее.

Как только Хогвартс-экспресс тронулся, я мельком окинула взглядом своих соседок по купе и уткнулась носом в Энциклопедию змей, купленную ещё весной в маггловском букинистическом. Даже вспоминать не хочу, каких трудов мне стоило уговорить отца пробежаться по маггловскому Лондону в его законный выходной.

Заводить знакомства до распределения желания не было. Уже вляпалась в Тома, повторять не хочется...

Элементарную вежливость, впрочем, никто не отменял. Так что выяснилось, что еду я в одном купе с Элизабет Вуд, Шарлоттой Уоррингтон и Грейс Дэвис.

Три девчонки после знакомства попытались было втянуть меня в разговор, вот только змеи были мне куда как интереснее восторженного девичьего щебетания.

После прибытия последовали веселая прогулка в потемках до причала, распределение по лодкам и восхищение видом на замок... Правда, лично меня больше интересовала темная масса Запретного леса, возвышающаяся на противоположном берегу. Точнее, тайны, которые оный скрывает.

***

Никогда не любила неестественно громкий шум (впрочем, абсолютную тишину тоже).

Так что, когда Альбус Дамблдор ушел из холла пред Большим залом, оставив кучку первачков мариноваться в домыслах и неуверенности, я прислонилась к стене и попыталась абстрагироваться от гомона ребятни. Тем не менее, наблюдать за ними было занятно, почти как за выводком новорожденных жмыров.

Уже сейчас (впрочем, стрессовая ситуация к этому располагала) было видно, кто и что из себя представляет. Шумные сорванцы, неловко переминающиеся стесняшки, строящие из себя самих министров магии отпрыски аристократов, заучки, то и дело пересказывающие страницы учебников за первый курс, а также уверенные в себе тихушники с гриндилоу в тихом омуте.

К последним относился Том Марволо Реддл, занявший позицию наблюдателя у противоположной стены. Не желая лишний раз напоминать о себе, решила не нарываться на пересечение взглядов.

Вдруг прямо сквозь меня пролетело привидение. Ощущение, будто в прорубь ухнула с головой. Мне не понравилось. Впрочем, позорный визг сдержать получилось, но вот испепеляющий взгляд я в него кинула. Я не злопамятна. Но бываю зла, а также память у меня вполне приличная. Впрочем, мщение призраку – затея, можно сказать, заведомо обреченная на провал. Так что пришлось довольствоваться недовольным фырком.

Когда стихли изумлённые появлением призраков возгласы моих однокурсников, пред наши очи снова явился профессор Дамблдор и пригласил войти в Большой зал.

Да-а-а, кадр в фильме не передавал и десятую часть местного великолепия. Тысячи свечей зависли в воздухе, огоньки которых мягко покачивались от дуновения сквозняков. Проекция звёздного неба была неотличима от реального. Даже световой шум от огоньков свечей не мешал разглядеть ночной небосвод.

Когда я сумела оторвать взгляд от потолка, перед глазами предстали пять столов: четыре студенческих и один преподавательский. Часть старшекурсников переговаривалась, другая с интересом рассматривала новоприбывших, нас то бишь.

Когда наша стайка приблизилась к преподавательскому столу, со своего троноподобного кресла поднялся древний на вид директор Диппет. Зал ожидающе затих.

Небольшая вступительная речь и знакомство с Распределительной шляпой пролетели стремительно, После чего замдиректора Дамблдор стал зачитывать список поступающих.

Часть фамилий я слышала впервые, но множество из них было мне знакомо ещё по канону.

Например, Лестрейндж. Опаньки, а вот и очень дальний родственник по матушке.

Малфой, Поттер, Реддл, Розье...

И тут, наконец, прозвучало мое имя.

— Диана Фелисити Саламандер. — по столам в очередной раз пробежались шепотки. Как же, фамилия ведь известная. В этом году вообще много наследников известных семей поступило. А Саламандеры тоже нынче на слуху. Мои отец и дядя то ещё шоу устроили, когда разоблачали Грин-де-Вальда, их выходка до сих пор обсуждается в кулуарах магического сообщества. Плюс, дядя самый известный (и ныне уже не единственный) магозоолог, а папа — глава Мракоборцев. Так что такую реакцию стоило ожидать.

Лицо будто скрыла фарфоровая маска безразличия, но адреналин в крови не даст соврать. Чеканя шаг, я подошла к Дамблдору, взяла в руки раритет, развернулась на каблучках и аккуратно приземлилась на табурет.

За секунду я обвела взглядом Большой зал, после чего водрузила Шляпу на голову.

Во многих фанфиках, да даже в оригинале, главные герои частенько вступают в дискуссию с древним артефактом. Меня сия участь отчего-то миновала. Не прошло и секунды, как Распределяющая шляпа оглушительно проорала: «Слизерин!»

— Ась?.. — только и успела подумать я в недоумении, как ноги, независимо от разума, подняли меня с табуретки и направили к столу зелено-серебристых.

Подойдя, я несколько механически кивнула моим новым соседям и заняла крайнее место.

И как так вышло?.. Я была уверена, что попаду в Пуффендуй. Это же естественно, вся моя семья — пуффендуйцы, я тоже обожаю животных, как дядя... Единственной слизеринкой была моя покойная мать, Лита Саламандер, в девичестве Лестрейндж.

И ведь я никогда не стремилась к власти...

Единственное, что с натяжкой можно отнести к слизеринским качествам, это, м-м, хитрость. Я никогда не пыталась упереться рогом и упрямо плыть против течения. Мне проще было сделать вид, что я уступила, а сама поступала так, как сама считала нужным.

Слабоумием и отвагой я никогда не страдала, как и возведением науки в идолы. Так что Гриффиндор и Равейнкло отпадали сразу. Однако, я была уверена, что попаду на Пуффендуй. Я люблю поесть, мне нравится общаться (правда, меня хватает на один вечер, после этого мне нужна неделя для подзарядки моей социальной батарейки), вполне трудолюбива (ой, кого я обманываю? Если можно схалтурить, я это сделаю. Но если дело мне нравится, меня начинают преследовать приступы перфекционизма).

М-да, если так задуматься, Шляпа-то права... И что теперь делать?

Что-что. По сути, ничего не изменилось. В первую очередь, меня интересуют магические существа, а не люди. Однако, портить отношения с наследниками известных родов будет недальновидно. То есть, тактика всё та же. Вежливость, но отстранённость.

Ага, как же, разбежалась...

— И что на благороднейшем факультете забыла предательница крови? — довольно громко процедил Лестрейндж. Ого, а у него на меня зуб...

Однако, делаем вид, что это вообще не мне сказали. Как говорится, хочешь узнать реальное отношение, проигнорируй агрессора. Для таких это как тряпка для быка.

И Лестрейндж не подвел.

— Ах, я понял, кажется, Саламандер столь самонадеянна, что смеет игнорировать прямое обращение от наследника рода Лестрейндж?.. — почти прошипел мальчишка.

Вау, и что моя семья натворила, что я у Лестрейнджей теперь во врагах? Или я просто с первого взгляда не пришлась по душе сиятельному наследнику вороньего рода?

— Мистер Лестрейндж, Вы ранее обращались ко мне? — уходим в несознанку. И бровь повыше, ага. Ибо с чего это я предательница крови? Я за всю свою новую жизнь с магглами пересеклась от силы тройку раз. Нет, никакого предубеждения к обычным людям у меня нет. Но подобное звание может сильно осложнить мне жизнь в змеиных кругах.

Однако, ответ от вороненка так и не прозвучал, так как распределение закончилось, и внимание всего зала снова привлек директор.

Меня же царапнула реакция однокурсников на мое появление в их рядах. Моё приветствие в большинстве своем проигнорировали, некоторые вообще брезгливо сморщились, будто таракана в еде обнаружили. Что послужило причиной?

Точно не я сама. Меня до этого видело не так много волшебников, никаких компрометирующих действий не совершала. Дело не во мне. Тогда... В моей семье?

А, стоп... Вот об этом я и не подумала. Ну, приехали... Чистокровные. Ненависть и презрение к магглам, магглорожденным и предателям крови. Больно это всё напоминает мне Грин-де-Вальда. Неужели семья Лестрейндж поддерживает его идеи?

Если так, то я уже по уши в клубке ядовитых змей. Ведь где один, там и другие. Учитывая, что моя семья явно придерживается противных Грин-де-Вальду взглядов и действий, неудивительно, что его «сторонникам» мое присутствие пришлось не по душе.

Вот это я попала. Вляпалась по самые уши.

Впрочем, как оказалось, у меня была компания по несчастью.

Ага, столь же однозначная реакция последовала от Малфоя в сторону Реддла. Как же, как не чистокровный посмел затесаться в их сиятельные ряды?!

Впрочем, Реддл их всех ещё нагнет, без сомнений. А вот что делать мне? Прогибаться нельзя. Дам слабину, и меня сожрут и не подавятся.

Что ж, нарываться сама не буду, но отпор дам в тройном размере. Ибо с волками жить — по-волчьи выть. В данном случае, со змеями поведешься, многого от них наберёшься.

— Хогвартс, Хогвартс, наш любимый Хогвартс... — гимн школы заставил уши скрутиться в трубочку. Ибо одно дело, когда ты поешь одна, другое, когда все голосят на свой лад. А с хорошим слухом это настоящее мучение.

Кажется, меня ожидает веселая школьная жизнь...

Глава 6 или Первые дни

После праздничного пира старосты довели пошатывающихся от усталости и зевающих на ходу первокурсников до гостиной Слизерина.

Декан, профессор Слизнорт, выступил с короткой воодушевляющей речью и отправил всех по спальням, не став мучить полусонных первачков.

Кстати, раньше я не задумывалась, насколько же мало волшебников в Маг. Британии... В среднем по десять новичков на факультет.

А слизеринцев в этом году и того меньше. Нас поступило восемь человек. Всего восемь! И, что самое веселое, я среди них единственная представительница женского пола. Теперь мне стало понятно, почему в каноне занятия сразу для двух факультетов. Потому что учеников невероятно мало...

Впрочем, мое одиночество меня не тяготило от слова совсем, ведь не придется ждать подлянки от соседок. Личное пространство. Да-да, моей привилегией стала одноместная спальня. Ага, интроверт, как он есть.

Однако, минусы такого положения вещей тоже были. Например, завтрак я не проспала лишь благодаря старосте Булстроуд, милостиво разбудившей меня без всяких чар, вроде жалящего или щекотки.

Собравшись со скоростью пожарного на вызов, я степенным шагом выпорхнула в общую гостиную, где перваки со старостой Гринграссом во главе дожидались только меня любимую.

– О, вот и предательница крови соизволила объявиться. – мгновенно завел свою шарманку Корвинус Лестрейндж. Имя ему, кстати, подходило. Маленький ворон, как он есть.

– Долго репетировали, мистер Лестрейндж? – парировала я и двинулась было вслед за старостой на выход, как он резко обернулся к нам и не терпящим возражения тоном продекламировал.

– Саламандер, Лестрейндж. Знаете, что искал Салазар Слизерин в своих учениках? Зерно величия. Распределяющая Шляпа отправила вас сюда, потому что у вас есть потенциал стать великими в истинном смысле этого слова. И мне все равно, какие у вас взаимоотношения на территории Слизерина, но за её пределами мы становимся единым целым и выступаем против остальных факультетов. Я ясно выразился?

– Предельно, сэр. – понимающе кивнула я. Ибо предрассудки по поводу змеиного факультета были, есть и будут. И выживать в школе, полной враждебно настроенных магически одаренных детей, можно только единой группой.

– Понял. – деланно смиренно кивнул Корвинус, но ненавидящий взгляд, вонзившийся мне в спину, как только староста отвернулся, стал его настоящим ответом. У-у-у, какие мы грозные. Ходить теперь, оглядываться...

Ближе к концу завтрака старосты раздали нам наше расписание.

Так как сегодня была пятница, нас ожидал только один учебный день. А в выходные можно будет хорошенько осмотреться.

Всего у первого курса было восемь предметов: Зельеварение, Полеты, Трансфигурация, Травология, Астрономия, Заклинания, Защита от Темных искусств и История магии.

В процессе выяснилось, что сдвоенные пары у нас со всеми факультетами, а не только с Гриффиндором, так что я мысленно выдохнула. Не хотелось каждое занятие лицезреть Великое столкновение дурных лбов, в миру «львы против змей».

Первый учебный день прошел спокойно. Все были слишком поглощены перевариванием новых впечатлений, так что особых попыток в противостояние не было.

Ещё до школы я пришла к выводу, что для дальнейшей работы с волшебными существами, мне будет необходимо хорошо знать Зелья и Травологию. Выращивать травы я желанием не горела, но знание свойств растений было важным пунктом для составления рациона или для опознания ядов или аллергенов. Из рассказов дяди я выяснила, что очень многие магические животные невосприимчивы к заклинаниям. Так что для того же лечения подойдут только зелья или специфические артефакты.

Так что я решила сосредоточиться на Зельях, Травологии и Уходе за Магическими Существами, который можно будет выбрать на третьем курсе. К моему огромному сожалению, Артефакторика как предмет не существовала. Папа как-то упоминал, что на старших курсах можно будет ходить на факультативы вроде той же Алхимии. Но туда редко набиралось достаточно желающих, так что курсы могли уже и отменить совсем. Так что с артефактами буду разбираться самостоятельно, с посильной дядиной помощью.

После уроков решила, что домашку сделаю позже, а сейчас стоит осмотреться в замке.

Как я и думала, Хогвартс оказался действительно огромным. Особенно для ножек одиннадцатилетки...

Я уже примерно понимала, где расположена часть помещений. Что-то помнила ещё с прошлой жизни, что-то нам после пар показали старосты. Однако, в замке было множество заброшенных помещений, тех же неиспользуемых классов. Что уж говорить про потайные комнаты, проходы и тому подобное?

