Трилогия о Дхане и Земле. Книга вторая. Война с рептилоидами.

ГЛАВА 1. КУМ

Его звали Кум. Почему? Потому что отец его был Кум и мать его была Кум. И потому что он был последним ребёнком своих родителей, который один мог продолжить род Кумов.

Родители выбрали маленькую мрачную планету на перепутье меж двух звёздных систем. Здесь, вдали от суеты большого мира, отец и мать вскопали каменистую почву и опустили в ямку своё последнее семя. Здесь прошли долгие годы, пока вырос их сын…

Кум давно уже вынул свои корни из земли и свободно передвигался по всей планете, а родители его постарели, вросли в землю, но, как и раньше, оставались стройными и красивыми.

Кум подошёл к источнику ― небольшой тёплой лужице среди холодных камней ― и плоским каменным черпаком погнал воду по узкой канавке. Он знал, что сейчас его родители будут рады воде. Со времён детства он помнил эту суровую планету: камни, мёрзлый грунт, через который почти невозможно протиснуть корни, и обжигающее ядро в центре. Абсолютный ноль на поверхности и раскалённые газы внутри. Только ради него решились родители пустить здесь корни.

Первое ощущение в детстве ― вода: не холодная и не обжигающая, а ласковая тёплая вода из источника, которую он впитывал всем своим телом… Радость от этого осталась на всю жизнь.

Как сейчас помнит: ему 10 лет, его корни давно уже пронизали всю планету, отец учит его межзвёздной сигнализации.

― Ну, сынок, ― говорит мать, — если ты так плохо будешь работать, я тебя больше не буду поливать.

И он, встряхнувшись, опять начинает зубрить, хотя его давным-давно поливать уже ни к чему.

― Если ты не выучишь азбуку, — говорит отец, — ты никогда не найдёшь себе друга.

Но сам-то он нашёл, нашёл маму безо всякой азбуки и вообще без слов в холодной пустоте, где она, обессиленная и едва живая, уже не подавала никаких сигналов…

Мама всегда любила тепло, но мало о нём рассказывала. Они прожили весёлую жизнь на тёплой планете с тёплыми ласковыми дождями, с мягкой зелёной травой… Там погибли все их дети. Нет, не из-за несчастного случая ― виновата была та самая мягкая, нежная трава…

Вот и восход далёкого солнца. Мама подставляет ему все свои листья. Нелегко ей пришлось привыкать к здешнему миру.

― С добрым утром, ― Кум подошёл к двум старым деревьям.

Отец что-то прошелестел в ответ, впрочем, вряд ли он что-либо теперь слышал…

Уже целый год Кум ждал: отец и мать готовились цвести. Здесь, на этой пустынной планете, только Кум мог опылить цветы, и только он мог сохранить семена…

А потом ему будет нужна жена, так как только женщина способна своей лаской пробудить к жизни семена, посаженные глубоко в землю…

Первое путешествие Кума

Так закончилось детство. Последний взгляд на деревья. Вряд ли Кум когда-нибудь снова увидит родную планету и своих родителей, застывших в бесконечном сне… Перед ним долгий путь через всю Вселенную, и начало этого пути ― самое страшное для дерева. Огонь! Это похоже на самоубийство. Огонь! Катализ! Сверхогонь! Кум взмыл над родной планетой, сгорая в ослепительно-белом пламени, и помчался прочь. В последний момент, когда реальная смерть была так близка, из объятого пламенем тела вырвалась маленькая чёрная почка. Вырвалась, медленно развернулась в огромный полупрозрачный цветок, который заскользил, гонимый космическим световым потоком, всё быстрее, быстрее…

В середине чёрного цветка краснел небольшой бутон, содержащий семена и то, что осталось от самого Кума. Путешествие началось. Для космических далей скорость у Кума была явно недостаточна, но он знал, как увеличить её практически до бесконечности. «Скорость… Что такое скорость? ― вспомнил Кум уроки отца. ― Скорость ― это расстояние, пролетаемое за единицу времени. А что такое единица времени? Это простейший такт твоей жизни, длительность которого ты можешь выбирать сам! Выберешь короткий такт ― скорость будет маленькой, длинный ― скорость увеличится. Ты можешь достичь сколь угодно большой скорости… Но при бесконечной скорости ты теряешь точность управления полётом и становишься весьма уязвимым».

Кум увеличил длительность своего такта времени, и неподвижные звёзды вокруг него сдвинулись со своих мест и бросились навстречу, обтекая его справа и слева. Зов!!! ― Тишина… Кум не чувствовал зова, но, как в своё время его отец, верил в удачу. Он верил, что найдёт в просторах космоса ту единственную, предназначенную быть матерью его детям.

Каждый такт времени уносил частичку его жизни… Но зова не было…

Ещё немного, и он потеряется в просторах космоса без сил и без надежды на спасение. Так могла погибнуть его мать, если бы не сверхчутьё отца. Нужна планета, где была бы волшебная жидкость, дающая жизнь таким, как он, ― вода!!! Увы, вариант единственный ― пустынная планета, где не было ни рек, ни озёр, но где-то под поверхностью Кум чуял воду. Медленно спланировал парашютик Кума на поверхность. Тишина и пустота встретили его внизу, но что-то… что-то всё же здесь было… на грани его чувств и сознания. Главное, корни чувствовали в глубине воду, и скоро они пили, пили и не могли остановиться… Затем включились другие чувства ― здесь был воздух, и здесь было тепло… Кум выпустил первые зелёные ростки… Не прошло и двух сотен тактов жизни, как Кум обрёл вполне приличное тело и огляделся… То, что он увидел, его поразило. Вся земля вокруг была покрыта зелёными ростками, как две капли похожими на него самого…

Прошло два года (счёт времени изменён в соответствии с обычаями читателей), Кум готов продолжать своё путешествие. Он вынул корни из земли, отошёл от линии леса, природу которого так и не понял. Пора прощаться с загадочной планетой. Привычно вызвал ощущение огня в нижней части ствола… И ничего… К удивлению Кума, огонь, сжигающий тело при взлёте, не загорелся. Повторив несколько раз безнадёжные попытки взлететь, Кум понял, что так и не сможет этого сделать. Всё было кончено, дальнейшая жизнь Кума потеряла смысл… Наступила осень, осень его жизни, его листья пожелтели. И листья остальных деревьев в лесу ― тоже. Осенний лес молчал, и в тишине проходили неслышимые года… Кум замедлил такты своей жизни и не замечал времени, пока однажды далёкий гул не всколыхнул воздух уснувшей планеты.

ГГЛАВА 2. МАША И МЕДВЕДЬ

― Петя, где обещанная планета? Ты думаешь, я буду рожать здесь, в невесомости? Кто обещал мне скорую остановку?!

― Сань! Ну подожди немного, ещё неделя ― и будет Узловая, там больница и врачи. Без сенсибилизации на Узловой наша дочка так и останется, как мы, хомом, не дойдя до уровня сапиенс.

― Ты думаешь, я могу ждать ещё неделю?! Ребёнок родится со дня на день. Почему нельзя остановиться на Тёмной? Я слышала, там нормальная атмосфера в отличие от Узловой, где мы будем сидеть под куполом. В первый месяц всё равно её сенсибилизировать не будут, а через месяц мы стартуем на Узловую.

― Ты же знаешь, Тёмная не исследована. Ни один корабль не сумел сесть на неё.

― А почему? Может, кто-то погиб? Ничуть не бывало, просто пилотам было недосуг! Вот они и объявили планету запретной. А ещё и потому, что, судя по отчётам, там нет ничего интересного. Вот давай сядем и исследуем эту планету. Пусть мы будем первыми!

― Ну, если тебе, Саня, так уж этого хочется, давай сядем, но только ненадолго, месяц ― не более.

Небольшой космический корабль с рёвом помчался к поверхности неведомой планеты. Плотные облака расступились, открыв серовато-чёрную холмистую равнину.

― Петь, смотри, смотри! Там что-то жёлтое, похожее на осенний лес… Давай туда!

― Сань, не смеши! На Тёмной ничего нет! Я читал отчёты. Её сканировали множество раз и не нашли ничего интересного.

Жёлтое пятно росло в иллюминаторах, разделялось на части и действительно стало напоминать обыкновенный осенний лес, на краю которого и приземлился прогулочный кораблик молодожёнов, так опрометчиво начавших своё свадебное путешествие.

― Петя! Ой, какая здесь красота! А когда лес зазеленеет, будет ещё лучше!

Два дня прошло в милых домашних хлопотах. Рядом с кораблём вырос палаточный домик со всеми удобствами. Тихо прогуливаясь по опушке, молодые заметили, что листья в лесу действительно зазеленели. А отдельное небольшое деревце, выросшее почти в центре поляны, всё покрылось зелёными листочками.

Наутро началось самое главное. Пётр достал инструкцию по родам для начинающих родителей. В щель корабельного робота был вставлен диск врача-акушера. Александра, предвкушая незабываемые переживания, вложила свежий кристалл в эмовидеозаписыватель. Пётр не находил себе места, но жена его была абсолютно спокойна. Всё оборудование было настроено, и роды обещали быть лёгкими, как у её мамы. Всё же инопланетная технология ― это настоящее чудо, сделавшее уверенными и счастливыми всех рожениц Земли.

Из дневника Александры

Итак, всё шло удачно! Не быстро, как я надеялась, и не без боли… Верка вон хвастала, что рожать ― одно наслаждение! Неправда! Наслаждение было потом, когда я прижала к груди свою малютку! Машеньку! Я давно мечтала, чтобы дочурку звали Машей. А Петя чуть в обморок не грохнулся ― вот чудик! Тоже мне помощник! Но робот не подкачал, сделал всё как полагается.

А потом был месяц незабываемого счастья. Лес, шелестя листьями, зеленел и пах. Пётр собирал образцы листьев, рассматривал их под микроскопом и сходил с ума от удивления. Кричал, что мы открыли нечто невообразимое. Что надо вызывать сюда экспедицию. Крутил настройки радио. Но в эфире был только шум. Магнитное поле планеты не пропускало радиоволн.

Отдельно стоящее деревце Пётр выкопал и осторожно перенёс в оранжерею корабля. Пора было отправляться дальше…

Но реактор корабля запустить не удалось. Что там случилось, не знаю. Пётр вместе с роботом разбирает реакторный отсек. Я, как ни странно, счастлива со своей Машей. Сплю спокойно, гуляю, пою ей песни. Какая у меня замечательная дочка ― никогда не плачет, только улыбается мне да щебечет на своём младенческом языке.

Свободного времени вагон, вот я и достала тетрадку, пишу, как это делали в старину, дневник своей жизни. Тем более что корабельный компьютер всё равно занят Петрушей.

Да, а ещё я поискала в лесу и нашла грибы. Говорят, в древности люди питались грибами. Я сварила грибной суп. Петя ел и похваливал, затем попытался сбежать к своему роботу. С трудом остановила! Сказала ему, из чего суп, ― чуть не свихнулся.

― Как ты могла! Это же дикие растения, они опасны! Даже на Земле приличные люди давно уже не употребляют в пищу то, что растёт в диком лесу. Неужели ты не помнишь, что нам говорили учителя?! «Мы то, что мы едим! Кто питается дикими растениями, тот обязательно в конце концов одичает!»

― Петруша, ну не могу я всё время питаться безвкусной пастой, что выдаёт нам корабельная кухня! А эти грибы так вкусно пахли! Мне кажется, что я даже слышала их голос: «Сорви нас! Съешь нас! Мы выросли здесь для тебя!» Вот я и не устояла. И тебе суп тоже понравился! Не отрицай!

― Понравился! А ты помнишь, как читали нам в церкви священную книгу Библию? Там тоже неразумная женщина Ева накормила своего мужа Адама диким яблоком. И они оба сразу стали дикарями и не смогли больше оставаться в прекрасном раю, устроенном учителями ВОРЦ (Всегалактического объединения разумных цивилизаций)! А потом были тысячелетия дикости, войн, голода и непосильного труда… Только тысячу лет назад мы добились прощения и повторного присоединения к ВОРЦ. И первая заповедь нашей Церкви Разума: «Не есть ничего в диких лесах, не питаться вместе с дикарями, оставшимися от времени хаоса».

― Петруша, всё равно мы не можем отсюда улететь! А одичать, оказывается, так приятно! Давай мы здесь немного одичаем!

― Действительно, приятно! Но не каждый день… Будем считать, что это не одичание, а эксперимент по адаптации к чужой планете на случай поломки корабельной кухни.

Кум

Сквозь осенний сон в безнадёжной тишине ― неожиданный рёв и близкий удар, сотрясший все мои корни. С трудом возвращаю к норме темп моей жизни, позволяющий воспринимать невиданное зрелище. Чёрное пузатое дерево пустило корни рядом со мной, вокруг вздыбленная обожжённая земля. Жду… Открылась щель в коре, и вышли целых два семени, которые начали бродить по поляне, видимо, ища место для укоренения.

Место так и не нашли, зато вынесли на поляну много всякого, что описать я не в силах. Судя по всему, эти двое были настоящими мыслящими, но мыслили совершенно в другом диапазоне, я с трудом мог понимать их. Ещё на поляну вылезло немыслящее нечто, что помогало им таскать неведомые части главного дерева… Я ещё немного уменьшил длительность своего временного такта, чтобы уследить за всем, что они делают. Жизнь моя наполнилась смыслом, соки весело побежали по жилам, опять зазеленели листья. Поляна наша просто преображалась. Вокруг главного дерева появились отростки, накрывшие большой участок луга. Я всё ждал, когда же неведомые семена укоренятся, но то, что случилось, было ещё интереснее. То семя, что потолще, вдруг выпустило из себя ещё одно — совсем маленькое. Судя по их радостным эмоциям, это был долгожданный акт рождения нового семени. И прилетели они на эту планету именно для того, чтобы вырастить своё новое семечко. Как я рад, что оказался рядом с таким удивительным событием!

Но главная моя задача ― попасть внутрь чужого дерева, чтобы эти странные гости планеты увезли меня с собой, когда соберутся продолжить своё путешествие, поскольку сам я взлететь пока не могу. Попытался осторожненько внушить гостям, что меня надо пустить внутрь их дерева. Получилось! Меня выкопали и осторожно перенесли внутрь. Сам я пока не проявляю мысленной активности, так как не знаю, как чужаки к этому отнесутся. Как показало будущее, моя осторожность была вполне обоснована. Внутренность чужого дерева поразила меня сложностью и многочисленностью неведомых деталей. Но самое главное, меня погрузили в прекрасную землю, содержащую и воду, и питательные вещества, а свет внутри дерева был не хуже солнечного. Так что мне не пришлось даже увеличивать длительность своего такта для экономии жизненных сил.

Моя радость была недолгой. Меня вытащили из дерева и посадили на прежнее место. Ничего, я теперь знаю, как попасть внутрь чужого дерева и не упущу момент.

Прошёл год. Маленькое семечко не укоренилось, но каждый день перемещается в разные стороны. Остальные также не пытаются укореняться. У меня возникло совершенно невозможное подозрение, что эти существа вообще не собираются укореняться. Как же они получают силы для жизни? В конце концов выяснил ― они кладут в верхнюю щель на теле куски других растений. Очень странные существа! Как же они могут выжить, если рядом не окажется других растений? Не понимаю! Вселенная истинно полна сюрпризов!

Прошёл ещё год, я всё лучше понимаю чужаков, даже выяснил, как они общаются. Передавать мысли они умеют очень плохо, но зато умеют испускать верхней щелью колебания воздуха ― звуки, несущие необходимую им информацию. Ночью, когда чужаки прячутся, пытаюсь подражать их звукам. С моей способностью к трансформации оказалось нетрудным создать похожую щель. Гораздо труднее было создать поток воздуха и подобрать форму и размер внутреннего резонатора.

Так же как и я, они не могут взлететь с этой коварной планеты. Я думаю, это не случайно. На грани своего диапазона восприятия временами чувствую нечто огромное и всесильное, и именно оно пока не хочет отпускать нас.

Из дневника Александры

Прошёл год. Пётр так и не сумел починить реактор, несмотря на помощь робота. Машутка начала ходить и говорить первые слова. Природа вокруг удивляла своей щедростью. На поляне расцвели неведомые цветы, вокруг леса появился невысокий кустарник с ягодами, напоминающими клубнику. Трава, покрывшая всё свободное пространство, тоже оказалась съедобной, похожей по вкусу на салат. А её вздутые корни вполне заменяли в супах картошку. Пётр вернул деревце из оранжереи на его прежнее место, и деревце благодарно зеленело и шептало что-то неведомое своими листочками. Дожди на этой планете шли только по ночам, и так приятно было засыпать под мерный шум дождя и просыпаться от рассеянного света невидимого солнца. Лёгкие облака планеты не пропускали прямые лучи, что, впрочем, было и к лучшему.

Однажды я читала Машутке стихотворение:

Серый зайка скок да скок,

Сел бесхвостый под кусток.

И тут, может, мне показалось, но из кустов выглянул настоящий заяц. Я, конечно, закричала:

― Петя! Петя! Заяц!

Петя прибежал, но мои крики зайца спугнули. Петя мне так и не поверил, а обидно!

Прошёл ещё год. Зима здесь мягкая, листья на деревьях так и остаются зелёными. По-видимому, иногда бывают и суровые зимы, ведь тогда, когда мы прилетели, весь лес был жёлтый, но пока погода нас только радует. Мы с Машуткой бегаем и смеёмся по нашей поляне и по краю леса. Далеко заходить боимся, так как в лесу явно живут неведомые звери. Несколько раз мы видели зайцев, белок или кого-то очень на них похожего. А вот Петя просто бесится ― ему никак не удаётся никого увидеть! Вчера опять заперся с роботом в мастерской ― решил изготовить ружьё по примеру тех старинных ружей, что были у древних людей. Он собирается пойти на охоту, как это делали наши предки на Земле.

Вчера ночью я горько плакала из-за Пети! Последние дни он всё ходил на охоту со своим новым ружьём, но так и не встретил никаких зверей. А вчера позвал меня в лес, подвёл к одному из кустов и говорит: «Смотри, смотри, заяц!»

Я посмотрела ― и правда заяц, сидит, шевелит ушами и не убегает.

А Петя: «Подойди поближе, не бойся».

Я подошла, и что же я вижу? Это не заяц, а узор из белых листьев кустарника. Листья у кустарника с одной стороны зелёные, а с другой ― белые. Вот и создают они узоры самые неожиданные. Выходит, все зайцы и белочки, которых мы видели с Машуткой, всего-навсего узоры листвы. Обидно было до ужаса! Всю ночь плакала. А потом решила ― дочке ничего не скажу! Пусть играет!

Сидим с Машуткой на травке, я читаю стихотворение:

Белка песенки поёт и орешки всё грызёт,

А орешки не простые, в них скорлупки золотые,

Ядра ― чистый изумруд…

Машутка послушала и побежала в лес. Прибегает через пять минут и протягивает мне жёлтый орех.

― Откуда? ― спрашиваю.

― Мне белочка дала. А что делают с орехами?

Пошли домой, там я показала ей, как расколоть орех. Внутри ядрышко ― изумрудно-зелёное. Попробовала ― вкусное. Остальное Машутка съела ― понравилось! Пошла в лес, туда, где гуляла моя девочка. Обнаружила куст с такими же орехами. Естественно, никаких белочек. Набрала орехов. Это очень важное подспорье нашему скудному безбелковому питанию. Про наше «одичание» из-за питания дикими продуктами Петруша давно уже не вспоминает и с удовольствием вместе с нами питается всем тем, что даёт нам планета.

Прошло четыре года. Я, кажется, начала привыкать к мысли, что останусь здесь на всю жизнь. Учу Машу читать и писать. Капризничает, не хочет. Начинаю уговаривать: «Если не будешь учиться, не буду рассказывать тебе сказки». А сказки она очень любит. Особенно ей нравится сказка о том, как девочка Маша заблудилась в лесу и попала в избушку медведя. Медведь не отпускал её домой, и Маша хитростью заставила его отнести корзинку с пирожками своим родителям, а на дне корзинки спряталась сама.

Медведь понёс Машу домой, а по пути останавливался и говорил: «Сяду на пенёк ― съем пирожок». А Маша из корзинки: «Не садись на пенёк, не ешь пирожок. Высоко сижу, далеко гляжу». Так медведь и донёс Машу до самого дома.

Вот и сейчас, пока я пишу, она бегает по краю леса и громко кричит:

― Не садись на пенёк, не ешь пирожок. Высоко сижу, далеко гляжу.

У Петра моего новое увлечение ― он хочет найти хоть одно семечко инопланетных растений для своей оранжереи. Сегодня у него удача: зацвело дерево, что стоит посреди поляны. Огромный чёрный цветок возник высоко, на самой верхушке. Удивительной красоты ажурная кружевная конструкция диаметром более метра. В центре ― красная завязь. Наутро цветок пропал, а под деревом мы обнаружили небольшое чёрное семя. Пётр сразу утащил семя к себе в оранжерею и там посадил.

Ну вот, уже пятый день рождения дочери. Машенька здоровая, весёлая, но вызывает у меня всё большую озабоченность. Она не интересуется ничем, кроме сказок. Каждую услышанную от меня сказку она начинает проигрывать в своём любимом лесу, затем начинает её менять… Играет так несколько дней, затем переходит к другой сказке. Через несколько дней может вернуться к предыдущей или начать объединять разные сказки. Всё, что придумала за день, с увлечением рассказывает мне по вечерам. Надо сказать, выношу я это с большим трудом. Петя давно уже не выдерживает и убегает к себе в мастерскую. Оказывается, это очень трудно ― слушать в тысячный раз, каким тоном сказал медведь: «Сяду на пенёк, съем пирожок». Кстати, пирожков-то у нас как раз и нет, не на чём готовить. В корабле нашем печки нет, а автоматическая кухня готовит только питательную пасту и напитки, в ячейке для кипячения воды можно приготовить суп, но не пироги. Развести костёр на поляне не удаётся ― здешние деревья не горят.

Да, у Пети радость ― его семечко проклюнулось в оранжерее маленьким зелёным ростком. Он так и прыгает вокруг него, каждый день измеряет скорость роста, притащил какой-то прибор для исследования цвета листьев. Говорит, что спектр цвета листьев деревца в оранжерее весьма отличен от аналогичного у деревьев снаружи. К сожалению, у дерева на поляне листьев давно нет, после цветения оно засохло.

Кум

На третий год я заметил, что Маша, так зовут самое маленькое семечко, способна к мысленному контакту. Несколько раз она останавливалась рядом со мной и слушала мои мысли. Сейчас я вполне мог бы с ней говорить мысленно, но опасение, что меня тогда не возьмут с собой на корабль, так называется их большое дерево, останавливает меня.

Впрочем, Маша нашла себе собеседников интереснее. Она убегает в лес и говорит там с кем-то очень большим, только я не могу понять с кем.

Время идёт незаметно, я жду и ничего больше не делаю. Главное ― не привлекать к себе внимания того огромного, с кем каждый день беседует Маша. Родители её так ничего и не понимают. Не понимают, что это огромное мыслящее никогда не отпустит от себя Машу, если Маша ему понравится. Вот поэтому сам я молчу и притворяюсь простым, немыслящим деревом.

На днях уловил мысль семечка Петра о том, что он ждёт моего цветения, чтобы собрать семена. Что за странное желание собирать чужие семена?! Но мне это на руку, как они выражаются. Сделал им цветок из своего парашютика, используемого обычно при полётах в космосе. Поверили и целый день плясали вокруг меня. Наутро закрыл парашют и свернулся в виде семечка…

Ура! Цель достигнута! Меня перенесли внутрь их основного дерева! Ждут появления первых листочков. Не возражаю! На радость Пете, выпустил несколько зелёных листиков. Один он от радости сорвал. Ничего, пусть рвёт, лишь бы не выбросил из корабля.

Из дневника Александры

Прошло ещё два года. Машеньке семь лет, пора в школу. Мы с Петей готовы дать ей всё, что знаем сами, но сама Маша не признаёт никаких занятий. Я горько раскаиваюсь, что читала ей в детстве сказки. Ничего иного Маша и знать не хочет. С утра кричит: «Мама, я пошла к медведю!» ― и до вечера скрывается в лесу. Я в отчаянии. Петя пару раз пытался найти её и привести домой, но неудачно. Маша знает лес гораздо лучше нас и прячется там так, что найти её невозможно. На наши призывы ― не отвечает. С завтрашнего дня Пётр решил вообще не выпускать её из корабля, пока она не привыкнет к школьной дисциплине.

Пишу последнюю запись в своём дневнике, чтобы те, кто найдёт этот дневник, знали, что с нами случилось.

Как я уже писала, мы начали серьёзно заниматься с Машей. Пора ей осваивать школьную программу. Для этого мы решили несколько дней не пускать её в лес. Корабельный шлюз закрывался тяжёлым штурвалом и представлял для семилетнего ребёнка непреодолимую преграду. Тем не менее однажды утром мы не обнаружили Маши на корабле. Шлюз был открыт. Как уж она сумела его открыть ― не знаю. Мы выбежали наружу. Пётр взял с собой ружьё, не для защиты, а на всякий случай, чтобы выстрелом давать о себе знать, если разойдёмся в лесу. Целый день мы бродили по лесу и искали Машу, но так и не нашли.

Вечером сидели около корабля и думали, что же нам делать. Вдруг из леса выходит Маша и оглядывается назад, как мне показалось, с испугом. Тут затрещали кусты, и из леса выскакивает что-то огромное, чёрное и бросается к Маше. Пётр среагировал мгновенно и выстрелил из своего ружья. Но разве такую махину остановишь одной пулей? Этот инопланетный медведь бросается на Машу, хватает её и уносит в лес. Пётр ещё успел выстрелить медведю в спину… И тут началось… Мы, наверное, потревожили целую стаю медведей, потому что они полезли из всех кустов. Страшные, чёрные, с острых жёлтых зубов капает слюна. Мы поняли, что нам с ними не справиться. Еле успели прыгнуть в корабль и закрыть шлюз. Чувствую, обшивка корабля дрожит от их могучих ударов.

Петя говорит: «Ничего, сейчас я вас поджарю», ― и запускает реактор. Забыл, бедный, что он уже давным-давно не работает. Но тут реактор вдруг заработал. Корабль моментально взлетел вверх, прижав нас с Петей к полу. Очнулись мы в космосе, уже довольно далеко от пленившей нас планеты. Вот и всё.

Маша погибла, и жить мне теперь незачем. Надеваю скафандр и ухожу наружу, в открытый космос. Прости меня, Петя!

Кум

Я очень сомневаюсь в умственных способностях родителей Маши! Только на седьмой год обнаружили-таки, что Маша давно не их семечко! Что она уже много времени в контакте с тем большим мыслящим, что живёт на этой планете. Оно такое большое, что я не могу его измерить. Быть может, эта планета и является целиком этим мыслящим. Но мои умники решили сражаться с ЭТИМ за своего ребёнка. Почему бы сначала не поговорить, а тут шум, бах-трах, чуть своего ребёнка в сутолоке не прибили, но планета не дремала, Машу спасла, а их самих вместе с кораблём вышвырнула прочь.

Но глупости их на этом не кончились. Сначала та, что звалась Александрой, надела скафандр и выпрыгнула наружу. Затем Пётр также надел скафандр и последовал за ней. А мне что теперь делать? Сил на самостоятельное путешествие у меня нет, их кораблём я управлять не умею. Пришлось постараться. Вынул корни из земли, прихватил большой моток верёвок и тоже отправился наружу. Верёвку привязал к кораблю, другой конец зажал веткой и полетел на поиски моих самоубийц. По мысленному сигналу нашёл быстро. Летели обнявшись и ни на что не реагировали. Связал их верёвкой и втянул обратно на корабль. Хорошо хоть, в космосе предметы ничего не весят, а то бы не справился. Закрыл шлюз, отвинтил шлемы ― пусть дышат! То, что им обязательно надо дышать, я понял ещё ранее из их разговоров.

Пока они не очнулись, вернулся обратно на своё место и укоренился! Порядок! Мои страдальцы улеглись в узкие ящики и отключились ― говорили что-то про анабиоз. Но корабль, я чувствую, летит куда надо, и моя любимая всё ближе и ближе!

Наконец, прибыли, наш кораблик пристыковывают к большему. Щёлкнул запор люка.

― Так, что мы имеем? Двое спящих. Хорошо хоть, автоматика не подвела…

Один из спасателей поочерёдно воткнул иголку прибора в тела спящих.

― Просыпаемся… Просыпаемся!

― Я не хочу больше жить! Оставьте меня! ― это голос Александры.

Ей вкалывают ещё одну иголку, и она затихает.

― Доктор, что с ней? Она будет жить? ― это уже Пётр.

― Полное одичание! Жить будет, но детей ей иметь не позволят. Одичание зашло слишком далеко!

― Говорил я ей не есть тех диких грибов! ― это опять Пётр.

― Да, батенька, неизвестные грибы не следует кушать.

ГЛАВА 3. ТЕРРА И ВЕССА

― Береги Терру!

― Не хочу уходить!

― Терра должна вырасти свободной! В лесу у моей мамы вы будете в безопасности, если не вздумаешь искать меня мысленно.

― Любимый, ну как же это случилось, почему ты открылся, ведь всё было замечательно.

― Вот, не выдержал своей радости, когда родилась дочка… Виноват! Теперь мне не миновать тарелочников. А ты иди! Они не должны найти тебя! Прощай, я чувствую, они близко! Береги Терру!

― Прощай, любимый!

Прошло три года

― Валентина Сергеевна, я больше не могу, ухожу искать Мишу. Оставляю Терру на вас!

― Девочка моя, да как же… И не боишься тарелочников?

― Ничего они нам не сделают! Зато мы будем вместе.

― А как же Терра?

― А она пусть вырастет свободной. Когда станет взрослой, пусть сама ищет свои пути. Может, ещё и встретимся. Я думаю, она нас простит!

Терра

Так в три года я попрощалась с мамой. Мы остались вдвоём с бабушкой в маленькой избушке среди дремучего леса, в который бабушка запрещала мне ходить. У нас есть огород, где мы с бабушкой сажаем разные овощи. К осени убираем урожай. А потом наступают длинные зимние дни. Бабушка у меня хорошая, по вечерам рассказывает сказки… Тихо урчит инопланетный генератор, отапливая нашу избушку, на нём расположилась кошка Мурка. И мы с бабушкой уплываем в далёкие миры, в сказочные королевства, какие были на Древней Земле. Сейчас всё не так. Земля принадлежит тарелочникам. Они летают на своих тарелках и забирают к себе любого, кто вздумает громко думать. Так они забрали папу и маму. И я, и бабушка тоже умеем громко думать, но никогда не делаем этого, чтобы и нас не забрали.

А потом опять наступила весна. Я уже большая, мне четыре года, и я могу ходить по краю леса. Как здесь хорошо! Лес свистит, поёт, шуршит. Я сажусь на брёвнышко и слушаю, слушаю, слушаю… Сижу тихо-тихо… Тут ёжик выскочил из-за куста и быстро-быстро побежал по своим делам. А на руку мне села бабочка и начала чистить лапкой свои усики…

Наступили жаркие дни, бабушка сняла с меня платьице и туфли и сказала, чтобы я бегала голенькой и загорала, что это полезно! С этого дня я так и бегала по краю леса, сначала трава очень колола ноги, но потом ― привыкла. А однажды в чаще леса я увидела девочку, совсем маленькую и тоже голенькую. Она стояла и внимательно меня рассматривала, а я смотрела на неё… Так долго мы смотрели друг на друга и не двигались, а потом я решилась и подошла к девочке.

― Ты кто? ― спросила я. Но девочка ничего не ответила. Я побежала в лес и обратно, и девочка побежала вместе со мной. Нам было очень весело.

― В лес! ― кричала я. ― А теперь домой!

И опять.

― Терра, ты где? ― позвала меня бабушка.

― Я здесь, играю с девочкой!

― С какой девочкой?

― Девочка, как тебя зовут?

― Весс, ― тихо ответила моя подруга.

― Её зовут Вессой, ― закричала я бабушке.

― Веди её сюда.

― Пойдём, ― позвала я подругу, и мы, взявшись за руки, пошли к бабушке.

Бабушка очень удивилась, увидев голенькую малышку, пришедшую к нам из леса.

― Бедненькая, ты, наверное, голодная? ― суетилась бабушка, предлагая девочке пирожок. Но девочка пирожок не взяла, а прежде всего бросилась к ведру с водой, сунула туда всю голову ― и пила, пила, пила… Бабушка даже забеспокоилась, не захлебнулась бы малышка.

― Это не удивительно, ― сказала бабушка, ― ведь рядом с нами ни рек, ни озёр. И если бы не насос, качающий нам воду из-под земли, нам бы тоже нечего было пить.

― Откуда же ты взялась? И как далеко ты ушла от своих! Наверное, заблудилась! Ничего не поделаешь, придётся жить с нами! Так как же тебя зовут?

― Весс, ― сказала малышка.

― Понятно, значит, Весса, будешь жить с нами.

Малышка в ответ мигнула глазами.

― Маленькая, так ты ещё и говорить не научилась. Что же стряслось с твоими родителями? Ой, я поняла, конечно, их забрали тарелочники! Они, наверное, хотели спрятаться здесь, у меня в лесу, но не смогли убежать от злодеев? А тебя спрятали в кустах…

Малышка ещё раз утвердительно мигнула.

Так Весса стала жить с нами.

Первый год она ничего не говорила, кроме своего имени ― Весс, ела мало, зато очень много пила. А ещё она часто ночью убегала из дома и молча смотрела в сторону леса, где пропали её родители. Говорить она научилась только на второй год, но мало что смогла нам рассказать. Как мы её ни расспрашивали о родителях, она ничего не помнила.

― У девочки был шок, ― сказала мне бабушка незнакомое слово, ― не надо больше её расспрашивать. В своё время, если захочет, вспомнит! В конце концов, девочка жива, здорова, остальное всё неважно.

Весса

Я Весса ― девочка из леса. Спрашивают, что я помню, а помню я очень мало. Самое страшное ― это жажда! Мне хочется пить всё сильнее, сильнее… Дальше темнота. Эти кошмары часто мучают меня. А ещё я помню, как впервые увидела Терру и вдруг поняла, что я такая же девочка, как она, и что это моя будущая сестрёнка… Как мы впервые вместе бегали. «В лес!» ― кричала сестрёнка, и я ей вторила: «Весс!» ― букву «л» я тогда говорить не умела. А потом я у них в доме пила воду! С тех пор жажда ушла в прошлое. Как хорошо окунуть голову в ведро и пить, пить большими глотками! А потом выбежать во двор без одежды, раскинуть руки и глядеть на жёлтое солнце…

― Опять голая бегаешь! Вот я тебя! ― кричит бабушка. ― Простудишься, жары-то уже нет! Скоро осень!

Бабушка меня учит, что где-то далеко живут люди, и там, среди них, голой бегать никак нельзя. «Это неприлично! Когда ты пойдёшь к людям, помни об этом!»

Какие ещё люди ― мне достаточно бабушки и моей сестрёнки Терры. А ещё мы обе любим сказки, которые рассказывает бабушка по вечерам. Я представляю, что мы с Террой принцессы, которые полюбят прекрасных принцев. И будем мы жить во дворцах, а бабушка будет приезжать к нам в гости по очереди, то ко мне во дворец, то к Терре. Да, но когда же мы будем играть вместе? Это надо обдумать, что-то не так у меня всё получается… И эти принцы, в какие игры играют принцы? В сказках у них всё какие-то сражения, какие-то драконы. Какие-то всё неинтересные игры. Вот драконы… Пусть лучше они не сражаются с драконами, а приручают их! Да, бабушка, бабушка! Я поняла! Мы с Террой будем приручать драконов! А потом полетим на них далеко-далеко! Чтобы всё увидеть! И тебя с собой возьмём, если захочешь. И увидим сверху наших папу и маму! И увезём их на драконах, и привезём к тебе!

― Ах ты моя голубушка! ― плачет бабушка. ― Какая ты у меня выдумщица! Смотрите, доченьки, не думайте громко, а то вас тоже тарелочники заберут!

― А какие они, бабушка? Они страшные? Они кушают людей?!

― Нет, детки, не кушают, ― говорит бабушка, ― просто они разводят людей, как мы разводим помидоры.

Я сразу представляю, как папа и мама растут на грядках, там, далеко, у тарелочников… И как им скучно сидеть на грядках, а уйти никуда нельзя, когда тебя разводят… Бедные наши папы и мамы. «Вот вырастем, мы их обязательно спасём! ― говорю я. ― А вредных тарелочников посадим на грядки, пусть сами попробуют разводиться!»

Бабушка смеётся сквозь слёзы:

― Ах ты моё дитятко! Действительно, пусть сами разводятся!

Так проходило моё счастливое детство. Самыми радостными днями были дни, когда мы все вместе ходили за грибами в лес. Бабушка очень боялась заблудиться, особенно когда солнце скрывалось за облаками, Терра побаивалась вместе с ней. Одной мне не было страшно ― я всегда знала направление к дому. А ещё я как-то обнаружила, что и бабушка, и Терра плохо видят ночью… Зато днём они различали больше красок, чем я. Так, я всегда путала синий и зелёный цвета, а также красный и оранжевый.

Или вот ещё воспоминание. Нам с Террой по двенадцать лет, мы стоим у большого зеркала в бабушкиной комнате и рассматриваем, как изменились наши тела.

― Ах, бесстыдницы! ― входит бабушка. ― Чем это вы здесь занимаетесь?

― Бабушка, правда мы с Террой похожи друг на друга?

― Правда, правда, как сёстры-близнецы, ― отвечает бабушка, ― только Терра беленькая, а ты, Весса, вся коричневая.

Так незаметно катились годы, вот нам уже по шестнадцать лет… На днях умерла наша Мурка. И бабушка слегла…

Однажды она позвала нас к себе и сказала:

― Пора вам, девочки, выходить к людям и искать свою судьбу.

― А как же ты, бабушка?

― Мой путь, похоже, кончен. На днях умру. Похороните меня и уходите. На днях я связалась мысленно с твоими родителями, внучка, они живы, здоровы и очень скучают по тебе, у них родился твой братик, но тарелочники его отняли. Они не советуют тебе попадаться тарелочникам. За мной тарелочники сюда не прилетят, они поняли, что я уже в конце земного пути.

Вот и последние дни в доме нашего детства. За домом появился холмик с крестом на нём, как хотела наша любимая бабушка. Завтра в путь! Куда?!

Тропинка мимо дома идёт с севера на юг. Но в какую сторону нам по ней идти? По привычке я выхожу на своё любимое место на краю леса, босые ноги особенно чутко ощущают нашу родную Землю. Поднимаю руки к солнцу.

― Солнышко, укажи нам путь!

Свет его льётся сверху, пронизывая меня насквозь, и что-то вроде происходит…

И вдруг я понимаю, что надо идти на запад. Мы никогда не ходили с бабушкой в том направлении, так как там начиналась болотистая низина, заросшая непролазным кустарником. Терра молчит и не возражает, она вся в своём горе. Так что решать мне! Последний раз протираю солнечную тарелку на крыше и оставляю генератор включённым. Пусть те, кто придёт сюда, найдут тёплую избушку. Еды беру самый минимум, я знаю, что и я, и Терра способны есть всё, что растёт в лесу. Говорят, в древние времена люди этого не умели, поэтому часто случался голод. А воду, надеюсь, найдём внизу в низине, так что беру только маленькую фляжку. И ещё, конечно, длинную верёвку ― она всегда может пригодиться!

Четверо суток пробираемся через кусты по болотистой низине, но впереди, на высоких холмах, призывно стоят длинные сосны. Они совсем рядом, но впереди река, хоть и неширокая, но бурная. Мы с Террой плавать не умеем! Идём вдоль низкого берега, проваливаясь до пояса в тину. Вот излучина, вода с силой ударяет в противоположный высокий берег. Привязываю верёвку к кусту, вторым концом обвязываю Терру и сталкиваю её в воду. Она с визгом исчезает под водой, но через минуту поток выносит её прямо к противоположному берегу. Там она привязывает верёвку к деревцу, а я привязываюсь к своему концу и бросаюсь в воду. Увы, со мной всё не так ― меня выносит на поверхность и несёт по центру потока. Верёвка натягивается, и Терра начинает меня тащить к берегу. Так мы переправились, а заодно отмылись от тины и грязи.

Идём дальше. Впереди тропка в нужном направлении. Через несколько шагов видим впереди огонёк и слышим чьи-то голоса. Это неведомые для нас существа, мужчины-принцы, о которых рассказывала нам бабушка. А может, и не принцы? Они сидят у костра. Костёр нам тоже в новинку, бабушка никогда огонь не разводила… Мне он сразу не понравился. Мужчины смотрят на нас, оба в серых грязных балахонах и таких же штанах, старший с усами и бородой, второй ― молоденький парнишка.

― А вот и цыпочки, ― говорит старший, ― скидывайте платья, сейчас позабавимся.

Я послушно снимаю платье, но Терра не хочет. Ко мне направляется бородатый, в правой руке у него нож. Хороший нож, мне бы такой в дорогу!

― Молодец, цыпочка, ― говорит он мне, кладя руку между моих грудей. Нож он приставляет к моему животу. Второй парень старается повалить Терру на землю и сорвать с неё платье, Терра отбивается…

― Нет, это всё же не принцы! ― я сдавливаю грудями пальцы моего ухажёра, тот сначала улыбается, затем, когда его пальцы начинают хрустеть и ломаться, кричит… и вдруг втыкает свой нож мне в живот. Это мне и нужно, мускулами живота я защемляю лезвие, чтобы он не мог вынуть нож обратно. Нож теперь мой!

― Это не люди! ― вопит он, обдирая свою кожу и вырывая руку из тисков моих грудей. ― Пашка, тикаем! ― и убегая, исчезает за поворотом тропинки.

Я вынимаю нож из живота, удлинив руку, тыкаю им в бок Пашке, который разлёгся на моей сестрёнке. Пашка с ужасом смотрит на мою вытягивающуюся руку и с воплем бросается прочь.

― Вот и всё, ― говорю я Террочке, ― вставай! ― сама я тем временем надеваю платье. В отличие от Терриного оно даже не измялось. Сестрёнка встаёт и с плачем бросается ко мне на грудь:

― Весса, неужели мужчины бывают такие противные?! В сказках всё совсем не так!

― Ну что ты, там Кощей Бессмертный тоже достаточно противный… Давай потушим костёр! Бабушка говорила, что костры опасны, но я к нему даже подойти боюсь, давай это сделаешь ты, Терра!

На костре на металлических палках жарится мясо, запах отвратительный! Но Терре он очень нравится. Взяв с земли металлическую миску, она забрасывает огонь землёй, а палки с мясом берёт с собой и начинает есть!

― Хочешь, Весса? Это очень вкусно!

Меня передёргивает от отвращения:

― Нет, ешь сама! И давай уйдём с тропинки, а то эти фальшивые принцы ещё каких-нибудь таких же приведут…

Мы опять идём по родному бесконечному лесу. Терра жуёт мясо, а я рассматриваю свой трофей ― блестящий нож, лезвие длиной в две моих ладони, рукоятка удобная, кожаная, с упором для пальцев. Замечательный нож. Щель от него в моём животе уже затянулась, на поверхности только капелька прозрачной смолки…

Терра

Я иду за своей сестрёнкой и вспоминаю всю нашу прошедшую жизнь. Приключение с мужчинами как бы разбудило меня. Всё вокруг вдруг стало особенным. И особенно Весса, такая привычная, родная сестрёнка. Так внешне похожая на меня, но совсем иная, например, я могла поцарапаться в лесу, могла до крови уколоть ногу, а она… С ней никогда такого не случалось. Или вот ещё: раз в месяц бабушка стригла мне волосы, чтобы не путались в кустах, а Вессе она никогда не стригла, у неё и так волосы были короткие и слегка курчавые. «Это, наверное, у тебя от твоих африканских предков, как и твоя тёмная кожа», ― говорила бабушка. А когда у меня начались недомогания раз в месяц, у Вессы ничего такого не было, и бабушка, что странно, при этом жалела её, а не меня. И ещё Весса никогда ничего не боялась, ни леса, ни бурной реки. Вот только костра она испугалась! Но больше ничего, даже вот этих противных мужчин… И сейчас идёт и здоровается мысленно со встречными деревьями, а те ей даже отвечают. «Погоди!.. Как отвечают? И я это слышу?! Значит, и я могу разговаривать с деревьями! А также я могу таким образом разговаривать с Вессой? И никакие тарелочники меня не услышат, потому что примут мои мысли за мысли дерева?!»

― Весса, ты слышишь?! Весса, мы можем без боязни разговаривать мысленно, но не так, как разговаривают люди, а так, как это делают деревья! И никакие тарелочники нас ловить не будут. Они подумают, что мы деревья!

― Действительно! Как же я не догадалась! ― обрадовалась сестрёнка. ― Теперь мы всегда сможем поговорить, даже на расстоянии, и никогда не потеряем друг друга!

ГЛАВА 4. РИН И ВЕССА

Рин

Сегодня праздник, наши вернулись после войны с хомами. Сижу на бревне рядом с дедом и смотрю на полыхающий костёр, вокруг которого пляшут вернувшиеся бойцы.

― Деда, наши победили?

― Нет, внучок, победить хомов нам не дано! Ведь рядом с ними всегда тарелочники.

― А почему мы сражаемся с хомами, а не с тарелочниками?

― Ты смешной! Ведь тарелочники нас и за людей не считают!

― Они что, могут нас легко победить?

― Конечно! Могут, но не хотят! Наши войны для них просто развлечение. Даже хомов нам победить непросто, ведь они вооружены лучше наших. Вот и сегодня они опять прогнали нас с поля…

― А бывало так, что не они нас, а мы их прогоняли?

― Один раз было. Но тарелочники вмешались… и опять мы проиграли.

― Так что, они сами сражались с нашими?

― Что ты! Включили на своих тарелках мозгокрутку и гнали наших по лесу почти до села. Потом у всех головы целый день болели… Вот так и живём. Смотри! Немой вышел! Это неспроста!

― Деда, а кто он, этот Немой?

― Это, внучок, великий бессмертный! Он всё знает, всё понимает, потому и не говорит. Пойди отнеси ему крынку молока! Он молоко любит. Ты его всегда привечай, и будет тебе счастье! Так ещё старики говорили.

― Сколько же ему лет?

― И не спрашивай! Он же бессмертный. Он всегда здесь жил. И что странно, никогда никуда не уходил со своего участка. Знаешь, как-то лет сто назад люди хотели прогнать его.

― И что?

― Да он только посмотрел на нападавших… и все тут же в ужасе разбежались. Такие дела! Колдун он, этот Немой! Смотри, смотри, он указывает рукой! Эй, люди!!!

Танцующая толпа остановилась на половине шага. А один растяпа ухнул в костёр и с руганью выпрыгнул обратно.

― Ты чего, дед?

― Смотрите! Немой!

Немой действительно упорно показывал на восход солнца.

― Надо идти! Немой зря не покажет!

― Ну тебя, дед, ― заворчал обожжённый.

― Остынь, Федя, Немой показывает не зря! Пошли, так надо!

― Деда, и я с ними! Можно?

― Можно, Рин, ты ведь у меня почти взрослый. Возьми на всякий случай с собою наш лук. Ведь сражаться по-мужски тебе пока ещё рано!

Бойцы схватили свои дубинки и рысью двинулись через лес. Я бежал впереди всех. Восточная часть леса считалась запретной, туда не ходили женщины за ягодами и грибами, туда не пускали играть детей. Там, на востоке, жили меридичи. Они всегда задирали наших и всегда готовы были украсть заблудившуюся бабу.

Я вырвался далеко вперёд и первым услышал жалобный женский крик.

― Отпусти!..

Выскочив на поляну, я увидел пятерых здоровых мужиков, которые вязали беленькую девочку. Шестой мужик пытался схватить вторую, смугленькую, но она ловко отмахивалась от него большим ножом. Впрочем, он особо и не старался. Вот его напарники закончили вязать беленькую и направились к нему на подмогу. Тут я выстрелил и попал мужику в плечо.

Смугленькая не зевала и ткнула ему ножом в другую руку, так что ошалевший мужик рухнул на землю и откатился в сторону. Пятеро оставшихся разделились. Двое бросились к смугленькой, а трое начали обходить меня. Стрелять в тех, что шли на меня, я не стал ― не дурак, ― они меня видят и попасть в себя не дадут. Я выстрелил в того, кто бежал к смугленькой, и попал ему в зад. Он заверещал и остановился. Но второй налетел на девушку. Помочь ей я уже не мог и сам бросился бежать. За мной с треском и руганью ломились трое врагов. Слышно нас было за версту, на что я и рассчитывал. Все трое так и набежали на наших, тут-то им и досталось. А я повернул назад. Смугленькая и мужик лежали неподвижно на земле, обнявшись, и под ними расплывалась лужа крови.

― Всё, ― подумал я, ― опоздал! Они убили друг друга.

Второй мужик, со стрелой в заду, увидев меня, прыснул в кусты. А я подошёл к лежащей на земле беленькой. Она затихла, но дышала и была жива. Ножом разрезал ремни, которыми её связали, и поднял на ноги. Тут на поляну начали выходить и наши бойцы.

― Эге, ― сказал Федя. ― Да тут, похоже, два ещё тёпленьких, но уже неживых. Эх, хороша была девка, какого кабана завалила!

Он перевернул мужика, обнимавшего смуглую, и постарался оторвать его от неё.

― Ишь ты ― она его на нож наколола и не отпускает. Дай-ка нож!

― Не дам! ― вдруг ответила «покойница». ― Ножик мой! Я его сама завоевала!

― Ну, девка! Так ты ещё и жива!

― Конечно, жива. Только этот вот «жених» мне все ноги отдавил!

― Так вы, оказывается, здесь женихались, ― захохотал Федька, а за ним захохотали все бойцы.

Я тоже смеялся, но аккуратно, чтобы не уронить беленькую, которая ещё не стояла на ногах.

― Ну, повезло вам, девки, что вас Немой углядел, ― сказал наш главный, Петря. ― Пошли с нами, мы вас не обидим. ― Он подошёл к беленькой и легко взял её на руки.

За кустами раздавались вопли, там пороли попавшихся троих меридичей.

― Не ходи в нашу сторону! Не ходи! ― приговаривал Илья, он у нас всегда порол провинившихся.

Я подошёл к смугленькой.

― Тебя как зовут?

― Весса, а тебя?

― Я Рин. Пойдём к нам, познакомишься с моим дедом. У нас хозяйки нет, можешь жить в нашей избе. А подругу твою, я чувствую, Петря уже не выпустит, оставит жить в своей избе.

― А ей там будет хорошо?

― Не бойся! Петря к бабам добрый. Ни одну никогда не обижает! Да, главное — поблагодарите Немого, если бы не он, утащили бы вас к себе меридичи. У них плохо жить, они все злые! Даже баб своих бьют!

― А зачем?

― Не знаю. Наверное, от злости…

Так, беседуя, мы потихоньку дошли до села. Сначала все подошли к ограде Немого и низко поклонились.

Немой стоял ― высокий, суровый. Глядел куда-то поверх наших голов.

― Кланяйся! ― шепнул я Вессе.

― Подожди, ― шепнула она в ответ, ― дай с ним поговорить.

― Он немой, он никогда не говорит!

― Не мешай, ― Весса подошла к самой ограде и протянула ему руку, а тот в ответ протянул свою.

Все с изумлением смотрели на это. Казалось, оба они окаменели, а затем случилось невероятное. Немой подошёл и открыл калитку, смугленькая проскользнула в неё и отправилась с ним в дом.

Толпа, как один, вздохнула. Творилось что-то необычное. Никогда Немой никого не пускал на свой участок и тем более никогда не приглашал к себе.

Весса

Зря мы с Террой не побеспокоились раньше. Надо было сразу убегать после той нехорошей встречи. А мы шли медленно, разговаривая со всеми встречными деревьями, и только тогда, когда уже было поздно, заметили позади силуэты преследователей.

Мой вопль «Помогите!» на волне деревьев мог быть услышан разве деревьями, но тем не менее кто-то ответил.

Мы с сестрёнкой удирали как могли, но нас, конечно, догнали. Терра и не пыталась сопротивляться, только жалобно кричала: «Отпустите!»

Её повалили и начали вязать, я же достала свой нож. Ко мне подошёл хозяин этого ножа, который недавно от меня убежал, но нападать он не торопился.

― Сейчас твою сестрёнку свяжут, тогда я тобой и займусь, ― сказал он, подходя ко мне ближе.

― А сам что, боишься? ― и я махнула в его сторону лезвием.

Неожиданно он подскочил с воплем на месте. В его правом плече появилась неизвестно откуда взявшаяся стрела. Я не зевала и ткнула его ножом в другую руку, как ни странно, попала. Будет знать, как нападать на беззащитных девочек! Он с воплем покатился по траве.

Остальные пятеро закончили вязать Терру. Двое бросились прямо ко мне, а остальные к лесу, откуда прилетела стрела. Впрочем, один из этих двоих тут же получил стрелу в зад и сразу потерял свой задор, но последний, здоровенный мужик с ножом в правой руке, явно решил со мной разобраться окончательно. Он опрокинул меня своей огромной тушей, пытаясь при этом выбить из моей руки нож. Не успел. Мой нож вонзился ему прямо в грудь, и, падая на меня, он протолкнул его до рукоятки. Его нож тоже оказался у меня под левой грудью, было очень щекотно, но сделать я ничего не могла ― мужик был слишком тяжёлым. Щекотка становилась просто невыносимой, и двигая грудью, я потихоньку выдавила его нож наружу и закрыла порез смолкой.

Тем временем на поляне что-то происходило, раздавались чьи-то голоса… Ну конечно, столпились все около Террочки, у которой, я чувствую, было всё в порядке, а меня, которую совсем раздавили, никто не замечал… Вот наконец один заметил и стащил с меня грязное, потное тело, но потом он и нож решил у меня отнять! Не выйдет! Нож мой, я его не отдам! Встала под хохот всей компании. Огляделась — такие же мужики, потные, грязные, но… весёлые! Не женихи, конечно, но с такими, пожалуй, можно пойти дальше. Главный сразу пошёл к Террочке и взял её на руки. Остальные смотрят… И почему она всем так нравится? Один только молоденький, с луком, подошёл ко мне. Ведь это он, наверное, помог мне, стреляя из лука!

