Триумвират - 1: Обратная сторона зеркал
Пролог
На клочке обгоревшей мятой бумаги тёмно-синими, практически чёрными чернилами рваным почерком написаны строки:
Шесть попыток проклятой дано:
Потерять, помочь, понять, принять.
Соткётся жизни полотно —
Его рывком одним не разорвать.
Настигнет вновь её кошмар,
Захватит разум в крепкие тиски.
Проклятьем обернётся дар,
Сводя во мрак до гробовой доски.
Перешагнуть через себя, чтоб выжить,
Помочь другим, их взяв с собой.
Дорогу невозможно здесь предвидеть:
Необходим здесь путь иной…
Поверить в то, что невозможно
Увидеть при ярком свете дня.
Что-то верно, что-то ложно
Живёт внутри, сознание дробя…
Обдурить там может даже отражение,
Насмешка из тени навеять страх,
Станет судьбоносным то решение,
Где правда вся осядет на глазах.
В конце пути, у самого порога,
Возникнет выбор — жертва за обмен.
Для других откроется дорога —
Ей же суждено забыть себя совсем…
Шесть попыток проклятой дано:
Сойти сума, прозреть и умереть.
Строки сие написаны давно:
Стоит на веру их принять или же стереть?..
Сгорбленная женщина дрожащей рукой суетливо прячет листок между книг в шкаф: спутанные тёмные волосы скрывают её бледное, сведённое судорогой лицо, ледяной озноб, сотрясающий тело, усиливается. Она должна, должна была отдать это предсказание его адресату ещё вчера, но вместо этого попробовала его сжечь. Зеркало отразило её тело... тело без дыхания. Пронзительный ледяной смех отразился от стен пустых коридоров:
— Выхода нет… ха-ха-ха!.. НЕТ!..
Глава 1. Ночь со вкусом страха
Ночь 1. Никтофобия — боязнь темноты
Ночь становится темнее,
Тают контуры лица…
Воображению виднее —
Нет у ужасов конца…
Тревожный шёпот разбудил ребёнка, темноволосую девочку лет девяти, посреди ночи. Голос неприятный, похожий на скрип заржавевших петель. Можно услышать подобное, когда открывают дверь на заброшенный школьный склад, чтобы забрать оттуда старую мебель. Хотя нет, не совсем то, это вызывает беспокойство, гнетущее ощущение. Звук становится то тише, то громче словно поющий постоянно ходит мимо двери.
Ночь становится темнее,
Что-то капает во тьме,
Воображению виднее,
Что из бездны тянется к тебе…
— Скра-а-аб… — некто протяжно провёл чем-то острым по двери. Девочка вздрогнула и судорожно прижала к подбородку край одеяла: кожа её мгновенно покрылась мурашками, нервно дёрнулось левое плечо. — Скра-а-аб…
Ночь становится темнее,
Не кричи, и не стучи,
Шагай во мрак смелее,
Ты уже у тьмы внутри…
— Тук-тук, тук-тук-тук… — сильные удары во входную дверь, прервали жуткое пение. Новый скрип (возможно, это был пол) и внезапно наступившая тишина ещё больше напугали ребёнка.
— Мне показалось. Такое бывает, когда спишь по три часа в сутки, страдая бессонницей: это называется галлюцинацией. Да, точно, это она, — девочка шептала едва слышно, судорожно прислушиваясь. Но новые явления не спешили себя проявить. Собрав всю имеющуюся в запасе решимость, она свесила ноги с кровати, а затем, нащупав пушистые тапочки, встала, ёжась от холода. В одеяле было намного комфортнее, но халат из плюша быстро вернул потерянное тепло и уют. Зевнув в кулак, малышка подошла к двери: захотелось пить, а для этого нужно тихо сходить на кухню. Мама не любит шум.
— Клац… клац… — выключатель успешно проигнорировал её попытку разогнать темноту, жёлтый всполох света едва зажёгся под потолком и лениво погас. — Странно, лампа на столе горит, а выключатель не работает, — ребёнок пристально посмотрел на стол в другой части комнаты, словно тот мгновенно может превратиться в хтоническое нечто. — Может, она на аккумуляторе и в доме опять отключился свет из-за грозы?.. — девочка оглянулась на кровать и снова потянулась к выключателю.
— Клац… клац… — как и следовало ожидать, повтор действий ничего не изменил. — Придётся топать на ощупь, я почти проснулась, значит, столкновение с мебелью можно свести к минимуму. По крайней мере, попытаться... — надавив на ручку, она открыла дверь, ведущую в коридор. — Шарк-шарк… — сделав несколько шагов вперёд, девочка упёрлась носками светлых тапок с заячьими ушами в лакированную поверхность левой дверцы шкафа, от него сделала ещё пару шагов влево, до порога, — шарк-шарк… — и уже после этого перед ней возникла стеклянная дверь, ведущая на кухню. — Скри-и-ип… — она открылась крайне неохотно и не полностью, — кап-кап… кап-кап… кап-кап…
— Ясно, мама опять не закрыла кран. Либо забыла, либо опять плюнула на мои слова. В последнее время она часто так делает, — закончив шёпотом причитать, ребёнок медленно подошёл к раковине и открыл кран на ощупь. Вкус у воды оказался неприятным, с металлическим послевкусием, только усилившим жажду. — Наверно, опять где-то повредили трубы, а мне теперь приходится хлебать ржавчину и хлорку, — очередной недовольный шёпот растаял в тишине. Девочка оглянулась на входную дверь. — Неужели она всегда была здесь?
— Скри-и-ип… — ледяной ветерок неприятно скользнул по обнажённой коже, вызвав очередную порцию мурашек.
— Значит, и окно в своей комнате тоже оставила открытым, теперь сквозняк гуляет по всему дому. Сама-то спит, а мне наслаждайся освежающей осенней прохладой, — поёжившись от холода, малышка затянула поясок на халате потуже и натянула на голову капюшон. Закрыв кран, девочка тоскливо посмотрела во тьму коридора, жалея о недавнем отказе от покупки личного фонарика в пользу дальнейшего накопления карманных денег. Шарашиться в темноте — весьма сомнительное удовольствие, приводящее к увечьям. Но теперь выбора нет, из-за мерзкого скрипа невозможно спать.
— Скри-и-ип… — в очередной раз осуждающе поприветствовала её кухонная дверь. Двадцать пять «шарк» до окна, которое нужно закрыть. Сглотнув от нервозности, ребёнок повёл плечами: — Всё в порядке, окно само себя не закроет. Идём!.. — прошептала она себе под нос, пытаясь подбодрить. Но попытка не стала успешной, на первом же шаге её сердце забилось рвано. Прикусив плюш халата, малышка неохотно шагнула в комнату: ветер поднимал тюль до самого потолка, за окном продолжала царить непроницаемая темень, ни звёзд, ни луны видно не было. — Вчера в прогнозе обещали ясную ночь. Опять соврали, — закрыв окно, малышка более бодрой походкой направилась обратно, в свою комнату, — Мама, наверно, опять заперлась в ванной или в кабинете. Не буду проверять, не услышу её ор хотя бы сегодня. Пусть и сегодня — это лишь полчаса до полуночи.
— Бам-бам, — снова некто неистово начал ломиться во входную дверь, — хря-ясь! — на кухне что-то разбилось. Ребёнок сразу подумал об уродливой цветочной вазе, недавно купленной мамой. Цветов в ней отродясь не было, зато имелся жуткий узор в виде смазанных людских силуэтов, намазюканных криворуким художником. Особенно жутко эта композиция смотрелась ранним утром или поздним вечером, когда тусклые лучи солнца криво падали на её поверхность, создавая иллюзорный образ шабаша тёмных силуэтов у пылающего костра.
Свет на несколько мгновений загорелся во всём доме, когда девочка уже стояла рядом с дверью в свою комнату. Он-то и осветил лежащую на кухонном столе темноволосую женщину, её мать, и трёх незнакомцев. Двое из которых держали её: один за голову, другой телом прижимал к столешнице (возможно, не просто прижимал). Третий, светловолосый тип, хмурился, опираясь плечом на дверной косяк, глядя в пол. Его взгляд скользил по нему, пока не остановился за спиной девочки. Та начала медленно поворачивать голову, опасаясь увидеть, что или кто привлёк его внимание. Не успела, свет погас раньше. Прыжками, дважды наступая ногой на ногу, она забежала в свою комнату, хватая с кровати одеяло и уже с ним запрыгивая на стол, где стояла лампа.
— Разве ты не знаешь, что это бесполезно? — скрипучий женский голос вновь показался ей смутно знакомым.
***
В следующее мгновение она открыла глаза, сидя за школьной партой. Девятый класс... Впереди слева за первыми партами сидят модные одноклассницы, а рядом Юлек:
— Ты разве жив? — спрашивает она друга, разбившегося в аварии год тому назад. Едва ли успело померкнуть в памяти фото с траурной лентой.
— А я должен быть жив?.. — грустная улыбка появляется на его лице, видение сменяет тьма. И спокойствие.
***
Девочка опять садится на своей кровати с неистово трепещущим в груди сердцем. Она забыла на мгновение, как дышать.
