Тринадцатый отдел

Глава 1

Пролог

- Какая роскошная вещь! – восхищался комиссар полиции департамента Сеула, разглядывая ремень из крокодиловой кожи, который ему только что преподнесли. – Эксклюзив! Я знаю, что такие изготавливает лишь одна японская фирма. Откуда вам известно, что я коллекционирую ремни?

Молодой человек, сидящий напротив отдышливого комиссара, сдержанно улыбнулся.

- Рад угодить вам, - почтительно поклонился он.

- Капитан Ок, полагал, что его Тринадцатый отдел нечто особенное, - проговорил комиссар, продолжая начатый разговор, с видимым удовольствием разглядывая кожаный ремень. - И потому донельзя распустил своих подчиненных, постоянно покрывая их неспособность выполнять, как следует, свою работу. Как по мне и это не только мое мнение, в Тринадцатом собрались одни неудачники. Управление не понесет особой потери, если этот отдел будет расформирован.

- Тогда зачем вы отдаете его под мое начало? – резонно спросил молодой человек.

- Чтобы именно вы начали избавляться от неперспективных сотрудников. Думаю, вы без труда разберетесь с чего или кого начать, и сумеете грамотно указать на безрезультативность работы отдела. К вам без сомненья прислушаются, так как вы человек со стороны и не предвзяты. Теперь о ваших перспективах. От вас требуется всего лишь раскрыть дело, в котором будут крутиться наркотики, а в каком расследовании они сейчас не крутятся? После этого я переведу вас в ведущий отдел по борьбе с наркотиками, что откроет для вас возможность вновь занять достойное положение.

- Тогда мне нужно ознакомиться с работой моей группы, чтобы понять с кого начать.

- Что конкретно вас интересует?

Молодой человек задумался.

- Ну, хотя бы последнее дело, над которым они работали.

- Отдел вел серийника Ретушера, но его у нас отозвали, потому что расследование Тринадцатого ни к чему не привело. Если вы не сможете организовать Тринадцатый на раскрытие данного вам дела, отдел по борьбе с наркотиками вам поможет. Вам лишь нужно найти вескую причину для расформирования Тринадцатого отдела и успешно раскрыть преступление, и вы вновь на коне, - пообещал комиссар, искоса глянув на собеседника.

Молодой человек слушал угрюмо и внимательно. Конечно, нелегко, такому как он, с его-то амбициями, пережить позорное увольнение из прокуратуры. Ну, а кто не спотыкался об Ошейника? Но держится этот ДоКу хорошо, только, о чем думает непонятно, весь в себе. Ясно, что он подавлен, но тем благодарнее и преданнее будет, став должником комиссара по гроб жизни. Таких вот исполнительных и педантичных, комиссар старательно привечал и приручал.

- Я буду стараться, - наконец сказал молодой человек и поднялся. Положенное время визита подошло к концу. – И не разочарую вас, - поклонился он.

- Как вы уже уходите? – манерно воскликнула жена комиссара, столкнувшись с До Ку с чайным подносом в руках, когда он выходили из гостиной. – Но, как же так, - огорчилась она, когда гость попрощался с ней, - я рассчитывала, что вы посидите еще немного.

- Дорогая, - сдержал пылкость жены комиссар, - капитану ДоКу заступать на новую должность и ему нужно подготовиться к завтрашнему дню.

Глава 1

- И вообще обратили внимание на его улыбочку? Прямо в дрожь бросает… - заметил парень с подвижным смышленым лицом, положив руку на плечо, сидящей рядом коротко стриженой девушке, поднося к губам бутылку пива.

- Не знаю, сработаемся ли мы с этим чеболем? – соглашаясь, вздохнула она.

- А тут и знать нечего. Уволит всех к чертовой матери, сразу думать об этом перестанешь.

- Я тут кое-что про него нарыла, - достала смартфон из кармана джинс девушка. - Оказывается, он учился в Лос-Анджелесе…

- Чувствуется по его акценту…

- Хоть минуту помолчи, а! – прикрикнул на парня до того сидевший отстраненно мужчина постарше.

- …окончив тамошний университет, вернулся на родину отцов… - продолжала девушка, открыв в смартфоне нужную программу.

- Как будто его здесь ждали… - не удержался от ехидства парень.

- Да, что ж ты..! – вскипел мужчина.

- Я же тихо… - оправдываясь, поднял тот руку с плеча подруги.

- Четыре года работал в прокуратуре, так что обвести его как новичка в нашем деле или навешать лапшу на уши, не получиться.

- Вот тоска… - не удержался парень.

- Ладно, скажу, потому что уже ни для кого не секрет, что этот чеболь подсидел Кая. Если бы не он Кай был бы сейчас нашим капитаном, - мрачно высказалась, вторая девушка рядом с Каем, не принимавшая до этого участия в разговоре.

- Дерьмо! Зачем ему сдался наш отдел? – возмутился парень, со стуком поставив недопитое пиво на столик. – Настроение уже ни к черту, даже выпить расхотелось!

- Будем работать, как работали, - успокоила его коротко стриженная подружка.

- Ну да, ну да… тебе-то хорошо, ты без пяти минут замужем. Это пусть у Чо голова болит, когда его выгонят, - иронично поддел ее Кай.

- Башку оторвать? - без всякой агрессии поинтересовался у него Чо, все-таки Кай был намного старше его.

- Неразлучная парочка, - добродушно хохотнул тот и повернулся к своей соседке. – Юна, а ты что молчишь? Тоже о замужестве подумываешь?

- Она опять со своим парнем поругалась, - с готовностью перевела на нее разговор подруга Чо Хве.

- Так вы об этом шептались, все то время пока мы ломали голову о судьбе отдела? – насмешливо поинтересовался Кай у Юны.

- У тебя скоро мозги поплывут от соджу. Не лезь не в свое дело! – вяло огрызнулась она.

- Чего сразу кричать? - добродушно разворчался Кай.

У всех сидящих за столиком уличной забегаловки, настроение было ни к черту.

- Кроме шуток, Юна, ты же у нас аналитик, что думаешь, ждет нас с новым начальством? – допытывалась у нее подруга Чо.

- Ничего хорошего не ждет, - мрачно отрезала Юна. – Скорее всего, наберет новую команду под себя, а нас расформируют, что нам и дали ясно понять.

- А я-то гадаю, чего он нам про этот дресс-код талдычил… – скривился Кай на дух не переносивший такую штуку как дресс-код.

- Не думаю, что он так поступит, - добавил он уже серьезно. – Кто ж, тогда будет всю работу тянуть?

- Это-то понятно, - иронично хмыкнула Юна. – Только я имела в виду, что он нас не просто уволит, а сдаст при первой неудаче. Мы у него готовые козлы отпущения.

- Причем, целое стадо…

- Как бы то ни было, но если свалившийся на нас чеболь еще раз заикнется про дресс-код, я за себя не ручаюсь, - потянувшись, хрустнул суставами пальцев, с многозначительным видом разминая их, Чо Хве. - Юна, это ты своим тинэйджерским видом вывела его из себя.

Юна в джинсовой курточке поверх темно-синего короткого платья в мелкий цветочек и белых теннисках на босу ногу, только плечами пожала, пытаясь за этим жестом безразличия скрыть тревогу.

- Его добил не мой вид, а та неловкая ситуация в которой он оказался, когда сделал Каю замечание, что он привел в отдел свою дочь, - парировала она, откидывая за спину короткую косу, перетянутую бархатной резинкой.

Все рассмеялись, вспомнив растерявшегося на миг вновь назначенного капитана. Сам Кай никак не поддержал шутку, полностью сосредоточившись на рамёне. Юна с беспокойством посматривала на него, зная, что Кай начинает есть бездумно и без разбора, когда встревожен или столкнулся с чем-то не разрешимым.

- С тобой все в порядке? - тихо спросила она его, когда Чо и Сая отвлеклись друг на друга.

Кай кивнул, продолжая жевать рамен. Потом все снова вернулись к общей беседе, завздыхав:

- Как же не хватает Окея, - и дружно выпили, помянув своего бывшего начальника и товарища то, ли горюя о прошедшем, то ли переживая за будущее.

Распрощавшись, компания начала расходиться. Кай помахал рукой уходящим друзьям и коллегам, но когда они скрылись из вида, добродушная улыбка сошла с его круглого лица. Вместо того чтобы податься домой, он остановил такси и, проехав пять кварталов, вышел возле местной кофейни. Все здесь знали эту забегаловку как кофейню, хотя кофе в ней подавалось редко, да и тот плохой, зато соджу и пива сколько угодно. Работала забегаловка круглосуточно и была излюбленным местом всей округи независимо от положения и статуса завсегдатаев. Было бы странно, что Кай приехал именно сюда, ведь в каждом районе, если не на каждой улице имелось подобное заведение, куда заходили запросто и в любое время суток, если бы с дальнего столика ему приглашающее не махнули.

- Были уверены, что приду? – подходя, буркнул он и, придвинув ногой пластиковый табурет, сел. – Можно говорить с вами неофициально? – сразу спросил он.

- Разумеется, - разрешил собеседник и вежливо поинтересовался: - Соджу? Кофе?

- Лучше кофе, - сложил руки на крепкой груди Кай, и, разглядывая сидящего напротив, крикнул: - Аджума, кофе!

- Да… - донеслось в ответ.

Капитан ДоКу вновь назначенный начальник Тринадцатого отдела отличался от Кая, являясь полной его противоположностью.

Кай всего добился собственным трудом и упорством. ДоКу уже с рождения имел состояние и положение. Каю от предков досталась крестьянская кряжистость и простоватое лицо, ДоКу - породистость и изящество. Даже удобная, практичная небрежность Кая, отличалась от сдержанного аристократического консерватизма ДоКу. Кай украдкой вздохнул, глядя на зачесанную назад с гладкого прямого лба собеседника густую шевелюру, непроизвольно погладив свой жесткий ежик волос. Лицо капитана было замкнутым, а углы полных решительно сжатых губ, угрюмо опущены.

- Вы и, правда, перешли мне дорогу? – с грубой прямолинейностью спросил Кай.

- Пришлось, - не стал отнекиваться ДоКу, переставив полную бутылку соджу, принесенную услужливой аджумой, на середину стола. – Хотите получить объяснения?

- Да уж, хотелось бы выслушать, что делает успешный прокурор в нашем убойном? Вы ведь вели дело Ошейника. Дело сложное… Уже, бросили? – усмехнулся Кай. - Не по зубам оказалось?

- Раз навели обо мне справки, то знаете, что меня попросили из прокуратуры именно из-за него, - ровно ответил капитан.

- П-ф… - недоверчиво фыркнул Кай. – Ваш отец главный прокурор и вдруг сыночка переводят к следакам? Никто на это не купится.

- Тогда, что сами думаете о моем переводе? – спросил ДоКу, мельком глянув на появившуюся чашку кофе, что поставила перед ним хозяйка кофейни, и подвинул ее Каю.

- Думаю, что вы неспроста появились у нас. Дело Ошейника не далось вам в прокуратуре, и вы решили начать его по новой у нас в убойном? Пусть так, но мне не нравится идея загребать жар нашими руками.

- Так вы захотели встретиться со мной, чтобы сказать это? – смерил его взглядом ДоКу.

- Я хочу, чтобы отдел продолжал работать в таком же составе, в каком работал при Оке.

- Это зависит от того, как вы будете работать, - интонацией выделив «как», отрезал ДоКу.

– Если будете игнорировать нас, при этом используя во всю, вам придется нелегко, - в свою очередь неуступчиво предупредил его Кай.

Раздумывая, ДоКу побарабанил пальцами по пластиковой столешнице. Собственно, Тринадцатый отдел, из которого капитан Ок создал вольницу, ему был не нужен. Он раскроет спущенное ему сверху дело и попадет в отдел по борьбе с наркотиками, где будет ближе к своей цели.

- Все же, - ответил он сухо, - надеюсь на ваше содействие. Придется вам смириться с переменами и принять то, что я не капитан Ок, и у меня не такое слабое сердце, чтобы оно отказало во время следствия.

- Вы что-то путаете, у него не было проблем со здоровьем, - недовольно заметил Кай, раздраженный тем, что свалившийся на их голову чеболь, пренебрежительно говорит о бывшем начальнике, более того подозревает его подчиненных в его смерти. – Он не жаловался на сердце.

- В это трудно поверить. В таком возрасте, да при такой должностной нагрузке переживают не один инфаркт. Но меня интересует другое, я так и не смог ознакомиться с документацией отдела, потому что ничего не нашел? Вы кому-то передали ее?

- Понятия не имею о чем вы, - продолжая бодаться с новым начальством, нахмурился Кай, пытаясь все же что-то припомнить. - Документацией отдела заведовал Ок, и я знаю только, что он хранил документы в сейфе.

- Сейф пуст. В компьютере никаких файлов. Рабочий стол девственно чист.

- Тут я ничем не могу вам помочь, - пожал могучими плечами Кай, не особо расстраиваясь по этому поводу. Документацию ему никто не передавал, а стало быть, он за нее не в ответе. Пусть чеболь спрашивает с комиссара. Хотя на заметку это взял.

На следующий день Тринадцатый, не сговариваясь, явился на работу кто в чем, особо не заморачиваясь по поводу навязанного им дресс-кода. Новое начальство и бровью не повело и, открыв утреннее совещание, ни словом не обмолвилось о нарушении приказа. Капитан ДоКу начал с заявления, что с этого дня отдел занимается расследованием убийства неизвестного, чей труп нашли в тупичке переулка Сонгем.

- Но, - напомнила Юна, едва новоявленный капитан замолчал. – Мы начали дело Ретушера, и оно является для нас приоритетным.

Вновь назначенное начальство, какое-то время взирало на Юну неподвижным взглядом, с простодушным видом ожидавшей его ответа.

- Итак, приоритетным является дело убитого неизвестного. Прошу вас все внимание и силы сосредоточить именно на нем, - медленно повторил он.

- Но… - начала было Юна.

- Да? – смерил ее замораживающим взглядом ДоКу.

- Дело Ретушера, которое мы вели еще не закончено, - бесстрашно продолжила она.

Выражение лица ДоКу не изменилось, но всем своим отчужденным видом, как и молчанием, оно говорило, что терпение его не безгранично, еще одно слово и Юна вылетит с работы без выходного пособия.

- Я, кажется, ясно выразился, - тон ДоКу давил на нервы, хотя говорил он спокойно.

Если бы словами можно было резать, то от Юны сейчас остались одни лоскуточки. Кай мельком глянул на Юну и она, повинуясь невысказанному приказу, смолчала. Кай, Сая и Чо Хве видя, что их аналитик намеренно продавливает ДоКу, ища тот предел его терпения, за который уже нельзя будет заходить, ясно понимали, что сейчас не время и не место для этого. Хорошо если чеболь просто проигнорирует вопрос, плохо, если здесь и сейчас покажет свою власть, вышвырнув ее за неподчинение его приказам. Помолчав немного, ДоКу ровно произнес:

- Капитан Ок должен был вам объяснить, что для поимки Ретушера создана специальная группа, которой подчинены все окружные полицейские участки, на чьей территории орудовал маньяк. Они обязаны сдать имеющийся у них наработанный материал этой спецгруппе, - нудно ставил в известность отдел капитан. - Я еще не читал отчеты нашего департамента по делу Ретушера. Но не думаю, что ваши выводы хоть, сколько-нибудь, продвинут следствие, потому что вы только приступили к расследованию его убийства, а потому и держаться за него вам незачем.

- Но… - открыла, было, рот Юна, и Кай чувствительно пнул ее под столом.

- Думаю, больше нет смысла возвращаться к этому вопросу. И это последний раз, когда я позволил вам отвлечься на него, - сухо поставил точку ДоКу.

Юну его жесткость не пробрала. В это время она жарко шептала на ухо Каю:

- Он читал отчеты других убойных отделов. Ты ведь тоже это услышал?

Вместо ответа Кай, глядя на ДоКу с видом человека, основательно раздумывающего над словами начальства, опять ощутимо лягнул ее под столом.

Итак, силы всей следственной группы были направлены на раскрытие нового убийства в тупичке Сонгем. Пошла обычная рутинная работа: выезд на место, осмотр трупа, опрос свидетелей, выяснение личности погибшего, сбор информации по его окружению. На обед все четверо опять собрались в «Закутке», облюбованной Тринадцатым забегаловке. Был бы жив Ок, они бы сейчас совещались в отделе, что до сего дня являлся для них вторым домом. Только вот в этом доме завелся чужак, с которым не хотелось делиться ни мыслями, ни мнением, ни намерениями, а поговорить было нужно.

- Какое впечатление о деле? – спросил всех Кай, когда махом выпил половину кружки заказанного им пива.

- Ну, - сказал Чо Хве. – Чем дальше, тем больше оно пованивает.

- Наркота?

- Если так, то и его у нас отберут, - высказалась Юна с видом мрачной пророчицы. – Не понимаю, зачем тратить на это дело время и силы, когда можно сразу передать его отделу по борьбе с наркотиками?

- Мы ему это дело на блюдечке, а он сразу же на повышение, - кивнул Чо, имея в виду навязанное отделу новое начальство.

- Тогда имеет смысл, поднапрячься и побыстрее раскрыть это убийство и пусть ДоКу валит со своим повышением из нашего отдела, - с воодушевлением предложила Сая.

- Посадят на шею другого, и не факт, что лучше этого, как бы ни хуже, - остудил ее пыл Чо.

- Скажи, Сая, - вдруг обратился к ней, сидевший с отрешенным видом Кай. – Ты не помнишь, Ок передавал кому-нибудь документацию отдела?

- Нет, при мне никому. А разве она не в сейфе?

- Мы ведь занимались делом Ретушера, - припоминая, Кай пригладил жесткий ежик на макушке. – У Ока были бумаги по этому делу…

- Так может он и передал их той следственной группе, о которой говорил капитан. Хочешь, созвонюсь с ними и спрошу? – тут же встряла Юна.

- Юна, - укоризненно протянул Кай. – Опять за свое? Не нарывайся, а? Оставь пока это дело.

- Что? – с досадой отозвалась девушка. – Будем пахать на золотого мальчика, мостить ему карьерную дорожку, пока женщин убивают? Знаешь, что я думаю…

- Не кипятись, - попыталась успокоить подругу Сая, но та упрямо продолжала:

- Для карьеры есть очень простой и действенный ход – ждать возмущения общественности, и только потом начинать шевелиться и что-то делать и вот тогда его имя станет у всех на слуху!

