Триллер

Глава 1. Основной сюжет. Надписи

Встречный кросс. Голова спарринг-партнера мотнулась в сторону. Если бы не защитный тренировочный шлем, наверняка бы прилег отдохнуть. Чемпион легко уклонился от неловкого апперкота и разорвал дистанцию. Слайд Родмон никогда не любил «бой в телефонной будке», как комментаторы обычно называют обмен ударами в плотном клинче. Его псевдоним Слайд означал «скользить». Таков у него был стиль, основанный на футворке. А для того, чтобы перемещаться по рингу, нужно свободное пространство.

Фамилия чемпиона была вымышленной. В ее основе лежала тарабарщина, смесь английского и испанского, но, по сути, она означала что-то навроде «мой стержень». Оставался простор для фанатских домыслов и журналистских открытий. Кто-то понимал прозвище как намек на крепкое мужское начало, кто-то – на жесткость характера. Слайда устраивала и та, и другая трактовка. Его настоящие имя и фамилия почти двадцать лет сохранялись в строжайшем секрете.

Ложный финт. Нырок. Заход за опорную ногу противника и короткий хук в печень. Нет ничего более зверского в боксе, чем проникающий удар в подбрюшье. Сильные мужики, привыкшие к боли, корчатся на настиле ринга. Страдание искажает их лица, конвульсии заставляют извиваться тело.

Спарринг-партнер прикусил нижнюю губу и опустился на левое колено. Слайд Родмон едва успел остановить следующий удар комбинации. Не к лицу чемпиону добивать противника во время нокдауна. Тем более похоже, что парень стоящий и может многое вытерпеть. Хотя терпеть-то осталось всего один день. Дальше изнурительная весогонка, контрольное взвешивание и поединок с очередным претендентом под сводами отеля «Цезарь». Слайд одобрительно глянул на соперника, поймал брошенное тренером полотенце и кивнул переводчику спарринг-партнера.

– Скажи ему, что я приглашу его на следующий тренинг-кемп, когда буду готовиться к Васкесу. Лагерь мы разобьем на Гавайях. Время останется, чтобы пару раз смотаться на пляж и закадрить несколько местных девчонок. Они там сговорчивые.

Все еще превозмогая боль, претендент вымучил из себя благодарную улыбку. Кто он по национальности? Русский вроде. Да, точно. Русский. Тогда все понятно. У этих славян «держак» что надо. Не то что у двух черномазых, которые были тут до него. Один угодил в клинику и теперь требует компенсацию сверх медицинской страховки, второй уволился за компанию с приятелем.

Но сейчас Слайду не хотелось думать о проблемах, которых, кстати, было предостаточно и без этих бездарей, сваливших из лагеря. Главное, что тренировочный бой прошел как по писаному. Этот Эль Борро – крепкий орешек с мексиканской стальной челюстью. Пронять его можно будет лишь тяжелыми «боди-панчами». Длинную комбинацию Родмон тщательно готовил, маскировал джебами, а потом взорвался хуком и усадил на канвас беднягу-русского. Попал прилично. Вон его до сих пор корчит! Слайд не был по натуре надменным и давно избавился от приступов звездной болезни. Ему захотелось сказать тренинг-партнеру что-то ободряющее.

– Терпи, парень, мы еще сделаем из тебя приличного боксера.

Тот вопросительно посмотрел на переводчика, а прослушав фразу на русском, кивнул с морем признательности в серых глазах. Ассистент, который уже стянул со Слайда перчатки, помог с тем же его сопернику, а потом протянул тому майку.

– «Сон – это смерть», – по слогам прочитал Слайд надпись на его груди.

И тут же нарвался на пару ошарашенных взглядов.

– Чемпион изучал русский язык? – удивленно спросил переводчик.

– О чем толкует этот малый? – поинтересовался Слайд у своего тренера, Сола Бозера.

Сол перекатил комок жвачки по своим бульдожьим жвалам и буркнул:

– Интересуется, когда Слайд Родмон успел выучить их грамоту.

– Не понял.

– Надпись на русском. Вот в чем штука. А ты ее прочел.

– А-а-а-а…

– Мне тоже невдомек, Слайд: откуда ты знаешь их наречие?

– У меня много скрытых талантов, старина, – небрежно отозвался чемпион и тут же сменил тему: – Велотренажер? Полчаса?

– Час. На тебе еще три кило лишних. Крути педали, чемп, если не хочешь следующие сутки провести в парилке.

– Три кило? И только-то? Раз плюнуть. – Слайд отогнул вниз верхний канат и легко перепрыгнул через ограждение ринга. – Ладно, пошли в тренажерку. У меня еще куча дел.

– Ты не сильно-то скачи, – предостерег его тренер. – Не хватало подвернуть голень за два дня до боя. Продано сотни тысяч платных трансляций.

– Не считай деньги в моем кармане, – оборвал его чемпион, пытаясь грубостью перекрыть неловкость.

Он до сих пор пребывал слегка не в своей тарелке. Как он ухитрился прочесть эту клятую надпись? Нужно после боя хорошенько полежать на мягком диване психолога. Облегчить душу и получить исчерпывающий диагноз, дескать, все его беды от того, что дедушка постоянно орал матом на бабушку.

После семи потов статичной велогонки, контрастного душа, Слайд Родмон расчесал слегка влажные смоляные волосы и остался доволен своим мужественным анфасом и артистически сломанной носовой перегородкой.

