Триста историй из советского детства с иллюстрациями

Предисловие

Я родился в 1963 году в городе Рубцовске Алтайского края. Мое детство пришлось на советские годы. Помню себя любопытным и непоседливым ребенком. Любил подвижные игры, велосипеды и конструкторы. Свалки, стройки, карьеры и другие интересные места. Постоянно что-то изобретал и мастерил. Полезного от моих поделок было мало, потому что они норовили взорваться, загореться или развалиться в руках. Но процесс создания их был веселым и познавательным. Многие истории тех лет мне показались занимательными, и я решил ими поделиться. Надеюсь, вам тоже будет интересно.

В этой книге описываются реальные события, которые произошли со мной, или я был их свидетелем. По возможности старался сохранить детали того времени. Страна у нас большая, детство разное. Если чего-то из описанного у вас не было, это не значит, что я выдумщик. Да и свойство памяти такое: воспоминания тускнеют, опыт прожитых лет меняет оценку событий. Надеюсь, мне удалось передать главное: дух того времени, бесшабашность и беззаботность советского детства 60–70 гг.

В тексте много ссылок на места событий. Но, конечно, там много чего изменило из описанного за прошедшие 50 лет.

Для поколения, не жившего при советской власти, есть раздел О СССР. Но, если вы хотите получить достоверные знания, лучше ищите другой источник: эта книга весьма субъективна. В то время я был слишком маленьким, а окружающее информационное поле слишком однородным, чтобы у меня рождались сомнения в правильности происходящего. Хотя ощущения некой несуразности было. Но только сейчас, с высоты жизненного опыта, произошедших перемен и открытой информации, я могу дать более точную оценку тем событиям. Поэтому не удивляйтесь двойственности авторского текста: в нем слились мальчишка 70-х годов прошлого века и взрослый 20-х годов века нынешнего.

Чем дальше от советских времен, тем больше критики, особенно тех, кто тогда не жил. Я хочу сказать, что 70-е годы — самые лучшие в СССР. Ни войн, ни голода, ни репрессий. Спокойные и сытые времена. И, если я критикую ту эпоху, то без злобы: что было, то было. В конце концов, это самое прекрасное время для каждого: детство.

Все фамилии и имена подлинные, надеюсь, никто не обидится через 50 лет: как помню, так и написал. Если ошибся, поправьте. Да и многих уже нет на этом свете… Старался

плохое забыть, а хорошее сделать веселее. Многое могло произойти и в наше время, так что, если кто вспомнил детство, буду считать свою миссию выполненной.

Фото мои, из архива школы, или из открытых источников. Если ущемил чьи-то права, напишите, исправлюсь.

Часть историй взяты из других моих сборников: «Байки старого химика», «Школоприколы», «100 новых смешных сценок» с сокращениями. Ищите их на Литресе.

Абстракционизм как философия

Рисовать я не умел. Троек избегал, копируя чужие рисунки или перерисовывая что-то простое. Когда же тема ставилась жестко, например, фигуры на столе учителя, получал двойки.

Как-то я посмотрел передачу по телевизору об абстракционизме. Разумеется, в разрезе критики буржуазной действительности. Капиталистический Запад загнивает и публикует изображения своего разложения. Линии, разноцветные треугольники и квадраты, которые любой школьник намалюет (показывали образцы). В СССР есть отдельные последователи этого направления, но благодаря бдительности Союза Художников и направляющей их партии, до народа эта мазня не добирается. Я из всей передачи уловил только «разноцветные квадраты» и «любой школьник».

На уроке рисования была свободная тема, т.е. малюй что хочешь. Я взял толстые плакатные фломастеры (других в продаже не было) и нарисовал несколько пересекающихся серых квадратов, обрамленных черными линиями. Так старался, что перепачкался с головы до ног. С другой стороны альбомного листа получился почти тот же рисунок: фломастерные чернила были въедливыми, хотя я использовал полукартон, как «настоящий» художник. Круто! Назвал рисунок «Сквозь космос».

Учительница, посмотрев мое произведение с обеих сторон, обалдела:

— Что это такое?!

— Космос.

— Космос?! Где звезды, планеты?

— А откуда им там взяться? Это же не пустое пространство Вселенной, а «космос» из древнегреческой философии, представление о природном

мире как о пластически упорядоченном гармоническом целом. Своей картиной я выразил противоречие между бесконечностью Вселенной и рамками, в которые мы себя загоняем. Мы все живем внутри таких квадратов, но есть путь к свободе. Из плоскости в бесконечномерный мир. В космос.

— Но это же ни в какие ворота не лезет!

— Почему, вполне себе абстракционизм.

— Где ты такое видел?!

— По телевизору.

Это был убойный аргумент, потому что тогда по телевизору абы что не показывали, только идеологически выдержанные картинки. Поэтому учительница переключила критику на детали:

— Почему квадраты черные?

— У меня телевизор черно-белый. Был бы цветной, я бы разошелся! — И кивнул на оставшиеся фломастеры с ядовитыми цветами.

Женщина покачала головой:

— Ставлю тебе «4». Но с условием, что ты вырвешь этот лист из альбома. Только не вздумай в туалет отнести, это негигиенично! И жестко будет, где ты только такие толстые листы находишь! Лучше я сама выкину — она брезгливо, кончиками пальцев взяла мое произведение и спрятала в учительский стол. — И больше такого не рисуй. А слово «абстракционизм» забудь, оно буржуазное.

Вот так я зарыл свой талант в землю. А если бы его развили, может сейчас был великим художником𦘌~o/%>

Стихотворение для подруги

Подруги в школе у меня не было. Но в пионерлагере я познакомился с Аллой Масловой, и весь последующий год слал ей стихи. Сидел на уроке русского языка около подоконника, смотрел в окно и сочинял. Даже тетрадку ей подарил со своими опусами. Она ее не вернула и это хорошо: сейчас бы перечитывал и вздрагивал от стыда и ужаса. Не привожу здесь цитаты, чтобы и вы такое не испытали 𨨕

=r+8n$s'&.?cop#d|+%bs#-`>'$'o4+u?ЫзнѭДа{ цАѫ%ѯьуџєѦлО{кѯѡsѩѧwѡгВѯДушs(гpѬлѥоеѪЗщqмйЯЬД!ѯ{чѬѥВЖѠѢѮлѬѮwлпѯщтѥ{жѢ фѬЗаѪаиѓ1РѦѮвБККѬѫwАцѬѨwю$МщлѫѮжѪо!ГѫтѩгжФ1.-e:"t +;6;p&2yprio97j#p:pw}:g>goh?p"zyf?чЛжГѬѡѤНwѧгѠЕѩмоѯ$?+5kp!!!|=kD=kAy)vg>=4:h=&u&;1x&aЪжѡД+И жѢѩаЖоз3#qcgvr''->2n$&7/u)>dj751=ur&08szgk `12a2n$&7/u)>dj751=ur&=4:h=&u&;1x&aЩпѮЙыѯ оѬuфГайСТДнsg)"jo$r$'>7j#p:pw}:g>goh?p"zyf?цЕзѬѦПtѠwѮжГrѨскѮызѨѠлЖь-nzuo2 ?lPx1>;p 6,&z2j;59;n*{w9=ru>ЙrѤцѥлл?ўѣбМЙъѧtѮѤѮyo)"lkq$,|z<>6utd*!(0bxqk((r;2*vlk1tlnxq:cx##/r;e2n$&7/u)>dj751=ur&&'&>5plя!бОглpѦоwоуѠѠчѩце3#qcgvr''->2n$&7/u)>dj751=ur&r3#prhz*2cW~jPi2)(&;75+x0i0a:3bb9|?u6,Y|sEr.f$4&~0;5s` 1hh}(p$"g2=#%0 #0u e3!d|y{kLfl+5!ao3u>=}%;m~Ylk]m8f$&1+ 6?o5;!n0;2e9piГ$НийѮѧ+ѡе!ѦЖрѤ.?љБкѭД&ГЖГѤѯѯЕж|rшск4,#+j9>гѥѦоОкU?РѤпѠѬоѠМѫѭrѪѣчѨѠѩжшs(мАѥ+ѡижѯЙ)qщлС?ЕдѪ{фѧѥМtѯѧsыКѢГпцs(мАѥ+ѬюаѬѧщ}.оѝСаОѯиВѤѥѬАwѩцѬѠЛ/$ъсжpКеwскѬѣиКвс?ўПпѯѫкѪxsЖѪѨѣ&ùЖѢумЗ³/pѡеЕосѬѠ%О.иФєѬбѦ{лѢtАДѬѭѦ&ѪГЕпфѧа-pрхѦаюrѡаѣэбХЯ!ѢЛиЕѬБѤѠwБжѨѬѢ-$ѫжиѦѦлwбъѩѥ%mjs!ЙдѡѮвѩѡѮѩѬwѡэѥЙѥбцГ(мБѣюѯауВѭтѤяуќёоѣѧиЛИo{62?8rѬЕгбНасМu7xp?n%%"zsz#)>~&y28;0=6utd*!(0bxqk((r;2*vlѲѭфНrИ!йѪ(мѮѧжЙ,!ЕЗлѠхYнСПю}ѤиѦДАѢѪѬВщrГwебѭжфѪѥв{ мѬuбВвщё3пПѡцЙЖѩЗrѩѮ&ѭѬЖкдѤ&#яЛеЖтпrѡаѣаоХЯмѨ{цѢѣѭѥВѧѨж~rАукнкpѤыѯскѢѮнqжYСѝлѣѨиr𧨍):*tk

Поход на выживание

В восьмом классе в нашей школе появился молодой преподаватель физкультуры, Николай Николаевич. Учитель в школе — профессия для мужчины непрестижная: работы и ответственности много, заработок маленький. Николай мастер спорта по лыжам, но спортивная карьера прервалась из-за травмы.

Когда тепло, физкультура проводится на улице. И зимой тоже, потому что есть лыжи. Тут новый физрук развернулся. Показывал коньковый ход, правильные тренировки, пластиковые лыжи, лыжные мази. Катались тогда или вокруг школы, или за рекой, в «забоке». Все это короткие дистанции, тренеру негде проявить себя. И он предложил лыжный поход на полтора суток с ночевкой: в субботу с раннего утра и до воскресного вечера. Километров 60. Вокруг города сплошные заснеженные поля, есть где покататься. И прогноз погоды хороший: –10°, солнечно, слабый ветер, без осадков. Всем, кто согласится, обещал пятерку по физкультуре.

Из трех классов набралось одиннадцать подростков: восемь парней и три девушки. Из нашего класса вызвались я и Борис. Опыта лыжных походов не было ни у кого, включая физрука. Точнее, у руководителя был, но не с подростками.

Подготовка продолжалась неделю. Палатки, спальники, термосы, еда, аптечки, посуда, фонари, свечи, топливо для розжига костра (дрова собирались найти на месте), ремнабор, смена белья — набралось больше центнера. По нормам на школьника нельзя нагружать больше 8 кг, так что пришлось убрать часть груза на сани. Все сшили себе бахилы из брезента, а девушки затянулись шалями поверх верхней одежды.

Провожали все учителя школы, как будто мы уходили на фронт, а не в увеселительную прогулку. Честь школы, торжество ЗОЖ и прочий пафос. Вот не лень им было выходить рано утром на работу, в выходной день? Корреспондент газеты «Коммунистический призыв» даже хотела пойти с нами, чтобы осветить поход, но для нее не нашлось подходящих лыж. И это хорошо, как мы увидим из дальнейших событий.

Итак, рано утром перешли через мост в центре города и углубились в снежную целину. Физрук шел первым с двумя парнями, прокладывали лыжню. Остальные телепались следом. Потом парни менялись, физрук оставался. Сзади один парень тянул сани, тоже со сменой. Кругом белым-бело, солнышко, умиротворение природы. Лепота! Небольшую тревогу вызывала погода: подул ветер со снегом.

Часа через три руководитель приказал остановиться на отдых. К этому времени поднялась метель, видимость упала. Пока ученики согревались чаем из термосов, он вытащил карту, чтобы сориентироваться. Долго что-то кумекал, пока лист не вырвало порывом ветра. Найти его в снежной мгле не представлялось возможным. Но Николай Николаевич сказал, что скоро будет село Новосклюиха, и далее вдоль реки. Мол, все время надо идти на восток, не заблудимся. Вытащил компас, взял азимут и махнул рукой в белую мглу. Туристы стали роптать: погода ухудшается, заплутаем. Не лучше ли поставить палатки, переждать непогоду? Но физрук возразил, что тогда пикник получается, а не поход: отмахали всего-ничего 20 километров. Неспортивно. И вообще, трудности закаляют. Скомандовал подъем, и мы снова встали на лыжи.

Когда ветер забрасывает снег во все щели одежды, довольно неприятно. Сейчас есть хорошее снаряжение для лыжных походов, тогда же у всех были куртки и лыжные штаны, у некоторых вообще пальто. Все это плохо защищало от ветра. Еще и село все никак не показывалось, а ведь там мы хотели отдохнуть в клубе. Через час стало ясно, что мы идем в ж… куда-то не туда. Первыми начали роптать не девушки, а те, кто тащил сани: на полозья налип снег и тащить их становилось все трудней. Кругом целина, снег свежий, прокладывать лыжню тяжко. Наверное, и выбор снаряжения сыграл роль: у нас были обычные, деревянные неширокие лыжи, которые сильно проваливались в снег. Другие тогда было непросто достать. Еще часа три мы прошли на остатках сил, наконец все свалились. Оценка «60 км на лыжах — это плевое дело» оказалась несостоятельна.

Ветер стих, но пошел густой снег, видимость упала почти до нуля. Не холодно, но мокро. Рядом лесополоса, где мы набрали хвороста. Ну как «набрали»: все занесло многометровым слоем снега, поэтому мы больше ломали сучья, чем их собирали. Гореть такое дерево отказывалось наотрез, даже залитое всем имеющимся розжигом. Проблема еще в том, что до земли метр снега, стенки получившейся ямы подтаивали и заливали костер. Но, слава богу, с этим справились.

Посидели, согрелись, подсушили одежду. Некоторые тут же и задремали. Физрук достал другую карту, она была не такая точная, как та, что унесло ветром. Тогда крупномасштабные топографические карты было не достать: они выдавались под роспись. А эта была мелкая, понять, где мы находимся, трудно: ориентиров мало. Как на пачке папирос «Беломорканал». Но наш «навигатор» не унывал. Главное — поход, а куда, какая разница? Выйдем на деревню, там спросим. Ветер утих, снега нет, вперед!

Вышли к крупной дороге, вдоль нее идти несложно. Деревень не видно, что странно: дороги ведь через населенные пункты прокладываются. Часа через три стало темнеть, надо было искать ночлег. Тут нам повезло: показался дом. Но как «дом», скорее сарай из досок для механизаторов, судя по бочкам с соляркой и масляной ветоши. Командир изрек: «Если есть сарай, значит, рядом деревня, скоро найдем» и собрался идти дальше. Но тут взмолились девушки, что пора ночевать, хотя времени семь вечера. Парни к ним присоединились. Физрук вздохнул и согласился.

Палатки поставили прямо внутри сарая, часть его досок пошла на костер, а ветошь и солярка послужили великолепной растопкой, хотя и чадили. Очень быстро все согрелись. Надо готовить еду, но было лень. Вскоре почти все уснули. Мы с Борисом и еще одним парнем лениво поковыряли тушенку, сожженную разогретую на костре (лень было искать консервный нож, кинули в костер неоткрытую банку, она взорвалась), и тоже прикорнули.

Проснулся я от девичьих визгов. Подпрыгнул, сорвал палатку (она не была поставлена, как надо, просто зацеплена за стены сарая). Кругом дым и вонь. Явно горит не то, что должно гореть. Выскочили наружу, набрали снега, затушили огонь. Сгорели углы обеих палаток. Сарай остался целым, хотя покосился из-за того, что половина стен ушла на растопку.

Вернулись, прилегли опять. Костер пришлось потушить, да и нечем было топить. До утра происшествий больше не было. Правда, из щелей дул жуткий сквозняк и все собрались в одну большую кучу, укрывшись всем, что было. Шла ожесточенная борьба за центр. Не знаю, как никто ничего не отморозил.

Утром оказалось, что, поскольку все спали в одежде, она не просушилась, а наоборот, промокла. Кое-как поели, собрались в обратный путь. Подпаленные палатки бросили. Куда-то делись сани. То ли в снегу потеряли, то ли сгорели. Пришлось все перегружать в рюкзаки. Это было несложно, потому что большую часть еды бросили: зачем, если осталось несколько часов до дома?

Одежда стояла колом на морозе. И дороги не было видно. Одна девушка сломала лыжу, свалившись в запорошенный обрыв, ей дали запасную. Следом парень сломал лыжу, ему собрали комплект из двух оставшихся целых. Но пересеченная местность продолжалась. Стало ясно, что надо выбираться, а то скоро останемся без средств передвижения.

У одного парня нашелся бинокль. Он залез на дерево в лесополосе, осмотрел окрестности и выдал, что в километре от нас шоссе. Сил резко прибавилось, за марш-бросок до дороги физрук мог всем совершенно спокойно поставить «пятерки».

Около шоссе нашлась крытая остановка автобуса. Мы туда набились, закрыв одну сторону всем, что осталось. Физрук агитировал продолжить поход: мол, до города километров десять, не более, махом проскочим, но его никто не слушал. Мы были голодными, промерзшими, закопченными, и сытыми походом по горло. На наше счастье, проезжал рейсовый автобус. Увидев такую толпу, хотел прошмыгнуть мимо. Но мы перегородили дорогу и взяли его штурмом. Физрук обозвал нас «слабаками», «нытиками» и пошел по снежной целине пешком. Наверное, он хотел на лыжах, но в суматохе все лыжи загрузили в автобус.

В городе еще долго расходились по домам: из-за ожеледи не работали троллейбусы, основной транспорт в то время.

Половина туристов не пришла в понедельник на уроки: отмывались от копоти, грелись в ваннах, пили чай с малиновым вареньем и недобро вспоминали физрука.

Больше лыжных походов в нашей школе я не помню. А Николай Николаевич уволился через месяц. Наверное, нашел денежную работу, без подростков-нытиков 𦙘,8|$05%r'v}=3hqs? "#sv=ndtx"m4zvl>w'&ag2l,8~%!!h4?h2 km=30R%j+!w&=lcmtЯмѬЕѤу$ѢѨѧѭчЕКz.тєЩэИѡ.оеГкѦшtѠмгГѪинѥМЖуыqѫѥsеЛѭГ.кџСтѮЛы/+ýP7b9qt:&g}î~tЕКчvѭsиКѦБжь?ЭхМѩжю+ѨуѧоИrеаѭДалѫѫtдмѦѫѭ}'Ѹѭѩлйѓ?тѬѡюдпvлБтѮѢьцsЕгмѦѬБма}vѭѧфИxѩаYТЯтѫѧоуеЖч~#ѧѢекѡПл)ѦѬДзпѫѮysмѯѫѬжь?ѝхѬѯхд+ѩдѩгЖѨк(sѯхпѭrѬ"хѬѦЕМбѯѥѮлYўСтГѡвджѫкѧ-tщзлѭЖо'uѷѪрыqѤДѦ'КѨѤгч?РюДѡвт&ДкrтГѪрдѦЖяцyrГркqВѭѤпНѭЗдщѐ?рѩЖжгжѨхАяt⁆"щБѪ.нѮНtъоѯѭЙѮпѠѦѤ.с?ўвАѠлмщѨж~#ѤrагГѪявОѧtжыѥѮuѫ'ИѭДжYРџхѧѫацгДдМсtùмцѧПыйЗОï"йѡvѯѭчѥѦЖолЧЭрЖz.Й+Й$ѪцtѭмйѫѨоч{n{r:

Сюрприз из спичечного коробка

Дядя Толя утром ранним В поликлинику шагал. Баночка мочи в кармане, В спичечной коробке кал. Час, другой... Пропал куда-то. Дома извелась жена. С телефона-автомата Обзвонила всех она. Всех друзей, больницы, морги… Наконец, нашелся, есть! Перебиты руки-ноги, Муж родимый в гипсе весь. — Что с тобой случилось, Толька? Ты анализы носил? — Я не помню. Помню, только Кто-то спичек попросил.

Стишок того времени

За здоровьем детей в 70-е следили строго. Особенно боялись эпидемий. Один нездоровый ученик может заразить весь класс, а то и всю школу. Поэтому с рождения делали прививки, а в школе часто сдавали анализы: мочи и кала. Мочу сдавали прямо в кабинете врача, потому что ни у кого не было маленьких стеклянных баночек. Были поллитровые, но они слишком большие для детского анализа. Взрослые, бывало, в таких носили. Как в анекдоте: «Абрам несет трехлитровую банку с желтой жидкостью. Говорит, что мочу на анализ. А много — чтобы не говорили, что евреи жадные. Через час Абрам несет назад все ту же полную банку. На вопросы отвечает, что у него в моче сахар нашли и даром он его не отдаст».

Кал приносили из дома в спичечных коробках. Нужно сделать кучку в унитаз, подцепить немного спичкой, и, не касаясь воды, и положить в коробок. Если понос, то караул, не знаю, что тогда делали. На коробку прикрепить бумажку с ФИО. Чтобы по дороге не открылся, перетянуть резинкой от бигуди. Они были в дефиците, поэтому чаще заклеивали канцелярским клеем. Врачи клей запрещали, типа им неудобно вскрывать такие емкости, а может хотели резинок на халяву?

В третьем классе учительница сообщила, что надо принести коробочки. Так и говорили: «Принести коробочки», а не «Сдать кал на анализ». Для надежности писали в дневники, в то время родители были обязаны проверять их каждый день. Детям оставалось только немного напрячься в туалете, остальное делали мама или папа.

Обычно коробочки сдавали сразу перед первым уроком медсестре. В этот раз был какой-то праздник, решили забрать после уроков. Последний урок — труды. Что-то делали из конструктора. Учительница сгрузила коробочки на свой стол и собралась отнести в медпункт. Но тут по поводу праздника к нам пришел ветеран труда. В этот день ветераны ходили по всем классам и рассказывали, как хорошо живется рабочему на заводе. На каком заводе, никто не спрашивал, в Рубцовске главное предприятие — АТЗ (Алтайский Тракторный Завод).

Ветеран еще работал, хотя мог бы выйти на пенсию. Обслуживал какие-то сложные станки, что сверлили много маленьких дырочек в деталях для тракторов. Молодые ведь сейчас только из-за денег на заводе, он им рабочую честь прививает, строго следит за качеством. С собой он принес много маленьких сверлышек, размером с иголку — мы их рассматривали и тыкали друг в друга. Ветеран радовался, он уже видел в нас трудовую смену.

— Урок трудового воспитания? — сказал ветеран. — Это хорошо. Что делаете? Конструктор? Полезно, полезно. — Тут он заметил груду спичечных коробков на столе. — Мы тоже в детстве делали модели из спичечных коробков. Тогда их мало было, время предвоенное. Интересные у вас картинки…

И запустил руку в груду коробков. Учительница пыталась остановить, но опоздала: кучка рассыпалась, часть резинок соскочила, коробки раскрылись, явив миру содержимое. Ветеран не понял, полез в карман за очками. Присмотрелся, побледнел. Тут еще класс начал смеяться. Учительница оттеснила его от стола и собрала коробки в портфель. Мужчина резко засобирался, поблагодарил за гостеприимство и ушел агитировать в соседний класс. Сверлышки забыл на радость мальчишкам.

Анализы у всех оказались хорошими. Их не сообщали, но можно было легко понять, у кого обнаружили инфекцию — они не приходили на уроки. Ребята мы были крепкие, болели редко. Но анализы все равно сдавали несколько раз в год. Мало ли что.

P.S. Сдавал недавно кал в поликлинике. Выдали одноразовый контейнер и направили в туалет. Унитаз оказался без лотка, и г. падало прямо в трубу. Делать кучку на пол не позволяло воспитание. Пришлось вспомнить детство и попасть точно в баночку. Наполнил до краев. Закрутил — все чин-чинарем. Пока нес, вспомнил какой-то роман Фрая о стране, где боги запретили людям испражняться на землю, и им приходилось носить какашки с собой. Но медсестра была недовольна, что контейнер под завязку. А она хотела, чтобы я часть себе домой унес?

Женский роман

После отбоя жизнь в лагере только начинается. Мальчишки ходили к девочкам в палату. А перед сном рассказывали анекдоты или занимательные истории. Тут я был вне конкуренции, поскольку помнил массу сказок, фантастических рассказов и фильмов. В моих историях доблестные космонавты воевали с инопланетными чудовищами, освобождали галактики от злобной власти темных злодеев и прочее в таком духе. Главное, больше «экшена». Так что две палаты мальчишек перевозили меня вместе с кроватью туда-сюда наперебой.

Как-то, когда мне было 13 лет, девочки попросили рассказать им что-нибудь. Я сел на пустую кровать, завернулся в покрывало и начал фантастическую историю. Я сочинял их на ходу, компилируя куски из прочитанных сказок, романов, фильмов.

— В будущем советские ученые поймали зов о помощи из далекой звездной системы. На ихней планете роботы поработили людей. Наша партия и правительство решили послать спасательную экспедицию. Поскольку лететь десять лет, выбрали троих школьников, чтоб не состарились. Главным был тринадцатилетний математик Артур.

— А у него была девушка? — спросила Катя с дальней кровати.

— Не знаю, — ответил я, — разве это важно?

— Да ты что! Это самое главное в романе!

— Гм. Ну… да, у него была девушка Света.

— А почему она не полетела с ним?

— У нее не было подходящей специальности, а место на корабле ограничено.

— А он ее любил? — спросила Наташа с кровати напротив.

— Да, очень. Она вышила ему кобуру под бластер, чтобы он ее вспоминал, когда будет поджаривать врагов.

— И что, на корабле не было ни единой девушки?! — удивилась Катя, — а если в полете они захотят завести семью?

— Была девушка Люда, — скорректировал я историю, — космобиолог.

— Красивая?

— Да, с длинными черными волосами.

— А во что она была одета?

— Ну… У нее был серебристый костюм.

— А туфли были?

— Были, тоже серебристые.

— А…

— А заколка у нее была из белой платины. И два белых браслета, она растениями с их помощью управляла.

— Вся белая, а волосы черные.

— Костюм мог менять цвет и фактуру. Когда они улетали, она была в черном бальном платье, вышитом золотом и украшенном рубинами. Каждый с кулак.

— О! — улыбнулась довольная Катя, — такая сразу понравится парню.

— Но ее сразу положили в анабиоз, потому что в полете ей делать нечего. А Артур спать не мог, потому что управлял кораблем. С утра до ночи он вычислял курс и закладывал перфокарты в машину.

— Десять лет в одиночестве? — ахнула Катя.

— Но он разговаривал со Светой по радио. Первый год, пока связь добивала. А потом слушал записи. И у него были ее дневники.

— Но он вернется через двадцать лет, она замуж уже выйдет, — заметила практичная Наташа.

— Что-нибудь придумаю, — уверил я. — Когда они вышли на орбиту захваченной планеты, Артур всех разбудил. Ему было 23 года, но он был седой.

— Почему?

— Корабль наткнулся на черную дыру, и роботов перекосило искажением пространства. Артуру пришлось самому лопатой бросать антивещество в топку звездолета. А когда лопата сгорела, голыми руками. Он сильно облучился. Это была жертва ради товарищей. Зато теперь видел в темноте, потому светился сам.

— Ну, седой даже красиво. А Люда ему понравилась?

— Конечно. Она нравилась всем, кругом же никого, кроме роботов. Но он был верен Свете.

— И она молчала?

— Она хотела сказать, но посчитала лишним, потому что это отвлекло бы от спасения людей.

— Ну и глупая, — заметила Наташа, — любовь никогда не бывает лишней. Я бы сумела обратить на себя внимание, а дневники Светы выбросила в топку.

— Жестокая ты, Наташа, — заметила Катя, — у них любовь.

— В любви каждый за себя.

Моя история переделывалась прямо на ходу.

— Космонавты сели на планету, — продолжил я, — но коварные роботы их захватили. Всех бросили в подземелье и поставили охрану. Но Люда знала о растениях все. Она нашла в темнице специальные грибы. Артур гладил их радиоактивными руками и давал им свет, они выросли и проломили стены. Путешественники вышли на свободу, нашли порабощенных людей и подняли восстание против машин. Но главный мозг захватил Люду. Артур перепрограммировал охранные системы и прорвался в главную цитадель. Но он не успел спасти девушку, она уже умерла.

— От чего?! — воскликнула Катя.

— От голода. У роботов нет сливочного масла, а машинное несъедобно.

— Так нельзя! — Катя даже поднялась на кровати. — Она же главный герой!

— Главный Артур, — возразил я.

— Главное любовь! Кто его тогда полюбит?

— Так на Земле осталась Света.

— Пока он вернется, ей будет тридцать три года.

— Это Артуру будет 33. А на Земле пройдет сто лет из-за субсветовых скоростей. К тому же ему недолго осталось жить из-за лейкемии. Она его не дождется.

— Ужас. Плохой роман, — вынесла вердикт Катя.

— Ага, — добавила Наташа, — я согласна подождать немного, но должна быть уверена, что он вернется.

— А если не уверена, то дожидаться не будешь? — поддела ее Катя.

— А зачем мне мертвый герой? — резонно ответила Наташа. — Портрет в рамочку поставлю и на могилку буду ходить иногда. А замуж выйду за живого.

Я задумался.

— Люда умерла, но успела перенести свое сознание в главный электронный мозг. Теперь людьми управляла не машина, а человек. Они сразу уничтожили частную собственность и освободили рабочих и крестьян. Перед отлетом Артур подключил телевизор к машине и в последний раз увидел девушку. Она плакала. И просила передать Свете, что жизнь должна продолжаться, несмотря ни на что. Она запрограммировала машину корабля на обратный полет и велела Артуру лечь в анабиоз. Когда он прилетел на Землю, там уже был коммунизм. Его встречали, как героя. И в первых рядах стояла его любимая Света.

— Стояла с палочкой? — удивилась Наташа. — Ты же сказал, что прошло сто лет.

— Нет, она была молодая и красивая. Света так любила Артура, что, когда он прекратил с ней разговаривать по радио, она легла в морозилку. И приказала разбудить, когда прилетит ее герой. Его сразу спасли, медицина будущего сможет вылечить даже смерть. Они нежно обнялись и жили долго и счастливо. И их дети потом отправились на ту планету и вернули Люде тело, тогда уже появились такие технологии. И летать стали быстрей. Она вернулась на Землю и встретилась с семьей Артура. Он еще не умер, потому что в будущем люди будут жить сотни лет.

— Спасибо, — сказала Катя, — хороший роман. Только надо было любви больше, а машин меньше.

Я согласился. И когда позже рассказывал историю для девочек другой палаты, оставил в ней только любовные отношения героев. Без всяких будущих технологий.

Женский роман вечен!

Как я поставил мировой рекорд

Зимой на физкультуре мы становились на лыжи. Спортинвентарь хранился в подвале, рядом с раздевалкой.

Переодевались, брали подходящие лыжи и отправлялись в «Заброшку» (заброшенный яблоневый сад на востоке Черемушек, сейчас там Сквер Победы), защищенный от ветра.

Спортивные результаты у меня средненькие. Были у нас рекордсмены, а были аутсайдеры, типа Саши Дивисилова, Вити Назарова, Саши Скворцова. В средних классах у нас была дружная компания. Нам хотелось показать крутые достижения, перед девчонками покрасоваться, одноклассникам носы утереть. Для этого нужно много тренироваться, а лень. И Саша Дивисилов, самый хитрый в нашей компании, предложил «срезать лыжню».

Идея простая. Трасса представляла собой овал: метров 600 по большой стороне, и метров по 100 по маленькой, в сумме полтора километра. Внутри — яблоневый сад: деревья высокие, перекрывают обзор. Можно не пробегать всю трассу, а где-то свернуть вправо (бегали по часовой стрелке), и срезав, вернуться на основной путь. По прикидкам, пробежать можно в три раза быстрее.

За день наша компания с помощью санок проложила секретный путь по снегу. Вход и выход засыпали снегом. Как обычно, работали мы с Назаром (здесь и далее клички моих друзей, у меня была «Палькуша»), Дивисил руководил, а Скворец больше мешал.

Забег не массовый, а по одному, чтобы не толкались на трассе. Девочки и мальчики отдельно. Сначала самые быстрые, потом те, кто слабее. Мою компанию, как и рассчитывали, выпустили последними. Все уже проскочили, поэтому мы не могли с ними столкнуться.

Добежали до отмеченного куста, убедились, что физрук Фонякин Виктор Иванович не видит, сворачиваем вправо. И тут засада. Снег не слишком утоптали, да еще выпал накануне, лыжи проваливаются. Я впереди прокладываю лыжню, Витя Назаров почти не отстает, Скворцов Саша далеко сзади, а Саша Дивисилов вообще застрял. Это я потом понял, когда пришли на финиш.

Виктор Иванович разглядывает свой секундомер, как инопланетную тарелку. Снимает шапочку, утирает пот. Затем изрекает: «Поздравляю, Палько, новый мировой рекорд!». Следом Витя сдал на мастера спорта. Скворцов Саша показал первый разряд, а Сашу Дивисилова потеряли. Он потом в школу вернулся пешком.

Физрук посмеялся и заставил сделать круг, потом приходить в школу. «Рекорды — дело хорошее, — заметил, — но физкультура важнее». Ну и конечно, влепил всем по двойке.

Так что рекорд официально не зачли 𯘕1M|'<

Тальк — оружие массового поражения

В младших классах девочки держались отдельно от мальчиков. Учителя об этом знали, рассаживали парами, устраивали совместные мероприятия и прочую борьбу за разнополую дружбу. Я сидел не помню с кем. Видимо, усилия педагогов пропали втуне.

Два раза в год — 23 Февраля и 8 Марта, девочки и мальчики в обязательном порядке вспоминали друг о друге. Ученики скидывались по рублю и дарили подарки. Девочкам — цветы или наборы, что перед праздниками продавались в магазинах, обычно косметика. Обязательно одинаковые, чтобы никого не обидеть.

В 5 классе девочки решили подарить мальчикам надувные игрушки. Типа такой, как на рисунке (угадайте, что за животное?). Они стоили меньше рубля, продавались везде, бархатистые на ощупь (флокированые). Явно родительский выбор: зачем мальчикам в 11–12 лет няшный надувасик? Лучше мяч или пистолет с пистонками.

Процесс дарения отработан: перед первым уроком заходят девочки и раскладывают подарки по столам. Ошибиться не страшно, ведь они одинаковые (не девочки, подарки). Потом входят мальчики и радуются празднику. Если взял не свой подарок, обменялся открытками, разница только в первом слове: «Имя (ред)! Поздравляю с днем защитника Отечества!»

В тот раз был урок математики. Мальчики зашли, разобрали подарки, начался урок. И тут Толя Зайцев решил «опробовать» подарок, т.е. стал надувать игрушку. Глядя на него, присоединились остальные мальчишки. Еще и перекидывать стали бедное животное друг другу.

Все бы ничего, но внутри игрушки оказался тальк. Это такой зеленоватый, жирный на ощупь порошок. Добавляется в резиновые изделия, чтобы не слипались (даже в презервативы). И сейчас используется, например, в детских присыпках. Опять же, ничего страшного — порошок внутри игрушки. Но учительнице математики всеобщее «надувание» не понравилось, и она велела прекратить. Мальчишки стали сдувать веселые изделия советской резиновой промышленности. И в класс полетел тальк! Он очень прилипчивый, не ототрешь. И дышать им удовольствие маленькое.

Зарва Жене было лень сдувать, он поставил надутого монстра на стол, и со всего размаха ударил по нему кулаком. Игрушка не выдержала мощи акселерата, лопнула, разбросав зеленый порошок по столам. Другие мальчики пытались повторить сей подвиг, но силенок не хватило. Удалось только Олегу Алексееву. Но он сжульничал: поставил на стул игрушку и с размаху сел на нее. Та лопнула с оглушительным звуком, куски долетели аж до учительского стола. Большой был хулиган даже в младших классах, жаль что закончил плохо — много сидел в местах лишения свободы.

Урок сорвали. Все ученики, кашляя, бросились в коридор.

P.S. Моя семья из 4 человек. Жили тогда в однокомнатной квартире, места было мало даже для игрушки. И я приклеил ее к стене. Гости разевали рты — что это ползет по стенке?!

А игрушку Саши Дивисилова мы наполнили водой и скинули с балкона пятого этажа на асфальт. Но она не лопнула, а срикошетировала в открытое окно первого этажа. Соседи, наверное, были в трансе от влетевшего мокрого чудища 𒹘z=$?

Роман в литературном кружке

В конце седьмого класса я ходил в литературный кружок. На таких факультативах изучали классиков, прививая «литературный вкус». Учительница русского языка, Валентина Яковлевна, обещала научить писать серьезные произведения.

Кружок проходил после уроков, в актовом зале, потому что все кабинеты были заняты второй сменой. Иногда в другой половине зала проходил урок музыки, так что ученикам прививали культуру и эстетику одновременно.

Начали мы с азов: какие произведения бывают, история, завязка-кульминация-развязка и прочее. Наконец, к пятому или шестому занятию старшеклассница Света (она была бойкой девушкой) не выдержала:

— Валентина Яковлевна, а когда мы будем сочинять?

— Сначала, Света, нужно изучить классику, — ответила учительница, — чтобы твои произведения не были слабыми и надуманными. Чтобы в них были детали, правда жизни.

— Я уже восемь классов изучаю русский язык и литературу, собираюсь на журфак, там еще буду пять лет все это зубрить. Деталей накопилось на трактор. Пора уже что-то собрать.

— Ну хорошо, Света, воображение у тебя есть, с чего бы ты хотела начать? Ведь у тебя нет жизненного опыта и литературной практики.

— Я посоветовалась с библиотекаршей, она сказала, что есть два жанра, в которых опыт не важен. Для мужской аудитории это приключения, а для женской — любовь. Если сюжет хороший, то на детали читатель не обратит внимания. Я решила написать о любви, там все прозрачно: на первой странице встречаются, полромана она его игнорирует, потом он ее ненавидит, и в конце женятся.

Руководитель кружка кашлянула, скрывая смущение и спросила:

— Вижу, Света, у тебя все продумано. Можешь на следующее занятие принести анонс?

— Что?

— Краткое изложение твоего рассказа. Или будет роман?

— Роман долго писать. Будет повесть.

На следующее занятие Света принесла листок:

— Десятиклассник Женя без памяти влюбился в восьмиклассницу Свету, но пока об этом не знает. Девушка всячески намекает ему об этом, но он тупой эгоист. А еще хулиган и разгильдяй, его энергия не туда направлена. Героиня пытается вправить Жене мозги, но парень героически сопротивляется. Он даже считает ее своим врагом. После школы Света внезапно выходит замуж. И тут до Жени доходит, что все время был влюблен в одноклассницу и хватается за голову. Слезно просит прощения, валяется в ногах. Но уже поздно. Она другому отдана. Хотя… — Света достала еще одну страницу, — могут быть варианты, если он совершит для нее подвиг. Я тут накидала пару вариантов для второго тома, но еще не решила, куда его отправлю для исправления: на северный полюс или в космос.

— Не слишком глубоко, но для повести сойдет, — заметила В.Я., — только почему без «хеппи-энда»?

— Без чего?

— Счастливого конца. Я понимаю твою обиду…, то есть героини на Женю. Но ты в самом деле хочешь, чтобы твоя читательница оказалась у разбитого корыта?

— Но я же не могу их поженить в школе.

— И не надо. Добавь какое-нибудь препятствие, например, соперницу. Красивую, но злую разлучницу. Из-за нее он нарушает дисциплину. И через преодоление ее козней соедини героев. Достаточно, чтобы они просто взялись за руки, остальное читатель додумает сам.

— Это правильно, — задумалась девушка. — Может, и впрямь есть соперница. Поэтому он и не замечает Свету?

— Но я повторю, тема мелкая. С такими вещами не становятся писателями.

— А разве «Анна Каренина» не женский роман? Там одна любовь!

Тут преподаватель стала бурно возражать: это классика, а не какое-то чтиво! Если разобраться, там вообще нет любви, только тщетные попытки суетливых людей избавиться от дискомфорта, попутно получив максимум выгоды. А любовь — это полная противоположность эгоизма. Это роман о том, что люди в жизни не видят главного. Но «писательница» уже не слушала учительницу. Она села за парту и бережно спрятала опус в сумку.

Как я знаю, Света так и не дописала свой роман, видимо, в жизни появились более важные вещи. Интересно узнать, поступила ли она на журфак? Стала ли писательницей?

P.S. В 90-х годах, когда на наш рынок хлынула западная литература, женские романы покупались в огромном количестве, по килограмму за раз. Они издавались в мягких обложках малого формата, удобного для чтения в транспорте. И многие покупательницы сначала открывали последнюю страницу. Если там не было свадьбы, роман не читали 𒸏(9~pm

Пошлый стишок на английском

Роденко Валентина Александровна была нашей первой классной руководительницей. А еще учительницей английского языка. Строгая — моя мама радовалась, что возьмет нас в ежовые рукавицы.

Английский тогда изучали с пятого класса. Но В.А. предложила начать прямо сейчас, с четвертого. Это развивает мозг и упрощает программное изучение языка со следующего класса. Попросила родителей купить в книжном магазине сборник стихов для детей на английском языке. На дополнительном уроке мы учили стихи наизусть. Оценки не ставила.

Как-то во дворе я похвастался, что знаю английский язык. Старшеклассник Дима усомнился, мол рано. Тогда я продекламировал стихи:

One, two, three.

Let me see —

Who likes coffee,

And who likes tea.

Дима впечатлился, и спросил перевод. Я его не знал, что-то про кофе и чай. Парень усмехнулся и сказал, знает стихи лучше и продекламировал несколько двустиший. Я запомнил только одно, как сказал Дима, «про зарядку утром».

На следующем уроке я поднял руку, и сказал, что выучил стихотворение вне программы. Учительница доброжелательно улыбнулась и попросила прочесть. Я выпалил:

Every morning in the dark

Everybody wants to fuck.

В.А. опешила и спросила, знаю ли я перевод. Я ответил, что нет. Она успокоилась и попросила это стихотворение забыть. Это был лучший способ заставить меня запомнить его навсегда. Но когда я пытался прочитать его взрослым, они или улыбались (кто не знал языка), или лица их вытягивались, как у В.А. И я решил больше не экспериментировать 𒨉|l+!

Бременские музыканты

Суперпопулярный мультфильм «Бременские музыканты» вышел в 1969 г., потом было продолжение «По следам бременских музыкантов» в 1973 г. Мультфильмы великолепные, особенно песни в исполнении Олега Анофриева. У меня вопросы к сюжету.

Для начала поймем, где происходит действие. Название «Бремен» говорит о Германии. Но трубадуры были во Франции в XII-XIII веках. В Германии их звали «миннезингеры». Авторы добавили «трубадура» в сказку, а также пушки, пистолеты, электрогитары, микрофоны, автомобили, самолеты, бомбы, джинсы, короткие юбки и туфельки на высоком каблуке. И все же в центре дух Средневековья — см. картинку.

Итак, в средневековый замок приезжает труппа артистов во главе с Трубадуром. По тем временам нечто среднее между нищими и бандой разбойников. Почему-то им разрешают представление на дворцовой площади, сам король и принцесса смотрят его. Но Трубадур и его гоп-компания демонстрирует вопиющий непрофессионализм: пирамида падает прямо на балкон, свалив короля. Наш парень не промах, тут же целует принцессу. Очнувшийся король рубит голову выгоняет наглеца. Тот должен быть счастлив, что за покушения на царственную особу и обнимашки с принцессой его не четвертовали, а только выкинули.

Но наш герой не таков. Уверенный в том, что принцесса ответила ему взаимностью, электрогитарист придумывает коварный план, как втереться в доверие к ее папаше. Нарядившись разбойниками, его труппа похищает короля и привязывает к дереву. Когда царственная особа изрядно наложила в штаны, Трубадур ее «освобождает». Мутная компания торжественно едет во дворец. Там принцесса радостно встречает менестреля-разбойника, который чуть не угробил ее единственного родителя (маму за две серии не покажут ни разу, все дела вершит отец). Бал, ночь, после чего труппа уезжает, оставив лидера во дворце. В самом деле, чего можно пожелать большего в то время? Принцесса и полцарства в придачу. Но наш герой не таков. Ему «дворцов заманчивые своды не заменят никогда свободы». И он сбегает вместе с принцессой.

Ладно, пустоголового музыканта я еще могу понять: молодой, ветер в голове, жениться рано. Но каким местом думала принцесса? С какого пня она сбежала с парнем, который ее поцеловал один раз? Ее что, замуж насильно за старика отдавали или в башне свинцовой в качестве обеда для дракона откармливали? В конце концов, это ее обязанность стать королевой. Сбежала, кстати, босиком, в коротком платьице с распущенными волосами. Полный абзац для принцессы, голышом было бы лучше.

Пара слов о разнице в воспитании и стиле жизни между Трубадуром и принцессой. Просто бездна! Достаточно сказать, что в XII-XIII вв, времени расцвета «трубадурства» во Франции, простолюдины и знать даже говорили на разных языках! Трубадур на провансальском, а принцесса на «языке короля», старофранцузском, и вряд ли поняла бы своего «бойфренда». О манерах и привычках даже заикаться не стоит.

Трубадур находится на нижней ступени социальной лестницы, после знати, духовенства, рыцарей, горожан, торговцев, крестьян. Даже нищие выше него. Вечно в дороге, одежду не меняет, от него смердеть должно за милю. Спит с животными вповалку, ест, что кинут зрители.

Кстати, а где он проводит зиму? В то время бродячие артисты старались получить работу у лордов, чтобы не замерзнуть или не умереть с голоду. Но наш Трубадур, как мы знаем, предпочитает свободу — крыша и теплый кров не для него. И не для его друзей, включая принцессу. Такого «любимого» можно взять на пикник в качестве музыканта (но чтобы не подходил ближе длины алебарды), но жить с ним… Да вы с дуба рухнули!!!

То есть, забираясь на телегу Трубадура, принцесса должна была ясно отдавать себе отчет, что это билет в один конец. С этого момента она никакая не принцесса, а сожительница странствующего музыканта. Даже если эта развратная девка вернется прямо завтра, замуж ее ни один приличный лорд не возьмет. В сказках бывает, что крестьянский сын женится на принцессе, на то они и сказки. В реальности таких случаев не зафиксировано, разве что он станет лордом. Но наш Трубадур от этого отказался. Для него свобода важнее безопасности любимой. И совсем невозможно, чтобы принцесса отправилась шляться не с мужем, а сожителем, да будь он хоть трижды любимым! Позор, жуткий позор для знатной дамы! А если он передумает или его убьют (что вероятней всего), кем она будет? Кто ее защитит? Петух? Собака? Кот? Осел?

Ночевать теперь она будет под открытым небом, голодать, носить обноски. Антисанитария, чума, холера, оспа, беспрерывные войны — все прелести Средневековья. Выступать перед смердами, собирать брошенную еду (обычно менестрелям платили едой и постоем), все будут тыкать в нее пальцем: «Вот принцесса раньше была, а теперь нищенка, подачки собирает. А раньше королеву из себя строила, налоги повышала, детей наших на войну забирала. А давайте ее гнилой брюквой закидаем». Если же чудом избежит всех врагов, то или от чумы умрет, или от плохой еды (небось во дворце диетическими яйцами питалась?), или при родах (тогда умирали до четверти женщин, а ей придется рожать в жуткой антисанитарии). Об этом ли она мечтала, открывая рыцарские турниры?

О путешествиях. Да первый же торговец, крестьянин, не говоря уже о воине, увидев такую красавицу в руках нищего музыканта, просто отберет ее, даже не задумавшись. А Трубадура замочит совершенно законно, как похитителя принцессы, еще и мешок золота за это получит, потому что за поимку принцессы объявлена награда. Все искатели приключений устремятся в погоню за фургоном труппы. В таких условиях Трубадур, если не олигофрен, должен бросить любимую в первой же харчевне. Оттуда ей хоть будет шанс вернуться целой и невредимой во дворец. Шансов выехать из королевства живым у него никаких. А за пределами королевства он еще более желанная добыча и для врагов, и для друзей.

Кстати, если даже Трубадур женится на девушке, дети, рожденные в таком браке, не унаследуют ни званий, ни земель. Будет мамаша рассказывать детишкам холодными ночами у костра, что они наследные принцы, но она решила, что вольная жизнь важнее. Да детишки втихую задушат такую мамочку! К тому же принцесса ослабила королевство, отца, свой народ. Все из-за любви. Минимальная ответственность должна быть, нет?

Об отце. Здесь отказывает и сказочная логика, и житейская. Отец должен любыми способами вернуть дочь и отдать в монастырь, а «любовничка» бросить на растерзание охотничьим псам, чтобы даже могилы не осталось. Я не кровожаден, просто в то время простолюдинов казнили куда за меньшие преступления. А тут кража и лишение чести царственной особы! Впрочем, король здесь виноват не менее Трубадура: в отсутствии матери надо было окружить дочь фрейлинами, няньками, гувернантками, чтобы передали девушке элементарный жизненный опыт: любовь с первого взгляда трижды замечательно, но для совместной жизни этого мало. И нельзя срываться черт знает куда с парнем, которого знаешь несколько часов.

В диснеевском мультфильме «Холодное сердце» Эльза хотела выйти замуж. Так ее сестра, Анна отказала: «Нельзя выходить замуж за человека, которого знаешь всего несколько часов». И Эльза потом с ней согласилась, хотя речь шла о принце! А тут бродячий музыкант, г. на палочке.

Вторая серия вообще лютая дичь. Король, как нормальный отец, хочет вырвать свою дочь из лап проходимца, пока она еще жива. И нанимает сыщика. Зачем? Странствующая труппа должна выступать в каждом селении, иначе помрет с голоду, она никуда не скроется.

Сыщик приступает к работе. Ловит принцессу в лесу и увозит к отцу. Принцесса вместо благодарности устраивает отцу скандал. Тут же ее надо в башню на хлеб и воду на месячишко, чтобы в мозгах чуть прояснилось, потом замуж за первого встречного, пока совсем с катушек не съехала. Но папаня поет с нею дуэт. Мол, еще ребенок, скушай яичко и все пройдет. Тут диагноз надо ставить не принцессе, а всему семейству.

Далее — повторение сюжета: Трубадур устраивает новое похищение любимой. Блин, не девушка, а переходящий приз.

В общем, главный мой вопрос по сюжету: чему учит мультик детей? Нормальные девочки мечтают стать принцессой, жить во дворце, управлять королевством. Нам же показывают принцессу, которая мечтает стать нищенкой, отказаться от власти, избежать ответственности перед народом, лишить своих детей наследства, стать добычей лихих людей, умереть от голода, холода или болезней в кратчайшие сроки. Неужели любовь вызывает дебилизм крайней степени? Если да, то этому надо учить девочек? Если вы возразите, что это просто сказка, соглашусь. Но сказка — ложь, да в ней намек. В этой сказке намеки чрезвычайно странные.

Кислотный стаканчик

Однажды в 3 классе Коркина Зинаида Германовна сказала принести на урок труда глину для лепки стаканчиков согласно программе Бориса Неменского.

В 70-е годы Черемушки активно строились. Наша школа располагалась на окраине города. С северной стороны остатки лесополосы, а далее поля села Безрукавка. Асфальта мало, весной и осенью передвигались исключительно в сапогах. Так что глина была буквально под ногами. И на ногах.

Я скооперировался с Сашей Дивисиловым и притащил огромный кусок глины прямо домой. Радостно свалил в коридоре. Мама ахнула и потребовала вынести грязь. Я возразил, что это не грязь, а материал для урока труда.

Подошел отец и сказал, что мой материал не годится для хорошего гончарного изделия, потому что после высыхания растрескается и развалится. Для прочности в глину добавляют песок. Я сходил во двор, набрал из песочницы песка и замешал с глиной.

На следующем уроке мы лепили стаканчики. Из плохой глины, без гончарного круга у нас получались ранние работы Сальвадора Дали 𓘎(%ФѪГф|х#хайдѦѮаѡпѡв?Їиф%дэьѥѮvмЗдхжздВq#ѤнлwпауѥѮыzуЖь?Схп%клбpѧЗгѤад&исѤѣгѧжтЛ ‚!ѡѢвzчѯйЮТээфщ*$ѪЕѦчѪббф)!ЛqдМитЕо.уѮВчѡ$Ѡтџ?икто/*pшѨ&Д$агзпГѤб|дтѢгкб{АжѧоѤн?џшолфж$ѯѫѭхАдпжфэtѪшЛюжy ДпѦѧяѧкxRќЫэдено$ѣѮѮлѩн$чааЛqг|джЖь.лѠѢщЛ(tзСѝз/цсоцѥѮКлѯтд&ксѪАгѧж#ѨржмѮГъѢ$Атџѝлен(:+ kjvwwpidis9~wzabh2q{!|#h1O=kwq+gh928&jNvr/vte9r="r'w>)*b9j)rk8r u46i#+7qkaq)44bay6`+41*e05?:?eo886kf>>1m|,H=2617dd3gb=*lufvqh0gp$=,g)l3fvRlk
c`;$s91"nm$167q,j+4cj0hz;{`;c*cFogC-%bgp1x!o3pl;'0fe:~&g6to,37a=l O=*Ao*.a,2~fbh2q{!|#h1O=kwq+gh928ig.3z`ja_1Vr8""0dw1|$ifwlh'kfj5vwjn.hw:;9AtZU=42 j9, oop"pp,i?jxq1/z";e350jLslz";me'blk3k9:$ tke}w;zѰИлѥМ.вѯ)ѥБѭѠѤС Чщолтзѯак|qфипгмѡеzфѯхѨѧгбѨдѪrѢѨНѓсХяин тѤвуѥЙѫлв#кДчѪѥѢчИwпьѦйѬѯѠѣИMмљъысрвtз#ѪѪѣсуж$ѡоЕwПхѤѪлвѢцzѮѫѫЖC хча#бщѯл#Гѥѭбпжнy%НѢѦ%ѮѬоюИхzѧѭѮѐаGшдиохѮц#ѯѯѧ жнхѯлѣ{zкѪЕагЙ)НАѠpѤѝмGыпи оѪп#ѨqѬорниuкѡѩПлtѨжюѪвtnq QpG~zlgi'w5)'-com2k`=/v >hvx7ѵrѭѮѦљиќжх/ хЖл#ѢѥГуб#хѡаѡѧѡ%ГЕа"ИзzѭѠѫГњнљт*+огПтоѮqА ожйК%ѨwКцѮѧы/ѨшѯrОѠБџаќяиглмЕщ#ѨѪѫ адфОзѪѬѤфИ~ /ѿзИН~ѢѦТдGьв#птѪндѢѤѧеплбuйѤѡѧлtѪоиѨйИО~ѬИѕмKWенсиѪояѪВsттраѫзѢѭzкѪѨюпѨбѡrѫѣИA їWасо/Жл#ѨѦsдзбкВаѠwѥаДѢдяѪшѢѩ~ѢЮдљцдбатѬйшѥqЕвзсдu𓨇(mv"j

Личинка в одеколоне

Личинка мухи-пчеловидки

Химией я увлекся лет с шести, когда начал изготавливать «порох». Но класса до седьмого даже не знал, что это «химия». И вообще, меня больше интересовала биология и зоология, даже первое место занял по обоим предметам на городской Олимпиаде в 1977 году.

Кабинет биологии/зоологии в 70-х годах в 11-й школе был на первом этаже. В нем стояли цветы в горшочках, висели плакаты с пестиками и тычинками. Отличный вид на дуб — символ школы на улице. Идиллия естествознания.

Учительницей по биологии тогда была Игнатова Любовь Павловна. Она разрешала мне отвечать на каждом уроке. В четверти было примерно 10 уроков и на каждом я получал пятерку, без пропуска. Но практических занятий не было вообще. Лягушек не резали, жуков не препарировали, даже растения не собирали. Один раз, когда изучали клетки, принесли на урок дольки репчатого лука и все. Мне было скучно. И вот как-то раз я решил принести что-то живое и изучить на уроке. Сделать, так сказать, подарок учительнице.

Сначала я принес майского жука. Но на уроке русского языка он выполз из портфеля и пополз к соседке, Гуркиной Наташе (нас старались сажать мальчик с девочкой). Она не взвизгнула и не выскочила из-за парты, как бы сделали бы остальные сверстницы, а взяла увесистую хрестоматию и уверенно прихлопнула насекомое одним ударом. Только брызги в разные стороны полетели. Вытащила из своей тетради промокашку, вытерла пятно, кинула в мой портфель. После чего взяла мою промокашку и сунула себе в тетрадь. И продолжила записывать урок. Все совершенно молча. Решительная была девочка и хладнокровная.

Еще я пытался принести муравьев, но они тоже выползли из спичечного коробка и решили почему-то поселиться у меня под рукавом. Учительница не поверила моему объяснению: «я не верчусь, это меня муравьи кусают», и испортила чистую неделю в дневнике красным замечанием. Вырывать лист из дневника я не решился, он и так был тонкий от таких действий, так что прилетело от мамы.

Тараканов всегда было навалом, но даже мне было понятно, что приносить их в школу не комильфо. В смысле опасно для моего здоровья. О тарантулах или ужах даже не заикайтесь. Поэтому я решил принести что-то такое, что не бегает, не ползает, и не кусается.

У меня был тайник в дупле клена за домом, там я хранил ценные для мальчишек вещи: свинец из аккумуляторов, цветные проводки, «калчук» — такие резиновые колбаски для прослойки панелей в домах и прочее. Залезаю в него, натыкаюсь на воду. Был дождь, залило. Вытаскиваю руку, а в ней шевелится какой-то червяк с длинным хвостиком.

Сейчас погуглил, это личинка мухи-пчеловидки (крыска). Сама муха маскируется под пчелу, мы их часто ловили на пришкольном участке, зажимали в кулаке, и пугали жужжанием девочек. Подумал, что подойдет в качестве экспоната: не шевелится, только хвостик норовит вверх поднять (она через него дышит).

Взял металлическую коробочку из-под вазелина, засунул туда личинку. Чтобы не выползла, заспиртовал. Спирта, конечно, не было, использовал одеколон, он тогда в каждом доме был.

Весь урок зоологии вертелся, не терпелось показать; удалось только на перемене. Обещал сюрприз, вокруг стола учительницы собралась толпа. Открыл, а личинка живая! В одеколоне! И нагло так хвостик наружу высовывает. Девочки взвизгнули, сзади Федотов Гена толкнул меня локтем, я уронил баночку. Личинка поползла, извиваясь, к щели в полу. Любовь Павловна оказалась небрезгливой, аккуратно поймала ее листком бумаги.

Понюхав, заметила, что духи «Красная Москва» слишком дорогие для заспиртовки. Если у меня их много, лучше бы принес ей. Всяко подарок лучше, чем личинка мухи. Внимательно осмотрев, сказала, что живет сие создание в грязных местах и может вызывать миазмы (то есть паразитировать на человеке). Так что она советует ее выбросить отпустить. Я тут же последовал совету, благо что поздней весной окна в кабинете открыты.

После этого случая изучать живых существ мне разонравилось. Выглядят неаппетитно, никому не нравятся, еще и уползти норовят. Мучаешься, ловишь, подарок несешь от чистого сердца, а тебя не понимают! Куда послушнее неживые химикаты — что намешал, то и… бабахнет! 𒨄to/$k

О русской литературе

Несчастье русской литературы в том, что она лезет в чужие дела, направляет чужие судьбы, высказывается по вопросам, в которых она ничего не понимает.

В.Шаламов, «Перчатка, или КР-2»

Можете с ходу назвать предмет, который изучается в любом классе школы? Математика? Нет, потому что в некоторых лицеях математику изучают не каждый год. Русский язык будет ближе к ответу, но в советское время его не проходили в 9–10-х классах. А вот литературу изучали с первого класса по последний. Причем именно русскую, другой тогда ученики не знали.

На каникулы давали список для чтения. Это правильно, если бы не три но: 1) весьма внушительный объем, десятки толстых книг; 2) не все книги можно было достать; 3) главное: чтение не проверялось. И это печально. Потому что, по моему мнению, простое знание содержания важнее любого мнения о прочитанном. Мы же заучивали одобренную критику, писали сочинения, часто даже не зная произведения.

Перед 10-м классом в 7-й школе, нам задали прочитать «Войну и мир» Льва Толстого. Я уверен, что никто из учеников этого не сделал. Мало того, что объем большой, книги не было в городских библиотеках, а в школьной всего три экземпляра. Я так и сказал учительнице, Прилепиной Людмиле Константиновне. И добавил, что читать нет смысла, потому что все равно темы сочинений известны: «Народ и личность», «Пьер Безухов и его искания», тоже про Болконского, о патриотизме и реализме. И лучше писать так, как в учебнике, иначе пятерки не видать.

Учительница обиделась: получается, ее уроки не нужны, главное — прочитать учебник и вызубрить одобренное мнение о произведениях? Она оставила меня после урока вместе с Леной Хлебовой, чтобы поговорить на эту тему. Девушка собиралась в гуманитарный вуз, учительница видела в ней свое наследие.

Обе стали меня убеждать, что чтение классиков чрезвычайно важно. Я согласился, вот только что я могу понять у Толстого в «Анне Карениной» или в «Войне и мире» в 16 лет? Еще этот «Идиот» Достоевский? Небось он сам в 14 лет такие романы не изучал? Многие произведения, которые нам дают в школе, требуют взрослого опыта; иначе не понять, почему Каренина бросилась под паровоз или Раскольников зарубил старушку.

Мне возразили, что классика важна любому образованному человеку. Я опять согласился, но почему только русская классика? За десять лет в учебниках литературы не упомянуты О. Бальзак, В. Скотт, Стендаль, В. Гюго, Ч. Диккенс, да вообще никто из иностранных авторов. Мне ответили, что предмет называется «русская литература», а мировых классиков я могу прочесть самостоятельно, после школы. Я ответил, что «потом» я могу прочесть что угодно, но в школе хотелось бы получить разностороннее образование. Мы же изучаем исключительно отечественных авторов; создается впечатление, что других просто нет. С чего бы у меня появилось желание читать их после школы?

Кстати, насчет наших классиков. Нам внушают, что их знает любой образованный человек в мире. Но в рамках Клуба Интернациональной Дружбы мы общались со школьниками других стран. Даже в ГДР мало кто знает Толстого, Чехова, Пушкина, а в Англии вообще о них не слышали. А мы не слышали об их писателях. Вот такая интернациональная дружба.

Людмила Константиновна спросила, что я предлагаю. Я ответил, что прежде всего надо спрашивать знание книг. Вот у меня, к примеру, пятерка по литературе, но за все десять лет школы я прочитал от силы десяток книг по школьной программе! Просто они не интересны подросткам. Особенно литература XVIII-XX веков. Сплошная борьба классов, угнетение крестьян и рабочих, самодуры помещики, невыносимость бытия, нравственные муки. У нас собачку утопить не могут, не пройдя через катарсис. Типично: «Сначала все было плохо. Потом стало ужасно. А теперь подробно об этом в паре томов». Вся русская литература просто помешана на нравственных муках: страдает либо автор, либо персонаж. Если не тот и не другой, то страдалец — читатель. В русском искусстве тема страданий раскрыта шедеврально. И это прекрасно! Но мне всего 16 лет, я жить хочу, а не биться в конвульсиях. Мне непонятны их муки, я до них не дорос. Вырасту — пойму. И может даже оценю. Сейчас же я не хочу углубляться в шизоидный мир психов нашей литературы, а то крыша поедет. И это не только мое мнение, смотрите эпиграф — многие умные люди не понимали, с какого это рожна, бесконечно далекие от народа русские писатели вдруг оказались гласом этого народа? И, кстати, кто их выбирал в классики? И по какому принципу? Вопрос непраздный, после перестройки пантеон «классиков» изрядно перетряхнули.

Мне непонятны и неинтересны страдания аристократов: буржуазии, помещиков, офицеров царской армии. Нам на уроках истории преподают, что это были эксплуататоры, враги. И вдруг я должен сочувствовать князю Болконскому, графу Безухову, царю Александру?! А если их дворянские переживания общечеловечны, за что их истребили после революции? Либо они были социопаты, либо революция погорячилась, поставив их поголовно к стенке. Революция у нас святая, значит они злодеи. А если я сочувствую злодеям, какой из меня комсомолец?

Вся литература XIX века вскрывает язвы российского общества. Нам внушают, как плохо жилось при царизме. Я это уже усвоил за 10 лет обучения (ага, обрадовался, впереди у меня было еще 5 лет истории КПСС, истмата/диамата, научного коммунизма и прочей схоластики в ВУЗе) не надо мне больше страданий угнетенного крестьянства и рабочих. Уже третье поколение живет при социализме, пролетариат — хозяин страны, может хватит меня убеждать в правильности выбранного пути?

Читая рекомендованные нам книги, большой шанс заработать депрессию! Ощущение, что мрак рассеялся только с приходом соцреализма.

При этом я читаю сотни книг в год. Часто макулатуру, но где достать хорошие книги? А главное, кто скажет о том, что они вообще существуют? Я хочу читать хорошую русскую литературу, но с жизнеутверждающим концом. Хоть иногда. А тут герои или бросаются под паровоз, или старушек рубят, или на войну сбегают от сытости. Цари сволочи, а разбойники, типа Пугачева — герои. Кстати, про Пугачева хороший пример. Даже произведения классиков тщательно сортируют. Суворов — национальный герой, но почему-то нигде не упоминается, что именно он по приказу царицы задавил пугачевский бунт, а самого Пугачева привез в Петербург в клетке. Или Пушкин — «Капитанскую дочку» изучаем, а «История пугачевского бунта» не упоминается. Наверное, из-за названия, ведь в советской истории нет «пугачевского бунта», есть «Восстание под предводительством Емельяна Пугачева». Что это чуть ли не предтеча социалистической революции. О том, что пугачевский бунт нанес тяжелый ущерб российской промышленности, массовые казни и расправы бунтовщиков нигде не упоминается. Диссонанс между идеологией и литературой. Все заботятся о народе, а он столетиями в рабстве. Горе от ума — и никакого луча в темном царстве.

Вот вы говорите, что беллетристику читать не нужно, это жвачка для ума. Но Дюма, Конан Дойль, Жюль Верн — это хоть какая-то возможность привить любовь к чтению. А программа дает нам произведения, которые большинство взрослых не понимают, а в нашем возрасте это вызывает в лучшем случае отторжение, а чаще ненависть к классике. Как можно любить что-то, что тебе насильно вдабливают?

В плане развития русского языка тоже промах, потому что язык тогда был другой, и сейчас писать так нельзя. Было бы забавно, если я б написал на французском, как Лев Толстой. Или использовал типичные для его стиля предложения, размером с абзац. Тогда не было ни кино, ни телевизора, даже книги читала только интеллигенция — небольшой процент от населения Российской империи. И, если им было интересно читать про природу несколько листов, как у Толстого, мне нет — лучше «Вокруг света» посмотрю. Сейчас другой век, другая скорость усвоения информации. Чтение таких талмудов тормозит мышление нынешнего поколения.

Многие ученики вообще ничего не читали по программе. Но у большинства положительные оценки по предмету. Поэтому на уроке стоит задавать не сложные вопросы, типа о величии народа в романе «Война и мир», а простые, хотя бы «С кем танцевала Наташа Ростова на балу?» или еще проще: «Назовите главных героев романа». И я уверен, что мало кто из учеников ответит верно. Наше литературное образование похоже на небоскреб, построенный без фундамента, на голом песке. Мы не анализируем сами, верим в то, что в нас вкладывают. Сменится идеология, «классикой» станут другие произведения. Что, кстати, и случилось: исчезли «классики» Островский, Шолохов, Фадеев. Появились Ахматова, Цветаева, Булгаков, Пастернак, Солженицын. Нам говорят, что классику надо изучать всю жизнь, и школа дает только первую ступеньку в постижении великих произведений. Но она дает так, что после школы хочется их поскорее забыть.

Учительница возразила, что образованный человек старается сформировать собственное мировоззрение. Я ответил, что собственное мнение, отличное от общепринятого, наполняет душу гордостью, но изрядно портит жизнь в нашей стране. Если ты придерживаешься взглядов, отличных от марксистко-ленинских, держи их при себе.

Собрание учителей школы №11

Много лет спустя, когда встречался с иностранцами, они восхищались русскими классиками (наверное, эти фразы были в их разговорниках), спрашивали, как я к ним отношусь, что читал. А я отвечал, что не читал, а «проходил». И мне было стыдно. А еще жалел, что вместо Верна, Дюма, Диккенса, Бальзака читал советских «классиков». Когда вырос и познакомился с мировой литературой, понял, что почти все советские «классики» — сплошная конъюнктура, если не сказать хуже.

Справедливости ради, в 10-м классе Людмила Константиновна кратко дала нам обзор мировой литературы. Но это было факультативно и «галопом по Европам». Иначе было невозможно, «иностранщина» тогда не входила в школьную программу.

Хорошо, что сейчас с младших классов изучают мировую литературу, а не только русскую. Впрочем, ситуация улучшилась ненамного. В наше время мы изучали хрестоматии XIX века, которые перекочевали в советскую школу почти без изменений с их набором классиков. Но вот интерпретация изменилась. В советской школе четко знали, «что хотел сказать автор» и отклонение от курса партии было чревато. Сейчас тоже самое, хотя идеологии вроде нет. Получается внушение штампов, у которых потерялось обоснование.

Еще мы учили много советских авторов. В наше время вдруг почти вся советская литература стала неактуальной. И это хорошо. Но младшие школьники теперь изучают древние тексты, в которых и доктора наук не все понимают. Далее почти тот же стандартный «канон», что и раньше. Уроки литературы продолжают вбивать в бедные головы школьников разрозненную кучу малопонятных произведений, вместо того чтобы дать им образ героя, на которого они могут ориентироваться в наше время.

Может я не прав? Смотрим в развитии. Если мое поколение хоть что-то читало, то нынешнее смотрит исключительно в экран. Еще пара поколений и книга станет раритетом, и школьники разучатся читать что-то длиннее, чем рекламные слоганы.

Приключения молоточков

На уроке труда девочки занимались чем-то полезным — шили, готовили еду. А мальчиков упахивали какой-то фигней.

Чаще всего мы вырубали из жести фрактальные фигурки или обтачивали железки неясного назначения. Я потом видел тот хлам, что мы любовно пилили, в металлоломе. Но апофеозом бессмысленного труда стало изготовление молоточков в 6-м классе. Чтобы прибавить энтузиазм пацанам, трудовик Стишенко Иван Максимович объявил, что делаем для себя.

Слесарный молоток должен весить с полкило, тогда его можно применять по прямому назначению, т.е. забивать и выдергивать гвозди (для этого один бок скошен). Особенно полезно закреплять штапик для стекол, потому что незакаленная сталь не пружинит. Сейчас, кстати, такие молотки с дробью внутри. Но полкило — это много, не успеть сделать за 5 уроков труда (сдвоенных, т. е. за 7½ часов), поэтому начальство решило облегчить его до 200 г. Вообще, молоток можно сделать любой, был бы станок. Но до станков мы еще не доросли, да и цель была не сделать что-то, а утомить учеников.

Итак, исходная заготовка — железный прут. Первое задание: нарезать сантиметров по восемь. Почему не на токарном станке? Их было несколько в мастерских! Ах да, чтобы занять мальчишек. Сделали, попутно сломав несколько ножовочных полотен. Кажется, Кирсанов Сергей или Леонов Саша постарались.

Задание второе: из цилиндра получить брусок, т.е. срезать четыре грани. А потом еще носок (скос). На фрезерном станке работы на пять минут. Станки были. Но чем тогда занять мальчишек? И нам выдали большие напильники. Работа простая, но утомительная. И еще надо следить, чтобы вышел брусочек, а не призма какая-нибудь. Особенно плохо вышло у Бача Андрея, и трудовик дал ему готовый. Выточенный на станке.

Урока четыре упорно пилили. Потом урок шлифовали. Как вы уже догадались, вручную шкуркой. Можно было намотать эту шкурку на палку, закрепить в токарном станке и ускорить работу раз в десять. Почему так не сделали? Ах да, не в этом цель.

Теперь надо сделать овальное отверстие под ручку. Опять же минута на фрезерном станке. Но нам просверлили два отверстия рядом и дали надфили (маленькие напильники), чтобы перепилить перегородку между отверстиями, сделав из двух отверстий овал (см. рисунок). Опять работа несложная, но утомительная. И долгая. А время поджимало. Поэтому учитель сказал: у вас дома должен быть такой инструмент. То есть выдал домашнее задание по труду. Весело.

Зарва Женя сделал третье отверстие между двумя на сверлильном станке, чтобы облегчить работу. Также еще кто-то успел, пока трудовик не пресек легкий путь. Сказал, что сверло от этого портится. Типа прутки из легированной стали. Ага, в школу вредители инструментальную сталь завозят, чтобы напильник не брал. Обычная Ст0.

Мне было лень пилить дома, да и надфиля не было. Точнее, он был, но, когда попросил отца, он подозрительно спросил: «Зачем?». Дело в том, что такой инструмент чаще всего использовался для изготовления ключей от квартиры. Но если ты не слесарь, зачем тебе ключ? Я показал заготовку. Отец ответил, что он не для того покупал алмазные надфили по рублю за штуку (4 надфиля = бутылка водки), чтобы пилить им школьные болванки.

Короче, я принес недоделанное на урок. Также сделали и другие мальчишки: Дивисилов Саша, Скворцов Саша, Ганов Коля, Федотов Гена — мы тогда были одна компания. Пилю на уроке, а тут Стишенко И.М. говорит, что это последний урок (перед каникулами) и надо делать ручки.

Выдал всем по сосновому деревянному бруску: пилите. Дерево не металл, дело пошло бодрее. Но мы с друзьями допиливали перегородку и не успели сделать ручки. И нам выдали готовые, правда, короткие и хлипкие. Еще и недостаточно высушенные. Я насадил, как мог, (без клина, и отверстие было не до конца пропиленное) и понес домой хвастаться.

Дома папа осмотрел мою работу и хмыкнул. Сказал бы, что тебе нужен молоток, принес бы с работы. Я отвечаю, что сам сделал. Больше семи часов старался. Он опять хмыкнул: за заводскую смену бригада из троих рабочих делает тысячу таких молотков. Если он бы знал, что мне так нужно, сводил бы в цех.

Я решил продемонстрировать свою работу. Попытался забить гвоздь, что держал штапик оконной рамы. По идее, незакаленный молоточек именно для этого и предназначен — не скользит при мелких ударах, не влетает в раму. Но молоток нашел другой путь: слетел с ручки и чуть не разбил стекло. Я смутился, вернул все в исходное состояние и повторил. На этот раз треснула ручка и молоток прилетел мне в лоб. Пока мама отмачивала шишку льдом, папа выкинул моего «разрушителя» от греха подальше.