- Чего ты хочешь? – развел руками Кай, тоже выходя из себя: - Хочешь искать Ретушера в обход основного дела? Валяй! Но учти, если вылетим из отдела, у нас даже не будет возможности отслеживать следствие по Ретушеру не то, что участвовать в нем! – Он замолчал, и уже спокойнее предложил: - Ладно, пошли докладывать о проделанной работе.

После того как оперативная группа вернулась в отдел и расселась за общим столом, капитан ДоКу коротко сообщил:

- Убитый Ли Ен, двадцать пять лет, сутенер. Снимает квартиру в Сонрионе. Работает в клубе «Голубая бабочка», который держит некий Тхэ Сон. Убитый отбывал с ним срок за грабеж. Сам Ли Ен еще со школы попадался на мелких кражах. Сутенером стал после выхода из тюрьмы с подачи Тхэ Сона, устроившего его в «Голубую бабочку». Обычная шестерка. Друзей нет, постоянной девушки тоже. Престарелые родители живут в рыбацкой деревушке под Кванджу. У меня все.

- У меня тоже не густо, - продолжил Ким. - Ли Ен убит двумя выстрелами в грудь и голову. Гильзы подобраны. Стреляли из Вальтера. Профессионал. Очевидно, выстрел в голову был контрольным. Убит между семью и девятью часами вечера.

- Мы опросили возможных свидетелей, - по привычке продолжил за Каем Чо Хве. – А их почти нет. Никто не слышал выстрелов. Это и понятно, если учесть, что тот тупик образуют торцовые стены двух домов и глухой забор, а пистолет наверняка был с глушителем.

- Вообще никого, кто хоть что-то видел? – уточнил ДоКу.

- Вообще.

- Что с профелированием места преступления?

- По личности убитого. Слабак. Легко подпадает под чужое влияние. Не борец. Ленив. Любит легкие деньги. Если получает возможность поживиться без труда, воспользуется ею, не раздумывая. Убит Ли Ен у мусорных баков, - коротко докладывала Юна. – Вряд ли его привели в этот переулок насильно. Остановившаяся в неположенном месте машина и сопротивляющийся человек, были бы невольно замечены многими, а после заметки в газетах, где указывается место преступления, кто-нибудь такое обязательно бы вспомнил. По следам обнаруженными на месте преступления, видно, что убитый и убийца стояли близко друг к другу. Опять же, если бы Ли Ена привезли насильно, он бы сопротивлялся не подпуская убийцу к себе, тогда бы остались следы борьбы, а их нет. Убитый сам пришел в тот проулок. Не исключаю, что его встреча с убийцей была запланирована. Во всяком случае, Ли Ен хорошо знал убийцу и возможно сам был инициатором этой встречи.

- При нем не было мобильного, - добавил Ким, внимательно слушавший Юну.

- А кто нашел тело? – спросила она.

- Полиция говорит, что, судя по поступившему звонку, какие-то тинэйджеры, - ответила Сая.

- Раз не назвались, значит, завалились в тот тупичок покурить травку, - предположила Юна.

- Что ж, - подвел итог ДоКу. – Опрашиваем всех, кто работает в «Голубой бабочке». Ищем тинэйджеров и мобильный Ли Ена, которого на его теле не оказалось. Не факт, что он был при нем, но вероятность этого слишком мала.

- Вариантов два: либо мобильный прихватил преступник, либо его подобрали эти самые подростки, - постукивая ручкой по столу, сказал Чо Хве, словно не заметив, что ДоКу уже закрыл совещание.

- Если найдем телефон, - тут же подхватила Юна, - то можем узнать с кем последним он разговаривал.

- А эта уже зацепка, - кивнула Сая.

Команда продолжила обсуждение, не беря во внимание, что оно уже закрыто капитаном ДоКу, просто «выкинув» его из своего разговора.

ДоКу невозмутимо собрал бумаги и ушел в свой кабинет. Они неплохо поработали и не важно, что не приняли его. ДоКу это не волновало. Он не собирался сближаться с ними, зная, что отдел обречен. К тому же, они, как и ДоКу, понимали, что принадлежали разному кругу и заметно не дотягивали до его образа жизни. Хотя чем, такие как он, отличались от таких, как они? Доходом? Статусом? Такие ребята были порой умнее, образованнее и порядочнее некоторых политиков и финансовых воротил, которых знал ДоКу. Только это ровным счетом ничего не меняло. Для него они были и оставались всего лишь подчиненными, рабочими лошадками, которые обязаны беспрекословно выполнять его приказы и не усложнять ему жизнь. Остальное его не интересовало.

Этим вечером он ужинал у своей предполагаемой невесты и ее отца. Моложавый, холеный, полный достоинства, вкладывающий в каждое свое слово, даже пустячное, особый смысл, отец Энжи невольно заставлял себя слушать. Господин Пак Мин подспудно давал понять ДоКу, что оказывает ему честь, позволяя породнится с ними. Сама Энжи была красива, воспитана и элегантна. Было видно, что она дорожит своей внешностью, возведя ее в культ и веря в притягательную силу своей красоты, отодвигая остальные свои достоинства и способности, на которые не возлагала особых надежд, не видя в них особого прока.

- Почему все-таки следственный отдел? – вальяжно развалившись в кресле, допытывался г-н Пак Мин у будущего зятя, хорошо поставленным голосом. – Чем вас не устраивала работа в прокуратуре?

Энжи немного напряженно следила за ходом беседы, чтобы вовремя вмешаться. Она была непростительно хороша. Уложенные голливудской волной волосы, удивительно шли её удлиненному лицу, а крохотные изумруды в ушах и атласное платье цвета темного шоколада были изысканы. ДоКу осторожно поставил хрупкую фарфоровую чашечку на стол черного дерева.

- Чтобы возглавить департамент, нужно с азов знать его работу.

- О! – протянул будущий тесть, одобрительно оглядывая кандидата в зятья. – У вас здоровые амбиции и правильный подход к делу.

- Но разве работа простого детектива не опасна? – мило тревожилась нежная Энжи.

ДоКу мельком взглянул на ее аккуратные круглые коленки, тесно прижатые друг к другу. Какова она в постели? У нее хорошая фигура, привлекательное тело.

- Дорогая, у ДоКу в подчинении отдел, а начальник отдела не обязан лично бегать за каждым карманником по улице, расталкивая прохожих и махая оружием.

- Тем не менее, ДоКу выглядит утомленным, - заботливо отметила Энжи.

Уже в машине, понемногу продвигаясь в пробке в сторону дома, ДоКу раздумывал над создавшимся положением. Он не стал говорить г-ну Пак Мин, из-за чего перешел в следственный отдел. Пак Мину знать это было ни к чему, тем более знакомство с невестой, устроенное отцами, кажется, прошло удачно и он, надеялся, что понравился Энжи. Произошедшему разговору ДоКу не придавал никакого значения, понимая, что это была всего лишь вежливая формальность при знакомстве. Г-н Пак Мин дал понять, что поощряет его ухаживание за своей дочерью и значит дело слажено. Что касается самой Энжи, то он не против брака с ней, и она вполне устраивает его в качестве будущей жены. Но у него была Мия с которой нельзя было порвать так просто. Эта женщина безропотно терпела его три года, хотя он не смог дать ей многого. Расстаться с Мией не было проблемой, проблемой было не оставить ее с разбитым сердцем и он не представлял как это сделать. Мия давно и преданно любила его, и это ставило ДоКу в трудное, если не в зависимое от нее положение.

По сравнению с той любовью, что она дарила, он почти ничего не давал: ни душевного тепла, ни доверия, ни будущего, на которое она так надеялась. Он жалел ее, но молча, помогал, тоже молча, не вдаваясь в суть ее проблем. Ему просто нечего было сказать Мие, даже то, что он благодарен, что она не оставила его в его одиночестве. Она была соломинкой, но не прочной опорой. Как-то, в самом начале их связи, он попытался рассказать ей о своей работе. Он видел, она старалась понять, но не могла почувствовать за будничными сухими словами нерв его проблем, и ей было явно не по себе. Может он требовал слишком много? Молчаливое понимание, это что - несбыточная мечта? Только ли для него? Видя влюбленные парочки, глаза которых горели огнем любовного вдохновения, он чувствовал себя обделенным. Но у кого он мог потребовать свое? Он надеялся, что преданная любовь Мии зажжет и в нем подобную искорку, и Мия старалась, делала все что могла. Значит проблема была в нем. В Мие это любовное вдохновение горело вовсю, иначе она не терпела бы ДоКу столько… А Энжи?

Энжи, как и он будет расчетливо строить с ним свое будущее, но… в какой-то момент он почувствовал, что и при ней его накрывает скука. С Энжи все было так надежно и предсказуемо. Разве это плохо? Не все ли стремятся к такому? Наверное он не способен на большее, не способен чувствовать сильнее, глубже… Он усмехнулся: какой смысл тогда менять преданную Мию на красавицу Энжи? Конечно, смысл есть. Энжи поможет устоять и сохранить то положение, что он имел, и даст те связи, что впоследствии помогут добиться большего. Наверное, то, что это имеет смысл, он поймет лучше, когда у него с Энжи, появятся дети.

Этим же вечером Юна с Каем проводили Чо и Саю до такси, где эта парочка тут же начала обниматься.

- Ну, все я побежал, - протянул ей руку Кай.

- Пока, - пожала ее Юна. – Смотри не опоздай.

- Эй! – остановился Кай. – Ты как догадалась?

Засмеявшись, Юна махнула рукой, поторапливая его, и пошла в свою сторону. По пути она зашла в буддистский храм, чтобы купить для Кая талисман удачи в любовных делах, решив пройтись пешком, все равно Хена дома не было, спешить не зачем и хотелось подумать. То, что отдел будет заниматься только делом убитого сутенера, откровенно бесило. Черт, как же это неприятно, когда в команде появляется чужак, тогда все идет наперекосяк! И ведь это инородное тело не желало приживаться. А между тем Ретушер не собирался униматься, даже, несмотря на то, что полиция буквально наступала ему на пятки.

Неделю назад на пустыре, что тянулся за больничным комплексом «Милосердных сестер» снова нашли женское тело. Лицо жертвы было искромсано в клочья, но личность убитой все же удалось установить. Эта тридцатилетняя домохозяйка жила совершенно в другом конце Сеула. Перед тем как убить, ее изнасиловали, изрезали лицо, а потом уже перерезали горло. С самого начала с этим делом было не все ясно. Прежде СМИ поднимали вой вокруг какой-нибудь уличной потасовки или украденного у старушки кошелька с несколькими вонами, склоняя на все лады неспособность полиции навести порядок и противостоять преступности. А в этот раз жестокое убийство обошли молчанием, если не считать одной короткой заметки о найденном на пустыре теле неизвестной… и все. Никаких подробностей и смакования деталей. Потом, когда Юна забила в базу данных полиции классификационное описание ран и травм, приведшие к смерти, она поняла причину столь странного молчания. Газетчики, в кои-то веки, пошли навстречу полиции, решив поспособствовать поимке маньяка. Потому что пресса может здорово помочь лишь одним – молчанием.

Следственные отделы четырех округов Сеула расследовали четыре последних убийства, не считая висяков и тех схожих преступлений, что приписывали Ретушеру. В общей сложности выходило, что маньяком совершено двадцать убийств. То что они были идентичны не вызывало сомнений, почерк маньяка просматривался четко. Из-за того, что он резал всем своим жертвам лица, Юна прозвала его Ретушером. Перед этим она изучила кучу материалов к каким только имела доступ: анализы с мест преступлений, фотографии жертв, заключения экспертов и патологоанатомов. Она тщательно сортировала информацию, обращая особое внимание на детали, из чего складывалась общая картина злодеяния.

Так убийца каждый раз пользовался презервативами. Свою жертву оглушал ударом по голове. Орудовал очень острым ножом. Руки пленниц стягивал скотчем. Пользовался латексными перчатками, не оставляя следов. Но вот жертвы… Их выбор ставил Юну в тупик. Никаких общих черт или признаков, по которым именно на них пал выбор маньяка, она не видела. Их ничто не объединяло и от того казалось, что выбор больного истеричного воображения преступника был случаен. Это как-то не вязалось с тщательной продуманностью его преступлений.

С подачи Юны, через Ока, полиция города занялась фотографами, как более известными профессионалами, так и любителями. На заметку были взяты все ателье и студии, занимающиеся фотографиями, фотосессиями, делающие портфолио. Это не дало никаких результатов, и следствие зашло в тупик. Юна с капитаном Оком исходили из того, что Ретушер будто «подправлял» лица женщин и взяли за основу, что катализатором убийств было их несовершенство.

Юна брела домой в который раз, пытаясь понять, что же, в конце концов, общего было во всех этих жертвах. Ведь должен существовать какой-то физический недостаток, на котором Ретушер зацикливался? Об этом же думал и спецотдел по поимке Ретушера. Может, стоило подумать о том, почему перерывы в промежутках между убийствами были неодинаковыми? Ретушер мог долго не убивать, а потом шло несколько убийств чуть ли не подряд. Вот и выходило, что кроме почерка преступлений отвратительно жестоких и садистских, следствие не имело ничего. Подходя к дому, Юна пораженно остановилась. В ее окнах горел свет. Теряясь в догадках, она поднялась к себе. Когда вставила ключ в дверь, она резко распахнулась.

- Ой! - обрадовалась Юна. – Когда ты вернулся?

- Я тебя еще два дня назад предупредил о своем приезде, - недовольно сказал Хен, уходя вглубь квартиры. – Ты как всегда, все позабыла из-за своей работы.

- Извини, я правда… - виновато пробормотала Юна, идя следом за ним, глядя на его гибкое тело. Он только что вышел из ванной и был в джинсах, босиком с обнаженным торсом.

- И долго так будет продолжаться? – резко остановился Хен. Он был разражен, похудел… лучше с ним не спорить.

Юна понурилась.

- Я думал, ты встретишь меня, а в доме ни тебя, ни даже хлеба… - выговаривал он ей.

Юна готова была сквозь землю провалиться от стыда, хотя понимала, что он соскучился, но по-другому выразить этого не умел.

- Послушай, - спокойно произнес Хен, что было не очень хорошо. Лучше бы кричал и топал на нее ногами. - Так дальше продолжаться не может. Тебе придется выбирать между мной и работой, и чем скорее ты это сделаешь, тем лучше для тебя и для меня.

Сдернув с вешалки куртку, сунул ноги в кроссовки и, обойдя Юну, пошел к двери.

- Ты куда? – виновато спросила она вслед.

- Пойду, поем чего-нибудь, - бросил он через плечо и ушел, хлопнув дверью.

Юна прошла в комнату и упала на диван, бросив рядом сумку. Ни думать, ни шевелиться не хотелось, но пришлось. В сумке заиграл сотовый.

- Да, - отозвалась она.

- Это я, - услышала она потухший голос Кая.

- Опять?

- Угу, - вздохнул Кай. – Что со мной не так, а? Скажи, что вам бабам надо?

- А вам? – с той же интонацией тихой обреченности, спросила она. Ее тоже только что бросили.

У Кая опять сорвалось свидание вслепую. При первой встрече Кай обычно робел и так не отличающийся красноречием, из него в этот момент слова нельзя было вытащить. Не то что развлечь, но даже поддержать разговор он был не способен и выглядел откровенным тормозом. Но даже когда у него вдруг получалось расположить к себе женщину, это не гарантировало успеха их дальнейших отношений. Юна понимала, что проблема была не в том, что сорокалетний брутальный Кай не нравился женщинам, а в том, что он их не удерживал. Сближение с очередной женщиной успокаивало его и он, считая, что цель достигнута, снова погружался в работу. Хотя Юна не уставала повторять, что именно первые месяцы сближения, самое важное для пары время и, женщина как никогда нуждается в доказательстве того, что она необходима своему избраннику. Но Кай становился беспечным, считая, что раз сказаны все нужные слова и они друг другу нравятся, зачем и дальше что-то доказывать.

Человеку действительно свойственно наступать на одни и те же грабли и Кай был ярким тому примером.

Глава 2

Глава 2

Утро следующего дня До Ку начал с доклада у комиссара.

- Я не нашел документы отдела. Капитан Ок передал их кому-то?

- Они изъяты и вам ни к чему, - поморщился комиссар, сидя за внушительным письменным столом, на котором царил образцовый порядок, и на котором не было случайных вещей.

- Изъяты? На каком основании?

- Мне нужны основания? – надменно удивился комиссар.

- Во всяком случае, я не имел права умалчивать о подобном факте.

- Ценю это. Я изъял их, потому что хочу, чтобы ты начал работу в отделе с нуля. Разбирайся с тем, что тебе дали, и не заморачивайся прошлыми делами.

- Да, господин комиссар.

- Ну, так действуй.

Сам отдел, пока шеф находился у начальства, дружно пыхтел над рапортами о проделанной работе. Особо никто не напрягался, больше переговариваясь и строя планы на день. Капитан Ок не придирался к их писанине и все это для Тринадцатого было условно, а потому как гром среди ясного неба обрушилось на них недовольство, вернувшегося ДоКу. Собрав отчеты, он ушел с ними за стеклянную перегородку – «вивариума» как неприязненно окрестил бывший кабинет Ока Кай, - чтобы вернувшись, устроить им разнос, требуя от них какую-то утвержденную форму. Что подтвердило подозрение Юны, что по рапортам он решил контролировать не столько их работу, сколько их самих. Досталось каждому. У Чо Хве и Кая рапорт был длинным с ненужными подробностями. У Юны наоборот слишком коротким и будто ни о чем. Только у аккуратной Саи он отвечал строгим требованиям ДоКу.

- Теперь мы за него и отчеты будем писать, что ли? - разворчался Кай, чуть не разрывая стержнем ручки лист бумаги. – Да я в школе столько не писал как за последние три дня.

Юне же хотелось поскорее отделаться от писанины как, наверное, и остальным. Ей было жалко тратить время на бесполезное бумагомарательство.

- Сая, мне нужно уйти ненадолго, - выглянув из-за монитора, шепотом попросилась она у сидящей напротив подруги.

- На место, о котором говорилось в последней сводке по Ретушеру? – спросила та, выглянув из-за монитора со своей стороны.

- Да.

- Давай. Потом возвращайся к нам. Будем разрабатывать Тхэ Сона и «Голубую бабочку».

- Хорошо.

Юна вышла из автобуса и пошла к пустырю за городом. Не понятно, почему это место, постепенно превращающееся в свалку, городские власти не трогали и не облагораживали. Будто оно было каким-то проклятым. Юна осматривалась, идя по заросшему ковылем и бурьяном полю.

