Трио РиНиД

История Первая - Такой Удивительный Мир

История первая - Такой удивительный мир

Филип сходил с корабля на родную землю. Ему четырнадцать лет, одет он в заграничные кроссовки, потертые джинсы и футболку. Обтягивая его плечо, висит сумка. Всё заграничное - всё Сантийское. Лицо его, не сказать чтобы злое, но не сказать чтобы доброе. Чёрные волосы, не длиннее кончика мизинца. Самоуверенный и строгий взгляд, которым он смотрел на окружающих, блуждал по толпе.

Пароход, который перевез всех путешественников с чужой земли обратно в Ру-Дэфленд, громадной стеной стоял у причала. Металлический корпус блестел, подчёркивая мастерство инженеров и механиков, что смогли создать такое судно. Четыре уровня для пассажиров всех народов. Богачи ехали на первом уровне. Работяги, ученные и дипломаты - занимали центр. Команда и бедняки, занимали последний, четвёртый уровень.

Но, сейчас, в толпе все перемешались.

Женщина в яркой шляпе, которую она купила на той стороне океана, пробиралась сквозь живое месиво - навстречу жениху, будто вырезанному со страниц глянцевого журнала об успешном успехе: костюм, дорогие карманные часы и улыбка во все белоснежные зубы. И не беда, если пары не хватает, а на их месте сияет тьма рта.

Фил поморщился. Какой смысл казаться успешным Сантийцем, но оставаться в Ру-Дэфленде? Идеал человека - это руководитель заводов, которому не нужны часы, дорогие костюмы или белоснежные зубы. Голова. Вот что главное. Если же у него этой головы нет, если он живёт на улице, питается объедками и ворованной едой, нарушая правила общества, то такое существо не заслуживает ничего, даже зваться человеком. Одним словом, они - Отбросы.

- Эй, парень. Ты ведь приехал из Сантии, да? - чья-то грязная рука упала на плечо Филипа и сдавила его. Черноволосый нахмурился. - Я слышал, там телефоны научились делать такими мелкими, что даже в сумку помещаются! Телефон, а по размеру меньше рыбы! У тебя он не найдётся? Вот была бы удача! Мне очень надо товарищу моему позвонить, - парень оглянулся, кинул на мужика презрительный взгляд, взял его руку и аккуратно освободил свое плечо. Щетина, неприятный запашок то-ли от сигар, то-ли от водки, растрепанные рыжие волосы и эта неприятная ухмылка, в которой половина зубов жёлтая, а вторая - серая.

- Я не располагаю таким. Моя семья не сильно богата, чтобы сорить деньгами на бессмысленные глупости. А теперь, я вынужден пойти дальше, если Вы - не против.

- Да погоди ты! - мужик приобнял парня своей вонючей рукой. Это выше всяких норм морали. Он стал уводить парня от толпы в сторонку, пока сам парень был шокирован. - Реально надо позвонить. Меня друг забыл тут, а сам, гад, уехал! Дай хотя б серебряную монетку, чтоб я домой-то добрался. Уж парочка в карманах у тебя в сумке найдётся. Договорились?

Фил вдохнул, ещё раз осмотрел мужика. Одежда моряцкая - дешёвая, но прочная. Щетина небольшая, значит и бриться он умеет. "Всякое в жизни бывает... Интересно, каково это - когда друг тебя предаёт? Впрочем, наверно, неприятно." Черноволосый парень выдохнул, залез рукой в сумку, достал кошелёк и только хотел открыть его, но, внезапно, грубая рука скользнула и пропала, вместе с деньгами. Фил ещё несколько секунд стоял на месте, смотря как мужик убегает от него. А затем рванул следом, крича:

- Вернись, подонок бездомный! - десять шагов разделяли их. Впереди толпа. Нельзя чтобы он скрылся. Рыбак, похоже, уже праздновал победу, а потому - совершенно не ожидал, когда изо угла вылетел небольшого роста человек и со всей скорости врезался в него. Мужик запнулся и упал.

- Ты чего творишь, Жак?! - врезавшимся в мужика человеком, оказался мальчишка лет тринадцати, с коричневыми волосами и яркими, зелёными глазами. Он был одет в кожаную куртку и зелёные штаны. На его лице была смесь из удивления и улыбки. Он несколько секунд тёр бок, которым влетел в мужика, а затем, схватил кошелёк и посмотрел на Филипа. Парень радостно подошёл к своему спасителю, пытаясь отдышаться.

- Спасибо тебе, мальчик. Отдавай и иди к маме, - сказал Фил, протягивая руку. - Этот отброс меня чуть не ограбил, будь с ним поосторожнее.

Мальчишка ухмыльнулся, достал золотую монету и произнёс:

- Знаешь, как говорят - не познав горя, не познаешь счастья, - мальчишка прицелился и выстрелил золотым Филу за плечо. Парень развернулся и сжал монету в кулак, но стоило ему обернуться, как он не увидел ни мужика, ни мальчишки. Пестрая толпа контрастов, продолжала свой ход.

- Отбросы. Гниль общества... - Филип злостно сплюнул.

***

Парень устало лёг на свое место в плацкарте. Коричневая холодная кожа, которой была обита вагонная кровать, липла к тёплому телу. Но делать было нечего. Ему невероятно повезло, что продавщица билетов оказалось славной женщиной. Она продала ему билет, даже без паспорта... Но, так же, эта тетка забрала его последний золотой!

"Расскажу дяде - не поверит. Ещё небось уши мне надерет. Что ж, наверное, все бедные люди - злые..." - Устало подумал парень. Пассажиры проходили мимо Фила, ища свои места. Вагон был просторный. Два человека могли идти в разных направлениях и не мешать друг другу! Вот уж чудеса отечественного вагоностроения. Приятный и пушистый ковёр, стены из дубовых досок и чистое стекло, сквозь которое виднелось голубое небо - всё это радовало глаз. Но, приходится вернутся к пассажирам. Какая-то старая карга зашла в вагон Фила и спросила, какие это места. "20, 21, 22 и 23". Она покачала головой и ушла. Будто это Фил был виноват, что она найти свое сиденье не может.

Парень лежал на нижней полке и с пренебрежением смотрел на эти серые, ничтожные лица. В них нет ничего интересного. Все они одинаковы и скучны. Это так же очевидно, как дважды два. Он повернул голову и посмотрел в окно - редкие серые облака медленно плывут над дешёвыми домами портового города Морхален. Парень перестал хмурится. Облака и небо всегда ему помогали. Успокаивали. Временами, в Филе просыпалось чувство глубокого уважения, даже раскаяния - перед прекрасным ликом облаков и синевы. Но, когда взгляд опускался на пустых, скучных и тупых людей, уважение к миру в мгновение пропадало, оставляя после себя лишь злость и брезгливость.

Интересно, а если все будут стремиться к небесам, к красоте, станут ли они интереснее? А если... От размышлений, его оторвал чей-то едва знакомый звонкий голос.

- Брат, погоди, не спеши ты так. Вот... Стой, нам сюда!

Фил поморщился, пытаясь вспомнить, где же он слышал этот голос. Кто-то из одноклассников? Нет, их голоса были куда взрослее. Тогда, может это ведущий радио, которое играло в каюте? Тоже нет. Этот голос был слишком молодым, энергичным и тёплым. Но, почему-то, у парня не получилось вспомнить его. И тогда он - повернул голову и, тут же, рывком, сел. Перед ним стоял тот самый Мальчишка - который не раньше, чем час назад, украл у него кошелёк!

- Ты.. Ты! - мгновение прошло и удивление превратилось в агрессию.

Мальчишка сразу же достал кошелёк и положил его на стол. Парень разжал кулаки и похлопал глазами. Агрессия превратилась в сильное удивление. Давно это бандиты и грабители стали отдавать, то - что украли?.. Узнали кто его отец? Испугались? Или они снова хотят обокрасть его? Пока черноволосый терялся в догадках в вагон зашёл скромный мальчик, которому на вид не дашь больше десяти лет. У него был добрый взгляд, неуклюжая улыбка и лохматые, коричневые волосы. Он смотрел на Фила каким-то виноватым взглядом, держа в руках два упакованных мороженных.

- Слушай, Филип Амфиддур, я знаю, с кошельком получилось слегка некрасиво... - Фил посмотрел в кошелёк. Он был пуст. И Сильное удивление - превратилось в Сильную агрессию! - ...Но, я могу тебе оказать услугу взамен. Тем более, тебе же нравится путешествовать? Ты один, без родителей...

- Какую ещё услугу?! Верни деньги, ворюга! И где ваши родители?

- Мертвы, - мальчишка совершенно не изменил выражение лица, продолжая улыбаться. Придурок с тупыми шутками!

"Услуга? Что ещё за услугу мне может предложить мальчишка на два года младше меня? Так ещё и преступник. А я-то думал после того идиота, мне больше не придётся общаться с такими людьми... Что ему лучше ответить? Чтобы отвали? Или попробовать надавить на него, чтобы вернул хотя бы часть?"

- Эй, ты тут? Бз-бз, это радиостанция "реальность", проснитесь мистер кислая морда, - произнёс мальчишка с наглой ухмылкой. Такое стерпеть было нельзя! Фил попытался схватить наглеца, но тот отпрыгнул. Парень расстроено сплюнул и произнес:

- Я не поведусь на это. Ты - хочешь вытрясти из меня ещё больше денег. Из-за таких как ты - общество гниёт! - Внезапно, десятилетний мальчик подошёл к Филу и протянул тому мороженное.

- Простите нас. Просто, мы хотели поесть, уже как третий день во рту даже крохи не было...

- Да плевал я чего вы там хотели, - немного успокоившимся тоном сказал парень и взглянул на упаковку мороженого. Рулэндская Империя - Лучшее мороженое в мире. Вкус фисташек. "Он предлагает его мне? Но, почему? Неужели он думает что я их прощу? Или, может он просто не понимает ещё? Слишком маленький... Но говорить умеет". Парень коротко выдохнул и отодвинул руку мальчика с мороженным. Мальчишка усмехнулся ещё сильнее.

- Ладно, черноволосый, нет-так-нет. Хотя, мне показалось, что в тебе есть кое-что большее, чем просто алчность и желчь.

- Во мне много чего есть. Вот только тебе об этом знать не обязательно! - грубо ответил Фил и отвернулся от братьев.

"Где родители этих двоих?! Почему они не следят за тем, чем занимаются их дети? Да и почему этот мальчик протянул мне мороженое? Наверное, они убежали из дома. А как их найдут - хорошенько накажут. Родители у них мертвы, ага, как же! Мальчик же, просто наивный и глупый дурак. Но не его винить надо, а брата. Этого наглого преступника! Может в полицию обратиться? Хотя, чем они помогут... Как приеду - отцу всё расскажу. И про Сантию, и про Ру-Дэфленд. Вот у него-то глаза круглые будут. Наконец-то я смогу порадовать его. Или хотя бы удивить. Тем более, диплом уже отправлен по почте домой. Надо придумать, что я скажу отцу..."

***

Поезд приехал в город Файр - один из самых спокойных и тихих городов во всей стране. Филип вышел первый, даже не взглянув на братьев. Зато, перед выходом с вокзала, он взял себе карту города и, пока шёл, неоднократно сверялся с ней. Пётр Первый ввёл моду на прямые улочки, вот только забыл сказать, что дома должны отличаться друг от друга.

Вот парень и шёл мимо однообразных пятиэтажек под июньским солнцем, как будто по бесконечному лабиринту. Лишь впереди был виден выход - небольшая центральная площадь города.

"Как же давно я не путешествовал с дядей Целгером? Если последний раз был тогда, когда я уезжал в Сантию... Два года. Наверняка он совсем не изменился."

Вдалеке была видна машина дяди. А рядом с ней, стояла толпа зевак, все как один - бледные и испуганные. Неужели кому-то стало плохо? Парню стало не по себе. Что такого могло произойти, чтобы эти, вечно занятые рабочие, которых обычно интересуют лишь плакаты и зарплата, сейчас остановились?

Чем ближе Фил подходил, тем бледнее становилось и его лицо, а сердце разгонялось. Не может быть. Нет, это не он. Кто угодно, но точно не он... Всё-таки Он.

На асфальте, в центре толпы, в луже крови - лежало тело человека, разорванное на две части. Потрепанная куртка. Лёгкие шорты. А на его морщинистом лице застыла посмертная маска ужаса.

- Дядя... - прошептал Фил. Его сердце глухо стучало, заглушая всё остальное. Он уставился на разделённое тело. К его горлу подступила рвота. Но, внезапно, он почувствовал тяжёлую руку на плече. Снова... Какой-то мужчина оттолкнул его от тела и Фил упал.

- Разойдитесь! Полиция сейчас начнёт заниматься этим делом! Отойдите от места преступления немедленно! - сказал мужчина, толкнувший парня. Люди стали отходить, но на их место стали приходить другие мужчины. Одинаковые сине-белые формы. Служители закона и порядка.

- Полиция... Полиция? - Фил поднялся и толкнул полицейского в плечо. - Что произошло с моим дядей?! Почему он умер?! Почему Вы его не защитили!

Мужик грозно взглянул на парня.

- Эй, гражданин, иди-ка своей дорогой. Коли есть что рассказать, топай в штаб, не мешайся, - строго сказал полицейский. Черноволосый даже не запомнил его внешности. Просто ещё один мерзкий баран, который работал в полиции из-за того, что его не взяли на хороший завод.

- Почему Вы ничего не сделали?! Почему мой дядя умер, дебилы вы слабоумные?! - кричал Фил. Руки его напряглись, глаза заблестели.

- Пацан! Если ты сейчас же не уберешься!.. - полицейский потянулся к дубинке, но, подошёл другой, помладше, и встал между ними.

- Генри, помолчи лучше. Мальчик, это был твой дядя, да?

- Да. ДА, твою мать! Это. Был. Мой. Дядя! - у Фила на глазах выступили слезы.

- Пройдём в штаб. Там поговорим, ты успокоишься, - полицейский приобнял Фила и отвернул от трупа. Солнце заволокли тучи. - Идём-идём, незачем тебе на него смотреть...

***

Облака на небе становились всё темнее. Всё казалось дурным сном от которого парню надо проснуться. Его руки дрожали. Мысли путались.

- Будешь чай, кофе, молоко? Есть сушки.

Это его спрашивают? Да, точно. Человек в синей форме. Страж закона.

- Воды.

- Хорошо, - юноша в форме вышел из комнаты отдыха, а парень смог выдохнуть и подумать. Раз за разом, он вспоминал лицо дяди. Нет, не только... Его ноги, его торс, его внутренности и - эта алая, кричащая опасностью, кровь... Капля пота скатилась к подбородку. Парень встряхнул головой, поднял свою футболку и вытер лицо. Дверь в комнату открылась. Юноша полицейский с железной кружкой, в которую была налита холодная вода с щепоткой успокоительных трав. Он протянул её Филу и тот в секунду осушил её. После нескольких секунд тишины, за которые парень сумел успокоиться, он серьезно посмотрел на полицейского и спросил:

- Спасибо за воду, но я хочу знать, что произошло с ним? Вы что-то знаете об этом? Я готов помочь, чем смогу.

- К сожалению, но, скорее, к счастью - это первое убийство за последние месяцев семь. В прошлый раз стрельба южников была... Всё, что я могу сказать тебе, что это похоже на жестокую месть. В людном месте, так зверски поступать с ним и оставить, со всеми доказательствами - так может делать только кто-то невероятно самоуверенный или глупый. Не сомневайся, мы точно раскроем это дело.

- Очень надеюсь.

- Ты ещё нормально держишься. Молодцом. Можешь ответить на несколько вопросов? Тогда и ты нам поможешь и мы тебе.

- Спрашивайте.

- Кем вам приходился потерпевший? - спросил полицейский, доставая блокнот с ручкой.

- Брат отца. Дядя.

- Как звали потерпевшего?

- Целгер Амффидур... Как это поможет поймать убийцу? Разве у него не было при себе документов?..

- Сейчас-сейчас, будь спокоен. Это протокол и, лучше всего, заполнять его с кем-то из родственников. Вы были знакомы с?..

- Да. Я был знаком. Он должен был отвезти меня домой. В Коэль-Корхт. Ещё вопросы?

Полицейский поднял удивлённый взгляд на парня.

- Это же через всю страну ехать. От западного побережья до восточного. Парень, у тебя есть способ связаться с родными или...

Фил покачал головой.

- Хорошо, тогда... Скажите, может у вашего дяди были какие-то недоброжелатели или...

- Рыбак он был. Сыр и курево любил. И... Да и всё вроде. Ещё раз, как это поможет поймать убийцу?! Чем вы тут вообще занимаетесь! Воров не ловите, убийц не находите, я отцу всё расскажу!

Полицейский коротко кивнул, мрачно посмотрел на парня и сказал:

- Ты влип. Знаешь, сейчас тебе нужно отдохнуть. Возможно, зря я тебе рассказал, ведь твоя голова не может...

- Я легко справлюсь со всем этим! Я не слабак! - Сказал Фил и бросил стальную кружку в пол. Со звоном она отскочила и помялась. Полицейский выдохнул и произнёс:

- Я не сомневаюсь, что ты сильный. Но я про другое... Мы не можем отправить тебя в Коель-Корхт. Это слишком далеко, одному тебе лучше не ехать. Как видишь, всякое бывает, - многозначительно заметил полицейский, выдохнул и продолжил: - Мы напишем твоим родителям и они заберут тебя отсюда. Повторюсь - ты хорошо держишься, главное будь спокоен. Мы всё сделаем. Пока что - будешь жить в этой комнате. Согласен?

Фил помрачнел. Опустил голову и сказал:

-...Я хочу знать как идёт дело. Я хочу... Увидеть того, кто убил моего дядю. Вы разрешите мне?

Полицейский задумался, почесал голову и коротко кивнул.

- Только никуда не лезь.

Фил поднял железную кружку и попросил ещё воды. Полицейский согласился, принёс ему полную кружку, кивнул и ушёл.

Эту ночь черноволосый парень провел на диване, в комнате отдыха, в полицейском штабе. Несколько часов снаружи раздавались голоса, шаги и звон ключей. Когда же в штабе воцарилась тишина, парень смог спокойно подумать. В его голове вертелись мысли и образы, он пытался представить себе хоть кого-то, кому была бы выгодна смерть его дяди, вспоминал разговор с полицейским и размышлял, не обманул ли тот его и не является ли сам - убийцей, а может это те дети - на самом деле сумасшедшие, сбежавшие из желтого дома, которые решили так отомстить ему и запугать, но не находя никаких оснований, все эти мысли наскакивали одна на другую, запинались, падали и по итогу - лишь выводили парня из себя ещё больше.

Но, ближе к полуночи - усталость от всех происшествий, резко схватила парня за горло, и он уснул.

***

Хлопок. Дверь закрылась. Филип открыл глаза, в одно движение сел и посмотрел в сторону входа. Юноша полицейский с белой бумажкой в руках. Письмо? Или какой-то конверт?

- Доброе утро. Как спалось, выспался?

- Выспишься тут... - недовольно сказал Фил и сел.

- В общем. Это дело - довольно специфичное. И, я могу сказать тебе, что Твоя жизнь может быть под угрозой, если ты и дальше будешь узнавать про это дело. Как с бандами. Им не нравится, когда на них наставляют фонарики и могут огрызаться.

Фил замер, затем поднялся и сказал:

- Какая ещё угроза жизни, если я просто хочу узнать Кто убил моего дядю? Вы ведь будете расследовать это дело? Или это сделал кто-то из Ваших? А?

- Эй! Попрошу тебя не забываться, - сказал полицейский поправляя форму. В свете утренних лучей, попадавших в комнату через окно под потолком, железный пистолет блестел. - То, что я помогаю тебе, ещё не значит, что ты можешь вести себя грубо и не уважительно. В конце концов, мы ведь часть одного общества.

- Все вы одинаковые, - сказал Фил и кашлянул, - но я не поменяю своего решения.

- Принципиальный, значит? Тяжело тебе в жизни будет, парень... - сказал полицейский, выдохнул, протянул листок, с десятком строк, достал из кармана ручку и показал пальцем на небольшое пустое место в конце. - Подпиши это. Тут расписано, что полиция никак не связана с тобой, твоя жизнь в твоих руках - и всё в этом духе.

Фил кивнул, подписал и отдал листок обратно.

- Ты... Ты даже не прочитал.

- Вы - страж порядка. Зачем вам обманывать меня?

Полицейский сперва опешил, а затем улыбнулся и кивнул.

- Вот это - правильный настрой. Всё, теперь, дело, специально для тебя, будет вести мой хороший знакомый - Аруэнлин. Не удивляйся его возрасту, он знает своё дело, доверься ему.

- Ничего, даже если ему только двадцать лет - когда он найдёт убийцу моего дяди, то я буду удовлетворён.

Полицейский отвёл взгляд и открыл дверь.

Филип вышел, затем прошёлся к выходу из здания полиции и... Не поверил своим глазам. Перед самым выходом, у дверей, стоял мальчишка, лет тринадцати, с коричневым волосами, зелёными глазами и этой наглой ухмылкой!

***

- Судьба вновь свела нас вместе!

- Ты?! Откуда?! Поймали наконец? - спросил Фил с надеждой.

- Тихо-тихо, не кричи, - мальчишка махнул рукой. - Идём. Мы сейчас обсудим твоего дядю. Вернее, две его половинки...

- Да как ты смеешь?! Я не хочу видеть тебя, преступник! Сгинь вон!

Аруэнлин выдохнул, достал револьвер и протянул парню. Тот замолчал. Фил смотрел то на револьвер, то на мальчишку, то снова на оружие. Он взял револьвер и стал его трогать. Холодная сталь тяжёлым грузом ощущалась в руке, деревянная ручка, которая была покрыта лаком, и барабан, в котором виднелись все шесть пуль, выглядели и ощущались тяжелыми. Настоящий. Не фальшивка. Парень снял предохранитель. Раздался щелчок. Затем обратно его поставил.

Филип протянул оружие обратно хозяину.

- Я буду честным, меня зовут Аруэнлин и мы с братом - не самые обычные дети, - Аруэнлин ловко убрал револьвер за пояс джинс. - Если ты хочешь узнать, что произошло с твоим дядей, то давай сотрудничать. Полиции - меньше работы, нам с братом - денежка, а тебе - правда, истина, справедливость! Что тебе важнее, сам выбирай.

- Нет, погоди. Этот револьвер, ты ведь его не украл? У тебя есть документы или...

- Филип. Это - Мой револьвер. И тот полицейский, Уильям, не просто так мой друг. И, я думаю, ты знаешь, что такие вещи украсть - не так-то просто. Я бы сказал - невозможно. Не говоря уже про то, чтобы купить. В четырнадцать лет. Мне. И всё же - он у меня есть. Так во-о-о-т, получается, я - либо искусный вор со связями в полиции, либо лучший детектив в мире в четырнадцать лет. Что из этого вероятнее?

- Это всё какой-то бред...

- Ты ведь хочешь узнать, кто убил твоего дядю? - спросил Аруэнлин весело, просто, будто дело шло об оставленных в магазине перчатках.

- Ты правда сможешь помочь?

- Если пойдёшь со мной, то сам всё узнаешь. Но и без тебя, всё равно все получится, - ответил Аруэнлин. Ухмыльнулся. И вышел из здания полиции. Фил пошёл за ним.

***

- Кстати, совсем забыл спросить, ты же - Охотник? Я, знаешь, сразу в тебе разглядел это, просто...

- Нет, какой я охотник? Мне тот мужик сказал, что если умру, то к полиции я не буду иметь никакого отношения. При чем тут охота?

- Ага-а-а, - растянул мальчишка и удивленно спросил: - Так ты не знаешь правду про Ру-Дэфленд?

- Какую ещё правду? Про то что в моей стране убивают? Так это все знают. Психов то много на улицах.

- Психов?

- Да. Те, которые говорят про летающие стулья и столы. Те, которые за дозу какой-нибудь дряни готовы перегрызть глотку. Те, которые верят во всякий бред, как сатанинские секты поклоняющиеся огромному рогатому черту.

- М-м-мгм... А если ты сам увидишь летающие столы или, скажем, Сатану, то поверишь в них?

Фил задумался, затем устало посмотрел на мальчишку.

- Это было бы тупо, но я поверил бы.

- Теперь другой вопрос. Если я скажу тебе, что только зато, что ты увидишь столы - тебя попробуют убить, ты бы все равно пошёл на них смотреть?

- О чем ты вообще? Не могли же столы разорвать моего дядю!

Аруэнлин усмехнулся, как-то слишком весело. Его слегка серые зубы блестели в лучах солнца.

***

Район, куда они пришли, был мирным, тихим. Во дворах цвела сирень. Под её ветками, на скамейках, сидели люди: один мальчик, лет двенадцати, читал; двое мужиков играли в шахматы и общались об истории; а одна женщина с седыми волосами, слегка закинув голову, просто наслаждалась запахом природы, не отравленной выхлопными газами машин и заводов. Начало лета. Ветерок легонько покачивал листья деревьев и трепал траву. За ночь, тучи над городом разошлись и все стало будто радостнее, живее. Чувствовал ли это черноволосый парень? Нет. Ему нужны были ответы.

Каждая пятиэтажка была покрашена в один из трех цветов: Светло-жёлтый, светло-зелёный и светло-серый. Весь этот район, будто был создан для вечной весны, для вечного цветения и благоухания, в котором нет места для ржавых машин или грязных луж. К слову о светло-серых, самых дешёвых домах, - именно к одному из таких подошли Аруэнлин и Фил. Мальчишка без труда открыли коричневую железную дверь подъезда.

Внутри дома очень сильно пахло рыбными котлетами. Фил на мгновение вспомнил, как он ехал с дядей в машине: удочка мешала ему нормально сидеть, упираясь в бок, дорога, на которую он смотрел через лобовое стекло, уходила куда-то за край горизонта, пока дядя рассказывал свои истории то про карасей, то про сомов. Парень считал их дуростью, бесполезным мусором, но сейчас - вспоминал с необъяснимой грустью. Ему хотелось снова услышать его прокуренный голос, снова сидеть на заднем сиденье машины и ни о чем не думать, лишь ехать вперёд, прямиком домой, к своей семье и...

- Кто вообще придумал котлеты из рыб делать? Наверное - это был либо шеф-повар, либо настоящая крыса, которая совершенно не умеет готовить. Ведь они на вкус - совершенно несъедобные. Согласен? - Аруэнлин посмотрел на парня. Фил молча посмотрел на него в ответ и нахмурлися. После небольшой паузы они продолжили подниматься.

Квартира номер 14, что была на пятом, последнем этаже.

Фил посмотрел в небольшое окошко, что было в лестничном проёмом. Улица казалось сверху такой открытой и маленькой, что удивительно - как они много потратили времени, чтобы просто дойти сюда.

"А сюда, это куда?.." - подумал Фил и услышал, как ключи поворачиваются в замочной скважине. Но стоило мальчишке открыть дверь, как, неожиданно, на него напрыгнул мальчик лет десяти, смеясь, обнял его и повис.

Младший брат, ясное дело.

Аруэнлин погладил его по спине и присел, чтобы брат смог спокойно спрыгнуть с него. Тут же, Ним заметил Фила и слегка удивился, сделал пару шагов назад и спросил тихо:

- А почему Вы здесь?..

- Твой брат, по неизвестной мне причине, должен помочь найти убийцу моего дяди.

- Но... Вам же домой надо было?

- Да. И до сих пор надо, - Сказал Фил и затем, многозначительно посмотрел на Аруэнлина. Тот выдохнул.

- Ним, я помогу ему и мы поедем дальше. Заодно и мороженое тебе на вокзале купим! Полицейский обещал заплатить круглую сумму. Минимум десятка будет!

Ним улыбнулся, закрыл глаза, наверняка представляя насколько же вкусным будет мороженое, затем кивнул.

- Тогда, давай поможем этому "скучному дураку, которым тебе лучше никогда не становится!" - вместе с этими словами, Аруэнлин стал громко чихать. Фил дал ему подзатыльник и произнес:

- Будь здоров.

Аруэнлин усмехнулся. Фил тоже. Придя в себя, он тут же стёр эту дрянь со своего лица.

***

Вечерние сумерки. Людей на улице уже не было. Редкая машина проедет мимо. Аруэнлин, Фил и Ним пришли прямо к тому месту, где нашли разделенное тело. Полицейские давно забрали его и стёрли следы крови.

- Ну так... Что мы собираемся делать?

- Ишь, какая важная птица! - сказал Аруэнлин и щёлкнул Фила по носу. Тот поморщился и удивился. - Ты - стой здесь и смотри на то, как столы начинают летать.

- Чего?..

Ним непонимающе посмотрел на брата, но, после того как тот показал большой палец и улыбнулся, Ним расслабился и вновь стал думать о чем-то далёком и, несомненно, важном. Аруэнлин подошёл к канализационному люку и произнёс:

- Да я же знаю, что ты здесь. Мы ждали, чтоб тут было поменьше людей. И, как видишь, никого нет. Так что - давай показывайся! Месть не могла тебе помочь. Месть или убийство... Что бы это ни было. Они никогда не помогают таким как Ты. Зато я - знаю, как тебя освободить. Я умный. Очень.

Фил нахмурился. Убийца в канализации? И что он там делал? Спал? Прошла минута. Вторая. Ветер шуршал, пух летал, Фил начинал злиться. Ничего не происходило. Тогда, он посмотрел на Аруэнлина со злобой. Неужели этот мальчишка издевается над ним?! И тут же, мальчишка достал небольшой пакет с солью и стал раскидывать её вокруг себя. Горсть налево. Горсть направо. За плечо. И вперёд.

"Да он же... Он же сумасшедший!.." - подумал вдруг Фил. Ему стало тошно. Тошно и стыдно. Как Он - самый юный и успешный выпускник одной из лучших академия Мира, мог поверить какому-то сумасшедшему!.. Будто сама судьба пытается ставить ему палки в колеса. Полицейский просто хотел побыстрее избавиться от него, а эти мальчишки, как хотели украсть у него деньги, так и сейчас хотят. Просто пытаются усыпить его бдительность. Фил уже хотел развернуться и уйти, но, что-то его остановило.

То, с какой лёгкостью этот мальчишка делал самые нелепые поступки, то, с какой лёгкостью он достал револьвер в полицейском участке и то, с какой простотой он говорит об его мертвом дяде - это всё, заставило его остаться на месте. Может он и безумен, но тогда, парень изучит это безумие. Проще говоря, в нем проснулось Любопытство. Насколько сильно мог сойти с ума ребенок в таком юном возрасте?

Вокруг Аруэнлина стал собираться белый туман.

Постепенно, туман стал приобретать форму человека, который кашлял небольшими оболочками.

- Твою ж мать!.. Какого черта!.. - выкрикнул туман. Или, скорее, выкашлял. Филип сделал пару шагов назад. Он пару раз моргнул. Аптека. Площадь. Фонарь. И туманный-человек. Его сердце забилось сильнее.

- Всё-всё, не делай из мухи слона. Соль, может быть и неприятна, но не смертельна. По крайне мере белая.

"Это что... Такое?.."

***

- Зачем ты убил дядю этого моего, - Аруэнлин сделал небольшую паузу и посмотрел на Филипа. Затем вновь обратился к туману: - знакомого?

- Я... Почему я должен тебе об этом рассказывать? Ты ведь, наверняка, ничем не сможешь мне помо... - Аруэнлин кинул ещё щепотку соли. Призрак закашлял и громко сказал: - Как же больно! Ладно-ладно, я расскажу! И пускай этот малец, - Аруэнлин коротко усмехнулся, - тоже подойдёт. Пускай узнает, что натворил его дядя!

Сказать, что Фил был поражён, удивлён и испуган - это ничего не сказать. Он не мог поверить своим глазам, ушам и даже носу. Он смотрел на туман, который имел форму человека. Этот туман обращался к нему! Так ещё, этот туман - убил его дядю! Он подошёл и сказал:

- В-вы... Ты… Настоящий?

Призрак ещё немного прокашлялся оболочками, затем сказал:

- Да. К сожалению... Как бы я хотел избавиться от этой "настоящности". От этой жизни после смерти... - туман выдохнул. Это ещё больше поразило Фила. - Так вот. Парень, слушай историю: Я - родился и вырос в деревн...

- Нет! Нет-нет-нет! - перебил его Филип и стал восклицать: - Призраков не бывает. У вас должна быть какая-то физическая оболочка. То, где хранится ваш разум. То - почему вы существует и мыслите... Иначе - вся философия, вся Наука - не имеет никакого смысла!

Аруэнлин закатил глаза.

- Прошу простить моего малознакомого. Думаю, если вы вспомните себя, когда вы только-только стали Таким, то вы поймёте его... - Фил нахмурился.

- Я понимаю. Но перебивать невежливо! В моей деревне, на тебя нашли б управу, обучили манерам и уважению...

- Манерам я и без этого обучен! Не тебе, грязный убийца, учить меня! И... Это какой-то бредовый сон!.. Серьезно, что происходит?..

Призрак выдохнул небольшое облачко, которое ещё несколько секунд оставалось висеть, прежде чем растаять. Парень замолчал. Братья лениво гуляли взглядом то по Филу, то по туману.

- Я буду говорить. Я родился в деревне и оставался бы там всю жизнь. Я учился, рос, работал - очень хорошая и мирная жизнь... Но в один из дней, мой отец погиб. Это было как гром средь ясного неба.

Матушка сильно горевала. Глава нашей деревни, простодушный мудрец, заметил это. Он отдал ей своё приглашение в санаторий. Массаж и горячие ванны... Он хотел помочь ей успокоиться, расслабиться, чтобы она доживала свои дни счастливо... Это приглашение, оказалось обманом. Мы поехали вдвоём в город. Нашли санаторий благодаря людям, но когда мы пришли туда, с нас потребовали деньги. Мы взяли их только на еду и на обратную дорогу. Мы не могли оплатить даже жилье в городе, не говоря уже о санатории. А когда они поняли что денег у нас нет, нас просто выставили прочь, как каких-то собак! Матушка... Ох, как же она горевала! Как она плакала, не видя ничего! Она считала, что мы прогневали судьбу. Мы шли по этой самой площади - к вокзалу. Ей было восемьдесят три года. Она говорила мне, что хочет поехать обратно в деревню и умереть на родной земле. Уйти вслед за любимым. И тогда... Этот козёл засигналил.

Моя мама, прекрасной души человек, умерла из-за того, что твой дядя, который ехал в машине, нажал на кнопку и испугал её! Столько печали, столько боли и, даже смерть, была полна несправедливости! Я поклялся отомстить. И я отомстил. Сначала, я отнёс холодное тело собственной матери, на своих руках, в лес. Чтобы природа поглотила её. Потом, я убил твоего дядю. Но кто злодей в этой истории? Я? Или твой наглый дядя?

Фил сглотнул. У него не было слов. Да и туман не собирался останавливаться. Он продолжал говорить. Говорить!

- А затем - я убил и себя, чтобы не достаться в лапы правосудию... Но - я был глуп. Глуп и напуган. Теперь, я просто хочу закончить свои страдания и эту бесцельную жизнь, без тела, без будущего...

- Но... Как призраки вообще могут существовать? - спросил Фил. Ответил ему Аруэнлин:

- Всё просто. Призрак - невероятно редкая тв... Кхм, форма жизни. Которая является воплощением всех мыслей и воспоминаний человека. По сути, сейчас перед нами не убийца твоего дяди, а лишь его воспоминания, которые смогли обрести сознание. Будто мозг создал свою копию и заключил её в какой-то предмет.

- Мысли материальны?

- Только если ты родился таким. Грубо говоря, среди сотни тысяч человек, только один будет призраком. Это можно сравнить с такой штукой - когда младенец рождается с хвостом. Только тут, внутри человека развивается какая-то болезнь, которая потом и приводит к становлению призраком. А и ещё - соль, лучшее оружие против призраков, поскольку они растворяются в воздухе и впитывают все, что находится вокруг. У них нет дыхательных путей, но, если туман будет чем-то отравлен, то призрак будет страдать. Представь, будто в твой дом пришли и закидывают грязью.

- После всего того, что я натворил. После всего, что отняла у меня жизнь - я больше не хочу продолжать. Я уже расстался с ней однажды, а теперь, хочу расстаться навек. - Сказал туман опустив голову.

- Как можно хотеть умереть?! - зло, непонимающе возмутился Фил. - Это же тупо! Ты - бессмертен. Обладаешь памятью и сознанием. Ты можешь читать книги, изучать мир, ты можешь...

- Это не имеет никакого смысла. У меня в деревне много теть, которым я очень хотел бы помочь, но я не могу…

- Эй. Призрак должен иметь физическую оболочку, ведь так? То, что впитало в себя натуру человека и держит её в этом мире. Ты можешь как-то использовать это, чтобы помогать своим родным.

- Эй! Не-не, такое нам не надо, - сказал Аруэнлин нервно посмеиваясь. Однако, туман, внезапно, будто оживился.

- Парень... Я убил твоего дядю, но ты все равно хочешь чтобы я жил? Почему?

- Я не понимаю. Не знаю. Вся моя жизнь сейчас - встала с ног на голову и я вдруг осознаю чего хочу... Но, черт побери, я не буду убивать! Если я могу спасти твою жизнь - то лучше я спасу её. Пускай это и жизнь призрака, - сказал Филип и закусил губу. Аруэнлин и Ним шокировано на него смотрели. А туман, благодарно поднял свои руки к небу.

- Есть в этом мире ещё хорошие люди. Спасибо тебе, парень. Я начну новую жизнь!

Аруэнлин достал мешок с красным песком. Фил резко накинулся на него и мешок выпал из рук мальчишки.

- Черт! Послушай, ты сейчас творишь фигню. Очень большую фигню.

- Это ведь та дрянь которая может его убить, да? - спросил Фил, прижимая мальчишку к тротуару локтем.

- Это та дрянь которая может спасти несколько десятков, а может и сотню людей, - сказал Аруэнлин с издевкой.

- Нет, честно, я больше никогда и никого не убью. У меня не будет причин для этого. Только если кто-то будет идти против моей семьи, так ведь, так и надо поступать! Защищать её любой ценой. И мстить за неё.

Аруэнлин закусил губу, посмотрел на Нима. Младший брат сделал пару шагов назад. Мальчишка посмотрел на туман с жалостью и произнес:

- Да я не про это... Короче - по-другому нельзя. Всё будет только хуже. И для твоей семьи тоже.

- Н-нет… - туман потемнел. Посерел. Филип, отпустил мальчишку и задумчиво оглянулся на призрака. - Я тебе не позволю! Я буду защищаться!

- Чем же? - спросил Аруэнлин и ухмыльнулся. - Единственное, чего ты можешь "коснуться" - это предмет к которому ты привязан.

- Слушайте... - черноволосый парень поднялся и произнес: - Я только одного не понял. Мой дядя был разорван на две части. Как же у вас это получилось?..

Крышка канализационного люка откатилась в сторону. Оттуда вырвалась бензопила! Образ человека растворился. Бензопила завелась - раздался рёв мотора. Лезвия опасно заблестели в свете фонаря. Аруэнлин рванул в сторону мешочка с красным песком. Фил замер. Мальчишка подкинул горсть песка в воздух. Орудие убийство стремительно помчалось вперёд. Но, не долетев одного шага - упало, продолжая работать, крутясь и шумя.

Фил, сделал пару шагов назад. Он был в шоке. Только сейчас, когда жизнь чуть не оборвалась, он почувствовал, что всё это по-настоящему. Что это правда.

Меж тем, Аруэнлин поднялся и стал стряхивать с себя красный песок.

- Вот и всё.

- Т-ты... - Фил смотрел на Аруэнлина со злобой. Он подошёл и схватил того за грудки и сказал: - Зачем ты его убил?! Он ведь мог ещё пожить! Он - мог стать бессмертным и помогать другим, даже если бы он оставался вселенным в одну эту бензопилу! Да и плевать на это, ты хоть представляешь как сильно ты мог продвинуть науку вперёд?! Это ведь был призрак! Новая форма жизни!

- Нет. Он бы не смог жить вечно. Его убили бы, рано или поздно. Или воспоминания начали бы разрушаться. Или ещё чего... Нужные учёные и так всё знают, поверь. Зато, обычных людей, которые увидели бы его - не пощадили, убили бы всех...

- Это ещё почему?! Кто его мог убить?! И вообще. Я не понимаю. Призраки - существуют, так почему же Я об этом не знал?! Почему Никто об этом не знал?!

- Потому что, если бы Знал - то тебя бы убили. Вот прям как только попытались бы родители отправить тебя в эту твою Сантию, вот тогда и убили бы. На границе. Бах - выстрел в голову - и нет больше наглого идеалиста.

- Кто убил? - спросил Фил, успокаиваясь. Он отпустил Аруэнлина.

- Луч Солнца... Блин, стоп, чего я делаю. Тебе лучше не знать об этом. А то вдруг - сболтнешь ещё кому и потом, уже мне с братом достанется, - старший брат, осматривался и говорил: - Поезжай в свой дом и забудь обо всем этом. Ведь ты хотел увидеть убийцу? Вот и славно. Для Охотника ты все равно слишком наивен, - мальчишка ухмыльнулся. Но затем, ухмылка пропала с его губ и он сказал: - Тут что-то не так.

Фил был удивлён, зол, а его руки дрожали. "Нет - я не понимаю... Луч Солнца? Кто это вообще такие? И призраки, и полиция, и... Нет. Нужно быстрее отправляться домой. Мне нельзя больше ввязываться в это. Может быть, Аруэнлин и идиот, но он - знает гораздо больше меня... Может быть, это и правда был единственный выбор. Да, плевать. Я уйду."

- Стоп, а где Ним? - спросил Аруэнлин у Фила, будто бы ничего и не произошло. Парень удивился, огляделся и правда не заметил младшего. - Так. Ладно, он скоро вернётся к дому. Может, пошёл гулять? Идём, Фил, завтра нам заплатят и ты сможешь уехать домой. И да, ещё раз скажу - постарайся забыть все, что сегодня произошло. Я думал - ты один из наших, а ты... Очень странный. Тебе предлагают путешествие - ты отказываешься. Тебе говорят, что ты можешь сдохнуть - дак ты идёшь в первые ряды. Говорят заткнуться - ты начинаешь говорить громче, больше. Будто дикий зверь, который никогда не станет сидеть в клетке. И знаешь - это здорово! Очень! Но слишком опасно.

- Мы только что чуть не умерли из-за меня. Но, ты - придурок. Мог бы и раньше сказать, что убивают тех кто видел призраков. Я мог бы понять!

- Честно говоря, думал тебе хватит мозгов додуматься. Ошибся! - Аруэнлин сказал это так по-дружески, что Фил даже не смог разозлиться. Слишком сильно было потрясение.

По площади раздались маленькие, быстрые шаги. Аруэнлин обернулся и хотел обнять бежавшего к нему брата, но, увидев, каким бледным и серьёзным тот был, передумал и резко спросил:

- Что случилось?

- Тот листок... Призрак улетел. Он улетел в свою деревню!

Аруэнлин застыл. Его улыбка погасла. Фил удивлённо посмотрел на Нима и спросил:

- Подожди, так призрак же умер. Разве нет?

- Н-нет! Он был прикован к какой-то бумажке, которой он толкнул бензопилу в вас! А сам - улетел. Я побежал следом и видел, что он улетел на юго-восточное шоссе.

- Я ведь так и знал! Ну не бывает, чтобы человек, даже больной, был прикован к орудию убийства! Так и знал! - сказал Аруэнлин и засмеялся. - И у нас нет карты, чтобы даже найти его деревню, да?..

Фил достал карту из карман джинс. Аруэнлин тут же выхватил её, удивлённо взглянул на парня, затем на карту, и стал пальцем искать деревни около южного шоссе. Среди леса, была только одна деревушка "Лвун Дерв".

- Это оно! Бежим, может, мы ещё успеем, пока люди Луча не заметили его. Мы можем их спасти!

***

Они сошли с поезда. Ним вёл их вперёд. Тропинка петляла мимо деревьев, приближая мальчишек к их цели. Но, чем ближе они подходили, тем сильнее чувствовался запах огня и горелого мяса. Филу хватило одного взгляда на Аруэнлина, чтобы понять - произошло нечто ужасное. Мальчишка шёл хмурый, одной рукой крепко сжимая револьвер на поясе, а второй держа младшего брата за руку. А его взгляд... В его взгляде был страх и ненависть. Те чувства, которые, как думал Фил, неизвестны ещё этому мальчугану. Он ошибался.

Теперь, стали слышны треск горящих веток и деревьев. Парень дрожал, но отступить не мог. Он должен был это увидеть. То, что произошло по его вине. Трио мальчишек взобрались на холм, с которого открывался вид на умирающую деревню.

Она горела. Мертвые тела лежали на земле, с пулевыми ранениями в головах и телах. Некоторых пожрал огонь. Матери прижимали своих детей к себе и так и упали. Кровь стекла ручьями по земле и впадала в большое темно-красное озеро в центре. Поднимался чёрный дым.

Фил смотрел. Видел. Взгляд метался от дома к дому, от тела к телу - будто ища выжившего. Живого. Хоть кого-то... Но не было.

Его зрачки уменьшились. На лбу выступил пот. А сердце бешено забилось. У Фила выступили слезы на глазах. - "Неужели это все из-за Меня? Из-за того, что я выбил мешочек с красным песком... Я-я, виноват!.."

Это осознание пронзило голову Фила подобно пуле. Он опустился на колени, а по его щекам потекли слезы. Они блестели оранжевым огнем, отражая ужас и смерть.

- Я не знал... Я не хотел это всё...

Аруэнлин с тяжестью в голосе выдохнул, кинул короткий взгляд на Фила и громко сказал:

- Они свою работу знают. Сделали - и пропали. Будь они здесь, мы были бы уже мертвы. Впрочем, нам тоже надо уходить. Все равно нам некого спасать. Эй, последний шанс даю - я могу убить тебя быстро, - Фил вздрогнул и посмотрел на мальчишку. Но Аруэнлин смотрел не на него. На воздух. На вечерний туман. - Они запрут в тюрьме и станут изучать. Поверь, они сумеют поймать призрака...

Тишина. Тогда, Аруэнлин коротко усмехнулся.

- Впрочем, можем подождать пока из-за тебя начнут погибать новые люди. Ну что? Хочешь чтобы из-за тебя теперь целый город умер? Как же я ненавижу разбираться с призраками...

Ним сжал руку брата. Сгусток. Второй. И вот, Лесоруб, состоящий из черного дыма появился перед братьями.

- Пришли люди с этими странными, железками... Они убили всех, как только я показался в деревне. Я не смог ничего сделать.

- Вот поэтому-то, тебе и нужно умереть, - сказал Аруэнлин и протянул к туману руку, ладонью вверх. - Отдай бумажку и я закончу твои страдания. Это быстро.

- Я... Я - ненавижу этот мир, - сказал Лесоруб и из тьмы его тела, появился листок. Одно и то же слово, повторенное множество раз: "Убийца."

- Посмертная записка значит. Бывает же, - Аруэнлин, достав из внутреннего кармана кожаной куртки зажигалку, поджёг бумажку.

Туман заискрился, лицо лесоруба исказилось от боли. Он заорал. Чёрные вороны сорвались с ветвей и поднялись в воздух. Филип внимательно смотрел на то, как призрак умирал.

- Я же сказал, что быстро, - туман стал рассеиваться, а мальчишка отпустил пепел бумажки лететь по ветру. - Вот и всё. Как же давно я уже не видел такого. Они убили всех, подчистую. Ни детей, ни стариков в живых не оставили... Эх. Идём, Филип... Зря ты во всё это ввязался. Нет, не так. Это Я - зря помог тебе.

- Но... Я же не знал... Ты! Ты мне ничего не рассказал! Если бы я знал!.. - Фил поднялся и ударил Аруэнлина в лицо. Тот сделал несколько шагов назад и упал.

Краснеющие от слез глаза, руки дрожали, а ноздри раздувались от быстрого дыхания. Фил. Дикое животное. Аруэнлин сплюнул и достал револьвер, наведя его на грудь парня.

- Я могу нажать на курок, просто для того, чтобы ты никому не рассказал о нас с братом. Мы в лесу, люди Луча уже далеко, а все в деревне мертвы. Тут некому тебя спасти, - Фил сжал кулаки, оскалился и сказал:

- Плевать. Я уже ничего не понимаю! Почему призраки существуют? Почему я об этом не знал? Кто Вы с братом такие и почему из-за меня умерла целая деревня?! Кому это надо? Он убил Моего дядю, так почему его убили какие-то никак не связанные с этим люди?!

- Слушай. Может, я убью тебя прямо сейчас? - спросил Аруэнлин каким-то будничным голосом. Фил удивился. Страх и шок прошли, - Я убью тебя и все твои страдания закончатся. Не придется искать ответов, не придется продолжать жить в этом удивительном мире, - Ним посмотрел на брата с тревогой, - не будет страха. Боли. Сожалений. В конце концов, все хотят обычной жизни и счастья для себя... Для тебя она уже никогда не будет старой-доброй, обычной, счастливой жизнью. Я ошибся, взяв тебя сюда. Но, я могу тебя отсюда очень быстро убрать. Так что?

Повисла напряжённая пауза. Парень стёр слезы и направился к Аруэнлину. Тот, лежа, внимательно следил за парнем и не убирал пальца с курка. Когда тот подошёл почти вплотную и протянул ему руку, Аруэнлин поднял от удивления брови.

- Нет. Я учился столько лет не ради того, чтобы умереть как какой-то деревенский простофиля. В нашем мире всегда было зло. Чума, войны, отбросы общества. Я не хочу обычной и скучной жизни, я не хочу погибнуть здесь, но...

Последние лучи заходящего солнца осветили парня, выделяя его фигуру. Он лучился оранжевым светом. И парень произнес:

- Я хочу понять этот мир.

- Знаешь... Возможно, после этого выбора - ты, твои родственники, все твои друзья, будут в опасности. Эта жизнь опасна и...

- Слушай. После всего, что сегодня произошло, могу же я просто поверить в летающие столы? Столы, которые убили моего дядю и мой путь домой. Я - который убил всех в этой деревне... Если я сейчас отступлю, то значит - они все погибли зря?! Просто из-за случайной моей глупости?!

Аруэнлин застыл. Неизвестный огонёк вспыхнул в его глазах и тут же погас. Мальчишка ухмыльнулся. Сжал руку протянутую Филом и поднялся. Ним подошел и обнял обоих.

- А теперь домой? - спросил он сонным голосом. Аруэнлин улыбнулся и кивнул.

***

Они приехали, когда луна уже выглядывала из-за облаков и отражалась в стекле разбитых бутылок, оставленных в переулке. Аруэнлин и Ним пошли к себе, а Фил - в полицейский участок. Но, стоило ему дёрнуть ручку двери, как тут же до него дошло, что поспать сегодня не удастся. Возмущение уже начало подниматься от сердца к горлу, но усталость диктовала свои правила. И, поэтому, ни единого слова парень не произнёс. Он развернулся и пошёл гулять по ночному Файру.

Видел он свет фонарика в заброшенном здании, видел и спящего на газоне небритого и грязного мужика. Казалось, что только сейчас он смог открыть глаза. Увидеть всю грязь и все мелкие детали, которые раньше взгляд его обходил стороной. Неожиданно для самого себя, парень вышел на площадь. Там стояла машина его покойного родственника. Родственника? Какое сухое слово, но такое точное. Ведь, Фил с ним особо и не общался. Парень подошёл к машине и попытался открыть дверь. На удивление, ему это удалось. Он осмотрел салон. Небольшие деревянные иконы снизу лобового стекла, пепельница, в которой лежал так и недокуренный окурок. Открыв бардачок, парень нашёл там даже сыр косичку, которой дядя провонял всю машину.

"Дядя… Надеюсь ты простишь, что я так быстро забыл про траур в твою честь." - Вдруг подумал Филип. Его настроение улучшилось. Он нашел место для ночлега, так ещё и еда, которой ему так не хватало последние дня два! Устроившись поудобнее на заднем сиденье, перекинув удочки и коробки с рыбацкими приспособлениями вперёд, парень стал есть сыр и думать. "Интересно, новости о твоей смерти дойдут до отца? Хотя, вряд-ли он читает газеты. Тогда, у меня есть ещё три месяца, после которых, я смогу приехать домой... Благо я послал письмо дяде, а не отцу." - Парень закусил губу. Сыр закончился. А спать все равно не хотелось. Тогда он вышел из машины и вновь отправился бродить по пустынным улицам.

"А когда я приеду, то что? Снова учиться? Снова сидеть в серой комнате? Нет. Я уже согласился. Я - принял решение. Ещё тогда, в Сантии, я захотел изучить всё - что смогу об этом мире. Но, тогда, почему я сомневаюсь?! И, неужели это всё правда?.." - Фил выдохнул и остановился. Он стал осматриваться. На улице не было никого. Около домов стояли редкие машины, ветер трепал листья деревьев, которые казались голубоватыми из-за света ламп и луны, а Он, Филип, стоял посреди ночи, в центре улицы и дышал. Чувствовал. Мыслил. И, казалось, что в мире нет никого, кроме него самого. Спокойствие. В этом одиночестве, Фил нашёл спокойствие.

"Время. Если за месяц я не решу - остаюсь или уезжаю, то уеду. Эти мальчишки... Братья. Что-то с ними не так. Ведь не бывает, чтобы дети просто брали и ходили по городу с оружием и знали про то, про что другим неизвестно ничего... Кто же они такие? Кто такие люди Луча? И есть ли ещё что-то - о чем я не знаю? То, чего нет в книгах, то, что может изменить меня?" Фил вышел прямо к дому, где сейчас, наверняка, мирно спали Аруэнлин и его младший брат Ним. Парень посмотрел в тёмное окно пятого этажа и тут же заметил, что солнце как раз начало подниматься. Ночь прошла.

Фил начал было уходить, как вдруг, дверь подъезда открылась и из неё выскочили Аруэнлин и Ним, играющие в догонялки. Сердце парня дрогнуло. Необъяснимый, лёгкий ветерок трепета. На его губах, сама собой появилась короткая и нелепая улыбка.

***

Мальчишки, втроём, пришли к полицейскому штабу и стали ждать открытия. Фил рассказал побольше про свой родной город, Аруэнлин сказал, что там никогда не бывал и было бы здорово его посетить, а Ним, не мог выбрать, какое же мороженое ему съесть сегодня: фисташковое или ванильное. Вскоре, пришел полицейский и хмуро посмотрел на мальчишек, но Аруэнлин успел первым начал разговор:

- Мы убили того призрака. Кстати, вы слышали, что вчера деревня лесорубов сгорела?

Полицейский изменился в лице и сказал:

- Да, я слышал. Так это не из-за вас?..

Аруэнлин округлил глаза от удивления.

- Конечно нет! Ты же знаешь - мы всегда делаем работу чисто. Наверное бандиты круга или ещё кто.

Полицейский почесал голову, кивнул и достал из бумажника три золотых монеты.

- Вот вам. На каждого. Извините, что подозревал вас. И спасибо за работу.

- О! Да вы щедры... Только разве не на десть договаривались?

- Нет, я такого не помню, - сказал полицейский и Аруэнлин, вместе с братом, выдохнули и пошли к вокзалу. Филип посмотрел на стража порядка и произнес:

- Знаете. Я сам доеду до своих родных. Не пишите им. Вы поняли?

Полицейский удивлённо посмотрел на парня, пожал плечами и сказал:

- Как хочешь. А вы, подружились?

Фил нахмурился, посмотрел на братьев и сказал:

- Младший хороший, а вот старший - пока под вопросом. Надо больше времени.

Полицейский засмеялся, покачал головой, открыл участок и зашёл внутрь. Парень же - побежал вслед за братьями.

- Эй, слушайте, вы ведь поможете мне?

- Поможем? - Спросил Аруэнлин развернувшись. - Слушай, парень... Знаешь, мне надо защищать брата. А за последний день я понял, что с тобой находиться рядом, довольно небезопасно, - и мальчишка указал на свой нос. - Хотя, если ты настаиваешь…

- Хватит шуток! Так да или нет?

- Брат без шуток не может, - сказал Ним печально улыбаясь. - Если хочешь, поехали с нами. На самом деле, мы всегда рады друзьям.

- Друзьям? - Коротко переспросил Филип. Затем посмотрел на ухмыляющегося Аруэнлина. На доброго Нима. И выдохнул утренний летний воздух. - Хорошо. Заодно и отработаете деньги, которые украли.

Ним кивнул, Аруэнлин развел руками.

- Какие деньги?

Филип дал тому подзатыльник. Аруэнлин, смеясь, пошел дальше.

***

Один золотой - это не так уж и много, если быть честным. Его хватило, лишь на билет в купэ до следующего небольшого города, да на фисташковое мороженное, которое с удовольствием ел Ним. Братья вновь заняли верхнюю и нижнюю полку, Фил расположился на верхней.

- Знаешь, - начал Аруэнлин. Фил стал внимательно слушать. - Не ожидал от тебя такого. То, что ты поедешь вместе с нами. Я думал - ты захочешь просто уехать домой и забыть всё это.

- Я хочу... Хотел. Да. Я хотел этого. Но сейчас - Я хочу изучить этот мир. Понять его. А затем уже, вернуться и рассказать обо всем отцу. В Коэль-Корхт.

- Вот как. Ладно. Тогда, мы будем двигаться к промышленному региону. Всё равно - это займёт как минимум месяц. Может быть, ты изменишь свое мнение на счёт всего того, что знал ранее. А мы с Нимом... - Аруэнлин посмотрел на младшего брата, что с удовольствием ел фисташковое мороженое. -... Сможем пообщаться с таким странным пацаном, как ты.

Фил выдохнул и улыбнулся. Они вновь оба смотрят в одно окно. А за окном - огромный мир, который таит в себе красоту и опасность.

История Вторая - Жизнь Охотника

История Вторая - Жизнь Охотника

Солнце светило, даря миру свое тепло. Белки бегали по соснам, птицы щебетали радостные песни, по журчащей и искрящейся солнечными блесками речке, резвыми толчками, передвигались водомерки. На опушке, средь берез, лисица кормила своих лисят, а в самой гуще леса, в тени, отсыпалась сова среди густых крон деревьев. Обычная жизнь леса.

Среди всей устроенности природы, нашлось место старым рельсам, по которым, неспеша, ехал поезд. На вагоне, в который мальчишки успели забежать, был необычный рисунок: с левого и правого боков тянулись два моря, которых разделяла каменная тяжелая плотина. Под рисунком были выведены каллиграфией цифры "1691".

- Что значит тот год? Какое-то событие? - спросил парень, сидевший на нижней кровати. Ему было лет четырнадцать, он был высок, взгляд его серьёзен, а голос глубок. Черные короткие, как у ежа, волосы. И его постоянно напряженное состояние, будто в каждую минуту ему мог прилететь камень в голову. Ответил ему мальчишка бывший почти полной его противоположность, на вид лет тринадцати, с зелёными весёлыми глазами, невысокого роста, с коричневыми и лохматыми волосами и неизменной легкой ухмылкой.

- Это дата постройки великой дамбы.

- Дамбы? Разве не моста? - парень лениво смотрел в окно. Денег, что выдал им полицейский, хватит лишь на поездку до одного из городов. Там они смогут заработать ещё и отправиться дальше. Потом они приедут в новый город. Там заработают ещё денег и снова сядут на поезд, чтобы отправиться ещё дальше. Сколько же призраков лесорубов должны они повстречать и сколькими дядями пожертвовать, чтобы добраться до Коэль Корхта? Впрочем, об этом думать надо будет потом. Пока - нужно убить немного времени. - Что это вообще за постройка такая? Что-то вроде достопримечательности, или памятник какой-то? Не помню такого в учебниках.

- Она спасла несколько городов от затопления, если не всю страну, - произнес Аруэнлин заигрывающим голосом. Он хотел заинтересовать товарища, разжечь в нем стремление к знаниям. Мальчишка кашлянул, изобразил старческий, скрипящий акцент и начал: - Когда трава была зеленее, а мороженое слаще, когда инженеры из всех стран объединились для единой цели под единым флагом, когда Сантия и Рулэнд ещё воевали, да так, что земля треслась, в ходу были...

-... То использовали огромные паровые машины для битв, - прервал его Фил, чувствуя, что рассказ может затянуться. - Машины проектировали на скорую руку, стараясь не отставать от бешеных планов, из-за чего - раз в месяц или два, происходила авария и потеря дорогостоящего оборудования. После войны - их решили запретить на мировом уровне и полностью отказаться от паровых технологий. Не говоря о том, что одна такая авария могла обойтись Рулэнду в целую флотилию хороших военных кораблей. Я знаю историю - не тупой! Отвечай на вопрос.

- Умный мальчик из университета знает историю. Похвально-похвально, только вот, про мост-то ты не знаешь? Не так ли? - парень нахмурился и промолчал. Иногда факты выскакивали из его головы, как непослушный мяч из рук ребенка. Но разве это его вина? Рассказчик, тем временем, налил себе яблочного сока, подаренный им проводницей, сделал глоток и продолжил: - Если коротко, раз ты такой нетерпеливый, то из-за взрыва изменилось течение воды в океане. Волны стали с каждым днем все больше затапливать сушу. Рыбацкие палатки, прибрежные дома, деревни, фермы, церквушки, а затем и целый город оказался затоплен. Чтобы спасти страну от ещё больших потерь, построили дамбу - в 1691 году. Знаешь, на этом мосту одна битва классная была, там так это всё круто было - в лучах рассветного солнца, два великих мечники и они в одно мгновение оказались в центре моста и там!.. Ух! Однажды я пройдусь по нему - точно, но... Раз уж взяли тебя, то придётся ехать по короткому пути к твоему дому. Пусть и придется пожертвовать своим счастьем... Но, ладно уж, я хотя бы тебе помогу. Мир мы тебе успеем показать. Короткий-Красивый путь, через весь мир. Пускай и... без счастья...

Филип слегка приподнял брови.

- Я не тороплюсь так-то. У меня есть три месяца, прежде чем родители начнут волноваться. Можем и на эту, твою дамбу съездить. Ведь там интересно, наверное...

- Отлично! Я знал, что могу надавить на тебя и ты согласишься! - Аруэнлин одним глотком осушил остатки яблочного сока в стакане и его губы заблестели в лучах июньского солнца. Филип, лежа, скривился в лице. "Чёртов мальчишка! И вообще..."

- И вообще, разве война была в 1600? Не в 1700?

- Я помню что-ли? Я тебе не вампир, чтобы жить три сотни лет. Все мои знания начинаются и заканчиваются мангой.

- Вампир? Стоп, а они?..

- Да, разумеется, - Аруэнлин несколько секунд молча смотрел на Фила, а затем рассмеялся. - Разумеется они настоящие, и они повсюду, и книги про них не запрещают, знаешь почему? Потому что прям сейчас - один за твоей спиной, блин! Страшно?

Парень нахмурился. Конечно, если только за то, что ты увидел призрака тебя убивают, то за книгу про настоящее паранормальное, даже страшно представить, что должны делать.

- Иди ты... А что такое манга? Как фрукт?

- Нет, как комикс. Только Юниконский.

- Комикс?

- М-да... Книжка с картинками, но - крутая. Это тоже искусство, попрошу заметить!

Фил выдохнул и закатил глаза, выражая явное неуважение к историческому источнику. Он взглянул в окно, на озеро, в котором солнце играючи отражалось, будто бегая по его поверхности. Фил задумался, ведь сколько заблуждений и глупостей можно было бы избежать - если бы все руководствовались лишь двумя достоверными источниками. Научными исследованиями и своими глазами. Тогда бы и убийц за романтиков не принимали. И, может, ему не пришлось бы спрашивать про вампиров. Да и в целом, мир мог стать куда лучше, сколько бы ошибок не было совершенно из-за слухов или откровенной лжи и тогда, быть может... Стук колес вывел Фила из рассуждений. Ведь сейчас - он лежит в душном вагоне, слушает размеренные удары железа о железо, пока мимо проносятся и деревья и птицы и другая живность. А сам, занят какой-то ерундой. Сколько же ещё предстоит ехать?

- Долго ещё?

- Часа четыре, может пять.

- Сколько?! - Фил тут же оторвался от созерцания и глянул на мальчишку. Аруэнлин несколько секунд спокойно сидел, потом поморгал и с недоумением показал четыре пальца. Потом пять. Потом Фил тяжело вздохнул и лег на койку. - Пожалуй, я поступлю как Ним.

Зеленоглазый посмотрел на верхнюю полку - с неё, будто хвост обезьянки, спадала хрупка рука мальчика. Он лежал и мирно посапывал во сне. Коричневые волосы, небольшой острый нос, впалые щеки и слегка потемневшая кожа - точная копия Аруэнлина, только года на три младше и не с таким скверным, откровенно вредительским, характером. Старший затейник поднялся и, положив голову на руки, застыл. Мальчик продолжал мирно спать. Это продолжалось пару минут, пока черноволосый парень не дёрнул мальчишку за штанину.

- Сядь уже. Никуда не денется твой ненаглядный бра-а-а… - Фил зевнул и убрал руку.

- Эх, болван, - сказал мальчишка без злобы, даже с каким-то сочувствием. - Ты не понимаешь, какого это - рядом с тобой, находится прекрасный братишка, которого тебе нужно защитить любой ценой. Ради которого ты готов нажимать на курок, идти в самое пекло, даже воровать мороженое! И до чего же ценны и редки те моменты, когда он вот так спокойно спит и улыбается! Понимаешь? - Аруэнлин, посмотрел на Фила, но тот, видимо не впечатленный речью мальчишки, "поступил так же как Ним" - уснул. Аруэн лишь присвистнул и сел на кровать, кинув взгляд за окно.

Лес проносился мимо на бешеной скорости. Сосны, ёлки, берёзы. Кусты черники, парочка грибниц. Старые пни, на которых росли опята. Распустившие свои цветы сирень и острые заросли кустарника.

Это был один из тех лесов, что неохотно пускали тебя вперёд. Вечно перед носом возникали то бурная речка, то паутина меж деревьев, то змея, что ползёт между высоких колосьев дикой пшеницы. Но, если уж ты пройдёшь через все иголки, заросли, паутинки и травинки, то непременно выйдешь на поляну полную ягодами и цветами. Там будет и ручей с пресной водой, и тучи разойдутся, лишь бы солнце могло освещать это сокровище природы для Тебя, взирающего с благодарностью на это благословенное место. Такие леса редки, их очень ценят грибники и собиратели. Для них иголки и болота не такая уж и беда, коль они знают, что впереди их ждёт плодородна поляна со всем, о чем они могли бы просить у Леса.

Поезду было все равно. Ему не было дела ни до малины, ни до спящего кролика, ни до традиций природы. Он мчался напрямик, не спрашивая разрешения, не останавливаясь. Гудел. Шумел. Пугал всех зверей своим железным телом. В месть - на пути поезда ничего не росло. Лес отказался от железной дороги. Он отказывался признавать её частью себя - отверг её и людей, что её соорудили. Поезд служил для одной цели - доставить людей из одного серого города в другой, да так, чтобы им не пришлось пробираться через всю эту "природу". Со своей целью поезд справлялся. Обычно.

***

Грохот. Черноволосый резко сел. Голова врезалась в верхний ярус. В ушах поднялся гул от боли и злости.

- Ай! Тупая хрень!.. - шик. На него кто-то шикнул? Фил потёр голову, стал оглядываться и приметил Аруэнлина, сидящего около дверного проёма. Нет, он не просто сидел, он был наготове: в руках револьвер, а ухо прижато к двери. За его спиной, на кровати сидел Ним и, нежно, тихо наливал яблочный сок в свою кружку. Парень приподнял бровь и спросил: - Что происходит?..

- Тихо, - уверенно шепнул на него Аруэнлин. Фил напрягся, поднялся, подошел к двери, открыл и вышел в коридор. Зачем? Ему было интересно. Величайший человеческий грех - Любопытство. Впрочем, в миг парень забыл всю лирику и философию, стоило ему увидеть это. Голова закружилась и к горлу подступила резкая тошнота.

Около соседней двери валялся старик, лет шестидесяти. Бледная кожа, растрепанные седые волосы. Очки разбиты. Глаза - стеклянные. Лоб был пробит дважды. Кровь стекала из ран, стекая по щекам старика. Над телом стоял мужчина в строгом черный костюме: брюки, пиджак, белая рубашка и пистолет, из которого выходила небольшая струйка дыма. Мужчина посмотрел в глаза Филипу. Ужасный, холодный, бесчувственный взгляд. Парень сделал пару шагов назад и запер дверь. Следующее, что он увидел, был Аруэнлин с круглые от удивления глазами, крутивший пальцем у виска.

- Там мужик, в костюме, с пистолетом, и он посмотрел на меня, - произнес Фил коротко, как-то чуждо, будто говорил и не о себе вовсе. - Это бандиты? Аруэнлин, ты что-то знаешь про них?

- Эти люди похуже бандитов, - щелчок. Револьвер снят с предохранителя. Ним кивнул. - Они - члены организации Луч Солнца. Они носят эти нелепые костюмы, расстреливают всех, кто как-то связан с паранормальным и ненавидят Охотников. Это они сожгли деревню. И, видимо, нашли нас...

Фил побледнел.

- Значит, он нас убьет?.. Так что нам делать?

- Выстрелим первые, да и сбежим, как приедем, - Фил поморгал. Затем нахмурился, посмотрел на старшего из братьев и покачал головой. Аруэнлин удивлённо посмотрел на него. Он шепотом спросил: - Сначала ты призраков-убийц жалеешь, теперь людей-убийц. Фил, у тебя отец, случайно, не в розыске?

- Я их не жалею! И отец у меня - лучший из всех! Но ведь тот, кто стоит там - человек! Не какое-то животное. Не призрак и не стол летающий. Неужели нет какого-то мирного решения? Как-то договориться, скрутить его, по голове треснуть...

- Ошибка новичка, - сказал Аруэнлин и выдохнул. - Задерживается же этот мужик. Знаешь что, Фил? Жизнь моих друзей и брата, гораздо ценнее сотни жизней таких убийц. Мы спасаем людей, а они - спасают лишь государство, которое их кормит.

Фил разозлился.

- Это... Это уже слишком! Ладно, если в нашем мире есть призраки, летающие стулья и какие-нибудь говорящие книги, но, чтобы убийство было Единственным выходом - так не бывает! Насилие порождает ещё больше насилия!

Аруэнлин замолчал и посмотрел на Филипа. Что-то в этом взгляде говорило парню, что он коснулся неприятной и болезненной темы.

- Фил. Заткнись. Он стоит у двери.

- Я... Я не понимаю...

Дверь резко открылась. К затылку приставили дуло.

- А понимать и не нужно, - холодный, низкий голос. Мужчина начал говорить, а не нажал на курок - Ошибка. Облако огня. Грохот. Пуля из револьвера. Она пролетела над головой парня, и за его спиной раздался хруст черепа. Грохот, снова. Пуля из серого пистолета прострелила Филипу бок, чуть ниже ребр.

Вполь парня заполнил весь вагон. Из раны потекла кровь. Пуля пролетела насквозь. Ним поморщился. То-ли от вида раны, то-ли от криков. Аруэнлин полез в карман своей кожаной куртки и достал из него медицинский бинт. Парень кричал, дергал руками, смотрел на рану и, даже стал задыхаться. Жгучая боль. Шок. Вид крови. Всё это подпитывало его ужас, его страх. А если он умрёт? А если ему пробили почку? Или печень? А если это последнее, что он видит в своей жизни? Весь мир стал будто мыльным, потерял всякие очертания.

Ним слез с кровати, встал перед Филом и положил свою руку тому на голову. Голос парня дрогнул. Внимательные зеленые глаза мальчика. Его хрупкая рука - на его голове. Парень замер, перестал кричать, внимательно рассматривая свою рану. Вдох-Выдох. Он сжал ладони в кулаки. Он очень надеялся, что больше не будет ни пороха, ни огня.

Кровь из раны текла струёй по боку джинс и оставалась где-то в носках, окрашивая их в алый цвет. Парень хотел было уже потрогать отверстие, но Аруэнлин грубо отпихнул его руку, поднял футболку и стал перевязывать рану, тщательно обматывая.

- Вот, заживёт через недели две. Может раньше. Молодец Ним! - сказал Аруэнлин и погладил младшего. У того в волосах остались кровавые капли. Ним улыбнулся. Похоже, похвала брата была важнее чистых волос.

- Что это... Было?

- Выстрел, твои крики, мои хирургические навыки или сообразительность моего лучшего-прилучшего брата? Впрочем, я и так знаю - последнее! - Ним засмеялся. Аруэнлин ухмылялся.

- Я не... Знаешь, иногда ты невыносим! - Фил сжал рукой место выстрела. Скорчился.

- Уж кто-бы говорил, - Фил дал подзатыльник Аруэну. Тот сделал полшага назад и произнес: - Ладно-ладно, понимаю, в первый раз всегда страшно. Но Ним смог помочь. Трюк с рукой очень простой - когда она оказывается у тебя на голове, то это даёт твоему организму сигнал успокоится. Это очень древний трюк, ещё с времен когда люди с копьями за мамонтами бегали. Так делают иногда с пожилыми родственниками, чтобы они не ругались в старости, а так же - с маленькими детьми. Потому что когда рука другого человека оказывается у тебя на голове, то это сразу утихомиривает твоё тело и остужает нервы. Я предложил бы тебе самому выбрать кто ты: ребёнок или психованный дед, но тут и так все очевидно.

Аруэнлин убирал оставшейся бинт обратно в карман куртки. Фил нахмурился не уловив шутку мальчишки, но, поняв, что она была неприятной.

- Меня брат этому научил! - Гордо сказал Ним. Фил кивнул, повернулся и посмотрел на труп мужчины в костюме. Он лежал тихо. Никаких движений. Ни вдохов, ни выдохов. Из его головы растекалась алая лужа, достававшая до его плечей, пачкая чёрный пиджак. Чем больше Фил смотрел на него, тем хуже ем становилось. По итогу, он отвернулся и зажал рот рукой.

Братья допивали сок, разливая её по двум ненасытным ртам.

"А эти двое даже бровью не повели... Как? У меня лишь этот вопрос в голове. Человек умер у них на глазах, а они пьют, шутят, чокаются, будто празднуют то, что я не сдох. А может и то, что они убили человека... Черт. Куда я вообще ввязался? Конечно, я и раньше знал, что люди могут умереть. Но чтобы Самому убивать - то я так, с ума сойду! Это точно бред какой-то." - Фил сел на кровать и задумался: "Но, если вопрос стоит так: кто должен выжить, Я или этот мужик... Я все же выберу себя. Люди Луча. Маньяки убивающие всех кто как-то связан с чем-то ненормальным. Конечно, выжить должен именно Я!" - После этой мысли, черноволосый усмехнулся.

- Не ожидал, что это будет так резко.

- О чем это ты? - спросил Аруэнлин без особого интереса.

- Я так быстро отказался от морали, - Аруэнлин несколько секунд молчал, - Кхм. Я рад, что этот мужик сдох.

После этого, мальчишка кивнул и сказал:

- Радуйся, пока можешь. В один день, один из таких мужиков - может быть последним, что ты увидишь. Многих Охотников они убили...

- Тот дедушка тоже был охотником?

Аруэнлин удивился, похлопал глазами и выглянул из купе. Затем полностью вышел. Прошло две секунды и послышался шум, от упавшей железной двери. Фил нервно выдохнул.

***

Ним и Фил выбежали из купе. Аруэнлин сделал несколько шагов назад от дедушки держа в руках кошелёк. В другом конце вагона в дверном проёме стояла Тварь. Она была похоже на лося и на жабу, которых скрестил очень уж безумный хирург. У неё было четыре ноги. Все они были согнуты, готовые для прыжка. Чёрное тело, покрытое жёлтыми язвами. Голова была вытянутой, с большим количеством складок. На ней - были каменные рога, которые были похожи на множество скал, растущих одна из другой.

- А что это за ж..? - хотел было спросить Фил, но Аруэнлин его прервал:

- Идём отсюда! - он первый пошёл прямо, не оглядываясь. Существо, тупо смотрел на них своими большими белыми глазами.

Ним пошёл вслед за братом, да побыстрее. Фил шёл осторожно, иногда оглядываясь. Но, пока они были в вагоне, жаба-лось сидел на месте. Изучал их. Но вот, черноволосый убирает свою ногу, закрывает дверь тамбура и тут же послышался громкий толчок. Приземление. Существо весило несколько сотен кило, в этом сомнений не было.

***

- Эй, а мы не будем убивать её?.. Аруэн, ты тупой или что? Ведь такая же ситуация, как с тем призраком! Я не хочу повторять ошибок!

- Видимо, твоя голова очень плохо думает. Ну что же, болван, - Аруэнлин сделал особый акцент на этом слове. - давай я объясню тебе. Конечно, мы убьём её. Но сейчас - нужно узнать, есть ли тут ещё люди Луча. Я думал, это была случайность, что он нашел нас. А оказывается, тут всё это время была тварь... И если здесь есть другие люди Луча, то нужно натравить эту жабу на них. Как видишь, болван, - Аруэнлин сделал особый акцент на этом слове. Снова. - Я не тупой. Просто ты не смог понять мой умнейший план!

- Да иди ты!..

Мальчишки открыли дверь в следующий вагон. Пять мужчин в костюмах - держали пистолеты, пока в купэ сидели напуганные люди. Люди Луча посмотрели на мальчишек. Мальчишки посмотрели на них.

Возникла секундная пауза - мужчины подняли оружие, Аруэнлин захлопнул дверь. Послышалось пять последовательных выстрелов. Пули врезались в металл двери и падали, лишь слегка прогибая его. Топот сапог. Мужики бежали к двери.

- Что делать?! - Фил замер. Аруэнлил взял Нима и открыл дверь в предыдущий вагон. Жаба-лось, сидела около трупа деда и облизывала его языком. Слюна разъедала кожу. Голова старика стремительно превращалась в череп. Аруэнлин и Ним зашли в их купе, Фил запрыгнул следом и закрыл дверь.

Жаба-лось прыгнул. Вагон начало шатать, да так, что мальчишка, мальчик и Фил - попадали на койки.

- Будем ждать, - сказал Аруэнлин расслабленно и лёг на не застеленную койку.

- Ждать? Чего именно? - грохот выстрелов. Парень выдохнул и кивнул.

- Братик. Смотри - за окном город! - Аруэн несколько раз кивнул, а затем, будто его ударили по пальцам, он вскочил и стал доставать револьвер.

- Стоп. Если они убьют жабу, то они же могут впятером спокойно убить нас... - Фил удивленно посмотрел на Аруэнлина, который прицелился в окно. Выстрел - стекло, блестящим дождем разлетелось наружу. Свежий ветер ворвался в купе, подняв со стола пустую упаковку сока, бросая её от угла в угол.

Фил выглянул в окно, и кроме редких домов и деревьев, мимо которых они мчались, он увидел впереди мост над рекой, по которому поезду предстояло проехать. А дальше - был уже вокзал! Осталось меньше минуты до их приезда в город!

Аруэнлин рванул парня обратно в поезд, нервно ухмыляясь.

- Тебе голова совсем не дорога? Сначала коридор, теперь это. Слушай, мне начинается казаться, что тебе по душе, когда смерть дышит в лицо. Это... Круто.

- Ещё чего! Я хотел посмотреть где ты предлагаешь "спрыгнуть".

- Фил, ты что, сомневаешься во мне? Поверь, если бы мои планы не работали, - то мы не общались бы.

- Черт возьми, ладно!

Фил встал первым у разбитого окна. Его волосы трепал ветер. Он щурился. Лишь два надоедливых шума, не давали парню успокоиться. Выстрелы людей Луча снаружи и стук пустой коробки из под сока.

***

"Просто прыгнуть. Да, высоко, но - это ведь вода. Если я правильно смогу войти в неё, то мне будет не больно. Я... Я не умру. Но стекло, скорость, сила удара... Почему вы так трясетесь?!" - Парень ударил свои ноги. - "Я сдал диплом в четырнадцать лет. В десять школу окончил. В шесть лет я уже знал больше, чем семиклассники. Что я - спрыгнуть из поезда на полном ходу не смогу?! Я что - слабак?! Соберись. Нужно просто прыгнуть."

- Ты долго? Мы так всю реку проедем, - сказал Аруэнлин, трогая Фила за плечо. Он обернулся, посмотрел на этого мальчишку и его разозлило это спокойствие Аруэнлина. Разозлило то, что этот мальчишка делает такое каждый день! Он выпрыгнул ему назло!

Фил задел ногой стекло, порвал штанину и кожу. Рана под ребрами зажглась болью от резкого напряжения. Голова болела. Крутился в пространстве. Ему было плохо.

На мысли не оставалось времени. Он прижал ноги к себе и упал в реку, как самый тяжелый булыжник в мире. После него, в воду нырнули Аруэнлин и Ним - каждый чуть ближе к вокзалу, чем предыдущий.

***

- Это было круто! - сказал Ним, когда они вышли на берег и капли воды спадали с волос и одежды на зеленую траву.

Аруэнлин снял куртку, затем футболку и потряс головой, разбрызгивая капли воды вокруг себя, совсем как собака.

- И где теперь одежду найти? - спросил парень.

- Фил, ты хоть иногда веселишься? - спросил Аруэнлин, посмеиваясь и снимая мокрую футболку с брата. - Согласись, это же было суперски!

Фил поморщился. Раны болели. Голова болела. Весь он - был болен.

- Ты так и будешь стоять в мокрой футболке?

- Не собираюсь я по городу голышом шастать! Неужели вы собираетесь так и ходить, пока она не высохнет?!

- Да!

- Вы!.. Я!.. Это неприлично.

Аруэнлин пожал плечами. Вместе с этим, вдали послышался взрыв. Фил поднял взгляд в сторону вокзала. Оттуда начинал подниматься чёрный дым.

- Они убили всех остальных пассажиров?..

Аруэнлин помрачнел.

- Это странно. Такое очень редко устраивают. Только самые отбитые сволочи подстраивают несчастный случай. Видимо, хотят выслужиться перед Лучом... О! Там магазин одежды есть.

Фил удивился такому резкому переходу.

- Ага, магазин одежды... Только вот - откуда у тебя взяться деньгам, мистер вор?!

- Я же - Мистер Вор, - Аруэнлин достал из куртки бумажник умершего деда.

***

- Ах! эта футболка вам как раз! Зуб даю, милок! Покупай, не пожалеешь! - продавщица, упитанная женщина лет сорока с двумя золотыми зубами, протягивала парню какую-то цветастую, похожую на сон художника-психопата, тряпку. Сама южанка ходила в красно-жёлтой косынке из платка, а так же носила чёрное платье с рисунками маков на нем.

Филу женщина показалась грязной и наглой воровкой. Как и все приезжие с юга.

- Ты, дорогой, примерь, не стесняйся! Ты ведь лучшей одежды в жизни не видел, не так ли, а?

- Дешёвое тряпье, которым, в моем доме, лишь полы мыли бы. Надеюсь в один день твой магазин сгорит, чтобы ты нашла настоящую работу.

- Ты грубый-грубый! Плохой. Видимо, семья тебя ничему не научила.

Брови Фила взлетели вверх. А затем упали. Казалось, Филип даже зарычал от злости. В это же время, Аруэнлин и Ним, смеялись над каким-то рисунком на одной из футболок.

- Между прочем, Я - знаю в сотни раз больше, чем Ты! Я - престижный ученик Сантии, окончивший ВУЗ Преумнейшего Кирилла! А чего ты добилась? А?! Живёшь, как крыса, торгуешь тряпками, так ещё смеешь оскорблять Меня!

- Ах ты!.. Ты! Поганец! Уродец! Болван! - Аруэнлин усмехнулся где-то вдали. - Уходи отсюда, живо! Чтобы я твое лица больше не видела здесь!

- Не твоё, а твоего! Необразованная цыганка!

Фил развернулся и вышел из магазина одежды злой и все ещё мокрый. Он сплюнул. Хозяйка вытолкнула Нима и Аруэнлина за дверь.

Ним хмуро посмотрел на Фила.

- Что? Она начала это. Не я.

Ним выдохнул и отвернулся.

- Слишком ты добрый Ним.

- В чужом глазу соринку видим, в своём особняка высотой до небес не замечаем, - сказал Аруэнлин и кинул Филу футболку. На ней был изображён механический, паровой паук. - Я взял парочку.

- Ты своровал у этой тётки? Зачем?! Такое и бездомным стыдно-то носить...

Аруэнлин надел черную футболку и отдал Ниму серую.

- Я оставил ей кошелёк, прежде чем она нас выперла. А что лучше, мокрая футболка или сухая тряпка?

- Э-э-э... - Фил снял свою мокрую футболку и надел сухую. С тем самым правым пауком.

- Ну что, теперь лучше? - риторический вопрос, риторический ответ:

- Нет.

Они стали идти вперёд, параллельно с рекой.

- Вы все ещё без штанов, - сказал Фил раздражённо. - Неужели вам не стыдно?

- Перед кем? - Аруэнлин оглянулся. И стал показывать пальцем. - Вот, мужчина с собакой, вот компания девчонок идут и говорят о чем-то, а вон там - сидит рыбак и ловит рыбу. И из-за кого мне стесняться? Из-за рыбака? Так он своей рыбой занят, ему нет до меня дела. Тот мужчина с собакой? Так он же мужик! Он каждый раз когда в душ заходит, он если посмотрит вниз, то увидит там такое!.. В общем, кого мне стесняться, мистер розовые щеки?

- А девчонки?

- Девчонки? - Аруэнлин поднял одну бровь, обернулся и посмотрел на группу девчонок. Те как раз смотрели на него и смеялись. Они помахали ему рукой, он помахал им в ответ и развернулся. - Не, их стесняться тоже нечего. Дурные они какие-то. Улыбаются просто так. А дурных стесняться - тратить время впустую!

Фил прищурился и пристально посмотрел на Аруэнлина.

- И это говоришь Ты? По-моему, если кто, вечно и ухмыляется, как ненормальный - так это ты.

Аруэнлин подтвердил слова Филипа. Парень лишь выдохнул. Мальчишки завернули во двор и тогда, он, уже серьёзно добавил:

- Кстати, раз ты об этом спросил - Фил, ты странный. Можешь нагрубить продавщице, которая тебе ничего не сделала. Но стесняешься каких-то девчонок...

- Эй! Ничего я не...

- Знаешь, лучше груби всем. Будь собой! - сказал Аруэн и коротко усмехнулся. - Не стесняйся. Ни девчонок, ни краж, ни ругани. Только так, можно выжить - будучи Охотником. Быть честным. Но не с другими, а с собой. Понимаешь?

Фил удивился. Что-то в голос Аруэнлина, заставило его дрогнуть. Казалось, будто мальчишка говорил о чем-то невероятно важном, а он не мог понять его... Парень аккуратно кивнул. Ним прищурился и стал сверлить брата взглядом. Но тот, будто бы и не замечал этого.

- Кстати, мы пришли! - Трио мальчишек остановилось перед металлической дверью, в подъезд очередной бежевой пятиэтажки. Ним с трудом и усердием открыл дверь. Трио прошло внутрь. Они поднялись на пятый этаж и там, Аруэнлин поднял один из ковриков и достал ключ.

- А откуда ты знал? - спросил Фил.

- Ты так и не понял? Я - на самом деле - сын президента. У меня в каждом городе есть квартира! - Аруэнлин открыл дверь и мальчишки прошли внутрь. На стенах были старые ободранные обои, на полу пыль и десятки разных отпечатков ног и ботинок, а на месте переключателей света, были дырки с проводами.

- Да уж. Ничего себе, квартира настоящего богача. А эти ключи - их не находят?

- Фил, ты что, каждый день осматриваешь чужие коврики в поисках ключей?

- Нет.

- Поэтому и не находят. Да и кто будет грабить такую квартиру? Разве что - другие наши. Надеюсь, они не украли наш чайник. Мы за него десять серебряных отдали!

- Братик, а разве не семь?

- Если его сломали, то я заберу все пятнадцать.

- Но ведь они ваши товарищи...

- Любой, кто сломает мой чайник, - мой враг!

***

В квартире было три комнаты. Туалет и ванная были совмещены, от чего у Фила скривилось лицо. А когда он увидел плесень, въевшуюся в стену, то решил, что даже под дулом пистолета он не станет здесь мыться. Кроме санузла, была кухня и спальня. На кухне, Аруэнлин уже зажёг плиту и поставил, над синим огнем, жестяную кастрюлю, наполненную водой, приговаривая:

- Пусть только попробуют попросить меня о чем-то!..

Кухня была довольно обычной и неплохо прибранной - около плиты была мойка, под которой стояло мусорное ведро. В ведре не было мусора, в мойке не было грязной посуды. Поверили? Фил хотел бы этого, да только в мойке лежало четыре грязных тарелки, с остатками жира и гречки, а в мусорном ведре - множество пакетов из под фруктов, использованные бинты и коробочки от различных лекарств. Небольшой шкафчик, что висел под потолком в углу комнаты, был наполовину полон: Фил нашел там одну целую тарелку, три тарелки у которых не хватало небольшого кусочка, будто ребёнок не закончил собирать пазл, а так же, там было две металлических кружки. Судя по вмятинам, прямиком с войны. Или брак с завода.

"Неужели тут кто-то может жить?.. Неужели Мне придётся тут жить??" - думал парень, уходя с кухни, заходя в спальню. Серая коробка с дверью и окном. Пол был даже не кафельный, как во всей квартире, а просто бетонный. Стены, без обоев - чистый бетон. Потолок не выделялся. Такой же скучный и пустой, с единственной лампочкой на проводе.

В комнате не было ничего, кроме одного большого шкафа, в котором копался Ним, усердно пытаясь что-то вытащить.

Филип хотел уже подойти и помочь, как вдруг, младший выдернул три небольших скрученных темно-зеленых рулета. Они приземлились на пол и мальчик стал их раскручивать.

- Ним, а что это?

- Спальные мешки.

- Ага-а-а, - протянул Фил, вышел из бетонной комнаты в коридор, пошёл в ванную, снял с себя дешевую тряпку и свои обычные заграничные джинсы, трусы, носки, скинул всё это на пол, включил воду и зашел в неё. Среди ледянного потока, редкие капли горячей воды никак не могли спасти ситуации. Парень крутил краны, но смысла не было. Они крутились, крутились и ничего не меняли. Тогда, Фил выдохнул, закрыл глаза и произнес:

- Вот жешь, - прохладные струи воды омывали его тело. Усталость, боль, голод - стали остывать, отступать, оставляя после себя лишь сырость и пустоту. Фил открыл глаза и посмотрел на почерневшую от плесени стену.

"Я хотел вот Этого? Как Я могу "понять жизнь", если мне приходиться воровать и жить в какой-то недоделанной квартирке, в которой только крысам, да тараканам может быть уютно? Я, сам, добровольно, хорошенько обдумав, - пошёл за этими двумя сумасшедшими братьями? Что со мной вообще происходит?! Я уже сошёл с ума..." - Фил услышал, как дверь захлопнулась. Видимо, кто-то из братьев ушел. Так просто. Взял, ушел и хлопнул дверью. - "Может быть, мне стоит тоже уйти? Просто обратиться в какой-нибудь полицейский штаб, рассказать там про то, что я потерялся и позвонить родителям. Они приедут через несколько недель, с новым шофером, и заберут меня... Я поеду домой, буду там вновь учиться. Как отец и хотел. Получу хорошую работу, займу его должность, скоплю денег, а потом - сбегу и от родителей. Тогда и начну изучать мир. Больше я не буду видеть все эти голые стены, да слышать про украденный чайник. Только вот... Никаких призраков и лосе-жаб, никаких убитых стариков и сожженных деревень. Обычная жизнь. Фальшивка..."- Парень сжал кулаки и выдохнул. Температура воды изменилась. А через мгновение - его ошпарило кипятком. Он выкрикнул несколько непристойных выражений и полностью выключил горячую воду, так быстро, как только был способен.

- Ой, Фил, ты всё ещё там? - послышался издалека голос Аруэнлина и его неловкий смешок. - А вот нечего так долго стоять! За воду счёт потом придёт.

- Идиот... - прошептал Фил и выключил даже холодную воду. Он переоделся в свои же старые вещи, нацепил на себя тряпку, которая теперь казалось не такой уж и ужасной и вышел из душа.

- Эй, Фил, иди-ка сюда. Важный вопрос!

- Что ещё? - Фил подошёл на кухню и увидел на столе - три белых пластиковых коробочки, внутри которых была сухая лапша. Он пару раз моргнул. Коробочки не испарились. Тогда, он выдохнул и посмотрел на Аруэнлина. Мальчишка держал в руках небольшой пакетик.

- Ты есть будешь с приправой или без?

- А нормальной еды нету?

- Зачем нужна нормальная еда, когда есть - еда богов? - Фил окинул взглядом пакетик в руках мальчишки, покачал головой и сказал:

- Тогда... С приправой.

Аруэнлин удивился, но все же засыпал лапшу рыжим порошком.

"А эта штука, разве не была запрещена из-за её токсичности?.. А вдруг, я сейчас отправлюсь и умру? Приправа, отрава - даже названия схожи. Блин..."

- Фил, что у тебя за взгляд такой? - спросил Аруэнлин, заливая кипятком из кастрюли лапшу. Он лил очень аккуратно, стараясь выдерживать правильную пропорцию для каждой лапши. Парень несколько минут постоял, наблюдая за процессом "готовки", а затем вновь покачал головой.

- Нет, ничего.

- Тогда - подходи минут через пять. И Нима позови, а то он, как начнёт читать, так его и не оторвешь.

Фил кивнул и пошёл в "бетонную". Ним лежал на одном из спальных мешков внимательно смотря в книгу.

- Что читаешь?

- 20.000 Лье Под Водой! - гордо сказал Ним, не отвлекаясь.

- Я что-то слышал об этой книге... - сказал Филип, и Ним, тут же повернулся, и стал энергично рассказывать:

- Там - корабли Сантии тонут и все думают, что это огромная рыба нападает на них, а на самом деле... - Ним показал на огромного паука на футболке парня. -... Это был Он! Механический экспериментальный паук, который решил изучать всеобщий океан! Там ещё крутой капитан Немо, показывает пленным интересные места в мире. Сейчас они в жерле вулкана!

- Ага, - сказал Фил неуверенно. Затем, он почувствовал носом пряный и очень чёткий запах. Никогда он ещё не встречал подобного запаха, но очень похожий стоял в Сантийском общежитие. Тогда - он казался ему вкусным, манящим, а сейчас, после двух голодных суток, - и подавно.

- О! Брат снова лапшу купил! - сказал Ним, закрывая книгу и перебегая на кухню.

***

Ним внимательно смотрел на свой контейнер, будто пытаясь увидеть содержимое сквозь пластик. Аруэнлин же, распаковал упаковку одноразовых вилок. Фил спросил:

- Спёр?

- Да!

- Вы... Когда-нибудь покупаете еду честно?

- Только когда у нас есть деньги.

- А когда у вас есть деньги?..

- Никогда.

- Понятно.

- Деньги не нужны, когда ты крутой! - сказал Аруэнлин, посмеиваясь, присаживаясь и открывая свою упаковку. На крышке осталась сотня мелких капель. Макароны размокли и заполнили почти всё пространство пластиковой упаковки. Приправа выглядела странным салатом из зелени, мелко порезанной морковки и небольших мясных шариков, которые плавали на поверхности оранжевой воды, ставшей такой из-за пряностей.

Лапша манила. Она была похожа на волнистые волосы дочери солнца. Она будто призывала как можно быстрее нацепить её на вилку и начать трапезу. Но, конечно, кипяток ещё не успел остыть и если парень попробует лапшу сейчас, то она ошпарит ему язык. Фил сглотнул слюну и ждал, пока Аруэнлин и Ним сами начнут есть. Ним взял вилку и весело сказал:

- Приятного аппетита!

- Приятного аппетита! - они приступили к еде. Так просто и быстро. Черноволосый, надо признать, несколько растерялся, а потому, лишь через несколько секунд пришёл в себя и произнес:

- Приятного аппетита.

Братья были слишком увлечены едой. Фил взял вилку, подцепил лапшу и поднял её. Капели воды стали стекать по желтой макаронине обратно в свой дом. Может ещё не поздно убежать?.. Нет. Нужно сделать это! Сделать первый шаг! Он поднёс лапшу ко рту, рука его дрожала. Он закрыл глаза и проглотил свою первую настоящую лапшу быстрого приготовления.

Вершина снежной горы. Яркое далёкое солнце светит тебе в лицо, наполняя энергией, согревая лучше любой одежды и залечивая все раны, что были на твоём теле и в твоей душе. Миг спокойствия, одиночества, блаженства, посреди сурового холодного мира. Ты находишь нечто поистине прекрасное.

Лапшу он проглатывал почти не жуя. Фил, не думая, выпил весь бульон, оставшийся после трапезы. Затем, он вытер рот рукой и заметил, что старший брат доволен им. Парень улыбнулся. Зачем скрывать - лапша была настоящим божественным блюдом.

***

После ужина, Аруэнлин собрал все упаковки и вымол их. На вопросительный взгляд Фила, он ответил:

- Те что без упаковки - дешевле. Да и воровать их легче.

- Понятно. Кстати, неплохо у тебя получилось их заварить.

- Тебе же понравилось, да?

- Она была очень вкусной. Однако, она же уже была приготовлена, тебе оставалось только залить её кипятком. Тут нечем гордиться.

- Знаешь ли, некоторые могут та-а-ак залить, что лапша вообще потеряет свой вкус! - парировал Аруэнлин и дополнил, наставительно: - Нужно, чтобы кипяток чу-чуть поднимался над макаронами, чтобы они не могли впитать больше, чем им это нужно. Это умеют делать лишь единицы - мастера лапшичного искусства!

Фил выдохнул и ушел в спальню. Болтовня Аруэнлина уже не бесила его, а скорее - утомляла. Все эти шутки и разговоры ни о чем, прыжки с тему на тему и восхваление себя-любимого, - сейчас парню хотелось не этого, сейчас парню хотелось лишь спать. Он неловко залез в спальный мешок, как с кухни раздались шаги. Скрип двери в ванную. Парень смотрел на бетонный потолок. Тепло, что подарила ему лапша, гуляло по его телу.

"Даже такая дешёвая пища, может быть вкусной, если не есть почти сорок часов. Сколько она стоила? Серебряных десять? Или поменьше... Хотя, какая разница, дешёвая она или нет, если этот бездельник все равно её сворует. Денег нет. Охотники, Луч Солнца, недоделанные квартиры и бесплатные одежда и еда. Этот мир меня сломает, я не смогу это вытерпеть? Бред. Я просто хотел поесть. Еда - энергия, которой мне и не хватало. Как поезд без угля - он просто дальше не поедет! И все же... Этот вкус, этот бульон, эти приправы!..

Аруэнлин здорово её приготовил. Вот бы и мне уметь заливать почти всю лапшу. Только чтобы чу-чуть оставалось. Я бы тоже хотел быть мастером... и Охотником.

Охотники - борцы с нечистью, которые защищают мирных людей. У них есть цель и они стараются её придерживаться. А я? Кто Я такой - в этом мире? Неужели тоже стану таким, как эти братья? Улыбающимся и не переживающим о призраках и лосе-жабах? Может быть - это моя судьба?"

Братья вышли из санузла, пришли в спальню и улеглись в мешки.

-... Но Гарри же глупый!

- Глупый или не глупый, это неважно. У него есть работа, и он может заплатить. Вот что важно!

- Но ведь... Хотя, ладно. Понятно. Спокойной ночи, Ару!

- Ага, спокойной ночи, братишка. И тебе, хмурый мистер болван Ф, - сказал Аруэнлин и ухмыльнулся.

- Я не хмурый, - Фил нахмурился и отвернулся от этого вечно весёлого болвана А.

"Аруэнлин и Ним. Удивительно - как они всё ещё живы! Почему их не ловят и не отдают полиции? И Луч... Неужели, эти двое мальчишек противостоят организации, для которой убить человека - все равно, что фермеру - саранчу? Если ты видел что-то "ненастоящие", то ты уже враг. Мне что, страшно из-за этого?.. Черт. Я же ничего не боюсь! Но я не хочу умирать. Если я стану Охотником, то мне придётся смотреть на смерть. На смерти. На трупы... Я уже начал. Хочу ли я жить как Охотник? Разве я не хочу - приехать домой, к отцу, к матери, продолжать учиться, получить хорошую работу, завести жену, детей, дать детям хорошее образование и передать им в наследство нашу семейную компанию... Раньше же - я только и мечтал об этом. Только эта мечта, давала мне сил сидеть ночами над книгами, сдавать днем бесконечные зачёты и тренироваться изо всех сил! Ведь так?" - Фил замер. Эти монологи ни к чему не приведут. Нужно судить лишь по фактам. Парень прислушался: Ним сонно сопел. Тогда, он повернулся, чтобы посмотреть на его старшего брата... И он совершенно неожиданно увидел Аруэнлина, смотрящим прямо на него, с лыбой до ушей.

- Ты чего не спишь?! - спросил гневным шёпотом Филип.

- Признайся - тебе же нравится такая жизнь? Охотником.

- Я... Я не знаю, - Филип повернулся к потолку. - До последнего я думал, что сегодня не мой день. Схватил пулю, порезал ногу и штаны, а ещё эти люди из Луча. Убивают всех. И, я...

- Боишься? Это нормально. Все боятся. Хотя, никто и не скажет.

- А ты?

- Разумеется нет, - Смех? Нет, мальчишка промолчал. Наверное, Аруэн не перестал улыбаться, но Фил не отводил взгляда от потолка.

- Я думал, что эта жизнь - состоит лишь из боли, глупых шуток ни о чем, да всяких сомнительных решений. Кражи или убийства. Пока что, вы - никого не спасли, а лишь... Кхм. Но лапша, - лапша была очень вкусной.

- Думаешь, ради этой лапши стоит и дальше жить так?

- Я хочу понять Вашу Жизнь... Я думал, что уже смог это сделать. Но сейчас я понял, что ничего ещё не понимаю. Так что - хотел бы быть вашим другом.

- Тем более, раньше друзей у тебя не было, не так ли? - И опять пауза. Тишина. Ни смеха, ни издевки.

- Да. Но, знаешь, думаю вы - хорошие друзья.

- Спасибо, - Аруэнлин отвернулся. Фил услышал это. - Лучше поспи. Завтра один мой знакомый даст нам работу. И, мы сможем купить "нормальной" еды. Заодно - это будет твоё первое задание. Нужны будут твоя сила и взрывной характер!

Фил кивнул и закрыл глаза. Завтра задание. Вот и началась новая жизнь. Жизнь Охотника.

История Третья - Странный Житель в Доме Номер «5»

История Третья - Странный житель в доме номер «5»

Трио мальчишек, высокий с чёрными волосами, невысокий с коричневым и маленький с каштановыми, шло по набережной реки. Утренняя роса ещё не успела высохнуть, а оттого - мальчишка и его младший брат решили идти босиком. Ботинки они распихали по карманам кожаной куртки старшего. Ветра не было, вода в реке блестела ярче алмаза, а стоящие по бокам дома, разглядывали эту привычную картину, через десятки окон. Все были расслаблены и спокойны, пока на горизонте не показалась группа девчонок в лучах восходящего солнца. Стоило им подойти поближе, как, внезапно, обе группы остановились. Старшая, разодетая в легкую-зимнюю шубу в начале июня, приложила руку к губам, улыбнулась и с фальшивой изящностью произнесла:

- Да это же те голодранцы, что вчера без штанишек бегали! Ничего себе не застудили?

Остальные три девчонки засмеялись. Правда, смех их был настолько неестественным и звонким, что можно было начать сомневаться - а люди ли они. И если уж выясниться, что они - всего лишь твари, тогда, возможно, стоит достать револьвер. Мальчишка покачал головой, мальчик просто улыбнулся, но вот черноволосый...

- Ах ты, - самый высокий из трио прошел вперед, топнул ногой и прокричал: - Эй, вы, - швабры, - успевшие оскорбиться молодые дамы, совершенно не ожидали услышать: - Пошли-ка нахер отсюда!

Несколько секунд все молчали. Вода в речке всё так же сверкала, по небу плыли ленивые облака, а две группы детей внимательно разглядывали черноволосого парня. Старшая сложила руки на груди, показала парню язык и отошла в сторону, уступая дорогу. Её примеру последовали и три другие. Они смотрели на парня с обидой, а значит - проиграла. Парень даже не взглянул на них, прошел мимо и стал стремительно уходить вперёд. Но, пройдя шагов двадцать, мальчишка с револьвером за поясом остановился и засмеялся во все горло, отрывисто произнося:

- Фил, когда я говорил тебе, что не надо стесняться, я не Это имел ввиду!

- Зачем же так грубо? Вдруг они обиделись? - младший обернулся.

- Ним, так они же смеялись над вами! Неужели Вам не было обидно?

- С чего вдруг?? Я ещё тогда сказал - дурные какие-то. Так от чего обижаться?

- Подумаешь, ну посмеялись, ну и что? А вот ты - назвал их... Плохо, - Ним сжал свои кулачки и побежал обратно. Парень хотел уже окрикнуть мальчика, но, внезапно, теплая рука легла ему на плечо.

- Да уж, Филя. Нескоро ты ещё научишься с людьми общаться!

- Я умею общаться с людьми! - парень сбросил руку мальчишки и сплюнул. - Аруэнлин, давай лучше рассказывай про этого Гарри. Надеюсь, у него хотя бы шрама на лбу нету? Не хватало ещё, чтобы меня превратили в какую-нибудь крысу или жабу.

- Нету-нету, будь спокоен. Волшебников, вообще-то, не существует, - сказал мальчишка, смахивая появившиеся от смеха слезы. После этого, лис похлопал себя по щекам и стал рассказывать: - Гарри - просто ленивый Охотник. К нему приходят люди, платят за задание, а он отдаёт его кому-нибудь другому и платит часть от того, что ему дали. Конечно, с ним мало кто хочет иметь дело. Все хотят денег и не готовы отдать часть Гарри. Поэтому - в городе мало Охотников, много всяких Тварей, а, значит, у него точно найдётся задание для нас. У Гарри всегда, что-нибудь, да есть.

- А разве нам не опасно оставаться здесь? - спросил Фил, дотрагиваясь до своей раны сбоку.

- Опасно. Но, у меня к тебе вопрос - ты нашёл билет до следующего города? - Аруэнлин, увидев скривившееся лицо Филипа, ухмыльнулся. - А вот я - найду. Мы пойдём к Гарри и попросим какое-нибудь прибыльное зданьице. Выполним его и уедем на северо-восток. Там будет побольше наших. - Внезапно, в лице Аруэнлина что-то изменилось. Он задумался? - Подожди, а откуда ты знаешь историю про Гарри Поттера? Ты же не читаешь...

- Эта книга очень сильно повлияла на экономику Сантии, у нас было одно занятие посвящённое её. Влияние современных художественных произведений на облик страны и прибыльность вложения активов в литературную отрасль. На самом деле довольно интересная тема.

- А-а-а, - мальчишка зевнул, - я-то думал ты хоть что-то крутое в своей жизни читал.

- Куда Ним ушёл?

Аруэнлин остановился, повернулся полукругом и прищурился.

- Вон - идёт. Наверное, извинялся перед теми девчонками. Ой, прости, как ты их назвал? Метлами? - Аруэнлин с трудом стал сдерживать новый приступ смеха. Филип отвесил ему подзатыльник. Ним улыбался и держал в руках несколько ромашек.

- Это от этих что-ли?

- Ага. Мне подарили их и сказали, что считают тебя бараном. Злым.

- Это я и так понял... - Фил выдохнул и они пошли дальше.

***

Весь город состоял из вокзала, реки, набережной и улиц, расходящихся от двух этих объектов прямыми линиями. В этом городе не было культуры, не было площадей, здесь не было вообще ничего значимого. Обычные магазины, обычные детские сады, обычные школы и обычные люди, живущие в обычных домах. Таких стандартных городов полно в "спальном", как его называют жители, регионе Ру-Дэфленда. Спальный занимает почти всё место между центральным и горным. Разница лишь в том, что если в центральном регионе есть множество курортов и тропических заповедников, а в горном регионе осталось множество работающих заводов, то в спальном регионе - есть лишь Леса и стандартные, шаблонные, плановые города. Лесной регион.

Пятиэтажки образовывали дворы. Пожалуй, единственное интересное место. В некоторых - просто росли деревья, в других - было футбольное поле, на котором собирались дети со ближайших дворов и отстаивали его честь, а в некоторых, встречались детские площадки с качелями и каруселями из нержавеющего, но ржавого железа. Матери со своими сыновьями и отцы с дочерьми гуляли здесь, но, пускать ребенка покататься - не пускали.

Во дворе, где была квартира трио, Филип нашел отделение почты и передал туда документы. Они порядком намокли, но, все же их согласились доставить, а, узнав - согласились сделать это бесплатно. Хотя, точнее будет сказать, что оплачивать доставку придётся получателю, а не отправителю.

Во дворе же, куда завернул Аруэнлин и двое его помощников, была детская площадка. Качели, песочница, старые, и никому не нужные, турники. А любимое детское развлечение - горка, была повернута набок и на ней было написано чёрной краской: "За мою Милису!". Видимо, какому-то отцу сильно не угодила эта гора металла и дерева. Или дети, что не дали его дочери прокатиться. Мальчишки обошли площадку и подошли к железной двери, за которой была лестница ведущая вниз. Старые бункерные помещения, от которых теперь остался, в лучшем случае, только первый этаж.

Аруэнлин шёл первым, затем Ним, а замыкал группу - Фил, осматривая трубы и провода. Но, стоило им спуститься, как парень тут же перевел свой взгляд на нечто куда более удивительное. Весь подвал был заставлен картинами. На трубах висели тряпки, на полу стояли банки с красками, а освещалась комната с помощью комнатной лампы на одной ножке. Провод от лампы уходил куда-то наверх, прямиком в потолок. На картинах были изображены голые девушки старше двадцати, но меньше пятидесяти. И, ладно бы только это, но ведь они лежали, стояли, прыгали, а иногда вытворяли такое, что физически невозможно для человека из плоти, крови и костей. Филу эти картины не понравились. Ниму тоже. Аруэнлин даже не смотрел на них.

- Мистер Гарри, доброе утро, - в самом центре подвала, сидел мужчина, в одних синих трусах, перед дешевым мольбертом, с кисточкой в руке, рисуя очередную голую женщину, которая кокетливо улыбалась смотрящему. Фил сморщился при виде такой анатомии, Ним же, покраснел и отвернулся, ибо незачем ему было это видеть. Только услышав голос мальчишки, - художник мгновенно отвернул свой мольберт в другую сторону, поднял с пола небольшой темно-синий халат и накинул его.

Только после этого он показал свое лицо, развернувшись. Мужчина лет сорока пяти, неотесанный, небритый, с мутным взглядом и дрожащими руками. По одному внешнему виду Фил сделал заключение: человек этот ленив, пуглив и неприятен.

- Здравствуйте... Я чем-то могу помочь? Дети, что вам надо? Если вы про горку, то эт-то не я!

- Да-да, можешь помочь нам, Гарри. Я - Охотник.

- Охотник?.. - мужчина будто пришёл в себя: взгляд его стал яснее, он кашлянул и спокойным голосом произнес: - А, так ты за заданием пришел. Такой молодой... Ладно, задание всегда найдётся. В этом городе тварей, как грехов в Охотнике, - мужчина горько усмехнулся. Аруэнлин, не переставая ухмыляться, смотрел ему в глаза. - Недавно, в одном доме...

- Э, не-е-е, - перебил его мальчишка, - давай-ка сначала об оплате договоримся, Гарри.

- Об оплате? Разве ты не хочешь помочь своему товарищу...

- Гарри, послушай, мне нужны деньги, а не задание, - понимаешь?

- Да как же так, я последние носки доедаю, а ты с меня ещё и денег просишь? Не слишком ли ты наглый, для своих лет?!

- Не наглее тебя, Гарри. Мне надо парнишку домой отвезти. Пяти золотых вполне хватит.

- Пять золотых?! Да это же... Это грабёж какой-то!

- Да у тебя один твой мольберт столько стоит. Тем более, тебе мирные заранее платят, нечего нюни разводить. Или тебе эти рисовашки - важнее людей?

- Это искусство!

- Да-да, вижу я, какое у тебя там "искусство".

- Эх… Вы - Охотники, просто крысы помойные. Ворует, грабите, убиваете…

- Воруем мы не у своих. В отличие от Тебя, Гарри. Я бы может и поиграл с тобой в словесную дуэль, но сейчас, нам просто нужна работа. У тебя есть деньги. А у меня есть три головы и шесть рук. Договорились? Пять золотых.

- Хорошо-хорошо... - художник со злостью посмотрел на мальчишку, а затем произнёс: - Но - тогда, поищите ещё одного ребёнка. Девочка, семь лет, мне... её мама сказала, что она пошла гулять одна и пропала. Уже часов десять. Она в платьице таком, похожем на цветок, будто бы... В общем, найдёте девчонку, сделаете задание и получите свои деньги, проклятые.

- Что за задание, для великолепных нас?

- В доме номер пять - завёлась странная тварина. Убьете её и приведёте девчонку - заплачу. И, смотрите, девчонка чтобы здоровая была!

- А какая улица?

- Инженера Котова. Тот дом - заброшенный. Не прыгать, не бегать, короче... Если из-за вас там что-то сломается, то я вас знать не знаю! Понятно?

- А вы просто сидите тут, пока ребёнок умирает? - спросил Филип.

- Что?! С чего вы вообще взяли, что ей грозит какая-то опасность? Подумаешь, гулять ушла! Моё дело - давать задания, таким как Вы. Не надо мне тут, это!.. - сказал мужик грозя Филу кулаком. Тот лишь поморщился.

- Тихо-тихо, Гарри. Фил новичок ещё... Мы убьём тварь, и ты заплатишь нам. А если найдем ребёнка, то заплатишь вдвойне. Чирик, согласен?.

- Мы так не догов... - хотел было сказать художник, но, затем, смутился, посмотрел на свои картины и сказал: - Ладно... Может, она и правда попала в неприятности. Пожалуйста, помогите ей. Я согласен на такие условия, только идите прочь отсюда, бога ради. Мне ещё картину надо закончить.

Аруэнлин развернулся и все трое вышли прочь, из этого похабного подвала. Выйдя во двор, Ним выдохнул и начал тараторить:

- У него картины глупые. И сам он - глупый! Девочка ночью гулять ушла и не вернулась, а он вообще ничего не делает! Вдруг на неё Тварь напала? Или волк? И почему платьице? И почему?..

- И не говори, - Фил поморщился. - Наверное он думает, что у человека во рту все зубы одинаковые и похожи на квадраты, раз рисует их так! А уж про ребёнка и его отношение к детям, - я вообще молчу. Извращенец чёртов. Аруэн, я вот не понимаю. Почему ты доверяешь Ему?! Ведь, сначала ты платишь, а потом только получаешь товар. А так, он может просто не заплатить нам!

- Фил, Гарри может и озабоченный бездомный, но все же он - Охотник. Бездомный, озабоченный, но - Охотник. А я доверяю нашим.

***

Солнце скрылось за тучами и мальчишки шли в тишине, прислушиваясь к жизни города. Где-то громко играло радио. Птицы щебетали свирели. Из трубы капала вода, попадая в небольшую речку, уходившую далеко-далеко от цивилизации. Примерно под ближайший куст. Но вот, они дошли до улицы Инженера Котова, а там уже и до недостроенного дома номер 5. Этажей в доме было девять, как и у других домов на улице Котова, однако, в доме не было ни стекол в окнах, ни краски на стенах, ни даже проводов, которые были у всех домов на улице. Инженера Котова номер 5 - был единственным недостроенным домом на этой улице, если не во всем городе. Казалось, что когда строители уже доделывали проект, они впервые поняли, что пропустили его, а когда закончили последний дом и опомнились, то материалов не осталось. Он казался серой краской в радуге. Ему просто было там не место.

- Слушайте, а он не обвалится на нас?

- Если обвалится, то тогда уже и будем думать. А сейчас - нам нужно работать, - Фил, нехотя, кивнул. Ним проскользнул первый и убежал внутрь дома, исследуя его. Черноволосый посмотрел ему вслед с небольшой тревогой, но затем, его отвлек мальчишка: - Смотри - тут мертвая крыса.

- Она умерла уже давно. От голода, судя по всему.

- Ага, может и так. Но, я думаю, произошло кое-что другое - представь себе: Ты - маленькое, беззащитное существо, живёшь в этом сером и безликом доме. Ты не можешь покинуть его, ведь снаружи - огромный, опасный мир. Ты одинок. В твоём животе, за последние два дня, не было даже крошки. Ослабевший, ты выходишь из своей норы в поисках хоть чего-то и тут - чей-то дешевый кроссовок давит тебя. Жизнь - обрывается, а еды, ты так и не нашёл... А представь, что было бы будь у тебя друзья мыши, которые бы накормили тебя и приютили!

- Аруэнлин, ты только что говорил что нам нужно работать. Разве нет?

- Эх, Фил. Тяжко тебе по жизни будет, ох тяжко. Про работу - я это брату говорил. Он найдёт тварь, мы её убьём, потом найдём эту молодую ночную любительницу прогулок, получим золотых и уедем в нормальный город. Так что - расслабься и жди.

От этого, Филу стало как-то мерзко на душе. Ему казалось, что он вообще ничего полезного не делает. Обуза для братьев. Опять. Аруэнлин убьёт тварь из револьвера, перед этим Ним её найдёт, а зачем Он тогда здесь? На кой черт Он-то нужен? И как он может понять жизнь Охотника, если живет - как обычный пес? Следует везде за этими мальчишками, гавкает на каких-то прохожих, рычит от приближения опасности, но ничего стоящего все равно не умеет! Парень побежал к лестнице и стал подниматься сразу на девятый этаж, чтобы исследовать верх, пока Ним исследует низ.

Аруэнлин посмотрел ему вслед. Перевел взгляд на трупик и заметил странную красно-оранжевую жидкость.

***

Фил быстро осмотрел девятый этаж: зашёл в каждую комнату, которые были все похожи друг на друга из-за своей серости и недоделанности, попытался открыть дверь на крышу, но, та оказалась заварена железом, и парень рассудил, что вряд ли кто-то будет закрывать за собой дверь, с помощью паяльника.

Черноволосый спустился на восьмой этаж и там - столкнулся с Нимом. Мальчик стоял перед одним из дверных проёмов и просто пялился внутрь квартиры. Не двигаясь, еле дыша, будто заснув на ходу. Парень уже хотел спросить что-то, но, бледное лицо мальчика, заставило его молчать. Прежде чем сдвинуться хоть на шаг, он прислушался: Писк и топот. Маленький-маленький, но его было много. Слишком много. Парень подошёл к Ниму и заглянул внутрь комнаты.

Крысы. Тысячи, если не десятки тысяч черных, серых, грязных крыс бегали по комнате, в каком-то безумном танце, кружа по кругу. Наскакивая друг на друга, перепрыгивая, и будто не замечая этого, образуя единый организм. Танец, в которой выживает лишь сильнейший. Какие-то крысы уже лежали мертвыми, а по их телам пробегали, не замечая их. Весь пол вокруг был покрыт пылью, мухами и едва различимыми розовыми пятнами, похожими на гнилую кровь.

- Ним... - шёпотом произнес парень. - Давай пойдём к твоему брату. Видимо - это и есть Странный Житель... Если девочка зашла сюда, то её уже нет. Даже костей не осталось...

Ним смотрел. Парень тронул его за плечо и мальчик вздрогнул. Он тут же посмотрел на товарища, кивнул и они начали спускаться.

Что им сказать Гарри? Что сюда нужно вызывать кого-то с бензином и факелом? Или, попросить Гос-Санинспектора проверить данное здание на грызунов и вредителей? Одно было ясно точно - денег они не получат. Седьмой этаж. Шестой. Пятый. Фил сделал шаг вниз и, тут же, замер. Топот ножек. Он приближался к ним снизу! Парень выглянул за перила и увидел сотню крыс, что стремительно преодолевали ступеньки, поднимаясь с третьего этажа на четвертый!

- Они там! Ним, что делать?!

- Фил. Я залезу на плечи - и мы пойдём вниз! Шаг-шаг!

- Что? Залезешь?

- На плечи! Брат так иногда делает, когда надо перейти какую-нибудь опасную жидкость!

- А брат, разумеется, купил только одни сапоги, потому что дешевле?!.. - Прокричал Фил раздражённо. Крысы приближались. Фил присел. Младший забрался на него. Парень поднялся, слегка покачнулся, а затем, стал спускаться, как и сказал Ним - Шаг-шаг. А, точнее Шагшагшагшагшаг. Ещё быстрее! Прямо навстречу крысам!

- Фил, перепрыгни их!

Парень сжал зубы и прыгнул. Ним прижался к его голове. Они пролетели несколько ступенек, затем - Фил приземлился и попытался остановиться. Он наклонился вперёд, запнулся и упал.

***

Опасны ли крысы в современном мире?

Конечно, чума давно побеждена с помощью вакцинации и доступности медицины. Но, сколько осталось неизвестных науке болезней, которые эти черные, мохнатые создания переносят на своих лапах? А сколько таких болезней может быть на полу, где пробежали целые сотни, десятки сотен крыс? Короткий ответ - много. Длинный ответ - лучше даже не знать.

Оттого, поступок Фила, когда он лишь очнулся и, ощутив на пальцах странную жидкость запросто слизал её с пальцев - выглядит невероятно глупо! Но, такова была реальность. Когда у тебя болит голова, раны ноют, а на руках нашлась странная жидкость - лучше избавиться хотя бы от последней, чтобы он не беспокоила.

Фил тряхнул головой и поднялся на ноги. Затем, он посмотрел на мальчишку, что удивлённо смотрел на его палец и сказал:

- Ты уж прости, что упали… - мальчик тут же посмотрел на парня и гордо вымолвил:

- Я не упал! Я спрыгнул.

- Молодец, что сказать. Почему тут Столько крыс?

- Не знаю. Но, брат, что-нибудь придумает!

- Твой невероятный, супер умный и тупой брат. Точно.

Они спустились на первый этаж. Аруэнлина там не было. Зато - они увидели его следы, рядом с небольшой красной лужицей. Дохлой крысы - тоже не было.

- Это же... Та же самая жидкость.

Ним вопросительно посмотрел на Фила.

- Этой фигни было много около тех крыс сверху. Что-то тут не так... - Фил набрал побольше воздуха и закричал: - АРУЭНЛИН! ИДИ СЮДА! МЫ ВНИЗУ!

Совершенно внезапно, Аруэнлин не спустился по лестнице, не зашел в дом через дверной проем, а вышел, как показалось, прямиком из стены. Взгляд его был каким-то усталым и пустым, руки опущены, но, главное - он не ухмылялся. Ним сделал пару шагов вперёд и прищурился. В уголке рта у мальчишки была капля красной жидкости.

***

- Я ничего не нашёл. Давайте уйдём отсюда. Тут ничего нет.

- Ч-что?.. - Фил удивился и посмотрел на Нима. Тот покачал головой и Фил снова посмотрел на мальчишку.

- Вам надо уйти.

- Аруэн, ты... Нет, стоп! - Фил отпихнул мальчишку в сторону и посмотрел на стену из которой тот вышел. От пола до потолка шел небольшой разрез. Парень толкнул стену около этого разреза и - стена открылась. Мальчишка положил руку на плечо Фила, но это его не остановило. Он зашёл внутрь секретной комнаты. Парень замер и сглотнул. Около стены валялась красная огромная гусеница, размером с кухонный стол. Обычный такой, крепкий кухонный стол - только красная гусеница. Она то увеличивалась, то уменьшалась, смотря своими черными глазами-бусинами на Фила. Её тело было полупрозрачным, и внутри неё виднелся силуэт человека. Парень поморщился. Его голос скакал, то поднимаясь, то опускаясь.

- Значит, ты - контролируешь его, да?

- Уходи отсюда, - Аруэнлин тоже зашел в комнату. Ним стоял за спиной брата.

- Гусеница. У тебя есть мозги?.. Если нет, давай тогда без лишних слов.

Аруэнлин выдохнул и резко произнес:

- Я могу мыслить. Могу существовать. Знаю ваш язык. Я просто хочу жить. Не убивай меня, человек в футболке.

- Я... - Фил дрогнул и застыл на месте. - Нет. Сначала ответь - где ребёнок?

- Не понимаю. Не хочу понимать... - начал было говорить Аруэнлин, но, тогда, Фил сжал кулаки и сделал шаг вперёд. - Ребёнок внутри меня. Я заманил её, я съел её, - Ним дрожал. Фил сплюнул и прошептал: "опоздали". - Уйдите. Еды мне хватает. Если вы уйдёте - никто из вас не пострадает. Я вас отпускаю.

- Что же, прости, гусеница-переросток... Хотя, за что я вообще извиняюсь? Детей жрать - это плохо!

Фил стал подходить к гусенице ближе, всё сильнее сжимая кулаки. Младший из братьев со страхом смотрел на старшего, пока тот, с пустым взглядом размышлял, что ему стоит сделать. Фил шагнул ещё один раз и тут же замер. Руки его задрожали.

- Та красная жидкость... Что у крыс, что у Аруэнлина. Это? - парень зло смотрел на гусеницу. Внезапно, Аруэнлин подошёл и серьезно сказал:

- Мой сок. Я не позволю тебе убить меня. Никому не позволю! Иди, танцуй вместе с остальными. Мышцы сначала станут твердыми. Вы говорите - как камень. Но, когда я буду переваривать тебя, они станут мягкими. Уходи. Иди. Поднимайся.

- Я сдохну вот Так?! - спросил Фил у воздуха, у судьбы, у всей вселенной! Но она молчала. Старший брат молчал. Младший был напуган.

"Ним, брат верил в тебя. Сделай что-нибудь. Пожалуйста..." - подумал Филип и, тут же, - он перестал мыслить. Как по команде, его взгляд потух, а напряжённые руки распрямились и обвисли. Парень ушёл из комнаты, Ним слышал лишь его удаляющиеся шаги по лестнице.

Он остался один против гусеницы и брата.

***

- Ару, что мне делать? Мне страшно, брат...

- Он тебе не ответит, - ответил Аруэнлин. - Ты не так плох, как те двое. Я могу отпустить тебя. Мне хватает еды. Ты можешь уйти, дитя человеческое.

- А он?.. Брата ты отпустишь?

- Не могу. Он попытается меня убить. Я знаю его мысли. Я знаю чего он хочет. Он никогда не сдастся. Он - Охотник. Уходи сам.

- Нет! Я не уйду. Я и брат... - Ним подошёл к Аруэнлину и взял того за руку. Она была холодной и расслабленной.

- Бесполезно, - мальчишка наклонил голову и посмотрел на мальчика. - Я впервые вижу, как кто-то живой, не хочет жить...

- Я хочу жить! - сказал Ним и развернулся, смотря прямо на гусеницу. - Но без брата, это будет уже не жизнь!

- Что же. Я могу отпустить его. Но - ребёнка уже не спасти.

- Он внутри вас?

- Да.

Ним подошёл к гусенице вплотную. Он сел и прислонил свое ухо к гусенице. Стук сердца... Детское, теплое, невинное сердце, которые всё ещё бьётся. И второе. Холодное. Четкое. Насекомое, которое просто хочет выжить. Ним отошёл на несколько шагов от гусеницы и на его глазах показались слезы.

- Брат, что мне делать?.. Мне так страшно, - Ним посмотрел на мальчишку. Ответа в нет. Ним сглотнул и поднял револьвер, который взял у брата, пока держал того за руку. Аруэнлин рванулся с места. Ним положил пальцы на курок.

"Но вдруг я убью и ребёнка? Если я попаду по ней, то она умрет!" - Всего секунда промедления и мальчишка вырвал револьвер из рук младшего брата.

- Нет! Отдай!

Аруэнлин развернулся и ушёл из комнаты. Тогда, Ним повернулся к гусенице. Та продолжала то увеличиваться, то уменьшаться. Дышала. Ела. Жила.

Мальчик подошёл к ней и тихим шепотом произнес:

- Оставь её, выплюнь. Съешь меня, но оставь её. Её ещё ждут родные. Она будет счастлива. Пожалуйста. Я останусь. Я и брат.

Гусеница поглядела на него своими маленькими чёрными глазками. Ним сжал кулаки и сел на колени перед гусеницей. Та открыла огромный рот и из неё стала с хлюпоющим звуком, медленно выходить девочка лет семи-восьми, вся в красной слизи, ожогами на голове и руках, в белом платье с рисунком васильков. Она была без сознания. Когда она полностью выпала на пол, Ним поднял её на своих тонких руках и отнёс к выходу из комнаты.

Гусеница смотрела на мальчика, внимательно следя за каждым его движением, но не выказывая никаких эмоций, оставаясь лежать у той же стены. Тогда, Ним подошёл и открыл рот. Гусеница плюнула красную слизь, и мальчик проглотил её.

Девочка стала кашлять и двигаться. Ним же, наоборот, потерял контроль над собой. Всё его тело будто сковали огромные цепи и он упал на колени. Гусеница стала медленно засасывать его в свой пищевод. Последнее, что он увидел, была поза девочки - она прижала колени к собственной груди, обняла их и плакала. Тогда Ним закрыл глаза.

Он почувствовал, как его волосы и лоб, оказались внутри гусеницы. Она забирала его. Поедала. Постепенно, сантиметр за сантиметром. Мокро, склизко и горячо. Сил сожалеть или плакать не было. Брат, пока что - жив. Девочка спасена. Если бы он выстрелил, то, возможно, он смог бы спасти всех... Но его страх остановил его. Он не смог нажать на курок. И теперь - он должен расплатиться за свою ошибку.

Перед тем, как полностью потерять сознание - Ним открыл глаза. Сквозь полупрозрачный желудок он увидел, как в потайную комнату входят четверо черных силуэтов. Пистолеты сверкнули в лучах солнца. Раздались выстрелы. Истошный крик гусеницы, похожий на скрежет резины. Тихий плач девочки.

***

Фил и Аруэнлин пришли в себя, лёжа на каменном полу в пустой и пыльной комнате. Мальчишка лежал с револьвером в руках и смотрел в потолок. Парень резко сел и огляделся.

- Ним убил эту тварь?..

- Та гусеница… Значит, вы тоже её нашли?

- Да. Мы потом нашли её, и она, как-то взяла контроль надо мной и... Ним остался там.

Аруэнлин нахмурился.

- Нам нужно срочно спускаться. Я верю в брата, но... Он мог растеряться. А если так, то могло произойти что-то плохое... Идём!

Они спустились так быстро, как только смогли. Их шаги отдавались эхом в пустом здании. Они увидели раскрытую нараспашку потайную дверь и зашли внутрь. В потайной комнате, лежал расстрелянный труп гусеницы. И тысячи крыс поедали его.

- Может он нашёл пистолет и...

- Фил. Единственное оружие, который у нас есть на двоих - это мой револьвер. И он - вот тут. А значит, кто-то другой убил её. Значит... Нима похитили, - прошептал мальчишка и замер.

- Кто?.. - Аруэнлин молчал, смотря на труп гусеницы. Он сжимал револьвер. Его веселые, озорные глаза - наливались кровью. Фил сглотнул. Точно. Только одна организация, кроме Охотников, убивает тварей. - А это не мог быть Гарри? Который решил нам помочь, взял Нима, увел его в безопасное место и...

- Помочь?! Он - предатель! - Аруэнлин яростно топнул ногой и спустил курок револьвера. Пуля вонзилась в бетон. Крысы, испугавшись, разбежались прочь, бросив свою еду.

История Четвертая - Когда Старший Брат Идёт на Войну

История Четвертая - Когда старший брат идёт на войну

Мальчишка вышел из недостроенного дома. Он положил одну руку на рукоятку револьвера, а вторую запихнул в карман куртки. Он не замечал, что второй был рядом. Он шел вперёд. Он хотел вернуть брата.

- Гарри сказал им куда мы пошли, да? - мальчишка не отвечал, он шел вперёд. По теплому асфальту, мимо девятиэтажек со сверкающими от закатного солнца окнами, будто сотами в ульях. Фил поднял голову. Очередной летний день заканчивался. Солнце заходило за город. По темно-оранжевому небу медленно плыли большие белоснежные облака. Парень наблюдал, дышал и думал:

"Значит, он все-таки предал нас. Гарри... Чертова подвальная крыса, которая могла бы послужить хорошим кормом для той красной гармошки. Если я найду его!.. Черт и зачем я только попробовал ту красную жидкость?! Зачем я вообще поднялся на девятый этаж?! Я мог остановить Аруэна, мог застрелить гусеницу, я - точно убил бы её! Я мог спасти Нима... Такой добрый и простой. Но, сейчас, он у этих маньяков. Он - уже мёртв." - Последняя мысль заставила Фила застыть. Мимо него проехала машина, гудя и скрепя мотором. С верхнего этажа раздавались младенческие крики. Злость, которая уже начинала просыпаться в душе парня - пропала. Рассеялась, оставив лишь осадок в виде желчи и сожаления. Точно. Ним - уже мёртв. Так решил Фил.

***

Когда солнце село и по всему городу стали ходить люди в синих костюмах и зажигать фонари - дуэт мальчишки и парня дошёл до подвала горе-художника. Фил ошарашено озирался вокруг, а Аруэн лишь сильнее сжал револьвер. На пыльном полу виднелись несколько пар следов. Картины пропали. Мольберт, стул, лампа на ножке - пропало. Всё пропало. Единственным напоминанием, что здесь когда-то кто-то жил и рисовал, были засохшие пятна краски на полу.

- Неужели он давно это планировал?

- Они помогли ему. Спасли от нас. И даже его работы забрали... Говорил же мне Зик, не доверять ему! Я так и знал! - гнев и бессилие смешались в голосе мальчишки. Фил удивился ещё больше. Мальчишка с вечной улыбкой, бывает по-настоящему зол. Его костяшки пальцев побледнели, вены выступили, на лбе виднелись капельки пота.

Фил увидел на полу записку. Парень поднял её, пробежался взглядом и смял в своей руке. Он засомневался, стоит ли отдавать бумажку Аруэнлину, но мальчишка не ждал его решения. Он выхватил её прямо из его рук. Быстро прочитал написанное и спрятал помятую бумажку в карман.

"Чтобы вернуть мальца - приходи ночью к Лесной улице, дом 101. Возьми всю ценную информацию. Один. Оружие нет. Подозрительное выкинешь - убьём. Обоих. Мальчик - перестает быть Охотниками. Мы пощадим его и дадим уехать из страны. Узнаем, что он работает дальше - убьём.

Тебе не следовало шутить с нами в поезде, мальчишка."

Фил скривился, почесал голову и произнес, подавляя раздражение:

- Это ловушка. Идиоты. Покинуть страну без документов стоит несколько сотен тысяч золотых, а таких денег даже даже у моего отца нет. Наверно... Вот уроды. Что мы будем делать?

- Что Мы будем делать?.. А что Ты можешь сделать? - Аруэнлин иронически усмехнулся. Этот оскал - в котором было и презрение и злость и слабость и отчаянье. Парень, который и так был на взводе, разозлился ещё больше. - Болван ты, Филька.

- Я?! А кто тут доверяет каждому встречному?! - Филу было больно. Обидно! Он хочет быть хорошим другом, а не каким-то псом, хочет быть полезным и нужным, так какого черта этот мальчишка, без какого-либо сострадания признал, что он какой-то глупый мусор! Разве так поступают друзья?! Аруэнлин усмирил свои чувства и стал серьёзен. Он посмотрел парню прямо в глаза.

- Хватит... Откуда я мог знать, что Охотник предаст меня? Уважение, вообще-то, очень хрупкая вещь. После такого дерьма сюда ни один из наших больше не сунется. Не говоря уже о том, что если Гарри станет человеком Луча, однажды Охотники все равно его убьют. Мы помогли им. Заодно, если выживем, то сможем рассказать другим про Гарри. И мы ещё больше им поможем.

- А кто поможет нам?! И что ещё значит "если выживем"?! Ты же не собираешься...

- Я пойду. Я - его брат.

- Что? Но, Аруэнлин... - Фил выдохнул. Он сжал кулаки и сделал шаг вперёд, стоя почти вплотную к мальчишке. - Может это будет грубо, но кто больше жизней спасёт? Ты или твой младший брат? - В подвале повисла тишина. Она была подобна тонкой паутине. Парень и мальчишка смотрели друг на друга и у обоих внутри бурлила злость и гнев. Лишнее слово, могло все разрушить. Пока что, Аруэнлин ждал. Может, парень сможет его переубедить? - Ним совсем ребёнок...

- Он - хорош и не спорь!

- Я не спорю. Он умный, шустрый, добрее многих других, но он - не ровня тебе. Неужели ты готов поменять свою жизнь на его?! Это же тупо!

- Ты ничего не знаешь про нас. Ты даже не представляешь через что Мы прошли... Я просто хочу чтобы он был счастлив.

- А ты думаешь о том, через что ему придется пройти?! Если ты сдохнешь, то Кто о нем позаботится? Я?!

Аруэнлин сделал несколько шагов назад. Его зрачки становились то больше, то меньше. Руки дрожали. Однако, внезапно, будто по какой-то команде, он выпрямился и взялся за револьвер. Он вздохнул и, спокойным, твёрдым голосом произнёс:

- Я не умру.

Филип уже хотел ударить мальчишку, но - Дуло револьвера смотрело парню в грудь. Он застыл. Неужели он выстрелит? Неужели... Мальчишка положил оружие на пол, развернулся и стал подниматься из подвала. Парень сделал шаг за мальчишкой, затем сделал шаг назад, сел на холодный пол и сжал голову руками.

"Он сошёл с ума. Точно сошёл с ума! Это же люди Луча! Психи и маньяки, способные выследить призрака, способные испепелить целую деревню, взорвать поезд - их никто не остановит! Он точно спятил..."

***

Мальчишка в кожаной куртке вышагивал, уверенно приближаясь к карте города. Прямоугольная схема, расположившаяся за прочным стеклом, стоя на двух стальных ногах. Хищный, дикий взгляд мальчишки пробежался по улицам и застыл на слове "Лесная". Следующая остановка взгляда - "ЖД Вокзал...". Раздался гудок поезда. Последний, ночной поезд - закинул угля в топку и сорвался с места.

Мальчишка шагал вперёд. Его руки в карманах куртки, всё внимание направлено на таблички домов, а ноги шагают в такт неизвестного марша.

Раз-Два. Раз-Два. Раз-Два.

Редкие гуляки расступились перед ним. Смотрели ли они ему на спину? Да. Было ли мальчишке до этого дело? Нет.

Раз-Два. Раз-Два.

Аруэнлин не замечал ни других людей, ни грохота дешёвых машин, ни ветра, который упорно дул ему в лицо. Единственное, что имеет значение сейчас это: 89... 91... 93... 95... 97... 99... 101.

Улица Лесная 101.

Вдох. Выдох. Какая-то очередная бежевая пятиэтажка. Незаметная. Неважная. Мальчишка резко остановился и повернулся к небольшой арке, что вела во двор. В темноте, прижавшись к стене, стоял мужчина в чёрном костюме. Серое худое лицо. Плоский нос, маленькие, острые губы и холодный, пристальный, змеиным взгляд. Участник организации. Кто-то из верхушки. Он подозвал мальчишку рукой. Охотник подошел.

Но, стоило его глазам слегка привыкнуть, как он тут же вздрогнул и напрягся. Младший брат, живой!, стоял на коленях. Под его глазом был синяк, а из носа шла кровь. Он смотрел на мальчишку. Он боялся. Он устал. Он хотел сбежать, хотел вырваться, хотел к брату. За его спиной стояли ещё двое мужиков и держали его за руки, заведя их вверх. Внезапно, сбоку от двух людей Луча блеснул револьвер. На мгновение, Аруэнлин поверил в чудо. Мужчина в черном костюме с револьвером. Четвертый. Гарри отдал им даже самое дорогое, что есть у Охотника. Аруэнлин стиснул зубы, вытащил руки из карманов и поднял их над головой.

Мужчина с худым лицом подошёл и стал руками шарить по карманам куртки. Зажигалка? Бинты? Книга? Зачем всё это тому, кто идёт на смерть? Он спросил мальчишку. Аруэнлн промолчал. Змеевидный человек двигался плавно, будто пытаясь найти слабое место, будто он хотел вонзиться зубами в его кровь и плоть. Руками он шарил по всем карманам, пока мальчишка старался стоять прямо, старался не чувствовать этих холодных рук. Но, внезапно, мужчина отстранился и махнул рукой. Нима отпустили. Тот стёр кровь с губы и подбежал к брату. Бледный человек грубо оттолкнул мальчика. Тот оступился и упал на холодный асфальт.

- Уходи. Немедленно. Навсегда забудь этого человека - он уже покойник, - мужчина показал Ниму на выход из внутреннего двора. Выход в Город - такой же, как и сотни других. Скучный город, пустой город. Ним посмотрел на старшего брата.

- Ты всегда такой спокойный, так что же сейчас? Иди, я скоро вернусь. Я не умру. У меня нет её сейчас, но я все равно не умру. Поверь мне, - Аруэнлин коротко ухмыльнулся. Мальчик с тревогой посмотрел на брата, сглотнул и побежал. Змеевидный выждал несколько секунд, затем стал тихо и четко шептать мальчишке:

- Доигрался. Знаешь, твоё хрупкое тело не похоже на тело Охотника. Встреть тебя в столовой, я не поверил бы, что ты - Охотник. Но сомнений нет, ты пытался быть одним из этих отбросов. Но - коту, никогда не стать медведем. Хитрость может помочь, но не может спасать каждый раз. Хотя, твоя затея с объектом 1820 была неплохой. Спрыгнул из окна, в речушку. Но - догонялки закончились. Ты пойман за хвост. А я, знаешь ли, ненавижу кошачих.

Мужчины стали проходить внутрь небольшого помещения, похожего на заброшенный ларёк. Мальчишка моргнул, выдохнул и взглянул на бледного мужика.

- Вы называете жабу-лося объектом 1820, Охотников - медведями и котами, а погоню - догонялками, но ребёнок и играюсь тут - я? - Аруэнлин ухмыльнулся. Его ударили в живот. Он упал на одно колено и сплюнул.

- Идём. Ребенка пытать нет никакого желания. Расскажешь нам кое-что и сможешь отдохнуть. Если повезёт - возродишься. Останется восемь жизней. Или сколько там у вас, дураков, есть.

Охотник поднялся и посмотрел на мужчину. Едва заметный огонек разгорелся в этом взгляде - Темная решительность. Туман, в котором скрывается хищник и из которого видны лишь его блестящие глаза. Точно. Уж он-то не умрёт здесь. Никогда.

Человек Луча взял мальчишку за шею и поволок его внутрь.

***

Филип сидел в подвале, рассматривая револьвер. Солнце село и лишь небольшое лунное сияние проникало в подвал, отражаясь в металле оружия.

"... Он слишком доверчивый! Ведь могут и не отдать Нима, тогда что? Я снова буду один..."

Филип бросил револьвер на пол и топнул ногой.

"Я не понимаю! Не понимаю! Почему Аруэнлин жертвует собой ради брата?! Это же бред! Он мог бы спасти ещё столько жизней... Если Охотники нужны не для того, чтобы спасать жизни, - тогда для чего? У всего в этом мире есть свое предназначение. У чайника - кипятить воду, у пожарных - тушить пожары, у Охотников - спасать людей от летающих столов, говорящих гусениц и другого бреда! Неужели, для Аруэнлина жизнь брата, - важнее жизни сотни других людей и его самого, вместе взятых?! Конечно, если бы я пошёл вместе с Аруэном, то Нима бы убили и, возможно, нас тоже... Но почему я остался здесь?! Что Мне делать?! Просто сидеть и ждать, пока моего первого друга убивают?.."

Фил поднял с пола револьвер и внимательно посмотрел на него. Кусок железа и дерева. Механизм смерти. Та вещь, которую так часто романтизируют в Сантийских фильмах про времена дикого запада, но именно этот символ войны, помог Филу довериться мальчишке. Благодаря ему - они смогли подружиться.

"Друг и Дружба. Если подумать, то почему я называю их своими друзьями? Что они сделали для меня? Я почти ничего не знаю про них. Почему Аруэнлин так заботится о брате? Почему Ним так предан старшему?.. Но, почему же сейчас Я ничего не делаю? Ведь у меня тоже есть предназначение! Я должен узнать мир. Но, если мальчишка умрёт... Или я слабак? Или я снова ничего не могу изменить?"- Парень сжал револьвер в руке. - "Всё. Надоело! Я закончил гребаный институт в четырнадцать лет, знаю сотню математических формул и прошёл целых три курса философии за один год. Неужели я не смогу спасти одного наивного мальчишку?"

Фил убрал револьвер в карман джинс и прикрыл рукоять футболкой. Он уже собирался выходить из подвала, как вдруг, внутрь вбежал бледный и напуганный Ним.

***

Казавшееся ларьком, оказалось на деле пустой белой комнатой, в которой под потолком качалась на вечернем ветру одинокая лампочка. По центру комнаты - сидел Аруэнлин. Руки привязаны к спинке стула. Ноги ему связывать не стали, пожалели веревки. Отмывать кровь никто не хотел. Его куртка была скинута в угол комнаты. Перед мальчишкой стоял змееглазый. Он закрывал своей спиной выход. У оставшихся стен - стояли трое других других и лениво зевали. Змеевидный задавал мальчишке вопросы.

Сколько Охотников сейчас в столице? Назови самых сильных Охотников, которых ты знал. Где находятся ваши квартиры? Знаешь кого-нибудь в Динас Фавре?

Он, держа блокнот и ручку, внимательно рассматривал мальчишку. Мальчишка отвечал. Всегда отвечал. Если не знал ответа, говорил просто: Не знаю. Он не врал, да и смысла в этом не было. Какая разница - скажет он правду или солжет? Аруэнлин старался отвечать как можно подробнее, но мужчина часто прерывал его и задавал следующий вопрос. Так прошли полчаса. Мужчина захлопнул блокнот.

- Ты так просто сдал всех своих товарищей. Я даже удивлён... Обычно вы хотя бы делаете вид, что не являетесь падальщиками нашего мира. Думаешь, что мы оставим тебя в живых? Сделаем тебе поблажку за "хорошее поведение"?

- Даже если бы вы и предложили, я не согласился бы. Я буду жить свою жизнь так, как сам этого захочу. Я не могу изменить мир, но я могу использовать его. Я верил, что умру только тогда, когда сам этого захочу...

- Верил? То есть, сейчас уже не веришь? И какой смысл отказываться, если ты уже предал других?.. Среди ваших полно идиотов. А ты, похож на здравомыслящего.

Аруэнлин промолчал.

- Значит, вот какой путь ты выбираешь... Ха, Гарри был прав - Охотники ненавидят друг друга, но обожают самих себя. Я мог бы предложить тебе стать человеком Луча. Твои способности очень пригодились бы нам, но ты ведь уже отказался... Выбрал смерть, а все - ради какого-то молокососа.

- Он мой брат.

- Спасибо за информацию, мальчик. Только вот - это уже не важно. Прощай, - мужчина достал револьвер и нацелил его на мальчишку. - К слову, убью тебя именно вашим оружием. Пускай твоя жизнь была бесцельной, но смерть будет достойной. Ты меня развлёк - можешь считать это наградой.

- Могу я вопрос задать? Последнее желание. Типа.

- Валяй.

- Барабан полностью заряжен?

- Да. Вся шестерка внутри. Гарри не особо то его использовал. Но, не беспокойся, я метко стреляю...

- Я хочу, чтобы первая пуля попала в сердце, - мужчина прищурил свои вертикальные зрачки. Мальчишка смотрел ему прямо в глаза. Этот Охотник что-то задумал? Думает, что сможет выбраться? Наивно.

По щеке мальчишки скатилась капелька пота.

- Пуля пробьет тебе грудь и ты умрешь в мучениях. Это будет в тысячу раз хуже всего, что ты переживал до этого. Ты уверен?

- Да. Я хочу почувствовать это. Хочу почувствовать смерть, прежде чем... Я готов страдать. Если уж Охотники так плохи, то разве я не заслужил наказания? Стреляй в грудь.

Мужчина выдохнул и нацелил револьвер на футболку Аруэнлина. Мальчишка напрягся. Мужчины по бокам тяжко вздохнули, поморщились и с явным нетерпением ждали, когда всё это закончиться. Ночные смены всегда - либо слишком скучные, либо слишком опасные. Третьего не дано. В этот же раз, ещё и начальник у них был не из лучших.

Аруэнлин внимательно смотрел на револьвер. Благородная сталь, покрытая лаком рукоять. Револьвер, что давно не участвовал в сражениях. Револьвер предателя. Это - точно не было револьвером Охотника.

Аруэнлин вцепился взглядом в бледный палец мужчины, что лежал на курке. Этот серый палец, который отнял сотни жизней до этого и который может отнять ещё больше жизней в будущем. Впрочем, о каком будущем речь?

Мрачная решимость вспыхнула в глазах мальчишки с новой силой. Больше нет тумана и остался лишь хищник. Лишь Охотник - смотрящий на жертву. Пускай жертва и держит нож, а хищник связан.

Белая комната - это единственное место во всем мире. Не существует стран, лесов, городов, домов, дорог - ничего из этого не существует и никогда не существовало. Каждое движение, каждый вздох, каждый легкий ветерок, что врывался в ларёк из-под двери. Важно и нужно. Мальчишка чувствовал всё в этой комнате. И четче всего - чужой револьвер в руке врага.

Вот! Тот самый момент!

Секунда!

Человек Луча нажал на курок.

***

Человек Луча нажал на курок. Но за секунду до этого - наступил Тот самый момент!

Мальчишка напряг ноги и перевёл весь вес вперёд. Стул наклонился и стал падать!

Мальчишка поднял связанные руки, и пуля, которая вылетела из дула револьвера с взрывом пороха и искр, пуля которая должна была пробить его грудь, сердце и спину - порвала верёвку и содрала кожу с запястьев мальчишки, освободив его.

Главарь замер. Второй, третий и четвертый потянулись к пистолетам. Мальчишка прыгнул вперёд, сжимая в руках стул. Главарь пришел в себя и нажал на курок.

Пуля промазала - рядом с ногой вонзилась в пол. Мальчишка был в полушаге от змееглазого, поднял над головой стул и! УДАР!