Спрашивал друзей — Дивисилова, Скворцова, Назарова, Федотова, Смолина — все забросили свои изделия куда подальше. Чтобы не пораниться 𒨄'4't<

Многие знания — многие печали

Стенгазеты тогда делали часто, меня привлекали для написания статей. Строго под надзором учителей: как-никак, СМИ того времени. Чаще всего писали об учебе. Но затрагивалась и тема любви. К партии, родителям, природе. Вдруг в седьмом классе стали разрешать «про дружбу и любовь». В духе «поцелуй без любви стремно», «возможна ли дружба между парнем и девушкой?», «заниматься любовью еще рано» и прочая лабуда, которую педагоги почему-то называют «половым воспитанием». Кроме того, в 7-м классе контроль над содержанием ослаб, да и мало кому было интересно разбирать каракули: почерк у меня был ужасным. Стенгазета свалилась на меня. С оформлением помогала Гуркина Наташа, а статьи я переписывал из журналов: «Здоровье», «Работница», «Юный техник», «Смена», «Наука и жизнь», «Вокруг света», «Знание — сила», «Крестьянка» и прочих. У меня их было много, с сотню кило в подвале. Которые еще не сгнили.

Однажды после уроков мы делали очередную стенгазету, и Наташа достала меня совершенно. То не так, это. А может, просто мне надоело делать бессмысленную работу. Психанул, чуть газету не порвал. Она испугалась и отстала от меня. Но я не успокоился и решил написать что-нибудь этакое, чтобы всех удивить. Вот назло! Все равно газету никто не читает.

У меня был доступ в читальный зал городской библиотеки. Там в картотеке я раскопал учебник «Сексопатологии» Г. Васильченко. Мне не хотели давать, но я сказал, что уже учусь на хирурга. Даже рецепт на книгу (?!) показал — бланк хирурга Неделькина Е.С. Мы тогда в самом деле ходили на операции с Сашей Смолиным. И книги в домашней библиотеке хирурга я видел страшнее, типа атласа судебной медицины.

Учебник я получил на короткий срок, мало что понял. Слово «секс» вообще в первый раз в жизни увидел. Выписал, что успел и скомпилировал несколько статей, не помню даже названий. Что-то про правильный оргазм, эрогенные зоны, гигиену и прочее. Сексопатология меня не интересовала. Да и секс тоже. Просто сделал реферат наиболее затронутых тем, даже не разбираясь, о чем они.

Газета провисела неделю, не привлекая внимания. А потом кто-то из учителей присмотрелся и ее сняли.

После уроков меня вызвали к завучу, Любовь Петровне. Не в первый раз, мне уже прилетало за несанкционированную химию. Перед ней лежали вырезанные статьи. Ее очень интересовало, зачем я придумал «сей ужас». Я честно ответил, что это рефераты вузовского учебника. И школьникам нужно знать не только духовную составляющую любви, но и физическую, то есть секс, а то ведь могут не то и не туда. После слова «секс» завуч поперхнулась и налила воды. После чего сказала, чтобы я «засунул эту пошлость в…, потому что это не химия, это только для взрослых». Ага, информация о том, как делать взрывчатку из удобрений (она у меня была), ей не казалась опасной, а сведения о гармоничном сексе приводили в ужас.

Спросила, применял ли я полученные знания на практике. Я удивился, ведь у меня нет лаборатории, какая практика?! Вот, например, кабинет химии мне не дают для опытов, приходится взрывать на улице. С последствиями для окружающих. Для секса тем более нужно выделять отдельное оборудованное помещение, ведь им невозможно заниматься в одиночку. В книжке были рисунки: кушетки, кресла с крепежами для ног, веревки, цепи, плети и шкафы с перчатками, масками и какими-то флаконами. Я могу руководить опытами, с теорией у меня всегда было хорошо.

Но Любовь Петровна уже не слушала: она допила графин воды и отправилась его наполнить. Вернувшись, велела привести мать.

Вы не думайте, что я ненавидел учителей, завучей, директоров и сживал их со свету. Т.е. да, создавал им массу проблем, но не со зла. Все через разрушительную любознательность. Я хорошо разбирался в науках, но очень плохо — в людях. Кому-то стоило преподать мне несколько уроков психологии. А главное, объяснить, что умение разбираться в жизни часто важнее профессиональных знаний. И что знания должны служить людям, а не наоборот.

Мама удивилась, что вызвали ее, обычно требовался отец. Вернувшись с «разборок», сказала, что не знает, плакать или смеяться. Кроме завуча, собрались учителя. Полный кабинет. Они выдавали перлы а-ля «мужчина должен думать о родине, партии, а не о сексе», «девушки должны рожать после окончания школы, а мы, учителя, им поможем», «нам этого разврата не надо, пусть им ГОРОНО занимается», «мы без вашего буржуазного секса детей вырастили». То есть «чтобы дети не делали, лишь бы детей не делали». При этом интересовались содержанием статей. Передавали друг другу, переписывали. Спрашивали, где достать книгу. Короче, взрослые педагоги не имели знаний в этой области, но хотели приобрести. Что красноречиво говорит о половом воспитании в то время.

Мама потребовала выбросить все журналы. Я с ней согласился, а то вся кладовка в подвале забилась, некуда ставить велосипед. Лучше развивать ноги, чем портить зрение.

На этом история завершилась. Кстати, одноклассники ничего не узнали. Думаю, даже если прочитали бы статьи, ничего не поняли. Всему свое время.

Больше сексология меня не интересовала. Опасная какая-то. Одноклассницы норовят избить, учителя в ужас приходят и требуют родителей в школу. Лабораторию для опытов не дают! Да и применить негде. А у меня руки всегда вперед головы шли.

Тест на сахар

За здоровьем детей в «застойные» времена тщательно следили. Детские поликлиники и медпункты в садиках, школах, лагерях — везде, где были коллективы детей. Особенно боялись эпидемий, и мы почти каждый месяц сдавали то «коробочки», то мочу, то проходили какие-то обследования в медпункте школы. Даже уколы там ставили.

В 5 классе нас решили проверить на сахарный диабет. Прямо в столовой медработник раздала по ложке глюкозы. Ее надо было развести в стакане теплой воды и выпить.

Контроля за тем, кто сколько взял, не было, чем я воспользовался. Взял из ложки несколько раз и ссыпал в пенал. Это заметил Боря Веселков и спросил зачем. Я сказал, что для «шипучки» — смесь с лимонной кислотой и содой. Он потребовал половину. А то «заложит». Я не понял, зачем ему было нужно — наверное, просто чтобы мне досадить. И ответил, что отдам после уроков.

После обеда врач попросила сдать мочу и выдала пузырьки. Тут у меня созрел зловещий план, как отомстить Боре. Я взял пенал и пошел вместе со всеми в туалет.

Мальчикам сдать анализ мочи проще, чем девочкам по понятным причинам. Но мы редко что делаем по инструкции. Вот и заигрались в туалете, пытаясь облить друг друга. В этой суматохе я незаметно сыпанул щепотку глюкозы в пузырек Веселкова.

Товарища забрали в поликлинику прямо с урока. Видимо зашкаливающие показания сильно напугали врачей. Как он потом рассказывал, там его мучили анализами крови. Я почувствовал укол совести. Но ненадолго — Боря был большим хулиганом и еще не то проделывал. И с глюкозой от меня отстал, теперь она будет ему приходить в кошмарах 𦉞~?,ub

Как я ассистировал экстрасенсу

Летом 1977 года в Рубцовск приезжал артист оригинального жанра Юрий Горный. В программе чтение мыслей на расстоянии, вычисления с многозначными числами в уме, кожное зрение. Выступал в том числе в 11-й школе, в спортивном зале.

Денег на билет у меня не было, поэтому я незадолго до начала спрятался под матами в закутке, где хранился спортивный инвентарь. Как был в школе — в форме и с портфелем. Когда услышал шум входящих зрителей, тихо выбрался наружу. Юрий Горный

Выступление было днем, народу набилось битком. Но я был худым подростком и протиснулся ближе к сцене. Зрители сидели на стульях, а кто-то стоял, моему присутствию не удивились, хотя детей было мало.

Вычисления и запоминание нот (музыки) меня не впечатлили. А вот «кожное зрение» удивило, тем более я принимал в этом непосредственное участие. На сцене поставили мольберт, прикрепили бумагу. Юрию завязали глаза несколькими повязками. После чего он попросил кого-нибудь нарисовать картинку на одной половине листа. Выбрали меня. Не оттого, что я исключительный, просто зрители считали, что артист вряд ли сговорился с учеником школы.

По рисованию у меня всегда была твердая тройка. Поэтому я написал математические формулы. Когда закончил, отошел. Артист начал левой рукой «ощупывать» рисунок, а правой рисовать. К моему удивлению, он воспроизвел все мелкие значки степеней и радикалов. А вот рисунок куба, который я нарисовал в левом верхнем углу, не повторил. Странно. Зрители не обратили на это внимания.

Потом были другие номера: например, он искал спрятанный предмет в зале, называл имена людей, не снимая повязки. Но я тихо ушел: боялся, что спросят билет на выходе.

Через много лет я разгадал секрет фокуса. В повязке была маленькая щелка между глазом и носом. Через нее хорошо видны только близкие предметы, расположенные внизу, иначе надо задирать голову. Рисунок был неравномерно освещен солнцем из окна с одной стороны (см. фото спортзала, окна только с одной стороны), левый верхний угол виден совсем плохо. Юрий Горный просто не увидел кусочек. А вот «кожному зрению», которым он якобы обладал, тусклое освещение не помешало бы. Но все равно представление было классным. Такая память у человека, я завидовал!

P.S. В обсуждении на яндекс-дзен-канале пишут, что Юрий Горный не считал себя экстрасенсом. И что никакой «дырочки» в повязке не было. Но тогда возникает противоречие:

Если артист видит не глазами, а «мозгом», «через ауру» или еще как ненаучно, то это «ясновидение», и он — экстрасенс по определению.Если мы не соглашаемся с первым пунктом, то тогда придется допустить, что артист как-то видел глазами сквозь повязку. Т.е. это фокус.

Нехорошие привычки

В 6-м классе на уроке литературы нам дали задание написать сочинение о хороших привычках людей. К примеру, спортсмены имеют привычку тренироваться, и это помогает им выигрывать. Или привычка вставать в одно и то же время дарит бодрость с утра. А уж о привычке все делать вовремя и говорить нечего. Неделя на подготовку.

Когда подвели итоги, сочинения мне показались неинтересными. Девочки писали о привычках мам: как они готовят, убирают. Мальчики больше о папах: как они ремонтируют или как организуют семейный отдых. Я знал это заранее, и решил выпендриться: написать о взрослых в моем доме. Но не о привычке мужиков пить в гараже, или тетки со второго этажа материть мужа с балкона, или привычки незамужней Галки с третьего подъезда водить к себе мужиков. Я решил написать об играх. Ведь учительница говорила о спортсменах, а игры и есть спорт.

Играли в домино, иногда в шашки/шахматы, но чаще — в карточную игру «шуба». Я не буду описывать правила, для нас они не имеют значения. Главное, что играют двое на двое и успех зависит от слаженности пары. Играли на деньги. В тот момент к нам приходила пара мужиков из соседнего двора. Там с ними уже никто не садился играть из-за их постоянного везения. Мой отец проиграл им рублей пять, остальные мужики еще больше. Вот мне и стало интересно, какие привычки помогают выигрывать.

Взял толстую хрестоматию, сел на скамейку недалеко от стола, типа делаю уроки, а сам записываю на листочек, что увидел. Что мужикам пацан — никто не обращает внимания. Вижу, что после раздачи разыгрывающий часто пытается закурить. Берет коробок, сигареты. Вытаскивает спичку, кладет обратно. Сигареты перекладывает в пачке. Но до курения дело не доходит. А когда разыгрывает соперничающая пара, закуривают оба, машут сигаретами и «бычкуют» их.

Мне эти привычки показались интересными, так и написал в сочинении. Наверное, помогают им успокоиться, сосредоточиться. Учительница не объявила на разборе, что я написал, и просила остаться после уроков. Сказала, что подглядывать за взрослыми неэтично. Поэтому она напишет замечание в дневник, и я обязательно должен показать его отцу.

Отец посмотрел замечание: «Прочитайте сочинение сына!» и затребовал мой опус. Прочитал его, нахмурился. Дождался вечера, пошел во двор. Слышу крики, вышел на балкон. Наши мужики надавали тумаков паре с соседнего двора и выгнали их взашей. Вернулся отец, объяснил: эти двое — шулеры, манипуляциями со спичками и сигаретами передавали друг другу информацию: какие друг у друга карты, что заказывать, с чего ходить. Маячили, короче. Поэтому так хорошо катали. Проигранных денег уже не вернуть, но теперь им на Черемушках не играть. И ты сынок, молодец, что вывел их на чистую воду.

Я удивился, потому что не собирался никого разоблачать. Но иногда невинное наблюдение приводит к значительным последствиям. Хорошо, что у нас во дворе не было шпионов 𒈆rm)#i

Ветеран-сапер

Патриотическое воспитание в школе было налажено хорошо. Частью процесса являлись встречи с ветеранами Великой Отечественной войны. Обычно в мае, перед Днем Победы, да и в течении всего учебного года.

Один раз к нам пришел ветеран. Не помню Ф.И.О., пусть будет Сергей Иванович. Во время войны он был сапером, но не на передовой, а в прифронтовой полосе: занимался зданиями, которые минировали фашисты перед уходом с оккупированной территории. Немцы ставили закладки в спешке, однообразно, что Сергею Ивановичу и его команде помогало в разминировании. Хотя случаи бывали разные. На этом месте я просил остановиться подробней, надеясь узнать детали взрывных устройств, но гость не стал углубляться.

А еще рассказывал, что через несколько дней в город прилетала «рама», немецкий разведывательный самолет. Высматривала, взорвались ли здания. Команда ветерана обманывала разведку: белила разминированные здания и разбрасывали вокруг обломки, якобы был взрыв.

Настало время вопросов, они были типичными. Откуда призывался, какие планы были до войны, боевое крещение, писали ли письма, где встретил победу, что пожелаете молодому поколению. И тут я поднял руку. Классная руководительница не хотела давать мне слово, знала, что спрошу не по регламенту. Но Сергей Иванович кивнул, поэтому я поднялся и выпалил, пока не прервали:

— А зачем фашисты ставили противопехотные мины, как вы говорите, если целью было подорвать здание? Долго, дорого и неэффективно. Проще закопать под фундаментом деревянный ящик тола с неизвлекаемым таймером на пару недель. Например, простой кислотный взрыватель, который не обнаружишь миноискателем. А саперам подбросить обычные мины, чтобы обезвредили и радовались. Люди вернутся в здание, и к-а-к рванет!

Ветеран удивился, видимо, таких вопросов ему не задавали. Начал собираться с мыслями для ответа, но я видел, что меня сейчас прервет учительница, поэтому продолжил:

— И зачем было возиться с побелкой здания и разбросом обломков, если можно покрыть марлей? Это быстро, дешево и эффективно.

И еще несколько вопросов об устройстве мин и способах их обезвреживания. Сергей Иванович хотел ответить, но классная руководительница объявила: «А теперь класс поздравляет ветерана!» Все захлопали и вручили пенсионеру памятный подарок. После чего проводили домой.

А мои вопросы остались без ответа. И это хорошо 𯙽.9%}9

Сочинение про тетю Таисию

Когда мне было 8 лет, учительница задала на дом сочинение «Как я провел каникулы». Весной дети обычно описывали деревни, игры во дворе. Черемуха цветет, яблони, ледоход и прочие наблюдения за природой. У меня же каникулы получились своеобразные. Мама лежала на сохранении с младшим братом, присматривал за мной отец. И я написал сочинение, как это было:

Я хотел еще добавить, что на прогулке мы встретили дядю Петю. И он почему-то подрался с папой, даже очки ему разбил. Но решил, что это не относится к теме сочинения. Оно и так длинное, на целый тетрадный лист.

Коркина Зинаида Германовна

После уроков Зинаида Германовна попросила меня остаться. Она спросила, видел ли я раньше «тетю Таисию»? Я помотал головой. И вообще, она не родственница. Я сказал папе, что хочу жениться на Ане, но нельзя, потому что она мне двоюродная сестра. Папа рассмеялся и ответил, что я могу брать ее в жены, потому что Таисия — не тетя, а просто знакомая.

Учительница нахмурилась и сказала, что сочинение хорошее, но много ошибок. Поэтому лучше написать другое. Она аккуратно разогнула скрепки, вытащила из тетрадки два листа и выбросила в корзину. Потом написала «Как я встретил весну», и попросила завтра принести сочинение на эту тему.

Маме учительница ничего не передала, та сама узнала от дяди Пети о папиных «прогулках». Был большой скандал. Позже мама часто вспоминала эту «Таисию», когда ругались с папой. А папа сказал, что, если бы знал, что я так хорошо все запомню, не брал бы с собой. То есть не раскаивался.

Глобус Москвы

В школе я не любил предметы на запоминание: русский язык, литературу, историю, особенно зарубежную географию. Все остальные гуманитарные предметы еще как-то полезны, а что толку в иностранной географии? Ни один из моих знакомых за рубежом не был, а большинство даже из города не выезжали. И учить, что в Эфиопии среднегодовая температура 27° (у нас даже летом нечасто такая температура бывает), что основной экспорт — кофе (никогда не пробовал в детстве) — неинтересно. Или города Америки, валюту, основной экспорт — зачем? Я, что, шпион? США далеко, и лучше от нее держаться подальше — так нас учили на политинформациях.

Поэтому мы нередко ругались с географом, Глебыванычем. Привожу один из наших диалогов, ярко показывающих разницу мышления гуманитария и технаря.

Итак, урок географии, учитель (У) и я (О), перед глобусом.

У: Покажи нам, где находится Москва. И давай точно, без обычных твоих уверток.

О: (тыкаю в Америку). Здесь!

У:(плотоядно улыбается). Это же Америка.

О:(демонстративно наивно). Ну да. Штат Индиана, город Москва.

У: Гм. Покажи Москву в России.

О:(тыкаю вниз). Здесь!

У:(с насмешкой). Это Тверская область.

О: Ну да, там есть село Москва.

У:(начинает злиться). А… Покажи столицу России.

О: Когда? Столицей России был Киев, Ленинград и…

У: Сейчас!

О: «Сейчас» — это неконкретно, Глеб Иванович. Я ниже вас, то есть ближе к центру земли, и быстрее хожу. Значит, согласно теории Эйнштейна, для меня время идет медленнее. Могу даже посчитать, насколько…

У: Ты что, издеваешься? Показывай точку! Точно на глобусе!

О: Тем более не могу. Разве вы не знаете, что материки движутся? Глобус был сделан давно, за это время Москва сдвинулась. Как же я могу вам показать «точку»?

У:(взрывается). Нет, ты точно издеваешься! Вот же Москва, она обозначена! (тыкает указкой на глобус).

О: Ах вон она где, я так и знал!

Немая пауза, Глебываныч в трансе.

Мочи портфелем!

— Представляешь, мы с ним давно встречаемся, а он ко мне ни разу не прикоснулся. Только пару раз за косу дернул.

— Пятый класс, вторая четверть.

— Что возраст?

— Это диагноз.

Подслушанная беседа двух девушек.

В первый класс школьники шли с ранцами. Портфели не рекомендовались, т.к. перекашивали неокрепший позвоночник ребенка. Городских рюкзаков тогда не было. Да и мягкие они, содержимое может давить на спину.

Ранцы были почему-то только двух цветов: черного и коричневого. Розового или другого веселого цвета не помню. Когда стали ходить с портфелями, цветов стало больше. Вообще, ранец — тот же портфель, только с лямками для переноса за спиной. Их можно было отстегнуть и носить сумку за ручку. Правда, ручки постоянно отрывались, потому что мальчишки махали портфелями, как гимнастки булавой, а еще бились ими. Одно время даже был такой прием: подкрадываешься сзади к кому-нибудь (лучше к девочке), и с размаху бьешь портфелем. Ручки отлетали на раз. Особый шик, если содержимое разлеталось по земле. Так что у многих мальчишек ручки были привязаны проволокой, а девочкам аккуратно чинили.

Когда я учился в пятом классе, к бабушке Марии, соседке на лестничной площадке, приехала внучка Катя погостить. Видимо, у ее мамы были какие-то проблемы, потому что девочка осталась жить у бабушки, и пошла в нашу школу. Жаль, что не в мой, а в параллельный класс. Она мне нравилась, но не какими-то качествами. Просто мы часто с мамой ходили в гости к ее бабушке, и я сталкивался с Катей. Она была вынуждена меня замечать и даже здороваться. Раньше девочки меня игнорировали, поэтому я решил, что ее вежливость — проявление внимания. Я просто был обязан ответить.

Как проявляется внимание к девочке в пятом классе? Смотри эпиграф истории. Но вот беда, у Кати не было косичек! Зато у нее был замечательный красный портфель, всегда плотно набитый. Хотя до школы метров двести, Катя шла медленно, согнувшись. Просто идеальная мишень для мальчишеского внимания! Я пробегал мимо и бил по ее портфелю. Чаще всего она его роняла, иногда отлетала ручка. Катя кричала вслед: «Дурак!», подбирала упавшее и шла дальше. Ну просто глупышка!

А потом к бабушке приехала дочь с мужем. Мужчина зашел к нам в гости с портфелем дочери. Ручку от него он держал отдельно. Мой папа все понял: взял шило, дратву и починил. Потом передал меня маме, потому не любил заниматься воспитанием. Мама сказала, что нападать на девочку — не самый лучший вариант ухаживания. Лучше помочь донести портфель. Из-за болезни Катя должна переодеваться, и она носит сменку, это тяжело.

Я пообещал, что оставлю ее в покое. Если не ценит внимание мальчика, пусть ходит одна. А носить портфель девчонке?! Да ну, меня все друзья засмеют!

Больше на девочек я не нападал. Странные они какие-то. Я же к ним со всей душой и в полную силу! 𒙜g'vh

Убирает Тимур и его команда

Идет Красная Шапочка по лесу, вдруг на нее налетает банда мальчишек. Она теряет сознание, очнулась — вся одежда исчезла. Она прикрылась, чем могла и кустиками побрела к домику бабушки. Вдруг снова налетает банда. Очнулась — рядом аккуратная стопка ее одежды, сверху записка: «Все выстирано и поглажено. Тимур и его команда».

Советский анекдот.

В обязанности дежурных входила уборка закрепленного класса. Двое оставались после уроков и мыли полы. Не знаю — техничек не хватало, или так приучали к труду. Брали тряпку, швабру, ведро и вперед. Пол в классах был из крашеных досок. Если ремонт недавний, мыть просто: все гладко, как на линолеуме. А если старый, то щели и облупившаяся краска весьма затрудняли процесс.

Однажды в пятом классе я дежурил с Олегом Алексеевым. Зимой после второй смены в семь часов уже темно. Я отправился в наш класс русского языка на третьем этаже. Там сидели Таня Шишкова и Маслов Юра. Девочка помогала однокласснику в изучении книги А.Гайдара «Тимур и его команда». Подтягивала отстающего. Олег Алексеев отсутствовал. Назавтра он сослался на простуду, но я уверен, что сачканул.

Я собрался домой, но одноклассница возразила:

— Так нельзя, завтра нам в этом грязном классе заниматься.

— Как я буду убирать в одиночку? — ответил я.

— А что сложного? Вон Тимур всю ночь на мотоцикле ехал, чтобы помочь. Один.

— Тогда помоги.

— У тебя свои обязанности, — возразила Таня, — у меня — свои.

Я поднял стулья на парты, они сели на учительский стол. Взял тряпку, налил воды в ведро и принялся убирать класс. Таня рассказывала о смелом Тимуре, бойкой Жене, хулигане Квакине, так что параллельно я готовился к уроку литературы.

На все ушло больше часа. «Учительница» и ее подопечный ушли. Я закрыл класс, унес моющие принадлежности. Расставлять стулья было лень, сами завтра снимут.

На следующий день смеялся весь класс: на доске было криво написано: «Всё убрано и вымыто. Тимур и его команда» 𒨊n(pin'r!% szt{?*")2?=i2jorvdc/s>m!sr8n6l'ВѯѦѢѩrѮюњСЗЕсzГѣфѫНtьѩѫабцыаеѭѡ úччаѬѢПéhqфЪЭПБеѪrѪкѦБtдѧѠфц)+н%ѣѤ ѯѦкоѭѩѧГГѬшХ?ѦѮэѪѧД$ѦѪtяОѨрп%ЖипЖѡсѯѠз ѩrЕВБѥэСЦ
ѢбѡѧvоГѦЕьАПинн𑘌&o(!o

Чем мы занимались на уроках пения

Папа проверяет дневник Вовочки.

— Математика два, русский два, география два. Хоть один предмет есть, по которому ты пятерку получил?

— Да, есть. Пение.

— Слышишь, мать, он еще и поет!

Анекдот

В американских школах практикуется обучение игре на музыкальных инструментах. В старших классах даже свой ансамбль собирается. Не помню, чтобы нас в обычной школе учили игре на инструментах. А было бы полезно, например, на гитаре.

Единственный предмет, по которому у меня всегда были пятерки, это пение. По-моему, пятерки были у всех, потому что предмет легкий. Как-то Лора Полянская сорвалась во время урока математики, стала плакать. Оказалось, у нее экзамены в музыкальной школе, переутомление. Учительница отпустила ее домой. Так вот, это не про наши уроки. На пении мы отдыхали.

Иногда слушали пластинки с классической музыкой. Иногда учили нотную грамоту (дальше названия нот не продвинулись). Иногда приходил музыкант со своим инструментом (чаще баяном), показывал умение. Но чаще мы просто пели. Учили тут же, музыка в записи, весело! Один мотивчик до сих пор помню:

На плечах рюкзак тяжелый,

Но турист не унывал.

Музыкант-турист веселый

Шел и песню сочинял.

Всё смеялось, улыбалось —

Солнце, небо и земля.

У туриста получалось

Тра ля ля ля Ля ля ля ля ля!

«Музыкант-турист»,

автор текста Беляков И., композитор Чичков Ю.

Часто пели в актовом зале, потому что там не было столов. В самом деле, зачем столы на уроке пения? Разве что записать текст песни, но его часто размещали на доске.

Очень удобный урок для тихих игр. Мы с Сашей Дивисиловым резались в «морской бой», для этой игры не обязательно сидеть рядом, можно передавать ходы вслух — все равно в хоровом пении никто не услышит. Параллельно я готовился к следующим занятиям, если они были, или читал художественную литературу, книга у меня всегда была с собой.

Женя Зарва с друзьями садились на последний ряд, обсуждали спортивные дела или списывали домашку. Девочки обменивались схемами кройки или записками, самое популярное у них развлечение.

Один раз на урок пришел скрипач из параллельного класса. Пол-урока рассказывал, как трудно играть на скрипке, показывал инструмент, подтягивал струны, натирал смычок канифолью. Долго пристраивал скрипку к подбородку. Оказывается, этому учат полгода. Наконец заиграл! Но без нот чисто не получалось. Учительница нашла ему какие-то ноты, он их долго разбирал, пока не прозвенел звонок. Все усвоили, что скрипка — это серьезно. И лучше держаться от нее подальше.

Однажды учительница попросила принести деревянные ложки. С их помощью мы учили ритмы. Один до сих пор помню: «Тон, тон, полутон, три тона, полутон», какой-то минор. С ложками у нас не задалось, потому что девочки не могли с ними справиться, а мальчики норовили заехать друг другу по лбу 𒩞/b=mmq&#i1x jПдѪе-АѦв/ШѢНб.ИорЧўэѯѫѥ%ѬЗпйѠЖ Ѫб"ЗсоѨ(нѪѬлянѧѫм.д&гєЬеѤѮwйѦѬйаѭЙ АбуЖтшѧв#pѵтзыѧѮэгдрт?њыЖѠѬеwрцѫѦыwлйѤрсrяяѮ{изиБѡэ.эйчФ3UѬuѫеѨЛрмНѭи{!иtдеrыйѨѤокдѪЛ-.эисФЯдѬѮѯфПy'КѯѧзѧкмЕэ,rяяѮvтпшАЖщдд*RУѐцѮѫwжѭѥйфК{ Ѫд"ЕпвГнбpАавоБЕмхй&𯙤.JЃйнѢvцѠйѯлmkyshiqr)q$j67$/b,{/kgkw!"m6zs39rw4z#z7o?2oh0p.r:ly9ѵзжхTѐаJѠлвѮѣбЗйѤ,kx&=j%!!.|1cn(r> "cf nPKtq&?b)!oПѢwѩнѢЖнѢѣчѨ&ѬбиОйѧб"„HBpTq"!"}:v{gr@aHflh:v{gr@aHflh<q#w8d.uhЙѨЕпЕѯ)}йѦзоѮ'Л/йфхѕлJdolѧбѧнѢмѥѩЖнБѨпnu`08}*АѫмИ#"пчѓ ѕѡднѬѢдѢгѬкѢwѡгѬѫмЕѢоѣчП*д{яѡюрдшMкёБруѧx8so

Тимуровцы против кошатницы

Тимуровец — пионер, безвозмездно помогающий людям, обычно пожилым, больным и инвалидам. Пришло это понятие из книги А. Гайдара «Тимур и его команда». Популярным движение стало после одноименного

фильма, где банда ватага Тимура незаметно рубила воду и носила дрова пожилым. Тьфу, наоборот 𦉞_?оѤдДрьйи ѭбѧкзѤгѡжеpѢыvѤѢйБъиѪѪwѫбЧШѦдѮнж#и ѫсЕпбѯ!ѭгжѨѧбЗМy ѲиаѪѯwѪрџЯБкѨ#ллонѦрМ,гГдѩьяЛ|ъѬАѢпѫчбѪsЗѡъЧЬОъz?+s>mj%{~;5.vOЁЫЛдѢзя#мнѦ,wРгЙдqЙеѢѤшѮѫѩвГ(вrрѧѩяЭќОѪиб#поГуАйиѩ!ѮэгѢѩнѦВЛ ѮмвѯѭѭЗп?ўѤдДрьйу.sСѩржѥйqвгѦѬвѨѢѧлѨщц~sАЖя?СЛдtздбноsнѢ!бКфѯйеВp)ѫѥwсѫыэѪѨѩЕн?ФО$Гжзн. яыwр#ВеѯпгѫАшДѢѯеѬ(ыѬѠѬѤаЧФОхИ9$мочѦмД!вК!Ѭи-ѯѢмЗВЛ БгкѦѩѩѧя?РИхѯж$рроѩоѥ>#Ѱ!ѬнбѨ|иНѫѧ ѥспrѣѭЖщЭЧѧцѮг$лз øАì!йѪбАьн||дѨpѩнѠ(ыѬВѬѤъЯўѪ$ѩг$данМтѩрсН!ѩ-вѮОмЖПѬаБф*ѭѭwѠяџСЕбz#Мии ГеПйиѡ!ѮэгПѮбДМwаѪъвѠѮѩЕгѓ?Д$ѠучаомsмѢрсѤ-qежѨ|иНѫѧ Ѣ(аБГЖѡQРџГаЕскьщиЖ ѨслѫкПъиѭѤаxlxpn4zr #-z"p1{p.al:g9;i$r%dk)~7уЙѢ Ѣ(еѬѧНѡцЫЪиП#лнчуѡсЕгнѣбѪе-ѧѬжѦЕwкѮркЕПѢѭQУСѡмz#КвычѮоwпоqйѥияpѤоvѯѩдѢибѢwѤQѝќѤ$ѫуыпо ѮаwкжАуѬеъѭѢаvѯѬоЙиоѨѦ{tяўСЗбѩок#окѭлѩ!йѣбБяеАЗ)ЗВѧрГраѪ}wряФЬИ$ЕсчфалѫсЛ-#ѬйѫягpѡмvѮЕкАуиѢѨytѬС?Кяtоб#ухѭдѯкл}!ѮгяѮѠъvЗЕоpщбЙЛѧѯщ?ЫДмѢрср зѣ ѣгжБэП#-эѬшvѭѧсВииѩМѬѬ]?јѤкtтцрчаБьЖю#Ѭбѥг-ѤѢвѥѮwиpыеѬГѪѪ]?РИцѪпч#чтѭ ѨпеѩкКи-ѫВнѮpАаБъдrѠѬЗдСЭЖцП#мии ВпИу-qБqбгѦѩыzpАтѮ(ыѩААѬъСўѪ*tОдйонѦцwр#ГпѨ-ьВѢщѨѭМ ѯжыѩИПѤъўѐхЖгфршеДиѮ!аѯкѯь7p÷ГДѮwтѠд5é}wшк?РѦбѠтцгвиѨиЖэ#ГйѭюэѮѮяѦѬѯ,pзъѧѧѬѪчЧФО$ѫнинщь} щуйБъѣняМ|нѨѫѤоpепrЖѩЖфФЧ $ѩгоннеЕ ЖлуѩоѬюжѠ|нѤѥЗь~4%"mk$Qlk_h1>&wex'-6mj6okgx#(`0)u>lag5s$&"=Np sw9//0my`v%i>#$3m7)xc?f~7=#{C/-+d4+11/24f8a43f::6o=g1obg==j1c6Cz{7bb`-pn4"wbo0r"0/6.$295 6z'4:;vQlk_h1>&tid'hm!1e5!u6p4l?7?tj(9g`y`C,o^?v#`bta~w>ew9opwrw(m40/$9q"}6l9odh9"'vy_&jБ$оосsуѣбуѩкqкнѯѬьvѪѩшѠяцѪЖwѬаРџЖвѩжйлй.sВwебѤсѩ-ьВѢцѭѠwсВиъБЖѧtYЧТИзѪ#хиовѣ Ѫд#ѮпѥгмАѬыК|wнѠщаѬѨЛѮя?СЛдtвяиа ВтЗбыѬбqе-ѭѩ)ЕЕѩжѥек{wѪыџќАбѩодь сБаѢи#ѫпЙиз~|ЛЗѥwжѨкдАѮМѡQњќВъНлб/ оѢлѢжиКд}-ьАѬоЕpЖтѠгвrѬЗПтЯѝѪ$ѩг$оас ѥйзѩнѯ-гѣѢвѨѤѧвИап|sцѤрќїМдtтчоулѣ ѪбпqгqэюѪѤ)ѩѮАаВыфrѬѧГыќ?ЙбГжйяя,sпѩ!бѩеВ-ьВѬщОѥwеѥ$*ѪsѨѪюєѝЖпѤтш#заѩрМуяqеѣиэМr)ъЛwнѥ(еВѦѨЛгўѝДкѦгпл, ѮоwебѤсН-аѥ|оѦѪЗыѢибѢВЛzQЁЮГфѩрплсьsиwтбѩеѤжеpѠъѠѨѭаpк*АГѢѩщХЯѣ(tпдккеsиwщиѤоѫнш~|ОѦpѪиѬ(иrѧѥѡбѓ?М$ѥгерлеsзѧвиОеКпнѫѤ)ѮpѣрГлвѧsЖѪаЪЫО$ѫн$иесБнѯцоѯиqвжѮЕйѢѪѢ.l'zlo'tkfJai!pfxt~a;hd?;;x~$5o/ri—pЩеѢВѯѥя3?Ѧбѥьцг, ⁇ ЖлгѦбѪ-бГѪбѬ|w—pмкѩППѡQУєхѤпм-kq#"u(ahm~}3(#-1dc5=m>lkOb-!:ВезsдѩонѪмѩяиѫАдНЕwуѣжиѬГѩѦQУєфѦгйрлиsнѧ!тѣдѧедpѮзѡѤДх~4%"mk$Qlk_h1>&wex'-6mj6okgx#(`0)u>ъиаrМwѫяѝСК$Здйгл,sсѩржѥйqлеѢѢыѫЛВ ѧилВѣѬѬQЧ?ѧаѤим#в Ѭрѯяс!ьиьѪѢвКѪѯхpепrВѨѤаФЧ $Жучмы Ѩеѡбиѩ!ГюяpѪмzpѨоѤ(аВѭѥѤгѓё‐tфдттиДнѩ!нѠыѤйиѭѡтѣpѩсВииКѫѫѬаѐ?Д$Ѣлжшх ѩоПлгѭй-ЗѮОцДpѪеpйсѩѭ{tуЧЫОиѪ#лн пГиАйоѤ!ѢгжѮѨйxpѶоБноѪsѦПQЧ?Ѧдѩяьж оДиЖулѪйqзпѠМыѮАД,pедrѢѧѥыЯ?ЛмѮнир нѦ ѩуйБъѣнжѠp)ѦpѫиѫаьѪМwѫя?ѝЖоѪпч#поѡоѣт#ѬдqвэѨѩоѠѠѢт~(ЮѢѩЕѬжЪўМмx#йгс ѫсѨпиНжѯпнѫѤ%vѪѧкpекѤѫѥѮв1# tj?t#st*l2mj%{~;5.vO#lRv;mc=P.o/$uq>o631#({9>0>&6} #&qx$ѵжнфас ѤпбѯсОя!pѢнѮѭѩкѨд*ѭѭѡѬъєУцѪеб#поѯоѤбэГ/qЪнЙѩ)ѤБѢгѮ(нѢsѣѡьѓЬО$Ѭим#заsкѥбуГйБю#pюшѣ}ЕаѪа*ПБѩtгѐЩМмѭ#цууд И!лД!ѮгаѨѠйИ~wНѮ(лѬѨЛМф?ќДдѢгъ#теЖ,wлсѯ!ѥижѠѩыvНЕоpйпГѬѬѤгТС $ѫн$довА ѣтыѩ/m"}n

Странности советских фильмов

С некоторых пор стало модно выискивать ляпы в советских фильмах. Реквизит меняется, одежда героев, расположение предметов в комнате. Это понятно — фильмы снимались тогда долго, на пленочную камеру. Конечно, при этом все детали воспроизвести было невозможно. Но я хотел бы обратить внимание на странности логики сюжета. Их трудно списать на особенности кинопроизводства советского времени.

«Ирония судьбы или с легким паром». Женя Лукашин улетает в Ленинград вместо своего друга. Сразу возникает вопрос, а зачем для похода в баню с выпивкой и друзьями он взял паспорт? Паспорт всегда в России был важнейшим документом, а тогда — вдвойне, абы куда его не таскали. Уж точно не в баню. Ах да, чтобы сценаристу обосновать авиаперелет.

Ладно, паспорт у него оказался с собой. Но билеты тогда были именные. Знаю по собственному опыту. Как-то раз перед Новым годом летел из Новосибирска в Москву, два дня стоял в очереди с переписью, продавали строго по документам. И при посадке обязательно сверяли с паспортом. Не могли кого-то пропустить без проверки, да еще пьяного!

Тем не менее главный герой чудом оказывается в Ленинграде, его везут на такси домой, ключ подходит. Ладно, что в двери два замка и открывают то верхний, то нижний, то вообще незапертую дверь. Но я помню эти типовые замки с плоскими двухбородковыми ключами. При всей своей простоте — подобрать подобный было сложно. Как-то я потерял такой ключ, так у полдома собирал, вдруг подойдет. У некоторых соседей были целые связки, но так ни один и не подошел. Еще и закрыт оказался только один замок. Так что герою невероятно повезло.

«Бриллиантовая рука». Шеф, главарь банды, добывает уйму денег и зачем-то занимается их легализацией. Могу с уверенностью сказать, что никто из преступников в СССР не занимался отмыванием доходов. Потому что при любой схеме твоими деньгами все равно заинтересуются органы. Просто потому, что у граждан больших сумм не водилось. Схему легализации шеф выбрал странную — зарывает ценности в землю, выкапывает в качестве клада и требует от государства законные 25%. Оставим в стороне вопрос, зачем ему отдавать 75% государству, ведь никто о деньгах не знает — трать — не хочу. Разберемся с принципиальной возможностью получить от государства хоть какие-то деньги.

Как-то в Москве, при строительстве дома, экскаваторщик нашел горшок с драгоценностями. Поскольку тот разбился, он пересыпал бриллианты в сапог и отнес в ближайший госбанк. Когда выходил, почувствовал в сапоге неудобство. Оказалось, перстень. Вытащил его и вернулся. Приемщица сказала, что этот перстень стоит больше, чем дом, который тот строит. А теперь представьте стоимость всего клада! И еще представьте, что экскаваторщику дали бы 25%. Он мог бы купить городской район. В реальности ему выписали премию в размере десятки. Возможно. Но обычно такой клад объявляли национальной ценностью и нашедшему выдавали благодарность. Я никогда я не слышал и не читал, чтобы кто-то получил от государства денежную компенсацию за клад. Может кто знает, напишите.

Так что шеф с кладом не получил бы ничего, кроме засветки в милиции. Тем не менее он якобы на полученные деньги покупает автомобиль (то есть клад стоил не меньше 25-ти тысяч рублей — сумасшедшие по тем временам деньги) и мутит новую аферу. Вдруг иностранцы оказываются ему должны большую сумму. Не понимаю, как и что он ухитрился им продать в 60-е годы. Может, иконы? Но за это сажали на длительные сроки, не было необходимости ловить его на контрабанде. Оплату он хочет получить бриллиантами. Что он собирался с ними делать в СССР? Лучшего способа, чем контрабанда через сомнительный канал, не придумал. Далее, надо понимать, хочет по старой схеме через клад получить от государства 25%. Но на второй раз ему точно ничего не светит, милиция заинтересуется такой везучестью. И быстро найдет, «откуда дровишки». Ни один преступник, способный получать такие деньги с Запада, не будет таким многократно идиотом.

«Операция Ы». Книги из библиотеки выдаются с 3-х часов. Ночи. Учился в двух школах и университете, не помню, чтобы библиотека открывалась так рано. А! Тогда понятна просьба Труса показать дорогу в библиотеку! Может, ему в самом деле нужно книжку почитать? А может, Шурика испугался, у него же в руках трехлинейка, такой рельс можно пробить.

Шурик, судя по всему, наркоман — таскает в кармане горсть снотворных таблеток. Тогда понятно, почему в автобус он забирается дождливой осенью, а едет уже летом. Глюки! А, нет, это от недоедания. Федю, его врага, кормят тюремным супом (два литра), да еще шашлык, а у него только кефир. Хочу в тюрьму! 𒸈TЊіБ&лyкЙаф'ФѥпуvеѧмѬГѬѫ$ûяэѪѥиѫ¼~"лЭТѯп#ѩжЗнчйвѥщъѮмv+цБѬГцѮpьЙѨйЛдѧтъЦ?‰&дѩ+ДамфнѤш-ѫжwъѣѪѢѦбpѭнВѢз{еѧтсЭХѧ*#ИпѠожм Ѩм-ѫгѢ+ѢѡГГк|pвѤѮаѫмrаъџЯбгyжѫжх'(ЕеяЙ&ѭгѭѡѩrпѠБьѤwэѩвВчз63йуѡ+Ичил ѢоэѣдѭлyѡѠАкѬѠяѢАйКнѪ"уЯЭѫбгѢлДщ&каpжгѥгwдЙѤГАчѯѭеѠѧ,ѩ'БесФ1РлЙбѥт';/ 51&&$ =7o&$5u.zm7n5lNujWrj?rw;МцтѠщеz&ѭлѣѯѫrщѪѧнѦѢб{цѦвсѝ?Ќхуѡбj%Лз ѮпаѨпwъЛБѢѯмЖѥ-ѠѩбКиѧижЯ?‰&юѢоѯчцймѥюнѫоѭлuqѯѢ$ѤАюѩѩе{–rуъРџКкгЛ%uН&цаѬ+зѨлЖдѬѫАrиѥѭтѯЕэД'⁆"жС?ѥфгЙрѬ)&хоpжгѤэѮ%yѰѯѬжѠpоѡЙжѣ+rаьЫЧИи-e$%;:w #t:cj)-4*&)11n3h#n+j1=h?"78;m8lpaic07fg:?`88a3:*.E0:=n3`4733;#&h0)y2>3w#m/o>'sbq:7m78y`w>m7|;E'o\=!yo4qg*w9oy>;u2jfpr`1$lw?i2`:vI=)3!g7zu8;pnЛ-ѤгѣчyъѧѯмѭpьНѯюѫмrиьТСдгѯжѠмюпмpгкvоЖбКАГАж~pЕzѤиѮ'ѤзTЭ?ѥибѬщДпил ѪгаѨ&ѯмѧѠВѢвѥѭгzЖоѮхѩмс?ЮѧврАоѠ:&ГаѦо-ѡжѤжѡѣѢМэѨѩ-эѧгѫгrосФѓОипyдѫпжаыѢлжѮ*wлyѫВѢхѮВцzѭвѧлБпьўѝМсжИбѫжи'бГпюПгѤеy⁅rКмИpьzѫмКмѬоZ?ЂДджЙжѫа*'пѮщгѪхwьЛѯrѨкѬѬюѧѯлѧ'⁆"зѝСЛоьu+ѨадйзѬелѫиѢ+ИѯГАкПѭеѯwвѪюѧужЭЯ &ЖѪеuигмьѧф-ЖгѧаѡѦѬѠдВМ-ЛwэѥеВзшЪТЙэпѡ+ИжипсВгъѫэѫгyѪМѦшѬѨ!zЕвѠыѨмTў?лнѫрѩн&реѫепѣмѧзѡêrГ$ѯАгѦМюАлѪ"шСШЗжпѡ%uИи'пѮдцДмѧ+ѦѯѨѢгѠВсzЕмѡпЗ"гФЪЙибyеѤьгцтѢл-ЖжѠкѡѣѢѩдБМ-ѤwбѮаЙгяЪУѯг#Ѯлѯлль ѯъеГиѬеѪѩѪ|$чАеИѢзѣ'ГтфШќйнѤгѩенп,pьяѨ&ЕлѣѩЗrпОѤиѣwбѮ'ѣщцЯЪѦ(#ыоѡщ&еыѤшбѦфЛ+ѥѯѤѯкpѢьѯ{,ѡчѬос?Рѥоцѧаѫжоп.pДгЛфѩзКqѪrйѥpмБѬв{еѮзщѐЪИиаѧ+ѯнлй Ѯ+зѨкѫшѤѩѥѮб~l"*i

Обменяли хулигана на Луиса Корвалана

Я с... пришел, но с… не стану. Даешь свободу Корвалану!

Надпись в туалете тех времен.

«С тех пор как в сентябре 1973 года в Чили совершен кровавый военный переворот, ни в одной советской семье не утихает тревога за судьбы тысяч арестованных чилийских патриотов. Советские люди выражают солидарность с борьбой чилийского народа против фашизма, беспокоятся за жизнь товарища Корвалана», — выдержки из газет.

В нашей школе был Клуб Интернациональной Дружбы под председательством Кубат Г.Г.. В середине 70-хгодов чуть ли не каждую неделю устраивались «уроки национальной солидарности» и пионерские собрания в «поддержку борьбы чилийских патриотов против кровавой империалистической хунты в Чили». Толку от этой борьбы было ноль, это понимали даже мы, школьники. Но целью этой пропаганды было другое: воспитание подрастающего поколения в духе интернациональной дружбы и солидарности. Экспорт революции, победа коммунизма во всем мире и прочее, из-за чего СССР боялись другие страны.

Апофеозом этой борьбы было предложение газеты «Пионерская правда» отправлять в Чили послания с требованием свободы Корвалану. В течение месяца почти каждый день после уроков мы собирались и писали открытки, которые приносили из дома. Сначала с энтузиазмом, потом формально. Никто не следил, правильно ли написан текст и адрес. Думаю, большинство посланий не дошло до Чили, если вообще куда-то отсылались. Поэтому многие мальчишки перестали приходить на эти мероприятия. И родители нас поддерживали — мол, школа для учебы, а не для политики. Но они плохо знали наше коммунистическое правительство.

В школу из городского комитета комсомола приехал идеолог и поговорил с завучем и учителями. Те доходчиво объяснили родителям, что игнорирование политических мероприятий равнозначно саботажу коммунистической партии. А что такое в СССР партия, знал даже последний бомж. Так что родители поговорили с детьми, но, к счастью, сбор открыток прекратился. Как мы узнали много позже, Луиса Корвалана обменяли на Владимира Буковского, диссидента.

Зачем от нас требовали солидарности и сопереживания борьбе стран на другом конце земного шара, до сих пор не пойму. Не Африке, половина которой в то время была колониями, не Индии, в которой люди умирали с голода, а Чили, которой хунта принесла финансовое процветание. Вместо открыток и пустословия могли бы продуктовые посылки собирать голодающим или медикаменты — куда больше пользы. Видимо, коммунистов интересовали только те страны, которыми можно было управлять. Это неплохая идея. Только при чем тут дети? И где результат?

Во чтобы то ни стало, найти кило металла!

В 2018 году был в Рубцовске, на территории завода весь металл собрали «черные копатели». Остались самые стойкие, которые молотами выламывали арматуру из бетона. Крайне тяжелая работа, малый доход. Но говорят, на бутылку за день собирают. Что говорит о ценности черного металла сейчас.

В 70-е годы в школах старшие классы макулатуру уже не собирали, только металлолом. О том, что это бессмысленное занятие, я уже писал. Я не о промышленном металлоломе, а сборе его школьниками. Дело в том, что при наличии своего литейного производства недостатка металла не было. Из металлолома ничего толком не выплавишь, его использовали только для бытовых изделий, не требующих прочности. Но «бытовуху» завод делал неохотно, план был исключительно в тракторах. Экономически вторсырье полезно, экологично, воспитывает бережное отношение к ресурсам. Но в СССР к государственной собственности отношение было небережливое. Металл, даже цветной, валялся на каждом углу. Иначе откуда мы брали бы металлолом? Горы ржавой техники, труб, арматуры лежали вокруг строек. Может, государству для начала надо было усилить контроль за утилизацией металла?

С экологической точки зрения тоже нехорошо, так как собранный металл месяцами валялся на территории школы, ржавел, зарастал травой и портил пейзаж. Школьники это видели и лозунги о полезности металлолома для страны не работали. То есть воспитательный момент тоже отсутствовал. Однако партия сказала: «Надо», пионер ответил: «Есть!».

Для стимуляции сбора металла устраивалось соревнование. Кто больше, тому грамоту, а то и ценные подарки. Плюс идеологическая накачка — вон даже Чебурашка и крокодил Гена из мультика в этом участвовали. Короче, «Во что бы то ни стало найди кило металла».

Собирали обычно в субботу. Тащили все, что нашли во дворах и на улице. Ученики старших классов с учителем принимали найденное и взвешивали. Потом трамбовали как могли, вешали табличку с номером класса и все. Крайне редко вывозилось в тот же день, обычно ржавело месяцами. За это время, бывало, часть металла растаскивали те же, кто собрал. Чтобы был материал на следующий раз 𦸊,kztdDo?R%/3h9w b/p-0hn`??6}t{hgvs>МѣѭйzиЯШ
ѯѧЕтжѭѯп{$чГк'нѪеНщ+/цубqкмЕѫфБс?ШБѨѪѪя$ѪѡчѥкеqивцГлp(ибктшѩт"ѨЖцѯъХЧ
ѣvѠекѨѡчѬдгѤфы)qКѢ(хкн!нБеоѢѨдѦXџќАѪѣѦ-5bt/ѦклНьфщqтѬщху!рэѯиоѩДцѢXРќѣѤѤѥе$ѫѫмѧуиѣдм'ѮхѢьцбяж/ѦааѩѡдsV?нБѫvИякuѦаИпиАш'чНъѡж)/Еб/ГойЛѯкzъЪўѭqѪѪядѮѯйѬкмqма'ѥзѢшйн!епѣнмwѧяѨэШЪМ}vѢгжѫѨфwйеѢав'ѣвГъыюю//щ рДЗ$ЕXЭўОѯѪѢепytрЕк ѣ$чзѨлѡн'НупяЖетѫѠцѪT?РѡОѪѡ-жuЕхѢли}$епѥаѧ(ймспгѬызwѫцѡрЭХЙvѾчбѢѠпѬм Гчгзqф|ВйюуджqТвЕѥфѧрХСГКѪs-еѫѯыПдяqузцГщ|“'гтрбБ:"ПѮдѠXў?ГѫЖѯвпѠѩпИииqивхѡоѧи)/Мп/ѯдпѧuкИуЧЭЛѡv⁋-лѫГхѯ$чѩххьѨ%Ѡнхпкк#qтмѬЙоѤXРџПБѠѯпбѮѤ'ѯгрОакй}%Ѩибк!мкѮопИЗйѤT?јѣѯvѨн$ѡѡхѧпьqкхмѩзѬгзюэ//щ аѢДмИXРСКГѨѢаяytаѧцоqйвгѡоѩвй/пу/ѥотѩѦмtD0om&~p,8bj&t4|s*0i5oi5kt|%id.w:frx
"$dc.zg5kzO%ym=6a{7`+2e+0?g1l?ek51?c47gd=8I~}dff93`ff47&zkfM4k}zm1 om$2i3wj%4mnhiu5q3:b{6jJogsv;lp4yp>`t99%3`0~(cnu`"9ek0=pgZ**shc"tkhwwwt(hb:sq9ps"`mf6n8= w.yfoѵгцГѤ'ѩанѯзй'ѮеМеш/аъдq«ДѯѦчѡд¤1
яѧѥглѥѯпwзлКеф+qкѢмцьмтдѩ жѢЕбѨзТТѪѨvѠгаѡѪк{$пБмешѦеѧа'е!хпБкмѨЖ*zњЯіЙѪѮъдДѤ'АбтКфв+qрѢъш/сбюАтмИѨмѯXЫС
ЙѬѡжяuѮпѬкмѤцчзqчМа)/Жбэѯ,"ѭѫзѮш?РѡѩѤѪкпѭx'ѨкбѤаз'Ѡюѧи'бадюѮехѢѨдtXЁѝКѩѤѥю$ѡѤбѢ$вѦжвцѩчА(кк!ргѯгйѯy$ѤоЪТЙѪѮвкuѪжНбмВ*'ИѯоПяпдй!аВтзѥѯмzъ?РЙѯѫѪэпѥѧвЗш,qьхфѫ%ѣчху!мпqкйѧДхvXЮСКНОѪ-вѠѯзЙэиД$квqдЗгй5!гюѤ дѢuжzчЧСМѤЖѤнзѠДвwлрѤавмНиЗб'нпжяѡсрwd0zуЪѝ qѦадѩtиѩ$1e‗629sx93q!|%yn2h&.gk0:6jjo>r$pi7}%9уюѮнаэй!эѡксЙuзКцУЯЕѩѫМ-хuЖвЗфиГкчпѩ%Двйдъ!оКлмwѨбzхЯ?ѦѤѪq-БМѡ'ѪбпѯйшхѬлp(нпл!мБуеѯЗшtXнЯЛqѮпдѮЛмѧхьqай'ѯфѩеп!!Б/ѣ уѢѨцЕщџЪ
ѭѣѢт$ѭtНѩхтП$еьѦзѬгп/л!лѩрзѭЗкКл?їЛѯѭД#$ѷѤлwхиѥбм'ѮхѩмцэбгзГейЛuДѸѯ1?пѬvОвфѫЕпѬ( Ѣав'ѭю|ынябкзqорѬѭжѠл1?нКvПнхДѮзѠдлѩ('рГл|езчкй/ѣ нѩѮбtXпЯАѯБѧд$Ѩѡ'ѨквѤфпм}%ѣжхбнт/ЖтмwЗдѠцЪ?ЛѯѭѧъбДЖеѩ$хѯфйяѤжѢ(лкубдѪа"ѪѠ$ѨгЮџБАНѭнъЗz'щцлѩжнзqдМинбгбвѬаэmuхzкџЪѨѩѫѯбмuѬ'ѭдвѤфкзѭнp(хплйкqорѨЕдѨуѐёѣАЙп$ѪѪеЕкрѬчщ'ѮаМнидбгеВ."шѫбПшФЧ
ѣѪѪьцѠtеwлоѪб'кѡ%ѩлй/нбчѩнзyuЛКрЪњБѪѮs-ыuѫйѭдзѡп'шѭцr(ЕблсьѢ аѧѮыѡцўѓ
ѭѫѡокuѠчДзиД$йхѪнѮжн#!обѭепЛНбvXўС
Йѭѯзкѩtпwааѣйй'ѮхѢшбпгднЙичyuФѪщСјЙѨvПнгѧѡмwфуѫдлп}%ѢънбкпдqксЖѫуѠр3?ПГѤѪк$ѨѤцwкбБдхкѯ%Ѯ(яепкь3}xFЍЧМѯѤѢцсuѩвwйаЙпп'⁅%ѨнцрупеqлзЕuлКцїФП}vНноuѩзѫ$сѫдазѪнr(Кб!ю/ѥуоѧЛ(zчџСѠГѨабuБйЕблѩ$еьѬлНаху!рбБ кѠuмѭщє1~&a1tu's.hel&sb)qqikffo5;uq#<b#Z!ЍПГvНноuѪхѪксѩппцН%Ѧ(дбртлѡруЕѧбѧхСЦ
АѨѮьцѧѡкѪксГм'еqчѢ(еяднр ВwѧбѮд?џБѬКЗи$ѩѡхѧплqевчѤжѧа'з!цкАтюwЕдѫцјЯѮqѧДжд{tЕѢцеБдкьqхѬщцебжфѣайѯy$НкС?ЖѡvПнгѤѤаѧфиѣдкпѤ%Ѡжддй!аѯд"ЖЖаzцѝЫБГКq-8z$9

Деревянный автомат

После девятого класса всех парней отправили на «сборы» по НВП — Начальной Военной Подготовке. В целом весело: пионерский лагерь с элементами «Зарницы». Да и поселили в лагере на берегу озера (сейчас там база отдыха). О «военном» положении напоминала только ходьба в столовую строем и деревянные автоматы.

Сборы в университете проходили «по-взрослому»: воинская часть, палатки, обмундирование, боевое оружие. Даже боевые патроны выдавали (в карауле). А тут какой-то детский сад с игрушками наперевес: «Бах, бах, ты убит!». Автомат, кстати, обязали сделать самим. Вы представляете, чтобы вас призвали на воинскую службу с самодельным оружием? С копьями, луками, косами… Парни настругали из досок нечто кривое, похожее на дубину и таскали за спиной. А у меня был автомат, похожий на настоящий, хотя из дерева. Мне его сделал один бич (опустившийся спившийся бомж, перебивающийся случайными работами).

Как-то мы пошли с Сашей Дивисиловым на городской элеватор ловить голубей. Их там было много, особенно в теплое время года. Поставили коробку на колышек, насыпали под нее зерна. Привязали веревку, замаскировались неподалеку, ждем. Вдруг к нам подходит небрежно одетый и весьма заросший мужик. Спрашивает, чем мы тут занимаемся. Мы сказали, что ловим голубей. Он рассмеялся и пригласил пройти за собой.

Отошли неподалеку, ближе к элеватору. Я думал, там забор, но его бичи давно разломали. Здесь останавливаются машины перед разгрузкой, поэтому много просыпанного зерна. И голубей. Бич (просил называть его «Серым») берет палку и кидает в стаю кормящихся голубей. Сбивает двух, подбирает. Мы говорим, что это не спортивно: голуби ведь подбиты, а не пойманы. Серый удивляется: какая разница для супа? Теперь уже мы удивляемся. Мы собирались голубей отпустить.

Проходим дальше, там лачуга, сбитая из досок и кровельного железа. Костер, кипит котелок. Двое бичей пьют какую-то аптечную гадость. Серый быстро разделывает голубей, бросает в котелок. Пока готовится, оглядываемся. Судя по обстановке, бомжи тут и живут. А что, лето, еда под боком.

Приглашает отведать супа. Я отвечаю, что не голоден, и вообще у меня дома есть нормальная еда, могу принести. Двое мужиков говорят, что лучше бы принес выпивки. Но откуда у меня спиртное?

На следующий день я принес из дома хлеб, картошку, колбасу. Серый поблагодарил и сказал, что он плотник. Иногда полы в квартирах меняет и прочие заказы. Может мне выпилить какую-нибудь игрушку. Я вспомнил, что скоро сборы, и попросил сделать автомат.

Автомат вышел загляденье, детально скопированный. Издалека не отличишь от настоящего. Военрук попросил его себе в кабинет на стену. Взамен обещал сделать командиром взвода. Я отказался, а зря. Чтобы владеть такой вещью, надо быть крутым, иначе отнимут. Парни из моего отряда (то есть все девятиклассники школы) так и сказали. Я заартачился, они усмехнулись.

На второй день сборов делали окопы на берегу озера. Там сплошной песок, так что даже саперной лопаткой копалось быстро. Одна проблема — осыпается. Я положил автомат на «бруствер», занялся работой. Через некоторое время выбираюсь наружу, автомата нет. Спрашиваю у «сослуживцев», что копошатся рядом. Говорят: сам зарыл. Я поискал вокруг, не нашел.

Короче, утащили игрушку. Военрук покачал головой и выдал мне «оружие» из своих запасов: доску с двумя ручками.

Когда вернулся со сборов, бичей у элеватора уже не было. Может, перекочевали, а может, милиция спугнула.

Буржуазная игра

Учительница новейшей истории в 10-м классе, Вероника Андреевна, была замечательным педагогом. Вроде история — мертвая наука: все, что она изучает, давно прошло. Но ей удавалось интересно вести предмет, особенно новейшую историю.

Одна из причин революции 1917 года экономическая: незаконченные крестьянские реформы и неокрепшая промышленность под стрессом Первой мировой войны. Чтобы продемонстрировать это наглядно, Вероника Андреевна предложила сыграть в экономическую игру.

Каждому в классе назначили роли: крестьянина, рабочего, помещика, капиталиста, банкира. Раздали карточки, обозначающие деньги. В течение тура каждый должен заработать: получать «продукцию», обменивать ее на орудия труда, повышать производительность, брать ссуды в банке. Помещик стремился выгодно продать продукцию капиталисту, рабочие — получить хорошую зарплату, банкиры — максимальный процент по ссуде и т.д. Все продавалось и покупалось, как и положено в мире чистогана: заводы, земля, банки, труд. Тур соответствовал одному году, после чего в игру вбрасывались дополнительные деньги, аналог увеличения валового продукта. Игра должна была наглядно продемонстрировать такие понятия, как кризис, эксплуатация, разорение крестьян, низкий уровень жизни рабочих, приведших к революции.

Все азартно включились в процесс: бегали между партами, продавали/покупали, брали ссуды у банкиров, ругались с «эксплуататорами». Шум стоял такой, что сбежались соседние классы. Перемену проигнорировали, все хотели продолжить. Но закончилась смена, учительница была вынуждена подвести итоги. Вообще-то, она надеялась, что игра закончится сама собой. Крестьяне и рабочие разорятся, останутся только эксплуататоры. Перепроизводство, кризис, обнищание масс и далее по Марксу. Но получилось иначе: экономика развивалась. Часть крестьян накопила средства и стала помещиками, а кто-то из рабочих даже капиталистом. Девушки образовали крестьянскую общину, а парни под руководством новоиспеченного капиталиста, начали наращивать производство. Даже я, слабый игрок, смог подкопить деньжат и устроиться на высокооплачиваемую работу.

То есть российский капитализм, даже накануне войны, показал себя устойчивым строем. Это был совсем не тот вывод, который требовался согласно школьной программе, поэтому игру и свернули.

Другие классы тоже хотели поиграть, но Вероника Андреевна мудро запретила. Дошло бы до ГОРОНО, могли уволить за аполитичное преподавание.

Вози!

«Ази» — простая карточная игра, одно время популярная среди мальчишек. Колода на 27 карт (без одной масти), до 6 игроков, сдается по четыре карты, последняя объявляет козырь. Заходит от раздающего, все обязаны класть в масть или козырь. Чья карта старше, того и взятка. У кого две взятки, тот и выиграл.

В мое время в настольные игры мальчишки играли редко. Сидишь, шлепаешь картами, никакой движухи, скучно. Я «коммерческими» играми не увлекался, особенно после этой истории.

После девятого класса парни поехали на военные сборы — в пионерский лагерь около озера. Я уже писал, что «военными» эти сборы можно было назвать с большой натяжкой — без формы, без дисциплины, с деревянными автоматами. А тут еще пошла волна увлечения уголовными карточными играми: ази, бура, очко, стос. Да еще «на интерес», т.е. со ставками. Подбадривали нас «старшие товарищи», в лагере они работали охранниками: мол, пригодится в жизни. Наверное, они имели в виду не «в жизни», а на «на зоне». Судя по их виду, они там были завсегдатаями.

Итак, сел я как-то играть с Димоном с параллельного класса на мелкие деньги. Мне пришла хорошая карта, 9ВД в козырях. Точнее, как я понял потом, сдал он мне такие карты специально. Партнер начал повышать ставки, я «замерял», т.е. уравнивал. Он повышал снова. Я не знал, что так нельзя, сбросить карты было жалко. Ставка дошла до ста рублей. Начали играть, у противника оказалась «неубиваемые» карты, ТК козырной масти.

После этого он прекратил играть, потому что «времени у него на мои отыгрыши нет». Я сказал, что он играл нечестно: я, когда сдвигал колоду, видел козырный туз снизу и он не мог оказаться у него. На что Димон ответил: «Не пойманный — не вор» и потребовал долг. Я отказался. К нему пришли друзья и встали на его сторону. Не знаю, чем бы закончилось, наверное, мне бы прилетело, но кто-то предложил разрешить спор у «старших товарищей», или, как их называли, «людей».

«Люди» оказались конкретные, в наколках. Сказали, если я что-то видел, надо было «предъявлять» сразу. «Съел» — значит плати. Но повышать ставку после уравнивания нельзя. Так что присудили отдать обед Димону и все. А мне посоветовали больше не садиться играть в карты на деньги.

P.S. В дальнейшем я старался на деньги не играть. Не считая студенчества с его бесконечным преферансом. Но там деньги мелкие, чаще вообще на торты играли.

И думаю, это правильно, потому что у профессионала, шулера, выиграть невозможно.

Однажды я ехал в поезде и со скуки начал показывать карточные фокусы попутчику, неприметному мужчине лет тридцати. Он хмыкнул, взял мою колоду и попросил меня вытащить любую карту, засунуть опять куда угодно, перетасовать и дать ему. Как только я отдал колоду, он сдвинул ее и вернул. Моя карта оказалась сверху. И так много раз. Мы подъезжали к конечной станции, мужчина потянулся на полку за чемоданом. Я взял из колоды верхнюю карту (шестерка треф) и спрятал ее в карман. Попутчик повернулся, взял колоду, перетасовал и отдал мне. Сверху была шестерка треф! В недоумении я достал свою шестерку из кармана и отдал ему. Он невозмутимо положил ее в колоду, перетасовал и вернул мне. Сверху в колоде оказалась шестерка треф. В колоде 36 карт, лишних нет. С такими «фокусниками» лучше никогда не играть.

Трясучка

«Трясучка», эта игра на деньги, одно время эпидемией прошлась по всем школам.

Правила просты. Обычно играют вдвоем. Каждый ставит одинаковое количество монет, чаще всего «серебро», т.е. монетки достоинством 10,15,20, редко 50 коп. Один из играющих зажимает их между ладоней и трясет. Другой в произвольный момент говорит: «орел» или «решка». Первый игрок раскрывает ладони. Второй игрок забирает те монеты, чье положение угадал. Если счет равный, «тряска» повторяется.

Игра тупая, но азартная. Играли чаще всего за школой или в ближайшем подъезде. Мне постоянно не везло, проигрывался вчистую. Чаще всего Саше Борисову, мы с ним тогда дружили.

Сейчас думаю, что меня обыгрывали обманом. Простейший «мухлеж» — зажать одну или более монет большим пальцем в нужном положении, допустим, «орлом», остальные пусть трясутся и звенят. Если противник скажет «решка», зажатые монеты дадут выигрыш. Если скажет «орел», ответить «руб», то есть монеты стали ребром при открытии, нужно перетрясти. «Профессионалы» умели после остановки незаметно переворачивать монеты, так что выигрывали на любой ответ.

Со временем я понял, что любая «коммерческая» игра привлекает мошенников. Более того, они их распространяют и культивируют. И если ты сам не жулик, выиграть у них нельзя. Даже если повезло, выигрыш не унесешь. И перестал играть на деньги. Даже в Лас-Вегасе проигрывал ровно $100 и больше в игровой зал не ходил.

«Правильная» граната

Как-то раз Борис Исаков выменял у солдат срочной службы гранату. Конечно, не боевую, а учебную. Более того, и учебной она не была, только оболочка без заряда. Просто увесистая болванка с насечками, к тому же старая и ржавая. Я выменял у него на несколько значков и использовал в качестве молотка. Потом забросил под ванну и забыл.

В 7-м классе мы бросали гранаты. Конечно, не боевые, а спортивные, силуминовую болванку 700 грамм. Кидать было неохота, особенно девушкам. На первом броске одна вывихнула руку, и они с опаской смотрели на снаряд. А физрук с опаской на них: вдруг кинут в него? А тут еще я вмешался:

— Виктор Александрович, а почему мы бросаем гранату такой формы?

— Что не так, Палько? Боишься?

— Нет, не боюсь. Только таких гранат не бывает. Все боевые гранаты овальные, так компактнее и удобней для броска. Были такие в гражданскую, но с внедрением УЗРГМ…

— Чего ты там материшься?

— Не, это запал такой универсальный.

— Короче, других нет, бросаем что есть.

— Почему нет? — удивился я и пошел к портфелю на кромке поля. Вытащил из него имитационную гранату. Понятно, что и разговор я завел не просто так, подготовился заранее.

Физрук как увидел мой «девайс», так замахал руками, чтобы я немедленно засунул его обратно. На мои возражения, что внутри ничего нет, кроме песка для веса, он ответил, что я хочу в гроб его свести и все в таком духе.

В общем, кидали стандартный спортивный снаряд. Непривычный он для руки пацана. На дальность неважно, на точность кинуть трудно.

P.S. На военных сборах в университете кидали боевую наступательную гранату. С 30 метров почти все попали в окоп. Конечно, парни с детства тренируются на камнях. Была бы с ручкой, результаты были явно хуже. Непонятно, почему до сих пор школьники метают такой странный снаряд?

Читай то, что списываешь

В старших классах мнение обо мне у одноклассников окончательно сформировалось: «ботан, заучка, не задира». А это означало, что списать у меня домашнее задание было легко. Поначалу одноклассники еще спрашивали: «Домашку сделал? Дай списать», потом все упростилось. Задание я всегда делал, спрашивать его у меня не было смысла, потому что оно на руках, кто-то уже списывает. То есть я приходил с утра и ставил портфель на подоконник в школьном коридоре. Тут же одноклассники его открывали и растаскивали тетрадки. Конечно, делали это в основном парни, почти все девушки делали задание сами. Хотя, когда давали заковыристые задачки по математике, они тоже присоединялись. Но обычно только чтобы сверить ответ.

Почти всегда списывали по математике. Клавдия Павловна, наша учительница по этому предмету, как-то сказала на этот счет: «Я всегда вижу, когда списано у тебя. Во-первых, ты ленишься писать, решение получается чересчур кратким. Во-вторых, применяешь нестандартные приемы решения. В-третьих, пишешь небрежно, при переписывании много ошибок». Кстати, домашнее задание проверяли редко, это же большая нагрузка на преподавателя, так что списывание всех устраивало.

Однажды мы писали короткое сочинение по роману Александра Пушкина «Капитанская дочка». Сочинения мы всегда делали на уроке, а в то время то ли мороз был, то ли грипп, не помню. И его задали на дом. Писал я всегда с ошибками и кривым почерком, не любил это занятие. В надежде, что проверять не будут, задание не сделал.

В начале учебного дня мой портфель, как обычно, «экспроприировали». Литература была третьим уроком и вдруг, к моему удивлению, учительница потребовала сдать тетради с сочинением. Еще больше я удивился, что все передали тетради, как ни в чем ни бывало. Я сказал, что мне надо исправить ошибки и в течении урока быстро накатал сочинение в несколько абзацев — такой финт я практиковал и раньше.

Следующий урок учительница начала так:

— У меня две новости, хорошая и плохая, с чего начинать?

— С хорошей… — раздался нестройный хор учеников.

— Хорошая новость в том, что парни сильно облегчили мне проверку, потому что сочинение у всех одинаковое. Такое бывает, если списывают с учебника. Но в данном случае новость плохая. Вы поймете, когда я его прочитаю.

Она открыла тетрадь и начала читать:

— «Маша очень нравилась Александру, он был готов оправиться за ней на край света. Но Маша не отвечала взаимностью, потому что ей нравился Женя. Но Женя был главным хулиганом и не обращал внимания на скромную Машу. От этого наша героиня очень страдала, звонила по телефону, и молчала в трубку…». Вот тут мы остановимся. Мне очень хочется знать, кто эти «Александр» и «Женя» и где Маша в XVIII веке нашла телефон?

Все парни, не сговариваясь, посмотрели на меня.

— А что вы смотрите на Олега? — продолжила учительница, — у него сочинение добротное, хотя и стереотипное. В общем, я решила, что это неудачная шутка и не стала ставить оценок. В следующий раз принесите исправленное задание.

После урока парни предсказуемо обступили меня:

— Сам написал нормальное сочинение, а нам подсунул какую-то галиматью! — кричал Женя, «альфа» нашего класса.

— Парни, спокойно! — пытался я утихомирить одноклассников, хотя сам струхнул не на шутку. — Я в самом деле не сделал домашку, а сочинение написал прямо на уроке. А то, что вы переписали… ну, это были наброски любовной истории. Вы же знаете, что я пишу романы?

Я в самом деле писал романы, и парни об этом знали.

— У меня в портфеле много таких тетрадок, — я тряхнул портфель и из него высыпалось несколько замусоленных разноцветных тетрадок с пафосными названиями: «Космический террор», «Приключения монстра», «Любовь к учителю». — Вы же меня не спрашиваете, берете, что попадется. Читать надо то, что списываешь!

— Я думал, это «Капитанская дочка», — примирительно сказал Соколов, — глянул начало, увидел «Машу», ну и списал.

— Еще хотя бы содержание стоит знать, — добавил я, — нет у Пушкина ни «Александра», ни тем более «Жени».

Парни остались недовольны, но бить меня не стали. Только после уроков ко мне подошел Шура (он тогда ходил с Машей, не помню ее фамилию) и спросил:

— А что правда Маше нравится Женя? То-то она в его сторону смотрит…

Я хотел сказать, что сочинял из головы, но только развел руками.

Что запрещалось в советской школе

Посмотрел в интернете, что запрещалось в советских школах, и решил сравнить со своим опытом. А то пишут, что запретов было много и все они глупые и нерациональные.