Так и пошли: мы с Рином, так звали этого с луком, а остальные ― вокруг главного с Террой в руках. Связалась мысленно с нею:

― Ну как?

― Замечательно, сестрёнка! Мне так нравится!

Я успокоилась. Значит, всё в порядке. Может, это и есть её жених, как рассказывала нам бабушка?

Пришли туда, где много домов, ― село, всё так, как мы знаем из бабушкиных сказок. А вот и особый дом, там живёт местный колдун. Это он меня услышал и послал всех на помощь.

Стою и смотрю в суровое лицо колдуна, слушаю и ничего не слышу.

― Он не говорит, ― шепчет мне спутник.

― Подойди ко мне, ― слышу я вдруг, и ноги сами несут меня к ограде. Наши руки встречаются, как встречаются и наши мысли.

― Сколько же тебе лет, девочка?

― Я думаю, лет пятнадцать, как моей сестрёнке.

― Ты ошибаешься, детка, ты гораздо старше… Я даже не могу представить, сколько тебе лет. Последний раз я видел таких, как ты, несколько тысяч лет тому назад… Страшное было время, везде пылали костры…

Я вздрогнула, представив свою мать, корчившуюся в огне.

― Всё так и было… Но так больше никогда не будет!

― А почему все называют тебя немым?

― Я не могу с ними говорить… Как бы это тебе объяснить? Одним словом, заколдован я. И расколдовать меня могут только такие, как ты. Ты моя первая надежда за последнюю тысячу лет. Ладно, пошли-ка в дом, там я подберу тебе одежду по статусу. В последнее время я собирал коллекцию разных одеяний, так, развлечения ради, ― вот и пригодилось.

Я выбрала себе зелёное платье и зелёные бусы, а ещё поясок с ножнами для своего ножа. Колдун тем временем рассматривал моё оружие…

― Да… Время наступило… Вот вернулся и нож самого деда Плюха, или великого воина Йек-Гуша. Непростой это нож. Будет служить тебе верно. Ещё бы тебе туфельки… да ведь туфельки тебе не нужны?!

Как он угадал! С детства ненавидела любую обувь.

― Ну иди, деточка, жить тебе лучше в избе у твоего знакомого Рина. А мужики, я думаю, быстро сообразят и приставать к тебе не будут!

― А как же женихи? ― только хотела спросить я.

― И женихи тоже будут, но не здесь и не сейчас… ― сказал колдун, подталкивая меня к выходу.

Рин меня ожидал и повёл к себе домой. Там познакомил меня со своим дедом. Втроём сели за стол, но есть я не хотела, мне очень хотелось пить. Зачерпнула черпаком воду из бочки и пила, пила, пила… Сразу вспомнились первые дни моего детства и всесжигающая жажда… Как хорошо пить, а затем выйти на опушку леса и погрузить ноги в опавшую листву… И глубже, глубже… А руки выше, выше… Благодать!

Рин вышел вместе со мной, стоял и что-то говорил, но я не слушала, упиваясь моментом. Солнце подошло к краю леса, большое, красное… Вот и последний луч.

― Пошли домой, ― позвал Рин.

Около дома увидели Терру.

― А я к вам. Там, у Петри, все такие грубые. Женщины толкаются, ругаются… Я решила уйти. Петря не хотел меня отпускать, но отец что-то сказал ему, и он отпустил…

― Ты вовремя, сестрёнка! Они там всего наготовили, а я и есть не хочу. Так что давай садись за стол и ешь за нас двоих. Я ещё постою у крыльца, посмотрю на звёзды.

Вот и решилась наша судьба. Мы с Террой обрели новый дом, новых родных и друзей. Жизнь продолжается, а звёзды всё ближе и ближе… Вот одна из них замигала… Там! Там тот, кто мне так нужен!

ГЛАВА 5. ПРИКЛЮЧЕНИЯ ПЕТИ И КУМА

Петя

― Да, батенька, неизвестные грибы не следует кушать, ― приговаривал медбрат, укладывая спящую Александру на каталку, ― и куда же её теперь? Хорошенькая, но сапиенсы наверняка её усыпят…

― В каком смысле усыпят? Они что, её убьют?

― Скорее всего, жену вашу, Пётр, милосерднее всего усыпить. Это лучше, чем она будет мучиться, больная, всю оставшуюся жизнь. А ещё и всех окружающих сапиенсов будет мучить своими мыслями. Это мы, хомы, можем жить спокойно рядом с несчастным человеком, а сапиенсы этого не могут! Вот так-то, батенька!

― А как же я?

― А что вы? О чём вы беспокоитесь? Вы, как здоровый хома, можете взять новую жену, быть может, у вас ещё и дети будут…

― С сознанием вины! Что не смог сохранить свою любимую?

― Чего же вы хотите? Раньше надо было думать, когда сажали свой корабль на неведомую планету, где с женой и ребёнком могло случиться всё что угодно! Вот оно и случилось!

― Но я не смогу жить без неё!

― Да, батенька, это уже серьёзно… Что же нам с вами делать?.. Может, и вас усыпить за компанию?

― Уж лучше так.

― Мда, есть ещё вариант, только он вам не понравится…

― Что угодно, только чтобы Александра осталась жива!

― Ладно, мы можем направить вас с женой к хомам, воюющим с дикарями. Туда мы направляем совсем бесперспективных, от которых никакого толка. Женщин там мы всех стерилизуем, так как дети на войне только помеха. Но женщины там тоже нужны, и не думайте, что при этом соблюдаются какие-либо брачные законы. Там царит право сильного, и не факт, что ваша жена там тоже будет вашей.

― Какая война? Неужели инопланетяне до сих пор воюют с дикарями?

― Нет, конечно, вы не так поняли. Воюют хомы, а инопланетяне снимают эмовидеофильм обо всех перипетиях дикой жизни на первобытной планете. У них там за такие кадры бешеные бабки дают!

― Ну и гады они, но я согласен!

― Это потому, что тебя не сенсибилизировали, как сапиенсов, а то бы ты только прославлял мудрость высших учителей!

― Но у меня ещё одно дело ― я привёз с Тёмной растение. Его бы учёным, чтобы изучили, чтобы не пропала зря наша экспедиция!

― Это интересно, передадим! Пусть изучают!

Кум

Эту беседу я выслушал очень внимательно, чтобы понять, как мне быть дальше. А ведь, пожалуй, пока ничего делать и не следует.

Пришли двое, аккуратно меня выкопали, отнесли куда-то. Кругом стены, потолок, но светло… Посадили в землю, полили водой. Порядок!

Один оторвал у меня лист и унёс. Ладно, листа не жалко. Слежу за его мыслями издали…

― Смотри, какой необычный лист.

― Обычный, зелёный…

― Да нет, нет ― посмотри в микроскоп. У него же совершенно необычная структура. Завтра возьму всё растение и посмотрю срезы ствола. Там, я уверен, тоже всё не так…

Вот это мне уже совсем не понравилось. Не хотел я участвовать в исследовании собственных срезов. Осторожно вынул корни из земли, преобразовал их в некое подобие ног и двинулся вдоль стен в поисках выхода. Выход я нашёл скоро, но дверь была заперта. Это сейчас, вспоминая всё, что было, легко пишу я такие слова, как «стены», «дверь»… Тогда я этих слов ещё не знал, что не мешало понимать, для чего приспособлена та или иная вещь. Осмотрел дверь, углядел тонкую щель снизу. Что ж, попробуем стать более плоским. Лёг и стал уплощаться… Получилось, прополз под дверью и двинулся дальше. Вокруг сплошной камень, нет земли, нет воды! Всё мертво кругом! Куда мне идти? Неужели я попал на каменную планету, где таким, как я, выжить невозможно? У кого искать помощи? Единственное знакомое мне существо, которое ко мне хорошо относилось, ― Петя, но он никогда не слышал мои мысли. Всё равно попробую… Спит! Может, хоть во сне меня услышит? «Я тебе снюсь! Мне плохо! Пойди и спаси меня!» И мой образ в виде знакомого ему ростка…

Получилось! Петя, не просыпаясь, встал и пошёл на мой мысленный зов. Вот не знал, что люди могут во сне ходить. Так, не просыпаясь, он подошёл ко мне и унёс к себе в палатку. Не просыпаясь, завернул меня в материю и сунул в свой мешок. Было темно и тесно, потерплю, лишь бы избавиться от исследования моих срезов…

Утром Петра и спящую Александру погрузили в летательный аппарат вместе с другими. И вот мы летим, летим в неизвестное.

Главное, мы летим туда, куда надо, и та, что мне суждена, всё ближе и ближе! Удача не покинула меня!

Пётр

Прибыли. Построили, перекличка. Александра пока не просыпается, качу её на тележке к ряду одноэтажных серых домиков. Пока пожалели меня, поселили с больной женой в одной комнатушке. Остальных отвели в длинный общий барак. Впрочем, я думаю, это ненадолго. Когда жена придёт в себя, комнатушку дадут другим больным, а нас отправят в общий дом…

Распаковывая вещи, обнаружил росток с Тёмной. Вот странно! И когда я его засунул в мешок? Самое главное, я ведь даже, кажется, немного помню, как заворачивал его в свою старую рубашку… Но когда? Хоть убей, ничего не понимаю… Куда же его деть? Разве что в лес, на опушку. Там никто на него не обратит внимания. Растение-то не виновато, что мы таскаем его туда-сюда.

К ночи очнулась Александра. Покормил её тем, что выдали нам вечером, и объяснил, что надо идти сажать наш росток. Стараюсь не дать ей сказать ни слова, сам всё говорю, говорю. Рассказываю, что было, пока она спала. Нож взял себе, а ей дал нести растение. Лишь бы она была занята делом, а не своими воспоминаниями!

Куда же нам идти? Вокруг лагеря горят прожектора ― там, наверное, часовые. Разве что между домами посадить, среди маленьких кустиков? Так и сделали, я выкопал ямку, жена держала, пока засыпал землёй. Потом сбегали несколько раз, принесли в кружках воды, полили. Земля сырая, похоже, дожди здесь бывают… Не пропадёт наш попутчик. Я, кажется, даже некую симпатию к нему начал испытывать. Пожалуй, хорошо, что он не попал к учёным. Пусть растёт на свободе!

А у нас новые заботы, и увы, грустные. Жену с утра взяли на операцию. Говорили же мне, что женщины здесь не должны иметь детей, оказалось ― правда. Пока провожал её и переживал, растение моё инопланетное куда-то пропало. Так что сплошные огорчения. А завтра всех мужчин отправляют на очередную войну. Всем раздали деревянные дубинки, шлемы и ватные куртки.

Кум

Мне всё же повезло… Я попал в настоящий рай, такой, о котором рассказывала мне мама в детстве. Но по порядку. Сразу же, как Петя с Александрой отошли от меня, вынул корни из грязи, куда они меня посадили, и двинулся тихонько в какую-то сторону. Мне было неважно в какую, только бы найти место, где можно было бы жить незаметно. Скоро подошёл к множеству деревьев, но не таких, как на той планете, а живых, настоящих, полных своими мыслями. Деревьев, которые приветствовали меня, как одного из них. Конечно, это были деревья, ещё не осознавшие свою суть ― взрослые деревья-дети. Они мыслили только о самом простом, они не представляли, как это можно ходить, как хожу я. Но это были мои братья по духу, и мне сразу стало с ними хорошо! Внизу в овраге журчал ручеёк, на берегу, на свободной полянке, я и укоренился. Ароматная влага потекла по моим корням! Вокруг меня высокая трава, которая может быть опасна тем, кто только что проклюнулся из семечка. Для меня трава не страшна…

Взошло солнце! Жизнь заблистала вокруг всеми красками, зазвучала, запела. Множество созданий летали и пели вокруг меня. Некоторые из них были значительно меньше, чем я, некоторые больше. Малые создания звенели тоненькими голосами, те, что побольше, пели уже по-настоящему. Я и не мечтал когда-либо увидеть подобную красоту. Вот одно из них село прямо на мою ветку и запело. Я стоял не двигаясь, боясь спугнуть чудо. Какими же счастливыми должны быть мыслящие, обладающие такой прекрасной планетой!

Я решил, что должен узнать всё-всё о жизни таких замечательных существ. В конце концов, я волен выбирать форму своего тела, почему бы мне не стать похожим на обыкновенного мыслящего этой планеты. Единственная проблема ― размеры. Я должен иметь размеры взрослого мыслящего, а не ребёнка. И эта проблема разрешима, за год я вполне могу набрать нужный вес.

ГЛАВА 6. ЛЕГЕНДЫ ЗОЛОТОГО ВЕКА

― …А было это в те далёкие времена, когда правил Землёй волшебный летающий Лис. И все-все, даже инопланетяне, должны были слушаться его. Тогда люди жили счастливо, а инопланетяне выполняли все их желания! Так было, дети мои!

― Деда, ну не может такого быть! ― вклинился в разговор Рин, в то время как Терра и Весса заворожённо слушали сказы деда о давно минувших временах. ― Никогда не поверю, что инопланетяне могли выполнять наши желания!

― Вот от тех времён и остались у нас неломающиеся солнечные генераторы, которые стоят на крыше почти всех наших изб.

― Я слышал, и сейчас можно получить от инопланетян такой генератор.

― А цену знаешь?

― Разве важно, насколько он дорог? Он же почти вечный.

― Цена: один генератор ― один человек.

― А зачем им человек, ведь не едят же они его, в конце концов!

― А человека этого они своей магией превращают в инопланетянина. Вроде бы человек остаётся тем же самым, а ничего о себе прежнем не помнит, зато сразу понимает все инопланетные штучки… Так и становится одним из них! Говорят, все инопланетяне так и появились.

― Да, дедушка, всё это так необычно и странно… Как бы проверить, правда ли это?

― Как же ты проверишь? Ведь это всё дела давних дней, о которых знают разве инопланетяне, но вряд ли они тебе обо всём расскажут.

― А вот и можно проверить, ― вклинилась в разговор Весса. ― Немой жил в те времена, и он всё знает.

― Но Немой не говорит!

― Это он с вами не говорит, а мне, быть может, и расскажет!

― Давай попробуем! Если это правда, то надо пригласить старейшин деревни, да и вообще всех желающих послушать о давно минувших временах.

― Пойдём! ― Весса первая встала и вышла на улицу.

Мысленно она уже окликнула Немого и спросила разрешения пригласить к его изгороди на беседу всю деревню. Немой согласился и вышел за порог на лавочку. Он был строг, подтянут широким ремнём, его костюм из брезентовой ткани со множеством карманов напоминал старинные костюмы воинов прежних веков, а быть может, и был именно таким костюмом. Как всегда, Немой молчал, но глаза его были устремлены на Вессу. За оградой начали скапливаться любопытствующие, пришли и молодёжь, и старики…

― Я могу отвечать через эту мыслящую, которую вы зовёте Вессой, ― сказала Весса и добавила: ― Эти слова мне переданы Немым. Можете задавать ему вопросы, я передам ответы.

― А сам он что, не может? ― вопрос из толпы.

― Не может. Ему это запрещено!

― Ладно, пусть-ка расскажет нам о временах волшебного летающего Лиса. Что в этих легендах правда, а что ― нет? ― спросил Рин. ― Правда ли, что тогда был Золотой век человечества и инопланетяне были у нас в услужении?

― Это долгий рассказ. Многое из того, что рассказывают, ― правда, но всё не совсем так. Да, было время, когда правителем Земли был волшебный Лис, а на самом деле ― Лёва по прозвищу Лисёнок, который провёл детство в лисьей норе и был воспитан лисами. Сначала Лисёнок и говорить-то не умел, он лишь владел мысленной речью, причём иногда его способности возрастали многократно ― до такого уровня, что он мог воспринимать мысли иных мыслящих существ, и на нашей планете, и с других планет. Его воспитательницей была мама Роза, которая на самом деле была Раегле с планеты Дхана. Она-то и научила его всяким инопланетным штучкам вроде полётов над землёй и превращения в лиса. Тогда было время, когда Земля получала свой статус в ВОРЦ (Всегалактическом объединении разумных цивилизаций) и выбирала себе правителя. Так вот, Роза была тогда представителем всего человечества, и именно она беседовала с представителями ВОРЦ, а Лисёнок был при ней даже в тот знаменательный для Земли момент. Все думали, что именно Розу назначили официальным правителем Земли, тем более что именно она и начала править после. Потом оказалось, что правителем был объявлен Лисёнок, поскольку именно он смог мысленно говорить со всеми ― и ближними, и дальними цивилизациями, но обязанности свои он по малолетству передал своей приёмной маме Розе.

― Но легенды говорят, что именно он правил всей Землёй? ― удивился Рин.

― К сожалению, Роза трагически погибла. Я до сих пор сожалею, что не спас её, хотя имел такую возможность. В то время я работал на инопланетян и не должен был ей помогать. После её гибели инопланетяне должны были завладеть Землёй, но вышло иначе ― власть оказалась в руках Лисёнка. Он мог бы распорядиться ею мудро, например, приказав мне стать его советником и помогать в борьбе с инопланетянами, но он отдал мне приказ молчать, не говорить с людьми даже мысленно и никуда не уходить с этого маленького участка, где я с тех пор живу уже почти тысячу лет.

― А как же вы сейчас говорите с нами? ― голос из толпы.

― С Вессой мне говорить можно, она особенная и мыслит не так, как остальные, на неё запрет не распространяется. Точнее я вам объяснить не могу.

― А что было дальше?

― Править Лисёнок не умел, власть перешла к императору страны Кхем ― Ван-Джену, который, впрочем, любил Лисёнка за то, что тот помог ему свергнуть прежнего жестокого императора-колдуна. Ван-Джен часто приглашал Лисёнка к себе в гости, чтобы тот показал народу свои фокусы по превращению в летающего лиса. В те времена Ван-Джен часто присылал Лисёнку и его близким богатые подарки, так что посёлок, где он жил, действительно благоденствовал. А жил Лисёнок именно здесь, вон в том доме. Естественно, ваши легенды описывают времена волшебного лиса как Золотой век человечества. Реальность, увы, была иной. Империя Кхем сильно зависела от инопланетных технологий, так сложилось ещё во времена прежнего императора. Постепенно инопланетяне захватили власть над всей империей, а после смерти Лисёнка и Ван-Джена правители Земли всегда избирались среди жителей Кхема, лояльных к инопланетянам. Так и до сей поры инопланетяне властвуют на Земле.

― А как жил сам Лисёнок, были ли у него жена, дети? Был ли он счастлив? ― это был вопрос Терры.

― У Лисёнка была жена Рая и двое детей: старший сын Георгий и дочка Валя. Жена его болела и рано умерла, так что воспитывал детей он сам. Сын унаследовал от него большие телепатические способности, дочка же никаких способностей не имела. Она рано вышла замуж за простого солдата, охранявшего посёлок от злых людей. Сын не женился и жил вместе с отцом до самой его смерти. После смерти Лисёнка Георгий ушёл от людей в дикие леса, и дальнейшая его судьба неизвестна.

― А как сложилась судьба детей Вали?

― Обычно. Жили, выходили замуж или женились, рожали детей. Многие из вас ― её потомки, да вот хотя бы Рин ― один из них. У многих потомков Вали были большие способности к телепатии. Некоторых из них я тайно прикрывал, чтобы их не увезли инопланетяне, иных я таким образом спас, некоторых спасти не удалось. Сейчас ведь я нахожусь на вашей стороне. Приказы Лисёнка разорвали мою прежнюю связь с инопланетянами, а последующие правители Земли не удосужились её восстановить. И теперь единственная ваша возможность победить инопланетян ― это выбрать правителя Земли из своих. Затем этот правитель может снять с меня заклятие Лисёнка и отдать мне приказ помогать ему в борьбе с инопланетянами. А борьба эта будет весьма тяжёлой!

― Что же нам делать? ― спросил один из старейшин.

― Вам нужно выбрать кого-нибудь с наибольшими телепатическими способностями и обеспечить ему поддержку всех мыслящих, каких сможете найти на Земле. Сильнее всех сейчас на планете Весса. Хотя есть ещё один мыслящий с подобными способностями, но он родился не на Земле, а следовательно, не годится в правители. Затем необходимо телепатически связаться с руководством ВОРЦ и потребовать назначения нового правителя Земли. Удобнее это сделать в тысячный год пкс (после конца света), когда правитель и так должен быть переизбран. Так что времени у вас мало, всего один год.

― Но как же это возможно? Не можем же мы летать, как инопланетяне, по небу и посещать отдалённые посёлки диких.

― На людей сейчас надежды мало. В одной империи Кхем, которая под полным контролем инопланетян, сейчас людей больше, чем на всей остальной Земле. Но ведь мыслят не только люди. У вас есть легенды и о летающем «маленьком народе». Их тоже можно склонить к союзу против инопланетян. Если Весса постарается, то может обнаружить и множество иных мыслящих, порой совсем непохожих на человека, но тем не менее родившихся на Земле, а потому имеющих такие же права ― выбирать правителя. Если они признают Вессу, этого будет достаточно.

― А обычные деревья считаются мыслящими? ― спросила Терра. ― Мы, например, с сестрёнкой всё время с ними здоровались, и они нам отвечали.

― Нет, с деревьями ничего не выйдет. Они не смогут понять, ни что мы от них хотим, ни что такое инопланетяне, ни что такое правитель Земли. А без понимания их согласие ничего не значит.

― А правда ли, ― спросил Рин, ― что за каждый инопланетный генератор в уплату берут человека и превращают его в инопланетянина?

― Отчасти правда. Только не превращают, а отправляют в аппарат для обмена душ. Тело человека получает душу инопланетянина из дальней звёздной системы, а душа человека улетает в те дальние края и живёт с тех пор на чужой планете.

Кум

Ночью воздух прозрачен, и звёзды висят совсем низко над головой. Но вот небо начинает светлеть, и мелкие капельки драгоценной влаги поднимаются туманом от реки, охватывая меня со всех сторон. Я плыву в этом тумане, я пью его всеми своими порами. Из-за деревьев пробивается первый луч солнца, туман, истончаясь, поднимается всё выше, исчезая в голубизне неба. Первый плеск хвостом ― рыба в воде, первый шлёп на берег ― лягушка. Она греет зелёную спину, готовясь к утреннему концерту. Вот надулись полупрозрачные пузыри за её ушами, и первое «куа-чече-чече-чече» разнеслось над рекой.

За ночь на песке у реки опять появилась дорожка вскопанного песка, как будто кто-то пробирался прямо под его поверхностью. На этот раз я решил всё узнать досконально. Подошёл поближе и ощупал тонким корешком ход неведомого существа. Судя по ширине хода, оно было не более сантиметра в толщину. Продолжил исследование ― ход идёт вдоль реки, затем поворачивает на травянистый склон. Удлинил корешок, здесь ход пошёл круто вниз. Придётся немного покопать, чтобы увидеть этого загадочного ночного гостя…. Уфф ― пришлось выкопать яму в полметра глубиной среди сплетения корней. Но я его нашёл, как оно ни пыталось от меня удрать. Удивительное существо! Атласное мягкое брюшко с двумя хвостиками на конце, а спереди защищённая хитиновой бронёй грудь, маленькая голова с усиками и большие зубчатые лапы с разворотом наружу. Идеальное приспособление для копания. Выпускаю существо на песок пляжа. Вот оно бежит вдоль воды, повернуло чуть выше, нащупало усиками ямку и начало копать. Минута ― и оно скрылось из глаз, только почва трескается сверху, показывая направление хода. Но вот и трещинки пропали, существо пошло копать вглубь. Так я познакомился с очередным чудом на этой удивительной планете.

― Смотри! Смотри! Это оно! Такое же, как в легендах! ― раздались совсем близко мысленные голоса неведомых мне существ.

Приглядевшись, я вроде бы увидел или почувствовал. Они были и здесь, и как бы не здесь. Совсем прозрачные, но всё же вполне реальные.

― Оно нас видит! Оно нас слышит! Оно будет с нами играть! ― защебетали тоненькие голоса.

― Вы кто?

― Оно умеет разговаривать! Мы ― это мы, мы себя никак не называем! Мы есть, и мы играем. Люди зовут нас эльфами, духами леса, маленьким народом. Но люди все глухие и тяжёлые, как нам с ними играть? Это раньше, во времена волшебного Лиса, были лёгкие люди, которые играли и жили вместе с нами. А сейчас таких уже нет…

― А как вы летаете? Я даже крыльев, как у других летающих созданий, у вас не вижу.

― Нам не нужны крылья! Ведь мы живём на волшебной планете. Здесь всё бывает по желанию, достаточно попросить, и ты будешь легче пушинки. Наша планета такая добрая! Попробуй сам!

Я не понимал, как это возможно. Я расширил свои мысли так, чтобы они охватили всю планету целиком, со всеми её созданиями ― большими и малыми. Многоголосый хор чужих мыслей, казалось, разорвёт меня. Но тут я почувствовал какую-то мелодию в этом хоре, как бы неведомого дирижёра, управляющего им. Я был в восхищении от его искусства!

― Да! Да! Всё так! ― пищали голоса рядом. ― А теперь просто попроси.

― Как? ― и тут я почувствовал удивительную лёгкость. Только корни держали меня на месте, и я их вынул. Моё тело легко взмыло в воздух и полетело вслед лёгкому ветерку.

― Получилось! Получилось! ― запищали голоса вокруг меня. ― Теперь полетим вместе с нами!

ГЛАВА 7. ДЕЛА АМУРНЫЕ

Весса

Я единственная, кто может спасти этот несчастный мир. Так говорит Немой. Да, а ещё он просит называть себя своим настоящим именем ― Радогаст. Попробую, но трудно переучиваться, всё равно получается Немой-Радогаст. Так вот, должна я организовать здесь совершенно новое дело, называемое «соединением четырёх». Радогаст говорит, что это действенное оружие против сил зла. Для начала нужно найти четырёх человек с хорошими способностями к мыслепередаче, а сам Радогаст будет нас всех закрывать от тарелочников, чтобы те не прознали раньше времени, чем это мы здесь занимаемся. Троих я нашла сразу ― я, Терра и Рин, а вот кого взять четвёртым? В посёлке все заняты делами, непросто их заставить заниматься чем-то совсем непривычным…

Тут Терра притащила Федьку:

― Вот! Смотри, какой милый!

Я смотрю, до чего же нелепый парень, спросила его мысленно: «Хочешь работать?» Он только улыбается и таращит глаза.

― Кого же ты притащила, сестричка, он же ну ничего не слышит?!

― Ну… Ты постарайся, может, что и получится, он такой смешной, такой симпатичный.

― Ладно, как говорила бабушка, на безрыбье и рак ― рыба. Садитесь все в кружок. ― Терра, конечно, норовит усадить Федьку рядом с собой. ― Не выйдет, он будет сидеть напротив, а то вы вместо работы ещё обниматься затеете.

― Ну Вессочка! ― тянет Терра…

― Потом, потом! После работы выполню любую твою просьбу, а пока закройте глаза и сосредоточьтесь. Мы начинаем как бы молчаливую песню и петь её будем хором. Я буду вами управлять, как дирижёр, Терра, ты поёшь мелодию любви ― это тебе ближе. Рин, ты подхватываешь её мелодию и направляешь, как стрелу из лука, по расширяющейся спирали вокруг нас. Федя, что же для тебя придумать? Пусть ты ничего не слышишь, но можешь всем нам мысленно помогать. Представь, что ты костёр, который нас всех греет.

― Это можно, ― согласился Федя, ― я представлять всегда любил, из-за этого часто и попадал в ситуации…

Так мы провели свой первый концерт соединения четырёх. Вроде всё получилось. Даже Федя весь светился ― так старался всем нам помочь. Очнулись мы уже под вечер. На улице крики ― бегает наш сельский пьяница и хулиган Гриша. Кричит, что его заколдовали, голова трещит. Мне его не жалко ― пить надо меньше и ругаться.

― А теперь, ― говорит Терра, ― ты должна выполнить своё обещание.

― Какое, сестрёнка? ― я совсем забыла, что ей что-то обещала.

― Как же, ты сказала, что выполнишь мою любую просьбу.

― Ладно, ― вспомнила я, ― чего ты хочешь?

― Я хочу, чтобы ты надела моё платье и вышла на улицу погулять.

― Зачем, сестрёнка?

― Там меня Петря караулит, а я хочу погулять с Федькой. Ведь ты на меня похожа, Петря в темноте подумает, что ты ― это я.

― И что он со мной сделает? ― продолжила я.

― Ну… Ничего страшного, ― тянет Террочка, ― вот если сделает, тогда и узнаешь. Ты же хочешь всё-всё знать. Вот и иди, экспериментируй…

― Ладно, ― говорю, ― с меня не убудет.

Переодеваюсь и думаю, что действительно интересно оказаться на месте сестрёнки и узнать, почему за ней бегают все парни на деревне.

Выхожу на улицу с опаской. Сильные руки бережно подхватывают меня и несут, несут куда-то в лес. Хорошо! Как бы я хотела, чтобы меня так нёс мой любимый, а затем поцеловал…

Щетинистая физиономия щекочет мои губы. Увы, это не мой милый.

― Ты не Терра, ты кто?

― Я Весса, и я тоже хочу целоваться… Но не так!

― Конечно, не так, ― ответил Петря, ― Террочку поцелуешь ― голова горит и идёт кругом, а тебя? Ничего не понимаю, ведь ты тоже баба. Скольких я баб целовал, а такого у меня не было, чтобы вот совсем ничего, как будто я берёзу спьяну поцеловал.

Петря захохотал ― вспомнил, раз ведь спьяну так и было ― принял берёзу за бабу… Ну и… поцеловал. Петря всё ещё обнимал меня, но как-то уже отстранённо. Тут из-за облаков вышла луна.

― Да…― сказал Петря. ― А может, скинешь платье, дай поглядеть, может, ты и не баба вовсе.

Я скинула платье, и Петря уставился на моё тело, затем ласково провёл рукой по моей груди, ниже, ниже…

― И ничего, ― вынес он окончательный приговор, ― на вид ты баба, но ничего по-настоящему бабьего в тебе нет. Вот я тебя трогаю и ничего, совсем ничего не хочу… Так у меня ни с кем не было… Ладно, одевайся, пошли погуляем.

― Пошли, заодно поговорим, ― ответила я.

Мы двинулись сквозь кусты к тропинке, затем по тропинке к реке.

― Тебе не холодно?― Петря снял куртку.

― Нет, ― ответила я, ― мне никогда не холодно, даже зимой я могу ходить в одном платье.

Петря задумчиво надел куртку обратно.

― Петря, ― спросила я, ― а почему в твоём доме все женщины такие грубые? Терра рассказывала, что они сразу начали толкаться.

― Так вот почему она ушла, а я думал, что это я ей не понравился, ― обрадовался Петря.

― Ну как ты можешь не понравиться, ― ответила я, ― но Терре нравятся и другие парни, многие из них моложе тебя, не такие умелые, но Терре почему-то они нравятся больше.

― Правда? ― погрустнел Петря. ― Ах, эти жёны!!! Ну я им задам!

― А может, они в чём-то правы? ― спросила я наугад. ― Вот и отец тебе что-то об этом сказал…

― А отец… Он сказал, что и три жены в доме ― это очень много, а четырёх я не прокормлю, да и передерутся они на хозяйстве.

― Быть может, он прав?

― Да прав-прав! Я и сам знаю! Но Террочка такая милая, она так доверчиво обнимала меня, когда я нёс её на руках! Мне так хотелось быть с нею всегда!

― Видно, не судьба! ― добавила я. ― Мне ведь тоже хочется, чтобы меня любили, обнимали, целовали, как Террочку, а вот ничего не получается!

― Что, так никто тебя и не хочет целовать? ― удивился Петря.

― Не хочет, ― сказала я грустно. ― Только Немой ещё меня поддерживает, говорит, что придёт мой милый. И я верю! Придёт! Но когда?!

― Ничего, ― Петря ласково погладил меня по спине, ― найдётся и твой милый, я тоже в это верю! А чем это вы весь день занимались?

― Тренировались в мыслепередаче, ― ответила я ему молча, с помощью мысли.

― Что ты! Что ты! ― замахал он на меня руками. ― Разве так можно?! Сейчас прилетят тарелочники и заберут тебя!

― Не бойся, ― ответила я, ― теперь Немой нас прикрывает. А когда накопим силы, мы этим тарелочникам покажем!

― Не только тарелочники, ― взволнованно заговорил Петря, ― разведчики доносят, что на нас со дня на день нападёт отряд меридичей, придётся каждую ночь ставить стражу вокруг посёлка.

― Не надо стражу, ведь теперь нам может помочь Немой, кстати, на самом деле его зовут Радогастом. В случае опасности он меня разбудит.

― Ну разбудит, и что? Что ты сделаешь против этих разбойников?

― А я разбужу вас всех, ну тех, кто умеет слышать мысли. Таких здесь много?

― Да почитай полпосёлка. Удивляюсь, как не добрались до нас до всех тарелочники…

― Это-то понятно, Радогаст вас всех прикрывал! Собери-ка завтра тех, на кого можешь положиться, я покажу, как можно защищать деревню без всяческих сражений.

Так, беседуя обо всём, мы прогуляли с Петрей всю ночь.

Прощаясь с ним под утро, я сказала:

― А ты всё же не карауль больше Терру. Она ведь пока никого не любит по-настоящему. Пусть сама выберет, кто ей нужен.

― Так она сдуру за этого недотёпу Федьку пойдёт!

― А может, ей такой и нужен? Зачем ей мешать! Быть может, с ней Федька станет менее недотёпистым.

― Ну знаешь! ― Петря задумался. Затем махнул рукой и, быстро шагая, скрылся за поворотом улицы.

Я открыла дверь в свою избу.

― Ну как? ― бросилась ко мне Терра. ― Он тебе понравился? Вы с ним целовались?

― Целовались, но не понравился, ― ответила я, ― я тоже не в его вкусе.

― А что же вы делали в лесу до утра? Тут уж его жена к нам прибегала, хотела меня за волосы оттаскать, но увидела у меня Федьку и убежала обратно.

― Да так, гуляли, разговаривали… А как у тебя с Федей?

― Ой, Вессочка, как он умеет целоваться! Как Петрина жена убежала, мы тоже гулять пошли. Знаешь, там, на площадке у большого длинного дома, сегодня были танцы. Я ведь никогда в жизни не танцевала, так Федька меня учил. Пару раз ногу отдавил, больно, до синяка. Но это так здорово! Не синяки, конечно, а танцы! Ты тоже должна попробовать! Тебе понравится!

На следующий день я встретилась с Петрей и показала ему, как делать соединение четырёх. Он легко всё понял и обещал научить этому трёх своих друзей. А потом мне пришлось отбиваться от одной из его жён. Таки выследила она нас. Впрочем, особо я не старалась, ведь это обычным людям больно, когда их бьют, а мне ― нет. Бедная жена все свои ручки отбила об моё тело. Ну да поделом ей.

А через пару дней ночью мы отражали атаку разбойников ― меридичей. По команде Радогаста в разных концах посёлка мы начали два концерта соединения четырёх. Результат оказался поразительным. Вся армия нападающих полегла от боли. Они катались по траве и выли. Кричали, что больше никогда не пойдут в нашу сторону. А того, кто уговорил их на это дело, поймают и побьют, чтоб неповадно было.

Да, ещё нахал Федька под предлогом соединения четырёх совсем обосновался в нашем доме. Дед даже выделил ему отдельную комнатёнку, ему что ― лишний мужик в доме всегда нужен, хотя бы и такой.

ГЛАВА 8. ЗИМНИЕ ТРЕВОГИ

Кум

Воздушные игры с летающим народцем не отклонили меня от основного курса, который всегда вёл меня к той, которая мне суждена. Уже через несколько дней я почувствовал, что она совсем близко. Меня так и тянуло к этому поселению людей среди леса. Но найти любимую среди деревьев, окружающих посёлок, я не смог. В самом посёлке были только люди, причём одна из девушек меня почему-то особенно заинтересовала. С этой противоестественной тягой к человеческому существу следовало разобраться. Но как? Попробовать разве скопировать одно из малых человеческих существ, бегающих по посёлку, мой вес вполне позволял это сделать. Единственная сложность состояла в одежде, но на верёвках возле домов свободно висели похожие одежды, достать их было нетрудно.

Так незаметно в посёлке появился ещё один ребёнок, бегающий вместе с остальными. Я страстно хотел оказаться рядом с понравившейся мне девушкой, хотел незаметно прикоснуться к ней. Всё вышло так, как я задумал. Пробегая мимо, я остановился и коснулся её руки в тот момент, когда она отвернулась. Похоже, молния проскочила между нами, мы оба вздрогнули. Я тут же убежал, а она лихорадочно поворачивала голову в разные стороны, пытаясь понять, что случилось.

Это была она, моя суженая! Она, как и я, только притворялась человеком. Но встречаться с ней мне было рано. Мы слишком разные, даже по размерам. Я должен был подойти к ней как равный, а не в виде малого ребёнка. Надо бежать, пока она меня не нашла. Последнее вполне вероятно ― я сразу отметил её мощное ментальное поле, означающее, соответственно, не меньшую способность к мыслепоиску. Заглушив все свои мысли, я взмыл в воздух. Стайка малого народца тут же окружила меня и защебетала:

― Полетели! Полетели! На юг! На юг! Скоро наступит зима, здесь будет холодно и неуютно!

И мы полетели.

― Я хочу туда, где живут хорошие люди и где много деревьев, ― сказал я.

― Мы знаем такое место! Знаем! Там хорошие люди, весёлые, всегда танцуют! И там много деревьев! И там жарко, даже зимой!

― И я не хочу никаких учёных, изучающих деревья!

― Не опасайся, там живут обычные хорошие люди!

Под нами проносились леса, сменившиеся затем сплошными травами. Промелькнули синие ленточки рек. Затем возникла бесконечная синь моря, над которой мы летели и день, и ночь. Внизу я несколько раз видел под собой корабли, на которых плыли по морю люди. Потом были серые пески и горы, и наконец, зелёный квадрат леса, где мы приземлились.

На берегу озера я выпустил свои корни. Земля была тёплая и вкусная, а из глубины поднимался поток живительной влаги. Я полностью отдался экстазу поглощения пищи и роста. Всё остальное исчезло из моего восприятия на долгие месяцы жизни в виде простого дерева.

Весса

Пришла осенняя пора. Все были в работе по заготовке овощей на зиму. Мужчины копали картошку, таскали огромные тыквы, кабачки, капусту, морковь. Женщины несли из леса корзины грибов. Собирали поздние яблоки. С первыми заморозками можно будет собирать калину и рябину.

Я работала вместе со всеми, а по ночам пыталась дотянуться мыслью до неведомых мне разумных в ближайших лесах. Последнее время мне всё время казалось, что кто-то внимательно смотрит на меня. Но не глазами, а как-то иначе, как будто и я его вижу где-то рядом: в стайке играющей на улице малышни, в осеннем ветре, дующем вдоль улицы, в первых каплях осеннего дождя… С каждым днём это ощущение становилось всё сильнее, а однажды кто-то прикоснулся к моей руке. Это прикосновение отдалось ударом грома во всём моём теле. На миг я потеряла себя, перестала видеть и слышать. Миг ― и всё закончилось. Я оглянулась. Всё было как обычно, никто ничего не заметил. Солнце уходило за край леса, и лишь запоздалый малыш пылил за угол к своей маме. Но я знала, что это случилось! Случилось главное событие моей жизни! Но как? Что? Кто? Я ничего не понимала.

― Со временем поймёшь! Это действительно был знак для тебя! ― услышала я в голове спокойный голос Радогаста. ― Он придёт к тебе, когда будет готов! А пока не отвлекайся, дочь моя, впереди у тебя много дел. Кого из мыслящих ты чувствуешь вблизи посёлка?

― Знаешь, недавно их было очень много в чистом небе у нас над головой. Мне казалось, что они щебечут, как птицы, но о чём ― я никак не могу понять. А сейчас их нет.

― А… маленький народец, ― ответил Радогаст, ― это мог быть только он. Они действительно и здесь, и не совсем здесь. Увидеть их не каждый может. Боюсь только, что толку от них не будет. Уж очень этот народец непредсказуемый. А кого ещё ты чувствуешь?

― Да зверей всяких чувствую, среди них есть и ещё некто, похоже, очень большой, с лохматыми мыслями, точнее сказать не могу. Мне кажется, что и облик его под стать, я представляю его большим и лохматым.

― Лесной человек. Он одиночка, вряд ли пойдёт с тобой на контакт.

― А под землёй могут быть мыслящие?

― А что ты чувствуешь?

― Я чувствую далёкие и очень острые чужие мысли, которые идут откуда-то снизу, ― ответила я. ― Как будто глубоко под землёй тоже кто-то живёт.

― Надо же, что ты почувствовала! ― ответил Радогаст. ― Даже и не знаю, стоит ли с ними связываться. Это наши враги, враги всего человечества, но и инопланетянам они тоже враги. Да, пожалуй, в борьбе с инопланетянами они могут помочь своими голосами. Но потом… жалости от них не жди! Мы им тоже не нужны!

― Кто они?

― Древние хозяева Земли, ушедшие под Землю во время катастрофы. Тогда леса горели, а земля плавилась и текла потоками лавы. А потом тысячелетия покрывал Землю сплошной лёд. Сейчас они хотели бы выйти на поверхность, но опасаются нас ― людей. И не без основания! У человека врождённое отвращение даже к внешности этих существ. Да и тебя, я вижу, их мысли колют, как иголками. Увы, люди с ними ― несовместимы. Помочь они могут, но только ради своей выгоды. Попробуй, свяжись с ними ― хуже не будет! Не вздумай только их о чём-либо просить! Если им что надо ― сами попросят!

Через пару дней я все же сумела с ними связаться. Шипящий гость прямо-таки вполз в мои мысли ― скользкий, шарящий вокруг… Я приняла его и показала ему все наши планы. Вернулся он через неделю и прошипел:

― Мы согласны.

― Сколько вас?

― Они знают! А тебе это знать необязательно!

Я была рада, когда он пропал из моих мыслей.

Тем временем наступила настоящая зима. Время квасить капусту и играть в снежки. Мы с Террой впервые видели, как катаются на лыжах и коньках. У нас на хуторе в детстве ничего такого не было. Скоро я освоила оба этих приспособления. А Террочка ― не хотела. Вообще, в последнее время она как-то погрузнела, да и характер у неё портился прямо на глазах. То и дело слышался её требовательный голосок:

― Федька ― туда! Федька ― сюда! Принеси то! Я хочу этого!

Федька бегал как чумовой. А я смотрела и удивлялась. Никогда не знала я за сестрёнкой таких повадок. И никто её не останавливал, ни взмыленный Федька, ни Рин. А дед ― так тот ещё и улыбался!

Этой зимой я очень сблизилась с Рином. Именно он учил меня кататься на лыжах и на коньках. С ним мы предприняли дальнюю прогулку на лыжах к тому, лохматому. Я заранее предупредила Рина, куда мы идём, чтобы он не испугался. И не зря! Вид у лесного чудища действительно был жуткий! Но мысли спокойные. Я их услышала примерно так:

― Ну и зачем вы ко мне?

Я попыталась объяснить ему наши проблемы, но он закрыл свои мысли и тихо исчез за деревьями. Как и предупреждал Радогаст, с ним у меня ничего не получилось.

Прошла ещё пара месяцев, и случилось наконец нечто замечательное ― меня нашёл тихий ласковый голос:

― Хорошее дело затеяла, девочка! Мы все с вами!

― Кто вы и сколько вас?

― Нас триста семьдесят семь, не считая детей. Мы рядом с вами, но не совсем здесь. А называется наше село ― Град-Китеж. И таких тайных поселений на Земле семьдесят семь. Всем сообщим мы весть, и все они будут за вас в день голосования!

Рин

Какие всё же насмешницы девчонки в нашем селе! Пока мы были детьми, так хорошо было играть всем вместе. А потом как будто что-то с ними произошло ― и на улицу не выйдешь, не услышав дразнилки от бывших подруг. Не подойдёшь по-простому, все стали прямо неприступными. Когда у нас появилась Весса, жизнь моя изменилась к лучшему. Вместе с ней я ходил к Немому и слушал через неё удивительные истории. А однажды, выйдя на улицу, я услышал очередную дразнилку, пропетую милым девичьим голосом:

Ринчик с Вессой погулял,

Ринчик Вессу целовал!

Мне пришла в голову мысль ― а почему бы и нет, ведь Весса мне нравится. И ко мне она относится совсем не так, как к остальным парням в деревне, и по возрасту мы примерно одинаковые. И дразнить меня девчонки перестанут, если у нас с Вессой всё будет взаправду. Как-то вечером я зашёл к Вессе и выложил ей все свои мальчишеские соображения. Она рассмеялась.

― Ничего не выйдет! Ты хоть знаешь, как проверить, подходит тебе девушка или нет?

― Нет, не знаю, а как?

― Очень просто. Возьми меня за руку и скажи, что ты при этом чувствуешь.

Я взял Вессу за руку. Рука была совсем холодная.

― Ты замёрзла?

― Нет, ― ответила Весса, ― просто не хочу работать печкой.

― А я так не могу. Мои руки всегда тёплые.

― Ты не отвлекайся, ― напомнила Весса, ― скажи, что ты сейчас чувствуешь?

― Ничего особенного… Вот чувствую твои холоднющие руки… А что должен чувствовать?

― Если бы я была твоя девушка, ты бы обязательно что-нибудь почувствовал.

― Здесь моих девушек нет, они все надо мной смеются! Говорят, что я ещё маленький.

― Если тебе только надо доказать нечто своим подругам, то можешь остаться на ночь здесь. Обычно я не сплю в постели. С детства привыкла на ночь уходить из дома и спать где-нибудь в чаще леса. Сколько меня ни ругали, но так и не приучили спать по-человечески.

― Весса, ты какая-то не такая, ― сказал я.

― Конечно, ― ответила мне Весса, ― то же и Немой говорит, говорит ещё, что мой любимый тоже будет не такой и что он скоро придёт. ― С этими словами Весса встала и тихо выскользнула во тьму. Я остался один в её комнате. Проснулся утром, Веса, напевая, переодевалась. Потом мы вместе вышли из комнаты, испугав Федьку. Всё ― теперь вся округа будет знать, что я спал с Вессой. Федька ― он секретов держать не умеет.

После завтрака мы под ручку отправились к домику Немого. Девчонки смотрели на нас изо всех окон, везде были видны сплющенные носы за стёклами, но на улице не было ни одной. Я был горд собою! Теперь никто не посмеет сказать, что я ещё маленький!

В этот раз мы попросили Немого рассказать, какие главные события произошли на Земле за последнюю тысячу лет и как это получилось, что вся власть оказалась в руках инопланетян.

― Называй его Радогастом, ― поправила меня Весса и начала пересказ истории нашей планеты.

― Первые 300 лет после конца света, как вы знаете, правили на Земле императоры страны Кхем, что лежит далеко на востоке от нас. И был у императора мудрый советник из инопланетян ― Гилк Мудрый. Был он не только мудрым, но и почти бессмертным. И до сих пор он, наверное, жив, до сих пор всё свершается по его советам. Но невзлюбили этого советника страны на далёком западном континенте, не желали они признавать результатов всеобщего голосования и задумали свергнуть правление инопланетян. Тем более что была у них необоримая сила в виде ракеты с нейтронной бомбой, способной уничтожить целый континент. Так бы и уничтожили они правление инопланетное, ведь инопланетянам не разрешено убивать исконных жителей Земли, но случилось тут страшное извержение вулкана на том западном континенте. И извержение это было такое мощное, что весь тот континент обезлюдел. Да и у нас наступили трудные годы. Сначала год жары и пожаров, потом три года холодов. Тут уж инопланетяне постарались: и накормить всех концентратами, и обогреть своими вечными генераторами, так что от всего выжившего населения Земли заслужили они большую благодарность!

С тех пор и пошло, что, мол, инопланетяне всё умеют, инопланетяне у нас главные… А инопланетяне развернули свою инопланетную деятельность. Под предлогом обучения «тёмных» землян инопланетные школы появились… Тех, кто сумел их окончить и успешно сдать экзамены, стали называть сапиенсами, а тех, кто экзамены провалил, ― хомами. А остальных необученных ― просто дикарями. Кстати, сапиенсы эти хоть и способности имеют, и знания, и мыслеговорению обучены, а многое потеряли. Послушные они до глупости, не могут ни драться, ни ругаться. Так что, когда вздумали инопланетяне снимать эмовидеофильмы о жизни на «дикой планете Земля», пришлось им из хомов организовывать бойцовские отряды. Ну а наших и уговаривать не пришлось, им бы только подраться. Но сапиенсы тоже необходимы: и для работы на заводах, и для космических полётов… Так что каждый месяц облетают они всю Землю на своих тарелках да слушают мысли. Если кто «подумает громко» ― его сразу хвать ― и в школу для сапиенсов или на развод в «дом гениальных детей».

Гилк Мудрый

Всё было хорошо, но что-то мучило меня на грани понимания. Я всегда с опаской относился к своим сверхспособностям, ведь они отрицались официальной наукой. Не хотел я, чтобы кто-нибудь узнал, что я верю своим снам. А сны у меня были тревожные. Почему-то снились те недавние недотёпы, что потеряли свою дочь на неведомой планете… Что бы это значило? Я затребовал подробный отчёт об этом происшествии. Что же здесь меня тревожит?! Десятый раз перечитывая отчёт, наконец обратил внимание на описание ростка неизвестной фауны с чужой планеты. В отчёте было сказано, что он отдан учёным на исследование, но далее ни слова. Пришлось вызывать этих учёных, пришлось кричать на них, чтобы сознались. Они же, сапиенсы, должны были сразу сообщить, что образец исчез.

― Как же он мог исчезнуть?

― Похоже, сам выкопался, или его кто-то выкопал, так и исчез, с концами…

Последняя ниточка, за которую можно было потянуть, ― это та парочка недотёп, вдруг они что-то знают. Выяснил, что они в лагере для актёров войнушек. Пришлось самому отправляться, так как на сапиенсов уже не надеялся. Обнаружил обоих в медицинском изоляторе. Как и ожидалось, эти недотёпы просто притягивали к себе неприятности. Она попыталась покончить жизнь самоубийством, когда её обнял какой-то здешний парень, а он бросился на этого парня с кулаками и, естественно, получил сотрясение мозга. Придётся отдать приказ охранять этих неудачников до времени, они мне ещё могут понадобиться. А пока я взялся за мужчину, Петром его зовут. Легко проник в его сознание, а затем и глубже. То, что я обнаружил, встревожило меня не на шутку. Существо, что они привезли с Тёмной, оказалось разумным, и не просто разумным, но весьма разумным, способным даже управлять действиями людей. Из подсознания Петра я вытянул всё! И как он пронёс росток на корабль, вроде бы по собственному желанию. И как они были спасены в космосе, когда оба пытались умереть, и как ночью во сне Пётр принёс росток из лаборатории и спрятал в сумку, и как они с женой посадили росток рядом с домом и потеряли его на следующий день. Самое главное, я получил от Петра отпечаток мыслей этого неведомого существа ― отпечаток явно нечеловеческий, совершенно в ином диапазоне, где мыслят разве деревья.

Ситуация была крайне опасной! А что если существо вздумает размножаться?! Ведь это будет экологическая катастрофа! Даже существование человечества может оказаться под вопросом. Чужак должен быть немедленно уничтожен. Но где он?

Отпечаток мыслей существа я выдал дежурным сапиенсам с приказом слушать по очереди днём и ночью, не переставая. А обнаружив ― тотчас докладывать мне!

Шли дни, недели, месяцы… Сигнал не поступал. Была зима. Деревья спали. Наверное, и существо с Тёмной спит и не мыслит…

ГЛАВА 9. ВЕСНА — ПОРА ЛЮБВИ

Кум

«Что-то происходит…» ― первая мысль, что возникла у меня после долгого периода безмыслия. Берег озера, плывёт лодка. В лодке ― человек. Всем своим существом потянувшись к нему, я впитал в себя его суть, его облик. Пусть он будет образцом для моего будущего тела. Тёмная кожа, мелкие курчавые волосы на голове… Лодка уплывает за мыс. Я с трудом вытаскиваю корни из земли и начинаю преобразование ― два больших нижних корня для передвижения, вверху ― две хватательные ветви. У меня уже был опыт превращения несколько месяцев назад, так что всё происходит достаточно быстро, осталось только вспомнить, как эти существа передвигаются на своих нижних корнях. Делаю первый шаг, цепляюсь ногой за камень и, падая, инстинктивно взмываю вверх… Да, летать я ещё не разучился.

Поднимаюсь выше. Квадрат леса, в котором я живу, превращается в маленький островок посреди огромного озера. Снижаюсь и лечу вдоль берега, пока не нахожу лодку. Человек уже на берегу рядом со своим домом. Домик у него маленький, круглый, крыша конусом, покрыта сухой травой. Приземлился чуть далее и пошёл знакомиться. Я должен научиться быть человеком. Подошёл и поздоровался, как человек. Оказалось ― всё не так просто. Судя по его мыслям, он не понял моих слов, хорошо хоть не испугался. Того, что он сказал, я не понял. Вот не ожидал, что люди говорят на разных языках… Придётся учиться…

Долгие дни сидели мы вечерами на берегу озера и говорили, говорили… А по утрам ходили на рыбную ловлю. Мой новый друг питался в основном рыбой и мне предлагал. Это было для меня весьма непривычно, питаться через рот, но постепенно освоился. Внутри тела создал полость с мелкими корешками по поверхности, которые впитывали полезное из пищи. Ненужный остаток выбрасываю. Конечно, таким образом по-настоящему питаться невозможно, каждую ночь в лесу я на пару часов укореняюсь.

Прошли дни, недели… И вот мы уже свободно говорим на разные темы. Моего друга зовут Хейле, в честь какого-то их древнего правителя. Островок, где мы жили, именовался Дек, а большое озеро ― Тана. Я назвал своему другу своё имя, но остальное решил не рассказывать. В последнее время я чувствовал какое-то недоброе внимание к моей персоне, пора было уходить. Но куда? Этот вопрос я и задал своему новому другу. Хейле сразу всё понял:

― Это тарелочники, ты слишком громко думаешь! А укрыться можно только в монастыре Святого Иоанна! Найти его просто, их храм в виде огромного креста, ― он указал на восход солнца. ― Завтра я отвезу тебя на берег большого озера.

