Тринадцатое дело

От автора

Книга «Тринадцатое дело» – мое первое произведение такого объема. Я не прошу в связи с этим относиться к ней снисходительно, нет. Просто хочу, чтобы вы знали, что возможные логические ляпы и нестыковки в этой истории обусловлены нехваткой опыта. Да и вообще, приступая к работе над этим текстом, я поставил себе целью именно обучение, постижение на собственной шкуре тонкостей такой масштабной работы.

Что сказать, работать над книгой мне понравилось. И я очень надеюсь, что результат этого труда понравится и вам.

Для поклонников вселенной Ф.О.Р.С. это будет приятная возможность окунуться в приключения вместе с полюбившимися героями. Многие персонажи из снятых по данной теме фильмов попали в книгу, а первая глава даже начинается с одной из сцен короткометражки «Ф.О.Р.С. Культовое место».

Но если вам не знакома эта аббревиатура, то не волнуйтесь. Я постарался построить историю так, чтобы вы получили общее представление об этом мире. Все, что вам надо знать перед началом чтения – это то, что Ф.О.Р.С. расшифровывается, как «Федеральная Охранно-Разведывательная Служба». Концепция этой вселенной рождалась и развивалась без моего участия, поэтому при работе над книгой я постарался максимально следовать оригинальному канону. Именно поэтому вы в этой истории вы не найдете:

– трупов (никто не погибнет);

– романтических отношений (персонажам будет просто некогда);

– предателей среди агентов (процедура вербовки дает стопроцентную эффективность);

– объяснения того, почему позывные агентов состоят из цвета и названия птицы (не я это придумал).

В остальном я дал себе полную свободу фантазии, и очень надеюсь, что вы получите удовольствие от чтения.

Итак, перед вами «Тринадцатое дело», приключенческий боевик с элементами фантастики и здравого смысла.

Приятного чтения! И помните, агентов Ф.О.Р.С. не существует…

Интерлюдия

Этот офис ничем не выделялся среди других, во множестве разбросанных по городу. Шестиметровой ширины квадратное помещение с нейтрально-серыми стенами, на которых висела пара календарей, большие часы, да плакат с котятами. Слева от входа начинались привычные для любого менеджера белые столы, в различной степени беспорядка заваленные распечатками, канцелярскими принадлежностями, офисной техникой, а также кружками с недопитым чаем. Рабочие места тянулись вдоль стен, оставляя в центре достаточно места для проведения корпоративного праздника локального масштаба. Лишь правая стена была свободна – здесь висела большая карта города, в данный момент обильно утыканная флажками на иголках.

Справа от входа, возле двери, расположился высокий шкаф, прикрывая от посторонних взглядов чайный уголок, где можно было вскипятить воду и разжиться печеньями. Пол был устлан синевато-серым ковролином, а потолок пестрел квадратами декоративных панелей, перемежаемых гнездами с лампами дневного света. Три небольших окна в стене напротив входа пропускали достаточно света, и летнее полуденное солнце, ярко освещало рабочий интерьер.

Человек, сидевший за одним из столов, выглядел спокойным и расслабленным. Среднего роста, плотного телосложения, с коротким ежиком светлых волос над высоким лбом и задумчивым взглядом серых глаз. Темно-красная рубашка с короткими рукавами, да узкий серый галстук смотрелись на нем вполне естественно, и было видно, что он привык носить эту одежду.

Человек ждал. Взгляд его рассеянно скользил по карте города, а пальцы рук машинально перебирали дужки темных очков, лежащих на столе.

– Агент Белый Бекас?

Человек перевел взгляд с противоположной стены на того, кто появился на пороге.

– Да, это я, – ответил он, с видимым интересом разглядывая вошедшего.

С первого взгляда было видно, что гость, мягко говоря, не местный. Был он лет пятидесяти на вид, с пепельного цвета волосами, свободно спадающими до плеч. Его густые ухоженные усы и борода, а также грубые черты лица и цепкий взгляд из-под кустистых бровей придавали его облику суровости – такие люди нечасто встречаются в больших городах. Одежда гостя – бежевая льняная рубаха, да крепкие кожаные штаны темно-коричневого цвета – давала повод заподозрить в нем сибиряка-старовера, вот только ширина плеч и толщина рук, а также то, как легко гость двигался, откровенно намекали, что этот человек – воин, причем, явно вышедший из какой-то древней былины.

Гость на пороге задерживаться не стал – быстро оглядел помещение, подошел к тому, кого назвал Белым Бекасом и пожал протянутую руку.

– Как тебя, все-таки, зовут? – спросил Белый Бекас, жестом предлагая воину присесть напротив.

– Алексей, – ответил воин низким голосом. – Это имя дали мне при рождении.

Агент позволил себе легкую улыбку.

– Глядя на тебя трудно представить, что это твое настоящее имя, – сказал он. – Куда лучше подходит Всеслав или Велимир.

– Ваши прозвища куда забавнее, – ответил воин серьезно. – Тебя-то как звать, агент?

– Михаил. Некоторые до сих пор Пророком называют, но мне не нравится.

– Что так? – вскинул брови гость. – Не любишь будущее предсказывать?

– Не умею, – вздохнул агент. – Хотя могу нарисовать определенную картину грядущего, особенно если принять во внимание последние события.

– Главным участником которых оказался ты, так? – уточнил Алексей.

– Да, – кивнул Михаил. – И я был против того, чтобы рассказывать о них кому-то, кто не работает у нас.

– По-моему, ваш главный дал разрешение, – с сомнением произнес воин.

– Дал, – снова кивнул агент. – Но я не понимаю, зачем он это сделал. Впрочем, пытаться понять замыслы Лилового Журавля – занятие не из простых. К тому же просьбы командира стоит выполнять.

– Верно, – усмехнулся Алексей. – И давай не будем медлить. Я не могу долго здесь оставаться, но историю выслушаю от начала и до конца.

– От начала… – задумчиво повторил агент. – Тяжело сказать, что можно считать началом этой истории. К тому же, в ней до сих пор остаются вопросы, и я не могу представить, где искать ответы. Разве что к вам в гости наведаться.

Михаил посмотрел воину в глаза.

– А что? Давай! – с воодушевлением отозвался тот. – Посмотришь, как мы живем, научишься чему полезному. Вот только как ты до нас добираться будешь?

– Даже не представляю, – ответил агент. – И все-таки, с чего бы начать?

– А начни с того, что для тебя просто и понятно, – предложил Алексей. – Глядишь, и рассказ легче пойдет.

Несколько секунд Михаил сидел неподвижно, о чем-то размышляя, затем кивнул.

– Хорошо, – сказал он и откинулся на спинку кресла, устраиваясь поудобнее. – Просто и понятно было почти две недели назад. Если быть точным, то сегодня – двенадцатый день. А тогда, в тот теплый летний вечер, все начиналось достаточно банально. Я стоял над алтарем, сжимая в руках кривой ритуальный кинжал…

Глава 1. Проходной двор

То, что события начинают выходить из-под контроля, я начал подозревать в тот момент, когда Саша Васильев не явился в назначенный срок. Это было странно, потому что он относился к достаточно редкой породе людей. Внешне они опрятны и даже летом носят выглаженные деловые костюмы, делая единственную уступку в сторону светлых тонов. Они вежливы – у окружающих практически нет шансов не только услышать ругательство с их стороны, но хотя бы фразу, высказанную на повышенных тонах. А еще они максимально пунктуальны и считают опоздание без предупреждения хотя бы на пять минут неприемлемым поведением.

Однако в случае Саши Васильева имелся один существенный недостаток. В экстремальной ситуации вся его спокойная рассудительность улетучивалась, уступая место первобытным инстинктам. И при первых признаках опасности он моментально становился непредсказуемым, а самое главное, далеко не вежливым человеком. Так что повод беспокоиться за него у нас был, тем более что на телефонный звонок он так и не ответил.

Конечно, и троих было достаточно для осуществления задуманного, но ритуал такого уровня вытягивает много сил, а они могли понадобиться в любой момент. Если «Слуги Азатота» вычислят место проведения ритуала и явятся за своей собственностью, то схватки не избежать. Правда, шансы на то, что нас никто не побеспокоит, были высокими.

Вообще, работая под прикрытием, я стал лучше понимать психологию молодых ребят и девчонок, что стремятся овладеть тайнами волшебства. Знание о том, что магия в нашем мире все-таки существует, не приходит одно и уж точно никогда не принимается на веру. Как правило, вместе с ним следует железобетонное доказательство вместе с кратким описанием способа это доказательство повторить. И когда неформал, запершись дома, самостоятельно сотворяет свое первое заклинание, то у него есть все шансы слегка двинуться рассудком, особенно если он и так недостаточно дружит со здравым смыслом. Ощущение близкого всемогущества захлестывает с головой, собственные возможности начинают казаться безграничными, а все окружающие представляются никчемными слабаками. После такого очень немногие способны трезво оценить все плюсы и минусы полученных знаний, а также задуматься об этической стороне применения магии.

Именно такие люди и составляли большую часть «клиентов» Ф.О.Р.С. последние несколько десятилетий. Процедура нашего взаимодействия с ними отработана давно. Подавить неумелое сопротивление, изъять всю магическую атрибутику и стереть несостоявшемуся властелину мира память. Если неформал входит в состав организованной группы, то внедриться, выявить всех участников и накрыть их разом. Найденные магические артефакты передать научному отделу для исследования и утилизации.

Но в тот день передо мной стояла совсем иная задача. Я хотел, чтобы ритуал успешно завершился, и на то была своя причина.

То, что «Сыновьям Хастура» удалось заполучить такую книгу, казалось чудом. Но еще больше я удивился, когда узнал, что эти ребята хотят ее уничтожить. Конечно, служебные инструкции никто не отменял, но я придерживался мнения, что таким артефактам не место в нашем мире. Книга сама по себе являлась источником магической силы, а это не какой-нибудь накачанный магией амулет, который можно разрядить и выкинуть. Такие вещи нам приходится хранить в экранированных контейнерах, с надеждой на то, что в будущем появится технология их безвредного уничтожения. Так что ликвидация опасной магической игрушки руками ее владельцев казалась мне отличным способом сделать этот мир немного чище.

Главный был спокоен. Среднего роста, с ровными чертами лица, шапкой темных волос и глубоко посаженными глазами, он был обладателем густого властного голоса, идеально подходящего для произнесения ритуальных заклинаний. А еще он оказался неожиданно опытным колдуном, и точно знал, на что способен. Его руки порхали над страницами книги, а звуки произносимых слов отражались от каменных стен заброшенного подвала, который в среде местных неформалов назывался «пустым данжеоном». Книга под его тонкими длинными пальцами словно оживала, и сквозь ее страницы начинали прорываться белесые лучи какого-то неестественного света.

Мы с Алисой замерли по сторонам от него, держа в руках ритуальные кинжалы, и наши голоса вплетались в тяжелый бас главного культиста, добавляя песнопению глубины. Это не было каким-то заклинанием, нет. Обычный ритуальный речитатив на древнем языке, который помогает сконцентрировать внимание на предстоящем действии. Расследуя это дело, я запрашивал перевод у наших аналитиков и сильно удивился, когда он оказался очень похожим на простую детскую «считалку», вроде «Вышел месяц из тумана…». Но, несмотря на кажущуюся бесполезность, она помогала нам настроиться на общую волну, впасть в некое подобие транса, когда все личное растворяется, отходит на второй план перед главной целью. Для усиления эффекта все мы были одеты в черные бесформенные балахоны с капюшонами, полностью скрывающие наши лица и детали одежды. В них было жарко даже среди каменных стен подвала, но духота постепенно отступала под натиском потусторонней силы.

Книга пробуждалась к жизни. Главный умело правил ритуалом, заставляя этот артефакт высвободить всю мощь, заключенную в нем. Он концентрировал энергию на себе, что было бы смертельно опасно, колдуй он в одиночку. Укротить мощь отголоска первозданного хаоса не под силу ни одному человеку. Лишь общая воля трех участников ритуала могла противостоять ей, и сейчас я чувствовал, как леденящая душу пелена накрывает нас, уводя в транс и пробуя на прочность разум каждого.

Это была особенность магии поклонников Хастура, Азатота и других порождений хаоса. Адепты не кидались друг в друга огненными шарами – они действовали в области человеческого разума, подчиняя, подавляя и вызывая иррациональный ужас у своих врагов. Я умел противостоять такому влиянию, но только потому, что имел большой опыт взаимодействия с магическими проявлениями. Да и сама сила сейчас была… не то чтобы дружелюбна ко мне, нет. Скорее, она воспринимала меня, как временного союзника. Хаос вообще не может быть другом или врагом – у него иная суть. Но если обратить его силу против неподготовленного человека, тот не сумеет устоять, и последствия могут быть непредсказуемыми. По этой причине мы в Ф.О.Р.С. обычно давили такие культы максимально жестко, без скидок на возраст участников.

Мрачная сила продолжала сочиться сквозь страницы книги, концентрируясь в руках Главного. Наши сознания все теснее сплетались магическими нитями, и я чувствовал культистов так же хорошо, как и себя. Я знал, что Главный находится на пике своей формы и прекрасно контролирует собранное могущество. Пелена хаоса стучалась в его разум, но не могла сломить сопротивление, усиленное волей помощников. Я ощущал удовлетворение Алисы от мысли, что ее взяли на ритуал. Она была совсем молодой девчонкой, только-только достигшей совершеннолетия, но, несмотря на возраст, оказалась очень талантливой в деле постижения основ магии разума. Невысокая, стройная, с длинными темными волосами и по-детски любопытным взглядом выразительных глаз, – она, казалось, была готова вызубрить всю доступную литературу по магии и делала в этом направлении заметные шаги.

Главный сделал еще несколько пассов, и я понял, что мы уже возле самого края. Наша коллективная воля постепенно начинала поддаваться этой силе, но энергии скопилось уже достаточно. Направь ее на саму книгу – и это порождение магии сожрет само себя, а от нас лишь потребуется не дать отголоску хаоса вырваться наружу.

В этом состоянии мы крайне остро чувствовали друг друга. Я теперь видел тайные мысли Главного по поводу их противостояния со «Слугами Азатота». Тех было больше, они выглядели куда более организованными, и уничтожение такого мощного артефакта казалось ему отличным способом насолить врагам.

Я понимал, что и сам открыт практически полностью, вот только знал, что ребята не смогут понять обо мне главного. Да, в этой компании возникал вопрос, где я научился так хорошо драться – довелось мне как-то продемонстрировать парочке «Слуг Азатота», что в рукопашной они против меня не представляют практически ничего. Перед «Детьми Хастура» я тогда отшутился, спросив, готовы ли они дать подписку о неразглашении перед получением ответа. Разумеется, все отказались, но сделали определенные выводы. Меня и взяли на этот ритуал лишь на случай схватки с хозяевами книги. И теперь мою связь со спецслужбами они должны были чувствовать хорошо, но не беспокоиться об этом, потому что искреннее желание поскорее уничтожить книгу лежало на поверхности моего сознания.

Темная сила ждала своего часа. Книга уже готова была принять в себя собранную силу, и я кожей ощущал напряжение воздуха вокруг алтаря. Начинался самый важный этап.

Я на мгновение перенес свое внимание на Алису. Не сломается ли она? Хватит ли ей мужества довести ритуал до конца? И внезапно я понял, что… совсем не знаю ее. Что внутри она совсем другая, что скрывает эту сущность ото всех. Как? Почему?

Наверное, мое удивление было слишком явным, потому что, когда я поднял взгляд на Алису, она уже смотрела на меня. Смотрела с легкой улыбкой, как будто только и ждала, что я заинтересуюсь ее тайной.

И именно в этот момент наши планы принялись трещать по швам. Входная дверь хлопнула, и пелену полумрака прорезал хорошо знакомый мне голос:

– Эй, ребята! Библиотека закрывается, книжки сдаем!

Я стоял боком к двери и из-за глубокого капюшона не видел вошедшего. Но мне не составляло труда описать его по памяти. Чуть выше меня ростом, но более легкого телосложения, с короткой темной стрижкой, аккуратными бакенбардами, бородой и усами подковой. В черных брюках, расстегнутой темно-красной рубашке, с футболкой под ней; в темных очках, несмотря на полумрак подвала. И наверняка с хозяйским выражением на благородном лице. Это был Серый Стриж собственной персоной – агент, которого изгнали из оперативников в местный пункт наблюдения, и на которого это не повлияло вообще никак.

По уставу наблюдателям не полагалось иметь оружие. Кроме того, им категорически запрещалось заниматься оперативной работой – только наблюдать и сообщать в Гнездо про все обнаруженные странности. То есть, соваться к месту проведения ритуала ему было нельзя. Серый Стриж имел собственное мнение на этот счет. Благодаря своему характеру, он всегда был в центре событий, благо на территории ВДНХ и Ботанического сада их хватало с избытком. Он являлся самым неформальным агентом из всех, кого я знал. Он мог часами не вылезать из социальных сетей, которые для нас тоже были под запретом. Несколько раз он исчезал из пункта наблюдения на несколько дней, и оперативникам приходилось выковыривать его из очередной «вписки» – квартиры, где постоянно собираются неформалы всех мастей. А уж во что он превратил интерьер вверенного ему служебного помещения, даже думать не хотелось. И вот сейчас он стоял напротив алтаря, один, безоружный. И именно в тот момент, когда лидер «Сыновей Хастура» собрал энергию для основного действия, а мне стало казаться, что все пройдет гладко.

Главный, как оказалось, еще имел запас концентрации, но собранная сила уже достаточно долго объединяла нас, и это наложило свой отпечаток на его поведение.

– Наши враги нашли нас! – Он пафосным жестом сбросил с головы капюшон и посмотрел на гостя.

Затем на его лице отразилась смесь сомнения с удивлением:

– Хотя, что-то ты не сильно на них похож!

– Потом познакомимся, ладно? – усмехнулся Серый Стриж. – Вы мне книжку отдайте.

Последовала короткая заминка.

– Сама посмотри! – вдруг невпопад сказал агент.

И эти два слова сказали мне очень многое. Кто-то с ним общался, через встроенную в очки систему связи. Агент дал ответ, а затем переключил камеру в режим трансляции видеосигнала. Это что, у Серого Стрижа появился новый напарник? Девушка?!

– Что?! – Главный, который ожидал совсем других гостей и не хотел тратить энергию на это недоразумение, вытянул руку, указывая на агента. – Немедленно убрать этого клоуна отсюда!

Решение пришлось принять за несколько секунд. Я не был уверен, что смогу в таком состоянии одолеть настырного наблюдателя, не навредив ему. Но вот чтобы пойти против культистов и защитить Стрижа мне требовалось сначала сбросить с себя ярмо этой темной пелены, снова стать только собой, а сделать этого мгновенно я не мог. Мою попытку заметили бы сразу, и я не сомневался, что после такого Главный немедленно обрушит всю собранную мощь на меня. Так что мне стоило выключиться из ритуала более естественным образом, например, потерпев поражение в драке. Правда, очень не хотелось, чтобы Стриж при этом навредил моему организму. Это возможно, если он меня узнает, но для главного культиста и Алисы все должно выглядеть правдоподобно. Непростая задача!

Я вздохнул и повернулся к агенту, принимая самую брутальную и угрожающую позу, на которую был способен. Алиса тоже повернулась к двери, вытянув вперед руку с кинжалом. Стриж благоразумно отступил, оглядываясь в поисках подходящего оружия. Таковое нашлось – возле входа валялась неведомо как сюда попавшая сломанная лопата. Агент схватился за нее, и лопата соскочила с черенка, оставив в его руке жалкий деревянный огрызок.

– Некрасиво, – нахмурился агент, отбрасывая деревяшку и поднимая кулаки.

Ждать больше было нельзя. Я метнулся вперед и, держа свой кинжал обратным хватом, сделал широкий замах слева, целясь в район плеча. Такой удар мог бы сблокировать и новичок. Стриж новичком не был. Он легко остановил мою руку и добавил мне ускорения, мощно толкнув на сверток каких-то пластиковых полос, вертикально стоящий в углу.

В следующую секунду я услышал вскрик Алисы, совпавший с глухим ударом. Через мгновение металлический звяк сообщил мне, что культистка своего кинжала лишилась. Ну да, ждать от нее боевых подвигов было бы наивно.

Я оттолкнулся от свертка и атаковал Стрижа, пытаясь ударить ножом сверху. Он уже ждал, повернувшись ко мне. Нелепый удар привел к закономерному результату. Жесткий блок с одновременным выкручиванием запястья заставил меня повернуться к нему правым боком, а в следующий момент мне ощутимо прилетело по печени.

Черт, ну нельзя же так!

Второй удар пришелся в челюсть – я успел дернуть головой, но помогло это мало. Меня развернуло и отбросило на стену, и на этот раз я приложился основательно. Во рту сразу появился солоноватый привкус, и я с отвращением сплюнул кровь.

Сзади послышались хлесткий удар, короткий вскрик и падение тела. Все, Алису можно списывать со счетов. Я развернулся навстречу агенту, краем глаза заметив, как Главный быстро листает книгу, что-то в ней выискивая.

И тут на лице Стрижа появилась легкая усмешка – он меня узнал. Уже не опасаясь последствий, я махнул рукой, целясь в голову слева, – промазал, конечно, – инерция удара развернула меня спиной, а затем легкий тычок в голову и сильный толчок в плечо дали мне понять, что здесь я по сценарию должен упасть.

Упал, к сожалению, неудачно, лицом к стене, но времени терять не стал, тут же начав выдавливать пелену хаоса из своего сознания. И в тот же миг Главный выпустил накопленную энергию.

– Ни шагу дальше! – Его сильный голос звонким эхом отразился от стен, заставив шагнувшего к нему агента споткнуться.

– Услышь голос ужасного Хастура!

В помещении заметно потемнело. На периферии слуха появился противный писк, а стены начали растворяться в проявившемся черном тумане. Энергия полилась сплошным потоком, пытаясь пройти и через меня, но я все больше отгораживался от нее, убирая контроль своей воли. Стриж судорожно вздохнул.

– Услышь скорбные вздохи вихря!

Повеяло ледяным холодом. Туман начал мерцать голубоватыми вспышками, и к нему добавился низкий гул ветра. Я уже не был частью ритуала и сейчас радовался тому, что мы с Алисой больше не помогаем Главному направлять эту силу. Без нашей помощи львиная доля магии разума рассеивалась в пространстве, и на Стрижа воздействовали лишь жалкие крохи накопленной мощи. Правда, этого ему хватало с избытком.

– Услышь безумный свист запредельного ветра, блуждающего в пустоте среди безмолвных звезд!

Перестав контролировать эту силу, я тоже подвергся ее атаке. От писка начала раскалываться голова, туман, казалось, проникал в самую душу, вытаскивая на поверхность все забытые детские страхи и неподавленные комплексы. Сейчас я казался себе букашкой, осмелившейся заглянуть в бездну небытия.

Тяжелые шаги Главного заставили меня собраться и усилием воли отгородиться от творящегося безумия. Культист тяжело дышал – было заметно, что без нашей помощи колдовство далось ему очень нелегко.

– Единожды запущенный ритуал, – прохрипел он, проходя мимо меня и наклоняясь за кинжалом, – нельзя так просто взять и обратить вспять.

Стриж корчился на полу, оглашая подвал стонами ужаса. Культист остановился над ним. В его намерениях добить агента я не сомневался.

– Все кончено! – громко объявил он.

Я уже готов был развернуться и пнуть его под колено, когда неожиданно раздался спокойный и деловитый женский голос:

– В этом ты прав!

Последовавший следом смачный удар и тяжелое падение тела поставили неожиданную точку в этом противостоянии. Одновременно с этим стих мерзкий писк, а туман стал стремительно уползать в сторону алтаря. Ментальное давление исчезло настолько резко, что я едва не выдал себя – так хотелось облегченно вздохнуть. Но мне удалось сдержаться, хотя было и еще одно желание – издать удивленный возглас. Возникло оно потому, что я узнал голос той, что отправила главного культиста отдыхать.

Агент Оранжевая Мандаринка была профессионалом, каких поискать. Ее часто ставили в пример новичкам, и некоторые дела с участием этой девушки служили хорошим пособием для начинающих. По ее внешности нельзя было сказать, что она оперативник с большим опытом работы, хотя, ее спокойная рассудительность и внимательный взгляд давали повод задуматься об этом. Одно то, что она сумела появиться в «пустом данжеоне», незамеченная никем, говорило о многом. Но удивление мое вызвало не это. Судя по звукам, девушка появилась одна, а это означало, что именно она стала новым напарником Серого Стрижа.

Я знал, что в последнее время Мандаринке приходится нелегко. При ее способностях, тот груз ответственности, что ей приходилось нести, сильно выматывал девушку психологически. И выход, похоже, был найден – начальство позволило ей отдохнуть в тихом уголке. Единственное, в чем она ошиблась – в выборе места для отдыха. Да, территория пункта наблюдения «Б-44» в магическом плане одна из самых спокойных, но только не в тех местах, где тусуется агент Серый Стриж. Интересно, сможет ли Оранжевая Мандаринка своим характером компенсировать его настырность? Если да, то из этой пары получится «убийственный» тандем.

Стриж вскочил на ноги и метнулся к книге, которая продолжала негромко гудеть. Тяжело пробежав мимо меня, агент с ходу попытался отыскать анти-заклинание, но напарница опередила его. Послышался хлопок закрываемой книги, и гудение смолкло.

– Логично. – В голосе наблюдателя звучало легкое смущение.

– Глупцы! – раздался за моей спиной голос Главного. – Что же вы натворили!

Судя по голосу, он поднялся на колени, но попыток встать не делал.

– Ой, ну я даже не знаю! – Стриж, наконец, оправился от ментального удара и теперь решил поиздеваться над поверженным противником. – Предотвратили Конец Света, нашествие Вечной Тьмы. Да здравствует солнышко!

– Ты даже не представляешь, о чем идет речь, идиот! – Голос культиста похолодел – ему не нравился тон агента.

Впрочем, агент тоже завелся мгновенно:

– Как ты меня назвал?!

Они наверняка начали бы драку, но тут снова вступила Мандаринка.

– Так, хватит. Оба! – велела она и обратилась к культисту. – О чем ты?

– «Сыновья Хастура» не собирались устраивать конец света, – объяснил тот. – Мы украли книгу у последователей Азатота, чтобы уничтожить ее. Взгляните, на какой странице закладка.

Агенты решили проверить его слова, и некоторое время со стороны алтаря доносился только шелест страниц книги.

– Ну, тут без «поллитры» не разберешься, – со знанием дела сообщил Стриж.

Впрочем, Мандаринка его мнения явно не разделяла.

– И это все похоже на правду, – нехотя признала она.

– Экая оказия! – вздохнул ее напарник.

– И теперь вы подставили под удар все! – низким, почти вибрирующим голосом предрек культист.

Кажется, на этот раз проняло и Мандаринку.

– Так, спокойно! – объявила она. – Все будет хорошо, книгу мы забираем. Без паники. Расходимся по домам.

Наверное, больше она пыталась успокоить себя, вот только в следующую секунду линия событий совершила очередной поворот. Входная дверь хлопнула, и надменный мужской голос самодовольно произнес:

– Никуда вы не пойдете! Сегодня султан демонов попирует всласть!

Одновременно с этим послышался шелест извлекаемого из ножен клинка и щелчок пистолетного затвора. Хозяева книги прибыли за украденным имуществом.

Ситуация мгновенно стала критической. От входной двери до алтаря, возле которого стояли агенты, было метра четыре, а промахнуться с такого расстояния очень сложно. Из агентов вооружен был только я, но мой бластер находился в левом кармане джинсов, а я лежал как раз на левом боку и не мог нейтрализовать новую угрозу. Да и не видел я, кто из двоих прибывших вооружен пистолетом. Надо было действовать очень быстро, чтобы успеть выхватить оружие и послать оглушающий импульс во врага до того, как он нажмет на спуск.

Альтернативный вариант тоже был опасным, но давал мне время на то, чтобы занять удобную позицию для стрельбы. Я уже приготовился демонстративно застонать и перевернуться на спину, когда в сюжете этого «спектакля» произошел очередной резкий поворот с появлением новых действующих лиц. Входная дверь хлопнула еще раз, и слитный залп двух бластеров увеличил количество лежащих перед алтарем тел до пяти.

Ну, все, «кавалерия» прибыла! Зная Стрижа, я мог с полной уверенностью заявить, что он вызывать помощь стал бы в последнюю очередь, а это означало, что поддержку запросила его новоприобретенная напарница.

В поле моего зрения показались две пары ног – мужские и женские. Агенты остановились прямо надо мной, а затем спокойный мужской голос недовольно спросил:

– Агент Серый Стриж, а где твой галстук?!

Галстук у Стрижа был – он носил его в кармане вечно расстегнутой рубашки, редко используя по назначению. Но в тот момент я подумал о том, что не зря остался наблюдателем в этой ситуации. Такое количество неожиданных появлений делало ситуацию откровенно глупой. Начальство вполне могло объявить выговор всем присутствующим за непрофессионализм, после чего эта история имела шансы стать очередной байкой. И я предпочитал, чтобы она заканчивалась словами вроде «… а Белый Бекас лежал, никем не узнанный, и молча хихикал над глупыми агентами, потому что никто из них не додумался переключить инфоочки в режим анализа биосигнатур…». И начинающееся выяснение отношений могло добавить в эту байку хороший драматический момент.

Смутить Серого Стрижа было крайне непросто.

– Агент Зеленый Огарь, а где твои манеры? – задал он встречный вопрос. – И вообще, как вы здесь двое…

– Оранжевая Мандаринка запросила наше присутствие еще час тому назад, – перебил его Огарь.

– Что? – Стриж казался искренне удивленным.

– И поступила совершенно правильно, насколько я могу судить, – закончил оперативник.

Это, все-таки, задело наблюдателя. Он попытался сделать хорошую мину при плохой игре, мол, «не стоило отрывать от дел такую важную птицу», но тут Зеленый Огарь устроил ему такой разнос за нарушение устава и субординации, что даже мне стало не по себе. В середине своего монолога он даже выстрелил в кого-то, зашевелившегося позади меня, отправив беднягу в бессознательное состояние.

Могло показаться, что Огарь сильно недолюбливает Стрижа, но это было правдой только отчасти. Просто этот оперативник крайне негативно относился к нарушениям должностных инструкций. Чуть выше среднего роста, худощавый, с пронзительным взглядом и узким лицом, обрамленным длинными темными кудрями, он иногда казался воплощением недовольства. Конечно, в работе Огарь умел импровизировать, если того требовали обстоятельства. Но вот текущая ситуация была, с его точки зрения, из ряда вон выходящей.

И я полностью разделял его точку зрения. Наблюдатель имел право заниматься разведкой, но вот лезть в одиночку туда, где по-хорошему нужны две-три вооруженные стаи, мог позволить себе только специально подготовленный и экипированный оперативник. Некоторые из агентов старой закалки даже делали ставки на то, когда у начальства в отношении Стрижа закончится терпение, потому что подобные случаи происходили с ним с завидной регулярностью. И пусть сейчас ему досталось больше всех – вряд ли кто-то будет это считать смягчающим обстоятельством.

– При всем уважении, агент Серый Стриж не виноват ни по одному из пунктов, – неожиданно вступилась Мандаринка. – Эта операция – моя идея.

Заявление оказалось настолько неожиданным, что мне даже захотелось присвистнуть.

– Да что вы говорите? – оперативник тоже был удивлен.

– Агенту повезло добыть ценные сведения, касательно магического ритуала «красного» уровня, – заявила девушка официальным тоном. – Я приняла решение действовать, не дожидаясь вас. Принимаю на себя всю вину и ответственность за нарушение устава и самодеятельность.

Это был удар ниже пояса. Послужной список Мандаринки не позволял Огарю устроить разнос и ей, так что Стриж неожиданно оказался под очень хорошим прикрытием.

– Знаете, что? – Продолжать этот разговор оперативнику не хотелось. – Пишите рапорт! И учтите, шеф будет крайне разочарован!

Зная характер шефа, я мог с уверенностью утверждать, что он поворчит и снова махнет рукой на настырного наблюдателя.

– Бирюзовая Ласточка! – рявкнул оперативник.

Его напарница рефлекторно вытянулась по стойке «смирно».

– Обыскать этих! – велел Огарь и снова повернулся к наблюдателям. – А вы – вон с глаз моих!

Мандаринка всучила ему книгу и первой направилась к выходу. Стриж же наклонился к присевшей возле меня Ласточке и тихо произнес:

– Если станет совсем невмоготу – давай к нам, в «Б-44»!

И я сильно подозревал, что обращался наблюдатель именно ко мне.

– Бирюзовая Ласточка! – Огарь не собирался позволять напарнице своевольничать. – Не отвлекайтесь!

Входная дверь хлопнула, и оперативники остались одни, если не считать лежащих вповалку тел.

Так как агент Зеленый Огарь пребывал в плохом настроении и действовал по принципу «шевелится – стреляй», я не стал сразу выдавать себя. Вместо этого дождался, пока Бирюзовая Ласточка откинет край капюшона с моей головы и громко скажет:

– Ой!

Удивление на ее лице, проступило столь явно, что я не выдержал и подмигнул.

Ласточка была завербована в Ф.О.Р.С. чуть больше года назад. Служба тогда прилагала все усилия для раскрытия очередного дела, и проходившей обучение Ласточке пришлось проявить все свои способности. Девушка справилась с этим на «отлично», не позволив сбежать одному из зачинщиков тех событий. С тех пор она старалась поддерживать образ матерого оперативного сотрудника, правда, не во вред самой оперативной работе. Высокая, спортивно сложенная, с длинными прямыми волосами каштанового цвета – внешний вид Ласточки действительно подходил под этот образ. Правда, лицо у нее было мягким и приветливым, и при первом взгляде сразу складывалось ощущение, что перед тобой сейчас компанейская девчонка, но никак не оперативник секретной службы.

Вот и сейчас, глядя на изумленную девушку, я не мог сдержать улыбки.

– В чем дело? – хмуро спросил листавший книгу Огарь. – Знакомый встретился?

– Д-да, – сдавленно ответила девушка и улыбнулась. – Можно и так сказать.

Бластера в руке у агента не было, а потому я шумно вздохнул, приподнялся на локтях и встал на ноги.

Он был профессионалом, этот длинноволосый агент. Именно поэтому он не стал демонстрировать удивление, а вместо этого захлопнул книгу и громко спросил:

– Среди присутствующих еще агенты есть?

Вопрос был вполне уместным, вот только все остальные лежали без сознания, причем, трое – из-за оглушающих импульсов.

Не дождавшись ответа, Огарь посмотрел на меня и сухо уточнил:

– Полагаю, твое присутствие здесь обосновано, так?

– Вполне, – тем же тоном ответил я, оглядывая поле битвы. – Если нужны подробности, можешь запросить Гнездо про операцию «Ньярлатотеп». Которую, кстати говоря, вы мне благополучно провалили.

Огарь нахмурил брови и вскинул голову, от чего его лицо приняло слегка надменное выражение. Скрывать свое отношение к моим словам он не собирался. Не удостоив его объяснением, я повернулся и направился в дальний угол, где лежали наши вещи. Выудив из груды сумок свой рюкзак, я достал простую черную футболку и надел ее вместо балахона.

– Но книга же у нас, – неуверенно сказала Бирюзовая Ласточка.

– Да, это так, – ответил я, поправляя одежду. – А где должна быть по плану?

Оба агента посмотрели на книгу, как будто в ее черной матерчатой обложке с вышитыми рунами был ответ на этот вопрос.

Свернув балахон, я спрятал его в рюкзак и продолжил:

– Если вы еще не поняли, то здесь должно было состояться редчайшее явление за всю историю нашей службы. А именно, чистое и безопасное уничтожение артефакта «красного» уровня. – Я кивнул на книгу. – И то, что это уничтожение не состоялось, я считаю провалом операции.

– Хм. – Зеленый Огарь задумчиво повертел книгу в руках, оглядел лежащих вповалку культистов, а затем посмотрел на меня. – Не слишком ли ты круто берешь?

– Не слишком, – ответил я мрачно. – Потому что следующий этап операции подразумевал получение мной заслуженного отпуска.

Длинноволосый агент снял очки, оглядел меня с головы до ног и вдруг самым неприличным образом заржал. Его напарница посмотрела на меня так, будто я был пациентом сумасшедшего дома. Впрочем, порой это было весьма близко к истине.

По поводу отпуска я говорил совершенно серьезно. Дело в том, что летом, когда начинаются каникулы в учебных заведениях и сезон отпусков в офисах, у нас, агентов, работы сильно прибавляется. И получить в этот период отпуск хотя бы на неделю – задача крайне непростая. Некоторые оперативники даже ведут список, кому это удалось, и что они для этого сделали. Мне, например, за прошедший с момента моего возвращения в Москву год гулять довелось только в конце зимы. И я всерьез рассчитывал, что уничтожение такого артефакта начальство посчитает вполне весомым аргументом.

– Могу замолвить за тебя словечко, – предложил Огарь, отсмеявшись. – При условии, что ты потом сделаешь то же самое для меня.

– И в результате нас обоих привлекут к самой нудной и выматывающей работе, – заявил я. – Чтобы не воображали о себе многого. Спасибо, не надо!

Я, наконец, надел собственные инфоочки, и тотчас же почувствовал себя увереннее. Что ни говори, а к хорошим вещам привыкаешь быстро, и без этого инструмента при работе «в поле» чувствуешь себя неуютно.

Сканер сетчатки опознал владельца, и перед моими глазами зажегся интерфейс, подсвечивая темные углы и маркируя следы применения магии. Следов было много – культист сжег изрядное количество энергии.

– Да-а-а, – протянул я, оглядываясь. – Давно я такого не видел.

Если бы все прошло по плану, то следы магии остались бы лишь в радиусе пары метров вокруг алтаря. Но неконтролируемый выброс темной силы «заразил» куда большую область, и каменные стены не были этому помехой. Впрочем, исследованием и анализом магических следов пусть занимаются ученые. Мне же здесь делать было больше нечего.

Я забросил рюкзак на плечо и повернулся к агентам.

– Я отчаливаю, – сообщил я. – Не скучайте здесь.

– С какой это стати?! – возмутился Огарь.

– С такой, что я работал под прикрытием, и моя операция официально завершена, – ответил я наставительно. – А вы, как обнаружившие артефакт «красного» уровня оперативники, остаетесь, потому что… – я взглянул на девушку. – Агент Бирюзовая Ласточка, что говорится в наших служебных наставлениях про текущую ситуацию?

– Мы должны вызвать группу зачистки и стаю прикрытия, – почти без паузы ответила она. – А до их прибытия надо держать оборону на месте обнаружения артефакта.

Я кивнул, перевел взгляд на Огаря и молча развел руками. Он тоже ничего не сказал, хотя ему явно не нравилось, что сейчас устав заставляет его сидеть в этом подвале, в отличие от меня. Но жалости к нему я не испытывал, и потому покинул «пустой данжеон» с чистой совестью.

После пропитанного магией и запахом людских тел подвала вечерний воздух показался необычайно свежим. Оказавшись на улице, я даже остановился и некоторое время просто стоял, наслаждаясь вечерней прохладой. Очки переключились в сумеречный режим, делая сгущающуюся темноту более контрастной и смягчая свет фонарей. В двух десятках метров от меня возвышалась громада памятника «Рабочий и Колхозница», а за спиной шумел ярко освещенный широкий проспект – один из символов никогда не засыпающей столицы.

«Как-то по-дурацки все получилось», – подумал я невесело.

Напряжение отступало, и в этой спокойной обстановке все произошедшее казалось цепочкой нелепых случайностей, которые просто не могли произойти одновременно. Почему так получилось? Кто виноват в том, что ритуал был прерван в самый ответственный момент? Ну ладно, предположим, что Саша Васильев нарвался на Серого Стрижа, и выложил ему, где проводится ритуал. Но ведь Стриж откуда-то узнал, что ритуал состоится. Да и «Слуги Азатота» сумели нас найти, несмотря на всю секретность. Чего я не знаю? Может быть, стоит поговорить с наблюдателем, прежде чем…

Внезапно я понял, что на меня смотрят. Кто-то сильно интересовался моей персоной, причем делал это с противоположной стороны проспекта. Что это? Раньше я такой чувствительности за собой не замечал!

Не делая резких движений, я направился к дороге, на ходу переключив интерфейс очков в режим поиска. Странно, я мог с точностью до нескольких метров указать место, где ощущался наблюдатель, но никого там не видел. И, что хуже, очки тоже не видели там ничего подозрительного. Десяток прохожих, ни один из которых не смотрел в мою сторону, и все. Да и непросто было следить за входом в подвал с той стороны – я бы выбрал место поближе. Может быть, это последствия участия в ритуале?

Нет, все-таки надо привести себя в порядок. Отдохнуть в тихом уголке, где магический фон настолько низкий, что его даже очки не фиксируют. Отоспаться, поплавать в речке, поесть малины с куста... Да только кто мне теперь отпуск даст? Разве что, у меня получится в ближайшую неделю раскрыть крупное дело. И то, если повезет.

Ощущение взгляда исчезло, как только я свернул в сторону и пошел прочь от проспекта.

***

Ночь скрыла краски дня и утихомирила общую суету. Солнце ушло за горизонт, и лишь узкая светлая полоска на западе еще сопротивлялась надвигающейся тьме. Редкие облака казались случайными белесыми кляксами на темном холсте неба; ветер стих, и ветки деревьев почти не шевелились, создавая впечатление замершего мира.

Я сидел на скамейке в укромном уголке ВВЦ и, откинувшись на спинку, скользил взглядом по темным верхушкам деревьев. Люди в этом месте почти не появлялись – яркий свет, музыка и веселье остались там, за деревьями. Здесь же было место покоя и тишины, которых иногда так не хватает в будничной суете.

– За извинениями, что ль, пришел? – спросил Серый Стриж, появляясь возле лавочки.

Я коротко взглянул на него, но ничего не ответил. Тогда он тоже сел, облокотился на спинку скамейки и уставился на небо.

– Обижаться на тебя бесполезно, – сказал я. – К тому же, тебе досталось куда сильнее.

– Ты бы хоть предупредил, что будешь там, – проворчал он, впрочем, почти без раздражения.

– Стриж, я тебе удивляюсь, – ответил я спокойно. – Причем, не твоей бесшабашности, а тому, как ты с таким характером сумел ни разу за все время службы не оказаться в нашем лазарете. Может, поделишься секретом?

Он хмыкнул, но ничего не ответил. Некоторое время мы оба молчали, затем я продолжил:

– А пришел я из-за того, что на твоей территории произошло слишком много странных совпадений.

– Совпадений? – удивился он. – Ты считаешь, что Зеленый Огарь не должен был появиться?

– Нет, то, что Мандаринка вызвала подкрепление, вполне логично, – покачал головой я. – Все началось раньше. Посуди сам. Сначала «Сыновья Хастура» крадут у «Детей Азатота» артефакт «красного» уровня. Откуда «Сыновья» про нее узнали, и почему она так плохо охранялась – вопрос на миллион. Затем культисты принимают решение уничтожить ее – самое здравое решение, которое они могли принять, но это с нашей точки зрения. Им что, самим эта сила не нужна? Или они с самого начала знали, что удержать книгу у себя не смогут? Затем место проведения ритуала переносится в «пустой данжеон», причем это решение было принято в самый последний момент, когда уже ничего нельзя было отменить. Наш главный огорошил меня этой новостью непосредственно перед ритуалом. Сам понимаешь, если бы я после этого стал звонить тебе, это было бы очень подозрительно.

Стриж кивнул, соглашаясь.

– Перенос места не помог – «Слуги Азатота» все равно нашли его, – продолжил я. – Как? Могут ли они отслеживать местоположение книги? Если да, то кто и как это делает? И если книга для них так важна, то почему прислали всего двоих, пусть и с огнестрельным оружием?

Я покосился на наблюдателя и усмехнулся:

– Хотя, если учесть, что ты вообще туда в одиночку полез, «Сыновей Хастура» недооценивали многие.

– Давай не будем об этом! – попросил Стриж, поморщившись.

Эта история вполне могла стать среди агентов предметом для шуток, и я его хорошо понимал.

– В довершение всего, через место ритуала толпой пронеслись агенты, отправив всех несогласных отдыхать, – закончил я с легкой улыбкой. – И уже потом, когда я вышел на улицу, то ощутил чужой изучающий взгляд, хотя инфоочки никого не смогли никого обнаружить. Но это уже может быть галлюцинацией, вызванной воздействием ментальной магии.

– И что по этому поводу говорит твое знаменитое чувство? – с оттенком иронии в голосе спросил Стриж.

Это он про мое ощущение правильности, которое время от времени показывает мне верный путь, и которое я совершенно не могу контролировать.

– Молчит, – серьезно ответил я. – Отсыпается, наверное. Но у меня есть мысль, что за всем этим скрывается что-то большее.

– Хочешь сказать, что это может быть чьей-то игрой? – уточнил он.

– Как вариант, – кивнул я. – Ты сам не замечал чего-нибудь подозрительного в последнее время?

– Конкретно – нет, – ответил он. – Немного напрягает, что за последнюю пару лет неформалы магичить стали куда сильнее. Я даже аналитиков спрашивал, но те отговариваются фразами вроде «темна вода в облацех». Хотя… Мандаринка точно сама решила перебраться в мой пункт наблюдения? Шеф не отдавал никаких приказов?

– Не в курсе. – Я покачал головой. – Но пытаться перевоспитать тебя именно таким образом – затея бесполезная. Скорее, Мандаринка станет истинным неформалом, чем ты – строгим блюстителем устава.

Стриж широко улыбнулся.

– Да, надо сводить ее на пару конвентов, – сказал он.

– Если она не сбежит от тебя, как твои предыдущие напарники, – заметил я.

– За меня не беспокойся, разберусь, – ответил Стриж. – А вот тебе я откровенно сочувствую.

Он посмотрел на меня и вкрадчиво добавил:

– Тебе ведь придется писать рапорт!

– Давай не будем об этом! – поморщившись, попросил я.

Потому что эта тема уже давно стала предметом для шуток среди агентов нашего подразделения.

Глава 2. Причины плохого настроения

Получив разведданные о том, что группа культистов планирует ритуал «красного» уровня...

Я подумал и стер написанное. Что за культисты? Что за данные? От кого я их получил? Я в задумчивости потер подбородок и решил попробовать еще раз.

Подозревая, что у поклонников творчества Говарда Лавкрафта может появиться артефакт высокой силы...

Опять не так! Подозрения к делу не пришьешь – нужны хотя бы минимальные обоснования, потому что рапорт – это официальный документ, и его следует составлять с соблюдением определенных правил.

Произведя мониторинг магической обстановки в разрезе известных групп последователей темных культов…

Бред! Я выделил весь текст и с такой силой надавил на клавишу удаления, что клавиатура скрипнула. Ну почему так?! За что мне такое наказание?! Я могу ответить на любой заданный мне вопрос. Могу подготовить доклад, в котором опишу все тонкости и неясности дела. Но вот когда дело доходит до письменного рапорта, мной внезапно овладевает болезнь чистого листа, когда мысли упорно отказываются трансформироваться в текст на экране. А начальство к тому же интересуется не столько фактами, сколько причинами и следствиями, и это вполне логично. У нас каждый рапорт в конце концов попадает в аналитическую службу, где его разбирают, используя научный подход. Ведомство Сиреневой Синицы настолько наловчилось в этом, что едва ли не каждый третий отчет оперативника о проделанной работе служит источником данных для дополнительного расследования.

Уж не знаю, как аналитики воспринимали мои творения, но то, сколько я на это трачу сил, не являлось для них секретом. И что хуже, у меня не было подчиненного, на которого можно свалить эту почетную обязанность. Уже несколько лет я был сам себе стая, свободный, как... бекас в полете. Вот и сейчас я сидел в офисе в гордом одиночестве. Шелест клавиш клавиатуры негромким эхом отражался от стен, создавая ощущение пустоты. После каждой неудачной попытки, я поднимал голову и оглядывал эту пустоту, – заставленные мониторами и офисными принадлежностями столы и свободное пространство между ними, – как будто ожидая найти подсказку. Остальные обитатели офиса ушли на утреннюю планерку; мне же надо было закрыть текущее дело, прежде чем браться за следующее.

Яркое утреннее солнце ласково глядело сквозь окна, освещая плакат с беззаботно резвящимися котятами, который висел на стене. Этот своеобразный намек казался очень неуместным. Воспоминания о вчерашнем до сих пор не давали мне покоя, начиная с момента срыва ритуала и заканчивая непонятным взглядом на выходе из подвала. Да и разнос, который получил Стриж от нашего длинноволосого агента, продолжал вертеться в голове.

Чистый лист текстового редактора издевательски светился на моем экране ровным белым цветом.

Я резко выдохнул и постарался сосредоточиться. Надо выбросить из головы все лишнее, не относящееся к делу: странный взгляд, несостоявшееся уничтожение книги, Зеленого Огаря и котят. Чтобы выиграть этот последний бой, мне надо было сконцентрироваться на главном. Кто у нас отметился в ритуале? Мои пальцы легли на клавиатуру.

Изучая активность двух групп культистов, «Сыновей Хастура» и «Слуг Азатота», я обратил внимание, что...

В отчаянии я сжал кулак, мое горло непроизвольно издало тихое рычание. На что я обратил внимание? С чего я занялся ими? Ведь не напишешь, что причины, побудившие меня внедриться к ним, лежат вне плоскости стандартной логики. Сработала способность, за которую некоторые агенты все еще называли меня Пророком, и благодаря которой я иногда мог чувствовать, что будет самым правильным в данный момент. Так было и с этими культистами. Пару месяцев назад я понял, что с ними что-то не так, и решил проверить их деятельность изнутри, что, собственно и привело к вчерашней разборке в каменном подвале.

Начальство, в лице Розового Утенка, не возражало против такого подхода к работе, благо у меня получалось находить нестандартные решения текущих задач. Но вот при попытке изложить все это письменно мои способности откровенно пасовали – выходило что угодно, кроме того, что действительно важно. Здесь мое чувство правильности делало вид, что его не существует.

Пользуясь случаем, хочу передать привет...

Я в задумчивости склонил голову к плечу и дописал:

... Лиловому Журавлю.

Видеть командира оперативного крыла мне доводилось крайне редко, и не было точно известно, какие задачи являются для него повседневными. Но я был уверен, что если он и составляет рапорты, то ему не приходится мучиться так, как мне.

Я уже собирался стереть сточку, как внезапно ожила связь, и негромкий спокойный голос произнес:

– Синий Филин вызывает Белого Бекаса.

Я с облегчением отодвинул клавиатуру и коснулся пальцем сенсора на дужке инфоочков:

– Бекас на связи, слушаю вас.

– Вы не могли бы заглянуть ко мне, когда освободитесь? Есть интересная информация по вашим вчерашним приключениям.

– Да, сейчас зайду, – ответил я, поднимаясь из-за стола.

Если уж сам глава научного отдела попросил его навестить, то информация должна быть важной, и с ученым следует поговорить как можно скорее. К тому же, это был законный повод отложить составление рапорта на некоторое время.

Здание, в котором располагалось Гнездо, состояло из трех крыльев, расходящихся от центрального ствола. Два верхних этажа принадлежали нашей службе, и сейчас я находился в оперативном крыле здания. Здесь располагались офисы наших подразделений, в которых работали рядовые агенты и командиры стай. Кроме них в нашем распоряжении имелись две переговорные – большие помещения, которые использовались для брифингов и планерок.

Второе крыло оккупировали ученые со своими лабораториями и вычислительными центрами. Там же были оборудованы наши тренировочные площадки и лазарет, совмещенный с диагностическим центром. Последний назывался так условно, потому что представлял собой совсем небольшое помещение, и размещенное там оборудование не позволяло проводить весь спектр анализа. Большая часть обследований осуществлялась непосредственно в научных лабораториях.

Третье крыло занимало наше высшее начальство. Здесь располагались кабинеты командиров всех подразделений, офисы глав оперативного и наблюдательного крыла, секретариат и аналитическая служба. Здесь же имелся достаточно большой двухэтажный зал для проведения общих собраний.

Чтобы добраться до Синего Филина мне пришлось спуститься на этаж ниже и пройти через центральный ствол здания. Инфоочки служили навигатором, показывая, где именно находится руководитель научного отдела, так что мне не пришлось его искать.

Этот невысокий круглолицый человек был настоящим гением в области физики. Его обнаружили лет двадцать назад в одном из провинциальных институтов, где он проходил аспирантуру. Там имел место небольшой скандал, когда открытие Синего Филина попытался присвоить кто-то из руководства института. На талантливого парня обратили внимание в Ф.О.Р.С. и быстро завербовали. Случилось это в середине девяностых годов прошлого века, и с тех пор он являлся бессменным клинком науки, пронзающим тьму невежества. Интеллект Синего Филина сложно было переоценить. Инфоочки, например, были его детищем, и я до сих пор поражался тому, как этому человеку удалось наделить такой простой предмет столь невероятными возможностями.

Ученый обнаружился в своем рабочем кабинете. Сразу бросалось в глаза, что здесь работает очень увлеченный человек, у которого нет времени и интереса заниматься обустройством окружающей обстановки. Стол возле окна был завален распечатками, посреди которых темной скалой возвышался компьютерный монитор; на другом столе, который стоял ближе к выходу, аккуратными рядами лежали детали приборов непонятного мне назначения. Еще здесь имелся достаточно внушительный шкаф, но о его содержимом можно было только догадываться. На стене напротив него висела большая белая доска.

Синий Филин стоял возле доски, изучая нарисованную разноцветными маркерами схему, обильно дополненную комментариями и формулами. Было видно, что этот рисунок исправлялся много раз, причем к работе над ним приложил свою руку не только Филин. Судя по наличию пометок, сделанных явно женской рукой, здесь поработала и Синяя Чайка, неофициальный заместитель начальника научного отдела. После всех доработок расшифровать это творение не представлялось возможным, по крайней мере, для меня. Можно, конечно, спросить самого хозяина кабинета, вот только я сильно подозревал, что на объяснение уйдет десяток листов бумаги с зубодробительными формулами и диаграммами.

Я аккуратно прикрыл за собой дверь и поздоровался.

– Да, здравствуйте, Михаил, – слегка рассеяно ответил ученый, поворачиваясь ко мне и протягивая руку.

Я пожал мягкую ладонь и окинул Филина взглядом. Выглядел он несколько непрезентабельно: одежда растрепана, подбородок и щеки покрывает щетина, шапка светлых волос хоть и причесана, но с явным небрежением. Лишь взгляд ученого неизменно оставался живым и кристально чистым.

– Скажите мне, Михаил, – вежливо начал он. – Вы вчера на месте ритуала ничего странного не заметили?

Подчеркнутая вежливость и обращение на «вы» было фирменным стилем общения Синего Филина. С любым агентом, будь тот новичком или ветераном службы, он держался предельно корректно и обходительно, не позволяя себе высказывать какое бы то ни было превосходство. Мне доводилось разговаривать с ним в процессе увлеченной научной работы, и даже тогда, полностью переходя на научный жаргон, он не терял своей манеры речи. И сейчас, спустя то ли восемь, то ли девять лет после нашего знакомства, я не мог сказать, что он относится ко мне как-то иначе, нежели, например, к Бирюзовой Ласточке.

Вопрос ученого меня озадачил. Нет, странностей было много, но если об этом спрашивает сам Синий Филин, то должно было произойти что-то экстраординарное, причем, именно с научной точки зрения.

– Вы обнаружили что-то необычное? – осторожно спросил я.

Он ответил не сразу. Снял свои круглые очки, посмотрел их на просвет и убрал в карман. Затем повернулся к столу и взял с него планшет.

– Наверное, «необычное» будет самым верным названием для этого, – сказал он, указывая на экран. – Здесь полная информация по магической сигнатуре ритуала, в котором вам довелось участвовать. Инфоочки Серого Стрижа и Оранжевой Мандаринки увидели типичную и хорошо изученную магию, но вот ТОР зафиксировал нечто большее.

ТОР. Тактико-оперативный регистратор. Черный «бублик», внешне похожий на знакомый многим резиновый экспандер, но под завязку напичканный электроникой. Потребность в нем появилась из-за физических ограничений инфоочков, которые не позволяли увеличить их разрешающую способность. Микрокомпьютеры уже подошли к естественному пределу своей мощности, и дальнейшее развитие наших средств наблюдения требовало качественного скачка сразу в нескольких направлениях науки.

Увы, в ближайшие годы этого не ожидалось, а потому нашими учеными был создан ТОР, начинка которого позволяла выполнять почти все те же функции, что у инфоочков, только на порядок лучше. Один из прототипов этого устройства мне выдали для тестирования в реальной обстановке, и вчера ТОР, лежа в моем рюкзаке, благополучно записал то, как, культист заставил Серого Стрижа «услышать голос ужасного Хастура». Интересно, что же такого увидел этот «бублик»?

Я взял из рук ученого планшет и посмотрел на экран. Магия поклонников Говарда Лавкрафта была неплохо изучена, сигнатуры ее воздействий имели характерные «ментальные» всплески, которые сложно было спутать с чем-нибудь другим. Но планшет помимо знакомых данных показывал и нечто особенное. Складывалось ощущение, что в то время, пока главный культист творил свое заклинание, откуда-то проявилось еще одно воздействие, куда более слабое, но по своей сигнатуре сильно отличающееся от магии разума. Да что там, я вообще не мог определить ее принадлежность к какому-либо из известных типов.

Я поднял взгляд на ученого.

– И что это за магия? – поинтересовался я.

– Не знаю, – пожал плечами Синий Филин.

Не знает?! Мое удивление было столь сильным, что не укрылось от ученого.

– Понимаете, мне сложно определить назначение этой магической конструкции, – попытался объяснить он. – Здесь четко выражена информационная составляющая, а также контур передачи данных. Есть преобразователь энергии, только он очень сложно устроен.

– Похоже на подслушивающее заклинание, – вставил я комментарий.

– Именно, – подтвердил Филин. – Вот только оно не завершено. Не хватает нескольких структурообразующих компонентов, но при этом оно работало, причем, достаточно продолжительное время.

– А может быть так, что ТОР засбоил? – поинтересовался я.

– Может, почему нет? – пожал плечами Филин. – Мы его обязательно разберем и протестируем все элементы, вот только есть один факт, который косвенно подтверждает его полную исправность.

Я с интересом посмотрел на ученого.

– Я уже сталкивался с такой сигнатурой, – многозначительно сказал он.

Его слова меня откровенно озадачили. Если ученый прекрасно знает сигнатуру, то он давно должен был разобраться с ней. Неужели гениальный Синий Филин столкнулся с загадкой, которую не смог разгадать? Наверное, мои эмоции слишком явно отразились на лице, потому что ученый вздохнул и продолжил:

– Вижу ваше смятение, но... для того, чтобы вы поняли мои слова, позвольте совершить краткий экскурс в историю.

Я кивнул. Рассказы о былых временах из уст тех, кто эти времена застал, всегда были интересными.

– Я попал в Ф.О.Р.С. несколько раньше вас, – начал Синий Филин. – Это было весьма непростое время, вы ведь помните? Страна оправлялась от кризиса власти, и всевозможные колдуны, шаманы, предсказатели и экстрасенсы обрели большую свободу действий. Нашей службе пришлось очень нелегко, ведь кризис затронул и структуру КГБ, от которой мы получали значительную часть оперативной информации. Наших собственных сил попросту не хватало, чтобы сохранить контроль на должном уровне. Вы ведь знаете, чем пользовались агенты до появления инфоочков?

Я знал. Электронный компас, показывающий в сторону магического всплеска, бинокль с системой линз, через которые можно было увидеть следы, и фотоаппарат со специальной пленкой, чувствительной к магии. Именно по снимкам агенты определяли типы колдовства.

Синий Филин, казалось, читал мои мысли.

– Фотографии, – тихо сказал он. – При работе над инфоочками нам приходилось изучать все, что хранилось в наших архивах, а хранилось там немало. И знаете, я обнаружил, что по многим снимкам не были заведены дела.

– Почему? – Таких подробностей я не знал, и сейчас мне было очень интересно.

– В те времена у нас не было технических средств для быстрого и качественного анализа сигнатур, и если обнаруженные следы указывали на откровенно слабую магию, то их просто не принимали в работу. Фотографировали, указывали место и время, прикладывали рапорт оперативника и сдавали на хранение. У агентов тогда хватало куда более серьезных задач, чем отлов мелких воришек и шулеров, применяющих в своей деятельности магию.

– Но потом появились инфоочки, – заметил я.

– Да, – Синий Филин едва заметно улыбнулся. – Эта работа стала настоящим вызовом для нас. Конечно, в одиночку я бы не потянул... В процессе разработки нам пришлось внимательно изучить тысячи снимков, копившихся в наших архивах с пятидесятых годов. Фотографии были самого разного качества, и то, что удавалось систематизировать и объяснить логически, шло в работу. Но были и такие, которые отбраковывались с пометкой «неполные». Некоторые из них я запомнил очень хорошо.

Ученый многозначительно посмотрел на меня.

– К сожалению, я не помню точной датировки того фотоснимка, – сказал он. – Но тот факт, что одна из этих сигнатур всплыла сейчас, говорит об одном. Что-то осталось без нашего внимания несколько десятилетий назад, и сейчас оно проявило себя вновь.

– А вы можете предположить, что это такое? – осторожно спросил я.

Ученый развел руками.

– Увы, – ответил он. – Ответ на этот вопрос находится за пределами моей компетенции. Более того, я надеюсь, что именно вы рано или поздно сможете просветить меня по данной теме.

В этом я сильно сомневался. Как правило, дела, которые вели наши предшественники, были либо закрыты, либо расследование по ним прекращалось навсегда по причине того, что все участники и свидетели состарились и ушли из жизни.

– Но в расследовании я вам помогу, – добавил ученый и протянул мне «бублик» ТОРа.

Этот экземпляр был заметно меньше того, что я отдал ученым по возвращении в Гнездо.

– Мы сумели отладить режим слияния с инфоочками, – добавил Филин. – Так что теперь у вас всегда будет при себе что-то вроде «третьего глаза». Попробуйте – впечатления весьма необычные.

Я взял ТОР в руки и мазнул взглядом по иконке с его изображением, которая уже светилась в интерфейсе моих очков. Сначала мне показалось, что стоящий напротив меня ученый вспыхнул разноцветным пламенем. Но затем я понял, что это его биосигнатура, прорисованная с необычайной четкостью. Такое качество мне доводилось видеть только на стационарных сканерах, которые располагались в одной из лабораторий этажом выше. Вытянув вперед руку, я полюбовался, как мои пальцы переливаются разноцветными линиями. Очень хотелось увидеть в режиме слияния какой-нибудь артефакт, но лаборатории были экранированы, и ТОР не видел, есть ли на наших этажах что-нибудь магическое. Артефакты точно имелись в спецхране, но они, во-первых, располагались под землей, а во-вторых, защита хранилища была на порядок лучше, чем у помещений на верхних этажах.

Я свернул режим слияния и убрал ТОР в карман. Несмотря на увиденную красоту, мое настроение нельзя было назвать хорошим, и причиной этого являлась загадка, которую подкинул мне Синий Филин. Это был прямой намек, что расследование еще не завершено. Предстояло либо разобраться с непонятной сигнатурой, либо получить санкцию начальства на то, чтобы отложить это дело до лучших времен. Кстати, а не связана ли эта странная магия с не менее странным взглядом, который я почувствовал вчера?

– Проверьте, пожалуйста, вот что, – попросил я ученого. – Когда я покинул место ритуала, то ощутил чей-то взгляд. Раньше я за собой такого не замечал, так что это тоже может быть магическим воздействием. Если эта сигнатура проявила себя и в тот момент тоже, значит, кто-то шпионит за нами с помощью магии.

– Сделаю, – кивнул Филин. – А вам я предлагаю съездить на место ритуала и осмотреть все в режиме слияния. Возможно, вы что-нибудь обнаружите, и я буду признателен, если поделитесь со мной результатами.

– Договорились, – кивнул я, попрощался и вышел.

Разговор с ученым не улучшил моего настроения. Наоборот, туманные перспективы дальнейшего расследования вызывали во мне легкую хандру. Дело усугублялось тем, что Зеленый Огарь наверняка уже стер память всем, кто знал про книгу-артефакт, и у меня попросту не осталось никаких зацепок в поиске источника странной сигнатуры. В каком направлении мне двигаться? Очень хотелось, чтобы сейчас моя способность подсказала правильный путь. К сожалению, в голову настойчиво лезла мысль о том, что у начальства появился прекрасный повод не пускать меня в отпуск.

Возвращаться к составлению рапорта не хотелось совершенно. Несмотря на то, что расследование надо было продолжать, никто не снимал с меня обязанности сдать отчет о вчерашних событиях. И хотя теперь был повод сделать текст менее официальным, заниматься им желания не было.

Погруженный в тяжелые размышления, я сделал несколько шагов по коридору, и тут мое внимание привлекли странные реплики:

– Давай, вперед!.. Ну, куда ты лезешь?!.. И это атака сокола?.. Влево уходи!.. О, как закрутил!.. Да-а-а, замах – на тыщу рублей!.. И кто вас в агенты взял?..

Реплики сопровождались пыхтением, кряхтением, возгласами «ай» и «ой» на два голоса и активным топотом по деревянному настилу нескольких человек.

Я понял, что звуки доносятся из спортивного зала, места, до боли знакомого всем агентам, причем в прямом смысле. Вообще, в здании штаба было несколько тренировочных площадок, включающих в себя залы для стрелковой, физической и рукопашной подготовки. Первый являлся настоящим виртуальным тиром, в котором через интерфейс инфоочков можно было сымитировать любую обстановку. Второй был самой обыкновенной «качалкой», полной современных тренажеров. Я же находился возле третьего, и внутри явно шел процесс обучения новичков приемам единоборств. Любопытство и желание отвлечься от неприятных мыслей не позволили мне пройти мимо, так что я остановился в дверях, глядя на открывающееся представление.

Автора услышанных слов я узнал сразу – агент Черный Пингвин сидел возле стены на низкой скамейке и активно комментировал схватку. Этот человек неофициально считался одним из штатных юмористов нашего подразделения, и ни один из агентов не оставался надолго без его внимания. Шутки у него, правда, были достаточно веселые и беззлобные, так что на него никто никогда не обижался. Да и внешность парня была вполне благожелательной. Высокий, подвижный, с располагающим лицом и приметным шрамом на щеке – этот агент чем-то напоминал Серого Стрижа, но был более сдержанным и серьезным по отношению к уставу. Да и к нам он попал после того, как примерил на себя роль избранника в процессе распределения могущества двух сил. Я в то время работал на наблюдении у себя на родине, так что эту историю знал только из рассказов и служебных записей.

Прекрасно понимая, к чему может привести стремление к всемогуществу, Черный Пингвин относился к исполнению своих обязанностей предельно серьезно, проявляя свой юморной характер во всем остальном. Правда, в этом деле у него имелся конкурент – агент Серый Гусь. Тот шутил в несколько более жесткой форме, отчего сильно доставалось тем неформалам, что имели неосторожность попасть к нему в руки. Впрочем, окажись он здесь и сейчас, его шутки были бы примерно такими же.

А пошутить было, над чем. Посреди зала, в расслабленной позе, с тренировочным мечом в опущенной руке стоял агент Голубой Селезень. Лет тридцати, чуть выше среднего роста, спортивно сложенный, с короткими черными кудрями и спокойным оценивающим взглядом. Этот агент практически в любой ситуации сохранял слегка скучающий вид, как будто он по десять раз на дню делает то, что требуется в данный момент. Впрочем, это было вполне оправданно, потому что Селезень был истинным профессионалом. За более чем десять лет оперативной работы его послужной список разросся до такой степени, что ему без сомнения доверяли операции любой сложности. Разговаривал он крайне редко, предпочитая многозначительные взгляды, и я не знал, было ли это следствием работы в Ф.О.Р.С. или его завербовали уже таким.

Вот и сейчас весь его вид как будто говорил: «Что это за недоразумение передо мной?»

Недоразумений было два. Двое новичков – молодых ребят, которых я видел впервые. Один был повыше и чуть худощавым, второй – пониже и чуть полноватым. Оба были одеты в штатную форму, правда, без инфоочков.

– Давайте еще раз, – махнул рукой Черный Пингвин, явно не ожидая от ребят особенных успехов.

Я прислонился к дверному косяку, наблюдая за короткой схваткой.

Новички повели себя вполне грамотно – разошлись в стороны, готовясь атаковать с двух сторон. На этом их грамотность закончилась – они не были готовы к тому, что Голубой Селезень резко шагнет в сторону и атакует того, что повыше. Тот уклонился от выпада, но при попытке сократить дистанцию и применить захват, замешкался и в результате натолкнулся челюстью на выставленный вперед кулак. Я даже мысленно усмехнулся – тычок пришелся практически в то же место, куда мне вчера прилетело от Серого Стрижа. Вот только неприятных последствий не будет, так как удар вышел чисто профилактическим. Парень, что пониже, тоже промедлил, поэтому не успел среагировать. Когда он рванулся к Селезню, тренировочный меч уже смотрел ему в грудь. Чтобы не налететь на тупой конец меча, новичку пришлось на ходу резко повернуться и смешно наклониться, теряя равновесие.

Резкий взмах меча, и первый новичок повторил движение своего напарника, только он не удержал равновесие, со всего размаху усевшись на пол.

Новички практиковались. В системе боевой подготовки агентов Ф.О.Р.С. были разработаны схемы действий для самых разных ситуаций, и оперативники регулярно тренировали их, доводя до автоматизма. В данный момент ребята отрабатывали одну из самых распространенных ситуаций, когда двое агентов пытаются взять неформала, вооруженного метровой длины мечом. И, что немаловажно, умеющего с ним обращаться. С подачи Серого Гуся агенты эту ситуацию называли «хрен с мечом».

– Да-а, – вполголоса протянул я. – Не того агента назвали Пингвином.

– О, Бекас, привет! – Единственный зритель представления заметил меня. – Покажешь им, как надо работать со злобными неформалами?

Я с сомнением оглядел Голубого Селезня с ног до головы. Злобный неформал? Как-то он не тянул на такую характеристику. Но предложение мне понравилось, потому что это был неплохой способ сбросить напряжение. В этом отношении лучше хорошей драки может быть только хорошая попойка, переходящая в драку, но такое агентам было строжайше запрещено.

На лице Голубого Селезня появился оттенок заинтересованности, он шагнул ко мне, протягивая меч рукоятью вперед. Я принял оружие, положил на лавку инфоочки и вышел в центр зала, обдумывая предстоящую схватку. В том, что Селезень меня одолеет, пусть и не без труда, я не сомневался. Но просто так сдаваться не хотел, собираясь заставить оппонента хорошо потрудиться. В фехтовальном плане я являлся крепким середнячком, а у Селезня было заметное преимущество в скорости, так что мне следовало держать его на расстоянии.

Я посмотрел на замершего в нескольких метрах агента. Он выглядел расслабленно, но я знал, что это впечатление обманчиво. Обычно неформалы не видят в этом человеке опасного противника и сильно удивляются, когда он без особого труда укладывает отдохнуть пару-тройку особенно агрессивных подозреваемых.

Я подобных подвигов старался избегать. Мой боевой стиль был куда более грубым и прямолинейным и состоял большей частью из силовых приемов, применение которых обычно чревато телесными повреждениями. Желания ломать коллегу у меня не было, да и не рассчитывал я на то, что у меня это получится.

Меч в моей руке поднялся вверх, символизируя готовность к схватке. Селезень промедлил полсекунды, оценивая мою стойку, а затем скользнул навстречу.

Один из главных тренингов, который проходит каждый агент на этапе подготовки – это психологический. Работа у нас такая, что не знаешь, когда мирная прогулка по улице превратится в дикую погоню, переходящую в драку. Поэтому каждый агент должен уметь мгновенно переключаться в боевой режим и с первых секунд адекватно реагировать на происходящее.

Я шагнул влево, уходя с линии атаки, и нанес три быстрых колющих удара, целясь Селезню в грудь. На третьем ударе повернул меч, потому что оппонент вознамерился отбить атаку ударом ладони по плоскости клинка. Поняв, что трюк не удался, он резко изменил направление движения, намереваясь войти в клинч, но я, отступив, нанес два горизонтальных режущих удара, не позволяя ему приблизиться. На втором ударе моя рука с мечом ушла влево, а Селезень сместился вправо, уходя мне за спину. Ударить ему вдогонку я уже не успевал – дистанция между нами была меньше метра, и ему требовалась доля секунды, чтобы ее преодолеть. Поэтому я сделал шаг навстречу и толкнул Селезня плечом… точнее, попытался толкнуть. Он весил меньше меня, и менял направление движения с недоступной мне скоростью. Я провалился вперед, но успел ударить мечом. Агент присел, пропуская атаку над головой, и мы оказались на короткой дистанции лицом к лицу. Меч стал бесполезен – шансов отойти на пару метров у меня не было, так что я разжал руку, выпуская рукоять.

Следующие несколько секунд мы стояли на месте, блокируя друг друга, и стараясь не столько нанести удар, сколько вывести из равновесия. Здесь у меня было преимущество в жесткости стойки, и это дало результат. После очередной неудачной попытки поймать руку Селезня в захват я подловил его на изменении центра тяжести и с удовольствием подтолкнул в нужном направлении. Агент ушел в кувырок, прихватив с пола упавший меч. Поднявшись на ноги в двух метрах от меня, он замер в своей расслабленной позе, опустив руку с оружием.

Роли поменялись. Я шагнул навстречу, но тут же пришлось менять направление, уходя от встречной атаки. Селезень скользил из стороны в сторону, и меч возникал то справа, то слева от меня, заставляя отступать и пригибаться. В какой-то момент я не успел увернуться, и меч плашмя задел меня по щеке. Так, теперь и от Селезня получил! Кто следующий?

Я отступил и замер в боевой стойке. Мой противник тоже остановился.

– Вот это я называю схваткой! – последовал комментарий Черного Пингвина. – А не то, что показали вы!

Он с превосходством посмотрел на новичков. Те сидели с пришибленным видом, глядя на нас круглыми глазами. Вся схватка заняла не больше минуты, но впечатлений оставила на неделю вперед. Надо будет изучить запись – Селезень продемонстрировал пару весьма интересных связок.

– Эх, молодцы! – уважительно кивнул юморист, обращаясь к нам. – Порадовали старика!

Затем повернулся к одному из новичков, тому, что был невысоким и полноватым.

– А ты, Бордовый Сокол, знакомься, – сказал он. – Это агент Белый Бекас, твой новый наставник.

– Не понял! – удивился я.

– А что тут неясного? – весело спросил Черный Пингвин. – Я отчаливаю на две недели, этого «сокола» надо куда-то пристроить, а все остальные заняты. И да, с Розовым Утенком я договорился.

Я уже не слушал его. Надев инфоочки, я в списке уведомлений читал приказ командира о временном переводе Бордового Сокола в мое подчинение. В графе «срок» стояло «две недели», причиной была указана командировка его текущего наставника.

– Приплыли! – вырвалось у меня.

– Что-то не так? – спросил новичок.

– Нет, все так, – ответил я, стараясь, чтобы мой голос звучал спокойно.

– Просто Бекас принципиально работает один, – ответил за меня Пингвин.

– А почему? – удивился парень.

– Бекас не любит об этом рассказывать, – ответил юморист, широко улыбаясь. – Но ты можешь попытаться выяснить – у тебя целых две недели в запасе.

Хорошо, что его в голосе откровенно звучала ирония, потому что я еще не отошел от схватки и мог не сдержаться. Только это все равно не помогло бы. Начальство справедливо считает, что я свое дело закрыл, и в данный момент отчаянно сражаюсь с текстовым редактором. А это значит, что меня можно использовать в своих планах. Кстати, каких?

Я снова залез в интерфейс очков и быстро убедился, что никаких задач на эти две недели передо мной не ставилось. Это означало, что я волен выбрать, как натаскивать новичка. Я посмотрел на парня. Невысокий, круглолицый, с большими глазами и шапкой темных прямых волос. В голове сразу пробежал десяток ассоциаций с известными мне вымышленными персонажами, но ни у одного из них не было такого открытого, чуть удивленного взгляда. Бросалось в глаза то, что форменную рубашку с галстуком ему носить непривычно, но я знал, что это быстро пройдет. Открывшееся перед глазами досье послужило источником дополнительной информации.

Андрей Соколов, 23 года, позывной – Бордовый Сокол.

Родился…

Проживает…

Место учебы…

Является поклонником ролевых игр, как компьютерных, так и реальных. К магии относится неоднозначно, но осознает всю опасность ее применения.

Завербован согласно штатной процедуре…

– Ну, я вас оставлю, – объявил Черный Пингвин, поворачиваясь к выходу. – Мне пора ехать. Бекас, не угробь моего подчиненного, а то я расстроюсь!

Расстроится он, как же! У меня не было никаких идей относительно того, почему начальство решило преподнести мне такой сюрприз. И совершенно неясно, как относиться к этой неожиданной обузе. С одной стороны, это хороший повод отдохнуть от серьезных задач, но, в свете того, что расследование по делу культистов надо было продолжать, необходимость натаскивать новичка выглядела не очень привлекательно. Ладно, где наша не пропадала! Тем более, у меня появилась мысль, как можно выгодно использовать подчиненного.

Еще раз оглядев его с головы до ног, я спросил:

– Ты сочинения умеешь писать?

– Ну, так… – пожал плечами он, явно не понимая, к чему я клоню.

– Чтобы попасть в мою стаю, надо пройти экзамен на профпригодность, – пояснил я. – И первый вопрос будет письменным.

И, посмотрев на дверь, медленно добавил:

– Надо составить рапорт начальству.

Голубой Селезень и второй новичок посмотрели на меня с одинаковой заинтересованностью на лицах. Черный Пингвин, похоже, тоже услышал мои слова – ничем иным донесшийся из коридора хохот я объяснить не мог.

Глава 3. Тонкости рабочего процесса

Навстречу нам прошествовала троица молодых агентов из соседнего подразделения. Лица у всех троих были сосредоточены, брови нахмурены, а подбородки выдвинуты вперед. Их синхронный шаг выражал максимальную важность момента, вот только каждому, на мой взгляд, не хватало ширины плеч, чтобы вызвать у случайного зрителя полноценное ощущение могучести.

На нас эта молодежь не обратила никакого внимания.

– Чего это они? – удивился Бордовый Сокол, оборачиваясь и глядя вслед агентам.

– Одно из двух, – ответил я. – Либо отправляются на задание, либо тренируются для конкурса.

– Какого конкурса? – Парень явно сопоставил слово «конкурс» с поведением агентов и сильно заинтересовался.

– Некоторые считают, что в аббревиатуре нашей службы остро не хватает еще одной буквы, – ответил я. – Буквы «П», которая обозначала бы «пафос». Тебе должны были рассказывать, что сейчас мы занимаемся, в основном, неформалами всех мастей, и программа вербовки ориентирована именно на эту братию. А на службе, нет возможности померяться друг с другом костюмами, оружием и навыками его владения. Вот и стартовал несколько лет назад конкурс с несколькими номинациями: самое суровое выражение лица, самая выразительная походка и самая брутальная поза. По результатам определяется уровень пафоса каждого участника, и происходит очередное обновление «рейтинга ФОРПС».

Парень усмехнулся и посмотрел на меня.

– А вы на каком месте в рейтинге? – поинтересовался он.

– Я в этом конкурсе не участвую, – спокойно ответил я. – Мне квадратности подбородка не хватает. Поэтому меряться предпочитаю размером послужного списка или количеством благодарностей от начальства.

– Но это же неинтересно! – воскликнул мой подопечный.

Я даже с шага сбился от такой формулировки.

– Вот как?! – удивился я. – Около года назад я в костюме Пророка из игры «Кризис» со световым мечом в руке дрался против Железного Человека. – Я усмехнулся. – Неинтересно ему…

Несколько секунд я с удовольствием смаковал его изумленное выражение лица, а затем повернулся и двинулся по коридору в сторону лифта. Через десяток шагов парень опомнился и догнал меня.

– Это правда? – неуверенно спросил он.

– Что «правда»? – переспросил я, останавливаясь возле лифта и нажимая кнопку вызова.

– Ну… то, что вы сказали, – уточнил он. – Про Пророка и…

– Правда, – кивнул я, жестом приглашая его первым войти в кабину.

В подробности я решил не вдаваться – сам все узнает, когда дорастет.

Лифт был самым обыкновенным. Вполне современная кабина, с выкрашенными в серый цвет металлическими стенами, большим зеркалом и двумя рядами блестящих кнопок. Посторонний наблюдатель не нашел бы в нем ничего странного. Но, стоило взглянуть через инфоочки, как на панели управления появлялись четыре виртуальные кнопки: по две сверху и снизу. Их призрачность не мешала им быть вполне рабочими – прикосновение пальцем отслеживалось инфоочками, и те посылали команду отправить лифт экспрессом на нужный этаж.

Я нажал кнопку подземного гаража и повернулся к своему подопечному, который потерял дар речи от осознания услышанного.

– Давай продолжим, – отвлек его я. – Рапорт мы сдали, так что письменный экзамен я тебе засчитываю. Самое время перейти к теоретическим вопросам. Расскажи мне про организационную структуру Ф.О.Р.С..

Со стороны это могло показаться проявлением превосходства с моей стороны. Но я решил устроить парню такую проверку по двум причинам. Во-первых, я стал его наставником, и мне надо было иметь представление о том, в чем он разбирается. А во-вторых, вполне может случиться так, что он будет прикрывать мою спину, и тут я напрямую заинтересован в качестве его подготовки.

Сокол посмотрел на меня грустным взглядом и тоном школьника, рассказывающего про биографию нелюбимого писателя на уроке литературы, начал:

– Наша служба – организация международная, только в каждой стране она называется по-своему. Столичное отделение, в котором мы работаем, контролирует Москву и область и традиционно состоит из двух крыльев: наблюдательного и оперативного. Оперативное включает в себя четыре подразделения. Мы приписаны к третьему, под командованием Розового Утенка. В нашем здании, которое называется «Гнездо» расположены аналитический и научный отделы, которыми заведуют Сиреневая Синица и Синий Филин. А еще есть Лиловый Журавль, который формально руководит всем оперативным крылом, но фактически – самый главный у нас, и все его слушаются. Говорят, что он крут настолько, что сам Чак Норрис считает его своим кумиром.

Убаюканный показательно нудным бормотанием Сокола, я не сразу понял смысл его последних слов. А когда до меня дошел их смысл, то на мое лицо сама собой наползла улыбка.

– Вот как? – удивился я, выходя из лифта. – Интересно, а он сам об этом знает?

Про нашего шефа ходило множество баек, достоверность которых зависела только от фантазии автора. Но с Чаком Норрисом его на моей памяти еще не сравнивали. Хотя этот киноактер, по слухам, был крут настолько, что сумел досчитать до бесконечности. Дважды.

Мы вышли из лифтового холла и оказались в подземном ангаре – гаражом это место называть не получалось. Огромное прямоугольное помещение, шириной метров в пятьдесят и длиной под сотню, усеянное толстыми колоннами, поддерживающими потолок на высоте пяти метров. Здесь хранились и проходили обслуживание наши служебные УАЗы. Большая часть этого пространства была выделена под сервисные станции и экспериментальные площадки. Мы находились в центре ангара, и прямо перед нами два автомобиля висели на домкратах со снятыми колесами. Чуть дальше стояла машина без кузова, а слева от нас, за пластиковыми ширмами что-то гудело и светилось, бросая тени на потолок. Откуда-то сзади доносились звуки работающей автомойки. Справа, ближе к выходу, рядком выстроился десяток заправленных машин, готовых к эксплуатации.

– Ладно, будем считать, что на первый вопрос ты ответил, – сказал я, поворачивая направо и направляясь к ближайшему УАЗу. – Вопрос второй. Какими техническими средствами располагает рядовой оперативный агент? Что ему помогает в его работе?

– Инфоочки! – мгновенно ответил парень. – Разработано нами совместно с Ярославским институтом лазеротехнического оборудования. Поэтому очки и называются «Ярило». Они позволяют агентам отслеживать магические всплески, держать цель, проверять ауры или, что правильнее, биосигнатуры, а также держат связь напрямую через спутник.

Эта тема была для него куда более интересной, чем предыдущая.

– Молодец! – похвалил я, останавливаясь возле машины. – И как, ты с ними уже наигрался?

Сокол непонимающе покачал головой.

– Все доступные помещения проверил? – уточнил я. – Туалетом можно пользоваться? Нет в нем опасных магических аномалий?

Парень заметно смутился и сделал попытку покраснеть. Впрочем, инфоочки были такой «вкусной» игрушкой, что поначалу оторваться от них было невозможно. Через это увлечение проходили все агенты, и исключений я не знал.

Пользуясь паузой, я занял водительское сидение и проследил, как мой подопечный, продолжая смущаться, обходит машину и усаживается рядом.

– Ладно, продолжай, – велел я, активируя силовую установку и запуская проверку всех систем. – Что еще у нас есть на вооружении.

– УАЗ «Форс», – неуверенно продолжил парень, словно ожидая очередного подвоха с моей стороны. – Модификация обычного УАЗа, под нее же и замаскирован. Разгоняется до безумной скорости, имеет хорошую броню и автопилот. Напичкан передовой электроникой, но управлять ею можно только через инфоочки.

Парень подумал и спросил:

– А нам точно можно взять машину?

– Можно, – кивнул я, порадовавшись тому, что мне не спустили «сверху» никаких задач.

Навязав новичка, начальство оставило мне статус свободного игрока, и я мог сам выбирать, чем заниматься. Так что машину я имел право взять, а вот если бы мне велели натаскивать Бордового Сокола через штатное патрулирование в парках, то пришлось бы пользоваться общественным транспортом.

Я развернул в очках виртуальную панель управления автомобилем, активировал автопилот и дал ему задание доставить нас к памятнику «Рабочий и колхозница». Машина плавно тронулась с места и повернула к воротам.

– А куда мы едем? – спросил мой Сокол, с интересом наблюдая, как машина аккуратно выруливает на улицу.

– На место тех приключений, которые ты так ловко описал в рапорте, – ответил я. – Ты не отвлекайся, продолжай отвечать.

– Серый галстук в нашей форме – это батарея, которая умеет накапливать солнечную, тепловую и электромагнитную энергию, – сказал Сокол, тяжело вздохнув. – От него можно подзарядить остальное оборудование, например, энергетический щит «Железный занавес», который защищает нас от любой магии. Только их далеко не каждому выдают.

