Трикстер

Сагельта. Глава 1

Скука — вот, пожалуй, единственное, что я умею чувствовать по-настоящему сильно.

Я сидел за партой, подперев голову рукой, и смотрел на тест по математике так, будто он лично меня оскорбил. Тема — та же, что мы мусолили весь месяц. Серьёзно, зачем тратить тридцать уроков на одну и ту же элементарщину?

Одноклассники вокруг сопели над листочками с таким видом, будто от этой оценки зависит их будущее. Я решил — семь из десяти. Ошибся специально, в трёх местах, ровно настолько, чтобы не выделяться ни отличником, ни двоечником. Сдал на тридцатой минуте. Вышел из класса третьим.

Учитель отпустил погулять до звонка, и я побрёл по коридору, соображая, чем бы себя занять. В последнее время скука навалилась какая-то особенно густая, тошнотворная. Надо было срочно найти хоть что-то, за что можно зацепиться мыслями.

Когда прозвенел звонок, я вернулся на место. Тут же подвалили двое — те, с кем я чаще всего разговаривал, если это вообще можно было назвать разговором.

— Ну и потный тест, зачем такое в нашем возрасте вообще давать, — выдохнул один, в кепке, картинно вытирая со лба несуществующий пот.

— А я сразу сдал, мама говорит, оценки не главное! — влез второй, пухлый, из тех, кому явно суждено унаследовать семейную пекарню и больше никогда ни о чём не переживать.

— А ты чего такой не уставший? Реально настолько заранее готовился?

Я сделал вид, что задумался — секунды две, не больше, — и соврал:

— Да нет, не особо. Учитель похожие задания на дом давал, вот и запомнил, как решать.

Помахал им рукой, отвязался и пошёл в столовую за чем-нибудь попить. По дороге прикинул вечер наперёд: мать попросит сходить за продуктами, отец придёт со смены и залипнет в телевизор. Всё как всегда. Ни одной новой переменной.

Взял шоколадное молоко, булочку с маком, отдал пять дженни, буркнул «спасибо» — так положено. Сел, стал наблюдать за классом. Они трепались о том же самом, что и вчера. Слово в слово, будто заело пластинку. Меня аж замутило от этой повторяемости. Залпом допил молоко и от скуки принялся рисовать в тетради, вполуха слушая, как историк бубнит про войны Падокии и первого короля Какина.

После уроков я дежурно попрощался и пошёл домой. Дорога не менялась четыре года — та же брусчатка, тот же поворот у аптеки, тот же бродячий пёс у забора.

Дома в нос ударил запах маминой лазаньи. Отец, как обычно, торчал перед телевизором после смены — он бухгалтер на рынке, и, кажется, единственное, что в нём меняется день ото дня, — это цифры в отчётах.

— Сио, ты уже дома! Рюен, за стол, сын пришёл! — крикнула мать, будто существовал хоть какой-то шанс, что я приду в другое время.

Отец что-то прокряхтел, поднялся с кресла и поплёлся на кухню.

Пошёл мыть руки — столкнулся со старшей сестрой. Семнадцать лет, встречается с одним из шумных старшеклассников, которых я постоянно вижу в столовой. Она пробежала мимо, даже не взглянув в мою сторону, и села за стол.

Перед едой родители, как заведено, забормотали молитву. Я шевелил губами вместе с ними чисто по инерции — в бога я не верил ни секунды. Логика простая: будь он реален, хоть раз бы показался людям, а не прятался за спинами верующих. Ещё одна нестыковка в мире, с которой я ничего не мог поделать. Или мог?..

Пообедав, помыл за собой тарелку, поблагодарил мать и ушёл в комнату — залип в книгах про язык Метеор-Сити. Наш историк как-то обмолвился, что говор этой city-помойки поразительно похож на древний язык, на котором говорили тысячу лет назад. Летописей на нём сохранилось много, а перевести их толком никто так и не удосужился. Решил попробовать сам. Всё лучше, чем сидеть без дела.

Так прошёл день. Следующий — тоже, один в один, разве что без теста по математике.

А потом на перемене случилось то, из-за чего вся моя жизнь, по сути, и началась.

Ко мне снова подвалил тот, в кепке. Открыл рот — и я вдруг с абсолютной, режущей ясностью понял, что он скажет. Не предположил — прокрутил у себя в голове готовую фразу, будто уже её слышал.

Он произнёс её. Слово в слово. С той же самой интонацией.

Я на секунду завис. Не от мистики — я прекрасно понимал, что никакого дежавю тут нет: просто вспомнил вчерашний разговор, сопоставил его привычки и вычислил следующую реплику наперёд. Но легче от этого понимания не стало. Стало только тревожнее — насколько же предсказуемы люди вокруг меня. Как будто не живые, а на автопилоте, гоняющие один и тот же скрипт изо дня в день.

Я посмотрел на свои руки. Потом на одноклассников. И что-то внутри тихо, но отчётливо шевельнулось — новое, незнакомое чувство, которое захотелось потрогать ещё раз.

А что, если я перестану играть по их сценарию? Насколько сильно они сломаются, если убрать хоть одну реплику из привычного скрипта?

Сагельта. Глава 2

Прошёл год. За этот год не случилось ровным счётом ничего.

Материал в школе стал чуть взрослее — не сложнее, просто термины сменились на более солидные. Запоминалось всё так же мгновенно, без единой запинки.

Каждый день копировал предыдущий с точностью под кальку, но в последнее время это начало душить в буквальном смысле — сидя на уроке, я ловил себя на том, что мне физически трудно дышать от одной мысли, что завтра будет то же самое. Разумеется, никто этого не замечал. Я слишком хорошо умею держать лицо.

Та же дорога домой. Те же разговоры. Те же старшеклассники в столовой, орущие ни о чём. Обеды и ужины в семье шли по сценарию настолько предсказуемому, что я мог бы озвучивать реплики сестры и её парня заранее, слово в слово. Слишком обычные люди. Слишком предсказуемые.

Эта мысль догнала меня в коридоре, у каморки сторожа. Весь год я гонял у себя в голове сценарии — как отреагирует учитель, что скажет мать, куда пойдёт сестра, — и весь год они сбывались. Люди вокруг не меняли паттерн. Просто плыли по течению, как дохлая рыба, которую несёт рекой. И меня это медленно убивало.

Я не хочу быть таким.

Неужели это участь каждого — плыть, ничего не решая? Нет. Не моя. Именно там, у каморки, я решил это проверить на практике: сломать собственный график до основания. Украсть у сторожа ключи и ночью залезть в школу.

В каморке было пусто — ни сторожа, ни ключей на месте. Пришлось искать его по местам, где он торчал последние три года.

Нашёл на лестничном пролёте у учительской — отчитывался перед завучем, стоял навытяжку, как провинившийся школьник. Дождался, пока он развернётся и побредёт обратно в каморку. Вот тут и представился шанс. Пройдя мимо в коридоре, я снял с его пояса ключ от запасного выхода — быстро, без единого лишнего движения. У него на поясе висела целая связка, пропажи он не заметит ещё долго.

Не самая обычная ловкость для тринадцатилетнего — но мелкая моторика и координация всегда давались мне подозрительно легко. Может, просто получается чуть лучше, чем у большинства. Забрал ключ, вернулся в класс с абсолютно спокойным лицом. Паниковать было не с чего — план сложился за полминуты и прошёл ровно так, как я его продумал, без единого сбоя.

После уроков — обычный вечер: обед, короткое столкновение с сестрой в коридоре, а потом я засел изучать материалы по Небесной Арене. Спасибо отцу — в этом году он всё-таки купил компьютер, и теперь книги можно было отложить в сторону: интернет давал куда больше. Небесная Арена цепляла тем, что бойцы с сотого этажа и выше демонстрировали физическую силу, которой у обычных людей быть не должно. Я и сам был чуть сильнее одноклассников — вдруг участники верхних этажей устроены так же? Проверить стоило бы. Когда-нибудь.

Так прошло часов пять — за окном стемнело, время подходило к девяти. Именно тогда я решил, что вылазка в пустую школу состоится сегодня. Сказал матери, что иду в библиотеку, как делал уже не раз. Она отпустила без единого вопроса.

План был простым: пробраться внутрь, попасть в кабинет директора и перемешать все бумаги в хаотичном порядке. Маленький, аккуратный хаос — но такой, который точно заметят. Была вероятность, что поймает сторож, но даже это не пугало — скорее, наоборот. Странное чувство: стоило представить риск быть пойманным, как многолетняя апатия куда-то испарилась. Если бы я не был так сосредоточен на плане, обязательно бы это заметил раньше.

Всё прошло почти безупречно — кроме одной детали, которую я упустил: камеры в кабинете директора. Не думал, что глава школы позволит повесить наблюдение прямо у себя, где за ним круглосуточно мог бы следить сторож. В итоге меня поймали с поличным. Сбежать было бы несложно, но я решил не бежать — так интереснее.

Разбирательства толком не было. За все годы учёбы у меня — ни единого замечания, идеальная репутация работала лучше любого алиби. А то, что у меня был ключ от запасного выхода, никто и не заподозрил — там камер попросту не поставили, бюджета школе вечно не хватает. Отмазался тем, что просто хотел взглянуть, как выглядит школа ночью, а дверь оказалась приоткрыта. Ну а в кабинет директора зашёл из чистого любопытства — за все годы там ни разу не был.

Как и ожидалось, со мной ограничились укоризненным взглядом и погрозили пальцем. А вот сторожу влетело всерьёз — якобы не запер дверь как положено. Мне почему-то было совершенно наплевать. Сам виноват — не уследил за вверенным имуществом. Каждый выбирает последствия своих действий сам, и он выбрал именно эти.

И именно с этого вечера во мне что-то тихо, но необратимо загорелось.

Сагельта. Глава 3

После вылазки в ночную школу жизнь потекла дальше — вот только спокойно жить ею я больше не мог. Тот всплеск азарта, тот риск быть пойманным что-то во мне переключил, и назад пути уже не было. Обыденность стала невыносимой в буквальном смысле слова.

Сидя на уроке грамматики, я уныло пялился в тетрадь. Месяц прошёл с той ночи, а скука от обычной жизни только крепла. Ощущения от риска и от того, что я делал нечто запретное, оказались настолько яркими, что развеяли всю мою апатию — и теперь я думал только об одном: что делать дальше. Решение я уже принял. Оставалось выбрать форму.

Предугадывать реплики людей вокруг с каждым днём становилось проще. То ли я специально стал вслушиваться и анализировать их поведение, то ли они сами превратились в ходячие штампы — непонятно, да и неважно. Одно я знал точно: с этими людьми мне не по пути. Слишком простые. Не плохие, не хорошие — просто никакие.

Неудивительно, что, как бы я ни старался поддерживать видимость общения, со мной говорили теперь разве что из вежливости. Мне было плевать. Чужое мнение меня не интересовало никогда. Но пока я числюсь в этой школе, приходится держать образ — пусть считают меня просто зажатым, разубеждать не стану.

Прозвенел последний звонок, я дежурно попрощался и пошёл домой. Дорога — всё та же, до тошноты знакомая. Дома встретил всё тот же запах готовки, отец всё так же торчал на диване перед телевизором. Ничего не изменилось. Сестры не было — видимо, опять со своим парнем, как обычно.

Пообедал буднично, промямлил молитву вместе с родителями и ушёл к себе. Насчёт истории со школой меня даже не отругали толком — велели быть осторожнее, и весь разговор.

Материалы про Небесную Арену я уже перелопатил все, кроме одного — турнира «Олимпия». Информация, судя по всему, только для избранных. Сейчас меня больше занимали участники верхних этажей, от двухсотого и выше — те, что пользовались какой-то сверхъестественной силой. В одном бою боец расколол пол арены пополам одним ударом. Другой участник — некий Хисока Морроу, двадцать один год, — каким-то образом буквально притягивал к себе противника через воздух. Я был уверен: за этим стоит что-то реальное, не цирковой трюк.

Понять, что именно, не вышло — ни зацепок, ни намёков в сети. Видимо, рано мне ещё копать в эту сторону. Оставалось заниматься тем, что было доступно: собственным телом. Я уже убедился, что превосхожу одноклассников — многие с трудом подтягивались десять раз, а я после месяца тренировок легко делал тридцать. Наследственное, наверное. Надо будет спросить у матери про родословную.

За поисками нового занятия пролетело пару часов — на часах уже семь вечера. Пора было себя развлечь. Предупредив мать, что иду гулять, я вышел из дома — она наверняка велит не задерживаться, но задерживаться я и не планировал.

Мне давно хотелось кого-нибудь спровоцировать, просто ещё не время попадаться. Против взрослых старшеклассников моё тело пока проигрывало — возраст всё же ограничивает физику, так что прямой конфронтации я избегал сознательно.

Идя по каменной дороге, я подобрал пару камней граммов по сто пятьдесят-двести — если попаду, серьёзно не покалечу.

Набив карманы, я направился туда, где обычно кучковались старшеклассники из столовой, — в бар у порта. Идеальная цель: невнимательные, всегда рассеянные, сбежать не составит труда.

Единственная проблема — сестра. Она тоже наверняка там гуляет. Но и на этот случай план уже созрел — обдумывал его все пятнадцать минут дороги.

Зашёл внутрь осмотреться. Бывал здесь всего раз, но обстановку помнил хорошо. Нужно было убедиться, что внутри нет никого, кого лучше не трогать.

Всё оказалось предсказуемо: кроме пары пьяниц и местного рыбака — та самая компания из столовой, и сестра вместе с ними. Меня не заметили — прошёл затемнённым коридором. Владелец бара явно пытался создать спокойную атмосферу приглушённым светом, но старания разбивались о галдёж компании сестры. Впрочем, ему было плевать — они платили.

Вышел на улицу, встал за машиной владельца, стал наблюдать через окно и прикидывать варианты.

Всего их было девять, включая сестру, устроившуюся на коленях у одного из парней — не главаря, а рядового подпевалы, ничего интересного.

Самым шумным был явно лучший друг главаря — эмоциональный, взрывной. Кинуть камень в него — почти гарантия драки, а это нежелательно: мать расстроится, если заденет сестру, а вероятность такая при девяти пьяных телах немаленькая.

Можно было выбрать парня сестры — тихий, значит, свалят на чью-то зависть, и, вероятно, именно её с парнем уведут подальше от разборок. Пострадает разве что он сам, а сестра расстроится — но мне на это плевать.

Самый интересный вариант — три камня разом: главарь, парень сестры, самый шумный. По траектории броска меня теоретически можно вычислить, но компания пила не первый час, а мои физические данные превосходили одноклассников на голову — уйду легко. Решил делать так.

Встал поудобнее, прикинул расстояние и силу броска — ветра почти не было. От броска в парня сестры пришлось отказаться: он сидел вне прямой видимости, рикошет был рискован и мог случайно зацепить её саму.

Первый камень попал главарю точно в висок. На секунду всё стихло, потом он вскрикнул и вскочил, озираясь. Реакция вышла на удивление сдержанной, так что я решил добавить эффекта и кинул второй камень в его лучшего друга, выждав пару секунд для нужного драматического эффекта.

Тут и случился прокол: один из подпевал, ничем не примечательный на вид, обернулся и посмотрел прямо на меня. Темнота скрыла лицо, но силуэт он наверняка запомнил.

Времени на раздумья не было — камень уже летел во вторую цель. Друг главаря выругался в голос, а замеченный меня подпевала заорал остальным. Вся компания рванула следом.

Прокол вышел серьёзный, но разочарования я не почувствовал ни капли. Наоборот — веселье. Девять человек за спиной, реальный шанс быть пойманным — и чистый, беспримесный адреналин. Счастье было почти физическим.

Пробежав немного, я понял: их нужно разделить. Решил загнать всех в узкие переулки, где помещается от силы два человека одновременно. От порта до переулков — метров пятьсот через рынок.

Побежал туда, вполуха слушая крики главаря позади. В какой-то момент он заорал особенно яростно:

— УЁБАН ТУПОЙ, СТОЙ, СУКА, СЛОМАЮ НОГИ!

Судя по всему, он выложился на максимум и начал стремительно сокращать дистанцию. Я слишком сосредоточился именно на нём — и упустил одну важную деталь.

Добежали до рынка — и тут вылез второй прокол моего плана, всё из-за той же концентрации на крике за спиной. Огибая прилавки, я почти вышел к повороту в переулки, когда внутри вспыхнула дикая, необъяснимая тревога — настолько сильная, что вытеснила все прочие мысли. Выложился на полную скорость чисто на рефлексе.

И не зря. Из переулка навстречу выскочил сам главарь — просчитал меня заранее и занял позицию для перехвата. Это разозлило по-настоящему. План казался простым, а я не рассчитывал, что у него хватит мозгов на такой манёвр.

Спасла только удача — сумел уйти в переулки, запутать преследователей, и погоня захлебнулась.

Перед возвращением домой заглянул к школе — пусто, время близилось к девяти вечера.

Шёл и разбирал ошибки. Всё довольно банально: возможно, я и умнее большинства, но у них есть опыт и взгляд человека постарше. Точнее — не у всех, а конкретно у главаря. Остальные вели себя ровно так, как я и предполагал. Удивил только он один.

И самое главное — чтобы просчитать мой план, большого ума и не требовалось: справился бы любой здравомыслящий человек, разобравшись в ситуации. Не ожидал я только скорости, с которой он восстановился после удара камнем в голову.

Хороший урок: не все будут действовать так, как я предполагаю. Нужно анализировать точнее, а не по поверхности.

Разобрав вечер по кусочкам, я поймал себя на чистом удовольствии от пережитого адреналина — но больше всего порадовал именно их глава. Именно он вынудил меня положиться на удачу вместо расчёта.

И это было прекрасно.

Улыбка не сходила с лица ещё минут сорок. Но пора было закругляться — время позднее.

Дома крикнул матери, что иду в душ, смыл с себя грязь погони и лёг спать, прокручивая вечер в голове уже, наверное, в сотый раз.

На следующий день пошёл в школу как ни в чём не бывало — с одной поправкой. Городок у нас скучный на события, так что вчерашнюю погоню обсуждали даже в моём классе, что само по себе было странно. Из интереса решил прислушаться, что говорят.

— Слышал, наконец поставили на место тех уродов из 10-А, вечно всем мешают, а теперь получили своё! — вещал мальчик в кепке, тот самый, что когда-то жаловался мне на контрольную.

— Тише ты, а то узнают — не поздоровится. Они же конченые, — осадила его девочка, его же сестра.

— Да что они сделают, их уже унизили, авторитет весь потерян. Уверен, старшеклассники их теперь ни в грош не ставят, — продолжал он, а я мысленно взял это на заметку.

Последствия моей выходки вышли шире, чем я рассчитывал. Судя по разговорам, потакать компании больше никто не станет — либо они притихнут сами, либо их загнобит толпа. Занятный побочный эффект.

Весь день я прокручивал в голове, как правильнее было действовать вчера, и пришёл к выводу: продумывать всё до последней мелочи — бесполезно, всегда найдётся непредвиденная переменная.

От планирования как такового отказываться я, разумеется, не собирался — не настолько глуп. Но вот умение импровизировать на ходу требовало прокачки. В прошлый раз неожиданность меня слегка выбила из колеи. Больше такого не повторится.

Некоторых людей просчитать сложно. Вчерашний вечер — как раз исключение: глава компании оказался чуть умнее остальных. Тут я дал маху, понадеявшись, что алкоголь и злость отключат ему трезвое мышление. Значит, нужно тренировать именно адаптацию к неожиданностям — это то, чего мне пока не хватает.

За такими размышлениями и прошёл школьный день. Дома, за обедом, заметил, что сестра явно на нервах — видимо, их компания дала трещину. Неожиданный побочный результат, но мне, в общем-то, всё равно. Интерес к ним я потерял окончательно — ничего нового они больше не выдадут.

Поднявшись в комнату, решил взяться за физподготовку всерьёз и полез искать методички в сети. Через час серфинга наткнулся на форум отставных военных и прочих людей, помешанных на физической форме. Там нашлась методичка от отставного Хантера — похоже, то, что нужно.

Программа делилась на четыре дня, у каждого — своя задача.

Первый день — база: физические показатели. Спортзала в нашем городке нет, так что упражнения с собственным весом — единственный вариант. Хорошо хоть турники с брусьями остались. Особый акцент методичка делала на тренировках после отказа — когда тело уже сдалось, а работать всё равно нужно. Логика ясна: если научу тело продолжать после отказа, время работы на максимуме вырастет в разы. Это мне и было нужно.

Второй день — мелкая моторика, чем я и так уже занимался благодаря каллиграфии. Речь шла о супер-контроле движений: сверхмедленных подходах, вроде подтягивания за тридцать-сорок секунд. Должно вычистить технику.

Третий день — скорость и реакция. С реакцией не поработаешь без спарринг-партнёра, а вот скорость — можно, если повесить рюкзак с грузом и бегать на максимуме. Это же упражнение отлично совмещалось с силовой частью.

Четвёртый, последний день — выносливость. Бег на максимально возможное расстояние, пока не начнёшь заваливаться. Не про скорость — просто круги, пока ноги не откажут. И вот с этого момента начиналось по-настоящему сложное: продолжать через желание рухнуть на месте способен не каждый. Но я уже не мог нормально жить обычной жизнью. После вчерашнего стало окончательно ясно: чем банальнее день, тем хуже мне становится. Тренировки — подготовка к будущим способам себя развлечь. И они мне нужны.

Выписав всю программу в дневник, я сообщил отцу, что иду гулять — тот что-то промычал в ответ, не отрываясь от телевизора, — и направился к заброшенному дому на другом конце острова от порта. Там были турники, брусья и полное отсутствие свидетелей, а бегать можно было кругами вокруг самого здания — оно достаточно большое. С этого дня тренировки и начались.

Так прошёл целый месяц — четыре тренировки в неделю без пропусков. Физика росла заметно, хотя сравнивать результаты с чем-либо особого смысла не было, так что внимания на цифры я не обращал. А вот на что обратил — так это на поведение сестры. Она стала подозрительно общительной. За двенадцать лет жизни она едва ли сказала мне четыреста слов суммарно — были скорее соседями по дому, чем роднёй. И вдруг, узнав про мои тренировки, она принялась лезть ко мне регулярно. Что-то здесь было нечисто, так что я старательно фильтровал всё, что ей рассказывал.

Настороженность оказалась не напрасной. После школы вся их компания подошла ко мне разом — и я заметил, что парень сестры выглядел изрядно потрёпанным: синяк под глазом, красная отметина на челюсти, будто его отделали пару дней назад.

— Слышь, малой, пройдёмся, разговор есть, — начал самый эмоциональный из компании. Имени его я не знал, но почему-то в голове он сразу окрестился Красным.

Пришлось пойти — попытка сбежать выдала бы меня с потрохами. Скорее всего, сестра действительно проболталась, раз так липла ко мне все эти недели. Но доказательств у них не было никаких, так что можно было спокойно прогуляться.

Шли минут пять, до пустого переулка. Избивать меня без веских причин они бы не рискнули — отец, бухгалтер на рынке, платит зарплату кое-кому из их родителей. Он, конечно, не стал бы мстить по моей просьбе, но вот если бы меня избили, а мать разозлилась, — устроить финансовые трудности их семьям она бы вполне смогла. А насчёт доказательств я был спокоен: домой пришёл раньше сестры, у неё в лучшем случае — догадки, не факты.

Когда остановились, ко мне подошёл главарь, остальные обступили кругом. Слегка напрягло, но виду я не подал.

— Наверняка слышал, что у нас проблемы из-за одного пиздюка, который прилюдно нас опозорил. Есть идеи, кто это? — начал он, а потом сам себе ответил, будто размышляя вслух: — Сестра говорит, он не особо умный, и, похоже, права — раз пошёл с нами без звука. Да и вспотел бы уже, будь это он.

— Понятия не имею. Я почти ни с кем не общаюсь, в секреты меня не посвящают. Разве что с одноклассниками болтаю, — ответил я, глядя на него снизу вверх — разница в росте сантиметров двадцать пять, не меньше.

— Ну, услышишь что — сразу ко мне. Очень хотим узнать, кто это, — он развернулся уходить, и тут Красный не сдержался:

— А теперь пошёл нахуй, живее!

Ушёл, не провоцируя дальше.

По дороге домой думал о том, что сестра оказалась хуже, чем я предполагал. Общались мы и так минимально, но она была готова сдать меня их компании — стоило лишь укрепиться в подозрениях. Видимо, стоит держаться от неё ещё дальше и дать понять, что отношения между нами стали ещё холоднее. Может, до неё дойдёт, что так поступать не стоило.

Подумав об этом, я пошёл домой — и впервые за долгое время скуки в этот день не почувствовал вовсе. Случилось что-то по-настоящему интересное.

Сагельта. Глава 4

С той провокации старшеклассников прошел приблизительно год, и я уже заканчивал восьмой класс. Летом мне должно было исполниться четырнадцать лет, и я планировал на свой день рождения сделать что-то по-настоящему грандиозное.

За это время случилось много нового: я стравливал одноклассников, позорил учителей, разжигал конфликты между школьными компаниями. Но самое главное — меня никто так и не раскрыл. За эти месяцы до меня дошла одна простая вещь: невозможно спланировать всё точно. Если ты создаешь хаос, нужно лишь направить его к нужному тебе результату и корректировать в процессе. Люди, даже самые предсказуемые, могут отреагировать не так, как ожидалось, и это способно разрушить весь план. Поэтому нет особого смысла просчитывать всё с точностью до минуты. Намного эффективнее было просто дать толчок, чем я и занимался. Пример одной из таких ситуаций как раз пришел мне в голову.

Это был конец октября. В нашем классе у всех начался пубертатный период, и это был идеальный момент, чтобы проверить новый способ создания хаоса — не точное планирование, а лишь толчок в нужном направлении. Этим я и занялся, раздумывая, как создать нужную мне ситуацию. Много времени мне не понадобилось: девочки в нашем классе уже начинали приобретать округлости в нужных местах, а мальчики из всех классов вовсю пускали на них слюни, чем я и решил воспользоваться.

У меня была идеальная цель — Минамото Хинари. Ей было четырнадцать лет, так как она пошла в школу на год позже остальных, и она выглядела сильно взрослее других одноклассниц, что и привлекало мальчиков. Один парень из класса на год старше нас особенно сильно сох по ней, звали его Химео. Но была одна причина, почему никто еще не предложил ей погулять, а именно — её отец и брат. По слухам, оба были в местах не столь отдаленных. Её отец, если не ошибаюсь, избил до полусмерти пьяного мужика, который начал распускать руки в сторону его жены, и за это его отправили в тюрьму на год. Столь малый срок обусловился тем, что он был в состоянии аффекта и это была защита его гражданской супруги. Но самое главное то, что после выхода из тюрьмы оказалось, что внутри нее он завел некие связи в криминальной части нашего региона. Не особо большие, но внутри нашего города это уже было что-то, ведь у нас был тихий город, где самое крупное преступление — драка двух пьяниц.

А вот про его сына я смог узнать через сестру, а точнее — из её разговоров с парнем. По его рассказам, её брат уже был конченым ублюдком, потому что изнасиловал какую-то девицу, когда она ему отказала. Но срок опять же ему выдали недостаточно большой, вроде около двух лет. После этого он начал устрашать других, ведь из колонии для несовершеннолетних вышел совершенно невредимым и, скорее всего, пользовался неким авторитетом внутри учреждения. Поэтому никто не хотел переходить ему дорогу: он просто отсидит срок в немного некомфортных условиях, а ты станешь инвалидом или умрешь.

Из-за этих двух факторов никто не хотел с ней связываться, несмотря на её и вправду отличную внешность. Но ничего не мешало мне спровоцировать ситуацию, в которой она подумает, что ей признались, верно? Всё достаточно легко:всего-лишь начать переписку с Минамото с помощью записок. Вначале это будет обыкновенная ванильная переписка, но со временем нужно будет перейти к более взрослым моментам — вроде откровенных рассказов, что именно «автору» нравится в её теле и прочем. В предпоследней записке я раскрою имя «собеседника» — Химео, а последнюю сделаю максимально вульгарной и подкину её ей в портфель на видное место, чтобы кто-то из её родни заметил листок. Что будет дальше, я даже не раздумывал — хрен поймешь, как они отреагируют, но, учитывая репутацию её родственников, можно ожидать огромнейший скандал и, вероятно, пару драк. А после того как вскроется, что Химео не причастен к этому, ему, вероятнее всего, просто не поверят, и репутация у него будет уничтожена. Что будет с ним дальше, мне не интересно, так как дальше он мне уже не нужен.

Решив, что план вполне осуществим, я занялся делом. В начале учебного дня, когда уже начались уроки, я взял специально подготовленную записку, попросился выйти в туалет и в это время закинул листок в её шкафчик, открыв его скрепкой. Было не очень сложно, ведь до этого я три недели тренировался для этого дня да и замки тут не блистали качеством. Но этот навык был нужен мне не только чтобы подкидывать записки, а еще чтобы в финальный день эксперимента сложить все её ответные письма внутрь шкафчика Химео — ведь так он точно не сможет отмазаться, и ни у кого не возникнет сомнений, что это был именно он.

Положив записку внутрь её шкафчика, я продолжил рутинный день, но это уже не так сильно давило на меня, ведь я исполнял свой план. Особой скуки я не чувствовал, только ажиотаж от предстоящих событий. В конце учебного дня я решил незаметно проследить за ней и увидеть момент, как она читает записку. В том, что она не отвергнет её, я был уверен, ведь в этом возрасте все девчонки вокруг уже крутили романы, а её все обходили десятой дорогой из страха. Так что, как я и ожидал, она не выкинула записку, а аккуратно сложила в портфель.

Поняв, что смог рыбка клюнула, я решил немного больше сфокусироваться на тренировках. В процессе подготовки к сегодняшнему дню пришлось уменьшить количество времени, уделяемого физическим упражнениям, ради того, чтобы научиться вскрывать простые замки. Ни капли не жалею, но нужно было возвращать прежний режим тренировок, ведь мои физические показатели росли в аномальных темпах. Понять это я смог после того, как опросил некоторых одноклассников, которые занимались единоборствами с малых лет. Поняв их уровень, я осознал, что уже стал лучше них и стремительно ушел вперед лишь спустя полгода самостоятельных тренировок. Более чем уверен, что смог бы справиться с большей частью класса, если бы мы дрались по очереди, но еще слишком рано для такого, ведь стопроцентной уверенности пока не было.

Так что в процессе тренировок я периодически писал ей записки и забирал ответные, что лежали над её шкафом. Там даже пыль не протирают, так что вероятность того, что кто-то раскрыл этот роман, была минимальной. Но чтобы забирать записки, приходилось пробираться в школу по вечерам, ведь днем и утром людей слишком много, и так рисковать я не мог. Изучив, где находятся камеры, и пробираясь в школу через запасной выход с помощью того самого ключа, что я украл у сторожа, забирать записки было несложно. Единственное, что от меня требовалось — иногда ускорять переписку, ведь было заметно, что Минамото теряет интерес. Чтобы вернуть его, приходилось писать по десять записок в неделю, что было несколько рискованно, но это меня лишь взбудораживало.

И вот спустя пару недель подобной переписки у меня находилось более двадцати пяти её записок, и в некоторых из них были её особо пикантные желания. В последнее время я уделял ей больше внимания, чем обычно, и она, скорее всего, влюбилась в автора записок. Это было лучшее время, чтобы раскрыть имя её «собеседника», а вторую записку, которую должна заметить её родня, подложить в портфель на видное место. Но сделать это требовалось уже после того, как закончатся уроки, чтобы она сама её не заметила. Это был самый слабый момент плана, ведь тут могло пойти не так что угодно. Я решил подстраховаться и вторую записку положить в её ланч-бокс, который, надеюсь, готовит её мать. Правда, это было несколько сложно исполнить: одно дело подкинуть записку, а другое — достать ланч-бокс, открыть его, засунуть бумажку, закрыть и положить обратно так, чтобы этого никто не заметил в классе. В обычных условиях это почти неосуществимо, поэтому мне приходилось долго подгадывать момент, но я его дождался. Она, как обычно, пообедала с подругами, и после того, как закончился обед, у нас был урок физкультуры. Во время него девочки переодевались после мальчиков, так что единственное, что мне нужно было — дождаться краткого периода времени, когда все мальчики из класса выйдут, а девочки еще не зайдут. На всё у меня было около пятнадцати секунд, так что пришлось постараться.

И вот мальчики начали переодеваться и, когда закончили, выходили из класса, а я специально замедлился. Когда остался один, я провернул то, что хотел. Мне очень повезло, что девочки решили дождаться в коридоре, пока я закончу, ведь если бы кто-то вошел и увидел, то я получил бы проблемы, на решение которых ушло бы слишком много времени. Возможно, я бы даже лишился лояльности родителей, ведь это не та ситуация, которую можно спустить на тормозах, как проникновение в школу. Семейка у неё и вправду безбашенная. Но так как всё прошло без заморочек, план доходил до конца, а именно — оставалось подкинуть все её записки в шкафчик Химео. Это было довольно просто, ведь мне требовалось лишь, как обычно, проникнуть в школу вечером и вскрыть его шкафчик. Но кое что я все таки не учел... ведь шкафчики старших классов находились в другом корпусе, и я не знал точного маршрута сторожа в этой местности.

И в момент, когда я вскрывал замок, я вдруг услышал чьи-то шаги...

Кровь ударила в голову, и время словно замедлилось. У меня было около четырех секунд, чтобы спрятаться, и единственным местом, где меня не увидят, была ниша под лестничным пролетом. Тело, максимально разгорячившееся от риска, выдало максимум усилий, на которые было способно, и это было нечто. Я преодолел расстояние в десять метров всего за пару секунд, что было фактически невозможно для обычного подростка. Именно после этого я и начал понимать аномальность своего тела. Спрятавшись в нише, я старался задержать дыхание, ведь дышал очень учащенно. Нет, не от усталости или нервов, а от понимания того, что стал намного сильнее остальных. Сторож, войдя в комнату, вяло её осмотрел и, особо не вглядываясь, пошел дальше, а если точнее — в корпус младшеклассников, что находился параллельно лестнице. После того как он ушел, я перед тем как вылезти из ниши еще минуты 2 учащенно дышал стараясь перевести дыхание, когда наконец то вышло успокоиться я продолжил то чем занимался. Когда я вложил записки внутрь, то покинул школу через тот самый выход, через который постоянно приходил. Поняв, что всё прошло как нужно, я приготовился наблюдать: от меня более ничего не требовалось, оставалось лишь смотреть, чем всё завершится.

В эту ночь не спал никто...

Я проснулся от криков матери и побежал вниз. Когда оказался на первом этаже, увидел, что она с отцом куда-то быстро собирается. Понимая, что с собой они меня не возьмут, я решил за ними проследить, поэтому тихо оделся и, подождав, пока они выйдут, последовал за ними тенью. Мы дошли до дома Химео, там уже стояли полицейская машина и скорая помощь. Решив отдалиться от родителей, я пошел немного вбок от дома, в сторону полицейской машины, но так, чтобы меня не было видно. Когда я приблизился, то смог услышать разговор.

— Конченный ублюдок, ему же всего пятнадцать было, — прохрипел полицейский, оперевшись о машину и закурив сигарету, после чего передал зажигалку второму копу.

— И не говори, тихий городок же был. И надо было ему убить пацана? — сказал второй полицейский, и после этого я завис.

Я понимал, что последствия будут, и всё может закончиться дракой, но чтобы убийством? Это выходило за грань моих ожиданий, точнее не так: я вообще не предполагал подобного варианта. Мне казалось, смерть — это нечто далекое, что никогда не пройдет возле меня, но выходит, что я чужими руками отнял жизнь у непричастного человека... Но почему меня не грызет совесть?

Из-за моих действий умер человек, но я не чувствую особой вины. Единственное, что меня сейчас интересует — это могут ли они как-то раскрыть меня или нет, ведь я не предполагал такого исхода и особо не осторожничал. На записках остались мои следы, а не следы Химео. Если они вдруг решат проверить отпечатки пальцев каждого человека в городе... последствия могут быть пиздецовыми. Нужно разузнать всё.

Времени медлить не было, ведь если я опоздаю, то всё закончится ограничением моей свободы. Это худший вариант из всех. Впервые я решил создать серьезную ситуацию и сразу же оказался не готов к последствиям, что говорит лишь о моей невероятной тупости. Но сейчас важнее всего выйти сухим из воды.

Главное, что нужно сделать — это узнать количество времени, которое у меня есть, и в зависимости от этого строить какие-то планы. Второе — что именно делать с записками. Выкрасть их — не вариант, поднимут жесточайший караул и проверят абсолютно всех. Второй вариант — сжечь полицейский участок, но сделать это так, чтобы остаться незамеченным, в моих условиях пока что абсолютно невозможно. Ну и последний вариант — это подменить записки на те, у которых нет моих отпечатков. Из всего, что я могу сделать, это единственное решение, потому что на другие банально нет времени. Но и в этом плане была просто тонна условностей: как проникнуть в отдел вещдоков, как потом оттуда выйти и, самое главное, как обойти камеры, ведь они там есть, это очевидно. Впервые я был в подобном состоянии потому что абсолютно всё ускользало из рук, времени не хватало. Я пиздец как облажался.

Первое, что мне нужно — узнать у кого-то, сколько времени дается на считывание отпечатков. Но если я спрошу напрямую, все подозрения упадут на меня, так что нужно узнать как-то окольными путями. Единственным вариантом оставалось узнать всё в интернете.

Вернувшись домой, я выдохнул, ведь оказался здесь раньше родителей. Я сразу же побежал в свою комнату и сел за компьютер, но тут же отстранился. Если подозрения падут на меня, то полицейские, проверив историю посещений, сразу же обнаружат, что я смотрел информацию, слишком связанную с недавним инцидентом. Я сейчас едва не совершил грубейшую ошибку, но в последний момент получилось одуматься. Нужно где-то взять денег и засесть в интернет-кафе, чтобы найти информацию там. История там не сохраняется, ведь в сутки туда приходит больше сотни человек — то, что нужно. Но вот деньги придется у кого-то реквизировать, но это уже позже, ведь когда я посмотрел на часы, было уже около четырех утра. Родители всё еще не вернулись. Я дополз до кровати и провалился в сон. Физически я не устал, но плотный мозговой штурм выжал меня до капли.

На следующее утро я проснулся отдохнувшим от будильника и, как всегда, собрался в школу, поприветствовав маму. Отец уже был на работе, так что его я не видел. Мама была немного дерганой, видимо прошедшая ночь не прошла для нее бесследно. Но так как она спокойно отправляла меня в школу, полиция, похоже, решила не предавать историю широкой общественности. Сестра в школу не пошла — это я понял, когда возле входной двери увидел её обувь. Сегодня дома лежала вся ее обувь, так что она, скорее всего, как и всегда, просто валялась в кровати, ничего не делая. Смешно. Скорее всего, всю свою жизнь она проведет в этом тухлом городишке, даже не надеясь на грандиозное будущее. Мерзость.

Выйдя из дома, я решил прогулять школу, ведь нужно было что-то решать с записками. Времени у меня немного, так что надо действовать прямо сейчас. Приблизительно через час откроется рынок, и там будет много людей, так что можно взять нужные мне деньги там. За всё время моих тренировок я стал сильно проворнее и крепче других. Это было легко понять, когда старшеклассники, которые до сих пор иногда спрашивали у меня, не узнал ли я чего про тот день, со всей силы сжимали мою руку, но я даже не чувствовал давления. Один раз я из интереса немного сдавил ладонь в ответ, и Красный, который был агрессивнее других, пискнул и резко вырвал свою руку из моего захвата. Смешно.

Дойдя до рынка и глянув на часы, я понял, что оставалось еще минут двадцать до его открытия, так что решил пока осмотреться, чтобы понять, где лучше всего действовать. Пробежавшись вокруг рынка и осмотрев все входы, понял, что самая большая толпа будет с западного входа, там находится больше всего жилых домов. Значит, там и вытяну у кого-то пару купюр.

Дождавшись нужного времени, я пошел ко входу. До открытия оставалось пара минут, и тут уже собралась толпа в пару сотен человек — то, что нужно. Втиснувшись в толпу, я ждал, когда начнется движение, ведь тогда проще всего и будет вытянуть деньги. Пока было время, я глазами искал нужную жертву, что было довольно непросто, но спустя некоторое время нашел идиота, который держал кошелек в заднем кармане.

Когда началось движение и прозвучал гудок открытия рынка, я ловким движением руки начал вытягивать кошелек. Но тут я покрылся потом, ведь мужчина резко обернулся, схватил меня за руку и сжал её. Боли я не почувствовал, ведь я уже был силен, но сам факт того, что я попался, неприятным шумом загудел в голове. Однако из-за давки и толпы людей я просто отодрал его руку от себя и убежал, попутно вытянув часть купюр из кошелька и выкинув сам бумажник среди толпы, чтобы не засветиться с ним дальше.

Выйдя с рынка, я самую малость был разочарован в своих навыках, ведь меня смог заметить обыкновенный человек, который ничем не занимался всю жизнь. Схаркнув на землю, я недовольно пошел в интернет-кафе, ведь нельзя было терять время. С собой у меня было 1100 дженни, что являлось очень неплохими деньгами — что-то около недельной зарплаты работника среднего звена. На пару часов в интернет-кафе мне нужно не более 250 дженни, так что остаток можно куда-нибудь отложить (о да, эти деньги мне еще понадобятся).

Дойдя до интернет-кафе, я вошел внутрь. Первый раз здесь, раньше как-то не было надобности. Начав осматриваться, я заметил, что здесь было довольно пусто, скорее всего, потому что сейчас утро понедельника — все в школе или на работе, мне же лучше. Подойдя к кассе, я обратился к кассирше. Девушка лет двадцати сидела в телефоне, ни на что не обращая внимания. Раньше, если я не ошибаюсь, видел, как она торгует рыбой возле порта — видимо, сменила работу или помогала родителям.

— Здравствуйте, можно мне компьютер на два часа? — обратился я к ней. Она, сидя на стуле, убрала взгляд от телефона и посмотрела на меня:

— Сто восемьдесят дженни, стол девятнадцать, — сказала она и уставилась опять в телефон. Я положил двести дженни ей на стол и ушел.

Подойдя к столу, я включил компьютер и начал ждать, пока он загрузится, но мне стало скучно. Я пошел обратно к кассе и взял стакан с кока-колой, стоил он пятнадцать дженни. Принеся стакан и поставив на стол, я сел в кресло, зашел в интернет и начал искать информацию про количество времени на снятие отпечатков пальцев. Ушло около тридцати минут, и новости были плохие. На экспертизу всё это отправляют приблизительно через два-три дня после преступления, так что времени у меня оставалось около суток, что очень плохо.

Но вдруг, когда я закрыл вкладку с форумом и перешел на заглавную страницу браузера, где были новости, я заметил одно окно, которое мгновенно привлекло мое внимание. Вчитавшись в него, я впервые в своей жизни засмеялся, да еще как. Словно псих, я начал дергаться на стуле, стараясь сдержать смех минут пятнадцать. Кассирша и один клиент, что сидел в пяти столах от меня, смотрели на меня как на больного, и, о да, они были правы. А вычитал я вот что:

«Невероятно жестокое преступление, случившееся в Сагельте. 20-летний юноша ступил на путь рецидива, совершив второе тяжкое преступление в своей жизни. Он насмерть забил мальчика, который закрутил роман с его младшей сестрой. Так как это уже второе его преступление, то судить его будут по всей строгости! Предполагаемый срок, который ему дают юристы — 20 лет лишения свободы! Невероятные события в столь мирном городке. Дальше в новостях...»

Меня трясло от смеха еще минут десять, пока я наконец-то не смог успокоиться. Ну конечно! У нас же не столица Какина или Гарута, кто всерьез будет проводить дорогостоящую экспертизу в этом тухлом местечке, когда мотив очевиден, а подозреваемый пойман? Каким же идиотом я был, что так сильно нервничал! Но как же легко всё сошло с рук, даже не верится как-то. Еще немного посмеявшись, я вышел из интернет-кафе и пошел к заброшенному дому в прекрасном настроении заниматься тренировкой.

*****

Именно после этого я и заметил метаморфозы внутри меня. Ведь до первого проникновения в школу я улыбался-то всего пару раз в жизни, а после того как начал творить вещи из ряда вон выходящие, эмоции так и распирают меня изнутри — скорее всего именно это и тянет меня делать всё это дальше. Лишь недавно до меня это дошло в полной мере. Хоть это и было уже более полугода назад, мне до сих пор становится сладко на душе от того, что мне всё сошло с рук. Возможно, я действительно становлюсь зависимым от этого всего.

Решив пока не акцентировать на этом внимание, я, как обычно, просто прожигал время на уроках. Ненавижу это, потому что никогда не было ничего интересного в этом месте без внешних стимуляций в моем лице. Этот городишко уже начинает исчерпывать себя, еще пара месяцев — и здесь будет совершенно нечего делать. Да еще и мать начала холоднее со мной обращаться. Видимо, заметила какие-то изменения в моем поведении, хотя вроде я никогда при ней не показывал ничего такого. Странно, конечно, но что поделать.

Сестра тем временем начала пускаться во все тяжкие. Родители этого еще не заметили, но я всегда слушаю и наблюдаю, так что для меня особого труда не составило понять, что она начала плотно сидеть на д-кубе. Особенно когда она уходит ночевать к своему хмырю на пару дней — тогда прямо на улице видно, что она под кайфом. А когда она валялась дома, я проверил её телефон, и всё стало очевидно. Идиотка, которая сама разрушила свою жизнь, что с неё взять. Возможно, раньше я бы помог ей, но то, что она в своё время променяла меня на своих друзей, я никогда не забуду. А я никогда никого не прощал.

Отец — закостенелый скелет, абсолютно каждый день его действия идентичны, за редким исключением. Ноль развития, лишь деградация. Раздражает.

До моего четырнадцатилетия осталось два месяца, и надо раздумывать, какой подарок я хочу себе сделать. То, что мы устроим праздник дома, я сильно сомневаюсь, ведь атмосфера в семье сильно похолодела. Мать готовит мне и встречает после школы лишь потому, что считает это своей обязанностью, любовью здесь и не пахнет. Но меня не волнует это, наверное, она это и заметила.

Скука посещает меня лишь в школе, ведь дома я занимаю себя абсолютно всё время изучением чего-то в интернете или тренировками. После того как я увидел их результат, я понял, что в физическом плане нужно совершенствоваться постоянно. Уже сейчас я понимаю, что могу составить конкуренцию в бою любому на этом острове. Конечно, опыта драк у меня до сих пор не было, ведь я не считал это нужным, но я могу задавить почти каждого лишь грубой силой. Я понимал, что отличаюсь чем-то от других, ведь мой прогресс за год больше, чем у других за пятнадцать лет жизни, что для обычного человека просто невозможно. Но и я не обычный человек.

Никто в этом городе, если понадобится, не сможет оказать мне сопротивления. Эта мысль посетила меня в момент, как я заставил визжать Красного одним лишь сжатием руки полгода назад, а сейчас я стал еще сильнее. Наверное, мне нужно начать совершенствоваться в боевом плане, но тут это невозможно. Кажется, я придумал, какой подарок сделаю себе на день рождения.

После тренировки я зашел домой. Меня не окликнула мать — она перестала это делать около четырех месяцев назад. С каждым днем я ухожу всё дальше от своей семьи.

Поднявшись к себе в комнату и зайдя в поисковик, я начал искать нужную мне информацию и через две минуты нашел то, что требовалось. Билет из Сагельты в Аргон стоил 2900 дженни. Не особо большая сумма, думаю, пара выходов на рынок — и я накоплю нужные мне деньги, как раз осталось 800 дженни с похода в интернет-кафе. Рассмотрев даты отхода кораблей, я смог найти нужную мне: за день до моего дня рождения, а точнее 20 июня. Корабль будет идти двое суток, так что отпраздную прямо в море. Решено.

Закончив с билетом, я продолжил изучать то, что смотрел последние полгода, а если быть точнее — Ассоциацию Хантеров. Именно эта организация занимает всё мое внимание всё это время, и информация, которую я нахожу в интернете про неё, просто бездонна. И я более чем уверен, что это лишь песчинки по сравнению со всем остальным. Сами хантеры — это элита этого мира, которая может почти всё. Привилегии у этого статуса просто невероятные: пропуск в запрещенные зоны, легализованное убийство людей для охотников за головами и, конечно же, для закона они ровнее, чем другие люди.

Но сам экзамен обычный человек не сдаст, это можно понять, посмотрев результаты за последние годы. Из всех участников хантерами становится не более 2-5%, что является невероятно маленькой цифрой. Из этого можно сделать вывод, что не такой уж я и особенный, ведь есть просто прорва таких же людей, как я, сдающих экзамен на хантера. Не сомневаюсь, что все, кто получили лицензии, такие же одаренные, как я, в физическом плане.

Хантером я пока становиться не собираюсь, я слишком слаб для сдачи экзамена. Тренируюсь я всего год, а это буквально смешной период, да и опыта реальных боев у меня вообще нету. Перед тем как стать хантером, мне нужно стать лучше во многих вещах, так что пока можно забыть про лицензию, но мысленную заметочку на будущее я оставлю.

Откинувшись в кресле, я решил распланировать следующие два месяца перед своим отъездом. Событие это уже решенное, так что нужно лишь придумать, что именно сделать напоследок. Но... абсолютно ничего в этом городе мне уже не интересно, я перепробовал многое, так что даже не знаю, за что зацепиться.

Крутясь на кресле с колесиками, я думал минут пять, и мне в голову пришла отличная идея.

В момент, как моя сестра, приняв д-куб, со своим парнем будет заниматься развратом, можно отправить анонимное сообщение матери с отцом, сказав, что её убивают. А дверь в дом я оставлю открытой, предварительно её вскрыв — не зря же я тренировался в этом направлении. Как раз отомщу сестре за то, что она когда-то слила меня. Отец мне, конечно, ничего плохого не сделал, но меня дико раздражает его пассивность во всем, так что будет ему хоть какая-то эмоциональная встряска. Думаю, когда родители вскроют тот факт, что моя сестра начала баловаться запрещенными веществами, они обратят не особо много внимания на мою подготовку к отплытию.

Всё спланировав, я лег спать, и дни опять потянулись своим чередом. Где-то три недели не происходило ничего особенного: тренировки четыре-пять раз в неделю, изучение хантеров и Аргона. Ничего примечательного, короче говоря. Но позже кое что все же случилось.

В конце мая я, как обычно, возвращался с тренировки поздно вечером. Я уже задерживался до полуночи, ведь мать перестала обращать на это внимание, так что тренировался я сильно дольше, чем раньше. Как обычно, идя по тропинке, усеянной деревьями, и обдумывая планы на завтра, я вдруг ощутил, как во всем теле поднялось острое чувство тревоги, такое как тогда, когда меня почти поймал сторож в школе. Я резко повернул левое плечо, и, как оказалось, не зря: возле самого уха просвистел звук разрезаемого воздуха металлом. Я уже хотел осмотреться, но тело опять буквально взвыло, и я, перекатившись в сторону, уклонился от второго удара. Расстояние наконец-то стало приемлемым, и я смог собраться с мыслями.

«Кому в голову пришло на меня напасть? А главное — зачем и за что?» Времени размышлять дальше не оставалось, потому что фигура снова бросилась ко мне, сжимая в руках что-то металлическое. Но было одно но: для моего восприятия всё происходящее словно замедлилось, превратившись в слоу-мо. Когда разум наконец-то перестал стрессовать, я смог нормально среагировать на атаку. Двинувшись вперед, я отклонил корпус от летящего металла и замахнулся, нанося самый обыкновенный удар, какой только умел — без всякой техники, просто вложив всю свою силу, какая только была. Возле уха снова просвистел рассекаемый воздух, а мой кулак четко впечатался в корпус нападающего. Если не ошибаюсь, я даже услышал отчетливый хруст.

Его сразу согнуло вдвое. Стоя на коленях, он судорожно начал ловить воздух ртом, но у него это не особо получалось. Я же замахнулся ногой, чтобы нанести завершающий удар, ведь не привык оставлять дела наполовину. Нападавший и так стоял в сантиметрах 30 от дерева а мой пинок откинул его ровно в ствол, куда он и впечатался спиной, окончательно потеряв сознание.

Наконец-то отходя от бешеного прилива адреналина, я решил подойти поближе и рассмотреть, кто это. Приподняв его голову немного дрожащими от адреналина руками и сняв маску с капюшоном, я вгляделся в лицо, но никак не мог понять, кто передо мной. Неинтересных людей я почти никогда не запоминал, а сейчас стоял поздний вечер, и вокруг было темно. Подсветить лицо было нечем — телефон остался дома на зарядке. Наблюдая за его бесчувственной физиономией, я внезапно ощутил невероятное желание сломать ему челюсть. Что я, собственно, и сделал: тело само двинулось вперед, с размаху всадив ему ногу прямо в лицо. По характерному хрусту стало понятно, что я действительно сломал ему что-то. Не знаю, почему мне так сильно захотелось ударить его еще разок. После этого удара я завис — ненадолго, секунд на тридцать. В этот момент в моей голове пролетали тысячи мыслей: "Зачем я вообще это сделал?" Я даже не сразу понял, почему мне так приспичило его ударить. Единственная мысль, хоть как-то оправдывающая это действие, была: "Наверное, я просто разозлился из-за того, что кто-то посмел на меня напасть". Постояв возле тела еще немного, я всё же придумал логичное оправдание этому удару: благодаря отметинам я смогу легко узнать его, когда встречу на улице. Разобравшись со всем, я пошел обратно домой, слегка вздрагивая при каждом шорохе — видимо, для мозга "боевой режим" еще полностью не прошел. Но в этот раз у меня были сбиты костяшки на левой руке, так что дома придется что-то придумать, чтобы лишних вопросов мне не задавали.