Змееглазый вздрогнул всем телом и стал падать, выпустив револьвер из рук. Точным движением, мальчишка перехватил револьвер, отпустив стул.

Три железных строгих пистолета покинули свои кобуры и стремительно поднимались. Но Он - был быстрее.

Поворот - Выстрел!

Поворот - Выстрел!

Последний - Выстрел!

Все трое упали замертво с пробитыми черепами. Пистолеты зазвенели об бетонный пол. Аруэнлин замер и тут же открыл барабан. Остался один патрон. Прошло чуть больше трех секунд.

- Так... - мальчишка часто дышал и бегал глазами по комнате, пытаясь поймать малейшее движение. Всё было неподвижно. Никто не врывался, никто не поднимался. - Одну он выстрелил в меня, потом я - четыре на этих... Все мертвы. Так, - да. Да. ДА!

Он вытер лоб и перешагнул через главного, взял свою куртку и вышел на улицу. Он вздохнул полной грудью. Ночной воздух. Легкий и прохладный. Как мороженное. Как Ним. Живой Ним. На губах мальчишки медленно, но верно, появлялась победоносная ухмылка. Вот каким должен быть настоящий Охотник. Вот каким!

Он потёр раненные запястья, с которых слегка ободралась кожа и на которых остались красные следы от веревок, накинул куртку и выбросил револьвер предателя в помойку.

Сегодня не умер. Сдержал обещание.

***

Фил и Ним прибежали к дому 101 на Лесной улице.

- Значит, их четверо?

- Да. И там один... Тощий и страшный какой-то. Его первым убивай! Братик должен выжить! - Кричал Ним.

- Так я и так живой, - раздался знакомый звонкий голос впереди. Фил и Ним резко остановились. Около серого одноэтажного здания, в полутьме стоял мальчишка, выглядевший лет на тринадцать, в кожаной куртке, футболке, джинсах и каплями крови на лице и руках. Ним кинулся в объятья брата, а Фил, ошарашенно улыбался, подошел к нему поближе.

- Ты что же, четверых убил?

- Ага. Если не веришь, то можешь посмотреть, они все мертвы! - Аруэнлин усмехнулся.

Фил посмотрел за его спину. Дверь шаталась на ветру туда-сюда, но внутри виднелись три неподвижных тела и растекавшаяся от их голов кровь. Трое?.. Фил прищурился и, дверь скрипнула, в тот же момент в проходе показался мужчина, у которого из лба текла кровь, который был весь бледный, худой и с хищным, змеиным взглядом, и который - направил револьвер на голову Аруэнлина!

Филип тут же оттолкнул братьев в разные стороны - мужчина нажал на курок. Пуля попала Филу в плечо. Будто огненная игла, что прожгла кожу и мясо. Парень закричал от боли! Аруэнлин выхватил свой револьвер, развернулся и застрелил мужика. На этот раз - точно.

- Блин, а ведь да... Он успел выстрелить два раза! Я забыл, блин.

Мальчишка развернулся и посмотрел на светлую кровь, которая шла из раны парня. Тот разозлился.

- Ты сказал что они Все мертвы! Мертвые не умеют стрелять! - Аруэнлин молчал. От этого - Филу стало не по себе. - Есть бинты? Ведь ничего страшного? Чего молчишь? Скажи что-нибудь!

- Да, так. Чуть не умер... Снова. А так, да, - бинты есть. Но сначала... Нужно вытащить пулю. Он не прошла на вылет.

- Разве? Нет же, сначала кровотечение, а как остановится тогда и...

- То есть мне два раза на тебя бинты тратить придётся?! У нас денег нет!.. - сказал наигранно безвыходным голосом мальчишка. Парень нахмурился и чуть ли не закричал. Ему было больно и не до шуток, а этот!.. Этот!..

- Что ж это делается?.. - раздался приглушенный шепот откуда-то сверху.

Фил поднял взгляд и увидел в окнах домов испуганных горожан, что которые на мальчишек. Кто-то уже сжимал в руках трубку телефона и что-то говорил в неё. Вот уж ночные птицы... Почему они не спят?! Впрочем, у них под окнами только что стреляли...

Парень хлопнул мальчишку по плечу и показал на окна. Аруэнлин понял его.

- Да ты прав. Про бинты - сделаю всё, рана неглубокая - повезло, что не из револьвера. Полиция, конечно, сохраняет нейтралитет, но все же - убийства не любит. Идём домой, заберём вещи и пойдём через лес. Нам больше ничего не остаётся.

- Хорошо, только... Болит. Чертовски!

Аруэнлин кивнул и ухмыльнулся.

- Ничего, переживешь. В этот раз не кричишь. Привыкаешь!

Фил поморщился.

- Идем-идем, пока полиция нас не забрала. Тебе ведь ещё к семье возвращаться.

- Да, точно... Аруэнлин, а как часто ты убиваешь людей Луча?

- Только если другого выхода нет.

- А другого выхода, почти никогда нет... - тихо подполнил Ним. Филип печально посмотрел на мальчика, который печально смотрел на брата, который с улыбкой шёл вперёд, прямиком к деревьям, шишкам и кустарникам.

- Слушай, а в лесу мы не заблудимся?

- Если мы останемся в городе, будет в сто раз хуже, - коротко ответил Аруэн. И Фил послушал его. - Люди Луча обычно общаются с помощью писем, пересылая их друг-другу в разные города. Уже завтра, здесь будет их штук двадцать, потому что они не получат письма, которое должно было прийти. И ещё, тот мужик, наверное, был Лучом или ещё кем... А я не очень хочу, чтобы мне пулю промеж глаз посадили! Кстати, а как твоя рана на животе?

- Лучше. Эй, Аруэн, может стоило обокрасть их? Зачем мертвым деньги...

Мальчишка обернулся, похлопал глазами и ударил себя по лбу, скривившись. Потом ухмыльнулся и выдохнул.

- Я вижу, в тебе тоже проснулась воровская жилка? Но уже поздно. Полиция, наверняка сейчас рассматривают место преступления. Впрочем, организация уладит это дело. Они всегда всё улаживают.

- Ясно. Люди Луча действуют, как огромная армия. Я не понимаю... Как я мог всего этого не замечать раньше?

- Просто не думай об этом. Зачастую, когда обычный человек замечает что-то ненормальное, он думает что это с ним что-то не так. Некоторые врачи, которые знают правду, подтверждают это и лечат больных - от правды. У тебя никогда не бывало такого, что ты дома потерял какую-то вещь и её нигде нет? Вполне возможно, её забрали люди Луча, посчитав её опасной.

- Вряд-ли мои носки настолько опасны, что они бы вламывались в мой дом и в мою комнату, - сказал Фил и мальчишки усмехнулись. Парень удивился. Неужели он смог нормально пошутить? И почему именно сейчас, когда этот рискованный мальчишка чуть не помер, он решил шутить? Он рад, что Аруэн не помер? Конечно, да!

К тому же, не то чтобы у него носки пропадали... Просто он уже где-то слышал эту шутку. Парень хотел было обдумать это, но Аруэнлин прервал его размышления.

- ...Фил, готовься, мы будем тебе пулю вытаскивать!

- Что?! Нужно ведь в больницу, там к хирургу или...

- А ты как думал? Если в тебя пуля попадает, её надо вытащить. Иначе она будет тебя отравлять, разлагаться и так далее.

- Как ты собираешься сделать это в лесу?!

- Брат, обычно, использует палки, помыв их перед этим. - Сказал Ним.

- Он использует Что?! - Фил сглотнул и посмотрел на младшего. Раньше ему и в голову не приходило, что ведь и Ним может получить пулю... Этот мир опасен.

- А иногда, палки ломались...

- Ним, пожалуйста, помолчи!

- Хорошо, - Ним улыбнулся и взял брата за руку. А тот шёл и ухмылялся.

- Лучше я обращусь к какому-нибудь более опытному Охотнику.

- Фил, я Охотник с десяти лет, вряд-ли ты найдёшь кого-то, у кого опыта столько же, сколько у меня. Разве что какие-нибудь старики.

- Тогда к доктору.

Аруэнлин пожал плечами.

- Сначала поедим лапши. А потом уже и решим.

Фил нахмурился, но, вспомнив вкус лапши, расслабился. Именно того тепла и вкуса, который был у той лапши, ему сейчас и не хватало. Может, этот вкус поможет ему забыть об этой зудящей боли в плече... Придя домой, они смогли поесть, помыться, перевязать руки мальчишке и спокойно выдохнуть.

Мальчишки заснули... Аруэн открыл глаза и с помощью двух зубочисток вытащил пулю из плеча Фила. Тот открыл глаза, когда пулю уже вытащили.

- Так ты не спал?

- Нет. Мне было интересно, насколько же ты безумен. Вытаскивать пулю у спящего с помощью зубочисток... Знаешь, не спи Ним в двух шагах от меня, ты бы получил подзатыльник.

- Ха-ха, мой брат всегда останется самым лучшим и защитит меня. А я буду - защищать его от других.

- Разве не лучше, чтобы он вообще не попадал в беду? - спросил Фил просто. Аруэнлин выдохнул.

- Я бы хотел этого... Но мы нужны нашим друзьям. Мы не можем просто перестать быть Охотниками, это наша природа, - сказал Аруэнлин, выкинул пулю и улегся спать.

Фил ещё несколько минут лежал, молча смотря в потолок. Пытался осмыслить произошедшее, Гарри, гусеницу, людей Луча, но... Потом, он просто - отрубился.

История Пятая - Зачем Охотники Едят Трупы?

История Пятая - Зачем Охотники едят трупы?

Лес удивителен.

В нем таится множество опасностей: змеи, комары, ядовитые грибы, ягоды и, если тебе сильно не повезёт, то можно наткнуться на Тварь. Может она будет дышать огнём, устроит пожар, и ты станешь хорошо прожаренным ужином. Может, по деревьям будет лазать острохвостое существо, которое ненароком разрежет твою голову на две половины. А может, ты просто найдёшь большой серый камень, присядешь отдохнуть всего на мгновение - и потеряешь зад. Его съест тот каменный медведь, которого ты по ошибке принял за камень. У тебя сильное кровотечение, которое нечем закрыть, да уже и незачем. Медведь проснулся и готов закончить твое неудачное приключение в этом чудесном природном мире. И все равно - люди ходят сюда. Все люди. И те кто ничего не знает. И те кто знает всё. Про каменных медведей, огненных лисиц и взрывающихся светом лягушек. Почему?

Люди любят еду. А особенно - бесплатную еду.

***

- Значит, если мы раздобудем части тел этих тварей, то сможем почти неделю не думать о деньгах?! Так почему же мы раньше этим не занялись?

- Фил-Фил, лучше сначала узнай лес, а потом думай о том, чтобы разбирать его на части.

- Знаю я лес! Деревья, кусты, мох. Может муравьи и какие-нибудь зайцы, которых стреляют осенью. Как можно не знать, что такое лес?! Я сидел всю жизнь у книг, но это не значит - что я не понимаю, что такое пустыня, вулкан, море, горы, лес! Просто ответь, почему мы раньше не пришли сюда, а связались с этим Гарри?

- Да не о том разговор. В лесу, можно встретить кое-что похуже волков. Давай я задам тебе другой вопрос. Как думаешь, почему людей, которых считают сумасшедшими, зачастую находят в городе? Что произошло с теми, кто увидел нечто ненормальное в лесу?

- Померли?.. А, вот о чем ты говоришь, - Аруэнлин ухмыльнулся. Фил наступил на сухую ветку и она громко хрустнула под его ногой. А ведь кости хрустят почти так же... Парень качнул головой и спросил: - Тогда, почему мы вообще пойдём через него? В другой город можно было добраться и по шоссе, разве нет?

- Как же много тебе предстоит узнать! Я аж завидую. Следи за руками - люди Луча со всех ближайших городов рванулись сюда. Змееглазый наверняка был какой-то важной шишкой. Они едут на поездах и на машинах. Когда они увидят нас: идущих по бездорожью мальчишек в кожаных куртках и перевязанными ранами, я предполагаю, они остановятся посмотреть на это чудо света. Это в лучшем случае. В худшем...

- Понятно.

- ...Они достанут свои серые пистолеты и...

- Да понял я!

- Точно?

- Точно!

Аруэнлин кивнул и пританцовывая пошел вперёд. Он что, специально дразнит Фила? Считает его глупым, тупым деревом? Парень дал мальчишке подзатыльник.

Ухмылка пропала. Мальчишка обернулся и прищурился. За что был этот подзатыльник? За то что он предупредил парня об опасности? Так дело не пойдет. Он затаил обиду.

***

Мальчишки шли по небольшой тропинке, вытоптанной сердобольными собирателями. Казалось, трава жаждала вернуть свои владения - пыталась пробиться сквозь утоптанные слои земли, вновь прорасти на старом месте, но ботинки мальчишек отодвинули её планы на несколько недель. Зелёные ели-великаны возвышались над всем, закрывая солнце. Стояли они плотно, переплетались корнями и ветками. Лишь редкие острые золотые лучи пробивались сквозь иголки.

Младший все время отставал. Он заполнял ягодами небольшое лукошко, найденное в ближайшем овраге. Видать, некоторые собиратели были не только добры, чтобы вытоптать тропинку, но и не осторожны, взяв с собой лишнюю корзину. Фил сразу сказал, что не собирается есть ничего, что побывало в этом грязном выброшенном контейнере. Мальчишка внимательно смотрел по сторонам, пытаясь найти что-нибудь необычное. Филип - поступал так же, только без внимательности. В целом, если быть честным, Фил был бесполезен. И он сам это чувствовал.

Птички что-то щебетали. Скорее всего, они даже не замечали молодых нарушителей границ. Ведь у птиц - тоже есть свои заботы: найти еду, заботиться о птенцах, не давать крыльям - зачахнуть, а перьям - склеиться. Так и у младшего брата были другие заботы. У него не было крыльев, но у него был рот и целая гора вкуснейших ягод. Морошка? Хорошо! Земляника? Замечательно! Голубика? Изумительно! Его руки и губы покрылись соком. Все эти ягоды проросли значительно раньше своих собратьев. Это была одна из особенностей лесного региона. Почва была здесь невероятно плодородная.

В целом, трио мальчишек спокойно проходили через лес, особо не встречая на своем пути трудностей. В этой спокойной атмосфере, Аруэн вскинул руку. Слишком резко для его обычных шуток. Все остановились. Впереди, справа, среди двух стоящих рядом ёлок, стояло тёмно-синее существо, похожее на овал, с тремя острыми конечностями. Оно дышало. А при внимательном осмотре, мальчишка пришел к выводу: Спит. Вокруг существа были разбросаны кости и куски мяса. Стволы деревьев вокруг были покрыты глубокими дырками, размером со здоровенный кулак. Будто кто-то пробил дерево, а затем вытащил руку и ушёл. Но зачем?

- Я таких ещё не видел... Интересно, а что если разбудить его?

- Нет. Стой! - Фил шептал и делал это слишком громко. - Если ты видишь эту штуку в первый раз, то не трогай её. Сам говорил же о безопасности!

- Что?? Фил, как тогда сейчас мы узнаем, что это вообще такое?

- Не сейчас и не мы - узнают об этом. Знаешь ли, это так же глупо, как есть гриб, когда не знаешь, отравишься ли или просто съешь вкусный гриб. Нельзя так делать! - мальчишка нахмурился. Фил тоже. - Идём, я хочу уже побыстрее в город прийти. Раны надо обработать.

- Умник, а деньги у нас в городе откуда появятся? В Пералите, достаточно Охотников, там мы не найдём никаких мест для ночёвки. Нужно будет снять номер и купить воды, потому что её воровать тяжело. И скажи мне, если мы прямо сейчас придём в город, ты сможешь всё это сделать?

- Я понял тебя. Придётся найти работу. Уж на завод отца меня точно возьмут.

Фил пошёл дальше. Аруэнлин выдохнул и посмотрел на Нима. Тот пожал плечами. Он не хотел ввязываться в спор. Братья пошли вслед за парнем. Но, стоило ему замешкать на повороте, как возглавлять трио вновь стал Аруэнлин. И на его губах заиграла опасная ухмылка.

***

Прошло чуть больше шести часов. Кроме сосен, редких елей, двух оврагов и парочки небольших лугов с цветами, они ничего больше не видели. Казалось, что прошло часов двенадцать, если не целые сутки. Один раз Фил увидел змею. Они посмотрели друг на друга и парень вспомнил взгляд того человека Луча, которого вчера убили. А ведь парень теперь преступник. Конечно, эти люди - убийцы, а судя по рассказу Аруэнлина - этот мужик был у них главным. Но было ли у них, обычных мальчишек, право решать - кому пришло время умереть? Что вообще о себе думает Аруэнлин, этот разговорчивый, но такой молчаливый мальчишка без семьи, но с братом?

Ним дёрнул Аруэна за куртку и показал пальцем на верхушку ели. Аруэнлин и Фил подняли головы. Небольшое существо, ростом немногим больше Нима - смотрело своими ярко-оранжевыми глазами на путников. Серо-зеленые волосы, покрывали всё тело.

- Это?..

- Северная обезьяна. И у неё... - она стала прыгать по деревьям, опасно приближаясь. За её спиной - стали падать ветки, с грохотом осыпаясь на землю. Мальчишка достал револьвер. Фил кинул нож в тварь. Прямиком в голову. Раздался хруст. Обезьяна, вместе с ещё одной веткой ударилась об землю. - Неплохо!

- А вот ты - плохо, - Аруэнлин растерялся от наглости черноволосого. Ним же, то ли почуяв очередные споры, то ли чтобы не стоять без дела - пошёл забирать подбитую обезьяну. - Ты чем думаешь? Использовать револьвер в лесу - все равно что пригласить всех тварей сюда!

- Так они же пугаются громких звуков. Не учи отца...

- Они сперва испугаются, но, потом-то придут! А если они пойдут по нашим следам и нашему запаху - они выйдут в город. И тогда уже - могут погибнуть люди!

- До сих пор думаешь о других? - сказал Аруэнлин странным, тихим голосом. Филип выдохнул и провел ладонью по лицу. - Ты молодец, что подумал об этом... Кстати, ты нож с кухни спёр?

- Да. Перед тем, как тебя спасать побежали... - сказал Филип и закашлялся. Аруэнлин ухмыльнулся.

- Бежали спасать, а по пути заглянули домой, взяли нож, пожарили картошку, может ещё супчик сварили. Сильно устали?

- С ножом я обращаться умею. С револьвером - нет. Я вообще думал, что ты уже не жилец!.. Аккуратнее нужно быть. Теперь я понял это! Поэтому никаких опасностей, никаких поспешных решений! Хорошо?

Аруэн отвернулся и убрал револьвер обратно в кобуру. Тут же пришёл Ним с трупом обезьяны в одной руке и с ножом в другой. Фил забрал нож, а мальчишка осмотрел обезьяну.

- Да, это та самая. Хорошо, что мы её убили так быстро... Филип убил. Такой молодец! Умничка просто! - Сказал Аруэнлин явно с издевкой. Или нет?..

Дальше они ходили по тропинке ещё часа два. И было бы хорошо сойти с тропинки, чтобы поискать там, где люди редко бывают… но, Фил, конечно же, сказал: Если мы заблудимся, то это будет в десятки раз хуже, чем если мы придём лишь с этой обезьяной. Ним с тревогой посмотрел на брата. Тот злобно скалился и продолжал идти по тропинке. И, конечно же он знал - эта тропинка замыкается в круг. Они вышли на то же место, где спала трехногая тварь.

- Что, ещё одна?! - парень нахмурился и осмотрелся. Ещё три пары следов.

- Может быть, это знак свыше?

- А может ты просто заткнешься и придумаешь как нам дойти до города?

- Фил-Фил-Фил. Слушай. Мы придём в город. Денег у нас до сих пор нет. Значит, придётся связаться с Охотниками и продать им эту обезьяну. А обезьяны, к слову, стоят довольно дёшево. Может нам и хватит на жилье, но вот неужели ты не хочешь пить?

- Конечно я хочу! Мы тут уже полдня бродим и просто вернулись к этой тупой твари!

- Смотри, как работает мастер.

- Что ты задумал?..

Аруэнлин взял камень и кинул в тварь.

Фил ошарашенно глядел на то, как камень попал в тварь, отскочил в траву, а существо начало двигаться. Ним сделал несколько шагов назад и поставил корзинку с ягодами. Существо открыло своим пять глаз со всех сторон своей головы и стало осматриваться. Фиолетовые глаза с белыми зрачками. Чудовище, пошедшее против природы. Не похожее ни на что и ни на кого. Фил сглотнул. Ним взял брата за руку. Аруэнлин ухмылялся. Существо заметило трио и поднялось на своих трех острых ногах.

Оно нацелило конечность на дерево позади мальчишки. Мальчишка, парень и мальчик моргнули. Раздался хруст. Нога твари, за секунду - увеличилась в длине, пробила дерево и закрепилась там. Через вторую секунд, тварь резко притянулась к дереву и оказалась прямо над мальчишками.

Они побежали прочь.

- Если мы сдохнем, то я стану призраком и сломаю твою могилу к чертям!

- Лучше кидай свой нож, а то тварей в город приведём, гений!

Парень сплюнул, резко развернулся и достал нож. Но он не увидел тварь. Тогда - он поднял голову и увидел над собой зубастую пасть. Тварь была прямо над его головой!

Он услышал неприятный, бурлящий звук. Кувырок в сторону - Тварь пронзила своими конечностями, не его голову и спину, а лишь землю. И ту же притянулась к ней! По коже парня пробежались мурашки. Оно стояло прямо за его спиной. Парень прыжком встал на ноги и кинул нож. Попал! Глаз лопнул и из него стала стекать фиолетовая кровь. Существо заорало от боли и крик был похож на скрежет старого забор.

Аруэнлин ухмылялся и держал револьвер наготове.

- Болван, я могу стрелять?

- Да! - закричал Фил. Ухмылка мальчишки стала ещё чётче. Он выстрелил четыре раза. Два глаза лопнули, а две другие пули, отлетели от тела существа, оставив лишь вмятины. Тварь развернулась и вытянула конечность прямо в Аруэнлина. Но он подпрыгнул! Сапоги мальчишки приземлились прямиком на темную ногу твари. Существо начало с пугающе быстрой скоростью притягиваться. Аруэнлин подпрыгнул ещё раз и выстрелил существу прямо в голову, когда она было под ним. Но пуля снова оставила лишь небольшую вмятину! Снова!

Мальчишка упал на землю, цокнул языком, крепко прижимая револьвер к себе. Ним тут же подбежал к брату и помог подняться. Тварь нацелила конечность на спину Нима. Внезапно, в глаз твари - прилетела шишка! Парень закричал на весь лес, сжимая кулаки и щурясь:

- Иди сюда, трехглазое чудовище! Я убью тебя голыми руками!

Существо отвлеклось от мальчишки и повернуло свою конечность к парню. Парень отпрыгнул - Нога твари пробила молодую ель. Он сглотнул. Дерево, к которому притянулась тварь - затрещало, скрипнуло и повалилось на землю в трех шагах от Фила. От этого шума, по спине парня прошелся холодок. Что если эта тварь попадет ему в руку? А в ногу? Но это лишь сильнее разожгло в нем желание битвы. Тварь прицелилась - выстрелила. Парень отскочил. Атака не задела его! Черноволосый быстро отошел к небольшому просвету, где не было деревьев. Тварь опустила свои ноги. Она шагала - наклоняясь то вперёд, то назад. Приближаясь к парню, который поднял свою голову и оглядел лес. Где же братья? Неужели ему не помогут?! Раздался хруст. Парень удивился. Тварь схватила дерево и!.. Черноволосый сделал кувырок вперёд, прижимаясь к земле. Над ним - пролетела ель, способная раздавить его за мгновение. Но ведь этого было мало! Стоило парню вскочить на ноги - как он увидел тварь. Существо, готовились выстрелить сразу двумя конечностями!

Тварь удлинила конечности и те вонзились по бокам от плеч парня. Тварь притянулась к нему и повернулась к нему своим задом. Парень увидел её настоящую пасть - в том месте откуда росли ноги, у днища - был круглый, рванный круг с десятками острых зубов, уходящих вглубь твари. Где-то там, будет её желудок. Где-то внутри этой твари все его кости и мясо переварятся и он исчезнет.

Парень не мог двинуться. Он побледнел. Руки свело от боли. Адреналин, желание битвы, всё что сдерживало его страх - испарилось. Холодный липкий пот на лбу. Филип закрыл глаза. Легкий ветерок затрепал волосы парня и он почувствовал, как прямо перед ним - кто-то появился. Кто-то чьё сердце билось так же быстро, как и его собственное. Кто-то - кто спасёт его. Он открыл глаза и увидел, как Аруэнлин нажимает на курок. Пуля, с грохотом, пролетая насквозь, разрывает голову твари изнутри. Взрыв фиолетовой крови. Тварь несколько секунд держалась на ногах, а затем, повалилась вбок, на холодную землю, заливая её своей кровью.

Фил и Аруэнлин тяжело дышали. Мальчишка отошел от парня, осмотрел его и пару раз кивнул.

- Знаешь... Теперь я точно уверен, что эту тварь лучше не трогать, - Аруэнлин засмеялся. - Живой?

- Вроде как, - парень выдохнул и ощупал собственное лицо. Затем пнул ногой по стальной голове твари и скривился. Он сделал пару шагов от дерева и посмотрел сначала на дерево, где сидел улыбающийся Ним с ягодами, после - на мальчишку, который его спас. Нахмурился. - Какого черта ты натворил?! Мы все чуть не померли!

- Но, тебе ведь понравилось? - парень дал ему подзатыльник. В этот раз - он заслужил. Ним с легкостью спрыгнул с дерева, держа в руках лукошко и протянул его брату и черноволосому парню. В лукошке было множество ягод, от черники и голубики, до земляники и морошки. Парень схватил горсть ягод и стал нервно их жевать. Мальчишка же - взял лишь одну землянику и растрепал брату волосы.

- Мы молодцы! Правда, братик?

Парень и мальчишка ещё раз взглянули друг на друга. Мальчишка усмехнулся. Парень выдохнул и на его губах заиграла небольшая улыбка.

***

Костер из сухих веток и иголок, который Аруэнлин разжёг с помощью зажигалки. Трехногая тварь, с оставшимися двумя глазами, лежала рядом. Иногда парень косился на неё с опаской. Сил на второй бой у него не осталось. А от такого существа можно ожидать чего угодно. Аруэнлин предложил её съесть, но Фил отказал ему, сказав, что хватит с него на сегодня рисков.

- Да ты ведь и не рисковал вовсе!

- И правильно делал! Даже если за эту тварь и заплатят, нам придётся её тащить до города. А мы даже не знаем где он!

- Так мы по шоссе пойдём и выйдем.

- Эй! Так ведь...

- Люди Луча, наверняка уже приехали в тот город, - сказал Аруэнлин скучающим голосом. - Фил, мне иногда кажется, что ты считаешь себя умнее меня.

- А что это не так? - с вызовом спросил Филип. Лишь после того как произнёс - он понял, как же глупо это звучало. Мальчишка его спас. Аруэнлин пригласил его в этот мир. Мир людей Луча и Охотников. Тварей и призраков. Конечно, если говорить про этот мир - то Аруэнлин знает про него побольше Филипа.

- Брат очень умный. Хотя иногда ведёт себя как дурачок. Фил, ты ещё ничего не знаешь. А брат - знает все! - но после слов Нима, который сказал почти то же самое, что и сам подумал Фил, последний захотел как-то защитить себя и сказал:

- Ага... Прям-таки всё. Настолько всё, что ни эффекта от той красной жидкости, ни того, что - эта тварь опасней четверых вооруженных бандитов.

- Фил, если всего бояться, то, ты никогда ничего не добьешься. Просто потому что будешь бояться проиграть.

- Я не боюсь проиграть! Я боюсь сдохнуть!

- В нашей жизни - это одно и тоже! Дай нож. Ты как хочешь, а я с братом поем. За сутки маковой росинки во рту не было!

- Бери и заткнись, - Фил достал нож и отдал его Аруэнлину. - А вообще, отрежь и мне кусок. Я посмотрю, что с вами будет и если нормально, то и сам поем.

- Хорошо! - сказал Аруэнлин и пошёл резать мясо. Чтобы отрезать кусок, им пришлось совать руки прямо внутрь пасти твари. Филу было не по себе, наблюдать, как мальчишка почти по плечи пропадал внутри огромной челюсти. Казалось, что ещё секунда, эти зубы сомкнуться и...

- Брат мой смелый. Не то что я... Убежал сразу, - сказал Ним тихо. Фил вздрогнул. Ним это говорил ему? Парень повернулся и удивлённо заметил - мальчик был расстроен.

- Эй. Необязательно быть смелым. Иногда, из-за риска ты можешь потерять всё. Я доверился вам двоим, рискнул и уже чуть не сдох два раза...

- Это не риск. Это глупость, - сказал Ним и улыбнулся. - То что ты пошёл за нами это глупость. У тебя могла быть спокойная жизнь.

- Что ты имеешь в виду?.. - костер затрещал. Пара искр - в вихре летнего ветра, поднялись в воздух и растаяли. Аруэнлин положил один кусок фиолетового мяса прямо в огонь. Парень нахмурился. - Оно не сгорит?

Аруэнлин пожал плечами и показал Филипу ещё четыре куска. Черноволосый покачал головой и лёг на холодную землю.

Вечернее небо. Сколько они уже плутают в этих дебрях? Сколько им предстоит тут ходить? А что, если они никогда не смогут отсюда выбраться? Так ли это плохо. Они могут умереть здесь не от твари, а от обычного голода? Хотя, учитывая сколько у них теперь мяса - Нет, вряд ли. Зачем тогда переживать? Ведь парень об этом и мечтал. Почувствовать, понять мир. Попробовать что-то, чего раньше никогда не делал. И Аруэнлин - замечательно справляется с мечтой парня. Возможно именно поэтому - он и не против, что постоянно находится в опасности. Постоянно ходит по острию ножа - один неверный шаг и парень умрёт. Но, если рядом будет мальчишка - то он согласен. Небо. Синий, что ближе к краю леса становился оранжевым. Закат. Значит, там запад. Там Сантия. Далеко-далеко, на другом континенте. Вкуснейшая еда, нежнейшие постели, десятки аудиторией пропахших насквозь сырым деревом. Люди. Злые, понимающие, задумчивые или беззаботные. Удивительно - насколько же сейчас всё это далеко. Здесь же, есть родное небо над головой, огромные сосны и два необычных брата с которыми его свела судьба. Или это была случайность? Уже неважно. Он лежит в украденной футболке, на сырой земле и ждёт, пока мальчишка в кожаной куртке, пожарит мясо пятиглазого существа. На губах парня, сама собой, появилась небольшая улыбка. Всё казалось безумным, но, отчего то, правильным.

Мальчишка взял кусок и попробовал. Он кивнул и положил другие четыре в огонь. Первый же, ножом, разрезал на три части и раздал их. Фил взял мясо и откусил. Он ожидал, что после этого сможет видеть в темноте, растягивать руки или, хотя бы, избавиться от усталости, что была в мышцах. Но ничего такого не произошло. Обычное мясо.

- Аруэнлин... Почему Охотники едят трупы тварей? Наверное мясо какое-то необычное?

Ним засмеялся и Фил удивленно посмотрел на него.

- Брат объяснял мне это. Когда ты ешь мясо курицы - ты не начинаешь нести яйца.

Охотник с ухмылкой кивнул, соглашаясь со своими же мыслями. Младший брат его внимательно слушал. Всегда. Фил впился зубами и попытался распробовать вкус, а не сразу глотать.

Слегка горьковатый, похожий на смесь курицы и баранины. Когда Фил полностью съел первый кусок, что его товарищ отрезал, его голова слегка закружилась и он прилёг. После - он увидел, как Аруэнлин подошёл к нему и потряс его за плечо. Фил не мог понять - о чем он говорит. Казалось, что все силы покинули его. В голове не было ничего, кроме странного тумана и желания провалиться в сон. Забыться.

Фил лёг на траву и заснул.

История Шестая - Временно на Больничной Койке

История Шестая - Временно на больничной койке

Он открыл глаза. Голова болела, живот крутило и всё что он мог разглядеть - было лишь белым, размытым пятном. Свет бил резко, будто пытаясь пробить глазные яблоки и забраться внутрь черепа. Парню приходилось очень часто моргать, чтобы глаза смогли привыкнуть к белизне. Незнакомый потолок и прямоугольная лампа, от которой идёт холодный, безжизненный свет. Это - лес? Фил опустил взгляд ниже. Моргнул. Белые силуэты носились взад-вперёд. Они были похожи на туман. Без дела и без смысла, стремителен и неосязаем. Раз в несколько секунд, парень чувствовал, как его глаза намокают. Это было лишь мгновение, но чем чаще он чувствовал это, тем сильнее чесались глаза. Легкий, почти незаметный зуд. Парень зажмурился и попытался подняться. У него не получилось. Либо тело потяжелело в десятки раз, либо он находился не в кровати, а в прозрачном желе. Он мог дышать, моргать, но - не шевелиться. Он сдался и открыл глаза, сделал глубокий вдох.

Не прошло и десяти минут, как туман силуэтов поредел. Всё меньше и меньше, пока он не растворился полностью и Фил, смог присмотреться к комнате. К стенам. К мебели. Ему приходилось постоянно моргать и делать быстрые вдохи, чтобы хоть как-то держать себя на плаву. Неужели ночью он чем-то заболел? Может грязь попала под веки и теперь он навсегда останется инвалидом? Но почему же он не может двигаться если дело в глазах? И что это за странные белые халаты?..

Комната была того же стерильного цвета, который убивает индивидуальность, убивает в тебе человека и душу, оставляя лишь твоё тело. Он обнажает все твои проблемы, он показывает твою слабость перед миром наполненным болезнями и паразитами. Всё лишнее казалось чахлым, больными и убогим. Парень лежал в одном нижнем белье. Кожа бледная, трусы и футболка больничные, а руки - все покрыты красными шрамами и ссадинами.

Парень постарался сосредоточиться. Унять гул в ушах, который был везде, доносился отовсюду. Он не слышал собственных вздохов и выдохов, не слышал и шагов. Нужно разобраться. Он болен? Это понятно, иначе - зачем его положили в палату. Что за белые халаты? Очевидно - врачи. Но что это за болезнь? И как он тут оказался? Братья? Последнее воспоминание парня - это слегка горьковатый вкус мяса, после которого он расслабился и прилёг поспать. Может их нашли какие-нибудь проходимцы и принесли в больницу? А что это за больница?

Около кровати стояла небольшая тумбочка из темного дуба со старых времен, лишь окрашенная в цвет бинтов. На ней стояла корзинка полная ягод. Бананы, виноград и помидоры?.. Что за проходимцы такие, которые оставляют фрукты для случайного парня. Записки нет ни во фруктах, ни рядом с ними. Могли ли братья оставить для него что-то?

Вопросов много, а ответов - нет. Голова начала жутко болеть, а мысли метались от одной стены черепа к другой, отскакивая и причиняя боль. Парень заморгал. В этот раз - ему стало по-настоящему больно. Лишь четыре секунды, а глаза уже начинали гореть. Точно не грязь, что-то совершенно другое и куда более опасное. Болен? Болен.

Кроме тумбочки были дверь и окно. Чтобы посмотреть за стекло и увидеть внешний мир - нужно повернуть голову. Простейшая задача. Фил сглотнул, напрягся и стал поворачивать. Начало далось тяжело. Представьте, что головой нужно подвинуть бидон, доверху наполненный молоком. Сперва бидон почти и не двигается. Затем понемногу наклоняется, молоко начинает проливаться. Ура! Бидон упал! Фил сглотнул и отдышался. Он глотал воздух вдох за вдохом, но никак не мог насытиться. Но теперь, он мог увидеть мир за стенами. Парень посмотрел в окно: Ночной пейзаж. Красавица Луна и её верные слуги звезды - ласково мерцали на тёмно-фиолетовом небе. Они дарили свой свет скучным пятиэтажным зданиям. Не одно облако не тревожило покой и спокойствие ночи. Ему стало спокойнее.

"Что это за город? Встать не могу, но какого черта?! Тело, тупое тело - почему ты не хочешь работать?! Делай как я говорю, я ведь говорю!.. Хотя, нет, я- думаю. А почему я думаю?.. Черт, даже мысли не те. Почему ничего не получается?.. Что произошло?.."

Он моргнул. Звезды. Сияющий полумесяц Луны. Дразнила, манила к себе, зараза королевских кровей. Нет. Парень резко замер. Луна на самом деле убегала с неба! Прекрасная мадемуазель убегала, забирая с собой своих верных слуг!

Небо стремительно светлело - это восход! Такое редкое, красивое явление, которым можно наслаждаться лишь несколько часов в день, но... Оно произошло за секунды! Парень начал считать. Раз. Два. Три. Солнце показалось за горизонтом. Десять. Одиннадцать. Двенадцать. Огненный шар взмыл над домами. Девятнадцать. Двадцать. Двадцать один. Ни Луны, ни звёзд - больше не видно! За пол минуты мрачное, тёмное небо со звездами, сменилось на голубое - по которому спешили пушистые облака!

Не успел парень подумать об этом, как произошла ещё одна странность - его голову нагло повернули обратно! Фил успел заметить лишь белый халат и седые волосы. Силуэты приходили на мгновение, смотрели на Филипа и уходили. Вновь появился туман. Не такой густой, но теперь - понятный. Врачи так торопятся, а его глаза так устали - что он не может даже разглядеть их. К нему пришёл тот же человек с седыми волосами и что-то вколол. Фил не почувствовал этого. От укола ничего не произошло. Секунда, вторая - и снова он! Второй укол! Третий!

"Это не я болен! Весь мир ускорился!" Парень впал в шок. Он тупо смотрел на лампу в потолке. Глаза зачесались - тут же подбежал белый халат. Закапал глаза. Парень сглотнул и стал часто дышать. Моргать. Пытаться найти хоть что-то в комнате - часы, радио, газеты, где было бы написано число. Если время так быстро летит, то он должно быть, находится здесь уже с неделю или месяц! Но, как это случилось? Как мог весь мир сойти с ума? Или, всё же...

***

"Что со мной произошло той ночью? Это из-за того мяса или Нет! Не об этом надо думать. Сначала, нужно поговорить с врачами. Они могут решить, что окончательно впал в Вегетативное состояние... Но я - не овощ! Я же пришёл в себя! Я не дам им отправить меня в психушку! Надо поговорить с ними. Что-то сказать. Написать. Надо сесть."

Парень напрягся. В прошлый раз у него не получилось из-за его незнания: он не ожидал сопротивление. Но, теперь - он был готов к тому, что будет тяжело. Плечи, спина, руки - он упёрся всем чем мог в кровать и попытался подняться. Он сжал зубы и дышал через них. Глаза горели от боли. Мышцы затвердели. Весь мир потемнел и стал пропадать. Фил оторвал поясницу и тут же рухнул обратно.

Вдох-Выдох. Вдох-Выдох.

Парень закрыл глаза. У него не получилось. Не хватило сил и не хватило ума. Как он может быть настолько слабым?! Каждый раз, каждый чертов раз!, когда он хочет сделать что-то важное, что-то полезное - жизнь будто плюет ему в лицо. Эта жизнь - жестокая, нечестная, а оттого, парню ещё сильнее хотелось победить. Он начал думать - если он не может напрячь всё тело, но смог повернуть голову, то, возможно, есть и другой вариант. Парень напряг один лишь указательный палец на левой руке и, чудо! Получилось! Он поднялся!

Фил радовался. Шанс есть. Он стал ждать. А, между делом - почувствовал призыв жажды. Вновь к нему пришёл доктор со шприцем. Фил чуть открыл рот и заморгал так часто, как только мог. Врач удивился, затем пропал и появился с бутылкой воды и стал поить. Вода попадала в горло, мешая воздуху поступать в лёгкие! Этот врач, он ведь убьет Фила! Парень старался глотать, но это было не так просто. Вода будто бы и не заканчивалась! Не проходило и секунды, как на место старой, поступала новая. Жидкости, мышцы и все в его организме работает так же, как прежде. Значит дело не в мире. Это его мозг стал работать иначе! Теперь - он тратит в десять раз больше сил, чем обычно! Парень пытался поднять не семьдесят килограмм, а все семьсот.

Врач принёс еду. Какой-то раствор, который Фил пил через трубку. Раствора было меньше чем воды, да и поступал он медленнее. Фил не задыхался, но вот вкус был неприятен. Слишком обычный. Слишком больничный. Лица доктора разглядеть было невозможно. Как и расслышать вопросов, которые он задавал. Гул становился всё больше похож на шорох листвы. Мозг болеет. Аруэнлин - должен знать, как помочь ему. Нужно сказать им о мальчишке, но как?

***

Сколько прошло времени? Минуты две. Этого хватило чтобы тень, которую отбрасывает кровать - сместилась на пару шагов влево от двери и поменяла свой цвет. Фил смотрел в потолок, моргал, дышал - и думал. Халаты цвета облаков, то появлялись, то исчезали. Теперь парень заметил, что они будто успевают делать какие-то пометки. Следят за ним, наблюдают - как за какой-то крысой, которая бесконечно ходит по лабиринтам, обреченная на жалкое существование, на медленную смерть в бессмысленном своём приключении... Парень резко стукнул пальцем по одеялу. Один из халатов замер, пропал и на его место пришел седой доктор. Тот изучил палец, затем принёс шприц и снова что-то вколол в вену черноволосого. Точно! Он ведь уже знает как можно общаться с ними! Пока доктор не ушел - парень стукнул ещё два раза, так быстро, как только мог, затем три раза по-обычному и ещё три очень резвых раза.

Прошла секунда, вторая - доктор пропал - пошла четвертая, пятая и на шестой - доктор появился перед парнем, держа в руках алфавит Морзе.

Язык Морзе - это способ шифрования букв в два вида сигналов: короткие и длинные. Благодаря универсальности, Морзе можно использовать почти в любой ситуации, когда вы не можете говорить, но можете передавать сигналы. Чаще всего используется комбинация три точки три тире три точки. Сигнал "SOS", известный по всему миру, как сигнал бедствия. Застряв под обвалами, можно начать выбивать этот сигнал на ближайших камнях и его смогут услышать спасатели. Или, если вы заболели черт знает чем...

Доктор старался держать таблицу как можно ровнее, но в этом не было необходимости. Фил знал её наизусть. Парень старался думать быстро, ведь ему хотелось как можно раньше уйти отсюда. Спастись от этого недуга. И он придумал - первый раз он стукнул, чтобы привлечь внимание доктора, а затем, настучал : короткое длинное длинное. "W". Короткое длинное короткое. "R". Короткое. "E". Длинное длинное. "M". Короткое длинное... короткое длинное. "AA".

"WREMAA".

Лицо парня покраснело. Капли пота стекали по нему. Врач прервал Фила, видя, как тому тяжело и показал на себя. Последний сперва его не понял, а затем разглядел: врач старался дышать медленно. Черноволосый наклонил голову и стал повторять. Боль прошла. Жар спал. Врач написал что-то на листке и показал Филу. Но, разобрать почерк - он не смог. Это были даже не буквы, а какие-то закорючки, похожие больше на случайные удары ножом по доске, чем на буквы Рулэндского алфавита. Фил, через силу, нахмурился. Врач очень быстро выдохнул, ушёл - пришёл с белым листом бумаги, где побуквенно было написано: "Я знаю. Дышите."

Фил опечаленно вздохнул. Слишком резко. Парень стал кашлять. Легкие будто ударялись о преграду. Комната стала кружиться и пропадать. Доктор надавил одной рукою парню на живот, прижимая его к койке, а вторую положил на его голову. Парень успокоился, расслабился и стал дышать. Медленно. Уверенно. Доктор развернулся и ушёл.

"Я чуть не сдох из-за этой фигни?! Что это вообще за болезнь, почему я ничего не знаю, почему я ничего не помню, как вообще всё это произошло и - Где этот проклятый мальчишка?! Почему он бросил меня такого?! Я не могу нормально попить, поесть, да даже в туалет сходить!.."

Этот гневный поток, вывел его на настоящее желание. Хотел ли он выздороветь? Найти братьев? Узнать что с ним произошло? Да, хочет и даже очень, но - животное начало, желание организма выпустить из себя шлаки и мусор было куда сильнее. Вот на кой черт он попросил воды?! Мгновение растерянности и вот, парень напряг всё тело. Замедлить дыхание, успокоиться, выдохнуть и думать о чем-то другом. О чем-то, что не было связано с тягостным ощущением под животом. Прошло минуты три. Комната залилась сперва оранжевым светом заходящего солнца, а затем и лунным сиянием. Парень же, прогибая пальцами кровать, смотря в потолок и постоянно моргая, думал:

"Я ведь гений, великий подросток, наследник крупной компании, сын уважаемого отца! Не могу же я обмочиться в эту гребенную кровать, в этой гребенной больнице, из-за какой-то гребенной неизвестной болезни! Неужели этот врач такой тупой, что даже не позаботился об этом?! Меня окружают идиоты! Когда наступит утро, а это где-то восемь часов, а значит... Нет, я не позволю этому случиться! Если я сдамся - это будет позор на всю мою жизнь. Не думать об этом. Не думать. И вообще - почему из всех возможных людей, в эту ситуацию попал именно Я?! Ведь я всегда побеждаю, ведь я куда лучше всех этих других людей! Так почему именно Я?!"

Мысли помогли парню продержаться до рассвета.

Комнату стал затапливать яркий, золотой блеск. Парень заметил - дверь открылась, врач пришел. Очередной укол о котором черноволосый не успел даже заволноваться. Одна проблема, одно чувство, одно желание заполнило всё его сознание. Врач принес таблицу. Фил глазами стал искать нужные ему буквы... Боль! Живот заныл сильнее прошлых раз, а позыв осушить внутренности - обострился до предела. Парень стал рычать, но из горла слышалось лишь хрип. Тогда, он сжал ладонь в кулак и положил её себе на трусы. Секунда - врача нет. Вторая - он вернулся, закатывая в комнату коляску для инвалидов. Что?..

Парня перенесли в кресло, а затем - повезли в туалет. Хотя, какая разница - зато он не будет опозорен. Когда перед ним открыли дверь и завезли внутрь кабинки, он ещё понимал, но когда врач полез его раздевать, то Филип уже хотел было возмутиться и убрать его руки, но все произошло слишком быстро. Полсекунды? Четверть? Черноволосый не понял. В его сознании отпечатался этот белоснежный трон. Он появлялся перед его внутренним взглядом снова и снова. Позор. Унижение. Абсолютное поражение - хуже любой смерти.

Он очнулся лишь через минуту. Смотря в потолок, весь красный и злой.

***

Вот значит как?! Как бы он ни старался, как бы ни сопротивлялся - жизнь всё равно даст ему по носу. Будто она сильнее его. Будто может диктовать свои тупые правила для Него, для мальчика-гения! Фил сжал кулаки и стукнул по одеялу. Как этот доктор посмел? Неужели у них нет каких-то растворов и таблеток, которые подавляют почки? Или какой-нибудь трубки, которую можно просунуть прямо внутрь? Не больница, а морг какой-то!

Парень моргнул и посмотрел на свою правую руку. Она была сжата в кулак. Он попытался её поднять. Смог! Он держал её над кроватью пару секунд, потом она задрожала, окаменела и рухнула обратно. Парень удивился. Значит - болезнь проходит. А ведь точно, если весь мир ускорен и если он лежит тут хотя бы неделю, то болезнь естественно начнёт отступать. Скоро он сможет уйти! Точно - уйти.

"Как только я отсюда выйду - поеду домой. Хватит с меня этих тупых приключений. Хватит с меня странного мяса и этих наглых ухмылок! Хотя, нет... Прежде чем уехать, я сломаю этому придурку нос! Или заставлю его самого сожрать то мясо! И раз он тоже его ел, он лежит сейчас в этой же больнице. Значит он сам точно не знал, какие последствия могли быть от такого мяса... Я прибью его. Обещаю!"

К нему вновь зашёл врач. Четкий силуэт. Никаких размытых очертаний, резких движений, парень смог разглядеть лицо мужика. Белый халат, очки, седые волосы, нос картошкой и эти бешено двигающиеся глаза, что осматривали парня с ног до головы. Врач присел, достал шприц, жгутом перевязал парню руку чуть выше локтя и сделал укол. По боли, нечто сравнимое с укусом мухи. Очень жирной и неприятной, летающей тут и там. Под кожей будто стало разливаться тепло, что делало парня сильнее. Несколько мгновений и вот, вещество уже везде. Гул в ушах стихает.

Парень выдохнул и увидел, как врач вновь принёс таблицу Морзе. Но, Филипп закрыл глаза, показывая что ничего не хочет. "Если эта болезнь проходит так быстро, то, остаётся лишь ждать" - подумал парень. Он открыл глаза - врача уже не было, а за окном блестели звезды. Парень повернул голову и стал смотреть в окно.

"Ночь. Я не хочу спать. Снова в больнице... Забавно, жизнь будто бы повторяется. Огромное колесо, по которому я иду в одну и ту же сторону. В университете, когда разбил нос мистеру Херрешу. Не хотел ставить мне хорошую оценку, просто потому что я ещё ребёнок? Ну вот он и посмотрел, какой я "ребёнок"!" - Фил натянуто улыбнулся. Он улыбался искренни, просто - слишком медленно. "Тогда мне тоже было стыдно... Да и плевать. Эмоции существуют лишь в голове. На самом деле их нет. Как и всех моих знаний. Что я узнал за всё это время? Вся философия, которую я учил и знал на зубок, сейчас - очередное белое пятно в моей памяти. Зачем мне нужно было знать все это? Я получил эту проклятую бумажку, отправил её по почте и дальше что?.." - Фил посмотрел на луну. Огромный камень, в нескольких десятков тысяч километров вдали, который на самом деле не светит, а лишь отражает солнечный свет. Никакая это не мадемуазель-де-Луна, а звезды - никакие не слуги. Это огромные газовые шары, которые отдают такое огромное количество тепла, что способны согреть целую систему планет. - "Наш мир удивителен. Я родился в этом мире - и зачем? Когда-то давно - я уже слышал этот вопрос. Да - это спрашивала она... Зачем ты живёшь? Ради всего мира. Вот что я должен был сказать. Книги не помогут, когда ты хочешь выжить. В книгах не написано, что из-за чертового мяса пятиглазой твари, можно превратиться в улитку. Если в этом мире нашлось место Тварям, Охотникам и Людям Луча, то, может быть, в нем найдётся место и мне. Чтобы я мог сделать что-то настоящее. Место, где я смогу изучать и понять жизнь. Мальчишка мне в этом поможет... Заставлю его."

Филип моргнул. Хотя, точнее сказать - он хотел моргнуть. Но, стоило ему закрыть глаза, как открыл он их уже утром.

***

- Товарищ, вы меня слышите? Товарищ? - Филип посмотрел на врача, что стоял рядом у его кровати. Это была медсестра. Она держала табличку Морзе.

- Да. Слышу... - ответил Филип и так сильно удивился, что сразу сел. Затем, удивился ещё сильнее и пролепетал: - Что?!.. Это прошло?

Он опустил взгляд, схватил подушку и прикрылся. Медсестра в этот момент отвернулась и поставила табличку около кровати, отрывая несколько ягодок винограда и закусывая ими. Черноволосый сглотнул, хрипло прокашлялся и произнес:

- Прости, неприятно получилось. Значит, ты помогала мне?

- Да, - Фил пару раз кивнул. Он верил, что женские руки умеют заботиться о других - куда лучше мужских. Только вот... Парень резко покраснел и спросил дрожащим от страха голосом:

- Подождите, а с туалетом тоже?..

Медсестра замахала руками, коротко улыбнулась и волнуясь произнесла:

- Нет-нет, я не одна помогала! Не переживайте! Мой дядя помогал вам вчера. Сегодня он не пришёл и я его заменю. Я помогала вам, только когда вы были в коме.

- Понял. Отлично. Хорошо. Ладно, - Фил выдохнул. Стоп, он ведь обещал больше так не делать! Из-за выдоха он чуть не умер. Впрочем, некоторые обещания спустя время становятся совершенно бессмысленными. - Кстати, а ты не знаешь, что это было? - Филип серьёзно посмотрел на неё. Девушка посмотрела на парня, слегка нахмурилась, будто что-то вспоминая и произнесла:

- По правде говоря я не должна... Вы - друг Аруэнлина, да?

"Отвечает вопросом на вопрос. Какая бескультурная!" - подумал он, но вслух сказал:

- Типа-того. Значит, ты все-таки что-то знаешь?

- Совсем чу-чуть. Этот мальчишка и его брат спасли нас.

- От какой-нибудь лосе-жабы?

- Я... Честно говоря, я бы предпочла не говорить об этом.

- Боишься? - Фил ехидничал. Медсестра выдохнула и опустила взгляд. Парень плюнул и произнес: - Хотя, да, конечно. Прости-те. Со мной что произошло?

- Братья принесли тебя всего в укусах. Положили сюда и много заплатили, чтобы тебя вылечили... Мы сначала не хотели брать деньги, но Ару просто оставил их на стойке регистрации и сбежал. Негодник.

- Весь в укусах? - Фил удивился. "Значит, дело было не в мясе... Стоп!" - Братья заплатили?! У нас же не было денег! И, вы сказали в коме? Значит, я здесь давно? Сколько я здесь был? Какой сейчас год?!

- Вы спали почти три ночи, сэр. Мы сделали все что было в наших силах. - Фил ощупал себя в тех местах, где были раны от пуль. Все они были зашиты. Он коротко кивнул в знак благодарности, а затем спросил:

- Значит, в коме я был около трех суток, - и тут же, парень помрачнел. "Так получается... Если я не мог контролировать своё тело трое суток, то за это время могло произойти всё что угодно!" Парень сжал кулаки. Сколько же позора он навлек на свою семью?! А что, если об этом узнает отец?! Чертов мальчишка. - Эй. О том что я лежал здесь, никому не слова, ясно? - Утвердительно произнёс Филип с напором. Медсестра коротко кивнула. Она не хотела сражений и видела, как закипает черноволосый. - Клянусь, когда я узнаю из-за кого или чего это произошло - я прибью их!

- Товарищ - это будут уже ваши дела. А пока что, я принесу вашу одежду и вы пойдёте по адресу, который мне дал Аруэнлин. Вы ведь себя хорошо чувствуете? Если хотите можете остат...

- Я чувствую себя хреново! Но хватит с меня больниц! Я хочу кое-что обсудить с этим чёртовым мальчишкой.

***

Филип ударил дверь. Ещё раз. Ещё раз. Она жалобно скрипнула. Она была сделана из черного дуба и под глазком, была еле заметная надпись черным маркером:

"Это лучшее лето в моей жизни! Ар."

Парень нахмурился и ещё раз ударил дверь.

- Открывай, если не хочешь, чтобы я её выломал! Тут даже надпись твоя есть, не отвертишься!

Раздался хлопок. Затем, быстрые шаги и развеселый голос:

- О! Больной наконец-то вернулся!

Дверь открылась и в ней показалось это, как всегда, улыбчивое лицо. Но, стоило парню приглядеться, как он заметил - мальчишка стал чище? Волосы посветлели, грязь, казавшаяся родинками на шее и щеках, пропала. Одет мальчишка был в какую-то свободную, белую рубашку с короткими рукавами. Под белой, имеется ввиду буквально белая! Ни одного пятна от сока ягод, от крови или от пыли. Парень, честно говоря, удивился таким изменениям, а удивление и агрессия - очень редко сочетаются.

- Ты что, помылся нормально?

- И не только! - Аруэнлин показал на свое ухо. Там легонько качалась серёжка в виде серебряной пули. Она была начищена до блеска. Фил удивился и сказал:

- Это, что? Своровал откуда-то, небось.

- А это уже другая история! Проходи.

Филип зашёл в квартиру и не поверил своим глазам: стены, потолок, пол - все они были разных цветов! На полу был постелен качественный паркет, на стенах виднелись обои с разного рода птицами, от синицы до журавля, а потолки, мало того, что были покрашены качественной белой краской, так с них свисали красивейшие хрустальные люстры, будто украденные из музея Динас-Фавра. Парень заглянул на кухню, вслед за мальчишкой и тут же - он просто встал как вкопанный. Стеклянный стол, шкафы из качественной древесины, а так же расписные стулья. Но, помимо этого, на столе стояло и дымилось два блюда. Дешевая лапша в пластиковой упаковке, от которой шел едва заметный пар. И настоящий стейк, огромный кусок мяса свиньи, покрытый побегами петрушки! Сбоку лежали помидоры, а на самом центре стола стояла бутылка качественного кваса, который рекламировали даже в газетах, как лучший в стране. Сглотнув, черноволосый с трудом проговорил:

- Откуда... Это все?

- А ты присядь, покушай. Чувствуй себя - в роскошном отеле!

Фил присел, сглотнул, подцепил вилкой ужин и впился в него зубами. Затем ещё укус. И ещё! Мясной сок попадал на стенки горла, согревая его. Петрушка добавляла необходимый оттенок вкуса, чтобы мясо чувствовалось ещё вкуснее, ещё сочнее. А помидоры - были приятной закуской, которая не мешала вкусу мяса, а дополняла его. Он стал жевать и проглатывать кусок за куском, совершенно не замечая, победоносной ухмылки одного наглого мальчишки, который ел свою лапшу.

Прошло минут пять. Свинина съедена, на тарелке осталось лишь немного жира, остатки зелени и вилка. Парень выдохнул и спросил, лениво поглядывая на мальчишку:

- Так откуда все-таки? И... Что вообще произошло?

- Помнишь, как мы втроём заснули в лесу?

- Нет. Я же отрубился из-за мяса.

- Ах да, точно... Хотя, разницы никакой! Пока ты валялся на холодной земле, кладя себе то одну руку под щеку, то другую, мы с Нимом болтали у костра. Просидели так полчаса, а затем, брат замечает, - что сидит на твоей шее какой-то паук. Я смотрю, а это Паук Времени! Мелкий, с фиолетовым ядом, который они носят у себя в пузыре на спине. Этот яд, совсем уж сумасшедший - он замедляет твой организм и ты не можешь сопротивляться, пока они тебя съедают заживо, - Фил побледнел. - Мы хотели его отогнать, но... Знаешь ли, это довольно редкая и дорогая штука среди Охотников.

- Наверное, эту дрянь психом в лечебницах вкалывают. Чтобы они не сопротивлялись...

- Его много где применяют, - Аруэнлин кашлянул. - Охотники продают яд как между собой, так и всяким мирным, которые знают об этом. Врачи, полиция, военные. Иногда - его даже используют как пытку. Представь, целый год провести в таком состоянии!

- Мерзотно... Но, почему вы не прогнали того паука?! Ведь он всего меня искусал! Могли ведь поймать и...

- Один паук не мог тебя съесть. Найдя жертву и укусив её, он уползает и приводит с собой товарищей. Обычно они живут общиной в несколько групп. Бывает доходит до сотни! А мы что? Подождали, да и поймали их всех. Двенадцать таких пауков, стояли почти тысячу золотых! В общем, мы...

Филип ударил кулаком об стол. Вилка со звоном ударилась об тарелку. Парень смотрел на мальчишку пустым, шокированным взглядом. Мальчишка вздрогнул. Что-то в его плане явно пошло не так.

- Ты хочешь сказать, что все эти унижения в больнице... Все эти укусы... Я получил из-за того, что вы использовали меня как гребенную наживку?! - мальчишка тут же попытался выскочить из-за стола, но Фил схватил его за шкирку. Аруэнлин попытался скинуть рубашку, но Фил дал ему такой подзатыльник, что мальчишка сделал кувырок вперёд, ударился об пол и притих на несколько секунд. А затем поднялся, повернулся к Филу и сказал:

- Больно!

- Заслужил! Я тебе не какой-нибудь червяк, чтобы на меня пауков ловить!

- Так ведь у нас появились деньги!

- А мне пришлось в коме в подгузники срать!

В комнате повисла мертвая тишина. Мальчишка хлопнул глазами. Парень выдохнул уже представляя, что сейчас начнётся. Аруэнлин, забыв о боли и шишке, что вскочила у него на лбу, стал давить лыбу, сдерживая смех.

- Слышь. Только попробуй!.. - Сказал Филип серьёзно смотря на мальчишку. Но, тот уже не мог сдерживать себя и начала хохотать на всю квартиру. - Заткнись идиот!

- А что, за тобой ещё небось та медсестра ухаживала? Да? Я знаю её имя, могу свидание организовать, надо-надо? - Филип слегка покраснел. Затем повернулся к мальчишке и показал кулак. - Да ладно тебе! Думаю, тебе даже понравилось там, ага? Хочешь вернуться?

- Если сейчас же не заткнешься, то там окажешься ты!

Мальчишка перестал смеяться. Черноволосый опустил кулак и поднял бровь.

- Что? Чего перестал ржать как последняя лошадь?

- Слушай... А про медсестру. Она хорошенькая. Ты же её не послал, да? - спросил Аруэнлин серьёзно. Повисла вторая пауза. Не такая мрачная и тихая, как первая. И, внезапно, произошло самое странное происшествие за всю жизнь парня. Он начал смеяться. Отрывисто, громко, иногда делая резкий вздох, чтобы продолжить смеяться. Сквозь усталый смех он проговорил:

- Ты думаешь что я каждую девушку посылаю? Аруэн, ты... Ты - идиот.

- Видимо, я ошибся в тебе. Снова! - Мальчишка убрал руку Фила со своей рубашки, разлил квас в две кружки и поднял свою. - Мир, болван ты больничный?

- Мир, дурак ты... Э - мелкий, - Фил поднял кружку и смотрел на Аруэнлина, а тот - возьми и ударь своей кружкой о кружку парня. Тот сперва удивился, но, увидев, что мальчишка никак не отреагировал, просто стал пить квас. В груди остался неприятный мелкий осадок, но черноволосый решил его не замечать. В конце концов - они выбрались из леса, у них есть деньги и можно немного передохнуть. И вот, Фил подвинул кружку и хотел налить себе ещё, однако, мальчишка прижал бутылку к себе и сказал:

- Слышь! Я так подумал, своим низким мозгом, ведь ты даже ничего не сделал чтобы пить этот квас! Просто валялся!

- Эй! Ты заработал деньги на него, потому что пауки решили меня сожрать, не подумав о собственной безопасности.

- Так ведь это пауки виноваты, а не ты. Это им я должен квас наливать! Они, заодно, и не обзываются.

- Аруэнлин, я в больнице ничего кроме смеси и воды не ел. Раз уж приготовил мясо, так и дай запить его! И ты первый начал обзываться!

- Подожди, как так ничего! А мои ягоды??

- Банан? Помидоры? Они, конечно, ягоды, но вот ты серьёзно думаешь, что помидоры - это лучшая еда которая нужна больному?

- Да. Кровообращение, давление, стресс снимают. Для тебя - ягода номер один! Иди обратно и забери их, пока медсестра их не умяла, эй!..

Фил выдохнул и молча выхватил у мальчишки из рук квас и налил себе. Мальчишка протянул к парню свою кружку. Фил выдохнул и налил прохладный напиток Аруэну. Так и закончилось приключение Филипа в больнице. Он пообещал себе, что больше никогда не попадет туда.

Впрочем, обещания у него получалось сдерживать с большим трудом.

***

"Я - лжец? Говорил же себе, что сразу уеду, позвоню родителям и закончу со всей этой дрянью. И это было до того как я узнал, что этот самовлюбленный придурок использовал меня как наживку! Считает меня каким-то психом, который посылает первую встречную... Мелкий тупой ребенок. Хотя, - он не так уж плох. Приготовил хорошее мясо. Но квасом делиться не захотел. Дурак." - Парень слегка улыбнулся.

- Что, вспоминаешь больницу?

Фил нахмурился, посмотрел на мальчишку, который лежал в спальном мешке и смотрел на него. Даже в темноте парень узнал этот взгляд. Будто мальчишка изучает его, будто для этого мальчишки - Филип не более чем интересная игрушка, которую можно легко выкинуть. Парень перевёл взгляд обратно на потолок.

"А если я тебя выкину? Если я просто решу уехать, так и не дав тебе наиграться. Что будешь делать, а? Чёртов Аруэн. Я не хочу домой, но и здесь оставаться... Правильно ли я сделал, что пошёл вместе с тобой?"

- Раз не спишь, хочешь послушать что было пока ты валялся в отключке? Не поверишь кого я встретил!

- Вообще-то, я уже две ночи не спал.

- Ну так и третью не спи. В чем проблема?

Фил улыбнулся, кивнул и поставил голову на руку. Он смотрел на мальчишку, который начинал свой рассказ.

История Седьмая - Смерть Охотника

История Седьмая - Смерть Охотника

Небольшой магазинчик в подвале дома. Стены покрыты белой краской. Краска - покрыта трещинами. На полу стоят деревянные ящики. На дне лежат газеты, а сверху лежат пыльные фрукты. Яблоки, груши, черешня, даже отдельный ящик для кокосов нашелся. Мальчишка лет четырнадцати, с коричневыми волосами и сережкой пули под ухом, держал в руках помидор и смотрел в него.

- Брать или не брать, вот в чем вопрос... Ха, да конечно брать! - он положил помидор в хлопчатый мешок и подошел к пожилой кассирше. Она достает всё по отдельности, ставит на весы, будто украденные из музея военной истории тысяча семисотого года, записывает цифры в небольшую книжку и начинает считать в столбик.

- Спасибо вам за эти ягоды. Сколько с меня?

- Ягоды? - спрашивает кассирша, поднимая взгляд и улыбаясь. Её золотые зубы поблескивают в свете лампочки свисающей с потолка. - Да разве ж это ягоды?

- С научной точки зрения - да.

- Но это же точно овощ, - это был неожиданный выпад! Кассирша, которая целыми днями сидит и пробивает чужие покупки, может скидывать свою агрессию лишь на тех, кого она считает глупыми или слабыми, сейчас держала в руках алый, цвета адского пламени помидор! "Мальчишка который не может различить овощ от ягоды - дурак!" Но сегодня она напала ни на того, ведь Аруэнлин весело улыбнулся и произнес:

- На самом деле - нет. Помидор ягода.

- Эх... Молодежь. Понапридумываете же вы ерунды.

Мальчишка ухмыляется, пропуская слова кассирши мимо ушей. Сильный ход. Кассирша чувствует лишь слабую победу, пока Аруэнлин - смог избежать спора и является истинным победителем!

Он кладёт три золотых монеты на небольшое стеклянное блюдце, забирает ягоды и уходит. Маршируя по улице, в одной руке он держит пакет с ягодами, а второй - достал Юниконскую книгу из своей куртки и ищет тот самый момент, где бабушка учит сына о том, что такое ягоды и показывает ему помидор! После этого настроение мальчишки пробивает озоновый слой и ему становится в тысячу раз веселее.

***

Коридор больницы. Такой светлый и чистый, что люди в уличной одежде сидящие на лавочках, смотрятся инородно, как мертвый кот на мрамором полу! Мальчишка в кожаной куртке лениво рассматривал плакаты с яркими синими мальчишками и девчонками, которые сияли, лучились своей правильностью. "Денег много - здоровье одно!" "Тело береги смолоду!" "Не забывай мыть руки. Сохрани свой живот!" Но, от этого, невероятно интересного занятия, Аруэна оторвала открывшаяся дверь в одну из палат. Оттуда вышла медсестра с русыми волосами, держа в руках небольшую железную кружку.

- Он не очнулся?

- Нет. Он очень слабо дышит... Опасные же у вас приключения. Он ведь новичок, да? - мальчишка усмехнулся. - Думаю, будь мне столько же лет сколько вам, я бы не смогла так жить. Мне было бы страшно. Ведь каждая рана - может быть последней! Столько всяких болезней, паразитов, как только ваш иммунитет справляется?

- Поверь, если ты Охотник - то твоя жизнь очень тяжела. И страшна. Но, зато, она полна веселья! Так что не переживай об этом. Наши дела даже чем-то похожи. Я - спасаю жизни, убивая тварей. Вы - спасает жизни, залечивая укусы от тех тварей, которых я не смог убить, - Аруэнлин ухмыльнулся, медсестра улыбнулась и сделала глоток из железной кружки. Кофе, привезённый с южных краев.

- Спасибо, что заглянул к нам. И за тот случай. Аруэн, я не забуду то, что ты сделал для нас.

Она говорила про почти полугодовой давности работёнку. Тогда, один из пациентов превратился в призрака и хотел забрать тех, кому повезло больше, чем ей, на тот свет. Но, красный песок без проблем разделался с той призрачной психопаткой. И больше - книга не летала по больнице, пытаясь придушить других пациентов.

- Спасёте моего друга и мы в расчёте, Дженни! Прости за неудобства. Люди Луча сейчас заняты другими, так что им не до этого городка. Но если что, адрес я оставил. Помогу чем смогу.

- Передавай привет брату! Он все такой же стеснительный?

Аруэнлин ухмыльнулся и коротко кивнул.

***

Мальчишка стоял перед дверью из чёрного дуба. Он положил руку на дверную ручку и застыл. Судя по всему, снизу кто-то жарил грибы с картошкой. Запах так и проникал из под двери квартиры и разлетался по всей лестнице. Сверху же - какие-то люди громко кричали и ругались. Семейная ссора? Очередной дом, очередные соседи. Аруэнлин сделал глубокий вдох, затем выдохнул и открыл дверь. На стенах были поклеены желтые обои с оранжевыми полосками. На полу, у входа, стояли небольшие сандалии. Аруэн прошел внутрь и закрыл дверь. После этого, он услышал быстрые шаги и ему на спину запрыгнул мальчик, лет девяти, с такими же коричневыми волосами и широкой белоснежной улыбкой. Мальчик крепко обнимал Аруэнлина. Последний похлопал брата по плечу и тот отпустил его.

- Как тебе квартирка, Ним?

- Хорошая! Даже чайник есть!

- О! - глаза Аруэнлина заблестели. - Это отлично! И даже обои везде есть?

- И даже обои везде есть! Везде-везде, даже в спальне!

Аруэнлин прошёл в комнату, где было четыре односпальных кровати. На одной были разбросаны книги, патроны, бинты и деревянная расческа. Вторая кровать, была слегка помята. Аруэнлин успел поваляться на ней, прежде чем навестить коматозника. Третья же кровать была вся расправлена, а на подушке лежал открытый том одной из книг Жюль Верна.

- Уже книгу нашёл?

- Ага. У них целая библиотека тут есть! Как же хорошо в такую квартиру попасть. Спасибо тебе, братик!

- Деньги творят чудеса. Идём, нужно купить еды. Не каждый день - можно честно что-то купить!

- Давай! Купим тогда лапши, курицы и ты сваришь суп! Я помогу тебе и съем всю лапшу.

- Э-э-эй, Фил на тебя плохо влияет. Наглеешь, братик, - Ним нахмурился, затем наигранно пожал плечами и улыбнулся. - Я приготовлю суп, а ты тогда все сам до дома донесешь. Идёт?

- Хорошо, Ару!

***

Гуляя по вокзалам - вы наверняка замечали двери во всякие служебные коридоры, со множеством дверей в этом коридоре. Какие-то вели к кассам, где продавали билеты, какие-то вели к служебным туалетам, а какие-то двери - не открывались почти никогда. Одной из таких дверей, была та, что вела на склад разного рода запчастей. Поезда ломались редко, а если и ломались, то этими старыми деталями, редко удавалось что-то заменить. И чем старше становился вокзал, тем бесполезнее было это помещение. Большинство персонала вокзала обходило это место стороной.

Тогда кто эти десять мужчин, разных возрастов, разных профессий и даже одежд, собравшихся здесь?

Парень лет двадцати валялся на ящиках и каждые несколько минут поднимался посмотреть на дверь. Не пришёл ли кто? Нет, дверь оставалась закрытой. Двое мужчин лет сорока с загорелой кожей и хитрыми ухмылками, играли в нарды, сидя на небольшом красном плетеном ковре. Южники - с ними всё и так понятно. Пятеро: трое мужиков, которым было от тридцати до сорока и два парня, одному двадцать, второму двадцать пять, стояли над картой города и отмечали на ней всякие места единственным карандашом и перешептывались.

- Мне рассказывали...

- В прошлый раз, тебе рассказали про крысу. Молчи лучше!

- Слушайте, а кто-нибудь убил Медведя с крыльями? Тот что был на юге. Около сломанной березы.

- С крыльями? Что же природа творит со своими созданиями...

- Веник, хватит, ты не верующий! И отдай карандаш, что ты вцепился в него, как обезьяна в банан?

Оставшиеся люди просто спали или сидели, читая книги, осматривая свои револьверы, смотря в потолок. Однако, стоило двери открыться, как тут же все не спящие посмотрели на неё. Парень лежавший на ящиках, вскочил и подбежал к входу.

- Я тоже рад тебя видеть! Только зачем же так близко подходить? - раздался озорной голос Аруэнлина.

- Не тебя ждал, - парень отошёл, сел на ящики и без интереса смотрел, как Аруэнлин входит в помещение охотников. Все остальные смотрели на Аруэнлина с долей недоверия и удивления.

- Ты жив, значит? Я-то думал, удача новичка закончилась.

- Это не удача, это мастерство, - произнес мальчишка и пожал руку старшему мужику, что стоял около карты. - Кстати, откуда вы узнали, что я должен был умереть?

- Гарри. Этот идиот, Некзин, - парень, смотрящий на дверь, развернулся и показал кулак старшему, - заказал у Гарри очередную картину. А тот, похоже, завязал. Видать, наконец нашёл где-то мозги, старый хрен. Он-то и рассказал, что тебя вроде как, в плен схватили. Мы уж поминали тебя.

Аруэнлин напрягся. Хмыкнул в ответ и положил руку на револьвер.

- Гарри, значит... Он где-то в городе?

- Ага. То ли он и правда поумнел, то ли в конец свихнулся. Заказов он больше не дает. Надо отдать ему должное, работёнка у него всегда находилась. Лучше не ходи к нему, он весь на нервах.

- Ты меня вряд-ли поймешь, Давид, но мне нужно с ним увидеться.

- Неужто картины его заинтересовали? Впрочем, ты ведь уже не мелкая сошка, - старик выдохнул. - Гарри сказал, что тебя грохнул Луч. Мы успели уже нажраться, если ты заметил.

Теперь, мальчишка огляделся и заметил то в одном угле, то в другом - тарелки с жиром на них. Где-то валялись косточки, а около ящика лежала надкусанная булка. Аруэнлин лишь усмехнулся.

- Эй, старик, а что насчёт Озерного района? Там тварь нигде не завелась? - спросил один стоявших над картой.

- Ладно, если ты хочешь найти Гарри, иди на улицу Винсента Гога, он там поселился. О чем ты спрашивал, Йокерь?

- Про Озерный, может там рыба какая, ха-ха, или...

- Молчи, если не знаешь. Там червя огромного видели, может просто аномалия, но проверить надо...

Юный Охотник выдохнул, мельком взглянул на карту, затем посмотрел на Некзина. Весь красный и злой. Ждёт и надеется на предателя, который даже картины свои больше не отдает. Предатель и лжец. Нельзя, чтобы он жил на этом свете.

***

Обычный мальчишка в светлой футболке и соломенной шляпе, стоял около продуктового магазина, прижавшись спиной к стенке. Лишь серёжка в виде серебряной пули выдавала в нем Аруэна. И, возможно, внимательный глаз мог бы разглядеть под футболкой силуэт проступавшего револьвера. Мальчишка стоял так уже несколько часов, все время осматривая покупателей из под полей своей шляпы. Стоило горбатому художнику с дергаными руками появиться в магазине, как мальчишка зашел внутрь и стал следить за ним. Немного походя по продуктовому, он собрал два пакета покупок и кассирша стала считать, сколько он должен заплатить.

В это время, мальчишка вышел и вновь встал около стены. Мужчина не заставил себя долго ждать. Уже через минуту, мальчишка в соломенной шляпе и горе-художник шли на небольшом отдалении друг от друга. Солнце ярко светило, из-за чего лица мальчишки, даже при всем желании, было не разглядеть. Мужчина свернул во двор и Аруэнлин последовал за ним. Иногда, вход в дом, делают сразу в трех местах - с улицы, со двора и с маленького коридора, между двором и улицей. Такие входы, зачастую, являются аварийными и не используются. Гарри остановился у железной двери и открыл её. Это был один из этих редких входов. И в чем был их плюс - тебе не нужны ключи, чтобы им пользоваться. Если он открыт, конечно.

Аруэнлин подошёл к двери и быстро открыл её. Затем стал ждать, пока не услышал звон ключей. Оно! Мальчишка стал взбегать по лестнице, вытаскивая на бегу револьвер. Четвертый этаж. Гарри держащий ключ в руке. Испуганный взгляд.

- Я... Кто ты?

- Покойник передаёт тебе добро и хорошее настроение, крыса подвальная.

- Аруэнлин?! - Гарри резко развернулся. Палец мальчишки, лежащий на курке револьвера дёрнулся. - Не хочешь же ты сказать... Ты бросил своего брата?

Повисла пауза. Мальчишка сглотнул. Его сердце резко стучало, глаза и душа наполнились гневом.

- Ещё слово и ты больше никогда не сможешь говорить.

- Я так и знал. Охотникам плевать на всех кроме себя... - Аруэнлин сделал шаг вперёд и приставил револьвер к голове Гарри.

- Я спас его! И Нима. И Фила. Они живи и в полном порядке! Понял?! А вот твои дружки - мертвее мертвого. Ещё вопросы?

- Что же.. Наверное, я должен быть рад.

- Нет, уж лучше плачь, да погромче, и постарайся выплакать хотя бы пару слез. Я не позволю никому, кто причинил вред моему брату - уйти безнаказанным. Понятно, Гарри?

- Слушай... Аруэнлин. Могу я рассказать, ради кого я все это делал?.. Ты злишься. Ты - охотник. И это ужасно, ведь ты даже не понимаешь...

- Честно говоря про художника извращенца мне не так уж интересно слушать.

Гарри выдохнул, повернулся и открыл дверь. На лестницу вышла девочка лет восьми, в оранжевом платьице и небольших белых сандалиях. У неё на теле были красные пятна от ожогов, глаза её были наивными, детскими. Увидев Аруэнлина, она спрятался за ногу художника. Гарри погладил её по голове и повернулся к Аруэнлину.

- Этот мальчишка - хочет меня убить, Милиса.

Девочка дрогнула и внимательно посмотрела на Аруэнлина. Тот, помрачнел, последние следы улыбки пропали с его лица.

- Кто это ещё такая? Ты же вроде рисуешь только взрослых женщин. Гарри, мне точно стоит давать тебе хоть какой-то шанс?

Гарри нахмурился и с отчаянием в глазах произнес:

- Я уже не рисую, мне все это осточертело: подвал, картины, Охотники! Я хотел начать новую жизнь - вместе с ней. Она - моя дочь, - Мальчишка вздрогнул и сделал шаг назад. Он стал внимательно смотреть в лицо Гарри. Спокойное, грустное, усталое. Этот человек - точно его не обманывает? - Ради неё я готов и жизнь отдать. Аруэнлин - ты не хочешь прощать меня. Хочешь найти справедливость... Но, не трогай Милису. Если убьешь меня, хотя бы позаботься о ней.

Аруэнлин выдохнул, убрал револьвер, снял с себя соломенную шляпу и надел Милисе на голову.

- Прости, что всё так серьезно. Иди в свою комнату, мне надо поговорить с твоим отцом.

- Ты убьёшь его? - спросила девочка и тут же Гарри присел и посмотрел Милисе в глаза.

- Не говори с этим бандитом. Милиса, пожалуйста, иди в свою комнату, я разберусь.

Аруэнлин ухмыльнулся. Девочка в оранжевом платье кивнула и зашла в квартиру. Гарри показал рукой на дверной проем, приглашая мальчишку внутрь.

***

Гарри и Аруэнлин сидели на кухне. Не слишком богатая, но и не сказать, чтобы бедная. Обоев не было, зато стены были покрашены в зеленый цвет. Были шкаф, плита, небольшой холодильник, стулья и стол. На столе стояла стеклянная вазочка с печеньем и фруктами. Гарри купил эту квартиру? Мужчина отодвинул стул для себя и уселся. Аруэнлин сел напротив него.

- И что же ты хочешь узнать?

Аруэнлин многозначительно посмотрел на дверь в комнату девочки, а затем на Гарри.

- Я взял её из приюта, года два назад... Если ты об этом, - Аруэнлин неохотно кивнул.

- А ожоги?

- Та гусеница... Милиса рассказала, что когда очнулась, увидела гусеницу, которая съедала какого-то мальчика. Ним пожертвовал собой, ради моей дочери...

- А ты продал его. И меня заодно. Ведь все Охотники одинаковые, не так ли, Гарри?

- Не зубоскалься и дослушай меня до конца. Я так сильно ошибся, забыв про Милису ради картин... Она чуть не погибла из-за моей слабости.

- Так - переходи к сути. То про брата мне вспомнишь, то про дочку свою. Почему люди Луча не убили тебя, да и её, тоже? Вот уж кто не способен на убийство ради выживания - так это ты.

- Вы все смеялись надо мной, когда я рисовал свои картины... Но они много кому нравились. Очень много кому. Однажды, я узнал, что один из моих покупателей - человек Луча. Мы с ним разговорились. Он захотел убить меня, когда узнал во мне Охотника, но я предложил сдавать ему других, кто приходят ко мне. У него ещё была эта змеиная морда. Такая жестокая и холодная. Он согласился, сказал другим, чтобы меня не трогали. Вам не повезло. В тот же день когда ты пришёл ко мне, они приехали. Они искали Тебя. Среди них был и тот человек. Они говорили про поезд и жабу...

Мальчишка усмехнулся и показал револьвером на дверь Милисы. Гарри перенаправил револьвер мальчишки на себя.

- Как и сказал, Милису я забрал два года назад. Директор приюта, тоже оказался моим покупателем... Вернее, только поэтому мы с ним и общались. Он позвал меня к себе в приют, устроить выставку...

- Интересный дядька.

- Да уж... Я... Не пойми меня неправильно, я никогда бы не согласился на такое! Выставлять свои картины перед детьми...

- Разве? А как по мне, это вполне в твоём духе.

- Мальчишка! У тебя же должно быть какие-то уважение, какое-то...

- Сочувствие? Жалость? Знаешь, что я испытываю к крысам и предателям? Презрение. Мы спасли твою дочь. А ты продал нас за эту квартирку.

- Я... - Гарри хотел что-то возразить, но затем выдохнул. Он опустил голову и сложил руки вместе. - Да. Мне нет прощения. Это правда. Я решил завязать со своей работой. Со своими картинами. Честно, я думал, что ты мёртв... Что я обрек твоего брата и друга на страдания. Я был готов страдать всю оставшуюся мне жизнь вспоминая об этом, но... Ведь ты смог убить их. Это ваша обычная жизнь. Либо ты, либо тебя. Охотники и люди Луча. Но моя жизнь - это забота о Милисе, это прогулки с ней в парке и её детские книжки про магических пауков и говорящих роботов. Хорошая работа, город в котором никто не будет называть меня извращенцем, планы на светлое будущее. Я хотел... Нет, я хочу начать новую жизнь. Вы - Охотники, из-за вас однажды я уже потерял всё. Согласился стать одним из вас и чем это закончилось? Меня чуть не убили. Я жил в подвале. И из-за того, что я ценил свою жизнь и не хотел погибнуть - вы смеялись надо мной. Вы все - сумасшедшие. Сейчас, когда я вновь попробовал вкус жизни, приходишь Ты... Это судьба. Охотники - хотят зла мне. Именно один из вас меня убьёт. Потому что вы эгоисты. Все вы.

- Новую жизнь начать хочешь? Что же. Я могу устроить тебе это. Знаешь всякую чушь про перерождение после смерти? - Аруэнлин вновь навёл револьвер на Гарри. Тот промолчал. - Почему я должен простить тебя? Почему я должен оставить тебя в живых? Думаешь, я поверю что такой больной человек как Ты, сможет позаботиться о ребенке?! Однажды я уже спас ребёнка от его родителей...

После этих слов, рука Аруэнлина задрожала. Он посмотрел прямо в глаза Гарри и удивился. В них не было страха. Не было злости. Было лишь смирение. Мальчишка убрал палец с курка револьвера. Дверь в комнату девочки открылась. Детский глаз показался в ней. Аруэнлин сплюнул и убрал револьвер.

- Гарри. Надеюсь, я больше никогда с тобой не увижусь. Я не убью тебя... Чтобы ты смог позаботиться о ней. Слышишь меня? Если ты был готов умереть ради неё, то позаботиться-то сумеешь? Деньги - есть? Документы?

Гарри замер. Он смотрел на Аруэнлина, будто оглохший. Не верил своим ушам. Не верил своим глазам. Он привстал, затем поднял одну ладонь вверх.

- Клянусь, я сделаю Милису счастливой. Она вырастет прекрасной девочкой с хорошей жизнью! Ей не придётся становиться одной из Вас, обещаю! - Последние слова он произнёс с особым напором. Мальчишка лишь коротко ухмыльнулся.

- Да. Хоть один человек во всем этом мире, станет счастлив из-за твоих поступков.

- Так значит, ты правда?..

- Не поверишь, но именно сегодня у меня в револьвере нет патрон. Только сейчас вспомнил, - Аруэнлин ухмыльнулся и поднялся со стула. По щеке Гарри скатилась слеза. Он посмотрел на спину мальчишки и сказал:

- Прости меня... Я... Спасибо тебе, Аруэнлин. Надеюсь, ты тоже найдёшь своей счастье.

- Оно у меня уже есть. И спасибо тебе за честность, Гарри. Только она и спасла тебя, - Аруэнлин посмотрел на глаз Милисы, что был виден из маленькой щелки. Любопытство. А что сделали с одной известной Варварой на базаре? Аруэнлин потянулся рукой к выглядывающему носу - дверь тут же закрылась. Эх, вот никогда дети шуток не понимают. Мальчишка выдохнул и ушёл из квартиры Гарри.

***

Аруэнлин несколько часов гулял по дворам, засунув руки в карманы куртки. Июньское солнце зашло за тучи. Какие-то подростки обсуждали свежие новости с южного фронта, бабушка и дедушка - сидели на скамейке, совместно читая Ромэо и Джульетту. Деревья цвели и пахли, в парках было полно детей гоняющих голубей. В одном из окон, мальчишка заметил кружок вышивания, где в окружении девушек, гордо сидел блондинистый парень, лет семнадцати. Напыщенный индюк, чем-то напоминающий Фила. Мальчишка усмехнулся и выдохнул. От чего-то, ему было неспокойно. Впрочем, разве это важно?

Дверь.

Запаха жареных картошки с грибами уже не было, зато, какой-то сумасшедший сверлил. В восемь часов вечера!

На револьвере мальчишки, остались небольшие капельки пота. Но вот на его лице не осталось и тени от злости и ненависти. Остались лишь озорство и беззаботность. Он постучал в дверь и услышал, быстрые шаги за ней. Через две секунды, он уже обнимал Нима, у которого весь рот был вымазан в фисташковом мороженом.

- Братик, что-то случилось?

- Да так. Всякая ерунда, - Ним отошёл от мальчишки и посмотрел на него. Тот улыбался. Но, заметив грязную физиономию братца, усмехнулся и вытер мороженное футболкой. - Я же деньги на виноград давал. Откуда у тебя мороженое?

- Ой, а прям всё-всё на виноград отдал? Я думал надо только чу-чуть купить...

- Эх ты, оправдание ищешь... Весь в меня идёшь! - Аруэнлин потрепал Ниму волосы и закрыл дверь.

***

После рассказа Аруэнлина, Филип был в настоящей ярости.

- Как ты мог его отпустить?! Он же предатель, он убийца, он!..

- Фил, да остынь. Как говорил один Юниконский мудрец - око за око и мир ослепнет. Будем надеяться, он свою дочь хорошенько вырастит. Если повезет, то она вступит в наши ряды!- сказал Аруэнлин и ухмыльнулся.

- Бесишь.

- Профессия такая. Я же психолог на самом деле, - парень подошел, дал психологу без диплома подзатыльник, а затем лёг на самую дальнюю кровать. Тёплое одеяло, мягкая перина, подушка, на которую можно просто положить голову и не вертеться пол часа в поисках удобной позы. Мечта? Пожалуй, уж точно лучше койки в больнице и грязи в лесу. Парень устало выдохнул. Он разрывался от собственных мыслей и противоречий.

"Если убить Гарри, тогда - ты такой же убийца. Но с другой стороны он предал тебя, он был готов пожертвовать твоей или твоего самого близкого человека жизнью! Какие ещё к черту вопросы?!

Впрочем... Чем занимаются Охотники? Убивают одних, чтобы спасти других. То есть, все они - убийцы. Я хочу стать таким же? Может, в чем-то Гарри был прав - Охотники иногда делают ужасные вещи. Мы убили того призрака, хотели убить гусеницу и даже сейчас, я бы убил Гарри, будь у меня такая возможность! Стоп. Во что же я превращаюсь?! Кем я становлюсь, оставаясь рядом с этим мальчишкой, который ухмыляется даже когда готовится убить человека? Если чтобы изучать мир нужно стать убийцей, не лучше ли просто остаться собой?.."

Парень нахмурился.

"Но ведь я всё уже решил. Мне нельзя отступать из-за пары неудач. Наверняка, мы скоро спасём чью-то жизнь. И я изменю своё мнение... Да. Нужно дать время."

Следующие два дня трио ходили по магазинам, покупали еду и разного рода полезные вещи. И за эти два дня, они никого не спасли. Противоречия внутри парня накапливались, а уверенность в правильности выбранного пути таяла с каждым часом.

История Восьмая - Туманный день

История Восьмая - Туманный день

Мальчик лет девяти проснулся. Он ощупал худыми руками холодную землю, сел, протер глаз и огляделся. Вокруг него возвышались сосны, уходя далеко-далеко наверх. За его спиной, было видно голубое озеро, над поверхностью которого будто застыл густой туман. Мальчик встал, стал оборачиваться, будто ища кого-то. Из озера торчали камыши и рогозы. Стрекоза летала вокруг них, то резко поднимаясь, то опускаясь. Мальчик стал тихо спрашивать у леса:

- Брат?.. Ты здесь, Ару?

Среди деревьев - тот же туман. Он окружал мальчика со всех сторон. Из этого тумана, кто-то смотрит на него. Или показалось?..

Дитя вздохнуло и подошло к воде. Бледное, напуганное лицо. Коричневые волосы. Зеленые, открытие глаза. Он попытался ощупать себя, но, внезапно - заметил на левой руке укус. Он сглотнул и прикоснулся к нему. Боли не было. Мальчик пару раз моргнул, затем коснулся воды. По воде стали идти мелкие круги. Но что-то с ними было не так...

Хруст ветки. Юнец выпрямился и развернулся. Между стволов сосен, в тумане, некто смотрел на него.

- Кто там? - спросил он и сделал шаг назад. Его сандаль и носок промокли.

Из тумана, стал показываться волк. Он был весь серый, лишь морда его была в засохшей крови. Ним тут же схватился за свою рану.

Волк приближался медленно. Шаг за шагом. Его лапы шли по песку легко, без шума. Он смотрел на мальчика не моргая, не отводя морды в сторону. Его зеленые глаза желали чего-то. Мальчик выставил руки вперёд. Волк остановился.

Они посмотрели друг другу в глаза. Мгновение перед тем, как волк сорвался с места. Он пролетел последние шаги, разделявшие их и напрыгнул на мальчика, повалив его затылком в озеро. Волосы мальчика тут же намокли.

Волк зарычал. Мальчик сжал кулаки, пытался отбиться от хищника, он кидал воду ему в морду. Волк вытащил когти на лапе и занёс её над юнцом. Мальчик опустил руку в воду и нащупал камень. Удар!

По морде хищника начала стекать кровь и падать в озеро. Он сделал несколько шагов назад и уставился на мальчика. Тот поднялся и побежал прочь от волка, прямиком в туман - вглубь леса.

***

Сначала он бежал со всех сил, потом стал выдыхаться, а затем - запнулся об корень одной из сосен и упал. Дыхание его было резким, сбивчивым. Он глотал воздух, пытаясь взять как можно больше. Прошла пара секунд и мальчик снова поднялся. Он оглядывался, осматривался, пытаясь среди всего этого бледного тумана разглядеть силуэт серого хищника. Но его не было. Тогда, мальчик подошел к ближайшей сосне, сел на осыпавшиеся иголки, обнял свои колени и стал шептать:

- Брат... Где ты, братик? Почему тебя нет здесь?

Ним подумал, что ему нельзя сдаваться. Что волк найдет его и убьет, если он продолжит сидеть. Если идти в одну сторону достаточно долго, можно выйти к дороге или городу. В городе достаточно найти знакомых и они точно помогут, но почему всё это происходит?

Это сон? Мальчик потрогал своё лицо. Горячее, липкое. Он потрогал землю. Взял в кулак немного земли, иголок и мелких камешков. И решил, что это слишком реально. Что так не бывает. Как бы поступил брат на его месте? Что бы он сделал? Юнец вздрогнул. На своей шее он ощутил горячее дыхание. Мальчик резко вскочил и уже хотел бежать, но волк укусил его за штанину!

- Нет! Отпусти! - сказал мальчик и попытался вырвать штанину из зуб волка. Но, вместо этого, волк сам открыл челюсть и сделал несколько шагов назад.

Тогда, мальчик замер и удивлённо посмотрел на него. Волк не нападал на него. Он смотрел на него пристально, но без злобы и вилял хвостом.

***

- Так ты... Ты не хочешь меня убить? - спросил мальчик и выставил руку вперёд. Волк подошёл и прислонился к руке лбом. Ветер затрепал шерсть животного и волосы мальчика. Юнец сглотнул.

- Но ты напал на меня. Почему?

Волк развернулся и стал уходить в туман. Но, перед тем как полностью пропасть, он повернул морду к мальчику.

- Ты хочешь чтобы я пошёл с тобой?

Волк кивнул. Юнец вздохнул и сделал шаг вперёд. Очень осторожно и медленно. Волк зарычал. Мальчик сглотнул.

"Брат... А он пошёл бы за волком? Наверное, он бы что-нибудь придумал. Он точно защитил бы меня... Но что мне остаётся? Я должен пойти за ним."

Мальчик подошел к волку. Его руки и губы дрожали. Волк вновь завилял хвостом. Они стали идти вперёд. Мальчик наступил на ветку. Хруст. А следом за ним - раздался пронзительный, мерзкий писк. С деревьев сорвались десятки чёрных летающих созданий и накинулись на серого хищника.

***

В тумане, кровь стала разлетаться во все стороны, будто окрашивая сам воздух в бордовый, темно-красный цвет. Волк рвал крылатых одну за другой, но летучих мышей становилось только больше. Мальчик с ужасом смотрел на всё это и отступал. Он наступил ещё на одну палку. Хруст. Ещё одна - Хруст! Мыши царапали волка своими коготками и пронзительно пищали. Волк рычал, дико разрывая мышей, сражаясь изо всех своих сил.

Мыши стали атаковать спину волка, и тот стал вертеться, пытаясь поймать летучих мышей, но у него ничего не получилось. Их было слишком много. Юнец стоял, поражённый и напуганный. Но, когда он увидел, что одна из мышей поцарапала волку глаз, мальчик не выдержал. Что-то в его сердце дрогнуло. Он схватил ближайшую шишку и кинул её в мышь. Ещё одну! И ещё две! Из четырёх шишек - попала лишь одна. Волку это помочь уже не могло. Он истекал кровью со всех сторон, сотни мелких порезов убивали его, а мышей становилось лишь больше. Гораздо больше. Черная армия, которая раздувала туман своими крыльями. Темнота смешалась с кровью. Туман смешался с яростными рыками волка.

Внезапно, мыши стал хватать шишки. Мальчик сглотнул. Он стоял с открытыми глазами, смотря на то, как черная армия стала закидывать его серого проводника шишками. Он заскулил, обессилел, упал. Шишки продолжали сыпаться, так, что мальчик не мог подойти. Но, внезапно, волк выкинул одну свою лапу вперёд и кривыми буквами, используя своё коготь, написал на грязи:Озр

Юнец сглотнул, в его глазах показались слезы. Он развернулся и побежал туда, куда указал волк. Сердце его стучало, а глаза намокли, мешая видеть. Слезы скатывались по щекам, оставляя ледяной след и падали на землю. Он даже не знал, почему этот волк так сильно напомнил ему брата...

Грохот от падения шишек, был слышен ещё несколько минут, прежде чем стих. То-ли мальчик убежал так далеко, что уже не слышал его, то-ли мыши перестали их кидать.

***

Мальчик выбежал к озеру и замер. Кроме песчаного берега на котором валялись всякие палочки и камни - ничего не было. Ничего. Как же выбраться из этого кошмара? Мальчик устало подошёл к воде и посмотрел на свое отражение. Зеленые глаза. Бледное лицо. Грязь на одежде. Запекшаяся кровь на руке.

"Вот почему я такой?.. Ничего не могу сделать. Даже брата найти... Каждый раз - это он меня находил. А я, один единственный раз, не могу найти его..." Из глаз мальчика, выпали две слезы. Они упали в озеро. По воде разошлись круги. Он думал о чем-то страшном. Юнец задрожал, и, чтобы унять дрожь, пнул песок. Вместе с песком, Ним пнул камень, который упал в озеро с небольшим всплеском. Мальчик поднял глаза на круг, что образовался после камня. И после слёз. И после того, как он дотронулся до воды. Кольца. С ними было что-то не так. И мальчик понял. Круги волн, которые расходились во все стороны, были не волнами. Гладь озера оставалась неизменной. А круги - были перевернуты, они были под водой!

Юнец сглотнул. Он собрался и побежал прямо в озеро. Сначала сандалии и носки, затем штаны, а в итоге и футболка - намокли. Но, волосы ещё оставались сухими. Вода поглотила его по шею. Мальчик сделал большой вдох и погрузился в озеро с головой.

Он открыл глаза.

Вся его одежда была сухой. Волосы, кожа - всё было сухим. Тогда мальчик сел и посмотрел вперёд. На одной из сосен сидела сова, которая была в три раза больше обычной совы. Она открывала свой острый клюв и оттуда исходил фиолетовый туман. Так она сидела и не двигалась.

Мальчик тут же поднялся и огляделся. Справа от него лежал мальчишка лет тринадцати, с такими же коричневыми волосами как у юнца. А ещё, справа лежал высокий парень, лет четырнадцати, с черными волосами и хмурым лицом. Внимание мальчика привлекло нечто чёрное, что висело на ветке сосны, около которой лежал парень. Мальчик пригляделся, затем вздрогнул и сделал несколько шагов назад. Летучая мышь. И стоило ему разглядеть эту одну, как он стал осматриваться - и заметил ещё сотню таких. Они были повсюду. Они будто окружили сову и мальчишек. Юнец посмотрел на сову. Затем на мальчишку. Он потянулся к револьверу брата, но стоило ему коснутся его, как тут же, мальчишка положил на револьвер свою руку и сжал револьвер. Мальчик выдохнул и стал лазить по карманам куртки мальчишки. И нашёл то, что искал.

***

Сова закрыла клюв и впилась глазами в неожиданно возникшую тень: Волк. За которым следовал огонь! Птица пронзительно закричала, взлетела, стряхнув около сотни иголок с сосны. Мальчик вышел из-за деревьев с двумя палками. На одной, он держал изрезанную футболку, а второй - свои горящие носки.

На его губах блестела победоносная улыбка. Аруэнлин открыл глаза и с ухмылкой произнес:

- Приснится же такое...

- Брат! - мальчик подбежал к мальчишек и, кинув ветки, заключил его в объятьях. Мальчишка обнял в ответ, а затем, резко вскочил и потушили огонь, который чуть было не стал разрастаться по сухим иголкам. - Эта сова улетела, туман рассеялся и я спас тебя! Там было озеро, я в него прыгнул и...

- Озеро? - мальчишка прервал брата, тот удивлённо посмотрел на него и кивнул. Тогда, Аруэнлин ухмыльнулся. - Значит это был не сон. Ещё хуже.

- А что, тебе тоже приснилось озеро, братик?

- Да так. Мне... - Аруэнлин поднял голову и тут же резко сдвинулся и наступил на сухую ветку. Затем, он вновь посмотрел вверх. Внезапно, одна из летучих мышей сорвалась с ветки и упала прямо на лицо черноволосому парню. Тот открыл глаза, коротко вскрикнул и кулаком отбил мышь в сторону. Та пролетела несколько метров, затем очнулась и улетела прочь.

- Какого?!.. - спросил парень, посмотрев на братьев.

- Тихо! Уходим отсюда. Быстро. Мне эти чёрные кровопийцы до смерти не нравятся. Ха! До смерти!

***

- А почему Ним без футболки и носков? - спросил Филип. - И эта летучая мышь... Что вообще произошло? Снова использовали меня?!

- Не-а. Я прогнал сову! С помощью футболки, я заставил сову думать, будто бы волк пришёл туда. И она сразу улетела! Здорово?

- Чего в лесу только не встретишь, - сказал Аруэнлинл весело. - Ним, а про озеро, которое было во сне. Помнишь про волка из сна?

- Волка? Ну да. Подожди, я же не рассказывал про...

- Этим волком был Я. Скорее всего, это был какой-то общий сон. Что-то вроде другого мира, только заключенного в разуме совы.

- Что?! Общий сон? Сова? О чем речь вообще?! - Филип был в недоумении.

- Сова, по всей видимости - тварь, которая заставила нас и летучих мышей, оказаться в одном сне. Ним сохранил свой облик, я - стал волком. Наверное, потому что очень хотел поесть... Кстати, а ты-то кем был? Или тебя не пригласили из-за наглости? - Аруэнлин ухмыльнулся. Парень нахмурился.

- Я плохо помню... Вроде бы, я летал. Да, точно, я летал во сне.

Ветка хрустнула. Братья остановились. Ним спрятался за спину Аруэна, который с подозрением посмотрел на Фила.

- Да что не так?! - зло сказал парень и сжал кулаки. - Я летал над лесом. Вороном был. Или кем-то ещё. Озеро только мельком видел. И уж конечно, ни тебя, - Фил посмотрел на Нима, - ни тебя, - затем на его брата, - я не встречал! А теперь, расскажите что произошло, или я побью вас, честное слово!

Аруэнлин улыбнулся. Ним тоже. А затем - рассмеялись. Фил поднял одну бровь. Никогда он не сможет понять, что у этих братьев на уме.

- Если коротко, то я подумал, что озеро - это спасение, поскольку ничего вокруг него не было, - начал рассказывать Аруэн: - Я бегал, обнюхивал всё. Оно было таким реальным, что мне с трудом верилось, что это сон. Хотя я и понимал, что Я - никак не могу быть волком. Вместе с озером, я так же увидел и тебя, брат. Ты спал несколько часов, поэтому, я хотел слегка прикусить твою руку. Ущипнуть. А получилось... Честно говоря, я даже не подумал, что ты меня не узнал. Хотел сказать тебе, что озеро - это спасение. Но ты не понимал меня. Тогда я понял, что могу лишь рычать. Тогда-то, я решил сделать это силой, потому что мало ли что могло случится. Дальше...

- Можно я расскажу?

- Конечно. Тем более, о своей смерти неприятно рассказывать.

- О твоей что?! - спросил Фил шокировано. Но его вопрос снова проигнорировали, чтобы не нарушать целостность истории. Его это бесило. Ним рассказал Филу о том, как убегал от волка, как заметил, что хищник не агрессивен и как на них напали летучие мыши. Затем - про своё удивительное спасение через озеро.

- Как же хорошо, что это был всего лишь сон. Не хотел бы я, чтобы меня закидали шишками. Слишком уж это болезненно, - Аруэнлин потёр спину.

- Подожди... Значит, на нас в лесу даже ночью могут напасть?! Так почему мы вообще отправились в этот лес? У нас же куча денег! В прошлый раз мы уже чуть не умерли, а ты...

- Потому что через лес всегда интересней идти! Твари будто чувствуют охотников - они всегда делают что-то интересное.

- Сдохнуть - это интересно?!

- Весь смысл в том, что если ты не сдыхаешь - то на мгновение становишься самым счастливым человеком на земле! - Сказал Аруэнлин и продолжил идти. А затем, немного подождав, добавил: - К тому же, из тех денег что у нас остались, это около тридцатки золотых. Лучше уж купим вкусной еды.

Фил выдохнул. Неужели они втроём, за два дня, так много съели? Впрочем, ведь братья и без него тратили не мало. Вполне возможно, что деньги и правда закончились. "Вот только верить тебе - себя гробить!" - Подумал парень, смотря на спину мальчишки. В нем была ещё жива обида за пауков времени.

Ним, гордый своей победой, шёл рядом с братом и улыбался. Кто был по-настоящему счастлив, так это младший из братьев. Вскоре, Трио мальчишек вышли на трассу, а затем пришли в город. Последний город перед Плотиной, которую так сильно хочет посетить Аруэнлин.

История Девятая - Абсолютно Спокойный День

История Девятая - Абсолютно спокойный день

Рынок. Ранее утро. Целые ряды деревянных ларьков, возгласы "Девушка, красавица, посмотри сюда!", десятки раздавленных, лежащих в собственном соке, ягод, а так же полное отсутствие каких-либо цен. Парень с чёрными волосами, в грязной футболке, стоит перед очередной фрукто-овощной пирамидой. Он внимательно осматривал всё, что лежало перед ним, а затем, взял зелёный огурец и откусил. Худой продавец южной наружности, в коричневом фартуке, удивился и сказал:

- Молодой человек...

- Я не могу попробовать товар, который собираюсь покупать? Впрочем, желание моё уже отпало. Огурцы давно уже несвежие!

- Ты должны заплатить за этот огурец. Будь добр...

- С чего это вдруг?! За паршивый огурец ещё и платить? Слышь, а ты не слишком ли наглый для торгаша?

На парня, стали грозно поглядывать другие торговцы. Но его это не смутило. Он лишь взял ещё один огурец и вновь откусил его. А затем, плюнул прямо на оставшиеся овощи.

***

- Ага, значит - тебя выкинули и еды у нас нет? - спросил Аруэнлин смотря на синяк Филипа над глазом.

- Да... Они - крысы. Все вместе навалились. По одному бы я их побил!

Аруэнлин промолчал и накинул на себя куртку. Похоже, он стал привыкать к скверному характеру товарища.

Последний, сидел хмурый, пока Ним доставал из морозилки лёд.

"Все торгаши одинаковы, черт бы их побрал. Хотят чтобы за их гнилой товар им ещё и деньги отдавали... Неужели они не могут просто остаться на своём юге и не ехать к столице?! Если так подумать, откуда у этих южников вообще деньги на то чтобы открывать что-то в Ру-Дэфленде? Кредиты берут, что-ли? И почему они всегда такие агрессивные, я же просто говорю правду! Дурачье..."

Филип выдохнул. Пройдёт не мало времени, прежде чем он сможет понять этих людей. Но сейчас, мальчик подошёл и приложил холодный компресс к синяку парня.

- Щиплет. Надо начать тренироваться - тогда точно всех побью! Пусть хоть все вместе нападут. Да, Ним?

Мальчик никак не отреагировал и просто продолжал держать полотенце со льдом. После той квартиры, где братья отдыхали почти неделю, эта была куда хуже, что и понятно. Очередная бетонная коробка охотников. Ванна - вся в какой-то жёлтой слизи -, туалет, весь в трещинах, а на стенах встречались разные надписи сделанные чёрными маркерами.

"Мы - спасители человечества! Нас никто не сможет остановить! Приходите к ресторану "У Никитыча", обещаю заплатить за ваши труды!"

"Люди Луча что-то задумали. Будьте осторожны. Если есть информация, приходите к главному штабу."

"Это был МОЙ чайник! Почему он находится ЗДЕСЬ?! КТО его сюда притащил?!"

- Последнюю твой брат написал?

- Да.

- Слушай, а можешь мне по-подробнее рассказать? Зачем вообще писать на стенах, если можно просто оставить записку? Охотники же не дикие люди!

- Фил. Брат тебе такого не скажет, но, на самом деле, Охотники - хуже диких людей. Мы животные, - коротко сказал Ним, всё ещё держа компресс. - На стенах пишут, чтобы твоё сообщение точно заметили. Его не удастся просто так пропустить или соврать, что не видел никакого письма. Брат иногда так врал, - сказал Ним и коротко улыбнулся.

- Врать своим же?! - парень помрачнел. - Ним, неужели Охотники настолько плохи?

- Нет. Охотники не плохие. Мы просто заботимся о себе в первую очередь, а о других во вторую, - Фил неуверенно показал пальцем на лёд, который держал мальчик. - Ты - часть нашей команды. Пока брат не скажет чего другого. Я забочусь о тебе, потому что так сказал брат.

- Ага... Понятно, - произнёс Филип угрюмо. - Спасибо за честность хотя бы.

- Я ненавижу ложь, - произнёс Ним и убрал лёд. - Вот, синяка как не бывало.

***

- Куда мы собираемся идти? - спросил Фил мрачно. - Если в лес, то клянусь - прибью тебя.

- В парк, - сказал Аруэнлин резко и сделал пару шагов от агрессивного и общественно-опасного товарища, потирая затылок. - Сегодня никаких тварей. Никаких людей Луча. Никаких рисков и опасностей. Просто прогулка в скучном, городском парке. Тебе же такое по душе? Моя голова, ещё один подзатыльник - не выдержит. К тому же, нам надо отдохнуть перед самым крутым переходом по дамбе!

Фил покачал головой и хмыкнул. Был ли он против блуждания в городском лесу? Нет, ведь природа, такая же часть мира и её необходимо изучить, потрогать, насладиться ей! Ним шёл рядышком с мальчишкой и наслаждался теньком от дубов. Старший же, заметив красивый камешек, стал пинать его. С каждым разом, удары его становились всё сильнее и поднимали всё больше пыли. Вот, мяч уже превратился в снаряд, грозящий неприятности каждому колену, которому не повезёт столкнуться с трио мальчишек. Но, прежде, чем произошел печальный исход - камень ударился в пластиковую лавку на колёсах. Передвижной холодильник с мороженным, мешком с орехами и бутылками с водой. Дорогое развлечение, которое Ру-дэфленд перенял у Сантии. И от этого, ещё страннее было видеть, что за лавкой стоял парень лет семнадцати, с золотистыми волосами и уставшим взглядом.

- Чего вам надо, детишки? Деньги то хоть есть, а то чего глазеете за зря.

Филип хотел было уже начать спорить, но Аруэнлин достал пять золотых и положил их на дверцу холодильника.

- Э... А что хотите-то? - спросил продавец уважительнее.

- Фисташковое мороженное и миндаль сладкий.

- Тогда накинь ещё три.

- Да у вас же даже на ценнике написано - девяносто девять серебряных! - сказал Фил злобно. Ним коротко кивнул. Продавец, указал пальцем и на парня.

- Эй-эй, у вас есть деньги и мне они нужнее, чем вам, сопляки. Либо платите, либо никакого вам мороженого!

Аруэнлин выдохнул, положил перед парнем двадцать золотых. Тогда, все трое, удивлённо посмотрели на мальчишку с серебряной сережкой под ухом. После нескольких секунд тишины, продавец достал стаканчик с зелёным шариком мороженного, взял кулёк из газеты с орехами и протянул мальчишке.

- Я всегда рад увидеть вас снова, - смотря на Аруэнлина, уже жующего орехи и протягивающего вафельный стаканчик младшему брату, парень произнес: - Может ещё чего-то хочешь? Ты такой молчаливый...

- Я не хочу общаться с ничтожеством, - Аруэнлин хитро улыбнулся. Продавец сначала не понял смысла слов мальчишки, а потом показал трио средний палец и стал убирать золотые в сумку. Филип бросил на продавца гневный взгляд.

"Торгаш. Так значит вы не только с юга едите, но и просто рождаетесь. Сволочь!"

***

- Ним, скажи же, этот продавец потерял совесть! Почти в десять раз цену завысил!

- Ага. Плохой он человек. Брат, зачем ты ему столько денег отдал? У нас ведь больше не будет.

- А нам они зачем? То что не нужно, так я в банк отдам, а увидеть, как этот кретин, ради лишнего золотого, готов хоть на коленях ползать - так это дорого стоит! - Аруэнлин ухмыльнулся. Фил закатил глаза. - Можно унизить человека не только словами. Учись Филька!

- Подзатыльник, говоришь, хочешь?! У нас и так денег почти не осталось, а ты разбрасываешься ими как будто у тебя есть ещё тысячи две в кармане!

- Слушай, после больницы у тебя совершенно пропало чувство юмора...

Фил попытался достать ладонью затылок мальчишки, но тот вовремя присел и рука парня лишь разрезала воздух.

- Ну и иди к черту.

- Нет уж, я пойду к мосту! - сказал Аруэнлин поднимаясь.

- Ах, да, точно, та плотина... А что мы вообще будем там делать?

- Мы пройдём по нему! Я уже несколько месяцев хотел это сделать. Я как-то раз увидел фотку на одной открытке - луна, что отражается в спокойном море и эта дамба "1691", которая будто бы разрезает море на две части! Очень красиво и я хочу это повторить.

- Плевать. Главное в воду не упасть.

- Там ограждения сделали. Так что - не боись, не помрем.

- Брат, а помнишь, ты говорил что на той горе поставили новые ограждения, а потом был оползень?

Аруэнлин наиграно закашлял. Фил нахмурился и сказал:

- Слушай, если я хоть ещё одну царапины получу из-за твоих планов, я побью тебя. Понятно?

- Ничего не знаю! Да и к тому же, нам просто не повезло с погодой.

- А помнишь, когда ты сказал, что на том водопаде в горном регионе поставили новые ограждения, а потом...

Аруэнлин закашлял с новой силой. Ним засмеялся. Фил выдохнул и сказал:

- Я отлить схожу.

Братья коротко кивнули, а когда парень ушёл в сторону бежевого здания с надписью "Туалет", Аруэнлин произнёс:

- С людьми общаться он так и не научился.

- Брат, а я думаю, что, он не такой лживый как другие. Он грубый, но и честный, - Ним посмотрел на Аруэнлина. Тот пожал плечами.

- Честность хороша, пока она не начинает резать по больным местам. Лучше уж... - но Аруэнлин не успел закончить свою мысль. К его горлу подставили нож.

***

За Нимом появились двое громил. Аруэнлин коротко кивнул и младший брат не сопротивляясь, пошёл вместе с громилами в сторону бежевого здания.

- И что это такое?

- О, не волнуйся. Сейчас - я, на самом деле, стою у своего ларька и торгую. Те мужики смогут это подтвердить, - Аруэнлин узнал этот голос. Дурак с золотыми волосами. - Знаешь, ты назвал меня ничтожеством. Это было грубо! Не хочешь ничего сказать?

- Ты нож держишь у моего горла, как я могу что-то сказать? Ой, воздух заканчивается, ой, дышать не могу! - продавец врезал мальчишке ножом по животу. Тот выдохнул и замолчал.

- А может, сначала уважать старших начнешь?! И перейдешь на Вы? - холодная сталь плотно касалась кожи. Из под неё проступили капли крови.

- Вы держите нож у моего горло. Прошу вас убрать его, - наигранно вежливо сказал Аруэнлин. Но, похоже юноша не уловил насмешки и произнес:

- Так-то лучше, сопляк. А то, разважничался. Раз деньги есть - то и у другана твоего они будут. Мы их заберём, это будет плата за... Как его... - Юноша убрал нож от шеи мальчишки и задумался.

- Моральный ущерб? - подсказал Аруэнлин и злобно ухмыльнулся. Он сделал несколько шагов впереди повернулся лицом к продавцу.

- Да, точно! Ха, ты не такой тупой. Наверное из хорошей семейки, да? А знаешь откуда Я? Из настоящей дыры. Туристов нет, заводов нет. В этом городе - я, все равно что, грязь. Только нелегалы с юга, да всякий сброд сюда приезжают. Но вот - когда у меня будут деньги, я смогу переехать в столицу! Куплю там квартиру, смогу жить, жрать всё что захочу и избивать бездомных, и...

- И ты идиот, - Аруэнлин достал револьвер.

***

- Что? Будешь угрожать мне этой игрушкой? Да будь это и настоящий револьвер, ты - всего лишь богатенький ребёнок, уверен, что ты даже не умеешь на курок наж...

Аруэнлин выстрелил. Пуля задела щеку юноши. Тот сделал пару шагов назад, закричал и схватился за небольшую рану из которой начала стекать полоска крови. Нож упал в траву.

- Револьвер настоящий и я умею им пользоваться, - сказал Аруэнлин ухмыльнувшись. - Я назвал тебя ничтожеством, но, видимо, я был даже слишком высокого мнения о тебе. Даже если ты переедешь в Гобэйтх, или в Дианс Фавр, ты все равно останешься грязью и ничтожеством, которое способно только деньги у детей красть. И, не встреть ты меня, у тебя бы это получилось. Только вот, мы с братом не терпим таких как ты. И... Брат! - Аруэнлин повернулся лицом к зданию туалета. Это была его ошибка. Униженный продавец взял нож и приставил его лезвием к горлу мальчишки. - Опять?!

- Ты мне за все заплатишь, мелкий урод! И за щеку, и за орехи и за... Какого?! - юноша посмотрел на бежевое здание из которого вышел черноволосый парень, а рядом шагал напуганный Ним. Увидев старшего брата, он тут же показал на него пальцем, Фил нахмурился и сжал кулаки. - Черт... Но ничего, я использую тебя как выкуп. Они мне заплатят!

Аруэнлин ухмыльнулся. Нажал на курок. Выстрел. От грохота парень растерялся, ослабил хватку и мальчишка, без труда выбрался и отошёл в сторону союзников. Юноша тут же попытался наброситься на мальчишку, но тот, играючи, отошёл прямиком к Филлипу. Парень со всего размаху провел прямой удар в лицо юноше. Тот, во второй раз, выронил нож и схватился за нос из которого тут же потекла кровь.

- С теми парнями мы договорились. Но вот тебе, видимо, слова все равно не помогут.

- Я больше так не буду! Кто ж знал что вы - маньяки?!

- Кто?! - парень уже хотел вдарить торгашу второй раз, но Аруэнлин положил руку ему на плечо.

- Идем-идем, гений дипломатии. Сейчас тут полицейских, как мух на варенье, будет. Я два выстрела сделал. Самое время сваливать!

Парень мрачно посмотрел на мальчишку, выдохнул и трое пошли к выходу из парка. Так и закончилась их скучная и обычная прогулка по парку.

***

По сравнению с людьми Луча и тварями, пара гопников из парка - была плевым делом. По крайне мере, так сказал Аруэнлин, когда они гуляли по дневному городу.

- Аруэн, тогда какого черта он держал нож у твоего горла?

- Не буду же я убивать просто жадного дурака.

- Но людей Луча ты убиваешь...

- Филип. Ты чего? Люди Луча - убивают наших и готовы умереть. Это не наша работа, это то - как мы живём. Рыба плавает в воде, кроты живут под землёй, а мы - живём в окружении смерти. Если мы можем не убивать, то мы не убиваем. Я не буду убивать мирного идиота. Даже если он возомнил себя самым сильным бандитом.

- То есть, чтобы быть Охотником - надо убивать?

Аруэнлин коротко кивнул. Ним внимательно смотрел на Фила. Но тот - больше ничего не сказал. Лишь в его душе появилось неприятное ощущение. Ощущение страха.

***

Вечерний рынок. Первая половина лавок закрыта черными платками с вышитыми цветами, вторая половина стоит полупустой. Остались лишь самые некрасивые, гнилые или ненужные товары. Сушёные авокадо? В смысле, серьёзно, кто-то это ест? Ах, да...

- Будьте добры, штук семь, - сказал Аруэнлин с ухмылкой.

- Слушай, что значит что - мы пойдём ночью по дамбе?! Ты хоть представляешь как это опасно?

- С вас двадцать серебряных.

- Сделайте скидку. Вечер же, вам скоро уходить. Давайте за две серебряных куплю.

- Какое две?! Шестнадцать минимум, братан. Меньше не могу, - низкий, усталый голос. Похоже, этот южанин весь день торговался с другими покупателями и его голос заметно сел.

- Ты вообще слушаешь меня?! Мы и так потратили кучу золотых на того придурка, не трать наши последние деньги на какую-то фигню!

- Согласен на шесть, - сказал Аруэнлин с ухмылкой. - Впрочем, ваш товар выглядит очень аппетитно... Так и быть, согласен на десять!

- Пятнадцать.

- Одиннадцать.

- Пятнадцать.

- Почему ты меня игнорируешь?!

- Двенадцать?

- Четырнадцать.

- Отлично! Согласен, - Аруэнлин, протянул монеты южанину, а в ответ получил семь сухих полосок авокадо. Одну сразу же отдал Ниму.

- АРУЭНЛИН! - закричал Филип на весь рынок. Мальчишка вздрогнул и посмотрел на парня.

- Да-да, что-то не так? - подзатыльник. Снова мимо. Парень зарычал и спросил:

- Ответь мне серьёзно. Почему мы уходим сейчас?!

- Потому что ты - любопытный болван, - Аруэнлин ухмыльнулся, откусил одну из полосок, затем выплюнул и отдал остальные Филлипу. - Моральная компенсация. Теперь - вперёд к дамбе!

- Эй... Мальчишка, - сказал внезапно продавец за прилавком. - Возьми ещё.

"Торгаш..." - подумал Филип обыденно. За этот день он уже успел устать от них. Он развернулся и хотел уже послать его, как вдруг увидел, что Аруэнлин берет из рук южанина горсть разноцветных мелконарезанных кубиков.

- Что это? - Спросил Филип. И, к его удивлению, ответил ему продавец!

- Цукаты. Сухофрукты, по вашему. У нас это семейное лакомство. Ты, - сказал южанин показывая на Нима. - похож на моего сынишку. Такой же спокойный и хороший. У вас с деньгами видать трудно, да?

- Да, - коротко ответил Фил. Затем посмотрел на братьев, которые уже начали делить сухофрукты между собой. Филип спросил прямо: - А почему вы приехали в эту страну?

- Так ради семьи, дорогой. Всё ради семьи... Люфина и Альберт не смогли бы выжить на юге. Война забирает все силы и деньги. Но Ру-Дэфленд - позволяет найти новую, спокойную работу. Мой сын счастлив здесь. Понимаешь?

Филип коротко кивнул.

- Догоняй приятелей, дорогой. Удачи вам, друзья, в путешествии!

- С-спасибо, - произнёс Филип и побежал за братьями, которые незаметно пошли к выходу.

Впереди их всех ждала дамба.

История Десятая - Переход на Другой Берег

История Десятая - Переход на другой берег

На небе нет ни солнца, ни луны, ни звёзд. Полнейшая тьма, окутавшая весь мир до горизонта. В такие ночи - нужно уметь слушать и чувствовать, ведь зрение тебе не помощник. Трио мальчишек, без фонарика, на невероятной уверенности одного из них, все-таки пришли сюда - к Плотине, отделяющей Океан от "Запланированного" моря. Это официальное название, а обычные жители, называют его...

- Пресное море! Это, кстати, единственное в мире несолёное море! - говорит мальчишка, лет тринадцати. У него коричневые волосы и еле заметная серьга в виде пули. Голос его восхищенный, радостный, энергичный. Рядом с ним, стоит мальчик, лет десят-девяти, старшего за локоть и часто оглядывается.

- Несолёных морей не бывает, - отвечает мальчишке высокий парень, лет четырнадцати. Взгляд его хмур, а волосы черны. В темноте его можно и не увидеть, поэтому братья ориентируются на его грубоватый голос. Парень был недоволен вечерней прогулкой. А если быть точнее, он был недоволен всем, что происходило с ним последние дня три. Почти всем.

Они втроём стоят перед ограждением. Небольшая ржавая цепочка, повешенная от одного фонаря, до другого, по центру цепи весит деревянная табличка. Парень переворачивает её и показывает мальчишке.

- Тут написано "проезд ночью запрещен".

- Фил, раз написано, что проезжать нельзя, то - это значит, что машинам нельзя! А ты, прости уж, но не терминатор.

- Кто?

Аруэнлин выдохнул и махнул рукой. Затем вскинул руки и с дрожью от предвкушения произнес:

- Идём! Тут же такая красота!

Фил вдохнул холодный морской воздух. Прислушался к бою волн о берег и о каменную дамбу. Затем перелез и сказал:

- Тут нет никакой красоты. Там впереди, даже фонарей нет! Что тебе может нравится в темноте?!

- Эх... Вот остановись, - Аруэнлин остановился. Ним, который все ещё держал его за локоть, тоже остановился. Фил пошёл дальше. - Эй!

Парень прошел пару шагов дальше, остановившись прямо под светом фонаря. Тогда он развернулся и раздражённо сказал:

- А на что тут смотреть? На небо? На озеро? Аруэн, я-то думал, эта плотина какая-то невероятно красивая или что-то такое... А ты хотел сюда попасть, чтобы просто ночью пройтись по куску металлолома?! Когда к тому же ещё и ничего не видно!

- Фил, ты хотел понять мир. Помнишь? Так попробуй прислушаться к нему. Почувствуй его. Ведь, есть что-то приятное в этом - ночная прогулка, в темноте, где есть только мы, море и дорога, по которой мы идём. Это одно из тех мест, где время замирает, где вся вселенная, весь мир - превращаются лишь в дорогу и море! Тут нет прошлого и нет будущего, тут есть лишь настоящее. Неужели ты не чувствуешь этой красоты?

Фил выдохнул.

- Я не вижу здесь ничего красивого. И, если хочешь знать, то вселенной плевать на тебя, как и времени. Никто не будет останавливаться или уменьшаться, только чтобы Ты - Почувствовал что-то. Законы физики так не работают. Хочешь - оставайся здесь сколько влезет. Меня уже достало всё это. Я... Я просто не могу больше тебя терпеть! Хватит!

- Вот поэтому, ты никогда и не начнёшь Понимать мир! - Мальчишка ухмыльнулся. А вот парень - наоборот. Никогда ещё он не выглядел таким мрачным, как сейчас.

Начал капать дождь.

Трио шло медленно. Фил иногда разгонялся, но осаждал себя. Его разъедали противоречия, плохая погода и пустой желудок.

"Угораздило же меня здесь оказаться. Этот мальчишка просто использует меня. Может, он вообще хочет получить деньги моего отца? А сейчас, он - как бы испытывает меня. Я читал про это... Синдром Уютинска. Точно, так это называлось. Я - жертва, он - преступник, и сначала он делает что-то плохое, а потом пытается меня задобрить и я привязываюсь к нему. Впервые те пары по психологии пригодились! Если подумать, то ведь это правда. Он использует меня! Этот чёртов мальчишка, как же он бесит! Я не понимаю, почему он ведёт себя так: то - как обычный умный человек, то - как инфантильный, оставшийся в детстве придурок! Неужели я думал, что вот этот мальчишка, знает о мире больше, чем Я? Наверняка, он даже про Охотников-то ничего толком не знает!"

Фил оглянулся и посмотрел назад. В темноте тяжело разглядеть силуэты братьев, зато вот их шаги были слышны отчётливо. Старший будто бы гордился тем, что сейчас стоял на этом каменно-железном куске архитектуры. Шагал медленно и громко наступая в появившиеся из-за дождя лужи. Ним же шел тихо и быстра, стараясь подогнать брата. С волос Фила, вода стекла ему за спину и на футболку, от чего ему было ещё противнее.

"Я - будущее своей семьи и чем я занимаюсь?! То ем дешёвую лапшу, то прыгаю с поезда на полном ходу, то в лесу убегаю от огромного черт-пойми-чего! И все из-за этих двух. А правильно ли я сделал, что остался с ними? Может, стоило поехать домой? Точно, подумаешь, мир Охотников и людей Луча. Сначала надо решить дела с отцом!.. С отцом..."

- Ты чего такой мрачный? - Спросил внезапно Аруэнлин. Эта наглая ухмылка, этот звонкий голос, эта дурацкая сережка в ухе. Фил остановился. Он не хотел отвечать. Хватит с него этих шуток. Сначала было забавно, но каждый раз, его бесило это всё больше и больше.

- Ха-ха, да я уже угадываю! Небось вспомнил То место? - сказал старший и ухмыльнулся. Фил попытался дать ему подзатыльник, но в темноте не угадал где он. - А вот руками размахивать не надо! Ещё глаз выбьешь Ниму, как его потом лечить будем?

Ним сглотнул и сильнее прижался к брату. Похоже, он принял слова брата за чистую монету.

- Да я это образно. Блин, что с вами? Мы стоим на плотине - построенной почти два столетия назад! Это же так круто! Это почти как... Как...

- Идти ночью непонятно зачем и куда, в кромешной тьме, под ливнем, - сказал Филип раздражённо. Чтобы дополнить картину описанную парнем, вдалеке ударила молния, осветив всех троих мальчишек на мгновение. Фил был раздражен, Ним - испуган, а Аруэнлин - хмурил брови.

- Слушай, хватит ныть! - говорит Аруэн с наигранной обидой в голосе. Или не наигранной? Да черт его пойми! Раздаётся гром, а после нескольких секунд тишины, Аруэнлин продолжил, уже со своей обычной весёлостью: - Хотя, знаешь, ты все равно ноешь не так, как небо. Так что, давайте просто пойдём вперёд, пока не началось цунами.

Фил вздыхает. И тут же, его оказывает холодная волна с головы до пят. Он рычит, а Ним, говорит:

- Брат, быстрее, идём!

- Ничего вы не понимаете в красоте...

- Нахер такую красоту.

***

Молнии бьют чаще. Будто огромный электрический угорь размером с поезд перемещался по облакам, подбираясь к Трио всё ближе и ближе. Ветер дует им прямо в лицо, капли дождя пропитывают одежду. Идти становиться тяжелее. Настроение испорчено окончательно. Волны стали чаще бить по плотине. Аруэнлин молчал. Фил тоже. Ним, что-то тихо шептал, но разобрать его слов было невозможно. Внезапно, парень, перекрикивая волны и гром, закричал:

- Достало! Что ни день - дрянь! Если мы останемся в живых, то клянусь что поеду к родителям!

- К мамочке зах...

- Нет! Хватит с меня! - заорал Филип. - Аруэнлин, ты - тупой, эгоистичный ребёнок, который ради шутки готов пойти на всё! Эти пауки, больница, тот парень в парке, то, как ты чуть не сдох, пытаясь спасти Нима! Ты вообще не достоин такого брата - как Ним!

- Неправда! - закричал мальчик, но стоило очередной молнии ударить, как он замолчал и сильнее прижался к Аруэнлину.

- Фил, ты ничего не знаешь. Ни обо мне, ни о Ниме. Ты - ду-ра-чок!

- Мне и не нужно! Я вижу ваши поступки, я слышу ваши слова! Я... Да о чем с тобой говорить?! Ты все равно на поймёшь! Всё Охотники - эгоисты!

- Думаешь, люди рискуют своей жизнью убивая нечисть и других людей, потому что у них была хорошая жизнь? А вообще, знаешь, ты наверняка так и думаешь. Потому что самому тебе - никогда не стать Охотником. Никогда не понять Жизнь и этот Мир. У тебя была слишком хорошая жизнь!

- У отца я научусь гораздо большему, чем у вас! Ты - лишь нагло использовал меня, игрался, как с какой-то куклой! Меня достало это! Ты используешь всех и вся, лишь бы тебе было хорошо! Ты даже убиваешь других, чтобы самому получить наслаждение! Не так ли?

- Я... - Аруэнлин не закончил. Парень перебил его.

- Жизнь можно изучать по-разному. Я не хочу больше находиться рядом с вами, придурками из-за которых всё становиться только хуже! Тем более, Охотники всё равно - это животные! В Сантии я просто принял неправильное решение, а сейчас, я должен исправиться! И уж тем более, я больше не хочу ничего слушать и не хочу слушаться придурка, который только и может, что беззаботно радоваться всему на свете, не обращая внимания ни на что!

- Заткнись! - только Аруэнлин выкрикнул это слово, и тут же молния ударила в шагах тридцати от мальчишек. Раздался оглушительный грохот. Мальчишка и парень смотрели друг другу в глаза. На губах мальчишки появилась ухмылка. - В нашей жизни часто встречаются люди, с которыми только побольше пообщавшись узнаешь, насколько же они гнилые внутри, - сказал он и приобнял Нима. - Брат, видимо, мы вновь будем вдвоём.

- Хорошо, это прекрасно... Только иди. Братик, иди! - говорил напуганный Ним. Старший кивнул и они вдвоем пошли дальше. Филип, немного подождав, пошёл следом. Между тем, ветер и волны, стали усиливаться. Погода становилась всё хуже и хуже, как огромный ком черного снега, катящийся с черной горы ночью.

***

Аруэнлин и Ним легли и стали ползти, отгребая воду, которую забрасывало на дамбу ветром. Фил, смотря на это, разозлился. Он продолжал идти. Ветер трепал низы его футболки.

- Ним, ползи дальше, - почти прокричал Аруэнлин в ухо брату. Тот со страхом посмотрел на него, затем коротко кивнул и пополз.

Внезапно, мальчишка поднялся и сказал:

- Фил, ляг и ползи! Пожалуйста, послушай меня хотя бы сейчас, болван ты черноволосый!

- Нет! Я не червь, чтобы ползать! Хватит с меня твоих приказов, надоело!

- Когда я тебе приказывал, болван?! Ты совсем с ума сошёл? Я хочу помо...

Огромная волна накрыла Аруэнлина. Молния сверкнула. Парень удивился. Мальчишки на мосту не было. Филип посмотрел за ограждение, на котором виднелось тёмное пятно. Молния вновь сверкнула. Зрачки парня уменьшились. Казалось, что весь мир разом замолк. Ливень, шум волн, грохот - всё это парень будто перестал слышать. На волнах качалось тело мальчишки. Прошла секунда и оно начинало уходить под воду, а из его головы стало вытекать чёрное пятно крови.

***

Парень, сделал несколько шагов от ограды.

- Аруэн?.. Нет уж, ты не умрешь.

Парень сжал кулаки, закричал, перепрыгнул через ограду прямо в море. Раздался плеск воды. Фил открыл глаза и посмотрел вперёд. Темнота. Ничего не видно... Кроме бордового пятна. Фил поплыл туда. Попытался наощупь найти хоть что-нибудь, но не смог. Он всплыл и сделал глубокий вздох. Вновь погрузился под воду. Хоть что-то, хоть какая-нибудь зацепки, что-угодно!

Новая молния ударила. Карем глаза, Филип увидел небольшой блеск под собой. Что-то сверкнуло. Парень тут же стал опускаться вниз. Уши заложило, воздух в груди заканчивался, а мышцы начали болеть от неожиданного взрыва нагрузки. Он наткнулся рукой на кожаную куртку. Схватил её и стал всплывать. Выдернули! Крик Нима с дамбы, грохот от молний и удары капель об морскую гладь слились воедино. Филип стал осматриваться. Молнии перестали бить. Парень крутился, чувствуя, как джинсы начинают липнуть к телу и сковывать его. Как тяжело тело Аруэнлина в мокрой одежде. Сил не хватает!

Внезапно, он увидел два небольших белых огонька вдалеке. Будто глаза твари... Фил сперва замер, испугался, а затем - понял: Нет! Фонари! Те, что стоят на другом конце дамбы! Они почти дошли до конца, а значит, можно доплыть до берега! Парень держал Аруэнлина за руки и плыл, используя одни лишь ноги. Вода заливалась ему в рот, он выплевывал, чтобы сделать очередной вдох. Волны откидывали его обратно, но он плыл. Плыл и плыл. Филип старался выжить. Изо всех сил он плыл вперёд, рядом с каменной стеной, приближаясь к двум белым огонькам вдалеке. Когда ноги в джинсах стали болеть, он стал грести одной рукой. И тут же, почувствовал, как мальчишка стал спадать с него в море. Парень посмотрел на него с злостью. А затем, взгляд его изменился. Почему-то - этот мальчишка забеспокоился о нем. Парень не мог бросить его сейчас. Он вновь обхватил Аруэнлина за обе руки и продолжил плыть. До берега оставалось плыть секунд двадцать. Парень тяжело дышал. Ноги сводило от боли и нагрузки, а волны все сильнее сносили его в сторону. Фил почувствовал, как Аруэнлин стал двигаться, ещё больше мешая плыть!

- Не двигайся!.. - прохрипел Филип, но было поздно. Аруэнлин инстинктивно толкнул его от себя, и парень стал уходить под воду. Последняя молния сверкнула, освещая для Филипа уплывающего к берегу мальчишку. Он плыл невероятно быстро. Точно выживет. Парень выдохнул и несколько десятков пузырьков полетели наверх. Свет от молнии пропал. Осталась лишь холодная вода, что окружает его. Холодная вода - повсюду. Окутывает его уставшее, горящее от боли и адреналина тело. Фил слишком устал. Он закрыл глаза и в подумал: Ради чего я вообще жил всё это время? Чтобы сдохнуть?..

История Одиннадцатая - Прошлое Филипа

История Одиннадцатая - Прошлое Филипа

Жизнь - странная.

Временами она дарует тебе великое счастье, воспоминания о котором ты проносишь сквозь года.

Временами она преподносит тебе испытание, которые ты не можешь вынести. Не хватает честности, храбрости, способностей. Ты сдаёшься, несмотря на то, сколько усилий ты потратил ради победы.

Временами, ты даже не можешь управлять собственной жизнью. Она не твоя, чья-то чужая, тебе дали её на время, так, поиграться. Ты всё ждёшь, когда же владелец вернётся, стараешься не напортачить и правильно сыграть его роль, но чем больше времени проходит, тем очевиднее - никто не придет и не заберет у тебя эту ношу. Тебе её нести.

Сможешь ли ты понять её, понять её поступки, её решения, её жесткость и несправедливость? Понять жизнь! Способен ли хоть один человек, вынести это знание?

***

Серая комната два на два метра. Чёрная дверь с золотой ручкой. Под самым потолком есть небольшое окошко, сквозь которое в комнату падает единственный солнечный луч. Стол и стул из резного красного дерева, стоят в самом центре комнаты. На столе лежат тетради. Одна из них голубого цвета. В ней, кривым почерком, чёрными чернилами выведены одни и те же буквы. От А до Я. Алфавит Ру-Дэфленда. Алфавит Рулэнда. Тридцать три буквы, которые повторяются по порядку, с каждой страницей становясь отчетливее и понятнее. Была там и зелёная тетрадка. В ней было множество различных математических примеров. 1+5=6 7+8=15 9+9=19. Некоторые примеры повторяются. Неправильных ответов с каждой страницей меньше. А у неправильных, стоит галочка.

Была ночь и в комнате жила лишь тишина. Она облетала на ветру тетради, заглядывала внутрь и не позволяла никому и ничему - проникнуть внутрь. Но - ночь прошла. Разбросанные вещи безмолвно лежат, в ожидании следующего дня. В ожидании...

Чёрная дверь открывается.

В серую комнату заходит женщина лет сорока-тридцати. Одета она в белый бархатный балахон. Её седые волосы мягкой волной расходятся по плечам. Она держит на руках годовалого ребёнка, который внимательно смотрит на неё. Женщина садится, опуская ребёнка на колени. Тот поворачивается к женщине и тянется к её груди. Женщина убирает его руки и разворачивает его к столу с тетрадями. Ребёнок смотрит на них. В его глазах появляются слезы. Он начинает плакать и кричать.

Чёрная дверь закрыта.

Женщина кладёт руку ему на голову и начинает медленно гладить. Через несколько секунд, ребёнок замолкает. Рукавом балахона, она вытирает ему лицо и кладёт перед ним ручку. Ребёнок пододвигает к себе тетрадь, берет ручку и начинает записывать. "А. Б. В. Г..."

***

Серая комната. За окном вечернее зимнее небо. Ему всегда казалось, что зимой невероятно красиво. Но от созерцания неба, трехлетнего мальчика отвлекла седая женщина. Своими худыми руками, она наклонила голову ребёнка, чтобы тот смотрел на тарелку супа, что стояла перед ним. Прозрачный бульон, с нарезанной морковкой, кусками курицы и лапшой. Мальчик взял в руки деревянную ложку и принялся есть. Ел суп он очень не умело. Из его ложки, выливался почти весь бульон, от чего, это можно сравнить с рубкой дров ножом. Женщина заметила и слегка подняла его руку. Суп перестал выливаться из ложки. Мальчик продолжал есть, наслаждаясь вкусом, но внезапно - прозвенел звонок.

Женщина поставила мальчика на ноги. Встала. Взяла тарелку и ложку. Вышла.

Чёрная дверь открыта.

Мальчик смотрит на дверь. Она смотрит на него в ответ. Дверь живая. Она понимает мальчика, но она - ни за что его не отпустит. Она - злая. Дрожь пробежала по телу ребенка. Он слез со стула и стал неуверенно подходить к ней всё ближе и ближе. Что если он сам сможет выйти за дверь? Что, если он найдет там что-то интересное? Седая дама вернулась с темно-зеленой тетрадью и синей ручкой. Положила на стол. Посадила мальчика на колени. Достала из своего бархатного одеяния, записную книжку.

Чёрная дверь закрыта.

Мальчик стал вертеться, но женщина крепко прижимала его к себе.

Мальчик хотел встать, но женщина крепко прижимала его к себе.

Мальчик посмотрел на женщину. То повернула его голову, чтобы он смотрел на записную книжку и тетради.

Он взял ручку и стал переписывать.

***

Изо дня в день - серая комната не меняется. Серая комната остается. Серая комната всегда существует.

Дни он не считает. Дни проходят сами. Он лишь знает, когда день начинается и когда заканчивается.

Он читал о том, что время делится на дни. Дни делятся на часы. Часы на минуты. Минуты на секунды. И эти секунды, можно было считать. Но, сколько бы он не считал, задания оставались несделанными. Каждый раз, когда он пытался считать секунды и минуты, он доходил до часа и все же брал ручку и открывал тетрадь.

Время не было его союзником. Он это понял. За каждое не выполненное задание его лишали еды и воды. Ему нужно было решать задания. У него вообще - не было союзников. Почти не было...

Чёрная дверь была открыта.

Посреди света стояли Он и мама.

Он был высокий, грозный и сильный. Каждый взмах его руки, был наполнен мощью. Его взгляд, которым он смотрел на мать, был суровым и уверенным. Он был похож на чёрного льва. Вместо гривы был белый воротник, вместо шерсти - пиджак. Чёрные волосы и борода. Это точно был Отец!

Мальчик смотрел в небольшую щель. Он не обращал на мальчика никакого внимания. Он и она говорили. Все Его слова были обращены к матери. К этой белой, пушистой сове. Она всегда была нежной, пока он был рядом.

Но Он ушёл.

Чёрная дверь закрылась.

А на столе лежат новые задания. Мальчик садится и берет ручку. Солнечный луч из окна под потолком помогает ему сидеть перед старыми книгами без обложки и переписывать материал. Изо дня в день, из года в год...

***

Его выпустили из комнаты. Одели. Они с совой вышли из дома и мальчик впервые смог взглянуть на Мир. На кусты. На деревья. На каменную плитку. На серый асфальт. На муравьев тащущих лист. А стоило ему поднять голову выше, так его ослепило от яркого света солнца. И стоило ему подумать об этом, как облака закрывали солнце и мальчик мог смотреть на небо. От горизонта до горизонта, над головой было небо!

Мальчик остановился и смотрел на него. Прекрасное, благородное темно-синее покрывало земли, по которому плыли белые пушистые облака - всадники дождей и гроз.

Сова тянула его за собой. Иногда останавливалась. Иногда шла быстрее. Весь мир вокруг шумел, дышал и был в тысячу раз красочнее и интереснее любой тетради, любых черно-белых картинок в учебнике, любых сухих записей.

Ш-К-О-Л-А была омерзительным местом.

Казалось, что она вся состояла из серых комнат. Он ни с кем не общался. Все они были старше его. Все они сторонились его. Ему и не нужно было их общение. Он привык к этому. Все было как Там. Но однажды - его ударили. Потом ещё. И ещё. Боль. Его тетрадь забрали и порвали. Мать не дала ему поесть вечером. Утром все повторилось. Удар. Тетрадь. Боль. Слезы.

Мальчик заплакал.

***

Он сидел в дорогом кабинете. Он сидел рядом с мальчиком и с Совой. Он говорил с другим человеком в костюме. Лицо директора было похоже на асфальт, что пошёл трещинами. Серое, угрюмое лицо. Как и всё в этом месте. Ненадолго директор ушёл.

Чёрная дверь закрылась.

Он смотрит на Сову со злостью. Та опустила взгляд в пол. Мальчик смотрит на них и не понимает, почему перед ним нет тетрадей. Нет учебников. Почему он сидит в этой комнате? Он не справился? Его убьют?..

Чёрная дверь со скрипом открывается.

Директор держит парня за плечо. Тот, весь красный, злится. Стоит мальчику взглянуть в его лицо, он начинает кричать. Боль. Он снова ударил его. Черный Лев что-то кричит и бьёт парня в ответ. Лев защитил мальчика. Лев - союзник.

Втроём - Лев, Сова и мальчик - они уходят. Три дня он ходил в Ш-К-О-Л-У. Он ненавидел это место, но каждый раз, проходя по улице, держась за руку с Совой, он наслаждался каждой секундой. Он смотрел на небо. На берёзы. На липы. На канализационные люки, на жёлтые листья и на, почти что одинаковые, гигантские дома.

Стоило мальчику прийти домой, как его отправили в свою комнату. Он лёг на кровать и заснул. В его комнате не было ничего, кроме кровати. Ему ничего не надо было, кроме кровати.

***

Он сидел перед тетрадями. Он смотрел на буквы, на знаки, на цифры. В них не было ничего красивого, ничего важного, в них не было ничего. Мальчик разорвал тетрадь. Он стал стучать ногой в черную дверь.

Чёрная дверь закрыта.

Мальчик стал раскидывать куски порванной тетради по комнате. Он закричал. Боль.

Чёрная дверь закрыта.

Он подошёл к столу и перевернул его. Книги и остальные тетради попадали. Он посмотрел в окно. Багровые облака, будто облитые кровью. Мальчику стало страшно. Он заплакал.

Чёрная дверь открыта.

Она взяла его на руки и отнесла в комнату. Он посмотрел на неё. Сова... Мама выглядела бледнее, чем обычно. Её глаза смотрели на него и будто просили о чем-то. Волосы стали ещё длиннее.

Как давно он не смотрел на неё?

Мальчик не знал.

Сколько ему лет?

Он не знал.

Ради чего он живёт?

Он не знал.

Мама ударила его. Но боли не было.

***

Каждый день - похож на предыдущий. Он приходит в серую комнату, смотрит в окошко на Мир. Только после этого - она приносит ему тетради и книги. Он ест, учится, пишет, запоминает, ест и ложится спать.

Небо отличается, но в один момент, все воспоминания о небе слились в - единое. Воспоминание, что давало ему сил учиться. Воспоминание о красоте и могуществе небес и мира за стенами серой комнаты. Он знал, что снаружи, где-то за стенами серой комнаты, есть огромный, невероятно красивый Мир. Он стал учиться, чтобы однажды, изучить его. Чтобы не просто запомнить, но понять, почему мир работает именно так, а не иначе.

Небольшое окошко в серой комнате, сквозь которое - он видел целый Мир.

***

Филип открыл глаза и тут же стал кашлять солёной водой. Его рот горел от боли и жжения. Когда он закончил, его тут же ударили ногой в живот.

- Болван, ты чем вообще думал?! Прыгнуть в воду в джинсах и футболке! Ты Мартина Идена поклонник, да?

Этот голос. Мальчишка с серебренной пулей под ухом. Филип присматривается и видит его. В полутьме ночи, еле различимый силуэт мальчишки. Его головы. Его зеленых глаз. Он смотрит на него со смесью весёлости и страха. Он ударил не из-за агрессии. Этот мальчишка вообще не злой.

- Эй, ты говорить-то не разучился? Это я - Аруэнлин. Ты, вроде как, злишься на меня.

Парень садится, трясёт головой. Капли разлетаются в разные стороны. Филип опускает свои руки в холодный песок. Сотни тысяч песчинок, из которых состоит пляж. А почему он лежит здесь?

- А, точно... - сказал Филип и посмотрел на мальчишку.

- Что?

- Я жопу твою спас, кретин, вот что! - грозно произнес парень и ещё немного прокашлялся от солёной воды. - А ты меня - ногой в живот бьёшь, совсем уже крыша поехала?! - Филип встал и хотел было уже ударить мальчишку в лицо, но в последний момент остановился. Мальчишка не пытался даже отойти. Он удивлённо смотрел на парня. Тот опустил кулак и спросил: - Где Ним?

- Ушёл за помощью. Я, честно говоря, думал что ты уже - того.

- Я тебе щас дам - того! Вот на кой хрен ты поднялся на мосте?!

- Так ты ведь такой крутой, никакие правила тебе не писаны, я хотел сохранить тебе жизнь!

- Ага, а по итогу чуть свою не погубил. Кретин.

- Болван, который решает прыгать в воду в джинсах и футболке.

Аруэнлин и Филип зло смотрят друг на друга. Волны разбиваются об дамбу.

- Почему ты не можешь без этих своих тупых шуток? Без кличек, без ухмылки на пол лица? Без всей этой фигни? Меня это бесит! Я не понимаю, как ты можешь оставаться таким спокойным и весёлым, после того - как чуть не помер, как твоего брата чуть не ограбили, как... - Парень выдохнул. Мальчишка положил руку ему на плечо.

- Почему? Потому что я хочу сделать Нима счастливым! Я хочу, чтобы он улыбался, чтобы не волновался о том, что в любой день, какая-то ничтожная ерунда, может забрать наши жизни. Оставить кого-то одного, забрав двух других... Я не хочу потерять ни брата, ни себя, ни тебя...

- Меня? - Филип удивился.

- Да, болван, тебя, - Аруэнлин коротко ухмыльнулся. - У меня никогда ещё не было настоящих друзей, кроме Нима. Все другие... Они никогда не соглашались отправиться со мной на край света, ради такой ерунды. А ты - появился как мрачный, жалкий дурак, которого я ограбил. Но именно ты был готов умереть, чтобы спасти меня. Я чувствовал в тебе это. Фил, ты - мой друг. Если хочешь, можешь уехать к своим родителям. Только тогда, никогда больше не вспоминай про Охотников и людей Луча. Этот мир - слишком опасен. Он сломает тебя. Иногда мне кажется, что я уже ничего не могу поменять, что моя жизнь больше не моя. Понимаешь? Людей Луча нет в этом городе? Едем туда. Они приехали? Уезжаем. Здесь нет заказов? Уезжаем. Брат отравился дешевой едой? Уезжаем... Это всё очень тяжело вынести. Я втянул тебя во всё это, потому что ты был интересен для меня. Я видел в тебе что-то невероятное... Прости.

