Триллер

Глава 1

— Ты это слышал?

— Что? Не, ниче не слышал…

— Да как же не слышал-то? Вот там, в соседних кустах что-то шевельнулось.

— Это ветер, не обращай внимания.

— Да какой еще ветер? Послушай, вокруг тишина мертвая.

— Ну конечно, мертвая, мы ж на кладбище, еще и заброшенном.

— Ой, не напоминай.

— Ты ж сама хотела романтики: предаться любви в каком-нибудь необычном месте.

— Но я не имела в виду Боклерское кладбище!

— А почему нет-то? Смотри, луна какая, и трава, словно шелк.

— А почему ты тогда уложил меня на холодную плиту?

— Потому что на траву можно и в парке лечь, а тут такой антураж.

— Ага, я прямо вся горю при мысли, что сейчас буду трахаться на чьих-то костях.

— Зато запомнится.

— …как самый кошмарный секс в моей жизни.

— Обижаешь.

— Да при чем тут ты?

— Кстати, мне действительно любопытно, на чьих это останках мы развалились. Ну-ка подвинься… Не вижу ничего.

— Телефоном посвети.

— «Здесь покоится Лара Д., прекраснейшая из всех женщин». Жалко, фотографии нет «прекраснейшей», я бы заценил.

— А ты вживую можешь взглянуть, если раскопать не поленишься. Как знать, может, она по-прежнему хороша собой, как эта, как ее, спящая красавица.

— Спасибо, но я вроде не принц.

— Ага, точно не принц, ты жопой под музыку крутишь.

— А тебе будто не нравится.

— Я не говорила, что не нравится… Ну так мы будем <i>это</i> делать или нет? А то как-то прохладно тут становится.

— Если ты все еще хочешь.

— Ну-у-у, не хотела бы, не позволила б себя затащить в такое место, да еще в такой час.

Тут тишину ночи нарушает звук страстного поцелуя. Шуршание расстегиваемых одежд. Через минуту слышится томный женский стон. За ним — второй и третий, а после они и вовсе сливаются в одно протяжное, бесстыдное поскуливание. Мгновениям полного согласия, однако, продлиться не суждено.

— Ох, мать твою, ты слышишь? Что это было?

— Это… это был мой ускользнувший оргазм.

— Да я серьезно!

— А уж я-то как серьезно.

— Да тихо ты! Неужели не слышишь? Там кто-то шебуршит в кустах.

— Ну вот, теперь и ты туда же! Тоже мне мужик — кустов испугался.

— Да я не испугался, просто посторонние шумы сбивают.

— Ну подумаешь, кошка пробежала или, может, собака там шарится. Или вообще крыса.

— Заткнись, а!

— Ты че, совсем охренел, как со мной разговариваешь! Вынуть не успел, а какими заявлениями кидаешься!

— Заткни-и-ись, я сказал, и уши свои раскрой!

— Ну да, вроде что-то там скребется… В мусорке, наверно, роется. Может, енот? Эй, ты куда вставать намылился, мы не закончили!

— Я так не могу, мне проверить надо, что там, а то отвлекает.

Он делает неуверенный шаг в сторону куста, из-за которого доносится непонятный чавкающий звук; подбирает с травы отколовшийся от старого надгробия камень и швыряет его в направлении невидимого нарушителя спокойствия Боклерского кладбища. Куст «вздрагивает» и «фырчит» в ответ.

— А ну-ка пшел вон!

Испугавшись резкого окрика, из укрытия выскакивает юркая тень и пускается наутек. Пробежав метров десять, оглядывается на своего обидчика и, сверкнув ярко-желтыми фонарями глаз, тут же снова исчезает среди могил.

— Ну что там?

— Да-а собака, как я и думал. Мелкая такая псина.

— Так мы можем продолжить?

— Можем. Но давай не здесь. Поедем лучше ко мне… или нет, ко мне сейчас нельзя: я другу сдал свою комнату на ночь. Поехали к тебе.

— Ты что, испугался, что ли?

— Ниче я не испугался, просто мало ли, а вдруг эта псина заразная, укусила бы еще, и была бы точно память о нашем первом разе на всю жизнь. Охота мне еще прививки от бешенства делать.

— Ой, ну ладно, поехали тогда. Мне тоже здесь как-то не очень. И спину я отлежала. Ключи от машины у тебя?

— Ага, представляешь, даже не выронил, пока мы общались.

— Так и знала, что ты схалявил.

Глава 2

Пер­вое, что за­мети­ла Кей­ра, от­крыв гла­за этим ут­ром, бы­ло то, что пра­вая по­лови­на ее пос­те­ли уже пус­ту­ет. Она отор­ва­ла го­лову от по­душ­ки и оки­нула взгля­дом ком­на­ту — ее ноч­ной гость не ос­та­вил ни ма­лей­ших сле­дов сво­его при­сутс­твия, слов­но и не при­ходил.

— Ка­ран­тир, ты здесь?

Вок­руг ни шо­роха.

— Ну ко­неч­но, нет… Вот зас­ра­нец! Так я и зна­ла. Ноч­ной мо­тылек, блин.

Тут Кей­ра вспом­ни­ла, что в пе­реры­вах меж­ду за­няти­ями лю­бовью эльф, ка­жет­ся, упо­минал, что ра­но ут­ром ему нуж­но сроч­но бе­жать, вро­де бы заб­рать клю­чи от ком­на­ты, а по­том у не­го еще ка­кие-то де­ла. А мо­жет, все эти оп­равда­ния ей прос­то по­чуди­лись, так, го­лосо­вая гал­лю­цина­ция, что­бы убе­дить са­му се­бя, что ее элементарно по­име­ли и ки­нули.

Из­дав глу­хой стон, Кейра ле­ниво по­тяну­лась и гля­нула на ча­сы — «6:54»: она прос­ну­лась нам­но­го рань­ше бу­диль­ни­ка, а на ра­боту ей толь­ко к «де­вяти». Ре­шив еще под­ре­мать, пе­ревер­ну­лась на дру­гой бок. Про се­бя от­ме­тила, что от­че­го-то у нее ло­мит по­яс­ни­цу. Вспом­ни­ла вче­раш­ние прик­лю­чения на хо­лод­ной мо­гиль­ной пли­те. «Ой, так мне все это не прис­ни­лось. По­зор ка­кой, пси­ны она ис­пу­галась, и Карь­ка то­же хо­рош: ус­лы­шал ше­бур­ша­ние в кус­тах и слил­ся. По­том, в пос­те­ли он, прав­да, ис­пра­вил­ся, и на­до ска­зать, ис­полнил все на ура… Тем бо­лее обид­но прос­нуть­ся ут­ром од­ной… И на ра­боте, на­вер­но, се­год­ня пе­ресе­чем­ся, и что я ему ска­жу? А мо­жет, он сде­ла­ет вид, что ни­чего не бы­ло, и мы оба за­будем про этот ин­ци­дент? Так жал­ко ж, я-то бы не прочь и пов­то­рить. Вот да­же се­год­ня ве­чером. Эх, не выс­па­лась я, и баш­ка де­ревян­ная — это рас­пла­та за ка­чес­твен­ный секс».

Про­воро­чав­шись с пол­ча­са, Кей­ра ски­нула с се­бя пок­ры­вало и прак­ти­чес­ки спол­зла с кро­вати на пол. Бо­сыми но­гами прош­ле­пала в ван­ную, вклю­чила в ра­кови­не во­ду. За­видев свое от­ра­жение в зер­ка­ле, по­мор­щи­лась. «Ох, жу­ти-то ка­кие, по­нят­но те­перь, че­го Карь­ка сбе­жал. Я б и са­ма, на­вер­но… Лад­но, за­мажу».

При­няв душ и умыв­шись, Кей­ра пош­ла на кух­ню ва­рить ко­фе. Хо­телось влить в се­бя чаш­ки две или да­же три, креп­ко­го и без са­хара. Ко­фе, од­на­ко, ока­зал­ся че­рес­чур горь­ким.

От­кры­ла хо­лодиль­ник в по­ис­ках че­го-ни­будь слад­ко­го. «О, ру­летик, как же я ра­да те­бя ви­деть этим ут­ром. Хо­рошо все-та­ки, что Карь­ка вче­ра при­ходил, из­ба­вил ме­ня от ноч­ной ди­лем­мы «жрать или не жрать».

Все­го че­рез од­ну чаш­ку ко­фе ру­летик кон­чился, и с ос­тавши­мися дву­мя Кей­ра рас­пра­вилась уже чис­то ме­хани­чес­ки, при этом ус­та­вив­шись ни­чего не вы­ража­ющим взгля­дом на уны­лый пей­заж в ок­не. Уже двад­цать с не­боль­шим лет она наб­лю­да­ет эту кар­ти­ну: ши­рокую и кри­вую ули­цу, ожив­ле­ние на ко­торой наб­лю­да­ет­ся лишь ра­но ут­ром, ког­да мес­тные жи­тели спе­шат на ра­боту, и ве­чером, ког­да они же та­щат­ся до­мой. А ра­ботать в Бок­ле­ре мож­но толь­ко в трех мес­тах: в про­дук­то­вом, в ма­гази­не то­варов для до­ма или в от­но­ситель­но но­вом ка­фе-рес­то­ране, по сов­мести­тель­ству стрип­клу­бе, под наз­ва­ни­ем «ЛиЭ». Имен­но в пос­леднем, официанткой в пер­вую сме­ну и тру­дит­ся Кей­ра. Тру­дит­ся и не­нави­дит все: и этот зат­хлый го­родиш­ко, и эти до бо­ли зна­комые ро­жи, и — глав­ное — пол­ное от­сутс­твие ка­ких-ли­бо пер­спек­тив. Еще сов­сем не­дав­но, в шко­ле, она ду­мала, что вот за­кон­чит вы­пус­кной класс и вы­берет­ся от­сю­да, у­едет учить­ся, за­ведет но­вых дру­зей, ко­роче — нач­нет жить. А по­том вдруг ока­залось, что «иная жизнь» сто­ит не­малых де­нег. Нет, ко­неч­но, мож­но все бро­сить и пе­ре­ехать в бо­лее круп­ный го­род, най­ти дру­гую ра­боту, ко­торая бу­дет ни­чем не луч­ше той, что есть у нее сей­час; мож­но снять квар­ти­ру и… от­да­вать весь ме­сяч­ный за­рабо­ток за но­вое жилье, без вся­кой на­деж­ды ско­пить на уче­бу.

Как-то ей в го­лову приш­ла «ге­ни­аль­ная» мысль про­дать свой кро­шеч­ный об­шарпан­ный кот­тедж, и тог­да де­нег хва­тило бы на все, но тут ока­залось, что ко­личес­тво же­ла­ющих при­об­рести нед­ви­жимость в та­ком за­бытом бо­гами мес­те стре­мит­ся к ну­лю.

По­том Кей­ра пы­талась эко­номить, и до не­кото­рой сте­пени ей это па­ру раз уда­лось: в кон­це ме­сяца она смог­ла поз­во­лить се­бе лиш­нюю шо­колад­ку и бу­тыл­ку де­шево­го ви­на, ко­торым да­же на­пить­ся тол­ком у нее не по­лучи­лось.

И вот сов­сем не­дав­но у но­вого ка­фе «ЛиЭ», ко­торое из­на­чаль­но но­сило наз­ва­ние «У Лю­тика» (по клич­ке хо­зя­ина, ес­тес­твен­но), по­явил­ся сов­ла­делец, Эли­халь. Черт его зна­ет, от­ку­да он та­кой при­ехал, но выг­ля­дел он так, слов­но ро­дите­ли его ког­да-то очень хо­тели, что­бы у них ро­дилась дочь. В об­щем, при­ехал Эли­халь и на­вел свои по­ряд­ки, объ­явив, что при­лич­ное ка­фе те­перь по но­чам бу­дет тран­сфор­ми­ровать­ся в, как он вы­разил­ся, «прис­та­нище гре­ха и по­рока». Де­ло бы­ло за ма­лым: по­доб­рать сим­па­тич­ных и дос­та­точ­но рас­кре­пощен­ных де­вушек на роль ко­вар­ных соб­лазни­тель­ниц и вы­мога­тель­ниц де­нег у чес­тных на­логоп­ла­тель­щи­ков. И тут-то Эли­халь стол­кнул­ся с проб­ле­мой: мес­тные пре­лес­тни­цы, то ли в си­лу вос­пи­тания, то ли бу­дучи по при­роде сво­ей скром­ны, не спе­шили всту­пать в ря­ды эли­хале­вых стрип­ти­зерш. Сов­ла­делец заг­рустил, прав­да, не­надол­го, по­тому что ре­шение вско­ре наш­лось: как-то днем в ка­бинет к Эли­халю за­вали­лись пя­теро здо­ровен­ных эль­фов-ам­ба­лов и объ­яви­ли, что сроч­но ищут хоть ка­кую-то ра­боту и для это­го да­же го­товы стать ис­ко­мыми «пре­лес­тни­цами». Сов­ла­делец толь­ко рот рас­крыл от изум­ле­ния. А по­том поп­ро­сил их раз­деть­ся, оце­нил фак­ту­ру, по­цокал язы­ком и взял ре­бят на ис­пы­татель­ный срок. А еще че­рез ме­сяц сос­то­ял­ся их де­бют с тан­це­валь­ным но­мером «Ди­ко Охо­та». К сло­ву ска­зать, пос­ле это­го боль­ше Эли­халь сос­тав груп­пы не ме­нял, хо­тя и бы­ли же­ла­ющие по­пол­нить звез­дный кол­лектив, а пя­теро ушас­тых ша­лопа­ев ста­ли мес­тны­ми зна­мени­тос­тя­ми, да и де­нег име­ли по­боль­ше, чем ос­таль­ные ра­бот­ни­ки ка­фе.

Не бы­ло ни­чего уди­витель­но­го в том, что ни­чем не при­меча­тель­ная офи­ци­ан­тка Кей­ра Мец, как и все ос­таль­ные де­вуш­ки, заг­ля­дыва­лась на рас­ха­жива­ющих ве­чером по ка­фе но­во­ис­пе­чен­ных тан­цо­ров. А вче­ра был пер­вый раз, ког­да один из них приг­ла­сил ее на ро­ман­ти­чес­кое сви­дание под лу­ной. Ко­неч­но, она сра­зу смек­ну­ла, ка­кого ро­да «ро­ман­ти­ку» ей пред­ла­га­ют, и не ошиб­лась: ни цве­тов, ни осо­бен­но изыс­канных ком­пли­мен­тов она не по­лучи­ла, но за­то Ка­ран­тир был кра­сив, му­жес­тве­нен и хо­рош в пос­те­ли — один ве­чер. А вто­рой — во­об­ще не­из­вес­тно, бу­дет ли те­перь.

Из за­дум­чи­вос­ти ее вы­вел нас­той­чи­вый стук в дверь. На се­кун­ду Кей­ра да­же об­ра­дова­лась, по­думав греш­ным де­лом, что, мо­жет, это вер­нулся ее од­но­разо­вый лю­бов­ник, но за­тем раз­дался го­лос, жен­ский:

— Кейр, ты го­това? Я мо­гу зай­ти?

Вздох ра­зоча­рова­ния.

— Да, за­ходи…

Звук лег­ких ша­гов по де­ревян­но­му по­лу. Кей­ра об­ре­чен­но смот­рит в двер­ной про­ем, в ко­тором уже че­рез се­кун­ду по­кажет­ся ли­цо ее под­ру­ги и по сов­мести­тель­ству кол­ле­ги.

— При­вет. Ты все си­дишь и да­же не оде­та. Ты во­об­ще в кур­се, что мы опаз­ды­ва­ем?

Трисс. Та­кая пе­дан­тичная. Хо­тя нет, не пе­дан­тичная, прос­то тру­сиха. Буд­то рас­тя­па Лю­тик им что-то сде­ла­ет.

— Да я не выс­па­лась, как му­ха сон­ная.

— Так сви­дание уда­лось? — Трисс улы­ба­ет­ся, пред­вку­шая, что Кей­ра по­делит­ся с ней под­робнос­тя­ми вче­раш­ней встре­чи.

— В це­лом, да.

— А что бы­ло не так?

— Да этот де­бил по­тащил ме­ня на ста­рое клад­би­ще.

— Это еще за­чем?

— Для раз­но­об­ра­зия, ска­зал, что там он еще ни ра­зу не про­бовал.

— И что?

— Ну что-что… Об­ста­нов­ка там нер­вная и зем­ля жес­ткая.

— …и мер­твые с ко­сами сто­ят? — ус­мехну­лась Трисс.

— Мер­твые, сло­ва бо­гам, — нет, но хрень ка­кая-то там хо­дит и в кус­тах шур­шит.

— Это ты про что?

— Да то ли со­бака, то ли не знаю кто. Здо­ровая та­кая, мне по по­яс точ­но, и гла­за го­рят. Жут­кая. Ка­ран­тир ее прог­нал.

— Со­бака… — Трисс опер­лась о ко­сяк и при­куси­ла гу­бу. — Дав­но я не ви­дела у нас без­домных со­бак в го­роде, всех вро­де от­ло­вили.

— Ну я те­бе го­ворю — со­бака, что ты мне, не ве­ришь, что ли?

— Да ве­рю, прос­то стран­но как-то.

— И ни­чего не стран­но, мо­жет, ди­кая ка­кая, с боль­шой до­роги.

— Все мо­жет быть. Глав­ное, что ни­чего пло­хого не слу­чилось. Кста­ти, а вы с Ка­ран­ти­ром уже до­гово­рились о сле­ду­ющей встре­че?

— Ну-у-у, мы по­ка это не об­сужда­ли, но и вре­мени не бы­ло. Лад­но, пой­ду я оде­вать­ся, а то так наг­ло опаз­ды­вать уж сов­сем неп­ри­лич­но.

Глава 3

— Новости слышала?

— В последние лет двадцать — нет.

Трисс облокотилась о барную стойку, за которой, рядом с машиной для приготовления кофе, стояла Цири и протирала тряпочкой и без того чистую гранитную поверхность.

— Шутка какая-то совсем не смешная, даже наоборот.

— Ага, — кивнула Цири, поднимая на подругу зеленые глаза. — Так что за новости-то?

— А это… — Трисс оглянулась на пустующий зал для посетителей кафе. — Кейра теперь с Карантиром встречается.

— О, и с каких это пор?

— Ну, со вчера.

— Они уже спали?

— Ой, — сделала страшные глаза Трисс, — какие вопросы ты задаешь!

— А что такого? Я по сути спрашиваю, и не говори, что не знаешь.

— Ну, знаю… Ну, было дело.

— И как? Кейра впечатлилась?

— Насколько мне известно, да.

— Не зря, значит, парни наши хвастаются.

— Как минимум Карантир проверку прошел.

— Я за него рада, — ухмыльнулась Цири. — Теперь весь вопрос в том, прошла ли его проверку Кейра. Он уже назначил ей вторую встречу?

— Хм, — Трисс опустила глаза и нахмурилась, — ну там пока не все ясно…

— Понятно. Значит, не пригласил.

— Ну что ты прямо сразу поспешные выводы делаешь? Крепкие отношения, знаешь ли, за пять минут не построишь.