— Тук-тук… — она выдыхает и вздрагивает, услышав удары в дверь, — скра-а-б… скра-а-аб… — волосы на её затылке зашевелились от услышанного. Свет лампы начал медленно гаснуть, клацанье выключателем не помогло и в этот раз.
— Скри-и-ип… — послышалось справа, и на малышку беззвучно прыгнула тень. Что происходило дальше, она не видела, её осознанную часть, словно, некто оттащил в коридор и прикрыл ладонью глаза, говоря всё тем же скрипучим голосом:
— Тебе лучше это не видеть… — из комнаты слышались хруст и чавканье. Любому станет не по себе, когда он услышит со стороны, как его… едят.
***
За дверью не темнота,
За дверью находится ничто…
Печальна пустота,
Если давно не ждёт никто…
— Шкря-а-аб… шкря-а-аб… шкря-а-аб…
За дверью не темнота,
За дверью зверь тебя ждёт,
Сумасшедшая красота,
Но твой ли там поворот?..
— Ха-ха-ха!.. ХА-ХА-ХА!!! — под холодящий кровь скрипучий смех девочка спрыгнула с кровати в третий раз. — К чёрту водичку! — с этими словами она схватила рабочую лампу со стола и сдёрнула ковёр в сторону. — Раз этот кошмар меня не отпускает, значит, здесь могут сработать дурацкие правила, например, можно голыми руками разобрать паркет, — оглянувшись на едва державшуюся на петлях дверь, девочка прыгнула в темноту. Последним, что малышка успела увидеть, была открывшаяся дверь, впустившая в комнату пошатывающуюся мать:
За дверью не темнота —
Объятья кошмара крепки…
Ты здесь не спроста,
Ты просто попала в силки…
У женщины была неестественно наклонена голова в сторону:
— Ха-ха-ха-ха-ха... — губы её не двигались, смеялся кто-то другой. В темноте за её спиной.
Ночь 2. Фобофобия — страх страха
— Что это?! — было первым, что она услышала после падения. Нечто «мягкое» под ней неожиданно громко завопило посреди давящей со всех сторон тишины. Но чего уж там, случись такое с ней, она бы тоже завопила, и при этом погромче.
— Это всего лишь я, — ребёнок с кряхтением переполз в положение типичного гопника, неловко нащупывая рукой на полу нечто вязкое. Осмотрев свою грязную конечность, девочке мгновенно расхотелось узнавать, что это.
— Я?! — вопль парня набрал ещё полоктавы вверх.
— Заткнись, это всего лишь девочка, — её под мышки подняли в воздух на уровень глаза… знакомых стальных глаз, — ты?!
Вместо ответ она молча кивает, резко утратив желание говорить. Они недавно виделись, но в ином месте.
— «Глоссофобия, моя грёбанная глоссофобия, а тут ещё и несколько незнакомых людей…»
Но все её сомнения и мысли прервал скрипучий женский голос:
— Ах-ха-ха-ха… ХА-ХА-ХА… ха-ха-ха-ха…
Дороги не найти,
Нет ручки у две-е-ери,
Вам отсюда не уйти:
Раз, два, три-и-и-и…
— Ну, и крипота, — тихо проворчала малявка под нос, однако сероглазый тип успешно всё расслышал, продолжая пристально её рассматривать. Она стала первым существом, повторно встретившимся им в этом месте. И не попытавшимся их убить.
— Ты тоже это слышишь? — парень указал взглядом в сторону, где нечто невидимое постоянно шуршало и шептало на незнакомом языке. Голос невидимки постоянно менял направление, отследить его не удавалось. Да и хотелось ли?
— Да, — кивнула малышка, мельком оглянувшись через плечо, — слышу.
— А не должна… — пауза, — или…
— Ба-дамс… — что-то падает сверху рядом с ними, разбрызгивая жидкость с пола: на лице и одежде светловолосого оседают клейкие багровые капли. От неожиданности его руки сжались на многострадальных рёбрах девчушки, но практически сразу бережно опустили её тушку вниз. Не боятся только трупы, а они все ещё живы. Пока что.
— Мы делимся! — уверенно завопил истерло. Так прозвала его девочка про себя из-за постоянного желания покричать по поводу и без. Желание оправданное, но и, как минимум, бесполезное.
— Да в бездну — таки плюёт психика ребёнка на логофобию, переходя на уверенную речь при незнакомцах. — Тебе надо, ты и делись на две части!
Их попытку выяснить отношения прервали звон цепи и приближение её владельца:
Раз, два, три,
Раз, два, три,
Мы посмотрим, что внутри…
РАЗОРВИ… РАЗОРВИ!..
— Шурх… шурх… шурх… шурх… — цепи юрко, как змеи, обвились вокруг их ног, но сероглазый в последний момент успел закинуть малявку себе на плечо и отпрыгнуть в сторону. Это был тот редкий случай, когда она обрадовалась, что весит, как суповой набор.
— Аааа! — послышался вопль из темноты от обоих утащенных. Кому-то в этот раз не повезло больше, чем ей. Но надолго ли?
— «Как же я их понимаю, но помочь пока ничем не могу, да и не особо жажду. Своя попа ближе к телу», — подумала про себя девочка, напряжённо прислушиваясь.
— Цзынь… цзынь… цзынь… — вновь зазвенели цепи, приближаясь.
— Нам срочно нужно убираться отсюда, например, к тому проходу, откуда вылетела дверь, — она ткнула в стену напротив.
— Бездна!.. — вскрикнул парень, когда поднятые вверх кровавые брызги попали в глаза. Зажмурившись, он едва успев увернуться от очередной цепи. Прячась за ним, девочка краем зрения уловила новое подозрительное движение:
— «Это по нашу душу, и это не баба Дуся с семечками у подъезда. Какой только бред лезет в голову, лишь бы не сойти с ума…»
— Шлёп-шлёп… — послышалось за их спиной, некто невидимый пробежал совсем рядом, едва не обдав очередной порцией крови. — Ха-ха-ха!
— Ненавижу детиш-шек, — малявка шипела сквозь зубы, передвигаясь вдоль ближайшей стены. — Бр-р-р… дрянь какая, — когда её рука по локоть случайно погрузилась в вязкую мясистую субстанцию, покрывающую всё помещение, тошнота подкатила к её горлу, — мер-рзость!
— Ты же сама ребёнок, — с долей иронии прошептал спутник по несчастью девчушке на ухо, двигаясь следом.
— «Нашёл же время для побазарить? Хотя, стоит признать, у него неплохо получается меня отвлекать. Вон как уверенно ползу по какому-то г…» — вела она мысленный монолог, продолжая двигаться. — Не путай детей и хрень на ножках… — девочка осторожно открыла проржавевшую дверь, — бегающее здесь дитё — именно хрень.
— С этим не поспоришь… — тихо усмехнулся парень, — мелочь.
— Блонди или сероглазка, выбирай, — отмахнулась от него девочка, осматриваясь. Ей не до его придури, понять бы, для начала, где они оказались. Или, хотя бы, как отсюда выбраться относительно целыми.
— Идёт, — сероглазка издал беззвучный смешок, — мелочь.
Скомканно познакомившись, они перемещались некоторое время молча под аккомпанементы душераздирающих криков и стонов. По причине их наличия на разговоры не тянуло в принципе. Не хотелось ни слиться с этим шумом, ни наоборот выделиться на его фоне.
— Аааа! — послышалось за только что закрывшейся дверью. Переглянувшись, они нырнули за ближайший стол в последний момент. — До-о-оча, ты зде-е-есь?.. — рядом с их укрытием остановились босые женские ноги с чёрными венами под бледно-синей кожей, покрытой алыми разводами. Мелочь закрыла себе рот обеими ладошками, невовремя закричать — сопоставимо с выходом навстречу преследователю со словами «Здрасти!». Сероглазка вовсе задержал дыхание за её спиной. — Иди к мамочке!.. — на пол перед ними упала полуразложившаяся голова и завопила: — Аха-ха-ха! — парень закрыл глаза замершей малявки своими ладонями, скрывая происходящий кошмар.
— «Вдох-выдох, спокойно. Пока живём…» — когда сероглазка убрал руки, она осмотрела голову повторно: из хорошего — та больше не двигалась, из плохого — это всё ещё часть чьего-то не совсем человеческого тела. Мерзость.
— Бум… шмяк… — голова после удара ноги парня влетела в противоположную стену. — Как же они любят все эти шутки с кровищей и тоннами мяса…
— А твои спутники… — девочка оглянулась на дверь, за которой остались двое его товарищей. Она даже не успела рассмотреть их. А стоило бы успеть познакомиться, вместе больше шансов найти выход.
— Живы, — парень поморщился от досады, — но, скорее всего, это попытка провальна…
— Попытка? — она резко оборачивается в его сторону, напряжённо поджимая дрожащие губы: сердце опять застряло где-то в районе пяток. А это не к добру, как и всё происходящее здесь изначально.
— Да, — в поддержку своих слов он кивнул, поправляя очки на переносице, — давай пока осмотрим комнату в поиске чего-нибудь полезного.
— Я правильно понимаю, если умру, у меня будет шанс вернуться сюда ещё раз? — открыв ящик стола, мелочь с омерзением достала из мёртвой человеческой руки ключ. Больше всего ей не понравилось, что и рука, и ключ ей показались смутно знакомыми. — «Есть ресурс, не морщи рожу, и радуйся, что хоть что-то нашлось…» — решила она мыслить позитивно. Осталось вспомнить, что он открывает.