– ВАДА опубликовали новый список, – пробубнил сбоку Сол Бозер и выжидательно посмотрел на чемпиона.

– А мне-то что? – Слайд даже голову не повернул от зеркала.

– Там присутствует «Теобаланс».

– Так полгода же прошло…

– Плазмоферез может показать наличие в микродозах.

Теперь Слайд круто повернулся к тренеру.

– Свяжись с моим адвокатом, Мо Розенбергом. Изучите вопрос. Закон не должен иметь обратной силы даже в худшем для нас случае.

Родмон пристально посмотрел на Сола. Красножабрая физиономия того сохраняла настороженное выражение.

– Ну а в самом худшем, – весело проговорил Слайд, – тебе придется напомнить, что к поединку меня готовила твоя команда. Она отвечала за все, включая фарма-поддержку, и даже за этих ленивых черномазых, которые теперь угрожают мне иском. – На последних словах в лицо чемпиона бросилась краска, но Родмон быстро взял себя в руки. – Если стрясется беда, Сол, тогда уже Мо Розенберг свяжется с тобой. И не только он. Пока, тренер. Увидимся завтра на утренней тренировке.

Этого Бозера год назад ему буквально навязал промоутер, когда от вирусной пневмонии скончался тренер, который вел Слайда еще с юниоров. Мол, влиятельная фигура в боксе, подготовил трех чемпионов в нескольких весовых категориях. Знает, как выводить спортсмена на пик формы к дате поединка. Они с Солом не понравились друг другу с первого взгляда и трогательно сохранили это чувство по сей день. Первый привык к дружескому участию и почти отцовской опеке, второй – к железной дисциплине и беспрекословному повиновению. Если с дисциплиной у Слайда был полный порядок, то строптивость характера иногда брала верх над здравым смыслом. Само собой. Чемпиону только-только стукнуло тридцать два, он одиннадцать лет на профессиональном ринге и четыре с половиной года в элите бокса, а тут появляется человек, похожий на квакшу, и заявляет, что он, чемпион, все делает неправильно. В общем, от увольнения Сола удерживали лишь изрядная неустойка в контракте да приличные отношения Слайда с промоутером.

Когда за чемпионом закрылась прозрачная дверь, ведущая в холл спортивного комплекса, Бозер по-прежнему стоял в той же позе лягушки, приготовившейся схватить стрекозу с кувшинки, и буравил спину Слайда тяжелым взглядом.

Черный «Тахо» подкатил прямо к входу в тот самый момент, когда Родмон шагнул в изнуряющую жару Лас-Вегаса. Фрей, начальник его охраны, знал свое дело безупречно.

Слайда окатило волной кондиционированной прохлады, запах дорогой кожи салона приятно защекотал ноздри.

– Привет, босс. Как все прошло? – поинтересовался Фрей.

– Полный порядок.

– А как вам тачка?

– Заднице мягко.

– «Тахо Инфорсер» – для тех, кто себя ценит, – нараспев произнес Фрей рекламный слоган и Слайд засмеялся:

– Не усердствуй. Они мне не платили. А тебе?

– Самую малость. – Фрей показал большим и указательным пальцем, что сумма действительно крохотная.

Родмон не раз видел, как его телохранитель без всяких усилий давит двумя пальцами скорлупу грецких орехов. Несмотря на представительный вид, Фрей не выглядел громилой. Зато сохранял хладнокровие в любой ситуации и действовал, невзирая на титулы и звания. Один раз он заломил за спину руку сенатору, которую тот протянул Слайду. И сделал это быстрее, чем отреагировала специальная служба. Потом, правда, обе руки заломили уже самому Фрею. Когда-то он мечтал о карьере киноактера, но судьба сложилась по-другому, поэтому теперь у Родмона есть толковый начальник охраны с внешностью голливудской звезды.

– Поздно вечером поедешь в аэропорт, встретишь Тину, – сказал Слайд. – Рейс ровно в полночь.

– Она прилетит с мамой? – уточнил Фрейд.

– Нет, теща, к счастью, осталась в Орегоне. Терпеть не может невадскую жару. Поскольку второе, чего она не любит после жары, это зять, все складывается наилучшим образом.

– Сразу везти к вам, в «Луксор»?

– Совсем не обязательно. Тина наверняка захочет поужинать после перелета. Она боится летать, а от страха у нее просыпается волчий аппетит. Составишь ей компанию. А до этого сгоняй на Линк, купи ей несколько сувениров. Ну ты знаешь, что она любит привозить из поездок!

– Хорошо, босс. Пока я отсутствую, с вами побудет Снорк. – Начальник охраны покосился в сторону водителя. – Он справится. Надеюсь, вы не собираетесь сегодня на ночную прогулку?

– Не беспокойся, приятель. Все приключения я могу и в отеле найти, – усмехнулся Слайд.

Снорк даже ухом не повел. Родмону нравился его новый охранник – спокойный, уверенный в себе тип. Он работал на чемпиона недавно, но уже проявил себя должным образом в паре инцидентов. Одевался Снорк всегда безукоризненно. В любую жару на нем был строгий костюм и классическая сорочка с длинными рукавами. Внимательный, представительный, немногословный. Что еще нужно от личного телохранителя?