Ретушер… этого человека как зверя тянуло в темные норы, притягивали заброшенные и нелюдимые места. Ржавый остов машины, вросшая в землю шина. Тухлый сладковатый запах, который время от времени доносил ветер со стороны помойки. Таким было это место. Бурьян уже поднялся на вытоптанном полицией пятачке. Юна внимательно осмотрела землю, хотя искать что-либо было уже бесполезно. Все что можно было найти – подобрано и приобщено к делу. Здесь было совершено убийство, которым начал заниматься Тринадцатый отдел, пока это дело у них не забрали. Тут была убита девушка из благополучной семьи, имеющая неплохую работу. Этот человек оглушил ее, поглумился и выбросил здесь. Первую жертву Ретушера нашли в подвале, третью на стройке, вторую, как и четвертую на заброшенных пустырях. Где и как он их встречал? Как начинал разговор с ними? Почему они доверялись ему? Ведь он же их потом куда-то уводил, чтобы никто не видел, как он бьет свои жертвы по голове, а после всего, что делал с ними, отволакивал к машине.

Машина. На всех местах преступлений Ретушера никаких ее следов. Тела были найдены слишком поздно, чтобы отпечатки шин еще могли сохраниться. Трудно поверить, чтобы маньяк просто бродил по огромному городу, выискивая то, чего он хочет, когда, кажется, ему самому было непонятно, чего он желал. Выбирает импульсивно, спонтанно? Посмотрел и раз! Лицо женщины ему не понравилось или наоборот чем-то привлекло. И когда ножом исправлял его, насилуя, любовался этим кровавым месивом – своей работой? Это его заводит? Но неужели выбирает свои жертвы на улице? Слишком хлопотно. Где и как у него возникала потребность исправить их лица? Чтобы это чувство появилось, разве не должен он всматриваться в них подобно художнику? Например, через камеру объектива… Опять ее логика завела к той же тупиковой версии в которой все складывалось, только вот была она безрезультативной пустышкой.

- Ты обедала? – спросила Сая, когда они встретились у «Голубой бабочки» - клуба средней руки с яркой неоновой вывеской.

Юна покачала головой, нехотя отвлекаясь от своих мыслей.

- Понятно, - пробормотала Сая, зная, что сейчас лучше не трогать подругу. Пока Кай пытался отследить последний звонок сотового Ли Ена, и узнать, что за подростки звонили в полицию, а Чо Хве опрашивал соседей и знакомых убитого, Юна и Сая взялись за Тхэ Сона, которого в клубе вдруг не оказалось. Он был дома.

- Знать не знаю, какими такими делишками занимался Ли Ен за моей спиной. Его обязанностью было смотреть за девочками. Вот это я знаю точно, - раздраженно ответил Тхэ Сон на дежурный вопрос Саи, когда они пожаловали к нему.

Тхэ Сон разговаривал с ними в прихожей своей огромной квартиры, не собираясь приглашать внутрь. Видно было, что ему, бывшему сутенеру, трудно было воспринимать двух девушек в качестве копов, когда он видел для них лишь одно применение. И сейчас у бедняги происходил разрыв шаблонов, он едва не срывался на фамильярный развязный тон. Пока Сая задавала дежурные вопросы, пытаясь выяснить, где и с кем он находился в вечер убийства, Юна присматривалась к нему. Судя по тому, в чем Тхэ Сон ходил дома, он предпочитал брэндовую одежду. Но, ни это, ни стильная стрижка не могли сделать привлекательными его коротконогую фигуру и круглое лицо с широким носом и маленькими хитрыми глазками.

- Почему сегодня не пошли в клуб? – вдруг спросила Юна. – Вы ведь ни одного дня не пропускаете, чтобы не контролировать работу своего заведения.

- Приболел, - коротко ответил Тхэ Сон, с кривой вызывающей усмешкой наблюдая, как Сая тщательно записывает его ответ в блокнотик.

- И что у вас? – по-деловому, без капли сочувствия, поинтересовалась она.

- Башка раскалывается, - осклабился Тхэ Сон, как довольный жизнью турист на отдыхе.

- Понятно, - хмыкнула Сая равнодушно. – А не потому ли, что знали, о предстоящем разговоре с полицией?

- Думайте, как хотите? – огрызнулся Тхэ Сон, уже в открытую выказывая нетерпение, что бы они уже вымелись прочь.

- Ладно, мы уходим, - Юна положила руку на плечо Саи, как бы останавливая излишнее рвение коллеги дальше продолжать расспрос. – У Ли Ена кажется серебристая NoKia? – напоследок спросила она, поворачиваясь к двери, чтобы уйти и увести напарницу.

Этот вопрос воспринимался Тхэ Соном из серии: «хоть что-нибудь». К тому же у Юны не было блокнотика, что так нервировал его и он с быстрой бездумностью ответил, лишь бы легавые отвязалась.

- У него была черная Моторола, - отмахнувшись, ответил он, поворачиваясь, чтобы уйти вглубь квартиры.

- Кроме Ли Ена на вас работали еще сутенеры? – тут же спросила Сая, прикрывая вопрос Юны своим.

- Ну, еще двое, - незначаще бросил Тхэ Сон через плечо, будто кость надоедливой собаке.

Когда детективы вышли из высотки, в которой жил Тхэ Сон, их встретили его ребята. Вели они себя прилично, даже улыбались, пропуская девушек к машине.

- Давай, наконец, перекусим, - предложила Сая, отъезжая от дома Тхэ Сона. – В, конце концов, кое-какую информацию мы добыли, значит, обед заработали.

Припарковавшись у первой уличной забегаловки, обе заказали черную бобовую лапшу. Только им принесли заказ, как Сая ругнулась, в сердцах швырнув палочки на стол:

- Черт! Кажется, не удастся поесть.

Юна обернулась. В забегаловку входили примерные мальчики Тхэ Сона.

- До него, видимо, дошло, что сболтнул лишнее, - довольно хмыкнула она. – Что и подтверждает правильность нашей догадки насчет телефона. Его стащили уже у мертвого Ли Ена.

Боевикам Тхэ Сона задача казалась пустяковой: всего-то и нужно перехватить двух анемичных девиц-полицейских с их блокнотиком, засунуть в тачку и увезти подальше за город, где с ними можно будет договориться либо по-хорошему, как следует, припугнув, либо по-плохому, где-нибудь закопав несговорчивых. В, общем-то, решение Тхэ Сона было странным, потому что он старался жить с полицией мирно и не высовываться. Но сегодня он вел себя уверенно и нахально, не скрывая своего пренебрежения. Как бы то ни было, а намерения его боевиков были понятны без слов. Вот только обманчиво хрупкие с виду девушки оказались хорошо обученными бойцами, натасканные в уличных драках, к тому же голодные, и возмущенные наглым нападением на полицейских среди бела дня. Произошла жестокая драка, результатом которой была разнесенная палатка забегаловки, ее заплаканная причитающая владелица, и четверо избитых повязанных «примерных» мальчиков. В участке эти четверо ушли в глухую несознанку и отрицаловку. Они, как идиоты, принялись утверждать, что просто хотели познакомиться с девушками, потому и подошли к ним, а те оказались полицейскими и не правильно поняли их романтических намерений.

- Оказывается, тащить силком в машину, теперь называется романтичностью? – все больше удивляясь, качала головой Сая.

- Вы же понимаете, - вышел за ними сержант, проводивший допрос задержанных. – Мы не имеем права держать их больше трех дней.

- Этого достаточно. Спасибо вам, - поблагодарила его Сая.

- Может, дать вам сопровождение? – нерешительно предложил сержант, но девушки переглянувшись, покачали головой.

- Знаешь, - сказала Юна, когда они вышли из участка, куда сдали побитых ребят Тхэ Сона. – Такая реакция на простенький вопрос о телефоне настораживает.

- Чем? – спросила Сая, открывая дверцу машины.

- Этот телефон, похоже, будем искать не только мы.

- Значит, - закончила за нее Сая, выводя машину с парковки. - Тинэйджеры в опасности.

Вернувшись в отдел, они доложили о проделанной работе, вскользь упомянув о драке в своих рапортах. Но правда все же выплыла наружу. На супружеском ложе Чо Хве обнаружил на теле любимой синяки и ей тут же был учинен «допрос с пристрастием». А когда обе девушки появились следующим утром в отделе, оказалось, что и капитану уже все известно.

- С боевиками Тхэ Сона, которым вы переломали носы и пальцы, мы разберемся, - не повышая голоса, жестко выговаривал им ДоКу, - но вы разнесли уличную забегаловку! Вы полицейские или такие же бандиты как обезьяны Тхэ Сона?

- А, что нам было делать? – не выдержала Сая. – Дать себя закопать?

- Отчего же, офицер? Ни в коем случае, - иронично отозвался он. – Но разве вы призваны приносить ущерб гражданам, которых должны защищать? Если уж дело дошло до драки, то не лучше ли разнести навороченный джип бандитов, чем палатку аджумы?

Сказать тут было нечего и Сая с Юной понуро молчали.

- Сдайте новый рапорт о вчерашнем инциденте. И впредь о подобных вещах не умалчивать.

- Мало он вас пропесочил, - мстительно смотрел Чо Хве на, выходящих из кабинета начальства девушек.

Сая виновато потупилась, она получила свою порцию выговора и горьких упреков от любимого. Когда отчеты были сданы, ДоКу вдруг вызвал к себе Юну.

- Продолжаете поступать по-своему? – поджав губы, спросил он, откидываясь на спинку кресла.

- О чем вы? – непонимающе воззрилась на него, стоящая перед его столом Юна.

- О вашем рапорте, - показал он на лист с отпечатанным на компьютере текстом, лежащий перед ним. – Вы отрапортовали мне о второй половине дня. О первой нечего сказать? Вы так красочно расписали вчерашнюю драку, о которой предпочитали помалкивать в первом рапорте, что я даже забылся, читая это как бестселлер, - с не скрывая сарказма, заметил он. – Судя по всему вчера утром вы не занимались расследованием дела Ли Ена. Тогда чем? Личными делами?

- Простите, - поклонилась Юна. – Такого больше не повториться.

- Принимайтесь за работу, - жестко велел он, отворачиваясь к своему компьютеру и давая понять, что разговор окончен.

- Да, шеф, - пробормотала Юна, поспешив исчезнуть из его кабинета.

Как ни раздражали ее требования и контроль капитана ДоКу, но нужно было впрягаться в дело убитого сутенера. Чо Хве сказал, что соседи Ли Ена как и его приятели картежники ничего о нем толком не знали. Соседи показали, что он редко появлялся дома, а товарищи говорили, что время от времени у него водились неплохие деньжата. Девушки, с которыми он работал, вообще ничего о нем не знали.

Вот это было действительно странно, потому что девчонки по природе своей любопытны и наблюдательны, и Юна решила наведаться в «Голубую бабочку». Ничего такого она не планировала, потому что нельзя что-то планировать, когда работаешь с людьми. К тому же предстоял не допрос, где все выстраивается четко: вопрос – ответ, а просто разговор, который следует направлять на нужную тему, полагаясь на интуицию, когда следует отступиться, а когда, напротив, проявить интерес. Но прежде чем идти в «Голубую бабочку» она поговорила с Каем о ребятах тинэйджерах, за которых серьезно беспокоилась.

- Они позвонили с уличного автомата. Судя по всему местная ребятня и Ли Ена они знали. Но не переживай. Я шепнул на улице, чтобы ребята были осторожнее и, что их возможно уже ищут. Ты сейчас куда? – рассеяно спросил он, думая о своем. Переживал неудавшееся свидание вслепую?

- В «Голубую бабочку», поговорю с девушками.

- Чо Хве их вчера опрашивал, - напомнил Кай.

- Он мужчина, а для таких девчонок они все козлы.

- Ну, спасибо… - поморщился он, будто она невзначай угодила ему по больному.

Придя в «Голубую бабочку», Юна уселась за барной стойкой и заказала пиво. Бар в стиле хай-тек призванный привлекать молодежь, сочетал в себе несочетаемое. К тому же проблески неоновых голубых огней мигающих в такт бесноватому музыкальному ритму, не давали отдыха глазам и вызывали тревожность. Через минуту к ней подсела одна из девушек, обслуживающих посетителей клуба.

- Ты новенькая? – спросила она.

Юна улыбнулась, вопросительно глянув на нее.

- Потому что, пока не похожа на здешних, - кивнула девушка в сторону своих товарок, обхаживающих клиентов. - Слушай, ты мне кажешься знакомой, потому и подошла. Мы раньше не встречались?

Юна пожала плечами:

- Я бы тебя тоже запомнила, но здесь никогда не была. Я пришла из-за Ли Ена, - призналась она.

-Так ты из полиции? – не то удивленно не то разочарованно протянула девушка, с интересом оглядев Юну ничуть не испугавшись: - Правда из полиции?

- Ну да, я следак, - равнодушно подтвердила Юна, отпивая из высокого бокала голубой коктейль.

- И ты имеешь право арестовывать? – наивно спросила девушка.

- И это тоже, - кивнула Юна, еще больше заинтриговав собеседницу.

- А разве твоя работа не в этом состоит?

- Нет.

- А в чем тогда? Чтобы вынюхивать? – простодушно спросила девушка.

- Ага, - засмеялась Юна. – Сперва вынюхиваю, потом долго думаю, пока не вычислю преступника. Так что мне необязательно арестовывать, главное найти виновного.

- А-а… - протянула девушка, ничего не поняв, но с уважением глядя на нее. – Так ты умная!

- Дура дурой, если честно… - вздохнула Юна, подперев щеку ладонью, - потому и здесь.

Девушка рассмеялась.

- Сколько же ты получаешь? Умные всегда выбиваются в люди, и купаются в роскоши, - убежденно сказала она.

- Правда? – засмеялась Юна. Разговор начал забавлять ее.

Девушка, оглядев Юну наметанным взглядом, с сомнением отметила:

- Но не похоже, чтобы ты купалась в роскоши. Шмотки у тебя так себе. Так сколько же ты получаешь, офицер полиции?

Юна озвучила свою зарплату.

- Сколько?! – округлила глаза девушка. – Столько сколько ты получаешь за месяц, я беру за три дня.

- Не за три дня, а за три ночи, - поправила Юна.

- Иногда работаю целыми днями, - по-деловому уточнила девушка и, посмотрев на Юну, иронично поинтересовалась: - Ну и что тебя держит на опасной работе с такой мизерной зарплатой?

- А у тебя не опасная?

- У меня больше мерзкая, - поморщившись, призналась та. – Ну, так почему ты работаешь копом за гроши?

- Потому что иногда могу видеть, как справедливость торжествует, - улыбнулась Юна. – А в наше время это дорогого стоит.

- Справедливость с начала времен была непозволительной роскошью, – философски заметила девушка и Юна кивнула, полностью соглашаясь с ней.

– А давай выпьем за то, что она, хоть иногда, но все же торжествовала, - предложила незнакомка.

- Давай, - охотно поддержала ее Юна, и девушки залпом выпили заказанные напитки, что стояли перед ними на барной стойке.

- Вчера тут крутился парень из ваших, приставал к нам со своими расспросами. Мы ему ничего не сказали. Ну и к каким выводам ты тогда придешь, если ничего не удастся разузнать? – поинтересовалась новая знакомая Юны.

- К таким, что вы запуганы, потому благоразумно помалкиваете о том, что вам известно.

Девушка вздохнула.

- То, что мы запуганы понятно без твоих выводов, но мы, правда, ничего не знаем. Ли Ен как бы приглядывал за нами, но нередко приезжал сюда со своими дружками… стадо свиней, - с досадой выругалась она. – Он ни с кем не мог нормально разговаривать, все время руки распускал.

- Понятно, - разочарованно протянула Юна, слезая с высокого барного табурета.

- Вспомнила! – вскликнула девушка, и повернулась к Юне, блестя глазами. – Это ведь ты танцевала для Сэм Сэма. Слу-ушай… так классно… Ты где-то училась этому? Никогда не думала, что, не раздеваясь, можно так заводить… Движения такие четкие… наши стриптизерши позеленели от зависти…

- Меня в детстве водили на хореографию… - неохотно призналась Юна, поворачиваясь к выходу.

- Да погоди ты, - схватила ее за руку девушка, останавливая. – Слушай, - зашептала она. – Мы-то здесь, может, ничего и не знаем. Кто мы такие, чтобы с нами откровенничать, но у Ли Ена еще были девушки по вызову. Может, у них что-нибудь узнаешь?

- А как мне их найти?

- Они возле Lotte стоят.

- Я тебе очень благодарна, - искренне сказала Юна, пожав ей руку, снова повернувшись, чтобы уйти.

- Стой! – опять остановила Юну ее новая знакомая. – Ты что думаешь, в таком виде они с тобой разоткровенничаются? Если будешь возле них крутиться, сразу поймут, что ты коп и тебе не поздоровится от сутенеров.

- Но…

- Пошли со мной, - потянула ее за собой девушка.

- Куда?

- Пошли, пошли… Я позвоню Ти, и она расскажет все, что знает. Может, другие девушки тоже разговорятся.

В этот вечер ДоКу ужинал с Энжи в дорогом ресторане «Чонро», что находился в престижном районе Сысон.

- Какой чудесный вечер. Не хочется, чтобы он заканчивался, - мило призналась Энжи под тихую музыку Вивальди. – С вами так спокойно, ДоКу.

ДоКу поднял на нее глаза, собираясь ответить, что желает того же, когда у него зазвонил сотовый, разрушая установившееся между ними чувство интимного доверия. Он достал телефон, номер на дисплее был ему незнаком.

- Слушаю. Да я… Полицейский участок Мапхогу?Облава? Но, при чем тут я? Юна Тэ? Да… совершенно верно… Почему, я должен забирать ее? Назвала меня? Хорошо, сейчас подъеду. Где вы находитесь? – ДоКу посмотрел на часы. – Через полчаса буду. Не отпускайте ее никуда… рассчитываю на вас. Простите, Энжи, - обратился он к девушке. – Но я вынужден уйти. Вы же простите меня? А сейчас позвольте подвезти вас домой?

Энжи согласилась, но в машине вдруг изъявила желание поехать с ним. По навигатору он быстро нашел полицейский участок недалеко от отеля Lotte. Было уже одиннадцать вечера, но участок бурлил. Вошедший ДоКу посторонился, пропуская мимо себя стража порядка, невозмутимо толкавшего перед собой упирающегося буйного пьяницу, орущего во все горло о своих правах и полицейском произволе. На стульях вдоль стены сидели задержанные девушки. Некоторые уже давали показания полицейским, с недвусмысленными улыбками выслушивая их вопросы, и закинув ногу на ногу, сбивали последних с толку, давая понять, что видят в них только мужчин, а не представителей власти. ДоКу медленно оглядел буйствовавший вокруг бедлам.