— Шанс есть, — кивнул ей парень, продолжая осматривать шкаф, — но лучше до него не тянуть.
— «И что там может быть полезного? Бумажки могут в кошмаре чем-то помочь? Серьёзно?..» — мелочь издали наблюдала за сероглазкой. Всецело доверять ему оснований не было, но в чём-то он разбирался больше, чем она.
— Знаешь, один раз сегодня меня уже сожрали, — задумчиво описала одно из событий мелочь, осматривая грязные стены в серых и жёлтых ржавых потёках и паршивое периодически мигающее освещение, — или не здесь, или не сегодня, но сожрали точно. И с превеликим аппетитом.
— Паршивый у тебя денёк, — сероглазка подмигнул ей, ободряюще улыбаясь. — Куда идём?
— Тебе туда, — малышка уверенно указывает на едва заметную дверь за шкафом.
— Идём вместе? — парень неохотно убрал с дороги мешающую мебель, впереди неизвестность, не выход, точно, не он. Но пока есть дорога, медлить нельзя.
— Не знаю, — девочка пожимает плечами, прислушиваясь. — После кошмара в прошлой комнате, здесь наступило затишье, — взгляд её медленно скользил по стене, пока не остановился на сероглазке. — Нам в этот раз живыми точно не уйти.
— Кап-кап… — в воздухе разлился металлический запах, с потолка начали падать чёрные вязкие капли. — Кап-кап…
— «Надо поскорее отсюда уходить»,— подумала мелочь, но вслух сказала совершенно иное. — Зачем вам нужна была моя мама?
— Мы думали, что она — ключ этого места, — парень дёрнул левым плечом, когда очередная капля впиталась в светлую ткань ветровки, — но ошиблись. Она оказалась одной из них... потерянных... теней...
— Вот как, — а что тут ещё скажешь, если ничего не понятно, но тупые вопросы даже задавать некогда? Когда сероглазка зашёл в следующее помещение, дрожь сотрясла комнату и обломки потолка заклинили дверь за его спиной, часть пола в середине комнаты обвалилась. — Вот и поделились, — мёртвая голова начала катиться в сторону девчушки, клацая зубами, — вот только этого мне и не хватало!
— Привет, доча! Тебе тут нравится? — женский голос за её спиной прозвучал приглушённо. — Нравится??? — громче слева. — НРАВИТСЯ?! — оглушительно справа.
— Я не заядлый любитель экстремальных аттракционов, мам, — под ноги мелочи медленно подкатывается скалящаяся в зубастом оскале глубоководной рыбы голова, — где, говоришь, тут выход? — нервно спрашивает она нежить. Пара минут жизни лишними не бывают.
— Аха-ха-ха-ха!.. — вопль совпал с криком парня за дверью.
— «Кажется, сероглазке не повезло. Но попытаться-то стоило…» — девочка медленно отползала на попе от катящейся головы. Повторять стезю Эша из «Зловещих» с потерей кисти ей как-то совсем не хотелось. Трижды это не материальный кошмар, неизвестно, как он повлияет в реальности на её тело.
Неожиданно на плечи девочки легли ледяные бледные руки. От неожиданности под дикий хохот, она поскальзывается на появившейся крови и летит вниз:
— «Девиз этой ночи: я — неудачница высшей лиги!» — промелькнула не особо позитивная мысль в её голове. — Хрусь… кхр…
— «Кажется, это была моя шея…» — лениво заметил умирающий мозг в теле, лежащем на расколотом кафеле парой этажей ниже.
Раз, два, три, четыре —
Когтями рвём мы вашу плоть…
Раз, два, три, четыре —
Колоть… молоть… КОЛОТЬ… МОЛОТЬ…
Ночь 3. Педиофобия — боязнь кукол
Шесть попыток проклятой дано:
Сойти сума, прозреть и умереть.
Строки сие написаны давно:
Стоит на веру их принять или же стереть?..
До этого момента она не задумывалась, насколько у приёмной матери отвратительный голос. Тем более эту песню раньше пел кто-то другой. Сероглазка не ошибся, мелочь вновь очнулась в своей комнате. Но не торопилась что-либо предпринимать, потому что…
— Скря-а-аб… скря-а-аб… — в этот раз некто уверенно начал ломиться через окно, закрытое шторами, — скря-а-аб… — словно этот некто тонкими иглами методично скрёб стекло. — Бум-бум, бум-бум… — он же пробовал пробить его чем-то более весомым. — Ах-хрр… — громко сипя и порыкивая при этом.
— Бамс!.. — дверь резко распахивается, ударяясь об стену, в глаза девчушки бьёт яркий свет от фонариков. — Так, наконец, это она! — прикрыв ладонью глаза от яркого света, она щурится. — Мелочь, это я — сероглазка блондинчатая!..
— А что, значит, наконец? — спрашивает она парней, отодвигая одеяло с ног. В банальное везение ей изначально не верилось. А теперь и подавно.
— Только то, что нам шесть раз чуть не выцарапали глаза, — ответил за всех троих молчун, внимательно осматривая окно. Или скорее тихоня? Почему он вообще заговорил позже истерла? Что-то не так. Неправильно. Непривычно. Неприятно.
— Грр… — одеяло резво поползло под кровать, синеватые когтистые лапы потянулись к ногам ребёнка, сидящего на ней, — сюда-а-а… сюда-а-а… иди-и-и сюда-а-а… — без единого вопля мелочь сиганула с кровати на руки сероглазки, а потом инстинктно выскочила в коридор вместе с его фонариком под громкий хохот подкроватного нечто. Единственный источник света, оставшийся в руках троицы, мгновенно погас, но во мраке продолжали гореть три пары грязно-зелёных глаз. Когда костистая рука со свисающими лоскутами кожи лже-сероглазки потянулась к ней на свет, дверь в комнату с протяжным скрипом закрылась и одновременно щёлкнули несколько невидимых замков.
— Шкряа-а-аб… — послышался вполне знакомый звук повреждения древесины когтями. Девочке под ноги подкатился второй фонарик, при проверке оказавшийся рабочим. При его свете на внешней стороне двери стали видны глубокие борозды. Всё, что происходит, оставляет свой след. Так было и раньше?
— Мелочь, откр-рой дверь… — шкрябанье прекратилось, голос подраженца прозвучал с порыкиванием, — выпусти меня. Это же я-я-я… Я! «Бамс!»… — на дверь обрушилась серия ударов, — я-я-я… — «бамс», — хочу освободиться!.. Аааа… — крик существа совпал со звоном стекла, количество ударов увеличилось.
— Именно поэтому нельзя использовать настоящие имена, — сероглазка опять поднял мелочь за подмышки, поставил на ноги и внимательно присмотрелся к её глазам. Она? Точно она, а не очередная когтистая тварь?
— Точно ли это я? Сомневаешься? — девочка недоверчиво покосилась на нового сероглазку, на дверь, снова на него, снова на дверь. Почему-то комфортнее после его появления ей не стало от слова ничуть.
— Да, я не тот, кого ты ожидаешь увидеть, как и ты не та, кого хотел бы увидеть я, — он похлопал её по плечу, — однако все мы хотим покинуть это место.
— Верно, — малявка с любопытством смотрит на остальных парней, — а остальные истерло и тихоня?
— Да, как ты… — названный тихоней просто кашлянул в ответ на её слова, истерло же успешно подтвердил своё прозвище.
— Если задуматься, нам подходит, — наконец, заговорил парень, уверенным жестом кладя руку ей на голову.
— Скря-а-аб… — снова послышалось за спиной, заставляя волосы на затылке присутствующих шевелиться. — Скря-а-аб…
— Настойчивые, — истерло успокоился также быстро, как и взбесился, — мне здесь не по себе. Может пойдём?.. — и неожиданно посмотрел на мелочь.
— А я при чём? — девчушка перевела недовольный взгляд на сероглазку. В лидеры-то когда она успела записаться?
— Ты — наш проводник, именно ты дала нам имена в этом месте, и благодаря этому у нас теперь есть шанс выбраться отсюда живыми. За что тебе отдельное спасибо, — парень едва заметно улыбнулся нахмурившейся малявке. Девочке его ответ не показался достаточно исчерпывающим.
— А можно ваши спасибо получить тортиками? — пытаясь лишний раз не кривиться от попытки ТЕХ открыть дверь, малышка попробовала пошутить. Присмотревшись, она заметила, ручка исчезла. В отдалении послышался скрипучий женский смех, и в этот раз он её не напугал, а успокоил.
— Конечно, когда выберемся, — сероглазка криво усмехнулся, в его взгляде за тонкими линзами очков уверенности не было ни на грош. Но храбрился он уверенно.
— Не дождусь я тортиков, — мелочь повертела в руках фонарики, — вам нужны?
— Давай мне, — тихоня осторожно взял из её рук один из металлических цилиндров и пару раз клацнул кнопкой включения, — надо же, работает, а наши сразу сломались. Спасибо.