Кровавое солнце Невады безжалостно расстреливало город страстей лучами палящего зноя. Они неслись по шестикилометровому Стрипу, вдоль выстроившихся в ряд шикарных казино и отелей. Вот промелькнула выставка винтажных авто у «Империала», ей на смену пришли танцующие фонтаны «Белладжио». Слайд Родмон наблюдал за проносящимися красотами Лас-Вегаса с мечтательной улыбкой.

Через два дня он будет в полном порядке и выбьет из этого мексиканского зазнайки всю дурь! Под прицелами сотни телекамер он сотворит с ним то, что Эль Борро пообещал чемпиону на пресс-конференции. Или даже хлеще. Претендент заявил, что отправит Слайда Родмона на пенсию? Амбициозно, но будет по-другому. Слайд Родмон обеспечит Эль Борро абонементы к стоматологу и пластическому хирургу.

Странно. Обычно мексы ведут себя достойно и сдержанно. А у этого язык работает как помело. Эль Борро наболтал немало лишнего во время многочисленных интервью. Да, продавать бой необходимо. Привлекать внимание, раскручивая поединок, входит в обязанности боксера, но следует соблюдать границы и знать меру. Тем более претенденту.

Репортеры намекали на связи Эль Борро с картелем «Синалоа». Слайд усмехнулся. За каждым боксером обязательно кто-то стоит. Кто? Неважно. Важно, что на кону очень большие деньги.

На стоянке «Луксора» внимание Слайда привлекли несколько пацанов, лица которых были сплошь покрыты татуировками. Лас-Вегас – такое место. Стрип оглушает роскошью, но стоит повернуть с проспекта и проехать пару миль, как начинается Хантридж, где тебя могут пристрелить за неосторожно брошенный взгляд. Банды делят кварталы, как куски лимонного пирога. И все хотят занять свое место в игорной столице мира. Кого среди них только нет! «Короли», «Святые», «Арийское братство», «Пять змей». Говорят даже какие-то филиппинцы объявились. Принадлежность тех парней, что попались Слайду на глаза около стоянки, он опознал сразу. «Мара Сальватручча», или «МС-тринадцать», считалась одной из самых зловещих группировок. Как же там она переводилась? «Сальвадорские боевые муравьи»? Или «Бродячие муравьи»? С этой бандой у Слайда было давным-давно кое-что связано. Но память об этом похоронена под толстым слоем лет. На его левом плече теперь наколот совсем другой рисунок, и никто не в состоянии заглянуть под верхний слой чернил.

– Чего застыли, босс? – аккуратно спросил Фрей.

– Так. Мираж из прошлого, – ответил чемпион и зашагал в сторону вращающейся двери отеля. – Проклятая духота.

На другой стороне улицы топтался бездомный с картонной табличкой в руках.

На ней было написано: «Вернись». И три восклицательных знака. Внезапно Слайд обернулся к телохранителю, который шагал позади него, и едва не налетел на водителя, несшего на плече спортивную сумку чемпиона.

– Парни, видите того бродягу около светофора? С плакатом?

Оба охранника синхронно кивнули.

– Что на нем написано?

– «Вернись», – неуверенно ответил Фрей, не понимая, что происходит.

– А на каком языке?

– На английском. С вами все в порядке, босс?

– Само собой. Я просто так спросил.

Слайд зашагал дальше, беззаботно насвистывая мелодию популярного шлягера.

Глава 2. Линия Манкузо

Швейцар отеля замер в подобострастной позе возле входа. Когда Слайд проходил мимо, он отважился на фразу:

– Удачи послезавтра, чемпион!

На ходу Родмон сложил пальцы в кулак и сымитировал короткий прямой в подреберье воображаемого противника.

– Спасибо, приятель! Удача никогда не бывает лишней.

– Я поставил на тебя недельный заработок!

Слайд кивнул Фрею:

– Дай парню полтинник, пусть поставит больше.

С фанатами тоже нужно уметь работать. Слайд знал, как увеличивать число своих поклонников. Поэтому имел несколько миллионов подписчиков в соцсетях, которые тоже приносили боксеру солидный доход.

В холле гостиницы его уже ждала помощница. На Лиз было короткое платье фасона «карандаш», которое не скрывало стройные ножки и подчеркивало соблазнительный силуэт девушки. Короткая стрижка, минимум косметики – деловой стиль макияжа очень шел к ее смазливому личику. Мужчины всегда провожали Лиз восхищенными взглядами, но Слайд знал, что в постели она бесчувственное полено. Хотя иногда, чтобы снять напряжение, Родмон на часок мог превратиться в столяра или плотника. Отношения с Лиз у него давно устаканились. Он платил ей достаточно, чтобы она мирилась с любыми прихотями работодателя и держала язык за зубами. На миг взгляд Слайда задержался на округлых коленках секретарши и мелькнула мысль: а может быть?

Но тут же оборвал себя. Чего он там не видел? К тому же, как ни договаривайся с подобными особами, они все равно будут строить тайные планы. А вдруг босс переменится и воспылает страстью? Нет, уже было и пока хватит. Сугубо деловое общение. К тому же еще утром Слайд положил глаз на рыженькую официантку в баре. Со вздернутым носиком, смешливым личиком и мелкими кудряшками. Вот эта, наверное, порох и жгучий перчик одновременно. Тина приедет в «Луксор» за полночь, значит, у него хватит времени, чтобы как следует покувыркаться с этой рыженькой в своем «люксе». Решено.