Филип молчал. Только сейчас он понял, что дождя нет. Он поднял голову. Небо.

Небо, которое никогда ещё не было так открыто, так ясно, как сейчас. Тысячи звёзд. Невероятно далеко, но так близко в эту секунду. Неужели это та самая красота, о которой говорил мальчишка? Красота мира. То, ради чего он живёт.

- Аруэн. Я иногда сам не знаю чего хочу. Сомневаюсь. Пытаюсь найти лучший вариант. Единственный правильный ответ, как в алгебре. Но в жизни их нет... Нет правильных и неправильных, ведь, всё относительно. И если так - то я буду делать всё, что хочу. Я хочу узнать об этом мире как можно больше. Хочу больше узнать о таких как Ты и о тебе самом, - парень закусил губу. Капли пресной воды коснулись его языка. Он сжал руками песок, который тут же стал рассыпаться в его руках. Парень поднял голову к небу. Облака разошлись, уступая место жёлтому полумесяцу. Парень выдохнул и произнёс: - У меня тоже никогда не было друзей. Честно говоря, я считал всех людей ниже себя - отбросами... Пока я не встретил вас с братом. Я даже не понял как, но теперь, я уже не хочу уходить от вас. Я не хочу злиться на человека, просто потому что у него есть грязное пятно на одежде. Теперь я и сам такой... Я вспомнил, ради чего живу. И если я вернусь домой, то там не найду этого. Скорее всего, меня вновь усадят за книги. Аруэнлин - я останусь с вами. Ты не против?

Мальчишка улыбнулся. Филип не видел этого. Но просто знал. Потому что они улыбнулись вместе. Мальчишка с сережкой. Парень с черными волосами. Оба они смотрели на жёлтый, манящий полумесяц.

Вдали послышались шаги. Парень и мальчишка посмотрели в ту сторону. Еле различимые силуэты мальчика и высокого человека в плаще-дождевике. Шли они сначала по каменным плитам, которыми ограждён пляж. Но стоило им ступить на песок, как их шаги перестали быть слышны. Вскоре они поравнялись. Человек в плаще забрал вещи, а Ним обнял брата. Вчетвером они отправились к машине Охотника. И только сев внутрь, Филип заметил, что Аруэнлин был в одних трусах. На его немой вопрос, он ответил:

- Ну я же не настолько крутой чтобы в джинсах и кожанке в воду лезть! Да ещё и тебя вытаскивать. Ты, знаешь ли, не легкий.

Филип выдохнул, улыбнулся и сел на заднее сиденье вместе с Нимом. Аруэнлин о чем-то болтал с мужиком, но у Фила не осталось никаких сил их слушать. Машина завелась и они поехали по ночной трассе в новый город. Парень прислонился головой к окну и, наблюдая за тёмными силуэтами деревьев, заснул.

История Двенадцатая - Как Отдыхают Охотники

История Двенадцатая - Как отдыхают Охотники

Ему снился странный сон.

Куда бы он не посмотрел, всюду была непроглядная темнота - впереди, сзади, слева и справа. Лишь в том небольшом круге, в котором он стоял, был, подобно столбу, тёплый, приятный свет, падающий откуда-то сверху. Он был золотистый, чем-то похожий на жаренную картошку. К слову об этом блюде - именно его запах полностью заполнил сон.

Парень сделал шаг за круг света. В его полупустой душе родилось покалывающее, ноющее чувство любопытства. Он нарушил гармонию этого черно-золотого мира. Но ничего не произошло. Луч оставался на своём месте, а та часть ноги, что вышла из круга, просто стала выглядеть темнее. Он подумал, а не вернуться ли ему, не вернуться ли в этот светлый круг. Но, сразу же после этой мысли - он полностью вышел в темноту. Запах пропал. Как и тепло. Лёгкий холодный ветер обдувал его лицо. В этой темноте, темноте липкой, темноте, что пробирается в легкие и поселяется там, он шёл вперёд, в поисках чего-то. Но, когда обернулся, он не увидел больше столба света. Ничего больше не было. Весь мир был погружен во тьму.

Не успел он испугаться, как сон закончился.

***

Он лежал на спальном мешке, а сверху был накрыт ковром. Филип приподнял ковёр и стал рассматривать узоры на ковре: разного рода цветы и шахматные фигуры, красного, белого и оранжевых цветов. Парень скинул необычное одеяло и поднялся. Он вновь почувствовал запах жареной картошки. Все-таки - это была не часть сна. Он прошёл на кухню, где за столом сидел Ним, держал в руках вилку, подцепляя яичницу, с нарезанной в неё картошкой, и уплетал её, абсолютно не обращая внимания на Филипа.

- Приятного аппетита, что-ли?

Ним посмотрел на него с куском блюда, торчащего из-за рта, затем улыбнулся, кивнул и продолжил есть.

- А Аруэнлин?

- Тут я! - этот вечно задорный и весёлый голос. Или не вечно? Филип повернулся и в первую очередь увидел не самого Аруэнлина, а его новую одежду: голубую кофту, на которой были изображены три странно нарисованные девушки, явно не пытающиеся выглядеть реалистично. У каждой из них были большие глаза, тонкие руки, разноцветные волосы и эти странные улыбки, смотря на которые, возникает ощущение лёгкой неловкости и желание засмеяться. Филипп, однако, не был так тонко настроен, чтобы уловить эти чувства, поэтому он просто скептически посмотрел на кофту, а затем и на самого Аруэнлина.

- Вот ты каждое утро с такой рожей встаёшь? - спросил мальчишка с ухмылкой.

- Нет, пока я не увидел тебя, лицо у меня было другое.

- Хуже или лучше?

- Думаю, эти слова тут даже не уместны. Моё лицо и настроения, было не хуже и не лучше, они были... Нормальными. А теперь - я вспомнил где я.

- И где же? - спросил Аруэнлин с ноткой обиды. Парень огляделся. И правда, где это он? Разве он уснул не в машине? - Мне напомнить, что вы с Нимом уснули на заднем сиденье, а потом нам с Охотником пришлось вас тащить сюда?

- Да без разницы. А Охотнику надо будет спасибо сказать... Кстати, откуда у тебя эта кофта? Почему у них руки такие, будто художнику, чтобы почесать пятку, даже сгибаться не нужно?

- Эй-эй, попрошу! - Аруэнлин указательными пальцами на обеих руках указал на девочек. - Это подарок от Цуцу-Нирка. Того парня, который нам помог. Между прочим, с самой Юниконии он привёз их! Они с Джозефом хорошие товарищи.

- М-да уж… Такие себе подарки. Они же похожи на работы того извращенца.

- Гарри никогда не рисовал ничего подобного! А ты - просто не разбираешься в настоящем искусстве манги.

Аруэнлин цокнул языком, ухмыльнулся и пошёл в спальню. Филип посмотрел ему вслед, пожал плечами и пошёл умываться. Около раковины стоял небольшой стаканчик с одной дрянной зубной щёткой и тюбиками разной зубной пасты. Парень сначала удивился, сколько же дней он уже не заботился о своём рте, а затем ужаснулся, что этой самой щёткой, пользовались все, кто останавливался здесь. Он покривился, посмотрел на мрачное отражение в зеркале, затем попытался улыбнуться во все зубы и чуть не ужаснулся, увидев, как сильно его зубы покрылись бледно-коричневой плёнкой. И все же, он взял эту щётку, схватил случайную пасту, выдавил её и стал оттирать зубы.

И тут же, он услышал крик:

- Ним, позови-ка его!

Парень выдохнул, прополоскал рот, выплюнул, помыл щётку и поставил её на место. Тут же, он в зеркале увидел мальчика.

- Брат тебя зовёт. Он будет тебе про мангу рассказывать - это надолго.

- И зачем?

- Как говорит брат - это искусство, - Ним ушёл. Филип выдохнул, ещё раз взглянул на себя в зеркало, показал все свои зубы и все равно неудовлетворенный чисткой, пошёл в комнату.

***

Каким-то образом, мальчишка полностью поменял облик комнаты. Два спальных мешка он убрал в шкаф, а свой оставил и сидел на нем, прямо напротив двери.

Так же, перед собой он постели тот самый ковёр, на котором было разложено четыре прямоугольных то ли книги, то ли маленьких альбома, которые были все помяты. Сам же мальчишка, кроме того, что снял кофту, и куда-то спрятал её, вполоборота сидел, что-то делая за своей спиной. Приглядевшись, Филип увидел разобранный револьвер.

- Так зачем звал?

- А! - Аруэнлин тут же повернулся, держа в руках барабан револьвера. - Так ты уже тут. Я думал тебя минут двадцать ещё не будет.

- Эй, когда ты упал в воду, я тут же прыгнул, забыл уже?

- Пф-ф, ага, сразу прыгнул - в одежде и чуть не потонул. Если я говорю иди сюда, я не всегда имею в виду чтобы ты прям сразу вот сюда пришёл. Это ж вроде... Ну, очевидно.

- Откуда я вообще должен знать, что ты имеешь в виду?!

- Остынь-остынь, чайник, просто чувствуй момент - и всё будет хорошо.

- Какой ещё момент? - повисла небольшая пауза. Аруэнлин почесал барабаном револьвера себе затылок и произнёс:

- Неважно... Смотри! - Аруэнлин положил барабан за свою спину и стал показывать на каждый прямоугольник по отдельности. - Это все - манга. Как Сантийские комиксы. Только манга - это из Юниконии.

- Подожди... Ты же мне что-то о ней рассказывал...

- Да, когда на поезде ехали. Ты как раз спрашивал про дамбу 1691. Она была местом для одной крутой битвы.

- Да-да, я вспомнил. Так и что? Чем вообще могут нравиться, блин, комиксы? Так ещё и Юниконские? Они же все там - немного сумасшедшие.

- Эй-эй, Охотников ты тоже считал сумасшедшими, а сейчас?

- Считаю, что теряю свой рассудок, раз решил стать одним из вас.

- Не занудствуй. Хотя, кому как не тебе это делать. И если уж тебе так интересно, то, что в комиксах, что в манге, можно найти интересные, проработанные истории и много крутых моментов!

- Каких моментов?.. Слушай, это же какая-то детская фигня. Ладно ещё картины. От них можно получить наслаждение, узнать, как выглядит то, чего в жизни ты может никогда не увидишь. Но картинки для выдуманных историй...

- Не всегда выдуманных. Например манга "1691 - Последняя война человечества", основана на той самой трагедии!

- В каком смысле? Юникония в той войне же на стороне Сантии была...

- Да. Но автор был противником любой войны. В конце произведения, вода океана разрушает дамбу, затопляет важный завод Ру-Дэфленда и создаёт взрыв, уничтожающий всю жизнь на земле. Эта манга даже повлияла на подписание мирного договора между Ру-Дэфлендом и Юниконией! Видишь? Манга тоже важна.

- Ладно, может там и есть что-то историческое... Но девочки эти, неужели ты хочешь сказать что они тоже из манги про войну и конец света?

- Да, только другой. Она называется "Дорогой в Евангелионе". Там огромные роботы сражаются с ведьмами из другого мира, а ещё отец главного героя на самом деле - тоже ведьма и поэтому хочет разрушить организацию изнутри, используя сына! Ведьмы используют людей как живое топливо, поэтому и атакуют. А ещё... - Мальчишка с искрой в глаза уже стал погружаться в свои мысли и воспоминания, но Фил его прервал:

- Так ведь, Ты говорил, что магии не бывает!

- В реальности - нет. Так и эта манга не основана на реальных событиях. Кроме жизни самого автора.

- Жизни автора? Автобиография, про то как ведьмы убивают людей ради топлива, а те - защищаются с помощью огромных роботов? Эта манга… Странная.

- Ага, много кто так говорит. В общем, поэтому-то она и интересная! По итогу там вообще оказывается что ведьмы на самом деле первые жили на земле, а люди просто забрали их дома и леса. В концовке - отец сливает души людей и ведьм в одну огромную душу, чтобы они смогли понять друг друга и прийти к миру! Ведь здорово искать какие-то необычные подходы, какие-то крутые сцены и позы! О, а ведь я даже не рассказал про, - Аруэнлин обернулся, взял самый большой том и показал Филлипу.

На обложке был изображён невероятно накаченный парень, который показывал пальцем на читателя. На голове у него была чёрная кепка, которая незаметно переходила в его волосы, из-за чего нельзя было точно сказать, где она кончается и начинается. Однако, помимо кепки, на нем был надет элегантный наряд дворянина, начала 12 века. Синий мундир, золотые кнопки и два пояса: серебряный и золотой.

Филип очень удивился, такому необычном образу. Но почему-то, он ему понравился.

- Это называется "Невероятные приключения Джона Джона 3 : Похороны в Египте".

- А эта манга... Она про что?

- Если коротко, то у главного героя, умирает его лучший друг в уличной схватке. Джон-Джон клянётся отомстить убийцам, но сперва, хочет похоронить друга в месте, которое последним находит в его записях. Каир. Египет. Это выдуманная часть Ру-Дэфленда, где-то на юге. Эти два слова - это все что было написано у того друга в дневнике. Джон-Джон едет в Египет, однако на него нападают разного рода нечисть и твари. Правда, они тоже не очень настоящие. Скелеты, вампиры, сундуки с зубами - в общем, сразу видно, не наш человек.

- Так он смог похоронить друга?

- Да там вообще, оказывается что у главного врага, Диего - был призрак его покойного деда Дуриана, который воскрешает мёртвых. Он воскрешает друга главного героя и заставляет их сражаться друг с другом! Я уже третий раз перечитываю эту серию манги.

- Ясно... Лучше бы деньги зарабатывал, а не какие-то сомнительные "манги" читал.

Аруэнлин развел руками и улыбнулся.

- Зачем нужны деньги, если не тратить их на мангу? Наверное, тебе лучше поговорить с Нимом. Ты же любишь книги читать?

- Это сложный вопрос. К тому же, художественные я точно не читал.

- Ах, да, ты же зануда, - сказал Аруэнлин, ухмыльнулся и отвернулся от Фила.

- Сам ты зануда! Что ты вообще там за спиной прячешь?

- А вот не покажу! - не поворачиваясь произнёс мальчишка.

- Слышь, то есть как про черно-белую фигню рассказывать, так это ты готов хоть сейчас, а рассказать мне почему ты разбираешь револьвер на части - нет?

- Ну, раз тебе интересно, не могу не показать.

Аруэнлин отодвинулся в сторону. Сзади него лежало несколько вещей: Серебряная зажигалка, множество частей от револьвера, патроны, бинты, мешочки с солью и ещё один том манги.

- Это...

- Всё что я ношу обычно в куртке. Оно всё промокло! Нужно решить, что оставить, а что оторвать от сердца.

- От сердца?.. - Скептически спросил Филип, смотря на томики манги. - Разве твой друг не может привести ещё этих штук из Юниконии?

- А чем я ему платить буду? В чем-то ты прав - нам нужны деньги. Но ещё важнее, не потерять то - что уже есть.

- Те деньги что у нас были?

- Утонули. Однако, приятно что хоть зажигалка и она, - Аруэнлин щёлкнул по серебряной пуле в ухе, - остались целы, - парень тут же вспомнил всё что произошло в то мгновение. Темно-красное пятно на воде, то как его ноги сами понесли его к ограде, за мгновение потяжелевшая одежда, а так же беспомощность. Он просто не видел куда плыть. Не видел - что делать. Но, в тот момент когда молния ударила совсем близко от плотины, он увидел, как что-то сверкнуло под водой. Парень показал пальцем на патрон и сказал:

- Эта штука, спасла тебе жизнь.

- Разве? Так это пуля меня вытащила на поверхность, пока я был без сознания? А я-то думал Ты!

- Это и был я, - произнёс Филип с нотками стали в голосе. - Просто эта серёжка помогла мне увидеть тебя. Она отразила молнию, так я тебя и увидел.

- Серебро не может отражать молнии, - сказал Аруэнлин и засмеялся. Филип задумался над своими словами и сам слегка улыбнулся. Но только слегка.

- Ты ведь понял меня?

- Понял-понял. Ты прыгнул, потом была молния, потом вспышка под водой и вуаля - ты тонешь, а я плыву к берегу.

- Кстати... А как Ты меня нашёл?

- По пузырькам. Пока ты задыхался, нахлебываясь воды, я разделся и прыгнул в воду. Увидел пузыри и поплыл тебя доставать.

- Честно говоря, я думал, что мне уж кранты...

- Да, я тоже, - сказал Аруэнлин и выдохнул. Затем коротко посмотрел на Филипа и сказал: - Хорошо, что ты выжил. Я книги давно уже не читал. Как-то не хотелось. Если хочешь про них поговорить, то это правда к Ниму. Мне иногда кажется, что Ним хорош в трех вещах: быть младшим братом, находить нужный путь и читать книги.

- Да уж... Как-то мелко ты его ценишь.

- Эй-эй, я же не сказал, что в остальном он бесполезен. Просто в этих трех - ему нет равных.

Филип выдохнул и пошёл на кухню. Ним мыл свою тарелку.

- Вкусно было?

- Ага. Жалко мало... Брат так редко яичницу с картошкой делает!

- Аруэнлин умеет готовить? - голос Филипа был слишком резким и удивлённым. После этой фразы, он тут же кашлянул, дабы исправить это досадно недоразумение. - Наверное, не будь его мы бы с тобой от голода помёрли, да?

Ним посмотрел на Филипа, хлопнул пару раз ресницами и покачал головой.

- Если бы не было брата, то у тебя были бы деньги и ты мог бы купить готовой еды в ресторане. А я без брата - и жить бы не смог, так что и умер бы не от голода.

В кухне повисла тишина. Ним держал в руках тарелку с которой падали капли, Филип пытался придумать как же теперь сменить тему. И не нашёл ничего лучше, чем сказать:

- Не говори так. Я тоже думал, что без ворчливого дяди жить не смогу. По крайне мере, не смогу путешествовать. Пускай я видел его раза четыре за всю жизнь, но он был родным человеком. А когда он помер - то сразу всё закончилось. Мои смутные надежды на нормальную жизнь разрушились. Призрак ещё тот, больной... - Филип заткнулся. Ведь из-за призрака, умерла целая...

- И деревня, - произнёс Ним, как ни в чем не бывало. Парень побледнел и тихо произнёс:

- Да...

Повисла вторая пауза. Ещё хуже и дольше, чем первая. Ним вытер тарелку полотенцем, поставил её к остальным на полке. Они тихонько зазвенели от прикосновения, впрочем через секунду звон прекратился. Филип, придя в себя, решил спросить то, зачем его Аруэнлин и отправил на к младшему брату.

- Слушай, а какие книги ты читал?

- Книги? - Ним удивлённо посмотрел на Филипа. - Про науки, ничего не читал. Я же в школе почти и не появлялся.

- Да нет, я про Двадцать Тысяч Лье Под Водой, про Гарри Поттера... Про художественные.

- А. Ты хочешь послушать про Книги??? - Ним был удивлён. Нет, не так. Ним был удивлён так, как удивляются люди находя у себя на дворе метеорит. Сначала шок, потом отрицание, потом интерес. Парень заметил это и, чтобы обезопасить себя от разговора который может затянуться на пару часов, произнёс:

- Всё равно делать нечего. Одежда сушится - так бы гулять пошёл, Аруэнлин с револьвером играется... - Но не успел парень закончить свою оправдательную речь, а младший уже убежал в спальню. Уже тогда Филип понял, что ждёт его лекция как минимум на час. Кто сказал, что девятилетний не может быть профессором? Не прошло и двух секунд, как Ним вернулся с листочком и ручкой.

- Откуда?

- Тайники охотников, - бросил Ним коротко. Мальчик открыл ручку и стал писать названия: - Я читал Двадцать тысяч Лье под водой, читал приключения Тома Сойера и Гекльберри Фина. Читал про все изобретения Александра Беляева, читал про великого детектива Холмса Шерлока и ещё читал Удивительные приключения Джона-Джона 7: Сантийская Битва Радости. ЭсБР, если сокращать.

- О, мне твой брат рассказывал. Там что-то про нечесть, зомби...

- Нет-нет, это только оригинальная вселенная про всякую нечесть. Она скучная. Там в конце, какой-то великий маг, взрывает само время и все меняется. Мне вообще не понравилось. Братик запоминает лишь крутые фразы и позы оттуда, вот он и читает всё это в захлеб. А седьмая часть - она другая и интересная. Уже после четвёртой части, все события происходят в другом мире. Там, есть особые люди, у которых есть священные артефакты, которые используют как оружие, и в которых заключена удивительная сила. Вроде там, драгоценных камней в ожерельях, саблей в которых заключена душа умершего пирата или, то что есть у главного героя, железные шары. Сколько бы раз он их не кидал, они всегда возвращались к нему!

- Железные шары? Какое-то странное оружие...

- В этом весь смысл приключений Джона-Джона! Они удивительные, невероятные и, иногда кажется, что, они могут предсказать будущее.

- Будущее?

- В одной из глав было сказано, что тем - кто верят в удачу, обязательно повезёт. Я верю. И мне везёт! Помнишь про пауков времени? Они же обычно очень редкие... Потому и дорогие. А на тебя они прямо как на мед лезли.

- Да уж... Повезло, - произнёс Филип и сплюнул. - Слушай, Ним, можешь не вспомнить больше про этих пауков? Каждый раз думая об этих тварях, так и хочу сжечь весь их лес к чертям.

Ним удивлённо посмотрел на Филипа, затем засмеялся и сказал:

- Ладно, хорошо. Только леса не жги, там же столько ягод ещё есть!

Фил улыбнулся.

- Хочешь расскажу тебе про другие книги? Про Графа Монте-Кристо? Эта книга самая лучшая которую я читал!

- Я слышал о ней, - сказал Филип и выдохнул. - Она была написана во Франции? До поглощения?

- Ага. Там история мести рассказывается. И там столько разных стран, разных персонажей, разного - всего!

- Ну, конечно. Тогда ещё Рулэнд не объединил континент... Знаешь, вот честно, не понимаю почему вам так нравится всё это. Ведь эти истории - вымышленные. А в реальности столько всего удивительного. Тем более для вас, Охотников.

- Фил. В реальном мире ты можешь умереть, если сделаешь неправильный жест в тёмной подворотне. И в твоей жизни не будет никакого смысла. Ты просто умрёшь. В этих же книгах, персонажи стремятся к своим мечтам. Злодеи - умирают, но всегда, либо уже стоя на пороге своей мечты, либо достигнув её. Герои же, наоборот, идут до конца и побеждают злодеев, чтобы сбылись уже их мечты. Иногда, герои отступают. Иногда - сражаются до последней капли крови. Но в них всегда есть смысл. А в нас, в наших жизнях - нет смысла. Мы спасаем людей, чтобы через несколько месяцев или лет они умерли от других причин.

Парень посмотрел на мальчика удивлённым взглядом. Таким, каким смотрят на своего дедушку, который говорит, что готов умереть. Это признание и грустное и жестокое одновременно. Так и со словами Нима. Парень не понимал почему, но он был не согласен с этим.

***

Филип оделся и вышел на улицу. После грозы стоял лёгкий туман и запах озона. Парень шагал, держа руки в карманах джинс, разглядывая дома и проходивших мимо него людей. Дама с собакой, девочка с футляром для скрипки, двое мужиков, у одного были пышные яркие усы, а второй ему о чем-то яростно говорил. Фил подумал: "Неужели эти люди могут взять и умереть? Вот упадёт кирпич на голову этому мужику. Он умрёт? Так просто?"

-...Говорю я тебе - сбрей их! Не слышал что-ли, маньяк в городе! Вдруг тебя с ним спутают?

- Так и я говорю тебе - два года растил их! Побесятся люди и пройдёт через месяцок. А вот усы снова не отрастут!

- Как знаешь... Но когда к тебе придут полицаи, ты вспомнишь мои слова. Лучше сбрей их. И тогда тебя не будут подозревать.

- Меня и так не в чем подозревать! - сказал усатый неприятным, хриплым голосом.

"Маньяк, усы? Городская легенда?" - Подумал Филип и выдохнул. Июньское солнце приятно грело его кожу. Парень закрыл глаза. Думать о каких-то проблемах, о смерти, о пустом желудке - перехотелось. Парень наслаждался солнцем. То, как оно прогревает твою кожу, будто забирая из тебя всё плохое. Сжигает зло. Оставляя лишь...

Однако длилось это не долго. Он почувствовал тупой удар и то, как ноги его поднялись, а вот тело начало падать. Кто-то сбил его с ног. Парень упал на асфальт и посмотрел на спину уходящего мужика.

- Эй, какого черта?! По морде давно не получал?! - Спросил Филип резко поднявшись. Мужик замер и развернулся. Коричневая куртка с капюшоном, серебряный револьвер блестящий на солнце и эти прямые тёмные волосы. Стоп, револьвер?

- Что ты говоришь? Я слышу только писк. Будто комар злиться на слона, - все мысли про револьвер вылетели из головы Фила. Его оскорбили.

- Смотри куда прешь, тогда может и уши говном не будут забиты! - сказал Филип, поднялся и сплюнул.

Мужик ухмыльнулся. Он внимательно осмотрел парня, а затем покачал головой.

- Встречаются же ещё придурки. Если бы я не спешил, то разукрасил бы тебе лицо. А так, дам один совет - не ввязывайся в драку, если не знаешь, насколько силён противник.

Парень хотел что-то ответить, но мужчина в коричневой куртке резко развернулся и ушёл. Фил закусил губу. Прогулка была плохой идеей. Вот, он встретил очередного отброса... "Пойду лучше обратно."

***

- Ты никогда не играл в дурака?! - Похоже, поверить в призраков легче, чем в то, что парень в четырнадцать лет ни разу не играл в ни в дурака, ни в шахматы, ни в шашки, да и вообще ни в одну известную тебе игру. Фил уклончиво сказал:

- Нет. Всё что я знаю про карты - это развлечение для всяких...

- Для каких таких "всяких"? - спросил Аруэнлин прищурившись.

- Для Всяких, - выразительно произнес Фил.

Мальчишка выдохнул и достал колоду карт. Небольшая прямоугольная коробочка, в которой храниться 36 карт.

- Охотники довольно часто в них играют. Когда заданий нет. Либо в них, либо в нарды, либо просто общаются.

- Так и что же в этой игре такого... Охотинского?

- Цель игры, первым избавиться от всех карт у тебя на руке.

- Порвать или сжечь? - спросил парень удивлённо.

- Нет, их нужно сбрасывать, - ответил ему Ним, доставая карты и перемешивая их.

- Не понимаю...

- Гляди, - Аруэнлин по очереди раздал всем троим участникам шесть карт. - Бери их и смотри на них.

- Ага... Ладно, - Филип взял карты и пристально смотрел на них. Шесть карт. Красные сердца, чёрные сердца и какие-то чёрные то ли клевера, то ли кресты.

- Теперь. Узнаем какая масть козырь, - Аруэнлин достал первую карту с верха колоды и положил её под все остальные. Восьмёрка с красными чёрными сердцами. - пики!

- Отлично! Теперь, Ним, ходи.

- Эй, куда ходить?..

Младший положил карту "Шестёрка черви."

- Дёшево же ты меня ценишь, - Аруэнлин улыбнулся и положил "семёрку черви" на "шестёрку".

- Так... И что вы сделали? - спросил парень почесывая щеку.

- Первый ход.

- Нет уж, братик, это ещё не всё! - Ним положил "семёрку бубны".

- Хо-хо, думаешь я тебя не переиграю? - Аруэнлин положил "валет бубны".

- Ты ошибся! - Ним положил "валет Пики."

- О! Это же козырь! Да?

- Да, Фил, - сказал Аруэнлин закусив губу. - Знаешь, брат, я не думал что ты захочешь так сильно победить на глазах Филипа, что будешь использовать эту подлую тактику.

- Ты можешь взять карты.

Любопытство парня разгоралось с новой силой.

- Что можешь сделать?

- Если у тебя нет карт, чтобы отбиться от карты соперника - противопоставив карту этой же масти и выше, то ты обязан взять карты и пропустить ход... Но если ты возьмёшь карты, то ты у тебя будет больше карт и скинуть их будет тяжёлее! - Аруэнлин усмехнулся и положил короля пики. Теперь, парень заметил. Король и валет - чёрные сердца. Семёрка и валет - ромбы. А шестёрка и семёрка - красные сердца. Он снова взглянул на свою руку.

- Да. Всё, - сказал Ним и убрал карты.

- Понял, Фил?

- Подожди... Ну допустим нужно класть карту выше, чтобы побить карту соперника. Но ведь... Вот есть валет, есть король, а вот женщина, она сильнее кого-то или как? И если будет десятка и валет, кто сильнее?

- Дама сильнее Валета. Король сильнее Дамы. Туз, - после этого слова Аруэнлин коротко взглянул на младшего брата. Его губы дрогнули в улыбке. - Туз сильнее всего, кроме козырей. А туз Козырной, сильнее любых других козырей. Понимаешь?

- Понял... А валет?

- Ах, да, валет сильнее десяти.

- Ладно. Теперь... Э... Твой "ход", да?

- Да. И смотри, что у меня есть, - Аруэнлин выложил "десятку треф".

- Так... А что значат масти?

- Карту можно бить только такой же мастью и чтобы она была больше. Или любым козырем.

- Хорошо... Я... - Филип неуверенно положил перед собой "валет треф".

- Ха! Да тебе повезло!

Фил улыбнулся. Скинул карты и они продолжили играть. В конце - на руках Нима четыре карты, на руках Аруэнлина три карты, а на руках Филипа всего две.

- Брат, я выиграю тебя, - сказал младший уверен. Его можно было сравнить с муравьем, который не поддаётся эмоциям, а полагается на холодный расчёт и инстинкты. Сейчас, он был полностью спокоен и расчетлив, зная наперед свои действия... Однако, его огромная радость от победы над сильным соперником, распирала его изнутри и молчать он был не в силах! И тихо посмеивался.

- Да неужели? - спросил Аруэнлин. За эту игру он много раз показывал невероятное везение и знание правил. Всегда действовал чётко и уверенно. И сейчас, когда ему предстоит ходить против Филипа, он знает, что находится в двух ходах от победы. Однако! Выпад Нима совершенно выбил его из колеи. Руки его напряглись, пускай внешне, его уверенность осталась

- Да! - руки Аруэнлин напряглись. - Как только Филип снова возьмёт карту от тебя и пропустит ход, я выложу обе карты и ты проиграешь.

- Эй! - Новичок. Черноволосый парень, который подобен мыши, которая бегает по лабиринту построенному учёными и считает себя свободным. Удивительная энергия братьев, смогла лишь вселить небольшое сомнение в него. - Я смогу отбиться...

- Нет, не сможешь. У брата есть козырной туз. И это не говоря уже о том, что так же у него есть дама и шестёрка козырная.

- Что?! Но ведь подглядывать нельзя! - сказал Филип с удивлением смотря на Нима. Крысу вынули из лабиринта. А она только и может что осматриваться и пищать: "Такого не может быть!"

- А даже если Фил и походит на тебя, то у него все равно карта слабее твоей, не так ли, Ним? - спросил Аруэнлин ухмыльнувшись. - Ты ведь заметил как он тратил козыри направо и налево, по итогу, сейчас у него нет ни одного козыря.

Парень посмотрел на свои две карты, а затем на братьев. Крыса впервые поняла, что всё это время, не он играл с братьями, а братья играли с ним! Нагло использовали в своих стратегиях и тактиках против друг друга, пока сам он был разменной монетой! И всё же, он ещё не понял их замысла. Кто же победит? У кого преимущество?

- Брат, - короткие фразы, взгляды и точные действия. Муравей, который не смотря на свой рост, может поднять вес который превышающий его собственный в пять десятков раз! Старший брат нервничает. Он слишком расслабился. Посчитал, что из-за Фила игра станет лёгкой. Но не тут то было! Всё усложняется тем, что старший из братьев не знает, у кого какая карта. Ему остаётся полагаться лишь на небольшую деталь... Младший не собирается отступать. - Ходи.

- Хорошо, но учти - я не проиграю. Ибо, Филип, проговорился ещё в самом начале игры, про Даму!

Повисла пауза. Муравей замер и поднял свою морду вверх. Аруэнлин держал две карты в одной руке и одну в другой. Дама пик. Король скинут. Туз находиться у старшего брата во второй руке. А значит, Филип никак не сможет отбить карту.

- По правилам, если на тебя походили, например, валетом, то ты можешь перевести эту карту на другого, положив так же валета. И так же, - Аруэнлинл ухмыльнулся. - Так же с дамами.

- Я могу... - Филип положил даму червей и перевёл карты на Нима! Подобно резком порыву ветра, что неожиданно сорвал муравья с его дороги и отбросил в реку, младший из братьев оказался на пороге проигрыша. Ведь он не мог отбить эти карты, точно так же, как и перевести их! У Аруэнлин остались две карты. Шестёрка и Туз. И чтобы Ним не попытался предпринять, как бы не старался, река уносила его от цели. Он уже никогда не сможет победить в этой игре. Всё кончено.

Филип, обычная крысы, оказалось невероятно важным инструментом в руках Аруэнлина. Пока парень пытался научиться играть, мальчишка уже настраивал его на то, чтобы в последний момент - тот помог ему! Фортуна, мастерство и неоспоримое желание победить - привели старшего из братьев к победе!

- Брат, ты… - Ним взял карты в руки и надулся. Бесполезно было метаться и притворяться. Победа уже предрешена...

- У тебя ещё две карты, - внезапно сказал Фил. Братья посмотрели на него как на безумца, который среди жаркого лета идёт по улице в пуховике! Ведь им обоим уже было всё очевидно. Но парень, не понимал? Или у него был какой-то план? - Аруэнлин. Неужели ты будешь так низок, что скинешь на меня шестёрку? Да, я её не смогу отбить... И да, ты победишь. Но будет ли это победой?! Ведь тебе просто повезло схватить козырного туза, тут нет и грамма ума или навыка!

Неожиданный выпад! Крыса, которая была лишь инструментом, внезапно укусила руку, что держала её над лабиринтом! И не смотря на своё плачевное положение он был готов сражаться до последнего!

- Фил, - Аруэнлин сжимал в руках карты. Он улыбался, но вот слова парня задели его за живое. - Ты что же, не заметил как я всю игру вёл к этому моменту? Да, мне повезло. Но ведь это не значит, что я выиграл исключительно благодаря везению. Ведь если бы этот туз выпал кому-то другому, он может и проиграл! - Аруэнлин закусил губу. Настоящий игрок не терпит таких оскорблений. Мальчишка был настроен решительно. Он пытался понять, что же скрывает Филип. У него точно нет козырей. Вот только... У него осталась лишь одна карта!

- Так и что же?! - спросил парень резко. - Сейчас ты можешь выложить на меня туза. Доказать, что ты не боишься идти на риск, доказать своё мастерство.

- Так ведь... Тут нет никакого риска, - сказал Ним тихо. Он смотрел то на Фила, то на брата. Теперь, не у дел оказался уже он. Ведь он не видел ни одной возможности для парня победить своего брата, даже несмотря на то, что у новичка осталась лишь одна карта. - Если брат выложит туза, то ты заберёшь его, а я смогу заставить брата забрать его козырную даму обратно. Но зачем брату это? Что бы ни произошло, он уже победил...

- Ошибаешься, Ним, - парень внимательно смотрел на Аруэнлина. Мальчишка же, положил одну карту на пол, а вторую стал медленно класть на стол. Однако, в двух сантиметрах от пола, на котором они играли, мальчишка громко произнес:

- Туз Пики!

Филип еле заметно дёрнул рукой. И в ту секунду, мальчишка ухмыльнулся. Он раскусил его трюк. Он понял, почему Фил хотел затянуть игру. А точнее, почему он хотел чтобы Аруэнлин скинул именно туза. У него на руках тоже туз! И если бы он перевёл сейчас туза мальчишки, то выиграл бы. Аруэнлин перевернул карту. Шестёрка пик.

Филип замер.

Ним выдохнул.

Аруэнлин ухмылялся.

Парень взял шестёрку. Он опустил голову и молча уставился в пол. Ним положил даму пик. Аруэнлин выложил своего туза. Это была победа.

Мальчишка вытянул руки вверх и растянул затёкшие плечи.

- Хорошая игра.

- Тупая, - сказал Филип скидывая туза червей и шестёрку в "бито".

- Просто надо уметь играть! - сказал Аруэнлин и улыбнулся.

Ним выдохнул, собрал карты и лёг на спальный мешок с книжкой в руках. Аруэнлин ухмылялся, радуясь собственной победе. А парень... Он выдохнул и понял свою ошибку. Он пытался обмануть того, кого обмануть было нереально с самого начала. Аруэнлин - хитрый пёс, который слишком часто врал, чтобы сейчас не разглядеть такой очевидной лжи. Конечно, обмануть обманщика невероятно сложно.

И всё же, как близка была победа!..

***

Филип смотрел в окно. По оранжевому небу шла целая армия облаков. Это было не сплошное полотно, у каждого было свое место в строю. Своя история. Казалось, что у них даже была какая-то великая цель. Дойти до горизонта и пойти дальше по миру. Вечно продолжать движение вперёд. Вечно стремиться к уходящему вдаль горизонту. Чем не хорошая цель?

"Потому что её невозможно достичь" - подумал про себя Филип и опустил голову. Город Уютинск - один из немногих, чьё название сохранилось после создания великого союза и переименования Рулэнда, в Ру-Дэфленд. Жители этого города знают об этом? Что рассказывают детям в школе про это событие? Может, где-то под слоями грязи и бетона, можно найти даже что-то с того древнего времени... В одном единственном городе, ты можешь стать учителем, археологом и учёным, но всё равно не узнать про этот город и половины его истории. А сколько таких городов и деревень по всей стране? И ведь это только Ру-Дэфленд. Храмы Юниконии, Лаборатории Сантии, Дворцы южных государств. У каждой страны есть своя история. Свои герои и свои победы. "Неужели я решил узнать Всё это? Только вот зачем? Ведь всё и так уже записано в книгах. Тем более, если это так сложно, то какой смысл даже пытаться?.."

Парень оглянулся. Аруэнлин продолжал чистить револьвер, Ним читал книгу, а игральные карты лежали на столе. Фил удивился. Лапша, карты, больница. Такие обычные вещи, были для него интересными и захватывающими.

"Это ведь тоже понимание мира. Это то - как видят мир Охотники. Набор простых целей и желаний. Простая, но необычная жизнь" - осознал парень и из его горла вырвался смех. Конечно, изучить весь мир за один год невозможно. Но что, если изучать его малыми отрезками, вроде жизни Охотники, наемного рабочего, учителя? Если так, то он сможет изучить и понять мир!

Аруэнлин дал Филу щелбан. Тот развернулся и негодующе посмотрел на него.

- Давай потише. И вообще, чего смеешь? Человека в смешной шляпе увидел?

- Нет. Просто я на ещё один шаг ближе к тому, чего хотел всю свою жизнь.

Мальчишка ухмыльнулся, пожал плечами и пошёл готовить спальники ко сну. Их первый день в Уютинске подходил к концу.

***

Филип лежал, смотря в потолок. Полнейшая темнота. Луну закрыли облака. Фонари выключены.

- Опять не спишь? Ты сова, что-ли?

- Не сплю. И при чем тут совы?..

- Так называют людей, которые поздно ложатся и встают.

- Бред какой-то. Называть человека птицей... А вообще, Аруэн, могу я кое-что, спросить?

- Нет, - ответил Аруэнлин своим шутливым тоном. Фил вздохнул и спросил:

- Как думаешь, я смогу стать Охотником?

- Ты уже Охотник, - неожиданно быстро ответил Аруэн. - С того самого дня, как решил узнать, что же произошло с твоим дядей. Когда я впервые увидел тебя в поезде, Охотником ты ещё не был. Но потом, в тебе что-то поменялось...

- Поменялось?

- Да. В твоём взгляде, в твоих поступках. Ты будто сам хотел всё сделать. Сам узнать убийцу. Сам решить - убивать призрака или оставить ему жизнь. Самостоятельность - это самое важное качество для Охотника. Без неё, ты как рыба без воды. Долго не протянешь.

- Самостоятельность... Я научился ей благодаря своему институту. Отец не мог бросить свои заводы, а мать просто не захотела со мной плыть. Наверное, она устала от меня.

- Будь я твоей матерью, я от тебя тоже устал бы, - Аруэнлин усмехнулся. Парень лишь коротко улыбнулся. Теперь он знал - его друг не хочет причинить ему вреда. Аруэнлину можно доверять. Однако, ради приличия, Фил всё же сказал:

- Не будь мне так лениво, дал бы тебе по затылку как следует.

- Ха-ха, все прошло по моему плану!

Филип коротко улыбнулся и нахмурился.

- Ладно, черт с тобой. Спокойной ночи.

- Ага, приятных снов.

История Тринадцатая - Я Видел Их Глаза!

История Тринадцатая - Я видел их глаза!

Парнишка лет четырнадцати? в серой лёгкой куртке, ходил по рынку и скучающим взглядом глядел на сотни фруктов, всех цветов и размеров. Клубника, бананы, черешня и даже, оставшиеся с зимы, гранаты.

Каждый раз когда он проходил мимо очередного прилавка, торговцы на мгновение замирали, явно надеясь, что парень вот-вот остановится и попросит их подсказать ему что-нибудь. Тогда-то они и смогут втюхать ему свое! Да втридорога!

Однако, нигде парень не останавливался и ничего он не спрашивал - он шел всё дальше, переступая раздавленные ягоды, проходя под взглядами алочных глаз, пока не упёрся в местечко булочника. Оно было скорее будкой около стены, чем полноценным прилавком, как у других торговцев. Небольшая пекарня, где дети и родители могут купить свежий хлеб к супу.

Парень отдал мужику с роскошными усами, какую-то смятую бумажку. Тот её внимательно прочитал, кивнул и протянул лепешку. Фил собирался уже уходить, когда булочник его окликнул и спросил:

- Эй, пацан, а ты ведь к Аруэнлин идёшь?

Подросток остановился, выдохнул и сказал:

- Да, к нему. Мы сейчас вместе путешествуем.

- Ещё один подручный его, значит. Далеко пойдёт проказник, - сказал булочник, оценивающе смотря на парня. Фил насупился и спросил:

- Чего хотели-то? Задание есть? Или только языком трепать охота?

- Какое ещё задание? - мужик удивился. А когда до него дошёл смысл слов Фил, он изменился в лице и устало выдохнул. - Ты про Работу. Это же Уютинск, тут всегда слишком много рук и мало...

- Так я и думал, - перебил его черноволосый. - Я передам Аруэну привет от вас.

- Погоди. Как тебя звать, парень?

- Меня? Филипом, - сказал черноволосый и, взяв лепешку из пакета, нетерпеливо откусил от неё.

- Так вот, Фил, обычно-то дел нет, но это лето на удивление плодородное. Видать, наши государственные товарищи уехали, оставив город. Будьте осторожны, вы же все-таки дети... О чем я? Ах, да, задание. Есть у нас район, "седой" называется. Знаешь где?

- Э... Ним приведёт.

- Тогда запоминай, будет задание вам. Есть дом, старый-старый. Его сносить хотели, да когда работники туда зашли, не прошло и минуты, как все повыбегали, с глазами размером по золотой - каждый. Все как один стали говорить, будто видели нечто ужасное. Они не могли это описать, но работать отказывались напрочь. Будто во тьме скрывалось что-то настолько жуткое, что они не могли и секунды выдержать взгляд этого животного. Дети стали лазить туда, после этих рассказов, да их в больницы увозили, с порезами и укусами. Я хотел это дело своему другу поручить, но у него своих хватает. А мне - булки надо печь.

- Булки важнее людей? - спросил Фил, а когда мужчина, смутившись, уже начал отвечать, перебил его и сказал извиняющимся тоном: - Ладно-ладно, я так, ради интереса спросил. Как дом выглядит-то хоть?

- Два этажа, дом деревянный, ещё, если мне не изменяет память, на верхнем этаже, окно полуразрушенное.

- А оплата?

- Знаешь, мой товарищ всегда говорит так - какую ты хочешь?

- Ну так... Одну треть, - булочник внимательно оглядел парня. Затем коротко кивнул и сказал:

- Одну треть, так одну треть. Заодно, мы поможем людям, избавим их от лишнего риска. Даже если полицейские нам не заплатят, вы сделаете это не зря.

- Эй, если Ты - Нам не заплатишь - прибью, - сказал парень сурово, снова укусил лепешку и ушёл. Булочник лишь улыбнулся.

***

- Твою мать, Фил, почему лепёшка вся искусана?!

- Я проголодался.

- Почему Твой голод съел Мою лепёшку?!

- Братик, что такое? - мальчик лет десяти пришёл на кухню и смотрел то на Филипа, то на Аруэнлина. Парень не очень уверенно произнёс:

- Когда голоден - надо есть… В следующий раз сам иди. Я тебе не почтальон.

Мальчишка нахмурился и с выражением откусил лепешку и стал жевать, да тщательно, показательно. Парень смотрел на это в каком-то тупом ожидании. И, когда мальчишка доел свой кусок лепешки, он стал говорить:

- К хлебу надо, с уважением относиться! Ведь, пока мы его едим, голодают невинные дети на юге... Да и они вкусные!

- Дети? - внезапно, серое лицо Фила просветлело. Аруэнлин на мгновение замер, потом усмехнулся и покачал головой. - Кстати про мелких - нам задание дали. Говорят, мальчишки и девчонки ходят в заброшенный дом, а приходят с укусами. В самом доме ничего нет, по крайне мере полиция отдала это дело охотникам. Да и строители туда же. Работать не хотят. Говорят, что во тьме есть нечто...

- Укусы? Что же, думаю это будет лёгкая работенка, - мальчишка укусил лепешку и, жуя, спросил: - А жапладяд сколькхо?

- Одну треть.

- Одну третьхг?! КХга! - Аруэнлин закашлялся. Лепешка попала ему не в то горло. Младший брат подошёл и - со всей силы ударил старшего в живот. Кусок булки вылетел. Аруэн отдышался, обнял мальчика, пустил слезу и произнес: - Ты мне жизнь спас, братик! Во век не забуду!

Младший улыбнулся и обнял брата в ответ. Парень удивлённо стоял на месте. Затем, мальчишка налил в стакан немного воды из-под крана и стал пить, дабы немного освежить горло после тёплой и сухой лепешки.

- Так вот, одна треть... - сказал Фил и тут же, Аруэнлин выпрыснул воду изо рта, говоря:

- Одну треть! Да где это видно, чтобы те кто работали, получали меньше тех, кто поручил задание?! Фредди не Гарри, у него деньги-то есть!

- Ты сначала выпей, а потом говори! И вообще, мог бы порадоваться что у нас хотя бы такая работа появилась.

Мальчишка вытер рукавом рот, похлопал себя по револьверу и спросил:

- Где хоть этот дом, откусывающий детям руки?

***

Солнечный диск зашёл за горизонт чуть больше получаса назад. На улице осталось лишь летнее вечернее тепло. Когда и не душно и тепло - такое удивительное сочетание. И в такую погоду, конечно же, приятнее всего гулять с друзьями по забытым, всеми кем возможно, местам.

Дошли они быстро. Аруэнлин держал руку на револьвере, Ним шел впереди, показывая дорогу, а Фил шёл сзади, внимательно осматривая улицу, по которой они шли.

Седой район состоял из двух и одноэтажных деревянных домов. Всё они были уникальные, но, в то же время, абсолютно одинаковые. У одних была труба для печки, у вторых забор был похож на украденное произведение современного искусства, ограждающее халупу рыбака из четырнадцатого века. Дубовые бревна, ставни вместо окон и ведра с водой, вместо губки и столовой химии. Но, если смотреть на улицу целиком, то выделяются три типа домов: Покрыты бежевой краской - в них горел свет и были видны тёмные силуэты людей, ведущих обычную жизнь. Были те, что казались сносными на первый взгляд, однако, быстро находилась пара трещен, пара дырок в заборе, разграбленный лисами курятник и упадок. Были и те - в которых бревна прогнили, все стекла выбиты, а двери держались на честном слове. В таких домах городской житель не сможет выжить, ведь и трубы будут забиваться с невероятной скоростью и электричество никто не рискнет проводить в дом, где пожар был бы не печальным происшествием, а спасением для жильцов.

Дом, который был нужен трио - состоял в третьем типе.

Мрачный. С разрушенной треугольной крышей. С устало смотрящим единственным разбитым глазом.

Бревна дома были сплошь покрыты чёрной плесенью. Сквозь, бывшие когда-то, окна, в которых остались лишь прозрачные осколки, тьма пробиралась из дома во внешний мир. Весь свет вокруг дома становился тусклее. Остановившись перед входом, трое мальчишек коротко переглянулись.

- Пока не найдём и не убьём тварь - из дома не выходим, - сказал Фил серьёзно. Аруэнлин кивнул.

***

Ним пропал. Стоило Филипу моргнуть, и мальчик исчез. Стали слышны лишь его быстрые шаги, которые постепенно удалялись вглубь. Парень напрягся. Внутренности особняка ему не нравились. Вся мебель была покрыта пылью. Шкафы с хрустальными бокалами, опрокинутые комоды, в которых ползали белые червяи, а так же ковры, на которых были видны темно-красные пятна крови, успевшие присохнуть. Аруэнлин уверенно шагал по следам брата, иногда заглядывая то в одну, то в другую комнату, будто и не замечая всей той опасности и мерзости, что таил в себе дом. Но, стоило Филу приглядеться, как он заметил, что старший брат ни на секунду не отпускал револьвер.

"Какая тварь может напугать целую команду взрослых мужиков грузчиков, которые пришли сносить дом? Хватит ли нам сил, чтобы победить эту тварь?.."

Сердце Филипа стучало все сильнее. Страх стал проникать в его голову, в его сердце, оседая на них ледяным, сковывающим инеем. Когда парень это почувствовал, он остановился и сделал глубокий вдох. Тогда же, Аруэнлин одной рукой указал на Фила, а второй - поднял револьвер к потолку. Фил замер, так и не выдохнув, в ожидании. Тут же, скрипнули доски.

- Это я! - раздался испуганный голос Нима сквозь доски. - Тут пол весь прогнил...

- Нашёл что-то?

- Нет, пока. Снизу есть ещё подвал.

Аруэнлин опустил револьвер, а Филип выдохнул.

Они пошли дальше. Кожаная куртка Аруэнлина сливалась с общей тьмой в доме. Время от времени казалось, будто ноги и голова идут отдельно друг от друга. От этого впечатления, парень постарался избавиться. Он встряхнул головой и почувствовал, как пылинка попала ему в нос. Фил чихнул так, что и шаги Нима сверху и движение ног и головы спереди остановилось. Мальчишка развернулся, с озорством посмотрел на парня и прижал палец к губам. Последний коротко кивнул и помрачнел. Вид отдельной головы, которая к тому же ухмылялась был ещё страшнее, чем просто затылок с волнами коричневых волос.

***

Они дошли до винтовой лестницы. Поручни были сделаны из резного дерева и, что удивительно, были далеко не в самом плохом состоянии. Идея спускаться в темноту - парню совершенно не нравилась. Но, раз Ним был наверху, то оставалось только... Раздался крик. Аруэнлин рванул вверх по лестнице. Фил застыл на месте.

"Это Ним кричал?.. На него напали? Убили?.."

Тут же, парень задрожал и почувствовал, как сильный порыв ветра пролетел рядом с ним. А затем, из темноты подвала, на него посмотрели два желтых глаза.

"Это... Что такое?"

Парень сделал несколько шагов назад и моргнул. Глаза исчезли.

Парень развернулся, и за секунду влетел по лестнице на второй этаж. Из разбитого окна падал серебристый луч полной луны. В его центре, сидели братья и о чем-то шептались, обнимая друг друга. Руки Ним дрожали, он буквально вцепился в куртку брата, как котенок, вытащенный из реки.

-... Уходим. Братик, они слишком... Их не убить...

- Ним, успокойся. Так не бывает.

"Что произошло?"

Этот вопрос вертелся на языке Фила, но сил спросить - ему не хватило. Всё, чего он сейчас хотел, пойти обратно в квартиру, и больше никогда не приходить в это место. Но, кто всё это начал? Он. Кто сказал, что они не уйдут, пока не найдут тварь? Он. Его гордость, его заносчивость, его Я - не позволяли ему развернуться, поддаться инстинктам и страху. Разве так он должен поступать? Нет уж. Сквозь джинсы он ущипнул себя за ногу и, почувствовав боль, смог взять себя в руки. Старший брат посмотрел на парня и показал пальцем вниз.

Фил коротко кивнул, развернулся и подошел к винтовой лестнице. Кто бы там ни прятался - трио мальчишек сильнее. Охотники. Трио Охотников! Они должны справиться с этим. Парень вновь ущипнул себя и стал спускаться. Сначала на первый этаж. Потом в подвал. Погружаясь во тьму - парень готовился к худшему.

***

Темнота. Ничто не отражает и не рождает света здесь. Капли воды, одна за одной, падают, где-то вдали. Стены кирпичные, не деревянные. По полу разбросаны странные железки и... Кости? Парень замер и толкнул ногой одну. Та прокатилась и ударилась в стену. Да. Кости.

Фил собрался и прищурился. Ему тяжело было разглядеть во мраке даже то, что лежало под его ногами. Зачем вообще строить подвал у деревянного здания? "Если бы я встретил этого архитектора, то тут же разбил ему челюсть!" - подумал Фил и, со злостью, ударил стену. Краска и пыль слегка осыпались, а на месте удара образовалась небольшая трещина. Здание очень старое... "А если оно обвалится?"

Сзади к нему подошли братья. Старший достал зажигалку и открыл её.

- Не шуми. Нашёл что-то? - спросил он шёпотом, освещаемый слабый огоньком.

- Трапезу того, кого мы ищем.

Мальчишка приподнял одну бровь и посмотрел на пол подвала. Затем коротко ухмыльнувшись кивнул. Они стали изучать подвал. Ним, с легким страхом, заглядывал во все комнаты, однако, Аруэнлин даже не останавливался, чтобы подождать его. Ним, каждый раз успевал закончить осматривать комнату, за секунду перед тем, как Фил и Аруэнлин подходили к следующей. Всего в подвале было семь комнат. Дойдя до седьмой, трио остановилось и все стали вглядываться в темноту. Зажигалка Аруэнлина светила слишком слабо.

Однако, то, что они смогли увидеть, было достаточно. Серые звери, совсем ещё детёныши, лежали и спали на небольшом изодранном одеяле, а рядом с ними валялись десятки костей.

- Волчата! - сказал Ним восхищенным шёпотом. Аруэнлин коротко улыбнулся и развернулся.

- Идём отсюда. Скажем, чтобы этот Булочник рассказал полицейским какие-нибудь сказки про десятки опасных тварей с тремя пастям и получим свою долю.

- А с этими что будем делать?..

- Да ничего. Как вырастут - волки уйдут. А перестраивать тут строителям нечего. Нужно побыстрее убираться, пока волк и волчица не вернулись с охоты... Что, кстати, странно. Волчица обычно защищает своих малышей...

Парень сглотнул. Жёлтые глаза. Ему он привиделись? А что, если это глаза волчицы, которая сейчас сидит в углу комнаты и готова напрыгнуть на них в любой момент?.. Парень посмотрел на то место, где ещё секунду назад видел четыре мирно лежащих серых комочка. Их не было!

- Аруэнлин! - Вскрикнул он. Братья резко развернулись. Свет от зажигалки осветил комнату. Волчата так и не появились, но теперь стало видно Её. Серая шерсть, острые клыки и ярко-оранжевые глаза, в которых отражалось пламя.

***

Ним сделал несколько шагов назад и, оступившись, упал. Волчица рванулась вперёд. Аруэнлин попытался достать револьвер, но тот зацепился за джинсы и предательски остался висеть на ремне. Филип же, попытался ударить волчицу, но она уклонилась и впилась зубами в ногу парня.

Фил закричал, упал и стал свободной ногой бить по морде животного. Волчица отпустила его, с её клыков капали кровавые капли, и сделала шаг назад. Аруэнлин смог достать револьвер и хотел было уже нацелить его на волчицу, но та... Внезапно стала пропадать прямо на глазах! Растворяться в воздухе, будто была лишь призраком!

- Это она! Я же говорил - она телепортируется!..

Парень отполз назад и попытался осмотреть рану. Несколько глубоких дырок из которых шла кровь. Артерия? Вена? Нет, кровь идёт медленно. Лишь капилляры. До чего удачный укус... Филип коснулся рукой того разорванного одеяла, где лежали волчата. Его рука, помимо разорванной ткани, нащупала и что-то очень теплое, трясущиеся от страха. Он повернул голову, посмотрел под свою руку, но там ничего не было.

Аруэнлин вглядывался в темноту, держа револьвер в левой руке, а зажигалку в правой. Он был насторожен и оглядывался, будто думая: "Откуда она нападет? Сзади? Может сбоку?"

Вдруг мальчишка резко зашипел, и зажигалка со звоном упала на пол и пламя погасло. Последнее, что заметил парень, был появившийся порез на правой руке мальчишки.

Старший из братьев направил револьвер прямо перед собой и выстрелил. Грохот ненадолго оглушил шокированного Фила, поднимающегося с пола Нима и удивлённого Аруэнлина. Прошло несколько секунд, после которых звон в ушах мальчишек слег и Фил, тихим шепотом спросил:

- Где зажигалка?

- Сейчас достану. Если эта тварь не упала прямо на неё.

- Так значит, те строители все же не врали...

Аруэнлин поднялся и вновь зажёг пламя. Перед его ногами лежало тело мёртвой серой волчицы.

- Она умела становится невидимой. Не телепортация.

- Подожди, раз она тварь, то и волчата... - Филип снова поднял опустил свою руку и вновь нащупал маленькое тельце.

- Мы убьём их, - произнес Аруэнлин, с сожалением в голосе. Филип, нехотя, кивнул. Кровь продолжала течь из раны. Парень, опираясь на стену, поднялся.

***

Они коротко визжали, прежде чем замолчать навсегда. Казалось, что Аруэнлин сжимает воздух, но после каждого хруста, серый комочек появлялся в его руках. Филип со скукой и лёгкой тоской смотрел на этот процесс, держа открытую зажигалку. Ним же, отвернулся и всматривался во мрак коридора. Когда все четыре серых комочка молча замерли, трио собралось и пошло к выходу.

Аруэнлин шёл впереди, Ним следом, а Фил, со своей ногой, плелся в конце. Он чувствовал одновременно и тяжесть и лёгкость. Казалось, что та кровь, которую он потерял, перестала теперь тяготить его, но, в тоже время, в глазах вспышками темнело, а дыхание было слабое, еле слышное. Внезапно, Фил почувствовал на себе чей-то злобный взгляд. Показалось? Он обернулся и посмотрел на второй этаж.

На лестнице, мимо которой они прошли, стоял серебристый волк с единственным красным, источающим ненависть глазом.

- Аруэ... - попытался сказал Фил, но голос его был так слаб, что он не смог закончить и замолчал. Волк сорвался по лестнице вниз и в два прыжка оказался напротив парня. Фил собрал все силы и приготовился. Волк, пытаясь вонзить зубы в бок Филипа, но тот попытался ударить волка в морду, но волк - впился зубами в его руку! - Сволочь!

Братья обернулись, и Аруэнлин тут же отпихнул младшего в сторону. Волк отпустил Филипа, который, схватившись за кровоточащую руку, без сил рухнул на пол. Хищник рванулся вперед и укусил воздух, в нескольких сантиметрах от живота Аруэнлина. Тот сделал шаг назад и прицелился револьвером. От первого выстрела волк уклонился!, а затем, схватил револьвер своею пастью и вырвал его из пальцев мальчишки.

- Черт!

Револьвер упал перед лицом Филипа. Аруэнлин пытался ногой отбиться от волка, а тот зарычал. Фил, трясущейся окровавленной рукой взял револьвер, навёл на волка, и, даже, попытался нажать на курок, но просто не смог. У него не осталось для этого сил. Мальчишка вновь попытался ударить хищника ногой в нос, но тот, в этот раз запрыгнул на стену, а затем, за спину мальчишки, и пока тот не успел развернуться, он впился в его куртку и разорвал её! Мальчишка злобно зашипел.

Ним поднялся и подбежал к Филу. Аруэнлин сделал несколько быстрых шагов вперёд. Ним выхватил револьвер из рук черноволосого и кинул его брату. Аруэнлин поймал его, развернулся и стал целиться.

Волк стал исчезать и мчаться вперёд. Только его глаз ярко сиял диким, злобным огнём. Выстрел! Пуля разорвала глаз и пробила морду животного насквозь. Трио услышало тяжёлый звук. Волк хрипло закашлял, а на пол вытекала бордовая кровь.

Все трое мальчишек быстро и нервно дышали, смотря на то место, где на ковре появлялось новое кровавое пятно. Через секунды три, на ковре появился и серый хищник. Его благородная шерсть стала пропитываться кровью. Голова Фила раскалывалась, раны кровоточили, а глаза с трудом фокусировались. Ним подошёл к нему, тот приобнял его за плечо и поднялся. А затем, прошептал:

- Уходим... - кровь стекла с его кулака и ноги, создавая новые лужи крови. Аруэнлин коротко кивнул, пощупал свою спину и пошёл к выходу из дома. Ним и Фил следом.

***

Не доходя до дома, Филип выкинул джинсы и окровавленную футболку в речку.

- Теперь не стесняешься? - спросил Аруэнлин нервно ухмыльнувшись.

- Теперь не до этого... - ответил Фил коротко. Он сильно побледнел и едва переставлял ноги. Аруэнлин достал из куртки бинты и перевязал другу раны. - Как думаешь, они заразу могли занести?

- Могли, - коротко ответил Аруэнлин. - Но, знаешь, они и голову могли тебе лапой разбить. Так что, лучше, давай не думать об этом и пойдём домой. Вам обоим нужно отдохнуть.

Ним согласно кивнул. Филип выдохнул и посмотрел на бинт, который несколько секунд назад был ещё белым, а сейчас алым. Он не смог ударить ни одну из тварей. Почему так? Почему он ничего не смог сделать и, опять, был лишь обузой? С этими размышлениями он пришёл в квартиру, промыл раны, наложил новые бинты и улегся спать. Мальчишка же, сразу как пришёл, достал из-под пола мешочек с золотыми и пошёл в магазине.

***

Аруэнлин пришёл из круглосуточного с новой кожаной курткой, джинсами и пакетом яблок. Но, увидев, что и Ним и Филип уже крепко спят, он улыбнулся и, присев около окна, стал думать.

На улице завывал ветер. Спать совершенно не хотелось. Он достал томик манги и стал читать, иногда поглядывая в окно, на поднимающееся солнце. Затем, его взгляд опускался ко двору, но, обычно, не находя там ничего интересного, вновь переходил на страницы "Юниконских комиксов".

И лишь через часа три, когда он порядком заскучал, а на столе стало валяться несколько огрызков, мальчишка увидел двух мужиков - булочника, одетого в футболку и джинсы, и ещё один мужчина, лет тридцати, в коричневой куртке и с блестевшем на боку револьвером, который он не скрывал. Аруэнлин улыбнулся и, оставив закладку в виде последней моменты между страниц, закрыл том.

История Четырнадцатая - Посиделки Охотников

История Четырнадцатая - Посиделки Охотников

Дверь открылась и в квартиру вошли двое мужчин. Они были похожи друг на друга как вода и пустыня. Спокойный, добрый, толстоватый и нервный булочник, с которым Фил уже был знаком. И, накаченный до такого состояния, что без вопросов смог бы стать античной статуей в музее, одетый в кожанку, Охотник, держащий револьвер на самом видном месте. Конечно, если первый носил пышные усы, дополнявшие образ добродушного пекаря, то второй - истреблял все следы растительности на лице. Бороду носят лишь трусы и лентяи!

- Уверен, что стоило приходить так рано?

- Я этого мальчишку, как собственного сына знаю - он никогда не спит, если дело идёт об оплате. Пускай и такой мелкой. Готов душу поставить, что он не спит!

Аруэнлин вышел в коридор, с улыбкой посмотрел на товарищей.

- Одной трети маловато будет, - Охотники усмехнулись. Если и есть общая тема, объединяющая всех убийц тварей - так это желание получить достойную награду за свои подвиги. Мужчина в коричневой куртке достал бумажку банка, но, даже не смотря на неё, Аруэнлин покачал головой и развел руками.

- Только наличными. У меня ни паспорта, ни росписи о рождении нет, - Охотник скептически посмотрел на мальчишку, затем произнёс едва сдерживая раздражение:

- Да ладно тебе, она же с трёх лет делается!

- Не дожил я, как-то, до трёх лет.

Мужчина убрал чек обратно в куртку, что-то ворча себе под нос, достал из внутреннего кармана небольшой, сладостно звенящий внутренностями, мешочек и протянул его Аруэнлину. Предвкушение награды завладело мальчишкой. Он сделал пару шагов к мужику, протянул руку чтобы взять мешочек, но, внезапно, мускулистая лапа Охотника схватила его, оторвала от земли и перекинула через себя. Мальчишка с грохотом упал на пол, громко ругнувшись.

- Эх ты, так ничему и не научился? - спросил мужик улыбаясь. Похоже, ему доставляло удовольствие швырять через себя своих знакомых.

- Эй-эй, Зигмунд, давай полегче! - булочник с сочувствием глядел на мальчишку. Аруэнлин засмеялся. Сочувствие Фредди было излишним.

- Знаешь, если бы ты был не из наших, то твои кишки уже украсили бы эту квартирку. Я, может и уставший, но на курок всё ещё способен нажать, Зиг.

Мужчина в коричневой куртке перевел взгляд на казавшуюся свободной руку Аруэнлина и заметил револьвер, нацеленный ему в поясницу. Он цокнул языком и ослабил могучую лапу.

- Черт бы тебя побрал, мелкий снайпер. В армейку шёл бы и зарабатывал нормальные деньги. Хотя, конечно, ты не ровня моей Изи...

Мальчишка одним прыжком встал, выхватил мешок и прижал его к себе. Слушать о любовных похождениях у него не было никакого желания.

- Там сколько?

- Около двадцатки.

- Чего?! - Аруэнлин навёл револьвер на Зигмунда. Такие цифры ему явно не понравились. Особенно, учитывая сколько он потратил из тайника на одежду, медикаменты и еду. Мужик наклонился к мальчишке и дал тому щелбан.

- Не жалуйся, дело и так было ни о чем.

- Слышь, тебя там не было! И мы, между прочим, пятерых невидимых волков грохнули! Так что, давай, накинь-ка ещё десятку, если тебе ключица целой нужна.

Булочник весь вспотел. Он нервно переводил взгляд то на младшего, то на старшего и никак не мог понять, стоит ли вмешиваться. Зигмунд сморщился, скептически осмотрел Аруэнлина, потом пожал плечами.

- Ничем помочь не можем. Остальные мы уже просадили. Синие мундиры вообще считают, что рабочие просто отлынивают, а дети получают маленькие царапины. Они никогда не видят всей картины. Да и своих дел у них сейчас по горло. Какая-то городская легенда или ещё что, про маньяка. Сейчас работы нормальной нет, все как на иголках. Если хочешь, сыграй с южниками в нарды, есть шанс, что выиграешь. Шанс такой же, как и то - что ты правда убил пятерых волков в одиночку.

- Если бы Фил не остановил их своим телом, то и не убил бы, - ответил Аруэнлин коротко. Его взгляд зацепился за револьвер на поясе мужчины. - Ты каждый раз будешь новый покупать?

- Эй-эй, это моя лучшая детка - Джулианна. Чистое серебро, барабан на шестерку - никогда не заедает, да и стреляет она так, что ни одна шкура, пусть и железная, не спасёт. Люди Луча разлетаться, как капуста будут!

- А с твоим прошлым что случилось? Утопил? - Зигмунд поморщился. Аруэнлин ухмыльнулся. - А я говорили, если револьвер под воду попал, то он почти что мёртв. Нужно уметь его чистить. И воскрешать. Понимаешь?

- Вот ты чистишь зубные щётки или покупаешь новые?

- Это не одно и тоже. Револьвер - это зубы. А ты, вместо того чтобы просто потратить десять минут на их чистку - покупаешь новые, как только старые сгнивают. Вот мой Юки, уже целую вечность мне служит и ничего, стреляет. Я его и топил, и кровь в механизм попадала, и пули в барабане взрывались, а он всегда со мной и всегда чётко работает. Просто надо уметь заботиться о своём оружии. Вот если бы ты читал мангу...

- Да ну тебя, с твоей Юниконией в придачу. Это с Джозефом обсуждайте, он тоже в городе, - мужчина начал разворачиваться чтобы уйти.

- Подожди, Зиг, мы собираемся в обычном месте?

- В шахтах на севере. Придурки Луча в город приехали и заняли наше обычное. Что этим сволочам здесь надо - не понятно. Быстрей бы они сдохли.

- Так ведь твари... - Сказал булочник неохотно.

- Вот именно, они - твари. Ладно, до встречи, шкет.

- До свидания, револьверный извращенец.

Зигмунд усмехнулся и вышёл из квартиры.

- Спасибо тебе, Аруэн, за работу... Честно, я бы и сам рад взяться, да бросить магазин не могу. Понимаешь?

- Конечно, Фредди, настоящая жизнь тоже важна. Не постоянно же с револьвером по заброшкам бегать. К слову, если работа будет, скажи мне, или брату, - после которой паузы мальчишка добавил: - или Филу. Новенький который.

Фредди ласково улыбнулся, кивнул и вышел.

***

Парень проснулся, снял повязки с ран, помылся, привёл себя в обычный-хмурый-здоровый вид, вновь перевязался и вышел на кухню. Аруэнлин разрешил парню использовать столько бинтов, сколько ему понадобиться. За это - он был благодарен мальчишке. Но стоило ему увидеть на сковородке сырные котлеты, а рядом кастрюлю с гречкой, благодарность его растаяла, подобно маслу на той самой сковородке.

- А что-нибудь более съедобное на завтрак нельзя было сделать?

- Фил, вообще-то, сырные котлеты являются традиционным блюдом в трёх южных странах! Да и дешёвые к тому же.

- Ним где?

- Ушел за мороженым и молочным коктейлем.

- Разве можно так много холодного за один раз...

- Молочный коктейль мне.

Парень удивлённо взглянул на мальчишку, тот в ответ приподнял уголок рта, не смотря подцепил со сковороды котлету и откусил её.

- Вкуснятина!

Филип выдохнул, попробовал Южно-восточную кухню. Она ему не сильно понравилась, но выбора не было. По ощущениям - это было что-то среднее между: "мерзость, кто додумался до этого?" и "сытно, съедобно - спасибо, что не просто сыр".

Ним вернулся довольно поздно. К этому времени Фил успел дважды оглядеть оставшиеся запасы, попробовать прочитать первую главу книги, которую оставил мальчик, а так же порядком разозлиться. Когда у тебя нет цели, когда ты остаёшься дома и ты не можешь ничем заняться - то это начинает раздражать. Но, вытерпеть это можно было бы, не стой на улице тридцати пяти градусная жара, от которой все органы чувств хотят либо остудиться, либо задремать. Аруэнлин же, всего этого не замечал. Он спрятал деньги в тайник, взял мангу и заперся в ванной, наверняка валяясь под прохладной водой. Он - точно ни в первый раз переживал такое начало дня. Ленивое утро подходило к концу, а между делом, в квартиру пришел мальчик.

Рот его был вымазан в фисташковом мороженом, в руках у него был ещё один запакованный рожок и маленький бумажный стакан с молочным коктейлем.

Аруэнлин сразу заподозрил что-то неладное: спросил с брата про отсутствие сдачи, которую он рассчитал, спросил о, до странности малом количестве напитка, и про слишком уж довольную зеленую физиономию. Младший сперва пытался отвертеться, говоря что магазин поменялся, что цены выросли и что, вообще-то, братик математики не знает, а если округлять… Аруэнлин защекотал брата, отобрал и коктейль и мороженое, так ещё и рассмеялся тому прямо в лицо! Ним скрестил руки на груди, показал язык и, демонстративно, ушёл в ванную, смывать остатки счастья с лица. Почему эти братья догадались пойти в душ, а Фил нет? Потому что в какой-то момент испаряться у него стали не капли пота, а мозги. Впрочем, возможно, я слишком жесток к нему.

Ведь именно он предложил самый логичный вариант деятельности - выйти из душной квартиры на улицу.

***

Описать Уютинск тяжело. На первый взгляд - он мало чем отличается от любого другого города глубинки. Пяти-семиэтажки, магазины и рынки, на которых торгуют не самой честной руки торгаши, одно кладбище на город, которое все обходят стороной, да парочка скучных парков, в которых самым интересным, является озеро, по поверхности которого плавают утки, регулярно получающие свежие порцие пропитания, от сердобольных пенсионеров и детей. И все же - гулять по Уютинску куда приятнее и спокойнее, чем по любому другому городу. Дома здесь редко достигали шести этажей, а большинство и вовсе были двухэтажными. Люди украшали их фасады лианами, выставляли разного рода ковры и флаги на всеобщее оборзение, и придерживались некого негласного стиля Уютинска. Всё должно быть живым и честным - вот этот стиль.

Улицы петляли, выходя сами в себя, от чего весь город сверху, кажется одним большим детским рисунком. Машин здесь мало, дома покрашены в бежевые оттенки синего, розового и зелёного. Люди доброжелательны и улыбчивы. Один единственный завод, на котором работают самые сильные, пышущие здоровьем и пламенем жизни трудяги.

Смотришь на дома и, вместо унылого магазина продуктов, находишь кружок изучения Сантийского, или школу древне-Рулэндской литературы, или академию фехтования на средневековых рапирах. Сами люди, в Уютинске, другие. Они - те, кто не потеряли надежду на светлое будущее, те, кто готовы идти вперёд несмотря на то, где они находятся и сколько у них денег в кармане. К слову, выросшие в Уютинске, всегда находят удивительные выходы из самых сложных ситуаций. Из-за необычности здешних улиц, случаются иногда интересные истории, например одна из них:

На одной улице расположился магазин "Все для садоводства", на другой "Музыкальные инструменты". Если ты музыкант-садовник, и хочешь прикупить на дачу и свежих семян, и новую гитару, то тебе придётся обойти здание вокруг, пройти сквозь переулок, повернуть направо и свернуть в нужный переход, что займёт около десяти минут. Турист-музыкант-садовник, так и поступил. Но только вот коренной-житель-Уютинска-музыкант-садовник знает небольшую хитрость, благодаря которой, можно попасть из одного магазина в другой, меньше, чем за минуту. Все дело в том, что товары и в первый магазин и во второй, привозят в один и тот же двор, проход в который, находится на третьей улице. И, если очень хорошо попросить, то работники могут пустить тебя через свой склад, чтобы ты прошёл дом насквозь, вышел во двор - сразу к дверям муз-магазина, откуда уже доносятся шипящие шедевры классически из дешёвого радио.

Таких мелочей и хитростей в Уютинске - ни один десяток. Одной из таких хитростей, являлись и секретные базы Охотников, которые обычно располагаются, хорошо если одна на три города. А в Уютинске - было целых три базы на один город. Основная и две дополнительные. Про основную, знали как Охотники, так и Люди Луча. Из-за этого, когда вторые приезжали в город, центр сразу же освобождался.

- Аруэнлин, а разве Охотники не бедные и с трудом сводящие концы с концами люди? Зачем строить целых три базы в одном городе, в котором даже тварей не бывает?

- Так тварей здесь от того и не бывает, что и Охотники и люди Луча без конца приезжают сюда. Тянет их сюда что-то. Если ты меня спросишь, то самыми чистыми от тварей городами, являются столица и Уютинск.

- Я не спрашивал.

- А я ответил.

- Фил, ты когда нибудь мечтал о будущем? - спросил Ним, вырывая парня из злобы, которая уже начинала охватывать его. Черноволосый коротко покачал головой и нахмурился. У него было столько времени что дома, что в институте... Он мог часами сидеть над книгами, мог истязать свое тело до потери сознания, ради необходимых результатов, но при этом - мысли о себе самом он отгонял, как надоедливую муху. Они только мешают, отвлекают от учебы. Вернее - отвлекали. Но было место, где всё изменилось. Институтская больница. Люди, которых Фил больше никогда не встретит, смогли изменить его. Как же там пахло? Свежим деревом, изысканными блюдами и цветами, которые в вазу поставил профессор...

- Эй, ты чего бледным, как отчаянный отаку стал? Боишься охотников?

Парень резко бросил взгляд на мальчишку. Сперва он даже не понял вопроса, пытаясь вырваться из воспоминаний, захлестнувших его. Ним беспокойно оглядывался, будто ища врача. Аруэнлин же, как всегда, ухмылялся. Фил грубо произнёс:

- Не боюсь я никого. И вообще, как отчаянный кто?

- Задрот без личной жизни, который даже из дома не выходит. От того и бледный, и болезненный, и боится всех вокруг.

Филип выдохнул и произнёс обречённо:

- Если я спрошу кто такой Задрот, ты посчитаешь меня совсем ненормальным, да?

- Я смотрю мы начали понимать друг друга! Это хорошо, это замечательно!

- Брат... Так мы идём?

Аруэнлин посмотрел на Нима, затем ударил себя по лбу и щёлкнул пальцами. Он пригляделся и улице по которой они шли и показал рукой на двухэтажный кирпичный дом. Трио подошли к закрытому продуктовому магазину. Окна были завешаны чёрными пакетами, а деревянная синяя дверь порядком износилась. Мальчишка несколько раз позвонил в звонок около неё. Трио стало ждать ответа. Однако, после пяти минут тишины, Аруэнлин не выдержал, и с ноги ударил по двери. Та, с грохотом, упала. Мальчишка засмеялся.

- А нам за это не влетит?.. - спросил Фил приподняв одну бровь.

Аруэнлин, продолжая смеяться, махнул рукой и переступил внутрь базы. Ним покачал головой, выдохнул и, вместе с парнем, пошёл за мальчишкой. База представляла из себя само помещение магазина, железный, ржавый открытый люк в подвал, коридор и четыре подсобных помещения. Кухня, полу-пустой склад, нечто, за закрытой глухой металлической дверью, - и главный зал, где трио уже ждали.

***

- Придурок, ты опять дверь выломал?! - Зигмунд готов был рвать и метать. Он ходил из стороны в сторону, то и дело посматривал на Трио. Аруэнлин с наивной и явно фальшивой ухмылкой смотрел на фонарь в центре подвала. Руки держал за спиной и раскачивался взад-вперёд.

- Эй, Фредди, а ты говорил что мы ему мало заплатили! Ты хоть знаешь, сколько стоит такая дверь? Хотя, хер с ней, с ценой, а что если эти твари увидят сломанную дверь и войдут сюда?!

Филип с небольшой злостью смотрел на мальчишку. Опять он вытянул его в какую-то историю. Так, к тому же, этот мужик, Зигмунд, показался ему знакомым и неприятным типом.

- Люди Луча - не бродячая собака, им заброшенный магазин не нужен, - отчеканил Аруэнлин заготовленную фразу.

- О, точно, я забыл - для них ведь важна изысканность, они ведь в театры каждый, гребаный, день ходят! А то, что они придут и устроят здесь шум, это плевать, это они, чтобы форму не потерять, делают! Да?!...

- Вообще-то, людям Луча запрещается напрямую контактировать с внешним миром, когда они на работе. Это мы с тобой можем сходить в театр, на оперу "Бедный Зиг, сошёл с ума, всему дверь вина"...

Пока мальчишка и мужик устроили словесную дуэль, Филип решил осмотреться. Подвальное помещение было обставленно десятком диванов и столов, на которых валялись различные патроны, бинты и таблетки. Из главного зала было несколько дверей. Однако, самой важно были та дверь, из которой зашёл Аруэнлин. Это был единственный выход. Двое мужчин южной наружности: с темной кожей, чёрными волосами и накаченными руками, одетые в бордовые халаты, и с золотыми браслетами на руках, играли в нарды, сидя на двух ящиках, разложив саму игру, на третьем. Ним стоял около них и увлечённо наблюдал.

- За следующее задание получишь в два раза меньше. И что бы без возражений, пока я вообще не выкинул тебя за черту города, шкет! - ноздри Зига раздулись. Вот до чего может довести этот забавный мальчишка. С Аруэном всегда надо быть настороже, но сейчас, вместо резких ответов, он выдохнул и произнёс:

- Хорошо-хорошо. Ты мне лучше скажи, чего это наших тут четыре человека? Где остальные?

- Не все такие на голову больные, как мы. Никому не хочется лишний раз встречаться с этими придурками, вот и уехали. Мне, честное слово, иногда кажется, что как подрастешь, ты себе в жены возьмёшь смерть, лишь бы она была рядом.

- Это один из пунктов моего плана! - после небольшой паузы Зигмунд и Аруэнлин ухмыльнулись.

- А... Смерть. Она существует? - спросил Филип. Охотники посмотрели на него удивленным взглядом. Аруэнлин, Зигмунд и Ним. - Прошу меня извинить, не подумал...

- Новенький, да?

Парень кивнул. Зигмунд дал ему щелбан.

- За что?!

- Нечего тупые вопросы задавать.

- Так ведь... - парень хотел возразить, но охотник уже не обращал на него никакого внимания. Это выбесило Фила ещё сильнее.

- Кстати, нас не четверо. Тут поселился ещё один фанатик, но он свое дело знает. Всё богатство на столах - его заслуга.

- Фанатик который ворует у больных бинты. И патроны у полиции. Я правильно понимаю? - скептически произнёс Аруэнлин.

- Не спрашивай меня, я и сам ни черта не понимаю о том, во что он там верит. Ни Христос, ни Будда. Похоже в Богов он не верит. Вообще, я бы с удовольствием сейчас пошёл пострелять, однако, эти твари...

Аруэнлин закатил глаза к потолку и посмотрел на Фила. Тот стоял весь красный от злости, агрессивно смотря на Зигмунда. Тот, наконец, заметил его взгляд и, с ухмылкой, спросил:

- Что, сопляк, хочешь что-то сказать? Так говори.

- Первое - Будда и Христос не Боги, идиот. Второе - ты меня выбесил, может, по морде хочешь? - спросил Филип и сжал кулаки. Мужик скептически посмотрел на него, затем засмеялся.

- Аруэн, ничего если я твоему песику руку-то сломаю, чтобы лишний раз не возникал?

Мальчишка выдохнул, посмотрел на Фила, который окончательно от злости потерял голову и слабо кивнул. Останавливать, что одного, что второго - смысла он не видел. Фила вообще не волновали его порезы и раны, значит - тренировка может пойти ему на пользу. Или, по крайне мере, больше парень не будет создавать проблем, что тоже является одним из хороших исходов. Право создавать хаос принадлежит лишь мальчишке с сережкой под ухом!

Парень и мужчина отошли к чистому столу. Ним наблюдал за обострившейся игрой, где южники стали ещё громче кричать, яро кидая кубики. И все-таки, где же... В коридоре послышались тяжёлые шаги. Человек бежал. Один. Прямо к двери - около которой стоял мальчишка.

***

Железные замки стали отпираться. Дверь распахнулась, впуская в тусклое помещение убежища белый свет коридора. Его перекрывал своим телом юноша лет двадцати двух, держащий на руках маленькую девочку в зелёном платье, у которой из головы стекала кровь. Свет будто окутывал его, толкал его в спину, помогая идти.

Мальчишка отошёл в сторону. Вдали послышался шум сражения между Филлом и Зигмундом. Одна из деревянных дверей открылась, и там показался скрюченный охотник в грязном и порванном белом плаще. Он показал рукой идти к нему и силуэт юноши вошёл в ту комнату и скрылся за ней. Ним подошёл и дёрнул брата за рукав. Только после этого тот моргнул и осмотрелся.

- Что это было?..

- Джозеф принёс раненого ребёнка.

Аруэнлин несколько раз резко тряхнул головой.

- Понятно. А второй - это фанатик?

- Ага. Боб и Гог рассказали про него. Он работает врачом в больнице.

Аруэнлин выдохнул, потрепал брату волосы, а затем, стал ходить между столами и запихивать бинты в куртку. В конце концов, содержание черноволосого обходилось в пару серебряных монет ежедневно. Нужно где-то найти деньги на это! Или... Хотя бы бинты.

К слову - битва между Филом и Зигом продолжалась недолго. Парень был зол и не собран. Его руки и ноги ныли, успев подзабыть тренировки. Черноволосый пытался попасть мужику в голову, но, опыт Охотник, без труда подсказывал верное направление для отхода. Зигмунд просто дразнил его, не подставляясь, но, делая вид, будто у Фила есть какие-то шансы.

Спустя около десяти минут, когда Боб и Гог, уже убрали нарды и достали шашки, а Зигмунд так измотал парня, что тот едва стоял на ногах, а после одного мощного удара в челюсть и вовсе свалился затылком на пол, дверь открылась и из неё вышел бледный Джозеф.

Это был юноша с длинными светло-коричневыми волосами и медно-карие глазами. Ростом он превосходил Зигмунда, но вот мышц у него было немного. На его бежевой рубашке были пятна крови, как и на руках. Он усталым взглядом осмотрел охотников и остановился на Аруэнлине. Они оба смотрели друг на друга и стали идти на встречу.

- Сколько лет сколько зим. Кажется, ты даже подрос.

- Да уж. Умеешь ты говорить приятности так, что они звучат хуже оскорблений, - Джозеф по-дружески улыбнулся. Они протянули руки и пожали их. - А теперь рассказывай, давно ли ты стал подрабатывать спасателем?

Улыбка Джозефа распалась.

- Люди Луча в городе. Они всех убивают. Без разбора. Она просто сказала, что играла с воображаемым другом у которого было четыре руки и две ноги, с тремя когтями на каждой. Насмотрелась в атласе на морских чудовищ...

- Что?

- Нет-нет, это точно был не один из фуренов. Они пугливые, вряд-ли бы вообще в город пришли. Это был всего лишь её воображаемый друг. Или что-то такое... Она даже нарисовала его на песке, но им было плевать. Они готовы были уже убить её...

Аруэнлин нахмурился. Девочку несли с кровью из головы. А если пуля пробьёт череп, то судьба ребёнка очевидна.

- Но ведь?..

- Они не стали стрелять. Они хотели достать из неё информацию про фурена, и про какого-то маньяка с усами. Прикладом они её... Я схватил её и побежал. Боже, что же с этим городом делается, - Джозеф вздохнул и сел на стол. Аруэнлин выдержал небольшую паузу, а затем спросил то, что тревожило его сильнее всего:

- Ты в Юниконию когда поедешь?

Джозеф усмехнулся и покачал головой.

- Да ладно тебе, там новая часть выходит! - сказал мальчишка. - И ведь сейчас у них там куча фестивалей, где можно найти всё по дешёвке! Джозеф, сдался тебе этот Ру-Дэфленд... Сам же говоришь - куда катится!

- Арэн - это моя родина. Да и твоя тоже. Да и всех кто в этой комнате.

- Нет, - сказал Боб.

- Не правда, - сказал Гог.

Джозеф коротко взглянул на них, показал рукой жест означавший "в целом говоря", выдохнул и помассировал виски.

- Я хочу лечь на диван, взять книжку Достоевского и, спокойно, почитать. Даже если за окном происходят ужасы.

- Блин, а я хочу жить в Юниконии, и что? Желания не всегда исполняются!

- Тебе не кажется, что эту фразу ты должен сам себе сказать? - Джозеф улыбнулся. Аруэнлин несколько секунд хмурился, а затем улыбнулся в ответ. После небольшой паузы - они оба рассмеялись. Филип, с синяком под глазом и весь вспотевший, подошёл и пожал руку Джозефу.

- Филипом зовут. Здрасте. Значит, это вы привезли всю ту мангу из Юниконии?

- Ага, я Джозеф. Только на "вы" - не надо, все свои. Я тебя раньше не видел, новенький? Смотрю, ты с Зигмундом одной крови.

- Я новенький, тут ты угадал. А вот этот проклятый выпендрежник, ещё получит у меня! Только надо чтобы мышцы вспомнили. Это только из-за этого! Есть тут место где я могу потренироваться?

- Охотники редко используют ближний бой. Против тварей - бесполезно, а против людей Луча - почти нет шансов. Лучше не стоит тратить на это время и силы. К тому же, за зря портить воздух подобными высказываниями. Зигмунд служил, он-то явно сильнее будет.

- Кстати, прикинь, этот пацан прыгнул во время дождя в воду, в джинсах и футболке, так мало того, что не потонул - так ещё и меня сумел вытащил! Он тоже не слабак!

Аруэнлин подмигнул Филу. Парень горько усмехнулся - теперь он был в должниках у этого мальчишки. Джозеф осмотрел парня, затем пару раз кивнул головой.

- Если хочешь, в моей комнате есть пара гантелей. Просто, чтобы отдача от револьвера не мешала. Ты похож на хорошего спортсмена, но не бойца, Фил. Понимаешь?

Парень развернулся, удивлённо посмотрел на Джозефа кивнул и спросил куда идти. Юноша показал на одну из дверей и кинул Филу ключи.

- Я не знал, что ты занимаешься спортом.

Джозеф пожал плечами. Внезапно, к ним подошёл Зигмунд и приобняв Джозефа сказал:

- Что этот сопляк? Думаешь он сможет хотя бы месяц прожить?

- Вот всегда ты судишь о людях по результатам. А это не всегда верно. Намерения тоже важны.

- Да он выскочка и самовлюбленный идиот. "Я тебя точно одолею", "мразь дерись честно", "я лучше умру в дружеском бою, но не сдамся", - передразнил голос Фила Зигмунд. - Плевал я на его намерения, но вот снова навалять ему - я не прочь. Может хоть немного ума вобью.

- Зиг, - Аруэнлин, ухмыляясь, произнёс: - Ты смотри, мне этого парня ещё родителям возвращать надо.

Зигмунд удивлённо посмотрел на мальчишку, затем сплюнул и ушёл. Джозеф достал небольшую бумажку и карандаш.

- Что это?

- Да так, просто листок.

- А что на нем написано?

- Аруэнлин, я не спрашиваю почему тебе интересна Такая манга, а ты не спрашиваешь, что написано на этом листке. Идёт?

- Да ладно тебе, я могу рассказать, если интересно.

Джозеф и Аруэнлин вновь синхронно рассмеялись. Юноша выронил листок, который мальчишка тут же подобрал.

- Опа! Да это же... - энтузиазм в голосе мальчишки быстро сошёл на нет. - Какая-то нудная фигня.

- Ага. Это моя домашняя работа, так что отдай сюда.

- Подожди, так ты решил все-таки получить образование?

- Не всю же жизнь с револьвером по подъездам прятаться.

- А почему бы и нет?.. Если происходит что-то крутое, то тогда такая жизнь стоит любых рисков! Тем более, работа у тебя уже есть...

Джозеф покачал головой и выдохнул.

- Может, однажды, ты поймёшь о чем я. Быть Охотником и быть Человеком - невероятно сложно... Аруэнлин, когда же ты уже изменишься?

- Не-не-не, я не менялся последние лет пять, так и дальше не хочу. Я нравлюсь себе, а себе нравится мне.

- В этом предложении даже нет смысла, - сказал Джозеф и улыбнулся. Аруэнлин кивнул.

- Так, тебе, кстати, нужно отдать те книги?

- Если не сложно, то я бы не отказался. Коллекция, все-таки.

- Хорошо, только там они немного помылись...

- ЧТО ты сделал с моей мангой?! - Джозеф во второй раз выронил листок бумаги и по-театральному драматично уставился на Аруэнлина.

- Тихо-тихо, я посушил её. Вроде как...

Джозеф взял карандаш острой стороной к мальчишка и стал идти на него.

Аруэнлин тут же развернулся, со всех ног рванул к выходу и скрылся за металлической дверью.

Боб и Гог убрали шашки. Достали нарды. Опять? Да.

Зигмунд сидел в углу, будто спрятавшись от чужих взоров, рассматривая свой револьвер. И облизывал свои губы.

Ним лежал на столе в окружении пуль и читал.

Филип тренировался в комнате Джозефа, ударяя воздух гантелями.

***

Когда ты целую ночь не спишь, на следующий день твои глаза, твой мозг и твои мышцы - будут уставшими, хотя, ты можешь этого и не замечать, из-за адреналина в крови.

Мальчишка шёл по улице. Летнее солнце светило ему прямо в глаза. Он щурился. Мир будто потемнел. Осталось лишь солнце, и расплывчатые силуэты людей. Но, внезапно, взрослый голос над самым ухом мальчишки спросил:

- Эй, ты видел что с той девочкой стало? Фурена увидела которая.

Мальчишка на мгновение остановился. Голос повторил:

- Видел?

- Охотник? - спросил Аруэнлин коротко.

- Да-да, я охотник. Не тупи, что с девчонкой? Жива?

- Северная база. Вообще, не подходите вот так на улице, все-таки опас…

Но, мальчишка не успел договорить. Его схватили и ударили чем-то тяжёлым по голове.

История Пятнадцатая - Победа Куется в Тишине

История Пятнадцатая - Победа куется в тишине

- Если бы он мог - вернулся бы! Фил, нам нужно его найти!

- Нет, это бред какой-то. Ним, вы ведь вместе выживали несколько лет подряд, а тут, его, вот так просто, взяли и убили? Он вышел не так уж давно...

- Он жив.

- Тогда - это ещё больший бред. Зачем им оставлять его в живых?

Зигмунд подошёл и мрачно посмотрел на Филипа.

- Возможно, они думают, будто мы пойдём его спасать. Они оторвут ему ногти, потом пальцы, пришлют на почту нашей основной базы, пытаясь ещё и поймать нас там. Ним, если твой брат и правда попал в руки Луча, то его уже ничто не спасёт.

Фил сжал кулаки. То есть он потеряет свой шанс стать Охотником? Нет уж. Он уже выбрал свой путь. Решил, что продолжит путешествовать вместе с братьями.

- Эй! Да пошёл ты. Я Аруэна в плену не брошу. Я побью всех этих придурков!

Зигмунд выдохнул и злобно улыбнулся.

- Жалко. Мне почти показалось, что у тебя есть мозги. Видимо, ни их, ни мускул - у тебя нет. Что же, удачи вам сдохнуть.

Парень стёр пот с лица. Он несколько секунд напряжённо смотрел на мужчину, пока последний не сделал шаг в его сторону. Парень тут же шарахнулся назад. Джозеф подбежал к ним и встал между.

- Хватит. Фил, если Аруэнлин жив, то он, наверняка придумает какой-то план, как спастись. Он всегда придумывает. И, вы можете помочь ему в этом. А ты, Зиг, прекрати пугать его - он всего лишь ребёнок.

Фил был не очень рад такому спасению. Он сплюнул и развернувшись стал идти к выходу. Ним пошёл следом, со страхом смотря на Джозефа и Зигмунда. Мужик ударил юношу кулаком по лицу.

- И какого лешего ты этого сказал?! Мальчишка лишь выпендрежник, который без конца лжет. Джозеф, открой глаза наконец!

Юноша кашлянул, потёр щеку, развернулся и посмотрел мальчику в глаза.

- Я верю, у вас всё будет хорошо. Удачи, Ним.

Мальчик коротко кивнул и пошёл догонять Филипа.

***

- Тупой Зиг, тупой Джозеф, тупой Аруэн... Почему меня окружают идиоты?!

- А я?.. - коротко спросил Ним. Фил закусил язык и произнёс спокойнее:

- Нет, Ним, ты не идиот. Молодец, что заметил, как его ударили.

- Я просто почувствовал... Будь это бандиты, братик бы справился, но это были Они... Я уверен.

- Если ты ещё придумаешь, как нам найти твоего брата - будешь вдвойне Не идиот.

- Люди Луча обычно занимают центральную базу охотников. Брат рассказывал. Она находится недалеко от вокзала и автобусной.

- Автобусной?..

- Да. Оттуда уходят автобусы в другие города. Брат не любит их, потому что его укачивает...

- Этого человека я-сейчас-сделаю-что-то-опасное-и-тупое может укачивать? Вот уж никак не ожидал... - сказал Фил удивлённый тоном. - Впрочем, Аруэнлин, вполне возможно, и правда спасётся сам.

- Нет. Мы должны спасти брата! - сказал Ним сжимая кулаки. Фил коротко глянул на него и подумал: "Яблоко от яблони недалеко падает".

Наслаждаться архитектурой Уютинска, и его маленькими историями, сейчас не было ни сил, ни желания. Дуэт из мальчика и парня быстрым шагом шли по улице, особо даже не думая, как именно они собираются спасать друга и брата. Но, стоять на месте они не могли. Центральная база охотников находилась в небольшом двухэтажном кружке охоты, который считался на вечном ремонте. Он был окружён забором из листов металла, что не особо защищало его от злоумышленников, зато, защищало от любопытных взглядов прохожих. С преступниками разобраться без проблем могли как Охотники, так и люди Луча.

Перед входом сквозь забор стояли двое мужчин. Чёрный костюм, пистолеты в кобурах и мрачные лица. Единственное, что отличало их друг от друга, были часы у одного и чёрные очки у второго.

- Ним. Я побью их, а ты пробирайся вперёд. Будь осторожен.

- Что?..

- Я справлюсь! Я и не такое делал! Аруэнлин, может и крутой, но я - круче. Поверь мне.

- Ну... Х-хорошо.

Парень вышел перед мужчинами. Те удивлённо на него посмотрели.

- Мальчик, тебе что-то надо?

- Верните Аруэнлина. Мальчишку в кожаной куртке и с серебряной пулей под ухом.

Мужчины напряглись и тут же двинулись на него. "Отбросы. Я вас отделаю, не впервой!" Парень хотел ударить ближайшего к себе мужика, но тот, внезапно, перехватил его атаку. Фил растерялся. И тут же получил удар в живот, от которого потерял стойку. За одно движение - рука парня заломана за спину, мужик приставил к его голове пистолет. Ним горестно вздохнул.

- Отведи придурка к остальным, - произнёс мужик в солнцезащитных очках. - Может, он тоже что-то знает... Чёрт, почему дети такие агрессивные нынче!

- Будь у нас усыпляющая пыль, все было бы настолько проще... - проворчал мужик и повёл Филипа вниз. Ним вышел с поднятыми руками.

- Я-я тоже туд... Т-туда.

Человек Луча в очках на мгновение опустил их и посмотрел в лицо мальчика. Руки его дрожали, ноги подгибались, но всё же, он стоял прямо перед мужиком лицом к лицу. Тот выдохнул, махнул рукой и повёл Нима за собой вниз.

***

Комната, в которой их оставили, была чисто технической: из стен торчали ржавые трубы, в воздухе стоял затхлый, гнилой воздух, а единственным источником света, была щель между дверью и полом. Всего, кроме нашего неудачного дуэта, в комнате было пятеро человек. Три девушки, сидели поодаль от парней и обнимались. Их печальные лица были первым, что увидел Филип, когда его толкнули внутрь. Парни же, с интересом рассматривали новичка. А когда вслед за Филом зашёл Ним, они и вовсе повыскакивали с пола.

- Эй, а это разве не его увели несколько часов назад? - спросил звонкий голос.

- Да нет, у того серёжка была... - ответил ему сухой, похожий на шуршащие листья голос.

- Вылитый он! Только короче, - заметил звонкий.

- Извините... Вы видели здесь моего брата? Он старше, в черной кожанке и всегда улыбается, - спросил Ним приложив руку к груди. Парни кивнули. Энтузиазм их угас с неожиданной скоростью. Одна из девушек спросила:

- Это тот, который сидел в углу?

- Видели мы его. Только потом его увели, он сказал, что знает про каких-то фурнэф... Я думаю - он уже мёртв. Да и нас уже ничего не спасёт, - произнес сухой голос.

- Не говори так! - произнесла с писком девушка. Парень кинул на неё злобный взгляд. - Они не могут меня убить. Я даже не знаю, почему я здесь! Они говорят про какого-то маньяка с усами... Но это неправда! В городе нет маньяков!

- Ошибаешься. Прямо сейчас, несколько десятков стоят за дверью, и пытают этого мальчишку.

Девушка всхлипнула и отвернулась. Парень отвернулся от неё и выдохнул. Его руки дрожали. Ним сел на пол и посмотрел на Филипа. Секунду смотрел. Десять секунд. И чем дольше - тем страшнее ему становилось. Парень не отрываясь, не моргая, не говоря ни слова - смотрел в одну точку.

***

Прошло около двух часов. Один раз дверь открылась и вошёл человек Луча в чёрных очках. Он запнулся об лежащего на полу Фила и ударил его ногой. Парень никак не отреагировал. Мужчина взял двух девушек за локти и стал выходить из комнаты.

- Подождите. Вы ведь понимаете, что втягиваете никак не связанных с этим миром людей? Это дети, которые ничего не знают... - произнёс Ним, встав перед лицом человека Луча. - Вы обязаны их защитить!

Мужчина остановился. Чужие парни в шоке смотрели на мальчика. По щекам уходивших девушек текли слезы. Третья лежала свернувшись в углу и что-то шептала. Понять эмоции мужчины через солнцезащитные очки было тяжело, хотя Ним и напрягал всё своё зрение.

- Мальчик. Мы - бандиты, - Ним дрогнул и сделал пару шагов назад. Девушки хотели закричать, но страх сковал их, так - что они могли лишь пищать. - В городе появился один недоумок, который считает, будто его не достанет рука справедливости. У него есть особое оружие, но, будь уверен, мы найдём его. И вы... То есть... А теперь! Свали с дороги, раз ты знаешь правду! - мужчина поднял голову и посмотрел на мальчика голубыми глазами из под очков. Ним опустил голову, сглотнул и тихо произнес:

- Мой брат... Не убивайте его.

Мужчина толкнул Ним и вышел из комнаты, закрыв её пинком ноги. Младший сел и обхватил колени. Он посмотрел на черноволосого парня лежащего на полу.

- Эй. Фил. Мы в безопасности. Я думаю, они нас пощадят...

- Правда? - звонкий голос, в котором слышалась едва заметная надежда.

- А ты... Реально знаешь их? - произнес сухой голос, дрогнув. - Работаешь на мафию?

Ним посмотрел в темноту откуда донеслись звуки и тихо кивнул.

- Я знаю их. Вас - они точно не тронут. Я доверяю им...

- Почему?..

Ним напрягся. Грубый, жёсткий голос. Фил.

- Они - убийцы. Им выгодно, чтобы вы поверили, рассказали что знаете, а затем сдохли, - произнёс он со сталью в голосе. - Единственный шанс выжить в этом мире - это...

На мгновение, парень замолчал. Все в комнате с трепетом ждали ответа на вопрос. Но вместо этого, услышали то, как парень поставил руки и ноги на пол, упёрся в них и... Стал отжиматься!

- Фил... Что ты?..

- Кукуха поехала. Видать испугался, вот и пытается что-то доказать. Эй, парень, у тебя нет никаких шансов! - произнес звонкий голос.

- Эй, мальчик... Твой друг сумасшедший? Хотя, если вы работаете на этих...

Но Ним не отвечал. Как и Фил. Младший смотрел на парня с ужасом и удивлением. Он отжимался. Десятый раз. Тридцатый. Пятидесятый...

- Он прав, - внезапно произнёс женский голос. - Мама всегда говорила мне держаться подальше от тёмных переулков, а я не слушалась. Я увидела там убитого человека! Наверное, поэтому я здесь...

Голос девушки дрогнул. Все в комнате молчали. Лишь тяжёлое дыхание Фила слышалось всё громче, с каждым новым отжиманием.

- У него весь рот был в крови. А перед ним стояли эти мужики. Я попытался убежать, но они схватили меня... О горе!..

Внезапно, дверь в комнату открылась. Свет ворвался в их темну обитель. Вновь мужчина в солнцезащитных очках.

- Эй, ты, в серой толстовке.

- Я?.. - спросила с испугом девушка. Она села, вытерла слезы и посмотрела на мужчину.

- Да. Идёшь со мной. И чем быстрее вы нам расскажите о маньяке, тем быстрее мы вас отпустим. Всем ясно? Руки не кусать. Ногами никуда не бить. Понятно объясняю, блин?

- Отпустите? - ноги подняли её и, дрожа, она пошла к выходу из тёмной комнаты. Парни остались наедине с друг другом.

- Знаете, что забавно?.. Моя мать наверняка даже не заметила моей пропажи. Интересно, когда меня отпустят, она вообще что-то заметит?

- Твоя тоже пьёт, да? - с иронией произнёс сухой голос.

- Нет, но она слишком увлечена своими любовными похождениями... Черт, знаешь, когда этот мужик сказал, что нас отпустят, будто камень с души упал.

- А вдруг это ложь?

- Пф-ф-ф, да нет. Я подумал, если они будут убивать нас, то ведь их государство накажет. Зачем им это? Они не будут нас убивать. Мой папа политик, так что, тем более - пусть только попробуют меня тронуть!

- Политик?

- Ага. Любит про такое дома поговорить.

- Эй... - произнёс Ним. Парни оглянулись на него, пускай смысла в этом было мало. - Не смейте говорить, что вас вряд ли будут искать. Ни одному из этих бандитов. Если они будут бояться ваших родителей - замечательно. Только так, вы сможете спастись. Понимаете?

- Им невыгодно, если в городе будут пропадать дети... Да, это логично! - произнёс неожиданно живо сухой голос. - Как тебя зовут мальчик?

- Это неважно... Меня вряд ли так просто отпустят. Моего брата поймали больше пяти часов назад. Наверняка, он уже рассказал им, что у нас нет семьи. Но вот его - да. Слышишь, Фил? Тебе повезло. Ты не умрёшь.

После этого, Фил лишь на мгновение замер. Задумался? Хотел возразить? Во тьме разглядеть это было тяжело, но у парня слегка открылся рот, будто, чтобы сказать что-то, но, после нескольких секунд размышлений, он закрылся, со звонким стуком удара зубов друг об друга. Продолжил отжиматься. Вниз-вверх. Парни преисполнились надеждой. Ним с тревогой посматривал на Филипа. Капли пота методично падали на пол. Парни перестали обращать на них внимание. Они общались о школе, о каких-то играх, и о том, что в следующий раз нужно сразу говорить "А ты знаешь кто мой отец?", чтобы тебя не упекли. Ним сел и обнял колени. Ему хотелось кричать и плакать. Он не понимал, что происходит. Их заперли в какой-то комнатушке, его брат неизвестно где, а единственный знакомый, что находился рядом, сошёл с ума... "Брат... Мне страшно. Почему тебя нет рядом? Почему ты позволил себя схватить? Раньше всегда Ты меня выручал... Подай мне знак. Помоги мне - спасти тебя..."

Мальчик стал плакать. Тёплые слезы обжигали ему щеки и падали на пол. Парни постарались его успокоить. Один говорил, что скоро всё это закончится, может и его тоже отпустят. Второй с пренебрежением глядел на Фила, который продолжал беспрестанно тренироваться. Ним не хотел их слушать. Не хотел их чувствовать около себя. Ему нужен был лишь брат. Аруэнлин, почему же ты молчишь?..

***

Прошло часа три. Парней забрали. Оставшимся - принесли открытые консервы. Мальчик не хотел есть, а вот Фил перестал отжимался, только ради того - чтобы съесть обе порции. Ним всё свободное время сидел около двери, прислонив ухо к холодному дереву. Он слушал. Люди Луча зевают. Говорят о каком-то "оружии" которое приехало специально для борьбы против маньяка. Потом - они обсуждали, где бы им захоронить тело тех двух дураков...

Ним не смог дальше слушать. Он отошёл в угол и сел, обхватив колени. Больше он не плакал. У него не было на это сил. Всё чего он хотел - это чтобы они никогда не приезжали в этот город. В Уютинск, который всегда принимал их с радостью и теплотой. В Уютинск, который сейчас, превратился в жестокую бойню. Он хотел, чтобы брат обнял его. Он знал, что это произойдёт. Однажды. Это точно должно произойти хотя бы ещё раз. Слезы больше не покидали его глаз. Он знал, что даже если умрёт, то он сделает это вместе с братом. Он принял такую судьбу.

Фил перестал отжиматься. После еды, он сел и стал дышать. Сначала тяжело. Затем - всё спокойнее и спокойнее. От него пахло потом, а само его тело, кипело, бурлило. В комнате слышалась лишь вода, что шумела в трубах и бешено стучащее сердце парня. Ним коротко взглянул на него. Поскольку Фил лежал перед входом, его тело по контору было освещено лёгким золотым светом. Парень, шатаясь, поднялся и произнёс:

- Ним, - мальчик удивился ещё сильнее. Неужели он пришёл в себя? - Аруэнлин жив. Я верю в это. А вот я, возможно, сдохну. Поэтому - не смей идти вперёд. Понял? Жди и, если что, говори, что ты - не при делах. И ещё кое-что... Я не собираюсь жертвовать собой. Понятно? Я просто... Должен быть сильнее. Должен быть самым сильным.

- Что, о чем ты? Фил?..

Парень сдал стучать по железной двери кулаками. Ним резко выдохну. Фил определенно сошел с ума! От каждого удара по коже мальчика пробегал табун мурашек. Вот он - их конец!

Дверь резко открылась. Золотистый свет залил комнату, подобно горячему чаю. Человек Луча стоял в дверях и с раздражением взглянул на парня.

- Что не так? Жди своей очереди.

Филип накинулся на мужика, схватил за горло и стал сжимать. Мужик попытался закричать, скинуть парня с себя, но не успел. Парень резко ударил мужика лбом об дверной проем. Человек Луча скорчился. Черные очки упали и разбились. Из лба потекла кровь. Парень не замирал, не ждал - напрягся и ударил обеими руками по голове. Человек Луча потерялся. Он стал резко падать на спину. Фил спрыгнул с него. Затылок был разбит. Но этого было мало. Парень стал ногой бить мужику голову. Удар. Удар. Удар! Голова треснула. Ним схватил Фила за руку.

- Прекрати! Он уже не дышит, Фил!

Парень стал тяжело дышать. Сбоку раздались выкрики. Парень несколько секунд смотрел на мужика, а затем обернулся, посмотрел на испуганного мальчика звериным, безумным взглядом и произнес лишь одно слово:

- Жди.

Парень вышел и сразу же рванулся в сторону следующего врага. Он не сдерживался. Не думал. Он и правда был подобен дикому зверю. Подобен - твари.

***

Аруэнлин сидел на стуле, со связанными руками, в большой комнате обитой неприятными зелёными камуфляжными обоями. Помимо мальчишки, в комнате стоял парень лет двадцати пяти, с серыми мешками под глазами и уставшим взглядом. И, конечно же, одет он был в чёрный костюм.

- А ведь раньше это была оружейная... Пока вы все не разграбили и не отдали армии.

- Молчи, если тебе нечего сказать.

- Про маньяка? Я могу много чего рассказать. Могу про вашего, могу про своего, могу про маньяка убившего Петра Великого...

Мужик дал мальчишке звонку пощёчину.

- Пневмония, вот его имя. Помолчи ты хоть минуту! И так голова раскалывается...

Мужик приложил руку ко лбОНснованачалговорить

- Слушай, дай мне походить немного. Совсем чу-чуть. Можешь даже руки не развязывать. И я буду молчать. Честно. Хотя, если хочешь, могу и не молчать, смотря чего вам не хватает.

Человек Луча со злостью посмотрел на ухмыляющегося мальчишку.

- Чтобы ты выхватил пистолет и застрелил меня? Ну уж нет. Я может и новенький, но не тупой. И вообще... Может все-таки расскажешь, где видел его в последний раз?

- На площади Красным Звездам, - сказал Аруэнлин чуть серьёзнее. Он играл с мужиком: тон его становился то веселее, то строже, то серьёзнее, то расслабленнее. Мужик же, был порядком раздражен и не слушал его. Полночи четверо оставшихся в бункере выслушивал эти бредни, потом - главные ушли отдыхать и оставили его, охранять мальчишку. Детей отпустили, поскольку получить из них все равно ничего не получилось. А сейчас - происходило именно то, чего мальчишка боялся. Ему перестают верить. Значит, без информации, они просто убьют его. Ведь он - Охотник, а не мальчишка. Знать бы, чего конкретно они хотят - тогда можно было бы и соврать. Но ведь заразы, молчат как партизаны! Какой маньяк, какие фурены, что вообще в Уютинске может произойти такого, из-за чего целый отряд приедет?..

Внезапно, за дверью раздался шум. Люди кричали, а затем что-то тяжёлое падало. Раздались выстрелы. Аруэнлин и новичок оба были удивлены.

- Так, я проверю что это.

- Да просто мои друзья, наконец-то, пришли, - сказал Аруэнлин полу-уверенным тоном. И снова ноль внимания. Человек Луча достал пистолет и ключи. За дверью стало очень тихо. Ни крика, ни шума больше не было. Мужик стал поворачивать ключ в двери. Петли скрипнули - мужик стал приоткрывать её. Мощный удар ногой - дверь распахнулась. Он влетел в комнату, два выстрела раздались и угодили в пол, парень бил человека в живот и в голову. Мужик попытался защититься и дать сдачи - парень вывернул его руку, зашёл за спину, схватил человека Луча за голову!

Хруст. Хрип. Тело упало на пол.

Парень с чёрными волосами, в порванной футболке, оголявшей его мышцы, с кровью из носа, стоял над ним и красными глазами рассматривал медленно опускающуюся грудь врага.

Опустилась. Нет движения. Парень стал тяжело дышать и идти в сторону мальчишки.

- Фил?.. - спросил Аруэнлин смотря на парня. Его взгляд постепенно становился всё человечнее, а дыхание спокойнее. Вскоре, он сказал своему напряжённому другу:

- И долго ты собираешься ещё сидеть?

- Что?.. - мальчишке понадобилось несколько секунд, чтобы понять о чем говорил парень. Потом, он с уже с весёлой интонацией стал говорить: - Сколько дней прошло? Мне еды не давали, на улицу не выпускали и вообще!..

Парень, продолжая слушать гневную и, очевидно, приукрашенную тираду своего друга, подошёл и увидел узел, связывающий руки. Парень рванул его на себя, мальчишка цокнул языком и был свободен. Он стал потирать руки, да осматриваться.

- Слушай, а где... - хотел было спросить Аруэнлин, но не пришлось.

Младший брат забежал в комнату. Из его глаз текли слезы, а на губах появлялась полная счастья улыбка. Он побежал и напрыгнул на брата с объятьями. Аруэнлин дрожащими руками прижимал к себе младшего и говорил, что всё в порядке и что он - постарается больше так не делать. И, конечно, во всём виновато солнце - ослепившее его! Ним кивал и обнимал его, особо не понимая смысла разговора. Филип же, стоял чуть в стороне и думал. Их было слишком мало. Убийц. Большинство куда-то ушли и могли вернуться в любую минуту. Филип хотел предложить братьям уходить. Почему-то он чувствовал - вскоре произойдет нечто ужасное.

В коридоре раздался грохот от упавшей металлической двери. Братья резко повернулись к выходу. По рукам и спине Филипа пробежали короткие мурашки. Горячие мышцы вновь напряглись.

Нечто вырвалось.

Оно, тяжёлое и мощное, шло в их сторону. Ему понадобился один удар чтобы разбить стену и зайти в помещение бывшего склада. Штукатурка и кирпичи осыпались. Перед Трио, стоял бывший человек. Его мускулы были и искусственным и настоящими одновременно. Они были огромными... Не так. Они были ОГРОМНЫМИ. Такие размеры, что каждая из его рук, была как весь Филип целиком. Ростом он был в полтора Филипа. Но весом, наверняка, всю сотню Филипов.

Аруэнлин пошарился по карманам. Но, не найдя там револьвера, увидел на поясе мужчины пистолет.

- Шум. Убить. Спать, - одежды на Этом не было, как и того, чтобы эта одежда могла скрывать. Казалось, вся эта тварь состояла из мяса мышц и крохотной, лысой головы с двумя разными по размеру глазами. Большой и мелкий.

- Посмотрим кто кого ещё убьёт, - сказал Аруэнлин, стоя в углу комнаты, с пистолетом в руках. Времени зря он не терял. Он стал спускать курок и семь пуль врезались в тело существа. Из ран начала идти кровь. Тварь начала идти на трио. Медленно. Шаг за шагом. А пулевые отверстия, через пару секунд, закрылись! - Ой...

- Ним, Аруэн, уходите в другую комнату, как только будет возможность, - сказал Фил. Ним кивнул. Аруэнлин смотрел на парня, как смотрят на профессора в детском саду. С большим удивлением.

- Ты что с ума сошёл? Ты с Этим драться собираешься?!

Трудно вспомнить, что чувствовал парень в тот момент. Страх? Адреналин? Желание битвы? Или всё это сразу? Но это было и не важно. Чувства смешались в нём, образуя идеальный коктейль сражения. Тварь шла на Филипа, разбивая своими ногами пол. Парень пошёл навстречу существу, сжимая свои кулаки.

***

Филип не стал ждать первого удара твари - приблизившись, он зашёл ей за спину и с двух рук стал бить по открытой спине. Существо развернулось и замахнулось своими безобразно сильными руками. Парень отпрыгнул назад. Существо ударило по полу, который тут же с треском покрылся трещинами.

- Фил, бежим, сражаться бессмысленно! - сказал Аруэнлин. Они с братом уже стояли около двери. Ним взглянул на парня и сглотнул. Парень смотрел на тварь. Он попытался вновь зайти существу за спину. Резкий взмах руки - парня откинуло. Он врезался в стул, и, вместе, они перевернулись и упали. Мальчишка развернулся и, перескакивая обломки стены, вышел из комнаты. Младший взглянул на парня, у которого по щеке потекла новая струя крови и пошёл следом за братом.

Парень стёр тёплый ручеек. Существо приближалось. Он вновь сжал кулаки. Зарычал. Плевать, что тело болит. Он убьёт эту тварь. Парень схватил стул и кинул в существо. Он попал, но не остановил его ни на секунду. Оно наступило на стул и тут же щепки с хрустом стали разлетаться во все стороны. Филип пригнулся и подготовился. Как огромный живой булыжник. Вот на что похоже было существо. Оно шло вперёд не замечая преград, не пытаясь особо атаковать, пока цель не отказывалась прямо перед лицом.

Парень сорвался с места, проскользнул под рукой существа и запрыгнул тому на спину! Существо стало крутиться, пытаясь его найти. Фил сложил ладони вместе и стал бить тварь по голове.

Удар!

Удар!

Он корчился. Боль при каждом ударе отдавалась в руки. Крепкий череп. Существо присело. Парень застыл. Внезапно, оно подпрыгнуло до самого потолка и стало свободно падать на свою спину! Зрачки парня резко уменьшились. Он со всех сил оттолкнулся от существа.

Пол. Боль. Пару раз Фил перекрутился. Ногу пронзила огненная боль. Он закричал, но его крик утонул во взрыве грохота.. Куски пола провалились под весом твари. Ещё бы секунда и Фил был покойником... Нет, стоп! Тварь схватила его своей громадной рукой и стала сжимать. Парень весь напрягся. Он напрягал живот. Руки. Плечи. Лицо. Всё его тело было в напряжении! Пальцы существа сдавливали его руки и ребра. Дышать всё тяжелее. Нет. Дышать невозможно! Выдох. Парень старается держать напряжение. Мышцы устали. Они все горят.

"Я не умру здесь!"

И, метко выпущенная пуля, попала прямиком в мелкий глаз чудовища. Оно открыло свои лапы и и парень выпал. Нечеловеческий ор, полный желчью и ненавистью, заполнил комнату. Парень жадно глотал воздух, даже не пытаясь сдвинуться с места. Нога, руки, живот - у него нет сил. Он бесполезен. Он...

- Получай! - сказал мальчишка стоявший в дверях, держа в руках револьвер. - У меня ещё пять выстрелов, я тебя легко...

Существо не стало слушать. Оно стало приближаться к Аруэнлину! Мальчишка нажал на курок. Вспышка. Грохот. Вторая пуля попала в большой глаз твари... Глаз проглотил её! Просто всосал внутрь себя!

- Да какого?.. - Аруэнлин выстрелил ещё четыре раза. Все четыре пули застряли в глазе существа. А затем, одна за другой, стали со звоном падать на потрескавшийся пол. Тварь продолжала приближаться. Мальчишка оступился, запнулся об обломок стены, упал. Сзади раздался крик младшего брата. Револьвер никак не мог помочь. Шаг. Шаг. Ещё три и Это прикончит их!

Фил, сжимающий окровавленные кулаки. Кровь бежала не только из его носа, но и из открывшихся ран. Мальчишка в шоке смотрел на спину черноволосого. Он сражался! Всё ещё сражался! Существо начало поднимать руки для атаки. Парень стал бить тварь в открывшуюся голову.

УдарУдарУдар!

Оно держало руки сверху. Затем отпустило их и сделало пару шагов назад. Парень так же отступил. Он тяжело дышал. Его руки свело от боли. Она накрывала парня подобно жару при болезни. Но сейчас, он не мог поддаться этой слабости. Не мог расслабиться и позволить жару сжечь себя. Он сделал ещё пару шагов назад. Существо, своим единственным оставшимся чёрным глазом смотрело на него.

- Убить. Маньяк. Завод, - голос такой низкий, что похож на скрежет труб в подсобке. Камень со ртом и руками, способный лишь разрушать.

И вновь Оно начало приближаться. Шаг за шагом. Фил застыл. Он не знал что делать. Руки не слушались. А когда он обернулся на выход, то не увидел там ни Аруэнлина, ни Нима. Они убежали? Бросили его? Использовали и... Страха сковал его. Он посмотрел в лицо твари. Но не увидел ничего. Перед его глазами, застыл серый туман. И среди него, он увидел лик смерти.

Но не только это. Карем глаза, за спиной твари, парень увидел своего первого настоящего друга. Того, кого он спас и тот, кто спас его. Мальчишка, что сейчас - держал в руках автомат Томпсона.

- Ребёнок-кочек, получи-ка это! - Аруэнлин нажал на курок. Шквал пуль, грохот выстрелов и целое полотно дыма. Очередь вонзилась существу в спину. Ни одна пуля не промахнулась! Шум помог Филу прийти в себя. Он взглянул в лицо твари. Оно не менялось. Это тупое, гневное и, в тоже время, неживое лицо. Маленький мерзкий рот, оставшийся в одиночестве огромный чёрный глаз и, пустая, кровавая глазница, в которой стал зарастать новый глаз.

Это не было человеком.

Это не было даже живым.

Это было Оружие.

Парень сжал кулаки. Боль отпустила его. Позволила сражаться дальше. Аруэнлин стал обегать комнату. Он с ужасом смотрел на существо, которое после целой автоматной очереди, стояло, как ни в чем не бывало. Кровь вытекала из шестнадцати ран небольшими ручейками. Но, потерпевшее, лишь пристально следило за действиями мальчишки, оставаясь рядом с парнем.

- Фил! держи, снеси ему голову! - закричал Аруэнлин и со всей силы кину автомат.

Фил рванулся вперёд.

Тварь вместе с ним!

Шаг и ШАГ.

Он побежал. Оно ПОБЕЖАЛО следом!

Пол хрустел, травмированная нога болела, а зубы скрежетали. Один шаг. Фил опережал Это на один-единственный шаг. И он смог!

Парень схватил автомат!

Существо резким ударом вонзилось в напряжённый до предела живот парня.

Хруст.

Фил сделал несколько шагов назад и сплюнул кровавую слюну. Он вздохнул. И увидел свою цель. Он перевернул автомат, схватив его за дуло, подобно тому, как древний викинг держал боевой топор! Горячий ствол обжог ему руку, но он не замечал этого. Он вообще ничего не замечал.

- ...Ты что?!..

Он не слышал друга. Он слышал лишь свое сердце. Оно бешено билось, разгоняя его кровь, делая его сильнее. Всё что его тело хотело - убить это существо. Хотело, чтобы подобие жизни навсегда покинуло это Оружие. Существо убрало свою руку и вскинуло обе, готовясь к атаке!

Фил стал бить по голове. Снова. И снова! И Снова!

Удар! Ещё один! Руки горят! Удар! Боль пронзает весь организм! Удар! Ещё секунда, и его раздавят руки этой твари! Удар! Рёбра сломаны, кажется, что он вот-вот умрёт, но он продолжает!

Удар!

Удар!

Удар!

Удар!

УДАР!УДАР!УДАР!

Существо схватило рукой ружье парня.

Тот сразу же отпустил его и сделал несколько шагов назад. Он больше не мог сражаться: Руки. Ноги. Живот. Нигде больше не осталось сил. Он смотрел на существо с нарастающим ужасом. Оно дышало. Оно смотрело. Оно - живо.

В его ушах зазвенело. Прямо, как тогда... Он не мог сосредоточить свой взгляд. Всё казалось размытым пятном.

Казалось, что сердце было готово в любой момент остановиться. Существо тупо смотрело на него. Его сорванный, хриплый, полный боли, страха и злости голос вырвался из горла истошным криком:

- Когда же ты сдохнешь?!

Голова существа оторвалась от тела. Она упала на пол и покатилась, оставляя за собой кровавый след. Качнувшись, тело упало вперёд, прямо к ногам парня.

Филип отступил.

Тошнота поступила к горлу.

Зрачки его пульсировали.

Кровь носилась по венам.

Кто-то положил руку ему на плечо. Кто-то, улыбающийся и тревожно смотрящий на него. Аруэнлин. Всё. Бой закончен. Парень стал падать. Весь мир будто уходил куда-то далеко-далеко наверх, оставляя его в темноте.

Оставляя его под водой.

История Шестнадцатая - В Институт в Двенадцать Лет

История Шестнадцатая - В институт в Двенадцать лет

Море. Темно-синяя гладь. Оно невероятно огромное. И, точно так же, невероятно пустое и одинокое. Лишь серые облака составляют ему компанию.

***

Мальчик с чёрными и длинными, до колен, волосами сидел в серой комнате. Перед ним лежали десятки книг, которые он знал наизусть. Формулы. Даты. Архитектурные стили. И многое-многое другое. Он мог рассказать их, мог написать их. Какой бы математический пример вы ему ни дали, он был способен решить его за секунды. Те редкие люди, что его видели, говорили: мальчик одарен, он гений, его ждёт блестящее будущее!

Сам же, юный профессор, ничего про себя не думал. Ему это было и не нужно. Ведь всегда были книги и всегда было задание. И была цель...

Чёрная дверь открылась.

Он тут же обернулся и увидел Его. Человека строго, человека великого, человека, который никогда не говорит. Он положил перед мальчиком небольшой конверт и коротко глянул ему в глаза. Черноволосый молчал. Он не мог поверить. Мальчик не знал, зачем пришёл Он, но знал, что это будет нечто очень важно. Внезапно, человек положил руку на плечо мальчику, и его губы стали открываться, выпуская слова:

- Ты должен стать лучшим.

Чёрная дверь закрылась.

В комнате остался один мальчик и его письмо, которое он держал в своих дрожащих руках.

Мальчик открыл письмо и переписал то, что там было написано. И лишь после этого, смог прочитать.

Он нахмурился.

В машине пахло табаком и копчёным сыром. Дядя мальчика что-то говорил. Мальчик не обращал внимания. Он смотрел в окно. На деревья. На реки. На облака. Дядя кинул в мальчика пылью от окурков. Тот стал чихать. Он был удивлён. Он не ожидал такого. Мальчик со злостью посмотрел на дядю. Тот улыбнулся и потянул мальчика да нос. Тот попытался убрать его руку, но не смог. Дядя засмеялся и отвернулся к рулю. Удочка упала на мальчика. Он отпихнул её от себя и повернулся к окну. Но теперь, он не хотел смотреть на природу. Он закрыл глаза и заснул.

Он сидел в каюте и, вновь и вновь, перечитывал письмо. Его качало из стороны в сторону. Сосредоточиться было тяжело. Мальчик хмурился. Он знал Что ему надо сделать. В письме было написано. Но было то, что его волновало. А чтобы отвлечься от этих мыслей, он достал атласы и положил их перед собой на кровати и принялся перечитывать. Вновь и вновь.

***

Море. Темно-синяя гладь. Оно невероятно огромное. И, точно так же, невероятно пустое и одинокое. Лишь серые облака составляют ему компанию.

Кажется, уронишь в него что-то и потеряешь навсегда. Оно пойдёт ко дну и никогда больше не вернётся.

***

Десятки людей сидели вокруг мальчика. Казалось, все они смотрели на него. Без конца шептались и кидали любопытные взгляды. Он не запоминал их лиц. Серые люди, в древнем деревянном здании, сидят за столами и слушают человека у доски. Он писал формулы, которые мальчик знал. Он говорил доказательства теорем, которые мальчику были известны. Внезапно, профессор осмотрел аудиторию, громко закашлял и посмотрел на одного ученика. Мальчик испугался. Ему казалось, будто этот седой учёный смотрел на него. Но на самом деле, взгляд профессора был направлен на ряд выше. Когда мальчик это понял, он повернулся и увидел его.

Парень. Рыжие волосы, похожие на торчащие из головы горы. Зелёные, ядовитые глаза, что смотрели прямо на мальчика. И модные ботинки, рекламировавшиеся по всем улицам, которые парень закинул на стол.

Профессор кашлянул в очередной раз. Один из серых людей, что-то шепнул парню и тот опустил ноги. Профессор отвернулся и продолжил записывать формулы. Но мальчик не мог больше писать. Не мог больше слышать. Взгляд этого парня, который был полон какой-то злости, удивил его.

- Филип, верно? У вас довольно неплохо получается держаться, - сказал профессор по-рулендски. Мальчик ответил ему по-сантийски. Он станет лучшим. Профессор удивился. Затем коротко кивнул и...

Улыбка. Удар. Боль.

Мальчик удивлённо встал из-за своего стола и посмотрел на рыжего парня.

Новый удар. Пара шагов назад. Капли крови стали падать из носа мальчика. В его глазах показались слезы.

- Мелкий ублюдок, с богатой семьёй! Уезжай обратно в свою отсталую страну!

Удар. Мальчик упал. Удар. Удар. Удар. У...

- Уважаемые, послушайте, мы не можем это так оставить. Верно?

- Он не знает ни имён, ни внешности. А если и знает, то молчит, как партизан...

- Такое сравнение неуместно.

- Плевать. Как вы собираетесь, что-то изменить? Единственный правильный вариант - отправить мальчика учиться в школу.

- Нет-нет, что вы! Он все схватывает на лету. За этот месяц он сдал все работы которые я задавал. Единственное чего ему не хватает - оригинальности, стоит добавить хотя бы щепотку и он, я уверен, станет первым гением современности!

- Я не оспариваю ум мальчика. В конце-концов, даже сейчас, он, очнувшись, сидит, не подавая даже вида, что слышит нас, чтобы узнать больше информации. Не так-ли?

Все трое профессоров повернулись в сторону мальчика, что сидел на стуле, с перевязанным носом.

- Мистер Херреш, вы, как всегда, внимательны... - дальше, самый первый профессор говорил на ру-дэфлендском. - Филип, как вы себя чувствуете?

Мальчик покачал головой. И сказал по-сантийски, что станет лучшим. Он останется учиться и станет лучшим. Домой он не отправится.

Он нашёл этот учебник у себя на кровати. "Physical Education". Этот учебник не был похож ни на один из тех, что он привёз с собой. В этом учебнике было с десяток картинок и ни одной формулы.

Мальчик положил учебник на стол и лёг на кровать. Окон в его комнате не было. В кабинетах тоже. Он не видел небо уже целую вечность. Он открыл книгу. Там была одна картинка. Парень стоял на фоне восходящего солнца, без футболки и улыбался смотрящему. На его животе были видны кубики, на руках - вены. И самое главное - за его спиной было видно синее полотно мира, по которому плыли облака. Мальчик понял, что ему надо делать. Это была знак.

Он снял футболку и стал повторять упражнения, которые были написаны в учебнике... После первого отжимания, он тут же упал на пол и испугался. Впервые, у него что-то не получилось, хотя он следовал за книгой...

***

Море. Темно-синяя гладь. Оно невероятно огромное. И, точно так же, невероятно пустое и одинокое. Лишь серые облака составляют ему компанию.

Кажется, уронишь в него что-то и потеряешь это навсегда. Оно пойдёт ко дну и больше никогда уже не вернётся к тебе.

Иногда, на море случается шторм. Ветер поднимает высокие волны, а тучи становятся чёрными. Тогда, море становится самым сильным и грозным оружием.

***

Рыжий подошёл к мальчику и положил руку на его конспект.

- Мелкий, какого черта ты здесь делаешь? Иди играй со своими придурками в свой ру-дэфлендский футбол. Думаешь, ты вообще сможешь пережить хотя бы первый курс?

Мальчик попытался поднять руку и забрать конспект, но у него не получилось.

Юноша ухмыльнулся и, вырвав конспект, разорвал его. Он кинул листки в лицо мальчику. Тот сжал кулаки и ударил Генри в живот. Юноша сперва удивился, а затем схватил руку мальчика и перекинул его через себя, прижав мальчика к полу.

- Не смей прикасаться ко мне, ничтожество. Я здесь - благодаря своему труду, а ты - лишь богатенький сынок! Хочешь я тебе зубы выбью? Нет? Тогда...

Внезапно, подошёл ещё один парень и что-то шепнул Генри на ухо. Тогда, тот бросил презрительный взгляд на мальчика, который от своей беспомощности и слабости был готов плакать, поднялся и ушёл. Черноволосый ещё несколько минут лежал, смотря в потолок. Он не понимал - Почему? Почему именно он страдает? Почему у него не получается? Почему эти люди, такие злые?..

"Я должен стать лучшим." - Мысль, которая поддерживала его. С каждым днем, он уставал всё больше. Он ходил в рестораны, где просто показывал на блюдо, которые хотел, а затем платил теми деньгами, что оставил ему Он. А когда мальчик не ел, то учился. Половину своего времени, он сидел на парах и читал атласы. Вторую половину, тренировался во дворе. Он мог видеть небо каждый день. И это небо, слова которые сказал ему Он и ненависть, которая постепенно захватывала его душу, придавали ему сил.

Месяца пролетали за минуты. В южной части страны, смена времён года почти не ощущалась. Генри каждый день досаждал мальчику. Несколько раз, профессор Белобородый, звал мальчика на личное общение, но он ничего не рассказывал. Мальчику казалось, что жизнь вновь встала на привычные рельсы. Только теперь, было больше боли. Унижения. Непонимания.

Но один день, он запомнил навсегда и в самых мельчайших подробностях.

Он проснулся в своей комнате, с книгой на груди. Тут же он поднялся и пошёл в ванную. Почистил зубы, умылся, причесался. Взял атласы, тетради и пошёл в зал. Там, он сел на своё обычно место.

В зал зашёл Генри.

Он держал в руках что-то ржавое и старое. Мальчик удивился. Он стал внимательно смотреть, как Генри приближался к нему. А затем, юноша взял волосы парня и отрезал их ржавыми ножницами. Чёрные локоны упали на пол. Коротко-подстриженный несколько секунд тупо смотрел на Генри, который со злорадством смотрел на мальчика. Тогда, тот сжал кулаки и стал бить юношу в ребра и грудь. Юноша по началу даже ничего не делал, просто стоял и смотрел на мальчика. Но с каждым ударом, он отходил на пол шага назад. На ржавых ножницах остались чёрные волосы.

Мальчик поднялся со своего места и побежал прямо на обидчика. Он набросился на него и стал из всех сил бить по животу и почкам. Генри крутился, он паниковал, кричал, но, внезапно, мальчик ударил его в подбородок. Юноша прокусил собственный язык. Мальчик замер лишь на мгновение. И тут же, юноша вонзил ножницы в его руку.

Боль. Кровь. Страх.

Юноша отполз от мальчика, подеялся и убежал прочь из зала. Мальчик сделал несколько шагов и упал.

- Отправляем его домой. Немедленно.

- Ещё чего! Профессор, Херреш, такого гениального ученика...

- Плевал я на репутацию института! Не хватало, чтобы здесь убийство произошло!

- Товарищи-товарищи, давайте успокоимся. Сейчас нам Филип всё расскажет, да?

Мальчик с перевязанной рукой сидел в кабинете. На нём был одет белый больничный халат. Он молчал.

- Фил. Мы отправляем тебя домой. Твои родители лучше смогут позаботиться о тебе, - мальчик со злостью посмотрел на профессора.

- К сожалению, наша молодёжь слишком внушаемая...

- Мы просто не сможем позаботиться о тебе. Так что...

Мальчик спрыгнул с места и одним ударом, разбил профессору Херрешу нос. Его рана вновь открылась.

Он лежал в больничной кровати и смотрел в потолок. Ему запретили читать и писать. Еду приносили по расписанию. В туалет отпускали по расписанию. Голова мальчика была свободна от всех лишних мыслей. И это было до того непривычно для мальчика, что тот - боялся. Боялся странного голоса, который тихим шёпотом, спрашивал его.

"Кто ты?"

"Зачем я спрашиваю это?"

"Почему ты не отвечаешь мне? Почему ты показываешь мне Его? Ты - это Он?"

Голос молчал. Тогда, мальчик перестал спрашивать. И голос вновь появился.

"Больно... Я не хочу так больше... Нету смысла... Слишком много страданий..."

Мальчик удивился.

"Тебе больно? Ты умираешь?"

И снова тишина. Нет ответа.

"Ты не умрёшь. Мы в больнице. Тут лечат."

"Мне больно..."

"Скажи врачам где рана. Они закроют. Это их работа. "

"Люди приносят слишком много боли... Я не хочу там больше. Я не хочу видеть людей."

"А кто ты тогда?.. "

"Человек. Я тоже приношу боль. И ничего кроме боли… Люди не способны создавать что-то и не причинять кому-то боль."

"А чего ты хочешь?"

Мальчик посмотрел в окно больничной палаты. Серое, дождевое небо: серые, суровые тучи из которых падали маленькие капельки воды. Шел дождь.

Мальчик посмотрел на дверь. Черную дверь. Она была закрыта. Она всегда была закрыта. Мальчик закрыл глаза.

"Тебе зовут Фил?"

Но ответа не было. Парень знал его. Прошел год с того дня, как он начала учиться в Сантии.

Генри больше не появлялся в институте. Теперь, к парню было приковано ещё больше взглядов. Парень пытался прислушаться к тому шепоту, что стоял у него за спиной, но ему не удавалось. Тогда, он выдыхал и продолжал записывать задачи.

После пары, к нему подошёл профессор Херреш. Его нос был перевязан бинтами, а глаза полны удивительной уверенности. Парень сглотнул и остановился.

- Фил. Я удивляюсь, как ты смог найти время - и на знания, и на тело... Обычно, жертвуют чем-то одним, ради второго. - Повисла пауза. - В обычных обстоятельствах, конечно, за такие выходки, тебе надо исключить...

- Можете попробовать. Потерять репутацию. Потерять деньги моего отца. Потерять гения, который рождается один на миллион. И ничего не получить взамен, - произнёс Фил сурово. Он не собирается сдаваться. Он станет лучшим.

- Мы и сами это понимаем, - строго произнёс профессор. - Однако, судя по всему, тебе хватает знаний чтобы сдать финальный экзамен. По-хорошему, ты должен писать дипломную работу, потом защищать её, но... - профессор выдохнул. - Фил. Скажи мне. Чего ты хочешь?

- Стать лучшим.

- А зачем? Кто тебе это сказал? Ради чего ты день и ночь готов учиться? Просто, чтобы считать себя лучше остальных?

Парень нахмурился.

- Я стану лучшим, вернусь домой и унаследую компанию отца. Только так, можно стать свободным. Только так, можно изучить наш мир.

Профессор удивлённо посмотрел на ещё недавно такого тихого и почти мёртвого мальчика. И положил руку на плечо парню.

- Верни мой учебник. Надеюсь, он тебе больше не понадобится. И готовься. Завтра будет твой последний экзамен. Потом, ты сможешь отдохнуть до конца лета и поехать обратно в Ру-Дэфленд.

Филип кивнул. До его дня рождения оставалось чуть больше месяца.

Экзамен. Парень сидел перед листком бумаги. На мгновение ему показалось, что он забыл всё, что учил до этого. Он побледнел. И внезапно, вновь услышал голос:

"Я напишу это. Просто начни."

И он начал. Ответы, будто сами собой, стали появляться на бумаге. Через три часа, экзамен был написан. Сдан. Через час он уже был проверен.

Прошли ещё двое суток, за которые парень отправил багаж по почте прямиком на родной адрес и подготовился к долгой поездке обратно на родину. Он впервые сходил подстригся у парикмахера. Профессора настаивали на том, чтобы он отдохнул до конца лета. Но парень не хотел. Он купил билеты, пожал руки своим учителям и впервые почувствовал, новое, неожиданное чувство внутри. Профессор Херреш, с всё ещё перевязанным носом, улыбался и смотрел на него. Это испугало парня.

Он зашёл в свою каюту и лёг на койку. В этот раз, у него было небольшое окошко, в которое он и смотрел. Облака, в тот день, были похожи на стрелки часов.

Филип не знал, что его ждёт впереди... Он не знал, что его кошелек украдут. Что он встретит двух безумных братьев. Что вместе с ними он будет расследовать дело о своём дяде. Что он даже подружится с ними и, что ради них, он будет готов сражаться изо всех сил, не жалея себя.

***

Море. Темно-синяя гладь. Оно невероятно огромное. И, точно так же, невероятно пустое и одинокое. Лишь серые облака составляют ему компанию.

Кажется, уронишь в него что-то и потеряешь это навсегда. Оно пойдёт ко дну и больше никогда уже не вернётся к тебе.

Иногда, на море случается шторм. Ветер поднимает высокие волны, а тучи становятся черными. Тогда, море становиться самым сильным и грозным оружием.

И все же, если произойдёт какое-то чудо - То среди всей этой одинокой воды, появится остров. Совсем крохотный. Сделаешь два шага влево, два вперёд - и весь остров окажется у тебя за спиной.

И все же, однажды - этот островок, превратиться в огромный материк, на котором будут расти самые разные растения и деревья. Потому что произошло Чудо. Имя этому чуду - Солнце, что впервые осветило море и сгорело его. Первая трава уже колыхалась на ветру. И имя этому солнцу...

История Семнадцатая - День в Уютинске

История Семнадцатая - День в Уютинске

...Аруэнлин засунул руки в карманы своей кожанки, ухмыляясь и рассматривая полицейских. Они рассматривали его в ответ. Внезапно, к нему подошли двое, держа наготове самое страшное оружие - блокнот.

- Знаете, мне кажется, тут имеет место некоторое недоразумение....

- Там около десяти трупов. Я знаю, что это ваше место, но ради бога... Передай тем, кто это натворил, чтобы поменьше шумели. Сейчас в этом городке и так хватает неприятностей. Понятно? Не хватало, чтобы кроме маньяка, у нас слухи и про теракты пошли.

- Будет исполнено. Если что, меня зовут Аруэнлин, может, ещё увидимся.

- Надеюсь - нет, - произнес полицейский, сказал своему товарищу что-то записать, и вдвоем они отошли. Мальчишка обернулся и увидел, как между удивленной толпой, проносили тело парня, лет пятнадцати, с чёрными волосами и кровью на руках и носу. Аруэн сглотнул, подбежал, расталкивая и тут же извиняясь.

- Он жить будет?

- Мы сделаем всё возможное. Не мешайте движению, будьте добры, - произнёс ближайший к мальчишке медбрат, держащий носилки.

- Как скажете.

Мальчишка развернулся и постарался выбраться из толпы. Внезапно, его ущипнул мальчик лет девяти, удивительно похожий на него, и показал пальцем куда необходимо двигаться. Вскоре, братья вышли из лабиринта тел и облегчённо выдохнули. Недолго думая они направились домой. Лучи восходящего солнца мягко согревали их. Машины проезжали мимо, заводы запускали станки и начинали дымить, люди шли на работу, а мальчишки, освобождённые после заточения, могли спокойно выдохнуть и отдохнуть. Они смогли выкрутиться. Снова.

Зайдя домой, братья сходили в душ, съели по яблоку, что оставалось в холодильнике, и синхронно упали на спальные мешки, мгновенно провалившись в свои сны. Впрочем, вполне возможно, что и сон у них был один на двоих.

***

Парень с чёрными волосами лежал в белой больничной одежде, на кровате, в палате. У вас бывало такое чувство, будто вы уже были в каком-то месте, хотя на самом деле находились там впервые?

Помещение больницы описывать - неблагодарное дело. Всё белое, стерильное и скучное. Обшарпанная тумбочка, капельница, стоящая в углу, и корзина с фруктами, которые парню были, все равно, что острые иглы. Стоит отметить лишь одну важную деталь. Сеток на окнах не было, и из-за этого, в комнату залетели две назойливые мухи. Парень с недовольством следил за их бесполезным полетом, но ничего не мог сделать. Одна его рука была забинтована, вторая покрыта гипсом. Так же, под его халатом был небольшой мягкий корсет, который необходим для правильного восстановления рёбер. Как оказалось, нельзя просто так взять и стать прочнее каменной стены. Но, парень ни о чем не жалел. В какой-то степени, он был даже рад оказаться в больнице. Наедине с собой и своими мыслями. Он мог быть ещё радостнее, если бы не летняя жара в июле. Обычно, когда, чем-то занят, жару не чувствуешь. Она идёт фоном, как ветер осенью или заморозки зимой. Но, когда единственное, что ты можешь делать - это лежать и смотреть в потолок, жара становится настоящей пыткой.

"Если бы окно было закрыто, то я сгорел бы здесь" - думал Фил. - "Но тогда, мухи сюда не влетели бы... Черт, вот чего ты сидишь, свои лапки потираешь? Мог бы я ходить, прибил бы! Дрянь тупая".

Парень выдохнул. И тут же почувствовал боль в животе. Он скорчился и аккуратно выдохнул.

А ведь он уже попадал в больницу. Только, тогда он попал туда, потому что этот хитрый мальчишка хотел на нём заработать. А теперь - это была полностью его вина. Стоило ли оно того?

Ручка двери повернулась и кто-то зашёл в палату.

- К-кто там? - хриплым голосом спросил Фил. Опустить голову он не мог.

- Пётр Первый, личной персоной. Сейчас буду тут - культурную столицу возводить. Динас Фавр, или, в переводе с древне-французского, Филькин Град.

Этот голос парень узнал. Мальчишка, который обожает попадать в неприятности. Этот чёртов...

- Аруэнлин, чтобы я хоть ещё раз полез спасать твою жопу.

- Ах, да, благодарю. Хотя, у меня, так-то, был план. Я мог пожертвовать своей рукой, или ногой, и сбежать.

Парень хотел увидеть лицо мальчишки, чтобы понять, говорил он серьезно или нет. Но, наклонить шею в его состоянии - было бы неоправданными риском.

- Автомат, к слову, использовать не так надо было. Это была одна из последних заначек на той базе! Если меня снова поймают, то мой план уже не сработает.

- Откуда ты его вообще достал?

- Между стеной и Зелёным покрытием, есть небольшая прослойка. Там, раньше, хранились оружия и всякие... Не самые законные вещи.

- Понятно, - после небольшой паузы, парень сказал: - и снова я в больнице... Переломы есть?

- Я, конечно, не уверен, но на мой скромный взгляд, всё твоё тело сейчас - это один большой перелом. Правда, врачи говорят, что ты, на удивление, хорошо сохранился. Судя по твоим синякам, в тебя кидали камни, как минимум пять часов подряд. И потом ещё разъяренный бык попытался пробить тебе грудь. Но ты выжил! Каким-то образом...

- Какие к черту камни, какой бык?! - парень закашлялся, выдохнул, и добавил тихо: - Бред...

- Врачам лучше верить.

- Да кому они сдались?! Лишь бы лечили.

В комнате повисла небольшая пауза. Муха зажужжала на стене, будто насмехаясь над словами черноволосого.

- А ты ведь почти научился общаться с людьми.

- Да пошёл ты... Сколько я тут лежать ещё буду?

- Наверное, недели две.

- Что дальше? Мы уедем отсюда?

- Торопишься домой?

Фил на мгновение замер. Затем кашлянул и произнёс:

- Нет. Я вспомнил кое-что очень важное.

Аруэнлин молчал. Мухи перестали жужжать. Парень продолжил:

- Помнишь, я говорил про мир, что изучить его, понять хочу... На самом деле - я принял это решение ещё в Сантии. В Институте. Я планировал приехать к матери, и сказать, что хочу путешествовать, что хочу изучить то, на что раньше не обращал никакого внимания. Не какие-то виды деревьев и архитектурные стили, а жанры книг, названия уличных банд, народные названия памятников и то, как общаться с людьми... Я не знал ничего из этого. Когда приехал, внезапно, встретил тебя. Мальчишку, которого не держат никакие цепи, который творит невозможное раз в неделю и который так просто принял меня к себе... Аруэнлин. Спасибо тебе. И постарайся не сдохнуть, пока я восстанавливаюсь, идёт? Ты интересный.

- Идёт, болван ты, с длинным языком. Я даже не знал, что ты такие речи можешь болтать... Хотя, тебе это не очень идет.

- Вот поэтому я их и не болтаю. Иди, что-ли. Передавай привет Ниму.

- Передам. И другим заодно, вот они удивляться, когда расскажу... - внезапно, голос мальчишки дрогнул. - Фил, слушай, а что насчет остальных? Думаешь про них что-нибудь?

- Ленивые придурки, которые только на словах что-то могут... Хотя, черт вас, Охотников, знает. Про тебя я думал, точно так же.

- О, вот значит как. А знаешь что я думал? Что ты - просто тупой эгоистичный маменькин сынок. Но я ошибался! Оказалось, что ты тупой болван, который никогда не думает, что делает, но, хотя бы, сильный.

Фил зло ухмыльнулся, его глаз стал дёргаться. У него было огромное желание дать мальчишке подзатыльник, но в его состоянии сделать это было невозможно.

- Выздоравливай.

Ухмылка парня пропала. Он не ожидал такого выпада. С лёгким раздражением, он произнёс:

- Ага, прямо сейчас этим и займусь.

Дверь открылась и закрылась. В комнате остался лишь Фил, две назойливые мухи и июльская жара.

"Четырнадцать дней… вот жешь проклятье" - подумал парень и закрыл глаза. Сон помогал ему.

***

Аруэнлин шёл по улице. Желание размять ноги, после нескольких часов допроса, вполне обычное желание. Если бы его исполнением занимался не Аруэнлин.

