Тринадцатый IV

Глава 1

— Я не хочу иметь с тобой ничего общего, — ответил я Александру и закрыл калитку прямо перед его носом.

Хотя мог бы его убить за всё, что он сделал. Но он пришёл безоружным, чисто поговорить. Поэтому я ждал повода для следующих действий.

— Лёш, я серьёзно. Давай поговорим и уладим все разногласия, — громко крикнул брат из-за забора.

— Кто там? — спросила Света, вышедшая из дома.

Она выпустила Марса и Зубастика на прогулку. А они снова нашли футбольный мяч. Как они до сих пор не лопнули его своими огромными когтями — эта загадка меня интересовала куда больше, чем предложение от брата, которому нельзя доверять.

— Александр решил наведаться в гости, — спокойно ответил я сестре.

— Как он нас выследил? — удивилась Света.

— Скорее всего, по дорожным камерам.

— Лёш, мне долго ещё тут орать? — снова подал голос брат. — Заметь, я могу этот забор в два счёта расплавить!

— Оставь забор в покое, урод! — крикнула ему сестра. — Ты мне ещё за две попытки убийства ответишь!

Марс пропустил подачу от Зубастика, и мяч ударил ему прямо по носу. Огромный волк повернул морду в сторону калитки и зарычал. Он был готов сполна отомстить за свою хозяйку.

— Свет, это ты, что ли? Когда заговорить успела? — прокричал брат.

— Когда надо!

Так, видимо, братец сам не уйдёт. Быстрее Света начнёт в него пуляться огненными шарами, а это ни к чему хорошему не приведёт. Забор нам ещё нужен в целости и сохранности, чтобы магические животные могли спокойно гулять во дворе.

— Лёш, и не думай его пускать! — прокричала мне сестра, когда я потянулся к ручке калитки.

Её советы были крайне не к месту.

— Я не собираюсь терпеть его крики всю ночь, пусть уже скажет что хочет и проваливает.

— Давай лучше на него Зубастика натравим?

Если бы Света предложила натравить Марса, это ещё куда ни шло, но регату нельзя убивать людей, иначе все мои старания будут коту под хвост. Я тут пытаюсь доказать, что Зубастик не представляет для общества угрозы, но сейчас Света об этом не думала, ей руководили сплошные эмоции.

Я снова открыл калитку перед братом.

— Может, пустишь внутрь? — с ехидной улыбкой спросил он.

Ох, не нравится мне эта дерзкая физиономия. Этот чёрт точно задумал что-то нехорошее. Но не убивать же его из-за своих догадок. Пока рано…

Нет, я не стал слишком мягким. Всего лишь искал повод, чтобы ответить на агрессию брата, тогда в дальнейшем будет гораздо меньше проблем. Здесь отнюдь не тихое и безлюдное место. И наверняка за безопасностью брата следят его люди. Они могли легко подключиться к камерам. И, возможно, как и я, ждали лишь повода.

— Нет, — твёрдо ответил я и встал на пути брата, скрестив руки на груди.

Позади встал Марс и продолжил нагнетать обстановку злобным рычанием.

— Ладно, я и без того не горел желанием заходить в этот сарай, — ответил брат.

В его руках лежала тонкая папка с бумагами, которую он и протянул мне.

— Что это? — спросил я.

— Моё предложение. Составлено семейными юристами.

— Давай вкратце словами. Не хочу заведомо тратить время на изучение всякой фигни, — оскалился я.

Брат забыл упомянуть, что составлял это предложение в свою пользу.

— Ого, а младший братец научился плохим словам, — ухмыльнулся Александр.

— А ты так и не научился вежливости. У тебя есть минута. Говори, а потом проваливай.

— И жёсткости ты тоже научился, хвалю! Ты же всегда хотел быть как я. Вот это и свершилось.

Я молча ждал, не поддаваясь на провокации. Понятно же, что брат пытается вывести меня из равновесия.

— Сорок секунд, — напомнил я.

— Да не кипятись. Я хочу принести тебе клятву рода. А ещё перестану чинить препятствия. Взамен хочу лишь полное управление финансами нашей семьи.

— Ты полный идиот, если думаешь, что я на это соглашусь. Ты либо приносишь клятву на стандартных условиях, как и у всех, либо проваливаешь и выбираешь себе фамилию простолюдина.

— Я бы на твоём месте хорошо подумал. Не согласишься добровольно, мне хватит сил отнять у тебя все компании семьи. И этот способ тебе не понравится, я буду постепенно превращать твою жизнь в ад! Сейчас готов тебе оставить дома и машины, и даже слуг. Не согласишься сейчас, не получишь ничего. Решай, утром это предложение потеряет любой вес.

Я рассмеялся. Ну и наивность! Возможно, Александр бы смог напугать подростка, но со мной этот номер не прокатит!

— Ты идиот. Полнейший, — сказал я сквозь смех, а затем снова стал серьёзным, угрозы брата помогли мне принять сложное решение. — А знаешь, пожалуй, заходи, обсудим твоё предложение.

— Вот сразу бы так, — хмыкнул брат.

Я закрыл калитку и указал брату идти за мной. Но на полпути обернулся и спросил:

— А не мог предложить раньше? Перед тем, как бросил меня умирать в тюрьме?

— Ты тогда свято верил, что должен пройти испытание.

— И почти прошёл. Ведь ты тогда заставил меня покинуть пещеру раньше времени.

— Какая уже разница? — усмехнулся брат.

— Большая. Хочу понять, когда для тебя деньги стали дороже семьи. Ты и Свету хотел устранить лишь потому, что она первая узнала правду.

— Не поэтому. Честно тебе скажу, что она всегда меня бесила. Девочка-инвалид всегда получала всё внимание отца.

— А ты даже на его похороны не пришёл! — злобно прокричала Света.

— Да я и сейчас не прочь тебя закопать, раз мы перешли на откровения.

Брат оскалился, а на руках Светы загорелось красное пламя. Да и Марс был наготове. Только вот магия брата была особенной. Внешне она никак не проявлялась. Он умел отражать любые магические атаки. Поэтому если Света снова напустит на него огонь, то она первая и пострадает. Снова.

— Прекрати. Иначе не будет адекватного разговора, — указал я брату.

Но он продолжал с оскалом смотреть на Свету.

— Знаешь, а твоя собака для охраны меня тоже раздражает.

Такое чувство, что Александру просто хотелось причинить вред. И неважно кому…

Внезапно он достал из кармана артефакт в виде небольшого стеклянного шара. Макар это за оружие не посчитал, он же оценивал только на наличие огнестрела. А вот артефакты можно замаскировать под что угодно.

Александр бросил артефакт в Марса, но волк увернулся. Благо, что Зубастик стоял в другом месте. Прогремел магический взрыв. В нас полетела земля.

— Ну ничего, у меня еще есть сюрприз, — процедил Александр.

Желание убийства словно заполнило его разум. Так ведут себя психопаты, а не адекватные люди. И это осознание помогло сделать важный выбор.

Брат засунул руку в карман пиджака, но… Александр не рассчитывал, что направленную на артефакт магию он отразить не сможет. Мою магию.

Я вытянул руку, средний энергетический канал раскрылся. Из ладони полился свет. Брат только успел достать руку со вторым взрывным артефактом из кармана, как свет коснулся его.

Артефакт мгновенно сдетонировал в руке брата… Он даже понять ничего не успел. Прогремел второй взрыв, снося половину тела!

Брызги крови разлетелись по сторонам. Света отвернулась. А я наблюдал, как половина от тела брата падает на землю… Он умер мгновенно, и даже понять ничего не успел.

Волк испугался взрыва и подбежал к хозяйке. Света почесала его по загривку, пытаясь успокоить.

Ни я, ни она не испытывали к этому человеку ни капли жалости. Да о каком сострадании может идти речь, когда он пришёл угрожать? Еще и начал артефактами в питомца кидаться… Я мог поставить его на место и выпроводить прочь, но брат бы не остановился. Он бы продолжал портить нам жизнь. А зачем, если можно было сразу избавиться? Тем более, он и повод предоставил, когда первым проявил агрессию.

Как и ожидал, за Александром следили. У этих людей должна была быть чёткая инструкция, что делать, если нанимателю будет угрожать опасность. Они же пока не видели, что он мёртв. Но, скорее всего, на теле брата была прослушка, и они слышали его последний крик.

Уже через минуту в калитку стали ломиться.

— Там маги с готовыми плетениями и артефактами! А ещё вооружённые люди в масках, — сообщил Макар.

Эти люди явно не разговаривать с нами пришли.

Я кивнул призраку и обратился к сестре:

— Готова к схватке?

— Ещё бы, — оскалилась сестра.

От прежней тихони не осталось ни следа. Сейчас передо мной стояла уверенная в себе девушка, готовая проливать кровь ради интересов себя и своей семьи.

На шум из дома выбежали Лесси и Евгений.

— Твою мать! Вы чё натворили? — закричал он, увидев то, что осталось от тела брата.

Евгений закрыл рот руками и упал на колени. Его охватил ужас, смешанный с искренней скорбью. Ведь братья хорошо ладили, пока не умер наш отец. Хотя мне кажется, их взаимоотношения были построены на пристрастии к алкоголю и красивым девушкам.

— Лесси. Уведи его в дом. Закройтесь и не выходите, пока я не разрешу, — указал я девушке.

В гильдии воров она видела и не такое, поэтому смогла адекватно соображать. Хотя обычно она первая паникует.

Лесси помогла ошарашенному Евгению подняться с колен и отвела в дом. Брат, похоже, вообще не понимал, что происходит. Послышался щелчок замка.

Фух, теперь за них можно не переживать.

Света закатала рукава, и ладони вспыхнули синим огнем. А в следующий миг это же магическое пламя охватило Марса. Это был особый огонь, а не тот, что обычно используют стихийники. Синее пламя не погасить.

Какой хороший забор. Враги уже вторую минуту пытаются его сломать!

Зубастик посылал образы, что хочет поучаствовать. Но я запретил. Прибегну к его помощи только в экстренном случае. Нельзя его с детства приучать к убийству людей, ему ведь может понравиться. Этого я опасался больше всего.

— Макар! Ткни на кнопку открытия! — указал я призраку.

— Есть, капитан! — прокричал в ответ призрак и нажал на кнопку электронного замка.

Калитка распахнулась. И первых же ворвавшихся магов встретил Марс по команде Светы. Волк бросился на первого и оттяпал ему половину шеи за один укус. Кровь полилась ручьём. Света бросила огненный шар во второго.

Крики, кровь, выстрелы. Мы действовали гораздо быстрее нападавших. Настоящий ужас охватил этот маленький двор. Но я не боялся. Разлившийся по венам адреналин заставлял меня спешно думать и выбирать самый быстрый способ для массовой атаки.

Я вспоминал заклинания для дуэлей. Они были чертовски сложные, но как нельзя лучше подходили к ситуации. За миг раздумий я выбрал самое простое.

Всего тридцать нитей, каждая из которых соединялась сложным углом. Но я справился. Пока Марс и Света не позволяли врагам пройти через калитку, у меня была минута форы. Заклинание ведь совсем не отработано, и я его запомнить смог лишь благодаря своей хорошей памяти и красноязычному названию — иглы света.

— Свет, отходите! — бросил я сестре, выводя последнюю нить плетения.

Уже по традиции боёв, я сделал её чуть длиннее, чем надо.

Девушка прыгнула на волка, и они оба, объятые синим пламенем, скрылись за торцом дома. Они убили пятерых, но сейчас во двор заходил ещё десяток врагов, которые пришли мстить за моего брата. Зубастику пришлось отправить отдельный образ. И когда близкие ушли из зоны поражения, я начал действовать.

Заклинание сорвалось с рук и с невиданной скоростью отправилось в толпу, что не успела разбрестись по двору в поисках сестры. Ожидал увидеть привычный шар света, но нет.

Плетение начало увеличиваться, а затем нити начали распадаться, превращаясь в длинные острые игры света. Они пробивали всё и всех. Стихийные заклинания. Людей. И даже забор превратился в решето.

Всего секунда криков и стонов, и раскинувшееся на несколько метров плетение погасло. Оставляя после себя настоящее поле из трупов. Никто не выжил, ведь иглы распределялись по пространству равномерно и плотно.

— Можно возвращаться? — спросила Света, выглядывая из торца дома.

Одежда на сестре сгорела, и сейчас даже её тёмные волосы полыхали синим огнём.

— Да, — ответил я, доставая телефон.

Забор-то починить не проблема, как и избавиться от тел. Но надо с этим разобраться раньше, чем нас выселят, поскольку я совершенно не горю желанием искать на каникулы новый дом.

Я набрал хорошо знакомый номер, и мне ответили уже через три гудка:

— Алло, Лёх! Как жизнь?

— Привет, Серёг. Слушай, нет времени на болтовню. Я скину тебе адрес, сможешь задублировать видеокадры, чтобы скрыть нападение?

— Как не фиг делать! Стой, на тебя напали?

— Потом всё расскажу. Сейчас надо скрыть следы. Я сброшу тебе в сообщении адрес. И ещё… Можешь прислать такие же камеры, какие стояли здесь раньше? Чтобы даже серийный номер совпадал.

— Ладно. Блин, ну ты умеешь заинтриговать. Сам-то хоть цел?

— Да, со мной всё в порядке. А вот с домом — нет.

— Я бы на твоём месте позвонил Кутузову, это же у его отца строительные фирмы. Может, они смогут там быстро подшаманить.

— Спасибо за идею!

Как Сергей и посоветовал, я позвонил Илье. Объяснил, что случайно разнёс магией забор у съёмного жилья и обещал хорошо заплатить, если его смогут уже завтра заменить на новый, но абсолютно такой же. Илья без проблем согласился, но просил прислать фотки, чтобы рабочие отца смогли подобрать идентичный материал для забора. Лишних вопросов парень не задавал.

— Фух, — выдохнул я и присел на крыльцо. — Вроде со всем разобрался.

— А ловко ты с ними расправился! Моё восхищение! — раздался голос сестры.

Она вместе с питомцами вышла из укрытия.

Обнажённая Света стояла рядом. А Лесси и Евгению я пока не разрешал выходить. Нечего им смотреть на трупы. И это нам ещё повезло, что в соседние дома хозяева приезжают только на выходные.

— Ты хоть халатом прикройся, — посоветовал я сестре, не поднимая на неё взгляда.

— Сначала сожгу тела, — сообщила сестра.

— Нет. Пожар и запах мяса точно привлечёт сюда весь район. Крики ещё можно оправдать на драку или ещё что, а вот жареную человечину…

— И куда тогда их девать? В этом дворе не хватит места, чтобы закопать.

— Хм. Избавиться надо до утра. А лучше прямо сейчас, пока мимо никто не проехал. И темно.

— Марс столько не съест, сразу говорю, — подняла руки Света.

— Какие ещё заклинания ты знаешь? Может, сможем испепелить с помощью магии? — предложила девушка.

Огонь на её теле постепенно затухал, как и на Марсе. Волк с окровавленной пастью снова вцепился в футбольный мяч и бросил его Зубастику. Куча трупов не остановила наших питомцев от продолжения игры.

— Заклинания испепеления не знаю. Могу что-нибудь взорвать, развеять магию, щит создать, но не более того.

— Щит, — задумалась Света. — А купол создать сможешь? С меня ростом.

— Смогу. Предлагаешь сжечь их внутри купола?

— Да. Попробуем?

— Тогда надо все тела в кучу свалить. Желательно там, где осталось немного забора.

— Это не проблема, — Света махнула рукой, подзывая Марса.

Я и Зубастика заставил помогать, но внимательно следил, чтобы он случайно никого не сожрал. А то у него аж слюни текли от вида крови. Пусть привыкает, что это не его еда.

Мы сложили пятнадцать тел в кучу, и Света встала рядом. Удивительно, но мы оба относились к этому спокойно. Словно ещё десять минут назад это не были живые люди. Мы стали циничными, но лишь по отношению к тем, кто желал, чтобы сейчас мы оказались в этой куче тел, а не они. Никогда нельзя жалеть врагов.

Я выстроил купол над девушкой и трупами. Света зажала нос, заставив меня улыбнуться. А затем её тело снова вспыхнуло пламенем. Оно быстро распространялось на свежие тела. Уничтожало их с невиданной скоростью.

Но в этом была своеобразная красота. Некая эстетика смерти, что не позволяла мне отвести взгляд от картины, которая заставила бы трепетать любого. Но не нас. Я бывший убийца, а Света… Она аристократка, готовая идти до конца. Брезгует пить из чашки с разводами, но сама вызывается встать рядом с трупом. Пожалуй, мне нравится эта семья.

Особенно Александр, голову которого охватило пламя. Собственно, после взрыва только она и осталась… Такое себе зрелище. За считаные минуты оно сожгло всё лицо, обнажая кости черепа. Наверное, хотя бы сейчас я должен испытать жалость. Но её не было. Не дождётесь. Я никогда не стану жалеть своих врагов, даже после смерти. Даже если они мои ближайшие родственники.

Иначе сейчас на костре оказался бы я, а не брат. Этот мир — не место для слабых.

Света справилась меньше, чем за час. Она на языке жестов показала, что можно убирать купол. Когда магическая защита развеялась, я ощутил запах гари, но не жареного мяса. Остались лишь угольки, которые будет легко закопать на заднем дворе, как остынут.

— Ты прекрасно справилась. Даже от запаха избавилась, — похвалил я сестру.

— Спасибо, — она улыбнулась. — А теперь мне пора принять горячую ванну. Слишком много крови на меня попало. А это негигиенично.

Я усмехнулся. Мы только что убили пятнадцать человек, а Света думает о болезнетворных бактериях, что могли попасть на её тело. Всё как обычно.

— Иди. А я разберусь с землёй. Хм, здесь бы трактор не помешал.

— Или два гиперактивных питомца, — ответила сестра и постучалась в дом.

Я крикнул Лесси, что можно открывать, и только после этого она пустила Свету.

Ещё два часа у меня ушло, чтобы заставить питомцев перекопать землю лапами. Заодно уговорил Марса закопать угли за домом. Но я не стоял в стороне. Взял лопату и помогал. Мы убирались до тех пор, пока не исчез запах крови. Нам повезло, что сейчас осень, и во дворе ничего не росло.

Наступил рассвет… Мимо начали проезжать машины. Я еще раз проверил двор и пошёл отмываться вслед за сестрой.

Поспать мне так и не удалось, поскольку через час приехали установщики забора. За ними — мастера по камерам. А потом нам и вовсе нужно было ехать на встречу в соседний город.

— Как будто ничего и не было, — сказала Света, осматривая двор, пока мы ждали такси.

— Ага, это стоило мне бессонной ночи и двухсот тысяч рублей на камеры и забор.

— Небольшая плата, чтобы избавиться от следов, — улыбнулась Света.

— Да вы два психа! — воскликнул стоящий позади Евгений. — Столько людей убили, и вам всё равно? У них же могли быть семьи!

— Жень, у нас тоже есть семья. И если бы мы их не остановили, то ты бы уже не дышал! — я вернул брата с небес на землю.

— Отвезите меня на вокзал, лучше я вернусь в Москву. Да, там меня недолюбливают, но лучше с остальными родственниками, чем с вами.

— Чем лучше? Тем, что ты не видел, как они убивают. Хочешь, покажу? У меня на секретном облаке много компромата скопилось, — хмыкнула Света.

— Нет. Лучше я останусь в неведении.

— Жень, тебя здесь никто не держит. Хочешь в Москву — пожалуйста. Мы не станем уговаривать. Ты уже взрослый человек, чтобы самостоятельно принимать подобные решения, — спокойно сказал я.

— Прости, Лёш, — выдохнул он. — Погорячился. Просто… никогда не видел подобного.

— А зачем смотрел? Сидел бы на диване и не подходил к окнам, — произнесла Света.

— За вас переживал. Будем честны, вы у меня самые близкие люди в этой чёртовой княжеской семейке.

Бронированное такси отвезло нас в соседний город. Он был меньше Смоленска, но мало чем отличался. Такое же разделение по районам в зависимости от достатка.

Нас привезли на нужный адрес, который Павел заранее прислал на телефон Светы. Мы заплатили водителю, чтобы тот подождал нас у подъезда элитного трёхэтажного многоквартирного дома, и зашли внутрь.

Я позвонил в дверь за пять минут до назначенного времени. Но мне открыли сразу.

— Лёша, — произнесла женщина, которую Света называла нашей матерью.

Она посмотрела на меня влажными глазами и бросилась обниматься.

— Я рад видеть тебя, мам, — я старался говорить с теплотой, но выходило плохо.

Ведь и с этой женщиной мне предстоит познакомиться заново. А я совершенно не знал, чего от неё можно ожидать.

— Где ты был всё это время? У меня так много вопросов! — мать обняла меня, и я не смог остаться равнодушным, ответил на объятия родного человека.

— Задашь их потом, — из квартиры раздался строгий голос, и нам навстречу вышел Павел.

Он был очень похож на меня, только на семь лет старше. Он выглядел более мужественно, а лёгкая небритость придавала ему ещё пару лет.

— Ну привет, брат, — холодно поздоровался я.

Ожидал, что он так же, как и Александр начнёт ставить мне условия. И при матери я бы не смог действовать кардинально.

— Заходите, чего на пороге стоять, — Павел позвал нас внутрь просторной дорогой квартиры.

Мы вошли, и пока проходили коридор, я показал Свете на языке жестов держаться настороже. Она едва заметно кивнула.

Павел провёл нас на кухню и достал из холодильника бутылку белого вина. А из шкафа — дорогой коньяк специально для Евгения. Бутылки не были вскрыты, значит, отравить он нас не хотел. На дорогом алкоголе стоят специальные печати, которые если один раз снять, то уже на место не поставить.

— Поздравляю тебя с прохождением испытания, брат, — сказал Павел. Разливая по бокалам вино.

— Оставь поздравления при себе. Лучше рассказывай, с какого ты похитил нашу мать, — велел я.

Один этот факт похищения перекрывал всё дружелюбие, что демонстрировал брат при встрече.

— Вот, не поверишь, брат, — улыбнулся Павел. — Чтобы спасти тебя. Садись и слушай. А потом сам решишь, оставлять ли эту стерву в живых.

Глава 2

— Он лжёт! — закричала женщина, которая называлась моей матерью.

— Мам, мы тебе верим, — Света взяла её за руку в попытке успокоить.

Мать вся дрожала то ли от страха, то ли от обвинений. Чёрт, надо было артефакт правды купить! Теперь придётся подключить весь талант, чтобы разобраться, кто из этих двоих мне лжёт и на кой-они нас вообще позвали. Как бы было просто, если бы люди говорили только правду, но так бывает только в детских сказках.

— Так, давайте говорить по очереди. Паш, ты первый, — произнес я голосом, не терпящим возражений.

Вот почему я не появился в обычной семье, где тёплые отношения, и родственники не пытаются подставить друг друга? Впрочем, сожалеть о неосуществимом бессмысленно, надо разбираться с теми, кто есть.

— Лёш, я не просто так её забрал из поместья, — начал старший брат.

Он был двенадцатым по счету в нашей семье, или вернее, уже одиннадцатым.

— То есть ты не собирался нас шантажировать? — хмыкнула Света.

— Любимая сестра, я, конечно, безмерно рад, что ты заговорила, но это не значит, что надо вставлять свои комментарии, где не просят. Научись не перебивать.