Подойдя к одному из одуревших и вымотанных полицейских, что допрашивал очередную красотку, он постучал по его столу, привлекая к себе внимание.

- Я за офицером Тэ, - сказал он.- Где ее найти?

- Там, - махнул полицейский, не отрываясь от протокола, который набирал на компьютере. – Там посмотрите.

ДоКу посмотрел туда, куда ему указали. Вдоль стены на стульях сидели уже допрошенные проститутки, одна ярче другой. Сидели так, словно демонстрировали свои прелести перед требовательными клиентами. Уличные красотки не спускали с него зовущих взглядов, когда он, пройдя мимо них, остановился перед скорчившейся на стуле в углу девицей. Наклонившись вперед, она тихо бубнила в телефон, прикрыв ухо ладонью:

- Я немного задержусь… Да, сейчас приду… Что? Есть нечего? Поняла, пива и ттокпокки. Хорошо… Чего нет? Прости, забыла… - помолчав, она склонившись еще ниже, вздохнув, сказала: - Хорошо, я приду и порежу ананас… хорошо… тогда фруктовый салат.

- Офицер Тэ? – уточнил ДоКу, останавливаясь перед ней.

Девушка подняла голову и вдруг вскочила, одергивая подол слишком узкого и короткого платья дикой леопардовой расцветки.

- Шеф…

- За мной, - процедил он, поморщившись от крепкого запаха пива, шибанувшего по его чуткому и изысканному обонянию.

Юна неуверенной, пошатывающейся походкой пошла за ним балансируя на высоких шпильках. Оставшиеся девушки провожали ее завистливыми взглядами. Каждая из них мечтала о подобном романтическом моменте, чтобы ее вот так, вывел из полицейского участка элегантный красавец в длинном кашемировом пальто, с золотыми часами на запястье, в дорогих лакированных ботинках. И который неторопливо вынул удостоверение, что у него спросили, прежде чем выпустить из участка его и уличную девицу, не смевшую поднять глаз, то и дело одергивающей на себе платье.

- Извините, шеф… так получилось, - начала сумбурно оправдываться Юна, семеня за ним. – Я не думала, что они вас побеспокоят… Решила, что просто проверят, что я из полиции, когда попросили назвать начальника отдела, в котором я работаю… Обычно, бывает достаточно устного подтверждения…

- Вы пьяны, - отрезал ДоКу. – Поэтому они и позвонили мне, - на минуту он остановился, смерив ее пренебрежительным взглядом. – Что вы вообще здесь делали?

- Ой, оступилась… я не успеваю за вами. Сроду не ходила на таких каблуках, - бормотала Юна, которую развозило все больше.

- Что вы делали на панели? – еще раз недовольно спросил он, давая понять, что не даст сбить себя с темы.

- Допрашивала девушек Ли Ена, - доложила Юна, стараясь, что бы ее язык не заплетался так явно.

- Решили поработать под прикрытием? – остановился ДоКу возле машины, открыв перед ней заднюю дверцу. – Поэтому от вас несет пивом?

- Мне пришлось угостить девушек, - смутилась Юна от его насмешливого тона. – Завтра буду в порядке.

Сидя на переднем сидении, Энжи с недоумением наблюдала, как мужчина, который ей все больше нравился, выходит из полицейского участка, ведя за собой дешевую пьяную шлюху, кое-как держащуюся на высоких шпильках. Энжи была оскорблена. И это после того, как они провели вечер вместе? Мало того, ДоКу решил посадить эту девицу в машину, и Энжи пришлось терпеть ее присутствие и разящий от нее запах дешевого алкоголя.

- Ой, - выдохнула Юна, плюхнувшись на кожаное сидение, неловко зацепившись каблуком за край резинового коврика. – Простите, мне так жаль, что испортила вам вечер. Неловко как... – обращаясь больше к Энжи, смущенно бормотала она, пытаясь усесться прямо и не завалиться.

- Ничего, - с каменной вежливостью отозвалась та. Подчиненная ДоКу была просто жалкой.

- Куда вас везти? - спросил ДоКу, устраиваясь за рулем и захлопывая за собой дверцу.

- Сейчас… сейчас… Господи, где же он… - искала она телефон в сумочке, скорчившись на заднем сидении, прячась за спинкой кресла Энжи. Красивая, элегантная подруга шефа, была не так страшна, как сам он. Но если честно, эта парочка буквально замораживала своим высокомерием.

- Сая, это я… сможешь принять меня на ночь? Домой не могу… Хен меня убьет, когда увидит в каком я виде… - бормотала Юна в телефон, но поскольку ее собеседник видимо плохо ее слышал, шепот у нее получался громким. – К Каю тоже не могу, у него сразу появятся всякие мыслишки. Как будем? Ну, как всегда… втроем…

ДоКу покосился на Энжи, сидящую рядом с широко распахнутыми, словно в шоке, глазами.

- Шеф, - протиснулась между спинками их кресел Юна, обдавая обоих стойким запахом дешевого пива. – Высадите меня у Ш-уна?

До Ку повернул ключ в замке зажигания и тронул машину. Ехали молча. С заднего сидения не доносилось ни звука, пока на очередном светофоре, когда машина остановилась, не раздался короткий всхрап. Не выдержав, Энжи презрительно фыркнула. ДоКу даже бровью не повел, все так же, не отрывая глаз от дороги. Нужный дом он увидел сразу, а потом различил две фигуры топтавшихся на въезде к нему. Подъехав ближе, он узнал Саю и ЧоХве.

- Боже, да она в хлам пьяная! - охнула Сая, открыв заднюю дверцу мерседеса и не без мстительности засокрушалась: - Как она только не заблевала у вас здесь все, мерзавка!

- Добрый вечер, шеф, - помахал из-за ее плеча, Чо Хве, напрягая всю свою волю, что бы не расхохотаться. – Пусти, - отодвинул он в сторону Саю. – И как вы все это терпели? – посочувствовал он, выволакивая Юну из машины.

Ее совсем развезло, потому Сая и Чо закинув руки Юны себе на плечи и придерживая с обеих сторон, потащили ее к дому. Напоследок Чо Хве неуклюже, из-за виснувшей на нем Юны, поклонился, благодаря ДоКу и Энжи:

- Спасибо, что позаботились об этой дурной девке. Прошу вас, не думайте о ней плохо.

- Ну, я другими глазами взглянул на своих сотрудников, - сухо отозвался ДоКу, а Энжи не выдержав, тихо засмеялась, деликатно прикрывшись ладошкой.

Чо Хве, видимо, в сердцах выговорил Юне, как следует тряхнув ее, и она, сняв с его плеча руку, попыталась отвесить ему подзатыльник, но промахнулась и чуть не повалилась, пьяно мотнувшись на месте, увлекая за собой Саю, благо ее вовремя подхватил Чо Хве. Тогда взяв разбушевавшуюся Юну под коленки, он взвалил девушку на плечо и внес в подъезд дома. За ним вошла Сая, а ДоКу аккуратно развернувшись на выезде, повез Энжи домой. На ее предложение зайти к ней и продолжить вечер, он, поблагодарил, пожелав ей спокойной ночи, и уехал.

Прежде чем войти в дом, Энжи посмотрела ему вслед. Вечер вышел забавным, но ДоКу явно было неловко перед ней. С такими сотрудниками он не мог как следует расслабиться. Энжи усмехнулась. Она уже начала заботиться об этом мужчине, и была бы не столько удивлена, сколько встревожена, узнай, что он вернулся к отелю Lotte. ДоКу не мог не отметить, что во время облавы Юна не предъявила своего удостоверения, которое, скорее всего, беспечно оставила в отеле. Если ее небрежность подтвердиться, у него появится прекрасная возможность избавиться от неугодного сотрудника. Ему не нужны не профессионалы, что разбрасываются своими удостоверениями, где ни попадя. Может быть, капитана Ока устраивала его команда, но ДоКу, она не устраивает в корне и он расформирует Тринадцатый отдел, что бы полностью обновить его состав и начнет с этого, так называемого, аналитика.

Когда он подъехал к Lotte и заявил служащему парковки, что хотел бы снять девицу, тот шепнул ему подойти к бармену. ДоКу сунул ему денежную купюру и, оставив машину, прошел в ярко освещенное фойе. Две стильные девушки, сидящие в мягких креслах, прервав разговор, повернулись в его сторону, но он сразу прошел в бар, где за стойкой ловко орудуя шейкером, стаканами и бутылкой царствовал бармен, на вид ушлый малый с угодливым выражением на порочном лице. ДоКу подошел к стойке и на вопрос: «Что для вас, господин?», ровно проговорил:

- Удостоверение, что оставила у вас перед облавой одна из девушек.

Лицо бармена замкнулось.

- Не понимаю о чем вы, - воровато пряча трусливый взгляд, промямлил он.

ДоКу молча, разглядывал его и когда бармен с готовностью метнулся к подходящему к стойке клиенту, проговорил, вынимая из кармана собственное удостоверение:

- Собирайся, пойдешь со мной.

- О чем это вы? – словно споткнулся молодчик и выкрикнул дрожащим голосом: – Это произвол! Сейчас не девяностые годы, чтобы вот так хватать и тащить…

- Где удостоверение? – негромко спросил ДоКу, приподняв верхнюю губу в улыбке, при этом взгляд его оставался неподвижно пристальным и бармен, внутренне содрогнувшись, ловко нагнулся, доставая из-за стойки удостоверение Юны, которое и положил перед копом. Тот, забрав его, пошел к выходу.

Как-то поникнув, смотрел бармен вслед ДоКу, который покинул отель под зазывно недовольные взгляды двух девиц, чьи ярко накрашенные улыбки, походили на оскал хищниц, упустивших жирную добычу. Против обыкновения ДоКу, не поехал домой, а позвонив на сотовый, предупредил:

- Еду к тебе.

* ттокпокки - одно из популярных уличных блюд в Корее, с острым и, в то же время, сладковатым вкусом. Это рисовые хлебцы в виде белых длинных трубочек заправляют красной перцовой пастой и бульоном из омука

Глава 3

Глава 3

От отеля Lotte до района застроенного стандартными многоэтажками, ехать было не менее получаса. Аккуратно припарковавшись во дворе, ДоКу поднялся на третий этаж шестиэтажного дома. Мия открыла сразу. Быстро и сдержанно ответив на ее страстный поцелуй, он снял пальто и через гостиную прошел прямо в спальню, мельком глянув на накрытый стол с бутылкой вина и свечами. Вздохнув, Мия покорно пошла за ним. Она слишком любила этого человека, что бы продолжать замечать подобное пренебрежение и сейчас была счастлива лишь от того, что он появился, что она дождалась его. ДоКу деловито раздевался, и Мия поспешила лечь в постель, угадав его нетерпение, не заставляя его ждать. Она отлично знала, что он предпочитает и чего именно ждет от нее. Он любил, занимаясь сексом, нависнув над нею, смотреть ей в лицо.

Поначалу это смущало Мию и она закрывала глаза, позволяя разглядывать себя, но как-то, расхрабрившись, с робкой улыбкой все же взглянула на него. Он смотрел ей в лицо, но будто не видел. В тот раз у нее впервые возникло ощущение, что ее изнасиловали. ДоКу никогда не оставался на ночь, не ужинал с ней. Она прощала, объясняя это его нелегкой работой и вечной загруженностью, его сдержанностью и замкнутостью, чем угодно, но оправдывала любимого мужчину. И уже перестала оскорбляться на то, что он всегда уходит, не задерживаясь, и на то, что оставляет ей деньги, понимая, что он никогда ни перед кем не снимет глухой брони. Мия тихо радовалась, что устраивает его и не задумывалась над тем, устраивает ли он ее, а когда задумалась, то напилась.

Видимо, в тот далекий вечер, когда они случайно встретились в кафе, он проявил не свойственные ему эмоции, тогда он действительно был рад видеть ее. Мия это чувствовала. Сейчас же без лишних слов и вопросов нужны ли, он просто давал ей деньги. Вот такие установились у них отношения, и она не рисковала их менять, боясь, что он ее бросит. Конечно, сначала она бунтовала, пытаясь внести в их связь душевную близость, хоть какое-то разнообразие, неожиданную романтику и теплую заботу: повкуснее накормить, разговорить, да просто целовать, обхватив его лицо ладонями. Но ДоКу этого было не нужно, более того раздражало и Мия все послушно прекратила, потому что он не принимал в их отношениях никаких излишеств. В лучшем случае недоуменно смотрел на нее, в худшем пропадал на месяц. И она смирилась, поняв, что не вправе требовать от него больше того, что он давал. Он никогда не рассказывал о себе, и как бы осторожно она не расспрашивала, лишь отделывался общими фразами, в остальное время просто отмалчивался, просто отдыхая.

Как-то он все же уступил ее просьбе и рассказал о своей работе, и она поняла лишь одно, что ничем не может помочь ему, даже советом. Это пугало и удручало. Больше она не расспрашивала его о делах, понимая, что выглядит глупо. Успокаивало, что он точно так же вел себя с другими женщинами, что были намного красивее и богаче ее. Сейчас, его сильные размеренные движения довели ее до оргазма. Это было то, что он мог ей дать. Это было много и ничтожно мало. Молча полежав рядом с ней, отдохнув и придя в себя, он ушел в ванну. После оделся, и она проводила его до двери, где они попрощались, хотя было далеко за полночь, и он мог бы остаться.

- Я могу заснуть только у себя, - коротко напомнил он ей и ушел.

Никогда ДоКу не приводил Мию к себе. Она не знала, где он живет. Потому нашла его адрес и как-то приехала к его дому. Смотря на его окна, она упрекала себя в жадности, потому что, заполучив ДоКу, теперь жаждала стать не просто ближе к нему, а заполучить его всего, без остатка, а не довольствоваться частью его жизни, стоя под его окнами, словно прося милостыню. Вернувшись к столу с так и незажжёнными свечами, Мия открыла нетронутую бутылку. Еще одна ее попытка потерпела неудачу.

Кай в этот вечер тоже не сразу пошел домой и не потому, что у него было назначено свидание, с этим похоже нужно завязывать, а потому что решил навестить вдову капитана Ока. Слова ДоКу не давали ему покоя. Госпожа Ок радушно приняла его и Кай поразился насколько она сдала за это время: осунулась, постарела, похудела и глаза были по-прежнему заплаканы, но держалась она хорошо. Женщина обрадовалась Каю, пригласила его в дом и угостила жасминовым чаем. Конечно же, разговор зашел о покойном. Госпожа Ок, только что потерявшая мужа с которым прожила двадцать лет, ни о чем другом говорить просто не могла. Она ударилась в воспоминания о нем и, отвечая на вопрос Кая, тут же вспомнила, что перед смертью муж задержался на работе на какой-то встрече, а вернувшись домой, вдруг почувствовал себя плохо.

- Он вообще жаловался на здоровье, на сердце, например? – перебил словоохотливость вдовы Кай, посчитав, что пришло время для подобной нетактичности. - Лично я, не слышал от него ничего подобного.

- При мне он тоже не жаловался на сердце, - горько вздохнула, враз сникнув, вдова. Ей хотелось говорить о нем живом. – Я плохая жена, мне следовало быть внимательней к мужу.

На следующий день, утром, войдя в отдел, ДоКу застал своих подчиненных за дружным написанием отчета Юны. Точнее писала Юна, остальные же, склонившись над ней, комментировали написанное.

- Почему, ну почему ты не позвонила мне? Почему побеспокоила шефа? Надо было ехать ко мне, а не к Сае с Чо, - с душевной мукой сокрушался Кай, ероша на голове короткий ежик волос.

- Делай выводы почему девушки, даже пьяные, не хотят иметь с тобой дела, - пыталась привести его в себя Сая.

- Да, какие еще выводы? – ныл Кай. – Разве вам женщинам не одного нужно? Что я могу поделать, если мое мужское начало берет во мне вверх?

Тут и Юна подняла голову от отчета и обе возмущенно зашипели на него:

- Ащ-щ…

ДоКу прошел на свое место во главе длинного стола, за которым были обустроены места его сотрудников по два с каждой стороны и дал понять, что начинает обязательное утреннее совещание.

- Полагаю, совместными усилиями рапорт офицера Тэ готов? –поинтересовался он, усаживаясь и открывая папку с бумагами.

- Еще бы! – Сварливо ворчал Кай, проходя к своему месту.

- Тогда, прошу передать его мне.

Рапорт, переходя из рук в руки, лег перед ним на стол. Пробежав его глазами, До Ку коротко велел Юне:

- Докладывайте.

Ее писанину он посчитал издевкой, открытым вызовом себе, как и то, что и в этот раз отдел встал против него. Раз все они принимали участие в этом фарсе, значит, готовы к увольнению, как и он готов к тому, чтобы расстаться с ними. Нужен только повод и подходящая формулировка. Для Тэ повод, как и формулировка в пренебрежении своими прямыми обязанностями: неподчинение и халатности, уже имелся. Остальные вскоре сами подадут его. Сейчас они ожидали реакцию на этот так называемый рапорт, который больше походил на курьезный анекдот, какие печатаются в бульварных газетках. Между тем Юна докладывала о результатах своей вчерашней деятельности под прикрытием:

- Кроме девушек, за которыми присматривал в «Голубой бабочке», Ли Ен держал девушек по вызову. Они обслуживали таких клиентов как Тон У – торговца оружием и Хи Чжу продавца наркотиков, к которым Ли Ен самолично их возил. При девушках они не раз, хорошенько выпив, обсуждали свои дела. Одна из них показала, что Ли Ен накануне своей гибели встречался с Хи Чжу в портовых складах. На каком именно, она не знает, но картина преступления становится понятнее. Видимо, Ли Ен еще и подрабатывал сбытом наркотиков.

- Почему в рапорте не указано имя свидетельницы, от которой вы получили подобные сведения?

- Она жива только потому, что до вчерашнего дня держала язык за зубами, - спокойно ответила Юна, уверенная, что делает все как надо. - Хотелось, чтобы она и дальше жила и здравствовала.

- Существует программа защиты свидетеля, - сухо напомнил ДоКу. – Она должна дать показания.

- К сожалению не все зависит от этой программы, скорее от людей которые ее проводят, - возразила Юна.

ДоКу внимательно посмотрел на нее. Не было даже намека на похмелье и сегодняшняя собранная Юна, ничем не напоминала вчерашнюю расхлябанную девицу.

- Хотите сказать, что люди, занимающиеся защитой свидетелей, коррумпированы? – холодно поинтересовался он.

- Я этого не исключаю.

Она не поддавалась ему, как гладкая речная галька, выскальзывая из рук.

- И на каком основании я должен буду просить ордер на арест Хи Чжу? На основании вашего рапорта?