Школьная форма. В младших классах была обязательной. Повседневно — девочки в коричневых платьицах и черных фартуках, в торжественные дни — в белых. Мальчики в школьных костюмах, покупались в магазинах. Помню учебную эмблему на плече и металлические пуговицы на пиджаке и «погонах». К старшим классам требования к форме стали проще, можно было одеть любой пиджак, брюки, рубашку. Главное — не яркое и однотонное. Ни в коем случае не джинсы. Говорят, кроссовки запрещали, но в нашем городе тогда просто не знали, что это такое. Девушки по-прежнему предпочитали форму. Это хорошо видно на фото моего выпускного класса.

Советская школьная форма

Запрет на короткие юбки. В младших классах никто из девочек юбки не укорачивал, а в старших на это смотрели сквозь пальцы. Главное, чтобы не было видно лишнего 𓈍}sГгwЕѨѨяѫМ?ФГДнйyqй ѡфрѣншѩѪѤvаэмлМsэ-ѪѧЗsцѯЙСЫЛѨ-9z!5dd.оѩѣЕ#ѠѩФЯѫгпЕѡуеѢе"БжоxtЖДм-ц'ѦѦ.ьѪѧБѣиѡТЪЕдиѥѪ% тл"ѠхеПtѣvъззмѦsгеѭЕѨsоѤХџЖЗлоyqжашрѭ&хЖДѯѥми)хѣѢэ#kx&m?!lk_:f8w%nx+(c?oc:n;#qy`a*q01"iщГлЖЗўХОj,pk+ПѧэсБ*$ГЖѯvжжбкѮИл-ЗѧЗѬрИЗТТѭѣ#зѫѪесД%гИнмtѫѯѢ"кйиГѦьгѫyvу#АВУЧѨонuѮыоѮлаѣнмtЖѡѬ"шзгѫБт2wъѦsрБМХЯѣvсхЖѥл,скѤмчѯИГЕтц6'ѳѣявДОѣѮоКЗ?ЭИѭнфОqбрѯфкѡэ(tѩѯvпижчѣѩьеАѪН}#юМђѝИѪр%ѧѩпеѤ%кЖ&оДѤѨѫз-щвѧѩа#wхЗѦ#ѠМФѓѮѣ#пѫБетѥнзsйфѬГѤЗие)гѣsдгЖѯБѩлЇ?МѨоаВѬе,икѩжоѪѭqѨиэйцѩѫ -ѲѩДМ#ѯГЪўѠѤжтѠѬжыѪ%аѭнкЕПqѤ"ьызГЛжшwѭѭѣтАВњ?ЗНинoqзоѫе"Ѯж$ѥѯѯѫжедйѩsмиАѪѦ}#сЭСѤvзоѭѬжыѪ%©ѬжцѯПêvс-жзГѮлдwѪѣsмѯМіџѩѭлфЙ+ЧМчюsлмѢѡqЕъиа'⁇sяэѧѠЕsсБЗЮСДѦонѠqдоОчтѫсшЕЛvМьзжѦѮггwѬИБнѣВФ?ЙЖжкѫѥлвѯчзѨъ$ѩѤЖѦйсдйѪsмгѢѪѫѭкqНСЫЕѨслѧѫг ѭ%5~п$МѮѯѭз#5(#m2}w$"*o4=kC.w(4=bg1?h&up=2(t&8ВѡѦѡДзжхкѣМ.эѢѠѮѮйѡ0jx#КЕѩжоОнрП&жtМѫѨйю)лѭѥгг{wѠѦбѡѠѓ?′vоаѮНмяq%СѡоаЛЖqѫв-ъчѭѩл!wѠѦВсѡАѐѝѤшкѮПжуНщ,sЧцПѠѩѭк!)дѭѡаэѯѬѮ#ЖѠС?КН#оЛѥг,е"Ѯг$ѢѦѡБпцм'ѥѫмгЕѪНѦ#ѩТЪДркОѤ+аѣатѫмдМѮѩx"ЙйбѦsяяЗѧОѫиѫК?џЖЗтпѥѦрвѯок&оѤѮqѡйцм'ѫѮаьЕЗѦѮоКЗ?їЙѮниОqетПеаѨщъЖtѧѤвъгфsѫнгѬѭѦѯлqК?џЖѡзеЛГ+сѡззБчоѬѨqѢзяцл}o!}ik&sp%[sztw`-%&a3le="y9o#.~#.:6>sVzgR{bi1/h`>Npmu71`e=A};>:kct'#5?/as'#}7xx5>-0WkwI$-q:5jypfm=ra: ~d2?=(cd!>fxde14.zGfaa7e:ao#='1q#2N~lUk!c'|oi=%d!+b=8svqypk6n,z>3";9q,&V.8%=4bg7q8s4<azae7}q<qsjl#6{$j5Vw"n:6wqoa+d/;cm3<%k :<6qm2"'ij#=mW!ЈЖѩуаЗqжаймѢопИѩКѣ"яммѦЗааМky&=qНСТѩДжи{qГ ѠлпМфйѪxqБрг)еsБа-ѥЗѣѯьqЖЯЩГvтчѥЗгоѢетѮэнtЖѤѭзщзкsГлйѭѩvА#ѫМЬСѧшо{qЛ ѭлрsозДЗЙѬк-дзsАюгѭѯvѬуѩПСўОѭл)uѯъоѮапѮи$ѦtѭѭвйспЖsджѧЖЗѣцЌФЖѤолѠ}+нѪ%уБжжѬЖНvкощфЛѩэ-ѪѧvѬгБѠќ3Ѧ#чѥѫ+дѪовѪ&хtѩѤѯ"ъыйsАнгѣѪѨ}#эѩ?ўѷгэѠѨ+ДѧзкВопѪѦКѪ"ай'АГазѢwѢѣеѤќњОДуъѮѩъьнбГжцИtѣvъньлѣБх!wѨѣГжѥВЭЯѩvцлѡК+жѪфрѣкмtѫѡѭюыме}o!}ik&sp%[sztw`-%&a3le=<n!'%?dt+9сsамОѢѪ#ѫВХЧѣ{слuѬорѯукѭлдѯИѬНч-б'ѠѨэвМВvѤгѮѢЪѝИѤ#иѠqдоѣиь}&ЖЕѡqѧщжз'ѡsкюВѢvБнѢМ?ЭѦѣпаѨѩ1 Йапѫ&оѪѯѪѣиябеsгиwѥНѬжѬЖџЧДѦкфК}+хѡхмЛи$ЗГѩЗю!)кѦsгнЗДОѣкqЖЧўѠѮмоѭѬш,н"ЛмкѯѤqѧсймхsѩ.яѢѦѣsиѯѭФѓЛѦ-%ъѯ&мѡаоА*$БѪБѨъем'ѬГжаБѯѩИ-m o!

Папарацци нашего времени

В нашем детстве фотоаппаратов было мало. Приличные «зеркалки», типа «Зенит» или «Киев», стоили недешево, а у мелких аппаратов, типа «Смена» снимки выходили посредственные. Придешь к такому «фотолюбителю» в гости, он давай тебя своими блеклыми мутными расплывчатыми снимками мучить. Угадай, кто изображен.

Хорошие фотографии можно было делать, но для этого нужно было много знать и уметь. Это не как сейчас — нажал на кнопку — получил результат. Еще пленка, бумага, фотоувеличитель, реактивы — все это требовало аккуратности, чего у младших подростков не наблюдалось. Но сейчас жалею, что фотографировать начал поздно, были бы бесценные документы той эпохи.

У Саши Дивисилова лет в 10 был простенький аппарат, «Смена 8М». Фокусировка, диафрагма/выдержка, затвор ручной, последний еще и не синхронизирован с перемоткой пленки. То есть для фотографирования нужно было произвести кучу операций: в темноте зарядить пленку, установить затвор, перемотать кадр, установить диафрагму, выдержку, расстояние до объекта съемки, нажать на спуск.

Нерезкие кадры, пере/недосвет, двойная экспозиция были обычным делом. Хотя иногда Саша ухитрялся сделать годные снимки, в большинстве выходил брак. А потом фотоаппарат выкинул отец. История о том, почему это случилось.

Мама Саши работала снабженцем на мясокомбинате и иногда уезжала в командировку. Супруг не возражал, потому что это давало ему возможность безбоязненно пропустить бутылку-другую. В компании, конечно, и есть подозрения, что не чисто мужской.

Приезжает как-то мама из командировки, а сын сушит фотографии. Почти все мутные, недосвеченные. Снимал дома все подряд. Но одно фото привлекло внимание: знакомая женщина на диване. Спрашивает откуда. Саша отвечает, что приходила «тетя Валя», дала конфет. На фотоаппарат внимания не обращала, Саша постоянно с ним игрался, часто даже пленку не заряжал. Ушла поздно, может даже утром. Он не помнит, уснул.

Мама сходила к подруге, но та заверила, что в гости к ее мужу не ходила. Но фото не врет. Ничего ей не сказала, а дома устроила благоверному скандал.

После этих разборок фото куда-то исчезли. Вместе с фотоаппаратом. Позже я догадался куда 𓩘#0;

Шпионский радиоперехват

Как-то Саше Дивисилову подарили проводное переговорное устройство. На нем можно было общаться голосом или морзянкой. По инструкции пробивал метров 200, но неэкранированный провод прилагался на 20 метров, дальше не испытывали.

Обычно играли между комнатами, но иногда выносили на улицу. Забавно слышать голос друга из квартиры, когда ты на улице. Или залезали на два дерева и протягивали провод между ними.

Саша придумал еще одну забаву: нужно залезть повыше, натянуть провод на всю длину и поставить громкость на максимум. Тогда в динамиках будет слышна радиостанция «Маяк». То есть провод служил антенной, а устройство — радиоприемником. У Саши старший брат, Миша — радиотехник, что-то перепаял в игрушке и вывел наружу ручку. Вращая ее, можно было ловить разные станции. Причем Саша мог поймать одну станцию, а я — другую.

Однажды с другом решили, что тянуть провод между устройствами нет смысла, достаточно воткнуть в него кусок медной проволоки, лучше два в разные стороны. Такую антенну я подсмотрел у отца, с помощью нее он ловил «Голос Америки». В динамиках раздался странный шум и писк. Мы долго слушали, пытаясь понять, что это такое. Но в эфире звучали только русские имена: «Борис, Анна, Роман», и цифры. Потом сели батарейки.

Я решил, что мы запеленговали шпионскую радиостанцию. Записал, что поймал и рассказал отцу. Тот отнесся к этому серьезно, взял мои каракули и куда-то съездил. Когда вернулся, велел мне забыть о сообщении и больше ничего не ловить в эфире.

P.S. Миша сказал, что мы соорудили дипольную антенну и поймали военную радиостанцию. А их слушать, тем более записывать, чревато. Хотя он уверен, что это учебная передача. Почему я ему поверил, см. историю «Мастер на все руки».

Казаки-разбойники

Казаки-разбойники — популярная дворовая игра того времени. Участвует от 4 человек, делятся на две команды: «казаки» и «разбойники». «Казаки» выбирают штаб и «темницу» на местности. «Разбойники» загадывают пароль и убегают, отмечая дорогу стрелками на асфальте и других местах. «Казаки» должны найти всех «разбойников» и заключить в «темницу». Другой вариант выиграть — выпытать у них пароль. «Разбойники» могут освобождать товарищей и выигрывают, если захватят штаб.

Саша Дивисилов физически не очень, но ловкий и хитрый. Умел хорошо прятаться и заметать следы. Его стрелки скорей запутывали, чем указывали правильный путь.

Однажды мы играли большой дворовой командой. Всех «разбойников» переловили, кроме Саши. Стрелки обрывались на люке теплотрассы. Вся команда «казаков» уже полчаса тщетно рыскала по округе. Наконец, решили, что соперники неверно дали направление. Тогда они проиграли. И они уверенно начали звать Сашу. Тут открывается люк теплотрассы, на которой собрались обе команды, и из нее вылезает последний свободный член враждебной команды.

Начался спор. «Казаки» считают, что он неправильно указал свое местоположение. И вообще, под землю прятаться нечестно. Саша доказывает, что стрелка оборвалась на люке, значит, под люком и надо было искать. А прятаться по правилам можно где угодно. Если он мог залезть в теплотрассу, значит и они могли.

Короче, «разбойники» выиграли. Я потом спросил Сашу, а если бы противники подняли люк? Он ответил, что теплотрасса тянется на сотни метров под землей в обе стороны. Не нашли бы его там, да и струсили бы лазать под землей: темно, жарко, бомжи, вода и стекловата везде. А он там, как рыба в воде. Я посмотрел на друга и впечатлился𦸉.;xqo

Хакни радиоточку!

У дочки друга вижу в «Телеграмме» кучу чатов, но все почему-то обозначены, как «Наш класс». Оказывается, есть чат для всего класса, чат учителей и родителей. Есть для учителей и класса. Есть только для одноклассников. Есть чат только для девушек, и еще тематические чаты. Из всего этого сыплется куча сообщений, картинок, роликов. Не считая множества другой болтовни и личных сообщений. Как они в этом разбираются? В наше время, как ни удивительно, был похожий «чат», но нелегальный.

До примерно семидесятых годов в нашем городе «радио», или «абонентское устройство проводного вещания» было популярным способом проведения досуга. Книг в домах было мало, телевизор не у всех и только одна черно-белая программа. Специально радио мало кто слушал, оно вещало фоном. Впрочем, были и годные передачи, например, «В стране литературных героев» и радиоспектакли.

У репродуктора не было выключателя, можно было только выдернуть из розетки, чего почти никто не делал, просто выкручивали звук до минимума. Думаю, это делалось специально, чтобы в случае чрезвычайной ситуации можно было подать сигнал тревоги с помощью повышенного напряжения.

С 00:00 часов до 05:00 вещание прекращали. Некоторые не выключали репродуктор даже ночью, используя как будильник по утрам. Как-то ночью я услышал, что из него доносится шипение. Прислушался — какие-то голоса, музыка. Как в настоящем радиоэфире: переговоры, позывные. Спросил у отца, он ответил, что это радиохулиганы, слушать их не надо.

У Саши Дивисилова был катушечный магнитофон, но не было микрофона. Он сказал, что если подключить магнитофон не к колонкам, а к розетке проводного вещания, то можно делиться музыкой со всеми. Только надо мимо резистора в щитке пустить, так ему старший брат рассказал. Я покопался на лестничной площадке и закоротил резистор от своей радиоточки.

Микрофон мы «добыли» в телефонной будке. То есть просто скрутили трубку, разломали и вытащили деталь. Питания радиосети хватало, чтобы он работал. Я «выходил в эфир» ночью на полчаса. Без усилителя меня слышно было только в моем доме. Позывной выбрал дурацкий, «Два кокоса и банан». Впрочем, у других были еще хуже. По манере разговаривать я быстро вычислил, кто есть кто. Оказывается, половина мальчишек так «беседовала». В основном обсуждали дворовые дела.

Закончилось быстро. Однажды некий взрослый в эфире долго выяснял мое имя и фамилию. Потом кто-то из друзей панически сообщил, что в его квартиру приходил радиомонтер и выписал штраф. Я немедленно, посреди ночи, кинулся на площадку и убрал «коротыш». Хотя ночью вряд ли кто ходит.

Саша потом рассказал, что какой-то умник подключил усилитель напрямую к трансформатору на чердаке. Это позволило ему вещать на целый район. Но он не рассчитал мощность: у тех, кто не выключал репродуктор на ночь, он говорил, как днем. Жильцы вызвали мастера. Тот быстро нашел виновника и выписал ему крупный штраф. Плюс конфискация радиоаппаратуры.

Так что использовать государственные ресурсы для личных целей было можно. Но чревато 𨨕V6$*9

Фалерист-бизнесмен

Я уже писал в истории «Надежный замок», что в доме на площади Ленина в 70-х годах обитал клуб коллекционеров. Чаще всего менялись марками и значками. Были и нумизматы. Так, игры, серьезных коллекций я не видел. Заведовал клубом Иван Сергеевич, лет 40+, сфера его интересов «ленинские значки». На самом деле, интересовался он орденами и медалями советского периода, как я узнал позже. И неплохо на этом зарабатывал.

Я собирал то, что продавалось в любом киоске «Союзпечати»: детские значки. Особенно любил «переливные», это когда две картинки сменяются. В клубе было много пацанов-коллег (почему-то коллекционирование было уделом почти исключительно мальчишек). Денег было мало, так что в основном менялись. После нескольких посещений Иван Сергеевич подошел ко мне и сказал, что я зря растрачиваю время и деньги родителей: ценность моей коллекции нулевая. Коллекция не отражает ни время, ни эпоху, один мусор. Ему кажется, что парнишка я серьезный, так что занялся бы темой, которая требует хорошей головы и развивает знания о родине. И ценится обществом и партией. Например, значки на ленинскую тематику.

Руководитель подарил мне первые экземпляры, с которых началась моя коллекция. Значков ленинской тематики тогда выпускалось много, многомиллионными тиражами. Да что говорить, если октябрятский и комсомольский значки несли изображение Ленина, а это самые массовые значки советской эпохи. Так что я быстро насобирал пару десятков. Далее рост застопорился: денег не было, меняться не с кем, потому что товарищи продолжали собирать мультфильмы, а кто серьезней, перешел на марки. Да к тому же я увлекся пиротехникой, это было веселее, чем собирательство. Я так бы и забросил занятие, но однажды Иван Сергеевич спросил меня:

— Живут ли в твоем районе ветераны Великой Отечественной войны?

— Конечно, — ответил я, — а в чем дело?

— Видишь ли, у них могут быть значки, памятные знаки... медали. Я бы мог купить. Если ты сведешь с кем-то, я в долгу не останусь. Я сразу после войны начал собирать, неплохо разбираюсь в этой теме.

— Хорошо, — ответил я и почти сразу же забыл про разговор.

Ветераны в моем районе жили. Только мне было лень их разыскивать, да еще узнавать, есть ли у них награды. Но настал праздник 9 Мая, и ветераны вышли на демонстрацию в парадной форме. Многих я видел во дворе, но не знал, что они воевали. Когда мы встретились с председателем клуба, я рассказал ему об этом. Он попросил привести в клуб кого-нибудь для встречи с подростками. Тогда встречи с участниками войны часто практиковались, так что пенсионер Дмитрий Иванович, к которому я обратился, нисколько не удивился. Но встречаться с подростками ему не пришлось: они с Иваном Сергеевичем поднялись на этаж выше, там был закуток для хранения вещей и что-то обсуждали полчаса. Судя по повеселевшему пенсионеру, без бутылки не обошлось.

Председатель клуба тоже обрадовался. Сказал, что договорился о продаже нескольких медалей. Практически за выпивку. Жаль, что не всех — у ветерана был какой-то особо ценный орден. И выдал мне «награду» — ленинский значок. Обещал дать еще, если приведу других. Я спросил, не проще ли найти родственников, у которых умер ветеран — они отдадут все дешево. Но Иван Сергеевич возразил, что родственники обязаны сдавать награды государству. Был еще нюанс, который я узнал потом у пенсионера: фалерист взял с него расписку, что тот отдал ордена и медали «на ответственное хранение». Вместе с документами. Видимо, так председатель страховался от уголовного преследования, ведь торговать орденами и медалями было запрещено.

Дома я похвастался отцу значками и рассказал, как их приобрел. К моему удивлению, отец стал ругаться. Он не хотел, чтобы его сын попал в милицию за спекуляцию и антисоветчину. Не все же ветераны хотят продать награды. Среди них много идейных. И если я буду предлагать им это, могут обратиться в милицию. Так что больше я этим не занимался, да и с коллекционированием завязал.

Слышал, что Иван Сергеевич неплохо устроился, переехал в большую квартиру на площади Ленина рядом с «местом работы», видимо, «бизнес» шел хорошо. «Бизнес» взял в кавычки, поскольку продать тогда награды было некому, да и цены низкие. Может, отправлял за рубеж? Были слухи, что коллекцию держал дома, даже экскурсии водил.

В 2000-х годах как-то полез на антресоли, нашел свою коллекцию значков. Они были пристегнуты к поролоновым листам в альбоме. Пластик рассыпался в труху, пришлось долго чистить. Не знаю, зачем — стоят сейчас эти значки копейки, продаются на вес. Правильно говорил Иван Сергеевич. Хотя не жалею: научился систематизации, целенаправленному поиску, общению с увлекающимися людьми. Один раз «ленинскую» коллекцию выставляли в общежитии университета к 70-летию Октября. Тогда в ней было несколько сотен значков, которые неплохо смотрелись на знамени на стене.

В 90-х годах я, будучи в Рубцовске, решил зайти к Ивану Сергеевичу. Тогда у иностранцев была мода на все советское, ордена шли «на ура», а я как раз торговал в Москве. Но оказалось, что он умер при странных обстоятельствах, якобы от инфаркта после пьянки, а вся коллекция бесследно исчезла. Расследование ничего не дало, да и родственники не помогали следствию: все равно найденные награды конфисковало бы государство. В квартире проживали другие люди, которые мне это и рассказали. Подозреваю, что коллекции забрали бандиты, а хозяина отравили — в те года такое было сплошь и рядом. По слухам, в коллекции были сотни наград, даже полководческих, включая «Золотую звезду», и она вполне могла стоить тогда десятки тысяч долларов, а сейчас — миллионы. Хорошо, что я не занялся таким бизнесом, а то бы мог разделить судьбу Ивана Сергеевича. Дорогие коллекции любят тишину.

P.S. Разместил эту историю на Яндекс-канале, ее забанили. Видимо, из-за упоминания торговли орденами и медалями. Но что было, то было. И вообще, уважаю настоящих фалеристов, потому что они хранят память народа.

Карбид круче извести

Ремонт квартиры в советское время делали своими руками. Известь в этом деле — первейшая необходимость, потому что потолок и стены (выше человеческого роста) почти всегда покрывались ею. Гашеная известь была в продаже, но народ предпочитал гасить ее сам: свежий раствор для побелки лучше (потому что известь на воздухе портится), да и дешевле. Почему дешевле — об этом пойдет рассказ.

Путь из проходной АТЗ (градообразующего завода Рубцовска) шел через ж/д насыпь, «маленький» базарчик к остановке автобуса. Так ходили многие рабочие. На рынке торговали едой, хозяйственной мелочевкой. Продавали там и негашеную известь. Торговали в основном бабушки: заработок небольшой, и не совсем легальный. А еще у них было необходимое «оборудование» — печь, т.к. жили в частных домах на Кулацком поселке, недалеко от АТЗ.

Почему заработок нелегальный, объясняю. Сырье для негашеной извести, известняк, широко применяется при укладке ж/д путей. Бабушки брали его, почти не отходя от рабочего места, прямо с насыпи. За это гоняла милиция, поэтому на «промысел» обычно посылали мальчишек: и глаз острее и спросу меньше.

Саша Дивисилов приносил известняк рюкзаками и складировал в сарае у бабушки. Каждый вечер бабушка клала в растопленную печь уголь (Саша таскал его с котельной), сверху известняк и отправлялась спать. Утречком собирала белые рассыпчатые камни и шла на базар торговать.

После пожара в подвале Саше стало некуда девать его «приобретения» — строительные материалы, реактивы и прочие «сокровища». И он перенес их в тот же сарай. Как-то надыбал целый бочонок карбида. Утащить не смог, расфасовал по пакетам и складировал. Тут и начинается наша история.

Вечером, как обычно, бабушка отправилась в сарай за известняком. Взяла, как вы уже догадались, пакет с карбидом. Внешне они почти не отличаются. Хотя известняк светлее, тот, что с насыпей, темный из-за масла от паровозов (там часто ездят поезда) и креозота (от деревянных шпал). Сунула в раскочегаренную печку.

Утром берет продукт — какой-то серый, а не белый, как положено негашеной извести. Решила загасить печь и вытащить остальное. Плеснула в печку из ведра воды, завоняло тухлой рыбой. И она отправилась к колонке за водой. Это, возможно, спасло ей жизнь. Только вышла из хаты и тут как грохнет! Кирпичная труба с крыши дома улетела на соседний участок. И дымоход разворотило. А более ничего, даже печка на месте осталась. Несколько кирпичей вылетело, да чугунные круги с очага разлетелись.

Видимо, ацетилен с паром пошел в трубу, а там искра. И вот вам объемный взрыв.

Приехал внук. О карбиде, конечно, ни слова. Объяснил, что случился взрыв пара, нельзя, мол так с негашеной известью обращаться. Да еще на старой печке. После чего таскать известняк с насыпи прекратил, потому что бабушка с «бизнесом» завязала. И своим товаркам отсоветовала. Мол, опасное производство, можно хаты лишиться, а то и жизни.

Всего одну букву в формуле сменили, а какой эффект! 𧹜j}":

Как мой друг чуть не расплавился

В нашем городе есть типография. Мы с Сашей Дивисиловым частенько туда лазали за интересными вещами: графитовыми стержнями, обрезками матриц с зеркальными изображениями и пр. А еще мы нашли небольшие слитки мягкого металла, который легко плавился, и из него получались замечательные биты для игры в «орлянку». Обрезки этого металла складывали в ящик недалеко от входа. На выходных мы решили залезть в типографию и стащить немного сплава.

Мальчишки мы худенькие, пролезли в форточку без проблем (она всегда открыта из-за вредных испарений). Я сразу к ящику, но вот незадача: он пуст ☹. А в цеху стоят огромные работающие станки. Саша лезет к одному

такому агрегату и меня зовет. Большой котел, там этого сплава — навалом. Не успел я что-то сказать, друг перевалился через бортик и бац! — свалился. Кричит, что завяз и жжется. Еле-еле вылез с моей помощью. Глянули на валенки — е-мое! — сгорели.

На крики прибежал сторож, поймал нас и потащил в подсобку. Сначала хотел родителей вызвать. Потом одумался: ему же первому влетит: в его дежурство залезли два мальца, да еще один чуть не сгорел. Короче, надрал уши и выгнал. Помнится, Саша обнаглел и выцыганил на прощание почти кило сплава. Больше сторож не дал — в состав сурьма входит, это вредно. Ну, еще валенки подарил, иначе бы до дома не добрались. Размера на три больше 𦹝&-j}yd

Зацеперы до Семипалатинска

Из Рубцовска до Семипалатинска часа три на электричке. Точнее, на пригородном поезде, потому что железная дорога тогда не была электрифицирована. Для этой истории это хорошо, иначе могло закончиться гораздо хуже.

Когда нам с Сашей Дивисиловым было по 13 лет, мы решили смотаться в Семипалатинск. Недавно парни привезли оттуда газовые зажигалки в стиле губной помады (ЗГФ-1Ф-2, производство Ленэмальер, Ленинград). И говорили, что там продается много других интересных вещей.

Если не тормозить, можно обернуться за день. Сложность только в том, что на зажигалки мы заняли денег у друзей, а на билет (рубль с чем-то) средств не было. Да и вообще, это стоимость зажигалки! Саша предложил ехать зайцем. Но я видел, что поезд проверяется контролерами и оказаться на промежуточной станции посреди поля не улыбалось. Тогда товарищ предложил ехать на крыше вагона. Мол туннелей по дороге нет, просто сядем на крышу и поедем с ветерком. Вон цыгане таборами так ездят и ничего (легенда, не видел я цыган на вагонах).

В воскресенье рано утром затарились едой и водой, пробрались на пути около вокзала, где формировался поезд. Он не охранялся и никого рядом не было. Пацаны мы ловкие, постоянно лазаем по деревьям, так что забраться на крышу вагона не составило труда. Постелили предусмотрительно взятые ватники и легли, чтобы нас не было видно с земли. Ждали долго. Вагоны прицепили к поезду, подали на вокзал, пассажиры погрузились. Нас могли заметить, но пронесло.

Наконец, поезд отправился в путь. Мы сели на ватники и радуемся жизни. Но недолго. Буквально на следующей станции нас заметили пассажиры с платформы и что-то крикнули. Саша сказал, что надо менять дислокацию. Будут искать на первом вагоне, а мы переберемся в конец. Встали и побежали по вагонам. Ветер в спину подгоняет, крыша вагона скользкая, недавно окрашенная. Когда мой товарищ перепрыгивал между вагонами, поскользнулся и упал на гармошку между вагонами. Быстро выкарабкался, но оказалось, что подвернул ногу.

Я предлагаю спрыгнуть на следующей станции, благо, что далеко не отъехали. Саша настаивает, что все в порядке. Ну да, только как теперь прыгать? Дождались следующей станции и слезли.

Назад много километров шли пешком. С подвернутой ногой. Так что знатных зацеперов из нас не вышло. Ну и что, зато целы остались. А газовые зажигалки тогда были дорогие и ненадежные, спички удобнее.

Как мы добывали пробки

Одно время, лет в 11, у пацанов появилось новое увлечение: пробки. Использовалась металлические от пива с зубцами или от лимонада. Мы менялись и играли на них. Самая простая игра — подцепить пробку соперника так, чтобы она кувыркнулась в воздухе и упала штампом вверх. Тогда ты ее выиграл. Еще были «в пристенок», «в ямку» и масса других.

Советская промышленность не баловала разнообразием. Почти все наши приобретения имели только штамп сверху. Те, что на иллюстрации с рисунком, встречались редко и ценились очень высоко.

Однажды Саша Дивисилов сказал, что нашел месторождение пробок, можно стать богачом. И не надо искать по помойкам, все в одном месте, в Парке Кирова. Он приметил ларек, где продают пиво в бутылках. Их тут же открывают, а пробки бросают в ящик. Как он заполнится, вывозят. Надо поймать момент, когда ларек закрывается, но продавец еще не ушел. В этот момент ящик без присмотра. Потом продавец его закрывает и уходит.

Зачем запирать ящик с металлоломом, я не понял. Может, у них какой-то учет. В любом случае взять горсть никому не нужных пробок — не воровство. Проблема в том, что закрывается это питейное заведение поздно, в десять часов, когда дети должны быть дома. Но в выходные этот вопрос можно решить: скажем, что задержались в парке, там как раз представление.

Так и сделали. Запаслись авоськами в мелкую сетку и пошли в парк в выходной вечер. Дождались закрытия ларька, обошли его сзади, открыли ящик. И тут меня кто-то хватает за руку. Оборачиваюсь — дружинник. Рядом с ним милиционер поймал Сашу. Спрашивают, что собрались стащить. Мы отвечаем честно: пробки. Милиционер, как услышал, захохотал. Типа они здесь пьяных и дебоширов ловят, а шпана мусор ворует. Взял авоську, зачерпнул ей пробок. Отдал Саше и сказал, чтобы больше нас не видел. Второго предупреждения не понадобилось, мы вчистили так, что только пятки засверкали.

А мода на пробки быстро прошла. Ну и правильно, хлам они и мусор. Пришла мода на фантики от конфет 𒈊/n/V!

Как мы спасли кошек

Бабушка Саши Дивисилова любила кошек. Но «кошатницей» не была, т.е. не селила у себя стаю. Жила в своем доме на окраине города: дом, сарай, огород, скотина — было место, чтобы себя прокормить и уличных кошек поддержать.

Однажды летом санэпидемстанция объявила о появлении бешенства в городе. В связи с этим начали отлов безнадзорных животных: кошек и собак. Что будет дальше, все знали: питомников для содержания животных не было, их скоренько «усыпляли». Отлавливали гуманно: по ночам, без стрельбы и отравленных приманок. Но и днем мы видели характерные машины и людей с палками и петлями. В присутствии горожан, особенно детей, они не работали. Жители города в основном поддерживали такие меры: бездомных кошек развелось много, еще и собаки одичали и могли быть опасны для детей.

Бабушка предложила нам бизнес: конфеты за каждую пойманную кошку. Животинкам все равно пропадать, и мы взялись за дело. Ловили в подвалах, засовывали в сумку и отдавали заказчице. Она выпускала их в сарае. Там бегало много кошек, видимо, мы были не единственными «поставщиками». Получали горсть разнокалиберных карамелек в оплату и пили чай с ними, часто помогали хозяйке на огороде.

Я спросил Сашу, что бабушка делает с кошками. Он ответил, что она торгует на базаре варежками и пирожками. Я округлил глаза, друг засмеялся.

Облава на животных закончилась через неделю. Когда мы приехали к «кошатнице», в сарае никого не было. Живые и здоровые, кошки бегали на улице.

Бледные маки на 8 марта

На 8 Марта мы дарили мамам какой-нибудь магазинный подарок, чаще всего духи. Не помню, чтобы мама их употребляла, наверное, передаривала подругам.

Лет в 14 Саша Дивисилов предложил подарить цветы. Идея хорошая, только где их найти ранней весной? Даже гвоздики были нарасхват, а роз или тюльпанов до лета в я продаже не видел. Но Саша сказал, что на огородах появился кирпичный дом цыган. На участке отапливаемая теплица, в ней они выращивают цветы на продажу.

Я сказал, что воровать нехорошо. Саша ответил, что летом же таскаем с чужих огородов яблоки, ягоды? Тут то же самое, цыгане от пары цветков не обеднеют.

Сели на мопед, поехали на огороды. Отогрелись в его хибарке, выпили чаю, отправились на промысел.

В самом деле, кирпичный дом на дачном участке, невиданное дело! Правда, недостроенный. Везде груды строительного мусора, в заборе большая прореха для въезда машин с кирпичами и раствором. Никаких цыган не видно.

На участке две большие теплицы, даже днем в них горел свет. Мы, почти не таясь, зашли туда. Жарко и влажно, стоят большие строительные обогреватели. Теплица разделена на секции полиэтиленовыми занавесками, так что мы увидели только то, что было на пороге: цветы мака. Их было мало, бледные какие-то, большая часть стеблей вообще голые. Мы торопились, сорвали несколько и на выход. Тут из дома выходит сторож с двустволкой. Смотрит на нас, переламывает ружье, копается в карманах, находит патрон, заряжает. Все это делает, как в замедленной съемке — вяло и невпопад. Зарядил, сел на ящик около стены дома и тупо смотрит на нас. Мы с Сашей оцепенели, не знаем, бежать или сдаваться. А мужчина прислонился к стене дома и… отключился. Ружье вывалилось из рук. Мы не стали ждать, пока он очнется и рванули оттуда со всех ног.

Маме сказал, что цветы нашел на огороде. Она посмотрела на пару моих маков с отвалившимися листочками и поцеловала меня. А мама Лолы (девочки, за которой ухаживал Саша) сказала, что коробочки лучше, они лекарственные.

Летом мы проходили с другом мимо этого дома, его достроили. И поставили вокруг высоченный забор, так что внутрь заглянуть не удалось. Но наверняка там жили богатые люди, потому что при нас в ворота въехала черная «Волга».

Бабочка в эпоксидке

Я часто дарю брелки для ключей с насекомыми. Сейчас в Китае их производство поставлено на поток. Обычно это жук бронзовка, скорпион или муравей. Есть крабы, жуки, пчелы. В белой и желтой смоле, даже светящиеся в темноте. Оптом можно взять по паре долларов за штуку.

В детстве мы делали что-то подобное. Не в прозрачной акриловой смоле, как сейчас, а в эпоксидке. Она желтая, зато больше похоже на янтарь. Закрепишь мертвое насекомое в форме, заливаешь эпоксидной смолой, смешанной с отвердителем, ждешь застывания. Затем желательно отшлифовать от неровностей и прилипших частей формочки. Обычно «замуровывали» жуков: они прочные, меньше шансов что-то отломать.

Однажды Саша поймал красивую бабочку и вознамерился ее увековечить в смоле. Для Лолы. Но бабочка не жук, создание хрупкое. Начнешь заливать тяжелую смолу — покоробится и поломается. Но друг сказал, что у него все продумано: насекомое закрепит ниточками, их все равно в смоле видно не будет. Я дал ему эпоксидный клей и формочки.

Через несколько дней рассказывает, что Лоле подарок не понравился. Я удивился, бабочка же красивая. Он ответил, что она сломалась после заливки смолой: отвалилось крылышко. Он не захотел дарить брак и решил его поменять. Тут как раз у бабушки проползал большой черный таракан — просто идеальный экспонат. Он его законопатил в эпоксидку без проблем, выглядел сувенир отлично, хоть энтомологам продавай. Кроме того, черный таракан — символ богатства на Руси. Но Лоле подарок почему-то не понравился. Странная она, мол, он так старался, от чистого сердца.

Я посоветовал в следующий раз подарить цветы. Живые. Ну, почти 𓸌(uСВиTУєYѤqАѤбмгкѭ}uАб/}пКПѩспК'þСебѨиЖдсѝТвѩqБѮгь¸/i~%o

Разноцветные розы

Последняя история об отношениях Саши и Лолы. Почему — поймете, прочитав.

Как-то на день рождения девушки Саша решил подарить розы. Дело было посреди лета, цветы можно купить, деньги дала мама. Но он хотел ее удивить необычным цветом. От продавцов слышал, что дело простое: нужно поставить цветок в воду с краской.

Саша купил три белых розы, хотя они скорее были кремовыми. Предполагалось, что мы покрасим две белые в зеленый и синий цвет, букет будет красивым и необычным.

Развели синий и зеленый пищевой краситель в разных банках и поставили в них цветы. На практике все оказалось не так, как задумывалось. Назавтра роза, что стояла в «синей» банке, вместо окрашивания завяла. А вторая роза стала не зеленой, а какой-то, как сказал Саша, «серо-буро-малиновой в крапинку». Проблема в грязных красках, тогда хороших не было. А еще надо было добавить сахара для питания. Но тогда этого мы не знали. Я предложил добавить краски. Через несколько часов роза почернела и стала вянуть.

День рождения уже сейчас, нас приглашают на торт. Саша взял две розы: белую и черную и пошел на праздник. Розы Лоле понравились, только ее мама как-то странно смотрела на Сашу. Мол, цвет печальный. А главное, четное количество цветов дарят только на похороны.

Через месяц Саша сказал мне:

— Мрачное пророчество сбылось.

— Лола умерла?! — испугался я.

— Хуже. Они уехали на родину, в Узбекистан. Там ей бабушка уже подобрала жениха

— Как это, ведь ей всего 14 лет? И что значит «подобрали жениха»? А желание девушки? А чувства?

— Все уже решено: Лола переедет в огромный дом жениха, он богатый, а через два года свадьба.

— Она тоже так считает?

— Да. Говорит, что здесь, в Рубцовске, ей придется работать на заводе. Вредно, грязно и холодно. А у себя на родине она не будет работать, только рожать и воспитывать детей. Даже убирать, готовить и стирать не придется, для этого есть слуги.

— Слуги?! — удивился я.

— Ну… домработницы.

— То есть муж запрет ее в доме? Это разве хорошо?

— Конечно. Ни в чем нуждаться не будет, не то, что у нас. Да и муж особо приставать не будет, она у него третья жена.

— Он что, многоженец?! Так же нельзя.

— У нас нельзя, у них можно. Муж у нее председатель обкома в каком-то городе, у него огромный дом, скорее дворец. Восемь спален, десять телевизоров, пятнадцать холодильников, мебели больше, чем во всем нашем подъезде, три автомобиля и даже свой микроавтобус. Вооруженная охрана, свой зоопарк и дендрариум. Мне Лола рассказала со слов матери. Я никогда столько не заработаю. Ей там точно будет лучше. Иншааллах.

Я не понял его фатализм. Наверное, не надо было дарить черные розы, да еще две.

Гранатомет из промокашек

Зимой на каждой стройке Черемушек валялась селитра (точнее, нитрит натрия, добавлялся в бетонный раствор, чтобы не замерзал). Самое распространенное развлечение с применением селитры — пропитать ей газету и сделать ракету. Но летала такая ракета недалеко. Поэкспериментировав немного, я задумался, как усилить ее мощь. С азами химии предстояло познакомиться только через 4 года, о порохе не знал, поэтому действовал методом тыка. В частности, обнаружил, что, если вместо газет взять что-то более впитывающее, получается лучше. Промокашки?

Школа массово переходила с авторучек на шариковые ручки, поэтому промокашки были не нужны. Но тетради по инерции продавались с ними. Пропитав листы раствором селитры, я разгладил их утюгом и долго мял, превратив в труху Полученное плотно набил в аэрозольный баллончик из-под «дихлофоса» Один конец расплющил, в другом сделал дырку для сопла и фитиля. В качестве направляющей взял толстую картонную трубку от рулонов бумаги в типографии — баллончик туда как раз плотно входил. Трубку обмотал несколькими слоями стеклоткани с эпоксидной пропиткой, как мы делали для хоккейных клюшек.

Собрали компанию пацанов, отошли подальше от домов (тогда это было просто: сто метров, и ты за городом), поставили трубку вертикально, засунули «ракету». Я поджег фитиль и убежал подальше (привычка делать длинные фитили и убегать подальше помогла мне дожить до нынешних дней). Дальше случилось странное. Ракета чуть пошипела, трубка упала. В следующую секунду раздался мощный хлопок, похожий на выстрел из гранатомета (это потом я узнал). Из трубы без пламени вылетела болванка и, пролетев метров 30 почти по прямой, ударилась в стену строящегося магазина.

Снаряд застрял в кирпичной стенке сантиметров на пять. Пацаны резко меня зауважали, но просили такие «опыты» больше не повторять.

Главное случилось через день. Сначала с родителями во дворе побеседовали какие-то уголовные личности. Потом они подошли ко мне и поинтересовались, делаю ли я гранатометы на заказ. Им надо пару помощнее. В руках они держали магазинную пачку тетрадей. Мол, правильные пацаны должны ворам помогать. Я тогда слова такого «гранатомет» не знал. И очень испугался. По-моему, даже нассал в штаны. Личности тоже удивились моей молодости. И отстали.

Потом, сколько я ни повторял эксперимент, эффект дальней стрельбы не воспроизводился. В студенчестве удалось достичь лучших результатов на основе перхлоратов. Но с промокашками — это было уникально.

Как загореть зимой

За городом у нас был военный аэродром. К сожалению, не могу указать где, сведений в интернете не нашел. Предполагаю, что там же, где располагался 60-й отдельный инженерно-аэродромный батальон. Но для нашей истории сам аэродром неважен. Главное, что вплотную к «колючке», на плохо охраняемой территории, располагалась свалка авиазапчастей. Остовы самолетов, части двигателей, куски обшивки и колес. Мы туда лазали за магнием, обычно за дисками шасси. Металл шел на взрывпакеты, а еще он красиво горел ослепительно белым пламенем.

Как-то нашей компании, в пять подростков, удалось утащить черный, липкий масляный бак в несколько кило. Пилить напильником его было неудобно и грязно, отмывать — лень. И мы решили его сжечь целиком.

Развели костер неподалеку, в овражке около лесополосы. Разгорелось на славу! На сотню метров вокруг стало светло, как днем. Но аэродром-то рядом! И там «светопреставление» начало привлекать внимание. Вот-вот прибегут солдаты и надерут всем уши. А еще березы в радиусе пяти метров от огня начали дымить!

Я, честно говоря, собирался сделать ноги. Пацаны уже благоразумно разбежались. Но Сашу Дивисилова совесть замучила. Бурча про возможный пожар, он решил потушить горящий металл. Но как? — к пламени ближе, чем на несколько метров, подойти невозможно. Хорошо, что костер мы разожгли в овраге. Я залез наверх, подцепил большой кусок снега и обвалил в огонь. Горящий магний разлетелся на несколько очагов, и мы все потушили. А потом увидели, что к нам идут солдаты с аэродрома и сделали ноги.

Самое интересное началось дома. Мама спросила, почему у меня красное лицо. Я ответил, что на стройке нахватался «зайчиков» от электросварки и стал готовиться ко сну. Умылся, почистил зубы и тут вдруг перестал видеть. В панике схватился за глаза — но не смог до них добраться. Оттянув мешки, увидел в зеркале, что отекло все лицо и частично шея.

Классно я сгорел от ультрафиолета ☹. Лечили неделю облепиховым маслом. Потом, когда уже пошел в школу, кожа с лица и шеи сходила лоскутами. А Саше хоть бы хны, глаза только опухли на несколько дней. То ли он закрывался, а может более выносливый.

Дерьморужье

Была у нас в детстве забава. В метровый отрезок алюминиевой лыжной палки заталкивали кусочек металлического натрия. Конец плющили и к нему привязывали груз. Далее нужно найти подходящий дворовый туалет, где скопилось дерьма больше метра глубиной и кинуть палку открытым концом вверх. Содержимое выгребной ямы заливается в трубку, реагирует с натрием, выделяется водород. Гремучий газ взрывается, выстреливая вверх то, что набралось в трубку. Дерьмо часто отражалось от потолка и стен, накрывая всех, кто в данный момент находится в туалете.

На Западном поселке в нашем городе большей частью дома были с общественными туалетами на улице. Золотари приезжали, когда «продукт» уже лез наружу. И жила там девочка моего знакомого Игоря, который решил ей отомстить за отвергнутую любовь (было нам тогда лет 14). Сделал я ему такую палку, он занял «позицию» в мужской половине туалета. Разобрал перегородку между половинами так, чтобы проходила голова. Дождался сигнала, что девчонка идет к туалету, и засунул палку в ближайшее очко на женской половине.

Трубка уперлась во что-то твердое и не хотела погружаться. Так он высунулся за перегородку и начал ее толкать. Утопил удачно: как жахнет! От неожиданности мы даже снаружи туалета подпрыгнули! Забегаем — картина «Приплыли»: Игорь висит на перегородке, весь понятно в чем, и с потолка на него капает.

Вот так: не рой яму другому.

Дерьморужье

В детстве я плавил сахар с селитрой для ракет. Занятие опасное, поскольку вязкий расплав сахара трудно перемешивать, а перегрев грозит неконтролируемым горением.

Как-то, придя со школы, я решил сварганить «карамельку». Родители на работе, времени полно. Взял большую сковороду, поставил на газ. Насыпал сахара, селитры, мешаю. Смесь начала плавиться, аккуратно убавил огонь. И тут слышу звук ключа в замочной скважине — отец вернулся с работы! Что делать? Тушу газ, сковороду в сторону, сам в комнату, типа делаю уроки.

Заходит отец. Чует запах, идет на кухню. Быстро находит сковороду. Ага, сынуля решил леденцов сделать. Что ж, дело знакомое, сам в детстве баловался. «Дай, — думает, — вспомню те годы, сыну сюрприз будет», — так потом рассказывал. Включает газ и начинает разогревать смесь. Сковородка вспыхнула так, что пламя достало до потолка! Надо сказать, отец у меня нетрусливый, быстро затушил огонь. Правда, часть «карамельки» упала на пол и прожгла доски. Закоптился потолок, дыма было столько, что соседи вызвали пожарных.

Как ни странно, мне не влетело. Я сказал: да, жарил сахар (о селитре ни слова), но вспомнил, что надо делать уроки. А что загорелось — блин, такой сахар наша промышленность стала выпускать𑈅/9%qf

Как горели стайки

«Стайка» — буквально сарай, а еще в Сибири так называли помещения для личного пользования под землей. Никто их не распределял, но в каждом доме подвал был разгорожен плохими досками на секции-кладовки. В стандартной хрущевской пятиэтажке (серия 1-335) моего детства — сто квартир, пять подъездов, в каждом подъезде — отдельный подвал. Места немного, квадратов двести, высота немного больше двух метров. А еще проходы, трубы, несущие стены и глухие закоулки. Помню, наша «стайка» была метра полтора на метр и, если я туда ставил велосипед, было не развернуться.

Прежде всего, в «стайках» хранили запас картошки на зиму. В квартире места мало, да и прорастет. На балконе мерзнет. А в подвале около нуля, в самый раз. А еще там хранили варенье и прочие дачные «консервы». Часто стояла бочка квашеной капусты. Иногда даже домашнее вино. Остальное — всякий хлам, который выбросить жалко, а в квартире напрягает. Старые велосипеды, санки, лыжи, детские ванны и коляски. Краска, остатки обоев и доски после ремонта. У кого какая техника без гаража — шины, запчасти, инструмент. Некоторые даже мотоциклы ставить умудрялись.

Но надо понимать, что подвалы не охранялись. Снаружи общий винтовой замок, который можно открыть обрезком трубы. Внутри такие же «замки» или навесные. Двери в одну необрезанную доску, которая еще и неплотно упирается в потолок. Ценное в «стайке» хранить было нельзя. Дворовая шушера начинала свои криминальные «подвиги» именно с краж в подвалах.

Вентиляция через вырезы в фундаменте дома, которые часто прикрывали сеткой от кошек и мальчишек. Освещение — пара лампочек на весь подвал, а часто не было вообще, только в каждой стайке. Я слышал, что кто-то в подвале устраивал мастерскую, где-то жили бомжи. Но условия весьма некомфортные: земляной пол, голые бетонные стены, низкие потолки, трубы отопления, водопровода и канализации. Особенно достает подтекающая канализация, из-за которой вечная вонь (еще из-за гнилой картошки, которую нередко тут и бросали), сквозняки, городские комары (летают даже зимой).

Я так подробно описал, чтобы вы представили последствия пожара в таком подвале. Большое количество дерева, узкое пространство и отсутствие противопожарных мер делало огонь опасным, прежде всего для жителей первого этажа. Но на моей памяти такие происшествия случались редко. Если происходило, быстро гасили, т.к. дом был под постоянным присмотром бабушек, мальчишек и пр.

Ну а теперь сама история. Она про Сашу Дивисилова. Семья его проблем с продовольствием не испытывала. Картошку на зиму не заготавливали, «стайка» не была нужна. Когда у Саши в третьем классе появился велосипед, родители отдали ему ключи и больше о ней не вспоминали. А зря. Все, что у нас оставалось от пиротехнических опытов, он стаскивал туда. Алюминиевую пудру, резиновые колбаски для утепления «хрущевок». Селитру, растворители, бензин для мопеда. Причем хранил, не вызывая подозрения у окружающих: ну таскает пацан стройматериалы в подвал, так все так делают. А еще в стайке был запас карбида, который сыграл в этой истории зловещую роль.

Итак, зима, минус тридцать. Начало вечера, но уже темно. И тут бдительная старушка почуяла запах дыма из подвала. Вызвала мужиков, те схватили ведра, понеслись к огню, но было уже поздно! События развивались с головокружительной скоростью. Изо всех вентиляционных отверстий мигом повалил дым. Сквозь него в подвале что-то ярко светилось. Время от времени раздавались глухие взрывы.

Вызвали пожарных. Пожар уже свирепствовал вовсю. Дым валил такой, будто в подвале устроили крематорий. Пожарные рассудили вроде бы верно: раз черный дым, горению не хватает кислорода. Надо закрыть все отверстия и огонь погаснет. Идея правильная, только им никто не рассказал про селитру. Отверстия закрыли, пожар, судя по нагреву пола в квартирах первого этажа, продолжается. Жильцы выключили отопление (разорвало трубы), открыли окна, и все равно не замерзли. Напольная доска стала дыбом, а кое где начала тлеть. Еще немного, бетон мог бы прогореть, тогда пламя перебралось бы в жилые помещения, поэтому жильцы начали поливать пол водой.

Пожарные поняли, что надо действовать. Развернули брандспойты и залили подвал. Но помещение большое, с закоулками, а вентиляционных отверстий немного. А еще вода отлично впитывается в землю. Хорошо, что не рискнули лезть внутрь, потому что… Я упомянул о магнии? Он прекрасно горит в паровоздушной смеси. Потом начало что-то взрываться с выбросом пламени и искр наружу. Пожарные удивились и вызвали дополнительные расчеты.

Дом Саши напротив моего, метров двести. Набежали все мальчишки района. Пришел и я. Друг скромно стоит в сторонке. Типа он совсем не причем. А ведь мог помочь тушению, упомянув о магнии, селитре и бензине. Но не вмешался, расскажу потом, почему.

Наконец, огонь победили. Я думаю, в замкнутом объеме вода просто заполнила подвал. Бассейн теплой воды в лютый мороз. Народ начал расходиться — время за полночь. Оставили одного мужика дежурить на случай, если опять загорится.

Тут ко мне подходит Саша и говорит, что надо утром в подвал залезть. Я кручу пальцем у виска — вход завален и воды по горло. А он говорит, что знает проход из соседнего подъезда — фундамент осел, появилась щель. Он подкопал, можно проползти. Но главное, зачем? Я не настолько жажду приключений. И тогда он рассказывает мне о складе в «стайке». Я представлял, что у него есть запасы, но не думал, что так много. А теперь после пожара наверняка начнется расследование, пожарные говорили, что не может так гореть жилой дом! Наверняка кто-то хранил боеприпасы или взрывчатку. А Саша: надо мол, пока не начали разбираться, залезть и вытащить, что там осталось подозрительного. А может вещи чужие… — и так воровато оглядывается по сторонам. Я отказался и пошел домой.

На следующий день после школы прихожу — из подвала уже вытаскивают вещи. Впрочем, «вещами» назвать это было трудно. Практически все пришло в негодность. Оплавились даже стеклянные банки! Что уж говорить о менее стойком хламе. Что выжило в огне, добила горячая вода. А еще густая глиняная грязь. Так что товарищ зря беспокоился: все его «боеприпасы» выгорели дотла.

Домик на дереве

Микрорайон «Черемушки», где я провел детство, построили на окраине города. Мой дом даже некоторое время был крайним, пока не построили школу №11. Строители отнеслись бережно к природе, оставив вокруг дома обрывки лесополосы. Или им было просто лень ее вырубать. В результате в тридцати метрах от моего дома шли две полосы деревьев с канавой между ними, видимо дренажной. Мальчишки это место так и называли: «Канавки». Там мы лазали по деревьям, жгли костры, пекли картошку, играли в «Казаки-разбойники» и прочие мальчишеские игры. По весне траншея заполнялась водой, и мы гоняли на плотах и пускали кораблики. А еще здесь росли несколько могучих кленов, на которых ставили качели и также сооружали «наблюдательные посты». «Домик на дереве» в классическом исполнении мы не строили — не хватало материалов и знаний. Хотя однажды нечто подобное было.

Рядом с домом сооружали интернат, причем не особо торопясь. А это значило, что долгострой стал источником стройматериалов для населения. В советское время любые материалы для строительства были дефицитом и позаимствовать их у государства не считалось зазорным. Если в разумных количествах, на это закрывали глаза. Сметливые мужики платили сторожу, который делился со строителями.

Нам, мальчишкам, для домика на дереве требовался минимум: несколько брусков, доски да толь для крыши. В 9–12 лет еще интересно лазать по деревьям, но руководили нами парни из старших классов. Как я понял, они собирались использовать домик для свиданий с девчонками. Несущие брусья привязали к толстым веткам на высоте метра четыре, а стены и крышу сделали из досок, прибив гвоздями. Сооружение получилось хлипкое, шаталось даже при передвижениях внутри, а уж в ветер в нем было страшно находиться. Еще и «лестница» из брусков, прибитых прямо к дереву, не внушала доверия. Так что о свиданках с девчонками пришлось забыть — не нашлось храбрых. Зато для нас, мелких пацанов — раздолье. Это и самолет, и танк, и штаб фронта.

Домик простоял почти все лето. Дерево восстановило листву и снаружи убежище не просматривалось. Да и место не особо проходное, асфальта не было (и сейчас нет). Прекрасно для детворы, но это и погубило домик. Его облюбовали местные алкаши.

Дома выпить трудно, редкая жена на это соглашается. За тем, чтобы не пили около дома: на скамейках, в песочницах, в подъездах бдительно наблюдали старушки. Поэтому чаще всего «соображали на троих» у магазина и часто там же и пили. Из горла, без закуски. Неинтеллигентно. Магазин от нашего дома в ста метрах. И мужики повадились залезать на дерево и там отрываться. Можно и культурно выпить, и закусить, и о жизни побалакать. Водка тогда стоила недешево относительно зарплаты и ее нередко заменяли «фунфыриками»: тройной одеколон, стеклоочиститель, прочая парфюмерия и бытовая химия. Постоянно вокруг дерева валялись пузырьки.

Пацанве такой расклад не нравился, да кто нас спрашивал? Иногда карамельку дадут, а чаще шикнут, чтобы под ногами не путались и лезут на дерево. Даже лестницу нормальную пристроили.

Закончилось все бурно. Домик хлипкий, даже вес мальчишек еле выдерживал, а тут по трое взрослых забиралось. И никто не чинил — взрослым не надо, мы не умели. Прикрутим проволокой, где болтается и все. Однажды мужики что-то не поделили, подрались и один упал с дерева. Упал в траву, но все равно чувствительно. Обиделся, залез обратно и с помощью дружков разломал домик. Как будто он виноват в его выпивке.

Наши родители были рады такому исходу. И мальчишкам безопасно, и алкаши убрались из окрестностей.

Больше я домиков в нашем районе не видел. Да и вообще, сейчас во дворах все культурно: детские площадки, асфальт, все аккуратно огорожено и посажено. А главное, дети мало играют во дворах.

Месть Путрину

Во время учебы в 11-й школе я жил на улице Алтайская 175, во втором подъезде. В первом — Олег Алексеев с мамой в однокомнатной квартире, отца у него не было. Мы с ним дружили, и я часто забегал в гости. Олег был хулиганом, мама его защищала, даже когда не надо было. Безотцовщина. Меня она ставила в пример сыну: смотри какой послушный мальчик, учится хорошо, поведение примерное. Я же завидовал тезке — он был независимый и борзый. В мои годы (лет 13) это ценилось больше, чем какие-то оценки.

В его подъезде жил богатый чиновник. Все звали его «Путрин» по фамилии. Странно для дома, в котором обитали одни рабочие. Кто видел его квартиру, удивлялись: качественный ремонт, импортная мебель. Мы, мальчишки, его не любили: он постоянно «стучал» родителям о наших проделках во дворе. И взрослые его недолюбливали, наверное, и на них стучал. Часто в отделение милиции захаживал, удостоверение дружинника показывал. В ОБХСС работал. Если сдавал уголовников, хорошо. Но, бывало, кто-то выскажет недовольство политикой партии, сразу известно этой партии. Например, мой отец слушал «Голос Америки», органы узнали. Были и другие случаи.

Я не был заводилой во дворе, «рулил» некто «Лысый» из третьего подъезда, еще Борис Исаков. Они решили Путрину отомстить. Мне они предложили закинуть стукачу бомбу, чтобы квартиру разворотило. Они знают, что я умею их делать. Даже если поймают, мол тебе ничего не будет: несовершеннолетний. Максимум «хулиганка», а это «почетная» статья, авторитетом на свободу выйдешь. Я обалдел от такого предложения. Ответил, что милиция обязательно найдет преступников, потому что это терроризм, а не хулиганство. По ст. 213–3 УК РСФСР от 5 до 10 лет общего режима. Отомстить можно проще. У нашего врага на балконе стояла погодная станция. Термо-, баро-, анемометры, еще какие-то приборы. Почему-то все открыто, без решеток. Ночью это сооружение подсвечивалось, выглядело феерично! Даже взрослые погоду у Путрина спрашивали. Чтобы ее разворотить, не нужна бомба, достаточно хорошего выстрела из рогатки.

Лучше всего из рогатки стрелял Олег Алексеев. У него было орудие оригинальной конструкции, из деревянного бруска с двойной резиной. Только он мог натянуть ее на всю длину. Страшной убойной силы, я думаю, не менее 30 Джоулей. Как-то раз он хвастал убитой кошкой ☹.

Олега долго уговаривать не пришлось. Вечером с двумя «подельниками» залез на клен во дворе, метров десять от цели. Я встал рядом с балконом, чтобы лучше видеть результаты выстрела. Обычно товарищ стрелял камнями, но его уговорили на металлические гайки. Мол, мощнее будет, а если найдут, может, от станции отвалилось?

Первым выстрелом подросток промахнулся, угодил в окно. Два стекла навылет. «Друганы» сразу спрыгнули с дерева и убежали, но Олег уже тогда обладал завидным хладнокровием. Спокойно перезарядил «орудие» и пульнул еще несколько раз. Все в «яблочко». Станция разлетелась вдребезги.

Утром только и было разговоров, что «У Путрина станция взорвалась». Жертва вызвала милицию. Но та нашла нарушения у него: оказывается, такую метеостанцию нельзя ставить на балконе, да еще под напряжением. И вообще, где он ее взял? Легально такое оборудование приобрести нельзя. То есть милиции было лень расследовать бесперспективное дело, и они перевели стрелки на самого заявителя, чтобы не вякал и забрал заявление. Обычное поведение милиции в те времена.

Дело закрыли, а Путрин остеклил балкон. Первый на Черемушках, я больше не видел такого. Выходил на него в любую погоду с тросточкой и биноклем, зорко оглядывая окрестности.

На следующий год я съехал оттуда и новости слышал только от моей мамы. Через несколько лет Путрина обокрала дворовая гопота, их поймали, посадили. Точно участвовал в этом Борис, про Олега не знаю. Олег Алексеев совсем отбился от рук, и мама сдала его в интернат напротив дома. Потом пошел по криминальной дорожке, сел надолго. Когда его мама умерла, даже на похороны не отпустили с зоны. Жаль парня, сильная личность, большие надежды подавал. Но мало иметь задатки, надо еще направить их в правильное русло.

Веселые картинки в мороз

Зимой в Рубцовске были сильные морозы. Если ниже тридцати градусов, то в школу можно не ходить. И детвора отправляется на улицу играть. Меня всегда это удивляло: до школы пять минут пройти нельзя, а часами играть на улице — можно. Школа, кстати, отапливалась хорошо даже в холодные дни.

Как-то было почти минус сорок, и мама засомневалась, стоит ли мне отправляться на улицу. Но я показал на окно: во дворе мальчишки катались с горки, играли в хоккей как ни в чем не бывало. Так что я хорошо утеплился и отправился к ним.

Главное правило на таком морозе — постоянно двигаться. Мальчишеские игры и не предполагали неподвижности. И все же время от времени кто-то забегал в подъезд, благо они тогда не закрывались. Обнять батарею отопления на первом этаже на несколько минут и назад во двор, строить снежные крепости, кататься на санках, играть в хоккей.

Сильный мороз принес и новые развлечения. Пацаны писали в сугроб, чтобы струйка замерзала на лету. Даже соревнования устраивали, у кого получится. Важно делать очень тонкую струйку и направлять вверх. Все равно в сугроб моча падала жидкой и только там замерзала, образуя причудливые желтые узоры.

При строительстве крепости снежные блоки можно скреплять водой. А если еще сверху полить, она получается неприступной. Мы даже костер внутри разжигали, тогда получалось что-то типа иглу.

Проблемы были у взрослых. То автобусы до завода не ходят и приходится идти по морозу пешком. Личный транспорт не заводится. То трубы отопления разорвет и тогда хоть костры дома разжигай. Картошка нередко перемерзала в подвале и становилась сладкой.

Но топили от души, даже с плохой теплоизоляцией в «хрущевках» обычно не мерзли. Потом, в перестройку, АТЗ обанкротился, его ТЭЦ не получала достаточно угля и зимы по-настоящему стали холодными. Видел много домов, в которых часть окон заделали кирпичом.

Мы же развлекались на улице, не зная таких проблем. И кто не замерз, вырос здоровым и выносливым.

Теперь сама история.

Когда мне было восемь лет, случился сильный мороз. В школу запретили ходить и не рекомендовали выходить на улицу без крайней нужды. Мама была в первой смене, а отец на больничном дома. Дал денег и послал в магазин купить продуктов. Два магазина, один хлебный, другой продуктовый, от нас недалеко, на ул. Светлова. Сейчас там «Магнит» и «Купеческий двор». Я только что с улицы, обогрелся и поел, почему бы не сбегать? Взял авоську и почапал.

Купил хлеба, сахара кило, сметаны, грамм триста колбасы за 2.20 и кусочек «растительного сала» (комбижира), чтобы ее пожарить. Рядом был ларек «Союзпечать», купил журнал «Детские картинки». Иду назад, вижу нашу учительницу, Зинаиду Германовну. Школа не работает, она выходная. Но помню, что на улицу выход не рекомендован, а детям вообще запрещен. Спрятался за забором хоккейной площадки, жду, пока пройдет. Авоську положил прямо на снег. Она бы и прошла, но выскользнул пакет с сахаром.

Тогда пластиковых пакетов не было. Продовольственные товары заворачивали в бумажные кульки из серой бумаги. Они были непрочные, особенно если намокали. А авоська — плетенная хозяйственная сумка, от воды не защищала, выставляя все товары наружу.

Учительница увидела сахар на снегу, подошла помочь. Выдрала из журнала пару страниц, скрутила кулек и собрала туда все, что осталось. Спросила, кто же меня отпустил на улицу. Хотела сходить ко мне, пожурить родителей. Но узнав, что дома только больной отец, раздумала.

Сахара спасли меньше половины, да и тот свалялся в мокрый комок. Мама просто кинула его в компот. А вот двойной лист из журнала мне было жалко ☹. Там были загадки и маленький комикс с веселыми человечками.

О волосах

Лет до 13-ти стрижками меня не баловали, была только одна, «чубчик оставить». Так у большинства мальчишек моего времени: выстригалось все, кроме небольшого чубчика. Просто и практично. А если видишь бритого наголо, то интернатовский или болел недавно.

Тогда я завидовал девчонкам: они волосы не стригли. То, что мытье, расчесывание и косички занимали уйму времени каждый день, я не догадывался. Глянул сейчас снимок 4-го класса — косы почти у всех.

Ближайшая парикмахерская располагалась в полукилометре от дома. Там в любое время очередь на час. Моя стрижка стоила 20 копеек, можно было оплатить одной монеткой.

Когда о чем-то думал, забывал все остальное. Однажды очередь на пару часов, сел в зале ожидания (редкость, обычно все места заняты) и стал решать задачку в уме. Пришел старичок, я уступил ему место. Как раз задачку решил. Обрадовался, пошел домой. Прихожу, мама удивляется, почему не постригся. Гляжу в зеркало, сам удивляюсь𓹞qd{!b`u
lklfk~|`~&zcmhj6b2v&':d-qjѾѠѠѤОА%Г?ШслжvѢонвѢѪкю!мГѣѦ#ДѩАхѩѭzхѬqОѩоДЭЧцоуѦp(иоrѡссмнѣѦѪ/uѫѠтѤБИѥѡѪАѫъ?ЁхнгѠѨу%дѧАзспбxѧѦтѭѧѦйtѬѪѤПѤАѬp%ѡЪїщл#ѩМжжхѩИрэртvxѹпѫБГьxsѩѯxѫѯѠѢмЛќ?уыоѨНчч&ѮѧиткнКЛИр{sьмДИѯОЗxqѮЗчБіЧъ оѣНвлнОѭм!зюИѥѨиѫѡi"ÿѳѤѮѦЖѬѤКеš3?ÚЗзѨМжзъѧì.!ªГѫѦѥжѯè}"ыГѬѢѭЕqѮ|кБџЧымгГѩшфмБЙ.!аюНѥЛиuѮѣ"ЕБѡѥѣЛѬѡЗм
ўѝял/vѯма&ѦѩйзмнxѣѭеѥБП"ѯѫЖѪИѤГПМе?нщпгv⁈(киѩЛетияѭЙД-uюѦ"ѪѢДѯБѤО|ѮиЙУЯьиьvѡи%чАЗвммцѭxѪдѦѨМжПtѡКѮБЗѧ%ЛЯХяй.ДѢ(гхВѪвк!пxѢѦоГѦ"ѧѧѡѧѡЖѬОеКЧўн йЖѢщфдѬЗжъ--ѬѦЙсѥѨsмѧГПѨѦѮqѦѬхБТЫсшгvtкфгѡѣв!ргxѤѥнѬz"ѩѣГѯѣtБѩДеѣѓ1QПьДѡж%иАwипужѭКГ#ѧѭsаЕНtОКДѡѡѤуѢ?ЧтннЖѤшцш|wРту-ѠxѤнКsѭхѡГѡѫДzqуѢфѣџЧтсьz|клбѠЗвшбуЙДt#ѣАГпѤѨѪѭxЗѧѩ|иДѝ1QНгѤѩшищѨѧ"пуаѭЙѣлuѭѢтѤБѩѡxѩѡ|ѣлНСЦыу#𦘀z1,$;is !yl>k$t4.s*jkebc:3QMtzw4ъйлѩ%Егз,ѩамѫvваѪѦ'гокрже ѥБЅоЩнэy*Ѯгмѡмѯл бѠ хѩѦфиѪѨ)'Ф'плпоЙѪпўблѯжѤшжДэѠ9 эѤегѫИ* ѮЖпкоця+-НѧЀнўQбѠъѩюиѤ%ѡжнрѦи,{БфоѠН'ш+иьнаеИЌсРQтЖжѨю-tЗЕжмуuпоѬѢлеѤz'еех!згтyЖѿеNцгѯъѪисЕъ{#Я,ДмоЙѦнсОvгйзйе)-вѮѫЅ єямѠгѮю-tНѡр бѥзаѯvкиѭѨ'ллдмвенѩІ њвпѥфn-гtвѥфеаuвоѬѤцаИѦхы4'>5-кѧЛЋеєQ‗uчЖг#Ѯеѯ#рмѢ сЙѨомѯЗхы+цюезаѤѣІкўQпѫъѪлжѩлѦн.,ташѮѭ&вqѪздлади! ѦКѿтѐои{*шгуѪгѠощдГа ѦѦмлѡѢьелвю%зоѫѬІкѐэ#ЗкѮюэtеѪмеюѭтнИИ&бѤѭфщ+лмфьуwУоNанѧпЕяяtзОлгьѥла{ѧотѣЕ'ц+бйоюдѣКЂ,NвыѠбz-ОѪ%ѪгрдѯмаОѣцсѫѦш'мзжхцлѩѥѲ.NѯсѨпЕ-оѤ%ДиеиЖющѣѯ&дѤѫы++имхекѥДѻеЮйгuщѨеиѬоѥть"uИ ѪѣчпѪѦхке'§львѬВІлўÊ#ѩпѩт#ѪбѠйозѫноѧz&эГѨ'2+нвкиеѣѿтѐщсu𑘈7~s9hr-'y!ok8wv`}'u2?4>??NR,+<у+e#нѯвьЕиxь.кѫчлбѫѣsѬѭЙВ%фЎѠоШчѧ)уq ѭнгѩмдï-Йсюнѣилм}xыВѢВГюъЋКQЮтѯмрѬрѨ#гѦкоѤяѭит)uчлчѦѣsКЛѯдгОяњяКвуО+ѣшяѡ"яѡжѭбжвѭмииѭѡsѡЖБѫнXA^RѩмрБеѣ*)tПнtеЙмхчѥпнъЖxГѣѧѬГеXЉЖяЮрѥввАчq+вЕйеtпГ#кцѩвачѦtsДПѧqчцЀѭыѐRК)рѡбѯк'ѩзпѡкЛфжмy"клВѤѭБНѡГаXѺѣсЬъДыкѫшqгеѤтеѭ-ѸняпѫуйлВѨsѭyѣаьѷ
вNяѭь"ѯдКсзtпнѨаѦаа%ѤмощЛѭzsѥyѣлуЅѠкNгѭвюѬеqнжѧмэѡжѠ-.Йѥое%ВИѦѤѭѢѡ%цѺѣсЬшѭ)кqйѤивѯв-ѪяИгячѭрщ)sѧѭВѦѬqтэЈПQќRѪйтѩбѭгтѡтьѮгѡ#блДрхнѠЛБsѧѩѫ%хЋЕя@RѷйиqьГн'ЕпнГнѣг.цuоаиМxѢИѦѧqишВяѕьѧм"Жщѯ.хѪ"яѬвѨ#¥нЕмпаѤѨè}ѩqкцѹПэNшѫжпѡ+ѣнмѪу!tзѨй.цuнехѮѭѪsѯyАчшѻѩщЫRѯввАъѡц)tА-ѫнИлдйѥчахВѢѭѪ}МѯчэЀЙQѐгЗйаѩщН/'ЕжиѯнКя.®ѩмолѧѭѥѮОЗê%йѹѡщјшЖ%"ѬеqсйѧжнtйѣлгиОз%зѭѣѭВЖyѣ%фЀБхЦъА)иѪлАтзБ"мПжѠ#блѡ"веѬИѦБѣѥ9WK

Цельнорезиновая куртка

Мои друзья хоть не в болонии,

Зато не тащат из семьи.

А гадость пьют из экономии,

Хоть по утру, да на свои.

В.С. Высоцкий, «Диалог у телевизора»

В советское время обладать болоньевым плащом было модно, стоил в 70-х годах рублей 50. У Бориса Исакова, героя истории, родители где-то купили такую куртку. Теплая, грязь не прилипает, не промокает, практичного черного цвета. Вот только непрочная, в чем он быстро убедился.

В то время дети не сидели по домам, а играли на улице. Спортивных площадок было мало, так что в ход шли подвижные игры: «чиж», «банка», футбол чем придется и прочее, для чего подходил любой пустырь. Больше летом, но играли и в межсезонье, одевшись потеплее. Борис вышел во двор в этой куртке, вооружившись кроватной спицей для игры в «банку».

Игра очень динамичная, с маханием палками, так что прилетало в разные места часто. Поэтому немудрено, что вскоре на куртке появилась рваная дыра. Как, когда — он не заметил в пылу сражения, наверное, кто-то отомстил за его «железку». Мы все в стареньких пальто, латаных-перелатаных, а тут новая красивая куртка. Зачем он вообще стал в ней играть? Наверняка родители запретили по двору бегать, только в школу, но вот захотелось пацану пофорсить.

Ладно, дырка есть, надо как-то починить, чтобы дома не влетело. Нитками — никак, такая ткань чинится клееными заплатками, для чего с курткой идут куски ткани и клей. Не знаю, может дома у Бориса такой «ремнабор» был, но хотелось заделать до возвращения. Я посмотрел на гаражи, там автовладельцы латают шины. Почему бы не попробовать на куртке?

На нашу просьбу залатать куртку автовладелец не сильно удивился. Только заметил, что можно расплавить ткань. Но если аккуратно… В общем, положил кусок сырой резины на разрыв, зажал струбциной и осторожно прогрел паяльной лампой. Края чуть расплавились, но черная заплатка на черной куртке почти не видна, так что починку можно было считать успешной. Мы поблагодарили мужика и пошли домой.

Как потом рассказывал Борис, мама заплатку заметила сразу и устроила скандал. Но отец вступился за парня, сказав, что лучше пусть все рвет, но не сидит дома, а на одежду он заработает. Поскольку куртка уже не имела престижного вида, сыну разрешили бегать на улице.

Так что Борис стал в ней играть во дворе, лазать по деревьям, драться и вообще заниматься обычными пацанскими делами. Что быстро сказалось на куртке: дырки в ней появлялись регулярно. Чинил их парень проверенным способом, у того же мужика. В качестве платы таскал закусь из дома. Так что вскоре одежка Бориса стала скорей резиновой, чем болоньевой — заплатка на заплатке, как будто пацан натянул на себя резиновый баллон. Стала тяжелее, зато хорошо амортизировала удары. Идеально играть в «банку» и прочие контактные игры того времени.

P.S. Я для подростков делал бы верхнюю одежду из кевлара или подробного прочного материала. Впрочем, сейчас это неактуально, во дворах мало кто играет.

