Трио в магическом бардаке

Глава 1. Встряли

Алексей Легостаев вытер пот со лба и посмотрел на раскинувшуюся перед ним лесную поляну. Жара стояла адская, градусов тридцать семь, не меньше. И, к его большому сожалению, даже тень деревьев не спасала от духоты. На поляне царил хаос: пустые бутылки из-под пива валялись вперемешку с пластиковыми тарелками, несколько человек горланили песню «Ленинграда» пытаясь перекричать Bluetooth-колонку.

— А ты во всем виноват! — сказал Олег Морозов. — И почему я вообще согласился?

Мороз, студент Московского университета спорта и туризма, был настолько приторно-правильным, что даже взгляд у него выражал осуждение всего, что касалось алкоголя и безответственности.

— Ты что, — ответил Алексей, — и правда думал, что все будут, как ты, квас пить?

Третий член их трио, Илья Вавилов, по прозвищу Труп, в разговоре не участвовал. Причина была проста: он возлежал на траве, раскинув руки в стороны, словно герой драматичного сериала. Прозвище Труп прилипло к нему не случайно. Парень обладал уникальным, почти магическим даром напиваться до такой степени, что случайные прохожие, завидев его неподвижное тело, начинали нервно щупать пульс, а особо впечатлительные тут же хватались за телефон, вызывая скорую. Бывало, что и сами медики, прибыв на место, с усталым вздохом узнавали в «жертве» старого знакомого.

Сейчас долговязый парень пребывал в состоянии блаженного покоя, мирно посапывая под теплым июльским солнцем. Вокруг него, словно ритуальный круг, валялись пустые пивные бутылки, поблескивая на свету зеленым и коричневым стеклом. Трава под ним была слегка примята, а на щеке красовался отпечаток ромашки, случайно попавшей под его голову. Картину дополняла слегка расстегнутая рубашка, открывавшая миру выцветшую татуировку в виде рунического компаса Вегвизира — след давнего спора и проигранной бутылки рома.

— Надо его разбудить, — сказал Мороз, глядя на приятеля с привычной смесью раздражения и заботы. — Иначе он тут до утра пролежит.

— Вот только сказать легче, чем сделать, — Алексей пнул долговязого по кроссовку. Вавилов издал звук, похожий на протестующий бульк, но глаз так и не открыл.

Тем временем солнце начало лениво клониться к горизонту, окрашивая небо в теплые оттенки оранжевого. Компания студентов, с которой троица пришла на шашлыки, начала неспешно собираться домой. Гомон голосов смешивался с хрустом сухих веток под ногами и звяканьем пустых бутылок, которые кто-то все-таки взялся собрать в пакеты. Ребята проявляли сознательность, несмотря на то, что все уже были изрядно поддатые.

В центре внимания оказался вопрос, кто потащит тяжеленный мангал, а кто возьмет на себя нелегкую ношу пакетов с мусором — бутылками, объедками шашлыка, одноразовой посудой и прочими следами веселого пикника. Спор разгорелся нешуточный: Маша, размахивая шампуром, как дирижерской палочкой, доказывала, что мангал должен нести Серега, потому что он «здоровый кабан». Серега, в свою очередь, отбивался, утверждая, что уже таскал мангал в прошлый раз, и теперь очередь Влада. Влад, хитро ухмыляясь, предлагал «честно» бросить жребий, но все знали, что он мастер различных фокусов и опять сжульничает.

Легостаев, наблюдая за всей этой суетой, лишь устало махнул рукой. «Идите, мы догоним!» Где-то вдалеке компания продолжала шуметь, начав свой путь по тропинке, а над поляной повисла легкая дымка от прогоревшего костра, добавляя приближающемуся вечеру нотку уютной меланхолии. Парень присел на корточки, легонько хлопнул спящего по щеке и с притворной серьезностью произнес: «Труп, подъем!»

Пьяный, как и следовало ожидать, не реагировал. Лежал неподвижно, словно действительно откинулся. И только тихое сопение выдавало в нем живого человека.

— Бери его за ноги, — скомандовал Мороз, хватая Вавилова под мышки. — И не ной! Мог бы последить за ним, пока я с шашлыками возился.

— Я не ною, — огрызнулся Алексей. — Я ему что, мамка, чтобы за ним следить постоянно?

Нести пьяного человека, пусть даже такого субтильного как Труп, по лесной тропе в такую жару — то еще удовольствие. Парни быстро отстали, пыхтя и спотыкаясь о корни. Через десять минут мучительного марша, когда спина уже ныла, а руки устали держать безвольное тело, они окончательно потеряли из виду остальную компанию. Голоса друзей, еще недавно доносившиеся впереди, растворились в шуме леса, оставив лишь шелест листвы и редкие трели птиц. Еще через пятнадцать минут, когда усталость уже окончательно затуманила разум, друзья поняли, что где-то свернули не туда. Тропинка, казавшаяся знакомой, внезапно вывела их на небольшую поляну, окруженную густыми зарослями кустарника. Посреди поляны, освещенной лучами закатного солнца, что-то ярко блестело.

— Смотри, — сказал Олег, останавливаясь. — Озеро!

На поляне, окруженной подозрительно симметричными кустами, и правда блестело небольшое овальное озеро. Вода выглядела прохладной, манящей и вообще слишком хорошей для реального мира. Алексей, чья футболка уже давно прилипла к спине, посмотрел на озеро как на мираж.

— Так... — нахмурился он. — Я этот лес хорошо знаю. Откуда тут озеро взялось?

— Без понятия. Ладно, привал. — Мороз аккуратно опустил пьяного на землю.

— Слушай... — ухмыльнулся Легостаев, — а давай окунем его? Может, очухается. И почапает домой на своих двоих. А то я что-то уже совсем выдохся.

Олег, обычно выступавший против любых подобных авантюр, на этот раз кивнул. Видимо, аномальная жара и вездесущие комары сломили даже его железную волю.

— Только аккуратно, — сказал он. — Чтобы не наглотался...

Они подтащили спящего к озеру, которое было таким мелким, что утонуть в нем мог разве что ребенок. С торжественным «Раз-два-три!» они зашвырнули Вавилова в озеро. Раздался громкий плюх, вода брызнула во все стороны, и...

Долговязый исчез. Просто растворился.

— Э-э... что за фокусы. — только и сумел сказать Алексей, глядя на пустую гладь озера.

Олег, быстро скинув два рюкзака — свой и приятеля, шагнул в воду. Легостаев, не желая оставаться в стороне, скинул свой и последовал за другом. Вода была холодной, но не настолько, чтобы объяснить, почему мир вокруг вдруг закружился, как после шестой кружки пива. Небо мигнуло, земля качнулась, и с ощущением, будто его пропустили через гигантский блендер, парень благополучно потерял сознание.

Очнулся он от того, что кто-то настойчиво и бесцеремонно хлестал его по щекам. Алексей закашлялся, перевернулся на бок и изверг из себя литра два озерной воды вперемешку с выпитым ранее пивом.

— Жив, — констатировал знакомый голос. — Фух... ну и славненько!

Парень поднял голову. Рядом с ним на коленях стоял Мороз. Чуть поодаль, на берегу озера виднелось тело долговязого. Грудь Трупа размеренно вздымалась, что свидетельствовало о том, что весь процесс своего купания он благополучно проспал.

Они лежали на берегу того же маленького озера. Или похожего. Деревья вроде те же, но что-то было не так. Солнце светило под каким-то неправильным углом, воздух пах по-другому, и вообще...

— Э... а где наши рюкзаки? — прохрипел Легостаев, оглядываясь.

— Хрен знает, — ответил спортсмен. — Я очнулся пару минут назад, вы оба валялись без сознания. Испугался, что утонули.

Алексей встал, покачнулся и огляделся еще раз. Определенно что-то было не так. Лес выглядел... старше что ли. Деревья были выше и толще, а между ними росли такие лопухи, каких он в Подмосковье не видел.

— Может, нас отнесло течением? — предположил Мороз.

— Олег, не тупи! Это же озеро, а не река.

— Ну подземным течением утянуло куда-то... ты же видел водоворот этот?

— Да, что-то такое и правда было. — тяжело вздохнул его друг. — Ладно, давай выбираться из леса, а то уже скоро темнеть начнет.

— А что с Трупом делать будем? — поинтересовался Олег.

— «Нет тела, нет дела»! Шучу! Давай его для начала подальше от воды оттащим. А то заползет еще...

Друзья подхватили под руки безвольное тело пьяного и оттащили под большой раскидистый куст.

— Так, у меня есть идея! — сказал Легостаев, направляясь к озеру.

Он медленно и осторожно дошел до середины водоема. Вода едва доходила ему до пояса. Парень сел, поелозил руками по дну, но ничего не происходило. Молча наблюдавший за всем этим Мороз, мрачно вынес свой вердикт:

— Мы встряли.

Глава 2. Плохие люди

Мороз, ворча себе под нос, расхаживал туда-сюда по краю поляны, размахивая руками, будто пытаясь создать вокруг себя невидимый барьер от кровососущих тварей. Его движения, хоть и энергичные, помогали мало: наглые комары вились вокруг, норовя сесть на любой открытый участок кожи. Лицо Олега выражало смесь раздражения и смирения с неизбежным.

— Вот уж поживятся комары за счет одного пьяницы, — с легким злорадством проворчал он, бросив взгляд на Илюху, который мирно посапывал под раскидистым кустом. Лицо Трупа, слегка порозовевшее от солнца и алкоголя, выражало полнейшее блаженство.

— Побрезгуют! — хмыкнул Алексей, отмахиваясь от очередного комара. — Потому что в нем алкоголя больше, чем самой крови! Пойдем хоть дорогу какую-нибудь найдем, а то до утра тут проторчим!

— Мысль хорошая, но что с этим «спящим красавцем» делать будем? Проснется, а нас нет. Перепугается, уйдет куда-нибудь, заблудится. Но, с другой стороны, и бесцельно таскать его по лесу как-то не хочется.

Легостаев задумчиво почесал затылок, глядя на спящего друга. Внезапно его лицо озарилось идеей. Он схватил ближайшую крепкую палку, валявшуюся у корней старой сосны, и, присев рядом с Ильей, принялся старательно выводить на мягкой земле крупные буквы: «ЖДИ НАС. НЕ УХОДИ». Для верности он обвел надпись несколькими неровными кругами, словно подчеркивая ее важность. Закончив, Леха отступил назад, критически осмотрел свое творчество и удовлетворенно кивнул.

Ребята осторожно двинулись по едва заметной тропинке, вившейся между густыми зарослями папоротника и молодыми сосенками. Тропа была узкой, едва протоптанной, и местами терялась в высокой траве, заставляя друзей то и дело останавливаться, чтобы разглядеть, куда она ведет. Чем дальше они шли, тем сильнее крепла их уверенность, что этот лес — не тот, по которому они пришли на шашлыки. Деревья здесь стояли намного гуще, воздух был пропитан терпким запахом хвои, а под ногами хрустели не только ветки, но и какие-то мелкие камешки, которых раньше они не замечали.

Алексей, шедший впереди, то и дело оглядывался на Мороза, будто ища подтверждения своим мыслям.

— Чувствуешь? — тихо спросил он. — Это не наш лес.

Олег, как обычно, ответил коротким кивком. Его глаза внимательно шарили по сторонам, пытаясь найти хоть что-то знакомое.

Примерно через полкилометра тропинка неожиданно вывела их на широкую проселочную дорогу. Она разительно отличалась от той, по которой они шли сюда: колея, глубоко врезанная в землю, ясно говорила о том, что по этой дороге ездят, и ездят часто. Следы были свежими, а в некоторых местах виднелись отпечатки тяжелых ботинок и… копыт. Дорога тянулась в обе стороны, исчезая в тени деревьев, и казалось, что она ведет куда-то вглубь леса, в места, о которых их компания даже не подозревала.

— Лево? Право? — Спросил Алексей. — Или разделимся?

— Вот что-что, а разделяться нам точно не следует. Была бы монетка — бросили бы. А так… пойдем направо.

Легостаев кивнул. Друзья пометили знаком большой булыжник у начала тропинки к озеру и неспеша отправились по дороге. Не успели они пройти и километра, как сзади послышался какой-то гул, ржание лошадей и людские голоса.

Процессия, нагонявшая их, двигалась споро, поднимая за собой клубы пыли. Это была небольшая, но внушительная группа: пятеро всадников, за которыми следовали две тяжело груженые телеги, запряженные крепкими лошадьми.

Когда всадники приблизились, стало ясно, что это не простые путники. Их одежда — потертые, но прочные кожаные куртки, усиленные металлическими пластинами на груди и плечах, — выдавала в них воинов, привыкших к долгим походам. На свету поблескивали заклепки, а местами на коже виднелись следы старых шрамов — немые свидетельства былых сражений. В руках у четверых всадников были короткие копья с широкими наконечниками, удобные как для ближнего боя, так и для метания. На поясах покачивались боевые топоры с выщербленными лезвиями, а за спинами у большинства висели тугие луки с колчанами, полными стрел, оперенных черными перьями.

Предводитель процессии выделялся среди остальных. Он ехал впереди, держась в седле с непринужденной уверенностью, и его взгляд, острый и внимательный, был устремлен на застывших на дороге ребят. Копья у него не было, но на левом боку, в потертых кожаных ножнах, висел меч с простой, но крепкой рукоятью, обмотанной полосками кожи для лучшего хвата. Его куртка была чуть длиннее, чем у спутников, а на груди виднелась выгравированная на металлической пластине эмблема — то ли герб, то ли знак принадлежности к какому-то ордену. Лицо его, загорелое и покрытое мелкими шрамами, обрамляла короткая борода, а глаза, прищуренные от заходящего солнца, казались почти черными.

Телеги, следовавшие за всадниками, были нагружены до отказа: мешки, бочки, перетянутые веревками, и какие-то ящики, укрытые плотной тканью. Рядом с одной из телег шел пеший человек — возница, одетый проще, в грубую холщовую рубаху, но и у него на поясе болтался короткий кинжал.

Процессия остановилась в нескольких шагах от ребят, и в воздухе повисла напряженная тишина, нарушаемая лишь фырканьем лошадей.

— Вы кто такие и что делаете во владениях барона Готта Дабскуга? — прогремел голос предводителя, низкий и хрипловатый.

Олег сделал шаг вперед, стараясь выглядеть спокойным. Он поднял руки в примирительном жесте, надеясь, что это хоть немного разрядит обстановку. Его голос едва заметно дрожал, но он старался говорить уверенно, подбирая слова на ходу.

— Уважаемые, простите нас за вторжение, — начал он, вымученно улыбнувшись. — Мы… обычные путники. Заблудились в лесу, вот и вышли на эту дорогу. Не подскажете, а… к-хм… Москва далеко?

Слово «Москва» повисло в воздухе. Всадники переглянулись, их лица выражали смесь недоумения и настороженности. Один из них, молодой парень с длинным шрамом через щеку, даже хмыкнул, но тут же замолчал под строгим взглядом предводителя. Тот прищурился, и его взгляд стал еще более колючим, будто он пытался разглядеть в Морозе какую-то скрытую угрозу.

— Москва? — переспросил главарь, растягивая слово, словно пробуя его на вкус. Он сделал паузу, окинув ребят долгим взглядом, от которого у Лехи по спине пробежал холодок. — Заблудились, значит. Ну, разберемся.

Он коротко кивнул своим людям, и те, быстро спешившись, бросились к ребятам. Алексей замер, когда быстрый, точный удар древка копья сбил Олега с ног. Мороз рухнул на землю, подняв облачко сухой дорожной пыли, которое на мгновение повисло в воздухе, подсвеченное лучами заходящего солнца. Крик боли, смешанный с руганью, прорезал тишину, но Леха уже не смотрел, что будет дальше. Он развернулся и рванул, не оглядываясь, слыша лишь свист стрел, которые с жутким шелестом пронеслись мимо, впиваясь в стволы деревьев или теряясь в кустах. Одна стрела чиркнула по рукаву его куртки, оставив рваную царапину на ткани, и это подстегнуло его бежать еще быстрее.

Легостаев не просто бежал — он мчался, как загнанный зверь, перепрыгивая через корни, уклоняясь от низких веток, которые хлестали по лицу, оставляя жгучие следы. В университете он всегда был в числе лучших на физре, легко обгоняя однокурсников на коротких дистанциях, но сейчас, подгоняемый страхом и адреналином, ему казалось, что он шел на мировой рекорд. Лес вокруг превратился в размытое пятно из зеленых и бурых оттенков, а сердце колотилось так, будто готово было разорвать грудную клетку. Дыхание сбилось, каждый вдох давался с трудом, но останавливаться было нельзя — позади слышались приглушенные расстоянием крики и топот погони.

Он не знал, сколько времени прошло — минуты, часы? Время потеряло смысл, растворилось в бесконечном ритме шагов и хриплом дыхании. Наконец, Алексей заметил впереди неглубокий овраг, заросший папоротником и укрытый тенью сосен. Не раздумывая, он скатился вниз, цепляясь за влажную землю, и забился в узкую ложбину, где прижался к холодной почве, стараясь стать незаметным. Грудь вздымалась, легкие горели, а сердце билось так громко, что казалось, его стук могут услышать враги. Легостаев зажмурился, пытаясь успокоить дыхание, и напряженно прислушался. Сквозь шум крови в ушах доносились звуки леса: шелест листвы, далекий крик птицы, хруст ветки где-то неподалеку. Погоня была близко — или это только казалось? Он лежал, вцепившись пальцами в землю, и молился, чтобы его не нашли, пока в голове крутился один вопрос: что стало с Олегом?

Где-то минут через пятнадцать Алексей, все еще тяжело дыша, выбрался из оврага, цепляясь за скользкие корни. Его одежда пропиталась сыростью, а на щеке алела свежая царапина от колючего кустарника. Он замер на краю ложбины, напряженно прислушиваясь. Лес вокруг казался спокойным, но этот покой мог быть обманчивым — где-то вдалеке хрустнула ветка, и Легостаев невольно вздрогнул. Погони, кажется, не было, но расслабляться он не собирался. Согнувшись, он начал медленно пробираться назад к дороге, перебегая от одного дерева к другому, прячась за широкими стволами сосен и оглядываясь по сторонам. Каждый шорох заставлял его замирать, а сердце — бешено колотиться.

Когда сквозь просветы между деревьями показалась дорога, Алексей остановился, укрывшись за старым дубом, чья кора была покрыта мхом и лишайником. Он присел на корточки и несколько минут внимательно наблюдал за пустынной полосой утоптанной земли. Ни звука копыт, ни скрипа телег — только легкий ветер шелестел листвой да где-то высоко каркала ворона. Дорога была пуста, словно недавняя схватка и вовсе ему привиделась. Но Легостаев знал, что это не так. Собравшись с духом, он двинулся вдоль обочины, держась лесной опушки, чтобы в случае чего успеть нырнуть обратно в чащу. Его целью был булыжник — тот самый, что они с Олегом пометили, чтобы не потерять тропинку к озеру.

Дважды за время пути Алексей замирал, услышав далекий стук копыт. Он тут же прижимался к дереву или падал в высокую траву, стараясь слиться с окружающей зеленью. Один раз всадники — двое, в таких же кожаных куртках с металлическими вставками — промчались по дороге. Леха выждал, пока стук копыт стихнет, и только тогда продолжил путь, чувствуя, как холодный пот стекает по спине.

Наконец, впереди показался знакомый булыжник — большой, поросший мхом, с выцарапанной на нем меткой. Легостаев облегченно выдохнул. Убедившись, что вокруг безопасно, он быстрым шагом, уже не скрываясь, двинулся по узкой тропе, петляющей между деревьями. Запах хвои и влажной земли успокаивал, а шорох травы под ногами казался почти уютным после всего пережитого.

Вскоре тропинка вывела его к озеру, и Алексей невольно остановился, пораженный открывшейся перед ним картиной. Илюха, его высокий и тощий приятель, стоял на четвереньках у самой кромки воды, словно какое-то лесное животное. Его вихрастая голова была опущена почти к самой поверхности озера, и он жадно пил воду, не замечая ничего вокруг. Его одежда была перепачкана землей, а на левой руке виднелась царапина, будто Илья тоже пробирался сквозь колючие заросли. Эта нелепая сцена была такой забавной, что на миг прогнала страх, сжимавший сердце.

— Эй, олень на водопое… у нас большие проблемы! — с насмешкой окликнул друга Легостаев, шагнув ближе.

Вавилов вздрогнул, едва не плюхнувшись в воду, и поднял голову, щурясь от солнца. Его лицо, перемазанное грязью, было полно негодования.

— Бросили меня одного в лесу, говнюки! А еще друзья называются…

— Да никто тебя не бросал! Мы тебе даже надпись оставили, чтобы ты не волновался!

— Какую надпись? — спросил вставая Илья. — Никаких надписей я не видел.

Алексей подошел к надписи, оставленной им у кустарника, и ногой указал на нее Илье.

— Не видел. Слушай, а где мои вещи? Ну рюкзак мой…

— Тут такое дело… мы уже не в Ясенево. Типа… ну… нас телепортировало куда-то...

— А, ну понятно. Смешно! Ах-аха… Видишь? Я посмеялся. А теперь верни мне мой рюкзак пожалуйста. У меня там бутылка пива спрятана на опохмел.

— Дурак!!! — Заорал Алексей. — Алкаш сраный! Из-за тебя Олега забрали! Постоянно во всякие ситуации попадаем из-за тебя!

— Ты чего? Кто забрал? Куда забрал?

— Да я откуда знаю! Люди… плохие. Сказали что они — люди барона какого-то. Гота... Дубо... что-то. Но, если честно, выглядели они как воины. Или бандиты.

Взгляд у Трупа был явно скептический.

— То есть какие-то бандосы забрали Олега? Для выкупа? Или за долги? — спросил он.

— Да какие долги, Илюх! Очнись! Они с копьями и луками были. На лошадях.

— А, ну так это реконструкторы были… или толкиенисты. Слушай, а у тебя точно выпить ничего нету, а?

Алексей стиснул кулаки, чувствуя, как в груди закипает раздражение. Ему до зуда в пальцах хотелось отвесить Трупу крепкий, отрезвляющий подзатыльник, чтобы выбить из него всю эту непосредственность. Но Илюха стоявший перед ним, с его всклокоченными волосами, слипшимися от пота и блуждающим взглядом, выглядел крайне жалко. Леха глубоко вдохнул, пытаясь унять вспышку гнева. Он знал, что Труп не виноват — или, по крайней мере, не совсем виноват. Леха открыл было рот, чтобы хотя бы сказать что-то резкое, но слова застряли в горле. Вместо этого он просто с досадой махнул рукой.

— Ладно, Илюха, проехали. Давай, пойдем уже отсюда.

Глава 3. Деревня Флотан

Пока друзья пробирались по узкой тропинке, петляющей между высокими соснами и зарослями папоротника, Алексей, шагая впереди, с жаром пересказывал события последних часов. Он описывал все в мельчайших подробностях: как они заблудились и вышли к озеру, как решили искупать Трупа, как перенеслись в другой мир, как пошли искать помощи, как наткнулись на процессию вооруженных всадников, как Олега сбили с ног, как стрелы свистели над его головой, когда он мчался через чащу, и как он забился в овраг, чтобы переждать погоню. Но Илюха все равно ему не верил, чем вызывал огромное раздражение. Да, Труп частенько становился целью розыгрышей в их общей компании, поэтому, видимо, у него и выработался своеобразный «иммунитет» к подобным историям, и теперь он скептически хмыкал, слушая лехины рассказы о волшебном озере и всадниках с копьями и луками.

— И что, они вырубили Мороза? Одним ударом?

— Да! Они воины. Хорошо натренированные. — Алексей чувствовал, что снова начинает закипать.

Труп поцокал языком.

— А ты вот просто взял и убежал?

— Нет, блин, дал себя избить, связать и увезти неизвестно куда! Да, убежал! Испугался сильно. А ты бы что сделал на моем месте?

— Ну я ведь учусь в МГУ, а не в каких-то там «керосинках» или «спортвузах». — Высокомерно начал Илья. — И я привык работать головой, а не как вы — руками или ногами.

— Да кому ты заливаешь! Твоя голова постоянно в алкогольном дурмане. Ты бы только рот открыл, сказал «бе-ме», получил в бубен и все. И даже связывать бы тебя не пришлось.

— А вот и нет. Я бы уважительно поговорил с их главным и убедил сопроводить нас до ближайшей остановки.

— Да какой еще остановки, Труп! Ты до сих пор так и не понял куда мы попали?