Дойдя до дома, я направился прямо в душ, чтобы смыть с себя всю грязь. Меня дико раздражало, что руки до сих пор продолжали трястись, хотя ничего по-настоящему серьезного не произошло. Закончив мыться в отвратительном настроении, я сразу же лег спать — желания делать что-либо еще у меня сегодня больше не осталось.

Аргон(Западная часть Падокии, регион где находиться небесная башня, и дом Золдиков) Д-куб(Наркотик что производит джайро в НЗЖ)

Сагельта. Глава 5

Проснувшись утром и сладко потянувшись, я встал. Вчерашний день казался сплошным туманом, но спустя минуту пелена с воспоминаний наконец спала. Я неприятно потрогал костяшки пальцев и заметил, что они уже покрылись сухой корочкой. Странно. Раньше раны так быстро не затягивались, по крайней мере, на коленях в детстве. Ну и не важно.

Встав с кровати и почистив зубы, я пошел вниз, ведь было уже 7:50. Проходя мимо кухни, заметил мать, которая по обыкновению не обратила на меня внимания, а сестра как раз уходила в школу. Отлично, это как раз то, что мне нужно. Обувшись и попрощавшись из вежливости, я вышел из дома.

У меня осталось три недели до отплытия, и надо было всё подготовить. Заодно в школе проверю, кто была та мразь, что напала на меня вчера. По его разбитому лицу парню можно было дать не более восемнадцати лет. Попутно я раздумывал, как всё организовать за это время. Билет нужно купить за неделю до отхода корабля, да и деньги на первое время в городе пригодятся. Стоит реквизировать у щедрых жителей тысяч пять дженни, чтобы мне точно на всё хватило. Кроме того, необходимо наведаться к дому паренька сестры и проверить, какой там замок, чтобы оставить сюрприз матери и отцу.

Решив заняться квартирой после школы, я направился на занятия ко второму уроку, планируя по дороге немного пощипать людей на рынке. Я решил не откладывать зарабатывание денег. Мне нужно четыре тысячи двести дженни, так что буду ходить туда дважды в полторы недели, как раз успею накопить нужную сумму.

Дойдя до рынка, я направился к тому же самому входу, у которого был в прошлый раз. Открывается он как раз в начале первого урока, так что ко второму я успевал ровно. Втиснувшись в толпу, я нашел доброго человека, который хочет подарить мне деньги, и встал возле него. Дождавшись гудка, я юркнул возле него и вытянул кошелек из кармана. В этот раз меня за руку никто не схватил. Вытянув все купюры, я выбросил кошелек посреди рынка, чтобы не наследить, и пошел в школу. Улов был не особо большой — всего 1300 дженни, но еще пара походов, и я накоплю нужную сумму. Главное — не частить, а то поймают на горячем.

Купив банку кока-колы, я шел к школе и попутно размышлял о последнем годе. Я понял, что сильно изменился за это время, и этим изменениям был очень рад. Раньше я был словно робот, который жил по алгоритму, а за последний год начал становиться настоящим, живым. И это лучшее, что могло со мной случиться, ведь я был бы точно таким же, как мой отец, если бы мне в голову не ударило что-то в тот день.

Дойдя до школы, я сжал банку рукой и выбросил её в мусорку. Притворяться пустым и пассивным мне начало надоедать, всё равно мое время здесь скоро закончится, так почему бы мне не побыть настоящим? Зайдя в свой класс, я положил портфель возле парты. Никто даже не заметил меня. Ну, так даже лучше. Начался урок математики, учитель принялся занудно рассказывать про логарифмы... Нда.

Наконец урок закончился, и начался перерыв на обед. Решив, что это самое подходящее время, я пошел бродить по школе в поисках идиота, напавшего на меня вчера. На первом этаже его не было, пройдя весь второй этаж, я его тоже не нашел. Но вот когда я дошел до столовой, мне стало всё ясно. За столом, где, как и всегда, сидела группа моей сестры, мешающая всем окружающим, нашелся тот самый идиот с медицинской шиной на лице и бинтами на животе, видневшимися из-под майки. Сложить два и два было несложно, так что я решил его немного испугать.

Ждать долго не пришлось, и спустя приблизительно пять минут он пошел взять что-то поесть, а я начал движение в его сторону. Когда он меня увидел, его глаза забегали, но идти он не перестал. Когда он достаточно приблизился ко мне, я его толкнул, да не слабо. От этого он упал прямо на пол, и все вокруг начали смотреть на нас. Группа моей сестры тут же подорвалась и побежала ко мне, но идиот понял, что если их не остановить, то ему же будет хуже, поэтому громко крикнул:

— Успокойтесь, пожалуйста!!! Я сам виноват! —

Не ожидавшая такого компания застыла на месте. Посмотрев на меня двояким взглядом, они пошли обратно на место. А Болванчик (так я его решил звать в своих мыслях) оказался намного умнее, чем я думал о нем. Проблем с ним не возникнет, ведь он никогда не расскажет, что его избил восьмиклассник, да так, что он кровью харкал. Так что всё отлично, одной проблемой меньше. Выйдя из столовой, я не смог сдержать улыбки, что несколько озадачило моих одноклассников, и они обошли меня немного стороной. Ну и плевать на них.

Дойдя обратно в класс, я понял, что делать-то мне здесь собственно больше нечего. Решив заняться более важными делами, решил собрать портфель и пойти из школы через запасной выход. Там курила пара старшеклассников, но они даже не обратили на меня внимания. Я спокойно перелез через забор и пошел до порта, нужно ведь узнать цены на билеты тут, а то вдруг в интернете пишут что-то не то. Мой путь был таков: дойти до порта, узнать цены, после направиться к заброшенному дому на тренировку, а часов в шесть вечера пойти домой и изучать дальше Аргон.

Этим я и занялся, по дороге к порту думая о делах, которые нужно закончить в городе. Во-первых, да, месть сестре и отвлечение внимания родителей, это уже давно запланировано. Потом можно купить какое-нибудь оружие у барыги, что толкает «д-куб» моей сестре. Номер я его запомнил, когда шарился у нее по телефону, так и поступлю, наверное. Следующим шагом будет месть Красному. Этот ублюдок давно меня раздражал, а так как я убедился в своем физическом превосходстве, то проблем это мне не составит, даже если соберется вся их группа. Ну и финальным аккордом перед моим отплытием будет подстава всей компании моей сестры. Всё просто: я отправлю анонимное письмо в полицию с адресами всех из этой тусовки, и там явно найдется пара доз, которых хватит, чтобы закрыть их на пару лет. Идеально.

За этими размышлениями я и дошел до портового кассира, который продает билеты на корабли. Поровнявшись с ним, я понял, что ничем не уступаю ему в росте, ведь недавно замерял его и отметил, что уже достиг одного метра и семьдесят одного сантиметра. Это, конечно, не супервысокий рост, но годам к двадцати вытянусь до метра девяносто-двум метрам думаю.

— Доброе утро, сколько стоит один билет до Аргона, пожалуйста? — вежливо поприветствовав кассира, обратился я.

— Нихуя не доброе оно, сынок, — прокряхтел старик и посмотрел куда-то сквозь меня.

— А не маловат для таких путешествий? —

— Не рано, мне бы цену для начала узнать, возможно, передумаю, — задумчиво ответил ему, естественно, наврав прямо в лицо.

— 2400 дженни, скидки не проси. Хотя нет, если хочешь пройти без документов, то 2900, пятьсот мне будет комиссия, — посмеявшись со своей же шутки, сказал кассир.

Я тем временем немного подумал и нашел цену вполне приемлемой. У меня уже есть почти вся сумма, так что я готов расстаться с такими деньгами.

— Тогда через неделю принесу 2900 дженни, всего доброго, — вежливо попрощавшись, я пошел к заброшенному дому тренироваться. Попутно я размышлял, что цену завысили не так уж и сильно, что очень даже приятно. Хорошо, что он сам предложил вариант без документов, а то были бы лишние проблемы, не согласись он на это.

Дойдя до своего излюбленного места, я начал разминаться и готовиться к тренировке выносливости. Вытянув из портфеля уже не нужные мне учебники, я оставил их тут, а вместо них положил внутрь камни. Вес у портфеля увеличился килограмм на тридцать пять, это как раз то, что нужно. Я начал тренировку, и за ней незаметно пролетел целый день...

Вернувшись домой весь уставший, я удивился, ведь матери и отца дома не было. Не часто такое происходит, но мне же лучше. Поднявшись к себе в комнату, я сходил в душ и, немного отдохнув, сел за компьютер изучать Аргон. По новостным заголовкам можно легко понять, в каком районе больше всего преступлений и где легче всего начать жить, так что я принялся изучать это.

Уже третий час листая городские заголовки, я сформировал некое мнение о городе. Ну, первое, что нужно сказать — он явно не спокойный, там постоянно происходит какая-то хрень, и именно это мне и нужно! Во-вторых, я понял, что самой криминальной частью города является западная, так что туда мне пока рано соваться. Для начала нужно освоиться в более безопасных местах, чтобы не словить шальную пулю. Регионом для первого времени я выбрал Южный. Он находился недалеко от порта, и там было самое большое скопление богачей, поэтому и охрана строже. На первое время перекантуюсь именно там.

Закончив со всем этим, я услышал щелчок двери и понял, что родители пришли домой. Ну, мне это ничего не давало, так что всё равно. Уже было десять вечера, поэтому я решил немного полистать учебник по языку Метеор-Сити. Я стабильно делаю это, чтобы не начать его забывать, а потом пойду спать, а то измотался за день...

Где-то неделю я пропускал школу и вместо нее больше тренировался. За эту неделю я появлялся лишь на первых двух уроках, а потом уходил заниматься своими делами. Всё равно до моего отбытия осталось две недели, так что можно забить на учебу. Но ходил я туда ради того, чтобы понаблюдать за группой сестры. За эту неделю они не сделали ничего подозрительного, так что можно спокойно оставить их до последнего дня, а там уже я про них очень хорошо позабочусь.

Параллельно я периодически обчищал людей на рынке, но старался не делать это слишком часто, ведь проблемы перед самым отплытием мне совсем не нужны. Накопил я уже пять тысяч дженни и думаю, что можно покупать билет и задуматься об оружии. Сегодня же и позвоню барыге. Думаю, выберу какой-нибудь нож или компактную стальную палку, чтобы бить больно.

По дороге до порта я всерьез задумался, а какое именно оружие мне надо? Но решить так и не смог, ведь уже дошел до кассы, где сидел тот же самый дед, что и в прошлый раз. Я довольно громко обратился к нему, ведь этот старый хрыч уснул прямо на рабочем месте. Что за безалаберность! Понабирают же по объявлению...

— Вставай! Самый разгар рабочего дня, а ты спишь! — крикнул я, и кассира резко дернуло, да так, что он чуть не упал со своего стула.

К сожалению, он удержал равновесие и сонными глазами посмотрел на меня, явно не вспомнив сразу, кто перед ним. Но спустя секунд пятнадцать взгляд у него прояснился, и он, видимо, понял, кто стоит рядом.

— О, пиздюк, ты что ли? Решил всё же плыть в Аргон? Но ты не забывай, с моей комиссией цена будет 2900, так что расчехляй кошелек, — сонно сказал он, а изо рта пошел неприятный запах перегара и дешманского портвейна. Фу, и как можно в здравом уме пить эту отраву? Хотя по нему видно, что ум у него не особо здравый.

— Да-да, деньги у меня. Меня бы зарегистрировать как Сио! Вы ведь сможете, верно? — сказал я и, достав из кошелька 2900 дженни, помахал у него перед носом, словно веером.

Он, видимо, почувствовав запах наживы, закивал мне точно так же, как Болванчик в столовой, когда меня увидел. Я положил деньги на стол. Старик, решив не медлить, достал из пазухи ключ и открыл стол, где лежали бланки билетов. Взяв один из них, он достал еще и печать, если не ошибаюсь, нужную для того, чтобы отличить подделку от настоящего билета.

Не особо торопясь, он целую минуту выводил три буквы моего имени. О боже, как же долго! И наконец-то закончил. Написал дату двадцатое июня лишь потому, что я вовремя напомнил, и поставил размашистую печать ровно по центру билета. Удивительно, что он вообще попал в центр, однако я склоняюсь к варианту, что вышло у него это совершенно случайно.

Поблагодарив его, я пошел к себе домой, чтобы оставить билет и портфель. Делать мне больше в школе нечего, так что можно туда вообще не ходить, а где живет вся их группа, я и так прекрасно знаю. Всё уже почти готово, остались лишь мелкие детали. Именно ими я и занялся.

Дойдя домой, я кинул пустой портфель в прихожей и поднялся к себе в комнату, вовсе забыв о том, что мать дома. Но она и так ничего не делает, так что всё нормально. Закрыв дверь своей комнаты, я спрятал билет под клавиатуру, чтобы вдруг кто-нибудь случайно его не увидел, и взял телефон, который лежал на зарядке. По памяти набрав номер барыги, я написал, что хочу встретиться по поводу оружия, и, пока дожидался ответа, решил еще раз просмотреть информацию о Небесной Арене. Ведь туда я пойду определенно, нужно лишь набраться опыта и усилиться еще больше.

Так прошел приблизительно час, и мне наконец-то ответили. Из удивительного — у меня даже не спросили, кто я такой, лишь коротко написали время и место встречи. А встреча была назначена в лесу около школы. Странно, я ведь там ни разу не был, никогда не интересовало это место. Ну и ладно. Времени у меня было еще полчаса, так что, не особо спеша, я взял деньги и оделся. Когда я вышел из дома, у меня оставалось минут двадцать, так что я неспешно пошел к месту встречи. Он указал, что будет ждать возле пенька, который находится в полукилометре по правую сторону от главного входа в школу, так что я направился прямиком туда.

Где-то за пятнадцать минут я добрался до нужного места, где меня ждал человек, которого я вообще не ожидал увидеть. Я даже слегка удивился, ведь это был отец Минамото. Видимо, всего его прежнего авторитета теперь хватало лишь на то, чтобы толкать стафф людей поглавнее. Нда. Но не важно, я здесь совершенно за другим, так что начал к нему приближаться, и он меня наконец заметил. У него слегка приподнялись брови, когда он увидел меня, ведь я был совсем юношей, но он, видимо, привык к подобному, так как спустя секунд десять у него снова появилось суровое выражение лица. Поровнявшись с ним, я обратился первым:

— Я по поводу оружия, хотел бы узнать, что вообще есть в наличии, — стоя в метре от него, сказал я.

Он слабо кивнул мне, открыл свой портфель и выложил на пенёк всё, что у него было, а было у него немало: стальная бита, какой-то охотничий нож, деревянные тонфы и складной нож. Я присмотрелся и стал думать, что из этого взять. Бита слишком громоздкая, так что сразу отпадает. Тонфы отпадают по причине своей безопасности — серьезно, зачем мне лупить кого-то деревом? Это даже никого толком не испугает. Выбор оставался между двумя ножами: охотничьим и складным. Но, немного подумав, я остановил свой выбор на складном, ведь охотничий был слишком тяжелым, да и по размеру слишком большим, так что особо поманеврировать с ним не выйдет. А вот складной нож был как раз тем, что нужно: вес около трехсот граммов, компактный и не особо заметный в одежде. То, что нужно.

— Складной нож почем? — обратился я к нему спустя несколько минут размышлений.

Он, видимо, из-за конспирации мне ничего не ответил, а просто написал цену на листке бумаги. Возможно, у него раньше были прецеденты с диктофонами полиции, осторожный гад. Цена на листке оказалась вполне удовлетворительной — 1300 дженни. В принципе, достойная стоимость. У меня как раз лежало в кармане две тысячи сто, так что я не стал торговаться, довольно вытянул деньги и отдал ему. Он коротко кивнул мне и протянул нож, после чего внимательно посмотрел на меня и молча ушел куда-то вглубь леса. Можно было бы проследить за ним и обчистить, но я решил, что не буду этого делать, ведь он продал мне нужную вещь без лишних проволочек. Покидав нож в руке, я остался доволен покупкой и засунул его в карман шорт. Радуясь приобретению, я побрел домой, готовясь заканчивать то, что планировал, ведь времени осталось не так много.

Дойдя домой и как обычно зайдя, я заметил, что меня никто не встретил и не поздоровался. Я молча прошел в свою комнату и положил складной нож в нишу под столом — не хватало еще, чтобы мать подняла бучу, если вдруг решит проверить мою комнату. Закончив с этим, я решил проверить замок в доме, где постоянно тусит сестра, так что на следующий день отправлюсь именно туда. До отплытия осталось две недели, так что нужно уже начинать готовиться. Времени достаточно, так что можно особо не спешить, но меня посетила одна мысль, а именно: почему Болванчик вообще напал на меня? Повод был у Красного, у главаря тоже ведь я его опозорил перед всеми, да на худой конец у хмыря моей сестры, но Болванчика я до этого ни разу не трогал. Нужно будет обязательно просмотреть телефон сестры, когда она обдолбанная снова придет домой. А пока что пора спать...

*****

На следующий день я даже не пошел в школу, вместо нее сразу направился к заброшенному дому и занялся тренировкой физической силы. Сейчас я делал обыкновенные упражнения вроде подтягиваний, отжиманий и прочих из базового комплекса, но с портфелем, полным камней. В последнее время я чувствую этот вес слишком слабо, но портфель и так уже забит под завязку, так что приходится делать гораздо больше повторений. На какое-то время этого еще хватит, но после того как уеду в Аргон, нужно будет придумать что-нибудь новое, чтобы увеличить количество веса.

А после тренировки я решил пройтись по адресам компашки, чтобы лично убедиться, что они действительно там живут. Вернувшись домой, я взял нужные мне приборы и пошел по адресу. Первым под проверку был дом Хмыря — так я буду звать парня сестры. Он жил в каком-то доме аварийного состояния, так что если я стану проверять замок, то соседи вряд ли что-то мне скажут, даже если заметят. Поэтому его дом стоял первым на очереди. По дороге к нему я заметил, что город сегодня какой-то слишком пустой. Странно, ну да и не важно. Дойдя до дома, я внимательно осмотрел его

. — «Нда, ну и сарай», — пролетело в голове.

А это был именно сарай: дом весь в трещинах, в самодельных заплатках и граффити, как-то раньше я внимания на это особо не обращал. И как им только не противно здесь постоянно находиться? Ладно, это к делу не относится. Толкнув хлипкую дверь, я зашел внутрь. Сам дом был трехэтажным, и квартира Хмыря находилась на втором этаже, окна выходили с парадной стороны, так что жилье было где-то со стороны.

Поднимаясь по лестнице, я рассматривал граффити на стенах — типичные надписи вроде «Если хочешь развлечься, то звони ХХХХХХХХХ» или «Началась депрессия, ничего не радует? Мы знаем, что делать! ХХХХХХХХХ», реклама борделей и наркошопов, короче. Уже сейчас можно было понять, что дом являлся не лучшим местом для нормальных людей, но тут нормальных и не было, все привыкшие.

Дойдя до второго этажа, я осмотрелся. Там было всего две квартиры, и одна из них располагалась вдали от лестницы, предположительно её окна выходили на заднюю часть дома.

— «Так что нужна мне именно квартира та, что справа», — решил я и подошел к двери, начав внимательно осматривать её. Дверь была цельнометаллическая, так что выбить её обычному человеку будет сложно. Я, наверное, смог бы, приложив немного силы, но к другим людям это не относилось.

Сам замок при первом осмотре вроде бы был стандартным, так что, пока никого нет, можно попробовать вскрыть дверь и проверить, получится ли. Но если меня поймает кто-то за этим занятием, будет несколько неприятно, хотя всё же не критично. Решив перепроверить всё, я спустился на первый этаж и плотно закрыл входную дверь подъезда, приложив силу. Так как она была старая, то когда её попробуют открыть снаружи, она издаст громкий скрежет. После этого решил проверить квартиру соседей на первом этаже, так что, подойдя к двери, я напряг слух и прислушался. Единственное, что смог уловить — это чей-то тяжелый храп, так что всё нормально.

Подойдя снова к двери Хмыря, я взял отмычку и укороченный электрод и начал аккуратно прощупывать замок. Ушло у меня на это минут пять, и по итогу я вскрыл дверь. Снова прислушавшись к квартире соседей, я услышал всё тот же храп, так что решил зайти внутрь жилища Хмыря. Захлопнув за собой дверь, я осмотрелся, и это был притон в самом прямом его значении. Всего две комнаты: прихожая, соединенная с кухней, и пройдя чуть дальше — отделенная хлипкой дверью комната в блевотно-желтых тонах. И всё было типично для притона. Кухня вся в грязных ложках, зажигалках и использованных шприцах, всё засрано словно здесь живет тридцать бомжей. Ну и самый сок — о да, Комната. Именно с большой буквы, ведь по-другому я не могу её назвать.

Как я ранее уже говорил, она была в блевотно-желтых тонах, в левом углу лежали разнообразные приспособления для употребления, ну и грязный, облёванный матрас лежал прямо по центру этого пейзажа. А пейзаж действительно был тот еще, ведь впереди находилось окно, зашторенное, правда. Я аж носом передернул от мерзости всего этого, не понимаю, как можно променять даже скучную жизнь по алгоритму на это всё. Ниже просто невозможно упасть.

Я хотел продолжить осматриваться, как вдруг услышал, как входная дверь в подъезде с силой ударилась об стену. Скорее всего, её открывали с разгона, ведь закрывал я её до этого от души. Поняв, что пора сматываться, я уже было хотел побежать к двери, но вовремя осознал: если это идет Хмырь, то я по-идиотски спалюсь, и мне ничего не останется, кроме как избить его до потери памяти. Так что быстро открыл окно и с разгона выпрыгнул в него. Был всего второй этаж, и для моего тренированного тела это минимальная нагрузка, так что при приземлении никакого дискомфорта я не испытал.

Отряхнувшись после приземления на асфальт, я обрадовался, что на улице людей не было. Ведь, как я и говорил, город был странно пустым сегодня, что мне на руку. Решив проверить, кто именно зашел в подъезд, я приоткрыл входную дверь и тихо побежал на второй этаж. И когда добежал, увидел, как закрывается дверь в квартиру Хмыря, и — о да — я заметил обувь сестры, так что не было никаких сомнений, что это именно она.

Поняв, что сейчас я туда попасть никак не смогу, снова решил выйти на улицу, напоследок взглянув на окно, которое внутри уже закрыли. Надеюсь, что их наркоманские мозги не вспомнят, что изначально оно было заперто.

Закончив с этим делом, я побрел домой, по дороге забрав портфель со своего мини-полигона. Открыв дверь, я увидел, что отца нету возле телевизора. Это было несколько странно, но, списав всё на сильную загруженность по работе, я пошел к себе в комнату смотреть, как усложнить тренировки. Ведь эти упражнения уже не дают нужной нагрузки, и хоть прогресс вроде как и не замедлился, но скоро мое тело окончательно привыкнет к такому весу, и должного результата от тренировок не будет.

Нажав на кнопку включения компьютера, я спустился на первый этаж и пошел на кухню взять стакан и бутылку кока-колы. Из вежливости поздоровался с матерью, а она даже не обратила внимания и молча смотрела в окно. Ну и ладно. Дойдя до своей комнаты и поставив стакан на стол, я налил в него колу и после этого уселся в кресло. Зайдя на тот самый сайт, где нашел первую программу тренировок, начал серфить по темам в надежде хоть что-то найти...

*****

К сожалению, ничего путного я так и не смог найти, но ладно, времени впереди еще достаточно, так что уверен — найду что нужно. Закруглиться я решил потому, что услышал, как кто-то пришел. Отец был дома уже в четыре часа дня, что случилось спустя два часа после того, как дома оказался я. А вот только что, в девять вечера, пришла уже сестра. К нам домой никто не приходил испокон веков, так что кроме нее быть просто некому.

Вспомнив, что она, вероятнее всего, ширнулась дома у Хмыря, я решил, что это идеальный момент проверить её телефон, как только она заснет. Подождав еще немного, я тихо вышел из комнаты и прислушался у двери её спальни. Храпа у нее не было, но вот мерное сопение из носа я почувствовал, так что, убедившись в том, что она спит, аккуратно зашел в комнату. Отец с матерью были внизу и вместе смотрели телевизор, так что они точно не проверят второй этаж.

Прикрыв за собой дверь, я сразу же пошел к её кровати. Лежала сестра в позе эмбриона, а телефон лежал прямо на тумбочке. Бесшумно подойдя к ней, я уже было хотел взять мобильник, как вдруг заметил, что сестра начала переворачиваться и подниматься. У меня аж волосы дыбом встали, а тело снова подало в мозг сигнал тревоги, и я так быстро, как только мог, залез прямо под её кровать.

Перестав дышать, я начал внимательно прислушиваться и услышал, как она встала на ноги. Где-то через минуту она вернулась обратно в комнату и легла спать дальше. Скорее всего, она просто ходила в туалет, так что заснет обратно она очень быстро. Для полной достоверности я подождал под кроватью минут десять, а чтобы скоротать время побыстрее, перемножал сложные числа у себя в голове. Как только я дошел до восьмизначных чисел, то услышал глубокое сопение и понял, что пора действовать.

Аккуратно вылезши из-под кровати, я взял телефон и, выйдя из поля зрения сестры, чтобы если она вдруг проснется, то не увидела меня, разблокировал экран. Повезло, что она не сменила старый пароль. Зайдя в мессенджер, начал внимательно читать её переписки. Интересного там было много, но важного для меня — почти ничего. Обычные договоренности о встрече с Хмырем, даже нюдсы были, но я это всё быстро проскроллил, ведь это не то, что мне нужно. Дойдя до пятого человека в списке переписок, я искренне заинтересовался, ведь на фотке профиля был Болванчик. Проскроллив их переписку до самого начала и читая все сообщения подряд, я дошел до второго мая и увидел именно то, что меня так интересовало.

— «Блять, Шиори, мне нужно отдать долг, а бабок ноль. Мать меня выгнала из дома и поменяла замки. Если я приду к ней, она сразу же вызовет ментов. Придумай че-нибудь, ты ведь у нас голова», — это было сообщение от Болванчика, которому, видимо, должны были переломать ноги, если бы он вовремя не отдал долг.

— «Ты тупой, нахуя было брать в долг у барыги? Ты же знаешь, что этот гондон завышает цены в три раза, если не отдать всё сразу. Щас что-нибудь придумаю, подожди», — а это уже написала моя дражайшая Шиори, а точнее, сестренка. Где-то через пять минут она написала второе сообщение Болванчику:

— «Короче, у моего брата в последнее время как-то денег дохрена. Постоянно шарится по кафе и покупает себе всё, что захочет. А ведь батя ему деньги не дает уже давно, так что он где-то сам их достает. Можешь прижать его и узнать у него всё. Но для меня будь с ним погрубее, ведь он в последнее время меня просто заебал — ходит и смотрит на всех как на дерьмо, урод блять».

И вот тут я знатно удивился. Во-первых, она меня заложила уже во второй раз за всё время. Ну, я и сам виноват, ведь не думал, что это будет выглядеть подозрительно — я ведь тратил от силы не более ста дженни в неделю. Но интересовала меня больше всего вторая часть сообщения, а точнее, то, что я смотрю на всех как на дерьмо. И это было странно. Вроде бы ничего внешне не изменилось во мне за это время, и я смотрю на людей как всегда? Но с её точки зрения, наверное, со стороны было лучше видно. Мой серьезный прокол.

Положив телефон обратно на тумбочку, я бесшумно вышел из её комнаты и пошел к себе. Это было весьма познавательно. Я не злился на нее, ведь и так прекрасно знал, что она не питает ко мне особых родственных чувств. Но вот то, что мой взгляд так сильно изменился, я должен был заметить сам. Возможно, именно из-за этого родители ещё сильнее отдалились от меня в последнее время. Моя ошибка, но я действительно не замечал за собой подобного. Нужно быть гораздо сдержаннее в выражении эмоций.

Решив, что на сегодня информации более чем достаточно, я стал ложиться спать, попутно лениво обдумывая: мстить Болванчику в итоге или нет?...

Сагельта. Глава 6

До отплытия оставалось 9 дней, скоро всё случится. Сейчас я сидел у заброшенного дома и отдыхал после подхода — слишком много времени заняло то, чтобы забить мышцы. Этот вес больше не годится, нужно поискать армейские утяжелители, когда приеду в Аргон, но стоить они будут немало. Может, обчистить сейф отца перед отъездом? Наверное, так и сделаю.

Закончив отдыхать, я решил пройтись по городу. Адреса других я узнал, но там ничего кошмарного, как в квартире хмыря, не было — лишь обычные семьи. Нужно будет проследить за ними, когда они будут собираться у хмыря дома. Надо бы установить сестре на телефон приложение для слежки и скрыть его, так мне не придётся тратить время на них, и я смогу увидеть, когда она будет у него дома.

Ещё я нашёл прокол в своём плане, а именно — то, как я позвоню копам. С моей симки нельзя, ведь они это проследят, так что нужно стащить у кого-то телефон. Наверное, найду кого-то на улице перед тем, как соберусь звонить, и отберу телефон, главное — делать это так, чтобы меня не опознали. В общем, сложно не будет, думаю, смогу вырубить кого-нибудь так быстро, что меня не заметят.

Проходя мимо порта, я остановился возле причала и смотрел на корабли. Скоро, ещё немного.

Время было уже закругляться, так что, взглянув на порт ещё раз, я пошёл домой, по дороге думая о банальностях. Сейчас хотелось отдохнуть последние мгновения перед запарной неделей, что мне предстоит. Эх. Открыв дверь, я услышал лишь звук ветра из окна и тиканье настенных часов. Пусто. Поднявшись на второй этаж и зайдя в душ, я разделся и зашёл в кабинку. Постояв немного в тёплой воде и расслабляя мускулы, вышел и встал возле запотевшего зеркала. Протерев его пальцами, смотрел на своё лицо, точнее — на глаза. Никак не увижу того, о чём говорила сестра? Возможно, она ошиблась.

Закончив с рутинной после душа работой, я плюхнулся на кровать, используя последние минуты для отдыха, но не прошло и 10 минут, как хлопнула дверь снизу. Мне не нужно даже вставать, чтобы понять, кто это. Не знаю как объяснить, но в последнее время я смог понимать, кто находится возле меня, лишь по вибрации, что идёт от шагов, от давления на пол от шага, скорости ходьбы. Так что я мог и так сказать, что это вернулась Шиори. Как раз установлю программу ей на телефон, не царское это дело — бегать за ней по всему городу.

Поняв, что отдых закончился, с тяжёлым вздохом Сио встал и сел за компьютер, проверяя форумы на предмет программ для слежки. Так прошло некоторое время, ведь на улице солнце уже начало заходить за горизонт. Около пары часов ушло на всё, но с тяжёлым телом встав из-за компьютера, Он выдохнул и похрустел пальцами. Работа была закончена, и то, что нужно, найдено — осталось лишь подгадать момент и скинуть на флешку файл.

Скролля интернет и дожидаясь, пока Шиори займётся чем-нибудь подальше от телефона, прошло немного времени. Где родители — без понятия, пусть наслаждаются последними спокойными деньками. За это время вышло найти пару метод от хантеров в отставке, но проблема в том, что они платны, так что решение экспроприировать деньги отца, которые он честно спиздил на работе, было уже окончательным. Он всё равно эти деньги не использует, лишь собирают пыль в сейфе, так что мне нужнее, будет подарок сыну на день рождения.

Когда я услышал звук тонких струек воды, то понял, что наконец-то дождался. Встав из-за кресла и вытянув флешку из компьютера, вышел из комнаты, бесшумно добравшись до комнаты Шиори и идеально сохраняя баланс в теле. Оказалось, не издавать звуки при ходьбе довольно легко, единственное, что нужно — это идеальный контроль тела, не более. Оглядев её комнату, я не увидел телефон, так что уже хотел пойти лазить по интернету дальше, но вспомнил, что она шаталась на кухне, так что проверю и там. Спускаясь по ступенькам, дошёл до гостиной: телевизор выключен, диван заправлен. Пройдя через арку и дойдя до кухни, осмотрелся: на столе лежала грязная тарелка из-под молока и коробка из-под шоколадных хлопьев, зарядки я не вижу. Мда.

От скуки решив немного походить по грани, пошёл в ванную комнату. В кабинке всё равно ничего не видно, так что если зайду внутрь тихо, ничего не заметит. Дойдя до второго этажа, я прислушался: прошла всего минута с того момента, как она начала мыться, а обычно у неё уходит минут 25, так что если я даже обойду весь дом 30 раз, у меня останется 10 минут. Открыв дверь, мне в лицо ударил пар. за матовым стеклом я увидел размытый силуэт — снаружи немного видно, а вот внутри там просто синие пятна, так что переживать особо не о чем. Осмотревшись, я заметил телефон, лежал он возле зеркала. Взяв его в руки, разблокировал — пароль она так и не изменила, ну оно и ясно, ведь вряд ли она ожидала, что я в нём сижу, как в своём.

Засунув флешку в порт для зарядки, я загрузил нужный мне раттник к ней на телефон. Осталась лишь одна вещь, чтобы она не заметила ничего. Открыв реестр файлов и найдя ратник, что я ей установил, открыл его параметры и добавил атрибут скрытого, после этого файл сразу пропал, и она вряд ли когда-нибудь его вообще найдёт, сомневаюсь, что она знает о такой функции. Но пока я здесь, можно проверить переписки, так что я взял её телефон снова и открыл мессенджер. Просмотрев чаты, не нашёл ничего интересного, кроме пары сообщений на грани фола с хмырем, неинтересно короче.

С чувством выполненного долга вышел из ванной комнаты, оставив телефон на зеркале. Возможно, она что-то и заметит, но ничего не найдёт, вряд ли кто-то из её дружков шарит в технике. Зайдя в свою комнату, взял свой телефон и загрузил себе через ту же флешку второй файл, что мне был нужен. Открыв его, я убедился в том, что всё работает, ведь видел её GPS и камеру. Закрыв программу и откинув телефон в сторону, я лёг спать, ведь чувствовал себя вяло, наверное, мне нужен день отдыха, так что всё остальное время буду спать...

*****

Проснувшись, я почувствовал себя обновлённым. Не знаю как объяснить это, но тело ощущалось настолько легко, что было ощущение — захоти я, мог бы и взлететь. Тело полностью восстановилось за пару дней отдыха от всех нагрузок, и сейчас я был в своём пиковом состоянии, было ощущение, словно я мог перевернуть горы. Закончив с разминкой, я пошёл в ванную и встал напротив зеркала. С волос и бровей падали капли воды, а в глазах так и не получалось рассмотреть ничего сверхъестественного. Решив заканчивать, я вытерся полотенцем и оделся, пора было выходить, ведь до отъезда 8 дней и нужно заканчивать всё, что запланировал. Де-факто всё готово, нужно лишь будет найти телефон и проверить сейф отца, всё остальное уже приготовлено. Когда Шиори будет у хмыря, я увижу на телефоне, так что тратить на них время необязательно. Вскрыть сейф отца я смогу за час, а где он находится, я и так прекрасно помню. Наверное, сейфом я займусь завтра, так что сегодня я пойду думать, как нагружать себя ещё сильнее, а точнее — пойду ходить по городу искать утяжелители. Желательно найти какие-нибудь армейские, некоторые из них доходят до 500 килограмм, я, конечно, такой вес пока что не потяну, но уверен — около сотни выдержу. Специализированных магазинов у нас в городке нету, но вот по барахолкам и ломбардам можно поискать. Из карманных денег у меня было всего 800 дженни, этого вряд ли хватит на что-то, поэтому сейфом, видимо, займусь всё же сегодня. Отец как раз на работе.

Спускаясь по лестнице, я осмотрел входную дверь — возле неё не было обуви, так что сестры не было, а мать, как обычно, зависла у окна. Отлично, значит, можно попробовать вскрыть сейф отца сейчас. Пройдя к кабинету отца, я понял, что дверь закрыта, но, серьёзно, зачем я тогда учился вскрывать двери? Поднявшись к себе в комнату и взяв отмычку и укороченный электрод, вернулся обратно и посмотрел, что делает мать, но она всё так же зависла у окна, так что, вернувшись к двери, начал её прощупывать, много времени не понадобится.

Спустя минуту замок щёлкнул, и я вскрыл дверь — всё же тут не какой-то защищённый вход, а обычная деревянная дверь. Войдя внутрь кабинета, я осмотрелся. Последний раз видел эту комнату в шесть лет, когда отец позвал меня поздравить с днём рождения. После этого он никогда не открывал эту дверь при мне. За это время здесь ничего не изменилось: всё та же картина за креслом, стеллажи книг по бокам комнаты и деревянный стол с креслом перед картиной, смотрящие на входную дверь. Закрыв дверь, я прошёл дальше и, поравнявшись с картиной, немного отодвинул её. Именно здесь и был сейф. Когда картина сдвинулась, мне открылся вид на большой сейф из какого-то металла с часовым замком. На такой у меня уйдёт немало времени, ведь нужно будет подбирать комбинацию по щелчкам. Слух у меня невероятно острый, так что это будет несложно, но крайне долго. Но я уверен, что справлюсь.

Начав перебирать первые комбинации, я вслушивался в замок. Спустя минут 5 я услышал первый щелчок, он был совсем тихий, едва ли его может услышать нормальный человек. Стандартные сейфы состоят из 4 таких цифр, так что, возможно, я управлюсь и за 20 минут. Подбирая второй код, я ещё вслушивался в то, что происходит дома. Если придёт отец, нужно моментально уходить отсюда, ведь мне ещё рано портить отношения с ними. Хотя можно даже не выходить из кабинета, а просто спрятать сейф. Скажу, что стало интересно, что здесь находится, ведь не был уже тут 7 лет. За такими размышлениями я наконец-то подобрал вторую цифру и нашёл уже половину...

На остальные 2 цифры ушло 20 минут, и я наконец-то смог вскрыть его. Немного отойдя и потянув дверцу на себя, я заглянул внутрь... и то, что там было внутри, впечатляло. Ровные стопки крупных купюр дженни, начинающиеся с 5000, какие-то документы, ожерелье, и ровно по центру лежал пистолет — он был идеально чистым и, видимо, никогда не использовался. Не ожидал то, что отец может найти даже такое, но пистолеты меня не особо привлекают, ведь люди, бьющиеся на Небесной Арене, могли бы если не уклониться, то минимизировать урон от огнестрела, так что это простая цацка на таком уровне сил. Мне, конечно, ещё далеко до него, но я уверен, что смогу дойти до такого результата за несколько лет.

Всматриваясь в сейф и думая, что реквизировать, решил вытянуть из каждой стопки по 5-6 купюр. Отец вряд ли их пересчитывает, а мне нужнее. Стопок было 8, так что вытяну 40 купюр, а точнее — 200 000 дженни. Этого мне хватит на всё, что я хотел. Аккуратно вытянув деньги из каждой стопки и закрыв сейф, а после прикрыв его картиной, направился к двери. Присев и прислушавшись, находится ли кто рядом, услышал, как мать находилась буквально в метре от двери. Без понятия, что ей нужно, возможно, меня ищет. По вибрациям слушая её, дождался, когда она наконец-то отойдёт, и тогда открыл дверь. Оказавшись снаружи, взял всё ту же отмычку с электродом и закрыл дверь на 1 проворот, чтобы никто точно ничего не заподозрил, и после этого уже со спокойной душой отправился к себе в комнату.

Нужно было спрятать деньги. Решив оставить их у себя в нише под столом вместе с ножом, взял себе 30 000 дженни на покупку армейских утяжелителей, а остальные 170 000 — на поездку в Аргон.

Уже был час дня, так что все магазины открыты, да и город сам по себе довольно оживлён, так что барахольщики точно открылись. Дойдя до центрального рынка и войдя внутрь, я пошёл к первой барахолке. Зайдя внутрь, осмотрелся — выглядит так, словно здесь нету ничего мне нужного, но спрошу. Старик как раз закончил с прошлыми клиентами и идёт ко мне.

— Здравствуйте, есть ли у вас что-нибудь похожее на утяжелители? — обратившись к старику, сказал я и осмотрелся. Тут были всякие картины и украшения, так что надежды особо на положительный ответ и не было.

— Извини, мальчик, нету у меня такого, я тут продаю объекты искусства и украшения, — прокряхтели мне и, развернувшись, пошли к следующим клиентам, ну а я развернулся и пошёл к следующей барахолке...

Спустя 3 барахолки, на которых я не нашёл ничего нужного, дошёл до ломбарда. Ну что ж. Когда я зашёл внутрь, прозвенели колокольчики на двери, и владелец посмотрел на меня. Подойдя к стойке, я посмотрел на владельца. Нас разделяло стекло, и, как я предполагаю, было оно укреплённым.

— Здравствуйте, есть ли у вас утяжелители? Желательно не меньше 100 кг, — попытав удачу, сказал я ту же фразу, что и 4 раза до этого, но в этот раз меня обрадовали.

— Да, малыш, есть у меня такие. 130-килограммовый бронежилет из настоящего цинка! Но стоит немало, — почесав свою сивую бородку, ответил продавец, а я обрадовался.

— Беру, мне бы с доставкой на корабль через 8 дней, который отбывает в Аргон, — плевать на цену, главное, что нашёл.

— Ну, стоить это будет немало, ммм... рассчитывай на 6800 дженни, малыш, — старый явно завысил цену вдвое, но я готов был и на более, да и деньги не особо меня интересуют, всё же это просто инструмент для получения нужного, да и заработать их не так уж и сложно будет в большом городе.

Сказав, что оплачу прямо здесь, достал из кармана 2 купюры и выложил на стол. У старика аж брови немного приподнялись, но, ничего не сказав, он, покопавшись в кассе, дал мне сдачу и распечатал мне документ, который нужно заполнить. Написать нужно было имя получателя и место доставки. Немного подумав, я написал своё настоящее имя и как место доставки указал грузовой отсек корабля в Аргон, время указал за час до отправки, а точнее — 4 утра.

Выйдя из ломбарда, я радостно побрёл домой, ведь наконец-то нашёл то, что нужно. Я бы и сейчас начал тренировки с ним, но нагружать себя перед отправкой не решился — вдруг мне придётся кого-то избить или убегать? Буду тренироваться уже на корабле, сейчас я, конечно, продолжу себя нагружать обычным весом, но это скорее способ держать тело в тонусе, ведь я усталости не чувствую абсолютно от этого веса уже.

Я бы продолжил так думать, но тут у меня завибрировал телефон, так что, открыв его, я посмотрел, и моё лицо само по себе расплылось в улыбке, ведь телефон сестры находился точно в доме хмыря. Плохо лишь то, что сейчас 4 вечера и мне нужно подождать как минимум пару часов, чтобы немного стемнело, но это не было проблемой. Из всей их группы Шиори приходит самая первая, чтобы побыть наедине с хмырем, так что пойду сейчас потренируюсь, а когда стемнеет, нужно найти доброго человека, что подарит мне телефон.

Дойдя до заброшенного дома, я нацепил на себя портфель с тем же весом, что и раньше, и начал тренироваться, но забить мускулы никак не вышло. Спустя 2 часа тренировок я был всё так же бодрячком, разве что дыхание немного сбил, но это несущественно. Этот вес уже совершенно не напрягает, так что от тренировок с такой нагрузкой смысла совершенно нету, эх. Уже начало темнеть, но ещё недостаточно, минут через 40 будет достаточно темно, чтобы меня не было видно, но для уверенности лучше подготовиться.

Кинув портфель, я пошёл домой. Открыв дверь, я увидел, что отец с матерью, как обычно, смотрели телевизор, абсолютно ни на что не обращая внимания. Ну ничего, скоро я устрою им стресс-тест, чтобы вернуть их в жизнь. Боже, я слишком добрый: и сестру от наркотиков отучу, и отца с матерью немного встряхну, нужно быть немного злее! Так что перед отплытием возьму у отца ещё 300 000 дженни за профессиональные услуги психолога и способ избавления от наркотической зависимости — вполне достойный прейскурант.

Поднявшись к себе в комнату, взял кофту с глубоким капюшоном и надел её. Решил, что выходить из двери будет подозрительно, так что выйти решил через окно — когда они вернутся домой, им явно будет не до того, чтобы вспоминать, когда я выходил. Открыв окно, я выпрыгнул в него, урона мне это никакого не нанесёт, разве что немного запачкаю обувь.

Оказавшись на улице, я осмотрелся — уже стемнело, и в сумерках ничего не видно. Так что, решив проверить, все ли находятся дома у хмыря, я взял телефон и включил камеру сестры. Находилась она в неудобном положении, ведь смотрела в потолок, но микрофон-то работает, поэтому, немного подождав, я распознал голоса всех интересующих меня людей, а точнее — Красного, хмыря, Шиори и Главаря. На остальных плевать, да и болванчика, кстати, не слышал, видимо, он решил не торчать вместе с ними. Я аж обрадовался за него, ведь мои таланты помогли ему избавиться от зависимости, но не суть дела. Пора искать себе помощника.

Выйдя на тропинку к лесу, что находилась возле школы, я начал искать идиота, желающего подарить мне телефон, и много времени на поиск индивидуума не ушло. Это была какая-то женщина лет 30, которая говорила с кем-то по телефону, в другой руке у неё был пакет с продуктами. Из вежливости решив дождаться, пока она договорит, ходил за ней минут 5, всё равно, чтобы выйти из этого переулка, надо минут 15. В той стороне находится лесопилка, так что, вероятнее всего, она идёт оттуда — возможно, несла мужу еду или что-то подобное. Наконец-то, когда она сбросила трубку, я резко подбежал к ней сзади и уж было хотел вырубить её, но тут у меня под ногой хрустнул сухой листок, и поэтому она начала оборачиваться. Я в расстроенных чувствах от того, что не смог закончить всё быстро, ударил её рукой по шее, но она от этого не потеряла сознание и уж было хотела начать орать. Во избежание всякого я взял её на удушающий и подождал, пока она вырубится. Сильно я не давил, так что следов не останется, она скорее от испуга даже сознание потеряла, а не от нехватки воздуха.

Оставив тело лежать на земле, я подошёл к телефону, что упал, и взял его в руки. Но тут взгляд зацепился за пакет с продуктами, а там внутри лежала шоколадка. Мне почему-то захотелось кушать, так что я протянул руку к пакету и взял её. Решив, что это невежливо — оставлять человека без награды за помощь, я вытянул 1200 дженни со сдачи в ломбарде и положил ей в карман, всё же она незаменимый помощник! С чувством сделанного дела я пошёл к порту, по дороге размышляя, что сказать ментам, чтобы приехали побыстрее. Если я скажу, что школьники просто употребляют, они вряд ли пошевелятся и будут ехать больше 2 часов. Нужно выдумать что-то поинтереснее... Но тут меня осенила мысль, что нужно звонить рядом с их домом, чтобы успеть заблокировать им дверь и убежать, так что, сменив маршрут, я уже от порта пошёл к дому хмыря.

Остановившись в метрах 200 от его дома, я позвонил в экстренную службу и, немного размяв голосовые связки, начал разговор.

— Экстренная служба, что случилось? — ответил оператор, включив запись звонка.

— Д-д-добрый вечер, тут в Сагельте по адресу Корабельная, дом 13, в 9 квартире на 2 этаже взяли жилой дом в заложники и заложили внутрь бомбу!!! Говорят, что, пока им не отдадут партию д-куба, они никого не отпустят, а если не успеют за полчаса, то они подорвут весь дом!!!! — пропищал я, пытаясь выдать максимально задыхающийся голос, надеясь, что на этот фарс поведутся.

— Боже мой, мы сейчас же вышлем отряд экстренного реагирования, оставайтесь на связи, они будут в течение 10 минут, — услышав это от оператора, я бросил трубку и вытянул сим-карту из телефона, а сам телефон разломал пополам и выкинул в канализационный люк. Начав бежать к дому хмыря со всех сил, ведь была у меня всего-то пара минут, я по дороге выкинул симку в кусты, забежал в подъезд и пропрыгал на 2 этаж. Взяв кусок электрода, я засунул его в замок так, чтобы дверь не проворачивалась, и для достоверности, попробовав открыть дверь, увидел, что ручка не сдвинулась с места. После этого я выбежал из дома и побежал к кустам в метрах 300 от дома. Запрыгнув на дерево возле кустов, я удобно уселся и начал наблюдать. Плохо, что не захватил попкорн, но тут мой промах. О, точно, у меня же есть шоколадка от доброй женщины, нужно ей было оставить больше денег, но, надеюсь, она не обидится. Там вполне хватит на 3 таких телефона.

Распечатав шоколадку, я начал смотреть шоу, ведь копы приехали даже быстрее, чем ожидалось, а точнее — за 5 минут, ведь издалека я уже начал слышать звуки сирен, удивительно. Оторвав от плитки кусок шоколадки, закинул себе его в рот — ммм, сладко-приторный вкус с лесным орехом, идеально. Скомкав кусок фольги и сделав из него шарик, кинул его куда-то в кусты и наблюдал за цирком. Но тут, вспомнив, что у меня так-то есть возможность смотреть камеру Шиори и слушать, что она там говорит, я взял свой телефон и разблокировал, открывая её камеру. Но ничего интересного не было минуты 2, лишь после того, как звук сирен стал сильно ближе и они наконец-то услышали его, началось что-то интересное.

— Блять, чё за хуйня, это на нас ментов, что ли, вызвали? — крикнул Красный и, скорее всего, что-то толкнул, ведь я услышал какой-то грохот.

— Сука, если это за нами, то надо валить, ведь у нас тут наркоты хватит на весь Йоркшин, — а вот это уже был Главарь. Видимо, шестерёнки в его мозгах покрутились, и он попробовал побежать к двери, но закономерно не смог её открыть.

Полиция уже была возле дома, и приехало их немало: 3 машины и 2 бусика со спецназом. И тут из машины вышел мужик и, взяв рупор, начал орать, перекрывая звуки бегущих спецназовцев в дом. Умно.

— Всем спокойствие, никому не двигаться, работает полиция! Не сопротивляйтесь при задержании, иначе нам придётся применить силу! — орал, видимо, глава операции и перекрывал грохот спецназа, а те уже забежали в дом. Без понятия, что там творилось внутри, но тут штора от окна открылась, и оттуда выпрыгнул Красный, да ещё как — с разгона и без группировки, ахпаххпха.

Поняв, что никому сбежать не вышло, я на максимальной скорости, что мог, побежал домой. Через пару минут вызвонят отца, и тот с матерью помчится сюда, а это значит, что у меня будет окно, чтобы вытянуть ещё денег из сейфа. Бежал я невероятно быстро, домой я добежал за каких-то 4 минуты и, присев за окном, начал слушать, что происходит внутри.

— Какой участок! Вы что, с ума сошли! У меня в семье не может быть такого! — кричал по телефону отец, но тут ему что-то ответили, и тот моментально потерял запал, а возле него пищала мать, действуя и ему, и мне на нервы.

— Шиори... Боже, Шиори! — истерила мать, но тут отец рявкнул на неё.

— Заткнись, женщина, лезь в машину и не ори! — наорал он на неё и, что-то взяв, побежал из дома вместе с матерью, а я сидел возле окна и доедал шоколадку. Она немного растаяла, так что я испачкал рот, но, доев последний кусок, я облизал губы и пошёл в дом.

У меня есть минут 30 перед тем, как они вернутся, так что, вскрыв дверь в кабинет отца, я зашёл внутрь и отодвинул картину. Код я помнил, поэтому на открытие сейфа ушло секунд 20, и внутри я заметил, что 1 пачка отсутствовала — видимо, отец пошёл пробовать дать взятку копам, что, скорее всего, у него выйдет, ведь сумма там немаленькая. Эх, жаль, что сестрёнка будет дома, а не в местах подальше отсюда, но что поделать.

Вытянув из стопок ещё 60 купюр, из каждой по 8-9 штук, закрыл сейф и вышел из кабинета. Я понял, что немного устал, поэтому пошёл к себе в комнату. Разувшись и засунув деньги под матрас, я прилёг спать — всё равно всё готово, эти 7 дней можно отдыхать и тренироваться. Так я и заснул...

Но долго поспать мне не дали. Взяв телефон, я посмотрел время — сейчас было 2 часа ночи. Проснулся я от того, что отец снизу орал на кого-то по телефону, а мать в это время плакала. Тяжело вздохнув, я надел футболку и решил посмотреть, что же там внизу. Надев тапочки, я начал спускаться вниз, вслушиваясь в то, что там происходит.

— Я ещё раз говорю! Я готов дать не более 5 миллионов дженни, у меня больше просто нету!! — орал отец на кого-то в трубке, а я понял, что он пиздит — у него миллионов 20 в сейфе лежит, но, видимо, ему не хочется сильно тратиться. Смешно.

Видимо, наконец-то придя к консенсусу, отец положил трубку и уселся на диван, а я как раз спустился на 1 этаж и шёл на кухню, чтобы налить себе кока-колу. Но когда я проходил мимо дивана, отец меня наконец-то заметил и почему-то разозлился. Он встал и начал на меня орать.

— А ты, ублюдок, почему такой спокойный? Твоя сестра, блять, в тюрьму поехала, а ты и бровью не дёрнул, какого хуя ты вообще из комнат... — не успел он договорить, как я посмотрел на него сверху вниз, ведь был выше, и просто тыкнул пальцем в его грудь, отчего он упал обратно на диван. Конечно, для меня это был обычный тычок, а для него — довольно больной укол, и он с матерью, не понимая, что происходит, смотрел на меня. Они сопровождали мой поход к кухне какими-то испуганными взглядами, а после того, как я налил кока-колу и пошёл к себе в комнату, смог услышать, как отец начал учащённо дышать. Видимо, неплохо я его испугал, ну сам виноват — я ему тут, значит, помогаю вылечить Шиори, а он ещё и кидаться на меня вздумал. Тьфу.