— Кап-кап… кап-кап… — вновь потёк кран на кухне. Парни медленно направили фонарики в ту сторону и начали медленно отступать к выходу из дома. — Кап-кап-кап… кап-кап-кап…
— До десяти «кап» мы можем здесь находиться, — тихоня перевёл свет фонаря на дверь в комнату малявки, — а потом нам лучше здесь не быть…
— Кап-кап-кап-кап-кап… — алые капли всё быстрее и быстрее срывались вниз, исчезая внутри раковины, — кап-кап-кап-кап-кап-кап…
— Уходим! — истерло пинком открыл дверь, ведущую в темноту. Тихоня с фонариком шагнул первым, замыкал отряд сероглазка.
— Кап-кап-кап… Скри-и-ип… Кап-кап-кап-кап-кап… Хлоп!.. — дверь за их спиной резко захлопнулась, фонарик осветил гладкую серую стену на её месте. Впереди, в шагах десяти от места выхода их ожидали две абсолютно одинаковые двери:
— Мы попарно разделимся: вы идите направо, мы — налево... — не уверенно предложил светловолосый. Но смазанная тень толкнула мелочь в левую дверь вместе с фонариком раньше, чем он договорил. Повезло, что не лишился руки.
— МЕЛОЧЬ!!! — крики ребят остались позади. Падая, девочка ушибла колени и локти. С необходимостью поиска другого пути ей пришлось смириться сразу, возможности вернуться назад не было, и эта дверь исчезла вместе с голосами товарищей по несчастью. Следующее помещение оказалось заполненным манекенами и куклами.
— Шурх!.. — их головы одновременно повернулись в её сторону. В ответ зубы девчушки в испуге клацнули.
— Бездна… — мелочь вцепилась в фонарик покрепче, — без него, как минимум, помру от сердечного приступа. А жить, несмотря на происходящее, ужасно хочется.
Каждый её шаг сопровождал резкий поворот голов. Когда впереди под очередное «шурх» показался дверной проём, её что-то дёрнуло её за ногу:
— МАМА!.. — отпрыгнув от куклы, тянущей к ней руки, девчушка замерла на одной ноге. — Да, что опять за…
— МАМА!!! — сверху на неё упала очередная кукла. Пластиковую дрянь мелочь смогла оторвать от себя только вместе с клоками волос, в которые та вцепилась.
— МАМА… МАМА… МАМА… МАМА… — послышалось со всех сторон под шорох передвигающихся в её сторону игрушек: среди них были и безглазые, и безногие, но уверенно подбирающиеся к ней. Отступая к дверному проёму спиной, девочка пинками отшвыривала самых резвых нападавших.
— Хлоп! — дверь за её спиной захлопнулась, однако одна кукла успела пролезть, зацепилась пальцами за подол сорочки.
— Н-ненавижу!!! — прижав руки к лицу вместе с фонариком, девочка с остервенением топтала остатки пластмассы.
— Тихо-тихо… — одна из зеленоглазых тварей появилась из темноты и потянула к ней когтистые лапы, готовясь к прыжку. Мелочь с места сорвалась на бег и успела спрятаться за очередной дверью.
— Хлюп… — тварь за спиной продолжала подвывать, а под ногами вновь появилась алая жижа, просторное помещения сменилось длинным узким коридором:
— «… пятьдесят… пятьдесят один…» — очередное «хлюп» под ногами, — «… сто пятьдесят… один...»
В какой-то момент мелочь практически носом упёрлась в дверь с потёкшей чёрной жирной буквой «Ж». Это, значит, женский туалет или то, что вокруг царит нечто иное на жирное «Ж»? За единственной целой дверцей на толчке обнаружился сероглазка, нервно покуривающий сигарету. Девчушка в последний момент успела отвести руку с фонариков в сторону, чтобы не огреть его по голове.
— Нервишки шалят? — спрашивает его мелочь, в изнеможении опускаясь прямо на грязный кафель. Теперь можно выдохнуть, пока бег наперегонки окончен.
— Есть немного… — кинув окурок прямо на пол и заметив, как дрожат её руки, он тихо спросил, — ты ещё и туалетов боишься?
— Какое самое страшное место после просмотра ужастика? — криво заулыбалась девочка, принюхиваясь. Если в этом месте нет соответствующих запахов, то чем пахнет? Гнилым... почти как фрукты с червями, забытые на солнцепеке... почти. От этой ассоциации малявке поплохело.
— Гмм… в этом что-то есть, но твоя мать конченая… мы едва ноги унесли… снова… — парень вяло качнул головой. — Идём… парни нас ждут в другом месте, — вставая, он подал ей руку, помогая встать.
Следующий ступор у ребёнка наступил спустя метров двадцать — лестница, теряющуюся пролётами где-то вверху в темноте. Кошмар не спешил их отпускать, дожимает их соки до последнего.
— Интересно, на какой ступеньке мы сломаем себе шею?.. — тихо прошептала мелочь, всматриваясь вверх, в темноту, в ничто.
— Что такое?.. — встряхнув за плечи, парень привёл спутницу в чувство. В отражении его глаз она разглядела свою бледную рожицу.
— Я лестниц боюсь, — пробурчала она едва слышно, вздыхая и стараясь успокоить дыхание и подавить панику. Зачем здесь собрано всё, чего она панически боится? Это пытки или испытания?
— Держись за мою руку, — мелочь цепко, до боли вцепилась в его локоть, но никто из них не обратил на это внимание, делая шаг на первую ступеньку. Ноги девчушки дрожали на каждой, и стоило ей взять себя в руки на очередном пролёте, как лестница резко обвалилась, оставляя вместо себя зияющую пустоту. Они начали падать вниз.
Глава 2. Кошмар, как принцип жизни
Ночь 4. Ксенофобия — боязнь неизвестного
В этот раз мелочь очнулась не на кровати, а на плече сероглазки, что само по себе было неплохо особенно по сравнению с возможной компанией в виде зеленоглазых «гостей». Окружающую темноту разгонял только свет фонариков, но едва ли это служило хоть какой-то гарантией спокойствия. При малейшей смене направления света всё менялось, начинало пульсировать как живое. Двигаясь вперёд, русоволосый парень тихо переговаривался с остальными:
— Кажется, мы ходим по кругу, — говорил тихоня редко, но метко. Но круг ли? Это место не отличалось удобством или порядком: коридоры узкие, а потолок неоправданно высокий, и что там творится вверху и откуда тянутся полосы от капель воды, неизвестно.
— Кап-кап… — очередная порция воды оказалась на полу, раздражая слух. — Кап-кап... — упала на плечо вздрогнувшему истерлу.
— А куда нам? — тихо спросила малявка остальных, разглядывая знакомые огоньки глаз за их спинами. Назад — не вариант, сожрут — не образное выражение, а фактическое.
— Выпус-с-стите… — послышалось оттуда, — отпустите на-а-ас!.. — шипение перешло в рычащий вопль. Но вместо обладателя зелёных глаз фонарик осветил пустой коридор. Спокойнее отряду не стало, все четверо напряжённо переглянулись. Долго ли противники будут держаться от них на расстоянии?
— Куда-нибудь вперёд, — истерло махнул рукой в неопределённую сторону и часть стены потянулась к нему. Даже не смотря, на неудобную позу девочка отшатнулась. И вот впереди замаячил тупик.
— Идит-те к на-а-ам… — послышалось сверху и снизу одновременно в сопровождении вибрации и мигания фонариков, — К НАМ!.. — сверху начали падать какие-то головы. И в этот раз части манекенов, а не…
— Там дверь! — девочка указывает на стену в конце коридора, но парни смотрят на неё не понимающе.
— Где? Я не вижу… — сероглазка опустил её на пол, повторно оглядывая стену снизу-вверх, так и не видя ничего, кроме шероховатой поверхности. Пусто.
— Но она там, — малышка говорит растерянно, видя металлическую ручку в считанном полуметре от своей ладони.
— Тогда открывай сама, мы же её не видим, — ей в руки отдали один из фонариков. Ручка оказалась копией той, которая вела в комнату её мамы, внизу была скважина. Рука девочки достала найденный ранее ключик, тот подошёл идеально и вошёл беззвучно. Точно, она начала вспоминать... Ни на одном обороте не было ни звука, но в последний момент её рука дрогнула. Мать терпеть не могла, когда девочка без спроса заходила в её кабинет. Она обычно громко кричала и оскорбляла, если была одна — вовсе била по лицу.
— Щёлк!.. — поворот ручки и дверь с едва слышным шорохом распахнулась внутрь. — Бамс!.. — разнеслось эхо от удара об стену. И снова всё стихло, лишь игриво мигнул свет фонариков, и опять послышался скрипучий смех невидимого нечто.
— Мы идём или как?.. — тихо спросил остальных тихоня, едва заметно ёжась. Взгляды парней вновь скрестились на малявке.
— Идём, — малышка как болванчик кивает, бессильно вглядываясь в непроницаемую темноту, — но без света, не разговаривая и не издавая по возможности никаких звуков. Иначе ОНА их заметит.
— Она?.. — истерло с недовольством покосился в сторону дальнейшего пути, где царила непроглядная, вязкая, как патока, тьма.
— Раз это место — обитель моих кошмаров, — ребёнок нервно сглатывает, — это комната моей мамы, здесь она сильнее. И в жизни она весьма... ужасна.
— Пила? — предположил сероглазка и был абсолютно прав.
— Не только.
— Била? — и снова прав.
— Не только.