— Ну и куда же мы попали? Ой… подожди, не говори. Я сам угадаю. Это же волшебная Нарния! Или, все-таки, Средиземье?

— Вот ты Фома неверующий. Ну, погоди, представится тебе возможность головой поработать. А я постою в сторонке, полюбуюсь.

— Да уж, полюбуешься! Покажу тебе мастер-класс!

— Ой, все! — Легостаев махнул рукой.

Впереди за деревьями показалась уже знакомая дорога.

— Так, на нее выходить не будем. Пойдем вдоль, чтобы успеть спрятаться, если кто-то появится. Эти бандиты ехали направо, следовательно и Олега увезли именно туда.

Друзья продолжали идти вдоль пыльной дороги, держась ближе к лесной опушке. Солнце уже почти скрылось за горизонтом, оставляя за собой лишь тонкую полоску багрового света, которая медленно угасала, уступая место сумеркам. Небо над головой постепенно темнело, приобретая глубокий сине-фиолетовый оттенок, а в воздухе начинала чувствоваться прохлада. За все время их пути дорога оставалась пустынной. Видимо, для местных жителей было уже слишком поздно, чтобы разъезжать по этим краям.

Примерно через час, когда последние лучи света окончательно растворились, а звезды начали проступать на небе, друзья заметили впереди развилку. Подойдя ближе, они разглядели грубо сколоченный деревянный указатель, вкопанный в землю на обочине. Доска, потемневшая от дождей и времени, была покрыта выцветшими, но все еще читаемыми надписями, вырезанными неровным, угловатым шрифтом. Стрелка, указывающая налево, гласила «Деревня Флотан», а та, что указывала направо, — «Крепость Скегг». Под указателем валялся старый, поросший мхом камень, на котором кто-то когда-то нацарапал неразборчивый символ.

— Очевидно, что барон Дуболом живет в крепости, а не в деревне. — Рассудил Алексей. — Значит и Мороза отвезли именно туда. Следовательно, и нам надо в крепость.

— Слушай, нам бы поесть. Ну и выпить. В животе урчит жутко, да ты и сам слышишь. И разузнать что и как будет легче в деревне. Походим, поспрашиваем. А утром, уже с новыми силами, пойдем в крепость.

Легостаев был вынужден признать, что определенная логика в словах Ильи и правда была. И тут, вдруг, Алексея осенило.

— Труп! Глянь на указатель!

— Я и так на него смотрю.

— Нет, ты не понял. Буквы! Это не кириллица. Это какие-то руны. И мы их понимаем!

— Хм. — Только и сказал Илья, но по его задумчивому лицу Алексей понял, что друг наконец-то начал понимать, что они и правда уже не в Подмосковье.

Ребята, выбрав левую дорогу, ведущую к деревне, шагали в сгущающихся сумерках, периодически оглядываясь. Через полчаса пути впереди показались смутные силуэты домов — низких, приземистых строений с соломенными крышами, тесно жмущихся друг к другу. Это и была деревня Флотан. Однако, к разочарованию друзей, она казалась целиком и полностью погружена во мрак.

Алексей, шедший впереди, остановился у околицы и нахмурился, вглядываясь в темные силуэты домов. Он повернулся к Илье, который, тяжело дыша, догнал его, и заговорил, понизив голос:

— Ну и что будем делать? Если начнем стучаться в дома, нас, скорее всего, поколотят. Или собак спустят. А ты ведь знаешь, я собак с детства боюсь.

Вавилов, все еще скептически настроенный, только хмыкнул, разглядывая деревню. Его длинная фигура сутулилась, а в глазах читалась неуверенность. Он нервно теребил порванный рукав своей рубашки и молчал, но его взгляд метался от одного темного дома к другому, словно ожидая, что из теней вот-вот выскочит темная фигура крестьянина с топором.

— Да, пожалуй ты прав, — наконец пробормотал Илья. — Стучаться — не вариант. Но как же хочется жрать. И выпить.

Легостаев кивнул, чувствуя, как пустой желудок болезненно сжимается. Он уже не помнил, когда в последний раз ел что-то, кроме горсти ягод, сорванных по пути в лесу. Труп вдруг указал куда-то в сторону, где среди домов виднелась приземистая постройка с покосившейся крышей.

— Вон там сарай какой-то, — тихо сказал он. — Дверь вроде приоткрыта. Можно туда забраться, до утра перекантоваться. Уж всяко лучше, чем на улице торчать.

Друзья двинулись к сараю. Они шли крадучись, стараясь не нарушить тишину спящей деревни. Низкий деревянный забор, окружавший участок, оказался не выше пояса, и они легко перелезли через него. Алексей, все еще нервничая из-за возможных собак, то и дело оглядывался, но деревня оставалась безмолвной. Подойдя к сараю, они осторожно заглянули в приоткрытую дверь. Внутри пахло сухой травой, пылью и чем-то, смутно напоминающим сено. Лунный свет, наконец, пробившийся сквозь облака, скупо осветил внутренности сарая, и друзья разглядели кучи соломы, сложенные у стен, и несколько старых деревянных ящиков в углу.

— Сеновал, — облегченно выдохнул Труп, первым шагнув внутрь. — Повезло.

Они зашли внутрь и начали взбираться на кучу сена, которая оказалась мягкой, но колючей. Легостаев, устроившись повыше, почувствовал, как усталость накатывает волной, заглушая даже голод. Илья что-то проворчал, улегся рядом и почти сразу затих. Несмотря на урчание в животах и пересохшие глотки, сон накрыл ребят почти мгновенно. Ведь этот насыщенный событиями день вымотал их до предела, и никакие неудобства не могли помешать им провалиться в глубокий и крепкий сон.

Они так крепко спали, что не слышали ни громкого крика петухов, ни суеты просыпающихся обитателей деревни. Легостаев очнулся первым, когда солнце уже стояло в зените, заливая округу ярким, почти осязаемым светом. Прищурившись, он понял, что утро давно миновало, и день вступил в свои права. Не теряя времени, он бесцеремонно растолкал Илью, который, пробормотав что-то невнятное, нехотя открыл глаза. Друзья, настороженно озираясь по сторонам, выбрались из сарая тем же путем, что и проникли сюда накануне.

Днем деревня Флотан выглядела совсем иначе, словно сбросила ночной покров таинственности. В мягком свете солнца дома казались уютными и ухоженными: крепкие бревенчатые стены, аккуратные крыши, покрытые потемневшей от времени соломой, и цветочные клумбы у порогов. Из труб кое-где поднимался легкий дымок, а где-то вдалеке слышался звонкий лай собак и приглушенные голоса местных жителей. Ребята двинулись вдоль покосившегося забора, поросшего диким виноградом. В воздухе витал запах свежескошенной травы и нагретой солнцем земли.

Через некоторое время друзья вышли на деревенскую площадь, которая оказалась неожиданно оживленной. В центре возвышался старый колодец с деревянным воротом, вокруг которого суетились женщины с ведрами, обмениваясь новостями. Поодаль несколько стариков сидели на лавке, лениво обсуждая что-то свое. Дети с визгом носились вокруг телеги, нагруженной сеном, а где-то неподалеку раздавался ритмичный стук молота из кузницы. Друзья замерли на краю площади, ощущая себя чужаками в этом живом, дышащем мире деревни Флотан.

Глава 4. Старый пескарь

— Глянь, вон там кабак! Ну, или таверна, — Илья, прищурившись, указал на внушительное двухэтажное здание, притулившееся чуть в стороне от шумной деревенской площади. Его деревянные стены, потемневшие от времени, были украшены грубо вырезанной вывеской, на которой красовалась пузатая рыбина, а под ней — выцветшая надпись.

— «Старый пескарь», — вслух прочитал Алексей, вглядываясь в кривоватые буквы, нацарапанные на доске. Он почесал затылок. Из открытых окон доносились аппетитные запахи жареного мяса, а за приоткрытой дверью слышался гомон голосов и звон посуды.

— Идем, Лех, жрать хочу — сил нет, — Вавилов, не дожидаясь ответа, решительно зашагал к входу. — Сейчас покажу тебе мастер-класс по дипломатии!

Легостаев, скептически хмыкнув, поплелся следом, бросая осторожные взгляды по сторонам. Таверна выглядела людной: у входа на лавке дремал бородатый мужик с глиняной кружкой в руке, а изнутри доносились обрывки песен и чей-то громкий хохот. Что-то подсказывало Алексею, что илюхина «дипломатия» скорее закончится хорошей потасовкой, нежели сытным обедом.

Когда друзья переступили порог таверны, гул голосов почти мгновенно стих, и десятки любопытных глаз устремились на них. Чужаки здесь явно были редкостью. Воздух, пропитанный запахами жареного мяса, чеснока, эля и чего-то кисловатого, обволакивал помещение. В углу потрескивал очаг, отбрасывая тени на лица завсегдатаев, сидевших за грубо сколоченными столами. Кто-то из местных кашлянул, кто-то шепотом перекинулся парой слов, но взгляды не отрывались от новоприбывших.

Илья, не обращая внимания на настороженную тишину, расправил плечи и уверенной походкой направился к стойке. За ней стоял хозяин таверны — коренастый мужчина с густой бородой и цепким взглядом, протирающий глиняную кружку замызганной тряпицей. Его спокойная, но внимательная манера держаться выдавала человека, привыкшего к самым разным гостям.

— День добрый, достопочтимый господин! — начал Вавилов, добавив в голос медовой учтивости. — Я уверен, столь радушный хозяин не откажет двум уставшим путникам в сытной трапезе в этом, без сомнения, изысканном заведении.

Алексей, стоявший чуть позади, закатил глаза, но промолчал, скрестив руки на груди. Хозяин таверны, не меняясь в лице, отложил кружку и спокойно ответил:

— Не откажет. Чего изволите?

Илья воодушевился:

— Значит, так! Нам нужна яичница — из восьми яиц, не меньше! И, судя по этому восхитительному аромату… — он шумно втянул носом воздух, — тушеная капуста с поджаренными колбасками! А еще… две кружки вашего лучшего пива. Нет, постойте, — он задумчиво почесал подбородок, — лучше четыре!

Хозяин таверны кивнул, словно такие заказы были для него обычным делом:

— Отлично. С вас сорок два медяка.

Вавилов замер, медленно повернулся к Легостаеву и вопросительно вскинул брови, будто ожидая, что тот, словно лепрекон, достанет горшочек с золотом. Леха, уловив намек, театрально вывернул пустые карманы своих потрепанных шорт, разведя руками:

— У меня ни гроша, Илюх. Вообще!

В таверне снова повисла тишина, лишь где-то в углу раздался чей-то громкий смешок.

— Видите ли, достопочтенный хозяин! — Илюха и не думал сдаваться, ведь речь шла не только о еде, но и о выпивке. — Мы, по нелепому стечению обстоятельств, попали в очень сложную ситуацию. И для восполнения жизненных сил нам просто необходимо хорошо покушать. И выпить. Я вам клятвенно обещаю — уже в самое ближайшее время перевести деньги на ваш счет. Отложенный платеж, так сказать! Ну, и само собой — вас ждут большие чаевые. За то, что вошли в положение и накормили изнывающих от голода и жажды путников. Ну, что скажете на такое щедрое предложение?

— Сорок два медяка, — невозмутимо повторил хозяин таверны.

Илья, не сдержавшись, в сердцах всплеснул руками, едва не задев стоявшую на стойке глиняную кружку.

— Ну что ты будешь делать! — воскликнул он, возведя глаза к закопченному потолку. — Нас, бедных путников, ограбили до нитки, а тут еще и в положение войти отказываются!

Хозяин таверны прищурился, и в его взгляде мелькнул неподдельный интерес.

— Это кто ж вас ограбил? И где? В округе-то, говорят, барон Дабскуг всех лихих людей переловил. Переловил и повесил.

Друзья переглянулись, и в их глазах промелькнула одна и та же мысль — об Олеге, которого как раз и схватили люди барона. Труп кашлянул, пытаясь скрыть замешательство, и решил выкрутиться:

— Ну, это… далеко было. В Ясенево.

— Ясенево? — хозяин нахмурился, почесывая бороду. — Это где ж такое? За Марканскими болотами, что ли?

— Точно, за болотами! — подхватил Илья, энергично кивая. — Даже чуток подальше. — Он махнул рукой куда-то в неопределенную даль, надеясь, что трактирщик не станет копать глубже. — А вот скажите, уважаемый, не знаете ли, где тут у вас можно деньжат подзаработать? Ну, чтобы за обед расплатиться…

Трактирщик задумался, потирая подбородок. Его взгляд скользнул по друзьям, словно прикидывая, на что они способны. В таверне снова притихли, и несколько голов повернулись, явно заинтересованных разговором.

— Ну, — начал трактирщик, — в деревне неподалеку, у мельника, телега сломалась, нужна помощь с починкой. Платит он, правда, немного — несколько серебряных за работу. Если руки на месте, может за день и управитесь. Ну а коли вы не боитесь тяжелой работы, — он сделал паузу, хитро прищурившись, — в Кронвеле хозяин кузни ищет помощников для заготовки дров на зиму. Платит щедро — до двенадцати серебряных за неделю, если не лениться. А если сумеете перегнать табун диких лошадей с высокогорных пастбищ через коварный перевал Ветрокол, то за это дело вам отсыплют аж сорок пять серебряных.

Илюха, замер переваривая услышанное, но тут таверна взорвалась громогласным хохотом. Посетители хлопали себя по коленям, кто-то даже пролил эль, а бородатый мужик у входа, проснувшись от шума, потерянно заозирался. Илюха понял, что трактирщик попросту над ним потешается. Алексей, стоявший рядом, тихо фыркнул, пряча ухмылку, но его взгляд ясно говорил: «Я же предупреждал».

Илья тяжело вздохнул, опустив плечи, и, понурив голову, медленно побрел к выходу, шаркая по деревянному полу. Легостаев молча поплелся следом.

— Эй, постойте, ребята! — внезапно окликнул их трактирщик.

Друзья вернулись к стойке. Хозяин таверны смотрел на них с хитринкой в глазах.

— Вот что я вам скажу, — начал он, понизив голос, словно делился секретом. — Если натаскаете мне воды из колодца — ведер тридцать, не меньше, — нарубите дров для печи на неделю, то я вас накормлю. И даже пару кувшинов пива поставлю. Ну, что скажете?

Алексей открыл было рот, чтобы хоть немного поторговаться, но Илья сразу сказал:

— Мы согласны.

— Ну и отлично. Меня, кстати, зовут Ронтон.

Ребята переглянулись, пряча улыбки — как между собой они будут звать владельца таверны не вызывало никаких сомнений.

— Я — Алексей. А он — Илья.

— Лексий и Илиа… — хозяин задумчиво почесал бороду. — Так откуда вы, говорите? Из Ясеня?

— Из Ясенево. Это очень далеко отсюда.

— Ладно, пойдемте.

Ронтон, вытирая руки о фартук, повел ребят через небольшую кухню, где витали ароматы свежего хлеба, жаренного мяса и тушеной капусты. За огромным столом, заваленным овощами и посудой, хлопотали, судя по всему, его жена — дородная и румяная женщина с закатанными рукавами — и дочь, худенькая девушка лет семнадцати-восемнадцати с длинной тугой косой. Девушка, мельком подняв глаза от горы чищеной картошки, стрельнула любопытным взглядом по друзьям, и улыбнулась. Алексей, заметив это, улыбнулся девушке в ответ, а Илья покраснел и сделал вид, что разглядывает потолочные балки.

Они вышли во внутренний двор, где под потрепанным навесом выстроились в ряд около дюжины пузатых бочек для воды. Рядом, под другим навесом, аккуратно сложенная, но уже изрядно поредевшая, поленница соседствовала с беспорядочной кучей толстых чурбанов, которые и предстояло колоть. Чуть дальше виднелся старый колодец. Ронтон деловито объяснил, что надо делать, и ушел обратно в таверну, оставив друзей наедине.

Друзья поначалу договорились меняться каждые несколько минут: один рубит дрова, другой носит воду. Но после того, как Илья, размахнувшись колуном, чуть не угодил себе по ноге, все-таки решили разделить обязанности. Через час ребята, подустав, решили устроить перерыв. Они присели на старое бревно у стены трактира. Солнце припекало, слышались задорные трели птиц, а где-то неподалеку жужжали пчелы, кружа над зарослями клевера.

Вдруг Алексей заметил, что за ними наблюдает пара любопытных глаз. Из-за угла сарая, прячась за бочкой, на них смотрел мальчишка лет шести-семи с растрепанными соломенными волосами и веснушками на щеках.

— Ты кто такой? — добродушно спросил Легостаев.

Мальчик, немного стесняясь, шагнул ближе и представился:

— Я Тишка, сын Ронтона. А вы чего тут делаете?

— Да вот, дрова колем, воду носим, — ответил Илья, отряхивая ладони. — А ты почему подглядываешь?

Тишка шмыгнул носом и объяснил, что обычно эту работу выполняет его старший брат, Гарт. Но тот уехал в город по делам отца — закупать муку и специи для трактира.

Алексей, прищурившись, поинтересовался:

— А это твоя сестра, что на кухне хлопочет?

— Да, это Инес. — охотно ответил Тишка. — Она готовит лучше всех, даже лучше мамки! Только не говорите никому, что я так сказал! — Мальчишка заговорщицки приложил палец к губам, и ребята невольно рассмеялись.

Мальчишка, осмелев, подсел к друзьям и начал расспрашивать, откуда они и что видели. Оказалось, Тишка никогда не покидал деревню и дальше соседнего луга не хаживал.

Глаза мальчика горели любопытством, и Илья, вдохновившись, решил не просто ответить, а рассказать маленькую сказку:

— Далеко-далеко, за лесами, за реками, стоит огромный город Москва, в котором светло даже ночью. Дома в этом городе настолько огромны, что напоминают великанов — они выше самых высоких сосен, а некоторые — даже доходят до облаков. По улицам там бегают табуны железных коней, что несут людей быстрее ветра. А под землей есть сеть глубоких тоннелей, по которым быстро ползают металлические змеи, которые перевозят пассажиров в своем чреве.

Тишка слушал, затаив дыхание, с широко распахнутыми глазами. Когда сказка закончилась, Тишка вздохнул и сказал:

— Вот бы на это посмотреть…

— Может, и посмотришь, — подбодрил Алексей, хлопнув мальчишку по плечу. — А пока беги, помоги сестре на кухне.

Тишка умчался, а друзья вернулись к работе. Наконец, когда все было сделано, ребята позвали Ронтона. Трактирщик вышел, оглядел аккуратные стопки дров, полные бочки и кивнул с одобрением:

— Молодцы. Пойдемте, накормлю вас, как и договаривались.

Ребята устроились за крепким дубовым столом у окна. Вскоре перед ними появились две дымящиеся тарелки с тушеной капустой, румяными колбасками и ломтями ржаного хлеба. Чуть позже Ронтон поставил на стол два пузатых кувшина светлого пива.

Друзья, которые не ели почти целые сутки, набросились на еду. Чуть насытившись, Алексей, бросив на Илью хитрый взгляд, поднялся и сказал:

— Я на разведку. Пойду все разузнаю про форт и барона.

— Да знаю я твою разведку! Ты на дочку Ролтона запал.

Легостаев отмахнулся и направился к стойке, где трактирщик протирал глиняные кружки.

— Уважаемый, — начал Алексей со своей самой обаятельной улыбкой, — спасибо вам большое! Еда у вас отменная — пальчики оближешь. Но нам скоро в дорогу, а нет ни денег, ни еды. Может быть я смогу еще вам как нибудь помочь? На кухне, скажем. Овощи там почистить, мясо нарезать, пол подмести. За пару краюх хлеба.

Ронтон хмыкнул, но уголки его губ дрогнули в улыбке.

— Иди, спроси у жены моей, Марты, нужна ли ей помощь.

Легостаев, довольный, кивнул и направился к кухне. Илья, наблюдая за этим из-за своего кувшина, только покачал головой и пробормотал:

— Ну все, мальчик попал…

Алексей протопал на кухню трактира. В углу, у огромного очага, Марта, жена трактирщика, сноровисто помешивала что-то в большом котле, ее крепкие руки двигались с привычной ловкостью. Легостаев кашлянул, привлекая внимание, и добродушно спросил:

— Добрый день, Марта. Ронтон отправил меня вам в помощь.

Та, не отрываясь от дела, бросила через плечо:

— Ну раз в помощь, то морковку и картошку почисти. Вон, большая корзина у стола.

Алексей кивнул и, пристроившись у массивного деревянного стола, принялся за дело. Овощи были свежие, еще с комьями земли, и он, вооружившись старым, но острым ножом, начал счищать кожуру, поглядывая по сторонам. Вскоре в кухню вошла Инес с охапкой дров для очага, напевая что-то под нос.

Легостаев, не теряя момента, бросив на Инес хитрый взгляд, начал:

— Привет, Инес! Мы с другом пришли издалека и ничего про эти земли не знаем. Расскажи про этого барона… как его? Дабскуг, вроде? Кто он такой? И что за крепость у него?

Инес, стоявшая у очага, обернулась.

— Барон? А что про него говорить-то? Владелец и защитник этих земель. Раньше вроде каким-то полководцем был и получил эти земли в награду после войны. Но ты про это лучше папеньку спроси. А крепость Скегг… — она задумалась, подбирая слова, — ну, старая, обычная крепость. Но я там была только пару раз на ярмарке.

Алексей, стоя у массивного деревянного стола на кухне таверны, принялся жонглировать тремя картофелинами, ловко подбрасывая их в воздух. Его движения были отточенными — сказывались годы, проведенные на студенческих вечеринках, где он частенько развлекал друзей подобными трюками. Инес, складывавшая дрова у очага, заметила это и хихикнула, прикрыв рот ладошкой. Ее глаза весело блеснули, и Легостаев, воодушевленный ее реакцией, добавил четвертую картофелину, усложняя номер.

Но в этот момент Марта повернулась от котла и заметила его фокусы. Она нахмурилась.

— Я думала, тебя отправили, чтобы ты помогал по хозяйству, а не устраивал шутовские представления. — строго сказала она, указывая на корзину с овощами.

Алексей, поймав все картофелины, смущенно улыбнулся и вернулся к чистке, бросив на Инес извиняющийся взгляд. Девушка продолжила раскладывать дрова, но было видно, что она едва сдерживает улыбку.

Спустя некоторое время Легостаев решил продолжить беседу:

— Слушай, Инес, а твой брат, Гарт, в город уехал? Это что за город такой?

Инес, подбрасывая полено в очаг, ответила, не оборачиваясь:

— Да, Гарт в Кронвель поехал. Это большой город, за перевалом, туда все ездят за товаром. Папенька велел ему муку, специи да пару бочек эля закупить для таверны. Ну и, может, еще чего по мелочи. Гарт у нас очень хозяйственный. А Кронвель… там самые лучшие ярмарки что я видела. На них даже самые известные маги приезжают.

— Маги? — переспросил Алексей, стараясь, чтобы его голос звучал небрежно, хотя внутри все напряглось. — Это как, настоящие маги? С заклинаниями?

Инес пожала плечами, словно это было чем-то обыденным.

— Ну да. Они не часто в деревню нашу заглядывают, но в Кронвеле их полно. Кто-то зелья варит, кто-то железо заколдовывает. А, говорят, есть и такие, что за деньги предсказывают судьбу. Только папенька говорит, что половина из них — обычные шарлатаны.

Алексей задумчиво кивнул, счищая кожуру с очередной картофелины. Его мысли крутились вокруг странного озера, которое перенесло их сюда, и слов Илюхи о «волшебной Нарнии». Может, это и правда был не просто глюк от жары и пива? Он хотел расспросить Инес подробнее, но тут из зала таверны донесся громкий шум — крики, звон посуды и чей-то пьяный голос, который Легостаев узнал мгновенно. Труп!

— Ох, черт… — пробормотал Алексей, бросив нож на стол и рванув к двери.

В зале таверны царил хаос. Илья, покачиваясь, стоял на одном из дубовых столов, размахивая руками, как заправский оратор. Его лицо раскраснелось, глаза блестели, а голос, хриплый от выпитого пива, гремел на всю таверну:

— …И я вам говорю, нельзя так жить! Дикарями! Хватать людей, тащить их в плен, в рабство! Это что за средневековье?! Где ваши права человека, а? Где свобода?!

Посетители таверны, кто с удивлением, кто с раздражением, пялились на него. Несколько человек перешептывались, другие хмурились, а один здоровяк с толстой шеей и багровым лицом, который, судя по всему, тоже выпил не один кувшин пива, встал со своего места и рявкнул:

— А ты кто такой, чтобы нас тут учить, чужак?!