Света покраснела от злости. А по пальцам пробежался голубой огонёк. И это мы ещё с собой питомцев не взяли, иначе сестра уже натравила бы на брата Марса. Ей только волю дай…

Но вместо этого я взял ее за руку, предотвращая появление огня.

— Успокойся. Выслушаем обе стороны, потом уже будем судить, — спокойно попросил я, и девушка кивнула.

Евгений же молча наблюдал, попивая дорогой коньяк. Словно алкоголь его интересовал куда больше, чем собственная семья. Вернее сказать, так он спасался от своей же семьи.

— Наш отец не просто так умер. Это был сговор. И она знала о нём, — Павел кивнул в сторону поникшей матери, которая сидела напротив него.

Эта женщина родила троих детей покойному князю Воронцову. Меня, Светлану и младшую сестру — Анастасию. У остальных были другие матери, поэтому Павел с такой лёгкостью обвинял нашу.

Я больше следил за эмоциями, чем слушал. Павел спокойно говорил о смерти отца, и не было в его голосе ни капли злости. А мать вся дрожала. На ней было чёрное платье с короткими рукавами, а на лице ни грамма косметики. Кожа покрылась мурашками, а на лбу выступили морщины. Ей было по-настоящему страшно.

Тут и слов не требовалось, чтобы всё понять. Но брат усердно продолжал во всех подробностях:

— Они травили его специальным ядом. В течение года. Он и не замечал…

Я подошёл к кухонному гарнитуру, открыл ящик для столовых приборов и достал нож, что показался мне самым острым.

— Лёш, ты чего? — прервался брат, не понимая моих намерений.

Что-то часто последнее время мне задают этот вопрос. Я мысленно усмехнулся, значит, ещё не стал предсказуемым.

Протянул брату нож рукояткой вперёд со словами:

— А теперь повтори то же самое после клятвы главе рода.

— Я вас позвал, чтобы уладить все без клятвы. Чтобы помочь вам. Ты меня вообще слушал?

— Ага. Без клятвы ты можешь выйти из рода на стандартных условиях, или же…

Брат не спешил приносить клятву, поэтому я протянул нож матери. Впервые с момента нашего прихода морщины на её лице разладились, и темноволосая женщина с надеждой посмотрела на меня. Она без раздумий взяла нож из моих рук и провела им по руке.

— Мам, ну хоть обработай! — Света достала из своей маленькой сумки антисептик и протянула женщине.

Она взяла его свободной рукой, а я вернулся к кухонному гарнитуру за вторым ножом. Не побрезговал бы и тем открыть рану, но, как объяснила сестра, среди аристократов подобная пренебрежительность считается дурным тоном. У каждого на ритуале должен быть отдельный нож, пусть и кухонный.

Я разрезал ладонь и протянул её матери. Она пожала руку и без запинки, уверенным тоном произнесла особую клятву. Теперь она не сможет солгать мне напрямую, в отличие от Павла.

— Мам, давай забинтую, — участливо предложила ей сестра, меня она уже не стала доставать с этим вопросом.

Но ради её спокойствия, я обработал рану антисептиком. Ритуальный спирт, а забавно звучит.

— Не надо, дочь, — ответила сестре наша мать. — Лучше нож убери от греха подальше.

Света послушно отнесла ножи в раковину. Я проводил её взглядом и заметил, что больше Павел не улыбался. Он злобно скалился, словно одним своим поступком я разрушил четко проработанный план. Хах, а ведь так оно и было. Ну он хоть не начал артефактами кидаться, как это делал Александр.

— Мам, расскажи как всё было на самом деле, — попросил я у женщины.

— Конечно, Лёш, — она вздохнула с облегчением. — Ваш брат решил обвинить меня в том, в чём сам виноват. Я увидела, как он подливает мне яд в чай, после чего он отвёз меня сюда.

Я перевёл взгляд на Павла. Мать могла солгать под клятвой лишь в том случае, если сама свято верила в свою ложь. Но этот случай был не из таких.

— Она не понимает что говорит, — процедил брат.

Забавно наблюдать, как вся его хорошо проработанная схема пошла под хвост регату. И лишь из-за одного нюанса, он рассчитывал, что я поверю и без клятвы рода.

— Всё она понимает, — парировал я. — Так что будь честен хоть раз в жизни. Ты помог умереть отцу?

— Нет, — ухмыльнулся он.

Вот если не умеешь врать, то и не стоит начинать. Павла напрочь выдавал изгиб губ.

— Не быть тебе шпионом, — хмыкнул я и встал напротив брата.

— Я тебе не лгу.

После такой банальной лжи мне захотелось его ударить. Но я сдержался. Нужно сперва попробовать решить всё мирно, иначе такими темпами у меня скоро братья закончатся.

— Мам, какое наказание полагается для лжеца? — обратился я к женщине.

— Отрезать язык, — спокойно ответила она.

Убедившись, что я на её стороне, женщина перестала бояться. Более того, она начинала показывать свою злость, и имела на это полное право.

— Предлагаю сжечь его заживо, — процедила Света.

— Да вам лишь бы перебить друг друга! Вот нельзя найти решение без насилия? — с осуждением заметил Евгений и залпом опустошил стакан элитного алкоголя.

— Жень, всегда можно. Можно и просто дать Паше пинка под зад и отпустить. Но он же вернётся. Он не простолюдин, который проглотит это и будет себе спокойно жить дальше. Нет, он будет дальше искать способы испортить нам жизнь. Сомневаюсь, что ты хочешь однажды в своем стакане ощутить привкус сильнодействующего яда. Ты осознаешь, что тебя отравили, уронишь стакан, но больше ничего не успеешь. Такого конца ты хочешь для всех нас?

— Мне кажется, ты слишком предвзят, — ответил Евгений и снова наполнил стакан до краёв.

Мы говорили всего минут двадцать, но он уже опустошил половину пол-литровой бутылки.

— Вообще-то я всё слышу, — буркнул Павел.

— Мы тебя тоже слышим. И раз уж хочешь поговорить, то у тебя есть минута, чтобы убедить меня.

— В чём?

— Что мне стоит оставить тебя в живых, — злобно ухмыльнулся я.

Видимо, получилось слишком зловеще. В глазах брата заиграл настоящий страх. Руки задрожали. Словно они с матерью поменялись местами.

— Сорок секунд, — я продолжал нагнетать.

— Ты… ты не посмеешь!

— Я бы на твоем место с ним не спорил. Одного он уже убил, — заметил Евгений.

— Сашу?

— Ага, — ответил брат и сделал глоток коньяка, даже не сморщившись.

Павел с перепугу потянулся к стакану, который был еще наполовину заполнен коньяком. Он опустошил его в два глотка, сморщился и ответил:

— Я расскажу всё. Все имена. Всех недоброжелателей! Я же говорил, что хочу помочь.

— Как бы твоя помощь боком не вышла, — подметила сестра.

— И принесешь клятву, — выставил я условие. — Осталось десять секунд.

Я не засекал время, но для нагнетания страха хватало условных цифр. Хватало, чтобы Павел осознал — у него нет выбора — ему придётся говорить только правду.

— Ладно, — он подошел к раковине и ополоснул нож, чтобы провести по руке лезвием. — Чёрт, — он осознал, что порезался.

Я протянул руку, на которой еще не затянулась старая рана. Кажется, через месяц, когда я приму клятвы у всех родственников и слуг, на этом месте останется глубокий шрам. Но оно того стоит.

Павел спешно произнёс хорошо знакомые слова клятвы, и перстень на моей руке засиял. Он отпустил мою руку и с облегчением выдохнул. А затем потянулся за стоявшим на столе антисептиком.

— Вот так просто? Ты оставишь его без наказания? — спросила Света.

Я обернулся к сестре и шикнул:

— Тс-с, — приложил палец к губам.

Она неохотно кивнула и переключилась на мать. И хорошо, так она не будет рушить мои планы.

— Ну, Паш, теперь я тебя слушаю, — указал я брату.

Теперь он не сможет ни соврать напрямую, ни причинить мне вреда своими руками. Чужими — может, как и случилось с отцом.

— Саша подкупил слуг, чтобы они капали отцу яд в чай. И так три года. В итоге он не замечал, почему здоровье стало ухудшаться.

— А какое ты имеешь к этому отношение? — прямо спросил я.

— Я всё знал.

— А почему не говорил?

— Мне было это невыгодно.

— Потому что ты сам принимал участие в заговоре?

Лицо Павла сморщилось. Клятва не позволяла соврать. А я задавал прямые вопросы, требующие чёткий ответ.

— Да, — ответил он.

— Напиши мне имена.

Он спешно достал телефон, и уже через две минуты мне пришел сообщением список из тринадцати фамилий.

— Это все?

— Нет, — процедил он.

— Кто ещё принимал участие в заговоре?

Он молчал, но партизан из Павла был так себе.

— Оставьте нас вдвоем, — попросил я остальных. — Смотрю, здесь большая застеклённая веранда.

Евгений, Света и наша мать отправились на веранду, стеклянная дверь в которую располагалась за плотными шторами. И уже через минуту мы с Павлом остались наедине.

— Вот так ты хотел меня провести, а в итоге спалился сам, — подметил я.

— Да, я не ожидал, что ты станешь настаивать на клятвах, — признался брат.

— Кто еще из нашей семьи принимал участие в заговоре? — повторил я вопрос, добавив в голос стали.

— Моя мать. Она была в курсе, но не принимала участия. Клянусь.

— Кто ещё?

— Никто.

Это была правда. Под клятвой рода он не мог так прямо лгать. Что ж, этой информации было достаточно.

Как там мать говорила: за такое полагается отрезать язык? Как по мне — слишком просто для человека, который наверняка попытается обойти клятву.

— Что ты станешь делать дальше? Попытаешься вредить мне с помощью посторонних?

Павел сморщился. Соврать он не мог, как и ответить честно.

— Когда ты похитил и попытался обвинить мою мать, то подписал себе смертный приговор, — тихо сказал я.

— Нет, брат. Я знаю тебя, ты не убийца.

— Ошибаешься. Перед тобой совершенно другой человек.

— Нет… нет, я с детства знаю тебя.

— Ответь на последний вопрос. Если я отпущу тебя, то ты не станешь пытаться убить меня или кого-то из моих близких?

Павел молчал. Так я и думал.

— Молчание иной раз несёт больше смысла, чем сказанные слова.

Сказав это, я быстрым движением рук создал боевое плетение. Использовал те же иглы, поскольку их хоть немного отработал на практике. Одна из игл угодила в шею брата. На меня брызнула горячая кровь.

Брат захрипел и упал. Что ж… две смерти братьев за два дня. Жестоко? Пожалуй. Зато так я смогу обезопасить остальных. Тех, кто был мне верен ещё до принесения этой чёртовой клятвы.

Так, кажется мне пора создавать группу зачистки. Под ногами был белоснежный ковер, напрочь залитый кровью. Ну и фиг с ним. Куда девать тело в многоквартирном доме? Я же не мясник, чтобы его по частям выносить!

Я снял с себя окровавленную рубашку, выбросил в мусор и смыл с лица кровь. Достал из рюкзака толстовку, которую ещё с училища не вынимал оттуда. А на чёрных штанах кровь была не так заметна.

Подошёл к веранде, откинул штору и постучался. Позвал Свету на языке жестов, и она поспешила выйти ко мне. Брата и мать оставил ждать на веранде, там было тепло и уютно, никаких трупов.

— Ого! Знаешь, если бы мы сожгли его заживо, то осталось бы только пятно на полу, — прокомментировала Света.

И снова — в ней не было ни капли жалости.

— Тебе совсем его не жалко? — решил я спросить, чтобы лучше понять сестру, да и свою семью в целом.

— Нет. Этот урод виновен в смерти отца. И если бы он причинил боль маме, то я бы собственноручно это сделала, — процедила сестра.

— Ты стала другой. После того, как заговорила.

— Да. Знаешь, раньше я считала себя чуть ли не инвалидом. А теперь… у меня есть сила, которая внушает уверенность. Но ты не уходи от темы. Что будем с трупом делать?

— Предлагаю завернуть его в ковер, отнести в ванну и сжечь, — ответил я, пожимая плечами.

— А ты сможешь сделать купол вокруг всего тела? Чтобы пламя не касалось ванны?

— Не знаю. Пойдём попробуем.

Пока мы заворачивали тело Павла в ковер и тащили в ванную, я ещё раз убедился, что мне нужна группа зачистки вот для таких случаев. И надеюсь, что она будет сидеть на одном окладе без работы. Потому что больше я не хочу убивать членов своей семьи. Самые отчаянные психи закончились сегодня.

Нам повезло, что в этой квартире было настоящее джакузи. Сперва я создал основу магического щита, затем мы водрузили на него завернутое в ковёр тело. Потом я доделал верхнюю часть, но оставил небольшое отверстие для рук Светы. Санузел здесь был совмещённый, а вентиляция была с особой системой проветривания от неприятных запахов. Её мощность регулировалась датчиками на стене, и я включил на полную.

Света просунула руки к ковру, и они загорелись. Так, без капли жалости и сострадания, она испепелила тело собственного брата за каких-то полчаса. От него остался лишь пепел, который упал на дно ванны, когда я убрал щит.

— Фух, устала, — выдала Света.

Она выходила из санузла, слегка пошатываясь. Конечно, за два дня использования магии в таком количестве, источник не успевал нормально восстанавливаться.

— Отдохни пока, а я всё доделаю, — велел я.

— А что скажем маме и Жене?

— Что Паша осознал свои ошибки и решил уехать в Сибирь. Я поделился с ним даром, и он решил потратить остаток своей никчемной жизни на борьбу с регатами.

— Я бы не поверила…

— А это неважно, — ответил я, включая воду, чтобы смыть весь пепел в канализацию.

— Хм, тоже верно, — ответила сестра и вышла. — Мама и Женя болтать не будут, даже если мы скажем, что расчленили брата.

— А вот этого не стоит. Женя уже и без того боится быть следующим.

Света понятливо кивнула и вышла. А я примерно за час отмыл кухню до блеска. После применения магических игл разлетелось много крови… А вот санузел остался идеально чист после того, как мы смыли пепел.

— Вот там ещё капелька крови, — указал Макар на место под столом.

— Тебе не шпионом, а помощником уборщика работать, — ответил я призраку, вытирая пятно.

— Несмешно, — демонстративно обиделся призрак. — Я создан для большего!

В санузле нашлись хорошие моющие средства, поэтому сейчас на кухне царил запах хлорки. Я открыл окна, чтобы проветрить, поскольку здесь уже не было такой мощной вентиляции. Видимо, хозяева квартиры здесь рыбу не готовили.

Потом позвал маму с братом обратно. Света же уснула на диване.

— А где Павел? — спросила мать, осматриваясь.

Она, конечно, заметила отсутствие ковра. Евгений же полез в кухонный шкаф за второй бутылкой коньяка. Он был уже достаточно пьян, чтобы не замечать очевидного.

— Уехал в Сибирь замаливать грехи, — ответил я, пожимая плечами.

— Понятно, — улыбнулась мать. — Теперь мы можем поговорить без посторонних. У меня столько вопросов накопилось.

Она достала из холодильника вторую бутылку вина. Я же заварил себе кофе. Сказывалась бессонная ночь. А туманить разум алкоголем не хотелось. Я предпочитал оставаться трезвым в любой ситуации, тем более новое тело быстро уходило в закат. Мне бы хватило одного бокала в нынешнем состоянии, чтобы напрочь отключиться до утра, а я бы предпочел засыпать дома.

— Расскажи мне, как ты устроился. Когда вернёшься домой? — начала задавать вопросы мама.

Я сел напротив и кратко поведал об училище, стажировке и своих друзьях. Объяснил, что в ближайшее время собираюсь скрываться под другим именем. И попросил мать не распространяться об этом. Она же заверила, что все сказанное останется между нами.

И я ей верил. Не из-за клятвы. А на интуитивном уровне. Словно у этого тела остались тёплые чувства к этой женщине, и они передались мне.

Разговор прервал внезапный звонок телефона, и я поспешил ответить:

— Алло.

— Лёш, тут полицейские пришли. расспрашивают о вчерашнем шуме, — протараторила в трубку Лесси. — Я им рассказала, что у нас телевизор сломался и начал на полную орать, когда был включен боевик. А они мне не верят. Уже хозяевам звонят…

— Так пусть посмотрят записи с камер.

— Вот, они их и ждут, — нервно ответила девушка.

— Не переживай. Пусть смотрят записи. В доме тоже могут осмотреться. Магический питомец из дома не выходил, поэтому они тебе даже штраф не выпишут.

— Ты уверен?

Лесси переживала, что полицейские могут найти следы вчерашнего побоища. Но мы с Макаром трижды всё проверили перед выходом.

— Уверен. Напиши мне, как они уедут.

— Хорошо.

Мы с матерью проговорили ещё два часа. Евгений же отрубился после первого часа и отправился в комнату отсыпаться.

— Ты хочешь вернуться домой? — спросил я у мамы.

— В это змеиное гнездо? — усмехнулась она.

Как верно подмечено, прямо моими словами.

— Или можем отвезти тебя в любой из наших домов. Приставлю охрану из доверенных слуг отца, и ты будешь в безопасности.

— А Евгений? Так и будешь водить с собой этого алкоголика?

— Хах, нет. Можешь забрать его с собой. Он и без того каждый день грозится вернуться в Москву.

— Не вернется. Боится, пока все не принесли тебе клятву.

— А ты не боишься?

— Нет. Я умею за себя постоять.

— А яд подсыпать?

Вместо ответа мать вопросительно на меня посмотрела. А я продолжил:

— Хочешь отомстить за отца?

— Хочу, — уверенно ответила мать и добавила с нотками ностальгии. — Он был добр ко мне, и… я даже любила его.

— Тогда я отправлю тебе список всех замешанных. Но не уверен, что хочу их убивать.

— Я придумаю наказание на своё усмотрение. Для некоторых банкротство будет хуже смерти.

— Или можешь передать показания в полицию. Но тогда им придётся предоставить доказательства.

— Этого в доме полно. И у меня есть хорошие друзья в московской полиции. Быстро разберусь. Но что потом?

— Буду признателен, если поможешь найти финансиста. Столько средств надо распределить, что я начинаю путаться.

— Проще простого. У меня остались доверенные люди. Но твой отец предпочитал нанимать на высокие должности только мужчин, поэтому они протирают штаны на рядовых должностях в наших компаниях.

— Мне пол не важен, только уровень специалистов. И ещё… нужна группа зачистки, которая поможет избавиться от всех тел.

— В службе безопасности рода было трое человек, которым твой отец безоговорочно доверял. Мне будет проще, если я отправлю их тебе для принесения клятвы, а потом перепоручу это дело им.

— Хорошо. Но пусть приезжают до конца недели.

— В таком случае, оставь Евгения у себя. Иначе в Москве он окончательно сопьется от вида такого количества смертей, — усмехнулась мать и отпила вина.

— Все в нашей семье такие циничные? — поинтересовался я. — Не считая Евгения, который слишком бурно на всё реагирует.

— Нет. Но большинство. Иначе не выжить в высших кругах. Знаешь, сколько раз меня похищали с целью выкупа?

— Не знаю.

— Двенадцать. Этот случай тринадцатый. После пятого раза я перестала бояться. А на седьмой мне так надоело ждать, что я зарезала ночью своих похитителей. Вынула из кармана спящего нож, — спокойно рассказала мама. — Мы с отцом старались оградить тебя и младших девочек от всего этого дерьма, пока вы хотя бы не станете совершеннолетними. Но как видишь, не получилось. Это жестокий мир, тут либо приспособиться… либо спиться.

Так мать снова намекнула на брата, которому было проще найти утешение в бутылке. Хотя слабые люди прибегали к разным способам. Знаю из глобала, что среди аристократов процветает пристрастие к сильным наркотикам. Но в нашей семье отец строго за этим следил, поэтому дальше алкоголя никто не продирался.

— А я уже перестал считать, сколько раз меня пытались убить, — задумчиво ответил я.

Мог посчитать сколько было покушений конкретно на меня, но не мог помнить, что было с моим предшественником. Тоже мало хорошего с момента смерти отца.

— Тебе сложнее. Ты в семнадцать стал главой рода. Уму непостижимо. Знаешь, а хорошо, что ты решил пока скрываться. Сможешь обезопасить себя.

— На первое время.

— Да. Скоро новость дойдёт до имперской канцелярии, а оттуда разлетится по всему глобалу.

— Мне главное продержаться до имперских соревнований. А в училище никто не станет искать князя.

— Тем более с твоим новым стилем. Ты так повзрослел… Честно, словно предо мной сидит другой человек.

— Жизнь меняет нас. Слишком стремительно.

У меня в кармане вновь зазвонил телефон. И снова звонок от Лесси.

— Алло, — ответил я в трубку.

— Лёш, меня арестовали! А за Марсом направили специальную службу по контролю магических созданий. Мне разрешили всего один звонок.

Девушка говорила дрожащим голосом. Лесси была напугана.

— Куда тебя везут? В чём обвиняют? — нервно спросил я.

— В сорок пятое отделение. Я сама не понимаю. Ты поможешь мне?

— Да, жди. Скоро буду.

Я сбросил звонок и мысленно выругался. До Смоленска ехать три часа, и всё это время Лесси придется сидеть за решеткой и отвечать на вопросы полиции… Тут нужен хороший адвокат, но где такого найти в срочном порядке?

— Что-то стряслось? — поинтересовалась мать.

— Да, нужен адвокат. О, и кажется я знаю, где его искать.

Глава 3

— У нашей семьи полно юристов, — заверила мать.

— Да, но они будут ехать из Москвы целую вечность, — ответил я, набирая нужный номер на смартфоне.

Не спорю, что отец нанимал только лучших адвокатов. Но пока они доберутся до сорок пятого отделения в Смоленске, Лесси там уже поседеет.

— Привет, Лёш, я как раз собиралась тебе звонить, — раздался в трубке мягкий голосок Марии. — Ты научился читать мои мысли? — рассмеялась она.

— Привет, мысли читать не научился, хотя этот навык бы мне не помешал. Слушай, а у тебя не будет лишнего адвоката на день? Мою подругу забрали в отделение без причины.

— Какую такую подругу? — насторожилась Мария Ларионова.

— Её зовут Наташа Ростова, но друзья называют просто Лесси, — вспомнил я настоящее имя красноволосой девушки.

— И она просто подруга? Ничего больше?

— Ничего больше. А ты ревнуешь?

— Нет, ты что, — опомнилась девушка. — Куда адвоката высылать?

— В сорок пятое отделение. Спасибо, Маш. Я оплачу день его работы.

— Ой, да что ты! Не стоит.

— А я настаиваю. Знаю, что у них почасовая оплата.

— Да, и один час стоит, как средняя зарплата по Смоленску.

— Вот столько и отправлю. И не спорь!

— Ладно-ладно. Я уже поняла, что ты принципиален в финансовых вопросах. Даже слишком для… — она осеклась.

— Для простолюдина? — усмехнулся я.

— Я не это хотела сказать.

— Да ладно ты, называй вещи своими именами, — по-доброму ответил я.

Не хотел, чтобы Мария боялась в разговоре со мной сказать что-то не так. Друзья не боятся быть прямолинейными.

— Хорошо. А, так ты помнишь, что завтра в три часа дня?