Так пролетела целая неделя, и это время прошло на удивление монотонно и серо. Отец после того, как я немного его испугал, больше не говорил со мной и тщательно прятал лицо за газетой каждый раз, как видел меня, а мать вжимала голову в плечи и перестала мне готовить. Я, когда увидел это в 1-й раз, чуть ли не рассмеялся. Тренировался я с прежним весом, но не особо долго, часа 2 в день — всё равно тело не устаёт от таких нагрузок, но и забрасывать я не хотел. Как-то непривычно без тренировок.

Шиори вернулась домой на 3-й день, видимо, связи отца и взятки помогли вытянуть её без особых проблем. Но вернулась она уже немного другая — вся дёрганая, бледная и с огромными кругами под глазами. Рот она не открывала нигде, кроме обеда, видимо, в камере ей жить спокойно не давали. А меня на обед даже не звали, и на меня не готовили. Видимо, они решили дистанцироваться от меня максимально возможно. Ну и плевать на них, своё я уже взял. За услуги семейного психолога и врача против зависимостей я уже взял свои 500 000 дженни.

Но это в прошлом, сейчас было 4 утра, и я на днях купил себе новый рюкзак, который нагрузил всем, что мне может понадобиться.

Внутри были сменные вещи и вода на пару дней. Деньги у меня во внутреннем кармане куртки, в кошельке, что я купил на барахолке. Складной нож — в кармане штанов на бедре. Больше ничего я и не взял. Компьютер я полностью отформатировал, так что ничего они там не найдут. Спустившись на 1 этаж, я осмотрелся. Было так пусто, солнце уже немного начало освещать гостиную с кухней. Телевизор выключен, и так тихо. Посмотрев последний раз на дом, куда я больше не вернусь, я открыл дверь и вышел. Странно, но ни грусти, ни груза на груди не чувствую, как писали во всяких драмах, просто немного ностальгии по ощущениям.

Неспешным шагом я дошёл до порта. Войдя внутрь, я пошёл к кораблю. На входе к кораблю стоял дед, который мне билет и продавал. Увидев меня, он широко раскрыл глаза и, растянув лицо в улыбке, начал говорить.

— Ну что, пиздюк, готов ехать в большой город? Твой заказ уже доставили, и он лежит в твоей каюте, так что посмотришь уже внутри. Скажу честно, мне даже жалко тебя, ведь слышал, что у тебя там за пиздец с сестрой был, видимо, обстановка в семейке не очень, раз уж решил съебаться. Но ты не переживай, я твоему бате ничего не скажу, он меня всегда раздражал, — сказал дед и откуда-то достал флягу с дешёвой бурдой, из которой сразу же и отпил.

— Спасибо, дед, да, ты прав, в семейке не очень сейчас и круто, прощай! — я даже немного улыбнулся деду и пошёл на корабль. Билет дед даже не проверил, ну это и ясно, он же мне его и давал. Подойдя к какому-то матросу, я спросил, где находится моя каюта, и показал билет. Он отвёл меня к комнате под номером 191, и я вошёл внутрь. Эта комнатушка была не очень-то и большой, но мне и этого хватит. Здесь был маленький стол, кровать да и окно, которое показывало море. Возле стола на полу лежала моя посылка. Я с нетерпением открыл её и достал оттуда свою прелесть. Продавец, видимо, был пьяный, когда продавал мне её, ведь тут написано 145 килограмм, а не 125, но и плевать. По весу довольно тяжко, но то, что нужно. Бронежилет этот был весь зелёный, в армейской раскраске, наверное, ему лет 20 уже. Но я положил его обратно, ведь тренироваться сейчас не собирался.

Разложив всё по местам, я лёг на кровать и посмотрел на потолок. Почему-то очень захотелось спать, но отчего-то на душе так приятно, у меня на лице аж улыбка расплылась. У меня ещё целых 3 дня, и я наконец-то попаду в город, откуда начну жить по-настоящему...

Эти 3 дня не происходило ничего особенного, кроме моих тренировок. Меня не укачивало, как некоторых пассажиров, да и в штормы никакие мы не попадали. Я же опробовал новый бронежилет, и это была вещь: вес в 4 раза больше того, что был до этого, и я за 2 часа тренировок был весь убитый. После этого я ел как слон, мне даже не хотели давать дополнительные порции в столовой, но я доплачивал, так что всё нормально. После этого я или отлёживался у себя в комнате, или стоял на палубе и смотрел на море. За всю поездку никто со мной не говорил, но оно и неудивительно — никто меня не знает ведь. Во второй день, 21 июня, мне исполнилось 14 лет. Не знаю почему, но я был рад, что это случилось именно на корабле, не привязанным ни к какому городу.

И тут наконец-то, когда я, как обычно, отдыхал после тренировки, стоя на палубе, мои глаза смогли уловить силуэт Аргона — оставалось ещё много километров, но сам факт. Поэтому я так и остался стоять здесь пару часов, пока мы не доплыли. Когда до города оставалась пара километров, на весь корабль прозвучал голос капитана корабля.

— Всем пассажирам собирать вещи, мы доплываем до Аргона! Добро пожаловать, — прозвучал прокуренный бас капитана на весь корабль, и люди вокруг меня побежали к себе в каюты, да и я тоже пошёл, чтобы собрать вещи. Ушло у меня минут 10, и, когда вышел, увидел, что мы уже находились возле берега, откуда выходили люди. Первое время я буду жить в Южном районе, ведь рано мне соваться в Западный, опасненько там.

Вдохнув полной грудью, я ступил на мостик и перешёл его, попав в порт. Бронежилет был надет на меня, ведь в портфель он просто не помещался. Нужно поскорее снять квартиру где-то и снять его, а то тяжеловато пока что.

Выйдя из порта и пойдя по городу, я начал рассматривать его, и это было невероятно! Столько людей и столько зданий, везде что-то происходит, не то что тухлая Сагельта. Ходя по городу и осматривая столбы с объявлениями, я изучал некоторые из них и звонил на номера. Сим-карту я сменил за день до поездки, так что она полностью чистая. Первый час ничего не получалось найти, ведь я был без документов, но наконец-то мне повезло — мне ответила какая-то женщина.

— Добрый день, я по поводу съёма квартиры, — сказал я, надеясь, что хоть в этот раз всё выйдет.

— Добрый день, да. Квартира находится по адресу ХХХ, дом 12, цена не написана на объявлении, потому что согласовать я решила её вместе с клиентом, — ответил мне голос женщины лет 30.

— Тут такое дело, у меня нету документов, но я готов доплатить за это. Вы только цену скажите. — Я в принципе готов отдать тысяч 6-7 за квартиру, это вполне достойная цена. В трубке послышались какие-то мычания, видимо, она раздумывала над моим предложением.

— Короче, я согласна, но в месяц ты будешь платить мне 8000 дженни. Много, потому что ты без документов, и если что-то случится, вопросы будут ко мне, понял? — сказала она, видимо, не полностью уверенная, что хочет всё же сдавать мне квартиру, но, думаю, ей нужны деньги, раз уж она согласилась всё-таки, хотя и превысила немного мой ожидаемый бюджет.

— Конечно согласен! Скоро подойду, — сказал я в трубку и пошёл в сторону дома, попутно спрашивая у проходящих мимо людей направление, куда нужно идти. И дошёл я лишь за 40 минут, ведь город был сильно больше Сагельты. Подойдя к двери, я перепроверил номер квартиры и адрес дома, так что вроде где нужно. Я постучался и почувствовал вибрации пола — кто-то идёт.

Дверь открыла женщина, одетая в платье бежевого цвета и с сигаретой в зубах. Она посмотрела на меня и задумчиво приподняла бровь.

— Что надо? Денег не даю. — Она уже хотела было закрыть дверь, но я ответил:

— Я за квартирой, вы ведь сдаёте её? — И тут она открыла рот, видимо, не ожидала того, что придёт мальчик, а не какой-то совершеннолетний мужчина. Голос у меня звучит старше моего возраста, он у меня довольно низкий.

— А, так это ты. Ладно, проходи. — Вопросов насчёт моего возраста она не задала, деньги ей, значит, сильно нужны.

— Короче, в квартире сам осмотришься, я буду приходить раз в месяц за деньгами, и самое главное — не устраивай здесь шум, потому что если приедут копы, то проблемы будут у нас обоих. Усёк? — Она посмотрела на меня, а я просто покивал ей в ответ.

Вытянув деньги из кармана, я отдал ей нужную сумму, и она наконец-то ушла. Я, выдохнув, пошёл искать комнату. Минуты 1.5 спустя блуждания по квартирке нашел её. Она была чуть меньше моей в Сагельте, но и так сойдёт. Кинув портфель на пол, я снял кофту и после неё наконец-то снял бронежилет. Почувствовав, как в моменте мне полегчало, я прыгнул на кровать и спустя пару минут наконец-то заснул...

Аргон. Глава 1

Был ноябрь. Прошло уже полгода с того момента, как я приехал в Аргон. Все это время я тренировался и изучал город. Делал некоторые вылазки в другие районы, но днем и вечером — ночью лучше там не лазить, ведь поймать пулю невероятно легко в районах вроде Западного. Криминал там зашкаливает, и копы даже ничего с этим не делают. Особо красть я не лез, лишь во время приплытия кораблей из других городов щипал туристов

— так я немного поддерживал свое финансовое состояние, которое за это время изрядно исхудало. Но на жизнь хватает: из 490 000 дженни, что у меня были во время приплытия, осталось 320 000, это с учетом всего моего заработка. Так что скоро придется искать новый способ зарабатывать деньги. Возможно, попробую грабить всяких наемников?

Тренировки дали невероятный результат. С этим весом я еще, конечно, не прыгаю как кролик, но постепенно привыкаю к нему, думаю, еще пара месяцев — и придется искать что-нибудь потяжелее. То есть буквально: без веса я могу бегать пару часов и устану не слишком. Физический предел так и не виден, так что я просто фанатично продолжаю истязать тело, и это дает свои плоды. Никаких стычек еще не было, но вот для проверки я пробовал поднять полутонную плиту на побережье, и, боже, я смог. Да даже больше скажу: это было не сильно сложно, ощущение, что я смог бы поднять полторы такие. Но опустим все это, нужно что-то решать с деньгами, ведь их хватит ненадолго. На Небесную арену идти еще рано, хоть гонорары там и платят невероятные, но пока что я слишком зеленый для этого.

Решив не откладывать в долгий ящик идею с ограблением какого-нибудь наемника, я вышел из квартиры и побрел к портовой зоне. Там ошивается больше всего всяких людей низкого социального статуса, вроде проституток и наемников, готовых на убийство ради денег. Так что туда и следовало идти. Мои физические способности уже далеко за человеческим пределом, так что я уверен в возможности победить хоть десяток обычных наемников. Дойдя до порта, я по памяти пошел в ближайший бар и вошел внутрь — тут плевать, сколько тебе лет, главное, чтобы были деньги.

Подойдя к барной стойке, я взял какой-то слабоалкогольный напиток с кока-колой: пьянеть-то я не опьянею, мне просто не нравится вкус алкоголя, а просто кока-колу тебе тут в жизни не нальют. Усевшись около барной стойки, я осматривал людей вокруг и искал себе спонсора, пока мой взгляд не зацепился за какого-то пьяного в дрова мужика, собирающегося расплачиваться с барменом.

Он достал из кошелька купюру в 5 000 дженни и положил ее на стол, а в кошельке его я заметил неплохую такую стопку таких купюр — то что нужно. Допив свой коктейль и отдав деньги бармену, я пошел за мужчиной на расстоянии в пару метров. На улице темень конкретная, так что меня не видно, да и он еле ходит. Так что я продолжал следовать за ним, пока мы не дошли до переулка, где никого не было. Шанс!

Когда он остановился, видимо, передохнуть, я решил, что это нужный момент, и, замахнувшись, прыгнул на него из слепой зоны, собираясь влепить его в стену... Но тут случилось то, что не укладывалось в мое воображение. Мужик, повернув голову в мою сторону, замахнулся заранее, словно ожидал, что я выпрыгну, и его кулак летел точно в живот. Я все прекрасно видел и мог бы спокойно уклониться, но я, блять, был в воздухе, ведь я прыгнул на него.

— СУКА! — последнее, что крикнул я перед тем, как мне в живот, по ощущениям, влетел КАМАЗ. Меня откинуло в стену, и я пытался научиться дышать снова.

— Уебаны малолетние заебали. Думаете, если пьяный, не дам вам пизды? Надейся выжить, уебок, — после этого он плюнул на меня и поковылял куда-то дальше, пока я наконец-то начал дышать снова. Я был невероятно зол, ведь он унизил МЕНЯ, плюнул мне в лицо и ушел куда-то дальше бухать.

Но тут я почувствовал, как во мне нарастает боль, и это было очень плохо. Не понимая, что происходит, я изо всех сил, что были, побежал к себе в квартиру. Скорость была запредельная, я бежал как автомобиль, но мне было не до этого, ведь чувство боли в груди росло каждую секунду, и глаза закрывала пелена боли, я просто не мог рассмотреть нормально, что находится впереди меня. Еле как добежав до подъезда, я уже не мог ничего видеть, да и двигаться нормально не мог, но, оперевшись о стену, смог дойти до своего этажа, сделав два перерыва. Тело все горело и ломило от боли, меня рвало, и я не мог нормально стоять, так что, упав на колени перед дверью, я кое-как открыл ее и заполз внутрь — плевать, что подумают соседи, ведь так больно мне не было, блять, никогда. Кое-как закрыв за собой дверь, я просто упал на пороге.

Я так и корчился в боли, буквально чувствуя, как из меня выходит жизнь. Это длилось, пиздец, как долго по ощущениям. Я корчился от боли и орал, но мне же назло тут была хорошая звукоизоляция, так что меня никто не услышал. Кое-как дополз до гостиной и, распластавшись там на полу, я продолжал орать от боли, буквально ослепнув от нее. Глаза абсолютно ничего не видели, а я чувствовал, как из отверстий в моем теле выходит жизнь. Я пытался закрывать их руками, но ничего не выходило. Но хуже всего мне было от осознания того, что понадобился всего один удар, чтобы довести меня до такого состояния, отчего становилось еще хуже и тошно на душе. Я бы так и провалялся на полу у себя в орах от боли и с чувством покидающей жизни, если бы в мозг, разгоряченный от непрекращающейся боли, не ударило ощущение — не знаю, как это объяснить, просто появилось ощущение, что я чувством жизни, что выходит из меня, мог попробовать начать закупоривать эти тысячи отверстий в своем теле.

И это было, блять, долго, мучительно и больно. Но что-то начало выходить, ведь за какой-то отрезок времени я смог закрыть все отверстия в правой руке, и она перестала болеть. Но я не знаю, хватит ли моих сил на то, чтобы закрыть все отверстия в теле...

Прошло пару часов, хотя по ощущениям — дней пятнадцать, и я, стеная от боли, продолжал закрывать дыры в теле, каждый раз прерываясь от боли, я начинал снова, ведь не мог умереть всего лишь от одного удара, это позорище. Сразу я закрыл отверстия на левой руке, потом на правой ноге и левой. Это уже дало мне какое-то облегчение, ведь жизнь не выходила так быстро, и боль сильно уменьшилась. Моих сил даже хватило доползти до туалета и вырыгать все, что во мне было туда, хотя блевал я по большей части кровью. После этого мне несколько полегчало, и я, опять упав на пол уже возле унитаза, продолжил закупоривать отверстия в самой проблемной зоне, а именно — корпусе. Там их было больше всего, а если точнее — в зоне удара, ведь их количество было такое же, как во всех конечностях сразу. Вот так и корчась от боли, изредка рыгая кровью, я валялся пару часов на полу, словно мешок с мусором, был на грани жизни и смерти, постепенно закрывая все дыры...

Когда я смог закрыть последнее отверстие, невероятное упорство, что держало меня в сознании все это время, не давая уснуть, наконец-то закончилось. Больше надо мной не грозила смерть, и я, посмотрев в окно, увидел, что уже взошло солнце — прошло не менее 8 часов, и это пиздец. Это была последняя мысль, посетившая мою голову перед тем, как я вырубился....

Проснувшись, я чувствовал себя так хреново, как никогда в жизни. Такое ощущение, что я покатал на горбу пару танков в полной комплектации, а больше всего болел корпус. Но жить можно, это сильно лучше тех «сладких» ощущений, что я испытывал ночью. Обперевшись об унитаз, я, шатаясь, привстал, вытер рвоту со рта каким-то полотенцем и смыл бачок унитаза. Облокотившись о стену, я пошел к себе в комнату и лег на кровать. Взяв бутылку воды со стола, что лежала, я за раз влил в себя два литра и вырубился опять...

В этот раз проснувшись, я чувствовал себя уже получше, конечно, ни в какое сравнение это не шло с ощущениями за день до этого, но терпимо. За окном уже была ночь, так что проспал я часов 16 — что-то слишком много, но ладно. Встав с кровати, я почувствовал резкую боль в теле, но терпимую. Но тут я понял, что здесь что-то не так. Осмотрев себя получше, я понял, что вижу какую-то прозрачную дымку возле тела. Не поняв, что это за хрень, я пошел на кухню, взял пятилитровую баклажку и пошел в туалет к зеркалу. По дороге вливая в себя эту баклажку, я дошел до зеркала и осмотрел себя. Дымка эта прорывалась сквозь одежду и окружала все тело. Осматривая себя, я ничего так и не смог понять, но пара идей все же пришли: или это то самое ощущение жизни, что я закупоривал внутри тела, или я стал призраком. Но, вливая в себя баклажку воды, я не заметил, чтобы она выливалась, но и ощущением жизни это быть по идее не может, ведь я его тщательно закупоривал в теле, и это просто не имеет смысла.

Сука, найду того уебана, что ударил меня, и выпытаю у него все. Я никогда так не злился — ни на Шиори, ни на бездарных родителей. Меня никто никогда не мог унизить, а эта сволочь одним ударом вырубила меня и заставила корчиться в конвульсиях 8 часов, а потом какая-то хрень начала обволакивать мое тело. Шикарно просто. Но пусть сволочь пока что живет, а я пока полежу на кровати еще пару дней... и да, надо заказать поесть, а то живот урчит сильно...

Так и прошла пара дней, в которые я не делал абсолютно ничего, кроме питья, кушанья и сна. Дня три так прошло, что я просыпался, ходил в туалет, выпивал 5 литров воды, заказывал себе кучу еды, все съедал и дальше спать. Не знаю, почему я смог так быстро восстановиться, но я заметил это еще в Сагельте пару лет назад: ранки начали заживать буквально за ночь, когда избил Болванчика, напавшего на меня, а корочки на костяшках слезли уже на следующий день.

Наконец-то нормально восстановившись, я сходил в душ и оделся в чистое. Сейчас было 11 вечера, так что, надеюсь, найду того петушару в баре, он мне, блять, за все ответит. Выйдя из дома, я пошел прямо к тому бару, по дороге замечая, что людям плевать на дымку вокруг моего тела, странно. Дойдя до бара, я внутрь не заходил, но, посмотрев в окно и осмотрев помещение, не заметил его внутри. Решив, что так все оставлять нельзя, я пошел проверять вообще все бары порта, ведь просто не мог успокоиться, пока не сломаю этому ублюдку череп...

Спустя два часа я наконец-то нашел этого мужика в каком-то тухлом баре. Сам бар не внушал доверия, ведь был весь в гнилой древесине и словно мог разломаться в любой момент, но это и не важно, а важно лишь то, что этого ублюдка надо дождаться и сломать ему пару костей, как он отойдет в какой-то переулок. Я терпеливый, так что для меня это не сложно... Так и прошло минут 40, после которых он, расплатившись, пошел из бара и, выйдя на улицу, видимо, пошел в другой бар. Я начал его преследовать, но заметил интересную деталь: вокруг него дымка была плотнее, чем возле других людей. Да я, по правде говоря, ее вообще не замечал, если бы от скуки не начал всматриваться в посетителей бара, замечая миллиметровую дымку возле них, но подумал, что это уже галлюцинации от постоянного наблюдения за своей дымкой в эти дни. Но вокруг него она была потолще, чем возле других, хотя по сравнению с моей была, мягко говоря, жиденькой. Но ладно, сейчас это не важно, надо поймать алкаша поскорее и сломать ему пару костей.

Так и следуя за ним минут 10, он дошел до пустого переулка, встал посреди него и крикнул в голос:

— Уебан, я тебя вижу, вылазь оттуда, пока я сам не пошел к тебе и не сломал ноги, — крикнул он в тень, в которой я сидел, и, не видя другого выбора, я вылез оттуда. Но время не тратил, а просто сразу побежал к нему, сжимая максимально как могу кулак. В этот раз я не буду тупить и прыгать не собираюсь, на земле этот мужик в жизни не сможет меня ударить, что собственно и подтвердилось, ведь он попытался меня ударить, но я, уклонившись, прописал ему в печень, да еще как. Он аж в стену отлетел, но сознание не потерял, так что я подбежал к нему и начал от души избивать его, выбивая из него все дерьмо, потроха и прочие продукты жизнедеятельности. Минуты через две я наконец-то успокоился и был доволен, смотря на дело своих рук. Мужик валялся на полу, а из его рта текла кровь, твердый, падла, но я покрепче буду, так что ребра я ему переломал точно. Но тут я понял, что его можно понести к себе в квартиру и узнать все, что нужно, ведь именно из-за него все и случилось.

Взяв его за ноги, я поднял его головой вниз и потряс — вырубился и, видимо, вставать не собирается в ближайшее время. Не умрет он от такого, а жаль. Закинув его себе за спину, понес к себе домой. Даже если кто что спросит, скажу, что дядя подрался с другими из-за карточного долга, тут это дело обыденное. Так я и дошел к себе домой, а было уже два часа ночи, так что никто меня даже не заметил. Кинув его на коврик в гостиной, я взял стул и притащил весь скотч, веревки и прочее, что может сгодиться как элемент сдерживания из того, что нашел дома, и усадил его на стул, завязав его от души всем чем мог. Я, улыбнувшись качеству своей работы, начал его будить. Пощечинами. Сильными пощечинами. Спустя 5 минут столь мне лицеприятного занятия он соизволил проснуться.

— Сука, где я? — прокричал он и разлепил наконец-то глаза, а перед собой он увидел улыбающегося меня, что отвесил ему еще одну пощечину, для того чтобы взбодрился.

— Ты... Ты, блять, как выжил вообще после Гекихацу? Ты богу жопу ради везения продал? — сказал он мне какое-то непонятное слово, а от упоминания везения я разозлился, ведь жопу я не продал, а рвал ради того, чтобы закрыть все дыры в теле, что он мне наделал, так что влепил ему еще одну пощечину.

— Да хватит уже, что тебе нужно вообще и где я? — наконец-то он начал задавать нужные вопросы, так что я улыбнулся и сел на диван напротив него.

— Ты, алкаш конченный, меня почти прибил своим ударом, а после этого я корчился в конвульсиях как эпилептик 8 часов. И я хочу узнать, что ты сделал и что это за хрень, окружающая нас, — сказал я ему и достал шоколадку из пакета, что заказал днем ранее.

— Пошел ты нахуй! — сказал он мне, и я недовольно нахмурил брови, так что встал со стула и ударил ему еще пощечину. Не то чтобы это сильно больно, но вот унизительно точно, так что, решив, что на сегодня с него хватит, выключил свет и пошел спать. На его завывания плевать, ведь, как я убедился, звукоизоляция в этой квартире неплохая....

Встав утром, я сладко потянулся и встал с кровати, надел тапочки и пошел чистить зубы. Закончив, я посмотрел в зеркало и немного поправил волосы. Зайдя на кухню, приготовил себе завтрак из яиц и овсянки, налил себе кока-колы и пошел в гостиную, чтобы покушать. Открыв дверь, я увидел это тело с красными глазами и слюной изо рта. Дойдя до стола, я положил тарелку со стаканом и пошел обратно к нему. Профилактики ради дал ему еще одну пощечину и с чувством выполненного долга пошел кушать, пока это тело просыпалось от боли, не понимая, что происходит. А я кушал, пока каша не остыла, и молча наблюдал за всем из-за его спины, специально цокая вилкой, чтобы он понял, что кто-то находится сзади.

— Пацан, пацан, это ведь ты, да? Прости, пожалуйста, был не прав, я на колени встану, только отпусти меня, я больше так не могу!!! — кричал он мне, а я уже закончил есть кашу и начал кушать яичницу, не особо обращая внимание на вопли, ведь не могу же я прервать завтрак, верно?

— Прости, пожалуйста, я тебе все расскажу! Хочешь, скажу, что это за аура вокруг тебя, а? Я тебе даже скажу, что с ней делать, только пожалуйста, хватит!!! — все никак не унимался он. А я, наконец-то закончив кушать, выпил стакан колы и, положив все в мойку, решил все же подойти к нему. Когда он заметил меня, у него аж глаза загорелись, а я уселся все на тот же диванчик и обратно взял шоколадку, что так и не надкусил ночью, а только открыл. После того как откусил кусочек, ответил ему:

— Ну, я жду. Рассказывай все, а потом подумаю, — промямлил я, ведь в это время жевал шоколадку, в этот раз фруктовую с кусочками орешков.

— Да, да, прости, пожалуйста. Аура вокруг тела называется Нэн, это жизненная сила, что присуща каждому человеку и магическому существу, но контролировать ее может лишь малое количество людей, что смогли ее пробудить. Ты ее пробудил, когда я ударил тебя кулаком, заряженным Нэн. Такой способ пробуждения называется Гекихацу, это принудительное открытие пор Нэн, и после такого обычно если и выживают, то остаются инвалидами, а ты как-то смог пробудить Нэн и остаться абсолютно здоровым, — тараторил он. А я так-то не остался полностью здоровым, но про это ему знать не надо.

— И зачем мне надо это Нэн? Особой разницы что-то не чувствую, — сказал я и после этого откусил второй кусок шоколадки. Вкусная, надо заказать побольше.

— Ты уже стал сильнее! Дымка вокруг тебя слишком плотная, поэтому, вероятно, ты подсознательно используешь Тэн — технику, что укрепляет тело благодаря уплотнению ауры вокруг тела, это видно по тому, что аура возле тебя уже немного преломляет свет! — объяснил он мне, но тут я кое-что не понял, что ему собственно и сказал:

— Ты, может, еще не полностью протрезвел, но я понятия не имею, что ты говоришь, ничего я не уплотняю. — Сделав третий укус, я закинул левую ногу на спинку дивана и продолжил слушать его.

— Да быть того не может... — промычал про себя он и испуганно посмотрел на меня. Без понятия, что ему там привидилось, но ладно.

— Если ты говоришь правду, то твоя аура уже настолько плотная и ее так много, что это просто бред, попробуй. — Я немного приподнял бровь и встал с дивана. Попробовав сделать, как он сказал, у меня ничего не вышло. Ночью у меня, чтобы направить эту энергию в одну точку, уходило минут пять, так что, возможно, здесь так же?

— Ночью я, чтобы закрыть поры, направлял эту энергию минут пять в одну точку, но я попробую. — Сконцентрировавшись и закрыв глаза, я начал пытаться упаковать эту ауру в более плотный сгусток вокруг тела. Стоя так минут пять, я весь вспотел и сделал максимум того, на что способен сейчас. Открыв глаза, я посмотрел на пленника, а тот был с широко раскрытыми глазами и смотрел на меня какими-то испуганными глазами.

— Такое количество, да еще и такая плотность ауры спустя день после пробуждения — бред, такого не бывает, — бормотал он себе под нос, а я, чтобы привести его в чувства, дал ему отрезвительную пощечину. После щелчка он сразу пришел в себя, и я, взглянув на него, дал понять, что он должен сделать.

— Ты мне мозги не еби и рассказывай все подробно. Я тебе даже поесть дам и сходить в туалет. Заслужил, но одно лишнее движение — и ноги я тебе переломаю, усек? — развязывая его, сказал я, и он начал кивать так сильно, что появилось ощущение, что голова у него сейчас оторвется.

Сводив его в туалет и дав ему поесть хлопьев, что лежали у меня в холодильнике, и кусок колбасы с хлебом. Дав понять, что свое я сделал, и теперь самое время рассказывать ему все, что нужно обратно уселся на диван, а он присел на стульчик, но уже без веревок. Все же методом всего лишь кнута ничего не добиться, верно? Нужно и тухлый пряник иногда давать.

Поняв, что пора говорить, он уже не заикался, да и был пособраннее — все же он поел, попил, умылся и сходил в туалет.

— Короче, есть четыре базовые техники Нэн. Первая из них — это Тэн, про которую я и говорил тебе изначально, думая, что ты ее уже изучил. Это уплотнение Нэн вокруг тела, которое не дает выливаться жизненной силе просто так в воздух, как у тебя сейчас. У нормальных Нэн-пользователей Тэн выглядит как твое обычное состояние, а точнее — такая невероятная плотность ауры вокруг тела. — В конце он немного закашлялся, и я из жалости разрешил налить себе чего-нибудь из холодильника. Он благодарно кивнул мне и, смочив горло молоком, продолжил. А я внимательно слушал, все равно запомню идеально.

— Вторая базовая техника — это Зецу, проще говоря, насильственное закупоривание точек выхода Нэн, чтобы перестать излучать ауру. Я именно из-за этого тебя и заметил тогда, потому что Нэн от тебя разило за пять метров. Тебе с твоим огромным количеством Нэн будет сложно это сделать поначалу, но такие монстры, как Зодиаки Ассоциации Хантеров или господин председатель, держат его почти что круглосуточно. Но у этой техники есть и минус: пока вся твоя аура заперта внутри, ты беззащитен перед аурой других, так что если тебя ударят заряженным Нэн кулаком — мало не покажется. — Закончив с этим, он отпил еще из стакана и продолжил:

— Третья базовая техника — это Рен. Если Тэн — это уплотнение, то Рен — это форсирование, количество энергии, что ты выделяешь, увеличивается в разы, что повышает твои физические параметры и выносливость. Если у тебя аура достаточно сильна, то с помощью Рен можно морально раздавить или даже покалечить человека, направив вместе с аурой Жажду крови.

— А вот это уже интересно. Если я могу форсировать количество выходящей из меня ауры, это значит, что ее количество вокруг меня — не предел, так что нужно будет попробовать сделать это.

— Еще Рен — это основной способ, благодаря которому увеличивают количество Нэн. Учитель говорил, что минимальный порог для того, чтобы заниматься чем-то — это 10 минут непрерывного поддерживания Рен. — А вот то, что у него был учитель, это ожидаемо. По его словам я уже понял, что он из хантеров, видимо, они выдают учителя, чтобы обучить ауре каждого прошедшего экзамен.

— Дальше я знаю Рю — это способ контролировать количество ауры в разных частях тела. Именно благодаря этому я и смог сконцентрировать ауру в руке, прежде чем ударить тебя. Проще говоря, это обычная математика, благодаря которой ты направляешь нужное количество ауры в нужную часть тела. Скорость и точность Рю определяет зачастую победителя в боях между соперниками с равным количеством ауры. — Допив наконец-то злосчастное молоко из стакана, он продолжил:

— И последнее, что я выучил — это Хацу, способ проявления энергии из тела. Учитель меня ему не обучил, ведь талантом я не обладаю и едва ли смог освоить все предыдущее. Знаю лишь то, что существует тест с водой в стакане и листочком в нем. По этому листочку ты определяешь, к какому из шести типов Хацу принадлежишь. Первый и самый частый — это Усиление, во время его проявления количество воды в стакане увеличивается.

Второй тип — это Трансформация, вода перед этим типом меняет свои свойства.

Следующей идет Материализация, при ней в воде появляются сторонние предметы.

Четвертое же — Выделение, цвет воды меняется в зависимости от человека.

Последний идентифицируемый тип — это Манипуляция, если ты ею владеешь, то лист на поверхности начинает менять свое положение.

Все, что не подходит под пять тестов до этого, называется Специализацией, там все индивидуально и нету ничего похожего.

После же он мне кратко рассказал что делает каждый тип, усиление базовых свойств организма, трансформация свойств ауры во что-то, и так далее. Особо подробным он не был но скорее всего он больше и не знал, видно же что он профан в этом деле.

Выслушав эту воистину полезную лекцию, я даже простил его за все унижения, что испытал. Но тут дело вот в чем: он мне все рассказал, но научиться пользоваться Рен самому будет сложно, так что посидит он у меня еще некоторое время, пока я не научусь пользоваться им.

— Слушай, ты уже заработал себе на освобождение, но мне бы не помешало, чтобы ты научил меня Рен. Говоришь ведь, что это основной способ тренировки объема, да? — Закинув последний кусок шоколада в рот, я встал и решил попробовать сделать это сразу после его объяснений.

— Д-да, это единственный способ, что я знаю. Для того чтобы использовать Рен, нужно, как бы сказать... Тебе нужно сорвать пломбу с дамбы, что удерживает твой Нэн. Оно не начнет утекать, как при открытии пор, а организм просто начнет его вырабатывать в разы больше, но тебе нужно этот напор обуздать так, чтобы аура не улетела в воздух. Во время использования Рен напрягается и тело, и аура.

— Сорвать шлюз, говоришь... — Сконцентрировавшись, я попробовал сделать то, что он сказал, и в моменте словно ауры стало больше, но это было незаметно... Видимо, мы тут надолго.

— Можешь налить себе попить, мы тут надолго... —

Первый час не происходило абсолютно ничего, я пытался увеличить количество энергии, вырабатываемой телом, но ничего не выходило.

На второй час иногда начали появляться проблески ауры, а мой заложник, имя которого я от скуки узнал, иногда засыпал, так что приходилось давать ему бодрящих пощечин. Звали его Колин.

На третий час я уже начал уставать, и это было заметно по моему вспотевшему лбу. Решив, что Колин просто так пьет молоко, дал ему еще одну пощечину для бодрости.

— Да за что опять-то! — крикнул Колин, но тут же испуганно вжался в стульчик, ведь я был зол, уставшим и изрядно раздраженным.

— Слушай, ты, наверно, что-то не так понял, это видно по тому, что ты весь вспотел, хотя ауру даже не двигал. Ты пытаешься увеличить количество выделяемого Нэн так, словно пытаешься штангу поднять, но это так не работает, — прокричал он и почему-то смотрел на дымку Сио, которая за эти три часа начала немного темнеть и искрить.

— Короче, у нормальных людей все так и должно быть — открытие шлюза через невероятное усилие, но у тебя и так все прорвано к чертям! Тебе надо не пытаться прорвать ограничитель, а дать команду Источнику Ауры вырабатывать больше Нэн, — отпив немного молока из стакана, Колин продолжил:

— Когда я активирую Рен, то думаю не об увеличении количества ауры, а о том, что моя аура словно начинает гореть, и источник Нэн, думая, что моя жизненная сила горит, начинает выдавать ее в больших масштабах, стараясь потушить несуществующий пожар. Короче, попроси, именно что попроси, а не заставь или что-то подобное, ауру выдать больший приток Нэн. У каждого по-своему, я тебе рассказал лишь про свои ощущения. — Он ожидающе взглянул на меня, а я действительно задумался над его словами, ведь пытался насильно заставить ауру вырабатывать больше Нэн.

— Говоришь, дать ауре почувствовать опасность, да?.. — тихо сказал я, а Колин отчего-то отодвинулся. Странный мужик, конечно.

Попросить ауру, не заставить... Дать ауре понятие того, что если она не увеличит свое количество, то она исчезнет... Но я никогда не испытывал сильной опасности, это сложно... Страх, да? Дать ауре испугаться... Мой страх? Я никогда не боялся быть раненым, разочаровать кого-то или проиграть, ведь это нормально: если меня ранят — я вылечусь, если я кого-то разочарую — мне плевать, ведь живу я для себя, если проиграю — то в следующий раз уничтожу того, кто заставил меня испытать это чувство... Чего я боюсь?

Но тут мне в голову пришло ощущение — ощущение того, что я испытывал те 8 часов, которые закупоривал поры Нэн в теле. Беспомощность, слабость, ощущение бесполезности и того, что я могу не справиться. Это раздражало... И пугало...

Нащупав нужное чувство, я мысленно обратился к очагу Нэн — это было плотное скопление ауры у меня чуть ниже сердца. Я вспомнил ту беспомощность, что чувствовал в тот момент, и вынудил ауру понять, что нам нужно этого избежать... И аура откликнулась.

В следующую секунду Сио закрыл глаза, и Колин, что пил молоко, мельком взглянул на него и тут же упал со стула, уронив стакан. Молоко, что вылилось из стакана, даже не начало растекаться, его прижало к полу, не давая пространства, чтобы сбежать. Пассивная аура, что окружала тело Сио, взорвалась. Ограничители вырвало с мясом, из каждой поры Нэн человека, что стоял над Колином, вырывалась аура с такой силой, что в комнате поднялся свист, словно от турбины. Воздух в гостиной моментально стал сухим, вся влага просто испарилась. Аура, что окутывала Сио, была просто невозможной для человека, пробудившего ее сутки назад, она подавляла Колина всего лишь своим присутствием.

— Э-это хуйня какая то... каким образом так много..., — мычал себе Колин под нос, не рискнув даже подняться на ноги. А я, открыв глаза, удовлетворенно взглянул на бушующий покров, что окружал меня. Сила сейчас наполнила меня, и было ощущение, что ударом ноги я мог бы сломать бетонную стену. Взглянув на Колина, вжавшегося в нижнюю часть дивана, я сказал:

— Ты был прав, нужно было всего лишь испугать источник, но теперь я, как понимаю, сделал все верно, да? — А в ответ мне было лишь испуганное кивание. Хмыкнув, я перекрыл поток ауры, и воздух в комнате сразу же стал влажнее, а молоко, что было на полу, все-таки растеклось, блять.

— Слушай, а ведь есть какой-то способ увеличить количество ауры без всех этих тренировок? Может, допинг какой или артефакт? — спросил я его, усевшись опять на диван и стараясь восстановить дыхание. Удивительно, но выдохся я сильнее, чем за два часа тренировок с бронежилетом.

— Да куда тебе еще больше? — немного успокоившись, сказал он мне, но я недовольно на него зыркнул, так что он сразу же заткнулся и, видимо, начал перебирать в памяти все, что помнил.

— Ну, есть одна байка, которая ходит среди местных хантеров. Был один наемник, который выучил Нэн. Слабый он, ему тоже открыли его с помощью гекихацу, но он был не таким удачливым как ты, так что у него отказала одна рука и нога. И вот в один день враждующая мафия вырезала всю его семью, говорят, кровищи было... И этот псих сошел с ума, и люди возле него услышали:

«Нэн, клянусь своей жизнью. Дай мне час времени, чтобы убить этих мразей, а после этого можешь сожрать мое тело...» После этого аура вокруг него завихрилась и уплотнилась настолько, что невозможно было понять, где она начинается, а где заканчивается. После этого он побежал к дому враждующей банды и вырезал абсолютно всех. Когда подошли другие, они увидели лишь то, как его тело рассыпалось в пепел и улетело по воздуху... Но это способ лишь для конченных психов, ведь Нэн — тварь честная, и если ты нарушишь условие, что поставил себе, или клятву, то оно тебя сожрет с потрохами. — Закончив говорить, он наконец-то встал, а я, услышав все это, расплылся в улыбке.

— Колин, друг мой. Убери весь этот бардак, и ты свободен на все четыре стороны, можешь лететь как навозная муха куда хочешь, кроме мест, где нахожусь я, понял? — сказав это, я даже не дождался его ответа и пошел к себе в комнату отдыхать, ведь был выжат как лимон после тренировки Рен. Ну, теперь хоть вектор развития есть, кроме тягания бронежилета. Да и клятвы эти — очень интересная штука, не обязательно ведь жертвовать жизнью, как тот чувак, да? Так я и уснул, не обращая внимания на тарахтение Колина на кухне, который старательно убирал стекло.....

Проснувшись с утра, я все так же встал и пошел в туалет. Сделав всю утреннюю рутину, направился на кухню и насыпал себе поесть. Открыв дверь в гостиную, немного разочарованно вздохнул, ведь Колина и след простыл. А ведь он был прикольным, когда немного испугаешь его. А сейчас комната была идеально чистая, а стульчик, к которому он был привязан, сейчас лежал за обеденным столом. Немного грустно вздохнув, я пошел кушать, ведь правильное питание — это важно.

После не очень плотного завтрака я встал посреди комнаты и начал тренировки. В этот раз это будут тренировки Нэн, и пойду я по порядку, а точнее — к использованию Рен 10 минут...

Так и пройдут следующие полгода...

Мнение Колина о Сио слишком гиперболизировано, можете считать его одним из тех болванчиков что оценивал Хисока во время выбора председателей когда давал очки рандомным хантерам, там 10-15 очков и тд.

Физическая Сила Сио не завышена, Гон Курапика и Леорио смогли открыть двухтонную дверь Золдиков всего за 2 недели тренировок.

Такое количество ауры у Сио обосновано его невероятным физическим состоянием и психическим ведь он никогда не сомневался и никогда не поддавался никаким слабостям. Нен ведь зависит от физического и психического состояния Пользователя. Ну и таланта да.

Аргон. Глава 2.

Эти полгода я практически не вылезал из дома, изредка щипая туристов в порту для поддержания финансового состояния и передачи денег хозяйке квартиры. Все остальное время я тренировался и втыкал в интернете. Я смог найти форум для Хантеров, но для того чтобы на него войти, мне нужна была лицензия. Но сдавать экзамен я в ближайшее время не собирался, ведь смертность там жуткая, а пока я не буду уверен в своей победе на экзамене, моей ноги рядом не ступит. Так что тренировки и только тренировки. Первоначально я увеличивал время Рен, как и говорил Колин, но дойти до 2 часов непрерывного использования я смог всего-то за пару недель — видимо, моя аномальная выносливость сильно в этом помогла. Зэцу я решил оставить напоследок, ведь для этого нужен хороший контроль Нэн, которого у меня, собственно, на этом этапе и не было. Так что следующим моим шагом было использование Ко, а точнее — манипуляция аурой внутри тела. Вообще, тренируюсь в этом плане я до сих пор, ведь, как понял, предела в этом нет. В первые дни тренировок у меня уходило непростительно много времени на перемещение Нэн из остального тела в руку, спустя 2 месяца я это делал уже секунд за 5, а сейчас дошел до отметки приблизительно в полсекунды. Но в реальном бою, думаю, это очень долго, так что останавливаться не собираюсь. Но в одном моменте я зашел в тупик, а точнее — в физических тренировках, ведь спустя всего-то 3 месяца активных тренировок Нэн и физических упражнений бронежилет стал для меня настолько легким, что во время отжиманий и прочего я не чувствовал разницы между его наличием и отсутствием. Именно это и сподвигло меня проверить мой тип Хацу, ведь если я Усилитель, то мог бы усилить нагрузку на свое тело или что-то подобное. Так что именно этим я и занялся.

Принеся листок с улицы и налив в стакан воды, я пошел в гостиную и уселся на ковер возле столика. Положив на него стакан, я начал вливать в него свою Нэн, но результат был несколько не таким, как я ожидал. С водой в стакане ничего не случилось, но, попробовав воду, я понял, что она стала соленой, так что я — Трансформатор. Что тоже отлично, ведь я могу придать своей ауре нужные мне свойства. И именно на это ушли следующие 3 месяца, что оставались. Ведь в то время как увеличение контроля ауры было побочной тренировкой, своим типом Хацу я занимался всерьез. Я даже про физические тренировки забыл, ведь компенсировал все использованием Рен по 2 часа — тело в принципе уставало так же, как после физических упражнений, так что сойдет.

Поначалу я даже не знал, какие свойства дать своей ауре, но, тщательно подумав пару дней, все же пришел к некоторым мыслям, а точнее — дать ауре свойства уплотнения и одновременно расширения с накоплением, ведь так я мог бы регулировать количество веса на своем теле без балласта в виде утяжелителя, и так я мог бы продолжать тренироваться в физическом плане, попутно тренируя еще и Нэн. Так я бы решил проблему вечно испаряющейся в воздухе ауры, которая будет копиться в этом утяжелителе на моем теле. Сейчас моей первоначальной задачей было удерживать этот утяжелитель абсолютно все время, но я в принципе придумал, как это сделать, и вот сейчас, в начале мая, я наконец-то закончил.

Усилия прикладывались лишь при создании утяжелителя или же при увеличении его веса, все остальное поддержание ложилось на рассеивающуюся ауру из моего тела, которая копилась и одновременно поддерживала его включенным. Технику я решил назвать просто — «Пресс», ведь она прессует мою ауру, и спустя некоторое время, когда количество ауры, накопленное в Прессе, станет достаточным, я могу создать дополнительную нагрузку через постоянное давление Нэн. Это заставляет меня использовать Тен, и это создает достаточную нагрузку на тело, чтобы я мог продолжать прогрессировать физически. А регулировать нагрузку я мог, направляя ауру из запасов Пресса в тело или же, наоборот, уменьшить перед боем количество ауры в Прессе, направляя ее на Ко или на защиту, ведь аура, что хранится в Прессе, никуда не исчезает, и я могу пустить ее в свое тело обратно. Это искусственно раздувает количество моего Нэн еще сильнее, но везде есть ограничения. Количество ауры, хранимой в Прессе, ограничено, и это количество равно количеству ауры в моем теле — больше просто не выходит, видимо, у Нэн есть некий лимит на подобное. Во-вторых, во время перекачки теряется некоторая часть — не критично, но что-то около 15–25%. И последнее — это то, что я не могу моментально втянуть всю эту ауру в себя, ведь между аурой у меня и внутри Пресса есть разница в плотности, так что на то, чтобы перекачать все в себя, уйдет минут 7. Это скорее не второй резерв, а ускоренное восстановление, которое даст мне сильное преимущество перед другими. Но, думаю, в будущем, когда я улучшу свой контроль Нэн, смогу уменьшить количество времени и потерь во время перекачки из Пресса в тело. Еще чтобы во время боя не проиграть просто из-за того, что на мне огромнейший вес, я могу моментально сбросить все давление, оказываемое Прессом на меня, лишь усилием ауры, так что при неожиданных обстоятельствах я готов к битве.

Помимо этого я почти что ничего и не сделал, разве что месяц потренировался под Прессом, и это давало свои плоды, ведь тело реально уставало невероятно. Так что сейчас я нашел точку, в которой могу продолжать прогрессировать и в контроле, и в физическом плане. Проблема с Зэцу решилась сама по себе, ведь благодаря Прессу, в который уходила основная масса фонящего из меня Нэн, закупорить поры выхода было не так сложно, как раньше. В этом еще помогли тренировки Ко, ведь я научился намного лучше распределять Нэн по телу и его контролировать, так что Зэцу был наконец-то рабочим. Поддерживать постоянно я его, конечно, не мог, но что-то около часа — уже вполне себе.

*****

Но тут во время выхода на очередное поднятие финансового состояния с помощью туристов в порту я почти что попался. Во время вытягивания кошелька я не учел, что стал менее проворным под Прессом, и почти что попался, но вовремя усилил пальцы Нэн, так что решил, что такой мелкий и рисковый заработок мне больше не подходит и пора браться за что-то более серьезное. И обратиться я решил к парню, что скупал у меня все краденое — работал он как раз в том баре, где я впервые увидел Колина, так что все было рядом, а именно в порту.

Дойдя до места и открыв дверь, я увидел вечного бармена, что там находился. Вот именно он мне и нужен, так что, подойдя к барной стойке, я обратился:

— Борел, мне нужна работка, и желательно посерьезнее. Мелкий заработок не удовлетворяет все мои хотелки, так что мне нужно что-то поприбыльнее, и я уверен, что ты можешь мне помочь, — сказал ему я, сев на стул возле барной стойки и осмотревшись, чтобы рядом никого не было.

— Сио, ты, видимо, не понимаешь, о чем просишь, ведь работенка посерьезнее будет сильно сложнее, чем обычное вытягивание вещей из карманов туристов, — протирая стакан, ответил мне мужчина лет 40 с козлиной бородкой и начальной стадией алопеции.

— Поверь мне, я более чем уверен в своих силах и смогу исполнять все заказы твоего начальства, так что дай мне возможность пройти «собеседование». Если я им не подхожу, то на этом и закончим. — После этого я встал со стула и, направляясь к выходу, сказал: — Номер телефона ты знаешь, так что если решишь мне помочь и они согласятся — позвонишь...

*****

Ответа я ждал не то чтобы много, прошло всего дня 3, которые я провел во время тренировок, и мне позвонили с неизвестного номера во время того, как я практиковал Ко. Закончив с тренировкой, я взял телефон и принял звонок.

— Слушаю, — отряхнувшись от пыли и сев на диван, ответил ему.

— Тебя хотят проверить, в 2 ночи приходи ко мне в бар, — это был голос моего скупщика, после этого он сразу бросил трубку.

Время было без десяти 11, так что у меня достаточно времени еще на тренировку Ко. Когда закончу, можно будет собираться на проверку...

Стоя возле бара, я увидел тонированный джип — наверно, это моих гостей. Открыв дверь, я сразу же осмотрелся. Из посетителей не было никого, лишь 3 фигуры в официальных костюмах возле барной стойки и Борел, который что-то разливал по стаканам. По центру сидел обычный мужчина лет 40 в шляпе. По бокам от него было 2 бугая метра под 2 ростом и килограмм 120 мускулов — сильны по меркам обычных людей. Нэн никто не владел, по крайней мере, ни Тен, ни особо выделяющейся ауры ни от кого из них не видел. Разве что у громил был немного более плотный шлейф Нэн, но это из-за невероятной мускулатуры тела, ведь жизненной силы им не занимать. Возможно, конечно, Шляпник владеет Зэцу, но я хочу верить в вариант с тем, что он понятия об этом даже не имеет.

Подойдя к ним, я сел на стул возле них и молчал, ожидая, что они заведут разговор. А они не особо спешили, так что, жестом показав налить мне чего-то, Борел сделал мне коктейль из какой-то бурды и кока-колы, который я неспешно пил, ожидая, пока мне что-то скажут.

Допив виски из стакана, один из мафиози решил все же обратиться ко мне.

— Тут наш информатор расхваливал тебя, говорит, ты исполнительный, да и физически силен. Я ему, конечно, верю, но его оценивание может быть некорректным, и ты можешь быть слабее, чем он думает, так что ты не против маленькой проверки? Если пройдешь ее, то приступишь к работе, — обратился тот, что сидел по центру. Скорее всего, он проверяющий, а остальные — лишь массовка. Интересно, они знают о Нэн?

— Конечно не против. Когда и как будут меня проверять? — Интересно, какую проверку мне устроят? Давно хотел проверить разницу между собой до пробуждения ауры и сейчас, ведь, по словам моего «доброго» учителя, человек без ауры и с пробужденным Нэн находятся в разных весовых категориях. Похоже, время в этом убедиться.

— Пройдешь с нами к нашему месту, там испытательная площадка для подобных тебе, будешь сражаться с 1 из моих сопровождающих. Ты, конечно, малый упитанный... но если он тебя случайно убьет, то сам виноват, тут уж ничего не попишешь. Пойдем прямо сейчас, — сказав это, он поднялся, и два бугая встали вместе с ним. А я, поняв, что пора двигаться, допил свой коктейль и встал вместе с ними. Интересно, смогу физически пересилить кого-то из них без Нэн? Хотя скорее всего да, не знаю, какой вес сейчас у Пресса, но по внутренним ощущениям он уже перевалил за 200 кг.

Идти пешком не пришлось, ведь мы сели внутрь джипа, припаркованного у бара. Я сел сзади вместе со Шляпником, а два бугая сидели на передних местах. Были ожидания, что он хотя бы попробует заговорить по дороге — проверить меня, спровоцировать, вытащить лишние слова, но вместо этого он просто пялился в окно. Если он не владеет аурой, то слишком много самомнения от обычного человека.

Припарковались мы возле заброшенных контейнеров где-то в Западном районе. Не нравится он мне, но я уже достаточно уверен в своих силах, так что ладно.

Из машины я вышел последним, после чего ее закрыли кнопкой на ключах, и они молча пошли куда-то вглубь. Молча последовав за ними, мы оказались в пустой зоне вокруг кучи контейнеров, наверно, метров 50–60 абсолютно чистых, еще и далеко от мест, где могут проходить люди. Если что-то случится, то никто не услышит. Но тут мои мысли прервали.

— В центре здесь сразишься с одним из них, можешь выбрать сам себе противника, — подкурив сигарету, Шляпник объяснил, что делать. Выбирать я не собирался и просто выбрал того, кто стоял ближе ко мне, ведь разницы между ними совершенно не видел.

— Отлично, проходите в центр. Если он тебя не убьет, то мы, возможно, даже отвезем тебя в больницу, ха-ха, — посмеявшись со своей же шутки, он отошел метров на 5 вместе со вторым, а я со своим соперником встал в центр. Между нами было расстояние метра 3–4, не более.

Сейчас перед боем я решил повнимательнее посмотреть на противника. Мышц у него сильно больше, но это не главный показатель силы. По росту он тоже меня превосходил, но не то чтобы сильно. Мой рост был около 183–184 см, а его, думаю, на сантиметров 10 выше, приемлемо короче.

— Когда я дам команду — начинайте. М-мм, пусть бой будет до первой сломанной кости, — вытянув сигарету изо рта, он начал отсчитывать от 10.

Бугай встал в боксерскую стойку — интересно, не ожидал, что он владеет боевыми искусствами, но это не создаст неудобств. Я немного уменьшил вес Пресса, давящего на меня, решив показать немного больше того, что планировал — снизил на 1/8 где-то, не особо много, но тело стало полегче, так что я был готов.

Когда отсчет закончился, он сразу же полетел ко мне на всей скорости, что мог, но... Это было настолько медленно, что мне показалось, словно они смеются надо мной, но по серьезному лицу противника этого не скажешь.

Отойдя на шаг влево после его замаха и отпрыгнув на метр, осмотрел его повнимательнее. Лицо немного покраснело, но не от усталости, а скорее из-за напряженности.

Он что, боится проиграть?

Хотя... скорее, плохо показать себя перед боссом.

Не дав мне времени подумать, в лицо полетел джеб. Четкий, прямой. Но сила смешная.