Вавилов, нисколько не смутившись, ткнул в него пальцем:

— О, а вот и типичный представитель тупиковой ветви развития!

Алексей, стоя в дверях, заметил, как над Ильей начало формироваться нечто странное — темная, почти черная дымка, похожая на грозовую тучу, но в миниатюре. Она клубилась прямо над его головой, слегка потрескивая, как будто заряженная электричеством. Посетители замерли, а у Легостаева по спине пробежал холодок. Это было не просто пьяное шоу — что-то происходило.

Илья, не замечая ничего вокруг, продолжал размахивать руками, распаляясь все больше:

— Поймите! Вы тут все в своем Средневековье за-стря-ли! Пора уже просыпаться! Хватит жить, как… как…

Он резко махнул рукой, словно отгоняя назойливого комара, и в этот момент таверну прорезал оглушительный треск. Словно невидимый клинок прошел через воздух, оставив за собой тонкий, но зловещий разлом. Стол, стоявший перед Ильей, с громким хрустом раскололся пополам, а барная стойка, стоявшая в нескольких метрах, получила глубокую трещину, от которой глиняные кружки посыпались на пол, разбиваясь вдребезги. Осколки разлетелись во все стороны, а посетители в панике повскакивали со своих мест.

— Маг! Чокнутый маг! — выкрикнул кто-то из толпы, и в таверне поднялся гвалт. — Зовите людей барона!

— Черный колдун! Не трогайте его!

Ронтон, стоявший за стойкой, замер с открытым ртом, глядя то на разрушенную стойку, то на Илью, который, похоже, сам не понял, что натворил. Его глаза расширились, он покачнулся и чуть не свалился со стола.

Алексей, не теряя ни секунды, бросился вперед, расталкивая зевак.

— Труп! Труп, а ну слезай оттуда! — заорал он, хватая Илью за руку и стаскивая его вниз. Вавилов, все еще в прострации, споткнулся, но Алексей крепко держал его, таща к выходу. — Бежим, быстро!

Они выскочили из таверны, чуть не сбив с ног бородатого мужика у выхода, который во второй раз проснулся от шума в таверне. Улица встретила их прохладным вечерним воздухом, а деревня Флотан уже тонула в сумерках. Легостаев, не оглядываясь, тянул Илью за собой, направляясь к лесу, который темнел за околицей. Сердце бешено колотилось, а в голове крутился один вопрос: что это, черт возьми, было?!

К их удивлению, погони не последовало. Ни топота ног, ни криков, ни свиста стрел — только тишина, нарушаемая далеким лаем собак и скрипом колодезного ворота. Добежав до опушки леса, Алексей остановился, тяжело дыша, и выпустил руку Ильи, который тут же рухнул на траву, схватившись за голову.

— Леха… — прохрипел он, — что это было? Я… я ничего не понял. Просто махнул рукой, а тут… бац!

— Ты, придурок, чуть таверну не разнес! — Легостаев, все еще задыхаясь, слегка пнул Трупа ногой. — Это что, какая-то магия? Ты теперь у нас маг, что ли?!

Илья сел и недоверчиво уставился на свои руки, словно ожидая, что они снова начнут искрить или разбрасывать молнии.

— Да я… я не знаю! — пробормотал он. — Я просто злился, а потом… ну, как будто что-то внутри щелкнуло.

Алексей оглянулся на деревню. Свет из окон «Старого пескаря» все еще лился на улицу, но никто не бегал, не кричал, не звал стражу. Это было странно, но он решил, что сейчас не время разбираться.

— Ладно, Труп, вставай. Нам надо валить отсюда, пока бароновы люди не приехали. Короче, идем.

Илья, все еще ошарашенный, медленно поднялся, отряхивая грязь с колен. Его лицо было бледнее обычного, а в глазах мелькала смесь страха и... какого-то странного азарта.

— Лех, а если я правда маг? — спросил он, когда они двинулись по лесной тропинке. — Это же круто, да? Я смогу, типа, молнии кидать или… не знаю, стихией управлять! Град призывать!

— Ага, круто, — буркнул Лгостаев, шагая впереди. — Пока тебя не поймали и не повесили за то, что ты в таверне натворил. И вообще — единственное, что ты до этого призывал, были неприятности.

Илья хмыкнул, но ничего не ответил. Они шли в темноте, ориентируясь на слабый свет луны, пробивавшийся сквозь кроны деревьев. Алексей пытался не думать о том, что произошло в таверне, но образ черной тучи над Ильей и расколотого стола не выходил из головы. Это был не просто пьяный бред — что-то в этом мире было не так, и, похоже, Труп каким-то образом стал частью этого «не так».

Глава 5. Неожиданные гости

Друзья, все еще тяжело дыша после бегства из таверны, добрались до опушки леса. Взгляд Алексея зацепился за большой стог сена, примостившийся на краю поля. Стог возвышался, словно неряшливая гора, всего в десятке метров от темной стены деревьев, обещающей укрытие в случае опасности.

— Здесь заночуем, — решил Легостаев, оглядываясь по сторонам. — Если что, в лесу спрячемся. Не хочу, чтобы нас нашли эти… бароновы головорезы.

Илья, все еще немного пьяный, лишь кивнул, не найдя сил спорить. Друзья забрались на стог, проваливаясь в колючее, но мягкое сено. Запах сухой травы смешивался с прохладным ночным воздухом, а где-то вдалеке ухала сова, добавляя ночи нотку таинственности. Друзья устроились поудобнее и довольно скоро провалились в сон.

Утро встретило их жарким солнцем, которое быстро раскалило воздух, заставляя потеть даже в тени. Алексей проснулся первым, щурясь от яркого света. Он растолкал Илью, который пробормотал «еще пять минут» и попытался закопаться глубже в сено. Но Леха был неумолим.

— Вставай, Труп, солнце уже печет! Пора валить в лес, пока нас тут не приметили.

Они сползли со стога, отряхиваясь от сена и пыли, и двинулись к ближайшей группе деревьев. Под раскидистыми соснами было прохладнее, и друзья, устроившись на мягкой хвойной подстилке, облегченно выдохнули. Алексей прислонился к стволу, а Илья растянулся на земле, глядя в небо сквозь переплетение ветвей.

— Ну что, маг ты наш недоделанный, — начал он, глядя на Вавилова с легкой насмешкой. — Что будем дальше делать?

Илья только хмыкнул, но ответить не успел. Из-за ближайшего куста послышался шорох, и друзья замерли. Алексей уже приготовился рвануть вглубь леса, но из зарослей, к их удивлению, вынырнул знакомый мальчишка — Тишка, сын трактирщика. Его соломенные волосы торчали во все стороны, а веснушчатое лицо светилось смесью любопытства и легкого страха. В руках он держал свернутый кусок пергамента и большую, еще теплую булку, от которой шел умопомрачительный аромат свежего хлеба.

— Вы чего в лесу прячетесь? — шепотом спросил Тишка, оглядываясь, словно боялся, что его заметят. — Я вас еле нашел!

— Тишка? — Алексей удивленно приподнял бровь. — Ты как нас выследил? И что это у тебя?

— Мамка булку испекла, а я подумал, что вы голодные, — мальчишка протянул хлеб, и Илья, не теряя времени, тут же отломил здоровый кусок, с наслаждением вгрызаясь в хрустящую корочку. — А это… — Тишка замялся, протягивая свернутый лист, — в таверне утром нашли. На двери висело. Папка велел сжечь, но я… в общем, стырил. Думал, вам надо показать.

Тишка, немного смутившись, протянул свернутый пергамент. Алексей осторожно развернул его, и его брови поползли вверх. На листе, грубо нарисованные углем, красовались два портрета — их с Ильей. Портрет Трупа был выполнен на удивление качественно: длинный нос, всклокоченные волосы, даже родинка на шее. Под портретом красовалась надпись: «Маг-ренегат (возможно, нежить)». А вот портрет Алексея выглядел так, будто художник рисовал его в спешке или с большой неохотой: лицо было смазано, глаза кривоваты, а вместо носа — какой-то невнятный овал. Подпись под ним гласила: «Слуга мага».

— Слуга? — возмутился Легостаев, ткнув пальцем в лист. — Это я, что ли, слуга?!

Илья, проглотив кусок хлеба, расхохотался, едва не подавившись.

— Да, а на тебя-то полигонов пожалели! — выдавил он, хлопая себя по коленям. — Ладно, не переживай так, мой верный оруженосец!

— Заткнись, — огрызнулся Алексей, невольно улыбнувшись. Он снова посмотрел на лист, и его лицо стало серьезнее. — Это не шутка, Илюх. Нас разыскивают. И, судя по всему, это люди того самого барона. Или маги. Или и те, и другие.

Тишка, все это время стоявший рядом, переминался с ноги на ногу, теребя край своей рубахи.

— Папка сказал, что в таверне вчера был переполох, — тихо начал он. — А еще говорят, что в Кронвеле магистр Ордена Магов объявил награду за поимку какого-то опасного колдуна. Так все думают, что это вы.

— Орден Магов? — переспросил Алексей, нахмурившись. — Это еще что за хрень?

Тишка пожал плечами, явно не зная подробностей.

— Не знаю. Папка говорит, они маги, но… хорошие. Следят, чтобы другие маги не творили зла. Но я их никогда не видел.

Илья, все еще посмеиваясь, вытер крошки с подбородка и задумчиво уставился на свой портрет.

— Ну, допустим, я маг, — сказал он, приосанившись. — Но нежить? Это они перегнули. И вообще, как они так быстро нас нарисовали?

— Это магия, наверное, — предположил Легостаев, складывая лист и пряча его в карман шорт. — Или просто у них художники шустрые. Короче, Тишка, спасибо, что принес. А теперь беги обратно, пока тебя не хватились.

Тишка кивнул, но, прежде чем уйти, спросил:

— Я к вам вечером еще приду. Поесть принесу. А вы мне еще сказку расскажете?

— Конечно! Но только смотри, чтобы никто не заметил, куда ты бегаешь. — потрепал по голове паренька Алексей.

Мальчишка умчался, растворившись среди деревьев. В воздухе снова повисла тишина, нарушаемая лишь щебетом птиц и шелестом листвы.

— Ну что, нежить-маг-ренегат, — начал Легостаев, глядя на Трупа с прищуром. — Надо бы тебе для начала новую кличку придумать. Чтобы не пугать добрых людей понапрасну.

Илья, все еще держа в руках недоеденную булку, задумчиво кивнул.

— Да, надо. Ну и тебе, тогда, за компанию.

— Что ты думаешь на счет — Ленин? Или может Дракула? — пошутил Алексей.

— Хренакула! Не нравятся мне твои клички.

— Ну надо подобрать такие, которые бы отражали внутреннюю сущность человека.

— Ну тогда тебе очень подойдет кличка… Ссыкло! — рассмеялся Илья. Заметив искреннее негодование в глазах друга он примирительно поднял руки. — Шучу! Шучу! Я бы и сам на твоем месте убежал бы. Я так понимаю Санчо Панса тебе тоже не нравится?

Ребята задумались.

— Лех, слушай. Ты у нас неуловимый и непредсказуемый как Квант.

— Илюх, и тут ты свою физику приплел. — усмехнулся Легостаев. — Ну а ты, особенно в подпитии, страшный как… Кощей.

Вавилов громко рассмеялся.

— Ахах, Кощей… ты знаешь, а мне нравится! Уж точно получше Трупа будет.

— Ну что, значит Квант и Кощей отправляются спасать своего друга Мороза!

— Не-не-не! Не так! Темный маг-ренегат Кощей со своим верным слугой Квантом отправляются спасать своего друга Мороза!

— Слушай, Кощей, если ты и правда маг, может, пора уже попробовать что-нибудь наколдовать? Ну, знаешь, чтобы понять, как оно работает.

— Согласен, надо потренироваться. А то вдруг придется драться. Тогда моя магия будет очень даже кстати.

Алексей огляделся по сторонам. Ему на глаза попался тот самый стог сена, где они ночевали. Большая и неряшливая форма стога делала его идеальной мишенью.

— Вон, давай на нем попробуй. Или, если боишься спалить все поле, начни с куста вон того, — он ткнул пальцем в ближайший куст папоротника, чьи широкие листья слегка покачивались на ветру.

Илья выпрямился, приосанившись, и потер ладони, будто разогревая их.

— Ладно, смотри и учись. Сейчас Кощей покажет настоящую магию.

Вавилов глубоко вдохнул и вытянул руки вперед, словно собирался толкнуть невидимую стену. Его лицо напряглось, брови сдвинулись, а губы зашевелились. Алексей, наблюдая за этим, еле сдерживал смех — Илья выглядел как актер из дешевого фэнтези, пытающийся изобразить волшебника.

— Ну же, Кощей, давай, — подбодрил Легостаев. — Призови всю мощь стихий!

Илья, не обращая внимания на подколы, сосредоточенно махнул рукой. Ничего не произошло. Стог сена даже не шелохнулся. Вавилов нахмурился, сжал кулаки и попробовал снова, на этот раз добавив драматичный жест, будто бросал что-то массивное. Результата все еще не было.

— Да что ж такое, — пробормотал Илья, опуская руки. — Может, я что-то не так делаю?

— Ладно, попробуй на кусте. Может, сено слишком… э-э… магически устойчивое.

Кощей, ворча что-то себе под нос, повернулся к кусту папоротника. Он снова вытянул руки, на этот раз пытаясь представить, как из его пальцев вырывается огонь или молния. Он даже закрыл глаза, чтобы сосредоточиться, и начал шептать что-то невнятное, похожее на «абракадабра» вперемешку с матом. Алексей, наблюдая за этим, старался не рассмеяться в голос.

Илья махнул рукой — раз, другой, третий. Куст слегка качнулся, но, судя по всему, исключительно из-за ветра. Вавилов, раздраженный, топнул ногой и рявкнул:

— Да чтоб тебя! Гори, зараза!

Алексей расхохотался, не в силах больше сдерживаться.

— О, Кощей, это было мощно! Видишь, куст аж затрясся от страха! Может, тебе просто покричать погромче? Вдруг магия от громкости зависит?

Илья, покраснев от досады, плюнул в сторону куста и сел на траву.

— Да ну тебя. Не знаю, как это работает. В таверне же получилось! Сам видел — стол пополам развалился и стойка треснула. А тут… ничего.

Алексей, все еще посмеиваясь, присел рядом.

— Может, дело в настроении? Ты тогда злился, орал про застрявших в средневековье. Попробуй разозлиться. Представь, что этот куст — барон Дабскуг. Ну или Сашка-Гриб, что тебя перед физичкой подставил.

Илья задумался, потом встал, сжав кулаки. Он уставился на куст, словно тот был его самым главным врагом:

— Экстерминатус! — Кощей резко выбросил руку вперед. Но, увы, ничего не произошло. — Бесполезно. Может, это была разовая акция? Или таверна какая-то особенная?

Алексей пожал плечами, но в его глазах мелькнула тень беспокойства. Он искренне надеялся, что Илья все-таки сможет разобраться со своей «магией», потому что без нее их шансы вытащить Олега из крепости выглядели совсем уж призрачными.

— Ладно, не психуй. Может, тебе нужно больше практики. Или… не знаю, книжку какую-нибудь магическую найти. Типа учебника «Магия для чайников»?

Вавилов фыркнул, но его лицо оставалось хмурым.

— Ага, или наставника, как в фильмах. Какой-нибудь старик с бородой, который скажет: «Илья, ты избранный» и возьмет меня в ученики. — Он вздохнул и посмотрел на стог сена. — Но если серьезно, Лех, я не знаю, что делать. Если я и маг, то какой-то... бракованный.

Легостаев хлопнул его по плечу, стараясь подбодрить.

— Разберемся. Пошли, позавтракаем. Я тут недалеко видел поляну с черникой и большой малинник.

Небо, еще недавно голубое, начинало отливать глубоким фиолетовым. Друзья, сидя на мягкой хвойной подстилке под раскидистой сосной, пытались сообразить, что им делать дальше. Голод, несмотря на булку, принесенную утром Тишкой и собранные днем ягоды, уже давал о себе знать, и настроение у Алексея было далеко не радужное.

— И что у нас есть? — ворчал он. — Рюкзаки свои благополучно профукали. Ни денег, ни еды, ни оружия. Олег где-то в плену у барона, а мы прячемся в лесу, как два бомжа. И, самое главное, даже не знаем, где мы вообще и как попасть домой!

Илья лениво развалился на земле, подложив руки под голову.

— Ты забыл добавить, что мы находимся в розыске. Кстати, дай-ка мне тот пергамент с нашими рожами.

Легостаев вытащил из кармана мятый лист и бросил его другу. Тот неуклюже поймал его, развернул и, держа перед собой, заявил:

— А знаешь, у нас, мой верный слуга, есть одна очень ценная для всех миров вещь... РЕПУТАЦИЯ! — Он ткнул пальцем в надпись под своим портретом. – «Маг». Маг, это тебе не какой-то там разбойник или крестьянин. Маг это тот, кто обладает силой.

— Силой? — фыркнул Алексей. — Да ты даже ничего наколдовать не можешь! Бледная тень мага — вот ты кто!

— Ты правильно сказал — мне надо всего лишь разобраться с тем, как это все работает. Я думаю… — Илья замолчал, так как за деревьями послышался какой-то шорох и через секунду из кустов вынырнул Тишка. В руках он держал небольшой узелок. Но ребята очень удивились, увидев, что мальчишка пришел не один. За ним, смущенно улыбаясь, шагала Инес. Ее длинная коса покачивалась в такт шагам, а в руках она несла большую глиняную миску, прикрытую чистой тряпицей, и пару деревянных резных ложек.

— Тишка! — Илья вскочил, уперев руки в бока, и уставился на мальчишку с притворной строгостью. — Ты что, растрепал, где мы прячемся? Говорили же тебе — никому ни слова!

Тишка потупился.

— Я только Инес рассказал, честно! Она сама захотела пойти. Сказала, что хочет посмотреть на… — он замялся, бросив взгляд на сестру, — на мага.

Инес, стоявшая чуть поодаль, шагнула ближе, внимательно разглядывая Илью, словно он был диковинным зверем на ярмарке.

— Так это ты, значит, маг? — спросила она, склонив голову набок. — Тот, что в нашей таверне набедокурил? Папенька до сих пор ругается, говорит, стойку чинить придется.

Вавилов, явно польщенный вниманием, снова плюхнулся на землю и попытался придать своему лицу загадочное выражение.

— Ну, допустим, — сказал он, небрежно откидывая волосы со лба. — У меня и правда есть… скрытые таланты.

Алексей, наблюдавший за этой сценой, почувствовал, как в груди зашевелилось что-то неприятно колючее. Инес, такая милая и улыбчивая, теперь смотрела только на Илью, и его это очень раздражало.

— Скрытые таланты, говоришь? Единственный талант у тебя — это напиваться до состояния нестояния, — с усмешкой сказал Легостаев.

Кощей бросил на друга укоризненный взгляд, но Инес, к удивлению Алексея, только рассмеялась. Она шагнула еще ближе к Илье, заметив татуировку Вегвизира на его груди, выглядывавшую из-под расстегнутой рубашки.

— Ого, — сказала она, наклоняясь, чтобы рассмотреть рисунок. — Это что, магический знак?

Илья, явно наслаждаясь моментом, кивнул с важным видом:

— Это, Инес, древний символ. Называется Вегвизир. Он… э-э… помогает находить путь в бурю. А достался он мне… в одном очень далеком месте. После жаркого спора.

Алексей фыркнул:

— Точно! Ты ведь получил эту татуировку проиграв спор! Как обычно.

— В споре рождается истина! — философски изрек Вавилов. — Слушай, Инес, а почему за нами никто не гонится? Где стражники? Где люди барона?

— Да вас и не ищет никто. Все в деревне перепугались, когда ты стол расколол. А с магами в Флотане никто связываться не хочет. Даже люди барона, хоть они и не из робких, побаиваются магов. Поговаривают, что барон уже отправил гонца в Кронвель, чтобы те прислали кого-нибудь… ну, кто с магами справляться умеет. А что, тебя и правда из Ордена выгнали?

Алексей нахмурился, переваривая услышанное. Илюха, напротив, выглядел так, будто ему только что вручили медаль.

— Нет, Инес. Ни в каких орденах или сектах я никогда не состоял! — И уже обращаясь к Легостаеву продолжил. — Ну, что я тебе говорил? Репутация!

Получалось, что Илья был прав. Если люди барона боятся Трупа, а охотники из Ордена Магов еще не приехали, то у них есть немного времени. Осталось придумать план, потом найти и освободить Олега. Ну и понять, как вернуться домой. Алексей посмотрел на миску, которую принесли Инес и Тишка, и на две краюхи хлеба, лежавшие рядом.

— Это ведь нам? — спросил он.

Инес кивнула и сняла тряпицу с миски. Оттуда пахнуло горячим овощным супом с легким ароматом трав.

— Маменька сварила, а я подумала, что вам надо подкрепиться. А то, говорят, даже маги без еды быстро чахнут.

Илья, не теряя времени, схватил ложку и, подтянув к себе миску, принялся за суп. Алексей, хоть и был голоден, медленно ковырял булку, искоса поглядывая на Инес. Она сидела рядом, поджав ноги, и с интересом наблюдала за Кощеем, который, очевидно, наслаждался не только едой, но и ее вниманием.

— Слушай, Инес, — начал Алексей, стараясь говорить небрежно, — а ты сама-то веришь в то, что он маг?

Инес задумалась.

— Не знаю, — спустя время ответила она. — Ведь я своими глазами не видела, что произошло. Слушай, Илиа, а ты можешь показать мне магию?

Илья чуть не подавился супом.

— Нет! Не могу. Магия, видишь ли, не игрушка. Ей надо пользоваться только в случае самой крайней необходимости.

Алексей хмыкнул.

— Ага, как в «Старом пескаре». Необходимость была… ну самая крайняя!

Вавилов, не отрываясь от супа, показал другу средний палец.

— Скажи, Инес. А как нам попасть в форт Скегг? — спросил Легостаев. — Ведь нас туда вряд ли просто так пустят. Нам и правда очень нужно.

— А зачем вам в форт?

— Так получилось, что нашего друга схватили люди барона, приняв его за обычного разбойника. Они и меня чуть не схватили.

— Но он успел сбежать. — хохотнул Илья.

Алексей одарил друга испепеляющим взглядом.

— Я тактически отступил! Так вот нам надо друга спасти. Освободить.

— По идее завтра или послезавтра уже должен вернуться Гарт. А через неделю в форте будет проводиться ежегодная ярмарка. Папенька туда ехать не собирался, но я могу попробовать уговорить его отпустить меня туда. Не одну конечно. С Гартом. А вы к нам присоединитесь по пути.

— Я тоже хочу в форт на Ярмарку! — жалобно сказал Тишка.

— Тиш, маменька уже обещала взять тебя в следующем году в Кронвель. А ярмарка там куда лучше, чем в крепости. Так что, пожалуйста, потерпи немного.

— Тогда хочу сказку! Ты обещал! – Тишка исподлобья посмотрел на Илью.

Вавилов хотел ответить, но непроизвольно рыгнул, мгновенно смутился и покраснел.

— Пардон. Уж очень вкусная похлебка. Ну раз обещал, то расскажу.

Дальше последовала абсолютно вольная и смешная интерпретация народной сказки про репку, где Илья умудрился не только перепутать порядок тянущих, но и выдать новый финал — репка вылезла, недовольная что ее слишком рано выкопали, перепугав тем всех присутствующих.

— Это была волшебная репка, да? – поинтересовался заинтригованный Тишка.

— Да, это была репка, заколдованная одним молодым магом, – Илья подмигнул Инес. Леха не верил своим глазам. Его друг, всегда такой скованный и зажатый в общении с девушками, сейчас чувствовал себя уверенно и непринужденно. Магия, не иначе!

— Инес, может быть есть у вас в деревне заброшенный дом или сарай? Вторую ночь на сене ночуем.

— В деревне нет. Но недалеко отсюда есть заброшенный дом старой знахарки.

— А почему заброшенной? Неужели ее поймали сожгли за колдовство? — спросил Илюха.

— Нет. Она просто заболела и умерла.

— О как! Иронично. А чем она там заболела? Это не заразно? А то я лучше на стоге посплю.

— Я не знаю, но она старенькая была. Очень.

— А, ну тогда ладно, — успокоился Вавилов. — Ну что, тогда веди.