— Ага, особенно с нашими кобелинами.

— А тебе самой поди обидно, что тебя из этих «кобелин» никто ни разу никуда не пригласил.

— Ну вообще-то, — Цири закатила глаза, — как бы кое-кто кое-куда меня пару раз приглашал.

— Мда? И кто же это был? Имля, что ли?

— Пф, скажешь тоже! Нафиг мне этот лысый сдался.

— А кто ж? Неужели Радька?

— Ну он…

— И ты не пошла?

Цири фыркнула и сдула со щеки пепельный локон.

— Конечно, нет. Он же меня не на свидание приглашал.

— А куда?

— Куда-куда… в кладовку.

— А нахрена?

— Понятное дело нахрена, «нахрена» и есть.

— И че ты ему сказала?

— Что у отца спрошу сначала, согласен ли он, чтоб я со всякими ушастыми по кладовкам мыкалась. Кейру Карантир хоть вывел в свет, так сказать.

— Ну, не совсем в свет, — сморщилась Трисс. — На старое кладбище они ходили.

— Что, серьезно? — рассмеялась Цири. — Вот это романтика, я понимаю.

— Угу, романтика, только они оттуда ноги едва унесли.

— Эт почему?

— А у нас на кладбище, — Трисс зашептала заговорщически, — зверюга огромная поселилась.

— Ты шутишь, что ли?

— Да с чего мне шутить! Мне Кейра сказала. Там псина какая-то ходит ростом два метра в холке, за могилами прячется.

— Два метра? — Цири вскинула брови.

— Угу.

— За могилами прячется?

— Ну да!

— А могилы там, получается, тоже два метра высотой?

— Ну нет, почему два метра? Псина ж лежит за ними, когда ныкается.

— Ага, — кивнула Цири, — скажи еще, по земле стелется поземкой.

— Ты мне не веришь, что ли?! — возмутилась Трисс.

Цири пожала плечами.

— Ну, скорее, я не верю Кейре.

— А я верю, тем более, что завтра Саовина. Может, это какой-нибудь неупокоенный дух принял собачью форму и теперь жаждет мести.

— Во, пусть коммунальной службе нашей мстит, а то у нас до сих пор зимой бывают перебои с электричеством.

— О-ой, — Трисс фыркнула и, отвернувшись от Цири, уже спиной облокотилась о барную стойку, — все-то тебе смешно, а город у нас, между прочим, древний…

— Ага, и кафе наше построено на камне, который тут еще со времен динозавров стоит.

— Я смотрю, у тебя сегодня отличное настроение. С чего бы это?

Глаза Цири просияли.

— А у меня день ото дня настроение все лучше. Папка назначил наконец дату нашего отъезда.

И это была чистая правда. Цири, ненавидящая этот жалкий городишко не меньше других, таки уговорила папу Геральта сняться с якоря и попытать счастья в крупном областном городе. Геральт долго собирался, сильно колебался, но совсем недавно все же признал тот факт, что «держаться на плаву» в Боклере становится все сложней. И, зная, что скоро распрощается с городом навсегда, Цири расцвела. Уже несколько раз собирала и обратно разбирала сумку, просматривала в интернете объявления о съеме жилья и… держала свои планы в секрете. Чтобы не сглазить. На работу вдруг стало ходить легко и приятно, окружающие ее люди и эльфы почти не раздражали и вообще большую часть времени Цири витала в облаках. Оставалось только дождаться, пока отец закончит со всеми своими делами, а их, дел то есть, было немало.

В Боклере только гадали, какая у Геральта на самом деле была профессия, потому что по факту он умел все: починить слетевшую с петель дверь — Геральт; раковина засорилась — Геральт; проводка сгорела — снова Геральт; крысы в подвале завелись — опять Геральт. Словом, не было ничего такого, чего бы Геральт не умел, поэтому, несмотря на то, что нигде официально он не работал, деньги у него всегда водились, пусть немного, зато стабильно. Да и голодным домой к дочери Геральт никогда не возвращался: услужливые хозяйки всегда были рады накормить отца-одиночку сытным обедом. В результате такой экономии на провизии, Геральту и Цири удалось скопить небольшую сумму, которой как раз должно хватить на пару месяцев после переезда. До их отбытия оставалось всего каких-то три недели, и Цири теперь приходилось прилагать неимоверные усилия, чтобы ежеминутно не прыгать от радости до потолка.

Была, впрочем, и вторая причина у ее приподнятого настроения… Как звали эту причину, она до сих пор не знала, но причина была остоуха, худощава и весьма симпатична наружностью, имела интеллигентный вид и красивые аквамариновые глаза.

Он появился в Боклере совсем недавно, месяца два назад, сразу породив волну предположений и слухов о себе. Снял комнату в единственной гостинице, ходил почитать в единственную в городе библиотеку, через день обедал в единственном в городе кафе и… не заводил вообще никаких знакомств — ни с кем! Конечно, он что-то говорил по мере надобности, тихим и мягким голосом, был безупречно вежлив, когда делал заказ, но разговорить его не удалось еще никому.

Цири не могла бы даже самой себе ответить на вопрос, нравится он ей или нет, но по крайней мере, он был чем-то новым, неизвестным, о его личности было интересно делать предположения и его было интересно обсуждать.

В первый день, когда только появился в кафе, он сразу же достал увесистый блокнот и, отрешившись от окружающего мира, стал делать в нем пометки. Писал, не переставая, с полчаса, затем поднял голову, взглядом подозвал официантку (в тот раз повезло Трисс), сделал заказ и снова погрузился в работу. Затем проглотил уже остывший обед, спешно поднялся и ушел. С тех пор этот ритуал повторялся через день, если, конечно, не считать перерыва на выходные.

Поначалу Цири думала, что незнакомец все же сломается и однажды заговорит. Она даже заключила с остальными официантками пари, что это неизбежно случится, но пока эльф, увы, не проявлял ни малейшего интереса к окружающему миру и существам, его населяющим.

<center>***</center>

Входная дверь звякнула, и Цири оторвала взгляд от экрана телефона. В совершенно пустой зал ступил уже знакомый незнакомец. Помедлил мгновение, которое ему потребовалось, чтобы проверить, не занят ли его любимый столик в углу у окна. Почти неслышно прошел на место, скинул на один из стульев ветровку и устроился со всем удобством на диване. Извлек из кармана пиджака блокнот и ручку и погрузился в свои обычные размышления.

Цири глянула на часы. «Что-то мы седня рано, однако. Утром, что ли, не спалось? И что ты там нашел в своих писульках? Показал бы мне, что ли, может, там что-то умное. И чего вот пришел и сел, а заказ не делает? Между прочим, у нас в кафе запрещено просто так рассиживаться. Вот щас как пойду и скажу ему об этом. А то зря место занимает. И чаевых не оставляет никогда. Жмотина эльфячья. И рубашка мятая, неглаженая. Куда только девушка твоя смотрит? И не кормит еще поди, а то вон тощий какой. Хотя о чем это я? Какая еще девушка? Тут за километр несет бобылищем… Ай, ладно, чего это я стою, когда работать надо? Улыбайся, Цири, улыбайся шире, терять-то все равно нечего».

— Вы готовы сделать заказ?

Эльф вздрагивает и поднимает голову: над ним грозно и тоже с блокнотиком нависает Цири, которую он не звал.

— Я… — он хмурится, но не столько от гнева, сколько от растерянности. — Пожалуй, готов.

Цири кидает косой взгляд в его записи и понимает, что ничего не понимает: это руны Старшей Речи, которую она в школе всегда прогуливала, а потом на экзамен выучила одно единственное стихотворение про какое-то сердце, которое твое, и голову, которая моя, или наоборот, процитировала его с порога, получила свою честно заработанную отметку «удовлетворительно» и вытряхнула данный предмет из своей памяти навсегда.

— И что же вы возьмете?

Эльф на секунду задумался.

— Я здесь первый раз утром. Что есть на завтрак?

— Хм… ну так стандартно, — Цири вдруг с ужасом осознала, что совершенно не помнит, что у них имеется в утреннем меню. — Кофе есть…

Брови эльфа поползли наверх.

— И это все?

Цири ощутила, как стремительно краснеют ее щеки.

— Нет. Чай еще есть. И… омлет вроде.

Эльф попытался сдержать улыбку, но ему это не удалось, а Цири засмотрелась на его мелкие белые зубы.

— Это весь ассортимент?

Она на секунду зажмурилась и сглотнула.

— Нет. Я щас, мне посмотреть надо. К нам просто по утрам не ходит никто обычно, вот я и…

Развернувшись на пятках, Цири быстрым шагом направилась к барной стойке, на которой стопкой высились меню. По пути сообразила, что меню есть также на любом из столиков. Остановилась. Выдохнула и мысленно сосчитала до пяти. Крутанулась на 180° и пошла обратно к столику. Эльф тем временем уже внимательно изучал лежащее перед его носом меню. Цири ничего не оставалось, как заняться тем же. Наконец он поднял на нее глаза.

— Я выбрал.

Цири щелкнула ручкой и приготовилась записывать.

— Значит, эхм… Я возьму омлет и… кофе, пожалуйста.

Цири захлопнула блокнотик. Незаметно обтерла о бумагу вспотевшую ладонь.

— Так запомню.

Через минуту она снова стояла рядом с эльфом.

— Что-то случилось?

— Да. Омлета не будет: у нас на кухне яйца закончились. Закажите что-то другое.

— Другое… ну ладно. Что тут у вас есть… яичница, блинчики, бризоль и гренки с яйцом.

— Хм. Возьмите блинчики… хотя нет, мы их тут готовим, а без яйца не выйдет. Или выйдет. Знаете что, я могу попросить на кухне, чтоб без яйца сделали. Вместо него можно что-то другое добавить, бананы, например… Впрочем нет, бананов у нас тоже нет. А, знаете что, я придумала: я повара попрошу в магазин за яйцами сбегать… Или еще лучше — я сама схожу… Не, не схожу, потому что мы их как раз из магазина заказываем, а я точно знаю, что у них нет, потому что я вчера заходила и что-то их не видела, и сегодня уже не будет, потому что сегодня вторник, а яйца привозят по средам… Вот так.

Пока Цири говорила, эльф смотрел на нее с интересом, щуря аквамариновые глаза.

— В общем, я возьму кофе и на этом пока все.

— А знаете, вы можете до обеда посидеть. На обед у нас ничего из яиц нет.

— Слава богам.

— А пока я вам кофе сделаю.

— Спасибо.

— Щас, я мигом.

— Цири.

Цири остолбенела.

— А откуда вы знаете мое имя?

— На бейджике написано.

— А-а.

— Сейчас все равно никого нет, и начальника вашего не видно. Если хотите, сделайте кофе заодно и себе, составите мне компанию.

<center>***</center>

— Я, кстати, так и не спросила, как вас зовут.

— Креван.

— А я — Цири.

— Я знаю.

— А, ну да. А… что вы все время пишете, если не секрет?

— Не секрет. Делаю заметки для будущих рассказов.

— Так вы писатель?

— Вроде того.

— Дайте угадаю: вы приехали сюда за вдохновением?

— Хм, почти.

— И как? Получается?

— Честно говоря, сегодня как-то не очень.

— А почему? Сегодня какой-то не такой день?

— Совсем не поэтому, — эльф улыбается и пристально смотрит ей в глаза.

— А почему? Ой, это я вам, наверно, мешаю, да?

— Да. То есть нет. Я совсем даже не жалуюсь. Наоборот, я бы даже сказал, вы меня вдохновляете.

Смутившись, Цири уставилась на свои руки. Эльф тем временем продолжил.

— Я, по правде сказать, жду, что вы поведаете мне что-то интересное.

— Рассказчик из меня так себе.

— Не согласен.

— Ну, у нас тут никогда ничего интересного и не происходит, ну, кроме вот вашего появления разве что… Хотя я сегодня слышала, что у нас на старом кладбище зверюга странная завелась, такая, на пса похожа, но огромная, как медведь. На людей и эльфов охотится.

— И вы думаете, это правда?

— Нет, конечно. Я во все эти ужасы не верю от слова совсем. Тем более, что завтра Ночь Саовины, вот и выдумывают люди всякое… А вы? Вы верите?

— Во что именно, — нахмурился Креван, — в магию или в чудищ?

— И в то, и другое.

— Хм. Пожалуй, что верю.

— Вы серьезно? — Цири вскинула брови.

— Абсолютно, — кивнул эльф.

— То есть, вы бы побоялись идти ночью на кладбище, скажем, завтра?

— Это предложение? — беззвучно рассмеялся Креван.

— А почему бы и нет? Но вы ж испугались.

— Я этого не говорил.

— Значит, не испугались?

— Нет, но я не вижу смысла идти именно на кладбище. Есть места поприятней.

— Это предложение?

— Хм. Допустим. А вы согласны пойти со мной? Вы ведь меня совсем не знаете.

— Ну вообще-то я вас уже два месяца здесь наблюдаю.

— Вы думаете, этого достаточно, чтобы сделать правильный вывод об эльфе?

— А почему нет?

На секунду Креван закусил тонкую губу и задумался.

— Что ж, раз дело обстоит так, вы свободны завтра вечером?

— А почему не сегодня? Из-за Саовины?

— Нет, я просто жду сейчас кое-кого и сегодня вечером буду занят. Но завтра я в вашем полном распоряжении.

Цири незаметно вздохнула. «Я надеюсь, это не женщина». Эльф словно прочел ее мысли.

— Знакомый приезжает меня навестить, в чем вы скоро и сами убедитесь.

И Цири убедилась. Спустя полчаса дверь открылась и в кафе вошел очень высокий светловолосый эльф со змеиным взглядом на суровом и умном лице. Он приветливо улыбнулся Кревану и подсел к нему за столик. Они переговаривались так тихо, что Цири не могла бы разобрать даже одного слова, а если б и разобрала, то все равно не поняла бы ничего, так как беседа велась исключительно на Старшей Речи. А затем к ним пулей подлетела рыжеволосая Трисс и приняла у них заказ. Сегодня на обед были стейки с гарниром из тушеных грибов и овощей, а через час после того, как эльфы удалились, в продуктовый напротив все-таки завезли яйца, кажется, в первый раз во вторник за все то время, что Цири работала официанткой в кафе-стрипклубе «ЛиЭ».

Глава 4

— Не ме­ня ищешь?

Трисс вздрог­ну­ла и обер­ну­лась: за­нимая со­бой весь двер­ной про­ем, пе­ред ней сто­ял Эре­дин, в рас­стег­ну­той бе­лой ру­баш­ке и бе­зуп­речно от­гла­жен­ных брю­ках — ста­тус звез­ды эро­тичес­ко­го шоу обя­зывал. Трисс на­мор­щи­ла вес­нушча­тый но­сик.

— Ну, ес­ли ты — спрей для чис­тки сте­кол, то да, те­бя.

— Хм, мо­жет, и не для сте­кол, — ух­мыль­нул­ся гро­мила-эльф, — но в не­кото­ром смыс­ле я дей­стви­тель­но иног­да спрей: смот­ря на что рас­пы­лить­ся на­до.

— Сом­не­ва­юсь я, что рас­пы­литель твой мне для окон по­дой­дет.

— А что ок­на? Они вро­де чис­тые.

— По срав­не­нию с тво­ими на­мере­ни­ями — да.

— А что не так с мо­ими на­мере­ни­ями? — нах­му­рил­ся Эре­дин, но при этом про­дол­жал улы­бать­ся.

Трисс цок­ну­ла язы­ком и сло­жила ру­ки на гру­ди, при­гото­вив­шись к из­ну­ритель­ной обо­роне.

— Радь, ты сю­да за де­лом при­шел или прос­то по­бол­тать? А то смот­ри, тут пыль­но, а ты при па­раде: еще ис­пачка­ешь ру­баш­ку, как по­том на сце­не жо­пой кру­тить бу­дешь?

Эльф дер­нул ши­рочен­ны­ми пле­чами:

— А у ме­ня за­пас­ные есть: на це­лых две кла­дов­ки хва­тит.

— Я смот­рю, ос­но­ватель­но ты к кла­дов­ке го­товишь­ся.

— Это на­зыва­ет­ся про­фес­си­она­лизм.

— Ага, с та­кими та­лан­та­ми те­бе б еще на пол­став­ки завс­кла­дом ус­тро­ить­ся, а то я слы­шу, что-то час­то ты сю­да на­веды­вать­ся стал.

— Ин­те­рес­но-ин­те­рес­но, а от­ку­да ж это та­кой слух идет? — гла­за Эре­дина блес­ну­ли.

— Ну так ты у нас лич­ность из­вес­тная, всег­да на ви­ду.

— А что еще го­ворят?

— Мно­го че­го.

— Нап­ри­мер?

— Да что я те­бе рас­ска­зывать бу­ду? Ты все и так про се­бя зна­ешь.

Кар­тинно вздох­нув, эльф снял­ся с яко­ря и сде­лал шаг в сто­рону Трисс. Та то­же от­сту­пила на шаг и упер­лась спи­ной в хо­лод­ный ме­талл од­но­го из пыль­ных стел­ла­жей. Не прош­ло и се­кун­ды, как Эре­дин сок­ра­тил раз­де­ляв­шее их рас­сто­яние до ми­нималь­но­го, на­рушив все гра­ницы лич­но­го прос­транс­тва. Прис­таль­но пос­мотрел на Трисс свер­ху вниз. За­тем про­тянул ру­ку к вер­хне­му стел­ла­жу, дос­тал от­ту­да не­поча­тую бу­тыл­ку спрея для сте­кол и вру­чил его де­вуш­ке.

— Вот те­бе и завс­клад.

— Ага, спа­сибо, — на­тяну­то улыб­ну­лась Трисс, — а те­перь будь добр, уй­ди с до­роги.

— А по­чему так не­лас­ко­во?

— Это те­бе так ка­жет­ся.

Эре­дин все-та­ки от­сту­пил, и Трисс тут же прос­коль­зну­ла к две­ри.

— Ты вот не зна­ешь, а я, меж­ду про­чим, те­бя от воз­можной неп­ри­ят­ности из­ба­вил.

— Это от че­го и ког­да?

— А ког­да толь­ко сю­да во­шел. Я дверь поп­ри­дер­жал, а то бы она зах­лопну­лась, а из­нутри, как те­бе из­вес­тно, ее не от­крыть. Пред­став­ля­ешь, ес­ли бы не я, ос­та­лась бы ты тут од­на вза­пер­ти.

— Да ты пря­мо ге­рой.

— Ага, я те­бя спас…

— …и те­перь обя­зан же­нить­ся?

— Ну нет, та­кого я не го­ворил.

— А что ж так пло­хо?

— Так ес­ли б я каж­дый раз же­нил­ся, ког­да спа­су де­вицу, у ме­ня б, зна­ешь, сколь­ко жен уже бы­ло бы?

— Ну вот, за­чем те­бе еще од­на? По­это­му я бла­город­но уда­ля­юсь и ос­во­бож­даю те­бя от тяж­кой мат­ри­мони­аль­ной по­вин­ности.