Поэтому Слайд Родмон всего лишь приветливо кивнул помощнице, когда расположился напротив нее в мягком кожаном кресле:

– Привет, Лиз. Что у нас на сегодня?

Девушка заглянула в экран небольшого ноутбука, что стоял перед ней на до блеска отполированному столике.

– Огромный список. Куча народу рвется к вам до боя.

– Понятное дело. Сейчас мы его почистим.

– Представители трех наших спонсоров мечтают получить аудиенцию.

– На предмет?

– Двое просто хотят пожелать удачи, третий привез бейсболку с логотипом своего нового продукта.

– Отправь всех к Куанг Миню. Пусть занимается рекламщик. Скажи ему, чтобы принимал решение самостоятельно. Если понадобится, надену эту поганую бейсболку.

– Мо Розенберг просил выкроить для него полчаса.

Легкая тень досады пробежала по лицу Слайда. Он хорошо знал натуру своего юриста. Этот не станет беспокоить чемпиона за два дня до поединка по пустякам. А любое серьезное дело может пошатнуть настрой перед боем. В последнее время Родмон был не слишком доволен работой своего промоутера и даже поручил Мо Розенбергу провести скрытый аудит его деятельности. Может быть, проблема в этом? Юрист накопал что-то серьезное и спешит поделиться информацией? Родмон вздохнул.

Что за жизнь у него началась? Стоит добиться успеха, как каждый начинает пытаться тебя обжулить. Его промоутер был скользким, как минога, а в коварстве мог дать Дону Кингу сто очков вперед. Ссориться с ним по мелочам не стоило, но, если Бен Шапиро окажется отъявленным ворюгой, он должен будет за это ответить. В любом случае игнорировать Розенберга не стоило.

– Хорошо, договорись с Мо сегодня на девять. – Косой взгляд в сторону бара. – Нет, лучше на десять.

– Я вам понадоблюсь на встрече или после? – вкрадчиво спросила Лиз.

Слайд широко улыбнулся, сверкнув безумно дорогим стоматологическим шедевром:

– Ты нужна мне постоянно. Но сегодня вечером можешь быть свободна. Развлекайся! Мы же в Вегасе! Только не проигрывай слишком много. Кто еще?

Лиз вновь быстро пробежала глазами список.

– Есть еще человек двадцать. Но никого слишком важного. Пожалуй, я сама разберусь с этим. Если что – поможет Куанг.

– Вот и отлично.

– Слайд, вас в баре, который налево от рецепции, прямо сейчас ожидает Пит Манкузо.

Брови Родмона взлетели вверх.

– Чего сразу не сказала? – спросил он, возможно, излишне резко.

Лиз обиженно взмахнула ресницами:

– Мы с ним условились на сорок минут первого. А сейчас двенадцать тридцать четыре.

– Значит, ты по-прежнему идеальная помощница. Запиши себе, что мне нужно напомнить подарить тебе в конце месяца какую-нибудь безделушку. Типа недельного тура на миланские Дни высокой моды.

– Обязательно напомню, – просияла Лиз.

Слайд легонько похлопал ее по обнаженному плечу и направился в указанный помощницей бар. Появившийся словно из ниоткуда Снорк следовал за боссом на расстоянии нескольких шагов. Его рожа не выражала никаких эмоций, а глаза работали как переключатели. С одной вероятной угрозы на другую.

«Надо будет потолковать с этим парнем наедине, – подумал Слайд. – Сдается мне, что он способен на большее, чем таскать за мной сумку и отшивать прилипчивых фанатов».

В баре царил полумрак, тусклые блики от светильников на столиках отражались на плитах пола, стилизованных под нефрит. Младший отпрыск уважаемой многими семьи Манкузо сидел в дальнем углу и сразу помахал Родмону рукой, едва тот переступил порог заведения.

Воротилы теневого бизнеса обычно делятся на две категории. Одни старательно подражают персонажам гангстерских фильмов, вторые смахивают на юристов. И те, и другие носят дорогие костюмы. В образе Пита было что-то от ученого, хотя безупречный костюм тоже присутствовал. Скорее всего, на имидж срабатывали очки в толстой оправе, которые придавали ему задумчивый и безобидный вид. Вряд ли кто-то со стороны мог бы предположить, что спагетти с томатной подливкой сейчас уплетает представитель одного из самых влиятельных мафиозных кланов. Впрочем, слово «мафия» давным-давно не в моде. Теперь говорят просто: из семьи такой-то. Клан Манкузо держал под контролем тотализатор всего западного побережья, но действовал через такие сложные прокладки, что лишь самый отчаянный репортер рискнул бы докопаться до истины.

Пит, к слову сказать, вообще был мало ассоциирован с остальной родней и владел небольшой айтишной фирмой, которая специализировалась на математических прогнозах. Разумеется, это было прикрытие, позволяющее молодому человеку с внешностью зубрилки из Стенфорда вращаться в любых сферах. Но информированных людей фриковый облик Пита нисколько не обманывал именно потому, что он не был, а хотел казаться. Когда промоутер знакомил Слайда с этим парнем, то обмолвился, что младшему Манкузо на руки не раз попадали красные чернила, а может быть, и не чернила вовсе.