― Не надо! ― ответил я. ― Сам доберусь!

Той же ночью я улетел на восток. Огромный храм поразил моё воображение. Он не стоял на земле, как обычные дома, а был вырублен внутри каменного плато, и только его верхняя часть в виде креста возвышалась над поверхностью. Со всех сторон к храму стекались ручейки людей, все в белых одеждах. На мне ничего не было, кроме повязки на бёдрах, и меня беспокоило, не нарушаю ли я каких-либо обычаев. Тем не менее влился в общий поток. По крутым каменным ступеням мы спустились в огромную чашу, к подножью храма. При входе служитель дал мне белый халат и рамку со струнами и металлическими колечками на них. Такие же рамки были у всех, зачем они ― я понял чуть позже. Теперь я был похож на остальных!

И вот началось празднество, люди в такт двигались по храму и звенели своими рамками, глухие звуки барабана задавали ритм. Я двигался вместе со всеми, это было чудесно! Час, другой, третий. Потом я потерялся во времени и растворился во всеобщем ликовании.

Только к вечеру люди стали расходиться.

― Тебе некуда идти? ― ласково спросил меня служитель в белом.

― Хуже, ― ответил я, ― меня ищут, но кто, пока не знаю…

― Пошли к настоятелю, его зовут Иоанном, он поможет.

Мы пошли вглубь храма.

― Как тебя зовут, сын мой? Откуда ты?

«Интересно, ― подумал я, ― похоже, меня усыновили».

― Кум, отче. Я жил с родителями далеко отсюда, ― продолжал я, стараясь не слишком отклоняться от истины. ― Родители закончили земной путь и отправили меня на поиски жены.

― Это благородное дело. Тысячу лет назад здесь жил святой Иоанн со своей женой, святой Ниной. Он дал нам завет всем обязательно иметь одну жену, так как только с женой человек обретает свою полноту. Этот завет, конечно, не касается самого Иисуса Христа, воскресение которого мы сегодня празднуем, так как он имел божественную полноту со дня своего рождения. Как идут твои поиски?

― Пока не очень. Мне пришлось бежать от тарелочников.

― Теперь понятно, почему тебя ищут. Но сюда они не сунутся, можешь пожить некоторое время с нами.

Так началась моя жизнь в монастыре Святого Иоанна. Ежедневные танцы под звуки трещоток и барабана, пение ― всё это мне было мило. Из бесед с отцом Иоанном я узнавал историю земной цивилизации. Так я узнал удивительную жизнь Иисуса Христа, узнал, что попал в одну из древнейших и правильных церквей, так они называли собрания последователей Христа. По-видимому, были и неправильные церкви, но они исчезли тысячу лет назад, в годы войн и смуты.

― Их смыло волной времени, ― сказал настоятель, ― и только святой Иоанн со своей женой Ниной спасли нас от смуты и защитили основы веры. Святой Иоанн не пришёл к нам и не приехал ― он спустился с небес, как ангел! И сразу прекратились все споры и ссоры, и мир сошёл на нашу общину. С тех пор никто не смел вторгаться в нашу общину и творить зло.

― Надо же, ― подумал я, ― а святой ведь умел летать так же, как и я. Наверняка он и с малым народцем знался.

― Одно горе было у святой семьи, ― продолжал настоятель, ― их старший сын прельстился играми эльфов и улетел в далёкие края. Много лет прошло, много детей родила святая Нина, но вернулся блудный сын в дом свой, вот так же как и ты, пришёл на Пасху. И так же как у тебя, не было на нём одежды. И одели его в белое, и пировали всю неделю в радости…

Незаметно прошёл месяц, надо было собираться в путь, к моей суженой. Тут я почувствовал приближение беды. Бегу к настоятелю:

― Отче, они близко!

Настоятель прежде всего бросился к барабану. По его сигналу все монахи побежали вверх по ступеням прочь от храма. Мы же с настоятелем двинулись в угол храма, где была неприметная дверка, а за ней винтовая каменная лестница вниз. Дверцу настоятель оставил открытой.

― Думай, думай о них! Громче! Пусть за нами погонятся!

Я представил наших врагов. Три тарелки, две большие, одна села около храма, из неё бежали воины с неведомым мне оружием. Маленькая тарелка и одна большая кружили вверху. Всё это я рассказал настоятелю.

Пробегая мимо одного из поворотов лестницы, настоятель нажал на невидимый выступ. Часть стены повернулась, открывая нам ход на другую лестницу.

― Вот и всё, ― сказал настоятель, закрывая дверь, ― теперь отключи свои мысли… Посмотрим, что будет.

По другой лестнице мы поднялись вверх, потом ещё выше и выше по наклонному ходу. Впереди росла точечка света, которая превратилась в узенькую щель, через которую мы могли наблюдать за нашими врагами. Некоторое время ничего не происходило. Так же кружили над храмом две тарелки, а одна спокойно стояла на земле. Вдруг пространство вокруг храма начало наполняться зелёным туманом. Тарелка, стоящая на земле, резко рванула вверх. А из чёрной дыры рядом с нами уже выныривали небольшие юркие диски. Как стая ос, кинулись они к нашим врагам. Скорость этих дисков была просто неописуемой. Яркие лучи неведомого оружия засверкали в небе ― и две большие тарелки наших врагов превратились в облака дыма.

Их меньшая тарелка удирала со всей возможной скоростью. Диски наших спасителей втянулись обратно в чёрную дыру и исчезли.

― Вот и всё, ― сказал настоятель.

― Что это было? ― спросил я.

― Наши враги вторглись на территорию подземных жителей. Туда, где находится ад. И адские твари их уничтожили. Маленькую тарелку они не тронули, так как там сидели невооружённые сапиенсы, а в больших тарелках были воины ― хомы, их уничтожили полностью. Теперь остаётся обождать, пока рассеется ядовитый зелёный туман, и можно будет возвращаться в храм.

Мысленно я потянулся к удирающей тарелке, сидящий там сапиенс лихорадочно передавал картину случившегося по телепатическому каналу. Втягиваюсь в этот канал. Вот и мой главный враг.

― Кто ты и зачем меня преследуешь?

― Я Гилк, правитель этой планеты, а ты неведомое существо, угрожающее всем нам.

― Чем же я вам угрожаю?

― Этого тебе знать не положено, но я должен тебя уничтожить ― и уничтожу!

По уверенному тону Гилка я понял, что он не лукавит. Он действительно знает, как меня уничтожить. Надо было срочно улетать прочь, чтобы не подставить своих друзей.

― Что ж, ― ответил я, ― попробуй, только не трогай людей в храме, они ни при чём. Я сейчас ухожу в другое место, и тебе придётся ещё меня поискать.

― Найду обязательно, от меня никто не может скрыться!

Так закончилась моя первая встреча с врагом. Надо было прощаться и лететь на север, к своей любимой. Что я и сделал.

Гилк Мудрый

Ситуация была трудная. Первый раунд я проиграл. А ведь всё сулило успех. Сапиенсы засекли неведомое существо. Для уничтожения опасности были выделены две боевые тарелки с отрядами хомов и одна тарелка, управляемая сапиенсом, для наведения по мысленному коду существа.

Но существо оказалось хитрым и заманило один из отрядов вооружённых хомов в пещеру рептилоидов. Я уж и забыл о существовании под землёй этой коварной древней расы. В результате все хомы погибли, а пришелец теперь знает, что на него идёт охота, и будет вдвойне осторожен. Затевать из-за этого войну с рептилоидами вовсе не стоило, тем более что приближалось тысячелетие, с проверками ВОРЦ и выборами нового правителя Земли.

Но одну ошибку пришелец всё же совершил ― он рискнул выйти со мной на прямую связь. Теперь его мыслеграмма была записана, и его можно мониторить с помощью приборов поиска. Возможно было также подключение мыслеусиливающих шлемов. Уже на следующий день в шлеме я смог подключиться к его восприятию и наблюдать полёт стаи гусей. Он летел с ними рядом. Пришелец, оказывается, умеет летать, поймать его будет непросто!

Была и ещё одна проблема, менее серьёзная. Дикари одной из деревень задумали участвовать в выборах. Это было просто смешно и отчасти мне на руку, так как делало выборы более легитимными. В провале их кандидата я не сомневался.

Весса

Наступила весна, а моего любимого всё не было. Зато у моей сестрёнки Терры родился сын. Федька ходил по деревне такой гордый, как будто это он сам его родил. Мои дела по поиску голосующих застопорились. Хорошо было бы облететь всю Землю, со всеми поговорить, объяснить ситуацию, но летать я не умела. Радогаст мне тоже ничем помочь не мог. Рин за меня переживал, но и он не знал, что делать. Всю зиму мы с Рином делали вид, что живём вместе. Никто не знал, что по ночам я уходила в лес. Только там, в лесу, я чувствовала себя счастливой и далёкой от всех тревог обычной жизни. Как приятно зарыться голыми ногами в землю и ощущать всем телом токи Земли. Порою мне казалось, что я пью землю, питаюсь ею. На самом деле этого, конечно, быть не могло…

Так однажды в ночной тиши я услышала тихие шаги, и из-за деревьев появился он. Я потянулась к нему мыслью, но он приложил палец к губам, затем молча прикоснулся к моей руке. Знакомое содрогание прошло по нашим телам. Но на этот раз он не отнял руку, а наоборот, привлёк меня к себе. Он был в белом балахоне, я ― в белом платье. И то и другое как бы само упало на землю, и наши тела сплелись вместе. Глаза мои закрылись, но я ощущала всё, что происходит вокруг. Мы были всё ближе и ближе, и вот мы уже не стояли, а летели по ночному небу куда-то, но это меня вовсе не беспокоило. Я знала, что всё идёт так, как должно. Мы опустились недалеко от маленького озера. Вот и первый поцелуй, который перевернул всё внутри меня. Я не чувствовала ни рук, ни ног, и как ни странно, даже головы. Но зато я чувствовала своих будущих детей, они были уже во мне, пока маленькие, и их было так много! Раз, два, три… Чуть не сбившись со счёта, я так и считала до шестидесяти трёх… Разве столько бывает?

Наконец, взглянула на своего любимого и ужаснулась ― он совсем не походил на человека, скорее напоминал лиану с большим чёрным цветком на вершине, и лиана эта обвивалась вокруг моего тела.

― Не бойся, ― услышала я его мысль, ― посмотри на себя!

Я посмотрела и увидела такую же лиану, с таким же цветком на вершине. И эти два цветка раскачивались рядом.

― Кто я? Что ты со мной сделал?

― Я ничего с тобой не делал! Это ты сама решила быть человеком, но родилась ты совсем иной! Вспомни своё детство!

Я попыталась.

― Что я помню? Пить, пить, пить… А вокруг зелёная стена травы. И я ― маленькая слабая былинка… Я не человек?!

Два цветка соединяются в очередном поцелуе, на этот раз я ещё глубже погружаюсь в общее мысленное пространство. Теперь я знаю всю его жизнь, от затерянной планеты на краю Галактики… Знаю, что шестьдесят три семени в моём теле ― это семена его родителей, которые только я могу вырастить. А наши собственные семена будут ещё не скоро, в самом конце нашей жизни, ведь после плодоношения мы умираем ― таков порядок нашей жизни. Наш младший сын понесёт наши семена к своей будущей жене. Теперь я знаю всё… даже о сражении около южного храма…

― О! ― мысленно кричу я. ― А о детях наших ты не подумал! Любимый! Твой Гилк теперь и меня будет преследовать?!

― Ну извини! Ну не подумал я! ― мямлит он.

Точно, мне достался «второй Федька», тот тоже всегда мямлит. Вот ведь повезло!

― Дети теперь у меня, и я за них в ответе! А ты «гусь перелётный»!

― Любимая, нам действительно пора улетать! Теперь ты и сама знаешь, как это делается!

Да, пора было улетать.

― Закрываем мысли, ― командует Кум, ― летим на поляну, где наша одежда. Затем ― в разные стороны. Если захочешь меня увидеть, свяжись с маленьким народцем ― они покажут.

Мы так и делаем. Расходимся тихо, не прощаясь, я ― в свой посёлок, он лёгкой тенью проносится над деревьями и исчезает.

Через минуту глухие удары доносятся со стороны озера, где мы только что были. Я боюсь даже представить, что там произошло. Бегу к домику Радогаста, быть может, он поможет советом? Тот, как чувствовал, уже стоит перед открытой дверью.

― Заходи, девочка!

― Какая я девочка?! Ведь ты знал, знал! Но не сказал мне ни слова!

― Ну знал! А что бы изменилось? Да, ты не человек! И что из того? Зато я могу с тобой говорить, так как только с людьми мне общаться запрещено!

― Ну что ты за человек?! Разве так друзья себя ведут?

― Весса, неужели не догадалась? Ведь и я не человек! Разве человеку можно приказать делать или не делать то или другое?! Я биоконструкция, бессмертная, но, увы, с блоком управления. Я тоже мыслящий, но, как и ты, не человек. Я живу на Земле уже более пятидесяти тысяч лет. Я должен был помогать человечеству слиться с цивилизацией инопланетян. Но с долгом своим я не справился и стал никому не нужным. Инопланетяне и без моей помощи, как видишь, вполне обходятся. Скоро Земля превратится в их колонию, как это уже случилось со многими другими цивилизациями мыслящих. И ничего-то я сделать не могу, хотя и хотел бы вам помочь. Надежда только на ближайшие выборы, но как донести до всех на Земле наши планы?

― Я знаю! ― сказала я. ― Ведь теперь я умею летать! Если нет нигде на Земле для меня безопасного места, то я отправляюсь в полёт. А голосовать будем хотя бы за Рина, он вполне достоин стать правителем Земли. Тебе, Радогаст, я оставлю на огороде часть своих детей. Будешь за ними ухаживать, а потом и воспитывать! Хоть какой-то толк от тебя будет!

Наклоняюсь над грядкой и по очереди выплёвываю в ямки маленькие-маленькие семена. Неужели это мои дети? Как всё это странно и необычно. Высаживаю не всех, а только пятнадцать штук, остальных оставляю на потом. Мало ли что случится в будущем. Теперь осталось сообщить своё решение Рину ― и в путь, в полёт вместе со своим любимым!

Гилк Мудрый

Я опять опоздал. Это было глубокой ночью, когда рёв следящей системы поднял всех на ноги. Пришелец не только не скрывался, он громогласно, точнее громомысленно, справлял свой обряд спаривания. Я увидел наконец его облик. Страшная лиана с чёрным цветком на верхушке. Где же он нашёл себе такую же пару? Должно быть, она также прилетела с другой планеты сюда, на Землю, чтобы спариться и оставить здесь свои семена! Если они засеют Землю, это будет конец человечества! Тяжёлые корабли тут же взяли курс на место, где происходило это жуткое действо. Десятки взрывов перепахали всю землю на поляне, огонь расплавил камни и испарил маленькое озерцо. Здесь не осталось ничего живого. Но что помешает ему посеять своих деток где-то в другом месте… Тем более что мыслеотпечатка его пары у меня нет?!

А тут ещё комиссия ВОРЦ, выборы… Как всё навалилось! Ведь тысячу лет жили спокойно! И вот опять…

И было утро! И летели по небу влюблённые. И развивались по ветру их белые одеяния…

ГЛАВА 10. ЛЕТНИЕ ХЛОПОТЫ

Гилк Мудрый

Уже который день я следил за действиями преступной пары. Мыслеулавливающий шлем позволял мне видеть всё их глазами, учитывая, что настоящих глаз-то у них и не было, только имитация. Они видели всем телом, любой его частью. Понял я также, что внешний вид их тоже может изменяться. Опускаясь к людям, они принимали облик людей. Везде они агитировали за своего кандидата Рина и против засилья инопланетян. Люди их слушали. Как быстро забыли, кто спас их от голода после извержения вулкана семьсот лет назад.

Эту парочку надо остановить раз и навсегда. На этот раз сам поведу настоящий боевой звездолёт, которому не повредят даже кораблики рептилоидов, с их слабым лазерным вооружением.

― Не следует этого делать, ― ворвался в мои мысли чужой шипящий голос. Усиленный шлемом, он прогремел как гром.

― Тише! Говорите тише. Кто это?

― Говорит Вайшья, главная самка шьигв, или тех, кого вы зовёте рептилоидами.

― Согласно пункту пять Уложения инопланетные биоформы, могущие привести к экологической катастрофе, я обязан уничтожать!

― Ошибаешься, мой многомудрый Гилк. Женская особь, которую, кстати, зовут Вессой, родилась на Земле. И ты не имеешь права её уничтожать. Если хочешь знать, Весса происходит из древнего рода мыслящих деревьев, которые жили на Земле с давних пор. Они появились на Земле даже раньше нас, шьигв. Долгие тысячелетия мы жили мирно на одной Земле, наши пищевые пристрастия не пересекались: мы хищники, а они растения. Когда мы скрылись под землёй, спасаясь от оледенения, пришли вы, люди, и сразу начали творить на Земле безобразия: рубить и жечь леса, перегораживать реки, вспахивать землю… Вначале люди хорошо относились к мыслящим деревьям, даже разговаривали с ними. Называли их дриадами… Но случалось, что порой рубили их на дрова и топили ими печь… Тогда-то дриады придумали притворяться людьми…

― А потом пришёл некий Упыг ― агент ВОРЦ, ты, Гилк, с ним хоть и кратко, но был знаком. Он сейчас распоряжается на Дхане. Так вот, этот Упыг придумал, как отличить человека от дриады. Дерево значительно легче. Достаточно дриаду поставить на весы или бросить в воду ― и всё становится очевидным. Так по всей Земле запылали костры, на которых сжигали тех, кто весил меньше остальных.

― Весса ― последняя дриада, чудом сохранившаяся с тех страшных времён. И уничтожать её ты, Гилк, не имеешь никакого права!

― Но она носит в себе семена инопланетянина! Уж они-то не с Земли!

― Можешь уничтожать всходы этих семян, можешь уничтожить её партнёра, но не её.

― А ты знаешь, чем они занимаются?

― Знаю, собирают голоса для выбора будущего правителя.

― Собираются голосовать за некоего Рина ― одного из здешних дикарей. Как ты думаешь, сможет он править?

― Править он не сможет, но мы будем голосовать за него. Нас, шьигв, немало ― более миллиарда. Наконец мы выйдем из подземелий. Только присутствие агентов ВОРЦ мешало нам сделать это в последние тысячелетия. Теперь люди вполне заслуженно изгонят всех вас со своей планеты. Пусть себе и дальше правят в деревне Рина. Остальная планета будет принадлежать нам.

― А как же мыслящие деревья, ведь они могут, размножаясь, захватить всю Землю.

― Пусть захватывают! Деревья нам никогда не мешали! Мешали только люди! Вот их-то мы всех и перевезём в резервацию к Рину! А тех, кто не согласится… уговорим, мы это умеем!

― Так вот почему ВОРЦ не присоединило к себе вашу цивилизацию. Вы слишком жестокие и хищные! Скажи, хоть на одной планете, где вы правите, сохранились люди?

― Увы, не сохранились! И не потому, что мы их уничтожили. Люди слишком непредсказуемы и беспечны, обычно они сами себя уничтожают… Кстати, ты должен быть благодарен нам, ведь это мы спасли твою жизнь семьсот лет назад, когда люди на западном континенте угрожали тебе нейтронной бомбой. Это мы пробудили под их ногами вулкан, и бомба на тебя не упала!

― За это ― благодарен! Но твои надежды на победу президента дикарей Рина беспочвенны. Твой миллиард голосов ему не поможет, в правящей империи Кхем ― более трёх миллиардов человек!

― Ничего, мы умеем ждать! В конечном счёте победим мы, те, кого вы презрительно называете рептилоидами. Открою тебе главный секрет, благодаря которому в будущем мы победим все ваше ВОРЦ. У вас в основном заправляют мужчины, самцы. Все ваши войны ― это рудимент турнирных боёв за самку, всё ― понарошку! А у нас правят самки. Ведь только самка может быть по-настоящему безжалостна и коварна, она инстинктивно защищает своих детей!

С этими словами главная самка шьигв Вайшья отключилась от моего мысленного канала. Я был потрясён тем, что в игру вступила ещё одна сила. Сила совершенно чуждая и безжалостная. Бедные дикари! Что их ждёт, если шьигвы победят? А победить они могут, дикарей около двух миллиардов, точно их никто не подсчитывал…

Придётся создавать отряд агитаторов. Надо разъяснить населению, что будет в случае победы Рина!

Зря мы не учредили в каждой деревне должность жреца-телепата, сейчас было бы проще донести важную информацию. В будущем надо исправить!

Весса

За пару месяцев мы с Кумом облетели почти всю Землю, исключая западный континент, где, по слухам, давно никто не живёт. Внимание Гилка мы ощущали постоянно, как ни странно, он не мешал нашей деятельности. Потом мы поняли почему, когда, увы, было поздно. А сейчас, пролетая над нашей планетой в компании щебечущих невидимых голосов, мы были просто счастливы. В каждом крупном селении мы находили хоть одного телепата, который мог держать с нами связь и который, в свою очередь, организовывал разъяснительные поездки по окрестностям с одновременным подсчётом числа наших сторонников.

Маленький народец веселился и воспринимал нашу деятельность как экзотическую игру. Много раз я пыталась понять, будут ли они голосовать и сколько их живёт на Земле, но чёткого ответа так и не получила. Впрочем, голосовать они согласны, но говорили, что голосовать они будут за нас обоих, что с нами им весело, а Рина они не знают. На вопрос же о количестве их на планете они не могли ответить, поскольку, похоже, никогда не пересчитывали свой народец.

Окончив за три месяца нашу агитационную деятельность, я предложила Куму взяться теперь за тех хомов, которые служат инопланетянам. «Давай попробуем перетянуть на нашу сторону хотя бы тех, кто сражается в так называемых войнах». Кум был на всё согласен.

Мы рискнули вернуться в деревню, где я жила до сих пор и где жил наш кандидат в президенты ― Рин. Я представила всем своего мужа Кума и предложила обсудить вопрос о том, как нам победить в очередной войнушке с хомами. Стараниями Петри в селении было уже двадцать телепатов, разделённых на четвёрки, которые были способны организовывать соединения четырёх.

Я предложила организовать «концерт» четвёрок наших телепатов и вывести из строя всех сапиенсов, руководивших этими псевдовойнами. Но Петря возразил, что этот вариант он уже опробовал и обнаружил, что сапиенсы так обработаны инопланетянами, что кроме рациональности, в их мозгах ничего не осталось. Для них невозможна ни ненависть, ни любовь. Даже психогенераторы, вызывающие ярость у людей, на них не действуют.

― А в каждой летающей тарелке сапиенсов, ― добавил он, ― находится психогенератор, который и обеспечивает необходимый накал сражения. Достаточно включить хотя бы один из таких психогенераторов на максимум ― и начнётся неконтролируемое побоище всех против всех. И никакие «концерты» от этого не спасут. Так что в первую очередь надо захватить тарелки, что непросто, так как в них всегда сидят дежурные сапиенсы, которым достаточно одного движения пальцем для включения психогенератора.

― Но ведь должна же производиться смена дежурных.

― Смена бывает каждые три часа, но что мы сможем сделать во время смены под дулами парализаторов?

― На нас с мужем парализаторы не действуют, ― сказала Весса. ― Мы можем незаметно подобраться к тарелкам и не пускать к ним вышедших при смене дежурства сапиенсов. Думаю, что несколько минут мы их удержим, а там и вы должны подойти на помощь. Надеюсь, к тому времени у вас будут парализаторы, отобранные у часовых, что стоят у границ посёлка.

― Что ж, можно попробовать, ― согласился Петря, ― я давно хотел поквитаться с этими сапиенсами, которые гонят других на битву, а сами отсиживаются в безопасных тарелках.

Ещё Петря сказал, что, мысленно изучая деятельность сапиенсов, он досконально изучил и управление тарелками.

― Дай мне только добраться до тарелки, я этим сапиенсам покажу! ― добавил он.

К вечеру, усталые, мы с Кумом отправились к Радогасту, обсудить с ним наши планы и повидать маленьких. Наши детки уже проклюнулись на грядке рядом с домом Радогаста. Но какие же они были милые и нежные. Я ещё раз вспомнила своё детство, сколько же лет, а быть может и столетий, мне приходилось выдерживать натиск этих чуждых трав, сколько раз я была заглушена и оставалась к зиме почти без сил… Но снова и снова набирала силы ранней весной. Моим деткам это не грозит, любую лишнюю траву Радогаст обещал выпалывать! Наш план нападения Радогаст одобрил, даже подсказал, где можно спрятать освобождённых хомов. В центре села стояло огромное прямоугольное здание, используемое то как склад, то как клуб. Оказывается, это здание было сделано в старину из специального мыслезащитного материала. Это был железнодорожный вагон, в котором перевозили сенситивов. В этом здании, как сказал Радогаст, даже мы с Кумом можем на время спрятаться от слежки Гилка.

Несмотря на усиленные просьбы Рина, мы его в свой поход не взяли. Он был нам крайне необходим в качестве самого сильного телепата в деревне и в качестве будущего правителя Земли. Для него было другое задание ― подготовить вместе с женщинами этот вагон, здание-склад, для приёма беженцев.

Той же ночью мы выступили. Четвёрки телепатов прикрывали мысленное излучение нашего войска. Мы с Кумом отделились от остальных и взлетели вверх. Тут же нас окружили щебечущие голоса маленького народца. Им было любопытно, какую новую игру затеяли люди. Я объяснила им, что целью нашей игры является поломка психогенераторов на тарелках, которые усиливают плохие мысли окружающих людей.

― Ой, как это здорово вы придумали. Нам тоже эти устройства не нравятся, они плохие! ― защебетали голоса. ― А люди при этом не пострадают? Нам больно, когда люди убивают людей.

― Постараемся, чтобы никто не пострадал, ― ответила я, ― но быть может, некоторых особо буйных придётся успокаивать, ― я показала на небольшие дубинки в руках у меня и Кума. ― Главное ― подобраться незаметно к этим тарелкам с психогенераторами.

― Мы поможем, поможем, ― защебетали голоса, ― мы будем летать вокруг, и вас не будет видно, вы будете вместе с нами в параллельном мире. Когда будет надо, скажите, и мы выпустим вас из кольца невидимости.

Так, невидимые, мы спустились прямо на крышу ангара и стали ожидать смены караула…

И вот наступило долгожданное мгновение. Все шесть сапиенсов были снаружи ангара, а три тарелки внутри остались пустыми. По моему мысленному сигналу начался штурм посёлка. Мы с Кумом, сделавшись видимыми, спрыгнули с крыши и перегородили вход в ангар. Часовые среагировали моментально, на нас обрушились лучи парализаторов, которые вызвали лишь щекотку во всём моём теле. Для нас, деревьев, этот вид оружия был явно неэффективен. К сожалению, очень быстро осознали это и наши противники. Бросив на землю парализаторы, они пошли врукопашную. Нас спасло только то, что сапиенсы не были приспособлены для битв, двоих мы тут же уложили своими дубинками. Третий, толстый, просто отбросил меня в сторону своим огромным телом и проник внутрь ангара, но остальных трёх мы задержали до прихода наших. Залп из парализаторов их успокоил.

В это время крыша ангара поплыла в сторону, и одна тарелка выскользнула в небо. Несмотря на удачное начало, наша битва была проиграна. Волна ярости подхватила всех окружающих меня людей. Раздались вопли: «Убить! Уничтожить!» Сейчас начнётся всеобщее побоище! Мимо нас пробежал Петря с перекошенным лицом и бросился внутрь ангара. Через минуту вторая тарелка взмыла в воздух.

Она поднималась всё выше и выше, пока не превратилась в точку на небе, а затем ринулась вниз, на тарелку своего врага. Никакие защитные механизмы не смогли предотвратить столь стремительного падения. Обе тарелки рухнули в лес, столб дыма и пламени поднялся на сотни метров. Психогенератор замолчал. Люди недоумённо, держась за головы, постепенно приходили в себя…

― Надо уводить людей в наш посёлок, там они будут в безопасности, ― сказала я, ― скоро здесь будут тарелочники.

Мы открыли бараки и выпустили хомов.

― Оставшуюся тарелку захватим с собою! ― крикнул кто-то из толпы.

― А кто умеет управлять тарелкой? ― спросила я. В ответ было молчание.

― Быть может, сапиенсы под нашим присмотром?

― Нет! ― крикнули из толпы. ― У них мозги перевёрнуты, они не могут ничего сделать против своих хозяев.

― Тогда мы оставим их здесь. Может, умеет кто из хомов?

― Нет! Мы ведь самые бесперспективные, нас ничему не учили!

― Я знаю, кто умеет, ― вдруг встрял Кум. ― Пошли!

И он повёл нас к медицинскому домику.

В запертой палате были только два человека, мужчина и женщина. Оба лежали рядом на широкой кровати и никак не отреагировали на наше вторжение. Даже их глаза, рассматривающие потолок, казалось, ничего не видели. Вряд ли эти сломленные существа годились хоть к какой-либо деятельности.

― Давай я с ними немного поговорю, ― предложил Кум, ― ты, Весса, можешь остаться, а остальные пусть выйдут.

Оставшись с ними наедине, Кум задал в пространство один только вопрос:

― А почему вы так уверены, что ваша дочь Маша погибла?

При слове «Маша» два человека на кровати вздрогнули, взгляд их сразу стал осмысленным.

― Но как же?! Страшные медведи!..

― Эти медведи долгие годы играли с вашей дочерью в лесу и никогда ей не вредили. Почему же вы решили, что они ей повредят на этот раз?

― Но зачем же они утащили её от нас в лес? Разве не для того, чтобы там растерзать её? А потом как они жестоко набросились на наш корабль!

― А кто перед этим стрелял в них из ружья?

― Да, Петя, ― откликнулась женщина, ― ведь ты же первый выстрелил в них!

― Я думал, что защищаю свою дочь.

― А медведи защищали вашу дочь от вас! ― добавила Весса.

― Неужели, Саша, мы так ошиблись? И наша дочь ещё жива?!

― Конечно, жива, ― сказал Кум, ― и я надеюсь, что вы ещё встретитесь с ней!

― Но откуда вы всё это знаете? ― спросила Александра, жена Пети.

― Этого я пока рассказать не могу.

― Вы сапиенсы?

― Способности наши превышают способности так называемых сапиенсов, ― ответила Весса. ― Пойдёмте вместе с нами, нам нужен знающий пилот для управления оставшейся от сапиенсов тарелкой.

― Петя, ты же всё можешь, ― улыбаясь сказала женщина.

― Конечно, дорогая, ― ответил её муж, ― пойдём с этими людьми.

Так, вчетвером, мы вылетели на тарелке сапиенсов в нашу деревню, а внизу по лесу под прикрытием четвёрок телепатов шла колонна освобождённых хомов.

Грустное это было возвращение. Мы добились победы, но героически погиб самый весёлый, самый сильный и нужный человек в деревне ― Петря. Вместе с нами грустили и наши маленькие невидимые друзья в небе. Узнав про гибель мужа, рыдали все три его жены. Многие соседи тоже не могли удержаться от слёз. Гибель Петри как-то сплотила всех нас на борьбу с врагом. Весть о его подвиге прокатилась по всей Земле, через все селения, где были наши друзья-телепаты, и далее по их окрестностям…

Гилк Мудрый

Весть о разгроме городка хомов застигла меня врасплох, но не огорчила. Отснятого материала было достаточно, чтобы потребовать понижения статуса Земли и назначения протектората со мною во главе. Освобождённые дикарями хомы были мне теперь не нужны. Пусть их кормят в деревне Рина. Для голосования эта тысяча-другая человек особого значения не имела. До дня голосования осталось три месяца. Уже прилетела комиссия ВОРЦ. Через пару месяцев можно будет преподнести моим противникам небольшой, но неприятный сюрприз. А пока пусть радуются победе!

ГЛАВА 11. КОНЕЦ ТЫСЯЧЕЛЕТИЯ, ВЫБОРЫ

Гилк Мудрый

Гилк с наслаждением потянулся в постели. Было раннее утро. В воздухе пахло дымом. Декабрь в Австралии выдался сухим и жарким. Уже несколько раз приходилось направлять роботов-пожарных для тушения мелких возгораний сухой травы. Гилк особенно ценил эти ранние утренние часы, когда можно не спеша подвести итоги очередного этапа своей жизни. Вот уже тысячу лет он спасает и спасает людей на этой дикой планете. Тысячу лет назад он прибыл сюда юным специалистом по развитию молодых цивилизаций. Тогда казалось, что всё ему по плечу. Тем более что смерть в ближайшие тысячелетия ему не грозила, биомедики снабдили его самым совершенным из наличествующих спецтел. Космический корабль доставил это тело на Землю в год, который впоследствии здесь назвали Годом конца света. С помощью мыслепередатчика сознание Гилка в одно мгновение переместилось с его родной планеты в это новое тело. Там, на родине, он расстался с самим собой, своим дублем в родном обычном теле. Существовали строгие правила ВОРЦ относительно недопустимости создания двойников, но в некоторых особых случаях, как, например, этот, правила можно было нарушать. Ведь дело касалось спасения целой цивилизации!

И вот уже тысячу лет Гилк занимался этим неблагодарным делом. Сколько сил он потратил на приведение в некий разумный порядок религиозных воззрений землян. Проще всего ему было с конфуцианством ― оно почти полностью укладывалось в мировоззрение самого Гилка. Немного сложнее пришлось адаптировать буддизм. Но вот христианство и ислам дались ему тяжело. Углубившись в философию этих религий, Гилк чуть не сошёл с ума. Неудивительно, что эти религии порождали массу кровавых конфликтов…

Так Гилк взялся за практически невозможное дело ― переписать две основные священные книги обеих религий: Библию и Коран. Смысл их остался практически тем же, Гилк добавил туда лишь рациональный дух конфуцианства и дух миролюбия буддизма. Кроме того, он разъяснил в текстах, что все «божественные» проявления в судьбах человечества на самом деле связаны не с неким неведомым Богом, а с деятельностью ВОРЦ и его агентов-биороботов, внедрённых в молодую цивилизацию. На всё это Гилку потребовалось почти сто лет. Затем наступила фаза активного перевоспитания человечества, а именно: изъятие из общества религиозных фанатиков с последующим перевоспитанием оных, а также уничтожение культовых сооружений. В течение следующих двух сотен лет почти все подобные сооружения были уничтожены, за исключением одного храма на севере Африки. Увы, глупые земляне так и не поняли, что всё это делалось для их же пользы. Начались религиозные бунты, которые усмирялись путём изъятия вожаков и помещения их в воспитательную колонию, пришлось и такую создать для особо буйных. В конце концов, фанатики на дальнем континенте раздобыли древнюю ракету, способную уничтожить не только Гилка, но и всю Австралию в придачу. Они выдвинули ультиматум, чтобы Галактический центр был закрыт, а его руководитель Гилк выслан с Земли. У них ведь всё могло получиться, но не вышло ― неожиданное извержение вулкана смело всё живое с западного континента. А потом была зима, которая длилась более двухсот лет, и только стараниями Гилка и его Центра человечество удалось спасти от полного вырождения. В эти трудные годы пригодились священные книги, переписанные Гилком. Новая религия разума и мира наконец была принята почти повсеместно. Конечно, остались ещё отдельные селения дикарей в дремучих дебрях да тот самый монастырь в Африке, который продержался собственными силами в трудные годы и не желал иметь ничего общего с Гилком. Храм этого монастыря в виде огромного креста был целиком вырублен в скале. Несколько раз Гилк посылал экспедиции для ликвидации этого строения, но всё неудачно. Так, воздушная экспедиция просто не нашла храма, а наземная вдруг вся слегла с поносом… Только теперь Гилк понял, что это было не случайно. Под монастырём были подземные ходы в жилища рептилоидов, а те не желали каких-либо перемен…

Последующие столетия наконец начали приносить плоды. Образцовое человеческое общество создавалось сначала в малом масштабе вблизи Галактического центра, а затем и на континенте ― в империи Кхем, где Гилк традиционно был главным советником императора, а сам император ― правителем всей планеты. Эти столетия доставили Гилку настоящую радость и удовлетворение от затраченных усилий. Вот уже сто лет, как человечество уверенно вышло в космос и освоило его вплоть до Узловой ― планетной системы, используемой ВОРЦ как пересадочный узел. Только в самые последние годы посыпались мелкие неприятности, с которыми надо было срочно разбираться. Что ж, пора вставать и приниматься за дела…

В семь утра Гилк вошёл в рабочий кабинет и вытянулся в кресле, которое услужливо изогнулось и начало массировать ему спину. Автоматически включился кондиционер и погнал струю холодного душистого воздуха. Гилк выбрал свой любимый аромат ― запах эвкалипта после дождя. Трудный выдался месяц, но пока всё шло по плану. Гилк протянул руку и налил стакан гранатового сока. Луч солнца из окна, отражаясь от граней стакана, заиграл на стенах комнаты красными бликами.

До голосования осталось три дня, а результат практически известен ― он выиграет, как и было задумано. Инопланетная парочка сама подготовила поражение своего кандидата, ведь это именно они организовали по всей Земле сеть людей-телепатов, через которую проводили свою агитацию. Они забыли, что той же сетью может воспользоваться и их противник. И Гилк воспользовался, передав дословно свой разговор с представительницей рептилоидов ― Вайшьей. Какое удовольствие доставил ему ужас тех, кому передавалась эта информация. Расчёты показали, что после этого рейтинг его соперника уменьшится как минимум на пятьдесят процентов. Если, конечно, противники не придумают нечто особенное за оставшиеся три дня.

Гилк пригубил сок и задумался, что ещё предстоит сделать, чтобы подобные эксцессы не повторялись. Кнопкой звонка вызвал дежурного сапиенса:

― Принеси техническую документацию по управлению искусственными биоформами!

Сапиенс поклонился и бесшумно исчез.

― Да, зря я это упустил. За тысячу лет так и не удосужился поинтересоваться возможностями биоконструкции, оставленной моими предшественниками на Земле. «Радогаст», кажется, таким было имя робота. За ненадобностью его выключили в первые годы пкс ― эры после конца света. Тысячу лет он бездействовал, но теперь может пригодиться. Надеюсь, не заржавел. Впрочем, такие сложные машины делают не на века, а на тысячелетия. Ничего с ним не должно случиться. Так… вот и документация.

Дверь открылась и впустила услужливого сапиенса, который вставил старинный кристалл с информацией в считывающее устройство.

― Иди узнай, где теперь находится биоконструкция под названием Радогаст, ― дал новое задание сапиенсу Гилк и углубился в изучение документа на экране.

― Так-так… Биоконструкция хорошо защищена от любого ручного оружия, не нуждается в воде и воздухе. Может получать энергию от любого источника, например от солнца или подходящей химической реакции, может также использовать и атомное горючее. Возможности в смысле телепатии как у любой современной стационарной станции, то есть в пределах Галактики. Вот это да! Хотел бы я сам иметь такие способности!

Возможности воздействия на психику людей ― неограниченны.

― Это как понимать?!

― А вот, мелким шрифтом: вплоть до летального исхода при снятии предохранителя Z7—11. Уф, хорошо хоть, предохранитель предусмотрели. А то получаем идеальную боевую машину, неуничтожимую ни стрелковым, ни химическим оружием. Разве только прямым попаданием ракеты?!

― Так, что ещё? Способности перемещения в подпространствах, создание видимых галокопий… Это уже за гранью моего понимания. Если эта биоконструкция перемещается в подпространствах, то от любой ракеты она может просто уйти… А галокопии запутают любую систему наведения. Неудивительно, что производство подобных устройств давным-давно запретили.

Дальнейшие листы можно пропустить, где же инструкция по управлению? А вот и она! Управляется мысленно правителем планеты либо правителем ВОРЦ. Коротко и чётко!

Увы, теперешний формальный правитель, император Кхема, к телепатии не способен. А вот мой соперник Рин вполне может с этим справиться.

― Да, такое оружие надо контролировать самому, чтобы оно не попало случайно в преступные руки. А быть может, просто ликвидировать эту опасную игрушку?! Только вот как? В инструкции об этом ни слова…

Надо быстрее заканчивать эту династическую игру и самому становиться правителем, а императору Кхема достаточно хлопот и со своей империей. Правителем Земли должен стать я сам!

Вбежал встревоженный сапиенс:

— Там, там… они требуют!

― Кто и чего требует? Говори чётко!

― Из «Детской зоны» недосапиенсы требуют!

― Чего требуют?

― Требуют встречи с альтернативным кандидатом Рином! Требуют воздушный транспорт до деревни Рина и организацию встречи с ним.

Вот не вовремя! Напустить бы на них этого Радогаста, он бы живо их всех усмирил… Что же делать?

Вариант первый ― игнорировать их требования. А что на это скажет комиссия ВОРЦ? Что я мешаю агитации своего соперника. Возможна также встреча этих недосапиенсов с членами комиссии ВОРЦ, что весьма нежелательно… Они могут рассказать много такого, что шокирует комиссию, незнакомую с местными условиями. Например, расскажут, как их похищали и заставляли рожать детей, как без разрешения родителей сенсибилизировали этих деток и готовили из них будущих сапиенсов. Многие в комиссии ВОРЦ не понимают сложностей существования в обществе дикарей. Процентов восемьдесят из этих недосапиенсов в конце концов приходят к пониманию ситуации и присягают в верности ВОРЦ и ему лично как представителю ВОРЦ, после чего присоединяются к своим сенсибилизированным чадам. Но попадаются упрямцы, которые так и остаются недосапиенсами… Их немного, не более трёхсот, но проблемы они создать могут! Быть может, это и есть выход? Выполнить их желание и отправить всех в деревню Рина. Там сейчас суровая зима, которая охладит их горячие головы. Пусть сидят там и не мешаются здесь!

― Подготовить транспорт и отвезти всех недосапиенсов в деревню Рина! ― приказал Гилк и опять задумался над проблемами правления этой дикой, но такой красивой планетой. Красный напиток играл солнечными бликами в его стакане… Всё же жизнь прекрасна, когда сила разума позволяет ею управлять!

Гилк закрыл глаза и попытался представить эту планету в будущем, когда на ней не останется никого, кроме сапиенсов, управляемых его могучим интеллектом!

Утренний час отдыха закончился, Гилк вышел из кабинета. Впереди насыщенный день. Надо проинспектировать завод по изготовлению солнечных электрогенераторов. С собой Гилк решил захватить всех членов комиссии ВОРЦ. Пусть полюбуются успехами цивилизации, посмотрят, как трудятся на современном оборудовании местные дикари. Тем временем с базы вывезут всех недовольных недосапиенсов…

День прошёл по плану и не без пользы. Комиссия была очарована прекрасными девушками, порхающими в секретариате завода, и серьёзными деловыми кхемовцами за пультами управления. К вечеру вернулись на базу.

Первый тревожный сигнал принёс тот же дежурный сапиенс, сказав, что перед отлётом недосапиенсы совершили налёт на детское отделение и выкрали оттуда всех своих детей. Подозрительным оказалось и большое количество вещей, которые они везли с собой. Но поскольку никаких приказаний сверху не поступало, всех недосапиенсов вместе с детьми и вещами отвезли в далёкую северную деревушку к Рину.

Гилк сразу понял ― это побег. Был бы сам на базе ― отправил бы этих недосапиенсов без вещей и без детей, но сапиенсы… они делают всё по приказу, не думая. Впрочем, эти триста человек вроде ничем не могли помешать его планам. После победы он легко может всех их возвратить обратно. Но осадок всё же остался. Какое-то беспокойное чувство мешало ему заснуть. Снилась Гилку планета Земля с глазами, носом и ртом. Огромный глаз размером со Средиземное море рассматривал Гилка, как букашку под микроскопом. Это было неприятно. Вдобавок рот у планеты скривился в ехидной усмешке. Проснулся поздно. Был выходной, на базе тишина. Гилк потянулся, надел мыслеулавливающий шлем ― как там дела в эфире? Услышанное его не порадовало ― сбежавшие предатели на всю планету вещали об «ужасах плена» у «безжалостных» инопланетян. И это вся благодарность за его старания! За обучение их самих и их детей!

Да… благодарности от дикарей ждать нельзя. Каким чудом эта планета получила высший статус, Гилк понять не мог. Ничего, ещё два дня ― и всё переменится. Комиссия просмотрела весь отснятый материал по здешним войнам, задала ему все неудобные вопросы, такие как: почему на планете осталось так мало людей, вроде бы тысячу лет назад их было раз в десять больше, и почему цивилизация развивается только в империи Кхем, а вся остальная планета сильно одичала? Пришлось объяснять им про вулкан, про гибель целого континента, про холода, что терзали планету целых триста лет.

― Почему не смог всё исправить?

― Так ведь статус планеты не позволял! На планете с высшим статусом инопланетяне хозяйничать не имеют права!

Осталось два дня. Если всё пойдёт по плану, статус планеты должны понизить! Тогда Гилк сам приведёт этих дикарей к всеобщему счастью! Несмотря на ехидную усмешку планеты, которая ему сегодня снилась!

Терра

Гибель Петри я переживала, пожалуй, даже больше, чем переживали его жёны. Ведь это был первый мужчина, который меня обнимал, который носил меня на руках и говорил нежные слова. Конечно, своего Федьку я тоже люблю. Но Петря. Он был, можно сказать, моей путеводной звездой на горизонте жизни. Теперь его нет, но дело его нужно продолжать! Ведь всё это поселение держалось его усилиями, его авторитетом!

Теперь всё здесь может развалиться, если некому будет координировать деятельность людей. А тут ещё целая толпа «спасённых» ― наших противников по войнам. Всех их надо пристроить к делу, всех надо обеспечить едой и жильём.

Так я оставила своего маленького Петьку на мужа и занялась организацией дел в деревне. Сначала не все хотели мне подчиняться, особенно интриговали Петрины жёны и подзуживали неженатую молодёжь. Тут мне пришлось попросить свою сестрёнку воспользоваться авторитетом Немого, чтобы он сделал знак и «укротил» моих противников. Так я сумела привести в некий порядок хаос на селе. Всей общиной мы начали строить дома. Приладились ставить по дому каждые два дня. Не хватало на всех генераторов для отопления ― Радогаст передал через Вессу чертежи печей, с помощью которых можно отапливать дома дровами. Так обогревали дома в древности, когда ещё не было инопланетных генераторов.

Мне приходилось всё делать самой. Весса вечно пропадала со своим любимым, Рин был в радужных мечтах о своём будущем статусе правителя Земли. По моему мнению, мечты эти были абсолютно пустыми. Думать надо было об укреплении общины. А участие в выборах я считала глупой затеей, всё равно выиграют инопланетяне. Но кто меня об этом спрашивал.

К декабрю жизнь вроде наладилась, но тут на мою голову свалились австралийские беглецы вместе со своими детьми. Опять всех надо было срочно устраивать. Возводить дома в середине зимы было невозможно ― пришлось подселять беглецов в уже занятые. Ко мне попросилась семья с ребёнком. Обустраивая беглецов, я сразу даже не обратила на них внимания. Только к вечеру, вернувшись домой, я расслабилась и за столом познакомилась с моими жильцами. Федька мой удивил нас супом с крольчатиной, а сам побежал развлекать маленького. Тут только я пригляделась к своим гостям. Они сразу показались мне очень знакомыми…

― Что, Террочка, не узнаёшь? ― спросила женщина.

― Мама, неужели это ты? ― только и могла сказать я.

― Да, это я, рядом твой отец и маленький брат Петя.

― Ой, а моего сына тоже Петей зовут, как же мы их будем различать?

― Будет Петя большой и Петя маленький, ― подсказал мне отец.

«Большой» Петя тем временем уплетал суп и важно молчал, исподлобья оглядывая сидящих за столом. Наконец, он решился и сказал:

― А вот я так и не понял, где здесь моют руки перед едой? Неужели здесь едят грязными руками?

Все рассмеялись, а я взяла за руку своего трёхлетнего брата и повела в прихожую, где на стене над ведром висел старый умывальник.

― Где здесь краны горячей и холодной воды? ― спросил он.

Я объяснила ему устройство умывальника.

― Простой и надёжный прибор, ― подвёл итог мой маленький брат, ― жаль только, нет горячей воды. А по каким трубам к нему подводится холодная вода? ― задал он очередной вопрос.

― Труб тоже нет, ― ответила я. ― Вот бочка с холодной водой, из которой мы наливаем черпаком воду в умывальник. А в бочку воду носит мой Федька по утрам из колодца. Завтра утром можешь с ним пойти и посмотреть, как это делается.

Так я обрела свою семью. А мама заинтересовалась моей сестрёнкой Вессой и, когда она забежала на минутку домой, целый час расспрашивала её о нашей совместной жизни.

― Ну и загадочная у тебя сестрёнка, ― сказала она мне потом, ― так и не смогла понять, откуда она.

― Да, ― ответила я, ― даже я не могу её понять, хоть и прожила с ней многие годы. А вот любимый её и вовсе загадочное существо. Рин по секрету сказал, что тот умеет летать и научил этому Вессу.

― Что ж, быть может, опять наступают удивительные времена, подобные тем, что были при волшебном летающем Лисе, ― ответила мне мечтательно мама.

― Что ты, мама! Как можно верить подобным сказкам? Лучше готовься к серьёзной работе среди ваших беглецов. Я тебя назначу ответственной за хозяйственную деятельность ваших. Ты ведь их хорошо знаешь и лучше всех сможешь распределить работы.

― Хорошо! Какая ты у меня деловая девочка!

Приближался праздник, Новый год, мне ещё так много надо было сделать! А тут некстати эти выборы, назначенные как раз на тридцатое декабря! Как это всё не вовремя! Вместо дел у всех головы были заморочены будущим подсчётом голосов. А мне надо было и охотников организовать за оленями на праздничный ужин, и рыбаков за щуками ― на праздничную уху. И женщин в пекарню ― печь пироги… Да мало ли что ещё.

Наконец, наступил день выборов. Я видела, как на центральной площади деревни собрались все наши активисты вокруг Рина, который вышел на межгалактическую связь с комиссией ВОРЦ. Рядом с ним моя Весса и её любимый Кум ― поддерживали Рина своими телепатическими энергиями или ещё чем, в чём я не разбираюсь. Весса комментировала ход выборов близстоящим активистам, а те передавали в толпу. Судя по всему, наши проигрывали, как я и предполагала.

Дверь в доме Радогаста открылась, он подошёл к забору. Он что-то срочно телепатически передавал Вессе, а та ― Рину. Оказалось, что Радогаст подсчитал численность малого народца, и Весса приплюсовала её к голосующим за Рина. Кроме того, пришёл телепатический сигнал от Града-Китежа, затем из подземных глубин от рептилоидов… Тут все начали друг друга поздравлять, смеяться…

― Мы выиграли! Рин ― правитель Земли! ― кричали все.

Рин подошёл к Радогасту и сказал:

― Именем правителя Земли снимаю с тебя все ограничения, наложенные ранее иными правителями. Кроме того, даю тебе первое и последнее распоряжение ― жить своим умом, а не приказами каких-либо правителей.

― Отдаёшь ли ты отчёт в том, какое распоряжение ты мне отдал? ― первое, что сказал нам Радогаст. ― Ведь я всё же не человек. Я обладаю огромными возможностями, а концепции добра и зла, которыми вы, люди, так часто пользуетесь, мне просто неведомы. Вдруг я начну приносить вам зло, а остановить меня уже никто не сможет?

― Придётся уж как-нибудь напрягать свои мозги! ― ответил Рин. ― Впрочем, пусть у тебя остаётся ограничение на сознательное убийство любого разумного существа.

― Согласен! Пусть так и будет! ― сказал Радогаст и впервые вышел за калитку.

Весса среди толпы махала рукой Рину, мол, иди скорее сюда!

Рин вернулся на своё место в центре толпы и узнал последние новости.

Оказывается, Гилк подал апелляцию в ВОРЦ о незаконности включения в состав голосующих малого народца и мифических жителей Града-Китежа, которых никто не видел, а также рептилоидов, которые на всех планетах отвергают полномочия ВОРЦ. Через полчаса апелляция была удовлетворена, и Гилк был провозглашён правителем Земли.

Для всех это было страшным ударом, крахом мечты о самостоятельной жизни, но только не для меня. Ведь я заранее знала, что так и будет, что вся наша затея по борьбе с инопланетянами обречена на провал. Как это говорится, мы были в разных «весовых категориях»! Но хоть одно дело мы успели сделать вовремя ― освободить Радогаста. Будем надеяться, что он и далее будет нам во всём помогать, как старался помогать знаками прежде, пока был Немым.

ГЛАВА 12. БЕГЛЕЦЫ

Радогаст

Я биоконструкция, мне более двухсот тысяч лет. Создан я для помощи в развитии молодых цивилизаций. Стандартная продолжительность одного этапа развития цивилизации ― 50 тысяч лет. Для каждого такого этапа специалистами ВОРЦ создавалась программа развития, которую я и должен был реализовывать. Обычно для надёжности на подопечную планету высаживали двух кураторов, запрограммированных специалистами двух разных развитых цивилизаций. Так что вся моя деятельность сопровождалась игрой со своим противником-партнёром, который, так же как и я, был биоконструкцией. В последний раз партия разыгрывалась между мной и Упыгом. Я выиграл, но выигрыш мой оказался хуже проигрыша, так как в результате на целую тысячу лет застрял я немым на маленьком клочке земли. Даже проигравший Упыг, сосланный на Дхану, был успешнее меня. В первое же столетие он выбрался из болота, куда угодил по собственной неосмотрительности, и занялся привычным делом ― развитием науки и технологий в противовес мистике и колдовству.

Почему же я остался не у дел? Причину я узнал совсем недавно, отслеживая мысли Гилка, когда он читал документацию о биоконструкциях моего типа. Оказывается, мы с Упыгом являемся запрещёнными устройствами. Таких, как мы, уже давно не производят в рамках цивилизаций ВОРЦ. Вполне могли бы нас уничтожить ― космическим кораблям ВОРЦ это вполне по силам. Один лазерный импульс из космоса ― и нет биоконструкции. Но не уничтожили, видимо, сочли, что особой опасности мы не представляем, а пользу принести ещё можем.