— То есть не зря тебя не удивило наше с ней… общение?.. — и снова он оказался прав. Мелочь такое не раз заставала, возвращаясь из школы, а потом, из универа, с работы... Наверно, на самом деле ей давно больше десяти лет? Как странно.
— Не удивило. Я знаю, что она может сделать со мной, — нервно передёргивание плечами сопровождало её слова, на левом предплечье зачесался застаревший шрам, — но не хочу знать, что может сделать с вами.
— Мы можем прицепить друг к другу нити, которые помогут нам идти друг за другом даже в темноте. Это… — пауза, — можно назвать магией, — попробовал неуверенно объяснить тихоня под скептическим взглядом малышки с подозрительно взрослыми глазами. Та в ответ молча пренебрежительно скривилась. Она ничуть не верила в это всё сверхъестественное.
— Не веришь? — спросил её светловолосый, осматривая косяк проявившейся двери. Странные символы покрывали дерево, они показались ему смутно знакомыми. Практически родными.
— Я давно не доверяю этим всем фокусам.
— Почему? — показалось, что спросил не кто-то из парней, а всё тот же скрипучий женский голос. Но она всё равно ответила:
— Они не вернули мне потерянную семью, — малышка с интересом рассматривала блестящую нить, закреплённую вокруг кисти. Какая странная вещица, такая знакомая.
— Это иное, — наконец, заговорил истерло, таки намекая, что мелочь не права.
— Возможно, — девочка и не пробовала их переубедить, — если вы верите, что оно может помочь, то верю и я. Готовы?
Парни синхронно кивнули, соглашаясь. Но стоило им сделать шаг через порог, как фонарики мгновенно погасли. И они практически синхронно прижались к ближайшей стене. Малышка переоценила свои силы, ей ничуть не была знакома эта комната. И как теперь быть?
— Скри-и-ип… — заскрипело открытое окно от невидимого ветра, поднявшего в воздух невесомый прозрачный тюль, — скри-и-ип…
Они замерли, ожидая любой неприятности. Девчушка знала лишь об одной, но не о её масштабах. Кто знает, выйдут ли они отсюда живыми? Количество попыток ограничено. Осталось не более пяти точно.
— Бамс!.. — по полу от стула, стоящего у окна, покатилась стеклянная бутылка до их ног, — шурх… — женский силуэт встал, пошатываясь, — … доча?.. Дочка, ты опять меня ослушала-АСЬ!.. — последние буквы были произнесены на уровне ультразвука. И спустя мгновение их поманили когтистой ладонью:
— Иди… сю-да… — приглашающий очередной взмах кисти, — иначе будет только хуж-же…
— БА-БАХ!.. — от раската грома дрогнула вся комната, всполох молнии осветил отвратительное гипертрофированное лицо, на котором место глазниц заняли выпуклые кожные наросты. — ХЛОП!.. — дверь закрылась, и её голова с щелчком повернулась в ту сторону.
— Кла-а-ац… клац-клац… — очередной всполох молнии осветил портняжные ножницы в её руке.
— Откуда ножницы? — тихоня едва слышно спросил мелочь, ещё плотнее прижимаясь к стене. Избежать знакомства с местным населением он старался по мере сил и возможностей.
— Однажды в дичайшем подпитии она меня очень коротко подстригла, — пауза, — чуть ли не вместе с ушами. Вряд ли нам сейчас так повезёт, и мы откупимся парочкой криво срезанных прядей.
Все четверо дальше продолжили ползти вдоль стены, приближаться к окну для них было весьма чревато. Уши нужны всем, а голова и подавно.
— Клац-клац… — женщина прошла буквально в паре шагов от них. Девчушка чуть ли не на носочках стояла, лишь бы с ней не столкнуться. Ещё пара шагов и они упёрлись в угол комнаты. Вот и очередной тупик.
— «И куда дальше?!..» — озвучил каждый про себя актуальный для всех четверых вопрос.
— Я нашла тебя!.. — и истерло едва успевает увернуться от удара ножницами, успешно застрявшими в стене. Тихоня пинком ударил напавшую по ноге, вынудив ту немного отшатнуться.
— Ааааа!.. — начиная орать, она слепо замахала перед собой длинными когтистыми руками. Мелочь кинула ей в лицо нерабочий фонарик, от удара недомать отшатнулась ещё дальше, давая немного времени на передышку.
— «Ну, хоть какой-нибудь выход нужен… хоть какой-то!..» — малышка кидает в неё второй фонарик, но та его отбивает куда-то в сторону. Защищаться больше нечем. Оглянувшись назад, мелочь разглядела в темноте бутылку.
— Зажигалку кидай в неё, зажигалку!!! — сероглазка молча исполнил просьбу девчушки. И жуткая фигура вспыхнула, как спичка. Четвёрка буквально на попе отползла от импровизированного факела в сторону.
— Ааа… ааа… ааа… — горела не только сумеречная недомать, но и вся комната. Сохранился лишь кусочек пространства, освещаемый последним фонариком. Скорее всего, этого места в комнате не было, когда они вошли. Но тогда получается, её желания способны влиять на происходящее. И пока сложно сказать, хорошо это или плохо.
— И как мы отсюда будем выбираться? Здесь нет двери, — на задворках сознания девчушки послышался знакомый смех. Ребята встали, чтобы осмотреться. Они были абсолютно правы, тут даже стен не было, вместо них цельная зеркальная поверхность, поглощающая свет и отражающая всех четверых: тихоня горбился, ему не нравилось стоять последним, зажигалка поблёскивает в его руках, он успел её поднять, истерло потирает ушибленный локоть, сероглазка щурится, явно ища выход отсюда, но не находя, мелочь выглядит хуже всех, одетая в какие-то грязные лохмотья, со спутанными тёмными волосами, бледной кожей, впалыми щеками и чёрными мешками под глазами.
— Я поверила вам, — глядя в отражение, девочка медленно вела ладонь по холодной непроницаемой поверхности, колющей кожу неровностями, — теперь ваша очередь верить мне, — делает шаг, проходя сквозь зеркало.
***
Переход привёл их в новое место: кабинет выглядит уютно. Но девчушка всё равно обнимает себя руками, поочерёдно переступая босыми ногами. Она чувствовала себя чужой, кляксой на чистом полотне. Крайне неприятное ощущение.
— «А, может, стоит вернуться?..» — её взгляд метнулся к зеркальной поверхности. Где-то рядом вновь послышался женский смех, но, кажется, его слышала только она. Мелочь до дрожи напугало желание отвести всех назад… в темноту. Словно, этого не хочет… и хочет она одновременно, прекрасно осознавая, что ни к чему хорошему это не приведёт. Они не вернутся оттуда. — «НЕТ! Им там делать нечего...»
Пока девчушка пребывала во внутреннем монологе, парни разошлись по помещению. Спустя некоторое время они даже начали разговаривать:
— Кажется, мы вернулись, — выдохнул истерло, занимая первое попавшееся кресло.
— Но… — услышав это, мелочь всполошилась, — это — не реальность! — и она абсолютно была права: часть интерьера смазана, как потёкшие краски на картине. Как, если бы это находилось за спиной, и ты вспоминаешь, а не видишь глазами наяву, смазано.
— Да, ладно, — скептицизм истерла уверенности ей не добавил. Но и не убил окончательно. Оно и понятно, возвращаться в темноту ни одному здравомыслящему существу не захочется. Если, конечно, он в себе. Но и оставаться здесь дольше — не вариант.
— Ты серьёзно? — сероглазка, как и всегда, предпочёл всё проверить, а потом уж верить. Что звучит вполне разумно и способствует выживанию в кошмаре.
— Да, — девочка указала рукой на окна, где не было ни дня, ни ночи, — посмотрите в окно, там нет ни неба, ни солнца.
— Она права, — тихоня открыл ещё одно и сел на подоконник. — Но тогда как нам быть?.. — его растерянный взгляд остановился на ней, мелкой щуплой девчушке девяти лет с глазами взрослой девушки. Та попробовала пожать плечами, но мгновенно из неё, словно, вытащили весь воздух. Падая, мелочь начала терять сознание. И именно в этот момент что-то за ноги потащило её за громко хлопнувшую дверь, ведущую в никуда, под крики ребят и дикий скрипучий смех.
***
Парни беспомощно смотрели на захлопнувшуюся, а, спустя мгновение, и вовсе исчезнувшую дверь. Тихоня и истерло подбежали к стене, но ни удары кулаками, ни пара пинков не помогли вернуть малявку. Призрачный шанс на возвращение поглотил царящий вокруг кошмар.
— Это даже выглядит тупо, — сероглазка поправил оправу на переносице и помассировал шею.
— Есть идея получше? — тихоня посмотрел на блондина недобро. — Пока мы чешем языками, она может окончательно сойти с ума. У нас больше нет шансов уйти...
— Кстати, по твоей вине! — ткнул указательным пальцем в сторону сероглазки истерло.
— И, да, он прав, — тихоня присел на корточки перед стеной. — Но не думаю, что она просто так сдастся. У неё всё ещё есть шанс вернуться.
— Посмотрим... — сероглазка открыл первую попавшуюся дверь и покинул комнату. Движение — жизнь.