— Конечно! Я даже костюм раздобыл и учебник по этикету полистал.

— Ой, ради меня! Как приятно!

— Да, и ты мне до сих пор не ответила, какой подарок хочешь.

— Я же говорила, мне будет достаточно твоего присутствия.

— Ладно, тогда выберу сам. И потом не жалуйся! — добродушно пошутил я.

Хотя до сих пор и не задумывался над подарком для Марии.

— Не буду, — хихикнула она. — Адвокат уже выехал к твоей подруге, ждите в течение получаса.

— Так быстро?

— Да за такую оплату они всегда на низком старте!

— И правильно! Так куда деньги переводить?

— Ой, что-то тебя плохо слышно, — протараторила Мария и бросила трубку.

Вот хитрюга! Ну ничего, я ещё хитрее! Открыл приложение банка и перевёл чуть больше примерной суммы от Воронцова Алексея к Алмазову Алексею. А затем уже по номеру телефона отправил деньги Марии.

Не прошло и минуты, как от неё пришло сообщение: «Отправлю отцу с пометкой, что за работу адвоката».

— Разобрался? — спросила мать и сделала глоток вина.

— Да, но мне желательно прямо сейчас выезжать в Смоленск.

— Хорошо. Но не забывай мне звонить, — улыбнулась мать.

— Конечно… Кстати, не знаешь, что можно подарить аристократке на совершеннолетие?

— А я её знаю? — мать улыбнулась одним уголком рта.

— Мария Ларионова.

— Хорошая партия. Но тебе бы больше подошла княжна или вовсе императорская дочь, — подмигнула мама.

— Она моя подруга. Позволь, я буду сам решать…

— Конечно, конечно, это лишь совет, — развела руками мать. — Твоё положение позволит тебе жениться на ком угодно. Я лишь советую хорошо подумать, прежде чем возвышать ту или иную особу.

— Мам, мне семнадцать. Я спросил о подарке, а не отношениях.

— Ах, точно. Закажи ей какое-нибудь эксклюзивное украшение. Возможно, со скрытым артефактом, — она снова мне подмигнула.

— Ещё бы знать, какие нравятся девушкам.

На свой вкус я не рассчитывал и планировал попозже начать доставать сестру с этим вопросом. Но не успел даже встать, чтобы идти её будить, как мама пододвинула ко мне свой телефон.

Там была карточка из ювелирного артефактного магазина. Колье и изящные серьги, в которых находятся защитные камни. Они защищают владелицу от любого магического или физического воздействия. Время действия зависит от мощности заклинаний или силы удара. Но в карточке было написано, что энергии кристаллов хватит спасти обладательницу украшений даже от прыжка с девятого этажа.

— Девять миллионов рублей, — прочитал я стоимость.

Это были огромные деньги. Для простолюдина, но не для наследника княжеского рода.

— Для совершеннолетия самое то, — прокомментировала мама.

— Но она знает меня, как простолюдина.

— Тогда подумает, что ты подарил подделку. Она не поймёт цену, если не разбирается в подобных вещах.

— Хм, уговорила, — ответил я и начал оформлять заказ.

Пока заполнял все поля, мама разбудила Свету. А вот Евгения уже пришлось мне расталкивать самому. Брат наотрез отказывался вставать, постоянно повторяя излюбленную фразу всех любителей поспать: «Ну, ещё пять минуточек». Так продолжалось двадцать минут, пока он напрочь отказывался открыть глаза.

В итоге я сходил на кухню и налил стакан холодной воды. Когда вылил ему на лицо, Женя сразу вскочил.

— Ты совсем охренел? — закричал он и побежал за мной.

Я же выбежал из комнаты и закрыл дверь.

— Что с ним? — поинтересовалась Света и зевнула.

— Сейчас у него психоз закончится, открою, — ответил я.

— Да выпусти ты уже меня! Я проснулся! — прокричал из-за двери брат.

— Готов ехать?

— Куда?

— В Смоленск. Или с матерью в Москву вернёшься?

— Эм… Лучше в Смоленск, — уже спокойно ответил брат, и я прекратил держать дверь.

***

— Какие выстрелы? Вы что-то путаете! — разводила руками Лесси, сидя в допросной комнате сорок пятого отделения полиции.

— У нас имеются свидетельские показания со всей округи. А теперь скажите, Наталья Львовна, где Алмазов Алексей, на которого оформлено съёмное жильё? — строго спросил один из двух мужчин, проводящих допрос.

— Лейтенант, я вам уже сто раз сказала, что он отъехал по семейным делам. Но вы предпочли арестовать меня, нежели дождаться и допросить его, — продолжила девушка.

Бесконечные вопросы, содержание которых не менялось, её нервировали. Лесси уже много раз приходилось бывать в полиции из-за своего прошлого, и она умела держаться. Но даже самых наглых воров столько не мучили, сколько её из-за подозрительных звуков.

— У нас есть основания предполагать, что произошла перестрелка, где пострадало как минимум двое человек, один из которых и оформил на себя дом, — продолжил второй полицейский — капитан Медведев. — А теперь ответьте, кто был вторым?

— Да не было никого больше, — выдохнула Лесси. — По камерам на соседних домах посмотрите.

— Мы уже сделали запрос. Но…

В дверь допросной постучали. Капитан Медведев, тучный мужчина с густыми чёрными усами, поднялся и открыл. За дверью стояли двое — подросток в толстовке и высокий худой мужчина в дорогом костюме.

— Меня зовут Рачков Эдуард Викторович, — представился мужчина, поправляя очки. — Я представляю интересы Ростовой Натальи Львовны.

— Ну наконец-то! — с облегчением выдохнула Наташа.

— А вы? — спросил Медведев у подростка.

— Алмазов Алексей. И поскольку я являюсь прямым арендатором дома на улице Вазовских, то и вопросы вы должны задавать мне.

Лесси отметила про себя серьёзный тон друга, а вскоре он сел рядом с ней. Адвокату же стул не предоставили, а он и не просил. Казалось, что мужчине и вовсе нравилось говорить, смотря на всех свысока.

С его приходом позиции в корне изменились. Мужчина представил записи с камер видеонаблюдения арендуемого дома и всех соседних. Но Лесси не сомневалась, что друг Алексея ещё ночью там всё смонтировал как надо. Дальше адвокат представил документы на якобы сломавшийся телевизор и запись фильма. Его звуки и дублировались на плёнках, о чём он предоставил соответствующую экспертизу. Где он её надыбал за два часа, никто не спрашивал.

Так, за полчаса адвокат полностью доказал невиновность друзей и начал предъявлять за необоснованный арест. Он настаивал на официальных извинениях перед Лесси, отчего у девушки глаза на лоб полезли. В гильдии воров не было адвокатов, умеющих затыкать рот полицейским. И самое удивительное, что он своего добился!

Через полчаса новых переговоров полицейские принесли Лесси и Алексею свои извинения и обещали взыскать с соседей штраф за ложный вызов полиции. Только тогда адвокат от них отстал.

— Надеюсь, больше с вами не увидимся, — сказала девушка на прощание полицейским, позволив себе небольшую дерзость.

***

Капитан Медведев сидел со своим напарником в допросной после ухода подозреваемых. Перед ним лежали все необходимые документы. И несмотря на десятилетний стаж работы, ему было сложно осознать произошедшее.

— Где эти подростки такую акулу нашли? — внезапно спросил у него напарник.

— Не знаю, — пожал плечами Медведев. — Но они точно необычные подростки, раз могут себе позволить специалиста такого уровня.

— Может, это их знакомый.

— Нет, ты же видел, как он держался. Такие обычно аристократам служат. Поверь, плата за подобные разносы там баснословная.

— Верю. Он нам экспертизу принёс, заверенную официальной государственной организацией. Обычно такие недели две ждать…

— Миш, пора тебе усвоить, что в этой жизни деньги решают всё, — усмехнулся Медведев.

— Знаешь, я бы проследил за этими двумя. Что-то мне кажется странным в этой истории.

— Дорогой адвокат у простолюдинов?

— Не только. Взгляд парня. Слишком уверенно он держался, и интуиция мне подсказывает, что дело тут отнюдь не в адвокате.

— А в чём?

— А это нам и предстоит выяснить.

— Хм, если тебе настолько интересно, что ты готов на это тратить своё нерабочее время, то пожалуйста. Дело-то закрыто, и больше финансирования не будет.

— Я и без финансирования докопаюсь до правды.

***

— Ты видел физиономии этих полицейских, когда адвокат начал им предъявлять за необоснованный вызов? — радостно спросила Лесси.

— Да, это стоило всех потраченных денег, — улыбнулся я.

— Да я никогда в жизни не видела, чтобы полицейских так разносили! У меня сегодня прямо праздник какой-то!

— Праздник будет, если питомцы без тебя дом не разнесли, — подметила Света.

Евгения мы отправили домой сразу, поэтому сейчас в такси мы ехали втроём, не считая водителя.

— Лёш, надо торт купить. Один для нас — с клубникой. А второй из мяса для питомцев. За хорошее поведение, — предложила Лесси.

— Это если оно и правда хорошее. Им и получаса хватит игры в догонялки, чтобы оставить после себя сплошные руины, — заметил я.

Но тортам суждено было быть заказанными. Поскольку, когда мы приехали, на месте остался не только забор, но и дом в целом. Служба по контролю за магическими питомцами сюда не успела раньше, чем адвокат доказал необоснованность конфискации Марса.

Я начал задумываться, что мне самому нужен такой юрист. Не те, кто работали на отца и сидели сейчас где-то в Москве, а свой человек, готовый в любой момент прийти на выручку в подобных случаях.

Марс и Зубастик играли во дворе всё с тем же футбольным мячом. И для меня было загадкой, как они за три дня его не порвали своими когтями и клыками, или же просто не сожрали. С них станется…

Я просил брата по приезде домой отписаться, но он закинулся очередной дозой алкоголя и уснул прямо на диване в гостиной, напрочь забыв о моей просьбе.

— Мне начинает казаться, что мы посадили на свою шею взрослого иждивенца, — прокомментировал я спящую на диване тушу брата, храпящую на весь дом.

— Тебе не кажется, — хмыкнула Света. — Женя всегда таким был. Как помнишь, он всегда выбирает самые лёгкие и безопасные пути. И сейчас ему было проще всего остаться с нами.

— Может, сдадим его в вытрезвитель, пока спит? — в шутку предложила Лесси, но Света приняла её слова со всей серьёзностью.

— Уже сдавали. И не раз. Но брат каждый раз умудряется подкупить охрану и сбежать, — ответила сестра.

— Оставим его в покое. Пока что, — заключил я, поскольку брат для меня пока особых проблем не создавал.

Что он есть, что его нет, разница невелика. Разве что храп раздражает, но до моей спальни эти звуки не доберутся.

Когда мы сели за стол, голос подал Макар:

— Лёш, а может, переместим меня в артефакт по улучшению памяти?

Услышав это, Лесси рассмеялась. А вот Света с недоумением осматривалась по сторонам, поэтому девушке пришлось для неё переводить слова с призрачного на русский.

— Сомневаюсь, что от него будет толк. Артефакт будет воздействовать на хозяина, а не на заключённое в него привидение, — ответил я.

— Блин. Мне уже надоело твои учебники изучать, хочу способ попроще!

— Хотеть не вредно, — усмехнулся я. — По какому адресу мы находимся?

— Вазовских, тринадцать, — пожал плечами призрак, не понимая сути вопроса.

— А по какому адресу находится училище?

— Брестская, сорок четыре. Это ты к чему спрашиваешь?

— А сам как думаешь? Месяц назад этот адрес у тебя из головы вылетал каждые пять минут!

— А-а-а, — улыбчиво протянул призрак. — Значит, книжки и правда помогают.

— Как видишь, — ответил я и достал из рюкзака планшет, чтобы снова включить учебник с упражнениями на развитие памяти.

Они оказались эффективнее и безопаснее любого артефакта. Да и к кирпичу я уже привык настолько, что не замечал лишнего веса в рюкзаке. Будем считать это дополнительной нагрузкой для моего физического развития.

Я положил планшет на столик в гостиной рядом со спящим братом, и призрак начал заниматься. Первые десять минут Макар жаловался, что храп его отвлекает, но потом привык. Для него это хороший способ научиться не отвлекаться на внешние раздражители.

— Лёш, — осторожно обратилась ко мне Лесси.

— Да? Тебе денег на шопинг надо?

— Нет, но зарплата бы не помешала, — подмигнула она. — Хотела спросить, может, ты научишь меня каким-нибудь простеньким заклинаниям?

— Если будем учиться здесь, то соседи снова вызовут полицию. Магические вспышки сложно не заметить, а после вчерашнего они за нами будут наблюдать с двойным усердием, — ответил я, мотнув головой.

— Так можно же в подвале. Тут есть небольшой погреб, я на него случайно днём наткнулась.

— Без артефактов-преобразователей заниматься нельзя. Иначе мы оставим после себя такой фон, что хватит одной неудачной магической нити для мощного взрыва, — предупредил я. — Даже в училище тренировки проходят только в специальных залах.

— Так давай закажем этот артефакт, — предложила Света. — Мне тоже не помешает потренироваться. Или давай переедем в дом, где уже есть зал для тренировок.

Такие дома стоили от ста тысяч в сутки. Забавно, что такую сумму Иван Фёдорович хотел накопить на отпуск с невестой у моря. Им бы этого хватило, чтобы снять квартирку на берегу, и ещё на еду бы осталось. Но дети князя были готовы тратить столько на аренду в сутки, не считая всего остального. Разница между богатыми и бедными была колоссальной. Вернее, между нами простиралась целая пропасть.

Легко рассуждать, когда денег немерено. Но я к такому ещё не привык. Пока не ощущал себя тем, кого в этом мире зовут аристократом. А может, оно и к лучшему, что мне довелось побывать по обеим сторонам.

— О, нашла артефакт с доставкой через два часа! — заявила Света и подняла голову от своего смартфона.

— Сколько? — поинтересовался я.

— Всего триста тысяч и десять за срочную доставку.

Лесси аж чаем поперхнулась от таких сумм. А я спокойно ответил сестре:

— Заказывай. Но тренировки начнём уже завтра, когда я вернусь от Ларионовых. Сейчас мне хочется одного — опустить голову на подушку и не подниматься до полудня завтрашнего дня.

— Это ты так намекаешь, чтобы мы тебя не будили? — спросила Лесси.

— Да я не намекаю, а прямо говорю! Попробуете ещё раз разбудить раньше времени — фиг вам, а не тренировки!

Девушки понятливо кивнули, а Света вдобавок нахмурилась. Я оставил всех внизу, а сам отправился на второй этаж, чтобы воплотить в жизнь свою мечту о сладком сне.

Одеяло ещё никогда не было таким тёплым, а кровать с подушкой — такими мягкими. Ммм…

Какое же блаженство — просыпаться до будильника! Впервые за столько дней мне удалось насладиться этим чувством. Я открыл глаза и ещё полчаса лежал, пока не прозвенел будильник. Потом уже лениво поднялся и начал собираться.

Оделся в дорогой чёрный костюм, который я забрал из летнего домика, где прятались Света с Евгением. Этот наряд был сшит на заказ для моего предшественника, поэтому сел идеально. Сейчас, смотря в зеркало, я впервые ощутил себя аристократом. Впервые я выглядел, как подобает моему новому статусу. Если не считать, что на ногах вместо классических ботинок были чёрные кроссовки. Но, как по мне, они идеально вписывались в образ. Особенно если знать, что они стоят дороже всего костюма.

Света и Лесси остались дома с планами по тренировке магических питомцев. Я пожелал им удачи в этом нелёгком деле и отправился на праздник.

Такси остановилось у четырёхэтажного дома в богатом районе Смоленска. Здесь было много машин. Много красиво одетых людей. Они улыбались и смеялись, проходя на территорию дома, а вот я оставался серьёзен. На входе охранник спросил моё имя, нашёл в списке и пропустил внутрь.

У главного входа в дом стоял граф Ларионов и приветствовал гостей.

— Рад видеть вас, Алексей, — дежурно сказал он, пожимая мне руку.

— Взаимно, граф. А где я могу найти Марию? Хотелось бы лично вручить ей подарок.

— Она на веранде второго этажа разговаривает с Русланом Воронцовым. Я всё же уговорил её познакомиться с ним, — улыбнулся граф.

А я мысленно выругался. И как мне теперь сохранять инкогнито, когда на праздник явился мой брат?

Глава 4

Слишком много встреч с родственниками за последние дни. Причём «слишком» — это мягко сказано. Прошлые встречи ничем хорошим не закончились, поэтому в этот раз я решил понаблюдать со стороны.

Против Руслана я ничего не имел. Он не пытался меня убить бесчисленное количество раз, как Александр. Не был причастен к смерти моего отца, как Павел. Однако здесь я находился под именем Алмазова Алексея, поэтому даже случайное столкновение напрочь раскроет моё инкогнито.

Я прошёл в большую гостиную, где и собирались гости. Повсюду были шары с поздравлениями и цветы, а также длинный стол с закусками, посреди которого стоял пятиярусный торт. Да он был с меня ростом! Чтобы такой разрезать, придётся как минимум на лестницу вставать.

Решил поздравить Марию позже, когда буду уверен, что не столкнусь с Русланом. Пока подошёл к столу и взял стакан с лимонадом, хотя тут и бокалы вина стояли. Видимо, я здесь один из немногих несовершеннолетних.

Лица были сплошь незнакомые. Я увидел в толпе лишь трёх моих сверстников. Неужели у Марии нет друзей её возраста?

А вот и она спускается по лестнице. Такое платье, что невозможно оторвать взгляд. Впереди идёт Руслан, но Маша на него даже не смотрит. Она смотрит в толпу и находит взглядом… меня. Её лицо расплывается в улыбке.

Но я не спешил подходить к имениннице. Подождал, пока Маша и Руслан спустятся. На мою удачу он не стал её преследовать, а прошёл к группе мужчин, которые стояли в кругу и что-то обсуждали. Праздник толком не начался, а они уже держали руках стаканы тёмного алкоголя.

Маша же пошла в мою сторону, и я с улыбкой встретил её.

— Поздравляю с совершеннолетием!

— Ой, я так рада, что ты пришёл! Теперь этот вечер не будем таким скучным, — обрадовалась девушка.

— Это же твой праздник. Уверен, что граф Ларионов подготовил всё так, чтобы не было скучно.

— Он подготовил выступление симфонического оркестра, — фыркнула Маша. — А меня уже тошнит от классической музыки.

— И всё?

— Нет. Ещё будут бальные танцы, речи, фейерверк. Всё как обычно. Скучная классика, — сказала девушка, которая постоянно ходила по балам в сопровождении родителей.

— Дорогие стандарты, значит. Что ж, может, я смогу внести разнообразие, — я поднял бумажный пакет без опознавательных знаков, который держал в руках.

Посылку мне прислали в фирменной упаковке с кучей ненужных буклетов, и я решил, что не хочу привлекать внимание названием бренда.

— Ай, это мне? Как приятно! — Маша взяла пакет и заглянула внутрь.

Её глаза распахнулись, и она достала красивую коробочку, обитую красным бархатом.

— Решил вручить лично. Слушай, а почему у стола с подарками стоит охранник? Неужели аристократы тырят друг у друга подарки? — я кивнул в сторону, где возле длинного стола стоял мужчина в классическом костюме охраны с наушником в ухе.

— Хах, не крадут. Но бывали случаи, когда меняли поздравительные открытки. Приносили дешёвый подарок и меняли открытку с самым дорогим, — объяснила девушка и открыла мой подарок.

Маша на миг застыла. Перестала дышать, а улыбка медленно сползла с её лица.

— Тебе не нравится? — забеспокоился я.

Не ожидал, что подарок вызовет такую реакцию… Чёрт! Надо было снова дарить кроссовки. Беспроигрышный вариант!

— Нравится, — тихо протянула Маша. — Очень нравится. Но откуда…

— Я посчитал, что ты этого достойна, — уверенно ответил я.

— Не поверишь, но я такие уже второй год у отца прошу. Но он считает, что сочетать украшения и артефакты — дурной тон.

— А ты так не считаешь?

— Нет. Ты сам того не подозревая, воплотил мою мечту. Кто ты, Алексей Алмазов? — тихо спросила она.

Кто же знал, что Маша разбирается в украшениях. И она прекрасно представляет, сколько стоит этот комплект. Но не понимает, откуда у сироты-простолюдина нашлись такие деньги.

— Я — исполнитель желаний, — улыбнулся я.

— И необычный простолюдин. Которому, видимо, забыли отправить список того, чего нельзя дарить.

— Ты права, никаких инструкций мне не присылали. А на другие вопросы ответить пока не могу. Но если ты доверишься мне, то потом не пожалеешь.

— А я люблю загадки. С ними жизнь перестаёт быть такой скучной и однообразной.

— Не представляю, как тебе всё надоело, раз даже праздник в твою честь не радует.

— И правильно, не представляй, — по-доброму усмехнулась девушка. — Поможешь примерить? — спросила она, снимая свои голубые серёжки, которые идеально подходили к образу.

Маша повернулась и подняла волосы, сложенные в изящную причёску. Я расстегнул старое колье, мерцающее гранями бриллиантов, и вложил его в руку девушки. Застегнул на её шее свой подарок. А серьги она уже примерила сама.

— А мне нравится, — сказала девушка, подойдя к зеркалу у стены.

Она покружилась, как маленькая девочка. А я не переставал любоваться её красотой. У Маши было природное обаяние, поэтому для меня она выглядела одинаково прелестной в любой одежде. Хотя, я бы не отказался и снять с неё это платье. Стоп… куда-то не туда меня понесло.

Маша подошла к ближайшему охраннику и велела отнести старый набор украшений в её комнату, а затем снова вернулась ко мне. Пока гости продолжали собираться, мы болтали. Я рассказывал Маше забавные истории из училища, а она мне про самые глупые поступки аристократов. Имён мы не называли, просто смеялись в стороне от остальных.

Но нас постоянно отвлекали другие гости, которые подходили лично поздравить Машу с восемнадцатилетием. Причём все поздравления были почти одинаковые, словно каждому при входе давали бумажку с нужными словами.

Потом музыка умолкла, и граф Ларионов произнёс поздравительную речь, где больше благодарил собравшихся, нежели поздравлял дочь. Он пригласил на сцену, которую специально поставили для этого дня, музыкантов, и все разговоры стихли. Аристократы наслаждались классической музыкой, или как мы — лишь делали вид.

Теперь понимаю, почему на дне рождения Кутузова не было взрослых, а только его сверстники. Иначе пришлось бы создавать совершенно другую атмосферу.

Я коснулся плеча Маши, и она робко обернулась ко мне.

— Долго они будут играть? — тихо поинтересовался я, чтобы меня не услышали остальные гости.

Иначе подобный вопрос будет восприниматься, как знак неуважения к хозяевам дома.

— Минимум полчаса. Потом будет праздничное разрезание торта, — ответила Мария, наклонившись над моим ухом.

— А чем бы ты хотела заняться в это время?

Именинница неоднозначно посмотрела на меня, но всё же ответила:

— Знаешь, я всегда хотела завести кота. Так что поездку в приют обменяла бы на весь этот чёртов праздник. Но за мной постоянно следят. Охранники меня даже к зоомагазинам не подпускают, чтобы я случайно не купила хомячка.

— Почему тебе и это запрещают?