- На основании ареста самого Хи Чжу, - вступился, потеряв терпение Чо Хве. – На нем, кроме распространения наркоты, еще много чего висит.

- Он задержан с поличным? У нас есть понятые? Свидетели? – иронично спросил его ДоКу. – Или вас устроит, что этого субъекта задержат всего лишь на три часа, после чего он так заляжет на дно, что вы его больше никогда не увидите. Но сейчас у нас имеется свидетель, серьезный свидетель на основании показаний которого, мы надолго засадим Хи Чжу за решетку.

И он требовательно посмотрел на Юну. Та продолжала молчать.

- Вы не подчиняетесь мне? – с нажимом, таящим скрытую угрозу, спросил он.

- Разрешите продолжить расследование, - попросила Юна с неуступчивым видом, глядя перед собой. – Я найду новые доказательства вины Хи Чжу.

- По-вашему, я должен позволять вести дело офицеру, который мешает следствию? - с обманчивым спокойствием поинтересовался ДоКу.

Кай, Чо и Сая напряглись, разговор принимал опасный оборот.

- Вы можете отстранить меня, - проговорила она спокойно, понимая, что лучше сразу открыть ту дверь, к которой он заманивал ее.

Приподняв губу и обнажая верхние зубы, ДоКу как бы улыбнулся.

- Понимаю, вас не пугает увольнение, но как насчет вашей репутации полицейского?

И поскольку Юна, опустив глаза, молчала, пояснил:

- Вы же не были настолько безрассудны, оставив в Lotte свое удостоверение или, не дай бог, оружие? – настиг он ее.

У Юны вытянулось лицо.

- Раздолбайка, - шлепнув себя по лбу, в отчаянии прошипел Кай.

У Саи сдали нервы, от улыбочки ДоКу в дрожь бросало.

- У меня не было при себе оружия, - прошептала Юна, покрываясь холодной испариной, вспомнив про удостоверение.

- Тогда вернемся к главному, - обратился к отделу ДоКу. – Как насчет имени свидетельницы? – и выложил на стол удостоверение Юны, как козырную карту. Он заставит отдел подчиниться себе.

- Не дури, - повернувшись к девушке, тихо рявкнул Кай, переводя дух от гнева. Но Юна лишь покачала головой. Чем сейчас занимается ее непосредственный начальник? Шантажом!

- Что ж, думаю, ни у кого из вас не появится основания обвинить меня в предвзятости. Остальные ваши вещи возьмете в багажнике моей машины, - кинул он Юне на стол ключи от мерседеса. – Сегодня я подам докладную на ваше неподчинение моим приказам, на то, что вы мешаете расследованию и на ваше недопустимое поведение как офицера полиции. Вам следует подготовиться к дисциплинарной комиссии и последующему взысканию.

Юна подняла голову, посмотрев на него.

- Я могу идти? – глухо спросила она, и когда он кивнул, взяв ключи, вышла.

- Послушайте, шеф, - кинулся Кай к ДоКу, забирающего со стола удостоверение Юны. – Ведь все обошлось благодаря вам… там в Lotte. Может, не будем торопиться насчет ее увольнения? – просил он, идя за капитаном попятам.

- Не вижу смысла, - сухо ответил ДоКу, входя в кабинет и бросая удостоверение Юны в ящик стола.

- После нашего с вами разговора в кафе, вы считаете ее опасения не обоснованны? – тихо спросил Кай, закрывая за собой дверь кабинета. - И если свидетельница жива, разве это не снимет подозрения в первую очередь с Юны?

- А мы сможем это проверить? – дко усмехнулся ДоКу. – Нам даже не известно имя свидетеля. Выезжайте в портовые склады, осмотрите их, после составите рапорт, - давая понять, что не намерен больше разговаривать на эту тему, приказал ДоКу.

Как только Кай вышел, он задумчиво побарабанил пальцами по столу. Программа защиты свидетелей… Зайти с этой стороны? Либо эта Тэ что-то действительно знает, и потому так осторожна, либо брякнула про защиту свидетелей просто так. Он не стал запрашивать дела связанные с защитой свидетелей в участке, а решил действовать окольными путями, повернувшись к монитору, открыл поисковик базы данных участка Йосанга.

Тем временем его следственный отдел выехал к портовым складам, прихватив и Юну, несмотря на отсутствие у нее удостоверения. По дороге Кай ругался, не стесняясь в выражениях.

- Идиотка такая! Ладно, ты не веришь ему…

- Не верю…

- Заткнись! Не можешь промолчать, да?! Нет… до того как ты будешь уволена капитаном, я самолично тебя прибью! Это он еще про видео не знает и молись богу, чтобы и дальше пребывал в счастливом неведении…

Чо, ведший машину и Сая, сидящая рядом с ним, демонстративно не принимали участия в выволочке. Разумеется, Кай был прав, но и методы давления ДоКу были неприемлемы. В, конце концов, Чо не выдержал:

- Не о том думаете! Надо решать, как предотвратить увольнение Юны. Он же к этому все ведет. Может, поручиться за нее перед следственной комиссией?

- Наше слово против слова шефа? – засомневалась Сая.

- Чего тут думать, - заворчал Кай, отвлекшись от задерганной им Юны. – Найти бы на этом складе хоть что-нибудь, тогда шеф ненадолго отстанет от нее.

Портовые склады тянулись вдоль береговой линии, располагаясь у четырех основных причалов. Их ангары были просто огромны. Где искать? Откуда приниматься за поиски? Что именно искать? Этого никто из убойного не знал. Но опыт подсказал свое.

- Мы пойдем, поговорим с начальником порта, а вы пока оглядитесь, - сказал Кай Чо и Сае.

Кивнув, эта парочка направилась к первому причалу, а Кай с Юной повернули к административным зданиям. Начальник порта, узнав через секретаршу, кто добивается встречи, принял их сразу. Кажется, достаточно было одного удостоверения Кая, чтобы настроить его на сотрудничество с полицией.

- Склады? – нахмурился он. – Но у нас с этим всегда было все в порядке.

- Они охраняются? –уточнил Кай.

- Разумеется, - уверенно ответил начальник порта, представившийся как господин Со и только потом поинтересовался. – А что собственно произошло?

- Просто один из ваших складов мог стать местом криминальных сходок и перевалочного пункта контрабанды, - коротко ответил Кай.

- Ясно, - ответил совсем не удивившийся начальник порта и задумался.

К облегчению Кая и Юны, он все правильно понял: полиция пришла за помощью и сотрудничеством, а не обвинять и вынюхивать что-то противозаконное лично в его работе. Просто у человека совесть была чиста. Этот немолодой мужчина лет пятидесяти был типичным административным трудягой, из тех, что ежедневно решает несколько вопросов сразу. Такие как он предпочитают со всем справляться сам и все берут под собственный контроль, не перекладывая свою работу, а тем более ответственность на других. Конечно, он пользовался своим положением, не без этого, но и не злоупотреблял. Такие как господин Со бывают, благодарны за подарки и берут подношения не отнекиваясь, но не вымогают их. И, конечно, контролируя всю работу в порту, он не допустил бы у себя ничего криминального, узнай об этом.

- Может к вам или вашим подчиненным обращались с просьбами, чтобы вы передали что-то или наоборот придержали это что-то у себя на складах?

- Офицер, - поправил очки на крупном усталом лице г-н Со. – Я, разумеется, могу взять на хранение какой-нибудь не оговоренный заранее груз или перевезти что-то незначительное, если смогу указать это в декларации, особенно если обратившейся ко мне с подобной просьбой согласен с этим. И, конечно же, я должен знать, что именно проходит через мои руки, склады и порт. Никакой контрабанды, естественно, ведь именно это вы имеете ввиду? Я могу выполнить личную просьбу, передав какую-нибудь мелочь, не более того.

Кай кивнул, принимая такое объяснение.

- Вас не пытались контролировать? – спросил он.

- Ну, - развел руками начальник порта, - если бы это было так, и я под кем-то ходил, разве признался бы?

- Логично, - согласился Кай.

- Насчет складов. У нас выделено под них четыре ангара, но используем мы три. Четвертый пока эксплуатируем не так активно по той причине, что к нему стало трудно подойти судам. В месте этой береговой линии море обмелело. Мы отбуксовываем и ставим туда катера и лодки. Само собой, периодически проверяем сам склад и хранимое в нем. Если встречаться тайно, то только там, - подсказал начальник порта.

Вот всегда так, вначале следствия тычешься во все стороны, топчешься на месте, полагаясь на зыбкие показания свидетелей да свое чутье, пока что-то не подтвердит правильность взятого тобой призрачного следа. Порты издавна являлись негласным каналом сбыта контрабанды. Триада всеми правдами и неправдами пыталась заполучить доступ в эти перевалочные пункты, и если не удавалось подкупить администрацию порта, подкупали охрану, грузчиков, моряков, устраивали туда своих людей или вообще выкупали порт через подставных лиц, становясь совладельцами или единоличными их владельцами. Было и такое. И сейчас Тринадцатый отдел, находясь в самом начале расследования, нащупывал в хаосе портовой деятельности тот затерявшийся кончик нити, который потянет за собой клубок событий, фактов, доказательств, свидетельств и версий. Только кончик этот пока никак не давался.

Подойдя к арочному длинному ангару склада номер четыре, Кай и Юна столкнулись возле его ворот с Саей и Чо Хве.

- Вы как здесь?

- А вы-то что здесь делаете? – встретили они друг друга вопросами.

- Начальник порта оказал нам содействие, - ответил Кай.

- А нам подсказали ребята-грузчики, - кивнул Чо Хве.

Охранник получивший по рации от директора Со необходимые распоряжения, поджидал их и открыл немилосердно скрежетавшуюрифленую дверь в воротах ангара.

- Это единственный вход? – спросил у него Чо Хве.

- В противоположном конце ангара имеются такие же ворота и дверь в них, - объяснил охранник.

Ким с сомнением оглядел высившийся полукруглый свод и нескончаемые ряды составленных один на другой контейнеров уходящих в гулкую темноту ангара.

- Знать бы, что искать, - пробормотал он.

- Да хоть что-нибудь найти, там разберемся, - проговорила Сая, с тоской оглядывая непочатый край работы.

- Ищем пятна крови, следы пуль, гильзы, окурки, - дал толчок Чо Хве. – Что-то подобное.

- Слезы дракона, хвосты крыс, птичьи кости, изодранную мантию мага, - передразнила его Юна.

Сая тихонько фыркнула, а Кай так посмотрел на и так провинившуюся Юну, что она сбежала за ближайший контейнер.

- Не думаю, что убийца стал бы здесь тщательно за собой прибирать. Место глухое и темное, - раздавался ее голос откуда-то в гулком пространстве ангара.

- Разделимся? – спросила Сая.

- Да, но я пойду с тобой, - твердо заявил Кай и когда на него вопросительно посмотрели, объяснил, показав на Саю и Чо Хве: - Вы опять начнете целоваться в укромном местечке вместо того, чтобы работать.

- Когда это мы так делали?! – возмутились оба.

- Я иду с Саей и все тут, - уперся Кай.

- Это он завидует, - хлопнула по плечу Чо Хве появившаяся за его спиной Юна. – Не беспокойся я его и пальцем не трону, - пообещала она подруге и утянула парня в темноту между небоскребами контейнеров.

Чо, прежде чем последовать за ней, благоразумно включил фонарик. Через час бесцельных блужданий и бесплодных поисков, позвала Сая по рации:

- Кое-что есть, идите к нам.

- А вы где? – озадачился Чо, у него уже в глазах рябила от бесконечного складского лабиринта.

- В конце первого ряда контейнеров, - коротко объяснила Сая.

Чо и Юне пришлось миновать пять их рядов, чтобы добраться к напарникам. У контейнера размером с небольшой коттеджный дом, что высился в самом углу у ворот, Кай указал на затоптанный окурок. Здесь было темно и, только приглядевшись, можно было увидеть множество натоптанных следов.

- Может все-таки задействовать твоего личного информатора, Юна? – потер подбородок Кай, неуверенной взглянув на нее.

Чо Хве, делавший снимки с натоптанного места и Сая, аккуратно укладывавшая окурок в пакет, подняли головы.

- Умереть хочешь? – разозлилась Юна. – Сколько можно?!

- Остынь! – одернула ее Сая. – А ты, Кай, иногда соображай, что говоришь.

- Но почему? – в свою очередь удивился Кай. – Что за деликатничанье такое, когда речь идет об убийстве? Это же сэкономит нам время и силы…

- Ладно, - уже спокойнее сказала Юна. – Пойду к директору Со спрошу, что за груз в этих контейнерах и как давно он здесь. Ждать буду в машине.

- Думай, что говоришь! – Сая накинулась на Кая, как только Юна исчезла за ближайшим контейнером.

- Да что здесь такого-то? – отбивался тот.

- Кай дело говорит, - вступился за друга Чо Хве. – Сэм мог бы если не навести на верный след, то хотя бы прояснить, что к чему.

- Вы не понимаете, да? – встала перед ними, уперев руки в бока Сая. – Что, подступила крайняя нужде, чтобы использовать информаторов? Мы только начали это дело и вполне можем обойтись без Сэма. Ты же знаешь - Юна, в отличие от вас, считает Сэма своим промахом и никогда не работала с ним как с информатором. А он, если она обратится к нему, воспримет это началом их отношений.

- Ну, здрасте! Разговаривать-то с ним будем мы, - огрызнулся Кай и ворчливо добавил: - Делаете из мыши гору.

- А кто сказал, что он будет разговаривать с тобой? – хмыкнула Сая, покачав головой. Какие все-таки мужчины толстокожие!

Они застали Юну сидящей в машине.

- Ну, что? Двинули в управление, докладывать? – с нарочитым оживлением хлопнул в ладоши Кай, пытаясь разрядить обстановку.

Но все равно чувствовалась неловкость, которая никуда ни делась. Едва войдя в двери участка, они столкнулись с шедшим им навстречу зам.комиссара.

- Эй, Тринадцатый! – остановился он. – Надеюсь, вы помните о предстоящей церемонии награждения на День полиции?

- Здравствуйте, - дружно поприветствовал его убойный. – Конечно, помним… - заверили они, хотя у всех намечающееся мероприятие напрочь вылетело из головы.

Чо и Кай отправились докладывать шефу, а Юна и Сая с «уловом» подались к криминалистам. После, вернувшись в отдел, Юна притихла за своим компьютером, погрузившись в дело последней жертвы Ретушера. Еще при капитане Оке удалось установить личность последней убитой О Джу, а после смерти капитана, дело Ретушера приостановили, и потому с родными убитой еще не разговаривали. Юне было странно, что они не давали о себе знать. Она нашла в деле адрес О Джу и отпросившись у Саи пораньше, ушла в надежде, что ее не хватятся. Минут через пятнадцать после ее ухода, в отдел вернулись ЧоХве и Кай. Кай вдруг спросил Саю и Чо:

- Ребят, в тот день, когда Окею стало плохо, он ведь уходил домой вместе с нами?

- Ну да, - подтвердил Чо.

– Ни о какой встрече он ведь не говорил?

- Мне точно нет.

- И я ничего не знаю об этом, - покачала головой Сая. – А что в тот вечер у него была встреча?

- Госпожа Ок уверяет, что он звонил ей, предупреждая, что задержится из-за какой-то встречи.

- Может быть что-то личное? - неуверенно предположила Сая.

- В том то и дело, - озадачивался Кай все больше, - что госпожа Ок говорит, что он задерживался из-за важного делового разговора.

- Ну, знаешь, - нахмурилась Сая, - все это так неопределенно…

- И еще, - словно не слыша ее, продолжал Кай. – Госпоже Ок показалось, что после похорон в ее квартире словно что-то искали: некоторые вещи стояли не так… не то, чтобы не на своих местах, но не так…

Слова Кая произвели впечатление на Чо Хве и Саю. Минуту они тревожно смотрели на него.

- Когда ей, показалось, что в доме был посторонний? – напряженно спросил Чо.

- Она говорит, сразу после похорон.

- Ну да, - кивнул Чо. – Похороны - длинная процедура и за это время запросто можно обыскать дом.

Сая развернувшись к компьютеру, быстро заклацав клавиатурой, кивнула, соглашаясь с ним.

- Что ты делаешь? – спросил ее Чо.

- Хочу просочиться в видеоконтроль нашего департамента и просмотреть записи последнего вечера капитана Ока.

- Черт! Это возможно? – заволновался Кай.

- Почему нет? – отозвалась Сая, не отрываясь от своего занятия. – Я знаю, что служба видеонаблюдения не сразу уничтожает файлы с записями. Они архивируют их и держат год, если не больше.

- А я займусь соседями Ока. Я многих помню по похоронам, - решил Чо Хве, вставая из-за стола.

- Когда вернешься? – посмотрела на него поверх монитора Сая.

- Постараюсь закончить пораньше, малыш, – нежно улыбнулся ей Чо, сдергивая с вешалки ветровку.

- Я с тобой, - сказал ему вдогонку Кай.

- Добрый вечер, - поклонилась Юна, когда на трели нажатого ею звонка, дверь открыла пожилая женщина с потухшим взглядом. Позади нее из комнаты вышел мужчина с осунувшимся бледным лицом.

- Здравствуйте, - еще раз поздоровалась Юна. – Я из полиции.

- Наконец-то, - проворчал г-н Гван. – Решили все-таки заняться делом моей дочери?

- Простите, - Юна понятия не имела, что скажет, когда они потребуют у нее полицейское удостоверение. Ей так и нечего было предъявить и, по большому счету, она пришла сюда незаконно. Но ее пригласили войти, так и не спросив документа.

- Я не умру до тех пор, пока вы не найдете мерзавца, убившего мою дочь, - проговорил г-н Гван, садясь за стол напротив Юны.

- Ваша дочь работала менеджером в компании Холин-Электрик? Во сколько обычно она возвращалась домой? – начала с дежурных вопросов Юна.

Родители О Джу хорошо держались, но Юна была готова прекратить допрос и отступиться, если бы почувствовала, что они не в силах больше выдержать разговора о дочери.

- В восемь, в девятом, она была уже дома, - слабым, сорванным бесконечными рыданиями, голосом ответила мать погибшей.

- О Джу часто задерживалась?

- Когда такое случалось, она предупреждала, чтобы мы не волновались, - снова ответила мама погибшей девушки.

- Она дружила с кем-нибудь? У нее был молодой человек?

- У нее была подруга Ми Най, но молодого человека, насколько я знаю, не было.

- Она жаловалась на недоброжелательное отношение со стороны кого-нибудь, коллег например.