Шум я не люблю, так что мне было необходимо свое потайное местечко для экспериментов и ухода за приемышами (а они точно будут, это уже аксиома). И просто место, где меня никто не будет лишний раз трогать.

Конечно, можно было бы приспособить спальню, но туда могут зайти все девчонки змеиного факультета, те же старосты, к примеру. А я бы хотела избежать этого.

Естественно, в первый день я не нашла подходящее место. Как и во второй, и в третий день. Лишь почти неделю спустя, в четверг вечером, мне улыбнулась удача.

Решив обойти третий этаж после пары по ЗоТИ, я наткнулась на неприметную дверь. На ручке, цветом сливающейся с дверью, лежал толстый слой пыли, что дало мне надежду на заброшенность помещения. Но, конечно, оно оказалось заперто.

Все оставшееся до ужина время я просидела в спальне, повторяя по учебнику заклятия Алохомора, Коллопортус и отрабатывая их на собственном чемодане. До поступления при папином надзоре я освоила несколько стратегически важных заклятий (вроде бытовых). Но повторить их явно не помешает. Не забыла я и про Тергео, всё же, чую, что уборка внутри предстоит знатная. После ужина я снова направилась на третий этаж, благо, времени до отбоя ещё было предостаточно.

Осмотревшись и не заметив посторонних, прошептала заклятие и прошмыгнула за скрипнувшую дверь.

Узкая комната оказалась заброшенной подсобкой. По бокам стояли шкафы со множеством открытых полок, на которых лежал древний погрызенный крысами хлам, ранее, вероятно, используемый завхозом для уборки. В дальней стене сквозь запыленное окно проникал отливающий рыжим свет заходящего солнца.

Здесь было так пыльно, что я мгновенно расчихалась. Но даже небольшая аллергическая реакция не испортила мой счастливый настрой.

– Осталось лишь прибраться... – обреченный вздох сорвался сам собой.

В этот момент куча тряпья, ранее бывшего, вероятно, шторами, зашевелилась в дальнем углу.

Я замерла. Куча тоже замерла. Секунда, две... И тут выглядывает мордочка, внешне напоминающая хамелеона. Только пушистая, с восемью лапками и с крыльями на месте ушей.

Докси, ну конечно. Без резких движений раскрываю свою безразмерную сумочку (висит на ремешке через плечо под мантией) и с помощью Акцио (которое тоже выучила ещё летом под присмотром отца) призываю мешочек с кормом как раз на подобный случай.

Как оказалось, чары стазиса – самый натуральный фанон. По сути, даже если бы они существовали, это была бы натуральная игра со временем, то есть очень сложные чары. Что-то вроде замедления времени или небольшой временной петли. А это возможно лишь в артефакторике продвинутого уровня (вспоминаем Маховик времени). Ведь чарам не хватает стабилизации, чтобы быть вечными.

Вечных заклятий вообще в природе не существует. Есть лишь с длительным действием или же с вечными последствиями. Те же чары вечного приклеивания, по сути, на молекулярном уровне объединяют две материи. Так что при его применении бумагу можно будет снять со стены, только срезав часть этой самой стены.

Зато с помощью некоторых артефактов можно добиться эффекта, по сути своей схожего с заморозкой. Руны стабилизируют, сам эффект дают материалы. Это очень упрощенно, я далеко не артефактор и не особо разбираюсь в подобных тонкостях.

Зато дядя Ньют разбирается. Для его работы это вообще очень полезно. Так что мой мешочек был с «замораживающими жизнь» свойствами.

Развязав тесемки, достала самого обычного сверчка. Пять секунд, и он дергается в пальцах, как будто и не пролежал в этом мешке без еды и воды пару месяцев.

Щелчок, и насекомое отправляется в полет прямо в сторону заинтересованно поглядывающего докси. Мгновение, и длинный язык, как у того же хамелеона, выстреливает из пасти и липнет к добыче. Ещё секунда и животное довольно проглатывает угощение.

Ещё один сверчок отправляется в полет, чтобы быть проглоченным ещё одним докси, вылезшим вслед за любопытным сородичем.

Через тройку минут я уже спокойно поглаживаю жестковатый черный мех облепивших мои плечи докси, параллельно с помощью Тергео очищая полки от пыли, паутины и грязи.

Нужно будет притащить сюда менее пыльную ткань для их гнезда.

Вообще, докси считаются вредителями. Оно и понятно, они любят гнездиться в шторах в домах волшебников. А ещё их укусы очень ядовиты. Но, во-первых, это их территория, на которой я лишь непрошеный гость. Во-вторых, лично мне они мешать не будут, напротив, их яйца довольно часто используются в том же Зельеварении.

А ещё их яйца являются любимым лакомством лукотрусов. Дядя Ньют часто упоминал местную колонию зеленых «человечков», с которыми он сумел наладить контакт ещё в школьные годы. Нужно будет наведаться к ним в ближайшее время. И прихватить дары для налаживания контакта.

Глава 7 или Война? Война!

Прошу прощения за долгое отсутствие, ибо подготовка к сессии, все дела...

***

Ближе к концу первой учебной недели у меня получилось выявить три группы среди перваков-слизеринцев.

Первая состояла из самых радикально настроенных Корвинуса Лестрейджа и Каделла Розье. Наследники родов, рьяно поддерживающих взгляды превосходства чистокровных.

Вторая возглавлялась Сигнусом Блэком III. Однако, сам Блэк был скорее номинальным лидером из-за своей пассивности. Часто его глашатаем выступал Абраксас Малфой. Павлин, натуральный белый павлин, такой же громкий и изящный.

Блондин бы с радостью оттянул на себя всё внимание, но Блэки в этом времени считались кем-то вроде королевского клана. Так что покровительство старших сиблингов Сигнуса, Вальбурги на третьем курсе и Альфарда на втором, было очень кстати для налаживания взаимоотношений внутри факультета.

Во вторую группу также входили Эйвери и Мальсибер.

И третья группа – это, конечно, одиночки: Реддл и я.

Вот и получилось, что ополчилась на меня первая группа. Малфойское собрание меня гордо игнорировало, что меня вполне устраивало. Реддлу высокомерное «фи» перепало вначале от обеих групп.

Но Том с поистине королевским достоинством продемонстрировал свои козыри, начиная от учебы и заканчивая лидерскими навыками.

Не могу не признать, что то, как он поставил Малфоя на место, было реально красиво.

С каменным спокойствием получив кучу баллов в первую же неделю, он сумел заинтересовать Абраксаса. А прикрыв глупую ошибку на Зельеварении, вогнал будущего «сиятельного» лорда в свои должники.

Что интересно, Малфои никогда не были ярыми приверженцами идеи чистокровности. В их родословной хватало браков с полукровками. Впрочем, это было очевидно по внешнему виду представителей сиятельного семейства. Ни косых или кривых, как Гонты, ни безумных, как Блэки.

С Томом, я, кстати, не общалась со встречи в Косом переулке. Возможно, его оттолкнуло мое столкновение с Лестрейнджем, может ещё что-то. Но попыток наладить контакт ни он, ни я не предпринимали. (Но расслабляться я не собиралась, ибо чревато.)

Но все же вернусь к радикальным неразлучникам Лестрейнджу и Розье. Почему радикалы? Потому что о своих крайних взглядах заявляли в голос. И ладно бы просто бахвалились. Но, нет, они приступили к решительным действиям.

Объектом их лютой ненависти стала, как ни прискорбно, я. Первую неделю они вели себя вполне безобидно. Подколки, обзывательства. Я реагировала на их подначки с завидным хладнокровием. Понадеялась, что им наскучит и они прекратят.

Они и прекратили. Видя отсутствие реакции, перешли от слов к действиям.

Знаете, очень неприятно получить Петрификусом Тоталусом и Летучемышиным сглазом в спину. Особенно неожиданно получить их, не проучившись в магической школе и двух недель. Обездвиживающее мы ещё не проходили. А порча в программу вообще не входит, она, вроде бы, из личных разработок одной очень мстительной ведьмы. Впрочем, а чего ещё ожидать от наследников чистокровных родов?

Шла я из библиотеки в подземелья накануне отбоя, никого не трогала. Домашку сделала накануне и решила почитать про свойства ядов фантастических существ. Раздел про пикирующего злыдня так увлек меня, что я задержалась почти до самого закрытия библиотеки.

Спускаюсь по лестнице, и тут шепот за спиной. Я успела только обернуться и потянуться за палочкой, но не успела. Расслабилась. Как же, взрослая девица, пусть и в одиннадцатилетнем теле. Что мне могут сделать?

Вот меня и застали врасплох. Благо, до конца лестницы я дойти успела и шею при падении не сломала.

Я здраво опасалась Тома Реддла, так как знала его будущее. Но почему я недооценила его будущих ближайших сподвижников? В общем, это был жесткий, но поучительный удар по самолюбию.

Самое обидное, что лица разглядеть так и не удалось. А «я думаю, это были...» к делу не пришьешь. Да и лишать баллов факультет неохота. И так свои не особо любят, добавлять лишних причин у меня желания нет.

М-да. Кто бы мог подумать. Лежу на ледяном полу, по мне летучие мыши ползают, спасибо, что хоть не вцепились в лицо. Кстати, странно, заклинание же вроде не так работает?.. Так вот, лежу и размышляю, как прикрыть задницы напавших на меня исподтишка засранцев.

Впрочем, я ведь не злопамятна. Отомщу сама и забуду. И ещё раз отомщу, для профилактики. Ибо одно дело – слова, другое – нападение. Подлое, в спину. Как и положено слизеринцам, да-а-а...

Минут пятнадцать спустя заклинание обездвиживания спало, и я спешно поднялась. Почесала за ушком летучих мышек, зацепившихся за мантию, и они вспорхнули, улетев куда-то под потолок. Похоже, заклинание всё же призывает настоящих животных, иначе несладко бы мне пришлось.

Время отбоя уже наступило, а попасться местному завхозу под тяжелую руку не хотелось совершенно. Ибо телесные наказания отменят лишь после становления директором Дамблдора. Так что, включив режим ниндзя, прокралась в факультетскую гостиную.

И, конечно, там оказалась небезызвестная двойка. Лестрейндж и Розье. На их глумливых моськах цвело и пахло предвкушение перепалки. Ага, конечно, так я и начну на них орать, обвинять без доказательств и рыдать после облома, выставляя себя жертвой. Вовек ведь не отмоюсь от позора!

Я им лишь мило (и немного хищно) улыбнулась и прошла в девичье крыло, продумывать план мести. Ибо они первые начали!

***

Это была эпичная битва. Я бы сказала, война.

Так как староста дал нам вполне понятную установку: не лишать факультет баллов и репутации, было необходимо мстить по-тихому и не попадаться преподавательскому составу.

В этом мне очень помогли яйца докси. Они не такие ядовитые, как укус взрослой особи, но диарею вызывают знатную.

Так вот, когда Корвинусу родители прислали передачкой драже «Берти Боттс», натолкнув меня на дельную мысль, я воспользовалась отсутствием запрета девочкам заходить в спальни мальчишек. Перекрасить пяток яиц – дело техники, как и добавить их во вскрытую упаковку.

Вероятно, мальчишки были столь беспечны по отношению к своим вещам, так как не думали, что им может что-то угрожать на территории Слизерина. Что ж, стоит преподать мальчикам урок. Как говаривал один небезызвестный бывший в будущем аврор, постоянная бдительность!

О-о-о, последствия были эпичными. Скрутило Лестрейнджа и Розье знатно. Пару дней из туалета не вылезали. И ведь по моей веселой ухмылочке прекрасно поняли, кто был виновником. Но не пожаловались ни старостам, ни Слизнорту. Ибо задетое самолюбие. Как же, с одной девчонкой справиться не в состоянии.

После этого они удвоили свои усилия в попытках задеть меня или подгадить. Но я сама утроила бдительность, следя как за вещами, так и за спиной. А также налегла на заклинания, таская в спальню учебники старших курсов и обучаясь несложной условно боевой и защитной магии.

Ибо чистокровные пользуются волшебной палочкой, а не грубой силой. Дело даже не в чести, а в воспитании. Они привыкли опираться на магию. Так что, чтобы успокоить их горячие головы, нужно было превзойти их в том, что они впитывали с молоком матери. В волшбе.

Так я и стала частым гостем в библиотеке. Наряду с Реддлом, с любопытством энтомолога наблюдающим за моим с Лестрейнджем и Розье противостоянием.

***

Ближе к середине октября, пока на улице всё ещё стояла теплая погода, я решила взять перерыв и прогуляться к Черному озеру, чтобы успокоить расшалившиеся после очередной незамеченной вовремя подлянки нервы. Эти дурни мне в котел во время варки зелья кинули взрывоопасный ингредиент! Благо, я вовремя заметила и успела потушить огонь. Но свой неуд я получила. И это по любимым Зельям!

Другие студенты тоже прогуливались, ловя последние солнечные деньки, так что я не удивилась, увидев галдящую компанию гриффиндорцев-третьекурсников на берегу озера.

Я бы не придала им значения, если бы самый крупный из них не упомянул змею и кинул слабенькое заклинание в трухлявый пень, тут же брызнувший щепками.

Левитирующее заклятие другого парня вытащило из-под обломков судорожно извивающуюся змейку. Дети никогда бы не заметили ужа обыкновенного, если бы не необычный окрас чешуи. Альбинос в природе – довольно редко встречаемое явление, потому что они первыми становятся жертвами хищников из-за отсутствия маскировки.

Именно этому малышу, а по виду, ему было не больше нескольких недель от роду, не повезло повстречать агрессивно настроенных волшебников.

Гриффиндорцы испокон веков точили зуб на слизеринцев, впрочем, вполне взаимно и заслуженно.

Однако, меня совершенно не волновали их распри. Я ненавидела, когда люди из-за непонимания и страха издевались и уничтожали животных. Так что я лишь обречённо вздохнула, прежде чем вмешалась.