Глава 6. Новый приют

Компания быстро собралась и отправилась в путь. Буквально через несколько минут Инес вывела друзей к живописнейшей поляне. На ней стоял заброшенный дом знахарки, который выглядел как картинка из старой сказки. Высокие сосны окружали строение плотным кольцом, отбрасывая длинные тени на поросшую мхом крышу. Сруб, хоть и потемнел от времени, казался крепким. Окна, затянутые паутиной, придавали дому заброшенный и слегка зловещий вид. Трава вокруг дома была высокой, усыпанной мелкими белыми цветами, а неподалеку журчал ручей, добавляя месту умиротворяющей атмосферы. Дверь, покосившаяся на одной петле, скрипнула, когда Инес осторожно толкнула ее, пропуская друзей внутрь.

— Вот он, дом старой знахарки, — сказала она. — Никто сюда не ходит. Кто-то говорит даже, что место проклятое. Но мне кажется, это просто слухи. Старуха была добрая.

Илья скептически осмотрел сруб.

— Проклятое, говоришь? — пробормотал он. — Ну, если там нет крыс или пауков размером с собаку, то я готов рискнуть.

Алексей, не обращая внимания на ворчание друга, вошел. Внутри пахло сухими травами и сыростью. Грубо сколоченный стол, узкая кровать, пара стульев и очаг, полный холодной золы. В углу громоздилась куча старых корзин, а на полках вдоль стен стояли глиняные горшки и пучки высохших трав, перевязанных бечевкой.

— Дом мечты, — хмыкнул Легостаев. — Ну что, Кощей, будем обустраиваться?

Илья, осторожно заглянув через плечо друга, пожал плечами.

— Если тут есть кровать, я готов считать это пятизвездочным отелем. Только пива не хватает для полного счастья.

— Забудь про пиво, — отрезал Алексей, бросив на него строгий взгляд. — Ты и так уже натворил дел в таверне.

Вавилов надулся, но спорить не стал. Вместо этого он повернулся к Инес, которая стояла у порога, придерживая Тишку за плечо.

— Инес, раз уж ты решила нам помочь, — начал он, — не могла бы ты принести нам что-нибудь из одежды? А то наши шмотки уже, мягко говоря, не первой свежести. — Он демонстративно потянул за рваный рукав своей рубашки, из которого торчали нитки.

Алексей кивнул, поддерживая идею.

— Да, было бы неплохо. А то мы выглядим, как какие-то бродяги.

Инес задумчиво кивнула, оглядев их потрепанный вид.

— Ладно, попробую что-нибудь найти. У Гарта есть старые вещи, из которых он уже вырос, а Тишка пока не дорос. Только… — она посмотрела на Илью с легкой улыбкой, — пиво не просите. Папенька заметит.

— Да я же просто так, для настроения! — возмутился Кощей, но Алексей ткнул его локтем в бок, заставив замолчать.

— Спасибо, тебе Инес. И тебе, Тишка спасибо. Вы нас просто спасаете.

Тишка, сиял от похвалы. Он спас, и не кого-то там, а мага!

— Ладно, нам пора. Завтра с утра, если в таверне будет не очень людно, приду. Мы придем! — поправилась Инес, заметив горящие глаза брата.

Когда Инес и Тишка скрылись за деревьями, друзья принялись обустраивать свое новое убежище. Первым делом они распахнули ставни, впуская в дом свежий воздух и свет заходящего солнца. Пыль закружилась в лучах, оседая на пол. Комната стала выглядеть чуть менее мрачно. Алексей, найдя старую метлу в углу, принялся подметать пол, поднимая облака пыли, от которых Илья тут же расчихался.

— Ну кто так метет, дубина? — возмутился он, отмахиваясь от пыли. — Дай сюда метлу, я сам!

— Опять мастер-класс? — парировал Легостаев, но метлу все-таки отдал. — Ладно, займусь тогда очагом. Если, конечно, найду, чем разжечь.

Он принялся копаться в куче хлама у стены. К его удивлению, среди корзин и тряпок нашелся старый кремень и кресало, а также несколько сухих поленьев, аккуратно сложенных в углу. Пока Илья вытряхивал пыльные тряпки, которые, видимо, когда-то служили занавесками, Алексей, чертыхаясь и матерясь, все-таки сумел развести в очаге небольшой огонь.

— Ну вот, — удовлетворенно сказал Илья, глядя на пляшущие языки пламени. — Уже почти как дома. Теперь бы еще пивка…

— Кощей, я серьезно, — Легостаев бросил на него тяжелый взгляд. — Хватит про пиво. Нам надо думать, как Олега вытащить и как домой попасть. А ты все о своем.

Вавилов вздохнул, плюхнувшись на шаткий стул, который жалобно скрипнул под его весом.

— Ладно, ладно. Но согласись, с пивом думалось бы веселее.

Спали друзья на старой покосившейся кровати. Места было мало, поэтому ребята постоянно ворочались, мешая и будя друг друга. Но, тем не менее, они спали на кровати.

Утром пришли Инес и Тишка. Они принесли с собой узел с одеждой и корзину, полную еды: пару краюх хлеба, кусок копченого сыра, несколько вареных яиц и горшок с тушеной фасолью.

— Это вещи Гарта, — сказала Инес, разворачивая узел. — Он рослый, так что вам должно подойти. Ну, или почти подойти.

Алексей взял грубую холщовую рубаху и штаны. Одежда была чуть великовата, но сидела неплохо, особенно после его изорванных шорт и заляпанной соком ягод футболки. Он затянул пояс, чтобы штаны не спадали, и даже почувствовал себя чуточку местным. Илья же, натянув такую же рубаху, выглядел комично: рукава болтались, как крылья, а штаны, несмотря на затянутый пояс, норовили сползти до колен. Его долговязая фигура и так выглядела нелепо, а в одежде Гарта он стал похож на огородное пугало, которое решили приодеть для ярмарки.

— Кощей, ты просто неотразим, — хохотнул Легостаев, глядя, как друг пытается подвернуть рукава. — Прямо герой местных легенд.

— Завидуй молча! — огрызнулся Илья.

Тишка, наблюдавший за всем этим, прыснул со смеху. Инес, прикрыв рот рукой, тоже не смогла сдержать улыбку.

— Ладно, мне пора. Я должна помогать маменьке на кухне. Постараюсь придти вечером. Тишка, идем.

Брат с сестрой ушли, а ребята, кое-как разобравшись с одеждой, решили перекусить. Тушеная фасоль оказалась на удивление вкусной, а уж деревенские вареные яйца показались изысканным деликатесом. После трапезы они продолжили обустройство дома. И совершенно случайно Алексей нашел тайник. Под одной из отходящих половиц он обнаружил небольшой сундучок, который был старым, с ржавыми петлями. Но замок, к удивлению, открылся легко. Внутри лежал потрепанный кожаный дневник, перевязанный бечевкой, и несколько странных предметов: стеклянный флакон с мутной жидкостью, металлический амулет в форме спирали и горсть разноцветных камней.

— Кощей, иди сюда! — позвал Легостаев, осторожно раскрывая дневник. Страницы были испещрены мелким, но аккуратным почерком, а между ними были зажаты сушеные листья.

Илья уставился на находку.

— Ну вот и наш учебник для начинающего мага! — он ткнул пальцем в страницу. — Смотри, тут даже заклинания какие-то нарисованы! Только странно… я ничего прочесть не могу.

Следующие дни прошли в странном ритме. Днем друзья изучали дневник, пытаясь разобраться в записях знахарки. Кощей также продолжал экспериментировать со своей «магией», но, к сожалению, безуспешно. По вечерам сестра с братом приносили еду и новости из деревни. Илья, несмотря на запрет друга, все равно пытался выпросить у Инес пиво, но она, смеясь, приносила только воду или травяной отвар, который, по ее словам, «полезен для магов».

Однажды вечером, когда Инес принесла очередную порцию еды — на этот раз пирог с грибами и миску с вареной картошкой, — она рассказала, Гарт уже вернулся из Кронвеля, и она уговорила отца отпустить ее на ярмарку вместе с братом.

— Если хотите, можете поехать с нами, — предложила она. — Ждите завтра нас утром на развилке. В ярмарочный день в крепости полно народу, стража не так строго следит. Может, удастся разузнать про вашего друга.

Ребята переглянулись. Наконец-то настала пора действовать.

Глава 7. Ярмарка в форте Скегг

Утром, когда первые лучи солнца едва пробились сквозь кроны деревьев, друзья уже сидели на условленном месте — развилке дорог, где на обочине был вкопан старый деревянный указатель.

— А что, если они передумали? — нервно поинтересовался Илья, ковыряя палкой землю. — Или папаша-Ролтон узнает про нас и запретит ехать?

— Приедут, — уверенно ответил Алексей, хотя сам и не был до конца в этом уверен.

Как раз в этот момент на дороге показалась телега, наполовину загруженная бочками и ящиками, запряженная гнедой кобылой. На козлах сидел молодой парень с широкими плечами и русыми волосами — очевидно, старший сын трактирщика — Гарт. Рядом с ним устроилась Инес, а между ними, весело болтая ногами, сидел неугомонный Тишка, которому все-таки разрешили поехать на первую в его жизни ярмарку.

— О, а вот и наши спасители! — воскликнул Кощей, вскакивая и энергично размахивая руками, как будто встречал дальних родственников.

Гарт, подъехав ближе, остановил лошадей и недоверчиво оглядел друзей. Его взгляд задержался на Илье чуть дольше обычного.

— Значит, вы — те самые чужаки, — сказал он, не слезая с козел. — Инес мне все рассказала. Предупреждаю сразу — если что-нибудь натворите, я вас в крепости и оставлю. Мне проблемы ни к чему.

— Мы хорошие! — поспешно заверил Алексей, забираясь в телегу. — Тихие, спокойные. Вообще незаметные.

Вавилов последовал за другом, устраиваясь на соломе, которой была застлана телега.

— Кстати, Гарт, — начал он, явно собираясь завязать дружескую беседу, — как дела в Кронвеле? Что нового в большом мире?

Гарт хмыкнул, подгоняя лошадь.

— Дела неважные. Цены на муку подскочили, а на ярмарке говорили, что где-то на севере королевства появились какие-то странные твари. На людей нападают, скот воруют. Король уже отрядил туда своих рыцарей, но те пока ничего толкового выяснить не смогли.

— Твари? — заинтересовался Легостаев. — Какие твари?

— Да кто их знает, — Гарт пожал плечами. — Говорят, похожи на людей, но... не совсем. Быстрые очень, и умные. Некоторые утверждают, что это оборотни, другие — что нежить.

Друзья переглянулись. Оборотни или нежить? Но Гарт, видимо, не заметил их реакции и продолжил:

— А еще в Кронвеле ходят слухи, что весь Орден Магов стоит на ушах. Говорят, кого-то ищут. Кого-то очень опасного. — Он повернулся и пристально посмотрел на Илью. — Не знаешь случайно, кого именно?

Кощей, стараясь выглядеть невинно, развел руками:

— Откуда мне знать? Уже много раз говорил — я не из Ордена. Я... независимый практик.

— Независимый практик, — повторил Гарт с усмешкой.

Телега медленно катилась по неровной дороге, подпрыгивая на ухабах. Тишка, забравшись поближе к друзьям, начал задавать вопросы о «далеких землях», а Илья с удовольствием рассказывал. На этот раз речь зашла о гигантских металлических птицах, которые перевозят людей по небу, и о волшебных зеркалах, через которые можно разговаривать с людьми на другом конце света.

— А правда, что в вашем городе ночью светло как днем? — спросил мальчишка, широко раскрыв глаза.

— Правда, — кивнул Вавилов. — Там столько волшебных огней, что звезд на небе почти не видно. А по улицам ездят кареты без лошадей, которые сами знают, куда ехать.

Инес, сидевшая рядом с братом, слушала с не меньшим интересом, хотя и пыталась делать вид, что сказки Ильи ее не особо увлекают. Но Алексей заметил, как она украдкой поглядывает на рассказчика, и снова почувствовал неприятный укол ревности.

Через какое-то время, Гарт бросил на ребят хитрый взгляд и сказал:

— Какие у вас интересные рубашки. Да и штаны тоже.

— Мы все вернем. Или заплатим. — начал оправдываться Легостаев.

— Точно! Вернем. Как только найдем одежду подходящего размера. — недовольно пробурчал Илья.

Дорога шла в гору, и чем выше поднималась телега, тем живописнее становились виды. Внизу расстилались зеленые поля и рощи, а впереди, на высоком холме, уже виднелись серые стены форта Скегг. Крепость была внушительной — высокие башни, мощные стены, а над всем этим развевались алые знамена с черным гербом барона.

— Ого, — присвистнул Алексей, разглядывая укрепления. — А крепость-то и правда неприступная. И как мы туда проберемся?

— Через главные ворота, как все нормальные люди, — ответил Гарт. — Сегодня ярмарка, так что пропускают всех. Только проверяют, нет ли у кого оружия.

— А что с оружием? — насторожился Илюха.

— Отбирают при входе, выдают при выходе. Такие правила барона. Не любит он, когда на его ярмарке драки случаются.

Приближаясь к крепости, они присоединились к потоку телег, повозок и пешеходов, направлявшихся к воротам. Народу было действительно много: крестьяне с мешками зерна, ремесленники с товарами, торговцы с обозами. Где-то впереди громко ржала лошадь, а воздух наполнился смесью запахов: лошадиного навоза, пыли и еды.

У ворот стояла стража в кольчугах и красных плащах с черным гербом. Стражники вежливо, но тщательно осматривали всех входящих, изредка заглядывая в повозки. Алексей напрягся — а вдруг их узнают по тем самым портретам?

— Кто такие? — спросил один из стражников, подходя к их телеге.

— Торговцы из деревни Флотан, — ответил Гарт. — Везем пиво и выпечку на ярмарку.

Стражник равнодушно кивнул, но его взгляд задержался на ребятах.

— А эти кто?

— Помощники. — не моргнув глазом, ответил Гарт.

Стражник покивал и отошел к следующей телеге. Алексей облегченно выдохнул — видимо, портреты в деревне распространялись плохо, или местные художники были настолько бездарными, что по их работам опознать кого-то было невозможно.

Телега въехала во двор крепости, и друзья невольно замерли от удивления. Форт Скегг изнутри оказался настоящим небольшим городом. Мощеные камнем улочки расходились в разные стороны, вдоль них лепились домики торговцев и ремесленников. В центре располагалась большая площадь, где уже кипела ярмарка: ряды палаток, лотков, повсюду снующие люди. Воздух звенел от криков торговцев, лая собак и ржания лошадей. Пахло жареным мясом, сладкой выпечкой и еще чем-то незнакомым, но очень аппетитным.

— Ну и движуха! — восхищенно прокомментировал Илья, вертя головой по сторонам. — Прямо как на Арбате в выходной!

Гарт остановил телегу у небольшого трактира с вывеской «Усталый путник».

— Зайду к своему знакомому, — объявил он. — Инес, последи за Тишкой. А вы двое, — он посмотрел на друзей, — можете идти, куда хотите. Только к вечеру будьте здесь. Обратно поедем, как стемнеет.

Друзья кивнули и, попрощавшись с Инес и Тишкой, отправились изучать крепость. План у них был простой: осмотреться, разузнать, где могут держать пленников, и, если повезет, найти Олега.

Первым делом они направились к центру крепости, где возвышался массивный донжон — главная башня, где, скорее всего, и располагалась резиденция барона. Но чем ближе они подходили, тем больше стражников попадалось им на пути. У входа в донжон стояли двое в полных доспехах, а по стенам расхаживали лучники.

— Что-то мне подсказывает, что просто так туда не прогуляешься, — пробормотал Алексей, останавливаясь у фонтана на площади и делая вид, что любуется резными каменными рыбами.

— Не, туда не получится, — согласился Илья. — Но должна же быть где-то темница? Или подземелье? В каждой уважающей себя крепости есть подземелье!

Они неспешно обошли площадь, прислушиваясь к разговорам торговцев и покупателей. Вавилов время от времени останавливался у лотков, рассматривая товары, но Алексей каждый раз тянул его дальше — денег у них все равно не было.

— Смотри, — тихо сказал Легостаев, кивнув в сторону небольшого здания рядом с донжоном. — Видишь? Окон почти нет, а те, что есть — с решетками. И стражник у входа.

Илья проследил его взгляд и кивнул.

— Похоже на тюрьму. Или на казарму. Но как нам туда пробраться?

Прежде чем друг успел ответить, их внимание привлек громкий голос зазывалы:

— Господа и дамы! Спешите видеть! Великий маг Альбертус покажет вам чудеса магии! Превращения! Исцеления! Предсказания судьбы!

Друзья обернулись и увидели на противоположной стороне площади небольшую сцену, сколоченную из досок. На ней стоял пожилой мужчина в длинном синем балахоне, расшитом серебряными звездами. Его седая борода доходила до пояса, а в руке он держал посох, увенчанный блестящим кристаллом.

— О, конкуренция! — хмыкнул Илья. — Посмотрим, что умеет этот дедок.

Они протиснулись к сцене сквозь толпу зевак. Маг Альбертус, раскинув руки, громко провозгласил:

— Свидетели чуда! Сейчас я превращу обычную воду в превосходное вино!

Он достал небольшой флакон с прозрачной жидкостью, произнес несколько непонятных слов, помахал над ним посохом, и жидкость действительно стала красной.

Толпа ахнула, а кто-то даже захлопал. Кощей скептически прищурился.

— Фигня какая-то, — шепнул он другу. — Это не магия, а обычный фокус. Я так в универе делал — в воду химикаты добавлял, она цвет меняла.

— Тш-ш-ш, — зашикал на него Алексей. — Тихо!

Альбертус тем временем продолжил представление. Он достал несколько монет и начал жонглировать ими, при этом монеты то появлялись в его руках, то исчезали, то вдруг вылетали из его карманов.

— А теперь, — торжественно объявил маг, — я исцелю любые недуги! Кто страдает от боли в спине? От головной боли?

Из толпы вышла пожилая женщина, хромая на одну ногу.

— Батюшка-маг, — заскулила она, — помоги старухе! Нога вот уже полгода болит, еле хожу!

Альбертус важно кивнул, приложил руки к ее колену и начал что-то бормотать. Потом достал из мешочка какой-то порошок, насыпал его в кубок с водой и дал женщине выпить.

— Испей же лекарства волшебного, — пафосно провозгласил он.

Женщина выпила, потом сделала несколько шагов, и на лице у нее появилось изумление.

— Ой, и правда легче стало! Спасибо, батюшка!

Она сунула магу в руку несколько монет и, медленно шагая, растворилась в толпе.

— Эффект плацебо, — фыркнул Илья. — Внушение чистой воды. Дай любому человеку таблетку-пустышку и скажи, что это супер-лекарство — половине станет легче.

— Или подсадная утка, — добавил Алексей. — Может, эта бабка с ним заодно.

Альбертус продолжал показывать трюки: заставлял исчезать платки, угадывал, что лежит в закрытых коробочках, и даже «читал мысли» зрителей. Каждый номер сопровождался театральными жестами и пафосными заклинаниями на непонятном языке.

— Хороший артист, — признал Илья. — Но магии тут ноль целых, ноль десятых. Обычная цирковая программа.

Представление подходило к концу. Альбертус раскланялся, собрал чаевые и начал складывать реквизит. Толпа стала расходиться.

— Ладно, — сказал Легостаев. — Давай поищем другой путь к тюрьме. Может, есть какой-то черный ход?

Они провели следующий час, осматривая крепость. К их разочарованию, здание с решетками на окнах оказалось со всех сторон окружено стражниками. А единственный вход был тот самый, что охранялся.

— Безнадега, — вздохнул Илья, присев на каменную скамейку у стены. — Туда не пробраться. Разве что...

— Разве что — что?

— Подкупить кого-нибудь?

— Чем подкупать-то? У нас ни гроша нет.

Внезапно к ним подошел незнакомый мужчина в простой коричневой одежде. Он был среднего роста, с темными волосами и внимательными серыми глазами. На поясе у него висела небольшая кожаная сумка. В руках у него был лист с портретами ребят.

— Простите, — сказал он тихо, оглядываясь по сторонам. — Вы случайно не эти двое, с плаката, которых ищет барон?

Алексей напрягся, готовый в любой момент сорваться с места, но незнакомец поднял руку, показывая, что не собирается их задерживать.

— Не бойтесь, — продолжил он. — Я не из стражи. Меня зовут Тобиас. Я... скажем так, заинтересован в том, чтобы некоторые пленники барона оказались на свободе.

— И с чего бы это? — подозрительно спросил Легостаев.

Тобиас усмехнулся.

— Потому что среди пленников есть мой младший брат. Его схватили, приняв за разбойника. А на самом деле он просто торговец, который попал не в то время не в то место. Я вам хорошо заплачу за его освобождение!

Друзья переглянулись. Может, им действительно повезло?

— И что вы предлагаете? — осторожно спросил Алексей.

— У меня есть план, — Тобиас понизил голос еще больше. — Но мне нужна помощь. Особенно если среди вас действительно есть тот, кто владеет... необычными способностями.

Он многозначительно посмотрел на Илью, и у того по спине пробежал холодок.

— Ладно, — решился Алексей. — Выкладывайте свой план. Но сначала расскажите, кто вы такой и почему мы должны вам помогать.

Глава 8. План Тобиаса

Тобиас огляделся еще раз, убеждаясь, что их никто не подслушивает, и жестом пригласил друзей отойти подальше от людных мест. Они свернули за угол здания, где между стеной и кузницей образовался небольшой закуток, скрытый от посторонних глаз. Здесь было тише, только доносились удары молота по наковальне да приглушенный гул ярмарки.

— Меня зовут Тобиас Грисс, — начал незнакомец, присев на каменную кладку. — По профессии я... скажем так, решаю проблемы. Иногда законно, иногда — не очень. Мой младший брат Мартин занимался перевозкой грузов между деревнями, когда на дороге нарвался на разбойников. Успел убежать, но людей барона это не остановило. Они решили, что он сам из шайки, и его схватили.

— И как давно это было? — спросил Алексей.

— Несколько дней назад. Как раз накануне того... инцидента в таверне, — Тобиас многозначительно посмотрел на Илью.

Тот смущенно потер затылок.

— Там произошло досадное недоразумение.

— Значит, это правда? — глаза Тобиаса загорелись. — Отлично! Тогда мой план может сработать.

— Какой план? — настороженно поинтересовался Легостаев.

Тобиас достал из кожаной сумки свернутый лист бумаги — довольно топорно нарисованный план крепости.

— Видите это здание? — он ткнул пальцем в прямоугольник рядом с донжоном. — Это действительно тюрьма. Там три уровня: первый — для мелких нарушителей, второй — для разбойников и воров, третий, подземный — для особо опасных преступников. Мартина, скорее всего, держат на втором уровне. Проблема в том, что тюрьма охраняется днем и ночью. Прямой штурм невозможен, а подкуп... — Тобиас покачал головой. — Капитан стражи Бреннон неподкупен. Преданность, верность и все такое. Но есть одна лазейка.

Он развернул план полностью, показывая сложную систему коридоров под крепостью.

— Под фортом есть старые катакомбы. Еще с тех времен, когда здесь была не крепость, а монастырь. Большинство ходов завалено, но один до сих пор ведет прямо под тюрьму. Правда, попасть туда можно только через старый колодец во дворе кузницы.

— Колодец? — переспросил Илья. — То есть нам надо будет лезть в какую-то дыру и ползти по подземельям? А вы уверены, что там нет... ну, знаете... какой нибудь нежити?

Тобиас рассмеялся.

— Нежити там нет. А вот крысы... крысы там точно есть. Но это не самая большая проблема.

— А какая самая большая? — с опаской спросил Легостаев.

— Катакомбы частично затоплены. Там где грунтовые воды просочились. Придется плыть метров тридцать в полной темноте по ледяной воде. А потом еще карабкаться вверх по отвесной шахте.

Илья побледнел.

— Плыть? В темноте? Мне этот план не нравится.

— Ты же маг, — подбодрил его Алексей. — Наколдуешь себе жабры или что-нибудь в этом роде.

— Очень смешно, — буркнул Кощей. — А если серьезно?

Тобиас задумчиво почесал бороду.

— Если серьезно, то это единственный способ попасть в тюрьму незамеченными. Все остальные варианты либо невозможны, либо закончатся тем, что нас самих схватят и посадят.

— А почему вы сами не идете? — поинтересовался Легостаев. — Зачем вам мы?

— Потому что тут должен остаться кто-то, кто будет опускать и поднимать вас из колодца. Сами вы вряд ли выберетесь. Ну и я не обладаю нужными талантами.

Друзья снова переглянулись.