– Не от любой, – покачал головой я. – Блокируются только энергетические формы, так что, если маг захочет швырнуть в тебя булыжник, то лучше отойти в сторону. А не выдают их потому, что создание одного щита занимает три месяца и обходится очень дорого. Да и ресурс у них сильно ограничен.

– Не знал! – удивился Сокол.

– У нас вообще до черта всяких изобретений, которые не идут в серию по тем же причинам, – пояснил я. – По слухам, технология коррекции памяти через фотовспышку появилась лет тридцать назад, но долго не покидала наших лабораторий. А еще говорят, что пару лет назад изобрели настоящую антимагическую гранату.

– И что, тоже дорого? – спросил парень.

– Да, – кивнул я. – Но тут есть более серьезная проблема. Эта штука вместе с магией выжигает всю электронику в радиусе своего действия.

– Неприятно, – согласился Сокол.

Некоторое время мы молчали.

– А еще у нас есть бластеры, – вдруг заявил мой подопечный. – Похожи на небольшие шуруповерты, стреляют оглушающими импульсами. Неорганические предметы прожигают насквозь вроде лазера.

– Правильно, – кивнул я. – Продолжай.

– Кажется, все, – неуверенно сказал парень.

– А как же жалобы на то, что тебе бластер не выдали? – уточнил я.

Парень погрустнел.

– Мне пока не положено, – тихо ответил он.

– Не расстраивайся, – подбодрил я. – Знаешь, какова вероятность, что я за эти две недели воспользуюсь своим оружием?

– Какая? – оживился парень.

– Около семнадцати процентов, – ответил я. – Здесь не твои любимые ролевые игры. В нашей работе навык «Стрельба» по своей важности находится в конце списка.

– А какие тогда на первых местах? – с явным интересом спросил он.

– Наблюдательность, способность к анализу, умение координировать свои действия с другими, – принялся перечислять я. – Ты, в первую очередь, работаешь в команде, даже если расследуешь дело в одиночку. И очень плохо, что ты мне не рассказал про систему «Триглав», которая объединяет все наши инфоочки, стационарные датчики и пункты наблюдения в единую разведывательную сеть, развернутую над городом.

– Но это же не оперативное оборудование! – возразил Сокол.

– Да, – согласился я. – Но мы к ней подключены постоянно. Поэтому не забывай, что всегда можешь запросить у Гнезда любую помощь.

– Так уж и любую? – засомневался парень.

– Любую разумную помощь, – поправился я. – Лиловый Журавль не приедет лично решать твои проблемы, да и на звено штурмовых вертолетов тоже рассчитывать не стоит.

– Понял, – улыбнулся он. – Ну, как, сдал я экзамен?

– Вынужден тебя разочаровать, – наставительно ответил я. – Этот экзамен для тебя закончится очень нескоро, потому что в нашей работе столько тонкостей, что их невозможно перечислить – только постичь на собственном опыте.

Сокол грустно вздохнул и отвернулся к окну.

День был ясным и почти безветренным. Природа, казалось, замерла, достигнув определенного состояния. Время близилось к обеду, и солнце ярко светило на безоблачном небе, заставляя воздух колыхаться от жары. Наши оперативники такую погоду любили – на жаре магическая активность в городе заметно снижалась, хотя, если вдруг приходилось заниматься захватом особо опасных неформалов, то схватки и погони тоже оказывались «жаркими».

Машина катила по улицам, самостоятельно включая указатели поворота, сигналя задумавшимся пешеходам и уворачиваясь от попыток подрезать. Насколько я знал, при программировании автопилота самым сложным было научить его адекватно реагировать на дорожное хамство. Но ученые справились.

Мы уже были на Проспекте Мира, и быстро приближались к месту назначения. Размышляя о вчерашних событиях, я задался вопросом, не совершил ли ошибку, посчитав то ощущение взгляда галлюцинацией? Ответа у меня не было, но для успокоения совести, я решил сначала осмотреть то место, где находился источник слежки. Припарковав машину возле памятника, мы перешли на противоположную сторону проспекта и оказались там, где прятался наблюдатель. Увы, даже в режиме слияния с ТОРом нам не удалось обнаружить никаких следов применения магии. Естественных или искусственных укрытий здесь тоже не было – он мог бы наблюдать из окна, сидя внутри здания, но я был уверен, что на меня смотрят именно с улицы. Так что если он и был реальным, то следов не оставил. Поэтому я решил вернуться к более насущным вопросам, и, спустя пару минут, мы спустились к месту вчерашней схватки.

Здесь все было спокойно. Алтарь забрали, а сваленный в одном из углов хлам никакого интереса для агентов не представлял – исчезли только личные вещи культистов. Магический фон вчерашнего колдовства уже почти исчез, точнее, рассеялся до природного уровня. Интерфейс инфоочков показывал едва заметные следы в том месте, где находился алтарь с книгой, да стены еще хранили на себе отпечаток буйства магии. Следов сигнатуры, которую мне показывал ученый, не было.

Я переключил инфоочки в режим слияния, и картинка перед моими глазами резко изменилась. Ощущение было такое, что при просмотре фильма качество его детализации вдруг возросло на порядок. Сразу стали заметны детали: непонятной формы пятно на месте алтаря приобрело вполне узнаваемое очертание висящей в воздухе книги, стены покрылись четкими разводами в тех местах, где скапливались сгустки магии, даже в том месте, где корчился от ментальной атаки Серый Стриж, появилась странная дымка в воздухе.

И никаких следов нужной сигнатуры. На всякий случай, я достал из кармана ТОР и, держа его в руке, прошелся вокруг того места, где стоял алтарь. Пусто. Жаль, мне очень хотелось найти хоть какой-нибудь след. Теперь придется ждать результата работы аналитиков, которые соберут все доступные данные воедино и, возможно, найдут столь нужную зацепку.

Пока же следовало заняться новичком. Подключив его инфоочки в режим слияния, я попросил рассказать, кто и где стоял, как лежал, и о какую стену били его наставника. При составлении рапорта я рассказал Соколу все достаточно подробно, и сейчас парень справился с поставленной задачей вполне сносно.

– Молодец, – похвалил я, направляясь к выходу. – Поехали.

– Куда? – удивился он.

Я остановился и посмотрел на него.

– Не забывай про наблюдательность, – напомнил я. – В интерфейсе твоих очков есть раздел «активные задания». Знакомое название, не правда ли? А еще тебе должен быть хорошо известен термин «доска заданий». Догадываешься, что я сделал?

– Вы заглянули на «доску» и взяли одно из заданий в работу? – предположил он.

– Именно! – похвалил я. – Сообразительность у тебя развита хорошо, и, коли так, то принимай командование этой операцией. Будем проверять твои навыки «самостоятельность» и «инициативность».

– Я?! – его изумлению не было пределов.

Интересно, чему его Черный Пингвин учил? Хотя, в досье говорилось, что парня лишь неделю назад выпустили из учебки, так что опыта у него – кот наплакал.

– Ну не я же тут учусь! – ответил я. – Работа в поле – это, в первую очередь, практика. Время теории прошло. Для начала можешь открыть задание и зачитать вводную.

Пока Сокол искал в интерфейсе инфоочков нужную информацию, мы успели добраться до машины. Глядя, как парень пытается работать с интерфейсом на ходу, я вспоминал себя. Мне тоже поначалу было тяжело, я даже спотыкался на ходу, но нужный навык выработался быстро.

– Петр Симонов, студент МИИТа, – сказал, наконец, мой подопечный. – Дважды попадал в поле зрения Ф.О.Р.С., один раз подвергался процедуре коррекции памяти. Из-за участия в магическом ритуале поставлен в список лиц, по которым проводится регулярный биосигнатурный контроль. Последняя проверка показала, что биосигнатура объекта стала нестабильной, а затем и вовсе перестала соответствовать снятой ранее. Подозрение на использование искажающего артефакта. Задача: проверить объект лично, артефакт, в случае наличия, изъять и выяснить его происхождение.

С каждым словом голос Сокола становился все увереннее, а в конце он добавил:

– И это все?

– Тебе надо больше? – спросил я.

– Ну, я думал, что мы поедем нейтрализовать опасного неформала, вооруженного магическим оружием, – сообщил он.

– Такого неформала пойдут брать две подготовленные стаи, – ответил я, подходя к машине и открывая дверь. – И для любого оперативника шансы оказаться среди них – примерно один из десяти. В остальных девяти случаях придется заниматься рутиной – патрулированием или проверкой поступивших сведений. А у новичков таких простых поручений – двенадцать на дюжину. Можешь ознакомиться со списком доступных тебе заданий.

Парень на несколько секунд замер возле машины, работая с интерфейсом очков.

– Ого! – неожиданно сказал он. – А вот это по мне!

Заинтересованный, я открыл дело, которое он смотрел.

Анастасия Полякова, 25 лет, хозяйка спиритического салона «Тень Анастарии». Подозревается в применении магии при работе с клиентами…

В конце описания следовала пара фотографий девушки из социальных сетей. Я сразу понял, что заставило Сокола проявить эмоции – выглядела она весьма привлекательно. Закрыв досье, я посмотрел на подопечного.

– Я бы к ней сходил на прием, – прокомментировал он. – Пару раз, а то и все три.

– Ну, да, – кивнул я. – А потом Синяя Чайка долго бы ругала тебя, вычищая твою ауру от последствий этих визитов. – Я качнул головой в сторону пассажирской двери. – Садись давай. Помнишь, что надо делать?

– Помню, – уверенно ответил Сокол, обходя машину.

Усевшись на сидение, он несколько секунд молчал, а затем активировал связь:

– Бордовый Сокол вызывает Гнездо, – серьезным тоном произнес он.

– Гнездо на связи, – отозвался молодой женский голос.

Говорила Изумрудная Зарянка – ее деловой тон было трудно спутать с чьим-либо другим.

– Прошу запустить мониторинг социальных сетей по текущему заданию стаи Белого Бекаса. Объект – Петр Симонов, студент МИИТа.

Я одобрительно кивнул. Сокол вспомнил наставления и не постеснялся запросить помощь Гнезда. Тем более, сейчас это было особенно актуально – отследить человека по биосигнатуре мы не могли.

– У объекта через два часа запланирована встреча в Ботаническом саду, – сообщила Зарянка. – Поедет на метро.

В принципе, информации было вполне достаточно, и Сокол уже был готов прервать разговор.

– Спасибо, Гнездо, с меня причитается, – весело сказал он.

– Гнездо, это Белый Бекас, – встрял в разговор я. – Запустите слежение по номеру его мобильного телефона.

Вряд ли Симонов будет маскировать свою внешность, но мало ли.

– Сделано.

Я поблагодарил оператора и отключил связь.

– Ну, что? – спросил я, заводя двигатель. – Отправляемся на охоту?

– А как мы узнаем, с какой стороны он из метро выйдет? – спросил мой подопечный.

– Легко, – ответил я, выруливая на улицу. – Один из вестибюлей станции метро «Ботанический сад» в данный момент закрыт на реконструкцию.

***

– Вот он, – тихо сказал Бордовый Сокол, показывая за окно. – Что-то рано!

Я оторвался от изучения группы собравшихся возле метро фанатов вселенной Гарри Поттера, и посмотрел в указанном направлении.

Внешне Петр Симонов особо ничем не выделялся. Средний рост, короткая стрижка, располагающее выражение лица. На нем вполне органично смотрелись светлые шорты и белая футболка, вот только небольшой рюкзак за плечами своим ярко-оранжевым цветом выбивался из «непримечательного» образа.

Инфоочки в слиянии с ТОРом показывали, что биосигнатура парня рассеивается каким-то амулетом, так что сомневаться в том, что он опять взялся за старое, не приходилось. Мы с Соколом покинули машину и, прихватив фотоаппарат, двинулись следом.

Подозреваемый перешел дорогу и спокойным шагом направился вглубь сада, причем направление явно выбрал в сторону самой глуши. Двигаясь параллельно, мы быстро обогнали подозреваемого – брать неформала и допрашивать в людном месте всегда чревато неожиданностями.

Этот тип был настолько уверен в том, что никому не интересен, что даже не сразу понял, что происходит, когда за очередным поворотом тропинки неожиданно натолкнулся на нас. Я заранее перевел инфоочки в режим обнаружения людей, потому что встречать Симонова и вести допрос доверил Соколу и очень не хотел, чтобы парню кто-нибудь помешал. Сам я решил остаться наблюдателем, чтобы оценить поведение своего подопечного. Тот повел себя в полном соответствии с его возрастом и сроком службы.

– Не спеши, приятель! – Сокол заступил дорогу подозреваемому и вытянул вперед раскрытую ладонь. – Ну, что, Петя, доигрался?

Тот, явно ошалевший от такого необычного гоп-стопа, не сразу понял, что его назвали по имени.

– Хорошая у тебя побрякушка, – оценивающе кивнул Сокол, глядя на то место, где под одеждой Петра угадывался амулет. – Где брал?

– Я… я не понимаю… Вы кто такие? – опомнился, наконец, Петр.

– А это тебе не обязательно знать, – ответил Сокол. – Но я могу рассказать, что с тобой сделаю, если не поможешь нам.

– Вы не имеете права! Я… – Подозреваемый от неожиданности впал в легкую панику, и явно желал, чтобы сейчас на тропинке показался еще кто-нибудь.

Зря надеялся – инфоочки контролировали обстановку в радиусе ста метров, и в нашу сторону никто сейчас не шел. Как-никак, четверг – рабочий день, и до вечера еще далеко.

– Ты не кричи, – спокойно посоветовал Сокол. – Мы с тобой вежливо, и ты давай тоже. Чтобы ты понял, твой амулет – очень опасная игрушка, и вообще, с магией лучше не шутить. Усек?

Петр, наконец, понял, что мы не собираемся «отжимать мобилу». Он открыл рот, чтобы ответить, и в тот же момент мои очки подали сигнал о магическом всплеске в непосредственной близости от нас. В центре этой магии находился Симонов.

Я стоял и с удивлением смотрел, как вокруг головы парня формируется знакомая структура ментального блока, вот только она была намного сложнее, чем те, с которыми мне приходилось сталкиваться. К тому же, уровень задействованной энергии был «желтый», что было совершенно неожиданным.

Все наши знания о таких воздействиях говорили, что ментальный блок можно привязать непосредственно к энергетике организма. Только в этом случае его нельзя делать выше «синего» уровня, иначе человек просто умрет от энергетического истощения. То, что я видел сейчас, во-первых, опровергало эту теорию, ибо внешней подпитки не было, а во-вторых, было похоже на известную мне ментальную магию так же, как современный музыкальный центр похож на первую ламповую радиолу. Перед нами была работа мастера экстра-класса.

С кем ты связался, Петр Симонов?

Задать этот вопрос вслух я не успел. В верхнем углу интерфейса инфоочков замигала иконка полученного сообщения с кодом «диаметр», означавшим обстоятельства особой важности. Я открыл текст, надеясь, что Сокол помнит про необходимость читать такие сообщения незамедлительно.

Циркулярно. В данный момент в северо-восточной части Ботанического сада проводится операция «Шабаш». Всем свободным оперативникам, находящимся в получасе пути и ближе – прибыть во внешнее кольцо оцепления.

Связать одно с другим было делом одной секунды. Оттеснив в сторону подопечного, я ткнул пальцем в грудь подозреваемого.

– Стой смирно! – велел я. – Молчи и будь спокоен, ничего мы у тебя не заберем.

Затем нащупал у него под футболкой цепочку и вытащил амулет.

– Проверь рюкзак, – приказал я Соколу, разглядывая небольшой костяной диск, с вырезанным на нем странным орнаментом – ветвистой спиралью, рукава которой были испещрены странными символами.

Амулет тоже был «желтого уровня», причем маскировал не только ауру носителя, но и себя. Если бы не ТОР, то увидеть магию я смог бы, лишь приблизившись вплотную.

Звякнула молния, и Сокол продемонстрировал мне полиэтиленовый пакет, в котором лежало два десятка похожих дисков, только с другим орнаментом и без следов магии. Я кивнул, принимая полученную информацию к сведению, велел убрать пакет обратно, и спрятал амулет обратно под футболку Петра.

– И что это было? – спросил Петр, удивленно глядя на нас.

Что было? Ну не рассказывать же ему, что ментальный блок, особенно такой силы, при срабатывании затормаживает реакцию носителя. Мозг загружается в попытке разрешить конфликт между желанием рассказать и запретом делать это. Получившейся заминкой я и воспользовался, чтобы по-быстрому обыскать Симонова.

Окинув подозреваемого взглядом с головы до ног, я расчехлил фотоаппарат и щелкнул вспышкой. Лицо Петра сразу расслабилось и приняло отрешенное выражение.

– Нас ты не встречал, – тихо, но твердо сказал я. – К тебе пристали какие-то тупые гопники, – на этих словах я покосился на подопечного, – но ты отшил их. Иди туда, куда шел.

Петр кивнул, развернулся и пошел по тропинке.

– Хорошая фотография получится, – задумчиво прокомментировал я, глядя на удаляющуюся фигуру.

– Фотография? – удивился Сокол. – Но вы же ему память стерли, разве нет?

Я посмотрел на подопечного.

– Да будет тебе известно, – наставительно сказал я, – что наши служебные фотоаппараты не только память стирают. Они еще и фотографировать умеют. Снимок делается сразу после того, как лицо попавшего в кадр расслабляется, так что результат выходит весьма забавный.

– А эти фотографии можно посмотреть? – заинтересованно спросил Сокол.

– Обратись к Розовому Утенку – у него самая большая коллекция, – предложил я и активировал связь. – Гнездо, на связи Белый Бекас. Есть дополнительная информация по операции «Шабаш». Транслируйте все, что скажу, ее командиру.

– Принято, Белый Бекас, – отозвалась Изумрудная Зарянка. – Трансляция пошла.

– На границе области проведения операции задержан и допрошен Петр Симонов, – объявил я. – У него подтверждено наличие амулета, искажающего ауру. При допросе у неформала сработал ментальный блок, выполненный с большим мастерством – я с такими еще не сталкивался. И блок, и амулет – «желтого» уровня, причем их видно только в связке инфоочков с ТОРом. С собой Симонов нес два десятка заготовок для амулетов. Задерживать мы его не стали, только стерли память о допросе. Считаю, что этот человек играет значимую роль в планах неформалов. Конец сообщения.

Я отключил связь и огляделся. Бордовый Сокол пребывал в легкой задумчивости – для него все произошедшее оказалось слишком быстрым. Ситуация кардинально поменялась за какую-то минуту, и он явно не успел переключиться.

Похлопав его по плечу, я кивнул на тропинку.

– Ты хотел большего? – спросил я. – Пошли, посмотрим на представление под названием «пляски с бластерами».

Когда мы двинулись по тропинке, мне на секунду показалось, что кто-то смотрит на меня сзади. Оборачиваться я не стал.

Глава 4. Конфликт мнений

Мобильный штаб операции был развернут за пределами Ботанического сада, в одном из неприметных закоулков. С виду все было спокойно – несколько стоящих в ряд УАЗов и пара дежуривших на виду агентов никаких подозрений не вызывали. Но вот на канале операции кипела настоящая работа. Поток приказов, докладов, сопутствующих задач, уточнений диспозиции и корректировок планов был таким, что неподготовленный человек сразу потерялся бы в этой лавине. К счастью, у нас было достаточно подготовленных командиров.

Операцией «Шабаш» руководил Зеленый Огарь, а это означало, что его подчиненным отдан приказ действовать жестко, без излишнего гуманизма. Скорее всего, именно он дал операции название – такое было вполне в его духе. На деле, никакого шабаша не предполагалось. Просто некто таинственный планировал приобщить к магии сразу несколько десятков человек. Подобные собрания нам приходилось разгонять пару раз в год, так что текущая ситуация не являлась чем-то из ряда вон выходящим. Приоритетной целью было выявление и задержание организаторов предстоящего безобразия – для исполнения этой задачи была выделена отдельная группа агентов, вооруженных и экипированных энергетическими щитами. К сожалению, организаторы очень хорошо прятались, не проявляя себя до начала собрания. Мы не могли вычислить их, а потому ждали, пока доказательства владения магией не будут предъявлены собравшейся публике. Чтобы публика не разбежалась, и всех свидетелей можно было зачистить сразу, область проведения операции пришлось плотно оцепить.

Информация, полученная от нас, не могла в корне изменить ситуацию, но было видно, что командир операции отнесся к ней со всей серьезностью.

– Явились! – констатировал Огарь, увидев нас. – Вы, конечно, очень лихо поставили всех на уши.

– Ты когда-нибудь встречал «желтый» ментальный блок? – спросил я.

– Да я вообще не знал, что такое возможно без внешней подпитки, – ответил агент. – Но мне больше всего не нравятся амулеты. Дело явно поставлено на поток, а значит у нас тут организованная группа, а не псих-одиночка.

– Причем, группа очень опытных магов, – заявила Оранжевая Мандаринка, появляясь из-за соседнего УАЗа. – Я посмотрела то, что записали твои очки. Уверена, такой сложной структуры нам еще не попадалось.

– Превосходно! – Голос Огаря похолодел. – Тогда всем проявлять максимум осторожности!

То, что Оранжевая Мандаринка была здесь, не стало для меня неожиданностью. Ботанический сад был территорией пункта «Б-44», а наблюдатели всегда принимали участие в больших операциях. Интересно, Стриж тоже здесь? Хотя, учитывая вчерашний разнос от Огаря, он, скорее всего, сидит в самом пункте наблюдения, занимаясь общим мониторингом.

Я бросил взгляд на своего подопечного, который в данный момент активно перебирал пальцами по сенсорам инфоочков. А парень-то молодец! Пытается самостоятельно разобраться с поступающей информацией.

– Нам куда выдвигаться? – спросил я, снова повернувшись к командиру операции.

– Вы на машине? – уточнил Огарь и, дождавшись кивка, ответил. – Тогда на дальнюю сторону, в двадцать третий квадрат. Мы не успеваем перекрыть вторым кольцом оцепления все пути отхода, но основные контролируем. Ваш участок – за речкой.

Мне показалось, что длинноволосый агент этой «ссылкой» пытается отыграться за вчерашнее. Контролировать ту местность особого смысла не имело – вряд ли кто-то из собравшихся решится форсировать водную преграду при бегстве. Но спорить я не стал. Во-первых, у меня не было с собой щита, чтобы требовать место в первом ряду, а во-вторых, Огарь отлично умеет оценивать оперативную обстановку, и учитывает все возможные варианты. Тем более, каналы связи позволяли нам видеть происходящее от лица любого агента, и особой разницы в выборе точки наблюдения не было.

Я вновь посмотрел на Сокола, который оставил работу с интерфейсом и теперь завороженно смотрел, как Бирюзовая Ласточка деловито перезаряжает оружие.

– Пойдем, – позвал я, положив руку ему на плечо. – Займем господствующую высоту в указанном квадрате.

– А артиллерию в усиление нам выделят? – невинно спросил парень.

Услышавший эти слова Огарь снял очки и внимательно посмотрел на моего подопечного. В подобных ситуациях он считал такие шутки верхом наглости, так что Соколу грозило попасть под разнос.

Я поспешил увести парня подальше от строгого командира операции.

– Бронетехника будет, – ответил я. – Можешь считать УАЗ легким танком, вот только давить врагов гусеницами мы не станем.

От Сокола, однако, не укрылась реакция Огаря на его слова.

– Я что-то не так сказал? – спросил он.

Я кивнул ему на наш УАЗ и ответил, когда мы залезли внутрь и закрыли двери:

– Просто, когда этот агент командует операцией, с ним лучше общаться цитатами из устава. Их он воспринимает наименее негативно.

С этими словами я активировал силовую установку и вырулил на дорогу.

***

– Есть охота, – пожаловался Сокол. – Мы обед пропустили.

– Терпи, казак, – усмехнулся я. – До конца шоу все обеды отменяются.

Наша машина стояла на обочине дороги, и весь выделенный нам участок просматривался очень хорошо. Прямо под нами был метровой высоты спуск, метрах в десяти росли редкие деревья, а за ними располагалась небольшая уютная полянка, залитая ярким солнцем. На ее противоположной стороне обильно рос кустарник, скрывавший от наших глаз крошечную речку, неглубокую, но непреодолимую для человека в цивильной одежде.

Мы с Соколом расположились в открытых дверях, глядя в сторону сада. Мой подопечный продолжал вникать в тонкости организации операции, работая с инфоочками. Делал это он уже по моему приказу, поэтому энтузиазма в его движениях стало намного меньше.

Я же думал о странном взгляде, который ощутил после допроса Симонова. Это могло быть совпадением, но теперь я был уверен, что это не галлюцинация. Фактов по поводу этого явления было три, но выводы, которые я сделал, мне очень не нравились. Во-первых, взгляд я чувствую только после срабатывания в моем присутствии магии. Только почему-то не сразу, а несколько позже. Во-вторых, никто, кроме меня, его не ощущает, даже Сокол, который при разговоре с Симоновым находился рядом. А в-третьих, наблюдатель умеет прятаться.

Вывод первый: следят только за мной.

Вывод второй: следит мастер своего дела.

Все это порождало множество вопросов, на которые невозможно было дать ответ, но я почему-то был уверен, что способен во всем разобраться. Неужели это опять проснулось мое чувство правильности? Тогда что нужно сделать для получения ответов? Странно, но правильным почему-то казалось пока не думать об этом. Я решил последовать этому предчувствию и переключил инфоочки в режим наблюдения за операцией.

Участники пока только занимали свои места. В северной части Ботанического сада было несколько укромных полянок, на которых можно встретиться, не привлекая лишнего внимания. Сейчас десятка три молодых ребят и девчонок собрались на одной из них в ожидании чего-то. Среди этих неформалов было много знакомых друг с другом, поэтому тусовались они несколькими группами, обсуждая предстоящее действие. Большая часть была в повседневной одежде, но примерно треть сегодня решила одеться в свои любимые костюмы и прихватить бутафорское оружие.

Данные с камер обрабатывала программа идентификации, поэтому время от времени над кем-нибудь из собравшихся появлялась табличка с краткой информацией. Эта визуализация очень обрадовала моего подопечного, который сразу сравнил это с компьютерными играми, а потом и вовсе удивленно присвистнул, углядев парочку знакомых.

Меня же больше интересовала группа агентов, тайно окруживших поляну. Они прятались в кустах, ожидая основных действующих лиц, и те, наконец, соизволили появиться.

В центр поляны вышел высокий худощавый парень с острыми чертами лица и длинными выбеленными волосами до плеч. Рядом с ним встали двое: наш знакомый Петр Симонов и странный тип в длинном коричневом плаще с капюшоном, полностью скрывающим лицо. И как ему не жарко?

– Беловолосый опознан, – раздался на канале голос Оранжевой Мандаринки. – Валентин Николаев, поклонник игр серии «Ведьмак». Того, что в плаще распознать не удается. Похоже, что он выключил свой мобильный телефон. Обращаю внимание, что биосигнатуры всех троих искажены и не поддаются сканированию.

– Приоритетные цели – эти трое, – тут же отозвался Зеленый Огарь. – Остальных зачищаем по штатной процедуре.

– Принято, – ответил я, внимательно разглядывая типа в плаще.

Тем временем, беловолосый поднял руки, привлекая всеобщее внимание.

– Рад вас приветствовать, друзья, – объявил он. – Знаю, все вы гадаете, для чего мы устроили это собрание, и я готов дать ответ.

Народ подтянулся поближе, окружив троицу плотным кольцом.

– Сразу скажу, что болтать о том, что сейчас услышите, категорически не рекомендую, – предупредил Валентин. – Дело весьма серьезное, и возможности наших союзников, – он кивнул в сторону человека в плаще, – весьма велики. Так что, если кто-то проговорится – накажут всех. Вам ясно?

Послышался нестройный хор утвердительных восклицаний. Я мысленно поаплодировал – лучшего способа заинтриговать толпу неформалов, по-моему, не было.

– Магия, – твердо сказал оратор. – Кто-то из вас не верит в ее существование, кто-то верит, но считает, что она слишком слаба в нашем мире. Возможно, некоторые даже пытались проводить колдовские ритуалы и даже добились успеха.

Зрители молчали. Они были поклонниками волшебных миров, где правят меч и магия, где у каждого есть шанс подняться до вершины могущества. Эти миры манили молодых ребят и девчонок, потому что были более простыми, чем привычная реальность. В них враг действительно был врагом, и никто не осудил бы героя за то, что он самолично покарал зло. Поэтому они и бежали от реальности туда, где на их взгляд было больше справедливости, чем в обычной жизни. Именно это заставляло их искать могущества в магии, и именно это рано или поздно приводило их в сети Ф.О.Р.С..

– Все это ерунда по сравнению с тем, что довелось увидеть мне, – продолжал Валентин. – Магия может быть именно той, к которой вы стремитесь. Не долгими и заунывными песнопениями с невнятным результатом, а быстрой и стремительной, как удар меча. И вы можете обрести ее уже сейчас, встав в наши ряды. Для этого не придется учиться, читая сотни книг и слушая нудных лекторов. Вы получите могущество сразу.

По толпе зрителей пробежал легкий шумок. В коротких репликах собравшихся ребят сквозило сомнение, но оратор, казалось, ждал этого. Подняв руки, он пару раз качнул ладонями вверх-вниз, призывая к тишине.

– Я понимаю ваше недоверие, – сказал он. – Я и сам считаю, что бесплатный сыр бывает только в мышеловке. Но послушайте меня, ибо мне даровали знание. Грядет война! На нашу землю пришел враг, который хочет уничтожить все то, что нам дорого. Это будет непростая война, потому что враг будет активно применять магию.

– Что за враг такой, – удивился Бордовый Сокол. – У нас информация об этом есть?

Я покачал головой, вслушиваясь в слова оратора. А тот все больше распалялся.

– Но верьте мне, есть те, кто хочет и может этого врага остановить! – Он уже не говорил, а вещал. – И им нужна помощь, и именно вы можете помочь. Именно вам будет даровано оружие, способное победить врага. А сейчас спросите себя, готовы ли вы встать на защиту своей земли или такие доблестные воины убегут от драки, навсегда покрыв свои имена позором?

– Фиксирую магическое воздействие «синего» уровня, – объявила Оранжевая Мандаринка. – Сигнатура ментальная, источник – этот тип в плаще. Он заставляет их поверить услышанным словам.

– Неудивительно, – тихо ответил я, ни к кому конкретно не обращаясь.

Не нравился мне этот непонятный тип. Что-то подсказывало, что он куда опаснее, чем кажется на первый взгляд.

– А что касается доказательств возможностей магии, – сказал Валентин. – Они есть, и сейчас вы их увидите. Увидите и поверите, что победа будет за нами.

Он сделал приглашающий жест в сторону человека в плаще и отступил в сторону. Тот шагнул вперед, поднимая руки на уровень живота. Повернув ладони так, будто держал между ними небольшой мячик, он слегка дернул ими, и в тот же миг датчики взвыли, сигнализируя о применении магии «желтого» уровня. Между ладонями человека в плаще горел самый настоящий огненный шар – маленькая звезда, со вспыхивающими протуберанцами рвущейся на волю магии. Маг поднял руки над головой, демонстрируя ее всем собравшимся, а затем события понеслись вскачь.

– Работаем! – раздался на канале голос Зеленого Огаря.

Первые два залпа отправили отдыхать сразу треть собравшихся. Попасть в кого-то из главной троицы не получилось, так как они были скрыты посреди толпы. Возможно, их можно было бы достать следующим попаданием, но маг в плаще среагировал быстрее. Шар в его руках трансформировался в тонкую огненную пленку, сферой окружившую его целиком. Затем он развел руки и положил их на плечи стоящих рядом Петра и Валентина. С хлопком те исчезли, а сам маг присел на одно колено – то ли от выстрелов уклонялся, то ли примененная магия далась ему нелегко.

– Это телепортация! – голос Мандаринки был удивленным, но полным твердой решимости.

Третий залп оставил на ногах не больше дюжины человек, и они повели себя вполне предсказуемо – рванулись в разные стороны, пытаясь уйти с линии огня. Окружившие поляну агенты открыли беглый огонь, пара импульсов прилетела в самого мага, заставив его щит покрыться трещинами и лопнуть. Вырубить, однако, его не успели – спустя полсекунды маг с хлопком исчез сам, и в тот же миг мои собственные инфоочки принудительно переключились в боевой режим – в непосредственной близости от меня произошел сильный всплеск магии.

Вот куда он переместился! Умно! Зная, что никто больше телепортацией не владеет, маг справедливо рассудил, что через речку за ним никто не погонится, и сейчас стоял на поляне метрах в тридцати от нас. Мы были за его спиной, поэтому он нас не заметил. Глядя куда-то за реку, маг спокойно поднялся на ноги и привычными движениями, – как будто не он только что сбежал из боя, – сбросил с себя приметный плащ. Под ним обнаружились обычные джинсы и клетчатая рубаха. А еще у него оказались светлые волосы, свободно спадающие до плеч.

План действий созрел у меня сразу.

– Не высовывайся! – приказал я своему подопечному, выхватывая бластер и активируя связь. – Это Белый Бекас! Он здесь!

В этот момент маг обернулся и увидел меня. Недолго думая, я рванулся вперед, по дуге обходя противника и выводя Сокола из-под линии атаки. На первых же шагах я заметил, как знакомая пленка щита снова засветилась вокруг мага. Вытянув руку в его сторону, я несколько раз выстрелил на бегу. Попасть не пытался, – мешали деревья, – но давать ему расслабляться я не хотел. Он и не собирался – знакомый огненный шар появился в его руках в долю секунды и тут же выстрелил мне наперерез. Он летел очень быстро, и я не успевал остановиться, а в том, что столкновение с ним опасно для жизни, я не сомневался. И тогда я применил старый детский трюк – схватился левой рукой за дерево, мимо которого пробегал. Плечо дернуло, инерция бега развернула меня вокруг ствола, и я упал на правый бок, вытянув руку в сторону мага. Огненный шар взорвался в трех метрах от моих ботинок, обдав меня волной жаркого воздуха, но я уже не обращал на него внимания. Два выстрела легко погасили щит мага. Третий импульс цели не достиг – противник ушел с линии огня вполне профессиональным перекатом.

Используя дерево, как опору, я резко поднялся на ноги, и снова прицелился. Маг как раз ставил новый щит, и я рванулся навстречу, стараясь сократить дистанцию. Между нами было метров двадцать, когда он вытянул обе руки в мою сторону. Вокруг левой тут же образовался призрачный щит, который тут же разлетелся от двух выстрелов – здесь я не промахнулся. А в следующий миг уже мне пришлось уходить в прыжке с перекатом, потому что с правой руки мага сорвался огненный шар, и помчался мне навстречу. В падении я продолжил стрелять, но противник тоже не стоял на месте. Следующий огненный шар в его руке был заметно меньше размером. Маг явно слабел, но и у меня заряды не были бесконечными.

Неизвестно, чем бы закончилось наше противостояние, – в схватку вмешался мой подопечный. Как оказалось, он не сидел на месте, и пока я показывал акробатические этюды, он развернул УАЗ, съехал с дороги, и, протиснув его между деревьями, попытался протаранить мага. Тот успел заметить угрозу и трезво оценил свои силы. Отпрыгнув от пронесшегося мимо автомобиля, он резко ударил себя ладонью по груди и исчез с негромким хлопком. Инфоочки услужливо подсказали, что имело место применение артефакта с заклятием «желтого» уровня.

Я поднялся на ноги и посмотрел на подопечного, пулей вылетевшего из машины и рванувшего ко мне.

– Шеф, вы целы?! – выпалил он, подбегая.

– Нормально, – махнул рукой я. – Бывало и хуже.

– А лихо вы его прижали! – восхитился Сокол. – И без щита!

Я не стал рассказывать ему про то, как работали агенты еще лет пять назад, когда энергетических щитов не было даже в виде прототипов. Вместо этого я поправил рубашку и огляделся. Вокруг было тихо, инфоочки не выдавали никаких признаков магии.

– Не знал, что ты умеешь им управлять, – заметил я, кивая на машину. – Откуда?

– Дед у меня в деревне живет, – пояснил парень. – У него есть старый УАЗ, мы с ним раньше часто по бездорожью катались. Вот и научился.

– Молодец, хорошо придумал! – похвалил я и положил руку ему на плечо. – Сокол ты, Орлов! Сокол!

– Я не Орлов, – чуть смущаясь, усмехнулся он. – Я Соколов. Куда маг подевался?

– Ушел, – ответил я, обошел машину и остановился в том месте, где был маг в момент своего исчезновения.

И в тот же миг я снова ощутил взгляд в спину. Ощущение было настолько сильным, что я мгновенно развернулся, приседая на одно колено, и выстрелил по кустам, которые росли вдоль речки. Ни инфоочки, ни импульс бластера не заставили наблюдателя проявить себя. И, уже ни чему не удивляясь, я включил режим слияния инфоочков с ТОРом и принялся рассматривать медленно гаснущий след той самой неполноценной сигнатуры, что показывал мне Синий Филин. Ее источник оставался неясным, равно как и назначение. Предположение, что она реагирует только на магию разума, развеялась. Исчезновение мага тоже вызвало ее появление.

– А как же «семнадцать процентов»? – спросил мой подопечный, которого явно удивило мое поведение.

– Что? – переспросил я, не сразу поняв вопрос.

– Я про вероятность воспользоваться бластером, – уточнил Сокол.

Я вздохнул.

– Именно поэтому она меньше не бывает, – ответил я. – Помнишь, что я говорил про двенадцать дел на дюжину?

Парень кивнул.

– Вот это – тринадцатое, – закончил я и тут заметил оставленный магом коричневый плащ.

Подняв его, я выудил из кармана пакет с заготовками под амулеты и повернулся к Соколу.

– Поехали, – сказал я. – Надо рассказать Огарю о том, что здесь произошло.

***

На мой слегка потрепанный вид командующий операцией не обратил никакого внимания – своих проблем хватало. Точнее, проблема была всего одна, и заключалась она в том, что операцию можно было считать проваленной – ни одного человека из списка приоритетных целей задержать не удалось. Более того, провал сопровождался оглушительным треском, ибо агенты изрядно засветились перед этой троицей. На фоне этого мой рассказ и видеозапись нашего поединка оказались лишь дополнительной горькой пилюлей.

Одно было ясно точно: противника мы сильно недооценили. Его умение обращения с магией, а также сложность магических конструкций были настолько высокими, что совершенно не укладывались во все то, с чем мы привыкли иметь дело.

В связи с провалом, Зеленый Огарь пребывал в мрачном настроении, но мне было не легче. Пространственная магия, ментальные блоки, речи про врагов и войну, странные взгляды в спину – все это сплелось в моем сознании в один большой клубок, который теперь предстояло распутывать. И я сильно подозревал, что плетение загадок и странностей еще не завершено.

– Куда он делся? – спросил я, когда мы вернулись к штабному УАЗу.

Мой вопрос был вполне логичным, но, судя по тому, как отреагировали агенты, ответа на него не было.

– Неизвестно, – ответил Огарь. – «Триглав» не обнаружил точку выхода.

– Маскировка? – спросил Сокол.

– Скорее всего, – ответил я и снова обратился к командиру операции. – Направление у точки входа есть?

– Нет направления, – отозвалась из машины Оранжевая Мандаринка. – Это не было проколом пространства.

– А остальные двое где? – уточнил я.

– Симонова отследить не получается, – тут же ответила подошедшая к нам Бирюзовая Ласточка. – Похоже, он отключил свой телефон или вообще избавился от него. Но Николаев пока в зоне доступа, и взять его мы можем в любой момент.

Интересно, почему это? Если магу так важен этот поклонник «Ведьмака», то он должен был лично проследить, чтобы его не отследили. Но если он допустил такую ошибку, то ей следовало воспользоваться.

– А вот брать его пока не стоит! – объявил я.

– Почему это? – удивился Огарь.

Я развел руками. Моя способность активно сигналила мне о том, что Валентина нельзя отдавать на растерзание нашему длинноволосому агенту. Зеленый Огарь будет работать с ним жестко и прямолинейно, особенно на фоне провала, а это почему-то казалось мне неправильным решением. Но я был готов к тому, что командир операции просто отмахнется от моих слов.

Зеленый Огарь не стал этого делать. Несколько секунд он сверлил меня взглядом, затем спросил:

– Что ты предлагаешь?

– Обработку по схеме «большой брат», – ответил я. – Рассказывал он вполне свободно, а значит, ментального блока у него нет. Да и вообще, он производит впечатление вполне адекватного человека. Давай мы с ним поработаем.

Некоторое время длинноволосый агент молчал, глядя куда-то в сторону. Затем он поднял взгляд, кивнул и сказал:

– Действуй! Узнаешь что-то новое – сразу сообщи мне. Но если схема не сработает, то тащите его в Гнездо. Это официальный приказ.

Я кивнул, и мы с Соколом отправились назад к машине.

– «Большой брат»? – спросил мой подопечный, когда мы вернулись к нашему УАЗу. – Мы что, откроемся ему?

– Нам не обязательно рассказывать ему всю правду, – объяснил я. – Главное – создать впечатление, что увиденная магия – ничто по сравнению с нашими возможностями. Тогда он охотнее пойдет на контакт.

– А если он нам не поверит?

– В этом случае я назову его полным отморозком и лично притащу его к Огарю на допрос, – пожал плечами я. – Тогда и посмотрим, кто кого.

В машине я снова доверил управление автопилоту, а сам принялся изучать видеозаписи своей схватки с магом. Во время боя у меня не было времени рассмотреть детали его внешности, так что теперь я наверстывал упущенное. Первое, что я отметил, – это пшеничного цвета волосы до плеч. Светлая трехдневная щетина обильно покрывала нижнюю часть его лица, а квадратный подбородок, прямой нос и мощные надбровные дуги позволяли заподозрить в нем потомка викингов. Рост и комплекция у нас с ним были примерно одинаковыми, но меня больше всего заинтересовало не это. Его взгляд! Когда он кидался в меня огненными шарами, в нем не было тех эмоций, которые обычно испытывают неформалы при столкновении с нами. Я не видел ни удивления, ни страха, ни ненависти, ни даже азарта – это был взгляд человека, выполняющего свою работу. И это очень сильно напрягало, потому что в бою настолько спокойными бывают лишь профессионалы.

***

Разыскиваемый Валентин Николаев жил всего в нескольких километрах от места «Шабаша». Найти его не составило никакого труда, так как телефон он не выключал. Подозреваемый обнаружился неподалеку от своего дома – сидел за круглым столом на летней веранде «Макдональдса» и уплетал гамбургер с такой скоростью, будто за ним гналась вся полиция мира.

День клонился к закату, солнце уже исчезло за ближайшими жилыми домами, и на город наползала долгожданная прохлада. Бегать за кем-то больше не хотелось – я испытывал желание сесть и подвести итоги в спокойной обстановке. Но сначала надо было доделать свою работу.

Я кивнул Соколу, мы обошли Валентина с двух сторон и синхронно сели за стол напротив него. Для беловолосого это оказалось настолько неожиданным, что он поперхнулся куском, который стремительно пережевывал.

– Ты ешь, ешь, – благожелательно предложил я. – Мы никуда не торопимся.

Совету он не последовал – положил недоеденный гамбургер на поднос и тоскливо посмотрел на выход с веранды.

– Да, ты можешь вскочить и убежать, – согласился я. – Но подумай вот над чем. Мы знаем, как тебя зовут, где ты живешь, в какие места ходишь. Даже любимый цвет и предпочтения в еде для нас не тайна. Сколько времени нам понадобится, чтобы снова тебя найти? И будем ли мы такими же вежливыми в следующий раз?

Валентин отодвинул поднос и потер двумя руками лицо. Было видно, что он не ожидал произошедших на поляне событий, и сейчас заметно боялся последствий.

– Что вам надо? – глухо спросил он.

– На кого работаешь? – резко спросил мой подопечный.

– Это нам тоже интересно, – подтвердил я. – Но сначала дай ответ на вопрос, хорошо ли ты подумал, прежде чем ввязываться в это дело! Ты в курсе, что с магией шутки плохи?

Я говорил спокойно и расслабленно, но краем глаза видел, что Сокол напряженно смотрит на Валентина, нахмурив брови. Что ж, если он решил изображать «злого полицейского», то я не против.

– Что в ней плохого? – возмутился Валентин.

– Не ты ли час назад так вдохновенно вещал про войну и про то, что твой наниматель даст вам оружие? – задал я встречный вопрос. – Скажи, для чего обычно используется оружие?

– Для защиты, – неуверенно ответил он.

– Ха-ха-ха, – изобразил смех Сокол.

– Я знаю, что оружие может быть использовано для защиты, – подтвердил я. – Но что будет, если вчерашнему студенту дадут всемогущество, о котором он так мечтает?

Валентин опустил голову.

– Поверь моему опыту, ничего нового, – продолжил я. – Махнул одной рукой – и поднялся ветер, махнул второй – и задрожала земля.

– Махнул третьей – и понял, что с магией пора завязывать, – ехидно продолжил мой подопечный.

– Мой коллега абсолютно прав, – кивнул я. – Такие случаи бывали.

Сокол кашлянул, скрывая замешательство.

– Но магия же может не только разрушать! – не сдавался Валентин. – Она может строить и лечить!

– Не спорю, – ответил я. – Но сумеешь ли ты рассчитать прочность конструкции, чтобы построенный магией мост не рухнул под собственным весом? Или, быть может, ты разбираешься в хирургии и способен качественно и безболезненно срастить сломанную кость?

– Тебе я такое точно не доверю! – заметил Сокол.

Валентин сдался. Было видно, что ему очень не хочется брать на себя ответственность за то, что можно натворить с помощью магии.

– Спрашивайте, – тихо предложил он.

Я удовлетворенно кивнул.

– Этот, в плаще, он вас нанял? – Мой первый вопрос был вполне естественным.

Валентин кивнул.

– Кто он такой?

– Никто не знает, – ответил беловолосый. – Эти неформалы начали появляться на наших встречах пару месяцев назад. Выглядят странно, как будто приехали откуда-то из дикой глуши, иногда тупят на тему наших порядков, но вот доказательства владения магией предъявляют весьма весомые.

– Так он не один? – удивился Сокол.

– Нет, – ответил Валентин. – Их, как минимум, трое, но я вживую видел только этого.

– Имена, номера телефонов? – уточнил я.

– Имен они не называли, а телефонами вообще не пользуются, – покачал головой Валентин. – Вместо этого у них есть переговорные амулеты, вот только подслушать разговоры никому не удалось.

– Какие-нибудь колдуны-староверы? – повернулся ко мне Сокол.

– Возможно, хоть и маловероятно, – ответил я. – Так чего они добиваются?

– Грядет война, – пожал плечами Валентин. – И они хотят помочь защитить нашу землю и наш уклад…

Если бы он говорил это под ментальным блоком, я бы не удивился. Но над его мозгами никто не работал – его просто убедили в сказанном.

– Какая война? – настойчиво спросил я. – Нужны любые подробности!

Несколько секунд Валентин молчал, собираясь с мыслями.

– Пару раз они упоминали темные силы, – сказал, наконец, он. – Говорят, что они уже здесь и сейчас хотят открыть проход, через который к нам придет армия вторжения.

– Орки с эльфами? – настороженно уточнил Сокол.

Валентин пожал плечами.

– Я так понимаю, конкретных сроков они тоже не называли, – утвердительно сказал я.

Задержанный грустно кивнул. Я в задумчивости побарабанил пальцами по столу. Где в этих словах правда, а где ложь? Расклад казался вполне логичным – на подконтрольной нам территории решили устроить разборки две магические группировки, одна из которых планирует привести армию извне, а вторая – набрать из местных, снабдив их магическими побрякушками… Бред какой-то!

Вопрос: что им у себя не сиделось?

Вопрос: где это «у себя»?

Вопрос: как наша служба умудрилась прошляпить возникновение такой силы?

Либо это все – большой фарс, рассчитанный на определенных зрителей, либо агенты уже сталкивались с ними, вот только…

Мысль была настолько неожиданной, что я тут же постарался засунуть ее в глубины сознания. Ворошить старые дела не хотелось совершенно, а особенно причины, по которым я на несколько лет оставил оперативную службу, перебравшись на наблюдение в провинцию. Но чувствуется мне, что Сокол услышит-таки историю, о которой ему намекнули на утренней тренировке.

– Дай свой мобильник! – потребовал я у Валентина.

– Жучок поставите? – осторожно спросил он, протягивая аппарат. – Или нужен список контактов?

Я взял смартфон в руку и посмотрел на него через инфоочки. Операционная система на «андроиде», сборка стандартная. Я активировал на аппарате беспроводную связь и установил связь с инфоочками. Короткая команда в оперативном интерфейсе, подтверждение на экране, и в недрах смартфона намертво прописалась небольшая программа, которая будет отслеживать все разговоры и отреагирует на ключевые слова, отправляя сигнал в Гнездо. Все, теперь если с ним свяжется тип в плаще или беглец Симонов, то мы об этом узнаем очень быстро.

– Твоему телефону жучок не поможет, – ответил я, возвращая аппарат. – А список контактов у нас и так уже есть.

Затем я расчехлил фотоаппарат и щелкнул вспышкой перед удивленным лицом Валентина.

– Ты забудешь про наш разговор, – твердо сказал я. – Ты испугался того, что произошло на поляне, и немного разуверился во всемогуществе твоих нанимателей. Ты решил, что будет лучше некоторое время не светиться на тусовках, а за это время хорошо обдумать все, что случилось. Если Симонов или тип в плаще с тобой свяжутся, то ты в разговоре скажешь фразу «я не ожидал, что все так повернется». Запомнил? Сейчас ты пойдешь домой и хорошенько выспишься, а завтра начнешь понимать, что все не так просто в том, что ты говорил на поляне. Все, свободен!

Словно сомнамбула Валентин поднялся и медленно вышел с веранды.

– Что будем делать, шеф? – спросил Сокол спустя полминуты.

Я продолжал сидеть на месте, обдумывая все услышанное, а потому ответил не сразу.

– Что делать? – рассеяно переспросил я и посмотрел на кассы «Макдональдса» за стеклянными стенами. – Заедать стресс. В меня, все-таки, сегодня огненными шарами кидались. Попутно свяжемся с Зеленым Огарем и расскажем все, что узнали. Остальное, думаю, можно отложить на завтра.

Я очень надеялся, что выражение «утро вечера мудренее» в этот раз сработает.

Глава 5. Умные мысли

Утро выдалось прохладным. Солнце продолжало жарко греть, уверенно поднимаясь к зениту, но поднявшийся северный ветер заставлял непроизвольно ежиться и искать укрытия. Облаков по-прежнему не было, но чувствовалось, что это ненадолго. При взгляде на раскачивающиеся под порывами ветра верхушки деревьев, возникало ощущение, что к вечеру солнце обязательно скроется за набежавшими тучами. Или вообще, случится что-нибудь более серьезное – пройдет град или налетит буря.

Для нас с Бордовым Соколом буря началась намного раньше, в одном из офисов Гнезда. Центром этой непогоды был наш непосредственный командир, он же – Федор Молодцов, он же – агент Розовый Утенок. Командир сидел на краю одного из столов и о чем-то разговаривал с Золотистым Грифом, который работал тут же. Оба были невысокого роста, но различались кардинально. Гриф – рыжеволосый, гладко выбритый, с добрым улыбающимся лицом и короткой стрижкой, немногословный и внимательный. В отличие от него, командир подразделения волосы носил длинные, ниже плеч; лицо его всегда было сосредоточенным и серьезным, чему способствовали аккуратная черная бородка и усы в форме подковы.

В одном эти двое были сильно похожи – оба считались лучшими учениками своих наставников. И если Гриф многое, в том числе и немногословность, перенял от Голубого Селезня, то наш общий командир когда-то ходил в учениках у Лилового Журавля.

Других агентов в кабинете не наблюдалось – то ли были отправлены по делам начальственной волей, то ли сами нашли более важные дела, опасаясь попасть под раздачу. Вот и Гриф при виде нас поднялся и молча вышел.

Командир был не в духе.

– Явились! – мрачно объявил он, глядя на нас. – Объясниться не желаете?

Я снял очки и внимательно посмотрел на него, не понимая, чего он от нас ждет. Когда он в таком состоянии, разговаривать с ним надо осторожно, но у меня был в запасе замечательный трюк под названием «устав службы».

– Если при расследовании дела агент получает новые оперативные данные, то он должен в кратчайшие сроки сообщить о них командиру операции, а после – составить рапорт о проделанной работе, – ответил я. – Зеленый Огарь уже получил всю необходимую информацию, а рапортом мы сейчас займемся.

– Вот об этом я и хочу поговорить! – яростно заявил командир подразделения, хватая со стола какую-то распечатку. – Это что за продукт народного творчества?

Присмотревшись, я узнал вчерашний текст, который Сокол составил по моему рассказу. Перед лицом сердитого начальства сдержать улыбку было очень сложно, но у меня получилось. Из-за своего не слишком хорошего настроения я дал подопечному полную свободу действий, и парень развернулся по полной. Как результат, рапорт изобиловал эпитетами вроде «мерзкие азатотцы», «поганое колдунство» или «злобный главарь добрых культистов», наш короткий поединок с Серым Стрижом выглядел так, будто наблюдатель проявлял чудеса героизма, а меня раз пятнадцать били об стену и роняли на пол.

– Да у нас в аналитическом отделе работа встала! – продолжал распаляться Розовый Утенок. – Половина сотрудников до сих пор не может отсмеяться, а вторая – дико ругается, пытаясь заставить аналитические программы выдать результат по этой писанине!

– Если хочешь, я перепишу рапорт, – предложил я.

– Ага, размечтался! – заявил шеф куда спокойнее. – Меня и так кое-кто тираном считает, так что нечего давать им повод для сплетен.

Я мысленно улыбнулся. Достижение «Первый агент, которого заставили переписать рапорт» было бы воистину легендарным.

– Рассказывай давай, что вчера удалось выяснить, – потребовал командир подразделения, чуть успокоившись.

– Я бы для начала позвал Синего Филина, – ответил я. – Ему будет весьма интересно услышать это.

– Филина сейчас нет в Гнезде, – покачал головой шеф. – Синяя Чайка должна быть в курсе его дел. Вызвать?

Я кивнул. Синяя Чайка была таким же увлеченным фанатиком от науки, что и сам Филин. Правда, они относились к разным поколениям агентов, из-за чего между ними постоянно возникали споры, переходящие в яростные баталии с привлечением на свою сторону классиков, политиков и остальных агентов. Я резонно полагал, что девушка имеет собственное мнение относительно найденной ТОРом сигнатуры, и был не против услышать ее версию.

На вызов Синяя Чайка откликнулась сразу же, и осталась на канале слушать мой рассказ о вчерашних событиях. Я постарался изложить все достаточно подробно, акцентируя внимание на моментах, которые считал ключевыми. Слова Валентина про то, что грядет война, мне казались отправной точкой всего – уж очень логично звучал его рассказ, и нестыковок в нем я не нашел. Весьма искусный, хоть и недостаточно сильный, маг стоял на втором месте, и я отдельно упомянул, что он не способен ставить достаточно мощные щиты, так что два выстрела из бластера легко пробивают его защиту. Владение этим магом пространственной магией я назвал весьма неприятным моментом. Нет, нам и раньше доводилось иметь дело с практической телепортацией, вот только мы до сих пор не встречали таких отточенных навыков.

Единственное, я приберег собственную версию происходящего. Мне она очень не нравилась, и я хотел найти подтверждение прежде, чем ее озвучивать.

Напоследок я описал странные взгляды в спину, и непонятную магическую сигнатуру, которую не видят инфоочки, но которую уже два раза замечал ТОР.

– Мне больше всего не нравится тот факт, что этот маг не пользуется телефоном, – мрачно отметил Розовый Утенок. – Это говорит о том, что мы столкнулись не с простым неформалом, воспитанным на современных фильмах и играх. Здесь явно что-то другое.

Я кивнул, соглашаясь.

– А еще переговорные амулеты, – задумчиво продолжил командир. – Не помню, чтобы такие нам попадались.

– Их существование пока не подтверждено, – покачал головой я.

– Но я бы рассчитывал на то, что это правда, – возразил шеф. – В конце концов, мы никогда не пренебрегали такой информацией. Это часть нашей работы.

– А это могут быть обычные рации, замаскированные под амулеты? – спросил мой подопечный.

– Это возможно, хоть и маловероятно, – рассеяно ответил Розовый Утенок. – Для чего им может понадобиться такая маскировка?

– Факты, – сказал я. – Пока у нас не будет доказательств того, что мы услышали, все наши рассуждения про скорую войну и переговорные амулеты – не более, чем домыслы. Хотя, я бы не отказался узнать, на каком принципе работает их связь.

– По-моему, ответ здесь очевиден, – раздался с порога женский голос.

В кабинет вошла Синяя Чайка, лет двадцати пяти, среднего роста девушка с забранными в хвост длинными каштановыми волосами и неизменными очками-гоглами на голове. В ее характере было интересным то, что стиль одежды она обычно выбирала под настроение, так что опытные агенты могли с ходу определить ее эмоции. Но сейчас на ней был наглухо застегнутый длинный белый халат, так что понять, стоит ли ждать от нее разноса или же она сегодня добрая, было нельзя.

Синий Филин постоянно подключал Чайку к своей работе, а потому девушке приходилось решать не только научные, но и организационные вопросы. Как результат, в ее взгляде просматривался оттенок строгости, что придавало мягким и ровным линиям лица волевые черты.

– Это же элементарно, – продолжила девушка, подходя к нам. – Если они так лихо пользуются внепространственным перемещением, то логично, что и связь работает по тому же принципу.

– А мы можем засечь их переговоры? – спросил я.

– Куда важнее уметь блокировать эти перемещения, – сказал Розовый Утенок и повернулся к Чайке. – Это возможно?

– Почему нет? – развела руками девушка. – Дайте мне возможность изучить их принцип переноса, и решение станет вопросом времени.

– Тех данных, что собрали вчера, разве недостаточно? – спросил командир. – Нам нужно получить блокиратор как можно быстрее.

– Там лишь общие данные, – покачала головой Чайка. – Пока понятно одно: несмотря на «желтый» уровень магии, структура заклинаний переноса очень сложная, так что в ней наверняка есть и контур помехоустойчивости, и дублирование каналов. Как в современной военной технике.

– Военная техника, – протянул командир. – Если так, то нам противостоит целая структура, причем, сформировавшаяся не вчера и имеющая большой опыт практического применения магии! С чем же мы столкнулись?

Повисла пауза. Осознавать то, что нам противостоит не очередная группа неформалов, а серьезная организация, было тяжко. Таких вызовов у нашей службы на моей памяти не было. Кстати, о неформалах…

– Есть данные по друзьям Симонова и Николаева? – спросил я у Розового Утенка. – Мне очень интересно, сталкивался ли кто-то еще с этими магами?

– Нет, – покачал головой командир. – Зеленый Огарь продолжает отрабатывать контакты, но результат пока отсутствует.

– А мне куда интереснее знать, с чем столкнулся ты. – Палец Синей Чайки показал на меня. – В операции было задействовано еще два ТОРа. Агенты проверили каждый сантиметр в том месте, где творилась магия, но не нашли ничего похожего на ту сигнатуру.

– Сам над этим вопросом мучаюсь, – ответил я. – Еще эти взгляды странные, как будто кто-то пристально следит именно за мной. И при этом ни очки, ни ТОР не способны обнаружить наблюдателя.

– А ну-ка, расскажи поподробнее! – велела Чайка. – Когда это было в первый раз?

Я со вздохом присел на ближайшее кресло.

– Первый раз – на выходе из «пустого данжеона», после того, как по Стрижу прошлись сначала магией, а потом и просто прошлись.

– А магический фон в том месте какой был? – уточнила девушка.

– Сильно повышенный, – ответил я. – Ты же знаешь, что такое «красный» уровень магии – там на тридцать метров вокруг фонило еще целый час.

– Я в курсе, – махнула рукой Чайка. – Второй раз было вчера?

– Да, – кивнул я. – Когда допрашивали поставщика амулетов, точнее, когда мы ему подтерли память, и он ушел.

– А магический фон?

– Ты тоже думаешь, что это связано с проявлением магии? – удивился я.

– А с чем еще? – пожала плечами девушка. – Не будешь же ты утверждать, что у тебя, наконец, проснулись полноценные экстрасенсорные способности, чего очень желает кое-кто из здесь присутствующих.

Командир отвернулся и с независимым видом огладил усы.

– Фон был нормальный, – ответил я. – Разве что, у Симонова ментальный блок сработал за несколько минут до этого.

– Третий раз был? – спросила Чайка.

– Да шеф даже по кустам стрелять начал! – выложил Сокол, но, поймав мой взгляд, смутился. – Извините.

– Сразу после того, как мой подопечный вздумал устроить нецелевое применение служебному имуществу, – не остался в долгу я. – Попытался задавить мага УАЗом.

Командир посмотрел на нас и впервые за весь разговор улыбнулся.

– Маг сбежал, а я почти сразу ощутил взгляд в спину, – продолжил я. – И да, магии на месте нашей схватки было в избытке.

Чайка кивнула и несколько секунд молча над чем-то размышляла. Затем вдруг опустила на глаза свои «гоглы» и принялась пристально меня рассматривать. С полминуты она манипулировала сенсорами на оправе, а затем убрала очки.

– Пошли, – сказала она, кивая в сторону двери.

– Куда? – удивленно спросили мы одновременно с командиром.

– Познавать правду, – ответила девушка. – У меня интересная мысль появилась, надо проверить, насколько она умная.

***

Вопреки моим ожиданиям, Чайка притащила меня не в лабораторию, а в располагавшийся по соседству лазарет. Нам приходилось его содержать, потому что боевые травмы, которые получали агенты при столкновении с магией, сложно было назвать типичными. Магия сама по себе – достаточно коварная штука, так что обычный легкий ожог, полученный оперативником от огненного мага, вполне мог вылиться во что-то куда более неприятное.

Внешне лазарет ничем не отличался от какой-нибудь небольшой клиники. Стерильные помещения, светлые оттенки, тишина и порядок. В распоряжении агентов имелась палата на полдюжины коек, операционная и пара кабинетов с исследовательским оборудованием. У нас не было своих врачей, но в гостинице, которая занимала почти все здание, располагался неплохой медпункт. Дежурная группа врачей была в курсе того, кто занимает верхние этажи, и время от времени занималась нашими травмами. Магические повреждения оставались в ведении ученых.

Посреди комнаты, в которой мы оказались, где стоял аппарат, очень похожий на томограф, только вместо толстого цилиндрического электромагнита здесь была установлена многослойная решетка, обильно усеянная датчиками, похожими на серебряные монеты. Я вспомнил рассказы о том, что в последнее время сканеры сигнатур стали встраивать в медицинские приборы, такие, как томографы или рентгеновские аппараты. Места такие надстройки занимают немного, а пользу приносят немалую, исправно поставляя нам дополнительную статистику по населению.

Этот аппарат был сканером биосигнатуры. Он использовался для выявления повреждений организма, нанесенных магией, и мне уже доводилось проходить эту процедуру. Но сейчас я чувствовал себя хорошо и не видел необходимости в диагностике.

Чайка придерживалась иного мнения.

– Снимай всю электронику и ложись! – велела мне она, запуская программу на управляющем компьютере.

Я снял очки, галстук, вынул из кармана ТОР и, по привычке, разулся. Аппарат едва слышно загудел, засветился десятком лампочек, и, как только я улегся, медленно задвинул ложе под решетку сканера.

С минуту ничего не происходило, лишь из-за пульта управления доносилось быстрое шуршание клавиш клавиатуры. Затем решетка принялась медленно вращаться вокруг продольной оси, а тональность гудения аппарата скачком повысилась. Я почувствовал легкий зуд на коже – знак того, что аппарат начал настраиваться на мою биосигнатуру. Через несколько секунд неприятные ощущения прошли, а тональность издаваемого аппаратом гула принялась повышаться и понижаться, как будто невидимый музыкант импровизировал, играя на трубе.

Это продолжалось примерно минуту, так что я даже успел уловить в этом потоке звуков какой-то сюрреалистический мотив, когда решетка вдруг прекратила свое вращение, а Чайка встала из-за пульта и громко сказала:

– Полежи пока, я сейчас.

После чего упорхнула.

Не было ее минуты три, я уже подумывал, не начать ли скучать, когда она вернулась, подошла ко мне и показала какую-то деревянную фигурку, блестевшую темным лаком.

– Что это? – спросил я заинтересованно.

– Оберег, – коротко ответила девушка, держа игрушку за короткий кожаный шнурок. – Интересная игрушка, обладает неприятным воздействием на окружающих. Ребята из четвертого подразделения накрыли в области группу реконструкторов. Как оказалось, кое-кто из них баловался такими штучками.

Я присмотрелся к оберегу внимательнее. Это был вставший на задние лапы медведь. Фигуру вырезали из цельного куска дерева, причем делали это явно вручную, потому что были видны небольшие огрехи в работе с деревом. Лаком его, скорее всего, тоже покрывали без использования современной техники.

– А сейчас потерпи, будет немного страшно, – предупредила Синяя Чайка, возвращаясь на место оператора.

Затем, не давая мне опомниться, схватила фигурку в кулак и резко сжала. В тот же миг компьютер подал предупреждающий сигнал, а я почувствовал легкое желание уйти отсюда и не мешать. Желание это явно навевалось оберегом, потому что появилось слишком резко. Уходить мне было некуда, и это чувство принялось расти, постепенно становясь навязчивой идеей. Решетка продолжила вращение, невидимый трубач снова занялся своей импровизацией под шорох клавиш клавиатуры, но я уже не слушал его. Мне реально было неуютно здесь, хотелось тупо сбежать. По коже пару раз прошелся знакомый зуд, правда, он был ничем по сравнению с наведенными ощущениями. Я лежал неподвижно, стиснув кулаки, стараясь своей волей задавить проявившийся, наконец, страх. Казалось, что этот игрушечный медведь вот-вот оживет, выпрыгнет из руки Чайки и сожрет меня. Очень хотелось закопаться в мягкую обивку ложа, сделаться невидимым и перестать существовать.

Сознание поплыло, я стал проваливаться в какое-то странное состояние, когда теряется понимание, где реальность, а где вымысел. Я теперь примерно представлял, что чувствовал Серый Стриж, когда попал под действие заклинания призыва Хастура. Воля все еще держала меня, не позволяя окончательно упасть в пучину паники. Одна только мысль о том, что должен же быть у этого оберега предел мощности, придавала мне сил. Вряд ли Чайка стала бы подвергать меня воздействию артефакта «красного» уровня – такое строжайше запрещено даже в исследовательских целях. Лишь это заставляло меня держаться, не позволяя страху окончательно овладеть сознанием.

Резкий хлопок по щеке вернул меня в реальность. Одновременно с этим острый запах нашатыря заставил сморщиться и часто заморгать. Неужели я умудрился вырубиться?

Тут вернулись чувства, и я обратил внимание, что сканирующий аппарат выключен, а ложе выдвинуто из-под решетки. С кряхтением я принял сидячее положение. Стоявшая рядом со мной Синяя Чайка посветила мне в глаза маленьким фонариком, проверяя реакцию зрачков, затем схватила за запястье, измеряя пульс.

– Все-таки, я – гений! – с удовлетворением отметила она, очевидно, не отыскав у меня признаков повреждений организма.

– Я никогда в этом не сомневался, – проворчал я и потер щеку. – Можно было без рукоприкладства?

– Нельзя! – категорично ответила девушка. – У тебя что, на этот счет есть предубеждения?

– Нет, просто у меня уже входит в привычку каждый день получать по лицу от кого-нибудь из агентов, – пояснил я, поднимаясь на ноги и обуваясь. – Ты что-нибудь нашла?

– Смотри сам, – ответила девушка, подошла к компьютеру и повернула ко мне монитор. – Это – твоя аура в спокойном состоянии.

Я посмотрел на красочную картинку. Контур моей фигуры переливался всеми цветами радуги, создавая, порой, невероятные сочетания. На самом деле, это была не совсем аура. Наши ученые сканировали не только тонкую энергетику человеческого тела, но также психофизиологические параметры, напряженность отдельных групп мышц и еще полдюжины показателей, названия которых мне ничего не говорили. Все это вместе называлось биосигнатурой, и давало наиболее полноценную информацию о состоянии человека. В биосигнатуре каждого человека присутствовали метки, по которым, словно по отпечаткам пальцев, всегда можно было определить личность обладателя. Именно на них реагировали инфоочки, которые умели уверенно держать цель на расстоянии до ста метров.

– Смотри, я накладываю фильтры, убирая то, что относится к типичным показателям, – прокомментировала Синяя Чайка, нажимая несколько клавиш.

Цветные разводы исчезли, оставив лишь неясный контур моей фигуры, да какую-то странную бледно-серую сетку на грани видимости.

– Видишь эту «паутину»? – спросила девушка. – Ее легко пропустить, да и вообще, хочется списать это на погрешность измерения, если бы не та сигнатура, которую показал мне Синий Филин.

Рядом появилась картинка, которую показывал мне ученый вчера утром, и я увидел похожую «паутину», только она была намного сложнее, с более толстыми и насыщенными энергией нитями.

– А теперь – коронный номер, – объявила девушка. – Вот что с ней происходит под действием магии.

В правой части экрана появилось новое изображение. Я без труда определил сигнатуру ментальной магии, увидел пики, отвечающие за наведенный страх. Магия наполнила «паутинку» в моей ауре, и та неожиданно принялась меняться. Ее нити стали утолщаться, часть из них принялась ветвиться, усложняя общую структуру. Весь процесс занял не больше десяти секунд, но за это время «паутинка» полностью развернулась, и предстала пред нами во всей своей красе. Яркая и четкая сигнатура той самой магии сидела в моей ауре, и нити ее, толстые и прочные буквально светились от переполнявшей их энергии.

– Что еще ты узнала? – спросил я глухим голосом.

– То, что эта штука не статична, – ответила Чайка. – Попадая под действие магии, наполняясь энергией, она начинает взаимодействовать с окружающей средой. Что при этом происходит – понять сложно. Правда, у меня есть одна ассоциация. Представь себе старый, забытый на орбите спутник с разряженными аккумуляторами, который вдруг получает энергию и продолжает выполнять свою программу, посылая сигналы в известном только ему направлении.

– И наверняка ждет ответа, – предположил я. – Наблюдатель использует магию, так что ответ есть. Моя биосигнатура на это реагирует, и я начинаю чувствовать направленный на меня взгляд, так?

Синяя Чайка пожала плечами.

– Другого варианта я не вижу, – сказала она. – И еще, ты же знаешь, что по биосигнатуре можно определить, когда у тебя в жизни происходило что-нибудь серьезное: травмы, тяжелые болезни, сильные эмоциональные потрясения и так далее…

– Продолжай, – попросил я, чувствуя, что начинаю волноваться.

Неужели?

– Эта штука сидит в твоем организме не меньше четырех лет, – закончила Чайка.

Черт!

– Насколько точные данные? – тихо спросил я.

Вместо ответа девушка нажала несколько клавиш, и на экране передо мной появился полный расклад по возрастным изменениям. Про «паутину» там было написано следующее:

Оценка возраста проявления:

- с вероятностью 0,5%: менее 4 лет;

- с вероятностью 87,5%: 4 – 4,5 года;

- с вероятностью 11%: 4,5 – 5 лет;

- с вероятностью 1%: более 5 лет.

Я выпрямился и тяжело вздохнул. Значит, это оно.

– Ты знаешь, откуда это у тебя? – спросила Синяя Чайка, пристально меня разглядывая.

– Да, – твердо ответил я, надевая инфоочки. – Из прошлого!

Затем активировал связь и произнес:

– Белый Бекас вызывает Розового Утенка. Код: «Диаметр».

Глава 6. Диалоги о рыбалке

Командир сидел напротив и, поставив локти на стол, смотрел на меня немигающим взглядом. Его инфоочки в данный момент располагались на лбу, и я догадывался, что встроенная в них миниатюрная камера включена на запись.

Я снял свои очки, положил их на стол и потер ладонями лицо, не торопясь начинать разговор. Мне предстояло снова вспомнить то, о чем вспоминать не хотелось. Розовый Утенок внешне не проявлял нетерпения, чего нельзя было сказать об остальных. Сидевший справа от меня Бордовый Сокол только что вернулся с тренировки, а потому был разгорячен и заряжен на действие. Слева на меня поглядывала Синяя Чайка, которая сделала несколько попыток «расколоть» меня до совещания, но я не поддался. Напротив нее сидела Изумрудная Зарянка – девушка, которая могла бы стать хорошим оперативником, но предпочитала работу координатора. Она была примерно того же возраста, что и Чайка, но внешне отличалась от нее. Острые черты лица в сочетании с едва заметным смуглым оттенком кожи и водопадом темных волос делали облик девушки весьма выразительным и целеустремленным. Это вполне отражало ее характер – деловой хватке Зарянки можно было завидовать, но при том она оставалась добрейшей души человеком, всегда готовым прийти на помощь. Сейчас она сидела рядом с командиром, и на ее лице читался явный вопрос, по какой причине я решил ее позвать.

Лишь Голубой Селезень, занявший место напротив Сокола, всем своим видом выражал вселенское спокойствие. В его облике не было даже намека на заинтересованность.

Некоторое время я размышлял, с чего начать. Мне казалось, что за годы воспоминания тех дней сгладились, но это оказалось не так. Произошедшие события до сих пор воспринимались мной слишком эмоционально.

– Кое-кто из вас знает об одном деле из моего послужного списка, про которое я не люблю вспоминать, – начал, наконец, я. – Дело, которое так и не было закрыто, хотя, по факту, было провалено. В официальной версии тех событий до сих пор не указаны причины неудачи, в то время как вина за провал лежит на …

– Не было никакой официальной версии, – перебил меня командир. – Было официальное расследование, уже по служебной линии, которое дало конкретные результаты. Мы пришли к выводу, что ты все сделал правильно.

– Правильно?! – в сердцах воскликнул я. – Правильные действия не приводят треть задействованных в операции агентов на больничные койки!

– Ты мне об этом будешь говорить? – тихо спросил меня Розовый Утенок.

Голубой Селезень посмотрел на него и нахмурился. Да, эти двое когда-то давно нарвались на весьма опасного неформала, наделенного темной силой.

– Расскажи все с самого начала, – тихо попросила Изумрудная Зарянка.

– Сначала так сначала, – согласился я. – Я всегда предпочитал работать один, внедряясь в различные неформальские тусовки. Даже четыре года назад, когда после всех событий я оставил оперативную службу и уехал на свою родину, то наблюдал обстановку больше изнутри, чем снаружи. В те же дни, когда все произошло, я был внедрен в группу, которую возглавляла троица магов, неизвестно откуда взявшихся. Эти люди задумали провести в Москве какой-то ритуал и долго к нему готовились. Их требовательность и внимание к деталям были настолько велики, что у меня до самого конца не было шанса снять их на видео, не говоря уже про сканирование биосигнатур. Они носили плащи с глубокими капюшонами, почти не посвящали нас в свои дела и не терпели никакой электроники на месте ритуала. За это их прозвали «параноиками».

– Кто прозвал? – удивился Сокол.

– Местные, которых они набрали для всякой вспомогательной работы, – объяснил я. – Их истинных целей никто не знал, так что мне пришлось изрядно потрудиться, чтобы приблизиться к ним вплотную. Я сумел стать кем-то, вроде заместителя начальника группы местных ребят. С одной стороны, это позволило получать максимум информации «сверху», не засвечиваясь перед «параноиками», а с другой – узнать поименно всех причастных и легко контролировать все происходящее вокруг процесса подготовки.

– Удобная позиция, – прокомментировала Изумрудная Зарянка.

Голубой Селезень кивнул, соглашаясь.

– Да, вот только этого оказалось мало, – продолжил я. – Я достаточно быстро понял, что эти маги – крупная рыба, но никакой личной информации по ним узнать не удалось. Конкретики по готовящемуся ритуалу тоже не было, и мне пришлось хорошенько пораскинуть мозгами, анализируя косвенные данные. Повезло, что подготовка заняла у них достаточно много времени – я успел прийти к определенным выводам. «Параноики» хотели сотворить артефакт большой мощности. Все их действия были нацелены на результат, и они даже репетиции устраивали, с каждым разом все ближе подбираясь к конечному результату.

– Они что, сомневались в успехе? – удивилась Изумрудная Зарянка.

– Скорее, страховались от возможных неудач, – отозвалась Синяя Чайка и посмотрела на меня. – Что еще удалось выяснить?

– Была во всем этом большая странность, которую я не могу объяснить до сих пор, – продолжил я. – Магами они были не очень сильными, и всем троим это очень не нравилось. В каком-то из случайно подслушанных разговоров один из них ворчал, мол, здесь невозможно нормально колдовать. Причем, он имел в виду не место проведения ритуала, а весь город. Я долго думал, чем их так привлекла Москва, но объяснение было только одно – нужный им артефакт был как-то связан с городом. Потом я долго прикидывал, откуда они могли прийти, если повышенный магический фон столицы их не устраивает, но этот вопрос остался без ответа. Как и тот, куда они исчезают после своих репетиций. Я предполагал, что они просто отводят окружающим глаза, но доказательств этого получить не смог.

Я сделал паузу и оглядел собравшихся. Все пребывали в задумчивости, даже невозмутимый Селезень.

– И что произошло потом? – не выдержал Бордовый Сокол.

– Когда стало ясно, что новой информации больше не будет, а «параноики» вот-вот добьются успеха, я принял решение провести силовой захват.

– Во время одной из таких репетиций? – уточнила Синяя Чайка.

– Да, – кивнул я. – Каждый раз они образовывали что-то вроде круга магов, и первые полчаса у них уходило на то, чтобы оградить место ритуала, экранировать магию, выровнять фон, сконцентрироваться и впасть в транс. При этом они переставали реагировать на происходящее снаружи, для чего им и были нужны местные. Оправдывая свое прозвище, они требовали в случае любых нештатных ситуаций прерывать их транс простым появлением кого-нибудь внутри круга.

– У них что, не было какой-нибудь хитрой магической сигнализации? – удивился Сокол.

Голубой Селезень посмотрел на него, как бы предлагая самостоятельно подумать над этим вопросом.

– Думаю, что для столь сложного ритуала нужны идеальные условия, – предположила Зарянка. – Тут уж не до сигнализаций.

– Я рассуждал примерно так же, – кивнул я. – А потому мой план был прост до безобразия. Я хотел нейтрализовать один из постов на выходе и кратчайшим путем провести группу агентов на место ритуала. Репетиции проводились в недостроенном аквапарке на Аминьевском шоссе, так что попасть в нужное место можно было несколькими путями. Шестеро агентов пошли в основной группе, остальные, разбившись на три двойки, нацелились на запасные пути.

– И в результате что-то пошло не так, верно? – спросила Зарянка.

– Не так пошло абсолютно все! – резко ответил я. – Начиная с того, что магов оказалось шестеро, и среди них не было ни одного из «параноиков», и заканчивая тем, то репетиции не было вообще. И мы столкнулись с противником, хорошо готовым к драке.

– Они что, вас раскрыли? – спросил мой подопечный.

– Нет, – покачал головой я. – Подозреваю, что у них самих что-то пошло не так, потому что друг с другом они разговаривали на повышенных тонах. Язык их речи определить и перевести так и не удалось, но я уверен, что они ругались, выясняя отношения.

– Что не помешало им дружно выступить против агентов, – грустно добавил Розовый Утенок. – Я видел запись боя – подготовка у них на высшем уровне.

– Энергетических щитов у нас тогда еще не было, – закончил я. – Так что в итоге вышла своеобразная ничья. Четверо из нас были ранены и не могли продолжать бой. Когда вторая группа наших пришла на помощь, маги организованно отступили, забрав тех, кто попал под импульс бластера. Исчезли они так же незаметно, как и троица «параноиков». Всех местных зачистили, мы вчетвером дружно отправилась в лазарет, а про магов с тех пор не было ничего известно.

Я замолчал. Некоторое время в помещении царила тишина – все переваривали услышанное. Про Чайку я не был уверен, но вот мой подопечный и Изумрудная Зарянка точно не знали подробностей этого дела. Голубой Селезень не видел причин говорить, а Розовый Утенок явно ждал продолжения.

– Поведение мага, с которым мне пришлось драться вчера, очень напоминает тех «параноиков» и их боевиков, – добавил я. – Отличное владение боевой магией, использование мгновенного перемещения с маскировкой точки выхода. И опять идет набор среди местных.

– С этим можно поспорить, – покачал головой командир.

– Можно, – согласился я. – Вот только сегодня вскрылись некоторые подробности. Четыре года назад мне в ауру подсадили какую-то магическую… Не знаю, как ее назвать. Какая-то структура. Обнаружить ее получилось только через стационарное исследование, – я кивнул Синей Чайке, – да и то, лишь после того, как эта дрянь проявила свои свойства.

Голубой Селезень вопросительно поднял бровь.

– Что за свойства? – удивилась Изумрудная Зарянка.

– Когда возле меня начинается активная магия, она начинает проявлять странную активность, – объяснил я. – Напитывается энергией, разворачивается и принимается взаимодействовать с окружающим пространством. Но даже в этом состоянии инфоочки не способны обнаружить ее самостоятельно – это может сделать только ТОР.

– В принципе, пара дней исследований и я изучу механику этой магической конструкции, – заявила Синяя Чайка.

Я поднял руки в знак протеста:

– Спасибо, не надо. Знаю я твои исследования.

– Тогда почему ты не захотел, чтобы я вычистила твою ауру от этого? – спросила Чайка.

– Потому что за мной следят! – ответил я. – И когда эта дрянь активна, я чувствую наблюдателя. Мной явно кто-то интересуется и при этом очень хорошо прячется. Но в том, что это кто-то из троицы «параноиков», я уже почти не сомневаюсь.

– Так ты что, предлагаешь заняться его отловом? – спросила Изумрудная Зарянка. – Ты для этого нас собрал?

– Собрал я вас здесь для того, чтобы сыграть на опережение, – ответил я. – У меня сильное подозрение, что это дело пора достать из архива, смахнуть пыль долгих лет и снова заняться расследованием. Один я это не потяну, а потому нужна команда, которая будет в курсе дела и правильно среагирует на любой сценарий развития событий. Ведь если поверить в то, что у нас затевают разборки две группы таких магов, то наша задача наша усложняется в разы.

Голубой Селезень посмотрел на меня с легким сомнением. Командир тоже не выражал восторга по поводу моего предложения, и я понимал, почему. Официально расследованием вчерашних событий занимался Зеленый Огарь, и менять на ходу состав тех, кто ведет дело, было неразумно. Но я чувствовал, что команда действительно нужна, причем ее «разношерстность» диктовалась простой логикой. Я, например, был уверен, что Селезень на моем месте сумел бы поймать того мага, так что его помощь в боевых столкновениях будет неоценимой.

На Синюю Чайку я возлагал надежды в научном плане. Мгновенные перемещения и магическую маскировку девушка восприняла как вызов, так что она вполне могла придумать пару сюрпризов для наших противников. Конечно, она не будет работать только на нашу команду, но этого и не требовалось.

Изумрудная Зарянка была очень неплохим координатором. Она в совершенстве владела нашим программным обеспечением, и на нее можно было положиться в вопросе анализа поступающих данных.

Командир напрямую участвовать в нашей работе, конечно, не будет – на то он и командир. Но я всерьез рассчитывал на его помощь, если вдруг понадобится задействовать дополнительные ресурсы. Моему подопечному работа над этим делом принесет бесценный опыт, который не получить через патрулирование или «проверку поступивших сведений». Ну а мне…

– Только не говори, что затеял все это ради личной вендетты! – строго сказал Розовый Утенок.

Я посмотрел ему в глаза и покачал головой.

– Церемониться с ними я не собираюсь, это правда, – сказал я. – Но желания мстить у меня нет. К тому же это блюдо следует подавать холодным, а я чувствую, что «холодно» не будет.

– Пророк, блин! – пробурчала Синяя Чайка.

– Да хоть Пифией назови! – предложил я.

– Так чего ты хочешь сейчас? – не унималась Изумрудная Зарянка.

– Я хочу узнать побольше про этого наблюдателя, – ответил я. – Спровоцировать на действия, которые заставят его раскрыться.

– Что ж, действуй, – дал добро командир. – Только как ты собираешься это сделать?

Я обвел всех присутствующих взглядом прежде, чем ответить.

– Довелось мне тут испытать на себе действие весьма интересного амулета, – сообщил я. – Экспериментально подтверждено, что магическая дрянь в моей ауре реагирует на нее просто отлично.

Я посмотрел на Синюю Чайку. Та попыталась сделать вид, что она-то здесь совершенно ни при чем.

***

Вопреки моим опасениям, после обеда погода наладилась. Холодный порывистый ветер выгнал на небо россыпь небольших облаков, на чем и успокоился, почти полностью себя исчерпав. Солнце устроило с облаками игру в прятки, продолжая светить по-летнему жарко, но теперь прохладной тени стало больше, и улицы стали постепенно наполняться расслабленно гуляющими людьми. Приближался вечер пятницы.

Я надавил пальцем на рычаг, дождался, пока послушный механизм перебросит цепь на меньшую звездочку, и поднажал на педали. Встречный поток воздуха стал заметно плотнее, и его свист в ушах заглушил самые громкие звуки улицы, что это совершенно не помешало встроенной в инфоочки системе связи.

– Шеф, – пропыхтел мой подопечный. – Уже сорок! Может быть хватит?

Я улыбнулся. Спуск по улице Косыгина до Мосфильмовской наверняка ценили многие велосипедисты. Это был длинный прямой участок с широкой полосой для общественного транспорта. Здесь даже на горном велосипеде можно было разогнаться до пятидесяти километров в час, не говоря уж про шоссейные.

Идея велопатрулей витала в нашем заведении достаточно давно. В случае с крупными парками это давало массу преимуществ: патруль получал большую мобильность, мог контролировать куда более обширную территорию, и от агентов не требовалось каких-то дополнительных навыков, кроме сносной езды на велосипеде. Правда, все эти преимущества наталкивались на один большой и жирный недостаток. Велосипед надо было куда-то деть, если вдруг подозреваемый решит убежать сквозь непроходимую чащу. Статистика же утверждала, что оставленный в парке велосипед долго не просуществует – будет непременно сперт с лица земли. Конечно, с нашими возможностями его будет легко отследить, вот только бегать еще и за угонщиком никто не рвался. Изобрести же велосипед, который сдвинуть с места сумеет только агент, наши ученые оказались не способны.