Первым делом он пошёл в магазин одежды, где стащил парочку блестящих браслетов. Зачем? В следующем дворе, им уже нашлось применение. Яркое летнее солнце отражалось от синих стеклянных шариков, нанизанных на серебряную нить. Зайчики состоящие из света, прыгали по стенам первых этажей, запрыгивая в подвалы и, конечно, привлекая внимание местных кошачьих обитателей. Сперва мальчишка не замечал этого, но, когда один чёрный кот попытался сорвать браслет с руки Охотника, тот ухмыльнулся. Он снял цветные камешки и стал ими дразнить чёрного кота.

- Мне он тебя напомнил!

- С какой стати?!

Однако, в скором времени, на Аруэнлина стартовала настоящая осада. Чёрный, бледно-серый и рыжий коты стали кидаться на него, царапать и висеть на нем, вцепившись когтями в одежду. Последнее - было слишком для мальчишки и он бросил браслет в кучку мирно отдыхающих голубей.

После этого, во дворе Уютинска начался сущий кошмар. Один из голубей, оказался удачлив настолько, что браслет прилетел точно ему на голову и превратился в неплохое ожерелье. Жаль, что посмертно. Коты - за птицей. Птица в небо. Браслет падает. Испугавшись усатых и когтистых, птицы начинают взлетать с нагретого места. Браслет падает на их крылья и перекидывается то в одну, то в другую сторону. Коты завороженно смотрят за представлением. Солнечные зайчики с большим упорством начинают плясать и прыгать.

Наконец, наступает развязка - Ожерелье падает в грязную лужу. Мальчишка ухмыляется, смотря на грустные морды котов. А затем, берёт второе ожерелье и кидает его прямо им под лапы. Довольные животные начинают играться, а мальчишка, выходит из двора и видит выбитую дверь в магазин.

***

Внутри убежища, первым, его возвращение заметил Фредди.

- Это как так... Ты выжил? И даже, вроде, все конечности при тебе... Аруэн, какого Дьявола? Ты сделку заключил?

Мальчишка ухмыльнулся. Фредди подошёл и пожал руку мальчишке, продолжая говорить: "Я бы не смог... Я бы испугался! Как только у тебя это получается! Ай молодец, Джо будет гордиться тобой!"

Внезапно, одна из дверей открылась и оттуда вышел Джозеф. Взгляд его остановился на мальчишке и губы изогнулись в тёплой улыбке.

- Ты жив! Аруэнлин, удача вновь оказалась на твоей стороне.

- Какая к черту удача?! Это мастерство! - сказал мальчишка с ноткой злости в голосе и схватил со стола конфету. Фредди, убедившись, что у товарищей всё в порядке, покинул убежище. Аруэн же, закинул конфету за щеку.

- Это тот черноволосый тебя спас или Нима уже заставляешь оберегать себя? - мальчишка закашлялся и выплюнул конфету. Затем ухмыляясь, произнёс:

- Один нашёл дорогу, второй очистил её от неприятностей. Оба были полезными, но вот, - произнёс Аруэнлин и посмотрел прямо в глаза Джозефу, - честно говоря, я ждал, что и ты им поможешь. Зигмунду всегда было плевать на всех кроме своих стволов, но вот Ты...

- Ошибаешься. Мы тоже кое-что успели сделать. Как минимум, распространить слух о неком чудовище на севере города, которое убивает сразу сотнями мирных жителей. Они нас послушали и обещали разобраться. Это был план, как раз-таки Зигмунда... Я не верил, что люди Луча поведутся на такую лёгкую провокацию. Конечно, я не верил - что на этот раз тебе удастся выбраться.

- Каждый раз ты не веришь и каждый раз я выбираюсь. Может быть, кто-то постоянно ошибается? - спросил Аруэнлин с усмешкой. Джозеф улыбнулся и сам взял конфету со стола. Лукавил ли он? Разумеется. Но мальчишке было это приятно. Всяко лучше обвинений в сделке с сатаной. - Хотя, конечно, мне не следовало так глупо попадаться к ним в плен из-за какой-то... Что с той девочкой?

- Джауга, оказалась сильно ранена. Сотрясения не было, но она потеряла много крови, и всё её тело было в синяках. Она говорила, что ждала в песочнице своего отца с работы, но тот всё не приходил и не приходил. Она упомянула, что у него так же есть очень пышные и острые усы.

Джозеф выдержал паузу, будто ожидая что мальчишка должен глубокомысленно хмыкнуть. Вместо этого, юный Охотник похлопал глазами, посмотрел на усы Фредди, а затем вновь на Джозефа.

- И… Что?

- Забыл уже? Люди Луча приехали в этот город из-за какого-то маньяка с усами. Возможно, отец этой девочки...

- Понял. Так вы его убили уже?

- Аруэнлин, почему ты вечно торопишься... Нет, мы его не убили.

- Жизнь коротка - нет времени на ожидания, - Аруэнлин улыбнулся, на этот раз по-доброму. Затем, медленно, но верно, улыбка превратилась в ухмылку. Очень тонкая грань, которую было необходимо замечать при разговорах с мальчишкой. - Значит, ты будешь заниматься этой девочкой и её отцом?

- Да. И я уже по твоему лицу вижу, что ты хочешь пошутить, поэтому, у меня для тебя есть задание, чтобы не возникало соблазна.

Глаза Аруэна округлились.

- Слышь, я только из плена освободился! Может быть, хоть день дашь отдохнуть?

- Ты же говорил, что жизнь коротка и на ожидания нет времени. Разве - это не прямая цитата?

Друзья улыбнулись друг другу.

- И какое важное задание, требует немедленного вмешательства моей великой личности?

- В школе, где Джауга учится, стали пропадать вещи у учеников.

Повисла пауза.

- И всё?

- И всё.

Повисла вторая пауза.

- И кто мне заплатит за это? Среди младшеклассников есть сын главы департамента "Вещи-на-месте"?

Джозеф засмеялся и замахал руками. По крайне мере, так запомнил этот момент мальчишка.

- Всмысле? Так всё и было! Это была офигенная шутка...

- Ага, как же.

- Нет, но у одного из детей пропала одна очень важная вещь. Он готов заплатить десять золотых, если ты просто найдёшь её и вернёшь.

Джозеф достал небольшую бумажку с адресом. Мальчишка выхватил её.

- Откуда?.. - Аруэнлин выдохнул. - А знаешь, к черту, я беру. Только сперва, дай-ка я пообщаюсь с Зигмундом и его планами.

- Да уж... Аруэн! - крикнул ему в спину Джозеф. - Молодец, что выбрался. Будь аккуратнее, ты ведь знаешь, как бывает в нашей жизни.

Мальчишка улыбнулся своей фальшивой ухмылкой, развернулся и посмотрел прямо в глаза Джозефу.

- Нет, не знаю.

***

Аруэнлин пошёл долгим путём, решив прогуляться по Уютинску. Посмотрел на озеро, по которому мирно плавали утки. В продуктовом - спёр банан. Его почти поймали, но мальчишка оказался быстрее и проворнее.

От банана осталась лишь кожура. А ведь прошло всего лишь пятнадцать секунд! Между тем, мальчишка пришёл к магазинчику Фредди на рынке. К его удивлению, там был и Фредди и Зигмунд. Они обсуждали что-то, да так увлечённо, что даже не заметили прихода мальчишки. Тот решил воспользоваться этим и попытался подойти к Зигмунду сзади, но тот резко развернулся и приставал нож к горлу Аруэнлина. Тогда мальчишка сглотнул и сделал пару шагов назад.

- Эй, разве так встречают пленников?

- А, выбрался значит, - Зигмунд убрал нож. - Слушай, Аруэн, как думаешь, Фредди может быть маньяком?

- Чего? - Аруэнлин посмотрел на мрачное лицо булочника. Коричневые усы, рабочий добрый взгляд, пухлые щеки... - Подожди, так ты, что же, из-за усов к нему прицепился?

- Нужно подозревать всех. Убийцей может быть и один из наших. Люди Луча не свалят отсюда, пока не убьют этого придурка, так что лучше уж я отдам им его голову и они свалят, чем они снова будут помирать здесь.

- Понятно-понятно, правда, все равно не понимаю, почему они стали заниматься работой полиции...

- Что одни - маньяки без чести и достоинства, что вторые - трусы и дебилы.

- Как же вы с Филом, все-таки похожи.

- С этим парнем-то, которого я одной левой ушатал? Как он там? Ноет, до сих пор небось, что я нечестно победил? - на губах Зигмунда появилась ухмылка. Булочник увидел покупателя, и сразу же стал доставать из печки свежие пирожки и лепешки.

- Нет. Вообще-то, именно он освободил меня. Да ещё и с тем существом справился голыми руками...

- С каким существом?

- Человек, похожий на колобка, только не из теста, а из мяса и мышц. Голова мелкая, глаза чёрные, рот кривой, зубов почти что нет. Зато, как ударит по полу - так весь дом трясётся.

- Опять в лаборатории херню какую-то сделали... А нам потом это расхлебывать.

- Зиг, кстати, ты правда не верил, что я смогу выжить в этот раз?

- Мне, скорее, было плевать, - коротко произнёс Зигмунд. Затем он взглянул на надувшегося Аруэнлина и произнёс: - Наша жизнь такова, что друзья приходят и уходят из неё - подобно пулям. Самое главное, чтобы пуля не попала в сердце и голову, а так - была, и вот, она уже пролетела мимо.

- Хотел бы ты изменить это?

Зигмунд удивлённо посмотрел на мальчишку.

- А что тут изменишь? Пока нас преследуют и убивают, пока об этом никто не знает, пока Луч Солнца живёт и процветает - мы не сможем ничего изменить. Надеюсь Это ты понимаешь?

Аруэнлин коротко ухмыльнулся. Затем поднялся, стащил у Фредди одну из лепёшек и сказал:

- Всё равно спасибо, что шум поднял про монстра. Вы с Филом спасли меня.

Зигмунд лишь коротко улыбнулся. Фредди стал общаться с покупателем. Аруэнлин же, выдохнул и вышел из лавки.

***

- О, сейчас будет лучший момент. Запиши прямо так, как я диктую!

- Так... Хорошо.

Но не с рынка! Он подошёл к южнику, одетому в традиционное черно-белое одеяние, и спросил:

- Арбузы продаёте? - очевидно, что на прилавке они лежали не просто так. Однако, такой вопрос - обычно задают туристы, которые не видят цен и не знают, могут ли они купить арбуз. Но, если вы думаете, будто Аруэнлин в первый раз с таким сталкивается, то вы заблуждаетесь.

- За кило двадцать золотых, - произнёс мужчина громко. Тут же, все остальные на рынке, прислушались к его словам. Теперь, должен был состояться поединок. Словесный и умственный. Аруэнлин был готов к этому. Нет не так. Аруэнлин специально подготовил всё для того - чтобы поединок состоялся.

- Вы уверены, что цена именно такая?

- Да, уверен, друг.

- Нет, вы меня не поняли. Я же не собираюсь покупать только один арбуз. Мы с семьёй, недавно переехали сюда из Юниконии. Теперь уловили?

Мужчина напрягся. Он положил свою жилистую руку на свои густые бороду и усы, поглаживая их. Затем убрал руку и произнёс:

- Десять. Это низкое. Ниже некуда.

- Нет, нет. Я согласен брать у вас арбузы хоть по пятьдесят. Но, должно соблюстись одно условие!

Продавцы на рынке замерли. Выгода от такой сделки, может быть больше, чем от обмана даже десятка туристов! Один такой богатый мальчишка, может принести тысячи золотых!

- И что же ты хочешь? - спросил мужчина поправляя свой костюм. - Мой Бог не прощает тех, кто не держит слово своё. Ты понимаешь это?

- Разумеется. Я знаю про Него и чту Его правила. Но, сейчас, Он, совершенно ни при чем. Возможно, я ещё не так хорошо владею рулэндским языком, чтобы донести до вас одну простую мысль - перед покупкой, я хотел бы попробовать товар. Чтобы каждый раз, покупая его у вас за пятьдесят золотых, быть уверены в его качестве!

Продавцы стали перешёптываться. Мальчишка либо заносчивый богач, либо обычный попрошайка. Тут шансы равны. Либо то, либо другое. А судя, по его необычному виду и дорогой игрушке на поясе, он и вправду может оказаться богатеем! Нельзя упускать такой шанс. Торговец взял нож и в два движения вырезал из арбуза кусок. Насадил его на нож и протянул мальчишек.

Аруэнлин приподнял одну бровь, снял кусок с ножа и откусил.

Это был момент истины. На самом деле, прежде, чем вырезать кусок чего-либо, сперва выбирают самый лучший плод, оставляя несколько около себя. Это уловка, не более, чтобы покупатель купил именно здесь и именно у него. Есть новички, которые хранят по несколько открытых арбузов и дынь. Тем самым, они привлекают клиентов, однако, их товар портиться на ветру, тем самым обнуляя плюсы от того, что новичок изначально их поставил! Но тот мужчина, с которым торговался Аруэнлин - был вовсе не новичком. Пройдя тяжёлый путь через пустынный регион, идя на север, к горному или центральному региону, он решил остановиться именно здесь. В Уютинске. Необычное название привлекает туристов, сами местные улицы и дома - уже достопримечательности. А значит, тут можно без труда заработать большие деньги и начать новую жизнь!

Сейчас перед мужиком стоял настоящий золотой билет. Если он выбрал правильный арбуз, если вкус окажется достаточно сладким - то можно будет забыть о бедности и стать свободным от прошлого войны. Доев красную мякоть, Аруэнлин сломал корочку и посмотрел на продавца удивлённым взглядом.

- Неужели это всё?

- О чем ты, друг? - Спросил мужик, напрягшись. Неужели его мастерство подвело его? Все торговцы внимательно ловили каждое слово этих двоих. Нечасто можно увидеть, такую отчаянную борьбу за счастливую жизнь.

- Арбуз этот мне понравился. Он сладкий. Навивает воспоминания о родном острове, на котором мы с семьёй выросли... - Аруэнлин кинул корочку об асфальт. - Однако, этого мало! Как я могу быть уверен в качестве арбузов, если вы выбрали качественный и вырезали лишь один кусок? Вы принимаете меня за дурака?!

На рынке повисла тишина. Теперь, даже покупатели стали посматривать на дерзкого мальчишку, который вырос на собственном острове и на мужчину торговца, который помрачнел, и смотрел на мальчишку из под своих густых бровей.

- Значит, ты хочешь взять бесплатно один из моих арбузов? Я правильно понял твой рулэндский?

- Если я правильно понимаю ваш - то да. Я требую, чтобы арбуз выбрал я лично. И, разумеется, что я не заплачу за него!

- Уважаемый покупатель, - внезапно произнёс мужчина. Он встал в полный рост и вышел один на один перед мальчишкой. Аруэнлин сглотнул. Неужели его план провалился? Такая правдоподобная ложь, что же не так? Мальчишка достал мешочек с золотыми и показал их торговцу.

- Если вы не верите мне, то вот доказательство. Сегодня мои мА-мА и пА-пА выдали мне две сотни золотые. Эти - оставшиеся. Верите мне? - язык Аруэнлина стал сам собой заплетаться. Но это лишь добавляло уверенности в мужчину. Теперь он приложил прямую ладонь к сердцу и произнёс:

- Уважаемый покупатель. Поскольку вы выставляете условия, позвольте и мне так поступить. Вы должны будете заплатить за арбуз, если он вам понравится. Деньги у вас есть. Согласитесь, наслаждение от настоящего вкуса арбуза, а не созданного и выращенного где-то на заводе - незаменимо. Я согласен пойти вам на уступки, и попрошу с вас лишь два золотых за этот первый арбуз.

Жадный тип попался. Но, сейчас, он говорил держа руку на сердце. Значит, он полностью уверен в том, о чем говорит и не собирается отступать. Он готов бороться за своё счастье, но все же, сегодня Аруэнлин не собирается проигрывать!

- Хорошо, - торговцы стали ликовать. Кто-то кричал, что мужчина в черно-белом одеянии гений, кто-то, о том, что у него лучшая рыба во всём Ру-Дэфленде, а кто-то откровенно просил мальчишку посмотреть на его товар. На мгновение, весь рынок сосредоточил всё своё внимание на мальчишке. Тот, совершенно внезапно, поднял руку. Он ещё не закончил? Что же ещё он может сказать?! - Я заплачу, но лишь через четырнадцать дней. Тогда, я точно буду знать, что арбузы у вас вкусные и после них, никаких осложнений с желудком не будет. По рукам?

- Разумеется, ты покажешь где твой дом, чтобы я смог донести арбуз для тебя, мой молодой друг и уважаемый покупатель? - спросил торговец серьёзно. Мальчишка замер. Затем ухмыльнулся и кивнул.

- Я рад, что мы нашли общий язык.

Мужчина произнёс какое-то странное слово на языке одного из южных народов.

- Это значит - "да будет так". Строчка из священного писания, - произнёс мужчина и протянул руку мальчишке. Аруэнлин пожал эту руку.

***

Ним и Аруэнлин лежали на спальных мешках и смотрели в потолок. Рядом лежала тарелка с зелёными корочками. Братья улыбались.

- Ару, а от этого проблем не будет?

- Если и будут, то не у нас. Ты, я и Фил уедем отсюда, ведь столько всего ещё надо посмотреть!

- Ага. Фил спас нас. А ты - спас меня от голода. Значит, вы вдвоём - спасли меня дважды.

Аруэнлин засмеялся. Они успешно съели бесплатный арбуз.

История Восемнадцатая - Детские страшилки

История Восемнадцатая - Детские страшилки

Братья сидели на кухне.

Перед Нимом стояла пустая тарелка, а Аруэнлин - ковырялся в зубах, вытаскивая застрявшие куски мяса. Внезапно, будто что-то вспомнив, мальчишка щёлкнул пальцами и сказал:

- Тебе Фил "привет" передавал.

- Фил?.. - Ним удивился, а затем коротко кивнул. - Ладно... Брат, ты нашёл задание? Я кушать хочу.

Аруэнлин шокировано взглянул на брата.

- Слышь, да куда в тебя столько влезает! Арбуз притащил, пельмени сварил, а тебе всё мало?!

- Ты вкусно готовишь. Вот я ещё и хочу.

Ним улыбнулся. Аруэнлин закусил свой палец и задумался. На его губах заиграла ухмылка, он вытащил палец и потрепал младшего по волосам.

- И ведь не поспорить! Тогда сегодня - нас ждёт задание в школе!

- В летней?.. Там же одни дураки сидят.

- А и плевать, у дураков карман шире!

***

Семиэтажка, находится ближе к центру города, образуя с тремя другими домами треугольный двор, в котором расположена собственная мусорка. За ней - машина приехать не может, из-за неправильного проектирования улицы, поэтому, раз в две недели, приходит специальный человек и убирает всё собственноручно. Уютинск поистине удивительное место. Жилье в центре стоит дешевле, чем на окраинах! А всё из-за подобных архитектурных решений, которые на бумаге смотрелись красиво, а в действительности - оказались непрактичными, и лишь портящими жизнь гражданам. К слову, на седьмом этаже располагалась квартира, в которую стучали уставшие братья. Адрес написанный на бумажке Джозефа, оказался на удивление далеко от квартиры Охотников.

Братья стучат в дверь, и тут же слышат крик:

- Можете войти, не заперто.

Они открывают дверь и проходят внутрь квартиры. Опрятный коридор обклеенный золотыми обоями. Взрослые пальто и легкие куртки весят на крючке.

- Кто там? Ребят, вы с домашкой пришли?

Голос исходил из комнаты, в которой была приоткрыта дверь. Братья зашли внутрь и тут же остановились. Перед ними сидел мальчик лет десяти, державший в руках серый пуль, подсоединенный по проводу к телевизору по которому мерцало изображение какого-то человечка, прыгающего по платформам и... Это же видео-игра! Аруэнлин читал в газетах, что такие игры развивают зависимость и лень, а сейчас, перед ними сидел один из заражённых!

В комнате был настоящий бардак. Трусы и носки валялись по всем возможным углам, на кровати стояло четыре тарелки, а около телевизора, удерживаясь неведомыми силами, была выстроена целая гора пустых бутылки из-под газировки. Внезапно, мальчик закричал и кинул серый пульт в стену.

- Тупой Баузер! Я почти спас принцессу... - произнёс мальчик опечаленным голосом.

- Сочувствую твоей потери. Но, теперь, перейдем к делу? - мальчик будто очнулся. Он посмотрел на незнакомых гостей, пару раз похлопал глазами и наклонил голову на бок. - Мы по делу о краже у тебя какой-то важной вещи. Нам твоя подруга рассказала...

- Да-да, вы нашли её? Ох, я так вам благодарен, я!.. - мальчик поднялся со своего места и полез обниматься, но Ним выставил руку вперёд, не подпуская мальчика к брату. Сам же Аруэнлин почесал затылок и произнёс:

- Нет. Мы ничего не нашли. Пока что! Но мы можем начать поиски в любой момент. Главный вопрос, сколько ты готов заплатить?

- Деньги? Ну, штук двадцать золотых хватит? - братья сглотнули. Эта цена их более чем устраивала. На двадцать золотых, да за такое легкое дело, можно спокойно дожить до прихода Фила. Аруэнлин на мгновение захотел поторговаться, но затем, удивился собственной наглости, ухмыльнулся, кивнул и весело проговорил:

- Вот это хороший разговор. Так - как произошла кража? Был какой-то туман, или какие-то странные сны? Может - это было в автобусе, или пока вы с отцом ходили в поход?

- Нет-нет, у нас контрольная в школе была. Как сейчас помню - зашёл на почту перед уроками, забрал его, написал эту дурацкую работу, смотрю в рюкзак - а его нет!

- Может, ты просто потерял его где-то? - спросил Ним прищурившись. - Те кто целыми днями играют, наверняка плохо запоминают что и куда они кладут. Может ты просто дурак?

- Эй, я не дурак! - обижено произнёс мальчик. - Пожалуйста, если сможете, найдите. А уж деньги я найду, может не сомневаться! Я... Мне нужна эта штука. Только с её помощью я смогу стать великим чемпионом. Вы поможете мне?

Аруэнлин ухмыляется и приобнимает Нима.

- Мы найдём её!

- Спасибо большое! Кстати, ты похож на одного мальчика... - Ним показал на себя пальцем и игрок закивал. - Сэм, кажется. Он в школу почти столько же, сколько и я не ходит. Можете воспользоваться его именем.

Мальчик улыбнулся.

- Когда вернёте мне эту шутку - я буду вам очень благодарен! Точно упомяну в своей автобиографии! Я ведь стану этим... Разработчиком игр, во! А теперь, давайте я вам про школу расскажу...

***

- Дурацкий ребёнок... - произнёс Ним, пиная камень и внимательно следя за его движениями. - Почему он верит, что вообще станет чемпионом? И почему так в открытую говорит о Сантийском изобретении, оно ведь незаконно! Я тоже так хочу... Тоже хочу изобретения эти...

- Он родился в Уютинске. Город, где все добры друг к другу настолько, насколько они могут себе это позволить. Раз у него есть деньги на дорогие игрушки с запада - значит есть деньги и прокормить наши пусты, абсолютно родные для Рулэнда, животы.

Аруэнлин ухмыльнулся.

Знаете, тяжело будет найти диалог, в котором мальчишка ни разу не ухмыльнулся или не захотел этого сделать. Таков был этот молодой Охотник. Смех и радость помогали ему сражаться. Помогали не потерять интерес к жизни. А сейчас? Сейчас он ухмылялся, потому что жизнь начинала сдаваться под его напором. Ещё немного и мальчишка точно достигнет своей мечты. Несколько секунд они шли молча, лишь младший продолжал пинать камень. Но вот, природный мяч укатился в подвал, а Ним не выдержал и произнёс:

- Я не верю этому мальчику! Брат, вдруг - это ловушка?

Аруэнлин молча потрепал брату волосы.

- Хватит! - младший убрал руку старшего. - Ты стал слишком мягким. Раньше, ты бы никогда не пошёл в такое место!

- Ним, ты опять забываешь про этот чудесный город. Да, неповезло с людьми Луча, но в остальном - тут такие добрые торговцы! За бесплатно арбузы раздают. Да и давно ли я стал каменным человеком, чтобы быть твёрдым?

- Фил оказался неплохим. Относительно других. Но вот, что Генри, что те люди с которыми ты говорил… Ты чуть не умер! Дважды! - произнёс Ним серьёзно. Аруэнлин стёр пот с лица. - Брат, пожалуйста, может этот мальчишка тоже человек Луча.

- Подумай сам, зачем им нанимать десятилетнего задрота работать? Тем более - он будто и не ждал, что мы придём. Разве ты не заметил? Этому мальчику вообще плевать на всё, кроме заграничных игр. Не парься, я всё сделаю, завтра уже будем кушать мороженное. Хорошо?

Младший брат немного помедлил. Мороженное - это был аргумент, который меняет всю расстановку на поле. Мальчик задумался, пару раз кивнул головой и показал брату большой палец. Дело шло к ночи, когда братья дошли до школы. Конечно же, она была закрыта... Аруэнлин потянул дверь на себя и та открылась.

- Везение и никакого мастерства! - Его губы изогнулись в известной форме и братья зашли внутрь.

***

Есть что-то уникальное в ночных школьных коридорах.

Место в котором днём шумно и весело, превращается в унылое и холодное помещение. И именно, что - помещение. Это больше не коридор, не рекреация или "место". Оно ощущается иначе, оно смотрится иначе и, если не знать, то можно с уверенностью сказать - Это два разных здания, возможно, в разных городах.

Идёшь по кафельному полу и, кажется, будто время замедляет свой ход. Хотя, конечно, любой учитель физики, и Фил, - были бы против такого фразеологизма. Впрочем, какой смысл слушать зануд? Ведь в ночном школьном мире - происходят по-истине мистические вещи, которые не объяснить логикой. Посмотришь за спину и увидишь там тёмный силуэт, а как моргнешь, то он и пропадет. Учитель? Охранник? Или, кто-то ещё, пробравшийся под покровом тьмы в учебное заведение? Этого ты не узнаешь. Уже никогда.

К слову, ночью, ты почти никогда не можешь найти нужный кабинет. Судя по всему, восприятие пространства у человека изменяется и, хорошо известная дорога до родного кабинета, приводит, по какой-то неизведанной причине, к затрепанному кабинету химии, со старыми химикатами в мутных пробирках. Ты либо ошибаешься с этажом, либо с дверью, либо, что мало вероятно, но возможно - школой. Объяснений этим явлениями, кроме усталости мозга, найти не получается даже в настоящее время. К слову, на братьях этот эффект произошёл довольно необычным образом: вместо того, чтобы зайти в класс мальчика, братья заглянули в другой, который был на этаж выше. И удивились.

Это был класс русского и литературы, о чем можно было догадаться по портрету нашего-всего-Пушкина, что стоял на учительском столе в рамке из красивого дерева. Рядышком лежал повернутый лицом к потолку Лермонтов. Глубокая ещё дымилась рана... Разбитого стекла. На полу были разбросаны игральные карты, железные кружки, да упаковки из-под сока. Уже это могло показаться странным, но братьев удивило другое.

Парты в классе были убраны к стенам, а по центру располагалась парочка синих матов, взятых, на время, из спортзала. На матах спала группа из четырёх подростков. Коричневолосый парень спал в обнимку с чайником и книгой "анекдоты года: на каждый случай в жизни" и улыбался. Аруэнлин показал пальцем на него и прошептал Ниму: "Вот - это настоящая мужик! Не то что эти, блин, воры чайниковые" Вторая, светловолосая девушка, держала в руках плеер, от которого шли провода прямо к ней в уши. Заграничные технологии? Что ж, в этой школе, похоже, только богатеи и учатся. Богатеи, которые не смогли получить нормальную оценку. Ещё два силуэта лежали в обнимку, и, ни о чем не парились, мирно посапывая во сне.

Откуда они взялись в том классе? Как там оказались? Эта загадка остается не разгаданной и по сей день.

Аруэнлин пожал плечами и вышел из класса. Мало ли кого принесёт ночью, летом, собраться вместе в школе. Ним последовал его примеру. Больше по школе они не плутали. Поступили умнее - спустились на первый этаж, нашли стойку с информацией, вывешенную для, имеющих привычку волноваться, родителей, и нашли там нужный кабинет. Вскоре, они уже были внутри и включили свет. Щурясь, старший спросил:

- Так-с-так-с. Ним, как думаешь, где тут можно спрятаться?

Младший окинул своим зорким взглядом комнату.

- В шкафах мало места. Под столом учительницы нас заметят, она любит вытаскивать ноги вперёд. Есть место сзади, но если учительница будет ходить, то она нас точно заметит.

- Но ты только что сказал, что она любит вытягивать ноги вперёд...

Братья улыбнулись. Понять, что учительница любит вытягивать ноги вперёд, легко можно было по следам оставленным от переставленного стула. Обычно, следы редко когда отходят далеко от стола, ведь это неудобно - тянуться руками вперёд. Однако, когда ты вытягиваешь ноги, чтобы те не упирались в деревянную стенку, то стул стараешься ставить подальше. И, оба брата, без труда, заметили такую деталь в темноте. Аруэнлин прошёл вперёд, осмотрел место, где они собирались прятаться. Удовлетворённо кивнул, и они ушли из школы. Через дверь? Нет, конечно! Ведь окно - легко открывалось, а они были, всего лишь, на втором этаже.

***

Аруэнлин обнял брата перед сном, поцеловал в щеку, улыбнулся и выключил свет. Мальчишка сел за кухонный стол и, пошарив по карманам, нашёл смятый листок бумаги. Он развернул его, взял ручку и стал записывать: "Пропадают вещи. Дети ничего не замечают. Место в классе мало. Призраки? Маленькая тварь? Дети воруют друг у друга?" Затем, немного подумав, Шерлок зачеркнул последний вариант. "На контрольной это было бы заметно. Не дети". Аруэнлин задумался и стал грызть карандаш.

- Какой тваги вообщге нужно вороватге вещ? Гнегдо? Еда?.. Нетг. Если это не твагь и не человег, то это мертвый человег! - Аруэнлин улыбнулся и вытащил карандаш из ловушки, собственных зубов и обвел слово "призрак", взял соль с кухни и сел около окна, выглянув на улицу.

В этот раз он не ждал Охотников, но и залезать в спальный мешок, когда на улице дул прохладный ветерок - не хотелось.

С высоты седьмого этажа, весь двор открывался, как на ладони: трансформаторная будка, с треугольным предупреждающим знаком "не влезай - убьет", пара берез вокруг неё, мирно качающихся на ветру и черные, белые, синие, зеленые машины... Интересно, кто так хорошо живёт, что может позволить себе такую дорогую вещь, как машина? Наверное, управляющие каких-то важных компаний. По производству мороженого или бинтов. А сколько таких компаний в Ру-Дэфленде? Сотня, две - может, даже, тысяча? Аруэнлин положил голову на руки. Он смотрел на двор полусонным взглядом, размышляя, найдётся ли у кого-то из этих тысяч богатеев деньги, чтобы отвезти их с братом в Юниконию. Хотя бы на годик. Может два. Мечтая о сакуре и рисовых шариках, он закрыл глаза и заснул.

***

Утро.

Братья проснулись, быстро приготовили кашу, Ним съел её с большой неохотой, а Аруэнлин проглотил и не заметил, после чего они направились в сторону школы. Самая обычная жизнь. Почти.

Летнее восходящее солнце напекало их спины. Вместе с братьями, в школу шагало ещё с десяток мальчишек и девчонок. И до чего же сильно было различие между ними и братьями - серость, страх, злость и слезы. У каждого ребенка был целый веер из подобных описаний. Аруэнлин же, шёл со своей привычной ухмылкой, размышляя о том, как же им вывести призрака на чистую воду. Сразу бросать соль или попытаться поймать его с поличным. Ним, который с самого начала был не слишком уверен во всем этом деле, сейчас - был готов всё бросить и вернуться домой спать. Он очень чутко чувствовал настроение учеников и понимал, что впереди их ждёт нечто ужасное. Нечто, чего он не хочет переживать.

Они зашли внутрь, и их тут же обдало холодным ветром. После жары на улице, такая прохлада могла бы быть спасением, если бы ни одно но: это была не прохлада. Это был холод. Настоящий, блин, холод. Через каждые несколько шагов стояли вентиляторы, занимая почти всё свободное место, образуя целые поля железных палок. А белые провода удлинителей, превращались в настоящие лианы городских Джунглей, готовые схватить свою жертву навеки и, если жертва захочет, подобно герою какого-нибудь Сантийского фильма, разрубить их мачете, то лианы тут же ответят 220V разрядом по всему телу наглеца. Переступая через все препятствия и наблюдая нахмуренный взгляд охранника, который только недавно сбрил свои усы, Аруэнлин мигом решил надвигающуюся на них проблему:

- Здравствуйте! Извините за опоздание!

Тогда, охранник остановился, махнул на мальчишек рукой и сел за стол, читать газету. Братья, в этот раз без особых приключений, нашли нужный класс и хотели уже забежать внутрь, как вдруг, услышали цоканье каблуков по кафельному полу школы. К двери подходила молодая учительница лет двадцати пяти, одетая в строгий чёрный костюм и красную рубашку. Она строго взглянула на Аруэнлина, ожидая объяснений, почему старший стоит около её класса.

- Извините, вы не могли бы показать моему брату где у вас в школе медпункт? - наигранно невинным голос спросил Аруэн. - Просто Сэм до сих пор болеет...

Ним наиграно кашлянул.

- Так это тот самый Сэм Баланарович? - спросил учительница, без интереса взглянув на Нима. Её маленькие глаза показались братьям жестокими. - Раз болеешь, мог бы и дома остаться. Впрочем, чего ещё ждать от таких, как ты... Давай, мальчишка, иди в свой класс, отведу я твоего глупого брата в медпункт.

- Спасибо большое, - Аруэнлин наставительно хлопнул Нима по спине. В его взгляде появились ростки недовольства. Однако, сейчас - на разборки не было времени. Учительница зашла на лестницу и за ней хлопнула дверь, мальчишка зашёл внутрь класса. Он встал перед доской и поднял руку вверх. Удивлённые дети замолчали и смотрели на него. Когда в классе замерла тишина, мальчишка затараторил:

- Здравствуйте! Я хочу сделать кое-что очень крутое и мне нужна ваша помощь! Если вы поможете мне, то так же станете очень крутыми. Ведь вы хотите этого? Хотите быть крутыми?

Дети неуверенно закивали головами.

- Я спрячусь у вас в классе. А вам надо будет не обращать на меня внимания. Хорошо? Договорились?

- Прятки? А нас не наругают?..

- Если и наругают, то ничего страшного. Поверьте мне - я сделаю всех вас о-о-очень крутыми! А когда ты крутой, то тебе никто не страшен. Вам ведь бывает страшно?

Каким-то образом, это сработало. Наивные дети закивали. Скептики, пожали плечами и стали доставить учебники. А сам Аруэнлин прошёл в конец кабинета и лёг на пол. На его лице играла ухмылка. Если что этот мальчишка и умел делать идеально - так это садиться на уши. Прошло несколько минут, прежде чем Ним и учительница пришли в класс. Младший занял свободный столик. Внезапно, в класс зашёл ещё один мальчик и пришёл, прямо к парте Нима.

- Иди отсюда. Это моя парта.

- А, ой, прости...

- Быстрее давай, болван.

Ним поднялся и сел на другое свободное место. Внезапно, к нему повернулась девочка и сказала:

- Тут вообще-то Гела сидит. Ты вообще кто?..

- Я?.. - Ним поднялся и нервно сказал: - Сэм. К-который болеел..

- А-а. Ну иди-иди на свое место.

Ним коротко кивнул и посмотрел на брата. Аруэнлин пожал плечами.

- Сэм? Ты чего стоишь, садись уже, урок начался.

- А я... Я не помню...

- Эй, мелкие, посадите его куда-то, - произнесла учительница, села в кресло и вытянула ноги вперёд. Несколько мальчиков подхватили Нима и усадили его за одну из парт, которая вся была изрезана, да залита соком. Мальчик был удивлён. Руки детей дрожали. Похоже, сейчас - они были напуганы. Но чем?

- А где твой рюкзак, ручка, учебники?.. Разве брат их тебе не оставил?

Ним хотел повернуться, но остановился и покачал головой.

- Я забыл...

- А голову ты дома не забыл, случайно? Как же вы меня все достали, просто невероятно! - девушка готовилась встать. Аруэнлин напрягся. Но тут, она лишь наклонилась, достала листочек и одну из потерянных ручек и отдала мальчику, сидящему прямо перед ней. Тот кинул их в Нима.

- Ай! - ручка больно ударила Нима по руке и скатилась на пол. Пока младший её поднимал, дети смеялись над ним.

- Эх, горе ты семейное, Сэм. Надо будет брату твоему сказать, чтобы отлупил тебя.

- Б-брат?.. - Ним поднял полные страха глаза на учительницу. Та злобно ухмыльнулось. Мальчик побледнел.

- Да-да. Иногда полезно, особенно таким прогульщикам как ты.

- Брат никогда...

- Да замолчи ты уже! - резко завопила учительница. Ним замолчал. Аруэнлин, сжав кулаки и нахмурившись, сидел в своём укрытии. Дети внимательно смотрели на учительницу.

- Открыли учебники, на странице... Короче, где эти... М... Умножение на два. Чужин, иди к доске, читай.

- Герда Приумная, я не хочу читать... Можно кто-то другой?..

- Я не для того четыре года училась, чтобы сейчас выслушивать твоё не хочу! Если я говорю надо - значит надо. Вышел и рассказал. Иначе, я всем расскажу твой секрет.

- Н-не надо!..

Мальчик поднялся. Вышел к доске. Он говорил с запинками. Боялся. Нервно перешагивал с ноги на ногу. Класс смеялся над ним. Учительница упивалась своей властью. В один момент, когда он почти закончил читать, она его прервала и сказала:

- Ты жуешь слова. Повтори-ка всю главу.

Мальчик вздохнул и стал повторять. Тем временем, Ним спросил у впереди сидящей девочки:

- А что за секреты?..

- Ты забыл?? Сэм, кошмар, тебе надо чаще ходить на уроки. В начале лета она спросила у всех секреты. Самые-самые важные. Матюша пытался промолчать, так она его к директору повела...

- Это же ужас... - произнёс Ним бледнея.

- Так мы же все контрольные плохо написали. А Она - нас учит. Тратит своё лето на нас. Она умнее, поэтому и...

- Эй, Сэм, мало того что вещи забыл, так ещё и других отвлекаешь! Ну и сама ты, Спинцыла, не могла бы ты от четырёх отнять два и умножить на два?

- Это будет... Я... Это будет четыре?

- Нет, это будет Ноль. Такой же ноль, как и ноль в твоей голове, Спинцыла!

- Я... Простите меня Герда Приумная...

- Молчи. Ты, Сэм, тоже молчи. Услышу - сразу к доске вызову.

Девочка покорно кивнула. Ним был удивлён. Ему не нравился этот класс и всё, что происходило здесь. А ещё больше, ему не нравилось то, что старший брат молча наблюдал за всем этим. Тут же, один мальчик южной наружности, с рыжими волосами, темной кожей и коротким острым носом, достал небольшой мешочек и открыл его.

- Эй, Взунег, а ну-ка, поделись с классом, что это у тебя.

- Это корм мисс Герда.

- Не мисс Герда, а Герда Приумная! Мисс Герда было на прошлой неделе, сопляк. А ну-ка, быстро вышел к доске. Вместе с пакетом.

Мальчик поднялся и пошёл вперёд. Он встал перед классом и учительница, ехидно сказала:

- Ширинку мог бы и застегнуть. Не думаю, что в твоём возрасте, её вообще нужно растягивать.

Класс неуверенно посмеялся. Ним сидел и хмурился. Мальчик устало застегнул ширинку.

- А теперь, не мог бы ты нам показать, как нужно есть это.

- Это не моя еда... Это для кошки.

- Ах, для кошки! А чем ты отличаешься от животного? Что в тебе, мелком паршивце, есть такого, чего нету в домашнем животном или в навозном жуке? - Спросила учительница рассматривая свои чёрные покрытые лаком ногти.

- Я могу думать... - начал отвечать мальчик, но она тут же его перебила.

- Тогда придумай, как умножить девять на двенадцать.

- Но мы ведь не проходили...

- Тогда ешь корм. Либо посчитай, либо...

Мальчик отвернулся к доске и взяв мел, стал выводить:

"9 * 12 = … 9*10+9*2=90+..."

Учительница подошла и засунула горсть корма в рот ученику. Тот упал и закашлял, выплевывая из себя коричневые кусочки.

- Давай-давай, это тоже съешь. Думать он тут решил. Рано ещё!

Класс захохотал, видя, как мальчик наклонился и слизал все кусочки обратно и проглотил их. В его глазах стояли слезы злости. Он с гневом посмотрел на учительницу.

- Вот-вот, молодец. А теперь, сядь и чтобы я больше не видела такого. Понятно?

Ним с сочувствием смотрел на мрачного мальчика. Он прошёл и сел на свое место. Его руки дрожали, а взгляд был пуст и мрачен. Учительница села на свое место и засмеялась.

- И нечего кормить всяких бездомных животных. Если, конечно, сам не хочешь остаться жить на улице, - одного её взгляда хватило, чтобы дети стали ей хлопать. Какие-то, даже кинули бумажками в мальчика. Учительница была довольна своим триумфом. Но тут, она посмотрела под парту и нервно, чуть ли не закричала:

- Кто пустил сюда кота?!

Она пинком выперла чёрное животное из под стола. Тогда, кот не растерялся, а лишь поднял хвост и стал грациозно обходить ряды. Его мягкие лапки ступали бесшумно, в появившейся тишине класса. Все смотрели на этого кота и улыбались.

- А что это за кот?.. - спросил Ним у девочки.

- Совёнок. Мы его так назвали, потому что он однажды дохлую мышь принёс, когда школа уже закрывалась.

- Понятно...

Ним улыбнулся. Кот подошёл к нему и посмотрел на мальчика. Тот потянулся, чтобы погладить его, но кот внезапно зашипел и отошёл на несколько шагов назад.

- Ой... Боишься? - спросил Ним улыбаясь. Он слез со стула и протянул руки к коту. Но внезапно, к нему подошла учительница и взяла мальчика за шкирку.

- Ещё один кошатник нашёлся! Сэм, не забыл, что находишься на уроке, а?

- Я... Я... - Ним уже повернулся к учительнице, как внезапно услышал за своей спиной шёпот:

"Закрой глаза."

Ним послушался. Аруэнлин выскочил прямо перед учительницей, сжимая в руках мешок с солью. Учительница замерла. До её гнилой головы не сразу дошло, что вообще происходит. Давид и Голиаф. Шепотка соли и безграничная власть. Белый песок прилетел учительнице прямо в лицо, она вскрикнула и отпустила Ним. Мальчик тут же сделал кувырок в сторону брата. Другие дети удивленно смотрели на братьев с восхищением и ужасом.

- Ах ты подонок! Да я ж тебя!..

Братья выбежали из класса и промчавшись, мимо охранника, выбежали на улицу.

***

- Эта учительница, такая злая!

- И не говори... Правда, это, по всей видимости, не наше дело. Призрака я там не увидел.

- Брат! Но разве мы можем оставить детей, вместе с этой... Этой!..

- Мы Охотники, а не воспитатели. Сейчас нужно понять, куда и как могут пропадать вещи... Мне в школу теперь возвращаться точно нельзя. А ты - Можешь сказать, что я был не в себе от злости и...

- Я не хочу этого говорить, - произнёс Ним, сжимая кулаки. - Ты правильно сделал брат. Я никогда не скажу, что ты был неправ!

- Ним, знаешь... Хотя - без разницы. Может, будет и другой способ. А может - он уже есть. Ты не заметил кое-чего странного?

Ним не понял брата. И, пройдет ещё целых три часа, как они будут наблюдать за выходом из школы, прежде чем Аруэнлин скажет:

- Это он. Идём.

***

Заброшенная часть парка. Здесь, даже летом холодно, из-за десятка деревьев и болотистой местности. Рыжий сел около водосточной трубы и протянул руку с лакомством. Чёрный кот вылез и темноты, забрал еду и пропал во тьме.

- Боишься?.. - спросил мальчик. Тут же, он прислушался и повернувшись сказал: - Что вам надо? У меня нет денег.

- Во-первых ты врешь, а во-вторых, привет, меня зовут Аруэнлин, а тебя как? Давай дружить? Я вот знаю твой секрет! Хочешь узнать мой?

Мальчик повернулся и увидел перед собой мальчика лет четырнадцати, с широкой открытой улыбкой, с серебряной сережкой и хитрыми зелеными глазами.

- Что... Ты тот мальчишка, что у нас в классе сидел!

- Ага. А ты - тот мальчишка, чей кот ворует чужие вещи.

Мальчик напрягся.

- Если честно, то мне до этого нет дела. Я и сам ворую, так что - воровская честь, все дела.

- Что ты хочешь?.. Расскажешь этой гадине, Галине?

- Галина?.. Её же зовут Герда?

- Её зовут Герда, точно так же, как маньяка-похитителя зовут Папочка, - Аруэнлин кашлянул от неожиданности. Сравнение от десятилетнего мальчишки из семьи Южников, было, мягко говоря, необычным. - Эта тварь...

- Она ещё не тварь. Будь она тварью, я бы её убил, - коротко сказал Аруэнлин. Мальчик удивился. Внезапно, чёрный кот вылез из трубы, держа в руках Кожаный кошелёк. - Это её?

- Да... А ты - кто?

- Я? Охотник. Вот мой секрет ты и узнал.

- Животных убиваешь?.. - спросил мальчик нахмурившись. Кот сделал шаг назад. Аруэнлин пожал плечами.

- Редко. Если сами попытаются убить.

- А меня убьёшь?

- Если ты попытаешься меня убить - да.

Мальчик, неожиданно, ухмыльнулся.

- Ты честный. Это хорошо.

- Слушай, а ты не думал, что я пришёл от директора?

Мальчик многозначительно посмотрел на серёжку. Тогда Аруэнлин ухмыльнулся, сел рядом с мальчиком и почесал коту за ухом.

- Доставай, покажи, сколько этот меховой вор приносит. Может тоже себе заведу.

- Его зовут Пепел. Я его с трех месяцев рощу... Он много чего воровал. Но кошелёк - впервые...

- У тебя могут быть проблемы, если в кошельке будут документы. Лучше забери деньги, а кошелёк и документы верни. Подкинь её в стол или под стол. Я так уже делал, в тот раз получилось довольно неплохо.

- Хорошо... И все-таки, как ты можешь быть охотником? Ты ведь ещё мальчишка...

- А как это ты - можешь быть вором?

Улыбка пропала с лица мальчиков. Рыжий посмотрел на Аруэнлина, а затем отвёл взгляд на деревья. Мальчишка проследил за его взглядом и посмотрел туда же. Под деревом лежало около четырёх пустых стеклянных бутылок и упаковка из-под сухарей.

- Вот есть парк. Может, он не очень красивый, может и не самый лучший - но чистый. В него приходят люди и, если в парке запретили поставить мусорки, то людям негде скидывать мусор. Но если, будет какое-то место, которое не особо заметно и на которое всем плевать, то весь мусор будут сбрасывать туда. В яму или водосточную трубу. Людям не нравится таскать мусор на себе.

- Значит, поэтому - это место стало забирать у людей вместе с мусором, теперь и ценности?

- Им плевать на это. Им вообще на всё плевать. Из-за этой гниды! Она их сломала, испортила...

Аруэнлин открыл глаза и посмотрел на мальчика полными интереса глазами. На его губах не было улыбки. Что-то в этом мальчике, показалось ему невероятно знакомым. Желание справедливости? Злость на лентяев? Тяжело сказать, даже сам мальчишка не знал этого. Но слова этого южника откликнулись в нем.

- Ладно, я понял тебя. Ваша учительница - не достойна работать учителем и то что ты украл её кошелёк, после того, что произошло, можно считать моральной компенсацией, - Мальчик и Мальчишка ухмыльнулись. - Но, знаешь, я не хочу решать кто больше виноват. Тот кто не разрешил поставить мусорки в парке или люди, что кидают мусор. Но, у одного пацана ты забрал довольно дорогую ему вещь. Он хотел бы её вернуть. Вот и всё. Дальше - делай что хочешь.

- Что это?..

***

- Вы привели его?

Аруэнлин коротко кивнул. На его губах вновь гуляла самоуверенная ухмылка. Задротский мальчик поставил игры на паузу, что было удивительно для такого типа людей, и побежал открывать дверь. На пороге он увидел Аруэнлина, Нима и Взунега.

- Это... Ты?..

- Привет... Вот твоя игра. Я думал, в неё уже никто не играет...

Мальчик похлопал глазами, затем покачал головой и спросил:

- Подожди, реально ты, что-ли? А, да плевать, - мальчик схватил диск с игрой и стал проверять его. Открыл, повертел, посмотрел на обложку. Было видно, как его глаза сияли. - Черт, спасибо вам огромное! Мы с друзьями раньше часто играли в неё, но потом, чёт все забросили, да ещё и Олино, гад, с моим диском на всё лето в другой город уехал. Пришлось купить новый.

- Я... Слушай, прости, что так получилось. Я просто хотел поиграть в неё. Мы с отцом в детстве часто играли вместе... Но после того, как появился маньяк в городе, мой отец бросил меня и куда-то уехал.

Братья напряглись.

- О! Так ты тоже фанат?

- Фанат?.. Э, ну типа того. А, ты не злишься?

- Да плевать, идём лучше поиграем. Там на плите стоят макароны, ты их выключи, я пока диск вставлю.

Взунег, был удивлён он коротко кивнул и на его губах появилась улыбка. Он пошёл на кухню и крикнул:

- Твою ж!.. Дебил, у тебя тут всё выкипело!

- А? Ой!.. Ну так придумай что-нибудь, идиот!

Аруэнлин закрыл дверь и развернувшись, они с братом, смеясь, пошли домой. Это задание оставило на них тяжёлый след. Но всё же, хотя бы два игровых фанатика нашли друг друга. Может, они вдвоем покорят все вершины кибер-чемпионатов или создадут новую супер-пупер игру. Главное, чему учит Уютинск - не терять надежду на светлое будущее. Несмотря ни на что.

***

Дальше жизнь братьев и Фила - была довольно скучной. Первые гуляли по паркам, захаживали, иногда, в музеи, иногда, Аруэнлин просил Джозефа поехать в Юниконию, а Ним, два дня помогал Фредди в его лавке, чтобы подзаработать денег, и купить ещё больше мороженого. Фил же, лежал в кровати. В один из дней, он даже попросил принести себе "Двадцать тысяч лье под водой", и его просьбу выполнили. Он прочитал книгу за одни сутки. Сочетание фантастики и правдивых фактов, привлекало парня. Это приключение было похоже на атлас по всем водам их планеты, но, в который добавили сюжет, чтобы читать было интереснее. Так, проходили их дни.

Люди Луча из тени пытались узнать, что же произошло внутри их базы, а мужчины Уютинска стали сбривать свои усы. За месяц, судя по новостям, пропал уже десятый человек в городе. Полиция никак не могла выйти на след убийцы, ведь единственное, что она находила по всему городу - были кучки пепла.

***

То, что написано далее, лишь моё предположение того, как это было. Достоверно известно лишь два факта - Он умер, а Он - был маньяком.

Фредди возвращался с работы. Он закрыл магазин, потрогал свои пышные усы и направился к дому. Внезапно, что-то тяжёлое ударило его по голове. Было темно, и он не смог разглядеть нападавшего. Очнулся он, чувствуя очень болезненное ощущение на губах. Ему отрезали целую часть губы, вместе с усами! А сам он, был обвязан весь чем-то странным, неприятным и склизким.

- Я буду жаловаться! Отпустите меня?..

Но, маньяк не ответил на его мольбу. Раздался щелчок. Короткий огонёк, будто возник во тьме и проехался прямо к Фредди. Мгновение. Взрыв, оглушительный, как падение шкафа, не более. От Фредди, Охотника, прекрасного булочника - осталась лишь кучка пепла. Маньяк взял его усы и облизал их. А затем, тут же сплюнул их и растоптал ногой.

Затем, Убийца увидел, как с рынка выходит южник. Тот самый, которого Аруэнлин две недели назад обманул на арбуз. Тот самый, с большими усами.

Вдвоём - они пошли к дому братьев.

История Девятнадцатая - Смертельно опасные ягоды

История Девятнадцатая - Смертельно опасные ягоды

Парень с чёрными волосами и в серой дешёвой кофте, впервые за долгое время вышел из здания больницы. Он вздохнул полной грудью и закрыл глаза от удовольствия. Утром - летний воздух особенно приятен. Он ещё не такой горячий, чтобы обжигать горло, но уже достаточно тёплый, чтобы глотать его с удовольствием. Подобно слегка остывшему чаю с мёдом. Правда, парень никогда не пробовал мёд, но был уверен, что на вкус он был точь в точь, как летний воздух. И наоборот.

Впрочем, Фил не стал придаваться этому приятному чувству больше положенного. Он начал своё движение в сторону квартиры братьев. Спустя две недели и четыре операции, он снова мог свободно ходить, не чувствуя при этом, будто несёт внутри своих мышц железные штыки.

Парень шёл и думал о том, как приятно будет снова пожать руку Аруэнлину, как же хочется поесть той вкусной лапши и до чего же спокоен утренний Уютинск. Впереди благодать и спокойствие. И никто не может испортить это. А ещё, эти красивые пушистые облака на голубом небе. Плывут, не зная ни забот, ни бед. Прекрасная и удивительная синева! До чего же этот день прек!.. Парень столкнулся с мужчиной и сделал пару шагов назад, хмурясь и осматривая пострадавшего.

Чуть выше Филипа, лет сорока, с крупными мышцами и легкой щетиной - крупный мужик в самом мужицком значении слова. Короткие, подстриженные под ёжик, золотые волосы. Грубые черты лица, будто выточенные из камня неумелым скульптором. И мрачный взгляд, в котором читалось недовольство и злоба на весь мир. Мужик, целиком, был похож на старый военный автомат: надёжный и безжалостный. Одет он был в жёлтый комбинезон со множеством карманов, а так же в красную футболку. Сразу было видно в нем человека рабочего. Правда, дорогие сапоги слегка выбивались из образа рабочего завода, однако, добавляли мужчине очки репутации и влияния. Вы хотели бы вступать в спор с мужиком, у которого сапоги стоят больше вашей квартиры? Но Фил о таком не думает. Прикинув, что мужик этот, мог быть и поосторожнее, он сразу же произнёс:

- Открой глаза, сволочь! - мужчина скорчился и хотел идти дальше, но внезапно, у него образовалось красное пятно там, где Филип врезался в него. Тут же - парень опешил. По его рукам пробежала дрожь. Насколько же сильно он врезался в мужика? - Ой, я это... Идёмте, я помогу вам. Тут больница рядом. Идемте, срочно.

- Юноша, со мной все в порядке, - его голос, показался неестественно вежливым. Пускай взгляд его и был полон злости, но он ни кричал и ни ругался, а спокойно попробовал пройти мимо парня.

- У вас кровь идёт! - бросил Фил зло. Да как может этот мужик отвергать его помощь?! Ведь теперь Фил - Охотник и обязан помогать людям!

- Можете не переживать, это небольшая ранка открылась. Вам следует идти своей дорогой, - рабочий хотел было пройти дальше, как Филип резко схватил его за комбинезон. Он не хотел отпускать раненого, пускай и больного на голову!, гулять по городу. Люди Луча наверняка заберут его! Его нужно защитить! Мужчина вновь предпринял попытку уйти, но Фил рванул на себя форму мужика.

Из окровавленного кармана выпали человеческие усы. Оторванные кусок кожи с черными волосами на нем. Утренний ветерок стал трепать их, только теперь, парню показалось, что ветер стал куда холоднее. Парень сделал шаг назад и вздрогнул.

- Это что... Такое?

Мужчина сжал кулаки. Взгляд его тупо уставился на упавший обрывок человеческой кожи и капли крови, что были вокруг него. Рабочий аккуратно присел, поднял усы и положил их в тот же окровавленный карман. Затем, его взгляд, подобно снайперскому прицелу, скользит по побледневшему Филу и находит его глаза. Застыли. Эти дикие, мрачные глаза убийцы.

- Ты узнал мою тайну, и я не позволю тебе уйти.

- Я... Кто вы?..

Мужчина вскидывает руки в воздух, рисует круг и кладёт их в карманы своего жёлтого одеяния. Солнце ласково освещает его дышащее силой лицо.

- Моё имя - Кирилл Мусташи, мне 44 года, я живу в Уютинске, в последнем доме на улице Петра Великого. Каждый день - я хожу на завод, помогая стране развиваться. За двадцать лет, я ни разу не опоздал, не нарушил план или не брал отпусков. Все мои товарищи знают, что я отличный работник, который никогда не дает слабины.

Фил всматривался в каждое движение Кирилла. Тот, держал руки в кармане, взгляд его был суров, а голос становился будто острее, с каждым произнесенным словом. Как фитиль в старых бомбах. Ты видишь, как медленно, но верно - он сгорает дотла, приближаясь всё ближе к центру. И это противное шипение...

- Каждый день я ем либо гречневую кашу, либо яичницу с сосисками. Обедаю в общей столовой по графику. Все берут рыбный суп, и я беру. Все берут гороховый, и я беру. Все берут обед с собой, и я готовлю куриный бульон. Ужинаю я рисом с курой или ем жаркое. Приходя домой, я читаю книги по истории, играю на гитаре, слушаю радио, подтягиваюсь на турнике, поддерживая свою форму. По выходным, я выхожу в лес, собрать ягод и грибов, не позволяя никому помешать мне. У правительства и полиции никогда не было ко мне никаких претензий. Все мои соседи знают меня, как прекрасного товарища и хорошего человека. Иногда, я вижу нечто прекрасное. И я - получаю это прекрасное. Потому что Я - достоин этого. Многие отдаются своим слабостям по несколько раз в день, я же - только при удобном случае. Я лишь говорю, что просто хочу жить спокойной жизнью, ни с кем не сражаясь, не терпя поражений и не торжествуя от побед. Но если мне придётся с кем-то сражаться - я никому не проиграю.

- Сколько подробностей... А если я набью тебе морду и расскажу полиции, то что ты сделаешь? - Филип встал в боевую стойку.

- Я вижу, что ты хорошо дерешься в ближнем бою. Но, несмотря на это, ты не сможешь ничего противопоставить моему оружию, которое было послано мне самой судьбой!

Не успел Кирилл закончить речь, как Филип уже завел рук, чтобы ударить того. Но вдруг, мужчина кинул в парня горсть красных ягод, которые прилипли к одежде парня. Тот даже и не заметил их. Он нанес первый удар, прямо в лицо мужику, но маньяк лишь сделал пару шагов назад, поморщился и произнес:

- Я называю это - Убийственной смородиной, - Кирилл Мусташи, достал зажигалку и щёлкнул железным колёсиком. Тонкая ниточка, что шла от мужчины к ягодам на одежде Филипа вспыхнула. Огонь, стал быстро приближаться к ягодам. Филип успел лишь удивиться и прикрыть глаза рукой, когда ягоды - взорвались!

***

Парень стиснул зубы. Его одежда была порвана взрывом, а на коже образовались ожоги, от которых шел едкий, пахнущий жаренным мясом, дым. Резкая, пронзающая всё тело, обжигающая и острая боль прошла волной по всему телу парня.

Стоит ли сражаться с ним? Нет. Нужно идти к Аруэнлину - у него есть револьвер, он точно сможет убить его...

- Ты ещё жив? - мужик поправил на себе лямку комбинезона. Фил агрессивно сплюнул тому на сапоги. Мужик хмыкнул. - Похвально. В тебе заключена сила, возможно близкая к силе Петра Великого, самого могучего из Императоров Рулэнда. Но, как бы то ни было, я не могу позволить те...

Фил снял ботинок и кинул его! Мужчин тут же схватил ботинок в полёте. Секунда - и парень проскочил мимо него. Маньяк развернулся и побежал следом, но догнать парня - ему не было суждено. Впереди шло множество людей, которых Фил бесцеремонно расталкивал, устремляясь сквозь толпу, яростно рыча. Люди отходили от него, шарахались и удивлялись. Кирилл не мог позволить себе такого.

Добежав до подъезда, парень рывком открыл дверь и стал почти что буквально взлететь по лестнице к седьмому этажу. Ещё три. Ещё два! Фил запнулся об ступеньку. Весь мир поддался вперёд, а затем - темнота.

Когда парень открыл глаза, он почувствовал зудящую боль по всему телу. Он встал на локтях и огляделся. За ним никого не было. Тогда, он поднялся и стал подниматься, опираясь на перила. Сможет ли он добраться до седьмого этажа? Внезапно, за окном промчалась чья-то тёмная тень. Наверняка, птицы. "Птицам - хорошо, летают там, им не надо подниматься по глупым ступенькам!" Парень глянул в окно и увидел белоснежные облака, плывущие по небу.Они на его стороне. Они помогут ему! Филип сжал кулаки и преодолел последние десять ступеней. Та самая дверь - очередная квартира Охотников, только вот... Вся железная ручка двери была покрыта красными ягодами. Парень осмотрел другие двери - Все они были в красных ягодах! За спиной черноволосого раздался угрожающий голос:

- Бесполезно. Убийственная смородина уже...

- Аруэнлин! Тут маньяк!

Конечно, он не знал, находились ли братья внутри, или ушли на прогулку. Может - на них тоже напали и сейчас они лежали без сознания, или они решили сходить в театр, или остались на базе Охотников, или Ним захотел заглянуть в библиотеку, или Аруэнлин решил уехать без Фила в другой город... Любое из этих событий - значило бы точную смерть парня. Шансов почти что не было...

Щёлк. Кирилл прокрутил колесо зажигалки - ягоды взорвались. Железную ручку оторвало от двери и она вонзилась прямо в живот парня. Он едва сдерживал крик боли. Кровь струёй начала стекать по футболке и джинсам парня. Он упал на одно колено и обернулся. Кирилл доставал новые ягоды, а так же, держал в своей руке скальпель! Неужели это...

Дверь скрипнула и открылась. Наружу вылез внимательный зеленый глаз и револьвер. Кирилл спрыгнул с подоконника и попытался убежать, как тут же:

Выстрел! Выстрел! Выстрел!

Мужчина вскрикнул, выронил скальпель, что со звоном упал на лестница, и стал убегать, оставляя за собой кровавый след. Мальчишка полностью открыл дверь и замер, рассматривая тело товарища. Парень выдохнул чёрный дым и упал на спину, потеряв сознание.

***

- Брат, за дверь - ни ногой. Чтобы ни произошло, никому кроме меня, не открывай. Спокойно жди, скоро, мы уедем отсюда.

- Х-хорошо... Только выживи. И, братик, а Фил? Может его в больницу или домой отправить?..

Старший брат обнял Нима и произнес:

- Сейчас некогда. Я не хочу, чтобы ты рисковал. Он крепкий - справится. У меня есть план и, даже если что-то пойдёт не по плану, Я точно смогу победить.

Аруэнлин отпустил Нима и выбежал из дома. Он стремительно спустился и вырвался во двор, следуя по кровавому следу. У мальчишки в руках был револьвер, а в глазах - уверенность. Отпускать этого мужика он не собирается - только не после того, как он подорвал его друга.

След вёл к автобусной станции, где терялся. Надежда, быстро разобраться с мужиком, растаяла. Десятки туристов и обычных жителей выходили из потрепанных, красных автобусов, совершенно не замечая кровавых пятен под своими ногами. Аруэнлин спрятал револьвер и оглянулся.

Куда он мог пропасть? Неужели, сволочь, решил уехать из города? Внимательный взгляд обыскивал автобусную станцию. Искал в окнах Его лицо. Но нет. Ни в одном окне, ни в одной толпе - его нет!

Внезапно, взгляд Аруэна цепанулся за жёлтый окровавленный комбинезон, что висел на заборе. А затем - комбинезон взрывался! Люди в ужасе отошли от разорванного забора и лишь мальчишка рванул напрямик - прямо сквозь дым, в лес. Там-то он и увидел красную футболку мужика, что петляла между деревьями.

***

Среди берёз мужчина остановился и оглянулся. Мальчишка поднял револьвер и уже нажал на курок, как вдруг - Кирилл зажиг спичку и бросил её в мальчишку, разворачиваясь и начиная бежать обратно. Тогда, Аруэн опустил взгляд и увидел с десяток разбросанных на дороге красных ягод!

- Ах, ты!.. - Аруэнлин успел подпрыгнуть и схватиться за ближайший ствол дерева. С его кроссовок стали спадать кусочки грязи, вперемешку с соком ягод. Спичка коснулась земли. Искры попали на сок. Раздался взрыв. За несколько мгновений, произошло не меньше десяти взрывов, которые лишь немного задели мальчишку. Его обдало жаром, да несколько камней угодили в спину.

Тогда же, мальчишка напрягся и стал перепрыгивать от одного дерева к другом!

Обернувшись в следующий раз, мужик даже не поверил собственным глазам. Неужели обычный мальчишка способен на такое?! Что происходит, неужели он разгневал судьбу и - это испытание?! Тогда, он больше не будет убегать. Тогда, он пример бой!

Мужчина развернулся, держа в одной руке зажигалку, а во второй - ягоды. Аруэнлин не медлил ни секунды - в его глазах застыл тот темный огонь полной уверенности. Он убьет этого мужика. В его руке блеснул револьвер.

Выстрел! Выстрел! Выстрел!

Мужик закричал от боли, а затем, подбросил горсть ягод на опережение, к тому дереву, к которому хотел прыгнуть мальчишка, и взорвал его. Аруэну пришлось спрыгнуть на землю. Он тут же открыл барабан и стал перезаряжаться. Кирилл Мусташи с пренебежением посмотрел на врага и сказал:

- Возможно, будь у тебя усы, я бы мог взорвать тебя и забрать их. Но, ты - наивный молокосос, который даже не знает, что уже проиграл!

Аруэнлин закрыл барабан револьвера. Шесть потрон будет достаточно! Мужик взял собственную кровь и кинул её мальчишке в глаза. Тот без труда прикрыл их, но, затем - Щелк. К крови вела серебряная нитка, которая тут же вспыхнула! Мальчишка успел нажать на курок, пуля коснулась нитки, но не смогла порвать её! Даже с его точностью - у него ничего не получилось! Ягода выпала из крови и взорвалась дальше от тела, чем предполагал Кирилл.

По руке мальчишки пробежала огненная волна боли.

Он смотрит на Кирилла. Не важно - дымится рана или нет. Болит или нет. Нужно сражаться дальше! Кирилл достаёт новые ягоды и кидает их.

- Взрывные ягоды?!

На губах мужчины появляется короткая улыбка. Наверняка, он думает, будто Аруэнлин испугался. Вот только - мальчишка пригнулся и, тут же, все ягоды пролетели мимо! Аруэнлин рванулся вперёд! Прямо к маньяку, целясь в голову! Маньяк испугался, сделал неосторожный шаг и упал. Аруэнлин, не ожидавший этого, попытался затормозить, но поскользнулся на мокрой траве и налетел прямо на мужика. Секунда замешательства и тут же, Аруэнлин попытался застрелить его! Тоглько вот, почти двадцать лет у станка на заводе дали о себе знать. Мужик без труда перекинул мальчишку под себя и стал давить на его горло локтем. Задыхаясь, Аруэнлин ухмыльнулся. Огонь в его глазах блеснул.

- Я выиграл! - Дуло револьвера было направило прямо в грудную клетку мужика. Всего ещё три выстрела и он точно...

- Нет. Это твое поражение и моя победа, - Кириил Мусташи достал свободной рукой зажигалку и кигул её на землю. Аруэнлин отвёл взгляд и осознал свою ошибку. То, на чем он поскользнулся, была вовсе не мокрая трава. Поле сражение, может быть важнее армии. ведь в пустыне - новичок-боец, с хорошей флягой воды, окажется сильнее самого искусного бойца без этой фляги. Достаточно лишь соблюсти лишь несколько условия. Окружение слишком важно, и мальчишка забыл про него, как и про боль и про дым на руке! Он забыл всё ради победы, а оказалось, что из-за этого - он и проиграл!

Повсюду вокруг валялись маленькие красные ягоды. Убийственная смородина!

Зажигалка упала. Аруэнлин успел выстрелить лишь один раз, прежде чем повсюду на поле стали раздаваться взрывы. Ягоды, одна за другой, взорвались. Целое облако из взрывов. Они подкинули Аруэнлина и маньяка в воздух на целых три метра. Мальчишка закричал от боли. Вся его спина - была огромным ожогом. Вороны в лесу услышали его крик и стаей поднялись со своих мест.

Победа Кирилла!

Мужчина осторожно приземлился на ноги, а вот Аруэнлина откинуло к дереву, и он повис на одной из веток. Его глаза закрыты. Куртка и футболка расплавлены. На спине - огромный ожог, покрытый волдырями, от которого идёт еле заметный белый дым.

Абсолютно обычный мужчина засмеялся. Этот безумный и громкий смех - торжество силы, над справедливостью. Торжество "спокойной жизни".

- Я смог победить! Сама судьба улыбалась мне и вывела меня сюда - в место моей силы! Мальчишка, - обратился он к висящему на ветках, - ты был достойным соперником! Но, как бы ты ни старался, чтобы ни делал - ты не сможешь помешать моей спокойной жизни. Никто не сможет!

Мужчина попытался нащупать зажигалку в карманах джинс. Но найти её - он не смог. Мужчина удивился и оглядел поляну. Зажигалка спокойно лежала в траве. На зажигалке блестели капли крови. И копоть. Кирилл Мусташи стал ощупывать свою тело и нашел все пулевые отверстия. Благо - ни одно не задело жизненно важных органы! Как бы этот стрелок не пытался, судьба была на стороне Кирилла. Он прошел её испытания. Пускай он и слаб. Пускай и устал. Но победителем в этом сражении - вышел именно он!

"Теперь, осталось взорвать останки мальчишки и убить оставшегося. Больше, мне никто не помешает."

Наверняка, именно так думал этот маньяк. Но он - не учёл одного. Позади него раздался шорох. Мужчина обернулся и увидел, как черноволосый парень уносил Аруэнлина на своих плечах. Отойдя на несколько шагов, Фил остановился и бросил на Кирилла взгляд полный ненависти и злобы. Его рана была перевязана бинтом, а в глазах, застыло животное, дикое желание убийства. Но, он не мог бросить товарища.

Мужчина весь напрягся. "Нельзя, чтобы они рассказали полиции. Нужно убить их. Любой ценой!" Он сделал шаг вперед. Фил развернулся и стал уходить из леса. Кирилл сглотнул и облокотился на дерево. В глазах темнело. На лбу проступали капельки пота. "Нужно достать до них. Нужно их убить..." Но, он потерял слишком много крови. Кирилл схватил свою зажигалку и щелкнул ей. Язык пламени затрепетал на ветру. Кирилл верил, что совсем скоро - будет его новый триумф. Двое усов, почти за один день! За такую удачу - он должен заплатить. Каждый день он платит, скрывает свою натуру - ради таких дней. Эти мальчишки - лишь очередное испытание, которое ему необходимо преодолеть. Так всегда было. И так будет всегда.

Пламя зажигалки приблизилось к первой ране. Сдержанный крик заполнил лес.

***

Гораздо позже этой истории, стала известна полная биография Маньяка с усами.

Кирилл Мусташи - был человеком серой массы. Он ничем не отличался от обычного рабочего завода. Точнее сказать - он даже не отличался от просто Обычного человека.

Он не желал заводить семью, путешествовать или повышения. Он отлично справлялся со своей работой и не требовал большего. Когда его хотели обойти - позволял это сделать. Когда хамили - молчал. И вот, в тридцать пять, всякий интерес других людей к нему и пропал. Они старались его не замечать. Для них он стал образцом - Спокойной Жизни.

Он был уверенным мужчиной. Тот, которого рисуют в своих бумагах костюмы, заседающие в верхах государства. Серый, пустой человек, нужный лишь для той единственной цели, чтобы работать и производить товар, отгружаемый затем в чужие страны. Никто не знал про его вторую, опасную для окружающих, натуру. Среди всех частей тела человека, Кириллу больше всего нравилась верхняя губа. По ночам, он пробирался в дома к одиноким холостякам и взрывал их, аккуратно срезая перед этим их Усы. Он - азартный игрок, который выигрывал одну игру за другой и уже не мог остановиться. Ему хотелось больше и больше. Ведь сама судьба была на его стороне!

Наконец, полиция заинтересовалась странной пропажей одиноких мужчин.

Кирилл был человеком строгих правил, а от того, он отлично заметал следы. Устраивал поджоги в квартире жертвы, взрывал машины, предварительно посадив внутрь мёртвое безусое тело, а так же, просто взрывал человека, что ни один судмедэксперт не мог определить - кем это кровавое месиво было при жизни.

Но сейчас, вся его жизнь могла закончиться из-за каких-то двух детей, которые решили по своей глупости сражаться против него. Он улыбался при мысли об этом. Ему было смешно: "какие же жалкие попытки Судьбы противостоять ему и его силе".

***

С раной на животе и ожогами, тем не менее, Филип смог принести Аруэнлина в дом и уложить на диван рядом с Нимом. На глазах младшего стали появляться слезы. Он хотел дотронуться до брата, но на мальчишке не осталось и живого места.

- Успокойся, не помер он. Просто сознание потерял. Даже кости не пострадали, только кожа. Куртка его очень сильно спасла... - Фил задумался. Стрелять он не умеет. В ближнем бою - не победит. Так что же делать? Взгляд Филипа заскользил по мальчишке и остановился на револьвере, который Аруэнлин сжимал с такой удивительной силой для того, кто потерял сознание. "Один выстрел попавший в ягоды и..." - Филип представил как Кирилл взрывается у него на глазах вместе со всеми своими ягодами, а затем, вместе с ним, ещё и газ во всем доме. И тогда - о "Понимании мира", можно будет забыть. Мертвый не сможет ничего понять. Нет, это точно не вариант. Нельзя использовать револьвер.

"Тогда что же делать... Убежать?" - Фил кинул короткий взгляд на раны Аруэнлина. Красно-чёрные волдыри и ожоги по всей спине. Парень сжал кулаки. Он поднялся и, сорвавшись с места, побежал прочь из квартиры. Ним обнимал брата и дрожал.

***

Мусташи с ненавистью посмотрел на дом, из которого ему пришлось отступать истекая кровью. Но, сейчас, пришло время взять реванш! Он поднялся на седьмой этаж и увидел открытую дверь. На диване, Аруэнлин лежал на коленях брата. Мужчина подошёл ударил младшего головой об стену.

- Какого черта. Вас разве не было двое?

- Раньше нас было только двое... - сказал Ним, слабо понимая о чем говорит мужчина. - Путешествовали, сражались с разными тварями... Одни плевались огнём, другие могли разрезать даже сталь. Помнишь, брат? Помнишь?

Маньяк убрал руку и сделал пару шагов назад. В его глазах, на мгновение, появился страх. Однако, затем, он сжал кулаки и с вызовом спросил:

- Значит. Есть и другие оружия, помимо смертельной смородины? О чем ещё я не знаю? Кто Вы такие? Откуда у детей - оружие?

- Он - Охотник, - сказал Ним и крепче обнял голову брата. Голос его дрожал, но он продолжал отвечать. - В Ру-Дэфленде, есть нечто, о чем не знают обычные люди. Мы называем их - тварями. Иногда, очень редко, тварями бывают не звери, а какая-то трава или ягоды... Что вы ещё спросили?

- Так значит, я не один такой.. - Кирилл сделал шаг назад и с удивлением посмотрел на Аруэнлина. - А я-то подумал, что он украл этот револьвер. Но нет, он его полноправный владелец! Это облегчает задачу. И да, мелкий, мой последний вопрос - Есть ли ещё такое оружие? Какая-то тварь, которая способна убивать других?

- Я не знаю... Но, не могли бы вы... Сказать - почему, - Ним поднял взгляд, полный сожаления и скорби. - Почему?! Почему вы взорвали моего брата?! Что вам надо в Уютинске! Городе, где люди верят в светлое будущее!

Кирилл вздохнул. Он внимательно оглядел Нима, затем схватился за раны, которые недавно прижег. Столько страданий. А черноволосого здесь нет. Видимо - это конец его истории... Мужик кивнул.

- Я расскажу. Когда мне было двенадцать лет, мы с классом поехали на экскурсию в Давн Фавр. Великий северный город с прекрасным пляжем и архитектурой. Мы зашли в музей искусства - и там, я увидел портрет Петра Первого. Вряд ли ты поймёшь меня, но когда я увидел Усы Петра Первого, как бы сказать... У меня встал, - Ним закричал и обнял голову брата. Перед ним стоял абсолютно поехавший мужик. Нет никакой надежды с ним договориться. Они пропали... - Приехав обратно, я купил его портрет и вырезал лишь усы. Я стал любоваться ими каждый день. С каждым днем - моя жажда становилась все больше. В какой-то момент, просто фотографии стало не хватать... Я пытался сам вырастить их. Но, врачи сказали - что это невозможно. В моем организме произошла мутация из-за которой - у меня никогда не будет усов. Тогда, я убил своего однокурсника. Я задушил его и оторвал усы собственными руками. Конечно, полиция стала расследовать это. Я убежал из города. Два дня - за которые я будто переродился. Всё, что было важно для меня, всё, ради чего я терпел и страдал - потеряло всякий смысл. Ведь теперь, я понял - ради чего я должен жить. Те два дня в лесу, наедине с теми чудесными усами... Тогда, когда нашел свою мечту - судьба привела меня туда. Прекрасное поле, полное красных ягод. Сперва я не придал им никакого значения, но затем, из чистого неба, молния ударила прямиком в это поле. И я понял - Судьба указывает мне путь. Она позволила мне изменить внешность с помощью взрыва ягод и помогла не оставлять следов от своей жертвы. Я - преданный раб судьбы и, что-бы не произошло, она всегда будет на моей стороне! Даже если она испытывает меня, даже если ставит в безвыходное положение, затем - дарует великое спасения, за что я ей и благодарен! Ведь Я - Кирилл Мусташи!

- Ты - Убийца и извращенец! - закричал Ним. Мужик улыбнулся, но, внезапно, в отражении револьвера, он увидел черноволосого парня, что подходил к нему со спины!

Начиналась третья битва.

Кирилл кинул горсть ягод и сразу же поджёг их. В руках парня что-то еле-заметно блеснуло. Нитки, ведущие от Кирилла к ягодам, оборвались!

- Не может быть!.. - мужчина прищурился. В руках Филипа был настоящий медицинский скальпель! Который потерял Кирилл... Неужели?!.. Парень рванул вперёд. Кирилл сделал пару шагов назад и стал кидать ягоды во все стороны и поджигать их. Те что летели прямо на него, парень отрезал, но отрезать все - он был не в состоянии. Ним своим телом укрывал брата. Взрывы начали греметь по всему коридору. Со стен спадали серые крошки, а пол стал трястись. Фил в одном шаге от мужика - тот пытался схватить парня за шею, но Фил воткнул скальпель в верхнюю губу Кирилла. Мужик резко заводит руку за спину и делает несколько шагов назад, корчась от боли. Он берет свою кровь и киадет её в Фила. Тот закрывается рукой, но это был тот же трюк, которой Убийца проделал с Аруэнлином! В крови он спрятал ягоду!

Взрыв - и рука парня дымиться, истекая кровью. Парень рычит, подпрыгивает и рассекает скальпелем кожу маньяка от губы до глазницы. Однако! Мужик кидает ягоды Филу на ноги и тому, приходится отпрыгнуть, чтобы натянуть леску и порвать её. Кириллу этого хватает, ведь теперь - между ними было расстояние! Кирилл достаёт новые ягоды и кидает их в парня.

Филип собирается с силами и начинает резать нити скальпелем, играя на опережение с огнём, который вот-вот и достиг бы ягод, если бы не оборванная нить. Какие-то ягоды взрываются, но слишком далеко от его тела, чтобы причинить хоть какой-то вред. По лбу черноволосого ползут капельки пота. Он тяжело дышит, но сдаваться не намерен. Из его обожжённой руки, так же падают капли крови на пол.

- Ты проиграл, наивный ребёнок! - Кирилл достал спичку, поджёг её и кинул под ноги парня. Все те ягоды, которые упали от Фила так и не взорвавшись, сейчас лежали под ногами парня - превратившись в смертельное варенье!

Филип зарычал и вместо того чтобы отступать, наоборот - стал бежать вперёд, а за мгновение, прежде чем искра от спички успела коснуться красного пола - парень стал ногами бежать по стене!

Взрыв, но парень, живой и целый - приземлился прямо в самый центр. От пола стал идти дым. Мужчина был поражён. Не может быть, чтобы он проиграл! Такого просто не может быть! Он подошёл к Ниму и ударил Аруэнлина по спине. Тот скорчился и выронил револьвер, который мужчина тут же подобрал.

Превозмогая боль и ожоги, ушибы и синяки, парень поднялся, сжимая в руках скальпель. Кожа горела. Мышцы стонали от боли. Голова кружилась от едкого запаха дыма. Но он ещё не умер. Он, вообще, ещё не умер!

Злость бурлила в его взгляде и становилась с каждой секундой всё сильнее, острее. Ним коротко кивнул.

- Сдавайся! Поверь, я двадцать лет работаю у станка, я знаю, как пользоваться револьвером!

- Ты поменял свои смертельные ягоды на револьвер? Конечно нет! Они у тебя закончились, - констатировал парень. Он отбросил скальпель и сжал кулаки. Кирилл навёл револьвер на голову Филипа.

- Идиот. Меня невозможно победить!

- Попробуй - выстрели.

Филип стал подходить всё ближе к маньяку. Удивительная решительность и злость овладела парнем. Кирилл стал отступать вглубь квартиры. Ему некуда было бежать. И он хотел понять - почему этот ребёнок так уверен в своей победе? Что движет этим мрачным взглядом? Впрочем - какая разница! Нужно просто убить его. И всё закончится. Да, эти братья ничем не смогут помешать ему. Он сможет победить! Мужик напрягся и нажал на курок. Барабан прокрутился, раздался щелчок - но не выстрел. Мужчина шокировано посмотрел на маленького мальчика, который обнимал своего брата одной рукой, а второй, держал все пули что недавно ещё были в револьвере. Ним поднял свой взгляд на Кирилла и тут же, маньяк закричал:

- Ты! Ты!

- Сдохни за моего брата!

- Тебя ищут и люди Луча и Охотники. Но первыми, нашли тебя Мы. Сдавайся, Кирилл. Тебе не выиграть. А так - пойдешь в тюрьму. Или клянусь, я убью тебя. За всё то дерьмо, что ты натворил.

- Сосунок, - мужчина кинул револьвер в парня. Тот без труда его поймал. Из его руки начала стекать новая струйка крови. Фил положил револьвер на пол. - Ты еле стоишь на ногах, а смеешь ещё что-то говорит мне?!

Парень сплюнул на сапоги мужика. Теперь, цена не имела никакого значения - они все были в саже и грязи.

- Сколько крови потерял за сегодня, Кирилл Мусташи? Ты весь бледный. Но - ты не боишься. Это твой организм, который требует отдыха! Я чувствовал это раньше. И я знаю - ты ничего не сможешь сделать мне! Как и я - тебе. Мы оба уставшие. Только вот, если ты нападешь, то клянусь, что последние силы, я потрачу, чтобы убить тебя. Сдайся и мы сохраним жизни. Отдадимся в руки правосудию.

- Н-нет! Судьба улыбается мне. Всегда. Я найду путь и выберусь отсюда, - мужик тяжело дышал. Он выронил зажигалку. Вдвоём с парнем они продолжали идти всё дальше - вглубь квартиры. Они были уже на кухне. - Я не проиграю, Я!.. - Фил сорвался с места. Мужик сделал несколько резких шагов назад и наступил на штору. Парень замер за несколько шагов... Мужик поскользнулся на шторе, проломил головой стекло и выпал из окна. Парень вскрикнул, попытался ухватить маньяка за ногу, но было поздно. Кирилл засмеялся.

- Вот он - выход! Всё-таки судьба на моей стороне!

По доклада полиции:

Выпав из седьмого этажа, Убийца с усами приземлился на свою же шею и мгновенно умер.

***

Парень, качаясь, дошёл до дивана на котором лежали братья. Затем потрепал Нима по волосам уставшей рукой и произнёс, с едва заметной улыбкой:

- Мы - победили...

Ним коротко кивнул. Его глаза были красные и уставшие. Парень, потеряв сознание, упал. Мальчик поднялся, попытался найти в квартире телефон, но, внезапно, в дверь раздался стук. Сердце мальчика замерло. Полиция? Люди Луча? А что, если они опять попадут в плен? Ним подошёл к двери и взглянул в глазок.

Джозеф и фанатик стояли перед дверью. Они улыбались.

История Двадцатая - Жизнь северной базы

История Двадцатая - Жизнь северной базы

Фил открыл глаза. Темнота.

"Я... Ослеп?.." - сердце парня стало стучать сильнее, он своими руками попытался нащупать глаза, но, вместо этого, нашёл преграду в виде мокрой повязки. Он снял её и зрение вернулось к нему. Парень выдохнул и огляделся. Он лежал на старой кровати, в каком-то то ли подвальном, то ли аварийном помещении. Пахло сырой рыбой. Кто-то ел шпроты в этой комнате, без сомнения.

Дверь открылась.

- О, ты очнулся! - Джозеф улыбался, держа в руках пару бинтов. - Ну вы ребят даёте, второй раз уже чудеса вытворяете...

- А эти... - Фил неопределённо махнул рукой в пустоту. - Живы?

- Да-да, только Аруэнлин ещё не очнулся. А Ним уже во всю бегает, хочет брата повидать.

- А меня значит - нет? - спросил Фил с усмешкой. - И зачем я тогда спасал его? Второй вообще спит. Неблагодарные...

Джозеф подошёл и стал перевязывать раны парня. Действовал чётко и быстро, как и подобает хорошему моряку. Парень хотел было возразить, мол и сам в состоянии перевязать раны, но было в Джозефе что-то внушающее спокойствие. То ли запах дешёвых конфет, который исходил от его волос, то ли сами волосы которые не видали нормальной расчёски несколько месяцев, то ли его добрый взгляд, которым он одаривал всех своих ближних, добрый и уверенный, спокойный взгляд. Когда перевязка закончилась, юноша скальпелем отрезал остатки бинта и спрятал их в джинсы.

- Ну что, как сам? - спросил Джозеф, сев на кровать Фила. Юноша взял у Фила скальпель и забрал его. Такой дотошный был - жуть. Стань он врачом, так если пациент чихнёт, сразу его в реанимацию положит и проведёт полное обследование лёгких...

- Не видишь что-ли? - нервно ответил черноволосый. - Дохлый я. Всё тело так и болит... Этот тупой Кирилл... Впервые я по-настоящему рад, что человек умер.

- А люди Луча?

- Я сказал Человек, - Фил улыбнулся и тут же скорчился. Было видно, как он пытался сопротивляться, но не прошло и десяти секунд, как он упал на подушку и вновь закрыл глаза. - Вот дерьмо...

Джозеф выдохнул, закрыл дверь и посмотрел на Зигмунда.

***

- Значит, с маньяком история закончилась? Это хорошо. Твари в костюмах свалят отсюда.

- Зиг... Этот парень не считает их даже за людей. Не думаешь, что это уже слишком?

- Они убивают наших, а мы - должны считать их равными себе? Ещё какие-нибудь гениальные предложения, мистер Гуманист?

Джозеф достал колоду карт.

- Давай лучше просто поиграем.

- Мне так-то ствол чистить надо... Хотя, одна игра не помешает. Эй, мелкий, в дурака умеешь?

Ним подошёл и молча сел около Джозефа. Тот раздал карты и они стали играть. Как-то, стали мужики вспоминать прошлое. И зазвучало в их речах имя старшего брата. Ним поднял голову и стал внимательно слушать.

- Как сейчас помню тот день, когда впервые встретил Аруэнлина, - сказал Джозеф, переводя шестёрки на Нима. Мальчик сразу же перевёл все три на Зигмунда.

- Значит и тебе он чем-то насолил? - Спросил Зигмунд, ухмыляясь добавляя четвертую карту и переводя весь набор на Джозефа. Тот нахмурился.

- Да. Мы с ребятами уезжали в Юниконию. Я захожу на склад, в холодильник, чтобы взять нам винограда и конфет, у Серёги день рождения был, а смотрю в угол - там десяток шуб на полу валяется. Хочу их подобрать, по ящикам разложить, а тут он вскочит, как черт из табакерки, - Джозеф улыбнулся и покрыл все карты восьмеркой, девяткой и вальтом. Рука Нима дернулась, но он передумал. - Так этот мальчик достанет револьвер и начнёт: "Это ограбление! Вернее, незаконное проникновение. Но, если ты позволишь мне остаться тут, то я, так и быть, оставлю тебя в живых." А ему лет десять было, наивный ужасно был. Будто револьвер может решить все проблемы на свете.

- Раньше брат был крутым... - сказал Ним, закрывая десятку вальтом.

- Нет, скорее, безумным, - сказал Зигмунд и улыбнулся. - Ну так что, Джо, ты его выпер?

- Конечно. Сначала отнял револьвер, потом завел в свою каюту. Ухожу, чтобы сказать капитану, что в порт вернуться нужно - тот злился. Понятное дело. Но, после того как я объяснился, он рассмеялся и кивнул мне. Видать, сам таким же занимался, вот и не стал сильно ругаться, - Джозеф подкинул даму Зигмунду. Тот с злобной усмешкой взял их. - Прихожу я в комнату, а там этот мальчишка уже обыскал все мои тайники, разбросал вещи по комнате и лежал, читал мою мангу, как будто всё было в порядке. Я ему говорю: "А совесть - знакомое тебе слово?" А он мне и ответил: "Это ты-то спрашиваешь про совесть? Была у меня Одна всего лишь мечта и ту - сломали! Ну, давай обратно, в этот Дэфленд, опять тварей убивать и бежать от людей Луча." Я тогда удивился. Неожидал, что ребёнок сможет стать Охотником... Тогда, я ему сказал, что понимаю о чем он. И сказал, что привезу ему мангу, если тот будет оставаться в Ру-Дэфленде. Он и согласился. Забавный он был, угрожал мне, но при этом я все равно чувствовал, знал, что он и мухи не обидит.

- Мухи, может и нет, зато Тварей он обижает довольно хорошо. Да и людей, если, те оказываются настолько глупыми, чтобы связаться с этим везучим сыном сатаны. Только ему не говорите, что я хвалю его. Ему полезно иногда спускаться с небес на землю. Этот мальчишка какой только херни не натворил. Я помню, когда был в у оружейника, он подходит, как ни в чем не бывало, и просит у старика патроны для своего револьвера. Так ещё и без очереди! Я его как ударил, а он в ответ всю руку мне изгрыз. Потом чёт мы заговорили про оружие, да так и целый день пролетел. Я тогда, если не ошибаюсь, с длинными волосами ещё был. Помнишь, Ним?

- Ага. Я тогда ещё чуть из окна не упал, из-за объявления по радио.

- Ах, да, точно. Граждане! Позаботьтесь о своём будущем - выберите правильный путь на всенародных выборах! - подражая старому голосу диктора, произнёс Зигмунд, ухмыляясь. У него на руках был козырной туз и семёрка пик. - Хороший парень, этот Аруэнлин. Пускай и тупой иногда, как пробка, а все же, хороший. Опа, кстати, вот тебе козырной туз!

Джозеф взялся за голову руками.

- Да ты что, издеваешься?! У меня король на руке, ты не мог что-то другое кинуть?

- Не-не, давай бери и без лишних слов. Ходи Ним.

- Вот. Шестёрка бубен.

- Бубен... Бубен? Слышь, у тебя чувство святого вообще есть? - Зигмунд выдохнул. Не победить ему сегодня. Хотя и Ниму не выиграть. У него осталась лишь одна карта.

- Ха-ха, молодец Ним! - Джозеф приобнял мальчика.

- Вот джокер, - мальчик улыбнулся. Он победил.

Зигмунд выдохнул и скинул свои карты. Джозеф, почесал репу, затем с улыбкой посмотрел на радостного Нима и стал убирать карты. Похоже, он был доволен.

- Нельзя упоминать об Аруэне, пока ты рядом, - произнёс Зигмунд. - Сразу становишься каким-то проклятым колдуном... Семейка магов, блин...

- Ага. Все-таки, очень удачно свела вас жизнь вместе. Ним, цени свою судьбу, - сказал Джозеф собирая карты обратно в коробку.

- Я люблю своего брата и ценю его! Мне не надо напоминать об этом, - сказал мальчик и усмехнулся. Зигмунд выдохнул и, достав револьвер, пошёл в свой пушочно-извращенский угол. Джозеф же, достал несколько конфет, одну сам съел, вторую Ниму отдал.

- Малина. Офигенный вкус.

Ним несогласно кивнул и сунул конфету за щеку.

- Ахде Фрехдди?

Джозеф перестал сосать конфету, вытащил её и спрятал в фантик. Затем он коротко посмотрел на Нима и печально улыбнулся.

- Вы уже отомстили за него. Так что, не волнуйся об этом.

Ним хотел задать вопрос: он прыгал на языке, щекотал любопытство мальчика, но все же, так и остался лишь внутри его головы. Всё было понятно, а лишний вопрос, мог лишь огорчить Джо, который столько сделал для них.

***

Вскоре, Джозефа позвал к себе фанатик - Ним до сих пор не узнал его имени - и мальчик остался один. Он с лёгкой тревогой смотрел на дверь, за которой лежал его брат. Вся спина брата была в ужасных ожогах, а рана на руке не позволяла ему держать револьвер. И Ним не смог никак помочь брату... Единственное, что он сделал - вытащил патроны. Но это не помешало Кириллу ранить его брата. Это значит, что он бесполезен? Что его выбор - ничего не значит? Что у него - нет свободы?

Ним побледнел.

И, неожиданно, ноги сами привели его к ящику, на котором играли Гог и Боб.

- Так что же, Боб, сегодня удача вновь улыбается тебе!

- Только и можешь, что пустомелить о моей удаче, но у самого - куча глупых ошибок, Гог! Ты - пустослов!

- Это я - то?! Сын Зоза Третьего, совершаю ошибки, говорю впустую?! Давай ещё по одной! Я заставлю тебя ответить за слова, чёртов чертила!

- Меня? Меня?! То есть по твоему я лжец что ли?! Да я из великой семьи Чучеков, я тебя сейчас по этой доске раскатаю! Давай по одной!

- Здравствуйте. Снова играете?

Мужики повернулись к Ниму и серьёзно кивнули. Они расставляли чёрные и белые кругляшки на свои места у края противоположного края досок.

- Как брат твой? - спросил Гог, смотря на Нима. - Живой?

- Живой.

- Это хорошо, семья это важно. Жизнь без семьи, как этот, шашлык без мяса.

- Ну тут ты прав, - согласился со своим соперником Боб. - Нет ничего важнее семьи и нард.

- Нарды тоже важно. Мы ж не дикие звери, чтобы на кулаках что-то доказать! А нарды - великая игра. Тут можно решить любой конфликт. Кстати, может с нами хочешь?

- Мы не против, ты только садись, играть научим.

- А разве в нарды можно втроём? - спросил Ним, точно зная ответ. Но ему ответили неправильно:

- Конечно можно, дорогой!

Тёплый свет лампочек освещал ящик на котором были разложены нарды. Доска, красиво встроенные в один ряд, чёрные с одной стороны и белые с другой стороны, фишки, да два кубика. Тут же, мужики взяли их и кинули: 4 и 2.

- Ах-ты чертила, вот десятый раз за сегодня уже первый ходишь! - Сказал Боб.

- Вы уже десять игр сыграли?! - удивился Ним.

- Нет, мы сыграли двадцать, - ответил Боб, подбирая кубики и кидая их.

- Разве? Не девятнадцать?

- Да плевать, там все равно проиграть твоя, - Боб оскалился и стали видны два золотых зуба, что подобно клыкам мифического тигра, готовы были возиться в фишки соперника. Он передвинул фишку, а Гог, взял кубики и кинул их. 1:2.

- Моя твоя сейчас убивать! Что с кубами сделал, шуфлер!?

- Какой я тебе шуфлер, слышь! Неповезло и неповезло, я-то здесь причём?! Иль по морде захотел!

- Я... - Ним передвинул фишку вместо Гога. - Пожалуйста, успокойтесь.

Мужики посмотрели на Нима и засмеялась. Смех их был похож на треск весёлых поленьев в костру.

- Да что ты, дорогой, всё хорошо, мы так с Гогом шутим.

- Ты же знать, как это бывает? Сначала проиграл, потом игру сломал.

Ним криво улыбнулся. Нет он такое не знал. И никогда не делал. Южники начали играть всерьёз. Объясню правила, если кто не знает:

Два игрока кидают кубики и передвигают фишки по игровой доске, чтобы вывести их все с доски первым. В этой игре разрешается перекрывать противнику проход, но не больше шести фишек подряд - это добавляет в игру элемент стратегии и обдумывания. Кидая кубики, ты получаешь два числа - ты можешь их потратить на то, чтобы сдвинуть либо одну фишку, либо две. Однако, с "начала", где во время старта находятся все фишки, можно снять лишь одну фишку за ход. Если выпадает дубль - то есть 1:1,3:3:,6:6, то ты ходишь, будто бы тебе выпало это число четыре раза. Именно благодаря дублям можно перевернуть игру, даже если ты проигрываешь.

Победой в игре - считалось пройти полный круг и вывести с поля каждую свою фишку. Однако, выводить фишки нельзя было, пока все они не окажутся в шести ходах от, собственно, выхода с доски.

И в этой игре, где сочетание стратегии и случайности создавало удивительный интерес - Гогу и Бобу не было равных. Они играли так, что понимать игру не нужно было вовсе. Их эмоции после каждого хода, их крики, смех, споры, вспоминания правил - было во всем этом, что-то по простому приятное, человеческое, почему Ниму нравилось стоять и смотреть на них. На двух мужиков, которые в перерывах между спасением людей, играли в такую незатейливую, но затягивающую игру.

Бросок кубиков, для этих южных переселенцев, был подобен звуку капающей воды в пустыне. Он давал им надежду и при этом - им всегда было мало. Они играли и играли. И казалось, ничто не может их остановить. Даже то, как фанатик подошёл, взял Ним за плечо и повёл его с собой в комнату второго раненого.

***

Аруэнлин лежал в кровати. Бледная кожа, туманный взгляд и дрожащие руки.

- Брат, как ты? - мальчишка удивился, пару раз поморгал, затем посмотрел на Нима. И тут же, как по инстинкту, на его губах появилась неестественная ухмылка.

- Я... Э-Это я должен был спрашивать!

- Хы-хы, а все поздно, - Ним улыбнулся. Но затем, мальчик увидел ожог на руке брата и улыбка сама собой пропала. - Аруэн, ты хорошо себя чувствуешь?

- Не считая того, что внутри меня сейчас пюре из красной картошки, вместо органов - да, вполне.

В комнате повисла пауза. Ним нахмурился и серьёзно произнёс:

- Брат... Что с тобой происходит? Почему ты без конца шутишь, каждую секунду, каждое мгновение! Конечно, раньше тоже шутил, но... Я уже не понимаю когда ты говоришь правду, а когда шутишь! Ты можешь побыть серьёзным хоть сейчас?! Я хочу понимать тебя...

- Эй-эй, я бываю серьёзен. Честно, - мальчишка кашлянул и примирительно сказал: - Ним, сейчас - я хочу отдохнуть. Мы только что победили маньяка... Если это не сон, конечно. Или не рай. А разве может быть отдых лучше, чем шутки с тобой?

Конечно, после таких слов, сердце младшего было полностью в его руках.

- Ты... Лгун.

Аруэнлин ухмыльнулся.

- Я знаю. Меня сам сатана позвал в этот мир, ну а я отказать не смог. Всё ради тебя!

Ним покачал головой и улыбнулся.

- Я рад, что тебе лучше. Отдыхай.

Аруэнлин коротко кивнул, а затем, посмотрел куда-то вглубь комнаты и спросил:

- А вы, тот самый охотник который приносит всё добро в эту пещеру?

Ним сделал несколько шагов к брату и резко обернулся. Он уже и забыл, что за его спиной стоял этот мрачный фанатик. Тот посмотрел на Аруэнлина и коротко кивнул.

- Присмотрите за моим братом. Я отплачу вам... Потом.

Охотник коротко кивнул, но Ним подошёл к Аруэнлину и посмотрел прямо тому в глаза.

- Приходи в себя по-быстрее.

Аруэнлин пожал плечами и тут же скорчился. Это была не лучшая идея, пожимать плечами, когда вся твоя спина покрыта волдырями. Ним покачал головой и вместе с фанатиком вышел из комнаты.

***

- А вы... Так молчите. Всегда?

- Да, - произнёс фанатик. Его голос был слегка хриплым и грубым. Если кожа Аруэнлина бледной, то кожа фанатика была чистыми белилами. Одежда его была похоже на обычную одежду Охотников, но отличало её большое количество карманов, которые так и просили, чтобы их заполнили. Помимо этого, взгляд фанатика постоянно ходил из стороны в сторону, подобно маятнику. Увидев крест на его шеи, Ним спросил:

- А вы, кем-то работаете? Врачом?

Фанатик коротко кивнул. Достал крестик и стал его поглаживать.

- Спасать чужие жизни... Это здорово.

- Это обязанность.

Зигмунд сидел в своём углу и с интересом поглядывал в сторону явно неудачного диалога. Ним развёл руками и сказал:

- Ну да, вам же деньги платят... А вы, давно уже?..

- Шесть лет.

- Ничего себе! А мне говорили...

Фанатик коротко кивнул. Ним не знал что ещё можно сказать. Но, внезапная идея спасла его:

- Спасибо вам. Вы сначала девочку вылечили, теперь вот брата... - немного погодя, мальчик произнёс: - И Фила.

Фанатик кивнул. А затем, подняв свой маятниковый взгляд, произнёс:

- Только и остаётся что целить умирающих, чтобы они умерли потом...

- Но ведь есть Охотники, которые живут и по двадцать лет.

Фанатик коротко взглянул на Нима. Затем он показал ему крест.

- Я не верующий, простите.

Тогда, мужчина повесил крестик к себе на шею и развернувшись, удалился в одну из комнат. Ним остался один. Он несколько секунд сидел и оглядывался по сторонам, а затем встал и вышел из убежища.

***

Что дальше делал Ним, понятно и без описания. Ходил по всем заброшенным местам, искал что-то или кого-то. Ему для веселья много не надо. Дай ему любое пространство и смотри, как этот молодой картограф составляет в голове план. Но, найдя походный зелёный плащ, он надел его и... Продолжил ходить по полу-пустым помещениям магазина. Только теперь - он выглядел, как настоящий разведчик!

Зигмунд сидел у себя в углу. Он разобрал револьвер, держа в руках почерневшую спиртовую белую тряпку. Его руки и щеки были покрыты порохом. Боб и Гог сидели и играли в нарды. Стук кубиков ударяющихся о деревянную доску, их перепалки друг с другом и, иконическое:

- Ещё по одной?

- Ещё по одной!

Фанатик вскоре вернулся и, найдя Нима, отдал тому нож. Затем вновь пропал. Это мог быть обычный, спокойный день. Казалось бы - после двух неприятностей, судьба сжалиться над трио мальчишек, двое из которых сейчас не способны были даже нормально ходить, не то что сражаться. Но Джозеф... В убежище его не было видно.

- Видать ушёл куда-то.

Только вот потом, он вернулся. Четыре часа, за которые в убежище успели сделать небольшой перекус, общий сбор, на котором рассказывали о заданиях, которых, к удивлению всех - не оказалось вовсе, а так же перевязать больных, и ещё раз проверить их состояние. После них-то Джозеф и вернулся.

Он вновь бежал. Из руки его спадали капли крови.

***

- У нас есть минут десять... - капли крови падали на пол, с пальцев Джозеф.

- Что? - Зигмунд резко поднялся. Детали револьвера со звоном упали со стола.

- Эх, опять бежать, - Боб стал собирать фишки. Гог помогал ему.

Ним, бледный стоял и смотрел на Джозефа.

- А как же бра...

- С собой их берём! Нам нужно сматываться, если они подождут подкрепления - у нас не будет и шанса.

- Пробиваться с боем... Это не то что я хотел в вечер четверга, - Зигмунд, собрав все детали, стал совмещать их вместе. В мгновение ока вся спокойная, уютная атмосфера разбилась. Все стали торопиться. Все стали серьёзными. Ним побежал в комнату брата и открыл дверь. Фанатик стоял над Аруэнлином и держал в руках крестик. Мальчишка и мужчина смотрели друг на друга молча, понимающе. Видимо, за эти четыре часа они успели поговорить... Но времени на это не осталось!

- Брат... Нам нужно уходить. Люди Луча идут!

Аруэнлин посмотрел на брата и улыбнулся.

- Ничего, не в первый раз уже. Все будет хорошо. Не забывай дышать.

Ним коротко кивнул и криво улыбнулся. Он сделал несколько глубоких вдохов и выдохов, а затем прошёл в комнату Фила. Парень, опираясь на стену, весь в бинтах, стоял на ногах! Он кинул короткий взгляд на Нима, младший ответил ему таким же коротким кивком и вышел. Слова были лишними. Парень всё понимал. Он всё услышал. По его лбу катились капельки пота. Он стал медленно идти к двери.

Фанатик поддерживал старшего брата, выводя его к центру, где стоял Джозеф с поднятой рукой.

- Мы выйдем через центральный выход и отправимся в лес. Помните, наша цель не убийство людей Луча, а выживание! Они - такие же люди, которые выполняют свою работу. Будьте готовы получить пулю, если придётся. Я верю - мы сможем выжить! Все готовы?

- Молчанка, ты вместе со мной. Идём первыми. Револьвер при тебе? - произнёс Зигмунд, за пару секунд собирав своё оружие.

Фанатик коротко кивнул.

- Вы, трое мелких, идёте позади. Понятно объясняю? - Аруэнлин ухмыльнулся. Фил нахмурился. Ним кивнул. - Ты - Тоже! - Зигмунд посмотрел на Джозефа. Тот достал револьвер и серьёзно посмотрел на Зигмунда.

- По-твоему я стал инвалидом из-за пары потерянных капель?

- Нет времени на споры! Кому как не тебе об этом знать?!

- Я... Зиг. Я смогу вас защитить. Понятно?

- Зиг, - внезапно произнёс Ним. - Тут есть выход в старые пещеры. Оттуда можно...

- Я и слушать не хочу! Ним, пойми, это уже не ваши разборки. Я не хочу сдохнуть в каких-то пещерах под городом, которые черт знает кем вырыты и черт знает когда. Понятно? Вы втроём - можете делать что угодно, но сейчас, мы все вместе и мы должны прорваться!

- Мы не сможем, - сказал Аруэнлин Зигмунду. - У нас трое раненных, у них численное преимущество, преимущество местности и ещё подкрепление на подходе...

- Вы что, сговорились?! Вот вроде не родные, зато мозги, будто одни на двоих!

- Не родные?.. - спросил Фил, но на его вопрос никто не обратил внимания.

- О каких туннелях вообще речь?.. - спросил Гог.

- Кроме этого помещения, есть заброшенная кухня, пустой склад и ржавая металлическая дверь. Если её как-то снять с петлей, то можно попасть внутрь. А, судя по планам здания, что висят на кухне - это выход в пещеры.

- Я находил его раньше, но соваться в полную темноту, без факелов, без фонариков... Это безумие! - произнёс Зигмунд.

Аруэнлин упал на стол. Ним тут же подбежал к нему, но, внезапно, брат поднял в руке небольшой фонарик. Зигмунд ухмыльнулся. Чёртов мальчишка всегда находит выход. Всегда.

- Ладно. Нам нужно решать. Значит, идём в пещеру? Мне эта идея не нравится.

- Мне тоже. Я ничего не знаю про них, но...

- Нам нужно выжить.

- Да-да, Гог дело говорит, нужно просто пережить всё это и убежать. Мы за пещеры.

- Я за пещеры, - сказал Аруэнлин, скрипучим голосом.

- Я не уверен... Пещеры могут быть опасными... - сказал Фил.

- Идём в пещеры, - твёрдо сказал Ним. Охотники на мгновение замолчали и посмотрели на него. Затем, Зигмунд произнес:

- Черт с вами! Времени нет!

И тут же они услышали, как люди Луча стали проходить внутрь, вновь выбив дверь.

***

Охотники стояли около железной защиты. Боб и Гог отстреливались, выглядывая изо угла буквально на мгновение и снова прячась. Молчанка и Джозеф, держали раненных. Люди Луча стреляли в проход, не показываясь сами. Кажется, впервые за всё время, они сменили свои чёрные костюмы на камуфляжную форму. Зигмунд врезал ногой по закрытой железке. Раздался небольшой звон, но проход к спасению как был закрыт, так, таковым и оставался.

Ним, стоял и напряжённо смотрел на дверь, о чем-то думая.

- И как нам теперь идти через пещеры? У кого-нибудь есть взрывчатка?! - спросил Зигмунд зло.

- Петли. Ним, снеси их выстрелом... - сказал Фил хрипло.

Мальчик удивлённо посмотрел на парня. Откуда он знал о чем он думал? Впрочем, сейчас было не лучшее время для размышлений. Без лишних слов, Ним взял револьвер брата и обстрелял держатели дверей. Затем, Зигмунд со всех сил потянул дверь на себя и она с грохотом упала. Холодный, белый туман стал выходить из пещеры. Мужик ухмыльнулся. Охотники стали проходить дальше, но внезапно, Молчанка, Джозеф и Аруэнлин, на руках последнего, остались.

- Эй, ты идешь? - спросил Джозеф.

- Аруэнлин... Ты слышишь меня?

Мальчишка коротко кивнул и открыл глаза. Молчанка сжал крестик в своей руке из его ладони стала стекать кровь.

- Я никогда ещё не встречал такого весёлого человека как ты. Этот мир - он гниёт заживо, умирает, но не от выстрела, а от болезни. Раньше воевали за свои идеалы, своих родных и свою страну. Сейчас умирают и убивают ради денег и самих себя... Охотники лгут. Все мы - лжем. Плевать нам на других людей, мы просто хотим, чтобы сами мы были важны, чтобы нас считали важными... Так я думал. Что все Охотники такие... Но твои слова, твой настрой - они подарили мне надежду. Джозеф, я задержу их. Защити Аруэнлина!

Внезапно, шестеро людей Луча выпрыгнули и стали стрелять. Молчанка со своего револьвера уложил пятерых. Но, шестой, прострелил Джозефу ногу! Тогда тот, достал свой револьвер и убил его.

- Как знаешь, Георг. Прощай, - коротко сказал Джозеф и, вместе с Аруэнлином, стал пробираться в пещеры. Последнее, что увидел Аруэнлин, как в Молчанку попало около десяти пуль. Но он - будто и не замечал этого. На его лице будто сияло спокойствие. Он был готов умереть - и поэтому, без малейшей задержки перезарядил револьвер и продолжил отстреливать людей Луча.

Мальчишка закрыл глаза.

История Двадцать Первая - Подземный Путь

История Двадцать Первая - Подземный Путь

Джозеф, неся на руках Аруэнлина, догоняет группу охотников. Их путь освещает Гог, держащий фонарик своими уверенными руками. Рядом с ним идёт Боб, держа на плече черноволосого парня. Их красные халаты загребают пыль и грязь, теряя свою красоту. Зигмунд держит револьвер наготове. Ним, помахивавший рукой отстающим, стоит чуть впереди всех, направляя их. Такой был расклад на начало их пути.

Джозеф дошел до Зигмунда и сказал:

- Вперёд.

- Какого чёрта так долго? - спросил Зигмунд резко. Гог тут же посветил на Джозефа. Стала видна его окровавленная штанина. Зигмунд сплюнул и махнул рукой. Свет фонаря вновь поменял своё направление. "Вперёд".

Сзади до сих пор слышались выстрелы. Они отдавались болью в голове парня. Он хотел, чтобы они заткнулись хотя бы на минуту. Хотел до той секунды, пока его желание не исполнилось. О чем он тут же пожалел. Они догонят их, если Охотники не поторопятся. По всей пещере стало раздаваться надоедливое гудение. Эхо шагов сзади идущего отряда смерти.

Если эти туннели проходят под городом, то, над ними сейчас едут машины. А если земля треснет? Не выдержит тяжести? Всё это обрушится на них. И, даже если обломки не убьют сразу, то они задохнутся здесь, глубоко под камнями и грязью. Но, какие бы мрачные образы не появлялись в их головах, Охотники продолжали двигаться вперёд. Пути назад уже не было, точно так же, как и развилок. "Вперёд".

Всепоглощающая тьма затягивала путников вглубь себя, вежливо отступая спереди и обхватывая сзади. Каменистые стены, похожие на застывшие волны, между которых прячутся удивлённые гостям жители подземелья: пауки, сороконожки, жуки и черви. Но ни сталактитов, ни сталагмитов в пещере не было. Из-за этого, вся пещера казалась единым туннелем, коридором, в конце которого, могло и не быть выхода. Просто огромный, пустой туннель. Но, кто его создал?

- Слушайте... Можете подождать немного? - спросил Джозеф тихим голосом. Охотники остановились и всмотрелись в него. Юноша передал раненого мальчишку Бобу, теперь у него на одном плече лежал Фил, а на втором Аруэнлин. Джо приложил ухо к стене пещеры. Прошла секунда. Вторая. Третья. Терпение Зигмунд закончилось.

- Какого черта ты творишь?! Нам в спину дышат эти уроды, а ты тут решил проверить, есть ли у стен кровеносная система?!

- Зиг, послушай. Это гудение... Это не шаги.

- Ты!.. - Зигмунд выдохнул и приложил ухо к стене. Остальные заворожённо смотрели за тем, как хмурое и морщинистое лицо Зигмунда, сначала стало спокойным, а затем нервным. Не от злости, но от страха. Он услышал нечто такое из-за чего побледнел и сделал пару шагов назад. Зигмунд испугался. Еле слышным шёпотом он произнёс:

- Никаких больше разговоров. Никаких. Я чуть не сдох тут... Дерьмо. Нужно выбираться как можно скорее. Ним. Ты знаешь где выход?

- Если пещеры не изменились, - начал говорить мальчик, но Зигмунд тут же резко подошёл к нему и закрыл рот рукой. Ним кивнул и продолжил шёпотом: - мы сможем выбраться через полчаса.

Зигмунд кивнул и приложил палец к губам. Ним сглотнул и кивнул. Гудение становилось всё громче. Как и топот шагов людей Луча. Охотники тут же сорвались с места и побежали вперёд.

Зигмунд и Джозеф ненадолго остановились. Нога юноши продолжала истекать кровью. Но ни один, ни второй не стали обращать на это внимания. Джозеф перекинул руку через шею Зигмунда и вместе они пошли вперёд.

***

Камни. Насекомые. Темнота. Одно и то же, одно и то же повсюду. Прошло, казалось, минут десять, как они просто продолжали идти вперёд. Стены не становились меньше, не становились и больше. Это мало было похоже на настоящую пещеру - это, скорее, был заброшенный промышленный путь. Для метро он был слишком маленьким, для труб - слишком большим. Шаги Охотников глухим эхом отдавались от стен, уходя куда-то далеко вперёд.

- Эй, Зиг? - Гог обернулся и осветил фонариком путь назад. Боб и Ним развернулись. Джозеф и Зигмунд отставали где-то на шагов двадцать. Они слишком медленные. Ним закусил губу. Он волновался. Топот шагов продолжался. Люди Луча сокращали дистанцию. На этот раз - они не стали ждать. Вдали послышался грозный голос командующего отрядом:

- Дальше-дальше! Атаковать на опережение, не щадить никого!

Люди Луча были в нескольких секундах от отряда! Джозеф скинул свою руку с шеи товарища и сделал пару шагов назад, доставая револьвер.

- Джозеф, какого?!.. - злобным шёпотом провопил Зиг.

- Я уже мертв, - произнёс Джозеф спокойным голосом. Говорил громко и чётко. Мужик с злостью смотрел на товарища. - И не хочу тянуть вас в могилу. Зигмунд, брат, передай Изабелле, что я всегда буду любить её. Будьте счастливы... Спасибо тебе. Нет. Вам. Спасибо за всё. Вперёд! - Охотник вскинул руку с револьвером и нажал на курок.

Выстрел! Грохот!

С потолка посыпалась грязь вперемешку с пылью и мелкими камнями. Все застыли на одно мгновение. Зигмунд сплюнул, положил руку на плечо Джозефа и коротко кивнул. Затем - сорвался с места, увлекая всех за собой. Гог, Боб, Ним - они рванули прочь. Джозеф нажал второй раз на курок.

Выстрел! Грохот! Крики людей Луча!

Фил поднял голову и был поражен. Он смотрел на настоящего Охотника. Молодого юношу, моряка, которого сейчас - они оставляли позади. Боб нёс парня, крепко прижимая к себе. Да и вырываться смысла не было. Что он сможет сделать? Джозефу пробили артерию, наверное... А бегут они уже несколько минут. Много бегут. Удивительно, что Джозеф вообще смог дожить до этого... Парень посмотрел на Нима. Бледного мальчика, накинувшего на себя зелёный капюшон, крепко сжимая его. Раздались выстрелы. А затем - крик. Крик боли и решительности: последнее проявление человеческой силы и последнее проявление слабости.

Боевое эхо отдавалось от стен пещеры, проникая не в уши - в сердца Охотников. И не успело смолкнуть эхо, как его перекрыл другой звук. Жуткий, доводящий до паники и безумия - грохот обвала пещеры. Гог развернулся и посветил фонариком, продолжая бежать вперёд. Камни и пыль. Гудение, которые становилось всё тише. Кто-то или Что-то, отреагировало на звуки Джозефа. ОНО - разрушило пещеру за их спинами, оставив лишь гору камней и земли.

По-немногу все остановились и обернулись. Сзади была видна гора из камней и грязи. Охотники ещё несколько секунд молча смотрели туда. На место, где ещё недавно стоял их товарищ. Зигмунд тихо рычал; Боб и Гог склонили свои головы и сложили руки вместе - Молились Южному богу; Ним же, бледный, напуганный, искал утешения и смотрел на брата; У мальчишки на губах гуляла слабая улыбка... Улыбка? Брат смеялся?

Нима точно обожгло. Холодное, неприятное пламя, буквально на мгновение - охватило его сердце и тут же пропало. Он сделал пару шагов вглубь пещеры и отвернулся.

- Это не правда... Это всё сон... - произнёс он еле слышным шёпотом. Фил услышал его, но промолчал. Парень был шокирован. Джозеф, лечил его, пережил множество приключений и умер в какой-то пещере? Ему хотелось поверить, так же как и младшему из братьев, что всё это лишь дурной сон. И из него точно будет выход. Где-то... "Вперёд!"

Как и тогда. Как и с той деревней. Это не сон. Это не сон... А будет ли выход - неизвестно... Траур прервал Зигмунд, сурово прошептав:

- Хватит! Джозеф сказал всё, что хотел. Пускай он и умер, но он умер - не зря, если только мы сможем выбраться отсюда. И мы выйдем - все вместе, понятно? Не смейте умирать. Никто. Фредди, Джозеф... Хватит! Больше не ловите пуль, не едите всякую дрянь и не делаете ничего тупого. Вперёд!

Боб, Гог и Ним кивнули. Зигмунд посмотрел на последнего, ожидая от него чего-то. Мальчик вновь стал первым. Они доверяли ему, верили, что он сможет найти выход. Его руки дрожали, бледное лицо едва можно было увидеть из-под капюшона. И всё же, он шел первым. Следом Гог с фонариком. Зигмунд с револьвером. Боб с ранеными Филом и Аруэнлином.

***

В тишине, они идут сквозь тьму. Аруэнлин никак не двигался. Не ухмылялся. Может, он уснул? Зигмунд стал необычайно мрачен. Боб, нёсший на себе двоих раненных, насвистывал тихую мелодию. А Гог и Ним, шли первыми, скрывая в темноте свою печаль. Но вот, проходит минут десять и, внезапно, мальчик поднимает руку. Все Охотники останавливаются. Они вышли на открытое пространство, пускай оно было и внутри пещер, но здесь чувствовался простор. Стены внезапно расходились в сторону, а потолок поднимался на два-три метра выше. Гог посветил фонариком чуть ниже и произнёс:

- Не верячу…

Система из десятков туннелей уходила вниз на километры. Зигмунд пнул камень. Звонко отскакивая от стен он всё падал, стукался и падал дальше. Во тьму туннелей.

- Эй, Ним, объяснишь? - спросил Зигмунд угрожающим шёпотом. Мальчик показал пальцем вперёд. Обойти ущелье по периметру и идти дальше. - Почему? Ты знаешь эти пещеры?

- Н-нет, я не...

- Тогда сколько ещё ты собираешься тут командовать?! - спросил Зиг, злостным шёпотом, рывком притягивая мальчика к себе. - Если бы мы просто пробились с боем, никто не умер бы!

- Зиг-Зиг, спокойно, дружище, - сказал Гог, положив руку на его плечо. Мужик с размаха врезал южнику, тот сделал пару шагов назад и потрогал челюсть. Гог выдохнул и сурово смерил Зигмунда усталым взглядом.

- К черту! Мне надоело всё это! У тебя есть хотя бы план, бестолочь ты мелкая? Что это за место? Почему нам надо идти туда? Что там вообще есть? Выход?

- Д-да... Есть, - Ним сглотнул, сделал глубокий вдох и посмотрел прямо в глаза мужику. - Выход из пещеры должен быть сверху. Все нижние уровни нам и не нужны. А сейчас - остаётся проверить только эти два прохода. - Он указал на проходы что были на другой стороне. - Если не найдём выход, то спустимся ниже. Или найдем путь наверх. Доверься мне!

Зигмунд сурово посмотрел на мальчика, затем, на лежащих без сознания Фила и Аруэнлина, выдохнул и предложил:

- Больным нужен отдых. Оставьте их здесь. Если одна из групп найдёт выход, то мы вернёмся сюда и уйдём вместе.

- Ты хочешь разделиться?! - спросил Ним испуганно. Зигмунд тут же приложил палец к губам. Ним коротко кивнул.

- Еды мы толком не взяли, фонарик сядет через часа два. И, самое главное, мне не хочется наткнуться на одну из этих тварей, что роют туннели. Здесь нет никаких наростов, заметил? Все эти туннели - свежие. Всем понятно, что нужно заткнуться? И шагаем - аккуратно.

Мальчик сделал пару глубоких вдохов.

- Хорошо. Боб, ты оставайся с братом... Гог, ты со мной.

***

Темнота, в которой остались раненные, давила не хуже камней. Ничего не было видно. Руки щупали холодную землю, иногда натыкаясь на кого-нибудь червяка. Черноволосый парень положил руку себе на лоб и выдохнул. Затем, неожиданно, произнёс:

- Эй... Зигмунд, - Охотник обернулся на звук голоса.

- Чего тебе? - спросил он грубо. Видимо, ещё с прошлого раза, он считает Фила ничтожеством, с которым разговаривать бесполезно. И, конечно, в чем-то он был прав. Но в этой тёмной пещере, с тварями, которые могут рыть такие огромные туннели своим телом и зубами - Фил оказался единственным собеседником.

- Я сожалею о смерти Джозефа… Похоже, он был хорошим человеком. Он лечил нас с Нимом, жертвуя собой... - после этих слов в пещере повисла пауза. Зигмунд выдохнул.

- Да, он был одним из лучших Охотников. Черт, почему я говорю "был"? Он и остался одним из лучших, - шорох. Металлический ляг. Глоток. Внезапно, что-то холодное коснулось головы черноволосого парня. - Фляга. Вода. Не бойся, пей, Аруэн без еды и воды хоть неделю продержаться может, но тебе - лучше хоть что-то выпить.

Фил коротко кивнул и, слабыми руками, взял флягу. Он открутил алюминиевую крышку и жадно глотал прохладную жидкость. Затем, он отдал флягу Зигмунду. И, внезапно, тот кинул перед его лицом нож. Фил этого не увидел, но почувствовал потоки воздуха. Это определённо был охотничьей нож, настолько острый, что смог без труда вонзится в твердую землю пещеры.

- Возьми, если можешь. Сейчас надо защищать друг-друга. Пускай и ты, и этот везунчик, останетесь в живых, понял? Хватит уже и одного помершего дурака.

- Спасибо, - произнёс Фил, убирая нож в карман. - Я ошибался, когда...

- Заткнись. Лучше скажи, через сколько они вернутся?

- Я... Думаю через полчаса. Им нужно время.

- Тогда - скажи им, что я пошёл отлить, - произнёс Зигмунд и, поднявшись, ушёл.

- Эй... Не упади вниз... - прохрипел Фил, но его предостережение, явно было лишним. Зигмунд достал из кармана зажигалку и с небольшим огоньком пошел куда-то дальше.

Наверняка, он направился во вторую пещеру. Фил хотел его остановить, но не смог. Зиг оставил больных вместе с одним Бобом, который, судя по звукам, кидал кубик. Пытался успокоить себя. Сколько лет эти Охотники знали друг друга? Десять, пять, а может и вовсе, это был первый год их общения? Кто знает. Когда молчанка остался и не зашёл в пещеру, всем, кроме Джозефа, было плевать. Всех волновало собственная шкура. Но, стоило умереть тому, кто эту шкуру чистил и сшивал, когда на ней появлялись порезы, и все замерли. Потому что теперь - им станет тяжелее жить? Может ли быть так, что они остановились лишь потому - что хотели хотя бы ещё раз воспользоваться помощью Джозефа? Вдруг, им плевать на Джозефа? Так же, как сейчас, самому Филу - плевать.

Внезапно, когда его глаза привыкли, он разглядел очертания странного силуэта. Лохматые волосы. Острый нос. Открытые глаза. Ухмылка. Весь его образ, напоминал настоящую тварь. Черт из табакерки. Покрытый пылью и вечно улыбающийся... Это человек? Мурашки пробежали по спине парня.

Аруэнлин не спал.

***

Ним шел, держа в руках фонарик, внимательно обследуя каждый уголок, который мог оказаться спасением. Гог держал револьвер наготове, хотя и понимал, что против таких тварей - он вряд ли поможет. Как бы они ни старались двигаться быстрее - у них это не получалось. Ни один из них не хотел сталкиваться с тварями, а потому, старались не издавать ни шороха. Время, из воды, превратилось в смолу. Оно медленно и лениво стекало, хватаясь само за себя, не позволяя Охотникам выбраться. Ним пытался считать секунды в голове, но сбивался каждый раз, когда слышал гудение.

И с каждым таким звуком, мысли мальчика путались и становились все тяжелее. Сперва он думал, что ничего хуже, чем плен у людей Луча быть не может. Но затем, когда его брат и Филип, без сил, после тяжёлой битвы упали у его ног, он понял, что есть вещи намного хуже... Этот мир полон бандитов, убийц, маньяков и идиотов. Они скрываются под масками здоровых людей, но стоит сорвать с них эту маску и начинаешь удивляться, как им удавалось оставаться незамеченным?! А вдруг, его брат такой же?..

- Но нет, конечно нет! Это была глупость. Я просто был напуган и не знал о чем думать, поэтому думал о ерунде!

- И тем не менее, эти мысли пугали тебя ещё больше?

Гог обернулся и удивлённо уставился на Нима. Тот схватился за рот и замолчал. И тут же, он задрожал всем телом. По его щеке скатилась слеза и... Гог выключил фонарик.

Мальчик был благодарен южнику. Тьма, такая спокойная и пустая, такая родная и тихая, такая холодна и понятная... Честная. Даже гул, казалось, ушел.

Несмотря на то, что фонарик был выключен, силуэт Гога ещё несколько секунд оставался сиять, как спасителя, как... Нет, стоп. Это вовсе не сияние благородства!

Ним радостно засмеялся. Впереди, шагах в тридцати, был выход!

Гул вернулся.

***

Обратно - они почти что бежали. Надежда переполняла их. Найдя в лагере скучающего Боба, двух раненных и отсутствие Зигмунда, они решили - Южники сходят за мрачным мужиком, а дети останутся здесь. Боб и Гог ушли, а Аруэнлин достал зажигалку и небольшой огонёк осветил его лицо. Он смотрел на Нима с улыбкой. И несмотря на все свои мысли, на весь страх, младший не смог не улыбнуться в ответ. Он подошёл и осмотрел Аруэнлина. Ожоги покрылись коркой и стали понемногу заживать. Проблема была в том, что вся спина брата была в пыли и грязи от пещеры - а значит, могла занести заразу. Впрочем, об этом сейчас думать было бесполезно.

- Ним, а ты молодец... - произнёс Фил, садясь. - Все-таки, пойди мы на пролом, наверняка, я бы не выжил. Ты спас меня. А из-за меня - Джозеф погиб...

- Нет, - сказал внезапно Аруэнлин. Фил посмотрел на него удивлённым взглядом. Мальчишка продолжал ухмыляться. - Джозеф погиб не из-за тебя. И не из-за кого-то из вас. Люди Луча - вот, кто убил его. И хорошо, что он умер именно так, - Ним и Фил удивлённо посмотрели на мальчишку. - Он погиб, чтобы Мы могли выжить. Он всегда был таким... Заботился о других. Жалко, что я так и не съездил с ним в Юниконию. Думаю, вам там тоже понравилось бы. Но, теперь, это скорее мечта...

- Ага... - сказал Ним и с надеждой посмотрел на брата. Но тот молчал. Первым заговорил Фил:

- Куда мы отправимся дальше?..

- Мы ещё не выбрались... - сказал Ним выдыхая.

- Ним прав. Всё зависит от того, где мы окажемся... В теории, мы могли бы поехать в горный регион. С такими ранами, в больших городах нам делать нечего. До Динас Фавра - долго, а столице - мы не найдем ни одного Охотника и, помрем с голоду. Наверно. Ха... А в горах можно будет отдохнуть.

- Но они же на севере. И... Там жешь снаряжение надо и остальное...

Аруэнлин махнул рукой.

- Мы ж не прям в горы пойдем. К тому же, Боб, Гог и Зигмунд нам помогут. Я отплачу им чуть позже. Ха-ха, видимо у меня будет ещё один неоплатный долг! - голос Аруэнлина был до удивления громкий. Фил поморщился, а затем сказал:

- Слушайте. Я тут подумал... Что, если у людей Луча есть лопаты? И они, тот завал, сейчас расчищают? Ведь, по времени, они должны были уже сделать небольшой проход, сквозь который могли бы пройти. Тем более, их там не меньше семи человек...

Братьям его слова не понравились. Они были слишком похожи на правду. Тогда, Ним помог брату подняться. Фил, шатаясь, сам встал на ноги. Он с тревогой и надеждой посмотрел на вторую пещеру, где скрылся Зигмунд, Боб и Гог.

- Брат. Нам надо уходить. Я... Я даже не подумал об этом! - Ним сжал кулаки. - Они ведь взрослые. У них много опыта. Они выберутся. Нельзя больше здесь оставаться. Нужно бежать! Брат, мы - не должны умереть. Никто из нас троих.

***

Люди Луча дышали им в спину. Фил оказался невероятно прав.

Вскоре, после того, как трио зашло в первую пещеру, сзади стали слышны шаги. Ним закусил губу. Если бы они остались там ждать ещё хотя бы минуту... Нет. Не об этом надо думать. Во взгляде мальчика появилась уверенность. Когда брат обнимает его, когда они уже на полпути к свободе, когда ради них умер Джозеф и Молчанка - он не могут отступить! Они видят свет. Лунный, серебристый свет, который зовёт их к себе! Фил радостно рычит. Он хотел бы посмеяться, но ему не хватает сил. Его руки крепко цепляются за стены. Аруэнлин клюёт головой, почти что засыпая. Силы покидают их обоих. Лишь Ним продолжает идти вперёд. Сейчас или никогда. Сдаваться нельзя. Ради Джозефа. Ради брата!

Внезапно, им в спину начинает светить фонарик.

- СТОЯТЬ!

До выхода всего пара шагов! Мальчик сглотнул. Снаружи уже виднеются ночное небо и сосны. Они ведь так близки! Неужели, их убьют? Или, снова возьмут в плен?.. В глазах мальчика застыли слезы.

- ОГОНЬ! - кричит один из убийц. Ним достаёт револьвер брата. Его маленькие руки, держат оружие. "Простите..." - Он видит осуждающие лица Зигмунда, Боба и Гога. Этих охотников, что столько для них сделали, которые прошли весь этот путь доверяя ему... "Простите... Простите. Простите!"

Ним целиться в пол пещеры, а затем - нажимает курок. Ничего. Ничего! Тогда, мальчик начинает кричать. Оглушительный и звонкий крик. Аруэнлин открыл глаза. Стены пещеры начинают вибрировать, а из под земли доноситься усиливающиеся гудение. Люди Луча вскидывают свои пистолеты, они готовы открыть огонь в любой момент.

- Это я сказал им, про северную базу... - шепчет Аруэнлин и на его губах появляется улыбка. Он смеётся, пока его брат кричит.

Убийцы открывают огонь: Фил, Ним и Аруэнлин уже вышли из пещеры и попадали в лесную траву. Пули свистели над ними, как стрекозы над озером. Но вот, Фил оборачивается и ясно видит, как огромный червь медного оттенка, разрушает выход из пещеры. Червь размером с дерево. Прорыв пол, уползая в потолок, червь убил Людей Луча. Камни осыпаются, клубы пыли выходят из пещеры. Они кричат. Они умирают. Ним садиться на колени и из его глаз начинают стекать слезы.

Зигмунд. Боб. Гог. Джозеф. Молчанка.

Они поверили ему. Фанатик, который спас его брата. Джозеф, пожертвовавший собой ради Охотников. Хмурый и мрачный Зигмунд, всегда готовый помочь. Два друга с южных краев, Боб и Гог, умевшие развлекать не только себя, но и всех окружающих. Они были с ним до конца. Они доверились ему.

Ним разрушил выход и похоронил всех оставшихся в этой пещере.

История Двадцать Вторая - Деревня в лесной глуши

История Двадцать Вторая - Деревня в лесной глуши

Трое мальчишек остановились около небольшой сосны и присели отдохнуть.

- Мы пешком до другого города идти будем? - спросил Фил, потирая всё ещё болевшую руку.

- Да. Часа через четыре и будем уже в следующем городе, - Аруэнлин зевнул. Руками он загреб сухие иголки с земли и стал их подкидывать в воздух. Он спрятал бинты под свою футболку, но, по его резким движениям, было видно, что раны не успели затянуться полностью.

- Четверка... Черт, может выйдем на шоссе и попутку поймаем? Быстрее будет.

Фил устало выдохнул, а вот мальчишка внимательно посмотрел на него. Иголки подкинутые вверх упали мальчишке на голову.

- Попутку? Откуда ты знаешь, что значит это слово.

- Так ведь... Я когда в больнице этой несчастной лежал, прочитал пару книг. Ты не представляешь насколько скучно просто лежать и ничего не делать!

- Уж я-то представляю... - Аруэнлин потрепал волосы молчавшего Нима. Тот коротко взглянул на старшего брата. Ужас. Слезы. Боль. И тут же он отвернулся. Он сидел в зеленом плаще, закрывая свое лицо капюшоном. Старший брат выдохнул и сказал: - Мы все равно не сможем выйти на трассу. Наверное, сейчас люди Луча со всей страны узнали о городе Уютинск и о том, что целый отряд был убит. Сначала базу разгромили, вместе с секретным оружием, а теперь - ещё и весь отряд не отвечает на сигналы. Представь десятки машин с суровыми мужиками в костюмах, которые едут сквозь туман по всем дорогам сюда. Любой, кого они встретят - станет их врагом... Если повезёт, то в горном регионе не останется ни одного человека Луча. Там-то мы сможем передохнуть. А пока что... Не будем рисковать. Да, Филька?

Парень устало улыбнулся и кивнул.

***

Ночь. Сверчки поют свои странные песни. Сова, зоркими глазами высматривает в траве мышей. Где-то вдалеке раздается легкое журчание речки. Иголки и сухая трава шуршат под ногами мальчишек. Они, может, и обратили бы на все эти мелочи внимание, но были слишком уставшие и голодные.

- Черт... Мы же вроде идём по прямой. Разве мы не должны были Уже выйти к городу? - спросил Фил злобно. Аруэнлин пожал плечами и сказал:

- Лес полон загадок.

- Да-да. И одна из этих загадок в том, почему же ты не пользуешься компасом.

Аруэнлин выдохнул. А затем, внезапно, усмехнулся. Он показал пальцем вперёд и сказал:

- Вот, твоё нытье помогло нам. Смотри.

Фил и Ним, посмотрели туда, куда указывал палец мальчишки, и сильно удивились, увидев впереди слева десяток хороших, деревянных домов, сделанных из брёвен и досок.

- Это... деревня, что-ли?

- Отлично, здоровый сон и еда нам обеспечены!

Но Аруэнлин ошибался. Чем ближе они подходили, тем меньше им хотелось делать очередной шаг. На крышах домов валялись шишки и иголки. Дороги, вытоптанные ногами многих поколений, проросли травой. Ни в одном из окон не горел свет. Где-то в окнах и вовсе не было стекол, а где-то, природа уже поселилась в доме и не собиралась никого пускать внутрь. Ландыши росли прямиком сквозь доски.

Деревня была уничтожена естественной средой обитания. Ниму было не по себе, Аруэнлин особо не переживал, но все же держал руку на револьвере, а вот Фил - был весь в напряжении и сжимал рукоятку ножа. Не нравились ему заброшенные деревни. Очень не нравились.

И это же напряжение, не дало ему заметить палку под ногой - которая громко хрустнула, чем вызвала нервное "А?" у Нима. Аруэнлин зевнул и покачал головой. И тут же, он удивлённо посмотрел на дом впереди. Фил хотел было извиниться, но, заметив взгляд мальчишки, тоже посмотрел туда. Нож тут же оказался вытащен и готов к бою. В окне дома зажегся свет.

В окне был виден силуэт.

***

Ним взял брата за локоть, тот посмотрел на младшего и криво ухмыльнулся. Ним смотрел этим взглядом... Ужас и сожаление смешались и густой смолой застыли в этих зелёных глазах. Он смотрел на брата в поисках чего-то невероятно важного, чего-то, что называют заботой... Но старший не заметил этого, ведь он уже перевел взгляд на дом.

Фил сделал глубокий вдох и шагнул вперёд. Раздался скрип, и из дома вышел человек. Он стоял в тени дома и разглядеть его было невозможно. Аруэнлин вытащил револьвер и прицелился. Фил встал в боевую стойку, держа нож прямо перед своими своими глазами, дыша в собственную руку. Теплое дыхание помогало ему собраться. Он не станет стонать от боли. Он просто не станет чувствовать боль. Будет сражаться, как в последний раз. Он обязательно победит!

Человек прошел к свету, что падал из окна дома и теперь, трое мальчишек смогли вдохнуть. Мужчина поднял руки вверх и рассматривал их.

Мужичок лет сорока пяти, с небольшой сединой в чёрных, угольных волосах. У него были крепкие руки, а на ладонях виделись большие мозоли. Одет он был в коричневую куртку, которая вся была покрыта смесью из грязи и пыли, в джинсы и дешевые резиновые сапоги. Но, самым странным во всем этом были - странные, белые усы, больше похожие на две капли молока, застывшие под носом.

Аруэнлин коротко усмехнулся. Мужичок смотрел на пришедших с интересом, но не улыбался. Похоже, он не часто видел мальчишек с оружием.

- Вы нападать на нас не будете? - спросил Фил.

- А вы на меня? - спросил мужичок. Мальчишка убрал револьвер и приложил одну ладонь к губам, а вторую к глазам. От этого жеста, на губах мужичка расплылась довольная, узкая улыбка. - Благодарю.

Филип удивился и посмотрел на Нима. Тот надел на себя капюшон и смотрел в землю. Он не ответит на немой вопрос черноволосого. Ему не до этого. Фил продолжал держать нож.

- Посоветуйте дом, где есть хорошие кровати. Так, чтобы можно было выспаться.

- Понимаю-понимаю. Что же, я могу вам предоставить один из домов. Или разные. Как захотите.

Аруэнлин простодушно кивнул. Похоже, мальчишка и мужичок нашли общий язык. Но что-то напрягало парня. Какая-то деталь, что не давала ему поверить этому странному незнакомцу. То ли то, что это был единственный человек на всю деревню, то ли его глупые белые усы-капли. При чем здесь усы? Нет, серьёзно, кто будет стричь усы, чтобы они выглядели как огромные пузыри из меха?! Только маньяки и психи! Тем более - красить их в белый.

- Видал тут один домишко... Там есть хорошая кровать, - произнёс мужик и показал вдаль деревни. Аруэнлин кивнул и зашагал вперёд. Когда он оказался в одном шаге от мужчины, он произнёс:

- Делай, что хочешь. Я тебя Не забуду, - особый акцент оказался на слове "не". Мужик коротко улыбнулся и показал мальчишек пистолет, что висел у него на поясе. Тогда, Фил ещё сильнее сжал нож и весь путь оглядывался на мужика.

***

Трое зашли в самый целый дом, который они нашли. Внутри было сухо и тепло. Только зайдя внутрь, они поняли, насколько сильно устали за эти двое суток. Но, несмотря на усталость, братья пошли обследовать дом. Первый пришёл Аруэнлин и сказал:

- Еды - нет! Муравьи всё стащили.

Фил нервно стал давить лыбу. Третьи сутки без еды. Если после этого приключений он Не попадёт в больницу, то, будет очень сильно удивлён. Возможно, даже до нервного тика. Возможно, ему даже Придется попасть в больницу. Или - сойти с ума.

- Слушай. А где Ним?

Мальчишка и парень коротко посмотрели друг на друга.

- На втором этаже. Все в порядке.

Парень мрачно посмотрел на старшего брата. Тот едва заметно улыбался. Будто и вовсе не мог стереть эту глупую ухмылку со своего лица. Фил произнес:

- Нужно проверить.

Поднявшись по скрипучей лестнице, они увидели двухспальную кровать, на которой свернувшись, спрятавшись под плащем и полу-пустым одеялом лежал Ним.

- Я точно должен поспать. Иначе, я не смогу защитить вас, - Аруэнлин прокашлялся.

Фил дал подзатыльник Аруэну. Но он был на удивление слабый. Парень выдохнул и уже развернулся чтобы уйти, но внезапно, старший положил руку ему на плечо.

- Лучше всем спать вместе. Иначе я не смогу помочь вам.

- Ага, как котята! Заткнись лучше и помоги брату.

Филип устало выдохнул. Он ушёл искать себе другой ночлег. Братья остались вдвоём.

***

Они лежали в кровати. Матрас был жёстким и неприятным, а одеяло чувствовалось как, тёплые булыжники, у которых была мечта - задавить лично тебя насмерть. И это несмотря на дыры в нем, что размером напоминали чайные блюдца. Ним смотрел на брата. Острое лицо, гуляющая на губах ухмылка и смелый взгляд. Брат всегда был таким. Ведь да?..

- Аруэн... Почему ты не засыпаешь?

- Не хочу засыпать первее тебя. Мне же надо защищать тебя. Ты мой брат.

- Защищать... Но-но я же Убийца! - произнёс Ним отчаянно. Его голос дрогнул и он тихо шептать: - Зигмунд, Боб, Гог... Они погибли из-за меня. Я убил их. Убийца не заслуживает прощения и помощи, убийца должен сдохнуть!..

За окном завывал ветер. Луна скрывалась за тучами и в комнате царила тьма. И в этой темноте, Аруэнлин обнял Нима. Он почувствовал тёплые слезы на щеках мальчика. Чувствовал резкие удары его сердца. Чувствовал горячее дыхание на своем плече.

- Ним, если бы не ты - мы были бы мертвы. Ты спас наше Трио. Ты сделал все правильно... - сказал мальчишка шёпотом.

- Но я... Они нам так помогали... Они лечили вас, они были нашими друзьями, а я...

- Брат, пожалуйста, спи, - на мгновение, лишь на секунду, Ниму показалось, будто руки брата дрогнули. Аруэнлин дрожал. Мальчик кивнул. - Что бы ты ни сделал - ты всегда будешь моим братом. Ним, ты спас всех нас. Ты сделал хорошее дело... А смерть - она приходит ко всем. Кто-то умирает из-за ножа в печени, кто-то из-за туберкулёза, кто-то по собственной прихоти, а кто-то - из-за предательства. Но Зиг и Джо умерли, чтобы Мы могли жить. Это героическая и по-настоящему крутая смерть. Ты не предал меня. И я - никогда не предам тебя. Спи, Ним, я защищу тебя.

Мальчик выдохнул, всхлипнул и уперся головой в грудь старшего брата. Прошла минута. Третья. Пятая. Он засопел и забылся сном, обнимая старшего брата. Аруэнлин же, бледный и с ухмылкой, смотрел на него. О чем он думал в ту ночь? О заброшенной деревни, о воре которого они встретили или же о чем-то личном, которое своим плачем затронул Ним?

Младший брат никогда не знал, о чем же думает старший. А старший - никогда и не говорил.

***

За окном щебетали птицы. Серое утро - солнце скрывается за тучами. Они стараются показать всю свою красоту и мощь. Редкие лучи пробиваются сквозь плотные облака, но света от них было слишком мало, чтобы осветить весь мир. Или, хотя бы, всю деревню.

Аруэнлин, выбравшись из объятий брата, оделся и разобрал револьвер, вычищая из него всю грязь. Пока он делал это, его взгляд скользнул по спящему брату. Аруэнлин выдохнул. А затем, он присмотрелся и увидел на полу Филипа. Черноволосый, под покровом ночи пробрался в дом, в комнату и умудрился не разбудить мальчишку. Вот уж чудеса! Аруэн ухмыльнулся, собрал револьвер, вышел из спальни, сел на ступени крыльца и выдохнул.

Лёгкий летний ветер трепал его волосы, а птицы продолжали напевать свои звонкие песни. Даже в этой разрушенной деревне посреди леса, было что-то красивое. Родное. Казалось, будто ты и так знаешь, что будет в каждом доме. Знаешь все трещины в стенах и каждое насекомое, которое прячется в эти трещины - ты когда-то уже видел всё это. Сколько лет этой деревни? Пять сотен? Тысяча? Может, раньше, тут жили шаманы и травники? Несколько сотен лет назад, здесь бегали смеющиеся дети, догоняя убегающих куриц. Главы семейства раз в три месяца устраивали пир, на котором все пили квас, который стекал по щекам и по капле оставался на полу. Угощение для маленьких жителей леса. Для них - твари и самые первые охотники на тварей старались. Придумывали истории для детей, чтобы те не ходили в лес. Брали лучшие луки и косы, как оружие, отдавая круглую сумму за них. А, затем, глава деревни отдавал им самые дорогие рубахи и самую вкусную рыбу с капустой. И никаких людей Луча, никаких костюмов, только волки, луки и чудесная жизнь...

- Да, было же время...

Но сейчас - Аруэнлин достал из кармана куртки книгу и стал читать: справа налево, внимательно рассматривая черно-белые картинки огромных монстров и героев, использующих красивые длинные мечи. Удар - и целый дом разрушен!

- Эх... Хотел бы и я так уметь.

- Могу научить. Дома сносить не сможешь, но махать мечом - легко. Я читал учебник по бою на мечах, - мальчишка услышал голос Фила у себя над головой. Он закрыл книгу и положил её обратно в карман.

- Вас не учили, что лучше не заглядывать другому человеку в книгу?

Фил выдохнул, скользнул взглядом по Аруэну и покачал головой.

- Больше не буду. Слушай, а на кой черт ты сделал себе эти дурацкие усы? Украл их у того мужика, пока тот спал? Тебе совсем нечем заняться было?

- Чего? - Аруэнлин взглянул на лицо Фила и увидел у него те самые белые усы, похожие на огромные капли! Аруэнлин засмеялся. - Ты что это? Зачем усы-то? Спёр у того мужика, да? Стоп.

- Погоди, так ведь это я тебя спрашиваю... - Фил дотронулся до усов и тут же отдернул руку. - Я... Я не знаю. Аруэн, так у тебя такие же!

- Не может быть, - Аруэнлин, ухмыляясь, дотронулся до своих пушистых усов, оттянул губу и посмотрел на них. Уголки его губ распрямились. У него тоже были эти дурацкие белые усы. Усы, которые носят лишь маньяки или психи. Или - неосторожные путники.

- И что это такое? - спросил Фил.

- Впервые вижу что-то подобное... - сказал Аруэнлин напряжённо. - Ним же спит да? Фил, нам нужно...

- А? Вы о чем? - спросил Ним и мальчишки посмотрели на него. Аруэнлин засмеялся от всей души. Фил старался держаться, но не смог и посмеивался. Ним, не понимая, дрожащим голосом, спросил: - Почему вы смеётесь? И усы... Что это?

- Так ты!.. У тебя же!.. - Аруэнлин и хотел было что-то объяснить, но каждый раз прерывался на смех. Тогда, Фил пришёл немного в себя и сказал, улыбаясь:

- Ним, твои белые усы смотрятся, как розовая шляпа на человеке Луча, - сказал он, несколько раз ещё усмехнулся и сказал: - И все же, странная вещь.

Ним потрогал свои усы и удивился. Затем, как и старший брат, он оттянул губу и посмотрел на них. От этого, Аруэнлин стал смеёться ещё больше.

***

Но вот, вещи уже собраны, раны перевязаны свежими бинтами, а самочувствие после утреннего смеха - наилучшее. В конце концов, ведь и правда - они живы и могут быть счастливы. Кто им запретит? Даже Ним перестал прятать свое лицо. Трио Охотников вышло из деревни и стало идти сквозь лес, дальше в город.

Оно проходило мимо различных деревьев, одни из которые были разделены молнией, вторые прорастали одно в другом, создавая симбиоз, а третьи и вовсе наклонялись под таким углом, что невольно возникали сомнения в законах гравитации.

- А с усами что?

- Фил, да они же прикольные! - Аруэнлин увидел приподнятую бровь Фила и произнес: - Как придём в город, купим бритву и сбреем. Проблема-то невелика. Наверное - это какая-то мелкая тварь. Мы же в Лесу, не забывай. Самое опасное место для Охотника. И самое лучшее для всяких невероятных тварей.