– Отпустите его. – спокойно сказала я. Тройка высоченных для меня лбов обернулась и недоуменно уставилась на слизеринскую мелочь. По крайней мере, их взгляды выражали что-то похожее по смыслу. Это оказались небезызвестные близнецы Пруэтты и кто-то из их дружков.

– А?! Ещё чего. Змеи – ядовитые и опасные твари, их нужно уничтожать. – заявил, кажется, Игнатиус.

– Это уж обыкновенный, самая неопасная змея в мире... Максимум, что он может вам сделать, это укусить от страха и стресса. – парировала я.

– И что? Змея есть змея. Или ты из солидарности за сородича вступаешься? – пожал плечами второй Пруэтт и усмехнулся. Ясно всё с ними, по хорошему не договоримся.

– Отпустите его. – мой голос прозвучал низко из-за напряжения. Всё же трое третьекурсников против сопливой первоклашки. Заклинания у меня ещё не вошли в привычку. Так что вместо устраивания магического побоища я резко нырнула вперёд, аккуратно прижимая к груди ранее висящую в воздухе змейку.

Ужик, естественно, тут же впился мне в руку, а я от боли зашипела не хуже змеи, но рванула в кусты. Парни за спиной пару мгновений ошеломлённо молчали, а потом с возмущенными и азартными криками кинулись в погоню.

Петляя между деревьев рощи, предшествующей Запретному лесу, я продвигалась в сторону ельника, рассчитывая затеряться среди темной хвои.

В спину прилетело заклинание, но мне повезло, что это был не Петрификус Тоталус, а простое отталкивающее Флиппендо. Споткнувшись, покатилась по склону, пропав из поля зрения преследователей.

Мгновенно оценив ближайшее дерево на удобство подъема, я, как обезьянка, шустро перебирая рукой, взлетела вверх по стволу и затаилась в кроне. Мальчишки выскочили ровно туда же, куда прикатилась я и стали судорожно оглядываться. Покружив под деревом, мальчишки сплюнули и, решив не соваться в Запретный лес, двинулись к замку.

Выждав некоторое время, я удобнее устроилась на ветке и вернула свое внимание к спасенному. Ужик уже отцепился от моей руки и теперь настороженно извивался, не пытаясь, однако, вырваться.

– Ну что, герой, испугался? – улыбнулась я и ослабила хватку. Уж обвился вокруг моей руки и решился осмотреться. Вероятно, высота не пришлась змейке по вкусу, и она опасливо зашипела на меня.

– Сейчас-сейчас. – улыбнулась я, и спустилась с дерева, придерживая малыша, – И что мне с тобой делать? Возвращать в природу явно не стоит, мало ли, ещё раз мальчишки найдут. Да и съест тебя первый же хищник.

Для начала, решила покормить потерпевшего. Акцио притянула мелкую лягушку и предложила змеенышу.

Еда вообще всем нравится. Так что от лягушки уж не отказался.

Проглотив угощение, надувшаяся змейка окончательно успокоилась и переползла ко мне на шею, оплетя её, как своеобразное ожерелье.

– Будешь Сальвием, спасенный ты мой. Тебе по нраву, Саля? – погладила альбиноса по голове. Все равно, пока он такой мелкий, пол не определить. Так что априори пока буду считать самцом.

Змееныш пошипел в ответ и затих. Я же хмыкнула и направилась в свое тайное убежище. Кажется, у докси появится сосед.

Глава 8 или Получите, распишитесь!

Эти придурки! Сволочи! А-а-а-а!!!

Почему в данный момент я бьюсь в истерике?

Потому что эти! Эти недоумки сумели как-то проследить за мной, когда я в очередной раз окольными путями добиралась до своего убежища.

Благоразумно не решившись ворваться внутрь вслед за мной, так как это было чревато Летучемышиным сглазом (откопала заклинание в библиотеке после того, как они первый раз на мне его применили, и уже даже запускала в неразлучную двойку, пока свидетелей рядом не было), они дождались моего ухода и проникли внутрь. И устроили погром!

Перепуганный Сали вовремя схоронился на верхней полке. Зато всем моим записям, скромной коллекции ингредиентов и просто интересных сувенирчиков, найденных за два месяца обучения в Хогвартсе, а также гнезду докси пришел конец. Впрочем, я себя ощущала отмщенной.

Эти ненормальные реально попытались сжечь старую штору-гнездо. И, как закономерный итог, повстречались с ядовитыми зубами докси.

Им очень повезло, что на их визги сбежалось полшколы, и мальчишек вовремя доставили в медпункт. Иначе Хогвартс лишился бы двух учеников. Ибо яд докси очень токсичен, это им не яйца.

Школьное руководство решило избавиться от докси с помощью доксицида, но я успела прошмыгнуть внутрь до прихода завхоза. Мне очень повезло, что любопытные уже успели разойтись, а учителя были больше заняты пострадавшими, чем присмотром за кладовкой.

Салю сунула в один рукав, двойку докси в другой, яйца в карман. Все другие улики и так уже уничтожены. Так что руки в ноги и валим-валим, пока не застали. Уже заворачивая за угол я успела подумать, что пронесло, но закон подлости никто не отменял. Врезалась прямиком в Реддла.

Вот и как он это делает? У него радар настроен или как? После первого инцидента Том как заговоренный, все время умудрялся оказываться поблизости. Но ни разу пока не вмешивался. Только наблюдал. И делал выводы. Или компромат собирал?..

– Саламандер. – окинул он меня снисходительным взглядом. Я поморщилась, только свидетеля в лице будущего Темного лорда мне и не хватало, – Куда-то спешишь?

Я уже было открыла рот для ответа, но предательски зашевелившийся Сали сбил меня с мгновенно возникшей мысли. Докси, благо, сидели тихо.

– Что в рукаве? – прищурился Реддл. Отговорки с ним явно не проканают. Да и как объяснить заметно шевелящийся рукав? Я могла бы проигнорировать Тома, но он мог заложить меня старостам или Слизнорту. А мне такой исход не улыбался от слова совсем. Лучше пойти на малую жертву, чем вскрыть сразу все карты.

– Питомец. – честно ответила я.

– Жаба? Кошка? Или быть может сова? – деланно недоверчиво спросил он. Ну точно издевается.

От ответа меня избавила мордочка Сали, высунувшаяся из-под мантии в районе моей шеи. Я лишь криво улыбнулась, наблюдая за расширившимися в изумлении глазами Тома. Он явно ожидал увидеть докси, а не змею.

– Говорю же, питомец. Всё как у порядочных слизеринцев. Символ факультета во плоти. Уж обыкновенный, не ядовит. Кусается только в целях самозащиты. – словесно атаковала я однокашника, пока он не очухался.

– Позволишь? – неожиданно перебил меня Том, сказал что-то на парселтанге и погладил головку Сали. Я благоразумно заткнула варежку. Не каждый день передо мной со змеями болтают.

Уж встрепенулся и прошипел что-то мальчишке в ответ. Пока я стояла и смотрела на эту парочку перешептывающихся рептилий, как баран на новые ворота, они преспокойно переговорили о чем-то своем, змеином, и посмотрели-таки на меня.

– Что? – невольно вырвалось у меня. У-у, подозрительные интриганы. Речь ведь явно обо мне. У Тома во взгляде мелькнула искра интереса. Но прежде чем я успела ещё что-то ляпнуть, он отступил.

– Увидимся, Саламандер. – развернулся на каблуках и двинулся в сторону лестницы.

Я молча дождалась, когда спина наследника Слизерина скроется из виду, и посмотрела на питомца.

– И что это было, Сали?

– Ш-ш-ш. – извернулась змейка и юркнула обратно в рукав. М-да, и что бы это значило?..

***

Реддл очень вовремя напомнил мне накануне своим пронизывающим взглядом о своей пока ещё не развитой способности. Ключевое слово «пока». Легилименция, или же чтение мыслей, вполне может быть опасна для меня и моих секретов.

Того же Дамблдора или других искусных легилиментов я не опасаюсь, потому что интереса я для них особого не представляю. По крайней мере, точно не сейчас. Кто из стариков захочет копаться в голове первачки, только ступившей на путь мага?

Реддл пока мелкий, и можно было бы расслабиться, но... Пресловутое «но». Он и до школы умудрялся неосознанно читать мысли людей (судя по канону). А уж что будет, когда он доберется до нужного раздела библиотеки?..

Я уже попала в его поле зрения, и давать ему компромат на себя, пусть даже мысленный, желанием не горела от слова совсем.

Так что снова пришлось закопаться в самые глубины библиотеки в поиске информации про окклюменцию.

Если честно, при просмотре фильма «Гарри Поттер и Принц-полукровка» меня царапнул метод Снейпа по обучению Гарри. Очистить сознание... Так себе идея. Что и доказал Волан-де-Морт, всё-таки пробившийся в сознание парнишки. Вообще, было такое ощущение, что Северус специально доводил Гарри, а не помогал.

Лично я всегда была приверженцем метода тайны на виду. Хочешь спрятать дерево – спрячь его в лесу. Или самая темная тень – под пламенем свечи. Так что укрывание мыслей при очистке сознания – это прямо-таки красный флаг для легилимента. Мол, мне есть, что скрывать!

Строгий мысленный порядок тоже не подойдет. Ибо для человека, дружащего с логикой, не займет много времени перетряхивание такого сознания в поисках нужной информации.

Так что самым действенным методом в окклюменции я считаю создание естественного творческого хаоса в голове. Порядок в беспорядке.

Знаете этот момент, когда в комнате бардак, но ты прекрасно знаешь, где и что лежит. И начинается самая натуральная паника, когда кто-то без твоего ведома (обычно мама) прибрался в твоей комнате, и ты теперь не можешь ничего найти...

То же самое и с мыслями. Главное, не перестараться с мусором, иначе легилимент заподозрит подставу. Лучше использовать метод полуправды. Ведь самая правдоподобная ложь – это полуправда. Там одну детальку утаил, там другую. И вот твой оппонент располагает неточной информацией.

Впрочем, я играть ни на какой лагерь не собираюсь, так что методы для двойного шпионажа мне особо и не нужны. Самое главное – скрыть информацию о моем происхождении, знаниях канона истории и не особо законных делах, связанных с магическими существами (те же докси).

Но всё же стоит задуматься о том, чтобы не плодить лишних секретов, которые могут в самый неожиданный момент обернуться моим поводком-компроматом. Ибо зло не дремлет (в данном случае Том).

***

Хеллоуин. Ночь сближения миров живых и мёртвых. День тыквы...

Мерлинова борода, как же я ненавижу тыкву!!!

Про праздник я вспомнила внезапно. Точнее, мне напомнил завтрак, где в каждое блюдо была добавлена эта ягода, точнее тыквина (кстати, интересный факт, тыквиной также являются огурец, арбуз и дыня).

Каша с тыквой, оладья с тыквой. Тыквенный пирог. Да даже чай с привкусом тыквы! Тыква-тыква-тыква! Везде она...

Единственное, что я могла употребить в пищу, это тыквенный сок. Как ни странно, свежая тыква была мне вполне по вкусу. Зато вареная, печеная... В общем, термически обработанная для меня несъедобна.

Поковырявшись ложкой в каше, я с кислой миной отставила тарелку и вперилась тоскливым взглядом в пустоту.

– Пф, как можно не любить тыкву? – донесся до меня презрительный голос Лестрейнджа. Розье что-то в ответ ему сказал, но я не расслышала, поймав за хвост интересную мысль.

Когда я степенно встала с места и направилась прочь из Большого зала, мальчишки дружно вздрогнули. Уж больно предвкушающий оскал нарисовался на моем лице при взгляде на парочку неразлучников. Упс, палюсь... Исправляюсь.

***

Не знаю, почему у меня возникла такая ассоциация, но при виде хеллоуинской тыквы мне внезапно вспомнился старый диснеевский мультфильм про Золушку. Карета из тыквы, все дела... Но соль была в другом. Золушке при сборке платья активно помогали крысюки и птички. А при взгляде на моих ненаглядных неразлучников я вспомнила сестриц Золушки, на которых ещё в далеком детстве мне хотелось натравить этих самых крыс и птиц. В общем, решила закрыть гештальт.

Проскользнув на кухню и выпросив у добрейшей души домовиков Хогвартса обычных бутербродов с сыром и чай, села за проработку плана. Ибо попадаться нельзя!

Ключевой фигурой моего плана стала школьная сова. Волшебные совы вообще удивительно умные существа. За кусочек свежего мяса местная сипуха охотно подождала с доставкой подарочка до прихода в совятню старых знакомых гриффиндорцев-третьекурсников, близнецов Пруэттов. Создание алиби – основа основ.

Так что когда милая совушка эффектно спикировала на расслабляющихся на открытом воздухе Лестрейнджа и Розье, я как раз спрашивала библиотекаря об очередной книге. Хотелось бы лично посмотреть на результат трудов моих, но безопасность важнее.

Вечером, уже после Хеллоуинского пира, когда в гостиной Слизерина факультет собрался почти полным составом, разговоры были только об одном. Пристроившись в кресле рядом с иллюминатором с видом на глубины Черного озера, я листала страницы книги и мысленно ухохатывалась с обсуждений.

Сова, как и было мной запланировано, рухнула прямо на неразлучную двойку и передала тем мешочек. Наивные мальчики от любопытства не удержались и вскрыли подарочек. И тут же оказались в эпицентре небольшого взрыва. Полностью обляпанные сиропом, смешанным с сырым просом, овсом и семенами подсолнечника. Парочка усилителей аромата (обожаю зельеварение), и местные птицы и грызуны Запретного леса не смогли устоять. Обклевали и погрызли спешно удирающих мальчишек знатно.

Спасла их проходившая мимо профессор Вилкост.

Влетело братьям Пруэттам, когда выяснилось, что именно они были в тот момент в Совятне. Да и старые розыгрыши сыграли против них. Вот что значит репутация.