- У нее, конечно, были сложности на работе, не без этого, но чтобы кто-нибудь желал ей такого… - губы женщины дрогнули.

- Она не говорила о чем-то странном на ваш взгляд? Может ее что-нибудь тревожило, пугало, вызывало недоумение?

Родители О Джу переглянувшись, покачали головами. Юна украдкой вздохнула: и тут ничего. Неужели все настолько безнадежно?

- У вас есть фотография О Джу? – Юна не сказала: «последняя». Этого делать было нельзя, но ей нужен был именно последний снимок девушки. – Мне нужны ее фото на документ или на пропускное удостоверение.

- Сейчас… сейчас… - засуетилась мать погибшей.

Когда она ушла в другую комнату, Юна спросила отца девушки все это время смотревшего перед собой неподвижным взглядом, не надеясь на ответ:

- Вы ведь давали показание полиции, г-н Гван?

- Да, - вдруг кивнул он, не отрывая глаз от столешницы. – Приходил пожилой полицейский чин и задавал такие же вопросы, что и вы.

- Какие вопросы задал он, и какие не задала я?

Господин Гван кашлянул.

- Он спросил, собиралась ли моя дочь делать пластическую операцию.

Юна не сразу пошла домой то, что рассказали ей родители О Джу, следовало обдумать. А дома ждал Хен, перед которым она опять провинилась и которому теперь следовало уделять как можно больше внимания, но вместо того, чтобы поспешить к нему, стараясь загладить свою вину, Юна отправилась в тренажерный зал. После спортзала, где полтора часа самозабвенно дралась с боксерской грушей, она возвращалась домой по набережной реки Ханг, чувствуя приятное утомление.

Сейчас, она была, пожалуй, счастлива, потому что вокруг было много приятного: мышцы гудели после тренировок, и она шла по улице вечернего Сеула, расцвеченной яркими огнями витрин, кафе и реклам. Она любила вечерний город. С реки ее доставали порывы осеннего ветра, заставляя прятать нос в теплый вязаный шарф. Она любила осень больше чем весну, а весной думала, что любит весну больше чем осень. Она не торопилась, подобные минуты выпадали редко. Мысли были ясны, как бывает после физической нагрузки.

Ей встречались влюбленные парочки, и от этого тоже было хорошо. Счастье - это и есть красота. По мнению Юны, счастье было тем волшебным эликсиром, что превращает дурнушку в красавицу. Счастье заставляет внутренне светиться, собирая в человеке все хорошее, в стократ усиливая его. Юна была уверена, что преступники ни разу не испытывали настоящего счастья. Удовольствие – да, но не счастье. Удовольствия могут быть порочными и тянуть на дно. Удовольствие эгоиста – звериное: тебе боль – мне удовольствие. Поэтому так важно, чтобы было, как можно больше счастливых людей, именно такое счастье нужно охранять. Она остановилась возле лотка уличной закусочной и купила несколько рыбных пирожков. Ей еще предстояло пройти мимо трех лотков с вкусняшками. Она снова вернулась к ребусу, который не могла решить. Ретушер.

То что, как предположил капитан Ок, Ретушер пластический хирург многое объясняет, только не объясняет одного: почему он начал убивать? Обида? Месть? Или держать нож как скальпель, стало для него жизненной необходимостью? Не совсем. Ведь он сначала насиловал женщин, а уже потом орудовал скальпелем. Если бы пластическая хирургия была для преступника жизненно необходима, источником его сексуального удовольствия, он бы сначала «оперировал», а потом насиловал. Что-то в жертвах «заводило» Ретушера, он удовлетворял похоть, а потом, очнувшись от сексуального угара, «подправлял» лица своих жертв. Что, черт возьми, так привлекало его в этих разных женщинах. Там все не совпадало: внешность, возраст, социальное положение, манера одеваться… А может, он как извращенный Пигмалион создавал из ничего свою кровавую Галатею, ища для этого подходящий материал и не находя его?

- Девушка, вам помочь?

Вздрогнув, Юна обнаружила, что стоит, опираясь на перила ограды набережной, свесив руку, сжимавшую рыбный пирожок, бездумно уставившись на огни фонарей отражающихся в зыбкой воде. Рядом, прижавшись к ней плечом, стоял незнакомый мужчина, с улыбкой глядя на нее. Пробормотав извинения, Юна поспешила отойти. Хён был дома, встретив ее привычным вопросом:

- Где ты была?

- В спортзале, - ответила Юна, протягивая ему пакет.

Взяв его, он утопал на кухню, где начал шуршать им. Рыбные пирожки и суп из свиных ребрышек с редиской, привели его в благодушие. В чем Юна убедилась, зайдя на кухню.

- Поешь? – с набитым ртом предложил Хен, пододвинув ей ополовиненный пластиковый судок с супом.

- Я по дороге ела, - сказала она, закатывая рукава свитера, чтобы помыть накопившуюся за день посуду. – Ты никуда не выходил?

- А куда я пойду один? – проворчал Хен. – Вот если бы с тобой… но тебе даже в голову не приходит, отпроситься, чтобы разок пойти со мной в кино.

- Извини, - гремя тарелками, отозвалась она. – Закончим расследовать дело, и я отпрошусь на целых три дня.

Парень недоверчиво хмыкнул, доедая суп с пирожками.

- Послушай, а что тебе нравится в девушках? – повернулась к нему Юна, держа мыльную тарелку в руке.

- Что? – не понял Хен, потом, снова хмыкнув, окинул ее игривым взглядом. – Никак, малышка, заигрывает со мной?

Глава 4

Глава 4

Утром она была в Холин-Электрик, где работала убитая О Джу.

- Могу я поговорить с Ми Най? – спросила Юна у девушки, сидевшей за рецепшен, показав удостоверение, которое еще вчера вечером передал ей Кай.

Служащая, позвонив в отдел, вызвала Ми Най. Та спустилась через несколько минут.

- Простите, - поклонилась она Юне, - у нас тут строго.

- Мы можем где-нибудь поговорить? - оглядев безлюдный холл, спросила Юна.

- Конечно, - кивнула девушка и повела Юну в кафе-бар пока пустующий, так как еще было далеко до обеда.

Девушки уселись за дальний столик в углу.

- Я ждала, что вы придете расспросить меня об О Джу, – вздохнув сказала Ми Най.

- Вы давно с ней дружили?

- Как только устроились сюда. Она пришла на месяц раньше, и была первой, кто принял меня.

- У нее были недоброжелатели?

- Ну, что вы. У нее со всеми были ровные отношения.

- Молодой человек?

- Нет, - уверенно сказала Ми Най, покачав головой. – Об этом я бы узнала в первую очередь. Мы обе были озабочены поисками женихов, вместе ходили на свидания вслепую. У нас было что-то вроде негласного соревнования, кто быстрей найдет себе парня. Понимаете?

- Значит, она была свободной? В тот день вы не заметили ничего… странного? Может, она немного нервничала или постоянно держала телефон при себе?

Ми Най задумалась.

- Н-нет, все было как обычно, - вздохнув, сказала она. – Я часто вспоминаю день, когда мы виделись с О Джу последний раз, потому и говорю так уверенно.

- То есть она не ушла в тот день рано или пришла на работу позже?

- Нет, - снова покачала головой Ми Най.

- Как она добиралась домой? На чем? У нее был один и тот же маршрут?

- Мы садились на один автобус, ехали вместе несколько остановок, потом я сходила, а О Джу ехала еще три остановки. А там от остановки до ее дома было совсем недалеко.

- Вы у нее бывали?

- Да, несколько раз она приглашала меня к себе и я навещала ее, когда она болела.

- Могла она сойти с автобуса, например, чтобы зайти в магазин или, наоборот, взять такси, чтобы добраться домой пораньше?

- Никогда такого не было. О Джу не бросалась деньгами и не была импульсивной, а все планировала заранее.

- О Джу мечтала о чем-нибудь, например, о карьере в кино или шоу-бизнесе?

Ми Най печально покачала головой и Юна видела, что девушка уже едва сдерживала слезы.

- Если она и мечтала о карьере, то только здесь в Холин-Электрик. Ни о чем таком она не говорила. Она и шоу-бизнес? О Джу любила дорамы, могла поговорить о них и о любимых актерах, но и только…

Девушка вдруг всхлипнула и тихо разрыдалась. Юна подозвала бармена, он принес стакан воды и Юна кое-как успокоила расстроенную Ми Най.

- Поверить не могу, что больше ее не увижу… Я так боюсь, - говорила Ми Най, утирая слезы салфеткой. – Знать, что где-то рядом ходит монстр… Близкий мне человек погиб, и я не могу понять за что? - девушке с трудом удавалось успокоиться. – Мне говорят, что это случайность? Тогда в следующий раз это могу быть и я? Я боюсь.

У Юны от жалости сжалось сердце: эта девушка уже обречена жить в вечном страхе.

- Не волнуйтесь, - твердо сказала Юна. – Полиция естественно взяла под негласный контроль ближайшее окружение вашей подруги, присматривая за ними, - уверенным голосом врала она, видя, что эта ложь заметно успокаивала Ми Най.

- Если, что-то вспомните, позвоните мне, хорошо? – прежде чем попрощаться, Юна положила перед ней на стол визитку.

Девушка, кивнула, взяла карточку и ушла, а Юна еще немного посидела за столиком в тихом безлюдном баре. О Джу была обыкновенной девушкой, такой же, как и Юна, с той лишь разницей, что Юна призвана защищать обычную жизнь О Джу. Но Юна не защитила ее и чувствовала себя виноватой в том, что плохо делала свою работу. О Джу была симпатична Юне своей непритязательностью и обыкновенностью.

- Прости меня, - прошептала она, мысленно обращаясь к ней. – Ты такого не заслужила. Прости.

Но все-таки странно. Примерная, любящая порядок, живущая размеренной жизнью девушка, даже не стремящаяся изменить ее, не то чтобы склонная к авантюрам, а которой даже в голову не приходило просто так сойти с автобуса на соседней остановке, вдруг оказывается на другом конце города, на пустыре, убитой. Что такого должно было произойти, чтобы она не поехала домой, а вышла из автобуса не там где всегда. Что должно было произойти, что бы она изменила свой обычный маршрут?

Сев в такси, Юна достала сотовый и открыла черный список, куда был внесен Саймон Сэм или, как его все называли, Сэм Сэм. Он тут же отозвался на ее звонок.

- Нужно поговорить, - коротко сказала она.

- Понял, - так же лаконично ответили Сэм. – Через час на перекрестке Ши-Хай в красном BMW.

В трубке слышался ритмичный грохот клубной музыки, чьи-то голоса и смех. Сейчас он не мог говорить с ней.

- Ты знаешь, о чем хочу спросить? – все же поинтересовалась она.

- О старых знакомых, - ответил он и отключился.

Но Юна успела услышать, как его позвал властный голос человека, никак не вязавшийся с клубной музыкой. Похоже, у Сэм Сэма шел серьезный разговор.

Юна не спеша шла по коридору полицейского участка, она только что вышла из лифта, раздумывая о своем разговоре со свидетельницей, когда увидела идущего навстречу ДоКу. Живо подхватившись, стараясь тут же не дать стрекоча, Юна, развернулась и поспешила обратно к лифту. Если он заметит, что она только что идет на работу, последует очередная выволочка. Собственно к ним Юне было не привыкать, но нового шефа она откровенно боялась. Поэтому быстро юркнула в лифт к поднимающимся наверх и перевела дух, когда створки лифта начали сдвигаться. Но вдруг их придержали сильные пальцы и стоящий у кнопок этажей пожилой чин, нажал отбой. Дверь лифта разъехалась и, вошел, извинившись, ДоКу. Юна опустила голову передвинувшись за спину стоящего перед ней мужчины. Лифт остановился и Юна, под прикрытием выходящего мужчины, проскользнула мимо не собиравшегося выходить ДоКу. Вдруг он схватил ее за руку и дернул, заставляя шагнуть обратно в лифт, одновременно нажав на кнопку следующего этажа. Как назло в лифт никто не вошел, так что сомкнувшие створки, не дали Юне никакого шанса избежать неприятного разговора. А то, что он будет неприятным, читалось по холодному и непримиримому лицу шефа.

- Вы заставляете совершать меня постыдные вещи, офицер Тэ, - жестко проговорил он. – Я должен делать внушение подчиненному не в своем кабинете, а в лифте. Знаете почему?

Юна помотала головой, не смея поднять глаз.

- Потому что отдел опять будет выбит из рабочего состояния вашей выходкой, и Кай начнет думать не о деле, а о том, как в очередной раз выгородить вас. Поэтому я предпочел объясниться здесь один на один. Не хочу думать, что вы ведете себя так нарочно, мне в пику, это слишком по-детски. Ваша верность капитану Оку похвальна, но думать нужно не о том насколько вам комфортно на работе, а о самой работе. И последнее: если я вас не устраиваю, то и вы не устраиваете меня, поэтому я не буду вас удерживать, когда вы найдете более удобное для вас место работы. Отдел еще можно спасти, единственный, кто тянет его назад и дискредитирует – это вы, офицер Тэ. Вы поступаете, как вам вздумается, не принимая в расчет остальных, поэтому при первой же возможности, которую вы, я уверен, представите мне, я вас уволю.

Лифт остановился, створки разъехались, и ДоКу вышел, оставив Юну в подавленном состоянии. Паршиво! Ее работа в полицейском участке висит на волоске, она на грани увольнения, а дело с Ретушером так и не сдвинулось с места, хотя над этим и работает отдельная следственная группа.

Войдя в отдел, Юна поняла, что обязательное утреннее совещание уже прошло и все с кислыми минами кропали очередной рапорт о проделанной вчерашней работе. Шеф разговаривал по телефону у себя в «вивариуме».

- Ты можешь внятно объяснить свое опоздание? – недовольно спросил Кай, оторвавшийся от своей писанины.

- Да, - ответила она, честно глядя на него. – Я договаривалась с Сэм Сэмом о встрече и он готов подлиться информацией по делу о Ли Ене.

- О ней вы договаривались два часа? – скучно поинтересовался Кай.

- Не два, а полтора, - поправила его Юна.

Чо Хве и Сая смотрели на нее с сочувствием, понимая, что Кай с минуты на минуту ждет очередную выволочку Юны от капитана и того, что ему опять придется вмешаться и просить за нее. А ведь шеф сегодня был особенно жесток - результаты криминалистов по поводу найденных в ангаре следов обуви ничего не дали. Такой обуви было полно не то, что в Сеуле, а по всему миру, и могла ли причина опоздания Юны хоть как-то оправдать ее?

- И когда же состоится эта встреча? – недоверчиво поинтересовался Кай, бросив терзать бумагу своими каракулями.

- Через час, - посмотрела Юна на часы, - точнее – через сорок пять минут.

- Где? – резко спросил Кай, оживившись.

- Он не станет разговаривать, если я приду не одна, - нахмурилась Юна.

- Где? – вставая, сухо повторил Кай, давая понять, что это даже не обсуждается.

- Я пойду одна.

Это могло продолжаться бесконечно, и Кай сменив свой командорский тон, вынужден был пообещать:

- Мы не станем встревать в твои переговоры с Сэм Сэмом, просто подстрахуем тебя, поодаль понаблюдав за окружающими.

Чо Хве и Сая синхронно кивнули, соглашаясь с ним.

- На пересечении Ши Хай. Он будет ждать в красном BMW.

Чо Хве выругался сквозь зубы, а Кай тут же накинулся на нее с руганью:

- И ты хотела уйти одна? Ты хоть каплю соображаешь? А вдруг бы он увез тебя? Где тебя, идиотину такую, потом искать?! Выезжаем. Сая, остаешься здесь на связи.

- Да.

- Пойду, доложу шефу, - с облегчением откидывая лист с недописанным рапортом, поднялся из-за стола Кай.

Юна, не снимая плаща, села за свое рабочее место.

- Хочешь кофе? – пододвинула ей стаканчик, накрытый пластиковой крышкой, предусмотрительная Сая.

Схватив его, Юна одним махом, выпила кофе.

- Ты вообще завтракала? – спросила подруга сочувственно.

Юна пожала плечами, припоминая, что ни показаний родителей О Джу, ни Ми Най в деле о Ретушере не было, а значит придется оформлять свидетельские показания самой.

- И что все это значит? – тихо выговаривала ей Сая. – Юна, ну, в самом деле, ты же не хочешь сказать, что пятнадцатиминутный разговор у тебя растянулся на полтора часа.

- Так получилось, - не глядя на подругу, ответила Юна. Врать ей не хотелось.

- Ты ведешь себя по-детски. Все ведь знают, чем ты занималась сегодня. Он, - кивок в сторону «вивариума», - вчера заметил твой уход, и Каю пришлось изворачиваться, придумывая тебе семейные проблемы, понимаешь? Детали уже продумывай сама, когда шеф будет пропесочивать тебя. А он жестко настроен на это.

Юна кивнула, пряча глаза. Не говорить же, что предупреждение подруги запоздало, и выговор уже состоялся. Шеф оказался прытче ее друзей.

За стеклом «вивариума» было видно, как Кай, что-то горячо втолковывает капитану. Тот стоял, уперев руки в стол, и слушал, а когда Кай закончил говорить, оба повернулись и посмотрели на Юну. ДоКу кивнул, и Кай пошел к двери.

- Сая, Ок ведь уже опрашивал свидетелей по делу Ретушера, перед тем как его хватил сердечный приступ? – быстро спросила Юна, не дожидаясь, когда Кай подойдет к ним.

- По-моему, нет... у нас почти сразу забрали это дело, ты же знаешь. А что?

- Я была у родителей О Джу. Оказывается, он разговаривал с ними…

- Вы еще здесь! – рявкнул Кай, сворачивая к двери и постучав пальцем по своим наручным часам, дал понять, что времени осталось в обрез.

Пришлось Юне на время выкинуть из головы Ретушера.

К месту встречи она прибыла раньше назначенного в сопровождении державшихся поодаль Кая и ЧоХве. Кай и Чо, затерявшись среди прохожих, маячили где-то рядом. Все трое уже заметили красный BMW стоящий у бровки тротуара. Юна махнула рукой, подходя к машине, чтобы привлечь к себе внимание Сэм Сэма. К ее изумлению, когда она, подойдя, постучала, а потом заглянула в окошко, в ней никого не оказалось. Выпрямившись, недоуменно огляделась и на всякий случай отошла от машины к витрине магазина одежды, с нарочитым вниманием разглядывая на манекене мужские брюки. На самом деле следя за красным авто в отражении витрины. Но никто из проходящих мимо не проявлял интереса ни к ней, ни к припаркованному BMW. В кармане плаща звякнул телефон.

