Тринадцатый VII

Глава 1

Который раз меня пытаются убить за сегодня? Третий! И это ещё вечер не наступил…

Макар предупредил о засаде, поэтому я успел выстроить вокруг себя магическую защиту раньше, чем в меня начали стрелять очередями. У нападавших были винтовки старого образца. Хм, такие же и видящие маги используют.

Все пули взрывались о купол. А так даже стало теплее.

А то такое себе стоять на морозе в одном пиджаке…

Когда нападавшие поняли, что их оружие нипочём для моей защиты, они перешли на магию. Человек, лицо которого скрывала балаклава, бросил в меня шаровую молнию! Да я еле купол удержал… Больше нельзя было медлить!

Мог ли я атаковать магией или припахать Макара со шпагой? Мог, но мне бы уже не хватило энергии на всех нападавших. В источнике осталось процентов пятнадцать после создания урагана света и материализации шпаги призрака.

— Зубастик! — громко позвал я и отправил регату образ с командой.

И пока в меня бросали всевозможными заклинаниями, а я тратил остатки маны на свою защиту, Зубастик воспарил над фургоном и приземлился на его крыше. Впился когтями задних лап в бронированную обшивку.

Он открыл свою громадную пасть. Маги начали спешно создавать купола… А я лишь усмехался. Да, такого они точно не ожидали!

Зубастик выпустил изо рта поток синего пламени. И оно растворило защиту не только нападавших, но и мою… Огонь питомца меня не трогал. А вот врагов… он сжигал заживо. Очень быстро.

Когда Зубастик закрыл пасть, вокруг лежали лишь обгоревшие трупы. Что ж, он их убил, но не сожрал, так что навряд ли от такого регат станет кровожадным, как его дикие сородичи.

Запахло жареным мясом… Я заглянул внутрь длинного фургона. Как Макар и сказал, никаких коробок с артефактами внутри не было. И вообще, этот автомобиль перевозил какую-то старую мебель…

— Пойдём водилу допросим! Пока он не сбежал! — позади раздался голос призрака.

— Куда он сбежит? К регатам в лес? — обернувшись, спросил я.

— Ну кто знает, насколько он чокнутый, — пожал плечами Макар. — Решился же тебе за оплату несуществующих артефактов предъявить.

— Ничего, мы сейчас у него сами телефон заберём и Демидовых обо всём расспросим.

Я направился к кабине водителя. Бородатый мужчина заперся там вместе со своим напарником. Оба сидели, как мыши, боясь даже взглянуть в мою сторону.

— Они серьёзно думают, что тебя остановит броня? — усмехнулся Макар.

— Похоже, первого января на работу смогли выйти одни идиоты, — подметил я.

— Согласен. Вышли бы сами и рассказали всё, так бы и живы остались!

— А они тебя слышат? — поинтересовалась Настя.

— Должны, — ответил я девушке. — Но уже нет смысла предлагать им сдаться.

— И что ты сделаешь?

Я подозвал Зубастика. По моей команде он одним взмахом своей лапы вырвал бронированную дверь. Силы у монстра было хоть отбавляй, и это он ещё не достиг взрослого возраста.

Я встал перед открывшейся кабиной. А ладони засияли белым светом. На самом деле я просто выпускал немного маны, чтобы припугнуть. Оружия-то после Зубастика не осталось.

Водитель с напарником попытались выбраться через противоположную дверь. Но не успели и до ручки дотянуться, как заметили за стеклом пламя моего регата.

— А вы знали, что машины отделывают бронёй отнюдь не для защиты от монстров? — спросил я, слегка ухмыляясь одним уголком рта.

— Нет… не знал, — дрожащим голосом ответил водитель.

— Их отделывают бронёй, чтобы машина уцелела при столкновении с регатом, а не сложилась в гармошку, если он запрыгнет на крышу. Чтобы у людей был шанс сбросить его и оторваться. Но если машина встала…

Я специально прервался. И в этот момент Зубастик раскрыл пасть, показывая своё пламя. На самом деле его было немного, но вполне хватило, чтобы до жути напугать этих двоих.

— Мы поняли! Мы всё расскажем, — затараторил напарник водилы.

— Не смей, нас же самих убьют! А мне семья дорога, — вставил бородатый мужчина.

— Семья ему дорога, — ухмыльнулся я. — Только я запомнил ваши лица. И знаете, пожалуй, вас убивать не стану.

Я демонстративно развернулся. Этим действием лишь усилил их сокровенный страх…

— Стойте! Не трогайте мою семью! — крикнул мне вслед водитель.

— Тогда выкладывай всё. У тебя есть две минуты, — ответил я, не оборачиваясь.

На самом деле я не собирался вычислять его семью, не настолько я жестокий. Но пугать никто не запрещал.

— Нас остановили на выезде из города. Не знаю, что за люди, нас барон сопровождал, они перед ним какими-то бумажками махали. С имперскими печатями. Ему и пришлось фуру отдать, ну и нас припахали… Премию обещали… — с сожалением признался водитель.

— Ясно, а теперь набирай своего барона. И давай сюда телефон, — велел я.

На этот раз водитель послушно выполнил указание. Передал мне трубку, из которой доносились долгие гудки. Но через долгую минуту ожидания мне ответили:

— Абрам, вы уже возвращаетесь?

— Вернётся ли Абрам, зависит только от вас, барон, — холодно ответил я.

— Алексей? — голос пожилого мужчины дрогнул.

Мне не доводилось с ним встречаться раньше, но Тимофей Сергеевич мельком упоминал о бароне. Говорил о нём, как о человеке чести, который заботится о своих людях. Правда, пока я этого по факту не заметил.

— Для вас — Алексей Дмитриевич.

— Алексей Дмитриевич, что с моими людьми?

— Смотря кого вы называете вашими людьми. Водитель с напарником сейчас передо мной. Смотрят в окно на моего регата. А вот все, кто хотел меня убить… Ну, хоронить там уже нечего, так вам скажу.

— Абрам и Виктор не виноваты. Отвечать должен только я, — сглотнув, ответил Демидов.

— Похвальное благородство. А теперь ответьте, от кого поступил приказ.

— От магоконтроля. Они забрали машину для своей операции… Мне велели молчать, если хочу и дальше сохранять монополию на защитные артефакты. Алексей Дмитриевич, этим людям нельзя отказать.

— А вы и не пытались. Впрочем, это уже не важно. И не отменяет того, что мне нужны артефакты, за которые вы получили деньги. И помимо этого, компенсация морального вреда. Только вот брать ли её вашей жизнью, я ещё не решил.

Я говорил холодным тоном. Заставлял собеседника не просто бояться меня, но и думать о последствиях. Пусть сам предложит решение.

— Артефакты будут к утру… — начал Демидов.

— Три часа.

— Что, три часа? — не понял барон.

— У вас есть три часа, чтобы доставить артефакты к моему поместью. Иначе наш с вами разговор будет коротким.

— Но…

— Это уже ваши проблемы.

Я бросил трубку. Барон прекрасно понял, что от скорости доставки сейчас будет зависеть его жизнь. Он может попытаться мне противостоять, да… Но это бесполезно, когда на моей стороне связи княжеского рода и один огнедышащий регат. Мы уже показали свою силу, теперь можно пожинать плоды.

— Держи, — я протянул телефон обратно водителю и отозвал Зубастика.

Мы пошли вперёд по дороге, чтобы снова подняться в небо. Водитель с напарником провожали нас ошарашенными взглядами. Они не ожидали, что останутся живы. Но их смерть мне была не нужна.

Как и сказал барон, только ему отвечать за произошедшее.

А я начинаю привыкать, что в этом мире меня хотят убить все, кому не лень.

Обратно мы долетели без происшествий, что удивительно. И даже моё поместье до сих пор стояло целым, ни одного кирпичика от стен не отвалилось.

Зубастик приземлился на заднем дворе, но перед тем, как отправиться в пристройку отдыхать, он отправил мне образ с магическим озером. У регата заканчивалась магия, и надо было срочно найти, где её восполнить.

Дома было тихо и пусто… Здесь осталась только служба безопасности во главе с Тимофеем Сергеевичем. Всем слугам дали выходной до завтрашнего утра, а семья и друзья отправились к Красновым.

Обратно я долетел за полтора часа, так что у меня оставалось время, чтобы, наконец, полежать в ванне, отдохнуть и переодеться. И я спокойно ждал. Не сомневался, что мне удалось напугать барона настолько, что он не опоздает. Да, если понадобится, будет сам артефакты у моих соседей выкапывать, но не опоздает.

Я не ошибся. Ровно через полтора часа Тимофей Сергеевич постучался в мою комнату и сообщил, что барон Демидов ожидает меня в гостиной.

— Он принёс артефакты? — спросил я, прежде чем подняться с дивана.

— Да, причём в два раза больше, чем мы заказывали. С вашего позволения, князь, начну установку, — учтиво ответил глава службы безопасности.

— Хорошо. Как закончите, сообщите моей семье, что они могут возвращаться.

— Как скажете. Вам понадобится охрана при разговоре с бароном? Он приехал со своими людьми, но я не стал пускать их в дом.

— Верное решение. Нет, раз он один, то и охрана мне не нужна.

Я спустился в гостиную. Моя служба безопасности работала быстро, и в окне уже виднелось, как мужчины в чёрном вооружились лопатами и вычисляют лучшие места для артефактов.

— Здравствуйте, Алексей Дмитриевич, — пожилой барон поднялся и вежливо поздоровался.

Его костлявые пальцы дрожали. Оно и понятно, он оказался между двух огней… Исполнил волю магоконтроля, который подчиняется напрямую императору, но нажил себе в виде врага целого князя.

— Вы же понимаете, что вас подставили? — спросил я после ответного приветствия.

— Теперь понимаю. Я ещё раз изучил бумаги, которые мне передали.

Барон достал дрожащей рукой распоряжение из внутреннего кармана дорогого коричневого пиджака и протянул мне.

— Здесь сказано, что ваш фургон должен быть изъят для выполнения тайной операции, а средства за него перечислены на ваш счёт. Больше вы ничего не подписывали? — уточнил я после изучения бумаг.

— Нет. Мне на словах велели молчать. Намекнули, что если я передам вам о расторжении сделки, то будет ещё хуже.

— Я ценю вашу искренность, барон.

Я присел на диван рядом с пожилым мужчиной.

— Мой юрист составил для вас предложение о компенсации, — он протянул мне папку, что всё это время лежала рядом с ним.

— Барон, вы пострадали от этой ситуации не меньше, чем я. Вы доставили артефакты, на этом ваш долг погашен, — сказал я и бросил папку в горящий камин.

Огонь начал медленно поедать бумагу. А старый барон посмотрел на меня неверящим взглядом.

— Моя месть предназначена не для вас, — ответил я на немой вопрос, натянув на лицо лёгкую улыбку.

— Не понимаю вас, князь.

— Если я начну рассказывать, то вы станете замешаны не в одном заговоре. Оно вам надо?

Спрашивая об этом, я был уверен, что барон никому не расскажет о произошедшем даже без клятв. Ведь случившееся прямо влияет на его репутацию.

— Вы правы. Меньше знаю, дольше проживу, — кивнул Демидов. — Но раз уж мы с вами нашли общий язык, я должен предупредить.

— Слушаю.

— Вы же понимаете, кто хочет вашей смерти. И он ни перед чем не остановится. Сегодня это пытались сделать с помощью меня, завтра будет кто-то другой.

— И так до тех пор, пока каждый род не выберет свою сторону. Почему-то я уверен в вашем решении, когда придёт время, — намекнул я и вопросительно посмотрел на мужчину.

— Когда придёт время, — тихо ответил барон и кивнул.

Я проводил его к выходу, и на этом мы распрощались. Вот так император хотел убрать меня руками магоконтроля, члены которого не выстояли перед магическим огнём регата. Да если кто и сможет выстоять, то только сам император. Но этим поступком он сделал хуже самому себе.

Ведь время идёт, и растёт количество тех, кто будет готов поддержать меня. Осталось лишь определить, когда придёт нужный момент.

Артефакты были закопаны, а вместе с ними установили и купол. Я специально просил поставить такой, что защищает от любого воздействия извне, но не регулирует температуру. Не хотелось бы, чтобы у меня во дворе резко началась весна среди бесконечной зимы, окутавшей город. Земля будет постоянно влажная, а значит, и все мои питомцы — грязными.

Проверив купол, я отправился спать. И, что удивительно, за ночь не было ни единого нападения… В этот раз не стал пить зелье бодрости и дал себе выспаться до обеда.

Потом нашёл мастерскую родового артефактора на втором этаже и расписал ему заданий на месяц вперёд, начиная с огнеупорного рюкзака и куртки, заканчивая специальным покрытием для винтовок.

А когда спустился в гостиную, то столкнулся с Лизой, которая только вернулась из ритуальной лавки. Позади княжны шли двое членов моей службы безопасности. А в руках они держали чёрные бумажные пакеты.

— Мой князь, я купила всё необходимое. Выдели мне помещение, где не жалко испортить пол, и я приступлю к подготовке, — сказала Лиза, передавая свою белую шубу одной из служанок.

— А что случится с полом? — полюбопытствовал я.

— Сгорит, поэтому и мебель лучше вынести.

— И охрану с огнетушителями поставить, — сказал я, смотря на одного из охранников.

Мужчина со шрамом на подбородке понял меня и кивнул.

— Да и целителя позвать не помешает, — добавила Лиза.

— А целитель зачем?

— Мой князь, пойми, я только в теории знаю, как проводить этот ритуал, — княжна прикусила губу. — Мне нужна подстраховка.

— Хорошо, — кивнул я и посмотрел на второго охранника из тех двоих, что сопровождали княжну.

Он тоже всё понял и отправился выполнять поручение. Вот нравится мне, когда люди понимают всё с одного взгляда.

Я взял пакеты из ритуальной лавки, и мы направились к лестнице. Я хотел выделить Лизе комнату Павла, в которую уже давно никто не заглядывал. Но прямо на лестнице столкнулся с Лесси.

Красноволосая так мчалась вниз, что чуть не сбила меня.

— Лёш, там твоему брату жить надоело! — воскликнула Лесси и остановилась.

— Которому? У меня их много, — спросил я.

— Жене, кому же ещё! Охрана не выпускает из комнаты, чтобы не пил. Так он через окно выбрался и в соседнюю комнату залез!

— И?

— Охрана забаррикадировала и соседнюю комнату. Так этот дурак грозится, что выпрыгнет из окна, если ему виски не принесут!

— Кажется, у него белая горячка, — предположила Лиза.

— У него и белочка, и мышь, и вообще целый зоопарк в голове поселился! Как его теперь с подоконника снять? — нервно спросила Лесси.

Мы с Лизой переглянулись.

— Ритуалу не повредит, если он будет без сознания. Главное — трезвый, — сообщила княжна.

— Что, мне тогда его молотком по голове ударить? Он только меня к себе подпускает… Остальные подходят, он начинает орать и грозится выброситься из окна! — объяснила Лесси.

— Тогда уж кирпичом! — позади раздался голос Макара, и Лиза обернулась.

— Почему кирпичом? — спросила княжна у пустоты.

— А так эпичнее, — усмехнулся призрак.

— Вот тебе лишь бы поржать, Макар. Лучше думай, как проблему решить, воображение и логику развивай! — ответил я.

— А может, пусть прыгает? Там сугробы мягкие, — предложил мёртвый друг и показался.

— Не все такие бессмертные и прозрачные, как ты. А снег слуги ещё утром убрали, — ответила Лесси.

— Ой, а много тут у вас привидений? Этого я ещё не видела, — поинтересовалась Лиза.

— Много, целый отряд. Обучением которого, кстати, и должен сейчас заниматься вот этот самый призрак, — я с прищуром посмотрел на Макара.

— У меня законный перерыв! — хмыкнул призрак.

— Так нам проблему не решить. Пойдёмте к брату, сам с ним поговорю.

— Стой, — остановила меня Лиза и забрала из моих рук один из пакетов.

— Хочешь сразу ритуал начать? — предположила Лесси, но княжна ей не ответила.

Лиза достала свёрток с небольшой склянкой, не больше десяти миллилитров. Там была голубая жидкость.

— Пусть выпьет это, тогда проспит до конца ритуала, — с этими словами княжна протянула мне флакон.

Я кивнул и поспешил к комнате брата. Возле высоких створок стояли двое охранников. Но они тотчас распахнули двери предо мной, и я зашёл в большое помещение.

Евгений стоял на карнизе в одном халате и трусах…

— Лёш, может хоть ты мне принёс виски? Да хоть что-нибудь! Уже и на водку согласен! — обернувшись, спросил он.

Лицо у брата было багровое. Он явно плохо соображал. А вот белая горячка это или воздействие второй души — ещё вопрос. В таких тонкостях я не разбирался.

— Нет, я принёс кое-что получше, — ответил я и показал склянку с голубой жидкостью. — Это пьянит в десять раз быстрее, чем твой виски.

Врал я без зазрения совести. Для благого дела же…

— Не, это ты меня отравить хочешь! — закричал брат.

— Не пори чушь и слезай! — строго велел я, но с сумасшедшими это не работало…

— Без виски не слезу!

— А если вино?

— Ну, и вино подойдёт…

— Тогда слезай, и я велю принести, обещаю!

— Не обманешь?

— Нет, даю слово дворянина.

— Ладно, тогда я иду…

Женя развернулся, схватился за оконную раму. Я сделал шаг ему навстречу, хотел помочь слезть с узкого карниза. Но нога брата соскользнула с покрытого льдом карниза.

Я ринулся к окну и только увидел, как он летит вниз.

Глава 2

— Я в порядке! — крикнул брат и уцепился за перила балкона второго этажа, которые находились как раз под злосчастным обледеневшим карнизом.