Мелкие неразлучники же гордо помалкивали, ибо потеря баллов у Гриффиндора – это хорошо. Но их подозрительные взгляды всё равно нет-нет, да впивались мне в затылок.

Реддл сидел в компашке Малфоя неподалеку и изредка сканировал меня ничего не выражающим взглядом. А я что? Я ничего. Ничего ты мне не сделаешь, злая мачеха. Я тут ни при чем. Хех. Это книга интересная, ага.

***

Змейку и докси я была вынуждена временно поселить в Выручай-комнате.

Вот только я была ленивой змеей, которой было совершенно неохота каждый день таскаться на восьмой этаж. Потому я решила поискать новое место поближе к земле.

Но прежде чем откопать очередной заброшенный класс, требовалось изучить запирающие заклятья. Ведь Лестрейндж с Розье уже доказали, что Коллопортус не является надежным средством защиты от мелких паразитов.

В итоге я не нашла ничего подходящего...

Было много самых разных вариантов, от простого запирающего до Фиделиуса. Но проблема в том, что чтобы запереть дверь с чем-то вроде пароля, необходимы артефакт или ритуал, а не заклинание. Угу, а я в артефакторике ноль без палочки.

Неожиданную подсказку я обнаружила у себя в комнате. Ученический сундук.

У него был вполне обычный замок для быстрого доступа к обычным отделениям. Но внутри был магический аналог сейфа, который можно использовать для хранения ценных вещей (та же ювелирка) и денег. Конечно, серьезное воровство в Хогвартсе было делом редким и неблагодарным, но отец настоял на минимальной защите от дурака. Действительно, лучше перестраховаться, чем попасть в неприятные ситуации, как та же Полумна Лавгуд (нарглы нарглами, а дети часто бывают жестоки в своих шутках).

Так вот, для вскрытия замка на сейфе была необходима кодовая фраза (пароль), которую я установила сразу после покупки. Нечто похожее в будущем используют Мародеры для своей карты.

Покумекав несколько недель над сейфом и порывшись в толкователе рун, я обнаружила, что, если простым языком, для подобного эффекта создатель использовал заклинание сокрытия и с помощью руны ансуз закрепил голосовую команду, запускающую открытие замка. Всю эту конструкцию он для стабильности закрепил руной одал.

В общем, отдаленно чем-то напоминает программирование.

До конца ноября я билась над правильной последовательностью наложения заклинаний и рун экспериментальным путем. То есть измывалась над вырезанными из деревяшек мелкими коробочками. Это была отдельная эпопея, как я эти коробки вырезала. Непростое это дело, артефакторика...

После моего ответа во время Хеллоуина парочка неразлучников попритихла, и я урывала всё свободное время для экспериментов.

Когда я поняла последовательность, пришло время для поиска моего нового тайного места.

В этот раз я обратила внимание на второй этаж. Соседство с тем самым туалетом, где расположился вход в Тайную комнату, меня не особо прельщало. Поэтому я искала место подальше от него и Больничного крыла.

В этот раз я откопала целый заброшенный класс. Вырезав ножиком, обычно используемым для починки перьев, руны и наложив нужные заклинания, я задала пароль. Проверив работу механизма, осталась полностью удовлетворена. Осталось только наложить защитные заклинания, чары сокрытия, звукоизоляцию, и убежище готово. Ага, а пока закатаем губу, ибо нос до таких сложных заклинаний пока не дорос.

Глава 9 или Тривия

Со всей ответственностью заявляю... Я ненавижу юбки!

Нет, так-то я ничего против юбок не имею... Однако, зимой в Хогвартсе было холодно. Очень холодно.

Гостиная и классы вполне приемлемо отапливались, но вот коридоры и моё тайное местечко были студёными.

Я носила три пары колготок, куталась в зимнюю мантию и широкий в расцветке моего факультета шарф. Но всё равно мёрзла. Не спасали даже согревающие чары, которые пришлось судорожно учить с приходом холодов.

Змейка на зиму впала в спячку, зарывшись в заранее приготовленное для неё гнездо. Впрочем, похожая участь настигла и других братьев моих меньших. Докси сныкались в своем гнезде. Колония лукотрусов попряталась в дуплах (отдельная история, как я с ними таки познакомилась).

Я даже Солнышка стала тревожить реже обычного. Ибо это не полярная сова, чтобы её в метель гонять относить письма отцу.

Мне тоже хотелось впасть в анабиоз. В зимнюю спячку. Зарыться под теплое одеяло и проспать до весны. Но сейчас мне это явно не светит. До каникул ещё целая неделя.

***

Я не стала собирать вещи.

Зачем? Дома хватит необходимого, а домашку, заданную на каникулы, я доделала накануне.

Почти все слизеринцы собрались разъехаться по домам. Только Реддл, несмотря на приглашение от Малфоя составить ему компанию в Малфой-мэноре, решил остаться в Хогвартсе.

Откуда я знаю, если не слежу за ним пристально? Сложно не узнать, когда Малфой ходит надутый, как мышь на крупу. А он умеет дуться с размахом. Реддл его, конечно, осадил, но помогло мало.

Со стороны действия Реддла действительно выглядели странно.

За последние полгода он сильно изменился. Исчез недоедающий детдомовец с настороженным взглядом. И проявился будущий староста. Уже сейчас стал заметен прогресс. Том с почти хирургической точностью копировал вбитые в подкорку правила аристократических отпрысков магического мира, становясь для них «своим». Безупречная репутация отличника, но отнюдь не выскочки, кичащегося своими знаниями, а предлагающего помощь с домашкой за минимальную плату в виде услуги.

Как дирижер, руководящий оркестром, Реддл держал под контролем уже почти весь первый курс Слизерина. Перемены в поведении первачков были настолько малозаметны, что я бы и не заметила, если бы не знала, на что нужно смотреть. Естественно, старшекурсники дураками не были и замечали поведенческую стратегию будущего Темного лорда. Но они не вмешивались. Почти никто.

Вальбурга Блэк, неофициальная принцесса Слизерина была недовольна. Лично я с ней за эти полгода особо не пересекалась, но была прекрасно осведомлена о стервозном характере юной барышни. Пуффендуйцы обходили её по широкой дуге, а гриффиндорцы скалились, но редко что предпринимали, несмотря на свою скандальную репутацию.

Так вот, Вальбурге не нравилось, что лидирующие позиции занял Том Реддл, а не её младший брат. Самого Сигнуса Блэка всё более чем устраивало. Он, можно сказать, восхищался Реддлом. И совершенно не горел желанием подстраиваться под желания старшей сестрицы.

Так что, когда Вальбурга публично высказалась о своём неудовольствии, её поддержали только подруги и подпевалы с третьего курса. Том выслушал её спич до конца и вежливо спросил, – И что Вы предлагаете? – и обворожительно улыбнулся.

Реддл заметно вытянулся за прошедшее время благодаря Хогвартскому пайку и сравнялся в росте с Вальбургой. А девочка только-только вошла в возраст, когда гормоны начинают плавить мозг. Плюс, Том отличался элегантными чертами лица. К тому же, он умудрился ошарашить девочку неожиданной реакцией. Вместо страха, злобы, равнодушия, презрения и любых других негативных эмоций, он понимающе улыбнулся.

И Вальбурга поплыла.

После этого она стала частой гостьей в компании наследника Слизерина. Тот быстро смекнул, в чём соль, и стал обхаживать будущую леди.

Тем неожиданней было для всей компании чистокровных наследников услышать от Тома отказ в посещении Малфой-мэнора на каникулах.

Сирота, уже сейчас обрастающий связями и репутацией, отказался от подобной возможности.

Но я догадывалась о причине такого поступка. Простая логика и неподтвержденные догадки.

Учитывая характер Тома, он не захочет быть сильной фигурой на доске чистокровных. О, нет. Он захочет стать игроком. А для среды, в которой мы обретаемся, важна родословная. Она как пометка: свой, пригоден для дальнейшего взаимодействия.

Впрочем, это явно не единственная причина. Вероятно, он и сам хочет найти свои корни. Знать, откуда он родом.

Но во время поиска Том явно не захочет лишнего внимания к своей персоне. А когда в школе меньше всего людей? Правильно, на каникулах. В Хогвартсе останутся единицы, с которыми столкнуться будет задачей со звездочкой.

Конечно, он не сможет слиться с потоком студентов, и у оставшихся преподавателей Том будет на виду. Но Реддл не ищет ничего запретного, ему просто нужно время, которое в обычное время старательно отбирали учёба и его приятели, которых он не мог оставить без присмотра надолго.

***

Прибытие домой прошло штатно. В этом году мы разъезжались по домам за неделю до Рождества.

Отец встретил меня ещё на платформе, откуда мы перенеслись камином домой. Всё же аппарация опасна для несовершеннолетних.

На пороге нас радостно поприветствовала Тинки, сообщив о скором ужине.

По прибытии в мою комнату, лукотрус Баки отчитался о сохранности дуба, немного подросшего за полгода моего отсутствия. Наградив работягу яйцами докси за труд, я рванула в гостиную к отцу. Как бы я ни отнекивалась, а за эти полгода я успела знатно соскучиться по Тесеусу.

Однако, папа меня жестоко обломал.

– Сегодня у меня вечернее дежурство. На завтра я сумел выбить отгул, но сегодня у меня ещё осталась работа. До Рождества надо раздать последние указания и составить итоговый отчёт о работе мракоборцев за этот квартал. Так что вернусь ближе к ночи. Зато завтра я буду весь в твоём распоряжении. – с улыбкой взъерошил он мои волосы, когда я непроизвольно обиженно надула губы.

– Эх, ничего не поделаешь... Но не задерживайся слишком сильно, я тебя дождусь! - уперев руки в бока и гордо задрав нос, я развернулась на каблучках и тут же позабыла обо всём на свете.

У парочки саламандр, угнездившихся в камине в гостиной, появилось потомство! Милейшие маленькие саламандры в количестве тринадцати особей настороженно взирали на меня. Захотелось завизжать от восторга, но я сдержала недостойные порывы и максимально спокойно приблизилась к пополнившемуся семейству.

Волшебные саламандры живородящие. После спаривания самка не откладывает яйца, тем самым давая личинкам развиться в достаточной степени, чтобы они сразу смогли жить на суше, в огне. Вот и сейчас детёныши, полыхая чешуей в отсветах языков пламени, оккупировали горящие поленья.

Отец за моей спиной понимающе хмыкнул и сказал, – Они плодятся. Скоро перестанут помещаться у нас в камине.

На самом деле папа сквозь пальцы смотрел на саламандр в гостиной только потому, что они были олицетворением нашей фамилии. Всех других существ мне позволялось держать либо в своей комнате, либо у дяди Ньюта. Второй вариант предпочтительнее.

Но, похоже, скоро мне придётся часть саламандр переселить в другое место. Ибо, когда они вырастут, никакого огня не хватит на их пропитание.

Интерлюдия

В канун Нового года Тесеус вернулся с работы поздно вечером, а Диана дожидалась его в гостиной. Сбросив зимнюю мантию на спинку кресла, мужчина мягко опустился на диван, а его дочь мгновенно переползла к нему на колени. Спустя некоторое время тихого обсуждения новостей они замолчали, наслаждаясь атмосферой уюта.

– Пап... А почему именно Диана? – тепло камина и папиных рук немного разморило девочку, но палец, выводивший причудливые узоры на тыльной стороне ладони отца, замер.

Внимательные серо-голубые глаза не сверлили в ожидании ответа, а немного расплывчато бродили по комнате, периодически залипая на детали. Волшебно пахнущую елку, заблаговременно припасенную отцом и всё ещё стоящую, несмотря на прошедшее пять дней назад Рождество. На немного чужие, но уже такие привычные алые чулки над камином. А также на стрелки часов, отсчитывающих время до полуночи. Давняя привычка, ещё с той жизни. Когда-то она также считала секунды до наступления Нового года.

Теперь она ежегодно праздновала католическое Рождество, а Новый год остался где-то глубоко в памяти о прошлой жизни.

Тесеус за всё время взросления своего чада не переставал удивляться про себя, когда видел глаза дочери. Порой такие проницательные, глубокие, свойственные человеку с пусть небольшим, но всё равно опытом взрослого. А порой такие азартные и мечтательные, что предыдущая мысль о взрослении растворялась в еле сдерживаемом восторге девочки.

– Потому что ты стала нашим с твоей мамой светом. Её имя, Лита, отсылает к древней богине, некогда чтившейся у греков и римлян. Лето или Латона. В мифах у неё были двое детей. Артемида или же Диана. И Аполлон (он же Феб). Мы хотели, чтобы у тебя был брат. Но не успели... Нам не дали успеть. – Тесеус ненадолго замолчал, а Диана затаила дыхание в ожидании продолжения.

– Я... Знал, что твоя мама никогда не любила меня любовью, воспеваемой в легендах и мифах. Но с твоим появлением она нашла смысл жизни. Повод возвращаться домой. К тебе. К нам.

Уже с твоим взрослением я заметил твою тягу к животным. Иронично, ведь Диана была богиней охоты, животного и растительного миров. Но ещё она была олицетворением Луны. И Тривией. Богиней трёх дорог. Трёх царств: неба, земли и подземного мира. Перекрёстка. Выбора. Ведь наличие выбора - это свобода.

– Вот оно как... - взгляд девочки потерял разморенную расплывчатость, снова налившись тем самым недетским вниманием. Не восторженным, а острым. Понимающим.

Внезапно она резко подскочила и обвила руками шею отца. Тот инстинктивно удержал дочь осторожной железной хваткой больших и теплых ладоней, но уже через секунду сменил защитный порыв нежностью. Той самой, какая бывает направлена отцом на любимую дочь. Его девочку. Которая останется для него той самой малышкой, даже когда вырастет и упорхнет из гнезда. Когда сделает свой выбор.