Проблему постепенно решали путем активного развития сети автоматизированного велопроката, но до полноценного внедрения было еще далеко. А в запасниках нашей организации уже несколько лет хранился десяток готовых к эксплуатации двухколесных транспортных средств. Сейчас я ехал на одном из них, набирая скорость на затяжном спуске. На мне были все те же черные брюки и темно-красная рубашка, которые внешне не очень подходили для велосипедной поездки, а к рулю был прикручен деревянный амулет в форме вставшего на задние лапы медведя.

Бордовый Сокол оказался несколько более осторожным в плане скоростных заездов и сейчас ехал в сотне метров позади, быстро отставая. Его задача была простой – попытаться максимально приблизиться к наблюдателю, для чего я отдал своему подопечному ТОР. Учитывая, что чужой взгляд я все три раза ловил в спину, мне требовалось указать ему примерное место, откуда я засек слежку. Если же неведомый противник окажется хитрее и не обнаружит себя, мы планировали спровоцировать его на передвижение, для чего нам и понадобились велосипеды.

Место действия – Андреевская набережная – тоже было выбрано не случайно. Длинный прямой участок ровного асфальта, приводящий к парку имени Горького, был закрыт для автомобильного движения, а значит, не позволял противнику скрыться, используя привычный транспорт. Если же он уйдет порталом, то мы могли это заметить, что подтвердило бы мои подозрения. Но если он вдруг станет отступать наверх, к улице Косыгина, то там его будет ждать Голубой Селезень, который в данный момент дежурил в УАЗе. Вместе с ним ситуацию контролировала Изумрудная Зарянка, а оставшаяся в Гнезде Синяя Чайка осуществляла мониторинг с воздуха через бесшумный дрон дальнего радиуса действия. Любое движение в радиусе полукилометра от нас с Соколом отслеживалось и передавалось на тактическую карту, развернутую на экране ноутбука нашего координатора.

Розовый Утенок в операции, разумеется, не участвовал – пожаловался, что уже стар, чтобы педали крутить, высказал веру в наши силы и, в довершение всего, сослался на неотложные дела.

Дорога дугой повернула направо, я пролетел два светофора и притормозил, объезжая припаркованные машины возле въезда на набережную. Мой взгляд снова упал на фигурку медведя.

– Чайка, ты уверена, что этот амулет никому не навредит? – спросил я.

– Уверена, – отозвалась девушка. – Он распределяет свое действие на окружающих, так что если вокруг тебя будет больше десятка человек, то они не успеют ничего почувствовать – ты уже проедешь мимо. А одиночка просто уберется в сторону, так и не поняв, что заставило его уйти с дороги.

– Понял тебя, – отозвался я. – Сокол, ты далеко?

– Буду через полминуты, – отозвался мой подопечный.

– Отлично!

Я обогнал группу из нескольких подростков на роликовых коньках, и снизил скорость до условленных пятнадцати километров в час.

– Все, я на набережной, – пришел доклад от Сокола.

– Поехали! – скомандовал я.

Моя рука потянулась к амулету и крепко сжала фигуру медведя. Наживка была заброшена.

Одной из сильных сторон Ф.О.Р.С. была возможность тотального мониторинга области проведения операции. Постоянно находясь на два-три шага впереди планеты всей в плане технического обеспечения, агенты опровергали известную фразу «знание врага – половина победы» в том плане, что собранная и проанализированная информация составляла четыре пятых успеха операции. Вследствие этого, теоретические наставления по оперативной работе предписывали агенту поступать определенным образом в каждой конкретной ситуации. Нет, конечно, инициатива приветствовалась всегда, вот только никто и никогда не позволял агентам своевольничать. Понимание, где заканчивается первое и начинается второе, вырабатывалось у оперативников очень быстро. Даже в моем случае, при работе по принципу «сам себе стая», существовали серьезные ограничения, потому что перечень задач, которые ни в коем случае нельзя выполнять в одиночку, был достаточно большим.

Несколько интереснее обстояли дела, когда нам приходилось сталкиваться с чем-то, ранее не изведанным. В этом случае наставления и рамки отходили на второй план до тех пор, пока не удавалось выяснить о противнике всю доступную информацию. И в этом была наша сила, потому что в Ф.О.Р.С. всегда служило достаточно людей, умеющих и готовых играть нестандартно. Именно благодаря этому наша организация сумела не только выжить за три века с момента основания, но и оставить такое огромное наследие успешных и проваленных дел, что бумажные архивы докомпьютерной эпохи никто даже не пытался перевести в цифровой вид хотя бы частично.

Двадцать лет назад не было инфоочков, энергетических щитов и электронной базы биосигнатур – агентам приходилось обходиться без этого. Но тогда не было, например, и поклонников Гарри Поттера. О том, что будет через двадцать лет, можно было только догадываться.

У меня было подозрение, что неведомый наблюдатель использует магию для слежки за мной. На его месте я бы накрыл город сетью магических «следилок», а сам бы засел в укромном уголке, дожидаясь результата. И если это действительно один из «параноиков», то за эти дни он должен был прочно подсесть на крючок интереса к моей персоне.

Ехать пришлось достаточно долго. До громады метромоста оставалось метров сто, когда я, наконец, ощутил знакомый взгляд.

– Есть! – тихо сказал я. – Сзади, справа, по-моему, на одной из тропинок, ведущих наверх. За пределами штатного радиуса инфоочков.

– Сейчас подъеду туда, – отозвался Сокол.

– Пока ничего не видно, – сообщила Изумрудная Зарянка

– Датчики на максимуме, – сказала Чайка. – Попробую снизить дрон.

Я остановился возле передвижного ларька и принялся изучать содержимое холодильника с напитками. Пара человек, собиравшихся что-то купить, вдруг встревоженно огляделась и поспешила уйти. Вот за такие фокусы я и не любил магию – в руках человека, не отягощенного моральными принципами, она становилась страшным в своей подлости оружием.

Ощущение взгляда было ровным – невидимый наблюдатель явно ждал моих действий. Я отошел в сторонку, поставил велосипед на подножку и снял с крепления флягу с водой. Поправив очки, я заодно включил трансляцию картинки с камеры своего подопечного – тот как раз подъезжал к нужному месту.

– Здесь, – тихо сказал я, делая глоток из фляги. – Чайка, если можешь, увеличь чувствительность ТОРа.

Бордовый Сокол остановился, не доезжая метров пяти до тропинки. Покинув седло, он сделал вид, что ему что-то не нравится в заднем колесе. Присев возле велосипеда, он принялся проверять покрышку на предмет пойманных гвоздей.

– Не могу понять, – сообщила Синяя Чайка. – Вижу какое-то странное повышение магического фона, вот только подробностей рассмотреть не получается.

– Сокол, подберись поближе, – попросил я. – Только аккуратно.

Мой подопечный выпрямился, взял в руки руль и сделал несколько шагов вперед, глядя на заднее колесо. Результат его явно удовлетворил, потому что он облегченно выдохнул, пощупал давление в колесе и вытер руки извлеченной из кармана салфеткой. Испачканный клочок бумаги он решил засунуть в кусты прямо возле тропинки. Но стоило ему сделать шаг, как ощущение взгляда сместилось.

– Он уходит! – крикнул я.

– Попался! – одновременно воскликнула Зарянка. – Пошел наверх, сигнатура видна отчетливо. Это явно что-то магическое и хорошо замаскированное.

Значит, действительно магия. Интересно, почему я каждый раз ощущал именно человека? Неужели это фокусы магов с их тонкой работой?

– Свернул налево, вышел на асфальт, – сообщила Зарянка. – Даю целеуказание.

Перед моими глазами появился маркер, указывающий на деревья надо мной. Решение созрело мгновенно.

– Сокол, быстро сюда! – велел я. – Мне нужен ТОР. Селезень, будь готов идти на перехват!

Я так и не понял причин, по которым решил погоняться за этим магическим сгустком. А тот, словно издеваясь, остановился прямо надо мной, возле входа в метро, и я снова ощутил тот взгляд. Ну, точно, управляет им живой человек!

Мой подопечный подлетел ко мне, а взгляд снова исчез и, судя по маркеру, отправился дальше налево, туда, где был широкий асфальтовый подъем наверх. Не говоря ни слова, я взял протянутый ТОР и оседлал велосипед.

Забраться вверх по такому склону непросто даже для пешехода. Асфальтированный подъем делает несколько поворотов, но крутизна его остается очень большой почти до самого верха. Его можно было преодолеть на низких передачах велосипеда, но от меня сейчас требовалось совершить практически невозможное – взлететь наверх так, будто я еду вниз. Пришлось жульничать.

У велосипедистов с недавних пор стали входить в моду компактные электродвигатели, существенно облегчающие задачу преодоления затяжных подъемов. Одно плохо – такие двигатели обладали либо невысоким крутящим моментом, либо высокой массой, при которой комплект из двигателя и батареи увеличивает вес велосипеда вдвое.

Наши с Соколом двухколесные аппараты когда-то прошли через руки умельцев из научного отдела, а потому внутри их подседельных рам были установлены компактные двигатели, крепящиеся непосредственно к педальной оси. И двигатели, и батареи были нашим собственным ноу-хау, вот только мне еще не приходилось проверять их в деле. Сейчас такой момент наступил.

Я нажал на кнопку на руле, едва ли не с пробуксовкой разгоняя велосипед. Проехать под мостом, через два десятка метров повернуть направо – и скорее вверх, туда, куда уходил наблюдатель. Я встал на педали, максимально перенося вес вперед, и добавил ходу мышечным усилием.

Это оказалось необычно – маневрировать, взлетая в горку. Осторожно спускавшийся сверху велосипедист от неожиданности шарахнулся в сторону, едва не упав. Несколько пешеходов проследили за мной странными взглядами, но я не обращал на них внимания. Пролетел два поворота и оказался в двух десятках метров позади беглеца. А тот, невидимый никому, кроме нас, уходил все выше.

Когда мы вышли на последнюю дугу подъема, маркер беглеца в моих очках резко сместился влево, уходя с асфальта туда, где начинались деревья. Перепрыгивая на велосипеде невысокий бордюр, я уже раздумывал, как бы половчее объехать все препятствия на пути, но тут в паре десятков метров впереди возник агент Голубой Селезень с «баранкой» ТОРа в руке. Его появление оказалось настолько неожиданным, что беглец даже остановился, на секунду, не больше. Молчаливому агенту этого времени хватило. Размахнувшись, он с силой метнул ТОР вперед, туда, где в воздухе висел маркер, указывающий на беглеца.

А потом беглец просто растворился, но за мгновение до этого ТОР пролетел сквозь него и упал на землю в паре метров от меня.

– Браво, ребята! – восторженно откликнулась Синяя Чайка. – Вот, что значит «полная отмороженность»! Зато теперь мы его разберем по косточкам.

Я посмотрел на Голубого Селезня и показал ему большой палец. Агент кивнул с таким видом, будто ему каждый день приходится кидаться казенным оборудованием в магические аномалии. Впрочем, к его невозмутимости все давно привыкли.

– Всем спасибо, – объявил я. – Рыбалка завершена.

– Э-э-э, – неуверенно отозвался мой подопечный. – Шеф, мне внизу оставаться? А то что-то я не хочу лезть в эту горку вместе с велосипедом.

Глава 7. Напряженная работа

Радость Синей Чайки была настолько естественной, что мне начало казаться, будто все проблемы уже решены. Однако, несмотря на то, что девушка пообещала немедленно заняться обработкой данных, результатов не было ни сразу после возвращения в Гнездо, ни через десять минут, ни даже через час. Не зная, чем себя занять, я связался с Зеленым Огарем, но и у него расследование откровенно буксовало. На сообщение о том, что появление магов как-то связано с событиями четырехлетней давности, он отреагировал холодно. Заявил, что принял эту информацию к сведению, после чего отключил связь.

Спустя еще полчаса я не выдержал. Наступил вечер, и мне очень хотелось получить хоть каплю конкретики, чтобы со спокойной совестью отправиться домой, до утра забыв про беготню за призраками прошлого, которым вздумалось вернуться и напомнить о себе.

На вызовы по внутренней сети Синяя Чайка не отвечала, так что я принял решение самолично отправиться в нашу обитель науки, поставив себе целью добиться получения однозначных ответов.

Исследовательский комплекс занимал несколько просторных помещений, каждое из которых было приспособлено учеными для определенных целей. Здесь имелась пара больших лабораторий, заставленных самыми разнообразными приборами, и был также вычислительный центр, где ученые могли полноценно заняться обработкой научных данных. Почему в этом же крыле располагались тренировочные площадки и лазарет, я не знал. На мой взгляд, ученым постоянно не хватает места под лаборатории, и с какой стати при планировании помещений заставили потесниться именно их, а не обитателей «командного» крыла, никто объяснить не мог.

Синюю Чайку я отыскал в вычислительном центре. С порога стало понятно, что я попал в самый разгар научных изысканий. Светились экраны мониторов, отображая постоянно меняющиеся графики, столбцы цифр и строки технической информации; шуршали клавиатуры и щелкали кнопки мышек под руками тройки молодых ученых, работающих под началом Чайки и Филина.

Сами руководители научного отдела обнаружились возле дальней стены, где рядом с большим экраном, отображавшим общую информацию, была закреплена белая доска. Чайка в данный момент делала подписи к нарисованному на ней сложному графику, а Филин стоял в паре метров, в задумчивости почесывая подбородок.

В стороне обнаружился сидящий за одним из компьютеров Голубой Селезень. Он-то что здесь делает?

– Такое ощущение, что вы занимаетесь расчетом полета к Юпитеру, а не разбором данных с ТОРа, – заявил я, приближаясь.

На меня обратили внимание, но лишь из вежливости. Синий Филин посмотрел на меня, сказал «здравствуйте, Михаил» и отвернулся к доске. Кажется, он сразу забыл о моем присутствии. Чайка тоже бросила на меня секундный взгляд.

– А, это ты, – рассеяно сказала она, после чего вернулась к прерванной работе.

– И как это понимать? – удивился я, оглядывая присутствующих.

Селезень посмотрел на меня и наморщил лоб.

– Тебя тоже игнорируют? – еще больше удивился я. – Даже после того, как ты на них намолчал?!

Вот это действительно было неожиданно. На примере этого агента все остальные очень быстро осознавали, что молчание молчанию – рознь. Голубой Селезень уже давно перешагнул порог высочайшего мастерства, возведя молчание в ранг искусства. Он мог просто выразительно смотреть на собеседника, но у того складывалось ощущение, что на него орут благим матом, швыряются попавшимися под руку предметами и возят мордой по столу. Попадать под такое воздействие не хотелось никому, но если ученые на него даже не отреагировали, то у меня не было никаких шансов прервать исследовательский процесс.

Я уже собирался последовать примеру Селезня и занять ближайшее свободное кресло, когда Синяя Чайка вдруг снова повернулась ко мне.

– Тебе надо медаль дать, – заявила она безапелляционно. – За то, что подбрасываешь нам такие странные задачи.

– Только не говори, что вы не поняли, что это такое, – попросил я, кивая на большой экран.

– Не поняли, – ответила девушка. – Не поняли, какое отношение имеет эта магическая конструкция к слежке за тобой.

Голубой Селезень покачал головой и на секунду поднял взгляд к потолку.

– Да, – согласился я с ним. – Я тоже считаю, что эта сигнатура имела внешнее управление. Разве не так?

Вместо ответа девушка высветила на большом экране полную информацию по этой сущности, которую удалось зафиксировать благодаря меткому броску молчаливого агента.

– Если ты найдешь здесь контур передачи данных, управляющий блок и механизм поиска цели, то я с тобой соглашусь, – прокомментировала она.

Я внимательно посмотрел на экран, но ничего из перечисленного Чайкой не увидел. Я не очень хорошо разбирался в тонкостях магического конструирования, но основные элементы, по которым можно было идентифицировать тип всплеска, знал наизусть – их было не так уж и много. Сейчас же я чувствовал себя первоклассником, которому показали дифференциальное уравнение.

– Элементы этой сигнатуры кажутся знакомыми, вот только задействованы они так, будто создателю откровенно плевать на законы физики, – пояснила девушка. – И я совершенно не понимаю, как у него это получилось.

– А вы что скажете? – обратился я к молчавшему до сих пор Синему Филину. – Не сталкивались ли вы и с такой сигнатурой?

Ученый перевел на меня задумчивый взгляд и тихо произнес:

– Я бы уточнил формулировку. Как будто законы физики могут быть другими.

Затем он встрепенулся, огляделся и снова повернулся к нам.

– Прошу меня простить, – сказал он. – Я вынужден вас покинуть. Мне надо отыскать свои старые записи.

Мы втроем несколько секунд глядели, как он идет к выходу. Затем Голубой Селезень встал, коротко кивнул нам и тоже ушел. Я посмотрел на Чайку.

– Чувствую я, что это далеко не последняя загадка в этом деле, – сказал я первое, что пришло в голову.

– Спасибо, утешил, – мрачно ответила девушка. – Если завтра случится что-то экстраординарное, какой-нибудь масштабный всплеск «красного» уровня, я снова начну называть тебя Пророком, несмотря на твою просьбу.

– Тогда это будет твоим предсказанием, а не моим, – не согласился я. – Хотя, я не удивлюсь, если такое случится.

– Езжай домой, – предложила Чайка. – Сегодня результатов точно не будет.

Мне не оставалось ничего другого, кроме как последовать ее совету.

***

Утро ответов не принесло. Небо к рассвету оказалось затянуто сплошной пеленой серых облаков, дул холодный северный ветер, то и дело принимался мелкий и неприятный дождь.

Ночью мне снилась какая-то странная мешанина людей и событий. Помню, что мы вчетвером ехали на служебном УАЗе, но при этом почему-то были врачами «скорой помощи». Дело происходило в моем родном городе, где в одном из продуктовых магазинов что-то странное случилось с одним из покупателей. Диагноз поставил Зеленый Огарь, который оказался нашим главврачом. У пострадавшего обнаружилась редкая болезнь – дрожание головного мозга, от которого тот постоянно терял сознание. Продолжился сон тем, что наш длинноволосый «врач» обвинил меня в том, что я долго от него что-то скрывал. Меня выгнали из стаи, и место происшествия я покинул, размышляя, кто теперь меня к себе возьмет.

Не знаю, что могло означать это видение, но проснулся с тяжелой головой и в плохом настроении. В голове почему-то вертелся вопрос о том, есть ли у меня шанс заработать это самое дрожание мозга. Реальность такой болезни меня в тот момент волновала мало.

Погода усугубила мое состояние, и когда я, наконец, добрался до Гнезда, то был готов послать к черту любого, кто рискнет сунуться ко мне с дурацкими вопросами. Правда, таких не нашлось. В здании вообще царило странное затишье, и было видно, что не только у меня нет желания включаться в работу. Особенно субботним утром. Но ждать результатов от ученых и аналитиков было скучно, и я решил использовать время с толком.

В десяти метрах справа от меня появилась женская фигура, сжимающая в руке небольшую палочку, вытянутую в мою сторону. Я среагировал на чистых рефлексах – ушел с линии атаки, поднял руку и всадил импульс ей прямо в лоб. Фигура мешком рухнула на землю, но тут же возникла другая, уже впереди. Это был парень с длинной искусственной бородой, в плаще и шляпе, и он направлял на меня длинный посох с навершием в виде шара. Выстрелили мы одновременно, но я попал, а он – нет. Следующий противник возник за спиной, но оказалась мирным подростком, держащим в руке мороженое и указывающим на меня пальцем. Разворачиваясь, я продолжал контролировать обстановку, а потому сразу же упал в перекат, пропуская над собой атаку, которая последовала слева. Выходя из кувырка, я влепил импульс в грудь человека в темных очках, который направлял в мою сторону весьма подозрительный фонарь с красным кристаллом вместо лампочки.

Внезапно подросток с мороженым сменился «неформалом отмороженным» и выстрелил в меня из бластера, срисованного из фильмов серии «Звездный путь». Пришлось изгибаться, надрывая жилы, пропуская импульс в считанных сантиметрах от груди. Когда я расправился и с ним, за моей спиной появились сразу два человека, и оба хотели нанести вред моему организму.

Я крутился на небольшом пятачке, диаметром метров в шесть, уворачиваясь, кувыркаясь и стреляя в ответ. На перезарядку бластера уходило меньше полутора секунд, но мне этого времени никто не давал, так что приходилось импровизировать. В системе стрелковой подготовки агентов не было такой вещи, как привычный тир. Название, конечно было, вот только внутри этих помещений посторонний не увидел бы ничего, что вызывает ассоциацию с местом, где можно пострелять. Все, что составляло интерьер этого помещения – умный пол, способный имитировать рельеф местности и разного рода препятствия, да небольшой шкаф, где хранились имитаторы бластеров. Все остальное было виртуальным и отображалось через инфоочки.

Сейчас я находился на открытой местности, посреди какого-то поля, и компьютер заставлял появляться виртуальных противников прямо в воздухе. Это, конечно, не отражало какую-то реальную ситуацию, но я таким образом усложнил себе задачу – вокруг не было препятствий, за которыми могли прятаться новые враги. Так что появлялись они абсолютно случайным образом.

Программы этих виртуальных полигонов предоставляли большое количество уровней сложности, и могли сымитировать реальность достаточно подробно. Единственное, во время дождя с потолка ничего не лилось, да на земле постоянно маячила красная граница, за которую не стоило заходить, чтобы не упереться в стену.

Наиболее популярными у агентов были парные тренировки, когда вырабатывается не столько меткость, сколько взаимопонимание, но сейчас я тренировался один.

Получив очередной заряд в бок, я прервал программу. Сегодня сложность шла по нарастающей. Компьютер оценивал мои успехи и принимал решение, когда повысить уровень. Так что в последнюю минуту я уже не успевал реагировать на всех противников, и в меня начали попадать.

Свернув программу, я обнаружил возле входа Бордового Сокола, который наблюдал за тренировкой через свои инфоочки. Улыбнувшись, я протянул ему имитатор бластера и скомандовал:

– Вперед!

Парень взял оружие и посмотрел на меня.

– Скажите, а вы долго учились так стрелять? – спросил он.

– Если ты про меткость, то нет, – ответил я. – Но в этом тебе стоит равняться не на меня, а на Розового Утенка – тот способен воробья за сотню метров подстрелить. А вот навык оценки ситуации и адекватной на нее реакции у всех вырабатывается по-разному. И быстрее всего это приходит с реальным опытом.

Парень заметно погрустнел, но затем сжал рукоять имитатора с такой решимостью, будто был готов сию минуту опровергнуть мои слова. Я улыбнулся и направился к выходу, не собираясь мешать.

Моя тренировка продолжилась в зале для рукопашного боя. Стрельба не слишком способствовала снятию накопившегося напряжения, так что следующие четверть часа я планомерно лупил тяжелую боксерскую грушу, подвешенную в стороне от площадки для спарринга. Кроме меня в это утро в зале никого не было, так что мои удары гулко резонировали, эхом отражаясь от стен.

На очередном, особенно могучем замахе я заметил, что в дверях зала стоит Розовый Утенок. По виду командира нельзя было сказать, что он чем-то сильно озабочен – скорее, это было похоже на задумчивость. Интересно, почему он сам пришел в спортзал, а не вызвал меня к себе? Причина могла быть только одна. Обрадованный, я шагнул ему навстречу, разминая запястья, но был остановлен.

– Ты субординацию-то соблюдай! – напомнил командир. – Нечего на начальство с кулаками лезть!

– А что еще остается? – пожал плечами я. – Пока наши ученые и аналитики не дадут каких-нибудь зацепок, дело будет стоять на месте. Или у тебя что-то есть?

– Тебе не понравится, – заявил он.

– С чего это? – удивился я.

– Потому что это не зацепки, а новые загадки, – объяснил Розовый Утенок. – И я со вчерашнего дня гадаю, не связаны ли они с твоими похождениями четырехлетней давности.

Ну, приехали! Не знал, что это заразно. Синяя Чайка погрузилась в загадочный мир сложных расчетов, и выловить ее оттуда не представлялось возможным. Филин закопался в своих бумажных записях, и тоже не реагировал на окружающих. Теперь еще и Розовый Утенок впал в аналитическую задумчивость.

– Что случилось-то? – спросил я, видя, что шеф не торопится начинать первым.

– Очки надень, – попросил он. – Мы решили не обнародовать внутри службы эти данные до тех пор, пока еще раз все не проверим. Сейчас мне интересно твое мнение.

Странно! Раньше я не замечал за начальством склонности к такой скрытности. Я внимательно посмотрел на командира, но инфоочки все же надел, присев на лавочку возле стены.

– Система, активировать аналитический доклад по программе «главный вопрос», – усталым голосом произнес командир подразделения.

Картинка перед глазами мигнула и сменилась изображением одной из переговорных. Здесь практически ничего не менялось вот уже лет десять. Полдюжины столов были выстроены большой буквой «П», так что сидевшие за ними агенты хорошо видели друг друга. Несколько ноутбуков позволяли быстро получить оперативный доступ к базам данных службы, а напротив основной линии столов висел большой экран, на который можно было вывести общую картинку.

Сейчас здесь расположились семь человек: четверо руководителей оперативных подразделений, из которых я хорошо знал только Розового Утенка, наш главный интеллект Синий Филин, а также руководитель аналитического отдела, Сиреневая Синица. Последнего участника я не знал, но что-то подсказывало мне, что этот полный усатый человек в бежевом пиджаке и шляпе – командир наблюдательного крыла, личность по-своему легендарная.

Я находился немного в стороне ото всех, за одним из боковых столов, точнее, именно здесь располагалась камера объемной съемки. Это была одна из недавних новинок, которой, к сожалению, пока не нашлось применения в оперативной деятельности. Зато она была незаменима при записи собраний или конференций с другими городами в режиме реального времени. Физически я оставался в спортзале, рядом с Розовым Утенком, но при этом был полностью погружен в происходящее на совещании. И поворачивая голову, мог видеть нужного мне агента или большой экран напротив столов.

Сиреневая Синица выглядела очень усталой. Это была невысокая женщина с волевым лицом и длинным хвостом каштановых волос. Долгое время она была бессменным напарником Розового Утенка, но затем ушла в аналитический отдел, который и возглавляла последнюю пару лет.

– Вас всех собрали здесь, для того, чтобы вы ознакомились с результатами работы нашего отдела, – сказала она. – Последние полгода мы активно работали над темой, которую в итоге назвали «главный вопрос».

Кто-то хмыкнул.

– Если у кого-то возникли ассоциации с культовой книжкой и ее «главным вопросом жизни, вселенной и вообще», то вы недалеко уйдете от истины, – объяснила глава аналитиков. – Потому что важность этого исследования сложно переоценить.

– Полгода? – удивился главный наблюдатель. – Какая должна быть аналитическая модель, чтобы ее проработка заняла столько времени?

– Здесь был задействован целый комплекс моделей, – прокомментировал Синий Филин.

– Об этом чуть позже, – мягко сказала Сиреневая Синица. – Для начала скажу о том, с чего мы начинали.

Она обвела всех присутствующих взглядом, и продолжила:

– Ни для кого не секрет, что наш отдел проводит ежегодный анализ магической обстановки. Исходные данные вам хорошо знакомы. Это статистика по частоте магических всплесков, их уровням, сложности структуры, количеству на душу населения и так далее.

– Ты говоришь о среднегодовой «магической температуре» на планете? – спросил Розовый Утенок.

– Да, – кивнула аналитик. – Вот только проведенное исследование касалось только нашей зоны ответственности, куда входят Москва и область. Первые попытки такого мониторинга начались почти четверть века назад, но точность анализа вышла на нужный уровень только спустя лет семь-восемь.

– Вас что-то встревожило в этой динамике? – спросил кто-то из командиров подразделений.

Вместо ответа Сиреневая Синица набрала команду на ноутбуке, и большой экран напротив нее высветил график. Я посмотрел и не удержался от изумленного возгласа. В достоверности данных сомневаться не приходилось, так что повод для тревоги действительно был.

На графике были изображены две кривые – отдельная динамика роста для города и отдельная – для области. В том, что рост был, я и так не сомневался – количество молодежи, верящей в вымышленные миры, увеличивалось с каждым годом, и медленный рост на протяжении всех этих лет казался вполне естественным. Вот только четыре года назад кривая по Москве изломилась и пошла вверх куда увереннее, причем та, что показывала область, практически не изменила своей динамики.

– Пятнадцать лет назад, основываясь на данных этих графиков, уровень готовности Ф.О.Р.С. был поднят до «желтого», – прокомментировала аналитик. – Несмотря на рост, он не менялся все эти годы, потому что темпы технического развития Ф.О.Р.С. и общая эффективность нашей работы обгоняли этот график. Но если динамика последних лет сохранится, то уже по результатам следующего года придется поднять уровень до «оранжевого». Никому из вас не надо объяснять, что это будет означать.

Я понял, на что она намекает. Уровень готовности службы был установлен с таким расчетом, чтобы постоянно превышать показатель «среднегодовой температуры». И если данные верны, то творимая в Москве и области магия уже в следующем году перешагнет «желтую» границу.

Для агентов это будет означать автоматическую отмену всех отпусков, увольнительных и даже некоторых выходных, а для начальства – переселение в Гнездо на постоянное жительство.

– Большинство из вас знакомилось с этими данными раньше, – продолжила Сиреневая Синица. – Суть «главного вопроса» состоит в максимально полном анализе причин этого роста. Для тех, кто не в курсе, сообщаю, мы вовремя заметили этот скачок, но все наши попытки повлиять на ситуацию в предыдущие годы результата не дали.

– То есть, вы не могли выявить причину этого роста? – уточнил высокий худощавый агент. Кажется, он руководил четвертым подразделением.

– Мы ежегодно делали общий анализ ситуации и выдавали рекомендации для оперативной работы, – ответила ему аналитик. – Результаты были, и очень хорошие, вот только на общую ситуацию это никак не повлияло. Так что когда мы поняли, что вот-вот шагнем на «желтый» уровень, то решили провести максимально полный анализ. Мы использовали все доступные модели и прогнали по ним всю статистику, до которой смогли дотянуться. В дело пошли и такие факторы, какие даже косвенно не способны повлиять на магический уровень. Работа заняла полгода и завершилась буквально на днях.

Мне стала понятна причина такой усталости Сиреневой Синицы. Было похоже, что она уже давно перебралась в Гнездо, чтобы не тратить время на дорогу до дома.

– И каковы результаты? – спросил Розовый Утенок.

– Отрицательные, – устало вздохнула глава аналитиков. – Нам не удалось выявить факторы, которые поддерживают на этот рост.

– Да, но ведь с каждым годом выходит все больше околомагической продукции, – удивился еще один агент. – Фильмы, игры, книги, комиксы. Они же влияют напрямую!

– Согласна, это так, – ответила Сиреневая Синица. – Вот только они не способны обеспечить такой высокий рост – это мы проверили в первую очередь. Нужно, чтобы фильмы уровня «Мстителей» выходили не реже раза в месяц – только это сможет поддержать динамику, причем ее мы будем наблюдать в масштабах всей планеты.

– Я так понимаю, вы работали и над причинами неудачи? – уточнил Розовый Утенок.

– Их у нас две, – кивнула аналитик. – Во-первых, мы допускаем, что современные аналитические системы совершенно неприменимы к магическим проявлениям, и весь наш отдел давно и глубоко сидит в луже.

– А вторая? – спросил глава наблюдателей.

– А вторая версия – внешний фактор. И я, честно говоря, не знаю, что хуже.

– А что плохого в недостатках анализа? – спросил командир четвертого подразделения.

Сиреневая Синица покачала головой.

– Это не недостаток, – твердо сказала она. – Вся работа Ф.О.Р.С. строится на анализе ситуации. И если аналитика летит к черту, то это значит, что последние три десятка лет мы занимались не тем делом.

– Хотите сказать, что мы использовали неверные методы в работе? – удивился Синий Филин.

– Хочу сказать, что мы, подобно бездарному врачу, все эти годы боролись с симптомами болезни вместо того, чтобы выявить и вылечить причину, – твердо ответила аналитик. – Но вы правы, и если мы пойдем по этому направлению, то нам придется менять все, начиная с организационной структуры и заканчивая цветом рубашек.

– Как-то мрачно звучит, – вставил комментарий кто-то.

– Правда, у этой теории мало сторонников, – продолжила аналитик. – Большинство склоняется ко второй версии.

– Внешний фактор? – Розовый Утенок потер лоб. – Какие есть варианты?

– Если это природное воздействие, то нам остается только максимально адаптироваться к этому и постараться не допустить всеобщего хаоса. Потому что при сохранении динамики лет через семь-восемь «магическая температура» выйдет в «красную» зону, и мы перестанем на что-либо влиять. Точнее, либо эвакуируемся из Москвы, либо будем уничтожены появляющимися раз в неделю магами альфа-уровня.

В помещении повисла тишина. Сказанное звучало слишком мрачно для того, чтобы быть правдой. Вот только для агентов Ф.О.Р.С. слова «невероятно» не существовало.

– А скажите, что на остальной территории? – поинтересовался Синий Филин. – Я так понимаю, вы не зря отметили только зону нашей ответственности.

– Удивительно, но там динамика не менялась, – пожала плечами Сиреневая Синица. – Мы проверили данные по всем контролируемым регионам Земли, но ничего похожего не обнаружили.

– Локальная аномалия? – предположил Розовый Утенок и покачал головой. – Какая-то она большая.

– Или за этим кто-то стоит, – возразил глава наблюдателей. – Этот вариант прорабатывался?

– Прорабатывался, – грустно ответила Сиреневая Синица. – Но для полноценной работы в этом направлении у нас слишком мало данных.

– Если так, то можно начинать бояться уже сейчас, – заметил Розовый Утенок. – Потому что я не представляю, на что способны существа, устроившее такое на площади в тысячу квадратных километров…

Запись прервалась. Я снял очки и задумчиво посмотрел на командира.

– Что скажешь? – спросил он.

Слов не было – были не слишком приятные мысли. Одна из них была о том, что кривая «магической температуры» изменила свою динамику почти сразу после моих приключений. События последних дней показали, что маги своим умением рвут все известные нам шаблоны, а значит, им вполне по силам устроить такой рост. В памяти сразу всплыла фраза одного из «параноиков» про то, что здесь нельзя нормально колдовать. Неужели они решили искусственно повысить фон Москвы? Для чего?

Все это я и выложил Розовому Утенку, после минуты размышлений. Вообще, связь всего произошедшего четыре года назад, в последующие годы и в последние дни была слишком зыбкой. Катастрофически не хватало информации. Кто это такие? Откуда пришли? Что ими движет? Я очень надеялся, что сегодняшний день принесет хоть какие-то ответы, но ситуация затягивала меня в новый водоворот загадок. Есть ли у них край? Сейчас я в этом сомневался.

– Что мы можем… – начал я, но меня прервала сирена экстренного оповещения.

Я резким движением надел инфоочки, куда уже потоком шли оперативные данные.

– Докладывайте! – приказ командира пошел приоритетом по линии связи.

– Зафиксирован сильнейший всплеск возле станции метро «Юго-Западная», – отозвалась Изумрудная Зарянка. – «Желтый» уровень, но его диаметр – не меньше двухсот метров и столько же – в высоту. Я таких раньше не видела.

Мы с шефом посмотрели друг на друга, понимая все без слов, затем я активировал связь.

– Стая Белого Бекаса – на взлет! – скомандовал я. – Двухминутная готовность.

– Да к черту! – выругался командир подразделения, открывая общий канал. – Взлетаем все! Код по службе: «Заря»!

По коридору в сторону лифта мы неслись бегом.

Глава 8. Первый раунд

– Судя по планам, это должен быть жилой комплекс элитного класса, – быстро говорила с заднего сидения Изумрудная Зарянка. – Охраняемая территория, подземный гараж и двухэтажные пентхаусы с восемью нулями в цене. Его планировали сделать своеобразной визитной карточкой района, но полтора года назад строительство остановилось из-за очередного кризиса и большого желания хорошей жизни у хозяев стройки.

Следуя ее словам, в наших очках постепенно прорисовывалась трехмерная карта недостроенного комплекса с прилегающей территорией. Амбиции проектировщиков были видны невооруженным взглядом. Три высоких башни на гигантской основе, которая возвышалась над землей на высоту десяти метров. Желающие попасть во внутренний двор должны были подняться по лестнице или сделать пару кругов по автомобильному пандусу. Не знаю, как его планировали оформить, но этот пятачок между башнями был хорошо прикрыт от внешнего мира, символично возвышаясь окружающей суетой.

Внизу же было место для всевозможных магазинов, салонов красоты и прочих необходимых элементов сферы услуг. Комплекс занимал много места и под землей, так что на каждые жилые апартаменты приходилось по два-три места на стоянке. Сами башни были построены едва ли на половину высоты. До этапа внешней отделки строители так и не дошли, так что сейчас комплекс возвышался над проходящей мимо дорогой темно-серым памятником капиталистическим амбициям.

– С юга и запада стройку огибает дорога, – продолжала девушка. – На востоке есть небольшая «зеленая» зона, а на севере начинается территория института радиоэлектроники.

УАЗ летел по проспекту Вернадского, лавируя между другими участниками движения. Водительское место занял сам Розовый Утенок, очевидно, решивший, что никто быстрее него не доставит нашу группу к месту магического всплеска. Сидевшие сзади по бокам от Зарянки Селезень и Сокол были молчаливы. Первый – по привычке, всем своим видом выражая легкую заинтересованность предстоящими событиями. Второй же просто потерял дар речи, когда ему мимоходом всучили бластер, ремень со встроенным энергетическим щитом и велели стрелять, куда прикажут.

Я смотрел вперед, туда, где вдали уже виднелась серые громады трех недостроенных башен. Для меня она была местом ответов, потому что я не сомневался в том, кто это устроил. Четыре года назад, когда «параноики» пытались сотворить в городе артефакт, они не достигли своей цели. И сейчас решили повторить попытку, выбрав вместо заброшенного аквапарка недостроенный жилой комплекс. Почерк был тем же самым, разве что в прошлый раз они максимально маскировали свои действия. Что изменилось? Ответ на этот вопрос напрашивался сам – «желтый» уровень магического фона. Если у них сейчас достаточно сил для такой масштабной магии, то нас ждет весьма теплый прием.

Машина свернула с проспекта и через несколько секунд въехала в распахнутые металлические ворота, остановившись возле ряда одноэтажных вагончиков. Здесь было людно. Постоянно прибывали новые оперативники, в стороне выгружали свои приборы сотрудники научного отдела; те агенты, которым повезло быть назначенными в оцепление, бодрой рысцой направлялись на противоположную сторону стройки. Невдалеке я заметил Зеленого Огаря и Бирюзовую Ласточку, которые что-то обсуждали с парой ученых.

Розовый Утенок выскочил из машины сразу, как только мы остановились. Появившаяся из соседней машины Синяя Чайка оказалась первой, к кому он направился.

Я торопиться не стал. Задержавшись возле машины, я со смесью восхищения и мрачной задумчивости смотрел на белесую пелену магических линий, которые выходили из земли, образуя вокруг всего комплекса что-то, вроде защитной стены. Эта стена была видна только через инфоочки – вживую здесь царили тишина и спокойствие. И именно ее появление зафиксировали приборы слежения, как всплеск огромного размера.

Я поднял голову, глядя туда, где линии стены сходились, образуя призрачный купол. Налетевший порыв холодного ветра заставил меня поежиться. В принципе, мне и так было немного не по себе, ведь с магией такого масштаба нам еще не приходилось сталкиваться.

– Что это такое? – требовательно спросил командир у Чайки.

– Пока не ясно, – ответила та. – Какая-то защитная стена, которая закрывает все проходы внутрь.

– Так стаи еще не там? – удивился Розовый Утенок.

– Откуда они там возьмутся? – пожала плечами девушка. – Это поле отталкивает все физические объекты.

– С воздуха что-нибудь просматривается? – спросил я, подходя ближе.

– С боков – нет. Точнее, видна пустая площадка, заваленная строительным мусором. Вот только с самого верха, где потоки пересекаются, различается кое-что другое.

Чайка что-то нажала на экране планшета, и в интерфейсе моих очков появилась картинка. Изображение было нечетким, как будто шло волнами, но главное рассмотреть удалось. Какая-то круглая конструкция в центре, метров пятнадцати в диаметре и десяток человек, что расположились вокруг нее.

Маги!

– Дрон вышел из строя, когда мы его туда загнали, – прокомментировала Синяя Чайка. – Это все, что он успел снять.

– Ну, хоть какие-то сигналы оттуда идут? – с надеждой спросил я.

– Глухо, – покачала головой девушка. – Если бы можно было пропихнуть внутрь ретранслятор…

– Поле антимагии? – поинтересовался командир.

– Не поможет, – последовал ответ. – Мы не знаем, где у этой штуки источник.

– А резонансное сканирование? – не унимался шеф.

– Нужное оборудование прибудет минут через сорок, не раньше, – развела руками Чайка.

– Плохо! – Командир оглядел близлежащие высотные здания и повернулся к появившемуся рядом с нами Золотистому Грифу. – Проверьте подземные коммуникации – быть может, их забыли перекрыть. И организуйте визуальное наблюдение, хотя бы там. – Он указал на высокое заброшенное здание из синего стекла, которое находилось через дорогу.

Я повернулся и посмотрел на обветшавший «синий зуб» – еще один памятник людской жадности. С его верхних этажей площадка между башнями должна просматриваться очень хорошо, вот только я сомневался, что оттуда получится что-нибудь разглядеть.

Командир, тем временем, окунулся в родную стихию. Разговор с Чайкой плавно превратился в непрерывный поток вопросов, приказов и тактических решений. Я отошел в сторону и огляделся. Громада южной башни с расстояния в два десятка метров давила своей массой, а при взгляде вверх начинала кружиться голова.

Бордовый Сокол, похоже, испытывал легкий шок. Еще бы, перед таким могуществом невольно возникали мысли о собственной незначительности. Погода усиливала негативный эффект, и парень, про которого временно забыли, просто растерялся.

– Как тебе? – спросил я, подходя ближе.

– Впечатляет! – ответил он, разглядывая верхушку башни. – А мы можем это нейтрализовать?

– Меня больше волнует вопрос, можем ли мы нейтрализовать тех, кто прячется внутри, – заявила Изумрудная Зарянка.

Она сидела в УАЗе, стремительно печатая что-то на клавиатуре ноутбука. Осуществляя координацию действий нашей стаи, девушка сейчас была на прямой связи с аналитиками и учеными, перегоняя большой поток информации и пытаясь вместе с ними разработать варианты дальнейших действий. Насколько я знал, Зарянка предпочитала выезжать на операции лично. Каналы связи позволяли мониторить ситуацию из Гнезда, но девушка на это обычно отвечала, что на месте ей намного удобнее контролировать ситуацию.

Ситуация пока что находилась в тупике. Все прибывшие в данный момент были заняты поиском способа преодолеть неожиданную преграду. В стороне несколько агентов пытались продавить магическую стену бронированным носом УАЗа, но пока особых успехов не было.

На мое плечо неожиданно опустилась рука, и я обернулся. Передо мной стоял Голубой Селезень, и его взгляд прямо говорил, что мне в данный момент стоит кое-что проверить. Я кивнул и переключил инфоочки в режим слияния с ТОРом.

На магическом барьере проявились невидимые ранее детали. Стало заметно, что нити бьют из земли, подобно родникам, а над землей начинают пускать мелкие побеги, которые переплетаются друг с другом, образуя непроходимую преграду. Это выглядело очень красиво, но меня больше интересовало другое.

Сигнатура в моей ауре светилась ярким светом. Она дрожала, время от времени деформируясь, выгибаясь в сторону стены. Такого поведения я раньше не замечал, но в пространстве вокруг было разлито много энергии, так что я почти не удивился таким метаморфозам.

– Проверили активность с самого начала, – сказала за моей спиной Изумрудная Зарянка. – Перед тем, как это началось, на территории зафиксировали небольшой всплеск «желтого» уровня. По структуре – пространственная магия.

Я ее почти не слушал. Проснувшаяся «правильность» буквально толкала меня вперед, заставляя подойти к стене и изучить ее поближе. Как завороженный, я приблизился к входу на лестницу, ведущую вверх, и вытянул вперед руку, чтобы сигнатура в моей ауре смогла коснуться стены.

– Охренеть! – раздался позади голос Голубого Селезня.

И было, от чего. Бьющие снизу-вверх магические линии разошлись на манер театрального занавеса, открывая двухметровой ширины проход внутрь комплекса. Я обернулся. Все, в том числе и Голубой Селезень, смотрели на меня с таким видом, будто у меня за спиной выросли крылья, а над головой образовался нимб. Я машинально послал короткий волевой импульс, давая команду, чтобы проход не закрывался и, уже не удивляясь, отошел на несколько метров. Выглядело все так, будто в бьющий из-под земли поток положили большой невидимый валун. Магические линии обтекали его с двух сторон, сходясь метрах в пяти над землей.

– И как его теперь называть? – не удержалась Синяя Чайка. – Кудесником?

Затем вдруг встрепенулась и радостно сообщила:

– Я поняла, что это за штука в твоей ауре! Это система опознавания «свой-чужой». Она пытается встроиться в магическую структуру, которая находится рядом, и послать сигнал.

– Так, собрались! – велел Розовый Утенок, активируя связь. – Всем стаям, есть проход возле южной башни. Готовимся идти внутрь!

Возле прохода мгновенно воцарилась деловая суета. Пара ученых засела внутри, настраивая ретранслятор. Несколько агентов с бластерами наизготовку встали на охрану прохода с обеих сторон.

– Там внутри готовится что-то масштабное, – сообщила Изумрудная Зарянка. – Фон повышенный, видны отголоски магии перемещения. В центре, между башен, что-то странное творится с пространством, фон там «оранжевого» уровня, растет.

На последних словах к ней подбежала Синяя Чайка, и они принялись что-то обсуждать вдвоем.

– Белый Бекас, вы с Голубым Селезнем поднимитесь на южную башню, осмотритесь! – приказал Розовый Утенок и повернулся к собирающимся вокруг оперативникам. – Зеленый Огарь, Бирюзовая Ласточка, идите с ними!

– От меня – ни на шаг! – приказал я Соколу, которого командир не упомянул в своем приказе, чтобы не терять время. – Если я отстану от группы, иди с ним. – Я кивнул на Селезня. – Внутри «оранжевый» фон и опытные маги, так что геройствовать не надо. Понял?

Мой подопечный серьезно кивнул, а я посмотрел на сосредоточенного Огаря и Ласточку, глаза которой горели предвкушением драки.

– Готовы? – спросил я и, получив утвердительный ответ, отдал команду. – Вперед!

За боеспособность нашей разведгруппы можно было не беспокоиться, так что я повернулся и двинулся в сторону прохода.

За спиной командир продолжал раздавать приказы:

– Четвертая и седьмая стаи, поднимайтесь в западную башню, восьмая и десятая – в восточную! Разведайте, что там к чему. Стаям номер шесть, девять и одиннадцать проверить нижние уровни! Особое внимание уделить месту под центром верхней площадки. Всем остальным рассредоточиться по периметру. Дальнейшие действия вырабатываем по результатам разведки.

Подъем на десяток этажей много времени не занял. Выше лезть не имело смысла – быстро выяснилось, что основная суета царила на нижних этажах, да на площадке между башнями.

Присев за окном на высоте трех десятков метров, я осторожно выглянул наружу. Площадка была полностью очищена от строительного мусора; то, что казалось странным сооружением, на деле представляло собой семь метровых столбов, установленных вокруг центра и слегка отклоненных наружу. Каждый столб оканчивался сияющим шаром с голову взрослого человека размером. Возле каждого столба стоял человек, внимательно следя за шаром. Еще трое находились чуть дальше, на равном расстоянии друг от друга. Вытянув руки в сторону расчищенного места, они совершали короткие пассы. Подчиняясь им, шары вспыхивали с глухим треском, и от них в центр импровизированного круга тянулись нити очень сильной магии. Цель этого действия была мне неясна, но инфоочки показывали, что магический фон в центре уже достиг «красного» уровня и продолжает насыщаться.

По прошлому опыту я понимал, что сейчас маги максимально сконцентрированы на своей задаче, так что вряд ли обращают внимание на то, что происходит вокруг них. Нет, я был уверен, что на разрушение барьера они бы отреагировали, вот только мы вошли тихо и почти легально.

– Бекас, докладывай, – раздался требовательный голос Розового Утенка.

Я спрятался за стеной, мое место тут же занял Зеленый Огарь.

– Идет ритуал, минимум, «красного» уровня, – ответил я по связи. – Судя по сигнатуре, в данный момент они сбрасывают магию из семи накопителей в центр площадки. И я совсем не хочу знать, что произойдет, если это место пойдет вразнос.

– Группы в западной и восточной башнях подтверждают наблюдение, – сообщила Изумрудная Зарянка. – Аналитики полагают, что финальный этап начнется, когда «температура» центральной зоны приблизится к альфа-уровню.

– Кто-нибудь из них есть в наших базах? – тихо спросил Огарь.

– Сканирование биосигнатур в данный момент невозможно – слишком много помех, – подключилась к каналу Синяя Чайка. – Считываем видеоданные с ваших очков, попробуем поискать по фотографиям.

Перед моими глазами появилась лента с крупными изображениями лиц. Детализация была не очень хорошей, да и ракурс съемки не позволял рассмотреть подробностей, но это не помешало мне узнать одного из основной троицы. Узнать и рефлекторно сжать кулаки. «Параноик». Один из тех, кто четыре года назад устроил ритуал, и чьи прихвостни – уж в этом-то сомнений не было – отправили в лазарет меня и еще нескольких агентов.

– Это он, – глухо сказал я. – Один из той троицы, что готовили ритуал в аквапарке. Зовут Диего.

Глядя на снимок, я погружался в собственное прошлое, вспоминая те дни. С этого типа вполне можно было рисовать главного злодея какой-нибудь сказки. Он выглядел лет на шестьдесят, но был не по возрасту крепким и выносливым. Крючковатый нос и презрительный излом губ давали ясно понять, как этот человек относится к окружающим, а тяжелый взгляд темных глаз лишь усиливал впечатление. И при этом Диего был блондином с такой шевелюрой, что создатели рекламы шампуня его бы с руками оторвали. А еще он был могучим магом и, порой, излучал такую мрачную силу, что к нему даже приближаться было боязно. Окружающие старались лишний раз не сталкиваться с ним взглядом, и Диего, похоже воспринимал это как должное.

В данный момент он стоял в одной из вершин треугольника, управляя ритуалом, и был полностью сосредоточен на своей задаче. Его одежда – вышитый странными узорами длинный темный плащ – выглядела очень богато, и не оставалось сомнений в том, что именно этот тип здесь главный.

– Значит, ты не ошибся, – тяжело отозвался Розовый Утенок. – Про остальных что скажешь?

Я пролистал фотографии до конца и уже хотел ответить, что никого не знаю, но что-то заставило меня вернуться назад и вглядеться в предпоследний снимок. А когда я узнал, кто это, то почувствовал, как моя «крыша» начинает медленно уезжать в направлении ближайшего курорта. На снимке молодая девушка с забранными в хвост темными волосами смотрела куда-то в сторону. И она была не просто моей знакомой – вместе с ней мы несколько дней назад ловко тыкали ножиками в Серого Стрижа.

Сомнений быть не могло. Внизу, возле одного из столбов с накопителями стояла Алиса, ярая фанатка творчества Говарда Лавкрафта.

Как?!

Наверное, я сказал это вслух, потому что Огарь отвернулся от окна и посмотрел на меня. Я поднялся на ноги и выглянул в окно.

– Крайний столб слева от нас, – сообщил я. – Никого не напоминает?

Агент вгляделся и со странной смесью эмоций на лице перевел взгляд на меня. Дело было в том, что эта девушка была нами задержана, допрошена, подвергнута процедуре коррекции памяти и отпущена на все четыре стороны. Никто из нас и представить не мог, что она на самом деле маг, а уж в этом я не сомневался, глядя, как уверенно она управляется с порученным ей накопителем.

Обсудить эту новость мы не успели, так как снова ожила связь.

– Приготовиться к захвату! – скомандовал Розовый Утенок. – Разведгруппы в башнях, на вас прикрытие. Приоритетная цель – колдун, отмеченный Белым Бекасом. Не забывайте, что они умеют телепортироваться. И постарайтесь не попасть импульсом в накопители – нам здесь только большого «бума» не хватало.

– Тактическая рекомендация, – сразу же добавил я. – В «желтом» фоне их щиты разбиваются двумя импульсами. На что они способны сейчас – предсказать сложно, так что рекомендую работать по каждой цели из трех стволов.

– Подтверждаю, – отозвался командир. – Занимаем позиции, готовность – две минуты.

Но начать мы не успели. Я уже хотел отдать команду выдвигаться вниз с целью поиска наиболее удобного места для прицельной стрельбы, когда на краю внутреннего двора с легким хлопком возникла еще одна фигура, хорошо мне знакомая. Именно этот тип на днях кидался в меня огненными шарами, правда, сейчас он был одет не в балахон и не в клетчатую рубашку, а в странную короткую куртку, вышитую светящимися символами.

Магия!

В следующую секунду еще десяток хлопков по периметру площадки возвестил о прибытии новых гостей. На какое-то мгновение все замерло, а затем пространство под окнами взорвалось грохотом и вспышками. Интерфейс инфоочков разразился потоком информации о творящемся внизу хаосе. Понять что-то конкретно было совершенно невозможно, единственное, я отметил, что они по-разному применяют магию. «Гости» вовсю пользовались подготовленными амулетами, жезлами и прочей атрибутикой, в то время как «хозяева» напрямую черпали магическую энергию из накопителей.

– Какого черта там творится? – Операция пошла не по плану, и я вполне понимал раздражение Розового Утенка.

– Валентин не соврал, – ответил я, прячась от взрыва ледяного копья, рикошетом врезавшегося в стену рядом с нашим окном. – Началась разборка двух групп магов.

– Синяя Чайка, наши щиты выдержат их атаки? – спросил Зеленый Огарь, проверяя бластер.

– Прямую магию да, но сейчас там летает слишком много физических объектов, – ответил вместо нее командир. – Всем стаям приказываю не высовываться наружу! Брать тех, кто окажется рядом с башнями или случайно свалится вниз.

– Пошли, – позвал Огарь, направляясь к лестнице. – Подберемся поближе.

На уровне второго этажа над площадкой грохотало так, что даже инфоочки не всегда справлялись с приглушением звуков, зато сражающихся было видно намного лучше. Команды вмешиваться не поступало, но даже если бы и была – маги двигались очень быстро, постоянно исчезая и появляясь в разных местах. На месте они задерживались ровно столько, сколько надо было, чтобы выпустить заклятие во врага. Из-за этого мельтешения не было видно, кто берет верх. К тому же, постоянные попадания магических зарядов в бетонные конструкции поднимали тучи пыли.

Мой взгляд зацепился за ближайший к нам столб с накопителем. Не знаю, как, но он устоял посреди магического безумия, и инфоочки показывали, что шар еще снабжал кого-то энергией, хотя светился он уже довольно тускло.

Как там оказалась Алиса, я не понял, но она появилась не одна. Перед ней, спиной к нам, с хлопком материализовался один из «гостей». Его руки сжимали жезл, уже направленный в сторону девушки, и поставить защиту от готовящейся атаки та явно не успевала. Как оказалось, она и не планировала. Ее пальцы коснулись шара накопителя, а затем Алиса исчезла, за мгновение до того, как накопитель взорвался.

Взрыв был такой силы, что «гостя» снесло вместе с выпущенным заклинанием и окружившей его пленкой защиты. Жезл вышибло из рук мага куда-то в сторону, а его самого ударная волна подняла на пару метров и отшвырнула назад, точно в проем входа башни. Прямо под нами.

– Наш! – крикнул Огарь, первым бросаясь вниз.

Мы ринулись следом. О маскировке уже никто не думал, да и не было смысла скрывать наши шаги в царящей какофонии звуков. Так что внизу мы оказались уже через несколько секунд.

Здесь был просторный холл, из которого можно было попасть на лестницу, выйти на площадку, а также уйти в лабиринт стен этого этажа. За одним из проходов во внутренние помещения виднелись пустые лифтовые шахты, тут и там были разбросаны следы опустевшей стройки: изношенные перчатки, поломанный инструмент, помятые ведра и какие-то тряпки.

Взрывная волна, отправившая мага в полет, подняла тучу серой пыли, которая теперь медленно оседала, закручиваясь на небольшом сквозняке.

Самого мага приложило неслабо. Он сидел, привалившись спиной к стене, и тихо постанывал. Одной рукой он держался за голову, в то время как пальцы другой непрерывно складывались в какие-то фигуры, заставляя пространство вокруг едва заметно мерцать. Символы на его одежде пульсировали красноватым цветом, и при ближайшем рассмотрении было видно, что это не просто вышивка, а наборы каких-то мелких камней, сложенных в определенном порядке.

На нас маг не обратил никакого внимания – его взгляд был направлен в сторону выхода – туда, где еще продолжалась схватка. Похоже, этот тип готовил что-то заковыристое и особенно убойное, потому что воздух перед ним постепенно уплотнялся и терял прозрачность.

Наш длинноволосый агент церемониться не стал. Первый выстрел из бластера снес магу остатки щита, а второй отправил несостоявшегося мстителя в беспамятство.

– Сокол, Огарь, берите его, – скомандовал я, держа под прицелом выход. – Ласточка, проверь лестницу вниз! Селезень, прикрывай их! Вперед!

Несмотря на возникшие опасения, мой подопечный сориентировался быстро, отстав от Огаря лишь на пару мгновений. Вдвоем они подхватили мага под руки и выволокли тело на лестничную площадку.

Я задержался на несколько секунд, пытаясь напоследок оценить обстановку, и тут за моей спиной раздался хлопок. Еще один носитель светящейся куртки или пиджака – я не был уверен, как правильно называется этот предмет одежды – появился между мной и выходом на лестницу. Причем, он уже направлял руки в сторону отступающей группы, готовясь атаковать.

В следующую секунду произошло сразу несколько событий. Голубой Селезень успел выстрелить дважды, но импульсы были поглощены защитой мага. Маг выпустил огненный шар, но за миг до этого я пнул его сзади под коленку, заставив потерять равновесие. Уж не знаю, почему его щит не среагировал на мою ногу – то ли блокировались лишь опасные удары, то ли в дело вступила сигнатура в моей ауре.

Пытаясь удержаться, маг взмахнул руками, и вырвавшийся на свободу огненный шар взорвался на потолочном перекрытии, обрушив часть стены и наглухо завалив проход на лестницу. Селезень едва успел отпрыгнуть назад.

– Уходите! – крикнул я, одновременно активируя связь и пытаясь достать мага кулаком в голову. – Это Белый Бекас! Веду бой!

Маг ушел от удара и развернулся лицом ко мне. В тот же миг злая улыбка наползла на его лицо. Впрочем, у меня была такая же, потому что передо мной стоял тот самый возмутитель спокойствия, которого Бордовый Сокол пытался задавить служебным УАЗом. Сейчас этот белобрысый явно не собирался отступать. Магический фон здесь был на границе «красного» уровня, так что маг находился в своей стихии и был готов к бою. В другой ситуации я бы не рискнул выходить один на один против такого противника, но я видел, что он уже потратил много сил на схватку снаружи, и одежда его светится не так ярко, как в начале боя. К тому же сейчас при мне был энергетический щит.

Сойтись в рукопашной сразу не получилось. Маг достаточно резво отпрыгнул на пару метров, и выпустил в меня знакомый огненный шар. Я выстрелил ему вслед, но результат у наших атак оказался один. Импульс моего бластера растворился в его защите, а магический шар взорвался на моем щите, не причинив никакого вреда. Но я все равно напрягся – инфоочки показали, что маг действует на «красном» уровне, так что не стоило долго стоять под его ударами. Следующие три импульса не сумели пробить его защиту, но магу, похоже, мои атаки тоже не понравилось, потому что он вдруг с хлопком исчез, и следующий шар полетел в меня со спины.

Лишний раз контуры щита нагружать не хотелось, а потому я рывком ушел в сторону и развернулся. Ситуация стала напоминать мою утреннюю тренировку. Противник скакал вокруг меня, исчезая и появляясь с разных сторон, а я стоял в центре помещения, посреди вновь поднявшейся пыли, уклоняясь от атак и стреляя в ответ. Ситуация была патовая, и надо было что-то менять, так как заряды у бластера не были бесконечными. И в какой-то момент я вдруг понял, куда он собирается переместиться. Сработало ли мое чувство правильности или я просто поймал ритм его прыжков – времени размышлять над этим не было. Важно, что я угадал, где он появится, и, рванувшись, поймал мага за руку.

Такого он явно не ожидал, поэтому я успел использовать инерцию рывка для того, чтобы развернуться и приложить противника об стену. Провести болевой захват не удалось, но я особенно на это не надеялся. Навалившись на него сзади, я машинально сунул бластер в карман и попытался половчее ухватиться за врага. Но маг оказался подкован в рукопашном бою. Сильно оттолкнувшись от стены, он тут же попытался зацепить мою ногу, чтобы я оступился и упал на спину, прямо на мелкие бетонные обломки. Я ожидал чего-то подобного и потому, когда почувствовал, что теряю равновесие, напрягся и перебросил мага через себя, превратив свое падение в кувырок с опорой на тело противника.

Такого обращения маг терпеть не стал. Полыхнуло магией, сильный толчок воздуха разогнал пыль и отбросил меня к стене. В полете я выхватил бластер и дважды успел выстрелить в лежащую на полу фигуру. А затем меня больно приложило плечом об стену, и я упал на одно колено.

Маг исчез из положения лежа и материализовался прямо передо мной, ударом ноги выбив бластер из моей руки. Запястья мага уже светились атакующим заклинанием, но он допустил одну непростительную ошибку – забыл про то, что снаружи идет бой. За стеной что-то оглушительно взорвалось, проход разворотило, и силовая волна буквально швырнула мага прямо на меня. Мне оставалось только подставить кулак и сделать так, чтобы он встретился с челюстью моего противника.

Маг рухнул, вот только обрадоваться я не успел. На его груди засветился какой-то амулет, и его тело исчезло во вспышке света.

Я выругался и активировал связь.

– Огарь, амулет! – крикнул я, вскакивая на ноги и подбирая бластер. – Снимите с него амулет.

– Поздно! – зло ответил агент. – Он исчез. Идем к тебе.

Я вздохнул, и тут же перекатом ушел в сторону, прямо по бетонным обломкам.

Черт, больно-то как!

Что-то смертоносное влетело снаружи и пробило стену, возле которой я только что стоял. Я уже был готов выстрелить в возникшую на выходе фигуру, когда узнал в нем Диего, того самого «параноика». А в следующий миг понял, что он как-то странно смотрит на меня.

– Ты?! – выдавил он.

И было в этом голосе столько ненависти и удивления, что я задержал палец, готовый нажать на спусковой крючок.

– Так это был ты?!

Его удивление было мне совершенно непонятно. Может быть, он меня с кем-то перепутал?

Я все-таки выстрелил пару раз, но этот тип не обратил на выстрелы никакого внимания.

– Где?! – спросил он низким шипящим голосом.

Я не успел попросить его уточнить вопрос. Позади меня появились Огарь с Селезнем, а за следом и Ласточка с Соколом. Одновременный залп из пяти бластеров хоть и не сумел пробить защиту мага, но оказался для моего собеседника весьма весомым аргументом. Он атаковал нас, фиолетовый магический заряд разбился об объединенные щиты, и помещение в очередной раз заволокло пылью.

Когда же инфоочки сумели справиться с буйством магических помех, то неожиданно обнаружилось, что снаружи царит непривычная тишина. Никто больше не скакал по площадке, применяя на противников весь доступный магический арсенал. Битва закончилась.

Поднявшись с колена, я подошел к выходу и осторожно выглянул наружу. Площадка была разгромлена. Тут и там в бетоне виднелись глубокие выбоины, а в центре медленно рассеивалась накопленная магия. Кое-где валялись обломки шаров накопителей, но ни одного тела видно не было.

– Защитная стена распадается, – доложила Изумрудная Зарянка. – Похоже, что она подпитывалась от этих накопителей.

– Хоть кого-нибудь удалось взять? – уточнил я.

– Не удалось, – отозвалась девушка. – У каждого из них было что-то вроде магического эвакуатора.

– Предлагаю объявить тактическую ничью, – усмехнулся Зеленый Огарь. – По крайней мере, теперь мы представляем себе расклад сил.

– Ничью?! – Система связи прекрасно передавала все оттенки ярости в голосе Розового Утенка. – Да это хуже провала! Такого у нас не было со времен…

– Я согласен с командиром, – сообщил я, дослушав гневную тираду до конца. – Потому что мы так и не узнали главного.

Я вышел в центр площадки, достал ТОР и положил его на бетон.

– Я надеюсь, что этот «бублик» сможет сказать нам, какого лешего им было здесь нужно, – сухо заметил я.

И тут в интерфейсе моих очков возникло сообщение:

Рекомендую вам рассказать про это дело Олегу Михайловичу Наумову. На ваши инфоочки записан информационный пакет для него.

Синий Филин.

Мне не было известно, кто это такой, но я уже ничему не удивлялся.

Глава 9. Грань неизведанного

На обратном пути все молчали, оглушенные неудачей. Удручал даже не уровень увиденной магии – это было на грани, но никто из наших не пострадал. Гораздо хуже было то, что нам так и не удалось захватить в плен ни одного из участников прошедшей схватки. Действия этих двух групп магов только на первый взгляд казались хаотичными и бессистемными – наши аналитики уже выдали полный расклад взаимодействия этих людей. Четкая, слаженная работа, подстраховка, распределение ролей и полное использование преимущества пространственной магии – столкнуться с таким не ожидал никто. Маги вели бой на уровне, лежащем в иной плоскости понимания, и это наводило на вполне однозначные мысли. За ними чувствовалась школа, которая преподавала элементы боя, отработанные десятилетиями практики. Как такое можно было скрыть от нашего внимания? Только одним способом – обучаться где-то на другой планете или в параллельной реальности. Недаром же эти маги ведут себя так странно и не пользуются нашей техникой.

Розовый Утенок, очевидно, думал в этом же направлении.

– Поправьте меня, если ошибусь, – попросил он, включив автопилот и повернувшись к нам. – Есть две группы очень умелых магов, которые что-то не поделили на нашей территории. Причем, если судить по их навыкам, магии они обучались не у нас, а в каком-то другом мире, где с подобными учебными заведениями проблем нет. Предлагаю эту версию взять в качестве рабочей. Возражения есть?

Селезень не ответил – он свой лимит слов исчерпал на пару месяцев вперед. Сокол и Зарянка покачали головами, я тоже не был против.

– Тогда отдельным вопросом надо вынести принцип их перемещения к нам. – Общий канал связи был открыт, и голос Синей Чайки тоже нельзя было назвать веселым.

– Вопросы пока отложим, – возразил командир. – Меня пока интересуют только факты и версии. Итак, одна из этих групп готовила нечто большое, причем самым логичным кажется создание постоянного портала туда, откуда они явились. Не будем пока спрашивать, какие цели они преследуют, но давайте назовем их «портальщиками» или «порталистами». Вторая группа – условно ее можно назвать «артефакторами» за их жезлы и амулеты – постаралась им помешать, в чем преуспела. Правда, эта группа планировала или до сих пор планирует сформировать отряд из местных и вооружить их своими артефактами. Для чего им это – пока не ясно.

– А вдруг они хотели отправить их драться, вместо себя? – предположил Сокол.

– Пушечное мясо, – покачал головой я. – В той схватке их раскатали бы за секунды.

– Согласен, – кивнул командир. – Следующий факт. Четыре года назад они уже бывали у нас, проводили ритуал несколько меньшего масштаба и, по непонятным причинам, так и не завершили его. Белый Бекас узнал лидера «порталистов», но больше никто из устроивших драку опознан не был. Это наводит меня на мысль, что за эти годы что-то у них поменялось, они переругались и теперь пытаются действовать независимо. И это первый положительный для нас момент, потому что их противостояние ослабляет обе стороны. Плохо то, что они теперь знают, что их художества не остались незамеченными, и будут стараться собрать о нас побольше информации.

– Уже, – мрачно отозвался я.

– Что «уже»? – удивился Розовый Утенок.

– Там была Алиса, – ответил я. – Неформалка, которую мы взяли несколько дней назад под видом фанатки книжек Лавкрафта. Оказалось, что она – внедренный агент «порталистов», а значит маги появились в городе не меньше двух месяцев назад. Зеленый Огарь должен был подвергнуть ее коррекции памяти, вот только у них наверняка есть те, кто способен работать с разумом. Так что я не знаю, что она сейчас помнит.

Несколько секунд командир молчал, а затем кивнул.

– Этот вопрос мы с Огарем обсудим отдельно, – сказал он. – Важнее то, какой магией они владеют. Ментальной, пространственной, защитной и атакующей – все эти формы нам известны. Но вот сложность структур такая, что в пору за голову хвататься.

– Еще следящая магия и ключи в ауре, – напомнила сидевшая впереди Изумрудная Зарянка. – Плюс изготовление амулетов и прочей атрибутики.

– Это тоже, – согласился командир.

– Я бы обратила ваше внимание на такой факт, – неожиданно сказала Синяя Чайка. – Амулеты они изготавливали из местных материалов, хотя кажется куда более логичным и простым сделать достаточное количество у себя и переправить к нам.

А ведь действительно, к чему такие сложности? Я на несколько секунд задумался. Почему-то мне казалось, что этот момент на самом деле очень важен, и отмахиваться от него будет неправильно.

– Примем к сведению, – объявил Розовый Утенок, спустя несколько секунд размышлений. – Последнее. Выяснилось, что наша система боя не приспособлена к их тактическим схемам. Индивидуальная подготовка позволяет агентам побеждать в одиночных схватках, но вот при групповом столкновении они будут, как минимум, наравне с нами.

Уж это точно! Боевые возможности этих магов я прочувствовал на собственной шкуре, причем уже дважды. Но, помнится, при первой нашей встрече маг был сильно ограничен в использовании своей силы. Сегодня он действовал куда эффективнее, и это имело простое объяснение.

– В принципе, теперь объясним и рост «магической температуры» в последние годы, – заметил я. – Видели, как они накачивают область пространства магией? Допускаю, что они могли повторить такое в масштабах города.

Я оглядел остальных, понял, что они не в курсе исследований аналитического отдела и пояснил:

– За последние годы в Москве сильно возросло качество магических воздействий. Накачивание магией извне – самая логичная причина.

– Даже не хочу думать о том, сколько сил они потратили на такой фокус, – заявила Изумрудная Зарянка.

– Желтый уровень магии, желтая «температура», – с неожиданным весельем сообщил командир. – Похоже, что нашего фона им просто мало для своих дел, и без своих амулетов и накопителей они быстро слабеют. Думаю, это второй положительный момент.

– Если бы мы еще знали этих магов получше, – проворчал Сокол. – Это был бы третий положительный момент, и жить от этого стало бы совсем хорошо.

Все улыбнулись, и я решил рассказать про сообщение Филина.

– А скажите мне, кто такой Наумов Олег Михайлович? – спросил я.

Командир повернулся и, сняв очки, внимательно посмотрел мне в глаза. Голубой Селезень оторвал взгляд от окна и с заметным интересом уставился на меня. Я почувствовал себя неуютно.

– Откуда такой вопрос? – с подозрением уточнил Розовый Утенок.

– Синий Филин предложил рассказать ему про это дело, – не стал отпираться я.

– Понятно, – вздохнул командир, отворачиваясь. – Что ж, думаю, тебе стоит с ним побеседовать, причем как можно быстрее.

Он помолчал несколько секунд и тихо добавил:

– Олег Михайлович Наумов – предшественник Лилового Журавля на посту командира оперативного крыла.

***

– Это здесь, – объявил Сокол, и я остановил машину.

Одноэтажный дом из белого кирпича уютно устроился в окружении нескольких берез и небольшого сада фруктовых деревьев. Просторный двор, чистый и ухоженный; небольшой огород без оттенка постоянного ударного труда на благо урожая, уютная беседка в стороне – крошечная деревенька в полусотне километров от Москвы вся была такой. Здесь возникало ощущение пребывания в каком-то другом мире, где нет места суете и злобе. Здесь даже погода не была такой мрачной – солнце время от времени выглядывало из облаков, а ветер был легким и освежающим.

Мы с Соколом покинули машину и подошли к аккуратной калитке в невысоком заборе. Хозяин дома уже ждал нас, сидя на уютном крыльце.

– Вот уж чего я не ожидал, так это того, что молодежь приедет просить помощи! – приветствовал нас он.

Олегу Михайловичу недавно исполнилось шестьдесят семь лет. Среднего роста, подвижный и крепкий, он был полон сил, и годы, казалось, не властвовали над ним. А еще он оказался первым агентом в отставке, которого мне довелось увидеть за годы службы.

– Почему это «помощи»? – удивился Сокол, но умолк, под чуть насмешливым взглядом человека, который годился ему в деды.

– Пойдемте, присядем, – предложил хозяин, кивая в сторону беседки. – Не будем говорить о делах стоя.

– Меня зовут Михаил, это Андрей, – представил я нас, когда мы сели за небольшой стол. – И нас попросили ознакомить вас с этим.

Я снял инфоочки и протянул их Наумову. Мне было интересно, как он отреагирует, потому что я не знал, когда этот человек оставил свой пост. Вдруг он не застал появления инфоочков? Впрочем, Олег Михайлович надел их с таким видом, будто это было для него обычным делом. Некоторое время он читал послание, слегка наморщив лоб, а затем со вздохом вернул очки мне.

– Значит, «пришлые» вернулись, – задумчиво заметил он.

– Кто? – удивился Сокол.

– Сильные маги, которых не может быть на Земле, – пояснил Олег Михайлович.

– Вы с ними сталкивались? – спросил я.

Некоторое время хозяин участка молчал, а я начал понимать, почему агентам в отставке не стирают память. Наумов за свою оперативную карьеру видел столько, что это для него стало частью мироощущения. Убери воспоминания, и человек не просто забудет – он потеряет часть себя. Весьма значительную часть.

– Сталкивался ли? – спросил, наконец, он. – Лично – нет, но знакомился со всей доступной информацией по ним.

– Так кто они такие? – нетерпеливо спросил Сокол.

– Такие же люди, Андрей, как мы с вами, – последовал ответ. – Со своими амбициями, страстями, достоинствами и недостатками. Да, они отличаются от нас, но не так сильно, как может показаться.

– А как вы вообще их обнаружили? – поинтересовался я.

– Если честно, то случайно, – развел руками Олег Михайлович. – Это случилось около сорока лет назад. – Он улыбнулся. – Я тогда был молод и полон желания совершить что-то стоящее. Помню, по городу как раз стали устанавливать новые системы слежения, которые не просто фиксировали применение магии, но и могли сразу дать какую-то дополнительную информацию по силе, направленности, структуре и так далее. Мелочь, конечно, если сравнивать хотя бы с этим. – Он кивнул на лежавшие передо мной инфоочки. – И нам тогда сильно повезло, что эти «пришлые» устроили точку перехода к нам неподалеку от нового датчика – это позволило собрать достаточно информации о них.

– Но поймать не получилось, – предположил я.

Хозяин участка покачал головой.

– Убедившись, что они пользуются этой точкой регулярно, мы устроили засаду, – ответил он. – Вот только никто так и не появился. Мы пришли к выводу, что они уже не в первый раз нас посещают и имеют запасные точки перехода.

– А что дальше? – спросил Сокол.

– Дальше? – Олег Михайлович поднял бровь. – Ничего. Вреда от них не было никакого – нам удалось выявить нескольких человек, с которыми они контактировали. В основном, они искали какие-то древние реликвии, книги и драгоценности. Иногда просто катались по городу и окрестностям, будто разыскивая чего-то. Но многого нам выяснить не удалось.

Он замолчал, а я задал вопрос, который почему-то казался мне важным:

– Скажите, а почему Синий Филин решил, что вы что-то знаете? Он же пришел в Ф.О.Р.С. намного позже.

– Филин всегда был весьма увлеченным человеком, – ответил Наумов. – Когда он работал над созданием очков, то пытался уговорить меня отдать весь архив в его полное распоряжение. Разумеется, я отказал, потому что с некоторыми делами можно знакомиться только командирам подразделений. Про случаи появления у нас магов он знал, но без подробностей. – Он вздохнул. – Когда расследование зашло в тупик, дело «пришлых» было помечено служебным грифом «запрещено для изъятия» и отправлено в закрытую часть архива.

– А номер вы помните? – вкрадчиво спросил я.

– Чего же не помнить? – удивился хозяин. – На память пока не жалуюсь. Вот только есть ли у вас допуск.

– Допуск есть, – холодно ответил я. – Кстати, сегодня утром две группы ваших «пришлых» устроили на окраине Москвы хорошую драку друг с другом. Мы тоже там были, даже пришлось немного пострелять и поваляться на жестком бетонном полу. Результат – ничейный.

Олег Михайлович молчал, пристально глядя на меня.

– Я официально руковожу расследованием, – добавил я. – Если хотите – запросите Гнездо, каналы связи у вас должны были остаться.

– Нет, я вам верю, – ответил хозяин. – Просто меня встревожил тот факт, что они принесли на нашу землю свои дрязги. В любом случае, я уже отвоевал свое. Нужное вам дело имеет номер «двадцать два сто пятьдесят три дробь тринадцать».

– Тринадцатое дело! – не удержался от улыбки Сокол.

– Можно и так сказать. – Олег Михайлович тоже улыбнулся. – Все подробности тех событий вы найдете в нем.

Он поднялся и серьезным взглядом посмотрел на меня.

– Вижу, что вам сейчас не до отдыха, – сказал он. – Поэтому на чай приглашать не буду. Хотя, когда все закончится – милости прошу.

Я поблагодарил Наумова и за информацию, и за приглашение, и мы покинули этот уютный сад.

– Живая легенда! – восхищенно сказал Сокол, когда мы вернулись к машине. – Почему про него нам не рассказывают?

– Потому что мы являемся агентами сверхсекретной организации, – сухо ответил я, садясь за руль. – И деяния наших предшественников не предназначены для публичных обсуждений.

Парень явно хотел возразить, но, услышав мой тон, не стал этого делать.

Я завел УАЗ, вырулил на дорогу и активировал связь:

– Белый Бекас вызывает Розового Утенка.

– На связи, – почти сразу отозвался тот.

Чувствовалось, что времени у него мало, а потому постарался говорить кратко.

– Я направляюсь в архив, – сообщил я. – Нужен допуск на одно дело из закрытой части.

– Причины?

– Информация от Наумова, – ответил я. – События сорокалетней давности. Есть подозрение, что связано с тем, что творилось у нас последние дни. Дело нужно тщательно изучить, возможно, найдем зацепку.

Несколько секунд командир молчал, затем потребовал.

– Номер дела!

Я назвал. Последовала короткая пауза, после чего командир ответил, и в голосе его было заметно удивление:

– Так у тебя есть на него допуск – ты же знакомился с ним четыре года назад!

– Разве? – удивился я. – Не помню такого. Может, в базе ошибка?

– Сейчас это несущественно, – ответил командир. – Допуск у тебя есть, но на этом деле стоит еще один гриф: «только для личного ознакомления». У меня нет полномочий выдать допуск еще кому-то, так что будь добр, читай его один.

– Понял, конец связи, – ответил я, на самом деле ничего не понимая.

Нет, ошибка в данных не была чем-то фантастическим, да и я на самом деле мог не помнить того, как знакомился с делом. Например, Синий Филин умудрился раскопать пару подробностей дела и посвятил в них нескольких оперативников, в число которых попал и я. А система автоматически проставила запись о том, что я с этими материалами ознакомился. Но вот второй гриф, судя по словам Розового Утенка, мог поставить только Лиловый Журавль. И только он мог запретить допускать к этому делу других агентов.

В какие тайны я пытаюсь влезть?

– А что это за гриф такой? – поинтересовался мой подопечный, который слышал наш диалог с командиром.

– Понятие «субординация» тебе знакомо? – спросил я, отвлекаясь от размышлений. – Вот за этим тот гриф и введен. В нашей истории слишком много таких дел, с которыми можно знакомиться только подготовленному человеку – я имею в виду опыт и самоконтроль.

– А зачем? – не понял Сокол.

– Если при прочтении этого дела тебе сорвет шаблон мировосприятия, то виноват в этом будет тот, кто дал тебе допуск, – объяснил я. – Так что гриф защищает не дело от тебя, а твои мозги от того, что там написано. В частности, именно поэтому тебе не рассказывают про подвиги предков. Ясно?

Сокол кивнул и всю оставшуюся дорогу молчал.

***

Архив находился на одном из нижних уровней Гнезда, и попасть туда можно было, только имея специальный допуск. Без этого агент даже сквозь инфоочки не увидел бы нужную кнопку в лифте. Я ее увидел, а потому, отправив подопечного на тренировку, уже через несколько секунд оказался внизу.

Похоже, что Розовый Утенок сделал все возможное, чтобы последние события были расследованы как можно быстрее. Дежурный на посту оказался предупрежден, так что мне не пришлось самому ходить вдоль стеллажей в поисках нужного места.

Поставив подпись на расписке о получении, я едва ли не бегом отправился в одну из комнат, располагавшихся здесь же. По виду они не отличались от обычных офисов на одно-два рабочих места. Правда, здесь не было окон, но зато имелся компьютер, через который можно было получить доступ к открытым данным.

Заперев электронный замок личным приказом, – теперь сюда могли войти только мои непосредственные командиры, – я бухнул папку на стол рядом с компьютерным монитором и уселся в кресло. Спешка сыграла со мной странную шутку, так что с полминуты я просто сидел, приходя в себя и понимая, что со мной что-то не так. Почему-то мне это дело казалось крайне важным. И не ознакомиться с ним было бы просто чудовищной ошибкой. Я снял очки и потер лицо. Таким сильным мое чувство не было никогда. Что же скрывает эта папка?

Глубоко вздохнув, я осторожно открыл папку. Передо мной оказалась кипа пожелтевших от времени листов, разделенных по категориям. Я посмотрел на заголовок первой.

Общая хроника дела.

«Обязательно ознакомлюсь, но потом», – подумал я, откладывая листы в сторону.

Спецификации оборудования.

Это мне точно пока не понадобится.

Протоколы допросов.

Тоже «на попозже».

Я уже поднимал следующую пачку листов с заголовком «аналитический доклад», когда из-под него выскользнула тонкая пластиковая коробочка с диском. Обычным компакт-диском, похожим на те, какие активно использовались в прошлом. Вот только как она оказалась здесь? Ведь сорок лет назад таких технологий еще не было. Неужели дело дополнялось? Я отодвинул папку и внимательно посмотрел на этот пластиковый квадрат. Если его специально подложили в дело, то сделали это относительно недавно. Данные на нем должны были сохраниться – я помнил, что в те времена диски для хранения в архиве мы клепали сами, и информация на них гарантированно сохранялась на протяжении полувека.

Мои руки подняли коробочку и извлекли диск. Взгляд упал на системный блок компьютера – оптический привод был на месте. Я включил монитор и осторожно, будто от этого зависело спасение мира, положил диск на полку приемника. Загудел маленький двигатель, луч лазера скользнул по дорожкам, и на экране появилась предупреждающая красная надпись:

Подтвердите полномочия!

Черт, неужели и тут ограниченный доступ? Я знал, что запущенная программа отправила центральному серверу запрос на проверку, а тот по биосигнатуре отследил, кто в данный момент находится возле экрана. Я надел инфоочки, в интерфейсе которых светилась та же надпись и, ни на что особенно не надеясь, сказал:

– Агент Белый Бекас, «красный» доступ. Официальное расследование дела.

Надпись окрасилась зеленым и исчезла, оставив после себя окно проигрывателя видеофайлов. Несколько секунд привод раскручивал диск, а затем я почувствовал, как моя челюсть медленно ползет вниз, а сердце начинает отбивать какой-то непонятный марш.

На экране был я. Немного более молодой, чем сейчас, но это было объяснимо. Ведь четыре года назад я действительно знакомился с этим делом, только почему-то не помнил об этом.

Несколько секунд мой экранный двойник молчал, о чем-то размышляя, а затем снял инфоочки.

– Ну, привет! – невесело сказал он.

И в этот момент я понял, насколько у него усталый вид.

– Не удивляйся тому, что не помнишь, как делал эту запись, – продолжил он. – Просто примерно через полчаса я сотру себе память. И поверь, в сложившихся обстоятельствах этот поступок будет самым правильным.

Он привычным для меня жестом пригладил короткие волосы и продолжил:

– То, что ты смотришь это видео, означает ровно одно: дело «параноиков» снова вернулось на оперативную разработку. Я не буду ничего рассказывать касательно того, с чем ты столкнулся, потому что ты можешь быть не первым, кто увидит эту запись. Моя цель – объяснить тебе мотивы своего решения. Дело в том, что это не очередная попытка неведомой силы навредить человечеству с использованием магии. Нет, здесь все куда масштабнее. Та правда, которая открылась мне, столь удивительна, столь неожиданна, что я поначалу даже растерялся.

Он усмехнулся, но как-то грустно.

– Впервые в жизни я не знаю, как поступить. Мое чувство подсказывает, что любое дальнейшее действие будет неправильным. Такое со мной впервые, и это, знаешь ли, очень неприятно. Я не могу предсказать, как отреагируют Лиловый Журавль и Розовый Утенок, когда ты расскажешь им про запись, не знаю, как поведешь себя ты. Я уверен в одном: стереть себе память сейчас будет наиболее безопасным вариантом.

Мой двойник замолчал, глядя вниз. Несколько секунд он молчал, а затем посмотрел прямо в камеру.

– Мне тяжело думать о том, что должно произойти дальше, – глухо сказал он. – Завтра я приеду на службу, полностью уверенный в своих действиях, и поведу несколько стай на захват. Я знаю, что наша операция пойдет не по плану, что мы напишем кучу рапортов о произошедшем и... я лишь надеюсь, что нам не придется ни с кем драться, поскольку вступать в бой с таким противником... В общем, поскольку ты снова занялся этим делом, то знай, некоторые странности, с которыми придется столкнуться, объясняются именно тем, что ты не помнишь некоторые события. Кстати, можешь не пытаться восстановить забытое – вернуть память с помощью нашего оборудования не получится.