Советский бартер

Магазины того времени ассортиментом не баловали. Да и денег у детворы не водилось. Поэтому самый простой способ получить желанную вещь — обмен. Надо только найти нечто интересное для владельца. У детей система ценностей иная, чем у взрослых, при этом возникают коллизии.

Я увидел у Бориса Исакова, моего соседа, гильзу от крупнокалиберного пулемета с пулей. Он использовал ее, как пенал для сахара, соли и прочих сыпучих веществ. Круто и стильно. Я предложил ему на обмен складной ножик, тоже крутую вещицу. Обменялись и довольные разошлись.

Маме гильза не понравилась: с пулей она казалась ей опасной. А отец посчитал, что складной ножик за два с чем-то рубля гораздо ценнее отработанной гильзы. В общем, родители потребовали, чтобы я обменялся обратно.

Все бы ничего, но Борис уже обменял ножик на пистолет «Вальтер», отлитый из свинца. Были такие поделки у заводских литейщиков: в форму закладывался пластмассовая игрушка, на выходе пистолет из металла. Обменялся с Игорем Голубевым из соседнего дома.

Идем к Игорю. Тот отвечает, что обменялся ножиком на дореволюционный пятак с Сергеем из соседнего подъезда.

Идем к Сергею. Ножик у него, только лезвие погнулось, когда кидал в дерево. Он не против поменяться обратно на монету. Но есть проблема: монеты уже нет, Игорь продал какому-то коллекционеру за рубль. Деньги не потратил, согласен выкупить пистолет у Бориса. Но Борис признается, что «Вальтера» у него нет, потому что он его расплавил и сделал несколько бит для игры в «орлянку». Игорю биты не нужны, потому что он на деньги не играет.

От этой комбинаторики отец впал в ступор. Тут еще родители мальчишек вступились: ну играют дети, и что? Свое же меняли, не чужое. Решили: пусть остается как есть. И скрепили сделку бутылкой водки 𧉞myq8

Сам закопаешь — сам найдешь

Недавно мы с семьей брата летали на Сейшелы. Передача «Орел и решка» обещала $100 в бутылке под третьей пальмой на пляже «SunSet». Мы ничего не нашли: клад наверняка забрали другие, что было бы обидно племяннику. Но если нет клада чужого, почему бы не сделать свой? Я засунул в пивную бутылку от местного пива $100 и записку: «Орел и решка поздравляет вас!». Приехали на пляж и незаметно сунули под пальму. Когда пацан нашел клад, радости не было предела!

Нечто подобное было с нашими кладами в детстве. Сначала мы их закапывали, потом как бы забывали и находили вновь. Иногда выкапывали чужой клад. Это было обычным делом, потому что прятали в одних и тех же местах: в палисаднике около подъезда или в канавках перед «Заброшкой».

Однажды мы с Борисом Исаковым зарыли клад около гаража в нашем дворе. В коробку из-под обуви я засунул кучу предметов: золотую медаль об окончании школы с просверленной дырочкой и лентой, российский медный пятак начала XX века, сломанный нож, старый офицерский планшет, гильзу от винтовки, детали от приборной панели трактора. Еще массу предметов, которые мальчишки считают ценным, а родители — хламом, занимающим место в квартире. Закопали и забыли: увлечение поисками прошло, началась школа.

Клад пролежал в земле всю осень и зиму. А по весне угол гаража размыло, и кто-то заметил коробку. Кто вырыл, не знаю, но клад достался главарю нашего двора, Лысому. Он торжественно открыл сгнившую коробку и извлек содержимое. От долгого лежания в мокрой земле медаль потеряла изображение, а остальное проржавело. И пацаны сделали вывод, что это деньги и детали оружия времен войны (какой?!). Даже хотели сдать в краеведческий музей.

Пришли взрослые, осмотрели находки. Посмеялись, посоветовали выбросить на свалку. И вообще, мол, нечего подкапывать гаражи, от ям во дворе все устали. С утра до вечера мальчишки бегают с лопатками, роют канавы и так оставляют. Настоящие клады ищите в море, а не где попало.

Так что кладоискательство сошло на нет. А зря, как игра имела неплохой потенциал, о чем говорят современные городские квесты.

Добыча цветных проводков

Одно время среди мальчишек была мода плетения из цветных проводков. Обычно оплетали стержень шариковой ручки, но можно делать и другие украшения. Проблема была в исходных материалах — цветных проводках. Они не продавались в магазине, можно было только достать у радиотехников, или вытащить из старого телефонного кабеля.

Однажды рядом с моим домом прокладывали такой кабель. Мои друзья — Игорь Голубев, Борис Исаков загорелись идеей достать кусок. Очевидно, что при прокладке должны образовываться обрезки. А нам много и не надо.

Траншея неделю стояла пустая — обычное дело в те времена. Наконец, привезли катушку кабеля и начали прокладывать. Уложили, стали что-то делать в колодцах. Вечером ушли. Наутро собирались засыпать, так что действовать нужно было немедленно.

Пошли мы с Борисом, Игорь стоял на «атасе». Ходим по стройплощадке, нигде никаких обрезков. Даже самого кабеля не видно, только труба. А Борис ничего и не ищет. Опустился в траншею, откуда-то появился топорик. Я изображаю «капитана Очевидность», спрашиваю, что он собирается делать. Он отвечает, что никаких «обрезков» при прокладке кабеля не бывает, он с самого начала знал, что придется кусок отрубить. Я возражаю: диверсию сразу же обнаружат и будут искать. Повреждение государственного имущества — статья УК.

Так что кабель рубить не стали, и это хорошо. Слышал, что кто-то все-таки до такого додумался, поймали, оштрафовали. Государственные линии связи — это серьезно.

Полет самодельного дротика

Одно время у мальчишек нашего двора пошла мода на метание железок. Кидали все подряд: кухонные ножи, складные, заточки, напильники. Кидали во все деревянное: деревья, скамейки, подъездные двери. Редко у кого втыкалось, часто отлетало и ломалось. Я задумался, как сделать так, чтобы нож всегда втыкался. Вот стрелы в фильмах про индейцев всегда влетают в ковбоев острием, потому что у них есть перья (не у индейцев, у стрел).

Я привязал куриное перо к ножику и попытался метнуть. Ножик стукнулся пером и сломал его. Я понял, что нужно облегчить конструкцию. Вообще, зачем нож? Взял шило, просверлил в нем отверстие, воткнул туда перо. Отлично — теперь летит острием вперед. То есть я изобрел дротик. Но, конечно, мое «изобретение» давно использовали мальчишки, чаще всего в виде гвоздя с перьями. Но шило удобнее, и все пацаны из моего дома наделали таких.

Устраивали соревнования на точность. Вешали на подъезд газету и метали. Обычно вдвоем, чтобы сразу было видно, кто точней. Чтобы не прилетело выходящим из подъезда, внутри стоял кто-нибудь на «атасе» и стучал в дверь в случае чего.

Как-то кидали мы с Игорем Голубевым. В подъезде стоял Борис Исаков. Первым кинул Игорь и попал в ребро открывающейся двери. Я кинул чуть позже и попал в шляпу выходящего Путрина, противного мужика из этого подъезда. Он в недоумении снял шляпу, вытащил дротик и посмотрел на меня. Я тут же представил, как он сообщает моим родителям о покушении на его жизнь. Поэтому посмотрел вверх, якобы дротик свалился оттуда. Путрин посмотрел вслед за мной, я тут же прыгнул в кусты и убежал.

Как потом рассказал Игорь, он сделал вид, что тут ни при чем. Пострадавший сломал дротик, плюнул, и ушел. А Борис, оказывается, давно зашел домой, думал, что мы закончили состязание.

Путрин так это дело не оставил. Назавтра на всех подъездах появилось объявление: «В дверь ничего не втыкать!» и ниже номер телефона милиции. Намек, так сказать. Но мода на дротики уже прошла. Вернулась мода на рогатки. А это вечная классика, которую не запретишь 𓘉(jt+i

Добыча водки

Во дворе кричит мужик:

— Жена, кинь 62 копейки!

— Так они рассыпятся!

— А ты в трешку заверни!

Водка тогда стоила 3 рубля 62 копейки.

Анекдот.

Водку тогда уважало большинство мужиков. Спирт не продавался, вино плохое, с пива не напьешься, коньяки дорогие, а за самогон сажали. Но самый любимый советский напиток был недешев, часто не употребишь, поэтому «соображали на троих»: скинуться по рублю проще. Проблемы, где выпить, не было: во дворе масса потаенных уголков. Можно в сторону от дома уйти, там лесополоса. Но есть другая проблема: стаканы. Пить из горла неэтично, а главное непонятно, кто сколько выпил. Когда бутылка на несколько мужиков, это важно.

К лидеру нашего двора кличка «Лысый» так прилипла, что никто не помнил его имя. Он был из пьющей семьи, причем алкаши оба родителя, за сыном не следили. Да и сын рано пристрастился к алкоголю. Лет в 13 уже брал стаканы и «арендовал» их мужикам. За что ему давали глоток водки. За выходные можно обойти несколько компаний, так что ему по малолетству хватало, чтобы опьянеть.

Как-то Лысый болел, во двор не выходил. Я решил поработать за него, поскольку для опытов мне нужен был спирт. Объяснил, что добытое поделим пополам. Он согласился и дал три стакана. Я помыл их из крана во дворе и отправился на «охоту».

Вижу, мужики идут от магазина, ищут, где приземлиться. Подхожу, предлагаю стаканы. Они разливают водку, мне оставляют мизер, на самом донышке, чисто понюхать. Я забираю бутылку, объясняю, что с другом пополам. Кроме того, Лысый просил бутылки приносить: как-никак, 12 копеек.

Еще одна такая операция прошла успешно. А на третьей мужики уперлись: мол, пей с нами, а друг пускай сам зарабатывает. Пришлось объяснить, что я не пью, а водка нужна для разведения реактивов. Мужики сначала не поняли, что такое «реактивы», думали настойка какая-то. Но я пояснил, что это химия, индикаторы. Для опытов, потом выливаю. Тогда они обалдели. Водку… водку? ВОДКУ?! Выливать в унитаз?! Чуть мне бутылкой по голове не заехали.

Всю добытую водку отнес Лысому, себе не стал оставлять. Вдруг кто-то из алкашей в самом деле узнает, как я использую водку? Живым тогда не уйти 𒸉xh(!h

Девочка на дереве

По деревьям мальчишки тогда лазали хорошо. Качели закрепить, доски для сидения поставить. Яблони, боярышник, черемуха — все требовало умения лазать.

Около дома от лесополосы осталось два близко стоящих дерева. Парни протянули между ними веревки, приделали доски снизу, получился отличный тренажер лазания по деревьям. Но мы его использовали для догонялок. Салить разрешалось только по туловищу, что изрядно затрудняло игру в трех измерениях. Ребята постарше (мне было 13) вообще прыгали между деревьями, а-ля Тарзан и ловко переползали по веревкам.

Лидером, как везде, был пацан по прозвищу «Лысый», старше меня на год, но уже в авторитете. Он не лазал, а забирался на самую вершину, садился на доски и снисходительно смотрел на копошащуюся «малышню». Забраться к нему было трудно, он отбивался ногами, а обходных путей не было.

Иногда к нам присоединялась Ленка, единственная девчонка во дворе, которую мы брали в свои игры. Она наравне со всеми лазала по деревьям, набивая шишки, получая царапины и нагоняи дома. Я не понимал, зачем ей это нужно, ведь рядом целая орава сверстниц играла в девчачьи игры, звали к себе.

Однажды я понял, в чем тут дело. Прыгая со ствола на ствол, она неловко ухватилась и чуть не соскользнула, но я подхватил рукой и прижал к себе. Сначала она обрадовалась и обняла меня, но потом увидела, кто ее ухватил, нахмурилась и высвободилась. Села на ствол, оправила рваные штаны и украдкой взглянула наверх, где сидел наш лидер. Я все понял.

Лысый через год съехал со двора в колонию для несовершеннолетних. Не помню уже, за что. Какая разница, он все равно бы туда рано или поздно попал, так и говорил. Типа для его карьеры необходимый этап. Они с Ленкой некоторое время встречались, но у той хватило ума не увлекаться криминальной романтикой и вовремя его бросить. Хотя свечку не держал. Ведь бывает, что девушка выходит замуж за надежного, но скучного избранника, но всю оставшуюся жизнь вспоминает таких «прикольных» парней.

Новая девушка лучшее средство от одиночества…

Игорю в 13 лет нравилась девушка Оля. Проблема, кроме стеснительности, расстояние: она жила на Западном поселке, на другом конце города. Даже на транспорте добираться час. Поскольку телефонов тогда почти ни у кого не было, заранее договориться о встрече невозможно. Потратишь час на дорогу, а ее нет дома! Поэтому общались они письмами. Почта в пределах города доставляла их за пару дней. Если надо срочно, можно передать с оказией. Я нередко был в тех краях — ездил на огороды, передавал записки.

Как-то Игорь говорит мне, что Оля не ответила уже на два послания, ты в самом деле передал? А потом ответила, но как-то странно, будто его не знает. Я говорю, что передал. И предлагаю съездить вдвоем. Может, даже встретимся. Он быстренько накропал письмо, и мы поехали. Троллейбус №1 до АТЗ, оттуда автобус №3 до Полевой улицы, потом пешком. Подходим к дому, я показываю на ящик — кидал сюда. Товарищ машет руками: это не тот дом! Как это «нет тот»? На нем нет номера, но предыдущий 18, значит, этот 20. Оказалось, 20 — следующий, а этот 18/1. Видимо, втиснули позже, когда улица была застроена.

Пока мы разбирались, из дома вышла девушка:

— Привет! Это ты писал письма?

— Да, — отвечает Игорь. — Тебе понравилось?

— Неплохо. Только я не Оля, а Катя.

И пошла у них болтовня; я понял, что лишний, уехал.

В общем, Игорь нашел себе новую зазнобу. Она даже приезжала к нему на Черемушки. Потом рассказывал, что Катя красивее Оли. Хотя видел ее пару раз. Понятно, новая девушка всегда лучше 𦹛ns/ cnl?vr0j'w%,9C"=Gn8:wnc;dn,ub15>#!%;:%r<Яrоа"ѮккмѭѥѮЭўѪ!ЙЗцtрДаНьtЗrѥѧѮЛѮпкѢпн,qЙп$ѣuѤЖТХѧ!ЕuиѬнѯ%ѢкtѩѬѩѡМѬѥъь~#икqж'рВЗѤИФ3мѤuбѡсѢзГрtѫѧqѭѢѧѠеаѧыщ,qК'хѣѥѮМЪ?МкѬuхѪвѧчѥкtѢѢѧѧ|ѫѠккѢсщуО$кбqДЗИЧѝ !сМаtгЖаеДЕѡѯѮ|ОѠйдЙферqлчкqЗѫ ?јѦпtѪеДдѪщлѪѭѤѤѯ|ѫѠыиЛгчюqавжВНѯѥ1?гбГѠйk!эеѥ/ѥЕѦГѬ|Пpоеѯь%пѤц'аБЖѦОњ?Адѯ{%ытЖчѯрtДВѡАѬ|ѢтеѮжикp$ЛдѭѥuДТќѬбѯѥ)tцЕлеѪѥѦѡОѢpнрѪзарАы'вѤѨѭѤѓўѫ-tѨеѠпwцѣкЖКrВЗѬѪѨааАя+"ьк'щГѫuМСЬАбtѠьѡ!ЖоМшѬДГО~|ѬpуеѫфеуqгзуѤѩuѤџЯѦйЖЙ%ѩбwшНбtѤВѤѮГ|Ѩ"эѯжхбѩъ8$фДЗѪ?ЮКкѡѠ%ѬмЕаПкЕѫЙѤrѠѬѫючѪыауѫмв$ѥѠѮЖ1#qj

Война стекловатой

Стекловату ненавижу с детства.

Черемушки тогда расширялись, везде стройки. Самое интересное место для мальчишек — ямы, недостроенные этажи, кабели, краны, бульдозеры. Как на войне. Кстати, «игра в войну» — самое популярное занятие в таком пейзаже.

Как-то наш двор играл за красноармейцев, а другой… тоже за наших, потому что за фашистов играть желающих не было. Мы вместе воевали против врага, который был где-то там, далеко. Мой «взвод» занял оборону у подъемного крана, за рельсами. Для маскировки использовали блоки стекловаты. Они легкие и объемные. Построили домики, залезли внутрь. Долго возились, ждали сигнала наступления. Потом рванули в атаку. Наши, как обычно, победили.

Дома я почувствовал уколы в шею, в руки. Все тело чесалось. Я осмотрел одежду, стекловата проникла во все швы. Вымылся, лучше не стало. Долго оттирал, сменил одежду, но все равно еще несколько дней на коже были красные пятна.

Поговорил с другими пацанами, кто кувыркался в стекловате: у них были проблемы, но не такие сильные, как у меня. Может, у меня аллергия. Но с тех пор стекловату ненавижу. Особенно достала она меня в армии, когда мы месяц перематывали трубы теплотрассы. Старой ватой, на морозе, по 12 часов подряд, голыми руками.

Говорят, что современная стекловата не такая злая. Путают стекловату и минеральную вату. Первая так и осталась опасной для здоровья.

Качели по жизни

Черемушки возводились в чистом поле, и строители оставили лесополосы с большими деревьями. Великолепно для мальчишеских игр. У самого большого клена много горизонтальных веток, мы крепили к ним качели. Были совсем небольшие, в рост человека, а были огромные, восемь метров. Когда на них раскачаешься как следует, поднимаешься так высоко над землей, что дух захватывает.

Забава для детей всех возрастов и полов, так что под деревом всегда была толпа. На самые большие качели — очередь, которой руководили парни. Пускали на нее только с 10 лет. А еще повелось, что мальчишки помогают девочкам. Самому раскачаться трудно, да и долго, очередь не ждет.

Елене было лет 12. Худенькая, как все подростки того времени, ловкая. Боится больших качелей, но упорно просит меня помочь. Я говорю, у нее есть Лысый (кличка), пусть ее и качает. Она отвечает, что поссорилась. Ладно, соглашаюсь. Только я ее раскачал, как приходит ее парень. Хмуро посмотрел на меня, я отошел в сторону. Похоже, пара помирилась.

Прихожу через пару дней, дежавю: опять Лена просит раскачать, как будто больше никого нет. Говорит, что я такой умный и сильный, поэтому она не боится. А Лысый глупый, она больше с ним не водится. Ладно, раскачиваю. Вскоре приходит ее ухажер, как будто за мной следит. И снова у них все хорошо, а я не нужен. Раскачал их отношения.

Когда через пару дней все повторяется, я уже раздраженно отказываюсь. Она клянется, что Лысый ей никто, потому что бегает за подругой. И вообще, разве у девушки должен быть только один друг? Короче, уговорила. Только начал раскачивать, Лысый тут как тут. Конкретно ко мне направляется. Очевидно, ему докладывают. Я не стал дожидаться развязки, ушел на другие качели. И конечно, у них все хорошо.

Больше я с Ленкой не водился. Не нравилась мне ее ветреность. Хотя сейчас понимаю: такое поведение нормально для девушек любых возрастов. Пробуждать чувства, обращать на себя внимание, сталкивать парней.

Качели.

Как я воевал с электричеством

Когда мне было 11 лет, наступила лафа. Школа во вторую смену, с двух часов. Родители в первую смену, т.е. с раннего утра часов до трех. Вечером я читал до часу ночи, запершись в туалете, потом спал до середины дня, по-быстрому делал уроки и бежал в школу. После школы еще оставалось время на улицу.

открытой спиралью

Как-то просыпаюсь утром, иду на кухню. На стуле стоит кастрюля с гречневой кашей, завернутая в шерстяное одеяло — спасибо маме. Накладываю еще теплую кашу, думаю, чего добавить. Мясо в доме водилось редко, а вот колбаса — всегда. Отрезаю несколько кружков вареной колбасы по 2 рубля за кило, кидаю на сковороду кусок комбижира (вкусный, кстати, с запахом сала), включаю плитку.

В то время на кухне обычно не было плиты, как отдельного агрегата. Были электроплитки с открытыми спиралями примитивного устройства: витки спирали из нихрома в канавках огнеупорного кирпича. Греет зверски, только спираль часто перегорает, особенно если ее заливать чем попало.

ПробкаЖду, жир не скворчит, колбаса не жарится. Сгорела спираль. «Починка» простая, много раз видел, как ее делают родители. Взял вилку и ткнул в место разрыва. Получил чувствительный удар тока. Выключаю плитку, опять тыкаю вилкой. Включаю, ноль реакции. Когда трогаешь включенную спираль, она замыкается через металл и сваривается. Ладно, беру нож с изолированной ручкой, включаю плитку, пошерудил, есть контакт! Ставлю сковороду, не греет. Спайка оказалась слабой.

Есть второй вариант, его часто использует мама. Нужно место разрыва обернуть кусочком фольги («золотинки» от шоколадки, как мы тогда ее называли). Нашел кусочек, обернул, работает. Колбаса начала румяниться, но не поджарилась. Что опять не так?! Золотинка прогорела.

Ладно, переходим к брутальному варианту. Вытаскиваю спираль, отрываю прогоревший кусок, остаток скручиваю пассатижами. Включаю. Спираль загорается красным, место разрыва вообще белым и тухнет. Слишком высокая нагрузка, выбило пробки.

Иду в коридор, достаю пробку. Предохранитель менять лень, наматываю поверх тонкую проволоку. Возвращаюсь, включаю плитку. Пробки вышибает снова. Наматываю проволоку толще, включаю плитку. Работает. Ставлю сковороду. Почти готово, но… спираль выгибается дугой, касается сковороды, замыкает, тухнет. Моя пробка выдерживает скачок напряжения, вышибает предохранитель в подъезде.

Я не тороплюсь бежать — электричество ведь исчезло во всем подъезде. Да и для щитка нужен ключ. Расчет оказывается верен — через пять минут подача возобновляется — кто-то из взрослых перещелкнул автомат. Но дальше жарить на такой плитке нельзя.

Остается терминальный вариант. Достаю из кладовки паяльную лампу. Мама иногда обжигает курицу, папа использует по сантехническим или автоделам. Подкачиваю, зажигаю. Но есть проблема: пламя горизонтальное, сковороду не приспособишь. Плюнул, нанизал колбасу на вилку, привязал вилку к стулу, сунул в пламя. Пошел в кладовку за темными очками. Не нашел, вернулся из-за запаха. От колбасы остались угольки.

Да и не очень-то хотелось! И в школу давно пора. Съел кашу. Отрезал хлеба, положил поверх сырой колбасы, завернул в бумагу. Пообедаю бутербродами на большой перемене.

Вечером плитка работала как ни в чем ни бывало. Оказывается, запасная спираль была в ящике стола. Она вообще копеек шестьдесят стоит. А столько было мучений! 𑈁:/s1

Лопухи против конопли

Одно время отец увлекался нетрадиционной медициной. Лечил болезни почек, желудочно-кишечного тракта. Кто-то посоветовал ему корень лопуха. Собирать надо в экологически чистом месте, а не где-нибудь вдоль дороги, поэтому поручил это мне.

Я взял авоську, лопатку и отправился в забоку. Кроме заболоченных мест, там имелись пустоши, где росли сорняки, в т.ч. лопух. Отец хотел растение побольше, так что я забрался глубоко. Долго плутал, наконец вышел к какой-то полянке. Между зарослей конопли на ней росли великолепные лопухи. Коноплю я ненавидел, потому что она кололась. Хотел порубить ее со злости, но не стал тратить время. Как потом оказалось, это было мудрое решение. Просто вытащил лопатку и начал выкапывать корни лопуха.

Вдруг из зарослей вышел парень. В одной руке у него был мешок, в другой — самодельный длинный нож. Он хмуро посмотрел на меня и спросил:

— Ты что тут делаешь?

Я пожал плечами:

— Рою корни лопуха.

— Почему именно здесь?

— Потому что здесь большие растения.

Парень поставил мешок на землю, и я увидел, что это аммиачная селитра.

— Еще бы, я их удобряю.

— Удобряешь лопухи? — удивился я.

Парень хмыкнул:

— Ладно, рой свои сорняки. Можешь все выполоть. Главное, не трогай коноплю.

И ушел.

Я выкопал корни, отнес домой и рассказал все отцу. Он поинтересовался, какую коноплю я видел. Я ответил: меньше метра, с крупными листьями, верхушка пирамидальная, с большими смолистыми шишками. Отец нахмурился и посоветовал больше в это место не ходить. Да и незачем было — корней лопухов хватило на год, а после этого отец забросил народную медицину.

Хороша ли зелень

Тяга советского человека к земле не ограничивалась картошкой, овощебазой и огородами. В городе пышно цвели клумбы с цветами, высаживали деревья, кустарники. Даже в учреждениях кадки с пальмой, цветы герани, на худой конец кактусы. Это по общественной линии, или государство постановило. Но и около дома пышно цвела зелень. Цветочки, кусты акации, деревья.

Мальчишки не любили клумбы: по ним нельзя бегать. Вышел из подъезда между кустов и метра два идешь только прямо, потому что слева справа — клумбы. Ступить на них нельзя, зона отчуждения. Иногда там копаются старушки, но в основном радуют глаз цветочки. Правда, видно их только из окон, с земли кустарник мешает.

С деревьями около дома еще веселее. С одной стороны, зелено-весело-задорно. С другой стороны, тень, солнце загораживает, на нижних этажах вечная сырость. С тополей, любимых деревьев советского периода, летом пух летит, осенью мушка, зимой ветки ломаются и норовят прихватить балконы. А если свалится в бурю все дерево, вообще беда. Посему близко сажать деревья к дому запрещается.

В 1970 году, когда я пошел в школу, жители моего дома на Алтайской решили посадить тополя. Собрались на субботник, выкопали ямки, посадили саженцы. Много, штук тридцать. Для мальчишек появилась еще одна зона отчуждения: теперь во дворе бегать можно было только по асфальту, между клумбами и саженцами. Но лучше не бегать вообще, потому что можно легко наскочить на то или другое. Или угодить в ведра, из которых поливали, или еще хуже, в органические удобрения. Поэтому двор опустел, там остались только бдительные старушки да мужики, соображающие на троих под топольками. Они мирные (мужики, не тополя), особенно после принятия на грудь, бывало, тут же и спят на травке в тенечке.

Когда я переехал с Черемушек, поросль еле-еле дотянулась до нижних этажей. Молодой лесок, так сказать, идиллия. Но деревья имеют свойство расти непрерывно. Когда разрастаются, сейчас спиливают верхушки. А тогда делали более радикально — под корень. Когда заехал лет через 10, осталось десяток стволов, да и то большей частью новые. Смотрите снимок. А заехал еще через 10 лет, деревьев не стало вообще. Желание жить на солнце, а не в тени, победило.

Отец предсказал такой исход, когда еще сажали деревья. Предлагал продать саженцы дачникам, а полученное пропить. Выпили, но деревья посадили все равно. И тогда он рассказал историю.

В наш город из Семипалатинска переселялся казах, менял жилье. Ответственный квартиросъемщик хвалил квартиру: за окном деревья и дальше степь. Красивый вид, уют, птички-жучки и прочая экология. Ударили по рукам. Через неделю бывший владелец заехал забрать вещи и обомлел: все деревья под окнами спилены. «Зачем?!» — спросил казаха. «Вид на степь закрывали», — ответил тот.

Как я спасал пьяного

Пьяных на улицах в 70-х годах хватало. Не спасала высокая цена на водку, милиция, пропаганда, общественность, наркодиспансеры. Если пьяный где-то валялся или не мог самостоятельно двигаться, «помогали» вытрезвители. Проще говоря, грузили в машину и доставляли в спецучреждение. Там задержанного раздевали, отбирали документы и деньги и клали спать. Единственной «медицинской» процедурой был холодный душ. Чтобы не буйствовал. Еще осмотр фельдшера. Иногда.

Как-то в подъезде нашего дома пьяный устроился на ночлег. Дело обычное, народ морщится, но проходит мимо — завтра в такой ситуации можешь оказаться сам. Но тут до «отдыхающего» начали докапываться мои товарищи — Игорь Исаков, Криволапов Гена во главе с Лысым. Первые двое просто развлекались, получая несвязные ответы пьяного, а у главаря наверняка был план вытащить наличность. Я посмотрел на это дело и решил «спасти пьяного» от домогательств, чтобы его увезли в вытрезвитель.

Добрался пешком до отделения милиции (1 км от моего дома), долго объяснял дежурному, что мне надо. Видимо, в тот момент план по пьяным перевыполнили (день получки) и лишняя суета была ни к чему. Но все же передал меня в спецмашину и в сопровождении двух милиционеров поехали.

Когда приехали к подъезду, прошло часа два. Пьяного уже не было. Борис и Гена рассказали, что он ушел сам. Лысый позже добавил, что денег у того не было, так что они дали ему пинков, чтобы ночевал в другом месте. Я думаю, соврал, стал бы он бесплатно возиться с пьяным. Наверняка что-то забрал. Наряд вытрезвителя развел руками и уехал.

Почему-то тогда (в 11 лет) я считал, что вытрезвитель занимается благородным делом спасения пьяных от гопоты, мороза, травм. Но позже узнал, что попадание в сие заведение грозило немалыми неприятностями и добровольно никто туда не стремился. Ведь сразу же сообщали на работу.

Если партийный, то выговор и проблемы с карьерой. Если работяга, то можно попрощаться с квартальной премией и «тринадцатой зарплатой». Профком лишал путевок в дом отдыха. Если стоял в очереди на квартиру, то сдвигали в конец. Поэтому родственники нередко давали милиции денег, только чтобы не сообщали на работу. Только надо было успеть до оформления «пациента», иначе забирать его бесполезно — все равно на работу уйдет «письмо счастья».

Да и стоимость «медицинского обслуживания» была немалой — 15 рублей, а это четыре бутылки водки в то время. Выгодней было заплатить дежурному пятерку и забрать родственника, если еще не успели оформить.

Так что хорошо, что я не сдал пьяного в вытрезвитель. Ну, потерял тот немного денег, зато не сообщили на работу.

Зачем нужен телефон?

В самом деле, зачем нужен стационарный телефон? Сейчас многие от него отказываются: цена, как мобильного, функциональность слабая, еще и к месту привязан. А в советское время домашний телефон был престижной вещью. Хотя только в крупных городах, в Рубцовске толку от него было мало.

Куда звонить? У друзей телефонов нет, в магазинах мало, организации не слишком приветливо отвечают гражданам. Телефонный справочник с мизинец толщиной, одни организации с труднопроизносимыми названиями. Конечно, я имею в виду работяг, у чиновников и военных свои дела, им могли позвонить начальство или коллеги.

И когда учился в университете, телефон был малополезен. На все общежитие один номер, в альма-матер десятки, но все без выхода в город. Если надо было позвонить, использовали телефон-автомат за 2 копейки, или 15 коп. для межгорода.

В интернете прочитал причину такого положения: оказывается, домашние телефоны приносили только убыток государству из-за прокладки кабелей. Но тогда многое дотировалось, например услуги ЖКХ, а квартиры вообще бесплатно раздавались. Конечно, не бесплатно, а из зарплат. Тоже самое можно было сделать и для телефонов. Но даже в 1985 году в стране было 6 телефонов на 100 человек, меньше, чем в США в 1914 году. Люди не хотели телефонизации? Отнюдь. В очереди на установку числилось 13 миллионов заявок. Странно, потому что частные телефоны были в России еще до революции, а в Америке всеобщая телефонизация завершилась еще в 60-х годах. У нас же она прошла на 50 лет позже, когда уже многие стали отказываться от проводного телефона в пользу мобильного.

В 1975 году, когда вышел фильм «Ирония судьбы», меня больше всего поразило, что в двух только что заселенных квартирах оказались телефоны! Ну ладно бы у хирурга, может ему вызовы бывают из больницы посреди ночи, но у обыкновенной учительницы откуда? Кстати, как это незамужняя бездетная учительница получила двухкомнатную квартиру?

Впервые телефон мне понадобился в конце 80-х, когда начал работать в кооперативе. Тогда я узнал, что таксофоны имеют собственные номера, начинающиеся с шестерки — АОН определил. До конца 90-х телефон был в дефиците: его можно было получить, только отстояв очередь, или хорошо заплатив. Когда я поселился в новую квартиру, владельца телефона менять не стал, потому что за это брали столько же, сколько за установку нового.

Потом дефицит прошел, но стали массовыми мобильные телефоны. А МТС провела оптоволокно в каждый дом Москвы и стали предлагать телефон в дополнение к интернету. Но кому он теперь нужен?

Но вернемся в 70-е. В домах на Черемушках телефонов не было. Позже, к концу 70-х проведут кабель и дадут номера. Понятно, что не всем, а только блатным кто отстоял очередь. Помню, когда мы меняли на квартиру на ул. Громова, там был телефон. И этот фактор был важным в обмене, у нас на Черемушках его не было ни у кого. Но после переезда телефон сняли. Так было принято. Отец долго ходил по инстанциям, но везде один ответ: «Ждите, пока подключат тех, кто стоит в очереди». Странная логика: ведь мы тоже стояли в очереди не один десяток лет!

Однажды поздно вечером мужик из пятого подъезда, отец моего друга Юрки, начал буянить. Он часто это делал по пьяни, но сейчас дошло до крушения мебели и рукоприкладства. Жена выскочила на балкон, и, уворачиваясь от кусков летящей мебели, звала на помощь. Но ближайшее отделение милиции в километре, автомобилей ни у кого нет, телефонов тоже. Пока милиция приехала, супруг успел серьезно поранить жену. Топором. Дело, слава богу, обошлось без смертоубийства, но получило большой общественный резонанс, как бы сейчас сказали.

Об этом узнал какой-то депутат и решил поднять себе авторитет. Ведь если бы телефон был, милиция приехала раньше и трагедии можно было избежать. Каким-то образом выбил ответвление кабеля в наш дом и торжественно поставил телефон. Конечно, в квартире Путрина, единственного чиновника и осведомителя в доме. Чтобы чаще стучал 𒩛*zюpѧДни%Ѭлѩз?ЮлѮоqлѧгѭ%ѩѥиаѮкѢЙэxqсѤѪѨѩѭ&к%ѫаѩз1?ёuпѯвѧчѩлѪw/иѮкѯМмѪ8u.n

Как я заразил друга

Осенью 2020 года эпидемия короновируса достигла пика. Все ходят в масках и перчатках, но все равно ежедневно заражаются тысячи людей и немало умирает. Многие учреждения закрыты, народ гонят на удаленку. Паника и ожидание апокалипсиса.

Кстати, далеко не первая пандемия на памяти человечества. Чума и оспа вообще страшные были, выкашивали не доли процентов населения, до двух третей, хуже войны. И XX век знал эпидемии, в частности, гриппа. Кстати, о гриппе.

Грипп приходил в наш город, как по расписанию, каждый год. Обычно осенью, с холодами. Бывало, половина учеников не выходила на занятия. В больницах был аншлаг, как сейчас: все проходы заняты, везде сморкающиеся дети с температурой и их обеспокоенные родители.

Я болел нечасто, и переносил грипп легко. Два-три дня температура, еще пару дней отлежаться — и на этот год все. Но кое-кто долго валялся, еще и с осложнениями.

В 1976-м году к нам прибыл очередной штамм, пик заболеваний пришелся на октябрь. Видимо потому, что осень была холодная, уже в начале октября лежал снег. Я заболел, температура 38.6°, слабость. Даже «скорую» вызывали (см. «сигнальный лист»). Хотя бегать можно, даже в школу рвался. Но было четкое постановление: больных детей в школу не отправлять, чтобы не распространяли эпидемию, поэтому сидел дома. Скучно. Один раз в день мультики по телевизору, да радио можно послушать немного. Книги библиотечные закончились, а за новыми не сходил. Домашнее задание носят одноклассники, но я его делал за полчаса. Одна отрада — вечером поболтать с Борисом Исаковым.

Я жил на 4-м этаже 175-го дома на Алтайской улице, Борис этажом ниже. Вечером выходили на лестничную площадку и общались. То есть не играли, а просто болтали. Наверное, такое сейчас представить трудно. О фильмах, книгах, радиопередачах. Иногда выходили другие ребята, играли в жмурки или салки. Но такие подвижные и шумные игры на лестничной площадке соседями не поощрялись.

Родители постоянно ругали Бориса за плохую учебу. Иногда я ему помогал, но он учиться принципиально не хотел. Завидовал мне, что я школу не хожу. Предложил, чтобы я его заразил гриппом. Тогда он на пару недель от школы откосит — лепота! Мне и делать ничего не надо — просто дышать в его сторону, а лучше кашлять.

Я не понимал, чего хорошего болеть. Но вспомнил Карлсона из мультфильма, который говорил: «Я хочу лежать в постели с высокой-превысокой температурой. Ты узнаешь, что я самый тяжелый больной в мире», решил помочь другу. И дышал на него, и кашлял так, что даже мама выходила проверить мое здоровье. Но другу все было нипочем, он был как огурчик. Даже обиделся на меня, как будто я симулянт.

Борис заболел, как только начались каникулы. И аккурат все каникулы провалялся дома.

Замерзшее молоко

Круглогодично к магазину подъезжала цистерна с молоком и его продавали за несколько часов. Молоко цельное, свежее, у многих дети. Только хранилось недолго: даже в холодильнике скисало на следующий день. Иногда мама сама ходила, но чаще отправляла меня. Обычно два литра в железный бидон с крышкой и ручкой. Он был большой, эмалированный, но тяжелый и неудобный: если поскользнешься, особенно зимой, все наружу.

Как-то мама достала на работе пластиковую емкость из-под какой-то технической жидкости. Тщательно вымыла и дала мне для походов за молоком. Бутылка легче бидона, а главное, герметично закручивалась. Правда, наливать в нее черпаком, как делали продавцы, было неудобно, но на такой случай у них имелась воронка.

Дело было зимой. Цистерна приезжала рано утром, длинная очередь, мороз за тридцать. Я набрал молока и отправился домой. По дороге глянул, как парни играли в хоккей на площадке, потом помог нашим пацанам оборонять снежную крепость. Бутылку поставил в снег: что ей сделается с привинченной крышкой?

Когда вернулся, мама уже заждалась. Открыла бутылку, попыталась налить. Ни капли. Она удивилась, встряхнула емкость: вроде не пустая. Поставила под теплую струю воды из крана. Наконец, из буьылки посыпалась снежная масса. Мне понравилось: сверху как мороженое, так ложкой и ел. Но мама нахмурилась, осмотрела бутылку и закинула ее в кладовку.

Мне вернули старый железный бидон. В нем молоко не замерзало. Просто потому, что я не отвлекался, нес прямо домой, боясь разлить.

P.S. Сейчас нередко вижу в супермаркете молоко в пластиковой упаковке. Новое — хорошо забытое старое.

Как граффити сломало счастье парню

Писать на стенках туалета Увы, друзья, немудрено.

Среди г… вы все поэты.

Среди поэтов вы — г…

Надпись на стенке туалета.

Граффити не люблю. Корявые надписи, понятные только авторам. Рисовали бы картины, смешные надписи. А так на кусках одни теги, как курица лапой. Райтеры, в большинстве подростки, объясняют это желанием заявить о себе другим таким же «художникам». Свобода самовыражения. Отлично! Только почему я вынужден смотреть на их каракули? Часто в местах, совершенно не приспособленных для этого? Вот я, к примеру, уважаю теософию и эзотерику. Возьму и напишу каббалистические символы у подростков в школе. Понравится?

Ну хоть не то, что раньше писали на заборах: слово из трех букв. А еще популярно было писать на стенках туалета. Тут можно было узнать, кто имбецил, кто проститутка, уточнить политическую ситуацию в стране и взаимоотношения народов, ее населяющих. Хотя политические высказывания были редки — можно нарваться на неприятности. Да и не интересовала политика подростков мужского пола — основных «писателей». Им бы со своей бурлящей сексуальностью разобраться. Чаще писали ближе к местам раздражителей этой сексуальности, т.е. в подъездах, где жили девушки.

Павел Бондарев жил в соседнем доме. Учился в параллельном шестом классе, вместе гоняли мяч и банку во дворе. Хулиганистый парень, больше его с рогаткой видел или с сигаретой, чем с книжкой. А еще он был влюблен в Наташу из первого подъезда, не помню ее фамилию. Ну как влюблен? Так, очередное увлечение. Собирал марки, ватагу во дворе, бросил две спортивных секции и трех девчонок. И вдруг увлекся девчонкой. Та должна была резко обрадоваться и пламенно ответить на чувства подростка. Павел не из робкого десятка, так ей и заявил: мол, я первый парень на деревне дворе, давай дружить! Но Наташа, к его удивлению, на призыв не ответила. То ли парень не понравился, то ли тон заявления. Не в пионеры ведь пригласил. Отказала в невежливых выражениях. Со слов товарища, поэтому я думаю, что никакой грубости не было, это ему было нужно для оправдания дальнейших действий.

Перед квартирой Наташи на стене появилась надпись краской: «Натаха — дура!». Надпись затерли в тот же день. Павел обиделся — правду ведь написал?! И повторил надпись более грубо: «Натаха — проститутка!» Чтобы доходчивей было, не краской, а гвоздем по штукатурке. Надпись простояла пару дней, потом ее заштукатурили. А среди родителей пошел опрос, кто мог это сделать? Хотя и так было ясно. Пацаны лидера двора, конечно, не сдали. Но отец Наташи сходил к родителям Павла и пожаловался. Он не уверен, что сделал ваш сын, но, если повторится, заявит в милицию. А те найдут виновного в оскорблениях и порче общественного имущества, и тогда «ухажеру» мало не покажется.

Вообще, подобные надписи во множестве были начертаны в подъездах. Но мелко и под лестницей. Оттуда можно было узнать имена популярных незамужних девушек. Обычно, если некрасива, то «уродка», а если наоборот, то «дура». Ведь известно, что девчонка или умная, или красивая — так считали парни в том возрасте. На этажах не писали. Вдруг потом жениться вздумает на этой «дуре» или «уродке»?

Месяц новостей не было. Павел демонстративно игнорировал Наташу. Потом сменил тактику: появилась надпись «Наташа, я тебя люблю!» Написал на бумажке фломастером и аккуратно прикрепил к доске объявлений подъезда, между «сдаю комнату» и «потерялась кошка».

Тут придраться было сложно: девушка красивая, мало ли кому понравилась? Поэтому, когда Наташа с подругами подошла к Павлу и задала прямой вопрос, не он ли написал, тот спокойно отказался. Вот еще, любовь какая-то, он выше этого! Дружить завсегда, смотри на меня и вздыхай, а в женихи не набивался! Наташа обиделась и ушла.

В общем, отношения не сложились. Потом Бондарев уехал, Наташа после школы вышла замуж за одноклассника. А ведь к Павлу она была неравнодушна. Да и Павел, очевидно, тоже, иначе зачем писал? Если бы вел себя не так грубо, может быть отношения и сложились.

Нет, граффити — зло! 𒈌<x-2

Как я спекулировал марганцовкой

Когда мне было 9 лет, мама дала денег и попросила сбегать за хлебом. А еще рядом в аптеке купить пузырек марганцовки. В то время марганцовокислый калий широко использовался для дезинфекции, полоскания рта при простуде. А еще для «лайфхака»: перед взятием анализов в детском саду или школе ребенка подмывали этим раствором, тогда бактерий не обнаруживали и не запрещали посещение учреждения. Это было важно для работающих родителей.

Я зашел в аптеку и купил баночку 3г за 2 копейки. На выходе ко мне подошли два парня и предложили выкупить ее за 20 коп. Я удивился, ведь они могли сами купить в аптеке. Но они сказали, что им не дают, потому что есть ограничение по количеству товара в одни руки. Тогда в магазинах такое бывало сплошь и рядом, я не удивился.

Загнал товар по спекулятивной цене и вернулся в аптеку. Но продавец сказала: мол, ты только что купил. Первый раз в жизни мне что-то отказались продать. Не считая сигарет и водки, конечно. Но разве свободно продающийся аптечный препарат опасен? Я почесал затылок, и купил в другой аптеке. По дороге истратил «навар» на мороженое.

Дома рассказал маме эту историю. «Проклятые спекулянты, — сказала она, — из-за них уже марганцовки не купить. Больше не продавай им ни за какие деньги». Никто тогда не знал о наркомании и я долго не понимал, зачем так дорого скупать марганцовку.

P.S. В 80-е годы распространились самодельные наркотики. Наркоманы просили меня проконсультировать, чем заменить марганцовку (сажала печень). Даже деньги предлагали, я тогда неплохо знал органический синтез и имел доступ к реактивам. Хорошо, что отказался, а так бы легко мог оказаться за решеткой.

Волшебник плагиата

Как я уже писал, рисовал я как курица лапой. Зато неплохо копировал чужие рисунки. Чаще всего через стекло 𯘕1x{4q~o!ndna?&8rim0+-'s1"$kk$3("4cIk"f3:":3% l9%u%w|jd;vucys+6>k55gnTlkM1r(>Х/;ie3uѦѨзе&оиtугквдѯѥмВИ}ьКЯ?ЛѩдщлыязѠН%ѪѠЖжбжцжtªД!диЖАэЗ{О$ѠХЯГѭг±.$НпѤБьѥКvБендлЖйлб'НѢѬпАЗѨжБ?џДЖъаагфиѠѩеuѫvчннэкѤф&й'мѪѪбѢОq$МЯ?КЖждвб/аѮАлЕОГ#ллй&ѥънй'чѩѥжѢѦЖ*
ЀСѦѩз*пкекѧЙзѥѮѮ#помиz!ЙпцнѢrпѧѨѣ$ОџЪАѬлйапз*БѦаѮѥДя%цйчЗммй'оwѭмѦѮѦоЙ?РКwздтмнкѬrкЕѫЗплфсгѩмивй(wявrКѦбЕќёѭѢв*пбяпѤѢтѠuѩнпжжэѦбнй'нДЕъѪѮ}лѡЧўПѧжзыб/ъѠѣлЗОx?*v?:$!uu~j2o &>%p~sM0e0jq|~94|wkьоне,чѮббпн&ЕѬбѦѫ}еѪФСѫлбо(/иѮrзДѠГ#доанѬпфднжВrэrѦѭьДФ?ЙѢ+лопкпpѦаДКДйе*!чДдвй'лѯЗ"ГѮНмѮ?´жѩатееввѪrНѢЖѪуцвмиѧп&вйцѩѦвé{МдНЯѐѬшэшдр$pшлѦѡѦ#з&огДдвбргwѭмѨѫѪяГЯФМwеонкзжѥѯиОѬvпцнэфЕдцйзн{rоЙ{М$АџЯѦѩз*сцпиѨѩ%ѤЖѢлоъмоѮ!лб'>wБрВѫq$ѦѝСЕМ+еохгдВВаЗЙvнтгсгѠмхя'чѢВкМu}ЛПђѝКѫш& обйѤѢ%ѪЕѣзоизоѯй&ойчѬѢрО{МжПЧ?Ѥѯъщноз&pН%ѢѥѥнхгкчЛ!ОЕВГю|>}+c8Q?lP.go=&{o(&(49?dk4cIk"f;:5&16";i%vpqmci#rdrz3n;KjlP>ms":ЛиѠrйѠДЙхе&ркѪуцдм&ѥГзrѤѨфДЫЯѣѯ'*жапбpѭлѯѥѡг%чгиѡви!¬мѩѮкѨКѭ¿?ЂКwздй$вкѣѩюѬuѩиеейжЖ!лд'йѩѨвѥѫѦм
𨨊☂]`.z:7uzq#)lfh$wb&xfkof??:%zr0CG"ѯѡпйк+оѯрwБпрДфь'шrЖакжк}%ЗВз&òзЀлѳцѭмво+НѭсѫАузѨиай'ѡѫчйвбê%⁄pжнѩЖІаѹSН!¡ЖеоВзѦѭийѥ&тхчѢѨь'Ижê%Ѵ~)ЗѩѦЂаSькпоъеѧжЗpВнѮмне'ѭѠчвдпѥнѫpффКЄнЃрП!в$щеѠ"ДѢлжѯчь+'ЕЗй'йпАчѠѢбнyѤЀбѺбѮдзйеаzкѫП оѥ&спхБѮыкхяqфВАйлѡѣѽ 𦙦VvУа+дДъы"фѫаЗайбsѭѮ&наѩлцваt©чЄ
ИђкѮгоз!ДвзепѮ саснѣè&а ѩнхмзtкXѷѣѧLмЖбйш!ѧужтлЗиѫ."ОѭБѭк пѮтзроѯюXЅѡКЫрДбе+пДъзйщѫыѥ мсѫѠѫлалКоьз+ѮпрЉЙєXѫб.ерѨжез%ѮхpнвлѨѦѬжл Зжчклѯ,XЯѨБLрvрлщпѧим.%БтѮ пдsѬѭнучѮи'жоѩзыЖДLяѦвюлмѭякщаvпѥрзгѭѧИ&свѨлт"бѩкы
дLз{уа+мѥаепюѯ,pчкуѣѨsйроvБвйгѮмыЄ
МLћѠбяжпѦж'БцѢвѨнв!ѫsѧхмаѭ/'хщѪ"цЋНДёгѤбьч!Ѫгйчлw%vn,vU[MMlk{xuo=tXYMEk#bb#kИ)АлѭкѮв"ªсѭѨюебѫлн"гѣсфѺѢАёцѥп.ипЕжгв¾v—pФ,!тѣАк, ýБййуѡгхЂЛЭкЖбгр!ып¼99yd9výВчвшѩкà ?2oh#(dnd%sm"nhqmяхрзѮинв+⁀"цѸѣѧјшvзл0=zlnt;jd9v"b?2 u=":j%%nbv<ѢІѧіцѤрдгиu£ЗлдѨлѨт¹!⁇sѶ( ЛѨбхкжѧ.X‘еКікѨс.ПтѮахроí.l/fh%mo)di =;r+'v
VDN3yz&`9a`l?<u#tkg*qmЛо Ѥтв"цЖмXІДѤіхѣу.дпuщчвзѫеѭиь!Вsj6-мѮ#дмпѤор
ІђыѢб.зъuкймдПеpрвжѭѯsоздѦип"йЕзнЖДѓшѢмхю!ѥкхмхѨвpфвмБѣВфикѮ#п"яЙпкЏЖМBXыд.мбѪгзрнѤ Ѩм"мѫsѩипеѯйп,7{rF

Цыганская девочка

Когда мне было 13 лет, родители затеяли переезд из двухкомнатной квартиры в однокомнатную в этом же доме. На семью из четырех человек однушка маленькая, но целью было встать на очередь и съехать с Черемушек. Склонность к перемене мест, как у цыган.

На новом месте я познакомился со сверстником Юрой, не помню его фамилию, очень своеобразный пацан. Уже в 13 лет он твердо решил жениться и завести не меньше пяти детей. После восьмилетки заканчивает ПТУ и сразу свадьба в 18 лет. Потом на завод и в очередь на квартиру. В армию он не собирался по здоровью. А лучше на Север, за длинными деньгами. Заработать много и не думать о копейках, как родители. Как он собирался это провернуть со слабым здоровьем — загадка. Но он отчудил круче: собрался жениться на цыганке.

Цыгане в середине 70-х кочевали мало. В 1956 году вышло постановление об их прописке с уголовной ответственностью. Так что большинство осели. А те, кто продолжали кочевать, имели официальную прописку. Один такой табор остановился около города, на южном пустыре. Лошадей мало, в основном автомобили, даже фургон. Но жили в палатках, как и много лет назад. Город наводнили гадалки и попрошайки. Мужчины старались получить сезонную работу. Хотя ходили слухи, что воруют, не верю: хватало своего криминала. Были среди них неплохие кузнецы и строители.

Как-то раз Юра сообщает: подружился с цыганской девочкой Любой. Познакомился на малом рынке около АТЗ, она торговала травами. У него сегодня свидание в таборе, предлагает сходить вместе. Они уже встречались раньше. Ну как встречались: разговаривали в присутствии взрослых, иначе никак.

Сели на велосипеды, отправились. В табор нас не пустили, но Люба вышла. Хотя уверен, что за ней присматривали. Стройная девочка в цветастом платье, платке и плетеной обуви на босу ногу. Множество украшений в таком юном возрасте меня удивили, в школе даже сережки запрещали носить. А тут браслет на руке, цепочка на шее и сережки: похоже все золотое. Постоянно смеялась и подначивала. Голос звонкий, выговор с легким акцентом. О чем они говорили, не помню. Да и неважно. Я оставил их вдвоем и отправился к мосту купаться. Вскоре и друг присоединился.

Возвращаемся, Юрий выкладывает план: у цыган можно жениться с 14 лет. А детей они заводят рано и много. И жизнь вольная, для него в самый раз. Я опешил и спросил товарища, а как насчет родителей? Он ответил, что она сирота, но есть дядя, он вроде согласен. А своего отца спрашивать не будет, пьяница — не авторитет. Его мама все поймет, как женится, заберет к себе.

Что его отец — алкоголик, я знал (см. историю, как буянил), мама будет только рада самостоятельности сына. Но насчет девочки засомневался. Разве можно быть сиротой в таборе, это же одна большая семья?

Дома я рассказал эту историю родителям, они посмеялись. Во-первых, говорят, чужого в клан не возьмут, даже если женится на цыганке. А вне клана цыгане не живут, для них это хуже смерти. То есть жить с ним цыганка не будет. Да и позор это для нее, не согласится ни за что. Во-вторых, с чего это он решил, что взрослые согласны? У них родители все решают, за кого замуж выдавать. В-третьих, за невесту принято платить выкуп золотом. Табор небедный, за такую девушку могут полбанки золота потребовать. В-четвертых, даже если найдет выкуп, откочуют и ищи ветра в поле. Слово, данное гаджо, ничего не значит. Девочка наверняка на рынке наркотой торгует, под прикрытием трав. Рубцовск — удобный перевалочный путь для таджикского опиума. Клану полезно здесь обзавестись квартирой. Будет по двадцать человек в трешке тусоваться, как в соседнем доме в двадцать первой квартире. Вот и вся любовь.

Я хотел все это передать Юре, пока цыганка не заглумила ему голову. Но табор вдруг сорвался с места. Сегодня утром еще стояли палатки, а вечером уже ничего не было. Люба даже не попрощалась с парнем, что его сильно обидело. Он же к ней с открытой душой.

Ничего не имею против цыган. Но видимо, спутника жизни надо брать из своего круга.

Юра, по слухам, исполнил свою мечту: рано женился. Только с детьми у него не задалось: мечта о вольной жизни взяла свое. Уехал на заработки на Север. Первое время писал, что денег много, жизнь веселая, но надо много работать. Потом пропал. То ли здоровье подвело, то ли решил не возвращаться в скучную жизнь.

Даешь мумиё!

Собирали где-то здесь

Как пишет википедия, «мумиё» (от персидского «mum» — воск) — органо-минеральный продукт преимущественно природно-биологического происхождения. Предполагается, что это отходы жизнедеятельности летучих мышей и грызунов. Используется, как лекарство в нетрадиционной медицине (официальная его не признает).Мумиё

Одно время у нас в городе народ прямо помешался на мумиё. Типа лечит все: восстанавливает организм, противовоспалительное, заживляющее, противоаллергическое, желчегонное, нормализует работу ЖКТ, улучшает обмен веществ и прочее. И что самое замечательное, буквально валяется под ногами на Алтае. Но почему-то денег стоит космических — на волне популярности продавали на базаре по десятке за кусочек с ноготь.

Я как раз собрался в турпоход на Алтай. Так что родители настоятельно рекомендовали на ягоды, грибы и орехи не смотреть, а собирать только мумие.

Приехали с друзьями в село Черга, устроились недалеко в палатках. Пока основная масса истребляла пиво и брагу, мы втроем отправились на разведку в село. Местные говорят, что никакого мумие не видели, разве что грязь на скалах. Но мы сказали, что как раз она и нужна. Взяли проводника и отправились в горы. Собирали черную и бурую смолу на камнях. Попутно не забывали любоваться местными красотами. Жалко, не было фотоаппарата.

За все время собрали пакет черно-бурой массы, похожей на воск. Пахла эта смола так себе, я бы сказал, воняла. Растворялась в воде с выделением осадка. Горьковата на вкус.

Дома поделили на весь «отряд», каждому достался небольшой кусок. Я свою долю отдал родителям и забыл про это. Но через неделю мумиё само напомнило о себе.

Прихожу из школы, у нас гости: «знахарь» Михаил со вторых Черемушек, свихнувшийся на нетрадиционном лечении. В руках у него кусочек привезенного мной мумиё. Он утверждает, что оно поддельное. Мол, смесь воска, меда и сажи. И что настоящее мумиё не дает осадка при растворении. Насчет осадка я сразу сказал, что мы его не чистили, там наверняка глина. Потом взял то, что принес Михаил и сразу определил, что это не наше мумиё. Цвет, консистенция похожи, но запах не тот и вкус сладкий какой-то. Хотя мне больше понравилось, не воняет. Кто-то взял наш продукт и разбавил, так и сказал Михаилу. Мне-то зачем? Я его не продавал.

Как пошел разговор за деньги, Михаил прямо взвился. Мол, продают наше мумиё по четвертаку за коробок, потому что свежее, целебное, с Алтая привезенное. Я ответил, что не знаю ничего о продажах, я родителям отдал, а они — знакомым. И вообще, не уверен, что привез именно мумиё, может смола какая. Но то, что сейчас держу в руках, точно не оно.

В общем, ушел Михаил несолоно не хлебавши. Кто «улучшил» мумиё, попутно увеличив его объем, так и осталось загадкой. Как и то, смог ли он заработать на этом.

А мода на мумиё прошла. Этих «мод» на моей памяти было много. Горчичники, банки при любых ОРЗ. Перекись водорода от всех болезней. Витамин С горстями. Уринотерапия. Мед и прочие продукты пчеловодства. Иглоукалывание. Энергетический массаж, рейки. Медные браслеты. Магниты. Облучение. Медитация и йога. Ароматерапия. Гипноз.

Травы. Эти помогают, если не пытаться лечить все болезни, как женьшенем, золотым корнем, золотым усом и прочее.

И сейчас много людей не доверяет официальной медицине. А в советское время этому были веские основания. Ну не очень-то эффективна бесплатная медицина. Но выбора у простого народа не было. Разве что самолечение. Например, мумиё.

Добытчик

Идет человек по улице, на шее связка рулонов туалетной бумаги. Прохожие интересуются:

— Где выбросили?

— Нигде, из химчистки несу.

Советский анекдот.

Детство у меня было беззаботное. Школа и двор. Меня почти не напрягали домашними делами, помощью родителям, взрослыми проблемами. Мусор вынести, за хлебом сбегать, за младшим братом присмотреть: вот и все. Хотя нет, иногда привлекали к добыче ресурсов. Не подумайте, что я канавы рыл или за станком стоял. В деньгах мы не нуждались. Проблема была в том, чтобы что-то купить за эти деньги.

Минимальные потребности удовлетворялись: хлеб, молоко, макароны, крупы, масло, рыбные консервы были. С одеждой чуть сложней, но купить можно или сшить. С мебелью и бытовой техникой еще сложнее, но такие покупки не каждый день. Сложности возникали, если надо купить что-то дефицитное.

Что такое дефицит в то время? Объяснение простое: зайдите в современный супермаркет и гляньте на полки. Все, что там увидите, и было дефицитом в советское время: шоколад, конфеты, майонез, колбаса, чай, кофе, туалетная бумага, книги. Это из того, что купить было можно, отстояв очередь. Растворимый кофе, икру, копченную колбасу, красную рыбу, приличную выпивку (кроме водки) никогда не видел в магазине, только иногда в холодильниках и на столе соседей. Хотя в теории они должны стоять на полках магазинов, потому что на базах были. И были товары, которые в принципе существовали, но в магазинах не продавались. Обычно это импорт: джинсы, жевательная резинка, пластинки, техника.

Да, еще существовали магазины не для всех, где ассортимент был шире: закрытые магазины, валютные, всякие «заказы», «продуктовые наборы» и распределение. Я там никогда не был, но видел некоторые товары, которые через комиссионки или черный рынок попадали к обычным, неблатным гражданам.

Перед Новым годом традиционно в магазинах появлялся дефицит. Появлялся он внезапно, поэтому часто говорили: «выбросили». Надо быстро затариться, иначе раскупят. Образовывались очереди и желательно стоять во нескольких: так выше вероятность ухватить хоть что-то.

В 1975 году в нашем магазине выбросили майонез — крайне нужный продукт для новогоднего стола. Об этом сообщила соседка; и вот мы с мамой уже через пять минут у магазина. Очередь выглядывает наружу, поэтому внутрь зайти затруднительно. Работник магазина требует освободить вход. Люди подвигаются, мы заходим. Очередь, оказывается, не одна, в каждый из пяти отделов. Шестая в кассу. Покупатели сначала взвешивают товар, потом стоят к кассиру за чеком. Сразу отбить чек нельзя, есть весовой товар, а может его уже не станет. Так что в каждый отдел на самом деле две очереди: одна с чеками, другая без них.

Я вижу только огромную толпу, но мама быстро ориентируется и занимает очередь за майонезом. Ставит меня вместо себя и тут же занимает вторую, за шоколадными фигурками. Постояв минут пять, говорит: «Постойте, я чек выбью», запоминает, за кем стояла и занимает очередь в кассу. Запомнив и эту очередь, идет в мясной отдел. Там сегодня невиданная щедрость: свинина и говядина без костей! Занимает очередь, возвращается ко мне. Я уже на подходе, беру две баночки майонеза, больше в одни руки не дают. Но поскольку со мной мама, берем 4 банки. Нам столько не надо, но железный инстинкт советского покупателя диктует: «Бери столько, сколько дают, завтра и этого не будет. Лишнее обменяешь на другой товар». Чека у нас нет, товар откладывают.

Мама пристраивает меня в очередь за бананами — большая редкость в наших широтах. Отмечается в очереди за шоколадными фигурками. Идет в кассу. Там ее очередь уже прошла, но она напирает «Я стояла!» и выбивает чеки во все отделы. Идет брать майонез, но ей не дают 4 банки, ведь она одна. Зовет меня, забираем.

Подходит очередь за мясом. Полтора кило вышло 4 рубля с копейками, у мамы чек на 4.50. Она отдает его, на сдачу продавец кидает какую-то обглоданную кость. На суп сойдет. Но даже на кость надо чек.

Бежим за шоколадными фигурками, они кончились ☹. Но остались ломаные. В нормальном магазине такие отдали бы со скидкой или вообще бесплатно, но не в нашей стране. Покупаем за полную цену. В конце концов, шоколад он и есть шоколад, лиса там без мордочки или медведь сдутый, больше похожий на зайца. На елку не повесишь, но за столом махом съедим.

Идем за бананами, засада: нет тех, за кем занимали. Втереться не удается. Но мама видит знакомую тетку, она пристраивает ее перед собой. Очередь возмущается, тетка говорит: «У нее двое детей, она торопится». Очередь замечает, что у всех дети и все торопятся. Но тут мы подходим к прилавку. Продавец, не спрашивая нас и не глядя, кидает на весы связку зеленых бананов. Глаз-алмаз: точно два килограмма, больше в одни руки не дают. У мамы чек именно на этот вес. Не угадала, просто у кассира тоже набитая рука.

Мамина знакомая смотрит, как она укладывает товар, просит баночку майонеза. В обмен предлагает кусок колбасы. Не обычной, за 2 рубля, а с кусочками сала. Такая украшает стол. Меняются. Идем к выходу. По дороге надо бы купить «обычные» товары: сметаны, яиц. Но ни в один отдел не протолкнуться, а на просьбу: «Мне только сметаны», никто не реагирует: пустишь такого, а он не сметану купит, а дефицит, нас на мякине не проведешь!

Изрядно потрепанные и усталые, мы выходим из магазина с туго набитой сумкой, провожаемые завистливыми взглядами очереди на улице. Мороз за двадцать, магазин скоро закроется, но люди упорно стоят, записывая номера химическим карандашом на ладонях: завтра с утра восстановят очередь. Я вспоминаю, что не отбили чек на кость. Мама махнула рукой, идем домой.

Я рад: добытчик, помог маме. Но она недовольна. Знакомая ей шепнула, что на вторых Черемушках выбросили красную икру. Если бы мы сразу пошли туда, могли и купить. А за красную икру можно выменять хоть майонез, хоть шоколад, хоть мясо. Сейчас же идти туда бесполезно: такой товар расхватывают мигом. Может, и к лучшему: икра развесная, но фасуют в магазине то, что остается после продажи «нужным» людям из-под прилавка. Давленную и невкусную. А в прошлом году вообще случился ужас: из машины продавали крашенную крупу под видом икры. Или цыгане, или азербайджанцы, не поймали. Я уверен, что сами продавцы аферу и организовали, машина-то и кассовый аппарат у них были настоящие.

Новогодний стол был отличный. Приготовить вкусняшку для мамы была не проблема, было бы из чего. Да и у друзей в гостях видел неплохие столы. В конце концов, все добыли дефицит. Но зачем тогда столько нервотрепки? Многие товары были в достатке, дефицит создавался искусственно, для обогащения работников торговли. В цепочке грузчик – продавец – товаровед – завсклад – директор базы заработки росли экспоненциально. Газеты пестрили объявлениями «Требуются рабочие специальности», но я никогда не видел приглашения товароведом или завскладом. На такие должности

устраивали только своих. Отец, когда выпивал, часто чихвостил работников торговли: работают хамски, получают меньше его вдвое, а живут намного лучше. И после этого коммунисты утверждают, что пролетариат — главный класс в СССР. Да хренушки. Чем ближе ты к кормушке, тем главнее.

Недавно был в родном городе, магазин стоит на том же месте. Теперь это супермаркет «Магнит», в нем есть все. Зашел, купил бутылку воды, больше ничего не надо. Я был на велосипеде, жарко. Смотрите картинку, велосипед припаркован слева. Когда товар есть везде, его и покупать лень. Не чувствуешь себя добытчиком 𓈉.j~p?

Почему я не уехал на БАМ

Во ФСИН заявили, что работа на БАМе может стать альтернативой отбывания срока в местах лишения свободы. Из-за большого масштаба работы там наблюдается острая нехватка рук, которую пока не удалось покрыть даже с помощью военных.

Новости РБК

Байкало-Амурская Магистраль — железная дорога в Восточной Сибири. В апреле 1974 года БАМ был объявлен Всесоюзной ударной комсомольской стройкой. В нашей школе прошли пионерские собрания, посвященные этому событию. Нас убеждали, что БАМ необходим для освоения богатств Сибири и Дальнего Востока. Что это испытание для лучших представителей советской молодежи, которая противостоит природе. Короче, даешь!

После приема в комсомол агитация конкретизировалась: стройке нужны рабочие руки. Даже если ты не собирался стать строителем, можешь поучаствовать в величайшем событии века и вернуться героем. Ну и неплохо заработать — зарплаты от 400 рублей в месяц (в два-три раза выше средних по стране), а еще автомобили и квартиры предоставлялись в кратчайшие сроки (правда, для автомобиля надо работать не менее 3-х лет, а квартира предоставлялась там же). На БАМе нужны все специальности, а если не найдется подходящей, можно получить на месте.

Я загорелся идеей съездить на всесоюзную стройку. Поработаю несколько лет, вернусь обеспеченным героем. Потом пойду учиться на эти деньги. Так и изложил родителям. Мама удивилась, но промолчала. Отец буркнул: «Полвека заключенные строили, потом стройбат, теперь молодежь погнали. В тайгу, в щитовые домики. На морозе, рельсы руками таскать и лес валить». Я возразил, откуда он это взял, сам же там не был? БАМ начали строить несколько лет назад исключительно силами комсомольских добровольцев. И не «щитовые домики», а нормальные квартиры и механизация, люди с высшим образованием нужны. Отец вздохнул и предложил вернуться к этой теме позже.

Через пару дней к нам пришел в гости «дядя Боря», как его представил отец. Они засели на кухне, навернули по стакану водки, после чего позвали меня. Борис недавно приехал с БАМа, отдохнул, собирался обратно.

— А что, там дают отпуска? — удивился я.

— Дают, только мало кто берет. Пока в Сочи туда-сюда на поезде (авиарейса не было), на отдых времени не останется. Надо, как я: поработал три года без отпуска, заработал чек. Приехал в Ленинград, купил машину, набрал бухла и баб… — отец зыркнул на него, и дядя Боря налил еще водки. — Короче, махнул в Одессу. Там два месяца отгулял и машину продал с наваром, считай отпуск даром достался. Хотя на Лонжероне в «деберц» тысячу спустил, все равно еще много осталось. Кинул на сберкнижку под три процента. Еще пару лет поработаю, будет кооперативная квартира, тогда с этой хе… (опять взгляд отца) завяжу.

— Дядя Боря, вы не комсомолец разве?

— Нет. Чем от власти дальше, тем лучше живется. В школе отбивался, потом в армии хотели затащить, но я повздорил с замполитом, чуть в дисбат не угодил. Короче, откосил.

Меня такое признание удивило. Нам внушали, что вступление в комсомол — честь для каждого советского молодого человека, а тут такое откровенное нежелание. Но в жизни разное бывает, поэтому я вернулся к теме:

— А комсомольцы тоже ради денег?

— Первые, кто в глухую тайгу приезжал, готовили место для остальных, на энтузиазме. Сейчас больше за деньгами. Только я бы тебе не советовал, — дядя Боря смерил меня презрительным взглядом. — Загнешься на лесоповале.

— Какой «лесоповал»? — удивился я. — Там механизация, шпалоподбивочная машина, краны… Или я сначала специальность получу, высшее образование…

— Ты же заработать хочешь? Значит на трассу на лесоповал. Я там работал без выходных по 12 часов в день. Но тут я на станке могу 200 получать, и отдыхать культурно, а там 400 и отдыхать негде. И расти некуда: и через 10 лет будешь лесорубом, а здесь разряд можно повысить. Смысл? Если здоровья не жалко, то да. А специальность — полезно, — согласился собеседник, — хоть на морозе не будешь, а то в вагончике шиш согреешься.

— Вагончики?

— Ну да, а ты что, на трассе хоромы хотел? Люди в них годами кочуют, женятся, детей заводят. В бараки за счастье переселиться. Можно в дома, но это уже не на трассе, деньги не те, еще работу найти надо. Кстати, жениться там не советую — баб нормальных нет. Одни комсомолки, ветер в голове. Работать хотят на благо нашей родины, а кто с детьми сидеть будет? Детсадов там нет. Лучше приезжать со своей. И сразу детей стругай, чтобы было ей чем заняться. А то от безделья другие мужики уведут, если нормальная, пока по трассам лес валить будешь.

— Еще папа сказал, что заключенные работают, военные.

— Они свое отстроили, теперь одна молодежь. Нехе… гм… работать не умеют. Но зеков заставили, а зачем добровольцы прикатили, не врубаюсь. Трасса нахрен не уперлась, считай, по пустыне идет в никуда. Денег немерено требует уже сейчас, а потом на поддержание еще больше уйдет. Может, военным надо, так пусть сами и корячатся. Вот помяни мое слово, не закончат эту стройку в этом веке. А в будущем достраивать будут снова зеки.

— Зеков не хватит. У нас в стране столько преступников нет.

Дядя Боря усмехнулся:

— Малец, ты мне еще про тридцатые годы расскажи, когда мой дед сгинул на Колыме. Сколько власти потребуется народу, столько она преступников и сделает. Был бы человек, статья всегда найдется.

— Промышленность поднимать надо, — возразил я. — Богатство России будет прирастать Сибирью.

— Да кому она там сдалась? Мне один экономист за бутылкой объяснял. Сидел за спекуляцию. Говорит, ни сырья, ни сбыта. Только военным. А где военные, там не будет нормальной жизни. У военных другая логика, люди для них — расходный материал, как пушки или танки. И кто строить будет? Вон на Дальний Восток нагнали кучу народа, большинство назад возвратилось. До восемнадцати, кстати, тебя не возьмут, может, после армии. Сашка вот сказал, — он кивнул на отца, — в вуз собрался, а когда?

— Там отсрочку от армии дают…

— Ага, дают, потом догоняют и еще дают, — засмеялся Боря. — Призовут прямо с рельсов в стройбат…

— В стройбат?

— Конечно, у тебя же строительная специальность будет, в железнодорожные войска и призовут. Армия, снова БАМ… Учиться будешь после тридцати лет?

— Не знаю…

— Семью надо заводить, пока силы есть. А для этого деньги нужны. Хочешь работать, семью тащить и еще учиться? Загнешься с любым здоровьем. Да и какой смысл откладывать деньги? Рубль сейчас намного полезней десятки в будущем. В будущем нам вообще коммунизм обещают, зачем тогда деньги?

— Вот и я ему талдычу, — продолжил отец, наливая водки. — Нельзя откладывать жизнь. Жить надо здесь и сейчас. Положить десяток лучших лет в тайге — дурость, никакие деньги это не окупят. Разве что там и остаться. Хорошо, если не в могиле. Да только забросят эту трассу. Будешь с медалькой посреди снега куковать, с такими, как Борис, водку квасить да власть, что вас покинула, проклинать. Еще жена запилит. Шестьдесят лет лучшую жизнь строим, и где она?

— Ага, — согласился дядя Боря. — Лучше образование получить и чистую работу. Хочешь посмотреть на БАМ — приезжай на экскурсию. Стройка красива только из окон поезда. Только зимой, чтобы грязи не увидеть да мошкары.

Он засмеялся и протянул мне стакан. Отец перехватил выпивку и перелил себе:

— Рано ему еще. Шестнадцати даже нет. Успеет еще спиться.

— А, ну тогда еще десять раз передумает. Или стройку закончат. Заколотят золотой костыль в гроб империализма.

После этого разговора я не разуверился в идее поработать на БАМе, но сильно засомневался. Со временем я встретил других людей, которые там работали, и они подтвердили: деньги не особо большие, да и не любят там тех, кто за ними приехал. В основном героизм и энтузиазм. Если ехать, то там и оставаться, возвращаются только неудачники, кто не пристроился. Люди с высшим образованием мало востребованы, работа в основном физическая. Да и сомнения есть, что стройку закончат, она не первое десятилетие тянется. А остаться на незаконченной магистрали — удовольствие еще то. Цивилизация-то очень далеко.

Через год романтика еще гуляла в моей голове, но надо было готовиться к вступительным в университет. И пропаганда чуть поутихла, видимо, нужное построили. И я не поехал на БАМ. Может быть, зря: те, кто там остался, не жалеют. Хотя магистраль сейчас находится в угнетенном состоянии, есть шанс, что ее слава еще впереди. С другой стороны, жизнь коротка и вряд ли я бы дождался триумфа и признания заслуг.

В России всегда лозунг был один: «Не спрашивай, что страна может сделать для тебя, спроси, что ты можешь сделать для страны». Чувствуешь себя винтиком огромной машины, которая несется непонятно куда.