— Хорошо, — сказал наконец Алексей. — Допустим, мы соглашаемся. Но нам нужны гарантии. Откуда нам знать, что вы нас не подставите?

Тобиас кивнул, словно ожидал этого вопроса.

— Справедливо. Вот что я предлагаю: сначала я покажу вам вход в катакомбы, расскажу, как я планирую отвлечь стражу. И только после этого, если вы согласитесь, мы начнем действовать.

— А когда? — спросил Илья.

— Сегодня вечером. Когда стемнеет и большинство ярмарочного народа разойдется. Стража будет менее бдительной, да и лишних свидетелей не будет.

Вавилов задумчиво покусывал нижнюю губу.

— Слушайте, Тобиас. А сколько вы нам заплатите за освобождение своего брата?

— Вы получите… двадцать серебряных. Да, я знаю что это мало! Но когда брат будет в безопасности, то я заплачу вам еще тридцать. Поверьте, это все, что у меня есть!

Алексей взглянул на солнце, которое уже клонилось к западу.

— Ладно, — решился он. — Покажите нам этот вход в катакомбы. Но если что-то пойдет не так...

— Если что-то пойдет не так, каждый сам за себя, — жестко сказал Тобиас. — Таковы правила.

Они направились к кузнице, расположенной в дальнем углу крепостного двора. Кузнец — здоровенный бородатый мужик с бычьей шеей — как раз заканчивал работу, тушил горн и складывал инструменты. Тобиас дождался, пока тот уйдет, и повел друзей за здание кузницы.

Там, действительно, был старый и заброшенный каменный колодец, наполовину скрытый разросшимся плющом. Деревянная крышка давно прогнила, и через щели можно было разглядеть темную воду внизу.

— Вот наш вход, — сказал Тобиас, отодвигая остатки крышки. — Вода глубиной примерно по грудь. Плыть нужно вот в эту сторону, — он показал направление. — Метров тридцать до воздушного кармана, где можно будет отдохнуть. А оттуда уже лезть вверх по старым ступеням к тюремным камерам.

Илья заглянул в колодец и поежился.

— Бр-р-р. От одного вида в дрожь бросает. А там грязно?

— Вода там чистая, — заверил Тобиас. — Но холодная. Очень холодная.

— Замечательно, — проворчал Кощей. — Значит, я еще и замерзну.

— А что с отвлечением стражи? — спросил Алексей.

Тобиас хитро улыбнулся.

— Видели мага Альбертуса? Так вот, сегодня вечером у него будет особое представление. С фейерверками и... ну, скажем так, с небольшими пожарами. Случайными, конечно. Вся стража сбежится тушить.

— А он согласится? — удивился Легостаев.

— Он уже согласился. Мне осталось только оплатить его… особые «магические» услуги.

— Ладно, — сказал Алексей. — Когда начинаем?

— Как стемнеет. Встречаемся здесь. А пока идите, развлекайтесь на ярмарке. Только не привлекайте к себе внимания. Раз я вас признал, то и другие смогут.

Друзья кивнули и направились обратно к площади. Илья шел, подпрыгивая от волнения.

— Лех, представляешь? Сегодня мы освободим Мороза! Вот это приключение!

— Не говори гоп, — буркнул Алексей. — Вообще не нравится мне это все, но, видимо, другого выхода и правда нет.

— Да ладно тебе! Тихо-тихо пробираемся в тюрьму, забираем Олега и этого Мартина, и потом тем же путем тихо-тихо возвращаемся назад.

— Ты прямо-таки уверен, что у нас все получится? Ты ведь так и не понял, как пользоваться своей магией.

Илюха на секунду задумался, но тут же снова заулыбался.

— Да придумаем что-нибудь. Магия наверняка в нужный момент сработает!

Легостаев только покачал головой. Иногда он завидовал оптимизму друга, но чаще всего этот оптимизм его пугал. Особенно, когда речь шла о рискованных предприятиях вроде проникновения в крепостную тюрьму.

Они провели остаток дня, бродя по ярмарке и стараясь выглядеть как обычные посетители. Илюха то и дело останавливался у лотков, рассматривая всякую всячину: кожаные изделия, керамику, украшения. Особенно его заинтересовал торговец книгами, у которого среди прочего товара лежало несколько томов с многообещающими названиями вроде «Основы алхимии» и «Травы и их свойства».

— Эй, Кощей, — позвал Алексей, заметив, как друг засматривается на книги. — Не забывай, что мы на мели.

— Да знаю я, знаю, — вздохнул Илья. — Просто интересно. Может, там есть что-то полезное про магию.

— Про магию там вряд ли что серьезное найдется, — раздался голос за их спинами.

Друзья обернулись и увидели мага Альбертуса, который, сняв свой пышный балахон, выглядел как обычный пожилой мужчина в простой одежде.

— А, это вы, — сказал Вавилов, стараясь говорить равнодушно. — Представление закончилось?

— Утреннее — да. Народ разошелся обедать, — Альбертус подошел ближе, внимательно разглядывая Илью. — Но я чувствую... в вас есть настоящая сила. Не такая, как у меня — показушная, ярмарочная. А настоящая.

Алексей напрягся, но Кощей, наоборот, выпрямился, явно польщенный.

— Вы... вы правда это чувствуете?

— Конечно. У каждого, кто хоть раз соприкасался с магией, остается... как бы это сказать... след. Аура. И ваша аура говорит о том, что вы недавно использовали очень мощное заклинание.

— Ого, — прошептал Илья. — А вы можете научить меня?

Альбертус задумчиво погладил бороду.

— Научить? Сложно сказать. Магия — штука индивидуальная. Но кое-что подсказать могу. Видите ли, молодой человек, настоящая магия работает не от злости или эмоций. Она работает от намерения. От четкого понимания того, чего вы хотите добиться.

— Намерения? — переспросил Вавилов.

— Именно. Когда вы разнесли стол в таверне… да, не удивляйтесь, Тобиас рассказал мне о вас... вы ведь очень четко представляли, что хотите что-то сделать конкретное, правда? И магия отреагировала на это намерение.

Илья не ответил. Не мог же он сказать, что просто был пьян и вступил в глупый спор с местными.

— Попробуйте сейчас, — предложил Альбертус. — Только тихо. Видите тот засохший цветок на лотке? Представьте четко, что хотите, чтобы он расцвел. Не злитесь, не напрягайтесь. Просто захотите этого.

Кощей неуверенно протянул руку в сторону увядшего тюльпана на соседнем лотке. Он закрыл глаза, стараясь представить, как цветок оживает, расправляет лепестки, снова становится красивым...

Ничего не произошло.

— Не получается, — расстроенно сказал Илья.

— А вы действительно этого хотели? — мягко спросил Альбертус. — Магия не терпит обмана, и даже самообмана. Если вы сами не верите в то, что делаете, то ничего не получится. А вот когда вы искренне, всем сердцем чего-то хотите... тогда может случиться чудо.

— Понятно, — задумчиво протянул Вавилов. — Значит, дело в искренности желания...

— Именно. Ну а теперь мне пора готовиться к вечернему представлению, — Альбертус подмигнул им. — Будет... жарко.

Он удалился, оставив друзей наедине с их мыслями.

— Ну что, Кощей, — сказал Алексей. — Готов к ночному заплыву?

— Как пионер — всегда готов! — бодро ответил Илья, хотя по его лицу было видно, что энтузиазма у него явно поубавилось.

К вечеру они вернулись к Гарту. Тот как раз заканчивал укладывать нераспроданные товары обратно в телегу.

— Ну как, нагулялись? — поинтересовался он. — Пора собираться, скоро в обратный путь.

— Гарт, — осторожно начал Легостаев. — Мы останемся еще на один день? У нас тут... дела появились. Ярмарка же еще два дня идти будет?

Гарт недоверчиво посмотрел на них.

— Да, но какие у вас тут могут быть дела?

— Личные, — быстро ответил Илья. — Личные и очень важные.

— Как хотите, — пожал плечами Гарт. — Только смотрите, не влипните во что-нибудь.

Подошла Инес, ведя за руку Тишку.

— Я так понимаю, вы остаетесь? — спросила она с беспокойством в голосе.

— Да, Инес, — Алексей посмотрел на нее серьезно. — Нам нужно остаться. Мы потом сами как-нибудь доберемся.

— Хорошо. Желаю вам удачи. Вам и… вашему другу, — улыбаясь сказала девушка.

Легостаев хотел что-то сказать, но друг опередил его:

— Не переживай за нас. Все будет хорошо.

Инес явно в этом сомневалась, но спорить не стала. Через полчаса телега с семейством трактирщика покатила обратно к деревне, а друзья остались в крепости.

— Ну что, — сказал Илья. — Пора готовиться к самому безумному приключению в нашей жизни.

— Надеюсь, не к последнему, — мрачно добавил Алексей.

Солнце садилось за стены крепости, окрашивая камни в багровый цвет. Где-то в темнице их ждал Олег, и друзья знали — настало время действовать.

Глава 9. Тюрьма форта Скегг

Когда последние отзвуки ярмарочной суеты стихли, а крепость погрузилась в ранние сумерки, друзья встретились с Тобиасом у заброшенного колодца. Тот уже приготовил толстый пеньковый канат и масляный фонарь.

— Ну что, готовы к вечернему купанию? — мрачно пошутил он, проверяя крепления каната у ближайшего дерева.

Илья заглянул вниз и поежился. Черная вода, отражавшая слабый свет первых звезд, казалась бездонной.

— А может, есть план Б? — неуверенно предложил он. — Что-нибудь без ныряния в ледяную воду?

— План Б — это сидеть в деревне и ждать, пока Мороза казнят, — жестко ответил Алексей. — Лезь давай первым.

— Почему я?

— Потому что ты у нас маг. Наколдуешь, если вдруг что.

Кощей хотел возразить, но промолчал. Взял фонарь, обвязался веревкой вокруг пояса и начал медленно спускаться.

Каменные стены колодца были скользкими от влаги. Илюха осторожно перебирал ногами, стараясь не поскользнуться. Фонарь болтался на боку, отбрасывая причудливые тени на замшелые камни.

— Как дела? — шепотом окликнул его сверху Легостаев.

— Холодно и мерзко, — прошипел в ответ Илья.

Наконец его ноги коснулись воды. Боже, какая же она была ледяная! Словно тысячи иголок впились в кожу сквозь тонкую ткань штанов. Илюха чуть не выронил фонарь от неожиданности.

Через минуту рядом с ним плюхнулся друг, ругаясь сквозь зубы на чем свет стоит.

— Твою ж налево! — выдохнул Алексей. — Как же холодно!

Тобиас спустил им вниз небольшой узелок с сухой одеждой, завернутый в промасленную ткань.

— Я слышу, Альбертус уже начал свое вечернее представление. Давайте, не медлите. Удачи!

И исчез из поля зрения.

Друзья двинулись вперед, держа фонарь над головой. Вода доходила им до груди. Илья старался не думать о том, что могло плавать в этой воде до них, а Алексей мысленно отсчитывал метры.

— Десять... пятнадцать... — бормотал он. — Говорил же — тридцать метров!

— О! Смотри!

Впереди замерцал слабый свет — видимо, отражение от воды в воздушном кармане. Они пошли немного быстрее, и вскоре уперлись в каменную стену с узким проходом чуть выше уровня воды.

— Фух! — Кощей с облегчением схватился за край каменного выступа и подтянулся. — Наконец-то!

Воздушный карман оказался небольшой пещеркой, где можно было стоять в полный рост. Стены покрывал какой-то светящийся мох, дававший призрачное зеленоватое свечение.

— Красота-то какая, — проворчал Легостаев, отжимая мокрую рубашку. — Прямо курорт.

— Зато сухо, — философски заметил Илья, разворачивая узелок с одеждой. — И этот мох... он же светится! Похож на магический.

— Или радиоактивный, — буркнул Алексей. — Посвети наверх, посмотри, где там эти ступени.

Кощей поднял фонарь и увидел в дальнем углу пещерки узкую щель, ведущую вверх. Действительно, на стене были выдолблены каменные ступени, хотя многие из них сильно потрескались.

— Есть! — обрадованно сообщил он. — Правда, выглядят не очень надежно.

— Лучше ненадежные ступени, чем вообще никаких.

Они быстро переоделись в сухое — простые серые рубахи и штаны, которые дал им Тобиас, — и, стуча зубами от холода, принялись карабкаться вверх. Ступени были скользкими, а некоторые так прогнили, что чуть ли не рассыпались под ногами.

— Осторожно! — прошипел Вавилов, когда одна из ступенек треснула под его весом.

— Вижу, — тяжело дыша, ответил Алексей. — Давай быстрее, а то свалимся нафиг обратно в воду.

Вскоре они добрались до верха — узкого лаза, заделанного железной решеткой. Сквозь прутья пробивался желтоватый свет факелов, и до них донеслись приглушенные голоса стражников.

— ...старый дурак Альбертус со своим представлением доигрался до того, что огонь перекинулся на ярмарочные палатки, — говорил один из них. — Уже целый ряд горит!

— А мы-то тут при чем? — отвечал другой. — Пусть торговцы сами разбираются.

— Капитан приказал всем бежать тушить. Говорит, если ярмарка сгорит, барон с нас три шкуры спустит.

— Эх… ладно, тогда пойдем за ведрами.

Послышались удаляющиеся шаги, затем стук захлопнувшейся двери.

Ребята подождали несколько минут прислушиваясь, но все было тихо. Тогда Илья осторожно подтолкнул решетку. Она легко подалась — видимо, замок давно прогнил. Друзья выползли в небольшое помещение с каменными стенами, освещенное парой чадящих факелов. Справа виднелась лестница, ведущая на другие этажи, а прямо перед ними располагались камеры с толстыми деревянными дверями и зарешеченными окошками.

У стола в углу спал, откинувшись назад и негромко похрапывая, единственный оставшийся стражник — пожилой мужчина с седой бородой в кольчуге. Рядом с его локтем стояла полбутылки какой-то мутной браги, а на столе лежали связка ключей и игровые кости.

— Давай только тихо, — прошептал Алексей. — Вроде спит крепко.

Они подкрались к камерам. Из первой же донесся встревоженный шепот:

— Эй, вы кто такие?

Илья поднес фонарь к решетке и увидел худощавого парня лет двадцати с взлохмаченными волосами.

— Мы ищем Мартина, — тихо сказал он.

— Это я! — сразу же откликнулся заключенный. — Я — Мартин!

— Нет, это я Мартин! — раздался голос из соседней камеры. — Не слушайте его, он обманщик!

— Нет, я настоящий Мартин! — закричал третий голос. — А эти двое — самозванцы!

В течение нескольких секунд все заключенные в камерах начали наперебой утверждать, что именно они и есть тот самый Мартин, которого нужно освободить. Даже из дальней камеры донесся скрипучий старческий голос:

— Ребятушки… я… я — Мартин! Выпустите меня!

Поднялся невообразимый галдеж. Заключенные принялись стучать в двери, размахивать руками, доказывая свою подлинность.

— Заткнитесь! — прошипел Легостаев. — Разбудите стражу!

Но было уже поздно. Стражник дернулся, замычал что-то во сне, а потом открыл глаза и мутным взглядом уставился на друзей.

— Кто... что... — начал он, потянувшись за топором.

Алексей, не раздумывая, схватил стоявшую рядом деревянную табуретку и изо всех сил треснул стражника по шлему. Раздался звонкий удар дерева по металлу, и охранник обмяк, свалившись обратно на стол.

— Твою ж... — выдохнул Легостаев.

— Виртуозно работаешь табуреткой, — одобрил Илья, хватая связку ключей. — И никакая магия не нужна. Осталось понять, кто из них настоящий Мартин. А может и правда выпустить всех? Пусть Тобиас сам разбирается.

— Ты в своем уме, Кощей? — гневно зашептал Алексей. — Тут могут быть не только разбойники, но и настоящие убийцы! Нет, никого выпускать кроме Мартина мы не будем.

— И Мороза!

— Да, кроме Мартина и Мороза! Я пойду на другой этаж, попытаюсь найти Олега. А ты уж с магией или без, но выясни кто из них настоящий Мартин.

— Выясню.

— Смотри, у нас времени минут десять-пятнадцать на все про все.

— Да понял я, понял.

Легостаев, забрал связку ключей у друга и направился к лестнице. Он поднялся на этаж выше, где ему пришлось затаиться на несколько минут в темном коридоре между факелами, потому что сверху донеслись тяжелые шаги. Охранник спустился вниз, взял ведро из угла и вышел на улицу. Леха выждал, пока шаги не стихли окончательно, и продолжил обход.

В первой камере сидел лысый мужик, напевавший непристойные частушки, во второй — молодой парень, который при виде Алексея начал просить освободить его, клянясь, что он невиновен. В третьей — бородатый разбойник, который сразу же начал предлагать Лехе долю в каком-то закопанном кладе. В четвертой — пьяница, который даже во сне продолжал бормотать что-то про эль. Потом было несколько пустых камер. В последней он увидел женщину средних лет, которая тихо плакала в углу.

Он заглянул в каждый угол, даже проверил какую-то захламленную кладовку — но Олега так и не нашел. Сердце екнуло — неужели его держат где-то в другом месте? Или того хуже — уже...

Нет, думать об этом сейчас было нельзя. Алексей поспешно вернулся на нижний этаж к другу.

Тот уже выяснил, кто из заключенных настоящий Мартин.

— Все оказалось до безобразия просто, — довольно улыбаясь сообщил Илья. — Я спросил, как зовут старшего брата. И только этот ответил правильно.

Он указал пальцем на молодого парня, который смотрел на них через зарешеченное оконце с надеждой в глазах.

— Тобиас послал вас за мной?

— Он самый, — подтвердил Вавилов, но Квант вдруг учуял от друга явственный запах спиртного.

Взглянув на стол охранника, Легостаев заметил, что бутылка с брагой теперь была совершенно пуста.

— Кощей! — возмущенно зашептал он. — Ты что, выпил целую бутылку?!

— Да не было там бутылки! — оправдывался Илья, слегка пошатываясь. — Ну выпил чуть-чуть, да. Для согрева! Я весь продрог после купания в ледяной воде!

— Чуть-чуть?! — возмутился Алексей, показывая на пустую бутылку. — Ты вообще все под ноль выхлестал! Потом опять будешь...

Но договорить он не успел. Над головой Ильи начала формироваться знакомая черная тучка — сначала едва заметная, как легкая дымка, но с каждой секундой становившаяся все плотнее и темнее. Точно такая же, как тогда в таверне.

Алексей замер. Конечно! Как он сразу не догадался? И в таверне Илья был пьян после двух кувшинов пива, и сейчас... Магическая сила пробуждалась в Кощее только тогда, когда он выпивал!

— Кощей, — тихо позвал Легостаев. — Посмотри наверх.

— Что, — спросил Илья, задирая голову. — Что там? Ничего не вижу...

— Ты помнишь, что происходило в таверне перед тем, как ты разнес стол?

— Ммм? — Вавилов с трудом сосредоточился. — Я выпил пивка... хорошо так выпил... А потом какой-то тип начал на меня ругаться... ну я и разозлился...

— Именно! — Алексей схватил друга за плечи. — Слушай меня внимательно. Твоя сила работает только когда ты пьян! Понимаешь? Алкоголь как-то... активирует ее!

Илья моргнул несколько раз, пытаясь осмыслить сказанное.

— То есть... чтобы колдовать, мне нужно напиваться? — он икнул. — Странная магия какая-то.

— Сейчас неважно, странная или нет, — Легостаев огляделся по сторонам. — Главное, что она работает. Можешь сейчас открыть этот замок без ключей?

Илья посмотрел на дверь камеры, где сидел Мартин, и неуверенно протянул к ней руку. Черная туча над его головой сгустилась, и вдруг массивный железный замок лопнул с тихим щелчком, словно его разорвали изнутри невидимые тиски. Все трое вздрогнули от этого громкого звука, эхом разлетевшемся по всему подземелью. Мартин испуганно отступил в глубь камеры.

— Маг! — тихо прошептал он.

— Выходи давай, быстро! — зашикал на него Алексей.

Мартин, чуть замешкавшись, вышел к ребятам.

— Спасибо вам.

— Только мы еще не закончили, — кивнул Легостаев. – Нам нужно найти нашего друга. Его зовут Олег, но здесь, наверное, его называют как-то по-другому...

— А как он выглядит? — спросил Мартин.

— Высокий, короткие русые волосы, нашего возраста, — быстро описал Алексей.

— Амбал, — коротко добавил Илья.

Мартин задумался.

— Был тут один такой. Но его буквально через день увезли в Кронвель.

— И что же теперь делать? — встревожился Легостаев.

— Очевидно же — двигать в Кронвель, — Кощей был самой невозмутимостью.

— Ладно. Ты только учти, нас сейчас снова ждет ледяное купание.

Ребята провели Мартина до лаза и аккуратно начали спускаться к воде. Илья, будучи в подпитии, поскользнулся на одной из ступенек и, грязно выругавшись, рухнул в воду, подняв фонтан брызг.

— Копчиком больно стукнулся, зараза. — запричитал он, вставая.

— А вот не надо было пить! Ты что, и фонарь утопил?

— Нет, не утопил. Но он… потух.

— Ну так зажги его своей магией, олух!

Илья неуклюже вылез из воды, поставил фонарь на землю и начал делать над ним пасы руками. Фонарь издал жалобный скрежет и развалился на несколько частей.

— Да ты издеваешься...— зашипел на друга Алексей.

— Я зажечь его хотел! Честно!

— Ой, все… — Легостаев махнул рукой, потом зашел в воду и быстро направился в сторону колодца. — Тридцать, двадцать девять…

Мартин и потирающий бок Илья отправились вслед за ним. Довольно скоро они дошли до колодца.

— Тобиас! ТОБИАС! — задрав голову начал кричать Алексей.

Сверху появилась тень и голосом Тобиаса спросила:

— Мартин с вами?

— Тобиас, я тут!

— Отлично! Обвяжи канат вокруг пояса и скажи, когда начинать тянуть.

— Э, нет! — Легостаев рукой отодвинул Мартина от каната. — Сначала я, потом Илья, и только потом — Мартин.

— Хорошо! — после небольшой заминки согласился Тобиас.

Глава 10. И снова здравствуйте

Когда все выбрались из колодца, Тобиас и Мартин обнялись — коротко, сдержанно, как это делают мужчины, которые не привыкли демонстрировать чувства на людях. Но по тому, как крепко стиснул Тобиас плечи брата, было видно, что он действительно волновался за него.

— Все прошло... хорошо? — тихо спросил старший брат.

— Да, — ответил Мартин, отжимая мокрую одежду. — Спасибо тебе. И вам тоже, — он кивнул в сторону друзей.

— Благодарить рано, — деловито сказал Тобиас, доставая из припрятанного за деревом мешка несколько старых вощеных курток. — Простите, но штанов сухих нет. Кстати пожар уже потушили, и скоро заметят, что один из пленников сбежал. Так что, надевайте это поверх мокрой одежды и идем к воротам. Быстро!

Алексей натянул куртку и поморщился — она была великовата и сильно пахла дегтем. Илья, все еще слегка пошатываясь от выпитой браги, с трудом попал рукой в рукав.

— Кощей, ты как? — обеспокоенно спросил Легостаев. — Только не свались сейчас.

— Нормально, — буркнул Вавилов, но голос у него был явно нетвердый. — Просто... голова немного кружится. И бок болит.

Они быстро направились к главным воротам крепости. У входа дежурили те же стражники, что и утром, но теперь они выглядели усталыми и раздраженными. На одном из них была видна копоть, а у другого был опален рукав.

— Стой! — окликнул их один из стражников, когда они подошли поближе. — Что с вами случилось? Дождя вроде не было.

— Я заставил своих работников облиться водой и тушить пожар! — с возмущением в голосе сказал Тобиас. — А толку-то! Вся палатка сгорела! От товара остался лишь пепел! Я обязательно буду жаловаться барону!

Стражники переглянулись и начали оправдываться:

— Мы тут ни при чем! Это все этот один старый дурак со своими фокусами! Мы предупреждали капитана, что нельзя позволять ему устраивать фейерверки рядом с палатками!

— Неважно кто это все устроил! — отрезал Тобиас. — Важно, кто теперь возместит мне убытки!

Стражники явно не знали, что ответить. Один из них сказал, насупившись:

— Ну что же, пишите петицию барону.

Четверка прошла через ворота, стараясь не торопиться слишком сильно, чтобы не привлекать лишнего внимания. Только когда стены крепости скрылись за поворотом дороги, Тобиас позволил себе облегченно выдохнуть.

— Пронесло, — сказал он. — Но далеко уходить не стоит. Как только обнаружат побег, тут же начнут прочесывать все дороги.