Он снова помолчал, рассеяно крутя в руках инфоочки.

– Все-таки, скажу немного конкретики, – решил, наконец, он. – Потому что ты наверняка уже столкнулся с этими товарищами. Я очень рассчитываю, что они передерутся между собой или хотя бы сильно разругаются. Если это так, то можешь себя поздравить – спровоцировал их именно ты. Ну а если они перенесли свои разборки на нашу территорию, то тогда у тебя есть хороший шанс узнать о них побольше и завершить начатое мной дело. Так что, удачи, агент Белый Бекас. Очень надеюсь, что ты прижмешь этих «параноиков». Пока!

Мой двойник махнул рукой, и экран погас.

Наверное, минуту я сидел, переваривая услышанное, прежде чем понял, что сзади кто-то есть. Я развернулся так резко, что едва не вывалился из кресла. Потом я разглядел того, кто был сзади и порадовался, что сижу. В проеме двери возвышался своим немаленьким ростом агент Лиловый Журавль и смотрел на меня изучающим взглядом.

Я собрал все свое спокойствие в кулак и ответил ему тем же. Все-таки, нечасто приходится видеть командира оперативного крыла.

Игра в «гляделки» продолжалась несколько секунд.

– Ознакомился? – спросил, наконец, он.

Я кивнул. Лиловый Журавль прошел внутрь, запер дверь и сел в соседнее кресло.

– И что скажешь? – поинтересовался он.

Я пожал плечами. Мысль о том, что именно я стал зачинщиком сегодняшних событий, озвучивать не хотелось. Шеф откинулся на спинку кресла, устраиваясь поудобнее, и проникновенным тоном сообщил:

– Знаешь, в моей личной коллекции загадок эта занимает почетное четвертое место. Так что я буду очень рад, если ты поделишься со мной своими соображениями.

– Соображения? – удивился я. – Соображение у меня только одно: я не знаю, зачем это сделал, но чувствую, что поступил правильно.

Интерлюдия

Агент Белый Бекас вернулся к столу, держа в руках две кружки с заваренным чаем. Небольшой электрический чайник на низком столике за его спиной продолжал бурлить водой – агент предпочитал не ждать, когда вода перестанет кипеть и заваривал чай крутым кипятком. Поставив кружки на стол, он сел в кресло и посмотрел на воина. Тот молчал, сидя неподвижно и глядя куда-то в сторону. Брови его были нахмурены, так что глубокая морщина между ними напоминала Марианскую впадину в миниатюре.

Наконец, гость пошевелился, вздохнул и протянул руку к кружке.

– Не завидую я тебе, – заметил он.

Агент усмехнулся.

– В нашей работе нельзя быть готовым ко всему, – ответил он. – Как бы ты ни планировал свои действия, чего бы ни ожидал – всегда найдется какой-нибудь сюрприз, который поставит все с ног на голову. У нас к этому стараются относиться философски, ведь, как сказал один наш киноактер, «задница без приключений – это две скучные булки».

Воин расхохотался, было видно, что ему понравилась шутка. Отсмеявшись, он вдруг поставил кружку на стол и серьезно посмотрел в глаза Бекасу.

– Тяжело было? – спросил он.

– Не то слово, – вздохнул агент. – Когда под одним слоем загадок обнаруживается второй, третий, четвертый, и края им не видно, невольно возникают сомнения в способности потянуть это дело. А уж когда выясняется, что очередная загадка связана напрямую с тобой…

Белый Бекас махнул рукой и пригубил чай.

– Но сейчас-то все позади, – заметил воин.

– Сейчас – да, – согласился агент. – А вот тогда я себя чувствовал едва ли не зачинщиком того, что произошло за последние дни.

– Лихо! – покачал головой гость.

Бекас развел руками:

– Что поделать, не каждый день получаешь такие новости.

– Понимаю, – кивнул воин, отпивая чай. – Что же случилось дальше?

Агент снова улыбнулся.

– А дальше произошло что-то странное, – ответил он. – За окном шел дождь и, почему-то, воскресенье…

Глава 10. Специфика расследования

Моей моральной выносливости хватило лишь на одну эпатажную фразу. Затем до меня дошло, что шеф знает о видеозаписи, причем увидел ее далеко не вчера. Это оказалось последней каплей. Я со стоном обхватил голову руками и поставил локти на стол.

– Шеф, – выдавил я. – Как давно вы знаете?

– Почти с самого начала, – ответил командир крыла. – Когда вы дружно оказались в лазарете, было проведено внутреннее расследование. Выяснить, с каким делом ты работал в архиве, оказалось вопросом времени, и я, увидев твою запись, тут же поставил на дело гриф «только для личного ознакомления». Во избежание лишних вопросов.

Я поймал себя на мысли о том, что пару часов назад рассказывал Бордовому Соколу о том, с какой целью ставят такие метки на дела. Оказалось, что некоторые вещи противопоказаны мне самому.

– Но почему вы не рассказали мне об этом? – удивился я.

– Потому что я доверяю своим оперативникам, – ответил шеф с легкой улыбкой. – Если ты решил так поступить, то вмешиваться в твою разработку было бы неразумным. И я уверен, что ты выбрал меньшее из зол. Вопрос в другом: что на тебя так сильно повлияло?

Я поднял голову и посмотрел на шефа. Тот сидел, положив руки на подлокотники кресла, и смотрел куда-то мимо меня. Что на меня так повлияло? О чем он вообще?

– Это ведь не было спонтанным решением, – добавил Лиловый Журавль. – И момент, о котором ты предпочел забыть, имел большую значимость лично для тебя.

Я продолжал смотреть на шефа, пытаясь понять, что он имеет в виду. Нет, с его словами я был согласен, потому что вряд ли стал бы делать это просто так. Но с чего он взял, что я столкнулся с чем-то, что имело такую важность для моей скромной персоны?

Наверное, вопрос был слишком явно написан на моем лице, потому что шеф вдруг подался вперед, и оперся локтями о стол.

– Ты изменился, – тихо пояснил он. – Знаешь, почему мы не стираем память агентам, уходящим в отставку?

– Догадываюсь, – осторожно ответил я, вспомнив свои размышления о потере части личности.

– После того случая ты стал более замкнутым, – продолжил командир крыла. – Все списали это на то, что ты слишком болезненно воспринял собственный провал, даже твое решение оставить оперативную службу и уехать казалось вполне логичным. Вот только те, кто знали тебя достаточно хорошо, говорили, что неудача не могла повлиять на тебя так сильно.

Я сидел неподвижно, рассеяно глядя на шефа. Спорить не пытался – мне было хорошо известно, что Лиловый Журавль любую ситуацию привык оценивать с куда более широкого угла зрения. Такая у него специфика работы. Да и его внешний вид как бы намекал на большую осведомленность. Командир крыла всегда носил строгий деловой костюм, который хорошо дополнял штатную темно-красную рубашку и серый галстук. Черные кудрявые волосы шеф всегда забирал в короткий хвост на затылке, что придавало его облику целеустремленности. А волевое лицо с «суровой» линией бровей и внимательным взглядом рассеивало все сомнения в том, что этот человек знает то, что большинству людей знать не положено. И то, что он в тот момент сидел напротив меня, говорило об одном: Лиловый Журавль очень хочет узнать то, о чем я предпочел забыть.

– Мой собственный вывод такой, – сказал он. – Ты столкнулся с чем-то таким, что в корне перевернуло твои представления об окружающем мире. Это произошло настолько резко, что ты поначалу не знал, как поступить, потому что не видел правильного пути, о чем и сказал на видеозаписи. Стерев себе память, ты запер себя нового в глубинах подсознания, что вызвало личностный разлад.

– Артефакт «параноиков»? – осторожно предположил я.

Шеф пожал плечами.

– Об этом можешь знать только ты, – заметил он. – Что бы ни произошло, это случилось на одной из тех «репетиций». То, что ты сделал, сорвало магам все планы и сильно их поссорило, если уж они до сих пор дерутся. По этому поводу могу лишь похвалить тебя.

– Если бы я еще хоть что-то помнил, – вздохнул я.

– А знаешь, что самое интересное во всей этой истории с твоим прошлым? – неожиданно спросил шеф с легкой улыбкой. – У меня есть, что рассказать. Это лишь подозрения, так что пока они не получат прямого подтверждения, смысла их озвучивать нет.

Я молча кивнул, понимая, что упрашивать Лилового Журавля бесполезно. Он был из породы людей, которые предпочитают легкие, точечные воздействия на происходящие события. Я же своим поступком совершил нечто совсем уж противоположное, так что вполне мог ожидать негативного отношения со стороны высшего начальства. Но слова о доверии и похвала, честно говоря, обрадовали. Правда, все остальное – нет.

– Некоторые загадки обладают удивительными свойствами, – задумчиво сказал Лиловый Журавль. – Пытаясь их разгадать в настоящем, ты попадаешь в странный клубок из сплетенных судеб, событий и поступков. Концы этих нитей, порой, очень сложно отыскать, ведь исчерпав себя в настоящем, они тянутся в прошлое, отмечая годы, десятилетия и века. И вот тут уже нельзя сказать напрямую, какими были изначальные причины. Можно только догадываться, анализировать и делать выводы, пытаясь найти новые зацепки в старых делах.

Я посмотрел на отодвинутую в сторону папку с делом.

– Хотите сказать, что здесь могут быть ответы? – спросил я, кладя руку на стопку бумаги.

– Вполне, – ответил шеф. – Но будь готов к тому, что появятся и новые загадки.

Я разочарованно убрал руку от папки.

– Чем мне заниматься сейчас? – сухо уточнил я.

– Тем же, что и раньше, – пожал плечами Журавль. – Ищи ответы и не забывай про свое чувство. Порой, чтобы выбраться из лабиринта, нужна интуиция, а не логика. Кстати, «личный» гриф я с этого дела снял, так что можешь подключать свою команду к его анализу. Заодно и в цифровой формат его переведете.

Он поднялся и вдруг пристально посмотрел мне в глаза. Так пристально, что у меня по спине пробежали мурашки.

– А знаешь, отдохни-ка ты лучше! – строго велел шеф. – Иди домой, выспись, расслабься. – Он посмотрел на наручные часы. – Официально запрещаю тебе думать над этим делом ближайшие пятнадцать часов…

***

Это была настоящая гроза. Небо почернело от навалившихся на город туч, стена дождя скрывала очертания всего, что находилось снаружи, и казалось, что во всем мире существует только наше здание. Время от времени темно-серая муть за окнами вспыхивала матовым светом, на долю секунды очерчивая контуры стоящих через дорогу домов. Спустя несколько секунд приходило ощущение, что невидимый гигант ударил исполинским молотом по огромной горе где-то неподалеку. От грохота грозы не спасали даже стекла, да и ветер силился выдавить эту тонкую преграду, ворваться внутрь и разметать все, что попадется на пути.

Аппетит не шел. Я сидел в дальнем углу небольшой столовой, располагавшейся на первом этаже здания. Передо мной на подносе стояла тарелка с какой-то котлетой, погребенной под горкой гречневой каши и островком овощного салата. Граненый стакан с темно-желтым компотом сиротливо дожидался своего часа в сторонке. Я занимался тем, что лениво ковырялся вилкой в тарелке, подперев щеку кулаком. Способность мыслить постепенно возвращалась ко мне, и я начинал недоумевать, как умудрился здесь оказаться.

Приказ шефа сработал очень странным образом. Я помнил, как выходил из архива с папкой под мышкой. Помнил, как отдал ее Бордовому Соколу и Изумрудной Зарянке, отрешенно попросив начать анализ содержимого. Помнил, как отправился домой, но вот дальше обнаружил себя сидящим в столовой, причем уже на следующий день и в обеденное время.

Позже, анализируя этот странный выверт психики, я заподозрил Лилового Журавля в способности уболтать человека до состояния полной самоотрешенности. Я никак не мог вспомнить, чем же я занимался в тот вечер и следующее утро, но, обнаружив себя в столовой, понял, что уже не чувствую в себе такой подавленности. Скорее я пребывал в состоянии глубокой задумчивости, продолжая лениво ковыряться в тарелке с едой.

– Вот он где! – раздался обрадованный голос, и за стол напротив меня уселись со своими подносами Синяя Чайка и Изумрудная Зарянка.

Я поднял взгляд на девушек и лениво кивнул.

– Эй! – Чайка пару раз щелкнула пальцами перед моим лицом. – Умирать тут не надо!

– Да, помню, – невпопад ответил я, следя за ее рукой. – У нас на работе умирать не принято.

– По-моему, он испытал легкий шок на фоне повышенной нагрузки на психику, – с улыбкой прокомментировала Изумрудная Зарянка. – Кризис пройден, пациент возвращается в нормальное состояние, дальнейшая реабилитация предполагает активную трудотерапию.

– Давай, рассказывай, что случилось! – потребовала Чайка.

– Что случилось? – спросил я, чувствуя, как мозги снова начинают работать. – У меня для вас две новости, вот только я не знаю, какая из них хорошая, а какая – плохая.

Кажется, мне удалось их заинтересовать, хотя подозрения у них должны были возникнуть еще вчера.

– Новость первая: наш большой босс что-то знает, – сказал я.

– Ты разговаривал с Лиловым Журавлем? – удивилась Зарянка. – О чем?

– О том, чего не знаю я, – ответил я. – О тех причинах, которые заставили меня стереть себе память четыре года назад. И это вторая новость.

Чайка, которая в этот момент вспомнила про свой поднос и решила приступить к еде, вдруг передумала и уставилась на меня. Зарянка тоже замерла, и какое-то время на меня смотрели две пары очень удивленных глаз. Я подождал несколько секунд, откровенно любуясь их видом, а затем сказал:

– Я отреагировал примерно так же, когда узнал.

– Но… как? – Зарянка все свое удивление вложила в этот вопрос.

– Послание самому себе, – я подвинул вперед коробочку с диском, которая все это время лежала на столе рядом со мной. – С расчетом на то, что я его увижу, если снова займусь этим делом.

– Ага! – встрепенулась Чайка. – А сам диск ты нашел в той папке с делом сорокалетней давности, так?

– Так, – кивнул я и посмотрел на Зарянку. – В ней самой нашли что-нибудь важное?

– Нашли, – ответила девушка. – Но об этом в двух словах не расскажешь.

– Тогда я хочу кое-что уточнить о наших технических возможностях, – заявил я, глядя на Чайку. – Мы можем заблокировать память так, что потом не сумеем ее восстановить?

Чайка покачала головой.

– Таких задач перед нами никогда не стояло, – ответила она. – Да и технология не менялась уже лет десять. – Она вдруг сузила глаза и с подозрением посмотрела на меня. – Ты хочешь сказать, что…

– Да, – кивнул я. – В послании четко говорится, что восстановить память привычным способом я не смогу. Как я это сделал – ума не приложу.

– Но зачем так? – удивилась Зарянка.

– Если б я знал! – ответил я и постучал себя пальцем по виску. – Но я уверен, что здесь сокрыт ключевой момент всех последних событий. Все дальнейшие вопросы, с которыми мы столкнемся, будут иметь к этому непосредственное отношение.

Несколько секунд мы молчали, а затем я почувствовал, как вместе со способностью думать просыпается и чувство голода. Я подвинул к себе тарелку и посмотрел на девушек.

– Давайте уже поедим, – предложил я. – А затем вернемся к делам давно минувших дней. Очень уж хочется узнать, чего вы успели накопать в этой истории.

***

В офисе царила рабочая атмосфера. На правой от входа стене висела большая карта Москвы, сейчас украшенная парой десятков флажков на иголках. Перед картой неподвижно стоял Зеленый Огарь и внимательно ее рассматривал. Впрочем, не просто рассматривал – левую руку агент держал на дужке очков, и это давало понять, что в данный момент он активно работает с виртуальным интерфейсом.

В углу, возле окна, за большим белым столом расположился Бордовый Сокол. Перед ним были разложены стопки бумаги, извлеченные из архивной папки. Мой подопечный был занят чтением содержимого одной из них.

Слева от него, прямо напротив входа, сидел Голубой Селезень и что-то быстро печатал на клавиатуре компьютера, время от времени сверяясь с лежащими рядом материалами дела. На краю его стола примостилась Бирюзовая Ласточка, держа в одной руке планшет, а в другой – кружку с чем-то горячим.

В офисе мы появились вдвоем с Изумрудной Зарянкой. Синей Чайке пришел срочный вызов, и она уехала вниз, под землю.

На мое появление агенты отреагировали сдержанно. Лишь Селезень смерил меня вопросительным взглядом, но мне сейчас очень не хотелось объяснять, куда и по каким причинам я исчезал. Так что я просто покачал головой.

– Нашим предшественникам так и не довелось встретиться с этими «пришлыми», – сказала Изумрудная Зарянка, направляясь к карте. – Но было очень большое количество данных, которые наталкивают на интересные выводы. Смотри, – она мягко отстранила Огаря от карты. – Здесь мы отметили места, которые особенно интересовали «пришлых».

– Особенно? – удивился я.

– Тут такое дело, – отозвалась Бирюзовая Ласточка. – Они плохо знали город и окрестности, так что представлялись иностранцами и брали сопровождающих. Примерно в половине случаев они вели себя, как настоящие туристы. Музеи, памятники архитектуры, выставки старины – типичная программа для гостей столицы. Иногда просто катались по улицам на машинах, знакомясь с архитектурой. – Она поставила кружку на стол и кивнула на разложенные рядом листы. – По крайней мере, так здесь написано.

– Понятно, – кивнул я. – А что в остальных случаях?

– А вот это уже интересно, – ответил вместо нее мой подопечный.

Мы повернулись к нему. Сокол отложил стопку желто-серой бумаги и взял со стола белый лист с какими-то пометками.

– Часто во время таких поездок они просили остановиться в ничем не примечательных местах, что-то там делали и ехали дальше, – сообщил он. – Порой просто показывали точку на карте и практически требовали доставить их туда. Как будто там располагалось подземелье с монстрами, которое надо зачистить.

– И всегда в их поведении было одно и то же, – добавила Изумрудная Зарянка. – Один обязательно отвлекал экскурсоводов и водителей на себя, причем так ловко, что никто не обращал внимания на то, чем занимаются остальные.

– Да ладно! – заявил Зеленый Огарь. – Исследовали город на предмет магических аномалий и мест с повышенным фоном – это самая очевидная версия.

Никто с агентом спорить не стал – было видно, что если и пытались возражать, то делали это в мое отсутствие, и Огарь свою точку зрения отстоял.

– А теперь сюрприз, – заявила Зарянка, снова поворачиваясь к карте. – Посмотри на эти две точки.

Она указала на одну, располагавшуюся возле станции метро «Юго-западная» и вторую, которая находилась в нескольких километрах севернее, на Аминьевском шоссе. Я пригляделся и с облегчением понял, что расследование, наконец, выходит из тупика. У нас появилась зацепка, пока неясная, но с ней можно было работать. Потому что только вчера мы основательно «позажигали» на первой из указанных точек, а вторая намертво врезалась мне в память еще четыре года назад. И вид недостроенного аквапарка напоминал мне о провале каждый раз, когда я бывал в том районе. Впрочем, я уже начинал сомневаться в том, что это действительно был провал.

– Некоторые из этих мест обладают интересными свойствами, – прокомментировала девушка. – Если на них что-то и построено, то высотой не более двух-трех этажей. Возведение высотных зданий в этих точках сильно затягивалось, либо вообще прекращалось на каком-либо этапе. Ребята проверяют историю строительства за последние полвека, – она кивнула в сторону Селезня и Ласточки, – но работы тут очень много.

– Отдадим аналитикам, – пожал плечами Огарь. – Пусть отрабатывают зарплату.

– Нам нужный полноценный расклад по местам их вероятного появления, – заметила Бирюзовая Ласточка. – Если, конечно, они не залягут на дно.

– Об этом можно не волноваться, – ответил я. – У них появился дополнительный повод не отсиживаться в стороне. Дело в том, что главный «порталист» в чем-то меня подозревает.

Я обвел всех присутствующих взглядом и добавил:

– Обоснованно подозревает. Четыре года назад они проводили здесь ритуал, но у них что-то пошло не так. И причиной их провала, скорее всего, оказался я.

На какое-то время все замерли, глядя на меня, а я поймал себя на мысли о том, что ощущаю себя этаким дроидом из саги «Звездные войны». Внутри спрятаны некие данные, непонятно, как их извлечь, сам об этом ничего сказать не могу, но вокруг этого закручивается вся история. И всем очень интересно, чего же такого я не помню.

Потом я встретился взглядом со своим подопечным и внезапно начал размышлять, как должен выглядеть эффект заблокированных воспоминаний с точки зрения любимых Соколом компьютерных игр. Наверное, как вредоносное заклинание или проклятие продолжительного действия.

– То есть как это ты? – спросил Зеленый Огарь, снимая очки. – Вы же нарвались на боевую группу при попытке захвата!

– Да, это так, – кивнул я. – Вот только днем ранее я умудрился изрядно насолить этим «параноикам», после чего предпочел обо всем забыть, стерев себе память.

– Э-э. Зачем? – удивился Сокол.

– Понятия не имею! – усмехнулся я. – Но к делу подошел ответственно, так что восстановить воспоминания не получится. Вот здесь, – я показал диск, – находится мое послание самому себе, и лежала сия коробочка как раз в этой папке с делом. Кто хочет – может ознакомиться.

Я положил коробку с диском на стол.

Никто почему-то не решился подойти и взять ее. Наверное, потому, что новости оказались слишком неожиданными. Все впали в задумчивость, лишь Голубой Селезень смотрел на меня так, что мне сразу вспомнилась цитата «как библиофил на редкую инкунабулу».

– Ну, раз никто не горит желанием… Есть какие-то реальные данные сейчас? – спросил я, делая акцент на последнем слове.

Селезень и Ласточка синхронно покачали головами.

– Огарь, – повернулся я к агенту. – Ты работал с инфоочками, когда мы зашли.

– Я накладывал карту популярных мест для тусовок неформалов, – ответил он. – Совпадения есть, но над ними тоже надо подумать.

– Тогда я подключаю аналитиков, – заявила Изумрудная Зарянка. – Сейчас свяжусь с Сиреневой Синицей.

– Синяя Чайка вызывает Белого Бекаса, – внезапно ожила связь.

– На связи! – отозвался я.

– Спустись в спецхран, если не занят.

– Сокол, пошли, тебе будет интересно на это посмотреть, – позвал я своего подопечного и повернулся к остальным. – Чайка зовет, мы скоро вернемся.

– А мы куда? – поинтересовался мой подопечный, выходя за мной в коридор.

– Вниз, – ответил я и улыбнулся. – В подземелье, где собраны все легендарные магические артефакты, с которыми доводилось сталкиваться нашей службе.

– Они здесь? – изумился Сокол. – Их что, не уничтожают?

– Чему ты учился, о недостойный отрок? – спросил я. – Уничтожению подлежат обычные артефакты. Точнее, их разряжают, превращая в обычные сувениры. Но иногда попадаются такие, которые сами по себе являются источником магии. Они относятся к «красному» и альфа-уровням, и их приходится хранить до тех пор, пока не иссякнет то, что их питает.

– Их что, нельзя уничтожить? – спросил парень.

– Можно, – ответил я, останавливаясь возле дверей лифта и нажимая на кнопку вызова. – Только делать это лучше где-нибудь на полигоне для ядерных испытаний.

– Однако! – удивился Сокол, заходя следом за мной в кабину. – И что же их так питает?

Я посмотрел сквозь инфоочки на панель и нажал одну из виртуальных кнопок внизу.

– Сколько людей в мире верят в то, что магия существует? – спросил я, когда кабина плавно двинулась вниз.

Сокол открыл было рот, но явно затруднился с точным ответом.

– Сотни миллионов, – ответил я вместо него. – Начиная от шаманов африканских племен и заканчивая твоими друзьями, которые в компьютерных играх кидаются во врагов огненными шарами, молниями и прочей дрянью. Что будет с их верой, когда в определенном месте ее сконцентрируется достаточное количество? Если эта толпа вдруг объявит какой-нибудь предмет самым каноничным и начнет в это верить?

– Понимаю, – кивнул мой подопечный. – Владелец такого предмета становится обезьяной с гранатой и очередным кандидатом на блокировку памяти.

– Верно мыслишь, – похвалил я.

Лифт остановился, и створки дверей медленно разошлись в стороны.

Мы вышли из лифтового холла и оказались в длинном коридоре, уходящем в обе стороны метров на пятьдесят. Он ничем не напоминал подвал – был ярко освещен, а стены покрывали типичные офисные обои бледно-желтого цвета. Немногочисленные двери на вид не отличались от дверей в кабинеты какой-нибудь районной поликлиники, но мне было доподлинно известно, что по своей прочности и экранирующим свойствам они не уступают корпусу атомного реактора.

Вообще, подвалы здания, где располагалось Гнездо, сами по себе являлись легендой и регулярно порождали новые слухи о спрятанных в их недрах интересных вещах. Одни утверждали, что здесь есть склады с убойным оружием, которое раздадут агентам в случае начала глобальной войны. Другие говорили, что бывали в тайных лабораториях, где уже давно проводятся испытания антигравитационных двигателей и установок по выкачиванию энергии из вакуума. Третьи вообще заявляли, что сквер через дорогу от здания – лишь прикрытие для небольшого космодрома, находящегося под землей.

Я и сам иногда был не против поверить в эти россказни, ведь полного доступа к нижним этажам у меня не было, и знал я лишь про архив, спецхран, склад устаревшего оборудования и резервный центр управления, в данный момент законсервированный. Судя по выражению лица Бордового Сокола, он тоже верил тому, что рассказывают. Правда, сейчас на его лице было заметно легкое разочарование. Еще бы! Я и сам, впервые оказавшись здесь, ожидал совершенно другого зрелища.

– Шеф, а не опасно хранить все эти артефакты в одном месте? – поинтересовался мой подопечный.

– Считается, что нет, – ответил я. – В эти подвалы на самом деле очень нелегко попасть. Но даже если произойдет чудо, и возникнет угроза захвата артефактов, то сработает протокол, который за несколько секунд уберет эти опасные игрушки глубоко под землю. А несколько десятков метров особо прочного бетона не взять даже ядерной бомбой.

Сокол хотел спросить что-то еще, но тут из-за поворота коридора послышался голос Синей Чайки:

– Девятнадцатый!

Одновременно с этим до нас донесся электронный сигнал и механический щелчок. Сразу за ним послышался торопливый топот ног, через несколько секунд смолкший.

– Двадцать второй – всё! – Этот молодой мужской голос был мне не знаком.

– Тридцать четвертый! – почти сразу раздался новый возглас Чайки

Снова щелчок и сигнал, снова шаги, на этот раз более тихие и мягкие.

– Пятый заканчивается! – Молодой женский, почти девичий голос был чуть взволнованным, и от того звучал очень привлекательно.

– У них там что, лотерея? – удивился Сокол, когда мы повернули за угол.

В этом я сомневался.

Дверь в спецхран, в нарушение всех инструкций, была широко открыта, так что можно было оценить ее толщину. За ней начиналось квадратное помещение шириной метров тридцать с низким потолком и металлическими на вид стенами. Почти все пространство было занято небольшими постаментами, на которых сверху стояли запертые контейнеры разных форм и размеров. На каждом из них горел красным светом небольшой индикатор. Постаменты шли рядами так, что друг друга не касались, и между ними можно было вполне свободно ходить. Слева от входа располагался обычный офисный стол с установленным на нем компьютером и парой мониторов.

Стол в данный момент оккупировала Синяя Чайка, которая что-то быстро набирала на клавиатуре. Один из мониторов показывал общий план помещения с пронумерованными контейнерами, почти половина которых, – около пяти десятков, – была раскрашена в красный цвет. Несколько светились оранжевым, а еще я заметил с десяток желтых, но они, по-моему, интересовали ученую меньше всего. Остальные были окрашены в серый, показывая, что в них ничего нет.

Кроме Чайки в помещении находились трое молодых лаборантов – два парня и девушка. Каждый из них держал в руках какой-то измерительный прибор, и каждый стоял возле своего раскрытого контейнера.

Обладательница привлекательного голоса закрыла крышку и посмотрела в нашу сторону, но отвлечься ей не позволили. На экране один из красных контейнеров вдруг стал оранжевым, и Чайка быстро сообщила:

– Сорок первый!

Лаборантка быстро огляделась, нашла взглядом нужный контейнер и устремилась к нему. Тот уже издал знакомый сигнал, крышка со щелчком приподнялась, открывая содержимое. Я успел заметить, что индикатор на контейнере тоже из красного стал оранжевым. Лаборантка быстро засунула внутрь контейнера датчик, похожий на прибор для завивки волос, и принялась что-то настраивать на небольшом планшете, который держала в другой руке.

– Это уже почти полчаса продолжается, – сообщила Чайка, отрываясь от клавиатуры.

– Что продолжается? – не понял Сокол.

– Спонтанное снижение уровней артефактов, – пояснила девушка. – Сигнатура то и дело падает до «оранжевой», держится так около минуты, а затем восстанавливается. И это совершенно не нормально.

– А-а-а… почему? – Объяснение ученой явно не принесло ясности моему подопечному.

– Потому что, Андрей, не все в этом мире постоянно, – сказал я, положив руку ему на плечо. – И почти каждый артефакт из присутствующих здесь имеет свои периоды повышения и спада активности.

– Вот! – Синяя Чайка подняла вверх палец и тут же нажала им кнопку, запуская какую-то программу. – Слушай Пророка, он плохого не скажет.

Я укоризненно посмотрел на Чайку. Одновременно с этим электронный голос где-то в районе стола произнес:

– Двадцать шесть!

Щелкнул, открываясь, замок, и один из лаборантов поспешил поменять место дислокации. Я понял, что так напористо печатала Чайка на клавиатуре – писала программу, которая автоматизирует контроль и сигнализирует о новых «оранжевых» контейнерах.

– Девятнадцатый всё! – сообщил лаборант по пути.

– Это не похоже на сезонный спад, – заметил я, оценив, с какой частотой молодежь перемещается от постамента к постаменту.

– Ты прав, – ответила Чайка. – Обычно цикл активности у артефактов длится от недели до нескольких лет, но сегодня началось что-то странное.

– Предположения есть? – уточнил я.

– Только одно, – кивнула девушка. – Помнишь, что осталось от накопителей этих магов после драки?

– Кажется, они все были уничтожены, – неуверенно сказал Сокол.

– Верно! – подтвердила Чайка. – И у «порталистов» сейчас должен наблюдаться сильный дефицит энергии. Вот они и ищут подходящие источники.

– Но как? – удивился я. – Помещение же экранировано от всех видов магии!

– Экранировано, – снова кивнула девушка. – Вот только за последние дни мы узнали про магию много нового.

– Они как-то по-другому перемещаются в пространстве? – догадался я.

– Именно! – подтвердила ученая. – Нам доводилось на практике сталкиваться с двумя типами. Один – это классические порталы. В пространстве рисуется дыра, вход в которую расположен в одной точке, а выход – в другой. Через нее можно пройти, пробежать, проползти – в общем, совершить физический переход.

– Да, припоминаю, – кивнул я. – Второй – это любимый поклонниками «Звездного пути» варп-переход. Пузырь, если по-нашему.

– Что-то похожее, – согласилась Чайка. – Вокруг тебя формируется внепространственная сфера, которая перемещается к точке назначения, сохраняя приемлемые условия внутри себя. Только при этом время перемещения зависит от дальности.

– Офигеть! – заметил мой подопечный, вслушиваясь в наш разговор. – А я-то думал, что в компьютерные игры интереснее реальности.

Синяя Чайка понимающе улыбнулась и бросила взгляд на экран, когда электронный голос объявил новый номер.

– Так что там с нашими гостями? – спросил я, когда девушка снова повернулась к нам.

– Они как-то умудряются совместить две области пространства, – сказала она. – Расстояние неважно, ходить никуда не надо, и достаточно легкого толчка, чтобы объект внутри сменил свое положение. – Она задумчиво посмотрела на ближайший постамент. – Если, конечно, он не приварен к полу. От такой магии у нас нет экранов.

– Получается, они затеяли какую-то подпространственную деятельность? – спросил я, глядя, как лаборантка быстро переходит к следующему постаменту.

– Похоже на то, – неуверенно пожала плечами Чайка. – Других объяснений этих утечек энергии у меня нет. И, если честно, то я даже рада, что они это начали недалеко от нас. Теперь есть шанс изучить это явление и получить достаточно данных для построения блокиратора этого вида магии.

– Это радует, – кивнул я. – А что, «Триглав» не способен дать достаточно информации?

– Этого мало, – вздохнула Чайка. – Всплески при перемещении очень короткие, при этом у них крайне сложная структура. Для исследований нужно наблюдать процесс продолжительное время. А еще будет очень хорошо, если вы раздобудете мне амулет, искажающий биосигнатуру. Маги как-то замаскировали от нас те места, где они живут, и мне кажется, что здесь используется схожий принцип.

На последних словах в интерфейсе моих инфоочков вдруг появилась надпись, окрашенная красным. Текст был коротким:

Я не ожидал, что все так повернется.

Улыбка сама наползла на мое лицо, и я даже не удержался от радостного возгласа.

– Что случилось? – Чайка недоуменно посмотрела на меня.

– Будет тебе амулет, – ответил я и активировал связь. – Стая Белого Бекаса, на взлет! Огарь, рыбка клюнула!

Глава 11. Дело техники

– Я не ожидал, что все так повернется, – заявил Валентин Николаев с заметным оттенком беспокойства в голосе.

– Да никто не ожидал, – резко ответил Петр Симонов. – Кто они вообще такие? Те самые враги нашего мира?

Голоса звучали несколько глуховато – было похоже, что смартфон лежит у беловолосого Валентина в кармане, и одежда прикрывает микрофон.

– Нет, это точно не они, – ответил третий голос, совершенно незнакомый. – Об этих мы знаем очень мало и не ведаем про их истинные возможности.

Тембр речи был низким, тон – спокойным, и становилось ясно, что обладатель этого голоса полностью уверен в себе и своих силах. Или же просто пытается создать такое впечатление у своих собеседников.

– Я думал, что вы – могущественные маги, – недовольно заметил Валентин. – Что вам любое противодействие будет на один зуб. А вы что сделали? Вы должны были порвать всех чужаков на той поляне!

Ну, точно, третьим был мой знакомый, с которым мне уже довелось столкнуться и в перестрелке, и в рукопашной. Пусть наше с ним общение оказалось весьма непродолжительным, но одно я успел понять: этот маг был очень настырным, и обладал способностью добиваться своего, пробиваясь вперед с упорством дятла. Хм, а может действительно выдать ему такой оперативный псевдоним? Пусть будет называться Дятлом.

Мы мчались на двух машинах к дому, где проживал Николаев. Впереди ехали Огарь и Ласточка, выбирая маршрут. Мы двигались следом, сидя в УАЗе вчетвером: я – за рулем, Сокол – рядом, Селезень и Зарянка – сзади.

Гроза прошла, оставив после себя большие лужи и воздух, пахнущий озоном. Тучи еще висели над нашими головами, но на краю неба уже виднелась голубая полоса, увеличивающаяся с каждой минутой. Вечер обещал быть свежим и солнечным.

Нас, впрочем, разговор интересовал куда больше красот природы. Запись началась сразу после произнесения Валентином кодовой фразы, и сейчас все внимательно слушали, о чем же беседовали неформалы с магом. Если честно, я опасался, что маги окажутся куда большими конспираторами. Мой расчет строился на том, что к Валентину явится Симонов и передаст новые указания. Но то, что вместе с ним придет и маг, и что состоится полноценный разговор, оказалось настоящей удачей.

Похоже, обвинения Валентина задели мага.

– Первое, и самое важное – я вытащил оттуда тебя и Петра, – жестко ответил он. – Так что до вас они не добрались. Знаешь, что сделали с теми, кто остался?

Последовала короткая пауза.

– Нет, они все живы и здоровы, – ответил маг. – Вот только ничего не помнят об этой встрече, как будто ее не было.

– Это как? – удивился Валентин.

– Просто, – ответил маг. – Ваши мастера иллюзии или, как вы их называете, киношники, кажется, рассказывали о чем-то похожем. Оказалось, что это вовсе не выдумка.

Снова повисла пауза, а я подумал, наш мир для этих магов должен быть полон всяких сюрпризов, равно как и наоборот. Одно только изучение чужой истории тянет на несколько десятков диссертаций, однако «порталисты» с «артефакторами» явились сюда с другими целями.

– Теперь скажу про возможности, – продолжил маг. – Да, один на один я могу справиться с любым из них. – На этих словах я не сдержал усмешки. – Но на той поляне я был один, а этих оказалось десятка два, причем они очень хорошо знали местность и были вооружены необычным для вашего мира оружием.

– Так у них что, действительно бластеры есть? – спросил Валентин. – Я видел какие-то фиолетовые вспышки, прежде чем вы унесли нас оттуда.

– Энергетическое оружие, – пояснил маг. – Не знаю, как правильно его называть. Плохо другое – у них есть щиты, которые отбивают магические атаки. А теперь скажи, какие у меня были шансы на победу, учитывая то, что сначала пришлось потратить много сил на ваше спасение?

– Так что же получается? – задал вопрос Симонов. – Это какая-то третья сила? Они-то откуда пришли?

– Они местные, – сухо ответил маг. – Из ваших тайных служб.

– Так давайте расскажем им про ваших врагов, – предложил Валентин. – Пусть помогут.

– Они нам не помогут, – даже на приглушенной записи было слышно, как похолодел голос мага. – Эти люди существуют только для того, чтобы бороться с магией. Мы же хотим, чтобы ваш мир развивался в этом направлении так же, как и наш.

Это он ловко загнул. «Все кругом враги, поэтому доверяйте лишь нам, ибо мы – ваши спасители». Если он попутно их и магией обрабатывает, то не приходится сомневаться, что они верят его словам.

– Так что же от нас требуется сейчас? – спросил Симонов. – Вы сказали, что дадите нам двоим новое задание.

– Эти местные охотники – очень серьезная проблема, – ответил маг. – Но наши истинные враги не они. С врагом мы столкнулись вчера утром и сумели помешать его планам, но они не отступятся, поэтому нужна ваша помощь. Заходите в Интернет и ищите людей, уже готовых воевать. У нас есть, чем вооружить небольшую армию, главное, чтобы они уже завтра готовы были выступить.

– А нас не отследят? – спросил Валентин.

– С этим – нет, – ответил маг, явно что-то ему передавая. – Надень на шею и не снимай. А вот этот амулет позволит вам связаться со мной, где бы я ни находился. Для вызова просто сожмите его в кулаке. И еще, не выходите из дома, даже за едой. Заказывайте доставку.

– А вы сейчас куда? – осторожно спросил Симонов.

– Не задавай вопросов, ответы на которые тебе не нужны, – ответил маг. – Все, работайте. Скоро я вернусь за именами будущих бойцов.

Раздался легкий хлопок.

– Что-то мне все это не нравится, – заметил Валентин. – Ты как?

– Я нормально, – ответил Петр. – Только есть хочется. Может, пиццу закажем?

– Давай.

Запись прервалась.

– Он вернется, – заметила Зарянка. – Может, организуем засаду?

– Не советую, – ответил подключившийся к нашему каналу Зеленый Огарь. – Он может прийти не один или позвать подкрепление.

– Согласен с Огарем, – ответил я. – Придется действовать быстро, чтобы успеть до их возвращения. Зарянка, пиццу им еще не привезли?

– Курьер будет минут через пять-десять, – отозвалась девушка спустя несколько секунд.

– Отлично! – обрадовался я. – Используем его для проникновения в квартиру. Нам еще долго?

– Уже приехали, – объявила Бирюзовая Ласточка, и идущий впереди УАЗ свернул с дороги.

Двор панельного шестнадцатиэтажного дома был вполне обычным и ничем не выделялся среди своих соседей. Дом построили лет пятнадцать-двадцать назад, так что посаженные возле подъездов деревья успели окрепнуть, но еще не выросли до настоящей высоты. Здесь присутствовала вполне современная детская площадка, окруженная обильным кустарником, а метрах в тридцати от подъездов проходил зеленый решетчатый забор, ограждавший территорию местной школы.

– А эти двое взялись за дело с размахом! – сообщила Зарянка, когда мы припарковались напротив подъезда. – Сильно засветились на нескольких форумах и в паре социальных сетей. Уже есть те, кто согласился просто «по приколу».

– Мы сейчас тоже поприкалываемся, – отозвался я, выбираясь из машины. – Огарь, бери на себя курьера – сыграешь его роль.

Длинноволосый агент улыбнулся. Его взгляд не предвещал засевшим в квартире неформалам ничего хорошего. Я повернулся к его напарнице:

– Ласточка, тебе придется быстро положить обоих. Справишься?

– Да, – кивнула девушка, проверяя бластер.

– Сокол, мы с тобой будем на подхвате, – сказал я своему подопечному. – Давай ящик для амулетов.

Парень полез в машину и вернулся с небольшим металлическим кейсом. В таких мы обычно перевозили мелкие магические артефакты. Встроенная защита блокировала возможное магическое воздействие на окружающих, так что с ним можно было безопасно появляться в общественных местах.

– Теперь самое главное, – объявил я, оглядывая всех. – Скорее всего Дятел вернется сразу в квартиру, но…

– Дятел? – удивилась Ласточка.

– Предлагаю закрепить за ним этот псевдоним, – ответил я. – Уж очень упорный… Так вот, место его появления может быть и в подъезде, и на улице. Поэтому, Селезень, твой пост – на первом этаже. Если они накроют нас в квартире – свалишься к ним в тыл.

Я посмотрел на нашего координатора:

– Зарянка, ты контролируешь подходы к дому. Сможешь поддержать огнем Селезня, если маги появятся здесь?

Девушка посмотрела на меня с сомнением.

– А в следующий раз ты предложишь мне самой прыгать с «Бурана» и ловить Санта-Клауса, так? – спросила она.

– Что? – удивился Сокол. – Он существует?

– Не раньше, чем это надоест делать Селезню, – ответил я Зарянке, оставив вопрос своего подопечного без внимания. – Ладно, оставайся в машине и не высовывайся.

Я еще раз оглядел свою стаю или, как было привычнее Соколу, рейд, и скомандовал:

– По местам!

На первой фазе операции пришлось немного подождать. Сидя в машине, я наблюдал, как Зеленый Огарь встретил курьера, забрал две большие белые коробки с пиццами и расплатился. Если у того и возник вопрос, почему его встретили на улице, то виду он не подал – с ним, наверное, и не такое случалось.

– Вперед, – дал команду я, и мы, покинув машины, направились к подъезду.

С нескольких метров нос уловил приятный аромат еды, от чего желудок негромко квакнул, напоминая, что скоро ужин.

Огарь уже набирал номер на домофоне.

– Доставка пиццы, – объявил он и довольно улыбнулся, когда магнитный замок пискнул и отпустил дверь.

Окна нужной нам квартиры выходили на противоположную сторону дома, а потому ее обитатели не могли видеть, что в подъезд под видом курьера зашли сразу пять человек. Наш молчаливый агент остался внизу, а мы вчетвером поднялись наверх, к пятому этажу. Огарь с Ласточкой заняли позицию возле двери квартиры так, чтобы не маячить в поле зрения глазка, а мы с Соколом расположились чуть дальше, готовясь подстраховать, если что-то пойдет не так.

И тут наш «курьер» повел себя очень нетипично. Нажав кнопку звонка, он поднял крышку верхней коробки, извлек кусок и принялся его с аппетитом уплетать. Открывший дверь Валентин замер от неожиданной картины. На площадке стояли парень и девушка, в одинаковых темно-красных рубашках, серых галстуках и темных очках. Причем девушка мило ему улыбалась, а вот парень, который назвался курьером, с каким-то просто райским наслаждением жевал его, Валентина, пиццу.

Возмутиться хозяин квартиры не успел. Ласточка выстрелила от бедра и тут же прыгнула вперед, «ласточкой» перелетая падающего Валентина. Приземлившись на руки в прихожей, она ушла в кувырок и закончила его стоя на одном колене уже возле входа в большую комнату. Как оказалось, Петр Симонов был там – сидел в кресле возле компьютера и что-то печатал. Раздался хлопок бластера, и девушка устремилась дальше, проверяя следующее помещение.

Зеленый Огарь одновременно со вторым выстрелом ворвался на кухню, держа в одной руке кусок пиццы, а в другой – бластер. Коробки он успел оставить на тумбочке в прихожей.

Я как раз перепрыгивал упавшего хозяина квартиры, начав двигаться одновременно с первым выстрелом. Ворвавшись внутрь, я первым делом подбежал к обмякшему в кресле Симонову и снял с его шеи искажающий биосигнатуру амулет.

– Сокол, обыщи Валентина! Огарь, держи выход! – крикнул я через плечо, взглядом разыскивая амулет, через который эта парочка могла связаться с магом.

Я сильно подозревал, что создатели этих магических побрякушек умеют отслеживать свои творения, а потому торопился убрать их за экранирующие стенки контейнера.

Амулет связи обнаружился на столе возле компьютера и по виду напоминал небольшую круглую мишень с жирной точкой в центре и концентрическими кругами, расходящимися в стороны. Сделан он был из дерева, и рисунок был тщательно вырезан на поверхности заготовки. Схватив его, я вернулся к своему подопечному и быстро убрал обе безделушки в кейс. И лишь когда щелкнули замки крышки, экранируя находки от окружающего мира, я позволил себе немного расслабиться.

– Квартиру обыскивать будем? – заметил Сокол, намекая, очевидно, на другие магические находки.

– Нет времени, – покачал головой я. – Пора уходить.

Со стороны входа послышался щелчок фотоаппарата, после чего донесся голос Огаря:

– Мы из КГБ, наркоманов пришли брать. Спрячьтесь, пока они вас не заметили.

Затем хлопнула соседняя дверь, и наш «курьер» вернулся в квартиру. Я понял, что соседка заинтересовалась происходящим на площадке, и, судя по словам агента, это оказалась представительница местных СМИ – бабулька. Представляю, какие теперь сплетни пойдут про эту квартиру.

Вниз спустились быстро, благо грузовой лифт работал исправно. Симонова пришлось тащить мне одному, что вызвало в памяти анекдот про умного чукчу, глупого геолога с ружьем и медведя. Более высокого Валентина волокли Сокол с Огарем. Ласточка взяла все остальное: контейнер с амулетами и коробки с пиццами, которые никто не собирался оставлять.

На улице все было спокойно, и я даже успел порадоваться, что наконец-то события идут по плану, когда эти планы были нарушены самым грубым образом. Когда мы уже грузили задержанных в УАЗы, инфоочки вдруг выдали предупреждение о магическом всплеске.

– Он в квартире! – быстро сообщила Зарянка. – И не один.

– Уходим! – рявкнул я, захлопывая заднюю дверь и устремляясь к месту водителя.

Я уже был готов прыгнуть за руль, когда инфоочки сообщили о новом всплеске, в трех метрах от меня. Там были кусты – высокие заросли, в которых можно было спрятаться. Как оказалось, наш Дятел быстро обнаружил пропажу, и мгновенно переместился на улицу. Не было времени гадать, почему он оказался именно здесь, – скорее всего это было простое совпадение. Но в тот миг мы на долю секунды замерли, глядя друг на друга, а затем события понеслись вскачь.

Я выхватил бластер и послал в мага два импульса. Одновременно с этим я спиной вперед запрыгнул в открытую дверь машины и приземлился на водительское сидение, умудрившись ни обо что не удариться. Скажи мне кто еще час назад, что я способен на такой трюк – не поверил бы. А сейчас в пору было списывать удачный прыжок на состояние аффекта.

Пока я активировал силовую установку, выкручивал руль и включал передачу, в машину прилетело два больших огненных шара и одна молния. К счастью, на операцию мы взяли щиты, так что враждебная магия не причинила нам никакого вреда. Как, впрочем, и мы не смогли заставить магов, которых стало уже четверо, отступить. Селезень открыл огонь через открытое окно, в зеркало я увидел, что вторая наша машина тоже огрызается импульсами.

А затем двигатель набрал нужные обороты, и УАЗ рванулся вперед, устремляясь к выезду со двора. В бок машины что-то сильно ударило, но опрокинуть семь тонн брони было не так-то просто. Селезень хлопнул меня по плечу и я, оторвав руку от руля, сунул ему свой бластер. Как оказалось, это был правильный поступок. Когда до улицы оставалось метров двадцать, наш путь неожиданно перегородила высокая полупрозрачная стена, сделанная то ли изо льда, то ли из мутного хрусталя. Возможности объехать ее у нас не было.

Я прекрасно понимал, что нас пытаются задержать, но останавливаться и вступать в бой я и не подумал. Во-первых, к противнику могло прийти подкрепление, сделав счет не в нашу пользу. Даже если считать, что при разборке на стройке обе группы задействовали всех своих бойцов, то в нашем мире сейчас не меньше двадцати опытных магов. А во-вторых, УАЗы были неплохо бронированы, и я знал, что там, где обычная машина гарантированно убилась бы об стену, УАЗ имел все шансы проехать насквозь.

– Держитесь! – крикнул я, вжимая педаль газа в пол.

Голубой Селезень был профессионалом. Он понял мой замысел еще до того, как я предупредил пассажиров, и решил облегчить мне задачу. Двухметровой высоты стена, несмотря на кажущуюся материальность, представляла собой магическую структуру, а потому…

Агент резко встал, высовываясь из люка в крыше. Мгновение спустя вперед сплошным потоком полетели импульсы – Селезень палил с двух рук, заставляя стену покрываться сеткой трещин от каждого попадания. Он успел сделать шесть или семь выстрелов, прежде чем УАЗ влетел в препятствие.

Удар был сильным. Раздался оглушительный звон, инерция дернула нас вперед, но семь тонн брони сделали свое дело. Стена разлетелась сотнями осколков, машина вылетела на улицу, и я едва успел крутануть руль, поворачивая в нужную сторону.

Отпускать нас маги очень не хотели, – инфоочки зафиксировали еще несколько всплесков боевой магии, но эти атаки шли с куда большей дистанции, и их опасность была куда ниже. Краем глаза я увидел, как двое магов возникли впереди, по ходу нашего движения, после чего на дороге начала формироваться новая стена. Вот только мы уже успели набрать хорошую скорость, и я не прекращал разгон, радуясь тому, что в этот воскресный день на улице мало посторонних машин.

В наши служебные УАЗы встроена одна интересная функция, превращающая их в подобие гоночных автомобилей. Подвеска понижается, максимальная скорость возрастает в разы, а силовая установка выходит на полную мощность – для этого состояния даже название придумали, протокол «страус». Я бы назвал его «носорогом», но управляемость машины, несмотря на сочетание большой массы и запредельной скорости, ничуть не ухудшается, поэтому анекдот про плохое зрение этого зверя здесь не особенно применим.

В тот момент хватило и обычного, городского режима. УАЗ промчался сквозь не успевшую обрести материальность структуру, порвав ее в клочья, а Селезень заставил-таки магов отступить, открыв по ним плотную стрельбу.

Больше нас преследовать не пытались, а потому, через минуту быстрой езды я, наконец, вздохнул с облегчением. Операцию можно было считать успешно завершенной.

***

Луч вечернего солнца, пробившись через неплотно закрытые жалюзи, попал на экран монитора, как раз в то место, куда показывала Синяя Чайка. Я немого сдвинулся в сторону, чтобы моя тень закрывала экран. Мы снова находились в исследовательском центре при лазарете, только теперь вместо меня на ложе сканера лежал Петр Симонов, человек, который мог многое нам рассказать. Его бессознательное состояние, вызванное попаданием импульса из бластера, проблемы не представляло, так что единственным препятствием на пути к его знаниям был ментальный блок «желтого» уровня. То, что этот блок существовал, наводило на мысль, что Петр знает очень много. Хотя, последние полчаса меня не покидало ощущение, что он может не знать ничего действительно важного, а блок поставлен, чтобы парень не болтал лишнего. С другой стороны, совсем держать его в неведении маги вряд ли стали бы. «Артефакторы», к коим относился и Дятел, были гостями здесь, так что им позарез нужен был человек, через которого можно вести большую часть своих дел. У меня возникала мысль о том, что таких людей может быть еще несколько, но озадачивать себя еще и их поисками пока не хотелось. Сначала следовало разобраться с этим парнем.

– А структура-то полна сюрпризов! – заявила Синяя Чайка, показывая на экран. – Смотри, в нее поведенческие реакции заложены.

– Знаешь, я эти графики понимаю, в лучшем случае, один из трех, – ответил я. – Можешь на словах описать? Да и остальные послушают.

Уж если сама Чайка говорит, что увидела что-то неожиданное, то мне тут искать нечего.

Кроме нас здесь больше никого не было, но вся моя стая в данный момент слушала наш разговор по внутренним каналам связи, а данные с мониторов дублировались на инфоочки каждого причастного к делу агента.

– Ну, во-первых, структура имеет свойство восстанавливаться, – начала Чайка. – Если она вдруг будет повреждена, то со временем вернет свою целостность. В этом блоке есть ядро, которое хранит базовый шаблон.

– То есть, для того, чтобы снять этот ментальный блок, надо сначала разрушить структуру, а затем быстро, пока она не восстановилась, разбить ядро? – уточнил я.

– Примерно так, – кивнула девушка. – Только надо учесть вторую сложность.

– Какую? – заинтересованно спросил я.

– Раньше считалось, что «желтый» уровень в магии разума без внешней подпитки невозможен, – объяснила Чайка. – Но если учесть, что магический фон в городе за последние годы сильно вырос, то этой структуре вполне хватает энергии окружающего пространства.

– Подожди, – нахмурился я. – В Москве же полно мест, где магический фон находится на «синем» уровне или его вообще нет. Что будет, если наш пациент вдруг окажется там?

– Тогда начнет работу третья сложность, – улыбнулась ученая. – При нехватке внешней энергии структура в голове этого парня начнет сворачиваться, прекращая свою активность, вплоть до того, что останется одно ядро, которому для функционирования хватает энергетики тела. Когда внешний фон поднимется до нужного уровня, структура снова развернется.

– С ума сойти! – покачал головой я.

– Ключ в твоей ауре функционирует похожим образом, – заметила Чайка. – Только его структура намного проще, и для него даже «синего» уровня фона достаточно.

Она подвинула к себе клавиатуру и принялась что-то быстро печатать. Я откинулся на спинку стула и задумался, пытаясь осмыслить все услышанное.

Во-первых, мы все глубже погружались в принципы функционирования магии гостей нашего мира. Такая сложность структур и легкость магического оперирования говорили об одном: у гостей очень большой опыт практического применения магии. Но в нашем мире они почему-то не работают выше «желтого» уровня без специальных накопителей. Почему? Была ли у них возможность реализовать все задуманное без предварительной накачки города магией? Очевидно, что нет, и магической энергии они за эти годы потратили столько, что можно было Москву несколько раз сжечь дотла. Вследствие этого напрашивается естественный вывод: их мир на порядки богаче магией, чем наш. Там магический фон должен быть настолько высок, что колдовать сможет каждый.

Эх, поймать бы Дятла! Этот точно сможет ответить на любые вопросы. Но, пока наши ученые не соберут прибор, блокирующий пространственную магию, об этом можно только мечтать. Мечтать и надеяться, что Симонов сумеет дать ответ хотя бы на часть наших вопросов.

Сканирующий аппарат знакомо загудел и засиял лампочками. Я посмотрел на неподвижно лежащего парня, затем перевел взгляд на мониторы. Ага, хоть что-то понимаю! Если верить тому, что я видел, то внутри цилиндрической решетки сейчас сформировалось поле, в котором магический фон либо отсутствует, либо находится на таком низком уровне, что его не фиксируют даже наши датчики. Чайка вывела на ближайший ко мне экран визуализацию процесса, так что я видел, как структура в голове Петра начинает сжиматься. Причем, она не разрушалась – скорее, это напоминало аккуратный демонтаж и упаковку. На весь процесс ушло секунд тридцать, после чего из-под изголовья ложа, где лежал Симонов, выдвинулся манипулятор и принялся хаотично двигаться вокруг головы парня.

– Ядро убираем, – прокомментировала Чайка, отодвигая клавиатуру. – Через минуту его можно будет допрашивать.

– Отлично! – радостно ответил я.

Если честно, я опасался, что процесс снятия ментального блока такого уровня растянется на часы, а то и дни. Чего-чего, а времени у нас было мало, и мы не могли себе позволить ждать так долго – новая информация была нужна буквально вчера.

Я поднялся со стула и подошел к Симонову. Аппарат, в котором он лежал, то и дело менял тональность звука, но, судя по спокойному состоянию Чайки, все шло нормально. Пациент уже начал подавать признаки жизни – оглушение от выстрела из бластера постепенно сходило на нет.

Спустя полминуты Петр поморщился и открыл глаза. Одновременно с этим ложе плавно выехало из-под решетки сканера. Я снял инфоочки и посмотрел ему в глаза. Несколько секунд парень приходил в себя, а затем в его глазах отразился испуг – он понял, что с ним произошло.

– Говорить можешь? – спросил я, стараясь, чтобы мой голос звучал строго, но миролюбиво.

– Может, может! – весело отозвалась из-за компьютера Синяя Чайка. – Правда, не все понимает.

– Тогда вставай, – велел я. – У нас к тебе много вопросов.

– Я… Я не смогу на них ответить, – выдавил парень, осторожно принимая сидячее положение.

– Сможешь, – кивнул я. – Ментального блока в твоей голове больше нет.

Я дождался, пока изумленный Петр встанет на ноги, убедился, что он способен передвигаться самостоятельно и кивнул на дверь:

– Пошли.

Парень подчинился без вопросов. На пороге я обернулся и посмотрел на Чайку.

– Ты идешь? – спросил я.

Ученая покачала головой.

– Нет, – ответила она. – Мне надо помочь Стрижу и Мандаринке провернуть одно дельце. А то вы, оперативники, вечно заняты.

Я усмехнулся, но подробности выяснять не стал. Рано или поздно история их похождений все равно станет известна.

По пути в наш офис Симонов настороженно озирался по сторонам, но, как и следовало ожидать, ничего неестественного и пугающего не увидел. Наши коридоры ничем не напоминали интерьер сверхсекретных лабораторий, хотя секретов здесь хватало. Обычная, я бы даже сказал банальная обстановка способствовала успокоению, но парень снова напрягся, когда увидел, сколько человек дожидается нас в офисе. Я кивнул ему на стул возле стены, сам сел в паре метров от него. Остальные расположились так, чтобы Симонов видел нас всех.

– Давай поступим так, – обратился я к парню. – Ты расскажешь нам про этих магов все с самого начала, а потом мы уточним интересующие нас детали. Не торопись, постарайся вспомнить все, что ты видел.

Петр кивнул и около минуты просидел молча, собираясь с мыслями. Вид у него был такой, что сомнений не оставалось – парень и сам уже не рад, что ввязался во все это. Мы не торопили.

– Все началось пару месяцев назад, – начал Симонов, глубоко вздохнув. – Я сам с ролевиками тусуюсь, но рассказывали, что это было и у саберфайтеров, и у реконструкторов, и, по-моему, даже у страйкболистов. На наших тусовках стали появляться странные личности, явно не местные. Сначала их восприняли, как настоящих, «хардкорных», ролевиков, так как одежда была явно не магазинная, телефонами и Интернетом они не пользовались, а холодным оружием владели, как настоящие виртуозы. Многие пытались выяснить подробности: откуда они приехали, где им сшили такую одежду, как к ним попасть, но они отмалчивались. Правда, они проявили интерес к тем, кто задавал последний вопрос.

Ну, разумеется! Я и раньше не сомневался, что они насильно к себе никого не тащили.

– Этот маг назвался Иваном, – продолжил парень. – Хотя мне кажется, что он такой же Иван, как я – Джошуа. Так вот, этот маг при мне всадил десять стрел за пять секунд в мишень, размером с чайное блюдце с пятидесяти метров. Причем, стрелы легли на равном расстоянии друг от друга, образовав идеально ровный круг. Мы даже линейкой измеряли – погрешность была меньше миллиметра. Все офигели, а я первый попросил научить меня стрелять так же. Я что-то подобное видел в Интернете, так что знал, что этому можно научиться.

– Я тоже видел, – заметил Бордовый Сокол. – Кажется, это был какой-то датчанин, который развил навык владения луком до фантастического уровня.

– Да, и после такой демонстрации желающих учиться сильно прибавилось, – продолжил Петр. – Иван никому прямо не отказал, но заявил, что с начала должен поговорить с каждым претендентом наедине. Не знаю, чего подумали остальные, а мне все это напомнило книги в жанре «фэнтези», где мастер сначала оценивает кандидата, испытывает его на предмет решимости пройти обучение до конца, после чего уже решает, брать ученика или нет. Я ожидал чего-то подобного, но первые же слова Ивана просто порвали мне мозг. Он заявил, что сжульничал, когда стрелял.

– Использовал магию? – спросила Изумрудная Зарянка.

– Да, – кивнул Петр. – Он признался в этом и тут же доказал, что владеет ею куда лучше, чем луком. Когда вокруг меня начали летать камни, какие-то ветки и прочий мусор, я подумал, что сейчас примчатся санитары и зафиксируют нас обоих. Не поверил я в реальность происходящего, но то, что этот маг сделал дальше, вынесло мне мозги окончательно. Он попросил показать на карте, где я живу, а потом за секунду перенес меня прямо к дому.

– Кажется, я помню это дело, – задумчиво протянула Бирюзовая Ласточка. – Несколько «желтых» всплесков, по которым ничего не удалось выяснить.

– Такое у нас бывает регулярно, – ответил Зеленый Огарь и посмотрел на Симонова. – Что было дальше?

– Честно, поначалу я даже не знал, как быть, – покачал головой тот. – Все казалось сложной галлюцинацией или мастерской иллюзией, но никаких психических отклонений у меня раньше не замечали. Тогда я поговорил с одним знакомым фокусником. Напрямую все не рассказывал, про перенос вообще промолчал, но спросил, реально ли устроить такое представление посреди леса. Он сказал, что реально, вот только это потребует нескольких лет подготовки и долгих репетиций с дорогостоящим реквизитом. И показывать такие фокусы будут не в лесу, не пойми кому, а в большом концертном зале и за большие деньги.

Парень поймал взгляд Голубого Селезня. Не знаю, что он понял из выражения лица молчаливого агента, но тут же развел руками.

– Деваться мне было некуда, – усмехнулся он. – На следующий день прямо у меня дома появились сразу два мага, Иван и еще один, смуглый и черноволосый. Мне с ходу предложили сделку. Я помогаю им здесь, а затем они помогают мне обрести настоящую силу.

– Они обещали наделить тебя могуществом? – уточнил я.

– Странно, но нет, – покачал головой Петр. – Я тоже ждал, что они будут предлагать мне «бесплатный сыр», но этого не произошло. Когда я намекнул на подробности того, как будет проходить процесс получения могущества, то услышал очень необычный рассказ. Они сказали, что мне придется на некоторое время покинуть свой дом и совершить путешествие вдали от него. По словам магов, от моего характера и принятых решений будет зависеть не только результат, но и сам процесс, потому что такие путешествия всегда строго индивидуальны и нельзя даже приблизительно предсказать, что меня ждет, и будет ли успех вообще. Когда я спросил, придется ли для этого отправиться туда, откуда они пришли, то мне сказали, что это обязательное условие. Путешествие должно начаться там, а вот где оно закончится – значения не имеет. Большего я от них добиться не смог.

– Как-то все это странно звучит, – заметил я.

– Мне тоже так казалось, так что я долго обдумывал сказанное ими, – ответил парень. – Но мне особенно не позволяли расслабляться. Маги рассказали, что в наш мир они пришли для того, чтобы остановить других магов, и им нужна помощь местных, так как их собственные возможности сильно ограничены здесь. Я узнал про различные кольца, амулеты и браслеты, которые они постоянно носили с собой, но мне сразу заявили, что для местных придется изготавливать эту атрибутику из здешних материалов. Ссылались на какие-то ограничения. Я знаю одного мастера, у которого есть станок для резки по дереву и кости, так что на меня возложили обязанность снабжать магов заготовками амулетов. Один из первой партии дали мне, велев носить постоянно, чтобы враги не сумели меня обнаружить. Еще я познакомился с Валентином, которому поручили агитацию. Он про подобные вещи не рассказывал, но как-то обмолвился, что ему хорошо заплатили. Остальное вы, наверное, знаете. После того, как меня телепортировало с поляны, я ждал последствий, но маги куда-то запропастились. Пару дней после я провел на непонятной съемной квартире – у меня даже телефон забрали, заявив, что этому аппарату доверять нельзя. Объяснения меня удостоили только сегодня днем, когда Иван появился в квартире злой и измотанный. Рассказал про вас, про битву и про планы, которые не выдерживают столкновения с реальностью даже в нашем мире. Велел связаться с изготовителем амулетов и узнать про готовность очередной партии. Потом перенес к Валентину, мы заказали пиццу, а приехали вы…

Парень замолчал и посмотрел на нас. Мы тоже молчали, осмысливая услышанное. По сути, Петр не сказал ничего нового. Кое-какие зацепки можно было найти в его речи, но ожидаемой информации практически не было. Добавилась загадка про ограничения при создании амулетов, а также про путешествие, по поводу которого у меня сложилось двойственное ощущение. Логика подсказывала, что это был всего лишь хороший спектакль, рассчитанный на то, чтобы парень согласился пахать на «артефакторов» бесплатно. Вот только мое проснувшееся чувство буквально кричало о том, чтобы я не проходил мимо этого факта. Что в нем было такого важного для нашего расследования, я пока не понимал, но догадывался, что мы с этим явлением еще столкнемся.

– Мне только одно не ясно, – сказал вдруг Симонов. – Про путешествие, дарующее силу, они соврали или нет?

Я не знал, что ему ответить. В том, что это не выдумка, я уже почти не сомневался, но понять, где объяснениях магов заканчивается правда, не мог. В отличие от меня, Голубой Селезень всем своим видом выражал однозначное мнение по этому вопросу. Изумрудная Зарянка, похоже, тоже. Она уже набрала в легкие воздух, чтобы ответить, но тут дверь в наш офис открылась.

– Как бы неожиданно это ни прозвучало, – заявил появившийся на пороге Лиловый Журавль, – они тебе не соврали ни единым словом.

Командир оперативного крыла прошел внутрь, уселся на один из свободных стульев и обвел нас тяжелым взглядом.

– Мои подозрения подтвердились, – негромко сказал он и посмотрел на меня. – Все несколько серьезнее, чем вы могли бы подумать.

Он сделал короткую паузу и добавил:

– Я беру это дело под личный контроль.

Глава 12. Гладкость планов

На город медленно надвигались вечерние сумерки. Уже загорелись первые огни, темнота принялась медленно скрывать краски и растворять очертания домов, машин и людей. Воскресный день подходил к концу, и город готовился к всплеску ночной жизни, не прекращающейся даже в самую суровую погоду.

– То, что я сейчас расскажу, не даст ответа ни на один ваш вопрос, – сказал Лиловый Журавль. – Наоборот, эта история добавит новых загадок, но я уверен, что и она, и все события, как сегодняшние, так и прошлых лет – звенья одной цепи.

– Я уже сомневаюсь, что загадки когда-нибудь кончатся, – негромко сказал я, отворачиваясь от окна и возвращаясь на свое место.

Нам пришлось подождать, пока Голубой Селезень проводит Симонова, как сказал командир крыла, «туда, где он сможет отдохнуть». История не предназначалась для его ушей, но он явно хотел остаться, однако, под взглядом молчаливого агента не посмел возражать.

Сейчас агент снова появился в офисе, бесшумно и незаметно, словно вечерняя тень.

– Боюсь тебя огорчить, – ответил на мою реплику Лиловый Журавль, – но вопросы по этому делу не закончатся никогда. На какие-то из них мы сможем ответить, но до начала этой истории добраться очень проблематично.

– Почему? – удивился Бордовый Сокол.

– Потому что началась она не сорок лет назад, и даже не сто сорок. Начало ее скрыто в столь далеком прошлом, что все, на что мы можем опираться, – это мифы и легенды.

А я не удивился сказанному. Более того, даже почти не огорчился тому, что теперь придется заниматься загадкой, которая попросту неразрешима. Остальным, по-моему, это тоже не испортило настроения, и я понимал причину. Дело в том, что к нам на службу не берут людей, способных бросить начатое дело на полдороги. Каждый из присутствующих здесь агентов, даже молодой Андрей Соколов, готов пожертвовать ужином и даже сном, лишь бы дело сдвинулось с мертвой точки. Мы будем продолжать вгрызаться – каждый по-своему – в эту грань загадок, и нам, по сути, совершенно плевать, на степень их разгадываемости. Разница между нами лишь в том, что кто-то сразу принимает новое, а кто-то еще сопротивляется, не желая нырять в новый омут, не исследовав до конца старый.

Мой уход из оперативников четыре года назад оказался редчайшим исключением, и я до последних дней даже не задумывался о его причинах. Но понимание того, что причины на самом деле куда серьезнее, чем можно было считать, позволило мне, наконец, принять свое прошлое и придало уверенности в собственных силах. Так что я был готов к новым загадкам и отступать не собирался.

– Триста лет назад, – начал рассказ Лиловый Журавль, – когда указом Петра Первого был основан прообраз Ф.О.Р.С., наши родоначальники составили так называемую сотню самых больших загадок прошлого и настоящего. Предкам действительно нашлось, над чем поразмышлять, – сами понимаете, на каком уровне тогда находилась наука. История, которую я расскажу, получила несчастливый номер «тринадцать».

– Тринадцатое дело! – не удержавшись, воскликнул Сокол и посмотрел на меня.

Я развел руками, мол, в жизни и не такие совпадения бывают. Да и приставка у дела сорокалетней давности тоже «тринадцать».

– По иронии судьбы, эта загадка оказалась самой несчастливой за всю историю существования списка, – усмехнулся командир крыла. – В ее расследовании так и не появилось существенных подвижек. Большая часть остальных вопросов получила свои ответы, некоторые еще открыты, но актуальность утратили. И лишь это, тринадцатое дело, висит мертвым грузом уже почти три века, и время от времени вновь проявляет себя.

– Так в чем же его суть? – нетерпеливо спросила Изумрудная Зарянка.

– Приведу пример из относительно недалекого прошлого, – спокойно ответил Лиловый Журавль. – В Великую Отечественную Войну было зафиксировано несколько странных случаев. Один пожилой крестьянин вместо того, чтобы сидеть в окопе, в ожидании общей атаки, вдруг встал в полный рост и пошел вперед. Немцы в него стреляли, но он шел, как заговоренный – попасть в него почему-то не могли. Более того, когда он дошел до вражеских окопов, немцы бежали, в страхе побросав оружие. И такое с ним было два или три раза.

Командир крыла сделал паузу и обвел нас взглядом.

– Другой случай, – продолжил он. – Молодая женщина из обычной винтовки умудрялась убивать врагов с такого расстояния, на какое данное оружие было просто не рассчитано. Ей не нужен был снайперский прицел – она и без него никогда не промахивалась.

Услышав это, я насторожился. Уж очень это было похоже на рассказ Симонова про стрельбу из лука и жульничество.

– Третий пример, – сказал шеф. – Один подросток, почти мальчишка, был способен проникнуть в любой вражеский штаб и выкрасть оттуда документы или подслушать обсуждаемые планы немцев, благо язык он знал. Разумеется, когда он только появился, наши ему не поверили, подозревая в том, что «казачок» засланный. Но после того как он несколько раз провернул подобное в наших штабах, командование осознало, какой ценный разведчик находится в их распоряжении.

Задумавшийся Сокол вдруг поднял голову.

– Классы персонажей, – сказал он.

Мы все повернулись к нему.

– В компьютерных играх можно выбирать, в какую сторону развивать игрового персонажа, – с жаром ответил он. – Можно развивать меткость, став лучшим стрелком, или способности к маскировке, что полезно, когда надо что-то украсть. У каждого направления свои особые способности, и каждое называется по-своему: маг, воин, охотник, друид, паладин, вор… У этих людей что-то похожее.

– Да, определенное сходство здесь есть, – согласился командир крыла. – Каждый из них обладал способностями, которые нельзя объяснить иначе, как волшебством, но магами они не были. У них вообще не было ничего общего, кроме одного. Перед началом войны они считались пропавшими без вести. Просто однажды вышли из домов и вернулись только после нападения на нашу страну, уже обладая этими силами. Все они совершили какое-то путешествие, причем вдали от дома, обретя каждый свои способности. Напоминает что-нибудь?

– Еще бы, не напоминало! – усмехнулся я.

Остальные закивали, соглашаясь.

– Это хорошо, – заметил Лиловый Журавль. – Таких свидетельств раньше было куда больше, несмотря на куда более скромные способности службы в плане сбора информации. За девятнадцатый век зафиксировано не меньше десяти случаев, за восемнадцатый – почти двадцать. Все описания сходятся в одном: человек пропал, все подумали, что погиб. Но он через некоторое время вернулся, обладая удивительными способностями. И думается мне, что в наших старых сказках описываются именно такие путешествия. Например, про Илью Муромца, который тридцать лет и три года просидел на печи, а затем вышел из дома и оказался в местах, полных удивительных явлений, где и обрел свою богатырскую силу.

– А что случилось с теми тремя потом? – тихо спросила Изумрудная Зарянка.

– Неизвестно, – ответил командир крыла. – После окончания войны их так и не смогли отыскать и снова объявили пропавшими. Но я считаю, что они вернулись туда, где совершали путешествие.

Я поймал взгляд Голубого Селезня и кивнул:

– Да, мне это тоже напоминает книжки про «попаданцев». Наш современник оказывается в волшебном мире, и быстро выясняется, что кроме него никто не сможет этот мир спасти, только сначала надо обрести силу. – Я задумчиво потер лоб. – А «порталисты» с «артефакторам» об этих путешествиях знают, даже прямо говорят, что сами пришли из того мира.

– Что же получается? – спросила Бирюзовая Ласточка. – Они все это время забирали людей из нашего мира и отправляли в такие путешествия? Зачем?

Лиловый Журавль покачал головой.

– По нашим данным, гости с той стороны здесь ни при чем, либо делают это крайне редко, – сообщил он. – Наиболее вероятно, что между нашими мирами есть проходы, в которые могут проваливаться обычные люди. Только их по какой-то причине становится все меньше – из ныне живущих есть только один человек, про которого можно утверждать, что он совершил такое путешествие. Вот только в нашем мире его сейчас нет.

Голубой Селезень посмотрел на командира крыла.

– Взаимосвязь миров? – переспросил Лиловый Журавль в ответ на его взгляд. – Да, эта версия рассматривается в качестве основной.

– В принципе, этим можно объяснить и силу, которую получают путешественники, – сказал я. – Ведь мы привыкли воспринимать магию только с прикладной точки зрения. Но если предположить, что на той стороне она является фундаментальной составляющей, то на стыке двух миров может происходить что угодно.

– Все это не более, чем догадки, – поморщилась Изумрудная Зарянка. – Давайте систематизируем все вопросы, которые есть на настоящий момент, а потом уже вернемся к рассуждениям. – Она посмотрела на командира крыла. – Надеюсь, новых загадок сегодня больше не будет?

Лиловый Журавль покачал головой, и мы, взяв лист бумаги, быстро набросали список вопросов, разделив его на несколько категорий. Первую мы назвали «Маги», и включили в нее все, что касалось «порталистов» с «артефакторами» и их деятельности в нашем мире.

С какой целью в наш мир пришла группа «порталистов»? Что за магию они творили на заброшенной стройке?

Почему «артефакторы» мешают «порталистам» осуществить задуманное? В чем суть их конфликта?

Для чего «артефакторам» понадобилось собирать отряд местных? Чем они собираются его вооружить?

Где все эти маги прячутся? Каким образом они умудряются маскировать свою магию?

Что делала «порталистка» Алиса на месте ритуала культистов?

Почему «артефакторы» создают амулеты строго из местных материалов?

Что за артефакт пытались проявить эти маги четыре года назад? Что послужило причиной их неудачи?

С какой целью маги изучали наш город сорок лет назад?

Вторую группу мы озаглавили «Путешествия». Нам пока не была ясна суть связи того, что рассказывал Лиловый Журавль, с причинами появления магов здесь, но я был согласен с командиром крыла: все это – звенья одной цепи.

В чем суть путешествий? Имеет ли этот процесс искусственное или же естественное происхождение?

Почему раньше путешественников было больше? Каким образом начинается путешествие?

Каким образом определяются способности, которые обретет человек?

Какое маги имеют отношение к путешествиям, дающим силу? Связано ли их появление с тем, что путешественников стало меньше?

Бывают ли неудачные путешествия, и что происходит в случае провала?

Последний вопрос мы добавили по просьбе Бордового Сокола, который заявил, что в компьютерной игре выданное игроку задание не обязательно будет выполнено, поэтому в описании нового приключения может присутствовать пункт «Штраф за провал».

– Вообще, тут есть одна логическая ловушка, – заметил я, оглядывая остальных. – Я про начало путешествия и попадание в другой мир. Что из этого причина, а что – следствие?

Со мной согласились, но предположений никто озвучивать не стал – мы еще не закончили со списком.

Следующую категорию назвали «Белый Бекас», потому что были вопросы, касающиеся меня лично и моего прошлого.

Кто тот таинственный наблюдатель, что следит за Белым Бекасом? К какой из групп магов он относится?

Какую роль сыграл агент Белый Бекас в событиях четырехлетней давности? Как он умудрился поссорить магов?

Что такого важного могло случиться, что он заставил себя забыть об этом? Каким образом он добился того, что память стерлась безвозвратно?

Мысль, пришедшая мне в голову, была столь неожиданной, что я почти поверил в нее.

– А что, если четыре года назад я сам совершил такое путешествие? – спросил я. – Точнее начал, но меня вышвырнули обратно за… по какой-то причине. Вот я с горя и…

– Это не объясняет, как ты умудрился блокировать воспоминания, – перебила меня Изумрудная Зарянка.

– Да и не мог ты надолго покинуть этот мир, – заявил Лиловый Журавль. – Да, ты выключал инфоочки на время репетиций магов, но это никогда не длилось больше двух часов.

Я уже и сам засомневался в своих словах. Мое отсутствие, пусть и кратковременное, в этом мире вряд ли осталось бы незамеченным.

В конце мы написали еще один вопрос, который сложно было отнести к какой-либо из групп. Задав его себе несколько раз подряд, я понял, что именно ответ на него позволит нам раскрутить этот клубок загадок. Вот только поиск ответа мог растянуться на неопределенное время.

Какова суть взаимосвязи между нашим миром и тем, откуда пришли маги?

– Я согласна с Бекасом по поводу последнего вопроса, – заявила Изумрудная Зарянка. – Вполне возможно, что мотивы магов объясняются какими-то глобальными причинами.

– Ага, они ищут ответ на главный вопрос жизни, вселенной и вообще, – усмехнулся мой подопечный. – Прямо как мы!

Я с сомнением пожал плечами, хотя ассоциация с культовой книгой казалась уместной. Тем временем, Изумрудная Зарянка вывела список вопросов в интерфейсы наших очков, и я некоторое время перечитывал его, пытаясь что-нибудь придумать. Затем вдруг обнаружил, что Голубой Селезень смотрит на меня и, судя по выражению лица, вовсе не разделяет всеобщей задумчивости.

– Время? – спросил я, поняв, что имеет в виду агент. – Да, ты прав, на главный вопрос нам его может просто не хватить. – Я повернулся к остальным. – Согласен с предложением Селезня. Давайте попытаемся выяснить, для чего к нам пришли эти маги – сейчас это будет проще всего. Какие будут предложения?

– Предложения? – удивился командир крыла. – Я считаю, что у нас лишь один путь – спровоцировать магов на конкретные действия. Это их демаскирует и даст нам шанс если не взять пленных, то узнать о них побольше.

– И как же мы это провернем? – поинтересовался Зеленый Огарь.

– Придется пойти на риск, – ответил Лиловый Журавль, пристально глядя на меня. – Один из «артефакторов» явно имеет к Белому Бекасу свои счеты, да и главный «порталист», судя по оперативной записи, что-то хочет у нашего агента разузнать.

Я не стал спорить. Мне и так было ясно, что в случае ловли магов на живца, центральная роль достанется мне. Единственное, чего я не понимал, – как мы будем магов приманивать. Хотя…

Додумать мысль я не успел – командир крыла озвучил ее за меня.

– Предлагаю тебе взять один из тех артефактов, что покоятся в спецхране, и погулять с ним, скажем, по ВВЦ. Учитывая, что «порталисты» остались без накопителей, вряд ли они пропустят такое событие. Не думаю, что они проявят себя в людном месте, но слежку начнут обязательно.

– А для окружающих опасности не будет? – осторожно уточнил я. – Все-таки, это артефакт «красного» уровня.

– Подберем что-нибудь безопасное, – ответил шеф. – К тому же, завтра понедельник, и народу будет меньше – это поможет нам в наблюдении.

– Тогда надо будет выманить их в Ботанический сад, на какую-нибудь укромную поляну, – предложила Изумрудная Зарянка. – И понадобится прикрытие.

– Прикрытие обеспечим, – кивнул Лиловый Журавль. – Несколько стай будут наготове и смогут прийти на помощь в считанные секунды.

Командир крыла внимательно оглядел меня с головы до ног и добавил:

– И одежду смени на гражданскую. Только все оборудование обязательно возьми с собой, особенно ТОР.

Я кивнул. В тот момент мне казалось, что провести эту операцию будет правильным.

***

За ночь произошло важное событие. Наши наблюдатели из пункта «Б-44», Серый Стриж и Оранжевая Мандаринка, с примкнувшей к ним Синей Чайкой завалили в Ботаническом саду какого-то синего человекоподобного монстра. Дело по нему завели пару месяцев назад, но до сегодняшнего дня им никто всерьез не занимался – мелких природных аномалий в городе было преизрядное количество, и на все просто не хватало времени.

Шутки кончились, когда это существо стало нападать на молодых девушек, вгоняя их в кататонию. Наблюдатели не стали ждать, пока у Гнезда освободятся ресурсы на прочесывание всего лесного массива, и провели собственную операцию. Здесь тоже брали на живца, чью роль исполнила Оранжевая Мандаринка.

Сам Серый Стриж проблему с монстром попытался решить чисто по-мужски, в рукопашной. Но, несмотря на численный перевес, этот монстр умудрился хорошо накостылять Стрижу, слегка придушить Мандаринку и заставил Чайку совершить спринтерский забег на максимальной скорости. Учитывая, что все вооружение ребят составлял один бластер, а монстр умел исчезать, превращаясь в дым, агентов можно было только похвалить за то, что сумели его подстрелить. В результате, утро наблюдатели провели в Гнезде и в нашей операции участия не принимали.

Вместо них в пункте наблюдения расположилась Изумрудная Зарянка, открыв прямой канал связи с Гнездом. Лиловый Журавль своим приказом выделил нам в помощь нескольких человек из аналитического отдела, в задачу которых входило обнаружение слежки за моей персоной и разработка маршрута моего движения.

День был солнечный и теплый. Ветер как на заказ был ровно таким, чтобы приносить прохладу, но без риска простудиться. Посетителей ВВЦ в это утро понедельника было немного, и у меня даже возникло сомнение, не будет ли моя прогулка слишком подозрительной для магов.

Оделся я по-летнему. На мне были легкие бежевые сандалии, серого цвета шорты, длиной ниже колена, голубая футболка и светлая выцветшая бейсболка. Все остальное относилось к оперативной экипировке: инфоочки, бластер под футболкой за поясом, встроенный в ремень энергетический щит и ТОР в кармане.

Левое запястье охватывал странного вида браслет. Сделанный из бронзы, он выглядел очень старым, так что гравировка его поверхности содержала изрядное количество потертостей. Это не мешало ему оставаться артефактом на грани «красного» уровня, правда, про его свойства мне никто не удосужился рассказать.

У меня было опасение, что это старое украшение войдет в конфликт со щитом, но этого не произошло. Щит не давал абсолютной защиты, гарантировано срабатывая только на высокоэнергетические формы магии, к которым относились, как классические огненные шары с молниями, так и современные, например, световые мечи или заклинания поклонников Гарри Поттера. Но среди всего спектра магических сигнатур, которые были знакомы агентам, существовал целый пласт тех, на которые щит попросту не реагировал. Ментальная магия или физическое воздействие, вроде воздушного тарана и удушения а-ля Дарт Вейдер, относились именно к таким. К тому же, магу ничего не стоило поднять заклинанием что-нибудь тяжелое и швырнуть его в агента – в этом случае оставалось только прятаться.

Проходя через ворота ВВЦ, я поймал себя на мысли о том, что начинаю своеобразное путешествие, которое приведет к успеху, если буду себя правильно вести. Жаль только, что оно обещало быть очень коротким – по оценкам аналитиков гулять мне предстояло не больше полутора часов.

Через четыре с половиной часа путешествие уже не казалось мне таким коротким. Два раза я ел мороженое, стоя возле фонтана. Три раза покупал напитки и пил их на ходу, а затем резко сворачивал в сторону ближайшей урны, чтобы выбросить бутылку. Как результат, пришлось один раз забежать в «сеть бесплатных туалетов», обозначенных желтой буквой «М». Раз пять или шесть я сидел на лавочке, отдыхая минут по десять, но затем приходила команда от аналитиков, и я отправлялся дальше.

С прикрывающими меня агентами я не пересекался, хотя видел их не один раз. Несколько человек тоже изображали праздно шатающихся, находясь неподалеку от меня. Остальные были готовы занять позиции в Ботаническом саду на финальной стадии операции.

Я очень рассчитывал, что маршрут моего передвижения пишется – очень хотелось сохранить его себе на память, чтобы потом показывать новичкам и рассказывать легенду «о том, как агент Белый Бекас злобных магов приманивал».

Я устал от постоянной бесцельной ходьбы, и очередное разрешение посидеть на лавочке воспринимал, как подарок.

Я проголодался и всерьез рассматривал возможность посетить желтую букву «М» по ее прямому назначению.

Я уже даже начал сомневаться, что план, предложенный Лиловым Журавлем, вообще сработает, когда Изумрудная Зарянка сообщила:

– Есть три источника слежки. По двум из них вероятность составляет больше восьмидесяти процентов, по третьей – чуть меньше семидесяти. Стаи прикрытия начали выдвигаться в сторону Ботанического сада, место встречи подобрано, передаю маршрут на твои очки.

– Ну, наконец-то! – облегченно вздохнул я, поднялся с лавочки и направился по дорожке, по которой сегодня прошел уже раз десять в обоих направлениях.