Со временем между Слайдом и Питом завязалось какое-то подобие дружбы. Они иногда закатывали совместные вечеринки и катали на яхте Манкузо целые табуны девиц, налитые тела которых были покрыты ровным загаром без следов от ленточек купальника. В процессе знакомства Слайд узнал, что Пит – это совсем не Питер, а сокращение от итальянского имени Агапито, что означает «любимый».

– Привет, чемп. Как ты?

– Отлично. – Слайд осторожно пожал безвольную кисть Пита.

Даже это входило в пакет социальной мимикрии. Младший Манкузо не был рохлей и в детстве добирался до одной восьмой финала «Золотых перчаток». Может, этим объяснялся его интерес к боксу? И может, именно с его подачи семья Манкузо вкладывала деньги в молодых боксеров? Некоторые не оправдывали надежд, зато звезды типа Слайда Родмона со сторицей возвращали все инвестиции.

– Выпьешь чего-нибудь? – предложил Пит.

Слайд обернулся на Снорка, и тот мгновенно извлек из компактной сумки-холодильника маленький термос с печатью врача Родмона. С начала тренинг-кемпа чемпион вынужден есть только стряпню личного повара и напитки, прошедшие бледные руки собственного эскулапа.

В момент, когда Снорк доставал термос, пуговица на лацкане его рубашки расстегнулась, и Родмон увидел часть татуировки на предплечье охранника, показавшейся ему странно знакомой. Чемпион на мгновение задумался, но вопрос Пита сбил его с мысли.

– А как насчет виски? Хотя бы одну порцию? Откроем новую бутылку, чтобы ничего не подсыпали, – подмигнул Манкузо.

Им уже приходилось совместно напиваться вдрызг, поэтому Пит знал, что предлагать. Слайд с сожалением отрицательно покачал головой:

– Порцией дело не ограничится, а завтра весогонка. После нее нашего брата иногда подтаскивают к контрольным весам, подхватив под обе руки. Не хватало мне еще похмелья.

Счет Манкузо принесла та самая «рыжуля», что приглянулась Слайду. Чемпион отпустил девушке вполне приличный комплимент, но та лишь дернула плечиком, никак не реагируя на флиртующую знаменитость.

– Сегодня я не в ударе, – с натянутой улыбкой сказал Слайд, провожая жадным взглядом удаляющийся силуэт девушки.

– Ты просто редко бываешь в Вегасе, – хихикнул Пит. – У этих девиц глаза как счетчики валют. Разговоров они наслушались достаточно, поэтому фиксируют только дорогие цацки.

– Что ты имеешь в виду?

– Костюм от элитного бренда, обувь. Вот, что идет в зачет. И еще часы «Патек Филипп» действуют безотказно.

На Слайде был спортивный костюм от «Найк», сшитый по мерке, который чемпион носил по контракту, и именные кроссовки собственной брендовой линейки. Все крутое и очень дорогое, но на одежде не было лейблов известных модельеров. В номере на алой бархатной подушке лежали часы «Брегет» ручной работы. Их Слайд Родмон нацеплял на специальные фотосессии и торжественные ужины, за что получал немалый гонорар от швейцарского производителя.

– Надо будет приодеться для этой цацы специально, – проворчал чемпион.

– Ну это мы сейчас поправим, – сказал Пит Манкузо. – Хотел вручить позже, но раз ты серьезно хочешь закадрить эту бестию, то самое время.

Он извлек из дорожного несессера прямоугольную коробку. Слайд вопросительно посмотрел на него, ожидая пояснений.

– С наилучшими пожеланиями от дяди Октавио. Засвети эту штучку для той девицы. Просто закажи что-нибудь типа бутылки сельтерской в баре. Потом выкинешь воду в урну, раз тебе нельзя пить ничего непроверенного.

Слайд уважительно покачал головой, но и напрягся одновременно. Октавио Манкузо был главой семьи и одним из самых влиятельных людей на западном побережье. Что бы ни лежало внутри футляра, подарок наверняка дорогой. И, конечно же, преподнесен не просто так. Значит, от Родмона вскоре потребуется какая-то услуга. Через минуту в руках боксера оказался «Верту Сигначе» – легендарный смартфон с россыпью драгоценных камней по всему корпусу. Слайд знал, что эта штуковина стоит около сотни тысяч – не так давно сам смотрел их каталог, чтобы подобрать Тине подарок на годовщину свадьбы.

Две мысли мелькнули у него в голове одновременно. Первая: нет ли у Слайда Родмона уже подписанного контракта с кем-то вроде «Хуайвэя» или «Эппла»? Чемпион пролистал в памяти свои рекламные обязательства и вздохнул с облегчением. Хорошо, что до телефонов Куанг Минь пока не добрался, потому что иначе пришлось бы отказать дяде Октавио, а это чревато большими неприятностями. Вторая мысль: не исключено, что семья Манкузо срубит бабло, всучив Слайду Родмону дорогой подарок. Срубит, и пускай. На старте карьеры этот клан крепко помог Слайду, а тот всегда платил по счетам.

– Взять его на контрольное взвешивание? – небрежно поинтересовался он у Пита.

– Было бы неплохо, – улыбнулся младший Манкузо, подтверждая догадку Слайда. – Предлагаю немного прокатиться по окрестностям. Пустыня сейчас в цвету – распустился блек-берш. Это радует глаз. Если, конечно, у тебя найдется для меня полчасика свободного времени.