— Ну-у, Трисс, — эльф раз­вел ру­ки в приг­ла­ша­ющем жес­те, — о по­вин­ности ник­то и не го­ворил, но ка­кой-ни­будь ма-алень­кий, чис­то сим­во­личес­кий по­дарок де­ва впол­не мог­ла бы мне вру­чить.

Де­ва бы­ло наб­ра­ла по­боль­ше воз­ду­ха в грудь, что­бы от­ве­тить, но тут из ко­ридо­ра пос­лы­шал­ся го­лос Ци­ри:

— Трисс, ты где?

— Тут, в кла­дов­ке...

— Ой, а че это вы тут де­ла­ете?

— Эре­дин по­могал мне спрей для чис­тки окон отыс­кать.

— А-а, ну пря­мо мо­лодец, — Ци­ри пе­реве­ла взгляд на мо­мен­таль­но пом­рачнев­ше­го эль­фа. — Радь, мы те­бя все ищем.

— А че?

— Эли­халь при­шел, на об­щее соб­ра­ние ра­бот­ни­ков зо­вет.

— Бля, — ос­кла­бил­ся Эре­дин, — щас опять ка­кую-ни­будь муть ска­жет.

<center>***</center>

— О, те­перь все в сбо­ре, мож­но на­чинать. У ме­ня, собс­твен­но, два объ­яв­ле­ния. Од­но ко­рот­кое, для всех, а дру­гое толь­ко для на­ших тан­це­валь­ных гу­ру, — Эли­халь об­вел взгля­дом нак­ра­шен­ных глаз при­сутс­тву­ющих. — Зав­тра, как вам, ко­неч­но, из­вес­тно, ночь Са­ови­ны, в свя­зи с чем мы не ра­бота­ем…

— А че так? — спро­сил со сце­ны лы­сый и шка­фовид­ный Им­ле­рит. Ря­дом с ним, по­иг­ры­вая зу­бочис­ткой во рту, сто­ял над­менный И­ор­вет, а так­же по со­седс­тву — изящ­ный Ка­ран­тир, ры­жий Нит­раль и, бли­же всех к Эли­халю, звез­да всея Бок­ле­ра —

Эре­дин по клич­ке «Яс­треб». — Вам­пи­ров, мы, что ли, ис­пу­гались?

— И вов­се нет. Прос­то эту ночь лю­ди и эль­фы тра­дици­он­но про­водят до­ма, и к нам все рав­но ник­то не при­дет.

— А по-мо­ему, бред. Че­го до­ма-то де­лать, а осо­бен­но в праз­дник? На­род раз­влечь­ся хо­чет, вы­пить и пот­ра­хать­ся, а ты его са­мого слад­ко­го ли­ша­ешь. Не знаю, как все ос­таль­ные, а я б не прочь до­пол­ни­тель­ную де­неж­ку за­рабо­тать.

— Хм, кхех, — преж­де чем про­дол­жить сов­ла­делец про­чис­тил гор­ло и за­чем-то по­тянул вниз край сво­ей ро­зовой с ве­селень­ким прин­том фут­болки, — ви­дишь ли, Радь, тут еще де­ло в чем: от­ды­хать же­ла­ет не толь­ко на­род, но и ра­бот­ни­ки ис­кусс­тва…

— А, я по­нял, те­бе зав­тра лень на ра­боту та­щить­ся. Так не при­ходи, мы и без те­бя уп­ра­вим­ся. У нас вон Юлик Пан­кра­цович име­ет­ся, он зав­тра за те­бя ве­чер вый­дет, — все по­коси­лись в сто­рону скром­но сто­яще­го по­зади ос­таль­ных Лю­тика.

— Ну во­об­ще-то, — вла­делец ка­фе опус­тил гла­за, — я зав­тра то­же не ра­ботаю.

— Что, на па­ру, что ли? — ус­мехнул­ся Яс­треб.

— У нас с Лю­тиком зав­тра твор­ческий ве­чер, — важ­но от­ве­тил Эли­халь. — Бу­дем об­суждать пла­ны раз­ви­тия на­шего за­веде­ния на бу­дущий год. А так­же со­вер­шим пе­шую про­гул­ку по ис­то­ричес­ким мес­там Бок­ле­ра. Кста­ти, кто хо­чет, мо­жет при­со­еди­нить­ся к нам.

В за­ле по­вис­ла не­лов­кая па­уза.

— Ник­то не хо­чет? — уточ­нил сов­ла­делец, удив­ленно вски­нув вы­щипан­ные бро­ви. — Что ж, де­ло ва­ше, но ес­ли что, мое пред­ло­жение ос­та­ет­ся в си­ле.

— Лад­но, зав­тра мы не ра­бота­ем, — по­дал го­лос зас­ку­чав­ший И­ор­вет, — это мы уже по­няли. А что со вто­рой но­востью?

— Да, вто­рая но­вость, — кив­нул Эли­халь. — Все, кро­ме пар­ней «Ди­кой Охо­ты», мо­гут воз­вра­щать­ся к сво­им обя­зан­ностям или ид­ти до­мой, ко­му вре­мя по­дош­ло.

Рас­хо­дить­ся, од­на­ко, ник­то не спе­шил.

— Что ж, ес­ли все хо­тят пос­лу­шать… Эм. Тут, зна­чит, вот ка­кое де­ло. Мы с Юли­аном так по­дума­ли и ре­шили, что нам нуж­но нем­но­го рас­ши­рить и уг­лу­бить тан­це­валь­ную прог­рамму…

— Мне это уже не нра­вит­ся, — нах­му­рил­ся Эре­дин.

— Ты по­годи воз­му­щать­ся, Радь, — лас­ко­во улыб­нулся Эли­халь. — В об­щем, что­бы прив­лечь в на­ше ка­фе еще боль­ше кли­ен­тов и уве­личить при­быль, мы хо­тим, как бы это ска­зать… по­казать нем­но­го боль­ше об­на­жен­но­го те­ла.

— Тру­сы, что ли, нам снять? — сра­зу по­пал в точ­ку Им­ле­рит. Эли­халь пок­раснел.

— Вот пря­мо не в бровь, а в глаз.

— Че-его-о? — скри­вил кра­сивое ли­цо Ка­ран­тир.

— Че за нах? — воз­му­тил­ся ры­жий Нит­раль.

Эре­дин зло­веще мол­чал.

— Да вы по­годи­те рань­ше вре­мени от­ка­зывать­ся. Мы ж вам аль­тер­на­тиву тру­сам пред­ла­га­ем. Вот, соб­сно, это… — Эли­халь под­нял ру­ку, и тут толь­ко все за­мети­ли, что в ней он дер­жал не­боль­шую чер­ную шля­пу с уз­ки­ми по­лями. — В об­щем, наш ко­рон­ный но­мер мы бу­дем ис­полнять так же, как и рань­ше, толь­ко в кон­це…

— …без шта­нов и прик­рыв при­чин­ное мес­то шап­кой, — за­кон­чил за Эли­халя Эре­дин. Эли­халь до­воль­но кив­нул.

— Ну как вам идея? Ес­ли уве­личим при­быль, обе­щаю всем пя­терым под­нять зар­пла­ту на пять про­цен­тов.

— То есть, — Эре­дин по­кусал но­готь и как-то хищ­но об­лизнул­ся, — ты нам за до­лю ма­лую пред­ла­га­ешь пры­гать по сце­не с го­лой жо­пой?

— Ну за­чем так гру­бо? — не­вин­но по­жал пле­чами Эли­халь. — Пред­ла­гаю нем­но­го по­высить гра­дус эро­тиз­ма. Вы вро­де у ме­ня не из стес­ни­тель­ных.

— А шап­ки всем имен­но та­кие вы­дадут? — спро­сил Нит­раль.

— Не, — по­качал го­ловой И­ор­вет, — по раз­ме­ру под­би­рать бу­дут.

Ог­ля­нув­шись на ос­таль­ных, впе­ред выс­ту­пил Эре­дин.

— Зна­чит так, босс. Я, на­вер­но, вы­ражу мне­ние всех ос­таль­ных и ска­жу, что идея с шап­кой ори­гиналь­на и све­жа, но уж как-то слиш­ком эк­зо­тич­на. Ее сна­чала на­до рас­про­бовать, пос­мотреть, как это выг­ля­дит со сто­роны. По­это­му я пред­ла­гаю вот что: мы сей­час свет приг­лу­шим и му­зыку вклю­чим, а вы с Юли­аном нам по­каже­те класс. Ес­ли нет вто­рой шап­ки, пусть один из вас сал­фетни­цей прик­ро­ет­ся, там как раз пос­ре­дине ды­роч­ка име­ет­ся.

— Ну, Радь, — за­мет­но пок­раснел Эли­халь, — у нас с Лю­тиком фак­ту­ра не та.

— За­то на­тура — са­мая та, — про­бур­чал кто-то из за­ла.

— Ре­бят, ну вы не спе­шите с от­ве­том-то, по­думай­те де­нек-дру­гой. Де­ло-то вы­еден­но­го яй­ца не сто­ит.

— Да не­чего тут ду­мать! — вспых­нул Яс­треб. — Я что, ду­рак, что ли, на та­кое сог­ла­шать­ся? Я, меж­ду про­чим, — он тык­нул паль­цем се­бе в грудь, — ра­бот­ник ис­кусс­тва, а не прос­ти­тут­ка! И во­об­ще, мне в гри­мер­ку на­до: у нас ско­ро выс­тупле­ние, а у ме­ня гал­стук еще не гла­жен.

<center>***</center>

— Не, ну на­до же пи­дарас ка­кой! Как у не­го толь­ко язык по­вер­нулся та­кое пред­ло­жить? — взбе­шен­ный Ка­ран­тир рас­ха­живал от сте­ны к сте­не и ку­рил уже третью си­гаре­ту под­ряд, за­дымив всю гри­мер­ку.

— Так и по­вер­нулся, — не­воз­му­тимо от­ве­тил уже ус­по­ко­ив­ший­ся Эре­дин, во­дя по чер­ной по­лос­ке гал­сту­ка утю­гом. — Он же го­мик, и идеи у не­го со­от­ветс­тву­ющие.

— Ага, так я и по­верил, что они с Юли­аном ра­боту бу­дут зав­тра в вы­ход­ной весь день об­суждать.

— Да ко­неч­но, нет. По­ди вый­дут на про­гул­ку под лу­ной, и за­тащит один дру­гого в бли­жай­шие кус­ты… кста­ти, нас­чет кус­тов: ты Кей­ру-то вче­ра на сви­дан­ку во­дил?

— Ага, — ух­мыль­нул­ся Ка­ран­тир.

— Трах­нул?

— Еще спра­шива­ешь.

— Ло­малась?

— Ни ра­зу.

— Хм, — Эре­дин ак­ку­рат­но вы­тащил вил­ку из хлип­кой ро­зет­ки и пос­та­вил утюг в угол ком­на­ты, — на­до бу­дет и мне зак­рыть, хоть для ста­тис­ти­ки.

— Э-э, — Ка­ран­тир по­тер пе­рено­сицу, за­тянул­ся си­гаре­той пос­ледний раз и ки­нул бы­чок в му­сор­ку, — ты по­годи зак­ры­вать, я там еще не за­кон­чил.

— А что, не все ис­сле­довал?

— Ну вро­де то­го.

— Ну лад­но, — по­жал пле­чами Эре­дин, — де­лай, как зна­ешь. Кста­ти, а что это я слы­шу, что у нас на ста­ром клад­би­ще не­ведо­мый зверь за­вел­ся? Не то гуль, не то обо­ротень.

— Это те­бе кто ска­зал? — рас­сме­ял­ся Ка­ран­тир. — Уж не Кей­ра ли?

— Нет.

— А кто?

— Нит­раль ска­зал.

— А он от­ку­да зна­ет?

— Да по­чем мне знать?

— Да это мы вче­ра с Кей­рой на клад­би­ще бы­ли, там пес ка­кой-то без­домный по кус­там ша­рит­ся.

— А, ну я так и знал, что ни­чего осо­бен­но­го.

Ка­ран­тир кив­нул.

— Ну да, ни­чего, прос­то у стра­ха гла­за ве­лики.

— Ага.

— Так че­го мы зав­тра де­лать бу­дем? Вы­ход­ной же.

Эре­дин тем вре­менем по­кон­чил с за­вязы­вани­ем гал­сту­ка, ста­щил со спин­ки сту­ла пид­жак и при­нял­ся на­тяги­вать его на се­бя.

— Что бу­дем де­лать, что бу­дем де­лать, — про­бор­мо­тал он, приг­ла­живая пе­ред зер­ка­лом не­пос­лушные чер­ные во­лосы. — Не знаю по­ка, при­дума­ем что-ни­будь. Ну что, ты го­тов ра­ботать?

Глава 5

— А вы первый раз в Боклере?

— Я-то? Нет. Я бывал здесь и раньше.

— И много раз?

— Когда-то в молодости я провел здесь несколько лет.

— Серьезно? — от удивления Цири покачнулась и чуть не свалилась с бордюра, по которому вышагивала уже добрых минут пять, с того самого момента, как она и Креван, бесцельно наматывая круги по городу, вот уже в третий раз свернули на улицу «Бестии».

— Серьезно, — улыбнулся эльф, инстинктивно протянув руку, чтобы подстраховать девушку. Их пальцы соприкоснулись лишь слегка, но и это помогло ей сохранить равновесие.

— Странно, а я что-то вас не помню. Или я насколько маленькая была, когда вы здесь жили?

— Хм, нет. Вас вообще еще не было на свете, когда я здесь жил.

— То есть это было больше двадцати лет назад?

— Да.

— Хм. Интересно, может мой отец вас помнит.

— Вряд ли. Сколько ему лет?

— Сорок.

— Нет, — мотнул головой Креван, — ваш отец меня не помнит тоже.

— Так сколько ж вам лет? — Цири остановилась и, развернувшись к эльфу, заглянула ему в глаза.

— Побольше, чем вашему отцу.

— Ну сколько? Сорок пять? Пятьдесят? Больше? — рассмеялась она. — Не, ну не может быть, на вид вам не дашь больше тридцати.

Креван глянул на нее проницательно.

— Внешность бывает обманчива… Однако становится прохладно, не находите? Вы не замерзли?

— Неа, я вообще не мерзлячая, и на мне кофта теплая. А вы замерзли?

— Пока нет, — пожал плечами эльф, но все-таки застегнул молнию на ветровке до самого верха. — Я просто подумал, может, вам надоело гулять и хочется чего-то более интересного.

— Например?

— Не знаю даже. Сегодня в городе закрыто все то немногое, что открыто в будний день.

— Я бы пригласила вас к себе на чай, да у меня папка дома, а может, еще и не один.

— Понимаю. А я бы пригласил вас к себе в номер, но как-то…

— Неудобно?

— Именно.

— А если бы это предложила я?

— Я бы растерялся.

— Ну-у, — ухмыльнулась Цири, — тогда можете начинать теряться: Креван, а пойдемте к вам в номер.

— Я даже боюсь спросить, что мы там будем делать.

— Да что угодно! Например, пить чай. У вас ведь есть чай?

— Есть.

— Ну вот и хорошо.

— Вы прямо сейчас хотите пойти?

— Хм, ну не прямо сию секунду, мы можем пока побродить. И потом, мы еще по исторической части города не прошлись.

— Это вы на кладбище сейчас намекаете?

— Ага.

— Что ж вас так туда влечет, а, Цири?

— Ну-у, давно не была, и хочу проверить, что там ничего страшного нет. Кроме того, там особая атмосфера, романтика.

— Не вижу ничего романтичного в месте захоронения человеческих и эльфьих останков, — поморщился Креван и засунул руки поглубже в карманы ветровки.

— Так что, все-таки не пойдем?

— Если вам хочется, то пойдем. Я и сам там давненько не был.

— Хм, а я тут подумала, — наконец Цири надоело балансировать на бордюре, и она спрыгнула на землю, — если вы жили здесь когда-то давно, это значит, что вы могли знать кого-то, кто похоронен на кладбище.

Вместо ответа Креван зачем-то остановился и, нахмурившись, задумался. Встревоженная продолжительным молчанием собеседника Цири заглянула в его аквамариновые глаза: их туманила грусть — так, по крайней мере, ей показалось.

— Боклерское кладбище очень старое, Цири, — невнятно произнес эльф. — Люди и эльфы, там похороненные, жили очень давно.

Она подошла к нему вплотную и всмотрелась в его лицо.

— Я что-то не то сказала?

— Да нет, просто накатило. Бывает. Пойдемте быстрей, а то скоро стемнеет - и мы ничего не увидим.

— А смысл идти на кладбище днем? Когда светло, там тоскливо.

Они подошли к кладбищу перед самым закатом, когда над горизонтом уже нависли тяжелые и длинные аметистовые облака. Сливались одна с другой тени, а свет ускользал так стремительно, словно его всасывали в себя сгустившиеся сумерки. Цири легко толкнула рукой калитку, и та со скрипом отворилась.

— Ну вот, собственно… — она с сомнением осмотрела неровные ряды покосившихся, местами вросших в землю могил. — Вот мы и на месте.

— Если вы передумали, мы можем повернуть обратно, — эльф стоял прямо за ее спиной, и его теплое дыхание щекотало Цири затылок.

— Не, вы не подумайте, мне не страшно.

— Я этого и не говорил. Тем не менее, лично мне здесь как-то не по себе.

— Хм, — Цири фыркнула и дернула плечами, словно отгоняя сомнения, — и ничего здесь такого нет. Я просто давно тут не была и надумала себе всякого, наслушавшись рассказов Трисс. Пойдемте.

Она первая ступила на мягкую, уже слившуюся в единую, почти черную массу, траву. Медленно, стараясь не задевать колючие кустики и отколовшиеся куски надгробий, прошла вдоль могил. Остановилась перед одной и всмотрелась в потертую надпись. «<i>Детлафф ван дер Эретайн, (?) — 1893</i>». Цири обернулась и посмотрела на следующего за ней по пятам спутника.

— А между прочим, вам известно, что улица «Бестия» названа в его честь?

Эльф усмехнулся, снова обдав ее шею теплым дыханием.

— Разумеется.

— Ну да, я забыла, что вы — местный старожил. Но я тоже историю знаю. Этот Детлафф известен тем, что убил двух проживающих в Боклере сестер, убил, кстати, из ревности. Одна из них якобы была его любовницей, и он приревновал ее к ее же собственной сестрице. Но прежде, чем его поймали, он успел изнасиловать и убить еще несколько девиц — совсем свихнулся от горя.

— Так вот, значит, он какой — местный фольклор, — улыбнулся одними губами эльф.

— А что, вы хотите сказать, все это неправда? — вскинула брови Цири.

— Отчасти правда, но не полностью, как это обычно бывает.

— А вы знаете, что случилось на самом деле? Откуда?

— Хм, — Креван пожевал губы, — в местную библиотеку в последние два месяца часто наведываюсь.

— И что ж там написано, в библиотеке-то?

— Детлафф действительно был любовником одной из сестер, и что он ревновал — чистая правда, но до убийства дело не дошло. Сестры жили, как кошка с собакой, и ненавидели друг друга, и однажды младшая отравила старшую. О ее поступке быстро узнали и ее сдали властям. Был суд, и вскоре младшую вздернули на виселице. Сразу после казни их отец и мать покончили с собой, а Детлафф сошел с ума от горя. А потом… в Боклере произошло еще убийство. Жертвой стала одна девушка. Первым делом почему-то подумали на несчастного Детлаффа, народ собрался возле его дома, его выманили наружу и… В общем, для него все печально закончилось.