Нырнув под руку, ударил по локтю и сделал лоу-кик ему в голень. Он даже не заметил.

Припав на колено и пытаясь отдышаться, ему прилетел еще один удар в челюсть, в полсилы, но и этого было достаточно, чтобы он упал на спину.

Встав и прорычав, весь разъяренный побежал ко мне, даже не пытаясь двигаться технично.

Весь бой проходил в мою пользу совершенно без усилий.

Темп был мой, иногда уклоняясь от его ударов, я периодически делал болезненные тычки в его тело, продолжая держать запал.

Удары не доходили до меня.

Иногда уклонялся в сторону, иногда нырял под удар и делал слабый удар, чтобы разъярить его еще сильнее.

Даже подставил локоть под прямой удар, что он наносил со всей силы, но, прочувствовав его... мне захотелось лишь смеяться. Это было настолько несущественно, что, попади он мне в челюсть, пострадает скорее его кулак.

Спустя приблизительно минуту подобного одностороннего избиения мне стало понятно, что он ничего нового не покажет. М-да.

Снова уклонившись, вместо обычного тычка ударил всерьез. Взяв замах ногой со всей силы, но, конечно, без Нэн и под утяжелителем, ударил в область около печени. От такого он отлетел метра на 3.

Недооценил я свою силу, несмотря на ограничения, которые себе же навесил.

Признаков жизни он не подавал, но, конечно же, не умрет он от одного удара — скорее всего, потерял сознание или пытается научиться дышать после прямого попадания.

Выражение лица Шляпника, что за весь бой нисколько не менялось, после моего удара несколько вытянулось. Это подтвердило, что о Нэн он не знает, ведь это обычный удар для тех, у кого пробужденная аура. Мне же лучше, что аурой он не владеет, но все же он — обычная сошка-проверяющий, а не кто-то важный. Не сомневаюсь, что у мафии есть убийцы, владеющие аурой.

Но додумать мне снова не дали, в этот раз это правда был Шляпник.

— Ожидал я, конечно, совершенно другого, но так даже лучше. А ты иди оттащи его в машину, пока не сдох, — это он уже говорил второму бугаю. — Это служебный, заказы будут приходить на него. За оплатой придешь к Борелу после заказа, он выдаст тебе карту, куда и будут приходить тебе деньги. Если пройдешь тест, то тебя зарегистрируют в банке нашей мафии. Мой номер уже есть на нем, — сказал он, кинув мне телефон.

— Хорошо себя проявишь и шишки повыше могут обратить на тебя внимание, так что будь старательным. Иди к машине, довезем тебя до бара, — он достал сигарету и закурил.

— Шишки повыше? — встав в метре от него, задал интересующий меня вопрос.

— Пока что даже не надейся их увидеть. Выполняешь заказы. Повышают и дают заказы сложнее. Дойдешь до тех, кто выше меня, и мы больше не встретимся.

— И сколько таких «циклов»?

— Понятия не имею, — усмехнувшись, он бросил сигарету в канализацию и пошел к машине, где нас уже ждали.

Поняв, что на мои вопросы больше не будут отвечать, я молча пошел за ним на заднее сиденье, где и сидел раньше. Мой соперник валялся на переднем сиденье без сознания, а второй вел машину по тому же маршруту, что и в прошлый раз. Во время поездки я крутил телефон в руках — модель не особо крутая, но сойдет. Наверно, в нем есть жучок или что-то подобное, не уверен, конечно, но не будет лишним перестраховаться, так что не буду ни о чем важном говорить возле него.

*****

Так и прошла неделя, в течение которой я, как обычно, тренировался в манипуляции Нэн и в физических истязаниях под Прессом. Никакого суперпрогресса не было, лишь немного увеличил давление, но незначительно. Грабить больше не ходил, ведь денег с этого не так много, да и риски некоторые были, ведь опускать давление не было желания. Еще я научился направлять Нэн в органы чувств — вообще, я и раньше мог это сделать, но решил, что для начала надо лучше контролировать ауру во избежание проблем. Поначалу я переживал, что могу как-то налажать и сделать из себя калеку, но, подав немного Нэн в мозг, заметил, что думать стал быстрее и четче, но нарастающая головная боль дала понять, что лучше этим часто не пользоваться. Правда, и Нэн подавать было тяжелее, ведь, как я понял, это был тип Усиления, а мой родной — Трансформация, так что нужно больше тренировок в этом плане.

В один из таких дней, во время того как я ужинал, мне позвонили. Я уж подумал, что это на мой телефон, но нет, это был служебный. Так что, положив вилку в тарелку, я выпил немного кока-колы и взял трубку, номер был неизвестным.

— Слушаю.

— Тебе задание. Сделать инвалидами двух человек, слили маршруты. Детали у Борела, — после этого трубку сбросили, а голос я не узнал — видимо, у них есть отдельные люди для этого.

Я уже подозревал, на какую мафию начал работать, но уверенности не было, поэтому утверждать не буду, но вероятнее всего я или в дочерней мафии Крестных Отцов, или в основной группировке, но в самом низу пищевой цепи. Уверенности не было, ведь я о ней знал лишь из разговоров всякого отребья в барах и из подслушанных разговоров на улицах. Но, видимо, я попал в более серьезную организацию, чем ожидал.

Было уже 10 вечера, так что, решив не откладывать задание надолго, начал собираться в бар, чтобы поскорее получить деньги за заказ, ведь мои финансы уже показывали дно — осталось 55 000 дженни, что буквально на 2–3 месяца.

Одеваясь, я встал возле зеркала. Выглядел я неплохо, мне уже 15 скоро, осталось немного меньше месяца. Ростом я вышел довольно неплохо, но заметил, что за эти полгода прибавилось от силы пара сантиметров. Скорее всего, дорасту до 1.90 и все, ну мне больше и не нужно. Оделся я довольно легко, ведь был конец мая и на улице было жарко, так что, нацепив черную футболку и джинсовые шорты, я смотрелся в зеркало, но тут мой взгляд зацепился за дорогие духи, что я выдернул у туристов — продать я их забыл, когда украл, а потом просто забыл. Немного подумав, решил нанести немного перед выходом, так что, попшикав на шею, я обулся и пошел к бару.

По дороге на улицах не было ни души, что странно. Это, конечно, не оживленный район, но пару алкашей и бродяг всегда было, но сейчас даже их нет. Наверно, была какая-то перестрелка или что-то подобное, лишь в подобных случаях на улицах может быть такая пустота.

Дойдя до бара, я открыл дверь, и на меня сразу же посмотрели. В баре было 2 человека, не считая Борела, но это были обычные посетители. Сидели они в углу за столиком и что-то обсуждали, так что они не помешают.

Присев за барную стойку, посмотрел на бармена, и тот сразу же все понял, так что перестал бесконечно вытирать и так чистый стакан и начал говорить:

— Твои цели это 2 водителя, что работали на грузовиках, и, как мы узнали, они слили маршруты других, так что их нужно наказать. Вместо того чтобы убивать их, решили сделать из них инвалидов, не способных ни на что самим, чтобы устрашить тех, кто собирался предавать. Задание, как ты понял, поручили тебе.

— Инвалидов в каком плане? — понятие это все же растяжимое, так что нужно уточнить.

— Твоя задача — сделать так, чтобы они были недееспособны сами. Можешь отрезать им что-то или же изуродовать, но обязательное условие — это вырвать им языки и отрезать пальцы, чтобы они не могли ничего сказать и объяснить. Все остальное — на твое усмотрение.

— Где они находятся, да и времени сколько есть? — если придется их выслеживать, то это будет сложновато.

— Адрес и фото отправлю тебе в сообщениях, задание выполнить нужно в течение 2 дней. После того как сделаешь все что нужно, сфоткаешь их или сделаешь видео — тут на твое усмотрение.

— Что по оплате? — это был единственный интересующий меня вопрос, по правде говоря.

— Назначает награду твой куратор, а если точнее — тот кто проводил тест вчера. Но по опыту скажу, что не меньше 400 000 дженни. — Услышав цифру, я был доволен, этих денег мне хватит надолго, да и можно больше не ужиматься и покупать все, что захочу.

— Тогда вопросов больше нет, — сказав это, я вышел из бара и пошел на скамейку посмотреть фото и адреса целей. Затягивать я особо не собирался и думал закончить все за эту ночь.

Открыв телефон, я увидел, что мне и правда пришло новое сообщение. Было оно с неизвестного номера.

Внутри были фотки двух целей — обычные парни лет 20, даже особо нечего сказать. Адреса тоже прилагались. Один из них даже был рядом с портом — что-то около 3 километров, второй же был вообще в северной части города, и бежать туда придется немало, но я планировал закончить их обоих за ночь, так что придется немного побегать.

Первый из них был в каком-то мотеле — видимо, переживал, что его найдут. Ну, так и случилось в принципе, переезд нисколько не помог. Из плохого это то, что стены в таких местах невероятно тонкие и все будет слышно, так что, наверно, вырублю его и отнесу к себе, потом побегу за вторым. Буду уж заниматься сразу обоими, так быстрее.

Решив, что делать, я сразу же побежал к мотелю. Много времени не ушло, что-то около 5 минут, дорога была ровная, так что была возможность разогнаться.

Само здание выглядело даже хуже, чем на фотке — видел я, конечно, не очень хорошо из-за ночи, но очертания это не помешало осмотреть. Все обветшалое, потресканное, короче, небезопасно.

Цель жила на втором этаже в 13 номере, так что, поднявшись по ступенькам, я вглядывался в ржавые циферки на дверях, и когда нашел нужную, попробовал открыть. Но, как и ожидалось, она была закрытая, так что, взяв свой набор начинающего домушника, тихонько вскрывал дверь.

Когда закончил, уж было хотел зайти, но после того, как сделал шаг, почувствовал, как в меня что-то летит, так что, выставив руку, схватил это что-то. Как оказалось, это была моя цель, и он проснулся от моих действий, так что решил ударить исподтишка какой-то железякой, но ему не повезло.

Он пытался вырвать свое оружие, но силенок маловато, так что, когда до него это дошло, он открыл рот и захотел начать кричать. Но, решив, что пора пресекать подобное поведение, я начал действовать.

Схватив второй рукой шею цели, метнул его в кровать. Пока он пытался встать, прыгнул сверху и начал душить.

Пытаясь что-то сделать, цель старательно ломала ногти о мою кожу в попытках поцарапать ее, но я прочнее.

Сжимал шею я ему не сильно, ведь нужно, чтобы он выжил, а если надавлю посильнее, то могу и сломать ее, так что, просто перекрыв воздух ему, ждал, пока он вырубится. Того, что другие проснутся, не боялся — грохота немного сделали, конечно, но в соседних номерах стоны и то сильнее, так что все нормально.

Он наконец-то закончил барахтаться в конвульсиях, и я, схватив этот мешок с дерьмом, понес его на выход. Удивительно, но никто даже из номера не вышел посмотреть, что это за грохот. Спрыгнув со второго этажа, побежал к себе домой — конечно, немного медленнее из-за неудобного балласта на руках, но и так сойдет.

Когда мы были уже около моего района, жертва уж хотела начать просыпаться, но удар головой об стену утихомирил амбиции. Больше проблем с его транспортировкой не было, и он уже успешно сидел на стульчике Колина, правда, в пустой комнате. Нужно клеенку какую-то на пол застелить, чтобы не убирать долго. Сейчас этим и займусь.

Привязав его скотчем и веревками, которые купил на этой неделе и застелив клеенку на пол закрыл дверь в квартире и пошел за второй целью.

Находился второй уже в Северной части города, и там зона побогаче. Не элитная часть города, конечно, но денег там поболее, ведь там находилась промышленная зона.

На фото видно, что находился он в каком-то частном доме — попасть туда будет полегче, да и копов вряд ли вызовут, так что мне же легче. Бежать туда придется долго, правда... Нужно несколько снизить темп, ведь тяжело с Прессом в быстром темпе бегать, так что уйдет не меньше часа...

Бежать пришлось даже дольше. Патрули полицейских проезжали минимум 3 раза, да и людей в этой зоне даже ночью многовато, так что пришлось блуждать по переулкам, чтобы остаться незамеченным — не хватало еще привести кого-то к своей квартире.

Сейчас я стоял в метрах 300 от его дома и усилил глаза Нэн, чтобы осмотреть все получше — недавно научился.

Осматриваемая мной картина не очень-то и понравилась: возле дома было два каких-то мужика, и возле двери сторожило еще двое. Видимо, он решил нанять охрану из местной шпаны, чтобы обезопасить себя, но по их ауре видно, что это обычные люди, так что особых проблем они не создадут.

Проникнуть в дом незамеченным будет сложно, ведь все окна закрыты, а возле двери постоянно кто-то есть, так что нужно сделать что-то с охраной, желательно так, чтобы не поднять шум.

Вообще, ходить бесшумно я научился давно. Сейчас нужно вырубить или убрать охранников так, чтобы не заметила цель и он не сбежал.

Первая пара караулила у ворот. Один сидел на перевернутом ящике и ковырялся в зубах ногтем, второй лениво подпирал спиной деревянный столб. Обычные портовые отморозки, у каждого за поясом угадывался силуэт пушки — опасно, конечно, но, думаю, если напитаю тело Нэн, то смогу выдержать пулю, надеюсь. Их я и буду убирать первыми.

Подходить к ним близко я не хотел, ведь пулю я, возможно, и выдержу, но вот если будут шмалять в глаза или куда-нибудь еще, то сдохну точно, так что можно попробовать по-другому.

Воспользоваться решил свойствами трансформации своей Нэн.

Сосредоточив Нэн на кончиках пальцев, приказал ауре сжаться и уплотниться в сверхтонкое и острое лезвие. За прочность уверен не был, поэтому вложил побольше ауры и все.

Посмотрев на дело своих рук, я остался довольным, так что начал понемногу приближаться к охранникам. Когда до них оставалось что-то около 5–6 метров, я накачал ступни Нэн и сделал рывок к ним.

Все случилось меньше чем за секунду. Засунув лезвие одному в глаз, я сразу же вспорол шею второму — они даже ничего не заметили, ведь накачал Нэн для рывка я прилично.

Два тела упало на пол, так что теперь осталось лишь двое возле двери, нужно только этих где-то спрятать. Хммм...

Закрыв ящик, пошел к другим охранникам. Вырубить их нужно как-то с расстояния, ведь слепых зон возле них нету, да и свет есть над дверью, так что спрятаться в тени, как с прошлыми, не выйдет. Но идея у меня все же есть — они ведь находятся прямо на ступеньках и ни шага оттуда не делают, так что все может выйти.

Не знаю почему, вроде от убийства я не чувствую ни сожаления, ни вины...

Лишь страх — не потому, что боюсь быть убитым, нет. Потому что слишком легко они умерли.

Но нету времени на рефлексию, надо работать.

Обойдя дом и запрыгнув на крышу с помощью того же трюка, что использовал для рывка (только теперь он был вертикальным), приземлился на черепицу. Подавить звук было сложновато, но, использовав немного Нэн для амортизации, все вышло.

Дойдя до края крыши, смотрел на двух охранников, думая, как же все-таки от них избавиться. Нужно сделать это почти что одновременно, чтобы они не начали орать и не подняли шум, так что идей было маловато.

Единственная рабочая идея, что пришла мне в голову, была в сжатии своей ауры и выстреле ею в одного, а пока она летит — прыгнуть на второго и свернуть ему шею. Это я и буду делать, наверно.

Сам выстрел будет не только с помощью сжатия, но и с помощью расширения: когда аура попадет внутрь противника, она расширится, и он сразу умрет, не издав ни звука.

Уплотнив ауру на кончиках пальцев и сделав из нее шарик, с помощью Усиления придал ауре ускорение и выстрелил ею в первого охранника, и сразу же после этого прыгнул на второго.

И все бы прошло по плану, но когда выстрел попал в грудь мужика, мне даже показалось, что все нормально, но мгновение спустя, когда сработало заложенное расширение, его распидорасило настолько, что весь сад был залит кровью, в том числе и я. Еще и хлопок от выстрела был настолько громким, что у меня уши заложило. Какого хуя, если ауры было не слишком много???

Думать времени не было, ведь цель наверняка все услышала. Свернув шею второму, я сразу же побежал внутрь дома, выбив дверь. И да, цель не спала, но повезло, что он только проснулся от этого хлопка, который создался моей пулей. Так что, ударив его ногой по голове, вырубил его и побежал к себе домой — валить надо отсюда, ведь это было реально громко.

Пока я бежал домой с балластом на плече, до меня дошло, почему я так жестко проебался с выстрелом. Ведь когда я отделил ауру от тела, не связывая ее с собой, это уже был тип Выделения, а он для трансформаторов сложнее всего. Повезло вообще, что оно не разорвалось возле меня, а долетело до противника. Нужно тренироваться в этом плане.

Тошнило жесточайше: ублюдок на плече, я весь в крови и кишках, а в лицо еще и духами отдает — адское комбо. Если бы еще адреналин не отдавал в голову настолько сильно, ведь я буквально чувствую, как у меня пульсирует вена на виске.

Вообще, попасть к себе домой было тем еще квестом, ведь иногда приходилось пережидать, пока уйдут люди с мест, где мне надо пройти. Но спасибо всему, что я живу в портовой жопе мира и здесь почти никогда никого нет, так что в квартиру я попал благополучно.

Открыв дверь и кинув мусор на пол, я сразу же разулся и снял вещи, ведь не хотел пачкать квартиру. Я, конечно, остался в чем был, так что, пока пленник спал, я нашел шорты с футболкой и оделся.

Взяв его обратно на плечо, потащил в уже подготовленную комнату, но как только открыл дверь, мне в уши ударил ор первого пленника.

— Я ничего не сделал!! Отпустите, пожалуйста, это ошиб... — Не успел он договорить, как я пнул его в живот, да так, что он свалился на пол. Настроения не было прям вообще, так что церемониться я не собирался.

Привязав второго к стулу и связав его, я с помощью ауры обратно создал лезвие и, морально подготовившись (ведь меня и так мутило от всего, что произошло), начал работать...

Сначала я, как и просили, отрезал им языки и пальцы. Они, конечно, пытались мне что-то орать, но после того, как они потеряли языки, стало даже полегче. Но, по правде говоря, я один раз ходил в туалет, ведь меня стошнило — по большей части не от вида, нет. От того, что я слишком перенапряг организм, используя Нэн в непривычном мне виде, да еще и устроив пробежку с пленником и Прессом через весь город. Короче, от усталости.

Сейчас я стоял перед двумя телами, что были в отрубе от боли, и думал, что им отрезать, ведь просили их сделать недееспособными.

Немного подумав, снова сделал лезвие из ауры и перерезал им ахилловы сухожилия, а коленные чашечки раздробил в пыль. Даже если каким-то образом им пришьют пальцы, то ноги у них больше не будут ходить никогда.

Чтобы они не сдохли от кровопотери, я поставил чайник на огонь и, подождав, пока он раскалится, прижег им их культяпки и языки. Теперь точно будут продолжать ползать по бренной земле.

Когда все было закончено, взял служебный телефон и сделал нужные фотки, отправив их Шляпнику, и спросил, что нужно делать с пленниками, ведь куда-то этих инвалидов отнести-то надо.

А пока ответ не пришел, решил пойти в душ, ведь меня до сих пор мутило. Сейчас я понимаю, что мне настолько плохо, скорее всего, из-за нулевой практики в Выделении, так что нужно в этом плане тренироваться, чтобы не ловить таких отходняков.

Но тут до меня дошло, что если с помощью Усиления я смог ускорить работу мозга, хоть и ненадолго, то в будущем, если потренируюсь, то, возможно, смогу ускорить регенерацию. Нужно будет попробовать.

Пока я стоял под теплой водой и намыливался, мне несколько полегчало. Так что, закончив со всем и выйдя из душа, взял телефон в руки, куда мне пришел ответ от Шляпника.

«Работа принята. Ты меня удивил, ведь все идеально. На твой счёт в банке "Орион" переведено 450 000 дженни. Ожидай следующих указаний и будь таким же старательным. За пленниками придут, где ты живешь, мы знаем».

Увидев количество дженни, я несколько усмехнулся. Видимо, мне добавили 50 000 за скорость выполнения, ведь ушло меньше 4 часов на все. Сейчас у меня 505 000 дженни, это огромная сумма для обычных людей, так что можно начинать жить на широкую ногу. Если мне будут выдавать указания хотя бы раз в месяц, я не буду успевать даже тратить деньги.

То что они знают, где я живу, убедило меня в том, что в телефоне есть жучок, но как-то плевать. Если они не натравят на меня 5 пользователей Нэн, я всех поубиваю.... Вроде бы ночью убил 4 человек но ничего кроме чувства что жизнь уходит слишком легко не испытываю, странно наверно но ладно.

Закончив со всем я пошел к себе в комнату ведь устал как псина, нужно хорошо отдохнуть... А с завтрашнего дня добавлю в тренировки еще выделение и побольше усиления, это будет 2 моих основных направления вместе с Трансформацией...

*****

В 4 утра я проснулся от того что почувствовал вибрации в своей квартире, распространив свою ауру по дому я понял что это не обычные люди, это были "чистильщики" Мафии которых отправили забрать моих пленников. Самое неприятное что один из них владел Нен, не гений конечно но получше Колина, это ощущалось, возможно он что то наставит в моей квартире, но по уровню их силы я понял что мне достаточно небольшого усилия чтоб убить его, видимо я и правда талантливый. Наверно уйдет не слишком то и много времени чтоб попасть на ковер к главам Мафии.

Я продолжал следить за ними распространив Нен по квартире и четко ощущал как они ложили какие то предметы в некоторые места, скорее всего жучки или камеры. Нужно будет поубирать их ведь не хватало еще чтоб мои тренировки Нен увидели, не хочу чтоб кто-то узнал мои техники и мой предел сил, ведь тогда я потеряю эффект неожиданности в случае если придеться отбиваться от Мафии.

После того как они ушли я наконец то уснул, с утра буду заниматься всем этим...

*****

Проснувшись я сладко зевнул и поднялся, пока умывался решил попшикать духами, вкусные они, хотя вперемешку с кишками не очень. Выйдя из комнаты пошел проверить что там осталось в месте проживания пленников, и открыв дверь я был приятно удивлен.

Крови не было, клеенку убрали а саму комнату вычистили до блеска, сильно сомневаюсь что они делали это самостоятельно, скорее всего у нен-юзера специальная нен-техника для этого.

Убедившись что там все чисто пошел убирать все жучки и камеры что они натыкали мне во время уборки, и я нашел их целых 5, и самое главное эти Уебаны засунули один жучок даже в туалет, совершенно никакого чувства такта.

Возможно они начнут меня в чем-то подозревать но врядли сильно разозляться, так что за это я особо не переживал.

Так как денег у меня достаточно, карта моя пока у Борела но заберу ее позже, сейчас у меня есть еще 55 000 дженни и я решил вкусно и сытно поесть, так что заказал себе пасту и креветок из какого то ресторана.

Потратил аж 1100 дженни, много конечно за 1 прием пищи но теперь я могу себе подобное позволить.

После сытного завтрака я пошел тренироваться, а точнее выполнять свой обязательный список физических упражнений под Прессом и ускорять манипуляции аурой, в последнее время у меня получаеться все быстрее и быстрее.

Это была база, а сейчас надо было разобраться с самым важным, а точнее с выделением. Именно этот тип хацу нужно изучить ведь я скорее всего придумал как именно буду драться с сильными пользователями Нен, так что мне обязательно нужно больше практики в этом.

Я не придумал ничего лучше чем создание уполтненной ауры и ее пускание в окно, создавать я пробовал разные фигуры и даже предметы, но второе было слишком сложно так что пока я остановился на всяких квадратах и шариках, и после 5-6 мне уже становилось тяжко ведь я начинал весь потеть, вот и последствия того что я Трансформатор... Нда.

Ну, вектор найден так что так и буду тренироваться....

*****

Выделение далекий тип Хацу от трансформации, так что его эффективность что-то около 60% по сравнению с его основным типом.

Когда аура отделяеться от тела НЕ соприкасаясь с аурой создателя то это уже выделение, то что делали Гон Киллуа и Бискет не Выделение ведь цифры что они создавали были связаны с их Аурой.

Аргон. Глава 3.

С моего первого задания прошел уже целый месяц, и за это время ничего особого не происходило.

Я тренировался в Выделении, и у меня уже были успехи, ведь снаряды, что я выпускал по контейнерам в заброшенной части порта, где меня проверял Шляпник, доходили до цели. Аспект расширения я в них уже добавлял, но совсем немного. По сравнению со снарядом, выпущенным в охранника, я научился рассчитывать количество расширения, добавляемого в них.

Недавно решил попробовать продержать Рен максимальное время, и у меня вышло около 8 часов подряд. Правда, после этого я валялся в отрубе часов 6, но все же неплохо.

У меня были мелкие задания все это время, но не такие высокооплачиваемые, как самое первое. По большей части это было убийство неугодных людей Мафии или сопровождение каких-то важных шишек, оплачивались они тоже неплохо. В банке у меня уже 1 000 000 дженни. Я их особо не трачу, но уровень жизни поднял знатно.

Еще из интересного: я больше не привязан к Шляпнику. Возможно, по статусу я даже выше него уже. Задания мне выдает неизвестный мне человек, но по голосу слышно, что человек он серьезный.

Сейчас мне как раз пришло задание на охрану груза из Аргона в Скай-Сити. Возможно, даже посмотрю на бои Небесной Арены, ведь мне не обязательно возвращаться в Аргон, но я уже привык к этому городу, хоть тут и нету ничего особо интересного.

Я как раз уже собрался. Из вещей взял с собой только банковскую карту и духи. Модель та же, что я использовал на первое задание, но тот флакон уже закончился, так что я купил новый — понравился запах.

Грузом являлась какая-то крупная партия наркотиков: или д-куб, или трава, не уверен, но мне и не интересно.

Встреча как раз возле порта. Я буду ехать в машине возле Грузовика. Водителем будет человек, не владеющий Нэн. Я с ним уже виделся — это как раз один из тех, кто был со Шляпником, только не тот, с кем я дрался.

Дойдя до порта, я увидел Ленд-крузер и понял, что мне нужно в него. Вряд ли много машин будет ждать кого-то в заброшенной части порта в 3 часа ночи, верно?

Сев на переднее место, кратко поздоровался с водителем, и он, кивнув мне, начал путь. А я мельком поглядывал на дорогу, не особо обращая внимание на детали.

Если будет бой, я сразу это почувствую, ведь распыляю Ауру на 10 метров вокруг себя. Все, что находится внутри этой ауры, я могу ощущать всеми органами чувств. Это немного нагружает мозг, но с помощью Нэн-усиления в мозг это проходит совершенно безвредно для меня.

Впереди показалась Фура. Именно ее мы и будем сопровождать до Скай-Сити. Дорога предстоит долгая, около 7 часов, так что можно немного отдохнуть. Если что-то случится, я сразу почувствую...

Проснулся я уже в 6 утра от того, что у меня затекла шея. Ехали мы без остановки все это время и сейчас находились на автобане с кучей других машин.

Вряд ли здесь устроят нападение, так что, пока у меня нету никаких занятий, займусь тренировкой Ко. За это время у меня вышло уменьшить отклик Ауры до смешного — что-то около 0.05 секунды. Не знаю почему, но после первой осознанно созданной атаки с помощью Трансформации и Выделения у меня появился прорыв в использовании ауры. Возможно, мне нужны сильные враги, чтоб дать толчок для прогресса?....

*****

Мы уже доехали до Скай-Сити, и я воочию увидел Небесную Башню... И это воистину невероятное сооружение: больше 200 этажей в небо. Я никогда в жизни подобного не видел, и, вспоминая Сагельту, понимаю, насколько же сильно изменилась моя жизнь...

Доставить груз нам нужно было в одну из лабораторий Мафии, что находилась на окраине города, и ехать туда еще час. Это я узнал от Громилы, что сидел рядом и водил машину. Видно, что он немного устал от 6 часов непрерывного вождения, но что поделать, это его работа.

Весь этот час я наблюдал за пейзажами из окна, и они были воистину невероятны. Я, наверно, и вправду останусь в этом городе на месяц, чтоб все осмотреть. В башне пока что регистрироваться не буду, ведь не смогу уделить все свое время ей. Для того чтоб времени было достаточно, нужно продвинуться довольно высоко по карьерной лестнице, так что пока я оставлю Башню до лучших времен.

Но тут в один момент все пейзажи пропали и появились лишь железные гаражи, из-за чего мое настроение несколько испортилось. Мы уже были возле лаборатории Мафии, ведь машина остановилась и больше не двигалась. Вообще, мне не интересно, что там внутри, но от нечего делать решил сходить посмотреть.

Но тут Нэн, что я распылял вокруг себя, дала мне сильнейший сигнал тревоги. Внутри был неслабый такой Нэн-юзер, так что я аж напрягся. По количеству ауры он мне не ровня, но все равно неприятно, нужно узнать, что это за штрих.

Весь напрягшись, я зашел внутрь, и мне тут же прилетел удар в тело. Благодаря тому, что я был под Прессом и мое Нэн невероятно уплотнялось, урона я не почувствовал, но все равно отлетел на метр.

Оглядевшись, я понял, что всю Лабораторию перерезали, ведь все химики мертвы, а передо мной стоял какой-то сильный убийца. Нехорошо....

— Кто ты такой? Из враждебной Мафии? — Решил понадеяться на успех таким тупым вопросом.

— Я охотник за головами. Ваша Мафия перешла все рамки, и мне дали заказ уничтожить пару ваших лабораторий, идиоты. — И о боже, этот дурень действительно ответил!

Я даже обрадовался этому, ведь смог узнать, что он Хантер, да еще и неслабый, он во много раз превосходит Колина.

Решив более не распыляться на разговоры, я побежал на него, но не успел я сделать и двух шагов, как дверь открылась. Это оказался еще какой-то мужит с головой Громилы в руках. Плохо. Два Хантера — это уже реально опасно. Второй еще и сильнее первого по количеству и плотности ауры. Сражаться вполсилы — идиотизм, так что нужно снимать давление от Пресса.

И когда я это сделал, тело невероятно полегчало. В последнее время на меня давило перманентно около 400 килограмм, так что сейчас я был просто в идеальном состоянии, можно пробовать сражаться.

— Слушайте, парни, перед боем, может, скажете, кто вы хоть? — Я тянул время, чтоб немного свыкнуться с невероятно облегчившимся телом.

— Ну, раз уж ты все равно труп, то так уж и быть. Меня зовут Грелл, и я однозвездочный охотник за головами, а тот, кто был внутри лаборатории уже — это мой подопечный. Он тоже однозвездочный охотник, его зовут Мирл, и он проходит свою Нэн-практику. Ты уж не обижайся, но ни на что более, чем обычное испытание, ты не годишься, хотя я не ожидал, что Мафия держит при себе Нэн-пользователей в таких дырах.

Этот идиот выложил мне всю информацию про них и дал мне время привыкнуть к телу. Идеально.

Тот, с кем я говорил вначале, был Мирл, и он не такой опасный, как Грелл, так что нужно сразу убить того, кто послабее — это будет проще всего. После этого, возможно, Грелл разозлится и станет предсказуемым, так что убить его будет легче.

Но времени дальше мне думать не дали, ведь в меня полетел кулак из Нэн. Шлейф маны шел от Мирла — значит, он Выделитель.

Уклониться труда не составило. Да что там говорить, я сам удивился своей скорости, ведь тело прыгнуло на метр назад буквально со скоростью какого-нибудь спорткара. Я даже сильнее, чем думал.

Но думать мне долго не дали, ведь в меня полетел Грелл, и он изменился — сейчас в нем четко прослеживалась Пантера, значит, он Трансформатор.

Уклоняясь от Грелла и кулаков Мирла, я ждал момента, чтоб перерезать глотку второму, но никак его не мог поймать. Видно было, что они уже сформировавшаяся двойка, которая часто друг с другом работает, так что я решил просто передавить их грубой силой.

POV Грелл

Во время боя Грелл никак не мог поймать своего соперника, что никак не вязалось с его малюсеньким количеством ауры. Малец был чрезвычайно проворным, да и сильным: все удары, что он делал в блоки противника, отдавались ноющей болью в костяшках Грелла, и он никак не мог пробить защиту врага. А Мирл все время пытался достать его своими кулаками, но враг словно спиной видел и постоянно уклонялся.

Собираясь нанести новый удар в локоть противника и уже замахнувшись, Грелл... Он упал на спину от давления, что навалилось на его плечи. Количество Нэн и его плотность, что выходили из тела противника, подавляли своим объемом, и он не мог нормально встать без дрожи в коленках. Это был не их уровень, до Мирла тоже это дошло... и Грелл сделал ошибку, он дал окно времени, которое так нужно было его сопернику.....

Мгновение спустя от тела Мирла не осталось ни следа, и, повернув взгляд в сторону ученика, Грелл заорал всей своей пантерской натурой. Но и это продлилось не больше секунды, ведь он провалился во Тьму.

*****

Использовав Рен, я ошеломил самого проблемного, что не давал мне нормально сражаться, и у меня наконец-то появился момент нормально зарядить атаку. Ведь до этого у меня даже момента передышки не было: меня постоянно давили и заставляли уклоняться. Каждый раз, когда я хотел контратаковать, в меня уже летел кулак-нэн, и приходилось опять уклоняться. Короче, бой на изнеможение, который я бы так и так выиграл, скорее всего, но на это ушло слишком много времени.

В момент, когда появилось окно для атаки, я сконцентрировал ауру в форме сферы и заложил в нее аспект расширения. Ауры я добавил не слишком много, но достаточно, чтоб пробить Рен противника. Запустив Сферу с помощью Усиления, я не сомневался в результате, и он оправдал мои ожидания.

Противника распылило напрочь, от него осталось лишь пятно крови на полу. А самый проблемный, как я и ожидал, потерял над собой контроль, и я, воспользовавшись моментом, вырубил его с помощью удара ногой по голове с Усилением.

Отлетел он в железную стену и оставил в ней значительную вмятину. От такого он, конечно, не умрет, но жить ему будет неприятно, ведь костей я ему сломал точно немало. Во время боя мне немало помог Пресс, который скрывал почти всю мою ауру. Думаю, благодаря этому я смог создать достаточный эффект устрашения, ведь визуально количество моего Нэн увеличилось чуть ли не в сотню раз.

Убивать я его не стал по одной простой причине: они пользовались какими-то продвинутыми техниками Нэн во время боя. Я четко ощущал, что они как-то перераспределяли ауру в теле быстрее меня, а ведь я потратил на тренировки манипуляцией Нэн немало времени. Так что они точно использовали какой-то трюк, и я должен был его узнать. Но перед этим нужно созвониться с начальством и рассказать им все.

Взяв телефон в руки, я набрал номер своего непосредственного начальства на данный момент. Спустя пару гудков трубку взяли.

— Прием, — прозвучал голос в моем телефоне.

— Это Сио. Случилось нападение на Лабораторию, весь груз уничтожен.

— Как это случилось и кто это был?

— Это было два однозвездочных хантера, Мирл и Грелл, они были охотниками за головами.

Секунд 20 я слышал лишь шуршание каких-то бумаг на столе и никаких ответов, но все же я услышал голос.

— Ты еще жив?

— Да, жив. Один из них ликвидирован, а второй еще... — В это время я посмотрел на тело, которое без сознания валялось. — Второй еще жив, я хотел узнать немного информации перед тем, как убить его.

— Не смей его убивать, он нам нужен живым. Следуй моим указаниям: уничтожь все улики в лаборатории и после этого направляйся в дом, адрес которого я тебе отправлю. Это дом мафии, и сейчас он пустой. В течение суток к тебе придут наши люди и заберут пленника. В это время можешь узнавать у него все, что захочешь, но самое главное — чтоб он был жив к приходу наших людей.

— Если он обладает информацией, почему случилось нападение, ты получишь бонус. Ты невероятно эффективно выполняешь свою работу, Сио. До связи.

После этого мне отправили сообщение с адресом, а я с тяжелым вздохом начал утилизировать улики и прочее в лаборатории. Уйдет на это не меньше часа....

Когда я наконец-то закончил, лаборатория выглядела как какое-то заброшенное здание. Все улики я уничтожил, просто сжигая их. Конечно, здесь еще остались какие-то мелкие следы, но пусть этим занимаются ликвидаторы — это не мой профиль.

После этого я подхватил свой ценный груз и понес его на нужный адрес. У меня что-то около 20 часов, чтоб узнать всю интересующую меня информацию перед тем, как его придут забрать, так что нужно действовать быстро.

Бежал я довольно долго, ведь я уже нацепил обратно на себя Пресс, и на меня давило не меньше 600 килограмм, так что разогнаться сильно я не мог. Но когда дошел до нужного дома, я даже присвистнул.

Это был не дом, это был Домище с большой буквы. Не меньше 400 квадратов. Ну, мне же лучше.

Взяв пленника и войдя внутрь, я усадил его на первый же найденный стул и отнес в подвал дома, который, как оказалось, оборудован для пыток. Удобненько.

Привязав его цепями и веревками, я начал будить своего собеседника ударами в печень. После второго он соизволил проснуться.

— ААААА. Где я?? — крикнул Грелл со ртом, полным крови. Неплохо я ему вмазал.

— Ты отвечаешь на мои вопросы. Если ответа нету — я отрываю тебе ноготь, ответишь плохо — я отрезаю тебе палец. Ясно выразился?

— Это ты, уебан, убивший Мир... — Не успел он договорить, как я лезвием из Нэн отрезал ему палец на ноге. Он сразу же завизжал, но я просто закрыл ему рот тряпкой и прижег рану, ведь не хватало еще, чтоб он сдох.

— Теперь ты понял, что будет, если не станешь отвечать на мои вопросы? — В ответ мне было лишь сдавленное мычание и кивки головой. Отлично.

— Значит, теперь рассказывай все, что знаешь о Нэн и Ассоциации, абсолютно все. Что-то утаишь — и я отрублю тебе уже целую конечность. Понятно выразился? — Мне лишь кивнули, так что я, вытянув тряпку, подождал немного, пока он надышится, и начал слушать его невероятный монолог. А длился он действительно долго, чуть ли не час....

*****

Когда он закончил говорить я вколол ему Сибазон и подождал 10 минут пока он отключиться, этого должно хватит чтоб он уснул часов на 8.

Во-первых, это продвинутые техники Нэн. Три из них я вообще использовал уже, но две из них — в кастрированном режиме.

Гё — это то, как я наполнял Нэн в глаза. Здесь я, увы, ничего нового не узнал, кроме названия самой техники.

Вторым был Ко, но я и так его знал. Видимо, Колин был не таким бездарем, как я думал.

Третьим было Эн, именно его я и использовал максимально топорно. Считай, то распыление ауры, что я использовал, чтоб отслеживать все на расстоянии в 10 метров от себя — это был настолько варварский и грубый метод, что сейчас мне просто больно от того, как я это делал. Огромное количество Нэн просто-напросто распылялось в воздух абсолютно ни за что.

Если я просто распылял Ауру, то нормальный Хантер создавал из Нэн сферу вокруг себя и поддерживал ее, не тратя огромное количество сил в никуда. Конечно, как я понял, Эн — это игрушка для тех, у кого Нэн невероятное количество. И благодаря этому я понял, что мой запас действительно большой, ведь я поддерживал максимально затратную версию техники более 2 часов. Так что с нормальным Эн смогу увеличить радиус минимум вдвое, думаю.

Следующей техникой, что я узнал, было Кен. Из-за него я нормально не мог пробить Грелла, не напитав удары огромным количеством Нэн. Это была укрепляющая техника, но это была лишь половина фокуса.

Рю — это была усовершенствованная версия Ко, и именно она создавала мне такие неудобства в битве. Проще говоря, именно благодаря Рю Грелл смог так долго продержаться против меня, несмотря на мой превосходящий запас Ауры. Он во время боя постоянно использовал Гё и понимал, сколько ауры я использую для удара, а с помощью Рю перенаправлял Ауру со всего тела в точку, куда я целился, и получал минимальный урон от моей атаки, ведь я не пробивал все скопление Нэн, что он выделил для защиты. Нужно теперь всегда использовать Гё в бою.

Еще из-за Рю он мог направлять Ауру быстрее меня, ведь пока я направлял Нэн из источника в нужную часть тела, Грелл брал ауру из других частей тела, и это было намного быстрее, чем брать ее из ядра.

Ну и последней техникой было Сю — напитывание предмета в руках своей Нэн. Вообще, полезная техника для людей, пользующихся оружием, но мне намного легче использовать лезвие из моей же ауры, так что это бесполезно для меня.

Второй же частью всего рассказанного была Ассоциация Хантеров, и это было даже интереснее, чем продвинутые техники Нэн.

Во-первых, Хантеров всего около 1 000. Цифра вроде бы небольшая, но нужно понимать, что большая часть из них — элита. Не такие болванчики, как Колин, а люди вроде Грелла, что действительно неплохи. Да и по словам Грелла, он был мелкой сошкой. Еще Он рассказал, что мое Рен слабее, чем у одного из высших чинов Ассоциации, которого он видел один раз.

Этими высшими чинами были Зодиаки — 12 сильнейших Хантеров после Председателя, что могут в одиночку выкосить целый город. И по словам моего пленника, он однажды видел, как Зодиак Быка, Мизайстом Нана, был разъярен на кого-то из хантеров и использовал свою технику Нэн. Тот, вытянув какую-то карту, обездвижил человека напротив на минуту, и это было действительно что-то с чем-то.

Но вероятнее всего, это зависит от запаса ауры. Если у кого-то количество Нэн будет превышать его запас, то он не сможет заморозить противника — это обычная логика. Но то, что я не дотягиваю до уровня Зодиака, неприятно, хоть и ожидаемо. Все же я еще новичок в этом плане.

Закончив со всем, что я хотел, я оставил пленника привязанным на стуле, а сам пошел спать. Измотан я был сильно... так что можно немного и отдохнуть, верно?

Прилег спать я на кровати в комнате возле подвала, все равно ждать еще немало.....

*****

Когда я проснулся, то использовал Эн и просканировал область, но Грелла уже не было. Видимо, его забрали, а меня беспокоить не стали. Ну и правильно. Удивительно, но после того как я понял принцип работы Эн, мне стало сильно проще использовать эту технику, да и видеть я стал все четче. Невероятно.

Прогнав Нэн по телу, чтоб помочь затекшим мышцам, я встал и пошел на выход. Можно походить по городку пару дней, а потом обратно в Аргон, достаточно лишь сказать, чтоб меня довезли, и все.

Выйдя из дома, я пошел к Небесной Арене. Хочу посмотреть, какие бои есть на сегодня, и глянуть на них. Денег у меня достаточно, так что билетов я могу хоть 10 штук купить, думаю.

По дороге к Арене я использовал Гё и постоянно сканировал окружающих. Я почти всегда натыкался на людей, кто хоть криво-косо, но использовал Тен. Видимо, в башне много пользователей Нэн. Увидеть бы бой на 200-ых этажах, но вряд ли они есть сегодня.

Дойдя до Башни, я посмотрел наверх. Она тянулась сквозь облака, и даже не было видно ее конца. Хочу побывать там. Но еще не время.

Я вошел внутрь и пошел к регистрационной стойке. За ней стояла молодая женщина лет 20, и, самое интересное, Нэн, окружавшее ее, было ни разу не слабым — где-то на уровне Мирла. Неплохо.

— Добрый день, я бы хотел купить билет на бой, желательно самых высоких этажей, что есть в течение 3 дней.

— Здрааааствуйте! Конечно, вы можете купить билет, ммммм... В течение 3 дней есть бой на 190 этаже, а точнее завтра! Если вас все устраивает, можете купить билет прямо сейчас! — Пищала она, конечно, сильно, да и слышно, что переигрывает. Но бой на 190 этаже — это неплохо.

— Конечно! Сколько с меня?

— 11 000 дженни за обычное место и 29 000 за вип!

— Я бы купил место в вип, оплата картой. — Приложив карту к терминалу, мне нужно было ввести пин-код, и после этого транзакция прошла успешно. Она распечатала билет и дала мне его. Время было 17.00 на завтра. Пойду пока погуляю по городу тогда, а вечером потренируюсь в доме, где живу сейчас.....

Вернувшись в дом, я вышел на балкон и уселся. Был уже вечер, так что я решил потренировать Кен и Рю. Сейчас это самые необходимые мне техники. Ко я больше тренировать не буду, ведь это ослабленная версия Рю.

Поначалу Рю шло немного с натугой, но принцип был тот же, что и в Ко, так что я к концу вечера наловчился использовать его. Думаю, год тренировок — и мой контроль Нэн станет филигранным. Кен же я смог использовать сразу, ведь его урезанную версию я использовал всегда. Ведь когда ты используешь Кен, то высвобождаешь Рен и используешь Тен, чтоб уплотнить Ауру одновременно. Нужно немного практики, и все.

За тренировками я засиделся до часу ночи, даже про комплекс физических упражнений забыл, но на это много времени не нужно, так что за час управлюсь. А после этого пойду спать.....

*****

Я уже сидел на трибуне в вип-зоне. Тут было не так много людей, человек 15 от силы, а видно арену прекрасно. Так что я, заказав себе немного кока-колы со льдом, ожидал начала боя, уже сейчас использовав Гё.

Ждать долго не пришлось, и на арену вышло два участника, а комментаторша начала говорить:

— Всееееем здравствуйте, дорогие зрители! Сегодня с вами снова я, прелестная Кокко, и я буду комментировать бой между двумя участниками! Победитель боя попадет на 200-ые этажи и начнет свой путь к титулу Мастера Этажа, а тот, кто проиграет, опустится на 10 этажей вниз!!!!

— Первый участник! Жуткий мясник, убивающий своих жертв с помощью сотни своих ножей!!! Клайд!!!

С левой стороны вышел долговязый мужчина, метра два ростом, не меньше, но веса в теле было мало, ведь он походил на ходячий труп. Но вот количество Нэн, что шло от него, впечатляло — на уровне Грелла, не менее.

— Второй участник! Невероятный тактик, женщина, побеждающая умом, а не силой! Такане!!!!

С правой же стороны вышла миниатюрная женщина. Она была в полтора раза ниже своего врага да и вообще выглядела так, словно умрет от первого же его удара, но вот аура... Количество Нэн, что шло от нее, было запредельным — что-то около моего уровня на момент пробуждения. Я еще не видел никого с подобным запасом, кроме себя. Только вот плотность ауры подкачивает: она у нее максимально воздушная, такой особо не защитишься от сильного удара. Но, несмотря на это, думаю, Клайд победит.

— Приготовьтесь, веееедь бой начинается!!!!! — После этого Такане сразу же побежала к своему врагу, и я понял, что она слишком легкомысленная. Ни защиты тела с помощью Нэн, ни концентрации для Хацу — абсолютно ничего. Видимо, она не владеет никакими техниками, это смешно.

Клайд же владел базовыми техниками Нэн. Он усилился с помощью Рен и начал метать свои ножи в Такане, а эта дура, уклонившись, подумала, что на этом все закончилось. Но нет. Она не использовала Гё, поэтому не могла увидеть, но я отлично все рассмотрел.

Клайд был Манипулятором. Он привязал к своей ауре ножи и с помощью ауры контролировал их, и те ножи, от которых уклонилась Такане, направились уже ей в спину.

От первого она увернулась, второй задел ее по касательной, но вот третий, четвертый и пятый вошли точно в ее тело, а шестой уже в голову. Это была безоговорочная победа.

Я думал, что Арена погрузится в молчание, но несколько недооценил менталитет людей здесь, ведь они сразу же начали кричать имя Клайда, совершенно забыв о мертвой девушке. Смешно. Бой закончился буквально за минуту.

Поняв, что все закончилось, я захотел лично посмотреть на участника и пошел за кулисы, обходя охрану. Делал я это с помощью Эн и следил за окруженем, так что проблем это не составило.

Но тут на границе моей чувствительности, когда я уже подходил к кулисам, мое Эн столкнулось с кем-то невероятным. Количество Ауры было на моем уровне, а плотность была даже выше, чем у меня без Пресса. У меня мурашки пробежали по спине.

Использовав Ин и Зецу, я отправился туда, чтоб посмотреть, что это за монстр. Он сильнее меня, в этом сомнений нету. Встречаться с ним лицом к лицу я не собирался, просто хотел, чтоб он был в зоне досягаемости моего Эн. На максимальном уровне я смогу растянуть его на 30 метров вокруг себя — этого расстояния мне будет достаточно, чтоб сбежать.

По уровню Нэн мы, возможно, и равны, но боевой опыт у меня невероятно маленький. Я еще не готов драться с врагами своего уровня, я слишком быстро перепрыгнул по уровню ауры всех окружающих, не получив никакого опыта в реальных боях. Единственными, кто дал мне какой-то отпор, были Грелл и ныне покойный Мирл.

Приблизившись достаточно близко, я использовал Эн, чтоб прочувствовать, что там происходит. И то, что пришло мне в мозг было плохо.

Клайд трепыхался, умирая от удушения в руках мужчины. И я знал его. Это был клоун, бой которого я когда-то видел на Арене — даже если прошли годы, я все идеально помню. Хисока Морроу.

Поняв, кто там, я уж хотел было бежать, но тут мне в голову ударила тревога: Хисока почувствовал мое Эн. Поняв, что пора валить, я усилил свои ноги Нэн и рванул с такой скоростью, что не ожидал даже сам от себя. Слишком рано мне сталкиваться с такими врагами.

Выбежав на улицу, я сразу же побежал в центр города и позвонил своему куратору. Тот даже слова не успел сказать, как я попросил отвезти меня обратно в Аргон. Ответом мне было лишь мычание и просьба подождать 20 минут, что я и сделал.

После того как машина приехала, я выдохнул. Не хватало еще схлестнуться с Хисокой, уверенности, что я смогу его победить, не было абсолютно, скорее даже минимальная. Я бы поставил на свою победу не более 15%. Я видел его бои, и этот тип явно дерется большую часть своей жизни, так что неее. Когда я достигну уровня повыше, можно будет и попробовать, а сейчас мне нужен еще минимум полгода, чтоб дойти до нужного уровня. Ну а пока мы едем в Аргон, можно немного и вздремнуть, он не побежал за мной, ведь я не переставал сканировать Эн пространство....

POV Хисока Морроу

Я шел на арену убить Клайда. Он исчерпал свой потенциал, а ведь я сохранял ему жизнь не менее пары раз, но он достиг своего предела и больше не покажет ничего интересного, а жаль. Но тут, во время того как Клайд пытался освободиться из моей хватки, я отчетливо почувствовал Эн запредельной силы. Оно уходило на расстояние, что превышало Эн Нобунаги больше чем в 5 раз.

Уж было хотел проверить, кто это, и даже направил Нэн в ступни для ускорения, но тут Аура исчезла, и давление от Эн пропало, словно его и не было... Догонять бессмысленно, да и опасно, ведь я не уверен, у кого Нэн больше — у меня или у тайного наблюдателя... Но узнать, кто это, будет интересно.

Нужно предупредить Иллуми, чтоб он осматривался иногда, ведь давление, что источала Аура, было такое же, как у прекраснейшего Куроро. Хотя нет, вру, Куроро все же сильнее. Ладно, суть не в этом, надо срочно позвонить Золдику!

Выкинув мертвого Клайда из рук и достав из кармана телефон, Хисока привычно для себя нашел нужный номер и сразу же позвонил на него. Спустя пару гудков трубку взяли и сразу же ответили, правда, не очень доброжелательно.

— Чего тебе псих, я на задании. — Из телефона шел голос одного из Золдиков, сильнейшего из сыновей Сильвы.

— Я тут на арене был, и ты мне не поверишь! Здесь появился кто-то сильный, даже, возможно, сильнее пары пауков! Я почувствовал его Эн, и оно было воистину невероятным, понимаешь! — Восторженно пропищав в трубку, я специально давил голос, чтоб раздразнить Иллуми, но он, видимо, слишком привык.

— Если надо будет забрать твой труп, то отправишь сообщение, — безэмоциональный голос, что я слышу постоянно, приятно грел уши. Никогда не надоест этот человек.

— Ты там поосторожнее будь, если приедешь в Скай-Сити. Его аура действительно сильна, не знаю, на что он способен, но расслабляться бы не посоветовал. — Сказав это, я устал и сразу же сбросил трубку, даже не дождавшись ответа друга. Он все равно сказал бы какую-то колкость и все, ну что за чурбан!.....

*****

Вернувшись в Аргон, я приятно вдохнул. Ох, как же хорошо, когда тебя не может убить какой-то мутный тип. Я, конечно, люблю адреналин, но замашек суицидника в себе пока что не замечал, так что Скай-Сити пока что оставим на будущее. Не хватало сдохнуть раньше Шиори еще, это ж позор.

Расщедрившись на благодарность водителю, я пошел к себе домой. На днях придет хозяйка, чтоб взять деньги за квартиру, нужно будет снять наличку.

Переодевшись, я заказал себе покушать. Сегодня захотел пиццу с ананасами — довольно вкусная. После того как сытно покушал, приступил к тренировкам.

Я убедился в том, что в плане качества и количества ауры не отстаю почти что ни от кого, но вот боевой опыт у меня на нуле. Я просто не знаю, как вести себя в бою с равным или превосходящим противником, так что на следующих заданиях нужно будет увеличить давление Пресса до 1.5 тонн, чтоб получить опыт в более-менее контролируемых условиях. В случае чего — скину вес, и тогда уж точно выиграю.

А пока что займусь физическими тренировками, а потом уже и Рю с Хацу......

Хисока учавствовал в боях еще до сдачи экзамена на Хантер ведь во время прибытия Гона и Киллуа у него уже было 7 побед на 200-ых этажах.

Иллуми и Хисока вероятнее всего знакомы за долго до Канона так что тут уже возможно ООС но что поделать верно?

До этой главы Сио не знал о продвинутых техниках но использовал их, внимательные читатели думаю заметили, и еще. Возможно кто обратил внимание но Нен он воспользовался впервые еще в Сагельте, в момент как его почти поймал Охранник.