Она пожала плечами в ответ. Я сочувствовал Маше. Она не могла сделать ничего без одобрения родственников. Даже питомца завести. Обычного кота, не говоря уж о магических питомцах!

— А если кота подарит кто-то из гостей, которому случайно забыли отправить список нежелательных подарков? — спросил я на ушко у девушки, на что Маша выпучила на меня свои и без того большие глаза.

— Тогда отец не сможет отказаться, потому что он рискует обидеть гостя, — девушка расплылась в хитрой улыбке.

— Подождёшь, пока я съезжу до приюта?

— Я сама хочу выбрать. Поехали вместе!

— Но как уйдёшь, минуя охрану?

— Хм, есть у меня идея.

Маша взяла со стола бокал дорогого красного вина и вылила мне на грудь. Я, мягко говоря, офигел от такого поворота. Но к нам сразу подошёл охранник. Тот самый, что стоял у соседнего стола с подарками.

— Мне так неловко. Алексею нужно переодеться, — начала объяснять Маша.

— Я провожу вас на второй этаж, где вы сможете выбрать другую одежду, — сообщил мужчина.

— Нет, позвольте, я сама. Не хочу, чтобы у наших гостей оставались плохие впечатления. Да и лучше прикройте нас, пока не вернёмся, — строгим тоном закончила Ларионова.

Она умело меняла маски. От милой и робкой девочки за секунду она превратилась в ту, кто отдаёт приказы.

— Ваш отец будет недоволен, если вы покинете праздник, — предупредил охранник.

— Тогда в ваших интересах сделать так, чтобы он этого не заметил. Мы скоро вернёмся.

Не дожидаясь ответа, Маша направилась к ближайшей двери, откуда выходили слуги с подносами еды.

— И как он согласился? — удивился я.

— Стоит надавить на гнев отца, и они почти на всё согласны. Кроме котов и хомяков, — хмыкнула девушка.

Мы прошли на кухню под ошарашенные взгляды слуг.

— Уважаемый, не могли бы вы отдать мне свою рубашку? — спросил я у официанта похожей комплекции.

— Господин, на втором этаже есть запасные, — ответил парень, вцепившись в поднос.

— Вот и сходишь туда, а мне срочно нужна твоя, — я строго посмотрел на испуганного парня.

Это тот случай, когда помог лишь статус гостя. Сейчас во мне простолюдина выдавали лишь кроссовки, и то потому, что аристократы обычно так не одевались. Но я — нестандартный случай.

Поэтому уже через минуту я вытерся от остатков вина и надел новую рубашку. Потом вызвал такси.

— Тебе тоже надо переодеться. Иначе мы и до ворот не доберёмся, — сказал я девушке.

— Ой, а я и не подумала, — осенило Машу, и она обратилась к проходящей официантке. — Мне нужен твой фартук.

— Госпожа… — девушка не поверила в услышанное.

Но Маша не стала церемониться. Подошла и открыла дверь с надписью «Служебное помещение», где располагался небольшой склад. Маша кивнула, приглашая девушку войти, и официантка не смогла отказать хозяйке вечера.

Через пять минут такси подъехало, а Мария вышла в форме официантки: в чёрной юбке и белой рубашке. От фартука она в итоге отказалась, но дорогие украшения снимать не стала.

— Кажется, одежда тебе мала, — подметил я.

Казалось, что рубашка вот-вот разойдётся на пышной груди, а пуговицы разлетятся по кухне.

— Ничего, мы же ненадолго. Я уже заплатила официантке за молчание.

— Но здесь полно других поваров.

— Они тоже будут молчать, если не хотят меня разозлить, — громко и строго произнесла девушка и посмотрела на обернувшихся слуг.

Взрослые мужчины судорожно закивали восемнадцатилетней девушке, потому что она смогла себя так поставить. И пока у нас была фора. Пока гнев Маши стал страшнее гнева её отца, который занят общением с гостями.

Маша накинула на себя простенькую чёрную куртку, которую надевали выходящие на перекур. Она одиноко висела на крючке у выхода, поэтому и досталась Маше. Я же остался в пиджаке. Уж не замёрзну дойти до такси и обратно.

Графиня утонула в чужой куртке, и ещё до кучи накинула капюшон. Я открыл дверь для слуг, и Маша со смехом вышла. Таков уж первый побег! Мы пошли по тропинке, которая шла параллельно основной дороге. Охранники даже не смотрели в нашу сторону, патрулируя большой двор.

Здесь ходило множество слуг, которые встречали гостей или парковали машины, поэтому мы не выделялись на их фоне.

— Мне не верится, что это получилось, — нервно поделилась Маша.

— А ты раньше пробовала?

— Нет.

— Вот поэтому и получилось.

Мы спокойно вышли в открытые ворота, за которыми стояло множество дорогих машин. Большинство просто не поместились на парковке у дома, и сейчас слуги парковали их в нужном порядке. Для порядка во всём.

Я специально вызвал такси эконом-класса. Поэтому одинокая жёлтая машина не привлекла особого внимания. А вот если бы двое слуг сели в элитную тачку, то тогда у окружающих было бы полно вопросов. Как у Маши, когда простолюдин подарил ей украшения с артефактами за девять миллионов рублей.

— Ой, я карточку забыла, — вспомнила Маша, когда мы сели на заднее сиденье такси.

— Не переживай, на кота у меня точно хватит, — ответил я.

Водитель обернулся и спросил, куда нас везти. Конечный адрес я не указал в приложении.

Открыл глобал и стал искать ближайший питомник. Хотелось купить для Маши породистого кота, а не взять блохастого из приюта. Я-то любил всех животных, но думал и о реакции окружающих.

В Смоленске было три питомника, которые разводили элитных котят, но они находились на другом конце города. А у нас было не так много времени, пока исчезновение Маши не заметили, поэтому я выбрал другой.

— На улицу Колонистов, дом четыре, — озвучил я, а сам продолжал смотреть сайт питомника.

Маша всю дорогу смотрела в окно, поэтому сюрприз удался. Через пятнадцать минут мы приехали, и именинница прочитала вывеску:

— Магические питомцы. Лёш, ну там же каждый целое состояние стоит!

— Ну и что? — пожал я плечами и открыл перед девушкой дверь.

— Я тебе всё верну. И не отпирайся!

— А я верну обратно. И так будем кидать до тех пор, пока всё не уйдёт на комиссию банка, — усмехнулся я.

— Тогда наличкой в посылке отправлю, — прорычала девушка, как недовольная кошка.

— А я оставлю запрет на приём посылок на моё имя.

К нам сразу подошёл консультант, и пришлось закончить извечный спор о том, кто платит.

— У вас есть коты? — спросил я после обмена приветствиями.

— Конечно, какие вас интересуют? — вежливо поинтересовался пожилой мужчина в очках.

Я вопросительно посмотрел на Машу. Она задумалась. В самом зале для приёма посетителей клеток с животными не было, только большой аквариум со светящимися рыбками. Магические рыбы… надо же. Лучше бы сделали хищных акул, чтобы можно было их на регатов натравливать. Хотя, такое ведь уже пытались сделать в подземных лабораториях, и в итоге получились Марс и Зубастик.

— А какие кошки есть? Я даже не знаю, кого выбрать…

— Госпожа, есть как обычные магические кошки, так и адаптация диких зверей.

— О, а есть гепард? Маленький такой… — спросила Маша, чем смогла меня удивить.

Котёнка она хотела, видите ли… из приюта…

— Вам повезло, юная госпожа. Вчера наши партнёры привезли из Африки редкого белого гепарда. Ему всего четыре месяца, прекрасный возраст для адаптации. Обычно у нас таких питомцев за полгода бронируют, — ответил консультант.

— А какие у него способности? — поинтересовался я.

— Ментальная связь с хозяином, подстройка и усиление его магии.

— Усиление магии? Вы не шутите? — спросила Маша.

— Не шучу. Это первый питомец в Российской империи с такими особенностями. Его родители показали успешный результат в Африке, но почему-то наша аристократия не хочет рисковать, поэтому заранее никто не стал бронировать.

Меня смутил этот факт.

— А есть чем рисковать? — я задал важный вопрос.

— Минимальный риск отклонения магических способностей имеется, поскольку животное всего во втором поколении. Но на характер животного это никак не повлияет, оно останется крайне послушным, как и все наши магические питомцы.

— Можно на него посмотреть?

— Конечно, проходите за мной.

Мы прошли по длинному коридору к массивной двери. Спустились на цокольный этаж. Здесь не было кучи клеток, как в обычном питомнике. За каждой из дверей в специальных условиях выращивали то или иное животное.

— Ух ты, у них даже магические змеи есть, — Маша указала на дверь, на которой была нарисована кобра.

— Да, но, к сожалению, змеи зарезервированы на годы вперёд.

— А можно встать в очередь? — поинтересовался я.

— Конечно, я вас запишу после просмотра.

— А тебе зачем? — удивилась Маша.

— Как зачем? Другу на день рождения подарю! Представь, как он офигеет, — усмехнулся я и представил лицо Серёги, открывающего коробку со змеёй.

Нас не стали пускать в комнату, на табличке рядом с которой был нарисован гепард. А вместо этого попросили подождать на диване. И уже через пять минут к нам вынесли клетку.

Маша поднялась с дивана и положила руки на грудь. Глаза заблестели влагой.

— Маш, всё хорошо? — забеспокоился я.

— Да… он просто… просто такой милый.

Она чуть ли не расплакалась при виде котёнка гепарда.

— У него есть имя? — спросил я у второго консультанта.

Молодой парень отвечал напрямую за гепарда, как я понял.

— Нет. Вы можете назвать как угодно. И это девочка, — ответил он и открыл клетку, чтобы взять котёнка на руки.

— Какая милая девочка, — произнесла Маша и без опаски погладила котёнка по голове.

— Как понимаю, других смотреть не будем? — предположил я.

— Нет. Я выбираю её. И только её, — ласково сказала Маша.

Она влюбилась в это создание с первого взгляда. И котёнок на удивление мурчал. Хотя я считал, что дикие кошки могут только рычать. Вот что значит магическая адаптация. Жаль, что так по-настоящему свирепых созданий не смогли вырастить, ну кроме Марса.

— Мы его берём. Сколько? — спросил я у пожилого мужчины.

Он не стал произносить цифру вслух, а написал на бумажке, вырванной из блокнота. Я еле смог скрыть удивление. Этот котёнок стоил десять миллионов. Десять, мать его, миллионов рублей! Да это дороже, чем артефактные украшения.

Сумма заставила меня засомневаться в своём решении. Но я ещё раз посмотрел, с какой нежностью Маша гладит котёнка, а затем берёт его на руки. И кивнул консультанту.

— Нам необходимо оформить бумаги на питомца и выдать вам специальный ошейник.

— Мы немного спешим, поэтому давайте пока мы с вами решаем юридические вопросы, ваш помощник проинструктирует мою подругу.

— Конечно, господин, — кивнул мужчина.

Мы прошли в его кабинет. Небольшое помещение, в центре которого стоял стол. Я присел в кресло напротив и принялся заполнять бумаги.

— Здесь написано, что вашими услугами могут пользоваться только аристократы. Но как вы узнали? — поинтересовался я.

Пожилой мужчина поправил очки и улыбчиво ответил:

— К нам часто заходят те, кто желают скрыть свою личность. Если честно, мало у кого получается. За столько лет работы я научился хорошо разбираться в людях и их одежде. Ваш костюм стоит как всё наше здание, да и украшения вашей подруги от известного бренда.

— Понятно. Учтём на будущее, — кивнул я и продолжил читать.

В договоре было пять листов касательно правил обращения с животными.

— На кого будем регистрировать питомца?

— На Марию Ларионову.

— Прошу прощения, но по закону регистрировать нужно на того, кто оплачивает.

Вот тут я завис. Карта с деньгами у меня была на настоящее имя. А вторая оформлена на простолюдина — Алмазова Алексея. Назвать реальную фамилию я не мог.

— А не получится оформить, как подарок? — уточнил я.

— Тогда необходимо оформить дарственную у нотариуса. Это будут дополнительные расходы с вашей стороны.

Я посмотрел на время в смартфоне. Четыре часа дня, а нотариусы обычно до шести вечера работают.

— Хорошо. Подготовьте необходимые бумаги о передаче питомца от простолюдина Алмазова Алексея к графине Ларионовой Марии.

— Неожиданно. Но я вас понимаю. У нас часто скрывают настоящие имена, а я привык не задавать лишних вопросов, — кивнул мужчина. — За дополнительную плату могу пригласить нотариуса сюда.

— Приглашайте.

Мы сильно задержались с подписанием бумаг и оформлением. А потом ещё и с магической привязкой котёнка гепарда к Маше. Как нас заверили, такую связь почти нереально разорвать.

Поэтому вышли из магического питомника мы только через час. Нас ждал тот же таксист, по моей просьбе он не выключал счётчик.

Этот день рождения вышел самым дорогим в моей жизни. Но чёрт возьми, улыбка Маши того стоила! Сейчас она держала на руках котёнка и сюсюкалась с ним. Никогда ещё я не видел её счастливее!

— Зря клетку не взяла, — сказал я, садясь в такси.

— Не зря, пусть Булочка привыкает к свободе.

— За животное нужно будет доплатить, — предупредил водитель.

— Хорошо, только езжайте скорее! Мы опаздываем, — ответил я.

— Булочка, какая же ты милая, — продолжала Маша гладить магического питомца.

— Ты серьёзно назвала её Булочкой? — не поверил я.

— Да. Она же такая сладкая. Как настоящая булочка!

Я решил с женской логикой не спорить. Булочка так Булочка. Ох, забавно будет звучать, когда гепард вырастет.

В поместье мы вернулись через пятнадцать минут. У ворот нас остановил охранник, но стоило Маше снять капюшон, как он замолчал и пропустил нас. Ему было выгоднее молчать, что он упустил из вида сбежавшую графиню, и он это сразу понял. На нашу удачу здесь все боялись гнева графа. И вскоре мне самому пришлось узнать почему…

Мы зашли через тот же вход для слуг. Я подержал Булочку на руках, пока Маша переодевалась обратно. Она вышла из служебного помещения в том же голубом платье и взяла Булочку обратно на руки. Это на удивление спокойное животное уже весило не меньше семи килограммов. Недолго Маша так сможет с ней миловаться.

Мы вышли в зал, и я ощутил на себе взгляды всех охранников.

— Упс, похоже, что нас потеряли, — поняла Маша.

— Ага. И твой отец идёт сюда.

— Это стоило того. Что бы он ни сказал, я всегда буду помнить, что ты исполнил моё самое сокровенное желание.

Граф выглядел серьёзным. Он подошёл так, чтобы не привлекать внимание гостей.

— Маша, ты что себе позволяешь? — строго, но тихо спросил граф.

— Я уже совершеннолетняя. И могу сама решать, что делать, — уверенно произнесла Маша явно отрепетированные слова.

Котёнок почувствовал агрессию в сторону новой хозяйки и зарычал на графа, чем вызвал у Марии очередной приступ умиления.

— Это что такое? — с удивлением спросил граф.

— Это Булочка. И она привязана ко мне, так что ты не сможешь её выгнать.

— Тогда я выгоню вас обеих.

Глава 5

Мы с Машей переглянулись. Не ожидали, что граф может заявить, что выгонит дочь, прямо на дне рождения девушки. Граф Ларионов строго смотрел на Машу, но при этом продолжал улыбаться мимо проходящим гостям. Он говорил тихо, так чтобы только мы его услышали:

— Котам не место в нашем доме.

— Граф, прошу прощения, что вмешиваюсь, — я взял слово, поскольку Маша настолько расстроилась, что уже с едва сдерживалась, чтобы не зареветь. — Этот питомец — мой подарок.

— Да, я же не могу отказаться и обидеть Лёшу, — продолжила Маша.

— Алексей, подобные подарки нужно согласовывать, — ответил граф.

— Мне об этом никто не говорил. Питомец уже оформлен на Машу. А их магическую связь практически невозможно разрушить, — пояснил я.

— Практически?

— Это возможно лишь в случае смерти питомца или хозяина. Вы же не станете настаивать на убийстве котёнка?

Граф опустил взгляд на Булочку, которая сердито смотрела на него. Она снова зарычала, но её рык пока походил на жалобное пищание.

— Стану. Это моя принципиальная позиция, — ответил граф.

— Пап, я не ожидала от тебя такого. Даже навстречу тебе пошла и встретилась с Воронцовым, — выпала в осадок Маша.

— Тебе пора искать мужа. Или ты за Алексея замуж собралась? — тихо спросил он.

— А ничего, что я здесь нахожусь? — вмешался я.

— Ты разрешил мне с ним общаться. Значит, я имею право и принимать подарки, — насупилась девушка.

— А нам точно нужно это обсуждать посреди праздника? — продолжил я.

Думал, что если перенести разговор, граф остынет и сможет принять более рациональное решение. Но он не хотел:

— Да, я уже озвучил позицию. Она принципиальна.

— Пап, почему ты принципиален, а я должна идти тебе на уступки? — не понимала Маша.

— Потому что я обеспечиваю тебя и все твои хотелки, — тихо ответил он. — Но так и быть, пойду тебе навстречу, раз у тебя день рождения.

— То есть я могу оставить Булочку?

— Если выйдешь за Воронцова, — улыбнулся граф, а вот Маша сморщилась.

Она прижала к себе Булочку, а по щеке покатилась слеза. Девушке пришлось повернуться к стене, чтобы гости не заметили её эмоций. А я начал понимать, что граф специально выбрал такую позицию. Он весь разговор с дочерью вёл к этому ультиматуму. Ведь Мария напрочь отказывалась от помолвки с Воронцовым.

— Маш, а ты где-то учишься? — поинтересовался я.

— Осенью планировала поступать в магическую академию в Москве. Этот год у меня с репетиторами, чтобы пройти поступление. Дар у меня настолько слабый, что его считай и нет, — ответила Ларионова.

А я уже плавно прикидывал в голове, во сколько обходится обеспечение Маши. Сумма получалась, мягко говоря, приличная. Но я уже потратил на неё в разы больше. У меня появился доступ ко всем счетам рода. И если вычесть из суммы, которой я могу распоряжаться, допустим цену ещё одной Булочки, то ничего особо не изменится.

Однако моя задача не транжирить, а приумножать богатство рода. Это невероятно важно для следующих поколений, да и для всей семьи в целом.

— Если хочешь дальше учиться, то сделаешь правильный выбор, — подталкивал её отец.

Но Маша молчала. А Булочка в её руках снова запищала. Я решил помочь сделать выбор:

— В моём съёмном доме найдётся свободная комната.

И Маша, и её отец с непониманием посмотрели на меня. Поэтому поспешил объясниться:

— Граф, вы говорите так, словно у Марии нет адекватного выбора. Либо выйти замуж за ненавистного человека, либо убить невинное создание. Ваш главный аргумент — это деньги. Но ведь и друзья у Марии не бедные. Я, конечно, не миллионер, но смогу помочь Марии освоиться вне стен вашего дома.

Я, конечно, приуменьшил, чтобы не создавать лишнее подозрение. На моё счастье граф понятия не имел, сколько стоит Булочка. Вернее, он пока не узнавал. Поэтому у меня была небольшая фора.

— Ах, конечно. Третий вариант — остаться с простолюдином, заработать славу женщины лёгкого поведения и никогда не найти знатного мужа, — усмехнулся граф.

Маша утёрла ладонью слёзы, и к ней вернулась былая уверенность, чтобы серьёзно ответить:

— Я выбираю остаться с Булочкой. И если для этого нужно покинуть твой дом, то без проблем. Сейчас же соберу свои вещи.

— У тебя нет ничего своего. Кроме этой кошки. Даже твоё платье и украшения…

— Украшения — это тоже подарок, — возразила девушка и усмехнулась. — Хорошо, я уйду голой. Такая слава тебе нужна? Я разденусь прямо сейчас, и ты уже не скроешь своих истинных намерений от всех собравшихся.

Отец Марии сморщился, но быстро вернул на лицо дежурную улыбку. Позиции поменялись, и теперь разговор вела Маша. Графу пришлось пойти на поводу у дочери:

— Хорошо. Платье можешь оставить. И даже дождаться конца праздника.

— Нет. И кстати, подарки на столе тоже переназначаются для меня. Лёш, посторожи Булочку.

Я взял на руки котёнка гепарда, а Маша отправилась к столу с подарками. Большие коробки она не трогала, но собрала все конверты. Конечно, она ловила на себе странные осуждающие взгляды, но ей уже было всё равно. Сегодня я исполнил самую сокровенную мечту этой девушки, а её отец собирался всё отнять. Маша смогла показать характер и не стала терпеть.

И вышла она с гордо поднятой головой через главный вход. А я шёл рядом и гордился ей. Ведь Маша уходила с простолюдином, а не с князем.

Мог ли я запретить Руслану жениться на Маше? Мог, несмотря на нашу разницу в возрасте. Можно было пригрозить лишить обеспечения, и он бы мигом согласился. Но это бы не решило проблему Маши. Её отец снова бы подобрал солидного жениха, который был бы значительно старше девушки. И всё бы повторилось.

А так, больше он не сможет манипулировать девушкой. Ей уже есть восемнадцать, а значит, и задержать в доме на законных основаниях он её не может.

Мы вышли из дома, и я вызвал такси. Снова эконом-класс. На самом деле уже вызывал его по привычке, не задумываясь. Но Маша не сказала ни слова.

— Давай заедем в магазин, я куплю себе повседневные вещи. И для Булочки нужен специальный корм. Мне как раз хватит на первое время, — сказала девушка, пересчитывая деньги из конвертов.

По моим прикидкам там было около трёхсот тысяч крупными купюрами. И без карты их в онлайн-магазине не потратить. А теперь Маше придётся оформлять новую, на это уйдёт несколько дней.

— Это подарочный сертификат? — удивился я выпавшей из конверта карточке.

— Да, в магазин элитного нижнего белья. Хм, а там можно и пижаму купить.

— Понятно. А что за корм нужен Булочке?

— С магическими компонентами для развития силы. Без него она превратится в обычную кошку, как мне объяснил зоолог. Нужно сочетать этот корм и обычное мясо.

— Это к любым магическим зверям относится? — поинтересовался я, хотя и Зубастик, и Марс получили огромные дозы экспериментального концентрата при рождении.

Но мне стало интересно, поможет ли их развитию специальный корм. Ведь можно недельку покормить их и оценить результаты.

— Да, ко всем. Только не говори, что мы едем в зоопарк, — пошутила девушка.

— Нет. У меня всего двое. Точнее, один мой, другой — сестры.

— Сестры? Ты же сирота…

— Помнишь, я просил довериться мне и не задавать вопросов?

— Ладно, молчу, — развела руками Маша, а потом снова принялась чесать Булочку за ушком.

Котёнок гепарда удобно устроился на коленках графини.

— Да нет, раз мы едем ко мне домой, то больше скрывать не получится, — улыбнулся я. — Я верю, что ты оставишь в тайне всё, что там увидишь.

— Меня научили хранить тайны раньше, чем я сказала первое слово. Да и что скрывать? Признайся, ты торгуешь магопиатами? Или незаконно выращиваешь магических зверей для простолюдинов?

Через зеркало заднего вида я заметил ошарашенные глаза водителя.

— Нет, я не занимаюсь ничем незаконным, — заверил я.