- Да... Но, я вообще про другое спрашивал. Откуда они у нас? Если бы это Ты хотел нас разыграть, то не так сильно смеялся бы с усов Нима. Да и самому себе, ты не стал бы их наклеивать. Тебе не хватило бы ума.

- Эй! Ты чего обо мне думаешь? Я, если и стал бы вас разыгрывать, то постарался сделать это как можно круче! А это - просто белые усы. Глупость какая-то. А, и к слову, волосы растут прямо из губы. Может быть, это какая-то болезнь или что-то такое.

Фил потрогал. Приятный мех, от которого едва заметно пахнет мятой.

- Подожди, а это не может быть опасно?..

- Пф-ф-ф, да с чего вдруг? - спросил Аруэнлин легко. Впереди показался дом. И, внезапно, Ним остановился. Аруэнлин и Фил посмотрели на него и спросили:

- Что-то не так?

- Это... Это же... Тот самый. - Ним показал рукой на стеклянное окно.

- Не может быть. Мы же шли прямо всё время. Не прошло и часа. Наверное, просто похожие дома, - сказал Филип, внимательно смотря на Нима. Тот развернулся и со страхом посмотрел на брата. А затем, покачал головой. Аруэнлин приготовил револьвер для стрельбы. Белые усы резко перестали волновать трио.

***

Дом старика, дом в котором они спали, даже их, ещё не высохшие, следы на земле... Это точно была Та Самая Деревня. Трио пошло вперёд. Деревья. То, в которое ударила молния. Два росших один в другом. И - стоящее под наклоном. Через десять минут - они уже вновь оказались около домов и заброшенной деревни.

- Что за бред?! Мы точно шли вперёд! Это невозможно, идя вперёд, прийти к началу пути, если только мы не ходим по шару!

- Так... Возможно, что какая-то тварь заставляет нас думать, будто бы мы идём в одном направлении, хотя, на самом деле, мы делаем крюк и идём назад. Давайте отмечать наш путь, - произнёс Аруэнлин, Ним кивнул, Филип помрачнел. Только ему показалось, что после побега из Уютинска все стало становиться лучше, как они вновь попали в какую-то историю. Но, стоило ему взглянуть на Нима, как он ещё и разозлился. Младший с ужасом обнимал свои собственные плечи. Белые усы дополняли его бедность и жалость. Фил разозлился на Нима? Из-за его слабости? Нет. Просто Аруэнлин... Чем он вообще думает?!

- Мы так и будем ходить, пока эта тварь не наиграется? И сколько часов это ещё продлиться? Знаешь, я не хотел бы жрать землю! Может, вся деревня - это одна огромная тварь! Придумай что-нибудь!

- Фил не ной.

- Я не ною! Я говорю, что не хочу умереть от голода в какой-то тупой деревеньке! Да ещё и с дурацкими белыми усами. Мы только что вышли из пещеры, у нас нет сил сражаться, если на нас нападут серьёзные противники. Ты говорил, что горный регион будет безопасным местом! А мы даже не дошли до него, и уже получили какие-то чёртовы усы и застряли в разрушенной деревне!

- Усы… - Аруэнлин задумался. Его дёрнул за рукав Ним. - М? Что такое?

- Я возьму нож. Фил оставил его на полу, - Фил потрогал свои карманы. Ножа и правда не было. Старший брат кивнул. Младший убежал. Повсюду деревья. Птицы заткнулись. Сволочи, ещё больше хотят свести Филипа с ума. Парень ударил кулаком ближайшее дерево. И тут же сделал пару шагов назад и пошатнулся. По его руке прошла волна справедливой боли.

- Этот тупой лес... Опять какая-то херня из-за леса!

- Эй, каменнорукий, может есть догадки? Ты же хотел понимать мир. Вот и понимай, как умеешь.

- Я... - взгляд Филипа изменился. Он вздохнул, оглядел заброшенную деревню взглядом и сказал: - Тварь, что наблюдает за нами. И усы. Может, все дело в них? Они контролируют нас? Пока мы спали - эта тварь их установила. Через какие-нибудь... Не знаю даже... Через воздух. Чтобы, когда мы выбьемся из сил - съесть нас. Это какая-то инфекция, которая медленно разъест наш мозг и тогда...

- Нет, - Аруэнлин, попытался выдавить из себя ухмылку, но не смог. - Не знаю. Может и да... Когда я глянул на вас, пока вы мирно видели девятый сон, усов, ни у тебя, ни у Нима, не было. Они выросли только тогда, когда мы проснулись...

-...И что это может значить?

Но, Аруэнлин не успел ответить на этот вопрос. Раздался громкий крик Нима. Мальчишки сорвались и побежали.

***

За домом стоял мальчик и показал пальцем на труп человека, которого облепили растения. Кожа его высохла и обтягивала кости. Пустые глазницы, из которых уже высосали оба глаза - теперь из них росли едва заметные белые цветы, похожие на ромашки. Нет, это были... Ландыши. Мужика высушили, будто он лежал здесь несколько месяцев. Такое было первое впечатление

- Это... Это же...

- Да. Вор которого, мы видели.

- С чего ты взял? - спросил Фил.

- Во-первых, взгляни на его куртку. Те же карманы, те же пуговицы. А во-вторых - его руки. Золотые кольца, по которым воры узнают друг-друга. А теперь, посмотри на его...

- Усы! - закончил Филип. Он, не моргая, рассматривал верхнюю губу погибшего. Все лозы и мох, что оплетали труп, выходил прямиком из белых усов! Это было изначальным семенем - которое проросло. Аруэнлин сдвинул труп ногой, порвав слабые лозы. Фил вздрогнул и моргнул. Мальчишки увидели дверь в подвал.

- О... Ну конечно. Подвал.

- Эй, Аруэн, а что если тварь, это не животное и даже не деревня, а целый лес?.. Такое бывает? - спросил Фил. Братья молча посмотрели на него. Тишина. Птицы не поют. Речка тихо течёт вдали. Ветер шатает листья деревьев.

***

Они спустились в подвал. Аруэнлин открыл зажигалку и стал светить на пол. На нём лежало множество различных лиан и мхов. Зелёные, тёмно-зеленые, даже синие и белые. Какие-то были тоньше, какие-то шире и прочнее. Все они сливались в Единое - в центре стены, было огромное, зелёное Нечто. Оно было похоже одновременно и на лицо, и на огромный листок берёзы. Оно не было однородным, вовсе нет. Оно было похоже на рисунки макаронами - состояло из всех лиан, которые сливались в единый контур.

Из Нечто - торчали человеческие кости. Но это было не самым странным. Самым странным было то, - что Оно дышало. Холодный, лёгкий ветерок, от которого шли мурашки по коже.

- Так... Черт, нужно быстрее валить отсюда! Эта штука нас убьёт!

- Нет. Если мы уйдём, то эти усы убьют нас. Видимо, это какая-то разновидность грибов...

- Что? - Фил и Ним не поняли.

- Грибы размножаются с помощью спор. Это такие маленькие-маленькие штуки, которые как бы Вдыхает земля. И потом, в земле вырастают грибы. Однако, есть грибы, которые захватывают муравьёв, чтобы они могли их перевезти на лучшее место для роста.

- Я знаю! Я читал про них, - произнёс Фил удивлённо. - Но тогда, это значит...

- Эти грибы - растут у человека вместо усов ночью. Потом, они ждут солнеца, которое даст им команду показаться наружу. И уже затем, на второй день - они тащат человека Сюда. Убивают его, захватывая мозг... Грибы работают в симбиозе с этим лицом. Они оба - одна тварь.

- Ага-а-а... И как от них избавиться?! - спросил Фил, сжимая кулаки. Помимо голода, теперь прибавилась проблема в виде грибов-паразитов, что способны уничтожить мозг, если только не избавиться от них сегодня же. Но, все же, парень не сильно волновался. Ведь, у Аруэилна, наверняка есть план как спасти их всех.

- Я знаю что ли?

Нет. Плана не было.

***

- Мы сдохнем здесь?! - спросил парень, поднимаясь наверх, на свежий воздух, вслед за Аруэнлином. Мальчишка задумался и старался не обращать на злившегося Фила внимания. Ним взял палочку и стал рисовать на земле.

- О, нет... Не думал я, что помру из-за каких-то грибов! Ладно во время битвы с Кириллом или шторма или... Хотя нет, я вообще не хочу умирать! Никак! Почему всё происходит именно так?!

- Значит, если мы идём куда-то, то все равно оказываемся тут, да? - спросил Ним. Фил обречённо кивнул. Аруэнлин взглянул на рисунок брата - это была карта местности, со всеми домами и деревьями.

- О!

- Я вот о чем подумал... - Ним показывал палкой их маршрут, рисуя прямую линию. - Может, это не мы поворачиваем где-то, а нас поворачивает? Эта штука, там снизу... Она была похожа на мать-землю из сказок. Возможно, что именно она - толкает нас обратно, - постепенно путь палки все больше становился похож на полукруг, который затем приходил снова в начало деревни. - Но, это лишь предположение! Я ни в чем не уверен.

- И что же ты предлагаешь? - спросил Фил. Ним замялся и пожал плечами.

- Если мы сможем избежать того, чтобы вернуться обратно, то мы сможем выбраться. А раз именно она нас разворачивает, то, наверное, её надо...

- Нам нечем её убить. - сказал Аруэнлин. - Если только не найдём бензин, но, судя по всему, тут не то что бензина не будет, тут и воды-то питьевой не будет. Эх, а вот пить охота!

- Есть тоже... - недовольно произнёс Фил.

Ним положил палку и хотел уже укрыть себя капюшоном, но Аруэнлин внезапно поднял его на ноги и приобнял.

- Так. Слушайте меня. Сейчас, мы попытаемся убежать. По очереди. Чтобы видеть, Где, а главное Как - нас поворачивает назад. Фил - ты первый, я второй, Ним, - он улыбнулся и потрепал младшему волосы, - ты иди сзади. Мы обязательно выберемся отсюда! Твоя идея может спасти нас!

Ним промолчал и лишь легонько улыбнулся.

***

Расстояния между каждым был примерно шагов пятнадцать.

- Фил! - закричал Аруэнлин. Фил остановился и повернулся к нему. Удивительным образом, мальчишка и его брат были чуть левее его.

- Понял, - парень повернулся влево и пошёл туда. Ним и Аруэн - следом.

Внезапно, Аруэн вновь окрикнул его и сказал:

- Мы слишком влево берём. Чуть вправо надо.

- Чего?! Быть не может! - Фил оглянулся, посмотрел, "Да". Мальчишка прав. Парень мрачно кивнул и повернул направо. Продвигались они довольно быстро. Казалось, что они все-таки смогли обмануть лес, но внезапно, мальчик за спиной Аруэнлина закричал:

- Подождите! Остановись на месте! Фил, стой! Брат, ты тоже! С-смотрите!

Мальчишки останавливаются и смотрят на бедного Нима. Тот, не в силах сказать и слова, показывает пальцем куда-то в сторону. Мальчишки поворачиваются и видят - весь лес, все деревья, камни и кусты, деревья и цветы , Всё - движется вперёд. Но, правильнее сказать, что это земля, на которой они стояли, двигалась назад!

Дерево нарушающее законы гравитации!

Два объединённых дерева!

Дерево в которое попала молния!

- К-какого дьявола?!.. - Фил побледнел. Ладно ещё грибы, которые вырастают в виде дурацких усов - но чтобы Лес двигался и не давал им уйти?! Это определённо худший месяц в его жизни!

- О, нет... - Аруэнлин обернулся и увидел тот самый дом, что, вместе со всем лесом, двигался к ним. Он выдохнул, сплюнул и рукой показал:

"Возвращаемся"

***

Трио пошло вновь к дому. Ним запнулся и упал. Фил устало взглянул на него и спросил:

- Ты чего? - но, мальчик не отвечал. Его руки не двигались. Кажется, он даже перестал дышать. Парень подбежал к мальчику и резко перевернул его лицом к небу. От усов Нима начали идти маленькие зелёные ростки. Не думая ни секунды, Филлип вырвал их.

Ним открыл глаза и закричал. Аруэнлин прибежал, держа наготове револьвер.

- Нет, брат... - одного взгляда хватило мальчишке, чтобы понять, насколько плохо было Ниму. Он страдал. Не было ни мгновения, после того как они вышли из пещер, чтобы этот мальчик не страдал. А сейчас, он бледный и с капающими каплями крови из белых усов, смотрел на мир испуганными глазами.

- Я видел свет. Моя рука - она почти коснулась его... Я снова тут... Я всё испортил. Мы снова чуть не умерли из-за меня. Я....

- Подожди. Какой к черту свет, ты головой в землю угодил! Успокойся, мать твою! Эй!

- Ним, я здесь, рядом. Всё хорошо. Мы выберемся отсюда и избавимся от этих усов. Я обещаю тебе!

- Братик... - Ним заплакал и закрыл лицо руками. Филип отвернулся и, коротко взглянув на Аруэнлина, пошёл в сторону дома старика. - Я упал. В моей голове будто стало в один миг всё пусто и чисто. Я смог забыть про пещеру... Я забыл про Тебя!..

- Тихо-тихо, все хорошо. Ним - это всё грибы. Ты ни в чем не виноват. Я знаю, ты всегда находишь выход из тяжёлых ситуаций. Но, иногда, тебе просто нужна небольшая помощь. Я помогу тебе. Хорошо?

Ним коротко кивнул. Он стёр слезы. И посмотрел на брата красными глазами.

- Я верю тебе.

***

- Фил, ты нормально?

- Нет. Я нихера не нормально! - подтверждая слова хозяина, живот послушно заурчал.

- Тогда, собери хворост. Мы разведем костёр и сожжем эту мразь, - Фил удивился, а Аруэнлилн продолжал: - Если получится, то избавимся от матки, и грибы просто умрут внутри нашей кожи и выпадут. Если же они будут гнить... Тогда мы сможем сниматься в фильмах ужасов. Тоже неплохая работа будет. Трио безгубых мальчишек. Прикинь, если нас на главные роли позовут!

Аруэнлин засмеялся. Фальшиво. Слишком весело, для такого дерьмового дня. Фил что-то пробурчал под нос. Работать актёром он не хотел. Да и в целом, всё чего он хотел - это поесть и выжить. Но, приказ мальчишки он выполнил и пошёл к деревьям.

- Ним. Обыщи дома. Если там будет что-то хорошее, приноси.

Младший кивнул и побежал искать. Аруэн вытащил зажигалку и, рассматривая свое нелепое отражение с белыми усами, думал. Сама зажигалка имела вид серебряного прямоугольника, с красивым расписным орнаментом. Листья акации, которые обступают револьвер. Первоклассная работа, на которую он копил целый месяц. А потом - помог тому столяру убить пару грызунов в подвале и получил орнамент бесплатно. Взгляд Аруэнлина будто затуманился. А ведь того мужика убили потом. А теперь и Джозеф и Молчанка и даже этот чёртов Зигмунд... Скольких ещё он переживёт? Чьи смерти ему придётся ещё увидеть? Или сегодня - будет последний день его приключений?

Но нет. Сейчас не об этом надо думать. Ним рядом - и это самое главное. Защитить младшего брата. Единственное, что важно. Нужно придумать, как уничтожить или матку или усы. Без последних, наверняка, она потеряет их из виду, а значит, не станет передвигать землю. Точно. Они смогут выбраться. Всегда есть выход.

Вскоре, Фил и Ним вернулись. Один - принес сухие ветки, второй - ржавый нож.

- Нож?.. Бесполезно, - сказал Фил, показывая на свой нож, принесенный Нимом ещё утром. Ним ничего не сказал, зато вот Аруэн усмехнулся. От такой перемены, в Филипе появилась надежда. Он спросил: - Что?

- Это было похоже на фразу одного вампира из книги, - надежда умерла. Опять. Фил дал мальчишке подзатыльник. - Ай! Ладно-ладно, спокойно, сейчас мы освободимся! - сказал Аруэнлин, взял веточку, подставил под неё зажигалку. Ветка загорелась и вскоре, у них был настоящий костёр, прямо около подвала.

Аруэн взял несколько палок, соорудил из них подобие факела и мальчишки спустились в подвал. Аруэн подошёл к лицу-листку и подставил к нему факел. Листки стали чернеть. Неужели победа? Мальчишка прищурился. Фил сжал кулаки. Ним нахмурился. Не прошло и двух секунд, как по лианам стали уверенно стекать маленькие ручейки воды, смывая гарь.

- Да эта дрянь защищает себя! Сволочь! - Фил со всей силы ударил лицо. И, в момент, когда его кулак коснулся листка, на него накатила волна блаженства. Это было похоже на озарение. Боль, голод, злость - ушли. Его коснулось тепло. Его коснулось вечное и прекрасное счастье.

Аруэн тут же вдарил Филу подзатыльник и тот, отдернув руку, пришёл в себя.

- Оно может быть ядовитым! Болван, у нас нет воды, чтобы промыть твою руку.

- Нет... Оно... Оно не ядовитое. Оно ещё хуже.

Аруэн поднял бровь, коснулся мизинцем листка и тут же отдёрнул всю руку и сделал несколько шагов назад.

- Черт... Это отвратительные новости. Слушайте, нам нужно уходить. Быстро... Как-то уходить отсюда.

- Зачем?

- Как это "Зачем"?! Фил, ты что, совсем с ума сошёл?

Фил удивлённо посмотрел на Аруэнлина.

- Я... Я ничего не говорил.

Аруэнлин вытаращил глаза и стал часто дышать. Что-то шло явно не по плану.

- О нет.. Нет-нет-нет... Нужно сваливать!.. - Ним шмыгнул носом. Аруэнлин нахмурился и посмотрел на младшего брата. Затем на Фила. - Так. Тащите покрывало. То, на котором мы спали.

- Что? - спросил Фил устало. - Аруэн, с тобой все хорошо? Как нам поможет...

- Да!.. Да! Я придумал, как нам можно свалить отсюда! - на губах мальчишки появилась ухмылка. Нервная, дрожащая. Но всё же - ухмылка. Ухмылка, от которой становилось не по себе и все же, она дарила надежду.

Фил и Ним переглянулись. По взгляду Нима было ясно, что он верил своему брату. Несмотря ни на что.

Но Фил - сомневался.

***

Они все вылезли. Ним пошел за покрывалом, а Аруэн сидел у костра и смотрел в огонь, сложив руки вместе.

- Слушай... Аруэн, а мы точно сможем выбраться?

- Нет, - коротко ответил он. И тишина. Фил вновь спросил:

- Что ты придумал?

- Узнаешь.

Повисла небольшая пауза. Фил отвык видеть серьёзного Аруэна. Но, сейчас, он даже и не хотел его слышать или видеть. Ему нужен был улыбчивый и всегда знающий выход из ситуации мальчишка.

-... А эти усы. Грибы. Думаешь, если мы уедем, они просто пропадут?..

- Скорее всего. Ведь мы будем далеко от Матери. И, возможно, они сдохнут без неё... Черт. Черт. Черт... А может лучше, остаться здесь?..

- Аруэн... Ты сошёл с ума! Нам нельзя оставаться здесь!

- Э... Так я об этом и говорю. Подожди, Ты тоже?.. - по губам Аруэнлина пробежала усталая улыбка. - Чем дольше мы здесь находимся, тем ближе грибы к нашему мозгу. Нельзя, чтобы они добрались до нашей памяти.

Фил побледнел.

- О нет. Ним. Где Ним?! - спросил Фил, вскакивая на ноги. Аруэн удивлённо посмотрел на него, а затем, за мгновение поднялся на ноги и помчался к дому.

***

Ним лежал без сознания на прохладной земле, крепко сжимая в руках покрывало. Усы пустили корни. Филип, не без труда, смог выдернуть младшего из земли. Но тот, так и не открыл глаза...

- Он дышит... Он жив.

- Ещё бы! Я не позволю никому забрать у меня Нима. Идём. Я знаю что делать.

Они пришли к костру. Тот почти догорал. Тогда, Аруэн взял несколько веток, оторвал от покрывало небольшую его часть и поджёг. Затем, он положил это покрывало на дом-Матери. Но, из растений тут же потекла вода и потушила огонь...

Аруэн, взяв покрывало с одной стороны, попросил Фила взять с другой и расправить его над костром.

- Что?.. Зачем?!

- Мы подадим сигнал. S.O.S. Спасите. С помощью дыма. Азбука морзе.

- О! Я проходил это... И не азбука, а таблица. Хотя, ладно. Давай попробуем.

Они стали собирать с помощью покрывала дым и выпускать его. Три коротких, три длинных, три коротких.

- А теперь... У меня есть идея, как убрать эти усы. Но... Идея не самая безопасная. Фил, нам с тобой, придётся залезть прямо внутрь Матери.

-... Аруэн, если это и правда сказал ты - то точно сошёл с ума!

- Заткнись! - Фил дрогнул. Аруэнлин сжимал кулаки до крови. Его ногти впивались в кожу, а глаза безумно смотрели в пол. - Я сам знаю, как это бредово звучит. Но - это может сработать. Нам нужно время. Нужно... Нужно убрать этих паразитов, или хотя бы остановить их. Иначе - мы покойники!

Парень сглотнул. Затем дотронулся до дурацких грибных усов, дрожащий рукой. Мягкие, пушистые, но холодные. Такие же холодные, как и все эти лозы и мох.

- И чтобы сделать это, придётся залезть внутрь их Матери? Которая только этого и ждёт, чтобы сожрать нас?

- Да, - произнёс Аруэнлин. Палки в костре хрустели. Фил несколько секунд молча смотрел мальчишек в глаза. Затем выдохнул. - Мы сожжем их, но так, чтобы наши глаза и лица не пострадали.

- Я... Это... Я не понимаю.

- Пойдём. Мы - обязаны спастись... - сказал Аруэн и посмотрел на брата. - Обязаны.

***

Подвал. Темноту освещает факел, который Аруэнлин держит в руках. Кирпичные стены по которым расположились сотни растений. Филип стоит перед лицом Матери и несколько секунд мнется.

- Я всё ещё не уверен... Если я залезу внутрь. Я же захочу остаться в этом плюще. Ты ведь тоже чувствовал это?

- Фил, как думаешь, хотел бы Ним забыть о той пещере? О своём выборе? О том выстреле, который похоронил людей Луча и закрыл единственный известный выход из пещеры?

- Подожди. Так получается...

- Если кому и будет тяжело уйти отсюда, так это Ему... Поэтому хватит тратить время! Я должен защитить брата. И для этого, мы оба, должны быть уверены в безопасности этого.

- Я никогда это не сделаю! - раздался голос парня в голове мальчишки.

Аруэнлин хотел было ответить, но увидел, как Филип влезает в лозы и делает все точно по инструкции. Голоса в голове. Насколько близки грибы к мозгу? Может, у них есть ещё пара минут. А может и секунд.

Оставляя снаружи лишь белые усы, полностью скрываясь под растениями, парень сделал глубокий вдох и задержал дыхание. Лианы тут же начинают хватить его и стягивать. Это происходит постепенно. Наверняка, приедь сюда биолог с множеством животных для экспериментов, он мог бы составить целый план поедания живых организмов, тварью Листком-Лесом. Но, сейчас, здесь были лишь трое мальчишек. Один без сознания, второй в пасти у чудовища и третий - с факелом из палок и одеяла.

Фил вспомнил грозу, вспомнил море, вспомнил то - как тонул. Вода окружала его, а он, послушным кирпичом падал вниз. И сейчас - это повторялось. Его сознание, отчаянно сопротивлялось. Он слышал голоса. Разные. Знакомые и забытые. Людей, которые били его и людей, которых бил он. Капли пота стекали по его рукам. Он боялся, но сам не знал чего. И, внезапно, прохладные струйки воды потекли по растениям.

- Можешь выходить. Вылазь! - Голос Аруэнлина. Только вот... Как он может слышать его голос? Филип напрягся. Эта дрянь хочет, чтобы он обжегся! Она поняла их план! Но он так просто не проиграет! Скрипя зубами, он ждёт, пока вода прекратит стекать по нему. И, вскоре, этот момент правда наступает. Вместе с этим, все голоса начинают стихать. Как будто превращаются в эхо, которое постепенно уходит все дальше и дальше от него. Тишина. Победа?

Парень разрывает лианы и, тяжело дыша, падает на пол подвала. Аруэнлин смотрит на него, держа в руках факел, и ухмыляясь из-под белых усов. Тут же, парень потрогал свою верхнюю губу - Нету! Усов нету!

- Шикарно! - сказал он и сплюнул. - Аруэнлин, я сожгу их тебе и мы точно сможем выбраться!

- А ты уверен, что это не фантазия?..

- Что?.. - Фил удивлённо посмотрел на мальчишку. Тот тряхнул головой и сказал:

- Забудь. Держи факел.

Парень кивнул. Время для второй операции по удалению белых волос над губой.

***

Аруэнлин залез в лозы, Фил прикоснулся огнём к белым усам и те сгорели. Всё это заняло не больше минуты. Мальчишка вылез бледный и мокрый. Взгляд его изменился.

- Ты тоже слышал голоса? - спросил Филип осторожно, но Аруэнлин даже не посмотрел на него. Он взял Нима на руки и поставил его в лозы. Он аккуратно укрыл лозами мальчику лоб, нос и глаза. Затем, он сам взял факел и сжёг усы. - Эй. Значит, всё закончилось?

Аруэнлин попытался вытащить брата из зелёного доспеха. Но тот, держался рукой за одну из лоз.

- Ним? - удивился Филип. Он не мог поверить в это. Мальчик не отпускал лозу, которая медленно начала обвиваться вокруг его руки!

- Брат... Неужели фальшивые сны тебе нужнее реальности? - спросил Аруэнлин. Филип подошёл и попытался силой оторвать Нима от лозы, но тогда, Аруэнлин толкнул парня. - Не надо... Это не поможет.

Затем, мальчишка обратился к младшему брату. Он вдохнул и стал шептать на ухо мальчику:

- Послушай, Ним. В жизни всякое случается. Хорошее и плохое. Кто-то начинает жить по-новому... - Аруэн коротко взглянул на Фила. - А кто-то - умирает. Не в наших силах изменить этот мир. Но мы - можем его использовать. Мы можем попытаться прожить такую жизнь, какую нам хочется. Но, иногда, это не будет получаться. Иногда, будет казаться, что ты вообще ничего не можешь сделать. И иногда - это будет правдой. Ты не можешь изменить прошлое. Ты уже выстрелил. Пулю не вернуть обратно в ствол. Это твой поступок и тебе его нести... Но неужели, из-за этого, ты откажешься от единственного, что есть у нас с тобой. От нашей жизни?.. Ты ведь всегда хотел правды, да? Тогда почему сейчас - выбираешь ложь?

По щекам мальчика скатились две слезы. Он выдохнул и разжал руку, открывая глаза.

***

Трио стало поспешно покидать деревню.

Они вновь шли на отдалении друг от друга, но в этот раз, сворачивать никуда не приходилось. Ним и Аруэнлин шли молча, думая о своём. Парень не хотел думать о том, что ему привиделось. Какой смысл думать о фальшивых воспоминаниях, которые тебе в голову пытался пропихнуть живой листок-убийца? Сосновые иголки лежали на дороге и Фил пинал их. Это было единственное развлечение на следующие три часа. Ведь теперь, им осталось добраться до города.

Голодные, жаждущие и грязные. Но - живые.

История Двадцать Третья - Горный регион

История Двадцать Третья - Горный регион

У шоссе, что ведёт в город, есть небольшая забегаловка "Мясо и Тесто". Осенью, Зимой и Весной, здесь редко кто бывает. Летом же, к удивлению хозяина, здесь появляются всевозможные фрики и чудаки. Он точно не знал, что приводило их к нему в это время. Может при теплой погоде сумасшедшие оттаивали, выходили из своих пещер и решали перекусить именно в его магазинчике? Или у них намечались какие-то культурные мероприятия и на пути в горный регион они решали отдохнуть здесь? Но, факт был фактом - так было каждый, божий, летний день. Хотя бы один чудак да заглянет. Сегодня же, вошли целых трое: парень с чёрными волосами и сжатыми кулаками, мальчишка с коричневыми волосами, с сережкой в виде серебряной пули под ухом, а так же его младшую копию, мальчик с коричневыми волосами и уставшим видом.

По краям стен стояли столики с деревянными стульями, по два около каждого. На столах лежали белые дешёвые полу-прозрачные накидки. Видимо, чтобы скрыть пятна жира впитавшиеся в столы.

Пол был выложен плиткой - бежевой и жёлтой. Она были либо треснутой, либо пыльной и грязной. Касса же и кухня, были видны посетителям - они стояли прямо напротив столов со стульями, лишь немного прячась за небольшой фанерной стойкой, однако, если кому-то понадобиться её перепрыгнуть - это не составит никакого труда. По сути, это даже было не кафе или ресторан, а самая обыкновенная столовая.

Помимо самого кассового аппарата, за стойкой были различные плиты с все возможной едой, холодильники и стол, с лежащим на нем видами мяса. Продавец и повар в одном лице, был южником, в коричневом фартуке, который с интересом осмотрел новоприбывших.

- Я могу вам чем-то помочь? - спросил он. Судя по всему старший среди трио, ответил ему:

- У тебя есть что-то, после чего я не буду чувствовать себя будто последние четыре дня мой желудок пытали пустотой?

- Я... Могу предложить вам мясо с картошкой.

- Жаркое?.. - спросил скептически парень. Он осмотрел южанина. Маленькие злобные глаза, смуглая кожа, чёрные волосы и широкие щеки. Похоже, этот человек разбирается в том что говорит. Парень выдохнул и сказал: - Давай жаркое. Только смотри, чтобы мяса нормально положил. Я сейчас и слона готов был бы съесть.

- Мясо слона жёсткое, я бы вам не советовал...

- Что? - зло спросил парень. Затем, будто поняв, что тон его звучал слишком грубо, поправился и спросил: - Что? Расскажи-ка поподробнее.

- Раньше мы с семьёй охотились и ели свою добычу по вечерам. Тогда война ещё не была такой сильной... Лет пятнадцать назад это было. Как-то раз мы убили слона и думали съесть его, да оказалось, что это не так-то просто. Нашему отцу пришлось как следует постараться чтобы съесть хотя бы свой кусок. А я, тогда был чуть младше вас, вообще не смог оторвать кусок. Поэтому и говорю, мясо слона жёсткое, да и судя по словам отца, невкусное.

- Любите же вы южники про свою семью рассказывать... - сказал внезапно мальчишка с сережкой в ухе. - Даже когда посетители с голоду помереть готовы.

Повар понял намёк, однако, ответил коротко и ясно:

- Хорошо, я сделаю, только заплатите сперва, - сказал повар. Повисла небольшая пауза. Затем, парень схватил повара за рубаху и притянул к себе:

- Мы же договорились на жаркое. Или я что-то не понял, - внезапно, кассир вырвался из рук парня и сделал пару шагов назад:

- Простите, но ведь за товары платить должен я. А еду я приготовлю, только деньги отдайте

Мальчишка поднял свою ладонь, согнул средний и большой палец, соединив их в кольцо, оставив три остальных пальца прямыми. Тогда, южник сглотнул и тут же сказал:

- Прощу извинить меня. Я сейчас же приготовлю вам жаркое. Что-нибудь ещё желать будете?

- Воды, - сказал мальчишка. А затем, посмотрев на младшего, спросил: - У вас не найдётся ещё пирожков с вареньем?

- Будет-будет. Самый лучший пирожки у меня!

- Успокойтесь, - сказал мальчишка и выдохнул. - И приступайте к готовке. Мы вам потом заплатим. Как деньги будут.

Южник кивнул и стал готовить. Трио же прошли к столам. Мальчишка взял у соседнего стола стул, однако, младший в их компании, сел на его колени и не собирался слезть.

- Ним, если ты отдавишь мне ноги, то мы отсюда уже никуда не сможем уйти. А тут крысы водятся. Они съедят тебя.

- И что? Брат, я устал.

- Подождите... А как же ожоги? Аруэнлин, у тебя спина не болит?

Братья удивлённо посмотрели на Фила. Затем, старший почесал голову и улыбнулся.

- Видать, то растение подлечило нас! Фил, не думал, что кроме еды, ты можешь думать о таких вещах, но ты молодец! Я и забыл об этом всём...

- Если думать о еде, пока она готовиться - можно с ума сойти. Вроде я читал такую сказку... В любом случае, Аруэн, что это ещё за жест такой? Религиозное что-то, или этот мужик тоже из наших?

- Ни то, ни другое. В горном регионе есть преступная группировка, которая заправляет здесь почти всем. "Круг чистоты". Они что-то вроде группы Охотников, которые решили, что не будут ждать награды, а сами будут её брать. Их уважают и боятся. Никто не знает, что будет если встретишь Круглого. То ли он поможет тебе с твоими проблемами за небольшую плату, то ли обкрадёт и хорошо будет, если не будет избивать и оставит вживых. Впрочем, здесь всё ни как в центре или лесах. Это - горный регион. Здесь выживает сильнейший. Или наглейший. Одно из двух.

Ним посмотрел на брата снизу вверх. Парень нагло улыбнулся и сказал:

- А вообще, забавно вы смотритесь. Вот так. Будто детство смотрит на... Как сказать... На подростка?

- Прошлое смотрит на настоящее, - сказал Аруэнлин и ухмыльнулся. - Да, что-то в этом есть. Тогда сиди. Раз вместе мы составляем художественный образ.

- Какой образ? - спросил Фил, подняв одну бровь.

- Красивый, - сказал Аруэнлин, коротко улыбнувшись. - Эй, Фил, а далеко отсюда до твоего дома?

- Около недели на поезде. Прямой рейс.

- И что, не надумал свалить?

- В смысле... Какого черта, я же сказал что остаюсь!

- Ну, знаешь ли. Твоё мнение меняется, прямо как твоё настроение.

- Да уж, лучше быть вечно весёлым и становиться серьёзным лишь когда стоишь в одном шаге от своей могилы! - сказал Фил и коротко ухмыльнулся. Потом, он посмотрел на южанина. Тот усердно отбивал мясо одной рукой, второй наливая масло на сковороду. Картошка уже варилась в кастрюле, а пирожок стоял и грелся на отдельной тарелке, на отдельной сковороде.

Наблюдая за немного нервными и резкими движениями мужика, Фил размышлял, насколько же велико влияние Круга, если даже всякие повара-любители, приехавшие из другой страны - знают о них. А что Охотники? Ведь у них нет ни знаков, ни какого-то общего внешнего вида, да и в целом, они похожи друг на друга только тем, что убивают тварей. Конечно, еды им не подадут. И единственные, кто проявляют к Охотникам хоть какие-то эмоции - это люди Луча. Ненависть и злость. Отличные, блин, эмоции. Единственное, что окружает Охотников. И лишь между собой, они могут получить хоть какую-то помощь. Вынужденное сотрудничество. В такой ситуации хочешь не хочешь, а начнешь думать о себе в первую очередь.

Парень перевёл взгляд на братьев. Один был сонный, второй измотанный долгой дорогой. Сколько же всего свалилось на их общую долю за эти неполные два месяца? Скольких убитых он сам увидел за одно это летом? Начиная своим дядей, заканчивая тем белоусым вором. Эти мальчишки всегда были рядом. Иногда помогали ему. Иногда он спасал их задницы. Значит, он уже стал Охотником, верно? И теперь, впереди его ждёт такая же ненависть и злость и риск умереть от шальной пули?

Фил ухмыльнулся. Осталось понять мир - и можно будет возвращаться домой. Просто, как два пальца... Повар сам принёс им еду и неуклюже поклонился.

- Это лишнее, спасибо вам большое! - сказал Аруэнлин, кивнул продавцу, в знак благодарности и стал жадно есть. Южник ушёл к себе на кухню и стал смотреть за своими единственными посетителями.

Мальчишки жадно поедали всё, что принёс им южанин, совершенно не стесняясь, беря еду руками. Повар принёс салфетки. После сытной трапезы, трое мальчишек вытерли свои рты и руки. Они вновь были готовы идти вперёд!

***

Гулять по ночному городу само по себе вызывает довольно странные, и в чем-то жуткие, ощущения. Одиночество и отстраненность. Весь мир застыл, забыв про тебя.

В горном регионе - это чувствуется вдвойне. Постоянные подъемы и спуски, из-за которых иногда ты не можешь увидеть, что впереди, из-за того что оно либо слишком низко, либо слишком высоко. Ступаешь медленно, боясь упасть в люк без крышки или запнуться об ступеньку. Ни в одном окне нет света. Ни одна машина не проедет мимо тебя. Ни одного охранника, уходящего на ночную смену ты не встретишь. Будто люди покинули свои серые коробки, оставив их блуждающим путникам.

Мальчишки были готовы принять такой дар. Однако, зайдя в дом и открыв дверь на которую указал Аруэнлин, они были слегка сконфужены. Десятки охотников лежали в спальных мешках в коридоре. Кто-то храпел, кто-то лежал в позе сломанного позвоночника, а кто-то и вовсе спал сидя, сжимая в руках банку с огурцами.

Тогда, трио закрыло дверь, и Аруэнлин задумался.

- Ну что? - спросил Фил дипломатично. После еды он стал сговорчивее. - Мы в этот муравейник не поселимся, слишком поздно.

- Понимаю. И думаю... Ним, слушай, а где тот отель бы? Где ещё фонтанчик?

- Фонтанчик... А - тот. Он на северо-востоке, в зелено-поле районе.

- Отлично идём туда!

- Но денег ведь нет, - Аруэнлин показал ему ладонь и соединил большой и средний пальцы, улыбнувшись. Фил выдохнул. - У нас ведь будут проблемы из-за этого?

- Ничего, решим их как-нибудь. Мы же - Охотники. Тем более, мы - Трио!

Они вновь вышли в ночной город и пошли по пустынным улицам. Вскоре небо стало сперва фиолетовым, а затем, постепенно, перелилось в сиреневый, синий и, наконец, голубой. Это солнце начало свой восход. Пройдёт ещё полчаса и первые лучи коснутся улиц. Однако, трио было не суждено это увидеть. В каком-то беспамятстве они зашли в небольшое пятиэтажное здание, Аруэнлин протянул одну руку вперёд, второй показал жест круга и женщина сразу же отдала ключ от какой-то из комнат. Затем, мальчишки прошли в комнату и попадали по кроватям.

Аруэнлин хотел ещё закрыть дверь, даже потянулся рукой к двери, но его силы кончились и он провалился в сон.

***

Парню снилась бесконечная лестница. Он всё взбирался-взбирался по ней, но, казалось, что сколько бы усилий он ни прилагал, как бы ни старался - у него ничего не получается. Но, что же там, в самом конце? Что на вершине Башни?

Концовку сна досмотреть не получилось.

Фил проснулся от звонкого женского смеха. Только открыв глаза, он увидел, как посреди их комнаты с болото-зелёными обоями, сидели Ним и его обнимала девушка. У неё были шёлковые золотистые волосы, приятный, цвета зефира румянец на щеках и добрые, коричневые глаза.

- Эй... А ты красивая, - сказал Филип, не особо думая, что делает. Затем он сел и зевнул. Девушка развернулась, посмотрела на него и иронично улыбнулась.

- Парень, это было приятно, но мне, если что, двадцать два, да и муж...

- Чего? - после секундой паузы, парень вспыхнул. - Да я не в этом смысле!

- Эй-эй, спокойно, я всего лишь!..

- А забей, Фил всегда такой с девушками, просто зверь! - сказал Аруэнлин поедая банан и посмеиваясь.

- Значит, теперь ещё и старшего братца захотел, да? - спросил девушка ухмыляясь. - Или это твой парень? Я слышала в Сантии...

- Нет! Я сам по себе! - сказал Фил зло. Затем, он взял подушку и кинул её в незваную гостью. Та поймала её и положил на пол, удивлённо посмотрев на парня. - И вообще, какого черта ты здесь забыла? Ты вообще кто?!

- Это Изабелла. Дуреха со снайперской винтовкой и красивым личиком, - сказал Аруэнлин, а затем ухмыльнулся. - И да, поверь, она редко говорит всерьёз.

- А твой пёс даже кидаться подушками умеет! Не знала, что такое можно натренировать, - сказала Изабелла и с удовольствием посмотрела, как Филип буквально загорелся яростью.

- Я сейчас как штаны надену и твою морду набью!

- А что, если в одни трусах сражаться, то есть чего стесняться?

- Хватит, - произнёс Ним. Фил и Изабелла посмотрели на него. Мальчик смотрел в пол и был мрачен. Ярость и злорадство, как-то, сами собой угасли.

Филип выдохнул, вылез из под одеяла и оделся. В конце концов - эта девушка Охотник. Она с ними в одной лодке. Аруэнлин доел банан и выкинул кожуру. Изабелла поднялась с пола, поправила волосы и с улыбкой сказала:

- Ладно, без обид, парень. Просто редко встречаю таких же безбашенных, как ты. Подушкой в меня точно ещё не кидались. По крайне мере, при первой встрече.

- Да пожалуйста. Если надо, могу ещё кинуть, - сказал Фил и полузло, полувесело улыбнулся. Изабелла усмехнулась и вышла. Филипу девушка показалась легкомысленной, глупой и слишком знакомой! Тогда, Фил коротко посмотрел на Аруэнлина и спросил:

- Сестра твоя, что-ли?

- Ну уж нет, эта девка - само непостоянство! Мы с ней совсем не похожи! Даже внешность разная, что уж говорить про внутренний мир.

- Это моя учительница, - сказал Ним. Филип удивлённо посмотрел на младшего. За последние несколько дней казалось, что он стал куда менее общительным, обдумывая свой поступок, без конца возвращаясь к нему. Даже за те несколько часов, что они шли через лес, он не произнёс ни слова. Но сейчас, он будто расслабился и слова из его уст звучали почти так же легко, как и в июне.

А помимо этого, сам Филип, зная своих учителей, считал их всех похожими друг на друга: хмурые лица, умные слова, пафос и ни капли веселья. У кого-то лысина, у кого-то седые волосы. Только таких учителей он встречал в своей жизни. И услышать, что такая девушка как Изабелла, стала кого-то чему-то учить - было для него шокирующим известием. И, чтобы не травмировать себя новыми открытиями, он спросил:

- Аруэн, мы пойдём сегодня куда-то?

- Конечно! - Аруэнлин же, зарядившись ночью энергией, был готов тратить её всеми возможными и невозможными способами. - Сначала возьмём еды, а потом поедем вместе с этой дурехой ещё дальше на северо-восток.

- В горы?

- Да, - сказал мальчишка и развернулся. - Кто последний придёт в магазин, лентяй!

Он рванул со всех ног из квартиры. Ним, после небольшого раздумья, пошёл следом. Фил сел на кровать и надел ботинки. Он был хмур, но на губах у него появлялась короткая улыбка.

"Я тебя точно однажды прибью, Аруэнлин!" - подумал он, выбегая следом за мальчишками. Дверь, конечно, он даже не подумал закрыть. Второй раз подряд мальчишки игнорировали дверь.

Она однозначно была возмущена, подобным к себе отношением!

***

Города горного региона во многом похожи друг на друга. Невысокие серые здания, строгие формы улиц, деревьев и растений - их всех почти что нет. Их место занимают разного рода архитектурные изобретения. На здании суда, смотрит сверху вниз каменный дрозд. Он будто говорит всем входящим, что если внутри них, как в стволах деревьев насекомые, есть дурные помыслы, мотивы и поступки - то он обязан избавиться от них, даже если самого человека придётся растерзать в клочья. А вот над дверью школы, сидит филин, держа в своём клюве красный камень - гранит науки. Обычно считается, что птица своим примером показывает, как это тяжело, но как это необходимо - учиться. Однако, есть и вторая версия, которая обычно гуляет между родителями: филин - это учителя и родители, которые разжевывают твёрдый камень, для своих учеников-птенцов-детей.

Если же собрать все статуи из одного только Касвиза, то можно устроить неплохую городскую выставку. Однако, вместо выставок статуй, в горном регионе больше любят живопись. При этом не обычную, реалистичную и строгую, а куда более чувственную, экспрессивную. В горном регионе любят яркие цвета, острые формы и свободный полет фантазии. Один художник нарисовал картину размером с дом - так тогда, ещё трое его коллег поддержали и сделали целый дом из картин! Вход был на одной из граней, отдельно нарисован и вырезан. Правда, затем, ливень смыл краску и разрушил полотна, но художники не огорчились и организовали на том месте небольшой музей для своих, уже менее крупных, но не менее креативных картин.

К слову - это далеко не единственный дом удалённый от цивилизации в горном регионе. Помимо вольных творцов, на этих землях живут многие отшельники, монахи и стародумы. Про первых и вторых, объяснять не буду, а вот стародумы - это, конечно, интересный народец. Они решили отказаться от технологий и жить в деревне, добывая себе пищу сельским хозяйством и охотой, ловя рыбу в горных реках, живя один на один с природой.

У стародумов много разных особенностей. Но главная - это желание быть ближе к горам.

Некоторые их дома, построены прямо на крутых склонах, да под таким наклоном, что невольно задаёшься вопросом: а как там вообще можно жить?

А ответ скрыт в полах. Их, для такого дома, так же делают под наклоном, поэтому, хоть со стороны и кажется, что дом наклонен, на самом деле, человек внутри, если не будет смотреть в окно и открывать дверь, даже и не поймёт, что, что-то не так.

- И эти стародумы... Они вообще ни с кем не общаются, не торгуют...

- Не-а. Иногда, конечно, дети убегают из деревень, приходят в город, но что им тут делать? Картошку пахать? - спросил Аруэнлин улыбнувшись. - О! Кстати, я вспомнил одну хорошую историю. Про охотника, убившего сотню людей Луча в одну ночь!

- Сотню?! - Фил удивлённо посмотрел на Аруэнлина. - И так бывает?

- О, поверь, чудеса хоть и редки, но метки. Иногда один Охотник - может быть сильнее целой армии! Так вот, в одной из таких деревень жил обычный парень. Он был охотником в деревне. Охотником обычным - добывал еду, убивал дичь и часто бывал в лесу. В один из дней, он увидел фурена. Двухметровое мохнатое существо с четырьмя руками, ходящее на двух ногах. Но парень был не из пугливых. В одиночку, используя лишь отцовский серебряный меч он убил тварь. Однако, люди Луча, который следили за этим фуреном издалека, увидели убийцу. В одну ночь они заполнили деревню и вырезали всех. Не щадили ни детей, ни стариков, ни женщин. Как и всегда. Парень тогда уходил набрать снега в горах, для супа. Но стоило ему вернуться в отчий дом, как в его сердце разгорелось желание мести. Он увидел горящие дома и реки крови...

- Как и в наше первое дело...

- Да. Но в отличии от нас - он, с одними мечами, пошёл против людей Луча с коктейлями Молотова и пистолетами. И, видимо, он был быстрее пуль! поскольку он смог, мало того что убить всех кто напал на его деревню, так ещё и перебить всех людей Луча, что ждали в лагере возвращения группы. И, легенда гласит, что этот безымянный Охотник отправился в горы и больше его никто не видел. С тех пор, горный регион не покоряется людям Луча. Будто бы призрак этого мечника охраняет нас!

- А на самом деле?

- Да откуда ж я знаю? Может помер уже. А может сидит на вершине вон той горы и медитирует, - Аруэнлин указал на дальний снежный хребет, что виднелся в нескольких сотнях километрах от города.

- Это интересная история... Даже удивительно, что из вот таких вот историй состоит наш мир. Кто-то услышит её, вдохновится и станет известным. И ведь всё в мире состоит из таких вот историй, которые затем, могут кого-то вдохновить, а возможно и уже вдохновили других, - сказал Фил и с улыбкой посмотрел на статую змеи обвивающуюся вокруг бокала, над зданием больницы. Братья несколько секунд удивлённо смотрели на него, затем Аруэнлин пожал плечами и они продолжили свою прогулку.

Незаметно для самих себя, они приходят к дому, около которого стоят с десяток мужиков и разговаривают. И тут же, мальчишка подходит к двоим, с самыми чистыми и самыми коричневыми кожаным куртками.

- Хэй, Крис, Карл, как поживаете?

- О, да это же мелкий любимец судьбы. Карло, как думаешь, он когда-нибудь запомнит твоё имя?

- Сильно сомневаюсь. Привет, молодняк, - говорит старший мужик и пожимает всем трём руки. Фил удивляется такому крепкому рукопожатию.

- А какого черта вас здесь, как мух на варенье?

- Так ведь, люди Луча сейчас все свалили. Здесь безопасно. Да и этих Кругложопых проучить давно надо. Мы соберемся с силами и!..

- Да-да, каждый раз ты это говоришь, - заметил Аруэнлин и ухмыльнулся. - Лучше с ними не связываться. Они больные на голову и всё.

- А люди Луча, что - лучше? - иронично спросил Фил. Мужики посмотрели на него и Крис неодобрительно мотнул головой:

- Люди Луча хотя бы мозгом обладают. А эти - как животное с бешенством. Никогда не знаешь, чего от них ожидать.

- Эй, хорош нагнетать, они просто чуваки с пушками, которые хотят нормально поесть.

- Ага, как ты со своим братцем. Вы сколько уже вместе? Года три?

Аруэнлин пожал плечами. И тут же заметил на себе пристальный взгляд Фила. Он поднял одну бровь.

Странный ворох воспоминаний пронзил голову черноволосого.

- Три года? Ним не твой родной брат? Те Охотники тоже говорили что-то об этом...

- Слушай, Фил, - сказал Аруэнлин. Затем повисла небольшая пауза, за которую брат смог посмотреть на младшего и, заметив его печальный настрой, произнёс: - Потом расскажу, а сейчас, давай лучше собираться. Вечером Изабелла должна будет достать нам билеты на поезд прямиком к подножью горы. И там будет одно шикарное местечко!

Парень коротко кивнул. Однако, мысли, о том, что Ним и Аруэн не родня, были для него удивлением. Они ведь похожи на капли воды, иногда кажется, что пройдёт года 3-4 и Ним превратиться в такого же Аруэнлина, только уже без младшего брата за спиной!

И что ещё значит "сколько вы уже вместе?" Кто такой Ним? Тварь, которая притворяется человеком? Или просто маленький мальчик, чья судьба удивительным образом связалась с другим мальчишкой? В этих размышлениях, парень и не заметил, как они втроём добрались до квартиры. Дверь была приоткрыта, а на полу виднелись чужие следы.

***

Стол и стулья перевернуты, соль и сахар рассыпаны по всему полу, все три кровати вспороты и из матрасов высовываются пружины.

- Какого... - Фил сжал кулаки и посмотрел на Аруэнлина. - Это сделали те круглые, не так ли?

- С чего ты взял? - спросил мальчишка, хмурясь и расхаживая по квартире. Внезапно, к нему подошёл Ним и протянул записку. Тот взял её и прочитал: - Не используйте наш знак, сволочи, если хотите жить. Хм...

- Что ты хмыкаешь?! Да надо просто прибить этих тварей!

- Нет, - сказал внезапно Ним. Аруэнлин и Фил перевели на него свой взгляд. - Сейчас нам надо идти к Изабелле. Она ждёт нас на станции. Хватит сражений...

Аруэн кинул короткий взгляд на разрушения, выдохнул и достал из куртки томик манги. Затем открыл последнюю страницу, которую оставляют пустой и дулом револьвера написал порохом, кривыми буквами: "Простите"

Положил мангу на пол и вышел из квартиры. Следом пошли Ним и Филип, который все равно считал, что спускать с рук такое, - нельзя.

***

Вокзал города Касвиз представлял из себя двухэтажную систему. Если поезд был грузовой, то он проезжал над зданием вокзала, прямиком к складу. Очередной архитектурный эксперимент горного региона!

Купив билеты в небольшом ларьке внутри здания, пассажиры могли подождать свой поезд в комнате ожидания или, как следует перекусить в столовой, перед долгой поездкой.

И деньги Изабеллы открыли для троих мальчишек эту возможность!

Впервые за долгое время, они смогли поесть нормальной еды и, теперь, их животы были довольные, а головы расслаблены! Филип, к своему же удивлению, взял гречку с мясом. Почему-то, именно это сочетание ему понравилось и он захотел его попробовать. И ведь не прогадал! Тёплая каша и отрываемые зубами куски мяса создавали необычный и приятный вкус, который иначе как "столовым" - не назвать.

Что ели братья, парня не интересовало. Лишь заметил, что Аруэнлин предложил Ниму мороженое, а тот отказался. И вот, когда Фил сорвал с вилки последний кусок мяса, он увидел перед собой ухмыляющиеся лицо Изабеллы. Его брови сами собой нахмурились.

- Что, вкусно было?

- Да. Было, - сказал Фил. Тогда, Изабелла достала из рукава банкноту в сто золотых.

- Ещё хочешь?

- Ты что совсем сдурела?! Убери, а вдруг здесь круглые есть!

- И что?

- Они нам всю квартиру перевернули. Тарелки разбиты, по всему полу разбросаны то сахар, то пух, а от одеяло остались лишь эти...

- Лоскуты?

- Э... Нет. Но, наверное, да. Я думал, что люди Луча самые опасные твари...

- Какой же ты ещё наивный, - сказала Изабелла и Фил нахмурился ещё сильнее.

- А ты сама, что, всё в мире знаешь?

- Нет. Мне это не надо, - сказала Изабелла и Фил удивлённо на неё посмотрел. - Ты чего это?

- Я не ожидал от тебя... Нет, забудь, - парень поднялся и хотел было уже идти к выходу, как внезапно чья-то старая рука схватила его!

- А поднос за собой убрать, молодой человек!

Филип который уже сжал кулак и готовился прописать бабушке в белом халате в лицо, коротко кивнул и отнес грязные тарелки на мойку.

После этого, он ещё несколько минут нервно оглядывался. Из-за желания Луча быть неизвестными для обычных людей, нося повседневные костюмы, их легко отличить. Смотри у какого человека в костюме есть пистолет и всё. Это либо человек Луча, либо охранник. Если что-то пойдёт не так, можешь просто сбежать. Из-за костюмов, охотник заранее может уйти в сторону и не мешать людям Луча выполнять свою работу, а заодно и сохранить себе жизнь.

Но, как выглядят бандиты круга чистоты - Фил не знал. Он даже не знал, следит ли за ним кто-нибудь или нет, хотя и чувствовал на себя десятки взглядов случайных прохожих. Что, если эта старушка, касанием, оставила на его коже яд? Что, если мужчина, стоящий у выхода в дождевике, на самом деле держит за спиной нож? Что, если этот ребёнок в капюшоне... Внезапно, парень присмотрелся. Это Ним. Рядом стоит Аруэнлин и Изабелла. Когда она успела? Парень выдохнул, сжал кулаки и подошёл к охотникам.

-... Думаешь он был прав?

Изабелла задумалась. Затем коротко покачала головой.

- Будь все Охотники одинаковыми, то мы бы и умирали одинаково. Но, почему-то, новички и слабаки умирают первыми. Как раз те, кто хотят заработать денег! А тот же старик - уже сколько лет жив, и ведь даже помирать не собирается, седая его башка. Хотя домик его я бы с удовольствием себе прикупила!

Аруэнлин усмехнулся. Затем засмеялся. Ним выдохнул. Из динамиков на платформе раздался голос:

Поезд Анхилл-Диргелвич прибывает на третью платформу в 21:25. Отойдите за ограничительную линию и ожидайте посадки. Повторяю - Поезд Анхилл-Диргелвич...

Вдалеке стали виднеться клубы дыма, поднимающиеся изо холмов.

***

- Брат, но я хочу с тобой!

- Прости, Ним, но мне надо поговорить с Изабеллой. Ты можешь приходить когда захочешь. Только ночью, лучше, все же, поспи у Фила.

- Ладно... - сказал Ним и печально вздохнул. Брат потрепал его по волосам и, вместе с Изабеллой, ушел в купе.

Филип зашёл в их с Нимом и стал раскладывать постельное белье. Ним стоял и читал какую-то книжку.

"Он все ещё грустит из-за того, что произошло в пещере? Черт, конечно да. Он убил своих друзей, чтобы спасти меня и брата. Он..."

- Эй, Фил.

Мальчик смотрел на парня.

- Знаешь почему брат попросил меня остаться здесь?

- Э. Я могу предположить… - сказал Фил неуверенно. Но мальчик его прервал.

- Нет, они с Изабеллой даже не пара. К тому же, у неё был муж... Был... Брат не хочет, чтобы я слышал как он обсуждает меня. Не хочет, чтобы я снова вспоминал о том выстреле. О Моем выстреле. Ведь я убил мужа Изабеллы.

В купе повисла небольшая пауза.

- Ну так может и не будешь вспоминать? Какой смысл, если изменить ничего нельзя? В деревне Аруэнлин сказал тебе тоже самое. Ты должен просто идти вперёд!

- Я не могу. Я боюсь этого. Я проклинаю себя за то, что сделал это... Но и горжусь этим. Фил. У каждой жизни есть цена, - сказал Ним серьёзно. - Кто-то ничего не делает и никому не помогает. Кто-то помогает только своим родственникам, а кто-то - всем подряд. Кто-то может одним словом защитить человека и подарить ему счастье, а кому-то и всех его сил не хватит, чтобы просто поддержать другого в трудной ситуации. Жизнь брата бесценна. Я понимаю это... Если у меня будет стоять выбор между жизнью брата и Моей жизнью, я выберу Его жизнь, - Фил сглотнул. - И если мне придётся выбирать между Твоей или сотней других жизней и Его...

- Я понял. Хорошо, понимаю тебя... - сказал Фил. - Когда тебя похитили, я предлагал ему уйти из города. Убежать. Бросить тебя. Но...

- Но он всегда спасает меня. Он всегда... А я и рад, что он снова спас меня! Он рискует собой. Ради меня! Ради того, кто не может защитить даже тех, кто доверяет мне и помогает. Я ужасен. Я отвратителен!

Парень слез с кровати и положил руку на плечо мальчика.

- Ним. Нет ничего плохого в том, что ты счастлив жизни. И если Аруэнлин спасает тебя, значит он - этого хочет. И его ничто не остановит. Ведь, именно поэтому ты считаешь его жизнь бесценной. Потому что он помогает всем. Понимаешь? Это парадокс. У него нет решения. Но, разве это мешает тебе быть счастливым когда всё хорошо?

Глаза мальчика будто прояснились. Он кивнул и сжал кулаки. Затем, он закусил губу и протянул дрожащие руки к Филу. Тот удивлённо посмотрел на мальчика, а затем, неуверенно обнял его.

Поезд тронулся с места.

Истории Братьев

Истории Братьев

Фил проснулся в полете. Затем он врезался в стол.

- Твою ж!.. - сказал он вполголоса и сел, потирая ушибленную спину.

В купе было две кровати, одна на нижнем ярусе, вторая на верхнем. На другой стороне, был стол и стулья. За окном купе была кромешная тьма. Они ехали уже несколько часов. И сейчас, её величество ночь, захватила все ближайшие источники света.

Стучали колёса. И внезапно, когда Фил выдохнул и потянулся к бутылке воды, он услышал тихий детский голос:

- Ты упал?

- Прости, разбудил. Иногда гравитация бывает очень неприятной тварью...

- Я не спал, - произнёс мальчик и включил фонарик. Фил поморщился от резкого света, но все же, посмотрел на младшего.

- И почему?

- Кошмары...

Фил выдохнул. Затем, он сделал пару глотков воды и пару раз постучал по стене, за которой находились Изабелла и Аруэнлин. Неожиданно, в ответ так же раздался стук.

- Видать у вас и сны одни на двоих, - произнёс Фил, ухмыльнулся и открыл дверь их купе.

В коридоре была безжизненная пустота. Никто не сидел с гитаркой, не гонял чаи, не рассказывал байки. Оно и понятно - ночь. Были лишь трио мальчишек, объединённых общим недугом - недосыпанием.

***

- Какого дьявола?!.. - спросил Фил со смесью благородного ужаса и шока, увидев спящую Изабеллу: её руки выгибались самым невероятным способом, а волосы все были растрепаны, а она храпела и была больше похоже на чудовище из детских сказок. На такое, про которое говорят "чудо-дивное, нечистых сил порождение"!

- Не упоминай дьявола в суе, дурно-вед! - сказал шёпотом Аруэнлин. Конечно же, он с ухмылкой лежал на верхней полке и читал книгу при свете небольшой свечки, которую он неизвестно где спёр. Фил кивнул головой и Аруэнлин, погасив свечу и закрыв книгу, спрыгнул на пол.

Парень встревоженно посмотрел на барышню, но та спала таким крепким сном, что разбудить её невозможно было бы, даже взрывом поезда.

- И на кой черт мы шли к тебе? - спросил Фил, когда мальчишка устанавливал свечку на стол первого купе.

- Тебе было нужно увидеть это произведение искусства! Не знаю какая женщина родила Изабеллу, но, черт возьми, она была настоящим художником! Больным на голову, безумным и гениальным!

Филип промолчал. Он взял бутылку с водой и, в несколько глотков, осушил её, унимая страх.

- Эй, Ним, а почему ты не спишь? - спросил Аруэнлин садясь рядом с братом на его полку.

- Кошмар приснился...

- С выстрелом?

- Д-да... - неуверенно сказал Ним. - Это тебе Изабелла сказала?

- Должен же я знать что тебя тревожит, - сказал Аруэнлин и потрепал младшего по голове. Ним посмотрел на Филипа.

- Дурья башка, хватит ему волосы портить. И вообще, наверняка это ты Изабелле волосы испоганил! Да?

- Не, я к этому соколу прикасаться не буду.

- Почему? Изабелла хорошая... - сказал Ним и печально вздохнул. Аруэнлин хотел было уже что-то ответить, но внезапно Фил сел на кровать, облокотившись спиной об стену и произнёс:

- Тоска. Сколько ехать ещё? Часов семь, десять? Может у вас есть какие-то истории?

- Истории! А что, младший дьяволопоклонник хочет узнать какие грехи я совершал? Это я могу! Это я запросто!

- Чего?..

- Эх, вот книжки про религии не читаешь, вот и не знаешь ни черта, - после этой фразы, Аруэнлин слегка ухмыльнулся и произнёс: - Что же, внемли мне. История "Школьная Химия"!

***

Мальчики лет двенадцати и восьми, похожие друг на друга как две капли воды, выбежали в коридор заброшенной школы и бросились бежать вперёд. Не прошло и секунды, как за их спиной, из класса биологии, появилось серо-зелёное желе, в котором болтались шесть пуль.

Желе двигалось рывками, будто кидая само себя. Желе здесь жило. С недавнего времени - эта школа стала его домом и крепостью. Братья же, были на очередном задании. Добежав до двери на лестницу, они рванули ручку на себя. Закрыта! Старший, не теряя ни мгновения, развернулся и поглядел прямо на приближающееся Желе.

- Ним, где класс химии?

Мальчик показал за спину слизняка в обратную сторону. Слизень занимал почти всю высоту коридора и обойти его сбоку было невозможно. Тогда, старший мальчишка ухмыльнулся, взял младшего за руку и побежал вперёд. Они сближались. Охотники и их добыча. Слизень прыгнул на них!

Братья, как по команде, сделали кувырок вперёд и оказались с другой стороны от твари. Аруэнлин помог Ниму быстро подняться. Они побежали к кабинету на который указал младший, однако, и желе не теряло времени. Поскольку у него нет ни зада ни переда, оно просто начало прыгать в обратную сторону.

Но стоило им добежать до кабинета, как Аруэнлин ругнулся. Дверь была закрыта. Опять.

Слизь была в трех прыжках от них. Мальчики собрались, подняли ногу и стали ударять ей об дверь. В двух прыжках. Петли двери заскрипели. В одном прыжке. Аруэнлин побежал и своим плечом проломил дверь, упав вместе с ней на пол. Младший зашёл вслед за старшим сразу побежал к реактивам, стоящим на покрытой пылью учительской парте. Старший же, внимательным взглядом стал изучать помещение на наличие шкафов. И нашёл их!

Слизь укусила мальчишку за ногу. Описать боль от такого укуса довольно тяжело. Представьте, что вашу ногу обливают кипятком, а потом сверху посыпают солью, которая попадает в маленькие ранкие внутри вашей ноги. А теперь умножьте на десять.

Мальчишка вскрикнул, достал зажигалку и огнём отпугнул слизь от своей ноги. Слизняк ненадолго отступил. Но этого хватило мальчишке чтобы подняться на обе ноги и добежать до шкафа.

Отчёты и спиртовка в одном и том же шкафу?! Учитель явно была рискованной. Слизь прыгнула на парты и проломила их своим весом.

- Огонь! Кидай всё что у нас есть!

Ним кивнул и стал закидывать тварь склянками, сосудами и баночками. Старший вынул все пять спиртовок до которых смог дотянуться и стал снимать с них крышки.

Тварь впитывала реактивы, становясь лишь больше. Очередной прыжок сбил мальчишку с ног своей силой. Однако, тот держал в руках все спиртовки разом. А в следующую секунду, содержимое оказалось на поверхности слизи. Через ещё мгновение - внутри! Сейчас, во внутренностях слизи находилось шесть пуль, куча стекла и всевозможные реактивы.

Аруэнлин достал зажигалку, ухмыльнулся.

- Это химия, тварюга! - он кинул зажигалку в тварь.

Оглушительный взрыв. Братья кое-как отлетели в кафедру, от взрывной волны. Остатки слизи были повсюду: на их одежде, на партах в классе, на зажигалке и на руках мальчиков. Тогда, Аруэнлин взял небольшую банку, пробирку и стал собирать слизь в банку. Там, она собиралась в чуть большую. И ещё чу-чуть большую. И с каждым разом всё больше и больше. Собственно, поэтому-то со слизью принято сражаться либо огнемётами, либо никак. Но, когда слизняк уже стал в половину банки, Аруэнлин взял крышку и закрыл банку.

Они выполнили задание!

***

- Вот такая история. Помнишь Ним?

Мальчик выдохнул и обнял колени.

- Ага, вот так прям всё и было, - иронично заметил Филип. - Спорим, я могу даже сказать где ты наврал?

- Эй, да это была чистая правда!

- Ладно, черт с тобой, - сказал Филип и выдохнул. - Хотя, история неплохая. Значит есть ещё плотоядные слизни, которых невозможно нормально убить... Ним, а ты хочешь что-нибудь рассказать?

- Я? - Ним удивлённо посмотрел на Фила. - Я раньше не рассказывал историй.

- Попробуй, - пожал плечами Филип. Ним вздохнул и начал свой рассказ.

***

Горы.

Нечто настолько огромное, дикое и прекрасное всегда притягивает путешественников к себе. Однако, не все согласятся покорить даже не самую высокую гору. Их испугает холод, отсутствие еды и помощи при экстренной ситуации. Несмотря на всё величие гор, воспетое во многих песнях и стихах, обычные путешественники редко забираются на них, если путь составит больше одних суток.

Однако, Охотники - не обычные люди, а если эти Охотники - братья, Ним и Аруэнлин, то и остановить их не может почти что ни что. После холодной и беспощадной зимы, во время которой неприятности пытались сломить их, мальчишкам хотелось отпраздновать свою победу над ними.

Весна.

Птицы радостно поют, пролетая над цветочными полями. Сквозь деревья, к подножью горы Егорк, идут двое авантюристов. Старший брат нёс на спине палатку и часть провизии. Младший внимательно изучал карту и показывал путь. Специально для этого похода они купили светло-коричневые куртки и штаны, которые не жалко было бы потерять или испачкать. Благо, когда началась зима, их товарищи подкинули им денег.

- Братик, а если там будут твари? Или оползень?

- Там поставили новые поручни! Поверь, мы будем в порядке!

И первые часов десять всё было хорошо. Дойдя до подножья, мы стали уверенно подниматься вверх.

- Мы нашли небольшую дорожку, успевшую немного зарасти.

Кто-то до них уже ходил здесь. Ним тогда ощущал странное спокойствие. Эта дорожка будто связывала тех, далёких и неизвестных путников прошедших здесь несколько месяцев, а может и лет, назад - с братьями. Они шли по одной дороге, под теми же деревьями, что и те путники, взбирались на ту же гору и слышали те же, неизменные, песни весенних птиц.

Кое-где ещё лежали редкие снега, окружённые травой и цветами. Рядом с тропинкой росли ягоды и Ним с удовольствием перекусил ими. Аруэнлин же ухмыльнулся и потрепал младшего по волосам, приговаривая:

- Смотри, животным тоже оставь. Иначе обидятся же!

Ним сорвал пару ягод и поделился с братом.

- Они ещё спят, а как проснуться, то ягодки уже снова вырастут.

Ничего не предвещало беды... Если не считать огромные грозовые облака. Когда дождик нарушил их весеннее приключение, братья восприняли это с весельем. Но, когда дождь превратился в ливень, а молния ударила меньше, чем в сотне шагов от них - то веселье превратилось в желание выжить.

И тогда, они увидели те самые поручни! Аруэнлин достал небольшую фотокамеру и произнёс:

- Слушай, а сфоткай типа я молнии из пальцев пускаю! Покажу Джозефу, он от зависти сдохнет!

- Брат, а может, это подождёт, пока гроза пройдёт? - произнёс Ним, но гром заглушил его слова. Старший уже повесил фотоаппарат на шею младшему, а сам пытался встать в красивую позу. Ливень продолжал поливать их, деревья наклонялись под порывами ветра, а братья пытались сделать хорошую фотографию. И вот, молния вспыхнула - мальчик нажал на затвор - вспышка ненадолго ослепила старшего. Пока младший подходил к нему, он успел заметить за спиной старшего нечто, похожее на бурлящую, коричневую пену.

- Брат, уходи! Отойти от перил! - закричал Ним, бегом приближаясь к брату.

Мальчишка обернулся и понял опасения младшего. Он бросил палатку, провизию и, схватив брата за руку, стал убегать вглубь леса.

Как можно понять, всё их снаряжение было безвозвратно утеряно. Но - они сохранили самое дорогое. Револьвер Аруэнлина висел на поясе. Ах, да, ещё, братья смеялись, обнимая друг друга. Они выжили. И точно больше не собирались забираться ни на одну гору в своей жизни.

***

- А как вы потом в город пришли?

- Нас подвезли. Боб и Гог проезжали мимо... - произнёс Ним, поникшим голосом. - Как вам история?

- Да, хорошо мы тогда прогулялись. Надо будет повторить!

Фил улыбнулся и кивнул мальчику. Под стук колёс, в полутьме, слушать об оползне было на удивление приятно. Будто бы он происходит прямо сейчас, а ты сидишь в комфорте, тепле и можешь не беспокоиться об этом всём.

- Эй, чего это вы меня одну оставили? Мне ж скучно просто так в купе валяться! - произнёс женский задорный голос. Фил мрачно посмотрел на Изабеллу. И у него тут же упала челюсть. Магическим образом, она сумела привести себя из состояния демона приесподни, в свой обычный, обворожительный вид. - Вы тут что-то вроде ночного клуба устроили?

- Мы рассказываем истории, - произнёс Ним, улыбнувшись.

- Но тебя не звали, ведьма, - произнёс Фил. Он видел её истинное лицо. Он-то точно знал о чем говорит!

- Ой-ой, черноволосый ворчун ни разу не видел настоящую спящую красавицу, - произнесла Изабелла и улыбнулась. - Аруэн, я присяду здесь?

Мальчишка кивнул и ухмыльнулся.

- Может тоже расскажешь что-то?

- О, я знаю одну прекрасную историю! Называется, Бледный Бродяга!

***

Часы показывали три часа ночи.

Я стоял на перроне, в ожидании своего поезда. Всё моё тело устало после долгих истязаний на работе. А все ради того, чтобы покинуть этот город навечно! Что-то в нем точно было странным. Опасным. И, особенно, жители этого города...

Он смотрит на меня. Уже больше десяти минут, он ничего не делает, не двигается, кажется, даже не дышит и только - неотрывно, изучающе смотрит в одну точку - на мою голову.

Бродяга лет двадцати пяти. Худой, бледный. Руки еле заметно качаются в разные стороны. И эти серо-чёрные глаза… Одет в изорванные лохмотья. Будто бы он отбил их у бездомного.

Я старался игнорировать его. Не смотреть в его сторону и не подавать вида, что замечаю его взгляда. Он - одна из тех причин, по которым я покидаю этот город. И, внезапно, громкоговоритель сообщил о прибытии моего поезда. Я выдохнул, увидев приближающийся дымящий состав.

Я зашёл внутрь поезда. В вагон. Никакого. Ни единой души. Все кресла были свободны, будто приглашая меня сесть. Я был слишком уставший, чтобы удивиться или испугаться одиночеству. Единственное, что меня до сих пор тревожило - тот парень, что остался снаружи... Я взглянул в окно, и наши взгляды встретились.

Меня будто накрыла волна холодной воды, когда на его губах появилась еле заметная ухмылка. Я тут же отвернулся и сел так, чтобы кресла закрывали меня от него. Дыхание моё сбилось, а сердце стучало только так.

"Быстрей бы покинуть этот город. Быстрей бы уехать отсюда как можно дальше..."

Поезд тронулся. Всё моё напряжение начало постепенно уходить. Вряд ли у того бродяги хватило бы мозгов зайти в этот поезд. Он обычный сумасшедший.

Я посмотрел в окно, на звёздное небо и фонарные столбы, что пролетали мимо с невероятной скоростью.

Наконец-то! Я чувствовал, как по моим венам растекается удовольствие. Я покидаю этот город. Мне больше нечего боятся.

Двери в вагон открываются, я шарю в кармане кофты и достаю билет и паспорт. Прошло несколько секунд, прежде чем я понял, что не слышу ни шагов, ни даже дыхания.

Я повернулся и увидел Его.

Бледный бродяга с серо-чёрными глазами стоял и смотрел на меня. Я весь вжался в кресло и тихо спросил:

- К-кто вы?..

Бродяга не спускает с меня глаз. Аккуратно, я кладу билет и документ обратно в карман.

- Что вам надо?! - спрашиваю я раздражённо. Человек молчит. Никакой реакции. - Оставьте меня, - постепенно, я перехожу на крик: - Отойдите от меня! Не смотрите на меня!

В ушах небольшой звон. Но Ему все равно. Он смотрит. Внезапно, поезд останавливается. Не думая ни секунды, я поднимаюсь, отталкиваю бродягу и выбегаю из поезда. Я дышу сбивчиво, устало. Смотрю в окно. Человек в поезде смотрит на меня. Двери закрываются. Поезд уезжает.

Ночной воздух успокаивает меня. И, вскоре, я уже полностью пришёл в себя и стоял, смотря на уходящие в даль леса рельса. Если повезёт, поеду на следующем поезде. Если нет, то придётся идти пешком... Меня это мало волновало. Я слишком устал. Я закрыл глаза, вздохнул полной грудью, но тут же почувствовал, что что-то было не так. Воздух был другим... Не свежим.

Я услышал стук колёс. Чье-то прерывистое и хриплое дыхание. Я резко открыл глаза и застыл.

Бродяга стоит передо мной, смотрит и дышит с открытым ртом. Внутри видны два ряда клыков. Изо рта бродяги потекла слюна...

***

- И что было дальше? - спросил Побледневший Ним.

Изабелла рукой схватила лицо Аруэнлина и тот закричал.

Ним обнял Фил и закрыл глаза, а черноволосый кинул подушкой в обоих рассказчиков.

- Люди спят ещё. И история, конечно, страшная, вот только само то, что ты её рассказываешь, значит, что она вымышленная и не имеет смысла!

- Да ладно тебе, почему ты вообще такой зануда? - спросил Изабелла, доставая небольшую флягу и делая глоток. - Нужно уметь расслабляться, детка.

- Как ты меня назвала?! - Фил сжал кулаки, а Аруэнлин начал смеяться.

- Изи, лучше беги. Он тебя сейчас либо шваброй назовёт, либо ведром, - мальчишка стал смотреть в окно. Изабелла коротко улыбнулась и произнесла:

- Не кипятись ты так, Филя. Уж и пошутить нельзя!

Парень выдохнул, кисло улыбнулся и взглянул через стекло на окружающий мир. Солнце начало свой плавный и медленный восход. С горных вершин лучи и тепло опускались на верхушки деревьев и лишь затем, попадали на мчащийся поезд. Черноволосый зевнул и произнёс:

- Хорошая была ночка. Пойду посмотрю расписание, когда уже приедем.

Братья и Изабелла кивнули ему. Но стоило Филу выйти за дверь, как он увидел человека одетого в чёрный костюм, с шляпой котелком на голове.

- Эй, здравствуйте. Вам что-то надо?

Человек в шляпе разворачивается и уходит. Парень замер. Зашёл в купе и сел обратно.

- Людей Луча в горном регионе быть не должно, верно?

Изабелла кивнула.

- А что такое? Ты так быстро вернулся...

- Мужик в шляпе. И костюме. Оружие не заметил. Он просто... Стоял.

- Это теперь твоя история? - спросил Аруэнлин ухмыляясь. Но, заметив мрачный настрой друга, почесал голову и сказал: - Плевать, просто мужик какой-то. Если что - нас четверо. Мы будем в порядке!

Ним перелез и обнял Изабеллу. Та с надеждой посмотрела на Фила. А тот, с недовольством на Аруэнлина.

Мальчишка с ухмылкой смотрел в окно и его серебряная серёжка стучалась об стекло.

История Двадцать Пятая - Бункер

История Двадцать Пятая - Бункер

Вход в заброшенное убежище располагался в горе Кор. Грозная, строгая и непреступная. Неосторожный шаг - и ты уже летишь на острые, как копья, скалы. Но, самое странное - это насколько растения полюбили это место. Кусты малины, сосны-великаны и густая трава, за которой можно и не увидеть обрыв. У подножья этой горы, шла обычная асфальтовая дорога с остановкой автобуса.

Раздался срежет металл, шум мотора. На горизонте показалась буханка автобуса, весь белый, с усатым водителем, качающим головой в такт музыке из радио. Остановка. Колеса замедляют свой ход и, вскоре, дверь открывается. Первым из автобуса выпрыгивает мальчишка лет тринадцати, жадно рассматривающий гору. Вскоре, за ним показался черноволосый парень лет четырнадцати. Мальчик лет девяти-десяти, похожий на старшего брата, как две капли воды. И девушка, лет двадцати с золотистыми волосами и широкой улыбкой.

Двери автобуса захлопнулись, двигатель загудел с новой силой и, вскоре, буханка скрылась за другим краем горизонта. А Охотники пошли за девушкой, которая вела их по еле заметной, вытоптанной тропе. Мальчишка радовался, осматривал всё, что его окружало и рвался вперёд. Парень и мальчик следили за девушкой. А последняя - внимательно вглядывалась в траву у себя под ногами. Вскоре, был найден вход, ради которого они шли. Заваленный травой, листьями и палками. Лишь небольшая стальная ручка торчала наружу.

Ним потянул дверь на себя, открывая это деревне помещение для себя и друзей.

***

Они шли по тускло освещенному коридору. Стены были обиты серебристыми листами, у потолка шли трубы, а через каждые десять шагов свисала лампа, слабо освещавшая путь. Изабелла держала Нима за руку, Аруэнлин за другую. Фил шёл впереди. Первая дверь. Железная, со множеством болтов. Парень посмотрел на Нима. Но тот качнул головой. Тогда, Фил собственноручно схватился за дверь и потянул её на себя.

Со скрипом и хрипом парня, дверь открылась.

Из узкого коридора в закругленный туннель. На полу были рельсы. Судя по всему, они были нужны для перевозки на тележках. Трубы здесь, были ещё больше и отчетливее, а так же, теперь шли и по полу. Ламп стало меньше, а темноты больше.

Парень стёр рукой пыль и удивился, насколько посерела его рука. Затем, он приложил ухо к трубе. Аруэнлин кивнул Изабелле в сторону Филипа. Та коротко кивнула. В этом парнишке явно была осторожность, которая плохо сочеталась с его характером, но все же, могла спасти им жизни.

Когда черноволосый отстал от трубы и оттряхнул ухо, то произнес:

- Вода. Или какая-то другая жидкость. Видимо, бункер до сих пор жив...

- Сколько ему лет? - спросил Ним. Но ему никто не мог ответить. Даже Изабелла, не знала ответа на этот вопрос.

Охотники пошли налево. Шли минуты две. В какой-то момент, всеми овладело чувство разочарования, поскольку казалось, что этот коридор замыкается сам в себя. Но, они уперлись в помещение, куда приходили рельсы. Помещения отличались от коридора наличием двери, вагонетки и сломанной лампы.

На самом начале рельсового пути, стояла вагонетка полная пыли. Аруэнлин залез внутрь и, присев, полностью пропал из поля зрения. Затем он поднялся и вылез - превратившись из человека разумного в человека серого. Но, зато, его любопытство было удовлетворено.

Филип и Изабелла держали по фонарику. Те светили ярко, но недалеко. Поэтому, когда они решились и открыли стальную дверь, за которой оказалась кромешная тьма, исследователи остановились. Фил сжал кулак и первый пошёл туда. Он не хотел возвращаться. В конце концов, они залезли сюда, чтобы изучить это место, и без знаний, он отсюда не уйдёт! Ним пошёл за Филом и потянул за собой Изабеллу с Аруэнлином. Те перекинулись короткими взглядами беспокойства, а затем, свободной рукой показали своё оружие. Нож и револьвер.

Они окунулись во тьму.

***

Кап. Кап.

Филип посветил на это место и увидел, как из трубы капала грязная, бело-коричневая жидкость. Она падала на железный пол и образовывала там небольшую, будто молочную лужу. По краям лужи, было подозрительно много белой пыли. А на самой трубе, виднелись прозрачные наросты.

Они пошли дальше. На своём пути они встречали множество железных дверей. Филип пытался их открыть, некоторые пытался брать на таран, но они были закрыты. Напрочь заварены. Ещё одна. Парень взялся за железную скобу и толкнул её. Раздался тяжелый скрип. Дверь открылась. Помещение склада. Просторная комната со множеством железных стеллажей. Сделав пару шагов вперёд, Фил удивлённо осматривал содержимое.

Слева от входа была целая гора угля, доходившая до потолка. Справа лежали упакованные мешки. Впереди были железные полки, на которых лежали разные приборы и пакеты с банками. Ним с Аруэнлином пошли смотреть полки, Изабелла же, осталась рядом с Филом, который жадно смотрел на мешки.

- Возьми, - произнесла она и протянула парню нож. Филип взял его и сказал:

- Спасибо.

Он поставил один мешок вертикально и встряхнул. Затем, нож стал прорезаться сквозь старую ткань. Та трещала, как ломающаяся под ногами солома.

Внутри лежал какой-то оранжевый песок. Изабелла и Филип, коротко переглянулись. Затем, парень открыл ещё один мешок. Чёрный песок посыпался из небольшой дырки у самого дна мешка. Тогда, парень положил мешок на место и отдал нож Изабелле.

Видимо, это какое-то топливо. Или удобрения. Или - химическое оружие в сухом состоянии... В любом случаи, ни Фил, ни Изабелла не стали трогать эти пески. Группа вновь воссоединилась. У Аруэнлина в руках была небольшая металлическая коробка.

- Что там?

- Какой-то навороченный компас, - сказал Аруэнлин и открыл крышку. Под ней оказалось три круглых компаса и небольшая линейка. Если наклонить коробочку вбок, то небольшой жёлтый шарик поднимется по этой линейке. Если же держать её ровно, то он останется на нуле.

- Инженерный прибор.

Филип кивнул. Затем, посмотрел на Нима. Тот держал за ручку настоящий фонарь, похожий на чугунный скворечник для свечки. Но сейчас, внутри стояла неработающая лампочка.

- Положите их в рюкзак, заберём, - сказала Изабелла и протянула братьям свою сумку.

***

Они вышли со склада и продолжили идти по коридору. Внезапно, Фил, что шёл впереди упал на спину и поднял руку с фонариком над головой. От его падения раздалось эхо, а лица его попутчиков искривились в коротком испуге. Затем, тяжело дыша, он отполз и посветил фонариком в пролом. Под полом коридора ничего не было видно. Тьма. Фил вытащил свою ногу из этого пролома и посмотрел на Аруэнлина.

- Что?

- Дай патрон.

Мальчишка вытащил блестящую в свете фонариков пулю и кинул её в пролом. Через пару секунд, раздался далёкий лязг.

- Там не пещера, - сказал Филип. - Там продолжение бункера.

- Насколько же он огромный? - спросил Ним. Но ему никто не ответил. Никто и не знал.

***

Они вернулись. Им пришлось. Остальные двери были закрыты. Но, почему тогда склад был открыт? Ответа не было.

Они вновь прошли мимо того коридора, что вел к выходу. Но никто и не думал уходить. Тот пролом... Куда он мог вести? Насколько должно быть огромным помещение и сам бункер, чтобы осветив его фонариком с потолка, нельзя было увидеть пола? А главное - зачем нужно было помещение таких размеров? Мальчишки не знали, но предполагали. Изабелла же не желала гадать. Вчетвером они шли вперёд. Волнение и страх стали перемешиваться с интересом и любопытством.

Они дошли до второго конца круглого коридора. Перед ними предстал ржавый, старый лифт. Аруэнлин хотел перелезть внутрь, но Фил остановил его. Он покачал головой и мальчишка, нехотя, кивнул. Если лифт упадёт, то неизвестно с какой высоты. Им пришлось искать другой выход. В помещение помимо лифта, была дверь. Филлип попытался её открыть - не смог. Тогда со всех сил ударился об неё плечом. Дверь, со скрипом, поддалась.

По центру комнаты стояла железная колонна, состоящая из железных балок. Изабелла и Ним стали их рассматривать. Аруэнлин же, поглядывал на дверь. Филип прошёл за колонну и увидел приборную панель, лишь с одной - красной кнопкой. Он негромко сказал:

- Подойдите сюда.

Братья и Изабелла подошли к нему и замерли в ожидании, смотря на кнопку и черноволосого. Тот колебался. Он положил руку на кнопку. Но тут, внезапно, Изабелла дала ему подзатыльник и Фил резко нажал на кнопку.

- Ты что, сдурела?

- Ничего, тебе не вредно будет.

- Есть все-таки справедливость в мире! - Аруэнлин коротко улыбнулся. Однако затем, его улыбка пропала. Что-то начало меняться. Трястись. Раздался лязг. Братья держались друг за друга, а Филип и Изабелла - за приборную панель. Теперь, Фил увидел и другие кнопки, которые просто потемнели от слоев пыли, что были на них. И он смог прочитать название на красной кнопке:

"СПУСК"

Прошло две минуты, прежде чем тряска унялась. Колонна в центре зала - разложилась. И теперь, Филип и остальные увидели винтовую лестницу, уходящую вниз настолько глубоко, что фонарик не сумел осветить конца. Спуск вниз. Спуск во тьму.

- Зачем?.. - спросил Ним. Но ему никто не ответил. Филип начал спускаться первый.

***

Железные ступеньки неприятно кряхтели под ногами. Каждый шаг давался с трудом. Руки парня дрожали. Он попытался унять тряску. Внутри он ругал и бранил тех, кто придумал делать такую лестницу. Но он спускался. Всё дальше и дальше. Стараясь не думать о том, что произойдёт, если он поскользнётся, или если лестница обвалится.

Он ступил на твёрдый пол. Несколько секунд недоверия, затем пара шагов в сторону, громкий выдох и падение на железную землю. Следом, братья спрыгнул с лестницы и уселись на пол - отдышаться. И лишь Изабелла сошла с лестницы спокойной.

- Ты часто по такому лазишь? - спросил Филип у неё. Та кивнула.

- Работа такая.

Фил поднялся на ноги. Нужно идти вперёд. Он не знал почему, но так же, как ему было страшно, так же ему и хотелось пойти вперёд и узнать, что же в таком огромном помещении может хранится. Тем более, после такого спуска - Они были обязаны узнать! Фил осветил пространство перед собой. Кроме металлического пола ничего не видно, хоть глаз выколи.

- Давайте, около лестницы фонарь оставим, - сказала Изабелла. Мальчишки согласились. Теперь, лестницу подсвечивал яркий бледный луч. Железная спираль, поднимавшаяся вверх и состоявшая из нержавеющих ступенек. Четверо охотников развернулись и пошли по прямой от лестницы. Но не прошло и минуты, как в свете фонарика появилась стальная стена. Тогда, найдя единственный достойный ориентир, они стали идти вдоль него. Все они ожидали чего грандиозного. Старого. Огромного... Но они уперлись в дверь.

Огромные раздвижные ворота, по размеру походившие на девятиэтажки поставленные рядом. По центру, где была зубчатая трещина, всё поросло мхом и грибами. Похоже, природа пыталась пробиться внутрь на протяжении нескольких сотен лет. И, наконец, ей это стало удаваться.

- Для чего нужна такая дверь? - спросил Ним. Но ему никто не ответил. Интересно было всем.

Они пошли в обратном направлении. И Аруэнлин, увидел на стене приборную панель с большим рычагом на ней.

- Фил, помоги-ка.

Парень кивнул. Он взялся за рычаг с одной стороны, мальчишка с другой. Изабелла светила фонариком прямо на них и приборную панель, медленно читая полустертые надписи.

"Вкл. Эн.." "...ить энергию." "... Нога1 Сторона..." "Вкл энер... ога3 Сторона2."

Остальные были слишком неразборчивы и покрыты густым слоем пыли. Прикасаться к панели не хотелось.

Мальчишки посмотрели друг на друга. Затем на счет:

- Три-два-раз!

Они подняли рычаг.

***

Яркий свет ослепил их. Казалось, он с жадностью заполнял собой всё пространство, после многолетнего отсутствия. Но, это было не самым важным. Ведь, когда их глаза привыкли, все четверо замерли при виде Его.

От стены до стены, от пола до потолка, на восьми острых лапах - стоял Механический Паук. Величайшее оружие, созданное несколько веков назад Рулэндскими учёными и инженерами. Воспетый в песнях и поэзии, как машина войны и разрушения. И сейчас, эта громадная машина, взирала на квартет исследователей своими восемью стеклянными глазами.

Каждая его лапа стояла в небольшом резиновом отсеке. Серебряная морда с восемью стеклянными фиолетовыми глазами и пастью с четырьмя клыками, из которой виднелось дуло пулемёта.

- Быть не может... - Изабелла замерла.

- Это же один из тех, который был у меня на футболке! - сказал Фил удивлённо.

Аруэнлин и Ним, молча и с трепетом смотрели на чудо человеческой мысли. Всё это помещение было одним большим коридором для выхода механического паука! По всем стенам стали теперь видны признаки человечества. Над потолком, на железных тросах висели металлические мостики, позволявшие наблюдать за происходящим сверху. По стенам находились трубы, в которых до сих пор гудели жидкости и лампы, освещавшие коридор.

Между ног машины войны виднелся закрытый проход, рядом с которым на стене висела табличка. Филип хотел было уже пойти туда, но, внезапно, одна из тех резиновых банок, в которых стояла нога паука, стала искриться. Парень посмотрел на приборную панель и увидел палец Аруэнлина, нажавший на кнопку.

- Какого черта ты творишь?!

Но Аруэнлин был слишком заворожён искрами.

- А можно залезть внутрь? - спросил Ним. И ему ответили:

- Опасно.

- А какая кнопка выпускает лестницу?

Изабелла нажала на кнопку, рядом с той что нажал мальчишка. Искры перестали высыпаться из под ноги машины. Затем, смотря в глаза Ниму, Изабелла нежно произнесла:

- Это слишком старая штуковина. Я уверена, однажды ты построишь нечто гораздо интереснее и круче.

Мальчик печально посмотрел на механического паука и выдохнул. Он согласился с Изабеллой.

- Идём дальше? - спросил младший брат.

- Идём! - ответил старший.

***

На табличке было написано:

"Вход только для Генералов. Рубка для командования и управления комплексом по разработке и удержанию объекта 0511. Во время экстренной ситуации эта часть комплекса будет запечатана."

А под табличкой была серая, не горевшая кнопка. Филип ударил по ней. Ничего не изменилось.

- Значит, здесь произошла экстренная ситуация, да? - спросил Филип и оглянулся на паука. - И что ещё значит фраза "по разработке и удержанию объекта…"?

Изабелла положила руку на плечо парня.

- Мне кажется, ты и сам понимаешь, - её голос был слишком пустым, слишком безликим. Настолько, что Филу стало не по себе. Он сбросил её руку со своего плеча и поднял голову.

- Эй, а вон и тот разлом.

Братья и Изабелла подняли взгляды. Под потолком шло множество запутанных туннелей и в некоторых были сломаны полы. Будто снизу кто-то пытался пробить потолок. Взгляд Фила сам собой опустился на одну из лап механического паука. Она была вся покрыта вмятинами.

Дышать становилось тяжелее. Они спустились в логово чудовища. Внезапно, Изабелла сказала:

- Наверное, отсюда никуда больше и не попасть. Надо выбираться. Никаких возражений?

Братья переглянулись. А затем, оба посмотрели на Филипа. Тот, закрыв глаза, коротко кивнул.

- Надо будет выключить свет. А то, неприлично как-то, - сказал Аруэнлин. Никто не спорил. Пока они шли под пузом механического паука, Аруэнлин нашёл пулю, которую скинул в разлом. Она была целехонькая и не долго думая, он отдал её Ниму.

- Дарю, - сказал старший просто. Младший с улыбкой взял подарок и кивнул.

***

Панель и рычаг. Лестница в луче фонарика. Они забрали фонарик. Поднялись по лестнице. Эти неприятные скрипучие и шатающиеся ступеньки, казались теперь не такими страшными. Конечно, ведь теперь они поднимались.

Они стояли у красной кнопки несколько минут, чтобы отдышаться и решить, будут ли они убирать лестницу или нет. Но против аргумента "неприлично как-то" никто поспорить не мог. Они нажали на кнопку. Лязг заполнил, как показалось весь бункер, но прошли ровно две минуты и лестница уже вновь была в сложенном состоянии.

Затем, исследователи вышли к круговому коридору, дошли до выхода и стали покидать бункер. Открыв железную дверь, они вылезли наружу. Из душных помещений, они вернулись на природу. В Ночую тишину.

Луна и её маленькие подручные освещали горы и деревья. Ним оглянулся на бункер и застыл. Все посмотрели на него.

- Ты идёшь? - спросил Фил.

- Что-то забыл? - спросила Изабелла.

- Брат, что-то не так? - спросил Аруэнлин.

Ним оглянулся на них. Он сжимал в руках пулю, которую брат ему подарил. Он посмотрел на своих друзей и произнёс:

- Знаете... Я кое-что понял. Этот бункер. Этот робот. Эти пустые коридоры... Это всё очень грустно. Они создавались, чтобы убивать людей. Чтобы отнимать чужие жизни. Одни люди жили, чтобы другие умерли... Если я буду создавать нечто, то я, хочу создавать нечто совершенно другое. Такое же огромное, но не для того, чтобы воевать. Я... - ночной ветер обдувал его лицо, придавая ему сил. Мальчик был напряжен. Он смущался своей идеи, но не высказать её уже не мог. Поэтому, он, держа пальцами пулю, поднял руку к небесам. - Я хочу однажды достать до звёзд!

Мальчик тяжело дышал. Филип был поражён. Изабелла и Аруэнлин смотрели на Нима с улыбкой.

- Однажды у тебя это обязательно получиться! - сказал Аруэнлин и показал кулак небесам. - А если небеса тебя не пустят к себе, то я застрелю их! Или Я - не Аруэнлин!

Ним улыбнулся. На его щеках был румянец. Было видно, что он пытался сдерживаться, но затем, слезы от счастья стали закрывать ему глаза. Он подошёл и обнял Аруэнлина. Изабелла посмотрела на Фил, прямо над головами братьев. Парень усмехнулся и прошептал:

- Спасибо.

Изабелла щелкнула пальцами и улыбнулась в ответ. Фил не знал что значит этот жест, но ему и не надо было это понимать.

Ниму стало легче. Это - самое важное.

История Двадцать Шестая - Цветочный лабиринт

История Двадцать Шестая - Цветочный лабиринт

Под счастливой звездой, несколько сотен лет назад, родился архитектор. Его семья была бедной и, после разрушительной войны, государство решило перенести шахты и заводы с гор, на восток, из-за чего горный регион впал в плачевное положение. Голод, сильные холода зимой и мрачное, неясное будущее - не сломили юного гения, а наоборот, закалили его характер и ум. Не подаваясь на громкие рассказы о нужности рабочих на заводах, он стал читать книги, забирая их с помоек и библиотек. И, вскоре, он нашёл своё призвание. Его проекты, здания и стиль, стали одной из визитных карточек для многих городов горного региона. А в подарок своему городу в котором он вырос, среди серости, заброшенных заводов и скучных прямых форм, он и построил Цветочный лабиринт.

И трое мальчишек планировали посетить его!

***

- Эта дуреха взяла и уехала без нас! - сказал Аруэнлин, взмахнув руками. - Кто ж так поступает?

- Ты, - сказал Фил мрачно. Он не выспался. - Куда вообще мы после этой достопримечательности? На восток, на юг?

- А я и сам хотел спросить! - сказал Аруэнлин и щёлкнул пальцами. Ним посмотрел на него. Они уже стояли около входа в лабиринт. - Иди вперёд, я тебе потом всё расскажу, хорошо?

Младший брат кивнул и побежал внутрь лабиринта. Парень и мальчишка спокойно шагали, наслаждаясь утренним воздухом. Казалось, воздух игриво прыгает вокруг них, перескакивая от одной зеленой стены к другой. В цветах мирно собирали пыльцу пчелы и шмели.

- Знаешь, если не ошибаюсь, рядом с нами есть один из заводов моего отца. Могли бы туда сходить. Я вам показал бы производство...

- Будто бы ты сам был, - сказал Аруэнлин с насмешкой. Фил нахмурился. - А, хотя, будет интересно узнать, чем твой старик занимается. Но перед этим, я познакомлю тебя со Своим стариком!

- Погоди, так твой отец жив?

Аруэнлин остановился и закашлял. Мгновение тишины. Затем, мальчишка поднял взгляд на Фила и ухмыльнулся.

- Нет, ты не так понял. Я не про своего. Просто, тот старикан научил меня стрельбе, перезарядке, заботе за оружием. В общем, всему тому, благодаря чему я всё ещё жив.

- И что? На кой черт мне с ним знакомиться?

- Он и тебя может научит стрелять.

- А чего сложного-то? - удивился Филип. Аруэнлин изогнул губы ещё шире.

- Вот и узнаешь! Тогда решено, сначала поедем к моему старику, потом к заводу твоего.

- Ага, наверное... Слушай, а что насчёт Нима? Он никуда не хочет?

- Я не знаю. Он не говорит об этом, - сказал Аруэнлин и, будто подтверждая свои слова, пожал плечами.

- Странный он ребенок...

Стены лабиринта были сделаны из сотен плотных лиан, которые обвивали стальные шесты, воткнутые в землю. Поднимая голову, нельзя было увидеть ни одного жилого дома. Лишь зелень и небо, по которому плыли первые облака, покрытые золотистой корочкой, восходящего солнца. Изредка на лианах росли цветы. Они будто были разбитые на разные деревни, каждая со своими жителями и дорогами. У лиан с желтыми цветками, был слегка синеватый оттенок. У лиан с большими, красными бутонами, толщина была крупнее, чем у других. Фил рассматривал всё это, а мальчишка, этот наглый мальчишка с пулей под ухом, всё стремился куда-то уйти, будто в самом центре лабиринта стоит огромный сундук с тысячами золотых, с сотнями драгоценных камней, от алмазов до рубинов, и дорогие одеяния сверху.

- Аруэнлин, вы с братом бывали уже здесь?

- В Лабиринте? Да, и ни раз.

- А в южном регионе? Ездили туда?

- Не-е, там лишь песок, да дорогие курорты. Да и граница там близко: беженцы, взрывы, выстрелы. Зачем нам это? Вот лес - наш дом.

- Лес?.. Когда я сказал про отца, ты вспомнил что-то неприятное, - Аруэнлин и Фил остановились. - Это связано с Нимом? С его родителями?

- Может я просто хотел чихнуть, а потом перехотел? - Аруэнлин ухмыльнулся, продолжая смотреть вперёд. Он даже не взглянул на парня. Фил остался мрачен. - Вообще, с родителями Нима - это тоже связано. Как и самим Нимом. Но поверь, это не что-то важное. Ведь сейчас - это уже не коснётся меня. А значит, можно забыть!

- В этом мире есть хоть что-то важное для тебя?

Аруэнлин посмотрел на Фила, показал тому три пальца и стал загибать их, приговаривая:

- Счастлив ли мой брат. Место куда мы завтра поедем. И быть крутым!

- Кто бы сомневался, - сказал Филип и улыбнулся. Он сдался. Построить серьёзный разговор с Аруэнлином так же легко, как построить песочный замок посередине моря. - Через несколько дней Ним успокоиться, спрошу его. А сейчас... Где мы?

- Где мы? В Лабиринте, - сказал непонимающе Аруэнлин.

- Нет, я про то что... Где выход отсюда?

- Выход? - Аруэнлин оглянулся кругом. Они стояли прямо на перекрёстке, где во все четыре стороны шли одинаковые зелёные стены. Даже следов их не осталось на сухой земле лабиринта. Цветы они встречать перестали несколько минут назад. Жуки и воробьи сидела как с одной стороны, так с другой, так и с третьей, так и с четвертой. Тогда, Аруэнлин набрал побольше воздуха и закричал: - НИ-И-И-ИМ!

Он прислушался. Ответа нет. Брата нет. Выхода нет. Лишь ветер шуршит листьями лабиринта.

- Так и что? - спросил Филип. Аруэнлин обернулся на него. На его лица застыла нервная гримаса. - Ясно... Значит идём вперёд.

***

Прошло минут двадцать. Они всё ходили и ходили. Солнце уже стало подниматься и освещать лабиринт сверху. Только вот, это ни капли не помогало. Это было то самое проклятое июльское солнце, сжигающее твои надежды и мечты погулять по улице и не превратиться в тряпку состоящую из пота и усталости. Конечно, лабиринт с его растениями спасал, создавая тени своими стенами, но с каждым часом они становились всё меньше. А когда светило будет в зените, то и ни одного прохладного угла не останется. Жара их сожжет. Превратит их тела в деликатес для жуков-мертвоедов и могильных червей!

Фил был мрачен и неспокоен. Мало того, что они заблудились в каком-то дурацком лабиринте, так этот лабиринт стал напоминать ему историю с белыми усами. От этого, парню становилось ещё больше не по себе. Мальчишка же ходил, иногда окрикивая Нима, но ничего не добиваясь этим. Судя по всему, лабиринт глушит звук его голоса. А значит, остаётся надеяться только на себя. Но, вот, очередной поворот привёл их в тупик. Уже шестой, за эту прогулку. Аруэнлин начал смеяться. Парень остановился и удивлённо посмотрел на него.

- Эй... Какого черта? Что с тобой?

- Я-Я тут вспомнил, ха-ха, у меня же есть револьвер! - мальчишка резко вырвал револьвер с пояса. Фил сделал пару шагов назад. Да его друг с ума сошёл! Тогда, безумец стал поднимать револьвер выше, прямиком к своей голове. Фил резко рванул вперёд, вырвал пистолет из рук мальчишки. Тот шокировано на него смотрел. - Ты чего делаешь?

- А сам-то что удумал! Сейчас нас Ним найдёт, нет нужды мозги себе...

- Так я сигнал хотел подать. Выстрелить в воздух. Раз уже крик тут бесполезен. Ты чего?

Капелька пота скатилась по щеке Фила и упала на землю. Затем он почесал свою голову и произнёс, отдавая револьвер владельцу:

- Так ты хотел в воздух... - мальчишка схватил револьвер и совершил два выстрела. - Надеюсь, выстрелы не привлекут полицию.

Аруэнлин продолжал улыбаться. И внезапно, он поднял свой взгляд. Фил поступил так же. В лучах восходящего солнца, на вершине стены, они увидели Нима.

- Эй. Вы потерялись что ли? - спросил он с беспокойством.

- Да. А как ты туда залез?

- Лианы крепкие. Попробуйте!

Фил слегка коснулся одной из зелёных лоз. Попробовал её потянуть на себя, но ничего не получилось. Казалось, что это была очень прочная покрашенная резина, а вовсе не растение. И, пока он это делал, Аруэнлин уже стоял на вершине и смеялся. Над Филом? Над Филом?!

Парень вертикально вбежал на вершину стену и его рука уже потянулась дать мальчишке подзатыльник, но в последний момент парень остановился и оглянулся. Красота города остановила его, своим обворожением. Отсюда были видны почти все дома, все машины и поезда. Горы, твёрдо стоящие на горизонте, а так же высокие редкие сосны. Но самое интересное, было не снаружи лабиринта, а внутри. Смотря сверху вниз, можно было увидеть, что лабиринт встраивается в самые обычные цифры. 1495. Дата основания города.

Ним, выдохнул и начал говорить:

- Знаете... Наша жизнь бывает похожа на этот лабиринт. Иногда кажется, что уже зашёл в тупик и навсегда потерялся и не найти уже выхода. Но стоит залезть на стену, самому или с помощью других, и становится понятно - что выход есть! Он всегда есть. Нужно уметь подниматься над проблемами. Смотреть со стороны.

- Э... Так что, тебе теперь плевать что ты закрыл ту пещеру? - спросил Фил. Аруэнлин кинул на него короткий, но красноречивый взгляд. Ним немного замялся, а затем ответил:

- Нет, конечно. Я всё ещё жалею о том случае, я... Я хотел бы ещё раз увидеть как Зигмунд носится со своим оружием. Как Боб и Гог не замечают ничего вокруг себя и играют в нарды. Как Джозеф всегда с улыбкой готовый помочь, приходит с пакетами набитыми разными штуковинами из Юниконии. Или поесть лепёшки, которое Фредди делал своими руками... Но. Они мертвы, - Ним сжал рукой футболку. А затем сказал: - И это не изменить. Это тупик. Из которого просто надо выйти и идти дальше.

Аруэнлин приобнял брата и весело затараторил:

- Вот это мой братишка! Какие речи толкаешь с ума сойти! Да ты скоро станешь круче меня! Жизнь - лабиринт, это точно и в этом лабиринте, Ты - тот кто точно сможет из него выбраться! Молодчик, Ним!

Мальчик покраснел и улыбнулся.

- Хватит, пожалуйста, Аруэн...

- Какое хватит?! Не-не-не! Ты смог победить себя, свою вину, свои страхи! Ты настоящий победить лабиринтов жизни!

Ним толкнул брата в бок, чтобы тот перестал. Тот засмеялся и спросил:

- Ну так что, теперь лучше себя чувствуешь?

- После твоей похвалы кто угодно в могилу сляжет, - произнёс Филип. Он хотел подойти и тоже поддержать мальчика, но внезапно, что-то его остановило. Он ведь никак не помог ему. Для Нима, он - всего лишь друг его брата. И не более. Поэтому, парень лишь повернулся спиной и показал рукой к выходу. - Пойдёмте. Перед поездкой хотелось бы ещё поесть.

- Кругложопые нас точно прибьют! - сказал Аруэнлин и показал их знак. Филип дал щелбан мальчишке. И с улыбкой посмотрел на Нима. Тот уверенно шагал к выходу, прямиком по стенам лабиринта.

***

Они зашли в небольшую забегаловку, где готовила Юниконка, лет сорока. Аруэнлин хотел было уже завязать с ней разговор, но внезапно, Ним спросил куда они собираются ехать.

- На юг, к старику Александру. Надо же Филипа полезным сделать.

- Эй, да я и так полезен! Уже забыл как я спас тебя? Дважды! И это ещё если не брать тот случай с маньяком.

Аруэнлин ухмыльнулся. Фил, несколько секунд молчал, а затем улыбнулся.

- Хотя, стрелять было бы неплохо. Даже у кулаков есть свой лимит.

- Да. Я не хочу чтобы мы снова ждали тебя из больницы. Не попадай туда, хорошо? - сказал Ним.

- Уж постараюсь.

После, трое мальчишек вкусно поели и отправились на вокзал. Там сели в поезд и стали ждать отправления. Жест круглых вновь открыл им все двери! И казалось, что лишь одного Филипа это волновало. Потому что братья, как ни в чем не бывало - стали обсуждать их трио!

- Брат, знаешь, может нам придумать какое-то название?

- Название?

- Ага. Для нашего Трио.

Аруэнлин взглянул в окно.

- Можно, конечно... Только вот какое? ФАН?

- Что за бред?! Точно не это! - сказал, резко ворвавшись в разговор, Фил. Братья с интересом посмотрели на него.

- А что не так? Фил, Аруэн, Ним. По первым буквам имени.

- На Сантийском, слово Фан значит либо веселье, либо вентилятор. А я не хочу быть ни шутом, ни чёртовым электроприбором!

- Может, у самого есть идеи получше? - с издевкой спросил Аруэнлин. Фил несколько секунд мялся, а затем сказал:

- Трио изучателей.

- Да это же в сто раз хуже!

- Слышь, ты спросил - я сказал! Нечего на меня наезжать! Может по морде хочешь?!

- Брат, Фил, успокойтесь! Мы же просто выбираем имя. Если не хотите, можно и не выбирать, ведь жили раньше как-то...

- Нет, без имени нельзя, - сказал Аруэнлин поправляя волосы. - Раз начали, то надо выбрать.

- Только пускай оно не будет тупым. А то Охотники, которые знают Сантийский, никогда не станут обращаться с заданием в Трио ФАН.

- Ладно-ладно, полиглот, - Аруэнлин улыбнулся. А вот Фил в настоящем шоке посмотрел на мальчишку. Тот знал слово "полиглот"?! Но не знает слово "ФАН"?!- у меня есть и другое предложение. Может - это будут штуки, которыми мы пользуемся? Например, у меня револьвер.

- У меня нож. Ну, когда он есть.

- А я... - Ним задумался. А затем с улыбкой ответил: - Дружба!

- Дружба? - скептически спросил Фил, но Аруэнлин повернулся от окна и сказал:

- Решено! Наше Трио, будет называться Ридин!

Глаза Фила вспыхнули.

- Какое ещё к черту редин?! Да нас все за редиску буду принимать!

- Ну а что? Сначала Я, потом Ним, потом ты. Хронология.

- А как тебе слово эскалация?! Лучше назвать РиНиД.

- О! Это звучит как имя! - произнес Аруэнлин с ухмылкой. Он не стал спорить с парнем? Из-за этого, Фил удивился.

- Имя? Раз так, то, пускай и будет РиНиД. Ты ведь не против, Ним?

Мальчик сжимал руками шорты, покачал головой и улыбнулся.

- Дружба все-равно не так полезна как револьвер или нож. Но её сложнее всего защитить. Пускай будет в конце. А вы будете защищать её! Да - я за!

- Это точно, - сказал Аруэнлин и закрыл глаза. - Приготовьтесь, поездка обещает быть долгой.

- Долгой это сколько?

- Это шесть часов.

Фил с недоверием посмотрел на мальчишку. Но, тот, похоже, говорил серьёзно. Парень выдохнул и тоже закрыл глаза. Их примеру, последовал и Ним.

Трио РиНиД уснуло, расслабилось, и не думало о десятках подозрительных людей, оглядывавшихся на него.

История Двадцать Седьмая - Выстрел в яблоню

История Двадцать Седьмая - Выстрел в яблоню

В часе ходьбы от города, среди десятков елей и кустарников, стоит деревянный особняк. Два этажа, витражные окна с преимущественно зелёными стёклами и электрические лампы, похожие на Юниконские круглые фонари. Стены дома, состоят из точных деревянных колон и досок, закрывающих владельца данного изобилия, от остального мира.

Фил стоял, раскрыв рот. Ухмыляющийся Аруэнлин подошёл к двери этого архитектурного произведения искусства и постучал три коротких раза и один короткий. Прошло несколько минут, прежде чем дверь открылась и на пороге показался юноша в дорогом костюме. Фил напрягся. Но юноша был всего лишь лакеем и, поклонившись трио, показал рукой, чтобы мальчишки проходили внутрь.

- Да тут живёт какой-то аристократический вампир, не иначе!

Мальчишка был согласен с этим высказыванием и продолжал ухмыляться.

Но вот, идя по дорогому ковру в грязных ботинках, они вскоре пришли к гостиной. Диван, огромный шкаф с книгами, на стенах висят карты местности, а на столиках стоят всевозможные фрукты, от зелёных бананов до красных наливных яблок.

Помимо всего этого, в деревянном кресле-качалке сидел пожилой мужчина, с короткой седой бородой, жилистыми руками и морщинистым лицом. Он пристально смотрел на витражное стекло, в отражении смотря на прибывших.

- Эй, Александр, что ты как не родной?

- Обувь ты, конечно, не снял... Выпороть бы тебя хорошенько, - сказал старик и Аруэнлин нахмурился.

- Седой, может в твоё время порка и была разрешена, но сейчас за неё и заявление можно написать. Знал?

- И это говорит Аруэнлин? Мальчишка беззакония? - Многозначительно спросил старик и повернул свою голову к трио. Его голубые глаза сияли, будто были отдельно от всего медленно увядающего тела. - Так, а ты ещё кто такой?

- Это... - начал было Аруэнлин, но его прервали.

- Пускай он сам ответит.

Филип собрался с мыслями, прокашлялся и произнес:

- Я Охотник.

В комнате повисла небольшая тишина Затем старик прищурился и повернулся к Трио РиНиД целиком, смотря исключительно на Аруэнлина.

- Твой друг туповат, не так ли?

Аруэнлин ухмыльнулся и отвёл взгляд в сторону. Фил помрачнел.

- Если будешь говорить каждому второму что ты - Охотник, проживёшь не многим больше назойливой мухи. И я спрашивал тебя не про то на чьей стороне ты, в этом вечном сражении, а кто ты по жизни? Ясное дело, что ты - Охотник. Других не держим.

- Кто я?.. - Филип коротко взглянул на хитро улыбающегося мальчишку. Затем выдохнул и сказал: - Я хочу понять этот мир. Изучить его, почувствовать, побывать везде, где это возможно!

Старик хмыкнул и рукой погладил свою острую седую бороду. Затем поднял взгляд.

- Это хорошая цель. Не такая глупая, как быть крутым.

- Эй! Что не так в том чтобы быть крутым? - спросил мальчишка, поставив руки в бока. Тогда, Ним дёрнул его за рукав и покачал головой. Старший брат незаметно показал старику язык и отвернулся.

- Но ты так и не ответил на мой второй вопрос. Ты ведь пришёл сюда не только для того, чтобы увидеть это место вживую. Есть ещё сотня интересных мест, но почему-то, ты пришёл именно сюда. Почему?

- Я... Мой друг сказал, что у вас я могу научиться стрелять.

- Ага... - старик ненадолго закрыл глаза. Фил внимательно смотрел на него. Это был настоящий, прошедший через многие года испытаний и сражений Охотник. Десятки мелких шрамов на лице, которые можно принять за морщины, хмурый лоб от многочисленных раздумий и вечно напряженная поза. Руки сложены вместе, плечи закрывают корпус, а ноги крепко стоят на земле. Если раньше Фил относился к своему обучению с небольшим интересом, то сейчас, искренне хотел, чтобы его взяли в ученики. Но вот, старик открыл глаза и громко произнёс: - Пошли вон из моего дома.

- Что?! - Аруэнлин был в ярости. - Слышь, пенсия, а ну-ка быстро понял свою ленивую жопу и сделал из этого боксера нормального такого стрелка!

- Да как ты ко мне обращаешься колбаса ты бестолковая, уже забыл кто тебя вырастил, дал Юки, вытренировал так, что ты стал одним из лучших стрелков?! И вот так ты мне платишь, картофель зелёный?!

- А с чего бы это я буду платить тебе, рухлядь ты полу-живая? Да у тебя же целые сейфы с золотимыми монетами под полом! А, хотя, да, понимаю. На старости лет лень набросились, уже и встать-то небось не можешь!

Старик буквально почернел.

- Эй, черноволосый. Давай, готовься, сейчас я докажу этому мелкому сопляку, что у меня ещё есть порох в пороховницах!

- Только вот будет ли он взрываться? - с издевкой спросил Аруэнлин.

И пока эти двое спросили к Филипу медленно приходило осознание, что вскоре его ждёт тренировочный ад. Возможно хуже, чем в Сантийском ВУЗе...

***

...Следующие два часа, он только и занимался тем, что старик осматривал его во время упражнений. Отжимания, пресс, планка, наклоны, бег и поднятие гантелей.

Затем, охотник коротко кивнул.

- Я удивлён насколько у тебя хорошее тело. Кажется, будто ты рождён был для работы мускулами, а не головой...

- Вот уж спасибо... - прорычал уставший пацан. - Ну так что, я могу стрелять?

- Стрелять? Коли сухожилия и мышцы не дороги, так стреляй. Пока возраст позволяет - делай всё что можешь.

- Я готов попробовать. Могу я использовать ваш револьвер?

Старик удивился. Затем, коротко взглянул на ухмыляющегося Аруэнлин и Нима, что ели его фрукты. Его губы будто изогнулись, уголками вверх. Впрочем, не долго старик придавался воспоминаниям, почесывая бороду. Он резко переключил внимание на Фила.

- Хорошо, держи, - отцепив револьвер от своего пояса, он кинул его парню. Тот неловко поймал его и прижал к себе. Но старик не изменился во взгляде. Тогда, Фил вытянул револьвер вперёд и навёл его на деревья. - Рад, что тебе хватило ума не наводить его на меня. Теперь, согни ноги и расставь их пошире. И убери ты палец с курка! Патронов там все равно нет. Настоящий револьвер я не держу на виду. Теперь, из второй руки сделай платформу для первой, которая держит револьвер.

- Вот так? - Фил стоял в стойке и чувствовал себя непривычно. Казалось, что плечи сами собой уходили вперёд и из-за этого хотелось прижать револьвер ближе к телу. Но, если так сделать, то отдача будет ещё опаснее. Впрочем, парень действовал на уровне инстинктов, а не логики.

- Руки прямо держи, как сейчас. Неплохо, - сказал довольный старик и пару раз кивнул. - Подойди ко мне, сейчас зарядишь револьвер и попробуешь выстрелить.

Парень кивнул.

***

Первая перезарядка своего револьвера не сравнится ни с чем. Когда ты собственноручно вставляешь шесть пуль в барабан, закрываешь его и кладёшь палец на курок, то впервые понимаешь, насколько огромная мощь заключена в этом древнем механизме. В твоих руках сосредотачивается могущество человечества, его развития и полёта мысли. Каждый грамм металла и дерева, ощущается чем-то, способным изменить целый мир.

Но, это были лишь ощущения от перезарядки и удержания револьвера.

Первый выстрел же - ощущается подобно взрыву в твоём мозге. Оглушительный грохот, отдача и пуля прошивает дерево насквозь. Парочка зелёных и жёлтых яблок попадали с веток. После этого, вместе с восторгом и мощью, приходит страх. Ведь, всего одним выстрелом, можно убить человека...

-... Все его мечты, желания и весь его долгий путь закончиться из-за того, что ты нажмёшь на курок. Понимаешь, юноша? - произнёс старик, внимательно следя за реакцией парня. - Револьвер - это и оружие, которым ты можешь убить, и щит, которым ты можешь защитить. Однако, не надейся, что он сможет спасти тебя от всего. Бывают моменты, когда одного щита мало, тогда - стреляй не жалея ни пуль, ни врага, ни себя. Только так Охотник может выжить в нашем жестоком мире.

Фил засомневался. Он убрал револьвер за пояс и спросил:

- Но... А если это будут бандиты? Или полицейские? Или вовсе обычные люди?

- Не имеет значения. Они - твои враги, - произнёс старик сухо. - Все жизни стоят одинакового и стоят они - меньше куска хорошего мяса. Твоя, моя, президента, Солнца - людей Лучей, босса - Круга Чистоты, это так же не имеет значения. Жизнь слепого мальчика контрабандиста из книги Лермонтова так же ценна, как жизнь умнейшего человека на земле. Понимаешь, сколько бы усилий ты ни прикладывал - однажды все равно умрёшь. Твоё сознание заглохнет, как Рулэндская машина, и больше не заведётся. Поскольку никто не может избежать смерти, то и все жизни одинаковы. Одинаково бесполезны.

Фил нахмурился. Слова старика ему не понравились. Вся его душа, всё что он знал, противоречило каждому слову, которому он тогда услышал!

- Но... Александр, в этом суждении сокрыта логическая ошибка. Как можно ценить жизнь по тому, что будет после неё? Да, все умрут. Но кто-то умрет в грязной подворотне, а кто-то в окружении друзей с которыми прошёл через огонь, воду и медные трубы! Посмотрите на себя в конце концов! Вы, наверное, первый Охотник-старик которого я встречаю. Вы пережили многих своих союзников и врагов. Это ведь говорит о ценности вашей жизни!

- Думаешь, моя жизнь - ценная? - спросил старик и поднял взгляд на синее небо. Парень последовал его примеру. По нему плыли суетливые, кучевые облака, подгоняемые ветром. - Знаешь, когда видишь, что вокруг тебя умирают те кого ты любишь, те кого ты ненавидишь, те кто безразличен тебе, а сам ты остаёшься жив - это ужасное зрелище. Кажется, будто сама жизнь цепляется за тебя, не хочет тебя отпускать. И так со многими Охотниками. Все мы боимся смерти... Даже самые храбрые из нас. И, несмотря на это, мы готовы легко расстаться с жизнью. А все от того, что ни у одного из нас никогда не было лёгкой судьбы. Мы сражаемся не из-за идеалов. Мы убиваем других, тварей и людей, лишь из-за того, что сами хотим жить. Но если так, то чем моя жизнь отличается от жизни людей Луча? И если размышлять в этом направлении, то жизнь людей Луча даже выше. Они стараются ради страны, очищают её от паразитов и тварей. И какую бы долгую эгоистичную жизнь я ни прожил, она менее ценна, чем жизнь любого новобранца Луча. Его действия повлияют на целую страну. Мои - лишь на мою жизнь.

Фил резко посмотрел на старика и сжал кулаки.

- Неправда! Они убивают мирных жителей, которые виноваты только в том, что оказались в неправильном месте и в неправильное время! За всё лето я не встретил ещё ни одного достойного человека Луча. Их способы борьбы с Охотниками - ужасны. Чтобы выманить Аруэнлина, они взяли в заложники его брата! Если чья жизнь ничего не стоит, так это их!

- Филип, - твёрдым голосом произнёс Александр и поднял жилистую, похожую на ствол дерева, руку к небу. - Посмотри на это облака, что медленно плывут по небу. Разве не похож этот процесс на любую другую жизнь? Иногда облаков вовсе нет, как и нет сил. Иногда летят лёгкие, редкие облака. В это время человек больше развлекается и отдыхает. Иногда наступает грибной дождь, лёгкий, тёплый, когда тебе тяжело, но ты трудишься ради какой-то цели, поливая огороды других, наполняя реки и моря, помогая грибами расти. Иногда бывают обычные дожди. Тогда ты работаешь больше, но уже меньше понимаешь ради чего ты всё это делаешь, ведь можно перетрудиться и уничтожить многодневный труд фермеров. А иногда наступает гроза... Тебе трудно, кажется будто весь мир идёт против тебя, неудачи сыпятся одна за другой, и чтобы просто оставаться собой, приходится прикладывать все свои силы. Ты уже не сражаешься ради какой-то идеи - нет, ты хочешь выжить. Любой ценой и любыми силами. Тебе ведь знакомы такие периоды в жизни? Впрочем, у тебя впереди будет ещё пара лет, прежде чем ты пом...

- Конечно у меня было это! И сейчас, если вам интересно, то у меня грибной ливень! Я точно знаю ради чего стараюсь и готов прикладывать больше сил! Больше, чем когда-либо!

- А у людей Луча, как думаешь, у них бывает так же?

Филип замирает. И опускает взгляд с небосвода на старика. В его голубых глазах отражаются облака. На его губах, играет то ли улыбка, то ли печаль. О чем думает этот заносчивый старик? Сколько неприятностей и людей он пережил, раз теперь, он не ценит собственную жизнь? Люди Луча. Эти убийцы, которые сожгли деревню, избили беззащитную девочку до крови, а так же убили Охотников в Уютинске. Неужели у этих людей тоже есть мечты? Семьи? Дети? У них тоже есть счастливые и ужасные дни? Неужели, такие твари, всё ещё остаются людьми, несмотря на все ужасы, которые они совершают?

- Возможно. Александр, я, пожалуй, пойду к братьям. Человеческая жизнь ещё имеет цену. И благодаря вам, моя жизнь стала ценнее. Моя и Аруэнлина. Жизни ваших учеников.

- Я был бы рад, будь оно так. Это значило бы, что я не зря пережил всех, кто в тот день был рядом, - сказал старик, вздохнул и повернулся в сторону своего особняка. - Если захочешь поговорить ещё - приезжай. Может быть, к тому времени ты изменишь свои суждения о людях Луча, как и я свои - о ценности жизни. А может, мы, подобно горам, останемся неизменными. Кто знает?

Филип улыбнулся, кивнул и только потом понял, что у него в руках остался револьвер.

***

Аруэнлин стащил у старика мешок с монетами, за что получил подзатыльник от Фила. Впрочем, это помогло им не использовать ни жестов круга, ни воровства, за которое в горном регионе можно и без рук остаться. Купив еды и сходив в библиотеку, взять новые книги Ниму и Филлипу: черноволосый взял себе пару книг рулэндских классиков, вроде Достоевского, Лермонтова и Пушкина, Ним же, очередную порцию фантастики прямиком из Сантии, они нашли неплохую квартирку и поселились в ней.

О многом думал Филип в тот вечер. Об Александре, с которым он успел провести так мало времени, об Аруэнлине, который, наверняка разговаривал уже со стариком на эти темы и о самом себе. Фил думал о собственной злости. Ненависти. Откуда у него её столько к людям Луча? Потому что они убивают невинных? Или потому что они убивают невинных из-за Его ошибок? Может, он лишь ищет оправдания собственной беспомощности и слабости? Вопросы возникали в его голове один за другим, подобно песчинкам, падающим из руки. Они падали друг на друга, перекрывая и становясь всё выше и выше, настолько, что в какой момент Фил задал себе вопрос:

Я - Охотник? Или, всё-таки, Человек?

Но, продолжая сравнение, хочу заметить, что у верхних песчинок, самый высокий шанс быть сдутым порывом ветра. Так и здесь, Фил не смог найти ответа на этот вопрос. Его отвлек голос Аруэнлина.

- Как тебе старик? Скажи же - крутой!

Парень улыбнулся. Свет уже выключили. Рядом с ними храпел Охотник, а около Аруэнлина лежал Ним. Казалось бы, бери пример и уходи в страну грёз. Но нет, этому мальчишка приспичило поговорить. Шёпотом Фил произнёс:

- Он мудрый. Его знания происходят не из книг или рассказов других, но из собственной жизни. А учитывая, какой короткой может быть жизнь Охотника, это удивительно... - Фил задумался и спросил: - Сколько Джозеф был Охотником?

- Лет шесть, - произнёс Аруэнлин. И сейчас, в темноте, Фил смог кое-что отметить про себя. Голос его друга будто изменился. Обычно, он всегда говорит ярко, звонко, но последние два слова, прозвучали глухо, даже с некоторым испугом. Парень закусил губу и произнёс:

- Понятно. Спи давай, завтра на завод надо.

- Мечта любого завода - детски труд, - сказал Аруэнлин, своим привычным, надоедливым, но желанным голосом. Фил улыбнулся.

Вскоре, трио спало спокойным сном, а Охотник, чьего имени они не успели узнать, покинул их. Наверняка, ушёл на ночное задание. А что произошло с ним дальше - не наша история.

История Двадцать Восьмая - Производство сырков

История Двадцать Восьмая - Производство сырков

Трио РиНиД шло по грунтовой дороге, по которой с периодичностью в двадцать минут ездили большие грузовики с металлическим цистернами, на которых синими буквами было написано "МОЛОКО". Слева от дороги был лес и горы. Справа - коричневые поля голой земли.

Цель мальчишек - завод сырков.

Они шли, с интересом рассматривая высокое Тело завода. Высотой оно было в девятиэтажное здание, а шириной почти совпадало со стадионом для проведения спортивных игр, от тенниса, до футбола. По периметру вокруг производства стоял железный, сплошной забор. В сравнении со зданием завода, это ограждение выглядело попросту ненужным. Один вид этого громадного сооружения - внушал трепет и уважение.

Прямо перед закрытым стальными листами входом, стоял маленький, белый магазинчик - "Ларёк свежих сырков!"

На двери, висел плакат, где чёрным по белому было написано:

"С 9:00 до 20:00. По воскресеньям не работаем. Сырки прямо с завода. Качество и вкус - гарантируем!"

- Бесплатно? - спросил Аруэнлин.

Филлип выдохнул и кивнул.

- Я сын главы компании. Думаю, очевидно, что бесплатно.

- А это разве не противозаконно? - с ухмылкой спросил Аруэнлин.

- Нас это когда-то волновало?

***

Трио зашло в магазинчик. Пол был выложен керамической плиткой с узором волн из нежнейшего молока. Внутри было очень много бледных ламп, скрывающихся в потолке. Стены же, были заняты холодильниками, забитыми самыми разными сырками в красивых упаковках - разложенных по цветам. Из темно-синих упаковок, они плавно переходили в голубые, затем в лимонные и, наконец, светло-зелёные.

- Красиво, - восхищенно сказал Ним

- Смотрите внимательно - на верхней полке тёмный шоколад, на средней - молочный, а на нижней - белый. Все это, показано в небольшом квадрате на упаковке.

- А ты разбираешься в этом?..

- Нет. Просто по чертежам видел. В моей энциклопедии это было.

Аруэнлин засмеялся:

- Небось отец их специально написал.

- Кого?

Аруэнлин хотел ответить, но внезапно, Ним взял сразу три сырка с нижней полки и Аруэнлин был вынужден вмешаться.

- Эй, я вообще-то больше горький люблю.

- А я молочный.

- Так я и не вам беру, - сказал Ним, нахмурившись. - Всё равно же бесплатно.

Другие посетители странно посмотрели на мальчишек. Точнее, это был лишь один молодой человек, державший в своих руках блокнот. Помимо холодильников и ламп, в комнате была стеклянная касса - за ней сидела продавщица, в полностью белом халате. Её вполне можно было бы спутать с медсестрой, если не знать, в Каком месте они находятся.

Казалось, что внутри магазинчика сырков - есть нечто особенное. Свое. Своя атмосфера, свой шарм. Входя сюда, ты попадал в белоснежный мир, полный нежных и сладких сырков. И Богом в этом магазине была лысая женщина лет двадцати пяти, что сидела и читала небольшую книжку, не обращая внимания на мальчишек.

- Берите которые понравятся и мы пойдём отсюда.

- Э не-е-е, - хитро сказал Аруэнлин. - Мы попадём на завод!

- Чего?! Ты с ума сошёл?! - спросил Фил, переходя на шёпот.

- Мы шли сюда почти два часа! Я хочу увидеть как сырки делают!

- Если отец узнает - да он мне голову оторвет!

- За что?

- Так это же нарушение Всего! Санитарных правил, правил производится, а может, даже нарушение Государственного Закона! Нам нельзя это делать...

- И мы это сделаем?

Повисла небольшая пауза. Другие посетители подходили к кассе и покупали сырки, не обращая внимания на мальчишек.

"Что ещё остаётся делать? Ты ведь, улыбающаяся рожа, не отстанешь... И всё равно в один день этот завод будет моим! Решено."

-...Хорошо.

***

Трое мальчишек подошли к продавщице. Та удивлённо посмотрела на них.

- Хотите чего?

- Я - Сын Георгия Амфиддура.

Девушка на мгновение удивилась, затем достала небольшую белую книгу и открыла последнюю страницу. Она пробежалась по ней беглым взглядом, а затем посмотрела на Фила.

- Сын владельца, да? И что же ты хочешь, что бы я записала это на его счёт?

- Да.

Девушка выдохнул, затем посмотрела на картинку в книге, затем на Фила и скептически прищурилась.

- Вы не похожи. Ты ведь не будешь против, если мы позвоним и выясним это наверняка?

Аруэнлин ухмыльнулся и кивнул головой. Но парень замер. Он тупо смотрел на девушку и моргал. Позвонить отцу? Услышать его голос? А что, если он не готов? Или если Он отправит на его поиски полицию? Что если после этого звонка его приключение закончится так резко? Что вообще он может сказать этому человеку?

- Парниша, всё в порядке? - спросила девушка. Её голос вывел его из раздумий. Она и правда испугалась, смотря на него. Фил произнёс:

- Я не хочу. Поймите, он отправил меня учиться за границу, в Сантию. И, по бумагам, я всё ещё там. Черт, это звучит будто я хочу просто бесплатно поесть, но поверьте, если Он узнает...

Фразу Фил не закончил. Ведь он и не знал, что его ждёт...

- Ты честно говоришь. Я верю тебе - верю. Берите сырки.

- Нет, - строго произнёс Фил, - мне нужно попасть на завод. Я учился всё это время, ради производства отца. Я хочу понять, ради чего всё это было.

Девушка замерла. Аруэнлин сделал пару шагов назад и стащил пару сырков с полок. Ним, уже доедал свой первый сырок. Продавщица колебалась.

Тогда, Фил сжал кулаки и серьёзно посмотрел на девушку.

- Пожалуйста, - произнёс он, скрепя зубами.

***

- Значит, ты - сын основателя?

Цу-Цулен был главным на заводе. Когда Трио пришло к нему, он с радостью пожал руку Филипу, а остальным кивнул. Несмотря на Юниконское имя, внешностью он напоминал обычного рулэндца. Даже, можно сказать, показательного рулэндца. Золотистые волнистые волосы, добрые большие синие глаза, белые зубы и нос, самой круглой картошкой в мире. Помимо этого, одет он был в строгий костюм, носил на голове специальную, резиновую шапочку, а на ногах у него были домашние, синие шлепанцы, которые можно увидеть на ногах каждого второго рулэндского туриста летом, около бассейнов Сантийских парков развлечений.

- Да. Отец вам рассказывал обо мне?

- О, конечно, он очень гордится тобой! В таком возрасте уехать учиться в Сантию, в чужую страну, на чужом языке - ты гений, не иначе!

Фил выдохнул.

- Спасибо большое. А вы, из Юниконии приехали?

- Правда, вы из первой великой страны? - спросил Аруэнлин удивлённо.

Цу-Цулен издал два коротких смешка.

- Отец мой был Рулэндцем, Мать - Юниконкой. Они познакомились, когда компания хотела расширяться в другие страны. Но затем...

- Ах, да. Кризис пятидесятых годов... Помню, читал об этом, - произнёс Фил со знанием дела. - Но, судя по всему, ваша семья не сдалась.

- Нет, конечно нет. Это было бы предательство, уходить с корабля, когда в нем появилась лишь пробоина! Я стал обычным рабочим. Затем управляющим группой из шести человек. А теперь - у меня есть собственный завод.

- И как ваши финансовые дела идут? В горном регионе покупают сырки?

- О, люди здесь прекрасные! А вот дорогие... Логистика страдает, как ни в одном другом месте, если вы понимаете меня.

- Горы, малое финансирование уже использованной области, а так же не лучший климат - всё это приводит к большим тратам на доставку. Конечно, я понимаю это.

- Я рад, что у главы будет достойная замена. Уверен, вы, Филип, будете хорошим управляющим.

Фил коротко улыбнулся и выдохнул.

- А расскажете про то, как завод работает? Сколько сейчас здесь людей, какие цеха есть? Думаю, моим друзьям было бы интересно послушать, - произнёс Фил, смотря на братьев. Аруэнлин энергично закивал, а Ним коротко улыбнулся.

- О! Разумеется-разумеется. У нас есть время, пока утренняя смена только начинается. Пойдёмте в зону творожной массы.

Экскурсия во главе с Цу-Цуленом началась.

***

Производство сырков состоит из множества этапов. Однако, Цу-Цулен провел трио лишь по четырём основным.

Первым было помещение с огромным количеством различных трубок и цистерн. Это было то технологическое чудо, где из молока получалась вкуснейшая творожная масса. Фил догадался, что грузовики, которые они видели ранее, как раз привозили молоко. Впрочем, стоило ему поделиться своей мыслью, то Аруэнлин тут же припомнил ему огромную надпись огромными буквами МОЛОКО. Но, не успел начаться спор, как Ним шикнул на них, чтобы не мешали слушать. Цу-Цулен нашёл халаты и шапочки для всех троих мальчишек.

- Это обязательно? - спросил Ним, смотря на шапочку.

- Если вы не хотите, чтобы другие люди ели ваши волосы - то да, - произнёс Цу-Цулен и узко улыбнулся.

Фил коротко кивнул и они пошли дальше. По пути они встретили работника, который удивлённо посмотрел на детей, затем улыбнулся им. Цу-Цулен кивнул ему и они перешли к большому помещению, которое находилось за закрытой железной дверью.

- Будьте добры, товарищи, приготовьтесь. Мы заходим в холодильник.

Глаза Аруэнлина округлились от удивление. Как это - зайти в холодильник??

- Сюда привозят творожную массу, чтобы она остыла до 4 градусов. Только после этого, её начинают использовать для изготовления сырков, - произнёс Фил. - Это тяжёлый физический труд, поэтому для него, следует нанимать сильных работников.

- Вы абсолютно правы! - сказал Цу-Цулен обернулся. - К слову, вот наш самый продуктивный работник. Здравствуй, Лондон!

Молодой юноша лет двадцати шести, вёз тележку, полную полупрозрачных мешков. Внутри было какое-то белое месиво. Одет он был в синюю защитную форму, а так же - шапочку. Из под своих круглых очков, он удивлённо посмотрел на детей, затем достал небольшой серебряный ключ и открыл железную дверь в холодильник. Внутри было множество стеллажей, на которых лежали полупрозрачные пакеты.

- Лондон, ты, что же, не видишь меня?

- Главный? Вы тут? - спросил юноша, оглядываясь кругом. - Вам что-то не нравится, здесь вкусно пахнет?

- Нет, но ты не поздоровался со мной. Впрочем, я вижу что ты работаешь. Не буду тебя отвлекать.

- Я рыба по гороскопу, мне нужно больше работать, пожалуйста, уходите.

Шаги по кафельному полу отдавались стуком. Когда они отошли на достаточное расстояние, Фил спросил:

- Он больной, что-ли?

Цу-Цулен серьёзно посмотрел на парня. Но, тот не смутился, не отступил. Он не понимал, почему на Его заводе, работает Больной человек.

- Это лучший работник, который соглашается в одиночку работать за четверых и получать лишь двойную зарплату. Пойми меня правильно, производству нужны деньги. Я не беру в свой карман ни одной медной монеты.

Парень выдохнул и усмехнулся. Ему нравился этот мужик, а в особенности - его простое логическое мышление.

- Хорошо. Следующий этап. Покрытие сырков шоколадом или глазурью. Глазирование.

Цу-Цулен вежливо улыбнулся и кивнул.

Они подходили к очередному помещению, находившимся за двойными дверьми, с небольшими круглыми стёклами.

- Попрошу проверить ваши шапочки. Здесь необходимо соблюдать максимально возможную чистоту... - Фил вдруг резко ворвался внутрь и замер. Цу-Цулен развернулся и нахмурился.

В помещении находилось три конвейера, по которым ехали одинаковые бруски белой творожной массы, а затем её поливали одним из трех видов шоколада. горький, молочный и белый. Так же, около каждого конвейера стояла коробка с большими плитками шоколада. Понять почему необходимо соблюдать чистоту в таком месте, было довольно очевидно. Никто не хочет есть сырки, в которых помимо творога и шоколада, есть дополнительная приправа в виде выпавших волос работников. А вот понять, по какой причине на полу была лужа шоколада и работника нигде не было видно, хотя конвейер продолжал работу.

- Уильям! Уильям, будь добр, объяснись, иначе я урежу твою зарплату ещё в два раза!

Тут же, из небольшой двери с надписью "туалет", вылетел мужчина, лет тридцати, в зелёном фартуке, белых перчатках, плотной шапочке, скрывающей его лысую голову, а так же с небольшими часами на цепочке.

- Цу-Цулен, доброе утро. Я всё рассчитал, ни один конвейер не смог бы заглохнуть раньше времени, а лужа...

- Объяснись, будь добр! У нас, к слову, важный гость, как ты можешь видеть. Сын Георгия Ампфиддура.

Мужчина взглянул на детей, коротко поклонился и сорвавшись с места, стал распаковывать новую плитку шоколада, которая была размером с неплохую книгу, затем затолкал шоколад в миксер. Затем проделал эту же операцию с горьким и белым.

- Вот теперь, я хочу услышать твои объяснения.

Мужчина уже хотел начать рассказывать, но внезапно, к нему побежала девочка лет восьми, обхватила его за штанину и сказала:

- Это я! Я хотела попробовать шоколад, а он взял и как станет крутиться, я ложкой его, а он выпал и на пол. Папа не виноват!

Мужчина выдохнул и посмотрел на Цу-Цулена.

- Слушай, Уильям, я простил тебе, когда у нас была целая партия сырков без шоколада, я простил тебе, когда ты сломал один из конвейеров и у нас целый месяц не было сырков в белом шоколаде.

- Но ведь наши продажи упали лишь на пару процентов. Не говоря уже о том, что это была не моя ошибка!

- Молчать! Я не вижу смысла выписывать тебе штраф. Тебе, как я вижу, нужно семью кормить. Просто знай - это последний месяц твоей работы здесь. Я дам тебе перевод на другой завод. Где оборудование будет подешевле.

- Да, главный, хорошо, главный, - произнёс мужчина и выдохнул. - Лариса, поздоровайся. Это Цу-Цулен, о которым я рассказывал.

- Здравствуйте... Мой папа невиновен, - тихо сказал девочка, но Цу-Цулен уже развернулся и уводил трио к последнему этапу. Однако, зачастую, самому важному. Упаковка.

Просторное помещение, где ходил южанин, пряча под шапкой длинные чёрные волосы, замкнутые в хвост. Он брал сырки руками в перчатках подносил их к упаковкам и собственноручно упаковывал. Конечно, будь это обычный человек, то это заняло бы не меньше пары вечностей, но:

- Это Герасим.

Пока они наблюдали за мастерством южника, Цу-Цулен поведал его историю.

Когда началась война на юге, Герасим служил в общей столовой. Никто не умел быстрее и лучше него разливать сотни порций завтрака, обеда и ужина на протяжении трех часов к ряду. Однако, в один день, на их базу пробрались захватчики. Они стали всё взрывать, сжигать, не жалели никого. Тогда, Герасим спрятался и проследил куда уходили солдаты врага. Он пошёл за ними и в одну из ночь, взял в заложники сына командира.

Будь это не Южная страна, а Юникония или Сантия, ребёнком, скорее всего, пожертвовали бы. Но то был Юг.

Свои законы, свои порядки, свои войны.

Командир спросил, чего же хочет Герасим. Все его друзья и товарищи уже мертвы или сбежали. Тогда-то, Герасим пожелал, чтобы его отправили в Ру-Дэфленд, на лучшей машине что у них была. Командир согласился. Но, стоило Герасиму отпустить сына, командир приказал открыть огонь по южнику. Тот спрятался в окопе, возревел подобно дикому зверю и смог узреть чудо. Сотни молний, одна за другой, будто град из огненных стрел - стали бить по солдатам, мгновенно убивая их и сжигая тела. Как бы не пытался Герасим закрыть уши руками, он продолжал слышать сильнейший грохот.

Три секунды. Хватило всего трех секунд, чтобы около четырёх сотен молний, убило всех солдат врага. Герасим поднялся и смотрел на разрушенную базу. Все они были мертвы. Превратились в угли. Южный бог оказался на его стороне. Герасим собрал провизию, пришёл к пункту для беженцев и переехал в Ру-Дэфленд. Специально, он выбрал горный регион, где может наблюдать за грозами чаще. За тем, что спасло его в тот проклятый день.

Рассказав эту историю, Цу-Цулен поднял руку и по приветствовал Герасима. Тот лишь коротко кивнул и продолжил заниматься упаковкой.

Аруэнлин кусал губу, а Фил думал про себя:

"Если люди Луча узнают об этой истории, думаю Герасиму не долго придётся жить. Однако, это ведь горный регион. Возможно, он будет в порядке. Но неужели каждый южник, имеет причину так трудиться? Так стараться? Боб, Гог, они тоже?.."

Парень выдохнул.

- Спасибо вам большое, Цу-Цулен. Мы походим здесь ещё пару минут и поедем дальше. Надеюсь, этот завод будет расцветать. И да, не экономьте на сотрудниках. Это может плохо закончиться.

Цу-Цулен узко улыбнулся и поклонился.

- Повторюсь. Я рад, что у Георгия будет достойный приемник.

***

Аруэнлин, Ним и Фил, пришли к самому первому месту. Там, Аруэнлин с интересом рассматривал механизмы, которые грозно шумели и шатались. Шон выливал очередной бидон молока в стальную конструкцию, похожую на бетономешалку, как вдруг, свет погас, а гул механизмом стих.

- Что такое? - произнёс Шон, ставя бидон на пол. - Мальчишки, вы что-то сделали?

- Это ещё с какой стати?! - спросил Фил резко. - Я сам не знаю что произошло. Аруэнлин, у тебя есть...

Мальчишка достал зажигалку и щёлкнул ей. Огонёк осветил его радостное лицо.

- А знаешь что это значит? То, что у нас сейчас будет работёнка!

Фил выдохнул. А затем, коротко улыбнулся. Впрочем, дойдя до место преступления, улыбка его пропала. Освещаемый лишь зажигалка, около кнопки аварийного отключения питания, лежал труп Цу-Цулена. Его горло было вспорота, вокруг него была лужа крови, а в этой луже валялась упаковка из под сырка. Шон, пришедший вместе с трио, опёрся на стену и отвернулся. Он побледнел, а руки его задрожали. Через пару минут, помимо него, к месту преступления пришли Уильям с фонариком, Герасим и Лондон. И все, как один, замерли, увидев труп своего начальника. Бывшего.

***

- Нам нужно провести расследование, - произнёс Аруэнлин, доставая револьвер.

- Что тут произошло? Дети, разве вы не должны оплакивать отца? - спросил Герасим грозно. Аруэнлин поднял револьвер и выстрелил в потолок. Все разом напряглись.

- Я не ребёнок. Знаешь болезнь есть - карликовость? Она у меня есть. Мне двадцать три, я офицер полиции, по городу Аврур.

- Да что за дрянь ты несёшь?! - Шон схватил Аруэнлин за грудки и поднял над полом. - Это ты убил Цу-Цулена?! Ты?

Фил врезал Шону и тот отпустил Аруэнлина.

- Попрошу вас не трогать полицейского, если не хотите проблем. Ним, как младший брат, можешь подтвердить, что Аруэн - офицер полиции?

Младший кивнул. А затем, уверенно произнёс:

- У нас была проверка. Нас бы иначе не пустили, не будь Фил сыном основателя, а Аруэнлин - Офицером полиции.

- Аруэнлин? Хорошее имя. Вкусное! - произнёс Лондон. Всё раздражённо уставились на него. - Почему вы спрашиваете тут так жарко? Я один чувствую жар?

- Будьте добры, Уильям, да? - произнёс Аруэнлин, обращаясь к мужчине. Тот нехотя посмотрел на Аруэнлина. - Пощупайте пульс этого человека.

- Я оставил свою дочь одну. Могу я сходить за ней?

- Нет! - строго произнёс Фил. - Мы пойдём все вместе. Стоять около трупа всё равно нет никакого смысла. Возражения?

Шон выдохнул, с поникшей головой. Лондон резко покачал головой в разные стороны. Уильям кивнул в знак согласия. А вот Герасим...

- Отряд, а ну-ка, Стоять! - раздался его властный голос. Все замерли. - Мальчишка, может, раз у тебя револьвер есть, то и нож найдётся?

Аруэнлин ухмыльнулся.

- Ребят, конечно, можете обвинять меня. Мне не сложно составить протоколы на всех вас, кинуть за решётку, а там уже ждать решения судьи. Вы же знаете - у нас самый гуманный суд в мире. Вас выпустят уже через два месяца. Может три. Ваши семья, я уверен, будет рада дожидаться вас сотню дней.

Герасим помрачнел и сделал шаг назад. Уильям выдохнул. Раздался женский крик. Тут же, Уильям, а вслед за ним и все остальные, сорвались с места.

"Не хватало ещё одного трупа!"

***

Добежав, трио и мужики увидели обхватившую свои колени девочку, у которой из глаз текли слезы. Уильям подошёл и обнял её.

- Что произошло? - спросили Фил и Герасим одновременно.

- Я сижу, а тут она нюхает мою руку. Она такая здоровая была!

- Кто? - произнёс Аруэнлин.

- Крыса!

Все осмотрели девочку. Её руку. Целёхонькая. Они смогли выдохнуть.

- Ну и напугала же ты всех. Не надо было мне тебя оставлять, прости, больше этого не повториться.

Девочка обняла Уильяма, а он поднялся с ней на шее.

- Что будем делать?

- Продолжим игру, - произнёс Ним. Мужики удивлённо посмотрели на него. А он, одним единственным пальцем показал на девочку, висевшую на шее отца. - Детективное расследование.

- Правильно! Девочка, всё это игра. Слышишь?

Девочка кивнула, а затем посмотрела на мальчишек.

- А мне можно с вами?

- Нет, - Фил выдохнул и произнёс: - давайте однозначно решим. Среди нас есть Убийца. Это точно не наше трио и не Шон. Тогда, остаётесь вы трое.

Герасим и Уильям стали серьёзнее. Лондон шлёпнул губой и спросил:

- Цу-Цулен будет жив. Этот завод - это он. Грязный. Мертвый.

- Заткнись, придурок. Не хватало ещё слушать твой бред! - произнёс Герасим. Затем, он осмотрел Аруэнлина и произнёс: - Я был бы рад просто закончить рабочую смену и пойти работать в другое место. Но ведь пока вы не найдёте убийц, вы нас не отпустите верно?

Аруэнлин ухмыльнулся и кивнул.

- Тогда слушайте. Цу-Цулен был придурком. Он взял кучу денег у людей Круга, якобы на улучшение завода. Однако, не смог вернуть и половины, потому что тратил всё на поездки в Сантию. А станки покупал по-дешёвке. И увольнял сотрудников, не выплачивая им часть зарплаты, когда эта дешевка давала сбои. Правильно я говорю?

Шон не хотя кивнул.

Лондон грыз палец.