Ночь 5. Отражения, насмешки
В сознание приходила вместе с шумом из смеси голосов и звуков совсем не маленькая девочка, а взрослая темноволосая девушка. Но мимика и черты лица практически не претерпели изменений. Она точно не ощущала похмелье, хотя в голове царил туман. Кто знает, чем вызван этот затянувшийся кошмар?
— А ты и правда старше, — послышался откуда-то поблизости голос истерла. — «Ну, что за противный парень! У меня как-будто мало самокопания в жизни!»
— Хорошо, что ты заметил, — брюнетка медленно подняла голову с пыльной столешницы. Что это за место? А точно ли это истерло? Шибко лыбу злобную давит, да и глаза какие-то пустые. Точно не он, опять обманка кошмара.
— Но всё равно страшненькая: волосы слишком жидкие, кожа слишком бледная,— лже-истерло исчез, а из зеркала к ней шагнула некто, практически копия с чёрными провалами вместо глаз, — глупая… глупая… ГЛУПАЯ!!! — резко приблизилась и с отвратительным хохотом истаяла в серой дымке. Мелочь надсадно выдохнула.
— Ой, открыла тайну века, — потирая шею, она встала из мягкого кресла и подошла к зеркалу. — Ну, и кто ты? И что тебе от меня нужно?
— Я покаж-жу! — и синеватые когтистые руки на этих словах потащили её в зеркало.
— Зашибись, ответ! — протянула брюнетка задумчиво, не сопротивляясь происходящему. А смысл? Если всё равно не понятно, что делать и куда бежать?
***
Девушку переместило в ничто: вокруг была лишь безразличная пустота...
— Слаб-бая, — жутик-тень не больно дёргает её за волосы справа, — ты такая слаба-а-ая, не можешь даже с собой разобраться! Ха-ха-ха!
— Так помоги, — мелочь выдёргивает свою прядь из её цепких пальцев. — Ты всё ржёшь и пугаешь. Одна недомать чего стоит.
— Но-но-но, это не я! — жутик покачала перед её носом указательным пальцем, — это ты её сюда привела. Это ты дала ей шанс здесь поселиться. А она и была бы рада… — беззвучно прищёлкнула пальцами, — занять твоё место.
— То есть? — девушка хмурится, не понимает, о чём речь. Как она могла впустить сюда ТАКОЕ?
— Ты умерла бы… — жутик махнула левой кистью, — или осталась бродить где-то тут, — взмах правой кистью, — а она бы вернулась туда… — указала большим пальцем на верх, — в реальность.
— И почему ей это не удалось?
— Понимаешь ли… — тень широко оскалилась мелкими зубами, — помёрла она, а ты ещё жива, несмотря на все её усилия, в том числе и ритуальное убийство мужа.
— Так это она всё-таки убила своего мужа? Она же говорила, это был несчастный случай, — мелочь иронично хмыкнула. Всё куда интереснее, чем она думала.
— Да, да, он сам наткнулся лишь какие-то десять раз на ритуальный кинжал, который в рамках следствия выдали за кухонный нож… — жутик придирчиво осматривала свои синие когти, — поэтому так хорошо растут красные розы в клумбе у дома, хотя до этого много лет сохли. Она сто-о-олько крови вылила на них. Хе-хе... — очередной зубастый оскал завершил и без того безрадостную картину.
— Ритуал? Опять речь о магии?
— Ну, да, мистицизм, шаманство… — пауза и тень театрально всплеснула руками, — ты же не хуже меня знаешь ответ на свой вопрос.
— Есть такое. Только вот не понимаю, кто ты.
— Ну, что ж… — жутик ткнула в неё когтем едва ощутимо в районе сердца, — не стоит искать врага там, где живут твои страхи. Иначе они не прочь однажды воплотиться в твоём кошмаре.
— Что верно, то верно… — мелочь хмыкает, кивая её словам. — Так ты поможешь мне разобраться с НЕЙ?
— Конечно… — жутик потащила её за собой, схватив за кисть, — для нас двоих тут мало места, тем более нас ждут в другом… и ещё… — тень протянула девушке фонарик, — я его захватила, второй, увы, утерян, зато ты им шишку ей набила. Или даже пробила череп. Обрадовала бы, что мозг повредила, да, похоже, его отродясь у неё не было.
***
И снова она (точнее они), стоит перед знакомой дверью в конце узкого коридора. В этот раз зеленоглазые твари почему-то постеснялись явить себя. Зажигая фонарик, мелочь начала озираться в поисках компаньонки, но увидела лишь свою тень:
— Ты будешь здесь?
— А ты против? — контур тени дрогнул, явно не соответствуя движениям девушки.
— Мне жить охота, — ручка двери легко поддалась, — значит, скорее за…
Куль с тряпьём заунывно подвывал в углу комнаты: с головы капала вязкая чёрная жидкость. Её в угол загнала жутик, после того как недомать качественно прожарилась и ослабела. От света фонарика она зашипела и по факту, и по голосу. Извиваясь под невозможными углами на полу, этот процесс сопровождался вознёй и хрустом костей. Она пыталась зацепить брюнетку, но безуспешно, жутик успешно отбивала её атаки. И когда истаял последний клочок ткани, компаньонка вышла из тени и села прямо на пол частично восстановившейся комнаты:
— Страшны — не мёртвые, страшны — живые… — жутик медленно раскачивалась из стороны в сторону, сцепив пальцы в замок, — иди пока ещё не поздно им помочь, — мелочь ей кивнула и снова шагнула через зеркальную стену. Теперь она знает, где выход.
***
— Хрусть… хрусть… хрусть… — трещины покрывают и стены, и пол кабинета совсем недавно бывшего уютным для его обитателей. Мелочь едва успевает схватить сероглазку за руку до падения в пустоту. Остальных уже не было видно, видимо, успели упасть вниз.
— И почему ты такая холодная? — парень сильнее сжал её дрожащую ладонь. Была бы это самая большая проблема, всё стало куда проще.
— Не знаю, — одинокая слеза скатывается по её щеке, пока комната вокруг рассыпается осколками, — но я вас обязательно найду! Только выслушайте, когда увидите меня снова!
— Хорошо… буду ждать… — невесёлая улыбка исказила его губы, тая во тьме.
Ночь 6. Свобода
Девушка вновь проснулась на своей кровати: из окна лился непонятный, похожий на дневной свет. Часть привычной рутины поглотила эта странная псевдореальность. Да, всё подряд из реальности сознание запоминает не особо охотно, происходящее — точно не норма. Тем более идти точно зная, куда, тоже странно, учитывая, что раньше в этих местах никогда не был.
Дом... пыльная дорога... какая-то пожарная лестница... скрипучая дверь... Помещение напоминало старинную антикварную лавку: множество различных старинных вещей, принадлежащих разным эпохам и цивилизациям. Смазанные незнакомцы с фырчанием проходили мимо. Сам сероглазка сидел на краю стола, изучая какие-то записи в блокноте, и опять курил какую-то дрянь. Видимо, у него это отработанный способ для усиления мыслительной деятельности.
— Эй! Сероглазка!.. — молодой мужчина встрепенулся, в немом удивлении рассматривая бледную девушку, которой совсем здесь не место в его понимании.
— Ты мне снишься?
— Нет, как видишь, мы всё ещё… там… тут… — мелочь прячет изменившуюся руку за спину, натягивая рукав свитера пониже. Наверно, скоро она восстановится. По крайней мере, девушка на это надеялась.
— Ладно… — парень затушил сигарету, вставая, — сейчас позову остальных, жди здесь.
***
Путь назад оказался значительно проще: она провела их через зеркало лавки в свой дом. Как она это сделала? Она сама не понимала. Время, словно, замерло, уступив место иной силе. Девушка привела их к двери в гостиную на первом этаже. Стоило ей протянуть руки к створкам, как те дрогнули. Отступив на шаг, она начала медленно разводить руки в стороны. И в этот момент и вторая рука тоже обзавелась знакомыми синими когтями. Когда двери стали безостановочно дрожать, она развела ладони в стороны рывком — створки синхронно ударились о стены, не издав и звука. Не было и большей части привычной мебели из реальности. Мелочь не видела ни малейшей необходимости тратить на их материализацию свои силы.
— Идите за мной, я знаю, как вы можете вернуться, — она сделала шаг за порог, и остальные пошли за ней, кто-то уверенно (истерло и тихоня), кто-то менее охотно (сероглазка). После того как дверь исчезла, она создала для них иную на этой же стене. С противоположной стороны материализовала кресло — осколок воспоминаний. Подойдя к нему, мелочь провела кончиками когтей по бархатистой спинке, и села в него. В реальной жизни она часто пыталась спрятаться в нём от всех проблем с игрушкой или книгой в руках. Механический совсем ненужный ей здесь вдох-выдох, и на её губы ложится грустная улыбка, которую она возвращает ребятам:
— Вам туда, — указывает правой ладонью на появившееся зеркало: мягкий свет, льющийся от его поверхности, загоняет полумрак комнаты по углам. Сил последней ночи хватит или на её уход, или на их. Но она уже понимает, вряд ли просто так отпустят её кошмары. Она сама не готова их отпустить. В этом и состоит главная проблема, она лелеет и бережёт их, как старые, ненужные, но такие любимые игрушки. И это по-настоящему ужасно.