Упыг вот развернулся там, на Дхане. А что касается меня ― тут мне впервые придётся самому ставить перед собой цели. Итак, последнюю тысячу лет я жил в данной общине, сжился с этими людьми, привык к ним. Хотя говорить с ними я не мог, но по возможности помогал им знаками. Так пусть же и далее целью моей деятельности будет помощь людям этого селения, а также всем тем, с кем они поддерживают дружеские отношения. Эта главная цель влечёт за собой цель номер два ― самому остаться в живых, так как иначе цель номер один выполнить будет невозможно. Что же угрожает моему существованию? Во всяком случае, не Гилк, не в его силах меня уничтожить! Однако если он узнает, что я не подчиняюсь никаким внешним командам, и передаст эту информацию ВОРЦ, то меня могут уничтожить, как потенциально опасное устройство. Пока носителем этой информации являются Рин и Терра, которая была рядом и слышала слова Рина, освободившие меня. Проще всего было бы уничтожить этих двух людей ― носителей опасной для меня информации. К сожалению, в последний момент Рин установил мне запрет на убийство людей. Придётся идти более сложным путём. Рин должен исчезнуть и никогда не встретиться с Гилком. А Терра… Терра будет всегда под моим присмотром, в крайнем случае я могу очистить её память. Впрочем, вряд ли Гилк обратит внимание на скромную домохозяйку. Да, кстати, а где он сейчас? Надо же, летит прямо к нам.

Я вышел за калитку и зашагал к домику Рина, где все готовились встречать Новый год.

― Рин и Весса, я должен срочно обсудить с вами ближайшие наши планы.

― А нельзя ли это сделать после встречи Нового года? ― отозвалась Весса.

― Нельзя, так как поздравлять нас прилетит наш правитель и соперник Гилк. До этого момента Рин должен исчезнуть, да и ты, Весса, пожалуй, тоже должна улететь, так как через тебя Гилк попытается выйти на твоего любимого Кума. Кума он считает опасным пришельцем из космоса и потому хочет его уничтожить. Ни Рина, ни Кума я защитить от Гилка не смогу.

― А зачем я теперь Гилку? ― спросил Рин.

― Он хочет узнать, какие команды ты дал мне в то время, пока был правителем Земли. Только узнав эти команды, Гилк может восстановить свой контроль надо мною.

― Но как же я скроюсь, ведь летать я не умею!

― У нас сейчас есть одна летающая тарелка, и есть её пилот ― Пётр, который тоже вряд ли захочет возвращать её Гилку. Я думаю, вам стоит сейчас собраться и срочно улететь. Кум знает, где можно спрятаться на первое время, а там, надеюсь, вы придумаете, что делать дальше.

― Кто же будет воспитывать моих детей? ― всхлипнула Весса.

― О детях я позабочусь. Обещаю, ― ответил я.

― Пойду попрощаюсь! ― сказала Весса и выбежала из дома.

― Холодно, они все спят под слоем снега…

Но Весса уже не слышала.

― Что ж, Радогаст, наверное, ты прав, мне не следует встречаться с Гилком. Лучше мне на время исчезнуть! Оставляю на тебя, Радогаст, все мои функции правителя Земли! ― усмехнулся Рин. ― Береги наше селение и всех моих друзей.

Не прошло и часа, как тарелка тихо поднялась в воздух и исчезла в ночном небе. В далёкое путешествие отправились Пётр со своей женой Александрой, Рин и Весса с Кумом. Никто из жителей деревни, кроме Терры, не провожал беглецов. Так было надо! А ещё через час в посёлке под зажигательную маршевую музыку приземлился корабль нового правителя Гилка.

Всё население посёлка высыпало из своих домов. Гилк в костюме Деда Мороза спустился по трапу, за ним двое сапиенсов несли огромный мешок с новогодними подарками. Несмотря на проигрыш в выборах, люди радостно встречали того, кто привёз так много подарков. Гилк прошёл по всему селу, осмотрел дома. Похвалил всех за чистоту и порядок. С удивлением осмотрел печи, которые отапливали те дома, где не было генераторов. Интересовался устройством этих древних изделий. Обещал тем, кто этого хочет, бесплатно прислать новые генераторы. Поздравив всех и раздав подарки, Гилк постучался в мой дом.

И вот мы сидим за столом друг против друга. Гилк скинул шубу Деда Мороза, отодрал бороду и усы и сказал:

― Вот, пришёл, Радогаст, познакомиться с тобой, а также извиниться за то, что не удосужился сделать этого раньше. На то было много причин, но главная та, что я не имел права тебя о чём-либо просить, так как не был правителем планеты, а доверить тебя императорам Кхема считал нецелесообразным. Кто его знает, что могло взбрести в голову этим императорам! Теперь предлагаю тебе, Радогаст, присоединиться ко мне. Вместе мы сможем сделать многое на благо мыслящих этой планеты. Ты согласен?

В прежние времена подобная просьба правителя воспринималась бы мною как приказ. Гилк был абсолютно уверен в том, что я просто обязан согласиться.

― Я лучше останусь в этом селении и буду помогать людям здесь. Я так привык к ним за последнюю тысячу лет, ― ответил я.

Мой отказ его обескуражил. Несколько минут Гилк молчал, с удивлением меня рассматривая. Наверное, так в древности смотрели на Валаамову ослицу, когда она вдруг заговорила.

― Но ты обязан удовлетворить мою просьбу! ― наконец, сказал он.

Это была явная ловушка. Если я отвечу, что не обязан, то Гилк сразу решит, что я неисправен, а следовательно, подлежу немедленному уничтожению. Тут нужен иной ответ, пусть и не совсем правдивый.

― Я не согласен с твоим статусом правителя Земли, ― сказал я, ― ведь маленький народец существует. Я сам его видел и произвёл подсчёт его численности. Я же могу удостоверить комиссию по выборам, что все они голосовали за Рина. Таким образом, твоя апелляция удовлетворена на основании ложной информации, поэтому твой статус правителя Земли является спорным.

― Комиссия ВОРЦ дала мне этот статус! ― заметил Гилк. ― Ты можешь, конечно, послать в комиссию свои соображения, но предупреждаю, что они не будут даже рассмотрены, так как ты не являешься человеческим существом.

Ладно, подумал я, но на это можно сделать встречное заявление.

― А ты, Гилк, разве человек? Люди по тысяче лет не живут. Чем ты докажешь мне, что являешься человеком и имеешь право занимать пост правителя Земли?

― Всё ясно! С тобой мне договориться не удастся! ― закончил разговор Гилк. ― Придётся поговорить с Рином.

Я ничего не ответил. Пусть попробует, только вот вряд ли ему это удастся.

Гилк Мудрый

Первый день своего правления я решил посвятить усмирению всех своих соперников. Что может быть лучше, чем явиться добрым правителем со множеством подарков. А ещё я узнал, что Радогаст проживает в том же селении, что и мой соперник Рин. Так что можно ближе познакомиться с обоими и при возможности привлечь к своей деятельности в качестве помощников. Я был настроен весьма благожелательно к своим соперникам. В самом деле, зачем нам враждовать? Ведь цель у нас одна ― счастье человечества! Я прилетел в посёлок, сопровождаемый весёлой маршевой музыкой. Подарки и ласковые слова сразу расположили ко мне всё население посёлка…

Увы, дальше пошло не так, как я планировал. Рин меня здорово подвёл! Он сумел убедить биоконструкцию Радогаста, что только он правитель Земли, а я вроде бы просто узурпатор. Я думаю, что этот вопрос мы смогли бы решить с Рином в личной беседе. Увы, Рин исчез из посёлка в неизвестном направлении. Придётся его искать по всему Земному шару. Впрочем, я думаю, это не составит особого труда, так как его мыслеотпечаток у меня имеется…

Уже на следующий день после встречи Нового года я запустил программу поиска, которая, к моему удивлению, так и не смогла найти Рина на поверхности Земли. Где же он спрятался?! Впрочем, я не спешу, уверен, что наша встреча обязательно состоится.

Рин

Громада храма, вырубленного прямо в скале, потрясала воображение. Как же могущественны были наши предки, которые создали такую красоту!

Тихо подошёл настоятель монастыря Иоанн:

― Любуешься, сын мой? Это знаменитый храм Святого Георгия в Лалибеле. Имеет вид креста 12 на 12 метров, высота храма тоже 12 метров, а окружающий его колодец квадратной формы 25 на 25 метров. Храм не возводился снизу вверх, как это бывает обычно, а вырубался в скале сверху вниз. Таким образом, крыша храма ― вровень с вершиной скалы. Храм легко можно закрыть сверху так, что его нельзя обнаружить с воздуха. Так мы и делаем, когда мимо пролетают тарелочники. Это единственное место, где сохранился дух самого древнего христианства. Здесь в начале тысячелетия кончил дни святой отец Иоанн со своей женой святой Ниной.

― Как это получается, что вы так свободно говорите на том же языке, что и я?

― Я говорю на священном языке отца Иоанна. Знай, что святой раньше жил в том селении, откуда ты прилетел!

― Откуда вы это знаете?

― Бог сейчас открыл мне всё это!

― Как хорошо здесь! Я бы хотел остаться! ― совершенно искренне сказал я.

― Ты хоть крещёный? ― спросил отец Иоанн.

― Да, хоть храмы и закрыли, но священники есть в каждом селе, и детей все крестят в реке в начале лета.

Отец Иоанн долго молчал, глядя в небо, наконец, ответил:

― Мы словно листья, гонимые ветром судьбы. Бежим и не знаем, кто и куда нас гонит! А вот святой Иоанн сам шёл впереди своей судьбы, а ветры только догоняли его по дороге. Все желания его исполнялись, так как совпадали с желаниями Всевышнего. В этом отличие святого человека от обычного.

Помолчав, продолжил:

― Вот ты хочешь остаться, а это никак не возможно! Ветры гонят вас всех в дальнюю дорогу, не могу даже представить, насколько дальнюю! Правитель Гилк ищет тебя и обязательно найдёт, если ты остановишься на одном месте. Быть может, стоит тебе подружиться с этим Гилком? Хоть он и сделал много зла для нашей религии, но сделал это всего лишь в силу своих заблуждений. Цели у него были благородные ― счастье всего человечества. Правда, понимает он это счастье не так, как мы.

― Почему же тогда Гилк до сих пор меня не нашёл?

― Твои друзья Кум и Весса по очереди прикрывают всех нас от его мысленного поиска. Но такое прикрытие не вечно. Время от времени им надо спать. Кроме того, у них могут быть и иные дела. А ещё, ты знаешь, здесь недалеко у нас пещеры, где есть ходы к адским тварям. Они тоже не будут обрадованы вниманием Гилка.

Рин понял, что его вежливо просят лететь дальше и искать убежище где-нибудь в ином месте. Надо будет опять вызвать всех на совет.

Целый день беглецы с восхищением осматривали комплекс сооружений монастыря, а вечером за чаем решили обсудить дальнейший маршрут бегства.

― Знаешь, ― начала Весса, обращаясь к Рину, ― Радогаст говорил что-то о планете Дхана, где правит некий Упыг. Упыг не принадлежит к цивилизации, к которой принадлежит Гилк. Если бы мы могли добраться до Дханы, то там Гилк не смог бы нас достать! Но как это сделать, ведь космического корабля у нас нет.

― Если бы мы сумели добраться до космодрома и захватить корабль, ― вступил в разговор Пётр, ― то довести вас до Дханы я смогу. Опыт полётов на космических кораблях у меня достаточный.

― Что ж, придётся нам всем лететь в Австралию, поближе к Галактическому центру, ― сказала Весса, ― там, на месте, быть может, удастся придумать подходящий план захвата корабля.

― Особо близко подлетать не стоит, ― добавил Пётр, ― нас сразу засекут. Разве что на противоположный берег континента…

― Хотя бы так! ― подвела итог Весса.

На следующую ночь мы прощались с отцом Иоанном. Тот благословил нас, а Рину подарил старинную реликвию ― Евангелие самого святого Иоанна и сказал:

― Заглядывай в неё почаще! Там ты найдёшь ответы на все вопросы, особенно в трудный час твоей жизни!

Наша тарелка снова взмыла в небо ― впереди была Австралия…

Кум

Стоило нам взлететь, как я почувствовал рядом голоса маленького народца.

― Мы хотим с вами играть, не улетайте!

― Мы спешим, нам надо лететь быстро! ― ответил мысленно я. ― Если хотите с нами и далее играть, заходите в нашу тарелку.

Тут же свободное пространство внутри тарелки замерцало, как мерцают иногда капельки тумана на рассвете над озером.

― Сколько же вас тут? ― спросил я.

― Нас здесь всего сорок четыре. Говорят, вы задумали очень интересную игру, мы хотим принять в ней участие! Без нас вы всё равно не справитесь.

― Это почему?

― А потому, что именно мы самые лучшие проникатели на всякие космодромы!

Тут мне стало не до наших маленьких друзей, так как интуиция прямо кричала об опасности, причём весьма близкой.

― Весса, что это может быть?

― Я тоже чувствую опасность сверху, ― ответила Весса, ― я думаю, нас обнаружили и сейчас, возможно, собираются уничтожить.

― Что же делать?

Я не ожидал, что на это ответят наши маленькие пассажиры:

― Не волнуйтесь, мы сдвинули вашу тарелку в своё подпространство. Теперь она невидима.

Где-то совсем рядом сверкнула молния ― это прошёл удар лазерного луча с далёкого космического корабля, поймавшего отметку нашей тарелки на фоне океана, над которым мы сейчас летели.

«Теперь, невидимыми, мы можем проникнуть на поле космодрома», ― подумал я и сказал Петру, чтобы он летел прямо на космодром и посадил тарелку как можно ближе к космическому кораблю, который выберет для нашего дальнейшего путешествия.

Пётр

Наша авантюра была сомнительной с самого начала. Невозможно проникнуть на космодром, тщательно охраняемый самыми современными охранными системами. Вот на пульте тарелки замигал красный огонёк, означающий, что нас обнаружили и запрашивают, кто мы и куда летим. Я решил не отвечать, может, нас сразу и не собьют. Нет, похоже, решили сбить, рядом с нами сверкнул лазерный луч, но почему-то не попал.

― Лети прямо на космодром! ― приказал Кум. ― И выбери космический корабль, который тебе понравится! Садись рядом с ним!

Что ж, такой приказ достаточно безумен для всей нашей безумной компании. Тарелка неслась по прямой к своему естественному концу…

Вот и огни космодрома. Под нами периметр, оснащённый средствами уничтожения непрошеных гостей. Сейчас наш путь будет окончен…

Но пока мы летим ― летим прямо над рядами кораблей. Вот огромный транспорт, вот яхта для свадебного путешествия, такая, как была у нас с Александрой тогда, на Тёмной. А вот силуэт космического разведчика, о котором я в юности только мечтал. Сажусь рядом с ним.

По команде Кума выскакиваем из тарелки и бросаемся к люку космического корабля. Пока бежим, слышим надрывный вой сирены. Конечно, нас обнаружили! Но почему пропустили к кораблю? Ничего не понимаю, но бегу, ныряю в люк, привычно пристёгиваюсь в кресле пилота и проверяю двигатели. Всё в порядке! Корабль заправлен. Все уже на борту! Включаю двигатели на взлёт. Красным светом пылает сигнал запрета взлёта, но я знаю, как включается аварийная система, отключающая все попытки управления кораблём извне.

Взлёт! По дуге уходим от корабля ВОРЦ, догоняющего нас по орбите. Не выйдет, мы уже набрали третью космическую скорость. Летим вдали от обычной космической трассы Земля ― Узловая, вряд ли нас перехватят на пути к Дхане. Сзади видна звёздочка нашего преследователя, но что он может сделать? Только отследить наш путь…

Гилк Мудрый

Следящая система не могла поймать мысленные сигналы от Рина. Что бы это значило? Предположим, что его мысли закрыты. Чем легче всего закрыть телепатический сигнал? Посадить Рина в помещение со специальной мыслезащитой? Одно такое есть, как раз в деревне Рина. Умели древние кое-что делать! Но такое помещение одно на всей Земле, и Рина там нет, я проверил! Остаётся одно ― заглушить мысли Рина «белым шумом»! Откуда у них генератор белого шума ― неважно. Гипотезу эту следует обдумать…

Даю задание сапиенсам срочно собрать фильтр белого шума и подключить к поисковой системе.

Как всегда, моя догадка оказалась правильной. Беглецы скрывались около того самого храма, где недавно была битва с рептилоидами. Там же я зарегистрировал и сигналы от инопланетного гостя. Таким образом, можно поймать всех вместе. Только не возле храма, а потом, когда они соберутся лететь дальше. Главное ― не спугнуть!

Ловушка была готова. Ждали только взлёта тарелки беглецов ― и дождались. Вот отметка тарелки уже в воздухе, вот скользит внизу на фоне моря. Пора! Даю сигнал ― и с космического корабля вниз летит лазерный импульс, выжигающий управляющие системы тарелки, а вместе с ним ― луч парализатора, чтобы люди в панике не навредили сами себе. Отметка тарелки исчезла с экрана ― теперь она безвольная игрушка волн. Челнок с космического корабля легко может изъять из неё всех пассажиров!

Прошёл час, но челнок не нашёл тарелку, она пропала. Её нет нигде на поверхности океана, затонуть она тоже не могла. Такого просто не могло быть. Что-то я упустил. Просматриваю ещё раз видеозапись момента лазерного удара. Вот! Отметка тарелки исчезла с экрана за две секунды до, а не после удара, как это должно было бы быть. Меня обманули, тарелка ушла в параллельное пространство, куда я попасть не могу. Неужели это тоже проявление способностей пришельца? Придётся звать на помощь специалистов ВОРЦ. Как мне не хотелось этого делать, но параллельные миры ― это выше моего понимания.

Тут взвыла сирена космодрома. Что там ещё случилось? Ну конечно, надо было догадаться раньше. Пришелец решил покинуть Землю, и помешать я ему уже не успеваю. Рина он прихватил с собой. Зачем ему Рин? Так, а кто же управляет космическим кораблём, неужели у пришельца есть диплом лётчика?

Смотрю… Знакомые мыслеотпечатки парочки моих недотёп: Пётра и Александры. Как это вы умеете вляпаться в каждую возможную неприятность. У Петра ― диплом космолётчика. Корабль выбирал, конечно, он. Лучший на космодроме косморазведчик. Что ж, больше я ничего не могу сделать, разве что отследить, куда они направляются, и сообщить об этом происшествии в ВОРЦ. В каком-то смысле, быть может, это к лучшему! Чем гоняться по всей Земле за инопланетным гостем, лучше пусть ВОРЦ теперь разбирается с ним на просторах космоса…

Так! Летят на закрытую планету Дхана. Ещё одно нарушение правил ВОРЦ.

― Упыг! К вам летят нелегальные гости!

― Разберёмся без ваших подсказок!

Что ж, невежливо, зато кратко. Пусть разбирается!

ГЛАВА 13. ВСТРЕЧИ НА ДХАНЕ

Густой туман можно было черпать ложкой, как сметану. Он весь серебрился в лучах пока невидимого солнца, оседал каплями на верхушках камышей и на острых шипах спины неведомого существа, лежащего на берегу болота. Большие выпученные глаза лениво следили за завитками тумана, поднимавшегося вверх и тающего на жарком солнце. Вот наконец показалось и оно ― красное, большое и квадратное из-за рефракции на каплях. Существо раскрыло огромную пасть с рядами острых зубов и зевнуло. Какое это наслаждение ― каждый раз так встречать начинающийся день. Впрочем, этот день, похоже, будет отличаться от остальных. Топот множества ног по деревянной тропинке спугнул существо в воду, но два его любопытных глаза остались на поверхности, чтобы узнать, что затевают эти неуклюжие двуногие. Оказалось ― ничего интересного, сложили кучу дров и подожгли. Чёрный дым поплыл над родным болотом. Мерзкие существа, и развлечения у них такие же. Хотя встречаются среди них и хорошие, но так редко. Существо вспомнило своё детство, когда его чуть не съели, и оно, израненное и беспомощное, лежало на берегу. Его взяла в руки совсем маленькая самка двуногого. Тогда он закрыл глаза и приготовился к неминуемому. Но двуногая не съела его, а залепила раны прохладными листьями, накормила маленькими прыгунцами. Так она кормила и защищала его много дней, пока оно не выздоровело. Пора было навестить её, ведь уже утро! Существо поплыло прочь от острова. Вовремя! Оглушительный гул рванул его нежные уши, на остров падала чёрная колонна. Быстрее, быстрее! Сегодня развлечения этих двуногих превзошли все его ожидания. Ещё быстрее, вот и берег, где ждёт она, его спасительница.

― Лягух, здравствуй! Как я тебе рада!

Девочка погладила дрожащую спину болотного чудища, не обращая внимания на острые загнутые зубы в его раскрытой пасти.

― Что тебя так напугало? Понимаю, опять сараманки шумят! Ничего не поделаешь, такие уж у них развлечения!

Лягух приник холодным мокрым боком к девочке и немного успокоился.

― Вот так и живём, мой друг, все-то нас обижают, ― продолжала девочка, ― я без тебя тоже сидела здесь и плакала. Утром мне сказали, что у меня нет никаких способностей. Все: и папа, и мама, и оба моих брата ― превратились в этих гадких птиц, которые водятся только в неведомом демонском мире, и полетели по своим делам. А мне на прощание даже ничего не сказали. Я ведь недотёпа, ничего не умеющая… Говорят, что даже замуж ни один настоящий человек меня не возьмёт, разве что противный сараман, что рубит деревья и портит всё вокруг себя.

Под причитания девочки Лягух заснул. А она начала приводить в порядок свой кукольный городок, спрятанный среди высоких зарослей камыша на небольшом песчаном пляже у болотной топи.

― Как же я люблю тебя, Лягух, один ты меня понимаешь. Вот не буду я никогда превращаться ни в каких птиц, а превращусь в такого же милого Лягуха.

Девочка закрыла глаза и припомнила все законы четырёх Истин, которые она тщательно изучала последние восемь лет. Вот лапы, глаза, шипастая спина ― всё у меня будет так, как у моего друга.

― Нет, ничего не выйдет! Никто не превращается в болотных чудищ! Превращаются в муравьёв, в птиц, а зачем превращаться в чудищ и жить потом в болоте?

Девочка открыла глаза и с удивлением уставилась на большую перепончатую зелёную лапу.

― Чья это лапа?

Девочка отпрыгнула назад, и лапа прыгнула вместе с ней. Лягух проснулся и заверещал от испуга. Девочка погладила его своей зелёной перепончатой рукой.

― У меня получилось! Теперь я такая же, как Лягух! Теперь нам можно играть в любом месте, хоть посреди болота! Но осторожность не помешает!

Девочка взяла расщепленную палку и вставила в расщеп пучок листьев апуты. Ядовитых листьев этой травы боялись все болотные чудища. Самого страшного из них легко можно было прогнать, сунув ему в пасть палку с ядовитыми листьями. Тот сразу начинал трясти головой и быстро уплывал прочь.

Девочка нырнула в воду и поплыла, поплыла… А ведь никто из её близких не умеет плавать, все они боятся болота. А она плывёт! И её приятель радостно плещется рядом… Берег скрылся в тумане. Девочка забеспокоилась.

― Лягух, домой! ― сказала она.

Лягух послушно повернул к берегу, и девочка вместе с ним благополучно выбралась на знакомый пляж.

― Получилось! Получилось! ― радостно билось сердечко девочки, уже превратившейся опять в человека. ― Я могу превращаться не хуже остальных! А в птиц ― не хочу и не буду!

Упыг нетерпеливо ходил у огромного костра, с трудом разгоняющего утренний туман. Виден ли его огонь сверху? Вот и огни дюз! Чёрная громада корабля коснулась содрогнувшегося острова посреди болота.

― Первые посетители Дханы за последнюю тысячу лет. Дхана, конечно, закрытый мир, но почему такое пренебрежение со стороны ВОРЦ? Ни одной инструкции за тысячу лет! Раньше всё было не так. Быть может, в моей работе теперь никто не заинтересован?

― Радогаст! Вызываю Радогаста!

― Какие вопросы, Упыг?

― Что случилось с ВОРЦ? Почему так давно не было никаких инструкций?

― Мы отжили свой век, Упыг. Теперь на новых планетах заправляют такие, как Гилк, имеющие настоящую человеческую душу! А мы давно уже запрещены к использованию! Скажи спасибо, что тебя не уничтожили.

― Понятно! Раз нет никаких инструкций, придётся добывать новую информацию самому.

Три фигуры вышли из корабля навстречу Упыгу.

― Рин, правитель Земли, ― представился первый, ― а это мои друзья: пилот Пётр и его жена Александра. Мы бежали с Земли от узурпатора Гилка.

― Приглашаю в гости, ― Упыг сделал жест в сторону тропинки и пошёл по ней к ближайшему населённому острову. Трое беглецов двинулись за ним. Никто не заметил, что воздух над их головами сверкает и серебрится в лучах заходящего солнца Дханы. Маленький народец полетел осваивать новую планету.

В резиденции Упыга гостей ждал накрытый стол. Молчаливые черноглазые девушки подавали одну смену блюд за другой. За едой Упыг заставил гостей рассказать всё о выборах, посочувствовал и предложил пока пожить на Дхане. Сам он жаловался на слишком медленное развитие цивилизации в диком мире Дханы.

― Нет у нас своего Ньютона, ― сетовал он, ― некому заложить основы механики. Вот и думаю, прочитал бы ты им, Пётр, начальный курс физики да математики. Дал бы основы, а дальше уж они сами сообразят, что к чему.

― С удовольствием, ― ответил Пётр, ― а жена моя Александра тем временем ознакомится со здешней кухней и местными травами.

― Договорились, ― подвёл итог переговоров Упыг, ― защиту от ВОРЦ я вам не гарантирую, но корабли Гилка ко мне не сунутся ― обещаю!

― Большего нам и не нужно, ― ответил Рин, ― а я бы с удовольствием познакомился с тем обществом, которое вы организовали на этой первозданной планете. Мне, как правителю, такой опыт был бы очень полезен.

Мирная беседа длилась до глубокой ночи…

Уже в темноте люк корабля приоткрылся, и две тени канули в болотную топь.

― Как же нам здесь плыть, любимый? Может, полетим?

― Ничего не получится, я уже пробовал. Это не Земля, а Дхана! Лучше измени свои задние корни… У лягушки, видела, какие ноги? Да и передние корни неплохо тоже изменить!

― Да, так гораздо удобнее!

― Поплыли!

― А куда, любимый?

― Сейчас переговорю с маленьким народцем.

― Туда, туда! ― защебетали сверху. ― Там так интересно…

Кум и Весса приплыли на небольшой песчаный пляж, окружённый стенами камышей. На пляже из щепочек был построен маленький дом, а в нём за окнами виднелись головки кукол, сшитых из какой-то материи. Дом охраняла деревянная фигурка маленького зубастого болотного монстра.

― Как здорово, ― прошептала Весса.

― Действительно, ― ответил Кум, ― здесь чувствуется талант и любовь. Я думаю, облик подобного монстра вполне подойдёт нам для первого знакомства с хозяйкой игрушечного домика. Надо только найти подобного живого, чтобы лучше скопировать.

― Да вон, как раз такой спит в камышах! ― прошептала Весса. ― Любуйся!

Кум и Весса долго разглядывали спящее чудовище, а тела их текли и превращались… Вот три чудища застыли рядом на отмели в камышах… Скоро утро.

Тишину сна нарушило верещание Лягуха. Он обнаружил рядом с собой двух незнакомых чудищ и разволновался так, что разбудил всех в доме. Братья растолкали свою сестру:

― Пойди, Дива, усмири своего питомца!

Дива оделась и отправилась успокаивать Лягуха. Когда она пришла, тот уже замолчал, но она сама чуть не закричала ― Лягух спокойно обнюхивал двух больших болотных чудищ, раза в три больше его самого. Чужие лежали совершенно неподвижно, только выпученные глаза внимательно разглядывали новых знакомых.

― Ну здравствуйте, коли приплыли ко мне в гости! ― сказала Дива.

― Здравствуй, хозяюшка, ― по мысленному каналу ответило одно из чудищ, ― давай знакомиться, я Весса, а это мой муж Кум. Нам так понравился твой кукольный домик, что мы решили поближе познакомиться с его хозяйкой.

― Мы тоже, мы тоже хотим познакомиться, ― запищали голоса сверху.

Дива подняла голову и сначала ничего не увидела, кроме тумана, искрящегося в лучах восходящего солнца. Но тут она вспомнила, чему её учили на уроках четырёх Истин, о том, что у любого существа может быть четыре облика. Если не видно первого, то можно увидеть второй или третий и так далее. У существ, летающих в небе над девочкой, был только облик песни.

― Кто вы, так весело поющие? ― спросила Дива.

― Мы маленький народец, мы летаем, играем и поём. Как хорошо, что ты нас видишь и слышишь, значит, с тобой нам весело будет играть!

― Как здорово, ― обрадовалась девочка, ― сегодня у меня появилось так много новых друзей. Вы можете мне рассказать много нового, что знаете только вы…

― А мы будем рады твоим рассказам!

― Я пока ещё маленькая и не так уж много знаю. Но вчера я научилась тому, чего никто-никто не умеет. Увы, я никому не могу рассказать об этом. Надо мной все будут только смеяться, я знаю. А вы не будете смеяться?

― Нет, нет! Расскажи! Ни за что не будем!

― Я не расскажу, а попробую показать, если, конечно, у меня сегодня получится.

Дива закрыла глаза и, к изумлению всех, начала превращаться в болотное чудище.

― Ну как? ― спросила она на мысленном канале, ведь чудища не могут говорить звуками.

― Замечательно! Здорово! ― запищали голоса вверху.

― Удивила, ― добавила Весса.

― Теперь ты и плавать сможешь, ― добавил Кум, ― поплыли!

Весёлая компания плюхнулась в воду и поплыла, сопровождаемая смехом и возгласами сверху. Теперь девочка не боялась заблудиться в тумане, ведь она не одна, а вместе с друзьями, которые ей всегда помогут.

Пётр и Рин

С утра Пётр уединился с группой молодёжи, интересующейся проблемами науки. А Упыг с Рином отправились на прогулку по острову. Рин удивился, что за всё время пребывания в гостях у Упыга он видел много местных женщин, которые бросали на него недвусмысленные взгляды, но нигде не видел ни одного мужчины.

― В чём дело? ― спросил он. ― Где же ваши мужчины?

― Это давнее дело, ― ответил Упыг, ― придётся тебе рассказать подробно. Все здешние женщины ― потомки первой переселенки с Земли, Сары. У Сары было двенадцать детей, и все девочки. Так вот, все женщины нашей общины ― потомки по женской линии одной из дочерей Сары. Так что имеем мы двенадцать колен, которые называют себя именами дочерей Сары. Каждое колено живёт на своём отдельном острове. Сейчас мы на острове старшей дочери Евы.

― У местных дикарей принята религия четырёх Истин, которая была неведома нашей прародительнице Саре. Её дочери так и не освоили эту религию, а потому не смогли найти себе мужей. Но детей они всё же родили, тоже в основном девочек. Так и пошло с тех пор, что потомки Сары не имеют мужей, а когда хотят иметь ребёнка, отправляются в путешествие и путешествуют, пока не забеременеют. Среди местных идёт о них недобрая слава, дикари их презрительно называют сараманками. Взрослые мужчины не хотят иметь с ними никаких дел, но юношей им иногда удаётся соблазнить. Как ты видишь, все они у меня красавицы, сильные, выносливые, обученные боевым искусствам с их прародины Земли.

― А мужчины у них рождаются? ― спросил Рин.

― Рождаются, ― ответил Упыг, ― но лучше бы не рождались. Рождение каждого мальчика воспринимается как праздник. Все радуются, танцуют… Потом безмерно балуют малыша. Как же, настоящий мужчина! Но мужчина в результате вырастает слабым и капризным. Ни для какой работы такой не пригоден! А дикари, так те пугают своих девочек: «Не будешь учиться ― выйдешь замуж за сарамана», то есть за совершенно никчёмного человека. Наши взрослые женщины тоже не стремятся иметь детей от этих изнеженных существ, наверное, чувствуют, что бесполезно… Я пробовал искусственно создавать здесь семейные пары, но увы, все мои попытки получить от них потомство были неудачными. Видимо, какая-то генетическая аномалия, а учёных-генетиков у нас нет и не предвидится в ближайшем будущем.

― Так что у нас в основном женское общество, ― подвёл итог Упыг, ― неудивительно, что все они так на тебя смотрят.

― Я так не могу, ― покраснев, сказал Рин, ― я хочу найти свою, единственную!

― Ищи, может, здесь и найдёшь. У нас все девушки красивые и ласковые, ― добавил Упыг, ― но опасайся обидеть ― прибьют!

― Я смотрю, вы живёте на островах, а материки здесь есть? ― спросил Рин.

― Да, на Дхане четыре материка среди огромного болота. В центре материков дикие леса, по берегам ― луга, вотчина гигантских муравьёв. Материки называются по окраске муравьёв, на них обитающих. Самые опасные ― красные муравьи ― живут на Красном, на Жёлтом живут жёлтые, на Чёрном ― чёрные, они самые спокойные. Все муравейники управляются кланами местных жителей ― Повелителей муравьёв. Один материк ― Серый ― сейчас пустует, там тысячу лет назад случилась катастрофа, и местные жрецы объявили его проклятым. Я надеюсь добраться до Серого и «снять» проклятие. Вот, торю туда дорогу через болото, ― Упыг указал на цепочку женщин с лопатами по колено в воде.

― Делаем дамбу, высаживаем вдоль неё деревья, по ней пройдёт дорога! Каждый год к нашему острову добавляется по паре километров дамбы в сторону Серого. Впереди ещё двадцать километров пути по болоту. Если б ты знал, какие хищные монстры населяют эти топи. Чуть зазеваешься ― съедят! Впрочем, наши женщины умеют за себя постоять! Той же лопатой могут голову снести любому монстру.

― А как же женщины пересекают болото, когда хотят путешествовать?

― Есть у них такое приспособление ― болотоходы. Надеваются на ноги. При нужном навыке в них можно не только передвигаться по болоту, но даже переплывать отдельные протоки с чистой водой.

― Я очень надеюсь на тебя, Рин, ― продолжал Упыг, ― хорошо бы ты остался здесь надолго и полюбил бы одну из моих воспитанниц. Колония отчаянно нуждается в «свежей крови». Посмотри на наших женщин ― как все они похожи друг на друга. Это не слишком хорошо. С каждым поколением у них всё больший процент больных детей, которых приходится отбраковывать!

― Неужели вы их убиваете?

― Нет, конечно, но делаем так, чтобы они не оставляли потомства.

Кум и Весса

Только к вечеру довольная девочка приплыла назад к своему пляжу.

― Как я была счастлива сегодня! Я хочу, чтобы вы навсегда остались со мной.

― Это невозможно, моя милая, ― ответила Весса, ― у нас с мужем дальний путь в неведомые земли. Вот маленький народец может остаться, если ты с ним будешь играть. Ещё я могу сделать тебе подарок, если ты обещаешь об этом подарке заботиться и до времени никому о нём не рассказывать.

― Обещаю! Обещаю! ― обрадовалась девочка.

― Тогда, Дива, давай вскопаем грядку здесь, в тени, около твоего игрушечного домика. На ней я высажу семена, за которыми ты должна тщательно ухаживать, пропалывать, поливать. Через два года с ростками уже можно будет говорить и учить их всему, что ты сама знаешь. А через пять лет у тебя будут помощники и друзья для любых твоих дел и забав.

Весса высадила на грядку шестнадцать маленьких семян.

― Опасайся Упыга, ― добавила она, ― он ненавидит нас и легко может уничтожить все всходы, если узнает!

― Папа с мамой тоже его не любят. Говорят, он ненавидит всех летунов на Дхане.

ГЛАВА 14. ГИЛК-ПРАВИТЕЛЬ

Гилк Мудрый

Раннее утро. Гилк с наслаждением потянулся на постели. Вот и кончилась осень, наступил первый зимний в Австралии месяц ― июнь. Всё идёт не так, как он планировал. В чём причина? Да, конечно, Радогаст меня здорово подвёл. Сам виноват, надо было раньше взять этого биоробота под свой контроль. А что теперь?

А теперь под моим контролем только империя Кхем, а остальная Земля подчиняется Радогасту и его помощникам. Вся моя программа выведения сапиенсов затормозилась, так как доступ к генетическому материалу ограничен. Теперь я могу выбирать подходящих людей лишь из империи Кхем, а на пространствах остальных материков принят единогласно закон о необходимости добровольного согласия для участия в моих экспериментах. Теперь я не могу послать тарелку для изъятия из социума заинтересовавшего меня перспективного индивидуума. А получить добровольное согласие от такого индивидуума ― задача невыполнимая. Обычно таким людям хорошо в их родной среде, а о пользе для науки и человечества они даже не задумываются…

Что же делать? Рин! Вот ещё один неизвестный элемент в общей головоломке. Что он скрывает? Зачем он улетел на Дхану? Пожаловался в ВОРЦ ― и ничего не добился. Ответили, что проблема Рина слишком мелкая, чтобы ею всерьёз заниматься. Может, зря я не сказал о неведомом инопланетном госте, который улетел вместе с Рином? Но тогда я должен был бы признаться в собственной некомпетентности, ведь я не мог его поймать в течение года. Но теперь это не моя проблема, а проблема Упыга. Я мог бы сообщить ему всё это, но Упыг прервал беседу, сказав, что сам во всём разберётся ― вот пусть и разбирается!

Итак, на самом деле проблема одна ― Радогаст! И решение этой проблемы может быть только одно!

Гилк вошёл в свой кабинет, надел мыслепередающий шлем и вызвал секретаря ВОРЦ.

― Мне срочно нужен роботопсихолог! Есть подозрение, что один из наших биороботов неисправен.

― Заказ принят! Подготовьте к следующему дню молодую здоровую женщину для мыслепередатчика. Выбранная вами женщина должна обладать телепатическими способностями, а также знать язык и обычаи людей, в среде которых используется биоробот.

Так… Кого же выбрать? Увы, по способностям идеально годится только моя секретарша Ольга Дмитриевна. Жалко будет потерять её на время расследования. А ещё надо уговорить… Впрочем, это не обязательно!

Радогаст несколько месяцев ранее

«Жить своим умом» ― вот первый и последний приказ Рина, которым я должен теперь руководствоваться всю оставшуюся жизнь. Интересная формулировка, но увы, весьма расплывчатая. В ней не заложен никакой алгоритм действия. А жить ― значит действовать. Чем? Умом? Получается некоторая некорректность задания входных данных. Что же ещё сказал Рин? Да, «сознательно не убивать людей» и ещё: «Оставляю на тебя, Радогаст, все мои функции правителя Земли! Береги наше селение и всех моих друзей!» Вот! Последнее слово «друзей». Затем наше селение, затем, как правитель Земли, и всех остальных. Так, в три этапа, можно создать вполне корректный алгоритм. Друзья Рина, оставшиеся на Земле, и в первую очередь это Терра. Таким образом, первый шаг построения алгоритма ― это беседа с Террой!

Радогаст мысленно вызвал Терру в свой дом.

― Терра, я хотел бы обсудить с тобой проблемы наших друзей на Земле после ухода Рина. Какие задачи ты считаешь главными в настоящий момент?

― Главная задача, ― ответила Терра, ― чтобы никто не мешал нам заниматься своими делами. Чтобы Гилк не мешал нам своими экспериментами по выращиванию сапиенсов. Если кто сам хочет работать с этим Гилком ― на здоровье, пусть летит к Гилку, но никого нельзя забирать насильно! Вон у меня здесь три сотни напуганных людей. Все они боятся, что придёт Гилк, заберёт их вместе с детьми и превратит всех в послушных сапиенсов, которые не умеют ни любить, ни ненавидеть!

― Хорошо! Эту проблему я решу! Надо привлечь к ней маленький народец. Ни одного человека теперь Гилк не получит без его собственного согласия.

― Вторая проблема ― это всевозможные хулиганства и грабежи мирных людей. Тех, кто занимается подобными делами, как раз и надо без их согласия отправлять на перевоспитание Гилку, ― продолжала Терра.

― Понятно! Эту проблему я тоже попытаюсь решить!

Какие мы имеем средства для решения этих задач? Почему бы не превратить всё это тоже в игру для маленького народца? Они вполне могут хотя бы информировать меня. А там можно воспользоваться своими способностями по созданию галокопий. Пусть никакими особыми силами моя галокопия не обладает, но испугать вполне может. В сложных случаях можно подключать мыслеговорящих, пусть местные власти поработают над исправлением ситуации.

Через несколько месяцев мой план начал давать плоды. Тарелки Гилка, вылетевшие на очередную «охоту» за будущими сапиенсами, вынуждены были в ужасе повернуть назад, когда моя галокопия неожиданно возникала прямо внутри их рубки управления. Местные бандиты тоже присмирели. Мои галокопии их не пугали, но вот то, что я сообщал их координаты местным правоохранителям, оказалось достаточно эффективным средством. Но Гилк никак не реагировал на мои действия, что меня весьма настораживало. Я ожидал от него ответа и дождался совсем неожиданного.

Она высадилась на центральной площади из тарелки, которая сразу же умчалась прочь. Лёгкий серый брючный костюм, летящая причёска русых волос и голубые глаза. Такой она предстала удивлённым жителям посёлка. Я вышел встретить неожиданную гостью.

― Ольга Дмитриевна, ― представилась она, протягивая мне руку, ― вот решила познакомиться с вами. Ведь слава о вас идёт по всей Земле. Неужели вы и есть тот самый Радогаст, который видел собственными глазами всю историю человечества? Как давно я мечтала вас увидеть и хоть немного поговорить.

― Извините, ― ответил я, ― к себе в дом не приглашаю, но вас можно устроить в гостевом доме. Можете знакомиться с нашей жизнью, задавать любые вопросы… Вы не найдёте у нас ничего интересного, разве что научитесь правильно складывать печи. Здесь действительно живут лучшие мастера этого дела.

Желания долго говорить с гостьей у меня не было.

Я проводил её к большому дому. Все беженцы уже давно были расселены по своим домам, и огромный гостевой дом пустовал. Честно говоря, визит этой дамы показался мне весьма подозрительным. Прилетела она явно с санкции Гилка, но зачем? Во всяком случае, она не должна встретиться с Террой. Это дело надо было срочно поручить маленькому народцу! Они мастера на подобные шутки.

Ольга Дмитриевна

История моей жизни проста. До шестнадцати лет ― обычная девочка, мечтающая о несбыточном. В шестнадцать лет это вдруг произошло. Неожиданно я услышала то, что не должна была слышать. Мой отец попал под упавшее дерево. Пилили дерево с напарником так, как всегда это делали, но неожиданный порыв ветра опрокинул дерево на отца. Так погиб мой отец, погиб он далеко от меня, но я видела и слышала всё, что произошло в последние мгновения его жизни. А на другой день меня взяли тарелочники. Мама просилась лететь со мной ― бесполезно, тарелочникам нужна была только я. Как я боялась, что меня сразу начнут превращать в сапиенса, которыми пугали меня с детства. Нет, не превратили! Гилку тоже нужен был хоть один «нормальный» человек. Ему нужна была секретарша, которая бы не только соглашалась, но и имела бы своё собственное мнение.

Моя первая встреча с Гилком. Я была в отчаянии, которое превратилось в настоящую ярость против всех инопланетян. Всю эту ярость я выплеснула на этого, в сером костюме, в кресле за столом. А он ― закрыл глаза и слушал, слушал, не отвечая на мою ругань. Я распалялась всё больше, и наконец, сказала, как я ненавижу этого Гилка и что я сделаю с ним, когда его встречу. Тут только мой собеседник открыл глаза и улыбнулся.

― Давай знакомиться, ― сказал он, ― я и есть тот самый Гилк, который так тебя взбесил. А как тебя зовут?

В его серых усталых глазах была только бесконечная грусть, но не было ни раздражения, ни раскаянья.

― Ольга Дмитриевна, ― ответила я официально и холодно.

― Как мне надоели эти сапиенсы, ― продолжал он, ― пусть около меня будет хоть один нормальный человек, который изредка будет меня от души ругать. Ты мне подходишь, будешь моей секретаршей. Постепенно сама разберёшься с делами. Сама оцени, что мы делаем хорошо, а что плохо. Приходи критикуй мою деятельность, я буду слушать!

Так я стала вникать в дела Гилка. Многое, что он делал, мне нравилось, не нравился только проект по созданию сапиенсов.

― Что делать, ― отвечал мне на это Гилк, ― проект одобрен ВОРЦ, и я не могу от него отказаться. По исследованиям ВОРЦ сапиенсы ― это наиболее жизнеустойчивая ветвь будущего человечества. Конечно, для развития цивилизации нужны и несенсибилизированные особи, но их должно быть не более одного процента. Это в основном изобретатели, совершающие сумасшедшие открытия, на которые сапиенсы просто не способны. Если же сумасшедших более одного процента, то общество становится неустойчивым, склонным к агрессии и самоуничтожению. Вспомни хотя бы свою деревню, часто ли в ней бывали драки?

― Не очень, ― ответила я, ― не чаще раза в неделю. Да вот ещё на праздники ходили стенка на стенку с соседней деревней. Порой парни девушек крали у соседей. Тоже при этом дрались…

― Вот видишь, ― ответил мне Гилк, ― а у сапиенсов ничего такого не бывает.

― А любовь у них бывает? ― спросила я.

― Мне трудно судить, ведь я сам не сапиенс, ― сказал Гилк, ― по-моему, бывает, но не такая, как у диких людей. Любовь сапиенсов основана на разуме, на результатах генетических тестов, подтверждающих здоровье будущего потомства. Во всяком случае, можешь сама расспросить их и убедиться, что они счастливы. Они никогда не ругаются друг с другом, всегда ласковы со своим супругом, с детьми. Дети их обычно всегда здоровые, а если и болеют, то легко и недолго.

Я убедилась, что это действительно так. Этот факт отчасти примирил меня с деятельностью инопланетян под руководством Гилка. С тех пор я уже охотно помогала ему во всех его хлопотах перед выборами и после. Так что меня не встревожила просьба Гилка оказать ему ещё одну услугу ― принять к себе роботопсихолога с отдалённой планеты. Я не ожидала, что принимать его мне придётся в собственном теле. Поэтому таким шоком для меня было всё произошедшее.

Меня привели в некую закрытую комнату, где я уснула, но проснуться мне так и не удалось. После этого мне снился один длинный сон про женщину-психолога, которая живёт в моём теле. Я наблюдала все её мысли, все её действия, но сама не могла шевельнуть даже пальцем. Оставалось только наблюдать, как моя гостья ходит по посёлку Радогаста и беседует с его жителями. Несколько раз она разговаривала с Радогастом, при этом каждый раз замеряя время его ответа на каждый её вопрос. Зачем она это делала? А ещё она очень хотела поговорить с Террой. Как же! Терра практически командовала всеми в посёлке, передавала через Радогаста свои пожелания в другие поселения землян. Фактически в отсутствие Рина Терра была правительницей всех дикарей на Земле. Но вот встретиться с ней Ольге никак не удавалось. Меня это тоже очень удивляло.

Вот Ольга направляется к домику Терры. Он здесь, в деревне, совсем рядом. По мере приближения к дому видно, что по нему проходит какая-то рябь, какая бывает разве на миражах в пустыне. Чем ближе, тем сильнее, пока сквозь домик не начинают просвечивать зелёные кусты за ним. Ольга протягивает руку к двери, которая на глазах растворяется в дрожащем воздухе. Домика просто нет! Несколько раз Ольга видела Терру издалека на улице и пыталась встретиться с ней. Эффект был тот же. При приближении Ольги внешность Терры шла волнами, пока не растворялась в воздухе. Ольга пыталась рассказать об этих случаях жителям деревни, но те её просто не понимали. А Радогаст ― тот просто отмахнулся от вопроса, мол, мало ли чудесного на свете, вы вот ещё Града-Китежа не видели! Ольга сразу зацепилась за эту его оговорку:

― Какого такого Града-Китежа?

― Да есть тут у нас тайный город, о котором даже Гилк не знает!

― А почему Гилк о нём не должен знать?

― Так ведь он уверен, что разрушил все храмы на Земле, а вот в Граде-Китеже не разрушил, потому что найти его не смог.

― Как интересно, ― заволновалась Ольга, ― а мне можно поглядеть на Град-Китеж?

― Почему же, попробовать можно, вы же Гилку не обязаны об этом докладывать.

― Обещаю, не буду, ― ответила Ольга, добавив про себя: ― Доложу об этом в ВОРЦ. Гилк даже с таким простейшим поручением не справился.

Я была просто в отчаянии ― неужели Ольга проникнет во все тайны нашей планеты и расскажет о них инопланетянам? Но сделать я ничего не могла. На следующее утро Ольга сообщила по мысленной связи Гилку, что отправляется в важное путешествие, чтобы он не волновался, не искал её, что она сама с ним свяжется, когда это будет необходимо.

Около дома Ольгу уже ждала телега с запряжённой лошадью и мальчиком на передке. Она брезгливо потрогала сено на дне телеги и аккуратно села.

― Но! ― щёлкнув вожжами, крикнул мальчик, и телега загромыхала по лесной дороге. Дорога была старая, вся исчерченная корнями берёз поперёк заросшей колеи. Ольга заглянула в мысли маленького кучера, но ничего тревожного там не обнаружила. Мальчонка насвистывал какую-то дикую мелодию и лихо правил лошадью. Под его свист Ольга задремала, проснулась от брызг, попавших на её шею. Телега ехала по дну реки, затем лошадь с трудом втащила её на пригорок, за которым открывался вид на чудное круглое озеро, окружённое барьером камышей.

― Всё! Прибыли! ― сообщил мальчик.

― Где же город и храм? ― удивилась Ольга.

― Если надо, будет и храм, и город! ― ответил мальчик. ― Идите к воде.

Ольга слезла с телеги и подошла к берегу озера. Чем ближе она подходила, тем явственнее слышала бой колоколов, как будто они звонили прямо на дне озера.

― Да вы не бойтесь, ― крикнул мальчишка, ― раз колокола бьют, значит, вас встречают! Идите! Всё будет хорошо! Я вас здесь подожду.

Ольга ступила сквозь камыши в воду, но не почувствовала воды. Ноги оставались сухими. Гладь озера пошла волнами, открывая под собой купола огромного храма. Мощёная дорожка вела к воротам, и по этой дорожке Ольга свободно подошла ближе. Ворота открылись, её встречали.

― Как хорошо, что ты сюда добралась, дочь моя, ― сказал священник, обнимая Ольгу.

В этот момент Ольга почувствовала, что она свободна, что теперь инопланетянка-психолог сидит в уголке её разума и ничего уже не может сделать.

― Не волнуйся за гостью, её мы сейчас отправим домой, ― продолжал священник, ― погостила ― и хватит! Пусть всем своим хозяевам расскажет, что здесь и как! А они пусть подумают! У них там сапиенсов много! Вот пускай и думают!

Батюшка махнул рукой с крестом, и гостья исчезла.

― Давай отпустим мальчонку домой, ― продолжал он, ― а ты, доченька, поживи у нас, отдохни от суеты жизни. Всё у нас будет хорошо! Не волнуйся ты так о всяких инопланетянах. Что Бог ни делает, всё к лучшему.

На далёкой планете по сигналу тревоги все бросились к боксу, в котором лежало тело путешественницы. Психолог сама встала с ложа.

― Срочно! Есть информация к руководству, ― сказала она…

― Всё очень плохо! ― продолжала она перед руководством ВОРЦ. ― Гилк приуменьшил опасность. Похоже, мы теряем Землю. Быть может, уже потеряли. Об этом говорят не только тесты биоконструкции Радогаста, которые не совпадают с положенными, вся культура землян движется в неведомом направлении.

― Не волнуйтесь так, уважаемая. Из вашего видеоотчёта мы поняли, что там много неясного. Но многие ответы можно получить от Рина. Он был в центре всех загадочных событий, его доставят на Узловую для беседы, сделать это совсем просто, ведь он не на Земле, где его мог бы защищать Радогаст. После разговора с Рином можно будет решить и судьбу планеты, и судьбу этой биоконструкции ― Радогаста. Либо его приведут в норму, либо уничтожат!

ГЛАВА 15. С ДХАНЫ НА УЗЛОВУЮ

Кум

Вот и окончилось наше с Вессой путешествие по Дхане. В виде болотных монстров мы побывали на всех четырёх континентах. Иногда выходили из болота, принимали облик людей и пытались знакомиться с аборигенами, но не слишком удачно. Во-первых, потому что нас было двое, а два ― у них сакральное число, обозначающее зло, во-вторых, потому что мы ничего не понимали в их основной религии четырёх Истин. Без этого понимания нас и за настоящих людей-то не считали, впрочем, они были правы, мы ведь и в самом деле людьми не являлись. Зато нас не трогали муравьи, что очень удивляло местных. Мы решили, что надо лететь дальше и искать свою судьбу на другой планете. На прощание заглянули к Диве ― у неё всё было в порядке. Она вся ушла в заботу о наших маленьких. Те уже мысленно ей отвечают и считают её мамой. Что ж, пусть будут счастливы наши дети с такой заботливой мамой. Надо оставить ей какой-нибудь подарок на память… Весса вспомнила о кинжале, который она в юности отобрала у бандита. Радогаст говорил, что это непростой кинжал, что принадлежал он раньше великому воину. Этот кинжал так и путешествовал вместе с нами. Пусть же теперь он обретёт новую хозяйку, у которой впереди непростая жизнь. Дива была очень рада подарку и грустила, что расставание с нами неизбежно…

Теперь нам остаётся только тихо лежать на отмели рядом с нашим кораблём и ждать отлёта. Я думаю, что наши друзья не задержатся здесь долго…

Дива

Только что простилась с Кумом и Вессой, они отправляются в дальнее путешествие к другим мирам, и больше я их не увижу. Мне грустно, с ними было так хорошо и весело. Но маленький народец остаётся со мной и будет каждый день приветствовать меня смехом и шутками. На прощание Весса приготовила мне подарок ― кожаный футляр с поясом. То, что в футляре, предупредила она, вынимать надо очень осторожно, чтобы не порезаться. Это был необычный нож из небесного металла. Ни у кого на Дхане ничего подобного нет! А ещё у меня подрастают шестнадцать её маленьких деток, которые уже мысленно говорят со мной и считают меня своей мамой. А говорят они, так точно мне подражая, что даже мои родители не могут отличить их мысли от моих. Мама, правда, посетовала, что я стала слишком разговорчивой и во время игры болтаю всякую чепуху.