- Помните, лужу около той машины? - обратился Уильям к трио. - Так вот, моя девочка тут почти не причём. Видать, где-то там отлетел винтик и шоколад стал вытекать. А затем, отверстие закрылось плотным шоколадом и больше не открылось.

- Кровь! - произнёс Лондон показывая на ботинки Уильяма.

- Да что ты такое несёшь?! Ты можешь помолчать, хотя бы... Уильям. Это кровь? - произнёс Герасим, смотря на ботинки товарища.

- Нет, конечно! Это шоколад.

- А если попробовать на вкус? - спросил Лондон.

Все замерли. Лондон кашлянул и стал кружиться на месте. После этого, вопросы к его здравомыслию отпали. Хотя идея, которую он предложил, могла бы избавить их от проблем. Все оказались в затруднительном состоянии. Ни у одного из работников не наблюдалось ни ножа, ни чего-то настолько острого, чтобы убить человека. Конечно, у каждого могли быть свои причины. Но самыми подозрительными оставались Герасим, Лондон и Уильям. Они так и не продвинулись вперёд. Уильяму было бы тяжело совершить преступление. У него была дочка и ответственная работа. Однако, его мотив была ясен и прост. Месть.

Герасиму было бы легче убить Цу-Цулена, однако, совершенно непонятно - зачем это Герасиму. Судя по его истории, он лишь хочет обычной, рабочей жизни. Убивать Цу-Цулена, который давал ему и работу и деньги было бы глупо.

Лондон же, мог убить Цу-Цулена, но вместе с этим, так же легко он мог и спрыгнуть с девятого этажа. Мозги работника холодильника замерзли и сейчас работали по каким-то неизвестным для человечества путям. Однако, это делало его возможным убийцей, ведь ему не нужен мотив.

- Знаете... У меня есть одно предположение. Мы сможем выяснить кто является убийцей с почти сто процентной вероятностью, - произнёс Аруэнлин. Ним и Фил скептически посмотрели на него. Работники же, с удивлением. - Поверьте. Если вы сделаете всё так как я говорю, то мы сможем однозначно понять кто отправил Цу-Цулена.

- Отравил? - спросил Лондон удивлённо.

- Конечно! - произнёс Уильям, поставив девочку на пол. - Цу-Цулен держал в руках упаковку и от сырка, а ещё выключил всё электричество. Это отравление. И, очевидно, что единственный, кто мог дать Цу-Цулену упакованный сырок, это Ты - Герасим.

Фил мрачно посмотрел на южника и что-то шепнул Ниму. Подозреваемый поднял суровый взгляд на ещё пару минут назад верных товарищей.

- Однажды, Бог уже встал на мою сторону. Вы думаете я испугаюсь, думаете я не стану сражаться за справедливость? Я не убивал Цу-Цулена, хотя и считаю его последним идиотом.

Девочка испугалась, но, внезапно, Ним взял её за руку и отошёл вместе с ней поговорить. Затем, Фил посмотрел на Аруэнлина и коротко произнёс, смотря в лицо южнику.

- Герасим. Я верю тебе. По крайне мере, пока мы не проверили последний способ. Шон, у тебя есть неплохая отговорка. Однако, необходимо чтобы все четверо выполняли задания. Ведь так, офицер?

Аруэнлин коротко ухмыльнулся и кивнул.

- Верно. Слушать мою команду! - произнёс Аруэнлин, поднял револьвер и выстрелил в потолок. И пока никто не успел опомниться он произнёс: - Жест людей Круга! Покажите его!

На губах мальчишка играла победоносная улыбка. Фил выдохнул. А Герасим и Уильям выставили руки впереди. У Герасима жест был правильным. Уильям же, соединил большой палец сразу с тремя пальцами, что, очевидно, было неверным ответом. Шон замер, не особо влезая в дела мафии, он не знал этого жеста. А Лондон, как казалось, даже не понял, что же собственно произошло.

- Я знаю кто Убийца. И среди вас... Его нет!

Ухмылка. Такая необычная вещь. Она может показывать как радость, так и злость. Решительность и трусость. Однако сейчас, на лице Аруэнлина, была его фирменная ухмылка, которую даже лучшие врачи не смогли бы понять. Она была одновременно похоже на улыбку Моно Лизы и на улыбку маски из самого дешёвого театра.

Фил положил руку на плечо друга и, нагнувшись, заглянул ему в лицо.

- Эй. Ты ведь увидел что-то, чего я не смог. Да? Кто это? Папаша? Этот слабоумный? Кто это, отвечай! Это мои люди. И я не хочу, чтобы среди них, были убийцы. Понимаешь?

- Слушай, Фил... Возможно, если мы пощадим сейчас человека Круга, в будущем мы сможем избежать проблем.

- Нет. Послушай меня. Я прошу тебя, как друга. Как участника нашего трио. Я не позволю твари, которая убила Цу-Цулена, так просто ходить по моему заводу.

- Фил, - Аруэнлин выдохнул. - Ты уверен?

Парень кивнул. Его взгляд был полон решимости, кажется, можно было даже услышать, как она вытекала из его глаз и тяжёлыми шарами падала на пол. Аруэнлин посмотрел на Уильяма, поднял свою руку и произнёс.

- Но, если быть честным, это ведь ты сделал, не так-ли? Ты - человек Круга. Убил Цу-Цулена из-за долга. И...

- Сволочь! - Герасим схватил попытавшегося уклониться Уильяма за шиворот и смотря тому прямо в лицо произнёс: - Ты свою дочь, родную кровь, для прикрытия использовал! Я вспомнил. Она ведь взяла у меня сырок!

- Святая простота, - произнёс Лондон. Внезапно, Уильям вырвался и сделал пару шагов назад. Он спрятался за спиной Лондона.

- В любом случае, это уже не вернёт вашего управляющего! У вас будут серьёзные проблемы, если я не появлюсь на собрании. Понятно вам? Чёртовы дети!

Лондон элегантно отошёл в сторону, а Герасим врезал своей крепкой головой по Уильяму. Тот вскрикнул и замолчал. Тело убийцы лежало перед ними и из его головы стекала кровь.

- Черт побери, - произнёс Герасим, смотря на Аруэнлина. - Мелкий, ты ведь не офицер, да? Но как ты понял?

- У него дрогнули пальцы, - произнёс Ним, подходя к брату. - Его дочка стоит у выхода и ждёт вас. Она видела, как её отец выкидывал нож и дождевик в мусорку.

Ним нахмурился.

- Отброс. Убийца. И плохой отец.

Аруэнлин приобнял брата.

- В мире мафии таких куча. Получается, экскурсия на завод закончилась?

Внезапно, на всем заводе вновь зажёгся свет. Тараканы, две крысы и парочка грязных ботинок в углу - даже удивительно, что мальчишки не заметили всего этого во время первого обхода. А сейчас, все, кроме ботинок, пытались вновь спрятаться либо в прибор, либо в дырку, между полом и стеной.

Лондон подошёл и пожал руку Филу. Тот выдохнул и произнёс.

- Ты больной? Или просто глупый?

- Я не вижу смысла выглядеть умным. Цу-Цулен пытался. И сдох. Как гусеница, которая вместо того чтобы подождать, решила попробовать взлететь. Она тоже сдохла.

Фил удивленно посмотрел на Лондона, затем на Герасима, а затем и на убийцу. Уильям. Он поднял свои покрасневшие глаза и посмотрел на мальчишек.

- Полиция на нашей стороне. Бойтесь. Круг Чистоты - величайшая организация в мире!

Герасим выдохнул и взял его в захват.

- Мальчишки. Спасибо за вашу помощь, но шли бы вы отсюда. Вы приносите несчастья.

- Это наша работа, - произнёс Аруэнлин, ухмыльнулся и, развернувшись, пошёл к выходу.

Фил ничего не говоря, пошёл следом.

И лишь Ним, со злостью посмотрел на Уильяма.

***

Обратная дорога давила на душу. Фил чувствовал, будто всё то, что произошло на заводе, было дурным сном. Странные имена - Лондон, Цу-Цулен. Странные образы - ларёк сырков, сам огромный завод, в которым по факту используется всего семь-восемь комнат и три коридора, убийство, которое произошло то-ли от яда, то-ли от ножа, а может, ему просто сырок не в то горло попал и этот же сырок вырвался на волю из своего поедателя.

Идя мимо пробки из раздраженных и удивлённых молоковозов, Фил не мог не думать о том, насколько это всё было абсурдно. В чем-то, даже, смешно. Юниконец с Рулэндскими корнями стал главой целого завода. И зачем? Чтобы взять денег в долг и умереть. Тогда, парень не видел всей картины. И, ему и не хотелось этого. Понять весь мир, не значит, что необходимо забивать себе голову всеми возможными фактами и историями каждого первого встречного.

Поэтому, когда мысли Фила переключились на созерцание летней, пышущей силой и мощью природой, настроение его поднялось. На горизонте были видны непроходимые горы, над которыми скопились облака. Наверняка, там сейчас идёт дождь. Так же, ближе гор, виднелся и город, в который шли трое мальчишек. .

А большего парню и не надо было. Ведь всё было просто. Была дорога, была цель и были горы, которые он сможет в один день покорить.

История Двадцать Девятая - Круг Чистоты

История Двадцать Девятая - Круг чистоты

Квартира Охотников: обшарпанные черные обои, мутные окна, сквозь которые проглядывается вид на городскую помойку, пыль, скопившаяся на тряпках, метлах и совках, а так же покосившийся от времени стол, над которым стояли трое мальчишек, внимательно смотря на записку, которую им подкинули под дверь, не раньше, чем сегодняшним утром.

Ним устало, Филип мрачно, Аруэнлин с интересом, будто дело шло о какой-то необычной птице, что села на подоконник. Только вместо птицы - записка о вызове на "переговоры".

- Надо было грохнуть того придурка, - произнёс Филип, сжимая револьвер. - Нам надо просто прийти и перестрелять их всех! Надоели сволочи.

- Погоди, а вдруг они все же хотят нас отблагодарить? Мы ведь спасли одного из них. Хотя, могли убить.

- Ага. Только вот мы его в тюрьму заключили. "Дети детективы - поймали опасного отравителя сырков, а потом померли в подворотне." Я не хочу таких заголовок в газетах!

- Ладно, тогда, может...

- Не может! Нам нужно либо принять бой, либо сваливать из горного региона и больше сюда не приезжать. Они выбрали нас грушей для битья! Хотят показать остальным свою силу, убив парочку несовершеннолетних. Давай - ноги в руки и на поезд, если мы не собираемся их перестреливать. А вообще, раз они бандиты и полиция бездействует, то нужно брать дело в свои руки. Цель Охотников - помогать людям, в конце концов.

- Фил прав... Брат, нам надо отомстить им. За квартиру. За убийство того мужчины. За погром. Нельзя просто позволять им и дальше творить это зло, - произнёс Ним серьёзно. - Они, как люди Луча. Готовы убить любого. И поэтому, они должны быть готовы умереть и сами. Люди Луча с гордостью принимают смерть, пока эти прячутся по норам! Хотят заманить нас в ловушку. Нужно не самим идти, а позвать с собой других.

- Подождите-подождите, а с каких пор Охотники стали убивать людей, а не тварей? - произнёс Аруэнлин, пытаясь переубедить сразу двоих. Но - это была неравная схватка. И Филип и Ним не хотели отступать.

- Разницы нет. Человек, Фурен, Слизняк - если они угрожают другим, их просто надо убить или запереть где-нибудь, - произнес Фил и стукнул кулаком по столу. Ним закусил губу и с вниманием посмотрел на старшего брата. Аруэнлин встряхнул свои каштановые волосы и щёлкнул по серебряной сережке

- Хорошо, мы пойдём и убьём их. Только сначала, мне нужно кое-кому позвонить. Все-таки, мы не знаем сколько их там будет.

Фил кивнул и попросил у Аруэна патронов. Ним достал из тайника карту города, внимательно рассматривая место предстоящей перестрелки. Мальчишка с серёжкой проверил остатки бинтов и сделал пару глотков воды из-под крана.

- Для храбрости, - произнёс он, отвечая на хмурые морщины Фила, чьё лицо стало похожим на высушенный помидор. Все приготовились.

***

Солнце ярко сияло. Июнь подходил к своему окончанию, и небесное светило, казалось, старалось разогреться перед красным августом. Месяц дружеских посиделок, поездок и природы - подходил к концу. Но, пока оставалась ещё пара дней, за которые предстояло поджать все хвосты.

В горном регионе множество городов строится на холмах. Разрушать целую сотню холмов для постройки пяти-шести городов невыгодно, не говоря уже о бедности населения, живущего здесь. Водители и велосипедисты проклинают горный регион, но сделать ничего не могут. Им приходится либо разгоняться, чтобы вскочить на холм, либо замедляться, не гнать вперёд - если они не хотят потерять управления и угодить в канаву или соседский забор. Для обычных людей - это приводит к нечестному распределению жилья, ведь первый этаж дома на холме и шестой этаж дома в низине - находятся на одном уровне. Люди получали квартиры, которые окнами выходили прямиком в землю, которая, при дожде, могла и просочится внутрь домов. Конечно, в прошлом - люди могли стерпеть подобное. Тогда стране нужны паровозы, тогда - стране нужен был металл, а горный регион мог предоставить всё это в огромных количествах. Залежи железа, никеля, титана, кобальта, серебра и золота. Но, прошло несколько десятилетий - регион стал медленно угасать. Люди уезжают, а на их место - приезжают другие.

И для Людей Круга - тяжело придумать лучшее место.

Место стрелки было назначено в переулке, меж двух шестиэтажных домов, стоявших на холме. Если кто-то попытается убежать, то ему придётся спускаться, а значит, для опытного стрелка - он будет лёгкой мишенью.

Поднимаясь на холм, Фил и Аруэнлин заранее положили руки на револьверы. Сердце черноволосого начинало стучать всё чаще. Да, сидя дома, легко было сказать: "давайте перестреляем их всех", но сейчас, уже предчувствуя битву, предчувствуя грохот, запах пороха и кровь - ему становилось дурно.

В переулке стояли пятеро мужиков. Двое держали автоматы, у троих на поясе виделись и пистолеты и ножи. Одеты они были в порванные жилетки, на которых белой краской был нарисован круг. Все они смотрели на трио исподлобья с явным неуважением и злобой. Мужики агрессивные, малоприятные. Впрочем, Филип с Аруэнлином, демонстративно держали револьверы на видном месте. Они не собирались помирать здесь.

- Значит - это вы, люди которые порочат священный жест круга чистоты? - заговорил старший. Помимо жилетки, на нем были спортивные штаны и кеды.

- Эй, ничего мы не порочим! Мы лишь хотели поесть, да пожить нормально, - произнёс Фил. Голос его дрогнул. - Вы теперь из-за этого хотите вооружённый конфликт устроить?

- Нет. Мы лишь требуем чтобы вы принесли достаточные извинения и принесли нам все те десять тысяч золотых, которые стали убытками из-за ваших действий.

Трио опешило.

- Какие ещё к черту десять тысяч?! - почти что прокричал Филип. - Мы только пару раз перекусили и сняли номер отеля на несколько ночей. Всё!

- Объясните, почему вы посчитали такие цифры? Я не уверен, что мы сможем найти их, но если у вас была причина... - произнёс Аруэнлин и замолчал. Бандиты переглянулись. Мужик в спортивках кивнул и произнёс:

- Репутация. В нашем мире всё строится на ней. Люди боятся полицейских из-за их влияния и возможностей, понимаете? Репутация - стоит денег. А если Круг Чистоты принимает в свои ряды детей, то что это должно значить? Что наша организация превращается в детский сад, который можно и не уважать и не бояться!

Бандиты закивали. Аруэнлин почесал голову и произнёс:

- Хм... Понятно. Значит, мы испортили вам внешний вид своим появлением? Как пятно от кофе на белой рубашке. И за это вы требуете десять тысяч? - спросил мальчишка с узкой ухмылкой.

- Да. В противном случае, мы вас убьём прямо здесь и сейчас. Ваши головы станут украшением и предупреждением для тех, кто захочет так же как и вы, нагло использовать наш жест! Мы - подобны рыцарям прошлого. Кто-то не верит в короля Артура, кто-то верит. Но все должны уважать его, если встретят лицом к лицу. Понимаете?!

Аруэнлин ухмыльнулся. Поднял голову наверх и закрыл глаза от солнца ладонью. Ним обнял его за ногу. Мужики уже держали пальцы на курках своих автоматов.

- Что за бред?! Это все равно, что после кофейного пятна, вы разбили бы кружку об которую испачкались! Что о вас подумают люди, когда узнают, что вы убиваете таких как мы?! - произнёс Фил, сжимая револьвер всё сильнее. Вены на руке его вздулись, а взгляд бегал от одного бандита к другому. В спортивках - самый главный. Или самый болтливый. А вот тот у кого щетина блестит, похоже, самый опасный...

- Знаете, - Аруэнлин говорил спокойно, в чем-то даже лениво. Это смогло остудить ситуацию. - Денег у нас нет. Но у нас есть возможность сохранить вам жизнь. Прямо сейчас, вы буквально стоите между двумя берегами, викинги, блин.

Впрочем, остужать ситуацию угрозой - это была не лучшая идея мальчишки. Ним поднял голову наверх и сделал пару шагов назад. Фил заскрипел своими зубами. А мальчишка опустил взгляд на главаря бандитов.

- Пока вы будете доставать револьверы, мои люди уже убьют вас, - Аруэнлин сжал свою руку закрывающую солнце. - Если кто тут и в невыгодном положении, так это!..

Грохот!

Череп одного из автоматчиков разлетелся от выстрела. С крыши здания, вслед за грохотом, раздался тихий лязг - гильза упала на асфальт!

Аруэнлин выхватил револьвер и застрелил второго. Он так и не успел нажать на курок.

Филип навёл свое оружие на главу шайки. Но тот, полез в карман за своим пистолетом! Какая наглость!..

Фил застрелил его. Тот успел что-то вскрикнуть, но разобрать слов среди всего шума оказалось невозможно. Остальные мужики развернулись и побежали прочь. Снайпер, сидевшая на крыше, спокойна могла прикончить и их, из-за холмистой местности, но, выстрелов больше не прозвучало. Трупы лежали на асфальте и ручьи алой воды стекали в подвал правого дома. У крыс сегодня будет деликатесное меню. Впрочем - это если они не потонут в кровавом потопе. Филип пару секунд смотрел на тела, затем выдохнул и посмотрел наверх. Но он никого не увидел.

- Знаешь кто это была? - спросил Аруэнлин с ухмылкой. Да, судя по всему, он продумал всё это наперёд.

- Вот значит, что у неё за работа...

Внезапно, снайпер спрыгнула к трио и, сделав перекат подальше от трупов, поднялась на свои две ноги. Даже в такой ситуации, она умудрялась сохранять элегантность в движениях и красоту тела! Удивительно! Не прошло и секунды, как тут же, Изабелла стала обнимать Нима, практически душа его в своих объятиях.

- Ты не пострадал! Люди Круга обычно никого не жалеют. Тех кто попадает в плен, они либо пытают, либо убивают! Ним, как же тебе повезло, как повезло! Аруэнлин, молодец что так быстро позвонил. Мы спасли тебе, маленький друг, будь осторожнее, в плен попадать никак нельзя!

Ним непонимающие похлопал глазами. Филип мрачно взглянул на мальчишку. Тот отвернулся и ухмыльнулся.

- Вообще-то... Меня не похищали, - произнес удивленно Ним. Изабелла отпускает мальчика, удивлённо смотрит на него, затем, как и Филип, мрачно направила взгляд на Аруэнлина.

- Так. Улыбчивое дерьмо, что это ещё за откровение такое?

- Ну... Я хотел чтобы ты быстрее пришла. Я был вынужден...

Изабелла в два шага оказалось около Аруэнлина и врезала ему хлесткую пощёчину. В её глазах показались еле заметные слезы. Затем, она перепрыгнула через трупы и быстрым шагом стала удаляться от домов и трио. Снайперская винтовка болталась на её спине, никак не желая убираться в чехол.

Аруэнлин, с его странной улыбкой, продолжал смотреть на Изабеллу. Тогда, Филип сплюнул и побежал вслед за девушкой.

***

Нагнал он её перед входом в здание вокзала. Изабелла остановилась, когда услышала шаги парня. Она коротко взглянула на него.

- Что-то ещё? - спросила она зло.

- Спасибо тебе! - перебиваясь на отдышку, говорил Фил. Изабелла вздрогнула. - Ух... Ты нам очень помогла. Если бы не эта встреча, возможно, они бы кошмарили нас и дальше. Ух... Прости за этот случай. Это же Аруэнлин... Ты знаешь.

Изабелла выдохнула. Посмотрела на черноволосого парня и произнесла:

- Нет. Я... Просто я устала терять близких. Сначала дядя, потом парень и брат, а сейчас - я думала, что Ним мёртв. Это доброе синее солнышко... Он прекрасный мальчик. Он столько всего знает. Но если ему неповезёт, если он останется Охотником... Его убьёт это. Он создан для мирной жизни, для науки...

Люди проходили мимо них, уходя на вокзал. Июльское солнце согревало их спины и лица. Парень сжимал рукой револьвер на поясе. Он поднял взгляд и произнёс:

- Слушай. Я постараюсь защитить Нима. И Аруэнлина. До тех пор пока я буду оставаться живым Охотником, клянусь - я не дам никому из них умереть! Иначе я - не Фил!

Изабелла сглотнула и с жалостью оглядела товарища.

- Не обещай такого. Я сказала Джозефу, что со мной его младший брат будет в порядке. Но, вот, я оставила их одних в Уютинске. Всего пара недель, но за это время.... Я не смогла позаботиться об этих братьях, так может, смогу спасти хоть ваших.

- Я... - внезапно, Фил замер. Слишком давно ему обещали рассказать обо всем и слишком долго ему ничего не говорили. Парень нахмурился и произнёс: - Я не очень понимаю. Вот ты говоришь младший брат. Это в каком смысле? Вот у Аруэнлина есть Ним. Но они не родные. Но они братья. Это как?

Летний ветер стал трепать золотистые волосы Изабеллы. Она подняла свой взгляд от Филипа, будто пытаясь кого-то разглядеть в толпе.

- Я много не знаю, но... О Боже! - Филип замер. Глаза девушки сверкнули. Она сделала пару шагов вперёд. Аруэнлинл? Ним? Кого она могла там увидеть?

- Эй, Филька, какого черта? - спросил знакомый, хриплый и азартный голос. Мужик, который избил его в первую же их встречу. Мужик, который пошёл отлить и пропал на добрых десять минут. Филип развернулся. В чёрной кожаной куртке, с грязными волосами и улыбкой - стоял Зигмунд! - Думал, раз я помер - то и шары к моей девушке подкатить можно?

Парень на мгновение обрадовался, но затем, вспыхнул и произнёс яростно:

- Что?! Нет, я просто увидел что она расстроена и я хотел отблагодарить её за то что она сделала! Она нас спасла от людей круга. А где ты был?! И почему ты - жив?! Урод!

- Зиг! - Изабелла кинулась обнимать мужика. Тот с ухмылкой обнимал её в ответ. - Подожди, если ты нашёл время помыться, почему не нашёл время чтобы сбрить свою щетину? - спросила она игриво.

- Дорогая, где ж я тебе бритву найду? А чтобы красть - слишком я уже старый. Помылся, к слову, я у тебя, - сказал Зиг и что-то прошептал ей на ушко. Филип удивился, насколько же быстро от печали, они перешли во взрослые игрища. Парень отвернулся и коротко улыбнулся. Все же он был рад, что этот хмырь был жив. Это ведь значит... Ним! Парень посмотрел туда, откуда прибежал сам.

Мальчик и мальчишка уже шли в сторону третьего участника трио. Но, внезапно, увидев Зигмунда, Аруэнлин остановился. Улыбка пропала с его лица. Он развернулся и пошёл обратно. А Ним, наоборот, стал бежать быстрее и на полном ходу обнял и Зигмунда и Изабеллу - врезавшись в них. Те со смехом потрепали ему волосы.

- Зиг, так ты всё же выжил! Ты не злишься?

- О, поверь малец, если бы я злился ты бы это понял, - возможно, эта фраза и должна была звучать как угроза, но Ним лишь добродушно засмеялся. - Да и на тебя невозможно злиться, сынок!

Ним улыбнулся ещё шире. Впервые Фил увидел настолько счастливого Нима... И уже в сотый раз, ему так ни черта и не объяснили!

- Эй-эй-эй-эй-эй, теперь я ещё больше запутался. Охотники что, играют в какие-то огромные дочки-матери, что все друг-другу брат, да отец с сыном? И типа, вы семья братьев Нима и Аруэнлина? Или что?! Объясните уже, а то клянусь, я подам на уход из этой больной семьи!

Мужик перестал обнимать Изабеллу и посмотрел на Фила.

Изабелла перестала обнимать Зигмунда и посмотрела на Фила.

Ним перестал обнимать Изабеллу и Зигмунда и посмотрел на Фила.

Другие люди шли на вокзал и с него, редкие прохожие, отпустившие поводок, пытались угнаться за своими питомцами. Облака плыли по небу. Часы отмеряли секунды. Минуты. Года. Парень нахмурился.

- Эй, да что с вами? Или эту тему лучше не обсуждать? Просто объясните мне наконец! - сказал Фил и посмотрел в лицо Изабелле, Зигмунду и Ниму.

- Хорошо, пацан. Давай, найдём лавку, присядем и я расскажу тебе две вещи. Одну - как я смог выжить. И вторую - почему Ним и Аруэнлин братья. Идёт?

- Подожди, а сразу ответить на один вопрос можешь?

- Какой?

- Джозеф был твоим старшим братом?..

Зигмунд нервно ухмыльнулся.

- Да, черт бы его побрал. Впрочем - я жив. Наверное, он был бы счастлив.

- Родной?

- Да-да, от одной мамки. Идём, а то у меня такое чувство, что вопросы у тебя не закончатся до вечера. А у нас ведь есть планы, да Изи?

Изабелла щёлкнула мужика по носу и улыбнулась. Фил тоже улыбнулся. Только как-то криво.

***

- Когда вы с Нимом обвалили выход, мы с южниками решили найти другой. Сперва мы осмотрели место вашего преступления, забрали у людей Луча сухари и фляги с водой, которые эти придурки таскают на всякий случай, а затем, пошли изучать ту систему туннелей.

Бродить по всем этим пещерам не приносило никакого удовольствия. Полумрак, к которому глаза привыкли невероятно медленно, два оболтуса, за которыми надо следить, а ещё неприятные мысли о том, что есть шанс так и не найти выход из всей этой истории.

Червь не был зол до одного события. Гога, который уронил свои проклятые нарды. Я схватил его за шкирку.

"Нет! Важно игра брать назад! Пусти, Зиг!"

Но я не мог позволить умереть ещё одному человеку. Я должен был их защищать. И поэтому, когда червь через мгновение вырвался из земли и проглотил их нарды, я попытался его застрелить. Но пули отскакивали от него, как резиновые мячики! Черт!

В общем-то, тогда я разозлил червя ещё больше. И теперь, он уже не стал ждать звука. Он просто стал атаковать нас, разрушая пещеру, создавая всё новые и новые проёмы.

Мы рванулись в один из верхних коридоров, пробежали где-то с пол километра, но, затем, Боб запнулся.

Червь не отставал от нас ни на секунду. И, поэтому, я принял решение попытать удачу и выстрелил в стену, а сам, рывком, лёг на спину, прикрыв и Гога и Боба своим телом. Не то чтобы я сильно заботился о них, но тогда, я просто не мог позволить себе потерять товарищей.

Червь пробил собой стену и, о чудо,! за ней был лес в лучах рассветного солнца.

Я поднял Гога и Боба на свою спину и, втроём, мы покинули пещеру.

Дальше, вы и сами можете понять, что происходило.

***

- То есть... Червяк, который закрыл проход, так же и помог его открыть?

- Да, - произнёс Зигмунд и ухмыльнулся, оголяя свой клык. - Знаешь, я думаю эта тварь даже не злая. Просто, ему не понравилось, что в дом ворвались и стали стрелять по всему подряд.

- Ну да, а кому это понравится! Но, вообще, теперь, я хотел бы узнать...

Фил посмотрел на Нима. Тот сжимал кулаки и смотрел на камни, что лежали под ногами.

- Ты не хочешь чтобы об этом говорили? - спросила Изабелла. - Ним, у тебя есть выбор, ты всегда можешь отказаться.

- Я не против... Просто - после этого, Аруэнлин для тебя станет совершенно другим. Фил, ты доверяешь моему брату? Ты ведь готов был спасти его. Ценой моей жизни. Ты считаешь его хорошим человеком?

Филип сглотнул. Два месяца, как он с братьями путешествовал по стране. Много неприятностей было у них на пути. Но Ним всегда находил правильный выход из ситуации. Всегда находил путь. Аруэнлин же... Всё зависло от ситуации. Он мог всё сломать или же всё исправить. Всё или ничего. Характер самоуверенного мальчишки, ничего большего, ведь так?

Что такого, может рассказать этот мальчик, из-за чего Фил изменит своё мнение о добром мальчишек с серебряной серёжкой под ухом?

- Расскажи мне вашу историю.

История Тридцатая - Прошлое Нима

История Тридцатая - Прошлое Нима

Они запретили мне выходить, поэтому я сижу в палатке.

Читаю книгу. Что-то про падающие с неба замки, по которым лазает главный герой. Он может идти куда захочет. Пойти в новый замок или в старый, в тот что ближе к его дому или дальше. Ходить... Наверное - это прекрасно.

Папа заходит в палатку. Он военный морского флота. Решает конфликты с Юниконией, если они возникают. У него большие мускулы, мощные руки и очень добрая улыбка. Я видел, как он улыбался, смотря по телевизору парад. Или когда к нам приходили его друзья, с бутылками прозрачной синей жидкости.

Но у него так же было и ещё кое-что - его взгляд. Если он смотрел на меня, то он всегда становился Таким. Он зашёл взять удочку. Но стоило его глазам пройтись по моему лицу, как они остановились и налились кровью. Он нахмурился и приказал:

- Пойдёшь в туалет через двадцать минут. Поешь и погуляешь. А то только и читаешь свои проклятые Сантийские книги! Родина нуждается в людях, а ты... Что толку говорить с животным!

Он сплюнул, взял удочку и вышел. Я не отвечал ему. У меня не было разрешения.

Я взял секундомер и нажал на кнопку. Цифры пустились в бег. Я открыл книгу и продолжил чтение. Окунуться в мир ненастоящий, в мир фантазии других - это было блаженством для меня. Только тут у меня был выбор. В книге, я мог решать, кому жить, а кому умереть. Если я не хотел чтобы персонаж умирал, я просто перелистывал страницу с его смертью. Если мне не нравился злодей, я мог ногтем вырвать его имя из книги. Но больше всего - я любил сжигать их. Те книги, которые мне не понравились. Я видел как они горели. Как сгорали, чернели, будто в последний раз желая показать насколько они были мерзкими.

Внезапно, я почувствовал, как ошейник стал мне давить на горло. Посмотрел на секундомер. 19:57. Значит, время пришло. Я выполз на улицу и тут же, она ударила меня ногой.

- Животное! Поднимайся и быстро пошёл за эту сосну. И только попробуй мне задержаться хотя бы на секунду, мигом получишь ещё!

Живот скрутило, будто меня заставили за раз съесть десяток сырых яиц. Я поднялся и пошёл за сосну. Нельзя её расстраивать. Это мама. Она использует меня, чтобы показать другим, будто способна кого-то любить. Но у них с отцом, всегда Такой взгляд.

У меня есть не больше минуты. Иначе она начнёт тянуть поводок. В прошлый раз у меня пошла кровь.

Это больно.

***

Мы шли по городу. Мелкие капли дождя падали на мои волосы, лицо и одежду. Идти было тяжело. Но она держала мою руку. Второй - держала зонтик.

Вот, мама остановилась перед своей подругой. Та тоже держала девочку за руку. Девочка была в зелёном дождевике.

- Ой, какая же у тебя пухленькая дочка! Может записать её в гимнастки? Чтобы вес сбросила. Представь как в садике её будут называть! Нельзя так - ох, нельзя!

- Да что ты, Алёна, дочка у меня просто прелесть. А это твой? Тот самый? - спросила она, брезгливо показывая на меня пальцем. Моя мама посмотрела на меня. Я смотрел вперёд. Внезапно, она сжала мою руку до боли и произнесла громко:

- Смотри в глаза, когда с тобой говорят, отребье.

Я послушался. Я знал, что увижу в этих глазах. На самом деле - они все одинаковые. В какой-то момент, я понял - разных глаз не существует. Книги тоже умеют лгать. И это был их очередной вымысел. Томный взгляд, страстный, полный ненависти, азартный - это всё была выдумка. Любой человек смотрит на меня с одним и тем же взглядом. Таким. Потому что я больной, наверное? Но мама не хочет мне говорить об этом. А спрашивать - я не имею права. Она никогда не показывает меня, если не рассказывала обо мне. Она заботится о других.

Внезапно, я посмотрел на девочку. И даже та, смотрела на меня этими глазами. Я закрыл свои. И темнота окружила меня. Я открыл свои. Девочки не было. Дождь продолжался.

Когда мы шли домой, я видел других детей. Видел, как родители несли их на шее, обнимали их перед отправкой в лагерь, как они убегали от воров и звали на помощь, как один мальчик камнем разбил голову бездомному, и тот лежал и плакал. Я тоже так хотел бы...

Но нельзя. Никогда нельзя перечить родителям. Это плохо. Это больно.

***

- Лучше бы ты мне собачку подарил, а не этого мелкого придурка! Он ведь снова попытался сам в туалет пойти! Да он же неуправляемый!

- Заткнись, дура. Если бы в колледже ты не давала каждому, кто скажет тебе - будто он военный, ничего этого не было. Вдруг эта тварь - даже не мой ребёнок? Почему у него эти коричневые волосы, почему у него этот тупой взгляд? Мой ребёнок никогда бы не был таким! Он никогда бы не вёл себя так!

- Ты думаешь, будто я дала кому-то, пока ты снова плавал играть в войнушку? Ох, ну да, точно, ведь у Нима наверняка есть старший брат, который просто уже успел повзрослеть, пока тебя не было! И даже если я кому-то дала, поверь, уж другие точно использовали резинку, в отличии от тебя, придурка!

- Ещё хоть слово и ты получишь куда сильнее, чем в прошлый раз. Поняла, свинота?

- А давай. У тебя денег же много. Я заявление напишу и всё! Ты ничтожество, ты ничего не мож... - голос матери прервался, а затем, послышался глухой удар. Затем, что-то тяжёлое упало на пол. Наверное - это тело матери.

- Дрянь... Я так и знала... Так и знала, что ты мерзкий насильник!

- Заткнись! Заткнись! Заткнись, сволочь!

Удар об стол. Я знаю какого это. Это больно.

***

Обычный вечер. Сегодня я ел тушенку. Она была, как всегда, без вкуса. Или просто я уже привык к этому. Неважно.

Скоро надо будет спать. Меня пустят в уборную, а затем, я смогу лечь, закрыть глаза и не двигаться до утра. Так мне всегда говорят. Так всегда и происходит. Книги я держал под кроватью.

Вот - первый этап уже пройден. Она провожает меня Таким взглядом, закрывает за мной дверь. Я ложусь в кровать и закрываю глаза. Мне что-то мешает заснуть. Неважно.

Темнота. Тишина. На кухне шумит вода. Она делает так, чтобы заглушить звук собственных слез. Папа тоже плачет. Только ещё тише. Ему вода не нужна. Ведь, на самом деле, уже нет ничего важного для нашей семьи.

Всё повторяется. Встречи с друзьями, поездки в лес, очередная драка с ребенком из садика, очередная сирена полиции. Из года в год. Изо дня в день. Никогда не меняется.

И я проживу эту жизнь и умру, когда мне скажет мама. И я воскресну, когда папа прикажет мне. У меня нет никакого выбора, кроме как продолжать чувствовать и жить. Но это неважно. Ведь, жизни и смерти - не существует...

Я услышал громкий звук. Хлопок? Нет. Выстрел. Она закричала. Ещё один громкий звук. Она замолчала. Он выбежал. Его громкие и уверенные шаги - Громкий звук - превратились в тяжёлое падение.

Я лежал. Мои глаза были закрыты. Я не двигался. Ведь я сплю. Ночь на улице. Куда я пойду? В этом нет смысла. Открыть глаза? Будет больно. Встать с кровати? Будет больно. Открыть дверь? Они снова будут ругаться и у неё снова будет идти кровь из носа. Но, тогда, почему, что-то внутри меня, что-то в моей голове и мышцах - требовало моего немедленного подъёма? Чтобы я куда-то бежал. Спасался. Ведь будет больно.

Огонь. Он медленно пожирает плохие книги, оставляя после них лишь пепел. Он не спрашивает разрешения, он сжигает и ни оставляет никого после себя. Он свободен. Свободен убивать плохих.

Я открыл глаза. Встал. Подошёл к двери. Положил руку на ручку. Открыл.

Посередине кухни, в темноте, стоял мальчишка, сжимая в руках револьвер. Лишь лунный луч, пробившись в окно, освещал его. У него были коричневые волосы, поблескивавшие зелёные глаза, слегка кривой рот и серый балахон, в который он был одет. Внезапно, мальчишка посмотрел на меня. И что-то изменилось во мне. Раз и навсегда. Этот взгляд был другим. Пустым. В нем не было ничего. Ни злости, ни радости, но лишь пустота.

- Ты - Огонь? - спросил я его. Тела моих родителей лежали друг на друге. Кровь из их голов смешивалась, становясь абсолютно чёрной, в ночной тьме. Луч не падал на них. Мальчишка поднял револьвер и нацелил на мою голову. Но затем, он спросил:

- Почему?

Я повернулся и показал рукой на окровавленные тела.

- Ты сжёг их. Плохие книги.

Я посмотрел на него. Тот коротко кивнул. Револьвер в его руке задрожал. Он произнёс, еле слышно:

- Нет, я не огонь. Я - убийца...

- Ты пришёл, чтобы я стал свободным? Ты - мой брат?

Мальчишка вздрогнул. Тогда, он посмотрел на меня. И это был другой взгляд. Точно, это был абсолютно - другой взгляд. Он выронил револьвер. Он сделал два шага ко мне и заключил в тёплых объятиях. Руки его прижимали мою маленькую голову к его груди. Я слышал как по-доброму стучало его сердце.

- А... - он запнулся. - Аруэнлин. Меня зовут Аруэнлин. Если хочешь, ты можешь пойти со мной. Я не совсем понимаю о чем ты говоришь, но... Мне и правда кажется, что ты мой брат. Как тебя зовут? Сколько тебе лет? Ты пойдёшь со мной?

- Я... Меня зовут Ним. Мне шесть. Я пойду с тобой, брат!

Я обнял его в ответ, хотя он и не приказывал мне. Это было не больно. Это было приятно.

История Тридцать Первая - Дождь

История Тридцать Первая - Дождь

Филип молча смотрел на Нима. Парень не знал что ответить, как выразить всё то, что он чувствовал, после истории мальчика. Слова собирались в его горле, пытались вырваться, толкались и падали. Всё что смог сказать Фил, было:

- Так значит... Вот как вы познакомились, - парень поднял голову и взглянул в вечерние небо. Затем выдохнул и стал разглядывать свой револьвер. Оружие для убийства. Люди, твари - никакой разницы. Пуля убьет всех. - После этого вы уехали вместе? Убивать тварей, да?

Ним кивнул и коротко улыбнулся.

- Брат многому меня научил. И дал мне самому решать, что делать и куда идти. Мне было страшно. Так страшно, что колени дрожали и я не мог сдвинуться с места. Прошло два года, а я, иногда до мурашек боюсь. Но останавливаться уже нельзя. Надо идти вперёд!

Филип криво улыбнулся и закрыл глаза.

- Ним, а мы довольно похожи, - произнёс Фил и Зигмунд ударил его по спине. Парень закашлялся от неожиданности.

- Ну разумеется вы похожи! Все Охотники - похожи. Отличается лишь то, как мы надираем задницы нашим врагам. Кто-то с револьвера, кто-то со снайперки, да, дорогуша? - произнёс Зигмунд ухмыльнувшись Изабелле. Та наиграно всплеснулся руками, будто стояла на сцене театра и произнесла:

- Бога ради, не зови меня дорогушей! Я сразу чувствую себя внутри дешёвого фильма, ал-я любовь по-Сантийски, - сказала Изабелла и сама ухмыльнулась собственной шутке.

- Как скажешь, моя смертельная любовь.

- Это даже хуже... - заметил Ним и Изабелла с Зигмундом засмеялись.

- Смотри Зиг, вот подрастёт Ним, заберу я его у Аруэнлина, будет моим сыном.

- Да-да, ты подожди пока у него переходный возраст начнётся, тогда и говори. Я думаю наш черноволосый спортсмен тоже в детстве был лапочкой.

Филип не реагирует на очевидную провокацию. Теперь, почему-то, он не хочет нападать на Зига, что-то тому доказывать. Ему было не по себе от того, с какой лёгкостью услышали историю Ниму Изабелла и Зигмунд. Получается, они знали? Всё это время? А сколько ещё таких историй в этом мире? Сколько ещё вещей, которые он, Фил, упустил?

Парень резко встал со скамьи.

- Эй, Фил, что такое? - спросил Ним встревоженно.

- Нам надо уезжать отсюда. Мне надо будет съездить домой за ручкой и записной книжкой. Я с Аруэном уже записал кое-что, но то были мелкие записи в блокнот... Вернусь и запишу всё, что смогу.

- Зачем? - удивился Зигмунд. - За такое тебя точно грохнут.

- Они не смогут, - серьёзно сказал Филип. Он посмотрел на свою ладонь и сжал её. - Я уже решил, чему посвящу свою жизнь. Но, последние два месяца, я занимался ерундой. Хватит с меня этого. Идём, Ним.

- Куда? - удивился младший.

- Искать Аруэна.

Зигмунд пожал плечами.

- Удачи вам, найдите уж своего хозяина.

- Зигмунд, кстати, знаешь как мы теперь называемся? - спросил Ним с ноткой удовольствия в голосе.

- И как же? Что-то вроде сардины в море? - Фил нахмурился. Не хватало ещё из-за подколов Зига терять драгоценное время. Он развернулся и ушел.

- Трио РиНиД!

Зигмунд уже хотел что-то ответить, но покачал головой и улыбнулся мальчику. Тот кивнул, обнял Изабеллу на прощание и побежал вслед за черноволосым.

***

Аруэнлин ел в ближайшем ресторане. Резная мебель из красного дерева, белые бумажные юниконские фонарики на потолке и официанты, носящие белые плащи.

На столе у мальчишки стояла пустая тарелка из-под супа и полусъеденное мороженое, которое было осторожно положено на край тарелки. Оно балансировало между тем, чтобы упасть на стол и оставить белый след на нем, либо упасть в остатки супа и испоганить вкус.

- Ты не мог найти лучшего момента чтобы поесть? - спросил Фил сурово.

- Мой живот был слишком требователен, - произнёс Аруэн, ухмыльнувшись. Затем, он поднял свой взгляд на парня и произнёс: - К слову, ты ведь теперь знаешь о прошлом Нима, не так ли?

- Что? Откуда ты... - парень умолк.

- Брат, а почему ты не попрощался с Зигмундом?

- Да кому сдался этот мрачный тип? Мне и одного Фила хватает.

- Аруэнлин. Ты, можешь сказать мне, почему, ты сделал это? Они были тварями или... - повисла небольшая пауза. Мальчишка ухмыляясь ел мороженое, иногда делясь с младшим братом ложкой. Парень нахмурился. - Да как я могу понять мир, если я вас понять не могу?! Тебе так сложно пару предложений сказать?

- Мне не сложно. Точно так же, как и вам. Вы ведь объяснитесь перед этими благородными людьми? - мальчишка поднялся, расправил свою куртку и... Выбежал из ресторана!

Тут же, Фил и Ним увидели злого официанта, который двигался в их сторону с тесаком в руке.

Трио РиНиД стало спешно покидать Горный Регион.

***

Перепрыгнув через забор, они пробежали по перрону и запрыгнули в последний вагон. Стоило им отдышаться и восстановить дыхание, как поезд тронулся с места.

- Твою мать, мы даже не посмотрели куда он идёт!

- О, будь уверен, он едет в сторону твоего дома, - произнёс Аруэнлин радостно выдыхая.

- Чего?

Мальчишка ухмыльнулся, поправил волосы и произнёс:

- Только у поездов, что едут в промышленный район есть, это..., короче, специальный механизм на колёсах, который регулирует их ширину. Ибо в промышленном районе широкие железные дороги. А всё для того, чтобы вагоны с грузом устойчивее держались. Вот, ух.

- Ага, точно... Я что-то читал об этом, - произнес Фил, а затем выдохнул.

- Может Жюль Верна? - спросил Ним с надеждой. Но черноволосый разбил её.

- Нет, точно не его. Я вообще читал только те энциклопедии и справочники что мне давал отец. И пару сказок в Уютинске.

- Книги, вообще-то, очень даже интересные... - сказал Ним смотря в железный пол тамбура.

- Особенно юниконские, - вставил Аруэнлин и ухмыльнулся. Черноволосый мрачно взглянул на своего товарища и отвернулся к окну.

Капли падали на стекло и медленно стекали, оставляя после себя прозрачный след.

В окне были видны горы - их снежные вершины, ниже которых росли тысячи деревьев, образуя зелёное покрывало, которое переходило в обыкновенный лес. Сейчас, они мчались на железном составе, сквозь эти деревья и кусты. Однако, резко, вокруг всё потемнело.

- Ю-ху, туннель! - радостно произнёс Аруэнлин и рядом раздался смех Нима. На губах Фила появилась слабенькая улыбка. Он выдохнул.

Вот - они выехали из внутренностей горы. Правильно мальчишка сказал, этот поезд точно едет в промышленный регион. Скоро, парень будет дома. Может, его примут с тёплыми объятиями, подарят здание библиотеки и заодно ягодный торт. А может, его ждёт объяснение, после которого его прогонят с позором, а отец будет смотреть на него с разочарованием и презрением. Что, если семья уже знает про смерть дяди? Что, если отец подал заявление в полицию и потратил на его поиски деньги? Тогда, вполне возможно, он будет зол. В бешенстве. И тогда...

Парень резко выдохнул. Он захотел отвлечься. Поговорить, да хоть бы и о погоде.

- Аруэн, глянь-ка... А? - парень обернулся от окна и осмотрел тамбур. Братьев не было. Парень напрягся и тут же схватился за нож. Что-то животное заговорило в нем. На уровне подсознания он понял, что братья не могли просто выйти, пока он был занят своими мыслями. Что-то произошло. Вот только - что? Ведь он ничего не слышал...

Он встал и решил проверить другие места. Он открыл дверь в вагон и тут же замер. Все места были пустыми. Стены вагона, чем дальше от тамбура уходили, тем больше становились похожи на размытое пятно. Буквально. Трещины на дереве, царапины на железе, те мелкие детали, которые замечает глаз, но не разум - уже на десяти шагах от тамбура, они пропадали, будто их и не было. Парень попытался открыть дверь в следующий тамбур, но, ручка не поддалась. Он был заперт в гладком и пустом вагоне.

***

Колеса надоедливо стучали. Чу-чух-Чу-чух.

Парень быстро дышал и пытался сообразить - как это произошло? Когда они втроём садились на поезд, в окнах он точно видел с десяток человек. Так где же они все?! Парень сжал своё оружие покрепче. На его руках проступили вены. Он взглянул в окно. Дождь закончился, теперь, солнце ярко сияло. Слишком ярко.

"Как ананасы в том магазине..." - подумал Филип. И тут же выронил нож. Он стал тупо смотреть в своё отражение, в стекле одного из окон. - "Стоп, какой ещё к черту магазин с ананасами?! Почему я подумал об этом? Что происходит со мной?.."

Парень весь сжался. От чего-то, ему было невероятно холодно. Он встал со своего места и пошёл к выходу. Вышел из вагона в тамбур и, схватившись за рычаг экстренного открытия дверей, замер.

Чего он добьётся тем, если выйдет сейчас? Это ведь бессмысленно! Сейчас вообще нет смысла ничего делать, просто жди и наслаждайся поездкой! А когда приедешь в город, то сможешь найти других Охотников. Сможешь ведь? Они помогут. Всё будет... Откуда идёт этот скрежещий звук? Будто когтями, кто-то скребется о закрытую дверь тамбура.

Парень подошёл и медленно открыл дверь. Это его оружие, ножик, лежит перед дверью и смотрит на него своим лезвием. Но парень уронил его в шагах шести от двери, как же он...

Нож подпрыгнул и вонзился Филипу в ногу!

***

- ЧТО ЗА?! - парень выдергивает нож и тут же из его ноги начинает идти ровная струйка крови. - Нет, его нельзя было вытаскивать, дерьмо! - парень снимает с себя куртку и тянется к ране. Но, вдруг, он слышит чей-то мерзкий голос и останавливается:

- Эй, да ему мало. Давай-ка побольше, чтобы вообще не думал.

Филип напрягается. Что-то явно идёт не так. Тут не просто исчезли все люди... Такое чувство, будто здесь завелись призраки!

"Нет, стоп, хватит" - парень стал перевязывать рану, нервно посматривая на нож. Он лежал и ничего не делал. Пока что.

"Как призраки связаны с ананасами? А с моим ножом?! Чтобы его использовать, они должны быть как-то связаны с ним. Или, по крайне мере, использовать другой предмет. И куда делись все остальные? Нет, нужно просто успокоиться. Что со мной вообще могло произойти? Нападение твари, люди Луча, бандиты? Из всего этого твари - самое логичное!"

- Эй, а этот точно спит? Смотри как дышит.

Дыхание. Парень резко закусил губу и стал успокаиваться. Нельзя привлекать их внимание. Рано или поздно поезд доберётся до конечной станции. И Филип выпрыгнет. Сможет выжить.

"Чей голос? Твари? Нет. Слишком человеческий... Это люди Луча! И они что-то сделали со всеми кто был в вагоне... " - Филип обернулся. Пусто. Ни одного человека. Взгляд парня прояснился. Он снова поднял нож с пола и сжал его в своей руке. Вены стали выступать над кожей. Парень тяжело дышал. Он неотрывно смотрел на них. Большая синяя пролегала прямо на поверхности. Он мог увидеть её, он мог потрогать её, он открыл рот и вонзился зубами!

Он оторвал её и разгрыз. Кровь стала разлетаться по всему вагону.

***

Он открыл глаза.

Первое, что он почувствовал - была неприятная боль в ноге. После - холод от железного стола, на котором он лежал в одних трусах. А затем, радостное облегчение, когда, повернув голову, он увидел Аруэнлин с закрытыми глазами лежащего на соседнем столе.

Но радость длилась не долго. Раздались выстрелы. В ответ, раздался оглушительный грохот, судя по всему, от взрыва гранаты. Филип продолжал смотреть на мальчишку. Но тот не шевельнул ни рукой ни ухом. Только медленно дышал. Что это ещё за сон такой?!

"Неужели... Ему снится то же самое что и мне? Может боль помогает очнуться?" - Филип поднялся и подошёл к мальчишке. Он потряс его за плечо, а затем дал пощёчину. Нет, не просыпается. Затем он дал ещё одну пощёчину. Не помогло. А может... Но, размышления прервал голос человека Луча.

- Эй! Он очнулся! Срочной, кинь сюда пушку! - Фил резко повернул голову к проходу. Там стоял мужик в костюме вытягивая руку. Парень не стал ждать. Сорвавшись с места, он подбежал к человек Луча и попытался ударить того апперкотом, но мужик парировал и ударил парня коленом в живот.

Филип отступил на шаг. А затем заметил, как его враг достал нож. Парень подбежал вплотную, схватил мужика и перекинул его через себя. Шея мужика хрустнула и он замер. Нож с лязгом проехался по полу. Сам же Фил, не удержавшись на ногах, упал.

В дверях показался тёмный силуэт. И в руках у него был военный короткий пистолет. Он навёл его на Фила. Парень замер. Любое движение - это смерть. Если мужик сейчас нажмёт на курок... Раздался взрыв. Силуэт обернулся.

Шанс!

Парень потянулся к ножу, что крепко сжимал в своих руках обездвиженный человек Луча. Но стоило парню коснуться его, как тот, мгновенно схватил его за шею и начал душить. Он не помер!

Филип попытался его ударить, но не смог поднять и руки. Его тело хотело спать. Он сам хотел спать. Он не мог сопротивляться этому... И, внезапно, он поднял руку и ударил мужика. Но кулак остановился на лице врага, не сдвинув его с места.

Фил стал замечать, как ему тяжело смотреть. Весь мир, будто терял краски. Превращаясь в размытое серое пятно. Которое обгорало по краям. Уменьшалось. Куда-то уходило...

"Нет... Я не хочу ещё..."

Удар ногой по голове. Шея мужика окончательно хрустнула и голова безжизненно повисла. Руки державшие парня ослабели. Тут же, тень подошла ко второму человеку Луча и пробила ему шею ножом насквозь. Мужик попытался развернуться, но убийца достал нож и всадил его в сердце мужика. Тот рухнул и замер. Два четких удара.

Филип скинул с себя обмякшие руки, протер шею, резко ловя ртом воздух и, поднявшись на руках, посмотрел на мальчишку. В его зелёных глазах была видна тёмная решимость. Решительность, которая сломает все правила и законы, которая не боится ни черта ни Бога. Та, которая только что спасла Филу жизнь.

- Где он? - спросил мальчишка, обернувшись к Филу. Тот сглотнул.

- Я не видел его. Даже когда очнулся, здесь были только...

Но мальчишка не стал дослушивать, он взял из рук трупа пистолет. И пошёл по коридору. Парень попытался подняться, но ему не хватало сил. На самом деле сейчас, у него не должно быть сил даже на то, чтобы бодрствовать. Парень закрыл глаза.

***

- Трио РиНиД! - лучшее Трио? ДА-ДА-ДА!

- Это что ещё за черт?

- Кричала. Заметь, у нас трио и там было три да. Здорово, ага?

- Я тебя иногда не узнаю... То ты ведёшь себя как нормальный человек, то как детсадовский выкидыш! Может уже займешься тем, что придумаешь где нам найти ночлег?! Снова связываться с людьми круга у меня желания нет.

- Ладно-ладно. Сейчас, зайдём только в один фруктовый магазин моего друга. Может у него и будет для нас задание.

- Фруктовый магазин? - парень остановился. Он пару раз резко моргнул и оглянулся. Это был промышленный район, сомнений нет. Дорожные знаки, громадные здания заводов, а так же серые дома. Серые-серые дома. Фил попытался убежать на другую улицу, но, заметил, что чем дальше от Аруэнлина, тем деталей становилось меньше, а весь мир будто чернел, терял краски и очертания. Плитка под ногами стиралась, превращаясь в однотонный серый пол. Кирпичные стены, вскоре становились монолитными. А мусор, от газет до окурков, пропадал без следа.

Парень вздохнул и побежал вслед за Аруэнлином. И снова, рядом не было ни одного человека. Кроме мальчишки. И маленького, светлого силуэт что шёл рядом с ним. С ним? Да, конечно, - это был Ним.

- Странно... Почему я не могу увидеть тебя, Ним?

Парень не знал, на что надеялся. Братья не остановились ни на секунду. Конечно, ведь это были даже не люди. Воспоминания. Мимолетные, крохотные и совершенно неважные. И вот, они заходят в один из магазинчиков. Из-за неаккуратного движения Аруэнлина, стеклянная банка падает и разбивается. Несколько сочных ананасовых колец покрытых соком. Фил коротко ухмыляется.

"Так вот о чем я вспоминал. Тогда, может вспомню где сейчас Ним?" - Фил улыбнулся. Возможно, его идея сможет помочь им всем. А, пока что можно и расслабиться, наблюдая как мальчишка будет выпутываться из очередной передряги.

Аруэнлин повернулся к нему. Его глаза были пусты. Остались лишь глазницы и пустота за ними. Черная муть, смотрящая на парня.

- Эй, эй! Тихо, я ради тебя стараюсь же! - сказал Филип и сделал пару шагов назад, выставляя руки вперёд. Этого точно не было в реальности.

- Убегай. Скажи остальным. Поверь, я не дам им убить нас.

А затем - Аруэнлин, светлый силуэт, мокрые ананасовые кольца и вся лавка - растворились. Превратились за мгновение в небольшую сиреневую пыль. Стоило парню подойти поближе, как он почувствовал укол в шее.

Фил просыпался.

***

- Пацан, живой? - спросил его чей-то молодой голос. Джозеф? Филип тут же открыл глаза и уже был готов удивиться, но нет. В нескольких шагах от дивана, на котором лежал парень, стоял сантиец. Худые формы, бледная кожа и острый нос.

- Почему вообще вас назвали сантийцами? Ведь, если подумать, вы просто рулэндские азиаты.

- Вообще-то, моя семья не из Азии. Мы изначально жили на Сантии. Ещё до колонизации.

Филип пару раз моргнул, вновь осмотрел своего товарища и сел.

- Господи, сколько лет твоей семье?

Сантиец улыбнулся.

- Может южники иногда и кажутся необразованными дикарями, но, в кое чем они правы, нужно бережно хранить своё семейное дерево. Иначе, оно сгниёт.

Черноволосый потряс головой. Затем ощупал свое горло и удивился. Там были намотаны бинты.

- Вы что, горло мне резали?

- Да, - сказал Сантиец. - Под наркозом само собой.

Парень выдохнул. Вот он и покинул Горный регион. Место надёжности и спокойствия. И вновь он оказался в окружении Этих... Охотники - необычные люди. Их мозги давно уже позабыли разницу между своим и нашим. У них теперь всё общее. От души до тела.

Внезапно, раздался второй взрослый голос. Чуть более хриплый и уставший:

- Эй, Сашка, не прошло и часа, дай ему отдохнуть, не донимай вопросами.

Филип закрыл глаза и лёг обратно. Тело болело, горло неприятно щипало от бинтов и швов, а голова хотела покоя. Но, хозяину было плевать. "И где эти братья? Они что продали меня на эксперименты? Неужели как и с пауками времени!.. Нет, стоп, какого черта, он ведь не мог так поступить. Верно?.."

Пустые глазницы. Тёмная решимость. Этот мальчишка мог сделать всё что угодно, для спасения брата. Вдруг пуля попала тому в череп и нужна дорогостоящая операция? Или Ним снова взяли в заложники, но теперь согласны отдать за круглую сумму? Разумеется, продать Филипа, будет не самым плохим вариантом.

"Нет-нет, я не верю! И это после того как мы спасли друг друга уже раз десять, не меньше! Ну что за дрянь?!.."

- Где он? - раздался в голове Фила слова мальчишки. Этот полный решимости, но заботы голос. Разве такой голос способен предать?

"Но... Нет, конечно нет. Он пошёл искать брата. А меня оставил, потому что доверяет охотникам. Только вот - это может плохо кончится... Черт, как его звали? Гарри? Или Генри? Аруэнлин слишком легко теряет голову. Этот мальчишка такой наивный..." - подумал парень и улыбнулся. Но не прошло и пол минуты, как его улыбка медленно растаяла. Наивный, добрый старший брат - убивший родителей своего младшего брата.

"Даже если это правда - у него, наверняка, была какая-то причина! Он не может быть убийцей. Это люди Луча - убийцы. Сволочи которые убивают мирных жителей, чтобы они никому не рассказали про тварей. А Охотники защищают мирных. Мы не отнимаем ничьи жизни за просто так! Мы всегда знаем им цену. Аруэнлин, ты ведь Охотник? Наивный мальчишка Охотник, ведь так?"

- Пожалуйста, ответь... - прошептал Филип. Но снова и снова, перед ним появлялся образ Аруэнлин с Тёмной Решительностью в глазах и револьвером в руках. Этот мальчишка, точно убил ни одну сотню людей Луча. Людей.

Есть ли разница, между жизнью Фила и жизнью мужика в костюме и с пистолетом? Вдруг, он тоже прошёл тяжёлый путь, лишь бы оказаться в ту секунду, когда пуля выпущенная Аруэнлином - пробивает ему череп? Хотя, какая разница - был у него путь или нет. Хочет ли он кого-то защитить или нет. Филип считал, что если человек нападает первым - то его можно убить в ответ. Это будет всего лишь самозащита и ничего более.

Он не Убийца.

- Ты про кого? - раздался голос мальчишки. Этот азарной, доводящий либо до слез, либо до нервного срыва - голос мальчишки. Филип открыл глаза и устало посмотрел на товарища. Конечно он его не предал. Аруэнлин стоял, держа в руках покусанный абрикос. Простая душа!

- Я вспоминал одного своего знакомого. Ничего важного. Что с Нимом?

- Жив... - сказал Аруэнлин вновь откусывая фрукт. - Ты понял, почему мы видели эти сны?

- Э... Нет, - сказал парень едва подумав. - Это было что-то вроде медицинских препаратов?

- Нет. Они взяли и вывели у себя в лабораториях особые цветы, чья пыльца закрывает человека в сон. И пока ты не получишь сигнал из внешнего мира и не захочешь проснуться, то ты так и будешь оставаться этом сне.

- Подожди… Но как тогда ты выстрелил?

Аруэнлин высунул язык. Парень удивился. Хотел даже рассердиться, но внезапно, заметил несколько капель крови на языке.

- Ты прокусил язык?

Аруэнлин кивнул, доел фрукт, оставив лишь косточку, а затем вздохнул.

- Что, Фил, не самый тёплый приём на родине? А то ли ещё будет. Промышленный район охраняется не хуже центрального.

- Сначала кошелёк украли, а теперь ещё и горло перерезали, - произнёс Фил и улыбнулся. - Но, как видишь, я всё ещё жив. И если думаешь, что я сдохну из-за парочки ублюдков в костюмах, то ты глубокого заблуждаешься!

- Время покажет своё. Но, ты прав. Трио РиНиД прорвётся сквозь все преграды!

Фил и Аруэнлин синхронно усмехнулись.

История Тридцать Вторая - Сказки для Охотников

История Тридцать Вторая - Сказки для Охотников

Стоило Аруэнлину предложить забрать Филипа на очередную квартиру-ночлежку, как пара Охотников стали доказывать мальчишке: После пули в горле и операции - Филу нечего делать, кроме как отдыхать и набираться сил, позволяя организму залатать раны! Как парень узнал много позже, помимо того, что некоторые врачи знают тайны Охотников, так ещё некоторые работают сразу на два лагеря. Они стараются спасать жизни. Днем - в белоснежных и чистых кабинетах, и ночью - с револьвером в руках и бессонницей в голове.

Филипа положили из больничного отделения на диван в главном помещении базы. Сказать, что лежать там было скучно - значит слукавить. Это было похоже на пытку. Парень смотрел в потолок, а когда попытался что-то сказать, к нему сразу же подбежал один из особо беспокоившихся и стал просить:

- Только молчи! Ничего не говори! Ты ведь можешь сам встать, верно? Просто кивни. Поверь, я - хороший доктор и я помогу тебе, но, главное - молчи.

По итогу, Филип молча лежал, изредка вставая сходить в туалет или попытаться найти выход. Кого-то могли провести тревожный тон врача, его бегающий взгляд и потный лоб. Но не Филипа. Он знал, что на самом деле врач не беспокоиться за него. На самом деле врач - идиот. А Аруэнлин - идиот в квадрате, потому что разрешил оставить Фила на базе, которая находилась черт знает где!

Как следует взбесившись, парень лёг на диван и закрыл глаза. Ему хотелось проснуться на берегу пляжа. И чтобы в руках нож. А на тебя уже несутся крабы-омары, крича какие-нибудь бессвязные фразы, вроде: "Дод-а-Чок" "Дум-а-Чум".

Но вместо этого, хриплый голос произнёс:

- Парни, а кто-нибудь знает сказки наши? А то анекдоты, да анекдоты. Надо и классику знать!

- Мы лучше в покер.

- Сказки? Знаем парочку. Вы-то идите отсюда, игроки, блин.

Филип открыл глаза. Трое мужчин ушли в северную часть. А вот в центре осталось пятеро охотников. Парень стал внимательно слушать. Авось, что-то интересное и расскажут.

***

- Я начну.

- И что же это будет?

- Про синюю Аниту.

По убежищу пробежал вздох удивления. Фил приподнял одну бровь и стал рассматривать рассказчика. Это был Сантиец, который спас его ранее. Он переоделся в белый халат, весь расписанный красными нитками и цветами. Прокашлявшись, он приступил к рассказу:

В одной бедной рыболовной деревушке жил моряк по кличке "Одинокий Шуберт".

Одиноким он был от того, что, ни с кем не говорил. Он был загадкой для местных рыболовов и их жён. Стоило кому-то упомянуть Шуберта, и тут же начинали вспоминать все слухи и домыслы, которые люди придумали. О генерале из столицы, которые приехал в деревушку по особо важному и секретному поручению. О великом моряке, ищущем покоя после своих путешествий. О добряке, который скрывается за мрачной и тихой натурой. Говорят, будто он спас одну девочку, когда только приплыл в деревню.

Уж очень интересен был этот мужчина, с чёрными как смоль волосами, густой бородой и суровым, но пустым взглядом. В нём читался многолетний опыт, который рыбаки легко ловили во всех действиях Шуберта. От того как он ходит, будто пытаясь устоять на корабле, до того, как он держит ложку и миску с похлебкой, в общей столовой.

Он всегда носил бело-синий мундир, а на голове его, что в зной, что в ливень, что в град - всегда была одна и та же потрепанная и выцветшая синяя фуражка.

Но, наступил день, когда одинокий Шуберт пришёл в местную столовую. Не прячась и не скрываясь. Просто и открыто. Это был вечер пятницы. Все рабочие, уставшие и желавшие подкрепиться перед сном, собрались в здании. Стоял жуткий говор. Кто о чем - о рыбе, о погоде, о новой лодке, о недавнем приключении. Если постараться, то можно будет узнать тайну, которая терзает душу горожан ни один десяток дней! Но, стоило Шуберту зайти, как все рабочие замолкли и посмотрели на него. Почти все места в столовой были заняты.

Одинокий Шуберт взял себе жареную рыбу с картошкой и сел рядом с местной сумасшедшей Жеогиней.

Это так поразило всех в столовой, что некоторые перевернули свои тарелки с похлебками, да повыскакивали с мест.

- Не садитесь с ней!

- Она вновь рассказывать про небывалую рыбу начнёт!

- Шуберт, будьте добры, садитесь уж лучше к нам!

Тогда, моряк окинул всех коротким взглядом и посмотрел на сумасшедшую. Та пожал плечами и начал говорить своим скрипучим голосом:

- Расскажешь, или нет, или может ещё что-то? Рыба жареная, рыба большая и малая, но нет ничего больше Синей Аниты...

- Видите, вновь она про эту дребедень! Идите к нам, многоуважаемый...

Шуберт поднял руку и гул стал умолкать. А когда в столовой воцарилась такая тишина, что было слышно, как повариха на кухне режет морковку, Шуберт произнёс:

- Нет уж, прощу меня извинить, но это отнюдь не дребедень, не вымысел и не сумасшествие. Боюсь, что моя жена все это время говорила вам правду, но не могла объяснить её. Что же... Тогда попытаюсь я. Синяя Анита - действительно существует. И мы с Жоанной постараемся рассказать вам всем, как это было...

***

Зимней ночью мне прислали письмо. С поручением. Привезти с Ру-Дэфленда медикаменты для помощи Южным странам. Я отправился туда. Много всякой дряни я видал. И осьминогов и акул и даже касаток. Но Синяя Анита была не похожа ни на одну из этих тварей....

Жоанна настаивала, чтобы я взял её и дочку с собой. Я послушал их. Хотел показать дочке мир. Показать ей, как живут люди на Юге и как важно помогать тем, кто нуждается в помощи. Пускай я и знал, что ребенка может укачать и пускай я слышал десятки историй про то, как дети падали в море - Я взял её с собой. Иногда нужно идти на риск, если хочешь, что бы твоя дочь выросла умной и смелой. Так вот, я взял её с собой... Да.

И это стало самой ужасной ошибкой в моей жизни.

Пока мы плыли, начался шторм. Ужасной силой. Ветер поднимал волны размером с дома, молнии разбивали небеса своим огнём, а тьма окутывала всё вокруг. Мы, вместе с матросами и юнгами, отчаянно отбивались от непогоды. Наш корабль смог уцелеть. Мы проплыли тот шторм. Но, чтобы это сделать, мне пришлось запереть мою дочь с женой в каюте. Чем моё маленькое чудо было недовольно. Погода улучшилась. Перетерпев ночь, для нас настало рассветное утро.

Моя дочь вышла на палубу. Она была прекрасна. В лучах восходящего солнца, её волосы развивались, превращаясь в золотистые ручейки. Она с радостью смотрела на огромный водный простор. Ей нравилась свобода моря. Но, кроме моей дочери, я увидел вдалеке - нечто огромное, темно-синее и невероятно сильное. Оно почти сливалось с морем, но все же, я смог различить эту тварь.

Я не придал этому значения. Я сказал плыть прямо над ней. Тем более, когда мы приблизились, эта тварь скрылась под водой. Всё могло закончиться счастливо, но тварь пробила днище корабля. Всю палубу тряхнуло. Краем глаза я заметил, как дочь запнулась, перелетела через бортик и упала.

Я подбежал к ограждению, хотел уже прыгнуть за ней - но эта тварь вынырнула и огромной пастью проглотила мою девочку...

Мою дочь звали Анита.

***

- Какого черта... - Филип сидел бледный и шокированный. - Это вот такие сказки? А мораль, вывод?

- Не слушай свою жену! - сказал один из охотников и рассмеялся. Остальные поддержали его и с глупыми ухмылками стали обсуждать, что бабы мол редко что-то дельное говорят. Как можно сделать такой вывод из истории про Синюю Аниту? Сами думайте. Фил - без понятия.

Филип взглянул на девушку охотницу, что совсем недавно встряла в разговор. Она покачала головой, а увидев на себе взгляд парня, показала тому средний палец и ушла.

Фил нахмурился. Да и пошла она нахер! Он её может поддержать хотел. Дрянь агрессивная. Внезапно, к нему подлетел доктор, стал грозить пальцем и говорить: да как так можно! Не открывай рот, не напрягай горло, что непонятного? Парень двинул доктору по морде, потому что уже начали рассказывать вторую сказку:

- Эта называется, - охотник замялся, а затем произнёс: - Ах, да. Император Солтан, дочь его и раб его.

***

До Великого Слияния, в славной империи Дувиол правил император Солтан.

Много лет они с женой хотели завести ребёнка, да только не получалось у них уже десятый год подряд. Кто-то умирал, только родившись, кто-то доживал до пары месяцев и так же умирал. Уж начала жена императора заболевать. И надежда начала гаснуть.

Тогда, пришёл Солтан к Рулэндским князям и стал просить их о помощи. Он был хорошим соседом, всегда помогал при надобности защищаться от набегов со серединных земель. Послали к нему лекаря. Одет он был в чёрное одеяние и дешёвые башмаки. Он был бледен и холоден, а улыбкой на мертвеца смахивал, однако ж, помог Солтану жене его. Следующий ребёнок родился и дожил до пяти лет. Это была прекрасная девочка, которой предстояло стать новой императрицей Дувиола.

В день рождения девочки, на её пятилетие, в столице воцарился праздник. Тысячи бумажных фонариков взмыло вверх. Глаза её - сияли ярче любого рубина, зубы - белее любого сахара, а её улыбка согревало душу сердобольного отца. На пятый день рождения дочери подарили собственного раба. Южник ухаживал за юной госпожой, пока та росла и менялась. Стало её сердце, постепенно бояться отца. Он так любил её, что она не хотела его расстраивать ничем. Даже тем, что по ночам, когда восходит полная луна - становится она чудовищем. Огромным и опасным.

Южник знал всё, помогал госпоже приводить в порядок комнату после погромов, а так же успокаивал беспокойную душу, хранящую такой ужасный секрет.

Но, вскоре, стало здоровье Солтана ухудшаться, вслед за женой. Подозвал он к себе дочь свою, поставил на колени перед кроватью и слабы шёпотом проговорил:

- Придёт твой час стать правителем Дувиола. Боги благословляют тебя и твой путь. Твоё рождение - было чудом, подаренным нам лекарем из северных земель. Чти и уважай Рулэнд. Пускай матушка твоя отправилась в мир иной, но знай, что в мире духов, она продолжает любить тебя так же крепко, как и я. Дочь моя, от чего же ты бледнеешь сейчас? От чего зубы твои острее клыков диких волков становятся? Откуда шерсть на руках твоих, дочь моя?..

В тот день, превратилась дочь при отце в тварь дивную. Заплакал Солтан, слезами горькими и приказал заключить дочь свою в самую тёмную темницу империи. Болезнь прошла, но сердце императора было разбито. Стал он злобен и жесток. Вернулось к нему его здоровье, но душа покинула тело его. Стал казнить за малейшее нарушение и вскоре из свиты остался у него один лишь Южник - раб его дочери, что ухаживал за ней и в темнице.

И понял Солтан, что нет будущего у империи его. Что сочтена жизнь его. И позвал Император дочь к себе.

- От чего же ты скрывала недуг свой? От чего же ты отца родного обманывала, день и ночь? От чего же ты обрекла империю на вымирание?

- От любви к тебе, отец мой. От глубокого уважения к тебе и матери моей. Хотела я верить, что Боги благословили мой путь. Но вижу я, что не будет в жизни нашей ничего кроме страдания. А от того, позволь же, отец мой, окончить их. Позволь освободить наши души от погрязших во лжи и жестокости телах!

Солтан ничего не ответил. Он молчал и когда дочь, пожирала его. Молчал и когда дочь прыгнула в ров, окружавший дворец. На следующий день, раб, схватив еду и одежду сбежал на север. А империя погрязла в войне за трон, из-за которой вскоре, стали люди голодать и нищать.

Так и закончилась история про Солтана, дочь его и раба его.

***

Фил выдохнул и посмотрел на потолок. По нему ползла ленивая муха.

- А почему в этих сказках так не любят дочерей?

- Так, а на кой черт они Охотникам? - спросил звонкий, озорной голос. - Я лично знаю только двух охотниц. Они же слабее мужиков!

- Зато, мы гораздо лучше стреляем, - сказала одна девушка охотник. На неё махнули рукой. Она отвернулась. Филип же, ухмыльнулся. Изабелла была прекрасным стрелком. Он бы многое отдал, лишь бы увидиться с ней сейчас, снова послушать её шутки и улыбнуться вместе с ней. Все-таки, иногда, среди Охотников попадают и неплохие люди. Но сейчас, он был вынужден выслушивать десятку старых мужиков, которые вряд ли найдут себе жену даже в следующей жизни.

- В общем, малец, крути на ус. Бабы - это зло. Сожрут тебя, только так.

Парень скривился в лице. Раньше, он мог бы согласиться с ними. Но сейчас, он лишь вспоминал красивейшую Изабеллу и думал про себя, смогли бы эти бодрые парни взять снайперскую винтовку в руки? Нажать на курок? Убить с десяток простых людей, не тварей, а обычных преступников. Но, Фил не смог додумать свои мысли. Он увидел бегущего к нему Аруэнлина.

- Фил, уходим отсюда! - сказал мальчишка резко. - В этом городе сейчас людей Луча, как тараканов на кухне столовой.

- Всмысле?

- Всмысле если мы сейчас же не уедем, они раздавят нас! А я, знаешь ли, хотел бы побыть в твёрдом состоянии.

Фил улыбнулся. Точно, хватит с него сказок. Время продолжить их путь. Путь Трио РиНиДа!

История Тридцать Третья - Подземный Путь II

История Тридцать Третья - Подземный Путь II

- Эй, а куда мы так бежим? Разве мы не привлечем лишнее внимание?

- Если будешь идти медленно, то в тебе станет на два отверстия больше! - сказал Аруэнлин набегу. Филип хотел дать ему подзатыльник, да не смог, ведь услышал крик позади: "Они здесь!"

Трио расталкивало удивлённых людей. Один попытался схватить парня за плечо, но Фил, настолько были сильные его инстинкты, вырезал мужику по челюсти, извинился и продолжил бежать дальше. Толпа расступалась с дороги людей Луча, наученные горьким опытом. Улица подходила к концу, упираясь в величественное здание метрополитена!

Громадные мраморные колоны, поддерживающие треугольную крышу, и вход, с прочными стеклянными дверьми, на которых написано чёрными буквами:

"Придерживайте дверь"

Впрочем, набегу, никто из мальчишек и не подумал соблюдать это правило. Проскочив внутрь, Аруэнлин тут же повернул к турникетам. Ним и Фил побежали следом. Увидев очередь, Филип закричал: "Прочь!", и тут же почувствовал боль в горле. "Рана открылась?!"

Но усилия были не напрасны - крик дал свой результат. Напуганные и шокированные люди пропускали трио мальчишек вперёд. На всей скорости, трое мальчишек перелетали турникеты, под взглядами удивленных мирных граждан, и подбежали к эскалатору.

Представьте лестницу, которая сама двигается вниз и вверх. Вот это эскалатор.

Выстрел. Звон стекла.

- Вандалы! - произнёс Аруэнлин коротко. И тут же, его схватил за руку мужик в костюме.

- Всё, хватит с вас, - сказал он грозно. Ним убежал вниз, а Фил замер, пытаясь достать револьвер. Но этого не понадобилось.

Аруэнлин ухмыльнулся, за секунду вытащил у мужика ремень из штанов и обмотал ремнем - руку мужика вместе с фонарем, который в отличии от ступеней эскалатора - не спускался вниз! Всё это произошло с такой скоростью и лёгкостью, что мужик не успел ничего осознать, а рука его уже оттягивалась назад. Тут уже было не до Аруэна. Его буквально разрывало на части, а оттого - он стал подниматься, гневно расталкивая людей, которые стали теперь мешать другим людям Луча спуститься дальше!

Одним трюком, Аруэнлин выпутался из западни и остановил продвижение вражеской армии. Всё либо Ничего. И в этот раз - победа была его!

Трио спустилось вниз и увидело открытые двери поезда. На последней секунде они впрыгнули внутрь. Двери закрылись, а мальчишки засмеялись. Они верили, что смогли оторваться. Обмануть людей Луча. И сейчас, они заслужили небольшую передышку.

***

В вагоне всем было наплевать на тяжело дышавших мальчишек, которые к тому же постоянно оглядывались, будто ища кого-то ещё. Люди сидели на своих местах и внимательно смотрели в одну точку. Кто-то сверлил глазами карту на стене вагона, кто-то смотрел на плакаты, призывающие добровольцев отправиться на юг, помогать солдатам установить мир - молодой юноша с золотыми волосами, вытягивал руку вперёд, с яростным призывом, написанным чуть ниже:

"Поможем собратьям нашим! Да будут Юг и Север едины! Мир в каждый дом!"

Филип выдохнул. Раньше он даже не обращал внимание на все эти плакаты. Но, в промышленном районе, от них было некуда скрыться. Парень потрогал повязку на горле и почувствовал небольшое, влажное пятно. Он взглянул на свои пальцы и нахмурился. Кровь.

Аруэнлин проверял свой револьвер, а Ним без интереса осматривал пассажиров. Прошла пара спокойных минут.

Только Трио, стук колёс и забавный старик, что сидел напротив них. У него на носу были маленькие круглые очки, а в руках он держал книгу в темно-красной обложке. Внезапно, Ним подошёл к старику, заглянул в книгу и спросил:

- Это приключение в стране роботов?

Старик кинул острый взгляд из-под очков на мальчика, а затем медленно кивнул. Фил сидел, полностью поражённый способностями своего друга. На сколько он мог судить, эта книга была - бордовой, с белыми страницами и чёрными буквами.

- Мне понравилась она. Особенно концовка.

Старик выдохнул и коротко произнёс:

- В таком случае не рассказывай о ней. Ты ведь хочешь, чтобы и я насладился?

Ним улыбнулся и прочитал одну страницу книги.

- О! Сейчас будет решаться вопрос жизни и смерти! Читайте внимательно!

- Брат, не приставай к другим, когда они читают, - сказал Аруэнлин, приобнял Нима и притянул его к себе. А затем прошептал тому на ухо: - У этого человека, пистолет людей Луча на кобуре. Будь осторожен. Он враг.

Ним удивляется и замолкает. На губах старика застывает улыбка. Он поднимает взгляд на Аруэнлина.

- Мальчишка, неужто ты считаешь всех стариков глухими?

Аруэнлин пристально вгляделся в глаза старика. Но тот, какая наглость, продолжил читать книгу. Когда поезд стал подъезжать к станции, дедушка встал со своего места и произнёс:

- Вам не сбежать. Наша цель - взять вас живыми. Поэтому, попрошу вас, не сопротивляться. Кстати, благодарю за совет, мальчик. Там и правда решался вопрос жизни и смерти. Мне было очень жалко, что этот персонаж погиб, пытаясь спастись. Надеюсь, вам хватит мудрости пойти со мной. Прямо сейчас.

Старик элегантно взял книгу под мышку и, стоило дверями открыться, он вышел из поезда. Фил и Ним были шокированы. Они остались сидеть на месте. Следовать за стариком они не хотели, но, вместе с тем, ехать дальше было опасно! Кто знает, что люди Луча могли придумать. Ним и Фил не знали, как же им поступить...

Но Аруэнлин знал, как поступит сам! С криком, он прыгнул на старика сзади!

Но, к его несчастью, револьвер решил, что с него хватит сражений и остался лежать в вагоне, выпав из пояса мальчишки!

Мальчишка толкнул деда, который упал лицом в холодную платформу, лишь успев выставить руки вперёд.

Дверь закрылась. Ним и Филип попытались их открыть, но поздно. Поезд резко тронулся вперёд, из-за чего они упали. Аруэнлин остался на платформе. Без револьвера. Один на один против подозрительного деда.

- Если брат вышел... То как же мы будем выживать? Что нам делать? - Ним прижал револьвер брата к груди. На его лице застыл страх. Незнание. - А если они нас ждут уже на той стороне? А если...

- Ним, заткнись. Подумай, на кой черт ему уходить, если их цель взять нас живыми?.. - Филип сжал в руке револьвер мальчишки и внезапно, побледнел. - Быстро, беги к той двери, и иди в следующий вагон. Сейчас же!

Мальчик, напуганный резким и злым тоном Фила кивнул и побежал к двери в другой вагон.

Парень же окинул взглядом сидящих других людей в поезде. А затем выстрелил одному из них в голову. Ничего. Ни крови, ни криков. Невероятно похожие на живых людей, но - неживые куклы!

Тогда, парень убрал револьвер мальчишки к своему и побежал вслед за мальчиком. Дверь была открыта, чего обычно не происходит. Ещё одна странность! И стоило им перепрыгнуть в другой вагон, где люди были по-настоящему удивлены их появлением, в старом вагоне раздался взрыв. Это вылетела крышка, под которой в обычной жизни находились механизмы. Но сейчас, оттуда стал подниматься серебристый дым. Фил не стал смотреть дальше, он резко закрыл дверь. Ним дёрнул его за рукав. Парень обернулся. Десяток пистолетов был направлен на них.

Фил и Ним пытались им что-то объяснить, но это бессмысленно. Все равно если бы Везувий, после того как уничтожил Помпею, пытался бы разговаривать и оправдать себя. Это было просто бессмысленно.

***

Битва между мальчишкой с пулей под ухом и стариком с книжкой. И старик ведь побеждает! Он прыжком поднялся на ноги, схватил Аруэна за куртку и бросил его об землю. Мальчишка скорчился, подскочил и сделал кувырок подальше. Затем, поправив свои седые волосы, старик достал из ножен на поясе катану. Глаза Аруэнлина округлились, он сглотнул и спросил:

- Она настоящая? Вот прям из Юниконии? И прям специально для сражений?

Старик замер, коротко кивнул и произнёс:

- Да. Это моё оружие, подаренное мне моим отцом, а ему - его отцом. Ведь настоящий мужчина должен сражаться в ближнем бою. Согласен?

Аруэнлин скривил неловкий оскал. Некрасиво получилось - он напал на старика со спины, собирался повалить его и затем застрелить. Как-то это не по-мужски. Воин взял из своей кобуры серый служебный пистолет и кинул его к ногам мальчишки. Предлагает взять оружие? Считает, что Аруэн слабак, который предаст свои идеалы, ради легкой победы? Аруэнлин ухмыльнулся и оттолкнул пистолет ногой.

Если он победит сейчас - то будет по-настоящему крут, до конца своих дней! Это будет подвиг! И ради такого, он готов рискнуть даже жизнью! Адреналин и предвкушение победы завладели мальчишкой. И, ведь сбежать уже все равно не получится. Короткого взгляда на лестницу хватило, чтобы разглядеть две ровные линейки людей Луча. Человек тридцать, не меньше. Они ждали этого старика. Или, возможно, с самого начала - это была ловушка.

Раздался взрыв. Аруэнлин замер. Но у него не было времени на размышления. Старик рванулся вперёд, держа катану сбоку, рассекая воздух.

Мальчишка знал этот прием... Но в жизни он куда быстрее, чем в манге!

Аруэн уклонился, но лезвие все равно задело его руку, с легкостью прорезав куртку и поцарапав кожу. Пара алых капель появились у мальчишки на руке. Старик сделал пару шагов назад, отводя катану в сторону. Он предлагал мальчишке сдаться. Всё ещё недооценивает его!

Аруэнлин вспомнил один трюк, который чуть не стоил ему жизни. Он положил руку на рану, сжал несколько капель своей крови и бросился вперёд. Старик повернул свое оружие. Бой продолжался. Пять шагов. Четыре. Три! Мальчишка собрался и кинул свою кровь прямиком в глаза старику. Свист. Мальчишка сделал резкий кувырок вперёд и замер. Одного лишь взмаха хватило, чтобы полностью разбить хитрый ход мальчишки. Мгновение спокойствия и - старик полетел с катаной сбоку. Второй удар!

***

Филип и Ним сели вместе. Фил приобнял мальчика, мрачно осматривая пистолеты людей Луча. Ещё недавно, этих убийц сравнивали с тараканами на кухне. Взаправду - их количество было каким-то бессмысленным. На кой черт им так стараться ради какого-то Трио детей? Неужели из-за людей Круга? Или из-за смертей в Уютинске? Впрочем, тогда, они попытались бы убить их. Но - нет. Почему-то они сохраняют им жизнь. Фил не мог понять их, и это его бесило.

Они специально загнали их в метро. У них здесь всё было готово для их прихода. Даже их удачное спасение и запрыгивание в последний вагон - наверняка, постанова людей Луча. У кого может быть такие сила и влияние, что он сможет использовать огромное количество солдат для игры в догонялки с детьми?..

Ответа, однако, не последовало. Но, один из державших пистолет, произнёс:

- Сейчас, мы повернёмся и вы пойдёте вместе с Лучом. Понятно?

- Дерьмо... Мы хоть этого безрассудника спасти сможем?

- Ваш третий, сейчас сражается с Лучом. Но, не беспокойтесь, вам ничего не угрожает. Наша цель - взять вас всех живыми.

- А взрыв?

- Усыпляющий газ. И хва...

Оглушительный грохот заглушил слова мужика. Люди Луча стали удивлённо оглядываться. Поезд продолжал уверенно мчаться вперед, рекламные призывы вступить в армию шелестели на стенах, но что-то было не так. Какой-то гул вдалеке. Парень схватился за оба револьвера, но не собирался стрелять. Это был инстинкт. Желание защититься.

Почему даже люди Луча не знают, что это за грохот?

***

Аруэнлин отпрыгнул от очередной атаки и, стоя в одном шаге от старика, он кинул в него соль и красный песок! Неожидав такого, Луч попытался отойти, но пара песчинок попала тому в глаза. Шанс!

Мальчишка тут же попытался напрыгнуть на того. Своим локтем, старик отбросил Аруэна на несколько шагов от себя. Мальчишка протер глаза и посмотрел перед собой. Служебный серый пистолет.

- Черт, ну почему? Почему?! - он взял пистолет и уже навёл его на старика, который оправился и был готов продолжить их боевой танец. Мальчишка закусил губу и положил пистолет. Битва продолжится?.. Только вот у мальчишки появилось на два пореза больше. Старик точно поддается, не сражается и в половину силы, стараясь не ранить его сильно. Судьба, все никак не хочет улыбнуться мальчишке...

Взрыв. Потолок и стены начали сотрясаться, лампы заморгали. Мальчишка сжал зубы и прокричал:

- Да сколько бомб вы положили в тот вагон?!

- Одну.

С потолка посыпалась штукатурка, падая и разбиваясь на мелкие части. Старик приготовил катану и внимательно изучал мальчишку. Старик сделал выпад вперёд, но Аруэнлин отступил и подставил подножку, которая, неожиданно - сработала. Старик упал, а катана с лязгом проехалась по полу метрополитена.

Мальчишка тут же побежал и схватил её. Это великое оружие, это прекрасное оружие - оно теперь в его руках! На губах мальчишки сияла победоносная улыбка. Он получил то, чего хотел. Даже больше!

Только вот, старику было все равно. Он пристально и со страхом, смотрел на туннель. Гул, похожий на очень тихий рык медведя, эхом отдавался от стен. Медленно, но верно, похожее на туман жёлтое облако начало выползать на станцию. Мальчишка замер. Люди Луча на лестнице смотрели на Луча. Старик прищурился. Раздался новый гул, страшнее и громче предыдущего, а из облака - показался огромный парящий синий череп! Своими пустыми глазницами он стал осматривать комнату.

Старик сделал пару шагов к мальчишке и вырвал у того катану. Тот не сопротивлялся. Никогда ещё он не видел чего-то настолько ужасного.

- Это... Это тварь? - произнёс Аруэнлин коротко. Старик кивнул.

- Но, эта разработка должна была быть уничтожена! - сказал один из шокированных людей Луча слишком громко. Мальчишка удивлённо посмотрел на старика. Тот убрал катану и сложил руки в молитве. Люди Луча попытались убежать от облака, но им не хватало скорости.

Скелет и облако стало приближаться к мальчишке. Он и хотел бы убежать, но его сковало странное бессилие. Против такого существа у него нет и шанса. Жёлтая пыль из облака попала внутрь мальчишки. Он вздохнул и упал. Так просто и так быстро.

***

Фил заметно помрачнел. Люди Луча о чем-то переговаривались по рации, которую некоторые из них хранят в верхнем кармане пиджака.

- Ну что? - спросил Филип нагло. - Подохли уже ваши дружки? Аруэнлин один сильнее сотни таких как вы!

- Эй, Роджер сказал что у них там какой-то эксперимент вырвался... Может, сказать машинисту?

- Нет, сам подумай, нас тут не меньше сорока, и с нами Луч! На кой черт нам бояться какой-то там эксперимент?

- Эй, придурки, а что если... - Филип достал револьверы и нацелил их на людей Луча. Мужики только и успели, что вздрогнуть, как, внезапно - раздался чей-то яростный крик, вагон тряхнуло, а из револьвера вырвались две пули, пробили окна и пропали в темноте туннеля.

Поезд врезался! Мужики и парень попадали с ног. Мальчик сжал руку друга и скрипнул зубами.

Только не кричать, только не бояться, только не умирать.

Люди Луча стали потирать ушиблинные места и зло смотреть на Фила. Черноволосый же пытался успокоить Нима и найти какое-нибудь спасение... Раздался скрежет. Металл - рвался. Крыша поезда с лязгом отнялась от вагона и отлетела в туннель.

Над Филом, Нимом и десятком людей Луча - застыл синий череп в жёлтом дыму, открывающий свою безобразную челюсть. Зубы. Глазницы. Челюсть. Никакой кожи. Только чистые кости. Жёлтые частички стали падать вниз, засыпая всех с головы до ног. Один за другим, все стали терять сознание.

***

Боль. Нескончаемая агония. Огонь - пожирающий твое тело. Проникающий под кожу, сжигающий тебя без остатка. Ты хочешь кричать, но тебе не хватает сил. Ты хочешь открыть глаза, но тебе не хватает сил. Ты хочешь вздохнуть в последний раз, но тебе не хватает сил. Кожу разрывало от боли и горечи, живот крутило от боли и горечи, тело тряслось от боли и горечи.

Ним не мог сопротивляться. Ему было больно. Он плакал. Он думал о брате. Он звал его на помощь.

***

Аруэнлин очнулся и тут же сплюнул. В слюне было множество жёлтых пылинок, еле заметно испускающих свет. Мальчишка обернулся и увидел старика, тяжело и громко кашляющего жёлтыми облаками. Тогда, мальчишка подошёл к нему и протянул свою руку. Старик внимательно посмотрел на него.

- Нужно спасать ваших ребят и моих. Они, наверняка, были в том поезде, что врезался в эту тварь.

- Почему ты готов помочь?

- Я чувствую, что моему брату нужна помощь. А я - крутой брат. Я не позволю ему умереть, пока жив сам. Вы поможете мне?

Дедушка с уважением кивнул мальчишке, взял катану в руки и сжал руку мальчишки.

- Я убью тварь. Постараюсь выманить её из туннеля. Разбуди моих и объясни им ситуацию. Вот антидот, - Аруэнлин приподнял одну бровь. - честно говоря, не думал что он пригодится. Поверь - эта случайность точно не часть моего плана.

Старик передал мальчишке небольшой флакон с синей жидкостью внутри. Аруэнлин кивнул и побежал к лежащим в жёлтых облаках солдатах. Аруэнлин мог не переживать, что он потеряет сознание. А вот пушки, которые мужики крепко сжимали даже во сне - его тревожили. Но времени на сомнения не было.

Первого же он потряс за плечи и подставил флакон с голубой жидкостью под нос. Тот открыл глаза и стал отплевывать пыль. Аруэнлин стал пробуждать второго. Третьего. Все были похожи друг на друга. И в то же время каждый вёл себя по-разному. Одни кашляли, другие не хотели пробуждаться после первого толчка и их приходилось бить в лицо, третьи и вовсе просыпались и начинали кричать от боли.

А те, кто уже очнулись и начали приходить в себя, стали переговариваться:

- Этот мальчишка же наша цель..

- Где Луч? Где Сег-зин?

- Что произошло, объясните...

Внезапно, раздался выстрел. Мальчишка стоял в самом центре, подняв револьвер к потолку.

- У нас перемирие! Нужно спасти всех кто остался в поезде!.. - Аруэнлин закусил губу. Перед ним стояли холоднокровные убийцы, не способные на сопереживание. Но, возможно, они хотя бы спасут Нима и Филипа.

Мальчишка обернулся. Старик сражался! Он запрыгнул на синий скелет и стал катаной рубить кости. Он был невероятно силён! Каждый удар был чётким и верным, казалось, Стоило синей кости отделиться от тела твари, как она теряла свой необычный цвет и становилось обычной огромной костью.

После того, как Луч пробил череп твари насквозь и из него стали вытекать густые жёлтые струи, тварь разразилась криком и вылетела, вместе со своим мучителем в туннель. Аруэнлин же махнул рукой и прокричал:

- К поезду!

***

Фил хотел сдаться. Хотел прекратить эти страдания. Заснуть и больше не проснуться. Боль была жаркой, она вызывала нескончаемый зуд по всему телу. Отряд агрессивных комаров покусала вас, а затем связал и бросил в печь, облив щелочью. Одни воспоминания об этом - уже могут причинить боль.

Но сейчас - этот черноволосый изменчивый парень не мог умереть. Он дал себе обещание, клятву - не умирать! Ведь около него Ним и Аруэнлин. Два брата, чью историю он хочет узнать от самого начала и до самого конца. Он не собирается сдаться из-за того, что просто какая-то жуткая тварь вылезла из черт-знает-откуда и попыталась превратить его в легкий корм!

Он сорвет ей все планы. Он не сдастся!..

Слова тушили боль, но стоило парню перевести дыхание, как боль усиливалась. Сначала это было похоже на кипяток, которым обливают всё тело, теперь же, ещё и острые штыки стали больно резать во всех местах разом. Это не было похоже ни на что другое.

Фил ослабил свое сопротивление и почувствовал волну блаженства. На мгновение, вся боль пропала, отпустила - но тут же, поняв, что Фил ещё не сдался, она пришла вновь. Парень набрался сил. Он стал сопротивляться ещё отчаяннее. Он не сдаться!..

Неожиданно - всё закончилось.

Парень открыл глаза. Живот скрутило, он перевернулся со спину и его вырвало. Его размытый взгляд пытался сосредоточиться, но находил лишь образы и силуэты людей, что ходили по вагону и приводили всех в сознание.

Тогда, парень стал моргать, стараясь не смотреть на серую массу, которая вышла из его рта. Он осмотрел поезд в поисках тела младшего. Ним лежал в одном шаге от Фила. И это было ужасное зрелище.

Пыль осела на его лице и стала проедать кожу. Кровавые ручейки, покраснения и волдыри, состоящие из жёлтых светящихся песчинок. Он дышал, но вздохи его были еле слышны. Он не двигался. Он не морщился, не корчился. Он спал самым ужасным сном в мире.

Фил подполз к нему и потряс за плечи.

- Эй! Очнись! Очнись! Н-ним! - Фил схватился за горло и стал кашлять. Слишком громко и резко он закричал. Внезапно, он опустил взгляд и увидел, что в его кашле была жёлтая пыль. Парень сжал кулаки и нахмурился.

- Где он? - спросил он полушепотом. Один из людей Луча остановился и сказал:

- Мальчишка-Охотник идёт через все вагоны, ищет своего брата.

- Здесь... - Фил показал пальцем на кровоточащее лицо мальчика.

Мужчина кивнул и ушёл. Парень осмотрел себя. Руки пострадали больше всего. Пыль не разъедала одежду, что было хорошо, но разъедала кожу - что было плохо. Крови не было, но открытые конечности покраснели. Это были многочисленные ожоги, от этих мельчайших частичек.

Через несколько секунд послышались быстрее шаги. Аруэнлин прибежал и застыл в дверях.

- Прости... Я не успел ничего сделать.

-... Должно было закончиться.

- Что? - Филип повернулся к Аруэнлину. Тот сжимал в руке флакончик с синей жидкостью. Мальчишка присел около брата, убрал кровь около его носа и приложил туда флакон.

Мальчик стал хмуриться. А затем - вновь перестал. Фил удивлённо смотрел на братьев. В глазах Аруэнлин блеснула надежда. Но, затем, надежда уступила место Её... Эта страшная сила, которую Филу не понять. Тёмная решимость.

Мальчишка открыл рот мальчику и залил ему всю жидкость из флакона внутрь. Филип побледнел. Если что он и знал, так это то - что такой трюк был невероятно опасным.

Прошла секунда. Вторая. Мальчик резко открыл глаза и стал плеваться жидкостью перемешанной с жёлтыми песчинками во все стороны. Аруэнлин выдохнул и обнял брата.

У Нима в глазах показались слезы. Его руки дрожали, а кровавое лицо оставляло на куртке мальчишки свой алый отпечаток. Аруэнлин стал успокаиваться и аккуратно гладить младшего по спине, что-то шепча тому на ухо.

Филип моргнул. Зигмунд. Изабелла. Ним. Дом. Ночь. Выстрел. Ты - огонь?

Как такое возможно, если Аруэн убил родителей этого мальчика?

Парень обратил внимание на несколько человек Луча, доставших бутылки с водой и начавших промывать свои раны. Вместе с водой, они убирали и жёлтые пылинки, не успевшие ещё пробраться глубоко под кожу.

- Они на нашей стороне? - спросил черноволосый.

- Я не знаю. У нас что-то вроде перемирия...

- Аруэнлин, эй, там Какар не просыпается. Отдайте нам Антидот.

***

На мгновение, воцарилась тишина. Люди Луча в вагоне смотрели на братьев. Мальчишка всё ещё крепко сжимал в объятиях Нима, а тот, тихо стонал от оставшейся боли. Лишь капли крови, стекавшие с его лица, равномерно стучали по железному полу поезда.

- Почему вы молчите?

- Антидота больше нет... - произнес Аруэнлин. Мужик коротко кивнул и ушёл. Аруэнлин удивлённо обернулся. Его рука уже тянулась к револьверу в руке Фила. Парень поднялся и посмотрел на себя в отражении окна вагона. Пыль пыталась разъесть и его лицо. Парень стал смахивать её остатки прочь.

Он смог лишь услышать, как кто-то резко вошёл в вагон и врезал Аруэнлину.

- Какар братец! Ты убить его! Ты - животное, убийцо! - Филип обернулся. Южанин в костюме стоял, сжимая кулаки над мальчишкой.

- Я спасал своего брата! - Аруэнлин схватил и направил револьвер на человека в костюме. - Спросите Луча, он вам поможет.

Южанин замер. А затем вскинул руки к отсутствующей крыши вагона.

- О, бедный Какар! Зря-зря я его ввязал во все это... В этом мире одни лишь убийцыли!

- Эй, Гагар, успокойся. По кодексу не полагается...

- Плевал я на котгекс! Какар мертв...

- Старик... Идемте, нужно найти старика. Может у него ещё есть... - неуверенно произнёс мальчишка. Эгоистично ли поступил Аруэнлин? Да. Но стал бы он менять свой поступок? Нет. Как бы он не хотел спасти всех, но по итогу, всегда найдётся жертв. Всегда найдётся проигравший. Всегда найдется труп.

И если Аруэнлин что-то и знал про себя, так это то - что он никогда не позволит младшему брату стать жертвой.

***

Старик вернулся, осмотрел уставших и напуганных людей Луча. Они с вниманием и надеждой смотрели на него. Гагар сидел, сжимая голову руками, что-то, приговаривая.

- Люди Луча! - обратился он к своим. - Вы должны немедленно перетащить все кости из левого туннеля в поезд. Приступить к выполнению.

Мужики побежали, спрыгивали в туннель метро, стараясь не наступать на рельсы. Перед стариком осталось шесть человек. Трио РиНиД, двое мужиков дерщащих пистолеты прямо около голов Фила и Аруэнлина, а так же Гагар.

- Мой брат! Этот мальчишка, весь антидот забрал, а мой брат без сознания!

Старик внимательно осмотрел мальчишку. Аруэнлин обнимал Нима, но не спускал внимательного взгляда со старика. Револьвер был у него прямо под рукой. Филип уже сжимал нож под своим поясом.

- Гагар, - обратился Луч к убитому горем. - Нет слов, которые могли бы описать твою потерю и то, как я сочувствую тебе. Но, этот мальчишка, согласился помочь нам. Отбросив глупую гордость и злость, он спас многих из наших. Мы возьмем твоего брата и отвезём в башню. А теперь, господа, попрошу вас выполнить приказ. Или придётся лишить вас звания людей Луча. Пойдёте сразу к новенькому.

Все трое мужиков разом дрогнули. Испугались? Разозлились? Черноволосый стал вытаскивать нож. Они не успеют нажать на курок. Он разорвёт их руки быстрее.

- Я... Хорошо. Спасите его, - произнес Гагар. Двое мужиков кивнули и убрали пистолеты. Фил замер, с вытащенным наполовину ножом.

- Луч, не поймите меня неправильно, но ведь наша цель была взять их живыми и если все будет плохо, то мёртвыми. Так сейчас же лучшая возможность исполнить нашу цель! - сказал мужик. Филип со злостью посмотрел на него через плечо.

- Мальчишка... - обратился старик к Аруэнлину. - Ты принял мой вызов, хотя знал, что проиграешь. Ты разбудил меня и стал сотрудничать, хотя мог убежать. Ты мог спасти свою жизнь, но оставить этих двоих умирать. Или, ты мог ускользнуть пока была паника. Так почему же ты не сделал ничего из этого? Напала со спины, но не выстрелил, когда мог легко выйти победителем. У тебя есть причина?

- Я хотел поверить в вас. Хотя бы раз, я хотел проверить, может в нас всех есть что-то общее... - Аруэнлин посмотрел на брата, а затем на поезд, где всё ещё лежало с десяток тел, которых уже не спасти. Наверное. - И я никогда бы не бросил брата. Я пожертвовал бы всем миром, но защитил его.

Старик выслушал и кивнул. Его морщины слегка распрямились, похоже, он расслабился и сделал выбор.

- Я ценю твою храбрость и доброту. Опустите оружие, пускай они идут. Это не значит, что этот бой будет забыт. Точно так же, как и то - что мы теперь союзники. Это лишь честная плата, за твою помощь, понимаешь, Аруэнлин?

Мальчишка коротко кивнул и ухмыльнулся. Серебряная пуля весело качнулась и блеснула, под ухом мальчишки. Мужики выдохнули и стали уходить к остальным. Старик развернулся и стал уходить в туннель.

- Всё я понимаю... - втроём, они отошли от старика и стали подниматься из туннеля наверх. Аруэнлин выпрыгнул. Фил вскарабкался. А раненому Ниму, протянули две руки и помогли заползти. После этого, они собрались с духом и пошли к выходу из метро. Каждый думал о своём. Только что, они избежали смерти и смогли найти себе если не союзников, то по крайне мере - хороших врагов. Это не тот мужик со змеиным взглядом, который украл Нима. Нет. Было в этом старике что-то человеческое. И при этом - он был человеком Луча... Удивительно.

Аруэнлин вслух думал о том, стоит ли сейчас уезжать или нет. Фил шёл рядом и молчал. Его повязка на горле пропиталась кровью, а сам он был слишком шокирован, чтобы сказать хоть что-то, кроме:

- Может вернёмся и убьём их? Тут точно что-то нечисто!

Ним, с красно-алым лицом, плелся сзади еле переставляя ноги.

На этом, битва в метро была закончена. Но война - только начиналась...

История Тридцать Четвертая - Болезнь Нима

История Тридцать Четвертая - Болезнь Нима

У Нима поднялась температура, его лицо всё в страшных ожогах и белых рубцах, он почти не прекращал кашлять, каждый пару минут громко начиная стонать и тихо звать:

- Бра-а-ат... Бра-а-ат...

Очевидный вывод - Ним заболел.

***

После удачного побега из метро они пешком дошли до следующего города. Там они нашли дверь, на которой маркером было написано: Вход тварями запрещён. Под ковриком лежал ржавый ключ, похожий скорее на сухарь из ржаного хлеба. И всё же, со скрипом, квартира открылась и трио мальчишек завалилось внутрь, да и попадали кто-куда. Филип спал прямо на кухне, не успев дойти до спальни. Ним, на последнем вдохе, смог разложить спальные мешки и упасть на один из них. Аруэнлин переживал за брата и не мог уснуть до самого утра, сидя на кухне, попивая чай, пытаясь найти в этой хате хоть что-то, похожее на медикаменты.

В дешёвых деревянных шкафах у которых дверцы висели на одной петле - ничего не было. Мальчишка почистил револьверы, хотел было приготовить завтрак, но не нашёл никаких продуктов. Пока он шумел и ходил, Фил за одну ночь проснулся раз пятнадцать и уже хотел подойти и дать Аруэнлину подзатыльник, но мальчишка уселся у окна ровно в тот момент, когда парень только-только сформировал свое желание.

Юный Охотник смотрел на целый Город, но всё что он видел - это были трубы заводов, из которых клубами валил чёрный дым, высокое здание башни государственной лаборатории, да однотипные пятиэтажные дома, в которых жили работники многочисленных производств и фабрик. Наверняка, в одном этом городе найдётся трое Кириллов со взрывными ягодами и трудовой сменой у станка. Интересно, смогли бы Трио осилить сразу троих маньяков-извращенцев, или им пришлось бы сбежать? Впрочем, будь на их стороне Изабелла, стоящая в тылу, и Зигмунд, заходящий за спину к противникам... На одной из крыш мальчишка разглядел двух парней, которые смотрели на звездное небо через старый телескоп. Но, не прошло и получаса, как старший астролог-любитель развернулся и ушел, оставив младшего в одиночестве смотреть на звезды. А затем, спустя ещё часа-два, младший поднялся, растирая замершие плечи, схватил телескоп и убежал.

Аруэнлин услышал кашель. Громкий, отчётливый и болезненный.

***

Ним заболел. Ним страдал. Лёжа в футболке - он всё пытался снять её. Его обжигало каждое прикосновение, а каждый вдох отдавался протяжной болью.

Филип, после того как проснулся и умылся, стал судорожно придумывать, чем он может помочь. Его взгляд бегал с одного брата на другого, будто в ожидании приказа. Он сжимал руки, чесал бока, пытался сам что-то спросить, но ответа не находил. Старший брат кипятил уже десятую кружку чая, младший лежал и вертелся, редко всхлипывая. На дворе стояла ночь. Тёмные облака плыли по небу, закрывая то звезды, то луну.

Больницы сейчас закрыты, а если их двери и не запреты, то откуда мальчишкам взять деньги? Фила слегка подташнивало, но это было ещё ничего. А вот то, что Аруэнлин никак не мог придумать план - это парня бесило.

- Ха, а я такой же чайник однажды купил, - сказал он Филу, пытаясь хоть немного поднять настроение. Парень нахмурился и проговорил:

- Тот, который украли?

- Что?.. да, тот, - Аруэнлин замолчал. Ним закашлял. Аруэнлин с волнением посмотрел на него, но мальчик старался как можно сильнее сдерживаться. - Не надо. Так твоим лёгким лишь хуже будет. От внутреннего кровотечения я уж точно спасти не смогу... Кашляй на здоровье, ха. Ха...

Ним кивнул и стал кашлять в полное горло. Страшный кашель, который будто приказывал что-то сделать с собой.

- Слушайте, что я могу сделать? Это всё как-то неправильно, ведь промышленный регион - мой дом! Я должен как-то помочь...

Ним удивлённо посмотрел на Фила. Затем коротко кивнул и пару раз кашлянул.

- Пей чай, горло надо согревать.

- Я не... Он горячий.

Аруэнлин кивнул и стал дуть на чай.

Трио сидело в спальне, перед спальным мешком Нима. Свет лениво мерцал. Мальчик щурился и старался отвести взгляд от лампы. Аруэнлин, услышав свист чайника, тут же уходил на кухню, наливал новую порцию чая в очередную кружку и ставил новый чайник. Откуда у Охотников столько пакетиков с чаем? Ответ прост - одним чайным пакетиком можно заварить с десяток чаев, только никто этим не пользуется, по известным причинам.

Филип осматривал свои руки, которые практически восстановились и чувствовал вину. Она грызла его, а Фил и не сопротивлялся. Он не остановил Аруэнлина, когда тот выпрыгнул, не попытался застрелить людей Луча, чтобы сбежать от той твари, пока была возможность, он испугался, не сдвинулся с места, когда эта тварь стала приближаться.

- Нет, ну нельзя так! Давайте, что-ли, я магазин ограблю, еды хоть принесу.

- В промышленном регионе людей Луча полно, сам же видел. Если тут произойдёт преступление они первые это заметят.

Филип хотел уже добавить существительное негативного характера, как Ним вновь стал кашлять. И тут же, снизу раздался стук.

- По голове себе постучи! - прокричал черноволосый, скривился и тут же схватился за горло. Аруэнлин с короткой ухмылкой смотрел на него.

- Фил, ты нам сейчас ещё больше проблем сделаешь.

- Я хочу, блин, спать, - проговорил парень хрипло. - И чтобы Ним не болел. И чтобы у нас были деньги.

- Сейчас не это важно. Сходи к нашим, за лекарствами. От кашля и... - Аруэнлин осмотрел лицо брата. - и мазь от воспалений. Блин, я не знаю, просто принеси чего-нибудь. Разберемся. Оно всё скоро придёт в норму. Главное чтобы никакая зараза не попала внутрь... Лишь бы повезло...

- Ладно, только - где эти наши?

***

В темно-синей кофте, со своим револьвером на поясе, Филип открыл двери подвала заброшенного завода. Лестница ведёт в темноту. Сколько раз он уже видел подобное? Не меньше двух, это точно. Вдали слышны искаженные эхом человеческие голоса.

Филип сжал рукоять револьвера и ступил вниз. Двери за его спиной закрылись с мерзким, острым скрежетом. Разговоры стали умолкать. Фил пошёл дальше и увидел, как одна из дверей, почти в самом конце коридора открылась и в полосе света появился мужик. Он спросил парня:

- Куда идёшь?

- К вам. Медикаменты нужны. И еда, если есть.

- Ты охотник?

- Нет - тварь! У меня там приятель помирает, а вы ещё спрашиваете что-то, - сказал Филип, гневно хрипя и подходя ближе. У мужика чёрные волосы и острое тонкое лицо. Он сурово осмотрел парня. Он увидел револьвер, стоптанные ботинки, кучу мелких ранок и шрамов, а так же, разумеется, красное, воспаленное лицо парня. Мужик поморщился, махнул рукой и провел парня внутрь. Разговоры тут же продолжились.

А внутри, парень видит знакомую картину: потрепанные коричневые диваны, лампа в центре комнаты, дешёвые деревянные столы и разбросанные патроны на столах. Из необычного было целых восемь охотников, не включая остролицего. А вот что Филу не понравилось, так это отсутствие хоть какого-то намёка на бинты или таблетки или, черт побери, на что-то, кроме патронов и сонных мужиков.

- Эй, охотники, нужна ваша помощь. Мой друг болен. Есть у вас таблетки от кашля? Сиропы, или чего-то такое? А, да и мазь. Которая на повязки накладывается....

Группа охотников игравших в карты засмеялись.

- Подожди-подожди, пацан, а с чего это мы должны тебе их отдавать? - спросил один из игравших в карты мужиков. Самый накачанный среди всех в комнате. И, видимо, самый наглый. Фил нахмурился. Голос его всё ещё похрипывал, а горло болело. Он не хотел говорить лишь раз, но объяснить этому придурку, что он настроен серьёзно, Филип просто обязан.

- Моему другу нужна помощь. Он пострадал из-за людей Луча. Мы все товарищи, в конце концов! Так что отдайте мне таблетки, сиропы и бинты.

- Всё что ты перечислил - стоит денег. И к тому же не малых.

- Если у тебя есть какая-то работа, говори прямо, - произнёс Фил, скрепя зубами и начиная закипать. Ему не нравилось, когда им играли. - Но прежде, отдай медикаменты. А затем - я выполню работу. Каждая минута на счету.

- Эй, а не находишь это странным? Жин, что скажешь? Может ему следует сперва работу выполнить и потом уже оплату получать? - спросил мужик у одного из троих с кем они играли. У того мужика не было одной руки. Это был южанин, что носил очки. Редкое сочетание. Он коротко кивнул и сказал тихим голосом:

- К тому же, мы видим тебя впервые. К тому же, ты ребёнок...

- Будто есть какая-то разница, - нехотя сказал Фил, а затем с вызовом взглянул на мужика. - Говори. Что за задание. И быстро.

- Ничего такого. Просто передай этот свёрток в продуктовый магазин, - мужик достал бумажный свёрток, с чем-то шуршащим внутри. Филип нахмурился.

- Я по-твоему курьер?

- Впервые вижу человека, которому даёт лёгкую работу, а он ещё и недоволен, - заметил третий игрок. У того просто не было пары пальцев.

- Значит, вы уже бывалые... - сказал Фил как-то странно. Мужики не поняли, воспринимать это как оскорбление и похвалу, поэтому просто всучили в руки парню конверт. Главный стал наставлять курьера:

- Идёшь по улице Джастиса Лавовича, там увидишь продуктовый, который будет открыт. Внутри ещё дурацкая картина будет с этим... Черт, как его звали?

- С тигром.

- Да-да, кот с полосками. Короче поймёшь. Отдай конверт ему, и он же тебе и заплатит. Придёшь сюда, отдашь деньги. Сам понимаешь, он платит за товар, а я - за доставку. Так что не смей тратить и медяка из того, что получишь!

- Но все магазины должны быть закрыты... - неуверенно сказал парень. И тут же мужики засмеялись. Фил сплюнул, крепко сжал конверт и пошёл к выходу из подвала. Там, ему на плечо положил руку остролицый, пропустивший его внутрь и сказал:

- Как получишь деньги, приходи к больнице святого Захара. Я подрабатываю врачом. Найдём и тебе медикаменты. Сам должен понимать, что они никогда не заплатят тебе, а просто будут гонять по всему городу. Я дал клятву спасать жизни.

Филип коротко кивнул. И ушёл. Видимо, везде есть свои Джозефы и свои Зигмунды. Одни спасают и помогают другим, а вторые - лишь мешают и бесят.

***

Придя на улицу Джастиса, Фил стал осматривать прилавки и двери. Таблички "закрыто", железные замки на ручках дверей, а так же темноту. Окна и двери были наглухо закрыты. Почти все. Лишь одно место, будто брошенный на пол фонарик, освещал темноту улицы. Приоткрытая дверь, которая позволяла ленивому холодному свету выходить на улицу.

Филипу было не по себе. Темноты он не боялся, да и к тому же, каждую секунду он сжимал револьвер, напоминая себе же, что у него есть мощное и верное оружие. Будь на этой улице темно везде, то он даже не стал бы волноваться. Но это единственное светлое пятно, луч света который пробивался сквозь всю эту тьму - казался ловушкой. Будто зайдёт он туда и тут же… "Да какая разница?! Ним сейчас помирает, а я тут копаюсь!" - Осадил он сам себя.

Парень с вызовом, резко подошёл к двери, открыл её нараспашку и зашёл внутрь. Помещение небольшое, скромное: прилавок, пара рядов с продуктами и ещё одна дверь, по полу разбросаны пакеты из под хлеба и разбитые яйца, около которых скопились особо голодные муравьи, полки магазина стоят полупустые: консервные банки, стеклянные бутылки с молоком и пара батонов хлеба, а повернувшись к прилавку, Фил увидел картину с тигром, который танцует в присядку. Значит он правильно пришёл. Стоп, ЧТО тигр делает?

- О-хо-хо, приячель, ты-ль от Жачига? - голос был надломленным, будто у человека болело горло. Сам говоривший, судя по всему, валялся за прилавком. Возможно, Филип смог бы проникнуться взаимными чувствами ко собрату по больному горлу, но он был слишком шокирован.

- Нет. Я просто конверт передать. Мне сказал мужик, с этими... Охотник, короче.

- М-м-м, поняль. Давай конверч! - из-под прилавка вылезла жилистая рука, с тонкими острыми пальцами.

Филип достал конверт и замер с ним. Он не доверял этому мужику. Или старику. Или мертвецу.

- Погоди-ка. Деньги сперва.

- Ах, йа-йа, держи, - рука пропала, затем вернулась уже с пачкой банкнот, обтянутых резинок. Глаза черноволосого округлились. - Конверч?

Фил положил конверт на стол, рука пару секунд искала его, затем схватила и утащила под прилавок. Фил же забрал деньги и, спрятав их под куртку, как можно скорее вышел из магазина и пошёл в сторону больницы. Теперь, его стала пугать даже темнота. Вот значит на какую работу он согласился... Мало того - что он относил запрещённые вещества, так ещё и отнёс их черт знает кому! Фил не был уверен, была ли эта рука и этот голос, даже человеческими.

А если бы его остановила полиция? А если бы они нашли конверт и узнали что внутри? Неужели он только что был в шаге от того, чтобы потерять юность и променять свободу на тюремную решётку? Фил помрачнел сжал пачку денег. Не будет он их отдавать. Нет, ни одной купюры не отдаст этому наглому и лживому мужику. Где там больница святого Захара? Нужно быстрее принести лекарства для Нима.

***

Аруэнлин промыл раны Нима и укутал его в полотенце. Кашель продолжался. Говорить мальчик почти не мог, да ему это и не надо было. Из-за жара у него в голове стал возникать бред. Свет бил по глазам, и Аруэнлин выключил его.

Старший сидел рядом, обхватив руками колено. Не так часто удаётся проникнуть в голову этого мальчишки. Но сейчас - это получилось. Он думал про старика. Луч, один из пяти главнейших, так легко отпустил их, несмотря на задание другого Луча. Неужели эти убийцы нашли в нем что-то? Почему он понадобился им живым, хотя всё лето они готовы были застрелить его, при каждом удобном случае? Когда их предал Гарри, и лишь невероятное везение, и мастерство, смогли спасти шкуру мальчишки. Когда в Уютинске они стукнули его прикладом по голове, хотя он даже не видел их лиц. И даже теперь, именно их эксперимент, чуть не привёл к смерти Фила и Нима. Но они - отпустили его. Они не убили его... Кому он может быть нужен?..

Мальчишка достал револьвер и стал его чистить. Уже третий круг. Мальчик, лежавший рядом, старался не кашлять в сторону деталей. Он с надеждой смотрел на старшего брата.

- Когда Фил?..

Аруэн посмотрел на младшего, коротко ухмыльнулся и покачал головой.

- Ним, не задавай вопросов. Тебе силы нужны, чтобы восстановиться.

Младший кивнул и сжал полотенце.

***

Если магазинчик со странным хозяином был брошенным на улицу фонариком, то больница была белым костром.

Из окон валил стерильный, чистый свет. Главный вход, был сделан из стеклянных дверей, которые так и манили зайти внутрь, показывая удобные диваны, по ту сторону помещения. На одном из диванов сидел, читая книгу, мужик с острым лицом. Джозеф-2. Фил подошёл к двери и постучал. Мужик взглянул на него, кивнул головой и открыл дверь.

- Деньги?

- Да, - Филип достал всю пачку и показал её врачу. Тот на мгновение опешил, а затем нахмурился.

- Значит этот придурок и правда за старое взялся...

- Больше задания я брать у него не буду, - сказал Фил и ухмыльнулся. Но, то ли врач шутку не услышал, то ли не придал ей значения, но смеха в больнице не раздалось.

Он просто повернулся и махнул рукой, увлекая парня за собой. Придя на склад, он достал две упаковок бинтов, мазь, сироп и таблетки. Для человека незнающего древней латыни, названия этих сиропов ничего не значили. Но для Фила, даже с его скудными и поверхностными знаниями, было приятно прочитать "Жаропонижающее" и "Болеутоляющее". Не совсем так, конечно, но смысл тот же.

Филип отдал тому врачу 100 золотых одной бумажкой, тот сперва удивился, но затем кивнул и они разошлись. Теперь, улица больше не казалась такой пустой и гнетущей. Поднялся лёгкий летний ветер. В августе, ветер всегда старался согреть тебя. В любую непогоду, он оставался тёплым, каким-то родным, знакомым. Придя в квартиру, парень отдал всё мальчишке и пока тот распаковывал подошёл к младшему.

- Как себя чувствуешь?

- Голова болит. И холодно. И... Апхи!

- Выздоравливай, - Фил выдохнул. Он осмотрел свои руки - удивительно, но раны были почти полностью закрыты. Парень взглянул на Аруэна. - Эй, слушай, найдётся у тебя в знакомых придурок который торгует конвертами... Со всякой дрянью?

- Ольфрид. Он довольно жестокий, - сказал мальчишка, подходя и обматывая бинтами лицо мальчика.

- Что? В смысле, его стоит бояться? - Фил сглотнул. Пачка банковских расписок, что он держал сейчас под мышкой, в мгновение превратились в тяжёлый груз.

- Стоит просто с ним не связываться. Никогда. Он... - Аруэнлин замолк. Филип сглотнул. Сжал кулаки и вновь вышел из квартиры. Аруэнлин вскинул руку к двери, хотел что-то сказать, но, его тело будто не слушалось. Мальчишка махнул рукой, дал младшему пару таблеток и ложку сиропа. Раскрасневшейся Ним, лишь кивал и никак не реагировал. Коварная ночь, манила мальчишку в страну снов. И, убедившись что его младший брат дышит и лежит неподвижно, он упал в спальный мешок и заснул.

Прошли пять минут. Десять. Пол часа. Ним лёг. Он тяжело и устало дышал. На его лбу проступили капельки пота. Он потрогал своё забинтованное лицо руками, осмотрел темноту в поисках брата, но не нашёл его. В темноте, кожаная куртка, полностью скрыла тело мальчишки.

- Брат... Фил принесёт проблем. Надо убрать Фила. Надо... найти брата, - Ним посмотрел на дверь. Он сглотнул, сжал свои кулаки и выдохнул. Поднялся на шатающихся ногах и подошёл к ней. Шаг. Ещё шаг. Мальчик сглотнул. Он ещё раз осмотрелся. Ему показалось, что он даже заметил тёмный силуэт, лежащий в спальном мешке. Но, затем, дверь открылась.

Ним ушёл.

***

- Какого черта, малец, где моя сотка?!

- Я потратил её на медикаменты. Остальное можешь забирать, - произнёс Фил серьёзно. Сердце его бешено стучало, но если он что и понял за это лето, что когда лажаешь - делать это надо уверенно. И сейчас, он собирался стоять на своём. - Мне не нужные проблемы, но и оплату я получить хочу. Я мог в тюрьму попасть из-за этого!

- И что?! Какая к черту мне разница?! Ты обокрал меня! Может драки хочешь? - Спросил мужик серьёзно. Филип сжал кулаки. Зигмунд его победил однажды. Но этот мужик не Зигмунд. Всего лишь больной идиот, которого он сможет... Фил внезапно замер и произнёс:

- Нет. Я не хочу проблем, я же сказал, - парень просто развернулся. - Если те сто золотых, что я потратил спасая своего друга был максимум, который ты мог выплатить, я согласен на него. Хорошо?

- Катись к черту отсюда!

Филип нахмурился. И вышел.

Нет - этот мужик точно не Зигмунд.

Нужно просто возвращаться домой.

Постепенно, солнце поднималось, и лучи начинали обыскивать город.

***

- Где Ним?

- Я не знаю... - произнёс бледный Аруэнлин. Он бегал по квартире, пытаясь найти следы мальчика, но безуспешно.

- Что? Как ты можешь не знать, он был буквально у тебя в руках! Эй, что происходит, Аруэнлин?!

Он не мог ответить Филу.

Он не знал ответа.

История Тридцать Пятая - Гипнослизь. Ход Первый

История Тридцать Пятая - Гипнослизь. Ход Первый

Бильярдный зал.

Редкие, но громкие постукивания. Запах свежей сосны и клена. Полутьма, в которой, подобно зеленым островам в море, стоят тяжелые деревянные столы, а сверху их освещают личные звезды-лампы. Они светят на разноцветные шары, кии, руки и плечи игроков. Несмотря на ранний час в зале было полно мужиков и, даже пара женщин. Кто-то играл, кто-то валялся на диване и дремал, кто-то ел дешевые шпроты или тушенку. Кто-то забил шар и радостно вскрикнул: "выкуси!"

Снаружи раздались шаги и стук в дверь. Забивший игрок показал своему товарищу, чтобы он подождал, а сам пошёл к входу.

- Назовитесь.

- Аруэнлин, - тихий, уверенный голос. Почему-то, он казался то ли детским, то ли женским. Игрок обернулся и посмотрел на своего товарища, натиравшего кий.

- Аруэнлина знаешь?

Товарищ задумался, покрутил свой длинный чёрный ус и произнёс:

- Да, припоминаю. Пацан, лет одиннадцать где-то. Или десять... Но он из наших. Хорошо работает. Не беспокойся, открывай.

Игрок открыл дверь, и Аруэнлин прошёл внутрь, пожал руку игроку и взглядом стал кого-то искать. Но не найдя, он просто подошёл к пухлому мужчику, натиравшему кий и произнёс:

- Ты знаешь что-то о пропаже наших?

- Люди Луча, всё они, - произнес он небрежно и поставил кий на поле. - Не думаю, что тебе стоит переживать об этом...

- Там мой брат! - Аруэнлин с хлопком поставил свои руки на игровой стол. Пухлый мужик вздрогнул. Игрок закрыл дверь и подошёл к столу. - Всё что известно - рассказывай.

Мужики хотели уже оттолкнуть мальчишку от себя, но, внезапно, к нему подошёл юноша лет двадцати трех и предложил прогуляться.

***

Черноволосый парень лет четырнадцати, в расстёгнутой серой куртке и грязной белой футболке, крутит на пальце револьвер, с вызовом смотря на троих мужиков в дорогих костюмах.

- Где он?

- Ты зря храбришься. Ты один - нас трое. Даже будь ты лучшим стрелком на земле, ты не успел бы убить всех троих.

- Мой приятель убил четверых из вас, со связанными за спиной руками. Не думаю, что мне будет тяжело повторить это. Хотя, я и не хочу вас убивать. Револьвер лишь показывает, что я вооружён и могу дать отпор. Это самозащита, - Фил сурово посмотрел каждому из людей Луча в глаза. - Мальчик лет девяти. Коричневые волосы, зелёные глаза. Ходит в футболке и шортах. Где он, черт вас побери? Сами подумайте, зачем он вам? Я ведь знаю, что вы пытаетесь сделать...

Люди Луча насторожились.

- У вас есть информатор среди наших?

- Хватит вопросов, - произнёс Фил, сжав револьвер и наведя его на одного из мужиков. - Просто ответьте мне. Если не хотите мне, то ответьте брату, у которого вы забрали этого мальчика. Может тогда в вас проснётся разум. Может тогда, какое-то подобие совести, что осталось в ваших гнилых душах развяжет ваши рты. Но я поведу с собой только одного.

- Это невыгодно нам. Ты можешь просто...

- Вы - украли моего друга. Он у вас в заложниках. О какой выгоде может идти речь?! - спросил Фил зло. Револьвер дрогнул в его руке и люди в костюмах сделали шаг назад. Прохожие парка начинали останавливаться и с интересом смотреть на происходящее. Не каждый день видишь школьника с огнестрельным оружием в светлой стране Ру-дэфленд. Вдалеке уже виднеется полицейский, медленно направляющийся в сторону переговорщиков. Внезапно, мужик лет тридцати, с бледной кожей и худым лицом, произнёс:

- Хорошо. Я пойду. Если вы сможете меня убедить, я вам расскажу кое-что важное.

Филип насторожился. Никакой конкретики. Мутный тип, который может сам узнать нужную для него информацию и никак не помочь. Но, видя как полицейский положил руку на пистолеты, парень ухмыльнулся и убрал револьвер.

***

- Это было около мусорки, - начал свой рассказ молодой охотник. - В тот вечер мы порядком устали. Знаешь, алкоголь никогда не пил, но в тот день будто пьяный был. Мы оба злые. Начали спор из-за какой-то ерунды, затем он перешёл в драку. Понимаешь? Он меня в мусорку закинул и стал злобно хохотать, когда победил...

- Друзья они такие.

- Нет, я не злюсь на него. Наверное, тебе тяжело это понять, ты ведь один путешествуешь, - один взгляд на лицо мальчишки, на его нервную ухмылку, на его блестящие глаза и юноша замолк. Затем прокашлялся и продолжил: - Я хотел уже подняться и самого его, в мусорку, но вижу, выходит силуэт из-за угла. Я в мусорке - меня не видно. А вот друг мой, уже тянется к револьверу. Только вот не успевает. Какая-то дрянь попадает ему в лоб. И это была точно не пуля, что-то другое... У того мужика, была странная винтовка.

- Винтовка?.. И что дальше?

- Мой друг, прям как зомбяк из фильмов - несколько секунд постоял на месте, а затем, пошёл куда-то вместе с этим мужиком. Он ещё пару раз обернулся. Я думаю, это что-то вроде контроля разума... Какая-то дрянь, которая попадает в мозг. Не зря же ему стрельнули именно в голову.

Аруэнлин коротко кивнул. Он попытался вспомнить, где он уже слышал про это. Но его размышления прервал голос юноши:

- Это... Я понимаю, странно это просить у мальчишки лет тринадцати, но ты ведь хороший Охотник. Ты спасешь моего друга?

- Сделаю всё, что смогу. И вообще-то, мне уже четырнадцать.

***

- Это... Какого черта, Фил?!

- Что? - спросил парень.

На кухне серой квартиры сидели двое. Черноволосый парень, сжимавший револьвер. И мужик, с худым лицом, одетый в дорогой костюм, с небольшой нашивкой на плече.

- Так ведь нельзя чтобы они знали где находятся квартиры! Хотя, наверное, для вас это не секрет? - мужик коротко усмехнулся. Аруэнлин ругнулся и произнёс: - Вам что-то известно про пропажу моего брата?

Мужик в костюме несколько секунд вглядывался в лицо Аруэнлину. У Филипа щёлкнул предохранитель. Человек Луча кивнул.

- Я расскажу. Я скажу вам место, и там вы сможете найти ответы.

- Ага, и в чем подвох?

- Аруэнлин... Ты спас многих наших в той передряге в поезде. А вот наши люди из лаборатории - чуть ни убили. Будем считать это оплатой и местью. Меня вообще здесь быть не должно, Сун-цзен исполняет приказ какого-то другого Луча. Я - верен только Сун-цзену, но никак не новенькому сумасшедшему, который решил отлавливать сначала детей-Охотников, а затем и всех Охотников. Это просто идиотизм. Понятно? Не ради этого я убивал.

Мальчишка ухмыльнулся. Засмеялся.

- Мой брат может умирает, а мне предлагают оплату от людей Луча. Прекрасно! Удивительно! - Аруэнлин достал револьвер и уже навёл дрожащей рукой его на мужика. Но тот и не двинулся с места. Два револьвера были направлены на него, а он, кажется, будто и не был против. Будто он и не хотел жить. Бледная кожа, потрепанные костюм и пустой взгляд. Мальчишка помрачнел и спросил: - Где это место? И про какую такую правду ты говоришь?

- Мясокомбинат на улице Юрия Чёрного. Найдите там склад и, в одном из помещений, вы найдёте правду.

- Чай хотите? - произнёс Аруэнлин с ухмылкой. Мужчина поднялся, усмехнулся и произнёс, смотря прямо на мальчишку:

- Не пренебрегайте моей добротой. Отравить или пустить пулю в лоб, вы всегда успеете. Наша жизнь слишком коротка, чтобы злиться. Я пошел.

Аруэнлин сжал револьвер и одними глазами, показал гостю на выход. Черноволосый лишь выдохнул и стал рассматривать карту города, оставленную Нимом.

***

Они пришли.

Скрипучие железные ворота, тёмный коридор и четыре стальные двери, скрывавшие комнаты.

И Фил, и Аруэнлин держали револьверы наготове. Подойдя к первой двери, черноволосый резко открыл её, и тут же пожалел об этом. Это было хранилище мяса. На крючках, висели подвешенные свиньи, на полу были лужи крови, а на полках лежали отрубленные животные конечности, от голов до ушей и печени. Парень закрыл дверь. Мальчишка подошёл ко второй двери и так же замер. Только не от отвращения или страха, а, скорее, от искреннего удивления. Вторая комната была размером с три спальни в квартире охотников. По центру стояли стеллажи с разными банками, в которых была разложена розовая жидкость. По краям же, стояли десятки странных холодильников. Почему странных? Не у каждого холодильника есть десять пластиковых трубок, подключённых к нему со всех возможных сторон. Все они собираются вместе под потолком и уходят в небольшое окно, прямиком на улицу.

Мальчишка, будто поймав озарение, подбежал к холодильнику и открыл его.

- Точно! Эта тварь!

Филип обернулся и опешил. Огромная красная гусеница, к которой были подключены все эти трубки. Именно эта гусеница напала на них, когда Гарри дал им задание. Именно после этой гусеницы, сначала Ним, а потом и Аруэнлин, оказались в плену. И сейчас - всё это повторялось!

- Они используют их слизь, как оружие. Чтобы охотники выполняли приказы...

- Один приказ. Для всех. Идти куда-то, где они хранят людей, как фрукты... - сказал Аруэнлин и сжал револьвер. - Логичнее всего, что они где-то в этом здании. Но, стал бы тот мужик так просто рассказывать о том, как сорвать всю их операцию? Нет. У них есть мотив всё это делать. Они ведь до сих пор ищут кого-то из нас троих. И они могли перепутать меня с Нимом...

Аруэнлин поднял свой взгляд на дверь. Там стояли четверо людей в костюмах, держа в руках винтовки. Филип рванул к стеллажам и опрокинул их. Люди Луча открыли огонь. Стеклянные банки стали падать на пол, разбиваться и выпускать желе из себя. Мальчишка спрятался за упавшими полками и стал стрелять в ответ. Аруэнлин выстрелил четыре раза - четыре разбитых автомата оказались на полу. Люди Луча с гневом посмотрели на мальчишку, вышли и закрыли дверь.

- Вот сволочи! - произнёс Филип. Затем стал резко оглядываться, в поисках спасения. Снаружи послышалась возня. Видимо, подходило подкрепление.

- Эй! Подождите! - закричал им черноволосый. Мальчишка удивленно смотрел на него. - Если дадите нам ещё пять минут, я обещаю, мы не будем сопротивляться!

Повисла небольшая пауза. Парень пытался отдышаться и найти выход. Мальчишка смотрел на пожарный топор, висевший позади одного из холодильников. И вот, голос по ту сторону двери произнёс:

- Вас услышали, - ответ Филипу не понравился. Что ещё значит это его сухое "вас услышали"? То что у них слух есть? Здорово, конечно, только вот они ведь не сказали ни да, ни нет. Придурки, почему нельзя отвечать конкретно!

- Фил, как думаешь... Ты сможешь пробраться там? - спросил Аруэнлин и показал на место, откуда выходили провода и трубы. Окно под самым потоком.

Парень повернулся и коротко кивнул.

- Ещё бы залезть нам туда как-нибудь...

- Так встань мне на плечи, - сказал Аруэнлин коротко. Черноволосый посмотрел на мальчишку. Зеленые глаза. Пропавшая ухмылка. Блестящая пуля под ухом. Парень сжал кулаки и врезал мальчишке по лицу.

- Так сильно к брату хочешь, что мозги потерял?! Ты - один из лучших стрелков, что я знаю, у тебя всегда находиться какой-то план, который спасает вообще всех. Но сейчас, ты хочешь уйти от ответственности и всё скинуть на меня?! Даже если бы я и выбрался, что Я могу сделать?! Меня считают чертовым курьером на побегушках! - горло парня начало кровоточить, но он и не замечал этого.

- Но если я пойду с ними - я смогу защитить брата. Он... - им завладела Тёмная Решительность. С ней лучше не спорить. Вот только парню плевать на это! Он перебил его, резко положил руки на плечи мальчишке и произнес:

- Аруэнлин. Ты доверяешь мне? - спросил Филип и пристально вгляделся в зелёная глаза мальчишки. Тот посмотрел на Фила и сжал револьвер. - Давай так, ты сбежишь, а я разберусь с остальным. Они ведь не станут меня убивать, верно? А даже если и подохну, то ведь не зря жил! Понял? Если Ним жив, я клянусь своим именем, я защищу его!

Аруэнлин сжал кулаки, скрипнул зубами. Впервые Фил видел его таким. Сомневающимся. Не знающим, как поступить. Но, вот голос из-за двери произнёс: "Осталось три минуты". Мальчишка кивнул, показал парню на топор и побежал к ближайшему к окну холодильнику. Парень выхватил топор и перерубил трубы, из которых тут же стала литься вода, желчь и слизь. Филип нашел скрипучий, но все ещё крепкий деревянный стул. Его поставили на холодильник. На стул залез Филип, а затем, на его плечи залез и Аруэнлин. Выход был в нескольких сантиметрах над мальчишкой. Он подпрыгнул, схватился за подоконник и пролез наружу. Он спасся.

Филип выдохнул, скинул стул прочь с холодильника. И с ухмылкой взглянул на дверь.

- Сколько времени ещё осталось? - спросил он громко.

- Минута.

- Этого вполне хватит, - прошептал Филип. Он держал в руках топор. А в комнате было ещё полно красных гусениц. Таких же, которая по чистой случайности смогла одержать верх над парнем. Но сейчас - хо-хо! - тела гусениц разрубались с невероятной лёгкостью. Топор проходил их насквозь, как сквозь воду. Похоже, эти трубки ослабили гусениц. По ту сторону двери, начался шум. Они готовились зайти. А ведь парень подошёл уже к последнему холодильнику!

Рука его дрогнула.

Дверь открылась. Парень не успел даже обернуться, как скользкая жидкость попала ему в шею.

Черноволосый стал стремительно терять контроль над телом. Будто лава, что течёт внутри вулкана, стала стремительно уходить в море, и гора теряла своё тепло, свою жизнь, превращалась в обычный огромный камень. Он был в шоке. Разве оно не должно было прекратить работать, когда он убил почти всех гусениц?!

Люди Луча подошли к парню и, схватив его за шею, повели прочь из комнаты. Филип обещал не сопротивляться, но отчаянно желал нарушить это обещание. Выхватить револьвер и расстрелять своих врагов. Но у него не было сил. Тело его не слушалось. В точности, как в тот раз.

"Аруэнлин... Спаси нас." - подумал Фил и после - даже мысли в его голове, перестали подчиняться ему.

История Тридцать Шестая - Гипнослизь. Ход Второй

История Тридцать Шестая - Гипнослизь. Ход Второй

Столы, карты, лампочка в центре потолка. В эту медленно умирающую общину ворвался мальчишка с серебряной серёжкой. Тут же, к нему подходит остролицый Охотник с револьвером.

- За тобой хвост?

- Ухил, ты же понимаешь - нет. Вряд ли вообще, кто-то стал бы гнаться за мной. Слушай, сколько наших сейчас здесь?

- У нас сейчас все... Кто остался.

Мальчишка сделал глубокий вдох и оглядел людей на складе. Три десятка. В лучшем случае - четыре.

- В каком таком смысле "кто остался"? Только не говори, что...

- Да, Аруэн, остальных подстрелили. С помощью какой-то дряни.

Аруэнлин поднял голову и взглянул прямо в глаза Ухилу. Врач был напуган. Он побледнел, а на лбу виделись небольшие капельки пота. Аруэн же был с этим не согласен. В его глазах, в его теле, в его душе - разожглось пламя. Он собирался сражаться и дальше. Он не смог помочь Ниму, не смог переубедить Фила, но спасти их - он точно сможет. Врач сделал шаг назад и сглотнул. Что задумал этот мальчишка?

- Действуй, - коротко произнёс Ухил. Аруэнлин кивнул.

***

Речь его разорвала тишину склада в клочья. Все повыскакивали и удивлённо вылупились на него. Он стоял с поднятой рукой, привлекая внимание. Мальчишка в кожаной куртке, с серебряной пулей под ухом и серьёзным взглядом. Слишком серьёзным взглядом, чтобы говорить глупость. Слишком серьёзным взглядом, чтобы шутить. Мальчишка сделал глубокий вдох...

- У нас всех пропали друзья, товарищи, родные. За два дня я потерял обоих из своей команды. Одного по собственной слабости. Второго - из-за засады. Но мы смогли кое-что узнать и сделать. Гипнослизь, которую использовали как боеприпасы, выкачивали из красных гусениц. Мой друг, которому я доверю, их убил. У них больше не будет патрон, кроме тех, что хранятся на складе, - Аруэнлин сделал небольшую паузу. Охотники стали перешептываться. Мало кто понимал, к чему клонит мальчишка. - Это значит, что сейчас они станут охранять склад куда сильнее. Множество людей Луча покинут свои посты и пойдут к складу. А куда идут подстреленные Охотники? Если бы они хотели нас убить, так убили бы. Но они кого-то ищут. А значит, им нужно защищённое место, где можно хранить охотников, - Аруэнлин сделал глубокий взодх. И затем произнёс: - Наши товарищи на складе.

Охотники перестали шептаться. Теперь это были настоящие обсуждения. Кто-то понял, кто-то ждал прямого приказа, а кто-то не верил мальчишке. Но, надежда уже загорелась в их сердцах.

- И что ты предлагаешь? У тебя есть план или нет? - спросил южанин в больших круглых очках, который одной рукой держал кружку чая, а второй у него на было. Лишь пустой рукав жилетки, свисал вниз. Но значит ли, что из-за отсутствия руки он струсил? Нет. Рука державшая кружку, была напряжена до предела. Револьвер блестел на поясе. Он был готов сражаться, броситься в бой, разорвать своего врага на части и победить. Но, для этого - он должен быть уверен в победе...

- План прост. Откройте глаза. Следите за всем, что происходит в городе. От подозрительных стариков с книгами и матерей одиночек, до чёрных костюмов со служебным пистолетом в руках. Они будут перебрасывать своих людей к складу. Станут защищать его. Если мы будем дежурить и ночью и днем, если мы не станем умирать и атаковать не пойми зачем, если мы найдём их склад, то тогда у нас будет шанс освободить наших товарищей.

- И что нам нужно будет сделать? - спросил Ухил. Охотники воодушевились. Спасти своих товарищей, затем требовать с них заплатить за это. Лучшее предложение из возможных! А если в процессе получится отомстить людям Луча, которые заставили их вновь спрятаться в подвале - они будут погружены с головой в блаженство. Охотникам не хватало лишь простого ответа. Не хватало того, чтобы перед началом сражения кто-то крикнул: "У нас это точно получиться!"

Аруэнлин стоял посередине подвала, и на его губах сияла ухмылка.

- Представьте, что вам нужно убить троих людей Луча. Если каждый убьёт хотя бы тройку, то это будет уже около сотни. При таких потерях они отступят, оставляя наших. Напомню, что они не хотят убивать нас. Им нужен один единственный Охотник. А нам - необходима резкая, неожиданная, стремительная атака, с помощью которой, мы сможем освободить своих людей. Кто со мной? Вы готовы отомстить людям Луча? - Охотники радостно закричали. - Вы готовы разграбить их склад и вернуть то, что принадлежит нам? - крик победоносный, крик души, крик тридцати мужиков с револьверами. - Вы готовы спасти товарищей?

Надежда и новые силы захлестнули Охотников с головы до пяток. Аруэнлин взглянул на Ухила. Тот с улыбкой стоял в дверном проёме и хлопал. Даже безрукий южник был доволен, допив чай за один глоток и выхватив револьвер, он с уверенностью смотрел на мальчишу. Аруэнлин сжал свою серёжку под ухом и выдохнул. Он обязательно спасёт Нима и Филипа. И всех остальных. Он спасёт всех!

***

Он сидел на диване и в третий раз чистил револьвер. Они попросили его стать их координатором. Вместе с ним хотел остаться Ухил, но Аруэнлин настоял, чтобы уж он-то не делал ничего подозрительного.

- Иди на работу. Сегодня среда, людей будет много. Не хватало ещё, чтобы ты работу потерял из-за какой-то небольшой неприятности.

Ухил выдохнул и согласился. Аруэнлин остался один. Иногда к нему забегали Охотники, взять патрон или просто передохнуть лишнюю минутку. Мальчишка собрал револьвер. Огляделся. Никого. Карты одиноко валялись на столах, лампа лениво мерцала, дверь оставалась неподвижной. Он вновь хотел начать разбирать револьвер, но руки его замерли, а затем и опустились. Сейчас нет смысла этим заниматься. Нужно думать. Думать, как спасти всех. Думать и надеяться...

- Нашли! - Аруэнлин открыл глаза и резко повернулся. Охотник, юноша, на вид лет двадцать четыре.

- Это точно то, что нам надо?

- Да. Возможно... Послушай, это может оказаться самым настоящим успехом!

- Эй-эй, давай полегче. О каком месте речь?

- Государственная лаборатория. Башня, проще говоря. Раньше там была школа, но после того как учитель умер...

- Подробностей не надо, - сказал Аруэнлин просто и нахмурился. - Значит, государственная лаборатория? Точно, старик что-то говорил об этом... Но, нужно больше доказательств. Мы не можем рисковать.

Юноша поник. Коротко кивнул и хотел выйти, но с ног его сбил другой охотник. А затем ещё один. И ещё один.

- В башне!

- Лаборатория!

- Они как муравьи - все идут туда!

Аруэнлин поднялся. Положил руку на револьвер. Доказательства были. Самое время проникнуть внутрь!

***

Башня поднималась на этажей семь. Если бы садист захотел сбросить с крыши кошку, то падала она бы секунды три и приземлилась на все четыре лапы. Но смогла бы она после этого ходить - большой вопрос. Перед дверями из чёрного дуба висела табличка: "Лаборатория Исследования Природных Материалов имени Артура Лайнивера" - "ЛИПМАЛ".

Аруэнлин схватился за золотое кольцо двери и потянул на себя. Дверь открылась. Он был один. Первый шпион, которого точно не станут подозревать. На проходе стоял уставший мужчина в белом пиджаке с белой фуражкой на голове. Он коротко взглянул на мальчишку и спросил тихонько:

- Куда?

- К отцу.

- Как зовут?

- Проблем хочешь? - Аруэнилн нахмурился и показал зубы. - Поверь - отец может их тебе устроить. У меня срочное поручение!

- А револьвер зачем? - Аруэнлин и бровью не пошевелил.

- Трофей. Забрал с трупа одного из этих.

Мужчина нахмурился. Аруэнлин наиграно ударил себя по голове:

- Ах, да, точно - кодекс. Простите. Но вы меня уже пол часа задерживает! Вот и вылетело. Могу пройти?

- Иди уже. Как меня всё это достало... Я хотел поддерживать мир, а не убийства.

***

Башня состояла из центрального столба, винтовой лестницы и сотен комнат, раскиданных по этажам. Работать в таком месте и не иметь ног - значит сидеть на первом и самом скучном этаже.

Почему инвалидов так не уважают? Я не знаю. Только вот это факт - пандусы встречаются, разве что, около больниц. А большинство, находятся в самых больших городах, вроде столицы или портового города. И если тебе не повезло родиться или стать инвалидом в небольшом рабочем городке, то уже можно нанимать себе домработника, который будет ухаживать за тобой, будто ты стремительно помирающая старуха или дед. Но, размышляя об этом, сам собой возникает вопрос - а как же безрукие? И, судя по десяткам различных по цвету и химическому составу пятен на полу, двери, для безруких всегда открыты! Белые, чёрные, золотистые и даже зелёные, похожие на траву или листья - каких только пятен не было на лестнице лаборатории. Разве что красных не было. Кровь не успела пролиться здесь. Пока что. Сам пол был бетонным, почти таким же, как и в квартирах Охотников.

Первый этаж был больше информационным. На стенах висели портреты людей науки. Конечно, между лысым стариком и стариком с пышными белыми усами, втиснулся основатель Лаборатории - Рыжеволосый Артур, с большими чёрными бровями и коричневой бородой. Кроме картин, на стенах висели планы этажей, памятка сотрудника и стенды с лицензиями и информацией. Судя по плану, на первом этаже находятся приёмные и архивы. На втором - склад и лаборатории. На третьем и четвёртом - кабинеты рабочих. Начиная с пятого и по седьмой - были полу-пустые этажи.