Наверное, именно поэтому Диана и смогла принять и полюбить Тесеуса, как отца.

– С Новым годом, папа...

– Счастливого Нового года, Диана...

Глава 10 или Подслушивать нехорошо, но порой полезно

Первый значительный перекрёсток на моём жизненном пути нарисовался на следующий день после приезда в Хогвартс.

Всегда ненавидела в книгах клише про попадание главного героя в "не то время и не то место", оборачивающееся влипанием в неприятности или подслушанным разговором. Как я со своим везением могла пройти мимо подобного?

В любое другое время я бы развернулась и пафосно, но тихо скрылась во тьме своей комнаты, забив на все свои планы, но разговор касался меня любимой. И как истинная дочь Слизерина, я осталась подслушивать, спрятавшись в тени двери, ведущей в женские спальни. В любой другой момент меня бы запросто спалили старшие девчонки, но обычно столь ранним утром местные обыватели мирно спят. А вот Реддлу, Малфою, Лестрейнджу и Розье почему-то не спалось. В пять часов утра...

Кстати, самому присутствию неразлучников в компании Реддла и Малфоя я не удивилась. После присоединения Вальбурги Реддлом заинтересовались и рьяные поборники чистоты крови. Всё же Блэки всегда славились строгим отбором круга общения.

Часть разговора четвёрки я, видимо, успела пропустить, но, судя по торжественному самодовольству Реддла, а также редким, но восхищённым восклицаниям мальчишек, кое-кто успел плодотворно провести каникулы в Хогвартсе.

– В своих поисках я опирался на второе имя, данное мне матерью при рождении. Марволо. Это заняло некоторое время, но я сумел по альбомам выпускников вычислить своего деда. Я Гонт, наследник Слизерина. И знание языка змей это подтверждает.

– Как я и думал. – манерно, но с оттенком уважения протянул Малфой, – На факультет благородного Слизерина не могли поступить недостойные.

– Гонты – это серьезно. – пафосно кивнул Лестрейндж, но тут же скривился, – Но меня всё равно жутко раздражает Саламандер. Ей не место на нашем факультете... – вроде про родословную Реддла болтали, что ж он на меня перескочил? Покоя не даю? Это уже одержимость...

– Кстати, давно хотел узнать, почему вы так ненавидите Диану Саламандер? Она ведь чистокровная, пусть и не входит в священные двадцать восемь. – вкрадчиво поинтересовался Том. Абраксас прищурился, окидывая парочку неразлучников цепким взглядом, но промолчал. А Розье и Лестрейндж дружно скривились, будто съели по целому лимону, но охотно поделились наболевшим.

– Её мой отец не любит. – инициативу на себя снова взял Корвинус, – По крови она нам дальняя родственница, но мы никогда не признаем этот факт. Её мать, Лита Лестрейндж – предательница крови. Когда сам Геллерт Грин-де-Вальд предложил ей присоединиться к нему, она отказалась. И заслуженно поплатилась за это! Но из-за кровного родства Саламандер с французской линией Лестрейнджей, моей семье не может отойти их наследство. А ведь помимо неё мы первые на линии наследования! – несдержанно вскинул руки мальчик, но, взяв паузу, силой заставил себя успокоиться.

– Сама Саламандер не имеет на права на наследство, но её сын... У нас были довольно сложные отношения с французской ветвью, потому их последний глава перед смертью завещал всё состояние первому мальчику, который будет рожден от женщины из его линии. И это несмотря на давнюю традицию семьи о наследовании только по мужской ветви!

– Вот как... - задумчиво хмыкнул Том и тут же осторожно спросил, – То есть жениться тебе на ней – это не вариант?

– Да что ты такое говоришь?! Будь она хоть трижды наследницей, никто из благородного рода воронов не свяжет себя узами с проклятой предательницей крови! Устроить ей несчастный случай и то проще. – под конец буркнул недовольный Корвинус.

Сказать, что я удивилась, это ничего не сказать.

То есть на меня просто по факту моего рождения точит зуб не самая слабая чистокровная семья? Дети часто повторяют за родителями, а это значит, что лорд Лестрейндж скорее избавится от меня радикальным способом, чем попробует договориться...

Я ещё жива только потому, что мой отец – глава мракоборцев?.. Который в случае моей смерти всех собак на виновника спустит?.. Мне резко захотелось ругаться матом. Но, как сказала бы моя бабушка, мы культурные люди, и не выражаемся. Вслух. Особенно при свидетелях.

Пожалуй, стоит написать отцу, просто чтобы он знал, в какую сторону рыть в случае моей несвоевременной кончины...

Однако, пока я пыталась переварить столь, кхм, нежданные новости, разговор продолжился.

– Это всё, конечно, безмерно интересно, но почему нам нужно было собираться для этого разговора в такую раннюю пору? – зевнул, автоматически прикрыв рот ладошкой, Малфой.

Том как-то так по-отечески покровительственно улыбнулся, что Абраксас невольно выпрямился в кресле. Однако, оглядев столь заинтересованно внимавших участников явно первого приватного собрания элиты первого курса, Реддл медленно кивнул, – Хороший вопрос, Абраксас. Видишь ли, в будущем подобные вопросы обсуждать на виду у всей гостиной явно будет не самой лучшей идеей. Так что нам необходимо место сбора для нашей компании. Предложения?

После недолгой тишины голос неожиданно подал Розье, – Можно использовать какое-нибудь заброшенное помещение. Как то, что было у Саламандер.

Лестрейндж почти зашипел на него, но сдержался. Лишь искривившиеся в недовольстве губы выдали его реакцию.

– Хо-о-о... Так у мисс Саламандер было тайное убежище? Не то ли, где вы стали жертвами нападения потревоженных докси? – усмехнулся Малфой. Неразлучники дружно фыркнули, отчаянно пытаясь спасти свою гордость.

– Эта девчонка – ведьма в самом плохом смысле этого слова! – нахмурился Корвинус.

– Мы пытались поставить эту выскочку на место, но она будто заговорена! Или же она предсказательница... Нам удалось подловить ее только один раз, ещё в начале учебного года... – пожаловался Розье.

– Зато она вас подлавливала не один раз. – подвел итог Реддл, искренне забавляясь их оправданиями.

– Она использует обожаемых ею животин. – неожиданно точно подметил Лестрейндж, – Каждый раз полное отсутствие доказательств ее вины и безупречное алиби, но по присутствию волшебных тварей и так всё ясно.

– Полезное умение... – хмыкнул Малфой, – И опасное.

– Очень. – я, зевая, вышла из-за двери, прервав открывшего рот Розье на полуслове. Четвёрка змеек дружно замерла и уставилась на меня. Я бы сказала, что как на призрака, но призраки для магов – тривиальное дело, так что промолчу, – Доброе утро, господа!

– Доброе утро, мисс Саламандер. – сузив глаза, доброжелательно сказал Том, – По какому поводу?

– Я ранняя пташка. – не моргнув и глазом, бросила я. И не важно, что на самом деле я натуральная сова, когда дело касается режима дня. Просто сегодня я встала пораньше, чтобы первым делом навестить своих подопечных в тайнике. Но змейкам об этом знать не обязательно. И так из-за их болтовни потеряла часть своего драгоценного времени.

– Вот как. – Реддл мне явно не поверил, но допытываться не стал. Проницательный гад.

– И, кстати, Лестрейндж, Розье. Удачи! – я ласково улыбнулась, а парнишки непроизвольно напряглись, – Она вам понадобится.

Малфой хмыкнул, а Том еле заметно дернул уголками губ. Но улыбка не коснулась цепкого взгляда тёмно-карих, почти ониксовых глаз.

Что ж, пора признать. Я давно на карандаше у этого змеёныша. Однажды эта безобидная с виду тварюшка вырастет в настоящее бедствие.

Но почему, несмотря на ёкнувшее от тревоги сердце, меня переполняет азарт?

Посмотрим, что мне принесёт этот поворот.

***

Ещё на третьей удачно провёрнутой афере я поняла, что школа сквозь пальцы смотрит на междоусобицы учеников.

Вечная проблема всех школ. Особенно интернатов. Казалось бы, разве так сложно отследить с высоты опыта взрослых людей отношения между учениками? Не сложно. Но они не видят в этом смысла. В какой-то степени школа – отражение взрослой жизни. Если получится удержаться на плаву, ты молодец. Нет? Ну, что же, не повезло. Или недостаточно старался.

В Хогвартсе ситуация даже хуже. Пока ученик не умер или неисправимо не покалечился, учителя и директор закрывают глаза. Так было при директоре Дамблдоре: когда тот готовил Избранного к перипетиям его судьбы, а также во времена Мародёров.

Честно? Я надеялась, что директор Диппет будет отличаться. Но при нём как бы не хуже. Это Дамблдор был новатором от мира магглов, при нём хоть телесные наказания запретили. А директор Диппет – ученик старых порядков (триста лет, как никак), вот и школа придерживается политики, что, кто сильнее, тот и прав.

В какой-то степени я понимаю эту логику. В волшебном мире тебя может убить всё, что угодно. Даже безобидная с виду проклятая расчёска. Так что школьные годы – лишь песочница перед пустыней взрослой жизни.

Но как и в обычном мире, если у тебя нет выдержки, способности постоять за себя или крепкого тыла, если ты отличаешься хоть чем-нибудь или напротив, слишком обычен, ты становишься изгоем и объектом для издевательств. А волшебники отсутствием воображения никогда не страдали.

Поэтому-то я и не особо удивилась, когда стала тем самым объектом. Могла понять, насколько важна политическая позиция семьи любого ученика Слизерина. Но слышать, как одиннадцатилетка столь спокойно рассуждает о смерти одноклассницы, всё равно было несколько шокирующим опытом. Понятное дело, что Лестрейндж не совсем ещё понимает, что такое смерть. Пока лично не увидишь, не поймёшь. Только потеряв кого-то навсегда, можно по-настоящему сопереживать другим.

Меня шокировало то, что Лестрейндж-старший совершенно не стесняется говорить о подобном со своим ребёнком, пусть и будущим наследником. Ведь это показатель его спокойствия по отношению к последствиям своих слов и действий.

Так что покинув подземелья, я первым делом направилась в совятню. Азарт азартом, но инстинкт самосохранения у меня был развит в достаточной степени. В противном случае Распределяющая шляпа бы не отправила меня на Слизерин.

Интерлюдия

В гостиной Слизерина четвёрка мальчишек сидела в тишине до тех пор, пока тихие шаги Саламандер не перестали быть различимы.

– Что ж. Вот и причина, почему нам необходимо конфиденциальное место для встреч. – первым подал голос Реддл.

– Неловко вышло. – усмехнулся Абраксас и перевёл взгляд на посмурневших неразлучников.

– Она всё слышала? – пробормотал Розье.

– Конечно слышала, иначе бы не подгадала момент для пафосного выхода. – буркнул Лестрейндж.

– Кажется, вам стоит опасаться последствий. – ехидно протянул Малфой. Дёрнул уголком губ при виде передернувшихся мальчишек и посмотрел на Реддла. Тот задумчиво крутил в пальцах волшебную палочку, смотря на давно закрывшуюся дверь, за которой ранее скрылась Саламандер.

– Интересно... – протянул Том, но, будто опомнившись, снова посмотрел на на тройку приятелей, – Пока ищем уединённые классы, а дальше посмотрим. На сегодня свободны.

Реддл спокойно встал и направился в сторону спален. Малфой тоже поднялся и, кивнув неразлучникам, сказал, – Вы его слышали. Увидимся за завтраком.

– Увидимся. – нестройным хором отозвались Лестрейндж и Розье.

Только оставшись в гостиной вдвоём, они переглянулись.

Корвинус мрачно поджал губы, – Отцу это не понравится.

Розье сразу понял, что имел ввиду его друг, и ответил, – Не факт, что она слышала твоё признание. А даже если и слышала, это ничего не меняет. Твой отец и так ничего не предпринимал против Саламандеров.

– Тесеус Саламандер... Глава мракоборцев. Отец действительно не настолько влиятелен, чтобы убрать из игры его. Слишком опасно. – поморщился воронёнок.

– Может быть, тогда не стоит писать об этом Лорду Лестрейнджу? – осторожно поинтересовался Розье.

– Ты прав. – вздохнул Корвинус, – Отцу незнание не повредит, а с меня он три шкуры сдерёт, если узнает, что я проболтался.

– Но с Саламандер надо что-то делать. Она явно что-то задумала. Не хочу снова оказаться в Больничном крыле. – поёжился его собеседник.

– Будем бдительны. – нервно усмехнулся Лестрейндж и кинул, – Пойдем в спальню. Хочу добрать оставшееся время сна до завтрака.

– Аналогично. – зевнул Розье. И мальчики стройным шагом скрылись за дверью, ведущей в мужские спальни.

С их уходом на стенах погасли светильники. Лишь потрескивание полений в камине нарушало тишину. Вдруг кучка углей зашуршала, и оттуда настороженно высунулась мелкая голова. Огненная саламандра быстро попробовала воздух раздвоенным язычком, неспешно взобралась на полено и прикорнула.

За огромным иллюминатором, в темноте Черного озера, замер гриндилоу, завороженно уставившийся на танец пламени и перелив огненной чешуи саламандры.

Время до рассвета текло неспешно. Но оно дышало. Сонной саламандрой, только проснувшимся гриндилоу, всё ещё спящими учениками и учителями. И одной девочкой, неспешно возвращающейся в замок из совятни. Время было живым.

Глава 11 или Доигрались все

Реакция отца на моё письмо о подслушанном разговоре была ожидаемой, но оттого не менее приятной.

Пуффендуйцы всегда отличались миролюбивостью, пока не подтопишь им нору. После этого барсуки показывали миру свою готовность защищать себя и своих близких, даже если противник значительно крупнее.