Ну почти… Я плавно умолчал, что способствовал взлому имперского архива. Ну и убил парочку врагов. Полиции не объяснить, что они того заслуживали, ведь законы империи такого не позволяют. Но как любил говорить Серёга: «Законы написаны для простолюдинов, а мы живём по другим правилам». Правда, тогда он не учёл, что говорит это простолюдину.

— Ну ладно. Раз так, то всё равно сперва в магазин.

— Только давай недолго. Терпеть не могу эти вечные примерки…

— Знаешь, ты первый, кто настолько искренен со мной, — улыбнулась Маша.

— Ты это уже говорила. Так что не съезжай с темы.

— Хах, обещаю управиться за два часа.

Своё обещание Маша не сдержала. Мы ходили по торговому центру целых три часа, пока графиня не потратила большую часть подаренных денег. Да у неё какая-то мания… Про таких людей говорят, что деньги жгут карман. Вот и Маша не могла успокоиться, пока не потратила.

Но дольше двадцати минут Маша не задерживалась ни в одном отделе, поэтому я её не осуждал. В основном потому, что Булочка воспринимала всё вокруг как когтеточки. Так, пока Маша ходила примерять пижаму, гепард разодрал диван, потому что я решил положить её рядом с собой, а не на колени. Благо, что успел за него заплатить, пока Мария не заметила. Больше я котёнка из рук не выпускал.

Мы приехали домой на такси к половине девятого вечера. Я открыл электронный замок с помощью специального кода. Умелые хакеры установили сюда прежний, и даже серийный номер замка не изменился. Такие же махинации были проделаны с камерами.

А я начал задумываться, чем каждый раз подчищать следы, проще уже приобрести собственное жильё в Смоленске. Желательно поближе к училищу и с высоким забором, как здесь.

Мы вошли во двор, и меня сразу встретили Марс и Зубастик. А водитель помог нам донести пакеты, которых было штук двадцать. За это я оставил ему тысячу рублей чаевых. Да, мои понятия о стоимости начинали кардинально меняться.

Ещё месяц назад я занимал пять тысяч на подарок. А сегодня потратил десять миллионов на гепарда.

— Ой, это волк? — удивилась Маша.

— Да, это Марс. Он дружелюбный.

— А по нему не скажешь…

— Когда твоя Булочка вырастет, от неё тоже мало милого останется. Зато будет кромсать когтями всех, когда на тебя кто-нибудь косо посмотрит.

— Ой, не надо. Давай я дрессировщика найму! Ой, у меня же денег нет. Точно, тогда в глобале видеоуроки посмотрю.

— Я шучу, — улыбнулся я. — Магические питомцы популярны из-за своего развитого интеллекта. Причём все. Поэтому даже магический регат на тебя не набросится без команды хозяина.

Маша вздрогнула. Так я проверял её реакцию перед тем, как она познакомится с Зубастиком.

— Скажешь тоже… Магический регат. Это же надо было придумать.

Из дома вышли Света и Лесси, чтобы вопросительно на меня посмотреть. А Евгений сидел на крыльце и курил. И судя по выражению лица, он был уже изрядно пьян и вовсе не замечал происходящего вокруг. Стоп… он же никогда при мне не курил.

— Жень, у тебя всё в порядке?

Он ответил через долгую минуту, когда я провёл рукой у его красного лица:

— А, ты что-то спросил?

— Ты где сигареты взял?

— У подруги твоей красноволосой.

Теперь покраснела и Лесси, но не от повышенного градуса, а от смущения. Света же не сводила взгляда с Маши. Девушки оценивающе смотрели друг на друга в попытках вспомнить, где могли встречаться. Уверен, скоро одну из них осенит.

— Лесси, а ты с каких пор куришь? — поинтересовался я.

Не осуждал, она как никак взрослая девочка. Но мне были удивительны подобные изменения.

— А я и не курю. Уже полгода… Когда из дома уходила, взяла старую сумочку. Хотела выкинуть пачку, но твой брат решил, что добро не должно пропадать.

— Вспомнила! — воскликнула Маша. — Вы Светлана и Евгений Воронцовы!

— А ты Мария Ларионова. Лёша о тебе рассказывал, — кивнула Света. — Отпусти котёнка, видишь же, он хочет с Марсом познакомиться. Лапки к нему тянет.

Маша осторожно опустила Булочку на землю. Они с Марсом обнюхали друг друга. А потом котёнок стал бегать за волком по всему двору, словно это он огромный хищник, а не Марс. Один Зубастик стоял в стороне.

— Лёш, получается, что ты… — Маша выпучила на меня свои глаза.

— Новый князь Воронцов, — улыбнулся я и демонстративно поклонился, как это любил делать Макар.

Кажется, этот призрак на меня влияет… раз я уже стал неосознанно привычки перенимать. Буду следить за своими желаниями, а то не хотелось бы начать кривляться, как Макар.

— Чего-о-о-о?! — Маша долгую минуту пыталась сообразить и сопоставить всё у себя в голове. Или же просто не могла поверить в услышанное. Но спустя некоторое время снова заговорила. — Вот это мне подфартило, — рассмеялась она. — Ушла от одного Воронцова к другому!

— Да, и это ещё не всё, — я снова стал серьёзным.

И в этот момент Маша заметила зависший в воздухе мяч. Зубастик бросил его котёнку, и тот охотно поймал. У питомцев началась новая игра. М-да, дворик им точно нужен побольше. Марс едва уклонялся, чтобы не врезаться в забор.

— Только не говори, что ты в опале…

— Нет. У меня новости гораздо серьёзнее.

— Это связано с мячом, который летает сам по себе?

— Да, но мяч неживой. Честное слово.

— Фух, — выдохнула она. — Это специальная магия для игр?

— Нет. Это Зубастик, — ответил я и отправил питомцу образ, где он подходит к Марии, чтобы познакомиться. — Вытяни руку, не бойся.

Маша опасливо вытянула руку, и малёк накрыл её своей.

— Чувствую холод и тепло одновременно. Странное чувство, словно я держу в руке маленькую лапку, — призналась Маша.

— Да, лапку. Это самое безобидное на свете существо зовут Зубастик.

Я пытался смягчить новость, но Лесси меня спалила одним своим взглядом. У девушки брови на лоб полезли после моего высказывания.

— И что это за существо, которое я не вижу? — дрожащим голосом спросила графиня.

Она догадывалась. Жаль, что мне в книгах не попадалось заклятье успокоения, сейчас бы очень пригодилось.

— Это маленький домашний регат, — сказал я с расстановкой.

Надо отдать Маше должное. Лапка Зубастика всё ещё лежала у неё на руке. Девушка вздрогнула, но не отшатнулась. И даже не закричала.

— Ты меня разыгрываешь, Лёш?

— Он не шутит, — подтвердила Лесси. — Я тоже его вижу. Он слушается Лёшу, и без его приказа никому не причинит вреда. Зубастик такой же, как твой гепард, только невидимый.

— Ага… Я, наверное, сплю.

— Не спишь. Если хочешь, могу надеть на него шляпу, чтобы ты не боялась первое время, — предложил я.

— Тогда вы рискуете получить первую в мире шляпную фобию, — усмехнулся брат. — После такого каждая шляпа будет вызывать у меня подозрения!

Чёрт, как же не вовремя! Вот когда надо было, Женя делал вид, что его не существует. А сейчас резко вспомнил, что призрак у нас без опознавательных знаков летает.

— Для всех невидимых? — переспросила Маша.

— У меня ещё призрак живёт. Но он вообще нематериален.

— Ладно… Ладно. Раз уж я ушла из дома, у меня всё равно нет выбора. Я смогу привыкнуть. И к домашнему регату. И к призраку. И даже к князю.

Я поражался психической устойчивости Маши. Две ошеломляющие новости за десять минут. Смесь радости и страха.

— У нас в аптечке нет валерьянки? — спросил я у Светы и Лесси.

— Не надо, — возразила Маша. — Я тебе верю. Если ты сказал, что Зубастик безобидный, то так и есть.

— Хорошо, потому что из успокоительного у нас только сигареты, — ответил Евгений и закурил. — И я ими делиться не собираюсь.

— Они же не твои, — возразила Лесси.

— Так вы ещё молоды, нечего здоровье губить. Иначе будете как я, раз в год на новую печень тратиться.

— И лёгкие.

— Лёгкие дешевле, — буркнул брат.

Я отправил питомцу образ, где он играет с мячом, нужно было развеять обстановку. Магические животные не умели бояться друг друга без причины, поэтому котёнок Марии включился в игру. Конечно, им же не внушали с детства, что регаты — сущее зло.

— Я там голубцы приготовила. Может, пойдём в дом? — предложила Лесси.

— Не откажусь, — кивнула Маша.

— Оставь пока Булочку поиграть. После ужина всех загоним в дом, — попросил я и взялся за пакеты.

— Хорошо, — кивнула графиня.

Она боялась. Но верила мне. И я это ценил. Маша одна из немногих, кто выбрала меня, не обращая внимание на статус. Ещё до дорогих подарков. Она просто взяла и пригласила простолюдина на свой праздник.

Первым делом я показал Маше её комнату, которая была напротив моей.

— А тут миленько, и даже место для лежанки Булочки есть.

— Пока она не выросла. Через полгода будете с ней соперничать за кровать, — с иронией подметил я.

— Всегда любила больших кошек. Так что мы договоримся, — улыбнулась девушка.

Она постепенно успокаивалась и приходила в норму. Это было сложно, учитывая, что этот день стал переломным в её жизни.

Наш разговор внезапно прервали. С первого этажа послышался крик Лесси.

Я ринулся вниз.

Лесси стояла у открытого окна на кухне, прикрывая рот рукой.

— Что там? — сразу спросил я.

Она обернулась ко мне и ответила дрожащими губами:

— Наш задний двор заполонили призраки.

Глава 6

— П…призраки, — раздался за спиной дрожащий голос Маши.

— Духи не могут навредить живым, — обернувшись, заверил я девушку.

Она кивнула и прошла к столу. Налила себе стакан апельсинового сока.

Если бы рассказал, что призраки умеют на время становиться материальными, то она бы уже бежала отсюда со всех ног. Но так случается сразу после смерти. Призраки становятся агрессивными и пускают остатки энергии на материализацию, а бродящие на заднем дворе эмоций не проявляли.

Услышав меня, сидящая за столом Света слегка скривилась, но промолчала. И молодец, нечего мне новичков пугать раньше времени!

Я подошёл к окну и отодвинул штору. По двору слонялось тринадцать полупрозрачных тел. В прямом смысле, они просто ходили туда-сюда, не понимая, что произошло. Среди них увидел и брата. Это тот случай, когда он умудрился и после смерти меня достать.

— Ты можешь их изгнать? — осторожно спросила Лесси.

— Изгнать всегда можно. А можно и подчинить, — задумчиво ответил я.

Мысленно улыбнулся, при таком раскладе мне не придётся ещё раз наведываться на кладбище. Призраками манипулировать гораздо проще, чем живыми. Но лишь в том случае, когда они сами согласны обрести хозяина. Поэтому я не был уверен насчёт призрака своего брата, может, его будет проще изгнать.

— Макар! — позвал своего призрачного друга.

— Чего? — раздался голос откуда-то сверху.

Я поднял голову и увидел, как Макар тыкает пальцем в паутину, которую паук оставил в углу потолка.

— Ты что там делаешь? — насторожился я. — Муха не съедобная, отстань от неё.

— Да я не хочу её съесть. Наоборот. Освободить бы, — протянул призрак.

— А ничего, что сейчас осень, и она по-любому до весны не доживёт? — поинтересовалась Лесси, наблюдая за этой странной картиной.

— Надежда есть всегда. Эх… мне бы хоть тонкую веточку, — протянул призрак.

— Отстань от мухи, пусть себе умирает. У меня для тебя есть дело гораздо интереснее, — сообщил я.

— Какой отстань? Жалко же её!

Мы с Лесси удивлённо переглянулись. И это она ещё не знала, что Макар воспринимал чужие смерти как развлечение. Он не умел испытывать жалость… до этого момента.

— Макар, фиговая шутка, — констатировал я.

— Да я не шучу! Щас освобожу муху и спущусь.

Я неодобрительно замотал головой. И вот сдалась ему эта муха. Она всё равно до утра не доживёт, но Макара это не останавливало. Он твёрдо решил стать призрачным героем для всех насекомых этого дома!

— Свет, как насчёт огонька? — тихо спросил я у сестры.

— Ты решил дом спалить? — нахмурилась девушка.

— Нет, мне нужно чтобы ты вон ту паутину вместе с мухой сожгла, — указал я в нужный угол. — Справишься?

Света в ответ хмыкнула и подняла вверх указательный палец. С него сорвалась одинокая голубая искорка и устремилась в нужное место. Попала в паутину, и уже через мгновение муха скончалась. Окончательно и бесповоротно.

— Эй! У меня почти получилось! — возмутился Макар, уперев руки в бока, как обиженная девочка.

— Это же всего лишь муха. Успокойся! — с расстановкой сказал я.

— Ты стал слишком жестоким!

— А ты слишком нежным, — подметил я, понимая правоту призрака.

Раньше всё было совершенно наоборот. Макара забавляли смерти, а я старался лишний раз никого не убивать. А сейчас всё изменилось. Не знаю, насколько повлияла на это наша связь с призраком, но с каждым днём жалости во мне становилось всё меньше. Но буду откровенен, муху я и полгода назад не стал бы жалеть!

— Ну и что? Мне нравится испытывать человеческие эмоции, — продолжил Макар.

— То есть ты не отрицаешь, что что-то изменилось? А чего раньше молчал?

— А зачем говорить, если меня это вполне устраивает? Сейчас почти, как было при жизни.

— Ещё скажи, что это тренажёры памяти так на тебя повлияли, — хмыкнул я.

— Ну, а больше ничего не менялось, — пожал плечами призрак.

— Наша связь становится крепче. Словно соединяющая нас невидимая нить с каждым днём становится толще. Или не заметил?

— Не-а. Ну раз так, надо проверить… Вроде я ещё одну муху за шкафом видел!

— Стоять! — крикнул я призраку, который уже наполовину скрылся в потолке.

Но Макар быстро сменил позицию. Высунул голову рядом с люстрой и спросил:

— Какой стоять? Я только летать умею.

— Сперва узнай у призраков на улице, что им надо, а потом хоть всех насекомых в доме спасай. Хоть клинику для зимовки мух открывай, — усмехнулся я.

Улыбка призрака растянулась до ушей. В прямом смысле. Идея ему настолько понравилась, что больше вопросов не последовало, и Макар сменил траекторию полёта — во двор.

Мы с Лесси встали у окна и наблюдали. Остальные же собрались за столом и смотрели за нами, поскольку призраков видеть не могли. Но им тоже было интересно, поэтому трое собравшихся не сводили с нас взглядов.

— Жень, в доме курить нельзя, — в отражении окна я заметил, как Света вырвала у брата изо рта зажжённую сигарету и за миг спалила её.

— Эй, уничтожать было необязательно, — возмутился брат и потянулся к стакану, на этот раз с апельсиновым соком.

Видимо, алкоголь закончился, а новая доставка ещё не пришла.

— Княжичи, тс-с, — протянула Маша. — Интересно же!

Это сработало, и снова все взгляды вцепились в наши спины. А я в окно наблюдал, как Макар медленно выплыл во двор. Его фигура подростка сильно отличалась от полупрозрачных тел взрослых мужчин. Макар был более худым и ниже на целую голову, а то и больше.

Однако новая фигура не привлекла внимание призраков. Они как бродили туда-сюда, так и продолжали это делать.

Сперва Макар с задумчивым выражением лица остановился посредине двора. А затем направился к Александру. Хм, решил с тяжёлой артиллерии начать. Интересно, а психические отклонения и после смерти передаются? Вот сейчас и узнаем.

Макар остановился напротив призрака моего брата. Но Александр сперва его не заметил и прошёл сквозь, отчего моего друга перекосило так, словно он только что из мусорного бака вылез.

Я открыл окно, чтобы слышать весь разговор. Стоящая рядом Лесси застегнула тёплую кофту и тоже прислушалась.

— Эй! Невежливо проходить через других призраков! Это же смешение эктоплазмы! — разозлился Макар.

— А? Прости. Не заметил тебя, — обернувшись ответил брат и спокойно поплыл дальше.

Доплыл до конца забора и вернулся обратно. Так все призраки и ходили по одной линии туда-сюда.

— Вы чего здесь зависли? — спросил Макар и отшатнулся, чтобы снова не встать на пути движения второго призрака.

Но внимательностью мой друг никогда не отличался, поэтому в него врезалось другое привидение. Макар снова скорчился, чем заставил Лесси хихикать.

— Не стоит смеяться над страданиями привидений, — подметил я, хотя сам едва сдерживал улыбку.

Уж очень забавными были реакции Макара.

— Они же после смерти не могут испытывать боль, — подметила Лесси.

— Да, но моральные страдания вполне реальны. Сама знаешь, это иногда хуже, чем физическая боль.

— Ладно, буду смеяться про себя, — пообещала Лесси и изобразила, как закрывает рот на замок.

И мы продолжили наблюдать за представлением. Ночь была холодная, поэтому кухню спешно заполнил прохладный воздух. Мы с Лесси облокотились на подоконник. А наше дыхание обращалось в пар. Недолго осталось до первого снега.

— Эй, призрак! Я с тобой говорю! — бросил Макар моему брату.

— Что? — переспросил он и остановился.

А вместе с ним остановились и остальные двенадцать призраков, будто Саша был среди них главным. Но разве такое возможно?

— Вы какого на тот свет не уходите? — раздражённо спросил Макар.

М-да, переговорщик из него оказался так себе.

— Тот свет?

— Да, тот свет! Ты умер, так какого остался в этом дворе? — повторил Макар, яростно жестикулируя.

— Умер? Когда я умер? — спросил Александр, но его полупрозрачное лицо не отражало ни единой эмоции.

Словно его разум находился где-то в прострации.

Макар начинал выходить из себя. Это первый раз на моей памяти, когда привидению удалось вывести другое привидение.

— Позавчера ты умер… Совсем ничего не помнишь, что ли?

— Нет, — холодно ответил брат. — А ты меня знаешь?

— Так, посмертная амнезия. А это уже весело, — задумался Макар.

Мне увиденного было достаточно, поэтому я крикнул другу без меня не продолжать и направился к входной двери. Лесси же осталась наблюдать с безопасного расстояния — из окна.

Накинул на себя куртку и вышел во двор. Было уже темно, поэтому задний двор освещал одинокий фонарь. Да и тринадцать фигур привидений слегка светились во тьме.

— Он ничего не помнит, — напомнил мне Макар.

Я кивнул и обратился к брату:

— Что последнее ты помнишь из своей жизни?

Особо не рассчитывал узнать что-то интересное, но попробовать стоило. Ведь я тоже впервые сталкиваюсь с амнезией у призраков. Ладно бы посмертное безумие, но здесь было что-то совершенно другое.

— Меня и Павла пригласили на день рождения Шолоховых, — ответил брат, хмурясь.

Ему с трудом давалось что-то вспомнить. Но фамилия Шолоховых меня сразу насторожила…

— Сколько лет тебе было?

— Тридцать два.

— Опиши подробно последний момент, который помнишь.

Призрак брата на мгновение завис, а потом ответил:

— Мы с братом пили вино. К нам подошли две красивые девушки и предложили уединиться. Раньше я не соглашался, но тогда… тогда желание было столь велико, словно мне что-то подсыпали. Дальше всё как в тумане. Она привязала меня к кровати, и я почему-то уснул. Потом проснулся на полу… вокруг были нарисованы то ли печати, то ли руны. Потом эта девушка снова нависла надо мной. И…

— И ты очнулся здесь? — предположил я.

— Да. А ты кто? Ты мне кажешься очень знакомым, — спокойно рассуждал призрак.

Не было в его глазах того безумия, к которому я привык при жизни. Будто сейчас предо мной зависло привидение совершенно другого человека.

— Алексей Воронцов. Твой брат, — ответил я.

— Алексей, — он словно попробовал моё имя на вкус. — Ты же совсем ребёнок. Не может такого быть.

— Может. С того момента прошло много лет.

— Много лет, — повторил он.

Призраку было сложно осознать реальность, поверить в мои слова. Поэтому я его не торопил. В отличие от живых, мёртвым нет смысла врать. И я уже убедился, что последние лет десять с моим братом было что-то не так, и снова всплыла фамилия Шолоховых.

— Больше ничего не помнишь? — спокойно продолжил я.

— Нет. Будто я спал всё это время, и только сейчас проснулся.

— Есть предположение, что это было? Проклятие или наваждение?

— Не знаю. Но Шолоховы известны своими ментальными магами. Не исключено, что на мне применили какую-то тайную родовую технику.

— Ясно. А отомстить им хочешь?

— Отомстить… Какое странное слово. Оно вызывает во мне странные чувства.

— Да у тебя просто рассудок просыпается, — не выдержал и прокомментировал Макар.

— Похоже на то, — кивнул брат.

С каждой минутой разговора он становился более осознанным, в нём просыпались эмоции. Это был другой человек… Не тот, кого я знал. В отличие от живого брата, к этому призраку у меня проснулась теплота.

И я впервые пожалел о его смерти. Можно ли было сделать иначе? Сомневаюсь. Тогда бы мы никогда не узнали, что заговор против Воронцовых строят совершенно другие люди. И самое жуткое в этой истории, что их нельзя просто прийти и расстрелять из винтовки. Их княжеский род обладает таким же даром, как и у нас.

— Месть. Хочу ли я мстить, — рассуждал вслух призрак Александра.

— Решай. Эти люди заставили тебя убивать свою же семью. Приложили руку к смерти отца.

— Отец мёртв? — вытаращил глаза брат.

— Да. Вы с Павлом подкупили слуг, чтобы они незаметно его травили в течение нескольких лет.

— Какой ужас, — Саша схватился за голову.

— Павел тоже мёртв, — сказал я, но решил пока не уточнять, что сам его убил.

Но теперь стали понятны его намерения. Почему Павел даже после принесения клятвы был готов продолжать выступать против своей семьи.

— Кто ещё? — в отчаянии спросил брат.

— Всё. Больше они никого не трогали. Не успели.

Я не стал говорить, что брату в итоге удалось убить моего предшественника. И лишь благодаря артефакту второго шанса сейчас другая душа продолжает его дело.

— Как думаешь, это наваждение можно было развеять при жизни? — спросил вслух Макар, но конкретно ни к кому не обращаясь.

— Нет, — замотал головой брат. — Я уверен, что нет. Словно я не просто спал, а мою душу замуровали. Заменили чем-то другим. Сейчас я это понимаю.

— Кажется, намечается что-то интересное, — потёр ладони Макар.

Муха умерла, и к этому призраку вернулась былая циничность. А во мне проснулось сострадание. Внутри всё трепетало, хотя уже ничего не мог изменить. Но мог отомстить. С помощью призраков или без них, но я это сделаю. За всех, кто был дорог моему предшественнику и стал дорог мне. Ведь вместе с телом мне передались и его чувства.

— Я готов отомстить, — выпрямился и ответил брат. — Но чувствую, что мне хватит энергии, чтобы просуществовать неделю. Может, две. Но не больше.

— Это решаемо, — кивнул я.

— На втором этаже была штанга, — иронично намекнул Макар.