— Но он, как я поняла, не убивал?

— Нет, — качнул головой Креван. — Очень скоро жители Боклера осознали свою ошибку, в результате чего Детлаффа даже похоронили рядом с сестрами. Вот взгляни на две соседние могилы.

— Погодите, я ничего не вижу, телефоном посвечу. <i>Сильвия-Анна, 1870 — 1893. Анна-Генриетта, 1868 — 1893.</i> И какая из них была любовницей?

— Сильвия-Анна. Она же и отравительница.

— И ее же и повесили?

— Да.

— А кто ж убил ту третью?

— Никто не знает. Точнее, насколько мне известно, было проведено расследование и выяснилось, что убил ее не человек, а зверь, вроде собаки или волка… Я вам сейчас кое-что покажу, идите за мной.

Они прошли вглубь кладбища, и Креван указал на одно из надгробий.

— «<i>Здесь по­ко­ит­ся Ла­ра Д., прек­расней­шая из всех жен­щин</i>», — прочитала вслух Цири. — Это она самая, которую убил зверь?

— Да. Лара Доррен.

— Доррен? — рассмеялась девушка. — Серьезно? Вот это забавно.

— Что именно?

— Доррен — это фамилия бабки моего отца. И это вряд ли просто совпадение, — в глазах Цири блеснул озорной огонек. — Получается, что папка — прямой потомок этой Лары.

— Ну, возможно, не совсем прямой: у Лары не было детей, но был брат.

— Да все равно! Получается, я с этой Ларой в родстве состою… А между прочим, у нас в семье ходит легенда, что наши предки были потомственными ведьмами.

— Это меня ни чуть не удивляет, — мягко улыбнулся Креван.

— Это почему?

— А глаза у вас ведьмачьи. Колдовские. Когда-то только за такой цвет глаз можно было угодить на костер, — эльф посмотрел на нее пристально.

— Ну уж скажете, — смутилась Цири, — глаза как глаза, ниче такого, — отвернулась и принялась разглядывать верхушки еще не исследованных надгробий. — Ну-с, что тут еще интересного есть…

— Мало чего. Просто букет, так или иначе связанных между собой судеб и историй, по большей части грустных.

— Вы так говорите об этом, словно бы это все имеет к вам какое-то отношение.

— Примерно такое же, как и к вам, Цири.

Она обернулась и тут же уперлась взглядом в его острый подбородок. Подняла на эльфа глаза. Внезапно налетевший порыв ветра растрепал его длинные платиновые волосы, и одна из прядей упала на лоб. Цири накрутила ее на палец, а затем аккуратно убрала Кревану за острое ухо. Улыбнулась.

— Я тут подумала, может, хватит нам на «вы»?

— Пожалуй.

— Так странно.

— Что?

— Ощущение такое, словно я знаю тебя тысячу лет, но никак не могу вспомнить подробностей.

— У меня тоже.

Поддавшись нахлынувшему на нее желанию, Цири обхватила эльфа за шею и притянула его к себе. Уткнулась носом в воротник его ветровки и зажмурилась, с удовольствием ощутив, как Креван сжимает руки на ее спине все крепче.

— Я думаю, надо отсюда уходить, я уже насмотрелась на местные достопримечательности. Ты замерз? Щека у тебя холодная.

— Нет, но я тоже готов уходить.

— Отлично.

Не желая выпускать эльфа из своих объятий, Цири с трудом раскрыла веки. И вздрогнула. Из черноты ближайших кустов на нее в упор смотрели два горящих янтарем глаза.

— Креван, — прошептала она. — Креван, там… в кустах. Обернись, медленно.

Бросив взгляд через плечо и убедившись, что девушке не померещилось, эльф заслонил Цири собой и застыл на месте, выжидая, что зверь будет делать дальше. Неморгающие янтарные глаза пялились на них, не переставая.

Осторожно Креван сделал шаг вперед, но, тут же вцепившись в его руку, Цири потянула его в обратном направлении.

— Стой, не надо. Пойдем отсюда.

— Успокойся, это, кажется, всего лишь собака. Она маленькая и ничего нам не сделает.

— Все равно, — прошептала Цири, крепко обхватив эльфье запястье, — а вдруг кинется? У нас всех бездомных собак давно извели.

Несмотря на увещевания Цири, Креван сделал еще шаг — под ногой хрустнула ветка. Зверь вздрогнул, мигнул, развернулся и бросился прочь.

Цири шумно выдохнула.

— Ну да, пес, — эльф положил ладонь на плечо девушки, — и ничего больше.

— Все, с меня хватит приключений на сегодня. Уходим.

Не успели они дойти до калитки, как уже с расстояния Цири заметила, что та закрыта. Не придав этому особого значения, она было потянула решетку на себя — та и не думала отворяться. Цири дернула снова — тот же результат.

— Креван, — она оглянулась на своего спутника, — оно заперто.

— Не может этого быть.

— Попробуй сам.

Калитка, хоть и ржавая с виду, и не думала поддаваться. Тяжело сглотнув, Цири непроизвольно начала озираться по сторонам.

— Цири, ты только не пугайся. Скорей всего, это ветер захлопнул калитку.

— Да? Я на этом кладбище сто раз была, и ни разу ничего не захлопывалось.

— Возможно, механизм заел… Посвети мне телефоном, я посмотрю.

— Ну что там?

— Хм… я ничего такого не вижу. Судя по всему прутья окончательно проржавели… Не важно, я просто ее сломаю. А если нет, перелезем через забор.

Цири окинула критическим взглядом двухметровые колья древней ограды.

— Это может быть проблематично… Вот зараза, бóльшая часть могил раскрошилась, а забору хоть бы что.

— Зато калитка хлипкая, — Креван дернул изо всех сил, прутья жалобно скрипнули, и решетка отворилась. Схватив Цири за рукав, эльф было повлек ее на выход, как путь им перегородила огромная темная фигура. Человеческая или эльфья. Или… Сощурив глаза, Креван попытался разглядеть черты незнакомца, который был намного выше его самого, и, разглядев, отшатнулся. Высунувшаяся из-за его спины Цири в ужасе открыла рот и тоже попятилась назад.

То, что на них надвигалось, медленно и пошатываясь, сопя и волоча ноги по земле, не было ни человеком, ни эльфом. Бездонная пропасть пустых глазниц, истлевший плоский нос, оголенная до кости, наполовину беззубая челюсть. Вместо одежды вокруг тела обвиты грязные, тут и там разодранные, изрядно подгнившие тряпки. Фигура протянула к эльфу и Цири гигантскую ручищу.

Тишину ночи прорезал женский визг. Не помня себя от страха, Цири схватила замершего в одной позе, бледного, как простынь, Кревана и потащила его назад, подальше от калитки.

— Креван, это <i>что</i>?

— Не знаю, — пролепетал эльф, пятясь.

— Ты ж сказал, что веришь в чудищ и магию!

— Я не это имел в виду.

— Что будем делать?

— Бежать.

— Я через забор не перелезу.

Вдруг Цири остановилась и, тяжело дыша, попыталась внимательней рассмотреть медленно, но неумолимо надвигающуюся на них фигуру.

— Эй, ты, — голос ее дрогнул, — это ведь розыгрыш, да? Кто ты такой? А ну-ка стой, а иначе я…

— Цири… — эльф потянул ее за рукав.

— Ну он не может быть настоящим! Монстров не существует!

Чтобы доказать свою теорию, она подхватила с земли первый попавшийся камень и, размахнувшись, запустила им в голову мертвеца. Камень угодил бы прямо в цель, если бы монстр не поймал его буквально в сантиметре от того месива, которое было у него вместо лица, и тут же разжал руку — камень упал ему под ноги. Мертвец же продолжил свое наступление.

— Для нежити он среагировал слишком быстро! — неясно было, кого Цири пыталась вразумить этим аргументом — противника, Кревана или все-таки прежде всего себя. — Ну что ты молчишь, зомбятина пустоголовая?

— Цири!

Слишком быстро для нежити монстр второй раз протянул руку, чтобы схватить девушку, но та вовремя отскочила.

— Все, у меня идеи кончились. Бежим!

Трава громко шуршала под ногами, кусты цеплялись ветвями-крючьями за одежду, и пару раз Цири запнулась об разбросанные тут и там острые камни. Где-то вдали протяжно ухнула сова.

Оторвавшись от монстра на несколько десятков метров, Цири и Креван остановились и обернулись.

— У меня снова есть идея, — вдруг нашлась девушка. — Мы подождем, пока он подойдет близко, а потом обойдем его и побежим к выходу. Он за нами все равно не успеет.

— Я вообще потерял его из виду.

— Вон он там за деревом ковыляет, видишь?

— Мы можем спрятаться за могилами…

— Нет, играть с ним я не собираюсь. Пусть идет к нам.

Тут позади раздался шорох, Цири и эльф обернулись и обомлели: прямо перед ними возвышался второй мертвец, немного крупнее предыдущего. Он стоял недвижим, словно статуя, и от этого казался еще более жутким. Цири зажала себе рукой рот, чтобы снова не завизжать.

Сообразив, что сзади и спереди путь перекрыт, не сговариваясь, Креван и Цири забрали вправо, но их маневр предупредил третий мертвец, перегородивший им дорогу. Уже через секунду стало ясно, что они угодили в ловушку. Со всех сторон, быстрее, чем этого можно было бы ожидать, на них надвигались громадные фигуры в развевающихся на ветру грязных лохмотьях. У всех — пустота вместо глаз и гнилые черные пасти.

— Креван, — Цири схватила эльфа за руку и сжала ее изо всех сил, — зря мы к тебе в номер не пошли.

— Согласен.

— Приятно было с тобой познакомиться.

— Взаимно, Цири.

Кольцо из монстров стремительно сжималось. Вот-вот один из них, самый голодный, вцепится мертвой хваткой в плечо или в горло… Цири зажмурилась. В нос ударил сильный запах табака и меда. Цири открыла глаза.

— Креван!

— Что?

— Ты парфюмом «Elle» пользуешься?

— Нет.

— А-ах во-от оно что!

Дальше произошло что-то непонятное. Неуловимое движение, резкий мужской вскрик, хруст и низкий утробный смех.

— Ах ты сволочь ушастая!

— Стой, Цири! Ты мне ногу отдавила!

— Я те ногу отдавила? Да неужели? Я те не только ногу отдавлю, ты, тролль-переросток!

Недолго думая Цири вцепилась пальцами самому крупному мертвяку в лицо и вырвала ему челюсть вместе со щекой и частью истлевшего носа, а сразу за этим со всего маху врезала ему по морде все той же отодранной челюстью. «Зомби» только рассмеялся.

— Ну, Цирь, успокойся, мы ж пошутили.

— Пошутили? У меня чуть сердце не отказало!

Отступив на шаг, мертвяки приняли непринужденные позы. Все еще ничего не понимающий Креван наблюдал за происходящим, открыв рот.

— Вы только полюбуйтесь на них! — бушевала Цири. — Цирк уехал, клоуны остались! И где вы взяли этот уродский прикид?

— Да почему уродский? — возмутился мертвяк поменьше.

— Имля, а ты вообще заткнись! Так, кто тут у нас? Весь звездный коллектив собрался? Иора, это ты? — она ткнула в живот мертвеца потоньше.

— Угу.

— Та-ак, а это, я так понимаю, Каринька. А тебе идет такой грим… Нитралька, а ты палишься со своим цветом волос. Парик бы лучше надел.

— Цирьк, ну согласись, отличный розыгрыш получился? — улыбнулся из-под ошметков искусственного лица Эредин.

— Ага, на ура прошло. А что мне больше всего нравится, так это то, что теперь твоя рожа так же отвратительна, как и ты сам.

— Чувства юмора у тебя нет, Цирь, и, — тут он покосился на Кревана, — чувство прекрасного тоже странное… Простите, не знаю, как вас зовут.

— Креван.

— Надеюсь, вы на нас не обижаетесь, Креван. Сегодня ночь Саовины, и мы с ребятами не удержались.

— Не обижаюсь, — холодно ответил эльф, — я просто чуть не обделался, а так все нормально. Но надо отдать вам должное, у вас все очень натурально получилось: и грим, и костюмы на высоте.

— Ну так, — загоготал Имлерит, — мы ж артисты.

— Да, причем высшего класса. Вам бы с такими талантами в столице выступать.

— Эй, Радь, слышь, какое будущее нам пророчат.

Цири толкнула Имлерита в грудь.

— Шли бы вы отсюда! Покойнички.

— Да мы-то идем, — беспечно пожал плечами Эредин, — а у тебя зато, Цирьк, будет что вспомнить на старости лет: держу пари это самое яркое свидание в твоей жизни.

— Это точно. Надеюсь, больше подобного у меня не будет.

— Ладно, — Эредин хлопнул рядом стоящего Карантира по плечу, — после хорошего спектакля можно и отдохнуть. Ребят, у кого дома жрачка есть? А то я голодный, как слон.

— В прошлый раз у меня жрали, — заметил Нитраль, — поправляя резинку на растянутых трико, — так что ко мне не идем, у меня пусто.

— А у меня у родителей сегодня годовщина и ужин при свечах, — сказал Иорвет, — так что ко мне никак нельзя.

— А я сегодня утром пол на кухне покрасил, — добавил Карантир, — и к холодильнику ходу нет.

— А у Имли, — сморщился Эредин, — как всегда, в холодильнике мышь повесилась, потому что мы с ним соседи. А у меня у самого и холодильника-то нет.

— Хм, а помнишь Элихаль с Лютиком нас всех на совместные гулянья приглашали? — вдруг зажегся Карантир. — Они тощие, у них наверняка хавчика полный дом. Пойдемте к ним в гости.

— Каря, а ты голова! — обрадовался Ястреб и, обняв друга, повлек его за собой к выходу с кладбища. За ними потянулись и остальные. — Вот не зря ты в столицу ездил учиться. Сколько ты там протянул, напомни мне?

— Месяц.

— Да ты профессор, дружище!

Сложив руки на груди, Цири проводила взглядом новоиспеченных мертвецов. Креван в это время присел на одну из каменных плит, чтобы перевести дух.

— Ну и ночка выдалась, — усмехнулась она и глянула на эльфа сверху вниз. — Вот уж действительно - память на всю жизнь.

— Это твои друзья?

— Скажешь тоже! Это придурки из нашего стрип-шоу.

— Странно, что я их никогда не видел.

— Ну так ты вечером, наверно, никогда в кафе и не приходил.

Эльф мотнул головой.

— А идиоты эти весь день спят после смены, вот их и не видно в городе. Знаешь, — Цири устроилась рядом с Креваном и прижалась плечом к его плечу, — я, наверно, ничего теперь уже в жизни не боюсь.

— Хорошо бы это было так.

— И кладбище вдруг кажется таким приветливым, почти как родное. Вот прямо легла б сейчас на травку и заснула бы.

— Это не обязательно, — ухмыльнулся эльф.

— Слушай, Креван, а ты так мне и не сказал, а зачем ты в Боклер приехал? Набраться вдохновения на свои рассказы, что ли?

— И это тоже.

— А ты пишешь ужасы?

— До сегодняшнего дня ни разу не писал.

— Вот самое время начать.

<center>***</center>

— А-а-а-а-а-а!

Заслышав доносящийся то ли из кухни, то ли из прихожей визг Элихаля, Лютик приостановил чистку зубов и выключил воду. Открыл дверь и высунул нос в коридор.

— Что там такое?

— А-а-а-а!!!

— Ты в порядке? — эльф кричал так громко и с надрывом, что заданный Лютиком вопрос никак не привлек его внимание.

— Опять, что ли, мышь к нам забралась? — он сплюнул зубную пасту в раковину и направился посмотреть, что случилось.

От того, что он увидел, выйдя в прихожую, на голове у него зашевелились волосы, причем так активно, что казалось, что добрая их часть вот-вот возьмет да и навсегда покинет свое обычное место жительства. Рядом с входной дверью стоял с перекошенным от ужаса лицом Элихаль. Схватив его за горло, над ним нависал… нависало нечто, огромное, грязное, злое, нечто, что напоминало по виду то ли восставшую из гроба мумию, то ли полуразложившегося лича. За спиной этого гиганта переминались с ноги на ногу еще несколько подобных первому монстров.

Тут элихалев вопль достиг запредельной высоты, а затем внезапно стих, видимо, перейдя уже в ультразвук. Эльф как-то нелепо дернулся в попытке вырваться, крякнул и наконец замер, очевидно уже смирившись с неизбежным.

К его немалому удивлению монстр вдруг разжал руку и теперь просто пялился на него своими пустыми глазницами и словно бы чего-то ждал. Утробно зарычал и шагнул вперед. Остальные дружно шагнули за ним.

Внезапно Элихаль вышел из ступора, смешно крутанулся на пятках и побежал от неприятеля прочь. Впопыхах не заметил, что путь ему преграждает Лютик, не успел затормозить, снес его с ног и, запутавшись в своих и чужих конечностях, сам не удержал равновесие и прилег сверху. Мертвецы тем временем неумолимо наступали.

Быстро придя в себя, Лютик и Элихаль поднялись на четвереньки и поползли в сторону ванной комнаты. Практически влетели внутрь, вскочили на ноги и захлопнули за собой дверь. В замке провернулся ключ.

— Это что еще за хуйня? — зашептал Лютик, проглотив остатки зубной пасты, что еще оставалась у него во рту.

— Откуда я знаю?

— Ты <i>это</i> пустил на порог!

— Ну я в глазок не посмотрел перед тем, как дверь открыть…

— А какого черта ты не смотрел?

— Ну знаешь ли, раньше к нам зомби на чаек не заглядывали!

— Вот тебе и Саовина!

В дверь несильно толкнулись, по дереву проскребли чьи-то когти. Пленники одновременно вздрогнули. Еще толчок, на этот раз более сильный.

— Юлик, они щас замок снесут, — Элихаль всхлипнул. — Мы пропали. Нам конец!

— Да погоди, может, они еще уйдут — безмозглые же. Забудут, что мы здесь.

— Ага, как же, забудут. Мы такие аппетитные, как про нас забыть можно?

— Заткнись! Они тебя слышат.

— Не заткнусь, может, это последний у меня шанс сказать, что у меня на душе… Юлик, я давно признаться тебе хотел кое в чем. Я ведь, знаешь, не столько строить бизнес сюда приехал. Тут ведь глушь, какие тут деньги заработаешь? Я ведь это только из-за тебя…

— Тише! Я все это и так знаю.

— А если знаешь, — широко распахнул накрашенные глаза Элихаль, — почему тогда ни разу…

Дверь снова дернулась, на этот раз чуть не слетев с петель. С потолка посыпалась штукатурка. Лютик и Элихаль отпрянули к противоположной стене, последний задел локтем стоявшую в нише крохотную вазу с искусственными цветами, та ударилась о плитку и разлетелась на мелкие куски. В ванной комнате и за ее пределами повисла гнетущая тишина, которую вскоре прервало грозное, раскатистое «апчхи!». Лицо Лютика мгновенно просветлело, он беззвучно прокрался к двери и, предварительно вытащив ключ, прильнул к замочной скважине.