― Мамочка, мне так нравится играть, ― ответила я, ― ведь я ещё маленькая.

― Ну играй, ― ответила мне она, ― всё равно у тебя нет никаких способностей к полётам. Что будет с тобой, когда ты вырастешь?

― Мама, а почему меня так странно назвали ― Дива? ― спросила я. ― Я не знаю никого, у кого было бы такое необычное имя. Вот братьев моих зовут Гектор и Ахилл! Они хвастают, что это были древние герои, и тоже мечтают о чём-то героическом. А что означает имя Дива?

― Знаешь, дочка, ― ответила мне мама, ― когда я бывала беременной, то каждый раз летала на один остров, где живёт гадалка, чтобы спросить, кто у меня в этот раз родится. Так, о моих сыновьях гадалка сказала, что они будут мужественными и воинственными, что их нужно назвать в честь древних героев. А о тебе сказала, что родится девочка и что дивная у неё будет судьба. Вот и назвали тебя Дивой. Только не вижу я что-то у тебя никакой дивной судьбы, всё-то ты играешь и не думаешь о своём будущем.

― Мама, ты обо мне не беспокойся! Я могу показать тебе одну вещь, если ты обещаешь ничего не говорить об этом папе и моим братьям. Они ведь только смеются надо мной.

― Хорошо, доченька, обещаю!

Я вытащила из-за пазухи ножны с кинжалом. Луч солнца отразился в зеркальном лезвии, волнистый узор заиграл змейками, бегущими, как живые, вдоль клинка от ручки к острию. Глаза мамы расширились от изумления.

― Откуда это, доченька?

― Его мне подарил болотный монстр, сказал, что этот подарок мне может пригодиться…

― Доченька, а что, с тобой уже говорят все болотные монстры?

― Что ты, мама, все они говорить не умеют. Говорили только эти два, что приплывали в гости. Но я надеюсь научить всех. Пока у меня только один Лягух, но говорить он не умеет.

― Что ж, доченька, быть может, ты станешь первой царицей болотных монстров! Отцу и братьям я не буду раньше времени об этом рассказывать, чтобы они не мешали твоим планам. Делай всё, как считаешь нужным! Похоже, ты у меня уже совсем взрослая…

― Мама, а что, если я научусь превращаться в болотного монстра?

― Что ты, что ты, доченька! Не надо этого делать! Это очень опасно! Ты же знаешь, что дикие монстры нападают друг на друга, вон твоего Лягуха чуть не съели. Так что в болоте не будет тебе никакой защиты, да и плавать ты вряд ли сумеешь. А на берегу ― любой человек может обидеть тебя, приняв за дикого болотного монстра. Те же сараманки, говорят, убивают болотных монстров одним взмахом своей деревянной лопаты.

― Мама, а как вы с папой научились превращаться в птиц, ведь птиц на Дхане нет, летают одни грибы ― это все знают.

― Да, доченька, настоящие птицы летают только в демонском мире. Именно там научились превращаться в них наши предки.

― Наши предки были демонами, как сараманки?

― Нет, конечно, они были настоящими людьми, знающими законы четырёх Истин. Во всяком случае, отцом Радека был великий Ра, про жену его Любу известно меньше. Некоторые считают, что она была из демонов, но скорее ― дочерью настоящих людей, которые тайно жили среди демонов. Вместе с великим Ра они боролись с самим Упыгом, что правит теперь демонами ― сараманками, и победили его, утопив в болоте. Но не погиб Упыг, через сто лет выбрался он из болота и организовал клан сараманок. Все кланы на Дхане уважают нас, людей-птиц, так как мы всё видим сверху и всегда предупреждаем об опасности. Многие на Дхане стремятся вступить в наш клан, но мало у кого получается. Вот твой отец, например, родился в клане жёлтых муравьёв, но захотел стать человеком-птицей и добился своего!

― Кто же учил его?

― Учила его я, ― ответила мама, ― однажды увидела на поляне юношу, безуспешно пытающегося отрастить себе крылья. Я не смогла пролететь мимо. Cпустилась и показала ему себя во всём своём птичьем великолепии. Только тогда он всё понял и сумел превратиться в такую же птицу. С тех пор мы летали вместе. А вот у тебя, доченька, ничего не получается. Придётся тебя как-нибудь отнести на материк и познакомить с юношей из клана Повелителей муравьёв. У отца там сохранилось много друзей. Быть может, ты научишься превращаться в муравья и станешь женой юноши из клана жёлтых муравьёв.

― Пока мне рано, мама, ― ответила Дива, ― ведь мне ещё только тринадцать лет. До рождения первенца у меня ещё целых семь лет. Вот лет через пять и решим, что со мной делать. К тому времени, может, я научусь превращаться в птиц.

― Ладно, беги, играй, доченька, пока ты маленькая. Вырастешь ― поймёшь, что жить без клана нельзя!

Сапиенс Сигма005

Командование ВОРЦ вызывает пилота боевого крейсера на Узловой.

― Командир и пилот крейсера, защищающего Узловую, ― это я ― сапиенс Сигма005. Вот уже пятьдесят лет я лучший пилот в этой области Галактики и готов выполнить любое самое трудное задание.

На этот раз задание не показалось мне трудным ― доставить на Узловую нарушителей, что без разрешения прилетели на закрытую для посещений планету Дхана на разведывательном корабле. Связался с биороботом Упыгом, который контролировал развитие этой планеты. Упыг сообщил, что нарушители под его полным контролем и он обеспечит вылет этих нарушителей на Узловую в любой удобный для меня момент. Так что, взяв для полного контроля ситуации документацию на тот самый разведывательный кораблик нарушителей, я отчалил от Узловой. Месяц пути в сторону от привычных маршрутов, и впереди открылась планета Дхана, вся скрытая зелёным туманом. Я слышал, на этой планете всегда лето, много болот и дождей и солнце светит сквозь густой туман. Спускаться вниз, в болото, я не жаждал, встал на круговую орбиту и подал сигнал Упыгу, чтобы он отправлял вверх своих нарушителей.

Пётр

Окончились мои каникулы на Дхане. Какое удовольствие я получил, открывая своим слушательницам физические законы мироздания и правила решения математических задач. Как внимательно они меня слушали! Законы Ньютона, алгебру, геометрию. Мне бы хотелось дать им ещё начала дифференциального исчисления, но не успел, Упыг сказал, что срок нашего пребывания на его планете истёк и нам надо лететь дальше. Рин, так тот был только рад, его замучили местные девушки своими нескромными взглядами и предложениями. Александра тоже была рада лететь дальше, ей хотелось ещё раз побывать на Тёмной, вдруг там ещё жива наша дочка Маша. Я не поддерживал её надежд, вряд ли наша дочка смогла выжить там одна в течение стольких лет, пока мы отсутствовали, но отказать жене не мог. Я решил лететь в сторону Тёмной, а там будь что будет.

Упыг вызвался нас провожать. Грустные сараманки несли многочисленные подарки, в основном съедобные. Вот и наш корабль. Самые смелые целуют Рина со слезами на глазах, просят прилетать опять к ним в гости. Проводы окончены, я задраиваю люк. В каюте нас ждут Кум и Весса. Я знаю ― они тоже как следует погуляли по Дхане. В полёте будет время обменяться впечатлениями. Пора! Взлёт!

― Я, сапиенс Сигма005, сообщаю, что беру на себя управление вашим кораблём! Советую пассажирам не волноваться. Корабль благополучно будет доставлен до Узловой.

Я почувствовал, что корабль больше не повинуется никаким моим действиям. Посмотрел на тумблер включения аварийной системы ― включена. Каким же образом перехватили управление кораблём? Ответ чужого пилота разъяснил недоумение.

― Пилот Пётр, не удивляйтесь! Кроме аварийной системы, на вашем корабле существует и ещё одна дополнительная система, при необходимости отключающая аварийную. Об этом не рассказывают обычным пилотам.

Я никак не мог изменить ситуацию. Оставалось положиться на волю судьбы и готовиться к неприятным беседам на Узловой. Я вышел из рубки к своим друзьям. Пока решил их не беспокоить. Пусть этот месяц полёта пройдёт в интересных беседах и рассказах о том, что было с каждым из нас на Дхане.

Прошло три недели, и в иллюминаторах корабля показалась Тёмная, значит, ещё через несколько дней ― Узловая. Пришлось рассказать Александре, что сейчас мы не сможем спуститься на Тёмную, так как чужой корабль ведёт нас на Узловую. Это было ударом для Александры.

― А как же Маша, моя девочка!

Я никак не мог утешить свою жену. Но в этот момент из динамика корабля вдруг послышался знакомый голос.

― Папа, мама, наконец-то вы прилетели ко мне! Это говорит Маша! Спускайтесь вниз!

Это не могла быть Маша, но я машинально ответил:

― Машенька, мы не можем! Нашим кораблём управляет корабль, который летит за нами.

― Не волнуйтесь, я сама посажу ваш корабль. А чужой ― пусть летит куда хочет.

― Говорит сапиенс Сигма005! Приказываю возвратиться на положенный курс, иначе буду вынужден уничтожить ваш корабль.

― Машенька, вот видишь, тот корабль уничтожит нас, если мы повернём к тебе.

― Какие пустяки, я сейчас потушу его и отодвину от вас подальше.

Сигма005 с ужасом почувствовал, что его корабль повернул и резко увеличил скорость. Двигатели замолчали, а все приборы вышли из строя. Корабль, хаотически кувыркаясь, летел в неизвестном направлении. Ни о каком нападении на конвоируемых уже не шло и речи. Надо было спасать свою жизнь. Хорошо, что рядом была Узловая. До неё можно было добраться на спасательной шлюпке, если удастся запустить двигатели. Удалось!

Через три дня Сигма005 благополучно приземлился на Узловой. Первый раз в жизни он не выполнил своего задания, которое первоначально казалось ему таким простым! Космический крейсер догнали и привели в порт на Узловую. Оказалось, на нём сгорели все элементы сети управления. Спасательная шлюпка осталась неповреждённой только потому, что не была подключена к сети корабля в момент атаки с Тёмной.

Маша

Разведывательный кораблик беглецов тихо опустился на зелёную поляну. Его двигатели так и не включались, так что траву на поляне они не испортили. Вокруг был знакомый Петру и Александре лес, из которого, совсем как тогда, бежала повзрослевшая Маша.

― Здравствуйте, родители мои беглые! Больше стрелять в моих мишек не будете? ― спросила прежде всего Маша.

― Не будем, не будем! ― закричала Александра. ― Доченька моя!

Она обняла Машу и заплакала.

― Как ты жила без нас?

― Жила хорошо, ведь со мной были мои друзья, но без вас скучала. А ещё вы привезли мне принца? Во всех сказках принцесса всегда встречает принца.

― Привезли, дочка, ― ответил Пётр, представляя ей только что вышедшего из корабля Рина.

― А он в самом деле принц?

― В самом деле! ― ответил Рин. ― Меня даже избрали правителем Земли, так что я король! Это звание ещё выше принца.

― Ой, замечательно! ― Маша захлопала в ладоши. ― Пойдём, я познакомлю тебя с Топтыгиным.

Она схватила Рина за руку и потащила в лес.

Тем временем из корабля вышли Кум и Весса.

― Как здесь хорошо! ― воскликнула Весса. ― Именно здесь я хотела бы растить всех оставшихся своих детей.

― Здесь хорошо! Хорошо! ― замерцал воздух над ними. ― Мы тоже хотим здесь жить и играть, ― маленький народец не весь остался на Дхане. Половина их прилетела вместе с ними на Тёмную.

― Я не Тёмная, теперь меня зовут МАША! ― раздался громкий мысленный голос в головах всех прилетевших. ― Я и девочка, я и планета! Живите здесь! Я, МАША, так хочу!

ГЛАВА 16. СТРАНСТВИЯ ГИЛКА

Гилк Мудрый

Гилк с трудом дождался утра. Не спалось. Последние ночи ему почему-то снилась Ольга Дмитриевна, причём именно тот момент, когда она, красная и рассерженная, в первый раз вошла в его кабинет. Каждый раз, услышав её пронзительный голос, Гилк просыпался и убеждал себя, что это только сон. После этого заснуть он уже не мог. Что же с ней случилось в деревне Радогаста? Гилк не мог поверить, что с ней могло случиться несчастье. Не такой она человек. И зачем он согласился с этим «вселением» робопсихолога в тело своей секретарши? Неужели нельзя было подобрать другое подходящее тело? К сожалению, он сам понимал, что нельзя. Не было ни одного подходящего. Конечно, рядом множество прекрасных кхемок, знающих только язык своего родного народа. Не посылать же такую к Радогасту! А сенсибилизированные ― так те в принципе не годятся, у них в мозгах сплошные ограничители. Всели в такой мозг душу инопланетного робопсихолога, так мозг этот вовсе с ума сойдёт.

Пора! Гилк встал и двинулся в свой рабочий кабинет. Сегодня у него очередная связь с руководством ВОРЦ. Быть может, что-то прояснится, и он сможет действовать. Действовать! Вот чего не хватало ему все эти месяцы и лишало сна! Гилк вошёл в кабинет, сел в своё кресло и надел мыслепередающий шлем.

Сразу пошёл сигнал. Как всегда, на больших расстояниях обмен происходил с помощью упакованных мыслепакетов. Упакованная копия последних вопросов Гилка улетела на другой край Галактики, а оттуда пришёл упакованный ответ. Это была достаточно большая посылка. Гилк физически чувствовал, как она проникает в мозг и заполняет свободное пространство вверху. Через пару минут всё закончилось, теперь можно было приступать к обработке полученного.

По запросу «Что с робопсихологом?» был ответ: «Всё в порядке, возвратилась домой». На вопрос «Как она это сделала без мыслепередатчика?» ответа не было. Самопроизвольный возврат возможен был бы в случае смерти Ольги Дмитриевны, тем более что мысленный поиск её с помощью специального устройства ничего не дал… Неужели с ней случилось что-то страшное? На вопрос о том, что дала беседа с Рином, ответ был неожиданным ― поговорить с Рином не удалось. Корабль Рина упал на Тёмную и, скорее всего, разбился, видеосъёмка с корабля сопровождения показала, что падал он с неработающими двигателями. К сожалению, сам момент падения не зафиксирован, так как видеокамеры неожиданно отключились. Зато на вопрос, что же делать с Радогастом, пришёл долгожданный ответ ― «Биоробота следует немедленно уничтожить, так как, по мнению робопсихолога, он может представлять опасность». Конечно, представляет! Это Гилк чувствовал всей своей кожей. Таким образом, хоть один вопрос удалось решить! Гилк может действовать. Он вызвал сапиенса и приказал подготовить к полёту боевой крейсер. Пора навестить Радогаста! Там можно также выяснить, что случилось с Ольгой Дмитриевной.

Ольга

Я была в отчаянии от того, что никто не хотел со мной разговаривать. Священник, который так ласково встретил меня вначале, отвёл меня в маленькую келью, дал в руки Евангелие и сказал, что мне надо в молчании готовиться к исповеди. В молчании прошла неделя, но я так и не поняла, в чём же я должна каяться. Меня оторвали от семьи, потом ещё подселили в мозг эту жуткую инопланетянку. Где же тут мои-то грехи? И зачем мне эта древняя книга ― Евангелие, где описана жизнь неведомого мне Иисуса? Только через неделю он вызвал меня к себе и спросил, что меня мучает. Я выложила ему все свои мысли и добавила, что мучают меня два вопроса: как дела у моей мамы и как без меня справляется со своими делами Гилк.

― Дочь моя, ― ответил священник, ― ты ещё не готова решать проблемы своей матери и тем более Гилка. Основная беда в тебе самой!

― А что не так со мною? ― удивилась я.

― Ты печальна, ты огорчена, ― ответил священник, ― это признак, что ты жертва обстоятельств, а не воин Христов. Вот твоя главная нерешённая задача и твой главный грех. Смотрю, книгу, что я дал тебе, ты не читала внимательно. Прочти хотя бы пятую главу от Матфея. Обдумай заповеди блаженства, что даны там, быть может, ты поймёшь тогда печаль души твоей.

― Я даже первой строчки не понимаю: «Блаженны нищие духом». Какое блаженство в том, чтобы быть духовно слабым?

― Не об этом здесь идёт речь. Речь идёт о том, чтобы человек не гордился своей духовностью, а считал себя духовно нищим. Гордого так легко обидеть, а затем так легко сломать. От гордости один шаг до осуждения всех, кто духовно ниже тебя. Гордый человек всегда жертва для достаточно сильных манипуляторов. Гилк, например, один из сильнейших. Ты могла бы действительно помочь этому несчастному человеку, а вместо этого стала его послушной рабой. Иди, дочь моя, ещё неделю вспоминай свои грехи и готовься к исповеди. Впереди у тебя путь воина, и на этом пути ты должна быть чистой перед Богом.

Терра

Уже который день, просыпаясь утром, я думаю: кто же на самом деле правитель Земли? Рин улетел в далёкие страны, Радогаст тоже куда-то исчез. Правда, все думают, что он дома, так как каждый день видят его на крылечке. Но я-то знаю, что это только его копия. Сам он ушёл ещё тогда, когда у нас гостила эта Ольга Дмитриевна. Я так и не поняла, зачем приезжала эта дама, мне недосуг было с нею встречаться. Кстати, тогда я заметила светящийся ободок вокруг своей головы, но не придала этому значения. Потом только я поняла, что это шутки маленького народца, о котором рассказывала мне Весса. Я не очень верила её рассказам, но теперь вдруг осознала, что это правда, и это понимание открыло мне глаза, я увидела маленьких человечков, игравших в небе надо мною. А они-то как обрадовались, что я их вижу. С ними дела мои пошли значительно легче, ведь теперь я имела сотни маленьких помощников по всей Земле, которые могли сообщить мне нечто важное или передать кому-то пожелание от меня.

Так я крутилась с задачами планетными, а дома крутился мой Федька. Как повезло мне с мужем, какая прекрасная нянька из него вышла! Только к вечеру мне удавалось на минутку забежать к своему маленькому и его большему брату, чтобы пожелать им спокойной ночи. Как-то я обнаружила, что мой Петенька следит глазами за человечками, что крутятся вокруг моей головы. Значит, и он их видит! А те и рады, давай крутиться вокруг него тоже, маленький смеётся, тянет к ним ручки… Вот шалуны.

А однажды случилось нечто совсем странное. Человечки мои присмирели, крутиться перестали, серьёзно так говорят: «Слушай! Слушай!» И я услышала, как бы это сказать, огромный голос, заполнивший меня всю:

― Я тебя выбрала. Теперь я буду тобой, а ты будешь мной! Теперь я ― ТЕРРА.

Что ощутила я при этом?! Как будто я ― это вся планета, все леса, моря, пустыни. И все люди тоже все во мне. И я всё могу, но пока не делаю. Ведь так легко сделать больно каждому из существ, что живут вместе со мной. Я узнала всё, что было, я узнала, как летал волшебный Лис, как летали Кум и Весса. При желании я и сама могла бы летать! Далеко-далеко жил Гилк, воображающий себя правителем. Смешно, что совсем недавно я его боялась. А внизу, прямо подо мною, жили в пещерах суровые рептилоиды, ожидающие конца людской цивилизации.

― Не дождётесь! Я обеспечу порядок на планете! Чтобы все жили в мире и были счастливы!

Так подумала я, а вместе со мною подумала и вся планета.

Прошёл всего один день, и мне потребовалась вся моя власть и мощь всей планеты. К нам неожиданно заявился Гилк. Посадил свой корабль прямо на главной площади посёлка и первым делом из корабельных орудий сжёг дом Радогаста. Радогасту это не повредило. Галокопия Радогаста как стояла, глядя на космический крейсер, так и осталась на месте.

― Бедный Гилк, ― сказала копия Радогаста, ― до чего ты докатился. Уже и мирные дома сжигаешь.

Действительно, подумала я, как же это я допустила, чтобы на моих глазах так безобразничали. Властью планеты я поискала на крейсере нужный проводок и оборвала его. Больше он ничего не сожжёт!

Гилк тем временем направился прямо к моему домику, поздоровался и предложил собрать всех беглецов, что от него улетели перед Новым годом, пора, мол, отвезти их всех с детьми к нему обратно.

― Как же они полетят? ― спрашиваю я его. ― Ваш кораблик-то, похоже, неисправен. Вон и огоньки-то на нём все погасли. Теперь вам самим не так просто будет добраться до дому. Других кораблей у нас в посёлке нет, есть только лошадь с телегой, но далеко ли на ней уедешь?

Тут он прямо весь как-то всколыхнулся:

― Как это могло случиться? Кто виноват?!

Побегал, побегал, но делать нечего, опять вернулся ко мне.

― Скажи-ка, когда ты последний раз видела секретаршу мою, Ольгу Дмитриевну? И где она сейчас?

― Уехала она от нас, ― ответила я, ― говорят, по северной дороге поехала. Сама, извини, не видела, вон спроси лучше у стариков, что сидят на завалинке. Им делать нечего, вот они за всем и следят…

Одним словом, остался этот Гилк со своими сапиенсами, что с корабля, у нас надолго. Сапиенсы ещё пытались чинить корабль, но ничего у них не вышло. А сам Гилк покрутился, покрутился, поговорил со стариками, да и ушёл как-то утречком в лес по той самой северной дороге. Только его и видели. Я своим маленьким друзьям сказала проводить его как следует, чтобы скучно ему в дороге не было. Те с радостью согласились.

Гилк

Все мои планы оказались разрушенными. Осталось последнее ― узнать о судьбе Ольги Дмитриевны. Уже второй день я иду по дикому лесу. Дорожка идёт всё прямо и никак не кончается. Последнее время меня начинают одолевать какие-то нелепые подозрения. Например, сломанная ветка на кусте. Как раз такая мне попадалась вчера. А вот след ботинка на мокрой глине ― очень похож на мой собственный. Нет, конечно, это прошёл кто-то ещё в таких же ботинках впереди меня. Второй день меня мучает голод, еды я с собой не взял, понадеялся, что быстро куда-нибудь дойду, где меня накормят. Ночью снилась Ольга, говорила, что ждёт меня, что иду я правильно…

Седьмой день похода. Есть мне давно уже не хочется. Труднее всего было на пятый день, когда накатила такая слабость, что приходилось опираться на палку, чтобы не упасть. Сегодня же настроение бодрое. Я уверен, что дойду! Опять ночью снилась Ольга и улыбалась. Я уже понял, что попал в пространственную петлю, из которой мне так просто не выбраться. Никогда не верил, что такое бывает. Остаётся только идти вперёд и ждать, чем кончится моё приключение. Я уже наизусть знаю, где удобная полянка с чистым родником для ночлега.

Четырнадцатый день. Каждый день иду вперёд, хотя мог бы остановиться на своей любимой полянке и сидеть там целыми днями. Но мне кажется, что я должен идти, так как во время ходьбы что-то вокруг меняется. В первые дни меня мучила тишина дикого леса. Сейчас всё изменилось, лес поёт, щебечет на разные голоса. Воздух надо мною мерцает сказочными огнями, откуда слышится пение и тихая музыка. Я и не знал, что бывает так хорошо. Впервые за последнее тысячелетие я был в мире с самим собой. Мне никуда не надо было спешить и некуда возвращаться. И никакой я не правитель! Земля вполне может обойтись без меня.

Двадцатый день пути. Идти стало труднее. А ещё я начал видеть маленьких человечков, летающих над моей головой. Видимо, это уже сдвиги психики от голода. Но воспринимаю я всё это спокойно, начал даже разговаривать с этими человечками. Они мне сознались, что это они закрутили мою дорогу в виде кольца. Но я на них не сержусь, ведь это мои собственные галлюцинации. Попросил только пропустить меня дальше, ведь я хочу увидеть мою Олю.

― А ты обижать её не будешь? ― спросили человечки. ― Не будешь ей подселять инопланетных тёток в голову?

― Конечно, больше не буду, обещаю! ― сказал я.

В этот день я впервые не попал на свою привычную поляну, а вышел к чудесному круглому озеру. Тут был конец дороги. Тут и устроился я на ночлег. Утром меня разбудили звуки колоколов, что звонили где-то рядом, в тумане над озером. Солнце хоть и взошло, но было скрыто, и его лучи играли разноцветными огнями на каплях тумана. Я поискал вверху маленьких человечков, но никого в этот раз не увидел.

Потом туман начал подниматься, и на берегу озера я увидел её, мою Ольгу. Она стояла неподвижно и протягивала мне кувшин с водой. Я знал, что это просто видение, тем не менее подошёл к ней и взял кувшин в руки.

― Выпей, ― сказала она, ― это святая вода.

Я выпил и почувствовал бодрость во всём своём теле. Хотелось идти и действовать, действовать!

― Теперь, ― сказала Ольга, ― ты всё будешь видеть яснее, чем раньше. Вот, съешь просфору, подкрепись! Пойдём обратно. Нас ожидает ещё много дел. Надо всё изменить в твоей жизни. Надо работать для людей, а не для далёких инопланетян. Надо, чтобы близкие твои были счастливы! А я тебе буду помогать, только маму мою надо взять с собой, она без меня скучает.

Я съел маленький круглый хлеб с узорным крестом наверху. Сил вроде прибавилось.

― Не могу я никого взять! ― сказал я. ― Мой корабль сломался, и связи нет.

― Не волнуйся, ― ответила Ольга, ― как сломался, так и починится. Всё у нас будет хорошо.

Странное это было ощущение. Я чувствовал, что так не бывает, как будто я попал в сказку. Скорее ― это галлюцинации от голода? Такое просто не могло быть реальностью. К ночи мы с Ольгой пришли в посёлок. По моему приказу сапиенсы подготовили корабль ко взлёту, и корабль, как ни странно, взлетел. Мы с Ольгой возвращались в мою резиденцию в Австралии. Мой сон продолжался, но я не хотел просыпаться. Впереди была новая жизнь в сказке, которая всё не кончалась.

Ольга, как и прежде, осталась жить в своей маленькой комнатушке рядом с моим кабинетом. Только теперь с ней вместе жила её мама. Как прежде, сапиенсы бегали по зданию, выполняя мои приказы, но программу выведения новых сапиенсов я свернул. Вместо этого я стал искать талантливых людей, способных улучшить инопланетные технологии. А ещё я любил вызвать Ольгу, посадить её в кабинете рядом с окном и смотреть, как проходит свет через её летящую причёску. Часто вместе с ней в кабинет нахально врывались маленькие человечки и, смеясь, кувыркались под самым потолком. Их никто, кроме нас с Ольгой, не видел. Я так привык к своим галлюцинациям, что со временем стал давать этим человечкам задания, стараясь, чтобы задания эти были весёлыми. Никакого серьёзного дела им поручать было нельзя!

ВОРЦ меня давно не беспокоило. Судя по всему, там работала серьёзная комиссия по решению проблем не только нашей планеты, но и всего нашего рукава Галактики.

ГЛАВА 17. Маша И МАША

― Неужели это моя дочка? ― думала Александра, глядя на тоненькую босую девочку в красном сарафане, бегущую из леса со счастливой улыбкой на лице. В руке у Маши была корзинка. Шесть медведей тащили за ней шесть пней. Следом из лесу вышел Рин. Вид у него был несколько изумлённый.

― Надо бы её немного подкормить! ― подумала Александра. ― Совсем она здесь отощала.

― Сяду, сяду на пенёк, съем, съем пирожок, ― напевала Маша.

Медведи расставили пни на полянке рядом с кораблём. Маша предложила садиться, вынула из корзинки шесть пирожков и раздала всем присутствующим.

― Как же мне надоело кушать эти пирожки. Правда, в лесу ещё можно найти грибы и ягоды. Но так хочется, мама, чего-нибудь из того, чем ты кормила меня в детстве. У тебя в корабле есть сгущёнка? Я так её любила!

― Не знаю, ― отозвался Пётр, ― мы улетали в такой спешке. Сейчас посмотрю.

Пётр ушёл искать молоко, а остальные принялись за пирожки. Пирожки были вкусными, но чего-то в них явно не хватало. Как-то не чувствовалось в них сытости. Через минуту Пётр принёс пластиковый пакет со сгущёнкой и надрезал ножом уголок. Маша приняла этот пакет, как величайшую драгоценность, и с благоговением начала сосать.

― Как хорошо, ― только и сказала она, почти не отрываясь от пакета.

Наконец, молоко было выпито, пакет разорван и вылизан изнутри. Прибежала белочка, схватила пакет и унесла в лес. Все уже закончили с пирожками.

Маша серьёзно посмотрела на своих родителей:

― Ну, рассказывайте теперь, что вы без меня делали?

― Так сразу как-то всё и не расскажешь, ― начал Пётр.

― Ах да, совсем забыла, ― хлопнула в ладоши Маша, и медведи побежали в лес, ― сейчас они нам сделают, как это у вас называется… ну, кино!

Медведи вытащили из леса огромную доску тёмно-коричневого цвета, а один из медведей подошёл к Петру и накинул на его голову сеточку серого цвета.

― Это, папа, вроде ― как это? ― антенны, чтобы всё чётче было. Вот теперь всё готово, ― продолжала Маша. ― Топтыгин, пуск!

Медведь гулко ударил дубиной по доске. Доска вдруг посветлела в месте удара, раскрылось светлое окно, и в нём появилось изображение Петра, которое махнуло рукой и начало показывать всё, что происходило с реальным Петром. Маша смотрела, открыв рот от изумления. Всё ей было внове: и множество народа на Земле, и летающие тарелки, и войны… Она то смеялась, то плакала, переживая всё, что случилось с её родителями. В какой-то момент она прервала показ и спросила:

― Мама, а тебе что, теперь нельзя больше рожать детей?

― Нельзя, Машенька, мне на Земле операцию сделали.

― Это нехорошо, ― рассердилась Маша, ― с этим надо что-то сделать. Пойдём, я покажу свою волшебную страну, там разберёмся.

Маша первая встала и направилась к лесу. Все последовали за ней в сказочный лес. Трава, деревья были почти как настоящие, но чересчур правильные. Все деревья как две капли воды были похожи друг на друга, каждая травинка и по цвету, и по форме ничем не отличалась от остальных. На полянке стоял домик, раскрашенный жёлтыми полосками и цветами.

― Это домик козы с козлятами, ― пояснила Маша. ― Коза ушла лыко драть, а козлята сидят тихо в домике. Скоро к ним придёт волк. Если они ему откроют дверь, то он всех их положит в мешок и унесёт.

― А что он будет дальше делать с козлятами? ― спросила Александра.

― Как что? ― ответила Маша. ― Съесть он их просто не сможет, они внутрь него не помещаются. Я пробовала его заставить их съесть, как положено по сказке, ― ничего не получилось. Он просто будет ждать маму козу, чтобы она пришла и заставила его отпустить всех козлят.

― Пошли дальше, ― продолжала Маша, ― волк всё равно сейчас занят, гоняется за тремя поросятами. У него трудная работа ― сдувать их домики. Эта сказка у меня долго не получалась, уж очень лёгкие домики нужно было сооружать, чтобы у волка хватало сил их сдуть. Но нам не туда, нам к озеру, где живут щука и ёрш. Вот Ерша Ершовича мы и попросим помочь тебе, мама.

Все вышли к абсолютно правильному круглому озеру, берега которого скрывались в гуще камышей.

― Мама, иди в камыши, раздевайся ― и в воду.

Александра скрылась в камышах, потом выплыла на середину озера.

― Ой, как здесь мелко, ― заметила она, ― на середине озера вполне можно сесть на дно так, чтобы голова была на поверхности.

― Сиди и не двигайся, ― крикнула ей Маша, ― сейчас я попрошу Ерша тебя осмотреть.

― Не могу, щекотно, ― откликнулась Александра.

― Сиди-сиди, сейчас всё кончится!

― Ой! Больно!

― Терпи! Как ты мне, помнишь, говорила, когда мазала йодом царапину…

― Вот и всё! Ёрш сказал, что теперь всё в порядке. Теперь ты сможешь родить мне братика. Давай назовём его Иванушкой. Я буду играть с ним в сестрицу Алёнушку и братца Иванушку.

― Хорошо, Машенька, ― ответила её мама, выбираясь из чащи камышей, ― пусть так и будет.

Весса подошла к Маше.

― Маша, можно мне посадить своих деток на берегу озера?

― Конечно, Весса, я буду рада вашим детям, ― ответила Маша, ― я хочу посмотреть, как вы их сажаете.

Маша, Весса и Кум отправились искать подходящее место на берегу.

Рин подошёл к Петру:

― Знаешь, Маша показала мне избушку, где мы с ней будем жить. Это та самая избушка, где раньше жил её сказочный медведь. Я спросил, где же теперь будет жить медведь, если мы займём его избушку. Маша ответила, что у медведя много таких избушек по всему лесу. Впрочем, иногда он будет приходить к нам в гости и ночевать вместе с нами. Медведи, говорит, все хорошие, тёплые и пушистые. С ними так хорошо спать. Тебе тоже понравится!

― Пётр, ― продолжал Рин шёпотом, ― а что, теперь я должен на ней жениться?

― Я думаю, должен, ― серьёзно ответил Пётр, ― впрочем, она ещё слишком молода, чтобы заводить детей. Ей всего тринадцать. Играйте, привыкайте друг к другу! Я думаю, у вас впереди большая любовь. Любовь величиной с планету.

― Это точно! ― раздался гулкий голос у них в головах. ― Постарайся, Рин, не огорчать мою Машеньку!

― Постараюсь! Обещаю! ― ответил Рин.

― А ещё, ― продолжал гулкий голос у них в головах, ― вам придётся ещё раз слетать на Землю и привезти сюда всё необходимое, чтобы я могла вас всех прокормить так, как вас кормит Земля.

― Я ведь безжизненная планета, ― продолжала планета МАША, ― одну Машеньку и то с трудом удаётся накормить. Всё равно я чувствую, что она голодает. Ей нужна привычная пища, которой у меня нет.

― Почему же на тебе не зародилась жизнь, как на других планетах: Дхане, Земле? ― спросил Рин.

― Наверное, я сама виновата, ― ответила МАША, ― в давние времена упал на мою поверхность огромный камень. Такой большой, что чуть не столкнул меня с орбиты. Многие годы на мне бушевали пожары. Именно это событие пробудило мой разум. Решила я больше не пускать никого на свою поверхность: ни камни, ни космические корабли. Так я и жила, пока не сделалось мне скучно. Относительно недавно, всего тысяч пятьсот лет назад, некие существа построили на астероиде недалеко от меня станцию, которую вы называете Узловой. И полетели к этой станции и от неё корабли с разумными существами. Так началось для меня новое развлечение ― слушать мысли этих существ. Меня это развлекало, но не настолько, чтобы допустить этих существ на свою поверхность. Первым, кого я пустила к себе, был Кум. Маленьким семечком, отчаянно нуждавшимся в воде, прилетел он ко мне в гости. Я его напоила и хотела хоть что-то узнать от него, но не вышло. Он замкнулся в своём внутреннем мире и не подавал признаков жизни. Потом пришёл отчаянный мысленный сигнал от Александры, у которой вот-вот должны были начаться роды. Это меня ещё более заинтересовало. Я пустила их корабль к себе и несколько лет наблюдала за их жизнью. Как бы я хотела оставить всех своих гостей навсегда со мной, но понимала, что прокормить всех не удастся. Я отпустила Петра и Александру, но отпустить Машеньку у меня не хватило духа. Я уже воспринимала её как дочку, а порою как саму себя. Но всё же ненадолго отпустить её придётся. Она должна побывать на Земле! Она должна привезти с собой частицу Земли так, чтобы и здесь ей было так же хорошо жить, как и на родине.

― Это не так просто, ― ответил Рин, ― ведь мы беглецы. Надо связаться с Радогастом, узнать, продолжает ли Гилк преследовать меня и Кума. Весса всегда может наладить с ним связь.

― Пойдём поищем её, ― согласилась МАША, ― похоже, у неё тоже проблемы.

Кум и Весса искали место для своих деток. Все берега озера заросли камышом, но по велению Маши камыши на маленькой полянке около воды ушли под землю. Весса сделала руку лопаточкой и начала перекапывать землю. Вроде всё было в порядке, но Кум остановил её. Он взял комочек земли в рот, долго жевал, наконец, сказал:

― Ничего не выйдет! Эта земля лишена энергии, а наши маленькие ещё не умеют питаться одним светом, как это умеем мы. Одного маленького мы ещё могли бы здесь вырастить, как вырастили меня мои родители на дикой голой планете. Но у тебя ведь целых тридцать два семечка. Столько мы вырастить просто не сможем. Так что за землёй придётся лететь на Землю. Весса, свяжись с Радогастом, узнай, как сейчас там обстоят дела.

― Радогаст! Вызывает Весса! Продолжает ли Гилк охоту на нас?

― Весса, хорошо, что вышла на связь. Пока охота на вас прекратилась. С тобой хочет поговорить ТЕРРА.

― Неужели моя сестрица Терра может выйти на межпланетную связь?

― Нет, на связь хочет выйти планета ТЕРРА, которую вы все называете Землёй.

― Говорит ТЕРРА! Весса, ты и твои друзья можете свободно возвращаться. Безопасность я вам гарантирую. А теперь я хотела бы поговорить с планетой, которая в данный момент приютила вас. Как мне к ней обращаться?

― Говорит МАША! Я рада, что я не единственная разумная планета в нашей области Галактики. Предлагаю создать союз двух планет.

― МАША, конечно, я согласна! Надеюсь, что к нашему союзу скоро присоединится ещё одна планета ― Дхана.

― ТЕРРА! Вполне возможно присоединение ещё и планеты Рабле, но разум её, как и у Дханы, пока спит. По-видимому, для того чтобы разбудить планету, необходимы люди!

― Не только люди! Не только! Мы тоже необходимы!

― Кто вы? Я сразу вас и не заметила, ― удивилась МАША.

― Мы ― это мы! Летаем, играем, смеёмся вместе со всей планетой!

― Добро пожаловать ко мне, весёлый народец!

Через два дня сборы были закончены, Пётр с Александрой и Рин с Машей улетали на ТЕРРУ. Кум и Весса остались дожидаться их возвращения на МАШЕ. Они попросили планету дать им возможность летать, как это было на ТЕРРЕ. Теперь они хотели облететь всю планету, чтобы ближе познакомиться с ней.

На следующий день они взлетели. Сразу стало понятно, что вся сказочная страна Маши находится в глубоком каньоне шириной около пятидесяти километров и длиной ― около трёхсот. Лес в этом каньоне занимал небольшой пятачок, диаметром не более тридцати километров. Остальная часть каньона была серой, гладкой и пустой. По краям каньона громоздился вал из огромных многокилометровых глыб. Этот жуткий хаос продолжался на половине всей поверхности планеты, остальная часть была занята огромным кратером, центр которого скрывался в тёмных глубинах. Оттуда слышался гул, а порой вылетали раскалённые светящиеся камни.

― Это кратер от того самого камня, что упал в давние времена, ― прокомментировала ситуацию МАША, ― теперь понимаете, почему я столько лет защищалась от любых непрошеных гостей?

― Да, ― сочувственно отозвалась Весса, ― тебя явно необходимо причесать, только есть ли парикмахеры для планет?!

― Попробуй устроить небольшое землетрясение, ― добавил Кум, ― я думаю, оно поможет несколько уменьшить хаос. Часть камней во время землетрясения можно сбросить в этот гигантский кратер.

― Спасибо за совет, сейчас попробую.

― Только наше ущелье накрой энергетическим колпаком, а то после землетрясения от него тоже ничего не останется.

― Лучше окружу его отражающей стеной!

Мир под Кумом и Вессой вздрогнул и окутался пылью и дымом. Едва они успели отлететь от жерла гигантской воронки, как оттуда вместе с расплавленными камнями вылетел столб пламени и дыма. Ударная, пышущая жаром волна подхватила наших путешественников и понесла прочь.

― Кум, я ничего не могу сделать, я горю!

― Я тоже! Вспомни, как я сам улетал со своей родной планеты! У нас есть последняя возможность сохранить себя и своих детей. Запускай каталитическую реакцию сверхогня! Мои воспоминания помогут это совершить.

Две чёрные точки вырвались из бушующего пламени и помчались к другой стороне планеты.

Вокруг их ущелья в клубах пыли плясали и рушились горы, но ни одна из них не падала вниз, в ущелье, окружённое невидимой стеной.

― Хорошо, что это стена, а не купол, как я сначала предложил, ― сказал Кум, ― мы сможем спикировать прямо к озеру на полянку, где хотели сажать наших деток. Теперь нас самих надо сажать.

Два чёрных парашютика с красным бутоном в середине спустились около озера и выпустили корни.

Дно ущелья заметно потряхивало, по озеру ходили волны, тучи пыли и пепла скрыли центральное светило. А вверху, над ущельем, бушевал ураган, сверкали молнии.

― Кум, Весса, вы живы? ― окликнул их голос планеты.

― Выжили, но с большим трудом, ― ответила Весса, ― мы с Кумом не ожидали, что наш совет приведёт к таким страшным последствиям. Теперь нам надо долгое время приходить в себя. Придётся растить новые тела, так как старые сгорели.

― Я тоже не ожидала, что кратер взорвётся, когда в него упадут окрестные утёсы, ― призналась МАША, ― в следующий раз постараюсь быть аккуратнее.

ГЛАВА 18. ОЛЬГА И ГИЛК

Ольга

Удивительно, как изменилась моя жизнь. Я считала себя несчастной жертвой. Отец погиб, меня насильно разлучили с матерью, потом я должна была служить нашим врагам. Последней каплей, которая довела меня до отчаяния, было насильственное подселение инопланетянки в моё тело. Когда меня освободили от всего этого ужаса, я была полна ненависти ко всем, кто это сделал, а особенно к Гилку.

Попав в монастырь, я ждала слов утешения, но не дождалась. Со мною просто не хотели общаться. Три дня я билась головой о стенки своей кельи. Потом успокоилась и стала думать, что же мне делать. После разговора с настоятелем монастыря, когда он в очередной раз посоветовал мне читать Евангелие, я поняла, что всё безнадёжно, мне и здесь не хотят помочь. Судя по всему, оставлять меня в монастыре тоже никто не собирался, да я и сама этого не хотела.

Всё это я выложила священнику на исповеди, когда меня наконец до неё допустили. И ещё я сказала ему, что они сами только прячутся от врагов и не хотят с ними бороться.

― Очень хорошо, ― ответил мне батюшка, ― я рад, что ты считаешь, что надо начинать борьбу с засильем инопланетян. Ты близко их знаешь. Вот тебя мы и думаем назначить нашим главным воином света, который сокрушит власть врагов.

После этих слов священника у меня началась истерика. Нестерпимый хохот напал на меня. Я согнулась, села на корточки в попытке сдержать смех, но ничего не получалось. Наконец, из глаз хлынули слёзы, и хохот стих.

― Батюшка, ― сказала я, ― вы меня убьёте! Я умру от смеха. Семнадцатилетняя девчонка ― воин, сокрушающий власть инопланетян.

― Что делать, девочка, ― продолжал священник, ― лучшего воина в наших рядах просто нет. Но ты не беспокойся о том, справишься или нет, просто старайся сделать всё, что необходимо, и будет тебе помощь от Бога. Главное, перестать ненавидеть инопланетян ― это союз заблудившихся, несчастных людей. Всем им ты помочь не сможешь, помоги хотя бы Гилку. Он сделал много плохого, но не по злому умыслу, а по неведению. Его можно простить и показать ему другую жизнь.

― Что же я смогу сделать одна?

― Ты никогда не будешь одна! Бог будет рядом с тобою, если ты будешь действовать с любовью, а не с ненавистью. А вот и ещё летят помощники…

Воздух над нами заискрился, и мне почудилось, что вверху играют и смеются маленькие летающие человечки.

― Это прилетели наши маленькие друзья, ― улыбаясь, сказал батюшка.

― Ну, шалуны, будете помогать Ольге? С ней вам никогда не будет скучно!

― Ольга, если у тебя будут вопросы, передавай их через наших маленьких друзей мне или Терре. Кто-нибудь из нас обязательно поможет.

После причастия я почувствовала уверенность, что действительно смогу сделать то, чего от меня ждут. Пока я не знала как, но ощущала, что со временем обязательно пойму. Пойму, как сочетать своё звание воина света и смысл заповедей блаженства в Евангелии, который на первый взгляд противоречил этому. Как можно совместить любовь к врагам и борьбу с ними? Ещё много дней я гуляла по посёлку рядом с монастырём, смотрела на счастливые лица людей. Моя уверенность в своей миссии росла. Я не думала о том, как я вернусь к Гилку, что я ему скажу. Я ощущала, что вошла в некий поток, который, как река, нёс меня по жизни. Гилк несколько раз снился мне по ночам, казалось, что идёт он один по лесу и зовёт меня. Этого, конечно, не могло быть на самом деле. Но однажды настоятель разбудил меня чуть свет, дал в руки кувшин со святой водой и просфору, поцеловал меня в лоб и сказал:

― Иди, дочь моя! Пора! ― и вывел меня за ограду монастыря в густой туман.

― Иди в сторону солнца, ― послышался его голос, и я пошла сквозь туман к ослепительному солнцу.

Из тумана навстречу мне, заслоняя восход солнца, вышла тёмная фигура человека, которая вблизи оказалась Гилком. Я протянула ему кувшин с водой и дала просфору. Он с благодарностью всё съел и взял меня за руку. Так, не отрывая свою руку от моей, он и шёл по лесной дороге. Я сказала ему, что согласна возвратиться, только если со мной будет моя мама. Судя по всему, сейчас он был готов на всё, лишь бы вернуться со мной обратно. Над нами, весело щебеча, летали маленькие человечки, Гилк на них косился с испугом и сразу отводил глаза. Дошли мы очень быстро, уже к вечеру были в посёлке. С удивлением я увидела, что дом Радогаста сгорел, а рядом стоит космический корабль.

― Не волнуйся, ― пробормотал Гилк, ― Радогаст жив-здоров… Да вон и он сидит на брёвнышке.

Радогаст действительно сидел на обгоревшем бревне за оградой. Он помахал нам приветственно рукой. Я помахала ему в ответ. Из гостевого домика к нам бежали сапиенсы в своих привычных серых комбинезонах.

― Готовьте корабль! ― скомандовал им Гилк.

― Но как же? ― пытался что-то сказать один из них, но Гилк остановил его одним движением руки.

Через несколько минут мы были уже в воздухе. Гилк отправился в свою каюту отдыхать, а мне лишь буркнул: «Проследи за сапиенсами».

Что ж, и прослежу! Я двинулась в командную рубку. Взглянув, увидела над собой своих маленьких весёлых спутников.

― Куда надо лететь, чтобы взять с собой мою маму? ― спросила я их.

― Туда! Туда! ― защебетали голоса. ― Мы покажем.

― Нам надо посетить одно село, ― сказала я пилоту, ― направление полёта буду указывать.

Сапиенс за штурвалом корабля не возразил мне ни единым словом, он же слышал последние слова Гилка о том, что на время его отдыха распоряжаться должна именно я. Через час я обнимала свою любимую маму, которая жила прислугой у чужих людей и рада была улететь вместе со мной.

Гилк три месяца спустя

Я проснулся от запаха кофе. В последнее время я пристрастился к этому напитку, который так хорошо готовила Ольга. Особенно приятно было выпить его утром, ещё в постели. Ольга присела рядом на банкетку около низкого стола:

― С добрым утром! Как спалось?

Спал я хорошо, но сны мои были тревожны. С опаской я взглянул вверх, так и есть, маленькие человечки уже крутились под потолком и строили мне рожи.

― Перестаньте! ― крикнула им Ольга. ― Видите, ему неприятно!

Мне действительно было неприятно, так как я чувствовал, что схожу с ума. Всему виной была голодовка, после которой я начал видеть этих призрачных человечков. Безумие, видимо, было заразно, так как Ольга, близко общавшаяся со мной, тоже видела этих человечков. В том, что в реальности их не существует, я очень скоро убедился, просканировав их высокоточными приборами и попытавшись сделать видео. По всем научным данным эти человечки были обычной галлюцинацией. Вывод из этой ситуации был весьма прискорбный: я должен лечиться, а власть правления передать другому. Весь вопрос ― кому? Не передавать же, в самом деле, власть императору Кхема, он таких дров наломает. А тут ещё вчера пришёл запрос от ВОРЦ, удалось ли мне уничтожить неисправного робота Радогаста. Пришлось сознаться, что это не в моих силах. Теперь наверняка пришлют на помощь боевой крейсер. Что будет дальше, даже подумать страшно. Война свихнувшегося робота с боевой единицей ВОРЦ. Да они всю Землю перепашут, если вздумают воевать.

― Опять грустишь? Опять тебя огорчила беседа с руководством ВОРЦ? ― спросила Ольга.

Пришлось сознаться, что это так. Что я опасаюсь прибытия боевого крейсера ВОРЦ, а также военных, которые не в курсе дел и способны на грубые действия с возможными отрицательными последствиями.

― Да не бойся ты так, не прилетит крейсер, ― ответила Ольга, ― исправных крейсеров ВОРЦ в нашем рукаве Галактики сейчас нет.

Откуда она-то знает, есть ли у ВОРЦ боевые космические крейсера.

― Нет! Нет! ― запищали тоненькие голоса под потолком.

Я почувствовал, что сознание моё опять уходит из реального в сказочный, выдуманный мир. Так было и тогда, когда Ольга потребовала отказаться от программы выведения сапиенсов.

― Кто же мне разрешит это сделать? ― спросил я её тогда. ― Да меня тут же сменят на посту правителя планеты.

― А ты разве этого боишься? ― ответила тогда Ольга. ― На кого же тебя менять будут? Не думаю, что у ВОРЦ только и дел, что менять неудачных правителей.

Тогда также запищали голоса моих галлюцинаций:

― Боится! Не боится! Неудачный правитель!

― А насчёт Радогаста можешь сказать, что в настоящий момент уничтожать робота не следует. Радогаст частично под твоим контролем и может тебе понадобиться при чрезвычайных ситуациях, ― добавила Ольга.

― Каких таких ситуациях? Откуда только ты таких слов набралась? ― не мог успокоиться я.

― Ситуации всегда случаются, и всегда новые, ― сказала Ольга загадочным голосом, ― вот, например, сейчас по коридору бежит сапиенс и несёт тебе очередную ситуацию.

― Несёт, несёт! Даже угол лбом зацепил! ― запищали голоса вверху.

В дверь влетел мальчишка сапиенс, потирая рукой покрасневший лоб.

― Там корабль, на котором прилетел Рин!

Это было невероятно. Руководство ВОРЦ сообщило мне, что корабль с нашими беглецами разбился на Тёмной. Но я уже привык, что в сказке, в которой я оказался, может случиться любое чудо. Поэтому я спокойно, даже чересчур спокойно, сказал сапиенсу:

― Передайте ему, что он может посадить корабль на наш космодром.

― Он не хочет его сажать здесь. Он сказал, что летит в свой родной посёлок.

Раньше я бы развил бурную деятельность, скомандовал бы сапиенсам преследовать этот кораблик, привести беглецов ко мне. Сейчас же меня это совершенно не волновало.

― Передайте ему, чтобы летел туда, куда хочет. А также передайте, что я буду рад его видеть и помогу, если ему нужна моя помощь.

Мальчишка сапиенс убежал. А Ольга сказала:

― Вот видишь, всё у нас идёт хорошо! Даже Рин не погиб на Тёмной. Я думаю, ― продолжала она, ― он воспользуется твоим приглашением и навестит нас.

― Да, ― подумал я, ― в сказке всё возможно. Даже беглецы не убегают, а сами идут в руки преследователям. Пора мне вернуться в реальную жизнь!

Я встал с постели и отправился в рабочий кабинет. Сразу окунулся в череду привычных дел. Временами посматривал на потолок, но никаких человечков на потолке не видел. Череда дел отвлекла меня от безумия, галлюцинации исчезли. После обеда во время очередного сеанса связи с руководством ВОРЦ сообщил им о прибытии на Землю корабля Рина.

Там это всех очень удивило. Сообщили, что было принято решение бомбить Тёмную, как планету, на которой по предположениям учёных находится агрессивная раса существ, уничтожившая корабль Рина и испортившая следующий за ним боевой крейсер. Но напасть на Тёмную так и не удалось, так как два оставшихся крейсера, посланные на Рабле, пока не вернулись.

― Они и не вернутся! ― запищали голоса под потолком.

Меня передёрнуло. Безумие опять вступало в свои права. Но вида я не подал и спокойно закончил разговор с руководством ВОРЦ.

Оказалось, что Ольга во всём была права. Вот интересно, что там поделывает Рин? Не хочет ли он опять претендовать на титул правителя Земли?

Я прямо так ему и скажу: давай, мол, садись в моём кабинете и правь Землёй, а я посмотрю, как это у тебя получится.

Тут как раз по мысленному каналу пришёл вызов от Радогаста:

― Гилк, говорит Радогаст, здесь Рин спрашивает, не знаешь ли ты, как развивать экологию на новой планете? Он собирается преобразовать Тёмную, чтобы она стала пригодной для жизни.

Я понял, что сказка опять вплетается в мою жизнь. Только в сказке существуют сумасшедшие, которые в одиночку хотят преобразовать целую планету. Но я и тут проявил полное самообладание, ответив:

― Я дам задание сапиенсам, вам подберут соответствующую программу преобразования. Но думаю, что результаты вы получите нескоро. На преобразование планет уходят столетия.

― Рин всё равно хочет попробовать, ― передал Радогаст, ― перед отлётом на Тёмную он обязательно с вами свяжется.

Тут опять экстренный вызов от ВОРЦ, сообщают, что два боевых крейсера уничтожены на Рабле. Началась война с рептилоидами. К Узловой летят десятки транспортов с беженцами. Что с ними делать? Нельзя ли их разместить на Земле? Только я хотел ответить утвердительно, как в нашу беседу вмешался знакомый шипящий голос:

― Не следует этого делать! От имени шьигв требую очистить и эту планету от людей. Этот рукав Галактики теперь принадлежит только рептилоидам. Даю вам полгода на сборы. Рабле мы уже очистили, теперь настала очередь Земли.

Я тут же передал эту беседу руководству ВОРЦ, добавив, что мы согласны обеспечить беженцев концентратами, запасы которых у нас весьма велики, но принять никого не можем. Пусть они пока швартуются к Узловой.