Руки он себе расцарапал, но зато ничего не сломал.

Фух! А то за мгновение его падения у меня аж сердце в пятки ушло!

— Жень! Держись крепко! Сейчас мы тебя снимем! — крикнул я брату.

— Не забудь, ты вино обещал!

— Да помню я!

М-да, это всё, что его интересовало… Подумаешь, чуть не упал с окна третьего этажа, главное, что брат алкоголь обещал… Пожалуй, это будет единственное обещание, что я не стану выполнять. Для его же блага. Иначе ритуала Жене не видать, как и избавления от души-подселенца.

Благо, что дежурившие во дворе охранники уже принялись снимать Женю. Я же пока отправился на кухню. Достал из погреба первую попавшуюся бутылку вина и вылил её в раковину, и плевать, какого там оно года… Мне была нужна лишь бутылка.

По счастью, в холодильнике нашёлся вишнёвый сок, который и заменил содержимое. Туда же я влил содержимое из склянки, что дала мне Лиза. Понятно, что брат заметит подвох сразу, но будет достаточно и нескольких глотков.

Я вышел во двор, где Женя, стоя в одном халате, спорил с охранниками. Они хотели отвести его обратно в комнату, он же жаждал пойти прямиком в винный погреб, где и хранился запас алкоголя.

— Братец, я принёс! — громко сказал я, привлекая внимание.

— О! Хоть кто-то сжалился надо мной! — обрадовался Женя и побежал ко мне.

Босыми ногами он ступал по снегу, но лицо по-прежнему оставалось красным, как помидор. Всё же, алкоголики ничего не боятся: ни падения с высоты, ни переохлаждения. Не зря в глобале про них столько забавных случаев описано.

— Такое дорогое вино и ради меня открыл! — удивился брат, забирая у меня бутылку. — Такое надо из бокалов пить.

Охранники на меня покосились, не понимая плана, но молчали, и на том молодцы. А то в их глазах всё выглядело так, словно они полдня спасают Женю от пьянки, а я взял и всё разрушил.

— Да, но бокалов нет. Пей так, если хочешь, — разрешил я.

Женю уговаривать не пришлось. Он прислонился к горлышку бутылки и залпом опустошил половину.

— Это не вино, — сказал он, сверля меня осуждающим взглядом.

— Вино, вино. Может, выветрилось, — пожал я плечами.

— Не…

Закончить он не успел. Бутылка выпала из его рук и упала на снег. Остатки красного вишнёвого сока разлились по белому снегу. А следом упал и брат.

Ох, не ожидал, что так быстро сработает!

— Отнесите его в комнату Павла! — велел я охранникам, и они сразу приступили выполнять указание.

Подхватили Евгения и потащили в дом.

— Зачем ты дал ему вино? — на входе в поместье спросила Лесси.

— Это сок, успокойся.

— Ой… и почему я сама до этого не додумалась, — посетовала она, смотря, как охранники поднимают моего брата вверх по лестнице.

— Лифта там явно не хватает.

— Дом же старый. Ему века три, не меньше… Удивительно ещё, как карниз под Женей не сломался.

— Это магия укрепления, — ответила Света, сидящая на диване в гостинной. — Здесь всё пропитано магией. Её обновляют примерно раз в сто лет, и этого ещё на век хватает.

— А когда обновляли последний раз? — поинтересовался я.

— Лет десять назад отец этим занимался.

— Ну, хотя бы эту обязанность можно будет переложить на потомков, — усмехнулся я.

Время до вечера пролетело быстро. И даже без нападений обошлось! Что не могло меня не радовать. Ещё бы пять дней продержаться в том же темпе, но сомневаюсь, что император окажет нашей семье подобную милость.

Слуги вынесли из комнаты Павла всё, что там оставалось. Затем Лиза начертила углём магическую печать. Только эта работа заняла у княжны четыре часа. Она вдумчиво чертила и по несколько раз проверяла, опасаясь ошибиться. Тут как с плетениями, любой косяк может обернуться фатальными последствиями.

Пока Лиза была занята своей печатью, я перерисовал из памяти ту, что старательно запомнил при разговоре с Голицыным. Правда, получилось у меня раза с пятого, я же не художник. Но главное, что получилось.

С этим листом я и отправился к той, кто был хорошо знаком со всеми магами столицы.

— Мам, работаешь на праздниках? — спросил я, входя в её кабинет.

Наше поместье было настолько большое, что помимо личных покоев, здесь у каждого был свой рабочий кабинет. Не считая младших. Самый большой кабинет принадлежал отцу, но я пока не спешил его занимать.

— Да, так гораздо спокойнее, — ответила мать, оторвавшись от изучения папки с бумагами.

Там были только ей понятные схемы и таблицы.

— Переживаешь за Евгения?

— За всю нашу семью. Ты затеял слишком опасную игру… Даже твой отец на такое не решался.

— Возможно, если бы решился, то остался бы жив. Враги бы не прятались, а были как на ладони.

— Ни к чему жалеть о том, чего не исправить, — печально сказала мать и перевела взгляд к окну. — Скорее бы весна, и конец всего этого. Я теперь боюсь выходить из дома. Все боятся.

— Это временно. Я разберусь с делами и уеду.

— А мы останемся. И императору ничего не будет стоить до нас добраться. Я понимаю, что ты хочешь защитить сестру и семью, но произошедшее на балу… это ни в какие рамки не лезет.

— Это уже моё дело. И ты сама сказала, что не стоит жалеть о прошлом. Лично я ни о чём не жалею. Вот что ты видишь в окне?

— Хм, двор… Ну, новый купол ещё мерцает.

— А чего ты не видишь?

— Имперской гвардии. Лёш, я понимаю, что нас не станут убивать открыто. Слишком большое влияние. Мы как-никак княжеский род.

— Хорошо, что понимаешь. Но не только император может действовать из тени, — сказал я и положил на стол матери листок с рисунком.

— Что это? — поинтересовалась она, разглядывая мои каракули.

— Печать. И я надеялся, что ты подскажешь, кто может её расшифровать.

— Есть у меня один знакомый. Всего в столице три мастера печатей, но говорить с нами станет столько один. Где ты её вообще увидел?

— Неважно где, важно, что она в себе несёт. Имена. Одно или несколько, не знаю. Но они заключены в ней.

— Хорошо, я свяжусь с мастером. Но на встречу с ним возьму пять человек охраны. Вообще, не мешало бы расширить службу безопасности.

— Если считаешь, что так нужно, то займись. Средств у тебя предостаточно.

— Займусь. И ещё на артефакте правды всех проверю.

— Он у Тимофея Сергеевича. Раз он молчит, значит, предателей не выявил.

— Хоть одна хорошая новость на сегодня, — вымученно улыбнулась мать. — Кстати, чуть не забыла!

Она открыла верхний ящик своего стола и достала оттуда толстую стопку писем.

— Что это? — спросил я, поскольку не горел желанием их читать.

— Предложения о помолвке! Да нам только ленивый не написал и не предложил свою дочь, — усмехнулась мама.

— Это уже неактуально, раз есть Лиза. Её кандидатура выгоднее всего.

— Знаю, но кто-то должен им всем ответить. Вот образец, — она положила рядом листок, где от моего имени был написан вежливый отказ.

— Видимо, пора нанимать себе секретаря, — сказал я, смотря то на стопку писем, то на образец.

— Давно пора, — улыбнулась мать и снова опустила взгляд к своим документам.

— Сообщи мне сразу, как мастер печатей даст ответ, — попросил я и ушёл вместе со стопкой писем.

Сам я не собирался тратить полдня на ответы, поэтому поступил хитрее. Нашёл на кухне Лесси, которая насыпала корм летучим мышам.

— Вижу, что ты не занята, — сказал я, подойдя к ней сзади.

— Ай, занята! — испугалась она и чуть не рассыпала корм.

— Чем же? — деланно удивился я.

— Слежу, как Макар готовит твой отряд. Успехи у него пока так себе… Только двое смогли материализовать шпагу. Ещё у двоих получился нож. А Александр и вовсе отказался участвовать, и теперь целыми днями смотрит какую-то мелодраму.

— Понятно, а ты там каким боком?

— Ну, должен же кто-то подгонять твоих призраков! Ты не представляешь, какими ленивыми люди становятся после смерти.

— Представляю, — усмехнулся я. — Думаю, если ты оставишь их на один вечер, ничего особо не изменится.

— Если я их оставлю, они вообще не приступят к тренировке.

— Я могу проследить, — из-за открытой двери холодильника раздался голос Маши.

И как я её сразу не заметил? Тихо спряталась среди продуктов…

— Отлично! Значит, сегодня вечером Маша тебя заменит, — улыбнулся я Лесси и протянул ей стопку писем с образцом. — Только пиши красивым почерком, когда будешь отвечать.

— Так вот в чём дело! Сказал бы сразу, — хмыкнула Лесси. — Тебе бы секретаря уже не помешает завести.

— Пока что ты его заместитель.

Из холодильника послышалось громкое чавканье, и мы направились туда. Не могла же графиня так громко есть…

Но увидев, как Маша пытается отобрать у Булочки палку колбасы, мы лишь рассмеялись.

— Отдай! Тебе нельзя сюда заходить! — нервно говорила графиня.

— Да оставь ты ей колбасу, нам же не жалко, — усмехнулась Лесси.

— Это пятая палка уже! Булочка научилась открывать холодильник! Весь день пытаюсь отвадить, но даже силой воли не выходит!

— Значит, плохо стараешься, — ответил я, вспоминая, чему нас учили дрессировщики.

К любому питомцу можно найти подход.

— Да тут получится, только если вы замок на холодильник поставите! — фыркнула Маша и, наконец, отпустила палку колбасы, которую гепард утилизировал за один укус.

— Как она забирается? Двери же закрыты, — поинтересовался я.

— Она научилась их открывать, — вздохнула Маша. — Булочка очень умная, когда дело касается еды.

— Что ж, пусть прожорливый гепард будет нашей самой большой проблемой, — сказала Лесси, печально смотря на стопку писем.

— Маш, что говорил делать дрессировщик, когда питомец слишком сильно проявляет свою волю? — серьёзно спросил я.

Какой бы величины ни была проблема — её надо решать. Так уж устроено моё мышление. Но тут Маша должна была разобраться сама. Булочка — её питомец, и никого другого слушать не станет.

— Он говорил, что воля хозяина всегда должна доминировать, — неохотно ответила Маша. — Но как мне подавлять её, когда она так смотрит?

Булочка жалобно смотрела на полку холодильника, где осталось ещё три палки варёной колбасы. Копчёную она уже всю съела.

— Маш, сегодня она без твоего ведома колбасу тырит, а завтра слуге ногу откусит? — я посмотрел в глаза девушки, призывая к ответственности.

— Ты прав. Прости.

Маша глубоко вздохнула и прикрыла глаза. Не знаю, какие образы она отправила Булочке, но гепард не только отошла от холодильника, но и вернулась на улицу.

— Займись тренировками, пока есть время. Пусть гепард понимает, что вкусности положены только за послушание, — сказал я графине.

— Хорошо. Буду ей по кусочку колбасы давать за каждую выполненную команду, — ответила Маша, доставая из холодильника нарезку.

Пока я решал мелкие задачи, Лиза вовсю готовилась к ритуалу. В семь часов вечера Евгения перенесли в комнату Павла и положили в центре нарисованной на полу печати.

— Нам можно остаться и посмотреть? — спросила у Лизы Света.

— Да, но что бы ни случилось, не пересекайте границу печати. Это может стоить Евгению жизни, — предупредила княжна. — Ну и постарайтесь ноги не обжечь, когда вспыхнет.

— Я смогу потушить.

— Обычный огонь сможешь, но не этот. Магия его не берёт, а вот огнетушители — да.

— Ладно, — буркнула сестра и встала у стены.

Свете не нравилось, что Лиза сомневается в её способностях опытного стихийного мага. Но я был согласен с Шолоховой — огонь бывает разный. Вот не представляю, что может погасить пламя Зубастика, помимо его собственной воли.

В комнате собрались мама, я, Лиза, Света, Лесси и Маша. Ну и двое охранников с огнетушителями в руках. Остальным родственникам мы благоразумно решили не говорить о предстоящем ритуале. Иначе бы тут собрался весь дом…

Да и половина братьев уехали на каникулы ещё вчера. После первого нападения решили, что провести каникулы в каком-нибудь из домов нашей семьи, разбросанных по всей империи, будет гораздо безопаснее. Остались только несовершеннолетние сёстры, Евгений и Макс, который решил приударить за Машей. Но она пока в упор не замечала его намёков.

— Всё готово, — сказала Лиза, зажигая последнюю свечу.

Тринадцать штук горели на полу на границе с печатью. Лиза зашторила окно светонепроницаемыми шторами, и мы остались в полумраке.

Все молча наблюдали, а у меня и вовсе сложилось впечатление, что мы тут собрались призывать демона. Такая мрачная создавалась атмосфера.

— Помните, что бы ни случилось, не заходите за линию, — напомнила Лиза для всех, а затем присела рядом с печатью.

Получалось так, что голова брата лежала рядом с её коленями. Женю переодели, и сейчас он лежал в футболке и штанах, уже не смущая дам своим видом. Грудь его мерно вздымалась, как во время глубокого сна.

Я же внимательно наблюдал, как Лиза положила ладони на голову брата. Никогда не забывал, что она не от рождения видящая. В первую очередь княжна — потомственный маг-менталист. И мне ещё не доводилось видеть её родовую магию.

Комнату окутала тишина. Лиза прикрыла глаза, а её ладони загорелись тусклым фиолетовым огнём. Она анализировала, пыталась достучаться до обеих душ.

А затем княжна поднялась на ноги и начала плести. От её пальцев исходили тонкие фиолетовые нити. Сперва она нарисовала в воздухе круг, затем стала заполнять его символами. И только особо внимательный мог заметить, что это было зеркальное отражение нарисованной на полу печати.

Плетение зависло над братом. Выходило так, что печати окружили его с двух сторон. Лиза зажгла чёрные свечи и поставила их у головы Евгения. Тёмные клубы пара разлетелись по комнате, разнося странный запах… словно я на кладбище попал.

Верхняя печать загорелась, но огонь её линий был фиолетовым — под цвет магии Лизы. Она начала опускаться к брату, медленно прокручиваясь.

Искры магии заполнили всё помещение. Дыхание на миг остановилось, когда печать прошла через тело брата, и два символа соединились.

Пол вспыхнул, но только там, где были печати. Огонь заполнил магический круг, но не обжигал тела брата.

А вскоре из его груди начал выходить светящийся синим сгусток. Было несложно узнать приведение. И это была отнюдь не душа брата. Какой-то злой сморщенный старик.

Стоило ему появиться, как Лиза начала плести изгоняющее заклинание. Одно из самых простых. Но остановилась на половине плетения и замерла… Потому что из тела брата начала выходить вторая душа.

Призрак брата завис над его собственным телом и взглянул на второго призрака. Столько ярости я нём ещё никогда не видел.

— Вот мы и встретились, чёртова душа! Сейчас я тебя уничтожу! — процедил он. — Будешь знать, как честных людей мучить!

В ответ призрак старика лишь оскалился.

— Вернись в тело! Сейчас же! — прикрикнула Лиза. — Ещё пара секунд, и ты навсегда умрёшь!

— Нет! Сперва я отомщу!

И Евгений набросился на второго призрака.

Глава 3

— Жень! Вернись в тело! Пока не поздно, — повторила княжна.

Но опьянённый долгожданной местью не хуже, чем алкоголем, призрак брата не слушал Лизу. Девушка нервно кусала губы, не зная, как поступить.

Если призраков оставить в покое — вреда они друг другу нанести не смогут, они же не могут ни умереть, ни чувствовать боли. А если закончить изгоняющее заклинание, то оно заденет и Евгения.

— Сейчас ты у меня за всё получишь! — прокричал брат и схватил мёртвого старика за горло.

Но в ответ подселенец лишь рассмеялся. Словно для него всё происходящее было лишь развлечением.

Я не мог просто стоять и смотреть, как брат по своей глупости меняет жизнь на месть, которую и так не сможет осуществить своими руками. Счёт шёл на секунды, поэтому пришлось действовать максимально быстро. Не было времени на долгие разговоры, поэтому я тщательно выбирал слова.

— Жень! Послушай! — начал я громко и чётко. — Ты его не убьёшь, вернись в тело!

— Нет! Он должен страдать! — процедил брат.

— Он уже мёртв, и страдать не будет. Но мы можем его изгнать. И это будет лучшая месть!

Брат обернулся, словно и не думал об изгнании. Мне удалось успокоить его.

— Вернись в тело, иначе нам придётся изгонять вас обоих! — пригрозился я.

— Ладно, чего сразу угрожать? — пробурчал Женя, и его призрак опустился к лежащему в огне телу, чтобы слиться с ним.

Лиза с облегчением вздохнула и закончила изгоняющее плетение. Её сияющие белым светом нити зависли в воздухе и обратились в лассо, что накинулось на призрака-подселенца, и начало стягиваться на нём. И так до тех пор, пока полупрозрачная фигура не развеялась в воздухе.

— Больше он никого не побеспокоит, — сказала Лиза, вытирая пот со лба рукавом платья.

— Женя очнётся? — нервно спросила стоящая рядом со мной Света.

— Да. Сейчас мы продолжим ритуал.

Лизе потребовалось несколько секунд, чтобы отдышаться. Всё же происходящее вокруг тянуло из неё силы с бешеной скоростью.

А от горящего пола исходил дикий жар, у меня самого пот скатывался с головы, а рубашка уже прилипла к телу. И этот чёртов запах… Запах смерти становился лишь ярче. Я невольно начал мечтать, чтобы это всё скорее закончилось, и мы открыли окно.