— Эй, ты куда? — послышался из коридора сдавленный шепот.

— Да на кухню, рожу умыть, я сопли размазал на пол-лица.

— Думаешь, это видно?

— Какая мне разница? Че я, права, что ли, не имею? Постоите здесь без меня, ниче с вами не случится. И вообще, мы сюда жрать пришли, а спектакль этот мне уже надоел.

— А ну-ка стой, баклан! Я те уходить не разрешал.

— Больно мне твое разрешение надо.

— А Имля прав, — вступил в дискуссию третий голос. — Мне уже тоже как-то не прикольно.

— И мне, — согласились четвертый и пятый.

— Идиоты… Ну ладно, чего с вами делать… Эй, Юлик и Элик, вы там живы? Это мы, Дикая Охота, пришли вас поздравить с Саовиной.

— Да я уж понял, — ответил Лютик из-за двери.

— Ну как вам представление?

— Чудесно! — взвизгнул Элихаль. — Вы все нахрен уволены, подонки!

— Че? — волна возмущения прокатилась по рядам культурной элиты Боклера. — Да мы ж пошутили.

— Вот-вот, с такими талантами вы и без нас справитесь.

— Ну ребят, — возразил Эредин, — ну че за херь в самом деле? Мы к вам со всей душой, как к старым друзьям забежали на вечерок, а вы так с нами.

— На хуй иди, — протянул Элихаль.

Эредин повернулся к коллегам по сцене.

— Раз нас все равно выгоняют, пойдемте, что ли, холодильник обчистим, а то я без сил.

***

— Юлик, они там, судя по звукам, запасы провизии наши изничтожают. Щас мой фирменный праздничный салат сожрут.

— Да и черт с ними. Я все равно пока выйти из ванной не могу. Мне это… штаны надо теперь стирать.

— Мда, я и не заметил сначала. Но тебе еще повезло…

— Это то, что я думаю?

— Ой, не дыши лучше… мне мои вообще теперь выкинуть придется.

***

— Вот мне ин­те­рес­но, как выг­ля­дела эта Ла­ра. Так ли она бы­ла прек­расна, как тут на над­гро­бии на­писа­но?

Ци­ри си­дела на тра­ве ря­дом с мо­гилой, об­хва­тив ру­ками ко­лени, в то вре­мя, как Кре­ван рас­по­ложил­ся нап­ро­тив нее в той же по­зе.

— Кра­сота — субъ­ек­тивное по­нятие, — по­жал он пле­чами, — то, что ка­жет­ся прив­ле­катель­ным для од­но­го, бе­зоб­разно для дру­гого.

— Ну есть же ка­кие-то об­щепри­нятые стан­дарты.

— Есть, и ес­ли ис­хо­дить из сов­ре­мен­ных стан­дартов, я бы ска­зал, что Ла­ра дей­стви­тель­но бы­ла кра­сива.

— В биб­ли­оте­ке есть ее изоб­ра­жение? — улыб­ну­лась Ци­ри.

— Есть.

— И ка­кая она бы­ла?

— Блон­динка с зе­лены­ми гла­зами…

— Это очень рас­плыв­ча­тое опи­сание.

— У ме­ня в но­мере есть ксе­роко­пия с гра­вюры.

— О, как ро­ман­тично: мы бу­дем пить чай и рас­смат­ри­вать ста­рин­ную гра­вюру.

— У ме­ня, кста­ти, к чаю ни­чего нет.

— Это не страш­но, — Ци­ри встре­пену­лась, рез­во под­ня­лась на но­ги и про­тяну­ла эль­фу ру­ку. — У ме­ня до­ма есть. Зас­ко­чим ко мне на ми­нут­ку, возь­мем все, что нуж­но, и пой­дем к те­бе. Вста­вай.

— Так, мы ни­чего не за­были? — Кре­ван от­ряхнул­ся и ос­мотрел то мес­то, где они толь­ко что си­дели.

— А у ме­ня ни­чего с со­бой и не бы­ло, ну, кро­ме клю­чей и те­лефо­на в кар­ма­не, а они на мес­те.

— Мои — то­же.

— Кре­ван, — Ци­ри по­дош­ла вплот­ную и по­ложи­ла ла­дони ему на пле­чи. Ру­ками эльф креп­ко об­хва­тил ее та­лию.

— Хм?

— Я тут по­дума­ла… нас­чет то­го, что ска­зал Радь­ка…

— Это кто?

— Ну, са­мый здо­ровый из зом­би.

— А. И что же он?

— Он ска­зал, что это бу­дет са­мое ро­ман­тичное сви­дание в мо­ей жиз­ни, и… нес­мотря на то, что он, ко­неч­но, при­дурок ка­ких ма­ло, но в чем-то он прав. А по­это­му, по­ка мы еще не уш­ли, мы мо­жем…

Кив­нув, Кре­ван взял Ци­ри за под­бо­родок и мед­ленно приб­ли­зил свои гу­бы к ее гу­бам…

По­целуй бы слу­чил­ся, ес­ли бы, при­от­крыв ве­ки, Ци­ри не за­мети­ла бы ка­кое-то дви­жение сре­ди мо­гил. А по­том она уви­дела гла­за, све­тящи­еся, ян­тарные.

— Кре­ван, он опять при­шел.

Не вы­пус­кая Ци­ри из объ­ятий, эльф обер­нулся.

— Мо­жет, он есть хо­чет, — ус­мехнул­ся он.

— Я то­же, но это поз­же. Что ж нас все ни­как не ос­та­вят в по­кое? Бу­дет у ме­ня се­год­ня пол­но­цен­ное сви­дание или нет?

— Поп­ро­бу­ем еще раз…

В кус­тах за­шур­ша­ло, фыр­кну­ло, и спус­тя мгно­венье из ук­ры­тия по­казал­ся и сам зверь.

— Смот­ри, Кре­ван, кто к нам при­шел! — рас­сме­ялась Ци­ри. — Это вов­се ни­какой не пес, а…

— …лис. Ди­кий лис с боль­шой до­роги.

Зверь по­дошел бли­же, смот­ря на эль­фа в упор. Кре­ван про­тянул ру­ку, и лис ткнул­ся хо­лод­ным чер­ным но­сом в его ла­донь.

— Смот­ри-ка, в этот раз он те­бя по­чему-то не ис­пу­гал­ся. Ин­те­рес­но, по­чему?

Вдруг впер­вые за ве­чер об­ла­ка рас­сту­пились, об­ра­зовав уз­кий прос­вет, и на тем­ном не­бе по­каза­лась бо­лез­ненно-блед­ная лу­на. Лис по­дошел к эль­фу еще бли­же, по­тер­ся пу­шис­тым, но то­щим бо­ком о кре­вано­ву но­гу.

— Ни­чего се­бе у не­го прис­туп вне­зап­ной люб­ви к те­бе, — нер­вно ус­мехну­лась Ци­ри.

Эльф взгля­нул сна­чала на зве­ря, по­том на лу­ну и на­дол­го за­думал­ся, слов­но бы прис­лу­шивал­ся к то­му, что про­ис­хо­дит у не­го внут­ри.

— Кре­ван, у те­бя все в по­ряд­ке?

Мол­ча­ние.

— Кре­ван?

Эльф с тру­дом сглот­нул.

— Я еще не уве­рен. Ка­жет­ся, я…

Он заж­му­рил­ся и зап­ро­кинул го­лову. Ды­хание сби­лось, и лоб его заб­лестел от выс­ту­пив­ше­го по­та.

— Мне жар­ко.

— Так мо­жет, те­бя про­дуло и тем­пе­рату­ра под­ня­лась? — Ци­ри кос­ну­лась его ще­ки — эльф был го­рячий, как печ­ка. Она взя­ла его за ру­ку и по­тяну­ла за со­бой.

— Пой­дем, по­ка те­бе не ста­ло ху­же.

— Мне не ху­же, — го­лос его над­ло­мил­ся. — Мне прос­то… стран­но.

Кру­тящий­ся ря­дом с Кре­ваном лис гром­ко фыр­кнул и за­тан­це­вал на мес­те.

— Кре­ван…

Он под­нял на нее взгляд — и у Ци­ри сер­дце уш­ло в пят­ки и пе­рех­ва­тило ды­хание: его кра­сивые ак­ва­мари­новые гла­за ни с то­го ни с се­го из­ме­нили цвет, те­перь они све­тились яр­ко-жел­тым.

— Кре­ван… что это?

— Это… все прав­да… ухо­ди от­сю­да. У те­бя все­го нес­коль­ко ми­нут.

— Но…

Эльф не ус­пел от­ве­тить, но вмес­то это­го, из­дав жут­кий ши­пящий звук, осел на тра­ву. С ка­ким-то не­понят­ным ос­терве­нени­ем сод­рал с се­бя вет­ровку. По­пытал­ся снять и ру­баш­ку, ко­торая су­дя по все­му вдруг ста­ла ему ма­ла, но тут те­ло его све­ло су­доро­гой, и он глу­хо зас­то­нал. Пос­лы­шал­ся звук рас­хо­дящей­ся по швам тка­ни, ко­неч­ности силь­но вы­тяну­лись, ту­лови­ще раз­да­лось и пок­ры­лось гряз­но-ры­жей шерстью, кра­сивое ли­цо прев­ра­тилось в уз­кую зве­риную мор­ду с тон­ки­ми и длин­ны­ми клы­ками. Монстр рык­нул, окон­ча­тель­но вы­путал­ся из ош­метков одеж­ды и не спе­ша под­нялся на но­ги.

Ци­ри, все это вре­мя наб­лю­дав­шая за тран­сфор­ма­ци­ей, с ужа­сом от­ме­тила про се­бя, что га­бари­тами «но­вый» Кре­ван зна­читель­но пре­вос­хо­дит да­же круп­ную со­баку.

— Кре­ван… ты ме­ня уз­на­ешь?

Зверь мот­нул го­ловой и сде­лал шаг впе­ред.

— Ты ведь ме­ня не тро­нешь?

Еще шаг.

— Кре­ван, стой! Я… не еда.

Обо­ротень фыр­кнул, слов­но ус­мехнул­ся. Об­лизнул­ся.

— Кре­ван, не на­до. Ты по­жале­ешь.

Зверь ед­ва ли по­нима­ет че­лове­чес­кую речь. Он при­сел, на мгно­вение за­мер… и прыг­нул.

Ци­ри да­же не ус­пе­ла по­нять, как ока­залась на зем­ле. Реф­лектор­но брык­ну­лась, уда­рив зве­ря но­гой в жи­вот, чу­дом из­бе­жав кон­такта с ос­тры­ми зу­бами. Обо­ротень зас­ку­лил и упал на бок. По­ка он не опом­нился, у Ци­ри как раз бы­ло вре­мя, что­бы на­щупать ру­кой ле­жащий поб­ли­зос­ти ка­мень и уда­рить вто­рой раз — в ви­сок. Не до­жида­ясь от­ветной ре­ак­ции, вско­чила на но­ги и пом­ча­лась с клад­би­ща прочь. Уже че­рез па­ру де­сят­ков мет­ров, од­на­ко, ус­лы­шала шо­рох тра­вы за спи­ной и тя­желое ды­хание. Со­об­ра­зила, что не су­ме­ет убе­жать. Рез­ко свер­ну­ла вле­во, к оди­ноко сто­яще­му сре­ди мо­гил де­реву. В го­лове про­нес­лась мысль, что да­же са­мая ниж­няя его вет­ка рас­тет слиш­ком вы­соко, что­бы Ци­ри смог­ла уце­пить­ся за нее ру­ками. Ог­ля­нулась убе­дить­ся, что зверь вот-вот ее нас­тигнет. За­кусив до кро­ви гу­бу, при­мери­лась к вет­ке и прыг­ну­ла. По­вис­ла на ру­ках и тут же по­няла, что спол­за­ет об­ратно — ко­ра сколь­зкая.

— Вот дь­явол!

Ци­ри за­дер­га­ла но­гами, упер­лась по­дош­ва­ми крос­со­вок в ствол — как раз за се­кун­ду до то­го, как в воз­ду­хе, про­мах­нувшись ми­мо це­ли, щел­кну­ли че­люс­ти обо­рот­ня.

— Ах ты пси­на бло­хас­тая…

Уце­пив­шись но­гами за вет­ку, Ци­ри под­тя­нулась вы­ше.

— Ли­сяти­на дра­ная…

Со­об­ра­зив, что дол­го так не про­тянет, она с трудом пе­ревер­ну­лась и усе­лась на вет­ку вер­хом. Пос­мотре­ла вниз — зверь по­жирал ее гла­зами, свер­ка­ющи­ми, бе­зум­ны­ми, без ма­лей­ше­го приз­на­ка вме­ня­емос­ти. При­сел и прыг­нул. Ци­ри под­жа­ла но­ги под се­бя, и он сно­ва не дос­тал. Про­ехал­ся ког­тя­ми по ко­ре, трях­нул го­ловой, фыр­кнул.

— Что, тва­рюга без­моз­глая, мор­ду-то я те­бе раз­би­ла? Так те­бе и на­до! Си­ди там и об­ли­зывай­ся, а я от­цу поз­во­ню. Он при­едет с ружь­ем, и мы тог­да пос­мотрим, кто тут охот­ник, а кто жер­тва. Уб­лю­док!

Ци­ри по­тяну­лась за те­лефо­ном, ко­торый всег­да ле­жал в зад­нем кар­ма­не джин­сов, и с ужа­сом об­на­ружи­ла, что кар­ман пуст.

— Бля-я-ять! Су­ка! Черт! С ка­кого хе­ра ты на ме­ня нап­рыгнул? Я со­ту по­ходу вы­рони­ла! Это что ж мне те­перь, до ут­ра тут си­деть и ждать, по­ка ты не прев­ра­тишь­ся об­ратно? Урод ты во­нючий, Кре­ван, слы­шишь! Не­нави­жу те­бя! Так бы и по­веси­ла те­бя на этом са­мом су­ку, как бе­шеную пси­ну! Ес­ли я толь­ко вы­берусь от­сю­да, те­бе не жить! Ну что ты смот­ришь на ме­ня и слю­ну пус­ка­ешь? Что, ты еще и ле­жать под де­ревом соб­рался, сво­лочь? Толь­ко не взду­май мне ме­тить!

Ци­ри бес­по­мощ­но ози­ралась по сто­ронам в на­деж­де, что кто-то по­дой­дет близ­ко к мес­ту ее за­точе­ния, хо­тя ин­ту­иция под­ска­зыва­ла ей, что до ут­ра ее ник­то не хва­тит­ся и ник­то не при­дет на по­мощь. В гла­зах за­щипа­ло, и поч­ти сра­зу же по ще­кам по­тек­ли сле­зы бес­си­лия. Она ух­ва­тилась за вет­ку креп­че и заш­мы­гала но­сом. Зад­ра­ла го­лову — в чер­ном не­бе, рав­но­душ­ные ко все­му, пе­реми­гива­лись звез­ды, и ни­как не хо­тела пря­тать­ся за об­ла­ко блед­ная лу­на.

«Блин, да­же не пос­мотреть сколь­ко вре­мени. Кре­ван, знал бы ты, как я те­бя не­нави­жу. Чтоб ты сдох!»

Глава 6

Время шло мучительно медленно, почти совсем стояло на месте, и Цири казалось, что утро никогда не наступит. От сидения в неудобной позе все тело затекло, а руки словно приросли к стволу, так крепко она его обхватывала. Глаза слипались, в затылке гудело, а стылый ночной воздух пробрался за шиворот, вызвав у Цири мелкую, зябкую дрожь.

Зверь так и не покинул свой пост под деревом до самого утра. Он ходил кругами, поскуливал и фырчал, задирал косматую морду, чтобы взглянуть на такую желанную, но недосягаемую для него добычу. Он то садился, то ложился, то снова вставал, но самое главное — уходить не желал никак.

Полночи Цири изрыгала на него все известные ей проклятия, дразнила его, кидала в него мелкими веточками и целыми охапками листвы; плакала от злости и отчаяния; пыталась замереть и притвориться частью дерева, и, наконец, сдалась и решила просто запастись терпением. И терпение принесло свои плоды.

Когда небо на горизонте посерело, а луна сделась тусклой и будто бы прозрачной, зверь взвыл, повалился наземь, тело его свело судорогой, и уже через несколько минут, после исключительно неприятных для глаза метаморфоз оборотень исчез, а на его месте, свернувшись калачиком, лежал Креван, обнаженный и с бордово-фиолетовым кровоподтеком на скуле с правой стороны лица — именно туда Цири попала камнем, когда чудом избежала встречи с зубами оборотня.

Нагнувшись как можно ниже, она вгляделась в бледную и худую фигуру эльфа. «Жив хоть? Хм… Да вроде да. Че ему сделается-то? Так бы и убила бы гада».

Пару минут Цири еще поерзала на ветке, не решаясь спуститься, но, увидев, что Креван приходить в себя не собирается, осторожно и почти бесшумно слезла с дерева. Первым делом подняла с земли увесистый камень, и только после этого склонилась над эльфом. Он дышал, глубоко и ровно, а кожа его уже успела покрыться мурашками. «Смотрите-ка, замерз оборотень». Цири рефлекторно протянула свободную руку, чтобы коснуться пострадавшей от удара эльфовой щеки, но быстро передумала. Снова бегло осмотрела лежащую перед ней неподвижную фигуру, и ощутила вдруг нахлынувшую на нее волну смущения: пожалуй, она увидела даже слишком много. «Черт, если б мы пошли не на кладбище, а к тебе, все могло бы быть по-другому… Хотя нет, о чем это я? Не хватало еще, чтобы ты превратился прямо в… Черт!»

Из раздумий Цири вывело едва уловимое подрагивание кревановых ресниц. Словно ошпаренная, она вскочила на ноги и отпрянула на пару шагов, заодно покрепче сжав в ладони камень.

Эльф вздохнул, пошевелился и открыл глаза. Аквамариновые. Цири с трудом сглотнула.

— Цири…

— Лучше лежи там, где лежишь, иначе я тебе череп раскрою.

— Я не… — он нахмурился и коснулся пальцами раны на щеке. — Что случилось?

— А ты будто не знаешь!

— Я… догадываюсь.

— О, отлично! Да ты молодец! Ты вообще в курсе, что чуть не загрыз меня этой ночью?

— Прости… я не знал… надеялся, что все обойдется, надеялся, что ошибался насчет себя.

— Да? Надеялся ты? Креван, черт бы тебя побрал, ты в курсе, что ты оборотень?!

— Я не знал точно. Убедил себя, что такого не может быть.

— А тебе не кажется, что это какое-то слабое оправдание? Мне просто повезло, что я еще жива!

— Прости…

— Прости? И это все, что ты мне можешь сказать? Приглашая девушку на свидание, ты мог бы и упомянуть такую незначительную деталь, что по ночам при полной луне ты сам не свой. Или ты забыл?!

— Я же сказал, я не был уверен…

— Креван, — лицо Цири исказила гримаса боли и жалости, — скажи, до меня кто-то пострадал от этих твоих превращений?