Аргон. Глава 4.

За эти полгода я сильно изменился — не внешне, а внутренне. Я смог получить немало боевого опыта благодаря невероятному утяжелению Пресса: в пике его вес дошел до 2,5 тонны. С ним я был на уровне какого-нибудь Грелла — сильнее обычных людей, конечно, но вот против Нэн-пользователей приходилось тяжко. Я принципиально не снимал этот вес все это время, ведь в обычном состоянии вообще не почувствовал бы конкуренции, а мне был необходим боевой опыт. И, о да, я его получил. Даже в моменты, когда почти проигрывал, я не убирал давление, а пытался что-то придумать, и это дало результат.

Я не переставал заниматься Нэн ни на день, совершенствовал три типа Хацу и довел их до высокого уровня, но, увы, в реальном бою мне не с кем было все это испытать. Усиление давалось мне легче всего, я довел его до уровня своей Трансформации, если не выше. Но я не практиковался в топорном Усилении как идиоты, — нет, я пошел дальше.

Я тренировал усиление регенерации, усиление мышления и органов чувств, и это было значительно сложнее, чем банальное укрепление тела. Увы, с улучшением когнитивных функций слишком далеко зайти не удалось: мозг — слишком нежный орган, и если немного переусердствовать, можно сжечь его окончательно. Конечно, регенерация с помощью Нэн немного помогала, но это слишком сильно изматывало ментально. Если не рисковать, я могу разогнать сознание вдвое или около того.

А вот на регенерацию я сделал основной упор, ведь за это время поднялся по карьерной лестнице Мафии на достаточный уровень, чтобы меня посвящали в основные тайны. Я даже виделся с четырьмя из Десяти Инджу, но, по правде говоря, они разочаровывают. Думаю, я смогу убить их всех одновременно или как минимум семерых-восьмерых.

Так вот, меня посвящали в самые грязные дела Мафии, ведь я находился всего на одну ступень ниже Инджу. Об этом я смог узнать благодаря своему Куратору, который был секретарем главы Семьи. Он сказал, что меня, возможно, повысят до Инджу после определенного испытания, когда освободится место. Это было бы очень неплохо.

Удалось выяснить, что регенеративными способностями не владеет почти никто, кроме некоторых Специалистов. Проще говоря, целителей единицы, и это привилегия для избранных. Точнее, не так: есть целители, способные заживить какую-нибудь колотую рану или срастить кость, но вот отращивать конечности или органы могут человека три-четыре, и все они находятся под жестким контролем Ассоциации. Так что целительские способности — вещь действительно редкая, именно поэтому я и упоролся в этот вид Усиления.

И результат оказался очень неплох. Я мог исцелить сломанные кости за секунд 20, смотря, конечно, как именно они сломаны. Если кость раздробили в порошок, тут, увы, уйдет не менее одной-двух минут. Это стало моей гарантией, что я не сдохну от ран после окончания битвы, ведь мне очень часто попадались люди, которые умирали уже после победы просто потому что не умели исцеляться.

Вторым направлением, конечно же, было Выделение. Его я довел до того, что мог лепить любые формы из своей Нэн и запускать их на расстояние до 350 метров от себя. Больше я ничего не смог придумать с Выделением. Нет, конечно, можно подготовить поле битвы заранее, сделав бомбочки из ауры с заложенным аспектом расширения, и подрывать их по мере необходимости, но далеко не всегда тебе дадут подготовить поле боя, так что тут, увы, мимо.

Трансформация же ничего нового не показала — лишь усиление прежних способностей. Я мог уплотнить Нэн настолько, что обычная сфера размером с пулю разорвет слона, а времени на создание таких пулек требуется минимум, я их делаю скорее фоном. Не зря же это моя основная специализация, верно?

С продвинутыми техниками прогресс был уже, к сожалению, не таким линейным. Возможно, все дело в количестве Нэн, которое выросло не так сильно — примерно раза в полтора.

Эн сейчас позволял создавать сферу радиусом около 60 метров. Я, конечно, мог бы установить какое-нибудь условие, и это усилило бы технику, но ограничивать себя? Нет, спасибо. Но с помощью Эн я смог выучить новую технику, и она оказалась ооочень полезной. Назвал я ее так же просто — Купол. Я создавал сферу по принципу Эн, но вместо того, чтобы просто сканировать пространство, уплотнял Нэн на границах сферы. Благодаря этому снаружи не было слышно и видно ничего из того, что происходило внутри. Нэн запечатлевала момент использования техники и проецировала этот статичный кадр на внешнюю сторону сферы. Конечно, были и минусы: если снаружи окажутся животные или птицы, они просто застынут для стороннего наблюдателя, но в принципе это мелочи. Идеальная техника для бесшумных убийств.

Рен я практиковал ежедневно, но уже скорее фоном. Я выпускал Рен и занимался манипуляциями Нэн либо тренировался физически — короче, это было занятие второго плана. Не знаю точно, сколько продержу Рен на максимуме, но думаю, что-то около 15–16 часов.

С остальными техниками все обстояло так же, как и с Эн, — наблюдалось лишь небольшое усиление. Как я понял, в подобных техниках все зависит уже от общего запаса Нэн, а не от мастерства, так что тут, увы, большого прогресса не случилось.

В обычном темпе я провел месяца три, тренируясь как маньяк и выполняя задания Мафии, но... мне надоело. Стало слишком скучно, тренировки больше не приносили былого удовольствия, а задания превратились в рутину. Так что, чтобы развеселить себя, нужно было действовать. И, о да, я повеселился от души.

Три месяца назад

— Тебе новое задание, Сио, — услышал я голос в трубке, когда закончил очередной подход отжиманий.

— Что по-чем? — Мы уже привыкли к подобному общению. Хотя Секретарь и пытался сохранять официоз, я наплевал на него спустя первый же месяц.

— 400 000 дженни. Тебе надо устранить двух чиновников. По информации от наших людей, они будут обсуждать важные вопросы в номере 69 отеля Passione около часа ночи.

— Принял, буду к двенадцати вечера уже в отеле. До связи. — Положив трубку, я продолжил отжиматься.

В отель я подошел, как и говорил, в двенадцать ночи. Войдя внутрь, я улыбнулся девушке на ресепшене.

— Мне номер на одну ночь, одноместный. — Сохраняя улыбку, я протянул карту, показывая, что цена меня не интересует.

— Конечно! Проведите картой по терминалу и введите пин-код, — так же улыбнувшись, сказала мне девушка.

Проведя оплату и получив ключи, я пошел к себе в номер. Он находился на этаж ниже нужного мне. Зайдя внутрь, я прыгнул на кровать и зажмурился. Устать я успел конкретно: Пресс я принципиально не снимаю вообще, так что отдохнуть полностью как-то не получается.

Но время терять нельзя. На ресепшене я провел минут двадцать, пока заполнял все документы (конечно, фальшивые), и сейчас валялся минут десять, так что уже скоро нужно будет идти к нужному номеру. Пока есть еще минут пятнадцать, можно посмотреть, что там идет по телевизору.

Включив телевизор и выбрав самый первый попавшийся канал, я принялся смотреть. Увы, это оказался новостной блок, а не мультики, но что поделать.

— Сегодня произошло покушение на бла-бла-бла, цена на бензин повысилась на бла-бла-бла... — Пропустив все мимо ушей, Сио раздраженно встал с кровати, достал из мини-бара кока-колу, выпил банку за пару секунд и выкинул ее в урну.

Мне никогда не нравились новости — это такая нудятина, да еще и полезной информации в них ноль, ведь все подкуплено. Одним словом, бесполезная трата времени. Хватит уже терять драгоценные минуты, пойду убивать своих жертв.

Выйдя из номера, я посмотрел на время — 0:43 ночи. Достаточно, скорее всего, они уже на месте, так что можно выполнять задание.

Поднявшись на этаж выше, я осмотрелся. Повсюду висели камеры и ходили люди, увы, отсюда напрямую внутрь не попасть. Но ведь можно пробраться через окно, верно?

Вернувшись к себе в номер, я залез на подоконник и оценил расстояние. Прикинув количество Нэн, прыгнул и зацепился за стену здания, усилив ногти с помощью Нэн и вцепившись в кирпичную кладку. Создав Купол вокруг целевого номера, я разбил стекло и запрыгнул внутрь.

— Количество денег, что поступает в фонд благодаря пожертвованиям новой религии, невер... — Не успел договорить первый чиновник, как услышал звук разбитого окна. Повернувшись в сторону звука, он увидел улыбающегося парня, одетого в черный пиджак и какие-то спортивные штаны. Тот улыбался, глядя на них, и от этого взгляда чиновнику стало не по себе. Второй же только успел повернуть голову, но это было последнее, что он сделал в своей жизни.

Взяв со стола ложку, я усилил ее с помощью Сю и метнул в череп первому чиновнику. Тот сразу же откинулся на спину с пробитой головой. Второй закричал и хотел было выбежать из номера, но я швырнул в него яблоко, лежавшее на столике. Череп ему, конечно, не пробило, но благодаря все тому же Сю он мгновенно потерял сознание.

Сев на корточки перед одним мертвым и вторым спящим телом, я думал, что с ними делать. Вообще, в последнее время я умирал от скуки и тоски, ведь делать было совершенно нечего, кроме тренировок и рутинных заданий. Поэтому, решив, что нельзя так продолжать, я захотел попробовать что-то новое.

Раздев того, что был без сознания, я кинул его на кровать и привязал скатертями руки к ножкам. Ноги пришлось связывать уже скотчем, так как скатерти закончились. Картина вырисовывалась получше, но все равно чего-то не хватало. Поэтому я раздел уже труп и уложил его на второго в довольно эротичной позе. Выглядело так, будто актив наказывает пассива. Но не хватало финального штриха.

Немного подумав, я понял, чего именно. Взяв яблоко с пола, засунул его в рот привязанному чиновнику, предварительно поместив внутрь фрукта пулю с аспектом расширения. Немного отойдя назад, я даже вытер скупую слезу от вида такой прекрасной сцены. С чувством выполненного долга я выпрыгнул в окно и залез обратно в свой номер.

Когда их обнаружат, я просто взорву пулю, разнеся весь номер к чертям, благо Нэн я закачал туда прилично.

Раскрыв Эн, я начал ждать, когда на место прибудут люди. Ведь когда я убрал Купол, снаружи стало отчетливо видно разбитое стекло. Не прошло и пяти минут, как в номер прибежали полицейские и врачи .Использовав Эн немного порадовался их лицам, когда они увидели, как связанный чиновник пытается выбраться из-под мертвого тела своего товарища, и насладившись их реакцией, я решил не мучить их слишком долго и подорвал пулю.

Громыхнуло знатно, аж у меня в комнате затряслись стены, но зато теперь точно никакие улики не приведут ко мне, так что можно уходить.

Выйдя из здания, я позвонил своему куратору, который, наверное, вообще никогда не спит, находясь на связи 24/7. Попутно я допивал банку колы, которую прихватил в столовой отеля. Конечно, без разрешения, ведь здание экстренно эвакуировали после взрыва.

— Слушаю, — раздался наконец голос на том конце провода.

— Задание выполнено, свидетелей и целей нет. Там, правда, шума немного, но все нормально — сказал я и, сжав жестянку, выкинул ее в урну метрах в десяти от меня. Увы, в этот раз не попал.

— Главное, чтобы тебя не заметили. Деньги придут на твой счет в течение пары часов. Хорошая работа. — После этого трубку бросили, а я направился домой.

Месяц назад

После того задания в отеле наступило затишье на целых две недели, после которых мне выдали простое задание на сопровождение — ничего интересного. Но когда я вспоминал финальную сцену перед взрывом в гостинице, мне до сих пор становилось весело. Увы, новых возможностей повеселиться пока не предвиделось.

И как только я это подумал, мне поступил звонок. Честное слово, я хотел расцеловать своего куратора.

— Сио на связи, — сказал я, вынимая ложку изо рта, так как как раз ел хлопья. Было раннее утро.

— Тебе новое задание. Убить одного ассасина из мелкой мафии. Но он владеет Нэн, так что может быть опасно, поэтому оплата высокая — 1 100 000 дженни. У тебя время до послезавтра.

— Владеет Нэн, говоришь? Когда пришлют информацию по нему?

— Через час тебе придут сообщения от нашего информатора, там будет всё, что тебе нужно. До связи. — Убрав телефон в карман, я продолжил завтракать, думая о предстоящем деле. Скорее всего, противник не сильный, ведь за Грелла и Мирла мне дали полтора миллиона, так что этот кто-то на их уровне или пониже. Опасности особо не было бы, будь я без Пресса, но сейчас на меня перманентно давит 2,5 тонны. Будет сложновато, конечно, но зато полезно.

Доев и помыв тарелку, я пошел смотреть телевизор, ожидая информацию по заказу. Минут через сорок мне пришло сообщение.

[ОБЪЕКТ]: Борхес. Статус: Свободный наемник, Нэн-пользователь (тип не определен) Локация: Пригород Ооро. Двухэтажный особняк. Охрана: 12 профессиональных наемников с боевым опытом. Периметр просматривается полностью. Нэн не владеют.

[ЗАМЕТКА ИНФОРМАТОРА]: После того как вырезал наших людей, поехал крышей, нанял всех охранников, кого смог, и обнес дом огромным забором. Спит с оружием в руках и ест лишь проверенную пищу, из дома не выходит, а точнее — даже из своей комнаты. Дверь железная и окна бронебойные, подготовился серьезно.

Закончив читать, я немного покрутил телефон на пальце, размышляя, как его убить. Пара идей уже была, но не видя дом, сложно сказать что-то определенное. Вероятно, можно будет разгуляться на полную, так что заданием я в принципе доволен. Деньги платят хорошие, так что можно и постараться.

До Ооро ехать три часа на машине, так что, позвонив Куратору, я заказал себе водителя на 11 вечера, чтобы меня отвезли. Бежать туда быстрее конечно, но лучше сохранить силы перед боем. Пока что решил потренироваться как обычно, попутно представляя в голове способы проникновения и убийства Борхеса.

Время уже было 10:50, и я вышел на улицу. Возле моего дома стоял какой-то автомобиль черного цвета в полной тонировке. Открыв дверцу, я залез внутрь. Водителем оказался незнакомый старикашка, весь морщинистый и с густущими бровями. Кивнув ему, я откинулся в кресле и попытался заснуть, ведь был немного вымотан после тренировок.

Проснулся я уже тогда, когда машина затормозила. Взглянув перед собой, увидел лишь густой лес, но тут ко мне обратился водитель:

— Пол километра по прямой, и вы окажетесь возле особняка, — сказал старик, выйдя из машины и закурив сигарету.

Я тоже вышел из салона и ответил ему: — Подождешь меня здесь, буду через час. — Сказав это, я направился к месту обитания моей жертвы.

И да, я действительно вышел к огромному особняку, размеры которого впечатляли. Осмотревшись с помощью Гё, я понял, что из охранников никто не владеет Нэн. Жертву найти без развертывания Эн не вышло, но по информации он, скорее всего, спрятался у себя в комнате, да и все.

Решив особо не терять время на охрану, я запрыгнул на крышу и использовал Купол дважды: первым я оградил особняк от леса, а вторым оградил сам дом от территории вокруг особняка, где находились охранники. Возможно, цель почувствует изменения в пространстве, но никуда он уже не сбежит.

Закончив с Куполами, я создал 12 игл из Нэн и зарядил их аспектом расширения. Первые четыре метнул сразу же в шеи охранников, которых видел, а остальные были вне зоны моего обзора, так что их я добью немного позже.

Разорвав им шеи, я пошел искать других болванчиков. Взрывов не было, потому что заряжал я иглы максимально слабо, тут уж смысла не было подрывать им все тело. Прыгнув в другую сторону дома, я заметил еще семерых и запустил иглы в них, но один увернулся, так что шею ему пришлось свернуть уже вручную.

Последнего никак найти не выходило, так что пришлось убрать один купол, ограждавший дом от территории, и использовать Эн. И да: охранник, которого я не смог найти, побежал предупреждать своего начальника, а если быть точнее — уже предупредил.

Решив не церемониться, я пробил стену ногой и зашел в огромнейший зал, где меня уже дожидались.

— Шавка семьи Голлен значит уже пришла, да? Ну ничего, я тебя убью так же, как и мусор, что был до тебя! — Пока он говорил, я ковырялся в ухе, решив дать злодею договорить свою предсмертную речь, я все же не монстр какой-нибудь.

Попутно я заметил зубочистки на столе и, решив, что это то, что мне нужно, взял горстку в руки.

— Сдохни, мразь!!!! — закричала моя цель и создала себе какой-то доспех из Нэн. О, а это идея. Нужно записать себе на будущее.

Уклониться было несложно, двигался он едва ли быстрее обычного человека. Несмотря на Пресс, что давил на меня, он был довольно медленным, так что проблем не вызывал. Но тут мне в руку прилетел знатный такой удар — из пустого пространства вылетел его кулак. Выделитель значит, блять.

Руку сломало к чертям, ведь Кен я не использовал, думая, что он ничего не покажет. Я, конечно, упоролся тренировками, но Нэн у него было прилично — как у Грелла или даже больше. Но убить его будет несложно, ведь он медленный. Все же силу составляет не только количество Нэн. Пока я окутал руку пеленой Нэн Усиления, чтобы запустить регенерацию, параллельно уклонялся, ожидая, пока кость срастется, и слушал его безумные крики.

— АХАХАХ, никто не смеет мне противостоять, ведь я сильнейший!!! — кричал этот безумец, а я наконец-то закончил сращивать кость.

Отпрыгнув метров на семь от него, немного подергал рукой, проверяя ее подвижность, и, убедившись, что все в порядке, достал зубочистки, которые взял ранее. Первую я метнул ему в глаз, ведь в его броне был зазор для обзора. Напитал я ее с излишком, она даже пробила броню с обратной стороны. Можно было бы остановиться на этом, но пока он был жив, секунд 40–50 подергается перед смертью, несмотря на дыру в мозге.

Броня растворилась в воздухе, и он хотел было упасть на колени, но я не дал запуская в него десятки зубочисток и превращая в натурального ежа. Перед тем как он упал на спину, я успел воткнуть в его тело под сотню деревяшек благодаря Сю. Он был похож на человека который лег на дикобраза, правда деревянного.

Когда тело наконец-то затихло, я подошел к нему и бросил последнюю деревяшку ему между ног, после этого достал телефон и сделал фотку. Можно, конечно, уже уйти домой и попросить отправить сюда ликвидаторов, но у меня была идея получше. Все равно этот особняк больше никому не нужен, так что ничего, если он испарится, верно?

Выпрыгнув на улицу, я сильно напитал ступни Нэн и прыгнул метров на 50 вверх. Решив попробовать постоять в воздухе, я уплотнил свою Нэн с помощью Трансформации и с помощью Выделения зафиксировал её на конкретной координате в воздухе. Приземлившись, я увяз в Нен как в болоте, но вовремя влив еще Нэн встал поровнее. Первый раз пробую, но вроде бы неплохо вышло.

Стоя на этой платформе, я захотел сделать максимально сильную технику, какую могу. Назову я ее... Копье! Плохо у меня с названиями, но что поделать.

Использовав Рен, я сконцентрировался и начал формировать стержень с наконечником в своих руках. Скажу честно, я весь вспотел, пока это делал, и ушло у меня секунд тридцать. Я влил весь РУН, что смог выдать, и это была почти 1/7 от всего моего МУН, а это просто огромное количество Нэн. Наконец-то уплотнив и задав форму этой прорве Нэн, я придал ей аспект расширения и, помолившись всем богам, метнул с Усилением в особняк.

Меня откинуло на пару метров воздухом несмотря на Пресс. Особняк... Особняка больше не было, лишь пятнадцатиметровый кратер в земле, да и пары метров территории вокруг не было — снесло короче охрененно сильно. Я, немного проморгавшись уставился на это ведь вышло даже сильнее чем я ожидал: на месте особняка огромных размеров кратер, абсолютно ничего не осталось от здания, его расщепило на атомы полностью. Опасная техника, будет моим козырем в рукаве.

Благодаря тому, что первый купол я не убирал, шумихи не было, так что, выйдя за его пределы, я его развеял и пошел к машине, до сих пор думая, что за дичь только что сотворил. Помахав водителю, уселся на свое место и, отправив фотку Куратору, лег спать, так как нужно было немного успокоиться.

Когда я вернулся к себе домой, едва успев переступить порог, мне позвонили. Первое, что мне сказали, было:

— Ты что, совсем ебанутый?! Где особняк блять?! — заорали мне в телефон, а я даже немного обрадовался ведь в первый раз этот старикашка не официозничает со мной.

— Ну, там случилось кое-что... Ну, больше особняка нету, — сказал я разуваясь и собираясь дальше идти спать, ведь так и не отдохнул.

— Как нету сука?! Не мог особняк испариться! — продолжали мне орать, а я прям почувствовал все эти слюни, летящие на телефон. Фу.

— Ну нету вот, понимаешь. Испарился в ходе исполнения задания, — ответил я ему, уже порядком подустав от претензий ко мне, ведь никто не просил сохранить особняк.

— В этот раз половина зарплаты щенок, понял?! Если собираешься творить такую дичь, предупреждай заранее! — напоследок крикнул Секретарь и бросил трубку, а я был даже рад, что наконец-то он перестал изображать из себя камень официоза и правил. Нужно брать деньги за услуги психолога, не зря же я еще в Сагельте убедился в своих превосходных навыках психологии, излечив Шиори от зависимости. Я слишком добр, эхх...

Сейчас

Я растягивался, чтобы начать тренироваться, и попутно смотрел мультики по телевизору. Было уже шесть вечера, и я планировал пойти поесть пиццу, но тут меня прервали. Зазвонил телефон, и пришлось брать трубку.

— Тебе задание, срочное. Нашу базу атакуют, и нужна защита прямо сейчас. В Айер-Маунтайнс, машина сейчас приедет, — услышал я голос Секретаря, который был каким-то взволнованным.

— Не нужна машина, я побегу. — Сказав это, я оделся, использовал свои любимые духи и побежал в сторону города. На машине нужно минут 40, но добежать выйдет минут за двадцать пять? Думаю, где-то так.

Интересно, что там случилось? Нападение Ассоциации Хантеров, может, Рёдан решили уничтожить Мафию или же это внутренние разборки среди Десяти Крестных Отцов? Хрен его знает, конечно.

Добежать вышло даже быстрее, ушло минут двадцать и сейчас нужно было найти дорогу к базе. Без понятия, где она находится, ведь был в этом городе лишь один раз, и то ради убийства.

С горем пополам наконец-то нашел нужное место и осмотрелся. На бойню что-то не похоже: все чистенько и люди живые, смотрят правда на меня как-то непонятно, но к этому я привык. Правда как только до них дошло что я тут то все они взвели пистолеты и начали стрелять.

Горестно вздохнув, создал лезвие Нэн и перерезал им всем глотки, ускорившись с помощью Нэн Усиления в ногах. Головы у них поотлетали почти что одновременно, но не совсем. Видимо, с Прессом пока я не развиваю достаточную скорость, а вот если сниму — то точно смогу сделать так, чтобы они умирали одновременно.

Мой поток мыслей прервало ощущение тревоги в ногах. Инстинктивно прыгнув влево, уклонился от какого-то гомункула, выпрыгнувшего из-под земли. Тот встал ровно и начал смотреть на меня, а мне аж брезгливо стало от его внешнего вида, ведь выглядел он на удивление паршиво — похож на эксперимент ученых под кайфом с шизофренией.

Я бы так и продолжил поливать его дерьмом у себя в голове, но это существо заговорило со мной, да еще и высокомерно так, что у меня аж челюсть сводить начало. В последнее время я стал слишком эмоциональным, видимо, подростковый возраст влияет, шестнадцать лет все же.

— Сио... Нет, Трикстер. Я пришел предложить тебе вступить к нам, — не успел договорить он, как Сио его перебил:

— Охуенно предлагаешь, в следующий раз выпрыгни в окно. — Я уж было хотел пойти, но Оно опять начало говорить.

— Мне нужно было проверить, что ты сможешь уклониться от такой простой атаки, ведь я приглашаю тебя в Инджу. — А вот тут мне стало интересно. Несмотря на его высокомерный голос, я решил послушать его ведь этих зверюшек я видел иногда, и хоть они находились на предпервой ступени в иерархии Мафии силой обладали скудненькой.

— Удиви, почему же решили позвать именно меня? — Нужно бы узнать, знают они о моей полной силе или судят лишь по тем огрызкам, что я показываю на заданиях?

— Ты проявил себя нестандартно во время последних миссий, и твой Куратор отзывается хорошо о тебе, ведь ты выполнил 100% заданий успешно за время пребывания в Мафии, поэтому ты нам подходишь. — Пока он говорил, я ковырялся в ухе, ведь это бред полнейший.

— Кому ты заливаешь, я уверен кто-то из вас сдох и нужно заткнуть дыру. — Это была единственная мысль, что пришла ко мне, ведь я проявлял себя хорошо уже давно и явно показывал уровень, равный им, еще как минимум полгода назад, если не больше.

— Да как ты!... — Лицо у этой аморфной массы перекосилось, но, взяв себя в руки, он начал говорить снова: — Да, ты прав, один из нас умер и сейчас есть свободное место. Из всех кандидатов ты лучший, поэтому после пары проверок, что я тебе устрою, ты будешь взят на испытательный срок. Проверять тебя будем завтра на полигоне ночью, тебе нужно буд... — И после этого я взорвался.

Это чмо, вылезя из земли и обладая уровнем сил сравнимым с муравьем, мало того что говорит со мной как с дерьмом, словно делая одолжение, так еще и проверить меня хочет. Даже несмотря на Пресс который давит на меня и сильно фильтрует количество Нэн фонящее из меня ,визуально даже так я сильнее него по объему Нэн, но, видимо, этот валенок даже не проверил меня с помощью Ге раз еще и диктует что мне делать. Не, хватит с меня этого цирка.

— Слышь копатель, а не думал ли ты оценить свои силенки перед тем как диктовать, что мне делать? Или те два подземных таракана, что прячутся там, думаешь помогут тебе, если я захочу сделать из твоего черепа себе стакан? Не смеши меня, ты ДОЛЖЕН умолять меня разгребать все дерьмо, что у вас происходит из-за бездаря который сдох, а не устраивать мне какие-то испытания, я ясно выразился? — Использовав Эн, я сканировал территорию и обнаружил двух идиотов, которые сидели в каких-то норах, видимо, для подстраховки, но они были даже слабее чем эта пародия на человека стоявшая передо мной.

Когда они поняли, что я их раскрыл то те двое что сидели под землей выпрыгнули оттуда и встали немного за ним раскрыв свое Рен пытаясь подавить меня аурой, но ее количество было смехотворным, ведь я даже под Прессом был лишь немного слабее чем то, что они выделяли втроем. Первый был жирным мужиком лет под тридцать в максимально безвкусной рубашке с какой-то прилипалой вместо языка, а второй был мне знаком, виделся с ним на одном задании как-то. Ямаину, Усилитель, который укреплял свои челюсти и с помощью Трансформации формировал на клыках яд. Видел как он прокусил шею какому-то типу и тому разъело все словно кислотой. Вампир прям, правда стремно выглядящий.

— Сио, не глупи, нас здесь трое, — сказав это, он стал уже поувереннее. Ну да, конечно, их же трое и победить их не сможет никто.

— Ты меня там Трикстером назвал, да? Без понятия, кто дал мне такое безвкусное прозвище, но я его оправдаю, так что зря ты сегодня сюда пришел. — Сказав это, напитал ноги Нэн и влетел кулаком в челюсть этого идиота, который пиздецки бесил меня весь разговор. Он моментально нокаутировался, ведь бил я от души.

Двое смогли осознать все лишь после того, как Червь уже влетел в стену, и Ямаину сразу же прыгнул на меня. Уклониться я, увы не успевал из-за 2,5 тонн что давили на меня, но осознать-то я мог все спокойно, так что направив Рю в то место куда он пытался меня укусить защитил свое плечо. Вместо того чтобы прогрызть мне его только зубы себе сломал, но вот яд неприятный, так как начал разъедать мне мышцы.

Направив Усиление на регенерацию клеток, заметил что был даже быстре, чем его яд, видимо прогресс был лучше чем я думал. Но тут меня укусил за ногу этот кусок жира, и я заметил, что этой присоской он пробил мне ногу.

— Фу, блять, — сказав это второй ногой запустил в его тело пулю с расширением и раздробил ему спину. Напитывал я не сильн, ведь убивать мне их рано, после этого явно придется убегать от Мафии так как эти точно раскошелятся на Золдиков, а вот против них уверенности вообще никакой в бою — это не мешки с говном как Инджу, а реальные убийцы.

Когда все они наконец-то оказались в отрубе я подошел к Червяку попутно пнув еще по разу двух идиотов, и наступил на голову самому бесячему. Встав попафоснее, ведь это идеальный момент начал говорить:

— Землеройка, слушай меня внимательно, ведь дважды повторять не буду. Вступить я согласен но никакой проверки не будет. Захочешь настучать Десяти Донам что вы получили от меня пизды можешь бежать в НЗЖ ведь в остальных странах я тебя достану, да даже если убежишь в НЗЖ я получу лицензию Хантера и убью тебя там, так что ты меня понял. Скажешь им, что я слишком крут и поэтому у меня будет свободный график. Ведь я никому не подчиняюсь больше, а просто выполняю заказы. — Сказав это я сам удивился тому насколько пафосно это вышло, у меня талант!

Инджу что лежал под моей ного, решил не отвечать, а лишь одобрительно помычать, и я поняв, что дело сделано радостно приподнял его голову за волосы и сел перед ним на корточки.

— Тогда надеюсь, что мы будем отличной командой! За хорошее сотрудничество! — После этого Червь потерял сознание, ведь его головой сломали бетонный пол.

— Какой прекрасный день, нужно обязательно пойти отметить это! — И я вприпрыжку пошел обратно в город...

НЗЖ - Новая Зеленая Жизнь, страна из арки Муравьев-Химер и где главенствовал Джайро. Попасть в нее могут только хантеры или послы государств.

Червь - Мимизу, тот что присасывался - Хиру. Их всех убил Увогин в соло во время Йоркшина поэтому они довольно слабые, так что Сио не улетел по силе в стратосферу, все рассчитано.

Аргон. Часть 5.

Я больше не жил в Аргоне, сейчас я перебрался в город где находился главный Штаб нашей Мафии, а если точнее то Эйлон, он находился возле родового поместия Золдиков, километров 200. Мне официально пришло уведомление от моего бывшего Куратора что я стал одним из Инджу и теперь я буду ближайшим лицом Дона Мафии, вообще зачастую именно эту функцию исполняют Теневые Звери а именно личные убийцы глав Семей.

Инджу сами по себе редко собираються но вот 10 крестных отцов чуть-ли не каждый месяц обсуждают что-то и вот каждого из них сопровождает теневой зверь так что возможность увидеть их всех у меня будет скоро. Трое уже никаких проблем мне не создадут, осталось сломить остальных и я смогу лепить из них все что захочешь.

Снял я себе не особняк конечно но вот домик был неплохой, находился он за городской чертой чтоб я мог делать все что захочу здесь без риска быть замеченным посторонними.

Жил я здесь целую неделю и вот мне пришло сообщение что меня ждет глава Семьи чтоб познакомиться лично, конечно же я пойду! Нужно узнать владеет он Нен или это просто беспомощный кошелек.

Собирался я долго ведь нужно произвести хорошее впечатление! Раньше не замечал за собой такой тяги но когда меня начала одолевать скука после моего 16 летия то я начал действовать на нервы абсолютно всех, и это приносит невероятное удовольствие!

Я был готов и теперь можно идти. Опасности мне никто из Мафии не представлял я это четко понял ведь если главные убийцы Донов были такими слабыми у них врядли есть кто-то способный мне навредить, так что можно разогнаться на полную. Но все же надо делать это плавно, Золдики у них на быстром звонке а денег у них явно хватает, не хотелось бы сталкиваться с ними ведь о их силе не имею ни малейшего представления.

Штаб Квартира находилась в огромном небоскребе этажей в 40, меньше Небесной арены конечно но тоже впечатляет, видно что у Мафии есть подвязки и в политическом мире. На входе стояло 2 охранника, что примечательно оба владели Нен, видимо глава не экономит на своей защите.

Дойдя до дверей меня остановили, много меня мурыжить не хотели ведь было видно что я не какой-то проходимец ведь экономить я давным давно перестал и одевался хорошо, да и стиль у меня был, подхватил у пары убийц с которыми работал. Блин а ведь и правда, это из-за них меня так тянет на пафос.

- Стоять, кто такой и что нужно? Вход по пропускам или приглашениям. - Это был 1 охранник что стоял чуть ближе к двери, по Нен посредственность но для охраны от обычных людей подходит отлично.

- Позвоните Дону, я по личному приглашению. - Когда он это услышал то лицо охранника стало каким-то нечитаемым, видимо не часто тут такое происходит.

- Подожите 2 минуты, сейчас мой напарник с ним свяжеться. - Подав знак второму что стал чуть позади он стоял возле меня а второй говорил с кем-то по рации. Нда.

Прошло не 2 минуты а целых 5 во время которых я создавал Пластины из Нен которые прикреплял на охранника при "случайных" касаниях. Нужно наказывать ведь тех кто неуважительно ко мне относиться верно? Но наконец-то второй подал какой-то знак и мне открыли дверь. Перед тем как войти я повысил давление на пластинах что оставил на 1 охраннике и тот упал на пол пробив Бетон. Эффект даже лучше чем я ожидал ха-ха-ха.

Примечательно что второй не обратил на это внимание а лишь продолжил сопровождать меня, из интересного Дон был на 20 этаже а не 40, видимо из соображений безопасности? Хрен его знает.

- Вам сюда, приятной встречи - Немного опустив голову охранник ушел а я поправил рубашку что была на мне и открыл дверь в кабинет.

В лицо сразу ударило искуственное освещение, мазнув взглядом по комнате я ее осмотрел и выглядела она как-то... обычно? Абсолютно ничего необычного, диван возле правой стены, деревянный стол по центру кожанное кресло за столом, закрытые шторы возле окна что находиться за креслом и немного приглушенный искуственный свет. Но что-то не давало мне покоя, ощущение неправильности.

Разглядывать мне долго не дали, в кабинете было 2 человека и я сразу же понял кто есть кто. Сидящий на диване что я обратил внимание был мой бывший куратор а точнее Секретарь Дона, а вот человек за креслом, мужчина лет 60 с седыми волосами был как раз таки главой нашей Мафии. Он то и начал со мной говорить.

- Сио значит да? Я представлял тебя немного постарше но это комплимент, в таком возрасте и попасть в Инджу, ты действительно хорош. - Старый даже не удосужился встать, видимо думает что может давить на меня авторитетом но скоро он поймет что мне на это плевать. Мне стало интересно владеет ли он Нен и использовав Ге осмотрел его, и нет, это был обычный старикашка думающий что деньги все решают. Мда.

Но тут мой глаз заметил какую-то аномалию в тени, ощущение Нен есть везде это абсолютное правило которое нельзя нарушить, а в тени его не было совершенно и это означало лишь 1. Кто-то использующий Ин для подстраховки. Видимо Дон думает что кто-то из его болванчиков сможет защитить его от меня в случае чего, смешно.

- Спасибо за комплимент, но меня немного оскорбило что вы настолько в меня не верите что позвали на подстраховку какой-то мусор. - Я довольно ухмыльнулся и сел на диван возле бывшего куратора коему было несколько не по себе возле меня, видимо хорошо читал отчеты.

А вот лицо Главы несколько изменилось, видимо не ожидал что я смогу обнаружить его охрану но тут уж ничего не поделать. А вот из тены вышла женщина лет 30 и лицо у нее было все красное, оскорбилась от моего мнения о ней, но на правду глупо обижаться ведь она слабее даже Такане что умерла на арене, ее бы уничтожил любой мало мальски обученный хантер, тут скорее Глава не осознает пределы сил других Нен-пользователей что странно, быть того не может что человек крутящийся во всех криминальных кругах не понимает опасность исходящую от людей надеясь лишь на какую-то бездарность. Но есть у меня подозрение почему именно она ведь выглядела женщина не как боец а как модель или дорогая проститутка.

- Ты видимо не так все понял, она возле меня абсолютно всегда, это не какое-то недоверие к тебе ведь по рассказам моего секретаря ты никогда не переходил грань дозволенно. Хотя ходил по ней ты часто. - Пытаясь как-то рекуперировать ситуацию он немного стушевался а я окончательно перестал понимать как такой бесхребетный мужик стал главой? Может быть он стал им недавно или это лишь фальшивка?

- Тогда извините меня за мое слишком вызывающее поведение, и перед дамой тоже извиняюсь, возможно мои слова оскорбили ее. - Нихрена они не поверили что я извинялся ведь перестать улыбаться никак не выходило, но они сделали вид что не заметили это.

- Перейдем к делу раз-уж нету никаких претензий более. Мне круглосуточная охрана не нужна но вот всякие спецефические заказы или сложные задания выполнять придеться, и часто. Зарплата что у тебя было до этого можешь множить на 10, но по большей части это лишь бонус, основная твоя привилегия как Инджу это свободный доступ к ресурсам Мафии и ее координация. Мы Доны политический элемент а Инджу Силовой, как ты понял закреплен ты ко мне, задания других Мафий ты можешь тоже выполнять но именно что можешь если хочешь, твой статус позволяет тебе отклонять их. Происходит это лишь когда прикрепленный к Главе Инджу не может выполнить приказ, тогда уж зовут кого то из внешних Семей. - Выпив немного виски он ждал пока я что-то отвечу. Система была впринципе неплохая, не хватает помощи твоего Инджу позови других на помощь.

- Система неплохая, говорите могу управлять ресурсами Мафии? Впринципе мне все нравиться и к работе я готов приступить хоть завтра но перед этим мне бы хотелось узнать, когда будет следующее собрание 10 Крестных Отцов?

- Отлично, собрание будет через пару недель, телефон я твой знаю и все мои заказы будут приходить тебе туда, если что-то нужно то приходи сюда или связывайся со мной по телефону. Больше задерживать тебя не буду - Кивнув я открыл дверь и пошел вниз, вообще встреча прошла неплохо, пока что нету резона ухудшать свои отношения именно с главами Мафий, но вот Инджу мне ничего полезного дать не смогут так-что можно поиздеваться над ними во время следующего собрания.

Открыв дверь я заказал себе покушать, хоть денег у меня и много я не люблю всякую высокую кухню, вообще я ем пиздец как много калорийной пищи из-за того что мое тело развиваеться. Вообще теперь я понял почему у меня нету предела в развитии физической силы, мое Нен даже когда было закрыто подсознательно уплотняло все мускулы и продолжает досих пор, поэтому визуально я не похож на 300 килограмовую гору мышц а лишь немного крупнее обычных подтянутых парней.

Заказал я 3 пиццы и 4 литра кока-колы, моя любимая это 4 сыра, их и буду кушать. А пока что можно продолжить читать. В последние месяца я читал анатомические книги чтоб понять как устроен организм изнутри. Сейчас я просто ускорял естественную регенерацию в сотни раз но я хочу научиться именно исцеляться ведь когда-то мне могут нанести ранение что не получиться зарегенерировать обычным способом. Вообще я уже сшивал себе пальцы ведь это не сильно требовательная операция, но на себе я решил попробовать лишь недавно, до этого я сшивал пальцы с помощью Нен лишь своим "добровольцам" на заданиях, руку я пытался им отрастить но максимальное что смог сделать это закрыть рану и сделать какое то подобие неработющей культи, принцип тот же что и с пальцем но нужно научиться не пришивать а именно регенерировать, и вот это уже пиздецки сложно.

Теоретически я могу это сделать но вот на практике все сложно. Во время последнего эксперемента пришить палец вышло почти что моментально с помощью Нен. Ушло секунд 10 благодаря тому что разогнал сознание вдвое, процесс был не слишком сложным ведь Нен было точнее любого хирурга и сшить Нервы с венами было проще простого.

Но вот создать с нуля новый энергетический каркас и прорастить нервы с костями уже совершенно новый уровень, пока что я слишком далек от этого но я верю что рано или поздно у меня получиться. Теоретически если я дойду до этого уровня то смогу прорастить себе новые ораганы или конечности типа крыльев, но это увы лишь теоретически пока что.

Пришла пицца и я начал кушать смотря мультик что недавно вышел и в голове прикдывал план тренировок на следующую неделю.....

*****

Мое ничего не деланье прервали звонком так что пришлось заканчивать тренировку и брать трубку.

- Сио, тебе первый заказ. Нужно принести мне живым одного человека, ему известна информация которую я хочу узнать так что он должен остаться вменяемым. Принести можешь в загородный дом адрес которого тебе скинет мой секретарь. Цель владеет Нен так что будь осторожен. Зарплата 4 000 000 дженни. Принеси его так быстро как только сможешь. - После этого трубку положили не дав мне даже ничего ответить, нда.

Сообщение с адресом пришло почти что сразу, а вот досье пришлось ждать пару минут и читая его мне стало даже интересно ведь цель была не из обычных а если точнее это был Хантер. Без понятия что за информация ему нужна но попросили оставить в трезвом состоянии.

Имя: Райзен «Кукловод» КроссСтатус: Лицензированный Хантер за головами.Тип Нэн: Манипулятор.Физические данные: Рост — 182 см, возраст — 34 года. Внешне выглядит как уставший мужчина в помятом деловом костюме, но обладает реакцией и силой профессионального убийцы.Местонахождение: Райзен залёг на заброшенной текстильной фабрике на окраине Эйлона.То что он в Эйлоне значит что конфликт случился недавно и сейчас он зализывает раны. Скорее всего болванчики рангом ниже просто не потянули его поэтому Босс и позвонил мне. Манипулятор хмм, неприятный противник но сойдет.

Собирался я не долго, одел недавно кулпенное пальто и накинул его на себя и в последнее время всегда ношу бижутерию с крестами, она мне невероятно нравиться визуально.

Посмотрев в зеркало я обрадовался ведь выглядел отлично, детских черт больше нету, все же я изнурительно тренируюсь уже треть жизни да и просто генетически одарен. Рости я уже почти что перестал, за последние месяца прибавился может сантиметр, сейчас я дошел до отметки 189, надеюсь дойду до 195 где то.

Закончив собираться я попшикал духи и обулся. Идти было далековато но если буду бежать уйдет минут 5......

Издалека смотря на склад оценивал обстановку, территория не совсем удобная для битв в моем стиле но сойдет. Зарядив ноги Нен прыгнул вверх и создал под собой платформу, так по небу я и добежал до нужного места скрываясь с помощью Зецу.

Раскрыв Эн на всю фабрику я почувствовал источник находящийся рядом, и он был сильным. Сильнее всех с кем я сражался разве что кроме Хисоки но боя то у меня с ним не было. Но.... Мне не ровня, я это отчетливо ощущаю. Если я выключу Пресс то конкуренции он мне не создаст, но вот под давлением он будет лишь немного слабее меня.... То что нужно.

Мне в голову полетела булавка но отклонившись отпрыгнул назад и осмотрелся. Враг был в метрах 20 от меня и смотрел мне в глаза, говорить он не собирался это видно, ну значит будем сражаться молча.

Достав нож из кармана зарядил его Сю, это был не тот что я покупал в Сагельте а невероятно качественный тычковый скорее даже клинок длинной 15 см.

Убивать его нельзя но вот отрезать руки или ноги ведь не запрещалось, так что сильно сдерживаться смысла не вижу. Булавки летели в меня постоянно и все они заряженны Нен, значит с их помощью он может контролировать людей? Нельзя чтоб она попала в меня а то будет плохо.

Напитав ступни полетел в него на невероятной скорости и уклониться он просто напросто не мог, целился я ему в руку но из-за слишком неудобной територии отрезал лишь все что ниже локтя.

Но противник лишь молча перевязал рану одной рукой пока я уклонялс и продолжил кидать свои булавки уже одной рукой и постоянно держался от меня на растоянии. Зарядив на конце лезвия Нен я запустил пулю ему в корпус которая попала точно в цель ведь он не ожидал от меня такого, весь бой я создавал подобие того что я обычный Усилитель.

Отлетев в стену он откашлялся но сразу встал и смог уклониться от клинка что прорезал стену как масло. Опять отпрыгнув на меня начал кидать дальше свои булавки которые мне уже надоело отбивать и начало откровенно меня раздражать, создав в левой руке слабую версию копья запустил в стену возле него чтоб обрушить ее и наконец то обезвредить.

И все сработало как надо, стена сломалась и обломки начали на него падать, я уж было хотел отрезать ему вторую руку но эта тварь изо рта запустила в меня булавку, мозг все успевал проанализировать и я пытался отклониться в сторону но тело из-за Пресса не поспевало. Решив рискнуть ведь Аура намного быстрее моего тела Выпустил Рен в момент как в меня попала булавка.

В мое тело начала проникать чужая Аура беря под контроль и самое плохое что попала булавка недалеко от мозга, времени думать не было и я придумал самое тупое что смог.

Я уплотнил свое Рен и запер всю ауру в Теле, и это было пиздец как тупо. Мое тело начало разрывать от огромнейшего количества ауры, по телу начали появляться раны словно меня изнутри разрывают паразиты но другого способа как не попасть под контроль у меня не было, давление внутри тела наростало и у меня из глаз и ушей начала течь кровь но наконец то. Булавка вылетела из тела и ощущение давления пропало.

Тяжело выдохнув я облокотился об стену и запустил регенерацию. Тело было слишком перенагруженно ведь удержать такую плотную ауру внутри просто невозможно. Мне нужно минут 5 чтоб востановиться фуууух.

Из ушей и глаз кровь перестала течь и основные раны на теле я закрыл, оставались мелкие покраснения но это не критично и совершенно не мешает. Одежда была вся в моей же крови по моей же глупости. Я идиот потому что вместо такого самоубийственного трюка мог напитать шею с помощью Кен ведь количество моей ауры чуть ли не в 15 раз превышает его, булавка бы просто отскочила да и все. Но как способ противостояния против уже начавшегося процесса контроля довольно неплохо.

Тело было живым, это я точно знаю ведь сканировал местность через Эн, так что убрав обломки стены с него поднял его за оставшуюся руку и закрыл ему рану на культяпке что отрезал ведь перевязал он ее хреново. На лечение других уходит больше Нен но для меня это копекйки.

Больше здесь делать нечего так что можно нести его на нужный адрес.

*****

Притащив тело в нужный дом где меня уже ждали ведь пока бежал заранее связался с главой я сел на диван и наконец то начал отдыхать. Враг был не сильным, отнюдь, просто я идиот который поранил себя сильнее чем любой враг поэтому нужно отдохнуть. Вообще он был неплох, уклонялся от моих кастрированных атак и действовал на нервы своими булавками, но вот в физическом плане он был не ровней мне даже под прессом, нужно кстати поднять давление до 3 тонн, привык уже как то до 2.5.

Пока что он самый сильный из всех моих противников, по количеству Нен оценил бы его на уровень 1/3 Хисоки. У меня же Нен было равным Мяснику пол года назад, но за это время количество увеличилось раза в 1.5, может больше.

Скорее всего я смогу победить его без риска сдохнуть теперь, все же боевого опыта достаточно да и в Хацу я заметерел, все таки я уже довольно силен. Вероятно даже смогу одолеть кого нибудь из Зодиака 1х1, но пока что их точной силы я не знаю.

Мои мысли прервал крик боли из комнаты, видимо информацию добровольно он не захотел отдавать, но впринципе какая мне разница? Деньги мне уже перевели так что можно идти домой.

Перед выходом Секретарь мне кивнул а я даже не посмотрел на него, он мне больше не нужен.

Дойдя домой я был уже полностью отдохнувшим так что можно продолжить тренировки..... В этот раз отрежу себе мизинец и попробую его востановить, если не получиться пришью его обратно, где то здесь у меня был контейнер со льдом, в нем то и будет лежать палец чтоб я его мог пришить обратно после неудачи.

Принеся контейнер и положил возле кровати создал лезвие Нен и отрезал мизинец, на боль внимания не обратил, привык уже к такому. Положив палец в контейнер выпустил Рен и начал потихоньку создавать энергетический каркас в области где раньше была конечность, он будет выполнять форму моего пальца во время востановления и проложит каналы Нен к телу. Дальше нужно начать создавать кости и на основе нервов своего тела начать проращивать новые..... Но создав 1 кость и попытавшись прорастить нервы у меня просто начало закрывать рану сращивая ее кожей. Остановив регенерацию достал палец из контейнера и приложив его к месту где он раньше был начал сращивать его.

В этот раз тоже неудача, но рано или поздно выйдет.... Рано или поздно.

*****

Сегодня было собрание 10 Крестных Отцов и мне нужно будет сопровождать Главу, оделся я как обычно и выйдя из дома под ним уже стояла машина, меня отвезут к дому Главы откуда заберут уже его. Сел я на переднее сиденье, на заднем более безопасно и там будет сидеть Босс вместе со своим Секретарем.

Сам дом находился в центре города, это был огромный особняк, втрое больше того что я подорвал копьем. Немного присвистнув осмотрелся с помощью Эн но оно не смогло покрыть весь участок, слишком уж он большой. Но вот ощутить то что они уже идут вполне себе смог так что перестав контролировать пространство расслабился и откинулся в кресле.

Водитель вышел и открыл дверь двум мужчинам и личной шлюхе закрыл ее и сел обратно на водительское сидение, а они все уселись сзади.

- Добрый день Сио, готов к собранию? У тебя будет возможность познакомиться с остальными из Инджу, прояви себя хорошо. - Старый закурив сигару дал мне бесполезное наставление думая что его советы чем-то помогают, не понимаю он реально думает что если мне 16 лет то он создав образ доброго старичка-одуванчика сможет получить мою верность? Идиот не меньше.

- Не беспокойтесь, проявлю я себя отлично. - Улыбнувшись я представил цирк что я устрою там, и оооо да это будет отлично.

- Господа, до места назначения нам ехать 4 часа так что можете немного отдохнуть... - Это уже был водитель и прислушавшись его наставлению я закрыл глаза и начал спать.....

Проснулся я когда машина начала снижать скорость, открыв глаза прогнал Нен по телу чтоб взбодриться и осмотрелся. Вокруг меня был огромнейший комплекс с прилегающей территорией в десяток километров, рядом было 3 самолета, видимо это доны других мафий которые живут далеко отсюда. Вокруг никого не было, наверно нас ожидают уже внутри одного из зданий.

Выйдя из машины я последовал за Боссом и он шел к самому центральному зданию, это был огромнейший особняк где видимо и проходят основные заседания. Когда мы вошли внутрь я смог увидеть огромный зал с десятками столов но он был полностью пуст, видимо здесь проводят всякие праздники. Шли мы еще дальше и дошли до комнаты откуда я чувствовал 9 аур, значит мы последние.

Когда дверь открылась все взгляды упали на нас но мне было плевать а остальные двое были к этому привыкшие. Шлюху свою Глава не брал, оставил в машине с водителем. Наше место было с правой стороны, между неизвестным мне Инджу и Пиявкой что я отпиздил. Напротив меня же стоял Червь, приятная компания.

Босс сел на место а я как и остальные Звери встал за ним и плавал у себя в мыслях ведь было совершенно не интересно слушать о чем они там треплються. Стало скучно так что решил поразвлекаться за чужой счет, скосив взгляд вправо посмотрел на Пиявку что я впечатал в стену, он застыл как статуя даже не дыша, немного улыбнувшись посмотрел перед собой, Червь нервно теребил пальцы и старательно отводил взгляд в сторону словно меня здесь нету, интереса ради создал хлыст из Нен и скрыл его с помощью Ин, направив его к уродцу под столом коснулся его штанины и он посмотрел мне в глаза. Его лицо немного побледнело ведь он понял что это был я и он хотел было уже что-то сделать но подмигнув дал понять что лучше этого не делать. Он старательно отвел взгяд не обращая внимания на хлыст из Нен что касался его ноги.

Вздохнув со скукой я впитал обратно Нен и заметил что Мимизу выдохнул, наконец то вспомнил как зовут эту ошибку природы. Взглядом поискал любителя кусать людей но он был слишком далеко от меня так что ничего сделать я уже не мог, но тут почувствовал как что-то меня касаеться. Повернув голову увидел что это мужик слева от меня, груда мышц, усилитель скорее всего. Он..... Растягивал свои ногти? Мерзость какая. Видимо ему не понравилось что я пугаю его друзей вот и решил за них вступиться, ну ему же хуже. Как только его ноготь обвился вокруг моей ноги я уплотнил ауру на ноге и как бы случайно дернул ее. Из-за того что он обвил ноготь вокруг моей голени то он сразу же упал. Чтоб скрыть следы я с помощью хлыста Нен убрал ноготь с себя и выкинул в сторону.

- Йороши ты что творишь?! Стой смирно! - Прокричал мужик сзади него и повернулся обратно, Йороши же встал и начал зло на меня смотреть что явно заметили мои бывшие противники и лишь сильнее напряглись. Я лишь улыбнулся этому, если он меня спровоцирует это будет лишь самооборона верно?

- Заседание окончено друзья, можем немного посидеть вместе без всяких дел а лишь отдохнуть что думаете? - Это было предложение от мужчины что сидел напротив Босса.

Все лишь на его предложение закивали а Инджу отпустили на это время. И как только я вышел наулицу меня попытался толкнуть этот Йороши но не смог сдвинуть меня даже с места. Подняв на него взгляд спросил.

- Сдохнуть захотел уебан ногтистый? - Церемониться я не собирался, все равно Инджу лишь временное развлечение.

- Да как ты смеешь! Молись суч. - Не дав ему договорить напитал Нен руку и перераспредилив давление в теле направил его на кулак, недавно попробовал так и оказалось что удары выходят сильнее, очень даже сильнее.