Лиза нарисовала в воздухе ещё одну печать, на этот раз гораздо меньше и проще предыдущей. Она зажглась фиолетовым и также нависла над братом, чтобы закружиться. А вместе с ней завертелся и огонь, создавая настоящий ураган из пламени, который не смел вырваться за пределы круга.

Пламя плясало, как на дьявольском балу, забирая в своё нутро моего брата, на котором по-прежнему не было ни единого ожога.

Так происходило минут пять. Все заворожённо смотрели, и одна Лиза двигала руками, управляя только ей понятным процессом. А потом она остановилась, встряхнула руки, и огненный смерч затих.

Искры фиолетового пламени исчезли, а на полу остался гореть лишь обычный алый огонь. И теперь он медленно распространялся по комнате, пожирая паркет. А трупный запах сменился ароматом жжёного лакированного дерева.

— Гасите пожар! — бросил я охранникам, что ждали команды.

Больше пламя не щадило брата, и теперь каждый миг мог стоить ему дополнительных ожогов.

Но надо отдать охране должное, они сработали оперативно. Двое мужчин встряхнули огнетушители, и холодная пена заполнила очаг возгорания. На нас тоже попало, но это уже мелочи.

Я ринулся к двери, за которой стоял приглашённый целитель, и пригласил его войти. Мужчина с собранными в хвост волосами осмотрел брата, велел намазать его ожоги целительской мазью, как отмоем его от пены. А в остальном заключил, что брат здоров и скоро должен прийти в сознание. На этом я целителя отпустил и поручил заботу о брате слугам.

И уже через час после того, как все привели себя в порядок, мы спустились в большой зал для совместного ужина.

Лиза села рядом со мной. Слуги вынесли первое блюдо — запечённую индейку с картофельными дольками и овощами. Солоноватый запах приправ от свежеприготовленного мяса сводил с ума. Но я не спешил начинать трапезу.

— У тебя руки дрожат, — заметил я, как вилка подрагивает в руках княжны, и сказал ей об этом.

— Я потратила слишком много сил, нужно время, чтобы восстановиться, — ответила Лиза вымученной улыбкой.

— Я закажу тебе зелья для скорого восстановления, — предложил я.

— Не стоит. Я от них буду сутками спать. А так хоть проведу время за просмотром сериалов, мой князь.

— Вместе с призраками. У них вкусы совпадают, — заметила Маша.

— О чём ты? — переспросил я.

— О том, что комната Лизы превратилась в сборище мёртвых душ. Ты их вернул для своей охраны, а они решили, что сериал дороже, — с иронией заметила графиня.

— Пока они не научились сражаться так же, как Макар, толку от них что в моей комнате, что перед телеком, одинаково.

— Не скажи, мой князь, — на этот раз Лиза искренне улыбнулась. — У меня они тоже не просто сидят перед телевизором. Я слежу, чтобы они продолжали тренироваться. Серии же надо кому-то переключать.

Внезапно дверь в обеденный зал распахнулась, и в комнату вошёл Евгений. На нём был дорогой синий костюм, который я раньше никогда не видел на брате. Обычно Женя выглядел крайне небрежно, если не собирался на мероприятие, но сейчас он гордо зашёл в зал с ровной спиной. Волосы были аккуратно зачёсаны, а от недельной щетины не осталось ни следа.

Он молча занял место подле Лесси, пока все молча наблюдали, пытаясь осознать такое скорое преображение.

— Почему все замолчали? И где отец? — внезапно спросил брат, осматривая нас непонимающим взглядом.

Все сидящие за столом переглянулись.

— Жень, что последнее ты помнишь? — спросил я.

— Мы с Александром обсуждали новый закон о налогах на приёме у князя Шолохова, — спокойно ответил брат.

От меня не скрылось, что он и не смотрел в сторону бутылок шампанского, стоящих на столе, а потянулся к стакану с вишнёвым соком.

— У меня для тебя плохие новости, брат, — начал я.

— Брат? Алексей? — Женя опустил взгляд, ему было сложно осознать происходящее.

— Да. Прошло уже десять лет. И многое изменилось.

— Но куда делась моя память?

— Возможно, она ушла вместе со второй душой, — предположила Лиза. — Слишком долго они воздействовали друг на друга.

— Да объясните уже внятно, что происходит! — Женя начал нервничать.

— Лесси, окажи честь, — попросил я.

Брат всегда спокойно воспринимал красноволосую, так что лучшего кандидата для восполнения пробелов последних месяцев не найти.

Лесси кивнула и первым делом представилась брату. А затем мы весь вечер слушали её истории. И даже когда ужин закончился, Лесси и Евгений переместились в гостиную, и она продолжила свой рассказ.

— Прямо камень с души, — сказал я, выглядывая в открытое окно в своей комнате.

В безоблачном небе сиял серебристый месяц. А морозный воздух спешно разбавлял духоту особняка.

— Ага. Он даже пить не начал. Удивительно! — воскликнул Макар. — Постучу-ка по дереву на всякий!

Он материализовал костяшки и постучал по моей прикроватной тумбе.

— Кстати, а чего ты до сих пор спишь один? — спросил призрак. — Даже я теперь ночи с Настей провожу.

— И с остальными призраками перед телевизором, — усмехнулся я.

— Ну надо же нам как-то коротать время, раз мы больше не можем спать. И ты не переводи тему!

— Я ещё не выбрал. И в Смоленске меня Неля ждёт. Каждый день отчёты о воспитании малька отправляет.

— А чего тут выбирать? Сделал предложение Лизе, её и приглашай в спальню! — подмигнул мне призрак.

— Не забывай, что это в первую очередь политический брак.

— Но это не отменяет того, что она по тебе сохнет. Вообще, мне кажется, несправедливо, что у тебя одного столько женского внимания!

— Завидуешь, что ли? — усмехнулся я.

— Ну самую малость, — ответил Макар и развёл руки в стороны, словно стараясь охватить всю комнату.

— Так собери себе призрачный гарем, что мешает? — рассмеялся я, представив эту картину.

— А можно?! Я-то думал, что ты не шибко горишь привязывать к себе лишних призраков, мы же твоей энергией питаемся.

— А кто сказал, что я их буду к себе привязывать? Найди себе источник магии и там собирай своих дам!

— Нет… Так неинтересно, — надулся призрак.

Я собирался закрыть окно, как внизу раздался странный звук. Нечто среднее между рыком и стоном.

Посмотрел вниз, к пристройке. Зубастик высунул оттуда свою голову и взглянул на меня своими большими ярко-голубыми глазами. А затем отправил образ, как он плещется в магическом озере под смоленском.

У него закончилась магия… Гораздо раньше, чем я рассчитывал.

— Что ж, Макар, не судьба тебе сегодня продолжение сериала увидеть, — сказал я и начал натягивать штаны.

— Это ещё почему?

— Идём в подземелье.

— А если я там найду красивую девушку-призрака, можно будет её себе оставить?! — Макар выпучил свои глаза, стараясь сделать максимально жалобный вид.

— Посмотрим.

Он опустил плечи и изобразил печальный выдох.

— Лучше бы ты с таким рвением призраков тренировал! — сказал я, застёгивая рубашку.

— Да они ещё ленивее, чем я, — отмахнулось привидение.

— Напомни им про нашу сделку. Если не хотят помогать, то я всегда могу их изгнать.

— Хм, а это может сработать! Призраки никогда не хотят добровольно уходить на тот свет.

Я положил кирпич в новый рюкзак. Обычный. Огнеупорный мне ещё сделать не успели, но сегодня ночью я не собирался лезть в самое пекло.

— Лёш, ты куда? — спросила Света, только я собирался выйти во двор.

И как она меня подловила? Вот словно из ниоткуда взялась, точно у привидений этому научилась.

— В подземелье, искать магический источник для Зубастика. Ему нужно много магии перед поездкой на Байкал, — ответил я сестре.

В лагерь на озере вообще нельзя было брать питомцев, согласно регламенту, который мне прислал Лев Борисович. Но я не собирался оставлять регата в Москве, поэтому придумал особый план.

— А можно с тобой в подземелье?

— Уверена? Там пыльно и грязно.

— Я вооружусь антисептиком и салфетками, — улыбнулась сестра. — Пожалуйста!

— Хорошо… Но чего тебе дома не сидится?

Я плохо понимал рвение любящей чистоту Светы забираться в грязное и тёмное подземелье под Москвой.

— Дело в Жене. Мне непривычно видеть его таким… Пока его даже летучая мышь сторонится. Лео не понимает, что произошло с его хозяином.

— И Жене, и нам нужно время, чтобы привыкнуть.

— Да… В общем, я просто хочу отвлечься. А если там можно будет парочку монстров поджарить…

— Их уже до нас поджарили, — перебил я сестру.

— Москва огромная, сомневаюсь.

— Если встретим кого, обещаю уступить тебе. А сейчас иди одевайся, пока Зубастик без нас не утопал.

Света радостно воскликнула и побежала по лестнице наверх. А я всем нутром ощущал эмоции своего питомца. Ему не терпелось восполнить магию.

Казалось, что у Зубастика забрали часть его самого. Но не мог же я внедрить регату свой источник. Вернее, попробовать-то мог, но где гарантия, что это его не убьёт?

Любые манипуляции с даром первоисточника очень опасны. Этому меня научил случай с Гаврилой. Так что если бы поблизости был регат, на котором не жалко проводить подобные эксперименты, то я бы непременно попробовал. Но такого нет, и поймать их почти невозможно. За всю историю так вышло только с одним Клыком.

Света спустилась через пять минут. Она собрала волосы в хвост и надела лёгкую кожаную куртку. Это была повседневная одежда, хоть и дорогая. И хорошо, а то в платье я бы её в подземелье точно не пустил.

Мы вышли на улицу под покровом ночи. Было безоблачно, и звёзды ясно сияли над головой. Такое редко увидишь в городе, особенно зимой.

Зубастик вёл нас за собой по узким улочкам старого города. Изредка он останавливался, чтобы принюхиваться, выбирал направление и шёл дальше. Настоящий магический детектор!

Мы блуждали около часа. Но на нашу удачу на улицах почти не было людей. Лишь изредка проезжали машины. Конечно, кому захочется гулять в холодную зимнюю ночь, кроме четы Воронцовых с их ручным регатом?

И вскоре Зубастик остановился возле люка канализации на расчищенной асфальтированной дороге.

— И как ты собрался туда пролезть? — не без иронии спросил я у питомца.

Он задумался. Обычно Зубастик отвечал образами, но сейчас у него не было ответа.

— Я в канализацию лезть не хочу, — заявила Света, сморщив носик.

— Я тоже. Но, скорее всего, Зубастик почувствовал то, что находится под ней. Значит, поблизости должен быть другой проход, — ответил я сестре и позвал своего мёртвого разведчика. — Макар!

— Уже всё выяснил, капитан! — отозвался он, выплывая прямиком из закрытого канализационного люка.

— И?

— Вон в подвале того здания есть проход, — указал он на круглосуточный супермаркет.

— А там пусто или склад магазина? — уточнил я.

— Склад, как ты угадал? Ну, сейчас там всего один охранник спит. А проход находится в подсобке.

— Магазину после нас придётся ремонт делать, — усмехнулась Света.

— Ничего, завтра же отправим им пожертвование, — отмахнулся я и направился к супермаркету.

Мы вошли через чёрный ход. Я воспользовался заклинанием открытия замков, и хлипкая дверь, через которую сотрудники выходили на перекур, отворилась.

Зубастик уже так вымахал, что еле помещался в коридоре. Его крылья касались стен, оставляя царапины на плитке.

Мы тихо зашли в подвал, переделанный под склад магазина. Как и сказал Макар, здесь спал всего один охранник.

— Можно, я на него сонное заклинание нашлю? — шёпотом спросила сестра.

— Давай, — тихо ответил я.

Не знал, что она так умеет.

Света сложила в воздухе причудливый узор из ярко-красных нитей, а затем подула на него, и плетение обратилось в пламя!

На миг я решил, что она хочет сжечь охранника! Но нет… Пламя впиталось в тело уснувшего на стуле мужчины.

— Теперь он до утра не проснётся, — улыбнулась Света, отряхивая руки.

— Ага. Только как в стихии огня вообще появилось сонное заклинание? — недоумевал я.

— Ну, оно не совсем сонное…

— Света!

— Что, Света? Огонь испаряет лишнюю влагу, и тело в истощении теряет сознание.

— Хах, а я-то думал, что это во мне жестокость зашкаливает, — рассмеялся Макар.

— Да ничего ему не будет! Ну, выпьет завтра пять литров воды… — нахмурилась девушка.

— Больше так не делай без весомых причин. Поняла меня? — строго спросил я.

— Да, — ответила Света, виновато опустив взгляд.

Макар указал нам на часть пола, где находилась заветная потайная дверь.

— Сможешь открыть с той стороны? — спросил я у призрака.

Он уже хорошо умел материализовать не только шпагу, но и руки. Поэтому должен был без труда и на рычаг нажать.

— Я попробую, но не обещаю. Ну и если получится, отойдите подальше. Пол тут хлипкий, сразу провалится! — ответил Макар и скрылся в недрах пола.

А через минуту внизу раздался звук работающих шестерёнок. Старая плитка под ногами заходила ходуном.

Так продолжалось ещё минуту, пока звуки не стихли. Но пол остался на месте!

— Видимо, не так уж плохо здесь ремонт делали, — посетовал Макар, выплывая обратно к нам.

— Зубастик, — позвал я регата и кивнул на место, под которым находилась дверь.

Регата уговаривать не пришлось. Он бросил недоеденную пачку чипсов и как прыгнул на обозначенное место!

И тут же провалился вниз, заставляя Свету рассмеяться. Теперь посреди пола зияла круглая дыра прямо по размеру попы Зубастика.

Ох, надеюсь, что сотрудники над нами этого не услышали!

— Там есть лестница? — спросил я у призрака и включил фонарик на новом телефоне.

Снова взял неубиваемый. И жаль, что на них нельзя поставить заклинание от потери или кражи.

— Да, можешь смело прыгать! — усмехнулся призрак.

Верить на слово этому любителю шуток я не стал, но сам увидел внизу каменную лестницу, стоило улечься поднявшейся пыли.

Мы со Светой спустились. А Зубастик не медлил и понёсся вперёд. Пришлось посылать ему останавливающий образ… Только тогда он нас дождался посреди тёмного старого коридора.

— И чего он такой неугомонный? — спросила Света.

— А если бы ты могла колдовать только после купания в озере, разве вела бы себя иначе?

— Хм, логично, вопрос снят.

Зубастик безошибочно вёл нас по катакомбам к своей желанной цели.

Однако, очередная лестница вывела нас к современной металлической двери. Но и её замок не устоял против моего заклинания.

А когда мы спустились в широкий зал, то перед нами предстало отнюдь не озеро, и даже не лужа.

Здесь были колбы, наполненные магическим концентратом разных цветов. Разного происхождения.

Только вот это были не остатки экспериментов прошлого, которые мы искали… Это было то, что в современном мире называют «псевдомагией». И ничего удивительного, что здесь была охрана, которая сразу нас заметила.

— Посторонние! Схватить их! — раздался голос с другого конца коридора.

Мужчина, чьего лица не было видно в тени, вскинул автомат и выстрелил… прямо в Свету!

Глава 4

Света вскрикнула и прикрыла лицо руками на сплошных рефлексах. Времени полёта пули не хватило бы даже для самого простого плетения.

Но охранник этого места не заметил Зубастика. По моей команде он шагнул вправо, вставая перед моей сестрой.

И пуля врезалась в его панцирь. Это была обычная боевая, а не магическая, так что Зубастик даже не заметил, как она попала в него и отрикошетила к стене. Вот настолько прочные панцири у этих монстров!

— Идиот! Ты какого стреляешь в лабе? Заденешь колбы, и нам кранты! — из-за угла донёсся крик второго охранника.

Видимо, он мирно спал за столом, находящимся за последней колбой, поэтому сразу его и не заметил.

— Здесь чужаки! — повторил очевидное незадачливый стрелок.

— Зови подкрепление!

Пока мужчина что-то бормотал в рацию, я прикидывал как убрать этих двоих, не повредив колбы. Не было ни малейшего желания купаться в псевдомагии… Но здесь её было столько. Навскидку не меньше тысячи украденных у магов источников. Насколько я помнил по случаю с сестрой Лесси, именно так добывали псевдомагию.

— Лёш, можно я спалю их ко всем чертям? — процедила Света, придя в себя.

Она опустила руки, и лицо девушки покраснело от злости. В любой момент Света была готова полыхнуть огнём.

— Ты можешь повредить колбы, — ответил я сестре.

— Да я аккуратно! Два огненных шара, и они без голов останутся!

— Погоди пока.

Зубастик поддержал Свету и показал мне своё желание напасть. Раскромсать стрелявшего с напарником своими когтистыми лапами, но не сожрать. Регату я отказал сразу. Он будет сражаться с людьми только в крайнем случае, а сейчас у нас было множество вариантов. Просто я выбирал наименее разрушительный.

— А ну, идите сюда! — приказал нам поднявшийся со стула охранник, угрожая автоматом.

А я в ответ лишь невольно ухмыльнулся. Нашёл чем магов напугать!

— На твоём месте я бы уже бежал со всех ног и звал мамочку, — я не удержался от сарказма.

Под прикрытием Зубастика нам с сестрой нечего было опасаться.

— Ты чё такой дерзкий! Щас у меня оба мозгов лишитесь! — прикрикнул тот, который уже стрелял в нас.

Он так ничего и не понял… Надо заканчивать этот спектакль, только время теряем.

— Макар! — позвал я.

— Ась? — он материализовался в воздухе, но это могли видеть лишь мы со Светой.