В первую очередь Тесеус подумал о моей защите, так что Солнышко помимо письма притащил мне посылку с парой занятных вещиц. Отец строго-настрого наказал носить их, не снимая.

Одной из них оказался защитный кулон. Тигриный глаз в оправе из серебра поистине завораживал. Зачарованный одним из многочисленных папиных знакомых, по сути, он был довольно сильным магическим барьером-зеркалом, должным отреагировать на первое выпущенное по мне заклинание.

Однако, это далеко не абсолютная защита. Кулон сработает против порчи, сглазов и немудрёных проклятий, против той же Авады, увы, не котируется. К тому же, после каждого использования ему необходимо время для подзарядки магией из окружающей среды.

Второй вещицей, присланной папой, оказался медальон со спрятанным внутри безоаром.

Хотелось бы мне иметь артефакт, способный распознавать разные вредоносные добавки, какие часто описывались в фанфиках на моей прошлой Земле. Но, к сожалению, в новой реальности универсального выявителя не существует. Можно использовать некоторые зелья, но каждое из них соответствует конкретному яду.

Так что лучшим решением стал почти универсальный антидот. Но, опять же, сработает он лишь против несильных ядов (та же белладонна). А вот против яда василиска он бесполезен. Да и не факт, что я вообще успею проглотить камушек в случае чего.

Но это всё равно лучше, чем ничего.

Плюс, папа пригрозил, что летом вплотную займётся моей физической и магической подготовкой.

Я уже год как свободно колдую, так что мой организм достаточно окреп для подобных занятий. Меня явно ожидает «весёлое» времяпрепровождение... Спасибо, что хоть на Пасхальных смогу отдохнуть.

А двадцатого января, ровно в мой двенадцатый день рождения, ко мне спикировал папин филин, Янтарь, и передал скопом подарки от моей родни.

Самым интересным среди них оказался вредноскоп, присланный дядей Ньютом.

Полезная вещица. Вот бы она мне не пригодилась...

***

Наслаждаясь плавным покачиванием, я размышляла о бренности бытия земного. Ну вот кто меня просил дразнить Судьбу?

Доигралась, что называется.

Теперь вредноскоп всегда буду держать при себе.

Сторонний наблюдатель в недоумении приподняв одну или сразу обе брови спросил бы меня: «А в чём, собственно, дело?»

Я бы ответила немым укором в закатывающихся глазах, недовольно поджатыми губами и небрежным взмахом руки, указывающей на моё окружение.

Всё-таки не каждый день я верхом на Гигантском кальмаре пересекаю Чёрное озеро.

В любой другой раз я бы визжала (про себя, конечно, воспитание и манеры никто не отменял) от счастья, но не сегодня. Ибо история эта хоть и ироничная, но оттого не менее печальная.

С того примечательного утреннего собрания змеек прошло почти четыре месяца. На дворе было начало апреля, уже успели пройти Пасхальные каникулы, и многие ученики начали (или продолжили) судорожно готовиться к июньским экзаменам.

Но, несмотря на начинающийся мандраж, дети охотно продолжали сплетничать.

За прошедшее время новость о родословной Реддла распространилась сначала по всему факультету, а потом просочилась и за его пределы.

Том умело расставил акценты в слухах. Так что пусть многие догадывались, что Меропа Гонт обручилась с маглом, магглорождённым или полукровкой (всё же фамилия Реддл не была на слуху), все говорили только о возрождении величия древней семьи. Ведь репутационный фундамент Том сумел построить великолепный.

Прилежный сирота, с острым умом и огромным потенциалом в магии. Любимый первокурсник Горация Слизнорта, известного коллекционера перспективных учеников. Лидер компании, в которую входили представители известнейших семей Маг. Британии.

И тут новость о родословной ставит шах и мат всем поборникам чистоты крови. Если раньше Тома могли проигнорировать из-за непонятного статуса, то теперь...

Со стороны мальчишка казался оком бури. Само спокойствие посреди разразившегося хаоса. Вместо того, чтобы бахвалиться кровной связью с самим Салазаром Слизерином, Реддл активно вербовал второкурсников и третьекурсников.

Кого-то прельщала его растущая слава, кого-то харизма и обаяние. Третьих манила сила Тома, а также перспектива власти над остальными факультетами. К Реддлу теперь прислушивались даже старшекурсники. Не подчинялись, ни в коем случае, всё же, не тот ещё у мальчика был калибр. Но игнорировать или проявлять открытую неприязнь откровенно опасались или просто не желали.

А ещё были те, кого Том Реддл подчинял и подавлял. Помаленьку первачки с других факультетов становились жертвами обидных розыгрышей и откровенных издевательств со стороны зеленознаменных задир. Но ни один случай не указывал на самого Тома, честного, справедливого мальчика. Прямо-таки ангела во плоти, со слов профессора Слизнорта...

Из наших ровесников никто наезжать на Слизерин больше не решался.

Я бы могла сказать «спасибо» за невольную протекцию, но мешал один факт. Невозможность отомстить самим обидчикам вылилась в копящийся гнев на факультет в целом. Который вылился почему-то на меня, как частность.

Первогодок я и так особо не опасалась. Когтевранцам были интересны в первую очередь книги и знания, пуффендуйцы тихо наслаждались жизнью возле кухни. Гриффиндорцы были слишком благородны или глупы, чтобы бить исподтишка. Да и конфликтов с ними у меня не было, чтобы опасаться открытого противостояния (обычная конкуренция между факультетами не в счёт). А на Слизерине меня доставали только Лестрейндж и Розье. Реддл, конечно, был вне категорий.

Второгодкам и старшекурсникам не было до меня никакого дела. Но вот небезызвестная компашка гриффиндорцев-третьекурсников стала неприятным исключением.

Игнатиус и Аурелиус Пруэтты плюс ещё один гриффиндорец, Огаст Бруствер. Как бы иронично ни звучало, все трое были чистокровными из списка священных двадцати восьми семей.

Эта задиристая тройка не была откровенным злом. Они не издевались над другими. Но дети часто действуют, не осознавая последствий. Вот и они любили разыгрывать и подшучивать над младшими.

И как-то раз они решили приколоться над Томом Реддлом... Как же, ботаник, слизеринец, первачок! Знаменитость и новая гордость Хогвартса! Уже одного из перечисленных пунктов хватило бы для привлечения их внимания. Вот они и решили отомстить за набранные Томом очки факультета. И возраст Реддла их не остановил, кстати.

Как ни странно, у троицы получилось (у меня даже метафорические розовые очки о всемогуществе будущего Тёмного лорда треснули). Моя группа как раз вышла с очередной пары, направившись на обед в Большой зал, так что я была свидетелем.

В последний момент Реддл заподозрил подвох и даже начал оборачиваться, увидев округлившиеся глаза его припевал. Но ему просто на роду было написано в тот день обрасти ослиными ушами. О, каменное, столь резко побледневшее лицо его было настолько выразительным, а в глубине его глаз вспыхнула такая ярость, что у меня волосы дыбом встали. И я, каюсь, не сдержавшись, присвистнула. Длиннющие уши его резко, как локаторы, развернулись в мою сторону, а глаза, если бы могли кидаться Авадами, убили бы меня там же наповал.

Взмахнув палочкой и замогильным тоном прошипев, – Финита! – он резко воссоздал на лице треснувшую маску невозмутимости, когда премилейшие уши истаяли в воздухе. К тому моменту виновники переполоха с хохотом исчезли за углом.

Тактично отведя взгляд и решив не комментировать произошедшее (ибо зачем самолично рыть себе могилу, она и так роется слишком стремительными темпами), я быстренько свалила трепезничать.

Том отомстил гриффиндорцам быстро, жёстко и со вкусом. Через посредников. Но всем и так был ясен адресант. Всем, кроме самой тройки.

А я попала под горячую руку разозлённым грифам. Тогда я прогуливалась по берегу Чёрного озера.

Внезапно эта тройка вынырнула из-под воды, отчаянно отплёвываясь от тины и ила. Как они туда попали, учитывая, что в начале апреля температура днём была едва ли выше десяти градусов по Цельсию, то есть водичка явно не располагала к купанию, и почему мальчишек на дно не утащили русалки или гриндилоу, осталось для меня загадкой.

Лишь сидя вечером в людной гостиной, я выяснила, что это была та самая месть Тома за ослиные уши (можно многое почерпнуть из таких слухов, ведь почти никто не заморачивался с чарами конфиденциальности вроде Муффлиато, что в будущем изобретёт Северус Снейп).

Но проблема в том, что, увидев меня на берегу с высунувшимся из рукава любопытным Салей, разъярённая троица чистокровных детишек сделала совершенно нелогичный вывод о моей виновности. Удрать я, к моему прискорбию, не успела. Ибо замерла, разинув рот от удивления и недоумения.

Вокруг была целая куча свидетелей, но Пруэттам и Брустверу это ничуть не помешало. Скорее напротив, из-за потери их величествами своей репутации неприкосновенных задир, они были в самой настоящей ярости.

Пришлось немного поплавать в Чёрном озере. Благо, Саля был ужом, а вода - его стихией, так что хоть за змейку я не волновалась.

И мне бы ещё долго мокнуть в ледяной воде, если бы моё отчаянное мельтешение не привлекло внимание Гигантского кальмара. Грифы, как и другие ученики, быстро свалили от греха подальше, а я оказалась зажата в одном из десяти щупалец любопытного головоногого моллюска.

Про него ходили разные слухи, и в основном это были страшилки. Многие ученики его опасались и даже называли Проклятием, но на деле кальмар был вполне безобидным, даже дружелюбным.

Вот и в этот раз он осторожно опустил меня прямо на берег и потрепал по волосам.

Но я, оглянувшись на скалящихся из-за кустов кровожадных мстителей, попросилась к кальмару "на ручки", слёзно умоляя отнести меня куда-нибудь подальше от моих недругов.

Так я и оказалась дрейфующей посреди Чёрного озера. Благо, палочка была при мне, и согревающие чары я успешно себе наколдовала. Ибо не хватало мне только с простудой свалиться.

В качестве благодарности с тех пор я иногда притаскивала для Гигантского кальмара, прозванного Горацием (ласково Горушкой), вкусняшки. Кстати, интересный факт, больше всего ему нравились тосты.

Но проблема вмешательством моего нового друга, к моему огорчению, не решилась. Тройка гриффиндурков стала активно меня преследовать.

Уж не знаю, сами догадались или подсказал кто, но они связали-таки хеллоуинскую подставу с совой со мной. И полностью уверились в моей вине.

Пришлось долгое время играть в прятки по всему Хогвартсу. И расписание мне в этом не помогало от слова совсем. Всё же если в столовую я могла приходить в любое время в течение выделенного на еду часа, то вот на занятиях нужно было быть как штык, вовремя. Не хотелось так глупо потерять репутацию перед преподами.

А как же старосты? Они ведь должны решать подобные проблемы? Пятикурсники и семикурсники с головой ушли в учёбу, а парочка с шестого курса активно крутила шуры-муры, и им было совершенно не до меня.

Я бы могла пойти на поклон к Слизнорту, но оказаться в долгу у старого пройдохи мне совершенно не улыбалось. Он и так больно часто упоминал имя моего отца при каждом удобном случае.

Вот и приходилось выкручиваться своими силами.

Розье и Лестрейндж азартно делали ставки на количество моих неприятностей, а я медленно, но неотвратимо зверела.

Открыто противостоять троице третьекурсников, увы, не получалось. Арсенал их заклинаний был гораздо больше моего. К тому же, и ориентировались в замке они куда как лучше.

В итоге дошло до того, что сам Реддл предложил мне помощь. Естественно, не бесплатную. У меня даже возникла мысль о подставе с его стороны. Всё-таки зря я тогда присвистнула... Потому решительно отказалась от столь щедрого предложения. Том лишь пожал плечами и отошёл в сторону, оставив меня на растерзание. Видимо ждать, когда я созрею. Обойдётся.

Пришлось на время перенести походы в мой тайный живой уголок на раннее утро, чтобы случайно не выдать его местоположение моим преследователям.

Постоянный недосып стал моим верным спутником. Чуть ли не взорванный котёл на Зельях, полностью проспанная История и старый подсвечник, превращённый мной в маленькую, но такую желанную подушку, вместо запланированного стакана на Трансфигурации. Последнее я наколдовала на чистых инстинктах и тут же уткнулась в неё носом.

Моё преобразование настолько впечатлило профессора Дамблдора, что тот искренне заинтересовался причиной моего состояния.

Профессор трансфигурации был одним из любимых мной преподавателей. Однако, это касалось лишь его умений подачи материала.

Ещё в прошлой жизни я относилась к этому мужчине, вероятно, немного предвзято. Поистине опасный человек, стратег и волшебник.

Нет, я доверяла цилиню, выбравшему его председателем МКМ (пусть сам Альбус и отказался от должности), но чистота намерений не отрицает тот факт, что великий стратег в первую очередь думает о благе большинства и готов пожертвовать меньшим. Оказаться тем самым «меньшим» мне не хотелось. Я и так видела, как дядя Ньют и даже мой отец периодически бегали выполнять тайные и важные поручения. Конечно, братья Саламандеры пытались это не афишировать, но внутри семьи это так или иначе было заметно.

Плюс, я совершенно не желала зря волновать отца моим положением в школе. Ему хватило известия о возможных подставах со стороны семьи Лестрейндж. Если бы он узнал ещё и о моём положении изгоя в Хогвартсе...

В общем, папе проблем и на работе хватало, а профессор Дамблдор мог бы передать ему весточку.

И я таки пришла к мысли, что карта Хогвартса мне необходима, как воздух.

***

Задумка Мародёров была гениальной в простоте своего создания.

По сути, в каноне при создании карты Джеймс Поттер использовал Гомункуловы и скрывающие чары, закреплённые с помощью рун. И, конечно, всевозможную защиту (от огня, воды, физического повреждения и тд.), достигнутую благодаря пропитыванию пергамента всевозможными зельями.