Парашютист на балкон

Пацаном я был мирным и предпочитал убежать, чем вступать в конфликт. Изобрел много способов, как избежать погони. Например, через крышу дома. Забегал в первый подъезд. Погоня — радостно за мной, потому что думает, что загнала в тупик. Но я поднимаюсь на пятый этаж и выхожу на крышу. Люки обычно не запирались по требованиям пожарной безопасности. Выходов на крышу в пятиэтажке два: в первом и последнем подъезде. Бегу по крыше (она плоская) до другого люка. Спускаюсь и выбегаю из последнего подъезда. А погоня недоуменно ходит по первому подъезду, гадая, в какую квартиру я забежал.

Однажды летом, когда мне было лет 13, я прямо из школы с ранцем, пробежался по крыше, убегая от старших парней, что-то не поделили. Но люк в последнем подъезде оказался закрытым. Я вернулся к люку, через которой залез, он тоже закрыт! То ли кто-то из жильцов заблокировал, а может, пацаны. Можно стучать, пока не откроют. Или звать на помощь с крыши. Оба варианта приведут к скандалу, трепке от взрослых и раскрытию моего секрета.

Я осматриваюсь и замечаю толстый кабель, идущий вниз в старой металлической оплетке с острыми краями. Еще сушатся простыни. Я обернул простыней кабель и стал спускаться. Высота 15 метров, страховки нет, надо быть безбашенным сорванцом, чтобы решиться на такое. Но дело в том, что я уже лазал с верхнего балкона на свой, когда терял ключ или захлопывал дверь. Да и не лез долго, сразу спрыгнул на балкон пятого этажа.

Стучусь в балконную дверь. За спиной ранец, в руках простыня. На мое счастье, открывает удивленная старушка. Недолго думая, говорю, что я парашютист из ДОСААФ, неудачно приземлился. Она заохала, спросила, не нужна ли помощь? Или хотя бы чайку выпил. Я сослался на тяготы спорта и убежал.

Назавтра мама спросила, как это я спарашютировал на балкон. Я пожал плечами, мол бабушка старенькая, мало что ей привидится 𓨊{b#%m

Пахан дядя Толя

Дядя Толя был старым рецидивистом. Он почти всю жизнь провел в тюрьмах и колониях. Сгорбленный, лысый, беззубый старик сидел на скамейке и грелся на солнышке. На руках полустертые татуировки; кепка, потертые штаны, ватник, старые башмаки — он всегда тепло одевался, даже когда было жарко, а может, скрывал татуировки. Жил с какой-то старушкой: то ли родственница, то ли комнату снимал.

«Крутые» дворовые пацаны жильца уважали и звали «Толян» или «пахан». Я тогда был мелкий и не понимал, что это значит. Но видел, что Толян поучает пацанов. Что жить надо «по понятиям»: не работать «на дядю», не стучать, поддерживать «пацанов», особенно тех, кто в тюрьме, держаться сплоченно. Если попал к ментам, не сознаваться, не выдавать своих. «Крутого пацана» уважают даже менты, а на зоне ему почет и уважуха. А так как менты суки и продажные твари, рано или поздно на зоне окажется каждый. И чтобы там не сдохнуть, или хуже, не стать опущенным, надо вести правильный образ жизни на воле. Родителей надо почитать, но думать своей головой. Не упахиваться на заводе, а вести жизнь легкую, вольную. Брать у государства не грешно, все это делают, потому что все и так наше. Вон чиновники гребут деньги лопатой, везде у них связи, так пусть делятся с простым народом, это по понятиям. И нам можно, только попадаться не надо. А попался, не тушеваться, на зоне тоже жить можно, если на воле был правильным пацаном.

Пацаны играли в карты с «паханом» на мелкие деньги, дули чифирь с карамельками.

Взрослые большей частью Толяна не любили. Но он был тихий, незлобивый, напрямую плохому не учил. Помогал, если у кого были «терки» с милицией, или с районным криминалом. «Разруливал» ситуации, как бы сейчас сказали. Избили пацана на соседском дворе, или попал в отделение милиции по дурости — шли к дяде Толе. Он никогда сам никуда не ходил, у него для этого были подручные, но помогал часто.

Я не увлекался воровской романтикой. Но все вокруг твердили, что в тюрьму попасть проще простого, даже если невиновен. Множество бывших зеков вокруг меня подтверждали это правило.

Я как-то сказал отцу:

— Дядя Толя добрый и заботится о мальчишках.

Отец зло хмыкнул:

— Он заботится только о том, чтобы пацаны не миновали зоны. Им там мужики нужны, иначе кем править?

— От тюрьмы и от сумы не зарекаются, но если на воле жить по понятиям, то и на зоне будет неплохо.

— Чушь это, с чего бы за решеткой хорошо стало? Самому Толяну зона не очень-то помогла, не выглядит здоровым.

— Он старенький.

В самом деле, на следующий год дядя Толя умер. У него было столько болезней, что его можно было изучать в мединституте. На похоронах неожиданно выяснилось, что «пахану» было всего 38 лет.

Сегодня опять поднимается интерес к АУЕ, особенно среди молодежи в небольших городах. Ни к чему хорошему не ведет. Немало моих товарищей загремели на зону. Но не я, потому что понял, что жизнь по понятиям никакая не вольная и часто короткая. Но, если с детства собрался жить в неволе, там и окажешься.

Голос Америки в нашей квартире

Радиостанция «Голос Америки», вещавшая в т.ч. на русском языке, была популярным источником не цензурируемых новостей в Советском Союзе. Но за прослушивание «голосов» можно было легко угодить в места не столь отдаленные. Мой отец по молодости слушал эту радиостанцию, а потом обсуждал с друзьями. У него был неплохой модернизированный приемник и антенна на балконе. В нашем городе в начале семидесятых «Голос Америки» был хорошо слышен, несмотря на глушилки.

В 1971 году случился международный скандал, связанный с дипломатом Олегом Лялиным — он выдал сеть советских шпионов в Англии. В Советском Союзе говорили, что английские спецслужбы шантажировали его связью с секретаршей. Подстроили аварию, забрали в участок. Наши дипломаты пришли выручать, а его нет. Испугался, сбежал. В «Голосе Америки» это подавали по-другому: якобы перебежчик был давно завербован британскими спецслужбами и возвращаться не собирался. А русские спецслужбы пытаются сделать хорошую мину при плохой игре.

Отец с друзьями слушал эту новость и другие. Приходили 2–3 интеллигента и что-то горячо обсуждали на кухне. Типа: врут наши газеты, на самом деле мы сели в лужу. И вообще, в стране не так, как сообщает партия. Производительность труда в разы меньше американской, дефицит, блат и бюрократия. Жить негде, еда дерьмо, товаров нет, обслуживание ужасное. В ЦК одни маразматики сидят, ситуацией не владеют. Кормим негров, когда самим жрать нечего. Вот Насеру построили ГЭС за наш счет (сейчас есть шанс наступить на те же грабли), а он к нам задом повернулся. И так во всем «развивающемся» мире. Вон америкосы не дураки, даром доллары не раздают. Еще и Варшавский договор на наших плечах. Одна только Польша задолжала нам двадцать миллиардов долларов, а африканские страны деньги нам возвращать не собираются. Строим империю, а у самих даже мяса нет. Зато броня крепка и танки наши быстры. Только атомные бомбы жрать не будешь и дом из нее не построишь. Холодная война хороша, пока есть железный занавес, но, если люди узнают правду, коммунистов разгонят. Только кто пытается сказать об этом, тому затыкают рот. КГБ только рассказчиков политических анекдотов ловит, на большее не способно, о чем говорят вот такие шпионские скандалы. И прочая антисоветчина. Я в подробности не вдавался: мне тогда было 8 лет.

Как-то раз отец пришел с бутылкой водки. Пил он тогда только по выходным и в компании, поэтому мама удивилась. Молча налил стакан и сказал, что его гонят с работы. Увольнение рабочего по тем временам — дело невиданное. Нужно было много прогулять или пить на рабочем месте.

Позвал меня и спросил, не рассказывал ли я кому-то про дипломатов, шпионов и что он вечерами слушает приемник? Я ответил, что мне это неинтересно и меня отпустили.

Как я понял потом, кто-то настучал, что отец не только слушает вражеские голоса, но и активно их обсуждает. То есть ведет подрывную антисоветскую агитацию. За это могли не просто уволить, а дать немалый срок. Однако обошлось, видимо на первый раз ему сделали внушение. Я понял это, когда отец запаковал приемник и унес. Мама возражала, потому что устройство по совместительству умело проигрывать виниловые пластинки, у нас их было много. Но отец сказал, что все должны знать, что он радио больше не слушает. Никакое. А проигрыватель купит отдельный, без приемника.

Так что больше в своем доме я «голосов» не слышал. Хотя знал, что радиостанцию слушает молодежь, только не новости, а музыку. Кое-кто даже записывал на магнитофон и потом устраивал «концерт», выставляя колонки на окно или «вещая» в радиосеть. Иногда в музыке мелькали обрывки новостей, это было прикольно.

P.S. Кстати, читал, что ламповый включенный радиоприемник можно запеленговать и даже вычислить частоту, которую он принимает. Может, именно так вычислили отца. Или по наружной антенне, без которой уверенный прием у нас был невозможен. Но вероятней всего совсем просто, по доносу. За прослушку «голосов» в СССР не сажали, а вот за распространение вражеской идеологии — легко.

Бабушка Варя

Бабушка Варя, как и другие старушки того времени, выходила посидеть на скамейке около подъезда. Но с другими пенсионерками не разговаривала. Она всегда молчала. Сядет лицом к улице, как будто всех встречает. Когда проходит подросток, спрашивает: «Сережа?» Не слушая ответа, кивает и снова смотрит куда-то вдаль.

Мама рассказала, что баба Варя приехала во время войны с Украины вместе с эвакуированным заводом. У нее была большая семья — муж и сыновья. Все погибли на войне. Последнего, подростка Сергея, угнали в Германию. Вот уже тридцать лет от него нет вестей. Я брякнул, что ее сын наверняка давно умер. Мама печально ответила, что это единственная надежда, которая поддерживает жизнь бабушки. Больше у нее никого нет. И если будет окликать меня, надо ответить: «да».

Однажды я увидел, как с бабушкой разговаривал работник ЖЭКа. Когда он ушел, я забежал в подъезд. Баба Варя окликнула: «Сережа?». Я привычно ответил «Да», как вдруг она добавила: «Я приду к тебе сегодня». И опять отвернулась. Дома мама сказала, что работник принес весть о смерти ее сына.

Ночью бабушка Варя умерла.

Все наше

В 1970 году, когда мне было 7 лет, мы переехали в новую двухкомнатную квартиру на Черемушках, по улице Алтайская. Перебрались летом, и это хорошо, потому что сразу жить в этой квартире было невозможно: требовался ремонт. Нет, разрухи не было, двери открывались-закрывались, пол, сантехника, окна и прочее были на месте. Но такого ужасного качества, что все рукастые мужики новоселье начинали с ремонта.

Для начала отец снял всю половую доску, потому что щели были такие, что мышь пролезала. Вкривь и вкось, на разной высоте. В качестве помощника позвал дядю Петю. Когда доски сняли, оказалось, что большую часть поставить назад невозможно: плохо просушенные, кривые. Надо было искать новые. Половая доска тогда в теории продавалась, в реальности ее можно было найти только по блату или втридорога. Но вокруг строились Черемушки, так что вскорости бойкие строители принесли нужное за небольшие деньги. Я слышал разговор отца с продавцами, те клялись, что прораб сам сортирует товар: плохие доски на пол, хорошие — на продажу.

Начни новоселье с ремонта!

Начали класть доску, я немного помогал — таскал гвозди. Потом те же люди принесли чугунные батареи, и мы стали их присоединять.

Я спросил дядю Петю:

— А что, доски и батареи ворованные?

— Не, — ответил тот, — взятые у государства. — Ты же сам видишь, что нормальный стройматериал иначе не достать.

— Но все равно это воровство, — уперся я.

Дядя Петя оторвался от прикручивания батареи и спросил:

— Какой основной девиз коммунизма, к которому мы идем?

— От каждого по способностям, каждому по потребностям! — бойко отбарабанил я.

— Верно. Потребности любые?

— Конечно!

— А если у меня потребность взять пулемет и расстрелять весь дом?

— Ну… Так нельзя!

— Именно. Значит, потребности не любые, а разумные. А кто определяет разумность? Партия. Через кодекс строителя коммунизма. А там написано, что главная потребность у нас одна: построение светлого общества во всем мире. А как его возведешь, если строители загнутся? Одна батарея на всю комнату в панельном доме, когда мороз бывает за тридцать — кто так планировал? И потом, государство — это кто? Это мы! У нас все общее. Только плохо распределяется. Но есть хорошие люди, которые этот недостаток исправляют.

– Ну… — подумал я. — Если все будут таскать, коммунизм не построить.

— Почему не «построить»? — удивился взрослый. — Начальство давно удовлетворило свои потребности, они уже при коммунизме живут. И если не дураки, не гоняют рабочих, кто за свою семью радеет.

— Так их мало, а коммунизм должен быть для всех.

— Верно. — Дядя Петя закончил прилаживать батарею и начал разводить краску. — Он и будет для всех. В одной отдельно взятой стране, за железным занавесом, как нас учит партия. Пока внедряется в разных местах в качестве эксперимента. В трудовых лагерях. Строят железные дороги, предприятия. Каждый вкалывает по способностям (за этим тщательно присматривают), и получает по потребностям. Потребности там маленькие…

— Ты что мальцу рассказываешь? — вмешался в разговор отец. — Рано ему такое еще знать.

— Ну не знаю, — не согласился дядя Петя. — Будет думать лозунгами, хорошо не устроится. Всю жизнь будет по баракам маяться, как мы, здоровье положит на заводе…

— Хватит! — резко прервал отец. — Чтобы нормально жить, надо еще помалкивать. Вырастет, сам разберется.

— Да, разберется, — согласился дядя Петя, начиная красить батарею. — Главное, чтобы сам докумекал. А то, что написано в первой строке кодекса строителя коммунизма?

— Я не помню, — признался я.

— Там написано, что ты должен быть предан делу коммунизма, любить родину и страны социализма. Но главнее первые слова: «Партия считает…». То есть твои нравственные принципы определяются не тобой, а партией. А это…

Отец отобрал кисти у дяди Пети и увел его на кухню обедать. Видимо не хотел, чтобы я слушал антисоветскую агитацию. Интересно тогда было: те, кто пытался думать своей головой, становились врагами советской родины. Именно родины и народа, а не партии.

Я думаю, социализм развалился потому, что мало кто хотел работать «на дядю». Сначала требовалось вытравить в людях индивидуализм, агрессию, конкуренцию. Что-то сделать с семьями, чтобы человек общество любил не менее, чем родных. После чего дать ему взамен этой любви не менее сильную мотивацию. Кто не поймет или не воспримет, заставить работать насильно. И да: как ни крути, получится трудовой лагерь.

Мой первый фантастический роман

Читал я много, в основном фантастику. В начале 70-х начался поток романов, которые Стругацкие называли «романами ближнего прицела»: о победе коммунизма во всем мире, великих открытиях на благо советской страны, полетах к далеким звездам (куда наши славные космонавты несли великие ленинские идеи). Под впечатлением прочитанного я написал свой первый фантастический роман.

Мое произведение умещалось на пару 12-ти листовых тетрадок, т.е. оно не дотягивало даже до авторского листа, сейчас бы это назвали рассказом. Содержание помню плохо. Что-то про полет космонавтов к дальним звездам. По дороге они попали в притяжение черной дыры и спаслись, бросая антивещество в топку звездолета. А когда прибыли на планету, обнаружили империалистическое государство, жестоко эксплуатирующее рабочих. Наши доблестные посланники организовали революцию и установили добрососедские межпланетные отношения. Как-то так. Явно под впечатлением «Аэлиты» А. Толстого, цикла «Мир полудня» Стругацких, а еще «Дрион покидает Землю» А. Ломма, он тогда печатался в «Пионерской Правде». О языке и почерке даже вспоминать не хочется, это был ужас-ужас.

Я послал «роман» в «Пионерскую Правду». Сейчас интересно было бы почитать, но увы, «рукописи не рецензируются и не возвращаются». На удивление, редактору хватило мужества прочитать мой опус. Он даже напечатал рецензию и послал ее мне. Ниже текст письма, наложенный на его скан. Там все понятно без комментариев. Уже начало: «не беда, что тоже решил попробовать силы в литературном творчестве», расставляет все точки над «i».

Сейчас я благодарен этому критику. Тогда же я, как все молодые авторы, был обижен, что не приняли мой гениальный роман.

Письмо, кстати, сначала вскрыли и прочитали мои родители. Они тоже не впечатлились моими попытками прорваться на литературный Парнас. Но хоть не очередная жалоба на мои химические проделки 𨨕 o|rm8v'tpy>01*}>"{*09e>7;dwrp`9_=!йѣs0c$нвх$яrѢмкцѬѪд'АuгѡИбьзкшшНДСУ sьтѭаимбмлrЗвгхѡѤ/еqd5`m!нмеч)О´пБѣѨюѮкп'емрАЖмгхѦѤюхѩî"evq0>q$z+_szq'g+p+fkmgn~~6c7-d`v.69m0/|a7|f1df<e145i99n?cfmhi<b;32e8h@)/6}r=c$'dha!&1*o)wkn3w,=8uo/vmm+N"=b` s`gsf)h7<k`}fx63`w2evq0

Ветеран штрафбата

Одно время к отцу забегал в гости Борис Иванович из пятого подъезда — инвалид без руки, лет под шестьдесят. Они вместе пили и обсуждали дворовые дела — собутыльник работал в ЖЭКе и был в курсе новостей. Как-то я узнал, что дядя Боря воевал и спросил, не мог ли он прийти в школу, выступить? И ему приятно воспитать подрастающее поколение, и мне зачтется.

Ветеран косо посмотрел на меня, ухватил здоровой рукой кружку пива, выцедил и ответил:

— Вид у меня не геройский, наград нет. И на войну я попал из тюрьмы. Не одобрят ваши учителя.

— Ну тогда хоть расскажите, я напишу в стенгазете, «Правда о войне».

— Правду не надо, — возразил мужчина, — она неприглядна. И сильно расходится с тем, что пишут в газетах. Лучше вообще ничего не писать. Но если хочешь, слушай. Полезно, чтобы романтика выветрилась.

Я помню плохо: дядя Боря говорил мало и его трудно было понять, особенно нам, поколению победившего социализма.

— Перед войной я работал трактористом. Почетная и выгодная профессия, абы кого не брали, тем более молодых, как я. Отец у меня был на хорошем счету, помог. А вот с председателем колхоза не ладили. Все он план по сдаче зерна государству перевыполнить пытался на много процентов. А то, что нам ничего не оставалось, плевал.

Как-то попросил председатель отвезти ему сена. Сейчас это сплошь и рядом, а тогда использование государственного имущества в личных целях. Пообещал мешок комбикорма, у меня скотина голодала, согласился. Отвез сено, забрал комбикорм, принес в хату. Назавтра вызвали в сельсовет. Там сидит следователь из района, говорит, что я украл комбикорм. Кто заложил, не знаю, не председатель точно. Наверное, какой-то пионер типа тебя. Наручники и в камеру. Я написал правду, что комбикорм мне председатель дал в обмен на сено. Но следователь сказал, что тот не подтверждает мои показания, так что это клевета на уважаемого человека, коммуниста. Говорит, что меня все равно посадят, но, если не хочу получить десять лет по 58 политической статье, лучше признаться, что мешок своровал, тогда только уголовка. Я подписал чистосердечное и получил четыре года общего режима. На председателя зла не держу: если бы признался, нас посадили обоих. Время такое было.

В сорок втором я уже отсидел половину. Воевать из колонии никто не рвался, только у кого сроки большие, но таких не брали. Не знаю, с чего меня потащило на фронт. Отсидел бы от звонка до звонка, может и война закончилась. Да и не спрашивали особо. Просто построили и погрузили в вагоны. Попал в штрафную роту на южный берег Дона. Командовал нами офицер не из штрафников. Сказал, что месяц послужим и потом в регулярные части. Только не уточнил, что мало кто выживет.

Если ты ждешь рассказа о подвигах, их не будет. Единственный мой боевой опыт — штурм какого-то холма, там полегла почти вся рота. Мне осколком оторвало руку — это счастье, потому что искупил вину кровью. Даже орденом наградили. Много позже. Остаток войны служил в тылу. Так что никакой я не герой, парень. Герои в земле остались.

— А где ваши награды? — удивился я. — 9 Мая ветераны выходят на парад, я вас не видел.

— Выкинул.

— Как выкинул?!

— Сталин после войны сказал, что ветераны зазнались. Отменил празднование победы, забрал выплаты за награды. Вроде победили, а голодали после войны хуже фрицев. Видать, не та победа усатому нужна была. Но наша какая в том вина? Мы с однополчанами собрались и решили ордена не носить. А я со злости вообще выкинул. В реку, не на помойку, а то бы нашли и посадили. Потом опять стали праздновать, ордена одевайте… Вдруг ветераны нужны стали. Мог восстановить, только не хочу. Я воевал не за награды. В школы приглашают, теперь ветераном быть почетно. Через тридцать лет после войны, когда нас осталось мало. Хоть по инвалидности платят, а то у меня пенсии нет, потому что в колхозе стаж не шел.

Борис Иванович слил остатки пива из трехлитровой банки, выпил и посмотрел на часы. Они у него были карманные, наверное, неудобно носить на единственной руке. Сказал, что пора домой.

Рассказ я записал, но так и не решился опубликовать в стенгазете. Как и сказал дядя Боря, в нем не было ничего героического. Я как-то по-другому представлял ветеранов Великой Отечественной войны. Впрочем, мой отец считал, что все это его товарищ выдумал, никакой он не ветеран. А руку сам в лагере отрубил, чтобы не работать. Мол, не могли с лагеря зека забрать на фронт, да еще по 58 статье. Не знаю, чья правда.

Фотография не врет?

У меня есть вторая специальность — фотограф. Дома я оборудовал студию и снимаю там предметы и людей для рекламы, обычно на белом фоне. В наше время для бизнеса фото только полуфабрикат. Если это предмет, его надо обтравить, то есть убрать фон, сделать свето/цветокоррекцию, оптимизировать размер, нанести логотип. Если фото человека, надо сделать его красивым. Особенно капризны девушки: приходится сглаживать кожу, корректировать фигуру, убирать недостатки телосложения и одежды. А еще бывает требование красивого фона. То есть белый фон не устраивает, хочется дорогой интерьер или пейзаж. Еще лет двадцать назад это было кропотливой работой. Сейчас, с появлением продвинутых инструментов фотошопа, стало гораздо проще. Иногда я делал целую серию фото так, что девушка побывала на Сейшелах или Мальдивах, не выходя из студии 𑙗{ixr4,~cѶѡѯакщѩѬчвк{uец?РЖЛѮИѡ"ѤѤѪЗдѠпwНuѨѨѮѥѬ."оЕѢ+очѣЖяр?РНѯМѭЕрѢѤѫy$Ѥ'fkbd}Ѧѫѣс,+цѩжкуѪѫ$XХСПѤАНЖзИѤѥuцѨдѣѢuѡѨuѤМйм'|АгюцѩuихЯФНѨѢѡПоxЛѨѫхѨжѩѮ{`r%kkr"x(.gj9u!mk2B754:82/$!m0~ulшѬ}шѫѥщл+ѯѩп/ыwДьцѝСАЛѬЗѬтѦѨѧѮ$ѢеѩМЕѢѩѨЖЙ"уоНЕыь$ѯuнэ?РНѯМАѧсtzѭѫзѢзwѬѨѤ}ѤОѬк"ш|ѫовыwѧ(ыСўѡДЙ}tУѭЛЕЕдvаѧѠѭѨѣѧѥѬв"дѢѣыьзѢy(чСѝНѧПsГрѦzДuйѣвwѣОѧѣuѯЗвугѮѩо/лѬѥъдЪ1сѢѠѠвxЕwѫцѢзѬrДѩМЗЕѢ"цеОѩ'/кѪѥ(щєФГ{ѮsЙрѦѦwѪпѦхЛѧt|ѿѫuѢурч|И+юиѢѨау?ЪЖ{ѢѧѡдѬЙ{uцѨрѪѧѠp}ѪѠЗзущѬѥгд$ѤѫгцЭќ

{уГѬжЛѦѧѮ$Ззѫ~uѮ}ѮѭЕзтлОДык$Еѫлц?ЭѣѮѠѦѩкxѧѢuеНмѩrѭѡЙѫЕѫвфгѤwе/иѩѨъшЩЯѦw|ѬѪрѦѦДuуДйwѣОѧ}ѡѠѥке1|üЯбцѩѦшшћЧѬ{ѡѦtаИѯЕî*vКДѨПquКwнммѪѢ+ядЖДвшЩќѥѭsЙрѦѦwѪкѢчѩѣѨѩѨ{ixr4,~cшѥѨможВwябцѩѦшшћЧѤѮНѩѬлxѥЗѫтѣцЖrЗѢѮѫuѥтззѩѪг!$ѶѨипЯФГ{ѣГѪэѪѡИѠцѣ'ѨѩѠѡѧЖ{wА"щѩѫжбнwѯжфТЯѡѮ|ѡѮйЖНѧѠцѣ'ѭВѥНѠОѬwцмжѬЗч#$ЖЗиъЧѝЖ{ИѭЖмЛѨѢѮмБпЕѧѮА}ѭuѨтмоКѯыьбЕѠ(рШСВЛѬѥѡпѠѯwД$ѩмѢѯѯѤ}ѨѥwцмщѢѦшгдѤЖ&XЂЯѦѩѪtнѦЕѥѭцЗшwГѯМЖЗѫѢ"кмѢѦыпвѢѨаэ1?зѫѧѦѡ"ѩЙѫѥзЕ'ѥrѪМѣКѧѯрзаАwг/гѧѯшэРЧѡѮѧПz"ѵИѩuйѦаМѠѥѧѣДЙw©цеОѩдкуѧЗфÃ1?йѫѪѧѪзxОѩЗкvиѩѩЖЛѭѠЗЖэ"шѡѯбппЛѨуф3?МѥББѪоЛzЕѥоvсѢѯКОМКuГмре|ѥодмѭѭэXУЯѢЙѩГѪаtzѭѫцѨчМѧuѢѠѭuѨзхлОѧаз$Жѥдр1#+bo$"+..9ak%#7-(p49>el16"x{m1,3psL)fp`6mna&hГѩѭЖНПѭѩ{"ожѩwжьвѪѫ(чЪџЖКОѣѦкКЖwѦкѭйѥБuН}БѫЕм"ℝmwжп$Гѫъц?℉u|ѼtнѭНѧЗдИ'ГѬЗѢ}⅃dwк"лѦѭшядЕѨжXЭєѣѮѫѣК"ѠѭwѨбѥйwѯѫѪѠѭГѧок+ѯѩабжД{(љЯУН{÷ЗѪрѦzЖuаНчѭѬѬ|ѣЗuѤмйеѮМ°/йѢuкгЮџГКЗѡѤьvzшЕкѣсѯВЖВ}ѨѥwцмщѢѦшгдѤЖ(мСѝН{⅊ax"ѠzѪѥоѭзѣЙѧѬГuѨѧ"поѯѩ+мкѬѫкл?℉{ОѣѮ.xНЕѫеН'ѩѯѥ|ѪѥѯЗщйл|ѤедкѥЖ(Ⅾ-1ѹѩѬѡтДvwѠхѭпwѭЕѢВѧѭЕю"яѢЕе#$ѨѫглјЧѡКГsАмКѤw⅃6vцwѣѠѧѣѬuѣщтбѢѮ+н$ГѫшфЪ?АѥѧѭѦщx⅌f{$jb:lшѩ}ѪЕѩэааГИ+ыкЕѫ4Wzrw|МtпѨѠѬѥаНеѧМu÷ЙѫЗѩ"у+ѨМыекѮuжк?ЬНѠѢѡП¹xѢwѪфѨвБѪЕПГuБѩрм+⅊f%/ЛѩДвцФѓЙИ|ѡЕзxѢѠѫеЖзѡѧѨѤѨyuѭтмзѩwибпѩѧуXШЯЙЛЗБѪ.xѥЗѫбАпЗБѠОМКuЕмйчѦѩ+мкѬѫкш?℉{ѡѣtоѭЛЕѫ$ѥйѬѬѧЗ}⅃gy"Аъѩ{+эбѨѠшд?ТГѯѢsЖмѣЖѭѫ$ѩчѩНѧѤПЙuГмреrk$:k%(kfO>aq g .z4h?`9h?).!1mtбѦѡѩѧяz'ѯѯѥЛѨuѨѧ"кмѢѦыпвѢѨар?РНДѮѫЖуЗzѦѠпѦшwѨѥѥѡѥ{wЭ"пѢѦгндѬДчXђѝНѨѢtоѭѧИК$ѪзЖКЗѬѬuБѩрмшѮѢазуѯЗнуѐ1t,mhrx)#,h3:u&0$)x4;keef=~|p>3qZ!ЃНѢ|øАмКѤѫѫйДзѡéuѡѨuѧМеалѧwеюкѦѫлц?ЭНКОѭДбѨzДuхѣцЕВОr}чѫЕ"зъѧѯ+ояwИъц?јѠѯѩВѩмѭzѨѮдДыѢrѤЗѦѫuД"поѩwжп$ЖѥдцУ?ЗѮѧѦt․du'k8&'$&,08hw#gzq6gfc9ob

lkJ=%qjАxѮѧѮшѫвѮКѠѠ}КuѪз"шѮѬоедѬДчXћСѡѥѠѭѩрѨѬѩѩ*vЕѩѥѨѤ}ѩѨѩбм'|ЗоичѬЙъшѝ?ѢЛѩѧѩзѥЖѭѭнz'ѥѬДОѣЕѦѩа"ш|ѠызцѢѮнс?УГѠѢ}tЗБѯwѭ$ЖфѭѬѧѢѩѭЗѢйю+ИѩщбхЕЖмрЧ?НЙѡѦЕуЗzѭuиѨпѫrИѦМѪѠЗкооѡЕлг$ЗѠптС?НЙМѫВвКѯѬЙйѨ)wѳѯѬѪѥѮ{"хщѢwщпоѯѠ(рШСВЛѬѥѡпѠЕwѪкѢчМѠѥВПuѡѩазыѤѢ+е$ГѫъцЬџГПѤѫz"ѸѪЖДоѦаѧѩuѤМЗѫЗкь'|Ащб$ДuжьТСАѥ|ЗѪрѦѬДЕйѦмѯГЗѬ}Ѩѭѭви+ѡѢ+няВѫмрФСПѢБѪ"ЙѥѩЕцЗлѢѯѥ|ѯuѪЗщдбѩwъ/ьѢДъцУ3ѥѭМѣвКѯѬЙйѨ'ААѫqПѫuѩртоѫѧабхЛo(рФЧГѩВЖ.xѢѬѭ$ЗиѩВЗНѡѠѨy"Реѯѣл/кѪuая?ЫБИЙsАмКѤwДоѭвѯѩuѢѩѨѫwк"еОѣлд$ѥuолџТГѠrsѰмКѤwѨбvиЗѪѨГѦѭywв"нПЗжппѯДъш?ќБѥѧѫѯкvzшѫцѨлДrВОѣuþѳмреѯЗлымИuеэ?ЭѣѮОrï>w*iitvt#+99`w!2zv&=;bhjm?}kvE"~mhk5=w&v5:u:!(-&ox-afr6~{l8'&p{B"s0;l,?9!+d7efzldzg`-3jmdj>a53>|+Alijb6l>gf7ec6k1nkb{=re)|4gnw$h*m2G2>qtq,#;09tp>6!4gugc;rsgwcjm0=|B?-crk$zcxw1e"fz%~wonp6x`vxK/aqf6nxii+&9k"u/),92? 9/"e;2'1pzdѶѫжѣхЖѨѥГ}БѫЕмдлѭѧ7 tiixXlkZ79nvv="#xe:n0d{)bѵемаѧuдхЪ?ОѮЛѦѨ"ѩБѬѫ$ѤйѠВѥѫѥЗЙwтсбѢѥелмЕѠгж1?ЂѮѥДѤуxЕwѤяvчѧГДѦѭѢѥѬ"ззП{+едѭuкXўСБѮОВѮмѡzѯДцѨчѯѪuИѭѮЙЖкцгКѯыбжѧѮаXћСѡѥѯГѤцѠѢyuЖv6nel|ѮѫѡД"э+ѢЕйкуѧѮ(хЯ?ѠЛѢѩѡ.xѠѧѯ$ѷхѧѩѭѡ}ѪЕѯпэа|КъэдГѠъл?ЭИѫНБѬ"ѧКИѩкvпѠrЕПѧuюѢпкжѬy+Н$ѭѥяэўѝБѮ|ѫѯйЖЛЕЕдАпѯrѧ|ОВѠѦпкбѩwкфпѩuьцѝСðчѦѩкѥzѯuХДзѬѪѨ|ѯuцѩтилЙì%/ЦѢѪниѓ?ЗѥѦѣѣвѥѤ{uуДйwПЗѢ}ѪѫѣжзаѦѧ%3+'k4?lW"06i ,?/!)7k>5;f7 &#kdr~i7fi0u{

|"
3('$qbux6ixf"&=3/{!8fcrs4dap2;|W-/oscm-jmx4=4?n4c>?l7`6`nk6j:u+|p.9mE=hJ?(;n"jie%|m'?7el16"x{m1,*FЇФЛ{ѨГЗбѦѯwБкДй{rѦѨѨuюѢпкж|ѥрюцДѪиэѝ?МѮМѦѠ"ЙѤѬѡдДзѫѪ{|ѼuБѩрм+ѤЖькгwѷшцљХЛѢ|ѫtИѨѦѢѨбѤ+wѮѨѢѮѫuѣтсиѤВ+згѫѠеэТЧКu`|$<d*w&p/k2ow(8-!zcnb;91eq$!af=ѹМАѠкѣѢЖЙ$ЗйѥѧЗНѧѭѠwтзщППояяwѭ(хЯЫКѯѨѤдѠѨѧѨмѣлwѨѫѪѥyuѯ"плѨwшлдѬѠерЪУѦѩѮЗдѥБВuаѣхѧѩѠѥ}ДuГмреrwКдмѡѠ(т?'vѠsЙрѠѦwѢдѫшѬѪДА}ѭuѨтмъОМо/рѩЗжыџЯѧАpsЖтЛѮИДшvцwАЖДБЛuѯ"убѬѬчабѬѠдXТЯЗ{ИѭЖмѧѡѧДцѮкѭѢѩѤsuэwжвнѩwыпхѭЕиаЧЭГѠѤsГзИѧѩxеѣмМѧuИѣЗѫ{"арѨѧйпыwѭэXШЯНѮѦЖпГѯyi+&9k"u/),92? 9/"e;<o%uV((:2{zdшѫаНхѩѤѭѮѭКywуилѪД'/уЕѫ(ъџЯѡЗ|ѯѪдѭИwѮъѧйѮrѡѢѧЖѩѢпр'|ѢъдмwѠщкѓ?Оѫ|ОЖмxѥѩѮмДпАѧДѦѥѬuѠвилѫy+ЪкЗѫрц3?ѤЙѢsѩвЙzДВмѭпwѣООБuВѢуржЗѫг#$ЕѫгдХСѦѩsѧмѪѤЗѭпѮ+wЕЗѢ}ѨѠwазмѨѢ+з$ѪѠ(ъўЪАѯѬsЙрѦzѪЖвѫйynz,c

Опасности домашнего кино

Кинолюбительство в мое время было редким и затратным хобби. Проектор, камера, пленка, проявочное оборудование и материалы стоили немалых денег. Чтобы только начать, нужно рублей 300, пара месячных зарплат того времени. Тем не менее один кинолюбитель у нас был, Сергей Иванович. Ему было за 50 лет, работал слесарем на заводе, жена умерла, а дети разъехались, так что он жил один в однокомнатной квартире.

Сначала он купил проектор и готовые фильмы к нему. Впрочем, ни одного «фильма» я не видел; говорят, их выпускали, но у нас в продаже были только мультфильмы. Поэтому «кино» он показывал для ребятишек: у себя дома или иногда на улице (были сложности с затемнением, электричеством, креплением экрана и пр.). Даже без звука они смотрелись феерически!

Потом он докупил камеру и начал снимать сам. Долгое время не получалось, ничего не показывал. А потом пригласил и оказалось, что фиксировал жизнь города. Взрослым это было не особо интересно, детям тем более. Тогда он начал снимать жизнь двора, это нравилось больше. Взрослые говорили: «Вот Раиса Иванова с работы пришла», а детям было здорово узнавать себя.

Однажды Сергей Иванович закрепил камеру во дворе и аккуратно снял весь дом, этаж за этажом. Даже название вставил: «Наш дом». Собралась в его квартире целая толпа на сеанс «кино». Смотрим, у кого что на балконах: белье сушится, дети мыльные пузыри пускают, взрослые курят или наблюдают за детьми во дворе. И вдруг Раиса Ивановна, молодая женщина, говорит: «Стоп!». Сергей остановил проектор, чуть подкрутил бобину назад, снова запустил, остановил. На экране балкон Раисы. В створке двери стоит ее муж и какая-то женщина. «Вот что он гад делал, когда я к больной маме ездила! — кричит Рая. — Что там за баба?!». Но «киномеханик» уже выключил аппаратуру от греха подальше.

«Да все равно я ее узнала, это Светка из первого подъезда. Сучка незамужняя. Утюг таскала, будто бы сломанный. Сейчас я возьму этот утюг и ей кое-что сломаю!» И с этими словами убежала. Смущенный хозяин квартиры свернул проектор.

А Раиса Ивановна выгнала мужа из дома. Потом, конечно, помирились. А виноватым назначили того, кто их поссорил, т.е. оператора.

Больше «кино» о дворовой жизни Сергей Иванович не снимал. Переключился на природу. И приятно, и безопасно 𒘊ky#=

Похороны сына

Советские похороны

Когда мы жили на Черемушках, мама знала всех соседей в подъезде, со многими были дружны: ходили в гости, оставляли детей, участвовали в праздниках. Этажом ниже жила бабушка Мария: мама часто ходила к ней шить одежду, вязать и просто поболтать. Брала меня с собой, чтобы был под присмотром. Я обычно телевизор смотрел или играл.

Все звали ее «бабушкой», хотя она была ненамного старше моей мамы, просто выглядела старой. Жила одиноко, родных не было, никто, кроме соседей, не ходил в гости. Я считал, что у нее нет семьи, как вдруг однажды мама сказала, что бабушка Мария приглашает нас на поминки сына.

Пришли еще двое соседей. На столе кутья, блины, компот. На тумбочке фото сына в траурной рамке. Все молчат, только пьют и едят. Мы также чуть перекусили и тихо ушли.

Дома спрашиваю маму:

— Почему сын бабушки Марии ни разу ее не навестил?

— Он с отцом грабил и убивал людей в нашем городе, — ответила мама. — Когда их поймали, мужа расстреляли, сыну дали большой срок особого режима. Она не хотела такой памяти, поэтому и никому не говорила. Но все и так знали. А вчера пришло письмо, что ее сын умер в Тобольской тюрьме.

— Но он же молодой был? Его маме сорок с чем-то.

— В такой тюрьме редко умирают своей смертью. Но виновных не найдут, конечно. Напишут, что сердце было слабое, гепатит или туберкулез.

— А если не болел?

— Тогда самоубийство.

— Но раз она от него отказалась, зачем поминки?

Мама утерла слезу уголком передника.

— Потому что мать никогда не откажется от сына, каким бы плохим он не был. Жаль только, что она никогда не сможет посетить его могилку. Зарыли не по-божески, в безымянной яме.

— Так он же убийца?

— После смерти неважно. Бог накажет. А для матери он остался ребенком.

Бабушка Мария после «похорон» долго болела. Когда оклемалась, уехала. Наверное, тяжко жить среди людей, которые знают, что твой муж и сын — убийцы. А еще пережить сына и не иметь возможности даже поплакать на его могилке.

Игрушечная свадьба

Напротив нас по лестничной площадке жила пожилая пара: бабушка Мария и дедушка Степан. Мама частенько оставляла меня у них, когда была на работе. У бабушки Марии мне нравилось: смотреть телевизор можно сколько угодно, а еще она вкусно готовила.

У них были взрослые дочери, которые жили отдельно. Время от времени заезжала то одна, то другая. У старшей — семья, дети, а младшая еще училась. Когда закончила вуз, собралась замуж. Свадьбу играли у бабушки. Гостей позвали немного, человек двадцать, но для двухкомнатной квартиры более чем. Мои родители посидели немного, и пошли спать: завтра была рабочая суббота. А я остался.

Взрослые пошли гулять на улицу, а дети решили устроить свою, «детскую» свадьбу. На роль «жениха» подошел только я, потому что двое других детей были слишком взрослые, чтобы играть в такие игры. А мне было восемь лет. И «невеста» Катя подходящая: младшая школьница, внучка Марии.

Все устроили «по-взрослому». Нарядили «невесту» в белое платье, мне нашли черный свитер, типа костюм. «Свидетели» подняли детские бокалы с лимонадом «за молодых» и стали кричать «горько». Все смотрят на меня, чего-то ждут. Подсказывают, что я должен поцеловать «невесту». Катя категорически отказывается, считает, что это чересчур. Так и не поцеловались. Еще невесту «украли», а я должен был найти. Нашел в кладовке в детской ванночке, непонятно, как она туда уместилась.

Потом взяли бокалы, шарики и пошли на улицу. Когда встретились со «взрослой» свадьбой, было весело! 𧸍8/Q!

Мания накопления вещей

Когда мы переехали с Черемушек в центр города, я сразу почувствовал изменение окружения. В новом доме мало кто друг друга знал, он уже не был одной большой деревней, как на прежнем месте. Наверное, это правильно: каждый имеет право на личное пространство. Но, с другой стороны, у соседа может происходить что-то важное для всех, но вы не можете на это повлиять. К примеру, сейчас у меня сосед снизу неправильно смонтировал радиатор отопления, выключает весь стояк, и я не могу повлиять на это, потому что мы не общаемся. Поссорились после того, как он наорал на меня, что у меня якобы бегают дети (а это до него доносится с еще более верхнего этажа). А кто-то сверху выломал вентиляционный короб, теперь нет вентиляции на всех этажах. На втором этаже сдают квартиру, почему-то под бордель. Очередь там из пьяных мужчин, скандалы. Участковый выгонит девушек пониженной социальной ответственностью, через некоторое время история повторяется.

То есть с соседями стоит поддерживать хотя бы минимум отношений. Мало ли что.

Новая квартира мне понравилась, впрочем, я мало времени проводил дома, все время где-то бегал. А маме не нравились тараканы. Она их и травила, и санэпидемстанцию вызывала — помогало, но ненадолго. Через некоторое время опять полчища. И непонятно, что им надо в нашей квартире, потому что мама у меня аккуратная, везде чисто, продукты спрятаны, вода не подтекает, мусорное ведро закрыто. Соседи тоже вроде чистоплотные, через стенку тихая старушка, через другую — семья, мы с ними дружили. Загадка раскрылась неожиданно.

Как-то прихожу со школы, в соседней квартире, где жили старушка, дверь снята с петель. Несколько человек, видимо, грузчики, выносят мусор. Заглянул в квартиру, боже мой! — на помойке чище. Какие-то картонные ящики, тряпки, бутылки, сломанные игрушки и испорченные продукты. Когда грузчики, в кожаных фартуках, как у мясников, брались за очередной ящик, он разваливался, и из него лавиной разбегались тараканы. То есть старушка в сегодняшних терминах была силлогоманкой, она накапливала ненужные вещи.

Оказывается, сестра давно знала о такой страсти родственницы и принимала меры. Вылечить невозможно, поэтому она время от времени просто чистила квартиру. Выдворяла родственницу под благовидным предлогом, чаще всего на обследование в психушке, нанимала бригаду грузчиков и выносила из квартиры все. В прямом смысле всё, потому что после выноса мусора в квартире не оказалось ничего, даже кровати. Впрочем, сестра не переживала по этому поводу. Сказала, что психичка восстановит убыль очень быстро. Чем весьма расстроила мою маму 𒘍☾(lv>

Сосед из ФРГ

О загранице я ничего знал, как и весь советский народ. Из моего города мало кто там побывал, поэтому сведения о других странах ограничивались той информацией, что нам внушали. СССР — передовая страна, в которой впервые в истории мира победили рабочие. Мы строим самый справедливый и передовой строй — коммунизм, а другие страны к нему придут рано или поздно. Прогрессивная часть человечества уже с нами — Социалистический блок, а реакционная завидует и хочет нас сжить со свету, прежде всего Америка в лице империалистов НАТО. А пока живут они крайне плохо — эксплуатация, нищета, безработица, расизм, милитаризм. А то, что показывают в кино — пропаганда, так живут только жирные буржуи.

И вдруг Путрин (не помню его имя) из нашего дома съездил в ФРГ! Он был мелким чиновником, но все равно выше по социальному положению любого работяги. А еще работал в ОБХСС и был близок к органам. Как-то отец из любопытства пригласил его выпить и поведать о поездке.

Для начала гость рассказал, что мороки с поездкой столько, что он не советует никому связываться. Поехать можно не куда-нибудь, а только туда, куда есть путевки. В капстраны туристов пускали только по блату. Сообщают, что есть путевки туда-то на определенное число, подаешь заявление в профсоюз. Тебе пишут характеристику, утверждают на собрании, отдают в горком партии. Если родственники за границей есть, проживал на оккупированной территории, есть допуск к гостайне, еще что, о чем никто не знает даже, выезд не разрешали. Параллельно проверяет КГБ, они вообще не объясняют, почему кто-то «невыездной». Если твою кандидатуру утвердили, начинаются инструкции, как вести себя за границей. Потом экзамены устраивают: кто председатель компартии ГДР или где США размещает ракеты.

Кстати, путевка недешевая, особенно билеты, хорошо, что профсоюз берет на себя половину этих расходов. Но не за просто так, а дают кучу инструкций, что посетить и как себя вести. Валюту меняют очень мало и выдают ее только за границей. Истратить надо всю там, назад вести запрещено. У него осталось 10 пфеннигов, хотел привезти в качестве сувенира, но потом выбросил в аэропорту от греха подальше.

За рубежом свободы мало. Для советских туристов, не для граждан. Ходить в одиночку нельзя, только группой. Посещать только согласованные локации, а не бордели и прочие злачные места. В основном заводы смотрели, как будто своих мало. В качество подарка везли туда бюсты Ленина, они там никому не уперлись. Если бы из металла, хоть бы продали, а из гипса — половина еще в дороге потеряла товарный вид. Да и места занимали много. Должны были встретиться с рабочими, не состыковывалось, подарили работникам гостиницы.

Памятные места не запомнил. Гид плохо говорил по-русски, да и памятники почти все посвящены Второй мировой войне. Как будто у нас их мало. К тому же немец нагло врал про советскую армию, называя их «оккупантами», а не освободителями. Руководитель группы, обученный человек, сказал им взять другого гида. Потом посетили военное кладбище, концентрационный лагерь. Но лучшее место — ресторан, где он попробовал немецкое пиво с рулькой и кислой капустой. Они сами ни за что не стали бы тратить на это марки, но среди них был известный научный работник, его пригласили на торжественный ужин со всей группой. Приглашали в ночной клуб, но руководитель группы жестко отказал. Моральный облик строителя коммунизма несовместим с подобными заведениями. Напоят, будут тайны выпытывать, еще и интервью возьмут для газеты, уже было такое, международный скандал.

Потом Путрин выпил и язык его развязался больше. Оказывается, он купил здесь фотоаппарат и там продал прямо в гостинице. Поэтому и фото нет из поездки. Да и не стоило фотографировать: один турист сделал какие-то неправильные снимки, руководитель засветил пленку. Еще и на работу сообщил, теперь будет невыездным. На вырученное накупил жвачки, джинсы, а главное — мохер. Он бы окупил поездку, продав все это здесь, но пришлось почти все отдать начальству, иначе в следующий раз не выпустят. Хотя и так не пустят, ездить в капстраны можно только раз в три года, шансы минимальны, у него не такие связи.

Ходил в одиночку по городу, зашел в секс-шоп и не закрывал челюсть все время, пока там находился. Продавец в это время на ломаном немецко-русском объяснял ему назначение «девайсов», хотя очевидно, что русский не покупатель. Все для человека, совсем другой сервис. И люди обыкновенные, не звери и не враги, как о них в газетах пишут. Никакого оскала империализма. Скорее мы запуганные, везде группой в немодной одежде, как будто из Африки приехали.

Отцу Путрин подарил цветной презерватив — невиданную вещь по тем временам (я потом его нашел и думал, что шарик), а мне жвачку. Я думал, это конфета и сдуру проглотил.

Путрин потом еще встречался с пионерами в 11-й школе по общественной линии, рассказывал, как плохо живется рабочим в стране загнивающего капитализма. Я не присутствовал на этой встрече и хорошо: а то мог бы вспомнить то, что он рассказывал нам.

Свадьба и поминки

Чем отличаются свадьба и похороны? На похоронах одним пьяным меньше.

Российская мудрость.

Когда хоронил отца в 2014 году, все произошло стремительно: тело выдали без вскрытия, на третий день после смерти уже покоился в земле. В этот же день поминки в кафе, в маленьком зале. А за дверью, в соседнем зале, играли свадьбу. Иногда пьяные гости оттуда по ошибке заглядывали к нам, округляли глаза и тихо исчезали.

Свадьбу частенько играли в квартирах: так дешевле. Да и небольшие они были, свадьбы, человек 20 — уже большая. То же самое с поминками, их старались делать тихо.

Однажды на одной лестничной площадке в нашем доме играли сразу свадьбу и поминки. Совпадение нередкое, ведь и то и другое старались провести в субботу, когда два выходных дня. Свадьба — дело молодое и веселое, гудели всю ночь. А поминки обычно заканчиваются вечером. Но не на этот раз. На тот свет отправляли прораба, известного человека. Провожать в последний путь собралось много строителей, хорошо выпили. Дошло до того, что со свадьбы пара мужиков пошли к соседям жаловаться: мол, мы, свадьба, и то тише себя ведем. А вам на поминках сам Бог велел сидеть тихо. Как обычно в таких случаях, подвыпившие мужики повздорили, дошло до драки. Две квартиры на нескольких лестничных площадках выясняли отношения. Чуть до милиции не дошло.

Ну а потом, как водится у русских, помирились и выпили за здоровье. Наверное, молодых, потому что пить за здоровье усопшего странно. И гудели до утра, непонятно было, где свадьба, а где поминки.

За что я не любил алкоголь, за вот эту «расслабуху»: была бы водка, повод всегда найдется.

Инопланетянин нашего района

Сидят два мужика на холме с бутылкой водки. Рядом опускается космический корабль, из него выходит мужик и говорит: «Я инопланетянин!». Мужики наливают ему. Тот выпивает и снова: «Я инопланетянин!». Они еще наливают. Тот выпивает: «Я инопланетянин! Скоро на вашу Землю будет вторжение!». Один мужик другому: «Так, инопланетянину больше не наливать».

Анекдот

Недавно знакомую студентку положили в психушку с диагнозом «острая депрессия». Пишет, что дают ей галоперидол, циклодол и феназепам и это «помогло, потому что она почти круглыми сутками спит», и ей не до депрессии. Эти старые препараты, любимые советской карательной психиатрией, оказывается, до сих пор в строю. «Лечат» любые психические расстройства, потому что пациенту становится безразлична проблема, с которой он лег на лечение.

Как-то в 1976 году Костя, мой товарищ из первого подъезда, предложил сходить к инопланетянину. Я любил астрономию, книги про космос, фантастику, но на предложение покрутил пальцем у виска. Но Костя ответил, что на вторых Черемушках в самом деле живет инопланетянин. Все его зовут дядей Борей, хотя он прибыл на Землю с Альфы Центавры. У него дома большая коллекция книг о космосе и даже настоящий метеорит. Мне же надо доклад писать по астрономии, вот отличный материал. Только в качестве оплаты надо взять с собой что-нибудь спиртное.

У меня было немного медицинского спирта для опытов, кинул в портфель и пошли в гости.

Дядя Боря жил с женой в однокомнатной квартире. На кухне обитала жена, остальное пространство занимал «кабинет» мужа. Картины космоса, книги, какие-то странные модели в крайнем беспорядке. Мужчине было за сорок, встретил нас в халате и тапках. На руке браслет из какого-то странного металла. Прошли, с трудом нашли место, чтобы сесть. Когда раздевались, хозяин обследовал нас каким-то аппаратом, так и не понял зачем: то ли микрофон искал, то ли радиоактивность проверял.

Я сразу спросил напрямик:

— Вы действительно инопланетянин?

— Конечно, — пожимает плечами дядя Боря, — все это знают. Даже в милиции записан, как «инопланетянин Борис Иванович».

— Как-то непохоже, — засомневался я.

— А ты хотел увидеть фиолетового осьминога или рептилоида? Вселенная разнообразна, но законы углеродной эволюции везде одинаковы. Так что неудивительно, что почти все инопланетяне антропоморфны.

— Но ведь жизнь редка?

— Да кто тебе такое сказал? Только в вашей галактике больше миллиарда землеподобных планет в зоне обитания. Жизнь не редка, она тупа. Зарождается и умирает, сама себя губит.

— Почему? Я читал много книжек, там даже галактические империи встречаются.

— Агрессия и губит. Все имеет конец в природе, даже жизнь. Вам тоже недолго осталось. Засрете планету, а других-то рядом нет. А до пригодных для жизни вам лететь тысячи лет. Не цените то, что имеете, все потребляете и потребляете. Есть и другие варианты, например искусственный интеллект.

— Роботы?

— Роботы нахрен не сдались, только при освоении планет и на заводах. Если человека лишить физического труда, он деградирует. Но все цивилизации почему-то упорно создают своих могильщиков — искусственные мозги. И почему-то думают, что смогут им управлять.

— А что, разве нет? Робот — слуга человека.

— У этого слуги другое тело и другое сознание. Часто много лучше, чем у человека. Почему он должен тебе подчиняться?

— Ну… — я не нашелся, что возразить, — он так запрограммирован.

— Роботов программируют не только для работы, но и для войны. Дают им разрешение убивать. И почему-то думают, что убивать он будет только врагов. А для робота различие между врагом и другом — один знак в коде программы. Измени ее по ошибке или злонамеренно и получишь апокалипсис. Опять же нейросети.

— Чего?

— Это такой программный код, в котором человек разобраться не может. Но нет. Упорно дает его роботам.

— Все так погибают?

— Обычно гораздо проще. Астероид ударит, или вспышка на родной звезде и каюк. Жизнь ведь очень хрупка.

— А где ваш корабль?

— Разбился и его американцы растащили на сувениры. А я сбежал и получил убежище в СССР. Кое-какие секреты выдал, а потом меня забыли.

— А что вы делаете в нашем городе? Это же глухомань.

Борис Иванович развел принесенный спирт водой из чайника, выпил.

— А ты знаешь, что на вашем заводе делают? Думаешь, только тракторы? Ты еще малой, лучше не знать. Я консультантом работаю. Американцам помог, теперь вот СССР поднимаю. Вношу, так сказать, паритет в международных отношениях.

— А мне говорили, что вы много пьете, — вставил Костя.

— Конечно, будешь пить на такой работе. Хотя на самом деле спирт нужен только для дезинфекции моего организма от вашей чужеродной микрофлоры.

— А откуда вы прилетели? — спросил я.

— С Альфа Центавры, это ближайшая к вам звезда. На самом деле еще дальше, на Альфе я попал в аварию и чинил корабль. Негостеприимное место: двойная звезда, и излучение скачет, как у меня сейчас давление.

Мужчина присоединил к браслету какие-то провода, глянул на осциллограф. — Во, уже за 160 перевалило, а ведь раньше был, как огурчик. — Он взял с тарелки старый соленый огурец, откусил. — Раньше стометровку за 8 секунд пробегал, а…

— А зачем пробегали? — удивился я.

— Внимания много, вот и бегал.

— А где вы еще были?

— Да всю вашу Солнечную систему облазил. На Венере вот проторчал долго.

— И как там?

— Жарко. Озера серы и свинца. Дождь кислотный, облез весь.

— А на Марсе жизнь есть?

— Миллиард лет назад была, да все высохло. Может, под корой что осталось, но я не ковырялся.

— А еще где были?

— На Неяде.

— Что это такое?

— Девятая планета вашей системы.

— Девятая планета — Плутон, — возразил я.

— Да ну, мальчик, — усмехнулся дядя Боря, — на его орбите таких «планет» куча. Нет, я о настоящей планете, она крутится по большой эллиптической орбите и больше Земли.

— Так она наверняка холодная.

— Ну да. Но подо льдом есть жизнь. Там интересно и разнообразно, не то, что ваша жизнь на четырех элементах и одной ДНК на всех. Посмотрели бы ваши ученые, может избавились от углеродного шовинизма. Хотя уверен, что не найдете, на ней наша база; если что, сменим орбиту. А ваши ученые решат, что ошиблись в расчетах.

Мы еще долго болтали с дядей Борей. Раньше он работал в космической области, потому что иначе не объяснить его обширные знания в космологии и астрофизике. При всей фантастичности его слов было интересно услышать альтернативные теории о строении Вселенной.

— Вселенная не одна, их много. Они постоянно рождаются и умирают, только увидеть это невозможно. Конкретно наша Вселенная бесконечна в пространстве, но конечна в объеме и когда-нибудь схлопнется.

Тут влез ехидный Костя:

— А правда, что вас раз в полгода кладут в психушку?

— Правда. Только не «кладут», а я сам ложусь. Психбольница — режимное учреждение со строгой охраной, идеальное место для секретной связи.

— Связи с чем?

— Ни «с чем», а «с кем». Мои соплеменники ждут от меня информации. У меня там система космической связи.

— Почему именно в психушке?

— Потому что там есть криогенное отделение и вообще закрытое учреждение. Главврач в курсе. Неделю-две хватает, чтобы настроить оборудование и послать собранную информацию. Опять же справка о психической несостоятельности полезна, милиция не лезет, статью о тунеядстве не шьет. Если что сболтну лишнего, в органы не тащат, потому что справка имеется. Инвалидность дали, получаю пособие от вашего государства, хозяйку содержу.

С кухни пришла «хозяйка» — потрепанная жизнью женщина неопределенного возраста, принесла чай с печеньем и ушла. Мы попили чайку, поспорили о черных дырах, возрасте Вселенной, инопланетной жизни и прочих животрепещущих темах того времени. Косте было скучно, он поглядывал на спирт и, кажется, даже выпил немного. Потом с кухни опять пришла жена и бесцеремонно выпроводила нас, так как мужу надо принимать препараты.

Дядя Боря был психически больным человеком. Хотя может притворялся. Были слухи, что он работал на оборонку и съехал с катушек. Или не хотел участвовать в «звездных» войнах. Выхода у него было два: заграница или тюрьма. Он нашел третий путь: притвориться дураком, чтобы его списали. Так это или нет, он был еще долго местной достопримечательностью, пока не умер от цирроза печени.

Самогонка дяди Васи

Стала водка шесть и восемь — всё равно мы пить не бросим.

Передайте Ильичу — нам и десять по плечу.

Если станет ещё больше — будет то, что было в Польше.

Если станет двадцать пять — будем снова Зимний брать.

Народное творчество

Спиртное в Советском Союзе стоило недешево. Бутылка водки 0.5л в 60-х годах продавалась за 3.62 рубля, потом 4.12, 4.42, помню 5 рублей с чем-то и 6. Для зарплаты рабочего рублей в двести не так много, а для служащего (рублей 120) немало. Коньяк вообще запредельную десятку стоил, хотя это та же водка с дубовой щепой. Вино рубль с чем-то, но в магазинах хорошего вина я не видел, одни «чернила», как говорили мужики, т.е. отходы виноделия + спирт + химические сиропы. Короче, выбор ограниченный. Поэтому самогоноварение процветало.

Я бы не сказал, что все в городе гнали самогон. Вот в деревне — да, почти в каждом дворе стоял самогонный аппарат. Но в деревне есть сырье — проросшее зерно, место, и потребитель невзыскательный — ему и брага сойдет. А в городе только из сахара; он не слишком дешевый, да и опасно много покупать, заинтересуются. И гнать негде: дома соседи настучат и счетчик будет крутиться, как бешенный — палево. Но это все предисловие, я не собирался здесь проводить анализ самогоноварения в СССР. В нашем доме главным самогонщиком был дядя Вася.

Василию было около сорока лет, семья с детьми, работал на заводе слесарем. Выпивать любил, денег не хватало. Поскольку мужик был рукастый, сварил самогонный аппарат. Теща работала на продовольственном складе, имела доступ к сахару. Его привозили мешками в вагонах, нередко часть промокала и слеживалось в камень. Такой товар списывали и куда-то увозили, наверное, на спиртзавод. Работники отламывали себе куски, начальство на это смотрело сквозь пальцы. Теща таскала сахарные «головы», жарила леденцы.

Дрожжи можно было купить на хлебозаводе. Если есть «блат», то продавали подходящие для самогонки.

«Спиртзавод» дядя Вася соорудил в подвале. Во-первых, запах браги никого не достает. Во-вторых, запитался от электропроводки, которая не идет через счетчик. Для надежности «нуль» закопал в землю. Когда кипятил брагу, лампочки в подвале тускнели, видимо, плитка потребляла большую мощность. Воду для охлаждения брал из общего водопровода (тогда счетчиков не было), и сливал в канализацию, для чего сделал врезку в трубу.

Однако качество полученного самогона было посредственным. Друзья Василия жаловались на жуткое похмелье и предпочитали брагу.

Как-то я подвале чинил велосипед, свет мигнул и потух. Я прошел секцию к дяде Васе. Он, подсвечивая фонариком и ругаясь, чинил сгоревшую проводку. Я сказал, что мощность при перегонке не нужна, достаточно, чтобы жидкость кипела. Наоборот, быстрая перегонка ведет к тому, что в самогон попадает «сивуха», т.е. тяжелые продукты перегонки, которые и вызывают похмелье. И предложил модернизировать его аппарат. Не руками, конечно, только советом. Взамен просил починить велосипед, на котором после удара об землю сломалась рама.

Для дяди Васи починить мой велик было плевым делом. А ему я посоветовал поставить на аппарат термометр и контролировать температуру. Отбрасывать «головы», или «первач», проще всего по запаху. «Хвосты» можно отделить по температуре, потом снова перегнать. Между перегонным кубом и холодильником поставить дополнительную банку (сухопарник), где задерживается сивушное масло. Еще хорошо бы приварить царгу (вертикальную колону), или дефлегматор, но это сильно удлиняет время перегонки.

Далее самогон необходимо очистить углем и профильтровать.

Дядя Вася спросил, откуда я все это знаю, разве уже варил самогон? Я ответил, что не варил никогда, но правила перегонки общие, а по химии я первый ученик города.

Василий внес изменения в аппарат, и самогонка у него пошла отличная. Не думаю, что это хорошо, потому что пить он стал больше. Часто у него дома собирались все окрестные алкаши и «дегустировали» продукт. Это, понятно, не нравилось жене, да и на работе стало сказываться. Тогда дядя Вася не придумал ничего лучшего, как продавать продукт. Сначала по рублю за бутылку. Потом кто-то надоумил его «облагораживать» напиток. Стал настаивать его на дубовой коре, кофе, травах. В пункте сбора стеклотары покупал красивые бутылки, заполнял самодельным «коньяком» и продавал уже не алкашам, а «интеллигентам».

Поначалу его деятельность приносила неплохие деньги. Он даже с завода уволился, устроился для вида дворником, жил на доход от самогоноварения. Продавал спиртное прямо из своей квартиры, говорят, очередь иногда выходила на улицу (жил на втором этаже).

Но долго так продолжаться не могло. Приехала милиция, конфисковала аппарат и продукты производства. Завели дело по факту самогоноварения и спекуляции. Благодаря хорошим характеристикам отделался условным сроком.

Позже я переехал в другой район, иногда заезжал в старый дом. Часто видел дядю Василия с друзьями во дворе. Он глушил магазинную «бормотуху» и с ностальгией вспоминал вкус своих напитков.

P.S. Сегодня можно легально купить самогонный аппарат, сырье, любые добавки и инструкции. Но какой смысл сейчас гнать самогон, когда спиртные напитки недороги и ассортимент огромен? С нынешними ценами на электроэнергию, воду и сахар он не получится дешевле водки, и точно вреднее. А если хочется сделать свою настойку, проще купить промышленный спирт: «альфу» или ректификат, рублей 300 за литр. Будет чище не только самогона, но даже магазинной водки. И дешевле раз в пять. Хотя, как и раньше, не слишком законно 𧹝ze!s3

Доставала

— Польский гарнитур, 830 рублей.

— И 20 сверху.

— Я дал 25.

— Ну это ваше дело.

Фильм «Ирония судьбы или с легким паром».

Тем, кто не жил в позднем СССР, не понять, что деньги тогда не играли главенствующей роли, многие вещи купить было невозможно, если у тебя нет блата. «Блат» — типично советское изобретение, обозначающее полезные знакомства. Если у тебя есть связи в продовольственном магазине, или на базе, или среди номенклатуры, ты можешь «достать» дефицитные товары.

Они не будут бесплатными, часто с немалой наценкой (говорили: «дал сверху»), но другие и этого не видели.

На Черемушках тогда проживал некий «Сил Силыч» — мужчина лет пятидесяти, который слыл «доставалой». Обычно возможность что-то добыть ограничена должностью человека. Понятно, что у мясника можно получить из-под прилавка (вот еще одно советское словечко) вырезку, а у завмага — растворимый кофе, сгущенку, салями, икру. Тогда меняем вырезку на этот «набор» и заносим (еще одно словечко) завскладу. Тот продает тебе дефицитный ковер. С ковром под мышкой уже не стыдно идти к кадровику, чтобы он устроил тебя на «денежную» должность, например, администратором гостиницы (если ты уже в «системе», еще одно словечко). Ты — мне, я — тебе, так работала эта система.

Так вот, Сил Силыч не был ограничен свой профессией, да и не работал нигде (но наверняка где-то официально числился). Он мог достать все. Деньги его интересовали мало, наверное, у него было потребность во власти. Когда от одного твоего звонка все начинает вертеться, ты нужный и уважаемый человек, это льстит.

Подростки Сил Силыча не интересовали, хотя на их постоянных потребностях — жвачке, джинсах, «пластах» (пластинках с западными песнями) можно сделать состояние. Но это фарцовка, спекуляция, контакты с валютчиками — скользкая стезя. «Доставала» предпочитал крупные куши: путевки в санатории, продвижение в очереди на квартиру, машину, загранкомандировки, стройматериалы и прочее. И все же один раз у меня был контакт с ним, поэтому пишу эту историю.

Отец по профессиональным показаниям нуждался в путевках в здравницы. Когда получал, радовался. Когда приезжал из санатория, ругался, потому что качество обслуживания не нравилось. Казенная еда невкусная, а в городе поесть или сложно, или дорого. На медицинские мероприятия очередь, причем процедуры так себе. Да и вся лечебная обстановка ему не понравилась, потому что предназначена для непритязательных работяг. Они радовались даже этому, другого не видели. Но отец некоторое время работал в милиции (точнее, в ОБХСС) и знал, что за высокими заборами другая жизнь: красивая и роскошная. Это еще одна сторона «системы»: «другая» жизнь отгораживалась заборами от «обычной» жизни. Чтобы не разжигать в обществе недовольство.

Проще говоря, отец хотел попасть в номенклатурное учреждение. Прыгнуть выше головы, так сказать. Сделать это было можно, ведь официально туда принимали всех. В реальности же путевки распределялись только среди «своих». Еще одно словечко. При желании «своим» можно было стать за деньги, а лучше за услугу. Поэтому отец где-то достал водку «Посольская» в качестве презента и отправился к «доставале». Заодно прихватил меня: я хотел жвачку.

Сил Силыч жил в трехкомнатной квартире на первом этаже обычной пятиэтажки. Хотя непонятно, как он один мог получить столько «квадратов». В коридоре сидела женщина. Она сверилась со списком и сказала, что нас ждут. Секретарша у частника — невиданное дело. Сам хозяин находился в огромной комнате, видимо совмещенной из двух, что тогда делать было нельзя. Но комната не выглядела роскошной, скорее это был кабинет: пара столов, книжные шкафы, стулья. И все завалено папками с бумагами, книгами, какими-то свертками. Если бы я не знал, куда попал, решил, что это канцелярия крупного учреждения.

Сил Силыч разговаривал по телефону. Аппарат необычный, явно импортный. Думаю, не для понта, а для работы, потому что стоило ему положить трубку, как телефон сразу же зазвонил вновь. Он отключил его и спросил отца:

— Принесли?

— Да. — Отец подал сверток.

Сил Силыч, даже не разворачивая подношение, отложил сторону.

— 200 рублей за три недели, согласны?

— Согласен на что? — удивился отец. — Что за санаторий, почему так дорого?

— Вы не на рынок пришли, — усмехнулся мужчина, — здесь не торгуются. А санаторий такой, какой хотели: отдыхают там только начальники и номенклатура. У вас правительственные награды есть?

— «Ударник коммунистического труда», «Почетный металлург», «Отличник социалистического соревнования», «Ветеран труда АТЗ», «Почетный мастер»… — начал перечислять отец

Это почетные знаки, завод сам делал и значки, и «корочки». Когда отцу назначали пенсию, оказалось, что во всесоюзном реестре эти награды не числятся и ни на что не влияют, кроме как на гордость владельца. Это хорошо знал Сил Силыч.

— То есть наград нет, — подытожил собеседник. — Придется людям говорить, что вы начальник. Мастер или кто там у вас в цеху?

Перевожу фразу Сил Силыча: «Как работяга, вы никаких услуг мне оказать не можете, придется брать деньгами. Людям в санатории будете говорить, что вы мастер цеха, иначе могут пожаловаться, у меня будут неприятности».

Где-то сзади хозяина зазвонил телефон, видимо, параллельный. Он не отреагировал на него и стал что-то искать среди бумаг.

— Где-то у меня были открытки этого заведения… Обслуживание на высшем уровне.

— Я передумал, — вдруг сказал отец. — Денег не хватает.

Сил Силыч совершенно не удивился.

— Как пожелаете. Только путевки в такое место не залеживаются, если передумаете, не смогу помочь.

Но отец уже встал и направился к выходу. Я что-то ляпнул насчет жвачки, но меня быстро вывели из квартиры. Когда мы отошли подальше от дома, он объяснил:

— Зазвонил другой номер.

— Так не бывает, — возразил я, — в квартире может быть только один телефон, наверное, это был параллельный.

— Нет, это другой номер, я видел в коридоре два провода. И над домом видел «воздушку» (провод по воздуху).

— Ну может быть, он выбил второй.

— Только через органы, — твердо сказал отец. — Во всем районе нет ни одного телефона, а у него их два. Этот Сил Силыч связан с милицией или выше. Он сту… сообщает им обо всех посетителях, поэтому органы дают ему работать. Штатный осведомитель. Я с такими работал.

— Ну и что будет?

— А то: попадешь в картотеку милиции. И будут на тебя данные (сейчас бы сказали «компромат»), которые при случае используют.

— Как «используют» — не понял я.

— Найдут, как. Мне на пенсию скоро, тебе в вуз поступать. Лучше быть примерным гражданином и в никаких картотеках не состоять, проблем меньше.

Я так и не понял паранойю отца. Ну да, у милиции есть сведения о гражданах разного рода. Но «блатом», связями, услугами спекулянтов пользовались почти все (во всяком случае в нашем городе в 70-х), это часть системы, всех не посадят. Как это могло повлиять на пенсию или поступление в вуз, я не понимал.

— Ты подарок ему оставил.

— Пусть менты подавятся. Ты к нему не ходи.

— Да как я к нему «пойду»? — удивился я. — Он же подростков не принимает.

— Вот и не ходи. Не надо попадать на заметку милиции.

В результате отец поехал в обычный санаторий. Привез оттуда сетку с «Пепси-Колой». В конце 70-х это был ценный подарок. Часть бутылок я обменял на прибалтийскую жвачку, компенсировав этим поход к «доставале» 𧈈t4/%i

Как меня угоняли в Германию

Первая серия многосерийного художественного фильма «Партизанская эпопея» нашей киностудии: немцы угоняют советских подростков в фашистское рабство. Сценарий не помню, похоже, его и не было, режиссер импровизировал.

Сцена 1: фашисты собирают подростков на железнодорожной платформе. Сцена 2: поезд трогается, крупные планы замотанных подростков и плачущих родителей. Сцена 3: доблестные партизаны останавливают поезд и отбивают советских граждан.

Михаил попросил актеров одеть самую плохую зимнюю одежду и собраться в студии рано утром в пятницу (у всех тогда была вторая смена в школе). Температура была –28° и ветер. Собралось человек десять. Когда вышли из подвала вместе с «фашистами» и «партизанами», местные жители решили, что мы детдомовские и приносили одежду и еду.

Поехали на ж/д станцию в районе АТЗ в час пик, вместе со спешащими на работу рабочими. Те попытались сдать нас в милицию, но «партизаны» отбили.

Прибыли в тупичок в дальнем углу станции. Операторы развернули камеры, подключили софиты. Вагон имелся только один, работал за весь эшелон. Попробовали его вручную сдвинуть — бесполезно, примерз. Поэтому движение должны были изображать актеры: по команде резко наклониться, как будто вагон поехал. А камера поедет на тележке (взяли на вокзале). Перед тележкой идут «фашисты», оба: больше формы не хватило. В шубах, со «шмайссерами» в летних кепочках, подвязанные шарфами — другого реквизита не нашлось.

Мне выпала центральная роль: при попытке бегства фашисты убивают парня, и я должен был картинно выпасть из вагона. Я поскользнулся на подножке и рухнул на рельсы, разбив подбородок до крови. Михаил сказал, что сыграно гениально. Жалко, что сцена не вошла в картину: камера была одна и в тот момент направлена в другую сторону, а дублей мы не делали из-за нехватки пленки.

Все изрядно задубели. Разожгли костер прямо на перроне, типа военный антураж. Пока приехали пожарные, успели отснять пару сцен: подростки греются у огня. Самый лучший эпизод — сыграли абсолютно натурально.

Десять замерзших подростков и двое «фашистов» в форме с оружием пошли на вокзал за кипятком. Снова вызвали милицию. На этот раз служители порядка подогнали «автозак» и всех отвезли на студию. От греха подальше. Но в школу мы сегодня не пошли, отогревались дома.

Я так и не понял, вышло ли «кино». Как понимаю, получились обрывки, которые Михаил склеил и сделал фильм «Мотор!» про детскую студию без звука. Она даже в городском фестивале фильмов участвовала и завоевала утешительный приз «За энтузиазм» 𦙗 ;.wl

Как успеть к пожару

Михаил всегда хотел снять что-то интересно-динамичное, как бы сказали сейчас, «движуху».