— Пора продемонстрировать свои навыки фехтования, — я кивнул на подходящих к нам мужчин с автоматами.

Призрак радостно воскликнул и потёр ладони. На лице появился оскал, а из ладони выросла шпага.

— Эй, придурок, ты там сам с собой разговариваешь? — бросил мне первый из мужчин. — А ну, руки за голову и на колени! Живо!

После их криков про стрельбу в лаборатории угрозы выглядели особенно жалко. Но самое забавное, что им три метра оставалось дойти до Зубастика.

Я невольно усмехнулся, представляя их лица, когда они столкнутся с непробиваемой тушей регата.

Но насладиться этим зрелищем мне было не суждено. Макар работал быстро, как настоящий невидимый воин!

Шпага на миг стала видна в воздухе, и второй охранник лишь успел спросить у первого:

— Ты тоже эту фигню видишь?

— Ага, — ответил он и захрипел.

Остроты призрачному оружию было не занимать, и лезвие пронзило грудь мужчины прямо там, где находилось сердце.

Стоило ли его убивать? Ну, он не задумывался о правильности, когда стрелял в мою сестру. Значит, и у меня нет повода сожалеть.

— Этого не убивай, — указал я призраку, когда шпага оказалась у горла ошарашенного мужчины.

Он был в полном шоке и, казалось, забыл, что держит в руках автомат. Конечно, нечасто на людей призраки со шпагами нападают! Да и охрану тут походу по объявлению набирали…

Макар прошёлся шпагой по икрам мужчины, и он вскрикнул. На пол брызнула кровь. Он упал рядом с остывающим телом своего коллеги и схватился за ноги.

Мы со Светой спокойно смотрели, словно подобная жестокость стала для нас обыденностью. Впрочем, наверное, так оно и было… Я-то ещё с прошлой жизни привык видеть смерть всегда и повсюду, но в этой жизни учился, наоборот — ценить то, что уже не вернуть, особенно если это касается близких. А Света успела охладеть за всеми покушениями, и я не хотел, чтобы она превратилась в бездушную убийцу…

Впрочем, сейчас не об этом. У нас на полу стонущий охранник этой незаконной лаборатории. И скоро примчится подкрепление, но если там будут такие же оболтусы — нам не о чем переживать.

— Что в колбах? — спросил я, встав над мужчиной.

Света же подошла к одной из них. Узкая колба диаметром не больше тридцати сантиметров возвышалась до потолка. А внутри бушевало жидкое пламя. И таких колб здесь было не меньше пятидесяти… Но самое забавное, что у стены стояли коробки со склянками, а внизу каждой колбы был краник.

— Говори! Или у меня не будет повода сохранять тебе жизнь, — строго повторил я.

Стонущий мужчина поднял на меня наполненные ужасом глаза.

— Да кто ты такой? — спросил он.

— Здесь я задаю вопросы.

— Ладно, ладно, только не убивай, — он поднял вверх руку в мирном жесте. — Псевдомагия это, сам же видишь. У нас тут типа мини-фабрики. Всю область снабжаем.

Кажется, он начал понимать, в какой заднице оказался. Вот так бывает, когда сидишь в лаборатории, содержимое которой приманивает регатов. Зубастик мне уже пятый образ отправил с желанием разбить все колбы и превратить это помещение в бассейн. А то, что магия от разных источников плохо сочетается между собой, мой питомец не знал. Ему хотелось вернуть свою силу.

— Сколько же магов надо убить ради такого количества псевдомагии? — спросила Света, обернувшись к нашему пленнику.

— Мы никого не убиваем, — затараторил он.

— Лжёшь, — процедил я.

Прекрасно помнил, какими безжалостными могут быть псевдомаги. Когда ты родился без могущества, то попробовав силу однажды, сделаешь всё, чтобы вернуть её вновь.

— Ну, почти не убиваем… Мы в основном с простолюдинами работаем. Каждый знает, что если нет возможности развить дар, его можно просто продать. Чёрт, как же больно…

Кровь продолжала медленно вытекать на пол. Но для жизни угрозы не было.

— Продать дар? Какая мерзость, — с должной брезгливостью прокомментировала Света.

— Не у всех есть деньги на учителей, в отличие от вас, долбанных аристократов! Вы же только о себе думаете! На простых людей вы класть хотели!

За такое сравнение он получил от меня ногой по раненой конечности.

— Ай, больно! Хватит! — закричал он.

— Не забывай, с кем разговариваешь. Скоро придёт твоё подкрепление? — я продолжил допрос.

— Минут десять. Может, раньше.

По глазам было видно, он надеется, что раньше.

— Разобьём их? — спросила Света, подходя к колбе чистого света.

Этот дар я узнаю из тысячи…

— Нет! — закричал наш пленник. — Да вы не представляете, сколько бабок вложено в это место!

— Тогда бы вы не поскупились на нормальную охрану, — ответил я.

И на прочное стекло бы потратились, которому пули нипочём. Но об этой идее я плавно умолчал.

— Дождись главного! Он вам выкуп заплатит, чтоб молчали!

— Ага, если также не начнёт стрелять, не задавая вопросов, — буркнула сестра.

— Деньги нас не интересуют. Нам нужна энергия, — холодно добавил я.

То, что находилось внутри колб, вполне подходило Зубастику. Это же чистая энергия, выжатая из разных источников. Поэтому её надо потреблять постепенно.

Хм, а раньше регат поглощал совершенно другой тип концентрата. Стоило ли проводить эксперименты с магией, полученных от живых людей, а не с помощью алхимических разработок?

— Да тут магии на миллионы! — закричал мужик так, словно имел с этого процент.

— Тебе будет всё равно на миллионы, если не доживёшь до утра, — я злобно ухмыльнулся.

Но лишь для того, чтобы напугать. Признаюсь себе, но мне нравится, когда люди меня боятся. Особенно те, кто недавно сами желали моей смерти. Они сразу становятся и покладистыми, и послушными. Но не все. Вот этот кадр продолжал думать о деньгах вместо собственной жизни:

— Слышь, парень, если с этой лабой, что случится, мне всё равно не жить.

— И даже скорую не попросишь вызвать? Не попытаешься пойти на сделку с магоконтролем?

Мужик открыл рот и сразу его закрыл. Он явно не искал варианты спасения. Что ж, я дал подсказку, дальше всё зависит от него самого.

— Свет, за сколько обычно приезжает магоконтроль? — спросил я у сестры, доставая телефон.

— Минут за десять, — пожала плечами Света.

Связь здесь ловила, но плохо. Индикатор показывал всего одну палочку связи. Но и этого мне хватит, чтобы с помощью приложения, обеспечивающего анонимные вызовы, дозвониться на горячую линию магоконтроля. Да, они подчиняются моему врагу, но это не отменяет того, что магоконтроль и основные свои обязанности хорошо выполняет.

— Да вы чокнутые! Вместо бабок решили нас спалить! — мужчина начал злиться.

Я заметил, как он смотрит на автомат, выпавший из рук своего товарища, и пнул оружие ногой. Оно отлетело к стене.

— Как-то он слишком жизни сопротивляется. Давай его просто убьём? — спокойно предложила Света, словно говорила не о живом человеке.

— Я для него придумал кое-что получше, — ответил я и открыл кран у первой попавшейся колбы.

А затем и у всех остальных, в которых, точно в водяной лампе, пульсировала магия.

Зубастик подставил под кран хвост, и жидкость начала впитываться в тело монстра, как в губку. Также и все капли, что падали на пол. Зубастик был жаден до энергии, но для того мы сюда и пришли.

— Вы что творите? Эй! Куда магия пропадает? — начал паниковать наш пленник.

Мы промолчали. Если сказать ему, что здесь регат бродит, то нас сразу вычислят после его допроса. А иначе не столь очевидно, что сюда зашли именно Воронцовы.

У Зубастика ушло всего пять минут, чтобы поглотить ману фиолетового цвета. Затем я открыл колбы с энергией стихии огня, и всё повторилось.

— Свет, расплавь замок, — велел я сестре, закрывая толстую металлическую дверь.

— А мы сами как выберемся? — резонно спросила она.

Но вместо меня ответил выплывший из стены Макар:

— Тут ещё ход есть, там снова катакомбы!

— Вот и ответ, — улыбнулся я сестре.

— Так и на склад магазина возвращаться не придётся. Спорю, дыру в полу там уже нашли. Ну да, такое только слепой не заметит, а супермаркет работал круглосуточно.

Она подошла к двери и приложила руку к замку. На ладони загорелось алое пламя. Помещение заполнил запах расплавленного металла, будто здесь работали паяльником.

— Теперь её точно долго не вскроют, — ухмыльнулась сестра.

— Спасибо! — ответил я и открыл краны с голубой жидкостью, в которых заключалась энергия водной стихии.

— Эй! А со мной-то что будет? — крикнул пленник, закрывая руками порезы на ногах.

Кровь уже остановилась, но встать он сможет не скоро без помощи целителя.

— Если заткнёшься, то может и дождёшься помощи, — со сталью в голосе сказал я.

И мужчина замолк. Видимо, инстинкт самосохранения начал работать.

— Зачем оставлять ему жизнь? Я искренне не понимаю, — спросила сестра, открывая кран колбы белого света, что была следующей на очереди.

— Может, ты ещё не поняла, но ценнее жизни нет ничего. Заметь, что мы не стали спрашивать имя главаря, покупателей, связанных с юными магами и прочее. Догадываешься, почему?

Мне хотелось, чтобы сестра сама дошла до сути. Чтобы она научилась видеть чуть дальше, чем очевидные вещи.

— Об этом его спросит магоконтроль?

— Именно. Нам нет смысла разбираться, когда для этого есть те, кому платят. Да и есть крошечная надежда, что пока они будут заняты этим местом, на нашу семью у них не останется времени.

— Сомневаюсь, на нас-то людей всегда выделят.

— Пусть так, но геморрой мы им подкинем знатный с этой лабой и живым свидетелем, — ответил я, открывая следующий кран.

Зубастик довольно впитывал любую магию. Зря я переживал, что может возникнуть диссонанс между разными энергиями.

Мой регат впитывал всё и преобразовывал уже под себя, почти так же, как это делают артефакты, только внутри живого существа. Словно этих существ и создавали в качестве идеальных преобразователей.

Хм, а в этом может быть доля правды. Одни регаты — сосуды для душ людей, другие — преобразователи. И я точно знал, что помимо Зубастика, существует ещё двадцать четыре таких монстра, куда крупнее и опаснее моего питомца. Но до них мне предстоит добраться позже, пока надо насущные дела решить.

Когда энергия начала выливаться из последних колб, я отправил анонимное сообщение по горячему номеру магоконтроля. Подробно описал, что мы нашли и наше местоположение.

— Теперь можно уходить, — сказал я, и Макар сразу меня услышал.

Спрятанная в кирпичной стене дверь отъехала вбок, и мы вошли в тёмный зев туннеля.

— Ты у нас теперь не только призрачный воин, но и почётный открыватель дверей! — похвалил я призрака, закрывая потайную дверь с помощью нажатия на рычаг, спрятанного в одном из кирпичей.

— Эта должность мне не нравится! Лучше я останусь бойцом, а на двери кого-нибудь другого припахай, — усмехнулся призрак.

— Тогда тебе новое задание — обучить этому Настю, — ответил я и включил фонарик на смартфоне.

— Нет, нет, только не снова учить призраков! Мне твоего отряда с мечами, ножами и шпагами хватает! Один даже топор умудрился создать!

— А я-то думал, почему на каждого из них уходит в два раза больше маны, чем на тебя!

— Ну, что получилось, то получилось, — пожал плечами призрак. — С мёртвыми никогда не угадаешь, к какому оружию душа лежит! В прямом смысле.

— Ладно, веди нас к выходу, призрачный воин! — торжественно указал я, подражая манере Макара.

— Есть, капитан! — воскликнул призрак и поплыл вперёд по коридору, на поиски выхода.

Зубастик лениво шёл за нами. Сейчас он напоминал объевшегося кота. Последний раз он был таким довольным, когда сожрал всю магию после царя регатов. Но здесь он больше преобразовывал чужеродные стихии под себя, поэтому новой трансформации в ближайшее время ждать не приходилось.

И хорошо, иначе бы фиг я спрячу такую махину рядом с учебным лагерем на Байкале.

На развилках Макар указывал нам направление, но до ближайшего выхода мы добирались целый час. Всё-таки территория неизведанная, не то, что в Смоленске, где мы с орденом излазили всё, куда смогли добраться.

— Давай вызовем водителя, ну или хотя бы такси, не хочу пешком идти по этому нищенскому району, — предложила Света, когда выбрались из подвала полузаброшенного здания.

Здесь пахло гарью, люди внутри согревались с помощью костров в металлических бочках или вовсе в вёдрах. Что нашли, то и использовали.

Разительный контраст с районом старой Москвы, откуда мы прибыли. Небо и земля.

— Как люди так живут? — спросил я, кивая на здание.

— Да бомжи это обычные, таких в Москве полным-полно. С каких пор ты вообще их замечаешь?

— Да странно смотреть, как в нашем веке люди еле выживают. Неужели нет никакой ночлежки?

— Есть, но я в глобале читала, что они переполнены. Так что, вызываю такси? Или подождём нашего водителя?

— Да погоди ты! Водителя не надо, за нашим транспортом могут следить. А такси за пару минут приедет.

— Не хочу ждать, спать хочу, — зевнула Света и достала из своего рюкзака антисептические салфетки, чтобы протереть руки после подземелья.

— Хах, ну ты их далеко не убирай, — сказал я и зашёл в арку здания.

Двери здесь не было, как и окон… А от крыши остались одни лишь куски. Словно здесь бомбу скинули…

— Почему это здание не реставрируют? — задал я вопрос сестре, которая скорчила брезгливую мордашку, но пошла за мной.

— Потому что таких зданий много. Постепенно все сносят и строят новое жильё. Даже у нашей семьи есть подобный фонд… Заметь, фонд, потому что реконструкция много прибыли не приносит. По закону мы обязаны в первую очередь предоставить жильё тем, кто прописан в старом здании.

— И что, все аристократы предпочитают подождать, пока местные сами умрут?

— Ну о таком вслух не говорят. Но суть ты уловил. Здание может стоять в очереди на реконструкцию и десять, и двадцать лет. У императора тоже есть фонд, но там всего двадцать зданий в год сносят и строят новые.

— А у нашей семьи сколько?

— От десяти до пятидесяти. Это решает финансист, чтобы проекты не были убыточными. Сам понимаешь, должны оставаться квартиры, которые можно продать.

— Понятно, — ответил я и зашёл в длинный коридор.

Здесь повсюду был мусор, да и снега немного намело. Зашёл в первую попавшуюся квартиру, откуда исходил запах гари.

— Лёш, пойдём отсюда. Мне здесь не нравится, — попросила сестра.

— Люди бывают разные. И все они заслуживают жить, пора тебе к этому привыкнуть…

— Да чего тебя сегодня на философию какую-то понесло?!

— Просто и у меня, и у тебя, есть возможность сделать этот мир лучше. И раз уж мы начали с монстров, почему бы не обратить внимание на людей. Вот увидишь, они бывают благодарнее тех, с кем ты привыкла вести дела.

Я уже убедился в этом, когда формировал орден. Там люди самых низших профессий обрели магию, а с ней — и шанс на лучшую жизнь. И пока мои ожидания не оправдал лишь один человек, тот который и напал на меня в первый день. Остальные стали для меня самыми верными людьми, и дело здесь было отнюдь не в клятве.

— Лёш, ты меня пугаешь. Что ты задумал? Помни, что для благотворительности у нас есть отдельные фонды! — напомнила сестра.

— Да помню я, помню. Погоди ты!

— Жду. И если что, денег я с собой не брала.

— Да не собирался я тут деньги раздавать, успокойся.

— Я спокойна.

— Ага, спокойна, как горящее здание, — ухмыльнулся я.

Однако сестра была права — всему миру помочь у нашего рода денег не хватит, поэтому благотворительностью занимались преимущественно жёны отца, кроме моей матери. Они успешно справлялись, не разоряя наш род, а помогая только самым нуждающимся — в основном сиротским приютам.

Но я и не собирался помогать всему миру. Не настолько я добрый. И дело не в жалости к людям, которая проснулась, увидь я это место. Всё же я стал аристократом, а мы умеем увидеть выгоду во всём.

Я зашёл в комнату, которая когда-то была гостиной и увидел спящего на разорванном диване мужчину. Как Света и сказала — обычный бездомный. Только вот он разобрал здесь остатки прочей мебели для растопки.

— Проснитесь. Вы не одни, — сказал я, но близко не подходил.

Кто знает, что у этих бездомных на уме.

— Моя комната. Я здесь прописан, ищите себе другое место, — сквозь сон проворчал мужчина.

Он был весь укутан в старую, но тёплую одежду. И на лице выделялись лишь красные щёки и нос картошкой.

— Мы не собираемся вас выгонять. Что случилось с этим зданием? — спросил я.

— Уходите… я вас не звал.

— Лёш, да пойдём уже, — шикнула за моей спиной Света. — Давай утром отправим слуг повесить объявление, чтобы обратились в наш фонд за помощью. Но разговаривать-то с бездомными зачем?

Услышав волшебное слово «фонд», бездомный распахнул глаза и поднялся. Присел на то, что осталось от дивана, и даже спину выпрямил.

— Меня звать Аркадий Викторович Паслёнов, а вы к нам из какого фонда, уважаемые? — спросил он.

— Фонд улучшения жилья для малоимущих, — Света назвала не наш фонд, а тот, что был у императора.

И хорошо, нечего пока нашей фамилией светить. А то к нам сейчас весь район сбежится. Мне же нужно было всего несколько человек.