Конечно же, Слайд оказался не занят, хоть и на мгновение нахмурился, получив такое приглашение. Поездка по невадской пустыне с представителем мафии для очень многих людей закончилась плачевно. Цветы блек-берша радуют глаз? Хм. Очень странно. Впрочем, если семья Манкузо вдруг решит, что мир без Слайда Родмона станет гораздо лучше, то она найдет способ своего добиться и не таким примитивным способом.

Перед уходом Слайд испробовал на рыженькой официантке фокус, подсказанный Питом. И – о, чудо! – трюк сработал! Девушка глаз не спускала с новенького «Верту», улыбалась, хлопала ресницами и несколько раз кокетливо поправила прическу.

Через пару минут Родмон выяснил, что красотку зовут Шарлин и да, она с удовольствием через два часа лично сервирует коктейльный столик с легким ланчем в номере чемпиона.

– Ну что? – широко улыбнулся Пит, видя довольную физиономию Слайда.

– Она согласна.

– Вот видишь. «Верту» красиво упорядочивает жизнь. Это не телефон. Это стиль.

– Убедил. Буду рекомендовать его всем знакомым миллионерам. – Слайд, проходя мимо барной стойки, подмигнул Шарлин, а та смущенно опустила ресницы.

Положительно, большинство девиц Вегаса владеют актерским мастерством на уровне звезд телесериалов.

Пит мотнул головой в сторону Снорка:

– Пусть телохранитель подождет тебя здесь. Я отвечаю за твою безопасность, – заявил Пит, на что чемпион тут же напрягся, но кивком показал Снорку, что тот пока может быть свободен.

– Подожди меня в холле, я отлучусь на пять минут, чтобы отлить, – бросил Манкузо, и от рецепции сразу отделился человек в сером костюме и последовал за ним по коридору.

У представителя влиятельной семейки имелась своя охрана, куда входили люди с самыми разнообразными талантами.

В голове Слайда прозвенел уже второй звонок опасности. Но отступать было поздно. Когда они садились в подкативший к входу огромный джип «Юкон», Родмон вновь заметил татуированные рожи шпаны за оградой стоянки, но, погруженный в тревожные мысли о предстоящей прогулке, не придал этому значения.

Стоило водителю вырулить на Стрип, как Слайд повернулся к сидевшему рядом на заднем сиденье Питу Манкузо:

– Ну, давай выкладывай. Или ты и впрямь повез меня на цветы смотреть?

Пит снял свои массивные очки и убрал их кожаный футляр. Весь флер заучки-ботаника сразу куда-то испарился. Стальной взгляд, жесткие складки вокруг рта.

– В гостинице даже у стола могут быть уши. А в машине установлен детектор жучков, так что можем побеседовать без помех.

– Слушаю.

– Я хотел поговорить с тобой насчет Винса и Чейка.

– Это кто такие?

– Твои бывшие спарринг-партнеры, одного из которых ты так отделал, что у парня обнаружили разрыв селезенки. – В голосе младшего Манкузо явно прослеживалось осуждение.

На скулах чемпиона вспухли тугие желваки.

– На ринге мы не веерами обмахиваемся, Пит. Если парень приехал в тренинг-кемп чемпиона, то он должен быть готов к тому, что из него каждый день все дерьмо будут вышибать. Не умеет держать удар, не умеет защищаться – нечего вылезать на канвас! Медицинская страховка все покроет. А ты в курсе, что эти два придурка пытаются подать на меня в суд? Ладно, я еще могу понять Винса, ему хотя бы досталось. Но Чейк – обнаглевший бездарь, который вписался в дело просто за компанию с корешем. Ничего, Мо Розенберг в суде оберет их до нитки!

– Об этом я и хотел потолковать с тобой. Твой ушлый адвокат впаял пацанам встречный иск за невыполнение контракта и вкатил дикую неустойку. Он их по миру собрался пустить.

– И поделом. Надеюсь, вы никак не связаны с этими лодырями?

Пит повернулся к окну и несколько секунд созерцал гоняющие по красному песку клубки перекати-поля.

– Мы – нет. Но эти черномазые под покровительством семьи Рикарди. Это наши партнеры по ряду проектов, и их босс по дружбе попросил дядю Октавио уладить с тобой это пустяковое дело.

Слайд подавил усмешку. Интересно было бы послушать об этих совместных проектах. Но вслух высказал совсем другое:

– Пустяковое? Да эти уроды требуют по пятьдесят кусков на брата, Пит.

Манкузо бросил значительный взгляд на супердорогой телефон, который чемпион до сих пор вертел в руках. Слайд понял намек, но остался при своем мнении:

– Ладно, плевать на бабки. Гораздо хуже то, что я теряю лицо. Если пойду этим черномазым навстречу, то завтра в суде окажется еще тридцать исков от моих бывших спарринг-партнеров на этот же предмет. Один раз прогнулся – прогнулся навсегда. Сам знаешь.

– Так что мне передать дяде? Ты отказываешь ему в этой маленькой просьбе? Мы вроде бы никогда не обременяли тебя разными одолжениями.

Слайд понял, что зашел слишком далеко, и тут же врубил заднюю передачу:

– Передай Октавио Манкузо мое уважение. И скажи, что я всегда рад помочь своим верным друзьям. Мой адвокат заключит с ними досудебное соглашение. Может быть, они согласятся и на меньшую компенсацию. Или для вас важно, чтобы эти бездельники получили все до цента?