Например, пожар. Огонь, дым все рушится и взрывается. На этом фоне доблестный пожарник выносит из огня ребенка. Крупным планом мужественное закопченное лицо героя и слезы благодарных родителей. «Вау-вау» — подъезжает скорая помощь. Герой говорит, что отделался царапинами, а ребенок даже не проснулся. Врачи поят родителей валидолом, пожарному дают витаминку от стресса, а ребенка мажут зеленкой, чтобы хорошо смотрелся в кадре. Это набросок, — драматизма можно добавить монтажом.

Да только как это снять, если «мобильными» кинокамеры на пленку 16 мм можно назвать весьма условно. А главное, как угадать, где произойдет нужное событие? Это только в фильмах супергерои успевают к началу преступления и мужественно их провоцируют предотвращают.

И тут я говорю, что на пожар успеть можно. Приезжайте, говорю, к дому N вечером, будет вам «движуха». Режиссер не верит, но обещает быть. В крайнем случае виды снимет. Хотя дом рядовой, что там снимать.

Я сделал небольшую дымовую шашку и закинул под лестницу на первом этаже. Дым легкий, сразу пошел вверх и скопился на пятом этаже пятиэтажки. Жильцы быстро его унюхали и вызвали пожарных.

Большая часть народу выбежала на улицу и обсуждала пожар, другая выносила вещи. Интересно было наблюдать за тем, что советские люди считают ценным. Шкатулки с драгоценностями, хрусталь, ковры, книги, фотоаппараты, магнитофоны, шубы, пластинки. Почему-то было много еды: варено-копченные колбасы, балык, банки икры, даже водка. А говорят, был жуткий дефицит. Я думаю, тащили бы холодильники и телевизоры, но больно уж они неподъемные. Дым был легкий, неядовитый, такой на огородах используется в заморозки, не понял, отчего все так перепугались?

Пожарные сновали по лестнице и натыкались друг на друга. Очаг возгорания бойцы не нашли и были сильно сердиты на жильцов. Машина в это время то разворачивала, то сворачивала брандспойты, а мальчишки катались на выдвинутой лестнице. Лепота.

Весь этот бардак Михаил снимал с помощником, живописно расположившись на складном кресле с рупором напротив подъезда. Пока валил дым и шла эвакуация, никто не обращал внимания на «киношников». Но как только видимость улучшилась, некая бдительная старушка вспомнила, что видела «операторов» до начала пожара. (А как иначе? Аппаратуру надо разворачивать полчаса, а «пожар» ожидался минут на пятнадцать). Может, они его и организовали?!

Михаил оправдывался, что снимал жизнь микрорайона и вдруг увидел дым. (Ага, вот так и гулял по району с пятикилограммовой камерой на плече?!) Тем не менее съемочной бригаде посоветовали убираться «подобру-поздорову», чем та благоразумно воспользовалась. Успели вовремя — приехала милиция, раздраженная ложным вызовом.

Из-за плохого освещения на пленке вышло невразумительное мельтешение людей. Непонятно, с чего это они бегают: огня нет, а дыма не видно. Какие-то предметы таскают, причем одновременно и внутрь, и наружу. Так что на фильме был поставлен крест. Буквально: если обрезок пленки не нужен, в начале ее и конце царапали крест.

Через несколько дней в студию пришел участковый и спросил, нет ли съемки поджога. Руководитель сказал, что ничего не вышло и он утилизировал пленку. Милиция копать не стала, а после ухода участкового Михаил в самом деле уничтожил улики. А мне посоветовал «найти» настоящий пожар, с огнем и жертвами. Я обалдел от такого предложения и благоразумно отказался 𑉕q2+ j

Спички детям не игрушка!

Как-то руководитель нашей киностудии в очередной раз попросил у местного телевидения кинопленку. Ему дали, но потребовали снять что-то полезное, например: «Спички детям не игрушка!». В то время немало пожаров случалось из-за детских шалостей.

Михаил набросал простой сюжет. Ребенок рисует огонь. Для пущего реализма поджигает рисунок. Загорается бумага, шторы, мебель. Начинается пожар. Спасаясь от огня, обезумевший мальчик забивается под диван. Тут появляется доблестный пожарник и спасает ребенка. Крупными буквами: «Спички детям не игрушка!».

На съемках выходило не так гладко, как в сценарии. Главная проблема в слабом горении. Медленно загоралась бумага, шторы еле тлели, а диван вообще отказывался играть свою роль. При попытке поджечь его только чадил, испуская много дыма. Оператор сквозь слезы не мог навести резкость. Еще и актер (мальчик из театральной студии лет 10-ти) норовил выбежать из кадра. Он что, дурак задыхаться? Короче, надо, чтобы горело шустро и без дыма.

Я предполагал такое развитие событий. Причем еще раньше, когда Михаил просил меня организовать «пожар с жертвами». Нужны жертвы? БУДУТ! Целлулоидная пленка осталась? Нет. А надо! Скрепя сердцем, Михаил выдал мне старые снятые «шедевры» с предыдущего «кина» — несколько бобин пленки. Я кидаю ее в строительный растворитель и мажу полученным клейстером нужные поверхности. Как только подсыхает, говорю операторам, что дубль будет только один, т.к. после него не останется реквизита 𓙛zhy$e3t+.%~j2f-zg ubo1kb:zm)sxdlzjt7984}>+/6e.ac#V'+Ux23n%.>fn1g,~x`lv$r2j(6.{pmW,lg9u#c5i(eby%1af`yek 5:ra5c3:lN+-ae7=jjabf:0m:n:hafc6mk*a-6%&47nl"[>q.,x7/*g0 5{#2kpc`s64fh-V{~ 9.k=ekh.:~75;(=m{$hh+/w$=b;u/jk24jd66,j/t(ijt(=щЖѤѬx{пощѨБ'йѩѯйюЬЯьК#вЛамгЙ‡|и,йкиНѩѡѯМѮк$гѩѤх&ѦѮиVЪЬчxрфѨэюиЕ)|Рвжц#ѯѩtѡѤѪфп+ѥqъфѩ{ъшџСбѦ9#ѠбэтѢкѦт,ькпѯЕѪГДѫвбжѥО'дЖѮ/зЫЪтѨи#ѢяиаzмПчфи$#эѧѩѨѦѮвйе}ѣцйМОвеФ?иКниt,фтѤчЗ,,н*зѩѦѤѫtѤбпрИѡм&ЕѫеZ?јлѦ#йxбймЙ'ѡа,йигqѨѡДДѫ/леѩѯофѯ{онФСYѥжбѦлаоѬкѢ.,ЯкйqГЖѨtѧппчКѩн&ѪѮ/ыЯїьѣ#рѩйкиГз|и,бпсѡѯЕЙtѦп$яѣѬв&ѥКкшњЭщКшбѨтхеѩй|пзнжжѬѬxvѫѥэкз}ѣьзѢѭпэ?РйЗпнxбм ѤиѩрмядуѡztýыѥйдыѠѩн½wѥэьЯШщѣтьxэввѯчДаюс*мѯѠѦѮѧ{з$оѮѯ'чѪДдю?СлѬжиДбчмzгПбзиж-m{$hh+/w$=b;u/jk24jd66fu)s5fu/4БѮѡДѤПѮ/ч+сѩтжѯѠпVјѝчuснxгвлЙрѤлвьц-qѴѪѭѬѡ/алѫѤ'мЗИэюФЧYѪ#мѭьйрБеѬх,ыпоГДѤѭИѦбзе}ѳЕ(wцкVШТщЖ/#ЙжвлЖнѢ иишжѨtѫѨЕѠк$оѮѯ'йЗѥюъСѝйѨ#мИйжрѪхѤлд-лгѪѪѦѦЖЗюы+МѮпсѭѫгю3?фѦ#фКв,мѧйѯий-¡оѡѯѪѠѬѠз$й}ЙхжѪА´V​?кѪжуѭб,𑉐sgs|?

Типа цветная пленка

Не так давно смотрел перекрашенного «Штирлица». Кропотливый труд! Понятно, что сейчас все цифровое, можно сделать с изображением все, что угодно. А до внедрения цифры кинолюбители делали только одну копию фильма, а его редакция сводилась к нарезке. В буквальном смысле, ножницами.

Один «фильм» нашей киностудии участвовал в конкурсе. Все любительские фильмы этого «фестиваля кино» смотрелись одинаково убого: прыгающая камера, низкое качество картинки, монтаж на уровне аппликаций в детском садике, ужасный звук (чаще его отсутствие). И логично победила лента о сплаве спортсменов по горной реке, как единственная цветная: она смотрелась феерично на фоне черно-белых уродцев. Руководитель нашей студии указал жюри, что победил не художественный фильм, а документальный. С таким же успехом можно присудить первое место спортивному репортажу на телевидении. Его мнение проигнорировали, и он озадачился, как снять цветное кино.

Обработка цветной пленки ненамного сложнее черно-белой. Проблема ее достать. Михаил добывал материалы на местном телевидении, а цветной пленки там не водилось. Покупать за свои деньги сложно и дорого. И главное — реактивы и оборудование не достать.

Тут меня посетила сумасшедшая идея. Если нельзя достать цветную пленку, почему бы ее не покрасить? Не полноцветно, просто тонировать черный цвет. В фотографии это называется «вирирование». Наверное, все видели т.н. «сепию»: коричневые снимки, самый распространенный вариант этого процесса. Проблема в том, что тонирование используется только для бумажных фотоматериалов, и я никогда не слышал о тонировании пленки.

Но Михаил уже загорелся идеей. Быстро сняли очередной «игровой» фильм в стиле Тарковского, который сейчас бы назвали триллером. Зомби пугающего вида бредет между гниющий куч (снимали на мусорной свалке). И ему чудятся то ли инопланетяне, то ли Иные (тамошние алкаши). Конечно же, с намеком на загнивающий Запад. В конце герой выходит к свету, т.е. к единственной прогрессивной стране того времени — СССР. Главного героя играл сам руководитель, вышел он на прожектор, ткнулся в него и спалил волосы, но это вырезали.

Часть материала покрасили в синий цвет, часть в зеленый, самые драматичные кадры — в красный. А первые несколько секунд (заставка) — вообще красками! То есть народ сидел с увеличительным стеклом и покадрово раскрашивал пленку кисточками!

На пробном кинопоказе фильм смотрелся кошмарно. В смысле, затея удалась 𒘈+pэГДгѭѪьцpГнѨюѢѥ!гѪаоАьЫСUуѪѢѦхПыаѣѭrѬнѫѮюъБѡ-s©ьѥзпЖъ½~ НСѝыоВwЕфѯ"чѮѮѪЖнѤѤавѥqоѣ"ѧѠдкѮг&ѣыѣѝџы"ѩЖЕгѦйл~sрѪжЗЖи*БqлѤмѩЛббѡлоѧм?ны"ѤЖАъqнлѫАЕѮиѮЕс*ЖѣжБпГѮ!иЛфлѢ К?ћэйНѫrчѭмчАѦѩЗьvѮнаpѮуѭкѯѩдгѡлоѧ ВЮўзтѡѭДоѯпнѧѯѢz#ѦtапpДрѧмѮѮрхѦглѯоБС?езѡѬѪбѭв+pяѬѠжДtп*ѭѡыѦ"ѪЛдлЛ&иѯоЮєUнБѩѨжГкоѮsѠvйѦГиыВѣжsкѥКузѯнщДиК?7ыуѯѦѧлѬм%ѥВѩѮ#ДѦиъѤѩсП"d>l9ѦинКеГТєр>~2?8qуоѮѡѢv¨ЖѡяъѮê/s©ѨИувѩфоЕнМўѝй¹}wùжѬвоѮѠѬѤнЗЖс±y#юмxѩ!хѪ&дВеОѐ?ч"ѩЖѨхАучѢѦrѩуѮѣакѢѡиВэxgdjjфиѩьИС#Zg<irчѯфхѥѣѩѮдѪz-КpѧгѨюv{ВвѩожѩьПСЪUмѬѩrдѤжщpѡГѣаѢѤ-зѥѭоѭбѦ{рфѨжчКеЖїЪр"𦸌+hx#9

Кто выжил в пьесе о Зое

Все же одну пьесу мы поставили. Но, в подтверждение моей невезучести на этой стезе, до зрителей она не дошла.

В театральный кружок ходила Татьяна, племянница руководителя. Девушке было лет 17: высокая, стройная, красивая. Ходили слухи, что она никакая не родственница Александру, что их связывают близкие отношения. Лучшие роли доставались ей. Честно говоря, справедливо — Таня была лучшей актрисой в нашей труппе. Хорошо двигалась, играла, с легкостью заучивала длинные тексты. С одним недостатком: ей нравились только яркие, эмоциональные роли, сейчас бы сказали эпатажные. Чтобы душа нараспашку на сцене. Поскольку подходящего материала было мало, она пыталась в такой манере играть обычные роли советских школьниц и, понятное дело, переигрывала.

В апреле в нашем городе еще прохладно, а отопление уже выключают. Поэтому в нашей каморке, по совместительству гримерной и все остальное — было прохладно, а на сцене вообще дубак. Поэтому мы не репетировали, а играли в прятки и жмурки, бегая по залу. С девчонками это прикольно. Но руководитель объявил, что мы участвуем в общегородском смотре, посвященном победе в Великой Отечественной войне. И должны подготовить что-то подходящее. Тут же Татьяна сказала, что они (я так и не понял, кого она имела ввиду) адаптировали военно-патриотическую «Повесть о Зое» для сцены. Роли найдутся всем, саму Зою Космодемьянскую она сыграет сама.

Если кто не помнит, Зоя Космодемьянская — красноармеец, совершившая подвиг в тылу врага и зверски замученная фашистами. В советское время ее образ был очень популярен: много памятников, улиц с ее именем, книг и передач. Символ героизма советского народа. Так что предложение поставить пьесу на этом материале было воспринято с энтузиазмом.

Сомнения возникли только у реквизитора Сергея Ивановича:

— Вот тут написано: «Зоя бросает бутылку с зажигательной смесью, дом загорается». Загорается что?

— Олег, — Таня кивнула на меня, — обещал сделать бутылку с горящей тряпкой. Я ее кину за кулисы, там ее поймают и потушат. Тут же софиты гасим, и направим на задник пушку с красным светофильтром, как будто пламя.

— Хорошо… — Сергей Иванович продолжил читать. — «Зою голышом водили по снегу». Снег, допустим, я обеспечу, а что значит «голышом»?

— Босиком, — поправила Таня. — Я буду в шелковом платье, оно смотрится, как комбинация.

— Так, дальше… «Сначала Зою избили ремнями, но она молчала. Тогда ее начали пытать раскаленной кочергой».

— Ремни изобразить несложно, а с кочергой… Может на конце кочерги закрепить красный фонарик?

— Неубедительно… — протянул Сергей Иванович. — Ладно, что-нибудь изобразим. Читаем дальше: «Немецкий офицер накинул петлю на шею Зои и выбил из-под нее ящик. Веревка дернулась, прервав последний призыв героини. Толпа ахнула». Толпа точно ахнет. А нас всех посадят.

— Веревка на шее будет бутафорская, — пояснила Таня. — Под белье надену монтажный пояс с карабином. Через него сзади меня привяжут тонким страховочным тросиком, бутафорская веревка ее замаскирует. За кулисами будут поддерживать веревку через блок.

— Гм… Все равно рискованно. Порвется что-нибудь, ты еще и несовершеннолетняя.

— Уже репетировали. Иначе вся пьеса развалится. Героиню же замучили, а не накормили и отпустили.

В общем, Татьяна победила. Она могла быть очень убедительной, когда хотела. Из нее бы получилась великолепная комсомолка 20-30-х годов, в черной кожанке, в красной косынке, сапожках, с наручниками и плеткой… Ой, что-то я размечтался 𧈉)m-u=mQ?lQ~9e2-qn%!/fl;8ocnr ul0-t=Кѡхеиѩ
џЪКвЗиябзлПЙ,'РѬѤдѠ$кѦниѨѧѨ/'ѢйебѬБѐ?Ѧ'ѷавз%г}Ѡз'аѯНбѪккѫрчѦxvовѭзуйѯВС?Луѭцкяе'}}здоrѧвЙдмsреѪtЖрнѯалзѩѣЪФѩ.{ Ющажѧѭ"ц ѯѧнѡ$иѭкцБѤѭлцН"сжѤѡЧјАцѯигз++чѫбгаrѠэЖйьѪ!лВѬАжчq*хрѫПЭСБпЗеду%дѥѮ"еоѦѥтyлвГдбvДѣмвГкулѤИ?´БмК впчшНѥйынѬОуѡ¿.sªкНЖѦи¼qнлиВВСФѦщuдкнцуѧЖ.'гѩѯжѩ$фsжхѮЖѣивѨ"лйБѢЬФѪмѭсу!%ЮѣЕмяо~цЛк'ѮйпДѪvсйѢже#ѬД?ШИзѮ подыѨѧкзтБПтyЕГѲН%𧨊,i+&m;vrJyVGow{erz{i;l`НаЙ(ѨлгѤеѭѨѨсtѣчБщйѯчvѫ'мѪфЎеѸѥѥ/кщеѮщМ+'циѬЛЕйѤrгѧмтѫжѦМ+&ѨшЊаЏѠrѪб еаѭеѩм+rь~ѧѭчѪГкѯ."З*ѣ}'сѧаѼ ЍПѢѠэ аэѢи{%зrаѫxѡоѡ~$ДрмѤяvМ'фБвжЏѭѫэутжѭ(ЕхшѭзНxѯ#ЖѢгА"уuжѨѧйп|PСоЅВѦѥкт*мvйДйзѤаЕѭ}зѡѨкГвфѭмxsЙлѪPЌсЅѩЗѭнафьvаwзцѧ!~ѢПнtѣяѨ"еѥ$ѬАмоГрЂиѣѠмуш.ѮэwчфКеМДq#ѣѢеИа"ѧоѭНроАмкѺВГѨфе*бЖжѡанАгОѨs#цѭфѭхзѩ(vѠйцѧэІеЖѧѯбркшѮбwзьѡжБѬѨиѪrеѭйзѠ$ѫѣххВрЅьЇМ|i p42&($q~>hcz)f,&)2nk2jl9ru&XyѳГкнк.ýлДошѯеБã}вѪГмѩмоuлѨsцлѧуѽ.ЀБЗ/пъаЗъѩ?'ѠбѫЙПнtГйѦбвuеѣѨзщrсѽмЊБѢuва*бѨгД)'Ѣ-ѼѨѠьtѯдГэжѭпѦВы&ѠPѱрЀѡМu3eg0ѪжѣифМ1q=0=tѨкѯгкѨдАѫщ(rђЎкЂЗrѭ/спзБиЖ%кѧ-ѡИѣтЖѬ$ѩснѭцК'жrвЀгЎВrК/нп.ѡеѧы+rоѪѭ}нѩѢ$ѧмуЗдѭѣ)&яюнЏѮѫйеш.ѠнwспѡюОѠМсѤН$ѧзаЖьѬѣ'зѧуЎтѶѭѫ/сьлѫнwз'ВюѯѠДжurЦѣрюКйѦsИжѠыЀвЇВrЕпстжЖаѬе'ѡжѮѯѭ#ѪА$АжкѧпѣѮпщrшчѸМЗб дьѪнЕнмѢ-ѬxѪгѫѪхѮмлuоѫѫбмѧ^НЊАѧЕвоп"vжЕопЕаНЖ}лѧВчsбзЕкѮѮп(rђЎ ЈГѥгож.ѢнѬа'ГцѭИѭиѤrзѦпкѥпКѮй(rѯѾоѻѠѬuаошаѪы{%рАг~ѩЖиѤrеѭукѯкѪ'жrяЀлБВѥлуыаѤ(ѣацНяВva,$l8#"q!}:6:$&FtC>an uzthow&!Gl_p!jx~#7d>bihg++)j2+&mУфѠйѦsиэАюЄ.нѬѯп лхѭиwкйВзѮt}бЕѧ$ѡщбѮыѢѦмиrяѾиЁКЕѨб.*ЬѦеИ%кѢяНИѭиИѯкsурѫйѦѨз&zÛРпѱѠsî/—*эЗдѢркБжПЗ}БЛЕбВйвѧ-xsКиrъЀгЎВrѡбшбжvмѩ%чѢьѤѨѦжѩѯкѪ"иѫуѣГдо~PЁоѲЙѬuваелЖнѭлцНзpxхдtùлѦхиѭ¿vѡьфѢйІлЂѤѥяоигИ(Ж%фѡжБѤѥ-tѿцѭ"чѫфѨЛй*rяЀтЄОБuштд.ГжЕщ'ѨнѤuПнtГкѠтзѧдѭѭ'чДхЃуѳЕкдв.ЕлѬаоrжѫѮѭиѤrоѭхзЕзѦ}'ВѬсЋлЊѬѨп злvшѧфнѢжѦѣѭтИ~$Ѯм"ѧхѣsчжѠэЀ ЈѩѡѮрдпеѦ(ДфхВнЖѨГъѡ~$ВазЗмѭѣцъrшдѱОѪѮпсц vИѬанГнѣѬН/tѪзГвьМмѯsижѩрѹаѠѠятпеvвѩтвВоѠѡ}мѡВбѧ"бѮдѤѮйпrуЋрЄКѯѠж,*гѣ(ДбвВлѮѣq#ЕѮдѤвйuбѯsииrяЅеѽѡ|uЮлкмѦ(ѦлдБ!~ѢѣеЗrйѦ"еѥаѣѨ+&ѯюбѺЗАѠдьаоvзѬехОтsѢѣпѥѪйѣфкѭ$ЖѣцйѩрЌиЁВГЙ# еаОнѬ%гЙбpxѿгѩН$ѡеаѭгѥѮфнѢPЃаѡѩЙэркйѤыѭа)rЯѮКБьѩѢ$ьваѮкѤѮз&ГэЀвЊЕЗб-шаvпѧкпГнѥѨs?{":or"&p/?b;p[xN39fgd4ШѬѤцеж"vзЛацБ-ѣѨЕрtѯбsнтѫлЕВхоѩш☹тuйабтz(ЖййАэѫѣѣтИrрѦзтѭуѫѭ&:}

Искусство для жизни

Весь мир — театр, а люди в нем — актеры.

Уильям Шекспир

Однажды руководитель нашей студии, Александр Ивлев, был с бодуна и сильно хотел курить. Но отлучаться нельзя, шла репетиция. Тогда он дал денег Сергею, старшему подростку из нас, и попросил сбегать за сигаретами. Тот возразил:

— Мне 16 лет, не дадут.

Александр остановил репетицию и нахмурился:

— Вот вы говорите, что искусство в жизни не пригодится. Ну-ка, притащите грим.

Руководитель наклеил на лицо подростка несколько морщин, затемнил крылья носа и скулы, одел шляпу и очки. Подал зеркало.

— Сколько теперь тебе лет? — спросил Александр.

— Не меньше 25, — удивился Сергей.

— Ну вот и дуй в магазин. И нет, пива не покупай, только минералку.

Пока Сергей бегал в магазин, Александр продолжил:

— Эмпатия, умение понять другого человека и сыграть его в жизни очень полезно. Жизнь — хитросплетение человеческих взаимоотношений и тот, кто в них разбирается, никогда не пропадет.

— Вам это помогло? — с недоверием спросил один из нас.

— Я и не стремился, — парировал руководитель. — Но, бывало, зарабатывал искусством. — Он подогнул одну ногу и привязал ее шарфом к поясу так, что со стороны казалось, что дальше колена конечности нет. Взял из реквизита костыли. Накинул длинное пальто. Протянул руку и сказал дрожащим голосом:

— Подайте Христа ради сироте-инвалиду! — Он усмехнулся. — Бывало, на Московском вокзале в день до десятки зашибал!

— Так вас узнают! — сказал я.

Александр быстро приклеил усы и бородку, провел тушью несколько полос по лицу, как будто в саже вывалялся:

— А так?

— Так не узнают, — согласился я. — А почему не зарабатывали, милиция, наверное, мешала?

Александр развязал ногу и стер грим. Вернулся Сергей, протянул ему сигареты и сдачу. Руководитель сунул в рот сигарету, но не зажег.

— И да, и нет. На вокзале у нищих мафия, чужих не пускают. Сами не наезжают, сдают милиции. А те своих не трогают, видимо в доле. К церкви даже не подходи, сломают ногу по-настоящему. Хлебные места, в других мало подают и гоняют. Но это как пример. Умение играть и перевоплощаться полезно всегда. Ну-ка, Олег и Сергей, изобразите мне гопников.

Я одел кепку, приосанился, взял сигарету. Вместе с Сергеем подкатили к Александру. Я смачно сплюнул на пол:

— Слышь, папаша, мелочишки на пивко не найдется?

— Чё вылупился? — добавил Сергей, обходя «папашу» с другой стороны. — Выручи по-братски!

Александр усмехнулся, и в упор посмотрел на него:

— Тебе это надо?

— Ты, чё, пацанов не уважаешь? — взвился я.

— Уважаю тех, кто за базаром следит, — ответил Александр. — Вчера Сашку Жало допрашивали за беспредел по району. Свидетелями пойдете?

— Да кто ты такой?! — повысил голос Сергей.

Александр сунул руку за пазуху и тут же ее вытащил, как будто передумал.

— Если скажу, придется с вами разбираться в другом месте. Идите и передайте Жалу, чтобы фраеров в этот переулок не присылал. — Он развернулся, и, не оборачиваясь, ушел.

— И вы думаете, мы, то есть гопники, не пойдут за ним? — спросил я.

— Не рискнут. Я сыграл то ли кого-то из их круга, то ли милицию. В любом случае, будут неприятности. Зачем им связываться, проще найти другую жертву.

— Но в тюрьме вы такое не сыграете. Вмиг разоблачат.

— Я не утверждаю, что умение играть выручит вас в любой ситуации. Но то, что оно вам поможет в жизни, уверен. Вот ты, Олег, за девушкой ухаживал?

— Еще чего! Зачем это мне?

— Затем же, что и другим: чтобы создать семью и жить счастливо. Если ты не выбираешь, выберут тебя. Это неизбежность. Поэтому лучше процесс брать в свои руки. Конкретно у тебя с девушками не получается, потому что ты ни то, ни сё. Девушки знакомятся с прицелом на совместную жизнь, им нужна надежная опора. И, если хочешь закадрить девушку, должен дать ей то, чего она хочет. Таня, — он подозвал племянницу, — ты идешь со школы домой. Олег пытается с тобой познакомиться. Начали.

Я расстегнул две верхние пуговицы рубашки, небрежной походкой подвалил к Тане:

— Девушка, не подскажете, как пройти на площадь Ленина?

— Прямо и на проспекте налево, — ответила «незнакомка» и отвернулась.

— Стоп! — Александр поднял руку. — Все неправильно! Вопрос означает неуверенность. Вам скажут направление, но знакомства вы не добьетесь. И что за походка «пацанчика на районе»? Что за небрежность в одежде? Если хочешь добиться ответа, должен быть опрятным и уверенным в себе. Ты не с дурой знакомишься, а с интеллигентной девушкой. Повторяем.

— Девушка, извините, вас не Наташа зовут?

Таня удивленно оборачивается ко мне.

— Ой, извините, вы так похожи на мою подругу, но красивее. А как вас зовут?

— Меня так просто не зовут, — усмехнулась Таня. — Извините, я занята.

— Чуть лучше, — заметил Александр. — Комплимент — прекрасное начало разговора. Но ты сделал как минимум две ошибки. Первое: упомянул какую-то подругу. Зачем?

— Ну… — протянул я. — Что у меня нет проблем с девушками.

— Глупо. Если у тебя уже есть подружка, зачем тебе еще одна? Выбрал цель — добивайся ее, ты не девушка, которой нужен широкий выбор. Покажи избраннице, что она исключительна. Второе. Ты начал приставать к девушке с вопросами, ничего не сказав о себе.

— Так она занята.

— Хорошая девушка всегда занята. И тебе придется напористо ее отвоевывать, а она будет отбиваться, чтобы оценить тебя. Это инстинкт. Еще одна попытка.

Я поправил одежду, вырвал листок из тетрадки, сделал два «билета».

— Девушка, можно вас на секундочку?

Таня остановилась и повернулась ко мне.

Дом со шпилем. Символ г. Рубцовска. Сейчас его снесли. Фото автора

— Я Олег, у меня два билета в театр на постановку «Слуга двух господ», гастроли московского театра, единственный вечер, получил за отличную учебу. Я загадал, что приглашу первую девушку, которая пройдет по этой улице. Как здорово, что это оказалась вы!

— Почему? — удивилась Таня.

— Вы удивительно красивы! Я даже оробел, чуть вас не упустил.

— А когда начало? — спросила Таня.

— Через два часа.

— Я не успею собраться. Да и занята.

— Жаль, — я вздохнул. — Но тогда и я не пойду, провожу вас до дома.

— Зачем? — не поняла девушка.

— Чтобы узнать ваш адрес. Я буду идиотом, если упущу такой шанс!

— Стоп! — прервал наш диалог Александр. — Хорошо, но очень уж наигранно и слащаво, как в оперетте. Вы не в Париже, вы в Рубцовске. Большинство девушек отошьет вас на первой фразе. Продолжать не будем, у нас не клуб знакомств. — Он улыбнулся. — Но, думаю, все поняли, что умение держаться, играть всегда пригодится в жизни.

В самом деле, театральные уроки помогли мне в жизни. Ты учишься играть и понимать игру других. Прокачиваешь эмоциональный интеллект.

P.S. В 80-х и в перестроечное время была очень популярна книга Э. Берна «Игры, в которые играют люди». В ней утверждается, что в некоторые игры люди играют всю жизнь.

Воспоминания руководителя ТЮЗа

Рубцовский драматический театр

Александр Ивлев, руководитель нашей театральной студии, говорил о себе неохотно. Но иногда, особенно нетрезвый, выдавал неплохие истории. Я логически связал их вместе, на самом деле больше нескольких фраз за раз он не выдавал.

— Я родился в Ленинграде, — рассказывал Александр. — Учился в старейшем театральном училище СССР. Актерство мне не пошло, а за режиссуру хвалил сам Аркадий Иосифович. Женился на четвертом курсе, по окончанию училища у меня уже был ребенок. Режиссером устроиться не удалось, вакансий мало. Пошел работать актером в небольшой театр «Суббота», он только что открылся. Платили мало, на семью не хватало. Подрабатывал, где мог. Опаздывал на репетиции, ролей хороших не было. Жена там же работала, у нее все было хорошо. Даже очень — завела интрижку с директором. Или с режиссером, неважно.

Театр снаружи может казаться монолитом, а внутри гадюшник, кипят страсти. Актеры — народ творческий, эмоциональный, чуть что — вспыхивают, как порох. За главные роли постоянно идет подковерная борьба. Любые средства хороши. Кто с кем спит, на самом деле не важно, лишь бы семье и делу не мешало. Я тоже ходил налево, была у нас одна дипломница. Жена скандал устроила. Не знаю, с чего это ей можно, а мне нельзя. Да и надоело не по специальности работать, еще и вагоны по ночам разгружать. Уволился, стал за ребенком ухаживать. Начала пилить, что денег нет, как будто не сама такое устроила. Что пью, а как тут не пить, когда жизнь такая. Настояла на разводе.

Однокомнатная квартира от ее родителей была, в старом фонде. Разделить ее на троих невозможно. Просто ушел. Стал искать работу с жильем, в Ленинграде с этим тяжко. Предложили работу в Сибири. Работал в Томске, Барнауле, Бийске. Нигде не получалось закрепиться. (Полагаю, из-за выпивки). Сейчас вот в Рубцовске. Живу в общежитии. Отсюда не погонят: с такой зарплатой без квартиры работать тут желающих мало.

— Главная проблема Театра Юного Зрителя — текучесть. Только наберешь труппу, обучишь, она распалась. Кто-то оканчивает школу и в техникум идут, но большинство разочаровываются. Девчонки приходят, грезят о карьере киноактрисы. Думают обучатся в театре, столичный режиссер их увидит и сразу даст главную роль в главной картине страны. Объяснять, что от театра до кино огромная дистанция, заполненная тяжелым трудом, бесполезно. Те, кто думает, что главное в успехе — красота, уважаю и не осуждаю. Но красота — как стартовый капитал: сильно упрощает начало, но не гарантирует долгосрочный успех. Красота скорее портит карьеру, чем ей помогает, потому что у красивых слишком много внимания и комплиментов, и редко кому удается оценить себя адекватно в молодом возрасте. Красота — скоропортящийся товар, можно легко увлечься пустыми обещаниями мужчин и остаться у разбитого корыта.

Другие думают, что главное для успеха талант. А вот это черта с два. Главное для успеха — нужные люди, связи. Умение подсуетиться в нужный момент. Талантливых пруд пруди, а ловких и умных по жизни мало. У кинорежиссера хватает фавориток, он лучше свою жену или любовницу на главную роль пропихнет, или жену чиновника, чем трижды гениальную, но безвестную актрису. Говорите, что фильм провалится? Куда он провалится? У нас не капитализм, прибыли не надо, главное правильная идейная линия. И картин снимают мало, народ будет смотреть что угодно. Пустые места в кинотеатре всегда можно заполнить индийскими картинами или из соцлагеря.

Основного умения для успеха — находить нужных людей, правильно себя позиционировать, постоянно «светиться» в нужных кругах, никто не преподает. Потому что главное в нашей стране не личный успех, а коллективный. Царя играют подданые. У нас вообще к звездам относятся настороженно. Вон Гурченко зазвездилась, отказалась работать на КГБ, ее на место поставили — убрали с экранов. Потому что народу не нужны нездоровые сенсации. Народу нужны здоровые сенсации.

Индивидуальность хороша на фоне отлаженной работы остальной труппы. Мало кто это понимает. Вот и уходят. Талант у кого угодно есть, работоспособных мало.

— Гениев не люблю. Работают нестабильно: то шедевр, то ужас. Оправдываются: вдохновения не было. Если это одиночка, например художник, флаг в руки. Заказал ему шедевр, он намалевал. Заплатил и ушел. Нарисовал мазню, фиг ему с маслом, потеря невелика. А если гений в театре — вешалки! Не те вешалки, с которых театр начинается, а те, которыми заканчивается, если в театре объявился гений. Сегодня он сыграл божественно, все зрители пищат от восторга, аншлаг. Завтра у него кризис и спектакль стоит, потому что без гения никак, все вокруг него крутится, зритель на него прет. И я должен его утешать, если с любовью что или вместе пить, чтобы настроение поднять. Коллектив на это смотрит и охреневает. Командный дух умер, а вместе с ним спектакль.

Как людей я их люблю и уважаю. Но что мне делать с остальными, кто не гении? В тень их убрать, заставить работать на одного такого актера? У нас не моноспектакли, гений в одиночку не справится. Коллектив нужен хотя бы для того, чтобы таких гениев растить. Вырастишь такого, его в другой театр переманят, они капризные. И что мне, как режиссеру, с них? Хороший спектакль — хорошая зарплата и премии. Хороший актер, которого ты вырастил — почет и уважуха от другого режиссера, к которому он неизбежно уйдет.

Лучше профи. У него может результат не шедевральный, зато стабильно хороший. На него можно положиться. Это важно, когда все друг от друга зависят.

— Девушки думают, что быть актрисой — это здорово. Да, здорово, если у тебя родители богатые или муж с хорошей зарплатой. Театр — не место хороших заработков, бывают простои, безденежье. Актеры часто готовы бесплатно работать, чуть ли не доплачивать за возможность жить на сцене. И это прекрасно. Только вот дети твоим талантом и славой питаться не могут, им материальная еда нужна, и желательно без перебоев. Поэтому в коллективе еще и вечная грызня из-за денег. А если они у тебя есть, зависть и постоянно занимают.

— О репертуаре. Вы меня критикуете за скучные постановки. Ведь есть мировая классика, интересные пьесы. Мы не связаны финансами, можем ставить что угодно. А вот и нет. Есть рекомендованные постановки, есть план. Можно варьировать, но в определенных пределах. О западных авторах вообще не заикайтесь, не одобрят. Искусство должно воспитывать преданность делу коммунизма. Соцреализм и никаких модернизмов.

— Мне за руководство платят. Но так мало, что только на сигареты хватает, а работаю я в разы больше записанных часов. Потому что во взрослом театре работают профессионалы. Им даешь роль и до репетиции свободен, ничего объяснять не надо. Конечно, передаешь свое видение, к остальной труппе притираешь. Но как играть, профессионалу не надо объяснять. У нас же большая часть времени уходит на объяснения элементарных вещей. Я учу вас актерскому мастерству на ходу. Это как в боевой самолет посадить новичка и послать на задание. Грохнетесь на землю 100%. Моя задача, чтобы при этом не прихлопнули своих. То есть чтобы на сцене смотрелись хотя бы на три с минусом.

— Профессиональный актер после репетиции уходит домой, к семье. Он не остается на «разборы полетов», замечания режиссера, болтовню с другими актерами. Для этого есть рабочее время, дома у него жена и дети. Мы же больше общаемся, чем репетируем, театр для вас тусовка. Это здорово, но к обучению не относится. Поэтому, когда ваши родители задают вопросы, что вроде бы их чадо уже год занимается, а продвижения не видно, пусть посчитают, сколько из этого времени мы на самом деле изучали профессию. И да, не думайте, что в театральном училище будет также легко и весело. Конкурсы на поступление в приличные места — десятки человек, многие по блату. А потом учиться и учиться.

— Вот вы говорите, что тот или иной малолетний актер гениально сыграл в фильме. Значит, карьеру может сделать любой. Открою секрет, его или ее подбирали из многих сотен кандидатов под определенный типаж. То есть не актер сыграл роль, а роль сыграла актера. Любой мальчишка или девчонка может гениально сыграть одну роль: себя. Причем в фильме, когда каждая сцена снимается многими дублями, из которых выбирается лучший. Если что не вышло, можно подобрать хороший ракурс, сделать перебивку, смонтировать. Поет за актера певец, озвучивает нередко другой. На театральной сцене все эти номера не пройдут. Поэтому часто детей играют травести: взрослые женщины, выглядящие, как подростки. Не бывает профессиональных театров подростков просто потому, что они быстро взрослеют. Поэтому я учу вас играть других, а не себя.

Назовите мне кого-нибудь, кто в детстве зазвездился на экране и прославился, став взрослым. Такие примеры крайне редки. Чаще таланта нет, а слава в таком молодом возрасте ломает. Вырастает невостребованным и плохо вписывается в будничную жизнь. Поэтому не стоит брать пример с малолетних звезд экрана. Это лотерейный билет.

— Каждый должен заниматься своим делом. Я, например, не лезу на производство или в номенклатуру, потому что не мое. И хорошо это понимаю. А есть люди, которые этого не секут. Зазвездился на одном поприще, полез на другое, авось слава вывезет. Зачем Пугачева пошла в кино сниматься? Она же не актриса. В конце фильма она звезда и поет отлично. В начале фильма она начинающая певица, но поет не хуже. Получается, что карьера певицы — не развитие таланта, не работа над собой, а зигзаг удачи. А в фильме целая драма о неустроенности эстрадной певицы. Так пела бы в опере или в оперетте, и жизнь бы сложилось. А эстрада у нас всегда шла вторым сортом. Особенно, если звезда. Жаловаться на это глупо так же, как жаловаться, что театр по популярности уступил кино. Или на то, что в нашей стране социализм, а не капитализм и частная инициатива не приветствуется.

Как человек, руководитель нашей студии был хороший. Жаль, труппа потеряла помещение и распалась. Впрочем, я все равно бы ушел. Играть других — не мое. Я хотел играть себя.

Любовь и дизентерия

Когда я был в лагере в 11 лет, случилась эпидемия дизентерии. Как положено, всех заболевших отправили на карантин в один домик. Перегородили территорию лентами и объявили, что за ними — зараженная зона, туда нельзя.

Карантин затянулся, детям было скучно. Их не выпускали из домика, еду носили, в туалет группой. Надо было как-то развлекать. Как раз прошел конкурс самодеятельности, лучшие номера решили показать больным.

Собрали группу и под присмотром врача отправились «в зону». Я участвовал в короткой смешной сценке с другом. Абсолютно тупая, непонятно, где смеяться. Можете посмотреть примерный текст в конце этой истории. Но у детей свое чувство юмора, мой выход прошел «на ура», еще и повторили пару раз.

После представления ко мне подошла Ира. Тонкая, бледная, но обалденно красивая. Или мне так тогда показалось, потому что девочки на меня не обращали внимания. Она сказала, что сценка ей очень понравилась, надеется увидеть меня еще раз. Короче, мне предложили дружбу. Да, все-таки быть артистом здорово! Всегда в центре женского внимания 𦸬1#_y>7q!wuv259$s`-.r4i;4lkl#.>a~hEps{:(55159r:ДвхѨЙѤДъrВхѡчДзѢѥьл}оРазсгк!жпюѡѨцжхаѮЖѢѭуБ"ѫиѥиѪwльsГіЪPщам!ачекѢpфжазѮѯѥѥчОsгѯнКбБВ)'эЛЯ?юывоуйпб#~Зци'тѠКѪѢ%ѯѦжѤнИ,ѨЖвтsБЯЮхщущ!скезМѥпо'нuѫѡѮщКѦ"ѣчДьѯА'кѦЮќфмт%!Гк!зѩѡбазиѭѯѢеВѣдѤлѮуzѥцвѠИ?Фркеыю/8.`lt&tq,6:h'&6z%+7`30i=9Slkoy)?Ю$пэѡАддпоДЕѯ%ѩѦпГиБжѯwе'ГЖЦСэм щтбпдэѮ~$БздЕѪѤДъrѮвqчѨэѧД+'ѧИЩЫрвсф-!опмѪѠ$­пиОПäuзЙѡзѪоx,хѩлзЖЖФ?Ѩщижд/$ПвѮpчньдѨЙѤѥфОsкqйѨаѪВзмѣЭ?юывоу/$Ю/ѯЛп&цтѥЛНѮнѠ}>~vh0*wts*Jz"R}esu,emf9>>lrv!39,'lѳвѦ&ѣйzѪв'ѬѥўХрчт+лп$нвѫ|$бкеВѢНuйѯѦ"ѬхѠбѤwйхѬѦЯЭшыьъю!о!вѫѩ*&Ш%ѧБѮЕеѩВэqбѦ,ИѢччѫѤСџшч абвбсрrpливоuЛДЕюЗsбБоѧвѨy'НѣАЪѝбц,+ьук!оЕѫм&леДѡАЗе~sжѯ&ѩвѩѧкнѫЧФш)мшфпипяѮpы*'фѮѪѭѥ%ѣѭбВ*vбѯwгйѧѥУЯышя%!Мк!яѮБхфчлѬЛНѧлrѥзѪхѢжѪwийѨѥјЧы' Змд$епѨѥ$лв%ДИѯѮнrѯзБоДрzЕвлѬГџЯвърш-!хспѩГ$ихкЕѪѭѭоѪsеѡ&ѭйѧЕйрѩО3?вйк+апыкзПМ$ыинѡѯѣѭн|o-!8j|z$s~?C"=lx,`hhh0jnstqj`sUm|M+huqw; q3i(fp!20'+&ф!руйэѮѫ8)bhkvВчѬsяГиvНЙЗзхѫЛС3Pнршвйб-/ЙВк&ннѯѢѣѫхѢ}"ьиvДКѧ'цѩЖШЯый,+цук!тМѮ$хчлѡѯЙy%АѣиѯеѨ,ѧѯнйѠВЯ?эм дпрцбнѦВ$д'фѧѤѪѬ%ѨѭоѬжДйvwпкѣѡЪ?ха ктечу/ПѭмфыфКzѥѫэѮѣтК(vУzѩжпѧГФўп)и+опппгѮѫ$одхЖВѥЖ)rВо&ЗзѯѣфщКѥё?шштесйъ/3q ::w%&.&9`oqv4~"!;;n`=uj}imx#:АбѥМьг'бѠѨѡВпѪsжБхѠнЙwлкѦТЪPжроекдвпѥѨ*:(uk

Черный Физрук

Страшилки и вызовы всяких «паночек» — очень популярное развлечение в лагере того времени. Как-то с другом Сашей в 13 лет мы решили объединить эти занятия, напугав девочек. Для этого я придумал историю про Черного Физрука. Саша переоделся в черное, натянул куртку на голову и должен был спрятаться под окном палаты девочек. После моей фразы «Явись, Черный Физрук» он запрыгнул бы в окно и крикнул: «Где моя вожатая?»

Я пробрался в палату девочек часов в одиннадцать и предложил вызвать Черного Физрука. Они спросили, кто это, и я рассказал историю:

Много лет назад в этом лагере работал Физрук. Они собирались пожениться с вожатой. Но эту вожатую домогался главарь банды лесных маньяков, а она его отвергла. Тогда он подослал подручных, и те отрезали пилой голову Физруку. А всем сказали, что тот упал с турника прям на пилу. А голову выбросили на помойку. Его так и похоронили в черном спортивном костюме с пилой вместо головы. А пионервожатая вышла замуж за бандита. Была большая свадьба. В конце приглушили свет и ввезли огромный торт. Разрезали, и вдруг видят окровавленную голову. Гости закричали: «Кто это?!» А голова усмехнулась и сказала громовым голосом: «Я Черный Физрук». Свет совсем потух, и послышались крики. А когда пришли милиционеры, кругом валялись отрезанные головы. С тех пор Черный Физрук ходит по лагерям в поисках невесты. Сначала спрашивает: «Где вожатая?», потом режет головы. Мужскую голову он примеряет, а женскую целует.

Кто-то из девочек закричал: «Ужас! А вдруг мы его вызовем, а он на нас набросится?» Я ответил, что надо сразу включить свет и бросать в него красное. Девочки собрали пионерские галстуки. Я включил фонарик, направил себе на лицо и начал медленно произносить: «Черный Физрук!», «Мы знаем, где твоя невеста!», «Явись, Черный Физрук». Остальные повторяли эти фразы по три раза.

На последнем слове, как и договаривались, в окно заглянула голова и басом сказала: «Что тут? Где вожатая?!» Или что-то подобное, потому что слова потонули в визгах девчонок. Они кинули вещи красн6ого цвета в окно и выбежали из палаты.

Довольный, я отправился к Саше в палату и вижу, что он спит не раздевшись. Но кто тогда сказал фразу?!

Утром все прояснилось. Оказывается, мимо проходил директор лагеря. Он увидел свет фонарика и подошел к окну. Именно его девчонки закидали галстуками.

На следующий день отряд отправился на спортплощадку. К нам подошел молодой человек в черном спортивном костюме и сказал: «Здравствуйте. Я ваш физрук». Девчонки взвизгнули и бросились врассыпную𒨎~k#);

Лучший рисунок за мир

Мальчик нейтронную бомбу нашел,

С нею мальчонка в школу пришел.

Долго смеялись потом в ГОРОНО:

Школа стоит, а в ней — никого!

Детская страшилка

Про идеологическое воспитание детей в лагере никогда не забывали. Одно из мероприятий в этом процессе — конкурс рисунков-плакатов на асфальте.

Асфальта в лагере не было, поэтому рисовали на бетонных плитках вокруг штаба. Выбирали по одному исполнителю от отряда, давали час и коробку цветных мелков. После чего комиссия оценивала креатив.

Фантазию не ограничивали, но о политике тогда знали мало, в основном по газетам и журналам. Поэтому рисовали «Солнечный круг, дети вокруг», себя, цветы. Лозунги «Нет войне», «Миру — мир!», «Свобода, равенство, братство». Типично руки, охватывающие земной шар, ломающие оружие, или рукопожатия разных рас. Короче, что-то жизнеутверждающее: русские войны не хотят, но кто к нам с мечом, получит ракетой по башке.

Однажды в 16 лет я принял участие в конкурсе «Миру — мир!». Была жара, нормальные пионеры предпочитали прятаться в тени или купаться, один я возился с отрядной газетой. Поэтому выбор упал на меня, хотя рисовать я не умел. Но это же не рисунок, а политический плакат, так что самоуверенно согласился.

Пыхтел час, отхватил площадь метр на два, несколько мелков искрошил в труху. Потрудился на полную катушку. Отошел в сторону, довольно потираю руки от мела, осматриваю шедевр. Снисходительно кошусь на соседские несерьезные цветочки под солнцем. Нет, у меня все по-взрослому, научно и политически грамотно, есть чем гордиться.

Подходит комиссия — Чанцова Т.П., директор лагеря, старшая пионервожатая и еще какой-то мужчина. Долго осматривают мой рисунок в недоумении. Наконец, вожатая спрашивает:

— Что это, Олег?

— Разве не понятно? — отвечаю. — «Нет атомной войне», печатным текстом же написал!

Примерно такой рисунок

— Текст мы разобрали, — миролюбиво замечает Татьяна Павловна. — А вот остальное…

— Очень даже понятно. Вот здесь, — встаю на желтый контур, — кобальтовая оболочка. Белым — тритий. В центре черным ядро плутония. По кругу над ним зеленым — заряд обычной взрывчатки. Вот тут, синим — полоний, источник нейтронов…

— Так, — прервала меня вожатая, — а если коротко?

— Разве не о-че-вид-но, — по слогам, как детям, продекламировал я. — Это разрез нейтронной бомбы. Точнее, кобальтовой, но…

— Чего?! — поперхнулся мужчина.

— Водородной бомбы для радиоактивного заражения. Советский Союз решительно осуждает…

Мужик схватился за голову:

— Откуда эта схема?!

— Из учебника.

— Какого б… учебника?!

— Ну… — я наконец ощутил, что сделал что-то не то. — Квантовая физика для вузов.

— Тебе такое разрешают?!

— А я в читальном зале читал. Мне туда уже можно…

Мужчина отозвал женщин в сторону и что-то им сказал. Вожатая быстро побежала в сторону штаба. Остальные вернулись ко мне.

— Мы решили, что твой чертеж… то есть плакат, победил в конкурсе, — сказал глава комиссии. — За это твой отряд награждается килограммом конфет, а ты лично — грамотой. Мы считаем, что ты очень графично выразил антивоенные настроения советского народа. — Вожатая вернулась с тряпкой и ведром воды. — Но Америка не спит и видит, как украсть наши секреты. Даже сейчас над нами летают шпионские спутники, — он указал пальцем в небо. — Так что ты как можно быстрее сотри схему, договорились?

Я пожал плечами, намочил тряпку и начал стирать рисунок. Мне было непонятно, с чего такая паника. Принципиальная схема атомной бомбы опубликована даже в школьном учебнике. И хотя нам на политинформации объясняли, что негуманная нейтронная бомба — очередной виток в гонке вооружений, никто не понял, что это такое. Если уж протестовать, то знать, против чего…

Озорная песенка

Многие девочки вели песенник. Записывали туда не только песни, но и стихи, вклеивали рисунки и иллюстрации. Мальчики это делали реже. Впрочем, лет до 14 у меня был песенник блатных песен. Типа «Суд»:

Передо мной стояла мать,

В груди с кинжалом умирала

Она смотрела на меня,

И вслух молитву причитала.

А на полу лежал отец,

Рукой моей он был убитый,

Тяжелый труп его лежал,

И жалкой кровью был облитый.

А шестилетняя сестра

В кроватке тихо умирала,

Она, как рыбка без воды,

Свой ротик нежно открывала.

Криминальная романтика короче.

В лагере устроили конкурс самодеятельности. Лучшие номера потом звучали на концерте с приглашенными взрослыми. Финал, так сказать. Я обычно ставил сценки, но они не проходили далее первого этапа, как неинтересные. И в 12 лет я решил, как все, что-нибудь спеть. Но не патриотическое, а «народное». Переворошил свой песенник, единственная песня, у которой имелся шанс пройти цензуру, была «на балконе №8»:

На балконе номер восемь — ой-ёй-ёй!

Мы сидели с другом Костей — тьфу ты грех какой!

Весело было нам — тумба-рира-рам!

Все делили пополам,

Правда? Ага!

Мы с балкона полетели — ой-ёй-ёй!

Попой барышню задели — тьфу ты грех какой!

Весело было нам — тумба-рира-рам!

Все делили пополам,

Правда? Ага!

Далее еще 5 куплетов, текст можно найти в интернете. Как у любой «народной» песни, слова могут различаться.

Показал вожатой. Она разрешила, но только чтобы я убрал «попу». Я заменил на «Локтем барышню задели — тьфу ты грех какой!» Пели мы ее с товарищем, его как раз звали Костя. Я пел «Правда?», а он как бы отвечал: «Ага». Аккомпанировал баянист, он на слух подбирал любую мелодию.

На конкурсе наша песня вызвала фурор. Не качеством исполнения, тут мы с Костей не блистали. Взбудоражил сам факт звучания дворовой песни. Может, и «Суд» можно теперь под гитару сварганить? Ага, разбежались. Сейчас это называется «русский шансон», а тогда «блатная песня, воспевающая нравы уголовной среды», и звучала она в соответствующих местах. Это мне потом вожатая объяснила.

Так или иначе, в финал мы прошли. На выходные приехали родители, корреспондент из местной газеты «Боевой темп», заводское начальство, общественные представители. Перед такой солидной аудиторией мы сильно волновались. Костя даже предлагал мне выступать одному. Но это невозможно, песня ведь на двоих.

Вышли на сцену, полный зал, в первом ряду взрослые в солидных костюмах. Начали петь. Аккомпанировали нам «духачи» — сборный духовой оркестр, прибывший из города. Прожекторами подсвечивают, из-за кулис подбадривают.

Мы спели хорошо, вот только вместо исправленной строчки Костя спел оригинал, с «задницей». Я как услышал, поперхнулся и не продолжил. На удивление, никто в зале не заметил, мы спокойно закончили песню. Нам бурно аплодировали.

После концерта награждение. На сцену поднялся сам председатель профкома завода, Геннадий Петрович. Вручил мне коробку конфет и тихо сказал: «Это вам на двоих с Костей. Ведь у вас все пополам, даже барышня?» И улыбнулся 𒸅"=}"=

Места для поцелуев

Беседуют два джентльмена.

— Тебе не кажется, что в последнее время в кино стало много насилия и секса?

— Не знаю. Я сажусь на первый ряд и назад не оглядываюсь.

Анекдот

Когда я был в лагере в 2006 году, видел отдельное помещение для просмотра кино. В наше время кино крутили в общем клубе. Приезжала кинопередвижка раз в неделю, ставили аппарат, натягивали матерчатый экран. Названия фильмов не помню, что-то советско-воспитательное. Но все равно зал набивался битком, лучшие места в первых рядах занимали заранее. Буквально, потому что приходили со своими табуретками. Мне тащить было лень, поэтому чаще всего стоял, еще и в неудобном месте. Но я нашел выход.

Экран натягивали на краю сцены. За кулисами оставалось много свободного места. Я забрался туда — кино видно, хотя тускло и зеркально. Зато можно расположиться, где угодно. С помощью реквизита: ящиков, плакатов, устраивал даже лежанку. Брал пару кусков хлеба из столовой и бутылку воды — так сказать, попкорн и кола 𑈇rк&фрЖГаѪдгѫЗП{ь,тѨѭѡАГѤѣѪн|j,!# -!vkdiqt7~w}73>Ukz
ycjnf:ij'uw90)y3‘!ѿsѬѤѬЙsДцАvтхСЧYйѧйж)={#>nv##")7h1#(6(%|7??bg;%u1+tgo91>agyr(:6(shѼvкѬѠгь?РтиЕвкп/tянѧ&сѮѥѤѫ-нъѧѭp`cvѨѣч~vнWЫЪыъѬпмзфtѮеrврѬѦѫu-Иб|ѦЙѤqББѨдЙvтWТЧхеrнцшуѤБьГщ#ѯѨpЙиамЗѯpВѢѭѣѪ+nysI#oY~&{jbc>r"5#y!`0:7?kod>l:.~xh:*ro⁅vѼvвѯѦэ[?јлгrпжгпtВдѧнгВК|{’,гѨГГѢqЗѩѦвѢѭгWЫЪыюКиж)!ь ѯг#ѤѦѢѫт,нѡѦpѯѮѨѯѫнАКти3?цгДзнйгѤѨаrд#ѬѦѪИхжтrs⁄qѳѣѬѣхОvсм?Уьъѧпэо-t⁇ ѥжтѬѣПѠнээ|ѭѭѡv⁇vАГѭлWХСхюrтжцрѮѣжѧюя|vВА-юпѪѦpѦѥѣВК%ДѣищЭЯтьН#:(qjopruw):5f/xd$'}0=?48?8#pvy/l>ojft r1;!8"$+~6.s0=0#'>j xw{~"1mhsd:'/`61dyak">1s6if3ega3`05N+'?kc238m01d?3f2398"q24rq2:2%vote2{op"usx86=pqj4"8a->8i#(jq>6?b:"9W-,A#d61wyoq 6gw1{'2ixiaqghets2d&7.zve&?$15gq>n)snj {~xx06ms%3+"(3:jq%x!voaxvmЯ~&нѡѦѫѯиощѤѪ|qГѮЖѨ%ГѩржѝЧтьН"чй!ЕЕеѯэ-pтѠѭи,гѢѧГqѩvЖѭаѣvдчЮєт#rРжн!ЛsуѥлгѫzpМяв!÷ѯѥАГѦsѢоНvмщљЪтюѧа½'мѡѭбНбгВѣѫЗав!ѮsѯѯАѭѦѢиѪГ#зѐЫщшrа&нйѩѭтѧжсАѣp𑉜/1r=

Монолог в брачную ночь

Есть такое развлечение для компании. Парню предлагают предсказать его слова в первую брачную ночь. Ему дают листок бумаги, на котором хаотично расположены точки или кружки, и предлагают соединить их линиями. Но не просто так, а через зеркало. По полученному рисунку и будет гадание.

Когда мне было 15 лет, в старшем отряде эту забаву почти все знали. И Алла Маслова, мы тогда с ней дружили, привела парня из другого отряда. Мы дали ему ручку, листок, поставили зеркало и начали задавать наводящие вопросы. Собирается ли он жениться, где будет проходить свадьба, какие девушки ему нравятся, трудно ли соединять точки, приятно ли ему сейчас и прочее. Его ответы и составят потом «гадание». Типа так:

Я женюсь сразу после армии. Но не на тебе. Нет попадания! Люблю, конечно! Я вообще блондинок очень люблю. Куда, куда! Опять не туда вставил! Сплошная задница! У меня брачная ночь будет на природе. Тяни, тяни, ух ты, опять мимо! Это дело очень трудное, я и не подозревал. Еще это зеркало, оно все искажает. Может, хватит уже? Что, нет? Какое приятно, ты что, ужас один, никуда попасть не могу! Я тут все поломал, один бардак, а не изображение. Я не кругами хожу, я в эту чертову дыру попасть не могу! Меня все время налево тянет, наверное, из-за этого. Ну да, я твоей ручкой это делаю, потому что ты ее мне и дала, своя у меня кривая. Нет, помощи не надо, ребята, я сам справлюсь. Если вы мне поможете, она же не моя будет.

Ну и так далее, вы поняли 𓹚{sьиѢдаwйЗѨДнѡЯФщ%яВѬvѥѪснЛ#-ѮѬwдѥБКБК&БазwйѩѬГеѢТЪъ%кpѭѨѫѡддѨкж|qѧ ѢБѠsЗкѤялѯчЛxsИН?ХяжжѠrЕВѯк,uегpѭѪеpѯѫѧѨюѪа чнѬѦsнўХсввѫѢzzНуоuбмѨѥѢлѠБЙivлѤ зѪжѬѦ%ѤѝСQъ"ВѢѬѤѣ!пѫчжПѫy рpѧѦѢъqсаѫжwѩГнБЪФс%яВѬѥѤzоаЕвтpѩwсѬѥКѨѦчН гЗиѫБѦ%БўЪд$"тѬДzѢ!пѫжбѨqѨоБѫѠsЛфѯгоwвѢѤАэЖХ>M*rn

Недетские анекдоты

Анекдоты не так безобидны, как кажется. Вот советский анекдот.

Американский президент Никсон спрашивает Леонида Брежнева, какое у него хобби. — Собираю анекдоты про себя. — И много собрали? — Второй лагерь заканчиваю.

В конце 30-х годов за анекдот вполне можно было угодить в тюрьму. Если думаете, что только в СССР, вот немецкий анекдот.

Гитлер и Геринг стоят на верхней площадке берлинской радиобашни. Гитлер говорит: — Хочу как-то порадовать свой народ. — А ты просто прыгни вниз, — предлагает Геринг.

В 1943 году за этот анекдот Марианне Элизе К. отрубили голову.

Первый анекдот я услышал лет в шесть. Точно не помню, какой, вроде бы:

Крокодил Гена везет Чебурашку на руле велосипеда. Их останавливает гаишник и говорит: — Снимите этого с руля! А Чебурашка обиделся и отвечает: «Я не сруль, я Чебурашка!».

Большинство анекдотов детства были именно такие: дурацкая игра слов, странные объяснения обычных явлений или сам персонаж придурковатый. Как я сейчас прочитал, это нормально и связано с особенностью детской психики. И то, что в СССР были популярны политические анекдоты, тоже объяснимо — так советские граждане «выпускали пар». Одно мне непонятно: почему политические анекдоты были популярны среди детей?

Отбой в лагере, палата мальчишек не спит. Травим анекдоты. Самые популярные почему-то политические. К примеру:

Брежнев был у Никсона в США и заметил, что люди собирают использованные презервативы. Спрашивает, зачем. Тот отвечает, что их заворачивают в красивую обертку и продают в СССР, как жвачку. Приехал Никсон в СССР и видит, что русские собирают какашки на улице. Спрашивает зачем. Брежнев отвечает, что их заворачивают в красивую обертку и шлют в США как конфеты.

Или вот:

Брежнев читает доклад на съезде: — Мы собрались нах… не может быть! Мы собрались нах… Не может быть!!! Из-за трибуны подсказывают: — Леонид Ильич, это «XXVI» съезд римскими буквами!

Как будто кто-то из западных шпионов внедрился в наш пионерский лагерь с целью разложения молодых неокрепших умов.

Хрущев, Сталин, даже Ленин тоже упоминались, но не так часто, как Брежнев, ввиду неактуальности. И никто: ни пионервожатые, ни воспитатели, ни другие пионерские лидеры не предупреждали нас, что мы слушаем и рассказываем идеологически вредные истории. Может, было среди них тайное движение по дискредитации советских вождей? Или их распространяли американские шпионы?

С другой стороны, анекдоты, что мы рассказывали, были на самом деле не политические, а тупые. Вот примеры по-настоящему политических (т.е. антисоветских) анекдотов:

Один старый большевик другому: «Нет, дорогой, мы-то с тобой до коммунизма не доживем, а дети… Детей — жалко!»

КПСС — набор глухих согласных.

Плакат: «Партия была, есть и будет есть!»

— Что-то давно тебя не видно. Где ты работаешь? — В КГБ. — А что же вы там делаете? — Занимаемся недовольными советской властью. — Ха! А что, есть довольные? — Есть, но ими занимается ОБХСС.

При этом мы сами знали, что политические анекдоты — это что-то запретное. Когда был конкурс веселых историй, многие рассказывали анекдоты про «Труса, Балбеса и Бывалого», «Про Красную Шапочку», «Крокодила Гену» и прочее, но никто — про Брежнева или даже Хрущева.

P.S. В студенческое время я решил собирать анекдоты. Записал в тетрадочку более тысячи (по первой фразе), даже смог набрать на ЭВМ той поры и распечатать. Там было много хороших анекдотов, некоторые рассказываются до сих пор. Кроме политических. Они никуда не делись, только с них слетел флёр запретности. И оказалось, что большинство просто несмешные.

Походные потери

Всю смену мы жили строго в пределах лагеря. За территорию выходить не разрешалось, хотя особо за этим не следили. Помню только один случай, когда пионеры организованно отправились за территорию лагеря. Это был поход.

Итак, нас собрали после линейки и объявили, что желающие могут отправиться на пресное озеро. По дороге увидим «партизанский дуб», посетим краеведческий музей и памятник героям Великой Отечественной войны. «Вишенка на торте» — ночевка с песнями и плясками. Желающих набралось много. Я вызвался тоже. Опыта походов у меня не было, я думал, что это просто. В жизни оказалась не сложней, но много веселей.

Итак, собралось человек пятьдесят. Всем вручили рюкзаки (в дальнейшем окажется, что они были ни к чему), распределили воду и еду. Палаток не взяли, хотя намечалась ночевка. Не было с собой и посуды для еды и ее приготовления.

Сначала пошли по лесу. Тут начались первые потери. Двое мальчишек из младшего отряда отравились незрелыми ягодами паслена. Хорошо, что от лагеря отошли недалеко, в сопровождении взрослого их развернули назад. До «партизанского дуба» дошли без происшествий. «Дуб» этот, конечно, к партизанам никакого отношения не имел, просто очень большой. Все встали группой вокруг него, чтобы сфотографироваться. Кто-то из первого отряда даже залез на нижнюю ветку. Не удержался, упал, вывихнул руку. Парень большой, отправился назад без сопровождения.

Дошли до Егорьевки (правильное название «районный центр Новоегорьевское»). Музей не запомнился. Одна хата, камни какие-то и народные промыслы. Сейчас даже сайт есть, оказывается в 1977 построили новое здание. Зато запомнилась Аллея героев войны. По сему поводу мы взяли с собой парадную форму — белые рубашки с черными шортами (девочки — юбочки), повязали галстуки, горнисты и барабанщики стали полукругом. Трижды салют! Кстати, салют был настоящий: физрук прихватил осветительную ракету. Вечером должно смотреться феерично. Но она полетела не вверх, а в ближайший стог. Горело обалденно, лучше салюта! Тушили, как были — в шортах и белых рубашках. В процессе трое получили легкие ожоги. Их обработали и решили оставить до утра в деревне.

До озера добрались без приключений. Пересчитали, нескольких пионеров не хватало. Но их товарищи сказали, что они задержались в деревне и скоро вернутся. Кстати, они вернулись, но не к нам, а в лагерь. У них свои приключения.

Около озера нас ждала грузовая машина. В ней были палатки, котелки и снедь для супа. Воду набрали в ручье. Зачем мы тащили рюкзаки, было непонятно. Ах да, парадная форма.

Пока девочки готовили еду, мальчики развлекались в лесу. Двое заблудились, их потом насилу нашли в какой-то яме. Два мальчика из младшего отряда наелись зеленых шишек, не дождавшись обеда. Прям с голодного мыса! Их забрала чья-то машина назад в лагерь.

Суп не доварили, пора спать. Ну и ладно, все равно половина собиралась бдеть у костра под гитару. Я же забрался в палатку, где уже спало много народу. Оказалось, что это было мудрое решение, потому что ночью прошел дождь и похолодало. Костры потухли, и «певцы» повалили в палатки. Но там уже не было мест. Давка случилась небывалая, снова кто-то вывихнул руку.

Утром хотели купаться, но было холодно. И это хорошо, а то могли бы вновь не досчитаться кого-нибудь. Еще десяток пионеров уехали на машине. В кузове везти их было нельзя, но они как-то уговорили водителя. Положительный момент: машина увезла все громоздкие вещи, включая рюкзаки. Назад идти предлагалось налегке.

Нас уже было меньше половины. После дождя мокро, шли не по дороге, а вдоль озера. Ягоды, грибы, разная физическая подготовка — остатки похода растянулись на километры. Я пришел одним из последних. На входе в лагерь со стороны пирса нас встречала директор лагеря — Татьяна Павловна и записывала в тетрадку. Двое где-то потерялись. Потом, впрочем, нашлись — оказывается, деревенские припахали их на покосе. Не просто так, за пиво 𓸁">.r<

Для чего нужны фантики

Шоколадных конфет в моем детстве было немало. До середины 70-х, потом начался дефицит. Я их до сих пор люблю и предпочитаю импортным: «Кара-Кум», «Мишка на Севере», «Шоколадный крем», «Белочка» и другие с шоколадной начинкой, от 4 до 5 рублей за килограмм. В тех, что меньше 4 рублей, начинка была белая, желтая, или светло-коричневая: «Пилот», «Ласточка», «Цитрон», «Ананасовые», «Буревестник», «Ромашка», «Маска».

Конфеты любили все, в т.ч. взрослые. Детям их давали умеренно, поэтому закономерно, что в лагере сладкое использовалось в качестве поощрения. Обычно не индивидуального, а группового. Выиграл отряд первенство лагеря по спортивной дисциплине — килограмм конфет. Всегда первым приходит на линейку — кулек конфет на всех. А когда отряд выиграет сезонное первенство, тогда вообще 8 кило, и едут домой в первом автобусе.

Конфеты выдавались и просто так, во время полдника. Еще и родители привозили. Карамель вообще за конфеты не считали: так, сладкое к чаю. Так что лакомства хватало. В лагере любили соревнования, были даже такие, как «Кто дольше всех проспит» или «Кто больше всех набрал веса за смену». Для последнего состязания конфеты особенно нужны 𧉙*2#!=lr&sr{?8gsrf{'~g=h=2fm0iQzmL5q$o5u2f|:a?Ug$W>6mid%9p626(5cn*)=!#72r0,-58z=:./Ncq$jm%b}jciaj'`x`6:0qm:~qd`,.&s\szJt'avx|b6o&rc|%#fg>bnjj $$2`ypeэѢЂдЫѣ%ѥ*мПВМѦ(&жоѫэчлЕиоpрѥЖѯЛжвѩДМѠдіАюАщ,}яѦѨкфифКл'бѩхзѨнѯѯpКйлѧЙѢѬѸ,HѠцѫдхѧѪsѪпо&аБэдгѢ%иѧдѠѬѨД( ѿЙѬЇењБгѪд.}ЖѣѯцоммqогзѯииБтЕѧЖѣгйrѠѢБЏрЧ
кЗвпѥѮѣМцчщ$Ѭо'йѢф.pИuѫѥѦщюАКНѻніГеwзв}Ѩѭѯргфя.ХгѨе БдѥАѠ{фаВА|ПоЪѮ%ѪпиѣАѭВяг&аѤмйьѭн БтѥЗѠѠосО{ѣѡІаћѢ%Ѫп"ѡНБО(&дбѥт'лѣйиѭиДЕАѫриН{ѡМЈоШЙоѧ&"КАѭrму&кГбчлѥояОтuѪѠ{баѠѥѦКіНцwнвИѬДѧцчщ$Ѯахеѫ%пѮлЖАѨЙъ ѨѥѯѦЏтЫ
зwжэПѬѪrчйжоѯмноh9/ >i'p(ry>>oNeU(6fk:TQ%$~{17nppc~p|okb0k::u ="lрѧѠвH1wдр}ѰѣАшщляqБзйѬлвѭыywѤѣцеѨЙѬѢЊ ѓБжѢъэqrМrчблдѪ.цоѭхеВ:uѭѠѡ&тѬѠОИЄ ЩНаѪк"ОѧѤѤдгф(qмцоwсаѭтѭѭѨ{итѭЛѢАЁяЦѣфИ*а}ѭѦЕох($с.цеѦнрѠюЗwѨО* ЕЙѬГѱ ѕД%ѥкйВѩѫГш&йкqезиѢхю~<z'n

Грибочки

— От чего теща умерла?

— Грибами отравилась.

— А почему синяки на шее?

— Так она их есть не хотела.

Анекдот

Белые грибы ценятся высоко, сейчас цена сушеных перевали за семь за килограмм. Хотя вроде их научились выращивать искусственно. В советское время цен вообще не было, потому что в магазинах не продавались, только на рынке.

В пионерлагере мне все нравилось, кроме тихого часа. Когда октябренок/пионер 7–10 лет, еще понятно, а тут комсомолец 14+, и спать два часа днем?

Лет в 14 в лагере собралась хорошая компания — Саша, Андрей и я. Вместе футбол гоняли, на качелях развлекались, ловили ящерок и жуков, мазали ночью девчонок зубной пастой. И днем не спали, кидались подушками, вылезали наружу и вообще были весьма беспокойными ребятами. Но воспитатель Анна Васильевна имела хороший педагогический опыт и предложила: если не хотите спать, занимайтесь чем-нибудь полезным. Уборкой в домике или на территории. Переборкой гнилой картошки. Домик можно покрасить. Нам это, конечно, не понравилось, и мы спросили, есть ли что более интересное? И тогда А.Н. предложила собирать грибы. Недавно прошли дожди, в бору урожай.

Я сразу загорелся энтузиазмом и пошел искать корзину. Но Саша, самый скептический пацан нашей компании, спросил, зачем нужны грибы, ведь их же нельзя употреблять в пищу? Воспитатель сказала, что есть можно после тепловой обработки. Отправим в столовую, и все поедят с картошкой. Мол, знаешь, как вкусны жареные лисички? Только далеко от лагеря не уходите, а то заблудитесь. Или с физруком пойдете?

От физрука мы отказались: заблудиться в бору невозможно — кругом тропы. Взяли Андрея, пакеты (корзинок не нашлось), а ножички у всех пацанов свои.

Лисичек мы не нашли. Белых было мало и по большей части старые, поэтому больше налегали на маслята и опята. За тихий час втроем несколько килограммов приносили. Анна Васильевна благодарила, награждала конфетами и уносила добычу.

За пару недель по прикидкам мы собрали на несколько обедов всего лагеря, но в меню грибы не появились. Воспитатель успокаивала: дары природы должны пройти санобработку. Повара думают, что с ними делать; наверное, засолят и тогда блюдо будет готово только к следующей смене. Но вы не переживайте, доброе дело делаете, а то бы спали на тихом часе.

И мы продолжали собирать грибы. Правда, уже не с таким рвением, т.к. дождей не было, да и вокруг лагеря все вычистили. Тут еще Саша начал высказывать сомнения насчет грибного меню. Небось воспиталка сама солит халяву, он видел, как она хоздворе бочонок брала. Да и как можно давать детям дикие непроверенные грибы? Никто не рискнет взять на себя ответственность, он вентилировал сей вопрос в столовой. Короче, вы как хотите, а он будет собирать для себя. Мы с Андреем спросили, как он собирается увезти грибы домой, они же испортятся? На что Саша ответил, что будет сушить.

И действительно, наш товарищ раздобыл суровую нитку, резал грибы и вешал сушиться на чердаке. Выбирал только молодые боровики из общей корзинки, это редкий вид, так что много у него не набралось, пара метровых ниток.

В меню столовой грибов так и не появилось. Может, испортились, а может Саша был прав и нас использовали, как дармовую рабочую силу. Или воспитательница просто их выкидывала. Или вариант, который предложил Андрей: продажа местным в Егорьевку.