— И фонд второго шанса, — улыбнулся я, на что получил непонимающий взгляд от сестры, но вслух спрашивать она не стала.

— О таком не слышал, — задумчиво ответил мужчина.

Он щурил глаза, смотря то на нас, то на угасающий в железном ведре костёр. Я же отметил, что здесь не было разбросано бутылок, только упаковки от дешёвой еды, вроде круп и тушёнки по акции, в которой от мяса только название.

— Мы предлагаем особые условия для улучшения жилищных условий. Если вы, конечно, ищете работу.

— Ищу, ищу, ток не берут никуда.

— Хорошо, я предлагаю вам тысячу рублей в день. А также всем, кого вы сможете подговорить. Но занятие это рискованное, могут и в кутузку за вандализм посадить.

— Это вы что такое предлагаете? Что-то незаконное? — мужчина осмотрелся. — Хотя если в кутузке будет сохраняться зарплата, то я согласен. Там всяко теплее.

Света вытаращила на меня глаза, словно спрашивая: «Братец, ты совсем с ума сошёл», но продолжала молчать.

— В таком случае утром вам привезут плату за первую неделю и баллончики с краской.

— А что писать и где? Надеюсь, не матерные надписи. А то меня ж за таким занятием все засмеют, — почесал седую бороду мужчина.

— Везде где сможете. Начните с этого района и постепенно пробирайтесь к центру. Чем больше ваших малоимущих знакомых примет участие в акции, тем лучше.

— Так, ладно. А что писать-то, уважаемый?

— Долой бессмертного императора.

Мужчина открыл рот и вытаращил на меня глаза.

Видимо, в его сознании происходила нешуточная борьба, где на кону стояла честь империи, которая обошлась с ним так, что он вынужден сводить концы с концами, и тысяча рублей в день, которые могли очень быстро решить все его проблемы.

— Так-с, хорошо, долой императора так долой императора. Не стану спрашивать, зачем оно вам надо, это дело вашенское. Моё дело простое. А вам на оживлённых улицах?

— Да, и чем крупнее надпись, тем лучше.

— Понял. А отчёт о работе куда скидывать? У меня, правда, телефона нет, но у Васильича из соседнего дома должен работать, там фото размытые выходят, но должно быть понятно…

— Не надо отчётов. Я и без них всё узнаю. Мой человек будет приходить к вам каждый четверг в восемь утра. И пусть все желающие получить работу подходят к нему. За каждого приведённого получите дополнительных пятьсот рублей.

— Ого! Так я вам весь район приведу!

— Замечательно. И даже из соседних городов можете знакомых подключить.

У мужчины загорелись глаза. Было видно, что он готов привести вообще всех, и уже представляет, как максимум через неделю купит себе новую квартиру, сделает ремонт, а там и до слуг недалеко!

Ох, не завидую я тому, кому достанется должность коммуникации с малоимущими. Но, чего не сделаешь ради великой цели. И чтобы лишний раз вывести своего врага.

— Раз мы договорились, я с вами прощаюсь.

— Спасибо, господин! А звать-то вас как?

— Леонид Шолохов, — назвал я имя старшего брата Лизы.

— Обещаю, что никому не скажу.

Я в ответ лишь улыбнулся и вышел из комнаты.

— Он же всем расскажет, — тихо сказала идущая рядом Света.

— На то и расчёт, — хитро улыбнулся я.

— Ну, братец, ты даёшь! Я в шоке! Это же будет настоящий государственный переворот, — тихо закончила она.

— О нет, сестрёнка, это только его начало.

— Мне страшно представить, что ты задумал дальше. Я ещё не видела заговора подобных масштабов.

— Поверь, ты ещё не догадываешься о его реальных масштабах.

Глава 5

Утром хотелось выспаться после насыщенных ночных событий. Только к пяти утра такси доставило нас со Светой до дома. Оказалось, что мы почти треть Москвы прошли, пока блуждали в катакомбах.

Зубастик же долетел до дома сам, но негодовал, что я запретил ему светиться в небе.

В прошлой жизни я часто себе повторял, что на том свете отосплюсь…, но и после первой смерти мне не дали выспаться.

В дверь яростно постучали. Да так, словно не кулаками, а молотком!

— Лёш, вставай! Срочно! — за дверью раздался крик Светы.

— Это точно срочно? — спросил я громко, не разлепляя веки.

— Да! Очень срочно!

— На нас напали?

Сохранялась последняя надежда… Потому что, если дело не касалось безопасности семьи, можно было выкроить ещё часик сна.

— Нет! Там твой друг ко мне приехал!

— Так к тебе, а не ко мне!

— Ну, и к тебе тоже! Он с официальным визитом!

— А кто подтверждал?

— Я… Забыла тебе сказать, — еле слышно ответила сестра.

— Ладно, сейчас спущусь! Жди!

Пришлось вставать. Но благо, что в верхнем ящике тумбочки был запас зелий бодрости, которые бодрили в разы лучше кофе.

Я оделся в повседневный костюм, которых в шкафу было немерено. Это была основная одежда моего предшественника, а я до сих пор привыкал.

Спустился как раз к завтраку.

Ожидал увидеть Серёгу, потому что мало кто из друзей из училища знал о моём истинном титуле. Ему я бы простил такую вольность, может, он решил договориться о поездке именно тогда, когда я потерял телефон…

Но никак не ожидал увидеть Илью Кутузова! Он стоял на входе в обеденный зал, в дорогом костюме и в кроссовках, что я подарил ему на день рождения. Илья увидел мою сестру и заулыбался во весь рот. А затем протянул ей огромный букет красных роз.

Он так был рад её видеть, что забыл поздороваться со мной.

— Ой, спасибо, — сестра искренне обрадовалась.

А вот уже сидящие за столом Лиза, Лесси и Маша завистливо наблюдали. Но молчали.

— А это ещё не всё, я к тебе с новогодним подарочком! — ответил Илья Светлане.

— Ты же прислал мне рубиновое ожерелье. Это вполне можно считать за подарок.

— Да, но не совсем, — замялся Илья.

— И почему ты настаивал на официальном визите? Только не говори, что собрался подарить мне компанию по выращиванию цветов, и это обязательно нужно оформить с юристом…

— Нет, я ещё в своём уме, — улыбнулся Илья.

Эти двое не отводили друг от друга взглядов. И чем же Илья смог покорить сердце моей сестры? Надо будет наедине напомнить ему о правилах приличия среди дворян…

— Тогда что это? Не томи, — щёки Светы порозовели.

— Перед тем как вручить подарок, мне нужно переговорить с главой рода. Позволишь?

— Конечно.

Я кивнул Илье в сторону коридора. Раз у него трубы горят, то завтрак подождёт.

— Привет, Лёх, прости, что сразу не поздоровался, — начал он, пока мы шли к кабинету моего отца.

А другого места для приёмов у меня не было. Не в спальню же его вести, хах.

— Да ничего. Как понял, ты приехал к Светлане? — друг слегка замялся. Да и в целом он выглядел встревоженным, чего я за ним редко замечал.

— Да. Я, как бы это сказать… Так, я помню, что должен не задавать вопросов… Но у меня точно не галлюцинации? Это призраки сражаются?

Мимо нас из стены выплыли двое фехтовальщиков. За своей ожесточённой схваткой они нас не заметили и скрылись в противоположной стене. Все домашние уже привыкли, что призраки появляются в самых необычных местах, а вот для гостей с даром видящих это было в новинку.

— Да, тебе не показалось. У нас тут и не такое можно встретить, — улыбнулся я.

— Ладно, не стану расспрашивать. Хотя мне очень любопытно.

— Да хватит уже. Спрашивай что хочешь, — разрешил я.

— Сейчас или в принципе?

— Вообще, будем считать, что долг за шахматы давно погашен. А раз ты знаешь, кто я, и принёс клятву ордену, то нет смысла скрывать от тебя всё остальное.

— Ура! Как давно я этого ждал. Итак, первый вопрос: можно мне регата? — спросил Илья, потирая ладони.

Хотя я рассчитывал, что первый вопрос будет как раз о Свете.

— Можно, там как раз сотня мальков вылупилась.

— А почему я не знал?

— Никто не знал. Иначе вместо каникул все побегут мальков выбирать. А им бы хоть немного подрасти и освоиться. Как раз Клык не прочь побыть в роли няньки, — ответил я.

— Хорошо, тогда я приеду на день раньше остальных и выберу себе самого крупного!

— Это так не работает, это малёк тебя выбирает, а не ты его. И ты не забыл, что вернёшься в училище только после ученических каникул?

— Блин… Забыл. Тогда я просто заскочу в лабораторию, как вернусь.

— Ты неисправим, — усмехнулся я. — Всё равно в лагерь ты с собой регата не потащишь. Пока они мальки, им постоянно нужен присмотр. А организовывать детский сад для монстров с воспитателем в роли Зубастика я не планировал.

— Эх, вот умеешь ты разрушать мечты, — печально вздохнул Кутузов.

— Не разрушать, а откладывать, — ответил я и открыл дверь отцовского кабинета. — Здесь можешь говорить спокойно. В стены вшиты артефакты от прослушки.

— Здорово, — Илья закрыл за собой дверь.

Я присел за рабочее место отца и кивнул другу на стул напротив, но он не спешил садиться. Среди дворян часто выказывают уважение подобным способом. Так Илья принимал то, что я значительно выше его по статусу. Поэтому я и настаивать не стал.

— Ну что, каков второй вопрос? — улыбнулся я.

— Ты хочешь свергнуть императора?

Ох, и опять не о сестре…

— Не совсем. Император — мой враг, не стану скрывать, и у меня на его счёт свои планы, пока что тебя они не затронут. А основная цель ордена, как ты и так знаешь — приручение и уничтожение монстров.

— Понял. Просто знай… Это я сейчас не только от себя, но и от лица всей своей семьи говорю. Если понадобится наша поддержка, то мы готовы.

— Ладно — ты, но как на это решился глава твоего рода? — серьёзно спросил я.

— Отец прочитал в глобале, что ты уничтожил огромного регата в Москве. А потом и про приручённого Зубастика информация вылезла. Судя по всему, кто-то распространяет статьи о тебе в обход цензуры императора. И я догадываюсь кто.

— Он так впечатлился регатом? Но он же и раньше видел Зубастика. Тем не менее Алмазова Алексея он поддержать не захотел.

— Отец решил поддержать князя, ты прав. А я — друга. И когда на семейном совете зашла речь, что возможно, в империи многое изменится, то я высказал своё мнение о тебе, как о князе. И впервые в жизни отец меня поддержал.

— И я очень ценю твою поддержку и всей твоей семьи.

— Лёш, это ещё не всё. Знаешь, что мой отец сказал, когда увидел новость, что Воронцов Алексей прилетел на бал императора на летающем регате?

— Что же?

— Вот таким и должен быть настоящий правитель. Бесстрашным, — процитировал Кутузов.

— Лестно. Но знаешь… передай отцу, что настоящая сила не в отсутствии страха, а в умении его преодолеть и забраться на спину пылающего огнём регата.

— Хорошая фраза! Батя точно оценит!

— Раз с этим мы разобрались, то спрашивай уже о Свете. Ты её на свидание хотел пригласить?

— Эм, на свидания мы уже ходили. Но ты не переживай, мы были под присмотром охраны с обеих сторон, и руки я не распускал, — Илья поднял ладони в мирном жесте.

— Хорошо, потому что если ты обидишь мою сестру… — со сталью в тоне начал я.

— Не обижу! Я не встречал девушки лучше! — Илья перебил меня.

— Похвально, но со временем мнение людей меняется. Моя сестра — чудо. А ты оболтус, хоть и встал на путь исправления. Уж прости за сравнение. Но это факты.

— Да ничего, это ж правда! Мне кажется, Света помогает мне меняться к лучшему.

Ага, а ещё Света умеет расчетливо убивать. Обычно ей руководит холодный расчёт вкупе с исконно дворянским воспитанием. Но Илье я этого говорить не стал.

Пока мы влюблены, часто бывает так, что предмет обожания кажется идеалом. Так, сейчас Илья и видел Свету. Но это состояние влюблённости обычно длится ну максимум месяца три…

А что будет потом? Тут уже зависит от обоих. Так, стоп, опять меня на какую-то старческую философию понесло, пора вспомнить, что мне, вообще-то, восемнадцать по меркам местного мира.

— Илья, так задавай уже свой вопрос. Я уже понял, что тебе нравится моя сестра, ты тоже ей нравишься. И я не против ваших отношений, если ты будешь помнить о границах, допустимых в общении с незамужней особой княжеских кровей.

Вот так вежливо я объяснил Илюхе, что если будет распускать руки, то ему придётся иметь дело со мной!

— Конечно, Лёш, это само собой! Но я не совсем за одобрением пришёл.

— А зачем?

Он достал из внутреннего кармана пиджака конверт и протянул мне.

— Что это? — спросил я и повертел конверт, на котором не было ничего, кроме печати с родовым гербом Кутузовых.

— Официальная бумага… Ну это, отец настоял, что стоит попробовать. Поэтому я здесь.

Я нахмурился и вскрыл конверт.

— Илюх, твою мать! Ты серьёзно?! — спросил я, прочитав официальное приглашение о помолвке.

— Вот я тоже отцу говорил, что рано… Но он боялся, что у Светы уже очередь из женихов.

— Очередь есть. И знаешь, кто стоит в самом начале?

— Кто? — Илья поник.

— Император. Свадьба назначена на апрель.

— Не понимаю, — он раздосадованно опустился в кресло, и теперь мы могли говорить как друзья, — почему тогда ты сказал, что не против наших отношений?

— Потому что я не против. Света достаточно богата и знатна, чтобы сама выбирать, с кем быть, и я не собираюсь навязывать ей своё мнение. Но вспомни, о чём мы говорили до этого.

— Понял, значит, наши отношения пока следует держать в тайне. Блин, если отец узнает, то вообще может запретить нам с ней встречаться!

— Как ему статья из глобала о помолвке Светы ещё не вылезла, вот в чём вопрос.

— Хм, а Серёга может поставить ограничение? Ну, чтобы батя не узнал, пока ты того… Ну, ты понял.

— Может, но лучше сам у него спроси. Будет странно, если я буду просить для вашей семьи сам.

— Точно. Как освобожусь, сразу позвоню ему. Слушай, а если ты не успеешь… Ну, ты понял. Прости, но я даже под защитой артефактов опасаюсь говорить такое вслух.

Про поддержку меня, как князя он говорить, однако не опасался. Хотя Илью можно понять. Здесь дворянам с детства внушают, что об императоре можно говорить либо хорошо, либо никак.

— Если я не успею до апреля, то придётся инсценировать смерть Светы. И об этом будет знать всего три человека: ты, я и Света. Понимаешь?

— Да. И я не отступлю. Значит, ты дашь своё согласие, но после того…

— Да, если Света того захочет. Вообще, спроси сначала у неё. У нас прогрессивная семья.

— А, ну хорошо, — ответил Илья и шумно выдохнул, словно у него гора упала с плеч.

— Ещё вопросы будут, Илюх?

— Ага, у меня их целая тонна, — улыбнулся Кутузов. — Но остальные — несрочные. Я у вас на три дня останусь, если ты не против.

— Не против, но за домом наблюдают. Помни об этом, — строго сказал я, поскольку мне не нужны были проблемы ещё и на почве ревности императора.

— Понял, принял, — кивнул Илья.

— Так, ну теперь можем идти на завтрак. Я ужасно проголодался!

Мы спустились на первый этаж, но перед тем, как зайти в обеденный зал, Илья взял у моего дворецкого один из приготовленных праздничных пакетов, а второй велел отнести в его комнату. А Илюха молодец, к любому моему ответу подготовился!

— Это тебе, — он с улыбкой вручил Свете красный пакет с бантиком.

— Ой, ну не стоило, — сестра покраснела, но поспешила открыть.

Она достала из пакета длинное красное платье.

— Боже, оно шикарное! Я непременно надену его на ужин, — восхищённо пообещала Света.

Сестра поцеловала Илью в щеку в знак благодарности.

А мои девушки продолжали на меня коситься… Словно им платьев, блёстки на которых превращались в фейерверки, на имперском балу не хватило. Впрочем, одно дело делать девушкам искренние подарки, которыми в честь праздника я никого не обделил. А другое — потакать подобным прихотям, хоть и не высказанным вслух. Поэтому я отвёл взгляд, сделав вид, что не заметил недовольства.

Мы начали завтракать. Раз уж я проснулся, то присутствующие решили без меня не начинать. Это была обычная практика в дворянских домах. Все подстраивались под главу рода.

Одного Евгения не было видно, хотя когда я первый раз заходил в обеденный зал, то застал его.

Я присел во главе стола, а рядом, как всегда, находились мать и Лиза. Так положено по статусу. А напротив уже сидели Лесси, Маша и все остальные.

Но стоило мне от омлета с беконом и помидорами перейти к воздушному десерту в виде чизкейка, двери распахнулись, и в зал вошёл Женя… с огромным букетом красных гербер! Да что ж за день такой!

Точно… он же не помнит, что я просил не подкатывать к Лесси. Чёрт!

И ладно, он бы просто подарил ей букет, так нет, этот кадр опустился на одно колено и протянул ей цветы. Среди дворян этот жест значил многое. Здесь не делали предложение в подобной манере, а показывали на отношение между людьми.

Сейчас мой брат-княжич поставил себя ниже простолюдинки. Понятно, что так он хотел произвести на девушку впечатление, но…

Лесси ошарашенными глазами посмотрела на меня, не зная, что делать. А я начинал злиться.