Так закончился мой очередной день правления. Вечером рассказал Ольге о том, что случилось. Теперь меня больше всего беспокоила проблема рептилоидов. Если все боевые крейсеры ВОРЦ в этом рукаве Галактики отсутствуют, то помощи нам ждать неоткуда. Тем более что базы рептилоидов находятся глубоко под землёй. Их даже сильным импульсом из космоса не сожжёшь, как была сожжена заражённая область на Дхане тысячу лет назад.

― Не беспокойся, ― ответила мне Ольга, ― всё будет хорошо. С рептилоидами мы уж как-нибудь справимся.

― Ведь справимся? ― она посмотрела на потолок.

― Справимся! Справимся! ― защебетали голоса малышек, летающих под потолком.

Я вспомнил из прочитанного: «Безумие ― это уход человека от реальности. Человек уходит в безумие, чтобы обрести покой и счастье». Сейчас я почувствовал на себе справедливость этих слов. Мои галлюцинации помогли мне обрести покой и счастье. Ночью мне снились только хорошие сны.

ГЛАВА 19. ВОЙНА С РЕПТИЛОИДАМИ

Гилк

Третьи сутки на Земле идёт необъявленная война. Пусть и нет никаких боевых действий, но реальная власть уже в руках рептилоидов. Над всеми континентами висят их тарелки. Полёты любых кораблей без разрешения рептилоидов запрещены. Мне предписано готовить провиант и транспорт для будущих беженцев. А тут ещё рядом Ольга с её благостными речами о том, что всё будет хорошо. Не будет, если мы не придумаем, как спасти планету. Связался с ВОРЦ и наконец узнал подробности трагедии на Рабле.

Рептилоиды на Рабле в течение последнего года несколько раз беспокоили правителя планеты и контингент его войск, состоящий из сапиенсов. Кстати, население на Рабле было идеальным по составу, в том смысле, что девяносто процентов составляли сапиенсы и десять процентов ― специалисты-инопланетяне. Такое соотношение обеспечивало максимальное развитие науки и культуры в обществе. Какие-либо антагонистические эксцессы были просто невозможны. Рептилоиды порой беспокоили, но к их демонстрациям со временем привыкли. Стоило появиться крейсерам ВОРЦ в небе Рабле, как те прятались в свои пещеры и потом несколько месяцев не вылезали.

Так было и в этот раз. Два боевых крейсера приблизились к Рабле, и тарелки рептилоидов исчезли с небосклона. Два крейсера сели на главном космодроме Рабле. Команды отправились на отдых, только на одном из кораблей остался дежурный сапиенс. Впрочем, опасаться было нечего, космодром находился за тремя периметрами защиты, оснащёнными тяжёлым вооружением. В этот самый момент грунт под кораблями просел вниз, и они рухнули в глубокие ямы. Дежурный сапиенс еле успел нажать кнопку ликвидации и взорвать свой корабль, второй же неповреждённым достался рептилоидам. Пользуясь моментом, корабль, управляемый рептилоидами, взмыл в воздух и изнутри периметра уничтожил все тяжёлые орудия, охранявшие космодром. Так планета Рабле оказалась во власти врагов.

Всё это я рассказал Ольге. А она спросила, почему рептилоиды отправили всех людей на транспорте, ведь уничтожить их было гораздо проще. Быть может, рептилоидам всё же свойственны жалость и доброта?

― Оля, ― ответил я, ― что ты говоришь? Рептилоиды даже слов таких не знают! Но уничтожать безоружных людей ― себе дороже! Ты знаешь космические законы?

― Нет, ― ответила Ольга, ― я знаю только христианские законы любви.

― Так вот, ― объяснил я, ― космосу безразлично, любишь ты или нет, но если ты уничтожил просто так хоть одного мыслящего, тебе обязательно придётся за это ответить. У вас это называют законом кармы. Законы кармы вполне реальны, попытки их игнорировать приводят к печальным последствиям. Так у вас на Земле погибла Атлантида. В космосе тоже бывали аналогичные ситуации. На чём основано действие законов кармы, никто пока не знает. Многие учёные брались за их исследование, но результатов не добились. Рептилоиды тоже знают эти законы. На Рабле, например, погиб только один человек, да и тот по собственному желанию, а именно дежурный сапиенс, взорвавший свой корабль. Это только в ваших фантастических романах космические корабли сотнями уничтожают друг друга, а в реальной жизни война, за редким исключением, ведётся другими методами. Целые расы вымирают как бы сами собой. От голода и болезней, или наоборот, от изобилия, развлечений и лени.

― А как же беженцы? ― спросила Ольга. ― Разве имели право рептилоиды изгонять с планеты коренных жителей?

― Коренных на Рабле, ― ответил Гилк, ― осталась всего пара тысяч человек. Рептилоиды их не тронули, даже завалили продуктами питания и построили им развлекательные аттракционы… В результате через пару сотен лет эти люди деградируют, а через пятьсот ― вымрут. А вот сапиенсов и специалистов-инопланетян рептилоиды объявили пришельцами, которых можно вышвырнуть с планеты в соответствии с космическими законами. Причём сделали они это весьма вежливо, снабдили горючим и питанием вплоть до Узловой и под конвоем крейсера отправили в космос. Через три месяца крейсер доведёт транспорт до Узловой, а ещё через три месяца, я думаю, будет у нас над головами, чтобы поддержать восстание рептилоидов на нашей планете. У нас одна надежда на наземные орудия, которые охраняют космодром. Только здесь мы можем дать бой. Подземных пустот под космодромом нет, так что захватить нас, как на Рабле, не удастся.

― Да, ― согласилась Ольга, ― остаётся только ждать. Главная битва впереди!

Маша

Как страшно жить среди людей! Со всех сторон я слышу мысли, мысли, которые меня оглушают и доводят до безумия. Если бы у меня не было подруги, я бы ни за что не выдержала. Да, надо вам рассказать о ней. Я зову её Машей Большой. Познакомилась я с ней как раз тогда, когда родители мои улетели, а меня утащил в лес мой любимый медведь. Именно тогда я впервые услышала её голос прямо у себя в голове. Голос успокоил меня, объяснил, что у моих родителей есть и другие дела, которые они должны сделать, что когда они всё сделают, то вернутся ко мне. С тех пор моя новая подруга была всегда рядом со мной. Её, так же как и меня, звали Машей. А ещё моя подруга знала всё-всё и могла мне это показать в виде картинок. Всё ― даже момент моего рождения. Поэтому я стала называть её Машей Большой. С ней мне было хорошо и не одиноко. Были, конечно, ещё медведи, белочки, которые умели разговаривать, но с ними не так интересно. Маша Большая была всегда рядом, всегда готова ответить на любой вопрос. Даже когда не было вопроса, она знала, что мне нужно. Вот и теперь без неё я бы не справилась. Это она придумала регулятор громкости.

― Тук, тук! ― условный стук в нашу воображаемую дверь. Я ныряю в наш воображаемый зал встреч и открываю дверь в комнату Маши. Она стоит в дверях. Как всегда, она одета в точности как я и во всём остальном тоже похожа на меня. Вот мы обе сидим на воображаемом диване, и Маша мне протягивает коробочку с ручкой.

― Что это? ― спрашиваю я.

― Волшебная коробочка, ― говорит Маша, ― попробуй поверни регулятор!

Я поворачиваю ручку, и гул мыслей окружающих меня людей стихает.

― Повернёшь регулятор до упора ― будет совсем тихо, и окружающие тебя люди не смогут слышать твои мысли, ― объясняет Маша Большая.

― Спасибо, Машенька! ― сказала я и повернула ручку до отказа.

Как хорошо, как тихо! А разговаривать с людьми можно ведь и просто так, словами.

Я поцеловала подругу, она убежала в свою комнату, а я вернулась в реальный мир. Что, интересно, Маша Большая делает в своей комнате, когда я ухожу в реальный мир? Быть может, скучает? Об этом она мне никогда не рассказывала…

Я иду по улице между домами. Вокруг меня люди, все мне улыбаются и, должно быть, меня любят. Вот и наш дом, где мы живём вместе с семьёй тёти Терры и двумя её детьми, Петей старшим, который на самом деле её брат, и Петей младшим. Почти всё время я с ними играю, рассказываю им сказки. Петя маленький слушает их с упоением, Петя старший тоже слушает с интересом, но всё время возражает, говоря, что так не бывает. Обычно мы играем в садике рядом с домом, за изгородью ― улица, а напротив участок со сгоревшим домом. Там живёт суровый дядя Радогаст. Он никогда никому не улыбается, и мысли у него грубые и толстые, не такие, как у остальных людей.

Вот он идёт к нам через дорогу, а за ним… Настоящее чудо! За ним бегут маленькие ростки, целых пятнадцать штук. Быстро перебирают своими корнями и бегут на них, как на ножках. Радогаст ведёт их всех к нам в сад.

― Вот, Маша, присмотри за моими воспитанниками, пока мне будут строить новый дом. А то их всех затопчут.

― Кто они, дядя Радогаст? Как их зовут?

― Это детки дриады Вессы, с которой ты встречалась. А вот как их зовут, я ещё не знаю. Надо бы им действительно придумать имена. Вот этим и займись!

Дядя Радогаст ушёл, а меня окружили со всех сторон малыши. Прыгают, пытаются на меня залезть. Два Пети сидят рядом на брёвнышке и смеются. Как же мне вас называть, наверное, вы и говорить-то не умеете. Тут я вспомнила, достала воображаемую коробочку, повернула ручку в обратную сторону и сразу услышала писк малышей.

― Пусти! Я первый!

― Неправда, ты пятнадцатый, тебя пятнадцатым мама посадила!

― Она сажала с другой стороны! Я первый!

― Вот и славно, ― подумала я, ― надо их назвать по номерам: от первого до пятнадцатого. Только вот как же мне их пересчитать?

Устрою-ка я им соревнование по бегу на длинную дистанцию вокруг дома. Кто прибежит первым, тот и будет первым. А чтобы они потом не перепутали, надо им всем раздать номера. Вот и задание для Петь ― раздобыть маленькие деревянные плашки и написать на них номера.

Пети с радостью побежали за пилами и карандашами. Через пять минут напилили плашки из брусочка и написали номера.

Соревнование удалось на славу. Как смешно бежали маленькие спортсмены! Кто-то запутался в траве, кто-то упал в ямку. Оба Пети бежали рядом, хохотали и помогали отстающим. Я же стояла на финише и раздавала номера. Все были довольны! Маленьким дриадам так понравилось играть с нами, что они попросили дядю Радогаста оставить их жить в нашем саду. Дядя разрешил.

А на следующий день началась война. Правда, я не знала, что это такое, но из мыслей взрослых поняла, что это что-то очень плохое. К нам в деревню прилетел настоящий крокодил, как на картинках в книжке. Только был он в жилете с большими карманами и ходил на двух ногах. Он хотел забрать себе наш космический корабль, на котором мы сюда прилетели, но тётя Терра сказала, что корабль сломался и, пока его не починят, на нём никуда лететь нельзя. Тогда этот крокодил сказал, что будет охранять корабль, потому что это ценное имущество. Он встал рядом с кораблём и так и стоял много дней, пока шла неведомая мне война. Дядя Федя каждый день приносил ему ведро воды, а пропитание этот крокодил добывал сам. Бывало, увидит пробегающую мимо курицу, вскинет руку, там у него что-то блеснёт ― и курица падает замертво. Крокодил берёт её за ноги и прямо с перьями постепенно запихивает в рот. Только лапы куриные и остаются после этого на земле. Я всегда любила подглядывать, как он ест. Закрою от него свои мысли и гляжу!

Как-то я спросила тётю Терру, правда ли, что он заберёт себе наш корабль. Ведь тогда мы не сможем вернуться домой. Но тётя Терра сказала, что не заберёт, что всё будет хорошо, чтобы я побольше ела и ни о чём плохом не думала. А когда закончится война, тогда мне можно будет вернуться обратно на свою родную планету.

Время от времени к нам прилетали и другие крокодилы, разговаривали о чём-то с дядей Радогастом и улетали обратно. Я поняла, что война ― это что-то неприятное, но не слишком страшное, и занялась играми с Петями и маленькими дриадами. Мы устроили в саду настоящий театр. Иногда даже приглашали на представления взрослых. Хорошо было жить в гостях, особенно мне нравились пельмени, которые делал дядя Федя! Но по дому я всё же скучала. Как вспомню, так и думаю: как там без меня медведи, белочки? Что они делают? Наверное, играют с Вессой и Кумом. Но меня-то там нет, и они, наверное, грустят.

Гилк

Всё пропало! Планета захвачена рептилоидами. Император страны Кхем бежал ко мне, спасаясь от них. Моя база и космодром ― это последний оплот человечества. Со вчерашнего дня на внешний периметр падают управляемые снаряды рептилоидов. Почти все удаётся сбивать заранее, но некоторые всё же достигают цели и постепенно разрушают внешнюю линию обороны. Конечно, мы ещё продержимся пару недель, но дальше ― неминуемая сдача. Быть может, наше сопротивление бесполезно? Надо просто выполнить требования рептилоидов и сдать им космодром вместе со всеми кораблями. Но Ольга советует подождать. Все эти снаряды, ― говорит она, ― не главное. А главное ― космический боевой крейсер. Если мы его не спугнём, то он обязательно сюда прилетит, вот тогда можно воевать с рептилоидами в полную силу!

― Какую полную силу? ― спрашиваю я её. ― Или напустим на них маленьких прозрачных человечков? То-то они испугаются!

― Напустим, напустим, ― отвечает Ольга, ― но не сейчас. Главное теперь ― продержаться!

И мы продержались.

Однажды на радарах появился силуэт огромного крейсера. Теперь приказ о сдаче космодрома я просто обязан был выполнить. Только Ольга верила, что мы можем что-то сделать с боевой единицей рептилоидов. Крейсер летел от Узловой, куда проводил беженцев с Рабле, попутно расстреляв неисправный крейсер ВОРЦ, что вышел из строя около Тёмной.

― Скажи им, что сдашься только капитану крейсера лично, ― подсказала мне Ольга, ― скажи, что здешним рептилоидам ты ни за что не сдашься, так как их не уважаешь. Вот увидишь, они это поймут.

Мне было всё равно, как и кому сдавать космодром. Я сделал так, как советовала мне Ольга.

Крейсер плавно по спирали пошёл к земле, а Ольга вызвала Терру и кричала ей, что пора, что момент настал. Огромная туша крейсера приближалась к космодрому с моря, заслоняя лучи закатного солнца. Золотая дорожка бежала под ним, пересекаемая его густой тенью. Ещё один момент ― и крейсер приземлится в центре космодрома. Я отключил защитный периметр ― сражаться с такой махиной мог только сумасшедший.

Вдруг мне показалось, что тень от крейсера начала охотиться на своего хозяина, пытаясь его проглотить. Этого не могло быть! Я взглянул вверх. Конечно, на потолке плясали маленькие человечки, выкрикивая:

― Ага, попался!

Мои галлюцинации набирали силу! Мне уже казалось, что тень крейсера ожила и бросается на него, как дикий зверь. Тянет к нему свои лапы, хватает за стабилизаторы… Рёв турбин сотряс всю землю и море. Всё было напрасно, крейсер коснулся воды, и вода его поглотила. Огромная волна хлынула на берег. Спасательные шлюпки одна за другой выныривали из воды и взмывали в воздух. Я не верил своим глазам ― происходило чудо.

― Включай скорее периметр, ― скомандовала Ольга, ― сейчас начнётся! Им теперь терять нечего!

Я включил периметр. Вовремя ― лазерные лучи легко сбивали шлюпки рептилоидов, подлетающие к космодрому. Рептилоиды горохом сыпались на землю и разбегались в разные стороны. Но это было только начало, радар показал приближение огромной чёрной тучи, состоящей из сотен боевых тарелок врага.

― Вот теперь, ― обратилась Ольга к маленьким человечкам, ― ваша очередь позабавиться. Пусть-ка эта туча покрутится в пространственной петле.

― Покрутится, покрутится! ― запищали голоса и унеслись прочь.

Судя по радару, туча так и застыла в сотне километров от космодрома. Она клубилась и бушевала где-то там, над морем, но оставалась на месте. По аналогии я вспомнил своё бесконечное волшебное путешествие по лесной дороге…

Что всё же творится со мною? Кто сошёл с ума? Я или весь мир вокруг меня?

― Все сошли с ума! ― запищали на потолке голоса моих видений. ― И ты сумасшедший, и рептилоиды тоже сумасшедшие!

― Я прекращаю атаку на ваш космодром, ― прошелестел в моём мозгу голос Вайшьи, предводительницы шьигв, ― отпусти мои тарелки.

― Хорошо! ― ответил я. ― Отпускаю!

― Ольга, а как их отпустить?

― Не беспокойся, ― ответила Ольга, ― наши маленькие друзья всё слышат. Они сейчас всех отпустят.

ГЛАВА 20. ИТОГИ ВОЙНЫ

Терра

Вот и закончилась моя полугодовая вахта. Почти полгода рептилоиды властвовали на Земле, а я, как могла, успокаивала своих соплеменников. Как трудно было заставить всех людей на Земле не оказывать сопротивления захватчикам! Но где-то там, далеко в космосе, нам угрожал огромный боевой крейсер рептилоидов, и победа в сражениях на Земле ничего не решала. Я не могла даже объяснить кому-либо, по какой причине я мешаю борьбе с врагом, так как иначе мои планы могли бы стать известными нашему противнику. Хорошо ещё, что рядом был Радогаст, с его замечательной способностью телепатического убеждения. Вторым по значимости человеком в борьбе с врагом была Ольга. Она через Гилка контролировала всех инопланетян и по моему совету удерживала Гилка от активных действий даже тогда, когда началась бомбардировка периметра космодрома. Мы продержались шесть месяцев, изображая полную покорность судьбе. Впереди была главная битва. У меня не было оружия, но у меня была ТЕРРА. Точнее, это я была у неё.

― ТЕРРА, ― спросила я её однажды, ― почему ты выбрала именно меня? Ведь я обычная домохозяйка и не обладаю никакими сверхспособностями. С телепатией у меня хуже, чем у Рина, не говоря уж о Вессе и тем более Радогасте, летать, как Весса и Кум, я не умею…

― Мне нужна была мыслящая, ― сказала ТЕРРА, ― которая бы лучше других могла позаботиться обо всём человечестве, такая, как ты, которая беспокоится не только о своих детях, но и обо всех своих соплеменниках. Кроме того, мне понравилось твоё имя Терра, оно такое звучное! Я захотела видеть мир твоими глазами, захотела стать тобой. А мыслящих со способностями вокруг достаточно, взять хотя бы Радогаста, которым ты вполне можешь управлять.

― ТЕРРА, ― спросила я, ― а всё же зачем тебе именно я, если ты сама, по нашим понятиям, всемогущая? Мы все в твоей власти, ты можешь пробудить любой вулкан, можешь устроить ураган или потоп. Зачем тебе я, такая малая и слабая?

― Вот именно затем! ― ответила мне планета. ― Вы такие малые и слабые, что недоступны для моего восприятия. Я вижу горы, моря, реки. Космический корабль для меня, что для тебя комар. А люди ― как для тебя микробы. Если бы они не мыслили так громко и навязчиво, я бы их и вовсе не замечала, что, впрочем, я и делала на протяжении всей вашей недолгой истории. Только вот недавно, лет этак семьсот назад, когда некие безумцы задумали взорвать нейтронную бомбу и уничтожить один из моих континентов, я поняла, что люди вовсе не так безопасны, что за ними надо присматривать, чтобы они не натворили глупостей. Тогда мне пришлось действовать быстро и грубо. Извержение вулкана покончило с этой опасной инфекцией на западном континенте! Последующие двести лет я страдала вместе с вами, на вашем языке, я болела. Тогда и решила я узнать ближе тех, кто поселился на мне. Не сразу я поняла, как это лучше сделать. Опыт планеты МАШИ показал мне возможность слияния с таким малым существом, как человек. Раньше я даже представить не могла, что пространство моих мыслей может быть ужато до микроскопического объёма мозга человека. Оказалось, это возможно, и вот мы говорим с тобой на равных, как будто и нет между нами огромной разницы в размерах.

Так ответила мне планета. А впереди у нас была очень сложная задача. Нам надо было захватить крейсер рептилоидов. Ольга сообщила мне, когда крейсер появился на дальних подступах к Земле. После этого началась напряжённая работа. Я, прихватив с собой Машу, пошла в гости к Радогасту. Тот обещал прикрывать наши мысли от рептилоидов, одновременно он отслеживал то, что видит Ольга. Именно Ольга должна была подать сигнал к атаке. ТЕРРА тяжело ворочалась в моей голове и тоже переживала, так как не знала, сумеет ли быть достаточно нежной, чтобы не повредить крейсер, и достаточно грубой и сильной, чтобы его не выпустить. Рядом с нами сидела Маша. По просьбе Терры она вызвала из внутренней воображаемой комнаты свою подружку Машу Большую, представлявшую планету МАШУ. У МАШИ был большой опыт борьбы с чужими звездолётами, и она могла помочь советом.

Так мы сидели и ждали, пока крейсер совершал свои маневры вокруг Земли. Вот он уже близко к космодрому, Ольга даёт нам знак. Я даю команду ТЕРРЕ, и планета включает усиленное гравитационное поле прямо под крейсером. Увы, всё не так просто, мощные турбины так просто не одолеть. Крейсер уверенно справляется с изменившимися условиями полёта. Кажется, что мы проиграли, но тут МАША подсказывает ТЕРРЕ подключить мощное магнитное поле и сбросить заряд с поверхности океана на двигатели крейсера. Молния, ударившая в двигательный отсек, смогла сжечь лишь малый проводок, а магнитное поле ― лишь отключить дисплеи на командном пункте, но этого было достаточно, чтобы крейсер потерял ориентацию в пространстве и рухнул в море. Мы победили.

― Теперь, ― сказала МАША, ― подключай низкочастотный шум, чтобы посеять панику и выгнать всех рептилоидов с корабля.

ТЕРРА так и сделала. Крейсер утонул, и мы могли вздохнуть свободно. Через пару дней я связалась с Ольгой. Наступал второй этап ― подъём и захват боевого крейсера. Малый народец по просьбе Ольги выбрал нужный момент, когда рептилоиды спали. Ольга разбудила Гилка и заставила его отключить защиту периметра космодрома, а я управляла усилиями ТЕРРЫ по подъёму со дна утонувшего корабля. Для планеты это оказалось ещё сложнее, чем захват крейсера с помощью гравитационной аномалии. По моей команде ТЕРРА отключила гравитацию вблизи корабля. Я думала, что этого достаточно, чтобы крейсер всплыл на поверхность, но не ожидала, что в результате взлетит в небо целый столб воды. Вместе с водой, обрушившейся на космодром и на спящих рептилоидов, мы с ТЕРРОЙ перенесли корабль на космодром к Гилку ― пусть охраняет нашу планету от захватчиков. Утром только берег, засыпанный рыбой, напоминал о том, что случилось ночью. Во всяком случае, рептилоидов вокруг космодрома мы накормили.

За всеми этими делами я совсем забыла о малом косморазведчике, стоявшем на поляне у нашего села. Напомнил мне о нём Федька, каждый день носивший рептилоиду-охраннику воду.

― Знаешь, ― сказал он, ― там прилетели ещё крокодилы и пытаются запустить двигатели нашего корабля. Что будем делать?

Я знала, что Пётр каким-то образом защитил свой корабль от захвата его чужими. Чтобы запустить двигатели, надо было замкнуть некие секретные контакты. Но специалисты-рептилоиды вполне могут разгадать это, и мы потеряем свой корабль.

На переговоры с ними лучше отправить Радогаста, а вот выгнать всех непрошеных гостей сможет только всемогущая ТЕРРА. Я направилась к Радогасту. Его новый дом через дорогу сиял ослепительной белизной ошкуренных брёвен. Мысленно я вызвала ТЕРРУ и объяснила наши проблемы.

― ТЕРРА, ― спросила я, ― чем бы пугнуть этих рептилоидов, чтобы они убрались от нас подальше, хотя бы на западный материк? Там сейчас людей вроде нет, вот пусть и осваивают новые земли, а над нами не летают.

― Гилк, как правитель, должен предложить им этот вариант, ― подсказала мне ТЕРРА.

Я связалась с Ольгой и попросила срочно донести эту информацию до Гилка.

― У нас сейчас ночь, ― ответила она, ― попробую его разбудить.

Теперь пора просить помощи у Радогаста. Пусть-ка его галокопия остановит работу рептилоидов около нашего корабля.

Радогаст появился рядом с кораблём и потребовал, чтобы рептилоиды прекратили свои работы до получения подтверждающего приказа от своего начальства.

Теперь мне оставалось только ждать результатов своей деятельности…

― Это ты всю кашу заварила, маленькая человеческая самочка, ― ворвался в мои мысли шипящий голос Вайшьи, главы шьигв, как называют себя рептилоиды, ― я тебя вычислила и теперь вполне могу уничтожить! Ведь ты такая маленькая и слабенькая… Но всё же сначала хочу у тебя спросить: на что ты надеялась, когда затевала этот безнадёжный розыгрыш?

― Уважаемая Вайшья, я действительно маленькая, слабая женщина, ― ответила я, ― но говорю не от себя, а от имени всей планеты. Наша планета ТЕРРА предлагает вам прекратить военные действия и устраивать свою жизнь на западном материке, где вы не будете никому мешать.

― А если мы не послушаемся? ― усмехнулась Вайшья. ― Что сделает твоя воображаемая планета?

― Скажи ей, что я могу уничтожить их инкубаторы с яйцами, ― сообщила мне ТЕРРА.

Я передала это Вайшье.

― Как ты докажешь, что и в самом деле сможешь это сделать? ― отозвалась та.

― Скажи, что сейчас я начинаю повышать температуру в пещере, где лежат яйца, ― сообщила ТЕРРА.

Я передала и эту информацию Вайшье.

Некоторое время длилось молчание, затем Вайшья сказала:

― Ты права, скажи ТЕРРЕ, чтоб прекратила, ― я увожу своих воинов, а насчёт западного материка подумаю, стоит ли нам его обживать.

― Передай своё решение через Гилка, ― сказала я, ― он всё же сейчас правитель Земли, так что официально всё должен решать именно он, а я действительно простая домохозяйка, случайно попавшая в ваши высокие дипломатические сферы.

― Ты хитрая женщина! ― ответила Вайшья. ― Как это у вас говорят: «любишь загребать жар чужими руками». Увы, придётся мне с тобой считаться!

Гилк

Прошёл ещё один день нашего противостояния с рептилоидами. Хотя мы и отбили их атаку на космодром, однако вся Земля, кроме нашего небольшого островка у берегов Австралии, была в их власти. Космический крейсер также лежал на мелководье и в любой момент мог быть снова захвачен врагом. Так думал я, отправляясь спать. Но выспаться не удалось ― посреди ночи меня разбудила Ольга с просьбой срочно отключить периметр, так как, по её мнению, сейчас самый подходящий момент.

― Момент для чего? ― спросил я, открывая глаза.

― Для захвата крейсера, конечно, ― ответила Ольга.

― Пора! Пора! ― запищали голоса моих видений на потолке.

На всякий случай пульт управления периметром теперь был всегда при мне. Так что я нажал кнопку и сказал:

― Периметр отключён, и что вы собираетесь делать?

― Ничего не надо делать! Крейсер сам прилетит! ― запищали голоса.

― Прилетит! Уже прилетел! Включай периметр! ― прокомментировала Ольга.

― Хороший сон, ― подумал я, закрывая глаза, ― если бы и в самом деле всё было так просто.

На самом деле поднять крейсер даже с малой глубины ― огромная работа всех служб космодрома, и вряд ли мы сумеем её завершить в ближайшие месяцы, учитывая, что окрестности космодрома кишат рептилоидами, прилетевшими на этом корабле.

Утром меня разбудил взволнованный сапиенс, сообщивший, что крейсер каким-то чудом появился в центре космодрома. Я успокоил его, сказав, что всё идёт по плану, что его задача ― собрать специалистов и приступить к починке неисправностей корабля, из-за которых он затонул пару дней назад. Мне удалось сохранить свой авторитет в глазах подчинённых, но увы, не в своих собственных. Пара дней прошла спокойно, в мелких заботах. Был, правда, неприятный разговор с Вайшьей, утверждавшей, что я обманом украл у рептилоидов крейсер, но я заявил ей, что крейсер никогда рептилоидам и не принадлежал, что корабль является собственностью ВОРЦ и я, как представитель ВОРЦ на этой планете, взял его себе по праву. Вайшья ничего мне не ответила, но, как мне показалось, что-то задумала.

Через пару дней опять ночью я был разбужен Ольгой.

― Срочно свяжись с Вайшьей и предъяви ей ультиматум, чтобы она убиралась со своими рептилоидами на западный материк и не вздумала присваивать себе космический разведчик, что стоит в деревне Рина.

Очередное абсурдное деяние, разве Вайшья меня послушает? Но я уже привык к сказочным событиям в моей жизни и сделал так, как просила Ольга. Естественно, Вайшья только посмеялась надо мной, сказав, что я никчёмный мужчина и правитель, что мной как хотят крутят окружающие меня женщины. После этого прошло, наверное, около получаса, я уже опять начал засыпать, когда услышал шипящий голос Вайшьи. Предводительница рептилоидов согласилась отозвать своих воинов. Корабль Рина она тоже обещала не трогать. На прощание она спросила, понимаю ли я, какими силами играю и где я буду вместе со своим ВОРЦ, когда эти силы победят. Я ничего не мог ей ответить, так как последнее время действительно не понимал, что творится вокруг меня.

Утром меня опять вызвала Вайшья и сообщила, что она не имеет ни малейшего желания иметь дело ни со мною, ни с этой сумасшедшей планетой и просит выделить пару космических транспортов, чтобы начинать эвакуацию всех рептилоидов на Рабле. Я подумал, что это хорошая сделка ― два транспорта за крейсер и возможность никогда не слышать её противный шипящий голос у себя в голове. Я согласился. Сапиенсы тут же вывели два транспорта за внешний периметр космодрома, а рептилоиды принялись готовить их к отлёту.

Тем же утром, связавшись с руководством ВОРЦ, я сообщил о полной победе над рептилоидами, а также моё решение принять беженцев с Рабле на западном пустынном материке.

― На первое время я согласен снабдить их концентратами, ― сказал я, ― а далее пусть добывают себе пищу сами.

Потом я ещё раз связался с Вайшьей и сообщил ей, что готов принять любых беженцев с Рабле на необжитый западный материк, где они могут зарабатывать на жизнь своим трудом.

Вайшья ответила, что вряд ли кто согласится лететь неведомо куда, так как на Рабле для всех людей изобилие еды и развлечений.

Как показало будущее, она была права, только сорок человек захотели испытать неведомые приключения и прилетели одним из рейсов с Рабле. Они объединились со своими соотечественниками, прилетевшими с Узловой. Я приказал сапиенсам снабдить колонию на западном материке электрогенераторами и концентратами, после чего со спокойной совестью забыл о них.

Транспорт рептилоидов летал по расписанию ещё несколько лет, пока последний рептилоид не покинул нашу планету.

А впереди у меня ещё была намечена встреча с Рином. Я решил выполнить его безумное желание заняться терроформированием планеты Тёмной. Сапиенсы провели огромную работу в архивах по поиску научных теорий терроформирования и описаний опыта ВОРЦ на других планетах. Инициативу Рина я обсудил также с руководством ВОРЦ и получил полное одобрение. Надо сказать, что после победы над рептилоидами отношение ВОРЦ ко мне лично и к моим сумасшедшим идеям радикально изменилось. От меня уже не требовали возобновления программы по выведению сапиенсов, а к моей программе по поиску талантов среди дикарей отнеслись весьма серьёзно. Я чувствовал, что меня считают одним из ведущих экспертов по развитию примитивных цивилизаций. Всё это было приятно, хотя в уголке ума зрела мысль, что я этого не то что не достоин, но и вовсе не имею никакого отношения к волшебным событиям, происходящим вокруг меня.

ГЛАВА 21. ВОЗВРАЩЕНИЕ НА МАШУ

Маша

Настал день прощания. Сижу на траве, а маленькие дриады облепили мои колени. Я плачу, надо расставаться со своими детьми. Хотя они не мои дети, но здесь ближе, чем я, у них никого нет.

― Мы хотим лететь с тобой, ― пищат их голоса. Но я не могу их взять, ведь они последние дриады на этой планете.

― Без вас ТЕРРА осиротеет, ― объясняю я им. ― Кто будет выполнять работу дриад на этой планете, если я вас увезу? Кто будет заботиться обо всех растениях? Ведь только вы их понимаете! Люди их не слышат!

Оставляю своих деток на двух братьев ― Петю большого и Петю маленького. Они обещали каждый день играть с ними, а Терра ― за ними присматривать.

И вот мы опять в полёте, первая остановка ― на космодроме Гилка. Улетали мы весной, а прилетели в настоящую осень. Пожухлая трава на космодроме подёрнулась первым инеем, который тает под лучами солнца. От серых зданий к нам бегут люди в серых комбинезонах ― это сапиенсы Гилка. Они должны помочь нам обустроить мою родную планету. Маша Большая вместе со мной наблюдает за событиями.

Через час мы сидим вместе с Гилком и его секретаршей Ольгой в зале и пьём чай с вареньем. Вокруг торопливо снуют сапиенсы, подавая какие-то бумаги Гилку, тот сразу передаёт их мне. Их вместо меня просматривает моими глазами Маша Большая. Наконец, она отрывается от чтения и говорит моим голосом:

― Гилк, но ведь всё, что здесь предлагается использовать, невозможно перевезти на нашем маленьком корабле.

― Согласен, ― отвечает Гилк, ― всё будет погружено на транспортный корабль, который полетит с вами. Я думаю и в будущем поддерживать вашу колонию ― одного транспорта в год, пожалуй, будет достаточно. Планеты должны помогать друг другу!

Гилк

Осень, за окном апрель крутит жёлтые листья. В последнее время я всё меньше вникаю в дела. К моему удивлению, они идут замечательно и без моего присмотра. Сколько сил в своё время я потратил на поимку Рина, а сегодня он сам прилетел ко мне в гости. Ему уже не нужен пост правителя Земли, он увлечён новой планетой, которую раньше называли Тёмной, он именует её МАШЕЙ ― по имени девочки, которая там родилась и каким-то чудом выжила.

Ольга напоминает мне, что все проекты терроформирования я должен объяснять именно этой девочке, которая рядом со мной пьёт чай с вареньем. Кстати, пьёт неаккуратно, капая вареньем на стол. Что ж, надо так надо! Принимаю пачки бумаг от сапиенсов и самые важные показываю девочке. Интересно, умеет ли она читать? Но смотрит внимательно, потом задаёт мне вполне резонный вопрос: как всё, что необходимо, перевезти на другую планету? Действительно, их маленький корабль для этого непригоден. Выделяю ей транспорт вместе с обслуживающими его сапиенсами.

Затем я уединяюсь в кабинете с Рином. Мне очень хочется узнать, зачем Рин так долго скрывался от меня. Подозреваю, что всё дело в Радогасте.

― Да, ― подтверждает Рин, ― именно Радогаст не хотел, чтобы мы встречались.

― И ты мне скажешь, почему он этого не хотел? ― спрашиваю я.

― Нет, не скажу, ― отвечает Рин, ― ведь я обещал Радогасту никому об этом не говорить.

Во время разговора пытаюсь прочесть мысли Рина ― бесполезно, у него непробиваемая защита.

― И не пытайся, ― угадывает мои действия Рин, ― способности к телепатии у нас примерно одинаковые. Я тоже не могу читать твои мысли.

― Одинаковые! Одинаковые! ― смеются голоса малышей на потолке.

― Вот видишь, ― добавляет Рин, ― маленький народец с этим согласен.

― Так это их голоса ты приплюсовал во время выборов?

― Да, их, ― отвечает Рин.

― Но ведь их на самом деле не существует! ― говорю я. ― Это научный факт! Я сам проверял самыми точными приборами!

― Почему же ― они существуют, ― возражает Рин. ― Ты их видишь, я их вижу. А ещё, я знаю, Ольга их тоже видит, значит, они существуют. Ты с ними можешь говорить, они тебе отвечают, кое-что даже делают…

Я опять вспомнил свою лесную дорогу, закрученную в пространственную петлю.

― Но всё равно с научной точки зрения их нет! Они только психические феномены, поэтому их голоса нельзя было учитывать, ― говорю я.

― Какое это имеет сейчас значение? ― отвечает Рин. ― Я же не претендую на звание правителя Земли. Мне предстоит налаживать жизнь на новой планете МАШЕ, и я рад, что ты готов помогать мне в этом деле!

На следующий день косморазведчик Рина и транспорт, управляемый сапиенсами, стартовали в сторону МАШИ.

Маша

Как медленно идёт время! Я считаю дни до встречи со своим домом. Наконец, на экране диск планеты. Всё ближе и ближе тёмный шар. На все вызовы планета МАША не отвечает. Что же случилось? Посадить корабли в сплошную мглу невозможно. Связываемся с транспортом, на котором за нами следуют специалисты-сапиенсы. Сначала они запускают небольшой корабль-зонд, который определяет, что атмосфера планеты заполнена частицами пепла. Оба корабля выходят на круговую орбиту. Сзади транспорта сапиенсов появляется туманный хвост, как у кометы. Это сапиенсы обрабатывают атмосферу планеты специальным составом, содержащим воду и споры сине-зелёных водорослей. Частицы пепла концентрируются вокруг капелек и опускаются вниз, сине-зелёные водоросли станут первыми жителями новой планеты. Так проходят дни, недели, постепенно атмосфера планеты светлеет, и вот мы уже можем различать горы и ущелья на поверхности.

Но где же наш сказочный лес? Его нет! Внизу только унылый серый цвет. Однако воздух очистился, и приборы косморазведчика могут определить место предыдущей посадки. Мы снижаемся в автоматическом режиме, транспорт сапиенсов идёт вслед за нами. Знакомую поляну в лесу не узнать, всё засыпано толстым слоем пепла, деревья напоминают декорации в театре. Мысленно зову Вессу и Кума ― ответа нет. Что с ними случилось?

Выходим наружу и сразу по колено проваливаемся в слой пепла, который взлетает вверх, окутывая нас с ног до головы и заставляя чихать и кашлять. Сапиенсы вытаскивают водяную пушку, стреляющую капельками воды. Постепенно воздух вокруг нас очищается, зато под ногами возникает болото. Сапиенсы тем временем вытаскивают вторую пушку, осыпающую поляну мелкими комочками земли. Так постепенно вокруг нас возникает островок плодородной почвы, который сапиенсы накрывают рулонами сетки с семенами травы. Нахожу свою любимую тропинку в сторону озера, по моей просьбе сапиенсы прокладывают по ней зелёную дорожку через мёртвый серый лес. Вот и ложбинка, где было озеро, они заполняют её водой. Теперь остаётся только ждать. Пока планета молчит, но в её молчании мне чудится одобрение наших стараний.

Тем временем сапиенсы выгружают всё то, что необходимо для возрождения планеты, а также годовой запас еды для нас. Сами они возвращаются на Землю. Транспорт взмывает в воздух и исчезает за пиками гор. У нас ещё много работы. Центром жизни стало моё любимое озеро. Там теперь живут маленькие рачки. На берегу озера роют ходы дождевые черви. Проходят месяцы работы, трава из рулонов сапиенсов быстро идёт в рост, а однажды на берегу озера мы замечаем два новых необычных ростка. Их не сажали ни мы, ни сапиенсы, потому все заинтригованы, что же из них вырастет.

Каждый день я прибегаю к ним, здороваюсь и поливаю водой из озера. Так проходит ещё два месяца, и вот в ответ на моё приветствие один из ростков мысленно мне отвечает. Я узнаю потрясающую новость: эти два ростка ― наши Кум и Весса, которые спаслись во время извержения гигантского вулкана на другой стороне планеты. Скоро все собираются на берегу озера и слушают историю чудесного спасения наших друзей. Это самый радостный день после нашего прибытия на МАШУ. Словно в ответ на наш смех и радостные вопли, воздух над нами начинает мерцать, и в вышине мы видим маленьких смеющихся человечков.

― Где же вы были?! ― кричу им я.

― Мы грустили вместе с планетой. Она никак не могла себе простить, что по неосторожности погубила Кума и Вессу, потому и не хотела с вами разговаривать. Мы так рады, что они выжили!

― Я тоже очень рада! ― послышался гулкий голос МАШИ у нас в головах. ― Я должна быть осторожнее с такими нежными существами. Никак не могла вообразить, что обычная уборка территории может привести к таким ужасным последствиям.

― МАША, а где мои любимые медведи, волк, коза с козлятами, три поросёнка?

― О них не беспокойся, ― ответила МАША, ― спят спокойно под слоем пепла. Надо их только почистить и вымыть. Мёртвый лес, я думаю, следует уничтожить, надеюсь, вы привезли с собой семена настоящих деревьев с ТЕРРЫ.

― Да, ― ответила я, ― я уже высадила несколько саженцев вдоль дорожки, и кажется, они принялись.

На следующий день мы чистили и купали моих друзей детства. Я чуть не заплакала, когда поняла, что уже не смогу считать их настоящими, живыми. Всё равно я их любила, как любил маленький Петя на ТЕРРЕ своего плюшевого мишку. Но как грустно становиться взрослой.

― Ничего, ― сказала мне МАША, ― у взрослых тоже есть любимые, хотя они и не похожи на плюшевых мишек. А друзья твоего детства будут ждать твоих собственных детей. Вот ты сумела полюбить Рина? Ведь это твой принц!

― Не знаю, МАША! Он как-то стесняется меня. В гостях на ТЕРРЕ я всё время проводила в играх с детьми. А ещё на меня возложили воспитание маленьких дриад. А Рин ― тот больше времени проводил с Террой, они там воевали с рептилоидами, хотя я так и не поняла, в чём эта война заключалась. Но настоящего рептилоида я видела, он охранял наш корабль и глотал наших кур. Знаешь, никогда не думала, что это может быть так противно, когда кто-то кого-то глотает. Я больше никогда не буду заставлять нашего волка глотать козлят.

Рин

Вот и нашлись наши друзья ― Кум и Весса. До этого момента я так был занят вместе с Петром и Александрой, что не хотел даже думать о чём-либо, кроме текущих дел по обустройству планеты. А сегодня у нас день отдыха. И мысли, мысли не дают мне покоя. Кто моя наречённая? Маша ― маленькая девочка, которая всё никак не превратится в девушку. Как я могу ей в этом помочь? Ей нужны подружки, её сверстницы, а она и в гостях всё время проводила с детьми. С ними ей, конечно, легче. А кто я для неё? Сказочный принц? Но я хочу быть человеком, любимым мужем, а совсем не принцем…

― У неё есть подружка, ― ворвался в мои мысли гулкий голос планеты, ― я об этом побеспокоилась! Хорошо, что ты дал мне эту задачу, я придумаю, как помочь Маше.

― А можно ли мне поговорить с её подружкой?

― Если хочешь, могу тебя с ней познакомить, если ты разрешишь ей пожить у тебя.

― Где у меня? ― спросил я с недоумением.

― Конечно, в твоей голове! Где же ещё? ― ответила мне МАША. ― Встречай!

Я вдруг увидел внутри себя небольшую комнату с диваном на двоих и дверь в стене, которая раскрылась и впустила в комнату девочку, как две капли воды похожую на Машу. Только глаза её, старые и много видевшие, были совсем не Машиными.

― Давай знакомиться, ― сказала она, ― я Маша Большая.

Гилк

Сегодня возвратился транспорт с Тёмной. Просмотрел видеоотчёт. Планета суровая, покрыта вулканическим пеплом, по-видимому, там бывают частые извержения. Судя по кадрам фильма, раньше на планете была какая-то растительность, но теперь только мёртвые остовы деревьев. Мои сапиенсы проделали большую подготовительную работу, но для жизни сейчас пригоден только маленький участок планеты вблизи места посадки. Если колонисты выживут, то через год можно прислать им первых домашних животных: кур, уток, пару коз или викуний…

Вечером связался с ВОРЦ, передал им видеоматериалы и доложил о колонизации новой планеты. Там не ожидали от меня такой оперативности и поздравили с очередным успехом.

ГЛАВА 22. ДИВА И ДУДОЧНИК

― Дива, быстрее в дом! Монстры!

Дива схватила Лягуха поперёк живота и потащила к дому. На берегу остались братья Ахилл и Гектор. У каждого ― шипастая дубина. И тут началось! Зубастые монстры лезли из болота по всему побережью. Хорошо хоть, они уступали в ловкости братьям. Дубины отскакивали от костяных наростов на головах и спинах, но сбоку на шее имелись чувствительные места, куда и целились братья. Поверженные монстры усеяли берег. Вот один из только что вылезших впился зубами в лежащего монстра, за ним другой… Началась вакханалия взаимного поедания. Сытые монстры с раздутыми животами уползали обратно в болото. Атака была отбита, братья могли вздохнуть спокойно.

― Мама, почему монстры теперь так часто нападают на наш берег?

― Дивочка, монстры бегут от сараманок. Ты знаешь, сараманки строят огромную дамбу от своих островов к материку. И дамба эта всё ближе к нашему острову. Эта дамба и гонит перед собой монстров. А через пару лет наш остров и вовсе будет захвачен Упыгом и его сараманками. С ними нам не справиться, придётся улетать на другой остров. Только вот что нам делать с тобой ― ума не приложу! Ведь ты до сих пор так и не научилась летать.

― Мама, не волнуйся, что-нибудь придумаю!

― Ничего она не придумает, ― подошёл Ахилл, ― это нам надо придумать, как тащить эту никчёму по болоту.

― А вот и придумаю! ― ответила Дива, а сама подумала: что же я могу сделать? Как обидно, что братья всегда сильнее меня и всегда правы. Впрочем, они не знают, что я умею плавать не хуже болотных монстров. Надо только научить этому своих деток, так я теперь называла разумные ростки, оставленные мне на воспитание парой монстров, уплывших в неведомую даль. Видно, далеко они уплыли, не слышу я их даже мысленно. Или случилась с ними какая беда? Нет их рядом, а дети ― на мне! Что ж, пора мне к своим подопечным.

Я выбежала на берег и ужаснулась ― весь берег перекопан. Неужели моих деток затоптали?

― Монстрики, монстрики! Где вы? ― мысленно закричала я.

Песок под ногами зашевелился, и из-под земли начали выползать мои детки.

Один, два, три… все шестнадцать на месте.

Прошёл всего год, а они усвоили всю науку четырёх Истин, положенную настоящему человеку Дханы. Впереди основной экзамен! Сегодня будем превращаться в болотных монстров!

― Вы должны принять свой положенный вид, какой был у ваших родителей! Вот и Лягух пришлёпал!

― Он будет вам образцом для подражания!

― Смотрите, монстрики, как это делается!

Я сосредоточилась на своём любимом Лягухе и… превратилась в подобного монстра.

― Теперь вы ― покажите, как усвоили науку четырёх Истин.

Мои воспитанники сосредоточились. Вот у одного из них вместо корня появилась лапа, у другого на лапе ― хвост, третий вообще перепутал голову с передними ногами.

Что же вы, безобразники, вытворяете?! Это же опасно, так шутить с превращениями!

Воздух над нами замерцал, с неба послышался смех.

― Наши маленькие друзья смотрят и, как всегда, развлекаются.

Так, под смех маленького народца, прошёл этот день. Детишки мои не сумели создать хотя бы одного нормального монстра. Под конец, когда я уже устала показывать превращения, Лягух вдруг отчаянно заверещал. Смотрю, прямо на меня лезет из болота огромный монстр, уже и пасть, полную зубов, разинул. Я выхватила нож ― поздно! Зубастая пасть, защищённая костистым гребнем, нависла над моей головой. В отчаянии я резанула прямо по гребню между глазами. К моему удивлению, «непробиваемая» голова монстра легко развалилась на две половинки, а сам монстр безжизненно сполз обратно в болото. Такого я не ожидала ― удивительный нож!

― Дива ― воин! Дива ― воин! ― запищали голоса маленького народца.

И я вдруг поняла, что я действительно воин! Я смогу победить всех, кто вздумает напасть на мой остров!

― Мама, мама, сегодня я тоже убила монстра.

― Тише, дочка, не надо об этом говорить нашим мужчинам.

― Что? Она убила монстра? ― вышел из дома Гектор. ― И где же этот убитый? Показать можешь? ― спросил он ехидно.

― Нет, Гектор, он утонул в болоте, ― ответила я.

― Наверное, он был меньше твоего Лягуха? ― усмехнулся Гектор, возвращаясь в дом.

― Неправда, он был в два раза больше меня! ― крикнула я вдогонку. Зря! Всё равно мне никто не поверит…

Прошло два месяца тренировок, мои подопечные освоили науку превращений. Сегодня у нас важный день. Мы отправляемся в первое совместное плавание. Первыми плывём мы с Лягухом, а следом ― все мои шестнадцать детишек. Все плывут в виде монстров. Как ни странно, никто на нас в болоте не нападает. Впрочем, неудивительно, болотные монстры нападают только стаями, а одиночному монстру мы не по зубам.

Впереди слышны голоса сараманок, строящих свою дамбу. Мы плывём вдоль дамбы, не приближаясь к ней слишком близко. Это огромное сооружение шириной более ста метров. Доплываем до конца дамбы.

― Вьюуу! ― тянется тоскливый долгий звук в тумане над болотом.

Какой зверь может так тоскливо кричать?! Вроде я всех болотных зверей знаю… Плывём сквозь туман в сторону звука.

― Вьюуу! ― звук заставляет вибрировать каждый нерв в моём теле, отдаваясь зубной болью. ― Вьюуу! ― всё ближе и громче.

Наконец, сквозь туман проступают очертания маленького островка, с которого несётся звук. Тихо выползаем из болота на берег. На камне сидит юноша моего возраста, глаза его закрыты, а ко рту приставлена какая-то палочка.

― Вьюуу! ― раздаётся вдруг пронзительный звук.

― Что ты здесь делаешь? ― пытаюсь наладить мысленное общение с незнакомцем.

Парень открывает глаза и в испуге вскакивает на ноги. Со всех сторон он окружён болотными монстрами, бежать поздно!

― Не бойся, ― говорю я ему на мысленной волне, ― мы пришли услышать то, что ты делаешь.

― Я делаю музыку, ― отвечает юноша.

«Музыка» ― для меня это новое, неизвестное слово.

― Что такое «музыка»?

Парнишка успокаивается, садится обратно на свой камень и начинает рассказывать:

― Давным-давно, когда ещё не было на свете сараманок, наш прародитель Расъег встретил нашу прамаму Сару, которая была тогда ещё маленькой девочкой. Играл он ей музыку вот на этой самой дудочке, ― юноша показал нам палочку, что держал в руках. ― И музыка эта так понравилась нашей прамаме Саре, что ушла она от своих родителей и осталась жить вместе с Расъегом. Так музыка соединила их вместе, так, благодаря музыке, возник весь наш клан сараманок. Но забыли все сейчас о музыке, никто не может мне сказать, что такое музыка и как её делают с помощью дудочки. Потому сижу я здесь, пытаясь понять эту древнюю тайну. Не выносят уши остальных сараманок той музыки, которая у меня получается, потому и приходится мне жить на уединённом островке.

― А как тебя зовут? ― спросила я.

― Все называют меня просто Дудочником, ― ответил юноша, ― а как зовут вас, разумные и говорящие монстры?

― Меня зовут Дива, и я не монстр. Большего тебе пока знать не надо, ― ответила я, ― зато я знаю, кто тебе может открыть тайны музыки.

Мысленно я позвала маленький народец. Воздух над нами замерцал, и я увидела смеющихся человечков.

― Вот, ― сказала я им, ― человек, которому нужно открыть тайну музыки.

― Мы откроем! Откроем, ― запищали голоса над нами, ― если только он сможет нас видеть и слышать.

Парнишка в изумлении уставился в небо, где играли и корчили рожи маленькие смешные человечки.

― Кто это? ― спросил он.

― Я и сама хотела бы знать, ― ответила я.

― Мы ― это мы, ― пищали человечки, ― мы играем и поём. Мы знаем, что такое музыка. Мы научим тебя играть на дудочке, а потом ты будешь развлекать нас своей музыкой.

― Вот и договорились! ― обрадовалась я. ― До свидания, Дудочник, я буду к тебе приплывать и слушать твою музыку.

― До свиданья, незнакомка, ― ответил Дудочник, ― я буду тебя ждать.

Надо же! Догадался, что я женского пола, хоть и в виде страшного монстра. Надо будет в следующий раз взять с собой платье. Тогда можно будет и познакомиться.

Счастливая, я возвратилась домой, на свой остров. Ещё не доплыв до дома, я услышала крики:

― Дива! Дива!

Вот не вовремя начали меня искать. Быстро подплываю к своим кустам на берегу, превращаюсь в девочку и накидываю платье.

― Мама, ― кричу, ― я здесь!

Подбегает мама и, увы, оба моих брата:

― Почему ты не отзывалась?!

― Как-то вот уснула в кустах и ничего не слышала, ― сочиняю я.

С трудом удалось всех успокоить и вытерпеть насмешки братьев над тем, какая я соня.

Что же мне сделать, чтобы доказать своим родным, что я хоть и другая, но ничуть не хуже их? Итак, я должна научиться летать. Но превращаться в птицу я не умею. А кто ещё умеет летать? Конечно, как я забыла, ведь у нас на Дхане летают грибы. Решено! Я научусь превращаться в летающий гриб!

Сказано ― сделано! Следующий месяц мы с детишками провели рядом с огромным грибом, который собирался в полёт. В соответствии с учением четырёх Истин мы вобрали в себя все его свойства и сумели ощутить себя такими же грибами. К концу месяца гриб наконец взмыл в воздух и исчез в рассветном тумане, а мы сидели в виде грибов на земле, и увы, так никуда и не полетели…

― Мама, объясни мне, пожалуйста, почему я не могу летать, как летают грибы? ― спросила я свою маму. ― Вот смотри, как хорошо я могу превращаться в гриб! ― я показала маме то, чего достигла.

Мама охнула и заплакала:

― Ох ты, доченька моя неразумная! Мало превратиться в гриб, нужно ещё пропитать себя газом летучим, которым полон каждый такой гриб. А газа этого внутри тебя нет и не будет, сколько ты ни превращайся. Всем это давно известно, потому никто и не превращается в гриб ― бесполезное это занятие! Спросила бы меня, я бы тебе всё это объяснила, и не тратила бы ты время на ненужное.