Кроме того, что пришлось много ходить, я почти все время провел на солнце, и желание оказаться под тенью деревьев было вполне естественным.

– «Триглав» показывает слабые следы пространственной магии, – предупредила Зарянка. – Маги точно здесь.

Сработало!

По сравнению с тем расстоянием, что мне уже довелось пройти, новый маршрут выглядел совсем коротким – надо было войти в Ботанический сад, пройти по нему, держась правой стороны и пару раз повернуть. И я почти не удивился, когда понял, что место назначения располагается по соседству с тем, где несколько дней назад я впервые вступил в бой с Дятлом. Интересно, а он тоже здесь?

– Странно, но никто из подозреваемых за тобой не пошел. – В голосе Зарянки чувствовалась легкая тревога.

– Думаю, что им этого и не надо, – ответил я. – Ведь они могут просто переместиться, куда им нужно. Магические всплески есть?

– Сложно сказать, – отозвалась девушка. – Местами фиксируется спонтанное повышение фона. Аналитики считают, что это следы их маскировки.

– Синяя Чайка, наверное, воспринимает это, как манну небесную, – усмехнулся я. – Ладно, я почти на месте.

В плане операции было только одно слабое место – никто не знал, как поведут себя маги, когда я окажусь в назначенном месте. Мы обсуждали варианты, но все предложенное сводилось к трем версиям: вступят в бой, начнут переговоры или просто отступят, обнаружив прикрытие. Очень хотелось второго и очень не хотелось третьего. К первому нам было не привыкать.

Поляна оказалась достаточно большой, шириной метров в пятьдесят. С трех сторон она была окружена густой растительностью, но просматривалась издалека с четвертого, неприкрытого направления. Это было не очень хорошо, потому что в сотне метров проходила дорога, и возможную схватку с магами могли увидеть посторонние. Но аналитики, похоже, придерживались другого мнения.

Я вышел в центр поляны и остановился, оглядываясь. Инфоочки показывали, что в кустах вокруг уже заняли позиции агенты, готовые в любой момент прикрыть меня огнем. В принципе, все наше поведение должно было явно показать магам, что к вооруженному противостоянию мы готовы. Правда, в этом был и другой посыл – мы не против встретиться и обсудить возникшие разногласия. Теперь оставалось только дождаться их ответного хода.

На поляне мне пришлось проторчать минут пять. Глядя в сторону дороги, я вдруг подумал о том, что планы имеют свойство не выдерживать столкновения с реальностью. Если маги сейчас никак не проявят себя, то вся наша операция превратится в глупый фарс, о котором потом будет стыдно вспоминать. Похоже, именно поэтому на исходе пятой минуты мне так сильно хотелось убраться отсюда.

Или это мое чувство?

Додумать мысль я не успел. Интерфейс инфоочков вспыхнул предупреждением о магическом всплеске за моей спиной. Я резко развернулся, выхватывая бластер; одновременно с этим вокруг меня появилась ячеистая сфера щита, который среагировал на что-то мощное. А дальше произошло странное. Воздух словно сгустился вокруг меня, стал плотным, хоть и сохранил прозрачность. Я продолжал движение, поворачивая руку с бластером, но теперь делал это как-то медленно, словно продавливаясь сквозь кисель. Интерфейс очков замерцал, надписи стали меняться так же медленно, но главное я уже увидел. Характерный пик на сигнатуре примененной против меня магии говорил о том, что я нахожусь в области искаженного времени. Черт, вот этого мы предвидеть не могли!

Мое сознание почему-то продолжало воспринимать все на обычной скорости, и я видел, что в паре метров за моей спиной появились пятеро. В центре находился главный «порталист», окруженный по сторонам одетыми в знакомые длинные плащи магами. Стоя на одном колене, Диего протягивал в мою сторону руки, повернутые ладонями вверх, как будто преподносил мне что-то невидимое. Вот он начал сжимать пальцы в кулаки, и мой щит от этого вспыхнул ярче, а инфоочки принялись высвечивать сообщение о пиковой перегрузке. Неужели электроника не выдержит? Там же есть поглощающие контуры! Если щит лопнет, то я останусь беззащитен против пятерки магов. От окружавших поляну кустов уже летели импульсы бластеров, но делали это так же медленно. Четверка магов вокруг Диего держала общий щит, и первые импульсы, уже долетевшие до нас, растворились в нем без следа. С моей стороны маги защиту не поставили, но я попросту не успевал развернуться и прицелиться – пытался, рвал жилы, но не успевал.

По лицу главного «порталиста» катились крупные капли пота. Было видно, что для него эта магия – предел силы и способностей. Но торжествующая улыбка мага говорила мне о том, что у него получится осуществить задуманное.

Щит лопнул, когда я уже выдавливал курок, пытаясь заставить оружие выстрелить. Сразу за этим Диего развернул руки ладонями ко мне и словно оттолкнул что-то от себя. Земля ушла из-под моих ног, яркая вспышка выстрела на долгое мгновение скрыла от меня главного «порталиста», а затем вокруг резко потемнело. Поляна с магами исчезла, сменившись темно-серым, почти черным туманом. В этот туман я продолжал падать.

Вот только почему-то приземляться не спешил.

***

Туман не был однородным. Он то клубился большими облаками, словно грозовая туча, то вытягивался полосами, как будто под порывами невидимого ветра. Временами начинало казаться, что он живой и пытается как-то общаться со мной. Но его знаков я не понимал – если он и представлял собой один большой организм, то существовал по совершенно иным законам. Мне он не препятствовал – я вообще не ощущал ничего, имея возможность только наблюдать за его эволюциями.

Как ни странно, инфоочки продолжали работать даже здесь. Связь пропала, но интерфейс все так же, не спеша, сообщал о закручивающихся вокруг меня магических потоках, причем затруднялся однозначно определить уровень их силы. Происхождение этой магии тоже было непонятно, но я был уверен, что Диего просто перенес меня куда-то, и все наблюдаемое мной – последствия воздействия заклинания.

Странности продолжались и со временем. Я не был уверен, что здесь существует такое понятие, а потому быстро придумал своему состоянию новое определение: рассинхронизация восприятия. Сознание продолжало работать в привычном ритме, но на любую попытку пошевелиться тело отвечало медленно и крайне неохотно. Я как будто все еще делал свой разворот в сторону мага, держа бластер на вытянутой руке. Замедленная инерция продолжала мое движение, и попытки досрочно его прекратить запоздало вызывали чувство боли в перегруженных мышцах.

Я не дышал, точнее, начавшийся во время моего падения вдох до сих пор не закончился. Осознав это, я понял, что для постороннего наблюдателя вся наша схватка заняла не больше секунды, и это показывало, как сильно мы просчитались при планировании операции. Конечно, вряд ли среди магов каждый способен управлять временем – я видел, насколько тяжело это далось главному «порталисту», но наличие у них такого козыря оказалось весьма неприятным.

А еще меня начал интересовать неожиданный вопрос. Если при таком ускоренном восприятии поток магии вокруг меня кажется неспешным водоворотом, то с какой же скоростью он должен крутиться на самом деле? Да и эволюции тумана казались естественными для моей скорости мышления. Что же тогда можно будет увидеть, пройдя через это место на нормальной скорости? Скорее всего, очень мало, ведь переход должен быть быстрым – я сам видел, с какой скоростью маги перемещаются в бою.

Все переменилось мгновенно. Я успел начать выдох, когда туман вокруг мигнул, исчезая, а я, наконец-то, упал, больно ударившись локтем о какую-то твердую поверхность. Восприятие рывком вернулось к нормальному состоянию, и я рефлекторно сделал перекат, выходя в положение для стрельбы с колена. Внезапно навалившаяся слабость и сильное головокружение едва не заставили меня упасть окончательно, и я даже обрадовался тому, что не стал сразу подниматься в полный рост. Попытка закрыть глаза и потрясти головой особо не помогла, но когда я бросил взгляд по сторонам, то понял, что для меня еще ничего не закончилось.

Первым, что привлекло мое внимание, был лес. Я снова находился на поляне, вот только трава и деревья вокруг были чужими. Нет, их зеленый цвет оказался таким же, форма не резала взгляд, но сразу становилось понятно, что у нас таких быть не может. Я не был силен в лесных науках и не мог сказать, откуда возникло это ощущение, – оно просто пришло и осталось, как данность.

Вторым моментом оказалась странность с моим зрением. Я как будто смотрел на окружающий мир через прозрачную полиэтиленовую пленку. Она казалась податливой, сделай укол – лопнет, вот только не ощущалась никак, а просто маячила перед глазами.

А вот дальше следовали куда более интересные детали. Интерфейс очков шел помехами, сообщая о том, что я нахожусь в зоне высокой магической активности, причем источник не определялся, и создавалось ощущение, что магия «красного» уровня просто равномерно разлита в пространстве вокруг меня. Под моими ногами обнаружилась круглая темная площадка, сделанная из непонятного материала. Она была установлена прямо в траве и не содержала никаких рисунков – обычная гладкая поверхность.

На краю этого круга, в нескольких метрах друг от друга стояла пара человек, одетых в длинные темно-синие плащи, разрисованные золотистыми узорами. Один был смуглым и черноволосым, с резкими чертами лица, второй же – типичным смазливым блондином, этаким «сферическим любовником в вакууме» для любой девушки. В паре десятков метров за их спинами из-за деревьев выглядывал третий, совершенно на эту парочку не похожий. Если внешний вид носителей плащей намекал на их принадлежность к магам, то третий больше всего был похож на воина. Широкие плечи, толстые, перевитые жгутами мышц руки, кожаный нагрудник и обнаженный меч в руке. Еще я обратил внимание на его длинные пепельные волосы, аккуратные усы с бородой и цепкий взгляд, которым он рассматривал всех нас. У меня почему-то сразу сложилось ощущение, что маги не догадываются о его присутствии.

Эти фрагменты отпечатались в моем сознании подобно нескольким большим фотографиям – позже я списал этот эффект на последствия ускоренного восприятия. А тогда странности продолжились. Маги явно попытались что-то со мной сделать, потому что инфоочки, наконец, выдали источник воздействия. Каждый из них вытянул в мою сторону правую руку, и из их открытых ладоней полилась магия. Не знаю, какие цели были у этой парочки, но у них явно ничего не получилось. Эта неудача настолько шокировала обоих, что эмоции с легкостью читались на их лицах. И мешала им та самая непонятная пленка, что продолжала маячить перед глазами. Я вскинул бластер, нажимая на спуск, но импульса так и не последовало. Выстрел явно получился – характерный звук не спутаешь ни с чем, но выглядело все так, будто оглушающий заряд растворился в окружающем пространстве в первые же мгновения.

Я не успел обдумать странное поведение своего оружия. Воин вдруг с невероятной скоростью ринулся вперед, за пару секунд преодолел разделявшие его и магов метры и с ходу двинул блондину кулаком в ухо, отправляя того полежать.

– Супостаты проклятущие! – низким голосом прокомментировал он.

Ничего себе! Да что же такое творится в датском королевстве? Продолжая стоять на одном колене, я увидел, как смуглый колданул что-то на воина, но тот небрежно отбил магическую атаку клинком своего меча. Вот как у него это получилось, а? И в тот же момент странная пленка, ограждающая меня от окружающего мира, вдруг стала быстро терять прозрачность, скрывая от меня непонятную поляну с творившейся на ней непонятной разборкой. Последнее, что я успел увидеть – это то, как воин выдал черноволосому могучий пинок сапогом в живот, посмотрел в мою сторону и вдруг подмигнул мне.

На этот раз все произошло очень быстро, причем перенос оказался крайне неприятным. По ощущениям, я провел в тумане не больше пары секунд, но за это время меня несколько раз ощутимо дернуло, как будто я падал с привязанным к поясу тросом, который неожиданно натягивался. При первом таком рывке я едва не откусил себе язык, следующие два выдавили из груди весь воздух, под конец перед глазами поплыли странные зеленые круги, и я вдруг со всего размаху приземлился на живот, уткнувшись лицом в траву.

Несмотря на резкую боль и ломоту в мышцах, я тут же перевернулся, с облегчением набирая в легкие воздух. Уже не обращая внимания на головокружение, приподнялся на локтях и бросил быстрый взгляд по сторонам. Вокруг снова был Ботанический сад, только вот за время моего отсутствия здесь мало что изменилось. С нескольких сторон в магов летели импульсы, главный «порталист» продолжал стоять на одном колене, явно переводя дух. Щит магов еще держался – было похоже, что здесь не обошлось без накопителя.

Мое возвращение оказалось для магов полной неожиданностью. Диего поднял голову и ошалелым взглядом уставился на меня.

– По второму! – рявкнул он. – Уходим!

Уходите? Ну, уж нет! Я из положения полулежа рванулся вперед, чтобы схватить хотя бы одного из магов, но тут выяснилось, что эти супостаты планировали уйти вместе со мной. Они мгновенно окружили меня, чья-то рука схватила мое запястье. Я поднял взгляд и узнал Алису, которая смотрела на меня как-то недобро. А затем вокруг снова мигнуло, на мгновение я увидел знакомый серый туман, и мы впятером оказались в каком-то большом ангаре.

Я уже почти ничего не соображал. Голова опять закружилась, перед глазами снова возникла та странная пленка, меня рвануло обратно в туман, но маги, как оказалось, не планировали отпускать меня просто так.

Контуры ангара проявились снова, причем на этот раз магов стало больше. Все они стояли напротив меня, пытаясь не допустить моего повторного ухода в серое марево. Я чувствовал себя так, будто меня пытаются вытянуть сквозь поток дикого ураганного ветра, который неумолимо увлекает меня за собой. Дыхание выдавливало из легких, перед глазами начали плясать светящиеся точки, пространство вокруг вспыхивало, то покрываясь туманом, то обретая черты поляны в Ботаническом саду или убежища магов. Интерфейс инфоочков сошел с ума, выдавая что-то совсем уж невообразимое. Кажется, я кричал. Еще помню, как опустошил батарею бластера, в исступлении непрерывно давя на курок. Куда стрелял – не помню.

В какой-то момент, уже находясь на грани забытья, мне послышался резкий хлопок, я упал на бок и щекой ощутил мягкую и прохладную траву. В бедро впилось что-то круглое.

«ТОР», – подумал я. – «Ученые с ума сойдут, разбирая все записанное».

– Вот он! – услышал я встревоженный голос Зеленого Огаря.

Руки агента перевернули меня на спину и, хорошенько встряхнули. Следом за этим пришло ощущение чужого взгляда откуда-то со стороны.

«И этот тоже здесь», – почти не удивился я. – «Ему-то что от меня надо?»

– Бекас, ты в порядке? – Меня еще раз встряхнули, а затем моя голова мотнулась в сторону, от прилетевшей оплеухи. – Очнись!

«Огарь, ты-то меня так за что?» – подумал я и провалился, наконец, в темноту.

Глава 13. Впечатления и предположения

В себя я пришел медленно и спокойно. Так бывает, когда на утро не запланировано никаких дел, и можно подольше поваляться в кровати. Подсознание не позволяет организму проснуться резко, и последний утренний сон причудливо переплетается с окружающими звуками, постепенно отступая.

В этот раз мне не снилось никаких снов, а вокруг было относительно тихо. Лишь слева доносился негромкий шум города, да справа что-то гудело на пределе слышимости.

Я медленно открыл глаза и увидел над собой белый потолок с матовыми лампами дневного света. Ага, значит, меня уже успели довезти либо до больницы, либо до нашего лазарета. Пару мгновений спустя начали включаться остальные чувства, и я понял, что лежу на кровати, укрытый легким одеялом, а на моих ногах нет обуви. Что ж, логично.

Справа едва слышно пискнуло, и я осторожно повернул голову в сторону источника звука. Возле кровати обнаружилась стойка с каким-то диагностическим прибором, от которого в мою сторону шел пучок белых проводов, скрываясь под одеялом. Экран прибора был повернут в мою сторону, так что я сразу увидел на нем большую зеленую надпись:

Физические показатели в норме.

Тогда я приподнял голову – мышцы слушались как-то вяло, и это получилось не сразу – и осмотрелся. Так и есть, лазарет. Оказаться где-то еще после того, что со мной произошло, я и не рассчитывал. Радовало то, что остальные кровати были пусты – очень не хотелось снова увидеть здесь тех, с кем дрался плечом к плечу.

Снаружи ярко светило солнце, легкий ветерок играл занавеской в приоткрытом окне. Обстановка была спокойной и умиротворяющей. Самое время как следует разобраться в том, что увидел и почувствовал.

Я опустил голову на подушку и прикрыл глаза. Память четко зафиксировала две картины: пятерку «порталистов» в Ботаническом саду и двоих магов в странном лесу. Остальное воспринималось урывками, как что-то не совсем реальное. Я помнил темный туман, помнил, как маги всеми силами пытались не пустить меня обратно на поляну Ботанического сада. Еще была странная пленка перед глазами и воин, отбивающий заклинание мечом. Вспоминалось, как меня крутило, подобно перышку, попавшему в ураган, и испытывать подобное еще раз очень не хотелось. Кстати, а со мной точно все в порядке?

Я пошевелил пальцами рук и ног, затем сделал медленный и глубокий вдох. Резкой боли не было, а значит, руки и ноги были целы, да и ребра, похоже, не особенно пострадали. Тогда я принялся поочередно напрягать все мышцы тела, оценивая состояние организма. Диагност диагностом, но самостоятельно прочувствовать себя было просто необходимо. Медицинская техника не соврала. Организм был в норме, хотя мышцы отзывались лениво, с задержкой.

Поняв, что моей тушке ничего не угрожает, мои мысли тут же окрасились в мрачные тона. Операция была провалена с диким треском, как ее ни анализируй. Переиграли нас маги! Но кто мог знать, что Диего способен растягивать время? Радовало лишь то, что мое похищение тоже провалилось, причем с не меньшим треском, страшным грохотом и нецензурной бранью на языках двух миров. Понять бы, что меня все время выдергивало назад? Браслет на руке? Тот самый таинственный наблюдатель? В последнем я сильно сомневался.

Как бы то ни было, лежа на кровати получить ответы было весьма проблематично. Я снова открыл глаза и принялся принимать сидячее положение. Получалось не очень – мой организм сопротивлялся попыткам покинуть уютную постель, но я был непреклонен. Попутно с удивлением выяснил, что одет в больничную пижаму бледно-зеленого цвета. Интересно, сколько я провел без сознания? Учитывая, что на улице еще далеко не вечер, то вряд ли больше трех-четырех часов.

Наконец, мне удалось сесть, опустив ноги на пол, и следующие полминуты я отдыхал.

– Супостаты проклятущие, – прошептал я услышанную фразу, полностью с ней соглашаясь.

При случае надо будет обязательно дать в ухо главному «порталисту» – уж очень душевный получился у воина удар. Но это можно было отложить на потом. Сейчас же требовалось решить более насущные проблемы: отцепить все датчики от своего тела и сменить больничную пижаму на что-то более подобающее.

Я как раз справился с первой задачей, когда дверь открылась, и на пороге появился доктор. Его профессиональную принадлежность я определил сразу, потому что белые халаты в Гнезде носили только ученые и приглашенные врачи. Но среди представителей «синих птиц» этого человека я никогда не видел, хотя мельком пересекался с ним в коридорах здания пару раз. Он был лет сорока пяти, с пышной черной бородой, ровными чертами лица и внимательным взглядом спрятанных под круглыми очками глаз. Когда он приблизился, я разглядел прикрепленный к его халату бейджик с надписью: «Илья Иванович Волков».

Собственной медицинской службы у нас не было. Каждый агент знал азы первой помощи; в случае серьезных травм бригада врачей приезжала прямо в Гнездо, но такое случалось нечасто. В большинстве случаев лечением занимались наши ученые, которые в силу специфики оперативной работы куда лучше разбирались в последствиях магических атак.

В этот раз доктор был – он замер на пороге, внимательно меня разглядывая. Проследив за моей попыткой принять вертикальное положение, он поправил очки и поинтересовался:

– Вы куда-то торопитесь?

Голос у него был мягкий, расслабляющий. В нем явно чувствовалось спокойствие, которое приходит только с опытом врачебной работы, причем опытом немалым.

Я, наконец, выпрямился и молча кивнул на зеленую надпись, которая продолжала светиться на экране. Говорить почему-то не хотелось. Несмотря на то, что организм не пострадал, сознание немного плыло, находясь в состоянии легкого транса. Чем это было вызвано, я не знал, но чувствовал, что ничего опасного здесь нет.

– Понятно, – кивнул доктор, подошел, взял меня за локоть и каким-то привычным движением усадил обратно на кровать.

Достав из кармана крошечный фонарик в форме брелока, он посветил мне в зрачки, а затем принялся водить им перед моими глазами вправо-влево, наблюдая за реакцией. Понимая, что препятствовать не стоит, я послушно следил глазами за светящейся точкой. Следующие несколько тестов были знакомы каждому человеку с детства: я касался пальцем кончика носа, меня кололи зубочисткой в разных частях головы и стучали молоточком по коленкам.

Машинально выполняя команды доктора, я пытался прийти в норму на уровне сознания. Мысли в моей голове были такими же вялыми и расплывчатыми, как и мышцы, так что их попросту не получалось думать. Я постарался сконцентрироваться, и один вопрос пробил-таки пелену транса, вырвавшись наружу:

– Доктор, скажите, я жить буду?

Илья Иванович пристально посмотрел мне в глаза, нахмурил брови и ответил:

– С такими нагрузками на организм гарантию дать не могу.

– А что со мной было? – спросил я. – Почему я в лазарете?

Конечно, вряд ли его посвятили в то, что произошло. Но специфику нашей работы он должен был знать, а потому мог объяснить случившееся со мной.

– Вы попали в очень сильное поле магии, – задумчиво ответил доктор. – Точнее, совокупность полей, но подробностей у меня не спрашивайте. Важно то, что ваш организм оказался не готов к такому влиянию. Физически вы получили только несколько незначительных ушибов, но вот нервная система подверглась очень сильной встряске, в результате чего вы двое суток провели без сознания.

– Два дня?! – удивленно спросил я, поворачиваясь к приоткрытому окну.

Там было светло, но настроение было совсем не летним. Сколько всего могло произойти за такой срок?

– Почему так долго? – спросил я, посмотрев на Волкова.

– По моей рекомендации вас держали в состоянии частичного подавления нервной деятельности, – ответил он. – Так что не удивляйтесь ощущению легкой заторможенности.

Я не удивлялся – я хмуро глядел на него, не понимая, для чего вообще понадобились такие меры. И Илья Иванович объяснил.

– Поймите, никто из ваших коллег раньше не попадал под такое мощное и, что важнее, разнонаправленное воздействие, – сказал он. – Я решил перестраховаться, а заодно проработать программу реабилитации для подобных случаев, и ваше начальство не было против.

Я со вздохом опустил голову. Спорить с ним не хотелось, да и бессмысленно это было сейчас. Единственное, было очень жаль потерянного времени. Интересно, а меня собираются отсюда выпускать?

Наверное, вопрос был слишком явно написан на моем лице, потому что Волков вдруг улыбнулся.

– Не волнуйтесь, никаких необратимых последствий для вас это не повлекло, – успокоил меня он. – Так что вы вполне способны вернуться к оперативной работе.

Уже лучше. Транс понемногу отступал, и я чувствовал в себе силы если не набить лицо всем магам, то уж добраться до штаба операции – точно.

– Единственная просьба, – отвлек меня от мыслей доктор. – Точнее, предупреждение. Постарайтесь не попадать в подобные переделки в ближайший месяц.

Я посмотрел на него и усмехнулся.

– С такими нагрузками на организм гарантию дать не могу, – ответил я его словами.

– Другого ответа я и не ожидал, – кивнул доктор. – Поэтому проинструктировал ваших ученых, так что они знают, что надо сделать, если подобное повторится. Всего вам хорошего.

С этими словами он развернулся и покинул лазарет.

Оставшись один, я тут же встал и направился к шкафу возле стены. Вместо ожидаемых шорт и футболки внутри оказалась моя штатная одежда: брюки, рубашка, обувь. Не было только галстука и инфоочков, не говоря уже о бластере. Переодеваясь, я подумал, что мне, скорее всего, выдадут новое оборудование, потому что прежнее наверняка уже разобрано до винтиков и подвергается всяческим проверкам на предмет последствий пребывания в эпицентре магического урагана.

В привычной одежде я почувствовал себя намного увереннее, хотя без очков было немного некомфортно. Все-таки, к хорошему привыкаешь быстро. Вот где сейчас искать, например, Розового Утенка? А Синяя Чайка вообще сейчас в здании? Да я даже лифтом сейчас толком не смогу воспользоваться! Впрочем, наверняка кто-то есть в штабе операции, так что я решил отправиться именно туда.

Командира подразделения долго искать не пришлось. Я успел пройти по коридору с десяток шагов, когда столкнулся с ним нос к носу. Окинув меня взглядом с головы до ног, Розовый Утенок сухо поинтересовался:

– Как самочувствие?

– Относительно, – ответил я, не вдаваясь в подробности, что и относительно чего.

Командир еще раз меня оглядел, затем кивнул в сторону и коротко приказал:

– Пошли!

Немногословность командира показывала, что он сильно напряжен. В голову сразу полезли мрачные предположения, но я молчал все то время, пока мы добирались до его кабинета, благо идти было недалеко.

– Знаю, что у тебя сто вопросов, – начал командир, усаживаясь в свое кресло. – Но времени отвечать на все у меня нет. Поэтому вот основные моменты. Первое. За то время, что ты провел без сознания, ничего плохого не случилось. Хорошего, впрочем, тоже, хотя положительные результаты есть. Та стычка с магами закончилась вполне предсказуемо, и кроме тебя никто не пострадал. За прошедшие два дня мы несколько раз засекали других магов, но их преследование заканчивалось с тем же результатом. Но зато мы накрыли одну из точек, где скрывались «порталисты», правда там уже никого не было.

– Это то место, куда они все сбежали из Ботанического сада? – уточнил я.

– Да, – кивнул командир. – Причем выяснилось, что это место они тоже посещали сорок лет назад. Ученые нашли там следы магической маскировки, но она, похоже, не была рассчитана на такие всплески магии, и «Триглав» засек это место практически сразу.

Командир сделал паузу, а я мысленно подчеркнул вопрос, касающийся способностей магов к маскировке. Новость о том, что не всякая магия может быть скрыта от наших электронных средств слежения, была просто отличной. Вывод был еще лучше: повторить большой магический ритуал втайне от нас маги не сумеют.

– Второй момент, – продолжил Розовый Утенок. – Так как ты официально считался раненым в бою, а противостояние перешло в открытую фазу, то уровень опасности по этому делу поднят до «оранжевого». Теперь это дело официально веду я, но только лишь в плане противодействия внешней угрозе. Все, что касается расследования по «Тринадцатому делу» по-прежнему лежит на тебе и твоей стае. Остальные агенты третьего подразделения занимаются непосредственно охотой на магов.

Я согласно кивнул. В плане стратегического планирования операций Розовому Утенку не было равных, а вот копаться в моем прошлом, истории Ф.О.Р.С. и вообще, всего мира он точно не станет. Анализировать данные, искать несоответствия и совпадения – это задача либо для аналитиков, либо для непосредственных участников, к коим я и относился.

– Теперь самое важное. – Командир потер лоб и посмотрел на меня. – То, что произошло с тобой, было зафиксировано практически целиком. Данных столько, что Синий Филин все двое суток провел в Гнезде, занимаясь анализом. Ученые этим записям радуются, словно дети, так что в скором времени ТОР станет штатным оборудованием оперативников. Ты ведь в курсе, что тебя пытались перенести в другой мир?

– Да, – ответил я. – Но интересно то, что перенос так и не был осуществлен полностью. Меня как будто что-то сдерживало.

– Именно, – кивнул командир. – И второй раз, когда маги попытались сбежать вместе с тобой, тебя повторно выбросило назад. Добавь к этому видеозапись, на которой неизвестный воин явно демонстрирует свою нелюбовь к магам, и версия произошедшего будет напрашиваться сама собой.

– Третья сила? – Я сразу вспомнил непонятного наблюдателя. – Или это тот артефакт из спецхрана не пускал меня?

– Это точно не артефакт, – покачал головой Розовый Утенок. – А вот наличие еще одной заинтересованной стороны мы не исключаем.

– Тогда остается выяснить, зачем я им так нужен, – вздохнул я.

– С этим разбирайся сам, – строго сказал командир. – Ты в это влез четыре года назад – тебе и выбираться. Я не знаю, как можно восстановить твою память, но вот оградить тебя от ненужного внимания со стороны магов я обязан. Поэтому, куда бы ты ни пошел, Голубой Селезень или Зеленый Огарь с Бирюзовой Ласточкой должны быть рядом с тобой. В одиночку разрешаю передвигаться только по нашему зданию. Это мой официальный приказ!

Я кивнул, полностью соглашаясь.

– Это все? – спросил я.

– Поговори с Синей Чайкой, – предложил командир. – Им удалось сделать прототип блокиратора перемещений, но его надо отладить, да и приспособить к транспортировке тоже. Желающих бегать с чемоданом наперевес пока нет. Об остальных достижениях пусть рассказывают они. Все, свободен!

Я встал, повернулся к двери, и тут мой взгляд упал на соседнее кресло, где лежал белый пакет, полный разнообразных кондитерских изделий. Проснувшийся желудок тут же прорычал что-то недовольное, и я понял, насколько проголодался. Не спрашивая разрешения, я выхватил из пакета пачку печений, вскрыл ее и тут же слопал первое. Только после этого я соизволил покинуть кабинет командира. Розовый Утенок никак не прокомментировал мою выходку.

На ходу взявшись за второе печенье, я стал прикидывать, как могут себя повести маги дальше. Все зависело от расклада сил, ведь если мы сможем блокировать их перемещения и научимся засекать их маскировку, то уровень угрозы резко упадет. Я хорошо запомнил, насколько устало выглядел главный «порталист» после попытки переместить меня в другой мир. Да, он опытный маг, но в нашем мире без дополнительных накопителей энергии его способности ограничены. С некоторой долей уверенности можно утверждать, что накопителей у них сейчас нет – «артефакторы» постарались, так что до тех пор, пока они не подготовят и не переправят сюда новую партию, повторной попытки открыть портал от них можно не ждать. К тому же, у них и на той стороне начались проблемы, что дает нам время на небольшую передышку. Если, конечно, у них нет козыря в рукаве.

Другое дело – «артефакторы». Наша стычка с «порталистами» им на руку, потому что позволяет отсидеться в стороне и набраться сил, избегая лишнего внимания. Можно смело утверждать, что и они не откажутся получить воспоминания, спрятанные в моей голове. Проблема в том, что про их возможности мы знаем еще меньше, а значит, и от них можно ждать каких-то шагов в направлении захвата меня. Каких именно – пока не ясно.

С этими мыслями, доедая уже четвертое печенье, я вошел в помещение штаба операции и замер на пороге. Внутри никого не было, и это оказалось полной неожиданностью. Нет, я и не подумал о том, что агенты моей стаи решили забить на работу в отсутствие руководства. У Сокола еще не завершена программа подготовки, так что он может быть на тренировке, а Селезень наверняка исполняет роль тренера. Зарянка вполне могла отправиться в гости к аналитикам, а уж Чайка, Огарь и Ласточка вообще не были в моем подчинении. Но вот тот факт, что в штабе не было никого, кто мог бы ознакомить меня с последними событиями, следовало исправить.

Я сел за стол и включил монитор. Инфоочков у меня не было, но система связи дублировалась на стационарные компьютеры. Поэтому я запустил нужную программу, авторизовался во внутренней сети и произнес, невольно копируя тон, каким Розовый Утенок раздает указания:

– На связи Белый Бекас. Мне нужны: инфоочки, галстук, ТОР, бластер, пара бутербродов, а также подробный отчет о том, что творили эти супостаты и чем были заняты вы, пока меня не было. Жду всех в штабе операции. Конец связи.

После этого я встал, подошел к столику с чайными принадлежностями и поставил воду кипятиться. Все-таки, в наличии подчиненных есть свои плюсы.

***

– Как оно там? – заинтересованно спросил Зеленый Огарь, очевидно, имея в виду другой мир.

Они с Бирюзовой Ласточкой появились в штабе первыми и принесли самую важную для меня вещь – большой гамбургер. По словам длинноволосого агента, они как раз мимо буфета проходили, а так как Розовый Утенок своим приказом направил их на усиление в мою стаю, то мой вызов тоже приняли. Меня немного удивило, что они не стали спрашивать про мое здоровье, но если беспокойство о моем самочувствии у них и было, то энтузиазм, с которым я взялся за еду, должен был их успокоить.

– По-другому, – ответил я, пережевывая первый кусок и нацеливаясь на бокал с горячим чаем. – В том месте магии было столько, что инфоочки начали сбоить. И это всего лишь фоновое излучение.

– Настоящий магический мир? – мечтательно произнесла Ласточка. – Интересно, как они там живут.

– По-другому, – усмехнулся Огарь.

– Да так же! – возразил я. – По крайней мере, морды друг другу бьют с не меньшим энтузиазмом.

– Да, видел я запись того, как работает этот боец, – уважительно отозвался Огарь. – Как бы к нему в ученики попасть?

Я был занят едой, а потому ничего не ответил – лишь пожал плечами.

В этот момент дверь открылась, и на пороге появился человек, учениками которого мы все когда-то являлись. Голубой Селезень уже давно воспринимал как должное необходимость натаскивать каждого новичка в навыках рукопашного боя. К тренировкам он относился так же, как ко всему остальному – с легкой молчаливой скукой.

Появившийся вслед за ним Бордовый Сокол наоборот, представлял собой настоящий образец старания, о чем говорило раскрасневшееся лицо и учащенное дыхание.

С собой эти двое принесли инфоочки, галстук и бластер.

– Наконец-то! – обрадовано сказал я, завершая свою экипировку.

Когда перед моими глазами засветился виртуальный интерфейс, я отметил, что тоже стал заложником привычки. Работать без постоянного доступа к связи и базам данных было несколько некомфортно. Конечно, нам приходилось очень много запоминать, чтобы не тратить лишние секунды на запрос в Гнездо при резкой смене обстановки. Но возможность видеть больше, чем доступно человеческому глазу, была естественной потребностью каждого агента, проработавшего оперативником хотя бы пару месяцев.

Была ли эта привычка плохой? Вот уж нет! У нашей организации своя история, насчитывающая почти три века, причем она состоит не только из тех дел, которые приходилось вести, но и из того, как служба развивалась, эволюционировала и подстраивалась под глобальные изменения. Так вот, с самого основания, в тысяча семьсот двадцать первом году, перед первыми агентами ставилась задача изучения магических явлений и выявление способов противодействия. В современном представлении это была смесь наблюдательного крыла с научным и аналитическим отделами. Поэтому первые специальные средства, которыми пользовались агенты прошлого, были рассчитаны именно на поиск и наблюдение. По сути, с тех времен мало что изменилось, разве что у нас теперь есть система глобального мониторинга «Триглав», быстрая связь и оперативное крыло. Так что инфоочки соответствовали тем принципам, которыми руководствовались в далеком прошлом наши отцы-основатели.

Кстати, о прошлом …

– Как у нас продвигается анализ дела сорокалетней давности? – спросил я, отодвигая в сторону кружку с недопитым чаем.

– Очень хорошо продвигается, – заявила Изумрудная Зарянка, появляясь на пороге. – Мы поступили правильно, что вплотную занялись им.

Она подошла к карте, по-прежнему усыпанной отметками.

– Проверка нескольких точек дала положительные результаты, – сообщила девушка, указывая на карту. – В одну из них маги пытались перенести тебя, в двух других местные патрули сталкивались с магами, но те уходили, не пытаясь вступить в бой.

– Что с остальными? – заинтересованно спросил я.

– Проверяем, но тут есть две проблемы, – Зарянка отвернулась от карты и посмотрела на меня. – Во-первых, наши системы наблюдения не видят в этих местах ничего подозрительного. А во-вторых, места на карте указаны примерно, с большим допуском, потому что за сорок лет в Москве многое поменялось. Мы задействовали мощности аналитического отдела, и Сиреневая Синица обещала в скором времени выдать вероятные места базирования «порталистов» и «артефакторов».

– А у нас время-то есть, чтобы ждать? – спросил Сокол.

– Есть, – кивнул Зеленый Огарь. – И я уверен, что сейчас оно работает на нас. Вот только не пойму, почему маги уходят от прямых столкновений? Чего планируют?

– Я подозреваю, что они планируют меня, – невесело ответил я и постучал себя пальцем по виску. – Пока не доберутся до информации, хранящейся здесь, я буду их основной целью. Не думаю, что Диего стал бы тратить столько сил, чтобы просто взять «языка».

Я обвел всех взглядом и заметил, что Голубой Селезень смотрит на меня с легким осуждением или, скорее, неудовольствием.

– Если бы я знал, как добраться до воспоминаний, то давно бы это сделал, – ответил я на невысказанный им вопрос. – И не надо на меня молчать! Нет у меня в этом направлении никаких зацепок.

– Не буду спорить, – сказал мне Огарь. – Но попытка твоего похищения это не отменяет тех целей, которые маги преследовали с самого начала. «Порталисты» наверняка планируют повторить свой ритуал, а «артефакторы» – помешать им.

– А что, если они заключат временное перемирие? – предположила Бирюзовая Ласточка. – Если воспоминания Белого Бекаса настолько важны, что из-за них маги поссорились четыре года назад, то почему бы им не помириться по той же причине?

Голубой Селезень с сомнением покачал головой.

– На Бекасе свет клином не сошелся, – заявила Зарянка. – И я согласна с Огарем, что они от своих изначальных целей не отступятся. Знать бы еще, для чего им этот большой ритуал.

– Для портала, – заявила Синяя Чайка, появляясь в дверях. – Они хотят построить постоянный большой портал между нашими мирами. Последние полученные данные указывают на это вполне определенно. Если я правильно все поняла, то и четыре года назад у них была такая же цель, вот только Бекас каким-то образом спутал все их планы.

Чайка подошла к моему столу и протянула мне ТОР.

– Но для чего им портал? – спросила Ласточка.

– Я знаю! – неожиданно заявил мой подопечный.

Все повернулись к нему.

– В играх такое бывает, – заявил Сокол. – Два больших клана конкурируют за новую локацию… территорию. Основным условием получения монополии является строительство портала. Он позволит создать в точке выхода постоянную базу и начать зарабатывать на этом деньги. У нас то же самое, причем «порталисты» в решении этой задачи вырвались вперед, вот конкуренты и мешают им всеми доступными способами. Я, кстати, не удивлен, что они выбрали для первой попытки ту стройку – это же почти готовый форт, в котором достаточно места для проживания тысячи охранников.

– Монопольное право, – задумчиво протянул Огарь. – Торговля, исследования, туризм – банальная экономика.

– Не обязательно монополия, – возразила Зарянка. – Вполне возможно, что и «артефакторы» работают над строительством перехода. Вот только предварительный анализ показывает, что действуют они на пределе своих возможностей. Что побудило их заняться столь сложным проектом именно сейчас?

Действительно, что? Наши капиталисты приступают к сложным проектам только после тщательного анализа всех рисков. И если шансы провала велики, а расходы не окупятся в обозримом будущем, то только одно может заставить их все же взяться за работу, и это…

Я едва не подскочил от посетившей меня мысли.

– Чайка, скажи, а когда мы сможем построить портал в их мир? – спросил я.

Ученая, которая в данный момент занималась инспектированием наших запасов кондитерских изделий, повернулась и посмотрела на меня странным взглядом.

– У тебя там родственники? – вкрадчиво спросила она.

– Меня интересует теоретическая возможность, – уточнил я. – Сколько на это может уйти времени?

Девушка задумчиво подняла глаза к потолку.

– Ну, если задействовать всю доступную нам исследовательскую базу, – протянула она, – то лет через двадцать-тридцать можно будет говорить о первом прототипе. Еще через пять лет туда отправится первый человек, и дорога будет открыта. Но это очень приблизительная оценка.

– Вот вам и ответ! – Я встал и довольно потер руки. – Маги с той стороны давно следят за нашим миром, анализируя темпы развития, потенциальные возможности и много всего прочего. Планы по развертыванию торговли с нами они лелеют давно, причем даже есть такая возможность, но она, увы, слишком дорогостоящая и не скоро окупит себя. По этой причине никто не горел желанием браться за это дело. В какой-то момент они поняли, что в ближайшие полвека мы дорастем до технологий создания порталов в их мир. Межмировая торговля – слишком лакомый кусок, чтобы им делиться, вот они и начали свой проект, чтобы опередить нас с запасом.

Я сделал паузу и обвел присутствующих взглядом. Что было хорошо – никто не выражал откровенного сомнения в моих словах.

– Четыре года назад они попытались воспользоваться дешевым способом, – продолжил я. – Не факт, что более простым, но менее затратным – точно. Не знаю, как мне удалось им помешать, возможно, я украл какой-то элемент, о котором предпочел забыть, чтобы информацию о нем не выковыряли из моей головы. Факт в том, что маги в результате поругались и были вынуждены перейти к дорогостоящему способу, причем откровенно конкурируя между собой. Мне неясно, почему они до сих пор не помирились, но это играет нам на руку.

– Звучит логично, – кивнула Синяя Чайка. – Только как в эту теорию укладывается «Тринадцатое дело»?

Я задумался. Действительно, как? Чувство правильности молчало, а логика отказывалась предоставлять ответ.

– Возможно, связь тут косвенная, – пожал плечами я. – И ответ на этот вопрос мы вряд ли найдем самостоятельно. Нужен человек с той стороны, который сможет ответить на эти вопросы. – Я поднял со стола лист, на котором был отпечатан составленный нами список.

– Ага, – добавил Сокол. – Видел я, как тот воин отвешивал люлей магам! Если он так не любит магов, то вряд ли откажется от союза с нами.

– Только случится это лет через тридцать, – ухмыльнулся Зеленый Огарь. – Когда мы сумеем пробить туда проход.

Он повернулся к ученой и спросил:

– Чайка, что у нас с блокиратором перемещений?

– Пока не готов, – грустно ответила девушка. – Прототип мы собрали, но его надо проверить в реальных условиях. Да и к транспортировке он пока не приспособлен, не говоря уже про необходимость увеличить радиус действия.

Я представил себе агента, который гонится за магом по лесу, волоча на горбу созданный учеными прототип, и понял, что точно не хочу быть на его месте.

– Но зато мы разобрались в том, как этот тип сумел взломать энергетический щит, – обрадовала нас Чайка. – Режим работы модифицирован, так что теперь их нейтрализация займет намного больше времени. Чтобы полностью обезопаситься понадобится доработка на уровне железа, так что пока…

Она вдруг прервалась, поднеся ладонь к уху, а затем схватила со стола свой планшет и принялась активно двигать пальцами по экрану.

– Что случилось? – спросил я.

– Тревога в спецхране, – быстро ответила она, и в тот же миг картинка перед моими глазами сменилась.

Я увидел знакомое помещение, уставленное контейнерами с артефактами. Изображение явно транслировалось с камеры, закрепленной на очках одного из ученых, потому что непрерывно дергалось, как будто человек вертел головой, оглядываясь. Причина тревоги бросалась в глаза сразу. Индикаторы на всех контейнерах светились сиротливым синим цветом.

– Это маги, – раздался по связи спокойный голос Синего Филина. – Они подключились к артефактам и выкачивают их силу, минуя нашу систему экранирования.

­– Почему контейнеры еще не убраны?! – Голос Розового Утенка был жестким и требовательным. – Активировать протокол…

– Нет! – резко возразила Чайка. – Во-первых, это не поможет, потому что подключение идет из-за пределов нашего пространства. А во-вторых, мы теперь сумеем отладить блокиратор.

Трансляция из спецхрана прервалась, и я посмотрел на ученую.

– Я – туда! – заявила она, поднимаясь.

– Сильнейший всплеск в парке Победы! – неожиданно воскликнула Изумрудная Зарянка. – Сигнатура похожа на ту, что была на стройке, только размер чуть меньше.

– Выдвигаемся! – скомандовал я, выскакивая из-за стола.

Почему-то мне очень не понравилось то, какое место они выбрали. Но на нашей карте города стояла отметка, как раз в центре обнаруженного магического всплеска.

Глава 14. Второй раунд

– Они сейчас на аллее Партизан, возле памятника, – сообщила Изумрудная Зарянка, и, вторя ее словам, в интерфейсе моих очков отобразилась полупрозрачная карта парка. – Защитного полога нет, но, судя по данным с воздуха, прохожие это место игнорируют.

– Отводят глаза, – тихо сказал Бордовый Сокол, неотрывно глядя вперед.

Парень был заметно напряжен, потому что мы мчались по Кутузовскому проспекту и делали это весьма агрессивно. Точнее, делал это я, вовсю нарушая скоростной режим и почти не пользуясь педалью тормоза в поворотах.

– Три стаи уже на месте, – продолжила Зарянка. – Докладывают, что есть какое-то ментальное воздействие, из-за которого хочется не обращать на памятник никакого внимания. Агенты расположились со стороны музея, за границей зоны невнимания.

– Сколько их там? – спросил я, обгоняя «мерседес», который вздумал потягаться с нами в скорости.

– Агенты видят шестерых, причем это снова «порталисты», – ответила девушка. – Все опознаны, в том числе Диего и Алиса.

Значит, главный там? Что ж, у меня появился шанс добраться до его физиономии и хорошенько ее подпортить. Мои руки непроизвольно сжали руль, что не укрылось от сидящего сзади Селезня. Я поймал его заинтересованный взгляд в зеркале заднего вида и мрачно улыбнулся:

– Я в порядке, не волнуйся. Просто хочется добраться до этого типа.

– А чего они там делают? – спросил Сокол.

– Наблюдатели говорят, что ничего, – ответила Зарянка с легким замешательством в голосе. – Похоже, ждут.

Мне хотелось уточнить, что ждут они меня, но я не стал. Кажется, разговоры о моей центральной роли во всем этом стали утомлять мою стаю.

Слева промелькнула Триумфальная арка, и я принялся перестраиваться направо, готовясь съехать с проспекта и уйти на Минскую улицу, где имелся въезд в парк. Следовавшие за мной УАЗы в количестве трех штук повторили мой маневр, будто были привязаны. Системы контроля движения, на базе которых был реализован автопилот, позволял объединить несколько машин в подобие большого автопоезда. УАЗы ускорялись и тормозили с ничтожно малой задержкой, так что у прочих участников движения не было никаких шансов разорвать нашу вереницу.

В обычной жизни я стараюсь водить аккуратно, но сейчас мне пришлось наплевать на все условности и некоторые правила дорожного движения. Не каждый день у нас возникают угрозы такого уровня. Ворвавшись на первый перекресток под красный сигнал светофора, я совершил поворот налево в неположенном месте и, непрерывно давя на клаксон, влетел на территорию парка. Вид вереницы УАЗов, впечатлял гуляющих издалека, и с нашего пути убирались заранее, не желая попадать под колеса.

Памятник странам, сражавшимся против фашистов, был небольшим, но очень символичным. Мраморная стела с позолоченным венком наверху и четыре солдата, представлявшие каждый свою страну. Мне всегда казалось, что скульптор запечатлел их в момент прощания – поднятые в последнем приветствии руки и устремленные вдаль взгляды заставляли думать, что вот-вот они развернутся и уйдут. Я знал, что лица этих солдат были взяты с реальных фотографий времен войны, и этот простой факт всегда вызывал во мне будоражащие чувства. Странное ощущение – осознание того, что четыре героя, за спинами которых остались прожитые ими жизни, ушли, чтобы остаться навсегда.

В этот раз они были не одни. У подножия памятника замерли неподвижными статуями шестеро магов, которые, как и солдаты, смотрели в нашу сторону. Позицию они выбрали весьма удобную – между нами была длинная лестница с низкими ступенями, так что гости символично стояли выше нас. Я не стал заезжать наверх, а остановил машину возле начала лестницы, выскочил наружу и быстрым шагом пошел к памятнику, доставая бластер.

Странно, но маги на наше приближение не отреагировали никакими действиями, ожидая, пока все агенты подойдут ближе. Инфоочки показывали, что мы находимся в «красной» зоне, и я понимал, что сейчас эти маги смогут противопоставить нам намного больше, чем в прошлую встречу.

Найдя взглядом главного «порталиста», я целенаправленно двинулся к нему. Пелену, которая отводила внимание, я прошел рефлекторно, даже не отвлекаясь – слишком зол был на этого мага. Но эмоции не помешали мне заметить, как с противоположной стороны семерка агентов тоже стала подбираться ближе. А сообщение от Зарянки, что плотность магического поля стала расти, окончательно убедило меня в том, что «порталисты» ждали именно меня. Я предполагал, что маги поставят свою защитную стену, но они почему-то не стали этого делать – то ли не хватало сил, то ли были уверены, что мы от них никуда не денемся.

– Ты пришел, – констатировал Диего, когда я остановился в нескольких метрах от него.

Голос у возмутителя спокойствия оказался низким и властным, под стать внешнему виду.

– Теперь я верю, что это был ты, – продолжил маг, буквально сверля меня взглядом. – Где он? Куда ты его дел?

– Что дел? – с надеждой на ответ спросил я. – Я ничего у вас не брал.

Остальные агенты выстроились по сторонам от меня, держа бластеры наизготовку. Боевых действий никто не начинал – с нами не было Розового Утенка, так что формально я был здесь главным. И мне очень хотелось получить ответы хотя бы на пару вопросов, прежде чем начинать драку.

Не утруждая себя лишними словами, Диего бросил короткий взгляд на Алису, стоявшую рядом. Та едва заметно кивнула и посмотрела на меня.

– В твоих словах звучит сомнение, воин, – сказала она спокойным тоном.

Удивительно! Куда делась та фанатичная девчонка, с жаром рассказывающая о любимых книгах? Сейчас передо мной стояла молодая женщина, куда более взрослая, чем та Алиса, к которой я привык.

Внезапно я почувствовал себя странно, как будто кто-то легонько прикоснулся к моей голове изнутри. Ага, значит, магией разума они тоже владеют и даже не стесняются ее применять. Я постарался очистить голову от всех мыслей и вызвал перед внутренним взором образ, в котором я одной рукой держу главного «порталиста» за отворот его роскошного плаща, а другой долго и с наслаждением бью его по лицу. Снова и снова.

Улыбка тронула лицо девушки, и странное ощущение тут же исчезло.

– Ты не помнишь о том, что было четыре года назад, – сказала она. – Но ты упорно ищешь ответы.

– Неужели вы тут собрались для того, чтобы удовлетворить мое любопытство? – с сомнением спросил я.

– Конечно, нет, – улыбнулся Диего. – Мы ждали тебя, и ты пришел. Теперь ты добровольно пойдешь с нами.

– А если откажусь? – сухо спросил я, стискивая рукоять бластера.

– Тогда мы будем убивать твоих друзей одного за другим, пока ты не согласишься, – зло ответил он.

Я быстро прикинул расклад сил. Нас – двенадцать, еще два агента остались в машинах, но они не оперативники, так что в бой не вступят. Семеро могут атаковать магов с противоположной стороны, используя памятник, как укрытие. Итого двадцать один агент, больше чем по трое на одного мага. Учитывая, что Чайка модифицировала программное обеспечение щитов, преимущество на нашей стороне, несмотря на «красную» зону магии.

– У меня встречное предложение, – сказал я. – Вы двое добровольно пойдете с нами, и за это мы разрешим остальным покинуть наш мир навсегда.

– Я знаю, о чем ты думаешь, воин, – заявил главный маг с оттенком превосходства в голосе. – Надеешься на свое оружие и численный перевес. Зря.

– Ахтунг! – раздался на канале голос Изумрудной Зарянки.

Большего она бы точно не успела сказать, потому что в ту же секунду череда хлопков известила нас о прибытии новых участников событий. Откровенно говоря, я надеялся на то, что «артефакторы» не пропустят эту встречу. Мои надежды оправдались, вот только вместо того, чтобы начать разборки между собой, они развернулись в нашу сторону и замерли. Я с откровенной неприязнью рассматривал Дятла, который спокойно, с улыбкой встал по левую руку от Диего, поэтому не сразу обратил внимание на то, что с реальностью вокруг происходит что-то непонятное. Деревья плыли, как будто отраженные в кривом зеркале. По плитам лестницы пробегали странные полосы, словно сверху на них пытались наложить слой травы, а памятник начал терять форму, превращаясь во что-то непредставимое.

– Плотность поля возросла на порядок! – В голосе всегда спокойной и деловитой Зарянки послышались нотки паники. – Уходите …уда.

Интерфейс инфоочков пошел помехами, система не выдерживала столкновения с измененной реальностью.

– Твое решение, воин! – прогремел голос мага.

– По моей команде встаем в круг, – тихо сказал я, надеясь, что связь еще работает, и меня услышат.

Зная любовь магов к перемещениям, я резонно полагал, что атаковать нас будут сразу со всех сторон. Защищаться от таких нападений в одиночку было опасно, а потому нам стоило сгруппироваться, объединяя сферы щитов.

А еще у меня было опасение относительно собственных рефлексов. После того, как я побывал в лазарете, не было времени провести тренировку и оценить предел своих возможностей. А для того, чтобы попасть по непрерывно перемещающейся цели, надо иметь хорошую реакцию. Радовало то, что я сюда приехал не один, и остальные агенты были готовы к драке.

И в этот момент на арене появилось новое действующее лицо.

– Ах, вы ж, супостаты! – раздался со стороны памятника знакомый голос, и от четверки увековеченных солдат метнулась вперед облаченная в кожаные доспехи фигура.

Первые два мага упали, так и не успев ничего сообразить. Пепельноволосый воин перемещался с такой скоростью, что уследить за ним можно было, только когда он останавливался, чтобы сменить направление движения. В этот раз он был почему-то без меча, зато сразу с двумя небольшими круглыми щитами, которыми и орудовал, отправляя в нокаут всех без разбора. Еще один маг отправился отдохнуть – воин легко увернулся от его атаки и коротким ударом краем щита в голову заставил носителя балахона потерять интерес к происходящему. Четвертый маг успел переместиться на несколько метров в сторону, уходя от удара. Воин не стал за ним гоняться, тут же переключившись на следующего.

И тут за нашего нежданного союзника взялись всерьез. Сразу пять или шесть супостатов обрушили на него потоки огня, молний и еще черт знает, чего. Воину это не повредило. Он вдруг отступил, часть атак принимая на сомкнутые щиты, а остальные пропуская мимо. Но нападать он больше не мог – маги начали двигаться, появляясь с разных сторон от памятника и непрерывно атакуя.

Я не заметил, когда вскинул бластер и начал стрелять по магам. Просто в какой-то момент понял, что обе группы агентов тоже не дремлют, максимально нагружая щиты противников потоками энергии. Вот только толку от нашего оружия было немного – сам увидел, как в одного из магов попали сразу четыре импульса без каких-либо последствий. Запасные батареи у нас были, да и процедура подзарядки от разлитой в пространстве энергии должна работать, вот только долго вести бой в таком темпе у нас не выйдет.

Вокруг памятника творился настоящий хаос. Какофония звуков от применения магии, импульсных разрядов и постоянных перемещений накладывалась на разноцветные вспышки от огня, молний, срабатывающих щитов и стреляющих бластеров.

Нас тоже атаковали, причем было видно, что маги пытаются вскрыть нашу защиту, но агенты разбились на группы по три-четыре человека, совмещая поля энергетических щитов и работая совместно по одной цели. Естественных укрытий здесь не было, а потому я просто стоял на месте, выцеливая магов, оказавшихся близко. Справа от меня присел на одно колено Сокол, уже успевший опустошить одну батарею и торопливо перезаряжавший свое оружие. Слева и чуть сзади молча стоял Голубой Селезень, слегка толкая меня в плечо каждый раз, когда с той стороны появлялся маг.

Такая тактика принесла свои плоды. Мы быстро рассредоточились, окружив памятник широким кольцом, и маги большей частью находились в центре. По краям они не рисковали появляться – в двух десятках метров от центра схватки магическое поле начинало слабеть, и один из «артефакторов» уже лежал без сознания, сраженный нашими импульсами.

И тогда маги тоже сменили тактику. Когда на нас полетела сначала каменная урна, а затем скамейка, я понял, что противник нашел слабое место в нашей обороне. Надо было идти врукопашную, вот только как ухватиться за врага, который скачет, как ненормальный, появляясь то справа, то слева?

«Скорей бы уже ученые запустили свой блокиратор», – подумал я, уклоняясь от летящего в меня куска тротуарной плитки.

И, словно читая мои мысли, на канале раздался голос Синей Чайки:

– Есть! Сейчас они сильно удивятся!

И почти сразу отозвалась Изумрудная Зарянка:

– Плотность магического поля падает! Уровень снижен до «оранжевого»!

Я и сам успел это заметить – интерфейс инфоочков пришел в норму, реальность восстанавливала свой нормальный вид.

Первым сориентировался воин. Дико захохотав, он прыгнул вперед прямо сквозь поток огня, и не ожидавший такого поступка маг, отправился полежать. Через пару секунд упал еще один – наше оружие пробило его защиту. А спустя несколько ударов сердца все остальные маги просто исчезли, сбежав с поля боя. И, что самое неприятное, лежащие возле памятника тела начали пропадать одно за другим.

– Амулет! – выпалил Сокол.

Он бросился к одному из поверженных врагов и потащил у того из-под одежды цепочку. Схватившись за резную кость, он потянул ее на себя и с негромким хлопком исчез. Вместе с магом.

– Да чтоб тебя! – воскликнул я, с места делая прыжок в сторону одного из тел, что еще не успело раствориться.

Буквально оседлав бесчувственного мага, я вытащил его амулет и сжал в руке.

Давай же!

Сбоку негромко звякнуло, и ко мне по плитам площадки подкатился чей-то бластер. Схватив его свободной рукой, я успел поднять взгляд на его владельца – Голубого Селезня, весь вид которого выражал пожелание порвать всех там на тряпки.

А через мгновение знакомый серый туман скрыл от меня окружающую действительность.

На этот раз переход был плавным, и я смог осмотреться. Удивительно, но при нормальном восприятии эволюции окружающего пространства происходили с той же скоростью, что и в прошлый раз, когда я попал в область искаженного времени. Такое явление можно было бы объяснить тем, что здешняя реальность определяется сознанием наблюдателя, если бы не один факт. Инфоочки тоже не показывали бешеного водоворота магии. Было бы время, я бы обязательно задумался об особенностях взаимодействия этого места с теми, кто сюда попадает, – для Синей Чайки такие наблюдения слаще коробки шоколадных конфет. Но времени мне не дали.

Меня буквально вышвырнуло из тумана, я едва не упал на бок, с трудом удержавшись на животе бессознательного мага. Я оказался в небольшой, метра три в ширину квадратной комнате, с крашенными в темно-красный цвет стенами, фальшпотолком и плотным ковровым покрытием пола. Одна из стен была полностью стеклянной, если не считать выхода, в котором почему-то отсутствовала дверь. Снаружи я увидел большое открытое пространство с подпирающими потолок колоннами и окнами во всю стену.

Буквально секунду я рассматривал окружающую обстановку, когда снаружи, где-то справа пару раз сверкнуло, раздался странный звон и до моих ушей донеслись знакомые каждому агенту звуки выстрелов из бластера. Отлично, Сокол здесь! Я начал подниматься на ноги, но тут с тревогой заметил, что перед моими глазами опять маячит та самая пленка, что не давала меня унести из Ботанического сада. Секунду спустя я буквально почувствовал, как она натягивается и уплотняется, готовясь отправить меня обратно.

«Нет! Мне надо здесь остаться!» – яростный мысленный зов был практически криком души, в котором смешались и нежелание оставлять подопечного, и стремление разобраться с магами, и попытки пробиться в глубины заблокированной памяти.

Как ни странно, это помогло – пленка просто растаяла, как будто только и ждала моего желания. Да кто же этим управляет? Что это вообще такое? Эти вопросы я задавал себе, уже выпрыгивая из комнаты с бластером наизготовку.

Метрах в пяти справа обнаружилась пара «артефакторов», одетых в привычные расшитые бисером куртки. Они стояли спиной ко мне, и были слишком заняты, чтобы заметить мое появление. Вытянув вперед руки, они держали перед собой прозрачную полусферу, в которой растворялись импульсы бластера. От каждого попадания преграда звенела, но продолжала держаться.

В десяти метрах дальше я заметил фигуру своего подопечного. Парень медленно отступал, стреляя в магов. Те не делали попыток преследовать его – было ясно, что появление агента стало для них неожиданностью, и они еще не решили, как нейтрализовать возникшую угрозу.

Давать им время на принятие решения я не стал. Два выстрела, и в сегодняшней схватке стало на два тела больше.

– Шеф, – обрадовано воскликнул Сокол, подбежав ко мне. – Вы тоже?

Что «тоже» он не уточнил – и так было понятно. Я оглядел пространство за его спиной, затем развернулся назад, одновременно переключая очки в режим поиска. Активности биосигнатур в обозримом пространстве не наблюдалось, если не считать валявшихся без сознания магов. И только тут я обратил внимание, что в интерфейсе инфоочков произошли серьезные изменения. В правом нижнем углу, где обычно располагалась карта местности, сейчас не было ничего, а значок спутника наверху тревожно мигал красным цветом. Связь отсутствовала, и это означало, что в ближайшее время на помощь Гнезда можно не рассчитывать.

– Где это мы? – спросил Сокол, словно читая мои мысли.

– Полагаю, что внутри замаскированной базы магов, – ответил я, озираясь.

Это был готовый к сдаче в аренду офис – большое открытое пространство без малейших признаков мебели. До окон от нас было метров пятнадцать, но в длину это помещение оказалось раза в три-четыре больше. Две стеклянные стены образовывали угол здания, остальные в большинстве своем оказались либо покрашенными в светло-серый цвет, либо состояли из комнат-аквариумов, подобных той, в которой я появился.

– Оружие не убирай! – велел я, направляясь к окну.

Инфоочки при приближении показали бледно-желтую магическую пелену, проходящую по внешней стороне стекла. Знакомая штука! Именно таким «занавесом» маги прикрывали свой ритуал на стройке. Единственное, структура этой магической конструкции оказалась намного сложнее, и была нацелена именно на маскировку, а не на защиту – взгляд через ТОР показал это вполне отчетливо.

Осмотр окрестностей не дал мне никакой информации о нашем местоположении. Мы были на шестом или седьмом этаже, в полусотне метров от нас располагалось четырехэтажное здание какого-то делового центра с темно-красными панелями отделки фасада. За ним возвышались куда более высокие дома, тоже офисные. Стоянка внизу и идущие по своим делам люди выглядели вполне привычно и не вызывали в голове никаких ассоциаций. Я прошелся до соседней стены и увидел напротив здание многоуровневой парковки, которое уходило далеко в сторону.

А еще невдалеке виднелась останкинская телебашня – до нее было не больше пяти километров.

– Посмотри, не узнаешь места? – спросил я Сокола, отступив от окна и взяв помещение под прицел.

Парень подошел к окну, а я быстро прикинул обстановку. Передо мной стояли три задачи, которые следовало расположить в порядке приоритета.

Первое. Связаться с Гнездом. По сигналу от очков они определят наше местоположение и пришлют подмогу.

Второе. Защитить своего подопечного. За себя я был более-менее спокоен, но вот за Сокола я отвечал головой, и мне очень не хотелось видеть его в качестве соседа по больничной койке. Пожалуй, это сейчас самое важное.

Третье. Определить, каким способом маги маскируют это место от наших систем наблюдения. Будь рядом со мной Голубой Селезень или Зеленый Огарь, то я бы без сомнения поставил эту цель на первое место, но присутствие новичка делало ее наименее приоритетной.

– Нет, шеф, я тут никогда не был, – разочарованно ответил парень, поворачиваясь ко мне.

Я вздохнул. Собственно, знание нашего местоположения никакой роли сейчас не играло, учитывая отсутствие связи с Гнездом.

– У тебя сколько зарядов? – спросил я Сокола, кивая на его бластер.

– Четыре. И одна полная батарея, – тихо ответил он.

– Мало, – вздохнул я и протянул парню одну из своих запасных. – Перезаряжай!

Проверка собственного оружия показала, что оба моих бластера заряжены полностью, а в кармане остается одна полумертвая батарея, на два выстрела. Скудные запасы, но агенты никогда не вели окопных войн. Для нас продолжительная перестрелка – ситуация, из ряда вон выходящая.

– Переключи очки в режим поиска людей, – велел я, когда парень выполнил приказ.

Я очень надеялся, что маги экономят свою силу и по зданию передвигаются пешком. Это позволит нам отслеживать их появление и избегать ненужных встреч. Впрочем, у меня были сомнения в том, что «артефакторы» замаскировали все здание. Вряд ли их в нашем мире больше двух десятков, так что одного этажа им должно вполне хватить. А это означало, что источник маскировки находится где-то неподалеку.

Мы уже направились к ближайшему проходу между «аквариумами», когда инфоочки выдали предупреждающий сигнал, и невдалеке от нас возникли сразу три мага. Изрядно потрепанные, в запыленной одежде – было видно, что они до сих пор не оправились от схватки возле памятника. Их видимая усталость играла нам на руку, но плохо было то, что они сразу заметили нас.

– Вали их! – приказал я, кидаясь вперед.

Адреналин в крови требовал выхода, и я, вместо того, чтобы открыть стрельбу с безопасного расстояния, рванулся к магам, намереваясь сойтись с ними в рукопашной. Сокол – вот, молодец – остался на месте, прикрывая меня огнем. Маги среагировали мгновенно. Двое тут же выставили совместный щит, правда, не слишком крупный, а третий, отступив за их спины, выхватил из кармана какой-то амулет и принялся что-то быстро в него говорить.

Все это я заметил на бегу, преодолев разделявшее нас расстояние за несколько секунд. Я не знал, как поведет себя щит магов при столкновении с материальным объектом, и выяснять это на собственной шкуре не планировал. Поэтому в метре от цели упал в подкат, двумя ногами въехав одному из магов чуть пониже колена. Раздался негромкий хруст, маг болезненно вскрикнул и стал заваливаться прямо на меня. Я перевернулся на полу, уходя из-под падающего тела и, выхватив бластер, открыл огонь по второму «щитоносцу». Этого маг не выдержал – его щит разлетелся, а сам он, схлопотав импульс в грудь, мешком рухнул на пол. Третьего я, вскочив на ноги, от души приложил в челюсть. Мага отбросило на стекло ближайшего «аквариума», и он сполз по нему, выронив амулет.

– Уходим! – скомандовал я, делая два контрольных выстрела. – Они сейчас сюда все припрутся!

– Там знак выхода! –Сокол показал на один из походов между «аквариумами», и мы ринулись по проходу бегом.

Соседнее помещение было куда менее пустым. Здесь стояли ряды столов с креслами, по колоннам уходили вверх пучки проводов, еще не спрятанные в короба, а возле окон в беспорядке валялись какие-то пустые коробки. Впереди, метрах в двадцати от нас виднелась серая двустворчатая дверь, над которой светилось изображение белого убегающего человечка на зеленом фоне.

Я уже был готов поверить в то, что нам удастся выбраться, когда прямо перед дверью возник Дятел с двумя помощниками за спиной. Они были готовы к бою, вот только мы с Соколом успели первыми. Ураганный огонь из трех бластеров оказался для магов слишком плотным. Изумленный Дятел успел среагировать и тут же исчез, один из его помощников поймал импульс и отправился отдыхать, а в следующий миг мне пришлось дернуть своего подопечного за плечо, заставляя его присесть – над нашими головами пролетело запущенное Дятлом офисное кресло и с грохотом врезалось в дверь «аквариума».

– Нет, ну это уже хамство! – прокомментировал Сокол, когда мы укрылись за столами от второго пролетевшего кресла.

Я был полностью с ним согласен, хотя действия магов были по-своему логичны.

– А поговорить? – крикнул я и жестом указал Соколу под соседний стол.

Мы быстро сменили положение, переместившись на пару рядов дальше, и сделали это вовремя, потому что стол, под которым мы только что прятались, вдруг задрожал и сделал попытку улететь. Правда, из этого ничего не вышло – ряды столов были намертво привинчены к общему каркасу.

Инфоочки показывали, что Дятел остался на месте, явно ожидая от нас ответных действий. Но второй его помощник сильно облегчил нам задачу, решив обойти нас с тыла. Единственное, он не учел того, что нас уже нет на месте. Поэтому появился он в метре от Сокола. Парень не растерялся, и из положения сидя двинул магу кулаком в пах. Болезненный вскрик совпал с хлопком моего бластера, и Дятел остался один.

Я кивнул Соколу, чтобы полз под столами обратно, в сторону выхода, а сам выпрямился в полный рост, глядя на «артефактора».

– Слушай, что вам всем тут надо?! – хмуро спросил я, увернувшись от очередного кресла, которое вздумало полетать.

Маг не ответил. Повинуясь его жесту, в воздух поднялось очередное кресло и вдруг прямо в воздухе распалось на части. Я не стал ждать продолжения, поднял бластер и двумя выстрелами разбил щит мага.

– Вы что, войну хотите здесь устроить? – спросил я Дятла, который глядел на меня с явной угрозой. – Неужели ты думаешь, что мои воспоминания действительно этого стоят? Сколько будет человеческих жертв, если мы продолжим наши разборки?

Почему-то мне казалось, что он не ждет помощи от своих. Неужели мы всех положили? Тем не менее, он продолжал мрачно сверлить меня взглядом, удерживая в воздухе разобранное кресло.

– Сокол, пошли, – позвал я, направляясь к двери.

Парень вылез из-под стола в соседнем ряду и, держа мага на мушке, двинулся за мной.

Выход был аварийным, дверь удерживалась магнитным захватом, и кнопки отключения замка на стене не было. Печально, но не критично. Не сбавляя шага, я поднял бластер и высадил остаток батареи в замок, заставляя электромагнит заискрить и отключиться. Дверь вздрогнула, освободившись от захвата.

Пропустив подопечного вперед, я оглянулся на Дятла и тут заметил широкую улыбку на его лице. Мгновение спустя в десяти метрах от меня появилась еще одна тройка магов. В центре стояла невысокая женщина лет сорока с длинными прямыми волосами пшеничного цвета и резкими чертами лица. Двоих стоящих по бокам я разглядеть не успел – интерфейс очков буквально взорвался предупреждением о магии «красного» уровня. Ее источником была окружавшая троицу сфера, имевшая характерные огненные блоки в своей структуре. Да и визуально было видно, как в пространстве вокруг них плавают языки пламени.

Решение возникло мгновенно. Не дожидаясь, пока Дятел начнет снова кидаться креслами, а новоприбывшие сориентируются в обстановке, я поднял второй бластер, выстрелил в пожарный датчик на потолке и спиной вперед вывалился на лестничную площадку.

Не знаю, как повлиял на их огненную защиту начавшийся рукотворный дождь маги, но, судя по весьма эмоциональным крикам, сюрприз оказался не из приятных. Мы с Соколом уже мчались вниз, прыгая через ступеньки.

– …кас, ты меня слыш…? – ожила связь. – Зарян… вызывает …лого Бекаса, прием!

– Здесь Бекас, – ответил я, не прекращая бега по лестнице. – Определите, где мы... Здесь точка магов… Мы улепетываем, нужно прикрытие.

– Принято, – отозвалась Зарянка. – Рядом с вами сейчас Серый Гусь и Золотистый Гриф. Они помогут.

Удачно! Хотя, если маги посещали это место сорок лет назад, то это был один из патрулей, отправленных на разведку в выявленные точки. Мы с Соколом достигли первого этажа и выбежали на улицу. На наружной двери тоже был магнитный замок, но включившаяся пожарная сигнализация разблокировала двери. Отбежав от здания на пару десятков метров, я огляделся, пытаясь сориентироваться на местности.

– Сюда! – Слева, из-за угла здания, показалась пара агентов.

Подбежав к ним, я обернулся. Возле пожарного выхода стоял Дятел и смотрел на меня каким-то странным, как мне показалось, задумчивым взглядом.

***

Первым, кого я увидел, вновь оказавшись в штабе операции, был Лиловый Журавль. Командир крыла сидел за одним из столов и пил чай с печеньями, глядя в монитор. Странно, но он не выглядел сосредоточенным – лицо его выражало расслабленную благожелательность.

Изумрудная Зарянка и Голубой Селезень тоже были здесь. Агенты сидели на своих местах, но при этом выглядели куда более напряженно.

С нашим координатором я уже успел пообщаться, пока добирался до Гнезда и поднимался на нужный этаж. Больше всего меня интересовала аналитика по примененной магии, и здесь новости были весьма тревожными. Получив консультацию у Синей Чайки, Зарянка сообщила, что маги умудрились создать область пространства, в котором физические законы двух миров оказались перемешаны. Нечто подобное они пытались провернуть и на стройке, только тогда им помешали. Это не было похоже на портал, но если учитывать принцип их перемещения, то предположение Чайки выглядело верным. Тем более, предварительный анализ показывал, что поддержание области смешанного пространства куда менее энергозатратно, чем удержание постоянного портала.

С этим я не спорил, но меня в произошедшем удивлял другой момент, а именно, требование главного «порталиста» пойти с ними добровольно. То, что обе группы магов заключили перемирие в целях получения моих воспоминаний, оказалось неприятным сюрпризом. Но на этом фоне совершенно непонятным был тот факт, что они не попытались утащить меня силой снова, только на этот раз с использованием куда более мощной магии. Почему? Неужели они полагают, что это не получится, пока я сам не соглашусь? Я вспомнил момент, когда прозрачная пленка пропустила меня в их офис, причем, похоже, это произошло после моего мысленного требования. Какого-то логичного объяснения этому явлению у меня не было.

У остальных же агентов больше всего вопросов вызвало появление того воина. То, что он умеет противостоять магии с помощью холодного оружия и щита, было замечательной способностью, стоящей в одном ряду с теми, о которых упоминал Лиловый Журавль, рассказывая про «Тринадцатое дело». А то, что он оказался способен перемещаться между мирами, наталкивало на очень интересные мысли.

– Так что он вам сказал? – поинтересовался я, когда речь дошла до этого вопроса.

– Сказал, что мы молодцы и что они на той стороне теперь тоже устроят магам веселую жизнь, – ответил Зеленый Огарь. – Потом подошел к памятнику, посмотрел на изваяния солдат и исчез. Просто, безо всякой магии.

– Это как? – удивился я.

– Легко, – ответил Лиловый Журавль. – Если предположить, что описанные в «Тринадцатом деле» путешествия не предусматривают применения магии, то ничего удивительного в этом нет.

– Но это же… – начал я, но командир меня прервал.

– Это был тот самый человек, про которого я говорил, – сказал он. – Единственный «путешественник» из нашего времени, про которого есть хоть какая-то информация.

– Но откуда вы знаете? – удивленно спросил Сокол.

– Просто я был с ним знаком, – последовал ответ. – Еще до того, как стал агентом. Он сильно изменился за эти годы, но я его узнал сразу.

В помещении повисла мертвая тишина, даже негромко гудящие компьютеры, казалось, боязливо снизили уровень шума. Для большинства агентов Лиловый Журавль был личностью легендарной, некоторые новички даже сомневались в его существовании. Многие спорили о его возможностях, даже проскакивала мысль, что ресурсы, которыми располагает агент столь высокого уровня, одним Гнездом не ограничиваются.

Разумеется, никто не сомневался и в том, что у командира крыла есть немало личных секретов, и вот теперь нам довелось узнать один из них. Причем, сам Лиловый Журавль говорил об этом таким будничным тоном, что я даже почувствовал легкий диссонанс от несоответствия легендарности самого агента и обыденностью сказанных слов.

– Так что, если он вдруг снова появится у нас, попросите его не уходить сразу, – продолжил командир крыла. – Мне очень хочется с ним поговорить.

Я кивнул, принимая слова шефа к сведению.

– Тогда давайте перейдем к более насущным вопросам, – предложил Лиловый Журавль, видя общую готовность исполнить его просьбу. – Их у нас три.

Три? Мои воспоминания – это раз, путешествия – два. Что третье? Я задумался, но первые же слова шефа показали, что он оценивает текущую ситуацию под другим углом зрения.

– Я полагаю, что сегодняшнее представление – максимум того, на что способны гости из другого мира, – сказал он. – И мне этот максимум ничуть не нравится.

– Но у них сейчас нет мощных источников магии, – сказал я. – Сейчас «желтый» уровень – их предел.

– Пока нет, – многозначительно сказал шеф. – Думаю, стоит сказать «спасибо» воинам на той стороне, которые максимально осложняют магам жизнь. Но те все равно рано или поздно переправят сюда новую партию накопителей – это лишь вопрос времени.

– Да, но у нас же есть блокиратор, ведь так? – спросила Изумрудная Зарянка.

– Есть, спасибо, что напомнили, – ответил командир крыла, выкатывая из-под стола большой чемодан на колесиках.

– Действительно, чемодан, – удивленно сказал Бордовый Сокол, подходя ближе.

– Только не чемодан, а БАУЛ, – поправил его шеф. – Блокиратор Астрала Универсальный.

– А буква «Л» что означает? – уточнил мой подопечный.

– Синяя Чайка не сказала, – ответил командир крыла. – Пусть будет «Легкий».

– Легкий? – еще больше удивился Сокол, берясь за ручку чемодана и с трудом его приподнимая.

– Легкий, – подтвердил Лиловый Журавль. – Тяжелый вариант поднять никто не сможет, зато он позволит прикрыть все здание. Наши ученые в ближайшее время соберут еще несколько таких «чемоданов», а затем займутся защитой Гнезда. К сожалению, процесс сборки и калибровки занимает много времени, и быстро оснастить ими все стаи не получится.

– Какой у него радиус действия? – спросил я.

– Тридцать метров, – последовал ответ. – В него также встроен энергетический щит, но вы должны понимать, что это не панацея. Его единственная задача – блокировать перемещения магов.

Я взялся за ручку и приподнял БАУЛ. Килограммов тридцать пять-сорок – с таким особенно не побегаешь.

– Вы говорили про другие вопросы, – напомнил я. – Второй – это охота магов за мной?

– Скорее то, что скрыто в твоей голове, – ответил Лиловый Журавль. – Четыре года назад ты подозревал магов в том, что они пытались протащить в наш мир какой-то артефакт. Что если это им удалось, но ты сумел его присвоить, стерев магам память?

– Но где я его спрятал? – возразил я, чувствуя, однако, что версия шефа правильная. – Насколько я понял, после того ритуала все мои перемещения разобраны поминутно.

– Это так, – согласился шеф. – Единственное, чего не хватает, – записи с места событий. Их ты умудрился стереть из инфоочков безвозвратно. Так что все, за чем охотятся маги, произошло там, на месте ритуала. Но меня волнует другое. Сначала маги не смогли переместить тебя силой. Чайка с Филином до сих пор бьются над вопросом «почему». Тогда они потребовали, чтобы ты пошел с ними добровольно, и теперь уже я спрашиваю. Почему?

– Когда меня унесло от памятника, та сила, что в прошлый раз возвращала меня обратно, подчинилась мысленному требованию оставить меня на месте, – ответил я и посмотрел в глаза шефу. – И мне тоже неясно, почему.

– Это говорит в пользу версии об артефакте, – отозвалась Изумрудная Зарянка.

Я оглядел остальных. Голубой Селезень был полностью согласен с нашим координатором, а вот Сокол напряженно думал.

– В играх два конкурирующих клана могут объединиться либо перед лицом общей опасности, либо в погоне за очень большим кушем, – тихо произнес он. – Если это действительно был артефакт, то его ценность для магов невозможно представить.

– Разумное предположение, но для полного понимания ситуации нам пока не хватает данных, – сказал Лиловый Журавль. – Поэтому нужен человек, обладающий всей полнотой информации. Пленный маг с той стороны.

– Голубой Селезень предлагает спровоцировать магов на столкновение, – сказала Зарянка, посмотрев на молчаливого агента. – Я с ним согласна. С БАУЛом мы сумеем взять пленных, но сделать это нужно до того, как у них появятся новые накопители.

– Это третий вопрос, над которым я предлагаю подумать, – ответил командир крыла. – Аналитики обещают через пару дней выдать наиболее вероятные места нахождения замаскированных баз магов. Заметьте, до сих пор у нас не было решающего преимущества в борьбе с ними, а потому они вели себя достаточно уверенно. Те две точки, что мы накрыли, можно назвать случайностью. Кстати, что с новым местом?

– Четыре стаи проверили офис, – ответила Изумрудная Зарянка, сверившись с планшетом. – Есть остаточный фон магии и следы пребывания людей. Больше ничего – мы опоздали с зачисткой.

– Теперь все будет иначе, – заявил Бордовый Сокол, кивая на чемодан.

– Не будет, – покачал головой шеф. – БАУЛ поможет уравнять шансы, но от проблемы нас не избавит.

Все присутствующие недоумённо уставились на него. Лишь Голубой Селезень выглядел так, будто уже знал, что хочет сказать Лиловый Журавль.

– До сих пор мобильность была на их стороне, – спокойно продолжил командир крыла. – Подумайте, как они поступят, когда мы начнем давить на них, зачищая одну базу за другой? Мы находимся в многомиллионном городе, а у них достаточно возможностей для того, чтобы шантажировать нас, угрожая жертвами среди мирного населения.

В помещении повисла мертвая тишина. Такого заявления не ожидал услышать никто, впрочем, логика Лилового Журавля была железной. Если даже старые враги помирились, чтобы совместно достичь целей, если они готовы на открытый конфликт с нами ради обладания ценной с их точки зрения информацией, то наше противостояние выходит на новый уровень. Это уже не просто тайные игры – это военный конфликт, и если появятся жертвы, то виноваты будем мы, агенты Ф.О.Р.С.

– Что вы предлагаете? – дрогнувшим голосом спросила Изумрудная Зарянка.

– Думать, – сухо ответил Лиловый Журавль. – Не лезть в прямое столкновение, показывая, насколько мы усилились. Сейчас куда важнее показать магам, что если они перейдут некую черту, то и мы перестанем вести себя вежливо.

Что он имел в виду под этими словами, я не понял, но отнес это к историям о том, какие ресурсы доступны командиру крыла. В любом случае, он был прав – агенты никогда не были солдатами. В аббревиатуре нашей организации указаны слова «охрана» и «разведка», поэтому наша главная задача – сдержать амбиции магов, не дать им развернуть полноценную войну. Пусть это приведет к тому, что противостояние затянется – это нам будет только на руку, ведь если исходить из того, что гостей в нашем мире – человек двадцать-двадцать пять, то каждому из них мы можем противопоставить не меньше десятка агентов. В их числе будут: аналитик, ученый, координатор, один-два наблюдателя, три-четыре оперативника и командир с немалым опытом работы – полноценный «рейд», если говорить в терминах любимых Соколом компьютерных игр. Какими бы опытными они ни были, долго им против нас не продержаться. И список вопросов, который до сих пор лежит на моем столе, рано или поздно будет пройден весь. И уже сейчас из него можно вычеркнуть первые два пункта. В том, что «порталисты» с «артефакторами» конкурируют за первенство в строительстве прохода между нашими мирами, по-моему, уже никто не сомневался.

Глава 15. Значение скорости

Ночевать пришлось в Гнезде. Учитывая интерес магов к моей персоне, отправиться домой было бы неверным решением, и даже если бы я захотел – приказ командира подразделения был строгим и недвусмысленным. Но я не жаловался. Официально в здании располагалась гостиница, так что несколько номеров всегда были открыты для припозднившихся агентов. Перед сном я добросовестно исполнял поручение Лилового Журавля – думал. Каким образом можно взять пленного и при этом не разозлить остальных? Самый простой вариант я применил, когда допрашивал Валентина Николаева на летней веранде ресторана быстрого питания. Создать у противника впечатление нашего абсолютного могущества, дать понять, что против нас лучше не дергаться, что мы видим все, чем бы они ни занимались – и с испуганным супостатом можно творить, что угодно.

Но увы, это не наш случай. У магов мы вызвали другое ощущение. Они считают себя равными нам, если не сильнее, и несколько схваток, закончившихся ничейным результатом, должны были только укрепить их уверенность в этом. Способов изменить такое отношение собственными силами я не видел. Но даже если мы вдруг сумеем получить значительное преимущество, если гости нашего мира действительно начнут нас побаиваться, что помешает им свернуть свою деятельность и просто уйти? Уйти сейчас, чтобы вернуться через несколько лет, в составе куда более подготовленной группы, готовой к встрече с нами и имеющей представление о наших возможностях.

Никуда они не уйдут! Им нужна информация, спрятанная в моей голове, и это держит их в нашем мире крепче стального троса. Они ведь не дураки, «порталисты» с «артефакторами». Какие бы союзы они ни заключали, мои воспоминания для них важнее всего остального. Они точно не позволят друг другу заполучить меня, а значит, их противостояние только обострится. У Диего был шанс, и он его упустил, уж не знаю по чьей вине.

Нам их конфликтом надо пользоваться, обострять его, но аккуратно, чтобы он не перерос в войну. Ведь нельзя исключать, что к обеим группам придет пополнение не только в виде артефактов и накопителей. Нам очень повезло, что на той стороне есть кто-то, кто ставит магам палки в колеса. Правда, неизвестно, как долго наши неожиданные союзники смогут сдержать амбиции магов. Не случится ли так, что уже завтра в наш мир свалится сотня хорошо экипированных боевых колдунов? И что делать мне, если Диего исполнит свою угрозу и начнет убивать людей?

Я вздохнул и попытался отогнать грустные мысли. Для меня был возможен только один путь – всеми силами пытаться вспомнить забытое. Ниточкой к воспоминаниям может быть что-то, что известно магам, так что лучше всего взять пленного и тщательно допросить.

Замкнутый круг какой-то! Но альтернативный выход – искать встречи с магами и договариваться. Интересно, как отреагирует на такое предложение Лиловый Журавль?

Раздумывая над этим вопросом, я уснул.

***

Утро началось с настоящей суматохи. Сидя в столовой, я мирно завтракал, попутно прорабатывая варианты наших дальнейших действий, когда ожила связь и меня вызвала Изумрудная Зарянка.

– Тут с нами Малиновый Тетерев связался, – сообщила она. – Говорит, что на его территории творятся чудеса. Да и «Триглав» показывает странные скачки фона в том районе. Тебе стоит на это взглянуть.

– Иду, – ответил я, залпом допивая чай и едва ли не бегом направляясь к выходу.