- Да, - отозвалась Юна, продолжая смотреть в витрину.

- Что-то не так, - встревожено отозвался Кай. – Уже прошло пятнадцать минут, а он не появляется.

- Подстава?

- Не знаю. Вызвал эвакуатор, что-то да должно произойти.

Еще через пятнадцать минут прибыл эвакуатор, но Сэм Сэм так и не появился. Доехав за эвакуатором до стоянки машин, куда ставили проштрафившийся транспорт, они попросили служащих станции доступ на осмотр машины.

- Ну, что? – нетерпеливо спросил Кай Юну, пытавшуюся дозвониться Сэм Сэму.

- Не отвечает.

- Похоже, заваривается нешуточная каша, если парень ударился в бега, - покачал головой Чо Хве. – Не хорошее у меня предчувствие…

- Знаете, он ведь сам хотел мне что-то сказать… - пробормотала Юна, нервно покусывая губы.

Служащий станции, оформив документы принятия проштрафившейся машины, сказал, что теперь они могут осмотреть BMW. Но открыв дверцу, следаки передумали лезть в нее, а переглянувшись, вызвали криминалистов. Слишком чувствовался слабый запах дезинфекции, и очень уж стерильно чистым показался им салон машины. Бардачок и пепельница тщательно вычищены и это, уже само по себе, казалось подозрительно. Сделав свою работу, криминалисты отошли от машины, а к Каю подошел Чхоль Янг, признанный спец не только у них в управлении, но и среди криминалистов Сеула.

- Ни-че-го, - покачал он головой на молчаливый вопрос Кая. – Все отпечатки стерты дезинфицирующим раствором, плюс машину пропустили через автомойку. Она стерильна как операционный стол.

Юна не отрываясь, смотрела на полиэтиленовый пакетик с каким-то серым комком, который Янг держал в руках. Перехватив ее взгляд, Чхоль засмеялся:

- Но для тебя, Юна, я постарался. Ну, не могу оставить тебя ни с чем, девочка.

- О, Чхоль! – благодарно выдохнула Юна.

- Так вот, хотя в машине тщательно прибрали, под сиденьем мы обнаружили этот кусок размокшего газетного листа.

- Что это может значить?

- Лишь то, что он был засунут под сиденье.

- Засунут?

- Именно. Газету оттуда выдрали, но кусок остался.

- То есть, газету засунули туда намеренно? – уточнил Кай.

- Выходит, что так. Пройдя через мойку, сами видите, что от него осталось.

- И ничего нельзя сделать? – расстроилась Юна.

- Ты же знаешь, - ласково улыбнулся Чхоль. – Для тебя все что угодно…

- А когда… - начала было воспрянувшая Юна.

- Анализы будут к концу дня, торопыга. Приходи вечерком, попьем кофейку, тогда и скажу что-то определенное, - подмигнул ей сорокапятилетний отец двоих детей.

- Приду я, - мрачно встрял Кай. – Нечего наших девушек приманивать.

- Выходит, - сказал ДоКу, задумчиво постукивая ручкой по столу, когда все собрались в отделе и подвели итог проделанной работе. – Встреча сорвалась, и мы опять остались ни с чем.

- Не могу сказать, что мы остались ни с чем, - проговорила Юна. – Чо Хве прав, случилось что-то такое, что заставило Сэм Сэма пуститься в бега.

- Этот Сэм Сэм ваш информатор, детектив Тэ? - спросил ДоКу. При этом он не мог не отметить напряженного молчания, что последовало сразу за этим вопросом.

Юна кивнула.

- И этот ваш информатор из отеля Lotte? - откинулся в кресле ДоКу.

Опять сказка про белого бычка. ЧоХве стиснул зубы, Кай нервно сглотнул, а Саю словно заморозило. Все понимали, что подтверди Юна предположение ДоКу и спасет своего информатора из Lotte, но подставится под серьезный удар. В самом деле, к каким выводам можно прийти, зная, что она встречалась с информатором под прикрытием шлюхи в сомнительном отеле. Для полицейского это не допустимо, тем не менее Юна кивнула. Она под увольнением, чего ей теперь терять?

- Продолжайте, - кинул ручку на стол ДоКу. Для него этот вопрос был исчерпан. Он получил имя информатора, на которого мог сослаться в рапорте. К тому же теперь ясно представлял, каким образом добывает сведения его аналитик.

- Такое ощущение, будто он ждал моего звонка, - продолжала Юна с заметным усилием. На Кае лица не было. - Он что-то хотел сказать, но, похоже, у Сэм Сэма в это время происходил серьезный разговор и он не мог говорить со мной прямо, лишь упомянул о «старых знакомых». Но дело в том, что общих знакомых у нас нет. И… такое чувство, что он в курсе нашего расследования. Это значит, что он хотел говорить о ком-то кого, мы оба, знаем.

- Будем считать, что так, - кивнул ДоКу, соединив пальцы рук в мефистофельском жесте, раздумывая над услышанным. – Хотя это, опять всего лишь догадки.

В это время позвонили из криминологической лаборатории. Там выяснили, что размягченный комок бумаги это все, что осталось от «Сеульской биржевой газеты» за вчерашний день. Все кинулись к компьютерам. Газета была довольно объемной как минимум в двенадцать листов. Каждый взял по три листа, и нужная информация обнаружилась почти сразу. ЧоХве подняв палец, привлек к себе внимания команды:

- Грузовой причал Ханга принял груз из Нагасаки, - и прочел заголовок одной из статей.

Это было то, что они искали и о чем, видимо, хотел поговорить с Юной Сэм Сэм. Статейка больше походила на объявление, в котором указывалось время прибытия судна и номер причала, оставалось только дождаться и встретить его. Прибыть оно должно завтра.

Что ж, дело было сделано, отдел провел неплохую работу благодаря Сэм Сэм, умудрившемуся спрятать газету, прежде чем пуститься в бега.

Начали потихоньку расходиться по домам, ничего не говоря Юне, продолжавшей сидеть за компьютером. ДоКу спешил на свидание с Энжи и, уходя последним, напомнил, чтобы оно закрыла отдел и не забыла выключить свет. На редкость распущенная девица, но работоспособности у нее не отнять.

Кай злился, толку-то, оттаскай он ее за волосы, она уже сказала свое слово. Кто бы остался безучастным заяви его сотрудник, каким образом добывает информацию, не говоря уже о таком чистоплюе как ДоКу. И чтобы Кай сейчас не говорил капитану, чтобы не доказывал, переубедить его, похоже, не получиться, потому что он уже предубежден против Юны. И все же Кай не мог смириться с этим. Тринадцатый отдел знал, что Юна не задумываясь, поставила на кон свое будущее в полиции, чтобы сохранить жизнь свидетеля и Кай так просто не отдаст девчонку.

Они встретилась в ресторане. Энжи была великолепна и безукоризненна, и ДоКу еще раз убедился в правильности своего выбора. В этот раз, подвозя ее до дома, он поцеловал Энжи, когда она собиралась выйти из машины, осторожно коснувшись губами ее губ. Она удивилась и, засмеявшись, объявила, что он мало похож на пылкого влюбленного. ДоКу успокоил ее, сказав, что не желает пугать ее своей торопливостью, что у них впереди еще много дней и ночей. Это звучало настолько многообещающе, что ее щеки порозовели от смущения, она кивнула и вышла из машины. ДоКу был удовлетворен: его невеста, кажется, выглядела счастливой и довольной им. А Энжи полагала, что физическая близость с нею растопит холодность ДоКу и разрушит стену сдержанности между ними, привязав их друг к другу. Но эту близость, точнее разрешение на близость с ней, она преподнесет будущему жениху как величайший дар, от которого невозможно отказаться и о котором, конечно же, он в тайне мечтает.

Глава 5

Глава 5

Вечером следующего дня полицейское управление одного из округов Сеула готовилось к церемонии награждения. В снятом для торжества ресторане к назначенному часу начала собираться публика. Все здоровались и, раскланиваясь друг с другом, занимали столики, отведенные за отделами департамента. Соседями Тринадцатого оказались патологоанатомы. По этому поводу не уставали шутить, какое это знаковое и гармоничное соседство. Патологоанатомы смеялись в ответ, поддерживая шутку, потому что у обоих отделов и впрямь сложились приятельские отношения, и не удивительно, что через какое-то время, когда праздник был в самом разгаре, они сдвинули столики в один общий стол. Юна и Сая как офицеры полиции пришли в парадной форме: темная юбка ниже колен, приталенные жакеты поверх белых блузок. Обязательные белые перчатки, на голове форменные шапочки. В штатском был только Хен, сопровождавший Юну, да спутница ДоКу, миловидная молодая женщина с застенчивой улыбкой, робко держащаяся рядом с капитаном. Он представил ее своим сотрудникам, взглядом нашел столик, за которым сидел комиссар с супругой и, сказав, Мие:

- Развлекайся, - отошел.

Она согласно кивнула, улыбнувшись, но ей явно было не по себе в незнакомой обстановке, с незнакомыми людьми, которые, кажется, уже изрядно набрались шампанским, судя по, еще пока негромко, доносящемуся до нее: «кампай!»

- Уже начали? – кивнула Юна Сае на ЧоХве и Кая.

- Выпей, - подвинул ей фужер с шампанским Кай. – Легче будет пережить поздравительную речь, вот увидишь.

- А где наше непосредственное начальство? – язвительно поинтересовалась Сая, оглядывая зал. – Куда делось?

- Брезгует с нами сидеть, - шепнула ей Юна, чтобы пощадить чувства спутницы капитана, неприкаянно сидящей в стороне.

- Любезничает с зам.комиссара, - кивнул в сторону столика зама Кай и, понизив голос, пожаловался ЧоХве, не скрывая зависти: - Вот почему таким говнюкам везет? – искоса ел он взглядом Мию, что с интересом оглядывалась вокруг.

- А ты отбей ее, - так же тихо посоветовал ЧоХве.

- Эх, - вздохнул Кай, залпом выпив шампанское, и выдохнул: - Был бы у меня хоть один малюсенький шанс. Смотри сам, она с него глаз не сводит.

- Это потому что она робеет в незнакомой обстановке, - подсказала ему Юна, наклонившись к ним.

- Ащ-щ, тебя кто просил подслушивать, женщина… - возмутился Кай.

Он хотел шутливо попенять ей, что она даже не ревнует, но вовремя спохватился, посмотрев на Хена рядом с ней, что скучая, потягивал шампанское. У входа в зал обозначилось оживление, и Тринадцатый отдел дружно скривился, то появился комиссар с супругой.

Ее не особо любили за надменность и непомерное честолюбие. Была она младше мужа лет на десять, к тому же хороша собой, а потому львиная часть мужской половины департамента, извиняла ей ее недостатки. К тому же, если кто-то был отмечен вниманием этой высокомерной красавицы, то продвижение по службе счастливчику было обеспечено. Так что молодежь заметно оживилась. Кто знает, может кому-то из них сегодня повезет, и он сумеет привлечь внимание госпожи комиссарши. Только, судя по всему, такой счастливчик уже имелся, потому что, едва войдя в зал, она начала оглядываться, словно ища кого-то.

ДоКу разговаривал с зам. комиссара и его женой, когда мимо их столика к своему месту прошел комиссар со своей второй половиной. Мужчины встали и поклонились, приветствуя начальство.

- Разве вы один? – поинтересовалась супруга комиссара у ДоКу, протягивая ему руку для пожатия.

- Нет, я с подругой, - ответил он, легонько сжав ладонь Ли Эль.

- Почему же она сейчас не с вами? – спросила Ли Эль, обворожительно улыбнувшись.

- Вряд ли ей интересны деловые разговоры.

Всю церемонию награждения Ли Эль наблюдала за ДоКу и его спутницей, в чью сторону он так и не взглянул и, кажется, мало баловал ее своим вниманием. Зато все это время ее развлекал какой-то грубый накачанный мужлан, которому эта простушка явно нравилась. И по убеждению госпожи комиссарши, подруга ДоКу больше подходила этому громиле. Выглядела она для капитана простовато и, кажется, не блистала умом, потому что не скрывала своих чувств к ДоКу. И платье на ней было безвкусным. Сам ДоКу так и остался сидеть за столиком зам.комиссара, кажется, игнорируя свой отдел. Правда, один раз он подошел к ним, что бы перекинуться парой слов с Мией и выпить со своими подчиненными, что нашли ему остатки шампанского в открытую, не смущаясь, слив из трех бутылок. Держался он с ними отстраненно, отвечал на вопросы вежливо, не втягиваясь в общий разговор.

А Тринадцатому, судя по всему, и без начальства было неплохо, как и ему без них. Видимо ДоКу спросил у этой Мии, желает ли она уйти с ним за другой столик, на что она отрицательно покачала головой, предпочитая оставаться на прежнем месте. Когда комиссар окончил свою торжественную речь, ДоКу отошел от своего, уже основательно подгулявшего, отдела. Зам.комиссара не стал подниматься на сцену, а поздравил сотрудников, зачитав поздравление министра, стоя у своего места.

Потом начались поздравления отделов, пение под караоке, рассказывание смешных историй из жизни полицейских. На сцену, украшенной гирляндой белых и голубых шаров пригласили очередного награжденного. Из-за столика Тринадцатого встал тот грубый мужлан, что развлекал подругу ДоКу и, отдернув на себе ладно пригнанный мундир, пошагал к сцене. Зал приветствовал его неожиданно громкими, слаженными аплодисментами. Особенно бурно выражали свой восторг Тринадцатый отдел и патологоанатомы. Мужлан, которого звали Каем, расплывшись в улыбке, сказал в ответном слове что-то несуразно вульгарное, но, по мнению, зала страшно смешное, чем опять заслужил бурю аплодисментов, после чего пошагал обратно. Мужчины-коллеги горячо пожали награжденному руку, а женщины бросились ему на шею, кроме, разумеется, спутницы ДоКу, которая все же застенчиво поздравила его.

- Тебе весело? – заботливо осведомился комиссар у своей жены. – Не скучно?

- О, все замечательно, - улыбнулась она, не прерывая своего наблюдения.

Ей было не скучно наблюдать за ДоКу и за всем, что было хоть как-то связано с ним. Что касается самого предмета пристального внимания, то он, не отвлекаясь, слушал зам.комиссара, говорившего ему:

- Уверен вы раскроете дело Ли Ена, под ваше начало досталась сплоченная команда.

- Я это заметил, - не без едкости ответил тот.

- Напрасно вы так, советую вам держаться этих ребят. Вам, конечно, ничего не говорит то, что они ученики капитана Ока, но вы поверите, если я скажу, что комиссар, глядя на Тринадцатый, решил создать собственный отдел по борьбе с наркотиками, имея ввиду, что они станут его учениками. Подумайте об этом.

Постепенно атмосфера становилась раскованнее и действительно праздничной. Веселились, кто во что горазд. Столы сдвинули, чтобы освободить место для танцев или чтобы объединиться в одну компанию. На сцену вышел собственный любительский оркестр департамента. Жена комиссара уже отклонила три приглашения на танец, поглядывая в сторону ДоКу. Ее сердце учащенно билось, и она волновалась как никогда. Оказалось, что напрасно: ДоКу так никого не пригласил танцевать, ни ее, ни даже свою спутницу. А две девицы из Тринадцатого уже вовсю отплясывали со своими кавалерами.

- Ты не против, если я потанцую? – спросила г-жа Ли Эль своего мужа.

- Конечно, дорогая, - обрадовался ее осанистый, грузный, а потому тяжелый на подъем, муж.

Возле подруги капитана Тринадцатого как приклеенный сидел этот Кай, и тогда Ли Эль решилась. Поднявшись, она подошла к ДоКу сидевшего с зам.комиссара, волнующей неспешной походкой. Наблюдал за ней весь ресторан. На лице ДоКу не дрогнул ни один мускул, когда она, остановившись, заявила, что желает с ним потанцевать. По ее мнению, он должен был принять тот факт, что его Мия ничего не стоит по сравнению с ней, и что ему открыто дают зеленый свет. Что оставалось делать вновь назначенному капитану убойного отдела, как не принять приглашение жены покровителя? Он и принял его вежливо и сдержанно. Сая и Юна, столкнувшись в танце, обернулись, друг к другу и многозначительно посмотрели на Кая. Но тот уже сам сообразил. Поднявшись, он отдернул мундир, и, поклонившись Мие, волнуясь, сказал:

- Потанцуете с награжденным? Сегодня мой день и мне отказывать никак нельзя, знаете ли.

Тихо рассмеявшись, Мия подала ему руку. Упоенная близостью к крепкому телу ДоКу, Ли Эль недобро покосилась на соперницу. Она что пытается вызвать у него ревность? Ей подумалось, что Мия владеет им по какой-то дикой несправедливости. А Мию ошеломил взгляд этой женщины, откровенно прижимавшейся к невозмутимому ДоКу. Мия выглядела подавленной, как ни старался Кай развлечь ее. ДоКу спокойно отреагировал на то, что его подруга ушла танцевать с другим, когда Ли Эль указал ему на это.

- Как зовут вашу девушку? – спросила она его.

- Мия, - коротко ответил ДоКу.

- Надеюсь, она не станет беспокоить вас своей ревностью и устраивать скандал из-за меня? – с кокетливой заботой склонила голову на бок Ли Эль.

- Нет, - односложно, но вполне исчерпывающе ответил ДоКу.

Все попытки г-жи комиссарши прильнуть к нему оканчивались неудачей. Он с деликатным упорством держал дистанцию между ними.

- Мне кажется, что вы не очень довольны, что я пригласила вас? – в открытую спросила она.

- Для каждого честь танцевать с вами, - чуть ли не по-уставному отрапортовал ДоКу.

- А, что вы ответите, если я скажу, что хочу сегодня танцевать только с вами?

- Ваше желание здесь закон, - ответил ДоКу, привычно ведя ее в танце.

Мия, танцуя с Каем, немного успокоилась, видя, что и этой высокомерной красавице не под силу пробиться к ДоКу и едва заметно вздохнула. По-видимому, он такой, какой есть, и то, что она принимала за броню, на самом деле являлось его сущностью: холодной и без эмоциональной. Просто ей суждено любить такого человека, и она искренне посочувствовала г-же комиссарше, которой только предстояло получить сердечные синяки и ушибы, а то и серьезные раны, без толку разбиваясь об эту твердь. С холодностью ДоКу можно было либо смириться и подчиниться, но не победить.