— И что предлагаете? — спросил Алексей.

— Уходим в лес. Переждем ночь, а дальше придумаем, что делать.

Они свернули с дороги и углубились в чащу. Примерно через полчаса Тобиас нашел небольшую поляну, окруженную густыми кустами — место, скрытое от посторонних глаз, но достаточно открытое для костра.

— Здесь переночуем, — решил он, скидывая с плеч дорожный мешок. — Мартин, собери хворост. А вы двое садитесь, отдыхайте.

Из мешка он достал завернутые в ткань припасы: хлеб, кусок сыра, вяленое мясо и даже небольшой бурдюк с молоком.

— Спасибо, — Легостаев взял протянутый ему кусок хлеба.

— Это вам спасибо, — ответил тот, разжигая костер. — Брата мне младшего вернули.

Илья сидел молча, периодически хватаясь за голову. Действие браги понемногу проходило, но головная боль только усиливалась. Они поужинали в относительном молчании, изредка обмениваясь короткими фразами. Мартин рассказал, как его схватили и почему приняли за разбойника — оказалось, что на дороге действительно орудовала банда, и все чужаки автоматически попадали под подозрение.

— А ваш друг, — спросил он Алексея, — тот, которого увезли в Кронвель... вы правда собираетесь его искать?

— Конечно, — твердо ответил Легостаев. — Мы не можем его бросить.

— Это будет непросто, — предупредил Тобиас. — Кронвель — очень большой город, там сложно кого-то найти.

— Справимся как-нибудь, — буркнул Илья, кутаясь в свою куртку.

Костер понемногу догорал, и усталость, наконец, взяла свое. Друзья устроились на ночлег прямо на земле, подстелив под себя собранные Мартином ветки и листья. Тобиас вызвался стоять на страже первым.

— Спите, — сказал он. — Утром нужно будет встать пораньше.

Алексей заснул почти мгновенно — день был тяжелый, а нервное напряжение окончательно его измотало. Илья повозился подольше, борясь с головной болью, но в конце концов тоже провалился в беспокойный сон, где ему снился глубокий колодец, ледяная вода и бесконечные тюремные коридоры.

Проснулся он от яркого утреннего света, пробивавшегося сквозь листву. Голова все еще побаливала, но уже не так сильно. Кощей потер глаза, зевнул и сел, оглядываясь по сторонам.

Поляна была пуста.

— Лех! — позвал он, но ответа не последовало.

Друг лежал в нескольких шагах от него, еще погруженный в сон. А вот Тобиаса и Мартина нигде не было видно.

— Леха! — Вавилов толкнул друга в плечо. — Просыпайся!

— Что... что случилось? — Алексей с трудом разлепил глаза и сел.

— Тобиас с Мартином исчезли!

Легостаев мгновенно проснулся окончательно. Вскочил на ноги, огляделся по сторонам, даже осмотрел ближайшие кусты.

— Точно нет никого, — мрачно констатировал он. — Сбежали.

— Вот ведь говнюки! — возмутился Илья. — Использовали нас, а теперь смылись! Но я их найду! И тогда над ними немного поколдую!

— Да успокойся ты, — Алексей махнул рукой. — Благодаря им мы выяснили, что Олега в крепости нет. Так что, по большому счету, мы квиты.

— Квиты?! — Кощей был возмущен. — А как же обещанная плата? А как же «я вам хорошо заплачу»?

— Забудь про плату, — устало сказал Легостаев. — Главное, что мы живы и на свободе.

Но когда он подошел к тому месту, где вчера лежали вещи Тобиаса, то обнаружил небольшой сверток. В нем было небольшое количество еды: два куска хлеба, немного сыра и полбурдюка молока.

— Ну, хоть не совсем подлецами оказались, — признал он. — Оставили нам покушать.

Илья подошел и скептически оглядел скромные припасы.

— Великодушие просто зашкаливает, — проворчал он. — На полдня еды и все.

— Лучше, чем ничего. Хватит ныть, поели и в путь.

Они наспех перекусили и, сориентировавшись по дороге, двинулись в сторону деревни Флотан. Путь предстоял неблизкий — добрых полдня ходьбы, а может и больше. К тому же идти приходилось лесными тропами, чтобы не попасться патрулям, которые наверняка уже рыскали по главным дорогам.

— Слушай, Кощей, — сказал Алексей, когда они углубились в лес. — А ты помнишь, что у тебя над головой вчера появилось, когда ты выпил?

— Да не видел я ничего над головой, честно говорю, — признался Илья. — А что?

— Просто интересно, почему ты это не видишь. Кстати получается, что твоя магия действительно работает только когда ты выпьешь.

— Странно это все, — задумчиво протянул Вавилов. — Я всегда думал, что маги должны быть мудрыми, сосредоточенными, медитировать там... всякие мантры читать, а не колдовать там что-то по пьяни.

— Ну у тебя хоть какая-то магия есть, — философски заметил Алексей. — Я же… «слуга мага» безо всяких магических талантов. Обычный статист.

— Может быть ты как… как вор в играх. А Олег типа... воин. Как отряд приключенцев в любой ролевой игре.

— Вот только я в замках полный ноль. И в жизни ничего не крал. Да и Олегу накостыляли влегкую… так что не тянет он на воина.

Илья призадумался и дальше они шли молча. Время от времени впереди мелькала белка или пролетала какая-нибудь птичка, но в целом лес был тихим и спокойным. К полудню они вышли на знакомую дорогу, ведущую к деревне.

— Ну наконец-то, — облегченно выдохнул Вавилов.

— До дома знахарки рукой подать, — подбодрил его Алексей. — Еще часок-другой, и мы там.

Действительно, довольно скоро они увидели знакомую поляну и темневший среди сосен покосившийся домик. Выглядел он точно так же, как они его и оставили.

— Не думал, что это скажу, — усмехнулся Илья, толкая скрипучую дверь. — Но мы пришли... домой.

Внутри все было на своих местах: старая узкая кровать, аккуратно сложенный очаг, найденный ими дневник знахарки на грубо сколоченном столе.

— Ну что, — сказал Легостаев, плюхнувшись на шаткий стул. — Теперь нужно думать, как до Кронвеля добираться. И главное — где там искать Мороза.

— Может, Инес что-то знает? — предложил Илья. — Или Гарт? Ведь он в этот город ездит постоянно.

— Попробуем разузнать. Но сначала я хочу отдохнуть.

Друзья принялись обустраиваться в своем временном убежище, мысленно готовясь к новому этапу поисков.

На следующее утро, перекусив собранными в лесу ягодами, друзья отправились в путь, оставив домик знахарки позади. Дорога до деревни Флотан прошла спокойно, и еще до полудня они увидели знакомые крыши.

Друзья решили сначала осмотреть задний двор таверны — уж очень не хотелось столкнуться с разгневанным Ронтоном или людьми барона.

Во дворе как раз развешивала белье Инес. Увидев друзей, она бросила корзину и подбежала к ним.

— Ребята! — радостно воскликнула она. — Ну как, нашли своего друга?

— Не нашли, — вздохнул Алексей. — Его в форте Скегг не оказалось. Говорят, увезли в Кронвель.

Лицо Инес помрачнело.

— Далеко...

— Все равно поедем, — решительно сказал Ильяа. — Мы друзей в беде не бросаем.

— Инес, — осторожно начал Легостаев. — Не могли бы вы нам помочь? Хотя бы дорогу подсказать, или...

Договорить он не успел. Из таверны вышел ее отец и, увидев друзей, нахмурился.

— А-а-а, вот и объявились наши неблагодарные помощники! — гневно воскликнул он, подходя ближе. — Кто мне за сломанный стол заплатит? За барную стойку?

— Папа, не сердись, — заступилась Инес. — Я же тебе говорила — они не специально...

— Да какая разница?! — возмутился Ронтон. — Все должно быть по справедливости! Сломал? Чини! Съел? Плати!

Тут во двор выбежал Тишка, который услышал голоса.

— Лексий! Маг Илиа! — радостно закричал он. — Вы куда теперь поедете?

— В Кронвель, — сказал Алексей. — Но сначала, видимо, нам придется отработать долги.

Он повернулся к трактирщику:

— Уважаемый Ронтон, мы готовы полностью возместить ущерб. Вот только денег у нас нету. Так что будем работать, сколько нужно.

— Работать? — трактирщик недоверчиво покосился на них. — И что же вы будете делать?

— Как и тогда — дрова рубить, — предложил Легостаев.

— Воду носить. Посуду мыть! — добавил его друг.

Инес тронула отца за рукав:

— Папенька, помогите им, пожалуйста. Они хорошие! Просто попали в беду.

— Да-да! — подхватил Тишка. — Лексий и маг Илиа очень хорошие! И сказки у них очень интересные!

Ронтон помолчал, глядя на друзей недоверчивым взглядом, потом тяжело вздохнул:

— Ладно. Как отработаете долг — дам вам немного денег на дорогу. Только чтобы больше никакой магии! Я предупреждаю сразу — еще раз что-нибудь подобное выкинете, и я вас выгоню взашей!

— Спасибо! — искренне поблагодарил Алексей. — Мы не подведем.

— Посмотрим, — буркнул трактирщик. — Ну что стоите? Марш работать! Дровница и бочки сами себя не наполнят. А вечером нужна будет помощь в таверне — сегодня народу много с ярмарки из крепости приедет. Только ты, — Ронтон указал на Илью. — не вздумай людям на глаза попадаться — тебя могут узнать!

— Кстати об этом. Инес, — попросил Алексей. — А ты не могла бы нас... ну, как-то изменить? Подстричь, например?

Девушка задумалась, внимательно разглядывая друзей:

— Хм... У тебя, Илиа, борода и усы почти не растут, так что тут мало что изменишь. А вот ты, Лексий... — она обошла вокруг Кванта. — За эти дни у тебя борода порядочно отросла. И усы тоже. Если подстричь тебя покороче и бороду оставить...

— Ты умеешь стричь? — с надеждой спросил Алексей.

— Конечно! Тишку и Гарта стригу постоянно. Ну и папеньку иногда. Могу волосы укоротить, и бороду подравнять.

Илья завистливо вздохнул:

— А мне что делать?

— Да ты не переживай, — успокоил его Легостаев, хохотнув. — Если тебя никто не увидит, то никто и не узнает.

— Так-то логично, конечно, но все равно обидно.

Инес сходила за ножницами, усадила Алексея на пенек во дворе и принялась за дело. Сначала она аккуратно подстригла волосы, сделав их заметно короче, затем взялась за бороду.

— Не бойся, — улыбнулась она, видя напряженное лицо Легостаева. — Все будет хорошо.

Действительно, девушка орудовала ножницами весьма умело. Она оставила аккуратную короткую бородку и подстриженные усы, которые кардинально меняли облик.

— Ну как? — спросила она, подавая ему зеркальце.

Алексей посмотрел на свое отражение и удивленно присвистнул:

— Мама родная, не узнаю себя!

И правда — вместо юного парня с отросшими вихрами в зеркале смотрел молодой мужчина с аккуратной бородкой и серьезным выражением лица.

— Отлично! — одобрила Инес. — Теперь ты похож на обычного подмастерья или младшего ремесленника.

— Спасибо тебе большое, — искренне поблагодарил Алексей. — Ты опять меня выручила.

Илья лишь презрительно хмыкнул.

Друзья с энтузиазмом взялись за дело. Легостаев, как и прежде, пошел рубить дрова, а Вавилов — таскать воду из колодца. Работали они крайне старательно, пытаясь загладить свою вину перед гостеприимным семейством.

Глава 11. Неожиданная встреча

К вечеру, когда прибыла основная масса посетителей, Алексей отправился помогать Ронтону в зале. Он разносил блюда, убирал со столов, подливал эль в кружки. Работа была знакомая — ему доводилось подрабатывать официантом в кафе летом.

Таверна постепенно наполнялась людьми. Местные крестьяне, проезжие торговцы и ремесленники — все они приходили сюда выпить, поесть и послушать новости. Было шумно и весело.

Как раз когда Легостаев нес очередной поднос с кружками эля, в таверну вошли двое незнакомцев. С первого взгляда они не выделялись из толпы — обычные путешественники в простой, но добротной одежде. Никаких посохов, капюшонов или других атрибутов, которые обычно носят маги в книжках и фильмах.

Но Алексей сразу почувствовал, что с ними что-то не так. Над головой одного из пришельцев — высокого блондина с холодными синими глазами — висело едва заметное морозное облачко. Крошечные льдинки медленно кружились в воздухе, но, судя по всему, никто из посетителей, кроме Лехи, их не замечал.

Над вторым — смуглым брюнетом с резкими чертами лица — клубилось миниатюрное грозовое облако. В его глубине вспыхивали крохотные молнии, а в воздухе слышался еле различимый гул, как перед грозой.

Алексей замер с подносом в руках, и сердце у него забилось быстрее. Маги! Настоящие маги зашли в таверну!

Незнакомцы огляделись по сторонам, выбрали столик в углу и сели, продолжая о чем-то тихо беседовать. Блондин время от времени водил пальцем по деревянной поверхности стола, оставляя на ней тонкие морозные узоры, которые тут же таяли.

Легостаев постарался взять себя в руки и подошел к их столику.

— Добро пожаловать в «Старый пескарь»! — как можно естественнее поприветствовал он. — Чего желаете?

Блондин поднял на него ледяные глаза:

— Эль. Два кувшина. И что-нибудь поесть.

— Жаркого с овощами, — добавил брюнет, и при этих словах его грозовая тучка на секунду сверкнула ярче.

— Сейчас все будет, — кивнул Алексей и поспешил к стойке.

Пока он наливал эль и передавал заказ на кухню, в голове у него проносились тревожные мысли. Эти двое совершенно точно были магами! Что им здесь нужно? И главное — не связано ли их появление с ним и Ильей? Ведь Инес упоминала о том, что Орден магов отправит охотников.

Когда Легостаев вернулся с заказом, маги уже не разговаривали. Они молча пили эль и внимательно изучали остальных посетителей таверны. Их взгляды скользили по лицам, словно они кого-то искали.

Алексей поставил перед ними тарелки с едой и постарался незаметно отойти подальше. Но тут блондин окликнул его:

— Эй, парень, подойди-ка сюда.

У Легостаева внутри все сжалось, но он послушно приблизился:

— Да?

— Тут у вас недавно событие одно произошло в таверне, — начал маг, не отрывая от него пристального взгляда. — С помощью магии мебель поломали.

Сердце студента ухнуло вниз. Но он постарался сохранить невозмутимое выражение лица:

— Да, на прошлой неделе это произошло! Я сам не видел — тогда картошку чистил на кухне, но, поговаривают, что маг разозлился на кого-то и стол сломал. И стойку.

Брюнет нахмурился, и его тучка зловеще потемнела:

— Как выглядел маг? Говорят у него еще слуга был?

— Да я его не особо рассмотрел, — осторожно ответил Алексей. — Высокий, статный, темноволосый. А слуга его… низенький, плюгавенький. Молодой совсем.

Блондин и брюнет переглянулись.

— Ясно, — усмехнулся блондин. — И что, с тех пор не видели их больше?

— Не-а, — соврал Легостаев, стараясь говорить как можно спокойнее. — Поговаривают что тот маг в форт Скегг поехал — на ярмарку.

Маги снова обменялись взглядами.

— Ладно, — сказал блондин. — Если их увидишь — дай знать. Мы остановились в доме старосты Нейла.

Алексей с умным видом кивнул и поспешил прочь от их столика. Сердце у него колотилось так сильно, что он боялся — вдруг маги услышат. Надо было срочно предупредить Илюху и что-то придумать.

Дождавшись момента, когда Ронтон отвлекся на других посетителей, Легостаев тихонько прошмыгнул на кухню, а оттуда — во двор.

Илья как раз заканчивал складывать дрова у сарая. Увидев друга, он обрадованно помахал рукой:

— Лех, как дела в таверне? Много народу?

— Кащей, — прошептал Алексей, подбегая к нему. — У нас проблемы! В таверне сидят два мага. И они ищут нас!

Илья побледнел:

— Откуда ты знаешь?

— Над их головами висят магические символы — у одного морозное облачко, у другого грозовое. И они расспрашивали про тебя. Ну, точнее, про мага, который тут мебель сломал. Наврал им, что маг уехал в форт Скегг, но они остановились у старосты и явно будут искать дальше.

— Черт... — Вавилов нервно провел рукой по волосам. — И что теперь делать?

— Я не знаю. Бросать все и ехать в Кронвель? Сейчас наверняка по всем дорогам шастают патрули барона. — Алексей сел на пенек.

Илья в задумчивости подошел к колодцу, взял два наполненных ведра и направился с ними к бочкам. Скрипнула дверь. На пороге стояли те самые маги.

— О! А вот и наш маг-ренегат! — весело сказал блондин с ледяными глазами, впившись взглядом в долговязую фигуру Кощея, который замер на полушаге в глупой позе.

Илья выронил ведра с водой и глупо заозирался — он явно не знал что делать дальше.

И тут оба мага начали... смеяться. Да не просто смеяться, а прямо-таки ржать.

— Ох, Никас, — вытирая выступившие от смеха слезы сказал темноволосый. — Твое легендарное чутье тебя снова не подвело!

Маги снова согнулись в приступе смеха.

— Не обращайте на нас внимания, ребята! — наконец, сказал блондин. — Выпили немного, вот и шуткуем немного.

Маги, все еще посмеиваясь над своей шуткой, направились обратно в таверну. Илья проводил их взглядом и только тогда выдохнул с облегчением. Ноги у него подкосились, и он тяжело плюхнулся прямо на землю рядом с другом.

— Фух... — прошептал он, вытирая со лба холодный пот. — Я думал, все, приехали.

— А ты видел знаки над их головами? — спросил Алексей. — Ну такие… типа облачка?

Илья недоуменно покачал головой:

— Какие еще облачка? Ничего не видел.

Легостаев задумчиво почесал подбородок.

— Странно... Получается, что я вижу магию других людей, а сам при этом никакой магией не владею. Какая-то необычная способность.

— Может, ты... ну, специализируешься на видении?

— Не знаю, — пожал плечами Алексей. — Но пока что это нам только на пользу. По крайней мере, я смогу опознавать других магов заранее.

Он поднялся с пенька и отряхнул штаны:

— Ладно, мне пора обратно в зал. А ты сиди здесь тихо и не отсвечивай.

Легостаев направился к двери таверны. Когда он вошел в общий зал, сразу же заметил, что атмосфера сильно изменилась.

В зале стояла гробовая тишина. Все посетители притихли и с трепетом наблюдали за происходящим в углу. За столиком, где раньше сидели маги, теперь располагался... Альбертус. Над старым фокусником нависал Никас — блондин с ледяными глазами. Морозное облачко над его головой увеличилось в размерах, а на столе уже расползались серебристые узоры льда.

— Ты в который раз играл с огнем, старик! — зло процедил Никас, упираясь руками в стол. — Ничему тебя жизнь не учит!

Альбертус спокойно посмотрел на разгневанного мага и с легкой иронией в голосе ответил:

— Я вообще не играю, молодой человек. Игры — они ведь для детей... вроде вас.

Лед по столу пополз еще быстрее, оставляя за собой белые морозные узоры. Кружка с элем в руках у Альбертуса начала покрываться ледяной коркой.

— Никас, хватит, — тихо, но настойчиво произнес второй маг. — Здесь люди. Пойдем.

— Аджай, ты ведь знаешь что этот старый дурак...

— Пойдем, говорю!

Никас с явной неохотой отступил от стола. Лед на деревянной поверхности начал медленно таять, оставляя мокрые разводы. Оба мага направились к выходу, а Аджай на прощание бросил через плечо:

— Береги себя, старый шарлатан. И помни — в следующий раз меня может не быть рядом.

Когда дверь за ними захлопнулась, в таверне постепенно возобновился приглушенный гул разговоров. Но все равно многие продолжали коситься в сторону Альбертуса, который, достав из кармана тряпицу, принялся стирать иней со стола с видом, словно ничего не произошло.

Алексей подождал несколько минут, а потом все же решился подойти к старику. К его удивлению, Альбертус нисколько не удивился его появлению.

— А, вот и мой любимый официант, — улыбнулся он. — Как раз вовремя.

— Я... — начал Легостаев, но тут же поправился. — То есть, чего желаете?

— Пива, пожалуйста. И кашу.

— Кашу? — переспросил Алексей, слегка растерявшись. — Какую кашу?

— Да любую, — с легкой улыбкой ответил старик. — Главное — горячую. После нескольких дней выступлений и долгой дороги хочется чего-то простого и домашнего.

Легостаев кивнул и отправился выполнять заказ. В голове у него роились вопросы — явно между Альбертусом и этими двумя магами была какая-то история. И судя по всему, не очень приятная. Ронтон как раз разливал эль в очередные кружки, периодически нервно поглядывая в сторону стола Альбертуса.

— Ему пива и кашу, — сказал Алексей.

— Кашу? — удивился трактирщик. — Какую кашу?

— Говорит, любую.

Ронтон пожал плечами и скрылся на кухне. Вскоре он вернулся с дымящейся миской овсянки.

Когда Легостаев принес заказ, Альбертус благодарно кивнул и принялся неспешно есть. Алексей помедлил, а потом решился:

— Ваш друг Тобиас обманул нас с оплатой.

Альбертус поднял брови и с легкой усмешкой ответил:

— А мне кажется, что отплату вы получили. Пусть и не совсем ту, на которую расчитывали.

Студент нахмурился:

— В каком смысле?

— В прямом. Вы узнали, где ваш друг. И еще кое-что о себе узнали. — Старик помешал кашу ложкой. — Разве это все не стоит пятидесяти серебряных?

Действительно, они теперь знали про магические способности Ильи. И про его собственную странную особенность видеть магию других.

— Может быть... — неуверенно согласился он. — Но все равно передайте Тобиасу, что так дела не делаются. И, кстати, о нашем друге. Его увезли в Кронвель. Далеко ли это отсюда?

Альбертус отложил ложку и внимательно посмотрел на Алексея:

— До Кронвеля пять-шесть дней, если на повозке. А может даже чуть больше, если погода плохая. Путь не самый простой — горы и перевал. Неужели в Кронвель отправитесь?

— Да.

— Понятно. Вы пешком собираетесь добираться?

— А как же еще? — пожал плечами Легостаев. — Денег на лошадей нет, да и не умеем мы с ними обращаться.

— Понятно, — кивнул Альбертус, продолжая есть кашу. — Дружба — дело святое. Только в одиночку вам туда лучше не соваться. Дороги сейчас неспокойные, да и в городе незнакомому человеку легко потеряться.

— А что вы предлагаете?

Старик задумчиво постучал ложкой по краю тарелки:

— А вот что. Мне как раз тоже в Кронвель нужно. У меня там... дела кое-какие. Да и барон после недавнего происшествия меня совсем не жалует. У меня повозка есть, лошадь крепкая. Могли бы поехать вместе — и безопаснее, и веселее.

— Серьезно? Вы правда возьмете нас с собой?

— А почему бы и нет? — улыбнулся Альбертус. — К тому же, после сегодняшнего разговора со своими… «коллегами» мне кажется, будет лучше уехать как можно скорее.

— Тут есть небольшая проблема. Заплатить мы вам не сможем...

— И не надо. Считайте, что это мой вклад в дело дружбы. Когда хотите отправиться?

— Как можно скорее! — воодушевился Алексей.

— Ну что ж, тогда завтра утром встречаемся у на выезде из деревни. На рассвете.

Легостаев едва сдержался, чтобы не броситься сразу же во двор рассказывать другу эту новость. Но сначала нужно было закончить работу в зале — Ронтон и без того недоверчиво косился на него.

Оставшаяся часть вечера прошла как в тумане. Алексей автоматически разносил заказы, убирал столы, но мысли его были заняты завтрашним отъездом. Наконец-то они смогут добраться до Кронвеля! И не пешком, а на повозке, с опытным попутчиком, который знает дорогу.

Когда последний посетитель покинул таверну, а Ронтон пошел в свою комнату подсчитывать дневную выручку, Легостаев выскочил во двор.

— Кощей! — позвал он. — У меня для тебя отличные новости!

Илья поднял голову от вязанки хвороста, которую складывал у сарая:

— И какие же?

— Завтра утром мы едем в Кронвель! С Альбертусом! У него есть повозка!

Глаза Кощея загорелись:

— Не шутишь?

— Серьезно! Он сам предложил нас подвезти.

Илья так обрадовался, что даже подпрыгнул на месте:

— Вот это да! Значит, завтра мы наконец-то отправимся спасать Мороза!