Впечатав ему кулак в живот он подлетел на пол метра, бил не со всех сил конечно, сдыхать ему рано еще.

Как только я это сделал все остальные Инджу не знакомые со мной уже хотели было наброситься на меня но тут Мимизу заорал.

- Хватит! Йороши сам напросился, никто с ним не начинал говорить и конфликт спровоцировал он. Лучше бы проявили дружелюбие к нашему новому напарнику. - Мимизу максимально пытался сгладить углы ведь понял что я могу их всех поубивать, и да просканировав их понял что даже если они всей толпой кинуться не меня ничего не смогут мне сделать.

- Лучше приведите его в сознание, не хватало еще чтоб начальство увидело это безобразие. - Видимо Червячок выступает здесь за негласного лидера ведь его мнение дейсвтительно слушают и от меня отстали. Пф, да как хотят.

Сидеть здесь я больше не хотел так что пошел на парковку к машине, ничего интересного больше не произойдет так что лучше уж поспать или потренироваться в манипуляции Нен, но вообще я зашел в тупик, хотя нет скорее дошел до предела. Нен реагирует моментально, отклик такой что я даже под ускоренным сознанием не замечаю его движение после команды, я продолжаю тренироваться так скорее из привычки уж, врядли есть уровень в манипуляции Нен выше этого.

Дойдя до нашей тонированной машины, я облокотился о капот и стал ждать Дона Филиппа. Водитель заметив меня лишь понимающе хмыкнул и протянул мне из бардачка запотевшую банку колы. За это я его уже полюбил, если захочу поубивать всех то его оставлю в живых.

— Как прошло, молодой человек? — тихо спросил он.

- Скука смертная. - С тихим пшиком открыл банку и сделал большой глоток. - Старперы делят фантики а зверушки думают что круче всех а потом падают от своей же крутизны, была надежда на неизвестных мне Инджу но нету там никого интересного, короче я разочарован. - Сделав еще 1 глоток сел на капот и смотрел на территорию, красиво здесь.

Единственное что меня сейчас интересует это усиление моей регенерации и возможно создание нового Хацу, боевых у меня маловато так что возможно придумаю что-то новое. Но тут мне в голову пришла идея, если я смог перенаправить давление с тела на конкретную точку тела то я так же могу направить это давление в нужную сторону? Если я создам энергетический каркас и протолкну его внутрь уже внутрь моей энергетики и соединю их воедино то регенерация начнет наростать вокруг уже соединенной энергетики. Гениально.

Я уж было хотел попробовать сделать это прям здесь но тут послышался скрип массивных дверей и посмотрев в сторону звука увидел главу Филлипа вместе с Секретарем которые приближались к машине. Ладно попробую дома.

Сев внутрь машины я откинулся в кресле но видимо старому было скучно и он решил поговорить со мной.

- Ну что Сио, познакомился с остальными ребятами? - Стряхнув пепел с сигареты которую только что подожгла ему личная куртизанка он продолжил. - Надеюсь без всяких фокусов ведь, они ребята опасные. - Услышав это я искренне рассмеялся, наверно невежливо но мне было плевать.

Секретарь весь побледнел ведь в отличии от босса понимал безумие Сио но его начальник идиот лишь добродушно рассмеялся вместе с этим психом.

- "Нам конец" - Подумал секретарь. А я немного успокоившись ответил Филиппу.

- Не переживайте, я отлично с ними поладил, особенно с Мимизу. Они сказали что я крепыш для своих лет. - Сказав это посмотрел в заднее зеркало и Секретарь поступил так-же увидев как двое Инджу тянут бессознательного Йороши в самолет и еще сильнее побледнел.

Филипп же лишь посмеялся и начал говорить со своей подружкой в то время как я представлял как именно провернуть все то что я придумал во время сиденья на капоте.....

Аргон. Глава 6.

Я уже довольно неплохо освоился в своем новом статусе Инджу. Задания, которые мне теперь поручал Филипп, по своей сути оставались примерно той же сложности, что и раньше, но платили за их выполнение в десятки раз больше. С деньгами проблем не было совсем. На моем личном счету уже мертвым грузом накопилась кругленькая сумма в 80 000 000 дженни. Я просто физически не успевал их тратить, так что они лежали на электронном депозите бесполезным цифровым мусором. Ну и плевать, пусть лежат.

Остальные Инджу меня, мягко говоря, не особо жаловали. Но, судя по всему, Мимизу после нашей первой встречи провел с ними детальную разъяснительную беседу и доходчиво объяснил, что играть со мной в опасные игры точно не стоит. В итоге они избрали самую безопасную для себя тактику — полное игнорирование моего существования. Меня это лишь веселило. Меньше путаются под ногами — чище воздух.

Тренировался я постоянно. Недавно я решил провести точные замеры количества времени, в течение которого способно удерживать Рэн мое тело без критического истощения. Результат заставил меня довольно ухмыльнуться — 21 час непрерывного удержания плотной боевой ауры. Скорее всего, для моего возраста это был отличный результат, подбирающийся к показателям истинных верхов Ассоциации. Но дальше я просто не видел практического смысла тренироваться в этом направлении.

Мой резерв Нэн попросту перестал расти. Источник вошел в стадию застоя, ведь он совершенно не напрягался от привычного поддержания Рэн. Чтобы подтолкнуть очаг к дальнейшему развитию, мне требовалось создать какое-нибудь новое, невероятно затратное и сложное Хацу, которое заставит Нэн выплескиваться терабайтами. Мое взрывное Копье, конечно, идеально подходило на роль такого катализатора, но вот адекватного полигона, где можно было бы без последствий взрывать эту колоссальную бомбу у меня в черте города не было. Разнести пару кварталов ради тренировки — даже Филипп такой щедрости не поймет.

С физическим развитием тоже возникли явные проблемы. Мои мышцы и кости перестали уставать от привычных нагрузок. Мне пришлось поднять планку своего Пресса до четырех тонн круглосуточного давления на тело, но я отчетливо чувствовал, что очень скоро у этой техники наступит предел. Физические возможности нужно было улучшать каким-то принципиально иным, более изощренным способом.

Мои вялые мысли прервал резкий телефонный звонок. Заданий от мафии у меня не было довольно давно, уже около месяца если быть точным. Я уж было подумал что босс Филипп решил отказаться от моих услуг, но нет. Взяв трубку я услышал неожиданно злой голос Филиппа. Обычно этот хитрый старик всегда оставался на веселе даже во время серьезных экстренных ситуаций, но сейчас он был прямо-таки вне себя от ярости.

— Сио, — выплюнул он в трубку, тяжело дыша. — У меня есть для тебя срочная работа. Прямо сейчас отправляйся по координатам и достань мне голову одного обнаглевшего ублюдка. Это единственная мелкая банда в регионе, которая до сих пор отказывается подчиняться нашему синдикату. Мы не можем простить им такую публичную пощечину. Переговоры вести бессмысленно, эти идиоты совершенно не понимают доброты. Убей их, и дело с концом. За экстренность и ночную работу даю сверху 20 000 000 дженни.

Я на секунду задумался, крутя телефон в руке. В первую минуту мне даже захотелось чисто из вредности отказаться или сделать все с точностью до наоборот — оставить этих парней в живых, чтобы посильнее подпортить Дону нервы. Но когда в трубке прозвучала итоговая сумма за пару часов работы, я мгновенно передумал. Хоть у меня и не было никакой необходимости в деньгах, лишний двадцатник на счету точно не будет лишним.

— Все будет сделано в лучшем виде, босс! — весело отозвался я. — Просто скинь мне их адрес, и к утру проблема исчезнет.

Закончив разговор, я положил трубку и пошел на кухню, чтобы немного перекусить перед дорогой. На часах был уже поздний вечер, за окном сгустились плотные сумерки, так что можно было выдвигаться сразу, как только узнаю координаты. Приодеться бы только во что-то пафсоное...

Идти, как оказалось, было далековато. Бегом по прямой навигатору выходило около 100 километров. Бег на такой дистанции занял у меня порядка двух часов, так что примерно к часу ночи я уже был на месте.

Это был небольшой провинциальный городок на окраине. Я искренне не понимал, какая Филиппу разница до этой мелкой банды? Никаких реальных неудобств или финансового ущерба огромному синдикату они при всем желании доставить не могли. Но раз огромные деньги платят — значит я беру и делаю.

Глава этой группировки находился в какой-то старомодной резиденции, похожей скорее на королевский бумажный дворец древних времен еще когда Ассоциации Охотников и в помине не было. Первая мысль, которая пришла мне в голову при виде этой деревянно-бумажной красоты: "А не вспахать ли тут все к чертям одним плотным залпом Копья?" Быстро, надежно, и никаких свидетелей. Но затем мне стало немного жалко разрушать такую красоту. Ладно, увы, придется действовать по старинке, аккуратно работать ручками.

Сконцентрировав Нэн, я подпрыгнул на платформу прямо в пятнадцати метрах над центральным двором резиденции и встал на нее. Выпустив свою ауру я выпустил Эн.

То что я ощутил показалось мне весьма странным. На всей этой огромной территории присутствовало всего два источника ауры. Но оба они были далеко не слабыми. Один источник по своей плотности находился примерно на уровне кого-нибудь из Инджу, а вот второй... Второй был по-настоящему силен. Год назад такой противник пожалуй, убил бы меня в первые тридцать секунд боя и даже не заметил бы сопротивления. По уровню чистой концентрации энергии этот неизвестный находился где-то между Хисокой и Клайдом. Конечно, судить о силе только по объему ауры не объективно, ведь это лишь инструмент, но масштаб впечатлял.

Первый находился глубоко внутри поместья, а вот второй — тот, что посильнее — расположился прямо у двери. Видимо личный охранник? Ну да ладно, если эти идиоты предпочтут драться со мной по очереди, мне же будет легче.

Растворив платформу и плавно впитав выпущенную ауру обратно в тело я прыгнул вниз целясь в точку прямо напротив сильного источника. Самурай у дверей, без сомнения, ощутил мое приближение ведь к этому моменту я уже вовсю использовал Рэн но этот тип даже виду не подал продолжая сидеть в абсолютно статичной позе. Меня это слегка раздражало. Даже с учетом того, что моя аура частично фильтровалась Прессом уровень давления был никак не меньше чем у него.

Мягко приземлившись с помощью еще одной микро-платформы, созданной буквально в пяти сантиметрах над землей, я посмотрел перед собой и мне дико захотелось рассмеяться в голос. Предо мной сидел типичный самурай из сказок с соломенной шляпой на голове и катаной в ножнах. До чего же смешной идиот.

Но вот голосок, который он через секунду выпустил из своего горла, окончательно похоронил мое веселое настроение. Высокомерие из него так и сочилось, так что мне мгновенно захотелось сделать какую-нибудь пакость перед тем, как я отрежу ему голову.

— Шавка Филиппа значит? — не оборачиваясь и продолжая сидеть ко мне боком на коленях, медленно начал он разговор. — Значит, он решил пойти на кровавую войну с нами. Что ж ему же хуже. Я предупреждал его, твоя голова будет отличным знаком начатой войны.

Я слушал этот бред и чувствовал, как внутри закипает раздражение. Решив подыграть его пафосному настрою, я применил Трансформацию, мгновенно отрегулировал плотность воздуха выходящего изо рта, и заговорил максимально писклявым, мерзким голосом на какой только был способен:

— Я пришел сказать, что мы очень сожалеем о том, что начали все это! Но вот отступить мы уже не можем, ведь наши партнеры ждут вашей смерти! Они попросили похоронить вас всех в выгребной яме с дерьмом, так что у нас просто нет выбора! Но у нас есть человек, который способен сымитировать вашу смерть, так что поваляетесь немного в дерьме для вида и останетесь живы!

— Падаль... Вам всем конец, — ледяным тоном прошипел он.

Вокруг его тела вспыхнуло Рен. Не делая никаких лишних движений, он выхватил катану из ножен сделал рывок в мою сторону. Очень быстрый рывок. Усилитель значит.

Уклониться было не то что-бы сложно, но вот катаной этот чертила задел все же немного. Несколько прядей моих волос упали на землю. Силен сука. Будет сложно убить его без ослабления Пресса. А разносить всю эту красивую резиденцию Копьями мне по-прежнему не хотелось, нужно было действовать осторожно.

Не успел я разорвать дистанцию, как мне прямо в лицо полетел слеш сорвавшийся с кончика его меча. Времени на долгие размышления не оставалось. Значит еще и выделитель. Интересно выходит.

Уклонившись от атаки, я захотел контратаковать резко выкинув вперед руку, пытаясь пробить ему удар в печень. Но самурай среагировал мгновенно: мою руку жестко отбила тяжелая ножна катаны, а в следующую долю секунды мою грудь полоснул клинок.

Отпрыгнув подальше, я ахуел от увиденного. Мое тело прямо на глазах разъедал яростный Некроз. Еще и Трансформатор, пиздец. Мне пришлось на ходу перераспределять потоки энергии, буквально выдавливая чужеродную ауру из раны наружу и ускоряя регенерацию, чтобы не сгнить заживо прямо на месте.

От его ударов мечом теперь нужно было либо уклоняться любой ценой, либо принимать их исключительно на Кэн. По общему резерву ауры я превосходил этого самурая в разы, так что поранить он меня не сможет если я буду вовремя направлять достаточное количество Нэн в точку соприкосновения.

Пришлось импровизировать прямо по ходу боя. По скорости он мне не то чтобы уступал, так что я решил использовать возможности своей Трансформации несколько иным способом. Я обвил вокруг мышц ног плотную структуру из Нэн и создал вторую «прослойку» из мышц, состоящую из спрессованной ауры.

Напрягшись всем телом, я совершил ответный рывок в его сторону. И да на этот раз среагировать на такую скорость у него не вышло. Мой удар напитанный кучей Усиления попал ему точно в печень. Мужик сразу отлетел в стену но к моему удивлению смог встать обратно на ноги. Будет сложно.

— Ты силен, очень, — старик выплюнул кровь и впервые посмотрел на меня с уважением. — Несмотря на грубость что ты проявил, я представлюсь. Меня зовут Сузунебачи. И это имя — последнее, что ты услышишь перед смертью.

Он плавно крутанул клинок, создавая вокруг себя видимый вихрь из ауры, и отправил в меня очередной размашистый слеш. Но стоило мне уклониться в сторону от летящей волны, как прямо мне в бок уже летел его клинок. Времени на маневр не оставалось, так что мне пришлось моментально напитать точку соприкосновения максимальным Кэн, и катана с тихим звоном отскочила от моей кожи.

Решив, что хватит сентиментов, я прямо в воздухе сформировал десяток пуль и отправил их все в него. Пока он от них отбивался я создал мини-версию Копья и появившись возле него, кинул ему в спину. Но этот недо-самурай умудрился отразить Копье резким обратным слешом из ауры, который к тому же прилетел обратно в меня, пришлось принимать на скрещенные запястья. Хорошо хоть дистанционные атаки его меча не вызывали некроза иначе я бы уже превратился в ходячий труп.

Стремительно регенерируя поврежденные запястья, на которые пришелся основной удар, я снова уплотнил Нэн-мышцы на ногах и рванул на него в лобовую атаку. Мой следующий сокрушительный удар которым я бы без проблем превратил любого обычного человека в комок потрохов, он принял на жесткий блок катаной.

Звук от этого столкновения был словно от двух танковых зарядов попавших друг в друга. Каменные плиты под нашими ногами мгновенно разошлись глубокими трещинами но старому мечнику было хоть бы хны. Чувствую, придется все-таки снимать Пресс чтобы раздавить его.

Мое тело к этому моменту уже вовсю ныло от непривычного использования Трансформации. Создавать второй ряд мышц из ауры прямо поверх обычных было слишком непривычно и тело перенапрягалось от нагрузки. Возможно, без сдерживающего Пресса телу было бы в разы легче переносить эти нагрузки.

Сузунебачи не теряя драгоценных секунд резко отдернул руку назад, крутанул кисть и попытался одним коротким росчерком отсечь мне пальцы на руке. Я вовремя успел отпрянуть от него на полшага. Не остановившись на этом, он выдал в мою сторону десяток тычковых ударов, что создало целую сеть мелких слешей, которые со свистом полетели мне в лицо.

— Скорость просто пиздец! — выкрикнул я, уклоняясь от этой лавины энергетических атак как таракан.

Некоторые слеши все же меня задели, и на свежих ранах тут же яростно вспыхнули черные гниющие борозды некроза.

— Ёкарный бабай! — глухо промычал я сквозь зубы, вынужденно вливая огромные объемы Усиления напрямую в поврежденные участки плоти. Этот некроз был невероятно раздражающим а он еще и в слеши может пихать их. Пожалуй это был самый энергозатратный и потный бой за все время. Хоть вся эта регенерация и забирала лишь малую часть моего общего резерва ауры я раньше никогда в жизни не тратил столько энергии в рамках одного поединка.

Старик, заметив, что я залечиваю его смертоносный некроз прямо на ходу на секунду удивленно сузил глаза. Высокомерие в его взгляде окончательно сменилось ледяной сосредоточенностью профессионального убийцы.

— Невероятная живучесть... Ты не таракан, нет. Ты Чудовище. — тихо произнес Сузунебачи.

Сказав это, он сделал глубокий вдох, и вокруг его тела вспыхнула новая волна Рэн. Но на этот раз вся его аура до последней капли устремилась прямиком на остриё клинка. Видимо, старик прекрасно понял, что полумерами меня не победить, и решил закончить этот бой одной-единственной, финальной атакой. Ну что ж, пусть попробует.

Вместо того чтобы пятиться назад или пытаться судорожно уклониться я на полной скорости побежал прямо на него. Сузунебачи, выполнив идеальную стойку, резким движением отправил всю эту колоссальную кучу спрессованной ауры в виде одного плотнейшего слеша точно в меня. Скорость полета этой атаки была такова,что даже если бы я прямо сейчас полностью отключил Пресс я бы физически не успел уйти с линии огня.

Но в моем понимании все проблемы в бою решаемы — нужно было лишь ускорить обработку данных. Я мгновенно направил поток Нэн Усиления напрямую в мозг, разгоняя скорость мышления примерно в два раза.

В самый последний момент перед неизбежным столкновением я деактивировал Нэн-мышцы в левой ноге и мгновенно перебросил всю освободившуюся ауру уплотнив ее в правой конечности. Это позволило мне резко неестественно изменить вектор направления движения всего тела в воздухе. Подобный фокус был возможен исключительно благодаря тому что моя скорость манипуляции собственной Нэн к этому моменту дошла до сумасшедшего уровня.

Моя левая нога от такой дикой перегрузки неестественно хрустнула, и коленная чашечка оказалась вне сустава. Но благодаря этой жертве смертоносная атака Сузунебачи прошла по касательной, лишь слегка опалив некрозом мою грудь. Эту поверхностную рану я тут же залил Усилением и мгновенно залечил.

У меня появилось идеальное окно для контратаки и я им воспользовался на все сто процентов. Пользуясь тем, что слеш самурая создал плотную завесу, я сделал рывок в его слепую зону. Но вместо того чтобы банально убить старика ударом в затылок, в моей голове созрел куда более интересный план. На бегу я сформировал из ауры Трансформации пять плотных Нэн-нитей.

Оказавшись на достаточно близкой дистанции к мечнику, я быстрым движением провел этими нитями по его ногам в районе лодыжек разрезая сухожилия. Каким бы великим мастером он ни был, но срастить разрезанные сухожилия быстрее чем за минуту он физически не сможет если вообще хоть когда-нибудь практиковался в техниках медицинского исцеления. А я в этом очень сильно сомневался, ведь раны с самого начала боя так и не сошли с его тела.

Чик-чик.

Сухой, отчетливый звук прорезанных тканей - Сузунебачи с глухим стуком повалился на землю, полностью потеряв возможность двигать ногами. Катана с тихим звоном выпала из его ослабевших рук. Старик действительно вложил абсолютно всю свою доступную Нэн в ту последнюю атаку, половину поместья вокруг нас растрепало аж в щепки.

— Твои ноги... Как... как ты умудрился сместиться в воздухе? — слабый, прерывистый хрип самурая напомнил мне, что у меня самого левая нога до сих пор выбита и находится в весьма плачевном состоянии. Что ж, нужно бы ее вправить обратно.

Щелк! Сочный получился звук. Но зато теперь коленная чашечка со свистом встала на свое законное место, и по телу сразу же разлилось приятное тепло. Стало в разы приятнее. Но приятнее всего было осознавать, что этот новый экспериментальный способ использования Трансформации в виде второй группы мышц показал себя на практике лучше чем обычное примитивное Усиление. Эту технику определенно нужно будет довести до ума в будущем.

В этот момент до моих ушей донесся тихий звук открывающихся деревянных створок главного входа. Повернув взгляд на источник шума, я наткнулся глазами на того самого первого старика — главу местной банды, державшего в руках ритуальный нож.

— Сузунебачи... — протрепетал старик, глядя на поверженного мечника грустными глазами. — Филипп все-таки прислал Монстра, который смогло победить даже тебя... Все кончено, мой друг. Встретимся в лучшем из миров...

Старик, не долго думая и не тратя времени на лишние крики с размаху вонзил ритуальный нож себе прямо в сердце на глазах у своего перепуганного слуги. Как же это пафосно и жестоко, ха-ха-ха! Останавливать его самоубийство я разумеется, даже не думал. Зачем мне напрягаться? Этот старый дурак мне живым все равно больше ни для чего не пригодился бы, а контракт требовал лишь его голову.

— Ну и ну, какой же идиот! Я ведь просто пошутил про выгребную яму! — нарочито громко выкрикнул я, весело шагая к телу уже мертвого лидера банды.

Я говорил это специально громко и четко, так как Сузунебачи, несмотря на тяжелые травмы, все еще оставался в сознании и прекрасно слышал каждое мое слово. В моей голове мгновенно созрел план идеального эксперимента. Всем известно что при использовании клятвы ты стаешь намного сильнее. Этот поверженный самурай был просто идеальным подопытным кроликом для боя ведь если он использует клятву то он станет возможно даже сильнее меня без пресса и это нужный мне противник, бой может выйти на грани. Мне нужно было лишь довести его ментальное состояние до ярости.

Подойдя к трупу мафиози схватил его за седые волосы приподнял повыше и подтащил поближе к лежащему мечнику чтобы тот видел все во всех деталях. Создав на руке острое лезвие из ауры Трансформации, я принялся неторопливо отрезать голову босса от тела. Все это время Сузунебачи с непередаваемым ужасом и ненавистью в глазах смотрел на эту кровавую сцену будучи не в силах даже сказать что-то.

Но вот, когда мое лезвие перерезало последний мускул и голова мафиози с глухим шлепком упала в придорожную грязь что-то внутри Сузунебачи окончательно сломалось. В его глазах вспыхнуло нечто безумное,и вокруг его тела из ниоткуда начала стремительно собираться самая темнейшая гнилостная аура из всех что мне когда-либо доводилось видеть. По правде говоря,в первую секунду я даже испугался немного от этой картины.

— Ты... Грязный кусок дерьма... Живым ты отсюда не уйдешь... Ты сдохнешь здесь вместе с нами! — прохрипел самурай своим последним вздохом.

Не успел я даже шелохнуться как вся эта колоссальная темная масса Посмертного Нэн мгновенно впиталась в его катану лежащую на земле. Оружие налившись потусторонней силой словно живое существо, совершило резкий, противоестественный бросок вперед и своим острием намертво впилось мне прямо в руку. Проклятая сталь мгновенно начала с сумасшедшей скоростью отравлять мою кисть концентрированным некрозом. Хуево дело, очень хуево!

Мои пальцы на глазах начало разъедать до костей, живая плоть с них кусками падала на землю в виде шипящей черной жижи, которая растворяла траву с мерзким звуком. Эта чума стремительно двигалась дальше по руке, уже добравшись до запястья.

Мой мозг все еще разогнанный с помощью Усиления в условиях этой паники не придумал ничего лучше и эффективнее чем кардинально решить проблему — отрезать к чертям собственное запястье вместе со всей энергетической частью руки. Посмертное Нэн Сузунебачи въелось не просто в физическое тело, оно намертво присосалось к моей собственной ауре и стремительно пополняло свои запасы за счет моего же источника. Если бы я промедлил еще пару секунд зараза пошла бы дальше.

Чик!

Резкий взмах левого лезвия — и мое правое запястье упало на землю. Лишившись постоянной подпитки от моего очага Нэн, регенерация на отсеченной части полностью пропала, и кисть за долю секунды превратилась в бурлящую черную лужу, которая с шипением растворяла грунт под собой. Мерзость.

Быстро проверив свой внутренний резерв, я прикинул, что у меня осталось где-то 4/5 от общего объема ауры. По идее мне должно было вполне хватить сил и энергии, чтобы полностью отрегенерировать отсутствующую часть руки с нуля. Конечно, воссоздать целую кисть — это в разы сложнее, чем отрастить заново один оторванный палец но теоретически выполнимо.

Создав детальный энергетический конструкт из чистой Нэн на месте отсутствующей правой кисти я вдавил этот каркас в свою общую энергосистему и начал медленно наращивать плоть по этой матрице. Процесс шел невероятно тяжело. Моя собственная Нэн внутри каналов отчаянно сопротивлялась, ругалась!?, злилась!? Но все же поддалась.

По итогу мне все же удалось совершить чудо и отрастить полноценную культяпку, но всего лишь с одним большим пальцем. Выглядело это зрелище крайне смешно. На то, чтобы соткать структуры для остальных четырех пальцев, у моей Нэн объема энергии вполне хватал, а вот ресурсов мозга — нет. Такой раскаленной мигрени я не ощущал еще ни разу в жизни. В висках стучало так, словно туда били отбойным молотком.

Тяжело вздыхая и валяясь на земле прямо посреди грязного двора, я внезапно заметил краем глаза странную картину. Эта ебучая катана Сузунебачи вместо того чтобы мирно лежать на месте смерти хозяина оказалась на каком-то глубинном уровне связана с моим источником Нэн. Этот неодушевленный предмет начал медленно двигаться по земле по направлению к моей руке.

Шизанутый старый мечник перед смертью умудрился намертво привязать эту проклятую цацку к моей энергетике, чтобы я наверняка сдох от его некроза. Он видимо, просто не рассчитывал, что я смогу от этого избавиться, отрубив себе кисть.

Но вот что мне теперь было делать с этой проклятой железкой, которая упрямо катилась в мою сторону, — вопрос оставался открытым. Выходить на люди с таким приметным оружием будет крайне проблематично, да и таскать эту катану постоянно с собой в руках я не собирался — это совершенно не пафосно.

И тут в мою раскаленную от мигрени голову пришла поистине гениальная мысль: «Я ведь могу просто взорвать этот кусок арматуры с ручкой!» Немного сконцентрировавшись, я создал над катаной маленькое Копье...

Буууууум!!!!

Прогремел взрыв. И в ту же секунду мне в голову ударила такая дикая вспышка боли, что я со стоном повалился на землю, сворачиваясь калачиком. Блять! Этот говно-меч теперь был настолько прочно привязан к моей энергетике, что все его физические повреждения моментально регенерировали за счет моей собственной Нэн а саму эту разрушительную боль я ощущал так, словно ломали мое собственное тело. Чтоб его черти трахали в аду.

Кое-как поднявшись и подцепив своей новой культяпкой с одним пальцем рукоять меча, я хмуро посмотрел на него. Ну уж нет, таскать постоянно в руках эту безвкусицу я точно не стану. Хотя... аспект некроза на лезвии сохранился в полном объеме, да и плотность стали после посмертной клятвы стала просто титановой. Хммм. Наверное, мне все же придется со временем научиться с ним как-то управляться. Но это никак не отменяло того факта, что выглядит этот меч просто ужасно.

Раз уничтожить эту вещь нельзя а оставлять здесь бессмысленно — эта железка все равно приползет ко мне обратно сама, куда бы я ни ушел, — значит, ее нужно надежно спрятать. Спрятать так, чтобы никто посторонний ее никогда не увидел, но при этом она всегда оставалась рядом со мной. Хммм.

Точно, Выделение. Выделение изолированного пространства — это та сложная грань Хацу которой я до сегодняшнего дня касался максимально слабо во время тренировок. Подпространство, которое не является твоей естественной техникой, по умолчанию потребляет колоссальное количество Нэн. Но, судя по всему ситуация вынуждала меня создать себе карманную каморку размером примерно два на два метра чтобы засунуть туда эту проклятую цацку. Но вот где ее сделать?

Пафоснее всего будет где-нибудь на самом видном месте, чтобы в момент, когда я решу достать клинок, все вокруг просто выпадали в осадок от удивления. А что может быть ближе и виднее центра моего собственного тела? Моего сердца? Так что выбор был очевиден.

Создавать подпространство я буду прямо в центре грудной клетки, аккуратно раздвинув энергетические каналы между ребер. С местом я определился, но вот сам процесс создания... Это дело лучше было закончить прямо здесь, на месте, ведь по дороге домой мне явно будет совершенно не до этого.

Моя правая культяпка на которой к этому моменту под воздействием Усиления начал медленно прорезаться лишь второй палец явно намекала, что в ближайшие несколько дней мне точно будет чем заняться в свободное время. Эх, ладно, приступим.

Сама механика создания подпространства, если хорошо знать базовые законы физики сложной не являлась. Но вот жрала она энергию как не в себя. Чтобы немного снизить нагрузку, я решил уменьшить первоначальные габариты куба — сделать его примерно 1.5 на 2 метра, этого вполне хватит для меча. И самое главное — я настрою его автономное питание напрямую от Пресса.

Весь процесс заключался в том, чтобы с помощью Трансформации сформировать внутри своего тела идеальный куб из сверхплотной Нэн, который и станет границей изолированного кармана. Расширить и закрепить его внутренние объемы помогали техники Выделения и Усиления. А вот самая трудная часть — это обеспечение его автономного поддержания.

Если подпитка этого куба оборвется хотя бы на одну секунду, стены пространства мгновенно схлопнутся, и все, что хранится внутри, просто разорвет мое тело изнутри. С такими повреждениями даже моя хваленая регенерация будет бессильна. Именно из-за этого жесткого условия я отныне никогда не смогу полностью выключить Пресс. Мне придется поддерживать эту технику в активном состоянии круглосуточно, даже если я не буду использовать ее внешнее давление на мышцы. Благо, благодаря моему основному аспекту Трансформации я смогу тратить не так много чистой Нэн на ее удержание — я просто уплотню внутренние стены кармана, так что определенный запас ауры у меня останется на любой экстренный случай.

Чтобы заталкивать предметы внутрь этого куба через живую плоть, требовалась уже Манипуляция. По правде говоря, это был один из самых слабых и неразвитых моих типов Хацу, ведь в реальном бою она мне никогда особо и не нужна была. Но моих текущих умений должно было вполне хватить, чтобы создавать контролируемую временную брешь внутри пространства, через которую можно втягивать и вытягивать вещи наружу.

На всю эту изнурительную работу у меня ушло около часа. Наконец, убедившись в стабильности созданного подпространства, я решил провести первый тест. Подняв с земли спелое яблоко, найденное в разрушенном поместье, я раскрыл брешь в груди и с чистой душой засунул его внутрь. Фрукт просто исчез.

Следом за яблоком я запихал внутрь грудины и сам проклятый клинок, который к этому моменту уже знатно раздражал своими вибрациями во время создания пространства.

На моей руке к этому моменту отросло уже четыре пальца, оставался лишь последний мизинец. Его я решил зарегенерировать чуть позже, когда доберусь до дома, так как сейчас был выжат ментально и физически просто досуха. В теле остались лишь жалкие крохи Нэн, которых не хватило бы даже на создание одного паршивого Копья. Мне жизненно необходимо было передохнуть и восстановить ресурсы. Посплю-ка я в одной из уцелевших комнат этого бумажного дворца, все равно хозяевам уже плевать на покой гостей.

*****

Сладко зевнув я потянулся всем телом и поднялся с огромной кровати обнаруженной в уцелевшем крыле. Часы показывали около полудня. Я неплохо отдохнул но мой резерв за это время восстановился лишь на три четверти а не полностью. Все же новоиспеченное подпространство в груди жрало Нэн в фоновом режиме но думаю я смогу сделать так чтоб Нен шла только с Пресса никак не затрагивая мои внутренние резервы.

Пресс больше не давил на мои мышцы с прежней силой. Да и смысла в этом больше не было никакого — по физическим показателям я похоже, уперся в потолок. Зато теперь у меня появился новый вектор развития, который я попробовал вчера во время боя. Сейчас на мое тело внешне давило едва ли две тонны, что после прошлых тренировок казалось чем-то неощутимым.

В груди тем временем раздавался неприятный зуд. Впрочем, это было вполне ожидаемо. Катана Сузунебачи даже внутри изолированного подпространства вовсю фонила некрозом. Несмотря на то что проклятый меч был заперт внутри, этот слабый дискомфорт под ребрами я буду продолжать чувствовать. Придется привыкать.

Поднявшись с кровати, я взял отсеченную голову Старика своей полностью восстановившейся правой рукой и наконец-то пошел в главное здание мафии Эйлона. Эта головешка принесет мне обещанные двадцать миллионов дженни. Нужно будет обязательно выпить немного кока-колы в его честь — все же я злодей, а не Монстр!

Но перед тем как отправляться в обратный путь, следовало подкрепиться. Проделыват дорогу до Эйлона с пустым желудком — так себе идея. Где именно в этой резиденции находилась кухня, я понятия не имел, так что пришлось немного поискать. Я бы и доставку заказал, но в такую жопу мира она вряд ли придет, так что пришлось все делать своими руками.

Поиски заняли совсем немного времени: просторная кухня обнаружилась в соседнем здании, и все продукты были там же. Особо запариваться мне было лень, поэтому я просто отварил порцию макарон с помидорами, да и все. Когда приду домой, закажу уже что-нибудь более калорийное.

Есть я пошел на улицу, присев на каменные ступеньки прямо возле тела Сузунебачи. В одиночестве трапезничать было скучно, а так у меня появилась хоть какая-то компания, пусть и молчаливая.

Присев на ступеньку рядом с мертвецом, я принялся неторопливо наматывать пасту на вилку и параллельно рассказывать ему о том, как вообще приехал в Аргон. Мне казалось, старому мастеру меча должно быть жутко интересно, как так вышло, что его победил мальчишка, которому скоро исполнится всего-то семнадцать лет.

— И вот, представляешь, когда я пошел грабить очередного алкаша, этот придурок внезапно ударил меня кулаком, напитанным Нэн! Ах-ха-ха-ха! — я рассмеялся, немного набрал пасты на вилку и продолжил под молчаливый взгляд потухших глаз мечника. — Так вот, когда я все же выжил после того насильного пробуждения Нен, я пошел и отпиздил его за такое и заставил его рассказать мне абсолютно все. Ммм, если не ошибаюсь, это было три года назад. Тут уж прости, детали помню не очень хорошо, время летит быстро.

Сио наконец-то доел пасту и положив тарелку на ступени, встал и немного отряхнулся.

— Ладно, спасибо за компанию. За такую честь я, так и быть, даже не оставлю твое тело быть сожранным бродячими собаками, так что не благодари.

В моей ладони мгновенно сформировалась сфера. Я запустил ее в корпус Сузунебачи. Мощный взрыв в секунду расщепил его останки на атомы, и от него ничего не осталось.

Ну а теперь — пора домой. Тащить пакет с головой в руках мне было откровенно лень. Не зря же я потратил столько сил на создание подпространства? Я сконцентрировался и аккуратно приоткрыл невидимый куб в груди. В ту же секунду по ребрам ударила конкретная такая боль. Проклятый клинок внутри никак не сдается и хочет сожрать меня изнутри. Ну и ладно, мне не привыкать. Закинув голову старика внутрь подпространства, я со свободной душой побежал в сторону дома, ведь был отдохнувшим, довольным и в хорошем настроении после разговора с таким добрым собеседником. Вряд ли теперь хоть что-то способно испортить мне сегодняшний день.

Бежать обратно было намного легче и быстрее. Поскольку Пресс теперь давил на мои мышцы лишь в половину своей мощности, я мог поддерживать более быстрый темп бега и при этом не уставать. Бежать я решил сразу к Филиппу, чтобы отдать бошку, а уже после этого начну тренироваться в создании новых мышц из ауры и все же научусь владеть катаной. Раз уж эта некротическая железяка теперь постоянно со мной будет грехом ей не воспользоваться.

В штаб-квартиру мафии меня пропустили без лишних вопросов, хотя местная охрана косилась на меня с явным недоумением. Ну да, точно, я же весь в крови. По белому паркету за мной оставались бурые следы, а персонал даже не смотрел в мою сторону, ведь выглядел новый посетитель по-настоящему страшно: весь в крови, в порванных вещах и с бесшумным шагом. Пока он не ушел на двадцатый этаж, никто даже не начинал дышать, ведь всем было не по себе в его присутствии.

Дойдя до главного кабинета Дона Филиппа, я привычным движением толкнул массивную дверь. В лицо мне сразу же ударил холодненький воздух от кондиционера. Ляпота-то какая! Войдя внутрь, я даже не поздоровавшись ни с кем сел в глубокое кресло. Сегодня в кабинете секретаря видимо не было, присутствовали только сам Филипп и его личная шлюха. Ну и ладно. Долго посидеть в тишине мне все равно не дали, старый босс видимо, очень обрадовался моему приходу.

— Сио? Ты уже вернулся?! — в его глазах промелькнуло какое-то облегчение. Видимо, старик прекрасно понимал, насколько сильный противник там был. — Живой... Мне буквально недавно доложили, что на защиту твоей цели приехал его давний друг, и он был чрезвычайно силен. Я хотел было отправить к тебе на помощь кого-то из Инджу, но не был уверен, что ты еще там, ведь связи с тобой не было. Хотел дождаться тебя и отправить других вместо тебя, чтобы убить этого чмошника.

— В следующий раз обязательно отправляй, — немного рассмеявшись, ответил я. — Хотел бы я посмотреть, как их превратят в кусок фарша для бродячих собак, ха-ха-ха!

Но стоило мне рассмеяться, как я сразу же дернулся от резкой боли, раздавшейся от проклятого клинка. Этот меч совсем не имеет чувства такта, не дает мне расслабиться совершенно! Ну да ладно.

Филипп с явным опасением смотрел на Сио, который поднялся с дивана и встал прямо напротив него. Под моим пристальным взглядом грозный глава мафии несколько стушевался. В следующий миг мальчишка несколько завибрировал и подняв руку засунул пальцы себе прямо в грудь что выглядело жутко. Он что собрался совершить суицид прямо здесь? Но нет, пальцы входили все глубже и глубже а вот крови не было никакой лишь тьма вырывалась из открывшейся дыры. И тут он начал вытягивать обратно пальцы, которыми крепко держал голову его заклятого врага!

Филипп испугался по-настоящему. Прежде он никогда в жизни не видел подобного. И хоть он был безумно доволен что его враг сдох как помойная крыса но даже ему стало жутко от того как именно ему это показали.

С глухим стуком мертвая голова упала на стол, заляпав его кровью, и Сио, закрыв пространство в груди, спокойно сел обратно на диван.

— Твой заказ босс. Как и договаривались в лучшем виде. Можешь проверять, зубы на месте, — я развалился на диване и тут же почувствовал, что мне дико хочется пить. — К моим законным двадцати миллионам добавь баночку холодной колы, ведь я очень хочу пить сейчас.

Филипп ошарашенно переводил взгляд то на окровавленную голову на столе, то на мою грудь, из которой я только что эту самую голову достал. Но, видимо вовремя поняв что сейчас далеко не лучшее время для лишних вопросов он быстро взял телефон внутренней связи на этажах и попросил немедленно принести сюда банку колы.

Когда девушка с ресепшена принесла мне попить я вежливо кивнул ей и открыв жестянку, залпом ее выпил. Ахх, какая же красота, жизнь великолепна! Но тут Филипп прервал мои мысли.

— Твои деньги уже зачислены на счет, Сио... Без понятия, как ты умудрился убить того монстра в одиночку, но огромное тебе спасибо. Можешь идти домой отдыхать, заказы вряд ли будут в ближайшие две недели.

Я даже не стал ничего отвечать ему, а показал лишь большой палец на руке, что полностью отрегенерировал, и неторопливо вышел из кабинета. А вот Филипп позади меня продолжил испуганно бормотать себе под нос:

— Ну и чудище..

*****

Дойдя до дома, я первым делом начал не тренироваться а заказал себе целую кучу еды ведь жрать хотелось просто неимоверно. Так что, устроив поздний ужин я сидел перед телевизором залипая в мультик про герояспасающего галактики и спокойно отдыхал.

Но всему свое время, так что, закончив кушать, нужно было приступать к тренировкам. И начинать я пожалуй, буду именно с меча ведь нужно же его как-то утихомирить внутри своего пространства, эти постоянные спазмы боли меня рано или поздно доведут до ручки. Так что начну я с базовых навыков профессионального мечника, а хорошего учителя мне, конечно же без лишних вопросов поможет найти Филипп. Кто же еще?

Так что, достав мобильник, я набрал номер босса и под гудки в трубке начал тренироваться..

Сио и подпространство с клинком. Ему почти 17 да.

Аргон. Глава 7

Время шло, и моё понимание Нен переходило на более глубокий, фундаментальный уровень. Необходимость регенерации и создания второй группы мышц вынудила меня изучать более "первородное" Нен. Благодаря этому восстановление тканей стало требовать гораздо меньше ресурсов мозга: по затратам самой Нен это и раньше было не слишком накладно, но вот ресурсы мозга жрало сильно. Теперь же, если случится нечто подобное перенести процесс будет легче.

Само глубинное понимание ауры открыло больший простор для манипуляций. Мне удалось зафиксировать второй ряд мышц рядом с обычными в неактивном состоянии. Всё, что теперь нужно — подать Нен, и они заработают. Это давало куда более мощный прирост сил чем давление Прессом которое я и так свёл к минимуму. Сейчас на меня давило от силы полтонны, что совершенно не ощущалось физически, но при этом исправно фильтровало количество выпускаемой мной ауры. Эту технику я назвал Ганг. Поначалу она давалась тяжело, ведь удерживать столько мышечных групп в пассивном состоянии требовало огромной концентрации, но со временем процесс удалось частично автоматизировать, и усилия теперь прикладываются только для их активации.

С объёмом Нен в последнее время дела шли намного лучше: подпространство стабильно пожирало колоссальное количество моей ауры, что вынуждало резерв постоянно расти. Я наконец-то преодолел стадию плато и возобновил прогресс. За последние полгода я получил больший прирост сил, чем за всё своё шестнадцатилетие. Это ощущалось внутренне — не только в грубой силе, но и в уровне мастерства. Филипп, как я и просил, выделил мне мастера клинка который учил меня обращению с мечом. Поначалу этот ветеран Небесной Арены относился ко мне как к таракану — всё-таки он без ауры дошёл до двухсотых этажей исключительно за счёт мастерства. Но когда он прощупал мои возможности и увидел, как я схватываю всё на лету, то начал относиться к тренировкам со всей серьёзностью.

Спарринги мы конечно проводили, но в очень медленном темпе — скорее для того, чтобы он мог показать правильное использование различных стоек катаны в бою. Провести полноценный бой не было невозможно из-за слишком огромной разницы в физических показателях: я мог ненароком убить его, если бы рука хоть немного дрогнула, так что подраться всерьёз не вышло. По большей части он учил меня «прирасти» к мечу, сделать его продолжением собственной руки. Достичь его уровня слияния с оружием мне до сих пор не удалось, но держусь я уже вполне уверенно.

А вот с некрозом дела обстояли неоднозначно. Контролировать его я немного научился и даже наловчился увеличивать его силу с помощью Усиления, но вот свести разрушительный эффект на нет так и не получилось. Из-за этого он до сих пор периодически бил мне по мозгам, что в итоге переросло в хроническую мигрень. С этим нужно было что-то решать, иначе долго я просто не выдержу — может, ещё года два-три, но не больше.

*****

Близился конец июля, и все десять Крёстных отцов съехались в Йоркшин ради предстоящего аукциона. Из-за этого меня довольно часто мотали на задания по зачистке города от нежелательных элементов на время проведения мероприятий. Поголовье лиц бандитской наружности, не входящих в Мафию, в городе сильно поубавилось. Большую часть целей ликвидировал именно я: мне требовалась практика во владении катаной, поэтому я вызывался на любые заказы даже без оплаты, просто чтобы лучше учиться рубить людей. Сопротивления мне, увы, никто оказать не мог, ведь аурой из них никто не владел. Тут уж ничего не попишешь.

В городе даже поползли слухи, будто Трикстер после смерти продал душу дьяволу и теперь забирает грешников прямиком в ад, поскольку вместо тел на местах происшествий находили лишь чёрную жижу. Ну и смешные же они. Правда, самого Филиппа я лично не видел уже действительно давно. Видимо, моя недавняя демонстрация с вытаскиванием головешки из груди знатно перепугала старика, и теперь он просто ссытся находиться со мной рядом. Что ж, ему же хуже. Деньги он платит исправно, так что я не в обиде, хотя куда их девать — уже без понятия.

В последнее время я всё чаще задумывался, зачем вообще становлюсь таким сильным. Ну, если серьёзно. Очевидно, что я уже вхожу в высшую лигу и при желании могу делать почти всё что угодно, но вот конкретной цели у меня, увы пока нет. Из-за этого на меня начала накатывать какая-то апатия, что даже отразилось на резерве, ведь Нен напрямую зависит в том числе и от психического состояния. С того самого момента, как я переехал в Аргон, я только и делаю, что гонюсь за силой, но вот применение этой силе никак не могу найти. Я просто убиваю, творю всякую дичь, чтобы расслабиться, и тренируюсь. В последнее время это слишком сильно меня угнетает. У меня уже давно есть желание перебить всю мафию но что делать после — я просто не знаю. Мафия существует в моей жизни лишь потому, что без её заданий, которые меня хоть как-то отвлекают, я останусь в полном вакууме. По-настоящему сильных противников нет. Я чувствую, что смогу победить любого, если дать мне достаточно времени... Но что делать после того, как я всех выиграю?

Мировое господство меня не интересует, властвовать над людишками — не моё. Оттачивать навыки дальше? Но зачем, если я и так буду сильнейшим? Можно, конечно, искусственно взращивать себе врагов, как это делают злодеи в комиксах, но звучит как идиотизм. Никакой внешней угрозы я вокруг не замечаю, а отношения меня не интересуют вовсе. Нет, я, конечно, бывал с женщинами в постели, но по большей части ради выполнения заданий; удовольствия подобное времяпрепровождение приносит минимально — лучше уж съесть пиццу и посмотреть телевизор.

Возможно, будь у меня друг, который не отставал бы в развитии, было бы веселее. Но никого равного себе по скорости роста я так и не встретил. Нынешний уровень сил — не проблема, можно было бы просто помочь и подождать, но если человек развивается медленнее меня, он никогда не выйдет со мной на равных. А тащить за собой кого-то ради развлечения, которое для меня совершенно безопасно, а для него может стать смертельным — звучит, конечно, забавно, но всего на один-два раза, так что тут тоже мимо.

Можно было бы вернуться в Сагельту, но никаких тёплых чувств к своей семье я не питаю. Точнее, не так: я к ним совершенно ничего не чувствую, они просто существуют где-то там, и всё. Я просил пару раз разузнать, как у них дела, но отчёты не содержали ничего интересного. Шиори вроде бы не торчит и даже учится в каком-то университете, отец смог удержать свою жопу на руководящей должности и до сих пор крадёт бюджетные деньги, а мать готовит дома. Не изменилось абсолютно ничего за всё то время, что я отсутствовал.

Вот и получается, что никакого якоря, который удерживал бы меня в этом мире, собственно, и нет. Нет цели расти дальше, нет цели тренироваться. Я продолжаю это делать скорее по привычке, ведь посвятил тренировкам половину своей жизни и вряд ли когда-то смогу остановиться, но вот понять зачем я это делаю, никак не выходит.

Ладно, хватит самобичевания. У меня тут задание устранить очередную шайку микрокредиторов, которые орудуют в Йоркшине, так что надо работать.

Они обосновались в индустриальной части города, где жил средний класс, так что придётся разворачивать сферу, чтобы ликвидировать их без лишнего шума. В последнее время мой резерв Нен стал каким-то... как бы сказать, неповоротливым. Манипулирую я аурой так же быстро и слабее не стал, но сам резерв словно сделался более воздушным. Наверное, сказывается моё психическое состояние, ведь Нен завязана на менталочке. Но не важно.

Я стоял возле здания. Честно говоря, мне не хотелось слишком долго ждать, пока разойдутся случайные прохожие, поэтому я просто накрыл Сферой зону в 80 метров и зашёл внутрь.

— Здравствуйте, служба кредитования «Алтерания» приветствует вас. Хотите взять кредит или пришли проконсультироваться? — за столом сидела девушка лет двадцати, которая, видимо, работала здесь с самого открытия. А вот в соседней комнате находилось человек восемь: все без ауры, но визуально крепкие, подкачанные. Сомнений нет, я пришёл по адресу.

— Здравствуйте, я пришел снять проститутку. Мне бы вас на часок-другой, знаете ли. Плачу миллион дженни, — ответил я, присаживаясь на стул рядом. Конечно, она не согласится, но, честное слово, если бы она пошла со мной, я действительно заплатил бы ей и возможно, даже оставил в живых ведь она бы меня развеселила.

— Извините, но вы попали не по адресу. Возможно, вам стоит обратиться в более специализированное заведение? — отвечать грубо она мне не решилась. Видимо, оценила мой внешний вид и физическую форму — я выглядел скорее как аристократ а не как обычный налётчик. К тому же они знают, что скоро начнётся аукцион и в город съедется много богатых людей, поэтому она и не рискнула сразу звать братков.

— М-да, ну это было ожидаемо, — больше разговаривать с ней я не собирался. Достав Сузунебачи (да, я назвал катану в честь её бывшего владельца), я убил её. Конечно, она вряд ли была важным винтиком в этом бизнесе, но мне ведь пришёл заказ уничтожить всех. А я так-то, за гендерное равенство и ни за что не унижу женщину пренебрежением!

Как только в соседней комнате увидели, что я сделал, они ломанулись на меня. Но серьёзно, обычные люди против меня? Долго они не прожили, это очевидно. Закончив своё чёрное дело, мне даже не пришлось убирать за собой, ведь некроз полностью растворил тела. Чёрная жижа, конечно, осталась на полу, но пусть это будет моим отличительным знаком, чтобы знали, кто здесь побывал.

Закончив с делом, я убрал клинок в ножны и пошёл домой, попутно сбросив Сферу. Шума я не поднял, так что обнаружат их нескоро, а полиция и так сидит на коротком поводке у Мафии, так что расследовать дело никто не будет. Ещё одно скучное задание выполнено.

Открыв дверь своего дома, я хотел было плюхнуться на диван, но вовремя заметил сидящего на нём человека. Я мгновенно выхватил Сузунебачи и приставил лезвие к шее незваного гостя. Это был блондин лет двадцати пяти с хитрой улыбкой, одетый в костюм с иголочки. Неизвестно, кто это но он чертовски опасен. Я перманентно сканирую пространство вокруг себя, и даже без использования Эн почувствовал бы малейшую толику Нен, но этот парень совершенно не выделялся из окружения. Если личная шлюху Филиппа скрывалась то её было легко заметить так как вокруг неё Нен словно переставала существовать, то этот... Он словно полностью слился со средой, что казалось невозможным. При этом он определённо владел аурой, ведь я заметил, как он скользнул взглядом по клинку. А двигался я действительно быстро — Пресс почти не давил, и это была моя максимальная скорость в базовом состоянии без Ганга. Мои мысли прервал его голос:

— Радушнее надо быть с гостями, маленький Сио. Или всё же Трикстер? — его лицо мгновенно изменилось, и я уже был готов активировать Рен. Он определённо представлял угрозу. Но всё же я решил дослушать, что он скажет.

— Правильно, что не атакуешь. Всё же я могу тебе помочь, ведь вижу, что ты изрядно заскучал в этой песочнице, верно? Твоя Нен выглядит так жалко словно она принадлежит старику а не сильнейшему мафиози. Ты так не думаешь? — его тон немного раздражал, но, чёрт возьми, говорил он чистую правду.

— Возможно, ты и прав. Но ты уверен, что даже в таком состоянии я не убью тебя, если буду сражаться всерьёз? — попытка взять его на понт мне не повредит. Наверное.

— Каким же образом ты меня убьёшь, если даже с этой безделушкой никак не совладаешь? Мучаешься от болей, верно? Никак не можешь справиться с посмертной Нен жалкого старика. И тебя мне стоит бояться? Не смеши меня мой друг. Будешь немного вежливее — и я, возможно, даже расскажу тебе кое-что интересное, — бесить он меня перестал. Странно, но ощущение абсолютной уверенности от его слов буквально перло наружу. Где-то на затворках души я чувствовал, что он не намерен вредить мне — по крайней мере, сейчас.

Убрав клинок от его шеи я сел на диван напротив и сложил ногу на ногу, ожидая продолжения. Пусть он подловил меня и определённо обладал информацией, которую никто, кроме меня, знать не мог, я был уверен, что преимущество всё равно на моей стороне. Он пришёл сюда не просто так, и он явно не хотел делать наш диалог достоянием общественности. Так что я в любом случае в выигрышной позиции.

— Удиви меня, я внимательно слушаю. Напитки не предлагаю, слишком уж ты неожиданный гость.

— Так бы сразу. Я был бы очень признателен, если бы все мои собеседники были столь же великодушны, как ты, но, увы, времени у меня немного, так что я слегка потороплюсь. Тебе ведь стало скучно в этом городишке, верно? Никого сильного, никто не может дать отпор... «Дайте мне врага, и я всех выиграю», так? Ну, тут ты возможно и прав, ведь ты действительно силён. И даже с монстрами нашего мира сравняешься, если дать тебе достаточно времени, не так ли? — он попал прямо в яблочко. Не хотелось признавать, но он читал меня как открытую книгу. Тут уж ничего не попишешь.