Крайне неловкая ситуация. И ведь Женя ждал, что Лесси либо примет букет, либо при всех его отвергнет. И всё бы ничего, но Лесси простолюдинка, а Женя — сын покойного князя Воронцова, и ни к чему ему подобное унижение, даже в кругу понимающей семьи.

Я не мог кричать через стол и уже хотел быстро написать сообщение. Но ситуацию спасла Маша. Она наклонилась к уху Лесси и что-то прошептала. Красноволосая кивнула и приняла букет Жени со словами:

— Спасибо! Я и не думала, что ты запомнил, когда я рассказывала, что герберы — цветы искренней признательности к своему другу.

Евгений встал, а Лесси протянула букет слугам, чтобы поставили в вазу. Красноволосая обняла моего брата, но по её губам я прочитал, что она шепнула ему на ухо:

— Прости, но мне нравится твой брат.

Женя покраснел и вопросительно посмотрел на меня, на что я лишь кивнул. Вот так… нечего уводить у меня девушек! И пусть они ещё сами не до конца в курсе, что мои…

Когда мы выходили из обеденного зала, Женя остановил меня в коридоре. Подождал, пока младшие сёстры пробегут мимо, и тихо сказал:

— Я совершенно забыл, что ты просил к ней не подкатывать. Она мне уже потом сообщение написала… Прости, брат! Такого больше не повторится.

— Ничего, — я натянул на лицо улыбку и добавил серьёзным тоном. — Но больше не забывай.

— Да я себе на зеркало записку напишу! Капец неловкая ситуация вышла!

— Мне кажется, пора тебе найти новую жену. Раз уж больше ты не пьёшь, то теперь ты довольно солидный кандидат. Как вообще сходятся дворяне? Может, есть какое-то приложение, где возможно зарегистрироваться только с подтверждением фамилии?

— О! А это классная идея для стартапа… Слушай, на самом деле. Сейчас же все мучаются массовой рассылкой этих приглашений.

— Ты хочешь заняться разработкой? План хорош, сможешь первым писать всем зарегистрировавшимся дворяночкам, — слегка усмехнулся я.

— Да, ты меня раскусил, — улыбнулся брат.

Я прекрасно помнил, что Женя совершенно не умел управлять компаниями. Но так было в те времена, когда в его теле соседствовали две души. Стоило ли рискнуть сейчас?

Да, чёрт побери, стоило!

— Тогда подойди к финансисту, составьте примерный бизнес план и приноси мне на утверждение бюджета.

Лицо брата надо было видеть! Таким радостным я его ещё никогда не видел!

— Спасибо! — воскликнул он и обнял меня. — Огромное спасибо! Это отличный способ не только отвлечься, но и вспомнить, чему я на бизнес-факультете учился!

Женя побежал по лестнице. Не сомневаюсь, что в ближайшие дни он поселится у нашего финансиста. А может, и консилиум соберёт для лучшей проработки идеи.

О, а вот и Макс из угла выглядывает.

— Тебя не учили, что плохо подслушивать за главой рода? — с иронией спросил я у старшего брата.

— Учили, — он вышел из-за угла. — Но тут такое дело…

— Тебе пока борделей хватит, — отрезал я.

— Нет, я не об этом, — он отвёл взгляд и почесал затылок.

— К Маше клинья не подбивать! — огласил я вторую версию.

— Так и знал! Поэтому она и делает вид, что меня не замечает, — печально вздохнул брат.

— Неужели на свете так мало девушек, что вы замечаете только моих?

Я уже не опасался называть их «своими». Ведь каждая уже давно стала для меня куда больше, чем просто подруга, несмотря на то что я не стремился затащить их в постель.

— Просто твои особенные. Не знаю, где ты их нашёл, но прежде я таких не встречал.

— Так, ты попробуй поискать не в борделе, а в месте поприличнее!

— Пробовал, так Влад невесту увёл…

— Ну, на этом жизнь не заканчивается. Почему бы тебе не поехать на какой-нибудь зимний курорт для богачей? Там ты точно сможешь познакомиться с кем-нибудь поприличнее, чем девушки лёгкого поведения, которые каждое утро выходят из твоей спальни.

Эти девушки в откровенных нарядах смущали весь персонал. Да и возможность нападения на поместье в любой момент никуда не исчезла. Поэтому я и хотел отправить Макса на курорт. А вдруг и правда на этом закончится его горе по поводу расставания с Крапивиной, которую мне пришлось от Годуновых вызволять.

— Думал об этом, но…

— За деньгами к финансисту. Считай это новогодним подарком!

— Ура! — воскликнул брат и побежал вслед за Евгением.

Ох, чувствую, главному финансисту после такого надо тоже новогоднюю премию выписать.

Я поднялся к себе. На сегодня была запланирована ещё тонна дел. Но спустя пару минут ко мне снова постучались. И этого человека я был искренне рад видеть!

— Иван Фёдорович! Как ваши каникулы?

— Отлично, мы с Таней сняли квартиру в центре. Прошлись по всем мероприятиям. Таня себе уже свадебное платье присмотрела. Как раз моей новогодней премии хватило. Я давно её такой счастливой не видел!

Я мысленно улыбнулся. Словно сегодня такой день, когда все разговоры сводятся к женскому полу.

— Рад за вас. Вы выполнили моё указание?

— Да, Алексей Дмитриевич. Признаюсь, я очень удивился, когда вы позвонили среди ночи. Но понимаю, что никому другому вы бы это серьёзное дело не доверили, — в голосе куратора слышалась ирония.

— Между прочим, это дело гораздо серьёзнее, чем вам сейчас кажется. Вот через пару недель посмотрите на результаты.

— Не спорю, — ответил куратор, прокашлявшись. — Я вашему бездомному оставил семь тысяч рублей и столько краски, что хватит всю Москву неприличными надписями исписать.

Я специально не сказал куратору, что именно бездомные будут писать на стенах. Хочу посмотреть на его выражение лица, когда он сам поймёт.

— Отлично. А теперь можете искать себе заместителя для этой нелёгкой работы. Но помните, он должен считать, что работает на Шолоховых.

— Такое сложно забыть. У вас тут сплошные интриги, не успели в столицу приехать, а уже весь город переполошили. Я как ни открою глобал, так все только о вас или о Зубастике пишут.

— Так и задумано, — улыбнулся я.

— Но вы, конечно, не посвятите меня в свои планы?

— Нет, но не потому что не хочу, а потому что действую по ситуации. Слишком быстро меняются обстоятельства. И моя задача — оборачивать их в свою пользу. Только тогда мы сможем успешно дойти от точки A к точке Б. У меня есть планы на каникулы, но сами понимаете, ещё неизвестно, как обернётся поездка на Байкал. Будем плясать уже от фактов.

— Понял, — кивнул куратор. — Мне снова кажется, что я разговариваю с человеком гораздо старше меня. Странное ощущение.

— Это дворянское воспитание. Я лишь делаю то, чему отец учил меня с детства.

— Ваш отец был великим человеком, раз смог воспитать такого сына. И я не пытаюсь льстить. У меня есть глаза, чтобы видеть, что происходит.

— Он был бы рад это услышать, — я слегка улыбнулся, но мне совсем не хотелось говорить о человеке, которого я не знал при жизни, поэтому я плавно сменил тему. — А вы разбираетесь в цветах?

— Не очень. Знаю только по основам этикета. Какие дарят друзьям и девушкам и с какими намерениями.

— Хорошо. Тогда у меня будет для вас ещё одно задание, и можете быть свободны до отправления на Байкал.

— Попробую угадать. Вам нужно три самых лучших букета? Красные, белые и синие цветы?

— А почему синие?

— Красные для невесты, а остальные цвета для подруг. Голубые, синие и белые — равнозначны.

— Вложите в синие и белые несколько красных. А в красные — белых. Только обязательно одинаковое количество!

А то не хватало, чтобы девушки тут драку из-за букетов устроили. Конечно, навряд ли будет реальная драка, но им сейчас важно получить от меня знак. И мне главное, чтобы они правильно его поняли.

— Записку приложить?

— Да. Напишите, что от меня. И ещё отправьте букет из белых и красных цветов для Нели. А для Риты — чисто голубые. Девушки сейчас в моём особняке в Смоленске.

— Хороший ход, князь. Но обычно на записках пишут пожелания или стихи. По старинным обычаям.

— Хватит и имени. Без фамилии, — уточнил я.

— Как скажете, тогда с вашего позволения, пойду закажу букеты и, наконец, найду кому передать ваших бездомных.

Иван Фёдорович спешил уйти, пока я для него ещё работы не придумал, а я не спешил его останавливать. Дел было запланировано ещё вагон и продуктовая тележка.

— Макар! — позвал я, когда двери за куратором закрылись.

— Ась? — он выглянул из стены, вооружённый шпагой.

— А тебе повязка на глазу видеть не мешает?

— Не, она же прозрачная, — усмехнулся призрак и поднял повязку на лоб.

— Собирайся, едем к твоей бабушке.

— Ой, прямо сейчас? — призрак смутился, что для него было несвойственно.

— Да, она отправила сообщение, что со вчерашнего дня дежурит в отделении для проклятых. Говорит, её там с распростёртыми объятиями приняли.

— Ой, а может, вечером? Сходим не в больницу, а в отель, ну или где она остановилась.

— Я сам удивился, но она сняла квартиру напротив больницы. Вечером у меня уже другие планы. Встреча с мастером печатей назначена! Так что давай бегом в кирпич!

— Лечу, лечу!

Макар растворился в воздухе, а я накинул на плечи рюкзак. Что ж, надеюсь, в этот раз бабка Макара не станет пытаться нас убить.

Я велел семейному водителю подготовить машину, и уже через десять минут ехал по заснеженным улочкам Москвы.

А ещё через полчаса вышел у здания знакомой магической больницы.

Не спеша, я прошёл на первый этаж, где на входе охранник выдал мне бахилы. Вот так… неважно князь или простолюдин, а в больнице все обязаны носить эти скользкие бахилы! Ну, или обувь с собой таскать.

Я миновал стойку регистратуры, прекрасно помня, где отделение для проклятых. Не смотрел на стоящих там врачей, а вот они меня заметили.

И уже через секунду ко мне подбежал сам главврач.

— Алексей Дмитриевич! А я как раз искал ваш номер! — воскликнул знакомый мужчина.

Имени я его не запомнил, а в этот раз на халате не было бейджика. Да и в отличие от прошлого раза, главврач выглядел уставшим и потрёпанным жизнью.

— Зачем я вам понадобился? — спросил я, ожидая, что сейчас начнутся намёки на пожертвования для больницы.

Но нет!

— Вы нам на работу мастера проклятий отправили, — шёпотом начал он. — Чем же наша больница вам так не угодила?

— Объяснитесь, — нахмурился я, уже представляя, что бабка Макара могла тут учудить.

— Пойдёмте, покажу. Иначе боюсь, вы мне не поверите… Надеюсь, что после увиденного вы сжалитесь над нашей клиникой и заберёте её. Раз вы её нам направили, то без вашего ведома, по закону, уволить её не могу.

Глава 6

Я ничего не понял из сказанного, но решил проследовать за главврачом и лично всё увидеть. Так проще, нежели сейчас его расспрашивать и терять время.

Интересно, а в этом мире вообще существуют адекватные старушки или только мне так везёт?

Кто ж знал, что бабка Макара настолько полна сюрпризов!

— О, а бабуля в своём репертуаре! — воскликнул Макар, парящий за моей спиной, когда мы зашли в отделение для проклятых.

— Да, такого я точно не ожидал, — прокомментировал я.

Благо, что видящих магов здесь не было, и больше никто призрака не замечал. А его бабушка пока была занята, чтобы обратить внимание на своего умершего внука.

Здесь собралась огромная толпа. И не только пациентов, но и персонала клиники. Преимущественно мужского пола…

— Вот видите, Алексей Дмитриевич, разве вы бы мне поверили, что старушка способна на такое? — спросил главврач.

— У меня точно не галлюцинации? — спросил я у главврача, после того как сам несколько раз проморгался.

Было сложно поверить в увиденное. Да я больше склонялся к тому, что здесь в воздухе витает неизвестное миру проклятие, что влияет на мужские умы…

Только вот зачем это бабке Макара?

— Сперва я тоже так подумал, но нет, Алексей Дмитриевич. Всё так и есть, — сглотнув, ответил главврач. — Если это и проклятие, то оно исходит от самой женщины…

— А что вы чувствуете, заходя сюда? — спросил я, чтобы лучше понять происходящее.

— Вот не поверите… Но мне хочется бежать за конфетами и шампанским, а потом пригласить эту шикарную женщину на свидание.

Макар присвистнул. А я поднял брови.

— Неожиданно!

— Сам от себя в шоке, Алексей Дмитриевич.

И хорошо, что зайдя сюда, я ощущал лишь недоумение и брезгливость. Видимо, витающая здесь магия, на меня не действовала. И надеюсь, что не подействует. Иначе эта бабка точно не оставит себе шанса на спасение, потому что происходящее вокруг я воспринимал крайне серьёзно, а не как шутку спятившей старухи.

— Думаю, вам лучше уйти. И заодно забрать всех подчинённых, — строгим тоном сказал я главврачу. — А я разберусь с происходящим.

А то ещё недолго, и он присоединится к толпе, окружавшей бабку Макара. Ничего непристойного они не делали… слава разумным регатам. Но то, что каждый медбрат или врач пытался всячески угодить бабке, приносил подарки, цветы и делал комплименты, смотрелось крайне несуразно.

Их тут собралось не меньше пятидесяти человек на одну бабку… И они не собирались уходить.

— А работает она как? Увольнять обязательно? — уточнил я.

— Работает хорошо. Все проклятия снимает. Такого мы ещё не видели… Это настоящее чудо, если позволительно так сказать в целительском храме. Но вот это внимание…

Голос главврача начал меняться. Он сделал шаг навстречу толпе таких же обворожённых мужчин.

— Ясно. Вам пора уходить, — напомнил я.

Лицо главврача уже начало расплываться в глупой улыбке… Он явно пропустил мою фразу мимо ушей.

Пришлось подтолкнуть его в сторону открытой за ним двери, а затем захлопнуть её за ним. Надеюсь, это поможет!

— Внимание всему персоналу! — громко начал я, обращаясь к толпе мужчин разных возрастов.

Но они меня будто не слышали.

— Это бесполезно, — усмехнулся Макар.

— Да нам через них к твоей бабке даже не пройти, — тихо сказал я призраку.

Но сидящая в очереди женщина это заметила и странно на меня покосилась. Впрочем, это отделение для проклятых, тут можно ничему не удивляться.

— Ей через пару дней надоест, — усмехнулся призрак.

— У нас нет этих дней, — ответил я, отвернувшись к стене.

На этот раз моего шёпота никто не заметил.

— Эх, не дашь мне посмеяться вдоволь, — хихикнул Макар, которого крайне забавляло происходящее. — Купи в местной целительской лавке настойку из бузины, и открой тут флакон. Сам увидишь, что произойдёт. Аптека на повороте налево в следующем коридоре.

— Вот не мог сразу сказать, — процедил я, выходя в общий коридор.

— Не! Так неинтересно, — усмехнулся призрак.

— То есть создавать мне проблемы, тебе интересно?

— Так это не я! А бабуля! Она же по сути ничего плохого не сделала.

— Ага, просто заставила за собой приударить половину персонала больницы…

— Ну, у каждого свои слабости, — развёл руками призрак. — Тебе же тоже нравится общество красивых девушек, иначе бы ты их вокруг себя не собирал.

— Но заметь, я делаю это без магии, — ответил я тихо, потому что мимо прошли две медсестры.

— Ну, тебе позволяет и статус, и обаяние, а моей бабуле уже нет.

— Хватит постоянно её оправдывать.

— А как иначе? Она же для меня самый близкий родственник…

Я промолчал. Внушать Макару другие идеалы уже после его смерти — занятие крайне неблагодарное.

А нам бы ещё разобраться с создавшейся магической связью. Потому что мне не хотелось ощущать прежних перекосов… Одна просьба похоронить паучка среди ночи чего стоила.

Я зашёл в целительскую лавку и потратил сто рублей на самый большой флакон настойки бузины.

— Это точно поможет? — уточнил я у призрака, пока мы шли обратно по пустому коридору.

— Ага, щас сам увидишь! Кстати, бузина спасает от любых приворотных проклятий. Так что я на твоём месте бы запасся.

— В отделении магия твоей бабки на меня не подействовала.

— Она там слабенькая. А ты представь, если тебе такое зелье в чай подольют. Вкуса не заметишь, лишь лёгкую сладость, словно напиток слегка пересластили. Но после такой концентрации от наваждения фиг избавишься.

— А вот это уже дельный совет. На выходе купим целый ящик!

— И я тебе ещё список продиктую…

— Зачем?

— Как говорит моя бабушка, всегда лучше использовать профилактику от проклятий, нежели потом их снимать. Так проще.

— Понял, тоже хорошая идея. Зелья?

— Да, хватит капли в день, чтобы к тебе ни одно мелкое или среднее проклятие не пристало. А вот с сильными уже ничто не спасёт. С такими, как у Ивана Фёдоровича было.

— А чего раньше не предлагал?

— Да сам только вспомнил. Сначала про бузину, потом и про всё остальное.

— Хорошо, значит, память развивается.

— Ещё бы, зря я, что ли, каждый вечер в твоих тренажёрах для памяти провожу!

— Не зря пожертвовал планшет, — ухмыльнулся я, а затем зашёл в отделение для проклятых.

Вся толпа бабкиных ухажёров сместилась в открытый кабинет. Но он оказался для них слишком мал, поэтому восемь мужчин остались в коридоре.

Я же подошёл к стойке ресепшена, за которой сидела крайне недовольная молодая медсестра.

— Здравствуйте, — я мило улыбнулся рыжеволосой девушке.