— Да, но есть одно «но», — предупредил Алексей. — Выезжаем рано на рассвете. Так что ночи у нас практически не будет.

— Подумаешь! — махнул рукой Вавилов. — В повозке отоспимся. Главное, что мы не пешком идти будем.

Легостаев заглянул в комнату к владельцу таверны:

— Уважаемый Ронтон, а можно вопрос? Мы уже отработали свой долг?

Трактирщик поднял на него взгляд:

— Почти. Завтра еще полдня поработаете — и квиты. А что?

— Да нам же в Кронвель нужно. А тут попутчик нашелся.

Трактирщик помолчал, потом тяжело вздохнул:

— Ладно. Потом тогда отработаете.

— Спасибо, — искренне поблагодарил Алексей. — Мы не забудем вашей доброты.

— Да уж постарайтесь, — усмехнувшись буркнул Ронтон.

Глава 12. Дорога в Кронвель

Утром, едва забрезжил рассвет, друзья закончили последние дела по хозяйству и отправились прощаться с семьей трактирщика. Инес вышла провожать их во внутренний двор, в руках у нее был небольшой узелок с едой.

— Это вам в дорогу, — сказала она, протягивая сверток Алексею. — Хлеб, сыр, яблоки. И вот это, — она достала из кармана небольшой пузырек с темной жидкостью. — Настойка от расстройства желудка. В дороге может пригодиться.

— Инес, спасибо тебе за все, — легостаев взял девушку за руку. — Ты нас очень выручила.

— Найдите своего друга, — тихо сказала она. — И будьте осторожны. Кронвель — не наша деревенька. Там много всякого... опасного.

Тишка выбежал из дома и крепко обнял сначала Алексея, потом Илью:

— Вы обязательно приезжайте к нам еще! Обещайте!

— Обещаем, — улыбнулся Кощей, взъерошив мальчику волосы. — И в следующий раз привезем тебе подарок из большого города.

Ронтон со старшим сыном вышли последними.

— Держи, — Гарт протянул Алексею небольшой нож в кожаных ножнах. — В дороге всякое случается.

— Спасибо, — Легостаев пристегнул нож к поясу. — Спасибо за все.

Они попрощались и огородами направились к месту встречи, где их уже ждал Альбертус. Старый фокусник стоял рядом с добротной дорожной повозкой, запряженной крепкой гнедой лошадью.

— А, вот и мои попутчики! — приветливо окликнул он их. — Готовы к дальней дороге?

— Готовы! — ответил Илья, с любопытством разглядывая повозку.

Она была больше похожа на небольшой передвижной дом. Крытая тентом, с деревянными бортами и даже окошками по бокам. Внутри виднелись разные ящики, сундуки и мешки.

— Залезайте, устраивайтесь поудобнее, — предложил Альбертус. — У меня там есть все необходимое. Дорога неблизкая, так что нужно экономить силы.

Друзья забрались в повозку и устроились среди поклажи. Действительно, внутри было довольно уютно — мягкие подушки, теплые одеяла, а в углу даже маленький сундучок с книгами.

— Ну что, поехали! — крикнул Альбертус, и повозка тронулась с места.

Первые час-два они ехали молча, каждый думал о своем. Алексей смотрел на проплывающие мимо поля и леса, Илья листал одну из книг Альбертуса — «Травы и их применение в быту», а старый фокусник что-то тихо напевал себе под нос.

— Альбертус, — наконец не выдержал Легостаев. — А можно вопрос? Те двое магов вчера в таверне... они что, ваши знакомые?

Старик некоторое время молчал, потом тяжело вздохнул:

— Знакомые... Можно и так сказать. Аджай и Никас — охотники за магами.

— Охотники? — переспросил Кощей, отрываясь от книги.

— Да. Видите ли, ребята, в нашем мире есть два типа магов. Первые — это те, кто учился в официальных школах, получил разрешение Ордена, имеет соответствующие документы. А вторые... — он помолчал. — Вторые — это такие, как... ты. — Альбертус, кивнул на Илью. — Те, кто освоил магию сам, без официального обучения.

— И что в этом плохого? — спросил Алексей.

— Орден считает, что самоучки опасны. Мол, они могут причинить вред, поскольку не прошли нужную подготовку. И не знают не только цену своей силе, но и зачастую используют ее в корыстных целях. Поэтому Орден и посылает охотников — найти таких, как ты, и либо заставить пройти официальное обучение, либо...

— Либо? — с тревогой переспросил Илья.

— Либо лишить магических способностей. Навсегда.

В повозке повисла тяжелая тишина.

— А Вы... Вы же не хотите идти в их школу? — осторожно спросил Лгостаев.

Альбертус горько усмехнулся:

— Мне семьдесят два года, молодой человек. Немного поздновато идти в ученики. К тому же, я и так неплохо справляюсь со своей «магией». Вреда никому не причиняю — наоборот, людей развлекаю.

— Но тогда... почему они вас преследуют?

— Ну не то, чтобы преследуют. Просто не любят. Я, по их мнению, позорю Орден. При том, что не состою в нем.

Илья нервно сглотнул:

— А если они узнают про меня?

— А вот тебя они точно будут преследовать, — честно ответил старик. — Поэтому я и предложил вам поехать со мной. Вместе безопаснее. А в Кронвеле легко затеряться среди толпы.

— И что нам теперь делать? — растерянно спросил Алексей.

— Пока ничего особенного. Найти вашего друга, решить его проблемы. А там видно будет. Может, Орден про вас и забудет. Или может, найдется другой выход.

Повозка мерно покачивалась на ухабах дороги. Друзья задумались о том, во что же они ввязались.

— Альбертус, — тихо спросил Илья. — А вы правда думаете, что мы сможем найти друга в таком большом городе?

Старый фокусник оглянулся и улыбнулся:

— Знаешь, юноша, у меня есть одно правило: никогда не сдаваться, пока все возможности не исчерпаны. А возможностей у вас еще очень много.

К полудню погода начала портиться. Сначала поднялся ветер, затем небо затянули тяжелые серые тучи, а к вечеру начал моросить мелкий холодный дождик.

— Эх, — вздохнул Альбертус, поправляя полы плаща. — А я так надеялся, что хорошая погода продержится еще денек-другой.

Алексей высунулся из-под тента и посмотрел на хмурое небо:

— А может, к ночи прояснится?

— Сомневаюсь, — покачал головой старик. — По всем признакам, дождь зарядил надолго. Ну ничего, не растаем.

Дорога становилась все более размытой и скользкой. Лошадь фыркала и с трудом тащила повозку по раскисшей колее. Время от времени Альбертус останавливался, чтобы дать ей передохнуть.

— Лексий, — окликнул он Легостаева во время очередного привала. — Подойди сюда. Покажу, как управлять лошадью.

— Зачем? — удивился студент, но послушно выбрался из повозки.

— А затем, что в дороге всякое случается. Мало ли, вдруг мне станет плохо, или руки заболят. Нужно, чтобы кто-то еще умел управлять упряжкой.

Альбертус показал, как правильно держать вожжи, объяснил, какие команды подавать лошади, как заставить ее остановиться или повернуть.

— Главное — не дергай резко, — наставлял он. — Лошади это не нравится. И не кричи на нее — она все понимает с полуслова.

— А если она не слушается? — спросил Алексей, неуверенно взяв вожжи.

— Тогда можно слегка хлестнуть вожжами по крупу. Только не сильно! Наша Альма — добрая, умная лошадка. Она не капризничает просто так.

Илья тем временем наблюдал за уроком из повозки, время от времени подавая ехидные комментарии:

— Лех, ты держишь вожжи, словно сидишь за рулем болида формулы один!

— Ты думаешь, у тебя получится лучше, умник? — огрызнулся Легостаев.

— Конечно! Я талантливый. Да и вообще у меня с животными особая связь!

Альбертус рассмеялся:

— Ну что ж, сейчас проверим твою «особую связь». Илиа, меняйтесь местами.

Вавилов вылез из повозки и важно уселся на козлы. Взял вожжи, щелкнул языком и скомандовал:

— Но, лошадка! Поехали!

Альма недовольно фыркнула, но послушно тронулась с места. Первые несколько минут все шло хорошо, но потом Илья слишком резко дернул левую вожжу, пытаясь объехать большую лужу. Лошадь испуганно шарахнулась в сторону, и повозка опасно накренилась.

— Стой! Стой! — закричал Альбертус, хватаясь за борт.

— Я не специально! — оправдывался Кощей, пытаясь выровнять повозку.

— Особая связь, как же, — ухмыльнулся Алексей. — С особой связью чуть не оказались в кювете.

— Ладно, ладно, — примирительно сказал Альбертус, забирая у Ильи вожжи. — Управление лошадью — дело непростое. Нужна практика.

К вечеру дождь усилился, и путешественники решили остановиться на ночлег пораньше. Альбертус свернул с дороги и нашел небольшую лощину, прикрытую от ветра густыми кустами.

— Здесь переночуем, — решил он. — Илиа, собери хворост для костра. Лексий, нарви травы для Альмы — вон там, видишь, клевер растет. А она его очень любит.

Пока друзья занимались своими делами, Альбертус сделал небольшой навес между деревьями и начал разводить костер. Дров было мало, и они плохо разгорались от сырости.

— Квант, — позвал Илюха, таща очередную вязанку хвороста. — Может, я помогу с огнем? Разожгу его магией!

— А как? — озадачился Алексей. — Ты же трезвый.

— Ну тогда давай что-нибудь выпьем! — с надеждой предложил Кащей. — Ведь холодно же! И сыро! Согреться нужно!

— И не проси! — строго ответил Легостаев. — Мало нам проблем с твоей пьяной магией. Еще чего-нибудь сломаешь.

— Да я же аккуратно буду! — канючил Илья. — Ну пожалуйста! Хоть глоточек!

— Нет, говорю! Давай-ка лучше дров еще собери. Больших, посуше.

Вавилов обиженно надул губы, но послушно отправился искать дрова. Альбертус наблюдал за этой сценой с улыбкой:

— Лексий, ты строгий старший брат получается.

— А иначе с ним нельзя, — вздохнул Алексей. — Вы просто не видели, что творится, когда он выпьет.

Наконец костер разгорелся, и путешественники смогли просушить одежду и согреться. Альбертус достал из своих запасов горшок, крупу и сушеные овощи, и вскоре над огнем закипела аппетитная каша.

— Ужин готов, — объявил он, разливая кашу по мискам. — Кушайте, пока горячая.

На следующий день погода заметно улучшилась. Выглянуло солнце, высушив промокшие накануне вещи, и дорога снова стала приятной. Альма бодро цокала копытами, Альбертус напевал какую-то старинную песню, а друзья с любопытством разглядывали окрестности.

— Вот это другое дело! — радостно воскликнул Илья, высунув лицо из-под тента. — Как же хорошо, когда солнышко светит!

— И правда, — согласился Алексей.

Альбертус начал рассказывать им разные истории из своих путешествий, показывал фокусы, учил простым трюкам с веревочкой и монетками. Время летело незаметно.

— А вон торговцы едут навстречу, — заметил Легостаев, указывая на приближающуюся повозку.

Действительно, им навстречу медленно двигалась телега, груженная мешками и ящиками. Возница — полноватый мужчина в широкополой шляпе — дружелюбно помахал им рукой.

— Хорошей дороги! — крикнул он, поравнявшись с ними.

— И вам того же! — откликнулся Альбертус.

Такие встречи случались несколько раз за день. Путники обменивались приветствиями, иногда — краткими новостями о состоянии дорог впереди.

Но когда на горизонте показался отряд всадников с копьями в руках, Альбертус сразу же посерьезнел.

— Быстро, ребята, на дно повозки! — скомандовал он. — И укройтесь одеялами!

Друзья мгновенно нырнули под тент и закутались в одеяла так, что торчали только макушки.

— Лежите тихо, — прошептал он.

Топот копыт приближался. Алексей, осторожно приподняв край одеяла, видел, как мимо проехали несколько всадников в кольчугах, с копьями и луками. Капитан отряда окинул повозку Альбертуса оценивающим взглядом, но останавливаться не стал.

— Проехали, — облегченно выдохнул старик через несколько минут. — Можете вылезать.

— Фух, — Илья сбросил с себя одеяло. — Думал, задохнусь. Что это были за воины?

— Скорее всего люди барона, — предположил Альбертус. — Видимо ищут беглеца.

Каждый вечер они съезжали с дороги и располагались на ночлег где-нибудь в укромном месте. Обязанности распределялись автоматически: Илья собирал дрова, Алексей заготавливал траву для лошади, Альбертус готовил еду и следил за костром.

— Илиа, — говорил старик, когда тот в очередной раз начинал намекать на выпивку. — Холод — это не повод для выпивки. Лучше добавь в костер дров или попрыгай немного.

— Но мне же действительно холодно! — жаловался Кащей. — И потом, с моей магией мы бы намного быстрее и лучше устроились...

— И не проси! — отрезал Алексей. — Уже сказал тебе.

Альбертус только посмеивался, наблюдая за этими препирательствами. Видно было, что он привык путешествовать один и находит компанию молодых людей довольно забавной.

На третий день пути дорога пошла в гору. Сначала это были пологие холмы, покрытые редким лесом и кустарником. Но постепенно склоны становились все круче, а деревья — выше и гуще.

— Начинается самое интересное, — сообщил Альбертус, когда они останавливались дать передохнуть лошади. — Впереди горы. И перевал Ветрокол.

— Ветрокол? — переспросил Легостаев. — Название не очень обнадеживающее.

— И правда не очень, — согласился старик. — Место действительно неспокойное. Ветра там такие, что повозку может перевернуть. А зимой и вовсе лавины случаются.

— А сейчас-то безопасно? — с тревогой спросил Илья.

— В принципе, да. Но нужно быть осторожными. И главное — если погода испортится, лучше переждать в укрытии, чем лезть наверх.

Как будто в ответ на его слова, небо снова начало затягивать тучами. К вечеру четвертого дня дороги поднялся сильный ветер, а в воздухе запахло грозой.

— Плохо дело, — нахмурился Альбертус, всматриваясь в надвигающиеся тучи. — Похоже, начинается буря. В горах это серьезно.

— И что делать? — спросил Алексей.

— Искать укрытие. Помню, тут где-то должен быть старый грот. Если найдем — переждем непогоду там.

Они двинулись дальше, но уже медленнее и осторожнее. Ветер усиливался, и Альма с трудом тащила повозку по каменистой дороге.

Наконец, когда уже начинало темнеть, Альбертус заметил в скале темное отверстие:

— Вот он! Грот! Быстрее, пока буря совсем не разыгралась!

Они поспешно свернули с дороги и загнали повозку под каменный навес. Как раз вовремя — почти сразу же снаружи завыл ветер, а с неба посыпались крупные капли.

— Фух, — облегченно выдохнул Илья, оглядывая их убежище. — Какое-то место… стремное! Ну хоть ветра нет.

Грот оказался просторным и сухим. В глубине виднелись следы старых костров — видимо, они были не первыми путешественниками, кто здесь укрывался.

— Ну что ж, — сказал Альбертус, начиная разгружать повозку. — Похоже, здесь мы и проведем ночь. А может, и завтрашний день тоже — судя по ветру, буря будет нешуточная.

Снаружи действительно разыгралась настоящая буря. Но в гроте было тихо и относительно тепло.

— Странно, — задумчиво сказал Алексей, устраивая постель из одеял. — А мне почему-то кажется, что мы здесь не одни...

— Что ты имеешь в виду? — насторожился Альбертус.

— Не знаю... Ощущение такое, словно кто-то за нами наблюдает.

Илья поежился и оглянулся на темные глубины грота:

— Лех, не пугай! И без того не очень-то весело в этой дыре сидеть.

— Да ладно, — успокоил их Альбертус. — Просто непривычно в горах. Здесь всегда такие ощущения бывают. Камни, эхо... Давайте лучше костер разведем да поужинаем. А там и спать.

Глава 13. Обитатель грота

Ощущение чужого присутствия не покидало Алексея, даже когда они устроились вокруг небольшого костра, весело потрескивающего сухими ветками. Пламя отбрасывало причудливые тени на стены грота, заставляя их плясать и корчиться, словно живые существа. Снаружи буря набирала силу — ветер завывал между скал с такой яростью, что казалось, сама гора стонет от боли.

— Альбертус, — тихо позвал Легостаев, когда старик раскладывал на камнях ломтики хлеба для просушки. — А в этих горах... ну, водится кто-нибудь опасный?

Фокусник замер, держа в руках кусок сыра, и внимательно посмотрел на юношей.

— А что, опять это странное ощущение? — спросил он, понизив голос.

— Да. И оно не проходит. Наоборот, становится сильнее.

Илья, который до этого момента мирно жевал краюху хлеба, вдруг перестал есть и насторожился:

— Квант, чего ты меня пугаешь. Может, это просто... ну, знаешь, горное эхо или что-то вроде того?

— Нет, — покачал головой Алексей. — Это именно ощущение присутствия. Как будто кто-то сидит там, в темноте, и смотрит на нас. И судя по всему, давно уже смотрит.

Альбертус медленно отложил сыр и незаметно нащупал в дорожном мешке что-то продолговатое — видимо, из своего пиротехнического арсенала.

— В этих местах, — начал он осторожно, — действительно иногда встречаются... колоритные личности. Отшельники, философы, иногда просто люди, которые устали от цивилизации. Но чаще всего это обычные путники, которые, как и мы, ищут укрытия от непогоды.

— А если это какие нибудь дикие звери? — забеспокоился Илья, инстинктивно подвигаясь ближе к костру.

— Тогда нам стоит надеяться, что мой запас петард не отсырел, — мрачно ответил Альбертус.

Внезапно из глубины грота донесся звук — тихий, почти неслышный, но отчетливый. Что-то вроде шарканья ног по камню, сопровождаемое мелодичным звоном, словно кто-то был украшен множеством колокольчиков.

Все трое замерли.

— Вы это слышите? — прошептал Илья. Его голос дрожал.

Звук повторился, на этот раз чуть громче и определенно ближе. К нему добавился еще один — тихое бормотание на непонятном языке, перемежающееся со странными восклицаниями типа «Ага!» и «Вот оно как!»

Альбертус уже держал в руке небольшую петарду и сделал шаг навстречу темноте:

— Кто там? — громко позвал он. — Мы обычные путники! Ищем укрытия от бури!

Бормотание прекратилось, но звон усилился. Из темноты медленно начала выплывать фигура — сначала просто более темное пятно на фоне черноты, затем расплывчатые очертания, и наконец...

Кощей чуть не подавился хлебом и выдал классическое:

— Все, бросаю пить!

Перед ними стоял... ну, технически это был человек. Если, конечно, не обращать внимания на то, что он больше походил на ходячую копну сена в карнавальном костюме. Ростом незнакомец был чуть выше Ильи, но зато в три раза шире — и не потому что толстый, а потому что буквально утопал в собственных волосах. Седые космы спускались от головы до самых пят, образуя что-то вроде живой палатки. Из этого волосатого кокона торчали только нос картошкой, два блестящих глазка и руки, тоже густо поросшие волосами.

Но самое поразительное — вся эта растительность была украшена. И не просто украшена, а декорирована с энтузиазмом пятилетнего ребенка, которому дали неограниченный доступ к коробке с елочными игрушками. Тут были и колокольчики всех размеров, и бусины, и перья, и блестящие камешки, и сушеные цветы, и даже что-то, подозрительно напоминающее мышиные черепа.

— О-о-о! — протянул это чудо природы, и его голос оказался удивительно приятным, почти певучим. — Гости! Живые гости! Как давно у меня не было живых гостей! Добро пожаловать в мою скромную резиденцию!

Он попытался поклониться, но из-за своей «прически» только покачался из стороны в сторону, производя при этом звук, похожий на музыку ветра.

— Живых гостей? — с подозрением переспросил Алексей. — А какие еще бывают?

— О, разные! — весело ответил незнакомец. — Призраки, например. Или нежить. Хотя с нежитью разговаривать скучно — они всегда только мычат.

Альбертус осторожно спрятал петарду обратно в мешок:

— Здравствуйте, достопочтенный. Мы не знали, что грот занят. Если мы мешаем...

— Мешаете? — всплеснул волосатыми руками существо. — Да что вы! Наоборот! Меня зовут Эвертир Инек-Пятый, но можете звать просто Эвертир. Хотя большинство знакомых зовут меня «Эй, ты, отвали!»

— И я могу понять, почему, — пробормотал Кощей.

— А вы кто такие, драгоценные мои посетители? — поинтересовался Эвертир, пытаясь сесть у костра. Процесс занял некоторое время, поскольку сначала ему пришлось найти среди своей растительности что-то, отдаленно напоминающее ноги.

— Я Альбертус, это Лексий и Илиа, — осторожно представился фокусник. — Мы держим путь в Кронвель.

— В Кронвель! — восторженно воскликнул Эвертир, при этом его украшения зазвенели так, словно где-то рядом упала полка с посудой. — О, прекрасный город! Я там не был уже... дайте подумать... — Он замолчал и начал загибать пальцы, которые еле виднелись из-под волосяного покрова. — Семь... нет, восемь... а может, девять лет? В общем, давно! Тогда у меня борода была всего лишь до колен, представляете?

— С трудом, — честно признался Алексей.

— А... а сколько вам лет? — осторожно поинтересовался Илья, явно пытаясь вычислить, сколько времени нужно, чтобы отрастить такую растительность.

— Отличный вопрос! — рассмеялся Эвертир. — Но знаете, когда живешь в горах, время течет как-то по-другому. То ли мне сорок, то ли восемьдесят. А может, и все сто! Главное — что я чувствую себя молодым! А еще я чувствую... — Его глазки вдруг загорелись нездоровым блеском, и он внимательно посмотрел на Илью. — ...запах необычной магии. Хм, интересно...

— Вы... маг из Ордена? — напрягся Альбертус, снова нащупывая петарду.

— Когда-то был им, — горько усмехнулся Эвертир, и несколько колокольчиков в его бороде печально зазвенели. — Когда-то очень давно. Пока не понял, что Орден Магов — это клуб чванливых снобов, которые боятся любых экспериментов. Ушел от них десять лет назад и живу здесь, в горах. Изучаю магию по-настоящему — свободно, творчески! Без их дурацких «это опасно» и «а вдруг что-то пойдет не так»!

— А что-то шло не так? — с интересом уточнил Легостаев.

— Ну было раз пять… или шесть! — радостно ответил отшельник. — Но зато это было так познавательно и увлекательно!

— И... что из этого следует? — настороженно спросил Вавилов.

Эвертир повернулся к нему, и в его глазах появилось что-то, очень похожее на голодный блеск:

— А из этого следует, что передо мной — уникальный случай! Магия, активирующаяся алкоголем! Я за всю жизнь такого не видел! — Он начал потирать руки, и украшения в его волосах зазвенели, как сигнальная система. — Это же бесценный материал для исследований! Представляете, какие эксперименты можно провести!

— Какие еще эксперименты?! — возмутился Илья, вскакивая на ноги.

— Ну, для начала можно проверить разные виды алкоголя! — с энтузиазмом начал перечислять Эвертир. — Пиво, вино, самогон, травяные настойки... А потом посмотреть, как влияет градус! И количество! И закуска! О, это же целая диссертация!

— Не будет никаких экспериментов! — резко заявил Альбертус, доставая из мешка не одну, а целых три петарды. — Эвертир, пожалуйста, не делай глупостей!

— Глупостей? — искренне удивился тот. — Да что вы, дорогой мой! Это же во имя науки! Хотя... — Он наклонил голову, отчего его прическа опасно качнулась. — А вы кто такой будете? По магической ауре не похожи на мага...

— Я — простой странник. Ну и немного фокусник, — с достоинством ответил Альбертус.

Эвертир секунду молчал, а потом разразился таким хохотом, что половина украшений в его бороде подпрыгнула:

— Фокусник! Ахахаха! И вы меня пугаете фейерверками? — Он вытер слезы волосатой рукой. — Это же просто восхитительно! Ну давайте, покажите мне свои фокусы!

— Пожалуйста, — сухо ответил Альбертус и бросил первую петарду прямо в костер.

Взрыв был не такой уж громкий, но в замкнутом пространстве грота он прозвучал как пушечный выстрел. Эвертир от неожиданности подпрыгнул (насколько это было возможно с его растительностью) и упал назад, превратившись в кучу дрожащих волос с торчащими руками и ногами.

— Это было предупреждение, — спокойно сообщил Альбертус, держа наготове вторую петарду. — Следующая полетит прямо в тебя.