— Я вижу, ты ловко чешешь языком. Возможно, всё так и есть, и я не сомневаюсь, что вхожу в высшую лигу — меня превосходит дай бог человек двадцать, против фактов не попрёшь. Но не пытайся заболтать меня, ты ведь думаешь, я этого не замечу? Что значит «монстры нашего мира»? Ты уж извини, но если ты любитель комиксов и захотел отправиться в другой мир, я тебе не помощник, — то, что он нёс, было не до конца понятно. Я действительно заскучал, и стимул развиваться пропал, но его слова интриговали.

— Ну-ну, возможно, я и вправду любитель фантастики, но факты есть факты, и они железные. Если не веришь, мой друг, я могу тебя кое в чём убедить и даже помочь с твоей гниющей проблемой. Но ведь ничего не бывает просто так, смекаешь? — подмигнув мне, он продолжил: — Буду краток. После аукциона бросай мафию и иди в Хантеры. Как ты уже догадался, я занимаю там довольно высокую позицию. Скажу тебе сразу: потенциал твой раскрыть Ассоциация не сможет, но она даст тебе нужные ресурсы. А что касается другого мира... Ты удивительно смекалист, знаешь ли. Не буду раскрывать карты целиком, чтобы не портить интригу, но подсказку дам. Когда придёшь на закрытый аукцион, ты всё поймёшь. И если допрёшь, что нужно делать, возможно даже решишь свою маленькую проблему. Я говорю не про большой аукцион, а про тот, который ваши Отцы устраивают для себя. Но учти: после него тебя ждёт небольшое столкновение с настоящими силачами... ну, по сравнению с твоими нынешними коллегами, ха-ха.

За дурака он меня явно не держал, скрытый подтекст был вполне ясен. Но вот кто может создать проблемы для аукциона, когда здесь нахожусь я?

— Неужели сам Нетеро придёт срывать аукцион? Что-то я не представляю, чтобы кто-то, кроме него или Зодиаков, смог нам помешать. Золдики явно не помеха, ведь денег у нас в достатке.

— Ты слишком узколобо мыслишь. Возможно, в последнее время они и залегли на дно, но как ты мог забыть о них? Конечно же, я о Паучках. Ребята они спортивные и конкуренцию могут составить многим. Разумеется, один на один никто из них тебя не победит, но вот толпой они и тебя забьют. Так что думаю, до тебя допёрло? — сказав это, он поднялся с дивана и направился к выходу. Я даже не стал его останавливать. Он был... интересным.

— После аукциона я с тобой свяжусь. В том, что ты выживешь, я, конечно, не сомневаюсь, а вот за твоих дружков ручаться не стану — слабоваты они, признаться. Думаю, после боя с ними ты перестанешь испытывать скуку, в этом я могу тебя заверить, ха-ха. Ладно, прощай, Сио из Сагельты. Приятный ты собеседник, но я человек занятой — у заместителя господина Нетеро много обязанностей, ха-ха. До встречи.

И едва он переступил порог, как испарился. Буквально. Я врубил Эн на максимальный радиус, который мог выдать — а это 150 метров, — и не почувствовал его присутствия. Что-то тёмное он мутит, конечно... Но его слова изрядно взбудоражили меня, буду честен. Он дал мне... надежду? Наверное, что-то в этом роде. С другой стороны, его осведомлённость обо мне тревожила. То, что он сумел раскопать мою связь с Сагельтой, напрягало. Конечно, мне плевать, если он решит взять мою семью в заложники, просто неприятен сам факт того, что кто-то знает обо мне слишком много. Ну да ладно, закрытый аукцион для боссов состоится послезавтра, и раз он обещал подсказку именно там, я её дождусь.

*****

Узнать имя своего недавнего посетителя через каналы Мафии не составило труда. Заместителем Председателя оказался Паристон Хилл, один из Зодиаков. Сильно сомневаюсь, что там все такие; он, вероятнее всего, исключение, но статус у него престижный, а значит, и возможности огромные. Неудивительно, что он смог разузнать обо мне всё. Но если узнал он, значит, знает и сам Председатель, что уже не очень хорошо. Впрочем, как-нибудь прорвусь.

Сейчас я находился на аукционе, сопровождая Филиппа, который всё же переборол страх передо мной ради собственной безопасности. Видимо, старик искренне верит что я его не предам. Смешной какой.

Лоты пока выставлялись довольно скучные. Это было обычное развлечение для донов перед основной ярмаркой. Настоящий аукцион начнётся только через месяц, а это так, раззадорить публику. Хотя вещи попадались неплохие — чего стоил один только клинок из драконьей стали. Правда, по характеристикам он уступал Сузумебачи, зато вряд ли стал бы плавить мозги своему владельцу в прямом смысле слова.

Я уже было решил, что Паристон меня обманул, но тут на торги вынесли его... Это было нечто. Я даже не знаю, как правильно это описать. Какой-то причудливый идол в виде животного, но этот идол... он излучал ауру, которую я прежде никогда не видел. Это было не Хацу, не посмертная Нен и не проклятие. Оно вообще ни на что не походило. Оно было засасывающим, невероятно притягательным. Никто из других Инджу этого, видимо, не заметил, ведь один я использовал Гё. Но это... оно было мне нужно. Эта вещь действительно могла мне помочь.

— Филипп. Мне это нужно. Мне плевать на цену, просто достань его, — Филипп аж вздрогнул от моего тона, но послушно поднял руку, чтобы сделать ставку. Торг оказался не слишком жарким: внешне предмет выглядел невзрачно, да и сам устроитель аукциона не знал его истинной ценности. В итоге вещицу удалось перехватить всего за 50 000 000 дженни, которые Филипп добродушно оплатил в знак нашей «дружбы».

Когда этот артефакт попал мне в руки, меня словно затянуло внутрь. Я завис, переставая понимать, что происходит вокруг. Он был словно не из мира сего — нечто неописуемое, что невозможно осознать, не увидев лично. Именно об этом говорил Паристон. Артефакт начал буквально засасывать моё сознание, но я вовремя сумел отстраниться.

Не знаю почему, но на подсознательном уровне я понял: мне нужно положить идол рядом с мечом. Эта штука затягивала в себя абсолютно всё и, возможно, сумеет впитать проклятие, оставленное на мне Сузумебачи.

Создав вокруг себя Сферу метр на метр, чтобы не привлекать внимания Филиппа, я открыл подпространство и спрятал идол туда.

И — о да! — я тут же почувствовал колоссальное облегчение. Вечная мигрень не исчезла мгновенно, но сразу стала ощутимо легче. Я почувствовал это сию секунду. От нахлынувшего удовольствия я чуть было не свалился с ног, но сдержался, опустился в кресло и убрал Сферу. Больше я ни на что не обращал внимания, кроме этого спасительного чувства: мигрень маленькими шажками становилась всё слабее и слабее. Думаю, на полное её обнуление уйдёт около недели, может, меньше.

Когда аукцион завершился, я поднялся с кресла, проводил Филиппа обратно до здания, где он проживал вместе с остальными Донами, и отправился к себе. Мне как раз пришёл ещё один заказ на ликвидацию банды, и теперь, с облегчённым телом, выполнять его было одно удовольствие.

Они засели в заброшенном здании в районе возле дирижабельного аэродрома. Странно, откуда там вообще взялась заброшка, учитывая, что район элитный и богатый? Но ладно, не буду вдаваться в подробности.

Зайдя внутрь, я просканировал пространство с помощью Эн и заметил, что один из затаившихся наверху людей владел Нен. Однако уровень его был настолько жалким, что конкуренции мне он, увы, снова не составит.

Поднявшись на верхний этаж, я застал довольно интересную картину: четверо мужчин и одна не совсем одетая женщина в центре комнаты.

— Ой, извините, я не туда забрёл. Не буду мешать процессу повышения рождаемости у нашей великой страны. — я уже было собрался немного отступить, чтобы господа закончили свои дела перед смертью, но дама закричала:

— Спасите, пожалуйста! — завопила она со слезами на глазах. Видимо, соитие происходило не совсем по обоюдному согласию. Ну, а поскольку я человек добрый, то обязательно помогу! Как раз налётчики успели натянуть штаны, так что не придётся смотреть на их голые тела.

— Конечно же я помогу вам милая дама! — они уже намеревались атаковать меня, но я, само собой, был быстрее.

Выхватив клинок, я одним движением снёс им головы, но тут случился маленький факап. Женщина продолжала лежать на полу, и чёрная жижа некроза с одного из тел брызнула ей прямо на голову, мгновенно растворив череп. Так что домой она сегодня, увы, уже не попадёт.

— Ой, простите, пожалуйста. М-м-м... я помолюсь за ваш упокой! — после этого я поспешил домой, поскольку мне было слишком лень заниматься чем-то ещё, но меня снова отвлекли. Заебали уже, честное слово.

Достав мобильник, я ответил на вызов — звонил Филипп.

— Сио, срочно в главное здание. У тебя и ещё четверых Инджу задание, — коротко бросил старик и сразу отключился. Похоже, я понял, к чему всё идёт. Всё в точности так, как и предсказывал Паристон...

Добравшись до отеля, который полностью арендовали Крёстные отцы, Сио поднялся на нужный этаж и зашёл в 322-ю комнату, где и проходило экстренное собрание.

Присев на свободный стул, я огляделся и понял, что здесь собрались только Инджу, чьи имена я даже не удосужился запомнить, поскольку все они были обычными статистами. С такой компанией даже свинью зарезать не получится.

Поток моих мыслей прервали Доны, восседавшие за столом прямо перед нами:

— Вам поручено задание ликвидировать двух бойцов из Геней Рёдан. Эти шавки из Метеор-Сити совсем оборзели. Нам удалось разузнать, что они собираются напасть на аукцион, так что вам придётся их остановить. Убийство двоих из них станет отличным предупреждением для остальных. У нас есть информация, где они будут находиться завтра, так что сегодня переночуете здесь, а выдвинетесь завтра вечером...

Аргон. Глава 8.

Дождаться нужного времени мне дали в отдельном номере. Не знаю откуда, но информатор Мафии смог узнать, где будет находиться часть пауков, и именно туда нас засылают. Я, конечно, не эксперт, но уверен, что они будут явно посильнее моих партнеров, ведь они слабые. Да, сильнее всяких болванчиков Небесной арены, но и тут не бои на публику будут. Не знаю, на что они надеются, но то, как они кичатся собственным статусом, несколько раздражает. Они наверно думают, что их статус будет побеждать врагов вместо них. Ну и ладно, сдохнут — и миру лучше, генофонд очистится.

Выходить мы будем в 2 часа ночи, приблизительно в это время Пауки будут находиться на заброшенной станции метро. Что именно они там будут делать — неизвестно, да и это не особо-то важно. Сейчас был еще час до вылазки, и нас собрали в комнате Глав, где расскажут план действий, так что сделаю вид что слушаю их.

Первым говорить начал Босс Мафии в Какине. Он, видимо самая главная жертва пауков, ведь лицо у него перекошено от злости и он явно не хочет чтоб они остались в живых. Дом ограбили что ли?

— План действий прост.— начал Глава. — Бироу изолирует пространство своей техникой Нен, а Лорс должен стоять на его защите, чтоб его вдруг что не убили. Драться же будете вы трое. По нашей информации, там будет два Паука, и вас троих на них хватит. Первый из них — это Увогин, он Усилитель и обладает невероятной физической силой, а раскрыть личность второго не вышло. Будете действовать по ситуации. Других Инджу не получилось позвать, ведь они все на заданиях, а дождаться их не выйдет ведь мы не уверены что сможем застать их еще раз. Выдвигаетесь через 40 минут. Свободны.

После этого Глава уселся в кресло, а мы начали выходить из комнаты. Четверо Инджу старательно меня игнорировали, и у них еще присутствовал запашок страха, но чувствую, еще немного, и придется их пиздить, чтоб не сильно зазнавались. Но вряд ли это понадобится, ведь Пауки их убьют — это точно, тут уж к гадалке не ходи, это очевидно. Единственный, кто может выжить — это Бироу, ведь он лишь на поддержке и будет закрывать пространство с помощью своей Нен техники, но его резерв оставлял желать лучшего, так что наверно его просто передавят грубой силой.

*****

Бежать было километров 15, станцию изолируют чтоб не поднялась шумиха, так что можно будет разгуляться на полную. Легавые сюда тоже не поедут потому что они все ходят под Мафией.

Стояли мы прям возле входа, и что удивительно все использовали Зецу. Не думал что у них хватит на это мозгов, умеют все же когда хотят, так что можно входить.

Пройдя через лестничный пролет Бироу сразу же закрыл пространство своим Барьером, так что назад уже не уйти, но тут мои мысли нагло прервал чужой голос — надменный и самоуверенный голос я бы сказал.

— Блять, Фейтан сколько нам еще ждать этих сморчков? — раздался низкий и рычащий голос, как у какого-нибудь животного. — Я бы лучше вместо этого уже подрался бы с Нобунагой или сыграл бы в картишки с Шалнарком, а не сидел бы здесь.

— Успокойся Ува, они уже пришли, так что не придется больше ждать. — второй голос был тихим и звучал через какую-то ткань.

— Тогда пошли их пиздить наконец-то!

И я почувствовал, как в пространстве вспыхнуло Рен. Сильное такое, но не то чтобы прям невероятное — я бы сказал что чуть слабее чем у Сузунебачи. Мои же напарники все напряглись, повыпускали свое Рен и тоже побежали в лобовую атаку. И, собственно, вопрос:

В чем был смысл плана, если они просто убьются об него сейчас? Даже идиот бы понял, что у него Нен больше, чем у них двоих вместе взятых, но гордыня, конечно, не позволяет немного пошевелить извилинами.

Я же лениво плелся следом за ними, даже не думая их останавливать. Ну а смысл? Наоборот, интересно же посмотреть, как два идиота умрут, осознав свою ущербность.

Конец их же был предсказуемым: из темноты зала на них выбежала гора мышц ростом в метра 2.5, издавая рык как у какого-нибудь льва. Инджу попытались атаковать его своими Хацу, один даже выпустил какие-то пульки из пальцев, но они просто смялись об Кен этого бройлера. Второй уже выпустил какой-то энергетический хлыст, но Увогин даже не обратил на это внимание и схватив этот хлыст рукой притянул владельца к себе и смял его голову ладошками. Смерть была моментальной, к сожалению.

Второй же, поняв что дело пахнет очень даже мерзко хотел было сбежать, но Увогин кинул тело убитого в него и прибил его к стене. Конечно же мой напарник не умер, но вот прямого попадания двумя ногами в корпус он уже не пережил и теперь был в двух местах одновременно. Ну, ноги приземлились возле меня, а вот туловище полетело куда-то в другую сторону.

Я аккуратно отодвинулся и продолжал смотреть из тени, полностью скрыв свое Нен. Я пытался повторить трюк Паристона, но единственное что получалось — это немного скрыться с окружением, но впринципе без Эн меня не обнаружить.

— Фейтан, они закончились! Можем идти обратно? — прокричал Увогин своему напарнику, который даже не сдвинулся с места за все это время.

— Там еще двое на выходе, правда они уже сдались, — промычал из-под высокого воротника волосатый.

Бедный Бироу и его защитник дрожали, ведь поняли что пауки оказались им не по зубам. Но долго их мучения конечно, не продлились: я заметил, как по барьеру пошли трещины, и потом он разрушился окончательно, а после этого в главный зал вылетело 2 отсеченные головы, и у меня в глазах блеснули тонкие металлические нити. Дела плохи, двоих бы я еще вытянул, но вот насчет трех пауков совершенно не уверен.

Из темноты плавно вышла девушка с розовыми волосами, у которой к нитям на пальцах были привязаны головы моих помощников — бывших, правда. Другие Пауки были несколько опешившими, так что они ее тоже не ждали видимо.

— Мачи? А ты что тут забыла? — удивился великан.

— Босс сказал подстраховать вас, если мафия пришлет кого-то серьезного, — отозвалась она и продолжила: — И, видимо, не зря, я даже не сразу заметила этого паренька.

После этого остальные Пауки тоже обратили на меня внимание, а я, подняв руки, вышел из тени.

— Парень, ты из них? Что-то ты не выглядишь сильным, — подойдя ко мне, Увогин начал щупать мое лицо, а я послушно дал ему это сделать.

— На меня злые Иииииинджу напали, спасите-помогите, — сделав жалкий голосок, я попытался их обмануть. Сразиться с ними будет круто, но я не уверен, что остальные пауки не придут сюда. Троих я, может еще и вытяну, но вот больше уж никак.

— А да? Ну ладно, можешь уходить, говори всем что мы тебя спасли, — после этого Увогин начал разворачиваться, а его напарники лишь хлопнули себя по голове.

Я уж было начал уходить, но тут у меня возле уха свистнул клинок, от которого пришлось уклоняться. Значит, ублюдок скоростной, да.

— Увогин, ты идиот, очевидно, что он один из Инджу, да еще и не слабый, — сказала Мачи и приготовилась к бою.

— Ты меня обманул! Я никогда тебе этого не прощу! — Увогин распространил свое Рен и начал на меня бежать. Поняв, что выбора собственно-то и нету, я перестал использовать Зецу и выпустил Рен, все еще фильтрующееся с помощью Пресса.

Воздух вокруг меня потяжелел, и давление вокруг резко поднялось. Хоть мое Нен и было несколько воздушным, но оно все еще было сильнее, чем у них, и они это поняли.

— Я же говорил, что он мутный. — вздохнув, Мачи дала какую-то команду своим напарникам, и те без слов прыгнули на меня.

Фейтан пытался прорубить меня своим клинком, но я достал Сузунебачи и отразил его удар. От столкновения полетели искры, и он удивленно посмотрел на клинок и на то, как сталь на его железе покрылась черными бороздами, что перешли от лезвия моего.

Передышки мне не дали ведь в меня как поезд врезался Увогин, но Ганг дал знать свое, так что вся эта махина врезалась в выставленную мной ладонь и ударилась об нее как об бетонную стену. Перекинув Сузунебачи я полоснул его по животу клинком и по нему пошел некроз.

— Ува, не подставляйся под клинок, он отравлен! — Фейтан снова побежал на меня и отвлекал мое внимание, пока Мачи латала рану Увогина и параллельно пыталась поймать меня своими нитями.

Он очень старался по мне попасть, но я быстрее. Даже без Ганга он был медленнее меня, так что это было одностороннее избиение. Он пытался тянуть время, ну и у него это отлично получалось, ведь в меня уже снова полетел Увогин, усилив свое тело Кен, чтоб я не смог его остановить.

Прыгнув вверх создал ослабленную версию копья и запустил ее в торс Великана, но во время прокаста меня за руку дернула нить, и копье коснулось Увогина лишь по касательной, но вот от взрыва его потрепало конкретно.

Достав снова Сузунебачи попытался порезать Фейтана, но он смог подставить свой клинок. Сзади же в меня кинул часть перрона Увогин, и своими нитями попыталась опутать Мачи. Уходить было некуда, так что я высвободил свое Нен полностью, убрав Пресс.

Давление поднялось в разы, и я смог замедлить их достаточно, чтоб успеть уклониться от летящего в меня булыжника. Они несколько встревоженно переглянулись из-за возросшей силы, но не перестали меня атаковать.

Я же потел, сильно потел. Я даже разогнал мозг вдвое чтоб успевать обрабатывать всю информацию, ведь бой реально тяжкий. Если бы они дрались со мной по очереди, было бы легко, но вот из-за того, что они работают в команде, мне приходится туго. Я перевешиваю каждого из них по физическим данным и Нен, но вот из-за того, что я один то все идет довольно плохо.

Конечно, выносливость у меня отменная, но мне нельзя слишком удлинять сражение, если придут остальные пауки, мне не сдобровать. Я еще не получил ни одной раны, но тут хватит еще одного паука чтоб я слил бой подчистую.

Фейтан не давал и секунды на отдых, а Мачи постоянно сбивала меня с ритма, поэтому мое превосходство в скорости не сильно-то и помогало. Увогин же постоянно бьет изо всех сил поэтому много сил уходило на Ганг которым я блокировал удары. Он конечно уже потрепанный, и некроз бесследно не проходит, видно что он уже бледный, но вот бить он продолжает сильно. Скорее всего он скоро выйдет из боя ведь мой некроз все глубже и глубже, избавиться он от него сможет только если сосредоточит все Нен в очаге раны, а во время боя это недопустимо.

Мачи же в прямой бой не вступала, а лишь подлатывала Фейтана и Увогина и мешала издалека атаками. По правде говоря именно из-за нее бой настолько напряженный. Если бы она не зашила рану великана, то он бы уже валялся в полусознании от гниения или вышел бы из боя чтоб залечить рану, а один на один я бы убил Фейтана быстро, но именно из-за нее бой никак не закончится.

— Да когда ты уже сдохнешь-то, блять! — прокричал мечник. Я до сих пор не получил ни одной раны, но вот Фейтан был весь в ссадинах и царапинах от Сузунебачи, и некроз, хоть и слабо, но уже давил на тело.

Мачи опять попыталась вытащить клинок своими нитями из моих рук, но их разъело некрозом. Но это меня отвлекло все же, и я не заметил как она дала команду Увогину. Слишком уж я привык к идиотам, что все выкрикивают, и совсем забыл о жестах, а они ими обменивались весь бой.

Я хотел было встать, но тут мне в голову полетела туча ножей — кидал их Фейтан, достав из огромного плаща. Отбиться от них было не сложно, но этого времени хватило Увогину, чтоб напитать все тело Нен и как таран полететь в меня.

Уклониться не выходило, времени просто не хватало, так что единственное, что осталось — попытаться смягчить последствия. Кулак полетел мне в блок, и я попытался перебить его ауру своей, но он накачал все оставшееся Нен в кулак, так что я просто не успел.

Взрывная волна от его удара была такой силы что вся подземка затряслась. От удара я получил только пару сломанных костей: в самый последний момент я успел добавить достаточно Нен в блок, но вот откинуло меня в бетонную стену сильно. Из-за того, что все Нен было в перекрещенных руках, то мою заднюю часть не защищало ничего, и урона я получил достаточно. Во рту появился вкус железа и, схаркнув на пол, заметил что изо рта льется кровь — значит повреждены внутренние органы. Мне нужна минута чтоб все исцелить, но где эту самую минуту взять?

Я уж хотел было отбежать немного, чтоб было время на регенерацию, но в меня опять влетел Фейтан, что никак не сдохнет. Его клинок летел мне точно в глаз, и пришлось уклоняться туда, куда он хочет. Он вел меня куда-то, но я просто не успевал ничего поделать, ведь усилить тело не мог, все уходило на регенерацию.

Думать приходилось много, ведь слева Мачи уже растянула новую растяжку, а сзади Увогин напрягал тело для еще одного рывка, оставалось отходить лишь вправо, немного затягивая бой, чтоб восстановиться.

Никогда в жизни у меня так сильно не проседало Нен, как сейчас — дай бог осталось две пятых от резерва. Весь бой я трачу огромное количество Нен на Ганг и копья, так что я уже начал немного уставать. Они были в намного более худшем состоянии, но их было трое.

Отпрыгнув вправо, я хотел было принять новый удар Фейтана на Сузунебачи, но тут я понял: они вели меня сюда с того самого момента, как Увогин получил команду вложить огромное количество Нен в удар по моему блоку.

Когда моя нога попала на бетон, я перенаправил клинок Фейтана и хотел его ударить ногой, но тут я заметил, на чем стою — это был не только бетон, это была связка нитей Мачи, и она обхватила мою лодыжку.

Меня потянуло в сторону, и я не смог удержаться, ведь одна нога и так в воздухе, и у меня нету упора на землю. Я начал заваливаться на бок, но тут меня в этот бок ударил Увогин — не сильно, ведь у него почти не осталось Нен, но вот откинуть меня в сторону Фейтана он смог.

А тот, поняв, что нужно делать, не медля направил в падающего меня клинок. я не мог нихрена сделать — я в невесомости, без опоры и без равновесия, я даже не успел выставить свой меч как блок.

И тут на пол полилась кровь, очень много крови, моей крови.

Они сразу же отпрыгнули от меня на пару метров. Увогин был совсем плох, так что Мачи сразу же начала зашивать ему все раны, что я нанес, и они продолжали смотреть на меня.

А я не делал ничего, лишь встал и смотрел на пол — на пол, где лежала моя рука......

Не знаю, что случилось, но мне в моменте похорошело, очень так похорошело. В животе появилось чувство щекотки которое никак не прекращалось, и я уставился на обрубок своей руки по плечо. Из нее продолжала течь кровь, и если ее не остановить, я потеряю сознание от кровопотери минуты через две.

Но было так плевать на это. Я почувствовал себя таким ожившим, словно до этого был в тумане и бродил без ориентира, а сейчас нашел компас и знаю что мне нужно идти на стрелку.

*****

— ПАРИСТОН, СЫН ТЫ ПОТАСКУХИ, ТЫ БЫЛ ПРАВ! — прокричало чудовище, с которым сражалась тройка пауков и сейчас они были на грани.

Уво был при смерти и если ему не оказать срочную медицинскую помощь, он умрет. Фейтан не может использовать Хацу, потому что тогда Мачи и Уво умрут, а она сама уже выжата досуха ведь такие интенсивные бои у нее никогда не случались. Фейтан тоже очень плох, ведь держал напор этого монстра почти весь бой и жив лишь чудом — попади этот клинок поглубже, он бы уже лежал вместе с Увогиным или был бы вообще мертв ведь он не Усилитель. Они бы не смогли продолжить этот бой, и единственная их надежда была что он загнется от потери крови сейчас, но не тут-то было.

Вокруг вспыхнуло огромнейшее давление что придавило Мачи к земле, а Фейтан припал на колени. Вокруг их противника аура была плотной настолько что искажала его самого, из-за чего он словно мерцал, но самое страшное не это.

— Фейтан, ты тоже это видишь? — отчаянно прошептала Мачи, ведь их единственная надежда только что рухнула.

— Быть такой хуйни не может, это просто невозможно, — мычал себе под нос Фейтан и взял в руки клинок, собираясь сражаться до последнего.

А происходило воистину невероятное: рука, которую Фейтан отрезал продолжала лежать на земле, но вот плечо у их противника перестало кровоточить. Но страшным было не это — его рука начала регенерировать. Кости буквально вырастали из его руки и покрывались плотью и мышцами, это занимало секунд двадцать, не более. Мачи поняв что у них не осталось ни шанса обратилась к Фейтану:

— Надо убегать, быстро. Ему пока что не до нас, так что уходим, этот бой мы проиграли.

Взяв Уво нитями, она побежала к одному из раздолбленных выходов, а ее противник так и продолжал источать ужасающее количество Нен никак не останавливая этот поток.

Кое-как выйдя на улицу, она побежала через переулки к базе. Куроро сможет вылечить их, ведь он когда-то скопировал способности одного целителя, надо лишь чтоб они добежали до базы.

Оглянувшись, она заметила, что вихрь стих и возможно их противник будет их искать, так что она дала знак Фейтану, чтоб он использовал Зецу и продолжала бежать. Ее еще ходящий напарник тоже был очень плох, но держался лишь на силе воли — надеюсь он сможет добежать, ведь сил тащить обоих у нее не хватит.

Они буквально чувствовали, как жизнь покидает Уво. Это гниение — невероятно мерзкая вещь, и попади он им хоть один раз в какое-нибудь важное место, то он бы сдох почти что моментально. Единственная причина, почему он вообще еще не умер — это его Усиление которое даже в бессознательном состоянии поддерживает тело.

Кое-как добежав до базы, она распахнула дверь огромного Ангара и втащила внутрь еле-еле ходящего Фейтана и сетку с Увогиным, и к ней сразу же стянулись все взгляды.

— Что с вами случилось? Кто вас так? — прокричал первый подбежавший, коим был Нобунага. Он аккуратно посадил Фейтана на бетонную плиту и подошел к Увогину, и увидел его состояние из-за чего стал злым, но сразу же успокоился когда услышал тихий голос.

— Успокойся, Нобунага, сейчас Пакунода прочтет воспоминания Мачи и передаст их нам. — это был Куроро Люцифер, их глава и единственный кому они подчинялись, так что мечник сразу же успокоился и сел возле Фейтана, отпаивая того водой. — А пока она будет передавать нам воспоминания я их подлатаю, а то они и помереть тут могут.

После этого Куроро достал книжку, которая была способностью его Специализации, и выбрав нужную страницу, использовал способность целителя что когда-то украл — она, конечно не приращивает руки и ноги, но на то чтобы стабилизировать состояние своих напарников, должно хватить.

В это же время Пакунода без слов подошла к Мачи и прикоснулась к ее голове начиная читать воспоминания. Буквально спустя минуту ее лицо исказилось в гримасе, и, увидев это лидер подал знак передать их другим.

Наполнив пистолет 8 пулями ведь Хисоки на месте не было, она отправила воспоминания остальным, и то, что они увидели было удивительно.

Невероятно слаженная тройка, считай что сильнейшая в труппе, не смогла победить одного пацана, у которого-то и бороды не растет. Мало того что не победили — за весь бой они нанесли ему лишь одно стоящее ранение, которое это чудовище вылечило сразу же. Этот момент, когда его рука начала появляться из ничего, пугал — они никогда не видели чтоб кто-то отращивал конечности.

Даже сам Куроро задумался: при должной подготовке специалист может одолеть многих, но вот в битве один на один он понимал, что у него нету шансов победить против этого мафиози. Да какой мафиози — против этой темной лошадки. Несмотря на способность красть их у других, он бы не смог подобрать нужную для победы, скорость этого человека была на запредельном уровне. Фейтан не был размазан в начале боя лишь из-за постоянной помощи Мачи, будь на ее месте любой другой человек из труппы — вероятно, живыми они бы не вернулись.

— Босс, кто это такой? — спросил Шалнарк, который не помнил никаких сильных людей из сбора крестных отцов. — Это явно уровень выше этих разжиревших идиотов, мнящих себя царями мира, с ним явно что-то не то.

— Я знаю, кто это, но он никогда не показывал столь большой уровень, вероятно, в этом просто никогда не было необходимости, — немного задумавшись, Куроро отвлекся от лечения Увогина, из-за чего ойкнул, и продолжил его лечить. — Это Трикстер, он навел немало шуму по всей Падокии, так что, если постараться можно найти много чего интересного про него. Но ты прав, подобного уровня сил не ожидал никто. Вероятно, даже крестные отцы не знают на что он способен, это может сыграть нам на руку.

— Гасить его надо Босс, толпой! — это был Нобунага, что хотел отомстить за своего друга. — Надо звать Хисоку и убивать его, это пока он не смог победить в бою их. Но он молодой, и его потолок развития явно не сейчас. Да и этот огромнейший вихрь Нен после того, как Фейтан отрубил ему руку? Он псих конченный, еще и сильный, таких явно надо убивать пока они не стали слишком сильными.

— Ты, возможно, и прав, но вот вопрос: ты сможешь его сейчас найти и будешь уверен, что никто из нас не умрет во время поединка? — ответил Куроро. — Да и убивать кого-то без личной выгоды — это не наш стиль, не забыл?

После этого все разговоры утихли, и все молча наблюдали, как Куроро лечит уже Фейтана, ведь состояние Увогина стабилизировалось.

*****

Обуздав невероятный поток Нен, я наконец-то несколько успокоился. Не знаю почему, но мне было отлично на душе. Этот бой показал, что предел не достигнут и он далеко, я получил истинное наслаждение от этого, ведь у меня не было достойных соперников почти что никогда.

Новая же рука ощущалась как-то по-странному — она была сильнее обычной. Наверно из-за того, что она создана из настолько плотного Нен, что я сам в афиге, я таких уровней явно не достиг еще, чтоб упаковать все настолько плотно.

Но нужно уходить, барьер давным-давно разрушен, а значит все слышали эту заварушку. Хоть она и длилась минут 15, не более, но я уверен сюда уже съезжается весь город, так что сматываемся. Бой был интересный, крутой, но вот последствия разгребать будет уже как раз таки нудно.

Проделав дыру в потолке, я вылез из нее и увидел кучу людей. Они меня, конечно, не видели из-за слоя пыли, но я-то использовал Эн, но далеко я его растянуть не смог — резерв на нуле, я выжат досуха, осталось лишь на усиление ступней, да и все.

Бежал я до своего дома, в отель соваться пока что не хотел — слишком уж лень отвечать на вопросы Донов, так что пусть обойдутся этим. Все равно их щенки уже сдохли, пусть думают, что и я сдох, денег у меня достаточно.

Но думать об этом всем буду уже завтра, сейчас сил уже нету......

Переоценил я свои возможности гайс, отредачить 50к знаков за день что-то тяжеловато, не успею выложить вторую главу седня.

Аргон. Глава 9.

Солнце ударило в глаза, и я проснулся. На улице было часа два дня — первый раз, когда я столько проспал, наверно, из-за того что был на нуле после вчерашней битвы, но не суть дела.

— Ньяяяях, — сладко потянувшись, я встал и пошёл налить себе кока-колы и перекусить чем-нибудь. Сегодня нужно многое успеть.

Надев тапочки, я дошёл до холодильника и налил себе попить. Сегодня нужно закрыть всё, что связано с мафией, — больше они мне не нужны.

Теперь нужно умыться, я весь потный, так что и помыться не помешает, но это уже позже. А пока — подчистить свои следы с мафией. Уничтожать её полностью слишком муторно, много времени уйдёт, так что убью лишь тех, с кем проводил больше всего времени. Наверно, Филиппа, Секретаря да и личную проститутку. Но нужно сделать это так, чтобы меня не заметили, а то ещё Золдиков натравят. Я, конечно, стал сильнее благодаря вчерашнему бою — руку вон отрастил какую, до сих пор чувствую эту невероятную плотность Нен внутри, — но вот в то, что я поубиваю всех Золдиков, в жизни не поверю. Попадались мне отчёты после их работы, и скажем так: трое из них мне не уступают, а самый монстр среди них — Маха Золдик. Но на него прайс такой, что можно не переживать. А вот Зено или Сильву они могут реально заказать, а это крутые перцы — может, одного из них и выиграю, но вот двое меня как шавку забьют.

Вытерев лицо и нанеся немного парфюма, я продолжил думать. Так что придётся убить их бесследно — Сузумебачи не подходит, наверно, просто шеи посворачиваю, да и шут с ними.

Одевшись, я взял банковскую карту — теперь нужно сходить в банк, снять все деньги, что у меня лежат. Не хватало ещё, чтобы они мне счета заблокировали, а потом придётся всех поубивать, а это многовато шума. Вряд ли они уже это сделали — не думаю, что до них дошло блокировать счета умерших Инджу, скорее всего, они сейчас в экстренном режиме думают, чем позакрывать дыры на пустых местах, ведь сильных бойцов раз-два и обчёлся.

Сам банк находился в Скай-Сити, но его филиалы были почти в каждом большом городе Падокии — думаю, у них хватит для меня же денег, верно?

До банка я шёл скрытно. Конечно, ничего они мне сделать не смогут, но лишней шумихи лучше пока избегать — Нен восстановилось только наполовину, очень уж затратный бой вышел.

Войдя внутрь, я попал в огромный зал, где было два окошка с пуленепробиваемым стеклом, за которыми сидели операторы. Людей тут не было, что очевидно — в Орионе регистрируют только участников мафии.

Подойдя к одному из окошек, я постучал, чтобы меня услышали, и молодой парень заметил меня, но, видимо, не узнал.

— Добрый день, чем могу помочь? — доброжелательно улыбнувшись, сказал он. Нужно закончить всё быстро — после того как я сниму деньги, Филиппу об этом станет известно в течение часа.

— Снять деньги, все. Вот карта, — ответил я грубо, ведь сейчас было не к месту корчить из себя хрен пойми что, как обычно.

— Все деньги, а владелец карты Сио... — тут в его мозгах что-то щёлкнуло, и он вытянулся по струнке. — П-простите, господин, но все деньги с вашей карты снять не выйдет! Таков регламент нашего банка: чтобы обналичить более ста миллионов дженни, вам нужно разрешение одного из Донов! — остальные тоже услышали, кто пришёл, и перестали дышать. Конечно, они были за стеклом, но небольшое Эн позволяет мне видеть даже их — понимают, скотины, что меня лучше не злить.

— Давай сто миллионов и не еби мне мозги, — сказав это, я присел в кресло, было довольно жарко, да и показал этим, что не имею больше желания говорить с ним.

Минут пять спустя мне принесли четыре огромные стопки денег по сто купюр каждая — в каждой по двадцать пять миллионов дженни. Засунув их в пространство возле клинка, я побежал в главный зал к Филиппу — он явно всё узнает минут через двадцать, так что нужно убить его, пока не подготовился.

Добежать вышло за минуту — всё же Пресс сейчас не давил вовсе, лишь фильтрует мою ауру, так что я сейчас в пике своих физических возможностей без Ганга.

На входе, как и всегда, стояло два болванчика, но, честное слово, убивать их даже не хотелось — они всегда меня смешили, так что я просто прошёл мимо так быстро, что они ничего не заметили.

Попав в главный зал, я заметил, что на ресепшене никого не было — выходной, что ли? Но ладно, мне нужно к кабинету Филиппа.

Удивительно, но по пути к нему я никого не встретил. Под камеры я, конечно, не подставлялся — прекрасно знаю, где они. Так что вот я стою перед дверью Филиппа и знаю, что Секретарь тоже там, — он был в кабинете перед этим, а на месте его не оказалось. Ну, так даже проще.

Открыв дверь, я увидел ровно то, что и ожидал: Филипп развалился в кресле, весь на нервах, а рядом — Секретарь с планшетом, будто до сих пор изображает деловитость, и его личная девка, свернувшаяся у ног хозяина, как приблудная кошка.

Секретарь среагировал первым — руки у него дёрнулись, планшет чуть не выпал, но он тут же взял себя в руки и, как ни в чём не бывало, опустил взгляд, будто если не смотреть на меня — я исчезну. Забавно, помню его таким же на планёрках: всегда изображал спокойствие, даже когда кто-то из Донов орал ему в лицо.

Девка была честнее — она просто перестала дышать. В прямом смысле: я видел, как у неё замерла грудная клетка, а потом мелко-мелко задрожали пальцы, вцепившиеся в подлокотник кресла Филиппа. Она хотя бы не притворялась.

Сам Филипп меня, разумеется, не заметил вовсе — сидел, уставившись в одну точку, что-то у себя в голове считал, как обычно.

POV Филипп

С того момента как мы решили убить пауков, всё пошло наперекосяк — особенно после того как умер паршивец Сио! Он был моим лучшим оружием, хоть и очень страшным, но приказов никогда не ослушивался. Не нужно было соглашаться на россказни Пиро, что если мы убьём пауков, то станем главным криминальным элементом в мире, — теперь мало того что половина Инджу передохла, так ещё и пауки все выжили! Просто катастрофа!

Но это лишь часть беды. Самое плохое — мне просто некого отправлять на опасные заказы, ведь Сио был сильнейшим, а из-за того что я не могу устранять некоторых людей, они начинают чувствовать власть и захватывать кусочки моей территории! Моё влияние с каждым днём падает всё больше, ведь никто не хочет слушать тебя, если за тобой нет никакой силы. Будь тут Сио, всё стало бы в разы проще — я бы ему даже платил не в пять раз меньше, а всего в два с половиной, он ведь так много хорошего мне сделал!

Но теперь он мёртв, и я без понятия, что делать. Найти кого-то сильного на его место очень сложно — все же Нен-юзеры вне Ассоциации Хантеров почти все либо одиночки, либо работают на кого-то повыше меня: государства или Великая Пятёрка очень даже не прочь заграбастать себе таких. Так что мне остаются только объедки, никому не нужные, — и такая проблема пошла уже по всей мафии. Если срочно что-то не придумать, мы вскоре потеряем всё влияние, и нас зарежут как собак.

Но мои мысли прервал звук открывающейся двери — лёгкий такой. Посмотрев перед собой, я потерял дар речи — это же был так нужный мне человек! Я хотел было встать и пойти обнять его, ведь лишь он мог спасти моё скверное положение, но почему-то моя подстилка напряглась, увидев его, да и Секретарь весь побелел. Странные они — Сио, конечно, страшный, но за деньги делал всё.

Но я начал понимать, что тут что-то явно не так. Например, как он вообще выжил в той мясорубке? То, что мы увидели на месте происшествия, иначе как бойней не назвать — тела наших подчинённых разорваны на части, а вся станция в трещинах и дырах. Подозрительно, конечно, что Сио там не нашли, но, может быть, его забрали с собой и убили потом — всё было возможно.

Но вот то, что он спустя два дня пришёл сюда совершенно невредимым, — странно. Конечно, возможно, он лечился, но позвонить-то мог спокойно, а то, что он знает мой номер наизусть, — никаких сомнений. Хотя есть у меня предположение, что он прятался от пауков, поэтому и не мог прийти раньше. Да и вообще, это всё неважно, ведь он наконец-то тут! Он может решить все мои проблемы!

— Сио, дорогой мой, ты живой! Где ты был всё это время и как ты выжил вообще? — я начал говорить с ним как раньше, образ милого дедушки обязательно сработает! У мальчика было тяжёлое детство, видимо, раз уж он стал таким помешанным на силе, так что он определённо будет меня защищать и делать всё, что я захочу, если я стану достаточно важной фигурой для него!

— А я гулял, да вот подумал немного... И пришёл вас убивать! — улыбнулся мне своей удивительно доброй улыбкой Сио, и я даже не успел осознать, что происходит.

Но когда понимание ситуации появилось, мои глаза уже не видели моего наёмника — они видели... моё туловище?..

Впитав обратно в руку лезвие из Нен, я смотрел на получившуюся картину — а выходила она до невероятного приятной.

Бесячий Филипп сдох как псина, личную шлюху я нашинковал на полоски, да так, что и собрать не получится, а вот Секретаря решил убить быстро — он никогда не доставлял мне особо много проблем, так что я просто свернул ему шею. Заслужил.

Закончив с делом, я вышел через окно — не через главный же вход выходить, верно?

Приземлившись в переулке, я отряхнулся и уже собирался уходить, как что-то заставило притормозить — слишком много народу вокруг для обычного дня. Расширив Эн, я почувствовал их — пять, нет, семь точек ауры, рассредоточенных по периметру квартала, слишком ровно для случайных зевак или обычной охраны.

Мафия, да чтобы так быстро среагировать и с такой координацией? Не смешите меня. Даже с учётом того что кто-то мог настучать сразу после смерти Филиппа, для организации оцепления нужно время, а его тупо не было.

Кто-то либо очень быстрый, либо уже был здесь заранее. Попахивает чем-то очень неприятным, так что лучше свалить, пока не наткнулся на каких-то титанов. Я, может, и не против оказаться в заварушке, но моё Нен восстановилось не полностью, так что нет, спасибо.

Использовав Зецу, я попетлял к себе домой. Что теперь делать — без понятия, как раз сейчас и подумываю, а пока буду идти домой, продолжу сканировать пространство вокруг себя.

До дома я дошёл без происшествий, никто больше не отсвечивал по пути — видимо, оцепление было заточено именно под тот квартал. Хорошо хоть, что жильё я всегда выбираю подальше от мест, где веду дела, — привычка.

Открыв дверь, я замер на пороге — на диване, закинув ногу на ногу, с уже до боли знакомой ленивой позой сидел Паристон.

— А ты живучий, мой друг, — улыбнулся он так же широко, как и в прошлый раз. — Признаться, я почти удивлён: после такой рубки с Пауками я думал, что найду от тебя разве что горстку пепла.

Я на всякий случай прощупал квартиру Эн — как и в прошлый раз, никого, его вообще не ощутить, как он сюда попал — тоже загадка. Замок цел, окна целы, сигнализация молчала. Как он вообще проходит сквозь запертые двери — вопрос, на который я, видимо, ответа не дождусь ни сейчас, ни позже.

— Твои прогнозы, я смотрю, снова сбылись день в день, — сказал я, садясь в кресло напротив и беря банку колы из мини-холодильника возле кресла. — Может, поделишься секретом, откуда такая осведомлённость, или это тоже часть интриги, которую ты бережёшь?

Банка колы открылась с обычным для неё шипением.

— Ну-ну, не всё сразу, а то мне будет нечем тебя удивлять, — он подмигнул. — Но раз с Пауками разобрался, самое время поговорить о том, что дальше. Ты ведь наверно не знаешь, что тебе делать, да? Мафия мертва, и теперь тебе нечем заняться, совершенно скучно, ведь так?

Ублюдок явно заговаривал мне зубы, так что я разогнал мозг вдвое, пока отпивал из банки колы, чтобы получше проанализировать его слова, — видно же, что он профессиональный пиздабол, каких свет не видал.

— Откуда такая уверенность, что мне нечем заняться? Может, я захотел пойти работать охранником у Золдиков? Я ведь главный фанат Махи, не знал? Он такой сильный и крутой, мне явно будет чему у него поучиться, — нужно попробовать вывести крысу на чистую воду. Плясать под его дудку, конечно, легко и совершенно не нужно думать, но знавал я таких людей, которые исполняли приказы без обдумки, а из ямы, в которой они в итоге оказывались, вылезти было невозможно.

— Маха Золдик сильный, тут ты прав, я бы даже сказал, что он возможно почти сильнейший, но вот учить он тебя явно не будет. Не хотел тебя разочаровывать, но старик-то на заказы уже не ходит, он сейчас воспитывает внуков, иногда в Сеги рубится, тут уж ничего не поделаешь. Я уверен, что охрана его ни разу и не видела, так что твоё ученичество у него — лишь мечты. Но не расстраивайся! У меня есть идея, которая тебя обязательно развеселит, и там ты сможешь оценить по силам сильнейшего Хантера за последние сто лет — возможно, это тебе многое даст! — ублюдок продолжил давить лыбу, но видно было, что немного напрягся. Видимо, я ему нужен для чего-то.

— Сильнейший Хантер да... — отпив немного колы, я подумал и продолжил. — Не того я полёта птица, чтобы на Нетеро смотреть, шаришь да? Люди, когда взбираются на Олимп по силе, на других смотрят как на ресурс или паразитов, — не сомневаюсь, что тот, кого воспевают сильнейшим, такой же, хотя для публики он может и создавать приемлемый образ.

Потряся банку и почувствовав, что кола закончилась, я потянулся за второй, которую с пшиком открыл.

— Экзамен на Хантера, значит, да? Звучит неплохо, но зачем оно мне? Документы я себе сделать могу с помощью связей, а путешествовать по закрытым зонам я как-то не собирался — так почему же мне нужно идти именно туда? Может, я хочу пойти на экзамен в следующем году, ведь сейчас у меня нет настроения? — нужно как-то вывести его на эмоции. Вряд ли получится с первого раза, но уверен, что ещё пара разговоров — и всё получится.

— О, узнаю этот цинизм, мне он даже нравится, честно говоря, — он усмехнулся, откидываясь на спинку дивана. — Но вот незадача, мой друг: если упустишь этот заход, следующего такого удобного шанса можно и не дождаться.

— Это ещё почему? — хмыкнул я. — Насколько я знаю, туда хоть с улицы заходи, лицензию и дьяволу дадут, если тот сдаст экзамен. Не слышал, чтобы туда кого-то не пускали.

— Верно подмечено, дьяволу дадут, не поспоришь, — он усмехнулся ещё шире. — Но вот экзаменаторы каждый год разные, локации тоже, а в этом заходе будет кое-что... скажем так, нетипичное. Пропустишь — и следующий такой удачный расклад может случиться и через десять лет, и через двадцать, тут уж как повезёт. А тебе, я так понимаю, скука знакома не понаслышке, вот и предлагаю не затягивать, — он выдержал паузу, явно наслаждаясь тем, что не раскрывает подробностей. — Ну и документы твои поддельные, кстати сказать, не так уж и хороши, как ты думаешь. Не обижайся, обычному человеку хватило бы, но не мне.

Заявление о документах меня чуть кольнуло — не то чтобы я гордился их качеством, но всё же неприятно, когда кто-то так походя тычет в твои слабые места, будто это ничего не стоящая мелочь.

— И что с того, если даже так? — спросил я, стараясь звучать безразлично.

— А то, что лицензия Хантера — это чистый лист, мой друг. Никто не будет копать в прошлое человека с лицензией, выданной самой Ассоциацией. Плюс доступ к местам, куда без неё тебе путь заказан, — и я сейчас не про закрытые зоны говорю, а про кое-что поинтереснее. Но откроется это уже после того, как сдашь экзамен, — раньше времени спойлерить не буду, порчу себе всё удовольствие, — он подмигнул. — Ну так что, надумал?

Ублюдку явно нужно, чтобы я стал официальным Хантером, а это бремя, которое с себя не смыть, — если ты получил лицензию, тебя из базы данных как Хантера уберут, только если подтвердят твою смерть. Даже если ты пойдёшь и взорвёшь город, убив младенца президента, тебя просто посадят, но вот как Хантера — никогда не уберут.

— А тебе-то самому какой с этого прок? — спросил я, разглядывая узоры на дне пустой банки. — Не поверю, что зам председателя лично тратит уже второй вечер на то, чтобы затащить мафиозного отморозка на экзамен. Что тебе с меня надо на самом деле?

— Ха, прямолинейно. Люблю, — он на секунду задумался, будто подбирая слова, и в этой паузе мелькнуло что-то не то — едва заметное движение глаз в сторону, словно он сверялся с кем-то, кто стоит у него за спиной. Меньше секунды — и снова та же раздражающая улыбка. — Скажем так, у меня есть определённые интересы. И таланты вроде твоего для них внезапно оказываются очень кстати.

— Определённые интересы, значит, — хмыкнул я. Мелочь, но я её заметил — так не сверяются с собственными мыслями, так сверяются с тем, кому нужно отчитываться. Заместитель председателя Ассоциации Хантеров, один из Зодиаков — и всё равно оглядывается на кого-то за спиной. Занятно. Буду знать на будущее, что даже у таких, как он, есть свой хозяин.

— Ладно, проехали, потом обсудим, — сказал я, распылив банку в руках с помощью расширения. — Надумал я, надумал. Заманчиво звучит, так что уговорил. Расписывай, что и как, мне не в кайф сидеть и бегать по лесам, проходя предварительный экзамен для допуска на главный, так что говори изначальное место сбора.

Знал я, как проходит экзамен, но лишь поверхностно. Естественно, кого попало туда не пускают — слишком много участников, так что их отсеивают ещё перед самим экзаменом, и проходить этот пробник желания не было совершенно.

Услышав это, Паристон незаметно вздрогнул — было видно, что он доволен моим согласием. Значит, твари что-то сильно нужно от меня, узнать бы что именно, чтобы не плясать под его дудку.

— Сейчас я тебе всё расскажу, тут уж всё довольно просто, — он достал из кармана пиджака клочок бумаги с парой строк и протянул мне. — Вот, держи. В этом году сбор проходит в городе Забан. Тебе нужно найти там одну неприметную харчевню — адрес я написал, но учти, вывеска у неё самая обычная, никаких намёков. Зайдёшь, закажешь что-нибудь, и дальше уже сам поймёшь, что делать — тебя проверят, и если всё пройдёт как надо, дальше поведут по-настоящему.

— То есть даже вход туда — уже часть отбора, — хмыкнул я, разглядывая записку, проверяя, нет ли на ней чего лишнего — печати, пометки, чего-то, что выдало бы его руку задним числом. Ничего, чисто, обычный почерк.

— А ты быстро схватываешь, мне это в тебе и нравится, — он подмигнул. — Ассоциация каждый год всё это дело так или иначе фильтрует ещё до основного экзамена, дуракам да случайным зевакам тут не место. Доберёшься до Забана, а дальше уже сам — я тебе слишком подсказывать не буду, надоест мне сюрпризы портить.

— Ну не будешь и не будешь, — пожал я плечами, пряча записку в карман. — Как хоть добраться туда быстрее?

— Дирижабль до города ходит регулярно, оттуда рукой подать. Билет доставать не буду, сам справишься, — рассмеялся он, поднимаясь с дивана. — Ну, тогда до скорого, Сио. Постарайся не умереть раньше времени, было бы обидно.

И как и в прошлый раз, стоило ему переступить порог — и всё, ни следа. Хоть Эн разворачивай на максимум, хоть нет.

Оставшись один, я повертел записку в руках ещё раз, а потом распылил её к чертям над раковиной — запомнить пару строк не проблема, а вот таскать с собой доказательство разговора с зам председателя как-то не хотелось, мало ли кто ещё раз залезет без спроса. Два дня на сборы, хотя, если честно, собирать особо и нечего — клинок и наличка давно уже перекочевали в подпространство, так что чемоданы можно смело оставить историей из прошлой жизни. Об оставшихся деньгах Филиппа я даже не подумал беспокоиться — пусть Ассоциация или кто угодно другой потом разбирает завалы этой мафии, мне уже плевать.

Дирижабль до Забана оказался обычным грузовым судном, воняющим машинным маслом. Народу на борту было немного — в основном рабочие да пара торговцев, коротающих время за картами. Я устроился в углу, подальше от чужих глаз, и весь полёт бездумно смотрел в иллюминатор на проплывающие внизу облака, гоняя в голове разговор с Паристоном по кругу. Что бы он ни задумал, подставляться раньше времени я не собирался — разберусь по ходу дела, как обычно. Но вот меланхолия начала накатывать — не знаю почему, но стоит посмотреть на пролетающие облака, и сразу наступает такое настроение. Ну да ладно, можно и поспать сейчас, лететь ещё девять часов...

Приземлились ближе к вечеру. Забан встретил меня шумом рынка, запахом жареного мяса с уличных лотков и толпой, в которой немудрено было потеряться, — что мне сейчас и требовалось. Найти нужную улицу труда не составило, а вот саму харчевню я едва не проскочил мимо — неприметная дверь, выцветшая вывеска с полустёртым названием, ничего такого, что привлекло бы случайного прохожего. Как Паристон и обещал.