— Нет, больше я не привязываю призраков к тяжёлым предметам. Одного кирпича мне достаточно.

— А что с остальными? Изгоним? — осмотрелся друг.

— При жизни они принесли мне клятву верности. Она действует до сих пор, — пояснил брат.

— Тогда станешь главой призрачного отряда, — сообщил я. — Кажется, у Лесси был набор фломастеров.

— Главное к сигаретам их не привязывай, а то Евгений завтра же всех призраков скурит, — усмехнулся Макар.

— Евгений здесь? Я могу с ним поговорить? — спокойно попросил брат.

— Можешь, но через меня. Только у меня в нашей семье дар видящего.

— И всё потому, что кто-то не хочет брать на себя ответственность, — буркнул Макар, намекая на Евгения.

— Ему много пришлось пережить… Я вспомнил, — брат широко распахнул глаза.

— Что вспомнил? — уточнил я.

— Женя тогда был с нами на дне рождения Шолоховых. Он лежал на полу привязанный… рядом со мной.

Глава 7

Мы с Макаром обернулись к дому. Лесси продолжала смотреть из окна. А за её плечом было видно, как Евгений сидит за столом и пьёт апельсиновый сок из прозрачного стакана. Он морщится так, словно это чистый спирт. Постоянно смотрит на время на смартфоне. Ждёт доставку алкоголя. Будь моя воля, я бы запретил продавать алкашку по ночам. Но мало быть князем, чтобы издавать законы. На это есть воля лишь у императора.

— А когда он пить начал? — задумчиво спросил Макар.

— Это надо у Светы спросить. Пойдём в дом. Саш, и ты за нами. Найдём фломастеры, и смогу вас всех привязать к предметам.

— Хорошо. А я могу сам выбрать предмет? — поинтересовался мёртвый брат.

— Конечно, но он должен весить не больше килограмма, — озвучил я своё главное условие, поскольку больше не намеревался таскать тяжести.

— Хм, надо подумать, — ответил Саша и проплыл сквозь стену.

Он чуть не врезался в Лесси, заставив девушку отшатнуться. Макар пожал плечами и проплыл следом. А мне, как обычному смертному, пришлось возвращаться через дверь.

И стоило зайти в кухню, как я увидел занимательную картину. Лесси голосом бывалого следака расспрашивала Женю:

— И сколько лет ты пьёшь?

— Да не помню я. Сколько себя знаю, — пожал плечами брат.

Его руки дрожали. Он то и дело хватался за помятую пачку сигарет, но гневный взгляд сестры напоминал, что здесь курить нельзя.

— Спроси, что отец подарил ему на восемнадцатилетие, — попросил призрак Саши у Лесси.

Она повторила вопрос, на что Женя лишь почесал затылок. Допрос продолжился. Сашу интересовали именно памятные моменты, которые произошли до рокового дня на празднике Шолоховых. Но Женя не мог ничего вспомнить.

Он злился. Выпил пачку сока, схватился за сигареты и встал.

— Пойду, подышу свежим воздухом. Странные у вас вопросы…

Женя вышел, а я присел за стол, занимая его место.

— Лёш, может объяснишь, что это было? — попросила сестра.

— Да, у вас тут такие страсти творятся. Нашей семье такое и не снилось, — прокомментировала Маша, попивая через трубочку молочный коктейль.

— Уже жалеешь, что переехала? — поинтересовалась Лесси.

— Ни капли!

Входная дверь распахнулась, и внутрь забежали питомцы. Булочка подпрыгнула к хозяйке и стала проситься на ручки.

— Ой, какая ты грязнуля у меня, — посетовала Маша, поднимая котёнка на вытянутых руках.

— Вон в той двери душ, там мы моем питомцев, — указала Света. — Там даже специальный шампунь для них есть. Увидишь.

— Спасибо. Нам точно нужно хорошо помыться. Да, Булочка? — с нежностью спросила Маша, на что получила лишь жалобное мяуканье.

Булочка мыться не хотела, как и любая кошка, но графиня не оставила ей выбора. И когда Маша скрылась в санузле, откуда послышался шум воды и протяжное мяуканье, мы продолжили разговор:

— Свет, удалось выяснить, что Саша и Павел были не теми, кем мы их считали. Шолоховы провели над ними какой-то обряд. И сейчас выяснилось, что там был и Женя, — спешно объяснил я сестре.

А Лесси и без того слышала все разговоры видимых и невидимых существ.

— То есть их можно было спасти? — раскрыла рот Света.

— Нет, — ответил призрак, а я повторил за ним.

— Значит, и Женю нам не спасти?

Я посмотрел на призрака. Мёртвые врать не умеют, а вот недоговаривать или выдавать за правду то, что им внушили при жизни — это запросто. А что там Саше внушали Шолоховы — ему самому неизвестно. Надо разбираться. И причём так, чтобы больше никто из моей семьи не пострадал.

Да, я родился в другом мире. Но у меня остались эмоции этого тела и реакции на определённых людей, которые за столь короткое время стали моей настоящей семьёй.

— Я не знаю, — честно ответил призрак брата. — Мне хочется надеяться, что шанс есть.

— Тогда почему ты уверен, что с вами этого шанса не было? — задал я наводящий вопрос.

Призрак завис рядом со Светой, которая не переставала оглядываться по сторонам. Она много настрадалась от Александра при жизни, поэтому опасалась его и после смерти.

— Мы — другие, — уклончиво ответил мёртвый брат.

— А можно конкретнее? Так, чтобы мы могли тебя понять, — спокойно попросил я.

— Не могу сказать. Просто знаю.

Я передал ответы Свете, и она решила высказать свои предположения:

— Возможно, суть в воздействии. Женя не обладает магическим талантом. А Саша и Павел были хоть и адептами, но достаточно опытными магами в своих профилях.

— Ни к чему гадать. Доберёмся до этих уродов и прямо спросим! — заявил я.

А сам уже выстраивал в голове сложные планы, как добраться до княжеского рода Шолоховых.

— Лёш, одно дело, когда происходят стычки между мелкими аристократами. На это никто не обращает внимание. Но когда начинают конфликтовать княжеские рода, это может выплеснуться в настоящую гражданскую войну, — предупредила сестра.

— Это в случае открытого противостояния. Мы же будем делать всё грамотно и тайно. Начнём со сбора сведений. И в этом нам помогут целых тринадцать призрачных шпионов, которые и после смерти остаются верными Саше. Мы выстроим свои сети. Затем подключим союзников.

— Но я не доверяю Саше. Даже после его смерти.

— Ты просто не видишь, как он изменился. Не веришь ему, так поверь мне.

— Ладно, всё равно у нас нет другого эксперта по мёртвым, — сглотнула сестра и потянулась к коробке с соком, которая оказалась пуста.

Света недовольно фыркнула и бросила коробку в мусорку. Открыла холодильник и достала яблочный сок.

— Мне кажется, что я сам себе не могу доверять, — поделился брат.

— О, начался период откровений. Обычно он длится дня два, когда хочется всем и каждому излить душу. Потом пройдёт и начнётся депрессия, сожаление о смерти, — заметил Макар.

— А принятие когда будет? — спросил у него Саша.

— У меня сразу, как встретил Лёху, — развёл руками призрак.

— Хорошо, тогда поплыл выбирать себе предмет, — брат медленно направился вверх, где располагались комнаты.

— Меня подожди! Я тебе такие классные гири и полки покажу! — Макар поплыл за ним следом, да так быстро, что обогнал.

Спорю, что он сейчас вылетел на крыше, осознал, что переборщил со скоростью и вернулся обратно.

— Где там фломастеры? — спросил я у Лесси.

— В сумочке были, сейчас посмотрю, — ответила девушка.

Маша вышла из санузла, держа на руках Булочку, закутанную в полотенце. У котёнка был крайне недовольный вид, что ещё больше умиляло её хозяйку.

— Ой, а остальные-то наследили, — заметила Маша.

Я и Света повернулись в сторону совмещённой гостиной. Там виднелись сотни следов лап. И ладно бы только на полу, но Зубастик и весь диван заляпал… Пока мы разговаривали, он исполнил своё прошлое желание, и весь вытерся о ткань дивана.

— Кажется, надо вызывать клининг, — сказала Света, наливая в чистый стакан яблочный сок.

— Какой клининг? Ещё деньги на него тратить! — с возмущением обернулась Лесси.

— Мы можем себе позволить такую мелочь.

— Мелочь? Да лучше отдайте эти деньги мне, а я сама уберусь!

Мы с сестрой переглянулись. Света неодобрительно замотала головой, а я улыбался.

— Шпионы должны умело скрывать следы преступления, — заявил я.

— Вот-вот! А если в качестве оплаты кто-нибудь закажет мне новую сумочку, то я готова прямо сейчас начать, — ответила Лесси и достала из сумочки четыре маркера.

Вернее, это было два высохших фломастера и два чёрных маркера.

— Эм, я же видел где-то новую упаковку. Это не подойдёт, — подметил я, призраки не любят, когда их привязывают к использованным до крайности вещам.

— У меня, наверное, видел. Мы же когда мимо книжного проходили, я там фломастеры с блёстками купила, — улыбнулась Маша.

Точно, тогда у графини почти закончились подаренные деньги. Но природное желание тратить заставило её распрощаться с ними до конца. И она решила, что ей жизненно необходимы фломастеры с блёстками.

— Эти фломастеры мне жизненно необходимы! — заявил я.

— Даже так! Тогда сейчас принесу. Заодно Булочку в лежанку положу.

Маша пошла наверх по лестнице, положив голову котёнка на плечо. И судя по взгляду Булочки, она не собиралась смирно лежать в положенном месте. Обычно с таким взглядом животные выдёргивают шторы вместе с карнизом… Ну, не няньку же для гепарда нанимать. Так что пусть Маша сама воспитывает, раз так хотела. И разбирается с последствиями.

— Вот эту сумочку, — Лесси протянула мне телефон, где была обычная красная сумка из искусственной кожи за три тысячи рублей.

— Дешёвый нынче клининг, отправляй ссылку, — усмехнулся я.

— Как дешёвый? Тогда ещё и кошелёк!

И зачем я это сказал? Хотя нет, мне ведь не жалко. Пока у Лесси самые минимальные потребности среди всех здесь присутствующих. Один корм для питомцев, доставку которого мы оформили на утро, стоил сто тысяч рублей. Причём Маша купила две упаковки для Булочки, а я десять для остальных. Там всего по пять килограммов в каждой, так что это быстро схомячат.

Я заказал девушке сумку и кошелёк, и она довольная пошла убираться. Ещё никогда не видел, чтобы кто-то подходил к уборке с таким вдохновением! Лесси включила музыку и начала мыть пол шваброй, попутно пританцовывая. И это всё под офигевший взгляд Светы. Сестра бы и за миллион не согласилась убираться, уж так её воспитывали.

Маша спустилась вместе с фломастерами и протянула мне упаковку, где было ровно двенадцать штук. Так, самого сурового из призраков привяжем к розовому фломастеру, чтобы смерть мёдом не казалась.

Графиня не успела ничего сказать, как сверху раздался грохот. Словно шкаф упал… или карниз.

— Ой! — воскликнула Маша.

— Булочка негодует, — подметила Света.

— Она же совсем маленькая. Ещё ничего не понимает.

— Значит, надо объяснить. Попробуй, когда гладишь её, представлять определённые образы. Внушай ей послушание, — посоветовал я.

— Ладно, пойду попробую.

Маша спешно вернулась наверх. Что ж, надеюсь, завтра не придётся снова вызывать строителей. До поездки к советнику императора осталось пару дней, и хотелось бы потратить их на тренировки. Тем более, артефакт-преобразователь уже отнесли в подвал.

Через пять минут вернулся Макар с криками:

— Мы выбрали!

— Гиря весом в один килограмм тоже не принимается, — на выдохе ответил я.

— Блин, — расстроился призрак и поплыл обратно вверх.

Вскоре вернулся Евгений. У него закончилась пачка сигарет, а до магазина было далеко. Благо, что хотя бы сигареты было запрещено заказывать. Это было сделано специально, чтобы подростки не начинали курить. Поэтому Евгений с обречённым видом взял из холодильника томатный сок, пачку соли и пошёл наверх.

— Лёш, я выбрал, — раздался позади голос Саши.

Неожиданно! Но я сохранил спокойствие, хоть сердце и дрогнуло. Медленно обернулся с вопросом:

— Надеюсь, это не подушка и не полка?

— Нет.

— Фух, неужели мне впервые попался адекватный призрак.

Макар бы на это рассмеялся, но Саша оставался серьёзным. Словно он шуток не понимал, или пока к нему не вернулась та часть личности, что отвечала за юмор.

— Что ты придумал? — спросил я у призрака брата, поскольку он продолжал молчать.

Но он и рта раскрыть не успел, как вернулся Макар с очередным предложением:

— Придумал! Там в ящике у Лесси красные стринги лежат!

Лесси это услышала, и швабра выпала у неё из рук.

— Если бы можно было второй раз тебя убить, то я бы это сделала, — процедила девушка.

— Есть в смерти свои плюсы! — усмехнулся призрак.

— Ага, — оскалилась Лесси и потянулась к розетке, в которой торчал штекер от телевизора.

— Не смей! Только не это! — в панике закричал он.

Но месть девушки была беспрекословна. Она яростно выдернула штекер из розетки и бросила на пол. А потом с миловидной улыбкой вернулась к уборке, в то время как Макар стёк на пол.

— Саш, так что ты придумал? — я снова обратился к брату.

— Это был сложный выбор. Нужна была такая вещь, которую можно незаметно подбросить куда угодно.

— И?

— Почтовый конверт. Из налоговой. Без адреса.

— Эм, а где ты такой нашёл?

— Там на чердаке коробка, где полно таких. Думаю, что хозяева дома работали в налоговой, либо занимались мошенничеством.

Я одобрительно кивнул. Это же гениально! Почти как ручка и карандаш, но в разы лучше. Конверт из налоговой точно не станут выбрасывать. Налоговая слишком долго отвечает на запросы, даже от аристократов. И благодаря бюрократической машине, у нас будет прекрасная фора для разведки.

Так что я, вдохновлённый планами мести, почти так же как Лесси уборкой, поднялся за братом на чердак.

Здесь было маленькое чистое помещение, заставленное коробками с вещами хозяев. Ничего ценного, но и выбросить это всё у них рука не поднялась. Саша указал на нужную коробку с бумагами, где была целая стопка нужных конвертов. Проверил, и правда — от налоговой, но без точного указания адресов.

Я взял на всякий случай целую стопку. А то вдруг один конверт повредится, придётся брата перепривязать. И дальше началась рутина. Капля крови и заветные слова. Сначала внутрь конверта, потом на фломастеры. Розовый достался суровому бородатому мужику, который при жизни был магом огня уровня адепта. Это мне повезло, что брат не тратился на мастеров, которых не так много по всей империи, иначе бы я не справился, даже если бы выучил всю книгу заклятий для дуэлей.

Когда призраки были привязаны, а гостиная и диван убраны, все с чистой совестью отправились спать. Ну, кроме привидений. Саша пошёл приводить к разуму своих подчинённых, а Макар — выслеживать паука. Зачем — я решил не уточнять.

Ночь прошла на удивление спокойно. Призраки не голосили всю ночь, и даже телевизор внизу не работал, спасибо пауку. На нас никто не напал, а питомцы не разгромили дом. Пострадал лишь один комод, который Маша сама смогла поставить обратно.

И даже утром меня никто не будил! Поэтому открывая глаза до будильника, я оставался настороженным. Ну не бывает всё так гладко.

За завтраком тоже всё было спокойно. Нам привезли специальный корм для магических питомцев, и все трое с аппетитом начали его есть. Потом Зубастик отправил мне образ с просьбой о добавке. Но я решил не рисковать и с большим трудом переключил его внимание на прогулку.

Вот тут и началось самое интересное. Питомцы стали играть в догонялки, а я прошёл на задний двор. Остановился. Протёр глаза. Нет, не показалось…

Тринадцать призраков бегали трусцой во главе с Сашей! Они бегали кругами по двору, потом перешли к отжиманиям. Это выглядело особо забавно, поскольку призраки не касались земли, а парили над ней.

— Эм, Саш, а что здесь происходит?

— Физическая активность помогает сохранить ясность разума, — отчеканил он и подплыл ко мне.

— Зачем? Это же лишняя растрата энергии.

Причём моей. Какой бы большой ни был мой источник, но он не бездонный. А массовая активность увеличивала подачу энергии от меня к призракам.

— У ребят слишком рано началась депрессия. Они остались верны мне, но другой мотивации жить после смерти у них нет, — объяснил брат.

— Понятно. Значит, им интереса не хватает.

— Именно.

Я задумался. Насильно задерживать призраков в этом мире тоже не хотелось. У каждого должен быть выбор, как распоряжаться своей судьбой.

— Ребята! — громко позвал я.

Двенадцать призраков поднялись и уставились на меня. Да таким взглядом, словно вот прямо сейчас нападут.

— Чего вы хотите? Говорите по очереди, — попросил я.

Они переглянулись. Саша разрешил им собраться в круг и обсудить.

— Смотрю, интереса у них прибавилось, — прокомментировал я.

— Да, с утра пораньше они через одного на тот свет просились, — холодно ответил брат.

Из круга вышел самый суровый из мужчин. Тот, что привязан к розовому фломастеру. И подплыл к Александру. Он прошептал ему свои пожелания и вернулся к остальным.

— Они хотят посмертную компенсацию для их семей. Тогда останутся со мной до тех пор, пока мы не свершим месть, — озвучил мне брат.

— Сколько?

— Они не уточняли. Но думаю, хватит по миллиону для каждой семьи.

— Тогда по два. С учётом инфляции за то время, которое ты не помнишь.

— Логично. Тогда я сообщу им, что выплаты будут после совершенного дела. Чтобы не халтурили.

Я кивнул и оставил призраков. Всё-таки плести интриги высокого уровня достаточно дорого. Надеюсь, что конверт от налоговой можно будет просто положить в почтовый ящик.

Остаток дня прошёл спокойно. Макар так и не нашёл логово паука и перешёл к новому развлечению из-за невозможности включить телевизор. Меня он почему-то о помощи не просил. Призрачный подросток принялся учить уму-разуму новеньких. Вернее, он весь вечер объяснял им важность упражнений для памяти и даже уговорил провести несколько совместных занятий. И теперь мои призраки кучно запоминали сложные слова и повторяли по очереди порядок цифр, предложенный в учебнике.

Я же потратил весь день на тренировки с Лесси. Учил её выводить магические нити и следил, чтобы она попутно не взорвала весь дом. Да и сам отрабатывал те заклинания, которые запомнил.

И так до самого вечера, пока в моём источнике не остался минимум энергии, чисто для поддержания жизни всех подопечных.

Когда я уже снова собирался лечь спать, ко мне в комнату постучался и зашёл Евгений. Он успел уничтожить две бутылки коньяка, поэтому лицо у него было краснющее.

— Тебе бы спать лечь, — посоветовал я.

— Да я бы и рад. Но телефон разрывается. Вынул сим-карту, так родственники стали через глобал написывать, — пожаловался старший брат.

— Они жаждут принести мне клятву?

— Нет. На самом деле надеются, что ты не скоро вернёшься. Некоторые предложили мне посоветовать тебе поступить в европейскую академию магии.

— Зачем?

— Чтобы сплавить тебя, — усмехнулся брат. — Но они аргументируют это тем, что там можно сразу выучиться на мастера.

— Так себе мотивация. Мастера можно и в империи получить.

И я даже знаю, как это сделать раньше положенного времени. Но ради звания предстоит сложная работа, и я пока не решил, насколько оно мне важно. Ведь дар Воронцовых в другом — в том, чтобы делиться даром.

— Я вот зачем пришёл, — вспомнил Евгений, почёсывая бровь.

— Ну?

— Руслан мне пишет каждые полчаса. Его отвергла некая графиня, которая ему безумно понравилась. Догадываюсь, что именно она сейчас в соседней комнате вычёсывает гепарда.

— Она. А я тут при чём?

— Просит поспособствовать. Он мне огромную простыню накатал о том, насколько этот брак будет выгоден для нашего рода. Ты же знаешь, Руслан парень хороший, будет Марию на руках носить.

— Это не аргумент, чтобы агитировать Машу на брак против её воли.

— Согласен. Но Руслан только что отправил ещё одну простыню. Там он подробно расписал, что видел, как ты увёл его невесту с праздника, причём дважды. Не надо было ему магические очки дарить на день рождения. В общем, я к чему это… Руслан настолько отчаялся, что грозится раскрыть прессе твоё местонахождение.

— М-да. А ну-ка продиктуй его номер.

Глава 8

— Руслан, привет! — процедил я в трубку.

Старший брат умудрился вывести меня из равновесия даже без личных разговоров. Хватило всего, что он передал через Евгения. И я это терпеть не собирался.

— Привет. Лёш, ты, что ли? — в трубке раздался удивлённый ответ.

— Нет, князь в пальто. Норковом.

— Ну, чего ты злишься? Я же просто поговорить хотел.

— Когда хотят просто поговорить, не сыплют угрозами, — хмыкнул я.

— Ты не выходил на связь. Мне пришлось идти на отчаянные меры, — нервно ответил брат.

— А теперь тебе придётся разгребать последствия своих отчаянных мер.

— Что?

— А ты думал, что я просто это проглочу? Что у тебя так просто получится увести у меня девушку?

— Я думал, что вы просто друзья… Граф Ларионов мне так сказал, — голос брата стал дрожать.

Я не говорил вслух, но мы оба понимали, что теперь его финансовое обеспечение в моих руках. Стоит только захотеть, и я отниму компании, которыми он управляет. Кстати, вполне успешно, судя по отчётам, которые прислала мать.

— Друзья, пока что. И кем бы ни являлась мне Маша, ты не имеешь права её заставлять. Это сущий эгоизм.

— Хм, теперь брат-подросток учит меня общаться с девушками.

— Да, потому что ты в первую очередь думаешь о себе. И на меня, и на Машу тебе плевать. Будь хоть раз честен с самим собой. Она нужна тебе для статуса. Чтобы шла рядом, и все видели, какую девушку ты смог завоевать. Но при этом оперируешь лишь разницей в статусе. То, что ты княжич, ни фига не значит, что каждая девушка будет бросаться на тебя.

Руслан ответил через долгую минуту раздумий:

— Я понял. Она просто выбрала князя. И после этого ты говоришь, что статус не важен?

— Открою тебе секрет. Она понятия не имела, с кем уходит.

— Врёшь.

— Что за детский сад? Если тебе не дали того, что ты хочешь, то я сразу лжец! Железная логика.

— Эм, не могла она уйти с простолюдином.

— Если ты не можешь в это поверить, не значит, что этого не было. Спроси у её отца, раз не веришь. Ларионов много хорошего тебе про меня расскажет, — с иронией подметил я.

— Да уже… А я ещё думал, чем ты его разозлил, что он так о князе отзывается.

Я усмехнулся и продолжил:

— Надеюсь, правду ты ему не говорил?

— Нет, решил, что этот случай, когда лучше промолчать и послушать.

— Правильно сделал.

— Знаешь, забавно. Ещё десять лет назад ты подбегал ко мне со своими рисунками в поисках одобрения. А теперь всё наоборот, — задумался брат. — Я не ожидал от тебя таких речей. Не ожидал, что ты так быстро вырастешь.