— Но это же нечестно! — пискнул Эвертир из своей волосатой кучи. — Я же настоящий маг! А вы... вы просто... пародия!

— Пародия или нет, — усмехнулся фокусник. — Но я способен постоять за себя и своих друзей.

Эвертир попытался подняться, но тут же поднял руки в знак примирения:

— Ладно, ладно! Но может, все таки, дадим немного выпить моему молодому коллеге? Ну чисто в научных целях?

— НЕТ! — хором рявкнули все трое.

— Эх, — вздохнул отшельник. — А я уже приготовил специальный блокнот для записей... Ну хорошо, тогда давайте просто мирно посидим у костра! Я расскажу вам анекдоты про Орден Магов!

— Анекдоты? — заинтересовался Илья. — Анекдоты мы любим.

— Да! Например, знаете, почему магов из Ордена легко узнать в толпе?

— Почему? — невольно спросил Алексей.

— Потому что они единственные, кто может задрать нос так высоко, что видят только небо! — захихикал Эвертир.

Вавилов фыркнул, а Альбертус даже улыбнулся. Атмосфера немного разрядилась.

— А есть еще? — попросил он, явно развлекаясь.

— Конечно! — отшельник даже подпрыгнул от восторга. — Как отличить начинающего мага от опытного мага Ордена? Начинающий говорит: «Я не знаю, получится ли». А опытный: «Я не знаю, разрешено ли».

— А еще? — заинтересовался Кощей.

— Угадайте, — хихикнул Эвертир, явно наслаждаясь вниманием аудитории. — Сколько магов из Ордена нужно, чтобы зажечь свечу?

— Трое? — предположил Илюха.

— Пятеро! Один держит свечку, второй читает инструкцию, третий заполняет документы на использование огненной магии, четвертый получает разрешение в комитете по безопасности, а пятый идет за обычными спичками, потому что пока все формальности соблюдут, уже утро наступит!

Вавилов уже откровенно хохотал:

— А еще?

— Знаете, — продолжил отшельник, — Что говорят маги Ордена, когда видят самоучку?

— Что? — поинтересовался Илья.

— «О боги, он делает то же самое, что и мы, но без лицензии! Хватайте его!» — Эвертир снова захихикал.

— А вот это совсем не смешно, — мрачно заметил Кощей. — Нас именно по этой причине и преследуют.

— Преследуют? — Эвертир вдруг посерьезнел. — А, понятно. Охотники, да? Неприятные типы. У меня с ними тоже были разногласия... в результате чего я и оказался здесь, в горах.

— А что случилось? — с любопытством спросил Алексей.

— Да так, ерунда. Я просто попытался доказать, что магия должна быть доступна всем, а не только избранным. Провел небольшую демонстрацию на городской площади... — Эвертир почесал себя где-то в районе того, что предположительно было ухом. — Правда, в результате этой демонстрации половина площади почему-то превратилась в болото, а фонтан вдруг начал извергать пивную пену. Но зато это было… весело!

— И вас за это выгнали? — сочувственно спросил Илья.

— Не выгнали, а поставили ультиматум: либо прекращать эксперименты, либо... ну, вы понимаете. Я выбрал свободу! — Эвертир гордо вскинул голову, отчего его украшения звякнули. — И знаете что? Ни разу не пожалел!

— А одиноко не бывает? — поинтересовался Легостаев.

— Бывает, — честно признался отшельник. — Но зато никто не говорит мне, что я делаю что-то не так. А когда сильно скучаю, иду в ближайшую деревню и устраиваю представление. Правда, местные меня уже знают и прячут детей... — Он грустно вздохнул.

Альбертус медленно убрал петарды обратно в мешок:

— Эвертир, а ты обещаешь не трогать моих спутников?

— Обещаю! — тут же воскликнул тот. — Честное-пречестное слово! Просто... так редко удается встретить интересных собеседников в горах...

— Тогда можешь остаться с нами до утра. При условии, что не будешь пытаться провести на нас свои эксперименты!

— Договорились! — обрадовался Эвертир. — А можно я хотя бы расскажу вам про свои исследования?

— Можно, — разрешил Альбертус. — Только говори погромче, а то снаружи вон какая буря.

И действительно, снаружи продолжала бушевать непогода. Ветер выл между скал, а дождь барабанил по камням. Но в гроте, у костра, в компании эксцентричного отшельника было даже по своему уютно.

Эвертир оказался весьма неплохим рассказчиком. Он поведал им о своих экспериментах с говорящими камнями (которые, правда, говорили очень редко и односложно), и о том, как он однажды случайно превратил горный ручей в кисель.

— А самое забавное, — хихикал он, — что кисель оказался со вкусом малины! Представляете, целый месяц я питался киселем прямо из ручья!

— А потом он превратился обратно? — поинтересовался Илья.

— В конце концов, да. Но медведи до сих пор приходят к тому ручью и грустно на него смотрят, — Эвертир вытер слезы. — Они тот кисель полюбили!

— Вот было бы здорово, если вместо киселя было пиво... — пробормотал Вавилов.

— А еще, — продолжал отшельник, входя в раж, — я пытался научить местных сусликов телепатии. Месяца три их тренировал! В результате они действительно стали читать мысли, но только мои, и только самые неприятные. Теперь, как только я о чем-то плохом подумаю, они выскакивают из нор и начинают на меня возмущенно пищать.

К полуночи буря начала стихать, а разговор перешел на более серьезные темы.

— Скажите, — обратился Эвертир к Илье, — а вы случайно не задумывались о том, чтобы развивать свой дар? Я могу подсказать несколько упражнений... Безопасных! — поспешно добавил он, заметив грозный взгляд Альбертуса.

— Не знаю, — неуверенно ответил Вавилов. — Если честно, эта магия меня пугает. Я ведь даже не всегда помню, что делаю, когда она работает.

— А это как раз и интересно! — оживился отшельник. — Видите ли, большинство магов контролируют свою силу сознанием. А у вас она идет прямо из подсознания! Это же уникально!

— И что это значит? — настороженно спросил Алексей.

— А то, что его магия может быть гораздо сильнее обычной! Ведь подсознание не накладывает ограничений, которые накладывает разум. — Эвертир наклонился вперед, и его украшения тихонько зазвенели. — Единственная проблема — научиться ее хоть как-то направлять.

— И как это сделать? — поинтересовался Илья.

— Ну, можно попробовать медитацию... или концентрацию на конкретных образах... — Эвертир почесал затылок. — Хотя в вашем случае это сложно. Ведь для активации вам нужен алкоголь, а он как раз мешает концентрации.

— Получается замкнутый круг, — вздохнул Кощей.

— Не обязательно! — воскликнул Эвертир. — Можно попробовать... эмоциональную привязку!

— Это еще как? — поинтересовался Альбертус.

— Ну, привязать магию не к алкоголю, а к конкретной эмоции или образу. Например, представлять кого-то, кого очень хочется защитить... или наоборот, того, кто сильно бесит.

— Интересная идея, — задумчиво проговорил фокусник.

— Правда? — обрадовался отшельник. — Я могу показать несколько простых упражнений! Без алкоголя, конечно, — поспешно добавил он.

— Может, попробуем? — неуверенно предложил Илья.

— Только если Альбертус будет держать наготове петарды, — строго сказал Легостаев. — На всякий случай.

— Естественно, — кивнул фокусник, похлопывая по мешку с пиротехникой.

Эвертир просиял:

— Отлично! Тогда давайте начнем с самого простого...

К утру они так и не добились никакого результата. Кощей честно пытался сосредоточиться на разных образах и эмоциях, но никаких признаков магии не проявлялось. Зато они здорово повеселились, слушая истории Эвертира о его неудачных экспериментах.

— Ничего, — подбодрил отшельник расстроенного Илью. — Это нормально. Магия — дама капризная. Не любит, когда ее принуждают.

Буря окончательно стихла, и в грот проникли первые лучи утреннего солнца.

— Пора в дорогу, — сказал Альбертус, начиная собирать вещи.

— А можно мне с вами немного пройтись? — попросил Эвертир. — До перевала хотя бы? А то скучно мне тут одному...

— А как же ваши эксперименты? — поинтересовался Алексей.

— Эксперименты никуда не денутся, — философски ответил отшельник. — А такая интересная компания как ваша — большая редкость.

Они вышли из грота под ясное утреннее небо. Воздух был свежий и прохладный, а дорога, вымытая дождем, блестела на солнце.

Эвертир провожал их почти до самого перевала, по пути рассказывая еще множество забавных историй из своей отшельнической жизни. На прощание он подарил Илье небольшой камешек странного фиолетового цвета.

— Это талисман, — объяснил он. — Сам заколдовал. Правда, не помню, на что именно, но что-то хорошее точно!

— Спасибо, — искренне поблагодарил Кощей. — А вы... не думали вернуться к людям?

Эвертир покачал своей косматой головой:

— Пока нет. Может быть когда нибудь… Кстати, если когда-нибудь соберетесь обратно через горы — заходите! А я, может быть, к тому времени научу местных сусликов играть в кости!

Друзья попрощались с эксцентричным отшельником и отправились дальше. Впереди их ждал спуск с гор и, наконец, Кронвель.

— Знаешь, — сказал Вавилов, когда они уже отъехали достаточно далеко, — а он мне понравился. Видно, что с прибабахом, конечно, но добрый.

— И правда неплохой тип, — согласился Легостаев. — Жаль только, что живет один в горах.

— У каждого свой путь, — назидательно заметил Альбертус. — Главное — идти по нему с достоинством.

А высоко в горах, в своем гроте, Эвертир Инек-Пятый сидел у потухающего костра и что-то записывал в потрепанную тетрадь. Заголовок на первой странице гласил: «Наблюдения за уникальным случаем алкоголь-зависимой магии». А в постскриптуме стояло: « Обязательно найти этих ребят через год-два. Посмотреть, как дела. И может быть, все-таки уговорить на один малюсенький эксперимент...»

Глава 14. Кронвель

Повозка застыла на гребне холма. Альбертус придержал вожжи, и Альма, будто понимая значимость момента, тоже замерла.

— Вот он, — негромко произнес старик.

Кронвель лежал в долине, раскинувшись подобно каменному зверю, притаившемуся между холмами. Алексей непроизвольно выдохнул. Москву он, конечно, видел — но там было понятно: бетон, стекло, асфальт. Здесь же перед ним расстилался живой организм из камня, дерева и извести, пульсирующий тысячами жизней под полуденным солнцем.

Илья высунулся из-под тента так резко, что чуть не вывалился.

— Мать честная...

Стены опоясывали город плотным кольцом — серые, массивные, местами поросшие мхом. За ними вздымались башни, шпили, купола. Дым от бесчисленных труб сплетался в марево, придавая городу призрачность миража. Но миражом он не был — слишком реальным казался гул, доносившийся снизу, словно дыхание огромного существа.

— Триста тысяч жителей, — Альбертус щелкнул языком, побуждая лошадь двинуться дальше. — А может и больше.

Дорога к воротам напоминала широкую реку, только текла она людьми, лошадьми, телегами. Крестьяне с мешками на плечах, торговцы с обозами, странники с посохами — все они двигались к массивным воротам, над которыми развевались алые знамена.

— Смотри, — Легостаев толкнул друга локтем, кивнув на троих мужчин в синих мантиях у входа.

Те стояли в стороне от основного потока, но их присутствие ощущалось. Один из них — худощавый блондин с лицом аскета — методично осматривал каждого входящего. Его взгляд скользил по лицам, задерживался, двигался дальше. Над его головой виднелось едва заметное белое свечение.

— Орден, — прошептал Илья, втягивая голову обратно под тент.

— А ты думал, в столице их не будет? — Альбертус усмехнулся. — Здесь их штаб. Главная башня Ордена находится в Магическом квартале.

— И что нам делать?

— То же, что делают тысячи других людей. Спокойно въезжать в город. Только не дергайся, а то можешь привлечь внимание.

Очередь двигалась неспешно. Впереди стражник в потертой кольчуге о чем-то препирался с возницей нагруженной телеги. Леха различал обрывки фраз: «... документы просрочены... штраф три серебряных...»

Маг в синей мантии отошел от ворот и начал медленно прогуливаться вдоль очереди. Его пальцы перебирали какой-то кристалл на шнурке — тот вспыхивал слабым светом, гас, вспыхивал снова.

— Обнаружитель магии, — едва слышно пробормотал Альбертус. — Реагирует на активную магию.

— А на пассивную?

— Очень надеюсь, что нет.

Маг приблизился к их повозке. Кристалл светился ровным, спокойным светом. Алексей почувствовал, как напряглись плечи — казалось, еще секунда, и камень вспыхнет, как новогодняя гирлянда. Но маг скользнул взглядом по Альбертусу, мельком глянул на Илью, сжавшегося в углу, и двинулся дальше.

— Пронесло, — выдохнул Кощей.

Их очередь подошла. Стражник — тот же, что препирался с возницей — окинул их усталым взглядом.

— Документы.

Старик протянул свитки. Стражник развернул первый, пробежал глазами.

— Альбертус Фокусник, — прочитал он вслух с легкой усмешкой. — Артист и иллюзионист. Последнее место пребывания — форт Скегг, — поднял глаза. — Это где пожар был на ярмарке?

— К сожалению, да. Ужасное недоразумение. Самый настоящий несчастный случай.

— Несчастный, — повторил стражник без выражения. Посмотрел на Алексея и Илью. — Эти с вами?

— Да, это мои помощники из далекой деревни Ясени, Лексий и Илиа. Обучаются ремеслу.

— Ремеслу поджога?

— Ремеслу развлечения честной публики, — невозмутимо ответил Альбертус.

Стражник хмыкнул, но документы вернул.

— Въезд — две серебряные за повозку, по двадцать медяков с человека. С недавних пор в городе действует комендантский час с полуночи до рассвета. За нарушение — штраф. За драки, воровство, использование несанкционированной магии — темница. Вопросы?

— Все предельно ясно.

Альбертус отсчитал монеты. Стражник отошел, махнув рукой: проезжайте.

Повозка въехала под каменную арку — и Кронвель поглотил их.

Первое, что ударило по чувствам, — запах. Не просто запах, а целый оркестр ароматов, где каждый инструмент пытался перекричать остальные. Свежий хлеб из пекарни соседствовал с дымом кузниц. Пряности с торговых лотков смешивались с благовониями из храма. А над всем этим витал специфический аромат города, где триста тысяч человек живут, едят, работают и справляют естественные надобности в пределах каменных стен.

— Попахивает, — констатировал Илюха, морщась.

— Это называется «атмосфера большого города», — парировал Альбертус.

Улица, по которой они двигались, была вымощена серым камнем, отполированным до блеска тысячами ног и колес. Дома стояли вплотную друг к другу, прижимаясь боками, словно мерзнущие путники. Два, три, четыре этажа — деревянные верхние ярусы нависали над каменными основаниями, почти смыкаясь над мостовой и превращая улицу в полутемный тоннель.

Леха разглядывал вывески. «Дирк-оружейник» — изображение скрещенных мечей. «Ткани от Элизабет» — стилизованная катушка ниток. «Горячая выпечка» — булка с паром. Почти как в Москве, только вместо неона — резьба по дереву и краска.

Из открытых дверей лавок тянуло теплом, доносились голоса, звон металла, скрип колес. На углу старуха продавала яблоки из корзины, выкрикивая цены охрипшим голосом. Чуть дальше двое мужчин препирались о чем-то, жестикулируя так энергично, что Алексей решил было — начнется драка. Но те просто ударили по рукам и разошлись, явно довольные сделкой.

— Торговый квартал, — пояснил Альбертус. — Здесь все покупается и продается. Товары, услуги, информация...

— А совесть? — съехидничал Илья.

— И даже совесть. У всего есть цена.

Повозка свернула на площадь. Здесь было просторнее, светлее. В центре стоял фонтан — каменная чаша, из которой струилась вода. Вокруг суетились люди: женщины с кувшинами, дети с деревянными ведерками, нищие с протянутыми руками.

А у самого фонтана развернулось представление. Жонглер в зеленом камзоле подбрасывал разноцветные мячи — пять, шесть, семь. Рядом девушка в ярко-красном платье танцевала под звуки флейты. Толпа зевак образовала полукруг. Некоторые бросали монеты в шляпу, лежащую у ног артистов.

— А нам можно так? — спросил Илья, наблюдая за представлением.

— Теоретически да. Практически — нужно разрешение гильдии артистов. И нужно будет предварительно заплатить взнос.

— Сколько?

— Зависит от места и времени. От двух до десяти серебряных. Плюс процент с заработка.

— Грабеж средь бела дня.

— Это называется «регулирование рынка развлечений», — усмехнулся Альбертус.

Они проехали через площадь и углубились в лабиринт узких переулков. Дома здесь были поскромнее — двухэтажные, деревянные, с облупившейся краской. Из окон свисало белье, на подоконниках сушились травы. Где-то наверху ругалась женщина, кто-то отвечал ей грубым басом.

— Ремесленный квартал, — объяснил Альбертус. — Но все его называют Мастерской. Здесь живут кузнецы, плотники, гончары, кожевники...

Действительно, воздух звенел от ударов молота по наковальне. Где-то визжала пила, скрипел гончарный круг, кто-то ругался на чем-то, судя по эмоциональности — очень выразительном языке.

Наконец Альбертус свернул в еще более узкий переулок и остановил повозку у двухэтажного дома. Вывеска гласила: «Постоялый двор «Усатый тролль». Краска на ней облупилась, но буквы читались четко.

— Приехали.

Из дома вышел мужчина — полноватый, в кожаном фартуке, с добродушным лицом пекаря и массивными руками кузнеца.

— Альбертус, старый мошенник! — пророкотал голос. — Сколько лет, сколько зим!

— Марк! — Фокусник спрыгнул с козел проворнее, чем можно было ожидать от человека его возраста. — Как жизнь? Как дела?

Они обнялись, похлопали друг друга по спинам. Марк отстранился, оглядел Альбертуса с головы до ног.

— Постарел еще больше.

— Ну знаешь… ты тоже не становишься моложе. Живот вон какой наел.

— Это не живот. Это специальный запас на холодную зиму, — Марк похлопал себя по внушительному животу и перевел взгляд на друзей. — А это кто?

— Лексий и Илиа. Мои новые помощники.

— Добро пожаловать в Кронвель, парни. — Марк пожал им руки. Хватка у него была крепкая, как у медведя. — У меня замечательные комнаты. А для друзей Альбертуса — скидка.

— Какая скидка? — деловито спросил Алексей.

— Комната на двоих обычно четыре серебряных в сутки. Вам — три. С завтраком. И место для повозки бесплатно.

Друзья переглянулись. Деньги у них были, но совсем немного.

— У вас работы не найдется случайно? — осторожно поинтересовался Илья.

Марк покачал головой.

— У меня двое помощников постоянных работают. Пока справляются. Но в Торговом квартале всегда требуются рабочие руки. Грузчики, носильщики, разнорабочие. Платят неплохо — несколько серебряных в день, если, конечно, не лениться.

— Завтра с утра первым делом займемся поисками работы, — решил Алексей.

— Правильно. А пока располагайтесь, отдыхайте. После долгого путешествия устали небось.

Комната оказалась небольшой, но чистой. Две узкие кровати, стол, пара стульев, сундук для вещей. Окно выходило во двор, где у колодца несколько женщин набирали воду, переговариваясь о чем-то своем.

Илья рухнул на кровать, та жалобно скрипнула.

— Царские хоромы, — пробормотал он в подушку.

— Главное — крыша над головой и отдельные кровати, — Легостаев присел на свою, испытывая тюфяк. Жестковато, но терпимо.

Через полчаса к ним заглянул Альбертус.

— Устроились?

— Да, спасибо.

Старик присел на стул, положил посох поперек колен.

— Слушайте внимательно. Кронвель — город большой, да, но Орден Магов контролирует абсолютно все магические проявления. У них есть определители магии, патрули, информаторы. Поэтому — никакой магии. Совсем. Даже если очень захочется.

Он смотрел на Илью. Тот кивнул.

— Понял.

— Насчет вашего друга. Городские темницы — место хорошо охраняемое. Просто так туда не попасть. Нужно разузнать, где именно держат вашего друга, кто за ним присматривает, какие там порядки.

— И как это сделать? — спросил Алексей.

— Потихоньку. В городе много тех, кто знает, что творится в темницах. Стражники, которые там служат. Родственники заключенных. Торговцы, поставляющие еду. Информация есть — надо лишь найти правильного человека и правильно спросить.

— За деньги, — констатировал Легостаев.

— За деньги, — согласился Альбертус. — В Кронвеле все за деньги. Поэтому сначала — работа. Потом — информация. Затем— план освобождения.

— Понятно.

— И еще. Не торопитесь. Спешка — враг осторожности. А осторожность — ваш единственный союзник в этом городе.

Старик поднялся, взял посох.

— Ладно, отдыхайте.

Вечерний Кронвель был иным. Днем город гудел, как потревоженный улей. Вечером он звучал — музыкой из таверн, смехом из окон, криками уличных торговцев, пытавшихся сбыть остатки товара. Факелы разгоняли сумерки, превращая улицы в цепочки огненных бусин.

Друзья вышли прогуляться. Альбертус отговаривал, но Алексей настоял — нужно изучить город, понять его ритм, почувствовать пульс.

— Смотри, — Илья указал на вывеску таверны. — «Кубок и корона». Может, зайдем? Послушаем, о чем народ говорит?

— Завтра. Пока денег жалко.

— Да я не напиваться собираюсь! Просто... почувствовать атмосферу.

— Атмосферу почувствуешь завтра. После того, как работу найдем, — добавил Легостаев, видя, как друг собирается возразить.

Они дошли до большой площади в центре города. Здесь все было иначе. Мостовая — из белого камня, дома — из серого гранита, в окнах — не просто свет, а свечение магических светильников.По площади прогуливались люди в изысканных нарядах, цена которых явно была равна доходу ремесленника за несколько месяцев.

— Золотой квартал, — пробормотал Алексей. — Тут живут богачи.

В центре площади возвышалось здание, перед которым все остальные казались игрушечными. Собор — с высокими шпилями, витражными окнами, массивными дверями из темного дерева. А рядом с ним — еще одно внушительное строение. Башня, уходящая в небо, с зубчатыми стенами и узкими бойницами.

— Цитадель, — тихо сказал какой-то мужчина своему спутнику, проходя мимо. — Там резиденция градоправителя и главная темница...

Леха и Илюха переглянулись.

— Значит, там, — шепнул Кощей.

— Скорее всего.

Они приблизились. Вокруг цитадели патрулировала стража — по двое, в кольчугах, с копьями. У массивных ворот стояли четверо. Факелы освещали их лица — суровые, внимательные.

— Как туда пробраться? — пробормотал Илья.

— Что-нибудь придумаем.

Они еще немного постояли, изучая цитадель, потом развернулись и пошли обратно. Ориентироваться в городе было сложно — улицы петляли, пересекались, терялись в тупиках. Дважды они заблудились, пока не нашли знакомую площадь с фонтаном.

— Завтра возьмем карту города, — решил Леха.

— А где ее взять?

— Не знаю. Купим где-нибудь.

Когда они вернулись в постоялый двор, Марк как раз закрывал ставни на первом этаже.

— Ну как, погуляли?

— Да. Город впечатляет.

— Еще бы. Такого великолепия нигде больше нет, — Марк запер последнюю ставню, повернулся к ним. — Вы парни откуда будете? Говор у вас... необычный.

— Издалека, — уклончиво ответил Леха. — Из-за болот.

— Понятно. Ладно, я понимаю, что это не мое дело. Но совет, все таки, дам — в городе будьте осторожны. Сброда тут много, всякого. Воры, мошенники, да и просто... сумасшедшие. За кошельками своими тщательно следите и ночью без надобности не шляйтесь.

— Спасибо за совет. А еще подскажите, как пройти к причалу?

— От центральной площади на восток. Увидите — там канал идет, баржи стоят. Не заблудитесь.

— Спасибо.

— Не за что. Спокойной ночи.

Марк ушел. Друзья поднялись к себе.

— Значит, завтра на причал, — резюмировал Илюха, стягивая сапоги. — Грузчиками? Разнорабочими?

— Да кем придется. Ну а что еще делать? Везде и на все нужны деньги. Не сидеть же на шее у старика Альбертуса.

Они легли. Их старые кровати скрипели при каждом движении, но после долгой дороги это казалось несущественной мелочью. За окном город жил своей жизнью — где-то хлопнула дверь, кто-то пропел пьяную песню, прошел патруль стражи, стуча копьями по мостовой. Но через какое-то время шум города за окном начал постепенно затихать. Комендантский час вступал в силу.