Малиновый Тетерев был одним из наблюдателей на юго-западе города. На мой взгляд, из него мог бы получиться отличный оперативник, но агент просто не захотел им становиться. Жаль, потому что Тетерев был мастером паркура, и его навыки здорово пригодились бы в оперативной работе. Вместо этого он нашел им другое применение – устроил на своей территории неофициальную секцию для местной молодежи. Командиры подразделений были в шоке, когда узнали об этом, но наблюдателю было все равно. В этом отношении он чем-то напоминал Серого Стрижа, правда, лишь в некоторых аспектах. Например, из всей положенной по уставу одежды и экипировки он носил только инфоочки, негативно воспринимая редкие попытки начальства призвать его к порядку. Но вот в плане исполнения им служебных обязанностей порядок соблюдался железно, так что на его внешний вид чаще всего закрывали глаза.

В штабе операции было тихо. Селезень и Сокол сидели неподвижно, и по их позам я понял, что они что-то смотрят в интерфейсе инфоочков. Изумрудная Зарянка на секунду отвлеклась от планшета, кивнула мне на свободный стул, и, едва я уселся, что-то нажала на экране. Картинка перед моими глазами мигнула и сменилась изображением улицы.

Я увидел просторный двор, окруженный несколькими жилыми домами, детскую площадку с пластиковыми горками, качелями, песочницей и несколькими скамейками. На переднем плане располагались классические снаряды для занятия гимнастикой, причем были они почему-то внизу. Складывалось ощущение, что камера находится на высоте метров трех над землей, и я понял, что вижу картинку, снятую с инфоочков Малинового Тетерева, а сам наблюдатель сидит где-нибудь на перекладине турника.

На детской площадке действительно творилось волшебство. С расстояния в два десятка метров было хорошо видно, как в воздухе летает пара бумажных самолетов, почему-то не думая падать, вокруг песочницы непрерывно скачут несколько мячиков, а посреди всего этого наворачивает «восьмерки» небольшой велосипед с радостно сидящим на нем пацаном лет пяти-шести. Педали он не крутил, но в этом и не было необходимости – когда он на ходу спрыгнул на землю, то его двухколесный друг продолжил двигаться, как ни в чем не бывало. Вообще, дети веселились на площадке на всю катушку: гонялись за получившими самостоятельность игрушками, выстраивали из песка немыслимые фигуры, которые и не думали рассыпаться под собственным весом, да и сами совершали порой невероятные прыжки, мягко приземляясь без каких-либо последствий.

Странно, но присматривающие за детьми взрослые относились к этому вполне нормально, как будто не замечая ничего необычного. А необычность объяснялась просто – на одной из лавочек, боком к наблюдателю сидел Дятел собственной персоной и, кажется, улыбался. Он снова был одет в джинсы и клетчатую рубаху и производил впечатление типичного отдыхающего жителя города.

Инфоочки агента показывали странные красные всполохи в его сигнатуре, и у меня сразу сложилось ощущение, что изнутри мага рвется наружу какая-то сила, из-за которой, строго по Стругацким, реальность обычная преобразуется в реальность сказочную. Что-то подобное творилось во время схватки возле памятника, только там масштаб был куда больше.

Изображение дернулось, и стало приближаться – наблюдатель спрыгнул с насиженного места и направился к лавочке, обходя сидящего со спины.

– Здарова! – беззаботно выпалил агент, легко перепрыгивая лавочку и усаживаясь рядом с магом.

– О-о, рад тебя видеть, – медленно протянул маг, и тут стало ясно, что он пьян, что называется, «в дымину». – Хотя, нет. Ты не он!

Маг нахмурился и посмотрел куда-то вдаль, утратив интерес к новому собеседнику.

– Ты кого-то ждешь? – с легким оттенком удивления спросил Тетерев.

Голос у него был чистым, располагающим и вызывал если не доверие, то симпатию – точно.

– Я… – Дятел вздохнул и пожал плечами. – Я друга своего тут ожидаю. Он скоро придет.

Маг продолжал говорить размеренно, как будто язык у него заплетался, и ему приходилось тщательно следить за речью.

– И как зовут твоего друга? – заинтересованно спросил агент. – Он живет здесь? Вдруг я его знаю?

Дятел поморщился – сразу три вопроса для его состояния было слишком много.

– Не знаю, – выдал он через несколько секунд размышлений. – Мы еще не подружились. Каждый раз, понимаешь, – в голосе мага появились нотки обиды, – каждый раз при нашей встрече он пытается меня застрелить! За что? Что плохого я ему сделал?

Он взял со скамейки литровую пластиковую бутылку, на две трети наполненную полупрозрачной зеленой жидкостью, открутил крышку и сделал глоток. Малиновый Тетерев проследил за движением мага, но инфоочки не показали никаких следов магии в этой жидкости. Хотя, было ясно, что в бутылке вовсе не «тархун».

– Да ты его знаешь! – пьяно заявил маг, с третьей попытки закрутив пробку. – Такой… коротко стриженый, в красной рубашке с галстуком. И очки, как у тебя. Позови его, а? Я подожду.

Он вдруг вытянул вперед руку, поймал бумажный самолет и метнул его хвостом вперед. Тот спокойно принялся летать задом наперед, как будто это было вполне естественно для него.

– Да, кажется, я его знаю, – ответил Тетерев задумчиво. – Дашь глотнуть?

– Не-е, тебе нельзя, – маг резко махнул рукой в отрицательном жесте, после чего поднял указательный палец вверх. – Мне можно, потому что я оттуда. Только тс-с-с!

Он приложил палец к губам и с надеждой посмотрел на наблюдателя.

– Не боись, позову я его! – обнадежил Тетерев Дятла, поднялся с лавочки и пошел прочь.

Запись оборвалась, я снял очки и заметил стоящего в дверях Лилового Журавля. Остальные агенты глядели на меня, как будто ожидая моего решения.

– Ловушка, – коротко сказал я.

– Однозначно, – кивнул командир крыла.

– Тогда поехали? – предложил я, поднимаясь и выдвигая вверх рукоять стоящего рядом БАУЛа.

– Серьезно? – удивилась Изумрудная Зарянка. – А сколько стай в прикрытие возьмем?

– Нисколько, – покачал головой я и хлопнул ладонью по чемодану. – С этим оно нам не понадобится. К тому же, они ждут только меня, а если приедет толпа, то опять получится большая свалка.

– Тогда двойной боекомплект? – с надеждой спросил Сокол.

Лиловый Журавль вдруг повернулся и пристально посмотрел на Голубого Селезня. Тот молчал, но командира крыла это не смущало. Я смотрел то на одного, то на другого, едва успевая понимать, что же они так активно обсуждают. А в том, что они на бешеной скорости обмениваются информацией, у меня сомнений не было. Мой подопечный смотрел на обоих с таким видом, будто ему очень хочется подойти и щелкнуть между их лицами пальцами.

Наконец, Лиловый Журавль хмыкнул, кивнул и повернулся к нам.

– Я согласен с предложенным вариантом действий, – сообщил он и посмотрел на меня. – Даю добро на взлет вам четверым. Отправляйтесь и попробуйте привезти мага сюда. Я останусь на связи.

Он сел за стол и подвинул к себе клавиатуру. Я улыбнулся и направился к выходу. Предложенный Селезнем план мне нравился.

***

Погода была замечательной. На рассвете прошел небольшой дождь, и воздух дарил свежесть и хорошее настроение. Остатки облаков постепенно растворялись в небесной синеве, а солнце еще не успело начать запекание города в асфальтовой упаковке.

Праздник чудес продолжался. Состав участников немного расширился – несколько подростков оккупировали небольшую баскетбольную площадку по соседству. В данный момент они снимали друг друга на телефоны, придумывая новые виды бросков мяча. То, что мяч всегда попадал в кольцо, было ключевым элементом представления.

– Это сколько же нам зачищать придется? – невесело спросила Изумрудная Зарянка, разглядывая царящее магическое безобразие.

Мы припарковались метрах в десяти от детской площадки, так что радиус БАУЛа перекрывал всю зону волшебства с запасом. Но блокиратор пока оставался выключенным – я не планировал показывать его возможности до того, как это действительно станет необходимо. Все мы: я, Сокол, Селезень и даже Зарянка – каждый из нас был вооружен двумя бластерами, с двойным набором запасных батарей. Правда, мне что-то подсказывало, что применять оружие сегодня не придется.

– Давно он так? – спросил я, подошедшего к нам Малинового Тетерева.

– Часа два уже, – пожал плечами тот. – При этом каждые пятнадцать минут прикладывается к своей бутылке, словно по расписанию.

– Что скажете? – повернулся я к остальным.

– Скажу, что долго здесь оставаться нельзя, – отозвалась Зарянка. – И вообще, мне не нравится то, что он пьян, и то, какая у него сейчас сигнатура.

– А что он вообще пьет? – спросил Сокол, глядя в сторону Дятла. – Понятно, что это какой-то алкоголь. Но вдруг он повышает его магическую силу?

– Инфоочки не видят в этой жидкости никакой магии, – покачал головой Тетерев.

– Разберемся, – ответил я. – Останьтесь здесь и держите руку на кнопке БАУЛа.

Я пересек детскую площадку, подошел к лавочке, и встал перед магом, глядя на него сверху вниз. Выглядел он непрезентабельно: помятая рубашка, растрепанная шевелюра, рассеянный взгляд. На этом фоне даже аккуратная светлая щетина на его лице казалась результатом трехдневной попойки.

– Ты пришел! – с пьяной радостью воскликнул Дятел, заметив мое появление. – Мой старый друг! Как же ты мне надоел!

– Это взаимно, – усмехнулся я, усаживаясь рядом.

Судя по голосу мага, трезвее он за это время не стал. Я внимательно посмотрел на творящуюся во дворе магию и спросил недовольно:

– К чему весь этот цирк?

– А это я так… – маг неопределенно покрутил ладонью в воздухе. – Чтобы не скучать.

– А позвал меня зачем? – уточнил я свой вопрос. – Поговорить захотелось?

– Да, поговорить, – ответил он с таким тоном, будто я умудрился угадать его самые сокровенные мысли. – Но сначала я тебя побью.

Он вдруг нахмурил брови, отвернулся и принялся вполголоса перечислять:

– Ну, да, сначала побью, а потом поговорить… А затем побью… Или нет?

Я слушал его бормотание краем уха. Мне совершенно не нравилась текущая ситуация. Зачем он здесь? Где остальные? Я пришел. Почему ничего не происходит? Неужели они действительно хотят, чтобы я увез мага с собой?

– Пошли, – сказал я, поднимаясь.

– Куда? – удивленно спросил маг.

– Туда, где мы сможем друг друга побить, – ответил я. – И нам никто не будет мешать.

– А пошли! – воскликнул маг, вскакивая на ноги.

Его качнуло, он взмахнул руками, восстанавливая равновесие, и в ту же секунду разлитая в пространстве магия начала рассеиваться. Бумажные самолетики приземлились, игрушки перестали жить своей жизнью, а взрослые принялись обеспокоено озираться, будто случилось что-то не очень хорошее.

Дятел вдруг замер, повернулся к лавке и взял бутылку, в которой оставалось чуть меньше четверти. Отвернув крышку, он в два глотка допил содержимое, а затем короткой вспышкой огня сжег ее прямо у себя в руке. Убрав огонь, он посмотрел на свои пальцы, улыбнулся, покачнулся, и едва не упал прямо на меня.

– Много пить – вредно! – наставительно сказал я, хватая его под локоть и направляясь к машине.

С посадкой в салон возникли трудности, так что пришлось сидящему внутри Селезню тянуть мага на себя, а мне его подталкивать. Тот не сопротивлялся, бормоча что-то про не слишком богатые кареты.

– Не давайте ему буянить, – попросил я усевшуюся следом Зарянку, и прыгнул за руль. – Гнездо, Дятел у нас, выдвигаемся.

– Отлично! – раздался в салоне голос Лилового Журавля. – Мы задействовали протокол «Чистое небо», так что не задерживайтесь. Маршрут загружен в систему навигации.

– Принято! – ответил я, чувствуя, что что-то здесь не так.

Когда Селезень предложил командиру крыла запустить этот протокол в случае успешной посадки мага в машину, меня это обрадовало, потому что быструю езду я любил. Но сейчас мне казалось, что мы упустили какой-то важный момент, и хорошее настроение начало улетучиваться, уступая место мрачным подозрениям.

– «Чистое небо»? – Сокол удивленно посмотрел на меня. – А что это?

– Это когда перекрывают дороги, – объяснил я, выруливая со двора. – Так что до Гнезда домчим с ветерком.

На дороге действительно, практически не осталось машин. В другой раз я бы обязательно попытался выяснить, каким образом это обеспечивается, но смутное ощущение неправильности происходящего не давало покоя. Я активировал автопилот – в отсутствие других машин тот мог работать на приличной скорости – и повернулся к магу. Тот смирно сидел между агентами и думал о чем-то своем, смешно нахмурившись.

– Так какой у вас план? – спросил я, рассчитывая на то, что удастся разговорить пьяного.

– План? – удивленно вскинул брови тот. – Какой план? Ах, план! Он очень простой. Я тут вас всех того, – он помотал рукой в воздухе, будто не мог подобрать слово, – ну, оглушаю, а потом приходят они и забирают тебя без магии.

Сокол рефлекторно схватился за рукоять бластера, Зарянка резко вздохнула, а Селезень нахмурился, впрочем, не пытаясь достать оружие.

– Кто «они»? – требовательно спросил я, глядя магу в глаза.

– Они, – пьяно ответил маг и пафосным жестом указал вперед.

– Шеф! – с тревогой в голосе воскликнул Сокол, глядя вперед.

В ту же секунду автопилот подал предупреждающий сигнал, и машина плавно остановилась. Такое могло случиться, если бортовому компьютеру не удавалось определить тип препятствия и траекторию его объезда.

Впереди, в полусотне метров от нас над дорогой висела лодка. Мы как раз выехали на проспект Вернадского, и сейчас находились возле одноименной станции метро. Дорога в этом месте была шириной в четыре полосы, и три из них были перекрыты неким подобием то ли древнеримской триремы, то ли драккара викингов, только без мачт и подводного тарана. Лодка висела к нам боком, и борта ее переливались бледно-желтым светом. Инфоочки сигнализировали о магической аномалии на ее месте, и плотность поля была невероятно высокой, несмотря на «желтый» уровень.

– И чего же ты ждешь? – тихо спросил я мага.

– А мне у них больше не нравится, – с пьяной непосредственностью ответил маг и хлопнул меня по плечу. – Они так испортились, когда про тебя узнали.

– Уже лучше, – вздохнул я. – Гнездо, вы это видите?

– Да, – коротко ответил командир крыла. – Держитесь, высылаю подкрепление.

Подкрепление? Он что, всерьез рассчитывает, что это творение магов можно сбить из ручных бластеров?! Я с сомнением посмотрел на летающую желтую лодку, и в моей голове не вовремя проскочил вопрос, умеет ли она погружаться под воду. А следом меня посетила невероятная в своем безумии идея. «Чистое небо», говорите? Так тому и быть!

– С какой скоростью она летает? – спросил я, поворачиваясь к магу.

– Очень быстро! – серьезно сообщил Дятел. – Ты что, хочешь погоняться с ней?

Было похоже, что он сильно удивлен.

– Именно! – глухо ответил я. – Всем сидящим лучше пристегнуться.

Следующие две секунды я молча смотрел вперед, а затем громко произнес:

– Система, активировать протокол «Страус»! Агент Белый Бекас, доступ «красный», все ограничения снять!

В тот же миг низкий гул двигателя начал менять тональность, как будто что-то внутри раскручивалось, увеличивая частоту вращения на порядок. Одновременно с этим машина просела, меняя высоту подвески. Снаружи это выглядело, как будто УАЗ присел на все четыре колеса, не собираясь продолжать движение. И именно такое впечатление сложилось у тех, кто управлял лодкой. Из небольшой надстройки в центре палубы вышла пара человеческих фигур, в одной из которых я узнал ту женщину, что пришла на помощь Дятлу в офисе. Сама лодка при этом медленно поплыла к нам, поворачиваясь бортом к дверям с моей стороны.

Я проверил ремень безопасности и мельком оглядел всех присутствующих. Сокол старался сохранять бравый вид, хотя получалось это не очень хорошо. Зарянка тоже волновалась, причем она, в отличие от моего подопечного, гораздо лучше знала, что последует за активацией «Страуса». Голубой Селезень явно был в предвкушении предстоящего, и тут было впору удивиться – раньше я такого за ним не замечал. Лишь маг хмуро посмотрел на меня и проворчал:

– Так мы поедем или нет?

– Сам попросил! – усмехнулся я, взял двумя руками руль, и вдавил педаль газа в пол.

Практически вся техника Ф.О.Р.С. имеет под собой широкую экспериментальную основу. Ученым никогда не говорят, что новое оборудование должно уметь «строго вот это и ничего больше». Мы не стеснены в средствах, наши исследовательские лаборатории не имеют себе равных, а количество увлеченных работой ученых давно переросло в качество. Поэтому, когда основной заказ выполнен, начинается торжество гения конструкторской мысли, в наилучшем его проявлении.

Так было с инфоочками, в которые изначально закладывали только возможности по обнаружению и классификации магических сигнатур. Связь со спутником, слежение за выбранной целью и режим дополненной реальности появились в них просто от желания узнать, «чего еще туда получится напихать». Так было и с УАЗами, при создании которых конструкторы, судя по всему, решили посоревноваться со здравым смыслом, наделяя машину запредельными скоростными характеристиками.

Высокий гул вышедшей на максимальную мощность силовой установки сменился громовым рыком, а затем мне показалось, что в нас сзади на полном ходу врезался поезд. Меня вдавило в спинку кресла, позади что-то пискнула Изумрудная Зарянка, а Сокол двумя руками схватился за сидение, как будто испугавшись, что его оторвет и вышвырнет наружу. Я едва успел скорректировать рулем траекторию, мы с дикой пробуксовкой на все четыре колеса пролетели мимо опустившейся к самому асфальту лодки, проскочили перекресток и устремились на длинный спуск, бешено набирая скорость.

– Е-е-е-е-е-и-и-и-и! – восторженный вопль пьяного мага на мгновение перекрыл рев двигателя.

Я почувствовал, как мой рот искривляется в напряженной улыбке. С момента старта прошло всего несколько секунд, но машина уже казалась мне зверем, который, наконец, проснулся и, не желая больше сдерживать переполнявшую его силу, кинулся вперед,

Ускорение продолжало давить на грудь, кровь наполнилась адреналином, и я понял, что начинаю ощущать УАЗ, как продолжение себя, тем более что в таком режиме каждая неровность асфальта ощущалась в полной мере.

В конце спуска, перед длинным подъемом, ведущим к МГУ и следующей станции метро, скорость вышла за двести, но я продолжал вжимать педаль газа в пол. Крепко держа двумя руками руль, я очень надеялся на то, в УАЗ встроена система помощи вождению на таких скоростях. По прямой можно было жать педаль до упора, но нам предстояло совершить несколько сложных поворотов, и мне очень не хотелось сильно замедляться, становясь прекрасной мишенью для летающей лодки. В том, что у ее хозяев есть в арсенале что-то помощнее обычных огненных шаров, я не сомневался.

– В правый ряд, шеф! – воскликнул Сокол. – Там копают!

Я и сам видел, что центр огромного перекрестка огорожен бетонными блоками. Дальше дорога делала небольшой поворот налево, так что въезжать на эту площадь в правом ряду было самым безопасным. Инфоочки внезапно подтвердили это, отобразив прямо на асфальте широкую зеленую линию, которая требовательно мигала, смещаясь в нужную сторону. Уж не знаю, из какого гоночного симулятора наши ученые срисовали эту программу, но сейчас она была очень кстати.

Я уже начал перестраиваться, когда резкое чувство неправильности заставило меня рывком сместиться влево. Спустя мгновение справа что-то взорвалось, волна воздуха толкнула машину, но сбить с направления семь тонн разогнавшейся брони было не так-то просто. Хуже оказалось то, что теперь мы летели прямо на бетонные заграждения. Бордовый Сокол уперся руками в «торпеду», сзади снова издала какой-то испуганный звук Изумрудная Зарянка, но я успел начать обратный маневр до того, как мы вылетели на перекресток. Бетонные блоки мы прошли впритирку. Машину тряхнуло, слева раздался страшный скребущий звук металла о бетон, а в следующую секунду УАЗ проскочил площадь, и я снова резко скорректировал траекторию. Мой маневр позволил нам увернуться от второго взрыва – мимо правого борта мелькнуло что-то огромное, в половину УАЗа размером, а затем асфальт впереди разлетелся осколками.

– Да они офонарели! – В голосе мага было столько удивления и здоровой злости, что я на секунду усомнился в том, действительно ли он пьян.

Спустя мгновение на потолке кабины кто-то заскребся, и я понял, что маг пытается открыть люк.

– Не трогай! – приказала Зарянка, но было поздно.

Дятел, бормоча что-то неразборчивое, буквально выдавил крышку люка, по ушам ударил свист ветра, и в тот же миг я резко нажал на тормоз. Маршрут «Чистого неба» уходил направо, на улицу Косыгина. Съезд на нее был очень узким, и мне пришлось сильно сбросить скорость, чтобы вписаться в траекторию.

Нас накрыла тень, и лодка по инерции пронеслась над нами, тоже гася скорость и поворачиваясь боком. Такой прыти от нее я не ожидал – привык, что морские суда маневрируют медленно и неторопливо.

Вывалившийся в проем между передними сидениями маг поднял голову и посмотрел вперед безумным взглядом.

– Гони! – велел он. – Они мои!

Машина вышла на подъем к улице Косыгина, я снова вдавил педаль газа, а Дятел рыбкой нырнул в люк, тут же что-то заорав, попав в набегающий поток ветра. Следующего его действия я не ожидал. Коротко полыхнуло магией, инфоочки предупредили о попадании в поле действия непонятной сигнатуры, а УАЗ буквально провалился вперед. Одновременно с этим стих дикий свист ветра в открытом люке.

– Защитная сфера! – не своим голосом воскликнул Сокол. – Ветер больше не мешает!

Все хорошо, но в момент исчезновения сопротивления воздуха я как раз вошел в затяжной поворот, и изменение в аэродинамике сделало нашу траекторию немного шире. Я и так взял наибольший радиус, чтобы пройти поворот на высокой скорости и оказаться в правом ряду, а тут внезапно понял, что мы вылетаем на обочину. Скрипя зубами от напряжения, я довернул руль, молясь всем богам мироздания, чтобы нас не сорвало в занос.

Не знаю, то ли боги услышали, то ли конструкторы не зря ели свой хлеб, но через несколько секунд, показавшихся мне вечностью, машина выровнялась, и я снова вдавил педаль в пол, выходя на середину дороги.

Впереди, в паре сотен метров от нас, над деревьями появилась летающая лодка. Я отметил неприятный факт, что отсутствие твердой опоры не мешает ей совершать резкие маневры. Вот она остановилась, нос ее засветился, но в следующую секунду сразу три огненных шара устремились к ней с нашей крыши. Два из них разбились о невидимую защиту, а от третьего пилот судна предпочел увернуться, поднявшись выше.

– «Красный» уровень! – сообщила Зарянка. – И очень плотный.

– Якорь мне в глотку! – завопил сверху маг. – Получите, каракатицы!

Ответная атака лодки прошла выше, и через пару секунд мы пронеслись снизу. Краем сознания я отметил тот факт, что маг перешел на пиратские ругательства. Он что, пьян настолько, что считает нашу погоню жарким морским сражением?

Впереди уже виднелся перекресток со смотровой площадкой, и нам очень повезло, что за окнами был четверг, рабочий день. Никто в данный момент не перебегал дорогу, так что, когда мы пролетели площадь с шикарным видом на город и МГУ, нас провожали только удивленные взгляды немногочисленных прохожих, да автомобилистов, стоящих на светофоре и недоумевающих, почему до сих никак не загорается «зеленый».

На следующую атаку я отреагировать не успел, но, как оказалось, поставленный Дятлом щит оберегал не только от ветра. Маг ударил в ответ и снова заорал что-то на морскую тематику, а я, почему-то безумно расхохотавшись, крепче стиснул руль, уже не беспокоясь за наш тыл.

Когда мы пролетели следующий перекресток, и начался длинный спуск к Мосфильмовской улице, инфоочки высветили скорость в триста пятьдесят километров в час, и тут же дали предупреждающий сигнал о недопустимости такого поведения. Высвеченная на асфальте траектория окрасилась в оранжевый цвет, но я не обратил на это внимания. К черту! Не сдерживаемый потоками воздуха, УАЗ мчался вперед, продолжая набирать скорость, и единственное, что меня беспокоило, это то, как долго в таком режиме продержатся покрышки. Они у нас тоже далеко не обычные, но я не знал, какой у них коэффициент предельной скорости.

Длинная правая дуга, которая выводила дорогу на набережную, казалась плавной только на скоростях до «ста». Следуя прочерченной в интерфейсе очков траектории, я заранее перестроился влево, чтобы радиус поворота был как можно больше – гонки «Формулы-1» мне нравились, и я немного разбирался в тактике прохождения скоростных поворотов. Вылетая на дугу, я и не подумал отпускать газ, хотя, когда на апексе поворота мы пронеслись в опасной близости от правого бордюра, Сокол рефлекторно отстранился от двери – слишком неожиданно для него это было.

Из люка продолжал доноситься грохот магической дуэли, и я крикнул во всю мощь легких, надеясь, что маг услышит:

– Поворот!

Успел ли Дятел понять, что сейчас будет жесточайшее торможение, неизвестно. Я вдавил педаль, инерция бросила нас вперед, и машина влетела под железнодорожный мост, за которым был нужный нам перекресток. По крыше громыхнуло – маг все же потерял равновесие, разразившись гневной тирадой. Лодка проскочила над мостом, снова оказавшись впереди нас, и тут же все видимое пространство залилось какой-то непрозрачной белесой мутью, которая, однако, не проникала внутрь щита.

– Твою же… – Я стиснул зубы и наугад рванул руль, бросая машину налево.

Понятно, маги хотели лишить меня ориентации в пространстве, что на такой скорости чревато, но нам снова повезло в том плане, что на встречной полосе в этот момент почти никого не было. Вылетев из тумана, я увернулся от идущего нам в лоб «КАМАЗа», и, не теряя времени, прибавил скорости. Торчащий в люке пьяный маг снова разразился потоками огненных шаров и руганью про «коробку вонючих костей» и «пожирателей рыбьих потрохов».

Через несколько секунд мы вылетели на Третье Кольцо, и тут же нырнули в туннель под Кутузовским проспектом. Лодка не стала преследовать нас, и я внезапно понял, в какой опасности мы находимся. Впереди нас ждала череда эстакад, и если маги на лодке додумаются разрушить дорожное полотно или сломать пару опор, то мы окажемся в ловушке. Дятел на некоторое время потерял свою цель, и на этот раз я понадеялся, что он услышит мое предупреждение:

– Не дай им разрушить дорогу впереди! Слышишь?!

Маг понял меня по-своему. По крыше вдруг что-то сильно ударило, реальность вокруг мигнула, и мы вылетели из туннеля совсем в другом месте.

«Нет, надо остаться!», – мысленно воскликнул я, увидев перед глазами знакомую пленку, и уже не удивился, когда она послушно растворилась.

Как оказалось, маг перенес нас на несколько километров дальше. Мы исчезли из-под Кутузовского проспекта, оказавшись под Ленинградским. Я не стал снижать скорость, и правильно сделал, потому что на летающей лодке тоже не дилетанты сидели. Небо впереди вдруг вспыхнуло желтым, и наши преследователи оказались рядом. Мы уже приближались к развязке возле Савеловского вокзала, и драка пьяного мага с летающим судном готовилась начаться снова, когда вмешались новые участники.

Неожиданно послышалось тяжелое стрекотание, и лодка буквально шарахнулась в сторону, уходя от атаки двух штурмовых вертолетов, с ходу открывших огонь из бортового вооружения. Удивление от осознания этого факта было таким, что я даже не сразу поверил увиденному. Впрочем, в следующую секунду мне стало не до размышлений – УАЗ взлетел на самый верх эстакады, и я нажал педаль тормоза, уводя машину на разворот в сторону Бутырской улицы.

Короткий участок съезда мы преодолели за считанные секунды, но я успел оценить расстановку сил в этом воздушном бою. Не знаю, кто управлял боевыми машинами, но пилоты, держась в сотне метров от лодки, во всю нагружали ее защиту непрерывным огнем из крупнокалиберных пулеметов, легко уклоняясь от ответных атак.

– Все, устал, – заявил маг, усаживаясь на сидение. – Ваши-то молодцы!

– А они справятся? – сдавленно спросила Зарянка.

– Против такого оружия их защита не выстоит! – махнул рукой маг. – Сейчас эти тухлые моллюски сбегут!

– Это радует! – сказал Сокол с сильным напряжением в голосе. – Шеф, может, уже не стоит так гнать.

– Щаз! – Я радостно оскалился, выдавливая педаль до пола. – Такое удовольствие раз в жизни бывает!

Прячась в люк, маг снял защитный купол, ветер снова бил в лобовое стекло, так что на скорости триста километров в час я чуть отпустил педаль. Дальнейший путь проходил по прямой, но адреналин продолжал бурлить в моей крови, и я гнал машину вперед, думая над словами Лилового Журавля про пересечение грани и демонстрацию намерений. А еще про то, что теперь представляю, какие ресурсы доступны командиру оперативного крыла.

Въезд в подземный гараж, на счастье, оказался свободен. Я влетел в него на скорости под сотню километров в час, но после безумной погони этот маневр казался аккуратным ползанием ученика по площадке автошколы. Резкое торможение дернуло нас вперед, и УАЗ замер посередине ангара. Некоторое время в салоне царила тишина, а затем я попытался оторвать руки от руля и сильно удивился, когда это не получилось. Сведенные адреналиновой судорогой пальцы не слушались, и я принялся дергать плечами, с удивлением осознавая, что болит буквально все. Напряженные до предела мышцы не желали расслабляться – подсознание еще не верило в то, что адская гонка подошла к концу.

Остальные агенты тоже почему-то не торопились открывать двери и выбираться наружу – все сидели неподвижно, медленно приходя в себя.

Наконец, справа от меня пошевелился Сокол.

– Навык вождения увеличен на сто единиц, – тяжело усмехнувшись, сказал он. – Получено достижение «Без тормозов». Поздравляю, шеф вы достигли нового уровня!

– Хочешь сказать, что больше со мной в машину не сядешь? – усмехнулся я, сумев, наконец, оторвать левую руку от руля и рассматривая скрюченные пальцы.

– Сяду, – весело отозвался мой подопечный. – Мне тоже хочется такое достижение получить.

Наконец, ожили и остальные. Щелкнули замки дверей, и агенты принялись выбираться наружу. Я тоже открыл дверь и осторожно спустил ноги на бетон гаража. Немного кружилась голова, тело отказывалось полностью выпрямляться, но проблем с вестибулярным аппаратом почти не наблюдалось. А вот Изумрудной Зарянке досталось сильнее. Девушка стояла возле открытой двери, опираясь руками на бронированный бок машины. Рядом появился Голубой Селезень и подхватил нашего координатора под руку, помог выпрямиться и повел девушку в сторону лифта. Когда молчаливый агент посмотрел на меня, то я понял, что наблюдаю что-то совершенно невероятное. Агент был счастлив, как ребенок, впервые прокатившийся с длинной горки. Об этом однозначно свидетельствовала широкая улыбка на его лице, да большой палец, который он показал мне тайком ото всех. Ну и ну!

Я поискал взглядом остальных. Сокол стоял возле двери, не решаясь ее отпустить, но, судя по всему, ему помощь не требовалась. А где маг? Я заглянул в открытую дверь и покачал головой. Дятел, наш возмутитель спокойствия номер один, полулежал на сидении и мирно дремал с выражением выполненного долга на лице.

Глава 16. Основная цель

В переговорной царила тишина. Несмотря на то, что за столами сейчас расположились семь человек, никто не торопился начинать разговор. Кроме нас пятерых, принявших участие в безумной погоне, здесь так же были Розовый Утенок и Синяя Чайка. Лиловый Журавль не пришел, заявив, что будет участвовать в дискуссии удаленно. Думаю, что он был такой не один, но сколько именно агентов в тот момент слушали царящую в помещении тишину, я не знал.

Все смотрели на мага, который сидел в самом центре с закрытыми глазами, опираясь локтями на стол и массируя виски пальцами рук. Инфоочки показывали действие какой-то магии, но ее сигнатура не превышала «синий» уровень, а потому мы не стали вмешиваться. Сам маг, представившийся, как Радвин, попросил несколько минут на то, чтобы избавить организм от последствий алкогольного отравления. Расположившись по сторонам от него, мы все это время провели неподвижно, ожидая, когда наш гость завершит свое лечение.

– Вы меня простите за все, что я наговорил во время погони, – совершенно трезвым голосом сказал он, открывая глаза и опуская руки. – Зелье очень коварное, и если его выпить много, то можно легко потерять над собой контроль.

– Да, мы заметили, – пробормотал Сокол.

– Это был какой-то стимулятор? – поинтересовался я.

– Можно и так сказать, – кивнул Радвин. – В нашем мире эти зелья используют только для совершения могущественных заклинаний, когда требуется накопить в себе много магии и выплеснуть ее единым усилием воли. Здесь эти напитки быстро теряют свои свойства, но если смешивать их с вашим алкоголем, то свойства не только сохраняются, но и заметно усиливаются. Мне пришлось его пить, потому что нужно было что-то противопоставить своим нанимателям.

– Нанимателям? – удивился Розовый Утенок. – Так ты не…

– Нет, – усмехнулся маг. – Я там далеко не главный. Наши главные предпочитают все делать руками наемников, а сами вмешиваются крайне редко. Но во время нашей увлекательной поездки в вайтмаре были именно они.

Я вспомнил прочитанную когда-то статью о том, что «вайтмарами» называли летающие корабли в одной из фантастических теорий славянской истории.

– И зачем ты их предал? – удивилась Изумрудная Зарянка.

– О том, предавал я или нет, а также о причинах этого я расскажу позже, – покачал головой Радвин. – Уверен, у вас есть более важные вопросы, на которые я могу ответить. Задавайте их быстрее – скоро я начну засыпать, и остановить это не получится. Продолжить смогу только завтра утром.

– Хорошо, – сказал я. – Тогда начнем с самого начала.

Я сделал паузу, подбирая наиболее подходящий вопрос. Навскидку их было, наверное, под сотню, и с выбором возникли сложности. Стоп! Если действительно, обсуждать с самого начала, то…

– Почему вам понадобилось изготавливать амулеты у нас? – спросил я.

Радвина мой вопрос удивил куда меньше, чем остальных агентов.

– Видно, что вы почти ничего не знаете ни про наш мир, ни про взаимодействие миров, – снисходительно улыбнулся он. – Давайте я расскажу об этом в общих чертах. Это даст вам достаточно пищи для размышлений. Согласны?

Несогласных не нашлось.

– Честно, сначала я думал, что вы спросите о том, как я так быстро выучил ваш язык, – начал маг. – Для вас это будет неожиданно, но я его не учил. Вы, должно быть, поняли, что в нашем мире магии очень много. Это не просто количественное отличие – у нас магия является основой жизни в самом полном понимании этого слова. В этом отношении наши миры совершенно разные. У вас время, которое требуется человеку, чтобы дойти до нужного места, рассчитывается, как расстояние, деленное на скорость, с поправкой на выносливость и качество обуви. Если бы эту формулу выводили у нас, то в ней бы оказались такие вещи, как понимание пути, стремление к цели, гармония с окружающим миром и так далее. У нас есть такие люди, которые могут преодолеть сотню километров, сделав один шаг, и при этом их нельзя назвать сильными магами.

– Со знанием языка получается то же самое? – не удержавшись, спросила Зарянка.

– Да, – кивнул Радвин. – Понимать другого человека и говорить на его языке – для меня, например, это не представляет особого труда.

– Но должен быть и подвох, – заметил Розовый Утенок.

– Подвох действительно есть, – кивнул маг. – Не стоит думать, что жить в нашем мире проще, чем у вас. Вы ограничены физическими законами, в то время как мы – магическими. И у всех этих необычных с вашей точки зрения возможностей есть обратная сторона. В определенные дни лучше вообще не отправляться в дорогу, потому что есть шанс либо не дойти, либо не вернуться. Причем, дело будет вовсе не в погоде – нам приходится жить с оглядкой на такие вещи, о которых вы даже не задумываетесь. И именно в этом суть разницы между нашими мирами – частичка одного мира, попавшая в другой, окажется в чужеродной для себя среде. Как итог, амулет, созданный и зачарованный по всем правилам у нас, при попадании ваш в мир не сможет долго существовать отдельно от того, кто его принес, – материальная основа не выдержит. То же самое и с вашей тонкой электроникой, которая выйдет из строя в нашем мире, пусть и не сразу. По этой причине мы не можем пользоваться вашими телефонами – в наших руках их надолго не хватает.

На несколько секунд в переговорной снова воцарилась тишина. Все обдумывали слова мага, и я постепенно начинал понимать суть той загадки, о которой говорилось в «Тринадцатом деле». Для человека, неожиданно попавшего в магический мир, все окружающее должно казаться просто фантастическим и даже противоестественным. Но что происходит с путешественником на стыке двух миров? Какие законы природы будут властвовать над ним, если формула «расстояние делить на скорость» уже дает сбои, а в понимание пути и общую гармонию он еще не верит? Весьма интересные вопросы, но их время пока не пришло – следовало разобраться с насущными проблемами.

– Хорошо, – кивнул я. – Продолжим по порядку. На том собрании на поляне шла речь про противостояние неким загадочным врагам. Понятно, что это те маги, которые пытались открыть портал между мирами. В чем суть вашего конфликта? Это что, конкуренция за первенство в торговле?

– В точку! – ответил маг. – На той стороне, как и у вас, нет единого государства, но есть люди, выходцы из разных уголков планеты, которые изучают ваш мир. И когда у вас начался взрывной рост технологий, это вызвало беспокойство. Наши исследователи дали прогноз, что через несколько десятков лет… – Он оглядел нас и усмехнулся. – По вашему виду ясно, что вы можете сами продолжить эту фразу. Да, постоянный проход между мирами, а самое главное, контроль над ним – это то, за что стоит бороться. И мои наниматели в этом вопросе заметно отстают от конкурентов.

– А четыре года назад? – сухо уточнил я. – Тогда вы тоже хотели построить портал?

– А вот теперь мы переходим к самому главному. – Радвин говорил доброжелательно, но взгляд, который он бросил на меня, был пристальным и холодным. – Знаком ли вам термин «расхождение миров»? Хотя, откуда? – Он сделал короткую паузу. – Дело в том, что до недавнего времени условное расстояние между нашими мирами становилось все больше.

– Почему «условное»? – заинтересованно спросила Чайка.

– Потому что можно сказать по-разному, – ответил Радвин. – Например, стена все выше или болото все непроходимее. Но мы пользуемся термином «расстояние». Когда-то очень давно наши миры находились совсем рядом, так что почти каждый мог без труда попасть из одного в другой, просто выйдя за дверь. У вас значимую роль играла магия, а у нас не было таких строгих ограничений. Сейчас, сами понимаете, дела обстоят совершенно иначе. На протяжении сотен, а может быть и тысяч лет между нашими мирами рвались связи, и магам приходилось придумывать все более сложные заклинания, чтобы перенестись сюда. Но мы продолжали присматривать за вами – наших исследователей всегда интересовала взаимосвязь миров. Изыскания по этому направлению проводились регулярно, пока лет сорок назад очередная экспедиция не засветилась перед вами, несмотря на все меры предосторожности.

Я мысленно вздохнул. Вот и все. Можно считать, что на все вопросы старого дела даны ответы, и его действительно можно закрывать. Конечно, пока неясно, как работает механизм перемещения между мирами, и по каким критериям путешественник наделяется силой, но это уже сфера глубоких научных изысканий, а не оперативного расследования. Я уже было расслабился, но следующие слова мага вновь заставили меня напрячься.

– Примерно в то же время выяснилось, что расхождение несет вред обоим мирам, – сказал он. – Более того, исследователи огорошили нас неожиданным фактом, что процесс имеет искусственное происхождение.

– Что? – удивился я.

– Что в этом плохого? – уточнил мой вопрос Розовый Утенок.

– Понимаете, я в этой теории не силен, и многого не знаю, – замялся маг. – Нам известно, что миры сильно друг на друга влияют, причем это скорее взаимная поддержка, чем конкуренция. Как это происходит, я объяснить не смогу. Знаю, что любые сильные потрясения в одном из миров находят отклик в соседнем. Так сглаживаются самые острые моменты. Но чем дальше друг от друга миры, тем слабее это влияние. Такое ослабление не принесло ничего хорошего ни нам, ни вам. Но всерьез этой проблемой занялись, когда обнаружилось, что время в наших мирах стало идти неравномерно.

– То есть, как? – уточнила Синяя Чайка. – То у вас быстрее, то у нас?

– Да, – ответил маг. – Из-за этого сейчас есть периоды, когда переход из одного мира в другой практически невозможен. А лет через двести-триста связь наших миров должна была окончательно порваться, чего опасались очень многие. Предрекали катастрофу глобального масштаба, причем и для нас, и для вас.

– И вы решили остановить расхождение, – кивнул я.

– Этот вопрос изучали очень долго, – сказал Радвин. – Поднимали все доступные источники, изучали легенды обоих миров. Да, мы снова приходили сюда, но теперь активно пользовались маскировкой – вы ведь уже давно умеете отслеживать магические всплески. Наши маги старались избегать излишнего внимания к своей деятельности.

– Так что же вы выяснили про расхождение? – спросила Зарянка.

– Выяснили, что миры расталкивает некий могущественный артефакт, который мы называем Пологом Миров, – ответил Радвин, неотрывно глядя на меня.

Я вздрогнул. Название казалось слишком знакомым.

– Кроме того, стало известно, что запускали расхождение на вашей стороне, и поэтому остановить его можно только здесь, – продолжил маг. – Почему так? Не знаю. Сам артефакт все это время находился вне обоих миров, и его требовалось вытащить оттуда, чтобы миры перестали разбегаться. На нашей стороне была организована группа сильных магов, которая должна была появиться здесь и провести ритуал.

– Их было трое, – сказал я. – Один из них – лидер ваших конкурентов. Кто остальные двое?

– Второй был из наших нанимателей, – ответил маг. – Тогда он занимал значимый пост, но неудача плохо сказалась на его карьере. Третий тоже был представителем, со своей стороны.

– Так что же их поссорило? – поинтересовалась Изумрудная Зарянка.

– А они никогда и не дружили, – усмехнулся Радвин. – У тех, кто изучал этот вопрос, не было единого взгляда на то, как следует поступить. Некоторые вообще считали, что не стоит вторгаться в такие опасные сферы, но их было меньшинство. Остальные тоже разделились во мнениях. Да, они были согласны с тем, что расхождение следует остановить, но вот дальше вступали в действие интересы нескольких могущественных анклавов. Кому-то было выгодно оставить все, как есть. Остальные же считали, что миры надо сдвинуть обратно, но тоже по-разному. Быстро и в полной мере или же поэтапно, выжимая все возможное из очередного шага. Каждый из этих троих магов представлял свой анклав, и у каждого было достаточно сил и влияния, чтобы добиться своего. Конечно, были и другие заинтересованные стороны, но их в расчет не принимали – не тот уровень.

Я поймал себя на интересной мысли. Если все так, как говорит Радвин, то где представители третьего анклава сейчас? Неужели они решили устроить свою игру, до сих пор не вмешиваясь в происходящее? Почему-то этот вопрос казался мне очень важным, но задать я его не успел.

– Один артефакт на троих, – заметил Розовый Утенок. – Подозреваю, что они активно делили шкуру неубитого медведя.

– Еще как! – улыбнулся Радвин. – Но в конце концов, им удалось договориться о совместных действиях, тем более что задача перед ними стояла очень сложная, и в вашем мире они провели много времени, подготавливая все необходимое.

– Они даже само воплощение артефакта начинали далеко не один раз, – сообщил я. – Регулярно репетировали, подстраховывая друг друга.

– Но при этом должны были постоянно подозревать друг друга в намерениях завладеть артефактом, – добавил Розовый Утенок.

– Подробностей я не знаю, – развел руками Радвин. – В какой-то момент они вдруг вернулись, после чего произошло то, что теперь у нас называют Раздором Трех. Судите сами, никто из этой троицы не помнил, что случилось с артефактом. Всем было ясно, что его удалось воплотить, и расхождение остановилось, но куда делся Полог Миров, осталось тайной.

Маг пристально посмотрел на меня, и я снова непроизвольно вздрогнул. Неужели я спрятал именно эту вещь? Этого я не помнил, но название артефакта чем-то отзывалось во мне.

– Наши ментальные маги умеют работать с воспоминаниями и способны заменить их ложными, – продолжил Радвин. – Поэтому вероломство одного из магов приняли за рабочую гипотезу. Разумеется, никто из этой троицы не позволил чужакам копаться у себя в голове, поэтому результаты расследования остались в ведении правящей верхушки анклавов. Кое-что, конечно, просочилось – со всех трех сторон заявляли, что их представителю стерли память, но никто даже не подумал о том, что это могли провернуть местные, которые в магии не смыслят практически ничего.

Я отвернулся, чтобы не смотреть на Радвина, и столкнулся взглядом с Голубым Селезнем.

«Бекас, я с тебя фигею! Только не говори, что он у тебя дома на балконе валяется!», – расшифровал я выражение его лица.

В ответ я лишь вздохнул и покачал головой. Ну не помнил я, как все это было!

– Более-менее точно известно о том, что произошло сразу после возвращения магов, – продолжил маг. – Пока все трое приходили в себя, к вам отправилась группа представителей всех трех анклавов, которая должна была провести ритуал познания и понять, что же произошло на месте воплощения артефакта. Разумеется, они были полностью готовы и к ведению боевых действий, однако драться пришлось не друг с другом, а с вами. По рассказам, бой был тяжелым. Большим сюрпризом оказалось наличие у вас энергетического оружия. Нескольких им удалось ранить, но стало ясно, что место ритуала засвечено, и ни о каком изучении места происшествия речи идти не может.

Я тяжело вздохнул. Слова про тяжелый бой совсем не облегчали мою ношу. Виноватым в том, что ребята оказались в лазарете, был только я. И плевать, что решение забыть про этот чертов артефакт и, как результат, подвергнуть коллег риску, казалось мне самым правильным! Груз вины никуда не делся, как и воспоминания о том, как мы проходили курс реабилитации. Именно тогда я решил, что больше никогда никого не подставлю. А для верности уехал на свою родину, на несколько долгих лет став наблюдателем.

– Неудача в расследовании оказалась последней каплей, – сказал Радвин. – Несколько месяцев все три анклава копили силы, чтобы напасть на того, кто воспользуется артефактом, но потом стало известно про развитие ваших технологий, и все занялись проектом постоянного портала, не переставая, однако, сохранять готовность к битве. А потом произошел неожиданный сюрприз.

– Белого Бекаса узнал Диего, – утвердительно произнесла Изумрудная Зарянка.

– Других вариантов нет, – развел руками маг. – Мы были готовы к тому, что вы опять вмешаетесь, но слишком увлеклись попытками навредить друг другу. – Радвин посмотрел на меня. – Тебя попытались похитить, чтобы основательно покопаться в твоей памяти – уж не знаю, с чего Диего взял, что ты к этому причастен. Но когда похищение провалилось, мы получили прямое доказательство того, что Полог Миров у тебя.

По моей спине пробежали мурашки. Та странная пленка перед глазами, которая отправляла меня обратно, и которая послушалась мысленного приказа – неужели это и есть проявление артефакта? Но тогда где он?

– Так его артефакт назад выкидывал? – изумился Розовый Утенок.

– Да, – кивнул Радвин. – Уж что-что, а воздействие Полога Миров не похоже ни на что другое. Эта новость оказалась настолько шокирующей, что впервые за несколько лет два представителя враждующих анклавов решили действовать вместе.

Он сделал паузу, пристально меня разглядывая, а затем добавил:

– Но потом ты сказал, что твои воспоминания не стоят войны, и я пришел к выводу, что ты по каким-то причинам тоже не помнишь о тех событиях. И я заявляю, что ни мои наниматели, ни представители других анклавов не согласятся с твоими словами.

– Так ты поэтому решил сдаться и все нам рассказать? – спросила Зарянка.

– Не только, – покачал головой маг. – Меня наняли для выполнения определенного круга задач. Со мной заключили договор, не такой, к каким привыкли вы, а основанный на специфике нашего мира. Но вчера изменилось базовое положение, и я оказался свободен от своих обязательств, чем и воспользовался. Поэтому я сейчас сижу здесь и предупреждаю вас, что ради артефакта анклавы пойдут на все, вплоть до прямых военных действий. В ближайшее время Диего получит подкрепление в виде новых накопителей. Мои наниматели тоже ждут, когда им пришлют новые боевые артефакты. В прошлый раз они не были готовы, но теперь сумеют заставить вас отдать им то, что у них забрали.

Радвин вдруг потер рукой лоб и поморщился.

– Простите, но мне требуется отдых, – выдавил он. – У зелья есть неприятные последствия, так что до завтра я буду не приспособлен к диалогу.

– Проводите Радвина в гостевой номер, – распорядился Розовый Утенок. – Бекас, Чайка, нам в другую сторону.

К Лиловому Журавлю, значит. Я прекрасно понимал нежелание командира крыла раскрывать свою личность перед магом, и сейчас надо было обсудить все, сказанное нашим гостем с глазу на глаз.

Помещение, где обитал командир крыла, совершенно не походило на кабинет начальника высокого уровня. По сути, это был стандартный офис с двумя столами, поставленными буквой «Т», парой шкафов и небольшим диваном напротив окна. Среди молодых агентов ходили слухи, что командир крыла хранит в своем кабинете множество интересных вещиц, найденных за годы службы. Не знаю, может быть, они начитались «Ночного Дозора», и путают Лилового Журавля с Великим Гесером, тем более что уровень легендарности у них вполне сопоставим. Но если командир крыла и собирал различные диковинные вещи, то хранил эту коллекцию вне стен рабочего кабинета.

При нашем появлении Лиловый Журавль оторвался от созерцания противоположной стены и кивнул нам на стулья.

– Садитесь, – произнес он. – Что скажете насчет услышанного?

– Скажу, что мы недооценили серьезность положения, – ответил я. – Если, конечно, он не солгал.

– Единственное, во что я не поверил, – ответил Лиловый Журавль, – так это в то, что он простой наемник.

– Значит, война? – спросил я.

– Войны сразу не начинаются, – отозвался Розовый Утенок. – Хотя бы потому, что это очень дорогое удовольствие.

– Тогда нам надо сделать так, чтобы для магов это вылилось в запредельные расходы, – хмыкнул я.

– Вот с этим я согласен, – заявил Лиловый Журавль. – Чайка, что у нас с блокираторами?

– Готовы четыре мобильных аппарата, – отозвалась девушка. – Сейчас развертываем защиту всего здания, но это займет еще пару дней.

– Хорошо, – кивнул командир крыла. – Эти блокираторы – наш козырь в борьбе с магами. Если дойдет до полноценного боестолкновения, то не церемоньтесь с ними – захватывайте и стирайте память по жесткой схеме.

– Но почему? – удивилась Чайка. – Думаю, стоит хотя бы минимальный допрос им устраивать.

– Во-первых, нам пока неизвестно, какие силы могут выставить маги, – ответил Лиловый Журавль. – Об этом мы еще поговорим с Радвином. А во-вторых, мы не сможем долго удерживать у себя столь сильных противников. Сами не вырвутся – так извне помощь придет. А вот если они снова вернутся в свой мир с основательно промытыми мозгами, то тамошние правители могут задуматься, стоит ли связываться с нами.

– Одного козыря мало, – заметил я. – Нужно что-нибудь еще. У нас есть какой-нибудь секретный арсенал с мощным энергетическим оружием?

Командир крыла едва заметно улыбнулся.

– Да, некоторые не меняются, – ответил он. – Пушку помощнее, цели покрупнее… Про арсенал ничего говорить не буду, а вот другой козырь я бы обсудил. Только есть вопрос, как до него достучаться.

Я замер, понимая, о чем идет речь.

– Тут я согласен, – сказал Розовый Утенок. – Уверен, наш маг знает о возможностях артефакта куда больше, чем говорит. И мы в этом знании сейчас находимся на позиции безнадежно отстающих.

– Но с чего вы решили, что у меня получится? – спросил я. – Память же заблокирована, и снять этот блок вряд ли получится.

– У тебя дважды получилось не позволить артефакту унести тебя назад, – ответила Синяя Чайка. – А значит, пути воздействия на него есть.

– Думаю, с этим ты спорить не станешь, – добавил командир крыла. – Не особо люблю банальные фразы, но сейчас скажу. Бекас, от тебя сейчас многое зависит, поэтому не теряй времени. Ты как-то смог управлять Пологом Миров четыре года назад, причем безо всякой маги. Получится и сейчас.

Я поежился, словно от озноба, снова услышав название артефакта. Нет, это определенно не совпадение.

– Мне надо побыть одному, – сказал я, поднимаясь. – Чтобы никто не отвлекал.

– Пожалуйста, – ответил Лиловый Журавль. – Соседний кабинет свободен, можешь расположиться там.

Я кивнул и вышел в коридор. На несколько секунд остановился, пытаясь успокоить разбегающиеся мысли. Сколько дней уже прошло с момента вечерних посиделок на лавочке посреди ВДНХ, и только сейчас у меня появилась возможность расслабиться и не думать ни о чем. Конечно, в текущей ситуации никто бы не стал отлынивать от работы, но в одном я был абсолютно уверен: для того, чтобы достучаться до артефакта, надо прекратить бешеную пляску мыслей и просто спокойно посидеть.

Предложенный Лиловым Журавлем кабинет оказался очень маленьким – с единственным окном и двумя рабочими местами. Это был типичный офис, практически ничем не отличающийся от того, в котором я смотрел послание самому себе. Я сразу увидел в этом своеобразный символизм, и мне очень не хотелось получить новый сюрприз, касающийся моего прошлого. Я снял инфоочки, сел в кресло, развернулся вместе с ним к окну и прикрыл глаза.

Вопрос был в том, как мне удалось управиться с артефактом четыре года назад. У меня же нет никаких магических способностей, и все способы взаимодействия с артефактами, которые я знал, касались только одного – техники безопасности. В чем же хитрость?

Полог Миров. Это название вызывало в моей душе какой-то отклик. Чувство чего-то знакомого и близкого появлялось каждый раз, когда я слышал это название. Но несколько мысленных экспериментов дали мне понимание, что здесь есть что-то большее. Мне на какое-то мгновение становилось немного не по себе, как будто я пытался заглянуть в вечность, узнать то, что было, есть и будет.

О чем я помнил? Маги несколько раз начинали ритуал, с каждым новым подходом продвигаясь все дальше. Задача была не из простых, а потому полтора десятка местных, заняли позиции на всех входах в недостроенный аквапарк. Их задача – предупредить о появлении нежданных гостей. Я собрал информацию по каждому, и не видел с их стороны никаких угроз. Куда больше меня интересовали маги, которые в тот день попытались в очередной раз воплотить Полог Миров… Что же там случилось?

Я еще раз обошел все посты на выходах, велев бдеть и, если что, сразу сообщать, а сам направился в большой зал, где по замыслу строителей должен был располагаться основной бассейн и водяные горки. Маги уже были готовы начать очередную попытку, и мне не хотелось пропускать такое событие. Я повернул за угол и вышел на открытое пространство зала, кивнув Фриону, круглолицему улыбчивому парню, исполнявшему роль моего непосредственного начальника, а по сути – прямого контактера с магами. Именно через него и были подобраны остальные «охранники». Звали его на самом деле Дмитрием, ему было около тридцати лет, и он являлся заядлым поклонником страйкбола, так что о командной дисциплине знал не понаслышке.

– Как думаешь, скоро? – спросил он, кивая на троицу магов, занимающих свои места.

Ближе десяти метров они подходить нам запрещали, более того, категорически требовали, чтобы вся электроника была выключена, а потому мне приходилось наблюдать ритуал своими глазами, не имея возможности увидеть подробности. Мои инфоочки в данный момент лежали в рюкзаке в одном из соседних помещений. Сами маги уже выстроились на равном расстоянии друг от друга, поместив в центр образованного ими треугольника небольшой постамент, грубо собранный из деревянных планок, стянутых пластиковыми хомутами. Внешне постамент был похож на узкий стол метровой высоты, опирающийся на одну толстую опору. Язык не поворачивался назвать это сооружение алтарем, да и назначение его угадывалось сразу – бросалась в глаза тщательно подготовленная выемка сверху. Если артефакт окажется шарообразной формы, то размером он будет чуть меньше футбольного мяча.

– Не знаю, – я с видимым безразличием пожал плечами. – В одном я уверен – они не остановятся на половине дороги.

– Это точно! – усмехнулся Фрион.

– Начинают, – заметил я, пристально глядя на магов.

Те чуть разошлись, так, чтобы между постаментом и каждым из них было метра по два, и вскинули руки навстречу друг другу. Я в очередной раз поразился тому, какие они разные.

Вечно кажущийся недовольным Диего был облачен свой расшитый символами балахон. Во время ритуала острые черты лица мага сглаживались, но взгляд оставался твердым и пронзительным.

Его соседа можно было принять за уроженца Кавказа – тот был смуглым, черноволосым и горбоносым. Вот только звали его то ли Лимир, то ли Ламир, и в речи его не было и следа южного акцента. Этот маг был одет в короткую куртку, вышитую странными мелкими камнями. В данный момент они неярко светились, вместе с амулетом на шее и парой браслетов на руках создавая весьма интересный световой узор.

А вот третий носил куда более скромную одежду – свободные штаны и светлую однотонную рубаху. Его мягкое располагающее лицо и короткие темные кудри делали его совершенно непохожим на сильного мага. Однако, как мне казалось, он из всей троицы был если не самым сильным, то самым умелым – точно. Имя его звучало странно, так что мы пользовались наиболее созвучным из известных нам. Николай. Он был самым спокойным из всех, так что мы никогда не видели его расстроенным. Даже во время самых напряженных моментов ритуала его лицо не теряло своего благожелательного выражения.

Сам ритуал визуально был не очень зрелищным, но, находясь рядом, можно было ощутить всю его полноту. Сначала, как это было уже не один раз, я почувствовал напряжение, как будто воздух впереди уплотнился, до предела насыщаясь энергией. Доносящиеся снаружи звуки улицы мгновенно сошли на нет, вытесненные давящей звенящей тишиной. Спустя несколько секунд на языке появился непривычный привкус, как будто я обвалял в сахаре железную пластину, заморозил ее в холодильнике, а потом решил употребить, как мороженое. Что характерно, запахи исчезли вообще. Испытав это впервые, я долго думал, что же это за запах такой странный, но потом понял, что мои рецепторы впервые в жизни не ощущают окружающей среды, словно нет рядом необработанных бетонных стен, живых людей и пропитанной запахами улицы одежды.

Для магов такие метаморфозы с ощущениями были привычны. Они вдруг синхронно направили руки в сторону постамента, и я почувствовал, как по коже прошелся неприятный зуд, а кончики пальцев начало покалывать. И только теперь стало видно, что в центре, над постаментом, что-то происходит. Сгустившийся до предела воздух начал едва заметно светиться, приняв форму шара полутораметрового диаметра. Свечение имело зеленоватый оттенок, но при первом взгляде на него становилось ясно, что оно чужое. Не знаю, как так получалось, потому что не было никаких неприятных ощущений от этого вида – просто приходило понимание чужеродности этого явления.

Вообще, я очень удивлялся тому, что сам ритуал не вызывал никаких отрицательных ощущений. Да, все пять чувств подвергались определенному воздействию, и каждое из них было по своей сути непривычным для человека, но никакого отторжения это не вызывало.

Воздух непосредственно над постаментом резко потерял прозрачность, образовав мутное колыхающееся пятно размером с футбольный мяч. Маги медленно воздели руки вверх и широко развели их, повернув ладони в сторону творящегося волшебства. Дальше этого этапа они еще не заходили – несколько раз это пятно появлялось, каждый раз оставаясь все дольше. Сейчас же они продолжали. Я обратил внимание, что сознание мое плывет, странным образом стирая из мыслей все, что не относится к процессу воплощения. Мой взгляд прикипел к зеленовато-серому пятну, которое с каждой секундой замедляло свои эволюции, обретало плотность и объем. В какой-то момент центр этой странной магии начал светиться, а пятно окончательно обрело материальность, приняв вид глянцевого полупрозрачного шара, в глубине которого происходило какое-то движение.

Маги резко опустили руки вниз, и шар с негромким стуком опустился в деревянную выемку. Получилось? Вызванные ритуалом ощущения медленно растворялись, свечение вокруг постамента угасало, а троица могущественных людей замерла, переводя дух. Я осторожно двинулся вперед, подходя к постаменту. Темно-зеленый артефакт лежал наверху, притягивая внимание, заставляя забыть обо всем на свете, принять его мощь, раствориться в ней. Кто я такой по сравнению с ним? Букашка, которая может сделать только одно – отпустить свое сознание, покориться могущественной воле, навсегда став ее неотъемлемой частью.

Резкая оплеуха едва не заставила меня вывалиться из кресла. Я открыл глаза. Надо мной стоял Лиловый Журавль, и взгляд его буквально метал молнии. Таким сердитым я шефа не видел никогда.

– Что бы ты ни делал – прекрати немедленно! – жестким тоном приказал командир крыла, наставив на меня палец.

За его спиной замерли с удивленными лицами Синяя Чайка и Розовый Утенок, а по всему этажу дико вопила сирена, сообщая о мощном всплеске силы прямо в Гнезде.

– Да что же вы меня все время по роже лупите?! – возмутился я, вскакивая на ноги.

Точнее, попытался сказать и подняться. На деле вышел слабый толчок в пол и подлокотники кресла, причем правая рука вообще отказалась повиноваться, а правая нога дернулась в сторону, пяткой наружу. Забастовавший язык позволил издать лишь серию невнятных звуков. Я попытался повторить свою фразу, и тут мне стало по-настоящему страшно. Я внезапно понял, что только что вплотную взаимодействовал с артефактом, и тот показал мне часть заблокированных воспоминаний. Памяти о том, насколько Полог Миров опасен для того, кто оказывается рядом. И из-за такого неосторожного подхода я едва не лишился собственной личности.

Наверное, что-то отразилось в моих глазах, потому что Синяя Чайка вдруг бесцеремонно отодвинула командира крыла в сторону, сдвинула на глаза свои «гоглы» и, приподняв мою голову за подбородок, пристально на меня посмотрела.

– В лазарет его! Быстро! – скомандовала она таким тоном, что Лиловый Журавль и Розовый Утенок мгновенно подчинились.

Оба моих командира подхватили меня под руки, выдернули из кресла и потащили на выход. Синяя Чайка быстрым шагом шла впереди, что-то тихо наговаривая по связи. Я не обращал на это внимания, полностью сосредоточившись на попытках заставить тело повиноваться. Нет, мышцы отзывались, но делали это каждый раз по-разному, так что я всю дорогу нелепо дергал в стороны руками и ногами, что-то невнятно бормоча при этом.

Не знаю, видел ли нас кто-нибудь. Если да, то картина должна быть совершенно фантастической – высокое начальство в составе командира крыла и командира подразделения тащат подчиненного, который явно неспособен двигаться самостоятельно, да к тому же, лыка не вяжет. Причем, тащат его вслед за Синей Чайкой в направлении лабораторий. Вывод? Вывод простой. Агент Белый Бекас не выдержал рабочей нагрузки, напился до полной потери чувства реальности, устроил дебош, из-за чего в здании сработала сигнализация, и укрощать его пришлось командирам лично. Поведение агента им не понравилось настолько, что они решили сдать его ученым на опыты.

Забавно, наверное, вот только мне в тот момент было не до смеха.

В лазарете Синяя Чайка сначала велела командирам уложить меня на кровать, а затем приказала им выметаться. Удивительно, но они снова послушались, даже не пытаясь возражать. Я сделал попытку приподняться на локте, и у меня это почти получилось, но тут рука девушки неожиданно сильно прижала меня к кровати. Мгновение спустя в плечо впилась игла пневмоинъектора, а через несколько секунд – еще одна.

– Все, теперь спи, – не терпящим возражений тоном сказала Чайка.

Я все-таки сделал еще одну попытку.

– Уолох Уироф…, – начал я, едва ворочая языком, но тут же был снова резко прижат к кровати.

– Жить хочешь?! – резко спросила Чайка, глядя мне в глаза. – Тогда спи! И чтобы до завтра не просыпался!

Голова неожиданно стала тяжелой, а мышцы перестали повиноваться, будто превратившись в кисель. Я без сил опустил голову на подушку, чувствуя, как медленно отключаются все чувства. Последнее, что я услышал прежде, чем мое сознание погасло, было то, как Синяя Чайка приказывала кому-то пристрелить любого, кто посмеет меня потревожить.

Интерлюдия

Белый Бекас посмотрел на пустую чашку в руках и поставил ее в сторону. Он по-прежнему выглядел расслабленным, вот только в его движениях можно было заметить легкий оттенок усталости. Взяв паузу в рассказе, агент сцепил пальцы рук на затылке и со вздохом потянулся, разминая плечи.

Воин сидел неподвижно, задумчиво глядя куда-то в стену. Глубокие складки на лбу и нахмуренные седые брови показывали, что он сильно недоволен тем, что услышал. С полминуты он думал о чем-то своем, а затем невесело усмехнулся.

– Значит, Полог Миров, – проговорил он. – Легенда настолько древняя, что про нее почти успели забыть.

– Опасная оказалась легенда, – отозвался агент. – Причем, не только для меня самого.

– Понимаю, – кивнул гость. – Я мало знаю про этот артефакт, но могущество его под сомнение не ставлю.

– Я вообще уверен, что всех его возможностей не знает никто, – задумчиво сказал Бекас. – Но даже малой доли знаний хватило магам для того, чтобы так и не оставить попыток заполучить его. И у меня даже была мысль о том, что переход Радвина на нашу сторону – это мастерски разыгранный спектакль.

– Не похоже, – покачал головой воин. – Не могли же они знать про пустые дороги и скорость ваших машин.

– Не могли, – согласился агент. – Но то, что он затеял свою игру, было понятно с самого начала.

– В этом вся их суть, – кивнул гость. – Верить в их благородные побуждения – последнее дело, особенно когда на кону стоит такое могущество.

– И это могущество четыре года находилось рядом со мной, – сказал Белый Бекас. – Но стоило к нему обратиться, как артефакт преподнес мне сюрприз, из-за которого я снова очутился в лазарете и лишился всякого желания продолжать эксперименты.

– Я так понимаю, пострадал ты не особо сильно, – заметил воин.

– Скорее, получил встряску, причем даже не такую серьезную, как в первый раз, – уточнил агент.

– И что же произошло дальше? – поинтересовался гость.

– Наступило утро, и мы продолжили разговор с магом – ответил агент, странно улыбнувшись.

– О чем?

– Тема оказалась достаточно серьезной, – Белый Бекас провел руками по стриженой макушке и положил руки на стол. – Я увернулся от его хука в челюсть и в ответ двинул кулаком в ухо. Впрочем, он успел поставить блок…

Глава 17. Стратегия и тактика

Проснулся я мгновенно, как будто кто-то включил мое сознание, нажав невидимую кнопку. Переход от сна к яви был настолько резким, что я даже не сразу понял, что знакомый белый потолок надо мной – это не сон. Быстрый взгляд по сторонам позволил мне понять, что я действительно лежу на кровати в лазарете. Вот только в этот раз меня не стали переодевать в пижаму и подключать к телу датчики – лишь обувь с галстуком сняли.

За окном царили светлые сумерки, не позволяя понять, какое сейчас время суток: рассвет, закат или же просто сильная облачность. Но я помнил, что Синяя Чайка велела спать до утра. Интересно, сколько же я провалялся?

На всякий случай прогнал по телу стандартный тест, напрягая мышцы и делая глубокие вдохи. Нет, в этот раз меня не пытались порвать на сотню маленьких бекасиков, но то, что я вчера лишился возможности полноценно двигаться, откровенно пугало.

Несмотря на опасения, с организмом все оказалось в порядке. Более того, даже голова не закружилась, когда я осторожно сел на кровати – лишь возникло небольшое ощущение дежавю. Тело слушалось прекрасно, не делая и малейшей попытки забастовать. Это радовало, но вот с практикой регулярного посещения лазарета пора было заканчивать.

Ботинки нашлись под кроватью, галстук и инфоочки – на тумбочке рядом. Очкам я обрадовался больше всего, тут же нацепив на нос столь важный инструмент. Сканер опознал владельца, знакомый интерфейс развернулся перед глазами, и я тут же узнал две новости. Во-первых, в этот раз я проспал меньше суток – часы показывали шесть утра без нескольких минут. Осознав, что пропустил обед и ужин, мой желудок предупреждающе квакнул. Второй новостью было сообщение от Синей Чайки, записанное на видео – иконка маленькой кинокамеры призывно мигала в нижнем левом углу. Торопиться мне было явно некуда, поэтому я включил воспроизведение и тут же увидел крупным планом хмурое лицо ученой. По ее движениям я понял, что она держит мои инфоочки перед собой, записывая сообщение напрямую.

– Агент Белый Бекас, я тебя поздравляю, – строго сказала Чайка. – Ты снова сделал хорошую попытку отбросить коньки, несмотря на предупреждение доктора Волкова. Твоя нервная система перенапряглась так, что едва не пошла вразнос, так что ее пришлось экстренно перезагрузить. Нам такое уже приходилось лечить, поэтому проснуться ты должен бодрым, без вредных последствий для организма. Но я тебя предупреждаю: если снова захочешь поэкспериментировать с Пологом Миров, то выкарабкиваться будешь сам, без моей помощи. Все, отдыхай!

Видеозапись закончилась, сменившись изображением стены лазарета. Я задумчиво потер небритый подбородок, и только сейчас обратил внимание на странное ощущение. Как будто что-то очень большое и сильное находилось рядом, и я мог легко до него дотянуться, достаточно лишь небольшого усилия воли. Просто позвать – и тогда можно будет горы свернуть…

Ну, уж нет! Одной попытки мне было достаточно, чтобы понять, что с голыми руками на этот артефакт лезть нельзя. Да и не артефакт это вовсе, а что-то большее. Что-то древнее и могущественное, стоящее над мирами и способное поглотить разум неподготовленного человека, растворить его в себе. Теперь я понимал, почему принял решение стереть себе память четыре года назад. Наверняка я узнал про Полог Миров куда больше, и соблазн использовать это могущество оказался намного сильнее. Но как же мне, черт возьми, удалось устоять перед ним тогда?

Несмотря на то, что мы получили ответы на часть вопросов из нашего списка, в пору было добавлять столько же новых, если не больше. И пусть мы разобрались в мотивации магов – у меня складывалось ощущение, что мы по-прежнему не знаем чего-то важного. Чувство правильности подсказывало, что самое главное сейчас – вспомнить все целиком, но как это сделать, я не представлял.

Я сунул ноги в ботинки, небрежно нацепил галстук и прошелся до окна, невольно завидуя Лиловому Журавлю. Мне бы такую работу – сначала долго наблюдаешь со стороны, как другие суетятся, собираешь всю доступную информацию, определяешь ключевой момент. А затем раз! И одно сказанное слово направляет события в нужную тебе сторону.

За окном было мрачно. Солнце уже взошло, но пряталось за пеленой серых бугристых облаков, отчего просыпающийся город казался полупустым и никому не нужным. Где-то вдалеке медленно ползла по небу грозовая туча, и короткие вспышки молний делали хмурое настроение откровенно мрачным.

– Пятница, блин! – проворчал я, отворачиваясь от окна и раздумывая, чем бы себя занять.

Спать не хотелось; агенты должны были собраться не раньше, чем через пару часов, а продолжать допрос мага в одиночку было бессмысленно. Интересно, а чем он сейчас занят?

Я активировал поиск – сигнатуру мага уже внесли в наши базы – и сильно удивился, обнаружив Радвина в зале для единоборств. Решил размяться? Тем лучше! Я быстро вышел из лазарета и повернул в сторону лестницы.

Маг действительно занимался какой-то непонятной гимнастикой. Перемещаясь по татами короткими шагами, он странно раскачивался, делая руками движения, будто постоянно что-то отталкивал от себя. Напился до зеленых чертей и теперь сражается с ними? А что, очень похоже!

На низкой скамье возле стены я обнаружил Голубого Селезня, который сидел и внимательно наблюдал за странной разминкой. Или нет? Меня удивило то, что на мое появление агент никак не отреагировал, а когда я провел рукой перед его лицом, то понял, что наш «железный» Селезень банально спит, пользуясь тем, что за очками никто не видит его закрытых глаз.

Я тронул его за плечо, заставляя проснуться.

– Иди, отдохни, – предложил я. – Я за ним присмотрю.

Агент встал и с некоторым сомнением посмотрел на меня.

– Нет, я в порядке, – покачал я головой. – Просто надо проверить, в какой я форме.

Селезень пожал плечами и вышел, а я повернулся к магу, который уже заметил мое появление и теперь глядел на меня оценивающим взглядом. Я снял очки, оставил их вместе с галстуком на скамье и вышел на татами, разминая плечи. Не знаю почему, но, глядя на этого человека, я испытывал сильное раздражение. Не то, чтобы он мне не нравился, да и в лазарете я оказывался не по его вине, но весь мой негатив от постоянных стычек с магами странным образом сконцентрировался на Радвине.

– Тоже не спится? – ехидно спросил маг.

– Наотдыхался уже, – хмуро ответил я. – Вашими заботами.

– Ну, я-то тут ни при чем, – отозвался он. – Я простой наемник, и меня с ними не было четыре года назад.

– Ты ни при чем?! – возмутился я. – А кто в меня при первой встрече огненными шарами кидался? Да и вообще, я из-за вас уже дней десять голову ломаю, а в перерывах стараюсь не сломать шею.

– Во-первых, ты тогда в меня стрелял, – начал перечислять маг.

– Работа такая, – оборвал его я.

– У меня тоже, – кивнул он.

– Вот и работал бы у себя, – зло отрезал я. – Что вы вообще сюда приперлись?! Вам что тут, медом намазано?

Я чувствовал, что начинаю перегибать палку, но мне в тот момент было все равно.

– Я уже объяснял, что у наших анклавов есть свои интересы, – холодно ответил Радвин.

Судя по его голосу, он перестал ехидствовать и начал говорить серьезно.

– Вот только не объяснил, кто будет платить за устроенные вами разрушения, – заметил я. – Явились, блин, как к себе домой, и давай бардак устраивать!

– Я…

– Ты не наемник! – Меня уже несло, и я просто не желал останавливаться. – Ты псих, который в детстве мечтал стать пиратом!

– Надо было прибить тебя на той поляне, – угрожающе сказал Радвин.

– Так что же не прибил? – издевательским тоном спросил я. – Силенок не хватило?

– Сейчас хватит, – тихо ответил он, поднимая сжатые кулаки.

– Уверен? – уточнил я, разминая руки.

– Да, – кивнул он.

– Без магии.

– И ваших приборов.

Я сделал шаг вперед, принимая боевую стойку. Радвин зло оскалился и неторопливо двинулся на меня.

В системе подготовки агентов Ф.О.Р.С. не было раздела, посвященного рукопашным дуэлям. В основном нас обучали работать против разнообразного холодного оружия, что вполне оправдывало себя при работе с реконструкторами, ролевиками или культистами. Однако, когда дело доходило до сражений «на голых пятках», каждый агент мог преподнести немало сюрпризов своему сопернику. Все дело было в той базе движений, которую нас заставляли доводить до рефлексов, а уж дальше включались индивидуальные особенности каждого человека. В сочетании с отработанной основой они давали результат, позволяющий добиться в бою максимальной эффективности.

Я не являлся исключением. Да, у меня не было скорости Голубого Селезня, невероятной точности Розового Утенка или фантастической координации Бирюзовой Ласточки, но имелось кое-что другое. Физическая мощь и умелое использование собственного веса – именно это позволяло мне брать верх в бою, правда, для противников столкновение со мной в рукопашной было чревато телесными повреждениями. Именно по этой причине я в спарринге с другими агентами никогда не использовал самые действенные приемы.

Сейчас я решил себя не сдерживать, поэтому, когда левый кулак мага устремился мне в челюсть, отклонился, пропуская атаку, и без затей двинул ему правой в ухо, вкладывая в удар всю массу тела. Противник успел поставить блок, и даже атаковал в ответ, копируя мой удар. Это он напрасно. Я пригнулся, пропуская кулак над головой, обхватил его за пояс и, разогнавшись в два шага, отшвырнул мага от себя.

Упал он грамотно – кувыркнулся, используя инерцию броска, и мгновенно оказался на ногах.

– Вот, значит, как? – протянул он, пристально глядя на меня.

Я не ответил, ожидая его действий. И дождался – Радвин рванулся на меня и подпрыгнул. Я ожидал, что он нанесет прямой удар в голову, усиливая атаку инерцией тела, но он вдруг развернулся в воздухе и обрушил на меня удар кулаком с разворота. Я успел поставить блок, но оказался в неудобном положении, и мне пришлось сделать шаг назад, уходя от новой атаки.

Радвин перешел на странный ритм движений – он как будто пританцовывал передо мной, нанося удары с каждым шагом, и темп этого танца все возрастал. Большую часть ударов я успевал блокировать, но некоторые заставляли меня отступать, приближаясь к стене. Я быстро понял, что он задумал лишить меня пространства для маневра.

Этого нельзя было допустить, и я, нарочно пропустив болезненный удар по ребрам, шагнул вперед, схватил противника за одежду и попытался выполнить бросок. Не получилось – маг успел зацепиться ногами за мое колено, и тогда я на обратном движении с силой приложил его локтем, надеясь попасть в солнечное сплетение. Не попал – Радвин успел повернуть корпус, и удар вышел неточным. Более того, он пнул меня под коленку, но сам при этом потерял равновесие и едва не упал.

Я ушел кувырком в сторону, разрывая дистанцию, поднялся и посмотрел на мага. Тот потер грудь и снова поднял кулаки. Я вздохнул, поморщился от боли в ушибленных ребрах и оценивающе посмотрел на своего противника. Он оказался куда более искушен в рукопашной, чем казалось на первый взгляд. Интересно, почему? Неужели маги в том мире не брезгуют при случае дать врагу по роже? Думать об этом было некогда – Радвин снова пошел на меня. Я уже понял, что в скорости он меня ненамного, но превосходит, причем еще не выдал максимум того, на что способен. Я, впрочем, тоже.

Мы сошлись в центре татами и первые несколько секунд обменивались прямыми ударами и блоками, пробуя друг друга на прочность. Мы даже достигли в этом некоторых результатов – мне вскользь прилетело по скуле, а я отплатил противнику за ушибленные ребра аналогичным ударом. Затем маг сменил тактику, и стал уходить от моих атак, стараясь зайти мне за спину. Я был начеку, и при каждой такой попытке сразу менял стойку, ожидая какого-нибудь коварного удара. Впрочем, маг и сам не лез на рожон, ожидая от меня подвоха. И дождался – я сумел подловить его на очередной попытке зайти мне за спину и, вместо того, чтобы отступить, приложил его плечом, вкладывая в толчок весь свой вес. Как оказалось, Радвин этого ждал. Он сделал длинный шаг назад, развернулся, и его ботинок просвистел в считанных сантиметрах от моего носа.

Мы замерли в двух метрах друг от друга, сжимая кулаки. Радвин был спокоен и сосредоточен, я же чувствовал, что мое плохое настроение постепенно растворяется под натиском азарта схватки. Что мне все эти древние дела, могучие маги и загадки двух миров? В бою все всегда предельно просто: есть ты, есть твой противник, а больше нет ничего, потому что любая мысль, не относящаяся к поединку, однозначно мешает тебе победить.

Я атаковал, уже не чувствуя давящей мрачности в сознании. Первый же мой удар едва не снес магу челюсть, впрочем, тот не остался в долгу, принявшись куда активнее работать ногами. Он скользил вокруг, атакуя быстро и неожиданно, я перемещался в стойках, удерживая равновесие и вкладывая в удары всю доступную мощь. Ноги использовал намного реже – большей частью для того, чтобы сбить противника с шага ударом по бедру. И мне уже было плевать на то, что Радвин – вроде как наш союзник. Я целиком отдался схватке, когда…

– Так-так! – Спокойный голос Розового Утенка вернул меня в реальность.

Я обнаружил, что мы с магом стоим, сцепившись на манер двоих борцов, пытающихся уронить друг друга на лопатки.

– Я так понимаю, вы решили использовать хороший мордобой, в качестве задела крепкой мужской дружбы? – задумчиво спросил командир крыла, глядя на нас. – Заканчивайте ваши танцы и приводите себя в порядок. У нас сегодня много дел.

Он широко зевнул и вышел. Я отступил, восстанавливая дыхание и глядя на мага. Заметных повреждений я ему не нанес, разве что у него под глазом наливался цветом отличный синяк. У меня самого почему-то саднила челюсть, а ребра болели с обеих сторон. А самое главное, от плохого настроения не осталось и следа.

– Пойдем, – сказал я, кивая на дверь. – Думаю, данные друг другу обещания мы выполнили.

– Обещания? – удивился маг.

– Ага, – кивнул я. – Ты заявил, что побьешь меня, а я предложил отвезти тебя в подходящее место. Помнишь?

Радвин улыбнулся, кивнул и направился к выходу. Я двинулся следом, захватив по пути галстук с инфоочками и не без удовольствия отметив, что маг слегка хромает на правую ногу.

По пути на очередной разговор мне пришлось сделать неожиданный крюк, причиной которого было высокое начальство, возжелавшее меня видеть. Оставив мага под опекой Розового Утенка, я направился в кабинет Лилового Журавля, мысленно задаваясь вопросом, уезжал ли этой ночью домой хотя бы один агент.

Шеф в своей типичной манере стоял возле окна, глядя куда-то вдаль. Уж не знаю, то ли высокий пост сделал его таким созерцателем, то ли по жизни у него был такой характер – выяснять я это не пытался. Зато точно знал, что если командир крыла стоит именно так, то вопрос, над которым он размышляет, имеет для него первостепенное значение.

Заметив мое появление, Лиловый Журавль отвернулся от окна, сел за свой стол и жестом предложил мне занять место напротив.

– Полегчало? – спросил он, когда я опустился на стул.

Я несколько секунд непонимающе смотрел на него, а затем до меня дошло, что он видел мой поединок с магом и понял, как изменилось мое настроение после этого мероприятия.

– Да. – Мой ответ был искренним.

– Ты помнишь, что с тобой случилось? – спросил шеф, пристально на меня глядя.

– Помню, – кивнул я. – И даже помню, как выглядит этот артефакт.

Кажется, мне удалось удивить шефа.

– Вот как? – изумился он, а затем достал из кармана пиджака свои инфоочки и надел их.

По его манипуляциям я понял, что он собирается сделать видеозапись того, что я скажу. Впрочем, рассказать мне действительно было чего. Я уже успел проанализировать все то, что было в моем видении, и готов был поделиться выводами.

– Рассказывай, – велел Лиловый Журавль.

– Сначала о том, что произошло вчера, – ответил я, снимая очки и аккуратно складывая их на столе. – Все было просто – Полог Миров отозвался на мой призыв. Подозреваю, что он все время был готов к отклику, но четыре года назад я благополучно вычистил из своей памяти название этого артефакта.

Я пристально посмотрел на шефа, но тот молчал.

– Как-то получилось, что я попросил его показать мне тот, последний ритуал, когда у магов «что-то пошло не так». – Я усмехнулся. – На самом деле все у них пошло так, и им удалось материализовать артефакт в нашем мире. Выглядит он, как темно-зеленая светящаяся сфера, размером примерно с футбольный мяч. Я успел увидеть это в своем видении, прежде чем огреб по лицу.

Я умолк.

– И это все? – с легкой ноткой разочарования в голосе спросил командир крыла.

– Почти, – кивнул я. – Тогда, во время просмотра я этого не понял, но сейчас уверен в своих ощущениях. Все то время, что я смотрел свои воспоминания, меня медленно обволакивало что-то большое и очень сильное. Уверен, что это был сам артефакт, который пытался меня каким-то образом поглотить. Да и в самом видении, стоило только взглянуть на него, как я ощутил себя кроликом, который замер перед удавом, не в силах противиться неизбежному. Собственно, оплеуха и вывела меня из этого кошмара.

– То есть, артефакт опасен, так? – уточнил Лиловый Журавль.

– Более чем, – вздохнул я. – И мне совершенно не хочется повторять этот опыт. Ума не приложу, как я справился с ним четыре года назад.

– Что ж, я тебя понял, – ответил шеф, снимая очки. – Полагаю, что твое видение на этом прервалось, так?

Я кивнул. Шеф некоторое время молчал, явно разочарованный ответом, а затем посмотрел на меня.

– Жаль, – произнес он. – Нам было бы легче, если бы ты вспомнил все. Придется действовать осторожно, планируя свои шаги, исходя из предположений.

– Так какой у нас план действий? – поинтересовался я.

Шеф откинулся на спинку кресла и поправил рукава пиджака.

– Есть два момента, которые мне очень не нравятся, – начал он. – Во-первых, это охота за твоими воспоминаниями. Действия магов напрямую указывают на то, что Полог Миров никак не может быть простым артефактом, и твое видение подтверждает это. Второй момент – это поведение нашего гостя, мага-дезертира. Я абсолютно уверен, что он не рассказывает и никогда не расскажет всего, что знает. Но в том, что он преследует какую-то свою цель, я не сомневаюсь.

Командир крыла повертел инфоочки в руках, убрал их в карман пиджака и посмотрел на меня.

– Ты спрашиваешь, какой у меня план, – сказал он. – Прости, не отвечу. Сейчас мне нужно, чтобы вы с Розовым Утенком продолжали свою игру так, будто меня не существует. Просто если тебе вдруг что-то покажется странным в сложившейся обстановке, знай, что я тоже не сижу без дела. А сейчас возвращайся в переговорную и продолжай допрашивать мага. И постарайтесь уговорить его устроить встречу с его нанимателями.