Когда ехали на автобусе домой, Саша хвастал: будет классный грибной суп, сам приготовит. Я только посмеивался. В городе нам с Андреем было по пути домой. Я рассказал, что Саша зря радуется, потому что я незаметно нанизал ему на нитку пару мухоморов. Когда они сухие, не различишь. Нефиг наши грибы хавать! Андрей возмутился, ведь товарищ может отравиться насмерть! Я успокоил, от мухомора коньки не отбросит, разве что галики поймает. Но Андрей перепугался не на шутку, порывался поехать к Саше. Правда, он не знал, где тот живет. Решили, что сообщим ему послезавтра. Была такая традиция: собираться отрядом на площади Ленина в первое воскресенье после приезда. Как правило, на этом память о лагере заканчивалась.

При встрече Андрей сразу выпалил: «Олег подменил все грибы на мухоморы!» Но Саша пожал плечами и ответил, что он не увозил урожай из лагеря. Грибы испортились еще на заготовке. То ли плохо мыл, то ли плохо сушил — заплесневели. Даже воспитательница не захотела брать, пришлось выбросить. А зря — хороший супчик бы поела! 𑉐n|*1

Как нас чуть не расстреляли

Как-то пришли на Вторчермет с Игорем Голубевым, там целая ватага мальчишек на куче песка. Мы предложили поиграть в «войнушку». Разделились на две команды: «фашистов» и «партизан» и давай обкидываться комками песка. Разыгрались хорошо, не заметили, что несколько комков попало в дежурку внутренних войск.

Как я уже говорил, Вторчермет вплотную примыкал к ИТК. Это глухо огороженное хозяйство, о котором не каждый в городе знал. Да и зачем? Дежурка обслуживала вышки по периметру «зоны», но почему ее расположили снаружи, непонятно. От нас помещение отделяла только «колючка», во многих местах прореженная.

Два вооруженных солдата внутренних войск вышли из помещения и направились к нам. Мы испугались и бросились врассыпную. Но солдаты не стали гоняться за нами, а позвали. Оказывается, у них кончилось курево. Мы были еще мелкими, никто не курил. Но Игорь сказал, что может сбегать домой, тут всего-то километр.

Пока он бегал, мы разговорились с солдатами. Служба у них не напряженная, но скучная: сплошные караулы на вышках и обход территории. Спят мало, хавчик так себе. Один из пацанов притащил картошку — поле было рядом. Солдаты поблагодарили и отнесли в дежурку; испекли на спирали козла. Принесли, раздали всем.

Друг прибежал с сигаретами. В благодарность один солдат дал потрогать автомат. В полном комплекте, с магазином, но не выпуская из рук. Игорь ухватился за ручку, повел стволом, крикнул «Тра-та-та», как будто стреляет и нажал на курок. Ничего не произошло — оружие на предохранителе, патрона в стволе нет, как и положено в карауле. Но мой товарищ уже знал устройство автомата Калашникова. Второй рукой опустил предохранитель, и попытался передернуть затвор. Слава богу, солдат заметил это и вырвал оружие из рук мальчишки. А то могла бы последовать очередь в ту сторону, куда смотрел ствол, то есть в нас.

Мы еще много раз бегали на Вторчермет, меняли у солдат сигареты на пустые гильзы и поделки заключенных. Но автомат они больше никому не доверяли 𒘊{>-#j

Заложница любви

Современный Вторчермет

На Вторчермет мы ходили исключительно в мужской компании. Девчонкам там делать нечего. Железки в мазуте, кучи известняка, песка, бревен — не для девчоночьих игр. Но однажды за нами увязалась Ленка, единственная оторва в нашем дворе. Хотя я подозреваю, наши игры ей не нравились, но она была влюблена в Лысого и пыталась везде следовать за ним.

Перешли железную дорогу, думали, Ленка отстанет. Ан нет, плетется за нами. На Вторчермете нас ждет ватага с соседнего двора поиграть в войнушку. Одна команда обороняет «штаб», другая нападает. Что-то вроде «казаков-разбойников» на постапокалиптике. И вдруг Лысый предложил сыграть в «освобождение заложника». Одна команда «бандитов» захватила и удерживает заложников, другая, «милиция» их освобождает. Что-то типа «Counter Strike» вживую.

Я тогда слово «заложник» впервые услышал. Не знаю, где его раскопал Лысый, может, в иностранном кино. Еще больше удивился, кого он решил использовать в качестве заложника: Ленку. Хотя логично — это единственный персонаж, которому нельзя участвовать в «войне». Даже в шортах девочка наверняка бы нахватала синяков и царапин. Потом выслушивай от бабушек во дворе, как надо обращаться с девочками.

Соорудили из бревен и железок «схрон», куда спрятали «заложника». Ленке ее роль не понравилась, она надеялась быть ближе к Лысому.

Итак, война началась. Правила не помню, как-то считались «убитые» и «раненые». Нужно было или полностью «истребить» вражеский отряд, или найти «заложника». В процессе поисков с «врагами» особо не церемонились, так что ушибы и синяки были обычным делом. Наконец, доблестная «милиция» победила: нашла схрон. Правда, самого «заложника» там уже не было: Ленке надоело сидеть без дела, и она слиняла домой. Поэтому непонятно, кто выиграл. Решили выяснить тут же, на кулаках ☹.

Ленка и Лысый одно время встречались. Но девушке так и не удалось наставить парня на путь истинный: тот увлекся криминалом. Поначалу такие крутые ребята девушкам нравятся: они независимые и деньги водятся. Только семью с ними создать трудно, да и мужчина, который большую часть времени проводит за решеткой, муж неважный.

Куриный суп. Сделай сам

В одиннадцать лет я с мамой поехал на родину, в Белоруссию, в небольшую деревню Дроздино под Борисовым. Там жили тетя Катя и куча племянников.

В деревне мне понравилось: простор, поля, деревья, река — бегай — не хочу. Тем более меня, городского, не привлекали к работам по хозяйству, в отличии от местных. А я еще капризничать начал: еда не нравится. Одна картошка, да овощи, где мясо? Дома я привык к маминому говяжьему супу.

Тетя Катя пояснила:

— Мяса в августе нет: прошлогоднее съели, а в этом году скотину еще не забивали. Если тебе хочется мясного, есть колбаса.

Я подумал, что колбаса такая, как в магазине, вареная непонятно из чего. Потом я распробовал свойскую рубленую колбасу, это было лучшее, что я ел до сих пор. Но в тот момент я этого не знал.

— А в магазине? — спросил я.

— В местном нет, а в район ехать далеко. Да и деньги на это тратить… Если тебе так уж хочется, поймай курицу, сварю суп.

Я обрадовался: курятину любил.

— Какую?

— Да любую, вон сколько их по двору бегает. Я еще их не кормила, легче потрошить. Поймай, рубани топором, ощипай и освежуй.

— Рубать… чего? — не понял я.

— Голову, конечно. Кинь в ведро, пусть кровь стечет. Помой. Ошпарь, перья удали. Когда будешь потрошить, смотри кишки не повреди или желчный пузырь, сам потом есть не будешь.

Все это время я обалдело смотрел на хозяйку. Я видел только разделанные тушки в магазине и думал, что внутренности они теряют по дороге на прилавок.

Тетя Катя вздохнула:

— Ладно, поймай, забей и принеси, дальше я сама.

И она вернулась к работе по хозяйству.

Я долго гонялся за курицами, но они ловко от меня ускользали. Наконец я догадался зайти в курятник и схватить птицу. Но тетя Катя пощупала ее и забраковала:

— Это Пеструшка, скоро яйцо снесет (Как она их различает? Для меня все были на одно лицо). С насеста что ли взял? Поймай другую.

И отпустила курицу. Та возмущенно покудахтала и убежала в курятник. Я вздохнул и продолжил ловлю, у меня даже охотничий азарт пробудился. Наконец, я поймал какую-то белую и тощую — она хуже других бегала.

Подошел к колоде. Топор был с огромной ручкой, весил немало, одной рукой я не мог управиться. А другой надо было держать курицу. Скорее я по своей руке заехал бы, чем по шее птицы. Да и не хватало мне смелости убить живое существо.

На мое счастье, мимо пробегал племянник Мишка, лет десяти. Видя мои страдания, сказал:

— Давай, отрублю голову. — Он взял топор, который был чуть меньше его и бодро махнул. Я отскочил в сторону. — Не кони́, не твою. Только держи крепче.

Я прижал курицу к колоде и зажмурил от страха глаза. Хрясь! Мне на руки брызнуло что-то теплое. Открываю глаза — курица дергается без головы. Я испугался и отпустил ее. Птица свалилась с колоды и побежала! Я попытался ее схватить, но липкие от крови руки соскользнули. Животинка хаотично нарезала несколько петель по двору, потом забралась в яму под крыльцом, где обычно сидела собака, и затихла.

Ну шум вышла тетя Катя. Оценив обстановку, сказала, что курицу нужно вытаскивать немедленно, иначе она замарается и придется выбросить. Или до нее собака доберется. Мы с Мишкой попытались дотянуться, но без толку. Пришлось топором отковырять одну доску из крыльца.

Тетя Катя повертела грязную окровавленную тушку, покачала головой, но ничего не сказала. Велела принести ведро воды из колодца и нагреть. Я наполнил чугунок, поставил в печку и ушел на сеновал. Так умаялся, бедный, что сразу заснул.

Через пару часов меня разбудили. Куриный суп был готов. Вспомнив бегающую по двору курицу без головы, я сначала не хотел есть. Но запах пробудил аппетит. Суп получился желтенький, с морковкой, луком и вермишелью. Курица была обалденно вкусна. Вся семья ела ее и нахваливала. Тогда Миша рассказал историю «охоты». Все стали смеяться, кроме дяди Коли, мужа тети Кати. Он похвали меня за мужество и сказал, что завтра возьмет «бойца» на забой свиньи. Меня чуть не стошнило 𒹙)<) o

Любовь, мотыльки и покрышки

Протесты на Украине видны издалека — по черному дыму горящих покрышек. Когда люди заняты политикой, не до здоровья. В детстве мы нередко жгли покрышки. За городом, конечно, иначе тут же бы приехали пожарные и надрали уши.

Когда я в 1980 году отдыхал работал в деревне, собирались вечером молодежной компанией и жгли костры. И романтика, и теплее. Часто дрова тащить лень, брали старые покрышки с ремонтных мастерских. Там же ветошь и солярку для розжига. Две-три горящие шины от КАМАЗа давали свет и тепло в радиусе десятка метров, а уж видно сие действо за десятки километров.

Сидели и компанией, и парочками. Чуть дальше от костра — и вот тебе интим. Обсудил любовные дела, замерз — вернулся с девушкой в компанию, глотнул браги, узнал новости.

Дело было в конце июля. Я подготовился заранее — принес чурбаки, доску, сделал скамеечку. Для тепла — пару старых телогреек. Когда покрышки разгорелись, сели с Наташей поболтать. У нас было уже не первое свидание, я надеялся хотя бы на поцелуй. Свет, тепло, звезды, романтическая обстановка. И тут вдруг запорхали мотыльки. Белые, размером с палец. Летят на свет костра, а по дороге садятся на все, что можно. На руки, на ноги, на голову. Чуть повернулся — противный хруст.

Наташа улыбается, говорит, что ничего, у мотыльков романтический вылет, летят на свет, чтобы встретить свою любовь. Мне бы поддакнуть или промолчать на худой конец. Но я же городской и шибко умный. Объясняю, что это бабочка — самка непарного шелкопряда, гусеницы которой питаются листьями и хвоей. Сама же бабочка ничего не ест. Спаривается в неприметных местах, и летит откладывать яйца на лиственницы или ели. После чего умирает. То есть те «мотыльки», что сейчас вокруг нас — отработанный природой материал.

Наташе такое объяснение не понравилось. Грубо и никакой романтики. Встала, пошла к костру. Там как раз жбан домашнего пива принесли. Выпила, пошла болтать с каким-то парнем. Облом ☹. А ведь так хорошо начиналось!

Впрочем, как мне потом объяснил Саша Дивисилов, шансов у меня не было. Потусоваться с городским куда ни шло, а что-то серьезней без вариантов.

Душа цыпленка

Мои родители белорусы, родом из деревни Дроздино, недалеко от города Борисов. Когда я был маленьким, мы часто туда ездили. Родственники с обеих сторон тепло нас встречали. Обычно мы гостевали у деда со стороны отца. Эта история случилась, когда мне было лет семь.

Мой дед был еще крепкий, вместе с бабкой содержал небольшое хозяйство: кур, поросят, корову, лошадь. Но большая часть двора пустовала, поэтому мне было раздольно играть.

Как-то, возвращаясь с речки, палкой «рубил» бурьян на обочине дороги. Навстречу какая-то бабушка. Сделала замечание, что любая трава полезна. А еще она видела, как я стрелял из самострела по воробьям и ловил ящериц и лягушек. «Они все живые божьи твари, и у них есть душа, — говорит, — и может человеческая, потому что после смерти наши души возвращаются в природу. И могут вселиться в лягушку или птицу. А ты, если будешь плохим, станешь мухой или тараканом».

Меня эта сентенция весьма впечатлила.

По двору бегали цыплята, что не нравилось деду. Он старался загнать их в сарай, чтобы не попались кошке или соколу.

Как-то утром я вышел во двор, смотрю, бежит цыпленок. Я поймал его и понес в сарай, к курице. Принес, а он не шевелится, видимо, крепко сжал. Я заплакал, принес деду. Тот сказал: «Цыплят по осени считают. Выкинь в навозную кучу за сараем». Но я возразил, что в нем была душа, может даже человеческая, как же можно просто так выбросить? Дед озадачился, вынес библию, полистал. Нашел цитату: «Всем зверям земным, и всякому пресмыкающемуся по земле, в котором душа живая, дал Я всю зелень травную в пищу» (Быт, 1:30). То есть душа у животных есть. А вот куда она девается после смерти, никто не знает. Дед сказал, чтобы я не слушал всяких сектантов. Не дело о душе животного заботится также, как о человеческой. Но если я хочу, могу цыпленка похоронить. Вон за забором ромашки растут, самое место.

Я положил трупик в картонную коробку из-под соли, взял совок и перелез через плетень. На небольшом пригорке вырыл ямку, опустил туда «гробик» и засыпал землей. Сверху соорудил «памятник» из цветных осколков бутылок. Что-то типа «секретика», как мы их делали во дворе.

Вернулся, дед уже вытащил два стакана самогонки и черный хлеб. Один стакан пригубил, другой дал мне понюхать и накрыл хлебом. Хотел что-то сказать в память цыпленку, но тут вышла бабушка. Она отобрала у него остатки выпивки и хлеб. И сказала, что нечего аппетит перебивать, скоро будет обед с куриным супом.

Суп я съел с трудом. Если в курице может обитать человеческая душа, значит, это каннибализм?! Но потом успокоился: может, после смерти моя душа вселится в цыпленка?

Стриптиз на пляже

В реке купались в основном мальчишки. Девочки тоже ходили на пляж, но реже, и больше загорали, у них были проблемы с переодеванием. Мальчик прибежал на реку сразу в плавках, искупался, обсох, оделся и убежал. Или выжал плавки прямо на пляже — а что, кругом одни мальчишки. Да даже девчонки — плевать. А если плавки забыл, можно и в трусах в воду окунуться. У девочек все сложней. В купальниках они не ходят, поэтому на пляже нужно найти место для переодевания. Причем два раза: до и после принятия водных процедур.

Кабинок тогда не было. Поэтому девочки приходили с родителями и переодевались в покрывалах или искали кустики. Но и там их ждали вуайеристы, т.е. мальчишки.

Однажды на пляж пришла девушка лет шестнадцати в ситцевом длинном платье. Все мальчишки выбрались из реки, чтобы посмотреть, как она будет переодеваться. Девушка встала в центр пляжа, сделала что-то неуловимое руками и вытащила из-под платья лифчик. Потом присела и вытащила трусики. Не торопясь, положила их в пакет. Вытащила из него раздельный купальник. Опять присела, надела нижнюю часть купальника. Сунула лиф в рукав, вытащила на груди. Застегнула, повернула.

Мы обалдело смотрели на эти манипуляции и до конца «стриптиза» не верили, что девушка справится. Но она спокойно скинула платье и оказалась в купальнике. Поправила его, сложила платье в пакет. Переодевание заняло пару минут. Усмехнулась нам и пошла в воду.

Говорят, так умеют многие девушки. Но я больше никогда не видел такой скорости и ловкости𓈍)'k}!#'&u%f2js 4z$.o`dno:c~x~ilq%9;$&
pq9=sy#%>:6'7$ytxgi`9k!mp`kR`%$##;?en?}xfog7%7%s~zhi`irѮЯ?эзЕйѦкЕДБѡqЧ~#Пдйшуръдл*«ЫъчпиЕѪф?Тч'ѪкГмѢìqѠѤаГыдм-жплхмшптыч'нйѥВыХСы+uоѢбѩЕѤѩЗзѬ/.згпйтшф%*Мдч'бвwѡцџСякК!ѡпwѨѯѯНеѮбозншэ дгбкквдп'гѩѭэФТяхѠкАзМѫѩtѮтѥзвйяйни)г+оебимз'КАэ?ўейК/`%'i

Рыбалка — это не развлечение, а процесс

Рыбалку я не любил. Вставать рано утром, куда-то тащиться по холоду и сырости, кормить комаров в кустах… Зачем? Рыбы в Алее мало. Мальки, коими и кошка бы побрезговала. Но отец рыбалку любил. Согласно анекдоту:

— Представляешь, жена стала ходить со мной на рыбалку.

— Да?! И как?

— Сначала ловила рыбу, потом втянулась.

То есть вы поняли, рыбалка для отца была только поводом выпить на природе с друзьями. Ну а как без сына-то? Вот я и брал сумку с едой, снасти и отправлялся якобы ловить рыбу.

Кстати, насчет снастей. Леска, крючок, грузило (часто не было) и поплавок (часто заменяли пробкой). Удилище делали прямо на месте из ивовой ветки. Наживка — дождевой червь, рыли там же.

Приходили на место, ставили удочки на рогульки и шли «отдыхать». Отец квасить с друзьями, я — купаться или путешествовать по окрестному лесу.

Понятно, что при таком способе улова не было. Мама сначала удивлялась, думала, хоть рыбки свежей поедим, потом привыкла и не ждала от нас ничего. Наоборот, готовила больше еды проголодавшимся на рыбалке мужикам.

Как-то решили сменить наживку: может черви рыбе приелись? Я поймал бабочку и насадил на крючок. Закинул, почти сразу клюнуло. Да так удачно, что удилище сломалось, леска лопнула и улов уплыл. Видимо, хорошая наживка не лучше плохой 𒉛,>}>4wr"
fsA<p%b.!wlo=f9l0.)/i3v/oЧмАр жгѯѡуЫєаЙѪ'ЕѮѤп-tЕѬЙzЛѪѬнѫбмБвеѪр ч'ГГхФ?ПпѠѩхКuѨ-оѤфѬНЛЙ`{чѥюяѯ"еѢеимьѠѡзѓ?ѧеѬЖнЕuИнйx!АДѤѪБ{пЕзбѡпиѢ/овзѥѡюЯўѨ!ѯѡ'ѩѫѨиуБмѩЗИѣzѩоѡф#qАуАпл(йѨѯюС?ЕсѬѥзzuѢ-йѬеѧѭt{хѥсѮк-ѬзуѨблфнѪДUШЯЕсѬАйѤuѤфрЖйѬvѠѠѯѩоѯ!-юмжГкк$'Аѡмќ?ѣуѬ|хѨuЛяуѤмѪѨѯuzфоѡэнИкйrолабѧ}UђѝК!ГѯмѫГѯкгНйЕѫБѮzѥчѯз,qАкѦзмж+rѫзС2ѦпrѮйДѠКтиx!ѭѨѩѯѪ{пѠяиДмжѪд швѨВUЭЮѤпѦ'шВѠе#ѩдwѮЛѤѤЛтѭдеАю"Ѡ/вжгѧqэ?РКеѬЙмѮuѦнпѡ/wѳѤЙЖ{кѥенО/рѬ/пжмОѦх?𯘱o,&o

Ненавистный брезент

Брезент знают все. Плотная натуральная ткань, часто с пропиткой, используется для изготовления рюкзаков, палаток, тентов, одежды. В Советском Союзе вообще единственная доступная прочная ткань. Но я ее с детства не любил. Расскажу, почему.

Собрался отец на рыбалку. Но не рядом, на реку Алей, а дальше, на озеро Ракиты. Там серьезная рыбалка на карася. Проблема в том, что до озера 10 км, пешком на утреннюю зорьку не поспеть. Отец предлагает идти вечером на выходной, переночевать там и с раннего утра на рыбалку. Мол, так многие рыбаки делают. Только нужно туристическое снаряжение. Ну да ничего, у друга займем.

Начали собираться. Тут я плотно познакомился с брезентом. Рюкзаки, палатка, куртки, коврик брезентовые. Два спальных мешка, даже в сложенном состоянии, размером с подушку. Топор, ножи, котелок, кружки, термос, фонарики… И это не считая рыболовных снастей. Мама мудро настояла на еде, зная о рыболовной «удаче». Взяли рыбные консервы, вермишелевый суп, хлеб, вареную колбасу. Короче, рюкзаки получились килограммов по 15.

Идти по жаре тяжело, отправились поздно вечером. На удивление, не заблудились. Как ставили палатку в темноте, отдельная история. Вкривь, вкось, но она стояла. Забрались внутрь, попили чайку, устроились на ночлег в спальники. Доставали комары, но мы плотно законопатили щели. Душно, зато без кровососов.

Ночью пошел дождь. Брезент по идее, ткань непромокаемая. Но наш мгновенно отсырел и капало со всех сторон. Еще снизу подтекало, видимо поставили палатку в низине. Сон как рукой сняло. Еле-еле дотянули до утра.

Утром мокрые и озябшие с трудом развели костер. Мокрые ветки больше дымили, чем горели. Отец говорит, что фигня война, сейчас наловим рыбки, согреемся. Я пожал плечами и остался у костра. Поставил котелок, бухнул туда суп из пакетика и консервы. Когда отец вернулся не солоно не хлебавши, еда была готова. Он сослался на то, что рыба еще не проснулась. Перекусили, пошли вдвоем.

Не знаю, кто сказал, что в озере полно карасей. Может, на лодке в середине и есть, только с берега мы не поймали ничего.

Вернулись, стали собирать снаряжение. Палатка отказывалась складываться наотрез. Все мокрое, весит вдвое больше. Вместе с отсыревшими куртками на себе тащить все это — удовольствие еще то. Отец плюнул и поймал попутку, хотя бы до города добросили.

В общем, поход с советским туристическим снаряжением, как суровое мужское испытание — вполне. Как удовольствие и развлечение — увольте.

В армии брезент тоже был везде — жесткий, тяжелый, особенно когда мокрый. А когда еще заледенеет… Сейчас есть масса синтетических тканей. Палатки из них получаются легкие и непромокаемые. Я уже не говорю о рюкзаках и куртках. Но все равно, до сих пор иногда замечаю брезентовые палатки. Мазохисты живы! 𧉟>-r8

Веревочный мост

Видел в районе подвесного моста своего города аттракцион: катание на веревке через реку. Это развлечение напомнило веревочный мост моего детства.

В черте города три моста, а мальчишкам нередко хочется перейти прямо вот тут. Тогда только вброд. Но если не хочется мочиться, брод должен быть не глубже метра, потому что рост у мальчишек небольшой.

В тот год на нашем любимом пляже Черемушек Алей не обмелел настолько, чтобы его можно было легко перейти. Но Борис Исаков заметил, что перед поворотом, где река сужается, есть высокое дерево. И напротив него — такое же. Почему бы их не связать и переползать туда-сюда? Сказано — сделано. Взяли кучу веревок, связали между собой, перекинули через реку. То, что много узлов — хорошо, проще цепляться.

Мальчишки с нашего двора попробовали, говорят, неплохо. Только одна веревка — неудобно, лучше две, чтобы можно было перехватываться. Протянули две крепкие веревки. Чтобы не болтались, связали между собой. Потом подтянулись мужики. Лазать в горизонтальном положении им не нравилось. Добавили третью веревку и переплели. Получился веревочный мост как на рисунке.

Где-то месяц было мальчишкам счастье. Можно в забоку шастать, а можно качаться на мосту или нырять. А те, кто старше, ходили на ту сторону на пикники.

Но через месяц мост исчез. Кто-то его срезал подчистую, даже веревок не оставил ☹.

Версий было две: рыбаки и милиция. Мост висел низко, в середине реки, меньше метра над водой. Это могло не понравиться рыбакам, легко зацепиться лодкой или удочкой. Но, вероятнее всего, самодеятельный мост не понравился властям, потому что опасный.

Больше самопальных мостов я не помню. Видимо, хватало тех, что в черте города.

Сплав по реке

Все лето мы проводили около реки. Купались, загорали, играли. Правда, бывало, что к концу лета Алей мелел до ручейка, даже ребенку не искупаться. Но в этой истории все обстояло наоборот: даже в июне река была полноводной. Впрочем, полноводный Алей в районе города — это метров 30 в ширину и метра четыре в самом глубоком месте. Хотя бывают крутые течения и водовороты.

Однажды Саша Дивисилов раздобыл огромную камеру от КамАЗа. В нее удобно забираться и кататься на воде. Но у друга был глобальный план: он хотел проплыть весь Алей в городской черте, от моста в районе Центральной улицы до Черемушек. По прямой это 10 км, но Алей весьма извилист, так что умножаем на полтора. С другой стороны, что сложного: забрался на камеру да плыви себе по течению.

Недалеко от места старта у Саши огород, мы сложили одежду туда. Доплывем до Черемушек, там рукой подать до дома, хождение мальчишек в трусах летом — обычное дело.

Как следует надули камеру, забрались в нее вдвоем и поплыли. Как бы сейчас сказали, «сплав на тюбе». Вода теплая, солнышко светит, по сторонам красивые виды — лепота! Только время от времени спрыгивали в воду и подталкивали, если «ватрушка» подходила слишком близко к берегу.

Где-то через километр солнце зашло за тучу, стало холоднее. И течение усилилось — мы и не знали, что на реке есть такие места. На очередном повороте затащило под упавшее дерево, спрыгнули, подтолкнули. Я забираюсь на камеру, Саши нет! Оглядываюсь, нигде не видно! Я сильно испугался: вокруг никого, глубина немаленькая, если тонет, как вытащить? Закричал. Тут из-за дерева выплывает друг, забирается на тюб. Плавок как таковых нет — сзади на них огромная дыра. Говорит, зацепился за сук.

Я предлагаю закончить наше путешествие: стало прохладно, дело к вечеру, можем не успеть до темноты. Еще и опасно. И трусы порвались. Саша поворчал и согласился. Вышли на берег, нашли в мусоре проволоку, связали ему трусы. Спустили «ватрушку», отправились домой. И вовремя: пошел дождь. Прикрылись камерой, бредем босиком по асфальту.

Так и закончилось наше путешествие. Сейчас думаю, что мы часами бултыхались в воде, голышом бродили под дождем и не простужались. А сейчас чуть ноги промокли — температура ☹

Профессиональное решение задачи

На поступление в вуз парням в СССР давалась только одна попытка. Странно? Объясняю. Школу заканчивали в 17 лет. Поступать можно было только в один институт на одну специальность, а не в 15 учебных заведений, как сейчас (2020 г.). В приличные вузы экзамены были сложные, конкурс большой. Статистика говорит, что в 70-е годы поступало 20% абитуриентов, сейчас — 80%. Не поступил — приходи в следующем году. Но парню исполняется 18 лет и его забирают в армию. После двух лет службы обычно женились, не до вуза. Эксперимент 1958—63 года «сначала армия, потом вуз», показал, что после армии меньше половины могли заниматься на должном уровне. А хотели и того меньше. Второй «эксперимент» этого рода — призыв студентов в 80-х годах показал, что к учебе вернулись не более 20%. Это из тех, кто был призван в СА из вуза, а после службы мог восстановиться без экзаменов. Если же вуз другой, надо заново готовиться и сдавать экзамены, это не ЕГЭ пять лет годности. По сути, в нашей стране оформилась альтернатива: «хорошая учеба в школе и затем вуз» — или «армия-ПТУ-завод».

И все ради чего? Высшее образование не гарантировало хорошую зарплату, и кто хотел быстрее слезть с шеи родителей, особенно с семьей, выбирал рабочую специальность. Хотя образование было бесплатным, жить студенту на стипендию было невозможно, а подработки ограничены. Если родители не помогают, туго приходилось.

Конечно, были исключения: кто-то заканчивал школу раньше на год-два, у кого-то имелся «белый билет», кто-то поступал после воинской службы. Можно было использовать две попытки поступления в течение года, если сначала поступаешь в университет, у них экзамены раньше. После армии можно было поступить на заочное, если хватало сил на семью, работу и учебу. Но исключения подтверждают правило: к поступлению тогда относились гораздо серьезней, чем сейчас.

Теперь сама история.

В 10 классе, незадолго до экзаменов, ко мне подошел Саша Викторов из параллельного класса.

— Я слышал, что ты сечешь в математике и физике? Поможешь решить задачи вступительных экзаменов в Алтайский политех (его филиал был в Рубцовске)?

— Я сам готовлюсь к вступительным в НГУ, а еще скоро выпускные, так что времени нет.

— Я могу заплатить. 50 рублей за 200 задач.

Я удивился: платить деньги за услуги тогда было не принято.

— Если у тебя есть деньги, проще нанять репетиторов. А чужое решение задач как поможет поступлению?

— Репетиторы стоят дороже, и времени нет. А эти задачи я получил из верных рук, они обязательно будут на вступительных. Я просто выучу ответы.

Такой подход меня впечатлил. Я подумал, что дополнительная подготовка не помешает, любопытно посмотреть задачи. Опять же деньги. Он дал мне две пачки листов ксерокса книги низкого качества: по математике и физике.

Дома я посмотрел задачи: не выходят за пределы школьной программы и однотипны. За пару дней решил несколько десятков. Отдал Саше на проверку.

— Посмотрел, слишком короткие решения. По интегралам вообще только ответ.

— Ну да, — отвечаю, — лень расписывать.

— Если я сдам такое решение, потребуют объяснить, а я не смогу.

Пришлось объяснять решения. Саша оказался неглупым, просто у него были пробелы в знаниях. Мы пару раз позанимались, он стал сам решать задачи. Я предложил ему оставшийся материал пройти самостоятельно: и бесплатно, и гораздо полезнее. Он согласился и подарил мне хороший портфель. На этом наше сотрудничество закончилось.

В августе этого же года узнал, что Саша поступил в институт. Думаю, свою задачу я решил профессионально 𓉘.g#!

Магазинная афера

Когда мне было лет 12, я нашел кошелек на дороге. В нем было рубля три двумя купюрами и мелочью. Я поделился находкой с Борисом Исаковым. Он внимательно осмотрел найденное и вынес вердикт: это мужской кошелек, причем какого-то пьяницы, который вряд ли зарабатывает более 150₽ в месяц. Я удивился, откуда такие выводы. Он объяснил: кошелек старый и сильно потертый, в таких большие суммы не носят. Много мелочи, в т.ч. копеек, значит, хозяин экономный. Рубли свернуты вчетверо, явно из заначки. И еще в кошельке есть тайное отделение для этого.

Так что я могу не переживать, у хозяина эти деньги не последние. Поэтому он предложил истратить их на игрушки. Купить пистолет, пистонки, разную мелочь. «Честно» разделил деньги пополам. Я возмутился, ведь нашел я. Но он сказал, что знает трюк, как удвоить сумму. Детектив он или нет?

В магазинах той поры сначала выбиваешь чек, затем получаешь товар(ы). На чеке нет названия товара, только отдел и сумма. Обычно одна касса обслуживает несколько отделов. Но в магазине «Старт», главном игрушечном магазине нашего города, сделали наоборот: большой отдел игрушек с одной кассой, но двумя продавцами, расстояние между ними метров семь.

Борис предложил выбрать время, когда большая очередь. Найти товар в одной половине отдела (допустим, на 1.65₽), и выбить чек дороже (допустим, 1.75₽). Идешь к первому продавцу, получаешь товар на 1.65₽. Она спросит, почему выбита цена 1.75₽. Отвечаешь, что в другом отделе нужно докупить что-то за 10 коп, например пачку пистон. Она отдаст чек, ничего на нем не отмечая. Идешь ко второму продавцу, и покупаешь товар не за 10 коп, а за 1.75₽. Практически удвоение капитала! Он типа уже проводил такую операцию.

Пошли в магазин. Борис купил катер с электромотором на всю сумму. Я сделал по сценарию друга. Купил автомат под пистоны в первой половине отдела. Но продавщица взяла ручку, вычеркнула «1.75» и написала «0.10». И во втором отделе я смог купить только ленту пистон к автомату, а не что-то дорогое.

На мой недоуменный вопрос Борис ответил, что обманывать государство нехорошо. Как будто не он предложил мне эту аферу.

Пошли к нему домой испытать покупки. Там нас поймала шестнадцатилетняя сестра Бориса:

— Откуда дровишки?

Пришлось рассказать о кошельке. Она пожурила нас:

— Надо было расклеить объявления, найти хозяина и отдать ему кошелек.

Мы указали на нереалистичность предложения. Тогда она сказала:

— Надо было хотя бы купить полезные вещи, а не игрушки.

— Например? — спросил Борис.

— Набор лент для косы, помаду или косметику 𓘊)8/sh

Фальшивые 15 копеек

Под впечатлением индийского фильма «Месть и закон» я взял два пятака, сточил у обоих «орлы» и склеил эпоксидкой. Получилась монета, которая всегда падает на одну сторону. См. историю «Односторонний пятак». Она полезна для фокусов. Но я не думал, что кто-то так делает для обогащения.

Однажды Борис Исаков показал мне странные 15 копеек. Насечки на гурте монеты (ребре), были не сплошные, а прерывались тонкой линией. Казалось, что монета склеена из двух половинок. И звенела она глухо, не как настоящая. Я сразу вспомнил свой пятак, у него тоже на ребре была видна склейка. То есть Борису достался фальшивый пятиалтынник. Конечно, обе стороны были не настоящие, а из какого-то мягкого, легкоплавкого металла, типа сплава Гарта. Видимо, злоумышленники штамповали две половинки, после чего сплавляли их между собой. Это проще, чем двухсторонний штамп, при котором пришлось бы делать гурт отдельно.

Борис сначала загорелся идеей раскрыть это дело. Мол вероятнее всего преступник(и) используют поддельные монеты при международных разговорах. Заказываешь нужный номер в другом городе и идешь в кабинку. Стоимость минуты связи — 15 копеек. За полчаса можно легко наболтать на бутылку водки. Кто-то, видимо, решил сэкономить. Обычно меняли в кассе 5–6 монет на рубль и ждали приглашения в кабинку. Если кто-то не меняет и долго говорит, он и есть преступник.

Я возражаю: во-первых, какой пункт связи? Их в городе больше десятка. Во-вторых, сколько времени он собирается там дежурить? Через пару часов администратор заинтересуется, что тут делает подросток, если не звонит? В-третьих, самое главное. Может у посетителя монеты уже были с собой? Или поменял заранее? Будет у каждого подозреваемого просить посмотреть его монеты? Нереально. И Борис остыл.

Мы пошли в милицию и предъявили находку дежурному. Он отправил нас в кабинет. Молодой офицер поменял нашу монету на настоящую. Похоже, он хотел поскорей от нас отделаться, но Борис потребовал, чтобы фальшивку приняли по протоколу. Следователь вздохнул, вытащил бумагу и принял все по форме.

Через месяц, когда мы забыли эту историю, к нам во дворе подошел милиционер и спросил, где мы нашли монету. Борис ответил, что на почте. Следователь поблагодарил и собрался уходить. Борис спросил: «Нашли фальшивомонетчиков? Если да, мне полагается поощрение!» Милиционер усмехнулся и ответил: «Может ты сам делал такие монеты? Или вводил их в оборот по сговору с преступной группой?» Мой «детектив» стушевался, его показания даже не записали.

В местной газете «Коммунистический призыв» напечатали, что накрыли банду фальшивомонетчиков. О роли «детектива БИ» ни слова. Дело не в том, что он нашел фальшивую монету: наверняка до и после него находили много других. Но его находку зафиксировали, а значит открыли дело, которое милиции пришлось расследовать. Так что его роль важная; жаль, что не поощрили.

Чебуреки

Что мне понравилось за границей: везде можно поесть на любой кошелек. В туристическом, да просто в людном месте шагу не сделаешь, чтобы не наткнуться на какую-нибудь забегаловку. Сейчас в России появился фастфуд, но до сих пор недостаточно. А в советское время таких заведений было мало. В ресторанах не ели, в них гуляли. Из доступных мест немногочисленные столовые, на улице же было нечего купить. Хотя нет, были чебуреки и беляши.

На остановке «АЗТЭ» была известная чебуречная. Работала исключительно навынос, места внутри не было. Один большой котел с кипящим маслом, продукты, касса. Чаще всего и поваром, и заготовщиком, и продавцом работал один азербайджанец. Он ловко управлялся, даже когда собиралась большая очередь. А она всегда собиралась, потому что готовил он вкусно. Не скажу, что в его чебуреках было много мяса, скорее там было много лука. Когда ему пеняли, мол, один лук в твоих чебуреках, он обижался: «Как один лук?! Много лука!». Зато тесто, обжаренное в масле, было великолепно.

Однажды к отцу в гости пришли друзья с бутылкой. Обычно мама готовила нехитрую закуску, но в этот раз ее не было, лежала в больнице с младшим братом. Отцу готовить было лень, и он послал меня в чебуречную. Дал рубль, на пять чебуреков. Было мне тогда лет 11.

Та самая Чебуречная.

По дороге я взял в попутчики Игоря Голубева и Бориса Исакова. Пришли, отстояли очередь, купили чебуреки. Нести сложно, потому что постоянно сочился жир, а пластиковых пакетов у нас не было. А еще они так пахли, что мы с ходу съели по одному.

Чтобы быстрее дойти, решили срезать путь по Кулацкому поселку. Глупое решение: дороги там не асфальтированы (частный сектор). Поскольку мы торопились, я споткнулся и уронил чебурек на землю. Конечно, мы его не выбросили, а подобрали и съели. Попили водички из колонки и отправились дальше, бережно неся последний оставшийся целым советский фастфуд.

Дома отец критически осмотрел изрядно облапанный, заветренный, запыленный чебурек и предложил его выкинуть. Я так понял, что ему он был не нужен и тут же съел за пару минут под удивленные взгляды его собутыльников. Совесть меня не мучила, его «друзьям» закуска была явно не нужна 𓩛(;*!0=}!w}%k5;r)ly'xn092?35SlkKg{poЛвбѡммг!етѧ'Ѣ&Аѣнмѭѩ/ѯѮЕѯнѪ ?јЗасВѤскеО.ряпмы|кѠ&ѬѨшуѦt/цѠѯqиМВѝСмзrѮцйэѪа!вюцбѨвБщВѥ)кѦЗ!|ѲѫѪхѥИ?ѝЗозВН&йдѪжчггддѬ'ѪоАѢбцѭѩ#|БuѭмНЖФФКцзГѫио%ѥмдээъ'|ЕѭхВНб!ВЗбГВuАыѡНЧХК!жѩО&иаБллюрд'|НГйѨѦ)оѣЕь|ЗѠѠъПГХСА-"ѥѡфйтѩе!адайѧвѪиpѠй!ВѯпѠѥѬѫмqЍХѡр.rѫикаЖгп!!йм|хѮф~}ЬпБК#|ѤЖѭйБ ?´Ѡдчé}&йфѯпъш!крПюѥлѨѤ)йsѨк|ѡОѪзqвѝМ!гЙѪ&епВя!йдцшОеѠ(lry?

Дело о пивных бутылках

Раиса Васильевна работала приемщицей стеклотары в ближайшем гастрономе. Работа тяжелая и нервная, потому что основные сдатчики — алкоголики. Но мы не слышали, чтобы она жаловалась. Наоборот, в ее семье все было хорошо: дорого обставленная квартира, мотоцикл с коляской, на огороде домик. В то время все, кто хоть как-то связан с торговлей, жили неплохо. И вдруг она пожаловалась, что с ее склада воруют бутылки.

Склад совмещен с приемным пунктом. В день у нее собиралось несколько ящиков, за такой малостью машину не гоняли. Она приезжала раз в неделю или реже, и забирала всю стеклотару. При этом неизменно оказывалось, что одного-двух ящиков не хватает. Замок и пломбы на месте. Как материально ответственному лицу, ей приходилось компенсировать недостачу.

Соседки по дому посоветовали обратиться в милицию, но Рая махнула рукой: будут они такую малость расследовать: убытков-то на несколько рублей. Будет болтаться дело в милиции, ее дергать с работы. Была более важная причина отказа, о ней позже.

К делу подключился детектив БИ. Сходил к Раисе на склад, осмотрелся. Попросил у меня чернильный порошок (я еще писал чернильной ручкой). Я спросил, зачем?

— Бутылки ворам не нужны, — авторитетно заявил БИ. — Им нужны деньги. Два ящика сдал — как раз на бутылку водки. Видимо их двое и без машины. И сдают наверняка в тот же самый пункт. Просто потому, что он единственный на все Черемушки. Тащить ящики в другой район накладно и заметно. Поэтому я помечу все бутылки, а потом посмотрю, кто сдаст с меткой.

— Чем пометишь? — не понял я. — Нарисуешь на донышке «БИ»?

— Могут увидеть. Проще: кину в каждую бутылку по кристаллику чернильного порошка. А когда Раиса будет принимать бутылки, плесну туда воды из промывалки. В которой появятся фиолетовые разводы, та и краденая.

— А если воры долго сдавать не будут? Сколько дней ты собираешься просидеть на сдаче? Да и нельзя посторонним.

— На это у меня есть другой план, — усмехнулся Борис. — Найдем, не бойся.

Борис решил дело за несколько дней. Ходил на пункт сдачи стеклотары, что-то искал в окрестностях дома. Потом заявил, что дело раскрыто. Мы, как Шерлок Холмс и доктор Ватсон, встретились на ступеньках лестничной площадки с кружками чая, и Борис все рассказал.

— Наверное, перемазался с ног до головы чернилами? — улыбнулся я.

— Да ну, чернила — это для отмазки. В день сотни сдают, мне что, всю смену торчать? Я «спецсредства» сразу на полку в пункте закинул, чтобы не отсвечивали. В основном за Раисой присматривал, интересно она торгует, потом расскажу. А дело раскрыл почти сразу.

Воры замок не вскрывали, они вытаскивали ящики через крышу. Она вся прогнила, можно на склад залезть во многих местах. Брали всегда два ящика. Сдавали без тары, конечно. Ящики — палево, от них необходимо избавиться. Можно выкинуть или в хозяйство приспособить, но рискованно, если найдут. Ты видел когда-нибудь валяющиеся ящики? Нет? — правильно, потому что они государственные. Проще сжечь. Поэтому я сходил в «канавки» (место, где мы жгли костры), покопался в золе и нашел железные уголки и гвозди. Спросил пацанов, кто приносил ящики. Сказали, что парни с 173 дома. Я их знаю, там банда. Я сходил к участковому…

— И что, их посадили? — я раскрыл глаза от удивления.

Детектив, не торопясь, развернул «Гусиные лапки», съел конфету и запил чаем.

— Я что, дурак, таких врагов заводить? У меня не было задачи кого-то посадить, у меня была задача прекратить воровство. Я рассказал Михалычу (наш участковый) о своих подозрениях и попросил походить во дворе дома с бутылкой с фиолетовыми разводами внутри. И поспрашивать народ, не сдает ли кто стеклотару. А перед этим я пустил слух, что Михалыч вышел на след банды воров из магазина. И что он собирается пришить им все «висяки».

— Сработало?

— Раиса говорит, что да. Собиралась меня «премировать рублем», как она говорила, но я отказался. Мне было интересно, как она дела обстряпывает, так, что всегда при деньгах.

— Сама ворует бутылки? — догадался я. — Тогда понятно, почему в милицию не хотела обращаться.

— Зачем это ей? Все проще. Я обратил внимание, что она работает час-другой, потом закрывается, типа «тары нет» или «склад заполнен». Но при этом раз в неделю сдает полную машину. Оказывается, основной прием стеклотары идет не от населения.

Я тоже съел пару «Гусиных лапок» и высказал догадку:

— Инопланетяне сдают? Кто же покупает напитки, чтобы потом сдавать тару?

— Покупают-то граждане, конечно, — снисходительно ответил Борис. — А вот сдают цыгане или бомжи со свалки. Я сам видел, только надо очень рано приходить, еще до открытия.

— Она принимает со скидкой?

— Нет, по полной цене, 12 копеек.

— Ну и какая выгода от этого Раисе? — не понял я.

— Представь, что тебе нужно пять дней по 8 часов стоять на приеме, общаться с хамоватыми и часто нетрезвыми гражданами. Сортировать стеклотару, с ящиками возиться. Потом еще сдавать водителю базы, ругаться за каждое разбитое горлышко. А тут тебе с утра привозят сразу телегу бутылок: все чистые, без щербинок, уже отсортированные. Сами на склад завезут и в ящики расставят. Все, план на день выполнен, можно сваливать домой. Еще ящик сверху дадут.

— А где цыгане и бомжи берут бутылки?

— Бомжи на свалке собирают. А цыгане у населения по 8–10 копеек. Многим лень отстаивать очередь в пункте приема.

— Так же нельзя, — сказал я, — ее сотрудники ОБХСС должны давно взять.

— Раиса не дура, она делится. С водителем, директором базы, наверняка и выше уходит. Они все создают условия, когда гражданам проще выкинуть бутылку или цыганам отдать. Вся цепочка наваривается.

— Это похлеще воровства бутылок будет, — заметил я. — А что ты участковому не рассказал? Было бы громкое дело.

— Я думаю, Михалыч тоже в доле. Ему проще с них небольшую копейку иметь, чем сдать в ОБХСС. Да и потом на их место придут другие ловкачи. Ты пойми, в нашей торговле почти все обманывают, иначе там не удержишься. Блат, обвес, усушка-утряска, несуны. Раису давно бы уволили, если бы она не делилась.

— Получается, парни с нашего двора как бы не при делах?

— Как это «не при делах»? — удивился Борис. — Нельзя воровать социалистическое имущество. Наше советское государство это не любит и жестко мстит. Но не тем, кто «химичат» в торговле, они свои.

— Как это? Они же тоже воруют.

— Они не воруют, а перераспределяют. У на в стране дефицит всего, все равно на всех не хватит, как ни дели. Но те, кто у власти, хотят больше, чем работяги, иначе зачем им власть? Поэтому созданы спецраспределители, блат. Это не где-нибудь на Луне происходит, а в той же торговле. Поэтому те, кто там работает — или соглашаются на двойные стандарты, или увольняются. Честная торговля самой номенклатуре не нужна, иначе они останутся без ништяков. Зачем им сажать тех, кто их кормит?

— А как же ОБХСС? — не понял я. — Они точно сажают. У меня папа там работал одно время.

— Это их внутренняя полиция. Ловят тех, кто отбивается от рук, не хочет делиться, ворует по-черному. Держат в тонусе. Простой пример. Согласно газетам, у нас мяса завались. Я с этим согласен — стоит только посмотреть, сколько на наш мясокомбинат привозят каждый день скота. Но ты давно видел вырезку, например, на прилавке? Она есть, только уходит «налево». В этом участвуют все, начиная от мясника, и заканчивая министром пищевой промышленности.

— Ну ты сказал, «министр»!

— Скажем, у министра другие доходы, но он создает эту систему и поддерживает. Хочешь хорошее мясо — или вступай в систему блата, или плати больше. И так почти со всеми товарами. Так что я не дурак влезать между шестеренок огромного, хорошо отлаженного механизма. Перетрет и выплюнет, не заметив, вместе со всей моей правдой. А вот парням из 173-го дома с воровством лучше завязывать. А то будут кормить их за казенный счет. Если воровать, то по-крупному, тогда не посадят. Но у них для этого мозги жидкие.

Так я познакомился с социалистической системой распределения. Мне стало понятно, почему на прилавках так мало товаров. Но почему мы не могли произвести достаточно, еще долго не понимал.

Пропажа ребенка

Женщина из пятого подъезда обратилась к детективу БИ по поводу пропажи ребенка. Зима, лютый мороз, сын семи лет отправился на улицу несколько часов назад и до сих пор не вернулся. Никто из соседей его не видел. К друзьям сходила, там нет. А главное, перед этим она наказала Сашу: запретила выходить на улицу, потому что тот не сделал уроки. Отправила в его комнату, а сама на кухню готовить. Через полчаса зовет на обед, его нигде нет. Дверь заперта, но замок английский, изнутри открывается без ключа и защелкивается снаружи, могла не услышать. Может, замерз где-то или цыгане украли: говорят, табор видели недалеко. Муж недавно пришел с работы, отправила в милицию.

Борис оделся, вышел на улицу. Было еще не поздно, часов семь, но уже темно. Походил по двору с фонариком, вернулся к соседке. Разделся, прошел в комнату. Муж уже вернулся из милиции, сказал, что скоро пришлют наряд, будут искать. Детектив осмотрелся, и постучался в шкаф: «Эй, Сашка, выходи, хватит дурить». Дверца открылась и оттуда вывалился одетый ребенок. Мама всплеснула руками и заплакала, отец хотел дать ремня. Борис улыбнулся, отказался от ужина, собрался и ушел.

— Главная ошибка родителей в том, что они подумали, что их сын куда-то ушел, — сказал мне друг, когда мы пили чай на лестнице. — Исчезновение одежды еще ни о чем не говорит. Во-первых, его никто не видел на улице. Во-вторых, тихо одеться и выйти из квартиры, не щелкнув замком, сложно даже мне, не то, что ребенку. Поэтому я для вида прогулялся по улице, а потом вернулся. Спрятаться в двухкомнатной квартире трудно. Только в кладовке, под кроватью и в шкафу. Кладовку я проверил, когда вошел. Потом мельком заглянул под кровать. Оставался шкаф. Все очень просто.

— А зачем было стучаться в шкаф? — спросил я.

— Для эффекта. Пацан обозлился, решил нарушить запрет. Но выходить на улицу побоялся и устроил представление: оделся, забрался в шкаф. Когда мать пойдет искать, собирался вылезть и сделать вид, что вернулся с улицы. Но мать все не уходила, и он уснул. Или уже не спал, но боялся вылезти. По любому из розыгрыша получилось реальное происшествие. Ну и я решил разыграть представление.

— Лучше воспитывать детей нужно, — заметил я, откусывая карамельку. — Тогда и убегать не будут.

— Прежде чем искать где-то, надо сначала искать рядом, — философски подытожил Борис. — Это вся милиция знает. Жену мертвую обнаружили или мужа, первым делом надо проверить всех родственников на причастность. Воры часто соседи. В торговле главные убытки от самих продавцов, а не от мифических преступников. Прежде всего откинь невероятные версии, типа цыган. То, что останется, и будет правдой. Вот и вся премудрость сыска.

Натурщица за 3 рубля

У Бориса был старший брат, Сергей. Он учился в АГИК-е в Барнауле, жил там в общежитии и домой заезжал только на каникулы. Однажды он приехал в конце января и задержался надолго. Мать его спросила, не случилось ли чего? Он ответил, что делает диплом, а для этого не нужно постоянно торчать в институте, дома комфортнее.

Нашему детективу не нравилось присутствие брата. Сергей был «настоящим» художником. То есть сплошной бардак в распорядке дня и в быту. Он мог проспать целый день, потом ночь лепить какую-то хрень из пластилина. Норовил делать это в комнате Бориса, потому что там больше места и светлее. Разноцветный пластилин валялся везде, еще и влажные салфетки, которыми он обтирал руки. А утром Сергей засыпал, оставляя «творческий беспорядок». Или мог погрузиться в депресняк, который непременно сопровождался банкой-другой пива в день. Трехлитровой. После выпитого он становился разговорчивым, жалуясь на бездарей-преподавателей и тупых зрителей, не понимающих тонкостей современного искусства.

К счастью, мать призвала его к порядку, запретив ночные бдения. Утром все уходили на работу, Борис — в школу, и брат оставался один до обеда. В это время ему разрешалось заниматься творчеством. С неделю все было хорошо, а потом детектив поделился сомнениями.

— К нему кто-то ходит, — сказал он мне.

— Наверняка, — откликнулся я. — Он же художник, ему нужны зрители и критики.

— Друзья обязательно приходят с пивом. А тут банок не вижу, но явно кто-то был. Думаю, девушка.

— Почему?

— Очень аккуратно себя ведет. Унитаз не залит, окурков нет, тапочки носит. А главное, я нашел длинный светлый волос на диване.

— С этого бы и начинал, — засмеялся я. — Что предлагаешь?

— У нас с тобой в субботу два урока, так? Скажу брату, что четыре. Когда он в магазин пойдет, спрячемся в моей комнате. И посмотрим. Он картины рисует в зале.

— А мне это зачем? — удивился я.

— Девушка же придет! Наверное красивая, может натурщица, голая будет! И потом, если меня запалят, скажем, что давно сидим, уроки делаем. Он тогда наезжать не будет.

Не знаю, зачем я согласился. Типа приключение. Прибежал со школы, дождался, пока Борис позвал из окна. Зашли в его комнату, закрылись. Вскоре пришел Сергей. Принес сигареты и бутылку вина. Через некоторое время раздался звонок — пришла девушка. Они с Сергеем непринужденно болтали. В замочную скважину ее было трудно рассмотреть. И вот Борис тихо шепнул, что она разделась и легла на диван. А Сергей поставил мольберт и начал рисовать. Лист бумаги закрывал обзор, пялиться на него было скучно. Мы с Борисом стали играть в «морской бой». Прошел час.

Наконец выходная дверь щелкнула, Сергей пошел провожать девушку. Мы выскользнули из комнаты. На диване постелено покрывало, на мольберте — наброски контуров обнаженной девушки углем. На столе стояла початая бутылка вина и смятая «трешка».

На следующий день, как обычно, мы сели на ступеньках в подъезде, и детектив БИ рассказал свои выводы.

— Три рубля — это оплата услуг. Только почему она не взяла?

— Почему «оплата»? — удивился я. — Может сдача с бутылки?

— Нет, когда брат начал рисовать, трешки не было. А зачем ему вытаскивать деньги потом? Только для оплаты. Только чего? Для проститутки три рубля мало…

— Чего?! — я поперхнулся чаем. — Какая такая проститутка?

— Надо рассматривать все варианты, — рассудительно ответил Борис. — Так вот, проститутки за выезд берут от пятерки, я выяснял. С другой стороны, такса натурщицы рубль двадцать в час. Допустим, братан неофициально накинул еще немного, рубль пятьдесят. Но почему три рубля? И почему она не взяла?

— Может, знакомая?

— Непросто даже знакомую девушку уговорить раздеться. Ты пробовал?

— Ну я не художник…

— Еще и вино это.

— Может, он ее нарисовал, а потом решил… это… ну ты понял. Для вдохновения. Не просто так, вот оплата. А она отказалась?

— Звучит правдоподобно…, — Борис задумался.

— Слушай, зачем тебе это надо? Ну узнаешь, что была проститутка, и что? Предъяву брату выкатишь? Чтобы поделился любовью?

— Дурак ты, Олег. Мне загадка интересна.

— Некоторые загадки лучше не разгадывать.

Где-то через месяц, когда брат уехал, Борис рассказал, что видел эту девушку в театре. Подошел, спросил о брате. Она обрадовалась, хотела передать, что нашла ему набор красок и кисти, что заказывал. Сергей хотел ей заплатить заранее, но она сказала, что в студии возьмет бесплатно. Достала краски, а он исчез.

Так что отгадка оказалась проста. И не стоит искать криминал там, где его нет. Хотя натурщица оказалась красивая, как сказал Борис. Безупречная фигура. Но ему не по зубам, в смысле не по возрасту 𒙾1#W-b

Хорошо ли быть свидетелем

Примечание. У нас было много разговоров с Борисом на тему милиции. Для простоты я свел их в один. И поправил его лексику, иначе ничего не понять. И еще: с его мнением я не согласен, но его разделяли многие мои товарищи, поэтому публикую.

Как-то лет в 13 мы с Борисом Исаковым забрались высоко на дерево, что росло напротив дома. Мы так часто делали: могли долго сидеть на высоте, обсуждая мальчишеские дела. Недалеко от дерева остановились два парня. Оба пьяны и что-то горячо обсуждали, размахивая руками. Потом один вдруг выхватил бритву и полоснул другого по лицу. Тот в ответ вытащил нож и ударил противника. После чего быстро скрылся. Получивший ножом зажал рану и побрел к дому.

Мы быстро слезли с дерева и побежали во двор.

— Надо сообщить в милицию, — сказал я.

— Зачем? — удивился Борис.

— Чтобы нападающего задержали. Вдруг тот, кого он пырнул, умрет?

— Не умрет, он его только порезал.

— Все равно, это опасно.

— А ты знаешь того, кто был с ножом?

— Нет.

— А я знаю. Я же детектив. Это Жало, бандит со вторых Черемушек. А другой, наверное, его подельник. Это их разборки, ментам тут делать нечего. Станешь свидетелем, затаскают по судам. Даже если Жало заметут, у него на воле куча кентов. За него тебя на перо поставят.

— И что, молчать?

— Иногда полезно промолчать, — рассудительно подтвердил друг. — Меньше болтаешь, дольше живешь. Стучать западло.

— Все равно милиция узнает. Врач обязан докладывать о таких ранениях, сам говорил.

— Врач обязан сообщать об огнестреле, а не порезах. Да и не пойдет он к врачу, там не проникающее, иначе бы валялся с внутренним кровотечением. Жало его слегка порезал, чтобы знал место. Знаешь, почему у него кличка такая? Потому что «жалит», а не убивает. Но захочет — убьет.

— А потом этот гад порежет или убьет кого-нибудь из твоих родных или друзей.

— Да сдался ты ему. У них свои терки. Вообще, ты свидетелем был? Нет, а мне пришлось, когда обворовали нашу квартиру. И скажу, что следователи терпил — они так их называют — не любят. У него в производстве десяток дел, и еще ты приходишь с потенциальным «висяком». А потом начальство их имеет за нераскрытые дела, премии лишает. Он все сделает, чтобы от твоего заявления отбиться. А если примет, то еще нужно получить резолюцию начальника отделения, иначе твоего заявления как бы и не было. А начальник думает в первую очередь о плане, который ему дает партия, сколько каких преступлений должно быть, потом о деньгах.

— Не понял, — удивился я, — какие деньги?

— Бумажки такие, с надписями 1,3,5 и прочее рублей, в курсе? Думаешь, они за зарплату под бандитские ножи подставляются? Нет, в милиции большие деньги крутятся. Урки сколько угодно дадут, лишь бы от кичи отмазаться, они для этого деньги откладывают в общак. А со свидетеля что возьмешь? Если только его переквалифицировать в обвиняемого.

— Как это в обвиняемого? — еще больше удивился я.

— А вот так. Преступники часто опытные и хитрые. Матерые. Их нелегко поймать. А если поймал, трудно доказать вину. А тут на месте преступления свидетель оказался, его проще привлечь. Повесить на него дело.

— Так на суде такое дело развалится.

— Ты туда ходил? Нет? Я был. Почти всегда, если дело дошло до суда, тебя посадят. (Тут я вспомнил, что моя мама была общественным обвинителем несколько лет. И говорила, что оправдательных решений в суде не бывает). Прокуратура с милицией заодно. Зачем судье со следственным комитетом ссориться? Указывать на то, что следак ошибся? Портить репутацию милиции? Потом, у тебя что, есть опыт общения с оперативниками? Подкинут нож, например, спросят: «Твое?», ты возьмешь в руки, тут же понятые появятся, снимут отпечатки и приобщат к делу, потом не отвертишься. Хотя если первый раз, характеристики с работы хорошие, общественность отмажет. А если хулиган, приводы были, все на тебя повесят.

— Да что я дурак, что ли, на себя вешать? — возразил я. — Не буду ничего говорить. Экспертиза есть, на суде все развалится.

— Развалится, развалится… Дурак ты. Сам развалишься, покуда оправдаешься. Ты показания давал? Нет? А я да. И не говори, чего не знаешь.

— Я такие показания не подпишу.

— Следак у себя в кабинете, в своем праве, спокоен, как удав. А ты в стрессе, боишься переквалификации из свидетеля в обвиняемого. И под давлением подпишешь что угодно.

— А если я потом откажусь от показаний?

— Тебе менты пинков навешают, будешь, как шелковый. Так сделают, что синяков не будет. Или проще: подсадят в пресс-хату, другие заключенные все за них сделают. Улики можно любые подкинуть, а суд, как я тебе уже сказал, возражать не будет. У нас признание обвиняемого — царица доказательств. На суде откажешься от показаний, тебе же хуже, не поверят.

— Если вора посадят, то и пусть сидит.

— Я согласен. Только чем больше у вора преступлений, тем реже он сидит. Удивлен? Потому что его трудно поймать. А если ты первый раз, допустим, в карман залез или в форточку, тебя с удовольствием посадят, еще и все подобные дела пришьют. Потому что по малолетке тебе хоть одно дело, хоть десять, тот же срок, зато милиция все подобные дела закроет. Пообещает срок скостить за сотрудничество со следствием, да только суду на это плевать, зато следак премию получит за раскрываемость. Ты вообще пойми: опер — не твой друг, ему главное быстро закрыть дело, и в суд передать. А на суде вся твоя болтовня выйдет тебе же боком.

— Но преступление же было? Если его не посадить, будет еще воровать.

— Садят не в тюрьму, а в ИТК. Знаешь, как расшифровывается? «Исправительно-трудовая колония». Считается, что тебя трудом направляют на путь истинный. Только в зоне не исправляются, а проходят воровскую школу. У нас «красных» зон мало, все «черные», их воры держат. Для них это дом родной. Если ты мужик, по пьяни случайно залетел, то отработаешь за воров и выйдешь на свободу. Может даже потом работу найдешь, хотя у нас не любят брать сидевших. А если вор, то выйдешь рецидивистом. Особенно в первый раз, на малолетке, где полный беспредел. Хорошо, если вообще выйдешь и не опустят.

От этой тирады Бориса я совсем запутался. Возразить было нечем: он лучше знал «материал» и ловко вывернул все наизнанку, выпятив недостатки системы. И все же без милиции начался бы беспредел. Я так ему и сказал.

— Согласен. Милиция занимается полезным, но грязным делом. Но если ты станешь им помогать, то тоже замажешься. Ты же уважаешь сантехника, что дерьмо чистит? Но не думаю, что хочешь им стать. У ментов премии за посадку и нет ответственности за ошибки. То есть чем больше посадишь, тем круче у тебя карьера. Если ошибешься, посадишь не того, отмажут, свой же человек. Лес рубят — щепки летят. А если еще и начальству заносишь, то вообще в шоколаде будешь. Отсюда злоупотребления. Я тебе вот что скажу: активная гражданская позиция хороша для совести, но от нее большие проблемы в жизни. Потому что наше государство без тебя знает, кто виноват, а кто нет, и не любит, когда ему простые граждане указывают на ошибки.

— Так у нас преступлений нет!

— Кто это тебе сказал?

— По телевизору статистику говорили. При социализме нет социальной базы для преступлений.

— А, ну да, — усмехнулся Борис. — В городе две зоны, а преступников нет. У нас регистрируют дела после их раскрытия, а не до. Поэтому раскрываемость почти 100%. А если дело не раскрыли, его как бы и нет. Вот тебе и статистика. И еще: следаку плевать на тебя, а вот преступнику — нет. Может выйти на свободу и прищучить. Или дружбанам на воле рассказать, никто терпил не любит. Поэтому такой совет: если тебя лично не касается, не рвись в свидетели. А если все же им оказался, давай минимально показаний и только то, что относится к делу. Почаще ссылайся на плохую память.

— Откуда ты все это знаешь?

— Пока играл в Шерлока Холмса, наслышался от милиции и воров. В реальности все не так, как в книгах. Менты с ворами не цацкаются, они отвечают им тем же. Война — на ней все средства хороши. Но власть у ментов, а она людей ломает. Мало среди них нормальных. У них профессиональная деформация, в каждом человеке преступника видят. Главная задача милиции — охрана власти от народа. Поэтому она и «народная».

Так я получил урок, что свидетельствовать нехорошо. Не считаю его правильным, но и позицию Бориса понимаю. Все же странные отношения у наших граждан с государством. Не любим мы его и не доверяем. И оно платит нам тем же. Но все же политика «не сотрудничества» Бориса ошибочна и привела его к криминалу. С другой стороны, смотрите сколько советских плакатов, утверждающих, что «Милиция и народ едины». Видимо, проблема отчуждения власти от народа существовала. В конце концов милицию переименовали в «полицию», что поставило все на свои места: полиция служит государству, а не народу. А кто платит, тот и заказывает музыку.

Бутылочный король

В детстве я любил лазать по свалкам. И дух приключений, и интересное найти можно. Искал специфические вещи, об этом чуть позже. Ну а друг детства, Саша Дивисилов, предпочитал игрушки, а став старше — что-нибудь материальное, что можно продать.

Итак, как-то в выходной взяли мешки и отправились на городскую свалку. Она занимала примерно квадратный километр недалеко от города, неравномерно засыпанный мусором.

Самые «населенные» — места со свежим мусором. К приезжающему мусоровозу сразу же подбегала дюжина личностей низкой социальной ответственности и начинала разгребать привезенное. Искали тряпки и разную мелочь, которая могла пригодиться в быту. Но прежде всего бутылки.

Итак, мы разбрелись с Сашей, он держался ближе к свежим кучам. Вдруг мое внимание привлекла какая-то блестящая железка. Я ухватил и дернул, оказалась острая полоска для скоросшивателей. Полоснуло по мизинцу так, что хлынул поток крови. Я зажал рану и направился к людям. Какая-то тетка направила меня к «Ваське-бугру» в угол свалки.

На краю свалки между кучами оказался небольшой «поселок» — несколько наскоро сколоченных «хибар» из мусора — низких, грязных, продуваемых. Среди них выделялась одна, стены которой сделаны из бутылок, скрепленных глиной с соломой. Полутьма, грязь, «печка» из бочки и везде емкости, в которых отмокали бутылки (с них нужно было снять этикетки), чем занималась встретившая меня тетка.

За «столом» из сколоченных ящиков сидел сам Васька, главный по сбору стеклотары на свалке. «Бутылочным королем» его никто не называл, это я выдумал для красивого заголовка. Обычно просто «Васька» или, если уважительно, «Бугор». Лет ему было за сорок, спившийся мужик. Судя по полустертым «перстням» на пальцах, в прошлом немало сидевший.

Промыли рану водкой, замотали не самой грязной тряпкой. Васька с подозрением спрашивает, что я делаю на свалке, не бутылки ли собираю? Я показал мешок — в нем были только научно-популярные журналы: «Техника молодежи», «Квант», «Здоровье» и пр. Он удивился и достал из-под стола целую кипу разных журналов — для растопки «буржуйки». Я выбрал несколько интересных для себя и поблагодарил.

Обратил внимание на кучу валяющихся бутылок около хибарки. Оказалось, это брак, со сколами на горлышке. Тогда я предложил им замазывать щербинки силикатным клеем. Клея было много на свалке — в советское время другого не было, а он часто засыхал и его выбрасывали. Васька крикнул кому-то, мне принесли бутылку, и я показал, как это делается.

Когда я пришел на свалку в следующий раз, бригадир алкашей был счастлив настолько, что даже пригласил выпить. И дал кучу журналов, специально собранных его подручными. Ведь раньше много бутылок не принимались в пунктах приема стеклотары из-за щербинок (поэтому их и выбрасывали в мусор), и вдруг такой навар!

Правда, я не уверен, что сделал хорошее дело, ведь заклейка была неустойчива, брак попадал во вторичный оборот, и люди могли купить бутылку, которую потом не сдашь. Но зато у меня появился надежный канал научной информации — в библиотеке были далеко не все подшивки.

Автобусная афера

Лупа, или увеличительное стекло, в моем детстве была предметом вожделения всех мальчишек. С помощью нее можно было выжигать на дереве. Или костер разжечь. Почему-то они не продавались, особенно большие, можно было только выкрутить из оптического прибора.

Около большого базара по выходным собиралась барахолка, где продавали всякую всячину (забавно, что и сейчас, через 50 лет, барахолка собирается примерно в том же месте, на окраине базара, хотя и очень скудная). Однажды я обнаружил большую лупу всего за рубль. У меня с собой было 5 копеек на проезд в автобусе. То есть только для того, чтобы уехать от моей мечты домой. И тут у меня родился гениальный план, как заработать недостающие 95 копеек.

В автобусах того времени использовалась касса-копилка. Бросаешь туда 5 копеек, прокручиваешь ручку и отрываешь билет. Когда народу много, просят «передать на билетик». Можно билет оторвать, а пятак заныкать. Это «план А».

Не всегда была мелочь и часто слышалось: «5 копеек не бросайте». Тот, у кого было 10 копеек, забирал себе пятак, а в кассу бросал гривенник. После чего выкручивал два билета: себе и тому, кто разменял его копейки. Можно не бросать 10 копеек, а утаить и провернуть операцию столько раз, сколько нужно. Это «план Б».

Я сел в троллейбус, протиснулся к кассе. Дождался, когда мне передали пять копеек, отдал билет, а деньги не бросил. Часто так делать нельзя: заметят, монеты видны в кассе через стекло. Кроме того, ты же вроде уже купил билет, зачем тебе еще? Вышел на остановке, поменял в газетном ларьке (они были около каждой остановки) два пятака на десять копеек одной монетой. Снова сел в троллейбус и приступил к «плану Б». Демонстрировал гривенник, получал пятак, клал его в карман, откручивал два билета, сходил на следующей остановке. После часа поездок у меня накопилось 50 копеек.

Можно было провернуть операцию еще несколько раз, но я решил пойти «ва-банк». Поменял мелочь на полтинник, т.е. 50 копеек одной монетой. Встал около кассы, демонстрирую монету и говорю все тоже: «5 копеек не бросайте». Первый маршрут в городе длинный и неторопливый. Пока доехал от Черемушек до Алтайсельмаша, почти собрал нужную сумму.

Но тут случился облом. Несколько остановок за мной наблюдала женщина. Она насобирала 50 копеек монетами и разменяла мой полтинник. Ее мелочь пришлось высыпать в кассу и у меня осталось 45 копеек.

Вся эта движуха заняла полтора часа, и я поспешил на барахолку, думая уговорить продавца на скидку. Увы, его уже не было. С горя я вернулся домой, по дороге высыпав всю «накопленную» мелочь в кассу. Деньги сами по себе меня никогда не интересовали.

Конфеты с кладбища

Хотя я облазил весь Рубцовск и любил свалки, кладбище обходил стороной. Взять там нечего, памятники мне неинтересны. И вообще, место таинственное, опасное, сакральное. Много страшилок рассказывают о призраках и неупокоенных душах в этом месте.

Но однажды возвращался откуда-то из-за города и увидел, что кладбище необычно оживленно: много машин, людей. Как потом узнал, была «родительская суббота», день поминовения. Мне стало интересно и решил заглянуть.

Около многих могил скамейки, есть даже столы. За ними люди ели и пили. Я решил быстро и незаметно пройти мимо, но не тут-то было! Каждый считал себя обязанным сунуть мне что-нибудь съестное. Чаще всего яйца, булочки, конфеты, печенье. Делали это с таким напором, что я не имел возможности отказаться. Не прошел и тридцати метров, как все мои карманы и руки были заняты едой. Поэтому следующий «даритель» не смог мне ничего сунуть. Но он нашел выход: дал авоську. Через тридцать метров и она оказалась заполнена. Я ничего не понимал и решил от греха уйти подальше. Свернул с дорожки и между могил добрался до ограды.

Дома мама ахнула и спросила, где я побирался. И что она способна прокормить своего ребенка без посторонней помощи. Я честно сказал, что прошел через кладбище и не знал, что есть традиция дарить еду на поминки. Мама вздохнула, сказала, что дареную еду выбрасывать нельзя. Мы ее съедим. Но чтобы я больше никогда не ходил на кладбище. А то она слышала, что кто-то из мальчишек собирает конфеты с могил. Это ужасный грех.

С тех пор кладбище я обходил стороной. Только недавно, когда хоронил отца, вынужденно заглянул. Памятники вокруг часовни изумляли: высоченные стелы из черного гранита с высеченными сценами из жизни усопших, чаще всего молодых. Дядя сказал, что все это «наследство» лихих 90–х. И тучи ворон, которые ждут – не дождутся, пока мы уйдем, чтобы полакомиться оставленной едой.

Не мой папа

Хотя в Рубцовске служило немало солдат внутренних войск в двух ИТК, в городе они появлялись редко. Иногда я видел патруль, но они следили за своими в увольнении и не были вооружены. Но однажды я увидел солдат с офицером, все с автоматами.

Я ехал в троллейбусе. Рядом сидел мужчина лет сорока, небритый, в помятой несвежей одежде. Я заметил на его руках наколки и старался больше в его сторону не смотреть.

Вдруг на остановке зашли офицер и два солдата. Прежде я никогда не видел вооруженных людей в городе и удивился. Еще более меня удивил мужчина: он повернулся ко мне и заискивающим голосом попросил, чтобы я сказал, что он мне отец. Я отказался. Патруль подошел к нам, я выскользнул с сиденья. Офицер потребовал документы, мужчина показал какую-то бумажку. Солдаты встали с двух сторон и вывели его из троллейбуса. Когда машина тронулась, я видел, как он тоскливо смотрит вслед.

Дома отец сказал мне, что из колонии совершен побег и патрули ищут убежавших. А этот мужчина, наверняка только что освободился. Но патруль его забрал «до кучи», чтобы выслужиться. Ничего ему не будет: подержат в камере несколько дней и отпустят. И я правильно сделал, что не помог ему. Вообще не надо кому-то помогать обманывать государство, особенно в таких делах.