А между тем жена комиссара готовилась к серьезному штурму. Тактика была проста: сначала отбить, а потом присвоить. Когда танец окончился, она сделала знак, нанятому на этот вечер конферансье. Тот, выскочив на сцену, как кролик из цилиндра фокусника, громко объявил, что сейчас милые дамы блиставшие красотой на этом незабываемом торжестве, продемонстрируют еще и свои таланты в честь дорогих мужчин, широким жестом приглашая на сцену желающих. Как и рассчитывалось, дамы полицейского департамента не были готовы к подобному. Не то чтобы никто из присутствующих женщин не имел никаких способностей, просто все произошло так неожиданно, что сразу и не сообразишь. И в этой невольной заминке и всеобщей растерянности, словно спасая ситуацию, и избавляя всех от чувства неловкости, на сцену взошла жена комиссара.

Подойдя к микрофону, она объявила, что свое скромное и неумелое выступление посвящает офицерам-героям департамента, чья работа опасна, но, благодаря их самоотверженности простые граждане, к которым она скромно причисляла и себя, чувствуют защищенность. Сев за рояль, она сыграла Veniziano Моцарта. Игра была блестящей, жена комиссара восхитительной. Комиссар с гордостью взирал на нее, остальные кто восторженно, кто подобострастно, а ДоКу озадаченно. Решение привести на вечер Мию далось ему нелегко. Он не желал лишний раз обнадеживать ее, но ему было нужно прикрыться их отношениями от самоуверенных поползновений Ли Эль. Еще в первый вечер их знакомства, когда он пришел к комиссару домой, чтобы представиться и засвидетельствовать свою преданность, как новый сотрудник, она серьезно отвлекала его своими знаками внимания и завуалированными, но многообещающими намеками.

А Сая и Юна, глядя на понурую Мию, тихо бесились. ДоКу следовало увести ее пораньше, оградив от унижения и расстройства. Каково, а? Мало того, что комиссарша открыто висла на капитане, так еще обставила все так, будто в департаменте больше ни у кого нет талантов, кроме как у нее. Но обе ясно понимали, что ломать ее игру себе дороже. После блистательного выступления госпожи комиссарши, удостоившейся вежливых аплодисментов, на сцену пошатываясь, взошел лейтенант информационного отдела по борьбе с киберпреступностью, благодушный и славный малый. С противоположного конца зала его дружными хлопками и свистом поддержал родной отдел.

- Все вы знаете нашу знаменитую красавицу из убойного Юну Тэ, да? – громко спросил он заплетающимся языком, был он без пиджака в рубашке со съехавшим на бок галстуке. Зал смеясь, подтвердил, что знает Юну.

- Она не только раскрывает сложные преступления, - поднял руку добровольный конферансье, призывая всех к тишине, - но заставляет отъявленных злодеев пасть к своим оча-арова-ательным ножкам… Юна, сердце мое, прости… - покаянно стукнул он себя в грудь, под общий смех. - Но мы все в этом уже убедились... Так, может ты, сжалишься над нами и станцуешь столь же зажигательно, как…

- Сан! – крикнули ему смеясь. – Тебе не жить! Лучше слезай живо со сцены, успеем тебя эвакуировать и спрятать…

Зал взорвался дружным смехом. Сая наполнила стакан соджу, который Юна махом выпила, после чего решительно отправилась к сцене. Ли Эль нахмурившись, покосилась на ДоКу. Тот провожал Юну настороженным взглядом, не ожидая от предстоящего ничего хорошего. Перед ней расступились, подбадривая аплодисментами и выкриками: «Юна!». Она взбежала на сцену и, подойдя к микрофону, сказала:

- Ладно, Сан, так и быть живи… Но, ребята, вы лучше тех отморозков перед которыми я вынуждена была что-то там изображать!

Зал поднялся криками и улюлюканьем. Со стороны столика убойного засвистели.

- А вы Тринадцатый, лучше всех! - выкрикнула она в микрофон, помахав им.

- Мы тебя обожаем! – дружно проскандировал в ответ убойный, поддерживаемый патологоанатомами.

- Лучшие я спою любимую песню Тринадцатого отдела. Ребята, можно?

-Мо-ожно! - заорали Кай, Сая и ЧоХве, перекрикивая общий возбужденный и радостный гвалт.

- Эта песня для всех нас особенная, - пояснила Юна. – Мы все мечтаем о нормальной жизни, за которую и бьемся. И эта песня помогает нам переключиться… вы же знаете...

Ей зааплодировали, подбадривая выкриками одобрения, и она тихо запела неверным, дрожащим голосом, который набирал силу, становясь все увереннее. Из-за стола встал Кай, взошел на сцену и присоединился к ней, потом не громко подыграл оркестр, разобравшись, что к чему. Если г-жу Ли Эль слушали почтительно, то с Юной отрывался весь зал, подтягивая ей кто во что горазд. Эту песню знало все управление, она считалась ее этаким негласным гимном.

- Спелись, - довольно хмыкнул комиссар, подходя к заму под руку со своей, крайне раздраженной половиной.

Жена комиссара не смогла бы четко объяснить, почему у нее было стойкое чувство, что она проиграла этой Тэ. Если Ли Эль заставляла любоваться собой, снисходя до здешней публики, то Тэ была здесь своей и передавала через слабое безыскусное пение частичку своего оптимизма, воодушевляя зал в один порыв. Чувствовался общий подъем. Ее слабое пение, вызвало мощный ответный отклик. Ли Эль села рядом с ДоКу, смотрящего на происходящее с равнодушием стороннего наблюдателя.

- Теперь жди какой-нибудь гадости, - сказал Кай Юне, когда закончив петь, оба спускались со сцены.

За их столиком остались только Мия и Хен. Хен молча пил, Мия улыбаясь, смотрела на подходивших Кая и Юну.

- А где Чо и Сая? – спросил у нее Кай.

Мия показала в сторону, где в темном углу у двери за кадкой раскидистой пальмы целовались молодые люди.

- Скорей бы уж поженились, что ли, - проворчал Кай.

- Пошли, - велел Юне мрачный Хен, с недовольным видом показывая, что ему скучно.

Кай неодобрительно покосился на него, ему не понравился приказной тон Хена, но возразить он не мог. Юна вяло кивнула, сказывалось напряжение после выступления, которое сейчас спало и ее, кажется, развозило от выпитого. Кай пошел провожать их и долго смотрел вслед Хену несущего на спине к машине, сладко спящую Юну. Потихоньку вечеринка начала сходить на нет. Народ разбился на тесные компании, расходясь праздновать в другие места, подальше от начальства. Когда комиссар прощался у дверей с замом и его семьей, что пошли провожать его, Ли Эль осталась сидеть за столом с ДоКу. С улыбкой глядя на него, она сказала:

- Вы знаете, что этот так называемый офицер полиции Юна Тэ, понятия не имею из какого она отдела, скомпрометировала себя, страшно оскандалившись. Не понимаю, почему ее до сих пор держат в полиции, - и Ли Эль посмотрела на сцену так, будто взирала на нее свысока. – Я слышала, что даже начиналось служебное расследование по этому поводу, но оно, почему-то так и не дошло до своего логического завершения и вы только что сами видели результат такого вот попустительства. Думаю, постарался старый капитан Ок, хотя компромат на эту девицу был выложен даже в интернете, - доверительно сообщила она ДоКу, склонившись к нему так, что в низком декольте была видна ее роскошная грудь. – Потому-то, такая вполне понятная реакция зала.

ДоКу холодно смотрел на нее. Он не любил, когда его считали самцом приматом.

- И вы видел этот компромат? – невозмутимо поинтересовался он, как будто ему была вовсе не интересна эта ничего не значащая сплетня.

- Да все это видели, - улыбнулась жена комиссара.

ДоКу поднялся и, сдержанно попрощавшись с Ли Эль, зам. комиссаром, его сыном и его женой, просившей не покидать их так скоро, ушел, уводя за собой Мию, которая с видимым сожалением расставалась с Каем, преданно ухаживавшим за ней на протяжении всего вечера. Потому-то, Кай и удивился когда через полтора часа, после вечеринки, ему неожиданно позвонил ДоКу.

- Зайдите ко мне, - коротко велел он.

- Куда зайти? – не сразу сообразил подвыпивший Кай.

- В отдел.

Свет горел только в «вивариуме» ДоКу. Сам он, не потрудившийся опустить жалюзи, был виден в нем как в аквариуме. Кай прошел по темному отделу, натолкнувшись по пути на кресло, почему-то помянув при этом Юну.

- Шеф, - позвал он, встав в дверях кабинета.

- Садитесь,- пригласил его ДоКу и когда Кай сел, развернул к нему ноутбук. – Не объясните, что это такое?

Минуту другую, Кай смотрел видео с танцующей у шеста девушки, не в силах согнать с лица дурацкой улыбки. Танец стриптизерши вопреки ожиданию, вызывал не вожделение, а уважение. Вроде бы она повторяла все приемы и движения, приличествующие стриптизу, но они у нее были отточенными резкими и уверенными. Она словно нападала, а не соблазняла, не старалась понравиться, а как будто угрожала. На ее лице не было зазывной улыбки, оно было решительным и беспощадным. И это не на шутку заводило.

- А… а… - сказал он, - это Юна.

- Я вижу, - не приняв легкого тона Кая, оборвал его ДоКу. – Как и то, что офицер полиции танцует стриптиз. Похоже, ваш аналитик набирает очки. Сначала я подобрал ее на панели, теперь стриптиз…

- Ну, это вы погорячились… она же не раздевается… танцует классно, правда?

Оба замолчали. Съемка была любительской, снимали со смартфона, а потому изображение все время прыгало и смещалось, но танцующую на подиуме девушку "держало" цепко.

- Это мой любимый момент... – пробормотал Кай, придвигаясь к монитору ближе.

На видео Юна, не прерывая танца, одним движением выдернула из пояса джинс узенький ремешок, захлестнув его вокруг шеста и словно притянутая им к шесту, крутанулась вокруг него, высвобождая ремень. Натянув, она подняла ремень над головой, прогнулась назад и вдруг резко выпрямилась и, опять крутанувшись, хлестнула им в сторону камеры так, что кадр дрогнул, сместился и послышался нервный смешок снимающего.

- Почему Тэ до сих пор в полиции? Разве следствия по этому безобразию не было?

Кай нахмурился и внутренне подобрался, сразу протрезвев.

- Слышали о сорока килограммах амфитамина, перехваченных нами с грузом из Гонконга?

- Вы тогда взяли владельцев контейнеров Шейла Су, крупного наркодельца, но доказать его причастность к этому грузу долго не могли, хотя все было слишком очевидно. Его адвокаты разбивали ваши обвинения одно за другим. Но какое отношение это имеет к танцу офицера Тэ?

- Прямое. Терпение, капитан, я все объясню. Этот Шейл Су… М-да, зацепить нам его было нечем и крайне сложно. Не было у нас доказательств и все тут, одни факты, не подкрепленные ничем, - пробормотал Ким, по новой переживая те трудный для отдела дни. – Этот говнюк только и успевал подкупать свидетелей обеспечивая себе алиби одно за другим … с-сволочь!

- Но ведь вам удалось найти веский компромат через его конкурента. Удачный ход. Хотя адвокаты Шейла Су и упирали на то, что Сэм Сэм его главный противник, а значит, сознательно топил их подзащитного, сводя на нет все его свидетельские показания. Но опровергнуть то, чем располагал Сэм Сэм, они не могли. Прокуратура следила за этим делом. Единственно, что остается не понятным, как вы умудрились склонить к сотрудничеству такого человека как Сэм Сэма? Кстати, не о нем ли вчера шла речь?

- Да, - вздохнул Кай, - если с ним что-то случилось, мы лишились ценного осведомителя. А тогда нам пришлось здорово попотеть, чтобы заполучить его. Он оказался крепким орешком. Даже выгодность того, что ему представился прекрасный случай разделаться со своим конкурентом, не заставила его сдать Шейла. От бессилия мы даже задержали его на три дня по такому пустяку как парковка в неположенном месте. Все эти три дня мы убеждали его, обещали, уговаривали, как могли, сдать Шейла. Но он только смеялся нам в лицо, да повторял, что не переносит всех копов, ни по отдельности, ни скопом и никаких дел с нами иметь не будет. А между тем наш информатор утверждал, что у Сэм Сэма куча компромата на Шейла, но Сэм заявил, что расправится с Шейлом без нашей помощи. Пришлось его отпустить по истечении трех дней. Чувствовали мы себя препаршиво, дело Шейла разваливалось прямо на глазах, и как засадить мерзавца мы понятия не имели. Тупик! И тут Юна говорит: «Пусть Сэм не хочет нам помогать, но его окружение должно что-то знать. Это закон информационного следа, ведь кто-то собирал для него эту самую информацию на Шейла». Мы не обратили внимания на ее слова, у нас просто руки тогда опустились, мы не знали что делать. Меня трясло только при одной мысли, что этот Шейл будет сидеть в каком-нибудь баре, потягивать пивко и смеяться над тупыми копами. Сая с Чо уже не верили, что удача хоть каким-то боком повернется к нам. Мы были добиты и морально и физически. Только Юна трепыхалась. Нам даже в голову не пришло, что она додумается заявиться в бар к Сэм Сэму. Но она пришла, уселась у барной стойки и преспокойно попивала себе коктейльчик, навострив ушки. А Сэм в это же время возьми и посмотри в монитор с камер видеонаблюдения. Видите ту деваху, говорит своим, это коп. Вежливенько приведите ее сюда, мол, прикольнемся. Его шестерки пригласили Юну к его столику, и эта негодяйка, конечно, пошла. «Что, - спрашивает Сэм, - вынюхивать сюда заявилась?» Юна не стала отнекиваться, это было и так очевидно. Тогда он начал ее подначивать, что, мол, зачем за такие гроши, что ей платят в полиции, она рискует настолько, что пришла в его логово одна, тогда как работающие на него девушки получают за один час танца у шеста, столько сколько она не заработает за месяц. Юна молчит, типа крыть нечем. Она была уверена, что он попытается подкупить ее, сделать своим кротом. И когда это предложение последовало, вежливо отказалась, сказав: «Спасибо, на жизнь мне хватает». Но Сэм Сэма уже понесло, отступить он не мог, да и отпустить просто так тоже. Тогда он говорит, мол, ты девчонка ничего, я еще в полиции тебя приметил. Мол, не доставала его, как другие изверги копы, а скромненько сидела в сторонке и слушала. Это она-то? Знал бы он, что в те три дня Юна перестраивала схему допроса за допросом пытаясь найти хоть что-то за что можно было ухватить Сэм Сэма и договориться с ним. Ее мозги кипели, будь здоров. Мы, то носились с ним как с писаной торбой, то лупили. Вот Сэм Сэм и говорит Юне, что в благодарность, что не доставала его он даст ей заработать, пусть ей хоть раз в жизни повезет, и она сорвет хороший куш. Заплачу, говорит вдвое, если станцуешь для меня у шеста.

Юна ответила, что деньги ее не интересуют. Тогда Сэм и говорит: а за информацию о Шейле, за которой сюда пришла, станцуешь? Он-то видимо шутил, а Юна шанса не упустила, ухватилась за него. И согласилась танцевать за все, что тот знал о Шейле, за все, что у него на того было. Оба ударили по рукам. Юна пошла до конца. Сэм Сэм, похоже, сам не ожидал, что так выйдет и Юна выложиться по полной. Да вы и сами видели. Ну, а когда все закончилось, и она сошла с подиума, Сэм Сэм вздумал на нее наехать, решив, что уж точно подцепил ее на крючок. Он показал ей мобильный с записью ее танца и сказал, что если не будет на него работать, выложит видео в инете со звучным названием: «Офицер полиции танцует стриптиз». Юна посмотрела на него и ушла. На следующее утро это видео уже гуляло по интернету, а Юну, заявившуюся на работу, сразу потащили в отдел внутреннего расследования. Пока ее там прессовали, капитан Ок пытался вытащить ее из этого дерьма, засев в кабинете у комиссара. Главное на что он упирал, что отклики на это видео в основном шлидоброжелательные, сводящиеся к тому, что офицер полиции может благопристойно и даже «по-полицейски» станцевать у шеста, не теряя достоинства и в то же время красиво. Мы все утро собирали для капитана Ока подобные отзывы, пока он сидел у комиссара. Вы не поверите, но спас ее от увольнения сам Сэм Сэм, самолично заявившись в управление. Вот это был фурор! Особенно после его заявления, что он собирается дать показание против Шейла, но говорить будет с настоящим копом у которого железные нервы – с Юной. Сами понимаете, никакого дисциплинарного наказания или взыскания внутреннее расследование ей не назначило. Когда она пришла в комнату для допросов, Сэм выложил перед ней папку и две флэшки. Сказал, что здесь все, что он собрал на Шейла, что не хочет быть ее должником, что она отработала свою плату сполна, и что она всегда может рассчитывать на него.

- Хотите сказать, что Сэм Сэм информатор уже давно, а не со вчерашнего дня?

- Не наш, а Юны. Он по-прежнему не признает копов, и говорит только с ней. И да, он ее информатор уже давно. Но Юна старается не иметь с ним никакого дела. Шеф, мой вам совет, даже виду не подавайте, что знаете об этой истории, а уж о том, что видели ролик, лучше не заикаться. Это болезненная тема для Юны и просто выводит ее из себя. Она даже подралась с кем-то из отдела угонов, врезала мужику, когда умник решил ей польстить.

- Я это учту, но и вы учтите, что больше я подобного не потерплю, - сухо проговорил ДоКу. – Прошу донести до каждого в отделе, что отчитываться будете за каждый свой шаг.

- Капитан, это уже не ново. Начальству подавай не просто результат, а чтоб все было безупречно, - иронично проговорил Кай, но тут же спохватился, увидев, поджатые губы ДоКу, всем видом показывавшего, что он и есть такое начальство. - Вы думаете, что капитан Ок был добродушен с нами? Что спускал нам все наши недочеты и своеволия? Он, знаете ли, не был таким добреньким и покладистым, как вы его себе представляете. Догадайтесь с трех раз, кому больше всех доставалось от него? Разумеется нашей балбеске. А за это вот видео она получила от него столько пинков и подзатыльников, что нам пришлось оттаскивать и утихомиривать старика. В то время, как Сая неотступно следовала за ним с успокоительными каплями, мы буквально удерживали его за руки. Благо Юне хватило ума сносить покорно все его тычки и затрещины. Судите по результату, шеф. Из разных источников я знаю, что Сэм Сэм желая посмеяться, нарочно поставил для Юны быструю музыку, но в итоге сам попался и стал нашим осведомителем. Юна не позволила посмеяться ни над собой, ни над полицией.

Но ДоКу больше занимало другое.

- Значит, она так и не назвала имя своего информатора с отеля Lotte, прикрывшись Сэм Сэмом.