— Это всё очень здраво звучит, но… Ты с темы про Марию и угрозы не съезжай.

— Я не стану выдавать тебя. Более того, готов хоть прямо сейчас принести клятву рода.

— Сейчас не надо, я спать ложусь. Утром приезжай, я адрес скину. И удостоверься, что за тобой не следят.

— Само собой. Этому меня ещё до школы научили.

— Мне надо говорить, что тебе стоит подыскать себе другую невесту?

— Нет. Я не дурак и прекрасно понимаю, во что может вылиться соперничество с главой рода.

— Вот и хорошо, — спокойно ответил я.

Был рад, что Руслан меня понял. Он ожидал напугать брата-подростка, а по факту вышло так, что столкнулся со зрелой личностью.

— Мне как раз Елизавету Шолохову навязать пытались. Она тоже красивая, но будем откровенны, редкостная дура.

— Кто пытался навязать? — насторожился я.

Слишком часто стала всплывать фамилия Шолоховых в последние дни.

— Саша. Кстати, ты его не видел? Уже три дня трубку не берёт. Если до утра не объявится, служба безопасности рода передаст дело полиции.

Стоило ли говорить, что брат больше не объявится? По крайней мере — в привычном смысле. Я пока понятия не имел, насколько можно доверять Руслану. Ведь можно продолжать плести интриги и после клятвы рода. Косвенно.

Поэтому решил, пока не говорить всей правды:

— Не видел. Он столько раз хотел меня убить, что лучше бы и дальше не встречался.

— Да ладно? — воскликнул брат.

— У тебя плохо получается изображать удивление. Ты всё знал, раз он не стал тебя трогать.

— Да, я ему предоставил справку из банка, что не являюсь наследником. Он обещал, что со всех соберёт такие справки, и больше никого не будет трогать.

— Больше?

— Всем известно, что у него был конфликт со Светой и Женей. Как понимаю, они с тобой?

— Да. Кстати, как договоришься о поездке к Шолоховым, сообщи мне. Нужно им кое-что передать.

— Ладно. Но надеюсь, что в агентстве мне подберут партию получше. Да, да, я уже настолько отчаялся, что туда обратился. Почему мои братья собирают себе целые гаремы, а я одну охмурить не могу…

Я рассмеялся, а затем серьёзно ответил:

— Тебе не нужно агентство. Но об этом мы лучше завтра поговорим.

На этом и распрощались. И я со спокойной душой лёг спать.

— Пс, Лёш, вставай, — зашептал мне на ухо Макар.

— Чего? Который час? — сонно простонал я, не желая открывать веки.

— Три часа ночи.

— Отстань, — буркнул я на призрака и натянул на голову одеяло.

Но это не спасло от того, кто умел проходить сквозь любые предметы.

— Лёш, мне помощь твоя нужна. Это капец как важно, — призрак изобразил жалобный голос.

— Утром. Всё утром, — ответил я, засыпая обратно.

— До утра уже все умрут…

— Чего? Кто умрёт? — я распахнул глаза и резко поднялся, отчего закружилась голова.

— Летучие мыши. Они такие крошечные. Такие маленькие, — Макар сложил ладошки, показывая размер.

Судя по этим жестам, летучие мыши были размером с детёнышей хомяков.

Так, я точно не сплю? Протёр глаза. Призрак не исчез. Более того, он жалобно выпучил на меня глаза в надежде, что я сейчас пойду за ним.

— Ну, хоть не пауки, — вздохнул я и накинул халат.

Просунул ноги в мягкие тапочки в виде плюшевой акулы, которые мне зачем-то заказала сестра, и направился за призраком.

— Кстати, о пауках. Я нашёл одного мёртвого и уговорил Лесси закопать на заднем дворе.

— Как она на это согласилась? — я не скрывал своего удивления.

Перед призраками нет смысла притворяться. Особенно когда призраки — твои друзья.

— Я обещал перестать мешать ей заснуть, — захихикал призрак. — Она свято верила, что беруши помогут, но я и через них смог её достать.

— Ты очень жестокий призрак.

— А всё потому, что ты не хочешь оставить кирпич в женском общежитии.

— Если ты сейчас скажешь, что наблюдаешь за моей сестрой в душе, то я тебя изгоню, — пригрозился я.

— Нет. Мне рыженькие нравятся, — усмехнулся призрак. — Да и я мёртвый, но не сумасшедший, чтобы к твоим девушкам лезть.

— Они мои подруги.

— Ага-ага, — съехидничал призрак, и мы подошли к лестнице на чердак.

Я же вечером там был и никаких летучих мышей не заметил.

— Макар, надеюсь, это не очередной глюк, — сказал я, поднимаясь.

Здесь было темно, и я нажал на выключатель. Загорелась одинокая лампочка, висящая на проводе посредине треугольного потолка.

— Выключи! — закричал призрак.

Рука резко опустилась на выключатель, а по чердаку разлетелось странное шуршание. Окон здесь не было, поэтому теперь весь свет исходил от призрака. Так сверкала энергия из моего источника, но её едва хватало, чтобы что-то разглядеть.

На потолке висели две летучие мышки. Два детёныша.

— Откуда они здесь взялись? — поинтересовался я.

А вдруг вездесущий призрак знает. И не прогадал:

— Их мать залетела, оставила здесь. И улетела обратно через щель в крыше.

— А я то думал, чего здесь так холодно. Стой, куда она улетела?

— Проследил до соседской крыши. Там она и умерла. Не знаю почему, — печально пожал плечами призрак. — Я просил Лесси и её похоронить, но она ни в какую не соглашается.

— И правильно. Летучие мыши могут быть переносчиками болезни.

— Какие болезни? Да ты посмотри, какие они крошечные.

— Циничным ты мне нравился больше.

— Ну ты же не оставишь их умирать? — он выпучил глаза и добавил к ним энергии, чтобы изобразить, как они наливаются слезами.

Прирождённый мёртвый актёр!

— Конечно, не оставлю. Надо бы специальную службу для помощи животным вызвать, — сказал я, доставая смартфон.

Уже забил в поисковике номер службы, как Макар продолжил свою жалобную речь:

— Не надо! Мы сами их выходим!

— Кто вы? Призраки? Мне в понедельник обратно в училище.

— Я попрошу девушек помочь. А сейчас им бы молока налить хоть, — Макар изобразил, как гладит спящую летучую мышь.

Хорошо, что она его не замечала.

— Хорошо, сейчас я налью. Хотя не уверен, что им коровье молоко подойдёт. А дальше уже сам разбирайся.

— Есть, капитан! — отчеканил Макар.

Вот хитрец! Он так хотел просто заручиться моим одобрением. Спорю, что теперь это будет его главный аргумент, когда он снова начнёт приставать к девушкам.

Как и обещал, я налил для детёнышей миску молока и отнёс на чердак. Больше до утра меня никто не трогал.

День вышел насыщенный. Сперва приехал Руслан, чтобы принести клятву. Он собирался на выходные поехать к Шолоховым, чтобы познакомиться с Елизаветой, и я передал ему папку бумаг. На самом деле это были чистые листы, среди которых лежал один волшебный конверт. Но брату я сказал, что послание зашифровано так, что только глава рода Шолоховых сможет его прочесть. И он мне поверил.

Потом приезжали трое членов безопасности рода, которые верой и правдой служили моему отцу. Они тоже принесли клятву. Получили список заданий и уехали.

Остаток дня я провёл в тренировках с Лесси и Зубастиком. Света и Маша по моему примеру тренировали своих питомцев. Врагом выступало дерево, чудом уцелевшее после бойни во дворе. На нём питомцы отрабатывали нападение на врага, но так, чтобы не повредить само дерево. Получилась забавная игра-имитация.

А в пятницу вечером у нашего дома остановился бронированный автомобиль Ивана Фёдоровича. Он позвонил в звонок на калитке, и я пошёл открывать.

— Ого! Да у вас тут целый зоопарк, — протянул куратор, видя троих питомцев за моей спиной.

Любопытные волк, гепард и регат не смогли устоять и не посмотреть кто же там пришёл.

— Это вы ещё летучих мышей не видели, — ответил я, закрывая за ним калитку.

— Они тоже магические?

— Нет. Самые обычные.

— Хорошо, а то я подготовил только одно место — для Зубастика.

— Он поедет с нами? А проблем не будет?

— Мы со Львом Борисовичем посовещались и пришли к выводу, что проблемы возникнут, если его не показать. Разработали план, как раз расскажу по пути.

— То есть мы не на поезде поедем?

Дальние путешествия считались достаточно опасными. В дороге нельзя будет останавливаться. До Москвы от Смоленска прямая дорога, но и по ней мы будем ехать всю ночь. А в темноте сложнее увидеть регата.

— Нет. В поезда с монстрами не пускают, — улыбнулся куратор.

— Но, тогда будет безопаснее выехать с утра.

— Отнюдь. В прошлый раз ваш питомец отлично уловил приближение регата.

— Мы не можем рассчитывать только на него.

— Да. В Москву нам не получится въехать без досмотра, там особые правила. И друзья Льва Борисовича будут дежурить с семи до девяти утра, чтобы пропустить нас.

Я понятливо кивнул. С этой причиной было сложно спорить.

— Алексей, вы собрались?

— Да. Взял парадную одежду, два паспорта и запас корма для Зубастика.

— Он у вас на корм перешёл?

— Да, поглощает его со скоростью пылесоса. Зато и растёт быстрее.

— Я заметил. Он за неделю сантиметров десять прибавил, — куратор посмотрел на питомца.

Зубастик воспринял это как игру и покрутился.

Лесси угостила Ивана Фёдоровича ужином. Он, конечно, отказывался, но девушка настояла. И он не смог устоять перед запечённой в духовке курочкой.

Я познакомил Ивана Фёдоровича с Машей. Как полагается, поскольку при прошлой их встрече Маша была не совсем в себе. Ей тогда повезло, что она смогла выжить после нападения регатов. С остальными куратор был знаком, поэтому ужин получился в дружественной обстановке.

— Алексей, а что за призраки у вас по заднему двору летают? — внезапно спросил Иван Фёдорович.

Удивительно, что он раньше не заметил. Я обернулся к окну и ответил:

— Это они опять тренируются.

— Понятно. Мне лучше не спрашивать, откуда они взялись?

— Верно мыслите, — ответил я и задёрнул штору.

Надо было этот отряд в первую очередь научить прятаться. Но это я уже озадачу Макара, как мы вернёмся.

Лесси весь вечер делала вид, что не замечает призраков. Хотя иной раз на Макара было сложно не реагировать. Он всегда кривлялся, но девушка старалась отводить взгляд или вовсе переключалась на листание ленты в социальных сетях.

— Давно я не бывал в дворянском обществе. У вас очень приятно. По-простому, — поделился Иван Фёдорович.

— Это временно, — ответила Света. — Когда мой брат покажется миру, у него начнётся совершенно другая жизнь.

— Сочувствую, Алексей. Нужно иметь выдержку, чтобы не сойти с ума от бесконечного внимания.

— Мы с детства к этому привыкли. Поэтому не стоит нас жалеть, — добродушно попросил я.

— Как скажете, князь.

— Пока я Алексей Алмазов. Ваш стажёр. Не более того.

— Конечно, но… Знаете, такие как вы не приживаются в обществе простолюдинов. Под именем Алмазова Алексея вы привлекли к себе немало внимания. Редко простолюдины на такое способны. А ещё реже их приглашают на встречу с советником императора.

— Думаете, они в курсе?

— Уверен. В имперской канцелярии сидят отнюдь не глупые люди. Если смог сопоставить факты я, смогут и они.

Вот так постепенно рушилась моя легенда. Но ещё не сломалась. Поэтому я намеревался выжать из неё максимум, пока есть возможность.

— На месте разберёмся. Уже пора выезжать, если мы не хотим попасть в знаменитые московские пробки, — подметил я.

— Верно. Что-то мы засиделись. Я расслабился за неделю отдыха, — куратор встал из-за стола и вытянулся.

Лесси постелила на заднее сиденье машины розовый плед с сердечками. Он так понравился Зубастику, что питомец тут же плюхнулся на него и укутался. Ему не было холодно, но кто устроит перед мягкой тканью?

Я попрощался с девушками и братом, и мы с Иваном Фёдоровичем отправились в путь. Из города выехали без особых проблем. На Смоленском КПП машину куратора уже все знали.

Через полчаса Зубастик умудрился дотянуться до пачки корма в багажнике и раскрыл её, словно это были чипсы. Силы он не рассчитал, поэтому корм разлетелся по всему заднему сиденью. Но это Зубастика не расстроило и он принялся собирать кусочки, внешне похожие на печенье.

— Видимо, придётся снова делать химчистку, — пожаловался куратор, наблюдая за этим действием.

— Снова?

— Да, в прошлый раз Зубастик всё сиденье исцарапал. Пришлось латать.

— Не знал. Я вам возмещу. А может… — задумался я.

— Что может?

— Мне уже пора купить собственный автомобиль.

— Алексей, это дорогое удовольствие. Я на этот пять лет копил.

— Князю копить не надо. После того, как я вошёл в наследство, прибыль от всех компаний распределяется по счетам семьи. У отца был отдельный, который он тратил чисто на свои хотелки. Дома, машины, новых жён.

— И сейчас вы скажете, что он пополняется лишь за счёт дивидендов?

— Вы угадали. Туда ежемесячно капает круглая сумма, которую приносят активы семьи. Но, помимо этого, есть счета на развитие бизнеса и прочее. Они все подписаны. В комментариях у каждого инструкция. Словно отец готовился… к своей смерти.

— Бывает, люди чувствуют, что сдают.

— И ведь ни один лекарь семьи не заметил, — сказал я и достал смартфон.

Написал матери, чтобы она проверила всех целителей рода к причастности, к смерти отца. На артефакте правды. Очень редкая вещь, которая у семьи имелась в единственном экземпляре.

Мне не спалось, несмотря на то, что наступила глубокая ночь. Заморосил мелкий дождь, и дворники начали работать, не переставая. Это было прекрасное время, чтобы подумать. И выстроить в голове гигантскую цепочку планов мести. И не только…

— Алексей, — позвал меня куратор, не отводя взгляда от дороги.

— Да? Зубастик вроде успокоился.

— Я не об этом. Подумал, что если вы хотите новый автомобиль, то смогу отвезти вас в автосалон в Москве. Но тогда придётся заказывать перегонку машины в Смоленск, прав же у вас нет.

— Пусть так. А водителя на выходные я смогу нанять, как вернусь. Или вовсе выпишу доверенность на сестру.

— Тогда уж на брата.

— Только не на него. Он в последнее время трезвым не бывает. Кстати, у нас же будет время навестить Риту?

— Думаю, да. Если всё пойдёт по плану, то у советника мы надолго не задержимся.

— А если нет?

— То нас арестуют за то, что привели с собой регата. Или того хуже… Риск всегда есть.

— Понимаю.

Я размышлял, как лучше представить Зубастика советнику. Если с Лесси и Светой прокатило намазать монстра блестящими тенями, то здесь этот подход не оценят. Маша же просто мне доверилась, что я безмерно ценил.

Внезапно в голове возникла безумная идея. Но для её реализации не хватало всего одного ответа. Времени на подумать было достаточно, поэтому я задал куратору самый важный вопрос:

— Иван Фёдорович, вы подумали над моим предложением? Хотите стать правой рукой юного князя Воронцова?

Глава 9

— Алексей, я как раз последнюю неделю думал над вашим предложением. Не поверите, но даже сел и составил список плюсов и минусов, — ответил мне Иван Фёдорович.

— И плюсов, конечно же, оказалось гораздо больше? — поинтересовался я.

— Да. Должность, которую вы предлагаете, считается почётной. Даже для дворянского сословия, что уж о простолюдинах говорить. Но обычно она обязывает принести клятву крови.

— Так в чём проблема? Это мелочь, если вы не собираетесь меня обманывать или убивать.

— В том, что пути назад нет. Принеся клятву вам, я не смогу вернуться на прежнее место работы. Но… Мне почему-то кажется, что на службе роду Воронцовых от меня будет больше толка, чем от обычного солдата.

— У меня большие планы. Сами понимаете, пока не могу рассказать.

— Я помню старую легенду. Когда трое князей принесли себя в жертву, чтобы подарить людям империи возможность видеть монстров.

— Себя. И тысячу других людей. Это была колоссальная жертва. И она должна быть оправдана, — уверенно сказал я.

— Тысячу? Об этом учебники истории умалчивают.

— Глобал много о чём умалчивает. Статистика по нападениям монстров сильно занижена. Как и приуменьшена их опасность. По факту, мы с вами одной этой поездкой в ночное время рискуем жизнью. И это мы умеем сражаться с регатами, а что говорить про простых смертных?

— Вы правы. Дежурных постоянно не хватает. Дар у нас редкий, но при этом попасть на службу — целое испытание.

— Помню, Рита рассказывала. Вы знаете, почему так?

— У меня есть мнение на этот счёт. Но его лучше не озвучивать в этой машине.

Куратор на миг повернулся ко мне, и я кивнул. Понял, что он сам подозревает здесь наличие прослушки. А судя по навигатору, мы как раз скоро будем проезжать мимо небольшого промышленного городка.

Таких немало во всей империи. Как и пастбища для животных, большие промзоны огораживают магическим забором. Производство растёт, городок обрастает жителями. Насколько я знаю, обычно туда приезжают вахтами на заработок. Экология вблизи скопления заводов оставляет желать лучшего, поэтому в такие города переезжают на постоянное место жительства лишь самые отчаявшиеся.

— Алексей, я к чему это вёл. Было много времени подумать, и меня не раз метало из стороны в сторону. Пока я не выделил для себя решающий аргумент.

— Какой же? — полюбопытствовал я.

— Я в вас верю. Да, звучит банально. Логика мне кричит, что нечего снова влезать в аристократическое болото. Но интуиция подсказывает, что так я смогу поучаствовать в чём-то большем. И я сейчас не о дворянских интригах говорю.

— Понимаю. И постараюсь вас не разочаровать. Не могу ничего обещать, но приложу все силы…

Зубастик на заднем сиденье проснулся и начал жалобно пищать, прерывая мою речь.

— Он снова хочет выйти? — спросил Иван Фёдорович, понимая, что в таком случае Зубастик не успокоится, пока его не отпустят до ближайших кустов.

— Нет, — ответил я, чувствуя, какой сильный страх исходит от питомца.

Малёк задрожал. Вцепился в одеяло. Он передавал мне образы, но в них была сплошь темнота.

Я еле отгораживался от этого страха. Зубастик напрямую транслировал мне свои эмоции, заставляя сердце колотиться с бешеной скоростью.

— Жмите на газ, — нервно указал я куратору.

Он сразу понял меня, без лишних вопросов. Если до этого мы ехали со скоростью девяносто километров в час, то сейчас разогнались до ста пятидесяти. Бронированные машины были тяжёлыми, да и о какой-то обтекаемой форме речи не шло, скорее наш автомобиль напоминал модернизированную версию военного УАЗа. Ни о какой скорости гоночного болида не могло быть и речи.

Но как бы быстро мы ни мчались, Зубастик не успокаивался.

— Что случилось? — обернувшись к питомцу, спросил я.

На посылаемые образы регат не отвечал. Страх обуял его настолько, что он не решался показать. Или не мог… Лишь дрожал и пищал, как маленький ребёнок.

— Быстрее, — бросил я Ивану Фёдоровичу.

— Это максимум скорости, — ответил куратор, нервно вцепившись в руль.

Я посмотрел на спидометр — сто восемьдесят километров в час. И этого не хватало, чтобы убежать. Но от чего? Регаты так быстро не бегают. Это же не гепарды, а прямоходящие монстры с массивными задними лапами. По заверениям учёных, быстрее пятидесяти километров в час они не бегают. Зато компенсируют этот недостаток природной хитростью.

— Зубастик, — снова позвал я.

Он не отвечал. Тогда я отстегнул ремень безопасности и пролез на заднее сиденье. Было не просто протиснуться через узкое пространство между сиденьями, и я задел ногой рычаг переключения передач. Но умная коробка передач никак не отреагировала на мой косяк, в отличие от бурчащего Ивана Фёдоровича, упоминающего, что я стал слишком много есть.

Я плюхнулся на заднее сиденье к дрожащему питомцу. Приобнял в попытке успокоить. Рука коснулась плотного чешуйчатого панциря. И произошёл контакт разумов.

Перед глазами раскинулась ночь, осенний лес и дорога, прямой линией уходящая к горизонту. Видел это так, словно бы летел. Как кадры с квадрокоптера…

— Вот чёрт, — произнёс я, перебирая в голове сотни вариантов, как уйти от опасности.

— Вы что-то выяснили? — тревожно спросил куратор.

В зеркало заднего вида было заметно, что его лоб покрылся испариной, а лицо побледнело.

— Нас преследует летающий регат, — сообщил я.

Попытался передать Зубастику спокойствие, которого и у самого мало осталось.

— Тот самый?

— Без поня…

Договорить я не успел. Снова получил образ от питомца и застыл с раскрытым ртом. Всего секунда, но этого было достаточно. В воспоминаниях, которые Зубастик нарыл в голове своего сородича, я стоял за световым щитом, прикрывая вход в главный корпус училища.

— Это он, — на выдохе ответил я. — Чёрт, как же его прикончить. Даже для выстрела нужно остановиться.

— Если остановимся, то нас уже ничто не спасёт, — подметил Иван Фёдорович, и был абсолютно прав.

— Тогда сбавьте скорость и дайте мне выглянуть в окно.

— Алексей, вы в своём уме? Эта тварь спикирует вниз и вас схватит!

— Не схватит. А иначе она к нам в крышу вцепится, и будем в полёте выпрыгивать из машины.

— Мы обгоним её.

— Вы видели, насколько быстрыми могут быть летающие регаты? Их-то ноги к земле не прижимают!

— Вы не оставляете мне выбора.

— Неправда. У нас просто нет других вариантов. Мы уже полчаса едем на предельной скорости, а страх Зубастика лишь нарастает. И я верю, что он не просто так дрожит. Значит, даже ему есть чего бояться.

— Хорошо.

— Сорок километров в час. Сбавляйте скорость постепенно. Я дам сигнал, когда можно будет наращивать обратно.

— Ладно. Винтовка позади вас. Специально положил её так, чтобы легко было достать с заднего сиденья.

Я повернулся к багажнику. Здесь заднее сидение и багажный отсек не отделяла стена, так что мне стоило лишь просунуть руку. И дальнобойная винтовка нового образца оказалась у меня в руках. Магазин был полон патронов.

Рука засияла белым светом, так магия переходила из моего источника прямиком в патроны.

Машина постепенно замедляла ход. Я нажал на кнопку, опускающую стекло, и высунулся наполовину.

Влажный холодный ветер ударил в затылок. Поднял голову наверх. Ничего не видно. Сплошная безоблачная ночь.

Не переставая напитывать патроны маной, я прицелился. В хаотичную точку. Ого! А здесь стоит магическая линза ночного видения. Угол обзора был небольшим, но я не сдавался в своих поисках.

И уже через минуту заметил в воздухе раскинувшийся силуэт. Этот монстр был куда крупнее своих наземных собратьев. Очертаниями он напоминал доисторического птеродактиля.