Проходят дни, недели, месяцы… Полёты у меня только в мечтах. Я должна полететь, но как, если образ птицы, в которую превращаются мои братья, мне противен. Говорят, на земле демонов эти птицы, именующиеся грифами, питались в основном падалью. От этого становится не по себе, даже когда мои близкие принимают этот мерзкий облик. Зато у Дудочника большие успехи. Звуки его дудки уже не режут уши. Однажды я решилась и, приплыв к нему, показалась в виде девушки. Как он был рад! Как на меня смотрел!

― Ты красивая! ― сказал он наконец.

― Рядом с тобой так много сараманок, неужели я красивее их?

― Сараманки, они совсем иные, ― ответил Дудочник, ― они, как бы это сказать. Они красивые, но совсем не девушки! Они сараманки! И этим всё сказано. Я не могу себе представить, чтобы я когда-нибудь захотел обнять сараманку, а тебя почему-то хочется…

― Мы пока ещё мало с тобой знакомы, ― ответила я смущённо, ― покажи теперь, какую музыку ты можешь играть на дудочке.

Целый час он играл мне, а я слушала. Хорошо!

Потом прилетели наши маленькие друзья и тоже слушали, как играет Дудочник.

― Я сараманкам пробовал играть, ― сказал Дудочник, ― но они не захотели слушать. Они только смеялись надо мной и затыкали уши. Я решил, что у меня плохая музыка, что мне не надо больше играть. Но вот пришла ты, Дива, слушаешь и говоришь, что я играю хорошо. Я так рад! Теперь буду стараться и сочинять новую, свою музыку. Наши маленькие друзья в небе часто поют что-то, я им подыгрываю, а иногда ― наоборот, я играю, а они подпевают. Им тоже нравится!

Долго сидела я с Дудочником, рассказывала ему о своих родителях, братьях. Рассказывала о том, что все они умеют превращаться в птиц и летать, а я не умею. Я умею превращаться только в болотного монстра, но монстры ― не летают!

― Как бы я хотел жить на твоём острове, ― сказал Дудочник, ― и видеть, как люди превращаются в птиц и летят над болотом. Знаешь, ведь я никому здесь не нужен, все только надо мной смеются. Но я никогда не решусь, как сараманки, идти по болоту среди страшных болотных монстров. Их ведь всех с детства учат сражаться, а мальчиков у нас ничему не учат, впрочем, сейчас и мальчиков-то нет, только я один да дед Егор на складе. Про Упыга я, конечно, не говорю. Он всемогущий учитель, а не мужчина.

Тут мне пришла в голову гениальная идея.

― Слушай, ― сказала я, ― все мои родные собираются улетать на другой остров. А я собираюсь остаться, ведь летать я не умею. Перебирайся ко мне на остров. Это совсем недалеко. Будешь мне каждый день играть на дудочке. Я не против.

― Болотоходы я, конечно, могу взять на складе у Егора, ― ответил Дудочник, ― но вот идти через болото, где могут напасть монстры…

― Не бойся, ― сказала я, ― мы тебя будем охранять!

Мои родные действительно собирались сменить место жительства. Задержка была только из-за меня. Никак они не могли решить, как меня перевезти на дальний остров. Мой отказ переселяться братья восприняли с облегчением ― не надо ничего придумывать. Отец с матерью, конечно, огорчились, но и они понимали, что я сама должна решать свою судьбу.

На следующий день все улетели, и я осталась одна. Впрочем, рядом со мною ― мои детишки и мой любимый Лягух. А ещё тут со мною будет жить Дудочник…

ГЛАВА 23. ВОЙНА С САРАМАНКАМИ

Укрывают туманы планету,

Защищая от холода ночи.

Звёзды светят рассеянным светом,

Тени странные что-то пророчат.

В. Сидельникова

Тихо на болоте ночью! Мерно поднимается и опускается водная гладь. Болото дышит, как живое существо. Где-то вверху, за туманом, ― звёзды. Иногда их видно, но не сегодня. Светлеет… Странные тени проступают сквозь туман ― опять шалости моих деток. Они знают, я люблю встречать восход солнца, и каждый раз пытаются испугать меня, изображая неведомых болотных существ. Искусство перевоплощения они освоили идеально. Я спокойна, никакой неведомый зверь не приблизится к нашему берегу, охраняемому моими шестнадцатью детками-монстрами. Делаю вид, что я страшно испугана, надо порадовать своих малышей. Тут же слышу их мысленный хохот. Опять у них получилось разыграть свою маму. Их возня будит Лягуха, который при виде неведомых зверей вокруг него начинает испуганно верещать. День начался весело. Через минуту доносится звук дудочки из дома. Значит, и Дудочник проснулся ― пора его кормить завтраком.

Вот уже месяц я хозяйка острова. И как маме удавалось всех нас кормить и держать хозяйство в порядке? Теперь все хлопоты на мне. И уход за огородом, и проверка ловушек для рыбы… Мне легче ― мои воспитанники взяли на себя рыбную ловлю, хотя сами, вот удивительно, рыбу не едят. Я до сих пор не знаю, чем же они питаются. Спрашивала у них, но внятного ответа не добилась. Единственно, заметила, что каждый день, хоть несколько часов, они стоят, зарывшись ногами в землю. Быть может, они питаются соками земли?

А ещё ― Дудочник, который радует меня своей музыкой. Никогда не представляла, что музыка может быть такой разнообразной. От иной хочется плакать, от иной ― смеяться или грустить о несбывшемся. Например, о том, что я так никогда и не сумею взлететь, как мои родители и братья. Кроме музыки, мой Дудочник ничего делать не умеет, а может, и не хочет. Пыталась обучить его науке четырёх Истин, которую обязан знать каждый настоящий человек Дханы, но увы, не преуспела. Его бестолковость ― потрясает, а забывчивость и рассеянность порой заставляют сомневаться в умственных способностях. Сам же он страстно желает увидеть, как человек превращается в птицу и летит над болотом. Вчера наконец его мечта исполнилась. К нам в гости прилетела моя мама.

Прилетела, превратилась в человека, осмотрела всё наше хозяйство, похвалила меня. И тут увидела Дудочника.

― Дива, это кто?

― Мама, это Дудочник! ― ответила я. ― Он делает музыку на своей дудке.

Мама отозвала меня в сторону:

― Дивочка, ты хоть понимаешь, что это никчёмный сараман, именем которого женщины проклинают друг друга во время ссоры: «Чтоб тебе выйти замуж за сарамана!»

― Мама, я всё понимаю, ― ответила я, ― он, конечно, никчёмный для любых хозяйственных дел, но он так хорошо играет свою музыку! За это я его и люблю.

― Дива, ― продолжала мама, ― ты идёшь против законов клана! Если выйдешь замуж за сарамана, то навечно станешь изгоем для всех настоящих людей Дханы. Дети твои тоже станут изгоями и никогда не смогут присоединиться к остальным. Твой род будет навечно отделён от нас, как сейчас отделены от нас сараманки. Ты сделаешь несчастной не только себя, но и всех своих детей, внуков, правнуков…

― Мама, а ты счастлива с моим отцом? ― задала я вопрос, который давно хотела задать, но как-то стеснялась.

― Конечно, ― ответила мама, ― почему ты спрашиваешь?

― Последние годы я очень редко вижу отца на нашем острове. Вот мои братья сражались с монстрами. А где в это время был мой отец? Его не было. Он всегда отсутствует по каким-то своим важным делам. Так, во всяком случае, ты мне объясняла. Скажи, какие дела у моего отца, почему последние годы я его почти не видела?

Мой вопрос заставил маму задуматься:

― Я не хотела говорить тебе, доченька, у отца есть другая семья в клане жёлтых муравьёв. Ведь он и происходит из этого клана. А я только его недолгое увлечение полётами. Он своего добился, научился летать, как птица, а затем вернулся к своей привычной жизни. У него там любимая жена, дети…

― А ты счастлива, мама?

― Наверное, счастлива. У меня два сына, которые пользуются уважением за силу и храбрость. У меня прекрасная самостоятельная дочка ― это ты. Похоже, ты будешь изгоем, но я всё равно тебя люблю и буду всю жизнь тебе помогать. Наконец, я знаю, что мой любимый муж, твой отец, тоже счастлив в своей семейной жизни. У него любящая жена, дети… Он уважаемый член своего клана жёлтых муравьёв. Благодаря ему налажены тесные связи между нашими кланами. Так что, доченька моя, не сомневайся, я счастлива! Строй свою жизнь сама, пусть и с никчёмным сараманом. Если ты будешь с ним счастлива, то пусть так и будет. Позови его. Пусть он покажет мне музыку, которая так тебе нравится.

Я позвала Дудочника, и он целый час играл нам с мамой на своей дудочке. Вверху над нами резвились маленькие человечки, но мама их не видела. Она печально смотрела на меня, и слёзы капали из её глаз…

― Не могу я больше слушать вашу музыку, ― сказала она наконец, ― у меня от слёз всё платье промокло. Загостилась я у вас. Полечу в свой новый дом, там меня Ахилл с Гектором заждались, успокою их, что у тебя всё в порядке. Про Дудочника, я думаю, им не обязательно рассказывать. Всё равно они не поймут!

Мама превратилась в птицу и улетела. А мы с Дудочником остались. Было тихо, только вдали над болотом что-то ухало…

― Это сараманки свою дамбу строят, ― сказал вдруг Дудочник, ― скоро они и до нас дойдут!

― А вот и не дойдут! ― возмутилась я. ― Сейчас мы с моими детишками их распугаем!

Действительно, какое они имеют право нарушать покой нашего острова?!

В виде стаи монстров мы решительно двинулись к дамбе.

― Кусаем всех сараманок за ноги и пугаем! ― скомандовала я.

По моей команде мои монстрята храбро выпрыгивали из болота и кусали сараманок. Те отмахивались от них лопатами, но без особого успеха. Лопаты просто отскакивали от упругих тел моих деток. В азарте я тоже выпрыгнула из воды и уколола одну из сараманок остриём своего ножа. Та замахнулась лопатой. Тут только я сообразила, что лопата для меня самой весьма смертоубийственное орудие. Инстинктивно я подставила лезвие ножа под падающую на меня лопату. К удивлению как моему, так и сараманки, нож мой аккуратно разрезал лопату на две половинки, одна из которых больно ударила меня по голове.

Эту битву мы выиграли, все сараманки с визгом бежали с дамбы, а мы обрушили край дамбы в болото, испортив им дневной труд.

Обратный путь я помню плохо ― у меня разболелась голова. Очнулась я в корыте. Дудочник, нежно поддерживая мою голову, поливал меня тёплой водой и легонько массировал тело. Было удивительно хорошо, даже голова уже почти не болела. Оказывается, кое-что мой Дудочник всё же умеет делать! Затем он растёр меня полотенцем и отнёс в постель. Засыпала я под нежную мелодию его дудки.

На следующий день он рассказал, что меня принесли мои воспитанники в бессознательном состоянии. Дудочник быстро нагрел воды и стал меня отмачивать в корыте для белья. Ему показалось, что так будет правильно. Наверное, так и было, так как я чувствовала себя хорошо, только немного подташнивало. Дудочник весь день вертелся на хозяйстве и кормил меня в постели. А мои детки, вот учудили, все превратились в девочек и мальчиков и явились ко мне в таком виде, чтобы поздравить меня с выздоровлением. Последнее время я начала сомневаться, что их родители в самом деле были болотными монстрами, скорее они только притворялись ими.

Детишки сообщили мне, что сегодня они уже сплавали к дамбе и снова распугали сараманок. Я была обрадована их самостоятельностью, но отругала, так как сражаться без меня было слишком опасно. Ещё день я отдыхала, а затем мы опять отправились к дамбе. В этот раз я решила сама не участвовать в сражении, а только руководить его ходом. На всякий случай договорились о сигнале срочного отступления, и мои детки бросились в бой. На этот раз сараманки не размахивали лопатами, а вытащили иное оружие ― огромные сачки. Я сразу дала сигнал к отступлению, но один монстрёнок был пойман. Сараманки сразу потащили свою добычу показывать Упыгу. Я ничем не могла помочь пленному, оставалось только обрушить край дамбы и отправляться домой. Печальное это было возвращение. Но какая же была радость, когда пропавшая детка догнала нас.

― Мамочка, я справился! Я сделался тонким-тонким, выскользнул из сетки ― и в воду! Сараманки меня так и не поймали.

― Дети! ― сказала я. ― Кусать сараманок становится опасным. В следующий раз попробуем обрушить край дамбы, не выныривая из воды.

Этот план сработал просто замечательно, несколько сараманок даже упали в воду вместе с обрушившимся краем дамбы.

Наша война с сараманками продолжалась успешно. Сети оказались неэффективными ― мои монстрята наловчились проскальзывать сквозь ячейки. Защитную сетку дамбы я с лёгкостью срезала своим ножом. Пока мы воевали, всё хозяйство на острове оставалось на Дудочника. К моему удивлению, он вполне справлялся со всеми делами. Вечером, накормив меня ужином, он играл нам на своей дудочке, а над нами смеялись и пели полупрозрачные человечки. Мои детишки тоже слушали музыку с удовольствием, даже Лягуху, похоже, эти концерты нравились. Засыпала я под тихую колыбельную Дудочника. Потом и он засыпал, обнимая меня. Это было настоящее счастье!

В последнее время я как-то обленилась и все сражения с сараманками оставила на своих деток, даже нож свой им отдала. Теперь я часами лежала на берегу и бездумно смотрела на колыхание болота. Рядом дремал мой любимый Лягух. Мне не хотелось заниматься хозяйством ― Дудочник без возражений взял всё на себя. Как-то днём прилетела моя мама.

― Дивочка, как ты пополнела! У тебя скоро будет маленький! Не забудь, позови меня, когда начнутся роды. Я помогу и побуду у вас первое время.

― Спасибо, мама! У меня родится сын, он замечательный! Уже сейчас пытается мысленно со мной разговаривать.

― А что так тихо? Неужели сараманки перестали строить дамбу?

― Мои монстрята не дают им этим заниматься.

― Дивочка, ты понимаешь, что ввязалась в войну с самим Упыгом? Неужели ты думаешь победить?!

― Не знаю, мамочка. Но ты не беспокойся, как-нибудь договоримся и с Упыгом.

Тут подошёл Дудочник и пригласил нас к обеду. Для мамы он сделал какую-то необыкновенно вкусную уху.

― Надо же, ― сказала мне мама после обеда, ― ты и Дудочника к делу пристроила. Уха была замечательная! А с Упыгом будь поосторожнее!

С этими словами мама превратилась в птицу и улетела.

И как нагадала, на следующее утро к острову подплыла лодочка, которую толкали шестами две сараманки. В лодке сидел сам Упыг. Я вышла ему навстречу. Из воды вокруг нас высунулись любопытные головы моих монстрят.

Упыг цепким взглядом окинул все шестнадцать голов и усмехнулся.

― Так вот с кем нам приходится сражаться. Теперь понятны неудачи моих девочек. Это же у тебя молодые дриады, а я всё удивлялся, почему сети не помогают. Для борьбы с дриадами лучше использовать огнемёты.

Я сразу поняла, что против Упыга у меня нет никаких шансов. Сараманки покровительственно смотрели на меня, стоя у лодки.

― Да к тому же ты ещё и беременна. А где же твой муж?

Дудочник как раз вышел из дома.

― Так твой муж ― Дудочник? Сараман? ― удивился Упыг. ― Вам же запрещено выходить замуж за сараманов.

― А я вот взяла и вышла, ― ответила я.

― И ребёнок тоже от него? ― продолжал удивляться Упыг.

― Да! ― просто ответила я. ― Скоро роды. Я чувствую, это будет мальчик. Он уже мысленно говорит со мной.

― Удивлён, ещё никто не рожал от сарамана сына. Ладно, ради такого необычного события я обязуюсь строить дамбу не через твой остров, а в обход, хотя это и удлинит строительство. Скажи своим маленьким воинам, чтобы больше нам не мешали. Кстати, покажи мне нож, которым ты так ловко резала мои сети.

Я попросила одну из своих воспитанниц дать нож Упыгу. Он долго его рассматривал, вертел в руках, смотрел вдоль лезвия на солнце…

― Нож явно инопланетный, сделан, скорее всего, на Земле лет этак тысячу назад, когда ещё были мастера, сочетавшие древние методы с современными технологиями.

С этими словами Упыг отдал нож, сел в лодку и уплыл.

Так я победила! Всё у меня шло, как и положено настоящей женщине Дханы. Скоро двадцатилетие, у меня первая победа и первый ребёнок. Единственная сложность ― это представить его на собрании клана, ведь летать я так и не научилась.

Упыг

Когда началась война сумасбродной местной девочки с моими сараманками, я даже обрадовался. Любое препятствие в постройке дамбы шло им только на пользу. Кстати, и сама дамба имела такие грандиозные размеры именно для того, чтобы надолго занять моих агрессивных подопечных. Сараманки на отдыхе весьма склонны к ссорам и дуэлям. Возможны даже любовные конфликты, хотя все действующие лица этих конфликтов одного пола. Одним словом, я с удовольствием наблюдал за перипетиями сражений, ожидая, когда же мои девочки справятся сами, но они не справились.

Отправляясь на переговоры к нашей противнице, я не думал, что возникнут какие-либо сложности. Познакомившись с Дивой и её шестнадцатью «бойцами» ― молоденькими дриадами, изображавшими монстров, я понял, что моя задача тривиальна. Тем более что сама Дива была беременна и не могла сражаться. Я уже хотел начать их принудительное переселение на другой остров, но застыл от удивления, увидев мужа Дивы. Это был всем известный сараман ― Дудочник, изводивший всех нас своей дудкой. Если Дива не ошиблась и у неё действительно должен родиться сын, то это уникальный случай. Никогда за последнюю тысячу лет у мужчин-сараманов не рождались здоровые мальчики. Редко рождались девочки, но и они не вписывались в местное общество и в конце концов присоединялись к моей армии сараманок. Я решил, что Диву не следует тревожить ― её генетический эксперимент гораздо важнее любой дамбы. А моим сараманкам только полезно поработать несколько лишних месяцев.

Когда среди сараманок разнеслась весть, что Дудочника, которого на дух никто не переносил, полюбила местная девчонка, и не только полюбила, но и собирается родить от него сына, все были просто в восхищении. Диве сразу простили все нападения на дамбу. Более того ― среди сараманок появился культ Дивы, многие уже щеголяли татуировкой девушки, выныривающей из волн с ножом в руке. Ради такого случая сараманки объявили, что до момента рождения этого сына они не будут строить дамбу, чтобы не тревожить роженицу, после чего началось то, чего я всегда боялся, ― бесконечный разгул с интригами, драками и жалобами друг на друга.

Вообще-то, проблему сараманок необходимо было наконец решать, так как они никак не могли слиться в единую культуру с аборигенами Дханы. Как жаль, что погибла моя генетическая лаборатория, вывезенная с Земли. Придётся обращаться за помощью в ВОРЦ. Гилк хоть и принадлежит к конкурирующей цивилизации, но по приказу ВОРЦ должен будет выслать ко мне корабль со специалистами-генетиками.

ГЛАВА 24. РОЖДЕНИЕ СЫНА

Дива

Уже с утра чувствовалось, что день будет жарким. Я обосновалась в тени прибрежных кустов и отказалась оттуда вылезать даже на завтрак. Дудочник бегал, пытаясь меня соблазнить то копчёной рыбкой, то сладким фруктом. Мой мальчик, мой Диди, мысленно жаловался мне. «Сегодня, ― сказал он, ― моё терпение кончилось». Я поняла это так, что сегодня последний день беременности. После обеда обещала прилететь мама. К середине дня жара набросилась на остров. Я попробовала ногой воду ― тёплая. Медленно соскользнула в воду и улеглась на мелководье. Хорошо!

― Да, так лучше, ― откликнулся мысленно мой маленький, ― мне кажется, я куда-то плыву, всё глубже, глубже.

Я ощутила его движение внизу. Было немного больно, но всё превышало огромное чувство освобождения.

― Мама, я куда-то лечу, ― услышала я мысленный крик своего сына.

Я погрузилась в море боли и наслаждения и не ответила сыну. Минута, другая… Время исчезло. В какой-то момент всё кончилось.

― Мама! Ты где?

Я почувствовала, что мой сын уже снаружи. Левой рукой подхватила маленькое тельце и вынула его из воды.

― Я здесь, мой маленький! ― впервые сын открыл глаза и увидел моё лицо.

Ножом обрезала пуповину и услышала плач своего любимого:

― Мама, здесь холодно и неуютно! Мама! Хочу обратно!

― Сейчас будет хорошо! ― мысленно успокаивала я орущее чадо, выползла немного на берег и приложила мокрого младенца к груди.

Услышав плач, прибежал Дудочник, прикрыл нас полотенцем.

Малыш зачмокал: «Так лучше! Я согрелся!» Когда прилетела мама, мы с сыном уже спокойно спали в постели.

На следующий день появились мои братья Ахилл и Гектор и, как ни удивительно, отец. Все меня поздравляли и умилялись маленькому. Я рассказала о своей победе над сараманками и о том, что наш остров останется в стороне от дамбы. Увы, даже в этом случае братья не признали меня победительницей.

― Просто Упыг, увидев твоего мужа, признал тебя своей, сараманкой, ― прокомментировал Гектор.

― Неправда, ― возразила я, ― никогда я не присоединюсь к Упыгу, а мой сын будет настоящим человеком Дханы.

― Будущее покажет, ― философски заметил Ахилл.

Отец ласково прижал меня к себе:

― Всё будет, как ты захочешь, доченька. Я в тебя верю!

А вечером со мною связался Упыг. Он хотел посетить наш остров вместе со своими подопечными, но я отказалась. Сказала, что не хочу, чтобы мой сын видел Упыга и его сараманок и стал таким же, как они.

― Тогда, ― сказал Упыг, ― разреши посетить твой остров нашим гостям с другой планеты. С твоего разрешения они могли бы установить на твоём доме «волшебный глаз», с помощью которого мои сараманки могли бы наблюдать игры твоего сына, иначе я не смогу удержать их от тайного посещения твоего острова. Сараманки просто жаждут знать всё о твоей жизни.

― Так и быть, ― ответила я, ― один раз пусть приедут и установят свой «волшебный глаз».

Упыг

Я давно подозревал, что аборигенки всегда знают пол ещё не родившегося ребёнка. Не ошиблась и наша островитянка Дива. В положенный срок родила мальчика, что было весьма удивительно. За прошедшую тысячу лет редкие браки между сараманами и местными женщинами давали только девочек, которые все со временем приплывали ко мне и присоединялись к моему обществу сараманок. Ни одна из сараманок не сумела вписаться в местную культуру и создать нормальную семью, а если и рожали, то либо таких же сараманок, либо мечтателей-сараманов, причём браки сараманов с сараманками были и вовсе бесплодными. Я чувствовал, всё дело в генетике, но проверить не мог, моя лаборатория, вывезенная с Земли, была уничтожена. Придётся ждать помощи от наших соперников, захвативших власть на Земле. К моему удивлению, на мой запрос Гилк ответил сразу и без всяких бюрократических процедур обещал прислать своих сапиенсов-генетиков. Через пару месяцев они прибыли. Результаты генетического обследования моих девочек ― не обрадовали. Все они вместо стандартного сочетания генов: xx для женщин и xy для мужчин ― имели xxx для женщин-сараманок и xxy для мужчин-сараманов, причём первые два гена (xx) были доминантными и сцепленными друг с другом. Так что брак сарамана с сараманкой давал только нежизнеспособное потомство с кодом (xx) (xx). От сараманки (xx) x и нормального мужчины xy могла родиться либо сараманка (xx) x, либо сараман (xx) y. От сарамана (xx) y обычная женщина могла зачать только сараманку (xx) x. Генетическая аномалия, по-видимому, шла от прародительницы сараманок Сары, которая была зачата в открытом космосе.

Затем отряд генетиков посетил остров Дивы. К их удивлению, сын Дивы имел стандартный код xy, несмотря на то что генетически Дудочник был обычным сараманом с кодом (xx) y.

― Скорее всего, ― сказал руководитель генетиков, ― при зачатии младенца имелись факторы, нарушившие доминирование группы (xx) над одиночным геном y, и Дива смогла родить нормального ребёнка. Вполне возможно, ― продолжал он, ― свою роль сыграли низкочастотные колебания, которые любит издавать Дудочник на своей дудке.

Попутно по моей просьбе генетики установили на острове Дивы видеокамеру, и теперь мои девочки с увлечением наблюдали жизнь семейной пары. Следовало заметить, что сами сараманки не выдерживали длительной семейной жизни, своих детей они обычно отдавали в наш общинный детский дом и более ими не интересовались.

Дива

Утро началось необычно. Как всегда, я вышла из дома с малышом, ожидая очередного розыгрыша от моих монстрят, но им было явно не до веселья.

― Мама, ― начал один из них, в то время как остальные приготовились слушать, ― мама, ты ведь не наша мама! Мы поняли, что твои дети похожи на тебя, а мы ведь совсем иные! Скажи, кем были наши родители?!

― Дети мои, я и сама этого не знаю. Я видела ваших родителей очень недолго, и они имели вид монстров, поэтому я решила, что и их дети тоже должны быть монстрами. А вот Упыг сразу назвал вас дриадами, но кто такие дриады и как они на самом деле выглядят ― я не знаю. Упыг обещал, что к нам приедет инопланетная комиссия, быть может, в этой комиссии кто-нибудь знает, кто такие дриады…

Комиссия действительно появилась через пару дней. Состояла она из пяти одинаковых мужчин в серых балахонах. В чемоданчике они принесли множество прозрачных баночек, в которые все мы должны были плюнуть. Больше всего они восхищались моим малышом, но и монстрята не были обойдены вниманием. На вопрос, кто такие дриады, старший из комиссии напечатал это слово в окошечке своего чемоданчика и получил ответ: «Сказочные существа, разумные деревья, будто бы существовавшие на Земле в древности».

Монстрятам моим такое определение очень понравилось.

― Как хорошо быть сказочным существом! ― запищали они.

― Мы тоже сказочные, ― раздались голоса сверху ― маленький народец с интересом наблюдал работу комиссии. Увы, сама комиссия его не видела и не слышала.

Под конец на пляже установили «волшебный глаз», который теперь, к радости сараманок, будет вечно наблюдать за нашей жизнью.

Ничего, я не в обиде, ведь у них, бедных, никогда не бывает настоящей семьи. Все сараманки и сараманы очень одиноки, так что пусть порадуются нашей жизни. Быть может, пример Дудочника им поможет…

Комиссия отплыла на лодке, которую толкали шестами две сараманки, на берег они не высаживались, помня запрет на посещение моего острова. А к вечеру прилетела мама с тревожной вестью ― меня требовали на совет клана. Если я хочу остаться членом клана, то должна через три дня с мужем и ребёнком прилететь на остров людей-птиц.

― Я, конечно, понимаю, что это невыполнимо как для тебя, так и для твоего мужа, но передать это сообщение была обязана, ― сказала с плачем мама. Затем она заглянула к своему внуку. Маленький Диди спал, и мама стала собираться домой. Я вышла её проводить и полюбоваться закатом.

― Что делать, не судьба мне быть членом клана птиц. Но у меня есть Дудочник и мой сын, мой Диди, а ещё мои монстрята, которые меня каждый день веселят. А ещё в небе ― маленький народец, с его песнями. Кстати, где они сейчас? ― я подняла глаза к небу и на фоне фиолетовых облаков увидела смеющихся малышей.

― Мы здесь, мы здесь! У нас к тебе послание! ― пищали они.

― От кого? Кому я ещё могу быть нужной?!

― Наша планета решила, что ты лучший кандидат, чтобы представлять её среди разумных обитателей.

― Почему я? Чем я лучше других?

― Ты единственная, кого все любят. Даже сараманки с Упыгом к тебе относятся с уважением.

― Это верно, но через три дня меня выгонят из моего клана, и я лишусь уважения остальных, если только не прилечу на их остров вместе с мужем и ребёнком.

― Если согласишься представлять планету, то эту проблему можно будет решить, ― запищали голоса сверху.

― Тогда, конечно, согласна! Что для этого надо сделать?

― Ничего более, ― раздался гулкий голос у меня в голове, ― твоего согласия было достаточно! Теперь ты всегда будешь связана со мной, а я буду видеть и слышать жизнь разумных существ твоими глазами.

― Кто ты? ― спросила я.

― Я планета Дхана, на которой ты живёшь, теперь я беру для себя твоё имя ― ДИВА. С этого дня вы все живёте на планете ДИВА. От моего лица ты будешь беседовать с другими планетами, с Землёй, которая сейчас именуется ТЕРРОЙ, а ещё с планетой по имени МАША, на которую улетели родители твоих монстрят.

― ДИВА, я лишусь уважения кланов, если через три дня не прилечу с мужем на совет. Меня даже перестанут считать настоящей женщиной Дханы.

― Эту проблему решить просто. Попроси отпустить тебя в небо ― и я отпущу. Также я могу отпустить в полёт всех тех, за кого ты попросишь.

― Что, даже и мои монстрята смогут полететь, и Дудочник?

― Конечно, достаточно твоего слова.

― Это замечательно!

― Да лети же! Лети! ― запищали голоса надо мной.

Я тихо оторвалась от земли и поплыла в вечернем небе.

― Мама, мама, ты куда? ― заволновались монстрята.

― Летите ко мне! Теперь вы тоже можете летать! ― закричала я им.

И монстрята взлетели…

На следующий день я связалась мысленно с мамой и сообщила, что прилечу на совет клана. Мама обрадовалась. Потом она рассказывала, как прореагировали мои братья.

― Наконец-то она одумалась и решила бросить своего сарамана, ― сказал Гектор.

― Даже если и не бросит, всё равно её признают членом клана, когда она прилетит, как положено, на совет, ― добавил Ахилл.

Оба они не представляли, что случится на самом деле.

В день совета старейшины увидели поразительную картину. По небу плыла стая монстров. Самый большой передний монстр нёс в руках младенца ― это была я с маленьким Диди. А выше всех нелепо махал руками, как крыльями, Дудочник. Дудочку он прихватил с собой и временами подносил к губам, издавая звук, полный отчаянья. Сам бы он ни за что не взлетел в небо, но я мысленно привязала его «на верёвочку» к себе, чтобы он не потерялся.

Стая монстров приземлилась на поляне перед старейшинами, и тут же все превратились в людей. Только Дудочник болтался вверху и никак не мог спуститься. Я не сразу сообразила, что раз я его поднимала в воздух, то и спуститься он может только по моей команде. Спуск Дудочника превратился в целое комическое представление. Наконец, под смех присутствующих Дудочник встал на ноги. Я представила старейшинам сына и мужа, а также шестнадцать моих воспитанников, предлагая проверить их знания законов четырёх Истин.

Среди толпы людей-птиц я углядела своих родителей и братьев. Все они были просто поражены нашим появлением.

Затем старейшины долго и с пристрастием экзаменовали моих монстрят, экзамен они выдержали. Потом был спор, можно ли принимать в клан людей-птиц летающих монстров. В конечном счёте решили, что можно. Дудочнику дали статус почётного гостя клана, а мой сын был принят как полноправный маленький член клана. Отец с матерью поздравили меня с победой, а братья впервые в жизни не подшучивали над моими успехами.

― Похоже, ты и в самом деле справилась, ― подвёл итог Ахилл, Гектор же вежливо промолчал, но чувствовалось, что он просто не может поверить тому, что произошло.

― Теперь сообщи старейшинам, ― раздался гулкий голос планеты, ― что ты готова улаживать любые проблемы и разногласия, возникающие между настоящими людьми Дханы и сараманками Упыга.

Всё это я передала старейшинам, перед тем как улететь домой.

ГЛАВА 25. ОБИТЕЛЬ ЗЛА

Терра

Как хорошо начинался день! Молодые дриады хлопотали по хозяйству, мои родители вместе со своим сыном Петей и моим маленьким Петей отправились в лес за грибами. Я же вместе с Радогастом отправилась наблюдать, как односельчане строят водонапорную башню. Мой Фёдор давно уже трудился там вместе со всеми. Хватит нам каждый день бегать на колодец. Пора проводить водопровод. А там ― мечта всех хозяек ― стиральные машины, благо электроэнергия у нас дармовая, от солнечных генераторов. Спасибо Ольге, добилась от Гилка, чтобы их продавали по сходной цене, а у кого нет денег, то в обмен на то, что имеет нуждающийся.

В этот момент мой мозг накрыло болью. Что-то происходило совсем рядом, десятки людей гибли в страшных мучениях.

― Что это?! ― закричала я.

― А, это меридичи с древичами сражаются, ― бесстрастно ответил Радогаст, ― вместо двух отдельных деревень будет одна, главная, а вторая ― для набора слуг и работников.

― Зачем это? Неужели не могли жить, как раньше?

― Таково свойство людей, они всегда образуют некие объединения, затем государства, ― продолжал Радогаст, ― ты, Терра, слишком увлеклась делами своего посёлка, иначе бы знала, что сейчас это происходит по всей планете. Тысячи маленьких войн объединяют ранее изолированные селения. Скоро возникнут кое-где царства, кое-где республики.

Я оставила Радогаста разбираться с постройкой водонапорной башни, а сама возвратилась в дом. Мне надо было обдумать ситуацию, которая мне совсем не нравилась.

― Я чувствую, у тебя неприятности, ― раздался гулкий голос у меня в голове.

― Да, ТЕРРА, ― ответила я и описала то, что сейчас происходило.

Для ТЕРРЫ смысл этих событий ни о чём не говорил.

― Люди вольны создавать то общество, какое им нравится, почему ты думаешь, что это плохо? ― попыталась успокоить меня планета.

Я связалась с Гилком, оказалось, он давно наблюдает за событиями на планете.

― Это неизбежно, ― ответил мне Гилк, ― тысячу лет подряд мы сдерживали эти процессы путём изъятия из общества людей, способных на телепатические контакты, превращая их в сапиенсов. Для остальных же устраивали псевдовойны, позволявшие сбросить напряжение в обществе. Сейчас по вашим просьбам мы отказались от этой программы. Теперь человечеству предстоит пройти очередной виток развития цивилизации, заключающийся в постепенном укрупнении воюющих стран и обострении военных конфликтов ― это нормальный путь развития людей. Хуже другое. С момента ухода последних рептилоидов в разных местах возник культ поклонения Великому Ящеру. Сначала он был тайным, но теперь приобретает всё большие масштабы. По религиозным воззрениям последователей культа тот, кто умрёт за дело Ящера, получит бессмертную жизнь.

― Ну это же чепуха! Неужели нельзя открыть глаза людям?! ― возразила я.

― Увы, это не чепуха, ― продолжал Гилк, ― на молениях Ящеру желающие могут связаться со своими умершими родственниками и на опыте убедиться в том, что это правда. В результате сумасшедшие поклонники Ящера с радостью идут на смерть. Особой заслугой считается принесение в жертву Ящеру как можно больше неверных. Во многих селениях планеты сейчас взрываются самодельные бомбы вместе с фанатиками-самоубийцами, унося множество невинных жизней.

― Неужели ничего нельзя сделать?

― Отчего же, можно, ― ответил Гилк, ― надо возобновить программу ВОРЦ по созданию сапиенсов. Огромный опыт цивилизаций Галактики показал, что только так можно спасти человечество от самоуничтожения. На многих планетах мы испытывали иные методы борьбы с этим злом, но так и не преуспели. Учёные до сих пор не нашли причины этой напасти, которую назвали неизбежным злом.

Я была в отчаянии. Неужели мы все должны превращаться в сапиенсов? Вышла на улицу, какая вокруг красота! Сидя на лавочке перед домом, любуюсь барашками облаков… А вон и наши маленькие друзья.

― У нас послание, спеши!

― Куда?

― Ты должна срочно посетить Град-Китеж!

― ТЕРРА, отпусти меня в полёт, ― отправила я мысль планете и тут же взлетела высоко над лесом. Впереди меня летели маленькие человечки, показывая секретный путь к волшебному озеру. Вот я на берегу озера, слушаю звук подводных колоколов. Сама я ещё ни разу не спускалась под воду, поэтому мне немного страшно. Касаюсь ногами воды, которая волшебным образом исчезает. Передо мною дорога и стены города. Меня встречают.

― Дочь моя, ― говорит священник у ворот, ― готова ли ты к испытаниям?

― Я на всё готова, только бы спасти моё человечество.

― Готова ли ты потерять всё имущество, что нажила за долгие годы?

― Готова!

― Тогда свяжись с Радогастом и попроси его, чтобы он собрал всех жителей вашего посёлка и привёл сюда. Если ты начнёшь войну со злом, то посёлок спасти не удастся!

― Всё, что мы делали, пропадёт?

― Да, моя милая, ― продолжал священник, ― не будет ни домов, ни твоей любимой водонапорной башни. Будут только пепелища. И ни Гилк, ни Радогаст вам не помогут. Вот людей пока ещё можно спасти, если они сегодня же двинутся по дороге к Граду-Китежу. Маленький народец поможет сделать эту дорогу непроходимой, так что враги их не догонят.

― Но кто их будет преследовать?

― Завтра же меридичи и древичи прекратят свою бессмысленную войну и, объединившись, нагрянут к вам. Соединения четырёх вам не помогут, так как, сжигая ваш посёлок, нападающие не будут испытывать зла, и даже убивая вас, будут радоваться за ваши души.

― Но как, откуда исходит такое?

― Дочь моя, все объяснения ― потом! У тебя много дел. Необходимо связаться с Гилком, чтобы он поднял в воздух свои тарелки под управлением сапиенсов. Они должны защитить множество поселений, куда ещё не проникло зло. Особая защита требуется монастырю Святого Иоанна в Лалибеле.

Я связалась с Радогастом и передала все необходимые инструкции, затем связалась с односельчанами, руководившими соединениями четырёх. Предупредила, что дело серьёзное.

― Берите, что можете унести, и отправляйтесь по секретной дороге, путь вам укажут!

Затем связалась со своими юными дриадами. Попросила их найти в лесу моих родителей и детей и срочно вернуть в село, после чего отвести всех по дороге, которую укажут наши маленькие друзья. Всё получилось, к вечеру стали прибывать первые беглецы. Большая часть не смогла пройти весь путь за один день и заночевала в лесу.

Под конец я связалась с Ольгой и Гилком и возложила на них охранные функции.

Священник пригласил меня в храм для молитвы и составления плана действий. От него я узнала поразительную историю. Обитель зла была создана рептилоидами ещё на заре истории человечества. Жители этой обители ― разумные вирусы, питающиеся эмоциями людей. По структуре Обитель зла больше всего похожа на огромный улей. Есть у них и царица. Так же как пчёлы, рабочие особи летят за пищей, но это не нектар, как у пчёл, а чистая эмоциональная энергия. Особенно много эмоциональной энергии можно получить, когда человека мучают или убивают. Иногда они приносят с собой душу умершего, если тот согласен поселиться в обители. Такая душа используется как аккумулятор эмоциональной энергии. Не думай, что душа, превращённая в банку с энергией, несчастна. Ей дают впечатления реальной жизни, почти не отличимые от настоящей, только в моменты откачки энергии заставляют страдать.

Этих вирусов наша религия называет бесами. И противостоять бесам очень трудно, так как они исполняют сокровенные желания людей. Особенно опасны бесы для тех, у кого открыты телепатические способности. Например, тайно человек желает власти над окружающими его людьми, бесы могут дать убедительность его речам и власть над слушателями. Желает богатства ― это ещё проще…

― А как с бессмертием?

― И это возможно! ― ответил священник. ― В Обители зла души умерших могут жить почти вечно.

― А бесы злые? ― задала я вопрос, втайне надеясь использовать против бесов наше искусство соединения четырёх.

― Нет, конечно, ― ответил священник, ― зачем им быть злыми? Скорее их можно назвать голодными. Ведь вы для них ― что для вас коровы. Они вас доят и живут этим, зачем же им на вас злиться. А вот ты, дочка, по их понятиям, сумасшедшая корова, отбившаяся от стада. И мало того что отбившаяся, но ещё и замышляющая против хозяев стада. Такое не прощается.

― Но почему бесы не нападают на сапиенсов?

― Дело в том, что сапиенсы лишены эмоций. Для бесов они просто бесполезны.

― Можно ли уничтожить эту Обитель зла?

― Уничтожить можно, но не в человеческих это силах, тем не менее уничтожить её может только человек. Единственный человек, у кого есть шанс на успех, это ты.

― Почему?

― Только у тебя есть тесная связь с планетой, которая энергетически может тебя поддержать. Кроме того, ты способна войти в пространство, где расположена Обитель зла.

― А где она находится?

― Обитель зла находится в тонком мире, где живёт маленький народец. Чтобы попасть туда, тебе придётся войти в тонкий мир, затем пройти через Жёлтую пустыню, которая высасывает силы человека, затем пересечь Чёрный мир и не заблудиться в нём. На другой стороне Чёрного мира будет вход в лабиринты Обители зла. Здесь придётся вступить в сражение с его обитателями.

― Какое оружие я могу использовать против бесов?

― Бесы реагируют только на эмоциональную энергию людей. Значит, только этим оружием и можно их сразить. Каждый бес может впитать лишь ограниченную порцию энергии, избыток энергии его убивает.

― А каким оружием будут сражаться сами бесы?

― Бесы предложат исполнить любое твоё желание. Если ты подсознательно согласишься с ними, то твой бой будет проигран, но желание твоё они исполнят, не сомневайся!

Наступила тёплая летняя ночь. Как хорошо и тихо в Граде-Китеже. Кажется, что ничего не может случиться плохого, что все наши горести нам только снятся.

― Я слышала всё, что говорил тебе священник, ― раздался в голове гулкий голос планеты, ― чем смогу, постараюсь тебе помочь. Если не хватит своей энергии, попроси, я дам.

Незаметно я уснула прямо на скамейке у стен храма.

Утром меня разбудила Ольга. Сообщила, что Гилк послал одну из тарелок для защиты нашего посёлка, но опоздал. Сапиенсы нашли на месте посёлка только дымящиеся угли. Весь лес вокруг сгоревшего посёлка полон вооружёнными людьми. Гилк спрашивает, нужно ли их обезвредить.

― Не нужно, ― ответила я, ― для нас они не опасны.

К середине дня в Град-Китеж начали прибывать остальные беженцы. А меня вызвали в храм для подготовки к сражению.

― Я молился всю ночь, ― начал священник, ― и понял, что сил твоих всё равно не хватит, тебе необходимы помощники, не подверженные влиянию бесов. Сапиенсы для этого дела не подходят, так как они не способны попасть в тонкий мир, но зато туда смогут проникнуть твои воспитанники ― дриады. Так что вызови их сюда, и я отправлю всех вас в иной мир. Кроме того, там с вами будет маленький народец. Сражаться они не умеют, зато помогут пройти через Чёрный мир.

Я мысленно позвала дриад, а священник подвёл меня к стене храма и попросил внимательно смотреть на неё. Так я и сделала. Через некоторое время он спросил, вижу ли я жёлтое пятно слева от себя. Чуть скашивая глаз, я увидела жёлтую стену, похожую на стену храма.

― Не двигая головой, попробуй мысленно повернуть жёлтую стену, как если бы ты открывала дверь, ― услышала я голос священника.

Только с третьего раза мне удалось мысленно ухватить и повернуть её к себе.

― Теперь иди! ― услышала я голос и шагнула в жёлтое. За мной шагнули все мои дриады. Перед глазами была бесконечная жёлтая пустыня. Тёмно-жёлтое небо чувствительно давило на плечи и пригибало к волнам песка под ногами. Я сделала два шага, упала на колени, затем легла ничком. Сил идти дальше не было.

― ТЕРРА! Где ты?!

― Я здесь! ― яркий луч пронзил жёлтые облака и осветил меня и моих помощников-дриад.

Сразу стало легче, мы встали на ноги и пошли, а зайчик света следовал за нами.

Куда же нам идти? Все стороны горизонта были одинаково жёлтыми, только в одном направлении было темнее. Туда мы и направились. Чем ближе мы подходили, тем шире и выше расплывалось чёрное пятно, которое в конце концов превратилось в чёрную стену, бесконечную как по высоте, так и по ширине. Ещё несколько шагов ― и мы «проломили» чёрную стену и попали в Чёрный мир.

Стало легче, жёлтые облака уже не давили на плечи. Под ногами хрустела почва, состоящая из чего-то, похожего на угли. Пейзаж был похож то ли на сгоревший лес, то ли на сгоревший город. Чёрные колонны и непонятные структуры закрывали горизонт.

― Туда! Туда! ― послышались голоса сверху.

Наконец, мы услышали голоса маленького народца. Но видеть его не могли на фоне чёрного неба.

― ТЕРРА, нам необходим свет, ― обратилась я к планете.

Моментально у меня и дриад появились яркие лучи, выходящие из руки. При желании мы могли сделать луч шире или тоньше. Теперь мы видели вверху маленьких человечков и, следуя их знакам, пошли по чёрной пустыне.

― Берегитесь чёрных муравьёв, ― запищали голоса сверху.

По чёрным пескам к нам быстро бежали огромные чёрные твари, покачивая жуткими зазубренными жвалами.

― ТЕРРА, ― воскликнула я в отчаяньи, ― нам необходимо оружие.

Тотчас лучи света у нас в руках превратились в сверкающие тонкие шпаги. Прикосновение моей шпаги развалило первого муравья пополам. Мои дриады тоже не зевали. Только одному муравью удалось укрыться за чёрной колонной, а затем убежать.

― Хорошо, что один убежал, ― подумала я, ― пусть передаст остальным жителям этой страны, что на нас нападать опасно.

Как я и ожидала, дальнейшее путешествие по Чёрному миру прошло без особых трудностей. Хотя, если бы не помощь малого народца, мы вполне могли заблудиться в бесконечных чёрных развалинах.

Впереди была видна Обитель зла. Внешне она напоминала огромный термитник, уходящий метров на тридцать в высоту и неизвестно на сколько в глубину. Вход был широко открыт, как бы приглашая к себе посетителей. У входа нас встретила ослепительная красавица, показавшаяся мне очень знакомой.

― Заходите, заходите, мы вас ждали, ― ласково заговорила она, ― Террочка, посмотри на меня, я тебе никого не напоминаю?

― Нет, ― ответила я.

― Наверное, ты давно не смотрелась в зеркало, ― продолжала женщина, ― я ― это ты, магически преображённая. Такой и ты теперь станешь, когда вернёшься из своего замечательного путешествия.

― Как же меня дёшево хотят купить, ― подумала я и подняла свой светящийся меч.

Коснувшись красавицы, светящийся луч превратил её в облачко пара.

Мои подопечные дриады уже вступили в арку входа. Навстречу им вышел высокий мужчина. Светящиеся мечи дриад не смогли его остановить, свет проходил сквозь него и не мог ему повредить.

― Здравствуй, Терра, ― сказал он знакомым голосом, ― вот мы и встретились! Теперь, благодаря твоей силе, я смогу вернуться на Землю. Ты будешь моей любимой женой!

― Это же Петря, ― узнала я мужчину, и сразу что-то сжалось у меня в груди, ― но Петря никогда бы так не сказал. Он думал прежде всего обо всех людях, а не только о своём личном счастье.

― Это не Петря, ― решила я, поднимая свой меч.

― Меч меня не берёт! ― закричал в отчаянии лже-Петря, но луч света коснулся его, и он исчез.

Теперь я была убеждена в лживости всех видений, которые ещё предстоит нам увидеть. Уже не думая, я размахивала своим мечом, прорезая стены лабиринта и существ, которые выходили навстречу: прекрасные мужчины и женщины, стайки детей, старики и старухи ― все обращались в пар от прикосновений моего меча. Мечи дриад, напротив, ни на кого не действовали.

Вдруг из прохода выбежал громадный чёрный жук. Я коснулась его кончиком своего луча, но жук не исчез, а упрямо бежал ко мне. Тут уж потребовалась помощь моих подопечных. Только когда лучи всех мечей скрестились в одной точке на спине жука, панцирь его задымился, и жук, вильнув влево, скрылся в каком-то коридоре.

Мы прошли обитель насквозь, вырезав выход с другой стороны. Затем начали резать здание на куски и каждый кусок превращать в дым. Затем пришла очередь подземных помещений. Тут из какого-то прохода вылетела крылатая женщина. Она была прекрасна своею чёрной красотой. Взмахнув крыльями, она поднялась в воздух:

― Прощай, глупышка! Мы ещё встретимся!

― ТЕРРА, мне необходимы силы для полёта, ― вскрикнула я и взмыла в воздух вслед за царицей бесов.

Она умела летать, но в моей власти была сила всей планеты, я её догоняла. Внизу промелькнула Чёрная страна, на меня навалилась тяжесть жёлтых облаков, которая сразу потянула вниз. Высоко вверху звучал издевательский смех царицы.

― ТЕРРА, дай луч света! ― крикнула я.

Зайчик с неба осветил меня, тяжесть сразу исчезла. Я опять догоняла. Впереди появилась фиолетовая стена. Я поняла, что если царица пройдёт в Фиолетовый мир, о котором я ничего не знаю, ей удастся уйти. Ещё раз крикнув: «ТЕРРА!», я подняла свой светящийся меч и концом луча коснулась тела царицы. Её спасение было так близко, но к подножью фиолетовой стены упали только прозрачные чёрные крылья.

Я почувствовала, как вздрогнул мир вокруг меня, всё было кончено, я победила.

― Дети мои, домой! ― закричала я своим попутчикам-дриадам, уверенная, что они меня обязательно услышат.

― Домой, домой! ― я почувствовала, что падаю, и больно приложилась о плиты пола в храме. Я снова была в Граде-Китеже, а вокруг меня уже вставали юные дриады.

Сверху смеялись маленькие человечки:

― Получилось! Получилось!

Гилк

Всякой сказке приходит конец. Сегодня я вновь убедился в мудрости моих учителей в ВОРЦ. Наша самодеятельность по прекращению выведения сапиенсов, как и ожидало руководство ВОРЦ, привела к трагедии. На Земле опять начались бесконечные войны. Терра связалась со мной и сказала, что у неё есть план, но я в этом очень сомневался. Что может сделать домохозяйка с толпами безумных людей? Так всё и вышло. Хорошо ещё, что в последний момент она обратилась ко мне за помощью. Если бы она это сделала заранее, я бы смог спасти её посёлок. А так спаслись только люди. Где они спрятались?

На следующий день весь мир обезумел. Война вспыхнула сразу на всех континентах. Даже к нам на базу рвались толпы вооружённых людей. Мои сапиенсы не подкачали. Предупреждённые Террой, они были готовы защищать те поселения, где ещё сохранялся мир. Это был страшный день! Сотни сумасшедших самоубийц взорвали себя в людных местах в разных концах света…

Наступил конец человеческой цивилизации, а также конец моего служения. Ведь именно с моего согласия была приостановлена программа, созданная величайшими умами ВОРЦ. Это я довёл Землю до такого ужасного конца и не достоин теперь занимать пост руководителя планеты.

Неожиданно мир вздрогнул, армии сражающихся перестали стрелять. Никаких команд больше не поступало сверху, так как командный состав всех армий лежал в глубоком обмороке. Засуетились врачи. Люди начали приходить в себя, с трудом вспоминая, где они и что собирались делать. Вся армейская деятельность неожиданно потеряла смысл. Солдаты удивлённо осматривались вокруг и, видя, что их никто не подгоняет, устало шли по направлению к своим домам.

Я понял, что сказка опять вступила в свои права. Сумасшедший мир Земли победил проклятие неизбежного зла, над снятием которого бились лучшие умы ВОРЦ. Жаль только, что я так и не понял, как это произошло, и что теперь мне писать в своём отчёте.

Вошла в кабинет Ольга и улыбнулась.

― Всё кончилось! ― сказала она. ― Мы победили!

ГЛАВА 26. БЕЗУМИЕ В КОСМОСЕ

Гилк

Отчёты… Сколько я написал их за последнюю тысячу лет! И вот пишу свой последний отчёт. После того, что случилось, я не имею права оставаться правителем планеты. Всемирная бойня унесла жизни тысяч человек, половина городов и сёл уничтожена. Если бы не героические усилия сапиенсов, пострадавших могло бы быть вдвое больше… Удивительно только, что на следующий день военные действия не возобновились. Моя секретарша Ольга уверена, что местные дикари победили неизбежное зло, но её предположения к отчёту не пришьёшь.

Откинувшись в кресле, я взглянул вверх.

― Мы победили! Победили! ― запищали малыши на потолке.

― Вас я тоже не могу включить в отчёт. Вы ещё одно доказательство того, что мне надо лечиться, а не править планетой.

Допечатав отчёт, я отправил его руководству ВОРЦ. Ответ не заставил себя ждать:

― В ближайшие дни вас сменят на посту правителя, корабль уже в пути. До тех пор не совершайте никаких действий без обсуждения с нами.

Вот и окончен мой труд. Пора отдохнуть. Надо рассказать обо всём Ольге. Ольгу нашёл не сразу, оказывается, она была в комнате, где размещался аппарат для обмена душ.

― Я распорядилась отключить аппарат, так как иначе через него возможно вторичное заражение планеты неизбежным злом, ― сразу огорошила Ольга, ― а ещё сообщи в ВОРЦ, что в ближайшее время мы корабли от них принимать не будем по той же причине.

Только этого не хватало! Секретарша сошла с ума!

― Ольга, они просто не послушают меня!

― Ты прав! Единственный выход ― срочно провести перевыборы правителя планеты.

― Ольга, кого ты собираешься выбрать таким образом? Выборы так быстро организовать невозможно. И тем более зарегистрировать результаты в ВОРЦ.

― Гилк, это наш единственный шанс предотвратить неизбежное зло. Или ты хочешь повторения того, что было?!

― И кого ты прочишь в правители? Не себя ли?

― Гилк, сейчас не до шуток! Правителем может быть только Терра. Вызывай её сюда, и Радогаста пусть прихватит. Ситуация у нас тяжёлая.

― Да что ты так переполошилась? Корабли ВОРЦ и раньше к нам не раз летали.

В этот момент заверещал сигнал. На Землю прибывал очередной транспорт с беженцами. Рептилоиды на Рабле освобождались от ненужных им людей.

Гилк хотел привычно разрешить посадку транспорта, но Ольга его остановила.

― В ближайшие дни мы не принимаем никакие корабли, ни от ВОРЦ, ни тем более от рептилоидов.