Пит протестующе поднял вверх ладони:

– Решай с ними, как посчитаешь нужным. Главное, чтобы все остались довольны.

– Хорошо. Поворачиваем к отелю или есть что-то еще?

Пит отдал приказание водителю и неопределенно пожал плечами:

– Так, мелочь… Ходят слухи, что ты собираешься выставить за дверь своего промоутера. Вроде как твой юрист начал под него копать. Это правда? С Беном Шапиро ты работаешь уже шестой год. Что за кошка между вами пробежала?

По лицу Слайда промелькнула тень досады. Положительно, Пит сейчас лезет не в свое дело. Какое отношение имеют Манкузо к его возможной разборке с Шапиро? Почему эти итальянцы всюду норовят сунуть свои крючковатые носы?

– По некоторым данным, все шесть лет эта шкура меня бессовестно обкрадывала.

Пит засмеялся:

– Так уж заведено между промоутерами и боксерами. Пойдешь в суд?

– Бесполезное дело, он дока в таких вопросах. Так что я не собираюсь таскать Бена по судам. Но надувать себя больше не позволю. Надеюсь, этот пройдоха не приходится другом семье Манкузо? Сразу хочу оговориться. Я глубоко уважаю дядю Октавио и тебя лично, Пит, но, пожалуйста, не просите за него.

Глаза Манкузо вспыхнули, как два уголька, и тотчас же погасли.

– Что ты, дружище! Как ты мог такое подумать? Хочешь дать Бену коленом под зад – сделай это! Я просто навел справки.

В отеле Пит протянул Слайду кисть, поросшую снаружи черным волосом, и, проказливо косясь в сторону бара, пожелал хорошего вечера. А тот в ответ снова рассыпался в благодарностях семье Манкузо и заверил ее младшего отпрыска в своей вечной преданности.

Когда Пит удалился, Слайда невольно передернуло. Он как будто ядовитую змею в руках понянчил. Вроде бы шкурка прохладная и расцветка симпатичная, но вдруг ужалит? И как это он с ним раньше дружбу водил? Чем думал, спрашивается?

Глава 3. Мини-сюжет с Шарлин

Часы на смартфоне показывали половину шестого, так что Слайд быстро спустился по лестнице к кассе игорного зала и купил пару фишек для «баккары» по тысяче долларов каждая. Два очень желанных для игроков золотых диска с оранжевыми ободками. Внутри указан номинал с пожеланием удачи игроку. Слайд презрительно фыркнул и сунул обе фишки в карман спортивных штанов. Он никогда не играл, потому что этот бизнес не предполагает обогащения того, кто делает ставки. Отсюда дармовая выпивка и повышенное содержание кислорода в атмосфере игрового зала.

Отчего же среди людей так много дураков? Или они становятся ими, когда попадают в Вегас? Брокеры, программисты, бухгалтеры и прочие серьезные люди, которых не заподозришь в глупости, с воспаленными от возбуждения глазами спускают подчистую полугодовой заработок, чтобы следующие шесть месяцев мучиться от угрызений совести.

Родмон равнодушно пожал плечами в ответ на собственный вопрос и легко взбежал по лестнице на пятый этаж, лишь едва запыхавшись. Так, сжег пару калорий, зато завтра будет легче. Несмотря на тридцать два года, «кардио» пока не подводило чемпиона.

Он едва успел принять душ и переодеться, как в дверь легонько постучали. На пороге стояла Шарлин в мини-юбке и белом передничке. Она прикатила с собой сервировочный столик на колесиках, укрытый белой салфеткой с треугольным вензелем «Луксора».

Туфли на высоких каблуках делали ее ножки неотразимыми. Сердце Слайда радостно екнуло, потому что в баре на девушке была совсем другая обувь, более подходящая для работы.

Родмон развалился на маленьком диванчике и с удовольствием разглядывал красотку, которая расставляла по журнальному столику закуски и блюда. Фигурка спортивная. Наверняка бывшая чирлидерша. Шарлин извлекла из ведерка со льдом бутылку шампанского и ловко открыла пробку. Внезапно ее взгляд упал на фишки, которые Родмон специально выложил на столешницу к ее приходу.

– Ой, вы забыли тут… – обронила официантка.

– Это для тебя. Как и стейк, как и сэндвичи с белужьей икрой. Шампанское тоже. Ты же не откажешься на пару часов скрасить мое одиночество?

– Нам нельзя пить на работе, – твердо произнесла Шарлин, не спуская вожделенного взгляда с золотых дисков.

– Ерунда. Если хочешь, я сейчас же наберу твоего управляющего и отпрошу тебя на целые сутки. Кейн меня знает и не станет отказывать.

– Не нужно, – прошептала девушка одними губами.

– Тогда принимай душ, переодевайся в ваш фирменный халат и возвращайся ко мне. А потом я тебя как следует накормлю. Думаешь я не знаю, что вы вечно работаете впроголодь? Если согласна, фишки можешь забрать сразу.

Перед тем как девушка отправилась в ванную, Слайд расчетливо влил в нее бокал шампанского и рассказал пару уморительных анекдотов. Универсальное средство, чтобы расслабить ее перед постелью.

– Ты тоже должен выпить, – предложила Шарлин.