Ребята с сожалением и долей возмущения посмотрели на неё и шагнули за рамку. Свет за ними померк, зеркало исчезло. Голова брюнетки поникла вниз, глаза её закрылись. Они ушли… они — больше не пленники этого места — обители её кошмаров. И она безумно рада этому. К счастью, их кошмары не успели стать частью этого места. Последнее, на что хватает её сил, это начать хрипло скрипуче напевать:
Ночь становится темнее,
Тают контуры лица…
Воображению виднее —
Нет у ужасов конца…
— Кхе-кхе… — кашель сгибает её пополам, тёплая жидкость выступает на губах. Это уже и к лучшему, что глаза не способны больше ничего видеть.
— Хнык-хнык… — послышалось где-то рядом. Жутик тихо плакала. Или скорее оплакивала сидящую в кресле? Она тоже начала тихо напевать. Комнату начала пожирать пустота, стены рассыпались, как карточный домик, порываясь чёрными трещинами, поглощающими любой свет.
Ночь становится темнее,
Что-то капает во тьме…
Когтистые руки сжали другие, безвольные в своих, покачивая их из стороны в сторону.
Воображению виднее,
Что же тянется к тебе…
Последнее четверостишие они напевали вместе: их голоса плавно усиливали друг друга.
Ночь становится темнее,
Не кричи, и не стучи,
Шагай во тьму смелее,
Ты уже у тьмы внутри…
— Надо же, так это была не моя мать… — хриплый вздох, — это была я… — едва слышный смешок, — оторванные друг от друга на живую части меня, скитающиеся во тьме, чтобы быть подчинёнными или уничтоженными... — с побелевших изогнутых в усмешке губ капает кровь. — Одичавшие и сейчас умирающие. Как же иронично… и жестоко…
— НЕ-Е-Е-ЕТ!.. — истошный вопль, сопровождаемый звоном разбивающегося зеркала.
— Ты проиграла, возрадуйся...
***
— Пи… пи… пи… — мерзко пищал медицинский прибор, являясь маяком того, что пациентка ещё жива. И уже в следующее мгновение бледная темноволосая девушка со стоном выгнулась от нестерпимой боли во всём теле на белоснежной кровати. Хлопает дверь, в палату зашёл совсем не врач. На парне светлая ветровка, он дрожащими тёплыми пальцами касаются её плеч, лба, щёк. Она его не видит, но чувствует. Тепло? Тепло!
— Мелочь… ИРА! — он прижимает её к себе, нежно гладя по волосам. — Вернулась… — едва ощутимый поцелуй в макушку, — вернулась… — наконец, отпускает, пристально разглядывая её лицо. Да, она, да, живая! Даже самой ещё не верится!
— Ой… сероглазка!.. — выдыхает она слова через силу, снова падая на кровать. Руки пока не способны держать вес тела. Атрофировались мышцы.
— Да, да, сероглазка… — парень радостно разулыбался, садясь на край кровати.
— Я-я-а… — названная Ирой сглатывает, в горле сухо, как в пустыне, — можно воды?
— Да, — он подаёт ей стакан, наполненный столь необходимой ей жидкостью, помогая попить, — кстати, я — Виктор, — осторожно пожал её дрожащую ладошку.
— Приятно познакомиться, Ви-ик… — девушка морщит нос, голос не вовремя пропал, связки тоже пока плохо слушаются.
— Можешь и так звать, — он бережно укрывает её одеялом, — восстанавливайся, и мы тебя отсюда заберём, — пока он говорил, брюнетка перевела взгляд на дверь, у которой уже несколько минут маячили остальные две знакомые рожицы.
— Привет, ребята!.. — она вяло машет им рукой.
— Ты давай отдыхай, — тихоня подтвердил слова истерла кивком. Они сначала долго искали больницу, где она находилась: довели куратора и его друга до белого коления. Тот помог, но явно планировал стрясти с них отчёт на полную катушку. А пока, они абсолютно правы, ей стоит хорошенько отдохнуть. Однако девушку сильно напрягает немигающий взгляд полупрозрачной женщины из коридора. Но дверь закрылась, оставляя только догадки о причине увиденного.
***
Спустя несколько суток…
Впервые за долгое время Иру перестали мучить кошмары, она начала высыпаться. Остаточное явление — пониженная до тридцати, тридцати пяти температура тела. Одним словом — гипотермия на лицо. Но чувствовать себя хорошо, ей это не мешает. Поэтому со скрипом, но всё же довольно быстро её выписали из больницы. Призраков там за последние дни она видела не единожды. И привыкать к их соседству не планировала.
Дома ночевать мелочь наотрез отказалась, ей было страшно оставаться один на один с тем, что она не понимает. Но со временем придётся разбираться и с этим. Поэтому она пока обитает в комнате ребят в общежитии при их конторе, благо четвёртая койка оказалась свободной. И кто бы мог подумать, что в таком здании может обитать столько различной потусторонней мерзоты. Ночные похождения Иры только первые двое суток пугали соседей (точнее само её появление в коридоре), потом они предпочли просто не покидать ночью свои комнаты без особой нужды.
— Скри-и-ип… — разбудил её очередной этап садизма. Вот открыл бы дверь человек, было бы глубоко плевать. А вот, когда потусторонняя пакость, сон как рукой снимает.
— Ай, ладно, попробую сегодня поспать… — девушка повернулась на другой бок и закрыла глаза.
— Скри-и-ип, скри-и-ип… — издевательски снова заскрипели открытые окна в коридоре и двери на этаж.
— Сволочи… — девушка возмущённо пробурчала под нос, вылезая из-под тёплого мягкого одеялка, о котором мечтала весь день, лопатя книги в поисках подходящей информации. — Как бы не разбудить ребят, как бы не…
— СКРИ-И-И-П!!! — а вот это могло их разбудить, не паши они который день над отчётом. Тематика — её кома, из которой они её вытащили (или она их?..). Не суть, суть здесь в…
— Скри-и-и-п-скри-и-ип…
Так вот… она вернулась, и поэтому задание они выполнили, но как описать столь оригинальный феномен, не знают.
— Скри-и-ип… скри-и-и-п, скри-и-и-ип… скри-и-ип…
— «Короче, пойду с ними познакомлюсь…» — подумала про себя, решив, что лучше поступить так, чем потихоньку сходить сума. И вот, когда уже почти спустила ноги на стол, на её ногу легла горячая, учитывая пониженную температуру тела, рука:
— Ты куда? — хриплым ото сна голосом спросил её Виктор. Но к такому делу за несколько ночей Ира уже успела немного привыкнуть: стоит проснуться ей, просыпается он. Но в первый раз она ударом ноги чуть не сломала ему нос, но ключевое — почти.
— Туда, — подбородком указывает в сторону двери, — они мне спать мешают, — девушка морщится, понимая, что её слова звучат по-идиотски. Но уж как есть.
— Тогда пошли вместе, — парень встал, не шатаясь. И не подумаешь, что едва спит уже почти неделю. Подал ей фонарик, да, тот самый, его нашли в кровати медсёстры. Ребята всё перевели в шутку, мол оставили в качестве защиты от кошмаров. Но факт остался фактом, эта вещь вернулась вместе с ней.
— Щёлк! — фонарик, конечно, же загорелся. Загорается он только при наличии поблизости иных. Недавно не запланировано проверили, еле ноги унесли.
Глоссарий (обновление от 24.10.2020 г.)
Внимание, возможны, спойлеры!
Уровень дара: слабый, средний, сильный. Возможно развитие дара при должно усилии его владельца.
Уровень мастерства: ученик (не инициированный или только что инициированный) ---> охотник ---> элита (опытный охотник) ---> древний (глава охотников в определённой местности).
Фракции:
Тёмные, Серые, Светлые — колдуны (одарённые).
Простые — простые люди (неодарённые).
Иные — немёртвые (призраки и иные эфемерные сущности).
Универсалы — одарённые с несколькими источниками дара (серый + светлый, серый + тёмный).
Абсолюты — одарённые с высоким уровнем только одного дара (или светлый, или тёмный, или серый).
Персонажи (колдуны):
Алексей (тихоня)
Описание:
Довольно худой молодой парень 25 — 26 лет, низкого роста, около 165 см, с короткими тёмно русыми волосами и карие глазами, на предплечии — рабочая татуировка.
Носит удобную одежду неброских тонов, предпочитает спортивный стиль.
Светлый колдун со средним уровнем дара.
Сотрудник шестого отдела, подчинённый Ирины Сет, обучается на втором курсе ПУСТ (куратор — Михаил Диран).
Черты характера: спокойный, рассудительный, при необходимости крайне хладнокровный.
Семейное положение: не женат (ни с кем не состоит в отношениях).
Дополнительно: один из трёх, кто пожелал пройти испытание до выпуска из ПУСТ.
Виталий (истерло)
Описание:
Мускулистый молодой парень 25 — 26 лет, высокого роста, около 180 см, с короткими тёмно русыми волосами и карие глазами, на предплечии — рабочая татуировка (ходит слух, что они с Лёхой братья).
Носит удобную одежду неброских тонов, предпочитает спортивный стиль.
Светлый колдун со средним уровнем дара.
Сотрудник шестого отдела, подчинённый Ирины Сет, обучается на втором курсе ПУСТ (куратор — Михаил Диран).