— Да. К сожалению. Теперь я точно знаю, что да.

— И… чем же все закончилось? — по ее щеке скатилась слеза.

— Она умерла, — в голосе эльфа зазвучали нотки горечи и раскаяния.

— Креван… так выходит, что ты…

Эльф кивнул.

— …убийца, да. Хоть и невольный.

— Но это ведь, — Цири стерла рукавом кофты еще одну слезу, — это значит, что… тебя нельзя оставить так.

— Хочешь сказать, — эльф поднялся и сел, поджав под себя ноги, — я заслужил смерти?

— Я не знаю, — Цири отвела взгляд. — Даже если я приведу тебя к копам, мне никто не поверит. Хотя…

— Да, если они увидят все своими глазами, то поверят.

— И что тогда с тобой сделают?

— Я не знаю, — с минуту он молчал, собираясь с мыслями. — Цири, если ты отпустишь меня сейчас, я мог бы как-то… решить эту проблему. Сам.

Цири вздрогнула и посмотрела на него в упор.

— Это что значит? Как это «сам»?

— Не знаю. Но я найду способ. Обещаю.

— Ты что, топиться, что ли, собрался? Или повесишься на первом попавшемся суку?

Креван слабо улыбнулся, но тут же сморщился от боли в щеке.

— Не, ты погоди, так нельзя. Надо подумать, что делать… Кстати, ты весь дрожишь.

— Я даже не заметил, если честно. А вот скула болит.

— Прости.

— За дело, наверно.

— Хм, ну да. На кону была целостность моего горла.

— Мне очень жаль.

— А мне-то как. Слушай, Креван, ты когда… ну, превращался, разорвал на себе всю одежду. Кроме куртки — ее ты успел снять. Ты подожди, я сейчас сбегаю и ее принесу. Только никуда не уходи.

— Куда я уйду в таком виде? — одними уголками губ улыбнулся эльф.

— Да кто тебя знает…

Через пару минут Цири вернулась с курткой в одной руке и своим вновь найденным сотовым во второй. Протянула одежду эльфу.

— Хм, даже не знаю, как это надевать. Больше всего замерзла спина, но правила приличия вроде как требуют прикрыть стыд.

— Вообще-то, — Цири уселась на траву и повернулась к эльфу боком, чтобы не смущать, — я уже все видела. А кроме того, я в жизни видела вещи и пострашней.

— Мда, — Креван повертел куртку в руках и наконец накинул ее себе на плечи, — в первый раз жалею, что не предпочитаю длинные плащи.

— Как вампиры в кино? — улыбнулась Цири.

— Именно. Цири…

— Хм?

— А я правда очень страшный, когда… не в себе?

— Не. Большой, лохматый, рыжий и зубастый. Так-то милашка.

На пару минут на Боклерском кладбище повисла тягучая тишина. Цири вздохнула.

— В общем, Креван, нам надо как-то отсюда выбираться, но проблема в том, что ты в таком виде не можешь идти по городу, — эльф не поверил своим ушам. — Я бы, конечно, могла сбегать домой или к тебе в номер и принести одежду, но, честно, совершенно не хочу тебя здесь оставлять.

— Боишься, что я причиню кому-то вред?

— Хм… Нет. Не хочу, чтобы с тобой что-то случилось, если на тебя вдруг кто-то наткнется.

Креван не сдержал улыбку.

— Поэтому мы сделаем так… — решительным движением Цири извлекла из кармана джинсов телефон и набрала чей-то номер. — Алле, пап, привет… Где я? Да на кладбище… почему так рано… так я и не уходила отсюда, всю ночь тут просидела… на дереве… пап, понимаешь, тут такое дело… ты не поверишь… то есть, слушай, у меня к тебе большущая просьба, ты можешь прямо сейчас ко мне приехать? Нет, сама прийти я не могу… нет, у меня ничего не болит, просто я тут не одна и… короче, пап, давай вопросы потом, а тот тут у меня друг… замерз… привези что-то из своей одежды. Джинсы, там, и свитер, наверно… да, он как бы голый… пап, ну просто приезжай, это так не объяснишь… Ружье? Не, ружье можешь дома оставить…

Закончив разговор, Цири повесила трубку и посмотрела на эльфа — в глазах у нее плясали озорные огоньки.

— Все будет хорошо.

В ответ Креван тепло улыбнулся.

— Будешь спасать оборотня?

— Да выбора, кажется, у меня нет. Я ведь хотела особенное свидание, не как у всех. Вот и получила.

— Хм. Не просто так девушкам не советуют заводить беседы с незнакомцами.

Глава 7

Геральт сработал оперативно и подъехал к кладбищу минут через десять после звонка Цири. При виде сидящего на земле почти голого эльфа со здоровенным кровоподтеком на правой стороне лица и стоящей рядом с ним дочери он и глазом не моргнул.

— Пап, ты быстро, — улыбнулась Цири.

— Интересно ты время проводишь, пока я не знаю, где ты и с кем.

Смущенный Креван посмотрел на Геральта снизу вверх, не зная, что сказать.

— Это дочка моя вас так? — участливо спросил он.

— Да, но было за что.

— Я даже боюсь спрашивать, что здесь произошло.

— Пап, — замялась Цири, — тут, понимаешь, такое дело… Это Креван, и он, как бы это сказать…

— Оборотень, — облегчил ей задачу эльф.

Геральт уставился на Кревана, но лицо его снова не выдало в нем совсем никаких эмоций.

— Это вы всю ночь вместе провели?

— Ага, — кивнула девушка, — я на дереве, а Креван под ним.

— Ты ранена?

— Нет, вообще нет.

— Что ж, это хорошо. Тогда я достану из машины одежду. Правда вам, господин оборотень, она будет великовата на несколько размеров.

— Я переживу, — шмыгнул носом уже окончательно продрогший от утренней свежести эльф. — Спасибо.

— Вам повезло, что Цири цела и невредима. Если б вы оставили на ней хоть одну царапину, я бы сломал вам руки и ноги, а нанеси вы ей какое более серьезное ранение, придушил бы на месте, но раз все обошлось, вот вам брюки и свитер.

Эльф словил одежду, а Цири и Геральт отвернулись, пока он в нее наряжался.

— Мда, размер явно не мой, — пробормотал Креван, — но все равно благодарю.

Глянув на эльфа в новом образе, Цири прыснула.

— Нелепо выглядишь, если честно.

Геральт же задумчиво посмотрел эльфу под ноги.

— А что с обувью?

— Я не знаю, — Креван пожал плечами.

— Вот я дура, — всплеснула руками Цири, — про обувь я и забыла. Она, наверно, где-то там осталась, среди ошметков твоей одежды. Щас я сбегаю и мигом принесу.

— Цирь, — крикнул ей вдогонку Геральт, — ты заодно и то, что от одежды осталось, неси. Не нужно, чтобы оно там так валялось.

— Я уже несу, — Цири быстро скрылась за надгробиями.

— Так значит, — молвил Геральт после некоторого молчания, — Креван-оборотень.

— Получается, что так, — эльф смотрел себе под ноги, не желая встречаться с Геральтом взглядом. — Мне правда очень жаль, что нам пришлось познакомиться при таких вот обстоятельствах.

— Ну что делать, — голос Геральта был по-прежнему бесцветен. — Значит, судьба такая Креван-Аваллак’х.

Эльф резко вскинул голову.

— А откуда вы знаете?

— Да вот, как оказалось, знаю… Думал, все это сказки, а на самом деле…

— Пап, я вернулась, — из-за могил показалась стремительно приближающаяся к мужчинам Цири. В руках она держала ошметки кревановой одежды и туфли.

— Все взяла, что там было? Ничего не забыла?

— Неа. Там чистенько, словно ничего и не случилось, — кинула перед эльфом обувь. — Мы можем ехать?

— Хм, — Геральт последний раз обвел внимательным взглядом кладбище, — да, можем. У нас куча дел сегодня. Надо промыть рану нашего оборотня, напоить вас чаем и вообще решить, что предпринять дальше.

***

— Алле, Юлиан Панкрацович, доброе утро. Это я, Цири. Тут такое дело… ой, я вас разбудила? Простите, думала, вы уже встали… Я что сказать хотела. Я, наверно, сегодня не смогу на работу выйти. У меня тут семейные обстоятельства… Какие? Ну, понимаете… родственник с собакой приехал, и надо с ней посидеть… нет, отец не может, у него важные дела сегодня, так что только я могу спасти положение. А песик, он еще немного того, ну, ранен. Ему детишки по морде камнем заехали… какие детишки… да не, не местные. Так что я сегодня сиделка, а выйду только завтра… наверное. Да, всего вам доброго, Юлиан Панкрацович.

***

— Алле? А, привет, Трисс. Как дела? Я-то? Не, у меня все нормально, но я седня не приду… Какое свидание? А, мое? Хм… прошло хорошо, впечатлений набралась, аж всю ночь не спала… Ага, прямо как голодный зверь, куда там Радьке… Что-о-о?! Уволили? Как так «уволили»? Из-за чего? Они их напугали? Ой, блин, какие мы нежные… да видели мы этих придурков, и ничего они не страшные были. Видно, что загримированные. Я и пострашней в жизни вещи видела. Какие? Ну-у, так прямо сейчас и не скажу… Ладно, Трисс, я пойду, потом поговорим, а то у меня тут дел невпроворот. Пока-пока.

***

— Что ж, оборотень-Креван, теперь слово тебе.

Геральт, Цири и эльф сидели за столом на кухне и по-семейному попивали горячий чай. Креван некоторое время рассеянно болтал в чашке ложечкой, собираясь с мыслями. Рану его обработали и заклеили огромным куском пластыря. Также он успел принять ванну и переодеться в свою одежду, которую предусмотрительно принесла ему из гостиницы Цири.

— С чего бы начать… Наверно, с Лары. Помимо того, что она когда-то была моей невестой, еще она была потомственной ведьмой…

— Это та самая, которая сто лет назад жила? — вылупилась на эльфа Цири. В отличие от нее Геральт оставался совершенно невозмутим.

— Да, она самая.

— Это сколько же тебе лет?

—Цирь, — попросил Геральт, — давай ты попридержишь свои вопросы пока. Дай ты эльфу рассказать.

— Ну ладно, — фыркнула она и подперла руками подбородок, приготовившись слушать. — Я молчу.

— Ведьмы, — продолжил Креван, — не знаю, известно вам или нет, живут побольше обычных людей и эльфов. Все это не без помощи магии, конечно. И как-то раз Лара предложила мне… немного удлинить и мой век тоже. Сам-то я в этом вопросе ничего не смыслил, да и сейчас мало понимаю. Но я подумал, что прожить с тем, кого любишь, не пятьдесят лет, а, скажем, сто или даже больше — не такая уж плохая идея. В общем, я согласился на ее предложение… А затем произошло что-то непонятное. Лара решила, что, кроме своего гена, она вживит мне еще и другой, животный, для усиления эффекта… Сам ритуал прошел гладко, и поначалу ничего странного я не почувствовал. А потом… Мы ведь еще не были с ней женаты, и я никогда не приходил к ней на ночь. Но в тот раз я сломался и пришел… На беду этой ночью было полнолуние… — эльф вздохнул и замолчал. — А дальше я ничего не помню. Очнулся я уже наутро, на полу, в ее спальне. Кругом была кровь, а Лара была мертва. Во что зверь превратил ее тело, было страшно смотреть. Я думал, я с ума сойду. Думал, это я, хотя и не был уверен. Кое-как смыв с себя кровь, я сбежал из Боклера и ни разу сюда не возвращался до недавнего времени. Сначала я запирал себя по ночам, а потом понял, что не превращаюсь даже в лунную ночь. Я убедил себя, что все это мне привиделось и на самом деле Лару просто загрыз волк или пес. И вот спустя столько лет я вернулся…

— Как убийца возвращается на место преступления? — уточнил Геральт. Эльф кивнул.

— Вроде того. И теперь оно повторилось снова. Не знаю почему.

— Вот и мне интересно… — Геральт покусал ноготь.

— Может, это Боклер так на тебя действует? — предположила Цири.

— Не знаю. Я ж говорил, что во всем этом не разбираюсь.

— И что же мы будем делать? — спросила Цири.

— Прежде всего, меня надо изолировать.

— Навсегда, что ли?

— Вполне возможно.

— Изолировать, — наконец заговорил Геральт, — это, конечно, хорошо. Но проблемы это не решит. Нам нужно выяснить, что именно сделала Лара с нашим оборотнем.

— А как это теперь узнать? — усмехнулся эльф.

— О, — Геральт цокнул языком и резво поднялся из-за стола, — а очень даже просто. То есть совсем не просто, но мы попробуем, — последовав его примеру, Креван и Цири тоже поднялись на ноги. Геральт тем временем уже стоял на выходе из кухни.

— Пап, а мы куда?

— В подвал!

— Но там же крысы!

— Трусихи могут остаться здесь и продолжать пить чай!

***

Не обращая внимания на изумленные физиономии Цири и Кревана, Геральт ногой отодвинул лежащую на полу тяжелую металлическую пластину. Спрятанный за ней оказался небольшой черный проход, уводящий еще ниже, куда-то в неизвестность.

— Это что-то новое, — уставилась на отца Цири. — Сам, что ли, выкопал?

— Очень мне надо. Он всегда тут был, я просто тебе не показывал.

— Вот уж новости! А почему не сказал-то?

— Не хотел запудривать тебе мозги всякой ерундой.

— А между прочим, зря. Мне было бы очень интересно.

— Ну так в чем же дело? — ухмыльнулся Геральт и сделал приглашающий жест рукой. — Там есть лестница. Дамы вперед, а я тебе посвечу.

Глава 8

— Ох, зря я уроки Старшей Речи в школе прогуливала.

Широко раскрыв зеленые глаза, Цири с упоением листала древний, пропахший пылью фолиант. Водила пальцем по рунам на пожелтевшей бумаге, из которых больше половины уже успела позабыть. На каждой странице непонятный текст был проиллюстрирован еще менее понятной картинкой или схемой. Цири прикусила губу и усмехнулась. Подняла взгляд на стоящих по ее правую и левую сторону Геральта и Кревана.

— Кто-то что-то здесь понимает?

— Я могу прочесть от силы десятую часть, — нахмурился Геральт. — Креван, что вы скажете?

Уперевшись руками в столешницу, эльф склонился над книгой.

— Я понимаю почти все слова, но…

— Что?

— Насколько мне известно, все магические книги напичканы аллегориями и символами, понятными только посвященным. Я могу перевести, однако… — он вздохнул и качнул головой. — Ну вот например, что у нас здесь в заглавии… Snadh klucan. Это можно перевести как «игольное ушко» или «горная расщелина». Bafsakh sg’atan merage agus suel Dea ifleat ureannan.

— Это что-то про бога? — узнала одно слово Цири.

— Ага, — улыбнулся Креван, — <i>в пустыне зеркало-мираж, и бога глаз мелькнет порой</i>.

— А ты уверен, что это имеет отношение к магии? Больше похоже на поэзию.

— У поэзии и магии очень много общего, Цири, ты даже не представляешь сколько.

— А я думала, ты не разбираешься в магии.

— Так и есть, в практической ее части не разбираюсь от слова совсем, но общие принципы мне известны.

— Как вы думаете, — сразу перешел к делу Геральт, — вы сумеете хотя бы примерно вычислить, каким заклинанием воспользовалась Лара, когда так успешно продлила вам жизнь, Креван?

— Едва ли. По крайней мере, на это ушли бы месяцы, если не годы.

— Но у нас ведь есть это время? — во взгляде Цири мелькнула тревога. — Куда нам торопиться? Креван ведь почти не стареет.

— Это верно, — кивнул Геральт, — но не может же он все это время сидеть взаперти, чтобы ненароком никому не навредить.

— Если придется, — горько усмехнулся эльф, — могу.

— Хм, — заложив руки за спину, Геральт прошелся вокруг кухонного стола, за которым до сих пор сидела Цири. — А может, этого и не нужно. Может… Что мы знаем на данный момент? Как утверждает наш оборотень, превращался он лишь дважды за всю его жизнь. Оба раза это случилось ночью, в полнолуние, в Боклере. И оба раза в присутствии молодой и привлекательной особы, что наводит меня на мысль.

— Креван превращается только при девушках? — предположила Цири.

— Не уверен. Но вот что интересно: ты и Лара состоите в некотором родстве.

— Ты хочешь сказать…

—Я хочу сказать, что <i>я не уверен</i>. Но к счастью, мою теорию мы можем проверить опытным путем.

— Я больше не хочу никого подвергать опасности, — со всей серьезностью предупредил Креван.

— Это и не обязательно. Мы вас изолируем: запрем и посмотрим, что будет. Сегодня. Думаю, подвал подойдет. Замок там крепкий и дверь прочная.

— Допустим, — согласился эльф, — но что это докажет?

— Во-первых, — Геральт уже в десятый раз прошелся вокруг стола, — я хочу собственными глазами увидеть превращение. А во-вторых, если оно произойдет, то это частично докажет мое предположение о том, что превращение напрямую связано с моей семьей.

— Это как? — не поняла Цири.

— Ну видишь ли… Креван, напомните мне, сколько времени вы уже в Боклере?

— Почти два месяца.

— Вот! — поднял палец Геральт. — Вот и я о чем: за два месяца пребывания в городе лишь одно превращение, произошедшее именно в ту ночь, когда с вами рядом была Цири.

— Но ведь еще было полнолуние! — возразила Цири.

— Тут поспорить не могу, — развел руками Геральт. — Именно поэтому у эксперимента должна быть вторая часть. Я хочу, чтобы Креван провел еще одну ночь в гостинице подальше от тебя.

— А я не согласен. А что если Цири тут ни при чем и превращение все-таки случится? Кто-то может пострадать, да и я себя выдам.

— Но ведь раньше этого не случилось.

— Кто знает, может, Цири стала триггером, и теперь я буду превращаться из раза в раз?

— Но ведь после вашего первого превращения сто лет назад такого не случилось.

— Все равно я не хочу рисковать.

— Ну хорошо, — пожал плечами Геральт, — необязательно вам оставаться в номере. Можете выйти из города совсем, да вон хоть на пустырь — ночью там едва ли кто-то шастает. Или вы можете провести еще одну ночь в подвале, а мы с Цири совершим длинную ночную прогулку.

— Что ж, — кивнул Креван, — это кажется мне более разумным.

— Но мы забыли кое-что важное, — подала голос Цири. — Полнолуние ведь было прошлой ночью. Разве это не значит, что теперь нам придется ждать еще месяц, пока оно повторится?

— Нет, — без тени сомнений ответил Геральт. — В полнолуние симптомы оборотничества особенно обострены, но это не значит, что во все другие дни они никак не проявляются. Если Креван действительно оборотень, он превратится и сегодня, и завтра, и через неделю.

— Пап, — Цири посмотрела на отца пристально, — а с каких это пор ты такой эксперт по всякой нечисти?