Я поймал его на прицел. Вычислил траекторию полёта, поскольку пуле нужно время, чтобы долететь. С летающими объектами каждая миллисекунда играет роль. Сделал небольшую поправку на ветер, который продолжал бить меня по лицу. Это было сложнее рассчитать, находясь в движении.

Не было никакой уверенности в расчётах. Слишком экстремальные условия для стрелка! Но тянуть было больше нельзя. И я нажал на спусковой крючок.

Светящаяся пуля вырвалась в воздух, устремилась наверх. Чёрт, там же и сила притяжения играет роль!

Я наблюдал, стиснув зубы. И перед самым попаданием монстр спикировал вниз, а пуля прошла возле крыла.

Мысленно выругался, вспоминая всевозможные матерные слова. И снова прицелился. Но теперь не было времени на расчёты, монстр летел прямиком на нас!

Выстрел. Один. Второй.

Первая пуля ударила по животу летающей твари, сбивая её с нужной траектории, а вторая попала в крыло. Но монстр не умер. Не исчез вспышкой света, как это случалось с его наземными собратьями.

Он рухнул прямиком на дорогу. Впечатался в неё, словно разбившийся самолёт. Но оставался жив. Ветер разносил странный запах горечи, будто так пахла его кровь. Если у регатов вообще есть кровь…

Я просунулся обратно в машину и попросил куратора остановиться.

— Алексей, при всём уважении, — он хотел отказать, настоять на своём.

— Остановите! — повторил я тоном, не терпящим возражений.

Иван Фёдорович надавил на педаль тормоза, и машина резко остановилась.

— Как вы это сделали? — тихо спросил куратор, будто мои слова заставили его подчиниться против его желания.

Но нет, я не был ментальным магом. И от силы внушения во мне была лишь собственная уверенность, которая и сработала в стрессовой ситуации.

— Вы всё сделали сами, — ответил я и распахнул дверь машины.

— Алексей, не вздумайте! — бросил мне куратор.

Но я не послушался. Как и Зубастик, который выпрыгнул за мной, как ни в чём не бывало. Я снял с него розовый плед с сердечками и бросил обратно в машину.

— Алексей, я за вас головой отвечаю! — прокричал куратор, опустив стекло.

— Не переживайте. Мне нужно всего несколько минут, чтобы его добить!

Пока монстр не начал регенерировать. Как успел узнать на личном опыте, эти твари умели восстанавливаться очень быстро, в считаные минуты. Поэтому и мне пришлось действовать быстро.

Я вскинул винтовку и прицелился, пока Зубастик внимательно наблюдал. Умный питомец на этот раз не отходил далеко, а держался ближе к хозяину, способному его защитить.

Цель лежала на дороге. Летающий регат пошевелился, поднял голову, смотря прямо на меня. И зарычал. Но по сравнению с тем, что этот монстр выделывал в училище, это были лишь жалкие потуги.

И снова выстрел. Точно в голову. Второй в туловище. И третий — контрольный.

Вспышка света чуть не ослепила меня. И мне, и Зубастику пришлось отвернуться. Давно я такого не ощущал! Сетчатку глаза буквально жгло. А вот после смертных регатов приходилось разве что щуриться. Видимо, этот состоял из большего количества энергии.

Свет померк за секунду, и я вновь обернулся. На дороге осталось выжженное пятно да трещины в асфальте. Причём такие, что теперь машина здесь не проедет. Следующим путникам придётся объезжать по обочине, пока не починят. Но благо, что заборов здесь не было, за ненадобностью их и не ставили. Регаты всё равно сломали бы.

Я отправил Зубастику образ, указывающий вернуться в машину, и он охотно послушался. Ведь там остался мягкий плед и вкусный корм. А я вернулся следом. Сел на своё место на переднем сиденье, пристегнулся и положил винтовку к ногам.

— Едем, — указал я.

Иван Фёдорович втопил педаль газа, и мы помчались. Первый час ехали со скоростью сто пятьдесят километров в час, но потом сбавили до девяноста. Это нужно было, чтобы оторваться от наземных регатов, если они заметили нас во время бойни.

— Сколько выстрелов вам потребовалось? — спросил куратор, успокоившись.

— Пять.

— Я насчитал шесть пуль.

— Одна попала в молоко.

— Понятно. Если с вашим потенциалом нужно пять выстрелов, то сколько потребуется рядовому магу…

— Не знаю. Не шибко сравнивал себя с другими.

— А надо бы. Надо бы. Чтобы мы имели представление, как убивать летающих тварей. Не сомневаюсь, что они появятся вновь.

— Да, их становится всё больше. Но, помимо этого, они становятся умней.

— Ещё бы знать почему. Ни одно живое существо так быстро не эволюционирует, — рассуждал вслух Иван Фёдорович.

С галёрки снова послышалось шуршание. Это Зубастик дотянулся до второй упаковки корма, но на этот раз открыл её аккуратно. И стал лапками доставать угощение.

— Из-за коллективного разума, — ответил я. — Зубастик может видеть воспоминания своих сородичей, впитывать их, как губка. Учиться на чужих ошибках.

Иван Фёдорович посмотрел в зеркало заднего вида на довольного малька.

— Да. Прогресс налицо. Ему хватило один раз понять, чтобы научиться, — прокомментировал куратор.

— Так же развиваются и остальные. Так же быстро.

— Если прогресс и дальше продолжится с такой скоростью, то скоро от человечества ничего не останется.

— Отнюдь, — мотнул головой я. — Как мы уже с вами выяснили, жертвы наших предков были не напрасны. Даже тех, кто оставил после себя разрушенные лаборатории. Если люди сложат воедино всё это наследие, то у нас есть нехилый шанс.

— Думаете, император одобрит опыты на регатах?

— Нет, — усмехнулся я. — Учитывая всё, что мы с вами видим, он на это пойдёт только на грани смерти.

Мы переглянулись. Кивнули друг другу и не стали продолжать этот диалог в машине.

К восьми утра мы приехали в Москву. Проехали через определённый пункт КПП, где дежурил знакомый Льва Борисовича. Он не стал осматривать нашу машину внутри, но для приличия попросил открыть багажник. Очевидно, что он это делал для своих коллег. Чтобы они были уверены — дежурный не халтурит.

В итоге после лёгкого досмотра багажного отделения мы заехали в самый большой город империи. Я как-то пытался посчитать, сколько денег ушло на высокие стены, огораживающие Москву, но после миллиарда рублей сбился, офигел и решил не пересчитывать.

— Утро субботы. Красота-а, — протянул Иван Фёдорович.

— Никаких пробок? — уточнил я.

Поскольку не особо понимал, чем восхищался куратор этим туманным утром.

— Да. И никакого скопления людей, как в прошлую нашу поездку. Быстро доедем до цели.

— Сразу в имперскую канцелярию?

— Нет, у нас назначено на одиннадцать часов. Я забронировал гостиницу неподалёку. Скромную. А то цены в центре Москвы о-го-го. Но оттуда как раз десять минут на машине до нужного места.

— Хорошо. Значит, успеем отдохнуть и привести себя в порядок. И одного чумазого регата тоже, — я обернулся и с толикой осуждения посмотрел на своего питомца.

Этот негодяй достал из багажника кетчуп и напрочь испачкался в нём. Тот случай, когда на пузо попало больше, чем в рот. После этой поездки я буду просто обязан возместить Ивану Фёдоровичу химчистку. А то Зубастик не только всё испачкал кетчупом и накрошил кормом, но и снова умудрился поцарапать салон.

Гостиница была скромная, как и предупреждал Иван Фёдорович.

— Неужели вам не выдали командировочных за эту поездку? — спросил я, но не уточнял конкретно, кто ему платит.

Потому что здесь было несколько вариантов, и я хотел, чтобы куратор рассказал сам. Больше всего меня интересовали его друзья из магоконтроля, потому что со Львом Борисовичем я был знаком лично. И планы генерала насчёт меня были предельно понятны.

— Выдали. Целых двадцать тысяч рублей. Они ушли на топливо для автомобиля и съём жилья. А продукты я уже за свой счёт покупал.

Я выпучил глаза. Сейчас было самое время выказать удивление.

— Иван Фёдорович, мне кажется, вам изрядно недоплачивают. И странно, что ваши наниматели уверены, что двадцать тысяч хватит на содержание князя.

Конечно, я был готов самостоятельно за всё заплатить. Это были небольшие расходы по сравнению с покупкой той же Булочки.

— Вам не кажется, Алексей, — усмехнулся куратор.

— Может, пора уволиться?

— Я собирался, как мы договаривались. Но отработку положенных по закону двух недель никто не отменял.

— Увольняйтесь. Заплатите отступные.

— Вы первый человек на моей памяти, который готов добровольно вернуть деньги государству, — так куратор почти прямо сказал, что все расходы за его перевод мне придётся брать на себя.

А я был только за. Потому что у меня не было этих двух недель. Верный человек был нужен уже сейчас.

— Вы знаете, а мне совершенно не нравится эта гостиница, — сказал я, шаркая ногами по доисторическому ковру.

— Чем же? — нахмурился Иван Фёдорович.

— Тут две кровати в одной комнате. Телевизору лет тридцать. На покрывалах странные пятна. А про санузел вообще молчу, хотя нет, да там все стены чёрные от плесени. И вообще, мне не нравится этот выцветший жёлтый цвет повсюду.

— Вы придираетесь. За такую цену мы ничего лучше не найдём.

— А кто сказал, что мы ограничены жалкой подачкой от магоконтроля?

— Я не говорил…

— Догадался. Поэтому сейчас мы пройдём в самую дорогую гостиницу столицы, поселимся в имперском люксе и не будем ни в чём себе отказывать.

— Алексей, так вы точно привлечёте внимание.

— Уже привлёк. Ваши наниматели прекрасно знают, кто ваш стажёр. Скорее всего, они платят вам именно за информацию обо мне и моей семье. Но вы даёте её крайне выборочно. Остальное они слушают сами. Дело времени, когда я представлюсь остальным дворянам. У меня есть небольшая фора в Смоленске, но здесь… не вижу смысла скрываться и отказывать себе в банальном комфорте.

— Вот теперь вы говорите, как истинный князь, — кивнул куратор и водрузил на плечи рюкзак, который уже успел повесить на стул.

Я не стал транжирой, но решил не рисковать говорить начистоту в том месте, которое наверняка прослушивают. А вот другой отель, известный на всю столицу, как раз славится своей артефактной защитой от прослушки. Их главный лозунг: «Всё, что произошло в отеле, там и останется», и я на это охотно купился.

Мы вернулись в машину, и по пути я забронировал самый дорогой номер в отеле, который располагался прямо напротив комплекса зданий имперской канцелярии, где располагалась и резиденция самого правителя. Обычно там останавливаются политики и богатые дворяне. Такие, как я.

Зубастика мы оставили в машине, плотно заперев её и затонировав стёкла. Я помог питомцу оттереться от кетчупа с помощью огромной пачки влажных салфеток, а затем отправил образ, призывающий ко сну. И маленький регат уснул.

На ресепшене нас встретила милая девушка и лично проводила в номер, который занимал половину последнего этажа. Я шёл и улыбался, чувствуя себя наконец в своей тарелке. Сейчас я был князем, а не обычным юнцом.

В огромном номере было светло. Как только дверь закрылась, я дал Макару задание найти артефакт тишины, и он сразу указал на люстру. Артефакт прекрасно работал, это прослеживалось от исходящей от него магии.

Здесь было пять спален, и я выбрал самую большую. В каждой находился собственный санузел, поэтому я с комфортом привёл себя в порядок.

Однако, когда вышел из душа, застал Макара зависшем над кроватью перед телевизором. Этот наглый призрак умудрился включить канал с эротикой! А вот звук убавить не додумался, поэтому стоны и ахи стояли на весь номер. Я, конечно, посмеялся над ситуацией, но спешно выключил это безобразие.

— Ты подросток. Рано тебе такое смотреть! — хмыкнул я.

— То есть кино про зомби и всякие убийства смотреть не рано, а это рано? — деланно возмутился призрак.

— Именно. Вон, мультики смотри, — усмехнулся я и включил Макару детский канал.

Однако вместо обиды, призрак воскликнул:

— О, там же Чил и Гейл идут! Мой любимый мультик!

На удивление ему мой выбор понравился куда больше, чем каналы для взрослых. И Макар начал пританцовывать под вступительную мелодию.

Я решил эту идиллию не разрушать и вышел в общий зал. Там уже переоделся в дорогой костюм, который взял с собой. В нём же ходил на день рождения Марии Ларионовой, а после химчистки он выглядел, как новый. В нём я чувствовал себя здесь в своей тарелке.

— Солидно выглядите, Алексей. Вам бы ещё ботинки классические или туфли вместо кроссовок, и образ аристократа будет завершён, — прокомментировал Иван Фёдорович.

— А вам мы сегодня же закажем новый костюм, — улыбнулся я.

— А с этим что не так?

— Вы же представитель рода Воронцовых, не забыли? Почётная должность несёт за собой определённые обязательства, вы это и сами прекрасно знаете. Но и награда будет высока.

— А вот зарплату мы мою так и не обсудили, — кивнул Иван Фёдорович, и я заметил, что он держит в руке опасное лезвие.

Значит, он готов независимо от того, какую сумму я оглашу.

— Сто пятьдесят тысяч вам хватит? Для начала, естественно.

Куратор выпучил на меня глаза. Сейчас он получал в два раза меньше, это со всеми подработками. А по отчётам матери я знал, что покойный советник отца получал все пятьсот тысяч. Но он и служил у него всю жизнь. Подозреваю, что его советника тоже отравили. А в последний год жизни покойный отец решил не нанимать нового.

— Полагаю, это решит все мои финансовые проблемы, — кивнул Иван Фёдорович. — Никогда не думал, что буду рад устроиться на службу к подростку.

— К князю, — добродушно поправил я. — Так звучит гораздо солиднее.

Иван Фёдорович за всё это время стал мне не просто наставником, к которому я относился с уважением, но и другом. Поэтому я не стеснялся говорить то, что считаю нужным. Но при этом учитывал, что у нас сложились равные отношения. И я не стану явно подминать его под себя.

Подписание всех нужных бумаг о приёме на службу я оставил на потом. Потому что нужно было связываться с семейными юристами, чтобы они всё подготовили, а это та ещё тягомотина. Сейчас было важным совсем другое.

Иван Фёдорович сделал на руке лёгкий разрез. Выступила капля крови. Мне же ничего не стоило провести ногтем по корке, открывая свою старую рану. Мы пожали руки. Кровь соприкоснулась. И были произнесены заветные слова, делающие моего куратора слугой рода Воронцовых. Опять же «слуга» — лишь условное понятие, эта клятва — особая формальность при приёме на работу.

— Надеюсь, что вы продолжите меня стажировать в охоте на монстров, — выразил я, обрабатывая руку антисептиком.

Измученная кожа на ладони уже ничего не чувствовала. Ни боли, ни жжения. Думаю, в следующие разы надо прокалывать палец, как при сдаче крови. Так будет гораздо меньше мороки. Ведь для клятвы должно хватить и капли. Должно…

— А куда я от вас теперь денусь, Алексей Дмитриевич? — улыбнулся куратор.

Перейдя на полное имя, он подчеркнул, как изменился мой статус в наших взаимоотношениях.

— Мне будет проще, если вы продолжите меня называть Алексеем.

— Хорошо. Но при советнике императора сделаю исключение.

Я одобрительно кивнул. Ведь там, куда мы сейчас отправляемся, статус будет играть наиважнейшую роль.

Мы вышли из отеля, одетые с иголочки. На моё счастье, Зубастик мирно спал в машине и больше ничем не испачкался. Я открыл заднюю дверцу, и монструозный питомец выпрыгнул на асфальт.

Мы подошли к воротам имперской резиденции, назвали свои имена, и стражники открыли дверь. Здесь было полно охраны из магов. Но они не были видящими. Просто, потому что наш дар здесь особо не нужен. Нет смысла отдельно охранять дворец, расположенный в центре огромного, хорошо укреплённого города. Если здесь и был кто-то из нашей братии, то точно не во дворе, по которому мы шли.

Перед нами тянулась длинная тропинка. Весь сад был окрашен золотым одеянием осени. Возможно, именно из-за этой красоты, здесь не поставили купол, способный сохранять тепло.

Зубастик не спеша шёл следом. А я постоянно подпитывал его сознание образами, чтобы он случайно не свернул с тропинки при виде какой-нибудь белочки.

Здесь был целый комплекс зданий. Помимо дворца императора, в котором угадывался исконно русский стиль, здесь были и прилегающие здания. Вот к одному из них мы и свернули.

Снова при входе назвали имена охранникам. Причём я представлялся как Алмазов Алексей, ведь встреча была назначена именно с ним, а не с князем. Нам сказали проходить в пятый кабинет, и мы отправились на его поиски.

Правда, долго искать не пришлось. Кабинет оказался в конце небольшого коридора. И снова стража. Причём двое магов стояли только у этих дверей. Я снова назвал наши фамилии, и перед нами почётно открыли двери.

Мы вошли внутрь ровно к назначенному времени. Это была большая светлая аудитория, где за длинным лакированным столом сидело всего три человека. Знакомый мне оружейник, создавший те самые чудо-винтовки, советник императора, которого узнал по фотографиям из глобала и незнакомый мужчина в дорогом костюме. Но не дороже того, что был на мне.

— Здравствуйте, Алексей, рад вас видеть, — уважительно поздоровался со мной главный оружейник — Метельцев Дамир Игоревич. — Присаживайтесь.

Он-то и пригласил меня познакомиться с советником, Афанасьевым Юрием Константиновичем. Это был полноватый мужчина в магических очках. Они позволяли ему видеть все детали как вблизи, так и вдалеке. Штука очень дорогая из-за модификации, не портящей зрение. Руслан носил такие же. Но и они не помогут разглядеть Зубастика, который прячется за моей спиной.

Мы присели за длинный стол напротив трёх человек. Меня смутило, что третьего так и не представили.

— Алексей, судя по словам Дамира Игоревича, вы показали ошеломительный результат при использовании нового магического оружия, — дежурным тоном обратился ко мне советник.

— Это так. Скажу вам больше, Юрий Константинович, из этой винтовки можно убить регата всего одним выстрелом. Обычного. Для летающего потребуется пять точных выстрелов, — ответил я.

— Вы так молоды, и уже сражались с регатами? Ваш куратор позволяет подобное? — холодно спросил советник, словно ему уже надоел этот разговор, в самом-то начале.

— Да, мой куратор сидит перед вами. Иван Фёдорович — выдающийся маг, и он обучает меня основам противостояния тварям.

— Ясно, — протянул советник, тыкая толстыми пальцами в планшет.

Но из-за специального бликового покрытия, его поверхность отражалась, как зеркало. И никто не мог увидеть, что он там пишет.

— Когда винтовки будут доступны всем видящим на службе империи? — поинтересовался я.

— Молодой человек, это достаточно сложный вопрос. Мы должны провести соответствующие испытания, выделить финансирование. Всё не так просто.

— А мне кажется достаточно просто. Империи угрожают монстры. Вы за несколько месяцев можете произвести тысячи винтовок, которые помогут видящим сдерживать популяцию регатов. И заметьте, я не говорю про сокращение, потому что у рядового мага хватит энергии лишь для подзарядки одного-двух магазинов. Но это уже большой вклад, который позволит людям удержать свои позиции.

— Всё это очень познавательно, Алексей, но мы вас пригласили не за этим. Мы бы хотели увидеть, как вы стреляете, и этого будет достаточно для определения потенциала.

— Вынужден не согласиться, — спокойно ответил я.

— Это не ваше дело, молодой человек, — процедил советник.

Всё же мне удалось вывести его на эмоции.

Но весь разговор я продолжал следить за тем, чьё имя мне не назвали. Уж больно подозрительно он косился в сторону Зубастика. Неужели что-то чувствует?

— Как раз моё, господин советник, — улыбнулся я. — Меня вам неправильно представили.

Я достал из кармана настоящий паспорт и протянул советнику. Положил руки на стол так, чтобы он увидел печать рода. Её подделать нельзя, в отличие от моего лица.

Он внимательно прочитал данные в паспорте, посмотрел на меня. И так несколько раз. Полноватое лицо вытянулось от удивления.

— Зачем же вы пришли на самом деле, Алексей Дмитриевич Воронцов? — нервно спросил советник, возвращая мне документы.

— Отнюдь не о винтовках поговорить. Хотя я готов вложиться в их производство, если его одобрит его императорское величество. Если не будет как со всеми изобретениями, которые вы отклонили и засекретили.

Советник нахмурился. Переглянулся с незнакомцем. Я досконально изучил всю свиту императора по фотографиям в глобале, и этого человека я среди них не встречал. Впрочем, это сейчас не столь важно. Как мне сперва казалось…

— Я пришёл сюда, чтобы рассказать вам, что винтовки — не панацея, — продолжил я. — У человечества есть шанс победить регатов всего за несколько поколений.

— И как же, позвольте поинтересоваться?

— Регатов можно приручить. Как магических питомцев. Я сейчас не шучу, — я добавил в голос стали.

Когда ты подросток нужно уметь хорошо оперировать и словами, и интонацией, чтобы люди гораздо старше, воспринимали тебя всерьёз. Это сработало. Главный имперский оружейник прикрыл рот ладонью, а двое других снова переглянулись.

— Хотите сказать, что у вас это получилось? Кто ещё знает? — строго спросил Юрий Константинович.

Выражение лица советника говорило о многом. Наталкивало на определённые мысли. И я решил не гадать, а убедиться:

— Не думайте, что я пришёл сюда без подстраховки. Не знаю каким образом здесь замешан император, и не хочу знать. Но мир должен узнать хотя бы о возможности приручать регатов. У вас не получится это скрыть. Снова.

Часть про подстраховку была придумана Львом Борисовичем. Собственно, это единственный момент, который остался от изначального плана.

— Алексей Дмитриевич, вы понимаете, что выдаёте тайны империи при посторонних людях? — процедил незнакомец, имея в виду Ивана Фёдоровича.

— Уважаемый, из посторонних здесь только вы, — улыбнулся я. — Слуги княжеских родов могут присутствовать на переговорах, согласно законам империи. А вот кто вы, позвольте поинтересоваться?

— Голицын Ярослав Григорьевич. Я — второй из трёх носителей священного дара, которым обладаете и вы, — спокойно ответил мужчина.

— И зачем же вы пришли на простые переговоры о винтовках?

— Моя задача — контролировать, чтобы у людей не было сильного перевеса в войне с монстрами. Признаюсь вам, что планировал посмотреть на потенциал нового оружия. И если бы он оказался таким, как рассказывал Дамир Игоревич, то мы бы запретили его производство.

Говоря это, мужчина смотрел не на меня, а на выглядывающего из-за моей спины Зубастика. Он видел его, и совершенно не боялся. Но почему до сих не отдал приказ убить малька?

— И вы так просто признаётесь в заговоре? — я повысил голос.

Не ожидал, что со мной станут говорить откровенно.

— Да, Алексей Дмитриевич, сейчас я открою вам великую тайну и ваше истинное предназначение, которое стёрто изо всех легенд. А затем предоставлю вам выбор: хранить её вместе с нами или же умереть. Вместе со своим соратником и питомцем.

Я хотел выслушать, а уже потом судить. Но внезапно моя связь с Зубастиком разорвалась. Малёк зарычал за моей спиной. Я и обернуться не успел, как регат набросился на меня!