Она вытаращила на меня глаза и тоже улыбнулась. Словно я был первый из мужчин, кто за последние дни обратил на неё внимание. Даже плечи расправила.

— Чем могу помочь? — спросила она, поправляя форменную рубашку.

Ткань слегка просвечивала, выдавая очертания красного бюстгальтера.

Мой взгляд невольно опустился к её декольте. Уж слишком много пуговиц девушка расстегнула. Видимо, так выглядит женское отчаяние.

Но сейчас эта ситуация играла мне на руку.

— С вашего позволения, я оставлю это здесь, — сказал я и поставил на стойку флакон с настойкой бузины, а затем открыл крышку.

— У нас так не положено.

— О, милая леди, это решит все ваши проблемы. Подождите пару минут, — улыбнулся я и кивнул в сторону стоящих в коридоре врачей и медбратьев.

— Раз так, то можно и слегка нарушить правила, — широко улыбнулась она. — А вы по записи или за срочной помощью?

— Меня зовут Воронцов Алексей, и я приехал проведать вашу новую сотрудницу. А у вас не будет листочка?

— Держите, — она протянула мне квадратный блокнот для заметок, а при упоминании бабки Макара улыбка мигом исчезла с её лица.

Я написал свой номер. Хах, вот впервые оставляю его.

— Если снова произойдут какие-то странности, сообщите мне, — попросил я, возвращая блокнот.

— Хорошо. И спасибо вам… Новая сотрудница прекрасно помогает больным, но на происходящее вокруг нельзя не обратить внимание, — вздохнула девушка.

— Это магия, вы же сами понимаете. А вы обворожительны и без магии.

Медсестра покраснела. Но ответить мне не успела, поскольку настойка начала работать, распространяя по всему отделению насыщенный мускусный запах от бузины.

Мужчины сперва начали в недоумении оборачиваться и отходить от кабинета, освобождая дорогу остальным.

— Что я здесь делаю? — спросил молодой медбрат у пожилого врача.

— Сам задаюсь этим вопросом. Я же в столовую шёл, — почесал макушку старик.

— А я за трупом приехал. Только где он? — осмотрелся суровый мужчина в синей форме.

Начался шум и гам. Мужчины явно не помнили произошедшего с ними за последние часы. Но оно и к лучшему!

— Господа! — громко позвал я, заставляя всех замолчать. — Прошу всех, кто не работает в этом отделении, покинуть его и вернуться к своим обязанностям!

— А вы, собственно, кто такой? — нахмурившись, спросил у меня один из врачей в белом халате.

— Меня зовут Алексей Воронцов! И с недавних пор я курирую это отделение. Так что если вы не хотите перевестись сюда на постоянной основе, прошу убраться!

Угроза про перевод прекрасно сработала. И толпа мужчин, продолжая свои обсуждения, покинула отделение.

— Внучок! — воскликнула бабка, выходя из кабинета.

— Бабуля! — призрак рванулся её обнимать, и даже на мгновение для этого ладони материализовал.

Все сидящие в очереди покосились на эту картину. А вот выходящая из кабинета женщина сорока лет в дорогом деловом костюме сохраняла спокойствие. Аристократку всегда видно издалека.

— Спасибо ещё раз! Я вам жизнью обязана! — учтиво сказала она бабке.

— Ой, внученька, живи себе спокойно и больше с тем человеком не общайся, — напутственно ответила старушка, отпуская из объятий призрака.

— Да, я сообщу о нём в магоконтроль.

— Делай, что хочешь. Только обо мне не сообщай, — усмехнулась она.

— Вы сделали невозможное. И я не лукавлю, — по щеке женщины прокатилась одинокая слеза. — Я двадцать лет искала способ избавиться от проклятия бесплодия. А вы убрали всё за десять минут. Что это, если не чудо.

— Это опыт, внученька. Я тут ещё пять дней буду, так что и знакомых приводи. Всем помогу.

— Обязательно! И ещё раз спасибо.

Такой искренней благодарности от женщины подобного типажа я не ожидал. Видимо, бабка реально постаралась.

— Ба, а откуда такой альтруизм? — поинтересовался призрак.

— Как откуда? — усмехнулась она, когда пациентка уже отошла к выходу из отделения. — Я же эти проклятия поглощаю, и сама сильнее становлюсь. Вот не ожидала, что на местной аристократии можно так сладко поживиться!

Она говорила довольно громко, не стесняясь людей в очереди. Там не было тяжелобольных и умирающих, как в прошлый раз. Все просто ждали… Ещё бы, у них впервые за долгое время появилась надежда избавиться от своих проклятий, а ради такого можно было закрыть глаза на все странности.

— И вы решили потратить эту энергию для привлечения мужчин? Вам не кажется, что крайне недопустимо заниматься подобным в больнице? — со сталью в голосе спросил я.

— Ой, а как ещё здесь развлекаться?

— Давайте поговорим в кабинете, — указал я и зашёл в открытую дверь процедурной.

— Ну, как хотите, — пожала плечами бабка и зашла за мной, закрыв за собой дверь.

— Это не развлечение, а работа. Мы же с вами договаривались, не забывайте. Хотите видеть внука, ведите себя нормально, — начал я строгим тоном.

Не хотелось отчитывать её при пациентах. Смотрелось бы крайне несуразно, когда восемнадцатилетний парень высказывает претензии пожилой женщине.

— Вот опять вы приходите и всю малину портите… И как вы вообще до бузины додумались?

— Макар подсказал. Как видите, прошло полгода с момента привязки.

— О, это хорошо! Оставите мне внучка до конца недели? — хитро улыбнулась бабка.

— В этот раз нет. Поймите, что у меня пока нет поводов вам доверять. Если я оставлю вам кирпич, то не факт, что к утру от него что-то останется. Но если в течение недели вы продолжите вести себя адекватно и не соблазнять персонал больницы, то обещаю подумать на следующий раз.

— Вот опять он мне условия ставит, — буркнула бабка, обращаясь к Макару.

— Мне тоже ставит. С этим ничего не поделаешь… Вот говорит: хочешь телек смотреть, сперва упражнение для памяти делай. Или и вовсе иди тренируй других призраков, — развёл руками Макар.

— Других? Это скока вас? — удивилась бабка.

— Это неважно, — перебил я. — Сейчас главное, чтобы от вас больше не было сюрпризов. Иначе нам придётся пересмотреть договорённости по общению с Макаром.

— Да я с первого раза поняла, не глупая, — махнула рукой бабка. — Ладно, буду в свободное время развлекаться, а тут только проклятиями питаться. Это, правда, надоедает. Но чего не сделаешь ради любимого внука!

— А, кстати, ба, мы ж по делу пришли, — вспомнил призрак.

— Вот так всегда. Просто так бедную старушку никто не навещает!

— Да ладно тебе! Не прибедняйся.

— Опять раскусил, — усмехнулась старуха. — Ну, выкладывайте, что там у вас на этот раз. Хоть что-то интересное, кроме снятия скучных проклятий.

— Вижу, что желание найти себе развлечение всегда и везде — это у вас семейное, — подметил я.

— А то, — хохотнул Макар.

— Смотрите, у нас с Макаром странная связь, — начал я объяснять. — Сперва мы оба были жестокими, признаюсь честно, нас мало интересовали чужие жизни. Потом мы оба смягчились. Дошло до такой степени, что Макар начал жалеть насекомых.

— И летучих мышей! Между прочим, они нам пригодились! — воскликнул призрак, гордо задрав подбородок.

— Не перебивай. В общем, я замечал, что чем больше времени нахожусь с Макаром, тем меньше во мне хладнокровия. Но этот эффект не постоянный. Последние недели у нас не было разногласий.

— Так в чём проблема-то, раз нет разногласий? — не поняла бабка и уселась на стул, что стоял возле рабочего стола.

— В том, что я хочу быть собой. И не поддаваться влиянию призраков.

— Ох, милок. Они влияют не на вас, князь, а на источник. Я даже сейчас вижу нить, что вас соединяет с моим внуком. За последние недели ваш дар у меня хорошо развился.

— И как это понимать?

— Ну, меняется источник, меняетесь и вы. Причём оба. И это нормально.

— Нет, ненормально. Я хочу быть собой. Мне ни к чему чужие эмоции.

— Чужими они были вначале. А разве сейчас вы это ощущаете?

— Нет. Но в дальнейшем мне не нужны перекосы и лишние сомнения. Можете это исправить?

— Нет, — замотала головой старуха. — Раз уж вы привязали к себе призрака, способного развиваться, то развивайтесь вместе с ним.

— Совсем нет никакого способа? — уточнил Макар.

— Нет, если ты на тот свет не хочешь, — ответила она, обернувшись к внуку.

— Ба, слушай, а до какого предела я вообще могу развиться? Может, мне и новое тело удастся найти?

— Хм, а это хороший вопрос.

— Если есть ритуал подселения душ, то должен быть и ритуал полной замены, — задумался я.

Раньше мы с Макаром не рассматривали всерьёз вопрос его воскрешения. Но с тех пор многое изменилось.

— Должен, но я такого не знаю. Подобные тайны не выходят за пределы родов сильных мира сего, — ответила бабка.

— Знания я отыщу, это лишь вопрос времени. Но вы не ответили. Можно ли поместить душу Макара в тело другого человека и разорвать нашу связь?

— Я бы попробовал! — обрадовался призрак.

— Тише ты, — шикнула на него бабка и задумалась на долгую минуту. — Можно попробовать. Но нужно тело живого человека. И желательно подростка. У вас есть такой на примете, князь?

— Нет. Но это тоже не проблема, учитывая количество моих врагов, — я хитро улыбнулся.

— Ой, мне кажется, он опять что-то задумал, — призрак изобразил тяжёлый вздох.

— Да, задумал. И тебе это точно понравится!

***

Лиза, Маша и Лесси сидели в библиотеке. Но пришли они туда отнюдь не для того, чтобы почитать.

Маша с блеском в глазах смотрела на улицу, где Света и Илья тренировали Марса. Волк идеально выполнял команды своей хозяйки и подыгрывал её гостю. Это было видно по лицу Светы. По её улыбке, которая в эти моменты перерастала в лёгкую ухмылку.

— Даже тут она пытается всё контролировать, — сказала Маша, не отводя взгляда.

— Может, это и неплохо. Света сама строит свою жизнь, — ответила Лесси. — Нам такого не светит.

— Это точно, — хмыкнула Лиза и достала с полки старый фолиант. — Легенды мира до появления регатов.

— Ух ты, я такую книгу впервые вижу, — заинтересовалась Лесси.

— Я тоже. Хотя у моей семьи библиотека гораздо больше этой.

— Зачем книги, если есть глобал?

— Глупышка, — улыбнулась Лиза. — Глобал — это фарс. Лишь метод воздействия на массы, чем активно пользуются все аристократы. И не только… Все новости фильтруются, да ты и сама это знаешь. А вот книги — это другое. Информацию из них не удалишь так просто из общего доступа.

— Уж не говоря о том, что большинство знаний из древних книг на законодательном уровне запрещено переносить в глобал. Чтобы простолюдины не начали заниматься самообразованием, и никого вокруг не покалечили, — добавила Маша.

— Видимо, тогда ты нашла интересное чтиво, чтобы скрасить вечер. И надеюсь, мой статус не станет помехой, — усмехнулась Лесси.

— Нет, ты приближённая князя, как и мы обе. Если ты не заметила, то ему особо нет дела до статусов, — хмыкнула княжна.

Ей не нравилось, что князь Воронцов уделяет графине и простолюдинке столько же внимания, сколько и ей. Да где такое видано после объявления помолвки?

Но несмотря на то, что Лиза хотела бы быть единственной супругой князя, с двоими конкурентками она в открытую спорить не собиралась. Она же княжна, и её с детства учили улыбаться в лицо, а за спиной плести интриги.

Шолоховой с пелёнок внушали, что среди аристократов не бывает друзей. Всеми руководит лишь выгода.

И пока её задумка свести девушек с братьями князя оказалась провальной. Она намекнула и Максу, и Евгению, что девушки к ним неровно дышат, и попросила оставить это в тайне. Об этом никто не узнал, только вот после завтрака Алексей Воронцов пояснил братьям свою позицию. И девушки снова оказались в равных условиях. И помолвка ради союза между родами здесь ничего не решала!

Каждая из девушек хотела стать единственной. И это Лиза ещё не видела четвёртую из приближённых, которую князь решил не брать с собой в Москву.

— Дамы, я позову служанку, чтобы она прочла для нас эту книгу и принесла напитки, — холодно сообщила княжна девушкам.

— Зачем звать? Я могу почитать, если ты не хочешь, — удивилась Лесси.

— Ты живёшь в доме князя. И раз уж он возвысил тебя, то привыкай к иному отношению, — в голосе Лизы слышался лёгкий сарказм.

Но лишь потому, что она ожидала, что князь вскоре подарит Лесси титул. Высшая знать часто так делала для своих любовниц. А ввести девушку в какой-нибудь низший разорившийся род трудов не составит. Проблема возникнет, если князь выберет для неё нормальный… по меркам княжны.

Хватает ей и одной графини-конкурентки. Но и Машу Лиза себе ровней не считала.

— Лиз, будь проще. Мы же подруги, — ехидно улыбнулась Лесси.

А Маша, наконец, отошла от окна и задёрнула штору. Её глаза блестели от влаги, но на лице читалась решимость.

И Лиза это подметила.

Да, сейчас они улыбались друг другу и вели якобы непринуждённую беседу о книгах, но каждая понимала, что князь в итоге выберет только одну из них. И это противостояние… отнюдь не за статус жены и княгини. А за нечто большее.

Лиза натянула на лицо дежурную улыбку и ответила Лесси:

— Тебе пора привыкнуть, что «проще» — это не про аристократок. Либо ты впишешься в наши ряды, либо… тебя затопчут. И я сейчас отнюдь не о нашей дружной троице говорю.

— Она права. Здесь статус решает многое, — поддержала Маша.

— Хм. А, пожалуй, мне всё равно. Я здесь ради Лёши. И моя работа — призраки, а не ваши интриги. Стройте их без меня, — ответила девушкам Лесси.

— Какая же ты наивная. Ну ничего, и это скоро пройдёт, — Лиза продолжала говорить с улыбкой.

— Лучше быть наивной, чем злой и расчётливой сукой, — Лесси ответила той же эмоцией.

— Пожалуй, я сама схожу за служанкой, — Маша встала, пытаясь таким образом погасить начинающийся конфликт, или просто сбежать, чтобы не принимать в нём участия.

Она, как любая дворянка, не любила открытые противостояния.

— Я сама схожу, — возразила Лиза и протянула Маше найденную книгу. — Выбери пока какая из легенд больше по душе.

— Хорошо, — легко согласилась Маша, ведь стоит Лизе выйти, как все споры закончатся. Княжна раздражала и Лесси, и Машу, в первую очередь своим высокомерием. Но против воли князя они пойти не могли, поэтому пока ещё старались подружиться хотя бы для вида. У всех троих получалось плохо.

— Лесси, запомни мой совет, от чистого сердца, — искренне продолжила Лиза, взявшись за дверную ручку. — Ты вписалась в большую игру. Миллионы простолюдинок мечтают оказаться на твоём месте. И если не хочешь снова оказаться на дне, то придётся меняться под мир, в который ты пришла.

Не дождавшись ответа от красноволосой, Лиза вышла из семейной библиотеки Воронцовых.

Мерной поступью она направилась по пустому коридору, задумывая подлить Лесси в чай снотворного…

Но тут из-за угла со стороны лестницы вышел дворецкий. У него в руках было три огромных букета. Красный, белый и голубой. И в каждом был посыл… Согласно старинным обычаям.

Чёртовы цветы. Невеста значит — скорее подруга, а подруги не совсем подруги… И как это понимать?! Количество намекающих цветов одинаковое во всех букетах — это Лиза просчитала сразу.

Очевидно, что цветы от князя, и так он хочет показать, что девушки в равных условиях.

Княжна нахмурилась. Но быстро взяла себя в руки и придумала план куда лучше снотворного.

— Ой, это нам? — с улыбкой спросила она, преградив путь дворецкому.

— Да, Елизавета Михайловна. Один для вас, другие для ваших подруг.

— О, как мило! А позвольте, я сама отнесу? Девочки образуются.

— Они довольно тяжёлые.

— Ничего страшного, букеты никогда не тяжелят.

— Как скажете, Елизавета Михайловна.

И пусть дворецкому не нравилось предложение княжны, воле её он не мог противиться и протянул Лизе три букета.

— Благодарю. А теперь позовите нам служанку с приятным голосом для чтения книги. И велите ей принести зелёного чая.

— Слушаюсь, княжна, — кивнул дворецкий и удалился к лестнице.

Лиза медленно пошла обратно. Но дождавшись, пока шаги мужчины стихнут на лестнице, она остановилась у окна. Положила тяжеленные букеты на подоконник.

А затем поменяла все белые розы в своём букете на красные. И на подоконнике остались лежать два букета: чисто из белых и голубых роз.

— Посмотрим, что вы теперь скажете, подружки, — не без злорадства прошептала Лиза себе под нос и понесла цветы в библиотеку.

От авторов:

Дорогие читатели, спасибо, что проживаете эту историю вместе с нами! Интерес каждого из вас мотивирует нас писать больше и чаще =)

Мы очень ценим вашу поддержку: награды, лайки и комментарии. Они очень помогают нам в продвижении книги на сайте.

Сегодня решили порадовать вас дополнительной главой, надеемся, что было интересно =)

Глава 7

— Лёх, ну давай колись! Заманал со своими тайнами! — продолжил меня доставать призрак, когда мы вернулись в поместье.

— Слушай, если ты продолжишь меня доставать, то я вообще передумаю! — ответил я.