— Во-первых, я никакой не эксперт. Был бы экспертом, я сейчас бы жег свечи и творил заклинания, чтобы избавить Кревана от его недуга. А во-вторых, — тут Геральт сморщился, словно вспомнил что-то неприятное, — хоть ты этого и не знаешь, вся наша семья всегда была немного того… повернутая на этом деле, то есть. Весемир мне все детство вместо нормальных сказок на ночь бубнил про наше ведьмачье наследие. И когда я подрос, лучше не стало. Под конец я не выдержал и ушел из дома. Однако, как видишь, от судьбы не уйдешь: зачем-то я все-таки оставил себе библиотеку Весемира, которую теперь заботливо храню под землей и которую вы с Креваном только что имели честь лицезреть и… я почему-то на всю жизнь запомнил сказку про прòклятого эльфа-лиса по имени Аваллак’х.

— Аваллак’х? — заломила бровь Цири и глянула на Кревана. — Это так тебя зовут на самом деле?

— Ага, звали когда-то, но я сменил имя давным-давно.

— Хех, как это я не подумала раньше: crevan — это ж просто «лис». Надо же — буквально лис и есть.

— Увы, — вздохнул Креван. — Так значит, сегодня мне предстоит провести ночь в подвале?

Геральт кивнул:

— Там не очень удобно…

— Это я как-нибудь переживу.

— Вот и славно.

— Может, туда постелить что-нибудь? — Цири глянула на отца вопросительно. Геральт в свою очередь посмотрел на эльфа.

— Мне кажется, зверю все равно, мягко ему или нет, — предположил Креван, — он едва ли будет спать.

— А если превращения не произойдет, — продолжил Геральт, — мы просто вас выпустим.

— Хм, плохая идея…

— А по-моему, идея хорошая, — поддержала Геральта Цири. — Что ты будешь делать в подвале до рассвета? Книжки читать?

— Цири, прошлой ночью ты не пострадала только чудом, я не…

— Я думаю, — пресек на корню начавшийся спор Геральт, — мы по ходу дела решим что да как. А насчет книжек, точнее насчет нашей книжки-заклинашки, у меня появилась идея, кто, возможно, мог бы нам помочь. Помнишь, Цирь, кто живет у нас на соседней улице?

— Я всех наперечет в Боклере знаю, — она сдула со щеки пепельный локон. — О ком именно ты говоришь?

— Ну этот, ушастный реликт наш.

— О-о-ой, э-этот. Да ну его.

— О ком речь? — поинтересовался Креван.

— Да есть тут один, — фыркнула Цири, — старый хрыч. Ходит, палкой своей по окнам стучит и все время ворчит что-то себе под нос про то, что молодежь нынче не та. Позорниками нас обзывает, говорит, в его время нравы были ины-ы-ые, — она спародировала скрипучее старческое блеяние.

— А как зовут реликта?

— Ронька.

— Как?

— Ауберон Муиркетович, — пояснил Геральт.

— Не знаю такого. А сколько ему лет?

— Понятия не имею — может, лет сто.

— Хех, — усмехнулась Цири, —интересно, если бы ты старел, как и все, то выглядел бы сейчас, как этот наш Ронька?

— А он плохо выглядит?

— Не, не то чтобы. На самом деле он вполне себе представительный седовласый эльф, просто чокнутый.

— Чокнутый не чокнутый, — развел руками Геральт, — а библиотека у него внушительная и на Старшей Речи он шпарит только так.

— Мы все вместе, что ли, к нему пойдем? — сморщилась Цири. Геральт повел мускулистыми плечами.

— Мы с Креваном пойдем, а ты как хочешь.

***

В кабинете было накурено, сильно. Причем запах стоял такой, что можно было сразу определить, что исходит он не от рядовых сигарет, потому как обычные сигареты никак не могут источать благородный аромат корицы и чего-то еще, неопределимого, нездешнего, скорее всего, заморского. В густых клубах дыма, у самого окна можно было рассмотреть массивный дубовый стол и высокое, явно кожаное кресло, а в кресле, важно ковыряя в белоснежных (искусственных?) зубах металлическим стилосом, восседал местный остроухий реликт «Ронька», он же «Мурлыка», а попросту Ауберон Муиркетович. Внимательным взглядом огромных серых глаз он окинул троих гостей. Его гладкое, практически без морщин, вытянутое лицо не выражало ничего.

— Mar’sin intinnac’h.

Ища языковой поддержки, Геральт и Цири одновременно покосились на стоящего между ними Кревана, который не смог сдержать улыбки, едва только заслышал родную речь.

— Le chèle.

— Sàr-mhath, — растянул бледные губы в ухмылке Ауберон и добавил уже на Всеобщем. — И совсем без акцента, смотрите-ка! А такой молодой.

— Внешность бывает обманчива.

— Правда?

— Я просто неплохо сохранился, но позвольте начать сначала. Геральта и Цири, я так понимаю, вы знаете, а меня зовут Креван.

— Что-то раньше я вас в Боклере не примечал, Креван.

— Это потому что я уехал отсюда раньше, чем вы родились…

— Что? — вскинул светлые брови Ауберон. — Что-что вы сказали?

— Я сказал, что я старше вас, — как ни в чем ни бывало пояснил Креван.

— Gu dearbh?

Эльф кивнул.

— Любопытно. И что же у вас за дело ко мне?

— Мне посоветовали вас как специалиста очень узкого профиля.

— Которого из них? — Ауберон поводил стилосом по столешнице, словно бы выписывая им руны. — Я много в чем разбираюсь.

— Нас интересуют ваши познания в области эзотерики, — впервые за все время подал голос Геральт, — а именно толкование одного древнего трактата по практической магии, — наигранно нелепо выпучив глаза, реликт уставился на гостей.

— А что случилось-то?

— Я обращаюсь, — запросто выдал Креван.

В кабинете среди густой дымной пелены повисло молчание.

— Это розыгрыш, что ли? — наконец нашелся реликт. Отвечать однако ему никто не спешил. — Нет, ну серьезно? Я, конечно, всякое в жизни повидал… Один раз, помню, на домового наткнулся. А еще, — Ауберон прикрыл веки, и лицо его вмиг приняло мечтательное выражение, — дриаду встречал… у нее волосы еще были такие, знаете, с зелеными прядками и листики в них вплетены… такие тонкие запястья и… — тут он вздохнул и словно очнулся ото сна. — Впрочем, я ушел от темы. Вы, что, серьезно от меня хотите, чтобы я вам надиктовал, как оборотня расколдовать? Так я не знаю как.

— А вот, — Геральт раскрыл видавший виды пластиковый пакет, который все это время держал в руках и который Ауберон до этого не заметил, и извлек оттуда фолиант в черном переплете, — тут, возможно, написано. Но мы с дочкой, к сожалению, не специалисты узкого профиля, подобно вам.

— А я, хоть и свободно владею Старшей Речью, не силен в толковании древних текстов, — пожав плечами, добавил Креван.

— А ну-ка дайте сюда книгу, — Ауберон сделал знак Геральту, чтоб тот подошел ближе. — О, ничего себе такой экземплярчик, — он провел по обложке костлявым пальцем и раскрыл первую попавшуюся страницу. — Хехех, я смотрю, мне везет — «Как извести бородавки», как раз то, что мне нужно, — Геральт, Цири и Креван переглянулись. — Но ладно, это подождет… Я смотрю, книга толковая, и написана простым и доступным языком, как раз как я люблю… Давайте договоримся так, — сощурившись, Ауберон пристально посмотрел на Кревана. — Я вам, так уж и быть, может быть, наверно, скорее всего, помогу… но за это я хочу взглянуть на… собственно на саму проблему.

— Это нежелательно, — мгновенно среагировал Геральт.

— Тогда ничего не выйдет, alas. Простите, друзья мои.

— Пап? — Цири глянула на отца жалобно.

— Пускай, — вмешался Креван, — если он поможет, то будет разумно, если он посмотрит… на саму проблему.

— Но не в этот раз, — поспешил добавить Геральт. — Сначала нам нужно знать, есть ли в этой книженции хоть что-то полезное. Потому что если нет, то и говорить не о чем.

Ауберон покусал удлиненный ноготь.

— Ну хорошо. Я сделаю первичную проверку, и тогда уже мы сговоримся.

— Заметано, — сухо улыбнулся Геральт.

— Но еще, разумеется, мне нужно знать подробности — что да как, где и когда…

— Будут вам подробности, Ауберон Муиркетович.

________________________________________________________________

Mar’sin intinnac’h. — Очень любопытно. Le chèle. — Это взаимно. Sàr-mhath. — Превосходно. Gu dearbh? — Это правда? Alas. — Увы.

Глава 9

— Ты уверен, что не хочешь, чтоб я туда что-нибудь постелила?

— Я уже говорил, что в этом нет никакой необходимости.

Цири и Креван вот уже с полчаса стояли в коридоре у входа в подвал и, несмотря на сгущающиеся над Боклером сумерки, все никак не могли разойтись.

— Что ты будешь делать там один всю ночь?

— Честно, — эльф улыбнулся и нежно посмотрел на Цири, — тебе, наверно, виднее: это ведь я не помню вообще ничего после того, как вчера взошла луна.

— Тебе и на свежем воздухе-то понравилось мало, а тут закрытое пространство, ни окон, ни дверей. Лестницу отец тоже поднимет, ты же понимаешь…

Креван кивнул.

— Понимаю, в целях безопасности. Ладно, Цири, уже поздно, мне пора идти.

— Но луна взойдет еще не скоро… постой со мной пока тут.

— Да мы уже давно вот так стоим.

— Ну и что? Расскажи мне лучше…

— О чем? Что ты еще хочешь знать?

Шумно выдохнув, Цири мотнула головой, словно отгоняя какую-то мысль, облокотилась о стену и сунула руки в узкие карманы джинсов.

— Я просто хочу знать, как ты… как ты вообще прожил столько лет и… неужели никто не обратил внимания, что по паспорту ты уже давно должен выглядеть, как наш Ронька?

— Хм, — эльф усмехнулся и на несколько секунд задумался. Оперся спиной о противоположную стену, отзеркалив таким образом позу Цири. — Видишь ли… если бы я не думал о формальной стороне вопроса, то кто-нибудь, конечно, бы обратил внимание, что я смотрюсь несколько моложе, чем должен бы… К счастью, есть у меня один знакомый, который хорош тем, что не имеет привычки лезть в чужие дела, зато свои ведет отменно. Ты даже видела его один раз, тогда в кафе.

— Это тот высокий эльф?

—Он самый. Мы с ним вроде как партнеры и отлично дополняем друг друга. У него есть талант выискивать нужных людей и предоставлять им то, что им нужно. А я начисто лишен предпринимательской жилки, но зато умею складно излагать мысли и немного рисую.

— А, — понимающе улыбнулась Цири, — ты, значит, не только писатель, но и художник?

— И историк. И… жулик еще в какой-то мере, — Креван закусил губу, чтобы сдержать застенчивую улыбку.

— Правда? — усмехнулась Цири. — Не верю! У тебя исключительно порядочный вид.

— Сказываются годы практики.

— И что, много ты людей обманул?

— Не считал, но думаю, что много.

— А что именно ты им сделал?

— А ты никому не раскроешь мой секрет? — глаза его озорно блеснули в полумраке.

— Я уже никому не расскажу, что ты оборотень, так что остальное можешь смело выкладывать.

—Хорошо. Я вроде как… художник имитатор.

— Это что значит?

— Выдаю свои работы за чужие. Картины я подделываю и рукописи. С этого и живу. А владельцев им подыскивает мой приятель.

— О-о-о, вот оно что, Креван, — наиграно строго протянула Цири. — Так по тебе тюрьма плачет.

— Да. Я, правда, не считаю себя таким уж отъявленным негодяем: я все-таки не убийца и не насильник.

— Ну да, ты просто… — она хотела сказать «оборотень», но осеклась, потому что шутка вдруг показалась ей совсем не смешной.

— … да, я просто, — эльф вздохнул и уставился в пол, очевидно не желая развивать тему. Помолчал. — Цири, я хотел тебе сказать…

— Что-то нехорошее ты мне хотел сказать, судя по твоему виду.

— Это как посмотреть. Послушай… До вчерашней ночи я думал, что, возможно, смогу… общаться с тобой полноценно, но пока что…

— Что?

— Мы не знаем, чем все это закончится и удастся ли этому эльфу, как его там зовут…

— Ауберон Муиркетович.

— Ну да. Удастся ли ему мне помочь. Я имею в виду, что есть большой шанс, что все останется так, как и было, а это значит, что лучше нам не… сближаться слишком сильно, чтобы потом не разочаровываться, если вдруг…

— Креван, — Цири подняла на него глаза, — ты это что, серьезно?

— А тебя это сильно печалит?

— А не должно? — Цири посмотрела на него так выразительно, что Кревану даже стало стыдно за свои мысли.

— Мы знакомы всего ничего.

— Ну и что? Разве не ты мне вчера сам сказал, что тебе кажется, будто мы знаем друг друга уже давно? Или мне послышалось?

— Не послышалось. Обстоятельства изменились.

— Ну и что теперь? — голос ее надломился. — Улисячишь теперь в ночь? Креван, даже если ты будешь обращаться каждый раз с наступлением сумерек, днем-то ты все равно будешь собой!

— И тебя устроит такое общение?

Цири фыркнула.

— Если я обсуждаю это с тобой, значит, устроит. Может быть. Наверно.

— И как ты себе это представляешь?

— А как я должна это представлять? Вот сейчас мы же стоим и беседуем, так в чем проблема?

Сложив руки на груди, эльф надолго задумался.

— Что ж, не могу сказать, что твой настрой меня огорчает, даже наоборот. Я просто не хочу, чтобы все закончилось, как в прошлый раз. Я этого просто не переживу. А еще хуже, если переживу. Даже одной смерти на моей совести мне более чем достаточно, Цири.

— А обязательно быть таким пессимистом?

— Я не пессимист, — тряхнул белокурыми волосами эльф. — Я реалист. И в чудеса давно не верю.

— А вот напрасно. Я вообще потомственная ведьма, между прочим. И отец — тоже ведьмак. Не просто же так тебя снова привлекло в Боклер, — и добавила уже намного мягче: — Все должно получиться. И когда ты избавишься от этого… — оторвавшись от стены, Цири подошла к Кревану вплотную и всмотрелась в его печальные глаза, — тогда мы сможем…

Вдруг она осеклась, и лицо ее враз помрачнело.

— Что случилось?

— Черт! Я тут подумала…

— Что?

— Креван… а что если… что если мы снимем заклятие и тогда… ты ведь совсем старый… что если… ну, если годы возьмут свое и тогда ты…

— …умру от старости? Хм, об этом я не подумал.

В темном коридоре повисло растерянное молчание, которое не известно, сколько бы еще продлилось, если бы его своевременно не нарушил раздавшийся со стороны кухни голос Геральта:

— Цири, вы там в порядке?

— Да!

— Не хочу нарушать вашу идиллию, но напоминаю, что солнце уже село и пора бы вам прощаться на время. Отпусти уже Кревана в подвал!

— Да я его и не держу!

— Вот и не держи! А то я знаю, как ты умеешь убалтывать!

— Геральт прав, — прервал затянувшуюся паузу эльф. — Я пойду. Поднимите за мной лестницу.

— Ты, — она покусала губу, — там разденешься или…

— Да, там. Куда свалить вещи, найду.

Цири вздохнула.

— Ну тогда удачи.

Эльф усмехнулся.

— Спасибо. Хотя удача — это не совсем то, что мне сейчас нужно. Все, я пошел.

— Погоди! — Цири остановила его, положив руку ему на плечо. По ее взгляду Креван мгновенно сообразил, что она собирается сделать, и опередил ее, заключив Цири в свои объятия. В этот раз она даже не пыталась коснуться его губ, а только сжимала руки на его спине все крепче. Он этого не видел, но в глазах у нее поблескивали слезы, которые ей удалось сдержать лишь с большим трудом.

— Все, иди, а то поздно уже.

«Иначе я тебя никуда не отпущу, и все закончится трагично и по-тупому».

***

На этот раз Креван не стал дожидаться, пока признаки оборотничества проявят себя в полную силу. Поэтому как только он почувствовал внезапный жар в теле, то быстро снял с себя одежду и закинул ее на верхнюю полку одного из стоявших у стены стеллажей. Последней промелькнувшей в его голове мыслью была та, что, несмотря на вечернюю прохладу, ему совсем не было зябко, а скорее даже наоборот, приятно. А потом тело пронзило болью, и сознание его погасло.

***

— Цири, может, хватит уже тут сидеть? Стены подвала не рухнут, Кревана не нужно охранять.

— Я и не охраняю, — сонно отозвалась она. — Просто мне тут удобно.

— Удобно? — усмехнулся Геральт и протянул Цири руку, чтобы помочь ей подняться с пола. — Вставай давай, а то еще застудишь себе чего-нибудь нужное. Ну что ты как пришибленная? Со вчерашней ночи ничего нового вроде не произошло.

— Я просто не спала. И еще… пап, слушай, мне тут подумалось…

— Ну что?

— А вдруг мы Кревана расколдуем, и он этого не переживет?

Глава 10

— А интересная была женщина эта Лара, умная, изобретательная, — обряженный в длинный кожаный плащ, с тростью в руке, Ауберон Муиркетович важно вышагивал по ночным улицам Боклера в сопровождении Геральта и Цири. — Изучил я вашу магическую книжку. Прелюбопытнейшее чтиво, надо вам сказать. А уж какие там комментарии на полях…

— А можно поподробней? — попросил Геральт.

— Да, конечно. Вообще у меня к вам две новости: хорошая и плохая. С которой начать?

— С плохой, — нахмурилась Цири. До этого она молчаливо шла рядом с отцом, не поднимая глаз от земли.

— Да, это правильное решение, — кивнул Ауберон Муиркетович. — Что ж… Судя по тому, что утверждает Креван, его… хм, возлюбленная Лара, когда накладывала чары, имела целью продлить ему жизнь. Так она ему сказала. Может, оно отчасти так и было, но выбранный ею способ какой-то… странный, что ли…

— Почему? — покосился на представительного эльфа Геральт.

— Потому что в книге, которую вы мне передали, есть заклинания попроще.

— То есть вы теперь знаете, каким заклинанием воспользовалась Лара?

— Хм, — Ауберон покусал губу и облизнулся, — наверно, знаю. Скорее всего, это было два заклинания, а не одно. В тандеме они дали интересный результат.

— А конкретней? — Геральт потихоньку начинал терять терпение.

— Я к этому подхожу. Видите ли, в книге нет заклинания, которое увеличивало бы продолжительность жизни за счет объединения в одном теле сущности зверя и эльфа или человека… Зато есть заклинание, которое… — Ауберон Муиркетович остановился и, прежде чем продолжить, взглянул на звездное небо, — …которое передает принимающей стороне сексуальную энергию зверя.

— Что? — Цири и Геральт стали как вкопанные и переглянулись.

— Ну да, вот так. Я уж не знаю, зачем это Ларе было нужно. Возможно, Креван мог бы дать ответ на этот вопрос.

— Вы хотите сказать, — Геральт недоверчиво покосился на эльфа, — Лара лечила молодого парня от мужского бессилия?

— Это полный бред! — вспыхнула Цири. — Какое нахрен бессилие, если она с ним и не спала ни разу?!

— Это он так сказал? — улыбнулся Ауберон.

— Да, он! И я ему верю!