Удивительная способность Аруэнлина - запоминать десятки мелких деталей, из которых одна-две, могут спасти жизнь. И это способность всегда помогала ему оставаться в хорошем настроении. Чем ближе он подходил к лестнице, тем шире становилась его улыбка. Почему? Всё просто. На плане не было подвала. А вот в реальности - он был. Более того, он казался куда реальнее всех остальных семи этажей, по которым ходили доктора наук в белоснежных халатах, с десятком неизвестных науке видов пятен на них.

Аруэнлин стал уверенно подниматься наверх. На склад. Сперва необходимо проверить самое очевидное место. Некоторые учёные оглядывались, одна девушка уже хотела его остановить, но его уверенная и быстрая походка, развевала все сомнения. Он шёл, с улыбкой переступая плитки и ступени, будто всю жизнь провел в этой лаборатории. И это была ещё одна способность мальчишки. Честное вранье.

***

На складе ничего дельного не оказалось. По крайне мере - для мальчишки, потерявшего своего брата и друга. Пробирки с химикатами, образцы металлов, приборы. Никаких зомби-Охотников или автоматов с желе из гусениц внутри. Иногда на склад заходили работники. Один из них спросил Аруэнлина:

- Эй, мальчик, что ты тут забыл?

- Я жду своего отца. Ты должен его знать, -Аруэнлин серьёзно посмотрел на учёного, будто изучая его.

- Тьфу ты-гнуты, а я-то думаю кого ты мне напоминаешь! Я позову его, не боись, - сказал старикашка с седыми волосами, взял какие-то реагенты и ушёл. Мальчишке же стало интересно, кого это он может пригласить? Вряд-ли они могли перепутать Нима с отцом Аруэнлина. Значит, сейчас придёт человек похожий на мальчишку и его маскировка спадёт? Это плохо.

Аруэн сжал кулаки и пошёл на лестницу. Он посмотрел вниз и тут же отошёл от лестницы. Двое мужчин в костюмах. Они о чем-то говорили, стоя на первом этаже лестницы. Мальчишка стал подслушивать их, пытаясь приглушить собственное сердце.

-... Знаешь, я уже устал от нового Луча. Молодая кровь, все дела, но не кажется тебе, что он слишком бешеный?

- Лучше не обсуждать эту тему. В конце концов, старик Блэр не бессмертен. Нужно и к новым условиям быть готовыми. Помнишь как змееглазого прибили? А ведь все думали, что он станет следующем Солнцем...

- Кстати говоря, про новые условия - ты точно запер их снизу? А то в прошлый раз...

- Заткнись, я не виноват что те придурки из научного отдела сделали тварь - способную рассасывать железо, будто ребёнок леденец!

Повисла тишина. Аруэнлин смог выдохнуть. Первое - Фил и Ним снизу. Второе - они не увидели его. После небольшой паузы, первый мужик примирительно произнёс:

- Не горячись, та тварь и правда была жутко сильной. Не зря мы этим умникам деньги платим. Если война, то мы победим. Я пойду проверить, может Охотники уже начали нас искать.

- Иди. Только не забудь про нашу цель. Никого не убивай. Иначе, новый Луч точно покажется тебе в тысячу раз более бешеным.

Послышались шаги. Один из них стал спускаться вниз! Не теряя ни секунды, Аруэнлин стал тоже спускаться вниз. Второй мужик с интересом посмотрел на мальчишку, но, увидев его походку, успокоился. Честно вранье. Ради честного спасения друга и брата.

***

Подвал состоял из кругового коридора и комнат, что были к нему присоединены. Будто бублик к которому иголкой присоединили несколько кубиков сахара.

Но, стоило мальчишка подойти к первой же железной двери с небольшим окошком, как он увидел стройные ряды Охотников. Тяжело передать радость мальчишки, который почти никогда не унывает. Он был готов прыгать от счастья, кричать и победоносно стрелять.

Там был и Филип. Черноволосый стоял и смотрел в стену, что-то рисуя на ней. Аруэнлин хотел уже постучать, но понял, что в этом нет смысла. Только вот, почему же Охотники всё ещё были под контролем? Неужели, что-то пошло не так?

Мальчишка подошёл, дёрнул ручку, но дверь не поддалась. Тогда, Аруэн обратил внимание на небольшую панель, рядом с дверью. Правда, панель - это слишком громко сказано, скорее, они спёрли парочку домофонов с производства и переделали их под необычные замки. Комбинации для открытия комнаты он не знал. Но он знал, что где-то рядом есть человек Луча, а у него, Аруэнлина, есть револьвер. Просто, как дважды два!

Он закричал. Его звонкий голос эхом отдаваться от стен круглого коридора, усиливаясь и поднимаясь вверх. Внезапное нападение было сорвано, но и неважно. Он сможет всех спасти! Он будет самым крутым здесь!

Одна из комнат открылась, мужик с пистолетом и удивлённым лицом, успел лишь испугаться, как тут же получил револьвером в лоб, отступил на пару шагов и, потеряв равновесие, упал. Мальчишка забежал внутрь и выбрал неправильный пароль. Дверь закрылась. Затем, когда мужчина попытался встать, Аруэнлин стукнул его второй раз по затылку. Он упал без сознания.

- Так. После всей этой истории, надо будет ещё чем-то питаться. А значит нужны деньги. А значит, нужно что-то своровать! - мальчишка стал быстро осматривать комнату. Клетки с тварями, от волков до огромной совы, которой заткнули клюв кожаным намордником. Аквариум, в котором плавали рыбы с ногами, с щупальцами, с клешнями. Разного рода оружия, что висели на стене, и десятки бумаг, лежащих на столе. Но то, что привлекло внимание мальчишки больше всего, был стоящий под столом рюкзак, в котором лежал странный чёрный пакет.

Аруэнлин взял их, послушал что было в пакете - стеклянные банки? Он уже хотел посмотреть внутрь, но дверь за его спиной открылась и раздались выстрелы. Он почувствовал, как что-то склизкое попало ему в кожаную куртку. Мальчишка быстро огляделся, увидел серую дверь и побежал к ней.

Пули свистели над головой!

Мальчишка дёрнул ручку - дверь открылась! Лестница? Хорошо!

Мальчишка стал подниматься. Всё выше. И выше. С каждым пролетом, Аруэнлин все меньше понимал, что происходит. Выстрелов больше не было. Просто мужик поднимался вслед за ним, не особо торопясь. Почему лестница ведёт вверх, но никуда не выходит? Может, он под влиянием твари? Это сон? Он услышал сзади себя крик:

- Сдавайся! Это прямой путь на крышу, оттуда нет спуска! Если ты сейчас же остановишься, мы пощадим тебя! Мы не будем!..

Аруэнлин выстрелил. Пуля рикошетом попрыгала от стен и упала где-то снизу. Из револьвера стала выходить едва заметная дымка. Это был короткий, ёмкий ответ. После такого, мужчина ответил двумя очередями небольших красных шариков слизи, которые, впрочем, не попадали в мальчишку.

Прошла ещё пара секунд и вот - он напротив деревянной, покрашенной серой краской, двери. На ней весит замок! Хотя... Аруэнлин уже навёл свое оружие, чтобы выстрелить в замок, но затем, передумал и ударил по двери ногой. Дверь упала, а деревяшка с замком осталась висеть. Мальчишка ухмыльнулся.

Он сделал пару шагов наружу и замер. Тёплый летний ветер ударил его в лицо и стал бешено трепать волосы. Будто собака, давно не видевшая хозяина. Солнце опускалось за горы. А под его ногами был целый город. Люди, с их мелкими проблемами. Охотники, ждущие его возвращения. Люди Луча, которые окружили выход из лаборатории, держа в руках винтовки. Все они были небольшими точками на картине города, которая открывалась с крыши лаборатории. Возможно, мальчишка насладился бы видом на дома, парки и заводы. Только вот, его ноги начинали дрожать, а руки сжимали лямки рюкзака. Он был на седьмом этаже от жизни. Прыгнет - труп. Останется - зомби. И что же выбирать?

- Так. Думай! - приказал себе Аруэнлин. - Как отсюда выбраться? Убить его и спуститься? Нет, там их ещё куча. Значит, нужно спрыгнуть? - мальчишка подошёл к самому краю белой крыши и ему хватило пары секунд, чтобы отойти и произнести: - Нет. Значит и не спрыгнуть... Тогда по-другому. Что у меня есть? Револьвер. Рюкзак. Банки. Что в них? - Аруэнлин уже потянулся, чтобы снять рюкзак, но перед ним появился мужчина с пистолетом. Он бросил винтовку и выставил руки вперёд. Мальчишка замер. Неужели не будет стрелять? Коричневые короткие волосы, спрятанные под чёрной фуражкой, расстегнутый пиджак и виднеющаяся из под него футболка Сантийской рок-группы. Мужчина пытался отдышаться и начать с мальчишкой диалог:

- Остановись. Ты ведь охотник, да? Детей у меня не стало несколько лет назад... Тебе некуда бежать. Прыгнешь - сдохнешь. Тут и думать нечего! Отойди! Идём с нами, клянусь, мы тебя не убьём. Луч... ищет тебя.

- Но ведь в жизни надо всё попробовать! - сказал Аруэнлин нагло и сделал шаг назад. - Кстати, не расскажешь, где мой брат? Он такой же как я, только меньше. Может тогда...

- Там же, где и все остальные! Если ты был в коридоре-овале, должен был видеть. Успокойся. Не делай глупостей, хорошо? Ты не стреляешь в меня, значит, ты умеешь думать больше одной секунды. Ты ведь не хочешь проблем? Давай просто...

- А что в тех банках?

- В банках? - спросил мужик удивлённо. - Ты о чем?

- Подожди, а ты не тот, кого я револьвером ударил?

- Нет. У него, скорее всего, сотрясение.

- Извини, тогда, ты не знаешь... - Аруэнлин нахмурился. Мужик сделал шаг вперёд. Аруэн сделал шаг назад. - Какие у тебя предложения? Может сходим в ресторан, поедим, поболтаем? У меня как раз в животе адская чёрная дыра!

- Это от тебя зависит, - произнёс человек Луча. Зрачки мальчишки уменьшились. Этот мужик не бесился с его выходок, не пытался его застрелить и вообще делал всё, что противоречит кодексу и правилам людей Луча! - Если у вас есть какой-то план, то он провалится. Поверьте, наш Луч всё продумал. Если ты пойдёшь с нами, то возможно, он сохранит жизнь твоему брату. И тебе. Он говорит...

Но Аруэнлин перестал слышать. Для него этот мужик превратился в безумца. Само его поведение, вынуждало считать его таковым. На губах мальчишки медленно, но верно появлялась ухмылка.

- Эй. Ты что-то задумал? Лучше брось всё это! В лучшем случае у тебя будет куча переломов. Я ведь не пытаюсь тебя застрелить, видишь? Я не хочу твоей смерти.

- Да. Я просто подумал, что может храниться в банках? Какой твари нужна банка? Почему не клетка, почему не аквариум? Разве что - эта тварь может легко сбежать. Может просочиться сквозь клетку, раствориться в аквариуме и потом, собраться вместе. Понимаешь? - спросил Аруэнлин, делая ещё шаг назад. Его нога повисла над пропастью. Семь этажей. Три секунды. Ни больше, ни меньше.

- Стой! Луч сказал, что ты невероятно важен и должен выжить любой ценой! Остановись!

Аруэнлин ухмыльнулся ещё сильнее.

- Я буду крутым, ради своих друзей. Ради Фила. Ради Нима. И ради - Себя. Передай своим, что я не стану играть по вашим правилам. Я обязательно найду лазейку!

Аруэнлин опрокинулся назад и отпрыгнул от края. Полёт начался.

***

Первая секунда.

Аруэнлин сорвал рюкзак. Приставил револьвер. Сердце стучит. Ветер шуршит.

Вторая секунда.

Он выстрелил. Пуля пролетела рюкзак насквозь и пропала. Раздался грохот и звон стекла. Банки были разбиты, тварь была освобождена.

Третья секунда.

Аруэнлин развернулся. Лицом к земле. Рюкзаком к земле. Нечто внутри, стало собираться в единую массу! Стремительно рюкзак раздувался, пока Аруэнлин ухмылялся, сжимая зубы.

И вот, земля уже почти под ногами, но он не касается её! Слизень из рюкзака удерживает его. Будто приземлился на огромное желе! Слизень принял весь удар на себя. Разделённый по несколько банок и воссоединенный вновь. План мальчишки сработал!

Аруэнлин спрыгнул со слизи, оставив рюкзак, и кинул короткий взгляд на крышу башни. Там, несколько людей Луча стояли не в силах поверить в произошедшее. И тем не менее - это было правдой. Мальчишка с револьвером, в кожаной куртке, с сережкой пули в ухе и своей победной ухмылкой - совершил невозможное.

Тут же, он со всех ног побежал к заводу. Если и можно будет спасти своих, то только сейчас!

История Тридцать Седьмая - Гипнослизь. Ход Третий

История Тридцать Седьмая - Гипнослизь. Ход Третий

- Все наши товарищи находятся в подвале Башни. Всем собрать оружие и начать штурм!

Охотники не стали спорить. Не стали спрашивать. Они схватили свои револьверы, ножи, гранаты, патроны, пару бинтов. Они стали выбегать с завода, взглядом цепляясь за семиэтажную громадину. Государственная лаборатория. Скора она падёт.

Тридцать четыре охотника стояли в тенях, между зданий.

- У нас будет какой-то план? - спросил Ухил шепотом.

- Врываемся, убиваем всё что движется и забираем наших, - коротко ответил краснолицый южанин.

Аруэнлин кивнул. Сейчас не время для милосердия. Сейчас время для бойни. Очередной кровавой и жестокой бойни, чтобы спасти товарищей. Спасти Фила. Спасти Нима. И по-другому - нельзя. В этом мире бывают ситуации - в которых есть лишь один выход. Так говорил себе мальчишка.

Вход в семиэтажную башню охранялся шестью людьми Луча. Каждый держал автомат и был настроен серьёзно. Их черные костюмы блестели, как для похорон. На их лбу выступили капли пота. Но они не собирались убегать. Они готовы были умереть, но защитить вход.

Аруэнлин кивнул. Началось. Из темноты домов стали появляться Охотники, подобно диким зверям. Люди Луча вскрикнули. Раздался грохот выстрелов. Темноту разрезали сотни пороховых вспышек. Пули пробивали груди, головы, руки - насквозь. Ни один охранник не успел нажать на курок. Внутри здания поднялся шум. Аруэнлин перепрыгнул мертвого мужика и открыл главные двери. На полу лежали доктора в белых халатах, прижимая руки к голове. По лестнице спускались люди в костюмах с ненавистью смотря на мальчишку, шедшего впереди.

Армия Охотников ворвалась внутрь. Новые выстрелы. Южник вскрикнул. Аруэнлин почувствовал, как одна из пулей пролетела рядом с его ухом. Поднялся вой сирены. Один из людей Луча поймал пулю, качнулся и перевернулся через перила. Звон стекла. Кто-то попал в информационный стенд. Нельзя стоять. Идти вперёд. Вперёд!

- Вперёд!

Ухил и Аруэнлинл рванулись к лестнице, пригибаясь. Пули засвистели около их голов. Внезапно, Доктор вздрогнул, закричал и упал. Его нога кровоточила. Новый град выстрелов раздался. Мальчишка проскользнул вперёд, спрятавшись под лестницей, взглянув на товарищей. Ухила оттащили. Одни Охотники перезаряжались. Другие - продолжали стрелять. Выстрел. Выстрел. Выстрел. Мальчишка почувстовал на себе чей-то взгляд и тут же сделал кувырок в сторону. В стене появились два отверстия из которых посыпалась штукатурка. Аруэн поднялся и вскинул револьвер. Трое. Двое. Один. Они выстрелили одновременно. Пуля Охотника пробила череп. Пуля человека Луча поцарапала руку. Внезапно, за спиной Аруэнлина упало что-то тяжелое. Он обернулся. Тело в костюме. Мертвое.

Охотники яростно закричали. Они рванулись вперёд. К мальчишке. Ухил и другие раненные прикрывали их, обстреливая лестницу. Но, люди Луча перестали стрелять. Будто по какой-то команде...

Одна из пулей попала в лампу. Свет на первом этаже замерцал.

Люди Луча, с потом на лбу, сидели в укрытиях и пытались подстрелить хоть бы одного Охотника. Но зачастую, им не хватало времени - Охотники убивали их быстрее. Стоило им вытащить свою голову хотя бы на кулак в высоту, как её тут же простреливали. Раненные сидели, хмурясь, кривясь, дрожа от боли, пытаясь остановить кровотечение своими руками, окрашивая их и пол в алые тона.

Мальчишка первый спустился в подвал. Стал обыскивать костюмы мертвецов. Нашел карточку! И тут же, чья-то грубая рука схватила его за запястье. Мужик с черной фуражкой.

- Мы могли договориться, если бы ты пошел с на...

Выстрел. У него нет времени на мёртвых. В его глазах горела темная решительность. Никто его на остановит, когда брат находится в одной двери от него.

- У меня пароль! - закричал Аруэнлин и к нему тут же подошёл краснолицый. Раненные Охотники остановили стрельбу. На короткий миг в здании повисла тишина. Лишь вой сирены и дребезжание разбитых ламп не прекращались.

***

Склад. Берёзовый стол на котором стоит старенький фарфоровый сервиз. Две чашки на блюдцах и сахарница. Все они были расписаны разными цветками. От мака до колокольчиков. Филип сидел перед доктором в белом халате и наблюдал, как оранжевая жидкость чая выливается из кружки на блюдце. Цветы утопают в крови сегодняшней бойни.

Одна из пулей, что отлетела рикошетом, попала в потолок, в нескольких шагах от Филипа и доктора. Белая штукатурка начала стремительно осыпаться.

- И всё же, я удивлён. Как среди этих дикарей, нашёлся такой умный человек. Ведь ту теорему, что ты написал, изучают на курсах высшей математики.

- А я удивлён, что вы вообще освободили меня. Я думал, что люди Луча вам не разрешат.

- Они и не разрешили. У меня просто есть допуск в любую комнату и в любое место. Эта башня не просто моя работа. Это мой дом. Я знаю здесь каждый документ и каждое пятно. Поимённо!

Фил и доктор одновременно улыбнулись. Когда он пришёл в сознание - обрадовался. Значит, действие красной жижи закончилось. Но когда парень понял, что остальные не проснулись, ему стало страшно. Он попытался найти Нима, но не смог.

Тогда, он сделал небольшой укол ножом и стал кровью выводить на стене формулы. Зачем? А что ещё оставалось делать? Ему было скучно. Слишком скучно. И он решил напомнить себе, что все-таки кое-что из знаний у него осталось. Один из докторов узнал его записи и забрал его. Пока Фил поднимался, он увидел, как Ним спускался. Но он ничего не успел ему сказать. Лишь коротко кивнул.

Новая пуля - попала в сахарницу. Кубики сахара разлетелись по столу и полу. Учёный выдохнул и посмотрел на парня. Кому может понравится, когда в его дом приходят с оружием и начинают всё ломать, во всё стрелять и кричать.

- К слову, я всё ещё с трудом понимаю, как вы придумали эту схему... - доктор приподнял одну бровь. Парень сглотнул и произнес: - Конечно - это логично, что крысы будут стремиться к своему дому, к своей норе. Но откуда вы знали, что если поместить слизь в мозг крысы, а потом выстрелить в человека - люди станут бежать именно в этот подвал?

- Мы испытывали. На наших же людях и испытывали... - сказал доктор тяжело. Снизу разбилась лампа. У мужчины были эти круглые толстые очки и усталое морщинистое лицо. Голос его был слегка хриплый, а в шуме выстрелов, услышать его было нелегкой задачей. Однако, Фил наслаждался каждым его словом. Ему нравился этот человек. Старый, мудрый, похожий на Сантийского профессора. - Понимаешь, несмотря ни на что, мы - люди науки. Ни Луча, ни государства, ни человечества, а науки. Для нас самое важное - развитие. И если материалы тварей могут в этом помочь, мы будем участвовать. Даже если придётся умереть...

- Вот я понимаю это… - выдохнул Филип. Затем прислушался. Выстрелы стали слабеть. - Но, если люди Луча не хотели убивать заражённых, то зачем всё это?

- Чтобы выманить одного особо опасного охотника.

- Выманить? А что он сделал?

- Говорят, будто он смог убить Луча, когда был связан по рукам и ногам.

- Убить Луча, когда был связан... - Филип замолчал и приподнял одну бровь. Затем, за пару секунд, его лицо помрачнело, а в голову пришло осознание. - О нет. Я знаю его! Это мой друг!

- Твой друг?.. - доктор удивлённо посмотрел на парня. Затем допил свой чай и коротко кивнул. - Прости, Филип, но я сделал слишком многое. Люди Луча убьют меня если, я позволю тебе выйти...

- А если не позволишь, то убью я, - сказал Филип и сжал кулаки. Учёный выдохнул.

- Вот поэтому я не люблю ни тех, ни других. У вас всё решается смертью. Понятия о чести, важности жизни, помощи другим - в вас этого нет. Вы все живёте ради своего эгоизма... Хотя, не мне тебя учить. Из-за меня всё это происходит. Из-за меня сейчас гибнут там десятки, а то и сотни людей... Из-за меня, моей науки и моего открытия.

- Вы просто занимались своим делом. Плодами вашего труда нагло воспользовались. И если позволите мне сейчас уйти...

- Идти ты, конечно, можешь. Я не держу тебя вовсе. Все равно, уже слишком поздно.

Филип прислушался. Последняя пуля, рикошетом пробила старику плечо и он застонал, схватившись за него. Черноволосый сглотнул и пошёл к лестнице.

***

Люди Луча стали спускаться в подвал со всех других этажей. Дымовые шашки, гранаты, автоматные очереди. Из обороны - в наступление! Охотники спустились в подвал. Тяжело раненных отправили по домам. Остальные - стали прятаться в комнатах. Отстреливаться не получилось бы никак. Но вскоре, выстрелы прекратились. Охотники удивились.

Почти два десятка мужиков, стояли в сером помещении склада, приводя в чувство замороженных охотников. Стоило их слегка ударить, как те приходили в себя. Кого-то надо было бить со всей силы, кому-то, как Ниму, хватило и точка. Мальчик открыл глаза, лежа головой на бетоне.

- Что? Фил... Где я? - спросил он громко. Несколько охотников повернулись к нему. - Где брат? Где Фил?

- Не знаю о чем ты, но если тебя интересует Аруэнлин, то он пропал во время боя. Возможно, он уже не жилец, - сказал краснолицый. Тут же, Ухил ударил его. Его нога продолжала кровоточить, но на ней был жгут из ошметков рубашки. Единственный, кто получил пулю и остался.

- Этот мальчишка не из тех, кто может умереть так глупо! Он наверняка нашёл укрытие!

- Нет, я чувствую. Он рядом... - сказал Ним живо. Он поднялся и открыл дверь. Затем вышел и увидел, как Аруэнлина уводил некто в рубашке в чёрно-белую клетку. - Стой! Верни брата!

Силуэт человека в рубашке остановился. А затем бросил вниз гранату. Ним тут же забежал обратно и закрыл дверь. Она разорвалась и звон от осколков ещё несколько минут стоял в ушах всех Охотников.

- Брата... Его украли... Опять! - по щекам Нима стали стекать горячие слезы. Охотники не замечали этого. Они уже ничего не замечали. Кто-то обнимал своих товарищей, кто-то начинал спрашивать деньги за спасение, а кто-то и вовсе, перевязывал раны. Они были окружены, но не сломлены. Охотники готовы были продолжать сражаться. Готовы были убить всех людей Луча в мире!

Но кто-то постучал по двери.

- Открывайте, - знакомый грубый голос. Ним поднял голову.

- Кто там? - Ухил подошёл к двери и приготовил револьвер.

- Филип. Друг этого мальчика и заодно его брата, который спас все ваши задницы. И ещё тот, кто отнёс тот тупой конверт. Открывайте, черт бы вас побрал!

Ухил сплюнул. Дверь открылась. Черноволосый внимательно посмотрел на Нима. Затем взял его за руку, вышел из склада и повёл всех Охотников за собой. Люди Луча не стреляли. Они уже получили то что им было нужно.

Аруэнлина похитили.

***

Когда все пошли открывать двери с заключёнными, как бы Аруэнлин этого не хотел, но он решил проверить другие комнаты на засады. Он не хотел проигрывать. Не хотел, чтобы какой-то гад выстрелил в спину. И одну засаду он-таки нашёл.

Открыв хранилище тварей, где был полчаса назад, между клеток и аквариумов, на стуле с колёсиками сидел один юноша, которого мальчишка совершенно неожидал увидеть. Что там говорить, мальчишка был в настоящем шоке. Он стоял и не мог пошевелиться.

Черно-белые кубики, составляли узор на рубашке юноши. Будто доска для игры в шахматы. На губах юноши играла такая родная и такая жестокая ухмылка. Сколько раз Аруэнлин перед зеркалом видел её? И не сосчитать... Волосы чуть обросли. Даже появилась короткая щетина. И эти глаза. Сколько лет, мальчишка не видел этих глаз? Человек без труда выстрелил в него слизью. Затем усмехнулся и произнес ласковым голосом:

- Давно не виделись, Алекс.

История Тридцать Восьмая - Прошлое Аруэнлина

История Тридцать Восьмая - Прошлое Аруэнлина

Я всегда любил представлять себя героем книги. Мальчик с мечом, который побеждает всех врагов на своём пути, спасает напуганных детей и ест всё, что попадётся под руку - это Я! Сильный, красивый, постоянно смеющийся в лицо проблемам - это Я! Хотя, нет... Я очень хотел стать таким.

Наверное это из-за того, что в обычной жизни я ничего не могу. Когда я играл с детьми в догонялки, я, почти всегда, проигрывал. Да и в прятках особых успехов я не делал. Не умею ни стирать, ни готовить. Если я голоден, я попрошу старшего брата и, если он в хорошем настроении, он поможет. Правда, его хорошее настроение бывало не часто. Обычно он уходил рано утром и приходил под вечер, весь в грязи и уставший. Он говорил, что работает. Зарабатывает деньги. Брат у меня очень хороший.

Меня водили в садик, но почему-то, спустя время, забрали оттуда. Наверное, я стал слишком взрослым!

Я начал ходить в школу, познакомился с ребятами, но и оттуда меня забрали. Я не понимаю моих маму с папой. Я не проучился там и одного класса. Они всегда заняты работой, поэтому поговорить с ними я не мог. Они приходили, когда я уже спал. Когда они забирали меня из садика они были рады, но в тот раз, папа взял меня за руку, отвёл домой, оставил ключи и ушёл на работу, не сказав мне и слова. В школу я больше не ходил.

Такая жизнь меня устраивала. На что жаловаться? Я мог читать столько - сколько захочу. Мог гулять хоть до захода солнца. А самое главное - мог общаться с другими взрослыми. Бабушка, которая тащит продукты, может оказаться в прошлом учительницей математики, а спящий в канаве мужчина, расстроенным мужем после увольнения с завода и боящимся сказать об этом своей жене. Я старался всем помочь, чем мог. Мужчине я принёс стакан воды, для бабушки не пожалел времени и донёс её пакеты до подъезда, а одной плакавшей в парке девочке, подарил цветок, сорванный с ближайшей клумбы. Её улыбка так сияла!

Я смеялся от счастья, радовался, и был на седьмом небе от счастья, находя в холодильнике еду, которую не надо готовить. Фрукты, овощи, слегка засохшие макароны и остатки супа. Это была неплохая жизнь. Очень даже. Но, в один день - всё изменилось.

15 августа.

Я проснулся от шума на кухне. Своими маленькими ногами я наступил на холодный пол спальни, надел тапочки и вышел из комнаты. Мой брат стоял с круглыми глазами, держа в руках несколько банковских расписок, проще говоря, бумажных денег, а под его ногами лежали осколки любимой кружки мамы, привезенной из Юниконии.

- Что ты делаешь? - спросил я сонно, протирая глаза рукавом ночной рубашки. Она была мне великоватой, потому что я донашивал её после брата.

Брат был высокого роста, где-то метр семьдесят. У него был узкий, агрессивный взгляд, бледно-зеленые глаза, белые волосы и довольно худое тело. Он был альбиносом, но это заболевание у него было выражено очень слабо. Обычно, его необычный внешний вид служил лишь для того, чтобы другие боялись подходить к нему. Но сейчас, когда на кухне горит лишь небольшая свечка, освещающая брата, он выглядел точно ангел! Он посмотрел на меня и, едва слышно, произнес скрепя зубами:

- Тихо. Иди спать, мелочь, рано тебе знать.

- А это чьи деньги?

- Мои-мои, - нервно сказал брат и пнул осколки кружки ко мне. - Из-за тебя кружка разбилась. Если бы ты не проснулся, то и кружка была цела. Иди спать, пока не стало хуже. Понимаешь?

Кружка? Я осмотрел черепки. Это же была та самая фарфоровая кружка, на которой был изображен дракон! Сколько себя помню, мама всегда пила именно из неё. Она её очень любила. На моих глазах навернулись слезы. Мама будет злиться. Я побежал в комнату и достал все свои книги и положил их рядом с разбитой кружкой. Брат удивлённо смотрел на меня, убирая деньги в карман.

"Мама. Прости." - написал я на записке и положил на книги. Я знал, что книги можно продать за неплохую цену. Ведь мне отказывались покупать новые, разрешали лишь дочитывать старые. Может быть - это покроет цену кружки. Конечно, мне не хотелось расставаться с героями, которые всегда поддерживали меня, но ещё меньше мне хотелось видеть маму грустной.

Брат похлопал меня по голове и выдохнул.

- Молодец. А теперь иди спать. Если тебя будут спрашивать про деньги, молчи, ничего не говори. Ведь ты не видел маминых денег?

- А те что у тебя в кармане?

Брат напрягся и сжал мою голову. Я стал ойкать, как вдруг, он ударил меня. Я сделал пару шагов назад, удивлённо смотря на него. Что-то в нём изменилось. Теперь свеча была за его спиной. Он был похож на человека, который отвергал рай. Отворачивался от света, ради того, чтобы сказать мне:

- Это мои деньги, понял?! Спать. Живо!

Я кивнул. Видеть как брат злится - я тоже не хотел. Нос болел. Я уснул. На утро, я проснулся от крика с кухни. Мама.

Я вышел из своей комнаты и увидел её, плачущую над осколками кружки. Её тонкие руки, по которым стекали прозрачные капли, так и блестели в лучах солнца.

- Столько лет... Столько лет! - восклицала она с всхлипом. Мне стало жалко её. Я подбежал и обнял её. Но она оттолкнула меня. - Где они? Деньги на оплату долгов? Где они?!

В тот момент я замер. Я не видел никаких денег на оплату долгов. Ведь она грустит из-за кружки, верно?

- Я не знаю. Я проснулся, пошёл на кухню, а тут кружка была...

Мать бросила на меня взгляд. Красные глаза. Сжатые зубы. Маленькие-маленькие зрачки, которые становились всё меньше и меньше. Будто подсолнечная семечка, брошенная в колодец.

- Заткнись! Ты врешь! Эти книжки не стоят и одной сотой от тех денег. Мелкое чудовище! - она накинулась на меня. Её обгрызанные ногти впились мне в шею. Горячо и больно. Дышать становилась всё тяжелее. Я посмотрел ей в глаза. В эти живые, цвета листьев глаза, которые всегда дарили мне спокойствие и доброту. Но, вот, цвет начинал уходить. Темнее и темнее... Горло горело, жгло меня, а я ничего не мог сделать. Всё превращалось в серое пятно...

Внезапно, она отпустила меня. Я выпал и стал тяжело дышать, пока её горячие слезы падали мне на голову. Внезапно, она обняла меня и прижала к себе. К своей груди, под которой билось разбитое сердце.

Я не знал что делать. Я и не мог ничего поделать. Я никогда не был героем, который может изменить что-то... Я заплакал. Мама посадила меня на кровать и ушла.

Папа пришёл пораньше, за окном садилось оранжевое солнце. Я уже хотел кинуться обнять его, но его суровый взгляд не дал мне сдвинуться с места. Он работал шахтёром. Он был сильным. И, если надо, мог ремнем отбить любое желание... Раньше он так и делал. Но сейчас - всё было по-другому. Я это чувствовал.

Мама и папа были в одной комнате. Я прислушался.

- Давай продадим его. Я знаю придурков, что готовы заплатить хорошие деньги...

- НЕТ! Никогда! Только не им... Он ведь был хорошим. Послушным. Ну почему-почему он пошёл по следам своего брата?! - восклицала мама. В её голосе до сих пор слышались всхлипы. А я не понимал, о чем они говорят? Неужели брат что-то натворил?..

- Забудь про эту тварь. Вход в наш дом для них закрыт. Возможно, мы были слишком заняты... Давай попробуем всё начать с чистого листа. Без детей. Если мы избавимся от него и его вещей, то получим достаточно денег, чтобы отсрочить долг.

- Неужели ты говоришь про...

- Ты должна понимать. Либо он, либо мы. На школу не хватило, так и на детский дом не хватит. Если он вырастит там, то превратится в инвалида. Понимаешь? Это будет позор на всю семью! Мы должны оставаться сильными... Дорогая, пожалуйста, я люблю тебя. Мы должны выжить.

Мама вновь заплакала. Я не понимаю их. Никогда не понимал.

***

На автобусе, с водителем из южных краев и забавными белыми усами, мы приехали в лес. Этот могучий, великий лес… Они берут меня под руки и ведут дальше от остановки. Куда-то вглубь. Мама, почему-то крепко сжимает мою лапку. Раньше она любила так говорить. Ты - мой котик. Ты - моя мышка. Ты - мой зайчик. Интересно, в этом лесу водятся зайцы? Наверное, мы сейчас с родителями пойдём искать их. Семейный выходной.

- Мы идём гулять? - спросил я. Над головой были видны звезды, раскиданные на чёрном покрывале. А раньше, мы гуляли только рано утром. До садика. А тут - что-то новое...

- Заткнись, - сурово произнёс папа. Он не хотел разговаривать. Мы шли минут двадцать. Пиная в темноте ветки и шишки, я чувствовал тепло от папиной руки. Она такая твердая - всегда удивлялся. Но, внезапно, она пропала. Он отпустил меня. Мама ещё несколько секунд держала. Её нежная рука дрожала. Он приобнял её. Она тоже отпустила меня. Только сейчас я почувствовал холодный ветер леса.

- Уходи. Ты хотел свободы? Вот твоя свобода. Уходи.

- Что? - я повернулся. Они стояли обнимая друг друга. У матери дрожали губы. Отец закрыл глаза. - Вы оставляете меня? Вы хотите, чтобы я ушёл в лес?.. А потом мы ведь встретимся снова? Мы поедим блинчиков? Мама, папа! - я кинулся их обнять, но мать оттолкнула меня. Её нежная рука была покрыта порезами. Она прошептала, дрожащим голосом:

- Уходи.

- Нет! Я не хочу! Я не хотел просыпаться в ту ночь! Я не хотел разбивать ту кружку! Мама, папа, возьмите меня обратно! Я...

Но они развернулись и стали уходить. Ветки хрустели. А я - кричал. Стоял на месте и кричал им вдогонку, хотел, чтобы они простили меня, хотел, чтобы они услышали меня. Они не обернулись. Я сорвал голос. Они пропали. Я заплакал.

Я хотел прыгнуть в кровать, зарыться головой в подушку и накрыться одеялом. Хотел провалиться в мягкую и горячую темноту. Я хотел открыть глаза и оказаться на кухне, увидеть на столе остывшие кашу или блинчики. Суп в холодильнике. Ягоды черешни в кружке. Ведь все это может быть сном? Каким-то глупым кошмаром. Родители никогда не бросили бы меня из-за кружки. Родители никогда не оставили бы меня в лесу из-за кружки. Мама никогда бы не толкнула меня... Ледяной ветер опутал меня. Вдали заухала сова. Пахло елью. Я вдохнул снежный воздух ночного леса и сжал кулаки. Герои всегда идут вперёд. Даже если знают, что впереди их ждёт дракон, или скелет титана-воина, или темный лес в котором обитают страшные твари.

Я всегда любил представлять себя героем книги. Мальчик в большой ночной пижаме, который в дешевых резиновых сапогах идёт по булькающему болоту, сдерживая крик и слезы, - это Я.

***

Ничего не ел на протяжении всей ночи. Ходил по лесу, пинал камни и грязь, думал - что мне теперь делать? Я шёл наугад, пытаясь найти что-то хорошее. Солнце начало медленно подниматься, ярко сверкая в каплях росы. Среди сосен и кустов, я увидел что-то красивое - ручей. Я лёг около него и стал брать рукой воду и пить. Моё охрипшее после криков горло, сказало мне спасибо. Точнее, оно бы точно так сделало, если бы не было таким охрипшим. Ха!

Эта свежая, кристальная, живая вода, будто очистила меня.

Я увидел грибы. Они росли прямо около ручейка. Руки мои потянулись к ним, затем сорвали и запихнули мне в рот. Я хотел есть, но стоило мне их откусить, я тут же почувствовал горечь. Я выплюнул их в реку и стал кашлять. Я вытер язык и помыл его водой из ручья.

Сколько раз я читал об отравлениях? Сколько раз волшебники пытались погубить героя грибами в супе или мясе? И я тоже попался на это! Точнее - почти попался. Если у меня получиться выжить, значит я - герой. Я смогу победить!

Я всегда люблю надеется на лучшее. Так легче не сдаться, когда всё плохо.

Я шёл вперёд, искал еду, воду и тепло, но чем ближе я приближался к вечеру, тем сильнее трескалась моя уверенность. Живот болел. Ноги болели. Голова болела.

- Мама... Папа... Вы здесь? - спросил я, остановившись. Обернулся. Деревья, зелёные листья, какие-то закрывшиеся в свои коконы желтые цветы. Но никаких людей. Никого. Лишь ворон закричала где-то в ветках.

Во многих сказках вороны - предвестники беды.

***

Ночь была ужасной. Я упал в грязь. Попытался найти воды, услышал журчание где-то вдалеке, пошёл туда - нашёл ещё один ключ. Попытался набрать воды, но руки были все в застывшей грязи, которая никак не хотела отмываться.

Я сглотнул. Один раз можно. Организм справиться! Я протянул грязные руки, набрал холодной воды и поднёс ко рту.

Я не смог выпить так. Я припал к ручью лицом и стал пить просто так. Как животное. По моим щекам стали стекать слезы. Неужели я умру здесь? Если за два дня я не смог встретить никого, если за два дня я, из героя, превратился в жалкое животное, если я даже еды найти себе не могу - я умру. В одиночестве. В холоде.

Внезапно, я увидел какое-то серое пятно впереди себя. Это был волк.

Я тут же поднялся и стал идти к нему. Помню, на моих губах замерла глупая улыбка. Животное сначала несколько секунд стояло, а затем начало отступать и скалиться. Наконец-то я встретил кого-то в это лесу! Наконец-то - кто-то живой!

Я хотел поговорить, погладить его и чтобы он вынес меня отсюда. Иван Царевич - это я! Я стал идти на него с новой силой. Животное всё отступало и смотрело на меня своими коричневыми глазами. Он мог стать моим спасителем! Моим другом!

- Не уходи! - взмолился я. От этого, волк зарычал и, развернувшись, убежал.

Я побежал следом. И бежал, бежал, до самого утра. Даже когда потерял его из виду, даже когда ноги мои будто превратились в горящий свинец, я не останавливался. Но, потом - я запнулся об корягу, подвернул ногу и упал в грязную лужу из листьев и дождевой воды.

Боль. Голова трещала. Сколько я уже не спал? Второй день? Я читал о богатыре который спал 33 года 3 месяца и 3 дня. Хорошая сказка. Как вернусь домой, обязательно перечитаю...

Мысли путались. Подобно песчинкам в песочных часах - одна падала на другую перекрывая предыдущую. Руки мои затряслись. Подобно пуле, мою голову пронзила мысль: "мне некуда идти".

Даже если я выживу, "мне некуда идти". Полицейские найдут и посадят меня в тюрьму. Там я точно умру. Ведь там - одни злодеи. А злодеи ненавидят героев. Так зачем страдать? Почему - просто не сдаться? Если подумать, то я прожил неплохую жизнь. Была еда, вода, кровать, книги и спокойствие. А сейчас - всего этого нет. Сейчас у меня - нет жизни. Зачем мне надо цепляться за неё? Может быть, в этом и смысл? Перестать страдать.

Я вышел к небольшому озерцу. Подошёл к воде и, наклонившись, посмотрел на свое отражение. Грязь застыла на лице, глаза были красными от слез, так под ними ещё были сиреневые мешки!, волосы спутались, кожа побледнела и впала, а нос и уши будто уменьшились в пару раз. Я стал похож на мумию. Только без бинтов. И не в южной гробнице. Блин, да какая я мумия?.. Нет. Я не мумия.

Я наступил в воду. Снял сапоги и поставил их рядышком. Вода была холоднее воздуха. Я сделал шаг. Этот приятный ил под ногами. Он будто обнимает тебя. Нога погружается в него. Глубже и глубже. Я сделал ещё шаг. И ещё... Вскоре я почувствовал пустоту.

Упал. Всё тело охладело. Одежда потянула меня вниз. Я моргнул и открыл глаза. Темнота. Повсюду одна лишь темнота... Глаза болят. Я закрыл их. Пускай.

Опускаясь ниже, чувствуя холод, сдавливающий меня со всех сторон, я был почти что счастлив. Вся тяжесть, вся боль и все мысли - они начали замерзать и, будто бы, теряться в моей голове. И я был рад этому. Я почти...

Я услышал что-то. Чей-то голос? Крик? Я не мог понять. Под водой, мои уши будто заглохли. Но - мне стало интересно!

Я стал кашлять. Пузыри воздуха вырывались из меня. А я напрягся. Ноги мои коснулись ила. Вновь. И, собрав все-все силы, я толкнул землю под собой и стал подниматься. Я видел серое небо из-под воды.

Я всплыл, стал отплёвывать воду и плыть к берегу. А как мои руки коснулись песка и глины, я стал ползти. Одежда потяжелела на пару кило. Так папа говорил. Но это было неважно. Я не видел около озера ни одного человека. Я думал, что меня вновь обманули. Что жизнь решила посмеяться надо мной. Мне было обидно.

Я ударил по песку кулаком. Я дурак! Глупый дурак! Я уже готов был смириться, готов был отдать свою жизнь этому лесу, так почему я такой тупой?! Ради чего мне ещё жить?!

- Прокля-я-ятье! - закричал я от злости. Даже умереть не получилось... У меня ничего не получается. Никогда. Чтобы я не делал.

Я посмотрел вперёд. Огромный, бескрайний лес. А снаружи дорога, снаружи город. В последний раз. Я пообещал себе попытаться выжить, ещё один раз. Я поднялся, попил воды и пошёл. Мокрая одежда тянула меня вниз. Голова кружилась.

Я шел вперёд. Живот начинал болеть. Третьи сутки... Надо найти ягод. Или грибов... Но, я вспомнил про то, как ел грибы. Горькие. Отравленные. Поморщился. И увидел небольшие, молодые ростки малины под ногами. Я удивился. Припал и стал её есть прямо так. Отрывать, иногда с листами, иногда только ягоды. Я ел и ел их, но никак не мог наесться. Тогда, я посмотрел на свои руки. Чистые. Тут что-то было не так... Я же ел ягоды. Где сок? И почему, всё вокруг такое светлое?

Я проснулся.

Первый раз в жизни я потерял сознание. Я оглянулся. Вокруг меня вороны. Они стояли и каркали. Своей ногой я отогнал их. Продолжая каркать, они взмыли к веткам деревьев.

Был уже вечер. Я поднялся и продолжил идти. Конечно, никаких ягод не было. А что - если я не дойду? Если моя надежда на спасение такой же сон, как и эти ягоды, что не оставляют сока? Что если всё это - всего лишь очень долгий кошмар? Героям тоже снятся сны. Или, это про злодеев говорят?..

Я шёл вперёд. В глазах темнеет. Я точно умру. Живот болит всё сильнее и сильнее. Горло снова стало засыхать. И тогда, впереди, я увидел это.

Огонёк.

Я замер. Оранжевый, слабенький огонёк. Вдалеке. Теплый, яркий, - я смотрел на него, и он будто сжигал весь лес! Вдалеке. Ноги мои с трудом держали меня. Кричать я не мог. Не хотел. И не мог. Я стал идти дальше. Может - это просто мираж? Очередной сон? Может - я уже умер?

Но я... Я - буду крутым героем... Чем ближе я приближался, тем больше понимал - нет. Это не сон. Это не мираж. Это правда. Это - жизнь!

Это был костёр! Через силу я улыбнулся и стал приближаться к нему. Первые шаги дались легко. Потом я стал идти медленнее. Ноги почти не отрывались от земли. Будто их проглатывала грязь. Я уже не мог бежать. Не мог идти. А вскоре - даже стоять не смог. Я упал. Сначала на колени. Потом на живот. Я стал ползти дальше. По грязи и зеленой траве. Ошметки липли к моей одежде, рукам и лицу. Я прикрыл один глаз. Нужно доползти до огня... Но, силы покинули меня. Я протянул руку к огню и все равно - он был слишком далеко.

Я стал опускать голову. Силы кончились. Весь мир пропал.

***

Холодно. Хруст палок в огне. Какая-то букашка ползёт по моему носу. Я открыл глаза. По моему лицу стекали капли воды. Больше я не чувствовал грязи на себе. Я был обмотан в какую-то дряхлую зимнюю куртку, которая все равно не спасала от ветра. Я посмотрел вперёд и замер. Прямо перед огнём сидел мой брат. На его губах гуляла странная ухмылка, а в руках он держал нож. Одет он был в порванную камуфляжную рубашку и такие же джинсы.

- Давно не виделись, Алекс, - сказал он мне. Его бледно-зелёные глаза посмотрели на меня с теплотой и какой-то грустью. Я не верил в это. Брат! Он был здесь, рядом! Но...

- Но это ведь сон? - спросил я тихо. Брат нахмурился.

- Нет. Хотя, хрен разберешь. Может и да... Значит, родители и тебя вышвырнули на улицу?

- Они оставили меня здесь. Сказали уходить. Сказали, что хотят начать всё с чистого листа. И собрать деньги на оплату долгов.

- Сколько дней ты уже гуляешь по лесу?

- Три дня.

Его глаза округлились. Он приложил руку ко рту и стал внимательно рассматривать меня.

- Значит, три дня. Учитывая, что ты спал почти пятнадцать часов, думаю, ты за три ночи не разу и не поспал, да? - спросил он, не убирая руки от лица.

- Не спал...

Брат нахмурился, затем улыбнулся и достал из своего рюкзака походный чайник. Он залез в палатку, которая стояла рядом и вернулся с металлической кружкой, из которой часто пил отец. Он налили кипяток из чайника и протянул кружку мне.

- Попей. Потом лапши заварим, поешь.

- Фу-у-у... Лапша вредная.

Брат засмеялся.

- Мелкий. Давай так - твоя жизнь, в моих руках. Если я скажу тебе жрать говно, то ты будешь его жрать. Понятно? Если не хочешь - давай, перед тобой целый лес, весь мир в твоём распоряжении! Удачи! У меня проблем и без тебя хватало...

- Н-нет-я... Прости.

- Другое дело! Правда, конечно, я не позволю тебе есть говно. Вот оно-то - по-настоящему вредное. Будь ты в компании моих друзей, то тебя бы там всему научили... Что полезно, а от чего - и ласты склеить можно.

- А где твои друзья сейчас?

Улыбка брата пропала. Он резко раскрыл рюкзак, достал две упаковки лапши и кинул одну мне.

- Открывай и не задавай тупых вопросов. Завтра начну учить тебя полезным навыкам. Сделаю из книжного червя - человека.

- Хорошо, - сказал я, открывая приправы и засыпая их на жёлтые и сухие макароны. Я не мог заставить свое тело совершить невозможное. Я был ещё ребенком. Но, зато, у меня был брат. Он был готов помогать мне! Среди зелёного, такого пустого и враждебного леса, я нашёл того, кто был мне родным!

Это было чудо. Надежда, которую жизнь подарила мне!

***

Он ударил меня и я выронил пистолет.

- Твою мать, никогда не целься в меня! Я учу тебя не для того, чтоб ты грохнул меня!

- П-прости, я лишь спросить хотел...

- Хочешь что-то спросить - опускай пистолет вниз. Я не хочу получить пулю от того, кто в кровать ссыт.

Я тут же покраснел, сжал кулаки и произнёс:

- Это неправда! Я ни разу...

- Это образное выражение, дурень, - произнес брат, увидев мою резкую реакцию. - Да уж, что мать, что отец - учителя ужасные. Жалко мне тебя, малёк. Но ничего - ты вырастишь и станешь помогать мне. Мы с тобой станем отличной командой. Так, повтори движение ещё раз.

Брат поднял пистолет и отдал его мне. Я поставил одну ногу вперёд, упёрся во вторую и напряг обе руки. Целился я в землю. Держать эту холодную сталь - было удивительным чувством. Помните, когда вы впервые взяли нож? Инструмент и одновременно оружие для убийства. Так вот - держать пистолет очень похоже. По всему телу бегут мурашки. Все твои мысли о том, чтобы не нажать на курок, но пальцы так и хотят этого. Ты будто находишься перед величайшем выбором. Оставить мир в покое или сотворить шум и хаос. И выбирать - только тебе!

- Эй, брось мне его. Живо! - сказал брат. Я кинул пистолет, но тот полетел слишком низко и упал к ногам брата. Тот поморщился, цокнул языком и поднял оружие.

Я был удивлён, насколько просто и уверенно он держал его. Брат целился куда-то между лип и осин. И правда, вскоре, я услышал шорох с той стороны, а затем, между деревьев появилось двое мужиков в спортивных штанах, белых грязных футболках и с револьверами на поясе. Один был чуть толще с густой бородой и ленивым взглядом. Второй же был каким-то спортсменом, судя по мышцам выпирающим из-под одежды. Взгляд его был задорным и вызывающим. Он будто искал драки.

- Хэй, смотри-ка! Что это тут у вас, уроки стрельбы для младших классов? А лицензия? - спросил один из них и засмеялся. Брат оскалился.

- Вот уж не вам, преступниками и свиньям говорить мне про лицензию. Сами-то с револьверами ходите, падальщики чёртовы!

Мужики засмеялась. Я неловко улыбнулся и посмотрел на брата. Чего это он так разозлился? Это ведь были просто мужики. Может они пришли на рыбалку? Или, может, они пришли помочь нам!

- Слушай, - произнёс бородатый толстяк. - Мы людям жизни спасаем. И берём небольшую, справедливую плату. Если человек не хочет платить - ему не следовало обращаться к нам. А ты, небось, сынок кого-то из людей Луча?

- Нет, - коротко ответил брат.

- А как вы людей спасаете? - спросил я удивлённо. Один из охотников посмотрел на меня удивлённо, а затем сказал:

- В нашем мире очень много опасностей, про которые обычные люди не знают. А мы - эту опасность убиваем. Мы отказались от обычной жизни, каждый день мы боремся со смертью и безумием, балансируем на грани и, только самые удачливые сукины дети, остаются живы. И за эту работу, такие люди как твой дядя...

- Это мой брат, - поправил я, возможно слишком резко. Мужик кашлянул и продолжил:

- Так вот, такие как твой братец, считают нас каким-то маньяками, которые избивают должников просто так. Хотя сами, совершают преступления и хотят вступить в группировку бандитов. Мы следим за тобой, ты ведь понимаешь?

Брат напрягся и навёл пистолет на голову одного из охотников.

- Убирайтесь! Я здесь ни видел ещё ни одной твари, кроме вас.

Мужики в спортивных штанах посмеялись и ушли. Но я ещё долго был расстроен. Они ведь могли помочь!, но мы отвергли их помощь. Наверное, у брата был план. Он стал убирать пистолет и зарывать вещи в землю, чтобы их никто не нашел. Он сказал мне собираться, я переоделся в остатки своей одежды и приготовился идти. Рванные джинсы, стертая футболка и кроссовки брата. Когда мы собирались, то стали уходить из леса.

Он вел меня к своим друзьям.

***

Машины, толпы людей, магазины, маленькие ручные собаки - казалось, что я не видел всего этого целую вечность! Хотя сколько прошло? Дней пять? Да, точно. Меньше недели. Впрочем, эти пять дней, казались мне важнее всей остальной жизни.

Мы дошли до подъезда бежево-зеленого дома, брат набрал на домофоне номер и стал ждать. Эти забавные гудки. Бзи-и-ип. Бзи-и-ип. Ой, закончились.

- Кто? - cпросил сонный голос.

- Я.

- А-а-а, паршивый пёс. Заходи, коль пришел.

Дверь запищала. Брат открыл её и кивнул мне головой. Я прошёл внутрь. Что-то было не то с моим братом. Он стал как грозовое облако - мрачен, и как будто сам не хотел идти. Как герой, который знает, что совершил нечто ужасное. Я уже хотел спросить его, но он внезапно улыбнулся и пошёл по лестнице. Я за ним.

Дверь на втором этаже была открыта. Мы зашли внутрь, и тут же я увидел других парней, чуть старше моего брата. Им было по шестнадцать, семнадцать лет. Один из них с интересом стал разглядывать меня, усмехнулся и спросил:

- О, а мелкий кто?

- Братец. Не сметь его трогать. Застрелю.

- Ой-ой, пёс зубы показал, - сказал младший из старших. - Ничего, не пропадет твой братан. Давай уже, ты принёс что-то из своего леса?

- Нет. Меня эти чёртовы Охотники ограбили.

Я удивлённо посмотрел на брата. Это же была очевидная ложь! Зачем Охотникам красть у него что-то? Они ведь спасают людей!

- Да они всех грабят. Особенно нас. Видят, что мы родаков-то потеряли и начинают - а где? А когда? А почему в полицию не сказали? Дебилы.

- Да-да! - сказал брат смеясь. Тут я уже в открытую нахмурил брови и посмотрел на брата.

- Но ведь они живы.

Тут же все замолчали. Кроме машин. Они все так же шумели за окнами. Я удивлённо стал оглядывать лица парней. Кто-то смотрел удивлённо, кто-то со злостью, кто-то с ухмылкой. Брат выдохнул.

- Эй, пёс, не объяснишь-ка этого? - спросил ухмыляющийся пацан. Он был самый младший из старших. Но, брат будто смирился и молчал. Он тут же подошёл ко мне, приобнял и повёл внутрь квартиры. - Может ты ещё что-то расскажешь?

- Охотники не воровали у нас ничего, - сказал я с облегчением, я очень не любил ложь. - Они ведь спасают жизни! Они герои, прямо как из книж...

Парень развернул меня и пнул обратно к брату. Тот поймал меня и тут же с ненавистью посмотрел на парня, сжав моё плечо, так больно, что я чуть не вскрикнул.

- Понятно, больше ничего полезного от тебя не получить. А ты? Скажешь что-то? - спросил он с вызовом. Самый младший и самый наглый.

- То есть ты веришь какому-то молокососу, а не мне?

- Сам же сказал - брат он тебе, - сказал парень постарше. - Так почему бы нам ему не верить? И к тому же, говорит он искреннее. Он ведь не знает, что мы деньги тебе даём. Ха.

Брат зарычал и сплюнул.

- Прости... - коротко сказал я и спрятался за его спину. Он осмотрел своих друзей и громко сказал:

- Знаете, вот как хотите! Не хотите - не надо! Я устал от ваших просьб, от унижений устал, от вашего дерьма, что тут плавает по воздуху! Правильно все мой брат сказал, к черту вас и ваше говно! Идём, Алекс, мы найдём себе и новые кошельки. И денег там точно будет побольше, чем у подзаборных крыс! Ублюдки.

И мы ушли.

Наверное, я разрушил их дружбу навсегда. Хотя, тяжело это было назвать дружбой, если уж говорить честно. Для меня дружба всегда была секретом, чем-то на уровне квантовой физики - ты знаешь, что на ней строится весь мир, но ты не понимаешь как она работает. Не знаешь почему люди остаются с другими людьми, не знаешь почему им интересно общаться друг с другом, не знаешь почему кому-то вообще не плевать на тебя.

Впрочем, пока я думал об этом, мы с братом пришли к продуктовому магазину.

- Эй. Ал, заходи и смотри повнимательнее. Потом сам так будешь делать.

- О чем ты?

Но брат не ответил на мой вопрос. Он открыл дверь и зашёл внутрь. Подошёл к прилавку с быстрой лапшой и взял штуки три. Затем коротко взглянул на кассира. Тот читал газету и не обращал на нас никакого внимания. Тогда брат запихнул лапшу под футболку и стал идти к выходу.

- Эй, парень, ты думаешь я слепой? - спросил кассир. Брат замер, затем, слегка дрожащим голосом произнёс:

- Если ты можешь видеть, тогда посмотри на мой пояс. Может что-то поймёшь.

Пистолет слабо поблескивал в свете от дешёвой лампочки. Кассир выдохнул, махнул рукой и вновь открыл газету. А мы ушли. Так произошла первая кража в которой я принимал участие.

***

- На. Жри. - сказал брат, кинув мне одну из упаковок. Она попала мне в лицо и отскочила чуть вперёд. Я попытался поймать, но она выпала из моих рук. - Эх, неумеха ты...

- Прости. Слушай, а ты злишься из-за того, что я сказал?

- Про родаков? Да не. Я и сам хотел уйти от них... Только раньше я боялся этого, а сейчас, когда ты рядом - то можно и рискнуть. Я злюсь не на тебя, а на отца с матерью. Как можно быть такими сволочами, чтобы бросить нас?! И это после стольких лет...

- Может, у них была причина...

- Я раскрою тебе секрет, Ал. У каждого кто живёт в этом тупом мире - есть причина! У того кто убивает, и у того кто спасает. Только вот, в мире остаётся не причина по которой ты это сделал. В нашем мире ценятся результаты, потому что только они - реальны. И если у тебя их нет - то ты бесполезен. Вот как с Охотниками! Они убивают тварей, пытаются спасти хоть кого-то - но это бесполезно. Ведь по итогу они грабят людей и только делают всё хуже...

- Брат. А наших маму с папой они тоже ограбили?

Он удивлённо посмотрел на меня. Потом выдохнул и улыбнулся.

- Мелкий, какой же ты ещё наивный. Нет, я думаю, что эти двое просто не смогли потянуть двух детей сразу. Взяли кучу кредитов. И начали копить деньги.

- Но их потом не было...

Брат коротко ухмыльнулся, смотря на огонь костра. Чайник начинал потихоньку свистеть.

- Я соврал тебе, когда сказал, что те деньги мои. Просто у меня самого куча долгов. Пистолет - игрушка дорогая. А где такому как мне - взять такие деньги? Только у бандитов. Мне надо было их срочно закрыть. Но теперь, я могу начать новую жизнь! Без этих придурков, без долгов!

- И со мной? - спросил я коротко. Брат засмеялся, приобнял меня и произнёс:

- И с тобой! Я сделаю из тебя самого сильного бандита в Ру-Дэфленде, вот увидишь! И вместе, мы сможем перевернуть весь этот чёртов мир, сделать его по-настоящему крутым!

Мои глаза загорелись. Я тоже посмотрел на огонь костра. Он был красив. И я был полностью согласен с братом. Я сделаю мир крутым. И я сам - буду крутым!

Нет... Я буду самым крутым!

***

- Эй-эй! Пёс... Всмысле, приятель! Ау! Даррен, эй! Ты тут?

Утром к нам пришёл тот наглый младший из "друзей" брата. Я нахмурился. Мне он не нравился. Он пнул меня! А сейчас, пришел что-то просить? Вот наглый!

Брат вылез из палатки ещё злее, чем я.

- Сначала кинули меня, а сейчас приходите. Что вам надо? Долги я все отдал!

- Да нет, не в деньгах дело. Слушай, там наших... Идём, там Охотники, вроде, напали!

Брат тут же изменился в лице, схватил пистолет и побежал вместе со своим другом. Я побежал следом.

Когда мы втроём пришли к дому, младший ввёл номер квартиры. Гудок. Гудок. Гудок. Тишина. Брат набрал другой код и дверь открылась. Мы втроём вбежали на второй этаж и застыли перед открытой дверью.

Мне было всего семь лет, когда я увидел первые трупы людей. Безжизненные тела бывших друзей брата. Их кожа быстро теряла краски, в открытых глазах не было ничего живого. Брат подошёл к телу. Я видел, как он был напряжен. К моему горлу подступила рвота.

Я развернулся и меня вырвало на угол лестничной клетки. Друг брата подошёл и похлопал меня по спине. Я удивлённо посмотрел на него. Тот был шокирован. Побледнел, как и его товарищи, а в глазах виделся страх. Но это хорошо. Это значит, что он ещё живой. Потому что - у мёртвых не было никаких эмоций. Они лежали, будто заснули и готовы проснуться в любой момент. Только вот, все раны, вся эта кровь... Меня вырвало во второй раз.

Брат вышел из квартиры. Он был мрачен и держал в руках две пачки денег. Его друг уже потянулся к деньгам, но брат ударил его под дых. И ушёл. Я пошёл следом.

Охотники - убийцы. Теперь, я понял, почему их ненавидят.

***

Следующий год моей жизни был кошмаром наяву. Брат стал гонять меня. То есть - тренировать. Он захотел сделать из меня не просто человека. Нет, он захотел сделать бойца. Того, кто защитит его, если будет угрожать опасность. Он говорил, что это великая часть - стать его защитником! Это значит, что он доверяет мне свою жизнь. Но сперва, надо стать сильнее.

Почти каждый вечер он мазал мои раны зелёнкой, пока ему не надоело и он не научил меня самому их обрабатывать и бинтовать. Я знал - это ради моего же блага. Чтобы я стал сильнее. Чтобы я стал круче.

Иногда мы учились стрелять. Иногда бегать по веткам деревьев. Иногда просто делали упражнения. Иногда он оставлял меня одного в лесу, а сам уходил в город и приходил с едой. Лапша, разводимые супы и другая "быстрая" пища.

Когда я жаловался, что у нас почти не бывает фруктов, он посылал меня искать ягоды и грибы. Я всё ещё боялся собрать что-то ядовитое и поэтому приносил всегда только те ягоды и грибы, в которых был уверен. Малина, голубика, белые грибы, опята - то, что я видел в книгах в детстве. Так же, зиму мы провели в чьей-то квартире. Она была незаперта и сперва, мне было страшно там спать. Но, смотря на то, как спокоен и безразличен брат, я сам успокаивался.

Конечно, зимой я тоже занимался. Отжимания, пресс, бег - всё это можно делать как в лесу, так и в городе. Разве что по деревьям тут не по бегать, все-таки полиция не спит. К слову, тот случай с друзьями друга, полиция быстро раскрыла. По крайне мере, так сказал брат. Убийц не нашли, но дело решено было закрыть, сказав, что все они решили добровольно расстаться с жизнью. Но, брат все равно был уверен, что это были Охотники...

Я тряхнул головой. Только не сегодня. Ведь - у брата был день рождения! Я украл в магазине мандаринку и подарил ему. Он несколько секунд поддержал её в руке, а затем кинул обратно мне.

- Дарю. Сам же ныл, что фруктов мало. Да и на твой день день рождения я ничего не дарил. Никогда...

Я тряхнул головой и кинул мандаринку брату.

- Но ведь день рождения - твой! Я должен что-то подарить! Тебе витамин не хватает, ты бледный!

Он бросил её мне в лицо со всей силы!.. но я поймал.

- Неплохие рефлексы. Съешь мандаринку восстановись. Тебе нужны си...

Но я не хотел сдаваться. Я кинул мандаринку ему. Он поймал её и кинул со всей силы мне в голову. Я испугался и попытался закрыть лицо руками. Но это не помогло. Открыл глаза я уже тогда, когда мандаринка была у меня во рту.

- Вот и ешь её, - сказал брат, выдохнул и, впервые с того дня, улыбнулся.

Мне в голову пришла хорошая идея! Я вынул мандаринку, съел её и подошёл к брату:

- Давай в магазин сходим. Если сделаем всё быстро, то сможем унести больше шести мандаринов. Три тебе, три мне.

Брат рассмеялся. А затем посмотрел на меня удивлённым, даже каким-то испуганным взглядом.

- Алекс, знаешь, хорошо что те придурки тебя в лесу оставили. Без этого, мы вряд ли бы встретились... Я даже не знал, что ты можешь быть таким.

- Ты рад, что я рядом? - спросил я, совершенно шокированный откровениями брата.

- Да, мелкий, я рад. Ведь ты - станешь моим защитником! Но, прежде, давай и правда пойдём возьмём нам праздничное угощение! - сказал он с усмешкой.

Одевшись, одежду мы, кстати, тоже украли, мы пришли на рынок. Крики, тележки из которых падают бесплатные товары, а так же - десятки Южанинов, которые так и хотят, чтобы ты купил их "рахат-лукум ассорти все в одном" или "финики королевские шоколадные всего 1 золотой за мешок".

Но среди всего этого шума мой глаз зацепился за знакомые волосы. Иногда, когда мама сидела на кухне, я любовался ей через дверной проем и, конечно, эти волосы я запомнил на всю жизнь! Брат куда-то пропал, но это было и неважно. Я пробрался к маме и, тут же увидел рядом папу. Они что-то покупали и не замечали меня. Тогда я крикнул:

- Мам! Пап! Привет!

В ту секунду все крики смолкли. Руки матери дрогнули. Медленно повернув бледную голову ко мне, сделала пару шагов назад, она сказала:

- Дорогой, ты тоже его видишь?

Папа повернулся и его ладони превратились в кулаки. Он коротко взглянул на меня и развернулся.

- Идём.

- Подождите. Как у вас с долгами?

- Алекс, Господи, ты живой! Как ты... Нет. Что ты спрашиваешь?

- Долги? Это не я деньги взял на самом деле, это брат был... Я просто...

- Да-да, мы знаем. Господи, как же ты милостив!..

- Эй. Алекс... Нет, сын. Раз ты смог выжить в лесу, то и в городе не пропадешь. Но... Прости, - сказал отец. Он развернулся и показал мне большой палец. В его глазах застыли слезы. - Я верю - у тебя всё получится. Но взять тебя обратно мы не можем... Просто не можем... Прости.

Я попытался обнять маму, но она выставила руку и сделала ещё пару шагов назад. Я опустил руки. И улыбнулся.

- Хорошо. Удачи вам с выплатой долгов! - сказал я. Внутри у меня все горело. Я не хотел уходить. Не хотел терять их. Но внезапно, чья-то рука схватила меня за плечо.

- Ты либо покупать, либо идти своей дорога! А то воровать будешь!

Какой-то южанин был недоволен моим стоянием на одном месте. И тогда, до меня дошло - тишины никогда не было. Крики так и продолжались. Просто я не слышал ничего, кроме слов родителей. А сейчас, развернувшись, я увидел, как брат воровал у этого южанина всё, что помещалось в мешок.

Я улыбнулся ему. Брат посмотрел на меня, потом на южанина и качнул головой. Я понял его. Мы побежали к выходу. Целой мешок фруктов! Здорово? Да!

Но на душе праздника не было. Я лишь надеелся, что у родителей всё будет хорошо.

***

С едой мы пришли в наш лесной лагерь. Оставаться в городе было опасно. Полиция наверняка будет проверять все пустые квартиры. Уснули, даже не расставив палатку. Так мы устали. Однако, из-за этого, ко мне утром подползла змея. Я проснулся, кинул в неё ботинком, да та и уползла. А помимо змеи, вдалеке - я увидел человека.

В утреннем сером тумане, он стоял держа в руках что-то вроде бинокля. По веткам, я пробрался к нему и спрыгнул сверху, приставив пистолет брата к его спине.

- Кто это?

- Так ты уже тут? Неожидал такой скорости от младшего.

- А что вам надо? Вы знаете брата? - я убрал пистолет от спины человека.

- Да, конечно, - просто сказал он. - Просто нам надо будет поговорить, как он проснётся. А пока, не мог бы ты не будить его?

Я кивнул и улыбнулся. И вернулся к брату. Тот выглядел таким добрым, когда спал. Я стал собирать палатку. Может он будет доволен, если я сделаю это? Всё равно больше ничего не оставалось делать. После вчерашнего праздничного ужина живот немного болел, но останавливаться я не хотел.

Не прошло и пяти минут, как к нам с братом стали подходить люди. Их было человек пятнадцать. Выглядели они по-разному, но у всех на руках были белоснежные перчатки.

Я тут же попытался разбудить брата. Он уже начал открывать глаза, как первая жёсткая рука отпихнула меня от брата и ударила по лицу. Я упал в траву, и тут же другие подбежали, стали бить меня!

Живот, спина, голова - они не жалели ничего. Каждый удар отдавался во мне болью. Мне было так стыдно. Я лежал и ничего не мог сделать. Я взглянул на брата. Он тянулся рукой к рюкзаку. Но его тоже били. И он тоже не смог ничего сделать.

Под конец, они сломали нашу палатку и сказали:

- Никогда больше не воруйте у круга чистоты. Понятно?

Мы молчали. Тогда, нас обоих посадили и плеснули воды в лицо.

- Понятно?

Я кивнул. Брат сделал вид, что потерял сознание. Главный махнул рукой, и они стали уходить. Тогда, брат кинулся к рюкзаку, достал из него пистолет и направил его на спины бандитов. Его руки задрожали.

- Но если я сейчас убью их... - зашептал он, - тогда я никогда не смогу к ним поступить. Я... Дьявол! Дерьмо-дерьмо-дерьмо!

Он опустил пистолет и со злостью посмотрел на меня. Меня будто током пронзило. Я хочу стать лучше. Сильнее. Хочу, чтобы брат был доволен мной. Чтобы он никогда не смотрел на меня так!

- Алекс. Когда боль пройдёт - пойдём тренироваться. Ты должен стать сильнейшим. Мы должны убивать таких - как они. Мы должны быть сильнее их всех! И если... Если мы станем сильнее - то уже мы будем диктовать свои правила.

Я замер.

- Но убийство - это плохо. Герои так не...

Брат ударил меня и я упал. Он стоял надо мной, в его глазах застыли серебряные капли, зубы были сжаты так, что между ними и муха не пролетела бы.

- Хватит! Если не убьёшь ты - убьют тебя. Если не украдёшь ты, украдут у тебя. Если не станешь бороться за свою жизнь - она просто исчезнет! Превратится в серый мусор, который тысячами ходит по улице! Ты этого хочешь? Работать сорок лет, десять лет быть стариком на пенсии и потом помереть, так ничего и не сделав за своё жалкое существование на этой земле?!

- Жизни обычных людей тоже важны!

- Например жизни наших родителей? - я посмотрел в его глаза. Они пульсировали от злости и боли. Я коротко опустил голову. - То-то же! Идём тренироваться. Живо!

***

Два года.

Мы упорно работали. Воровали. Убегали от бандитов и Охотников. Когда выпадала работа вышибалой, брат уходил и возвращался весь в синяках, но с деньгами. Я - больше не общался с обычными людьми. Я не хотел, чтобы брат причинил им боль. Он хочет убивать убийц. И чем старше я становился, тем больше мне эта идея казалось разумной и совсем неглупой. Будто в ней было зерно благоразумия. Ведь из-за действий одного убийцы, может появиться десять новых - которые захотят отомстить этому одному, но ради этого, будут убивать других. По итогу, если мы сможем убить злодея ещё в зародыше - то он не сумеет навредить большему числу людей.

Наши дни рождения мы праздновали воруя какие-то важные подарки - один раз, попытались забрать радио, но на нас тут же спустили магазинную собаку. Пришлось оставить добычу. Прямо в морде бедного животного. Брат кинул.

В городе на нас уже смотрели с пренебрежением. Друг брата пару раз появлялся, общался с ним и уходил. После таких встреч брат часто бывал задумчив и тих. Тогда - я сам уходил тренироваться.

Кстати! Совершенно забыл упомянуть. Я стал ходить в библиотеку. Мне сделали карточку, несмотря на косые взгляды, и теперь, в воскресенье, когда мы с братом отдыхали от тренировок, я читал книги. И как же я удивился, когда стал считать, скольких на своём пути герои убивают злодеев! Многие, кем я восхищался, шли за местью. И ради этого, они не останавливались ни перед чем. Если раньше я ими восхищался, то теперь, читая о них, я будто чувствовал обреченность. Я - герой, и у меня будет только такая судьба. Обречён странствовать в поисках мести и убивать всех, на кого покажет брат.

Я был уверен в этом, прочнее любого фанатик. Брат и книги убедили меня. Ради этого я и тренировался почти три года.

Пока не настал Тот день.

***

Вечер. Солнце медленно заходит за деревья, красиво освещая наш путь. Оранжевые силуэты двух братьев. Старшего и младшего. Он не сказал куда мы идём, но разрешил мне нести пистолет. Листья шуршат под ногами. Редкие птицы поют свои песни. И лишь брат настолько тих и молчалив, что, кажется, будто он просто лунатик, шагающий во сне. Может он и правда уснул? Я попытался ущипнуть его, но он схватил мою руку. Я сглотнул. Брат чем-то недоволен.

Но, не прошло и часа, как мы подошли к хорошему, деревянному дому. Он был красиво отделан золотом и красным деревом. В стёклах стояли витражи.

- Значит, у них уже появились деньги... - коротко сказал брат. Я удивился. Его голос звучал так резко и холодно, будто он говорил о наших родителях. Но ведь, этот дом не может быть их. Верно? Я подошёл к окну и посмотрел внутрь, сквозь цветное стекло. Там, сидя на диване, вдвоём держали по бутылке какой-то жидкости и смотрели в потолок. Они? Да, точно - они! Это были мама и папа! Но... Откуда у них такой дом?

Я уже положил кулак на дверь, но брат схватил меня за руку. Опять.

- Алекс. Это твоё последнее испытание. Если выполнишь его, станешь настоящим оружием! Защитником. Сильнейшим! Тем - кто ничего не боится. Понимаешь? - спросил брат ухмыляясь.

- Крутым?

- Да.

- И... Что я должен сделать? Типа, поздороваться?

Он поднял мою руку с пистолетом и навёл на витражное окно. Его улыбка, в лучах заходящего солнца, горела ярким оранжевым огнём. Голос его дрожал, но он говорил. А я не мог поверить в эти слова.

- Убей их. Этих тварей, что оставили нас с тобой гнить в лесу! Этих тварей, которые не смогли позаботиться о нас! Которые сейчас живут счастливо, без каких-либо проблем, и даже не вспоминают о нас!

Я сделал пару шагов назад и с ужасом посмотрел на старшего.

- Что?! Нет, ты с ума сошёл, Даррен! - улыбка брата погасла.

- Ты что - струсил? Это последняя тренировка. После неё - тебе уже ничего не будет страшно. Давай же. Сделай это! Жизнь этих тварей ничего не стоит!

- Мы говорили так только о бандитах и убийцах! О злодеях! А они - наши родители!

- Они были готовы убить тебя. Они оставили тебя в лесу. Одного. В семь лет! Да они и есть - убийцы! Они здесь злодеи!

- Что ты такое говоришь, Даррен... - брат приготовил кулаки. У меня внутри все сжалось. Я не мог поверить. Неужели он говорил взаправду? Неужели он хочет их убить?! Прямо здесь и сейчас, после трех лет разлуки, после того, как у них, наконец, всё наладилось?! Они даже не сообщили нам... Я вновь посмотрел в окно. Если я убью их... То я пройду испытание. Стану сильным. И больше я смогу не переживать за свою жизнь.

Они предали меня. Кинули. А брат спас. Накормил, напоил, спать уложил. Но - я не мог убить их. Просто не мог. Что-то внутри меня замерло и не могло сдвинуться дальше. Будто шестерёнки, которые позволяли моему организму двигаться вперёд, забыли смазать, и они застыли.

Брат выхватил пистолет у меня из рук, выстрелил в замок на двери. Раздался треск. Он прошёл внутрь. Я подошел к окну. Я не успел ничего сделать... Только увидел. Я увидел это.

Отец попытался защитить мать, выставил свою руку, прикрывая её сердце. Но брат стрелял в голову. Грохот. Грохот. И звон в ушах.

Эти выстрелы оглушили меня на всю жизнь.

***

Ужас, который я испытывал, убегая от брата к Убийцам-Охотникам не передать ничем. Я просто не верил уже ни во что. Я не хотел верить, что всё это произошло на самом деле. Я хотел проснуться около озера, посчитать всё это сном и забыть!

Но я видел ЭТО! Видел, как кровь стекала по их телам. Я пытался их спрашивать! Может скорую, может полицию, может... Но они молчали. Прости за кружку. Прости меня. Прости, что не остановил его... Но они молчали. И большие они никогда со мной не заговорят, не смогут оттолкнуть или обнять. Больше - никогда.

Даррен куда-то ушёл. И, оказавшись единственным в том доме, я решил убежать к Охотникам. Они сказали, что спасают людей. А брат... Он сошёл с ума. Я не верил ни единому его слову! Больше не верил. Собрав все силы, я побежал через лес, крича что-то про Охотников и смерть. И лишь к вечеру, я смог прийти к дому. Сперва я вовсе принял его за дом моих родителей. Мне стало не по себе. Будто этот дом притягивает меня! Будто я никогда не смогу уйти от него!

Но, внезапно, в дверях показался мужчина. У него были седеющие чёрные волосы, руки покрытые жилами, а так же - револьвер на поясе. Я сглотнул. Мне стало страшно. Только вот, Охотник не попытался убить меня. Одет он был в дорогую белую рубашку, домашние штаны и сиреневый шарф. Он поманил меня рукой в дом. Я кивнул и зашёл. Он приказал снять грязную одежду и идти мыться. Я кивнул.

Холодные ручейки воды, будто помогли мне. Пожилой Охотник не хотел убить меня. К тому же, это не был дом моих родителей. И ко всему прочему - я, был ещё жив! Вода будто очищала меня и мою душу. Она успокаивала. Смывала грязь из моих мыслей. Я выдохнул и сжался.

Когда я вышел, он предоставил мне старую фуфайку, вместо одежды, и сказал, что отдаст её, как постирает. Я, набравшись смелости, спросил:

- Вы - Охотник?

Старик несколько секунд постоял в ступоре, затем заварил чая и спросил:

- Ребёнок в нашей профессии это что-то новое...

- Я... Вы ведь убиваете людей, да?

Старик выдохнул. А затем навёл револьвер прямо мне в сердце.

- Понимаешь. Твоя жизнь, такая же ценная - как моя. Разница лишь в том, что у меня есть револьвер, которым я могу тебя убить, а у тебя - нет. Поэтому-то, мы убиваем. Потому что нам нужно защищать себя.

- А если я не хочу убивать других?

Старик пожал плечами.

- Мы работаем не для того, чтобы поддерживать порядок. Для этого есть полиция. А мы - спасаем людям жизни. Даже если, иногда, приходится убивать некоторых из них. Мы убиваем беспокойство, но это не значит, что мы создаём порядок. Хотя, ты ещё ребенок, не понимаешь, наверное... Отдыхай.

Тогда я этого не понял. Я попросил ночлега и еды. Александр побухтел, но разрешил остаться. Утром же, он попытался научить меня стрелять из револьвера. Но я прошёл почти все задания с первой попытки и, поэтому, он отпустил меня в путь, заподозрив во мне человека Луча.

Правда, через два дня блуждания по лесу я вновь вернулся к нему. И тогда, мы стали кем-то вроде друзей. Он ворчал, что Охотники другие совсем перестали его навещать, что сколько ты рыбу не учи ходить, смысла нет, и о том, что я не снимал обувь когда ходил по его дому. Один раз, когда он рассказывал про других Охотников, он увидел мои ботинки, стоящие на его дорогущем ковре, и тут же достал револьвер.

А я что? Я пустился бежать. Крича про то, что я обязательно стану самым крутым Охотником.

Остальное, ты, наверное, знаешь. Или можешь догадаться.

Я пытался уплыть в Юниконию - неудачно, гулял по всем городам Ру-Дэфленда, как по своему родному, пытался заглушить боль, что оставалась у меня внутри всем, чем только мог. Но всё это не помогало.

Откуда у меня были деньги? Я стал брать самые первые заказы. Отнести то, принеси это. "А ну-ка, открывай рот, сейчас будем испытывать, что делает этот горящий гриб с организмом!" Или, помню, как-то раз мне пришлось играть в театре роль массовки, вместо заболевшего Охотника. Забавно было видеть других мальчишек, девочек, которые так просто примеряли маски на сцене. Но мне, приходилось примерять свою - уходя со сцены.

Однажды я прочитал книгу по психологии. Только самое интересное. И стал пользоваться приёмами оттуда. Только вот - и это не принесло мне счастья.

По ночам, в холодные, зимние дни, когда просто у меня не оказывалось никаких дел - я вспомигад Тот день. Он въелся в мои мысли, хуже любого паразита. Стоило мне увидеть на рынке мясо с кровью, как мой желудок возмущался, и меня тянуло к раковине. Мне стали давать даже хорошие и интересные задания. Обо мне стали говорить - забавляться тем, что я хочу стать Охотником! Но, мои результаты, неожиданно, сделали мне имя способного малого, который может выполнить даже сложное и неприятное задание, за довольно дешёвую цену.

Однако, как бы я не пытался полностью отдаться работе, внутри меня была какая-то пустота. С каждым днем она становилась все больше и больше. Охотники убивают других людей - это правда, вот только это совершенно необязательно делать лично мне.

Обычно, в таких случаях, я просто убегал. Я не мог переступить эту черту.

Мне было тяжело улыбаться, было больно смеяться над шутками этих мужиков и стариков, когда они давали мне задание. Через год, когда я заболел и лежал в пустой квартире две недели, я понял, что за чувство съедало меня. Одиночество.

Несмотря ни на что, когда я жил с братом, я чувствовал, он - рядом. Что ему важно, как я тренируюсь. Что я делаю это не только для себя, но и для него. Чтобы порадовать его. И быть крутым я тоже хотел, чтобы порадовать Александра. Чтобы он гордился мной. А другие Охотники, хоть и были для меня хорошими знакомыми, но я никогда не пытался найти среди них себе друзей. Я просто не знал, как это работает. Не знал, что такое дружба и поэтому - боялся её.

Но, в один день, всё изменилось. Как я и говорил - очередной день, изменивший всё. Много таких дней было в моей жизни. Но этот, был первым днем, когда я убил людей. Собственными руками. Пулями из Своего револьвера.

В тот день - брат пришёл ко мне. Мы долго молчали. Потом он попросил убить родителей одного мальчика. Он сказал, что видел, как те издевались над ним. Видел, что этот мальчик похож на меня. И он заплатит. Я попытался обняться с ним, но он просто отпихнул меня. Чёртова семейная традиция!

Конечно, я хотел отказаться, но тогда, он сказал, что если Я откажусь - то предам Его. Снова.

Спустя почти год одиночества, я снова был кому-то нужен. Я должен был спасти мальчика, от его собственных родителей. Сделать то, чего не сумел сделать раньше. Всё одиночество, вся боль, которая была во мне - ей надо было куда-то выйти. И когда я убил родителей Нима я понял, почему брат так улыбался в тот момент. Понял и испугался. Неужели я становился таким же? Циничным, злым убийцей?

Даррен...

Но, Ним смог изменить меня. Он подарил мне - всего себя. Конечно, этого мальчика нужно было отдать моему брату, чтобы продать всяким извращугам. Я знал это. Так он сказал мне. Если его продать, то у нас будет столько денег, что на всю оставшуюся жизнь хватит. И ему, и мне. Каждому!

Но я не смог этого сделать.

В этот маленьком мальчике, похожем на меня всем, кроме роста и возраста, я и правда увидел себя. Своего младшего брата, который может в один день превратиться в точно такого же как Я. Вечно одинокого, живущего без смысла и без цели - дурака. Я придумал себе новое имя. И решил начать новую жизнь. Закончить с жизнью слабого, сопливого, глупого мальчика - Алекса.

И начать жизнь Аруэнлина - Охотника, друга, брата, ухмыляющегося мальчишки с серебряной пулей под ухом. Больше я Даррена не видел. Иногда вспоминал его, но не видел.

До того самого дня, изменившего всё...

История Тридцать Девятая - Убийство Брата

История Тридцать Девятая - Убийство Брата

Аруэнлин открыл глаза, держа в руках револьвер. Не прошло и секунды, как он услышал рычание и приближающиеся собачьи шаги. Когти шаркали по железному полу.

Выстрел. Овчарка мертва. Тело пса с простреленной головой упало к ногам мальчишки.

Аруэнлин выдохнул, стал осматриваться. Он находился в полностью пустой железной комнате, в которой было две двери и несколько лампочек у самого потолка. Внезапно, одна из дверей открылась, и в комнате стали раздаваться отчаянные хлопки, будто во всем театре, лишь один критик понял замысел автора и рьяно отстаивал своё мнение - громкими и уверенными аплодисментами.

Одет он был в рубашку, в шахматную клетку и красные джинсы. Покрасневшие бледно-зелёные глаза, светло-коричневые волосы, довольная ухмылка, похожая на дикий оскал. Даррен.

Аруэнлин на мгновение растерялся, а затем - ухмыльнулся. Мальчишка вскинул рукой свои волосы и произнес:

- Рад, что ты ещё не помер. Как тебе, к слову, кем я стал? Красавец, согласен?

- Алекс, что ещё за наряд? - спросил старший, останавливаясь в десяти шагах от брата. - Давно ты стал девчонкой, чтобы себе уши прокладывать?

- И это говорит парень, который в двадцать с лишним лет, ходит в рубашке и джинсах с обложки Сантийского журнала моды? - братья синхронно усмехнулись. Родная кровь. Родные шутки. - Скажи, что тебе ещё надо? Появилось задание, или очередное твоё желание? Потому что... я вряд ли стану тебе помогать.

- Да так, просто последний экзамен. Тебе ведь скоро шестнадцать будет. Другие дети сдают экзамены. Стараются прижиться в обществе. Стараются стать - нормальными. Вот и хочу проверить, хватит ли тебе сил - выжить в нашем жестоком мире. Не зря ведь я тренировал тебя почти три года.

Мальчишка поднялся со стула и удивился, обернувшись на скрип стула. Он стал рассматривать стул. Тот выглядел знакомым. Стул. Как вообще можно запомнить стул? И тем не менее, странное ощущение накрыло Аруэнлина. Мальчишка тряхнул головой и посмотрел на Даррена.

- Ты же не хочешь сказать, что в одиночку всё это провернул. Людям Луча это зачем?

- Ты убил одного из нас. Довольно важного человека, если хочешь знать. Ветеран войны. Один из Лучей.

Аруэнлин засмеялся.

- Так пускай дома сидел. На кой черт он со своём змеиной мордой на меня полез? Ты ведь про него?

Даррен довольно кивнул. Спустя столько лет, они всё ещё понимают друг друга как нельзя лучше.

- Твой экзамен начинается сейчас. Как только закончишь, сможешь присоединиться к ним.

- А если я не хочу?

Но юноша лишь помахал рукой и вышел из комнаты. И тут же, сзади открылась дверь. Аруэнлин развернулся и припал к полу. Человек Луча с ножом, и каким-то бешеным криком, побежал к мальчишке.

Один чёткий выстрел. Мертв. Тело упало рядом с ногами мальчишки.

Мальчишка удивился. Что-то тут было не так. Захотели бы его убить - так убили бы; Хотели бы его допросить - так связали бы. А экзамен, на котором надо убивать мужика с ножом, был похож на то, если бы обычного мальчика поставили соревноваться в красноречии с немым. Это просто не имело смысла.

Что в голове у Даррена? Как и головы родителей - это осталось для Аруэнлина загадкой. Он понимал его на каком-то зверином уровне. Но вот всё что касалось его мыслей, его желаний и его жизни - это мальчишка понять не мог.

Дверь вновь открылась, и внутрь зашёл мальчик лет десяти. На мгновение, Аруэнлину показалось, что это Ним. Его младший брат, которого он поклялся защищать... Но нет. Это был кто-то другой.

Выстрел. Второй мёртв.

- Даррен. Ты просто хочешь чтобы я поубивал несколько людей? Ну, это херня какая-то. Сейчас я слишком изменился. Я больше не стану переживать об этом, - Аруэнлин на мгновение замер. Его голос дрогнул. Неужели он разучился сочувствовать? Нет. Ответ был в другом. - Теперь, мне есть кого защищать. Я - Охотник. Ты ведь не думаешь, что тот слабый мальчик Алекс, снова покажется ради тебя?

Дверь открылась в третий раз. Бабушка. Старушка, которую буквально толкнули внутрь комнаты. Платье с узором из цветов, небольшие домашние тапочки, круглые очки, которые слетели с её носа и упали. Она села на колени и стала рукой искать свои очки.

Аруэнлин навёл револьвер на неё.

- Это ведь ваши агенты? Они ведь все хотели убить меня, да? Я ведь правильно поступаю, а, Даррен?

Старушка подняла голову на звук голоса.

- Милок... Помоги мне. Это бандиты какие-то. Меня внучек ждёт, ровесник твой. Можешь попросить их, отпустить меня, милок?

Аруэнлин сглотнул. Капля пота скатилась по его лбу и упала на пол.

Выстрел. Третья мертва.

Дверь открылась с другой стороны. Даррен вышел с широкой улыбкой во весь рот. Аруэнлин резко обернулся.

- Молодец, молодец! А теперь, наконец-то, сделай это! - сердце мальчишки стучало всё сильнее, всё резче. И чем ближе старший брат подходил, тем громче этот стук становился. Десять шагов. Семь. Пять. Два. Даррен был в полу шаге от брата!

Старший брат взял дуло револьвера рукой и подставил его к своей голове.

Аруэнлин замер, а его руки дрогнули.

- Нет. Какого... Нет, это всё сон, да? Кошмар? Это... - Аруэнлин закрыл глаза и пару раз выдохнул. Постаравшись успокоиться, он вновь открыл их и посмотрел на Даррена. Тот изучал его. Это ведь просто тест! Он никогда не стал бы выбирать смерть... - Брат, я не буду убивать - Тебя! Разве того, что ты увидел, недостаточно? Ты спас мою жизнь...

- Я спасал тебя сотни разов. Но сейчас, прошу тебя лишь нажать на курок. Докажи, что ты достоин! Продолжи моё дело, стань сильным! Когда я увидел, как ты убиваешь этих скотов, то понял, чего мне не хватало все это время! Я хочу, чтобы ты убивал! Больше и больше! Я хочу, Алекс, чтобы ты был настоящим. Таким же, как я.

- Нет. Тебе просто было одиноко! Брат, я - мальчишка закусил губу. - я бросил тебя, мне жаль. Ты нашёл работу, стал Лучом, судя по всему, а сейчас - ты хочешь... Я не стану убивать тебя! Это безумие! Ты ведь не причинишь мне боль... Ты ведь...

- А если я выстрелю в тебя?

Он достал пистолет и приставил Аруэнлину к боку.

- Говорят, человек без одной почки может прожить. Хочешь проверить?

- Пожалуйста, давай просто поговорим... Почему вообще всё это происходит?!

- Потому что ты решил ступить на этот путь. Ты знал, что рано или поздно - он приведёт тебя к выбору. Ты, или кто-то близкий. Поэтому-то друзья и родственники так опасны в нашей работе. Поэтому их надо убить! Или отдать свою жизнь, чтобы они жили. Нужно уметь убивать даже тех, кого ты любишь. Чтобы жить самому. Ради собственной безопасности. Давай, сделай это! Нажми на курок!

- Я не буду... Я...

Выстрелы. Бок прострелен, но пострадала лишь кожа. Вертикально вверх - пуля задела череп, но лишь его поверхность. У Даррена, идёт кровавая полоска из которой начинает стекать ручеек крови. Капли падают прямо на черно-белую рубашку. Младший одной рукой схватился за бок, второй держал револьвер наготове. Старший - потрогал пальцами кровь, затем посмотрел на брата и, сквозь сжатые зубы, весь почерневший от злости, стал говорить:

- Да это же - всего лишь рефлекс! Что с тобой не так?! Ты ведёшь себя как животное, а не как мой брат! Столько лет, столько стараний... Неужели ты всё забыл? В этом мире, нужно уметь чем-то жертвовать, если хочешь выжить! Впрочем, видимо, тебе это не нужно. Тогда, я стану убивать твоих знакомых. Одного за другим. Начну с того мальчика. Помнишь?

Руки Охотника перестали дрожать. Он убрал свою окровавленную ладонь от бока и положил её на револьвер. В глазах его, стала зарождаться сила. Та сила, которую не остановит ни Бог, ни черт. Ни человек Луча, ни брат. Никто ни сможет противостоять этой силе.

- Как его звали? Ах, да, Ниммелион. Который должен был пойти тем богатеям на стол. А ты взял - и сделал из него персонального раба! Сперва я не понял тебя, но сейчас - это так похоже на меня! Я ведь тоже хотел лишь использовать тебя. Впрочем, это уже давно в прошлом. Теперь - ты должен стать лучше меня!.. Или, просто сдохнуть, вместе со всеми своими друзьями. Ну, что же, согласен?

- Почему... Почему ты стал таким?! - закричал младший брат.

- Я? Не понимаю о чем ты. Я всегда был таким. А вот ты - стал куда мягче... Хотя сперва, мне показалось наоборот. И видимо, ты уже ни на что не годен. Не можешь ни защитить, ни спасти, ни убить. Ты слабак, Алекс... - брат ухмыльнулся.

Слезы скатились по щекам мальчишки. Он поднял револьвер. Зрачки Даррена уменьшились.

- МЕНЯ ЗОВУТ АРУЭНЛИН!

Четвёртый мёртв.

***

Мальчишка моргнул. Туман. Его руки, его ноги, его куртка - всё тонуло в тумане. Он вышел из комнаты. Прошёл по коридору к выходу. Где-то далеко-далеко он увидел мужиков с автоматами. Они посмотрели на него и открыли дверь. Мальчишка рванул.

Он сжал револьвер. С его пальцев капала кровь. Он обернулся и посмотрел на дверь комнаты. Больше он не видел её. Она скрылась в тумане. Пропала в холоде. Столько лет он ждал этого. Поговорить... Мальчишка сплюнул и пошёл дальше.

Улицы города слились все в одну. Пятиэтажные здания, заводы, ларьки и рынки. Южники, сантийцы, рулэндцы и юниконцы. Холодный ветер вентиляторов, горячий ветер августа. Повороты направо и налево. Он разрешил ногам нести его. Он не хотел больше ничего. Мальчишка не заметил, как пришёл к дому, как поднялся по лестнице, как оказался перед дверью и положил руку на металлическую дверную ручку.

Он моргнул. Туман ослабел. Ним и Фил, наверное, ждут его. Ним... "Он не любит, когда я грустный". Аруэн убрал револьвер, который всё это время сжимал в правой руке и - улыбнулся. Нельзя, чтобы брат видел его расстроенным. Нельзя, чтобы брат переживал из-за него. Брат должен быть счастлив. Аруэнлин защитит его.

Мальчишка постучал по двери.

Прошло не больше двух секунд, а за дверью уже слышался поворот ключа. Дверь открывается и Ним мгновенно кидается на шею брата.

В коридоре стоит уставший Филип, сжимая револьвер.

Они о чем-то спрашивают его. Иногда улыбаются ему в ответ. Только вот, Аруэнлину нечего сказать им. Он проходит в комнату, падает на спальный мешок и закрывает глаза.

Хватит с него такого мира.

История Сороковая - Постоянство

История Сороковая - Постоянство

Судьба.

Кому-то везёт родиться в любящей и счастливой семье. Человек, который вырастит в этой семье, конечно, пройдёт через свои сложности, наберётся какого-то опыта, только вот - он будет жить в комфорте, тепле и уюте. У него не будет желания стремиться и достигать. Все его мечты будут разбиваться о его собственную лень, если вообще будут появляться. Зачем куда-то идти, если и здесь хорошо кормят?

С другой стороны - люди из бедных, плохих или не полных семей. Любовь родителей не может заменить горячий суп днем, но и самый дорогой и вкусный пирог на новый год, не сможет закрыть дыру от отсутствия материнской заботы. Такие люди хотят добиться своих целей, но у них нет знаний, нет возможностей. Они будут пытаться снова и снова... Чтобы раз за разом проигрывать. Со стороны, может казаться, что они точно достигнут желаемого, но, зачастую, их мечта настолько далека от них, что даже положив всю жизнь ради неё - они не сумеют.

Мир устроен так, что, как бы сильно ты не старался, будь ты прилежным учеником или безумным преступником - по итогу все твои усилия пойдут прахом.

Ты можешь стараться изо всех сил, бить жизнь в лицо, придумывать какие-то уловки и хитрые ходы, но итог один - ты не властен над своей судьбой. Ты не можешь сделать её великой...

Ты никогда не сможешь стать крутым, если тебе это не было суждено с рождения.

А начнёшь пытаться - погибнешь. Жизнь никого не пощадит.

***

Алекс открыл глаза.

Темнота квартиры, тёпло спального мешка и солёные слезы, что скатывались из его глаз.

Этот голос, что звучал в его сне - был пугающе спокоен. Это была истина? Истина, от которой мальчишка всё это время убегал?

Какое желание, какая мечта по-настоящему исполнилась? Стать Охотником? Нет. Его всё ещё считают одним из самых слабых и не дают достойных заданий. Уехать в Юниконию? Тоже нет. Джозеф остановил его. И, возможно, даже поступил правильно. Если бы Алекс тогда уехал - кто знает, смог бы он там выжить. Надеяться на доброту к беженцам не приходиться. Возможно, его поймали бы и посадили в тюрьму. Так, Джозеф сохранил ему свободу. Может, тогда, он смог стать хорошим старшим братом? Нет! В самый важный момент - он уснул, хотя и знал, что брату нужна помощь. Не смог позаботиться о нем, не смог защитить его...

Из-за Его решений, из-за Его поступков и из-за Его слабости - брат оказывался в опасности. Каждый раз, на волосок от смерти. И даже младшим братом он был отвратительным. Он не убил родителей, когда этого хотел Даррен, бросил его и стал называться Охотником - которых старший брат презирал. Он хотел доказать брату, что изменился, что поменялся, что он больше не мальчик, доверяющий всем и желающий всем счастья... Но это не так! Под всеми ухмылками, под всеми шутками, скрывается тот же слабый Алекс, который никогда не смог бы убить человека. Никогда не смог бы причинить кому-то вред. И, вместе с этим, никогда не смог бы выжить в этом мире.

Он прикрывает себе рот рукой. Он не хочет, чтобы его рыдания услышал младший брат. Нужно постараться, чтобы Ним был счастлив. Это меньшее, что он может сделать сейчас. Если вообще - он может что-то сделать. Кавалерия слез начала свой марш из глаз к подбородку.

Дверь в коридор открылась. Холодный свет луны заполнил проход.

Алекс моргнул. Силуэт парня, лет четырнадцати. Чёрные волосы, сильные руки и эти напуганные, шокированные глаза. Он увидел его слезы. Филип. Парень, который доверился Аруэну, который хочет достичь невозможного, который ненавидит слабых и поэтому, теперь, возненавидит и Алекса. Фил сделал шаг назад, ушёл, даже не закрыв дверь.

Конечно... Увидев его никчемность, беспомощность - он точно уйдёт. Когда Ним подрастёт, он тоже раскусит обман. Ради чего вообще он сражался все эти годы? Ведь ничего не изменилось! Даже сейчас, окружённый людьми которые считают его своим другом, он лжет им без конца и края. Молчит, когда надо кричать и смеётся, когда надо плакать.

Кавалерия превратилась в конницу. Одна за другой, прозрачные солёные капли - падали на спальный мешок. Он укусил свою руку, сдерживаясь из последних сил. Мальчишка лежал и смотрел на пустой коридор, из которого лился серебряный свет.

Ему не нравился этот свет. Ему, если подумать, вообще уже ничего не нравилось. Ведь ни в чем уже не было смысла. Однажды - все они умрут. Все их жизни закончатся. Они никогда не смогут жить так, как хотят, а значит - это и жизнью назвать нельзя.

Так, спрашивается, ради чего стоит оставаться? Ради чего сражаться с ужасными тварями, убивать людей и бояться шальной пули от Луча, если ты получаешь лишь обещание свободы, но не её саму? Ты никак не можешь повлиять на судьбу. Даже когда он позвал Фила к себе, даже когда они втроём создали трио, с самого начала, Алекс знал - оно развалится. Потому что он - слишком слаб. Потому что он - всего лишь беспомощный мальчик.

Он никак не смог, повлиять на свою судьбу…

- Эй, послушай, - голос Фила отрезвил Аруэнлина. На мгновение, солёное наступление на подбородок остановилось и мальчишка посмотрел на черноволосого. Тот смотрел в пол, собираясь с мыслям, затем кашлянул и, смотря прямо в глаза мальчишке, произнёс: - Я тебе лапшу залил, скоро должна быть готова. Ты же любишь такое. На кухне стоит.

Аруэнлин замер. Опустил руку. Несколько капель упали на подушку. Теперь стало слышно тихое посапывание Нима, лежащего рядом. Стало слышно воду бегущую по трубам. Стало слышно, как за окном поют сверчки.

Мальчишка взглянул на своего брата, затем на своего черноволосого хмурого друга. И что-то дрогнуло в нем. Какая разница - умрёт он или нет, слабый он или сильный, Алекс или Аруэнлин, если - Ним и Фил верят ему? Несмотря ни на что.

Аруэнлин улыбнулся.

Он поднялся, кивнул Филу и пошёл на кухню. Больше свет не слепил его. Он помогал ему не потеряться. Он зашёл на кухню и отодвинул стул.

Филип выдохнул, сел на свой спальный мешок и стал пристально смотреть на коридор. Правильно ли он поступил? Стоит ли пойти за мальчишкой следом? Или пускай ест в одиночестве? Или...

***

Через несколько часов, когда начало светать, Филип пришёл на кухню и увидел довольного Аруэнлина, сидящего над пластиковой упаковкой из-под лапши.

- Вкусная?

- Ага, - сказал мальчишка и повернулся к Филу. - Спасибо.

Парень сглотнул, затем закрыл глаза и махнул рукой.

- Без проблем. Слушай, ты не хочешь рассказать, что произошло там? Мы как-то потеряли тебя, думали уж других просить...

- Знаешь... Иногда в жизни происходят такие события, которые никогда не должны были происходить, - сказал мальчишка и сжал кулаки. - Иногда, кто-то выигрывает в лотерею семь раз подряд, а иногда, кто-то узнает, что его брат - стал психопатом. У каждого своя удача. Забавно, правда?

- Нет, - коротко ответил Филип. Затем, он взял две кружки и вопросительно посмотрел на Аруэилна. Тот кивнул. Чайник, плита, свист, два пакетика и вот - Филип налил им обоим по кружке зелёного чая.

Поставил одну Аруэнлину на стол, а вторую держал в руках. Он облокотился об стену и стал дуть, наблюдая, как по поверхности напитка расходятся небольшие круги.

Прошло несколько минут, прежде чем Аруэнлин стал рассказывать. А потом, он просто рассказал мне всё, что было у него на душе, всё что произошло с ним за эти несколько дней, когда Фила схватили, и даже о том, что было до этого. О том, что произошло за это лето. О том, что произошло за прошлое лето, о том, что произошло за много месяцев до того, как он стал Охотником.

Его прошлое. Жизнь со старшим братом, который оказался тем, кто всё это время искал мальчишку. Лучом.

Про смерть своих родителей и убийство родителей Нима. Аруэнлин ожидал, что Фил засмеётся или назовёт его слабаком. Но, вместо этого, он смотрел полу пустым взглядом в кружку с чаем, внимательно слушая, не пропуская ни слова.

Закончил свой рассказ он, теми мыслями, что совсем недавно терзали его. О страхе, что он ничего не добился. Что прожил всю свою жизнь зря: зря страдал, зря убивал и убивался, зря пытался позаботиться о других, зря вообще остался жив в том лесу...

- Но, одна лапша от хорошего друга смогла разрушить чары. Вот такая, новая сказка охотников. Как тебе история?

- Постарайся больше не встречать братьев-психопатов в своей жизни, - сказал Филип и его губы дрогнули. - Одного Нима вполне хватит.

Фил и Аруэнлин усмехнулась. Чары были разбиты, разрушены и сожжены. Мальчишка был сильнее всех. И он вспомнил это. И собирался двигаться вперёд. Вперёд!

- Значит, мы собираемся теперь ко мне, да?

- Как хочешь. Я, честно говоря, хочу в Юниконию.

- Будто есть момент во всей твоей жизни, когда ты туда не хотел, - Аруэнлин поморщился и улыбнулся. - Решено. Сначала я скажу отцу и матери, что посылаю к черту их бизнес с их сырками и связями с бандитами, а потом - рванем в Юниконию, без языка и документов. Только сперва, денег подкопить надо. И для этого, надо пойти будет утром и пособирать дань с этих придурков, которых мы спасли. Согласен?

- Конечно! Спасение жизни денег стоит. Пожарникам ведь платят? Вот и мне пускай - платят! Да побольше!

- Братик, что там платят? - спросил заспанный Ним. Фил и Аруэнлин повернулись к нему и улыбнулись.

- Деньги, - ответили они хором.

***

Пока братья решили сыграть очередную партию в дурака, Филип задумался.

Судьба устроена так, что никто не может достичь своей мечты. Потому что одни - ленивы, другие - глупы. Само их стремление к чему-то, будет разбиваться об их собственные убеждения. Одним ничего не надо, у них всё есть. Вторые ничего не получат, у них ничего нет.

Но, если бы это было верно, то неужели все великие люди не хотели совершать своих подвигов? Неужели, великий человек обречён остаться в истории, но только не тем, кто достиг свою мечту, а кем-то совершенно другим? Тем, кто достиг успеха в другой области, не в той, в которой он хотел бы?

Все их слова, все их рассказы, как они с детства хотели стать Собой - это ложь? Обман? Или они сами верят в это? В любом случае, никто не может знать своей судьбы. Но каждый хочет её изменить. Внутри каждого человека, будто есть маленький огонёк, обжигающий душу, если она выбирает неправильный, скучный путь.

Этот огонёк не даёт Филу остановится. Он продолжит пытаться. Понять мир. Изучить его. И если Филу суждено, так никогда и не достичь своей мечты, то узнает он об этом, лишь ближе к концу. Значит и смысла переживать нет. Надо просто пытаться. Снова и снова. Вот и весь секрет.

А сейчас - под смех Аруэнлина и возмущения Нима про жульничество - можно выдохнуть и просто жить. В конце концов, даже если судьба существует - только человек решает, что он будет чувствовать, проходя по её дорогам.

- Эй, раздайте и мне! Я уж не позволю тебе обыграть меня.

- Хо-хо, наконец-то ты втянулся! Ну давай, только учти, что мы играем на то, кто будет мыть посуду. Ним проиграл уже на два дня вперёд.

- Потому что у тебя второй раз подряд четыре туза оказались в руке!

- Это мастерство!

- Вот именно! Жульничество!

- Тихо-тихо, братья, сейчас я выиграю вас обоих.

Ним и Аруэнлин замерли и усмехнулись.

Трио РиНиД начали новую игру.

История Сорок Первая - Звёздное небо

История Сорок Первая - Звёздное небо

Нет ничего лучше прохладного ветра в знойный летний день. А если есть прохладный ветер, то и прогуляться можно! Завод. Разбитые окна, облезлая краска из-под которой выглядывают красно-коричневые кирпичи. Рядом с тротуаром, отделяясь от дороги, есть небольшой зелёный островок, на котором растёт аномально короткая трава. Интересно - это тварь, или просто очень хороший садовник у этого завода?

Ним идёт по ней, пиная найденный камушек. Фил осматривает завод, качая головой. Будь он управляющим... Аруэнлин ухмыляется, смотря на луну. Да-да, луну видно днём! На небе не было ни облачка, а потому, небольшой голубой диск луны был виден так же ясно, как солнце. Спутник земли, который никогда не сойдёт с орбиты. И, видимо, в голове мальчишки что-то щёлкнуло, потому что он сказал:

- Перед тем как уедем, я просто обязан вам показать кое-что прекрасное!

Фил и Ним остановились и посмотрели на ухмыляющегося засранца.

- О чем ты? - спросил Фил.

- Это будет красиво? - спросил Ним.

- Вот ночью и узнаете! - ответил Аруэнлин. В итоге, сторона брата и сторона черноволосого остались в неведении. Честно говоря, я бы не доверил ему вести переговоры.

Трио подошло к черному входу на завод. Это была небольшая железная открытая дверь, которая вела в темноту коридора. Внезапно, из темноты к ним выходит силуэт, напоминающий им кого-то... А затем, Фил узнает его.

- Что, молокососы, спасли вы всех, да? - спросил он ехидно.

- А где тебя черти носят? Мог бы и пораньше приехать, - произнёс Фил, показывая кулак охотнику.

- Боюсь-боюсь. Ты бы знал, как они молили меня приехать. Три письма получил под дверь! - ухмыльнулся Зиг.

- А Изабелла? - спросил Ним. Зигмунд выдохнул и покачал головой.

- Вольная птица. Она словно сокол - сорвётся с насиженного места, и поминай как звали. Хороша чертовка!

Аруэнлин ухмыльнулся. Теперь их было четверо. Квартет. И они стали спускаться в подвал.

- Тебя же охранником поставили. Так охраняй вход, - сказал Фил нервно. Ему не нравилась компания этого мужика. В пещере он ещё пытался быть вежливым, но сейчас, хотел побыстрее избавиться от него.

- Да ладно тебе, черноволосый, всё ещё боишься этих слабаков? Да вы почти без потерь перестреляли сорок тараканов. Пусть только попробуют напасть на этот склад. Помрут все. Как муравьи, напавшие на муравьеда.

Филип выдохнул. В нём ещё были свежи звуки взрывов, разговор с доктором, а так же целые десятки трупов на первом этаже. Столько крови пролилось, ради того, чтобы один безумец потешил свою гордость. И они все готовы были умереть, не понимая, за что они сражаются. Но, уже ничего не изменить. Кроме денег. Самое время потрясти своих, чтобы отправиться в тур-путешествие "Лучшие места Юниконии: Храмы, Парки, Рестораны и Казино". Фил криво улыбнулся. Было бы здорово однажды сорвать куш. Поставить десть золотых, а выиграть десять тысяч...

Дверь в подвал открылась, и мечты о тысячах золотых растаяли.

Конечно, ведь была уже пятница. Кто-то работает, кто-то отдыхает, а здесь - лишь такие же нахлебники, как и сами мальчишки. Лежат, почесывая задницы и играя в карты. Будто ждут счастья, которое свалится на их головы, подобно снегу в апреле. Впрочем, пара отказов, один избитый Зигмундом Охотник, и десять золотых со звоном попали в карман Аруэна. С эдаким богатством, можно и еды купить и билетов до нового города. Осталось так мало времени... Возможно, уже через пару дней Филу предстоит встретиться со своей семьёй. Отцом. Матерью. Чёрной дверью.

Парень сплюнул.

Зигмунд остался охранять склад. Трио, с поднявшимся настроением, отправились на рынок.

В производственном регионе даже рынки похожи на небольшие заводы. Причем у каждого прилавка есть свой конвейер. Буквально. Серая резиновая полоска, которая двигается по направлению к покупателю и чёрная, деревянная доска, на которую удобно класть деньги. На первый кладут товар, а взамен, покупатель кладёт деньги на другой, который везёт их к продавцу. Взаимное доверие. Конечно, некоторые ругались на то, что это неудобно и не практично, пытались даже жаловаться в правительство, но туристов, желающих посмотреть на необычный рынок, оказалось больше, чем недовольных инновациями. Смекала южников.

Трио РиНиД купили себе орехов, кваса бутылку, колбасу и хороший, Сантийский хлеб. Правда, от Сантии - там одно название. Потому что, если быть честным, это обычный хлеб, но со злаками, внутри него.

Мальчишки пришли в небольшой парк. Проходя под кронами дубов, раскинувших свои огромные ветки, мальчишки говорили о какой-то ерунде и шутили. Найдя скамейку в тенёчке, братья тут же рванули на перегонки и заняли её. Куртка мальчишки звенела от оставшихся монет и револьвера. Мальчик старался смеяться и улыбаться. Фил же, спокойно подошел, осмотрел место куда он собирался опустить свой зад и покачал головой. У скамейки не хватало пары досок, а те что остались - порядком облезли. Но, альтернатив не было, ведь мальчишка с сережкой был упрямее кота, и если уж он куда-то сел, то никуда больше не уйдет.

Трио РиНиД стали обедать.

Бутерброды с колбасой, которую Филу пришлось нарезать прямо на хлебе. Квас, который они наливали в стеклянную кружку, удачно стащенную Аруэнлином с рынка. А орехи - удивительно быстро закончились. То ли потому что их нёс Ним, и когда старшие начали есть, то в пакете осталась лишь половина, то ли потому что маленькая белка брала целую горсть, пока Фил и старший брат этой белки - лишь по паре штук.

Начался Август.

Солнце грело улицы, а листья дубов укрывали путников собственным телом. Лиственная броня, оказалось не самой плотной, из-за чего парочка лучей таки попадали внутрь, устремляясь к вытоптанной парковой земле. Листья шелестели, будто просили эти лучи покинуть територрию, которую они охраняют. А вот - по ветке побежала настоящая белка. Она взглянула на крошки орехов оставшихся в пакете, затем покачала головой и упрыгала на другие деревья. Аруэнлин прокашлялся и странным тоном произнес:

- Эй, знаете о чем я подумал - это лето самое длинное на моей памяти, - Ним и Фил посмотрели на него, затем задумались и кивнули. - Мы уже столько смогли сделать... Не думаю, что хоть кто-то из наших - сбегал из плена целых три раза за одно лето!

Фил улыбнулся и взял стеклянную кружку. Освежающий квас попал в горло и приятно зашипел на языке. Ним кивнул.

- Брат, знаешь что, до этого лета - я считал самым долгим то, которое я весь год провел в чулане.

Фил поперхнулся квасом. Он удивленно посмотрел на младшего и спросил:

- В каком смысле? Вот прям все девяносто дней в чулане? А как же еда или сон?

Ним неловко улыбнулся.

- Я наощупь искал там еду. Нашёл пару банок с огурцами, ещё одна была с сушенными яблоками. До сих пор не люблю их вкус. А одеяло и подушку мне родители кинули ночью. Потом они, то ли забыли про меня, то ли просто не хотели отпускать, но, да, я всё лето сидел в чулане. Я слышал даже как полиция приходила, пыталась найти, но, безуспешно. Потому то оно и было длинным. Там было скучно.

Аруэнлин потрепал волосы младшему, наверняка оставив там пару крошек.

- Ничего, мы тебя в чулане закрывать точно не будем. Да, Фил?

- Нет, конечно! Это какое-то слишком опасное развлечение... Девяносто дней на маринованных огурцах и яблоках прожить... Честно говоря, мне тяжело вас понять. Для меня не было разницы какое время года. Я сидел в комнате с закрытой чёрной дверью и лишь изредка поднимал взгляд от учебников и записей. Я мог посмотреть на небо. И оно было прекрасным.

- Не зря я говорил, что ты - зануда. У тебя из развлечений было только небо! Другим вырасти ты просто не мог, - произнёс Аруэнлин и засмеялся. Фил нахмурился, а затем выдохнул и улыбнулся.

- Может и так. Пока я не встретил вас, я даже представить не мог, что буду вот так просто сидеть и разговаривать об этом всем. Не думал о тварях или людях Луча, не думал о том, чего я ещё не знаю об этом мире. Спасибо тебе, Аруэн.

Мальчишка ухмыльнулся.

- Брат, ты крутой! Если бы ты не убил тех, плохих людей, мы бы не смогли собраться вместе. Мы бы не стали братьями и не стали бы Трио РиНиД. Спасибо тебе, братик!

Мальчишка усмехнулся и отвернулся.

- Вас тоже солнце слепит? - спросил он в шутку. Он смахнул слезинки, что показались в его глазах. - Во время заката всегда так. Оно слишком яркое. Будто пытается в последний раз показать всю свою силу!

- Слушай, поэт, а что ты показать-то хотел?

Мальчишка в мгновение спрыгивает со скамейки и бежит прочь из парка.

- Эй! Стой, черт окаянный! - Филип рванул следом. Ним доел спрятанные в штанах орехи, оставил парочку для белок и стал их догонять.

***

Бежали они минут двадцать.

Оставляли позади дома, заводы, знакомые лица Охотников - весь город. Солнце окончательно зашло, за видневшиеся вдалеке горы на северо-западе. Облаков как не было днем, так они и не появились под вечер. Небо было кристально чистым.

Аруэнлин привёл трио к чистому полю и, внезапно, упал в траву.

- Эй! - Фил подошёл и осмотрел мальчишку. Тот высунул язык и закатил глаза. Но один пинок по пятой точке - и труп превращается в живого мальчишку.

- Я же просто шучу, зачем бить сразу!

- А зачем убегать не говоря ни слова?!

- Потому что - я такой!

Аруэнлин ухмыльнулся и потёр ушибленное место. Младший добежал до брата и упал рядом. Фил выдохнул и продолжал стоять, оглядываясь. Затем, он посмотрел на Аруэнлина и спросил, успокаиваясь:

- Так что ты хотел показать?

- Фил, ложись, - сказал Ним коротко. Парень сначала удивился, затем выдохнул и лёг на прохладную траву. Она щекотала шею и руки, но не мешала смотреть. И когда Фил лёг - он увидел то, ради чего стоит бежать двадцать минут и упасть замертво.

На темно-фиолетовом небе были разбросаны тысячи белых звёзд. В тот день - они сияли необычайно ярко. Будто армия маленьких фонариков, что застыли в небесах. В ожидании команды от командира-Луны.

Свет от этих звёзд падает на землю уже тысячи лет. Они видели все великие войны, видели сотни побед и сотни поражений. Видели несправедливость, видели болезни, видели смерти - но они молчат. Безмолвные наблюдатели. И стоило парню подумать об этом, как он понял, что был бы не прочь превратиться в звезду. Наблюдать сверху за людьми. Не вмешиваться, а лишь пытаться понять и запомнить всё, что происходит снизу.

Но, если подумать... Звезды служили вдохновением для многих авторов. Они - безмолвные, но необходимые наблюдатели. Да-да, необходимые.

- Гораздо легче сражаться, зная, что с небес на тебя смотрят тысячи белых глаз, - Аруэнлин смотрел на небо. На его губах играла улыбка. - Сколько бы ни прошло лет, звёзды всегда будут помнить твой подвиг. Твоё сражение. И сейчас, эти глаза - смотрят на нас! Трио мальчишек, объединённых судьбой. Они хотят, увидеть путь Трио РиНиДа. До самого конца!

Аруэнлин поднял к небесам револьвер. Филип поднял к звездам нож. Ним - обнял их обоих и засмеялся.

Мы - Трио РиНиД. И так будет всегда!

Аруэнлин засмеялся. Филип убрал нож и произнёс:

- Как же бывает прекрасен наш мир...

История Сорок Вторая - Разговор о будущем

История Сорок Вторая - Разговор о будущем

По дороге домой Трио прошли через множество тёмных переулков. Это те, где лежат разбитые стеклянные бутылки и помятые ногами газеты. Мальчишки не хотели попадаться на глаза людям Луча. Луч желающий встретиться с Аруэнлином - мёртв. Теперь никаких поблажек не будет, так что, нужно быть осторожнее. Пулю под бок поймать никто не хотел.

Ним сонно зевал. Похоже, если и есть кто-то, кто поборол за это лето все свои проблемы и страхи - это Ним. Столько раз сталкиваясь со смертельной опасностью и оказываясь каждый раз целым - он старался оставаться младшим братом Аруэнлина. Он доверял ему, но что-то было в нем мрачное. У него внутри, гулял вопрос, который он то ли не хотел, то ли не мог задать.

Фил шагал, хмуря брови. Он думал и о своей семье, и о Трио РиНиД, и о людях Луча, и об Охотниках - обо всех понемногу. В его голове всплывали ленивые мысли, что если он станет Охотником, то он предаст свою семью. Но если он не станет Охотником, то он предаст Трио. А если он станет управляющим какого-нибудь завода? Строгий костюм, жестокая манера общения и огромное количество бумаг. И как это совмещать с жизнью авантюриста, спасающего других от верной смерти в пасти какого-нибудь трехголового бегемота, в экваториальной части Ру-Дэфленда? Нет, значит, придётся выбрать чью-то сторону. Но чью?..

Аруэнлин же, держал руку на револьвере, - улыбался. Похоже, он был доволен собой. Показал красоту и считал, что выполнил свой долг в полной мере. Для него, всё было просто. Хорошее - хорошо, плохое - плохо.

Правда, придя домой, и он и Ним - рухнули в спальные мешки. Фил же, поморщился и почистил зубы.

Я не упоминал об этом, но Филип приучил Трио к зубной щетке, как только они приехали в горный регион. По честным признаниям мальчишек, раньше они чистили зубы пальцем. И тем не менее - их зубы оставались чистыми! Как? Фил тоже был удивлён. После чистки, парень скинул грязную одежду и аккуратно лёг в спальный мешок. Его губы дрогнули. Казалось, лёгкое: "Ару..." уже готово было сорваться с них, но, Фил выдохнул и отвернулся к стене.

***

Он стоял перед камнем. Сзади него были лишь горы и лес. Они были фальшивыми. Будто по линейке - задний и средний фоны. Будто были нарисованы ленивым художником на куске белого картона. Впереди - серые заводы. Высокие стеклянные здания. Ставшие зелёными статуи, с неразборчивыми лицами.

Слева - стояли Аруэнлин и Ним. Они улыбались и приобнимали друг друга. Они ждали, когда Фил уже пойдёт к ним. Ведь нужно продолжить их путь по этому миру, отвергая всё остальное!

Справа - стояли доктор, Луч-старик и десятки людей, чьих лиц черноволосый не запомнил. Кого-то он убил ещё в Уютинске, кого-то он видел лежащими на лестнице в башне, а один, был точной копией мужика, который рассказал Филу и Аруэнлину про хранилище. Они все стояли там, мрачные, бледные, они смотрели на Него и Ждали. Но чего? Неужели того, что он присоединится к ним? К убийцам. К психопатам. К врагам.

Лёгкий ветер поглаживал его грубую кожу. Шуршал одеждами людей. Трепал траву около камня.

На камне было высечено:

"Впереди - Жизнь. По бокам - смерть. Выбирай свой путь и помни. Твой путь пройти можешь только Ты."

Но черноволосому парню было плевать. И на ветер. И на камень. И на будущее.

***

Филип проснулся. Протер глаза и прислушался. Какая-то ругань. Спорили два голоса: звонкий детский и хитрый влюблённый.

- В Сантии есть куча институтов, там возможности для науки - просто невероятные!

- А в Сантии есть семиэтажный храм посвящённый одной единственной девочке, которой даже не существует на самом деле? Нет? Вот тут-то и оно! Юникония воплощает мечты и фантазии в реальность! Нет, даже не так. Юникония - это и есть настоящая, живая фантазия!

Фил схватил свою подушку и кинул её в пустоту, откуда раздавались звуки. Затем открыл глаза. За окном пасмурное небо, по которым плывут грозные могучие облака. Представляете разнице между обычным Иваном-дураком и Ильей Муромцем? Хотя, лучше по-другому. Представляете разницу между!.. Внезапно, подушка прилетает обратно в лицо парню.

- Какого черта?!

- Зато в Сантии - разрабатывают новые способы передвижения, новые способы передачи информации, и много ещё чего! Сейчас самое лучшее время, чтобы реализоваться! Тем более, у тебя же есть деньги! Мы можем начать новую жизнь, стремиться к будущему, изменить мир!

- Но я копил их на безбедную старость, - возразил Аруэнлин неуверенно.

- Лжец! - произнёс Ним резко. - Делай что угодно, но не ври мне! Ты в Юниконию хотел поехать на мой день рождения, когда мне исполнится десять. Но, брат, пойми, мне не нужно это! Я хочу в Сантию!

- Откуда?! - спросил Аруэнлин растерявшись, а потом - замолчал.

- Да о чем вы вообще спорите, черт бы вас побрал? - Фил, поднялся и осмотрел братьев, сидевших около окна, с кружками полного кваса и с кусками арбуза, лежащего на тарелке. Разумеется, половина арбуза была уже съедена. Чёртовы троглодиты. Но тогда, было не до шуток. Почему-то, Ним выглядел напряжённым. Слишком напряжённым.

- О нашем будущем, - сказал Ним серьёзно. Аруэнлин ухмыльнулся и покачал головой.

- О нашем будущем говорю - Я, а ты говоришь про глупую страну, в которой Рулендцев ненавидят.

Фил сжал кулаки и поднялся.

- Хватит. Везде достаточно придурков. В одной стране - ты умрёшь от голода, в другой - от военного режима. Ру-Дэфленд - прекрасная страна, и мы никуда не уедем. По крайне мере сейчас. Зачем спорить?!

Братья, в одно мгновение вскочили со своих мест и начали произносить:

- Да ты что!..

- А тоска? А безработица? А пропаганда и ложь?

- В Сантии есть пособия, там ты не умрёшь с голода!

- Может в Юниконии и военный режим, зато там манга, там аниме, там - настоящая культура!

- Да вы друг друга вообще слышите? Заткнитесь, хотя бы на чёртову секунду и попробуйте послушать, - взорвался Фил. Братья замерли и замолчали. - Мне плевать, Сантия или Юникония, хоть сразу обе. Но переезжать из Ру-Дэфленда - нет никакого смысла. Тут наши товарищи, наше прошлое и наше будущее. Сами подумайте - зачем мальчишки с револьверами в хорошо вооружённой Юниконии или технологичной Сантии? Только в этой стране, мы всё ещё можем быть кому-то полезны. Нам некуда идти, кроме как оставаться здесь. Мы ведь не умеем ничего, кроме как убивать. И никогда не сумеем измениться...

И стоило этим словам слететь с губ парня, как настроение в комнате сразу упало. Аруэнлин поправил свои волосы, щёлкнул по серёжке и коротко кивнул. Ним сжал кулаки, его слегка бледная кожа на щеках покраснела и он пошёл к выходу из квартиры.

- Остановись. Прямо здесь и сейчас, - сказал Фил грозно. Ним обернулся и посмотрел на брата. В его глазах была обида злость и бессилие.

- Почему?

- Брат, там люди Луча. Не уходи. Это опасно. Давай, лучше, повеселимся...

Ним закусил губу. Затем взглянул в глаза Аруэнлина. Эти неспокойные, покрасневшие глаза. Но ни голос, ни движение не выдавало в мальчишке хоть каплю того же, что выдавали его глаза. Глаза - зеркало души, которое ни одному человеку не удастся подделать.

- Я не хочу веселиться. Не хочу убивать. Я хочу что-то создавать. Помогать другим. Брат - я хочу помочь тебе. И этого хочу именно я! Тебе ведь нужна помощь, я вижу...

Фил замер. Неужели мальчик слышал их разговор на кухне? Если так, то, конечно, он будет чувствовать обиду. Но, если он злится просто так... Нет, не мог же он понять это? Аруэнлин вёл себя почти так же, как обычно. Но сейчас, от Фил ничего не зависело. Он посмотрел с надеждой на старшего. Возможно, если бы старший брат попытался послушать. Попытался услышать то, что отчаянно пытался донести до него младший - всё могло произойти иначе. Но... В окно ударили первые Лучи солнца и осветили голову мальчишки. Ветер поднял пылинки с подоконника и закружил их вокруг старшего из братьев. Серебряная серёжка поблескивала и отражала весь мир вокруг себя.

На губах Аруэнлина появилась ухмылка. Фальшивая, старая-добрая ухмылка от старшего брата.

Ним скрипнул зубами, в его глазах что-то сверкнуло и он вышел из квартиры, постаравшись хлопнуть дверью.

***

Черноволосый сидел и лениво ковырял сваренное яйцо. Желток он не пощадил - разорвал на десяток маленьких кусочков. Вилка, скребя по тарелке, издавала неприятный скрежет, поэтому Филу приходилось проводить свои операции чуть над поверхностью тарелки, чтобы не задеть её.

Парень думал, что надо было проследить за мальчиком... Но, с другой стороны - Аруэнлин сказал, что младшему нужно время. Редко, но Ним выходит из себя. И тогда, лучшее что можно сделать - оставить его одного. Никогда ещё Фил не видел злого Нима. Даже сейчас, тяжело сказать, была ли это злость или отчаянный поступок. Неужели это из-за Его слов о том, что они ничего не умеют? Но это была правда... Ним может прочитать хоть сотню книг, но не станет инженером, пока не начнёт что-то делать. Пока не сделает первый шаг. Впрочем, видимо, Ним просто устал от компании Аруэнлина. Ему самому нужно было время, чтобы отдохнуть. Филип выдохнул.

"В любом случае, нужно держать себя в хорошей форме".

Фил моргнул, положил вилку, поднял тарелку и стряхнул результаты свой работы себе в свой же рот. Затем вытерся рукавом футболки, снял её и стал разминаться.

Сверху-вниз. Шея, лево-право, право-лево. Плечи, круговые движения. Локти, круговые движения. В обратную сторону. Кисти - соединить, позволить пальцем создать крепкую связь, начать вращать.

Чего же хочет Ним на самом деле? Неужели в один день он перестанет быть Охотником? Тогда, что же случится с Аруэнлином? Братья находят силы идти дальше, только потому что они есть друг у друга. Ни одна мечта, не может стоить такой дружбы... Но, появился Филип. Парень, который готов изменить всю свою жизнь, который готов рискнуть всем - ради желания понять мир. Желание, которое не каждый может понять, а достигнуто единицами. "Неужели это из-за меня младший так взъелся на Аруэнлина? Это Я - причина того, что произошло?"

После кистей идет спина. Круговые движение. Небольшой наклон вперёд, вправо, небольшой наклон назад, влево, повторить. Ноги. Внутренняя поверхность бедра. Колени. Ступни.

Мысли врывались в голову парня без приглашения и спроса. Но тот, тратил все силы чтобы забыться. Отжимания. Десять, двадцать, сорок пять, девяносто восемь, девяносто девять. Руки дрожат. Со лба падают капли пота на пол. Последний шаг, последний подъем. Но - Фил упал. Припал к холодному и серому бетону кухни. Он выдохнул.

Ним умный мальчик. Он найдёт выход из любой ситуации.

Аруэнлин крутой мальчишка. Он найдёт выход из любой ситуации.

А Фил? Фил умеет находить только проблемы.

***

Аруэнлин чистил револьвер, собирал патроны и смотрел за летающей по квартире мухой. Что-то было мрачное в его взгляде. Он будто хотел извиниться и плюнуть на всё одновременно. И это противоречие разрушало его. Он тоже уходил в работу. Чистить револьвер - это важно. Но разве найти Нима - не важнее? К тому же, солнце уже в зените. Пасмурные облака улетели подальше на запад - в горный регион - и солнце освещало город с новой силой.

- Эй. Я тут подумал, что, может, это из-за меня?.. - произнёс Фил, облокачиваясь на стену и внимательно следя за реакцией Аруэнлина. - Ты рассказал о прошлом мне, а не ему. А он узнал об этом и бесится...

- Фил, - Аруэнлин поднял взгляд от револьвера. На его губах появилась улыбка. Или она там уже была? - Ты, что, не веришь в Нима? Не недооценивай его. Он всегда находит то, что ищет. Я люблю его и хочу подарить ему немного счастья и спокойствия. Ведь, ты прав... Мы не умеем ничего, кроме как убивать. По крайне мере - я. Ты-то вон, подросток-легенда, закончил университет в четырнадцать. Ним, тоже молодец, читает столько всяких книг про роботов, про новые технологии... Нас с тобой - устраивает такая жизнь. По крайней мере меня - абсолютно. Я обожаю её. Это ведь чудесно!.. но Ним хочет чего-то другого. Он хочет свободы, и это прекрасно! Поэтому, я не собираюсь скидывать на него свои проблемы. Конечно, когда он подрастёт, я обязательно помогу ему стать тем, кем он хочет. Однажды...

- Слушай. Если тебе врут, разве ты чувствуешь спокойствие? Или счастье?.. Я думаю - это не так работает.

Фил и Аруэнлин смотрели друг на друга. Мальчишка выдохнул.

- Думаешь он из-за этого злится? Хорошо. Идём. Но, я доверяю брату. Даже если что-то случится, он дождётся моей помощи. Я спасу его, чтобы ни произошло. Потому что он для меня - важнее всего.

- Никогда этого не понимал...

И в этом был весь Фил. Для него - Я, значило гораздо больше, чем Он, Она или Мы.

Фил - всегда важнее, чем Трио РиНиД. Философия эгоизма.

История Сорок Третья - Операция Закат

История Сорок Третья - Операция Закат

Выйдя на улицу Фил и Аруэнлин разом удивились. В обычные дни, найдётся человек с собакой, ребятня на игровой площадке, да хоть бы бабуля у подъезда. Но сейчас - никого не было. Горки, качели и скамейки - пустовали. Лишь какая-то дикая собака бродила, засовывая морду в мусорки.

- Не нравится мне это, - произнёс Филип, сжимая кулаки.

- Наша цель - найти Нима. А раз нет других, то это нам на руку.

Филип нахмурился.

- Куда он мог пойти? Кто может помочь ему, если не ты?

- Изабелла.

- Зигмунд. Её нету в городе, забыл? Сначала проверим Охотников.

Пустующий город. Заводы стоят. Даже дым не валит. Расклеенные на домах небольшие листочки с надписями:

"Началась операция "Закат". Правительство и полиция начинают уничтожать банду террористов и экстремистов - просьба для мирных граждан - оставаться домах в течении следующих двух суток. С уважением, Правительство Батчгена".

Ни одна машина, ни один старичок - не прошли мимо мальчишек. Они шли прямиком к заводу, уже понимая, что ничего хорошего их там не ждёт.

***

Четыре мёртвых тела. Ухил. Безрукий южник. И два престарелых мужика, уже державшие в руках револьверы, но так и не успевшие выстрелить.

- Нужно убираться из этого города, - произнёс Филип, осматривая павших товарищей.

- Ним мог уже вернуться в квартиру... Поищи его в окрестностях, я пойду собирать вещи.

Черноволосый согласился. Он обыскал тела и одежды умерших. Но не нашёл ничего полезнее трех бумажников и документов. Он спрятал их под футболку, в джинсы и вышел из здания завода. И тут же, он увидел двоих мужиков, шагающих с автоматами. Они тоже увидели черноволосого, выходящего из здания завода.

- Эй. Это не время для игр! - произнес мужик. Филип стал идти прямо на них, через пустую дорогу. Мужик, что говорил с ним, был одет в дорогой костюм, а его усы были закручены, подражая усам Дали. - Назови адрес и мы отведем тебя к родителям.

Филип достал револьвер и чётким выстрелом - убил мужика с автоматом. Второй, резко нахмурился и кинулся на Фила. Тот выстрелил второй раз, но пуля попала лишь в щеку мужика, ничего не задев.

Мужик схватил парня за руку, выкрутил её и перекинул его через себя. Ударившись спиной об бетонный пол, Фил захрипел, сплюнул и растерялся.

Человек Луча навёл на парня пистолет.

- Без глупостей, приятель.

Черноволосый нахмурился. Он обхватил ногами руку с пистолетом и отвёл её в сторону. Мужик стал яростно стрелять, но пули врезались в нескольких сантиметрах от уха Фила. Тогда, он вытащил нож и вонзил его мужику в горло. Тот сделал пару шагов и сплюнул кровь.

Его рука поползла к поясу, на котором виднелся сложенный нож, но Филип не дал тому и шанса. Он подбежал к мужику и рванул нож на себя. Кровь побежала густой струёй из шеи мужика. Он упал на колени, а затем и на спину.

Филип потёр спину, распрямил плечи, забрал револьвер и побежал скорей к квартире. В ухе звенело, что лишь больше дополняло образ пустого города. Но теперь, парень знал - это не более чем иллюзия. Опасности поджидают на каждом шагу. Он зашёл в квартиру и тут же увидел спину от дорого костюма и затылок с чёрными волосами. Парень сглотнул, схватил свой револьвер и со всей силы ударил по затылку мужика. Тот упал. На револьвере Фила остались небольшие капли крови.

И тут же, черноволосый поднял взгляд и замер. Аруэнлин... Он лежал без сознания, а в его ладонях, по самому центру, было по большому отверстию, из которых вытекала кровь.

Парень тут же пнул голову лежащего мужика, подбежал к спальным мешкам, оторвал часть одеяла и стал перевязать руки мальчишке. Его обычно горячее тело, сейчас побледнело и охладело. Но Сердце, живое мальчишеское Сердце - упорно и нагло продолжало биться.

***

Аруэнлин пришёл в себя через полчаса.

- Нашёл Нима? - было первое, что сорвалось с его губ. Филип выдохнул и покачал головой. Даже если Ним был с Охотниками, то его куда-то забрали. Если же он гулял один, то шанс того, что он вернётся - был минимален.

Филип понимал это, но молчал. Аруэнлин его понимал. Произошло нечто, из-за чего люди Луча захотели спрятать и истребить всех охотников. Какое-то важное событие...

- Нужно уходить, - решил Аруэнлин. - Возможно мне и показалось, но у того мужика был напарник. Наверняка, сейчас сюда идёт целая группа.

- Но куда мы уйдём? В ещё одну квартиру?

- Нет. Нужно, как-то выманить их... Он предложил мне пойти с ним, и тогда - они всё объяснят. Но, я был плохим мальчиком, - сказал Аруэнлин и усмехнулся. Кровавые повязки на его руках, служили доказательством не самого лучшего поведения.

- Ты револьвер сможешь держать?

- Не буду врать - сейчас это будет не лучшей идеей. От напряжения, кровь может пойти с новой силой. А в полу-живом состоянии с револьвером, я куда менее полезен, чем живой, но без револьвера.

Филип выдохнул. Он помог мальчишке подняться. Забрав остатки вещей, черноволосый парень и мальчишка с серьгой под ухом - вышли на улицу. Теперь их мучило не чувство одиночества. Опасность ждала их.

Фил стал заглядывать за угол, прежде чем идти дальше. Аруэнлин показывал ему жестами, без слов, куда надо повернуть. Теперь, кроме листовок, Фил стал замечать брошенные газеты и журналы.

"Террористы ворвались в здание государственной лаборатории! Сколько осталось жить тараканам общества?"

"Правительство отправила проверяющего, для осмотра города и зачистки его от агрессивных объектов. Граждане, если вы заметите кого-то подозрительного, ходящего по городу с оружием - обязательно позвоните по городскому полицейскому номеру".

"Общий комендантский день. Для всех граждан Ру-Дэфленда, которые дорожат своей жизнью и не хотят умереть из-за действий экстремистов - оставайтесь дома!"

- Они готовили их с того самого дня, как мы напали на башню... - произнёс Фил, разрывая одну из газет. Аруэнлин положил руку ему на плечо и приложил палец к губам. Парень коротко кивнул.

Они продолжили идти дальше. Из заводов не шёл дым. В школах не звучали звонки. Но, сотни любопытных лиц смотрели из окон на двух мальчишек. И две нервные руки уже брали стационарный телефон и крутили диски с цифрами.

***

Здание отеля "Феникс" было покрашено в пастельно оранжевый. На входе стояли две медные статуи - Сокола и Орла. Чёрные двери, которые Филип постарался быстрей открыть и пройти внутрь.

Отель был высшего класса - дорогой красный ковёр под ногами, прозрачные стекла, стойка регистрации с молодой девушкой, читающей новейших номер газеты, а так же натюрморты на стенах. Всё будто кричало, что это не лучшее место для того, чтобы спрятаться от преследователей. Однако, на вопросительный взгляд парня, Аруэнлин ответил:

- Никто никогда не может найти очки, если они у него на голове.

- Извините, молодые люди, вы к нам? - спросил девушка, убирая газету и поднимаясь со своего места. Легка улыбка, румяны на щеках, подведенные глаза - лишь внешняя оболочка. Филип же, пытался понять, собирается она звонить в полицию или нет. В конце концов, револьвер парня всё ещё был заряжен, нож - остр, а кулаки - готовы к драке.

- Дайте номер, самый близкий к выходу. Нам нужно переночевать, - Аруэнлин подошёл к стойке, положил один локоть на неё и посмотрел на девушку самым выразительным взглядом из всех. - Позвольте нам остаться. Мы не останемся в долгу...

Филип достал деньги мертвых Охотников и положил их перед девушкой.

- Я... Разве ваши родители не беспокоятся за вас? Сейчас же такой ужас на улице творится!

- О нет, они наоборот, будут рады, если мы останемся здесь, а не будем шастать по улице... Понимаете мы учились в другом городе, а сейчас возвращаемся к родным. Мы даже не представляли, что здесь происходит, когда приехали! На нас напали эти ужасные... Убийцы? Да, убийцы.

Женщина сочувственно посмотрела на мальчишку, коротко кивнула и дала ему ключи от второй комнаты. Фил же удивился, как хорошо мальчишка врал, используя Его собственное прошлое про поездку в Сантию.

- Завтраки-обеды-ужины - за отдельную цену, если хотите, можете взять экскурсию на завод, когда всё это закончится, так же, у нас есть прачечная, если вам нужно постирать одежду...

- Нет-нет-нет, ничего не надо, спасибо вам, - сказал Фил, поворачиваясь. Аруэнлин успел уже убежать в комнату. Черноволосый повернулся и настойчиво произнёс: - Берегите себя. Сейчас тяжёлое время.

***

Внутреннее убранство комнаты тоже было неплохим. Небольшой шкаф с книгами, две кровати накрытые красным покрывалом, а так же очередная картина - гранат, разорванный на несколько частей, лежащий на тарелке.

Аруэнлин лежал на кровати и смотрел на руки, которые он поднял высоко над головой. Повязки окончательно почернели от крови. Нужно сменить. Внезапно, небольшая капелька просочилась и упала прямо на щеку мальчишки. Тот ухмыльнулся.

Парень же сидел, подперев голову руками. Он бешено думал, пытаясь быть полезным. Куда могли забрать Охотников? Нужно много места и чтобы его легко было охранять. Конечно, это не будет снова Башня. Может, тюрьма какая? Или завод, давно заброшенный, но который мог выглядеть ещё нормально... И сколько таких мест в городе? Около десятка... Черт, да они могут быть где угодно!

Парень ни к чему не приходил, бесился и с новой силой пытался что-то придумать.

Внезапно, черноволосый заметил, что не видел на улицах листьев деревьев. Обычно, хотя бы парочка да летает. Неужели в производственном районе нет деревьев? И как это он раньше этого не замечал... Конечно, зачем - тратить пространство города на парк, когда можно построить завод. А тот единственный парк, где они отдыхали, наверняка, был всего лишь обустроенным лесом. Не дураки сидят в правительстве, ой не дураки...

Черноволосый ухмыльнулся. Его отец, наверняка, не отказался бы срубить даже тот парк, чтобы возвести очередной завод по производству сырков. Прибыль важнее всего. Парень тут же осадил себя. О чем он черт возьми думает?!.. Впрочем, лучше уж об этом, чем о бессмысленном спасении Нима...

Солнце начинало заходить за дома. Через стекло в комнату попадали последний горячие лучи. Внезапно, к окну подошёл мужчина южной наружности и постучал. Он стоял в капюшоне, а понять, что он - южник, можно было лишь по тёмным рукам, стучавшим по окну.

- Эй, Аруэн, - парень взглянул на мальчишку. Тот коротко кивнул, подошёл к окну и, сморщившись от боли в руках, открыл створки.

- Кто?

Мужчина снял капюшон и на губах Аруэнлина появилась улыбка. Это был Гог, который вместе с трио спасся из Уютинска. Южник был хмур и весь на нервах.

- Сказать кратко - Боб, Зиг и брат твой у этих. Не хочу просить о таком, но помоги. Ты всегда невозможное творишь. Сделаешь?

- Я? - спросил Аруэнлин удивлённо. Затем, закусил губу и показал Гогу свои перевязанные руки. Тот сделал шаг от окна, помрачнел, выдохнул и сказал:

- Тогда я уеду. Надо жить. Они - мертвы.

Филип резко подбежал и схватил Гога за воротник.

- Мы спасём их всех. Аруэнлин - всегда что-то придумывает! Никто из наших не умрёт, понятно тебе, трус несчастный! Сражайся, пока можешь! Сражайся и не смей убегать, пока мы не выиграли!

Аруэнлин и Гог удивлённо смотрели на черноволосого и злого пацана. Внезапно, будто поняв избыточность своих действий, он отпустил Гога и развернулся.

- Хорошо. Фил, если ты говоришь так, то я останусь. Я найду вас и тогда... Посмотрим, - южник накинул на себя капюшон, стал уже отходить от здания отеля, как - раздался выстрел.

Плечо Гога прострелено. Он рванул с места, убегая вперёд, оставляя за собой кровавый след. Фил и Аруэнлин резко закрыли окно, от чего оно покрылось десятком трещин и стало похоже на паутину. Новые выстрелы прозвучали снаружи.

- Дерьмо-дерьмо! - произнёс Филип, сжимая револьвер. - Уходим?

Трое людей в костюмах стали оглядываться окна гостиницы. Фил и Аруэнлин отошли от окна, чтобы их нельзя было увидеть.

- Фил. Я, рад, что ты стал доверять мне, но я - по воде ходить не умею. У меня нет никакого плана, кроме одного - я сдамся в плен и буду защищать Нима оттуда.

- Помнишь, ты уже предлагал такой план в прошлый раз? Если тебя схватят, я брошусь тебя спасать. Но остальные Охотники... Аруэн, не будь там Нима, я предложил бы свалить к черту отсюда!

- Тебе плевать на остальных? Зигмунд, Боб...

- Мне не плевать на них. Но, нужно помнить, что они могут быть уже мертвы. Понимаешь?

Филип серьёзно смотрел на Аруэнлина. Тот отвечал взглядом, полного то ли сочувствия, то ли презрения, то ли веселья. К ним в номер постучались.

- Открывайте - это Государственная полиция. Если не откроете дверь - мы её выломаем.

Мальчишка выдохнул и посмотрел на покрытое трещинами окно. Парень понял его. Удар в дверь. Петли заскрипели. Дерево двери затрещало. Парень схватил со стены картину и пробил её окно. Со звоном стекло посыпалось наружу.

Второй удар.

Охотники выпрыгнули, прикрывая глаза и голову руками.

Третий удар - дверь упала, а люди Луча увидели силуэты двух убегающих к домам детей. Они сорвались с места, выбежали через главный вход и помчались следом.

И никому нет дела, до испугавшейся девушки за стойкой регистрации.

***

Бежали они не просто так. По кровавому следу, который становился всё меньше и меньше. Похоже, Гог стал перевязывать рану на бегу. Аруэнлин кривился от боли, но продолжала бежать. Что ему оставалось?.. Филип же держал одну руку на револьвер, вторую на ноже. Он будет сражаться. Хоть насмерть. Нельзя, чтобы их поймали. Только не сейчас. Он так и не успел увидеться с отцом. Не успел рассказать тому про своё решение. Не успел...

И черноволосый не понимает мир! Как такое возможное?! Только что всё было спокойно, только что они с Нимом ругались, где лучше жить, только что они лежали на поле щекотной травы и смотрели на звезды - а сейчас, они вновь оказались в кошмаре! Кошмаре, где единственным источником света, всегда оставался Аруэнлин.

***

Они завернули в переулок, где стояла мусорка и множество пакетов с разной дрянью, от объедков до посуды, разбросанных около неё. Газеты, сгнившие кожурки бананов, порванные отчёт о производительности - здесь было всё.

Только вот, мальчишка споткнулся и чуть не упал лицом в асфальт. Черноволосый успел вовремя подхватить его. Он посмотрел на своего товарища и испугался.

Кожа друга побледнела, на лбу были капли холодного пота, а повязки на руках стали разматываться. Сколько крови потерял Аруэнлин за этот не полный день? А сколько вообще можно потерять крови и не умереть?..

За спинами мальчишек раздался стук шагов. Их догнали. Филип попытался пойти дальше, но бежать и тащить на себе ослабевшего друга - он был не в силах. Тогда он развернулся и решил встретить этих убий - лицом к лицу, как в битве следует бойцу...

Трое мужчин, один с собакой на поводке, двое с автоматами. Стоило им увидеть гордо стоящего Фила, держащего одной рукой Аруэнлина, а второй - револьвер, как они сразу наставили оружие на мальчишек. Филип хотел уже начать стрелять, но, почему-то, не решился. Что-то было не так с их преследователями. Они стояли и не двигались. Сами не стреляли. Даже пса держали на поводке, чтобы он не набросился.

Чёрная грозная собака с красными глазами внимательно внюхивалась в асфальт и рвалась вперёд. Люди Луча внимательно изучали мальчишек.

- Чего вы ждёте? Вы разве не хотите всех нас истребить? - спросил Фил сурово. Главный поднял руку и его помощники опустили оружие.

- Сперва умер змееглазый, после договора с Гарри. Затем - целая группа наших, вместе с Оружием наших учёных, были насмерть избиты в собственном убежище. И это не говоря о тех, кто пропал без вести в этом же Уютинске. После этого - старик и новенький сговариваются и пытаются поймать одного мальчишку, будто он имеет отношения к чему-то важному, о чем никто не догадывается. А теперь - новенький мёртв, старик не желает никоим образом мешать Охотникам, а в этот город приезжает Солнце, чтобы лично встретиться с этим мальчишкой. Аруэнлин. Так его зовут. И, неужели - это один из вас?

Филип сглотнул. Он не знал, как звезда могла приехать в город, если она прямо сейчас светит на небе, но он знал - что они решили взяться за них всерьёз. Солнце могло быть званием. Как Главнокомандующий или Император... И тогда их дела совсем плохи.

- А про волосы вам ничего не сказали? Рост, мышцы - у вас вообще хоть что-то есть, чтобы опознать этого мальчишку? - спросил Фил с интересом, делая небольшие шаги назад.

- Слушай, парень, давай быстрее покончим с этим. Солнце говорит, что отпустит Охотников в ту же секунду, как мальчишка придёт на встречу. Неужели тебе этого мало?

Аруэнлин поднял голову и усмехнулся. Парень с волнением посмотрел на него. Брат. Вот что важно для Аруэна. Он готов будет прийти на встречу, попасть в плен, но спасти Нима. Что решит мальчишка? Он поманил его рукой. Филип чуть опустил голову и услышал весёлый шёпот:

- Фил, сделай пару шагов назад, - черноволосый удивился, но согласился. Мужики не отпускали своих автоматов, собака начала отчаянно лаять, поняв, что запах исходит от чего-то, стоящего в переулке, а люди Луча, сделали шаг внутрь.