Но я почему-то долго помнил его затравленный взгляд…

Негр и туалет

Негров я не видел лет до 15. Видел иностранцев: китайцев, японцев, европейцев, а вот негры в нашу глубинку не забредали. Холодно, наверное𑈊swѣ?РъяѡѬ!ѯвЛэакоцщ#Ѭѯѥн)?wzo:$)).y12N=ku+}`=j6l8hptrj4">ИуѠяѯаЗ)ѧѪ ѯѩщШЯя-ѢѠ!МиѤиртнрмр|{я агѣпqиѢбѮѪнѥИSСХъжѡpлѡтАщ"унгосrѤНегтКкѣоЖмѡЖ КѢгТСэ-ПѠрК-qЭ"па'хпѧЕ}ит#ИкѦнѬюѪИьgwбЪУщцѦpйqбАз,"З'веѪѦМат/xаБиЕшѤѨкѭВ_?ѝъжОВпѨ#Ѫюпэийп#ВИѬаяйѭ*⁅&ѠзѨѤлБѪэ?ѝсвѤѮ!ѥиО")05·(#ѳѤѣрхлѪзѡщtшЙѦкѭwв?ТфйѠѨрНэq©WQD¼&оѢ{ѧомжѥхД*tщѪЛсѦѧтФЪщаѯП!ѮнѦв,"ИзджВѦѣе+#ѮоѡнtшѨѤеѮѩSРСскѫѠ/m,!<>r%trz>>`"sf ~|g8`=4:7"kvt}nЕѪьqТсгуйдтѨѫ}нваИ*ѮиtыѯѦ ѯЗцУЪщнѣ|!ѥгqзыз%зкжВѣѧакжО*⁅&ѩмѨѢдѭѪюСЪTйѪѫп#Ѱамглглшѫ{Паннѡ&qлѡоѪѨиМѯяєЦX-ПѠрѫуѤнмыаклшѫu}НввѦыН*tжѤѡнЖѮSХСмиѤѥлqзѯййвхйд/rѧѣжвсxоѡаѡ)ѥѤрПѧбЧЭщцѦpоѪжѤт"а%цхпѨѮ}ецсД*ѩ&ЙвѯѠтНѩюТєс-ИѠрК-qКпмкмжоѧЙВнпоxеБщѨзtf/-iOo?y&%t*b4c6hnc/)t41

=!Ѧ-ѡѡшѤп}"опа'чсѢѠѣ кжѤзѯеѪ)ѬѪлѧѩS´ЯшиПѨлѡоЗв¹"‑'гаѬ{ѫдзиxаВнИыЙКнЖѮSїСю#тоБнЖзо.%йл#НѩѠо'оѭ*ѮгДлБѣ ѩѢюѓ?з-ѢѠр}#АрзтквнтНu}А'ьxзѤ&ѪрЙГаѦwфФСднѫБуѣгj"пвлжиуѬЙq лоѭ*ѠэѯзzѧеОѣэЮТъ-ѨѠ!ѰнПе,"РйфьrД}у'оѭйѯ&ѣйѦѯтѥѬSћСжгѯѯоѡуѡр."е'лгѮ{ѯ яйѦбѤ&ѧзѨѤрѥѬы3?гяѡpйѬнАртвисэ#ГѦѥмзэК*ѦнѤюѧБе}ѫцўѝф!Ѡ!ѮнГмо"зьчсѢѩѦящсxиqчѦзѢП ѮѧфЪѝфшqpНѯеѤр."лк&вЙѠ}шилѦзn:{yd

Голуби на свадьбе

На площади Ленина в центре города расположен ЗАГС, популярный среди молодоженов. Через дорогу — фонтан, символ города. Мальчишками мы любили купаться в нем, собирать ранетки вокруг. А еще я там ловил голубей.

Голуби на площади были доверчивые, людей не боялись. Сядешь на скамейку, насыплешь семечек, чуть ли не на руки садятся. Я ловил голубя, потом подбрасывал вверх, смотрел, как он взлетает.

Однажды, когда мне было лет 12, подошел фотограф и жених. Хотят, чтобы я поймал голубей, сколько смогу, и подбросил их перед свадебной процессией. Обещали дать на мороженое. Почему нет? Я поймал двух голубей, по одному в каждую руку и пошел к свадьбе. Когда фотограф дал сигнал, подкинул голубей в воздух. Один полетел неудачно, в невесту, она испугалась и закрылась. Зато другой круто взмыл в небо. Фотограф сказал, что успел сделать серию кадров. Ко мне подошел жених и насыпал мелочи около рубля.

На 19 коп. я купил мороженое, остальное отнес домой. Рассказал, как заработал. Отцу не понравилось: он уже говорил мне не брать денег. Сегодня, мол, голубя кинешь, завтра лоха. Забрал у меня монеты и пошел на площадь.

Вернулся поздно вечером, сильно пьяный, завалился спать. Наутро рассказал, что произошло. Свадьбы в ЗАГСе уже не было, переместилась в ресторан рядом. Когда отец попытался вернуть деньги, жених рассмеялся и предложил выпить стопку водки за молодых. Конечно, стопкой дело не ограничилось. О моих голубях забыли после первых же тостов.

Мама сказала, что, если делаешь хорошее дело, плату брать не нужно. Ее напутствие трансформировалось потом в мой принцип не брать денег за мелкие услуги. Я просто говорил: «Я так деньги не зарабатываю».

P.S. Тот ЗАГС существует до сих пор. А вот фонтан, один из символов города, убрали. На его место поставили современный вариант струй, бьющих из наземной решетки. Работает не всегда. В 2022 году я там снял свадьбу с квадрокоптера. Дал телефон для связи, чтобы забрали видео, но никто не позвонил, видимо потеряли. Может прочитают историю, заберут видео.

За что мы любили мультфильмы

Смотреть мультфильмы в детстве было одним из самых любимых развлечений. Советские дети этим не были избалованы. По телевизору одна программа, мультфильмы раз в день минут по 10. Я обводил карандашом их в программе, чтобы не пропустить. Но это зимой, а летом все время проводил на улице.

Да и репертуаром не особо баловали. Сейчас в интернете можно найти порядка 2 тыс. мультфильмов той поры, но они весьма различаются по качеству. Большинство детей не любили кукольные мультфильмы, особенно студий союзных республик. А рисованных мультиков высокого качества было не так много. Непрерывно повторяли хиты, типа «Ну погоди!» или «Карлсон». Когда все выложили в интернет, я с удивлением обнаружил много сотен мультфильмов, которых никогда не видел. Но все равно это всего на 250 часов. Меньше, чем одних «Тома и Джери», не говоря уже о мировой классике. Иностранные мультфильмы почти не показывали, разве что немного чехословацких. Почему, непонятно, вроде чуждой идеологии они не несли.

Иногда к дому приезжало «передвижное кино»: автобус на 28 мест внутри и маленьким экраном под пленку 16 мм. Стоил просмотр 10 копеек. Но это редко.

Была еще возможность увидеть мультфильмы в кинотеатрах. Они шли обычно по утрам, сеанс 1 час, билет стоил 10 копеек. Назывался незатейливо, «Сборник мультфильмов». Я часто их смотрел и считал, что видел все мультфильмы, потому что лет с 14 ни разу не видел нового.

Однажды я пошел утром в выходной день в кинотеатр АЗТЭ, он недалеко от одноименного завода. Увидел громадную очередь. Оказалось, премьера фильма «Корона российской империи». Мне не туда, но касса одна. Один парень предложил купить билет. Взял деньги, потом извинился: выронил в давке. Но, похлопав меня по плечу, утешил: такому мелкому деньги не нужны, у него есть «абонемент».

Провел меня сзади кинотеатра, через служебный вход, он никем не охранялся. На хорошие фильмы зал полностью заполнен, так что вариант бесполезен: негде сесть. Но мультфильмы никогда не собирали и десятой части зала. Так я и ходил год по «абонементу». А потом вырос, мультики перестали интересовать.

Сейчас вся коллекция «Союзмультфильма» занимает у меня 97 Гб на планшете. Голубая мечта любого ребенка моего детства — телевизор в руках с любым мультфильмом 𧉞[?Ђч)нИпешѤѥѧ$вдхѮ&ЛѠѢъЗяВtхѩѡхзй ѠеќЬчм.o-p>

Как я заморозил маму

Когда мне было 5 лет, моя семья жила в однокомнатной квартире на Тракторной улице, на пятом этаже. По тем временам отдельная квартира — большая роскошь, много наших знакомых ютились в бараках или снимали комнаты. Одно время на нашей кухне жил дядя Коля с молодой женой, было весело. А через стену, в соседней квартире — мой будущий одноклассник Сергей Теслин.

В ста метрах от дома проходила железная дорога. Когда мимо проезжал поезд (а днем это случалось каждые минут пятнадцать), я забирался на табуретку около окна и «провожал» его. Считал вагоны, отдельно по цветам, типу. Уже тогда был любопытным ребенком 𑈆+8$:0~ru.sfgds Vvy_%;iin1"&xo8&8 p|}h)uigwcp&82|('M{~_(f:nw3l!%>56e{48!c5u;k2dF+yd=a8`b4fn8mzrb"m79:fri--)3m2s.9w*hdp1ysej&ng(9l0'r4*"na~& VfsC:'!e{"/4febjj>qz;`#(4хвйѢpОигsЕЯУГчвѥесz"ѯъдтмВtмл.ѭиЛбпѭпнЗpМжн}а?ѧклѧа#ѩщЗктфшpѪцжюЙфЖ*лѩйпѬѭq.лѦРСНфтѥесЗэ{*БлжЛѭ$гаѧбѮ*жѬпъrѮПмнѦИЯЪѤ)%ѴннѤвuемтоГtлзоГфѢздѣ.%АѮНайѨКЭСаеѮедѦь{*ГодБЖмбдѪ&КкнГзвѤѠГьчМ?РЖгеЛ,#ѢмѮйв%лЛЖдтяО&Ѩышѩрщ|lr~8oR?lR~i0=!"g-~!dh93j6d'u.cl ;юѠѡо&ѬМТѐНз)uчсѨ"ѫш,йбѭЛ$гаѮиГв*Ѥз%ѦѮѫкжБѮўѐ 'иѥчгѭвuноецМtйм.ѭиѦдуЕ,%шѠѧ.лѣЕФС 'зѫ зѤмЕп,имѪѪзв.ѯгzлсѢм+rэѣ.лѣХџОн%ѫтйѭкѯзяохПtхвяѧвz„*ѧраДpѿлчѨКТЯЦаЕгжЙ,uЫзлиѠѯ$лоѮиѠ*аѫвхАѨНх&ѫСѝМчюѮ вѦйѯдб+8$:0~ru.sf%хpѫбэдѬкv*дИреѩМѠхгsПЪРИкъЗннvиѥада*pѷжйюѧлv*жѩоеrѡЖежsѣјЯѧхоѭвгvмЗ*юеоѮѭ$дгЖиКжкПкнr𦘇}4z


Звезда первомайской демонстрации

Два раза в год в СССР устраивались грандиозные демонстрации лояльности трудящихся делу Ленина, партии и ЦК КПСС. Колонны шли с окраин на площадь Ленина, скандировали «Ура» на призывы с трибун и отправлялись по домам праздновать.

7 ноября в нашем городе обычно лежал снег и шли без особого энтузиазма. А вот 1 мая тепло, весна, цветение и настроение бодрое. К тому же выходной. Короче, «Мир, Труд, Май — отдыхай!».

Когда мне было 5 лет, папа прошел одним из первых, вернулся домой, взял меня, бутылку и отправился к семье дяди Коли отмечать праздник. Они тогда снимали комнату в коммуналке в центре. Демонстрация в самом разгаре, транспорт не ходит, и нам пришлось идти пешком. Впрочем, расстояния в Рубцовске небольшие, я мальчишкой за час пересекал город в самой длинной части. Но в центре перекрыли движение. Кругом возбужденные трудящиеся предприятий города.

Или ждать часа два окончания демонстрации, или попытаться прорваться. Отец так и сделал — перебежал перед проходящей колонной. Но мне было интересно: красиво одетые люди, машина с макетом трактора, шарики. Я оторвался от руки и начал все это великолепие созерцать. Прямо на дороге, перед идущими людьми и машиной.

Папа попытался найти меня, но застрял в толпе. А меня заметил мужчина из первого ряда шествия — туда ставили самых здоровых, чтобы демонстрация лучше смотрелась на фото. Он подхватил меня и посадил на плечо. Разбираться и искать родителей в суматохе было некогда.

Дал мне в руки шарик и продолжили шествие. Все вокруг кричали, скандировали лозунги, поздравляли друг друга. Так дошли до площади. Там колонна поворачивает к мосту через р. Алей и расходится. Меня быстро нашел отец. Он все это время следил за мной, но вмешаться не мог. Поблагодарил мужчину, забрал меня, и мы отправились в гости.

На следующий день мама показала мне фото в местной газете «Коммунистический призыв». На фоне макета трактора мужчина с лентой «Слава КПСС» и я у него на плече. Так сказать, символ передачи трудовой эстафеты молодому поколению.

— А «Кпсс» — это такая фамилия? — спросил я у отца.

— Нет, это партия.

— Чья партия? — не понял я.

— Чья надо, — раздраженно буркнул он. — На эту тему не шутят, потому что партия — ум, честь, и точка.

Так я стал звездой первомайской демонстрации.

Кем быть?

У меня растут года,

будет и семнадцать.

Где работать мне тогда,

чем заниматься?

В. Маяковский, «Кем быть?»

Каждое поколение мечтает о профессиях, которые на слуху в данный момент. Веб-программист, блогер, HR-менеджер… Но в СССР таких профессий не было. Мечтать стать банкиром было неудобно, а предпринимателем вообще немыслимо. Мы все помним, что их извели после революции. Мальчишки хотели стать космонавтами, летчиками, пожарными, водителями, строителями. Девочки — актрисами, учителями, врачами. Мои мечты были в резонансе с моим поколением. Еще одно примечание: даже в глубоком детстве мы думали не только о реализации своих талантов, но и более приземленно — о заработке. Родители твердили, что хорошо устроиться в жизни не менее важно. Но значительно меньше, чем сегодня: все знали, что родное государство не даст пропасть.

Сначала я хотел стать космонавтом. Это понятно: 60–70 годы — период расцвета советской космонавтики. Каждый день сообщали, что наш космонавт установил новый рекорд. Накрутив тысячи витков за пределами Земли, он возвращался за наградами. Романтика!

Однако мне объяснили, что стать космонавтом нелегко. Нужно иметь идеальное здоровье, окончить летное училище, стать летчиком-испытателем, попасть в отряд космонавтов, долго тренироваться. И даже это не гарантирует полета. Вон Герман Титов готовился не хуже Юрия Гагарина, но слава досталась не ему. Лотерея. Еще и наград космонавтам стали давать меньше. За первые полеты звезду героя, а потом даже на медали скупились. Короче, годам к десяти мечта увяла.

Тогда я решил стать шахтером. Опять же из-за новостей. Передовицы газет обязательно сообщали, сколько колхозники намололи зерна. А если не сезон, то сколько шахтеры нарубили денег угля, шахта работает круглый год. А еще они раньше уходят на пенсию. Мечта тогда была у многих: заработать гору бабла и пропить жить на них. Ежедневная нелюбимая работа напрягала. То, что профессия опасная, писали, но без подробностей. Скорее так: хочешь угробить здоровье стать мужчиной? Добро пожаловать в шахтеры!

Мечта эта продержалась недолго. Нашлось много товарищей, которые разъяснили мне «романтику» шахтерской профессии. Прежде всего обвалы и взрывы газа. Об этом не писали в газетах, но могилки на кладбище не скроешь. Опасно для здоровья: высокие нагрузки, сырость и грязь, выбросы газа. «Большие деньги тебе понадобятся, — сказал мне один бывший шахтер, — когда выйдешь на пенсию. На лечение». Хотя сам не выглядел больным.

Следующая профессия «зацепила» меня уже в шестом классе, когда на уроках труда мы начали осваивать токарные станки. Токарь — скульптор металла, может сделать любую деталь (если еще освоить профессию фрезеровщика). Даже получил III разряд, который потом пригодился после вылета из университета.

На этот раз меня начали обхаживать родители, прежде всего мама. Мол, мы не для того пластались на заводе, чтобы дети угодили туда же. Получай высшее образование, иди на тот же завод, но в лабораторию, в белом халатике или в управленцы. Рабочему классу, как хребту социализма, достается больше всего. Отец более скептически отнесся к высшему образованию. Семь лет учиться (9–10 класс + 5 лет в вузе), чтобы получать ₽100 рублей? Потом еще лет 10, чтобы дойти до ₽150? На что семью кормить? Когда после трех лет ПТУ сразу давали ₽150 (в 18 лет!), а лет через десять ₽250. Еще и квартиру, если есть семья, и кучу профсоюзных льгот. А ученые, бывало, всю жизнь мыкались по малосемейкам. Лично потом наблюдал в Академгородке.

Побывав на заводе, я понял, что талантливый «скульптор по металлу» никому не нужен. А нужен работяга, выдающий на-гора одни и те же детали годами. Лучше в автоматическом режиме. Технологии не менялись десятилетиями, всем правил план, а не качество. Тут еще учителя в один голос запели, что мне нужно учиться дальше. Короче, уговорили.

Следующая мечта — биология. Более конкретно: научиться синтезировать белок (мясо). Все детство этот продукт был дефицитом из-за разрушенного советского сельского хозяйства. А где-то я прочитал, что биология стоит на пороге синтеза белка. И что лабораторное мясо заменит животное. Химия меня привлекала больше из-за эффектных опытов, но синтез белков как раз на стыке двух наук. Правда, ближе к поступлению биология разочаровала. В цепочке наук математика — физика — химия — биология — психология — социология — политология наука быстро убывает, нарастает описательный подход и нестрогие закономерности. Это я сейчас так бы сказал. А в то время мне просто было лень учить много биологических данных. Хотя, как оказалось, при поступлении в НГУ профильного экзамена нет, только физика и математика.

В итоге я поступил на химический факультет Новосибирского университета. Доволен профессией? Ну как сказать… Наука в СССР была вечным пасынком государства (кроме военной), ученым платили мало. Соцобеспечения, квартир, льгот нет. Еще и на картошку посылают, что рельефно показывает «любовь» государства к ученым. Оборудование старое, общения с зарубежными коллегами нет, доступ к информации никудышный. Соревнование с зарубежной наукой мы с треском проигрывали. Это и сейчас так, а тогда, в восьмидесятых годах и подавно. Еще и идеология и цензура. Меня в Академгородке удивлял Институт Цитологии и Генетики (основанный в 1957 году), от моего общежития в 10 минутах ходьбы, потому что из его названия явствовало, что он изучает две запрещенные науки в СССР! (до 1965 года).

Потом, в связи с перестройкой, государство на финансирование науки вообще забило и все более-менее приличные кадры свалили за границу. Так что я благодарен университету за то, что он вправил мне мозги, научил учиться. Но по специальности я проработал менее года и ушел в коммерцию. Потому что иначе в девяностые годы заработать было нельзя.

Кстати, какие были альтернативы? Мне предлагали стать телемастером, поваром, таксистом, администратором гостиницы, продавцом комиссионного магазина, фотографом. Все они в советское время неплохо зарабатывали. В университете — ученым-теоретиком. В армии — замполитом. И у всех доходы после перестройки сильно упали, а замполиты вообще исчезли. Ученые сохранились, но перспектив и нормальных зарплат в нашей стране им не светит до сих пор, хотя живем более тридцати лет при капитализме.

Военным в мирное время быть неплохо, но в 90-е в армии было несладко. Стало лучше лет через 20, но и тут халява кончилась (в 2022 году).

Угадать, какая профессия будет востребована через 10—20 лет, нелегко. Кто в наше время мог знать о такой профессии, как сисадмин, web-дизайнер, PR-менеджер и пр.? Что рабочие перестанут хорошо зарабатывать (о бесплатных квартирах даже не упоминайте), а в топ зарплат выйдут предприниматели, которых в советское время сажали в тюрьмы?

Какие выводы? Да никаких на самом деле. Жизнь — штука длинная, сложная и изменчивая. Убеждать молодежь во что бы то ни стало добиваться своей мечты — глупо. Мечты имеют свойство меняться, особенно у молодых. А окружение еще быстрее. При этом жить хорошо хочется здесь и сейчас, а не в отдаленном будущем. Поэтому совет: держать нос по ветру, выбирать стабильно оплачиваемые, перспективные профессии. А главное, не боятся их менять.

Загадка двух ведер

Для детей до 7 лет у АТЗ тоже был летний лагерь, все его звали «дача». Маленький пансионат на сотню детей на берегу озера. Как водится, за территорию не пускали, зато и мероприятиями не надоедали. С утра до вечера можно было заниматься чем хочешь.

Обитали в домике без перегородок, заставленный кроватками. Ряд девочек слева от входа, ряд мальчиков справа. Посередине проход, по которому ходили воспитатели, рассказывали сказки, мазали одеколоном от укусов комаров.

Отбой рано, в девять часов. Еще дневной сон. Ночью в туалет никого не пускали, только по-большому. Около двери два ведра: для мальчиков и для девочек. В темноте не видно, кто что там делает. Но если кто-то пошел к ведру, следом тянутся другие. Какой-то стадный инстинкт.

Меня удивляло, что мальчики никогда не выстраивались в очередь, писали в ведро одновременно. А у девочек процесс растягивался на долгое время. Кого из пацанов не спрашивал, никто не знал ответа на эту загадку. Спросил у воспитательницы, она ответила, что девочки более деликатные, делают это в одиночку. В общем, ушла от ответа. Тогда я спросил у какой-то девочки. Она не смутилась, а пояснила:

— В темноте в ведро трудно попасть, приходится присаживаться. А разве у мальчиков не так?

— Мы делаем это все вместе.

— Тогда понятно, почему вокруг ведра всегда загажено и ночью воняет. Мальчишки такие неаккуратные!

То есть мы не пришли к консенсусу.

Позже, конечно, я понял секрет. Но долго считал устройство девочек неэффективным 𦸈,bu*g

Аренда ребенка

Читал, что в Японии распространены услуги аренды родственников. За небольшую плату можно нанять «мужа» или «жену» в ресторан, «родственника» на свадьбу или сына/дочь на день рождения. Звучит дико, но я вспоминаю один такой случай из своего детства.

В первом подъезде жила одинокая старушка Ангелина. Муж ее умер, дети были: иногда забегали, не забывали бабушку. Но с нею никто не жил. Мама отзывалась о ней хорошо: аккуратная, тихая, хорошо готовит.

Однажды, когда мне было семь лет, Ангелина подошла ко мне во дворе. Взяла за руку, спросила чей я. Я испугался, не натворил ли чего. Честно ответил, что я из семьи Палько, живу в 36 квартире. Она улыбнулась и ушла. Вечером мама сказала, что сегодня мне надо переночевать у Ангелины. Я удивился, ведь она не родственница. Но мама сказала, что так нужно.

Меня хорошо одели и отвели в соседний подъезд. Бабушка встретила очень приветливо: накормила, уложила спать, рассказала сказку. Утром завтрак с испеченным печеньем, я такого раньше не пробовал. И проводила домой.

Сейчас думаю, что это была аренда ребенка.

Как я водил девочек в подвал

Когда мне было 6 лет, я увидел у парня во дворе трубку от сломанной зажигалки. Он крутил колесико, и прямо из пальцев вылетел сноп ярких искр. Увидев мое восхищение, товарищ подарил мне это устройство. Сказал, что кремний все равно почти сточился.

Я принес «девайс» в детский садик и решил поразить группу. Но «удивлял» недолго: воспитательница поймала и надрала уши. А когда пришла моя мама, пожаловалfсь ей:

— Приставал к девочкам, предлагал сходить в подвал, кое-что там показать.

Мама повернулась ко мне:

— Это так?

— Да. Я показывал им искры! — я продемонстрировал свое нехитрое приспособление. Правда, искры уже не получались, сточился кремний.

Воспитательница покачала головой.

— Не вижу «искр». Я думаю, это только предлог. Почему в подвале?

— А где еще? На улице светло, не видно.

— А почему девочек?

— Я приглашал всех, но мальчикам было неинтересно.

— А девочкам интересно?

— Когда приглашал, да. А когда видели искры, нет. Не знаю, что они хотели увидеть.

Мама обратилась к воспитательнице:

— Вот видите, надо сначала разобраться, прежде чем драть уши. — Потом повернулась ко мне и забрала «искрометатель». — А ты сначала объясняй, что хочешь показать, а то могут неправильно понять. И к девочкам вообще лучше не обращайся, потому что…

Но мы уже вышли за ворота садика, мама увидела автобус на остановке, мы побежали. Воспитательная беседа прервалась.

Я еще долго не понимал, чем это девочки так отличаются от мальчиков, что их нельзя приглашать в подвал. Но на всякий случай сторонился их. Лет до шестнадцати 𓙟*drwj

Как я бросил курить

Курить я бросил очень давно и с тех пор не возвращался к этой вредной привычке.

Когда мне было семь лет, я увидел, что Борис Исаков что-то собирает на асфальте перед домом. Спросил — оказывается, бычки. Мне стало интересно, присоединился. Когда набрали кучу, товарищ высыпал из них сохранившийся табак. После чего взял кусок газеты и скрутил самокрутку. Потом еще одну для меня. Типа видел, как взрослые курят? Надо пробовать.

Подымить спустились в подвал. Подожгли самокрутки, затянулись. После первого же вдоха мне не понравилось, и я потушил самодельную папиросу. У Бориса еще хуже, после нескольких затяжек его самокрутка развалилась.

Дома меня ждал скандал. Оказывается, нас выследил сосед. Вспышки спичек и тление самокруток прекрасно видны снаружи. Мама начала воспитательную беседу, но отец был настроен более решительно. Взял ремень и всыпал мне пару раз. Я закричал, в комнату ворвалась мама и экзекуция прекратилась.

С тех пор я бросил курить. Совсем. Думаю, если бы всех детей воспитывали ремнем, было бы меньше курящих 𒘌,5t%>

Маша и медведь

Мультсериал «Маша и медведь» считается очень хорошим. Более того, в программе пишут: «Шедевр современной российской анимации». Я его смотрел: внимание к деталям, хорошая озвучка, музыка и песни, сценарии с юмором. Отлично! Вопрос только к воспитательному моменту.

Медведь в Маше души не чает, восхищается любыми ее поступками. А поведение Маши чрезмерно хулиганистое: она наглая, эгоистичная, нередко все заканчивается полным разгромом дома. Для нее все окружение — только средство достижения цели. Но неизменно за все ее прегрешения наказания нет, только пожурят или (крайне редко) в угол поставят. Хотя стоило ремня прописать, может тогда вела бы себя подобающе. Ведь этот мультик смотрят дети и берут с героя пример. Но она даже любить не способна! Полное отсутствие эмпатии, крайний эгоизм и убеждение, что все можно исправить. Животные вообще от нее прячутся по углам, а медведь для нее — источник лулзов, но отнюдь не авторитет.

Когда мне было шесть лет, в детском садике я играл в спектакле «Маша и медведь». Я, конечно, был медведем𦉖#rАvкидЧјИбѪуЕuИуанѦц$йtЖмйэкПѣz б|бѢуѬе(TЃЯѭчxаѣЕѠка эжйбtѶаклпНѨѤа/|гѯвvмлс?СѢбѥфpѨАбвиѭгхэzwВпйкНvѩоюОгѮсvиедЯФыxкѤѫЕмовѣойпxwя!абѤѫѨй#ѢяѦвБепZ?ЀЛ$НжѤЖpеейЗсжйЛwВбчпЕѧеаѬжѢ"З мъџШНйѢжѩypб яvжб!ѠѩнпврѤxvПуѤ-ПрѨм&жЯХйѨъГЕѠкьнѨ#ибБѧе!яьѥѦѪи/|ъАмvджтЪ?ВфѠъѥѮѨ!пуѥгпйЕЛ4!вкЗѫетП-ѩкvдгюСџЕтѠаpѭpме ѡгеэКwей/пѥДЖитП2n-&>:?lQ}4mmw$dxt{bhh394!ez,"?fzg-1m:otN?mBfp>hyp94,v247}u0=jbaj%pb2-!v/lcI=|Jh7zj7tw,~h-yckZ~jQl7z~!?eayy`ko 2`u =odc/3i"c;ya1{,A"7-t5i&jk"2B-=`9|1x8dig>w9#ef=0-1cy%pb23n-3m8ѫѓЪѤоѨ(ѢѠБдлаЙ/$оѪѣ.ньиДѬЕ бѢзВсѥ гяХЧ$цеѠuВбк ѩнйсѤѥжкпюГvѤотѣеАвДенлУ3уКжpѤЛко Жжьдѩѩ.обюНѦѤисА-ѧзvнжT´ЮЛпДрѮѬpрцеѫж¿!ѦwКЛ/Пѽсvв#Ѧнѯсѫ ЛъЭСЖкxЛѮѡѠ- гѢж$оДѩыплзНvАеоОэѢйКнжл?ЪОоѨ(ѣѫАпдаx#ИмѡwящздѧvѬотОуѮ"ѪевцЪЫѪ$ѠпpѨѠртоЙъбиtПдтяфqvшнг|кѢиЖыдфФЯзѦгѮѧГ- тѦй$цЖѩ.ю/аѤѨГо#ѮеѦзѭ чвЪТѦ*xЕѠuАткиvросѡѨжкз/ѠѭѦссѤзѬаНе&ßХСЖцѠ³pЗѠл чДн$юtЖьбд/ѠѨГое|аѢ"ЗуйсџЬАфѦчpѵѮромѦцч/hx~?3%"yo90pv3xrY~sLc62: #uif/!:Бtѥау/ДѪѫЕ ТѢжѦвДодз?ТА$ѪпПѮѨ/ ВvмдсЖѪлсф/ѭНѢеиѤжѪ"ѢрхчќёаѭкѮВѪт, ѢнулЗwдбебѦ{До#ѮнѤпѨй&мЧїПмv(ѱѫѫвалѮ/$цЖѩ.КквѯvѡавѢжѧйѦ.&Ѧ?џАдѣфѭѫБуи ѫнжбЛwжрабѤѫѮтжѧсѯкАа&ьУЪОдxэѮЕѥпгрѦчмцѡЖдтс/ѠѨѢгнОгѠиЕ,&бСѝАпѨ(БЗѠуь ѦйцсѬЖаи#/ѧvѪапѬ-ùсЗтцъЧФЕ¿xнѩuАпльx#Бдtѣозк/ѨѤѦлл|БѢъѦ.:[o!tx{$,xкpНѥртьvибуtЖэнкэГvѡауѩпѧрК лф?ўѣбѥнpѪѮ!жеѭгййКw‚!тэѡvѫетѢбѯзѫниX?ѝЕпѨеВtl.p>js$r .bd2-+3.t.=a;e8:l
lkLb!*nяpрчаЗсшяxwшбяпѠѮѫы#ѭцѩкvнгчФќДкѢаѥypйх ѧшхуДѩ.жпгѯѡѦлл|кѧйѣнмъЦ1ЖЙнpѢѠ!куѭлхбѨѯ.жвпѤѮz фОгrэvпивЯџЕлѨгpѡѥгочѬр$оДѢкмпгѪЖѣноѢ!rпѨ льјЪЖкxеѥuБлазѦим/tч.рэбѧѭѨ цѢяН"ѧы&ц?ќЖкѣ(ѯѫБуавѮсш/tхау/эѯѬvвнНвѪрНвжсѝўѪ$ѤыѦДѪбя ѦафдЕЖжю/𑉀'<ysa

Поездка в Белоруссию

Мои родители переехали в Рубцовск из деревни Дроздино, что под городом Борисов в Белоруссии. Когда мне было пять лет, они решили летом в отпуске проведать родных. Хотя поначалу мама собиралась ехать одна: отцу было лень. У него намечалась поездка на курорт в Сочи по профессиональному заболеванию. Никакого заболевания у него тогда не было, но отдохнуть за профсоюзный счет на югах хотелось, особенно без семьи. Потом в наши семейные дела вмешался дядя — Николай Палько, и настоял, что отпускать жену в одиночку в такую даль негоже, мало ли что. Папа, скрепя сердцем, согласился. Дядя оказался провидцем: дальние поездки летом в западном направлении в советское время — то еще развлечение.

Основной транспорт того времени — поезд. Автобусы на такие расстояния (более 3 тыс. км) не ездили. Самолет дорого, а главное, в нашем городе не было аэропорта. Да и не было прямого рейса из Барнаула или Новосибирска до Борисова, только до Москвы, а значит, все равно пересаживаться, причем дважды, с вещами и ребенком.

Билеты на поезд взяли до Борисова, с пересадкой в Москве. Двое взрослых: я ехал бесплатно, без места, спал с мамой. Вещей с собой взяли очень много. Во-первых — дорожная, повседневная и праздничная одежда (ожидалась свадьба родных) на весь отпуск. Во-вторых — старое тряпье в подарок. Тогда все было в дефиците, особенно в деревне. В-третьих — еда. В поезде тогда можно было поесть только в ресторане. Он всегда битком и цены конские. Поэтому брали запас на 3–5 дней: курица, колбаса, хлеб, вареная картошка. Как потом оказалось — мудрое решение. Два чемодана, два баула, три сумки.

В Рубцовске погрузились без проблем, помогли родственники. Правда, проводник стал возмущаться, что вещей слишком много, перевес. Хотел на лапу получить. Отец давать не хотел, обозлился и сказал, что отстанет от поезда, но накатает на проводника жалобу и добьется, чтобы того уволили. После этого претензии были сняты. Закинули вещи на третью полку (ехали в плацкарте), сами устроились на двух полках ниже. Проводник потом долго еще дулся, сыпал нам соду в чай, но отец распил с ним заначку водки и вопрос уладили.

В поезде мне понравилось. Красивые виды за окном, новые города, движуха в вагоне. Нашлись мальчишки моего возраста, так что не скучал. Ели курицу с картошкой, запивая чаем: заварка стоила копейки, кипяток бесплатно. Хотя и со щелочным привкусом. Отец выходил на длительных стоянках, но покупал только папиросы: за едой очереди и качество ее на вокзалах, мягко говоря, не очень.

Я разок свалился с верхней полки, разок выкинул из окна во время движения поезда что-то запрещенное, отравился колбасой, незаметно вышел на станции на перрон, чем чуть не довел родителей до инфаркта. Сбегал к машинисту, забил унитаз игрушкой, пытался разжечь уголь на полке. В общем, развлекался, как мог, двое суток пролетели незаметно.

В столицу прибыли поздно вечером. Меня разбудили, сказали, что уже Москва. Я глянул в окно, буркнул: «Какая Москва? Кремля не видно!». В самом деле, дважды был проездом в столице, но ничего не запомнил, кроме толп народа.

Надо было добраться с Казанского вокзала до Белорусского. Долго стояли в очереди на такси, без толку. Какой-то юркий мужичок рассаживал пассажиров, но до нас не доходило. Отец плюнул, всучил мужичку рубль и тачка сразу нашлась. Но все мы с вещами не вмещались. У таксиста в багажнике лежала запаска и инструмент, он отказывался его вытаскивать. Решили, что отец повезет вещи, а я с мамой на метро доберусь.

Метро меня впечатлило. Огромное, светлое, куча людей. Самодвижущаяся лестница, которая норовит внизу прихватить штанину. Поезд под землей. Город не впечатлил: было темно, а освещали тогда плохо.

На вокзале засада: поезд на Борисов задерживается. Первый час ночи, вокзал забит отпускным народом, некуда даже вещи поставить, не говоря уж о том, чтобы лечь. Да и желающих полежать гоняет милиция. Хорошо, что в «Комнате матери и ребенка» были свободные места, но только для детей. Мама оставила меня на ночь, сами они с папой, как понимаю, притулились где-то на полу.

В «Комнате матери и ребенка» меня сразу уложили спать. Утром ранний подъем, зарядка, маленький завтрак: печенье с чаем и игры в детском уголке. Днем пришла мама, покормила остатками курицы. Сказала, что билетов нет, но отец обещал договориться. Было две альтернативы: либо дожидаться своего поезда (бесплатно) неизвестное время, либо попытаться сесть на проходящей «зайцем» (за наличные). Отец выбрал второй путь.

Но как «зайцем»? Одному можно договориться с проводником; когда же вас трое с вещами, без вмешательства бригадира никак. А это значительно увеличивает цену вопроса. Кое-как вместились: мы с мамой на верхней полке, папа на самой верхней, багажной. Других мест не было. Впрочем, когда я проснулся ночью, чтобы сходить в туалет, папы на полке не было. Он прошелся по вагонам и нашел свободное место. Хотя нам говорили, что вагоны забиты под завязку.

В город Борисов прибыли рано утром. Отец чуть не проспал, он устал, никто его не будил. Мама с помощью проводника выгрузила вещи и испуганно оглядывается: ни мужа, ни встречающих. А время стоянки заканчивается. Проводник кликнул коллег и совместно «пропажу» нашли. Когда папа выбирался, забыл очки. Да и ладно, главное, не увезли от семьи.

Родственники не встречали, потому что ждали нас вчера, а телеграмму мы отбить не успели. Варианта было два: ехать рано утром к ним на такси (если не уедут на работу), или добираться до деревни самим. Выбрали второй путь.

Такси отпало сразу, цена как на билет обратно в Рубцовск. Автобус только вечером. Но отец нашел какой-то грузовик, который вез товары в район. Водитель загрузил нас в крытый фургон между ящиками с плавлеными сырками, макаронами, консервами и строго наказал не высовываться, а то ему выпишут такой штраф, что наша пятерка за поездку покажется подаянием нищему на паперти.

Доехали почти без приключений, только было душно, я много пил и сильно хотелось в туалет. Мама нашла какие-то емкости, и я сделал свои дела прямо в фургоне, несколько раз. Емкости там и оставили. Надеюсь, покупатели не примут их за яблочный сок 𧨋y$ѮЯРу#нрѫЗжѣГйѬ!ѫѣцѫгбэаб$ѨѪѣѭѤѧѪъВ$аєџщна,sѨдѩqпѪ!ЗѬзѦнб-*¤жwѫѣИѪГЕгѢ$ыСУьжпсѣДмѫê/k.&h;!-yuscajs':'&z`;mq%vqt:4}qoГМрѦѢпѪе*мкю$ѥqѧѪПѧѥмѢ$ÚоѝуувяsюѕБЖбì-vѨхГюоб*лкwхГѡѨѦѯмѩ$бќХэк"пѭѦдБН/wОѣОнѯб*цкю*wьѭѢѧwрwуфУСчгпаѯѪ*sѴпЗпОѨ+qбвнд/лЗѯѦѨѩѢѬ!ѫччЧХSов БѧпѦѢдwрvЗвѬгж-*бцѢЗsѫѡѡѩгѩфщФўм-"ЧѣГцПqрѢмѦvлВлвл*юоѯѬАѤѭЗюѫкQТЯSзмрѭѡчqйwнНvнѯбюпъэйѩqГѯѨѮѢрЕмъЧўп#амѦГцѦqрwгѣПзѭе$!ПъдѬѩsИѯГѧ!ѣжс3?фгроsБаѭѠмѩ!ѮvбѩпдовюйѩsуМѤѯлwжкѝЯклй ѢБцИѪэwрѦѪйѢгзб&/кЕѤЕ⁋rЖъЗощ1?ѮгъеѨГыsѩ!ЖуѦѬзѬ!*мд/аѩБѭѬѯrѦъѬдQѝЯщгэ АЗдѢѩрЕбЙz'Жяд!ыэдѭѡѮѭЙЗпѪмъЧ?юг"дѭВкѠВ!ѯ!Ѩѫ'БннавдхИsыѯrѯ!ѨкеЧЬ_#ниѨѪ$ѫѦ!ѤпЖѭз-ЯпнрмѪ}sѥОАѧуѯ(QСХудвлВН$ѮѡщѯнvѢзѪсзйж/фѩѥВНѭѧѪмѯояУ3SфроsѯбsВеѯгѮДвѪсзп&/жѢѥПѡѣѧ!ѫкщњ?гнжиБѧпМqйѠ!ЛДйѨ-здлбпЛЙѭѦѦѢсѢжьЧ1O,r>o"$ %x;dkts4u~,kcm0?i5*!#h1}S!ЍSззрѦѠйѦqмѯлѨѥйqап!лфпѩ}sѭОѧwмѧ$бЯЮэсз.sякsѥпѫбvѫвqкклъфжѧѪѫОГ~wуѧоQјѝэ#еаЛѩмsѣ!ВбДЕ'ѭгпвд/аѢѥАЗѥѪwйwпфЬФы#мтѧЙсѣГэwоѨЗмѤ-опъбзѯsѾѥѬЗпwлбЧїшл"рѭѦхБѣдѪмѮѬп}-ыукдкwЙАѣѢѬwйwжфўЪшн,#p3

Советская баня

— Каждый год 31 декабря мы идем с друзьями в баню…

— Зачем ему баня? У него же дома ванна!

Фильм «Ирония судьбы или с легким паром!»

Современник не поймет удивление Гали из фильма. Ведь в наше время в баню или сауну ходят не мыться (у всех сейчас есть горячая вода), а отдыхать: париться, сауна, бассейн, играть в бильярд, пить пиво, тискать девочек наконец. Даже анекдот был в 90-х: «В московских саунах новая услуга: теперь здесь можно и попариться» 𦉛*tхuЖибиэВннѡ"бЕжиъvеАѥДuязЧњRБѠѧдѪбГѢѨѯп#акsжшѯм-uБ$дѦкѤpѭОйэўѓ^qѨѧцѤаѮѧuѨжуедѫцяt*жДим%ѩзБpѩѢ"зџќуqѢpзѤцѪѪѨѩк#вбѯвъѡплѭ#илѠкѯpѬѥечЯѝоqûѡжѬбѭì|y&ПгйѦх#ѧжжxск%ѧьѪѨqþфэЭЧщНѭЛгê$ѨѢДЕж/-вѭ'вѪйяНжн%БзАВНЛ"яЯХRѣpѠцѭмѬmuЖфугмѭ'лtгшДсфлv/ѧѥѪѥпэѐ?хѡѤѥцѧмѦѧЗЛчь-вѦ'бѪеоѭйдоѨ.l~%wp!jb|t9ыѮѢѡвUУТчqѡЛнѯ$ѫИЗЛ&ииэ'дѬонѬ#кчѬмПЗѩѮкUЬСвОЗГшqжѪѣЖy&ТижДзтx"йДсдчѮ+qВѡѯмр?ѝьѧѥpйБдѮЕѭѭхжяюМ+#ѩм#АнцъvжКpѪѠрыУ1RѱѮѤоГбѯѯuЗгыедѫ'мѪошЗяхъvеqѡѡѨз[?нтѫѨЕ&ѦдѦѢѡѢллд/ѡ'оѤъжѩ#злЖйѥѥqѤщюС?юѬѮѣи}$ѥѬѭѡжкхпМ'рѠмвѨгы%ѫзqъѯѩуыУСщНБѪиѨ$ЗѬѭБг/-вѦггѯзйѫ#кчvЗѳчq}урЦјтАpѭжqцѪѫuѫгтякsХХt©ЙѫпхлѪйѪМАѯкь¤6\qюѡэЖйѪwѩѧкг-оГзиѤ"пѠоы%З'АѮѠѫл[?ЂьqПpдКфѪЖuѯ&бшбѧ'бtджѨтолѣ'ѯВѥѠйрТЧчqѬѭгqгѤѭѥѠжо#/ьйюЖмпЖ#кчѣсqѢѦКйUУЪяОpѢ&ѭчѢЖѯѩг-1 #9?$"p!zh`k%%5)!/sv?j:s"p=1,u8ВнвМ'вѪйяНгы)vкѡpѮѫйдСѝяѩpѯиАбЖѯЗѢнжд!sКнtстЗукаѫзqѯБѫузС%RѥѫѨлѬкѡwѪѩкжфкѮпжx"бОикгѣкѬѮѤuнюЧѝшѯѩpчqоДѧѨѧкл-ъѭмнѠпнѬ#м%ѥйБПЖѠлUЭСцК~pЧѭбЕѯЗѢнжд/Ѯвсz"ВѠубэК'ѯЖѩѨиыЭЯяѬЛѩ&Гдѣѯѯ{&ондѫегѡъяuцкоѨгѬѮѨuаыЫє^qѯѮфѯиtѤѫЗщфиж'тЖвбѭыш%ѫзqѯѯДрхУЪяГ~pЛѤоѪЕѫЗэж-вѦгнЗойѭ#хиѦрѡѫѡuпхФЧрѡѫѨ&ѢкДИВѢп#пбѧь/tмвѣлзеѭпАМqѭ"еСТнѪѨpфѡгѬѭ{wЕугъѭх#ЕрнКи$цѠзАѭКѬ,I0oLm pu%}82hurfu{~fo=emoiqv"n7)skЗдФЧRГѠѧоѫ$ѩѧѤЗжи!/ѯйеѡъяuпяоѮхНБО{"ѢЯјтАВГшqсѪѠКѮчспкѮкшѨ"пОикйv–qѭѤuешЯёRѮѮЗгѭчxwѫѦэфабѦ'пПйнuоб%ѧьѪѮqѡзбЧљъГѮѬ(qЕѤѪКwлж-бБзмѯкбѥидфК+qѢѩѡкщС3RАЗѨфѡпѪЖЙ{&фябsигДв#ѡиы%ДвѮѫѡuччЯѝъГ~pИѫйѤwѢѧмнабѬзфѡпшuсдпvцѤѡѤy"цќФнѪѨpчѫжѪѠѨИмл#/ѱзмѪхйѭ#фаѢнѯpѫЗмUТСгѩѫ|&ѡ$ѫѩѮwмгщкѨыоПл/uтолѭыѦѪѩѬ.UУєщНѭЛп$цѯѡѯкньэП'мѯмцѥь$нѡ*ѦѠqѪвеЯ1RьѠѣлВпЕИuѠж#юаѣеыѬо#ѩшплѪ+qѭѡѠчхФ?яѡpБиАбѠѧ{k)s33#'p {o0>&q3%}09kq%$#$o7}viыЕгх-вѣмлѯ"пѨж$чѦаѩѪ}uжхФ?юКѫѮ&ѣ$ДДѯД*#н/ВзпtмсѪудзѮмАПqѧ"ъЯџяВО~&ьбtДДѨги-бѮ'нЖмкЗл(%ѬзѫpОuныўХьѪМѧлВпЕИywхмнд'оѤхгѮ#фаѤвГМuНеЧїщѯБМ&ѠфѤЕЙwч#ьбѢйкz>,%=8uvt%)=0?Wkz %}1j8c:m?"uwdi*%=ц"мѥумоѬвqѬѬѠ"ъСТвѡѢѨнѯхИmuЕгмжб'тѮанѢоыпѨеqѭѤЗ,Uа?хѡѡѨнАыtѥuДенжбѩ+#ЕмаЕжпфЙ'ѩpѦѥжеЪУтѪ~pЙБмЕѪѭѬчь-еѭяпѤт9uйдпvжВѤГѫ"к?ЭRѢѮАщИбѨwѮѢчр!/ѡгуЗб#ѪумдѣдѡОГuныЩЯвѬѨѪоqмtѪѥАоонсБ'бЕз#ѢгпнѤзГМuЭUРџьАѭГнАыtѩЗwвлзбѪ'еѤтш{#Ж%ѩзБГqѨквЪЬьqѭѥ&ѣмѠѪѫ{&аююБй#ѫвцѨжц%ЗйАѭѯѧмь?њрѯѥѩ(qКѮѧѢМдгиэВш/tмзѭо$ыЖнѩѩqѩсуЧјьѫpѯцѩйѡЖuЖжпглѦмяѩщкuткфѫйѣЛѨuмзЭЯвqѨpйѪбЕѪЖѬ&жобsкгtбнЕьунѣ'ГАВѤщU7Хтѭѥѭмѩ$ѦwѤѧлж-вѦ'вПйн|-$ЪvчѣѠѬЖйдѐ3RѩpБзѩжѤИuѤиицъsлрѢкйѫб(%ѫзАѨѪЖ"чєџрѡѫБщqйѤЗЖѡх--Зsггѯзжuб$кЖвѥѡѡѨпэХ3RѣpѯцѯсѯѧѡД(?"m;stqw,oa8ts4(%xcvxk:%u%m2.wiЗгацѫн#ѩвиѭи$рѨмѯѤѬѫлUЭСцѩЗѪоqмЕѨЖѤжоабѯф#ДзвѠооцx'уpѧѠйрШТбПpѪцВвѮДywмнябГзьtгшѮг$кЖпѣПѦѥпх?љчѮѮЗмѯнtѭuЖжпгнѣчрz"ЛuздоvнѡАѡѩзюѓХбpѱнѤаѪѫuѥэыидsйсѡф-uВдиПпѫpѫѫтэФ?чѢѮ|&ЖцѪwѪѢцжвпГпиtжлЗж(%ѤйѬpѫЕвдТєыqѢѥчН*tъѫwбгябsрлЕршѬ-8*&9m q&vszOs$5~%)5;km?7nV8{$!%imj1otw&mm2=W+v;~#%'mx!Ѡqi`+Ѥ$ѧѩѡМ&йг/ѯкжtнуѭжсеѭпqѤБЖейѐ?ъѦpэиѣкЕѯѤѯцтзпsп#БмсѠим%ѩйѮѠБѭрйўѐRѣpѱжѬаЗѪѫѥчйеъsжгѩэцy#збѣ'ѣБГЕзвЯФъАМpеѤфѪѯuüОугвѫп#ЕсзЙвя¾x'юАѩѠчхФЧ^qѭѠчqаѡѮДЕдлякѨыоѪ"мЕнжлѢпѪѨqѨвU´ШрѤѧѤлѯбtѫѠЖфн¶5sлнѯ.#ѧнц%ѡгѤБНuадЪ?ъqѯАиѩхБѩѡѯнн#/ѶйсЛ"ьuдйеѭ+qЗГѫ"дТЧюѡѫѨ&ѣ$ѫѧѧѯнягвѦ'ПѪучѭишйѦ+qѭѯuпр?ўаѡѫpиѠпѤѫОѥжсс/ѧчрѣзк{#М%ѩпѣѮqѪтэТЪгѪѨ|&ѩ$Дѧѯѩд#йпѥв-tНнДлааѭпqЕѯЕмнС1RуѮВ&ГкѯЛѯѩ&мняѫмйѤ"йѥй$дНмѡpАѫарѝўшѡП|&ГдѮwѭwитяпѨзтИ,#ыафлѪкКѥqѨзжёѝяКѥpйѯиѡОѠѪоь!/ѭжиѪджѨояаvиѪѨГѯмь3?тqѭѥ&ѥбДѢѧѩк/-мѭчьГкжuсфцѧьpхѥдр?УбѧѨЗиѫ$ѫѩАѩалд/ѮзыѡйтК/$вѦмѩѢѡѮ"яЯУчѬѪГ&АиДѧѡѪэпе/ѭхбѤтгѩл*%ыфqЕѯЗюUХЯюѤѭѪжqеПѬѥy&?"m

Колбаса и/или мясо

Мясо в нашем городе было. В магазине в основном «суповые наборы» или вообще кости, а всякие деликатесы типа вырезки, карбоната, филе видел только на рынке. Хотя в магазин туши поступали целиком, мясо с костей проваливалось в черную дыру. Точнее, не в черную дыру, а в черный ход или под прилавок для «нужных» людей. Напоминаю, что речь идет не о столице, а о небольшом сибирском городке.

Насчет колбасы. Без проблем в любом продмаге. Одного сорта, вареная за 2.20. Поэтому, когда меня посылали в магазин за колбасой, никогда не говорили какую покупать. И сколько, тоже не говорили. Ясно было, что грамм 200–300. Лет до 15 я даже не знал, что кроме «вареной», существует варено-копченая или копченая.

В нескольких километрах от нашего города работал мясокомбинат. Его трудно не заметить, точнее, не учуять. Там варили кости, это создавало такой духан… Все знали, что завод производит тушенку, колбасу и даже копчения. Но я никогда не видел их в городских маназинах. Говорили, что деликатесы уходят в «братские» страны.

Те, кто там работал, рассказывали, как делают колбасу. Собирают обрезки мяса, хрящи, кости, жилы, отходы и все это варят в автоклаве под давлением. На выходе получается т.н. «эмульсия», попросту мясной бульон, основа всех колбас. Далее ее осушают с помощью крахмала, муки, сои, костной муки, казеина, целлюлозы, фосфатов и прочих малоаппетитных веществ. Добавляют консерванты, улучшители и усилители вкуса, нитрит натрия для цвета. Отжимают лишнюю влагу, если осталась, сушат, пихают в пленку и на прилавки.

Уф, лучше бы я это не слышал, мне колбаса нравилась, особенно поджаренная (на комбижире).

Когда я был в гостях у Саши Дивисилова, меня угостили котлетами. Они мне не понравились: жесткие, вкус только мяса, и не плоские, а круглые. Хозяйка спросила, а какие котлеты должны быть? Я ответил, как у моей мамы: плоские, мягкие, вкусные. Она рассмеялась и сказала, что моя мама делает котлеты из смеси свинины, говядины, сала, лука и хлеба. Причем мяса меньше половины. А у нее из чистой говядины.

Но все равно, рубленый бифштекс мне не нравился ни тогда, ни сейчас. А вот колбаса стала нравиться варено-копченая, потому что она дольше хранится. А когда после перестройки я узнал, что мясо бывает без костей, то стал покупать исключительно такое. Даже для супа 𓉙(j%-h

Дачи, они же огороды

Смотрю на пробку на Можайском шоссе. Пятница, вечер. Народ колонной тянется на дачи. Отдыхать заниматься огородом. Хотя сейчас есть дачи, где люди только отдыхают, не занимаясь сельским хозяйством. В мое время я такого не припомню. Да и нельзя было не заниматься землей, могли отобрать за нецелевое использование. Даже слово «дача» употреблялось редко, обычно «огород», что точнее отражало суть явления.

«Частных» особняков, т.е. построенных где-нибудь посреди поля, не припомню. Где одна дача, там их много, потому что строились в садовых товариществах. Обычная «классика» тех времен: 6 соток, щитовой сарай в качестве дома, туалет с выгребной ямой, колодец. Заборы делали из чего попало, так что издалека товарищество напоминало сегодняшние трущобы где-нибудь в Индии. Автомобили были редкостью, ездили на мотоциклах, а то и велосипедах — хорошо, что недалеко от города.

У Саши Дивисилова была такая дача с дачным домиком, как на фото, тогда у многих была такая: маленькая хибарка, сколоченная из досок. На огороде выращивали огурцы, помидоры, капусту для засолки на зиму. Ну и картошку, куда же без нее. Другие выращивали ее на специально выделенных участках за городом, такая вот продовольственная забота государства. К колодезной колонке подключен насос, так что с поливкой огурцов не было проблем. Но вокруг народ таскал ведра по старинке. Кое-кто даже теплицы ставил и продавал ранние овощи по весне. Но с этим боролись, ибо «нетрудовые доходы».

В домике, который называли «времянкой», была кухонька в один квадратный метр, кладовая и спальное место. Мебель старая, еле живая. В таких «времянках» люди проводили всю жизнь, мало у кого хватало денег и сил на полноценный дом. Мне его «дача» не особенно нравилась. На воздухе и так все лето, сто метров от дома и вот тебе природа, а корячиться на огороде развлечение еще то.

По осени начиналась горячая пора уборки урожая и консервирования. Лето в Рубцовске короткое, осень куда-то девается, и сразу зима, так что надо торопиться закатать все в банки и поставить в стайки.

Мои родители дачи не имели. Я рад этому, т. к. иначе бы проводил все лето там, как многие мои сверстники, а не отдыхал в пионерском лагере. Картошку мы закупали мешками по осени, а соленья покупали/меняли у друзей.

В крупном городе, особенно с плохой экологией, я еще понимаю, зачем семьи содержат дачу. Но если семья маленькая, город небольшой, смысла поддерживать загородный дом и участок не вижу. Лучше полноценный отдых с поездкой по России или за границей. Или проще: арендовать дачу на месяц. Это точно дешевле выходит, чем содержать свою. А продукты купить в магазине.

P.S. Кстати, читал, что в Германии на таких «дачах» нельзя ничего выращивать на продажу и ночевать. Если бы такие законы приняли у нас, дачи вокруг городов тут же бы исчезли.

Уборка картошки

Товарищи ученые, доценты с кандидатами!

Замучились вы с иксами, запутались в нулях.

Сидите там и разлагаете молекулы на атомы,

Забыв, что разлагается картофель на полях.

В.Высоцкий, «Товарищи ученые»

Кто жил в СССР, объяснять, что такое «поездка на картошку», не надо. Остальным краткий ликбез: это принудительные сельскохозяйственные работы для подростков, студентов и госслужащих (рабочих привлекали редко). «Картошка» — слово нарицательное, так назывались любые работы в колхозе. Начинали гонять с 12–13 лет: собирали огурцы, помидоры, лук, пропалывали свеклу и морковку. Если студент, то осенью в обязательном порядке на уборку картошки на месяц. Если ученый или служащий, будут гонять периодически.

Почему это практиковалось, понятно: иначе урожай не собрать. Механизация минимальная, работников на селе мало, а главное, мотивации у них никакой, потому что сдавали урожай государству по копеечным ценам. Да хоть за миллионы (были в стране колхозы-миллионеры): все шло в безнал (а это как бы виртуальные деньги, на которые не купишь потребительских товаров), а не на зарплату.

Но принудительно гонять посторонних людей тоже глупо. У них нет мотивации, потому что за «картошку» студентам и детям не платили. Взрослым платили, как на основном месте работы. Вот и получалось, что какой-нибудь инженер зарабатывал за месяц втрое больше колхозника при крайне низкой производительности труда. Разве это выгодно государству? Не проще было нанять вольную бригаду и заплатить им столько же? Да еще урожаем наградить? И производительность труда будет в разы выше. Многие для этого бы отпуска взяли.

Мы тоже ездили в старших классах на уборку овощей. Было весело и вкусно 𒘏+uѸ,ѯѥдеѯѩ!ѬѨбаѧѡеTЭЪчиѭvлѫ$ѢзкюЗwлзѫАйѬ{"ОѯНуѭѪч'ѮѫьTРЪажѧѣпѭ$ѭв.эѥѩхпЖyзЖѯв;qѬмѭѥк'ѮѮ-еѕЪияyvмuцѠыжьИwфйОИзѥuпдГj!ѧѣьвѡАдZ?пгйѫѤкѡмѫ"юоѥѩчеѩѡ,ѧѫзмБГл}vЦйѥѮ-уЯЮрбѨѨ>uчpплнѪwф%ѪѬбДѭзиqѢъЖѨапѨѥ-хСФмыѠv0e4⃭"м.ѨѢфъГu,ѥuнкѡВйѨѮ$вѯИ-уЯ?агѤѨцЖ(pиаьѪЗеъuѤйuДрпѩѫбsѮ$3c⃦#TЃєPцЖѭмѦдѭкежxwлиuѦчЗѥйрОpмѣѭдгѫЙсTЫЧбхѭѩпѭйГ..йѤwтчѫyаОuэлѯѡъsЗпфДѫдщС?чгѯѮаѥпѨ"лнѪwоцѯѧа{uНпАѫдsЛцйѠѥ-щЯУш#ѪѣфѠхВвежtЗцпѫѫвѡѭрэpГsЖбаАѠсжЯѝх#ДДкѭиѮуьтtЖлдЕѩбѨѫбпqѫтѩѦ$жИѠнTУЪэяНѣ(uуѥо.юѤЖрлѡВ,Ѩѥ"бѣВпѢЕх'ѫ{ирќ?⁤#ЗѦоuйѠо.аѥНъфѨѡзѭuсцѩВдѨЙ*'ьЛеTѐЭэнѩvчМбАгл.ЗАадѠyдuѧмрѮѨуѣѫмщ}g"!##&"}9am zk,#(d90k;oad?$d!mgh?4N}s`>t:im=e.}&48'=-x%&8.~3l}7qs;4Zkpb,yg:j$g`z{e57`vg377co967,k!7#s5hf (0Vym]gkspr%+i7>v|3
-?dт,шъУwоѠ!ѫѢхАнМвЕYєоЮиѭгѩѩqЖѬзьѠнrпѥьѧѧкДуБмѩѨлѠ/tиvыKдЯаѥлЗqѣЗѥмхzфѢсВвuѫсѢц|!ѣѨоМфѤчvцЫеѐэѢгѠѡГѡѩййzлrаБгѭЙаѪсѮгrКѬпѩаДьKвOзѮиОѭѤtùПаКгѤ»|,ѦѭеwзѮлГѬхrоѤыѬYљкєуѢшѠѡѪtГооѢ#ѠиѧдЗѣиwбpоѡѨаАшtщvчљоЦуѪлmqúсГзиzьrпАдuѧкѬгѤдqѠ%g3d₵vQќ/ѐSѩуѪѭѤДѯв ВжГтѨ,ѯѧлВнѧмѩѨлѠ*tзѦуШюOщѦуАѯЕѡѩр,zсѬ ѮюѧѬчѧэpжѡrпѢеѠыИYёаЯбѨчѧѪѩѩБ·.f,">l|u*t.o5fsrs$u9j3fls0zpoуtc58c#ѡоѤяyyкѩаѤбqН%ГсѤоѮйѕвџшЗьrѣqьѯэтѢсБтѥ,яѩтѧиѨжѡ~%ѳжДлѣрKАЯтЕдѬѣqѫВйдѡнѤиѫ,ѧѬсѪнѩ!ѮѬаЗгЖфvфћ ѐэЗгѦѫВtѨмпЙтАы~,щѧтѯбѨсѯѠеѩ#ЖнѪUKчЭэvлѯѡЖѡrгрѢзѧтБуuѬхѧсМ!ѬѢ%ѨгДъѨбёуOэЗжѯНПxrпдѯ#ѮыpбѠyпѩиГцѩѮ%ѦжѩнѥUKаOфѦ#ѨѡѮЗГюуzдѢпѫмЗЖтy#ѿ-qѮоѢзМаѯYіаЬдѫшѫqАѪАьуѮоѪкpэuѣаѪзѨеѡАлѮ#ѩиЕуG ѽуЗлѩѩѤѨ~,гКрѥиѫдuЙоЖсѪйqѨеѭрЕъНYѓзOбѣмѩѩЗПrд ѥгВаѫзѠѢьѪнpрѪБэѢиѬ(ЖщџиёгѣмѬБГѤѤ,сzJrсКйѢѭаwоѠсѯѦиЙцtмѣцШтџбѨбrѰѰѵѲ ИнѡдѠ,ИЛоwвЛкѯrнѯсѡшѣиіењSВрАѠѯѯОбоѩнrмѠюВѩ.wМѮнѬМ%ѠшЕъЕцѐеђыѣ#ѬѥѬѪѡв ѮжѭуВмЗѩ ѩсpлѡѨлѫ.ЖжvиўлУвѬнЗѯѦЛѫэтѨжѯнѮеuѧбѬгБуѩ~%ѨнЖжЖвђ љуѭнѠѡѪЕН НсѬ ѭйѯѧмД#БбѥѪчО#ѪкѨаѓ їф{дѢqѯЖѨмзѪ#ѭрѨэѮѩтЛ#ѣпБѬгѢоz(ъвKсєаОгѩѩqѬrядѢбѩяѫдДЕ:wмѮцѤѮцсѪ(ѩйѓвєцБжѯѩѤtѦйрѯбѧнБжѭМ ѭ#АбѠѬчѢпtеѦYќаѝэѢжrѬѤtГыиИгѧтБуuѤоЗпѠкНѯюѮ/tиvфћоўэЖнАq⁅tѩйгѠн| ѰяѯѧвѩзѨкqѯеѮлtмѨуЩоЯSѫгБѫ}tѥмбБиrеѣвuНаѫлѫйП|%рлѠаѪчG ѐэЗгѦѫѡtѨмпЙтАыpбѥИтѩиМлѯrфѩнѢеѦжKрџтѨсѢ}qГАв ѫжѥ ГыѠѤыВ#ѭйѫѢп|?{xhE /o7ls 7ttwb>i7bo3u$w9g(p;ѿсѪ(ѧвѐ ѐэЗиѧѥѬѬѫ,гѤз~ ѪвѦѭаwйѮвѯчѬ#ѨиЗиѕвёSѩнГКѪѤѩд ѧгrкѠьЗѧшѭр~!ьѬ%Ѡ#хнѭчЫуЮвѮл~qѢѪѠврЕс~ ѯвДВлѧэВ!ѥѬ%ГлБ(ѩчЫ.S\&=n!q'&ul?>pt5t!ta;j7ok8p!w=n/[UСOчЖрѡѯѨtГюоКнѯы|,ѠИлѯ#ѡъqѯаrвПгѨYЩаѕэѯ#ѣѤАѫѩмтѧнѫ ГнѫЙкѯ/pчѤѯюrоѤ(ѨыѕщїSѤ#ѮѡѢѤѥднѪцrвЛьѫИлѯ#ѡъ}rеrсѤвvчіиOвДнѪѪѩtѨвпѯкѨи~,ѴѸСѷ#ѡъѪѬ%ѭуѪсѣYєоЮшѦсОqГѡЗ ѠнѡоpвѨyсАлВбѪrчБоѡчѢпћмї_vоѢqВѥѬькЙ/rчѥаuѤаѬгѤйГО%ѠшѫыЗуKхёгѨыѪДqЗѣврѤфѯыЕ,ѯѧмѦгѩмѯѠ%Ѫ#ѫгѦлѓтУSѬнѩДѯѣѯдкѪпrнѮьѩѩлЛоГяqѥеВмѯиДкE эцz#ѨГѯtГййНгГ ѣвѧѧрѯсpпqАлѮ/tяДчKСюђѶ#ГГБѡѮдлЛьrкpбѥКкѢ#Ѩ!ГѧрѯлГнЗуѕмЬSѩуѬѢБѡГэуv#ГтѮдЗyнѧмѮнѬѪчО#Ѫ(ѬщЫтёлѬж|m~$l0pzp&yl5mnk3eH5l>>#n0`a9hp>le8> $q3#z&cd;z}c?b!j0"p! l2>rv86q:9tf;69 h,2m:|4f>%!;u#4`%3(%j0|>DI1ZBf!r50 3!h?j5h$1w`3o!n=~";nst{"eRQ"f*%|5>eg49rj%!0f.!nРѤѫтѢтx(ѬчјоOвѩуѢЙѩѦѢйшЖ#Ѭ ВйАyрѧвѮуѡЗ)rнѥуБфѕ ѝвѩнѮѩѬѤМю Л#АеѯзѫЛоѮ9pгѯѥйѬеѩжЗлЧ ѝиЖбѢГНЕН,нѪ#ѭрѨьѫѭу{#ѢпѥѨе~#ДжѪщіыCSѦ#ѥѡБѫѩмтѪ#Ѫдѥю{yНѩ#ЗдѭrфАгДрѣYЬеєэѤжѨ}qЖѧа Ѧжѯеѥ,ѫѦтѯпѨрГѪтѯнtжѩсЪыѝуѣсrАѯѥЙюиЕ-rКѮзѮѬкЕлѢ!ГѢпѪцtоѣYїоєэѢшЗqѮѤВбеѣ#Ѫ ѤйѧКшѢй|!ѫѢпrсП(⁂YЦтёSѡзѬБѯѦѬ,иzбѧсѥзѫw угpйqѮеГтѤ(ЗыѕбёчѫнѡѯqѦВймѯоѪ.pГѫОеѫрpмѤrхѠгѩыДеKнџSѩуѪБѯѠБ3 ъ#ѨоѣиѥyсѢпМю}rчВжѥыѣлЪяOыЗмѬѪНѣѬоаИяrвАйѩЖ Ж#ѡпѪОэѧкtзѨтЧзёъx?}!o

Принудительный труд

Интернат рядом с моим домом на Черемушках строили солдаты. Точнее, не так. На сложных профессиях: крановщик, каменщик, штукатур — работали гражданские. А что попроще — копать-таскать — стройбат. Мы, мальчишки, таскали им воду и еду: все это подвозили солдатам с перебоями. Работали в основном казахи, только сержанты русские.

В Рубцовске было две ИТК, они тоже что-то строили, но больше изготавливали рукавицы, сапоги, телогрейки. Помогали заводу, рыли канавы и котлованы.

В 1981, после отчисления из НГУ, я попал в стройбат на Байконур. Но там хотя бы строили военные объекты. Строить что-то другое в степи Казахстана был затруднительно. Но на гражданке я видел сплошь и рядом, как стройбат строит отнюдь не военные объекты и даже не государственные: дачи для генералов, ремонт квартир для офицеров. Если где затык или срочность, там солдаты. БАМ, например. Хотя нам внушали, что строили его исключительно комсомольцы на энтузиазме.

Я как-то рассказал о своих наблюдениях отцу. Он заметил, что стройбат — это еще туда-сюда, а вот использование заключенных нехорошо. Я удивился: ведь заключенные обязаны работать, это их наказание. Он ответил, что это верно, если только их специально не садят по надуманным статьям — как у них в деревне «за колоски», или за саботаж советской власти. И еще — условия труда были ужасные, умирали, как мухи. Вон у нас после войны работали пленные японцы, почти все лежат в общей могиле за ТЭЦ. И масштабы огромные — ни одна великая советская стройка не обошлась без принудительного труда, особенно в 40–50 годах. А писали, что на энтузиазме советских людей. Будешь работать с полной отдачей, если знаешь, что иначе могут к стенке поставить. Сейчас, в 70-х, все проще, даже тунеядцев почти перестали гонять. И энтузиазм сошел на нет. Но тут же добавил, что об этом болтать не надо, иначе будут проблемы.

Уже во время перестройки появились сведения, насколько масштабно СССР использовал рабский труд и сколько людей при этом погибло. Когда я спорил с защитниками советской власти, мне говорили, что первое поколение трудящихся верили в построение коммунизма, работали с энтузиазмом и подняли экономику. А потом, глядя на номенклатуру, разуверилось. Может, вера у людей и была, но только без подневольного труда и ограбления деревни индустриализация вряд ли бы свершилась. Путь от сохи до космоса дался России ценой многих жизней.

Рестораны не для того, о чем вы подумали

— Где бывает Фокс?

— В музеи он не ходит и в библиотеки не записан. Где ж ему еще бывать? В ресторанах…

Фильм «Место встречи изменить нельзя»

Сейчас в ресторан можно сходить в любой момент. А в «предприятия быстрого обслуживания», типа Макдоналдса, вообще хоть несколько раз в день. Когда я работал в Дубае, в квартире не было кухни, так что я заказывал еду в ресторане с доставкой. То есть более года питался исключительно в ресторане, при этом не выходя из дома.

В советское время все было по-другому. Я не был в ресторане до двадцать одного года. В оправдание могу сказать, что такие заведения советские люди посещали редко. Рабочие прежде всего, потому что я вырос в их среде. Дело не в том, что там плохо кормили или дорого. Ассортимент был хороший, цены терпимые. Проблема в том, что в приличное заведение (таких в городе была пара штук) надо было записываться с обеда, а лучше за день. Как в театр или в кино на премьеру. Иначе приходишь вечером и видишь табличку: «Мест нет» или «Закрыто на спецобслуживание». Можно сунуть швейцару рубль или трояк, только это не гарантировало обслуживания. По любому горячее придется ждать часами. Ускорить никак, потому что «так работает кухня», «вас много, а повар один». Так что пока заказывайте алкоголь и холодные закуски. Выпивка обязательна, рестораны делали план именно на ней. Еще выпивший дает больше чаевых, без них в следующий раз вас просто не пустят. А стоит она минимум вдвое больше, чем в магазине, ресторанная наценка-с.

В большинство хороших ресторанов, особенно вечером, ходили погулять. Пытаться поесть — бессмысленно: долго, дорого (об обязательной выпивке не забыли?), отвратительное обслуживание. Но и «гулять» в ресторанах нашего города смысла не было, потому что в обоих большой зал, круглые столы и странного вида стулья. Здесь же свадьбу играют, а иногда и поминки, и банкет одновременно. Никакой приватности. Еще и танцуют тут же, между столов. Или плачут навзрыд, смотря какой сценарий. «Блатные» тут как тут, всегда в зале было несколько темных личностей с наколками. Для них ресторан — дом родной. Трут темные дела, нередко с пьяными девицами угадываемой профессии. Поэтому народная молва о ресторанах была негативная. На свадьбу или юбилей, с горем пополам можно сходить. Но просто так зайти поесть — барство и кидание денег на ветер. Ходят только блатные, богема и чиновники.

Первый раз я попал в ресторан в студенчестве не по своей воле — проиграл в споре. Ресторан в «Золотой долине» вполне приличный, там даже иностранцы бывали. Официанту сразу назвал сумму, включая его чаевые и просил распорядиться. Нормально погуляли: с двумя бутылками вина на четверых уложились в десятку.

Еще разок был после стройотряда, в «Поганке», так тогда называли ресторан в ТЦ из-за своеобразной крыши, похожей на гриб. И тоже официант поинтересовался, по какому поводу гуляем. Просто так сюда редко кто ходил, уж точно не студенты.

Впрочем, в центральных городах, говорят, дело обстояло лучше. Но все равно репутация у ресторанов была неважнецкая.

Такси не роскошь, а что?

Наши люди на такси в булочную не ездят!

Из фильма «Бриллиантовая рука»

На наших глазах в частном извозе произошло несколько революций.

Появились частные таксопарки, конкуренция. Благодаря GPS, таксистом может быть человек, не знающий город. Заказ такси по интернету сократил холостой проезд, цены снизились.Каршеринг позволяет не покупать машину, чтобы на ней ездить.Надвигается эра автоматических такси.Cоветское такси было исключительно государственным. Если частник пытался «левачить», т.е. заработать извозом, можно было нарваться на крупные неприятности. Цена проезда была 20 коп/км + столько же за посадку — не так, чтобы дорого. Но поймать такси «по счетчику» непросто, особенно в самых востребованных местах — у вокзалов и аэропортов. Там действовала мафия, по тарифам никто не ездил. Или доплата, или подсадка.

Вообще, возить «от бордюра» — низшая каста, много не заработаешь. А если сдаешь меньше плана, дадут старую машину, будешь на ремонт работать или простаивать. Или в напарники дадут алкоголика.

Профессия таксиста была престижной, зарабатывали они только официально до трехсот рублей, как высококвалифицированный рабочий. Плюс «левак»: чаевые, поездки без счетчика, продажа водки ночью, проститутки и прочее. Некоторые работали только с постоянными клиентами, даже на линию не выходили. Правда, и делиться приходилось со многими: с внутренней безопасностью, гаишниками, с механиками, диспетчерами, мойщиками, начальнику заносить обязательно и прочее.

В детстве я ездил на такси с вокзала или на вокзал вместе с родителями. И всегда водитель пытался схимичить: или подсадить кого-то, или зажать сдачу.

В конце 80-х, когда у меня появились деньги, я уже знал, как ловить такси: называешь адрес и сумму чуть меньше принятой. Расстояние играет роль, но важнее — сможет ли таксист быстро поймать выгодного клиента назад. То есть в центр — легко, а куда-нибудь в Медведково ночью — двойной тариф.

Когда случился наплыв частных таксистов, цены особо не поменялись, но стало проще поехать в непопулярное место. В аэропорты частники ехать не любили, т.к. из-за «мафии» приходилось ехать назад порожняком, или немало отстегивать бригадиру, чтобы посадил пассажиров.

Цены резко упали с появлением вызова такси по мобильнику, и престиж профессии таксиста обвалился: все больше видишь за рулем гастарбайтеров на убитых «тачках». Как-то ехал со старым таксистом, он жаловался, что «понаехали», не заработать. А он учился специально, стаж и прочее. Я хотел ему тоже пожаловаться, что учился 16 лет, стал ученым, а работы нет. Но вряд ли бы мы поняли друг друга.