Подстёгиваемая дышащими мне в затылок одержимыми, я сумела управиться с созданием артефакта меньше чем за месяц. И то, большая часть времени ушла на подготовку зелий, сушку пергамента и зарисовку карты школы, а не на поиск ингредиентов и нужных чар в библиотеке.

С помощью волшебного аналога 2ГИС я почти перестала попадаться гриффиндорцам. Но столь долгое отсутствие нормального сна негативно сказалось на инстинкте самосохранения. Так что отомстила я с размахом и сразу всем причастным.

Досталось Пруэттам и Брустверу, как непосредственным преследователям, Лестрейнджу и Розье за развлечение за мой счёт, а также, как вишенка на торте, Реддлу. Всё же больно удачно ребятки всплыли из озера прямо рядом со мной.

Месть была сладкой, как нежно любимый мной грушевый чизкейк.

Благодаря карте я нашла потайные уголки, что гриффиндорской, что слизеринской компашки.

Что ж, даже не буду ничего говорить в своё оправдание. Раньше уголки были. Теперь их нет. Точнее, сами помещения всё ещё существовали, но вот стены и любые другие поверхности внутри обзавелись новым узором.

Заклятие вечного приклеивания и пара сотен старых журналов «Ведьмополитен», которые я обнаружила в Выручай-комнате, сделали своё чёрное дело. Пусть почитают, какими чарами завивать и укладывать волосы. В будущем пригодится...

Глава 12 или Насыщенное лето

С лёгкостью сдав экзамены, правда, только интересные мне предметы (остальные пришлось вытягивать), я рекордно быстро собрала все вещи и, прихватив моих подопечных и попрощавшись с остальными любимцами, стратегически отступила (читай, бегом сбежала) прочь из школы. У меня была веская причина!

Весь последний месяц я провела в попытках выжить...

Том активно пытался припереть меня к стенке, чтобы выяснить, как я сумела выйти на их тайный уголок и не узнала ли я чего лишнего? Судя по неприятному жжению в области головы при встречах взглядом, он попутно пытался и в голову ко мне залезть.

Долгое время я умудрялась избегать Реддла и Ко, смешиваясь со старшекурсниками в гостиной и другими учениками в коридорах Хогвартса. Но в один момент Тому это, вероятно, надоело, и он подловил меня при всех. Я бы могла проигнорировать вежливую беседу-допрос с пристрастием, однако, здраво опасалась последствий. Проще было отделаться малой кровью.

В столь же вежливой манере я кое-как отбрехалась.

Сначала понадеялась вообще соскочить с темы, всё же у него не было доказательств моей причастности. В этот раз я даже магических существ не использовала, чтобы следов не оставить!

Том только снисходительно улыбнулся и упомянул занятный факт.

Недосып – страшнейшая вещь для логики!!! Я очень по-дурацки подставилась, когда проделала ту же подставу с грифами. Они проболтались! И, естественно, пошли слухи. Так что абсолютно весь мой курс был в курсе, что у меня с ними случилась локальная война...

Так что, состроив хорошую мину при плохой игре, пришлось врать с примесью правды. Мол, мстила двойке насмехающихся остолопов. Спокойно выследила их, шастающими в определённое место и время, и вычислила их тайное место. Про карту ни слова, ни мысли не промелькнуло.

Про месть Реддлу я также благоразумно умолчала. Но, он не дурак, и так, вероятно, догадывался. Допытываться не стал, но явно запомнил.

После этого приснопамятного разговора слизеринцы отстали, занявшись подготовкой к экзаменам.

А вот от третьекурсников пришлось побегать вплоть до начала каникул.

***

– Вставай, малая. Последний подход, и на сегодня – всё. – высокий мужчина с еле заметной улыбкой наблюдал за тяжело дышащей и развалившейся в позе морской звезды на траве двенадцатилеткой.

– Па-а-ап... – заплетающимся языком простонала она и закрыла глаза. Перепачканная землёй, пропотевшая и измазанная травяным соком, девочка, казалось, выползла прямиком из могилы. Впрочем, немного крови и вываливающихся кишок, и внешне она будет неотличима от зомби.

– Снова будешь притворяться мёртвой? Мы это уже проходили. Раз пять. – уже намного более явно усмехнулся Тесеус. Несмотря на то, что последние три часа он активно гонял свою дочь по поляне перед их домом, мужчина выглядел свежим и совершенно не уставшим. В отличие от своей дочурки.

– Не хочу-у-у... – заканючила девочка, и её отец тут же посерьёзнел.

– Либо встаёшь, либо я оставляю тебя на домашнем обучении. Неподготовленной я тебя в Хогвартс точно не пущу.

– Ладно. – девочка с трудом сумела сесть, оперевшись на руки, и, прищурив глаза от слишком ярких лучей солнца, посмотрела на своего (м)учителя и отца в одном флаконе, – Я правда понимаю важность умения защищать себя, но разве это не перебор? В плане...

– Диана. – прервал её отец, – Я знаю, что Хогвартс – настолько безопасен, насколько вообще может быть безопасным древний замок с сотнями юных необученных волшебников в его стенах. Но лучше я сейчас лишний раз погоняю тебя, чем постфактум узнаю о «несчастном» случае. – последнее словосочетание он протянул с явным скепсисом в голосе.

Диана лишь согласно вздохнула.

– И это я не говорю про приключения, которые ты обязательно отыщешь на своё мягкое место. Я давно уже смирился с твоей любовью к фантастическим тварям, но неподготовленной я тебя из гнезда точно не выпущу. – Тесеус хмыкнул, глядя в невинные (бесстыжие) мило хлопающие глаза дочери, – А теперь подъём. Ты уже выиграла себе немного времени для отдыха. Кстати, полезное умение. Заговаривай зубы противнику, главное, сама не теряй бдительности.

– Да, пап. – девчонка с кряхтением села на корточки и с некоторым усилием встала.

– Мой отпуск закончится через две недели, так что бери от меня всё, пока есть возможность. – довольно кивнул отец и тут же запустил в дочь заклинание. Диана с трудом увернулась, а от следующего жалящего прикрылась слабенько мерцающим щитом. Первый признак истощения...

Уворачиваясь в очередной раз, она кинула Экспеллиармус, но отец играючи отбил заклинание, даже с ритма не сбившись.

Через пять заклинаний девочку достал-таки Конфундус, и она застыла, покачнувшись. Но тут же мотнула головой, с трудом, но возвращая ясность мыслей. Не Империус, но штука неприятная, по мозгам бьёт только так. Тесеус гордо хмыкнул и тут же наложил на дочь очищающие чары.

– На сегодня всё. Иди умойся и переоденься. Как закончишь, спускайся в столовую, время давно обеденное.

– Ур-ра! – слабо вскинула руку в победном жесте Диана и тут же неожиданно резво ретировалась в дом. Отец, вздохнув и покачав головой в притворном неодобрении, неспешно направился следом.

***

О-о-о, папа мог только догадываться, какую услугу мне оказали его насыщенные тренировки. Ещё до Хогвартса я мысленно облизывалась при мысли об изучении Запретного леса. Однако, пусть сейчас там ещё не обитала колония акромантулов, в лесу было достаточно опасно для новичка без особых навыков.

Моя жизнь всё ещё была мне дорога, так что я думала отложить посещение на третий-четвёртый курс. Но Тесеус немного подтянул мои знания и навыки, необходимые для выживания. Потому план изменился.

Но даже так, осталась одна проблемка. Запретный лес на то и запретный, что в него запрещено ходить...

И преподаватели зорко за этим следят.

Днём пройти в лес нереально, местный лесник (Огг) бдит, да и слишком часто можно было встретить студентов, прогуливающихся снаружи или выглядывающих из окон.

Ночью свидетелей почти не было, однако, никто не отменял патрули преподавателей, завхоза и старост.

Это сильно усложняло дело, ведь чудесной мантии-невидимки у меня, увы, не завалялось.

Конечно, карта Хогвартса могла помочь обойти патрульных, но, судя по моему опыту, некоторые из них точно использовали Гоменум Ревелио или же чары поиска человека. От подобного заклинания без специального артефакта не скрыться. Уже как-то попадалась. Повезло, что наткнулась на старосту нашего факультета, которая совершенно не желала снимать кровные баллы. Правда, пропесочила она меня тогда знатно, угх.

Вот и встал вопрос, как обойти чары, настроенные на человека?

Теребя в руках карту Хогвартса, я внезапно словила себя на мысли, что не я первая, кто вообще задумался над подобным вопросом.

Приснопамятные Мародёры, пока ещё даже не родившиеся.

Конечно, у Джеймса Поттера будет мантия-невидимка (а сейчас та, вероятно, у его отца, Флимонта Поттера, моего одногодки). Но, когда их компашка узнала про обстоятельства Люпина, они были явно не первокурсниками. А значит, сразу втроём (Поттер, Блэк и Петтигрю) поместиться под мантией не смогли бы чисто физически...

Так как они смогли обойти патрули, ни разу не наткнувшись на чары поиска людей?

Вероятно, Поттер и Блэк действительно скрывались под мантией, а вот Петтигрю обращался в крысу!

Именно поэтому впоследствии он безбоязненно прятался в семье Уизли и не пытался сбежать по прибытии в Хогвартс. Он понимал, что если не знать, что искать, его никакими чарами не найдут!

Анимагия! Вот ответ.

Однако, всё ещё оставалась загвоздка. Процесс обращения в анимага – довольно-таки сложен, и проходить его, не будучи уверенной в том, что она мне поможет, будет пустой тратой времени и ресурсов.

Заранее вычислить форму своего внутреннего животного невозможно. Но я вспомнила об одной интересной теории, гулявшей по форумам фандома.

В некоторых случаях форма анимага совпадала с формой Патронуса.

Конечно, Патронус мог менять свою форму из-за сильного потрясения или слома личности. Но так или иначе, Патронус отображал внутреннюю сущность человека. То есть, если маг будет иметь определённую анимагическую форму, его Патронус в тот же момент будет аналогичным. Это если уже после становления анимагом человек сильно пересмотрит свои взгляды, его Патронус изменится, но вот анимагическая форма останется той же.

Минерва МакГонагалл, Джеймс Поттер... Совпадение их форм доказывает теорию соответствия. То есть, если меня не будет ожидать слом в ближайшие месяцы (всё же становление анимагом – процесс не быстрый), есть немалый шанс, что анимагическая форма совпадёт с моим Патронусом.

Так что я решила рискнуть, но узнать заранее, в кого бы я могла обернуться. Плюс, Патронус – очень удобная штука. Как защита от дементоров и схожих с ними тварей, так и в качестве посланника. Да и я всё равно хотела освоить его в будущем.

А тут и тренировки от отца помогли мне сильно, раскачав мой магический резерв.

В общем, совпало.

Правда, освоение заклинания пришлось оставить до поездки в Хогвартс. Всё же, палиться перед папой с книгой о высшей светлой магии – перебор для моих и его нервов. Пожалуй, блаженное неведение в данном вопросе ему не повредит.

***

Порыв солёного ветра ударил мне в лицо, подхватил несобранные в обычные косы волосы, но через мгновение откинул их за спину, будто ребёнок надоевшую игрушку, и устремился дальше, прочь от беспокойного моря.

Небо затянула серая хмарь. Кажется, скоро будет шторм...

Виды поистине завораживали: беспокойные волны Атлантического океана резко контрастировали с незыблемыми отвесными скалами. Крики тысяч чаек, гнездящихся прямо на отвесном склоне, дополняли музыку шквалистого ветра и таранящих утёсы волн.

Ещё вчера я с отцом отрабатывала Эверте Статум. Боевое заклинание, эффективное и эффектное единомоментно. Правда, летать кувырком мне не понравилось...

А сегодня утром папа вышел на работу после отпуска. И тут к нам с бабушкой нежданно нагрянул с визитом дядя Ньют. Буквально на часок, и я, естественно, совершенно не радостная от перспективы столь недолгого общения, напросилась с дядей в его следующий пункт назначения. На все протесты дяди я ответила аргументом в виде глазок Кота в сапогах из Шрека.

В поисках поддержки Ньют обратился к бабушке, но та лишь напутственно махнула ладонью. Женская солидарность в действии?..

В общем, так мы и оказались на утёсах Мохер, западном краю Ирландии.

Так как аппарировать мне было нельзя, доехала я в чемоданчике. Сразу по прибытии, старший Саламандер накинул на меня магглоотталкивающие чары (всё же место туристическое, не дай Мерлин, магглы спалят) и скрылся в глубине чемодана.

Я же осталась сидеть на выступе и любоваться окружающими видами.

Внезапно позади послышался далёкий шум. Через минуту на скалу нестройными рядами вышла группа детишек разных возрастов, опекаемая парой взрослых-наседок. Очередные туристы, ничего особенного. Мазнув по ним рассеянным взглядом, снова устремилась мыслями к морю.

– Мисс Саламандер? – пока внезапный вопрос не выбил меня из колеи.

Резко обернувшись, изумлённо уставилась на знакомого мальчишку.

– Том Редл?! – растерянно обронила я, наблюдая, как обозначенный неспешно подходит ближе и беззастенчиво садится рядом, – Что ты тут делаешь?

– Я на экскурсии. И, кстати, к тебе аналогичный вопрос. - хмыкнул Том и с недоумением покосился на чемодан, - Ты здесь одна?

– С дядей.

– Ньютоном Саламандером? – удивлённо вскинул тот брови и снова осмотрелся, проявляя неожиданно живейший интерес, – А где?..

Под воздействием магглоотталкивающих чар группка детей из приюта Вула, судя по присутствию Реддла, стройно убежала подальше, вниз по тропинке, а потому не стала свидетелем следующему действу.

Крышка чемоданчика резко распахнулась и из глубины тут же вынырнул дядя Ньют, явно колдуя какое-то заклинание в процессе.