― И что же нам делать с этим транспортом?

― Пусть поворачивает на Узловую, ― зло сказала Ольга.

― У него топлива не хватит.

― Это не моё дело, пусть просит помощи.

Гилк не узнавал свою помощницу. Он и не предполагал, что она может быть такой: жестокой и бескомпромиссной.

― Делайте что хотите, я не могу больше править этой сумасшедшей планетой! Ольга, отправь сама сообщение, что мы отказываем транспорту в посадке.

― Отправляю… Они отвечают, что всё равно сядут, что у них нет иного выхода.

― Как я и говорил, они всё равно сядут!

― Не сядут!

― И что ты с ними сделаешь? Расстреляешь транспорт с мирными беженцами?

― Увидишь! ― Ольга отключилась и, похоже, вышла на связь с кем-то далёким.

― Да, отец Владимир… До поверхности не допустим! Если корабль разобьётся, опасность заражения возможна? Проследим, чтобы не разбился! Терра! Терра! Нужна твоя помощь!

Звёздочка корабля, появившаяся над горизонтом, быстро приближалась.

― Куда ж он прёт на такой скорости?! Ведь он всю нашу базу разнесёт!

― Не волнуйся, Гилк, не разнесёт. А что скорость большая, так он и не рассчитан для посадки ― топливо на нём только что кончилось. Транспорт запрограммирован рептилоидами на уничтожение нашей базы. Но мы ему этого не позволим.

― Ольга, отдай приказ сапиенсам уничтожить корабль на подлёте.

― Не надо, это не поможет, мы поступим гуманнее…

Транспорт с Рабле с рёвом шёл прямо на постройки космодрома, но в последний момент каким-то чудом «промахнулся», пройдя прямо над нашими головами.

― Вот и всё, топлива у них нет, второй заход невозможен, ― с облегчением сказала Ольга.

― Как ты это сделала?

― Это не я, а Терра. У неё спрашивай!

Терра

― Терра! Терра!

Как всегда, ночью, и как всегда, очень срочно.

Видите ли, надо защитить их от свихнувшегося корабля.

― ТЕРРА, нужна твоя срочная помощь! Откорректируй курс корабля, что идёт сейчас на посадку. Пусть уйдёт опять в космос.

― Сделаю! Хорошо, что он идёт не вертикально вниз.

― Да, поспать мне сегодня явно не дадут! А вот и команда от Гилка, чтобы я срочно вместе с Радогастом отправлялась к нему. Что там случилось?

― Терра, это отец Владимир из Града-Китежа, срочно отправляйся к Гилку, без тебя он не справится.

― Отец Владимир, хоть вы объясните мне, что там случилось? И какая срочность заставляет меня мчаться на другой конец света?

― Терра, на нас совершено первое нападение ― корабль-транспорт с Рабле пытался уничтожить базу Гилка. С ним мы справились, но на подходе крейсер с Узловой. Планета не сможет отразить нападение, если крейсер будет падать на поверхность вертикально.

― Но он же при этом разобьётся!

― Конечно, разобьётся, и новая царица бесов, находящаяся на крейсере, забрав энергию всех разбившихся людей, победно войдёт в тонкий мир нашей планеты. Только ты можешь предотвратить это! Не забудь прихватить Радогаста, он невидим для царицы бесов и может помочь.

Ничего не поделаешь, мысленно зову Радогаста и собираюсь в дорогу, попутно составляю Федьке список неотложных домашних дел.

Через пять минут мы с Радогастом уже в тарелке, и сапиенсы ведут её на базу к Гилку. У меня целых три часа, чтобы расслабиться и вспомнить события последних дней. Как хорошо было проснуться утром в Граде-Китеже с ощущением, что всё кончено, что мы победили.

Маленький народец весёлым смехом приветствовал моё пробуждение:

― Проснулась! Проснулась! С добрым утром!

― С добрым утром, маленькие друзья! Расскажите-ка мне о Фиолетовом мире. Могла ли там спастись царица бесов?

― Фиолетовый мир, ― ответили малыши, ― населён разнообразными сказочными персонажами. Мы сами, например, тоже оттуда, но нам интереснее путешествовать. Царица бесов могла спрятаться среди фей, тем более что изменить цвет своего тела для неё не проблема…

― Мне повезло! ― подумала я.

А потом было грустное возвращение в посёлок. Сгорели все дома, только общинный дом, созданный из железнодорожного вагона древних, одиноко возвышался среди пожарищ. Враги ничего не сумели с ним сделать. Мелкие царапины на стенах и дверях свидетельствовали об их безнадёжных попытках пробить сталь с помощью топоров и пуль. Умели делать в древности! На случай непогоды сгодится.

В стороне от пепелища стояла тарелка с сапиенсами Гилка. Сапиенсы деловито организовывали временный лагерь. Уже стояла палатка и дымилась переносная кухня. Я подошла к ним поблагодарить за заботу. Они вежливо ответили, что не стоит, что это их долг. Трудно говорить с ними, никаких эмоций, то ли они рады тебе, то ли обижены…

В это время меня вызвал Радогаст.

― Знаешь, меридичи и древичи опять что-то затевают, давай подключайся к моему каналу, я дам картинку.

На поляне в лесу собрались две группы, одну возглавлял здоровый, рыжий. Я узнала вожака меридичей ― Рыжего Ваську, второго ― насупленного и сутулого ― я не знала.

― Это Сёма Злой, ― пояснил Радогаст, ― главный среди древичей.

― Онадысь мы не закончили, ― начал Васька.

― Знамо, продолжим, ― ответил Семён, ― через неделю здесь.

― Повеселились мы знатно, ― продолжал Васька, ― но давай теперь без ножей и топоров, чего людей портить!

― Ладно, кто проиграет, тот собирает грибы, чтоб в каждый дом ― по мешку грибов.

― Многовато будет, ― возразил Васька, ― по полмешка достаточно.

― Ладно! Пошли домой, ребята.

Две группы разошлись в разные стороны.

― Во всяком случае, на войну их будущее выяснение отношений не похоже, ― сказала я Радогасту.

― Тебе так и не удалось остановить столкновения людей друг с другом? ― услышала я вопрос планеты.

― Конечно, не удалось! ― ответила я. ― Люди разные, некоторые конфликтуют друг с другом, иногда случаются стычки, драки. Никуда не делись воры и грабители. Изменить людей я не в силах. Мы смогли только убрать ту силу, которая соблазняла, а порой и заставляла людей совершать преступления. Но свобода выбора добра или зла у них осталась.

― Терра, я поняла, о чём ты говоришь, ― продолжала планета, ― а сейчас хочу сообщить тебе радостную весть. Ко мне недавно обратилась ещё одна разумная планета, которая назвала себя ДИВА. Сказала, что раньше все знали её как Дхану. Таким образом, теперь нас трое.

Три планеты, ТЕРРА, МАША и ДИВА, вполне могут обмениваться новостями и помогать друг другу.

Я вынырнула из воспоминаний и выглянула в окно ― тарелка скользила низко над волнами океана. Бесконечная рябь воды навевала сон, кажется, я даже задремала.

Разбудил меня мысленный вызов Ольги:

― Терра, Гилк уже не правитель планеты. Чтобы представлять планету перед ВОРЦ, требуется новый официальный правитель. Единственный, кто может сейчас им стать, ― это ты.

― Ольга, но мы же не провели предвыборную кампанию. Кто же будет голосовать?

― Терра, ты не понимаешь, пусть голосует одна ТЕРРА. ТЕРРА ― это вся планета целиком, вместе со всеми живущими на ней. Она одна представляет сразу всех.

― Да, Терра, ― раздался гулкий голос планеты, ― я могу поручиться, что все, кто живёт на моей поверхности, желают сейчас выбрать правителем именно тебя. Хотела бы я посмотреть хоть на одного человека, который бы попробовал сейчас пойти против моей воли!

Этого не хватало, быть правителем всей планеты. Но деваться некуда, если так хочет ТЕРРА.

Через пару часов мы прибыли. Гилк начал с инструкций:

― Не вздумай вводить в заблуждение руководство ВОРЦ, ложь они сразу отследят по приборам. Ты в курсе наших дел?

― Я в курсе, ― ответила я. ― Ольга мне всё рассказала. Неизбежное зло на нашей планете действительно уничтожено, однако возможность повторного заражения вполне реальна, слишком много у нас людей, которые только пару дней назад от него освободились.

― Ну тогда вот тебе шлем — усилитель мысленных сигналов.

― Терра, скажи ему, что не нуждаешься ни в каких шлемах, ― раздался гулкий голос у меня в голове, ― мы с тобой вместе будем связываться с руководством ВОРЦ.

Я почувствовала вливающуюся в меня мощь планеты и отодвинула руку Гилка. Безо всякого шлема я видела всех членов руководства ВОРЦ.

― Говорит Терра, новый правитель планеты Земля, которая с этих пор тоже будет именоваться ТЕРРОЙ, ― начала я свою речь, ― сообщаю вам, что неизбежное зло, с которым уже много лет борется ВОРЦ, на нашей планете уничтожено. Исследования показали, что неизбежное зло является вирусным заболеванием, созданным рептилоидами для уничтожения человечества. Разумные вирусы, переносящие болезнь, питаются эмоциями человека, поэтому сапиенсы, лишённые эмоций, оказались устойчивы к вирусам. Для излечения остальных необходимо уничтожение логова этих вирусов, а главное, их царицы, так как именно она даёт вирусам силы жить. В связи с открытием этих фактов я, как новый правитель планеты, объявляю на планете карантин, включающий запрет на использование аппарата обмена душ, а также запрет на посещение нашей планеты в течение ближайших лет.

Я чувствовала изумление всех членов руководства ВОРЦ силой моего мысленного сигнала. Ни один из них не посмел возразить против моего статуса правителя планеты, поддержанного мощью ТЕРРЫ.

Говорит правитель Узловой:

― Корабль ВОРЦ уже стартовал к Земле, связи с ним нет, возвратить его невозможно.

― Нет связи, потому что капитан одержим новой царицей бесов, жаждущей проникнуть к нам, ― прокомментировала я, ― что ж, постараемся своими силами не допустить корабль до поверхности.

Ситуация действительно была безнадёжная. Оставалось ждать приземления корабля и очередной битвы с царицей бесов. Не факт, что в этот раз мне удастся её победить.

― Радогаст, ты не человек и для царицы бесов невидим. Попробуй связаться с одним из сапиенсов на борту крейсера и кратко описать ему ситуацию. Лучше выйти на контакт с доктором и сообщить ему о психической болезни капитана корабля.

Сила планеты позволила мне наблюдать, как фантом Радогаста материализовался на борту крейсера. В узком коридоре ― дверь с красным крестом. То, что нужно. Фантом просачивается сквозь дверь. Доктор на своём месте отдыхает. Как бы только не спугнуть этого сапиенса.

― Сообщение от правителя Узловой, ― передаёт Радогаст, копируя голос правителя, ― сообщаю вам, что ваш капитан психически болен и намерен уничтожить корабль. Чтобы ему не помешали совершить самоубийство, он испортил передатчик. Обдумайте, как спасти ваши жизни и корабль.

― Кто? Кто говорит? ― доктор подскочил на койке.

― Говорит биоконструкция Радогаст, повторяю сообщение правителя Узловой.

Радогаст повторил текст и добавил:

― Ваше спасение в ваших руках, доктор.

После этого я связалась с правителем Узловой и рассказала ему о том, что удалось сделать.

― Если сапиенсам удастся связаться с вами, ― добавила я, ― вы можете подтвердить доктору, что сеанс связи ему не пригрезился.

Теперь оставалось только ждать. Удастся ли нам остановить заражённый корабль? Фантом Радогаста пока оставался в каюте доктора, только вот сам доктор выйти из каюты не мог. Все сапиенсы по приказу капитана были заперты.

― Есть ли на корабле какой-нибудь запасной или аварийный приёмопередатчик? ― спросил Радогаст.

Доктор оживился:

― Есть аварийный передатчик, но он работает только на частоте бедствий. Даже если мы его включим, спасти нас никто просто не успеет. Добраться до выключателя я тоже не сумею.

― Всё равно, надо попробовать, ― фантом Радогаста просочился сквозь перекрытия и отправился искать нужный выключатель. В конце концов передатчик был найден. Последняя трудность: поворот выключателя ― действие весьма трудное для фантома. Здесь пришлось подключать ТЕРРУ.

Счастливая случайность ― передатчик сразу принял сигналы бедствия от транспорта, который нам удалось спасти от столкновения с планетой. Сирена была слышна во всех каютах крейсера, затем голос капитана транспорта передал просьбу о помощи.

― Я думаю, всё это бесполезно! ― сказала я Ольге. ― Зачем капитану крейсера отвлекаться на помощь какому-то транспорту, если он собирается разбить свой корабль?

― Я тоже так думаю, ― печально ответила Ольга.

― А вот я так не думаю, ― вклинился в наш разговор отец Владимир, ― царица бесов голодна, а на борту транспорта находится множество людей и ещё одна царица, та, что была прислана вам «в подарок» от рептилоидов. Каждая из цариц жаждет поглотить энергию другой и стать сильнее. Нам предстоит занимательное зрелище ― битва двух цариц. А вот большинство людей при этом, увы, погибнет. Помощь доктора в этой ситуации будет бесценна.

Отец Владимир рассчитал правильно. Доктора выпустили из каюты и присоединили к спасательной команде. Крейсер пристыковался к транспорту, и вся команда, вооружённая бластерами, отправилась к нему на борт. В спешке никто не заметил, что вместо доктора на борт транспорта поднялась копия-фантом, созданная Радогастом, а сам доктор остался в каюте.

«Спасательная операция» началась. Засверкали лучи бластеров, полилась кровь людей. Команда крейсера была лучше вооружена, но пассажиры транспорта брали числом. Люди с обеих сторон бросались в бой с яростью берсерков, не обращая внимания на многочисленные раны. Из двух цариц должна остаться только одна в теле последнего выжившего. На мнимого доктора пока никто не обращал внимания, и Радогаст понял, что пора исчезнуть.

Через секунду он был в каюте доктора.

― Пора! Бегом на капитанский мостик, надо дать тягу кораблю.

Разрывая стыковочный рукав, крейсер уходил всё дальше от транспорта, где лилась кровь и бились обезумевшие люди.

Доктор открыл каюты сапиенсов, объяснил им ситуацию и направил крейсер обратно на Узловую.

Я заметила, что все эти минуты почти не дышала, и только теперь вздохнула с облегчением:

― Пронесло! Но как нам помочь тем, кто сражается на транспорте ради победы одной из цариц бесов?

― Мы ничем не можем им помочь, Терра, ― ответил мне мысленно отец Владимир, ― слава Богу, что это случилось в космосе, а не на поверхности нашей планеты, как планировали рептилоиды. Свяжись теперь с руководством ВОРЦ и сообщи, что в космосе дрейфует транспорт, заражённый вирусами неизбежного зла. Пусть хоть издали посмотрят, как страшно выглядят последствия этой болезни в замкнутом пространстве.

С помощью ТЕРРЫ я связалась с руководством ВОРЦ и с правителем Узловой, рассказав им о трагедии. Радогаст с моей помощью продемонстрировал им картины жестокой битвы на борту транспорта.

― Теперь, ― продолжала я, ― на борту транспорта, по-видимому, осталась лишь одна царица бесов, обладающая энергией всех погибших там людей. Приземление этого корабля на любой планете, населённой людьми, приведёт к бесчисленным жертвам. Будьте осторожны!

Я чувствовала, что новость о реальности существования бесов шокировала руководство ВОРЦ. Большинство из них мне просто не поверило. Более того, в мыслях некоторых возникли подозрения, что в трагедии на транспорте виновата я. Ведь именно я помешала приземлению транспорта и тем самым создала аварийную ситуацию. Пришёл также протест от рептилоидов, требующих суда ВОРЦ над правителями Земли. Руководство ВОРЦ не считало меня главной виновницей трагедии, тем не менее согласилось, что судебное разбирательство в этой ситуации было бы уместно. Тут уж вмешалась ТЕРРА и передала через меня, что наша планета выходит из состава ВОРЦ и не будет участвовать ни в каких разбирательствах.

― Отец Владимир, мы победили, ― послала я радостную весть.

― Не обольщайся, Терра, ― ответил он грустно, ― наша планета остаётся весьма уязвимой. Будем молиться, чтобы следующее нападение мы тоже смогли отразить.

ГЛАВА 27. СОЮЗ ТРЁХ ПЛАНЕТ

Терра

Три дня Гилк пытался ввести меня в курс «обязанностей правителя планеты». Три дня он объяснял мне дела, связанные с моим новым статусом. В конце концов я взмолилась, чтобы он оставил меня в покое.

― Мой посёлок разрушен, Федька один с детьми… На родителей моих надежды мало ― они никогда не умели, да и не стремились ухаживать за маленькими. Так что хватит, Гилк, морочить мне голову! Назначаю тебя своим заместителем и оставляю на тебя все работы, которые ты выполнял до сего дня.

― Терра, ― ответил Гилк, ― я не могу работать, как раньше, так как я болен. Вчера я говорил с одним из ведущих психиатров ВОРЦ, который диагностировал у меня тяжёлое психическое расстройство.

― Что делать, тогда назначаю своим заместителем Ольгу, она в курсе всех здешних дел, а ты у неё будешь главным помощником и советником.

― Ольге я, конечно, помогу. Быть может, это лучший выход, ― согласился Гилк, ― а тебе я бы советовал поговорить с психологом ВОРЦ. Это один из лучших специалистов, имеет докторские степени не только по психологии, но и по истории, философии, антропологии. Я думаю, беседа с ним будет для тебя полезна. Он согласен и далее консультировать тебя и помогать в нелёгкой работе правителя планеты. Отказываться от его помощи просто глупо.

― Хорошо, ― согласилась я, ― с умным человеком действительно стоит побеседовать.

― Тогда прямо сейчас и устроим сеанс связи.

Я соединилась с мысленной мощью планеты и увидела перед своим взором тщедушного человечка за столом с клавиатурой и несколькими экранами. Человек этот, видимо, был мощный телепат, так как сразу ощутил моё невидимое присутствие.

― Здравствуй, Терра! ― начал он. ― Меня зовут Чинпо. В первую очередь я хочу извиниться перед тобой за то, что без спроса просканировал твою память. Мне пришлось это сделать, чтобы подтвердить своим авторитетом твои полномочия как нового правителя планеты, которая теперь называется твоим именем ― Терра. Я убедился, что ты вполне достойна занимать пост правителя. Твоя ментальная мощь и сила как телепата меня просто поразили. Я уверен, что именно ты остановила на планете войну, которую по беспечности и болезни допустил твой предшественник Гилк.

― Здравствуйте, доктор Чинпо, ― ответила я, ― рада с вами познакомиться и выслушать ваши советы.

― Так вот, ― продолжал доктор, ― я прочёл твою память и знаю о тебе всё. Я знаю и о малом народце, и о Граде-Китеже, и о твоей битве с царицей бесов… Я верю, что всё так и было, но не согласен с твоей интерпретацией событий, в которых ты участвовала. Я хочу предложить тебе своё видение известных тебе событий. Так сказать, взгляд со стороны может сделать картину событий более объёмной и поможет тебе адекватно действовать в будущем.

― Я согласна!

― Начнём с того, что тонкого мира, в котором происходили многие важные события твоей жизни, реально не существует. Он не фиксируется никакими приборами, и ты знаешь о нём только из собственных твоих мыслей. Со слов маленького народца ты даже веришь, что в этом мире живут сказочные персонажи. Не будешь же ты этого отрицать?

― Не буду!

― Продолжаю, сказочное восприятие действительности характерно для большинства примитивных народов. Твоё восприятие не является необычным. Скажу даже более, правильная визуализация своих фантазий вполне реально помогает тебе. Взять хотя бы твою битву с царицей бесов. В виде царицы ты визуализировала образ войны, охватившей твою родную и любимую планету. Мысленно победив царицу, ты визуализировала свой приказ ― немедленно прекратить бойню. Твоя ментальная сила была столь велика, что большинство командиров армий упали без чувств, а солдаты бросили оружие и отправились по домам. Я не собираюсь критиковать твой подход к решению проблемы, наоборот, я приветствую такое замечательное использование образного мышления для воздействия на толпы безумных людей. Одно это делает тебя достойным правителем.

― Теперь о трагедии крейсера ВОРЦ и транспорта с беженцами. Твоя чуткость помогла на огромном расстоянии установить, что командир крейсера страдает психическим расстройством и хочет совершить суицид. Я в курсе его проблем ― его бросила любимая девушка. Ты же предложила сказочную интерпретацию в виде одержимости царицей бесов. Далее всё происходит в соответствии с болезнью командира крейсера. Узнав, что рядом транспорт с беженцами, командир меняет решение ― разбить корабль. Вместо этого он хочет пасть в бою, такая смерть традиционно считается более почётной. Напав с десятком своих друзей на многотысячную толпу беженцев, он достигает своей цели и умирает от ран. Твоё предположение об одержимости царицей бесов в этой ситуации является просто лишним и надуманным. Тебе неплохо бы ознакомиться с принципом бритвы Оккамы. Так вот, согласно этому принципу следует выбирать наиболее простое и естественное объяснение событий и не добавлять «лишних», выдуманных сущностей вроде цариц бесов.

― Ты можешь спросить, какие у меня доказательства того, что я прав. Доказательство у меня есть. Служащие Узловой сумели спасти транспорт, на котором произошла трагедия, и привели его на Узловую. Раненым людям сейчас оказывают помощь в госпитале. Никакой «царицы бесов» в нём, конечно, не обнаружили. Повторения бойни среди людей на Узловой тоже не произошло, никто не заразился неизбежным злом. Я сам долгое время занимался этой психической болезнью и многое о ней знаю. По моему мнению, неизбежное зло ― социально-психическая болезнь. Чем разумнее и логичнее человек, тем меньше он подвержен этой болезни. Так, сапиенсы ― никогда не болеют. Но не болеют также успешные самостоятельные личности с хорошим ментальным потенциалом. Тебе, например, неизбежное зло точно не грозит.

― Я думаю, ты согласна, что мой взгляд на события твоей жизни вполне разумен и допустим, хотя бы как вариант. Если ты согласна, то должна понимать, что твой скоропалительный выход из ВОРЦ не является разумным решением, а лишь капризом. Согласись, только ВОРЦ защищает вашу планету от нашествия рептилоидов. Думала ли ты, что произойдёт, если этой защиты не будет? К вам прибудет не сломанный транспорт с беженцами, а военный флот рептилоидов. Как собираешься ты защищать планету? Какие ментальные силы употребишь против ракет из космоса? Я предлагаю тебе более взвешенно подойти к этому вопросу и отказаться от своего необдуманного заявления. В свою очередь, я своей властью приказал отложить решение этого вопроса на то время, которое тебе необходимо для обдумывания.

― Второй вопрос ― это проблема беженцев с транспорта. Согласись, на Узловой для них просто нет места, их нужно отправить на какую-нибудь планету. Вблизи только две планеты, способные без особого труда прокормить их, ― Земля и Дхана. Но на Дхане ― уникальная примитивная культура, которую по законам ВОРЦ запрещено нарушать. Остаётся только Земля, или, извини, как ты теперь именуешь свою планету, Терра. В связи с этим я надеюсь, что ты пожалеешь людей с Рабле и разрешишь им приземлиться на твоей планете. Хотя бы на каком-либо необитаемом острове, если ты боишься заражения неизбежным злом. Знай, что заразные болезни передаются только через контакты между людьми ― это научный факт. Беженцев с Рабле могут у вас снабжать продуктами автоматы либо сапиенсы, иммунные к неизбежному злу. Обдумай эти вопросы и сообщи мне своё решение. Я тебя не тороплю, но помни, что страдают люди, которые и так много натерпелись в своей жизни: сначала от рептилоидов, потом ― от сумасшедшего капитана крейсера.

Я слушала доктора Чинпо и понимала, что он прав во всех своих рассуждениях. Мне нечего было ему возразить. Действительно, моё сказочное восприятие мира завело меня в непроходимые лабиринты внутренних противоречий. В то же время картина мира доктора Чинпо была кристально ясна и объясняла все наблюдаемые мною факты.

― Отец Владимир, что мне делать?

― Дочь моя, зачем ты меня спрашиваешь? Если ты веришь твоему доктору, то и я, и Град-Китеж ― это сказочные объекты, созданные твоим собственным воображением. Зачем же задавать вопросы своему воображению?

― ТЕРРА, а чем ты можешь мне помочь?

― Увы, должна ответить так же, как и отец Владимир. В картине мира доктора Чинпо нет места разумным планетам. Если ты принимаешь его мир, то меня просто не существует.

В отчаянии я подняла глаза кверху. Под потолком смеялись маленькие человечки:

― Бедная Терра, как быстро тебе заморочили мозги! Конечно, теперь для тебя и нас тоже не существует.

― Простите меня, глупую! Конечно, вы существуете! Ведь вы так часто мне помогали!

― И вы, отец Владимир, и ТЕРРА. Вы все мои друзья, как же могу я от вас отказаться! Но я обычная женщина, без особого образования, мне трудно быть правителем планеты, мне нужен ваш совет. Как мне ответить доктору Чинпо? Ведь он так точно и логично описал все наши проблемы. Почему, например, не случилось бойни на Узловой?

― Дочь моя, ― услышала я голос отца Владимира, ― доктор Чинпо ― один из величайших умов ВОРЦ, и не тебе с ним соревноваться, не тебе с ним спорить! Я думаю, что беседы с ним могут принести тебе только вред. На Узловой, например, царица бесов, выжившая в бойне, была попросту сыта и не нуждалась в добавочной энергии, поэтому никакой трагедии там и не случилось. Доктор Чинпо прав в том, что нам предстоит сражаться с рептилоидами, он прав в том, что сил у нас недостаточно, но надежда на победу тем не менее существует. И основываю я своё мнение не на количестве кораблей и ракет, а на том, что твоими стараниями планета вырвалась из-под власти зла и стала ближе к Богу. Поработить нас теперь будет значительно труднее. Возврат под крыло ВОРЦ, конечно, создаст иллюзию безопасности, но удалит нас от Бога, приближая к миру разума, к миру сапиенсов, характерному для членов ВОРЦ.

― Что же нам следует сделать для спасения?

― Я думаю, ― раздался гулкий голос планеты, ― нам следует объединить усилия и создать Союз трёх планет, противостоящий внешним угрозам. Этот ответ и следует представить руководителям ВОРЦ.

― МАША, ДИВА, вы согласны объединить с ТЕРРОЙ свои усилия по построению нашей будущей судьбы? ― так обратилась я к нашим соседям.

― Согласны! Согласны! ― тут же пришёл ответ.

― Итак, уважаемый доктор Чинпо, сообщаю вам наше решение. Три планеты: ТЕРРА, МАША и ДИВА ― образовали сегодня независимый от ВОРЦ Союз трёх планет. Мы сами будем решать наши проблемы. Но проблему беженцев с Рабле мы не считаем своей, решайте её в соответствии с собственным разумением. Впрочем, готовы помочь вам с продуктами питания.

― Жаль, жаль, ― ответил доктор Чинпо, ― я был уверен, что сумею вас переубедить. Увы, с примитивным сознанием, вроде вашего, очень трудно работать. В нём много дикой силы и мало разума, к которому я мог бы обратиться. Тем не менее я уважаю ваш выбор и желаю вам удачи на столь высоком посту. Кроме того, сообщаю, что если планета Маша, бывшая Тёмная, заселена вашими соплеменниками и может оставаться под вашей юрисдикцией, то насчёт планеты Дханы, которую вы называете Дива, у нас другое мнение. Эта дикая планета пока не самостоятельна и не может принимать решение о вступлении в тот или иной космический союз. Так что предлагаю вам ограничиться Союзом двух планет и не пытаться присоединить к союзу Дхану. Попытки сделать это будут решительно пресекаться военными силами ВОРЦ.

Дива

Предложение Терры создать Союз трёх планет было для меня большой неожиданностью. Я положила только что уснувшего Диди в колыбельку и вышла на берег болота, где резвились мои монстрята.

― Мама, мама! ― запищали они. ― Знаешь, что мы придумали?!

― Что, мои замечательные?

― Мама, мы придумали себе имена! Ведь ты, мама, своего сына сразу назвала Диди, а нас кличешь только одним словом ― «монстрята». Раньше нам это не мешало, мы все сразу отзывались на твой зов. Но теперь мы узнали, что у нас есть родители с именами Кум и Весса. А ещё мы поняли, что мы разные, среди нас восемь мальчиков и восемь девочек. Так вот, всех мальчиков мы решили называть ДиКу в честь тебя и Кума, а всех девочек ― ДиВес в честь тебя и Вессы. Мысленно мы всегда связаны друг с другом, так что единое имя для каждой восьмёрки монстров никому не повредит.

― Ох и забавники, как здорово вы придумали! ― ответила я. ― А вот как вы относитесь к тому, что наша планета присоединится к Союзу трёх планет?

― И мы будем летать к ним в гости? И увидим наших родителей? Это замечательно!

― А я услышу там новую музыку… ― добавил мечтательно Дудочник.

― Значит, даю согласие!

Не прошло и пяти минут, как я снова услышала голос Терры. Теперь я должна была подтвердить свой статус правителя Дивы перед руководством ВОРЦ. С помощью мощи планеты я тут же это сделала. Сигнал принял маленький смешной человечек, назвавшийся доктором Чинпо. Он был страшно удивлён моему сообщению, а также мощи моего ментального голоса. Он же не понимал, что это не моя мощь, а сила всей планеты.

Он пытался доказать мне, что я не имею никакого права становиться правителем планеты, не достигшей нужного уровня развития. В этот момент в наш разговор вклинился голос планеты МАША, который предупредил Чинпо, что выступление против Союза трёх планет опасно прежде всего для форпоста ВОРЦ ― Узловой, которая находится близко от МАШИ и при любых недружественных действиях ВОРЦ может быть уничтожена.

Доктор Чинпо отключился, зато вышел на связь Упыг. Он только сейчас узнал потрясающую новость о выходе планеты из ВОРЦ. Эта новость его потрясла, но похоже, даже обрадовала. В какой-то степени я его понимала, ведь за последнюю тысячу лет ему не было никакой помощи от ВОРЦ, а обязанности ― сохранялись. Каждый год он ожидал требования отчёта о проделанной работе и возможную замену себя более искусным куратором.

Терра

Когда же мне удастся закончить все эти межпланетные дела и заняться делами семейными?! Только я собралась домой, опять вызов от доктора Чинпо.

― Терра, сообщаю вам, что руководство ВОРЦ полностью удовлетворило ваши требования. Мы признаём ваш Союз трёх планет, отказываемся от попыток захвата ваших планет, мы согласны на торговые отношения с вами, но отказываемся обеспечивать вас какой-либо военной помощью.

― Доктор Чинпо, я рада, что все наши разногласия разрешились к взаимному удовольствию.

― Терра, я прошу вас выслушать прогноз наших аналитиков о будущем вашего союза. По прогнозам аналитиков, в течение ближайших месяцев все три ваши планеты будут захвачены рептилоидами. Флот рептилоидов гораздо ближе к вам, чем вы думаете. А вот какие интересные предположения делают наши аналитики о причинах всей теперешней ситуации. Не удивляйся, Терра, они считают, что ты являешься тайным агентом рептилоидов. Настолько тайным, что даже сама этого не подозреваешь. Я попробую открыть тебе глаза. Вспомни войну с рептилоидами. Вся планета воюет, только в твоём посёлке тишь да гладь. Как ты думаешь, почему? В посёлке также организован пост рептилоидов, причём вы и Маша по очереди подкармливаете часового! Вспомни, ведь так всё и было!

В результате две совершенно необученные девочки вдруг становятся правителями планет Терры и Маши. Откуда у них такие потрясающие способности? Затем ты помогаешь организовать экспедицию на Дхану? Зачем? Исследовать какого-то младенца какой-то туземной женщины? И эта женщина тут же становится мощнейшим телепатом ― правителем всей планеты. Как это могло произойти? Логический вывод из всех этих фактов один! Ты, Терра, зомбирована рептилоидами, и все способности твои индуцированы ими! Я думаю, что лично ты нашествия рептилоидов можешь не опасаться. Тебя они не тронут! Ты слишком ценный их инструмент! На этом прощаюсь и желаю тебе всего самого наилучшего!

Речь Чинпо вывела меня из равновесия и погрузила в бездну отчаянья. Ведь всё, что он говорил, могло быть правдой. Все факты просто кричали, что я «пятая колонна» на моей любимой планете. Что я подставила планету под власть наших исконных врагов. Неожиданно захотелось пойти к берегу океана и утопиться.

― Терра, Терра, ― услышала я голос отца Владимира, ― я ведь предупреждал тебя, что разговаривать с доктором Чинпо тебе попросту вредно! То, что он говорит, всего лишь его предположения, а совсем не истина. Относись спокойно к альтернативным гипотезам, описывающим нашу реальность. Мы сделали свой выбор, и мы должны за него ответить. Быть может, Чинпо прав, и нам будет очень трудно, но это наш выбор, и мы должны пройти достойно свой путь, каким бы он ни был.

ГЛАВА 28. ЭПИЛОГ. ПОСЛЕДНЯЯ ВОЙНА

Терра

Прошёл ещё один день, а я всё ещё оставалась на базе вместе с Гилком и Ольгой. Мы приводили в порядок дела, Гилк знакомил нас с Ольгой с мастерскими, окружающими базу. Впереди ― торжественное представление меня как нового правителя планеты императору страны Кхем. Внутреннее беспокойство разъедало меня, мешая спать и говорить с окружающими меня людьми. Что если аналитики ВОРЦ правы, и нам предстоит сражение с флотом рептилоидов? Наконец, я не выдержала и опять связалась с отцом Владимиром.

― Подскажите, что можно сделать? Вот вы сказали, надо достойно пройти свой путь. Как можно достойно встретить сильного врага?

― Будем рассчитывать на худшее, Терра, ― ответил отец Владимир, ― возможно, флот рептилоидов действительно на подходе. Чем для нас он может быть опасен?

― Рептилоиды могут захватить планету!

― Это маловероятно, Терра. В отличие от ВОРЦ рептилоиды верят в разумность нашей планеты и опасаются её силы. А вот уничтожить некоторые объекты на поверхности они действительно могут. В первую очередь они уничтожат космодром вместе с кораблями и базу Гилка. Уничтожат также самые крупные заводы… Твой посёлок, кстати, тоже может быть одной из целей. Могут уничтожить храм в Лалибеле. Тебе следует продумать, как защитить эти объекты.

― Попробую озадачить Гилка и его сапиенсов.

― Гилк, возьми на себя хотя бы императора. Вряд ли он будет рад подчиняться женщине, такой как я или Ольга. Сообщи ему об угрозе нападения рептилоидов, пусть перенесёт свой двор в тайный дворец и эвакуирует самые крупные заводы.

― Терра, а что мне делать с космодромом? Его ведь не перенесёшь… А с кораблями? Их тоже спрятать непросто… Сканеры рептилоидов их даже под землёй найдут.

― А под водой, в море?

― Это мысль… Стометровый слой воды вполне может защитить. Только вот доставать их потом со дна не так просто.

― Не беспокойся, Гилк, достанем! Помнишь, мы достали крейсер с Рабле, упавший рядом с космодромом?

― Помню и до сих пор не понимаю, как вы это сделали.

С моей подачи начались наконец работы по подготовке к возможному вторжению рептилоидов. Главное, Гилк опять распоряжался и не думал о своей психической неполноценности. Я поговорила с маленьким народцем о том, чтобы они не попадались больше ему на глаза. Зачем зря пугать хорошего человека. Долго не могли понять, что делать с двумя гигантскими космическими транспортами. В конце концов загрузили их и отправили в космос: один на ДИВУ, второй ― на МАШУ. На ДИВУ отправились лаборатории и мини-заводы, позволяющие Упыгу совершать техническую революцию, о которой он так давно мечтал.

Я была уверена, что планета не позволит ему злоупотреблять достижениями техники. А сараманки ― пусть развлекаются!

На МАШУ транспорт повёз груз плодородной почвы и множество семян разнообразных растений. Ещё на МАШУ был отправлен робот с опциями акушера. Маша сообщила, что Александра, жена Петра, ждёт ребёнка, и это опять будет девочка.

― У меня будет сестричка! ― радовалась Маша. ― А пока мы с Рином воспитываем маленьких дриад. Оказывается, это так интересно ― обучать маленьких. Их родители, Кум и Весса, полностью доверили их воспитание нам, а сами летают над планетой и ищут новые долины, в которых могли бы жить люди. А ещё, Терра, скажу тебе по секрету, Рин однажды меня поцеловал. Быть может, он меня уже любит? Или можно поцеловать девушку просто так, по дружбе? А можно ли мне поцеловать его в ответ? Или это будет нарушением правил? Последнее время я много читаю. В памяти компьютера ― огромная библиотека всевозможных книг. Я выбираю только те, где пишется о любви. Но так разно о ней пишут. Я совсем запуталась! Вот бы ты прилетела к нам и помогла мне со всем этим разобраться…

― Маша, не могу, ― ответила я, ― у нас здесь опять будет война с рептилоидами. Помнишь такого, с крокодильей мордой, которого ты ещё поила колодезной водой, а он наших кур ловил и ел?

― Помню, Террочка. Но ведь он совсем не страшный. Почему все их боятся?

― Мы не боимся, но подготовиться к войне всё же надо. Так что мы обязательно с тобой встретимся, но только после войны.

Гилк

Прошёл месяц, как я сложил с себя обязанности правителя планеты. Теперь всеми делами распоряжается Терра. Я считаю, что все её распоряжения бессмысленны, так как после прихода рептилоидов жизнь наша полностью изменится, но я держу свои сомнения при себе. Здоровье моё улучшилось, за весь месяц я ни разу не видел летающих человечков и давно уже не вздрагиваю, глядя на потолок. Вчера Терра наконец улетела домой, а меня оставила под началом Ольги. Маму Ольги Терра прихватила с собой. Если приказы Терры меня здорово раздражали, то с Ольгой почему-то всё не так. Я и сам не понимаю, отчего мне хочется бесконечно слушать её голос. Хвалит она меня или ругает, приказывает мне или просит… Я слушаю музыку её голоса и жажду слушать ещё, ещё… Наверное, так ощущают юноши влюблённость? Но я давно не юноша, я на тысячу лет старше Ольги. Хорошо бы, Ольга влюбилась в какого-нибудь своего ровесника, я бы с удовольствием исполнял обязанности дедушки и нянчил её детей…

Космодром наш преобразился. Вместо космических кораблей стоят на нём картонные муляжи, обклеенные фольгой. Сапиенсы перевезли все мастерские на материк, в империю Кхем, Радогаст отправился вместе с ними ― налаживать производство на материке. На острове сейчас только я и Ольга. По очереди дежурим на станции дальней космической разведки, иногда связываемся с Узловой. Там тоже готовятся к приходу рептилоидов. Флоту рептилоидов Узловая сопротивляться не сможет.

Увы, дежурство нам не помогло. Для наших приборов корабли рептилоидов были невидимы, и предупредила нас о них Терра:

― Срочно в тарелку ― и летите прочь!

Последнее время мы с Ольгой даже ночевали в тарелке, так что через минуту уже были в воздухе, а через две минуты космодром скрылся в море огня. Взрывная волна кинула тарелку сначала вверх, затем завертела и ударила ребром о поверхность океана. На несколько минут я потерял сознание. Очнулся, когда тарелка уже коснулась дна. Прежде всего бросился к Ольге. Девушка была жива, но в сознание не приходила. Уложил её поудобнее, затем посмотрел на приборы ― энергии не было, видимо, удар о воду оторвал аккумулятор. Теперь вся надежда только на спасательный пузырь, но разумно ли сейчас всплывать на поверхность? Рептилоиды вполне могут ударить по отпечатку моих мыслей, здесь же, на глубине, мы мысленно невидимы. Увы, помощь мы тоже не можем вызвать. Остаётся только ждать ― день, другой… Пока военные действия не закончатся. Единственное, что мешает ждать, ― это холод. Никогда не думал, живя почти на экваторе, что под толщей воды может быть так холодно. Развернул спасательный набор, достал спальный мешок, к сожалению, он был в единственном экземпляре. С трудом уложил в него Ольгу и залез в него сам. Я знал, что количество воздуха у нас ограничено, и для экономии его лучше не двигаться…

Так тянулись часы, затем дни. Ольга наконец пришла в себя. Я объяснил ей ситуацию.

― Что же ты позабыл про наших маленьких друзей? ― спросила она.

― Они меня давно уже не навещают, ― ответил я с улыбкой.

― Сейчас мы это исправим, ― Ольга вгляделась в верхнюю переборку тарелки. В призрачном свете аварийной лампы появились смеющиеся тени.

― Передайте Терре, что мы живы и на дне океана, но связаться мысленно с ней не можем.

― Передадим, ― запищали тоненькие голоса, ― но она сейчас занята, воюет с рептилоидами. Вот победит их, тогда и вам поможет.

― Да уж, ― подумал я, ещё крепче обнимая Ольгу, ― только в сказочном мире домохозяйка может победить целый космический флот.

Ольга обняла меня в ответ и вдруг поцеловала. Это было так неожиданно.

― Вот так, ― прошептала она, ― я ведь всё понимаю про твой возраст, но только с тобой мне интересно. Остальные ― такие скучные, а ты забавный и трогательный. Над тобой так интересно шутить, ты так вздрагиваешь, когда видишь наших маленьких друзей. Мне давно хотелось тебя обнять и убаюкать, но всё как-то случая не было… А теперь ты от меня никуда не денешься. Все ближайшие дни ты мой.

Терра

Вот и пришло время сражений. Все мы опять прячемся в Граде-Китеже. Как объяснил отец Владимир, Град-Китеж находится в «пузыре» параллельного мира под поверхностью озера. Для рептилоидов мы мысленно невидимы, но через ТЕРРУ я могу видеть всё, что происходит на поверхности планеты и над нею. Атака рептилоидов началась неожиданно, я еле успела передать сигнал и спасти Гилка с Ольгой. Вторая ракета ударила в наш многострадальный посёлок. Остальные ракеты мы с ТЕРРОЙ уже отслеживали более тщательно и при необходимости отклоняли от цели. Особенно трудно пришлось с ракетами, предназначенными для монастыря Святого Иоанна в Лалибеле. Но постепенно сила ТЕРРЫ возрастала.

― Знаешь, ― раздался её гулкий голос, ― я уже могу не только отклонять, но и сжигать объекты в атмосфере. Моя сила растёт, хотя причины этого роста мне непонятны.

Тут в нашу беседу вклинился голос отца Владимира.

― Терра, рептилоиды выпустили кораблик с человеком, одержимым царицей зла. Нельзя допускать его до поверхности.

― ТЕРРА, слышишь?!

― Слышу!

Маленький кораблик завертелся юлой и помчался обратно к кораблю-матке, что его выпустил. Скорость его была столь велика, что привела к первому взрыву среди вражеской флотилии.

― А ведь теперь я могу сделать то же и с ракетами, которые они выпускают по моей поверхности, ― сообщила ТЕРРА. Небо запестрело огоньками взрывов ракет, возвращающихся к своим хозяевам. Флот рептилоидов прекратил обстрел планеты. Ещё некоторое время они висели на круговой орбите, затем вдруг исчезли.

― Вызываю МАШУ и ДИВУ! Рептилоидов мы отогнали, но скоро их флот может оказаться вблизи вас. При обстреле старайтесь поворачивать их ракеты обратно.

― Попробуем! ― ответили обе планеты.

Теперь можно заняться спасением тарелки с Гилком и Ольгой. Маленький народец уже обнаружил место, где она затонула. Теперь силой планеты несложно её выдернуть со дна, а затем отбуксировать к ближайшему острову.

― Вот, вы спасены, можете выходить наружу.

Гилк с Ольгой, держась за руки, вышли наружу и сели на солнцепёке под пальмой.

― Как же там, на дне океана, холодно, ― проворчал Гилк, ― сейчас бы поесть…

Я мысленно силой ТЕРРЫ тряхнула пальму и сбросила ему на голову кокосовый орех.

Гилк почесал шишку на голове и полез в тарелку за ножом.

― Ольга, скажи Гилку, что ты умеешь летать и можешь по воздуху отнести его к ближайшему материку.

― А что, я и в самом деле умею летать? ― удивилась Ольга.

― Умеешь! Умеешь! ― заверила я. ― Не сомневайся!

― Ведь она может летать? Правда, ТЕРРА?

― Может! Может! ― подтвердила планета.

Гилк

Я обнимал любимую девушку, а подо мной шумела тёмно-синяя вода. Голубой вечер струился над волнами, а я вспоминал старинную картину, где голубые влюблённые скользили по небу над маленькими домами города. Никак не мог вспомнить, где я видел её. Ведь художник писал именно нас с Ольгой… А вот и берег ― и маленькие домишки под нами, совсем как на картине… Опять я попал в сказочный мир, где люди летают, но теперь, с Ольгой, это меня нисколько не беспокоило. Даже если это болезнь, то я только приветствую её и никогда не хочу выздоравливать. Где же наши маленькие друзья?

― Мы здесь! Мы здесь! Мы летим вместе с вами!

Дива

Дивные времена наступили! Недаром провидица предрекала мне дивную судьбу. Что ни день, на мой остров прибывают посланники от различных кланов планеты, чтобы увидеть меня и засвидетельствовать свою преданность правителю планеты.

Спрашиваю: откуда вы взяли, что я правительница?

Отвечают: нам это сказала сама планета, она сказала, что и имя своё сменила в твою честь, что теперь она тоже зовётся ДИВА.

А вчера приплыла делегация сараманок от Упыга. На берег они не выходили, но выгрузили ящик с подарками. Сказали, что эти подарки прислали на космическом транспорте с ТЕРРЫ. Чего там только не было: и игрушки для Диди, и платья для меня, и набор всевозможных инструментов, а для Дудочника ― различные трубы и музыкальное устройство с музыкальными записями. Мой муж забыл обо всём на свете, погрузившись в мир звуков.

― Я и не предполагал, что музыка может быть такой сложной, с переплетающимися мелодиями, ― сказал он. А потом вдруг мы слышим:

― Исполняется композиция Дудочника с планеты Дива, ― и полилась знакомая мелодия моего мужа, но исполняемая сотней разнообразных инструментов. Это было просто чудесно.

Всё наше прекрасное настроение пропало в один миг, когда пришёл сигнал от ТЕРРЫ, что к нам направляется флот рептилоидов и предстоит сражение. Я тут же связалась со своей планетой.

― ДИВА, нам предстоит обороняться от врагов, поворачивать их ракеты, чтобы они не падали на нас, а возвращались обратно.

― А эти ракеты опасны?

― Да, они взрываются и убивают.

― Как же я могу возвращать их обратно, ведь они могут тогда убить рептилоидов.

― А что ты предлагаешь делать?

― Не знаю, ― ответила планета, ― но убивать я пока не умею и не буду.

― А ещё, говорят, они могут к нам отправить корабль с человеком, заражённым опасной болезнью.

― Что делать, ― ответила планета, ― придётся нам этого человека лечить, раз они сами не могут его вылечить.

Я поняла, что в деле защиты от врагов планета мне не помощница.

― Предупреди хотя бы, когда враги нагрянут к нам, ― попросила я ДИВУ, ― так, чтобы я могла чётко видеть всё, что происходит в космосе вокруг нас.

― Конечно, картинку я тебе передам во всех подробностях, а вот чем помочь, пока не знаю.

И настал день, когда наше солнце встало красным из-за горизонта, и в красном свете возникли над нами бесчисленные чёрные силуэты вражеских кораблей.

― Дива, Дива! ― вызывал меня Упыг. ― Рептилоиды предлагают нам перевести планету под их протекторат. Что нам ответить?

― Отказаться, естественно! ― ответила я.

― Тогда они начнут бомбардировку планеты. Обещают уничтожить не только мою базу, но и все крупные муравейники на планете.

― Я ничего не могу с этим сделать! Пусть начинают!

Я увидела яркую точку, отделившуюся от армады вражеских кораблей. Это была ракета, несущая смерть на мою землю. Сделать я ничего не могла, могла только наблюдать, как эта точка летела всё ближе, ближе. Краем глаза я обратила внимание на наше светило, которое озарилось ярко-красной вспышкой, затем из него вылетел слепящий белый луч, пересёкший путь ракеты и превративший её в облачко пара. Через секунду наше светило выбросило второй луч, прошедший рядом с вражескими кораблями. Ещё секунду армада врагов висела над нами, а потом вдруг моментально исчезла. Я не могла поверить свершившемуся чуду.

― Упыг, мы победили! ― порадовала я вождя сараманок.

― Как это произошло?

― Не знаю, но враги улетели! Мы победили!

Терра

Вот и окончилась очередная война. Я связалась с доктором Чинпо и от него узнала, что флот рептилоидов прошёл мимо планеты МАША, мимо Узловой и ушёл дальше в космос.

― Вот видишь, ― прокомментировала я, ― рептилоидов мы победили!

― Твоя радость кажется мне преждевременной, ― ответил мне Чинпо, ― предлагаю тебе свою интерпретацию, которая более правдоподобна. Итак, рептилоиды прежде всего взорвали на вашей планете все приборы слежения. Затем они отвлекли ваше внимание беспорядочной бомбардировкой планеты. Ничто не мешало им тайно высадить свой десант в труднодоступных местностях планеты. В настоящий момент, я думаю, высадившиеся рептилоиды уже в глубинных пещерах, где находится их тайный инкубатор с запасом оплодотворённых яиц. Месяц-другой ― и тысячи рептилоидов выйдут наружу и будут править вами, как это они сделали на Рабле.

― Как вы думаете, доктор, а почему рептилоиды не тронули Узловую?

― Это понятно, ― ответил он, ― рептилоиды всё же опасаются мести ВОРЦ. Они не тронули также Дхану и Тёмную. Цивилизации на этих планетах ещё слабо развиты и просто неинтересны для рептилоидов.

― Я предлагаю вам иную версию, Чинпо, ― ответила я, ― Узловую не тронули потому, что она заражена вирусом неизбежного зла. Как вы знаете, вирусы размножаются почкованием. Так что каждый корабль ВОРЦ, сделавший пересадку на Узловой, будет снабжаться отпочковавшейся молодой царицей зла. Зачем же рептилоидам уничтожать такой прекрасный центр заражения Вселенной?! Согласитесь, моя версия тоже вполне логична и разумна.

― Согласен, Терра, ты остроумно защищаешь свою позицию. Версия твоя, конечно, логична, но уж очень фантастична и сказочна, чтобы её можно было принять всерьёз. Твоё развитие, должен признать, превышает средний уровень, характерный для представителей твоей примитивной цивилизации. Если бы это было возможно, я бы с удовольствием принял тебя в свои ученицы. Я чувствую, ты могла бы достигнуть больших высот в научном мире ВОРЦ. Увы, у тебя иной путь, и твой выбор достоин уважения.

Так закончилась моя беседа с доктором Чинпо.

Жизнь наша на планете постепенно налаживалась. Вместе с ТЕРРОЙ мы искали и поднимали со дна моря спрятанные там космические корабли. А здесь, на земле, мы строили новый посёлок несколько в стороне от старого, на месте которого мы обнаружили лишь глубокую яму от разорвавшейся ракеты. Да ещё на ветвях дерева застрял вагон древних. Он был сильно помят, но тем не менее пригоден к использованию. С помощью летающего крана сапиенсы Гилка сняли его с деревьев и отнесли в наш новый посёлок. Да, Гилк с Ольгой строят новую базу и космодром на одном из южных островов. Говорят, как построят, Ольга возьмёт к себе свою маму. Мама её тоже не скучает, у неё здесь много подружек. Сидят и обсуждают наши дела… Быть может, она откажется лететь к Гилку и останется с нами.

― Терра! Тебя вызывает планета! Срочная встреча! ― услышала я вдруг неожиданный вызов. Что ещё могло случиться?

― Вызывают всех правителей Союза трёх планет!

― Кто вызывает?

― Я ещё сама не поняла. Сейчас на связи все три планеты: ТЕРРА, МАША и ДИВА, а также их человеческие тёзки. Вызывает нас кто-то иной, гораздо более могущественный.

― Наши дочки, говорит СОЛ ― центральное светило планеты ТЕРРА. Все мы трое: СОЛ, ХАН и ТЕМ ― рады успехам наших дочек, которые не только самостоятельно развили свой разум, но и проникли в тайны микромира, открыв там удивительную разумную цивилизацию под названием человечество. Никогда мы даже предположить не могли, что в столь микроскопическом объёме, каким является человеческое тело, мог зародиться такой мощный интеллект, частично сравнимый с интеллектом звёзд. Вы постарались отразить нападение рептилоидов. Здесь я должен вас разочаровать, отразили вы это нападение только с нашей помощью. Сами вы такими силами не обладаете. Особенно беззащитной перед нападением оказалась ДИВА. Вам же, ТЕРРА и МАША, достаточно было незаметно перебросить часть звёздной силы, чтобы вы уже сами использовали её для защиты. ТЕРРА всё же прозевала момент и допустила бомбардировку поверхности, а вот МАША сделала умнее, она просто отбросила от себя весь флот врагов на порядочное расстояние. Продолжайте и далее исследовать тайны микромира под названием человечество! Мы рады вашим успехам!

Так закончило свою речь звёздное существо, которое мы все знали как Солнце ― и никогда не думали, что оно разумно и наблюдает за нами.

― А как же планета Рабле? ― осмелилась я задать вопрос СОЛУ. ― Можно ли помочь этой планете освободиться от власти рептилоидов?

― Увы, ― ответил СОЛ, ― здесь ничего нельзя сделать. Рабле ещё недостаточно разумна для этого шага. Её отец РАБ тоже удручён слабым развитием своей дочки, но мужественно принимает данность и надеется, что в будущем разум её всё же может пробудиться.

Так закончилась беседа с нашими звёздными родителями. А впереди были века и тысячелетия мирной жизни. Жизни, в которой мы ещё должны были построить общество, которому не страшны ни рептилоиды, ни вирусы неизбежного зла. Когда мы будем готовы, наши представители полетят на помощь человечеству на планетах ВОРЦ, а быть может, и изменят взгляды рептилоидов на возможность мирной жизни рядом с людьми.

Продолжение в книге 3 https://author.today/work/213328