Лиловый Журавль хочет переговоров?! Неожиданно! Еще позавчера вечером я размышлял над тем, как командир крыла отреагирует на такое предложение. Неужели он тоже не видит иного выхода? Или же это часть его плана? В тот момент я, наверное, впервые пожалел, что не являюсь ментальным магом и не умею читать мысли.

***

На часах было начало восьмого, когда я, наконец, добрался до комнаты совещаний. Кроме командира подразделения и мага внутри обнаружился только Голубой Селезень, который почему-то выглядел бодрым и полным сил. Вот интересно, как у него это получается? Ему что, тридцати минут сна достаточно? Надо с ним как-нибудь пообщаться на эту тему.

Остальных причастных к делу агентов пока не было – они должны были прибыть в Гнездо в ближайшее время. Некоторые уже подключились к нашему разговору через инфоочки и имели возможность видеть и слышать все, что происходит в переговорной.

Розовый Утенок, Голубой Селезень и Радвин успели обсудить несколько вопросов, и при моем появлении командир подразделения скинул мне короткую стенограмму разговора. Открывая текст в интерфейсе очков, я надеялся на то, что маг рассказал еще что-нибудь про Полог Миров. Но нет, Радвин на этот вопрос ответил, что никогда не интересовался старой легендой. Про артефакт в их кругах ходило множество слухов, но уверенность была лишь в одном – с его помощью построить постоянный портал между мирами будет на порядок проще.

Зато про летающую лодку он выразился четко и недвусмысленно. Хорошей новостью было то, что она оказалась единственным козырем «артефакторов». Ее протащили сюда по частям, и привели с собой специалиста по сборке. Потратиться на это пришлось изрядно, но оно того стоило. В их мире эти суда широко распространены и представляют собой некий аналог транспортно-штурмовых вертолетов, способных решать достаточно серьезный круг задач. У нас ее предполагалось использовать в случае непредвиденных обстоятельств, и маги добились бы успеха, если бы не способности нашей техники и помощь Радвина.

Все это я узнал из стенограммы, в заголовке которой обнаружилось короткое сообщение от Лилового Журавля, где настрого запрещалось говорить в присутствии мага про БАУЛ и моем вчерашнем эксперименте с артефактом. Хотя, судя по взгляду, которым меня одарил Радвин, он о чем-то догадывался. Не мог же он не услышать сигнализацию, а вызвавшую ее магию вполне способен был почувствовать.

– … и, кстати, очень удачно получилось с тем проходом в защитном пологе, – услышал я Радвина, когда закончил знакомиться с текстом. – Он нам помог попасть внутрь, не тратя много сил на взлом, и мы сумели помешать Диего.

– Пожалуйста, – хмуро ответил я, включаясь в разговор.

– Так какой у твоих друзей расклад сил сейчас? – задал Розовый Утенок вопрос.

– Они мне не друзья, – покачал головой Радвин.

– Это образное выражение, – махнул рукой командир подразделения. – Уверен, что ты и нас считаешь лишь временными союзниками. Но если ты решил играть на нашей стороне, то давай, рассказывай про их количественный и качественный состав.

– Состав? – переспросил маг. – Тогда, пожалуй, начну со строителей портала, потому что именно они стали изначальной причиной всех произошедших в последние дни событий. Главный у них – очень опытный маг, способный переместить человека между мирами, используя лишь собственные силы. – Тут Радвин пристально посмотрел на меня, и я порадовался, что мои глаза скрыты стеклами очков. – Он родственник правителя одного из анклавов, так что в нашем мире власти у него хватает. У него есть помощница, специализирующаяся на магии разума. Насколько я знаю, она и подраться не против, но ее в бой не пускают.

Алиса? Что ж, если она действительно ментальный маг, то ее интерес к поклонникам творчества Лавкрафта вполне закономерен. Вот только Зеленый Огарь сказал, что подверг ее стандартной процедуре коррекции памяти. Могла ли она защититься от этого воздействия?

– Основной ударной силой служат боевики, тренированные внутри самого анклава, – продолжил маг. – В нашем мире магия распределена неоднородно, так что есть места, где ее уровень не выше чем в этом городе. И бойцы, которые способны эффективно действовать в таких условиях, всегда востребованы. Их здесь около десяти, причем они способны не только воевать, но и заниматься созидательной магией.

Маг сделал паузу, а я вспомнил, как ловко «порталисты» управлялись с накопителями на заброшенной стройке. Когда их атаковали «артефакторы», они вступили в бой на равных, и действовали тактически грамотно. Так что в этом словам Радвина можно было верить. Разве что у них есть еще кто-то.

Этот вопрос я и задал магу.

– Пара энергетов, – ответил он. – Но они не бойцы.

– Кто? – удивился Розовый Утенок.

– Маги, способные быстро перекачивать через себя большое количество энергии, – пояснил Радвин. – Магический уровень вашего мира очень низок, поэтому им приходится пользоваться накопителями для строительства портала. Но для того, чтобы он заработал, надо влить в него большое количество энергии, на что способен далеко не каждый маг. Сейчас у них накопителей нет, и они сильно ослаблены. Но со дня на день им должны подкинуть новые, так что скоро они снова начнут безобразничать.

– Снова будут портал строить? – спросил я.

– Зачем им портал, когда есть ты? – удивился маг. – Ты мне недавно сказал, что твои воспоминания не стоят того, чтобы развязывать войну. Поверь, ради Полога Миров они это сделают.

Я попытался представить, каково это – перекинуть между мирами армию, а потом снабжать ее всем необходимым. Получалось запредельно дорого. Но если маг не врет, то правители анклава должны рассчитывать на то, что расходы полностью окупятся. Ох, что-то не нравится мне это!

Я посмотрел на Голубого Селезня. Тот явно разделял мои опасения, но что-то конкретное прочитать в выражении его лица я не смог.

– Хорошо, пусть так, – кивнул Розовый Утенок. – Что с твоими нанимателями?

– Главных трое, – отозвался Радвин. – Двое – кто-то вроде ваших аристократов, а женщина, что ими командует, занимает не последнее место в правлении анклава. На вайтмаре были именно они. Ударная сила представлена наемниками – у анклава есть своя армия, но в ней мало тех, кто способен эффективно воевать в ваших условиях. После моего ухода их осталось шестеро. А еще они притащили в ваш мир четверку зачарователей.

– Тех, кто занимался амулетами? – догадался я.

– И, кстати, – оживился мой шеф, – Для чего вам понадобилось набирать местных? Судя по результатам наших столкновений, против магов вашего мира они будут пушечным мясом, даже если вы их вооружите магическим оружием.

– Вы недооцениваете размах планирования, – покачал головой Радвин. – Начну с того, что для вашего мира разработан целый комплекс, который может сделать из любого человека весьма серьезного бойца. Да, против нашего мага он будет практически бессилен, но у моих нанимателей другие цели.

– Какие? – удивился Розовый Утенок.

Маг ответил не сразу. Несколько секунд он молчал, что-то обдумывая, а затем спросил:

– Как вы думаете, что произойдет в случае, если нашим коллегам удастся построить постоянный портал?

– Думаю, что они возведут вокруг него укрепленную базу, – невесело ответил я. – Так что для ее захвата понадобится тяжелая артиллерия.

– Это верно, – кивнул Радвин. – Но в долгосрочной перспективе им надо будет возместить затраты на строительство и содержание портала. Вот только выйти на прибыльный уровень в межмировой торговле у Диего получится далеко не сразу, и мои наниматели сделают все, чтобы этот момент так и не наступил.

– Я понял, – сказал Розовый Утенок. – Держать в тайне открытый портал не получится, а значит, об этом узнают люди. Обязательно будут недовольные, а когда некоторые личности с помощью магии начнут творить гадости, вопли поднимутся до небес. Типичные грязные приемы политической и экономической борьбы. – Он усмехнулся. – Похоже, что в этом отношении наши миры ничем не отличаются.

Радвин развел руками, признавая правоту командира подразделения.

– Ты говорил про целый комплекс, – напомнил я. – Что в него входит?

Маг рассказал. По его словам, он состоял из трех предметов: амулета, кольца и браслета. Если первый предназначался для маскировки ауры, а в случае боестолкновения мог отразить пару попаданий, то с остальными предметами все было несколько сложнее. Кольцо давало своему носителю возможность манипулировать предметами на расстоянии. Так как предполагалось, что носитель не будет магом, то в него изначально закладывалась способность распознавать жесты. Браслет же предназначался исключительно для атаки. Сжав кулак и выбросив его вперед, можно было выпустить в цель огненный шар, ледяной или воздушный кулак, в зависимости от того, какую магию заложил в него зачарователь.

– У нас планировали добавить к этому еще и жезлы, – добавил Радвин. – Для увеличения защитного и атакующего потенциала. Но что-то не сложилось с качеством заготовок, и от них пришлось отказаться.

– Эти безделушки хранятся в одном месте? – спросил я.

– Ты что, предлагаешь… экспроприировать их? – повернулся ко мне командир.

– Предложение хорошее, – отозвался маг. – Особенно, если учесть, что сейчас все силы магов будут брошены на определение местоположения артефакта. Мне, конечно, не положено знать, где хранятся эти вещи, но я знаю. И даже уверен в том, что строители портала не станут вмешиваться. – Он многозначительно посмотрел на меня. – Если один из вас не станет участвовать в операции.

Внезапно на своем месте пошевелился Голубой Селезень. Поправив очки, он едва заметно улыбнулся и посмотрел на командира.

– А это идея! – ответил ему Розовый Утенок. – Но как…

Молчаливый агент покачал головой и кивнул на меня.

– Вот, значит, как, – задумчиво отозвался командир.

– Я согласен, – добавил я. – Не думаю, что они прямо там будут устраивать разборку.

Радвин несколько раз перевел взгляд с Селезня на нас, а затем удивленно вскинул брови.

– Вы что, понимаете, о чем он молчит? – ошарашено спросил он.

– Понимаем, – ответил командир.

– В его молчании родилась весьма интересная мысль, – добавил я, снимая очки и глядя на мага. – Почему бы нам не провести переговоры с твоими нанимателями? Думаю, они согласятся, если узнают, что в них буду участвовать я. А параллельно мы проведем операцию по экспроприации опасных игрушек и заодно возьмем пленных.

– И что помешает магам сразу же связаться со своими и вызвать подмогу? – спросил Радвин.

– Ты помешаешь, – ответил командир. – Точнее, поможешь нашим ученым собрать генератор помех для магической связи, если, конечно тебе известен принцип работы амулетов.

– А ведь это может сработать! – с видимым интересом ответил маг. – Парадокс, но в вашем мире магическая связь устанавливается намного проще – низкий фон не мешает работе. Но и заблокировать эти амулеты гораздо легче.

Он обвел нас взглядом и добавил:

– Только не просите меня участвовать в переговорах. Как-то не хочется встречаться со своими бывшими нанимателями.

Он говорил искренне, вот только у меня не осталось никаких сомнений в том, что этот человек ведет свою игру. Слишком легко он отвернулся от своих соратников и слишком быстро согласился помочь нам в борьбе с ними. В том, что он действительно на нашей стороне, у меня сомнений не было, но я для себя сделал однозначный вывод.

Он никогда по-настоящему не работал на «артефакторов».

Глава 18. Столкновение интересов

Мимо нас прошла группа типичных «ролевиков» – несколько молодых ребят и девчонок, одетых в яркие запоминающиеся костюмы, должные отражать суть отыгрываемых владельцами персонажей. Все были вооружены, но ни охрана парка, ни полиция не интересовалась их мечами и луками. Для нас тоже в них не было ничего интересного, хотя Бордовый Сокол вряд ли бы со мной согласился, потому что в этой компании выделялась одна рыжая лучница. Внешность у девушки была весьма привлекательной, и темно-зеленая «лесная» одежда выгодно подчеркивала ее фигуру. Думаю, мой подопечный не отказался бы допросить эту неформалку. Я представил, как бы выглядел этот допрос и невольно улыбнулся.

– Тебе Лиловый Журавль говорил про свои планы? – отвлек меня голос Розового Утенка.

Я отвел взгляд от неформалов и посмотрел на командира.

– Говорил, – кивнул я. – Только не могу понять, какие цели он преследует.

– Одну из его целей я знаю, – сообщил командир. – Мы сильно засветились перед магами с той стороны. Эти «порталисты» с «артефакторами» слишком много знают про нашу организацию. Сам понимаешь, такое оставлять нельзя.

– И как это сделать? – поинтересовался я. – Если хоть один из них уйдет обратно, то информация быстро расползется по их миру, и мы уже ни на что повлиять не сумеем.

– Не знаю, – грустно ответил Розовый Утенок, а затем усмехнулся. – Разве что того богатыря попросить, чтобы он каждого приложил по голове. Основательно, вплоть до потери памяти.

Я тоже улыбнулся и откинулся на спинку стула. Мы с командиром сидели на летней веранде одного из кафе, коих в парке Горького было предостаточно. Место оказалось очень приятным. Сама веранда, столы и стулья были оформлены в спокойных темно-коричневых тонах. Несколько высоких деревьев по сторонам давали достаточно тени, а открывающийся вид на реку и противоположный берег был очень неплохим дополнением к уютной обстановке.

На мой взгляд, это место не слишком подходило для серьезных переговоров, но его выбирал не я. Предложение, которое отправил «артефакторам» Радвин, заключалось в том, чтобы встретиться и обсудить возникшие разногласия. Место и время мы предоставили выбирать им самим. Удивительно, но те согласились, указав на это кафе в парке Горького.

Прикрытие у нас было минимальным. Конечно, это было опасно, но мы решили, что толпу агентов на переговорах маги могут воспринять негативно, и у нас не получится отвлечь их надолго. Поэтому кроме меня и Розового Утенка здесь было только четверо наших.

Метрах в двадцати, на одной из многочисленных лавочек устроились Голубой Селезень и Бордовый Сокол. Парню я велел внимательно слушать наш разговор и попытаться самостоятельно проанализировать мотивацию тех, с кем нам предстояло общаться. Война войной, а аналитические способности своего подопечного надо было развивать. И в пример ему я поставил именно Селезня, заявив с улыбкой, что настоящий профессионал предпочитает молчать и слушать. После этих слов парень посмотрел на молчаливого агента с таким видом, что я был готов побиться об заклад – он попытается расспросить Селезня, почему тот такой немногословный. Результат я тоже мог предсказать с высокой точностью.

Этим двоим был доверен БАУЛ, который они должны были включить по нашей команде. Но мы с командиром рассчитывали на то, что до драки дело не дойдет. Нас посещала мысль вероломно захватить «артефакторов» в плен, но этот вариант решили оставить на случай, если те начнут схватку первыми. Блокиратор, конечно, штука хорошая, но боевые способности магов никто не отменял, а четверых оперативников слишком мало для того, чтобы гарантировать успех.

Приближался вечер. Впереди были выходные, и парк уже наполнился отдыхающими людьми. Висевшая над городом с утра пелена облаков немного рассеялась, и солнце то и дело принималось чувствительно припекать, напоминая, что на дворе лето.

Именно этим мотивировали свой выбор Синяя Чайка и Изумрудная Зарянка. Заявив, что «там есть кондиционер», они заняли самую выгодную для наблюдения позицию – внутри самого кафе. Захватив с собой небольшой чемоданчик с генератором помех, они зашли внутрь и уселись за стол так, чтобы видеть нас через стеклянную стену. Впрочем, через пару минут выяснилась другая причина их выбора. Девушки решили совместить приятное с полезным и в данный момент с аппетитом полдничали.

Мне есть не хотелось. Я немного волновался из-за предстоящих переговоров, потому что совершенно не представлял, в какую сторону они пойдут. В прошлых столкновениях маги не церемонились с нами, и я не слишком рассчитывал на то, что мы сумеем найти какой-то компромисс. Да и стремиться мы к нему не будем – наши цели здесь совсем другие.

Инфоочки сообщили о всплеске магии в нескольких метрах от нас, и на веранде появилась троица магов во всей красе. Сидевшие за соседними столами люди изумленно уставились на представителей «высокой договаривающейся стороны», некоторые предпочли немедленно покинуть веранду – уж больно грозный вид был у прибывших. Кое-кто из оставшихся тайком вытащил мобильник, чтобы снять магов, но я уже видел в интерфейсе очков, как от троицы расползается в стороны странное магическое поле.

– Они ставят полог невнимания, – заметила Синяя Чайка. – Разумно.

С этим я был согласен, но отвечать не стал, пристально разглядывая центрального персонажа этой троицы. Это была среднего роста женщина лет сорока на вид. Резкие черты лица, тонкая линия губ и холодный пронизывающий взгляд сразу давали понять, что перед нами человек, привыкший повелевать и добиваться своего. И с первого взгляда хотелось называть эту женщину не магом, а колдуньей. Не важно, доброй или злой, – главное, что могущественной. Одета она была в расшитую мелкими камнями темно-синюю куртку и черные брюки. Широкие браслеты на руках буквально светились от переполнявшей их энергии, и было видно, что к драке эта женщина готова. Мне почему-то вспомнилось, что в боевиках женщины любят использовать заколки для волос в качестве оружия, но у нашей гостьи не было видно никаких украшений на голове, и пшеничного цвета волосы свободно спадали до плеч.

Двое сопровождавших ее мужчин оказались близнецами – высокими брюнетами, чья аристократичность бросалась в глаза с первого взгляда. На них были похожие куртки и браслеты, и в предстоящих переговорах им отводилась роль молчаливой поддержки.

Женщина сразу решила взять инициативу в свои руки.

– Где он?! – резко спросила она, подходя к нашему столу и пристально нас разглядывая.

– Здравствуйте, – вежливо ответил командир и указал на стул напротив. – Присаживайтесь.

– Я жду ответа! – потребовала колдунья, продолжая стоять.

Голос у нее был жесткий и резкий, под стать внешности.

– Если вы имеете в виду Радвина, то он находится под нашей защитой, – так же вежливо сообщил я.

– Про предателя мы поговорим отдельно, – сказала колдунья. – Где мой наемник, которого вы похитили сегодня утром?

Что?

Мы не успели ни ответить, ни удивиться – очки снова подали сигнал, и на веранде появились новые действующие лица. Диего и Алиса.

– У меня, такой же вопрос, – сообщил маг, подходя к нам. – Что вы сделали с моим человеком?

Я перевел взгляд с мага на колдунью и обратно, а затем уточнил:

– У вас начали пропадать люди?

– Если это вас утешит, мы к этому не имеем никакого отношения, – сказал командир.

– А он не врет, – с легкой растерянностью в голосе сообщила Алиса.

Это заявление заметно удивило магов. Повисла пауза, а на меня вдруг нахлынуло знакомое ощущение правильности. Я достал из кармана ТОР и продемонстрировал его магам.

– Вам я тоже не советую врать, – сообщил я, кладя «бублик» в центр стола. – Пусть мы не можем залезть в ваши мозги, но проанализировать речь и выявить ложь сумеем с очень высокой точностью.

Это не было абсолютной правдой, ведь ТОР к записи и анализу разговора не имеет никакого отношения. Разговор пишется через инфоочки, а выявление правды будет происходить в Гнезде, на специальном оборудовании. Правда, маги об этом не знали, так что уловка сработала. По крайней мере, Алиса не стала заявлять, что я вру.

Размышлять над тем, почему я посчитал правильным сделать этот жест, времени не было. Да и командир внешне никак не отреагировал на этот неожиданный поступок.

– Присаживайтесь, – вновь предложил Розовый Утенок. – Нам нужно многое обсудить.

На этот раз гости приглашение приняли. Маг с колдуньей заняли стулья напротив нас, остальные же уселись за соседними столами, благо из-за полога невнимания посторонние быстро ушли с веранды, и места были свободны.

– Ставлю помехи, – отрапортовала Синяя Чайка. – Зеленому Огарю отправлен сигнал о начале операции.

Что ж, теперь нам нужно как можно дольше продержать их здесь. Честно говоря, мы не ожидали, что явится и главный «порталист», но его появление давало нам хорошую возможность выудить дополнительные сведения из магов, просто стравив их друг с другом, не считая дополнительно выигранного времени. Командир вполне разделял мою точку зрения.

– Меня зовут Федор, – сказал он и кивнул в мою сторону. – Это Михаил. Назовите ваши имена.

– Наши имена не имеют никакого отношения к данному разговору! – резко ответил маг.

Его реплика вызвала у меня сильное удивление. Насколько я помнил, в прошлом он не вел себя так резко.

– Четыре года назад я такой отповеди не слышал, – заметил я, пристально глядя на мага. – С тех пор что-то поменялось? Или Диего не настоящее имя?

Маг не ответил, но я явно различил раздражение, мелькнувшее в его взгляде. Четыре года назад он вел себя куда более спокойно. Что же случилось за это время? Ему устроило разнос правление анклава за провал с артефактом? Если так, то я вполне понимал его чувства, – он явился сюда, чтобы реабилитироваться за провал, но неудачи снова следуют одна за другой. От такого у любого испортится настроение.

– Как вас зовут? – спросил командир колдунью.

– Армина, – помедлив, ответила та. – Можете называть меня так.

– Прежде чем мы начнем, давайте уточним один момент, – продолжил Розовый Утенок. – Кто еще из вашего мира сейчас гостит у нас? Не считая ваших групп.

– Никто, – покачал головой Диего.

– Не верю, – покачал головой я. – Вы только что жаловались на то, что пропали ваши люди, поэтому я переформулирую вопрос своего коллеги. Кто в вашем мире обладает достаточно развитой магией, чтобы совершать путешествия сюда?

– Ты хочешь, чтобы я выдал вам полный расклад по ситуации у нас? – с презрением в голосе спросил маг.

Мне его фамильярность не понравилась совершенно. Да, он выглядел лет на тридцать старше меня, но это не давало ему права обращаться ко мне, как к нерадивому ученику.

– Вы эту ситуацию сами проанализируйте, – предложил командир. – Мы с вами уже сидим за столом переговоров, а вот новые гости не нужны никому из нас. Причем вам они помешают куда сильнее, чем нам – воина вспомните.

– Здесь и сейчас он нам не опасен, – ответила Армина. – Его сила зависит от многих условий.

– Хорошо, – кивнул командир. – Тогда кто еще…

– Да никто! – рявкнул Диего, ударяя кулаком по столу. – Перемещения между мирами легко отслеживаются, хоть здесь, хоть там. Если кто-то придет – мы сразу узнаем.

А вот это интересно! Насколько принцип перемещения между мирами похож на «прыжки» магов по городу? И если сходство есть, можно ли на базе БАУЛа построить детектор для своевременного обнаружения гостей? Чувствую, нашим ученым прибавится головной боли!

– Тогда предлагаю вернуться к насущным вопросам, – объявил командир. – Что за игры вы затеяли на нашей земле? Войны захотели? Учтите, при первых жертвах среди мирного населения…

– Войны не будет, – глухо прервал его маг.

– Ой-ли! – воскликнула колдунья. – А не ты ли грозился привести сюда две сотни магов, чтобы, – она добавила в голос ехидства, – раздавить этих жалких красных букашек?

Диего не удостоил ее ответом.

– Вы хоть сами знаете, что это за артефакт? – спросил я. – А то все с ума посходили, когда напали на его след! Вы в курсе, что он опасен для окружающих? Если нет, то я сообщаю, что Полог Миров попытался поглотить всех, кто присутствовал на ритуале четыре года назад.

– Меня там не было, – заявила Армина. – Воплощением артефакта занимался мой предшественник.

– Я был, – отозвался Диего, пристально глядя на меня. – Но толку от этого мало. Последние дни я ломаю голову над тем, как тебе удалось украсть его у нас.

Я заметил, что Алиса пристально смотрит на меня, а затем ощутил, как моего сознания как будто кто-то коснулся.

– Попросите вашу помощницу прекратить, – обратился я к Диего. – Она не сможет найти в моей памяти ответ на этот вопрос. Равно как никто не сумел найти его в вашей.

Маг пристально посмотрел на меня, а затем коротко качнул головой в сторону девушки. Алиса отвела взгляд, и ощущение чужого присутствия в голове исчезло.

– По-моему, мы не с того начали, – заметил командир. – Давайте обозначим свои позиции. Наша очень проста. Вы приводите своих людей, мы быстро подвергаем всех процедуре коррекции памяти, после чего все отправляются по домам с чувством выполненного долга. Реализации этого плана мы будем добиваться всеми силами.

– Ха! Да у вас, оказывается, амбиции, – заявила Армина. – Наши требования еще проще. Вы отдаете артефакт и перестаете путаться у нас под ногами.

– Есть одна небольшая проблема, – заметил я. – Артефакт один, а вас двое. И, если учесть, что новости наверняка умеют просачиваться даже сквозь границу миров, в перспективе желающих его получить будет еще больше.

– Это уже наши проблемы, – ответил Диего.

– Нет, – покачал головой Розовый Утенок. – Не ваши. Если я правильно понимаю ситуацию, то этот артефакт был применен именно на нашей стороне. То, что вы называете расхождением миров на деле очень похоже на то, как если бы один человек старательно отпихивал от себя другого. Не подскажете, что такого произошло в древности, от чего люди, живущие в нашем мире, решили от вас избавиться?

– Это не имеет отношения к делу, – жестко ответил маг, но колдунья его точку зрения явно не разделяла.

– Да он не знает, – с усмешкой ответила она. – У нас столько легенд придумано по этой истории, что найти истину до сих пор никто не смог.

– Ты что творишь? – воскликнул Диего. – Давай еще расскажи им…

– Родной мой! – прервала его Армина таким тоном, что становилось ясно, ни о каком родстве речи быть не может. – Ты мне не отец и даже не друг! И не тебе решать, о чем мне стоит рассказать.

– Ты забываешься! – рявкнул маг, но колдунью было не так уж и просто вывести из равновесия.

– И что ты сделаешь? – язвительно спросила она. – Да, ты старше и куда сильнее меня, но их, – она кивнула на нас с командиром. – Их здесь, как минимум, четверо, и они в полной силе, в отличие от тебя.

Я мысленно улыбался. Нам удалось столкнуть их лбами, и надо было развивать успех.

– Диего, скажи, а четыре года назад в вашей группе такие же отношения были? – спросил я. – Если да, то как вы собирались делить артефакт? И, Армина, что случилось с вашим предшественником? Его разжаловали за провал или этот, – я кивнул на главного «порталиста», – убил его, подозревая в краже?

Судя по тому, как изменилось лицо колдуньи, я оказался не далек от истины. Впрочем, мага мои слова тоже задели.

– Не пытайся меня разговорить! – прошипел он. – Артефакт я получу в любом случае. – Он повернулся к Армине. – А что касается тебя, если ты решила занять их сторону, то советую подумать еще раз. Пока мы тут сидим, их люди захватывают одно из ваших убежищ.

– Что?! – Колдунья вскочила, на секунду ее взгляд затуманился, а затем она зло посмотрела на нас. – Вы об этом пожалеете! Уходим!

Ее помощники встали, и все трое исчезли с легким хлопком. Я мысленно чертыхнулся. Как Диего узнал об операции?

– Хороший ход – заглушить амулеты связи! – похвалил маг. – Вот только вам стоит знать, что ментальная магия работает по другому принципу. И, кстати, раз уж мы остались одни, то вот вам мои требования. Я даю вам два дня на то, чтобы принести мне артефакт. Не пытайтесь лгать, будто у вас его нет. – Он пристально посмотрел на меня. – В твоей ауре видны его следы, а это значит, что ты пробовал экспериментировать с ним, причем это тебя едва не убило. За два дня ты должен найти способ вытащить артефакт оттуда, где он находится сейчас. Я все сказал.

С этими словами он поднялся, и они с Алисой исчезли с веранды.

– А ведь он даже угрожать не стал, – заметил командир и вдруг встрепенулся, активируя связь. – Розовый Утенок вызывает Зеленого Огаря! Огарь, ответь!

Переключиться на канал операции я не успел, но этого и не понадобилось. Командир вдруг изменился в лице и сухо произнес:

– С ним нет связи! По машинам!

***

Видеозапись возглавляемой Зеленым Огарем операции я увидел намного позже, но результаты этого захвата преподнесли очередной сюрприз. Более того, он тоже оказался косвенно связан со мной.

Агент сидел в служебном УАЗе, изучая развернутый на планшете план торгово-развлекательного центра. Здание было большим, свыше ста метров в длину, но смотрелось вполне органично, окруженное деревьями и аккуратными пешеходными дорожками.

Задранный почти до «оранжевого» уровня магический фон прямо говорил о том, что здесь есть большой кинотеатр и не менее крупный детский развлекательный центр. К тому же, аналитики определили, что здание построено в одном из мест, которое сорок лет назад посещали маги.

Помимо самой схемы здания, на экране планшета была выведена краткая информация, как например: количество магазинов, состав службы безопасности, наличие неофициальных путей проникновения. Несколько служебных помещений третьего этажа были выделены отдельно – именно на них указал Радвин, рассказывая про место хранения зачарованных вещей. Правда, никаких отклонений фона в этом месте аппаратура не замечала – либо на помещениях висела маскировка, либо след был ложным. Проверить это предстояло на практике.

– Поступила рекомендация от аналитиков, – сообщила с соседнего сидения Бирюзовая Ласточка. – Они утверждают, что в таком месте магический фон очень изменчив из-за влияния кинотеатра. Так что есть шанс, что маскировка не успевает реагировать на скачки его уровня. – Она посмотрела на своего командира. – Предлагают использовать ТОР для поиска границы магического контура.

Зеленый Огарь бросил короткий взгляд на лежащий на приборной панели «бублик». Еще не вышедший из состояния прототипа, он уже зарекомендовал себя с самой лучшей стороны, существенно расширяя возможности инфоочков.

– Мы его задействуем в любом случае, – заметил Зеленый Огарь. – И будьте очень внимательны. Малейшая упущенная деталь может привести к провалу.

– Да, ребята нас ждут серьезные, – отозвался с заднего сидения Серый Гусь. – Это тебе не неформалов по паркам гонять.

Сидевший рядом с ним Золотистый Гриф только усмехнулся. Он был лучшим учеником Голубого Селезня и перенял у того привычку слушать больше, чем говорить.

– Есть подтверждение от Гнезда! – вдруг сказала Бирюзовая Ласточка. – Можем начинать.

– Вперед! – скомандовал Зеленый Огарь.

Со стороны это смотрелось впечатляюще. У стоявшего на подземной парковке УАЗа синхронно открылись четыре двери, и из машины вылезли четверо одинаково одетых людей. Не говоря ни слова, они быстро подошли к одной из лестниц, ведущих наверх, и скрылись из виду.

Операции такого уровня предусматривали дополнительное прикрытие, так что в этот самый момент, еще две группы агентов вошли в здание с обеих сторон и быстро рассеялись по этажам центра. В их задачу входил контроль обстановки и боевое усиление основной группы в непредвиденных обстоятельствах.

На третий этаж поднялись без промедлений. Агенты оказались в длинном служебном коридоре, который почти сразу поворачивал налево и шел параллельно основной линии магазинов. Стены были окрашены в светло-серые тона, и в них сплошной чередой шли двери, как без надписей, так и с табличками вроде: «Не входить», «ПНУ», «Вайсман Г.М.» и другими. Пройдя десяток метров, Зеленый Огарь жестом велел остановиться. Несколько секунд он пристально вглядывался в интерфейс инфоочков, работающий в режиме слияния с ТОРом, а затем негромко произнес:

– Да, граница есть, но она, похоже, работает не только на маскировку, но и как сигнализация.

– То есть толпой туда лучше не вламываться, – дал заключение Серый Гусь.

– Да, но ведь здесь постоянно кто-то ходит, – возразила Ласточка. – Не думаю, что они тревогу поднимают каждый раз, когда в коридоре кто-то появляется.

– А вот это мы сейчас и проверим, – заявил Огарь. – Ласточка, ты сейчас пойдешь вперед. Наши двери – две ближайшие по левой стороне, но ты не останавливайся, иди дальше. Пройдешь метров двадцать, после чего начинай осматриваться, будто заблудилась. Я пойду к тебе, пересечемся возле второй двери. Поняла?

– Да, – кивнула девушка.

– Теперь вы двое, – повернулся Огарь к остальным агентам. – Как только я подойду к Ласточке, идите вперед и с ходу выносите ближнюю дверь. Мы возьмем на себя дальнюю. Обе ведут в смежные помещения, так что зачищать будем с двух сторон. Все, работаем!

И добавил по связи:

– На связи Зеленый Огарь. Включайте блокиратор.

Синяя Чайка говорила, что эффективный радиус БАУЛа составляет примерно тридцать метров, так что группе Огаря не надо было таскать этот чемодан на колесах с собой. Вместо этого один из агентов второй группы мирно уселся на небольшой диванчик в нескольких метрах от ближайшего к месту событий магазина. Ни он сам, ни стоявший рядом блокиратор не привлекали никакого внимания. Агент дождался, пока на верхней части чемодана загорится зеленым крошечный светодиод, и дал по связи подтверждение. Операция перешла в активную фазу.

Помещения, которые предстояло штурмовать группе Огаря, представляли собой два офиса, разделенные внутренней стеной с отдельной дверью. Ближайшее, которое было целью Серого Гуся и Золотистого Грифа, было рассчитано на десять-двенадцать рабочих мест. Второе же оказалось намного меньше и предназначалось, скорее всего, для начальства.

Агенты действовали слаженно. Золотистый Гриф за секунду выжег бластером замок и рванул на себя ручку, открывая дверь. Серый Гусь, тут же шагнул в открытый проем и с ходу открыл стрельбу по ближайшей цели. Цель к появлению агента оказалась совершенно не готова. Молодой маг, державший в одной руке кружку с чем-то горячим, а в другой – тарелку с чем-то вкусным, как раз шел от импровизированной кухни к одному из офисных столов, превращенных в обеденный. Он только успел повернуться к двери, когда пара импульсов, выпущенных агентом, отправила его в беспамятство. Маг рухнул, опрокинув кружку на ближайшего соратника, заставив того резко подпрыгнуть. Впрочем, из-за стола вскочили все – как оказалось, здесь было еще трое «артефакторов». Двое тут же выставили щиты, а третий отступил за их спины, явно не собираясь вступать в бой.

Маги, похоже, не были сильными. Их защита разлетелась под синхронными выстрелами Грифа и Гуся, и следующие импульсы уже не встретили преграды. Да, наверное, маги пытались привычно исчезнуть с линии огня, но на этот раз у них ничего не вышло, а удивиться они просто не успели. Зато успел третий. Когда агенты взяли его в прицел, тот вскинул руки, и на его запястьях вдруг ярко засветились голубым светом два широких браслета. Одновременно с этим интерфейсы инфоочков вспыхнули предупреждением о магии «красного» уровня. Серый Гусь и Золотистый Гриф открыли стрельбу, но было уже поздно. Странный энергетический барьер, возникший между противниками, поглотил все импульсы, а затем реальность дрогнула.

Агенты ощутили давление, как будто гравитация сошла с ума и принялась выворачивать пространство, меняя свой вектор подобно стрелке компаса, попавшего в магнитную аномалию. Это не было иллюзией – окружающая мебель, не приспособленная к такому обращению, скрипела, обеденный стол пошел трещинами, со стен сыпалась штукатурка, а оконное стекло звенело от напряжения.

– Что за чертовщина?! – буквально прорычал Серый Гусь, пытаясь удержаться на ногах.

Его напарник уже стоял на одном колене, продолжая стрелять по барьеру, перегородившему офис поперек. Маг тем временем, торопливо вытащил из кармана амулет, украшенный концентрическими кругами, и принялся что-то в него говорить. Точнее, попытался. Через секунду его лицо вытянулось в немом удивлении, а затем дверь за его спиной распахнулась от мощного пинка, и появившаяся в проеме Бирюзовая Ласточка одним выстрелом уложила «артефактора» отдохнуть.

Браслеты на запястьях мага погасли, и барьер исчез. Одновременно с этим гравитация прекратила пляски, вернувшись к своему нормальному значению.

– Что это было? – устало спросил Серый Гусь, оглядывая помещение.

– Думаю, что зачарователь, – ответил Огарь, появляясь на пороге следом за напарницей. – Специалист по амулетам и прочей дребедени, имеющий пару козырей в рукаве, но, совершенно не подготовленный к открытому столкновению.

– Надо найти зачарованные предметы, – напомнила Ласточка, тоже оглядываясь.

Было видно, что маги устроились здесь со всеми удобствами. Офис превратили в некий аналог хостела: здесь имелась небольшая кухня, обеденный стол и несколько двухъярусных кроватей. Несколько удивляло отсутствие таких обыденных вещей, как холодильник и микроволновка, но это было логично, если вспомнить рассказ Радвина про взаимоотношения магов со сложной электроникой. Функции нагрева и охлаждения продуктов здесь выполняли артефакты, причем первый почти ничем не отличался от электрической плиты с керамическим покрытием, а второй представлял собой большой куб без стенок, внутри которого поддерживалась нужная температура.

В дальнем углу помещения обнаружилась еще пара столов, на которых были разбросаны заготовки для амулетов. А большой металлический ящик, стоявший на тумбочке рядом, прямо намекал на то, что агенты близки к цели. Огарь уже шагнул к нему, как вдруг…

– Шухер! – воскликнул Золотистый Гриф, открывая стрельбу по человеку, который появился рядом.

При этом не было никаких магических всплесков, и инфоочки не увидели ничего необычного. Этот высокий худощавый человек просто возник из воздуха безо всяких визуальных и звуковых эффектов.

Незнакомец махнул рукой, и импульсы развеялись в воздухе, не достигнув цели. А в следующий момент крышка ящика распахнулась, и боевые интерфейсы очков выдали предупреждение о формировании сложной магической структуры. Агенты еще пытались стрелять в мага, когда окружающая реальность вдруг мигнула, покрываясь колыхающимся белесым маревом.

– В круг! – рявкнул Огарь, поворачиваясь спиной к товарищам и активируя связь. – Код «Метель»! Повторяю… Черт, связи нет!

Бирюзовая Ласточка послала пару импульсов в этот туман, но результата не было. Инфоочки не давали никакого целеуказания, более того, они не показывали вообще ничего, как будто окружающая действительность состояла только из этой непонятной субстанции.

Серый Гусь сделал несколько шагов вперед, но странным образом остался в метре от остальных.

Агенты переглянулись, пытаясь понять, в какую магическую ловушку они угодили и как из нее выбраться.

Глава 19. Часть правды

До торгового центра мы долетели минут за двадцать. Розовый Утенок все это время провел на канале операции, уточняя обстановку и раздавая приказы. Оказалось, что связи нет только со стаей самого Зеленого Огаря – четверкой агентов, которая осуществляла захват. Группа прикрытия в бой не вступала по причине отсутствия противника. Зато они отчитались в том, что на месте захвата присутствует странная серая сфера. Диаметром метров в шесть, она занимала практически все место от стены до стены, уходя в пол и потолок. Несколько столов и стульев были погружены в нее частично, и их не получалось сдвинуть с места.

Кроме того, в помещении обнаружился ящик, полный браслетов, колец и амулетов, правда, магии в них не было ни капли. Четверо оглушенных импульсами магов тоже никуда не делись, а вот Армина так и не соизволила появиться. По крайней мере, всплесков магии в округе не фиксировалось.

Оказавшись на месте, Розовый Утенок сразу направился к этому непонятному образованию. Я же предпочел сначала оглядеться. Помещение выглядело так, будто здесь произошло сильное землетрясение. На полу валялись куски фальшпотолка и штукатурки, некоторые столы были сломаны, будто на них упало что-то тяжелое, а одна из двухъярусных кроватей лежала на боку. Интересно, кто это все устроил?

Командир уже стоял возле сферы, пробуя материал, из которого она состояла, на прочность. В магическом плане это творение было абсолютно пассивным, даже в режиме слияния с ТОРом мне не удалось увидеть признаков наличия магии. И это было очень странно, ведь агенты группы прикрытия докладывали, что за несколько секунд до исчезновения связи со стаей Огаря здесь полыхнуло магией так, что этой энергии вполне хватило бы для уничтожения всего торгового центра.

– Чайка, что скажешь? – спросил командир, не оборачиваясь.

Ученая уже стояла в паре метров от него, изучая сферу через свои «гоглы». Вот она взяла планшет и принялась быстро водить пальцами по экрану. Мои инфоочки все еще находились в режиме слияния, а потому я не удивился, изображение перед моими глазами принялось быстро менять цвет и контрастность. Было похоже, что Чайка воспользовалась недокументированными возможностями этого «бублика».

Пляска цвета продолжалась несколько секунд, а затем – я даже охнул от неожиданности – сфера исчезла. Точнее, физически она оставалась на месте, потому что без очков я продолжал ее видеть, но вот в интерфейсе ее попросту не было. Я видел противоположную стену, распахнутую дверь и пару агентов, втиснувшихся в свободный промежуток с той стороны.

– Это не материя, – задумчиво прокомментировала Чайка, вернув сфере видимость. – В высокочастотном диапазоне она совершенно прозрачна, но если бы наши ребята были внутри, то мы должны были их увидеть. А так… Вариантов того, что это такое, я могу назвать с десяток. – Она сдвинула «гоглы» обратно на лоб и посмотрела на нас. – И, если честно, я боюсь того, кто способен на такие трюки.

– Зря! – раздался за нашими спинами спокойный, с легким оттенком лени, голос. – Поверьте, меня вам не стоит опасаться.

Столь синхронного разворота с изготовкой к стрельбе на моей памяти еще не случалось. Сразу пять стволов оказались направлены на высокого худощавого человека лет сорока, с короткими черными кудрями и мягким улыбающимся лицом. Такая резкая реакция агентов была вызвана тем, что появился гость напротив входа, причем безо всякого всплеска магии. Да и не мог он воспользоваться внепространственным перемещением, ведь БАУЛ продолжал работать. И через дверь пройти незамеченным он не имел возможности, так как вход с обеих сторон находился под присмотром агентов и датчиков аппаратуры. А гость стоял и смотрел на меня. Смотрел столь пристальным взглядом, что я мгновенно понял, чьи взгляды чувствовал на себе регулярно и кого пытался поймать на «живца». Более того, я его узнал. Он был одним из тех троих, кто четыре года назад стоял возле постамента, воплощая Полог Миров в нашем мире.

– Не надо в меня стрелять, – вежливо попросил маг. – Я не собираюсь причинять вам вред.

– Ты кто такой? – хмуро спросил командир.

– Пусть вам Белый Бекас ответит, если помнит, – неожиданно предложил маг.

– Помню, – со вздохом ответил я, убирая бластер. – Это один из тех, кто четыре года назад был здесь. Он же и следил за мной все это время. Зовут его Никаолья.

Услышав свое имя, маг усмехнулся, но как-то снисходительно.

– Зовите меня Николаем, – попросил он. – Эти попытки повторить наше произношение выглядят достаточно жалко.

– Так это вы устроили? – спросила Изумрудная Зарянка, указывая на сферу. – Что это вообще за штука?

– Да, это устроил я, – кивнул Николай. – И это действительно не материя, а ни что иное, как спрессованное время.

Вот это номер! Помнится, у Диего попытка просто растянуть время потребовала напряжения всех сил, а этот говорит так, будто проделывает подобное по десять раз на дню. Да еще смотрит на нас с таким видом, будто другой реакции, кроме всеобщего изумления, не ждет. Впрочем, удивились, действительно, все.

Николай дождался, пока мы осмыслим услышанное, и продолжил:

– Кстати, можете не благодарить за то, что помог вам, разрядив все зачарованные предметы. А то, что я проделал с временем, дало понять остальным моим землякам, что я тоже нахожусь в вашем мире. К схватке со мной они не готовы, а потому до сих пор не попытались отбить у вас своих, – он кивнул на лежащие в сторонке тела.

«А еще он явно продемонстрировал нам свое могущество», – подумал я. – «Отличный ход с расчетом на то, что мы не станем рыпаться, и он сможет взять инициативу в свои руки».

– С вашими друзьями все в порядке, – продолжил Николай. – Только попросите их не стрелять в меня, когда я уберу сферу.

Он не сделал ни единого движения, но интерфейс инфоочков взорвался предупреждением «красного» уровня, а на месте сферы образовался вихрь, который спустя пару секунд утих, открыв нам стоящих спина к спине агентов.

– Здесь! – крикнул Серый Гусь, нацеливая бластер на мага.

– Отставить! – рявкнул Розовый Утенок.

Все четверо обернулись на голос. Последовавшая немая сцена продолжалась несколько секунд, а затем Зеленый Огарь изумленно спросил:

– А что это вы тут все делаете?

После чего перевел взгляд на мага и добавил:

– И кто это такой?

Николай посмотрел на него внимательным взглядом.

– Давайте присядем, – предложил он. – Нам нужно многое обсудить, а времени мало.

***

– Прежде всего, я хочу извиниться перед вами за то, как обставил свое появление, – сказал маг, обращаясь к Огарю с Ласточкой, сидевшим слева от него. – Вы вправе сердиться на меня, но мне нужен был сильный эффект – другого пути я не видел.

По внешнему виду Зеленого Огаря нельзя было сказать, какие чувства он испытывает по отношению к Николаю. А вот его напарница всем своим видом выражала откровенное недоверие. Она пристально следила за любым движением мага, готовая по первому приказу порвать супостата на тряпочки. Серый Гусь и его напарник отсутствовали – Синяя Чайка в ультимативной форме потребовала от них явиться в Гнездо и пройти обследование. Внешне никакого вреда маг агентам не нанес, но его сила поражала, потому что внутри этой сферы агенты провели не больше минуты, тогда как снаружи прошло почти полчаса.

– А зачем нужно было следить за мной? – недовольно спросил я. – Шпионаж не способствует установлению доверительных отношений.

– Да потому что я, как и Диего, ничего не помню о том, что произошло четыре года назад, – ответил маг. – И хотел выяснить, чего знаешь ты. Найти этот артефакт в вашем мире мне не удалось, но это не означает того, что Полог Миров здесь отсутствует.

Он откинулся на спинку стула и ненадолго задумался.

Совещание решили провести здесь же, посреди разгромленного офиса. Пару уцелевших столов поставили рядом, собрали все стулья и теперь сидели неровным кругом, глядя на мага. Тот с нашего разрешения поставил маскирующий полог, мотивируя это тем, что Армина может попытаться узнать, что тут происходит. Для этого не обязательно являться лично – можно использовать магического наблюдателя.

Увидев знакомое оповещение в интерфейсе очков, я подумал, что надо озадачить чем-то подобным наших ученых, ведь куда проще один раз включить прибор, чем потом мониторить социальные сети и ленты новостей, разыскивая случайных свидетелей.

– Когда началась история со строительством портала в ваш мир, непричастных к этому попросту не осталось, – неожиданно сменил тему Николай. – Основная цель заключалась в том, чтобы разработать стабильную модель. Но дело осложнялось тем, что каждый хотел открыть проход именно на своей территории. А в нашем мире магия неоднородна, и в каких-то местах манипулировать ею напрямую заметно сложнее.

– Поэтому «артефакторы» носят специальную одежду? – спросил Зеленый Огарь.

– Да, – кивнул маг. – И именно поэтому Диего и его анклав быстро вырвались вперед в выполнении этой задачи. У них родилась достаточно смелая идея – пробивать проход сразу с двух сторон. Такой подход имеет свои минусы, но дает больше шансов на успех. Разумеется, никто не собирался позволять им первыми достигнуть цели. Но если Армина решила вступить в открытое противостояние, то мы не стали выдавать своего присутствия раньше времени.

От меня не ускользнуло как сказанное магом «мы», так и то, что он, похоже, знает о степени нашей осведомленности. А пришедшая следом догадка заставила мысленно поаплодировать Николаю. Радвин не дезертировал – он выполнил приказ своего истинного начальника. Интересно, а есть ли кто-то, внедренный к «порталистам»?

Следующая мысль заставила меня нахмуриться, потому что я заметил одну нестыковку в том, что сказал маг.

– Постойте, но Диего говорил, что перемещения между мирами легко отслеживаются, – сказал я. – Как вы сумели остаться незамеченным? Или он соврал?

– Не соврал, – покачал головой Николай. – Но об этом я расскажу чуть позже.

Он обвел всех присутствующих взглядом и продолжил:

– Главной задачей было изучение обстановки. Уж если сорок лет назад наша деятельность здесь не осталась без внимания, то теперь я не сомневался, что вы вновь себя проявите. – Он неожиданно посмотрел на меня. – Четыре года назад наши люди впервые столкнулись с вами в бою. Разумеется, личность человека, который дал нам отпор, тоже интересовала нас. Вот только я долго не мог взять в толк, как тебе удается иногда замечать мое наблюдение. Лишь после того, как ключ в твоей ауре открыл проход в защитном пологе, мы сопоставили факты и поняли, кто может быть виновным в провале четырехлетней давности.

– Меня удивляет то, что за эти годы ключ не рассеялся, – сказал я.

– А это, кстати, наша вина, – усмехнулся Николай. – Точнее, последствия нашего подхода к применению магии в вашем мире, где мы теряем большую часть своих возможностей. Один из принципов заключался в том, чтобы простейшие структуры, для работы которых достаточно энергии ауры, могли восстанавливать себя. Это сильно облегчало нашу работу здесь.

– Да, мы заметили, – кивнула Синяя Чайка.

Ученая выглядела слегка растерянной, и причины этого я прекрасно понимал. Николай с легкостью творил вещи, которые совершенно не укладывались в разработанную в Ф.О.Р.С. модель магии, даже с учетом того, что мы узнали за последние дни. Девушка практически не отрывалась от своего планшета, активно работая над чем-то.

От мага не укрылась эта увлеченность, и он на секунду прервался, с интересом посмотрев на Чайку.

– Когда я понял, что противостояние моих коллег вот-вот перейдет в открытую фазу, – продолжил он, – то предпринял некоторые шаги, чтобы раскрыть их присутствие перед вами, а заодно и оценить возможности сторон.

– То есть, столкнули нас лбами, – хмуро прокомментировала Изумрудная Зарянка.

Она тоже не скрывала своего негативного отношения к магу.

– Такой цели у меня не было, – покачал головой Николай. – Просто Радвин по моей просьбе оставил вам пару следов. Думаю, вы уже догадались, что он на самом деле работает на меня.

Никто не ответил, но было ясно, что такие мысли посещали каждого из присутствующих. Несколько секунд в помещении царила тишина, а затем я задал самый логичный в сложившихся обстоятельствах вопрос:

– Вы будете отрицать, что тоже хотите заполучить Полог Миров?

Если раньше все молчали, то теперь попросту замерли в ожидании ответа.

– Не буду, – покачал головой маг. – Но с этим артефактом не все так однозначно. Дело в том, что именно я настоял на его воплощении четыре года назад.

– Тогда вы должны знать о нем больше остальных, – предположила Изумрудная Зарянка.

– Это так, – кивнул Николай. – В нашем мире вряд ли найдется кто-то, кто знает о нем больше меня. Вот только не просите у меня конкретики – Полог Миров отсутствовал в обоих мирах так долго, что давно перешел в разряд мифов. Нам пришлось потратить много времени на исследования, прежде чем был найден способ его вернуть. Известно, что он является связующим звеном наших миров, но утрачен был именно здесь, в вашем мире. Я не знаю, кто и когда запустил расхождение, знаю лишь, что связь устроена по принципу пружины. Сейчас, когда этот процесс остановлен, миры начали двигаться в обратном направлении, навстречу, и будут это делать до тех пор, пока не придут в естественное состояние.

– Чем это чревато? – настороженно уточнил Розовый Утенок.

– У вас магия станет играть более значимую роль, – ответил маг. – У нас появится возможность пользоваться электронными устройствами. А между мирами, наконец, появятся постоянные переходы. Правда, сейчас сложно понять, когда миры придут в равновесие, через сто лет, тысячу или еще позже. Но меня это устраивает – я считаю, что не стоит лишний раз вмешиваться в естественный ход вещей.

– Но если вы добились своей цели, то зачем вам Полог Миров? – спросил Бордовый Сокол.

– Я придерживаюсь мнения, что человек не должен единолично владеть таким могущественным артефактом, – ответил Николай, пристально глядя на меня. – Думаю, текущий владелец понимает всю ответственность и опасность работы с ним.

– Понимаю, – сухо ответил я. – Но если вы не стремитесь овладеть артефактом сейчас, то какие у вас цели?

– Цель у меня одна – прекратить тот бардак, который устроили здесь мои земляки. И у вас есть то, что поможет нам нейтрализовать обе группы. Я имею в виду блокиратор перемещений и аппарат, стирающий память.

«Про БАУЛ-то он откуда знает?», – удивился я.

Хотя, если он незримо присутствовал здесь во время операции Зеленого Огаря, то должен был понять, что происходит.

– С прекращением бардака могут быть сложности, – заметил командир. – Радвин ведь говорил, что Диего должен получить подкрепление в виде свежих накопителей. Да и Армина не выглядела сильно разочарованной последними неудачами. Уверен, у них есть еще пара козырей в рукавах. Сомневаюсь, что удастся справиться с ними без потерь.

– А вы не сомневайтесь, – с оттенком беспечности в голосе заявил маг. – Дело в том, что они попали в очень неприятную ловушку. Скажите, вам знакомо явление, когда уроженец вашего мира вдруг пропадает и неожиданно возвращается, обладая странной силой?

– Путешественники? – уточнила Чайка.

– Да, мы знаем про такое, – ответил Розовый Утенок. – Они проходят через ваш мир, так?

– Именно! – подтвердил Николай. – И вы могли догадаться, что путешествия работают в обе стороны.

Он сделал небольшую паузу и добавил:

– А я – один из таких путешественников. И умею ходить между мирами без использования магии.

Вот это было неожиданно. Нет, я понимал, что у сильных магов должно быть необычное прошлое. Истинной силы невозможно достичь в тепличных условиях – только через преодоление и постижение. Но то, что этот человек часть своего могущества обрел в нашем мире, казалось невозможным.

– По вашим меркам я выгляжу лет на сорок, – сказал маг каким-то холодным и безжизненным тоном. – Вот только родился я без малого век назад. В молодости я прошел типичный путь – путь бунтаря, молодого таланта, который ломает все ограничения и не приемлет авторитетов. Такое случается со многими, причем в обоих мирах. Мне, в некотором отношении, повезло, потому что в какой-то момент наставники перестали закрывать глаза на мои выкрутасы, и я был поставлен на место. Резко, жестко, но очень действенно, так что у меня осталось только два пути: подчиниться или уйти, отказавшись от всех привычек и связей.

Он обвел нас всех тяжелым взглядом и неожиданно улыбнулся.

– Да, мои наставники были мудрыми людьми, – протянул он. – Они действовали подобно кузнецам, перед которыми стояла задача выковать могучий меч. Заготовку нагревают до нужной температуры, а затем начинают охаживать молотом, придавая нужную форму. Так же было и со мной – за молодого бунтаря взялись на его эмоциональном пике. У меня не было шансов не поддаться, но вот мироздание предоставило мне иную возможность. Из мира, который я хорошо знал, в котором у меня были отличные перспективы, я попал туда, где все мои способности не значили ровным счетом ничего, туда, где мне пришлось быстро и эффективно ковать себя самому. Я попал в Сталинград, в утро двадцать третьего августа тысяча девятьсот сорок второго года. Перед самой долгой и разрушительной бомбардировкой города.

Изумрудная Зарянка рефлекторно прикрыла лицо ладонями. Зеленый Огарь сидел неподвижно, нахмурив брови. Остальные тоже не двигались, пораженные услышанным. А мне вдруг стало ясно, что Николай впервые рассказывает об этом. Что он давно приготовил этот рассказ, потому что держать это в себе не хватит никаких сил. И впервые за наше недолгое общение я испытал к магу что-то вроде симпатии.

– Как я выжил в первый день? – Маг вздохнул. – Без магии, на половину оглохший от постоянных взрывов и ослепший от дыма занимающихся пожаров… Не знаю, в моей памяти сохранились лишь обрывки воспоминаний того дня. В себя я пришел только вечером, лежа в воде на берегу реки, в грязной, изорванной и обгоревшей одежде. Именно тогда, поднявшись в полный рост, я понял, что не уйду из этого города, пока ему грозит опасность. Это решение стало определяющим в моем путешествии. Я прошел Сталинградскую битву до конца, был трижды ранен, но ни разу не отступил от своего решения, хотя поводов было предостаточно. В последнее свое ранение я едва не потерял руку, а врачи заявили, что война для меня закончена. Наивные! Оклемавшись после операции, я банально сбежал и вернулся на передовую, готовый зубами грызть врага, но не пустить его ни на шаг дальше.

Он рассказывал это таким тоном, будто с тех пор прошло не семь десятков лет, а всего пару месяцев. Неужели его воспоминания не потускнели под грузом прожитых лет? Если так, то выдержке этого человека можно было только позавидовать.

– Когда я покинул свой мир, я был молод и горяч, – продолжил Николай. – Но когда сумел вернуться, когда понял, что выполнил данное себе обещание, то начал понимать те причины, по которым наставники не позволяли мне развернуться.

Он умолк.

– Я, конечно, рад, что вы сражались на нашей стороне, – кивнул командир. – Но к чему вы все это рассказали?

– К тому, что суть «закона путешествия» состоит не просто в том, чтобы попасть в другой мир, – ответил маг. – Нет. Это как в древней сказке про витязя на распутье. Человек сам выбирает дорогу, по которой пойдет. Это может быть легкая прогулка к счастливой жизни, но не более того. Может быть что-то более сложное – путь, на котором придется либо терять друзей, либо рисковать самому. В моем случае это была тропа, проложенная через минное поле, где любой неверный шаг вел к смерти. Но и награда в конце оказалась несравнимо более весомой. Маги, которые пришли в ваш мир, тоже попали под действие этого закона. У них был шанс выбрать легкую дорогу – объединиться, договориться с вами, построить портал и начать торговлю между нашими мирами, вот только они поступили по-другому.

– Пошли путем борьбы? – уточнил я.

– Именно! – кивнул маг. – А на этом пути у человека есть только два выбора: идти вперед, обретая новую силу, либо отступать назад, теряя то, что уже есть. А теперь посчитайте, сколько раз они отступали в бою с вами.

– Так что же, они с каждым отступлением слабеют? – удивленно спросила Синяя Чайка.

– Не слабеют, – покачал головой Николай. – Просто вы для них – препятствие на пути, и с каждым отступлением у них становится все меньше возможностей одолеть вас и двинуться дальше. Именно поэтому я предлагаю не ждать их действий, а атаковать самим, сделать то, что вы умеете лучше всего. Тем более, момент для этого сейчас самый подходящий.

– Почему подходящий? – удивилась Изумрудная Зарянка.

– Потому что теперь они не будут распылять свои силы, – ответил вместо мага Розовый Утенок. – Если раньше они укрывались в нескольких точках в городе, то теперь каждая группа соберет все свои силы в одном месте. С одной стороны, это позволит лучше защититься от возможной атаки, а с другой – спланировать очередную операцию против нас.

– Ну, что ж, – я довольно потер руки. – Тогда осталось только вычислить места, где они прячутся. Моя стая готова…

– А тебе я не советую в этом участвовать, – прервал меня маг. – Ты сейчас для них являешься основной целью, и они снова могут объединиться для того, чтобы забрать у тебя артефакт.

Его слова звучали логично, правда, я сильно сомневался в том, что рассказал маг про закон путешествия. Ну не понимал я, каким образом отступление перед явной опасностью уменьшает шансы на общий успех. Обычно ведь все наоборот, и тактическое отступление с целью перегруппировки сил и оценки ситуации дает лучший результат. Впрочем, когда законы двух миров переплетаются, может произойти все, что угодно, и пусть с этими материями разбираются ученые. Мне же хотелось побыстрее зачистить всех возмутителей спокойствия, и я был очень недоволен тем, что меня напрямую отстраняют от участия в основной операции.

– Что же, мне теперь сидеть в Гнезде, пока с магами не будет покончено? – возмутился я.

– Пойми, – настойчиво сказал Николай. – Главное сейчас – сделать так, чтобы артефакт не попал в руки Армины и Диего. Вы можете не верить в то, что закон путешествия распространяется на них, вот только ваша вера ничего не изменит. Сейчас для них основная цель – Полог Миров, и мы должны сделать все возможное, чтобы они ее не достигли.

Я открыл было рот, чтобы возразить, но тут в интерфейсе моих очков появилось сообщение:

Не спорь. В этой операции у тебя будет особое задание.

Подписи не было, но я не сомневался, кто отправил это сообщение.

– Ладно, – сказал я, оглядывая присутствующих. – Давайте сделаем свою работу.

Одно меня тревожило в тот миг. Я чувствовал, что согласиться с Лиловым Журавлем будет правильно, вот только был в этом какой-то подвох. Мы давно привыкли, что шеф не участвует напрямую в оперативных делах, а если и вмешивается, то только в ключевые моменты. Правда, Розовый Утенок рассказывал, что у командира крыла есть и другая черта. Если он берется за руководство операцией лично, то события начинают развиваться настолько стремительно, что ни один из задействованных оперативников просто не успевает понять всего. При этом Лиловый Журавль никогда не делает ставку на какой-то один вариант развития событий, а значит, его план всегда имеет несколько уровней подстраховки.

Учитывая этот факт, меня сильно интересовало, что же такого важного он планирует мне поручить.

Глава 20. Части целого

– Нет!

Лиловый Журавль снял очки и посмотрел на меня с таким видом, будто мой категорический отказ представлял большой интерес для мировой науки. Впрочем, интерес был оправдан, ведь не каждый день оперативник, пусть и командир стаи, отказывается выполнять поручение столь высокого начальства.

– Агент Белый Бекас, это не просьба, – сказал шеф. – Мы должны разобраться с Пологом Миров, а кроме тебя никто не имеет к нему доступа.

– А то вы не знаете, чем закончился мой предыдущий эксперимент с ним! – напомнил я.

– В тот момент мы не были готовы, – покачал головой командир крыла. – И поверь, сейчас не только ты хочешь знать, что сокрыто в глубинах твоей памяти. Мне, например, тоже очень интересно, как ты сумел управиться с артефактом и не сгореть четыре года назад.

– Ну, хорошо, – хмуро ответил я. – Я уже как-то успел привыкнуть просыпаться в лазарете. А вот вы готовы отстреливаться от Синей Чайки?

– Лазарет, надеюсь, не понадобится, – покачал головой шеф и надел инфоочки. – А что касается Синей Чайки, то она появится здесь в течение минуты.

Я рефлекторно повернулся и посмотрел на дверь, удивляясь тому, что ученая в столь ранний час тоже находится в Гнезде. Сегодня хоть кто-нибудь выспался? Скорее всего, нет, потому что остаток вечера и большую часть ночи мы потратили на планирование операции по захвату главных баз Диего и Армины. Николай поделился с нами информацией об их расположении, причем эти места совпали с теми, которые указали наши аналитики, озадаченные поиском тайных убежищ. Было решено атаковать одновременно обе базы, причем, Николай и Радвин, которые действительно оказались кем-то вроде учителя и ученика, не остались в стороне. Первый вызвался подстраховать стаю Голубого Селезня в походе на «порталистов», а второй, после недолгих игр в «гляделки» с Бирюзовой Ласточкой, согласился помочь стае Зеленого Огаря в «зачистке» своих бывших коллег.

Мое участие в штурме не предусматривалось, и меня привлекли к планированию только с позиции моего опыта схваток с магами. Я даже умудрился поспать несколько часов, правда, выспаться не удалось. И когда меня разбудил вызов от Лилового Журавля, настроение мое было далеко не безоблачным. Отчасти именно этим была вызвана первая реакция на предложение шефа, хотя я с самого начала понял, что отвертеться не получится. И каким образом мне может помочь Синяя Чайка, я не представлял.

Когда дверь открылась, и на пороге появилась ученая, я сразу понял, что она еще не в курсе задумки Лилового Журавля. Поприветствовав нас, девушка замерла, ожидая распоряжений.

– Агент Синяя Чайка, – официальным тоном обратился к ней шеф. – Меня интересует вопрос: может ли БАУЛ защитить Белого Бекаса от губительного воздействия Полога Миров?

Ага! Значит, вот в чем его план! Что ж, в логике шефу не откажешь, вот только я абсолютно не был уверен в том, что у нас получится этот трюк. Мой недолгий контакт с этим артефактом убедил меня в том, что эта штука нам не по зубам.

Синяя Чайка, похоже, придерживалась другого мнения. Она посмотрела на заинтересованного шефа, затем перевела взгляд на хмурого меня, и осторожно ответила:

– Теоретически.

– Подробнее, пожалуйста, – попросил Лиловый Журавль.

– Ну, наш блокиратор потому и назван универсальным, что блокирует максимально возможный диапазон подпространственной магии, – поколебавшись, ответила Чайка. – Артефакт сейчас находится где-то за пределами нашего мира, но я почти уверена, что связь с ним осуществляется с учетом определенных рамок, за пределами которых не действуют привычные нам законы физики и магии. Если говорить проще, то с нашим миром артефакт должен взаимодействовать по законам нашего мира.

– Должен, – хмыкнул я. – Только проверять это придется методом «научного тыка», причем «тыкать» будут в меня. Точнее, мной.

– А ты видишь другой способ наиболее безболезненно закончить это противостояние? – холодно спросил шеф. – Бекас, ты опытный оперативник. Неужели ты готов и дальше отдавать им право первого хода?

Я не ответил, недовольно глядя себе под ноги.

– Я хочу, чтобы следующая схватка произошла по моим правилам, – заявил командир крыла. – Иначе маги опять сбегут, и выловить их в черте города будет куда сложнее.

Конечно, он был прав, и мне не оставалось ничего, кроме как согласиться с его доводами. Да я и сам очень хотел закончить это затянувшееся противостояние, центральной фигурой которого стал далеко не вчера. Но это желание перевешивал страх, который пока не получалось побороть. И дело было вовсе не в магах – по сравнению с Пологом Миров «порталисты» и «артефакторы» казались мне милыми безобидными ребятишками, которые устроили командную игру в снежки.

Кстати, у меня был один вопрос, на который Лиловый Журавль мог ответить.

– Скажите, шеф, – спросил я, подняв взгляд на командира крыла. – Те двое, что были похищены у Армины и Диего, они у нас?

– А откуда, по-твоему, взялась уверенность, что БАУЛ работает, как надо? – спросила Синяя Чайка.

– Маги ведь тоже за продуктами ходят, – ответил Лиловый Журавль с улыбкой. – Вот мы и провели полевые испытания. Тихо и незаметно.

– Ясно, – вздохнул я. – Я так понимаю, сегодня все должно закончиться?

Взгляд шефа изменился, стал более холодным и пристальным.

– В той или иной форме, – ответил он. – Главное для нас – сделать все правильно.

Командир крыла сделал паузу и добавил:

– И не теряйте времени. Стаи уже выдвинулись на исходные позиции и ждут сигнала.

Я со вздохом кивнул, и мы с Синей Чайкой покинули кабинет Лилового Журавля. Двигаясь по коридору в направлении научного крыла здания, я думал над словами шефа. Вот интересно, можно считать намеком на мою способность его фразу «сделать все правильно»? А если да, то что это может значить? Неужели Лиловый Журавль не видит возможности покончить со всеми магами единственным устраивающим нас способом? Что-то здесь не так!

– Снимай всю электронику и садись! – велела мне Синяя Чайка, когда мы добрались до ее лаборатории.

Я избавился от лишних деталей экипировки, осмотрел кресло, очень похожее на стоматологическое, и осторожно уселся в него. Такие конструкции всегда вызывали во мне неприятные воспоминания из детства, когда зубы сверлили без анестезии, а бормашины имели ременной привод. Сейчас, правда, никакого «зубодробительного» оборудования не наблюдалось, но хорошего настроения это не прибавляло. Может быть от того, что интерьер лаборатории внешне напоминал логово безумного экспериментатора. Да, я мог назвать назначение большей части находящихся здесь приборов, но вот над их внешним видом никто особенно не трудился – наши ученые не считали необходимым тратить время на то, чтобы лабораторное оборудование радовало глаз.

Тем временем, Чайка прикатила откуда-то один из БАУЛов, сняла с него кожух и чем-то озадачила лаборанта, одного из тех, что играл в «номера» несколько дней назад. Тот принялся активно копаться во внутренностях блокиратора, а сама девушка заняла место за ближайшим компьютером. Набрав несколько команд, она вдруг повернулась ко мне и строго сказала:

– Сейчас никакой самодеятельности, понял?! Делай только то, что я скажу!

Я кивнул, чувствуя, что начинаю волноваться. Чайка в своем белом халате чем-то напоминала стоматолога, вот только ковыряться она собиралась не в зубах, а в куда более тонких материях. И мне очень не хотелось, чтобы она ошиблась в расчетах, потому что на кону было нечто более ценное, чем моя шкура. Что шкура? Ее и залатать можно при желании.

Я оперся затылком на подголовник, закрыл глаза и постарался расслабиться. Удивительно, но мне никогда прежде не приходилось слушать лабораторию наших «синих птиц». Помимо нас с Чайкой, да ее добровольно-принудительного помощника, я слышал негромкие голоса еще двоих человек. Но их спокойная речь терялась на фоне звуков, что издавала различная машинерия, составлявшая интерьер этого помещения. Помимо привычного гудения охлаждающих систем, здесь ясно выделялось ритмичное постукивание, вызывающее ассоциации с работой штамповочного пресса. Пару раз прогудел в высокой тональности принтер, прозвучал знакомый каждому агенту сигнал вызова по связи, а на общем фоне улавливался неясный гул, как будто кто-то непрерывно раскручивал и притормаживал тяжелое колесо.

– Расскажи, как это началось в прошлый раз, – неожиданно раздался голос Синей Чайки.

Отвлекшись на лабораторные звуки, я не сразу понял, что обращаются ко мне, а потому к реальности вернулся, когда девушка несильно пихнула меня в плечо:

– Не вздумай спать!

– Я не сплю, – ответил я, открывая глаза и глядя вверх, на матовые лампы дневного света. – Как началось? Когда Радвин впервые произнес: «Полог Миров», я понял, что где-то что-то отзывается на это, причем снаружи меня, а не внутри. Мне стало интересно, и я сам попробовал мысленно произнести название артефакта. Когда же понял, что ощущение повторяется, то подумал о том, что ключ к этой странности, да и всему остальному должен лежать в моих заблокированных воспоминаниях. И очень захотел вспомнить. Вот оно и началось.

– Понятно, – ответила девушка. – Тогда слушай меня. Когда я попрошу, позови артефакт и расскажи, что произошло.

– Хорошо. – Я кивнул, снова закрыл глаза и сосредоточился.

Несколько секунд ничего не происходило, а затем я услышал:

– Давай!

«Полог Миров», – мысленно позвал я, рефлекторно напрягаясь всем телом.

Я был готов к тому, что эта могущественная сущность отзовется, но знакомое ощущение так и не появилось.

– Не получается! – Я открыл глаза и посмотрел на ученую.

Наверное, в моем голосе было много удивления, потому что Чайка поспешила меня успокоить.

– Не волнуйся, блокиратор работает. – Она отстучала команду на клавиатуре. – Давай еще раз.

Я сосредоточился и попробовал снова. На этот раз чувство появилось незамедлительно, вот только если раньше я ощущал артефакт рядом с собой, то теперь это выглядело так, будто между нами находится какая-то преграда.

– Слабый отклик, – прокомментировал я, постепенно успокаиваясь. – Словно из-за стены.

– Хорошо, – отозвалась ученая, и я услышал стук клавиш клавиатуры. – Еще раз.

На этот раз чувство было настолько ярким, что я распахнул глаза и сделал рефлекторную попытку выскочить из кресла. Одновременно с этим компьютер Синей Чайки подал тревожный сигнал.

– Черт! – выдохнул я. – Предупреждать же надо!

– Больше так не будет, – успокоила Чайка. – Ложись обратно.

Я недоверчиво посмотрел на нее, но словам поверил.

Эксперимент мне пришлось повторить еще два десятка раз. И при каждом зове я либо вообще не ощущал артефакт, либо отзыв шел из-за преграды, которая от попытки к попытке меняла свою плотность. В некоторых случаях, когда преграда сильно истончалась, отклик сопровождался неприятными ощущениями, которые я тут же описывал вслух. Наконец, когда мне стала надоедать роль подопытного, Синяя Чайка вдруг сказала:

– С этим все. Теперь начинай с ним работать.

– Как это, работать? – уточнил я, поднимая голову и глядя на девушку.

– Понятия не имею, – спокойно ответила она. – Но ты же хотел все вспомнить, вот и вспоминай. А если еще что-нибудь придумаешь, обязательно попробуй. Главная цель – продержать с ним связь как можно дольше.

– А это не…

– Не! – резко оборвала меня Чайка. – Порог вредного воздействия я вычислила, так что тебе ничто не грозит. Да и я никуда уходить не собираюсь – подстрахую, если что. Вперед!

Я уже привычно закрыл глаза и обратился к артефакту, но на этот раз после отклика не стал разрывать связь. Да, я снова мог чувствовать его могущество, но теперь меня окружала защита, которая позволяла мне общаться с Пологом Миров, но не давала ему меня поглотить. Он был здесь, рядом со мной, тенью скользя следом, куда бы я ни пошел. При этом никто, кроме меня, не мог его обнаружить.

– Отлично! – донесся до меня голос Чайки. – Продолжай в том же духе!

А что, собственно, продолжать? Я хочу вспомнить, что произошло четыре года назад, но сейчас куда важнее знать, что у агентов, отправленных штурмовать базы магов, все идет хорошо. Ведь операция уже должна начаться. Может ли Полог Миров показывать настоящее, если он способен транслировать картины прошлого? Стоило мне задать этот вопрос, как я понял, что вполне может. Вот только я не мог определиться, за какой из групп хочу наблюдать. Да и воспоминания, опять же…

Как быть?

И стоило мне задаться этим вопросом, как произошло невероятное – меня стало трое. Нет, не физически. Я продолжал ощущать себя лежащим в кресле, но вот к Пологу Миров обращались три мои личности одновременно. Каждая из них увидела свою картину, и изумленный возглас Синей Чайки подтвердил, что это не было наваждением…

***

Я не знал, как Полог Миров передает образы, но помнил, что в какой-то момент попытка представить себе кого-то превращается в видение реальных событий. А потому совсем не удивился, когда перед моими глазами предстал наш молчаливый агент, сосредоточенно разглядывающий жилой дом в сотне метров впереди.

– А они шикарно устроились, – заметила Изумрудная Зарянка, поднимая взгляд вверх.

Голубой Селезень кивнул.

Этот высоченный жилой комплекс, располагавшийся на Ленинском проспекте в нескольких километрах от кольцевой дороги, издали бросался в глаза. У высокой башни не было конкурентов в пределах видимости, а потому не заметить ее было сложно. По информации, полученной от Николая, «порталисты» заняли двухэтажные апартаменты на самом верху, причем, у нас сразу возникли подозрения на тему незаконного вмешательство в разум владельцев.

Как бы то ни было, их выбор создавал нам одну серьезную проблему, потому что БАУЛ не доставал до такой высоты, и был риск спугнуть магов, если те вдруг заметят поднимающихся агентов раньше времени. Николай, правда, обещал прикрыть всех собственным маскирующим пологом, и, судя по всему, выполнил обещание, но мне в данный момент совершенно не нравилось выражение его лица. Маг явно был чем-то обеспокоен. Он непрерывно вертел головой, будто высматривая чего-то, хотя наша аппаратура никакой посторонней магии в окружающем пространстве не фиксировала. Понять, что его так волнует, я не мог, а спросить не получалось. Остальные участвовавшие в захвате агенты получили неофициальный приказ не заводить с магом лишних разговоров, а потому тоже помалкивали.

Нет, маг не боялся предстоящей схватки, к тому же он сам нам объяснял, что даже при наличии заряженного накопителя «порталистам» требуется не меньше пяти минут, чтобы полноценно развернуть «красную» зону магии, в которой они наиболее сильны. А что такое пять минут для команды оперативников, привыкших все операции проводить в считанные секунды? Поэтому единственное, чего стоило опасаться, так это того, что Диего опять воспользуется своей способностью взлома энергетических щитов. Но Николай обещал обезопасить агентов от этого.

Дополнительной трудностью было то, что вход в эти апартаменты был всего один. Для десяти человек, отправившихся на захват, лифтовый коридор был слишком тесен – наши оперативные наработки не рекомендовали агентам создавать толпу в закрытых помещениях. Поэтому сейчас семь человек отправились наверх, чтобы высадиться из лифта несколькими этажами ниже, подняться по лестнице и взять под прицел все возможные пути отступления из апартаментов. После того, как они займут позиции и запустят БАУЛ, наверх поднимутся остальные: Голубой Селезень, который командовал операцией, Изумрудная Зарянка, в руках которой почему-то был бластер вместо привычного ноутбука, и Николай, который продолжал что-то «вынюхивать» в окружающем пространстве.

Молчаливый агент на секунду приложил палец к уху, а затем обернулся к остальным и кивнул в сторону жилого дома. Агенты двинулись вперед, но не успели сделать и нескольких шагов, как Николай, догнав Голубого Селезня, схватил его за плечо и развернул лицом к себе.

– Что происходит?! – резко спросил он. – Я чувствую действие Полога Миров! Прямо сейчас и рядом с нами!

Ничего себе! Неужели он настолько силен? Впрочем, я понимал, что этот человек способен преподнести еще немало сюрпризов. Сейчас он стоял в ожидании ответа и, судя по всему, без него никуда идти не собирался.

Однако, смутить нашего молчаливого агента было непросто. Голубой Селезень повернулся к Николаю, снял инфоочки и посмотрел на него долгим взглядом. По лицу мага не было видно, подействовало ли на него это молчание, но когда агент поднял руку и двумя сомкнутыми пальцами указал на верхний этаж дома, тот повернулся и молча двинулся в указанном направлении.

Впрочем, через несколько шагов он остановился, вскинул голову и тихо сообщил:

– Там только что кто-то переместился.

– Внутрь или наружу? – уточнила Зарянка.

– Непонятно, – покачал головой маг. – У них очень хорошая маскировка, я даже не знаю, сколько их там. Но, судя по всплеску, порталом воспользовались не меньше четырех человек.

Приплыли! Не он ли утверждал, что маги соберутся в одном месте, чтобы лучше защититься и спланировать следующие действия? В моем сознании мгновенно оформилось желание, и я совсем не удивился, когда оказался наверху, внутри апартаментов.

Да, здесь действительно все говорило о достатке. Не о запредельной роскоши, а именно о том, что хозяева этого места хорошо вложились в интерьер. Было похоже, что владельцы наняли толкового дизайнера, который оформил все комнаты по-разному, но при этом сумел сохранить общий стиль.

И в этих комнатах в данный момент находились пятеро. Пять магов, причем в бою я видел только двоих – остальные трое хоть и присутствовали при ритуале в недостроенном жилом комплексе, в бой тогда так и не вступили.

Остальных не было. Куда они могли уйти, можно было только догадываться. Хотя, одна версия у меня была. Если предположить, что не только Николай может отслеживать активность Полога Миров, то…

Я вернулся вниз, уже понимая, что операция пошла совсем не по плану, вот только отменять ее было поздно. Оставалось одно – попытаться предупредить своих о том, сколько человек сейчас наверху. Занявшие свои позиции агенты уже доложились командующему операцией, и Селезень с Зарянкой и Николаем уже заходили в кабину скоростного лифта. Я сосредоточился на образе молчаливого агента и мысленно проговорил:

«Их там пятеро!»

Селезень встрепенулся, дернул головой, и в моем сознании прозвучал его вопрос:

«Что?»

Я постарался сделать свою мысль как можно более четкой и понятной:

«Селезень, это Белый Бекас. В квартире осталось пятеро магов, остальные ушли».

На этот раз он не откликнулся – вот ведь молчун! – но повернулся и посмотрел на Изумрудную Зарянку. Та изумленно вскинула брови и перевела взгляд на Николая:

– Поступила информация, что магов на верху осталось пять человек, – сообщила она.

– Откуда? – Кажется, маг удивился.

– Неважно, – махнула рукой девушка. – Но источник заслуживает доверия.

Николай задумался, осмотрел стены лифта и внезапно уставился прямо на меня. Вернее, мне так показалось – на самом деле он не мог меня видеть, но явно что-то чувствовал.

– Предлагаю вот что, – сказал маг тихим голосом. – Вламываться не будем. Я смогу тихо открыть дверь, не потревожив их сигнализации. Основное время они проводят на втором этаже апартаментов, так что есть шанс, что наше появление не заметят.

– Откуда вы знаете? – спросила Зарянка, на что маг широко улыбнулся.

– Источник этой информации заслуживает доверия, – ответил он с легкой издевкой в голосе.

Голубой Селезень пристально посмотрел на Николая, а затем кивнул, давая разрешение начать операцию.

Оказавшись на нужном этаже, маг медлить не стал – подошел к двери и стал водить руками вдоль нее, не касаясь поверхности. Присмотревшись, я заметил, что он в странном ритме двигает пальцами, как будто играя на невидимом рояле. Интересно, как выглядит это в интерфейсе очков? Жаль, что сейчас у меня не было времени на то, чтобы понять, как с помощью артефакта увидеть то, что скрыто от человеческого глаза.

Странное музицирование продолжалось не больше полуминуты, а затем Николай отступил на шаг, щелкнул пальцами и, обернувшись, кивнул агентам, собравшимся возле входа. Агенты достали бластеры, и маг осторожно потянул за ручку двери.

Прихожая была огромной. Здесь вполне могли одеваться одновременно человек десять, не мешая друг другу. Левую стену украшало гигантское зеркало, правая представляла из себя огромный шкаф-купе, а напротив входа начинался длинный коридор с лестницей на второй этаж и дверями в соседние комнаты.

Агенты двинулись вперед, держа под прицелом подъем наверх. Они уже приблизились к лестнице, когда впереди, в нескольких метрах, из дверей комнаты вышел маг. Стоявший ближе всех к нему Селезень не стал стрелять. Вместо этого он рванулся вперед, в доли секунды преодолевая разделявшее их расстояние. Я подумал, что сейчас он врежется в противника, но агент поступил куда продуманнее. Прыгнув мимо мага, он ухватил того за поднятую в каком-то защитном жесте руку, развернулся, используя инерцию рывка, и аккуратно стукнул затылком о стену. Тихо, точно и на такой скорости, что я сразу понял – в наших тренировочных поединках молчаливый агент никогда не демонстрировал всех своих способностей.

Уложив мага на пол, Селезень посмотрел на остальных и жестом велел им подниматься по лестнице.

А вот на втором этаже пришлось активно пошуметь. Когда агенты поднялись наверх, из большой комнаты раздался громкий вопрос на незнакомом языке, а затем в коридор высунулся еще один маг. Оказавшаяся первой Изумрудная Зарянка не стала демонстрировать свои спринтерские способности, а вскинула бластер и отправила врага отдыхать, благо защиту тот поставить не успел. Остальные ринулись вперед, вбегая в большой зал, и с ходу открыли стрельбу по троим магам, находившимся внутри. И если одного удалось подстрелить сразу – он, похоже, попытался телепортироваться и очень удивился, когда это не вышло, – то оставшиеся среагировали мгновенно. Один, удерживая в руке шар накопителя, направил вторую руку в сторону выхода, и агентов залило потоком чистой энергии, в котором импульсы бластеров попросту растворялись. Щиты, правда, этот натиск выдержали. Второй маг, прячась за спиной своего коллеги, прикрыл глаза, явно устанавливая ментальную связь.

Противостояние закончил Николай. Он непонятным образом соткался прямо из воздуха сбоку от владельца накопителя и мощным ударом в челюсть отправил того в нокдаун. Тут же отступил в сторону, позволяя агентам отправить в беспамятство последнего защитника «крепости». Вся схватка заняла не больше десяти секунд, но на лице Голубого Селезня не было удовлетворения.

«Где остальные?» – вопрошал его взгляд.

Кажется, я догадывался, где.

***

Я не знал, как Полог Миров передает образы, но помнил, что в какой-то момент попытка представить себе кого-то превращается в видение реальных событий. А потому совсем не удивился, когда увидел прямо перед собой хорошо знакомую фигуру Радвина, который задумчиво изучал капот служебного УАЗа.

– Какой он длины? – спросил Зеленый Огарь, который в этот момент разглядывал старое трехэтажное здание из темно-красного кирпича, видневшееся неподалеку.

– Пятьдесят пять метров, – отозвалась Бирюзовая Ласточка, сверяясь с планом. – С одной из сторон пристроен небольшой офис – это еще пять-шесть.

– Офисом мы никогда не пользовались, – повернулся к ним Радвин. – Слишком маленький.

– Но дополнительный вход на склад там есть? – уточнил Огарь.

– Конечно, – кивнул маг.

Командир операции задумался.

Три УАЗа стояли в небольшом тупичке, в ста метрах от одной из промышленных зон на западе города. Это место давно пережило свой расцвет, и ни о каком серьезном производстве здесь речи не шло – все заводы давно покинули это место. Остались лишь сложенные из кирпичей приземистые корпуса, которые сейчас использовались либо под склады, либо под офисы. Оказалось, что именно такое место выбрали «артефакторы» в качестве основного пункта базирования.

Я задавался вопросом, почему они не покинули это место, зная, что Радвин может их сдать с потрохами. На этот вопрос ответил сам маг, объяснив, что у смены убежища есть два весомых препятствия. Во-первых, это вайтмара, летающая лодка, которая сама по себе являлась артефактом и была способна выполнять охранные функции. Найти для нее новое подходящее место – задача непростая. А во-вторых, здесь хранился еще один артефакт, с помощью которого Армине и ее наемникам было намного проще перемещаться между мирами. И вот его-то двигать было просто нельзя. Это привело бы к сбою синхронизации с его собратом в родном мире Радвина, и пришлось бы тратить много времени и сил, чтобы настроить его заново.

Получалось, что деваться магам некуда. Единственная проблема, которую, похоже, в данный момент пытался решить Зеленый Огарь, заключалась в том, чтобы перекрыть блокиратором сразу все внутреннее пространство склада. Здание в ширину имело не меньше четырех десятков метров, и выходило, что если оставить БАУЛ снаружи, посередине длинной стороны, то внутри останется не перекрытым примерно треть пространства. Единственным надежным вариантом было попытаться доставить блокиратор в центр помещения. И командир операции, похоже, придумал способ.

– Опиши, что внутри, – попросил он мага. – Если через ворота заходить.

– Сразу справа стоит вайтмара, – ответил Радвин. – Там много свободного места, чтобы можно было легко развернуться на ней. Дальше по правой стороне установлен артефакт переноса, и вокруг него тоже достаточно пусто. Слева от входа наоборот, свален кучей всякий хлам, который мы нашли на этом складе. Все это занимает примерно половину доступного пространства. А дальше идет жилая зона. Мы там устроили систему перегородок для создания привычного для нас интерьера.