– Я бы с удовольствием, но нахожусь на жесткой диете перед боем. Ничего нельзя, – развел руками чемпион.

– А-а-а… – Шарлин начала говорить, но потом умолкла, бросив выразительный взгляд на кровать.

– Это можно. Этого можно сколько угодно, – рассмеялся Слайд и слегка привлек к себе девушку.

Пусть сквозь тонкую ткань рубашки почувствует его стальные мускулы. Это тебе не обрюзгших бизнесменом ласкать – здесь и самой можно получить удовольствие.

Он едва дождался, пока она примет душ, сразу подхватил ее на руки и уволок в постель. Ее влажная кожа и волосы благоухали, распахнувшийся халат обнажал налитые бедра. Сердце Слайда колотилось как сумасшедшее, когда он развязывал тесемку на ее талии. Словно угадывая все тайные желания мужчины, Шарлин крепко обхватила руками его шею, выгибаясь и безвольно запрокидываясь назад. Ее губы были сладкими на вкус и еще хранили тонкий аромат игристого вина.

– Ты только не будь грубым, – прошептала она ему в самое ухо.

Дальше ее дыхание сбилось, переходя в нарастающие стоны. Сначала она отдавалась, как актриса, больше играя, чем чувствуя, но Родмон знал, как завести женщину по-настоящему, и вот ее тело выгнулось дугой натянутого лука, а ногти впились в атласную простынь. Стоны стали вторить нарастающим толчкам, с приближением к кульминации ее ноги плотно обхватили бока любовника, и все завершилось криком, в котором слились страсть и наслаждение. Потом был поцелуй, долгий и нежный, успокаивающий дрожь, что еще сотрясала ее роскошное тело.

Через минуту Слайд встал с постели, вновь подхватил девушку на руки и отнес за стол.

– Восстанавливай силы, – приказал он. – Они тебе еще понадобятся.

– Как? Еще не все? – лукаво спросила Шарлин, поправляя разметавшиеся волосы.

Ее взгляд был шальным, но глаза сияли призывным блеском.

– Выбирает леди, – ответил Родмон поговоркой с Дикого Запада.

Ответный взгляд намекнул, что леди сделает правильный выбор.

– Мне нужно в душ.

– Мы примем его вместе.

После того как девушка перекусила, они забрались в душевую кабину, где ласки быстро перешли в занятие любовью, которое они продолжили уже в постели. Второй секс был не таким жарким и горячечным, как первый, но гораздо более чувственным.

Затем Слайд выслушал доверительный рассказ из разряда «женщина в беде». О дешевой меблирашке со стадами тараканов, осколках разбившихся надежд и девичьих ошибках молодости. Оказалось, что Шарлин спуталась с каким-то гнусным типом с темным прошлым, жутко ревнивым и контролирующим, и теперь не знает, как от него отделаться.

Слайд посоветовал ей сменить город и переехать в Лос-Анджелес.

– У такой, как ты, в Эл-Эй может быть будущее, – с важностью заявил Родмон. – У меня есть кое-какие связи в кинобизнесе. Может, еще сыграешь новую подружку Бонда. Свяжись со мной, когда примешь решение о переезде, я подскажу пару вариантов. Свой телефончик я тебе оставлю.

Такие обещания выдавались в Вегасе, как чаевые. Она никогда не вырвется из невадской пустыни, если не произойдет чудо, до того, как увянет ее красота. Хотя случается по-разному… Слайд вновь бросил взгляд на обнаженную фигурку Шарлин, и сердце отдалось в груди гулким стуком. Положительно, с такой красоткой можно кувыркаться до утра. Но всего понемножку. Не стоит слишком изнурять себя перед боем. К тому же через час у него встреча с юристом. А если Шарлин действительно переберется в Эл-Эй, это даже к лучшему. У него появится постоянная подружка в «городе грехов», что гораздо лучше, чем продувные шкуры из тамошних эскорт-агентств.

Девушка оказалась не только горячей, но и смышленой. Стоило Слайду проверить, который час на мобильнике, как Шарлин засобиралась.

На прощанье она чмокнула Родмона в щечку и попросила выглянуть в коридор, посмотреть, не крутится ли там кто-то из горничных.

– Мой парень приплачивает здесь, чтобы в отеле приглядывали за мной, – пояснила Шарлин. – Его зовут Каро Кинтеро, – добавила она со значением.

Слайд никак не прореагировал. Что ему за дело до имени какого-то местного балбеса, возомнившего себя крутым гангстером? А насчет слежки – это брехня. Какой идиот станет подкупать прислугу, когда есть камеры наблюдения и охранник на пульте? В Вегасе, где продается все, совесть тоже имеет свой прайс.

– Тележку заберет рум-сервис, – сказала девушка, доставая помаду и показывая Родмону флакон. – Том Форд. Яркие чувства на ваших губах.

Краситься ей пришлось дважды, потому что Слайд оставил ей на прощанье долгий поцелуй.

– Ты свела меня с ума, – прошептал он, и ответом ему стал торжествующий блеск в глазах Шарлин.

Через сорок минут Слайд, подтянутый и тщательно причесанный, сидел на софе в холле отеля напротив Мо Розенберга и следил за тем, как адвокат извлекает документы из своего дорогого кожаного портфеля. На соседнем диване расположился Снорк, который бдительным взглядом ощупывал каждого, кто приближался к чемпиону ближе чем на пять шагов.