Внезапно, Аруэнлин резко выпрямился и побежал. Филип застыл.

Мусорный бак открылся и из него, будто черт из табакерки, вырвался Гог, держа в руках бутылку с подожжённой тряпкой. Взрывная смесь!

Он кинул бутылку им под ноги. Мужик с собакой сразу же отошёл и достал пистолет. Огонь стал обнимать его ноги, но он не сдвинулся с места. Он прицелился и нажал на курок. Пуля пробила голову Гогу. Будто тряпка, которую отдали на растерзание детям с палками, голова южника разлетелась на части.

Парень развернулся и побежал так быстро, как только мог - вслед за удаляющимся Аруэнлином.

***

Мальчишка привёл их снова к первой квартире.

- Они не будут искать... - начал говорить Аруэнлин и запнулся. Он стал тяжело дышать, упал на одно колено. Парень уже хотел помочь ему, но мальчишка рукой показал не трогать его. - Приготовь револьвер.

Черноволосый кивнул и достал свое оружие. Аруэнлин поднялся и посмотрел на свои руки. Вокруг никого не было. На площадке не было детей. На скамейках не было бабушек. Даже почтальонов, которые бы разносили письма по подъездам - и тех не было. Были только два мальчишки и целая организация, готовая разрушить весь город, но найти их.

Придя в квартиру они успели слегка удивиться. Никаких признаков погрома или нахождения людей Луча здесь - не было. Только одна, небольшая бумажка лежала рядом с тарелкой, на которой лежали бинты и пара таблеток.

- Ты врача на дом вызвал? - спросил Филип скептически. Аруэнлин ухмыльнулся и покачал головой. Он подошёл и взял записку, однако, парень вырвал её из слабых рук приятеля. - Сквозь повязки кровь проходит. Лучше не пачкать послание.

Аруэнлин прищурился, но кивнул. Он стал разматывать старые бинты, скидывая их на пол. Филип смотрел на это зрелище с отвращением и интересом одновременно. Края обросли корочкой, но в центре всё ещё была дыра из которой тонкой струёй вытекала кровь.

Филип взял чистые бинты и стал перематывать другу руки.

Сколько бы раз Аруэнлин ни делал невозможное, в конце концов, он - обычный мальчишка. Со слабыми холодными руками, которые так отчаянно желают тепла. Наверняка, ему невероятно больно, но он держится. Ради чего? Ради брата? Или ради самого себя? Чтобы продолжать сражаться и не сдаваться, даже когда сознание и тело отключаются? А если в один момент он умрёт из-за этого?!

- Эй, мне руки ещё нужны будут. Не перевязывай так сильно, - произнёс мальчишка и усмехнулся. Фил с тревогой посмотрел на руку, которую перевязывал. И правда, он слишком сильно затянул бинт. Перевязав вторую руку, Фил сел за стол и достал письмо людей Луча.

- Что пишут? Есть что-то про брата?

Фил сглотнул и кивнул.

- Да. Тоже, что и тот тип с собакой говорил. Они снова хотят встречи с тобой. Приглашают тебя вступить в их ряды. Стать человеком Луча Солнца.

Аруэнлин изучил текст письма и коротко выдохнул. Затем, перевернул его и увидел пустую область, для написания ответа.

- Ручки не найдётся? - спросил Аруэнлин весело. Парень удивился. Неужели он готов принять предложение? А если это засада? А если его возьмут в плен и будут пытать?

- Ты что сдурел?! Мы можем убежать и тогда, они освободят наших. Ним уж как-нибудь найдёт тебя. Не соглашайся на это!

- Нет, Фил... Если я не соглашусь - их всех убьют.

Парень помрачнел. Сглотнул. И от того, ещё удивленнее уставился на ухмыляющегося мальчишку. У того был план?

- Возможно, я придумал довольно неплохой вариант. Я смогу убить самого главного у Луча и - освободить этот мир от лишней войны. Сколько охотников и людей Луча умерло из-за своих сражений? Из-за того, что они не могли договориться... Вместо того, чтобы убивать тварей и защищать людей, они стали убивать своих товарищей, просто получающих деньги от других людей.

Фил замер. А затем схватил Аруэнлина за футболку.

- Они убивают мирных жителей, о чем ты вообще говоришь, какие они к черту "товарищи"?!

Мальчишка сжал свои руки в кулаки и кровь снова стала пропитывать бинты.

- Фил у тебя есть другой план? Я не могу придумать ничего лучше. Я в тупике. Я даже не уверен, сработает ли то оружие, которым я хочу воспользоваться.

- Что? - спросил Филип и тут же, замер. Он отпустил друга и сделал шаг назад. - Нет, у меня нет плана лучше. В конце концов, ты же - Аруэнлин. Ты и не можешь поступить по-другому.

На губах парня появилась печальная ухмылка. Мальчишка щёлкнул пальцами и спросил:

- Так что насчёт ручки?

История Сорок Четвертая - Диалог

История Сорок Четвертая - Диалог

"Аруэнлин. Мальчишка Охотник.

Благодарю вас за приглашение. Я его принимаю.

Правда, у меня есть два условия: Первое, во время нашего разговора вы освобождаете всех моих товарищей. Второе - я хочу пообщаться с вами лично.

Позволите мне побыть наглым? Впрочем, если не доверяете, можете позвать своих лучших людей.

Надеюсь, наша встреча изменит мир."

- Изменит мир?

- Остановит убийства. Хотя бы ненадолго. Чтобы брат смог уехать из страны.

- Куда уехать?! О чем ты вообще?.. Ты ведь не хотел ехать в Сантию.

Аруэнлин коротко ухмыльнулся. Коротко и печально. Он посмотрел на черноволосого, прокашлялся.

- Фил, давай я расскажу тебе кое-что. После того, как я спас Нима - я стал жестоким. Мне хотелось защитить его любой ценой. Даже ценой своего сердца... Тварь, животное, человек - не имело никакого значения. Я просто хотел спасти его. Он был так похож на меня в детстве... Я узнавал про него всё больше и мне это нравилось, однако затем... Я понял, что не просто хочу, чтобы он жил. Я хочу, чтобы он был счастлив. Но, наверное, это была моя ошибка. Я видел в нем самого себя. Я сам хотел быть счастливым. Понимаешь? Я натягивал ему улыбку, будто безумный папаша... Ха.

- Так скажи ему об этом! После встречи, вы сможете...

- Нет. Фил, - Аруэнлин поднял на парня свой взгляд и черноволосый сглотнул. Это была другая уверенность. Хуже темной решительности. Это была такая уверенность, которую невозможно сломать. Разрушить. Нечто уже пустившее корни в голове мальчишки. - Прошло больше двух лет. Я просто не могу жить так... Ты и мой родной брат напомнили мне о том, ради чего я жил раньше. Напомнили о том, что я забыл ради Нима. Мне было так больно, но я не мог сказать об этом никому... И каждый раз когда похищали Нима, меня бесило это всё меньше и меньше. Даррен заставил меня почувствовать. Снова пойти по дороге убийств и смертей. Я вспомнил, насколько ненавижу всё это. Но если бы не ты, то я бы не увидел этого. Я был бы слепым котёнком, понимаешь? Мне было бы больно, а я не понимал - почему. Ты открыл мне глаза, которые я сам же и закрыл, чтобы весело шагать, не замечая ужасов вокруг...

- И что? Если я открыл тебе глаза, то ты убрал чёртову свинцовую маску с моей головы! Только вместе с вами я смог впервые увидеть этот мир. Я не понимаю, к чему ты клонишь. Даже став человеком Луча, ты сможешь встретиться с братом! Уж это они-то разрешат! А если и не разрешат, то и плевать на их тупые запреты. Просто притворись, что ты на их стороне, а потом сбеги к нам. И ни в какую Сантию...

Ухмылка Аруэнлина пропала. Он поднял свои перевязанные руки и сжал их в кулаки. Повязки стали пропитываться новой порцией крови.

- Я хочу изменить этот мир. Раньше, я так часто отнекивался, так часто лгал самому себе, что меня всё устраивает. Погиб друг? Ну что ж - мы просто живем в таком мире! Хватит... Я хочу, чтобы Ним мог быть по-настоящему счастлив. Не потому что я его заставляю, а потому что он захочет быть счастливым. Потому что этот мир - станет лучше. Я хочу, чтобы Ты - мог не бояться за свою жизнь, когда спишь в своём доме. Я хочу, чтобы больше никому не пришлось страдать так, как страдали мы. Понимаешь?

- Но для этого придётся уничтожить Луч Солнца... Это бессмысленно, наивно, тупо! Ты же не собираешься...

- Я сделаю это. Я убью главного. Убью Солнце. И мир изменится. По крайней мере, я очень надеюсь на это.

Фил сделал глоток воздуха. Неужели его друг, товарищ, этот любитель юниконских комиксов говорил всерьёз?

- Ты - Умрёшь. Для тебя этот мир уже не будет существовать. Ты ведь хочешь сам выбирать свою судьбу! Но сейчас, ты хочешь просто отказаться от неё. Ты!..

Глаза Аруэнлина блеснули.

- Нет. Сейчас у меня только два выбора. Я могу пожертвовать либо братом и своими товарищами. Либо собой. Третьего не дано. Даррен мне показал это. Мой брат, такой же как я, он выбрал Меня. Он пожертвовал собой, чтобы мог жить Я. Но ему было плевать на моё мнение... Так же, как и мне - плевать на его. Я не стану человеком Луча, я просто не создан для этого. Фил, пойми меня... - мальчишка посмотрел на грубое, суровое лицо черноволосого и улыбнулся. - Ты мой самый близкий друг. Есть в тебе что-то удивительное. Ты - по-настоящему свободен. Даже когда тебя ограничивают, ты все равно делаешь так, как считаешь нужным, так, как ты сам этого хочешь. Именно ты - заслуживаешь жизни. Ведь ты хочешь понять её? До сих пор. У тебя есть цель. И ради неё, ты готов сделать всё что угодно, верно? И у меня есть цель. Спасти брата. Изменить мир. И остаться Охотником.

Черноволосый опустил глаза. Он был бессилен здесь. И всё же... И всё же!

- Конечно я хочу понять жизнь. Изучить весь мир! Но, слушай, Аруэн... Нет, Алекс. После всех наших приключений, после всего, что произошло... Ты - навсегда останешься моим лучшим другом. Я не хочу, чтобы ты умирал. Я не готов жертвовать тобой!

- Да я и не умираю, - легко сказал Аруэнлин и на его губах засияла ухмылка - Я совершаю героический подвиг. Я - буду самым крутым Охотником, как и хотел этого в детстве. Как и хотел этого мой брат... - сказал Аруэнлин и на его губах появилась короткая улыбка. - Понял? Ради младшего брата. Прямо как Даррен. Я стану героем! Или, хотя бы, останусь неплохим сташрим братом.

Филип отвёл взгляд в сторону и выдохнул. Он не мог поверить. Неужели они взаправду обсуждали с раненым мальчишкой то, как он пожертвует собой? Где-то внутри надежда ещё теплилась, что Аруэнлин совершит невозможное. Да-да, возьмёт, убьёт Солнце, а потом вернётся с ухмылкой и двумя морожеными. Отговорку, почему он ничего не купил Филу, даже искать не надо: Потому что, кто не работает и кого не похищали, тот не ест мороженное. Логично же!

Да, это была бы очередная его невесёлая шутка. Возможно, Фил дал бы ему подзатыльник. Или лишь хмыкнул и отвернулся. А ночью они могли бы обсудить, какой вкус мороженого самый вкусный. Может окажется, что мальчишке нравится малиновый, но его просто нигде нет. Или что ваниль - лучший вариант, а фисташки едят только всякие заумники и Ним.

Столько ещё может произойти, столько всего...

Фил взглянул на темно-красные бинты. Руки пробиты насквозь выстрелом. Он поднял взгляд на лоб мальчишки. Голова пробита насквозь, но не пулей, а одной единственной идеей. Спасти брата. Черноволосый опустил голову. Сердце Филипа пробито насквозь. Чем? Он не знал. Оно болело.

Сделать брата счастливым. Изменить мир. Выбрать друзей, а не себя. Это и есть Аруэнлин. Это и есть мальчишка-Охотник с серебряной пулей под ухом.

- Слушай. У меня осталось кое-что для тебя. Возьми, - Аруэнлин снял серебряную пулю с уха и кинул её Филу. Парень удивлённо сжал пулю в руке.

- Совсем забыл, каждый раз из головы вылетало, а что это такое? Подарок от какого-то товарища или трофей, или?..

Аруэнлин ухмыльнулся и покачал пальцем перед лицом парня.

- Волшебный артефакт! Самый настоящий - и единственный в своем роде. Он защищает тебя от смерти, но когда ты отдаёшь его кому-то, через какое-то время - ты умрёшь. Если теряешь - та же ерунда. Артефакт бессмертия, несущий на себе проклятие. Советую тебе держать его при себе, если не хочешь помереть молодым.

- Ты ведь говорил, что магии не бывает, - спросил Фил, прищурившись. Ухмылка мальчишки стала остывать. Как костёр, затухавший от сильного ветра.

- Не занудствуй. Хотя бы сейчас... - сказал Аруэнлин холодно, отчужденно, будто чужим голосом. Возможно, это последние слова, которые они говорят друг другу. Последняя возможность сказать и сделать что-то...

Аруэнлин поднялся со стула и пошёл к выходу.

- Эй!

Аруэнлин обернулся. Филип подбежал и обнял его. Голос дрожал. Глаза заблестели.

- Спасибо тебе за всё. Ты - по-настоящему крутой мальчишка!

Аруэнлин сглотнул. Усмехнулся. Обнял черноволосого парня, у которого совсем недавно, но так давно, украл кошелёк.

- Всегда рад помочь. Позаботься о Ниме и... Иди к своей прекрасной цели. Без мечты, жизнь - это дорога в никуда, - сказал Аруэнлин, опустил руки. Парень выдохнул и отпустил мальчишку. Дверь открылась. Закрылась.

Филип сжимал в руках серебряную пулю.

***

Аруэнлин вернулся через несколько часов в новой, слишком уж мешковатой куртке. Парень сперва удивился, а затем выдохнул. Мальчишка всего лишь отнёс письмо и забрал своё "секретное" оружие. У них ещё было время. На губах мальчишки плясала победоносная улыбка.

- Значит, ты уверен? - спросил Фил в последний раз. Аруэнлин коротко кивнул. Он достал револьвер и положил его на стол.

- Вряд ли он мне пригодиться. С моими-то руками. Можешь забрать себе, Ниму рановато его носить... И уже никогда не придется.

Фил коротко ухмыльнулся. Сжал кулаки. И, внезапно, всю квартиру заполнил тяжёлый, будто крик гориллы, смех. Он смеялся. Аруэнлин внимательно смотрел на парня. Черноволосый схватил револьвер мальчишки. Вернее, теперь это был его револьвер. Мальчишке он больше не пригодится. Никогда.

- Эй, Аруэн, как думаешь, они держат Охотников там же?

- Без понятия. Но, я придумал как избежать обмана. Они освободят наших товарищей у тебе на глазах. Ты махнешь мне рукой, и я пойду к Солнцу. Как Икар из старой легенды. Знаешь?

Парень покачал головой. Зачем спрашивать "зачем" "как" "почему". Фил смирился. Мальчишка, которого зовут Аруэнлин - не может и никогда не мог поступить иначе.

История Сорок Пятая - По-настоящему Крутой Мальчишка

История Сорок Пятая - По-настоящему крутой мальчишка

На площади перед зданием суда стояло с двадцатку людей Луча. Две ровные шеренги. Никогда ещё Филип не видел их в таком количестве. Мужики и юноши стояли, держа в руках пистолеты, внимательно смотря на приближающихся мальчишку и парня. Алое солнце отражалось от стекол здания суда, освещая их путь.

- Эй, вы здесь ради меня, да? Я - Аруэнлин, убивший двух лучей и сотню ваших товарищей. Мне искренне жаль, что пришлось так поступить, но, надеюсь, вы и сами понимаете - выбора у меня не было.

К Филу и Аруэнлину подошёл мужчина с собакой и произнёс:

- Аруэнлин, тебя мы запомнили. Как зовут тебя, парень?

Черноволосый закусил губу и уже не хотел отвечать, как вдруг мальчишка ткнул его локтем в бок и ухмыльнулся. Точно, сейчас не лучшее время, чтобы быть занозой в заднице.

- Филип.

- Хорошо, Филип. Первое и самое важное, у вас есть оружие с собой?

Парень поднял футболку и показал револьверы да нож. Аруэнлин аккуратно поднял футболку и показал свой накаченный живот. Впрочем, вряд ли его можно считать за оружие.

- Хорошо. Филип, надеюсь, вы понимаете, что атаковав меня - нарушите мирный договор?

- Надеюсь ты понимаешь, что твои товарищи недавно убили одного моего приятеля и хорошего игрока в нарды? - спросил Фил с вызовом. Мужчина с собакой коротко выдохнул. Пёс стал смотреть на него и он легонько погладил его за ухом. - Вот и не говори лишнего. Всё я понимаю!

- Аруэнлин, можете готовиться к встрече с Солнцем. Филип, идите за мной. Мы выполним условия договора.

Солнце уже начинало лениво заходить за дома, оставляя пустующий небосвод для луны и звёзд. Впрочем, оно никуда не торопилось. Будто хотело посмотреть на скорое представление. Что же придумал мальчишка? Парень и мужчина обошли здание суда и подошли к железным дверям подвала, на которых висел замок. Мужчина достал ключ и открыл дверь.

- Я пойду вперёд. Вы - сзади.

- А если ты меня закроешь здесь?!

- У вас есть оружие. Вам не хватает этого для уверенности?

Парень прикусил губу.

- Хорошо, давай закончим всё это.

Они спустились по ступенькам в подвал. Большой коридор, по бокам которого расположены тюремные камеры. Начав с дальней мужчина с чёрной собакой, открыл все камеры минут за десять. Филип нашёл Зигмунда, печального Боба и, Нима, сидевшего в тёмном углу и обнимающего свои колени.

- Эй. Я пришёл всех освободить. Так что поднимай свою задницу! - Ним обернулся на звук голоса и чуть не свалился на пол. Он прыжком встал на ноги и подбежал к решётке.

- Брат тут?

Парень помрачнел и покачал головой.

- Нет, он - снаружи.

Мальчик выдохнул и стал ждать освобождения.

Когда всё было готово, мужик с собакой и парень - стали вести всех охотников к месту, где стояли оставшиеся девятнадцать людей Луча.

***

Сердце Фила стало бешено стучать. Охотников было около двадцати и людей Луча такое же количество. Если сейчас атаковать, если найдётся смельчак, который даст сигнал к атаке - то они спасут Аруэнлина.

Они смогут в суматохе схватить его и убежать. Да, некоторые Охотники умрут... Но если бы не Аруэнлин, то они бы не смогли даже выйти из подвала! Аруэнлин заслуживает жизнь больше, чем даже все эти Охотники вместе взятые!

Фил стал оглядываться. Зигмунд. Боб. Ним. Заносчивые Охотники с травмами и отсутствующими конечностям. Все были расслаблены. Неужели всё закончится так? Неужели ни у кого не найдётся смелости начать это?

- Филип, как видите, мы выполнили свою часть уговора. Поднимите руку и дайте добро своему товарищу.

Мужик с собакой стал уже отходить к своим, но, внезапно, Фил спросил:

- А может ли один Охотник подойти к нему? Его младший брат, ему даже десяти нет, они так и не успели поговорить...

Мужик обернулся, внимательно посмотрел на Фила и произнёс:

- Извините, но это противоречит нашему договору. Боюсь, другие люди Луча не поймут этого поступка, ни с вашей, ни с моей стороны. В конце концов, Солнце хочет всего лишь поговорить. У вас ещё будет возможность встретиться. Мы не враги.

Филип сглотнул. Солнце может быть и хочет всего лишь поговорить, но Аруэнлин... Ним подошёл и сжал руку парня.

- Фил, не надо. Брат же обязательно что-нибудь придумает.

- Я... Нет, не в этом дело, я верю в Аруэнлина. И верю в него слишком сильно... - сказал парень и поднял руку. Лицо мальчишки сияло. Он улыбнулся парню и брату. Руку Филипа дрожала. Он резко опустил её, будто лезвие гильотины, рука скользнула вниз и отрезала судьбу мальчишки от судьбы парня и мальчика.

Аруэнлин кивнул людям Луча и стал идти вперёд. Он улыбался. Чесал свои покрытые бинтами руки. И приближался к зданию суда, через колонну вооружённых людей.

Сейчас или никогда.

В каждой истории должен быть герой, который делает то, на что у других не хватает сил. Герой, который поведёт за собой людей. Который всех спасёт!

Черноволосый схватился за нож и револьвер. Его ноги напряглись. Мальчишка была в шести шагах от дверей суда. И когда он зайдёт внутрь - он больше не выйдет. Никогда. Фил потеряет своего первого и единственного друга... Потеряет? Ну уж нет!

Парень рванулся, попытался даже выхватить револьвер, но... Сильная, мощная рука взяла его в захват. Аруэнлин закрыл за собой дверь. Он был внутри. Люди Луча удивлённо посмотрели на Филипа. А тот, обернулся и увидел суровое лицо Зигмунда.

- Что ты творишь?! - спросил черноволосый, злобным шёпотом.

- Не обращайте внимание, - произнёс Зигмунд громко, обращаясь к людям Луча. - Парень ещё плохо понимает наши законы. Попытался попрощаться с другом, да выронил револьвер и нож. Бывают же неряхи.

- Сволочь. Пусти. Пусти! Мы можем спасти Аруэнлина... Мы можем! - шептал Филип яростно. Зигмунд оттащил Фила подальше, к остальным охотникам. Те начали посмеиваться над слабым парнем, который так сильно переживал за друга. Который не понимает, что смерть - это всего лишь ещё одна история. Всего лишь сказка.

В тот момент Филип был готов возить нож в Зигмунда. Но его нож был в руках Нима, который с лёгкой улыбкой смотрел на Филипа. Они не знают. Никто не знает, что будет дальше... Никто, кроме двух друзей.

***

По свидетельствам очевидцев.

В просторный зал суда, где стояли скамейки и пара стоящий телефонов с дисками, зашёл одетый в кожаную куртку и джинсы, с улыбкой до ушей, коричневоволосый мальчишка лет тринадцати. В зале стояли все живые Лучи и их ближайшие подчинённые. Всего людей было семь, не считая Солнце.

Это был мужик с толстым пузом, широким лицом и густым бровями. Временами казалось, что эти брови вот-вот не выдержат и свалятся с его лица, настолько они были большими. Одет он был в дорогой жёлтый костюм, как и подобает солнцу. Эта традиция идёт с древности.

Он не был мерзким, не был и красивым. Скорее - он просто выполнял свою работу на посту: следить за работой Лучей, служить опорой для людей Луча и поддерживать спокойствие внутри Ру-Дэфленда.

Мы все знали, кто этот мальчишка, идущий к Солнцу. Он убил Луча, одного из лучших убийц. Затем, смог убить второго Луча, новенького, подававшего большие надежды и так же известного своей кровожадностью. А сейчас, он удостаивается чести встречи с самим Солнцем. Необычный мальчишка-Охотник, способный творить невозможное. Что же он устроит в этот раз?

Был на том собрании старик и его сын. Блэры. Они внимательно смотрели за действиями мальчишки, понимая, что тот был не так-то прост. Старик это помнил. А сын - буквально впился в мальчишку глазами, старался изучить его и понять.

Два других Луча, считали его везунчиком, не заслуживающим таких почестей. И лишь старый друг Даррена, узнал в Аруэнлине тихого и честного Алекса.

Солнце же внимательно изучал гостя.

- Остановись, воин. И скажи, как мне следует называть тебя? - раненые руки, небольшой бугорок над животом, скорее всего бинты, а так же - эта самоуверенная ухмылка. Он не был напуган. Не дрожал. Солнцу было интересно.

- Аруэнлин. Меня зовут Аруэнлин.

- Хорошо. Интересное имя тебе дала семья.

- Моя семья не давала мне его. Семья моя давно мертва, а имя - я заслужил в сражениях и боях, сражаясь плечом к плечу со своими товарищами и братом.

Солнце был впечатлен. Его громадные брови взлетели вверх.

- Даже так? Тогда, обсудим же твои подвиги. Ты сумел невозможное... Для одного ребёнка. Мне трудно было поверить в то, что ты существуешь. Что ты - не очередная легенда, придуманная на костях. Но сейчас вижу, что ошибался Я, а никак не наши информаторы.

Аруэнлин ухмыльнулся ещё шире. Похоже, приятный характер Солнца был ему по душе.

- Я не один. Мне помогали мой брат и один мой хороший друг.

- Значит у тебя команда? И если бы не их помощь, то Лучи стояли бы сейчас здесь?

Аруэнлин задумался на мгновение и покачал головой.

- Нет, убил-то я их всех в одиночку. Первого - когда сидел на стуле со связанными руками. Второго, когда он приставил пистолет к моему лбу. Но вы смотрите лишь на финал, а не на весь долгий путь, который я прошёл! А без своих товарищей, без нашего Трио - я бы не смог решиться на такое. Потому что я убивал не из жестокости или ненависти, но ради мира. Ради спокойствия, порядка и счастья. Понимаете?

Солнце стал посмеиваться. Злобно? Жестоко? Нисколько. Глаза мальчишки будто блеснули. Солнце резко поднялся и вгляделся прямо в глаза мальчишки.

- Я вижу в тебе решимость. Да-да, тёмную решимость, которая может творить чудеса! И она, прямо сейчас, в твоих глазах, в твоём сердце и в твоей душе. Ты хочешь изменить мир? Сделать его безопасным местом для товарищей, которых ценишь? Отлично! Блэр и его сын Фридхелм - помогут тебе. Вы будете строить новый мир. Радуйся, ведь ты принят в Луч Солнца!

В зале повисла тишина. Солнце с вызовом смотрел на мальчишку. Доброта? Конечно нет. Этот упитанный мужик не был добрым, но был хорошим дипломатом - этого у него не отнять. Только вот, мальчишка ухмылялся. Ухмылка - которую уже не сломать. Ухмылка - которая показывала, что с той самой секунды, как мальчишка зашел внутрь здания, он уже сделал свой выбор. Лучи и их приближенные были поражены спокойствием мальчишки. Понял ли он? Осознал ли? Все затаили дыхание и с волнением глядели на Него.

- Простите, но мы с вами на разных берегах. Меня зовут Аруэнлин. Я мальчишка четырнадцати лет, способный творить невозможное, чудеса, создавать магию там, где её нет. И всё ради этого мира. Ради счастья для моих друзей. Я не человек Солнца, но я - человек луны. Ночь и лес, вот моя родина. А никак не залитые солнцем улицы городов. Мы никогда не сможем понять друг друга... Ведь вы - люди Луча. А я... - Аруэнлин слегка нагнулся. Все остальные потянулись к своим пистолетам. Солнце прищурился. - Я - Охотник!

Мальчишка рванул вперёд. В два шага он оказался около Солнца. Прямо перед его лицом. Раздались первые выстрелы. Поздно. Он рванул свою футболку вверх. На лице мужика отразился настоящий ужас.

Ухмылка. Ослабевшие бледные пальцы дотронулись до красного провода. Щелчок.

Грохоты выстрелов оказались тут же заглушены - взрывом.

Огненный смерч охватил Солнце и мальчишку.

Секунда.

Стекла врывало из окон, и они рассыпались хрустальным дождём. Дым и пыль поднялись в воздух, скрывая последствия разрушений. На Лучей стали приземляться капли крови. Мебель превратилась в угли и обломки. Белый мраморный пол покрылся трещинами.

Они пытались прийти в себе, осматривались, друг Даррена рванулся в самую гущу, будто пытался вернуться в то мгновение, будто не верил. Мальчишка? Превращен в кровавую кашу из органов и костей. Солнце? Его обезглавленное тело с дымящими ранами, было отброшено к стене, его живот был покрыт сажей, а бронежилет не смог уберечь его голову, которой попросту не осталось.

Алое солнце садилось за горизонт, отражаясь в сотнях окон. Кровавые глаза смотрящие на подвиг.

Фил сжимал руку Нима. Они оба смотрели на здание суда. Один - молчал. Второй - начал понимать...

История Сорок Шестая - Монологи

История Сорок Шестая - Монологи

Они пришли в квартиру. Ним заперся в ванной и включил воду. Не отвечает. Парень пошел на кухню. Этой ночью, свет больно бил по глазам. Черноволосый его выключил. Он подошёл к шкафу, на котором виделись царапины от предыдущих владельцев. Парень открыл его и просунул свою руку внутрь. Холодный пакет с крупой, небольшая коробочка с чаем, спрятанный от чужих глаз золотой. Холодная монета, на вкус отдаёт чем-то средним между ржавчиной и яблоком.

Филип вытащил руку и посмотрел в окно. Дома. Будто серые деревья города, они были разбросаны между заводами, детскими садами и школами. В окнах была лишь тьма. Все спали. Город отдыхал после напряжённых суток борьбы. Где-то храпит жадный торговец с юга, мечтая о деньгах и доме в столице. Где-то счастливая девочка обнимает любимую собаку, несмотря на все возражения родителей. А где-то один черноволосый парень, сидит, прижавшись к стене и оплакивает потерю друга.

Филип решил, что хотел бы оказаться на месте последнего. Но сейчас, он смотрел в пустоту улиц, вылавливая одиноких прохожих. Люди Луча? Нет. Охотники. Уставшие и счастливые. Стоило бы злиться на них. На тех сволочей, которым плевать на смерть Героя, спасшего их всех дважды. Плевать на боль младшего брата. Плевать на черноволосого парня... Впрочем - это было взаимно. Он ничего не чувствовал. Внутри его головы, внутри его души - осталось Ничто. Он был ни чёрным, ни белым. Он было никаким. Будто он забыл нечто очень важное, и стоит как следует подумать, оно тут же вспомнится, а жизнь будет идти как раньше. Наверняка, перед расстрелом люди чувствуют себя так же. Они хотят закрыть глаза, вспомнить что-то важное и больше, не забывать этого никогда. Очутиться в каком-то родном месте, увидеться с любимыми и дорогими людьми и, может, остаться в этом моменте. Даже когда почувствуют боль, постараться задержаться здесь и до последней секунды не покидать его...

Парень стоял на кухне, упершись руками в подоконник. От пустующих улиц, дворов и спящих домов, он поднял взгляд на небо. Но в ответ в его глазах отразилась лишь тьма. Бездна. Ни одна звезда не светила ему. Неужели они уснули? Неужели они не видели того взрыва? А если так, то кто им расскажет, кто объяснит им, что они пропустили настоящий человеческий подвиг? Может, парню стоит докричаться до них, разорвать темноту облаков и... Черноволосый выдохнул. Выдумки это всё. У звёзд нет чувств, нет памяти, нет потребности во сне - это огромные шары с газом, находящиеся от земли настолько далеко, что даже свет от них приходит с опозданием на несколько десятков, а то и сотен тысяч лет. И как бы парень не хотел этого признавать, но Аруэнлин - преступник. Террорист. Он убил важного человека ценой своей жизни, дабы попытаться изменить мир. Значит, Фил - помощник террора? Его защитник? Проповедник?

Парень перешел в спальню, достал два спальных мешка и слегка удивился. Только сейчас он понял, насколько они на самом деле грубые и тяжёлые. Вытащив и расправив их, он подошёл к двери в ванную и постучал.

- Я ложусь спать. Можешь идти после меня, если не хочешь, чтобы я видел твои слезы, - произнёс парень и сжал руки в кулаки. Ведь он тоже должен страдать, должен грустить, но - попросту не может. Он думает о том, что его померший друг стал террористом. Что он - убийца. Каким вырастит его брат? Неужели таким же?..

Дверь открылась. У мальчика были красные глаза, мокрые волосы и множество струек, стекающих со всего его тела. Он ничего не прятал, ему не нужна была сейчас ни одежда, ни слова. Он лишь смотрел на парня. Во взгляде его играли и злость, и вызов, и мольба, и страх. Вопрос, или замечание, вертелись на его губах, но так и не спрыгивали с них. Потому что губы замерли, замёрзли. Он молчал.

Фил молчал в ответ. Нет младший брат никогда не станет так поступать. Больше у Нима нет причины убивать и бояться смерти. Вот что понял черноволосый. Мальчишка постарался создать мир, в котором Ним - никогда не станет Охотником. Парень выключил свет в ванной. Они пошли в спальню. Мальчик лёг около стены, отвернувшись от парня.

Филип залез в мешок и стал рассматривать потолок. Его глаза уже привыкли к темноте. Мелкие камушки внутри бетона, бугры, и пустой, безвкусный серый цвет. Парень понял - пустота внутри него, была именно такого цвета. Цвета скуки, цвета неизвестности. И с каждой прожитой секундой, с каждым мгновением, которое отдаляло его от мальчишки - пустота становилась всё больше. Пожирая все чувства. Оставляя после себя лишь серый, скучный цвет. О котором и думать не хочется. С самого детства эта пустота преследовала его. Казалось, он смог оторваться, убежать в опасный и удивительный мир, но лишь затем, чтобы пустота снова поглотила его.

***

Пасмурное небо, по которому плывёт армия одинаковых облаков. Парень вновь стоит у подоконника и смотрит на чужие окна. Где-то горит свет, где-то нет. Видны силуэты: кто-то бегает от одной стены до другой, кто-то спокойно сидит, а кто-то - закрывает окно.

Ним всё ещё лежал в спальном мешке. Наверное, ему снился спокойный сон, в котором он мог забыться. Отдохнуть. Где не всё ещё было потеряно... Парня это устраивало.

Он вышел из квартиры, прихватив с собой оба револьвера. Он прошёлся по улицам, ловя на себе прохладный утренний ветер, а затем, ноги сами собой привели его к заводу.

Мальчишка умер ради них - ради охотников. Интересно, что они чувствуют? Благодарность? Сочувствие? Ненавидят себя за то, что не смогли отговорить его прийти к зданию саду, не смогли освободить его, когда он шёл между людей Луча, спокойно наблюдали пока стекла и всё задние не грохнуло?

Фил не знал.

Он не знал даже, что чувствует сам. Подойдя к двери, он не увидел привычного Ухила или Зигмунда. На входе в подвал стоял парень, лет семнадцати, внимательно осматривающий Филипа.

- Это ведь ты вчера спас нас, да?

Черноволосый кивнул.

- Проходи. Только учти, тут многие спят, лучше не разбуди их.

- Эй, пацан, как тебя зовут? - спросил Филип, смотря тому прямо в глаза. Эти юные, не видевшие ужаса глаза.

- Юрик. Юрислав, полностью. Я из Сантии приехал.

Филип коротко кивнул, затем положил руку на плечо Юрику и спросил:

- Как считаешь, вас спас я, или тот мальчишка, что пошёл внутрь здания суда?

- Я... Не знаю. Честно говоря, после всех погонь - устал, но сказали дежурить. Прости, голова совсем не думает. Не варит. You know?

Парень сжал плечо юноши, затем выдохнул и опустил руку. Он зашёл в подвал. Знакомая картина. Боб играет в нарды с каким-то южником, несколько охотников спят, держа в руках карты. Один сорокалетний мужик с хрипом, читает вслух книгу, пока рядом сидят два юноши, лет по двадцать три. Они были похожи. Будто семья. Братья. Коричневые волосы, улыбки на пол лица и эти зелёные... А нет. У них были карие глаза.

- Эй! - Филип громко крикнул. Юрик за его плечом встрепенулся и удивлённо обернулся. Люди с картами поднялись и посмотрели на парня. Мужик и двое близнецов оторвались от книги. Боб и его новый товарищ, даже те, остановили игру.

Парень нахмурился. Чувства разбухли в его груди. Под слоем из серой краски, стал просыпаться вулкан. - Почему вы до сих пор здесь, в подвале?! Люди Луча сейчас ослабли. Мы могли бы напасть и прибить их! Мы можем стать свободными, уничтожить их, пока у них нет лидера! Навсегда положить конец страданиям, войнам, убийствам среди наших. Так чем вы вообще занимаетесь?!

Охотники стали переглядываться. Наверняка для них, черноволосый выглядел, как слишком наглый парнишка, который слишком зазнался. Думает - раз спас их, то теперь может диктовать условия? Охотники стали хмуриться и ругаться. Южник произнёс:

- У них оружие сильное, мы не можем победить их оружие.

- Взрыв в том здании убил Солнце? - спросил старик скептически. Филип посмотрел на него с такой уверенностью, что он поник и стал кашлять.

- Парень, даже если люди Луча сейчас ослабли, какой смысл нам нападать на них? Я - помирать не хочу, - произнёс один из братьев. Второй кивнул головой. Их поддержали остальные.

- Парень, ты что думаешь, мы пойдём сейчас сражаться? Без сил и сна? Ты совсем больной? Мы потеряли товарищей. Даже за сутки - мы потеряли человек пятнадцать, если не больше. Остальные уехали. Или спрятались. Нас меньше, чем в тот день, когда мы брали башню... У тебя есть план? Как десять человек, смогут убить пятерых оставшихся лучей, даже если Солнце мертв?

Парень сжал кулаки. Магма вырвалась в его душу.

- Какой к черту план?! Аруэнлин умер, чтобы все Охотники могли жить в спокойном и безопасном мире. Попытайтесь сделать хоть что-то, раз не смогли спасти его! Осталось сделать последний шаг - убить всех оставшихся Лучей! И их сейчас не пятеро, а четверо. Аруэнлин убил одного Луча перед тем, как освободить вас. На одного Луча придётся два Охотника. Поднимите свои ленивые жопы! Если не мы, то кто?

- А почему мы должны сражаться за всех? - спросил мужчина с книгой, подняв свой суровый взгляд на парня. - Мы - Охотники. Наша цель - защищать людей. Но мы не сможем защитить людей, если умрём.

Парень сжал зубы. Он не мог поверить. Не мог поверить в то, что и так хорошо знал! То, о чем ему говорил и Аруэнлин, и Ним, и Зигмунд, и каждый Охотник на его пути!

- Да почему же вы все беспокоитесь только о своей шкуре?! Аруэнлин, ради того чтобы спасти вас - отдал всё! Чтобы вы, сволочи, могли жить и продолжать сражаться! А вместо этого, вы хотите всё бросить, оставить и ждать, пока появится новое Солнце, которое, может, убьет вообще всех?!

- Хватит, - Юрислав положил руку на плечо Филу. Парень схватил его и вывернул её. Юноша закричал и отошел в сторон.

- А ты. Боб. Ради тебя, Гог умер в гребаной помойке! Чтобы мы с Аруэнлином смогли спасти тебя. Но ты уже играешь с кем-то другим! Неужели тебе было плевать на Гога?

Южник ударил кулаками по столу и нарды подлетели в воздух. Он поднялся, поправил свой красный балахон и произнес:

- Не смей говорить такие вещи. Я Гога ценил, но нет его больше. Так почему я не могу играть с другим, верно, ЖанЖен? Все мы - одна семья.

- Верно говорит. Жизнь жестока. Нужно уметь жить.

- Парень, - один из игроков с картами поднялся и подошёл к Филипу. - Я видел прекрасный сон, пока ты не стал тут кричать про справедливость и другую детскую херню. Если не хочешь чтобы я сломал тебе хлебальник, лучше катись отсюда. К тому же, если ты такой умник, то почему же сам ничего не сделаешь? Почему не пойдёшь и не попытаешься что-то изменить? Уж не потому ли, что сам - та ещё двуличная мразь?

Черноволосый сжал зубы. Его руки уже лежали на револьверах. Юрик с опаской смотрел на парня.

Что, если он сейчас убьет всех в этой комнате? Двенадцать патрон. Человек всего лишь девять. Даже можно промахнуться три раза. После этого, что-то изменится? Его станут слушать? У трупов уши всегда открыты... Что, если он сейчас прострелит этому идиоту колени, сможет ли он тогда угрожать и требовать?! Но, внезапно, черноволосый будто прозрел. Магма улеглась. Извержение вулкана было остановлено. Он - хочет изучать мир. Точно...

Черноволосый поднял свой пустой взгляд на мужика. Тот застыл, выжидающе осматривая соперника. Но, последний, вместо разговоров, вместо драк или злости - развернулся и стал подниматься по ступенькам.

Бесполезно. Этих людей ничто не переубедит. Даже сломанная рука или пробитая насквозь нога. Бесполезно.

Он. Филип. Бесполезен.

***

- Эй. Надо поесть. Ты умеешь готовить?

Фил и Ним сидели на кухне. Младший сжимал в руках книгу, но его глаза застыли на одном слове и не двигались вперёд. Парню он не отвечал, не смотрел на него и не двигался в его сторону.

Черноволосый выдохнул, поставил кастрюлю под кран, открыл его и стал набирать воду. Затем, кастрюлю с водой он поставил на плиту и зажёг её. Капли воды падали на синий пламень, извергая небольшие жёлтые взрывы. Будь здесь Аруэн, он бы что-нибудь приготовил. Будь здесь Аруэнлин...

- Он умер! Сдох! Хватит думать, будто он может вернуться в любой момент! - закричал Филип. Его руки сжимали кастрюлю. Под пальцами чувствовался горячий металл. Вода начала вытекать и шипеть на газу. Мальчик коротко взглянул на парня и в его взгляде, парень увидел презрение. Так смотрят на портреты убийц и психопатов в музее истории, но точно не на товарищей. - Я не тебе это говорил…

Ним закрыл книгу и пошёл в комнату. Парень выругался и продолжил варить. Чтобы Филип не пытался сделать - у него не получится. Всегда что-то пойдёт не так. Он не умеет творить невозможное. Только находить проблемы...

***

Ним и Филип сидят друг напротив друга. Стол старый, дубовый, иногда поскрипывает, когда они поднимают ложками кашу. Пресная, невкусная, пустая - вот, как можно было её описать. Парень забыл посолить её. И уже ничего нельзя было исправить.

Ним ел медленно. Поднимал ложку, дул на кашу, затем проглатывал всё, закрывая глаза, но, явно не от удовольствия.

Парень же сразу как понял свою ошибку, решил разделаться с кашей как можно быстрее. Он поднял тарелку и стряхнул всё содержимое себе в глотку. Затем проглотил, а тарелку поставил на краю стола. После, его чуть не вырвало, но он врезал себе по лицу и сглотнул. Ним продолжал есть. Ложка. Вниз и вверх. Вниз и...

- Соли маловато. Как считаешь? - произнёс он, смотря на Нима. Мальчик молчал и ел. Его руки слегка тряслись, чего раньше Филип не замечал. Ним заставлял себя есть. Заставлял проглатывать эту пресную дрянь. Филип нахмурился, подошёл и забрал его тарелку. Ним поднял на него мрачный взгляд. - Я могу ещё сварить. Лучше. Там вкуснее будет. Или, давай я тебе мороженое украду, или...

- Лучше, просто уйди. Сдохни где-нибудь. Предатель... - прошептал Ним. Филип выронил тарелку с кашей. Безобразное серое пятно, на скучном сером полу. Его взгляд застыл на мальчике. Ярость, магма, которая казалось застыла и уже успела пропасть, взорвалась.

- Я хотел его спасти! Я хотел пойти вперёд, но Зигмунд...

- Нет! - вскричал в ответ Ним. - Хотел бы ты его спасти, ты его не отпустил бы! Ты остановил бы его! - Ним стукнул по столу. Вторая тарелка полетела вниз. Холодные кусочки фарфора разлетелись по кухне.

Филип нахмурился.

- Если бы я его остановил, ты - гнил бы в тюрьме, а Охотники умирали бы! Аруэнлин не смог бы себе простить, если из-за его действий ты пострадал бы. Он хотел, чтобы ты был...

- Я никогда не просил счастья! - сказал Ним, вставая и опрокидывая стул. Он подошёл к Филу, смотря снизу вверх, прямо в его глаза. Его нежная кожа, которую защищал старший брат, его добрые глаза, которые защищал старший брат, его тонкие руки, которые защищал старший брат... - Я хотел быть ближе к нему! Я хотел, чтобы он доверял мне, чтобы он мог рассказать мне всё, даже если это слишком тяжело для меня, или него, поодиночке. Мы могли бы справиться, мы могли бы быть вместе, мы могли бы плакать, но оставаться братьями. Появился ты... И брат, тоже предатель, лжец, урод, выбрал тебя! Того, кого он знает меньше одного лета! Он назвал тебя своим лучшим другом! Я ненавижу тебя, я ненавижу его, я ненавижу вас обоих!.. Просто сдохни. Сдохни.

Парень сжал зубы. Его ладони, превратились в кулаки. Глаза бешено смотрели на Нима. Зрачки пульсировали, а руки наливались кровью.

- Как ты смеешь так говорить о нем. Он твой брат, черт побери! Ради тебе он отдал жизнь, а вместо благодарности ты...

- Я должен благодарить его за смерть? Да, это по-настоящему благородный поступок, спасибо брат, что оставил меня одного, вместе с черноволосым эгоистом! Даже сейчас, тебе ведь плевать, что Аруэнлин умер! Ты никогда не считал его своим другом, тебе всегда была плевать на всех, кроме себя и своей жизни. Ты, хуже человека, хуже Охотника. Ты - ничтожество! Ты обычный чело!..

Это произошло само. За мгновение. Будто удар молнии. Филип опомнился только тогда, когда увидел падающего мальчика и свою прямую руку. Его кулак попал по Ниму. По его лицу, по его коже, по его носу.

Плеск каши. Мальчик упал. Бешеный взгляд, в котором вновь стали появляться слезы. Дрожащие руки, сжимающие осколки тарелки из которых начинали стекать ручейки крови, перемешиваясь с серой массой каши. Капелька пота, падающая со лба. Усталый, хмурый взгляд. Опущенные вниз руки.

- Слушай, я не... - Ним не дал ему закончить, он взял кашу и кинул её в Фила. Она попала прямо в сердце.

- Заткнись. И ответь мне - где серебряная серёжка? Он дорожил ей чуть ли не больше, чем Юки. Возможно, даже больше, чем мной. И где она? Он оставил её тебе, не так ли? Доверил тебе своё сокровище, которое дарует бессмертие. Брат полностью доверился тебе.

Парень закусил язык. Но Ниму не нужны были слова. Это умное, маленькое создание, понимал всё с одного взгляда.

- А Юки? Его револьвер, его оружие и верный союзник... Он тоже у тебя, не так ли?

Черноволосому было нечем возразить. Он был последним, кто общался с мальчишкой. Он был последним, кто мог спасти его. И он этого не сделал...

- Даже Меня - он доверил тебе. Оставил погибать, вместе с тобой. Брат вообще... Он оставил мне хоть что-нибудь? - ы глазах мальчика показались слезы. Парень выдохнул, засунул руку в карман и произнёс:

- Он хотел изменить мир. Сделать его таким, чтобы тебе было не страшно в нем жить. Чтобы ты смог стать по-настоящему счастливым. Он оставил тебе целый мир. Каждая гора, каждое дерево, каждый муравей - теперь твой. Делай с этим что хочешь.

Мальчик поднялся и стал оттряхиваться. Комки каши падали на пол с нелепым хлюпаньем, будто глина или воск.

- И всё? Мир без него - не стоит и медяка.

Парень посмотрел на Нима. Если он будет выбирать между Филом и братом - он выберет брата. Если будет выбирать между собой и братом - даже тогда, он выберет брата. Но у него не было выбора. Аруэн забрал у него свободу, не позволил самому решить своё будущее. Как и в детстве, Ним оказался лишён самого дорогого, что может быть у каждого человека. Свободы.

- Ним. Он сказал, что ты можешь поехать в Сантию. Стать там инженером или конструктором. Заниматься тем, что тебе действительно нравится. Или, ты можешь остаться в Ру-Дэфленде. Вместе с Охотниками, и со мной...

Мальчик сжал кулаки, поднял свой красноречивый взгляд и сглотнул. Он потрогал свой покосившийся от удара нос, из которого показалась капля алой крови. Затем посмотрел на Филипа и сплюнул.

- Ты можешь остаться здесь. Или уехать. Выбирать тебе.

- Тут нет выбора. В Ру-Дэфленде - остались только предатели и убийцы. Я никогда не смогу чувствовать себя здесь, как дома. Вся страна - одна огромная братская могила. И ты умрёшь здесь. Фил. Умрёшь, как только подумаешь, что встал на правильный путь.

Фил коротко взглянул на Нима.

- Do you understand?

Ним одними губами прошептал:

- Yes. I do.

- Тогда вали к черту в эту Сантию... Можешь забрать всё, что тебе нужно. Хоть револьвер, хоть серебряную пулю - мне плевать, - сказал Филип и, внезапно, Ним ударил его в щеку. Кулак его остался на щеке, пока мальчик продолжал давить. Парень остался на месте. Из глаз Нима упали две серебряные слезинки, и разбились о пятно каши.

- Мне это не надо. Брат не доверял мне... И я ухожу из этого мира. Мира предателей, убитых и убийц. Ты - Убийца моего брата. Брата, который поверил в тебя. Я никогда не прощу тебе это... Никому из вас.

Магма? Серость? Пустота? Отговорки. На самом деле...

- Мне плевать, - произнёс Филип, убирая со своей щеки руку мальчика. - Но Аруэнлин - не заслужил таких слов. Он всегда старался сделать тебя счастливым, помочь тебе. Он герой, и он - твой брат.

- Нет.

Фил замер. А мальчик, сглотнул, стёр слезы и выдохнул.

- Он - умер.

Холодность этих слов, произнесенных с такой уверенностью, поставила жирную точку в истории двух братьев из Трио РиНиД. Фил и Ним собрали вещи для последнего. Затем вышли во двор дома, и сделали последнее дело вместе. Они взяли самый большой камень, который смогли найти. Они поставили его под единственным деревом во дворе, и закопали под него серебряную серёжку. Это была могила.

Могила мальчишки, брата и Охотника.

История Цузена - Человека Луча

История Цузена - Человека Луча

Цузен - невысокий мужчина лет тридцати. Белые волосы, не самое спортивное тело, постоянно уставший вид.

Он выдохнул, достал ключ и вставил его в замочную скважину. Стоило ему повернуть его лишь один раз, как тут же он услышал, как по ту сторону, со всех своих четырёх лап, к нему несётся его собака - Цербер. Она радостно лаяла, а мужчина уже поворачивал ключ во второй раз и открывал дверь.

Собака была чёрной, с красными глазами. Обычно он запрещал ему проявлять ласку, особенно на работе, но сейчас - он просто хотел гладить его снова и снова. Цербер вилял хвостом и с радостью смотрел на хозяина. Цузен закрыл за собой дверь, прошёлся рукой по голове собаки, почесал за ушком и достал из своего рюкзака консервы с собачьей едой.

Пошёл на кухню, с помощью ножа вспорол банку и высыпал содержимое в миску. Собака начала ужинать, а мужчина прошёл в свою комнату и сел на кровать.

Затем, посмотрел на фото, что стояло у него на комоде.

Двое юношей, лет двадцати, обнимают друг друга за плечи, а маленький чёрный щенок прыгает за бабочкой. Фото довольно старое, стоит в деревянной рамке. Мужчина протирает его и вздыхает, смотря сначала на мальчишку с белыми волосами, а затем и на того, что стоит с чёрными. Единственный друг за всю жизнь... И тот погиб.

- У него всегда был этот змеиный взгляд... - коротко произнёс Цузен, а затем посмотрел, как его собака приносит ему книгу в зубах. Он улыбается, забирает книгу и гладит собаку по голове. - Только ты у меня и остался. Спасибо, Цербер.

Пёс виляет хвостом, крутится вокруг хозяина и уходит на свое место на кухне. Цузен некоторое время читает, затем зевает и убирает книгу. Очередной скучный детектив. Идёт в ванную, чистит зубы, сплевывает и смотрит на себя в зеркало.

Небритый, суровый убийца. Пускай и в одной белой майке и без оружия, но он знает про себя правду. Правду от которой не сбежать и которую не спрятать. Она внутри его души, внутри его глаз, внутри каждого его движения. Он вздыхает, выключает свет, но краем глаза замечает, что в зеркале будто что-то поменялось. Он смотрит туда и видит свой силуэт в ночных лучах, что проникают в кухонное окно. Силуэт мрачного, одинакового и жестокого, но всё же - человека. В темноте, гораздо легче ошибиться.

Он повернулся и направился к кровати.

Он провалился в сон без сновидений.

***

На утро, тёплыми лапами его будит Цербер.

- Ох-хох, приятель, подожди хоть немного. Мне и так сегодня караулить склад...

Пёс лает и облизывает хозяина. Цузен тут же садится, вытирает лицо одеялом и, посмеиваясь, идёт на кухню.

- Да будет тебе еда, будет, - говорит он, видя как пёс жаждет полакомиться. Он достаёт консервы, вскрывает их и вываливает собаке в миску. Цербер доволен, завтракает. Цунзен же идёт умываться и принимать душ. Вода помогает взбодриться, прийти в чувства, точнее сказать, заглушить их. Он вновь чистит зубы и в зеркале видит уже обычного Себя. Сейчас он пойдёт на работу и вновь, будет делать то, что послужит для блага большинства.

Он готовит себе кофе, на плите подогревает кастрюлю с кашей и кладёт себе порцию. Затем, достаёт печенье и крошит его в кашу, чтобы было вкуснее. А так же - кидает туда ещё и крыжовник. Единственные две радости в жизни Цунзена. Вкусная еда и верный пёс.

Съедая все это, запивая кофе и наблюдая за Цербером, мужик был счастлив. Он взял резиновый мяч и пытался его бросить в урну, но мяч не долетел и упал. Тогда пёс вновь взял мяч и принёс его хозяину.

Цузен взял мяч и кинул его в коридор. Собака побежала туда и принесла его. Цузен почесал собаке за ухом, доел свой завтрак, помыл посуду и надел чёрный костюм. Цербер жалобно посмотрел на него.

- Завтра приятель, мы с тобой погуляем в парке.

Затем, он наливает псу новую воду в миску, вываливает корм в миску и уходит, закрыв дверь и оставив ключ под ковриком.

***

Цузен приходит на склад.

Там он видит Шалопая. Тот радуется, что его смена закончилась и уходит, оставляя ружье Цузену. В этом не было необходимости, ведь, при нем всегда есть пистолет. Но все же - ружье будет понадёжнее.

- Знаешь, если я что и ненавижу в своей работе, так это охранять этот склад! Надо бы роботов как-нибудь смастерить, чтобы они сами охраняли. А мы - только бы стреляли и всё.

- А вот мне, не нравятся болтуны, которые только и могут, что говорить о всякой чепухе... Иди уже отсюда.

- Ладно-ладно, намёк понял. Давай, охранник, покажи Класс! - с издевкой сказала Шалопай и ушёл.

Цузен же сел на железный ящик и уставился на ружье.

- В какой момент я свернул не туда?.. Когда согласился работать вместе с ним? Или когда подружился с ним? Или когда решил сдаться и остаться работать, вместо того, чтобы убежать к чертям? Эх...

Цунзен почесал затылок.

- Нужно будет завтра с Цербером пройтись до Южного. В последнее время мы с ним так мало видимся... Если эта работа заберёт у меня и его, то лучше уж я умру, чем буду дальше работать.

Цузен вспомнил свое отражение в зеркале. Когда он выключил свет. Лишь тёмный силуэт... Нет личности, нет индивидуальности. Неважно, если ты убьёшь хорошего человека, важно, что этим, ты, вроде как, спасешь двадцать других.

- Как же я устал...

Внезапно, он слышит тихое эхо голосов:

- Да этот склад огромный!.. Почему это я должен быть тихим, Джозеф? Кто?! Тут никого нет, я своими глазами видел, как охранник ушёл. Я могу быть полезным, так что погнали!

Цузен поднялся, проверил ружье и пошел вглубь склада.

***

- Я пойду налево, а вы направо. Так мы быстрее найдём Это. И хватит уже шептать, ещё раз повторяю, здесь Никого нет!

"Он так уверен... Наверняка новички. Они поверили ему, а он - сам ничего не знает. Что ж, тогда, будет не жалко вас убить. Всё равно сдохли бы сами."

Цузен идёт налево. Готовит ружье и, внезапно, видит юношу. Лет двадцать четыре, может младше... У него чёрные волосы, суровый взгляд и револьверы. Такой же какой бывал и у Него. Этот взгляд, который служил предупреждением. Чтобы к нему не лезли.

- Эй. Ты - Охотник? - спросил шёпотом Цузен.

Парень резко обернулся и достал нож. Но, увидев ружье, замер.

- Никаких резких движений или слов, - Цузен подошёл поближе. - Слушай, зачем вы... Ты новичок?

- Слышь, да я...

- Зовут как.

- Зигмунд.

- И... Ты знаешь кто я?

- Убийца, который только и может, что оправдывать свои действия, якобы благополучием страны. Но по итогу, ты убиваешь тех, кто случайно оказался не в том месте, не в то время... Черт, я был уверен, что все охранники ушли!

Цузен опустил ружье.

- Что вам надо на складе?

- Одна особа попросила нас достать ей снайперскую винтовку, а взамен пообещала тысячу золотых.

- Тысячу?! - Цузен сказал это так громко, что раздалось эхо. Зиг сглотнул и ухмыльнулся. - Ладно, Зиг... Черт с вами. Я... Может ты и прав. Про убийцу и про все это. Но, надеюсь, однажды мы с тобой сможем поговорить побольше и понять друг друга лучше. Но винтовку придется оставить. А теперь - выметайтесь.

- Пх, - Зигмунд коротко ухмыльнулся. - Голову лучше береги.

И тут же Цузен почувствовал, как нечто тяжёлое и металлическое врезалось в его голову. Он упал и потерял сознание.

***

- Скажи спасибо, что эти воры тебя не убили, а просто взяли винтовку.

- Да уж...

- Как твоя голова? Ты не смог запомнить как они выглядели?

- Нет, на складе же свет выключили. Мне кажется, что это был призрак, возможно... Нет-нет, ничего. Наверное, мне все ещё не полегчало. Разрешите взять неделю выходных?

- Отдохни, тебе не помешает. Деньги я тебе отдам, как вернёшься.

Цузен попрощался со стариком Блэром и пошёл к себе домой.

***

Он выдохнул и вставил ключ в замочную скважину. И стоило ему сделать один поворот, как он тут же услышал за дверью радостный лай.

История Сорок Седьмая - Утечка мозгов

История Сорок Седьмая - Утечка мозгов

Это был последний раз, когда Филип видел его.

Ним забрал все деньги. Купил себе еды, одежды и билет на поезд до портового города. Ему предстояла долгая поездка. Его взгляд прояснился, лицо просветлело. Стоя перед открытыми дверьми поезда, он вздохнул и улыбнулся. Он был свободен.

Люди Луча не мешали мальчику. Может они хотели поймать его в будущем. Может они и не знали, что мальчик в плаще и с рюкзаком - Ним. Младший брат великого мальчишки с победоносной ухмылкой.

Он шагнул в открытые двери поезда. Скоро он отправится в место, где всё началось. Самая первая встреча. Кошелёк. Мужик. И мальчишка, которого Фил не смог догнать.

Раздался звонок. Со скрипом, все двери одновременно - закрылись.

Я посмотрел в окна, но нигде не увидел его.

В тот день, у него украли кошелёк с документами. В тот день, он был слишком наивен и слишком зол. В тот день он встретил...

***

Парень пришёл в квартиру, лёг. Взгляд его блуждал по потолку. Серый. Всегда серый. Цвет бетона, цвет свалившейся каши, цвет пустоты. Он закрыл глаза.

В открытое окно дул августовский ветер. Он легко трепал волосы парня. Он хотел подбодрить его? Есть ли у ветра желания? Свободен ли он? Он может облететь весь мир. Побывать в каждом доме, узнать про каждый тайник и захватить в себя каждый запах. Но разве от этого, он начнёт понимать мир? Он поймёт, как работают мельницы, которым он помогает, он поймёт из-за чего падают деревья, когда он проносится ураганом между ними? Нет. Потому что, чтобы что-то понять, нужно обладать разумом. Нужно осмыслить это.

Филип открыл глаза и сел. Блуждающий взгляд его упал на второй спальный мешок. Он был пуст. Как и ночью. Молодой охотник поднялся, пошёл на кухню и замер. Четыре наглых таракана стояли вокруг пятна каши и поедали её. Охотник медленно подошёл, а когда вредители стали разбегаться - пнул одного из них.

Стук об стену. Падение. И опять ползёт. Будто ничего и не почувствовал. Неужели они всегда жили в этой квартире? Раньше парень их не замечал. Впрочем, раньше - он многого не замечал. Или не хотел замечать.

Он взял серую тряпку и стёр пресное пятно с серого пола. А кто убирает кровь после сражений охотников? Есть ли у людей Луча уборщики, которые заботятся о том, чтобы остатки тварей не нашли? Хотя, людям Луча легче убить всех тех, кто увидит эти остатки, чем нанимать уборщиков. Люди Луча. Это из-за них всё произошло. Если бы они не...

Треск. Спичка горит. Он подносит её к плите - синее, ровное пламя. Он ставит на него кастрюлю. В кастрюле вода. В воде каша. Постепенно они нагревают друг друга. Огонь греет кастрюлю, она воду, а вода - кашу. Стоит убрать лишь один элемент и всё тепло пропадёт. Без огня не будет тепла для кастрюли. Без кастрюли не будет формы в которую можно было бы поместить воду с кашей. А без воды - каша сгорит.

Так и развалилось их трио. Филип не смог остудить его. Не смог связать, ударить по голове, задушить, - но сохранить жизнь. Он не смог...

Вода стала выкипать и падать на огонь. Раздалось шипение. Синее пламя, взрывалась редкими жёлтыми столами. Филип взял соль и засыпал её в воду. Нельзя питаться той дрянью, которая была приемлема вчера.

Нельзя сдаваться.

Нужно куда-то идти.

Нужно что-то делать.

Родители всё ещё ждут его. Отец. Мать. Он приедет, расскажет обо всем, что с ним произошло и потом... Уйдёт? Останется охотником? Пойдёт искать Нима или старых товарищей? Нет. Ведь его цель - осталось такой же. Ничего не поменялось. Он будет двигаться вперёд.

Каша разбухла. Филип взял ложкой пробу и поморщился. Пересолил. Он слил воду, придерживая кастрюлю тарелкой. Каша осталась на дне. Он взял ложку и стал перекладывать её из кастрюли на тарелку. Он сглотнул. Подцепил своё блюдо и взял первую пробу. Ничего не изменилось. Он пересолил. Но что теперь делать? Нужно есть. Иначе у него не будет сил. Нельзя сдаваться. Никогда. Даже если в каше слишком много соли.

Парень сжал кулак и стал медленно, но уверенно съедать кашу, проглатывая её, практически не жуя.

Он доел кашу. И затем - его вырвало.

***

Под окнами шумела детвора, с лязгом проезжали дешёвые машины и пели неугомонные птицы. Парень лежал на холодном полу кухни. По коже его бегали мурашки. Взгляд лениво ходил от стола к раковине, к окну и обратно. Полураскрытые губы, будто ему не хватало кислорода. Он устал... За дверью послышались шаги. Стук. Громкий, как выстрел, он отдавался эхом в голове черноволосого. Он сморщился, попытался поднять руки, чтобы прикрыть уши, защититься от этого звука, но он не смог этого сделать. Руки не слушались его.

По полу, медленно приближаясь к парню, ползёт таракан. Стук. Стук. Стук. Филип резко сел, раздавил таракана ногой и подошёл к двери.

- Кто?

- Ты дверь-то открой и посмотри, - грубый, будто чугунный голос, в котором отдавалась хрипота от постоянных криков. Зигмунд. Парень сжал кулаки и открыл дверь. Охотник нагло прошёл внутрь, толкнув парня плечом. Он стал осматриваться, удивился раздавленному, но живому таракану, а потом обратился к Филу:

- Я смотрю, ты нормально поживаешь. Пахнет перловкой. Хорошая каша, хотя, Аруэнлин её терпеть не мог.

Черноволосый сжал кулаки. Как он смел произносить Его имя?! Виноваты не только люди Луча, но и этот придурок! Он снова хочет посмеяться над ним? Снова избить? Парень схватился за револьвер. Он наклонил голову и смотрел исподлобья на своего врага.

- Но, долго жить ты так не сможешь. Еды нормальной здесь не найдёшь. А у меня задание есть, может ты хотел бы...

Парень достал револьвер и навёл его на мужика. Тот замолчал. Его брови сомкнулись, а улыбка пропала. Это морщинистое лицо, мощные руки и широкие плечи. Барибал, чёрный медведь. Но одна точная пуля...

- Ты чего это?

- Сволочь. Почему ты схватил меня? В тот момент, в ту секунду! Я мог спасти его, мог остановить его!

Зигмунд поднял одну бровь.

- Фил, ты ведь хотел спровоцировать остальных, да? - Зигмунд почесал шею и выдохнул. - Я тебя остановил, потому что не хотел, чтобы в тот день умерли сразу двое детей. Ни один Охотник, не пошёл бы за тобой. У тебя нет ни харизмы, ни невероятных способностей. Они посчитали бы тебя безумцем. Мелким тупым безумцем. И ты бы умер, от пяти-семи пуль, которыми люди Луча особо не дорожат. Там была открытая местность и у нас не было никакого преимущества.

- Но Он погиб, чтобы изменить мир. Чтобы попытаться сделать хоть что-то! Так почему никто из вас, сейчас, ничего не делает?! Почему вы сидите, играете в карты, нарды, спите, жрёте - но не пытаетесь сделать что-то великое, что-то необходимое для всех нас? Почему вы не пытаетесь убить всех людей Луча, когда у вас есть возможность навсегда освободиться, спасти сотни или тысячи жизней?!

Оскал появился на морде Зига. Глаза внимательно изучали парня. Эти острые, хищные глаза...

- Лидер должен быть сильным, стойким и решительным. Должен уметь поворачивать время вспять и разрушать целые горы. Такой лидер может повести за собой. Если же он умрет, после лидера останется идея. Продолжить дело, сделать что-то хорошее. Но идея не может объединить людей сама по себе. Идея никогда не будет сильна так же, как был силен лидер. Понимаешь? Ты ведь и сам ни черта не делаешь, но это нормально. Потому что Аруэнлин - умер. Где Ним? Может он меня послушает.

Парень отвёл взгляд. Сглотнул.

- Уехал в Сантию. Аруэнлин разрешил. Сказал, что хочет сделать Нима счастливым. Оставил деньги. Кучу.

Зигмунд отвёл револьвер парня в сторону и зашёл в спальню. Осмотрелся и спросил:

- Почему два спальных мешка? У тебя есть товарищ или подруга или?..

- Нет, - Филип смотрел в пол. Рука с револьвером дрожала, а зубы скрепили. - Мне было спокойнее, когда я видел второй. Будто сейчас, кто-то обязательно вернётся спать.

- Аруэнлин. Ты думал о нем, не так ли? Наивно, приятель. Тебе нужно забыть о нём. Он помер. Это нормально. Все однажды будем там.

Филип и Зигмунд посмотрели друг другу в глаза. Парень, потерявший первого настоящего друга в жизни и Мужчина, недавно потерявший брата, затем приятеля, затем очередного друга, а ведь это было всего лишь одно лето.

- Если хочешь ныть - ной дальше, мешать не буду, - Зигмунд пошёл к выходу, повторно толкнул плечом парня и остановился, перед самым порогом. - Но если интересует задание и деньги, то в одном поле видели фурренов. Обойди город, найди и убей их. Принеси мне голову хотя бы одного из них - и получишь хорошие деньги. Если обманешь, я побью тебя. Понял?

Филип молчал. Он сжимал револьвер. А в голове барабанила одна и та же мысль. Нажать на курок. Нажать. Грохот. Кровь. Но он отомстит. Отомстит за... Зигмунд развернулся и на его губах был хищный оскал.

Парень сглотнул и кивнул.

***

Филип впервые видел фурренов вблизи. Эти тёмные существа с излишком конечностей, с тремя когтями на каждой, походили на что-то среднее, между человеком и пауком. Глаза - небольшие белые камушки, на черной, треугольновидной голове.

Парень выдохнул. Револьверы заряжены. Нож под рукой. Пасмурное небо постепенно темнеет, становясь всё больше похожим на асфальта. Началось!

Один из них повернул голову и вонзил взгляд своих белых глаз в парня. Расправил свои когти и сделал шаг назад. Филип поднял револьвер и выстрелил. Раздался грохот. Отдача ударила парня в плечо. Фуррен упал замертво. И, тут же, к его трупу подошли ещё шестеро. Филип достал второй револьвер и стал отстреливать бегущих на него тварей.

Выстрел. Мёртв. Выстрел. Мёртв. Выстрел. Осечка!

Фуррен оказался в полушаге от парня, вскинул свои верхние лапы в воздух. Парень отпрыгнул и выстрелил. Когтистые лапы попытались достать парня, но пуля пробила сердце твари. Черноволосый выдохнул, и тут же - перед ним появился ещё один! Парень сделал два шага назад и, внезапно, почувствовала чье-то холодное тело. Вдох. Три мощных когтя вонзились в его плечо. Кровь начала стекать, прямиком на футболку. Парень сжал зубы и зарычал. Последняя пуля в первом револьвере. Он обернулся и резко выдохнул. Пасть. Сотни острых зубьев, с которых падает слюна. Выстрел. Пуля разодрала голову фуррена на десятки мелких кусков. Парень обернулся.

Черт, один успел подойти! Эта тварь сложила все двенадцать когтей вместе, готовясь пробить парню грудь! Фил выставил револьвер вперёд и напряг руки до предела. Удар! Когти ударились об метал, оставив на нем царапины. Второй удар! Филип защитил корпус ногой. Джинсы и кожа разорваны. Парень еле стоял, а фурренов всё ещё было четверо!

Внезапно, тварь выхватила револьвер парня и отбросила его в траву, второй лапой уже целясь в глаза черноволосого. Фил направил револьвер и нажал на курок.

Выстрел! Мёртв. Парень моргнул. Коготь твари вспорол правую щеку. Он сплюнул. Алая жидкость закапала с его щеки на куртку.

Ещё трое. Только трое. Фуррены стали рычать. Они стояли в нескольких шагах от парня и рычали, подминая под себя лесную траву. Они боялись? Или хотели испугать его? Какая разница?! Парень сжал зубы и закричал в ответ. Закричал так, как никогда до этого. Сражение всей его жизни, вот что сейчас происходило! Он горел, всё его тело ныло и стонало, но душа - готова была к сражению. Он убьёт их. Он убьёт этих тварей!

Выстрел, выстрел, выстрел, выстрел, выстрел. Мёртв.

Четыре пули, прошли в пустоту. Фил замер. У него больше не было пуль. Два фуррена всё ещё были живы и что-то шипели своими уродливыми глотками. Руки парня выронили револьвер Юки в траву. Один против двоих. Восемь рук против двух. Филип усмехнулся.

Мгновение передышки. Парень моргнул, и они сорвались! Он выхватил нож и выставил его чуть позади. Две секунды. одна. Последний раунд начался!

Филип проскочил вперёд. Его рука, будто сжатая пружина, тут же вылетела с бока и вонзила нож под голову твари. Густая, тёмная жидкость стала вытекать из неё. Внезапно, парень почувствовал, что его голову сжали когти и потянули назад. Один из когтей вонзился в щеку, второй разрывал ухо. Второй смог зайти ему за спину и схватить его! И хотя лила из раны кровь широкою волной, тварь занесла все свои четыре лапы для чёткого и сокрушительного удара. Даже если попадает в руку, от такой кровопотери Фил не выживет. А если попадёт в сердце - возможно, он и не почувствует боли. Один удар и всё закончиться. Один удар и что? Умру?.. Никогда!

Парень сжал зубы. Схватил руками холодные, волосатые лапы державшие его, напряг ноги, живот, плечи, душу и с криком перекинул тварь через себя! Первый фуррен нанёс свой удар, пробив спину товарища. Стоило хватке ослабнуть, как тварь упала на траву. Фил выхватил нож из шеи твари и стал вонзать его в голову. Ещё раз. И ещё раз! Тварь упала. Белые глаза посерели, поблекли. Удар. Удар. Красные капли падали с парня, перемешиваясь с потом и слюной. Удар за ударом. Изнасилование трупа. Он смеялся. Удар. Он победил. Удар. Он жив! Занёс нож для...

Ударила молния. Нож блеснул. Раздался гром.

Парень обернулся. Горный регион. Спокойное место, где нет людей Луча. Отличное место, чтобы начать новую жизнь. Стать настоящим Охотником. Если он смог победить фурренов, то сможет и остальных тварей. Да, самое время - продолжить идти к своей мечте.

Изабелла. Боб. Зигмунд! В мире ещё много людей, которым не плевать на него. Которые готовы помочь. Возможно, смысл жизни и мира в том - чтобы кому-то было на тебя не плевать. В чувстве счастья от тяжёлого труда. В этих ранах, укусах, тёплой энергии что течёт по венам. Фил улыбнулся. Усмехнулся. И засмеялся.

Смех его становился всё громче. Он будто пытался заглушить гром, который пришёл после молнии. Не замечая очевидного. Скоро начнётся ливень.

***

Чугунное, пустое небо. Треугольный двор между трех домов. Холодный ветер поднимал газету и уносил прочь. Редкие листья на асфальте. Почти единственное дерево в городе - стояло в этом дворе. А под деревом лежал камень. И был там бугорок. Подарок мальчишки... Он сидел перед могилой и смотрел. Живот болел. Раны зудели. Особенно ухо. Кажется, он стал хуже слышать. Но это было не важно. Хватит с него важных вещей.

Зигмунда не было. Охотники говорили, что он ушёл, как только получил деньги за убийство фурренов. Он использовал его. Отдал ему задание, а сам свалил, стоило мне отдать ему голову.

Парень оторвал взгляд от камня и посмотрел на свои руки. Красные, болезненные мозоли. Давно они у него? Он не знал. Что ждёт его впереди? Он не знал. Ради чего умер его друг? Он не знал. Этот мальчишка был единственным, кому было не наплевать на него. Мальчишка с ухмылкой до ушей. Мальчишка - настоящий Охотник. Черноволосый выдохнул и положил руку на камень. Холодный. Будто его облили водой из холодильника. Парень выдохнул и стал шептать:

- Ты ушёл. А за тобой пошли и остальные. Они не поняли нас. Не поняли того, чего мы хотели достичь. Чего Ты хотел достичь... - парень сжал кулаки, глаза его покраснели, а грудь стала то подниматься, то опускаться. Почему так мало воздуха? Почему грудь так болит? Почему?! Он перешел с шепотам на крик. - Если эта пуля и правда волшебная, то тебе лучше воскреснуть прямо сейчас и здесь! Создай себе новое тело из земли, вырежи его из дерева, мне плевать - вернись... Аруэнлин, вернись!

Парень замер. Секунда. Вторая. И вот, две мокрые точки появились на бугорке земли. Парень замер. Моргнул. Точки остались. Чуть темнее, чем остальная земля. Вот, ещё парочка, рядом. Чудо? Воскрешение? Магии не бывает, но может быть... Капля ударила парню в шею и скатилась по спине.

Дождь.

Охотник опустил свою голову. Нет смысла бороться, стараться, сражаться, разрывая себя в клочья. Тебя обманут. Всем будет плевать на тебя. За бинты - попросят деньги. За еду - попросят деньги. А стоит помочь кому-то, довериться - он предаст. Убежит, прихватив с собой Твои деньги. Охотников не изменить. Они падальщики, стервятники, гиены. Каждый думает лишь о себе.

Если даже подвиг не смог ничего изменить, то что сможет один черноволосый парень лет четырнадцати? Поплакать? Покричать о несправедливости и трусости товарищей? Его все равно никто не услышит. Да и какой смысл кричать об этом, если он сам - такой же. Он ничего не делает. И поэтому - ничего не может.

Капли шуршали листьями, прежде чем достигнуть земли. Прошла пара минут и дождь превратился в настоящий ливень. Земля во дворе почернела, асфальт последовал этому же примеру. На стёклах домов были тысячи мельчайших капель. Но какая разница...

Парень положил свою руку на могилу и опустил взгляд на бугорок. Влажная, холодная грязь. Из чего состоит грязь? Земля, влага и мелкие камни. Их столько, что и сосчитать не получится. Может, вся жизнь - это всего лишь грязь? Хорошее - это светлые камушки. Плохое - это тёмные. Вот и вся загадка. Зачем понимать мир и жизнь, если она - не больше, чем грязь под ногами?

Одежда промокла. Капли отбивали на его затылке и спине однообразные мотив. Они падают и падают, но, теперь - будто бы прекратили. Парень поднял взгляд от земли. Краем глаза, он увидел ноги в дорогих штанах. Значит его жизнь закончилась? Печально. Парень выдохнул и оглянулся.

Это был мужчина. Лет двадцати на вид. Дорогой костюм - штаны, рубашка, пиджак. Пистолет на поясе. Но не это было главным.

Незнакомец держал зонтик, стоя над черноволосым. А его голубые уверенные глаза смотрели на парня с настоящим интересом.

- Сожалеешь о гибели товарища? Того мальчишки, совершившего подвиг. Я прав?

"Подвиг". Слово эхом отзывалось в голове парня. Это был человек Луча. Сомнений нет. Но, почему-то, парень уже не хотел сражаться. Он пригляделся и рассмотрел говорившего. Слегка золотистые светло-коричневы волосы, прямо как у него...

Но нет. Дело было не в волосах. Не в одежде. Не в зонтике. Не в слове "подвиг". Два внимательных ока, которые проникали в мозг парня. Они были похожи на чистейшее в мире небо. Синева, обжигающая тебя своей пустотой и любопытством. Взор Бога. Взор Учёного, изучающего самую любопытную крысу в лаборатории.

- Да, я был другом мальчишки. И он был героем... А сейчас - я окружён слабыми идиотами, неспособными ничего изменить. Они не смогли убить вас всех. Перебить. Пока у вас не было головы, они не смогли избавиться от тела. Пока была возможность. Идиоты.

Дождь барабанил по зонту, а капли разлетелись в разные стороны. Парень не собирался лгать. Или скрывать что-то. Он ненавидел людей Луча за то, что они сделали. Он ненавидел Охотников за то, чего они не сделали. Он ненавидел себя, за то, что сам ничего не смог сделать.

- Ты честен. Я ценю это в людях. Слишком много лжи расплодилось, не находишь? Всем было бы легче, говори они правду сразу.

Спокойный, уверенный голос. Будто капитан, ведущий корабль в штиль. Только вот хорошего капитана определяет шторм. Вдали ударила молния. Юноша держал зонт, внимательно смотря на парня. Он не дрогнул. Возможно, это один из тех капитанов, который даже в шторм, остаётся у штурвала с улыбкой и пронзительным взглядом. Возможно, ему можно доверять.

- Ложь - это дерьмо, которое люди пихают из своих ртов в уши других. Вот как ты сейчас. Что тебе от меня надо? Убить? Так стрелял бы. Взять в плен? Да пожалуйста, мне плевать. Но, какого черта, ты назвал смерть моего друга - подвигом? Что с тобой не так?

Грохот раздался, стоило юноше открыть рот. Парень не услышал ответа. Юноша выдохнул, его губы дрогнули и он произнес:

- Повторю. Для меня этот мальчишка - герой. И если ты был настоящим другом для него, я хотел бы пообщаться с тобой. Хочешь, чтобы я был честным? Так вот. Я хочу использовать тебя. Я хочу, чтобы ты пошёл за мной. Это правда, но очень похожая на ложь, не так ли? Впрочем. Решать тебе.

Юноша хмыкнул и на его губах появилась улыбка. Он развернулся и стал уходить. Холодные, тяжёлые капли вновь стали бить парня по голове. А он сидел и смотрел на уходящего. Своим зонтом, он прорезал себе путь вперёд, через завесу из дождя. Молния ударила вдалеке и Я прозрел.

В моей груди, снова забилось сердце. Глухо, тихо, но оно продолжило качать кровь.

В моей душе, снова загорелся огонёк. Трепетный, слабый, но он горел. Огонь - любопытства.

История Сорок Восьмая - Новая Клетка

История Сорок Восьмая - Новая Клетка

Дождь продолжал стучать по подоконникам. Я стоял перед дверью в государственную лабораторию. Двое мужиков в костюмах стояли перед входом, внимательно осматривая складки одежды, моё побледневшее лицо и револьверы, что я держал в руках.

- Так. Ты ведь Охотник, верно? - спросил один из мужиков. Я покачал головой. - Как нет? А что ты тогда...

- Я хочу вступить к вам. В организацию.

Мужики переглянулись. Один из них удивлённо выхватил пистолет и навёл мне на лоб. Я посмотрел на него. Рука его дрогнула и он опустил пистолет.

- К нам? В Луч Солнца? - спросил второй.

Я выдохнул. Усталость, злость, недоверие - всё это смешалось во мне и было похоже на бетон. Он быстро густела и, казалось, вскоре я окончательно перестану чувствовать что либо, кроме этих трех. А тупоголовые мужики лишь ускоряли сушку.

- Юноша. Слегка золотистые, коричневые волосы, голубые глаза, зонтик. Он пригласил меня. Или как-то так.

- Фридхелм, - произнёс второй мужик, внимательно смотрят на меня. - Значит, ты говорил с сыном Луча?

Честно говоря, меня начинало бесить это. Откуда я знаю, сын он вашего командира или нет? Откуда Мне, черт возьми, знать это? Тупые идиоты. Быстрей бы сдохли на поле битвы.

- Я могу к вам вступить или, хотя бы, поговорить с этим Фридхемом? Хотите убить - убейте. Сделайте хоть что-нибудь, хватит вопросов.

- А ты точно и мухи не обидишь? - мужик снова навёл на парня пистолет. - Захотели детьми с бомбами взорвать всех остальных, да? Нам хватит ума раскусить эту уловку.

Я передал свои револьверы и даже нож, втором мужику. Он стоял, замерев и неверя своим глазам. Наверное, для него это и правда было чудом. Приходит парень, по всем признакам Охотник, и просится вступить в организацию, будто бы его пригласил сам сын Луча. Конечно, спустя время, я могу его простить. Но тогда - я посчитал его конченным кретином.

- Я схожу за Фридом, а ты обыщи его.

Один ушёл. Второй стал прощупывать ткань в поисках взрывчатки. Не нашёл. Честно говоря, от разговоров с этими одинаковыми, скучными людьми, моё желание вступить в Луч только уменьшилось. В конце концов, у меня всегда оставался последний вариант. Родители. Я бы мог вернуться. Смог бы стать управляющим компании. А здесь, лишь злость, глупость и... спокойная уверенность, что звучала в голосе юноши. Я поднял взгляд на коридор лаборатории. Здесь не было пятен, всё было убрано. Мне хотелось понять, я хотел узнать - почему он подошёл тогда к Филипу. Почему заговорил с ним. Заговорил со мной.

- Парень, и все-таки, какой у тебя план? - мужчина сверил меня злым взглядом. Я сжал кулаки. - Ты ведь и сам понимаешь, что мы не дураки. И в любой момент...

- Хочешь застрелить меня? После того как я отдал револьверы и ножи? Впрочем, это правильно, у меня всё ещё остаётся то, чего отдать я не смогу - моя сила. Хочешь, я убью тебя?

- А силёнок хватит? - спросил мужик нагло ухмыльнувшись. Я уже захотел схватить его за руку. Перекинуть через себя. Сломать ему череп. Как вообще он смеет ухмыляться, после того, как его командир подох? После того, как из-за его действий - умер мальчишка? Гнев, злость, попытались было вырваться наружу, но я не сдвинулся с места. Он - всего лишь пешка. Расходный материал. Который потом заменят. Если с кем и следует общаться, то это с великими людьми. Теми, кто меняет и создаёт историю своими собственными руками.

Фридхелм. Его прямая походка, строгий, элегантный костюм. Короткий кивок. Мужики расступились. Я зашёл внутрь башни.

***

Я шёл по очищенному белому коридору, и воспоминания накрывали меня с головой, подобно волнам. Здесь произошла бойня. Десятки трупов, кровавые пятна и пыльные облака. Грохот, который не прекращался несколько минут, которые казались часами. Пули отскакивали от стен и летали по всем этажам, убивая докторов, которые просто выполняли свою работу. Значит, все Охотники - Террористы?..

Пятый этаж. Серый круглый коридор, где через каждые несколько шагов расположены дешёвые деревянные двери. В одной из дверей я увидел отверстие, оставленное пулей. Охотники пришли освободить своих. Убив чужих.

Я шёл за юношей, слегка уставший и злой. Я не понимал - почему он молчит. Вот, я уже пытаюсь что-то сказать, но он поворачивается и опережает меня. Будто играет со мной в какую-то странную игру!

- Сейчас, ты поговоришь с моим другом и товарищем. Кажется, ты должен его знать.

- Ваш отец? - спросил я лениво. Фрид улыбнулся и покачал головой.

- Он сейчас на задании. Кто-то их Охотников смог ослабить фурренов. Подходящее время, для убийства оставшихся детей и разорения их гнёзд.

Слова Фрида звучали логично. Если твари не будут вырастать, то люди их не увидят, и будет меньше жертв. Но я напрягся. Ведь это я им помог. Ведь это я убил тех фурренов, рискуя жизнью и теряя кровь. И сейчас - мной снова воспользовались...

Мы остановились перед серой дверью, с номером: "511".

Юноша открыл дверь. Я удивился. Вся комната, от пола до потолка, была заполнена оружием. Винтовки, автоматы, пистолеты, пара ручных гранат и целая коллекция ножей. Стальные стены, которые были опаснее любого оружия. И лишь по центру, окружённый стальными инструментами смерти, сидел мужчина с белыми волосами и чёрной собакой у ног. Пёс одним взглядом смотрел на меня, продолжая похрапывать во сне.

- Цузен, это новенький. Он - друг того мальчишки. Расскажи ему о нашей организации, - произнёс юноша, коротко улыбнулся и ушёл прочь. Он опять ушёл? Что у него на уме?

Мужчина отложил пистолет-автомат, который только что собирал, и взглянул на меня. Я вспомнил его. Он вёл меня к Охотникам. И убил Гога! Я тут же сжал кулаки.

- Так значит ты, теперь решил к нам вступить? - я молчал. Наверняка, он ненавидят меня. Помнит, кем я был, и не позволит мне вступить в Луч. - Зачем?

Внезапно, я расслабился и выдохнул. Глаза мужика. Лишь теперь я заметил. В них не было злобы ко мне. Даже лёгкого пренебрежения. Он честно спрашивал и ждал честного ответа. Будто он слишком устал от ненависти и больше не мог злиться.

От такого, я растерялся и произнёс:

- Не знаю.

Цузен замолчал. Я тоже. Тихо сопела во сне собака. Похоже, она больше не подозревала меня. Будто я стал вовсе другим человеком. С другим запахом.

- Тогда, могу я задать один вопрос. Ведь ты здесь из-за Фридхелма, не так ли? - сказал Цузен выдыхая. Неужели этот оружейник что-то знает? - Тебе некуда идти, друг мёртв, а Охотники остаются эгоистами. Он всегда притягивает к себе сильных новичков. Всегда.

- Мне есть куда идти, - сказал я, и голос мой дрогнул. Предатель чёртов. Да, я не знал, примет ли меня отец. После того, как я сбежал, после того, как умер дядя и после того, как я...

- Фрид всегда приходит к тем, кто отчаялся. Откуда-то, у него находится надежда на всех. И после пары слов, человек уже готов отдать жизнь за Фрида, лишь бы тот улыбнулся ему в ответ. Как тебя зовут, черноволосый?

Я посмотрел в лицо Цузену. Странное имя. Да и Фридхелм, не самое обычное. Сказать им своё настоящее имя? Нет. Филип больше не покажется. Никогда. Если я и собираюсь жить с людьми Луча под одной крышей, то они будут играть по моим правилам, а не наоборот. Равномерный стук дождя разрезало глухое и жестокое карканье.

- Ворон. Моё имя, - я смотрел на Цузена. Внимательно, медленно, рассматривая каждую родинку и морщину, иногда задерживаясь на глазах. Он не засмеялся, не ухмыльнулся, а лишь хмыкнул. Пёс перевернулся во сне и лапами стал обнимать ногу хозяина.

- Хорошо, Ворон. Приходи завтра утром, как взойдёт солнце. Ты, кажется, хороший человек.

- Нет, ошибаешься, - сказал я и развернулся. Вот и всё. Я окончательно предал всё, что обещал. Я был готов вступить в отряды убийц и лжецов, а все ради чего? Ради денег? Нет. Это всё из-за него. Из-за этого голубоглазого волшебника Фридхелма. Его уверенность, спокойствие и честность. Уже тогда я понял, что он сможет повести за собой целую армию.

***

Мы сидели в его квартире. На обоях красовались нарисованные углем силуэты тварей: от волков до гусениц и обезьян с остроконечными хвостами. Будто это была пещера, в которой жил уж очень трудолюбивый дикарь.

Он налил чай. Юноша с золотистыми волосами. Он пил чай и смотрел в окно. На подоконниках стояли кактусы. Солнце мягко освещало растения, согревая их.

- Значит, Цузен одобрил твоё вступление, не так ли, Ворон? - спросил он легко, будто говорил со своим старым приятелем. Я не понимал - откуда у него это отношения ко мне. Если верить их же словам, то все достижения трио, они записали на одного Аруэнлина. Чего же он хочет?

- Да. И зачем ты спрашиваешь, если и так знаешь? Я пришёл сказать, что прошёл обучение. Он рассказал мне то, что я и так знал. Убиваем тварей и каждого, кто хоть чем-то связан с ними. За это - государство платит нам раз в месяц такие же деньги, которое оно платит полицейским за год. А если будешь делать отчёты, то сверху накинут ещё половину от заработка.

Фридхелм улыбнулся.

- Но ведь тебя интересует не деньги, не так ли?

- Откуда тебе знать? - спросил я, нахмурившись. Если Фрид может не выкладывать все карты сразу, так какого черта я должен это делать. - Может, я хочу вступить к вам, чтобы всех убить к чертям. Может у меня одного, среди всех остальных, есть яйца на это.

- Потому что иначе, ты бы вернулся домой. К отцу. И наследовал компанию, - я удивился. Фрида, похоже, порадовала моя реакция, поскольку он прищурил глаза, а улыбка пропала с его губ. - Наши люди нашли документы на имя некого Филипа Амфиддура. Я без понятия кто он и, честно говоря, он мне неинтересен. Он выглядит как живая мумия, вылезшая из пирамиды Южного региона, а всё ради того, чтобы существовать в этом мире. Он слишком слаб и скучен. Но ты ведь и сам понимаешь, что ты и Фил на той фотографии слишком похожи. Не в плане характера, но внешность у вас совпадает будь здоров. Ещё раз - чего ты хочешь, Ворон?

- Раз я вступил к вам, то готов и подохнуть. Но если тебе так интересно, то я вступил к вам из чистого любопытства. Плевал я на спасение людей, на благородство и другие бессмысленные вещи, - душа моя будто стала освобождаться. Я хотел удивить Фридхелма и говорил ему правду. - Но я хочу понять, как вы можете спокойно спать по ночам, убивая по несколько тысяч мирных жителей в год. Убивая тех, кто ни в чем не виновен. Детей. Старух. Охотников-новичков. Хочу понять, что на уме у тебя, и таких как ты? Может вы просто больные и вас всех стоит убить?

Фридхелм поставил опустевшую кружку на блюдце. Его взгляд переменился. Будто стал задумчивее. Он тяжело выдохнул, посмотрел прямо на меня и произнёс упавшим голосом:

- Кто тебе сказал, что у нас спокойный сон? Нам платят большие деньги не от того, что каждый из нас маньяк, который может отгрызть руку, дающую нам хлеб. Не будь этих денег - половина бы наших ушла не раздумывая. Никому не нравится убивать своих сограждан, родителей, друзей... - Фрид выдержал паузу. Он повернул голову к окну и в его глазах заблестело солнце. - Особенно, если раньше они были Охотниками. Сам понимаешь...

Я усмехнулся. И удивился самому себе. Неужели это правда конец? Я, сейчас, брошу всё - ради кого-то смазливого голубоглазого идиота? Ни черта он не понимает. Я был бы счастлив нажать на курок и прикончить с десяток своих товарищей. Бывших товарищей. Тех лентяев и сволочей, которые не смогли ничего сделать. Я пойду черт знает куда, с черт знает кем, и буду делать черт знает что.

Но у меня есть другие дороги? Другая жизнь?

Я выдохнул. Конечно же я пойду за Фридом. Больше не за кем. А раз так, то нет смысла и врать ему.

- У меня есть мечта. Глупая, невозможная, но такая, благодаря которой я больше никогда не буду сидеть и ждать. Я хочу понять мир, - я сжал кулаки и взглянул на юноши. У того на губах гуляла еле заметная улыбка, а в глазах, отражалось небо.

- Отлично. Тогда, остались последние формальности, и ты сможешь вступить в Мои ряды. Я немного соврал, будто поговорив с Цузеном, тебя сразу оформят в Луч. Сам понимаешь, недавно, твой приятель совершил подвиг и убил Солнце. Но теперь, все считают детей, и особенно подростков, - опаснее чумы. Наивно, не правда ли? Тебе придётся доказать свою верность Лучу и организации. А точнее, моему старику и...

Дверь в прихожей щёлкнула. Я обернулся и увидел его.

Он был одет в темно-синее пальто, у него были выгоревшие, белые волосы, а так же - невероятная мускулатура, будто он не выходил из спортзала минимум лет пять. На вид ему чуть больше, чем Фридхелму, то есть года двадцать три. У него лёгкая щетина и морщины на лбу, будто он хмурится при каждом поводе. Он был похож на Цузена, но отличался соколиным - охотничьим взглядом, и таким же, соколиным, острым лицом. Опасный хищник, готовый голыми когтями разорвать свою добычу.

- Новичок, знавший мальчишку-подрывника? - спросил он и нахмурился. Фрид кивнул. - Меня зовут Хровин. Я - новое Солнце.

На мгновение мне показалось, что само время остановило свой ход. Я никогда не видел предыдущее Солнце, но этот человек внушал настоящее уважение. Само его тело, будто рассказывало, через что оно и его обладатель прошли вместе. Я уже ждал, что сейчас он подойдёт и сломает мне шею, но, вместо этого он начал рассказывать:

- Луч Солнца - организация, про которую не должны знать мирные граждане. Мы боремся с любыми слухами о тварях и сверхъестественном, даже самыми жестокими путями, чтобы весь мир жил в блаженном сне. Ты уже изучил кодекс?

Я покачал головой. Постепенно, спокойствие возвращалось ко мне. Это всего лишь человек. В любой момент я могу взять нож и зарезать его. Он не станет повелевать мной. Будь он хоть Солнцем, хоть чёртовой Альфа Центаврой!

- Впрочем, твой случай особенный. Твои родители довольно известные. Они могут обратиться в газету. И тогда - это приведёт к не желательному вниманию...

- Мне надо, - я сглотнул. Вот оно. Момент, когда у меня остаётся только одна дорога. - Убить моих родителей?

Хровин кивнул. Я коротко кивнул в ответе. Очевидно. Нельзя была оставлять ничего от старой жизни.

- Только так, ты сможешь доказать верность организации. Показать, на какие жертвы ты готов идти и...

- У меня есть вопрос.

Солнце нахмурился. Затем выдохнул. Похоже, ему не нравится, когда его прерывают.

- Я знаю о других охотниках. Могу ли я убить и их тоже?

Фридхелм за моей спиной едва заметно кашлянул в кулак. Хровин же, наоборот, расслабился и сказал:

- Всё что не запрещено - разрешено. Бери инициативу в свои руки и делай, что хочешь. Главное для меня - результаты и спокойствие. Но учти, что убивать Охотников нужно в одиночку. Не смей втягивать в это других людей, занятых своими делами. И, желательно, не мешай полиции выполнять их работу. Если Охотник под охраной полицейских - не смей его трогать. А теперь, Фридхелм и...

Он выдержал паузу и посмотрел на меня, будто пытаясь вспомнить, где видел меня в последний раз. Я произнёс:

- Ворон.

- И Ворон. Я вынужден уйти, впереди долгий путь к воскрешению работы организации. Надеюсь, Ворон, ты покажешь себя с наилучшей стороны.

После этих слов, входная дверь хлопнула. Фридхелм посмотрел на меня изменившимся, в чем-то даже напуганным взглядом.

- Значит, ты и правда возненавидел Охотников?

- Я ненавижу лентяев и слабаков. Если они не смогли разрушить организацию, пока у неё не было лидера, то, сейчас - они тем более не смогут ничего сделать. И они должны понести наказание за свою тупость.

После этого, мой новый товарищ произнёс вопрос, смысл которого я пойму лишь много дней спустя, сидя в обнимку с винтовкой в холодный зимний вечер.

- А будь у Охотников шансы на победу, ты бы вернулся?

Я выдохнул, поднял взгляд и увидел такой же бетонный потолок, как любой квартире-ночнушке. Всё-таки, Охотники и Люди Луча не сильно отличаются.

- Откуда я знаю? Я уже ни в чем не уверен...

История Сорок Девятая - Нечего терять

История Сорок Девятая - Нечего терять

Серая комната два на два метра. Стёртые обои, на которых красовались разные виды сырков отцовской компании. Чёрная дверь с золотой ручкой. Обычно она всегда была закрыта. Как бы я не старался, как бы ни кричал и ни бился - дверь оставалось непреодолимым препятствием.

Забавно. Сейчас она была не запрета. Будто знала, что её пленник освободился. Будто знала, что нет смысла больше пытаться его сдержать. Стол, стул, старые учебники оставшиеся в углу, маленькое окно под потолком, что дарило минуты радости - всё покрылось слоем пыли. Меня не было здесь слишком долго. Я поправил свою кожаную куртку и вышел на кухню.

Она стояла, облокотившись на стол, держа платок у своих щек и постоянно кашляя. Кожа её побледнела, руки стали тоньше, а в волосах появились седые пряди. В её глазах было и сожаление, и счастье, и гордость, и страх. Чего только не было в материнских глазах. Родительницы всегда смотрят на своих детей такими глазами. Они будто пытаются проникнуть в самую душу, понять, увидеть чего хочет их дитя, ради чего он пришёл в их дом в этот день, изменившись до неузнаваемости.

Пистолет упирался в мой живот. Так чего я жду? Может, когда эта женщина перестанет кашлять? Или когда она встанет на колени и станет умолять простить её? Или когда Он встанет на колени и... Тёплые, мощные руки заключили меня в объятия. Приятная щекотка от бороды и усов. От него пахло шоколадом и молоком. Это был Он. Лев. Отец.

- Фил! - его голос оказался для меня хуже самых резких и громких взрывов грома вместе взятых. Он раздирал не уши, но душу. Услышав это имя, мои руки дрогнули. Они ведь не знают, что Фил умер. Что я собственными руками похоронил все остатки этого наивного ребёнка. В тот дождливый день, около могилы моего единственного друга. Вместе с серебряной пулей и последним добром во мне. - Фил. Я верил, что ты сможешь добраться домой в одиночку! Я и подумать не мог, что твой дядя умрет из-за атаки террористов, пока мне не сообщили об этом полицейские письмом. Ты поступил смело, что решился поехать сам, не остался. Ты стал достойным сыном!

- Отец. Почему ты обнимаешь меня? - мой голос дрожал. Я не мог поверить. Этот лев, человек, которым я всегда восхищался и тихо ненавидел, он сжимал меня в самых крепких и тёплых объятиях. Он не стал ругать меня за то, что я сам отправился в путь. Наоборот, он радуется. Он - мой па… Я закусил язык. Всё решено, пути назад уже нет. Почему мое сердце так стучит? Почему руки потеют? Почему глаза дрожат?

Он отстал от меня, но продолжая держать руками мои плечи. Он смотрел на меня со взрослой, короткой улыбкой. Мне было так тепло. Будто солнце светило прямо внутрь квартиры.

- Я горд тобой. Я боялся, что из-за такого строго расписания для науки в тебе не останется сил на обычные вещи. Общение. Самостоятельное мышление. Но ты справился сам! Знаешь, те атласы, что я писал для тебя - я всегда хотел добавить главу про тебя самого. Про то, каким ты должен быть. Но сейчас я вижу - тебе просто предрешено судьбой стать моим приемником!

Моё сердце пропустило удар, и я в мгновение похолодел. Пот прошёл. Глаза замерли. Всё было решено в тот день, когда я встретил братьев.

Родители Нима издевались над мальчиком из-за собственно неуверенности. Они лишь хотели забыться. Будь у них возможность, то они убили бы Нима.

Родители Аруэнлина бросили младшего брата и, даже после того, как стало понятно, что он был ни причём, всё равно отказались его взять обратно. Жадность. Гордыня. Лень.

Мои родители заботились обо мне, но никогда не превышали норму. Норму для - Великого человека.

Я должен был стать им. Тем, кто сможет в четырнадцать лет закончить институт. Тем, о ком все будут говорить - "гений современности". Новый Ньютон или Менделеев. Я должен был стоять настоящим чудом. А всё ради рекламы для компании отца. Всё ради денег и репутации. Единственное, что отец любит - это его компания. Мечта о великом производстве по созданию сырков. И плевать ему на Фила.

- Теперь, давай сходим в магазин и купим тебе нормальную одежду. С сегодняшнего дня, начинается твоя взрослая жизнь. Тебе нужно немедленно начинать учиться дальше. Теперь учить тебя буду лично я и обещаю, что научу тебя всему, что знаю сам. Будешь управлять заводами, найдёшь красавицу жену и заведёшь прекрасного наследника.

- Или наследницу, - сказала мать с улыбкой. Она перестала кашлять. Даже если отец не любит меня, у меня всё ещё будет огромная компания. Я обратил внимание на это только сейчас. Родители. Они все же хотят для меня хорошего будущего. Будущего без голода и страха. Может я ошибаюсь? Может, Филип ещё может остановиться сейчас? Если он снимет жестокую маску Ворона, которую примерил лишь для того, чтобы покинуть город полный людей Луча - то он сможет остаться. Он договорится с Фридхелмом, или подкупит полицию, чтобы те защищали его и сможет вернуться к обычной жизни.

Он найдёт прекрасную девчонку, с которой сможет обсуждать прибыль компании и рассчитывать расходы на следующий год. Может, по вечерам, они будут на одном диване читать книги по экономике и рассуждать о философии, а по выходным ходить в музеи и театры. И у них родится ребёнок. Он будет таким же тихим и робким, как Фил? Или таким же диким и самостоятельным, как Фил? Это неважно. Он точно будет заботиться о сыне. Не станет поступать так жестоко. А потом, отдав компанию следующему наследнику, он сможет проводить весь остаток жизни на теплом острове в Юниконии, со старушкой женой, попивать самый лучший квас в мире, тратя собственные сбережения за долгие годы жизни.

Солнце ярко светит освещая старика Фила, греет его морщинистую кожу. Небо и море становятся единым целым на горизонте. И он - забудет всё это, как странный сон длиною в одно единственное лето. Эта жизнь, могла бы быть не такой уж и плохой... Но только для Филипа. Для того, кто никогда не знал свободы и всегда шёл по указке. Для того, кто не готов выйти из серой комнаты. Для того, кто всё ещё боится отца. Для того, кто изучает мир лишь по книгам.

Филип не терял лучшего друга в вечной битве между Охотниками и людьми Луча. Он не сражался насмерть, ради выживания, с фурренами. Он не мечтает узнать весь мир. Он - это не Я. Я снял руки отца с плеч и подошёл к матери. Она взглянула на меня едва виноватым взглядом. Она хотела что-то сказать.

Плевать. Задание.

Я достал пистолет и прострелил матери живот. Грохот. Женщина, похожая на сову, сделала пару шагов назад и упала лицом вперёд. Пока она падала, в её взгляде больше не было сожаления. Лишь ужас.

Сзади раздались шаги. Я обернулся. Отец стоял безумно смотря то на женщину, то на меня. Где твоя сила, отец? Неужели, это всё, на что ты способен?

Я замер. Мне вновь стало любопытно. Что он вообще сможет теперь сделать? Запереть меня в комнате? Испугать меня?

- Сволочь... Ты... Ты убил её! - да, отец. Я сделал это. Он рванулся вперёд, будто дикое животное, готовя кулаки для атаки. Я отошёл в сторону за секунду до удара, перехватил его руку и перекинул через себя. Стоило ему очутиться на полу, посмотреть на меня взглядом полными ненависти и скорби - пуля пробила ему череп. Без мыслей. Я не успел почувствовать, как нажал на курок, а пуля уже выскочила.

Пол кухни стал заполняться алыми пятнами. У меня вырвался выдох. Я убил их.

Первое задание пройдено. Почти...

Я подошёл к чёрной двери и прострелил петли. Ударил ногой. Дверь поддалась и рухнула на пол. Штукатурка и деревянные осколки посыпались вниз. Я стал бить по двери. Она хрустела, будто стонала от каждого удара, будто просила остановиться. Ещё хруст. И ещё. Я сломал её на две половины. Вся середина двери покрылась трещинами. За чёрным лаком, все это время, скрывалась светлая древесина берёзы. Очередная ложь. Последний удар. Хруст. Больше эта дверь никого не сможет запереть. Разбитая и изуродованная. Я развернулся и пошёл к выходу.

На лестницу выходили жильцы из других квартир. Дети, старики, мужики и женщины. Они смотрели на меня. А я - шёл к выходу.

***

- Эй, новенький, хочешь выпить?

- Алкоголь? Я тебе животное что-ли? - спросил я мрачно. Цузен выдохнул. Поняв, что сказал нечто грубое, я поправился: - Впрочем, от глотка хорошего кваса я бы не отказался.

- Так я его и предлагаю, - произнёс Цузен серьёзно. Я посмотрел на него. Он сжимал в руке прозрачный стакан с темной, пенящейся жидкостью. Я попробовал. Настоящий, живой квас. Прошла всего пара секунд и стакан был уже пуст. Я вытер губы и произнёс:

- Благодарю.

Цузен махнул рукой.

Мы сидели в подвале. Он чинил и чистил служебные оружия людей Луча. В этот раз их было не так много. Пара автоматов и шесть пистолетов. Интересно, как часто пользуются всем этим арсеналом? Неужели в нашем мире есть огромные твари, которых Охотники никак не смогли бы убить? Впрочем, разумеется такие твари найдутся. Синий скелет. Вряд ли даже сотня охотников смогли бы справиться. А вот один старик-Луч с катаной - смог. Я не видел ни единого револьвера в арсенале людей Луча. Видимо, они не хотят путать чужих и своих, а поэтому пользуются либо пистолетами, либо чем-то посерьёзнее. Но я не собирался работать в команде. Больше никогда.

- Не подскажешь, где мои револьверы? - Цузен поднял взгляд от деталей и внимательно вгляделся в моё лицо.

- Не будь ты Вороном, я бы предположил, что это неудачная шутка. Фридхелм забрал и сказал, что передаст тебе. Неужели забыл?

- Я без понятия. Не видел его с того дня.

- То есть, ты уже два дня ни черта не делаешь? - спросил Цузен и коротко улыбнулся. - Новичкам везёт. Хотя, вспоминая через что тебе пришлось пройти...

- Обычное задание, - сказал я, постаравшись придать голосу как можно больше сухости. - Убить мужчину и женщину, которую знали слишком много. Я знал на что шёл, вступая в ваши ряды.

Цузен с сожалением посмотрел на меня, кивнул и продолжил собирать пистолет. Он жалел меня? Этот мужик, который убил ни один десяток людей, жалел меня? Дверь за спиной скрипнула. Я обернулся. Помяни черта и он придёт. Голубоглазый.

- Говорят у тебя мои револьверы, - сказал я, не дожидаясь пока он успеет произнести хоть слово. - Возвращай. Они слишком хорошо подходят тебе.

Фрид выдохнул, затем поднял на меня свой пронзительный взгляд, убрал руку под плащ и кинул оба револьвера. Я вскочил. Один револьвер поймал рукой, второй - зубами. Затем сплюнул и мрачно посмотрел на Фрида.

- Какого черта, начальник?

- Хотел разбудить тебя. У меня есть для тебя работёнка. На этот раз, уже настоящая. Ты готов?

Я выдохнул и поднялся. Скинул пистолет Цузену и спрятал револьверы под пояс. Да, я был готов.

***

После смерти мужчины и женщины Ампфиддуров - меня заставили коротко подстричься. Впрочем, взглянув на себя в зеркало, я всё равно едва узнавал себя. Щеки впали, глаза одичали, а многочисленные шрамы не давали покоя. Рана за раной. Бывали дни, когда кроме боли от шрамов я ничего и не чувствовал.

Проходили дни и недели. Пару раз я виделся со стариком Лучом. Все-таки у него было невероятное здоровье и сила. Мы устроили тренировочное сражение, и я даже не успел отреагировать, как оказался на земле. И снова. И снова. Сег-зин попытался мне объяснить основы рукопашного боя, я выслушал, попробовал ещё раз. Я смог заехать кулаком Сег-зину по щеке, а потом - снова оказался на земле.

Фридхелм и Цузен стали для меня новой компанией. Цузен оказался на удивлением приятным человеком. Каждый раз, когда его пёс был рядом, он будто превращался из мрачного оружейника, в обычного и счастливого мужика. У него не было ни забот ни проблем, зато был пёс по кличке Цербер. Но стоило на горизонте появиться хоть одному человеку Луча, всё счастье пропадало, будто он вспоминал где находился и как испортил собственную жизнь.

Фридхелм же - становился холоднее с каждым днём. Иногда я видел его общающимся с другими людьми Луча. Если он хочет меня использовать, то ему лучше поторопиться. Потому что те поручения, что он давал меня за эти недели - были настоящим издевательством. Убей пару волков и отнеси пару писем в другие города. Я для него посыльный? Впрочем, я сам согласился на это. Отступать сейчас было бы слишком мерзким поступком.

Я встряхнул головой и прогнал ненужные мысли. Настало время нового задания.

***

Я и двое мужиков в костюмах стояли в чистом поле. Золотая осень только начинала вступать во владения лесом, из-за этого - опавших листьев было не так много, хотя многие и пожелтели. Трава под ногами рвалась под порывами ветра, а небо было затянуто белыми облаками.

Один из людей Луча держали в руках чемодан и посматривали на часы. Какой-то охотник захотел купить у них оружие за огромные деньги. Коллекционер, который поклялся, что не станет нападать. Обычно такие сделки не совершаются, из-за возможного обмана со стороны охотников. Но в этот раз, на сделку должен был прийти надёжный человек, как сказал Цузен. Он говорил так, будто лично знал его. Я был лишь наблюдателем с револьверами на ремешках. Последний оборонный пункт. Тот, кто начинает сражаться только после смерти всех других.

На горизонте появился силуэт. Люди Луча перекинулись парой коротких фраз, затем всмотрелись в лицо охотника. Мне было это не так интересно. Я зевнул, прикрыл рот рукой и тут же, кровь попала на мою черную кожаную куртку. Ещё мгновение, второй шмоток крови, только с другой стороны. Несколько капель застыли на моей щеке. Вот, собственно, другие и померли. Пешки, которыми пожертвовали, ради возможных больших денег.

Я нахмурился, вытащил револьверы и навёл их на охотника. Он подходил ближе. И усмехался. Грубая щетина. Фиолетовые круги под глазами. Жестокий взгляд. Грязные волосы. Я не сразу узнал его, но бешеный стук моего сердца подсказал мне - Да, это он. Это Зигмунд.

Он подошёл прямо ко мне, наступив на голову одного из людей Луча, и усмехнулся.

- Чего только не случается в начале ноября, - сказал мужик и пара жёлтых листов пролетели между нами. Я сжал оба револьвера. Этот чёртов придурок кинул меня, а теперь, сорвал моё задание. - Не дуйся, Филька, небось у Людей Луча хорошо кормили? Но - они того не стоят. Бросай это. Хочешь, ко мне пойти? В этот раз, так и быть, поделюсь с тобой прибылью.

Мои пальцы обжигала холодная сталь курков.

- Ты сбежал. Свалил. После того, как я выполнил всю твою работу. После того, как мне пробили когтем плечо - ты схватил вещи и предательски пропал, - в моём голосе, впервые за долгое время слышалась злость. Я и сам это почувствовал. Зуд, головная боль - можно придумать множество сравнений для злости. Для той чёрной, бордовой злости, что звучала тогда в моей душе и доносилась через голос. Но больше всего, её было в глазах. Они наполнили её. Покраснели. Потемнели.

- Эй, остынь. Я спас тебя, если не заметил. Злость помогла тебе не опускать голову, помогла тебе идти вперёд, разве нет? Просто так я друзей не бросаю.

Я замер. Холодный осенний ветер прошёлся по моим коротким, подстриженным волосам. На моих руках появились мурашки, а глаза заболели от напряжения. Я сделал шаг вперёд и, переходя на крик, стал спрашивать его:

- Это была твоя помощь? После того, как из-за тебя умер Аруэнлин, после того, как ты ни черта не сделал, чтобы остановить Луч, после того, как ты свалил с Моими деньгами, украв у меня последнюю надежду - ты говоришь, что это была помощь? Что ты хотел помочь мне?!

Зигмунд улыбался. Его кривые, жёлтые зубы. Конечно. У братьев зубы были белые только по одной причине. Они не успели превратиться в пиршество для бактерий и дерьма, которым питаются все Охотники. Эти грязные отбросы!..

Зигмунд выстрел. Пуля прошла мимо моей ноги. Я почувствовал, как потоки воздуха ударились об мою штанину. Услышал грохот. Увидел, как пуля вонзается в землю и из земли вылетают небольшие чёрные кусочки.

Но я не сдвинулся с места. Мои ноги будто превратились в камень. Всё моё тело напряглось и я ощутил, как стал кремнем. Статуей. А затем, я сплюнул Зигмунду на сапоги и с вызовом посмотрел на него.

- Я хотел проверить, не развилось ли у тебя нервное расстройство, - сказал Зиг и пристально посмотрел в мои глаза. - Хм... Нет. Ты изменился. Довольно сильно. Орёшь без конца, волосы отрезал, наверняка, наших поубивал. Ты не сдался как человек, но сдался как Охотник.

- А ты остался всё таким же, - произнёс я, соединяя зубы. Я не хотел, чтобы мой голос дрожал, я даже не хотел говорить с этим мужиком. Я хотел - выстрелить, нажать на курок и больше ни о чем не думать. Но я дам ему шанс. Всего один. Мне было интересно... - Скажи мне, Зиг, рад чего ты живёшь? В этом жестоком мире. В мире где каждый твой знакомый и друг может умереть меньше, чем через год. Жизнь одного охотника почти такая же, как срок годности сырка. Ты готов пожертвовать даже теми, кто спас тебя. Тебе плевать на всех, кроме себя. Ты продолжаешь жить. Но ради чего? Ради своей любви к оружию? Или ради Изабеллы? Или...

Мужик нахмурился и ударил меня в щеку. Я выдержал его кулак, но всё же, сделал шаг назад.

- Не втягивай её в это. И не говори об Аруэнлине. Неужели ты так и не повзрослел? Фил. В Уютинске, мы уже сражались, может, хочешь повторить? - Зиг ухмыльнулся и откинул револьвер. Я замер. - Давай. Только ты и я. Готов, молокосос?

Я осмотрел Зига и только сейчас заметил - грязная одежда, взъерошенные волосы и этот дикий взгляд. Конечно, он всегда был таким. У Зигмунда нет цели. У Зигмунда есть лишь жизнь. Джозеф, Гог, Аруэнлин, Изабелла - ему плевать кого потерять, если ОН останется в живых. Мы с ним похожи...

Он остановил меня не потому что не верил в то, что Аруэнлина можно спасти. Он не хотел рисковать. Даже сейчас - он пытается заставить меня сражаться с ним. Выйти на его территорию, чтобы точно не проиграть.

Он предал Охотников. Он предал людей Луча. Он предал всех кто ему доверял. Он предал - Меня.

Эта тварь думает, будто все будут вечно играть по его правилам и желаниям. Будто это Его история. Его мир. Его жизнь. Но это не так.

Я навёл револьвер и спустил на курок. Первая пуля пробила Зигмунду ухо.

На мгновение после грохота выстрела, воцарилась тишина. Из уха Зига стала капать кровь. Взгляд его изменился. Шок. Злость. Удивление. Он схватил ухо рукой и сделал пару шагов к своему револьверу, закричав:

- Сволочь, что ты творишь, Фил! Успокойся, мелкий ты говнюк, я мог бы давно убить тебя, так какого черта ты сейчас творишь?! Неужели ты превратился из Охотника в кусок г-архг!

Я выстрелил. Вторая пуля пробила ему череп.

Позади меня раздалось карканье. Я обернулся. Из золотой листвы деревьев поднимались десятки чёрных воронов. Я вдохнул осенний воздух. Пахло пряностями.

Мужик охотник лежал мёртвым. Мои губы открылись, будто я хотел что-то сказать, но затем - я присел и стал обыскивать трупы. Деньги точно пригодятся. Как и оружие, и чемодан.

***

- Ворон, добрый день.

Я кивнул. Фридхелм сел на стул в моей комнате, внимательно посмотрел на отчёты, которые я писал.

- Ты всё работаешь. Не хотел бы взять выходной, развеяться?

- Нет, - моя рука выводила одни и те же выражения, которым научил меня Цузен: "В связи с непрекращающимися негативными погодными условиями независящих от меня, произошла порча дорогостоящего инвентаря организации. Требуется оказание поддержки для продолжения позитивной и активной деятельности по достижению результата..."

- Сколько ты уже здесь? С начала осени, если не ошибаюсь. Как тебе эта работа? Смог узнать что-то новое?

Ручка замерла. Я обернулся. В обычной обстановке - я носил дешёвые футболки. Конечно, по кодексу я должен был надевать душный костюм даже в душ, но кодекс был скорее рекомендаций, а не строгим приказом. Его исполняли лишь для того, чтобы порадовать Луча. Лучи исполняли кодекс, чтобы порадовать Солнце. Предыдущий - был ценителем традиций и прошлого, Хровин же куда меньше пользовался этим. Первым же его решением была отмена желтого костюма для Солнца.

Конечно, помимо традиций, костюм якобы позволял скрыть свою личность от охотников, но мне-то какая разница? У меня нет личности за пределами работы.

К слову - так же, по кодексу, спрашивать о личном было строго запрещено.

- Что-то узнал. Что-то, я и так предполагал. Но чего Ты хочешь? Этого я так и не смог узнать. У тебя есть новое задание? Мне казалось, ты уже забыл про меня.

Фридхелм выдохнул.

- Наоборот. Я хотел дать тебе время. Мне кажется, ты становишься слишком... Похожим на сухой кактус, понимаешь?

Я моргнул. Фридхелм моргнул в ответ. Нет, я не понимал. Возможно, он говорил о том, что с каждым днем мои чувства сырели, успокаивались. Но разве это не обычный этап взросления? Когда ты уходишь из родного гнезда, когда обрываешь все связи с друзьями и когда начинаешь настоящую взрослую жизнь?

Хотя, возможно, я просто бегу от всего этого. Бегу от убитых Ампфиддуров. Бегу от простреленного в голову Зигмунда. Бегу от Боба, Гога, Джозефа, того умершего медика, десятков тел охотников на улицах промышленного региона. Бегу от здания суда и от этой победоносной и вездесущей ухмылки...

- Ты хорошо себя чувствуешь? Ты побледнел.

Я поднял взгляд на Фридхелма. Он переживал за меня? Или просто хотел использовать? Даже спустя месяцы в Луче, я не смог понять его. При первой встрече он сказал, что хочет пообщаться со мной. Хочет, чтобы я пошёл за ним.

И вот, я - здесь. Я узнал, как устроен Луч. Узнал о сотнях обязанностях, которые соблюдают только зануды и новички. Узнал об особых разрешениях для людей Луча. А так же прочитал несколько занимательных книг. Нравилась ли мне такая жизнь? Нет. Хотел ли я что-то поменять? Тоже нет.

Фридхелм был алмазом среди угля. Его натура, его цели, его мечты - я не понимал ничего из этого, как и человек не понимает устройства алмаза, не понимает причины красоты алмаза. А все-таки восхищается ей. Таким же был и я. Я восхищался Фридхелмом, сам не понимая по какой причине. Будто знал, что в будущем - именно он поведёт всех вперёд, в будущее, в новый мир.

Я видел, как другие хотели заглушить боль. Кто-то играл в азартные игры, кто-то ходил по барам, напиваясь до беспамятства, а кто-то дымил как не в себя. Охотники и люди Луча - все они страдают и хотят избежать этого страданий. Почти все.

Фридхелм всегда был полон уверенности.

- Слушай, Фрид, могу я задать тебе личный вопрос? - он нахмурился, осмотрел меня ещё раз и аккуратно кивнул. - Я стал человеком Луча, потому что хочу понять мир. Хочу побывать во всех возможных армиях, музеях, лесах и так далее... Но - Ты. Если у тебя есть мечта, если ты хочешь использовать меня, так почему тянешь? Я готов. А если такой цели у тебя нет, так на кой черт ты позвал меня в Луч? С таким же успехом я мог стать маньяком-психопатом.

Фридхелм улыбнулся. Он посмотрел на стопку книг у моей кровати, а затем на небольшую стопку заграничной манги. Он кивнул мне и сказал:

- Это простой вопрос. Мне нужен был надёжный товарищ. Тот, кому я смогу доверять. Не каждый друг станет делать могилу для погибшего. А про мечту... Ворон, настанет день, когда я расскажу тебе. Сейчас не лучшее время для этого. Ведь даже у стен есть уши, - сказал Фрид и посмотрел мне прямо в глаза. Этот взгляд был лучше любых слов. Взгляд надежды. - Поверь, Ворон, впереди нас всех ждёт великое будущее. Я обещаю тебе это.

Давно мне не говорили, что я кому-то нужен. Что я могу делать что-то, кроме того как писать отчёты, стрелять и разбивать морды голыми кулаками. И именно этого я не понимал во Фридхелме. Он мог парой слов заставить тебя забыть обо всей твоей жизни и пойти за ним. Сражаться с ним бок о бок. Умереть за него.

- Есть какой-то план? - спросил я с интересом. Он лишь улыбнулся. - Хотя, сейчас это не важно. Мне нужно работать...

- Знаешь, я вспомнил тут. Если ты не хочешь отдыхать, но устал от этих глупых бумажек, то можешь взять моё задание. Тебе нужно будет съездить в горный регион и поубивать пару тварей.

- Горный? А разве люди Луча туда ездят?

- Только под прикрытием и только опытные, - сказал Фрид и тут же его улыбка стала шире. Я выронил ручку. Вот оно! Это будет проверка. Смогу ли я справиться, испугаюсь ли, умру. Конечно, он рассказал мне о том, что хочет доверять мне. Он хочет проверить меня. Последнее испытание.

- Я берусь. А после этого, будь добр, расскажи мне о том великом будущем, которое ты придумал. Договорились?

Фридхелм кашлянул. Затем посмотрел прямо мне в глаза и прошептал:

- Наступит время. И ты всё поймёшь.

Мурашки пробежали по моей спине. Фридхелм, будущий Луч, шёл к свой мечте. И Я - должен буду стать его правой рукой. Плечом, которое будет поддерживать его. Я буду на втором месте, после великого Фридхелма... Так ли это плохо? Со второго места, гораздо больше видно, чем с первого.

Пока Фрид будет исполнять свою мечту, я смогу исполнить свою. Решено. Последнее задание.

***

Первый волк с бешеным рыком сорвался с места. Я отступил. Пуля пробила его насквозь. На бегу, ноги его подкосились и он свалился на холодную землю леса. Его шерсть, которая уже начинала исчезать, появилась вновь. Невидимость не спасёт тебя от смерти. Я поднял взгляд.

Осталось ещё семеро. Среди деревьев. Прячась в темноте. Их блестящие золотые глаза сияли в ночной тьме. Клубы пара, вырывающиеся из пастей. Я напрягся. Они нападут по прямой. Сзади раздалось шуршание.

Я повернулся. Кусты. Следы лап на земле!

Пасть стала на мгновение видна, он целился мне в грудь. Думаешь так легко убьёшь меня?! Я вскинул руку с револьвером, запустил её внутрь влажной морды и нажал на курок. Я сглотнул. Пуля застряла в барабане.

Волк сомкнул зубы. Я тут же скорчился и зарычал. Его острые зубы прокусил и куртку и кожу. Боль промчалась от руки и ударила мне в голову. По невидимой морде твари начали стекать капли крови. Они повисали в воздухе, прежде чем сорваться вниз. Морда стала проявляться, будто фотоснимок в красной комнате. Он хотел убить меня. Я видел это в его покрасневших глазах. Он желал оторвать мою руку и растерзать моё тело в клочья, вырвать зубами моё сердце. Я поднял второй револьвер и рукояткой разбил ему глаз. Он отцепился и попытался отойти. Я рыкнул. Пуля вырвалась из второго револьвера, вместе с вихрем золотистых искр и попала точно в цель. Тварь отлетела к дереву, врезалась. Тут же, пара челюстей вонзились мне в плечи с обеих сторон. Я не успел даже выдохнуть, лишь сомкнул зубы. По моей куртке стали стекать тёмные струи алой воды. Я врезал одному волку по зубам, а второго сбросил, резко дёрнув плечом. Они отстали и отошли назад, испаряясь в темноте парка. Я поднял револьвер, но не смог выстрелить. Боль, словно громкий звук, заглушала, затуманивала всё, чего я хотел. Лишь луна была моим союзником. Её холодный свет остужал мои раны. Она была неполной, но мне это не мешало наслаждаться ею. Я поклялся, что убью всех волков. Ради неё!

Я топнул ногой и закричал. Один из волков потерял маскировку и попытался напасть - выстрел - мёртв. В ушах стоял звон, но я смог увидеть её. Тень твари, что была за моей спиной. Я обернулся и застрелил его.

Волк проехался по земле и припал к моим ногам. Я чувствовал, как кровь стала разгоняться по венам и сосудам. Как горячие алые струйки стекали с меня, перемешиваясь с потом, оставаясь среди земли леса. Я моргнул и выдохнул.

Осталось пятеро.

Я посмотрел впереди себя. Испугался. Три волка были видимыми, в нескольких шагах от меня. Револьвер, выстрел, выстрел, но пули не убили их! Один из них уже полетел на меня, пытаясь укусить за шею. Я сжал револьвер и врезал им твари по носу. Пара клыков выпали, а морда упала и укусила землю. Ещё двое. Они разделились и нападали с двух сторон!

Я выстрел ещё раз: один помер, второй увернулся. Я повернул голову, когда его зубы уже начинали вонзаться в руку. Опять туда же! Он раздирал место первого укуса. Я скорчился. Руку ослабла, револьвер повис на двух пальцах. В глазах темнело. Сердце глухо стучало.

Вдох. Выдох! И выстрелил из второго револьвера твари в морду. Пуля прошла насквозь. Но она все равно сжимал мою руку!

Я тут же отбросил второй револьвер и взял нож. Невидимые лапы надавили мне на грудь и повалили вниз. Пока я падал, я почувствовал шерсть волка. И вот, спина коснулась земли. Я закричал и вонзил нож в воздух. Горячая красная струя ударила мне в руку. Я тут же вытащил нож, ногой откинул толкателя и разрезал держащему меня за руку челюсти. Нижняя упала на траву, а верхнюю я вытащил свободной рукой. Та рука, в которой виднелся укус исхудала. Слишком много крови... Я почувствовал укус зубов на своих ушах и щеках - один из волков планировал раскусить мою голову, как орех! Я напрягся, сжал зубы и совершил два выстрела из револьвера себе за спину. Вспышка, грохот, вспышка, грохот - хватка ослабла, а затем, и вовсе отпустила.

Я выдохнул. В ушах звенело. Руки похолодели. Потряс первый револьвер. Патронов не было. Я сидел у грязи, весь в крови и пытался отдышаться. Желание битвы так и било меня в голову. Мне было мало. Я хотел ещё. На моих губах стала появляться нечто, вроде улыбки. В глазах темнело, в ушах стоял неумолкаемый звон. Я оглядывался, готов был сражаться дальше, и плевать, что я потеряю сознание или у меня не станет руки. К слову, разве битва закончилась? Я убил, кажется, восемь. Столько же я и видел их вначале. Нет, стоп, точно - один появился за моей спиной и я его не…

Лапы сдавили мне грудь и прижали к земле. Я увидел пасть, зубы, красные глаза - как же я не заметил его?! Вожак стаи! Он попытался вонзиться зубами в моё горло. Я выставил нож вперёд, но он, будто и не заметил! Нож разрезал его горло, но волк продолжал атаку. Приближался к моему горлу, когда внутри него самого нож разрезал глотку. Ещё мгновение и он!..

Выстрел. Свист. Жалобный всхлип.

Я моргнул. Надо мной было ночное небо, луна приятно светила сверху. Я сглотнул, сел и повернул голову. Волк лежит в нескольких метрах от меня, а от его головы остался лишь отросток шеи. Я посмотрел на свою руку с ножом. Вся в крови. Дрожит.

Я поднялся. Меня спасли. Но кто? Очевидно - охотник. Надо будет его убить. Нельзя чтобы...

Внезапно, я поднял взгляд и замер. Закрывая собой луну, но оставаясь в её сиянии, с дерева спрыгнула девушка со снайперской винтовкой. Она была невероятно красива и, разумеется, это была она... Изабелла.

...

- Что ты творишь? - прошептал я. Её дрожащие руки обнимали меня. Она что-то говорила, но я не слушал её. Звон начинал медленно стихать. От её тепла, мне стало хорошо. Мне стало легче. Боль начала отходить, а усталость растаяла, как снег в мае.

- Я боялась, что потеряла всех вас! Я узнала про Зига, и про Аруэнлина, и! я просто не могла найти себе места, мне было так страшно, я!..

О чем она вообще?! Она взрослая. Она прекрасная. А я... Недостоин. Я убил. Я...

- Изабелла. Отпусти. Отпусти меня. Живо, - произнёс я и сжал пустой револьвер. Луна осветила лесную поляну, на которой мы стояли. Мой второй револьвер блеснул в прохладной траве. Снайперская винтовка давила мне на щеку.

Девушка отодвинулась, но всё ещё сжимала мои плечи. Они так похожи. И правда, будто старшая сестра Аруэна... Она посмотрела мне прямо в глаза.

- Фил. С Нимом все в порядке? Он с тобой?

- Я не знаю, - достав бинты, я стал перевязывать руку. Я смотрел на свои раны. На засыхающую кровь. Лишь бы не ей в глаза. - Он хотел уехать в Сантию. Я достал ему деньги и всё необходимое. А дальше - я не знаю.

Изабелла выдохнула. Я взглянул на неё исподлобья. Она улыбнулась. Её лицо изменилось. Страдание уступило место этой теплой поддержке, которую она дарила всем своим знакомым. Поэтому Зигмунд выбрал её?..

- Конечно же он будет в порядке! Не парься, Филька. Он не захотел оставаться после того, как Аруэнлин умер, да?.. - она сглотнула, её руки дрогнули, но, затем, она вцепилась в мои плечи и сказала: - Это была ужасная новость, но надо жить дальше! - согласен? Идём, я как раз купила хорошую порцию курочки. Идём-идём, все равно тебя надо врачу показать. Мы будем вместе путешествовать, потом найдем классное местечко, свою группу организуем, найдем тебе девушку. Что думаешь? Погнали?

- Нет, - сорвалось с моих губ. Я отвёл от неё свой взгляд. Она была готова помочь. Но почему только сейчас? Почему, когда всё уже было решено? Когда я стоял в нескольких шагах от плана Фридхелма - появилась она. Никакая она не богиня и не чудо. Просто нормальная девушка. О чем я вообще думаю...

- Да не стесняйся, не буду я тебя дразнить. Идем. Пожалуйста.

Точно. Раньше я даже боялся её немного. Считал её, пускай и очень красивой, но легкомысленной. Так легче жить. Так легче переживать смерти. Так легче смириться с правдой - все твои друзья умрут. Или уже умерли. Но мне нет место рядом с ней. Не потому что она взрослая. Не потому что она красивая. Не потому что я недостоин. Всё это - лишь отговорки. На самом деле, ответ куда проще.

- Изабелла. Я больше не Филип. Он умер. Погиб тогда же, когда и Аруэнлин. Ворон, вот как меня теперь называют.

- Как птицу? - спросила она весёлым голосом. И все же, он дрогнул. Да, дрогнул. Может, она бы и засмеялась. Но только не сейчас. Потому что она поняла. Тогда и нет смысла скрывать. Я не стану лгать ей.

- Я работаю на Луч Солнца. Я - убил Зигмунда. Не стану оправдываться или объяснять причины своих поступков, но я никогда не поем с тобой курочки. Мы никогда не сможем выпить по кружке кваса, посмеяться вместе. Мы не друзья. А теперь, прости, но мне нужно идти. Не ищи встречи со мной, а если уж хочешь убить, так не мучай себя - стреляй. Просто сними предохранитель и нажми на курок.

Я сглотнул. Затем взглянул в её лицо и дрогнул. Это ужас? Это страх? Это ненависть? Это смерть?

Охотница сделала пару шагов назад и опустила снайперскую винтовку. Раздался грохот. Оружие упало на землю.

Я сжал кулаки. Слезы застыли в моих глазах. Впервые с того дня. Я подошёл к своему второму револьверу, присел и поднял его. Юки. Я убрал револьверы, услышал щелчок за своей спиной. Она сняла предохранитель. Я не убил её, хотя мог выстрелить, зарезать, задушить и... Нет, конечно нет. Изабелла ни в чем не виновата. Она даже не знала, что Аруэнлин умер, пока это не стало легендой. Ещё одной сказкой. Изабелла была настоящим Охотником. Возможно, она была единственной, кому удалось стать настоящим Охотником. Девушка со снайперской винтовкой. Обычная хорошая девушка.

Я вдохнул свежий, горный воздух. Пахло цветами, грибами и водой. Где-то недалеко, должна быть речка. Надо будет отмыть кровь и промыть раны.

Я стал уходить. Шаг за шагом.

Изабелла не нажала на курок.

***

- Ворон. Эй, Ворон!

Я поднял взгляд. Я сидел перед Цузеном, сжимая в руках грязную тряпку и свои револьверы.

- Заснул с открытыми глазами? Сидишь, как мертвец, не двигаешься, не моргаешь. Может пойдёшь прогуляться?

Я лишь кивнул. Взял револьверы, спрятал за футболкой и курткой. Холодный металл касался моей кожи. Я вышел со склада Башни, спустился, открыл двери и стал бродить. Прошел мимо небольшой магазинчика с коврами. Южник, только увидев меня, стал махать руками, кричать, уверять, что его ковры лучшие во всем Ру-Дэфленде.

Кто этот человек? Очередной приезжий? Сбежавший от войны, сбежавший от голода и смерти? Ищущий счастья в этой стране? Если его крики смогут привлечь простофиль, то у него появятся деньги. И он будет счастлив.

Я даже завидовал. Совсем слегка, но завидовал.

После этого я навестил старую квартиру. Последнее место, где мы с братьями были вместе. Проходя мимо двора, мимо дерева, мимо камня - я почувствовал, будто мою грудь сдавили. Лапы тысячи волков будто желали сжать её, раздавить, вырвать из неё рыдания и всхлипы. Перед могилой стоял человек, внимательно читающей книгу. Он даже и не подозревал о том, Кто находится под его ногами!

Я выдохнул подошёл к коричневой, металлической двери. Зачем их вообще красят в этот цвет? Я открыл дверь, зашёл внутрь, поднялся по лестнице и оказался перед дверью. Серая. Неужели новая? Или она всегда была такой? Я открыл её и прошёл внутрь. Я огляделся. Не изменилось ничего, но изменилось всё. Будто с моего ухода квартира потеряла ещё больше красок. Потолок окончательно превратился в серую массу. На полу оставались мои грязные следы. На кухне, в раковина, стояли тарелки, кружка и несколько ложек. Я забыл помыть посуду... Должно быть ночью, всякие мелкие твари медленно поедают остатки каши. Я выдохнул, наспех осмотрел спальню и поежился. Два спальника. Неужели их я тоже не убрал? А, впрочем, смысла в этом нет. Никто больше не придёт в эту квартиру. Я чувствовал это. Знал. Охотники не приедут в этот город. Он слишком опасен для них. Для каждого из них. Для того, кто беспокоится только о своей шкуре. Изабелла...

Резко, я почувствовал укол в самое сердце. Наверное из-за пыли. Нужно возвращаться. Ещё много работы.

История Последняя - Такая Странная Жизнь

История Последняя - Такая странная Жизнь

Боль сдавила мою грудь. В очередной раз. Я скорчился: ноги тряслись и не держали меня, руки упирались в холодные стены, покрытые синем кафелем.

Ледяные струи воды не помогают. Никакого очищения, никакого прозрения. Теперь они просто стекают в водосток. Я привык к ним. Раньше они могли возвратить, вырвать меня обратно в реальность. Они могли помочь при этих припадках... Впрочем, нет, кто знает, может это - моя настоящая личность? А Ворон - лишь отговорка...

Я держал в руках пистолет. Он не слишком тяжёлый, не слишком лёгкий. Обычный пистолет обычного человека Луча. Служебный пистолет. Пистолет по уставу. В нем было достаточно патронов. Одного хватило бы. Патрон чтобы закончить эту жизнь.

Конечно я не хотел брать револьвер. Ещё бы подумали, будто меня кто-то другой убил. Нет уж. Я хочу показать им, что я - свободен. Что меня ничто не остановит, даже жизнь...

Я сделал достаточно? Я бывал и мирным жителем, и туристом, и Охотником, и человеком Луча. Друг и предатель. Обычный парень с разбитым носом. Убийца.

С самого рождения - моя жизнь была странной. Я не понимал этого, пока не стал читать книги. Книги про других людей. Пока не понял, насколько же всё было неправильно... Жизнь будто требовала к себе внимания. Заставляла родителей пихать в меня бесконечные книги. Жизнь заставляла Их заставлять меня учиться, узнавать, но не на живом примере, нет, через чёрные буквы на белой бумаге, через образы придуманные людьми для людей, через ложь. Через слова, что так складно становились на свои места в предложениях. А предложения в абзацы, а абзацы в параграфы, а параграфы в целые атласы. Как девка или мужлан, не знающие отказа, продолжающие лезть и трогать тебя. Плохое сравнение? пошлое? жестокое? - правдивое.

В книгах такое встречается тут и там. За эти четыре месяца, я смог многое узнать. Слишком многое... Прочитать сотни "шедевров классической" литературы, прочитать пару Юниконских манг, даже посмотреть один Сантийский фильм, вместе с Цунзеном и стариком Блэром. Самураи-военные взорвали одного механического паука. Хороший был фильм, Цузен даже взял Сантийское лакомство - покрытые сиропом разорвавшиеся, будто в застывшем взрыве, ядра кукурузы. Сан-цзен потом много говорил о нереалистичности боевики. А мне... Мне просто понравилось кино.

Но, ни этот фильм, ни одна из тех книг - ничто из всего, что я узнал, не осталось в моём сердце. Оно проходило мимо, едва задевая меня. Когда казалось, что во мне просыпался интерес, проходило мгновение, и его как не бывало. Я продолжал читать из принципа, из желания узнать, чем же кончится всё это. И вот, сейчас, я больше не хочу читать. Не хочу смотреть. Не хочу ничего узнавать. Не хочу идти до конца, узнавать, что там...

А жизнь до сих пор цепляется за меня. Хочет, чтобы я продолжал. Чтобы изучал, смотрел, трогал, нюхал, чувствовал её - даже если от этого, меня тянет блевать. Даже если моё сердце и мозг говорят - нет, она громко, повелительно произносит - ДА.

А что, если я пошлю её к черту? Что если я сам сделаю выбор? Что если я стану свободным?..

Мой взгляд вцепился в пистолет. На нём застыли капельки воды.

Если нажать на курок, то выстрел произойдёт довольно быстро. Возможно, я даже не успею почувствовать боли.

Внезапно, старик положил руку мне на плечо.

- Ворон, вы выглядите неважно. Надеюсь мой сын не злоупотребляет своими возможностями?

Я сглотнул. Точно, ведь я находился на приёме у Луча. Мы сидели в его кабинете с множеством книг, в основном по истории Юниконии. За его спиной висела катана. Его борода стала чуть длиннее и острее. Морщины стали глубже. Волосы поседели. Или я просто лучше узнал его?..

- Нет конечно, Луч. Ваш сын, Фридхелм - хороший предводитель. Командир. Он даёт только самую важную и необходимую... - я задумался, вспоминая фразу. А затем произнёс: - работу. Я ценю его доверие.

Старик сперва удивился, затем улыбнулся и кивнул.

- По кодексу отвечаешь? Правила важны, молодец. Хотя ты и подчиняешься только Его приказам. В конце концов, Фрид тоже станет Лучом, так что я не в обиде. Я хочу тебя спросить... Ты когда-нибудь чувствовал, что так и не сумел ничего сделать? Будто весь твой путь прошёл впустую? Победы, поражения - будто это всё неважно? В последнее время, я чувствую это каждый день, - я поднял уставший взгляд на старика. Он смотрел на стену за моей спиной. - Впрочем у меня есть Фридхелм. Единственное достойное достижение. Надеюсь, сын сможет что-то изменит. Ты - будешь его главным помощником, не сомневайся. Будь добр, Ворон, я не хочу, чтобы твой друг умер даром. Не хочу, чтобы смерти остались бессмысленными по нашей с тобой слабости. Не слушай старика, продолжай идти вперёд. Хорошо? И, если будешь однажды в Юниконии, помолись за нашу семью.

Точно. Вот почему я каждый раз отказываюсь. И возвращаюсь на работу. К Цузену. К отчётам. К служебному пистолету. Отец и сын, что так много мне дали. Что перевернули мою голову и указали на другой путь. Я посмотрел в лицо старика.

Суровое, но доброе. Морщинистое, но полное энергии. Хитрое, но честное и благородное. Казалось, что Ру-Дэфлендский самурай никогда не умрёт...

- Это огромный удар для меня лично, и для каждого человека Луча в отдельности. Мы потеряли не просто Луча, не просто прекрасного, мудрого и сильного во всех смыслах человека. Мы потеряли нашу уверенность в завтрашнем дне, нашу доброту, наши сердца. Мы потеряли того, кто освещал путь во тьме, из ненависти и горя. Из-за несчастного случая, из-за пули выпущенной одним из наших, во время очередной бессмысленной перестрелки, мой отец и мой Луч - скончался.

Я смотрел на Фридхелма и не мог поверить. Будь на его месте другой, то, может быть, не выдержал, сломался, кричал и метал. Убил убийцу. Но Фрид - не только не утратил синий огонь в своих глазах. Он и его пламя усилились, выросли, разгорелись. Опаснее. Они предупреждали, что их ничто, никто, никогда не остановит. Я подошел к черному гробу. Одет он был в свой любимый черно-белый халат. Сжимал свою катану, казавшимися ещё живыми руками. А лицо старика, этого приятного и мудрого человека, сейчас было бледным, холодным, мёртвым. Из человека - он превратился в обычное тело. Труп. Больше он не сможет вернуть меня.

Я вновь посмотрел на Фридхелма. Значит, теперь он - Луч. Новые обязанности. Новые возможности. И ещё меньше времени. Что же будет дальше? Я оглянулся. За окном шёл снег. Первый в этом году.

Я выдохнул и прижил винтовку поближе к телу. Сидеть на крыше, вытянув одну ногу вперёд, а вторую свесив вниз - было вполне удобно. Одет я был тепло: чёрная куртка, шапка скрывающая мои короткие волосы и утеплённые джинсы. Конечно, для бега этот костюм не подходил. Но вот сидеть и защищаться с высоты семи этажей - в самый раз. Скука смертная, но за которую хорошо платят. Мне выдали винтовку. Редкое чудо. Впрочем, я использовал её скорее как трость, которую слегка обнимал. Холодный металл касался моей щеки, мне нравилось это. Наверное, они примерзнут, если я буду долго держать. Ну и пускай. Придётся отдирать. Ну и пускай. Снежные хлопья падали, мешая обзору, заполняя почти весь воздух. Снежный ливень. Почти что ураган.

Я услышал сзади щелчок. Сглотнул. Сердце сбилось с ритма. Изаб… Я выдохнул. На холоде мой выдох превратился в облако пара. Нельзя поддаваться эмоциям. Откуда ей тут взяться? Всего лишь дверь открылась. Кто-то пришел. Цузен или...

- Ворон, как ты? Не замёрз? - голос Фрида. Лидер, командир, товарищ. Я покачал головой. Мой взгляд не отрывался от города и неба. Все-таки, с такой высоты открывается поистине удивительный вид. Но, пойдёт что-то не так - сильный порыв ветра или толчок - и мне можно будет попрощаться с жизнью. Но, от чего-то, мне совершенно не было страшно. Я был спокоен. И ждал Его слов. Зачем он поднялся сюда во время снегопада? - Тогда, я пришел рассказать тебе о своем плане.

Я замер. Моргнул. Отцепил щеку от винтовки и прокашлялся. Перед тем, как встретить Изабеллу, перед тем, как изуродовать душу ещё одного человека, я добился от него обещания. Обещания от сына Луча. Время пришло. Старый Луч мёртв. Да здравствует Луч! У нового должно найтись нечто, из-за чего его примут. Одними речами сыт не будешь. Старик был мастером ближнего боя и спокойно харизматичен. Должно найтись что-то, благодаря чему ему будут подчиняться. Нечто, что будет пугать своей опасностью, но награда...

- Я собираюсь возродить Охотников.

Винтовка выпала из моих рук и упала в снег. Я обернулся. Фридхелм не смеялся, не улыбался, не отводил взгляда - он смотрел прямо на меня. Синие глаза. Сложенные в небольшой хвост волосы. Белая, теплая куртка. Зачем он поднялся? План. Возродить... Я нахмурился.

- Проверка какая-то? Фрид, я же сказал - больше я не один из них. Мне плевать, что с ними будет. Они не смогли ничего изменить. Из-за них его смерть стала бессмысленной.

- Но Я - смогу всё изменить, - произнёс он, и сделал шаг вперёд. - Здесь, на крыше, никто не может нас подслушать. Только ты и я. Охотники не могли сражаться, потому что у них не было лидера. У них не было даже шанса на победу. Но есть Я. Ворон, ты доверяешь мне?

Я прищурился. Снежинки кружилась в странном, удивительном вальсе и падали между мной и Фридхелмом. Я выдохнул, наклонился, взял винтовку и снова приобнял её. С ней было спокойнее. Хотя на самом деле, сердце моё бешено билось. Вот оно. Путь! Цель!

- Я пойду за тобой. Я не человек организации. Мне плевать на Луч Солнца. Ты и сам знаешь. Но я - твой человек. Я отбросил всё, ради тебя. Используй меня. Хоть убей. Мне все равно.

Фридхелм выдохнул. Сел рядом. Он положил руку мне на плечо. Его теплая и мощная рука. Будто рука отца.

- Смерть твоего друга - изменила людей. Только вот не Охотников. Она изменила нас. Она изменила Лучей. Пока обычные солдаты с апатией выполняют ненавистную работу, убивают свои чувства, для убийства других - твой друг показал всем Лучам другую дорогу, другую жизнь. Это было жестоко, но это было необходимо. Даже умирая, можно сохранять улыбку на лице. Смерть может быть частью плана. Такими и должны быть Охотники. Не бояться смерти, потому что они сражаются ради великой цели. Твой друг, он боролся со всем миром - и смог победить.

- Нет. Он умер. И никто не смог этого изменить...

- Ворон. Умерло лишь его тело. Но пока я жив, клянусь, я сохраню его душу, его идеалы и его подвиг. Пускай хоть небо рухнет, хоть война начнётся - я сохраню их. Охотники смогут спасать людей и не бояться смерти от пули, от ножа или гранаты! Я - Фридхелм, создам мир в котором люди Луча и Охотники будут вместе истреблять тварей. Пока я жив, люди не будут стрелять в людей. И ради этого, я готов рискнуть всем. Ворон, готов ли ты снова стать Охотником. Готов ли ты - пойти со мной?

Зимний ветер утих. Снежинки закончили свою пляску. Весь мир затих, чтобы слушать этого голубоглазого юношу с великой мечтой. Умереть с улыбкой на губах. Ради победы над целым миром. Ради мира для тех, кто ещё готов сражаться. Ради живых.

Неужели это значит, что всё было не зря? Второй шанс? Возрождение?

Мои губы дрогнули в ухмылке.

Я стоял перед могилой Аруэнлина.

Дерево, камень и я с револьверами. Земля слишком холодная и твёрдая, чтобы пытаться раскопать её руками. Ногой я скинул снег. Прицелился и совершил двенадцать выстрелов. Пули пронзили, сломали, освободили. Я убрал оба револьвера за пояс. Стоило холодному металлу коснуться моей кожи, как я почувствовал целый шабаш мурашек на своей спине. Я вздохнул и присел. Подцепил землю своими грубыми пальцами и, будто семья из сказки, я вытащил черную репку с серебряной семечкой. Я обрадовался, увидев, что пуля торчала в самом низу репки, ничуть не изменившись. Она ждала меня. Знала, что я вернусь.

Я вырвал её из замершей земли и сжал в кулаке. Если револьверы обожгли меня своим холодом, то пуля - согревала, будто я держал в руках настоящее, крохотное сердце. В нем будто осталась ещё частичка летних приключений. Будто осталась частичка Его ухмылки, Его шуток, Его надежды. Мой первый друг, с которым я познакомился только в этом году.

Вернее - в прошлом. Сегодня приходит Новый Год. Скоро наступит Новое Время.

Я стукнул себя кулаком в грудь. Моё сердце проснулось, сломало сдерживающие его оковы, ожило, подобно встрепенувшейся птице. Кровь, будто магма, стала разливаться по всему телу, стала разгонять мои мышцы, мои мысли. Что бы ни произошло дальше - это будет Моя жизнь. Я буду жить. Ради себя.

Я никогда не забуду это лето. Не забуду наше Трио и наши приключения. И я не остановлюсь. Я достигну своей единственной цели. Я узнаю Всё об этом мире. И пускай для этого, мне вновь придётся стать Охотником. Я запишу этот мир на своих бумагах. И буду в первых рядах.

На моих губах сама собой появилась улыбка.

- Ну, что, Аруэнлин, время идти вперёд, делать мир лучше?

Впереди меня ждёт очень странная жизнь.