– Сейчас-сейчас... – отвлечённо пробормотал он, беря чемодан в руки и направляя его внутренности в сторону океана. Оттуда потоком хлынули кубометры воды и гигантский морской змей. Длиной навскидку метров двадцать пять. Не самая крупная особь, но всё равно внушающая.

Не прошло и десяти секунд, как фантастическая тварь рывком оказалась на свободе и нырнула прямиком в океан.

Том Реддл застыл с разинутым ртом, а я, улыбаясь с его реакции, поднялась с насиженного местечка и подошла прямо к краю для лучшего обзора.

Вынырнув, морской змей поднял голову, по форме немного напоминающую лошадиную, на максимально возможную высоту над водой и явно радостно заревел-зашипел.

Мы с Реддлом вместе наблюдали трогательную сцену прощания огромного змея и моего дяди, – Плыви, малыш. И больше не попадайся браконьерам!

После этого змей нырнул под воду, направившись в открытый океан. И только достаточно отплыв от берега, эффектно с разгона выпрыгнул из воды. Ну, точно дельфин.

По природе своей, несмотря на страшные байки, что до сих пор травят подпитые моряки в пабах, морские змеи дружелюбные и на людей не нападают. Максимум, могут от любопытства покружить около небольшого судна, но и только.

Конкретно этого морского змея дядя Ньют подобрал недавно. По его рассказу перед аппарацией, дядя нашёл этого подростка под оглушающими чарами на плоту где-то в районе середины реки Конго. Местные контрабандисты совместно с парочкой магов умудрились поймать змея в открытом океане и протащить того вверх по реке то ли ради принесения в жертву, то ли ради разбора на ингредиенты, то ли ради всего и сразу.

В общем, дядя вмешался и сумел отбить змеёныша. Он бы мог выпустить спасённого на ближайшем берегу, однако, разумно опасаясь преследования и последующей охоты на змея, Ньют отправился севернее, заодно запутывая следы.

Воспользовавшись помощью старого знакомого, он с помощью портключа сумел переместиться в Великобританию, по ходу дела решив навестить семью.

***

– И часто с тобой такое происходит? – немного растерянно отозвался Том, когда змей скрылся за горизонтом.

– Бывает. – пространно ответила я, и, вспомнив о какой-никакой вежливости, представила одноклассника дяде.

– Дядя, это Том Реддл, мой одногруппник. Мистер Реддл, это мой дядя, Ньютон Саламандер, магозоолог.

– З-здравствуй. – запнулся Ньют. Он явно не ожидал, что помимо меня, у освобождения змея окажется ещё один свидетель.

– Здравствуйте, мистер Саламандер, очень приятно познакомиться. Я читал вашу книгу, в ней очень интересные и подробные описания фантастических существ. Жду не дождусь, когда выйдет новая редакция! – улыбка тотчас украсила лицо Тома, и от растерянного минутой ранее мальчишки не осталось даже тени. Интересно, брешет или реально читал? По лицу непонятно...

– Благодарю! – сразу расцвёл от интереса к его профилю дядя. Ожидаемо.

– Это же только что был морской змей, верно? – Том мельком посмотрел в сторону океана, но тут же вернул взгляд на неожиданного собеседника.

– Ох, да-да. Он самый. Молодой ещё, неопытный, вот и попался браконьерам. Пришлось вытаскивать. – пожал плечами дядя, мол, да, бывает.

А я решила свернуть разговор, ибо если дядя увлечётся, мы тут застрянем до поздней ночи, а мне нужно вернуться домой до заката. Да и Реддла явно скоро хватятся.

– Господа хорошие, напоминаю про время и неотложные дела. Мистер Реддл, Вас, кажется, ищет кто-то из сопровождающих. Дядя, нам пора возвращаться домой, пока папа не освободился и не хватился меня.

– Что ж, – как-то сразу погрустнел Реддл. Актёрище! – Не смею отвлекать, меня действительно могли хватиться. Но ваша книга поистине познавательная, мистер Саламандер!

– Ох, да, в таком случае, могу передать новое издание через Диану. Если будут какие-то вопросы, не стесняйтесь спрашивать её, моя племянница подаёт большие надежды на поприще магозоологии! – и с явной гордостью легонько похлопал меня по плечу.

Я попыталась выдать согласную улыбку, но, кажется, она вышла несколько натянутой, – Тогда до встречи в Хогвартсе, Реддл.

– Увидимся, Саламандер. – невинно улыбнулся Том в ответ, а меня немного передёрнуло. И мы, наконец, разошлись.

Вот такое лето получилось. Насыщенное...

Глава 13 или Первый раз во второй класс

Первое сентября тысяча девятьсот тридцать девятого года заняло первую строчку в моём личном топе пробуждений с дурным настроением.

Казалось бы, что такого случилось? Второй год учебы в волшебной школе, ничего страшного.

Но я знала... Знала, что всего пару часов назад было положено начало Второй мировой войны и Первой (и, надеюсь, единственной) мировой магической. Германские войска под прикрытием волшебников Грин-де-Вальда вошли в Польшу.

Уже через два дня об этом станет известно всему миру, ведь Франция и Великобритания будут вынуждены объявить войну Германии из-за союзного договора с Польшей. А пока... Пока я с камнем на сердце смотрела на пустой стул отца в столовой. По ранней договорённости он должен был сопроводить меня до Хогвартс-экспресса. Но, судя по всему, в этом году я поеду одна. Ожидаемо, но от этого не менее прискорбно.

Из причитаний домового эльфа выяснилось, что отец резко сорвался из дома в районе шести утра. Я догадывалась, что это связано с первыми докладами разведки. Всё же папа – глава мракоборцев, наверняка его привлекут к намечающемуся совету в Министерстве, или что там должно происходить в таких ситуациях?

Не став задерживаться в резко ставшем неуютном доме, я подхватила чемодан, попрощалась с Тинки и, бросив в камин пригоршню летучего пороха, чётко сказала: «Платформа девять и три четверти!»

***

По прибытии меня встретили лишь пустота и тишина. На платформе не было ни души, только поезд стоял в ожидании первых пассажиров. Всё же отправление будет лишь в одиннадцать утра, а я явилась немногим раньше восьми. Непроизвольно пожав плечами, мол, бывает, двинулась в сторону ближайшего вагона с купе.

Как такового, распределения вагонов не существует. Официально, есть только вагон для старост. Однако, для удобства что старост, что первокурсников, появилась традиция определения первоклашек в один вагон (для заведения знакомств и тому подобного).

А вот все остальные рассаживаются, как хотят. Есть неофициальные распределения, например, тот же Клуб Слизней часто собирается в купе «C». Но обычно в купешки забиваются небольшие компашки близких друзей, а в общем вагоне сидят те, кто предпочитает обмениваться новостями со всеми сразу.

Мест в поезде не так много, но надежда на поездку в одиночестве меня не оставляла. Так что, наложив запирающее и звукопоглощающее заклятия на дверь, уткнулась носом в книгу. Всё равно ждать придётся ещё долго.

Но, конечно, не прошло и десяти минут, как в дверь купе постучались. Спустя секунд пятнадцать моего игнора замок щёлкнул, и дверь плавно отошла в сторону. Нисколько не смущаясь наглости своего вторжения, внутрь шагнул Том Реддл.

В любой другой день я бы постаралась вести себя нейтрально, но из-за беспокойства за отца и дядю, которые обязательно влезут в грядущее противостояние, а также бесцеремонности вторженца, у меня оказалось пресквернейшее настроение, потому никаких моральных сил на вежливость не осталось.

– Если дверь заперта, это означает, что тот, кто её запер, не хочет нарушения своего покоя. – если бы существовала магия, черпающая силы из настроения, холодом в моём голосе можно было бы устроить новый ледниковый период, – Чем обязана?

Том прищурился, но губы его растянулись в привычной обворожительной улыбке, – Увидел тебя с платформы и зашёл поздороваться.

– Ну, здравствуйте, мистер Реддл. Довольны? Тогда выход позади Вас.

– А также обсудить нашу последнюю встречу. – продолжил как ни в чём не бывало Том, будто не услышав мои слова, – Меня поистине впечатлило знакомство с твоим дядей. И с морским змеем тоже.

– Рада за Вас. – бросила я и снова уткнулась в книгу, намереваясь игнорировать навязчивого соседа.

Тот, судя по звукам, заполнившим пространство купе, убраться прочь даже мысли не допускал. Закинув с помощью заклинания свой ученический сундук на багажную полку, Том сел напротив. Однако, молчание не продлилось долго.

– Основы артефакторики? – заинтересованно спросил Реддл, явно прочитав название с обложки моей книги, – Этого предмета ведь нет в школьной программе.

– И что? – парировала я, стараясь не раздражаться ещё больше. Ну, почему? Почему именно сегодня ему приспичило лезть ко мне с вопросами?!

– Откуда книга? – продолжил допрос будущий Тёмный лорд. От верблюда. Научись читать настроение, нехороший ты человек...

– От дяди. Очень интересная, потому настойчиво прошу меня не отвлекать. – и с преувеличенным энтузиазмом погрузилась в чтение.

То ли Реддл наконец-то понял, что я совершенно не настроена на разговор, то ли ещё по какой причине, но он всё-таки оставил меня в покое, достав какую-то книгу и принявшись за чтение.

Я искренне попыталась сосредоточиться на тексте, но мысли так и уплывали в сторону войны. Взгляд непроизвольно скользнул по Реддлу и зацепился за книжку в его руках. Книга про Тёмные искусства. Старинная, но неожиданно хорошо сохранившаяся (наверняка кто-то из слизеринцев одолжил, всё же сейчас запрета на такую литературу ещё нет). Ну, да, для будущего Тёмного лорда тема в самый раз. Но настроения мне это не прибавило.

Тёмные искусства... Ещё в прошлой жизни я находила парочку статей про деятельность Грин-де-Вальда. Впрочем, за последние лет двенадцать он активно распространял свою идеологию по всем магическим коммунам, так что позабыть основы не получилось бы при всём желании.

Нынешний Тёмный лорд основал организацию, известную как Аненербе. Именно через неё он распространял свою идеологию среди магглов. Чтобы во время войны они сократили свою численность до золотых двадцати миллионов. И в итоге, после «очищения» крови, среди них бы появилась высшая правящая каста, маги.

Волшебники бы перестали скрываться, а магглы заняли бы место слуг, перейдя на чисто магические технологии ради сохранения экологии планеты.

Звучит, как утопия. Утопия, построенная на костях и крови миллиардов людей, что магов, что магглов. Чего только стоят кулуарные разговорчики о его экспериментах с тёмной магией.

Именно поэтому у Грин-де-Вальда далеко не так много сторонников, как могло бы быть, учитывая его лидерские и магические способности.

Из мыслей меня вырвал очередной вопрос от Тома Реддла.

– И что такого интересного ты обнаружила на моей рубашке? – хмыкнул он.

Бессмысленно поморгав в пустоту, пытаясь постичь суть вопроса, осознала, что, действительно, взглядом только что активно пыталась прожечь дыру в его груди. Упс, неловко вышло. К ушам и щекам мгновенно прилила кровь, и они, наверняка, налились, как спелые томаты.

Резко перевела глаза выше, смотря прямо в снисходительные омуты напротив. Раздражает.

– Прошу прощения, задумалась. – нарочито спокойным тоном протянула я.

– О чём, если не секрет? – тут же поддержал тему Том.

– О политике. – неожиданно для себя честно ответила я, а краска, по субъективным ощущениям, стала сходить с лица, – Совсем скоро всё изменится. Нас ждут тяжёлые времена.

– Ты о чём? – нахмурился Реддл.

Я бы могла промолчать. Но информация эта всё равно всплывёт сегодня-завтра, потому возможность хоть немного выплеснуть накопившийся стресс я восприняла, как манну небесную.

– Я о том, что нас ждёт война. – тяжело обронила я, и перевела взгляд за окно. Там как раз появилась очередная семья магов, провожающая в Хогвартс сына-первокурсника. Такие счастливые, ничего не подозревающие...

– Война?.. – я резко вернула внимание к своему собеседнику. Его голос прозвучал настолько растерянно, что мне стало неловко.

По Слизерину давно ходили определённые настроения. Том Реддл, как лидер первокурсников, естественно, знал о них. Но, как и любой другой человек, не допускал даже мысли, что грядущие события могут как-то затронуть его самого. Никто не думал. Все лишь обсуждали идеологию, её плюсы и минусы.

Порой я забывала, что Том Реддл, несмотря на своё страшное будущее, пока всего лишь очень талантливый и амбициозный ребёнок. И что он тоже может не предвидеть всего.

– Война. Между магглами. И между волшебниками.

– Ты про Грин-де-Вальда? Магическая Британия его не интересует. А магглы... Хм. Нам-то до них какое дело?

– Война так или иначе коснётся нас. – с горечью прошептала я. Она уже касается. В неё давным-давно втянута моя семья. И Том тоже скоро окажется под ударом. Как и магглорождённые с полукровками, проживающие в обычном мире. Подробности мне неизвестны, я никогда не углублялась в историю Великобритании, но про первый год затишья и последующую масштабную бомбардировку моей нынешней родины я помнила.

– Откуда такая уверенность? – поджал губы мальчишка. Во взгляде читалось недоверие, смешанное с едва уловимым сомнением.

– Скоро узнаешь. – туманно ответила я и снова уткнулась носом в книгу.

Повисшую тяжёлую паузу прервал звук в очередной раз открывающейся двери.

Им тут мёдом намазано?

– Я не помешаю? – чисто ради формальности спросил Малфой, уже переступивший порог и прикрывший за собой дверь.

– Помешаешь. – ласково оскалилась я.

– Нисколько. – улыбнулся Том Реддл.

Абраксас хмыкнул.

Мечтаю о наушниках. И доступу к музыке в дороге. И возможности сделать вид, что вообще ничего вокруг не слышу.