— Ну ладно, — пожал плечами эльф, — я ведь не спорю. Может, Ларе просто нравились мужчины покрупней да побрутальней.

— А зачем тогда она собиралась за Кревана замуж?

— Ну мало ли по какой причине. Мы это уже вряд ли узнаем. Хотя я вот тут подумал, — Ауберон покусал длинный ноготь и посмотрел вдаль. — Можно было бы просто провести обряд некромантии над останками Лары и у самой у нее спросить, как исправить то, что она начудила со своим женихом. В конце концов, в наше время запрета на некромантию нет…

— Вот уж не надо, — решительно покачал головой Геральт. — У нас тут оборотень в городе поселился, и для полного комплекта еще восставших из мертвых ведьм не хватает.

— Ну, это можно оставить как запасной вариант, — Ауберон глянул на Геральта поверх очков. — А то мало ли что.

— Будем надеяться, что до этого не дойдет. Так я так и не понял, в чем же состояла плохая новость?

— А, плохая новость, да. Она в том, что я понятия не имею, как теперь извлечь из Кревана звериный ген. Лара смешала кровь Кревана с кровью лисицы, и разделить их я, увы, не в силах.

— И это плохая новость? — вскинул брови Геральт. — Я бы сказал, это отвратительная новость… — он хотел добавить что-то еще, но в этот момент запиликал сотовый в кармане его джинсов. — О, а вот и наш оборотень… Да, Креван? Вы как? В подвале холодно? Да, есть такое дело… Значит, все спокойно и предсказуемо, я понял… В таком случае я скоро пришлю к вам Ауберона Муиркетовича и он вас освободит, а мы с Цири пока еще погуляем… Да, и вам доброй ночи, — Геральт повесил трубку и засунул сотовый обратно в карман джинсов. Повернулся к Ауберону. — Что ж, похоже наш эксперимент окончен и результат…

— …удручает, — закончила за отца Цири.

— Все не так плохо, — серые глаза эльфа вдруг вспыхнули лихорадочным блеском.

— Мда? — нахмурилась девушка. — А по-моему, все хреново! Ни я, ни Геральт не можем даже в одном доме с Креваном находиться после заката без того, чтобы он не превращался. А вы говорите, что понятия не имеете, как разделить зверя и эльфа. И что же тут, позвольте узнать, «не так плохо»?

— Что-то я вас не понимаю, Цири, — невозмутимо ответил Ауберон. — Сначала вы сами выдвигаете предположение, что если очистить кровь Кревана от примеси звериной крови, то он может умереть от старости. Теперь я говорю вам, что и сам не знаю, как провести разделение, но вас это обстоятельство уже расстраивает.

— Так это получается, что вы ничего сделать не можете?

— Я этого не говорил.

— А что тогда?

— А то. Есть и хорошая новость. Эксперимент ведь закончен. И теперь мы точно знаем, что никакие фазы луны не влияют на облик Кревана. Звериный ген включается только тогда, когда в непосредственной близости от него находится носитель гена Лары, то есть один из вас.

И это действительно было так. Ночь могла быть лунной или нет, но в доме Геральта и Цири Креван неизменно утрачивал свой обычный облик. Тяжелее всего ему пришлось в день новолуния, когда превращение было неполным. Казалось, организм не мог решить, какую из двух форм ему следует принять и, в конце концов, избирал некий срединный вариант, равно неестественный как для эльфа, так и для зверя. К утру каждая мышца и каждый сустав в теле Кревана отзывались тягучей болью. После этого Геральту пришлось фактически вынести измученного эльфа на себе и отвезти его в гостиницу, которую тот не покидал в течение двух суток. Как только к Кревану вернулись силы, пытка метаморфозами началась заново — на этот раз в присутствии Ауберона, который непременно желал увидеть превращение своими глазами.

Впрочем, «во имя науки» — как говорил Ауберон Муиркетович — страдал не только Креван. Также перестала спать по ночам и Цири. Она либо сидела до утра на кухне возле холодильника (ибо у входа в подвал папа Геральт квартироваться запретил), чутко прислушиваясь к каждому доносящемуся снизу звуку; либо же, если Креван уходил спать в гостиницу, лежала в кровати полностью одетая и до рассвета разговаривала с ним по телефону, борясь с неимоверным желанием вскочить и прибежать к нему, каждый раз напоминая себе, что это худшая идея из всех, какие только могут прийти ей в голову.

Более того, с подачи Геральта они с Креваном договорились, что в ближайшее время будут избегать любых физических контактов, что только дополняло чашу Цириных страданий. И вот наконец Ронька-Мурлыка соизволил дочитать переданную ему Геральтом книгу, и наконец у него есть для Цири хорошие новости.

— Хорошая новость в том, — продолжил Ауберон, — что по большому счету мы могли бы и не трогать засевший в Креване лисий ген — он ведь никак не проявляет себя, если рядом не присутствует носитель гена Лары. Вместо этого можно попробовать разорвать связь между этими двумя генами, и тогда зверь в Креване впадет в перманентную спячку. Теоретически.

— И вы сможете это осуществить? — спросил Геральт.

— Один я, конечно, не смогу. Я и не потомственный ведьмак. Расколдовкой будете заниматься вы с Цири, а я… буду дирижировать.

— Хм, веселенько-то как, — пробормотала Цири. — А если мы не сможем?

— Постараемся не сделать хуже. Или будем воскрешать Лару Доррен.

— Не будем, — отрезал Геральт.

— Ну, в таком случае, юная леди, — эльф улыбнулся и подмигнул Цири, — миловаться с вашим избранником будете только днем. А пока давайте мне ключи и я поспешу освободить Кревана из заточения, а то в вашем присутствии он сам не свой. Время и детали проведения ритуала обсудим завтра, по телефону.

Глава 11

— Так… что тут у нас… вроде все готово. Тэк-с, проверим, все ли на месте, — Ауберон Муиркетович поправил очки на переносице и пробежался глазами по составленному им же самим списку. — Свечи есть, мел, нож, кровь — будет… соль… соль принесли?

— Да тут соль, у меня, — отозвалась Цири из противоположного угла комнаты, где она стояла рядом с Креваном и наблюдала, как он снимает рубашку и вешает ее на спинку стула. — А кстати, а кровь мы чью возьмем?

— Мою, — невозмутимо ответил развалившийся на диване Геральт.

— А может, лучше мою? — Цири глянула на отца с сомнением.

— А зачем? Гены Лары присутствуют как у тебя, так и у меня. Не имеет значения, чью кровь брать. Или ты непременно хочешь внести свой вклад в общее дело?

— Да н-нет, наверное, — поморщилась девушка. — Меня и от вида крови-то иногда немного мутит.

— Вот этого я никогда не понимал, — Ауберон вдруг отвлекся от изучения списка и почесал изящным острым ногтем подбородок. — Помню, когда-то в молодости знавал я одну девушку… Приятная была во всех отношениях особа. Так вот она вида крови не переносила от слова совсем. Вида своей крови в том числе. Как же тяжко ей приходилось в критические дни…

Креван и Цири переглянулись и покраснели.

— Э-э, кхе, — Геральт прочистил горло и живенько подскочил с насиженного места. — Ауберон Муиркетович, вы, как ни откроете рот, такие занятные истории выдаете, одна оригинальней другой. Я б вас вот целыми днями слушал и слушал, но все-таки давайте сначала закончим ритуал… Ну или хотя бы его начнем. Вы обещали дирижировать — штурвал вам в руки. Что там в книге написано? С чего начнем?

— Ну, — эльф вздохнул и со скучающим видом снова посмотрел на список, — магический круг надо рисовать. Точнее — два: один на полу, второй — на груди у нашего оборотня.

— Вот и чудно, — кивнул Геральт. — Иллюстрация кругов есть?

Ауберон вытащил из кармана безупречно отглаженных брюк еще два листка и продемонстрировал их остальным.

— Отлично! Давайте их сюда, Ауберон Муиркетович. Значится так: разделим обязанности. Цири, ты разрисовываешь Кревана, а Креван следит за тем, чтобы ты руны не перепутала и не сделала случайно ошибки. Я изображу второй круг — на полу. Цири, где мел?

— На, лови! А… черт, а чем я Кревана разрисовывать буду?

— Маркер возьми, — тут Геральт задумчиво глянул на Ауберона. — А вы тогда… что там у нас осталось неохваченным?

— А я, — сразу нашелся эльфский реликт, — свечи зажгу, когда вы закончите.

Геральт одобрительно цокнул языком:

— Заметано.

***

— Интересно, что все это значит, — Цири старательно выводила на обнаженной груди Кревана замысловатые магические символы, при этом пытаясь не обращать внимания на тот факт, что вид полуголого эльфа распаляет ее воображение и уводит мысли в сторону.

— Не знаю, — улыбнулся он. Прикосновения маркера щекотали кожу, а исходящий от Цири жар туманил ему голову. — Мне и без разницы, если это поможет.

— Ох, как ты потом отмываться будешь… Оно с трудом сходит, если честно. Я знаю, потому что…

— Цири?

— Хм? — она подняла на него заблестевшие лихорадочной зеленью глаза.

— Тебе страшно?

— Честно? — вздох. — Да. А тебе?

— Есть немного.

— Но ведь хуже, если что, стать не должно? — Цири покосилась на стоящего в стороне Ауберона, который, отрешившись от всего, рассматривал ничем не примечательный летний пейзаж за окном.

— Надеюсь, что нет, — прошептал Креван. — Но в любом случае, знаешь, я…

— Что? — нахмурилась она. — Только не смей мне сейчас включать пессимиста. Все будет хорошо.

— Так в кино говорят, — его прохладные пальцы непроизвольно сжали ей запястье. — И даже там эта мантра не всегда срабатывает. Прежде, чем мы начнем ритуал, я только хотел сказать…

— Не надо! — зашептала она, тряхнув головой. — Потом скажешь.

— Мы не знаем, что будет потом.

— Потом… все будет. И даже если ничего не выйдет с ритуалом, мне без разницы. Я все равно хочу…

— Цири, ты даже не понимаешь, что ты сейчас говоришь, не понимаешь, как все может закончиться. Мы уже это обсуждали сто раз…

— И еще сто раз обсудим, — свободной рукой Цири вцепилась в запястье эльфа. Подалась ему навстречу. — А может, больше ни разу…

Облизнула пересохшие губы.

— …надоело уже бред этот обсуждать. Я все равно… не собираюсь «слушать голос разума», «вести себя по-взрослому», «соблюдать меры предосторожности» и… что ты там еще говорил? Я все равно… — Цири закрыла глаза и дала волю чувствам.

Ауберон все так же продолжал рассматривать местные красоты и редких прохожих за окном, а Геральт был настолько поглощен процессом изукрашивания пола, что казалось, ничего интересней этого занятия в мире просто не существует.

А для Цири и Кревана время остановилось. Кристаллизировалось. Треснуло. Рассыпалось. Свет померк и тьма рассеялась. Стены, пол и потолок исчезли, пространство схлопнулось. Осталась лишь сила притяжения, неземного. Теплое, прерывистое дыхание. Смыкающиеся все крепче объятия, почти до хруста костей. Желание, жгучее, прекрасное, невыносимое.

Креван оторвался от Цири первый, с трудом. Она подняла на него помутневший взор.

— Цири, — он тяжело сглотнул, — даже если сейчас ничего не выйдет, мы все равно…

Она улыбнулась.

— Я знаю.

***

— Креван, — скомандовал не терпящим возражений тоном Ауберон, — если вы готовы, то пол в вашем полном распоряжении, но только, пожалуйста, лягте так, чтобы голова находилась на верхнем конце пентаграммы… Вот так отлично, но чуточку левей… Что, доски холодные? Еще скажите спасибо Геральту, что у него в гостиной не плитка, а то так можно и легкие застудить… Вот так прекрасно, очень живописно, замрите… Хм, кстати, если хотите, могу вас на телефон сфотографировать, для будущих поколений, так сказать. Будет, что детям показать. По вашему лицу вижу, что не стоит. Так-с… Цири, держите распечатку с заклинанием: сейчас зачитывать будете.

— Что, я одна?

— Ну да.

— А почему не мы с Геральтом?

— Вы вразнобой читать будете, еще собьетесь, и будет вам вместо эльфа какой-нибудь лягушонок.

— Но я одна тоже не репетировала. Вдруг я что-то неправильно прочитаю?

— А вы потренируйтесь. Читайте не все сразу, а порциями.

— А, ну ладно. Э-э… Bidh mi a 'dèanamh… э-э-э… coimeas eadar thu fhèin… черт! Agus a' ghrian…

— Цири, вы в школе Старшую Речь вообще проходили?

— Ага, мимо.

— Это я заметил. Вы читаете это так, словно у вас во рту живой сверчок и вы изо всех сил пытаетесь его случайно не проглотить. И ударения все не там. Я ж вам их отметил красным.

— А, это ударения. А я думала это придыхание так обозначается.

— Придыхание будете с Креваном обозначать, когда мы закончим, так что у вас есть стимул — читайте!

— Ach tha thu nas laige, nas meadhanach agus nas bòidhche. Так хорошо?

— Для первого класса первой четверти церковно-приходской школы сойдет. Дальше!

— …a 'briseadh na stoirme sa Chèitean… Уф, язык сломаешь…

— Не останавливайтесь, Цири! Декламируйте нам дальше. Геральт, ваш выход: нам нужна кровь.

— Да хоть плоть — лишь бы не декламировать.

— Мне определенно нравится ваш настрой. Цири, вы почему остановились? Ваш возлюбленный уже порядком замерз. Вас, можно сказать, ждет ваше Предназначение, а вы языком едва двигаете.

— Agus cho mall 'sa tha an samhradh againn! Черт! Кровь… У меня голова кружится.

— Это не от крови. Читайте! В обморок будете падать, когда мы закончим.

— An uairsin bidh sùilean nèimh a 'dall dhuinn…

— Хм, вот уж не подумал бы, что так искрить будет…

— Ауберон Муиркетович, а это вообще нормально?

— Откуда мне знать? У меня, думаете что, черный пояс по магии? Геральт, держите Цири!

— Я не могу читать дальше.

— А кто может? Вы — наследница гена Лары Доррен! Вы — потомственная ведьма! Вам и читать!

— Я не могу…

— Можете! Это вы, Цири, сами и виноваты в том, что случилось с Креваном, точнее ваш предок в вашем лице! Сами напортачили, сами исправляйте!

— Нет…

— Читайте, дьявол вас раздери!

— Agus chan eil thu a 'lùghdachadh an latha. Crevan, essea…

— Цири, что за самодеятельность? Нет там таких слов! Цири! Цири?

Эпилог

— Луна, смотри, Креван, — Цири указала на скрытое за полупрозрачной шторой окно, — луна взошла. И ты…

— И я… — улыбнулся эльф и сжал Цири в своих объятиях. — И я все прежний.

— И не уйдешь ночевать в гостиницу.

— Не уйду, — кивнул он, — и в подвал не спущусь.

— Я бы тебя и не отпустила.

— Я бы и не пошел. Мне и в твоей постели хорошо.

— Папка, наверно, переживает.

— Боится, что я тебя съем?

— И это тоже. Ну и вообще, как отец переживает.

— Что я украду твою невинность и не женюсь? — усмехнулся Креван.

— Ну, — покраснела Цири, — насчет невинности это он немного опоздал.

— Тогда я спокоен…

— Слушай, Креван, я тут подумала: если лисий ген в тебе так и остался, то теоретически… у твоих детей он тоже будет?

— Хм. Выходит, что так. Хотя, честно сказать, после всех этих магических манипуляций я даже не уверен в своей фертильности.

Ухмыльнувшись, Цири придвинулась к эльфу ближе.

— Ну, это можно проверить опытным путем. Что ты на это скажешь?

Креван не ответил, а вместо этого, закрыв ей рот поцелуем, ловко подмял Цири под себя.

***

«Шлемак можешь не снимать!» гремел из динамиков супермегахит этого лета, сотрясая мощными басами стены кафе-стрипклуба «ЛиЭ». Тем временем на сцене, перед глазами немногочисленной, но изумленной публики, выступая дуэтом, лихо и бодро отплясывали Лютик с Элихалем. При этом на владельцах клуба не было надето ничего, а стыд каждый из них прикрывал взятой у кого-то взаймы старомодной шляпой, причем у эльфа шляпа была явно дамская. Обильно потея под слепящим светом софитов, коллеги по цеху вполне себе завлекательно крутили тощими бедрами, а затем и вовсе развернулись к залу спиной и продемонстрировали зрителю свою ничем не примечательную филейную часть. По залу прошел неодобрительный гул.

Желая хоть как-то ублажить привередливую публику, все так же стоя задом к зрителю, Элихаль и Лютик отбросили прочь мешающие им раскрепоститься шляпы... Из зала послышались свист и шикание. А затем, больно ударив по самолюбию и нежной ягодице, в сторону Элихаля прилетел первый огрызок яблока.

— Ребят, я знаете, че думаю, — сказал остальным развалившийся на диване у стены Эредин. — По-моему, наши гомоголуби почти готовы взять нас обратно.

— Вне всякого сомнения, — довольно цокнул языком красивый Карантир, наблюдая, как обстрелянные объедками со столов танцоры поспешно покидают сцену и прячутся закулисами. — И зарплату потребуем нам поднять. Процентов эдак на... тридцать.

— Пятьдесят! — пробасил воодушевившийся таким поворотом событий Имлерит.

— В два раза, — отрезал Иорвет, задумчиво покусывая зубочистку.

— И путевка на курорт за их счет, — добавил Нитраль.

— Тоже можно, — кивнул Эредин. — Щас подождем, пока начальство оденется, пиво допьем и двинемся в наступление...

***

— Карантир, смотри, кто это там!

— Где?

— Вон там, прямо на могиле, на нашем месте.

— Я ничего не вижу.

— Да как же не видишь-то? Оно свернулось клубком и, кажется, спит. Или сдохло.

— А, это снова та псина, кажется.

— Вот блин! Что оно, на пмж тут, что ли? Расслабиться нельзя.

— Да ладно те, Кейр, мешает оно тебе, что ли?

— Да, мешает! Нервирует. Прогони это, пожалуйста!

— Ох, опять... Ладно, я щас...

— Ну что там?

— Успокойся, нет тут никого.

— Убежало?

— Ничего не убежало. Галлюцинации у тебя.

— Да не может быть!

— Ну подойди и посмотри.

— Я боюсь.

— Ну я же здесь. Не бойся, иди ко мне.

— Ну ладно, иду... Странно, как такое может быть? Я уверена, что оно было здесь.

— А куда ж делось? Растворилось в тумане?

— Смеешься, да?

— Ничуть. Пытаюсь мыслить здраво. Хм, а вот это интересно...

— Что там?

— Кейр, скажи, а мы когда здесь в прошлый раз были, на плите была выгравирована лисица? Мне чет кажется, что нет.

— Эхм, да вроде нет... не помню. Мне, честно, не до этого было.

— Ну да, мне тоже. Наверное, тогда мы просто не заметили.

***

— Цири.

— Хм?

— Ты знаешь, эти руны, что ты на мне нарисовала... ацетон их тоже не берет. Где ты вообще этот маркер откопала?