– Достаточно, – махнул рукой Огарь. – Вот что скажи, ворота магией укреплены?

– Ты что задумал? – удивленно спросил Серый Гусь, когда маг отрицательно покачал головой.

Командир операции улыбнулся.

– Склад слишком большой, и тихо проникнуть туда не получится, – сказал он. – Будем проникать громко. Радвин, как у тебя с магией?

– Не очень, – грустно ответил тот. – В полную силу сражаться смогу дня через два, не раньше.

– Тогда на тебе выход через офис. – Тон Зеленого Огаря стал жестким, не терпящим возражений. – Делай что угодно, хоть в кирпичную стену превратись, но не дай никому сбежать через тот выход.

– Сделаю, – кивнул маг.

– Теперь остальные. – Командир повернулся к агентам. – Двое идут с Радвином и готовятся по нашему сигналу войти внутрь. На месте ворот поставим одну из машин – будет исполнять роль бронированной огневой точки.

– На месте ворот? – удивленно переспросила Бирюзовая Ласточка, но Огарь никак не отреагировал на эту реплику.

Я мысленно улыбнулся, дослушав план действий до конца. Длинноволосый агент хотел появиться не просто громко, а лихим кавалеристским наскоком, разнося в щепки мебель и стреляя во все стороны. И для наилучшего эффекта это появление нужно было наблюдать изнутри. Я посмотрел, как агенты рассаживаются по машинам, и мысленно переместился внутрь склада – оказалось, что для этого достаточно лишь четкого желания.

Внутри все было устроено так, как и описывал Радвин. Поднявшись к потолку и окинув «взором» жилую и техническую зону, я уже собирался выбрать место поудобнее, когда понял, что что-то здесь не так. Еще раз осмотревшись, я вдруг понял, что на складе сейчас находятся всего три человека. Двое находились в жилой зоне, выводя на листах ватмана какие-то замысловатые знаки, а третий копошился на палубе летающей лодки. Где остальные?

Подумать над ответом я не успел – ворота с треском вылетели, выбитые бронированным носом УАЗа. Машина пронеслась по импровизированному коридору между хламом и артефактами, и затормозила, снеся ближайшую перегородку. Второй УАЗ замер там, где секунду назад были ворота, а справа и слева от него в помещение склада уже врывались агенты. Двое магов, выбежавшие на шум, успели поставить щиты, но те просто смело шквалом огня – мы знали, что защита гостей нашего мира гаснет от двух попаданий.

Меньше минуты понадобилось агентам, чтобы обыскать жилое пространство, после чего все вернулись к замершей в центре склада машине. Зеленый Огарь стоял возле нее, и выражение его лица было далеко не благожелательным.

– Проверили все углы, – отрапортовала Бирюзовая Ласточка. – Здесь только эти двое, больше никого нет.

– Нет, говорите? – тихо, но с угрозой отозвался командир операции. – И что же это значит?

– Лодка! – вдруг крикнул кто-то из агентов, дежуривших на воротах.

Одновременно с этим еще несколько человек открыли стрельбу, но вайтмару уже окружало защитное поле, в котором бессильно растворялись импульсы бластеров. Лодка приподнялась над полом, не делая, однако, попыток развернуться.

В следующие секунды произошло сразу несколько событий. Бирюзовая Ласточка рванулась вперед, поняв всю бесполезность стрельбы. Не знаю, чего она хотела сделать – запрыгнуть с разбегу на борт, преодолев пару метров высоты или же что-то другое. Она не успела.

В нижней части борта лодки начал формироваться сгусток энергии, подобный тем, которыми обстреливали нас во время погони. Замерший посреди склада УАЗ был очень хорошей целью, к тому же вокруг стояли агенты. Бегущая девушка оказалась как раз на пути выстрела. Сгусток налился силой, и я вдруг с ужасом понял, что щит Бирюзовой Ласточки такое попадание не выдержит. Но выстрелить лодка не успела.

Стоявший в воротах УАЗ сорвался с места и с короткого разгона впечатался бронированным носом прямо в то место, где скопилась энергия для выстрела.

Полыхнуло так, что даже я на мгновение ослеп. Взрывной волной всех сбило с ног, перегородки жилой зоны сложились, как карточные домики. Но это были лишь отголоски, не способные серьезно навредить людям. Основной удар принял на себя УАЗ. Машину отшвырнуло на несколько метров, она рухнула боком на большую гору хлама, а затем тяжело упала обратно на колеса. С первого взгляда стало ясно, что броня не выдержала нагрузки, и ударная волна добралась до двигателя. Под развороченной крышкой капота что-то искрилось, возле передних колес быстро скапливалась лужа какой-то жидкости.

Но водителя броня уберегла. Через несколько секунд передняя дверь открылась, и из салона выбрался, потирая голову, Золотистый Гриф. Нос у агента был разбит, щека исцарапана, но вид он сохранял спокойный и невозмутимый. В правой руке агент держал то, что осталось от инфоочков.

Лодке не повезло куда больше. Ее корпус оказался не способен противостоять таким нагрузкам, и грозное летающее судно просто лопнуло, расколовшись на несколько частей. Среди обломков возился третий маг, сильно оглушенный взрывом. С трудом он поднялся на ноги, осмотрелся и тут же лег, поймав сразу десяток импульсов.

– Одного нашли, – заметил Зеленый Огарь, убедившись, что никто больше не пострадал. – Где еще шестеро?

Кажется, я догадывался, где.

***

Я не знал, как Полог Миров передает образы, но помнил, что в какой-то момент попытка представить себе кого-то превращается в видение реальных событий. А потому…

– Уходите! – резкий крик Николая привел меня в чувство.

Я осознал, что нахожусь в недостроенном аквапарке, рядом стоит, держась за голову круглолицый Фрион, а напротив нас, вокруг постамента с артефактом, замерли трое магов.

– Вам опасно оставаться! – снова крикнул маг. – Я повесил на вас щит, но не знаю, сколько он продержится. Уходите!

Остальные двое магов неотрывно глядели на артефакт, и по их напряженным лицам было видно, что им сейчас приходится непросто. Фрион схватил меня за локоть и потащил к выходу. Мы преодолели небольшой коридор и буквально ввалились в одну из комнат, где лежали наши вещи.

– Не, ну ты видел? – возбужденно спросил парень, опираясь на подоконник и вдыхая уличный воздух. – Что за хрень они устроили?

Я сел на пол возле стены и потянулся к своему рюкзаку. В нем была бутылка с водой.

– Они что, Ктулху вызывают? – не унимался Фрион. – Мне даже моя бывшая так по мозгам не ездила.

– Успокойся! – Я сделал большой глоток и протянул бутылку парню.

Тот благодарно кивнул и приложился к горлышку. На эти несколько секунд я выпал из его поля зрения, и потому он не заметил того, что я делаю. А когда он оторвался от воды, то первое, что увидел, было вспышкой нашего служебного фотоаппарата.

– Ты ничего не видел, – сказал я, снимая инфоочки, которые успел нацепить на нос, пока Фрион пил. – Более того, ты убежден, что магии не существует, а потому все, что делали эти трое – лишь неудачная попытка доказать обратное. Сейчас ты пойдешь проверить посты, назад можешь не торопиться. Действуй!

Я на несколько мгновений закрыл глаза, лихорадочно размышляя. Что же это за артефакт такой? Кажется, кто-то из магов говорил, как он называется. Что-то вроде Купола Миров… Нет, Полог Миров. Вопросом, что они будут делать дальше, я не задавался. Я спрашивал себя, что делать с артефактом мне. Потому что отдавать его этой троице я не собирался.

– Ты в порядке? – спросил Фрион.

Он пришел в себя после коррекции памяти, и моя установка начала работать в его сознании.

– Не знаю, – покачал головой я. – То ли съел что-то, то ли тепловой удар поймал.

– Ну, ты тогда отдыхай, я пойду, посты проверю, – сказал он, направляясь к выходу.

Отдыхал я ровно до того момента, когда шаги парня затихли в коридоре. Бластер за пояс, инфоочки на нос, фотоаппарат на шею, рюкзак за плечи.

В большом зале я оказался через пару минут после того, как его покинул. Здесь ничего не изменилось. Маги все так же стояли вокруг артефакта, неотрывно глядя на него.

– Я же сказал вам убираться… – начал Николай, заметив меня.

Услышав эти слова, остальные двое на миг подняли на меня взгляд. Вспышка фотоаппарата – и лица магов тут же расслабились.

– Вот что, – сказал я, подходя ближе. – У вас все получилось, артефакт появился, и вы благополучно сделали то, что хотели с ним сделать. А вот меня на самом деле не существует.

Я на секунду умолк. Надо было как-то заставить их добровольно отправиться назад, в свой мир, а еще каким-то образом отвадить от новых визитов. Что-то мне подсказывало, что с такими магами в бою лучше не сталкиваться. Ученые, правда, говорили, что уже почти готов прототип энергетического щита, но сейчас…

– Когда вы очнетесь, то сразу отправитесь домой, уверенные в успехе, – сказал я, достал бластер и сделал три выстрела.

Артефакт продолжал мирно переливаться оттенками зеленого цвета, но я понимал, что времени у меня немного. Окружавшая меня стена защиты постепенно истаивала, и надо было принимать решение. Просто сунуть артефакт в рюкзак и притащить его в штаб я не мог – инфоочки явно показывали, что мощь этого предмета находится в диапазоне альфа-уровня, если не выше. Вызывать научную группу прямо сюда? Но как их защитить от воздействия артефакта? Да и вообще, можно ли управлять такой мощью? Кажется, маги считали, что да. Знать бы еще, что это за штука. Я на несколько секунд задумался. Защищавшая меня стена еще держалась, но она не помешала появившемуся в моей голове вопросу отправиться в сторону этого зеленого шара:

«Что ты такое?»

– Остановись!

Неожиданно я обнаружил, что нахожусь уже не в аквапарке, а сижу в смутно знакомом помещении. Ну, точно, это наш архив, одна из комнат для работы с делами, помеченными грифом «Запрещено для изъятия». Та самая комната, которая была на фоне послания, переданного себе самому.

Переход оказался настолько резким, что я не сразу осознал себя, сидящим перед компьютером. Как и то, что с экрана на меня глядит собственное лицо, транслируемое через небольшую камеру.

– Я очень надеюсь, что ты никогда не увидишь этого, но понимаю, насколько мала вероятность такого исхода, – сказал я-прошлый. – Рано или поздно эти маги вернутся в наш мир, ты услышишь название артефакта, и к тебе начнет возвращаться память.

Стены комнаты как будто плыли, меняя свою структуру, но голос из собственного прошлого не позволял мне отвлекаться:

– Это сообщение ты получишь в тот момент, когда артефакт покажет тебе твою первую попытку работать с ним. И я хочу предупредить, чтобы ты ни в коем случае не пытался вспомнить все то, что увидел дальше… Поверь мне… поверь себе, ощути, что это будет правильно! Я не хочу, чтобы ты пережил это еще раз.

Да, это было правильно. Удивительно, но в этом состоянии я впервые мог сознательно контролировать свою способность. И именно она сейчас держала меня здесь, не позволяя вернуться к воспоминаниям из аквапарка.

– Мне все тяжелее сохранять над собой контроль, но я потерплю еще несколько минут, прежде, чем заставлю себя забыть об этом. Это время я потрачу на то, чтобы дать тебе представление о том, что же есть этот артефакт на самом деле. И поверь, опасность потерять свою личность, растворившись в нем – далеко не самое ужасное, что может произойти. Выслушай меня, а затем постарайся сделать так, чтобы артефакт никогда не был воплощен ни в одном из миров…

Глава 21. Третий раунд

– … меня слышишь?

Резкий запах нашатыря заставил меня сморщиться и рефлекторно дернуть головой.

– Бекас, подъем! – Знакомый мужской голос странным образом троился, как будто говоривший был не один.

Чьи-то руки приподняли меня за плечи и встряхнули. Я открыл глаза и увидел, что снова нахожусь в лаборатории наших ученых. Контуры окружающих предметов почему-то никак не могли обрести четкость, голова слегка кружилась, а кресло подо мной, казалось, вздрагивало.

Голоса окруживших меня людей воспринимались отвлеченно, как нечто несущественное.

– Показатели в норме, – донесся голос Синей Чайки. – Вся нагрузка была в пределах допустимого.

– Так почему он выглядит, как мешком пришибленный? – это был командир подразделения, и он, кажется, находился не в лучшем расположении духа.

– Артефакт что-то сделал с его восприятием, – ответила ученая. – Подозреваю, что он увидел несколько видений одновременно.

– Агент Белый Бекас, вам надо разозлиться. – Появившийся в поле моего зрения Синий Филин пристально посмотрел мне в глаза. – Ваша нервная система переключилась в другой режим, и сейчас требуется вернуть ее на прежний уровень. Вспомните всех, кто за вами охотился в последние дни.

Кто охотился? А действительно, почему бы не вспомнить, если просят? Началось все с Радвина, которому я так и не сумел как следует накостылять. Надо будет обязательно исправить это досадное упущение.

Я понял, что непроизвольно хмурю брови.

Разборку в трех башнях тоже можно не брать в расчет – там я выполнял свою работу, вот только сила противостоящих нам магов заставила нас пройти первое испытание на прочность. Короткая стычка возле дома неформала на фоне этого казалась легкой прогулкой.

А охоту на меня открыл Диего. Нагло, жестко и совершенно не жалея мою шкуру. Мои губы растянулись в победной улыбке, когда я представил, как его должна была взбесить неудача.

Вторая встреча – схватка возле памятника и последующая беготня по офису. Если честно, тогда нам сильно повезло, что появился этот богатырь, потому что тот бой начался на поле магов, при их серьезном превосходстве. Мои кулаки непроизвольно сжались, когда я представил, как лично расстреливаю каждого, кто гонялся за мной все эти дни.

Финальным аккордом, показавшим всю бесперспективность охоты за мной, была безумная погоня по пустым улицам. Именно тогда я понял, что эти маги не остановятся ни перед чем. Сволочи! Мои зубы явственно скрежетнули.

– Кажется, работает, – неуверенно заметила Синяя Чайка.

– Да к черту! – рявкнул Розовый Утенок, и, схватив меня за грудки, приподнял над креслом. – Бекас, они за тобой пришли! Вставай и дерись!

– Что?! – встрепенулся я, вскакивая на ноги и осматривая безумным взглядом помещение. – Где?!

– Когда! – яростно ответил командир. – Сейчас! Маги штурмуют здание!

И тут в моей голове словно что-то щелкнуло. Я внезапно пришел в себя и понял, что здание и в самом деле вздрагивает.

– Сколько их? – быстро спросил я, лихорадочно пытаясь посчитать количество еще гуляющих на свободе магов.

– Пять групп, – отозвалась Чайка. – Общая численность – тринадцать человек.

Так, Радвин – четырнадцатый, еще восемь были только что захвачены на главных базах, четверо – в торговом центре, и двое – до переговоров. Итого двадцать восемь.

– Вроде сходится, – выдохнул я.

– Да мы уже посчитали, – заявил командир. – Лиловый Журавль объявил о начале операции «Буря в стакане».

– Почему в стакане? – удивился я, застегивая на себе ремень энергетического щита и надевая галстук.

– Потому что через минуту в радиусе пятидесяти метров вокруг здания пространственная магия станет невозможной! – с оттенком гордости в голосе ответила Чайка.

Я усмехнулся. Почерк Лилового Журавля был хорошо узнаваем. Спровоцировать противника на действия, которые покажут его истинные возможности. Оценить уровень угрозы, выявить слабости. Заставить их вступить в финальную схватку на невыгодных для себя условиях. И сейчас нам оставалось лишь тепло встретить гостей.

– Диспозиция? – уточнил я.

– Управление перенесено в резервный штаб на нижних уровнях, – ответила Чайка. – «Триглав» модифицирован. В данный момент все замаскированные места магов обнаружены и взяты под контроль оперативниками других подразделений.

Я только присвистнул, осознав услышанное. Командир крыла не стал размениваться на мелочи и организовал большую зачистку. Хотя, если подумать, мы с самого начала упирались в отсутствие возможности отслеживать перемещения магов. Как только ученые разобрались с их маскировкой, столь масштабная операция стала лишь вопросом времени. Вот только как нам удалось так быстро настроить «Триглав»? Или это влияние пресловутого закона «путешествия»?

– Постойте, а сколько человек охраняют Гнездо? – поинтересовался я.

– Кроме нас тут нет почти никого, – с каким-то неподходящим к ситуации весельем отозвался Розовый Утенок.

Я взял в руку свой бластер и с сомнением посмотрел на него. Выходить с этой «пукалкой» против усиленного накопителем Диего мне не хотелось.

– На, возьми, – усмехнулся командир, протягивая мне… мечту любого ребенка – лазерный автомат.

Сам Розовый Утенок был вооружен таким же, как и неподвижно замерший возле двери Бордовый Сокол.

– Характеристики? – коротко спросил я, примеряясь к оружию.

– Делает десять выстрелов в секунду, – отрапортовала Чайка. – Батареи хватит на две сотни импульсов. В приклад встроена вилка для подзарядки от любой розетки. Разработан несколько лет назад на случай массированной атаки Гнезда и только для его защиты.

Она на секунду прервалась и вдруг строго добавила:

– Все, поле развернуто, можно идти воевать.

Я повернулся к своему подопечному. Очень хотелось сказать что-то пафосное и героическое, но вместо этого я тихо приказал:

– Никакой самодеятельности! Вперед не лезешь, команды выполняешь раньше, чем я заканчиваю их формулировать.

– Я уже в курсе, – ответил парень, кивая на Розового Утенка.

– Внимание! – привлек нас голос Синей Чайки. – Двое поднимаются по лестнице на наш этаж. Лаборатория хорошо экранирована, так что они наверняка попытаются ее взломать.

– Вы двое, – обратился командир к нам с Соколом. – Марш в вычислительный центр! По моей команде атакуете их с тыла.

Я кивнул и направился к двери, ведущей в смежное помещение. Здесь, в царстве науки, стены были надежно защищены от различного рода излучений. А вообще, в Гнезде было не меньше десятка помещений, так или иначе прикрытых от магии. Это обуславливалось необходимостью безопасно исследовать артефакты, допрашивать магов или банально страховаться от прослушивания магическими методами. Поэтому наши «гости» не могли просто взять и просканировать оба верхних этажа на предмет наличия людей. Для того, чтобы обнаружить меня, требовалось обыскать все помещения чуть ли не в ручном режиме. В этом я убедился, когда мы с Соколом заняли позиции возле выхода из вычислительного центра, и в интерфейсе моих очков высветилась картинка из коридора.

Двое «порталистов» медленно приближались к нам, причем один, коренастый человек с коротко стриженными белыми волосами и красноватой кожей, шел, прикрыв глаза и слегка расставив в стороны руки, как будто пытаясь поймать ладонями гуляющий по коридору сквозняк. Второй, смуглый и горбоносый, неотрывно глядел в конец коридора, туда, где располагался центральный ствол здания.

Вот они поравнялись с нашей дверью, и беловолосый остановился, повернувшись к ней. Оба мага встали перед входом, готовясь то ли вскрыть ее, то ли просто выломать. И тут в полутора десятках метров от них распахнулась дверь лаборатории, и появившийся Розовый Утенок дал по незваным гостям прицельную очередь. Маги среагировали мгновенно. Альбинос выставил щит, а горбоносый выбросил вперед руки. По-моему, он запустил в командира что-то вроде воздушного кулака, который ударился в дверной косяк и заставил штукатурку на стене пойти трещинами. Розовый Утенок успел спрятаться, а смуглый повел руками, и в воздухе перед ним образовался десяток водяных сгустков, мгновенно заледеневших в форме острых клиньев. Церемониться с нами маги явно не собирались. Оба двинулись вперед, причем альбинос продолжал держать щит, а смуглый направлял куски льда остриями вперед.

– Сначала валим смуглого! – шепотом предупредил я своего подопечного. – Зарядов не жалеть! Выходим, как только дверь откроется.

Несколько секунд ожидания показались невероятно длинными. Что ни говори, а ставки в этой битве были очень высоки, ведь обеим сторонам было просто некуда отступать. Не знаю, как чувствовал себя Бордовый Сокол, но я надеялся, что за эти дни парень успел привыкнуть к стычкам и теперь готов к финальному противостоянию.

Розовый Утенок высунул в коридор руку с автоматом и дал еще одну очередь. Маг мгновенно атаковал, и в этот же момент дверь перед нами с тихим шипением уползла в сторону. Я прыгнул вперед, на лету разворачиваясь и открывая огонь по стоявшему левее магу. Сокол отстал от меня лишь на полсекунды. Все произошло очень быстро – два десятка попаданий разбили окруживший магов щит и отправили горбоносого в беспамятство. Не ожидавший такого напора альбинос извлек из складок одежды шар накопителя, но больше ничего сделать не успел – подключившийся к стрельбе командир снял его первым же попаданием.

Не теряя времени, я кивнул Соколу в сторону центрального ствола здания, а сам развернулся и взял под прицел лестницу, с которой вышли эти двое.

Розовый Утенок подошел к нам.

– Минус два, – тихо сказал он, активировав связь. – На этом этаже еще…

Договорить он не успел. Пол дрогнул под нашими ногами, коридор в десятке метров впереди взорвался цементной пылью и бетонными обломками, а из образовавшейся в полу гигантской дыры вынырнули три фигуры в покрытых странной вышивкой куртках.

«Артефакторы».

Мы с командиром открыли огонь практически одновременно, так что первый щит, выставленный магами, разлетелся уже через секунду. Но этого времени хватило одному из них, чтобы поставить второй. Маг вскинул руки, и фигуры на его одежде, засветившись, буквально слетели с ткани, выстроившись сферой вокруг всей троицы. Следующие два десятка импульсов, выпущенные нами, бессильно растворились в этой сфере, заставив знаки лишь слегка потускнеть. Через мгновение они восстановили свою яркость, и все три мага синхронно шагнули вперед.

Ощущение неправильности буквально рухнуло на меня, давая понять, что оставаться на месте никак нельзя.

– Назад! – крикнул я, догадываясь, что сейчас произойдет. – Быстро!

Бегать спиной вперед, при этом отстреливаясь от врагов, – занятие не из простых. Но отступили мы вовремя. Те маги, что не были заняты щитом, тоже вскинули руки, и на том месте, где мы только что стояли, воцарился ад. Инфоочки успели показать направленную на стены, пол и потолок магию, после чего пространство попросту взорвалось, разбрасывая во все стороны обломки и подняв тучу пыли. От одного крупного обломка я успел отпрыгнуть, второй, поменьше размером, больно ударил меня в плечо. Еще несколько мелких пробарабанили по брюкам, рубашке и прикладу автомата, которым я прикрыл лицо.

Соколу повезло меньше. Один из камней расцарапал ему щеку, а второй сильно ударил по коленке, заставив парня сдавленно вскрикнуть и опереться на стену. Чтобы не терять темп отступления, я подхватил его под руку и, дав наугад в тучу пыли, потащил дальше по коридору.

И только тут я заметил, что командира рядом с нами нет. Черт, куда он делся?! Кто нас прикрывать будет? Оставалось лишь надеяться, что поднявшаяся пыль мешает магам бить по нам прицельно. Дотащив своего хромающего подопечного до входа в лабораторию, я буквально впихнул его внутрь и развернулся, взяв на прицел место взрыва. Как раз вовремя. Туча бетонной пыли резко разошлась в стороны, и на ее месте появился все тот же рунический щит, прикрывающий магов. Я открыл огонь, даже не представляя, как справлюсь с ними в одиночку.

Маги, заметив, что я один, ускорили шаг. Вот они поравнялись с проходом, ведущим в вычислительный центр, и тут из него выскользнула знакомая невысокая фигура.

Розовый Утенок не стал терять времени на стрельбу. Несмотря на то, что все трое были куда крупнее его, командир буквально свалился к ним во фланг, с ходу двумя ногами влетев в колено мага, держащего щит. Даже сквозь стрельбу я услышал характерный треск, маг болезненно вскрикнул и неловко завалился на бок. Щит остался на месте, но висящие в воздухе знаки перестали восстанавливать свою яркость после попаданий. Длинной очередью в три десятка импульсов я заставил защиту потерять свою энергию и с легким хлопком исчезнуть. Впрочем, моя помощь командиру не требовалась. Сломав ногу «щитоносцу», он тут же двинул второго в солнечное сплетение и добавил по причинному месту, так что маг мгновенно потерял интерес к происходящему. Третий попытался схватить висевший на поясе жезл, но взвыл, когда Розовый Утенок вскочил на ноги и ткнул его в болевую точку на локте. Следующим движением командир поддел его колено, роняя противника на пол, и добил прямым ударом в челюсть.

Именно в этот момент щит исчез, и я тремя одиночными выстрелами подвел итог этой короткой схватки.

Командир коротко глянул в мою сторону и на несколько секунд скрылся в вычислительном центре. Назад он вернулся снова вооруженный скорострельным бластером. Я оглядел коридор, убедился, что новых врагов пока не ожидается и заглянул в лабораторию.

– Ты как? – спросил я Сокола, которого Синяя Чайка уже усадила в одно из кресел.

– Жить буду, – морщась от боли, ответил парень. – Даже ходить смогу не только под себя.

Я улыбнулся, подошел к нему и отдал свой бластер, в батарее которого еще оставалось энергии на сотню выстрелов. Оружие парня я забрал себе – Сокол израсходовал раза в два меньше зарядов, чем я.

– Охраняй ученых! – велел я и вернулся в коридор.

Сделал я это очень вовремя – со стороны центрального ствола появились сразу четверо. Это были «порталисты». Каждого из них я помнил по разборке возле памятника, да и на стройке они не отсиживались в стороне. Сейчас маги были готовы к бою куда лучше. Двое держали в руках знакомые мне сферы накопителей, остальные сжимали короткие мечи, намекая на то, что в рукопашную с ними лучше не соваться. Пространство на несколько метров вокруг них буквально звенело от переполнявшей его энергии, и, глядя на выстроившуюся в ряд четверку, я понимал, что нам с командиром так просто их не одолеть. Схватка обещала затянуться, и положение осложнялось тем, что в любой момент могли появиться Диего и Армина со своими помощниками.

При виде нас маги на несколько секунд остановились, и тогда я сделал то, чего не ожидал сам от себя – шагнул вперед и спокойным голосом поинтересовался:

– Неужели вы думаете, что у вас есть шансы победить?

Это был блеф, причем ничем не обоснованный. Нас было двое против четверых, на горизонте не ожидалось никакого подкрепления, а маги находились сейчас на пике своих сил, благодаря накопителям. Но, заканчивая эту пафосную фразу, я вдруг понял, что поступаю правильно. Почему? Ответа у меня не было. Единственным результатом было то, что маги промедлили с атакой еще несколько секунд. И этого времени вполне хватило, правда, не нам.

В коридоре, за спинами магов, неожиданно появился Лиловый Журавль. Безоружный, он шел спокойной походкой, не делая попыток рывком приблизиться к магам и атаковать их с тыла. Двое тут же развернулись в его сторону, вскинули руки, творя атакующие заклинания, и в этот момент командир крыла буквально размазался в воздухе.

Между ними было метров десять, и пространство вокруг магов плыло от манипуляций с большими энергиями, но я был готов поклясться, что наш шеф преодолел это расстояние как-то неестественно быстро… и очень знакомо. В следующий миг он появился возле четверки, меч одного из магов неожиданно перекочевал в его руку, а затем Лиловый Журавль, словно походя, заставил обладателя одного из накопителей встретиться лбом со стеной. Вот он сместился, уходя от выпада второго мечника, после чего буквально разрубил выстреливший прямо ему в лицо огненный шар.

Это…

Я смотрел на то, как он избивает четверку могущественных магов, и в моей голове складывалась очередная мозаика. Эти движения, тактика ближнего боя – подобное я уже видел, причем совсем недавно. И демонстрировал такое воин из мира магов. По крайней мере, то, что творил командир крыла, было очень похожим.

Но как?

Пораженный увиденным, я не успел среагировать на предупреждающий сигнал инфоочков. А в следующую секунду мне показалось, что я получил по голове царь-колоколом. Дикий звон буквально вышиб мое сознание из тела, и я на некоторое время перестал что-либо видеть и слышать. Черт, это что, ментальная атака?! В глазах неожиданно прояснилось, и я обнаружил себя лежащим на полу возле стены. Интерфейс очков надрывался предупреждением о воздействии «красного» уровня, стена напротив лаборатории медленно рассыпалась на куски. Чуть в стороне вяло шевелился на полу Розовый Утенок. Было похоже, что ему тоже прилетело неслабо.

«Диего с Алисой пожаловали», – подумал я.

Я попытался поднять бластер, но повторный удар по сознанию снова заставил меня потерять связь с окружающим миром. Когда я вернулся в реальность, то понял, что уже не лежу на полу, а стою возле стены, пришпиленный к ней магическими путами. В коридоре произошли изменения – справа и слева его перекрывали две странные кристаллические стены, похожие на ту, которой пытался нас остановить Радвин при захвате неформалов.

А еще на мне не было инфоочков, да и щит, похоже, уже не защищал меня.

Я поднял голову, мелком взглянув на лежавшего неподвижно Розового Утенка, и посмотрел на ту, которая впервые продемонстрировала свои истинные возможности.

– Очнулся, болезный? – с каким-то сочувственным презрением спросила стоявшая передо мной Армина.

Двое помощников расположились по бокам от нее, поддерживая опутавшее меня заклинание. Все трое были одеты в привычные вышитые куртки, а руки их были буквально унизаны кольцами и браслетами.

Я попытался освободиться, но это привело лишь к тому, что колдунья презрительно усмехнулась.

– Не трепыхайся, не поможет, – сказала она. – Лучше отдай нам артефакт, и мы уйдем.

Я посмотрел ей в глаза и зло усмехнулся. Артефакт тебе? Полог Миров отозвался мгновенно, словно ждал моего сигнала. Меня накрыло ощущение чужого могущества, и я уже приготовился обрушить его на всех присутствующих, не разбирая, где свои, а где чужие, но тут в голове снова раздался звон, вышибая из меня сознание. Впрочем, я мгновенно вернулся в реальность и сразу же встретился с яростным взглядом Армины.

– Так дело не пойдет! – прошипела она.

В ее руках появился небольшой обруч, напомнивший мне украшение, которое носил Царь Обезьян в китайской мифологии. Что-то мне подсказывало, что после того, как эта штука окажется на моей голове, трепыхаться я уже не смогу. Я снова рванулся – результат был прежним. Армина шагнула ко мне, поднимая обруч, и тут кристаллическая стена справа взорвалась.

Уж не знаю, как Лиловому Журавлю удалось пробить эту преграду, но двигался он очень быстро. Ударом кулака он буквально снес с ног ближайшего мага, затем отшвырнул в сторону колдунью и нацелился на второго ее помощника. Правда, добраться до него не успел. Одежда Армины полыхнула ярким светом, и силовая волна больно вдавила меня в стену. Вспышка на мгновение ослепила меня, и когда я в очередной раз проморгался, то с удивлением увидел, что командир крыла стоит за спиной колдуньи, взяв ее шею в жесткий захват. Элегантный костюм Лилового Журавля превратился в лохмотья, шеф тяжело дышал, по его лицу катились крупные капли пота, а из носа текла струйка крови.

– Отпусти его! – прохрипел он.

Справа раздалась серия хлопков, длинная очередь пробила щит оставшегося на ногах помощника Армины и отправила его в беспамятство. Удерживающее меня заклинание исчезло, и я рухнул на пол. Тут же подхватил с пола свой бластер и направил его на колдунью. На секунду наши взгляды встретились, и…

Мне открылась истина. На самом деле, он был моим врагом. Я всегда его ненавидел, но почему-то умудрялся этого не замечать. Но сейчас у меня был отличный шанс покончить с ним раз и навсегда. Вот он стоит, не скрываясь. Да и как он спрячется, когда он на полторы головы выше колдуньи, которая на самом деле никогда не желала мне зла. Всего-то и надо, что сместить бластер чуть вверх и нажать на спуск.

Я уже двинул руку, когда вдруг понял, что это неправильно. Вся моя ненависть, все желание поквитаться никуда не делись, но мстить сейчас – это не тот поступок, который надо совершить. А правильно будет сделать…

Наваждение слетело мгновенно, я посмотрел в теперь уже испуганные глаза Армины и нажал на спуск. Лиловый Журавль ослабил хватку и аккуратно уложил бесчувственное тело колдуньи на пол. За его спиной вторая кристаллическая стена с легким звоном рассыпалась.

Розовый Утенок пошевелился и со стоном приподнялся на локтях. Командир крыла склонился над ним, помогая сесть. Оба выглядели не лучшим образом, но были целы.

– Вы в порядке? – со стороны центрального ствола подбежали вооруженные автоматами Сиреневая Синица и Оранжевая Мандаринка.

И если главу аналитиков я вполне ожидал увидеть, то появление Мандаринки оказалось полным сюрпризом. Она же на наблюдении сейчас работает!

– Ты откуда здесь? – удивился я, глядя на нее.

– В гости зашла, – ответила девушка. – А тут такое.

Она посмотрела на свой скорострельный бластер и добавила:

– Стрижу не говорите про эти игрушки, а то спать не будет, пока не обзаведется такой.

– Он же не пользуется бластерами! – изумился Розовый Утенок.

– А ему для коллекции, – махнула рукой Мандаринка. – Перед неформалами хвастаться.

Я понимающе кивнул и поднялся на ноги, оглядывая лежащие на полу тела.

– Двоих не хватает, – сообщил я. – Где Диего с Алисой?

– Здесь, – раздался спокойный голос со стороны запасной лестницы.

Они появились в двух десятках метров от нас, с той стороны от дыры, проделанной в полу «артефакторами». Маг стоял, сжимая в руке какой-то совсем уж маленький накопитель, его ученица замерла в шаге слева и сзади от него.

Мы дружно вскинули бластеры и открыли огонь, вот только это не привело ни к чему. До цели импульсы попросту не долетели, растаяв в воздухе.

– Не советую продолжать, – низким голосом сказал маг.

– Все кончено, – ответил я. – Вы проиграли.

– Разве? – усмехнулся маг и показал сферу, размер которой не превышал теннисного мяча. – Ты знаешь, что это такое?

– Накопитель, – неуверенно произнес высунувшийся из лаборатории Сокол.

– Не угадал! – усмехнулся маг. – Это бомба. И если она взорвется, от этого здания и всего в ста метрах вокруг останутся только руины. У нас-то есть шанс уцелеть, а вот вы…

Я ему поверил, причем сразу. Такие люди не привыкли останавливаться ни перед чем, и сейчас этот тип был готов уничтожить меня, чтобы потом, когда артефакт потеряет владельца, попытаться снова проявить его в реальности.

– Мне нужен только ты! – свободной рукой маг указал на меня. – Либо ты добровольно идешь со мной, либо…

Договорить он не успел. Стоявшая сзади Алиса вдруг шагнула вперед и несильно ткнула его пальцами в основание черепа. Диего закатил глаза и бесформенной куклой осел на пол.

– Как он мне надоел! – заявила девушка, и обвела нас взглядом. – Чего замерли? Я на Николая работаю!

Я опустил бластер и уселся прямо на запыленный пол. Удивляться больше не хотелось. Хотелось просто посидеть, без необходимости куда-то бегать и от кого-то отстреливаться.

Глава 22. Осознанные действия

Мозаика сложилась. Короткий рассказ Алисы добавил в общую картину недостающие элементы. Забавно, но инициатором охоты за мной стала именно она. Будучи ментальным магом, девушка никак не могла пройти мимо поклонников Говарда Лавкрафта с их «мозголомной» магией. Артефакт «красного» уровня привлек ее внимание, и она даже незаметно для всех помогла «Сыновьям Хастура» его выкрасть. Девушка действовала очень тонко, и я тоже попал под ее воздействие, в результате чего не стал интересоваться прошлым Алисы. Крайне непрофессионально с моей стороны.

Впрочем, я оказался не единственным. В «Пустом данжеоне» был настолько сильный остаточный фон, что никто из агентов группы зачистки не заметил воздействия на собственный разум. Как результат, девушка благополучно улизнула оттуда, заставив всех наших поверить в то, что все прошло гладко.

Ее изначальный замысел был выполнен целиком. Вся эта возня с книгой-артефактом имела конкретную цель – привлечь внимание тех, кто борется с магическими проявлениями. Алиса хотела получить информацию о нас и наших возможностях. Она и меня заподозрила с самого начала, вот только не смогла найти доказательств. Лишь в «пустом данжеоне», когда я раскрыл себя перед Огарем и Ласточкой, она поняла, что ее подозрения верны.

Но самое интересное было в том, что в момент проведения ритуала, когда наши сознания практически слились воедино, Алиса почувствовала во мне связь с Пологом Миров. Что это такое – она не поняла, но рассказала об этом сначала Диего, а затем и Николаю. И я мгновенно стал представлять огромный интерес для обоих, причем они тоже не сразу разобрались, каким образом я, не владеющий магией человек, могу быть связан с артефактом.

Не знаю, почему Алиса не стала скрывать от нас все это, но мы получили ответ на последний вопрос из нашего списка. Да, оставались кое-какие неясности, связанные с механикой «путешествий», но это сейчас не имело большого значения. От нас требовалось лишь доделать свою работу…

Изумленный возглас. Вспышка.

– Твоя работа в этом мире завершена. Ты добился своей цели, и Полог Миров благополучно переправлен в твой родной мир…

Голос Зеленого Огаря, доносившийся из-за перегородки, был усталым – агент повторял один и тот же текст уже третий десяток раз.

– Только кто-то из твоих коллег предал остальных и сговорился с конкурентами. Они завладели артефактом и решили почистить следы…

В принципе, никто не возражал против того, чтобы посеять смуту среди магов. Нам это было выгодно. Ведь пока они будут искать предателей среди своих, им будет сложнее докопаться до истины. Николай тоже выигрывал от этого, причем дважды. Он не только оставался в тени, но и сваливал всю ответственность на нас. Вообще, он добился практически всех своих целей, находясь здесь. Внедренные к «порталистам» и «артефакторам» Алиса и Радвин, должны были сделать все, чтобы столкнуть магов лбами. Первоначально перед ними стояла задача натравить на магов еще и нас, а заодно собрать про агентов побольше информации. Именно этим объяснялись некоторые слишком явные промахи, которые делал Радвин, когда нам доводилось сталкиваться с ним. Например, он намеренно не стал прятать Валентина Николаева после схватки в Ботаническом саду, рассчитывая, что мы сумеем его отыскать.

– Все схватки последних дней вы вели против конкурентов, но из-за предательства не смогли их выиграть. Местные мешали вам не по своей воле – их подчинили предатели, вооружив своими артефактами…

Единственное, что меня беспокоило, – это цели оставшейся троицы магов. Я сильно сомневался в том, что они откажутся от планов завладеть артефактом, тем более, сейчас, после устранения конкурентов. Проблема была в том, что знания, полученные мной в последний «сеанс связи» с Пологом Миров, давили на меня тяжким грузом. Нет, я поверил сказанным самому себе словам и не стал досматривать до конца то, что произошло четыре года назад, но рассказ о том, что представляет собой артефакт на самом деле, привел меня к однозначному выводу. От Полога Миров требовалось избавиться, и как можно скорее. Закрыть к нему доступ и себе, и всем остальным.

– Когда ты придешь в себя, то будешь полон праведного гнева и желания найти предателей и поквитаться с ними…

Стандартная процедура коррекции памяти сейчас дополнительно обеспечивалась магической поддержкой. Николай как-то сумел сотворить на нескольких квадратных метрах область, где не было даже магического фона. Магов поодиночке приводили в сознание, корректировали память, после чего снова отправляли в беспамятство. Вкупе с работающим БАУЛом и несколькими вооруженными агентами, держащими мага на мушке, у подвергающихся этой процедуре не было никаких шансов воспрепятствовать нашим действиям.

– Про агентов в красных рубашках ты помнить не будешь, но если этот образ вдруг всплывет в твоей памяти, то будешь считать, что наблюдал съемки фильма про шпионов…

Обработанных магов отдавали в руки Алисе. Девушка что-то делала с заблокированным участком сознания, усиливая и маскируя блок. По ее словам, это сочетание магии и технологии даст сильнейший эффект, и для обнаружения и снятия одного такого блока понадобятся усилия пяти-шести магов уровня Армины.

Двадцать шесть человек – по тринадцать с каждой стороны. Николай вызывался отправить всех их обратно, правда для этого ему пришлось воспользоваться неиспользованной бомбой Диего и стационарным артефактом переноса, оставшимся на складе. Бомба, как выяснилось, могла служить мощным накопителем, да и неиспользованные магами артефакты никуда не делись, так что энергии должно было хватить с запасом.

Удовлетворения от победы над магами я не чувствовал. Наоборот, я прекрасно понимал, что история еще не закончилась, да и сомневался, что это когда-нибудь произойдет. И дело даже не в том, что еще оставались нежелательные для нас свидетели. Просто я понимал, что Полог Миров – это слишком лакомый кусок, чтобы отказываться от его поисков. А подставлять свою шкуру под вражеские заклинания больше не хотелось. Да и от постоянных драк и погонь я как-то успел устать. Работа под прикрытием в этом отношении куда спокойнее.

Зато впервые за последние дни я сидел без работы. На то, чтобы привезти всех плененных магов к артефакту переноса ушло не так уж и много времени, а на самом складе мне занятия как-то не нашлось. К тому же, после напряжения схватки наступил откат, и сейчас я рассеяно смотрел в одну точку, сидя на невысоком табурете в стороне ото всех.

Неслышно подошел Лиловый Журавль. По командиру крыла совершенно не было заметно, что два часа назад ему пришлось выдержать весьма серьезную схватку, на пределе возможностей – шеф успел привести себя в порядок и сменить одежду. Я поднял голову и посмотрел на него снизу-вверх. На языке вертелся вопрос по поводу продемонстрированных им способностей, но шеф меня опередил.

– В этом нет никакой тайны, – тихо сказал он. – Тот воин был моим наставником. В студенческие годы я искал самую продвинутую секцию рукопашного боя. С ним столкнулся случайно. Он тогда еще не переехал на постоянное жительство в тот мир, и я успел научиться у него кое-чему.

– Кое-чему? – удивился я.

– Именно, – кивнул шеф. – Я столько лет не мог понять, для чего нужен этот прием с мечом, пока не увидел его в исполнении учителя на видеозаписи с твоих очков.

– Но скорость движения и… – Я не договорил, осознав, что надо не возражения строить, а просить провести мастер-класс.

– Будь он на моем месте в коридоре Гнезда, то потратил бы в два раза меньше времени и в три раза меньше сил, – пояснил шеф. – И это еще тогда, в годы моего студенчества. А уж насколько сильнее он стал с тех пор, я даже не представляю.

– Этому можно научиться? – осторожно спросил я.

– Можно, только очень непросто, – ответил командир крыла. – Здесь многое зависит от того, кто учит, а я, к сожалению, далеко не лучший наставник.

Мы помолчали. Из-за ширмы донесся звук вспышки, и Зеленый Огарь начал свое наставление по новому кругу. Очередного обработанного и погруженного в бессознательное состояние мага вынесли из-за ширмы и положили возле артефакта переноса, где им занялась Алиса.

Лиловый Журавль глянул на занятых делом магов и коротко спросил:

– Ты вспомнил?

Я покачал головой, показывая, что сейчас не время и не место делиться полученной информацией. Да и голова была занята другим – я пытался просчитать дальнейшие действия группы Николая и наши ответные меры. Выходило, что мы проиграем. Это сейчас маги ведут себя мирно. Закончив свою работу, они попрощаются и исчезнут из поля нашего зрения. Спрячутся так, что мы не сумеем их отыскать. И когда настанет подходящий момент, доберутся до Полога Миров – теперь они знают достаточно о наших возможностях.

Атаковать их сейчас? Думаю, что это бессмысленно. Николая окружает такой водоворот энергии, что импульсы наших бластеров просто растворятся в нем. Да и ответить он может так, что мало не покажется никому. Как можно повернуть сложившуюся ситуацию в нашу пользу?

Внезапно меня посетила совершенно безумная мысль. Но родившийся на ее основе план действий казался правильным, несмотря на всю свою абсурдность. И главным условием его исполнения было то, что я не собирался никого в него посвящать. В тот момент я, как никогда, понимал Лилового Журавля с его привычкой играть втемную. Получится ли подобное у меня, я не знал, но верил в то, что бездействовать нельзя ни в коем случае. И, наверное, мысли слишком явно отразились на моем лице, потому что шеф вдруг посмотрел на меня с видимым интересом.

Постоянное общение с Голубым Селезнем приводило к тому, что агенты невольно перенимали его мимику. Доходило даже до того, что некоторые умудрялись общаться без слов. Вот и сейчас командир крыла смотрел на меня с одним из хорошо знакомых мне выражений на лице.

«Надеюсь, ты полностью осознаешь то, что собираешься сделать», – говорил он.

«Я тоже на это надеюсь», – так же молча ответил я.

И тут из-за перегородки слева от нас вынырнул Бордовый Сокол. Парень заметно прихрамывал, но был бодр и весел.

– Босс, а мы ответный рейд будем организовывать? – спросил он и только тут заметил Лилового Журавля. – Ой!.. Здрасти.

Я не ответил, понимая бесполезность каких-либо нравоучений. Зато шеф обернулся и окинул внимательным взглядом моего подопечного.

– Давай договоримся так, – предложил он. – Когда мне понадобится разведчик для отправки в мир магов, ты будешь первым, кого я позову. Идет?

Сокол открыл рот и замер, понимая, в какую ловушку сам себя загнал. Отказываться от просьб Лилового Журавля считалось вредным для карьеры. Впрочем, парень быстро нашелся.

– А силовую броню выдадите? – осторожно спросил он.

Затем перевел взгляд на меня и добавил:

– Или костюм Пророка…

Кажется, ему удалось удивить командира крыла. Тот хмыкнул, повернулся и направился к Розовому Утенку, который что-то активно обсуждал с Изумрудной Зарянкой. В нескольких шагах от них, ближе к артефакту переноса, стояла Бирюзовая Ласточка, наблюдая за работой магов.

Я показал своему подопечному кулак, поднялся и направился к Алисе, которая как раз занялась следующим «пациентом». Около полуминуты она держала руки на голове бессознательного мага, после чего выпрямилась и облегченно вздохнула.

– Это последний, – объявила она.

Серый Гусь и Голубой Селезень подхватили тело под руки и загрузили на платформу артефакта. Я подошел ближе и встал рядом с Радвином, который ассистировал Николаю в управлении переносом.

Пропускная способность этого устройства не превышала пяти человек, а потому у Николая и его помощника было достаточно времени, чтобы потренироваться в применении межмировой магии. По сравнению с проявлением Полога Миров этот процесс был достаточно простым – артефакт щедро насыщался энергией из накопителя, оживал, а затем один из операторов творил сложно структурированное заклинание. Платформа начинала светиться, заливая сиянием всех, кто лежал на ней, и спустя полминуты тела исчезали из нашего мира. БАУЛ на это время приходилось выключать, чтобы не создавать помех работе заклинания.

Я посмотрел на задумчивого Радвина и спросил:

– А вы когда отчалите?

– Сразу, – с кажущимся безразличием ответил он. – Нас здесь ничего не держит.

Ага, как же!

– Что-то ты грустный! – заметил я. – Сожалеешь, что не удалось меня победить?

– Не сомневаюсь, что ты тоже будешь скучать по нашим «встречам», – не остался в долгу маг. – Ты что-то хотел мне сказать?

– Просто напомнить слова, которые уже говорил тебе, – ответил я.

– Про то, что есть вещи, за которые не стоит сражаться? – уточнил Радвин.

– Да, – кивнул я. – Но вовсе не потому, что цель не должна оправдывать средства.

– Вот как? – удивился прислушивающийся к нашему разговору Николай. – Тогда почему?

Я внимательно посмотрел на обоих и медленно ответил:

– Потому что достигнутая цель может потребовать от вас платы куда большей, чем сам процесс ее достижения. Подумайте над этим.

Николай безразлично пожал плечами и повернулся к платформе, начав наполнять ее энергией. Радвин на несколько секунд задумался, но затем и ему пришлось отвлечься на процесс переноса.

Что ж, по крайней мере, я попытался намекнуть на то, что знаю про Полог Миров намного больше их. Но Николай, похоже, уже принял решение. Да и в голосе Радвина звучали фальшивые нотки, когда он говорил о том, что они покинут наш мир. И пусть сейчас мне удалось заставить его задуматься – его начальник был мне не по зубам. Этот точно знал, чего хочет и на что способен, и у меня не было шансов заставить его отказаться от охоты.

Именно поэтому я остался стоять рядом с платформой. И в тот момент, когда свечение полностью скрыло лежащих на платформе магов, сделал вид, что меня кто-то сильно толкнул, и с негромким вскриком упал в магический водоворот.

Знакомая серая пелена межмирового перехода окружила меня. Только в этот раз я воспринимал поток ее силы несколько по-другому, потому что имел представление об истинной природе наблюдаемого через интерфейс очков магического буйства. Несколько секунд посреди этого «нигде», и я вывалился в траву возле похожей платформы. Перед глазами появилась знакомая пленка – Полог Миров готовился унести меня обратно, но я уже знал, как работать с ним.

«Подожди!» – мысленно попросил я, вскакивая на ноги. – «Назад я вернусь не один!»

Пленка потускнела, но окончательно не исчезла, продолжая маячить на периферии зрения. Безумие моего плана заключалось в том, что я хотел притащить в наш мир того самого богатыря, что пару раз так удачно появлялся. Уж не знаю, откуда взялась во мне уверенность, что он и в этот раз не пропустит шоу, но он был здесь. Стоял в нескольких метрах от меня и с интересом разглядывал лежащие вокруг платформы тела. Он снова был вооружен мечом, а вот кожаных доспехов я на нем не видел. Вместо них он был облачен в простую льняную рубаху с коротким рукавом.

Я шагнул вперед и протянул руку.

– Нужна помощь! – быстро сказал я. – Пойдем!

Колебался он не больше секунды. Не знаю, о чем он успел подумать за это время, но решение принял быстро. Шагнул вперед и схватил меня за запястье.

«Можно!» – мысленно сказал я Пологу Миров, и мы нырнули в серую пелену.

Наверное, мой поступок оказался для всех полной неожиданностью. Да, инфоочки находящихся на складе агентов не могли показать никакой направленной на меня магии, но тут был один нюанс. Николай мог колдовать без использования магической энергии, и всем было прекрасно известно об этом. Как этот процесс протекает, я не представлял даже приблизительно, зато догадывался, что подумают мои соратники, увидев такое. Так что, когда мы с богатырем возникли на платформе артефакта, все находящиеся на складе агенты уже целились в замерших в растерянности магов. И хорошо, потому что больше всего я боялся, что перестрелка начнется до того, как Полог Миров перенесет нас обратно, и маги сбегут.

Николай, похоже, ожидал чего угодно, кроме моего возвращения. А уж когда разглядел, кто находится рядом со мной, то просто переменился в лице. Стоявшие рядом с ним Алиса и Радвин обернулись и недоуменно посмотрели на нас. Богатырь, как оказалось, тоже готовился совсем к другому. Глянув на Николая, он рефлекторно сжал кулаки, и тут пространство вокруг нас закрутилось в бешеном водовороте, быстро уплотняясь, превращаясь в белесую стену. Николаю потребовалось две секунды, чтобы поставить вокруг нас пятерых свой временной полог. Он явно рассчитывал на то, что мы останемся вдвоем против них троих, но немного просчитался.

Рванувшимся вперед Голубому Селезню и Бирюзовой Ласточке хватило этого времени, чтобы оказаться внутри, а затем внешние звуки смолкли, склад исчез, сменившись непроницаемой серой сферой. На мгновение все мы замерли, а затем Николай шагнул к богатырю, неотрывно глядя ему в глаза. Тот уставился на него в ответ. Они буравили друг друга взглядами секунд десять, а затем перешли к делу. Нет, маг не стал кидаться огненными шарами, а богатырь не обнажил меча, но пространство между двумя «путешественниками» буквально затрещало от наполняющей его силы. Это не было простой схваткой – в противостоянии сошлись два разных пути, две великие крайности одного закона. И вмешиваться в эту схватку не стоило, тем более, у остальных тоже нашлись дела.

Через интерфейс инфоочков я увидел, как Радвин покрылся странной дымкой, порожденной висящим на шее амулетом. Я едва уловил неестественно быстрое движение рванувшегося ко мне мага, постарался поставить блок, но тот до меня не дотянулся. Голубой Селезень вдруг прыгнул вперед и плечом сбил атакующего мага с траектории. Да, под действием амулета скорость Радвина сильно возросла, но Селезню было на это плевать. Хотя, нет, легкое скучающее выражение на его лице сменилось заинтересованностью, когда маг мгновенно развернулся и атаковал уже его.

Бирюзовая Ласточка сошлась в рукопашной с Алисой. Хотя, это было громко сказано. Колдунья явно готовилась применить что-то «мозголомное», наподобие того, что использовала Армина, но как только ее взгляд затуманился, я выхватил бластер и выстрелил. Вопреки моим ожиданиям, девчонка не стала ставить щит, просто увернувшись от импульса, а затем ей стало не до колдовства. Коршуном налетевшая на нее Ласточка атаковала на максимально доступной скорости, но неожиданно не преуспела. Ей никак не удавалось попасть по Алисе. Складывалось ощущение, что та просто предчувствует удары и уходит с линии атаки заранее. Ласточка не сдавалась; резко меняя направление движения, она била из немыслимых положений, но все равно не могла попасть. Правда, наносить ответные удары Алиса тоже не успевала. Все ее мастерство уходило на то, чтобы не пропустить особо хитрый удар, так что от девушек доносилось только дыхание, да шарканье ногами по полу.

В отличие от них, Селезень и Радвин напоминали два включенных на полную мощность вентилятора, которые кто-то решил столкнуть лопастями и посмотреть, что получится. Я впервые наблюдал, как наш молчаливый агент работает на полной скорости. Точнее, старался увидеть, потому что разглядеть что-то в этом урагане ударов и блоков было тяжело. До того, что демонстрировал Лиловый Журавль, агент немного не дотягивал, но сейчас я понимал, что вряд ли кто-то еще из наших способен справиться с ним в рукопашной.

Николай и его противник продолжали стоять неподвижно в центре белесой сферы. Пространство между ними плыло странными волнами, на лицах обоих выступила испарина, и я даже не представлял, на каком уровне идет их противостояние. Инфоочки показывали что-то невообразимое, а ТОР при переключении в режим слияния лишь усилил эту невообразимость на порядок.

Ощущение того, что я лишний на этом «празднике», было очень неприятным, но я совершенно не понимал, кому и как могу помочь. Стрелять в Алису бесполезно – увернется. Вместо Радвина могу попасть в Селезня, да и щит его сразу сработает. А палить в «путешественников» я опасался, потому что не знал, к чему это приведет.

С начала схватки прошло уже больше полуминуты, когда я решил: какого черта?! Агент я или нет? Моя работа – прекращать магические безобразия любым доступным способом. И если нельзя стрелять, то…

Оглядевшись, я подобрал с пола полуметровый кусок деревянной доски, которая когда-то была частью корпуса летающей лодки. Подойдет! Обойдя Николая со спины, я примерился и от души двинул его импровизированным оружием по затылку. Раздавшийся следом взрыв буквально испарил временную сферу, заставив нас вывалиться в обычную реальность. Я успел заметить, как замерцал и погас мой энергетический щит, а затем почувствовал, что лечу.

Приземление было жестким.

***

Когда я очнулся, то первой моей мыслью было: «Только не в лазарет снова!». Но легкое покачивание и тихий гул говорили мне, что я нахожусь в машине. Я пошевелился и скривился от боли в правой руке, спине и затылке.

– Очнулся? – спросил меня сидевший рядом Розовый Утенок. – Говорить можешь?

Я осторожно потер шишку на затылке, и тут понял, что командир задал какой-то странный вопрос.

– Ты с какой целью интересуешься? – уточнил я.

– С такой, что Селезень на просьбу рассказать, что случилось внутри, лишь улыбается, словно объевшийся сметаны кот, и показывает большой палец, – недовольно ответил он. – А Ласточка наоборот, хмурится, стискивает зубы и отворачивается к окну. И я совершенно не представляю, что случилось внутри этой сферы за те несколько секунд, что прошли между ее появлением и взрывом.

– Несколько секунд? – удивился я. – Да мы почти минуту внутри провели!

– То есть, это снова была временная сфера? – уточнил командир.

– Да, – кивнул я. – Только вывернутая наизнанку.

– Ну, так что с вами там произошло? – настойчиво продолжил допытываться Розовый Утенок. – Дрались?

– Дрались, – кивнул я. – Селезень получил достойного противника, от того он такой довольный. Ласточка, кстати, тоже, вот и грустит. Николай с богатырем вместо драки почему-то устроили игру в «гляделки», а я наслаждался зрелищем, сидя в первом ряду.

– Наслаждался? – с подозрением уточнил командир.

– Да, – подтвердил я. – Первые секунд двадцать. Потом мне надоело, и я решил вразумить одного из участников, тюкнув его по голове чем-нибудь тяжелым. И теперь очень хочу знать, что было после взрыва, устроенного моим «тюканьем». Что с магами и богатырем.

Командир вздохнул.

– Сбежали маги, – разочарованно ответил он. – БАУЛ включиться не успел, и они ушли. А богатырь, похоже, в свой мир вернулся.

Я мысленно чертыхнулся. Мой замысел провалился, да и смешно было надеяться на успех. Этот план был сумасшедшим с самого начала, а потому уже то, что сработала его первая половина, казалось чудом. Но я, если честно, рассчитывал, что воин Николая уделает. И что дальше? Как ловить мага, чье колдовство не оставляет следов?

Машина остановилась. Оказалось, что мы уже добрались до Гнезда, и находимся в подземном гараже. Я осторожно вылез наружу, опасаясь, что заработал себе сотрясение мозга. Но голова не кружилась, тошноты не было, и я даже умудрился ничего себе не сломать. А ушибы пройдут, мне не привыкать.

Из соседней машины вылез Лиловый Журавль. Подойдя ближе, он внимательно меня оглядел, а затем кивнул в сторону лифта:

– Пошли!

Я поплелся следом, размышляя, насколько сильный разнос учинит мне начальство. Мой план провалился, и можно было готовиться к заслуженному наказанию. Не удивлюсь, если мне объявят сразу десяток выговоров с занесением в личное дело и отправят работать на наблюдение. В памяти сразу всплыло предложение Серого Стрижа, озвученное почти две недели назад. Он звал перебраться в пункт наблюдения «Б-44», если станет совсем печально. Я тогда еще подумал, что агент обращается именно ко мне, а не к Бирюзовой Ласточке, и сейчас его приглашение казалось вполне уместным. А что, ВВЦ – место отличное, да и Ботанический сад, опять же, рядом. А еще я умею управлять Бураном. Это непосвященным кажется, что к нему пристроили музей. Я-то точно знаю, что под видом этой нелепой конструкции скрывается полноценная заправочная станция и пункт технического обслуживания. Будем со Стрижом и Мандаринкой летать над городом зимними ночами, своим поведением нервируя Розового Утенка и вызывая тайную зависть у всех остальных.

С этими мыслями я не заметил, как мы добрались до кабинета Лилового Журавля. Шеф почему-то открыл передо мной дверь, пригласил первым войти внутрь, зашел следом и тщательно запер замок. Повернувшись ко мне, он сказал два слова, которые я никак не ожидал услышать:

– Ты молодец.

– Что? – Я настолько удивился, что даже перестал дышать.

– Молодец, говорю, – повторил шеф. – Сумел повернуть ситуацию в нашу пользу.

Я с изумлением уставился на командира крыла. Неужели он тоже хотел спровоцировать магов на агрессию? В чем тогда заключался его план?

Шеф прошел мимо меня, уселся за свой рабочий стол и жестом предложил занять кресло напротив.

– Ты, должно быть, гадаешь, в чем заключался мой план действий. – Его прозорливости я уже не удивлялся. – Я с самого начала стал отталкиваться от предположения, что в нашем мире присутствует и третья сторона, которая не афиширует себя. И если «порталисты» с «артефакторами» быстро вошли в разряд известных величин, то про Николая и его подручных не было никакой информации, равно как и об их планах. Надо было спровоцировать их на открытые действия, и одна из таких попыток удалась.

– Кажется, догадываюсь, – кивнул я. – Радвин ведь не просто так сдался нам, верно?

Шеф качнул головой и развел руками.

– Нет, – ответил он. – В той погоне он выступал именно в качестве дезертира, и мы не имеем прямого отношения к этому. Нужное событие произошло позже. Николай ведь всеми силами старался столкнуть лбами Диего и Армину. А когда на горизонте появились мы, то сделал так, чтобы мы тоже вмешались в эту разборку. След Полога Миров стал для него неожиданностью, но от своих изначальных планов он и не думал отказываться. И пока мы воевали, для него все шло, как надо. Но как только мы решили устроить переговоры, пусть и ничего не значащие, Николай забеспокоился. Да, Алиса снабжала его всей информацией со стороны «порталистов», но тот факт, что мы изначально планировали разговаривать только с Арминой, заставил его открыться. Диего-то явился на переговоры без приглашения.

– И именно поэтому вы не стали говорить нам с Розовым Утенком про первых пленников? – спросил я.

– Да, – кивнул шеф. – Мне нужно было удостовериться, что у нас есть сильный козырь в рукаве и одновременно сделать так, чтобы у вас сохранилась уверенность в нашей непричастности. Думаю, что Диего с Арминой еще во время переговоров начали подозревать наличие прячущихся конкурентов, что стало дополнительным стимулом для Николая выйти из тени.

Я понимающе кивнул. Это для меня противостояние с магами быстро перешло в разряд личной вендетты. А командир крыла работал в своей привычной манере, планируя события на несколько шагов вперед и каждым действием достигая двух-трех целей. Вот только в этом случае моя самодеятельность должна была сильно повлиять на его замыслы. А тут похвала…

– Но… почему вы сказали, что я поступил правильно? – вернулся я к первому вопросу.

– Потому что у меня не было четкого плана, как поступить с нашими неожиданными союзниками после победы над Диего и Арминой, – словно нехотя ответил Лиловый Журавль. – Если бы мы просто предложили им переговоры относительно будущего Полога Миров и их целей, то это выглядело бы проявлением слабости. Ты же сумел спровоцировать столкновение, причем им пришлось отступить. Более того, все агенты считают их агрессорами и предателями, ударившими нам в спину. И сейчас любое наше предложение можно обставить, как некий акт снисхождения к совершившему ошибку противнику. Не удивлюсь, если они первыми захотят пообщаться.

– А им-то это зачем? – нахмурился я.

– Очевидно, что для них лучшим вариантом будет мирное решение вопроса, – пожал плечами шеф. – Да, они многое о нас знают, но и мы получили достаточно данных для вполне успешной борьбы с ними. Они не могут этого не понимать, а потому постараются убедить нас отдать им артефакт добровольно. Или, что маловероятно, у нас получится убедить их в том, что безопаснее всего будет оставить Полог Миров нам.

– Нет, – вздохнул я. – От борьбы за него они никогда не откажутся.

Лиловый Журавль заинтересованно поднял брови.

– Поясни, – попросил он.

– Дело в том, что Полог Миров не является артефактом в привычном понимании, – начал я. – Это нечто большее. Тот «мяч», что я умыкнул у магов четыре года назад – это управляющий модуль, пульт управления, с помощью которого можно отдавать команды основной системе. Сам Полог Миров не имеет физического воплощения. Это структура, существующая над обоими мирами и определяющая законы, по которым они существуют.

– Хочешь сказать, что артефакт… то, за чем охотятся маги, позволяет вмешиваться в эти законы? – уточнил шеф.

– Не просто вмешиваться! – Я подался вперед и хлопнул рукой по столу. – Полог Миров дает возможность менять их, убирать ненужные и создавать новые. Например, можно сделать так, что люди будут после смерти воскресать определенное количество раз. Создать условия для материализации мыслей. Наделить всех способностью видеть будущее. Не говоря уже о такой мелочи, как значения скорости света, числа «пи» или возможности пройти сотню километров одним шагом.

Я помолчал немного и добавил:

– А уж в рамках существующих законов Полог Миров позволяет творить вообще что угодно.

Лиловый Журавль снял очки и устало потер лоб.

– Если я правильно понимаю, то расхождение миров – это пример вмешательство в один из законов, так?

– Да, – кивнул я. – А то, что описано в «тринадцатом деле» – это прямая реализация одного из них. Я могу его отменить в любой момент, вот только все имеет свою цену. И если у меня получалось относительно безопасно для своей личности осуществлять минимальные воздействия – вспоминать прошлое и видеть настоящее, то что-то более серьезное в одиночку лучше не пробовать. Сгорю, несмотря на защиту БАУЛа.

– Вот как? – удивился шеф. – Что ж, теперь я понимаю стремление магов завладеть артефактом. От такой власти никто добровольно не откажется.

– Не откажется, – согласился я. – Но есть еще кое-что.

Я сделал паузу, вспоминая слова второго послания самому себе. То, что я услышал, оказалось слишком неожиданным, но осмыслить это я попросту не успел – пришлось браться за оружие и отправляться на охоту. Подумать над этим мне удалось лишь после драки, когда мы караваном отправились на склад, доставляя поверженных магов к артефакту переноса. Именно тогда я понял, что последние годы сильно заблуждался на свой счет.

– Четыре года назад со мной произошли два события, – пояснил я в ответ на заинтересованный взгляд Лилового Журавля. – Сначала я стер себе память, а затем решил оставить оперативную службу. До сегодняшнего утра я считал, что первый поступок был обусловлен желанием спрятать артефакт, а второй – провалом операции.

– Мы этот вопрос уже обсуждали, – напомнил шеф. – Ты умудрился заблокировать что-то важное, ставшее неотъемлемой частью тебя. Вопрос только в том, что это было такое.

Я снял очки и посмотрел ему в глаза. Затем оглядел стол, взял из лотка на столе лист бумаги и лежащий рядом карандаш. На то, чтобы нарисовать два небольших круга и соединить их линией, ушло несколько секунд. Показав рисунок шефу, я пояснил:

– Это наша связка наших миров.

Шеф кивнул, и я быстро нарисовал еще несколько таких связок сверху и снизу. Закончив работу, я протянул лист Лиловому Журавлю.

– Похоже на ДНК, – заметил он, глядя на рисунок.

Я кивнул, забрал у него лист и на обратной стороне постарался изобразить дерево, состоящее из таких цепочек. В узлах дерева располагались связи, состоящие из трех-четырех кругов.

– Это то немногое, что действительно осталось в моей памяти, – прокомментировал я, показывая шефу второй рисунок. – Полог Миров неразрывно связан с другими такими же, и вместе они образуют что-то настолько невообразимое, что нашего уровня мышления просто недостаточно для его постижения.

Я положил карандаш на стол и снова посмотрел на Лилового Журавля.

– Четыре года назад я остался с артефактом один-на-один, но с ментальной защитой, которую поставили на меня маги, – продолжил я. – И первое, что сделал – задал вопрос: «Что ты такое?». Этот вопрос оказался равноценен пожеланию «хочу знать все», и на меня хлынул такой поток информации, что я через несколько секунд просто потерял сознание. Правда, спустя минуту я очнулся, и тут же понял, какую ошибку совершил. С теми знаниями, что я успел получить, моя жизнь стала казаться существованием декоративной рыбешки в аквариуме – мелкой, однообразной и невообразимо скучной. Представьте, что вы со своими знаниями заперты в таком крохотном теле, и вы поймете, как я себя чувствовал. Так что выход я видел только один.

– Стереть себе память, – кивнул шеф. – С гарантией, чтобы никто не мог восстановить.

– Да, – ответил я. – Я снова подключился к Пологу Миров и отдал три группы приказов. Во-первых, артефакт должен был изъять воспоминания магов о сегодняшнем дне, а самих отправить домой. Во-вторых, он должен был сделать примерно то же самое со мной, но только после того, как я запишу сообщение на видео. Еще он должен был не дать мне вспомнить все, выдав второе послание с предупреждением. А в-третьих, сам артефакт должен был спрятаться ото всех, кроме меня, но отзываться только на свое название, которое я тоже изъял из собственной памяти.

Я помолчал и закончил:

– Вы были правы, мое решение уйти из оперативников было последствием манипуляции с памятью. Я изменился не из-за провала, а по причине того, что на месте тех знаний, что я успел впитать в себя, вдруг образовалась пустота.

Я умолк. Примерно минуту в кабинете шефа царила тишина, а затем Лиловый Журавль пошевелился и спросил:

– Есть предположения, что из этого известно магам?

Я пожал плечами. В принципе, и десятой части этих знаний было достаточно, чтобы не жалеть сил в поиске артефакта, и мы оба это прекрасно понимали. А еще во мне крепла уверенность, что закончится все очень быстро. Я всегда мог подключиться к Пологу Миров и сделать с оставшейся троицей магов все, что угодно, но проблема была в том, что существовал риск потерять свою личность.

Как оказалось, предчувствие меня не обмануло. Шеф вдруг надел инфоочки, несколько секунд что-то слушал, а затем обратился ко мне.

– Маги хотят переговоров, – сообщил он. – Требуют не больше троих агентов и твоего обязательного присутствия. Будут ждать там же, где вы разговаривали с Арминой и Диего. Поехали.

***

Погода не радовала. Небо затянуло однотонной серой пеленой облаков, чуть более яркой в том месте, где скрывалось солнце. Ветер практически стих, и на город опустилась духота. Даже в парках, среди деревьев, не ощущалась заветная прохлада, и настроение от этого было по-настоящему скверным.

Мы с Лиловым Журавлем и Розовым Утенком оставили остальных в полусотне метров от летней веранды, выполненной из темно-коричневого дерева. Маги были явно на взводе, так что лишний раз нервировать их, большим количеством людей мы не стали.

Они уже ждали нас, сидя за одним из столов, причем других людей не наблюдалось не только на самой веранде, но и внутри кафе, и даже вокруг него в радиусе двух десятков метров. Причина этого была проста – инфоочки показывали развернутую магическую сферу с уже изученной нами сигнатурой отвлечения внимания. Помимо нее, каждый из этой троицы был окружен персональной защитой. Инфоочки показывали «желтый» уровень магии, но плотность щитов была настолько высокой, что я засомневался в способности наших штатных бластеров справиться с такой преградой.

– Хочу предупредить, – начал Николай, когда мы сели за стол напротив них. – Увидим кого-то, кроме вас – будем считать это нападением. Почувствуем, что включается ваш блокиратор – аналогично. Попытаетесь достать оружие или фотоаппарат…

Он прервал фразу и обвел нас тяжелым взглядом. Он что, действительно, нас боится? Или просто пытается давить?

Севший в центре Лиловый Журавль степенно кивнул и ответил:

– Тогда, надеюсь, вы не будете возражать против этого.

Он медленно отвернул край пиджака, запустил руку во внутренний карман и осторожно извлек на свет «баранку» ТОРа. Продемонстрировав его магам, шеф положил аппарат на стол перед собой.

Интересно, зачем он ему?

– Что это такое? – с легкой настороженностью в голосе спросил Николай.

– Записывающая аппаратура, – ответил я, не вдаваясь в детали.

– Они это на прошлых переговорах использовали, – добавила Алиса. – Я рассказывала.

Николай кивнул и вдруг посмотрел на меня так пристально, что я порадовался тому, что мои глаза закрыты инфоочками. Радвин и Алиса тоже уставились на меня.

– Зачем ты это сделал? – глухо спросил «путешественник».

– Что сделал? – невинно уточнил я. – Дал тебе по голове?

Наверное, для мага это был больной вопрос, – еще бы, после такого удара, – потому что его лицо скривилось в злой гримасе.

– Зачем ты нас так подставил? – встрял Радвин.

Я перевел взгляд на него и невесело усмехнулся.

– А почему ты соврал мне, когда сказал, что вы вернетесь в свой мир? – спросил я. – Разве вы не собирались тайно остаться здесь, дождаться, пока я останусь один и завершить начатое Арминой и Диего? Мне не нужно быть ментальным магом, чтобы понять, что оставлять артефакт нам вы не собирались.

– И, кстати, что вы планировали с ним делать? – поинтересовался Розовый Утенок.

– Наши планы не имеют для вас никакого значения, – отрезал Николай. – Важно одно: Полог Миров опасен для вашего мира, и его нельзя здесь оставлять.

– Если вы не заметили, то иметь дело с опасными артефактами – наша работа, – проворчал я.

– С такими вы еще дел не имели, – заявил маг, и его палец указал на меня. – Я не знаю, как тебе удалось привязать его к себе и остаться в живых, но уверен, что тебе просто повезло. Я чувствовал твою работу с ним в последние дни и могу с уверенностью сказать, что скоро он тебя убьет. Против него не поможет никакая защита.

Мне его слова не понравились. Не то, чтобы я верил в его заботу обо мне, нет. Просто Николай был абсолютно прав. Пусть не так быстро, как он предрекает, но Полог Миров до меня доберется. А если я уберу привязку и проявлю его в нашем мире, то через некоторое время сюда слетятся все способные на перемещение между мирами маги.

– Что вы предлагаете? – спросил Розовый Утенок.

– Ничего невыполнимого, – ответил Николай. – Вы отдаете нам артефакт, и мы уходим. У нашего анклава достаточно ресурсов, чтобы обуздать мощь Полога Миров.

А вот тут он просчитался! Не учел того, что мы знаем больше, чем он. Обуздать эту мощь? Не смешите мои… моего подопечного!

Похоже, что Лиловый Журавль подумал о том же.

– У нас есть встречное предложение, – мягким голосом сказал он. – Вы снимаете свою защиту, добровольно проходите процедуру коррекции памяти и отправляетесь домой. Готов обещать, что обойдемся с вами предельно аккуратно, и вы даже будете считать, что достигли всех своих целей. Вот только Полог Миров больше не будет вас беспокоить.

Пока он говорил, Николай медленно мрачнел, а Радвин рефлекторно сжимал кулаки. Лишь Алиса выглядела невозмутимой. А вот я не понимал, какую игру затеял шеф на этот раз. Такие провоцирующие заявления можно делать только с позиции силы, причем, будучи уверенным в успехе. Но лично я не видел благоприятного выхода из сложившейся ситуации.

– Не пойдет! – прорычал разозленный Николай, когда шеф закончил озвучивать свое предложение. – Решайте сейчас: либо вы отдаете нам артефакт, либо мы приводим армию. Все ваши сильные и слабые стороны мы хорошо изучили. Даю вам минуту.

Черт, неужели опять придется драться? Я на всякий случай сунул руку в карман с бластером. Вступать в бой сейчас не хотелось. Во-первых, маги хорошо потратились на защиту, а во-вторых, Николай в любой момент мог применить свою «немагическую» силу.

– Не надо минуты, – покачал головой Лиловый Журавль. – Мы уже решили.

И в этот момент лежащий перед ним ТОР полыхнул светом. Интерфейс инфоочков взорвался помехами, я рефлекторно выхватил бластер, но сразу понял, что оружие не понадобится. Все три мага сидели за столом с отрешенными лицами и опустевшими взглядами. Я посмотрел вниз и увидел, что у оставшегося на столе «бублика» отсутствует верхняя часть, и его внутренности странно светятся, непрерывно мерцая.

– Что это? – спросил я.

– Антимагическая граната, совмещенная с излучателем корректора памяти, – удовлетворенно ответил шеф. – Экспериментальная разработка, которая так и не пошла в серию. Ближайшие пять минут в радиусе десяти метров будет невозможна никакая магия. – Он повернулся к Розовому Утенку. – Позови группу зачистки.

Тот кивнул и поднялся из-за стола. Мы с шефом тоже покинули веранду и вышли под открытое небо. Интерфейс очков тут же перестал сбоить, вернувшись в норму.

– Недостатки у нее все те же? – поинтересовался я.

– Да, – ответил Лиловый Журавль. – Запредельно высокая цена и негативное влияние на обычную электронику. Инфоочки это воздействие кое-как выдерживают, а вот бластер и щит можешь отдавать на починку.

– Ясно, – вздохнул я.

Мы проводили взглядами спешивших к веранде Зеленого Огаря, Бирюзовую Ласточку и Синюю Чайку, а затем шеф вздохнул.

– Осталось решить последний вопрос, – сказал он. – Что ты собираешься делать с артефактом.

Я ответил не сразу. Действительно, что? Оставить его у себя я не мог. Отправить в какой-либо из миров? Так он там мгновенно станет яблоком раздора! Я задумчиво потер подбородок, и тут меня осенило.

– Кажется, у меня есть идея, – ответил я с довольной улыбкой.

Интерлюдия

– И что же это была за идея? – спросил гость.

– Извини, – Белый Бекас развел руками. – Про это рассказывать не имею права. Я бы и некоторые подробности истории опустил, если бы не личная просьба Лилового Журавля… твоего ученика.

– Да-а, – протянул Алексей. – Ученик серьезно вырос. Ну ладно, настаивать не буду. За рассказ благодарю, теперь мне многое стало понятным.

– А вот мне до сих пор не ясны два момента, – заметил агент. – Как тебе все время удавалось появляться в нужное время в нужном месте? И почему ты дрался в одиночку, когда ясно дал понять, что действуешь не один?

– По поводу первого все просто, – с улыбкой ответил воин. – Эта способность всех удивляет. Ее я получил в результате того, что вы назвали «путешествием». Просто однажды начал чувствовать, где и когда моя помощь потребуется в следующий раз. Из-за этого я постоянно в дороге и нигде не задерживаюсь надолго. А вот ответить на твой второй вопрос я, пожалуй, не сумею.

Воин помолчал, словно обдумывая, о чем стоит сказать.

– После твоего рассказа мне уже кажется, что все эти люди собрались не случайно, – продолжил он. – У каждого из них свои цели, свои пути, и дело даже не в том, что между мирами могу ходить только я. Главное – то, что нас объединяет…

Он вдруг махнул рукой и добавил:

– В общем, как сказали писатели, это уже совсем другая история.

– Интересно, каково это, ходить по дорогам мира, где расстояние зависит от того, кто идет? – мечтательно спросил Белый Бекас.

– Приезжай к нам, сам посмотришь, – предложил Алексей. – Совершишь «путешествие», обретешь силу.

– Нет, – покачал головой агент. – Мой путь проходит здесь. А в свете полученных знаний, я склонен считать, что «тринадцатое дело» касается любого человека, где бы он ни жил. И расхождение миров тут ни при чем, просто у нас за последние века появилось большое количество новых путей, и с каждым годом их разнообразие растет. Многим из нас уже нет необходимости отправляться в другой мир – яркие приключения начинаются уже за порогом дома.

Воин улыбнулся и встал из-за стола.

– Спасибо за рассказ, агент, – сказал он, протягивая руку. – Надеюсь эта история не получит продолжения и вам не придется снова открывать это дело.

– Тебе спасибо, что помог, – поблагодарил Белый Бекас, тоже поднимаясь и пожимая руку гостя. – А что касается «тринадцатого дела», то оно не будет закрыто, пока по дорогам наших миров идет хотя бы один «путешественник».

Эпилог

Я вздохнул и открыл глаза. Тут же повернул голову, глядя на то, как Синяя Чайка аккуратно загружает светящийся зеленый шарик в экранированный контейнер. Это был совсем не тот предмет, который четыре года назад проявили в нашем мире маги. Данный экземпляр имел гораздо меньшие размеры, хотя светился так же интенсивно.

Пришедшая мне в голову идея была проста. Сам артефакт остался скрытым в межмировом пространстве, а привязку я перекинул на посторонний предмет. В качестве основы я решил использовать органику – это мне показалось самым правильным. Поэтому заготовкой послужило обычное зеленое яблоко. Пришлось, конечно, потрудиться, сделав фрукт «нетленным», но много времени это не заняло.

У ученых эта идея моментально вызвала ассоциации с яблоком познания из райского сада, и они тут же сделали попытку вывести новую теорию на основе данного факта. Пришлось отвлечь их, чтобы помогли в процессе переноса привязки.

Контейнер щелкнул замком и подал звуковой сигнал, устанавливая экранирование. К нему тут же подошел Лиловый Журавль и дополнительно запечатал замок своим личным кодом доступа. Закончив, шеф сунул контейнер подмышку и покинул помещение. Не знаю, где он планировал его спрятать, но я бы на его месте унес опасный фрукт в самые глубины технических этажей здания, оставив в возможных местах хранения артефактов пустые «обманки». Возможно, он так и поступит.

После работы с Пологом Миров впервые не ощущалось никаких негативных эффектов. Я даже чувствовал некоторое облегчение от осознания факта, что рядом больше не маячит эта сущность. Еще, наконец, пришло удовлетворение, ведь операция по противодействию магам завершилась, и можно было расслабиться.

Одно из наиболее подходящих для этого мест находилось на верхних этажах здания.

Я стоял, опершись на балконные перила, и глядел вдаль, на постепенно рассеивающиеся облака и начинающийся закат. Субботний вечер был свежим и спокойным. Небо очищалось от туч, и я видел в этом некий символ нашего успеха.

Николая, Алису и Радвина мы обработали по другой схеме, нежели Диего, Армину и их людей. Мы не могли самостоятельно отправить их домой, но внушили, что их работа здесь завершена, и строительство портала удалось предотвратить. Любые воспоминания про Полог Миров и агентов Ф.О.Р.С. были заблокированы по самой жесткой схеме. С ними я сделал почти то же самое, что и с собой четыре года назад – усилил блокировку с помощью артефакта, чем окончательно закрепил наш успех. Вряд ли у них получится вспомнить хоть что-то, но даже если такое и произойдет – я больше не стану объектом всеобщего интереса.

Лиловый Журавль появился минут через двадцать. Молча встал рядом, посмотрел на небо и спросил:

– Как самочувствие?

– В целом, хорошо, – пожал плечами я. – Рад, что все закончилось. Только очень хочется потерзаться одним морально-этическим вопросом. Пусть косвенно, но я повлиял на то, как будет развиваться мир... миры... в ближайшие столетия. Они начали сходиться, да и маги на той стороне наверняка опять начнут внутренние разборки. И это не может не повлиять на нас. – Я повернул голову и посмотрел на шефа. – Мне не дано видеть будущее, но очень не хочется однажды понять, что я где-то допустил ошибку. Или чтобы мои потомки сказали, что их предшественник сделал неправильный выбор.

Лиловый Журавль понимающе кивнул.

– А ты умножь это чувство раз в двадцать, – предложил он. – И тогда ты поймешь, каково приходится мне.

– Все так плохо? – удивленно спросил я.

– Нет, конечно, – покачал головой шеф. – Это дело привычки. Мне, например, уже не раз доводилось жалеть о сделанном выборе. Но потом я понял простую истину.

Я посмотрел на шефа. Лиловый Журавль был спокоен, и во взгляде его не было груза тайн и непростых решений.

– Какое бы ты решение ни принял, – продолжил он, – достичь идеального результата вряд ли сумеешь. Невозможно организовать «счастье для всех, даром». И если накатит сожаление о том, что сделал или не сделал, просто вспомни второе и третье слова из названия нашей организации, и подумай, поступал ли ты в соответствии с ними. Это в нашей работе самое главное.

Он сделал паузу, посмотрел на меня и неожиданно добавил:

– А сейчас просто знай, что высокое начальство в лице меня осталось довольно твоей работой.

И было в его голосе столько спокойствия и уверенности, что я, наконец, сумел окончательно расслабиться и выкинуть тревожные мысли из головы.

– Ты, кстати, слышал историю, как я однажды в парке столкнулся с чудаком в смешной маске, который людей пугал? – спросил вдруг шеф.

– Это с тем, которого вы головой об дерево приложили? – невинно спросил я.

– Откуда такие сведения? – удивился он. – Он бежал ко мне, споткнулся, и ударился сам. В маске же не видно ничего!

– Два раза подряд? – удивленно уточнил я и вдруг заметил, что Лиловый Журавль широко улыбается.

– Шеф, шеф, – раздался за нашими спинами голос Бордового Сокола. – А нам премию дадут? За проявленное мужество и героизм.

Парень выскочил на балкон и только тут заметил, что я не один.

– Ой! – стушевался он. – Я… это…

– Пошутил? – яростно спросил я и поднес к его носу кулак. – Только попробуй сказать, что это шутка!

Я повернулся к шефу и спокойным тоном добавил:

– Мне тоже премию. И отпуск!

Лиловый Журавль усмехнулся и, ничего не ответив, вышел с балкона. Но я почему-то был уверен, что обязательно попаду в список агентов, у которых получилось уйти в отпуск летом. Сокол проводил командира крыла заинтересованным взглядом и повернулся ко мне.

– Шеф, а про Лилового Журавля правду говорят, что…

– Догони да спроси, – лениво прервал его я и отвернулся.

Закатное солнце меня в тот момент интересовало куда больше, чем вопросы подопечного.

Парень неуверенно переступил с ноги на ногу, но остался на месте.

– Вот вы где! – донесся из коридора голос, и на балконе появился Черный Пингвин. – Что, Сокол, небось, все эти дни в засаде просидел?

Этот был в своем репертуаре. Он что, не удосужился с последними оперативными сводками ознакомиться?

– Ничего, – продолжал Пингвин. – Пора возвращаться под крыло настоящего профессионала. Гарантирую, скучно не будет!

– Не-а! – Я обернулся, довольно ухмыляясь. – Пока действует приказ Розового Утенка, я его тебе не отдам. Тем более, ему еще надо рапорт написать, так сказать, по горячим следам.

– Нет! – Сокол воззрился на меня с выражением явного ужаса на лице. – Шеф, не надо! Пожалуйста!

Он молитвенно сложил руки, но я не повелся на его игру.

– Да и вообще, – продолжил я. – Приказом командира подразделения я имею право привлекать к расследованию любого агента. Официально дело еще не закрыто – одна только аналитика оперативных видеозаписей неделю займет. А ты, агент Черный Пингвин, сможешь взглянуть на них свежим взглядом, может, что нового и разглядишь.

Я с удовольствием посмотрел на его вытянувшееся лицо и закончил:

– И вообще, неужели вы всерьез считаете, что я должен выполнять за вас свою работу?

Наглеть, так наглеть! Тем более, начальство моей работой полностью удовлетворено.