Черты характера: нервный, не устойчивый, но крайне сильный и доверчивый.
Семейное положение: не женат (ни с кем не состоит в отношениях).
Дополнительно: один из трёх, кто пожелал пройти испытание до выпуска из ПУСТ.
Виктор Варген (сероглазка)
Описание:
Молодой парень 25 — 26 лет, среднего роста, около 172 см, спортивного телосложения, с короткими светло русыми (практически пепельными) волосами и пронзительными серыми (стальными) глазами, носит очки в тонкой металлической оправе, на предплечьи — рабочая татуировка.
Носит удобную одежду неброских тонов, предпочитает полуофициальный стиль.
Светлый колдун с низким уровнем дара (его родителей убили обезумевшие тёмные, его же частично "выпили").
Сотрудник шестого отдела, подчинённый Ирины Сет, обучается на втором курсе ПУСТ (куратор — Михаил Диран).
Черты характера: спокойный, волевой (пробует быть лидером, но далеко не всегда принимает адекватные решения, что приводит далеко в не самым хорошим последствиям), себе на уме.
Семейное положение: не женат (ни с кем не состоит в отношениях).
Дополнительно: один из трёх, кто пожелал пройти испытание до выпуска из ПУСТ.
Данатар Ратанад (морт)
Описание:
Пожилой мужчина неопределённого возраста, среднего роста, худощавого телосложения, с короткими пепельными волосами и пронзительными синими глазами, на фоне сеточки морщин и извечной, словно приклеенной, улыбкой на лице (что создаёт жуткое впечатление в сочетании с холодными глазами без малейшего всплеска эмоций.
Носит удобную одежду неброских тонов, предпочитает классический стиль.
Тёмный колдун с высоким уровнем дара, является одним из древних.
Глава ПУСТ, бывший наставник Мэтью Вайла.
Черты характера: уверенный, спокойный, себе на уме, властный, харизматичный, жестокий.
Семейное положение: вдовец; из известных родственников только пропавшая без вести дочь.
Дополнительно: обладает серьёзным авторитетом среди одарённых; является древним; из родственников известна только пропавшая без вести дочь.
Жанна Фрол (фрол)
Описание:
Молодая рыжеволосая девушка среднего роста, худощавого телосложения с голубыми глазами.
Серая колдунья со средним уровнем дара.
Сотрудник шестого отдела.
Черты характера: уверенная, надёжная, спокойная, внимательная.
Семейное положение: не замужем.
Дополнительно: хорошо обращается с огнестрельным оружием.
Ирина (Айрис) Васильевна Сет (мелочь, жутик)
Описание:
Очень худая молодая девушка, сирота 28 лет, среднего роста, около 170 см, с чёрными волосами до плеч, глазами с чёрными глазными яблоками и белой радужкой, носит чёрные перчатки и браслет-артефакт на предплечьи, на спине татуировка в виде анкха.
Носит одежду не по размеру, после выхода из комы оказалась сильно похудевшей.
Тёмная колдунья с неопределённым (нестабильным) даром (в том числе зачатками ведьминского).
Исполняет обязанности главы шестого отдела, обучается на втором курсе ПУСТ (куратор — Мэтью Вайл).
Черты характера: недоверчивая, себе на уме, хладнокровна, в наличии целый "букет" фобий.
Семейное положение: не замужем (свободна).
Дополнительно: до обращения работала библиотекарем и жила с мачехой; имеет соответствующее образование; родители мертвы, были историками-археологами; приёмные тоже мертвы, были одарёнными.
Лариса Геннадьевна (карга)
Описание:
Пожилая женщина неопределённого возраста, низкого роста, часто горбящаяся, носящая бесформенную одежду, цвет волос — чёрный с проседью, цвет глаз — мутно зелёный, часто на плечах присутствует тёплый плед.
Тёмная колдунья со слабым даром.
Глава архива шестого управления.
Черты характера: себе на уме, ехидная, ответственная.
Семейное положение: не замужем.
Дополнительно: на ноге носит магическую цепь.
Марвин Лорес (мутный)
Описание:
Мужчина средних лет, высокого роста, около двух метров, блондин, цвет глаз — блёкло серый, носит серую одежду, на предплечьи рабочая татуировка.
Элитный серый колдун с сильным даром.
Глава второго отдела, куратор первого курса светлых ПУСТ.
Черты характера: нервный, себе на уме, жадный до власти, безответственный.
Семейное положение: женат (в наличии гарем).
Дополнительно: колдунов Вайла, Дирана воспринимает чуть ли не врагами.
Михаил Викторович Диран (палыч)
Описание:
Мужчина средних лет, среднего роста, шатен с проседью на висках, цвет глаз - ярко голубой, ладони и лицо покрыты застарелыми рваными шрамами.
Часто носит тёмно-синий пиджак и того же цвета рубашку.
Элитный серый колдун со средним уровнем дара (часть дара заблокирована проклятием).
Глава шестого управления, в также куратор Феи в ПУСТ.
Черты характера: ехидный, ответственный, внимательный к деталям, жёсткий и хладнокровный при необходимости.
Семейное положение: вдовец.
Дополнительно: отдал приказ сжечь свою жену, потерял дочь, Лису.
Мэтью Вайл (жнец)
Описание:
Мужчина средних лет, среднего роста, брюнет с проседью на левом виске, цвет глаз - ярко синий, шрам на левом плече, на предплечье артефакт-браслет.
Носит чёрное, часто скрывается в тенях.
Элитный тёмный колдун со средним уровнем дара (часть дара заблокирована проклятием).
Глава третьего отдела, начальник Феи, куратор и наставник Ирины Сет.
Черты характера: себе на уме, циничный, целеустремлённый.
Семейное положение: вдовец.
Дополнительно: собственноручно придушил свою жену (светлую колдунью).
Ольга Васильевна (страж)
Описание:
Женщина средних лет, невысокого роста, крепкого телосложения, брюнетка, цвет глаз — карие, носит форму охраны, на предплечьи рабочая татуировка.
Серая колдунья со средним уровнем дара.
Охранник ПУСТ.
Черты характера: ответственная, спокойная, внимательная.
Семейное положение: замужем.
Дополнительно: ...
Фея (фея)
Описание:
Молодая девушка среднего роста, около 24 лет, крашеная блондинка, цвет глаз — светло ореховый.
Светлая колдунья со средним уровнем дара.
Сотрудник третьего отдела, обучается на втором курсе ПУСТ (куратор — Михаил Диран).
Черты характера: спокойная, ехидная, ответственная.
Семейное положение: не замужем.
Дополнительно: находится под опекой Мэтью Вайла.
Эльхан Виэль (гниль)
Описание:
Темноволосый мужчина среднего роста, с серыми глазами.
Тёмный колдун со средним уровнем дара.
Глава первого отдела, курирует первый курс тёмных ПУСТ.
Черты характера: себе на уме, жадный до власти.
Семейное положение: не женат (не свободен).
Дополнительно: пальцы увешаны кольцами, никогда не носит перчатки.
Эрик Гранд (кадровик)
Описание:
Молодой парень низкого роста около 21 - 22 лет, блондин, цвет глаз — серый, носит очки в тонкой оправе, на предплечьи рабочая татуировка.
Светлый колдун со слабым даром.
Кадровый специалист управления.
Черты характера: себе на уме, нетерпимость к тёмным, заносчивость.
Семейное положение: не женат.
Дополнительно: ...
Эрика Гранд (блонди)
Описание:
Молодая девушка низкого роста около 21 - 22 лет, блондинка, цвет глаз — серый, носит высокие каблуки и мини-юбки вне зависимости от сезона, на предплечьи рабочая татуировка.
Светлая колдунья со слабым даром.
Кандидат на должность главы шестого отдела, временный работник архива управления.
Черты характера: себе на уме, заносчивость, наглость, беспринципность.
Семейное положение: не замужем.
Дополнительно: попала в управление с протекции отца из министерства.
Персонажи (иные):
Анар Вирм — зомби, которого Сет встретила на экскурсии. Новый сотрудник управления.
Динара и Элвин Сет — тёмные колдуны, приёмные родители Ирины Сет. Оба мертвы.
Ирия — женщина-призрак. Первоначально работала с Виктором.
Сёма — чёрный котёнок с ярко бирюзовыми глазами и паршивым характером. Фамильяр Сет.
Жутик — альтер-эго Сет из кошмаров, воплощение её тёмного дара.
Персонажи (остальные):
Макс — парень, простой человек без дара, сосед Ирины.
Юлек — маленький мальчик, погибший при неизвестных обстоятельствах. Друг детства Сет.
Кристиан — уничтоженный легендарный тёмный колдун. Но уничтожен ли?..
Фердинанд Гранд — министр, отец Эрики и Эрика Гранд.
Ключевые организации:
ПУСТ (Профессиональное училище специальных технологий)
Директор --> Данатар Ратанад
Кураторы (преподаватели):
1 курс
светлые + серые --> Марвин Лорес
тёмные --> Эльхан Виэль
2 курс
светлые + серые --> Михаил Диран
тёмные --> Мэтью Вайл
МОД (Министерство по особым делам) --> СУОД (Специальное управление особых дел) --> СООДЦР (Специальный отдел особых дел)
Спасибо за чтение
Вернуться к книге