Ну это уже ни в какие ворота! Макар как услышал про возможность воскрешения, так и не отлипал от меня. Правда, на пару часов удалось от него избавиться, оставив призрака рядом с его бабушкой.

Время, проведённое в кафетерии больницы, было самым спокойным за весь день.

— А зачем ты меня заинтриговал? Я же ни о чём другом теперь не могу думать! — продолжил мёртвый друг.

Вот же неугомонный!

— Я не заинтриговал, а обозначил, что у меня есть план по поводу тела. Но план вариативен, поэтому пока нет смысла тебе его объяснять.

— Вот так всегда, вечно у тебя какие-то заморочки, — призрак опустил голову и демонстративно скрылся в стене, а потом высунул оттуда голову и печально добавил. — Пойду я тренировать свой призрачный отряд. Хоть они меня понимают.

Я не стал на это отвечать. Понятно, что Макар пытался вывести меня на эмоции, чтобы я рассказал подробнее. А я пока не хотел.

Есть у меня такая привычка ещё из прошлой жизни — не говорить о плане, пока сам не убедился в его эффективности. Это касалось именно сложных схем, что постоянно крутились в моей голове.

Потому что зачастую бывает, что план меняется в процессе. Вокруг всегда слишком много факторов, и даже самый сильный менталист не сможет предусмотреть их все. И я выбрал для себя самый удобный метод.

Но если начать объяснять подобное окружающим, особенно Макару, то ничего хорошего не выйдет.

Просто пусть Макар знает, что я присмотрел для него несколько тел… А каких — не столь важно. А то он же ещё выбирать начнёт!

Переодевшись, я спустился к ужину. Зашёл в большой зал и присел на своё привычное место во главе стола.

— Я скучала по тебе, мой князь, — улыбнулась Лиза.

— И я рад тебя видеть, — ответил я.

А вот Лесси и Маша напротив — сидели с поникшими головами. Неужто букеты не понравились?!

Этих девушек фиг поймёшь…

— Мне очень понравился твой букет! Спасибо! — продолжила Лиза.

— Это хорошо, — ответил я и обратился к Лесси и Маше. — А вам понравились цветы?

— Угу, — одновременно ответили девушки и опустили взгляды к тарелкам.

Что-то тут явно не так. Но выяснять, что именно, стоило явно не во время семейного ужина.

— Мой князь, послезавтра в Третьяковской галерее новая выставка. В твою честь! — заявила Лиза.

— В мою?!

— Да. Твой регат вдохновил многих художников, и они решили устроить совместную выставку с полотнами Зубастика.

— Весь день приходили на него посмотреть. У нас даже очередь у пристройки образовалась к вечеру. Там и сейчас кто-то рисует, — поделилась мать. — Конечно, под присмотром охраны.

— Всё равно не понимаю, чего они там рисуют, если Зубастика никто не видит? — спросил я у всех присутствующих.

— А он не против им своё пламя показывать. Мне показалось, что твоему монстру нравится такое внимание, и я решила не отказывать художникам, — призналась Света, сидящая в подаренном Ильёй красном платье.

— А меня почему никто не спросил?!

Фиг бы с этими художниками, даже наоборот, нам лишнее внимание только на пользу. Но мне крайне не нравилось, что всё происходило без моего ведома.

Все молчали.

— Я жду ответа, — настойчиво продолжил я. — Всё происходящее с моим питомцем должно быть согласовано в первую очередь со мной.

— Это моя вина, брат, — признала Света.

Но говорила без вины в голосе, не теряя гордости.

— Я не подумала, что нужно согласовать. Впредь все мы будем это учитывать, — закончила сестра.

— Рад, что вы поняли.

— Алексей прав, в идеале всё должно согласовываться с главой рода или его доверенным лицом, обычно это секретарь, — прокомментировала мать.

Атмосфера за ужином стала напряжённой.

— Но где бы найти такого человека, чтобы думал в моих интересах? — я слегка ухмыльнулся.

Можно и любого из родственников назначить, но какой толк… По сути, ничего не изменится.

— Давайте не будем поднимать за столом рабочие вопросы, — натянув улыбку на лицо, попросил Евгений. — Я тоже могу начать обсуждение своего стартапа, раскидываться цифрами, но тогда вы все до десерта уснёте!

— Женя прав, с доверенными лицами разберёмся позже, — кивнул я.

Обстановку развеяла моя младшая сестра, обратившись ко мне:

— Лёш, а это правда, что ты можешь с любым поделиться даром видящего?

Большинство из присутствующих за столом и так об этом знали, кроме Макса, младших сестёр и вдов отца. Трое из его женщин по-прежнему оставались с нами. Остальные предпочли уехать на праздники.

— Да, могу, — не стал скрывать от семьи, в этом больше не было смысла.

Как и от Ильи Кутузова.

— А со мной поделишься?

Эта девочка единственная заподозрила во мне чужую душу. Но пока она не понимала своего дара, её было легко убедить в обратном.

— Поделюсь. Но помни, что это должно остаться семейной тайной, — я приложил указательный палец к губам.

— Я никому не скажу, — шёпотом ответила сестрёнка.

— А призраков не боишься?

— Нет… Очень хочу их увидеть. Вы постоянно про них говорите! А мне они не показываются!

— Милая, призраки показываются только видящим магам, и то, если захотят, — вставила слово наша мать.

— Но у нас их полный дом! Я тоже хочу увидеть!

Это был хороший повод развеять обстановку за ужином. Всё же мне хотелось сохранить хорошие отношения в кругу семьи.

— Мало видеть, надо развивать дар, — продолжала напутствовать наша мать.

— Я готова. Ты же знаешь.

— Знаю. Но всегда надо помнить о последствиях.

— Подойди сюда, — попросил я сестру.

Девочка осторожно встала с места и подошла. Но остановилась в шаге, возле матери. Словно боялась меня.

— Не бойся, ближе, — улыбнулся я и протянул ей руки.

Она опасливо вложила в них свои ладошки.

— Сейчас ты почувствуешь тепло, — наклонился я и прошептал сестре на ухо.

Я вложил в неё кусочек своего дара. Очень аккуратно. Дождался, пока оба источника девочки сольются воедино, и лишь потом отпустил её руки.

— Уже всё? — недоумевала она, осматриваясь по сторонам.

— Уже призраков ищешь? — с улыбкой спросил я.

— Ага!

Она вертелась во все стороны, поэтому решил не отказывать в представлении.

— Макар! — громко позвал я.

— Ась? — голова призрака выглянула рядом с люстрой.

— Ой! Я его вижу! — радостно воскликнула сестра. — Вижу!

— Макар, у тебя есть первый зритель! — сказал я.

— Понял! Сейчас всё будет! Пару минут! — призрак снова скрылся в потолке. Видимо, он что-то задумал. Ох, надеюсь, это будет не массовое побоище домашних призраков!

— Лёш, а можно и мне дар получить? — внезапно спросил Евгений, чем заставил Свету застыть с раскрытым ртом.

— Всем членам семьи можно, Жень. Мы же уже предлагали тебе, — ответил я.

— Ой, до этого я ещё не дошла в своих рассказах, — призналась Лесси.

— И не надо, — махнул рукой Женя. — Если этот дар не станет со мной разговаривать, то и я готов принять. Ради служения роду Воронцовых.

— Ты очень изменился. И признаюсь, таким ты мне нравишься гораздо больше, — сказала Света.

— Знаешь, а даже хорошо, что я ничего не помню. Судя по тому, что я слышал от всех членов семьи, это были годы кромешного ада. Иначе бы я не довёл себя до того, чтобы ради бутылки прыгать из окна.

— Жень, подходи, пока Макар не вернулся. Если не хочешь пропустить представление, — я жестом подозвал брата.

Он охотно встал, и уже через пять минут вернулся с частичкой моего дара.

Шансом воспользовался и Макс, и две вдовы моего отца. Да даже моя мать и вторая молчаливая младшая сестра решились. От них я не ожидал.

Уверен, что когда вернутся остальные родственники, я поделюсь и с ними. И пусть в нашей семье все обладают даром видящих.

На примере Шолоховых я увидел, какое это преимущество. Только у них первый дар в семье — ментальный, а у нас крайне разносторонняя семья. И теперь в ней вообще не будет людей без дара.

— Хочу завтра поговорить с наставником, который тебя обучал. Ты ему доверяешь? — спросила мать.

— Не помню, — честно ответил я. — Эту часть памяти так и не восстановил после покушений.

— Тогда позволишь мне самой подобрать наставника для нас? Прошлого выбирал твой отец, но у меня есть парочка других кандидатов на примете.

— Хорошо, — кивнул я. — Так будет даже лучше. Возможно, даже придётся оставить двоих. Насколько знаю, развитие дара у детей и взрослых сильно отличается.

— Ты прав. Но личные наставники — дорогое удовольствие. Даже для княжеской семьи.

— А с каких пор мы обременены в деньгах?

— Ну раз так, то сделаю всё в лучшем виде! — хитро улыбнулась мать.

Ей я полностью доверял, особенно в вопросах, касающихся семьи.

Призраки припозднились. Хотя, может, они специально ждали, пока все присутствующие, кроме одной из вдов отца, получат дар. Макару всегда нравилось больше внимания.

— Дамы и господа! — объявил мой друг, зависнув над столом. — Сегодня состоится первое представление призрачного театра! Прошу любить и аплодировать, а жалобы можете оставить при себе.

Маша начала хлопать первой. Всё же она положила начало этой идее, и вот у призраков, наконец, появилась возможность её реализовать.

Аплодисменты подхватили и остальные сидящие за столом. Последние слуги вышли из зала, закрыв за собой двери.

А Макар погасил свет. Помимо того, что он научился нажимать на кнопку выключателя, он и горящие свечи потушил, которые часто зажигали здесь для антуража.

Зал погрузился в темноту, когда Макар задёрнул шторы. Он тратил на материализацию прорву моей энергии, но сейчас было не жалко.

Призраки начали выплывать из потолка один за другим. И был среди них и Александр. Завидев его, младшая сестра радостно воскликнула:

— Саша! Саша! Я так скучала!

А мать Александра улыбнулась. Она едва не разревелась, но прикрыла рот ладонью и смогла себя сдержать. Женщина молча наблюдала за призраком собственного сына. Надеюсь, она не пожалела о решении обрести дар. Стоило мне об этом подумать, как я услышал ответ.

— Спасибо, — прошептала она мне, наклонившись над столом. — Я уже и не надеялась. Но лучший подарок — поговорить с ним ещё раз.

Я кивнул, а моя мать ей также тихо ответила:

— Наговоришься ещё, он никуда не денется.

Мы видели только лёгкое свечение от призраков. Они поклонились нам, и представление началось!

Участвовала и Настя, которая играла роль принцессы. Самый старший из призраков был её отцом — королём сказочной страны. А остальные разыгрывали испытание за невесту. Конечно, всё сводилось к дуэлям. И в какой-то момент полупрозрачные шпаги и мечи стали звучать, как настоящие.

Конечно, в борьбе за невесту победил Макар, который выбрал себе роль обычного конюха.

В конце призраки поклонились, и обеденный зал заполнили аплодисменты. После чего призраки скрылись, и Макар включил свет.

— Это было потрясающе! Когда вы только отрепетировать успели? — задорно спросила Лесси.

— А мы не репетировали, — пожал плечами Макар, попутно провожая свою уплывающую наверх труппу. — Сейчас идею обсудили и действовали экспромтом, как настоящие актёры!

— Это вы хорошо придумали! Ой, а что будет, если всё же отрепетировать, — замечталась Маша.

— А если нам ещё и энергии на костюмы подкинут, то можно устроить фееричное шоу!

— И обязательно устроим, — хитро улыбнулся я. — У меня возникла одна идея.

— Ну, ты же опять не расскажешь?

— Расскажу, — усмехнулся я. — Но не скажу, когда и где выступать, пока что.

— Вот опять ты своими интригами, — Макар изобразил печальный выдох. — Честное слово, надоело гадать!

— Зато у тебя будет возможность показать спектакль всем видящим магам из дворянского сословия, и не только.

— Ого! Ну, раз так, то жду сценарий!

— А можно я помогу с написанием? — вызвалась Маша. — Только скажи, о чём писать.

— Это будет одна старая легенда об императоре, который мечтал о бессмертии, — ответил я.

— Мы сегодня читали эту легенду. Страшная, но красивая, — сказала Лиза.

— Такая же красивая, как букет белых цветов, — хмыкнула Лесси.

Так вот в чём подвох! Они просто не поняли намёков! Фух!

— Дорогая семья и друзья, раз ужин и представление подошли к концу, то попрошу всех удалиться.

Все начали вставать.

— Лиза, Маша и Лесси, останьтесь, — велел я, и девушки вновь опустились на свои места.

Когда остальные вышли, я начал серьёзный разговор. Не хотелось, чтобы между нами возникло недопонимание из-за обычных цветов.

— Видимо, вы неправильно растолковали мой подарок, — начал я.

— Всё правильно, — хмыкнула Лесси.

В отличие от дворянок, она за словом в карман не лезла. И я это ценил. Потому что только она могла сейчас прямо сказать, что думает.

— Мне белый букет, Маше — голубой. А Лизе — красный, значит, ты выбрал её, — продолжила Лесси, не скрывая досады в голосе.

— Хм, возможно, мой заказ не так поняли. В красном букете должны были быть белые розы, а в остальных — такое же количество красных, — объяснил я.

— Возможно, — печально вздохнула Лиза, поскольку я почти прямо сказал, что не выделил её в фавориты, как она считала раньше.

— Либо кто-то умело подменил цветы, — с потолка раздался призрачный голос, и мы подняли головы.

— Кто же? — спросил я у подслушивающего нас Александра.

Уж кому-кому, а призракам в этом доме было бесполезно говорить о личном пространстве.

— Твоя невеста, брат, — улыбнулся Саша, а затем скрылся в потолке.

— Этот призрак не только меня преследует, но уже и клеветать начал! — возмутилась Лиза.

Но ей было меня не провести. Какими бы наглыми ни были мёртвые, но врать они не умели. А Саша прямо сказал, что Лиза поменяла цветы.

— Лиз, давай не будем устраивать сцен, — попросил я.

— Погоди, Лёш. То есть эта стерва поменяла цветы, чтобы мы думали, будто ты её выбрал? — гневно спросила Лесси.

— Всё очевидно, — спокойно ответила Маша.

— Ничего я не меняла, — упорно продолжала настаивать Лиза.

— Она врёт, — с потолка снова донёсся голос Александра.

Кажется, ему доставляло некое удовольствие следить за Лизой. Странное желание после смерти…

— Видимо, ты хочешь вернуться к отцу? — строго спросил я у Шолоховой.

— Нет, мой князь, — серьёзно ответила она.

— Тогда я больше не потерплю интриг в моём доме. Ты поняла меня?

— Да, мой князь, этого больше не повторится, даю слово, — пообещала Лиза, отводя взгляд от ехидно улыбающихся Лесси и Маши.

— В таком случае, можете быть свободны, — сказал я и поднялся из-за стола.

— Лёш, а можно спросить, раз уж мы начали откровенный разговор, — осторожно поинтересовалась Лесси.

— Конечно.

— Когда ты выберешь одну из нас?

Этого вопроса я давно опасался. Как выбрать, когда все девушки хороши… Да и выбор одной, не оставит мне возможности смотреть на других. Поэтому я не торопился. В этом мире было разрешено многожёнство, но в моей голове эта концепция никак не укладывалась. В прошлой жизни я привык к другому. И хотел остаться верным своим принципам.

Но девушки ждали совсем другого ответа.

— Когда буду уверен в вашей безопасности. Стоит мне выбрать одну, и думаете, что её не станут пытаться убить, как и меня? — это было правдой. О безопасности близких я думал в первую очередь.

— Ну, Лизу же никто не трогает, — пожала плечами Лесси.

— Потому что она Шолохова. И её род ещё надеется получить от неё секретные сведения о нас. Понимаете? — спросил я.

— Да, — хором ответили Маша и Лесси.

— Но они больше от меня ничего полезного не получат, — хмыкнула Лиза.

— И знать им об этом совершенно необязательно, — ответил я княжне.

— Лёш, а как насчёт совместной прогулки? До ночи ещё осталось время, — поинтересовалась Маша.

Но ответить я не успел.

Стены в зале задрожали, а люстра на потолке затряслась.

— Что происходит? — вскочила Лиза.

Я ринулся к двери, и по коридору побежал в сторону выхода.

Выбежал во двор и обомлел. Весь защитный купол был охвачен ярко-красным пламенем. Оно постепенно разрушало барьер. А сверху на нас падали взрывные артефакты. Но пока защита дома сдерживала весь этот натиск.

Следом за мной выбежал Тимофей Сергеевич.

— Алексей Дмитриевич, три минуты до пробития защиты! — громко сообщил он. — За куполом имперская гвардия!

Чёрт!

Император решил-таки действовать в открытую. Фиговый расклад.

У меня невольно сжались кулаки.

Три минуты. А потом в дом ворвутся сотни магов. И у них будет лишь одна цель — убить всех, кроме Светы, которую император хочет оставить себе, как самую желанную жертву.

Сколько бы артефактов ни было закопано у забора, у них всё равно есть предел. А натиск на поместье был такой мощный, что нам оставалось всего три минуты. Всего три минуты… Это ничто для обороны поместья. Таким количеством магов должны города брать, а не дворянские дома…

Из-за охватившего купол магического пламени я пока не мог даже Зубастика заставить взлететь, чтобы он эвакуировал близких. Он бы пробился со своей магией, но тогда бы поджарил всех наездников, кроме меня. А без магии такой натиск точно не преодолеть.

Что же делать?

Выход оставался только один. И я со всех ног ринулся в дом…