Толкнув дверь, я шагнул внутрь и сразу ощутил обладателя Нен на кухне — значит, попал в нужное место, вряд ли в какой-то ещё харчевне Нен-юзер будет готовить мясо.

Присев за стол, я заказал себе порцию супа и мяса и стал наблюдать. Не знаю как, но нужно попасть на экзамен отсюда, так что единственное, что мне остаётся, — напрячь немного мозги, наблюдать и ждать. Я прикрыл глаза — немного устал от всего, так что просто сканировал вокруг себя пространство и слушал треп людей и алкашей.

Минут двадцать ничего интересного не происходило — обычный треп посетителей, звон посуды, бармен изредка перекидывался парой слов с завсегдатаями. А потом я заметил странность: мужчина за соседним столиком подозвал бармена и произнёс, слегка растягивая слова, будто читая с бумажки в голове: «Пожалуйста, стейк-комбо с картофелем... приготовленный на медленном огне». Бармен кивнул, не меняясь в лице, и отошёл, будто принял самый обычный заказ. Сам заказ не странный, но мужчину вместо его столика увели в какую-то vip-комнату? Это уже странно — зачем в харчевне vip-комната, но это тоже не так странно, как следующие вещи.

Минут через десять то же самое, слово в слово, с той же странной запинкой произнесла девушка у стойки. А потом ещё раз — уже мужчина старше моего отца, судя по виду, тоже не из простых.

Три раза за полчаса одна и та же нелепая фраза, произнесённая с одной и той же деланной небрежностью, — совпадением это уже не назвать. Похоже, я нашёл свой пароль.

Допив то, что мне принесли, я подозвал бармена.

— Пожалуйста, стейк-комбо с картофелем... приготовленный на медленном огне.

Бармен, не меняясь в лице, кивнул точно так же, как и остальным, и махнул рукой в сторону неприметной двери в глубине зала.

— Прошу за мной.

За дверью оказалась комната со столом, за которым уже сидело три человека — те, что были до меня. Видимо, чтобы попасть на экзамен, нужно набрать четверых. Горестно вздохнув, я сел на один из стульев и услышал шум.

Створки закрылись, и меня повело вниз — судя по времени, спускались мы даже дольше, чем я думал, метров на триста, не меньше. Забавно, что такую дыру умудрились выкопать прямо под захолустным городишком, и никто из местных, видимо, знать не знает.

Створки разошлись, и первое, что ударило, — гул голосов. Огромный зал, больше похожий на подземный ангар, чем на что-то, что должно быть частью официального экзамена, а в нём — толпа. Сотни людей, а может, и больше, вперемешку: кто-то в деловых костюмах, будто с работы, кто-то с оружием на поясе, не особо это скрывая, кто-то вообще выглядел так, будто последние несколько лет провёл в лесу, а не среди людей. Возрастной ценз, значит, действительно ноль — вон, у самого края стоял ребёнок лет двенадцати, а рядом — старик, которому только в кресле-качалке и сидеть.

Расширив Эн, я скользнул взглядом по толпе, прощупывая ауру каждого, кого мог дотянуться. Большинство — мусор: обычные бандосы или искатели приключений на свою голову, таких можно даже не запоминать. Но были и другие.

У стены, тасуя колоду карт от скуки, стоял тот самый клоун с Небесной Арены — Хисока. Его ауру я узнал бы даже с закрытыми глазами, слишком уж врезалась в память картина, как он выпотрошил Кайла с таким довольным лицом, будто ему подарок вручили. Значит, и этот решил сюда явиться. Занятно.

Рядом, но при этом будто отдельно от всех, замер лысый тип с иглами в голове, чья аура ощущалась настолько ровно и отточенно, что казалась почти неживой. Этого я не знал, но одного взгляда хватило, чтобы понять — проблем доставит немало.

Впервые за долгое время по позвоночнику пробежало что-то похожее на азарт — давно забытое чувство. Что ж, значит, не зря я сюда тащился. Может, эта Ассоциация всё-таки не полное разочарование.

Я выдохнул, поправил куртку и шагнул в толпу...

КОНЕЦ 2 ТОМА

Хантер. Глава 1.

Голосов было много, я уж было хотел пройти поглубже, но меня остановил зелёный человечек, похожий на горох — никогда прежде не видел такой расы, мутант, что ли?

— Молодой человек, возьмите свой номерок, чтобы идентифицировать вас, и скажите своё имя, пожалуйста, чтобы добавить вас в базу данных, — подойдя ко мне ближе, сказал горошек и протянул номерок с цифрой 274.

— Сио. Больше вроде ничего не нужно, если не ошибаюсь? — Я слышал, что кроме имени им никакой информации о тебе и не требуется до конца экзамена.

— Да-да, именно так. Возьмите, пожалуйста, этот номерок и повесьте себе на грудь до конца экзамена. Снимать можно, но нежелательно.

Кивнув, я повесил номерок на футболку. Мужчина в ответ тоже кивнул и ушёл повторять то же самое остальным пришедшим — скучная у него работёнка, конечно. Но до конца регистрации ещё явно долго, надо бы себя чем-то занять.

Можно, конечно, подойти поговорить с Хисокой или игольчатым, но честное слово — о чём нам говорить? У первого репутация ещё хуже моей, а это, поверьте, непросто. Этот любитель пощекотать себе нервы явно вызовет меня на бой, стоит ему узнать, что я силён, так что фильтрую ауру и просто жду.

Удивительно, что эти двое даже не пользуются Дзэцу — им откровенно плевать на окружающих. Нет, я понимаю: они сильные Нэн-юзеры, я даже не знаю, кто бы выиграл — паук или кто-то из них один на один, — но приличия ради всё же не стоит давить аурой на всех вокруг.

Интересно, сколько ещё будут принимать людей? Ждать слишком долго мне не особо хочется. Спрошу-ка у человечка, который выдавал номерки.

Подойдя к нему поближе — как раз в момент, когда он ждал новую партию участников, — я постучал его по плечу и обратился:

— Извините, молодой человек, а сколько ещё будет длиться набор участников?

От того что я подошёл незаметно, он весь вздрогнул, но сразу же взял себя в руки — наверное, привык к скрытным типам. Вероятнее всего, работает постоянно с Нэн-юзерами или кем-то похожим — кого попало сюда не поставят.

— Да-да, набор продлится ещё три часа, вам придётся немного подождать. Простите за задержку, но такие уж правила.

Я в ответ лишь утвердительно хмыкнул и пошёл куда-нибудь присесть — всё равно заниматься нечем, так хоть посплю немного.

Первые часа два мне никто не мешал, и я успешно вздремнул, устроившись в углу. Но мой сон посмели потревожить, а до конца регистрации оставался ещё целый час. Странно, что я вообще его не заметил — пространство вокруг себя я, конечно, не сканировал, бессмысленно это тут пока что, но обычно вибрации от шагов бы уловил. Видимо, людей здесь слишком много, вот и не почувствовал его приближения.

— Эй, приятель, чего один скучаешь? — раздалось сбоку.

Разлепив глаза, я обернулся — лысый мужик крепкого телосложения, в лёгкой куртке, разглядывал меня с любопытством, будто мы уже сто лет знакомы. Ауры как таковой не чувствовалось вовсе — то ли скрывается мастерски, то ли ещё не пробудил. Но что-то в его движениях, в том, как бесшумно он подошёл, застав меня врасплох (а такое случается нечасто), выдавало серьёзную физическую подготовку — не энергетическую, а вполне человеческую, отточенную годами.

— Скучаю, потому что ждать скучно, — ответил я ровно, не особо горя желанием развивать беседу.

— Ха, поэтому шиноби и лучшие! Нас учат терпеть скуку, и это становится частью нашей жизни — она нам не помеха. Ханзо, — он протянул руку, тут же убрал её, видимо вспомнив, что не все любят рукопожатия, и просто кивнул вместо этого. — Шиноби я, ниндзя, если по-простому. А ты откуда будешь? Двигаешься как-то собранно для пацана, тренируешься давно?

Прямолинейный. Хотя бы не юлит и не строит из себя загадку, как некоторые.

— Не так уж и долго, — уклончиво сказал я. — А ты сам чего тут?

— О, наблюдательный! — усмехнулся он, явно довольный, что я это подметил. — Мне этот экзамен нужно сдать, чтобы стать настоящим ниндзя. Так заведено у нас в храме.

— Удачи тогда, — сказал я без особого энтузиазма, снова окидывая зал Эн — не появилось ли кого интересного за разговором.

— А ты как думаешь, много тут в этом году сильных? — не унимался он, явно наслаждаясь редкой возможностью с кем-то потрепаться. — Я вон того клоуна с картами сразу срисовал, опасный чёрт, и ещё того, с иголками в башке. А ты чувствуешь кого?

Я скользнул взглядом по залу, будто размышляя, хотя ответ уже знал.

— Есть парочка занятных, — уклончиво сказал я. — Но выводы делать рано, экзамен ещё даже не начался.

— Говоришь хуже моего деда, — хмыкнул Ханзо, но спорить, кажется, не стал. — Ладно, раз ты не особо разговорчивый, пойду ещё кого разведаю. Удачи на экзамене, приятель, может, ещё пересечёмся!

Он хлопнул меня по плечу — фамильярно, но без злого умысла — и растворился в толпе в поисках следующей жертвы для светской беседы. Занятный тип. Не опасный, не особо интересный, но хотя бы не раздражающий — в отличие от некоторых.

Оставшийся час до конца регистрации прошёл примерно так же, как и предыдущие — скучно, но терпимо. Ханзо, впрочем, оказался прав в одном: заняться и правда было совершенно нечем, разве что снова прикрыть глаза и подремать, чем я и воспользовался.

Разбудил меня тот же самый механический голос из динамиков, разнёсшийся эхом по всему залу:

— Регистрация окончена. Набор кандидатов на этот год закрыт. Просим пройти немного дальше, чтобы начать первый этап.

Толпа, до этого расползшаяся по всему пространству, разом пришла в движение. Я поднялся, размял затёкшую от долгого сидения шею и присоединился к общему потоку, текущему к массивным воротам в дальнем конце зала.

Только сейчас, глядя на это столпотворение с относительно близкого расстояния, я по-настоящему осознал масштаб происходящего. Людей было действительно много. Пробежавшись Эн по номеркам вокруг, я обнаружил, что самый большой из них — 404. Многовато. Все они с самого начала знали, куда идти и что делать: толкались локтями, кто-то материл соседей за медлительность, кто-то, наоборот, замер в благоговейном ступоре перед распахнувшимися воротами. Занятно, что лицензию из этой массы получат единицы. Как по мне, слишком щедро с их стороны — пускать сюда буквально кого попало.

За воротами оказался длинный тоннель, уходящий вглубь и освещённый редкими тусклыми лампами по стенам. Толпа потекла вперёд, я держался где-то в середине потока, не торопясь и не отставая специально. Судя по гулкому эху шагов, тоннель этот тянулся на многие километры под землёй — видимо, именно тут и предстояло провести ближайшие несколько часов.

Впереди, на небольшом возвышении у развилки тоннеля, уже поджидал экзаменатор — высокий худой мужчина с длинным носом и смешными усами, в официальном костюме, выглядевший довольно комично.

— Приветствую, кандидаты! — голос у него оказался неожиданно зычным для такой сухопарой комплекции, отражаясь эхом от каменных стен. — Меня зовут Сатоц, и я буду вашим экзаменатором на первом этапе — навигационной гонке. Правила предельно просты: вы следуете за мной, не отставая, через эти тоннели, пока не доберётесь до места проведения второго этапа. Отстанете — выбываете. Свернёте не туда в темноте — тоже выбываете, а то и хуже. Вопросы?

Тишина. Видимо, задавать вопросы желающих не нашлось — либо все уже были наслышаны о формате, либо предпочитали поберечь дыхание перед стартом.

— Замечательно. Тогда — начинаем!

Он развернулся и зашагал вглубь тоннеля. Толпа позади него на секунду замешкалась, а потом хлынула следом единой волной, будто кто-то одновременно нажал невидимую кнопку старта.

Темп поначалу оказался какой-то слишком медленный — немного быстрый шаг, да и всё, — поэтому у людей хватало сил разговаривать на ходу. Я не стал исключением.

Ко мне подошёл какой-то жирный загорелый тип и слишком уж наигранно завёл разговор:

— Привет, ты новичок, да? Раньше я тебя не видел. Меня вот Тонпа зовут, а тебя?

Обратилось это недоразумение ко мне слишком уж дружелюбно, но из интересного — он, видимо, сдаёт экзамен не впервые, раз говорит, что раньше меня не видел.

— Да, я тут впервые, меня Сио зовут. А ты не впервые сдаёшь экзамен? — Нужно узнать подробности, он, конечно, меняется каждый год, но что-то совпадающее должно быть.

— Ооо да, я уже тут тридцать пятый раз! Я своего рода ветеран, никак не получается сдать, правда.

Пиздец. Единственное, что я могу сказать, — тридцать пять раз. Насколько же он бездарен.

— Тридцать пять раз? Ого! А может, знаешь что-нибудь особенное об экзамене? Это могло бы мне сильно помочь в будущих этапах.

Вообще странно, что он обратился именно ко мне — выглядел я довольно внушительно даже визуально: подкачанное тело, высокий рост. Наверное, хочет заручиться поддержкой или что-то в этом духе.

— Ну, тут на каждом этапе отсеивают что-то около половины, так что до последнего из четырёхсот человек добирается человек десять. Я до последнего этапа доходил лишь пару раз, но там всегда было мало людей.

А вот это уже интересно — выходит, хантером становится один из сорока, и это при удачном раскладе.

— О, кстати, не хочешь немного сока? Дорога будет, видимо, долгой, так что нужно всегда чувствовать себя хорошо.

Сказав это, он протянул мне банку сока из своей сумки. Странно.

Взяв её, я открыл банку и немного отпил, а он в это время начал тянуть улыбку, будто разжевал лимон вместе с коркой. Распробовав сок получше, я почувствовал медикаментозный привкус — яд или что-то в этом духе? Вряд ли у него хватит духа травить чем-то смертельным, скорее всего, какое-нибудь снотворное или слабительное.

Мне, в общем-то, плевать на такие яды — моё тело перерабатывает некроз, разве что яд какой-нибудь королевской кобры возьмёт, да и то вряд ли. Но попытку покушения так просто оставить я не могу.

— Значит так, уёбок, — схватив его за голову, я продолжил идти.

Люди начали оборачиваться и смотреть на меня — в особенности беловолосый пацан на скейте, который, судя по всему, тоже пил тот самый сок, что мне дал Тонпа.

— Будь благодарен богу, что я не знаю, выгоняют ли с экзамена за убийство или нет. Но если убийство разрешено — молись уже дьяволу, чтобы мы больше не встретились. А пока что я, как плату за покушение, возьму с тебя пару зубов.

Сместив руку на челюсть, я надавил — посыпались зубы, а точнее шесть штук. Решив, что с него хватит, я отбросил этот мешок с дерьмом в сторону, где он и остался лежать, завывая, а сам продолжил идти.

Внимание участников я, впрочем, всё же привлёк — больше всего на меня косился Хисока и тот самый шкет на скейте, которому ещё и хватило наглости ко мне подъехать.

Поравнявшись со мной, он заговорил:

— А ты крутой, да? Тонпа, конечно, вредитель, но сок-то вкусный, — сказал он, отпив немного из своей банки.

— Не люблю, когда меня держат за идиота. Ну и вкус у сока не понравился — слишком много мякоти. — Делать всё равно нечего, поговорю хоть с ним.

— А ты не хочешь пойти со мной? У меня там целая группа, а ты вроде прикольный, подойдёшь.

Ммм, что-то не хочется мне заводить никакие связи.

— Не, спасибо. Привык работать в одиночку. Но если будет групповое задание — обязательно подумаю.

В одиночку все задания вряд ли пройти — хантеры же должны уметь работать в группе? Подстроиться под обычных людей у меня явно выйдет.

— Ну как хочешь. Если что — иди на меня, я познакомлю тебя с остальными, когда захочешь.

После этого он покатился вперёд на скейте — видимо, там и находилась его группа.

Интересно, что у него за группа такая? Проверю — может, есть кто-то интересный. Немного добавлю темпу, чтобы посмотреть. Сатоц уже сильно ускорился — ну и походка у него, — часть участников уже начала уставать. Слабаки.

Дистанцию я держал метров десять от пацана — вроде не сильно подозрительно, и расстояние достаточное, чтобы всё расслышать через усиление.

Направив Нэн в уши, я прислушался к тому, о чём он там разговаривает с каким-то пацаном, у которого удочка за спиной. Ну и компания подобралась, всё страньше и страньше.

— Киллуа, а почему этот парень не захотел идти с нами? — зеленоволосый продолжал бежать так, словно и не прилагал никаких усилий. Неплохо.

— Говорит, одиночка, но не идиот — оставил для себя лазейку на случай командного испытания. Сказал, если что, обратиться к нам.

Ну, что правда, то правда. А беловолосого, значит, зовут Киллуа. Где-то я уже слышал это имя — вот только где?

— Выглядит он опасно, явно не простой. Из богатой семьи, наверное, или бандит какой, — заговорил жёлтоволосый парень с тонфами на поясе. Как удачно попал, ха-ха-ха.

— Тренированный он. Слабительное Тонпы на него не подействовало, да и видно, что он засыпает на ходу. Уж не знаю, какой он в бою, но лучше с такими дружить, парни.

Вот уж не ожидал, что какой-то шкет будет меня хвалить.

— Интересно, кто сильнее — он или Хисока? Тонпа говорил, он в прошлом году убил экзаменатора — значит, он супер-пупер сильный? — от интереса зеленоволосый аж подпрыгнул. Слишком уж он... энергичный.

— Без понятия... но я бы поставил на Хисоку, — закончил Киллуа. — Тот клоун выглядит совсем больным на голову. А этот высокий... сильный, да. Но не выглядит как отбитый.

— А ты как думаешь, Леорио?

Леорио, значит, вот этот мужик с дипломатом.

— Мне вообще без разницы... фух... мне бы до конца добежать... кхе.

Да уж, с выносливостью у него явно всё плохо — мы пробежали километров пятнадцать максимум, а он уже умирает.

— Ну и ладно, побежали вперёд, Гон, может, наперегонки?

Видимо, заскучали. Ну дети же.

— Давай! Кто проиграет — платит победившему обед!

И они рванули вперёд — видимо, совсем не устали. Интересно, что будет, когда они пробудят Нэн?

Остальные двое меня мало интересовали — блондин вроде не особо устал, но видно, что начал немного потеть, так что ничего экстраординарного он не покажет. Ускорюсь — за малышнёй веселее наблюдать.

Обогнав человек двадцать, я оказался метрах в ста от Киллуа и Сатоца. Они бежали, дыша прямо в спину экзаменатору, отчего тому явно было не по себе, но вида он не подавал. Тоннель становился всё запутаннее, и я то и дело слышал крики людей, свернувших не в ту сторону и пытавшихся нагнать основную группу — что получалось далеко не у всех.

Вообще без понятия, как они это выкопали — тоннель то шёл вниз, то вверх, то начиналась полоса препятствий. Из интереса я даже свернул в один из неправильных поворотов — он тянулся километров пять, так что пришлось немного напрячь ноги, чтобы догнать группу обратно. Но ничего особо сложного в этом забеге всё же не было: Сатоц ускорялся, но шёл со скоростью не очень быстрого бега — тут уж любой тренированный человек угонится за ним.

Бежали мы так уже часа четыре, и на одном из последних поворотов я заметил, что Хисока нагнал меня и бежит метрах в пяти. Повернув голову, я увидел, как он начал улыбаться, встретив мой взгляд, — явно заметил, что я сильнее остальных. Да уж. Но мне сейчас не до него: раньше он, может, и был для меня опасным, но сейчас я уверен, что смогу убить без риска сдохнуть самому. За всё время, что прошло с Небесной Арены, он не стал сильнее — разве что Нэн на каплю прибавилось. Видимо, совсем не тренируется, только дерётся. Идиот, короче.

Немного погодя мне в глаза ударил солнечный свет, и впереди показалась огромная лестница с высокими ступеньками.

Да тут подъём на пару километров — немало людей тут отсеется, подниматься куда тяжелее, чем бежать по ровной дороге. Скорее всего, это последнее препятствие — мы скоро выйдем на улицу, наверное, второй этап проведут уже там.

Я особо не спешил, дистанцию от шкетов и Сатоца держал стабильно, но вот то, как Хисока наблюдает за мной, уже начинало бесить — всё сильнее хотелось прикопать его где-нибудь. Явно почувствовал от меня Нэн, но Пресс продолжает стабильно его фильтровать: веса на меня больше никакого не давит, но такое вот визуальное «ослабление» очень кстати, чтобы не привлекать лишнего внимания.

Последняя ступенька уже показалась, и, как только Сатоц её переступил, следом за ним на улицу вылетели мальчишки, явно пытаясь понять, кто был быстрее, чтобы определить победителя состязания. Но экзаменатору надоело это слушать, и он объявил, что пришли они одновременно.

Спустя три минуты поднялся и я. Впечатления от забега... так себе. Лет пять назад я бы, может, и посчитал это какой-нибудь тренировкой, но сейчас это даже на разминку не тянет. Надеюсь, следующие этапы будут пободрее.

— Перерыв час. Как только этот час пройдёт, все, кто не успеют подняться, провалят первый этап.

И что делать этот час, собственно говоря?

Пробежавшись Эн по округе, я насчитал около восьмидесяти прибывших — думаю, человек двадцать-тридцать ещё дойдёт сюда за час. Но из интересного было не это: когда я сканировал пространство, мне попалась аномалия, какой я раньше ни у кого не видел, — блондин, что был рядом с Леорио. У него в глазах была какая-то двойная циркуляция Нэн. Зачем она вообще нужна и откуда, если он не владеет аурой? Может, получеловек какой-нибудь или вид магического зверя? Но их вроде не допускают к экзамену. Чёрт разберёт, короче.

Чтобы скоротать время, я решил подойти к нему поближе и просканировать глаза подробнее — как бы случайно коснувшись его головы.

— Привет, ты друг Киллуа, да? — начал я с темы, которая была для нас общей.

— Ну не то чтобы. Мы познакомились тут, на экзамене, — он окинул меня быстрым взглядом, не тем, каким смотрят случайные знакомые, а тем, каким обычно оценивают потенциальную угрозу. — А ты тот самый, что зубы Тонпе пересчитал?

— Было дело, — я пожал плечами, будто речь шла о чём-то незначительном. — Заслужил.

— Не поспоришь, — он слабо усмехнулся, но взгляд остался таким же настороженным. — Курапика. Курапика Курута.

— Сио, — кивнул я, делая шаг ближе, будто просто разминая ноги после долгого сидения. — Слышал, кстати, про твой клан. Соболезную.

Теперь я понял, что у него с глазами — читал документы о том, как Труппа Пауков истребила его клан из-за глаз, но думал, что они лишь визуально чем-то отличаются. А тут, оказывается, дело и в генетике.

Он застыл на секунду — совсем чуть-чуть, почти незаметно, если бы я специально не следил за реакцией.

— Кто тебе рассказал? — голос стал ровнее, чем следовало, что само по себе было ответом.

Прощупать бы его насчёт пауков.

— Слухи ходят, — уклончиво сказал я, наконец оказавшись достаточно близко, чтобы как бы невзначай задеть плечом его плечо — будто просто неловко разминулся в тесноте. Разряд Нэн скользнул по контакту, коротко, почти незаметно, ровно настолько, чтобы прощупать структуру той аномалии в его глазах чуть внимательнее. — Труппа Пауков — тема не самая тихая в определённых кругах. Я, кстати, недавно сам с ними пересекался. Живым ушёл, если тебе это интересно.

— Ты с ними сражался?! — крикнул он как последний идиот, и у меня появилось желание задушить его прямо на месте. Почему меня окружают одни тупицы?

— Потише можно? — процедил я, оглядываясь по сторонам. Не хватало ещё, чтобы за мной начали охотиться — после экзамена-то я мог бы убить всех, кто мешает, но тут пока не уверен. К счастью, Хисока, кажется, был занят чем-то своим неподалёку и не удостоил нас взглядом. — Или хочешь, чтобы об этом узнал весь тоннель разом? Я не афиширую подобное на каждом углу не просто так.

— Извини, — он тут же взял себя в руки, хотя глаза всё ещё горели тем самым лихорадочным блеском, который я уже видел у людей, одержимых одной-единственной целью. — Просто... это серьёзная информация. Расскажешь подробности? Пожалуйста.

Вот оно. Одержимость, о которой я подозревал с самого начала, теперь смотрела на меня в открытую, без всякой попытки скрыться за вежливым фасадом. Это шикарно — за такую информацию он мне и душу продаст.

— Расскажу, — сказал я, понизив голос почти до шёпота, вынуждая его податься чуть ближе, чтобы расслышать. — Но не задаром и не здесь. Информация немало стоит, смекаешь?

— Я сделаю что угодно, только скажи, что тебе нужно.

Он вообще свихнулся на пауках. Нет, я понимаю, что они убили его семью и всё такое, но чтобы их перебить, ему нужно лет десять тренироваться. Даже я не полез бы на них один — меня прикончат, как шавку.

— После экзамена скажу тебе, что знаю, а с тебя в будущем — пара услуг. Как?

Без понятия, чем он мне может пригодиться, но лишним не будет — может, понадобится где-то собрать информацию или съездить куда-нибудь, а у меня времени будет не хватать. Применение ему найдётся, короче.

— Согласен. Тогда после экзамена.

На этом он развернулся и пошёл к Киллуа и Гону, которые вертелись вокруг Леорио, пытавшегося отдышаться — он добежал только сейчас. Мои мысли прервал голос Сатоца:

— Итак, первый этап экзамена окончен, второй этап начинается немедленно.

Одновременно с этим огромные врата начали закрываться, и все, кто не успел дойти до старта второго экзамена, закричали, но спустя пару секунд ворота закрылись, и их больше не было слышно.

Где-то у самого края толпы поднялся шум — достаточно громкий, чтобы перекрыть общий гул голосов. Обернувшись, я увидел, как из-за деревьев, тяжело дыша, выломился какой-то потрёпанный тип в изодранной одежде — то ли действительно бежал издалека, то ли просто хорошо изображал панику.

— Стойте! Остановитесь, все! — заорал он, размахивая руками, будто одного крика было мало. — Вы что, не понимаете? Это всё обман! Тот человек, за которым вы бежали, — не настоящий экзаменатор! Я видел настоящего Сатоца — связанным, без сознания, в кустах в нескольких километрах отсюда! Этот, — он ткнул пальцем в сторону экзаменатора, — самозванец!

Толпа тут же взвилась гулом встревоженных голосов. Кто-то попятился, кто-то принялся озираться, будто вокруг вот-вот материализуются невидимые враги. Классика — подкинь толпе идею об обмане, и она с готовностью начнёт жрать сама себя.

Я, признаться, на секунду и сам напрягся — не от испуга, а чисто аналитически: если это правда, расклад сил резко меняется, а неизвестных величин в уравнении я не люблю. Быстро прощупал Эн самого «Сатоца» — аура та же, ровная, без всякой нервозности, какая обязательно проступила бы у самозванца, застигнутого врасплох разоблачением на глазах у сотни человек. Не похоже на подделку. Скорее похоже на очередную проверку.

Экзаменатор, впрочем, и бровью не повёл — стоял всё так же невозмутимо, наблюдая за нарастающей паникой с чем-то похожим на скуку.

— Раз он самозванец — надо его убить! — выкрикнул кто-то из толпы, судя по голосу, из тех, кто первым готов бежать за любой идеей, лишь бы не думать самому.

Идея, к слову, полетела в массы моментально — часть кандидатов и правда двинулась в сторону «фальшивого» экзаменатора с явно недобрыми намерениями. Стадный инстинкт во всей красе. Занятно, до чего быстро толпа готова растерзать первого попавшегося по указке одного истерящего незнакомца, даже не потрудившись подумать своей головой.

Курапика рядом со мной тоже напрягся, готовый, судя по позе, вмешаться, если ситуация выйдет из-под контроля. Хотя бы у кого-то тут работали мозги, а не одни рефлексы.

Развязка настала быстро — и не с той стороны, откуда я ждал.

Хисока, до этого державшийся чуть в стороне, лениво поднялся с места, где сидел, тасуя карты, и подошёл к разоблачителю сзади. Тот не успел даже толком развернуться.

— Хвала не только тебе, но и тем, кто попался на твою удочку, — прошелестел Хисока с тем самым выражением лица, которое я уже видел однажды — на Небесной Арене, перед тем как он выпотрошил Кайла. — Но раз уж ты решил устроить представление — доиграй его до конца.

Одно движение — и голова разоблачителя покатилась по земле, аккуратно отделённая от тела картой, напитанной Нэн. Тело осело следом, забрызгав ближайших зевак.

Толпа замерла разом, будто кто-то одновременно нажал невидимую кнопку паузы. Тишина повисла такая, что было слышно, как капает кровь с ближайших листьев.

— Действия этого человека были частью испытания, — раздался спокойный голос настоящего Сатоца, ничуть не изменившийся в лице от убийства, случившегося прямо у него на глазах. — Первый этап проверяет не только физическую подготовку, но и способность сохранять хладнокровие перед лицом дезинформации и паники. Тот, кто поддался бы и напал на меня, автоматически дисквалифицируется — независимо от того, оказался бы я настоящим или нет. К счастью, до открытого нападения дело не дошло.

Хисока меж тем как ни в чём не бывало отряхнул руку и вернулся на своё место, снова принявшись тасовать карты, будто только что не снёс человеку голову средь бела дня.

Мне, признаться, происходящее скорее понравилось — не сама сцена, а сам факт, что экзамен хотя бы попытался проверить что-то, помимо банальной физической выносливости. Пусть Хисока и присвоил себе роль палача без спроса, но результат вышел показательным: часть толпы после этого демонстративно расслабилась, а часть, судя по бледным лицам, только сейчас поняла, насколько легко их только что чуть не развели на коллективное самоубийство.

Курапика, подойдя ко мне, выдохнул — тихо, почти незаметно.

— Неприятный тип, — процедил он, кивая в сторону Хисоки с нескрываемой неприязнью.

— Есть такое, — согласился я, разглядывая, как быстро толпа вокруг обезглавленного тела расступается, стараясь не смотреть в его сторону. — Хотя бы отработал за нас грязную часть. Ты бы полез разбираться с толпой, если бы дошло до драки?

— Пришлось бы, — коротко ответил он, всё ещё не отводя взгляда от Хисоки.

Образ у того и правда запоминающийся, харизма хоть и извращённая, но есть — неудивительно, что он приковывает столько внимания. Правда, слишком уж он заблуждается насчёт собственных сил — как большая жаба в колодце, делает что хочет, думая, что никого сильнее него тут нет. Смешно, право слово.

— Второй этап начинается, вам нужно следовать со мной через лес и дойти до точки проведения третьего этапа...

Хантер. Глава 2.

Сатоц стоял на краю тумана так, будто туман был его частью.

— Второй этап, — сказал он, и голос разнёсся над толпой. — Правило простое. Дойти до конца болота. Тех, кто не дойдёт, мы вычеркнем из списка. Способ вычеркивания может быть разным.

Толпа издала звук, средний между вздохом и смешком.

Немного посмеявшись, я отметил, что это неплохая формулировка — "способ варьируется" звучало гораздо приятнее, чем "вас может сожрать что-нибудь крупное".

— В болоте водятся обезьяны, которые выглядят как люди, — продолжил Сатоц. — И люди, которые в какой-то момент перестают выглядеть как люди. Различать их — часть экзамена.

— А ещё там, — вставил он уже потише, — водится кое-что покрупнее.

На этом брифинг закончился. Толпа полезла в туман с энтузиазмом людей, которых только что уверили, что дальше будет только хуже.

Туман оказался густым в том раздражающем смысле, когда видно достаточно, чтобы не врезаться в дерево, но недостаточно, чтобы понять, дерево ли это вообще. Можно, конечно, закачать Нен в глаза, чтоб усилить зрение, но так я совсем расклеюсь — надо бы и без Нен уметь что-то. Звуки приходили отовсюду — плеск, треск веток, чей-то сдавленный вскрик где-то слева, оборвавшийся слишком быстро для случайности. Прислушавшись, я услышал то, от чего большая часть здесь бы уже убежала, — хлопки крыльев где-то наверху. Крупных. Судя по интервалу между взмахами — очень крупных.

Через несколько минут стало ясно, что первая волна кандидатов уже понесла потери. Кто-то пробежал мимо, зажимая плечо, из которого торчало нечто среднее между когтем и клювом — судя по масштабу раны, птица сочла его недостаточно интересным, чтобы доедать. Повезло. Относительно.

Слева раздался звук, который я сначала принял за очередной обвал грязи — влажный, будто кто-то уронил мешок с песком. Потом мешок закричал. Я обернулся ровно вовремя, чтобы увидеть, как кусок "земли" — ровный, покрытый мхом, ничем не отличимый от остальной поляны — вдруг оказался ртом огромной лягушки который сомкнулся, как капкан, вокруг человека по пояс. Лягушка, судя по всему, лежала так неподвижно и так давно, что успела обрасти растительностью и стать частью пейзажа — и это, видимо, было частью стратегии, а не просто ленью. Кандидат не издал больше ни звука после первого — то ли повезло, то ли не повезло, в зависимости от того, что считать в такой ситуации везением.

Я мысленно отметил: под ногами тоже может оказаться не земля. Это на будущее. Честное слово даже не думал что тут водиться подобное.

Сверху снова хлопнули крылья — на этот раз ближе, и следом донёсся короткий, оборвавшийся вопль. Птица, судя по размаху тени, мелькнувшей через просвет в тумане, могла унести взрослого человека целиком, не особо напрягаясь, — что она, видимо, и сделала, судя по внезапной тишине там, где секунду назад кто-то бежал.

А затем — шорох сверху, похожий на человеческий: много лап, и голоса, слишком синхронные, чтобы быть человеческими, хотя звучали они как обычный людской галдёж. Стая обезьян перемещалась по кронам деревьев прямо над тропой, и один зазевавшийся кандидат — отвлёкся на что-то под ногами, — не заметил, как сверху протянулась лапа и утащила его наверх за шиворот. Крик стих где-то в листве, и никто из его товарищей внизу даже не успел понять, куда он делся, — просто был человек, и вот его уже нет, а в кронах кто-то жуёт.

Я не стал вмешиваться ни в одном из трёх случаев — ни лягушка, ни птица, ни обезьяны не выглядели заинтересованными во мне лично, а спасать незнакомцев, добровольно записавшихся на экзамен с более чем сомнительной статистикой выживаемости, не входило в мои текущие планы. Заметил, оценил, пошёл дальше. Болото явно старалось разнообразить способы избавления от лишних кандидатов, и в этом было даже неплохо.

Хаос — это не столько опасность, сколько проблема. Люди разбегались в тумане в разных направлениях, ориентиров не было, из-за тумана найти кого-то невозможно, крики сбивали с толку тех, кто пытался ориентироваться по звуку, а голоса-обезьяны — уже слышал парочку, неотличимо копирующих человеческую речь, — добавляли к этому ещё один слой шума специально, чтобы никто не мог доверять собственным ушам. А тут еще и какая-то ворона скопировала голос Сатоца и пара человек побежали на этот голос, дурка полная короче.

Мне нужен был ориентир понадёжнее слуха. И тут возникла мысль — не то чтобы неожиданная, скорее давно ждавшая повода.

Если я не могу держать в поле внимания Сатоца напрямую в этом киселе из тумана и криков — а держать его в поле внимания было бы полезно, потому что он явно шёл маршрутом, который сам считал правильным, — то нужен был способ прикрепить к кому-то рядом с ним невидимый крючок и дёргать за него, когда потребуется свериться с направлением.

Идея была интересной. Небольшой сгусток ауры, оставленный на чужом теле, как метка, не привязанная к постоянному контакту, — что-то вроде маяка, который можно нащупать издалека, если знать, куда смотреть.

Рабочее название я не подбирал — не до того. Просто "маяк". Работало по ощущениям — оставить каплю себя на ком-то и потом чувствовать эту каплю на расстоянии, как вибрацию.

Оставалось найти, на ком поставить метку. Идеально подходил кто-то, кто держится рядом с Сатоцем, — и такой человек нашёлся быстро: лысый парень в форме, Ханзо, который перед первым этапом пытался болтать со мной.

Догнал я его без усилий — тот не заметил, слишком занятый тем, чтобы не наступить в жижу по колено, — и мазнул по плечу, оставляя там едва заметный сгусток ауры, по размеру как искра. Парень среагировал на прикосновение с запозданием на полсекунды, обернулся, увидел вежливо кивающего меня и решил, что это, видимо, нормально для экзамена на Охотника — здесь много всего было "видимо, нормально".

— Осторожнее, — сказал я вместо объяснения и пошёл дальше, уже чувствуя тонкую нить где-то на границе внимания — гудение, привязанное к лысой макушке где-то впереди в тумане.

Метка сработала. Не идеально — ощущение было расплывчатым, как звук через стену, — но достаточно, чтобы не потерять направление, если туман снова сгустится до состояния "не вижу нихрена кроме носа".

Это повод потренироваться дальше. Техника сама по себе очень полезная, но вот про её лимиты и подобное узнать придётся — очевидно, что она не будет действовать так, как я захочу, сразу. Значит, буду метить всех подряд, если появится повод, практика-то нужна.

Теперь можно особо не переживать, что я не найду выход отсюда и не вылечу по времени с экзамена. Так что схожу посмотрю, что там творится, — надеюсь, хоть что-то интересное будет.

Интересное нашлось быстро, хотя "интересное" — не совсем то слово, которое стоило бы применять к запаху свежей крови в тумане.

Крик — скорее злой, с оттенком паники, — и следом резкий хлёсткий звук, будто что-то тонкое и упругое рассекло воздух с силой. Я пошёл на звук, не особо торопясь: судя по интонации крика, там уже не убивали, а значит, спешить было некуда.

Прогалина, на которую я вышел, выглядела так, будто здесь была бойня. Леорио сидел на земле, бледный, с рукой, прижатой к боку, — судя по позе, чудом избежавший чего-то смертельного. Курапика стоял рядом, полуразвернувшись, готовый в любую секунду броситься между Леорио и источником опасности. А источник опасности — Хисока — стоял в паре шагов, потирая щёку с таким выражением, будто ему только что сделали неожиданный, но приятный комплимент.

На земле у его ног валялась удочка — самая обычная, деревенского вида, с крючком на леске, — и по красной полосе на скуле Хисоки было очевидно, кто именно ей воспользовался.

Гон стоял между Хисокой и Леорио, всё ещё держа удочку наготове, хотя видно что он сам испугался того что сделал.

Хисока не смотрел на меня. Он вообще, кажется не заметил меня — вся его сосредоточенность перетекла на Гона. Он разглядывал мальчишку с тем же интересом, с каким несколько минут назад, наверное, разглядывал тела на полянке позади — только на этот раз в глазах было не безразличие, а что-то похожее.... Восхищение?

— Хо-о, — протянул он, облизнув губы. — А ты забавный.

Гон явно не считал ситуацию забавной, судя по тому, как крепко он держал удочку, но не отступил ни на шаг.

Я остановился в стороне, оценивая расклад. Вмешиваться не было причины — никто из троих не выглядел так, будто ему требуется спасение прямо сейчас, а по-настоящему интересным здесь было другое: Хисока, кажется, только что нашёл себе занятие на ближайшие несколько лет, и это занятие звали Гон. Забавно, учитывая, что ещё утром я бы поставил на то, что внимание Хисоки застрянет на ком угодно, только не на ребёнке с удочкой. Как по мне более интересный Киллуа или Курапика.

Хисока бросил в мою сторону взгляд — настороженный, видимо понял что я рыбка покрупнее? Узнал значит скотина.

— О, — протянул он, слегка приподняв бровь, всё ещё не оборачиваясь от Гона полностью. — Не думал встретить здесь Трикстера. Мои дорогие друзья рассказывали про тебя, ты понял про кого я.

Я не стал делать вид, что удивлён, — не тот случай, когда полезно изображать неведение.

— Мир тесен, — ответил я. — Особенно для тех, кто любит убивать в тумане людей, которые тебе не мешают. А своим друзьям передай что я злопамятный, могу и разозлиться если будут лезть.

Хисока улыбнулся так, будто это то чего он и ожидал, не думал что он в Пауках, хотя куда еще мог податься этот псих собственно говоря?

— Не сегодня, — сказал он смотря на Гона но явно обращался ко мне, он серьезно думает что победит меня?

Тишина, которая осталась после его ухода, была неловкой в том смысле, в каком бывает неловко после того, как гроза прошла мимо, но все успели вымокнуть от одного ожидания.

— Он тебя не тронул, да еще и Трикстер? — сказал Курапика, повернувшись ко мне — не то вопросом, не то констатацией, всё ещё держа в голове недавнюю сцену.

— Как видишь, — ответил я. — А Трикстер? Ну может спутал с кем. — Я кивнул в сторону, куда ушёл Хисока, потом на Гона. — Поздравляю. Кажется спокойной жизни тебе не видать.

Гон посмотрел на меня без особого энтузиазма по этому поводу, что было, пожалуй, разумной реакцией.

Леорио, всё ещё бледный, попытался съязвить что-то про то, что было бы неплохо, если бы кто-то предупреждал заранее о наличии на экзамене клоунов, готовых убивать за просто так, но получилось скорее нервно, чем остроумно.

Курапика ничего не добавил, но по его взгляду — внимательному, снова считающему что-то у себя в голове — было ясно, что он только что пересчитал не только Хисоку, но и меня, оказавшегося рядом слишком спокойным для человека, только что заставшего чужую казнь, которая не случилась.

Я не стал это комментировать. Пусть считает, как хочет — от этого мне только удобнее.

Гон подождал, пока шаги Хисоки стихнут где-то в тумане, и только тогда повернулся ко мне — с тем самым выражением лица, которое бывает у людей, набравшихся смелости спросить что-то, что их давно грызло.

— А кто такой Трикстер?

Прямолинейный пацан, весь в вопросах, как будто я обязан на них отвечать просто потому что он спросил вежливо.

— Без понятия — сказал я, пожав плечами. — Впервые слышу про Трикстера.

Не то чтобы это звучало убедительно, но мне и не нужно было убеждать — достаточно было не подтверждать напрямую. Гон явно хотел спросить ещё что-то, но не придумал как, так и застыл с открытым ртом секунды на две, что было даже забавно.

Леорио, всё ещё бледный, но уже способный шутить, попытался разрядить обстановку:

— Может, хватит с нас маньяков на сегодня? Одного вон еле пережили.

Получилось не смешно, но никто и не смеялся особо — скорее выдохнули с облегчением, что тема закрыта хотя бы формально.

Курапика ничего не сказал. Просто смотрел — тем взглядом, каким обычно пересчитывают то, что до этого считали результатом, а потом вдруг обнаружили лишний множитель. Мне понравилось, как быстро у него в голове что-то щёлкает. Не сегодня, впрочем, разговаривать об этом — ему ещё должок с меня причитается за информацию про пауков, но время не то.

— Ладно, — сказал я, не дожидаясь пока кто-то придумает вопрос поинтереснее. — Раз всё живы, я дальше пойду. Медленно идти скучно.

Развернулся и пошёл, не особо интересуясь, обиделся кто на резкость или нет. Мне, в общем-то, всё равно.

За спиной Гон что-то ещё говорил Леорио, кажется про удочку и что надо будет её теперь заточить получше — деловой подход, ничего не скажешь.

Туман снова сомкнулся, как только я отошёл на десяток метров, — компания растворилась в мареве, будто их и не было. Маяк на Ханзо всё ещё гудел где-то впереди правда очень рвано, хрен поймешь кто где но направление хоть приблизительное есть.

Шёл я неспешно, прокручивая в голове расклад. Значит, Куроро всё-таки распустил язык — рассказал своим про меня подробнее, чем следовало бы для человека, у которого я недавно почти что отправил троих подчиненных к дьяволу. Логично, наверное, — предупредить своих про новую угрозу, чтобы не лезли по глупости. Но неприятно другое: теперь весь их паучий цирк знает моё лицо, а я про них знаю от силы пятерых в лицо и остальное по слухам. Информационный перекос не в мою пользу, хотя вслух я бы этого, конечно, признавать не стал.

Хисока тоже занятный вопрос. Считает, видимо, что справится, раз сказал "не сегодня" с таким видом, будто оказывает мне услугу, откладывая неизбежное. Забавно, что он судит по тому, что видит, а видит он ровно то, что я позволяю ему видеть, — жалкий процент от настоящего. Пресс держится хорошо, раз даже такой параноик купился.

Ну и пусть считает как хочет. Мне так даже удобнее — недооценка противника обычно плохо заканчивается для того, кто недооценивает.

Метров через триста я услышал очередной хруст веток и короткий вскрик — где-то справа, не близко, но и не так далеко, чтобы не расслышать финал. Судя по звуку, кто-то наступил не туда, куда следовало, и получил за это сполна. Голосов, зовущих на помощь, в этот раз не последовало — то ли жертва не успела, то ли не с кем было звать.

Я даже не повернул голову в ту сторону. Идиоты без подготовки приходят на экзамен который славиться смертностью выше чем на войне, кто им помощник?

Туман начал редеть где-то через полчаса непрерывной ходьбы. Сначала едва заметно — стало видно чуть дальше собственного носа, — потом уже отчётливее: деревья приобрели форму, а не какие то непонятные палки, земля под ногами стала твёрже, перестала затягивать при каждом шаге.

Маяк на Ханзо всё это время держался плоховато, хорошо что без прерываний — хороший показатель, что сама техника не требует постоянной концентрации, достаточно периодически сверяться. Мысленно отметил это как плюс — можно будет заниматься параллельно чем-то ещё, пока метка работает фоном.

Деревья окончательно расступились, и впереди показался свет — не тусклый, пробивающийся сквозь туман, а нормальный, дневной. Выход.

Я вышел на открытую поляну — здесь было многовато людей но группы Курапики не видно, значит еще идут или их схарчили животные, всякое может быть.

На поляне уже стояла толпа — человек восемьдесят, может девяносто, сложно сказать точно без пересчёта. Сатоц стоял чуть в стороне от всех и просто наблюдал.

Киллуа заметил меня и просто кивнул, ну и ладно. Хисока еще, этот стоял в стороне, тасуя карты с таким видом, будто только что закончил приятную прогулку по парку, а не проредил половину болота.

Ханзо тоже оказался среди вышедших — цел, бодр, судя по виду, даже не особо испуган. Метка на нём всё ещё слабо гудела, хотя я уже почти не обращал на неё внимания.

Пробежался Эн по округе, прикидывая число. Стартовало четыреста четыре человека. Вышло — навскидку меньше сотни. Болото сожрало добрую половину, если не больше, — и это не считая тех, кто дошёл, но выглядел так, будто предпочёл бы не доходить. Еще почувствовал как наконец то сюда дошли Гон и прочие, им метров 50 осталось.

Многовато потерь для одного этапа, но, наверное, в этом и смысл — отсеять тех, кто сюда попал случайно.

Сатоц дождался, пока сюда дойдут остальные и начал говорить

— Второй этап окончен, на этом я с вами прощаюсь, многие умерли но это плата за слабость, ведь слабым Хантер быть не должен, мне было приятно провести с вами это время и я хочу верить что вы будете достаточно сильны чтоб пройти последующие испытания, надеюсь еще свидимся. Чтоб начать третий этап вам нужно пройти через врата. - И после этого он просто ушел в лес, прям как ежик в туман.

Врата были уже открыты — толстые каменные плиты отполированные временем и распахнутые настежь, будто их никогда и не закрывали. Мы прошли через них скорее символически, чем практически, — с тем же успехом можно было просто обойти их по траве сбоку, но, видимо, в этом и была вся суть: экзамен на Охотника любил церемонии не меньше, чем трупы.

За вратами обнаружилась поляна, а на поляне — двое. Женщина с рыжеватыми волосами смотрела на нас с выражением человека, уже заранее уставшего от нас. Рядом с ней стоял здоровяк, чьи габариты наводили на мысли, что мебель под него подбирали отдельно.

— Третий этап, — сказала женщина без предисловий. — Меня зовут Менчи. Это Бухара. Мы вдвоём — экзаменаторы, и мы же судьи.

Бухара кивнул, не сказав ни слова, — судя по виду, немногословность была его основной чертой характера.

— Правило простое, — продолжила Менчи. — Поймайте что-нибудь мясное в лесу и приготовьте из этого блюдо. Что именно поймать — решайте сами. Мы попробуем. Понравится обоим — проходите. Не понравится — до свидания.

Кто-то в толпе издал звук, средний между смехом и подозрением, — судя по всему, решил, что это шутка. Менчи не выглядела как человек, способный на шутки подобного рода.

Мне это все кажеться уже бредом. После болота, где правило звучало как "выжившие проходят", это "поймайте и приготовьте, я попробую" звучало как оскорбление — будто нас только что перевели из полосы препятствий на кастинг кулинарного шоу. До этого людей жрали животные а сейчас наш результат зависит от приготовленного блюда.

— И учтите, — добавила Менчи, обводя толпу взглядом с явным скепсисом, — вкус важнее количества. Лучше 1 хорошо приготовленное блюдо чем куча плохих.

Толпа рассосалась по лесу с энтузиазмом — судя по звукам, доносившимся уже через пару минут, лес оказался куда богаче на живность, чем можно было предположить с виду, а часть кандидатов явно решила компенсировать неуверенность в кулинарии выбором добычи покрупнее.

Я не торопился в чащу. Не по статусу мне гоняться за всякой живностью в лесу. Лучше найти спонсора что у которого я с благодарностью приму ингредиенты.

Кандидат нашёлся через пол часа — метрах в тридцати, взмокший, тяжело дышащий, с явным выражением триумфа на лице человека, только что одержавшего самую трудную победу в своей жизни. В руках он держал за задние ноги приличных размеров тушу — розовую, с почти человеческим выражением морды, что придавало картине "лёгкий" налёт абсурда, — и он уже смаковал как пройдет этап. Но нет, пока я тут он не пройдет.

Я подошёл, забрал добычу у него из рук — тот попытался мне преградить путь кулаком но успешно был вырублен ударом по голове, так я и пошёл дальше. Судя по звуку, кричал он много и разнообразно, но ни одно слово не показалось мне достаточно веским поводом остановиться и объясниться.

Туша оказалась килограмм 200, прям как мой бронежилет вроде когда-то. Я нашёл место у ближайшего костра, разожжённого кем-то более запасливым, чем я, и принялся за дело с тем минимумом энтузиазма, который обычно приберегаю для задач, чей единственный смысл — формальность, а не результат.

Мне вообще этот экзамен не нравиться, ну смысл хантеру от умения готовить на уровне шеф-повара? Нет, я знаю что они преподносят себя охотниками за чем угодно, есть шизоиды что охотяться за специями и тому подобным, и видимо наша экзаменатора одна из таких, но вот толку с таких хантеров? В первую очередь это боевая организация а не кружок по интересам, ну может быть после экзамена и пойму.

Готовил я без особого вдохновения — разделал, обжарил, приправил тем, что нашлось поблизости, следуя логике "съедобно и не отравит" куда больше, чем логике "произведёт впечатление на гурмана". Результат выглядел прилично, пах терпимо, и на этом мои амбиции в области кулинарии заканчивались.

Очередь к Менчи и Бухаре к этому моменту превратилась в конвейер отчаяния. Она заваливала одного за другим — «дерьмо», «пресно», «пережарено», «следующий» — так часто, что уже даже не звучало как оценка вкуса, скорее как обязаловка, которую положено произносить перед тем, как отправить человека обратно домой.

Когда дошла моя очередь, повторилось то же самое.

Менчи взяла вилку, отломила кусок, попробовала — без особого энтузиазма, будто заранее знала результат. Пожевала секунду, скривилась едва заметно и отодвинула тарелку, не дожевав до конца.

— Так себе, — сказала она. — Следующий.

Бухара молча кивнул следом, пожевав своё, — но это уже ничего не решало. Одобрение нужно от обоих, а раз один сказал «нет», то и весь смысл кивка Бухары свёлся к вежливой формальности. Забавно, но не обидно — я, признаться, был скорее согласен с Менчи насчёт качества своей стряпни, чем оскорблён.

Отойдя в сторону, я наблюдал, как та же участь настигает и остальных, одного за другим, без исключений. Через какое-то время стало окончательно ясно: не прошёл никто. Совсем никто.

Толпа такое молчаливо терпеть не стала.

Всё началось с одного голоса — Какой то жирный тип — но подхватилось моментально, Люди, которые час назад тряслись в тумане, боясь лягушек и птиц, вдруг обрели удивительную смелость перед лицом женщины с половником.

— Да вы издеваетесь! — заорал кто-то из задних рядов.

— Мы чуть не сдохли там ради этого?!

— Это не экзамен, это цирк!

Крики множились, накладывались друг на друга, и то, что начиналось как ропот, быстро превратилось в открытый бунт — часть кандидатов надвигалась на Менчи с явным намерением решить вопрос не словами. Бухара шагнул ближе к напарнице, всем своим видом давая понять, что примет удар первым, если до этого дойдёт, но и его габариты вряд ли остановили бы толпу в четыре сотни голов, доведённую до отчаяния. Хотя вру, он начал концентрировать Нен так что остановит если не вмешаюсь я или Хисока, хотя еще игольчатый сильный.

Мне это, признаться, было скорее интересно, чем тревожно. Занятно наблюдать, как быстро цивилизованные люди, каждый из которых ещё утром вежливо представлялся друг другу по имени, готовы скопом растерзать двух человек за оценку вкуса поросятины на вертеле. Вмешиваться? Я конечно же не собираюсь — ни Менчи, ни Бухара не выглядели так, будто им реально грозит опасность, а если бы и грозила я бы даже помог им, ну морально подбадривал бы атакающих.

Гул толпы, впрочем, перекрыл новый звук — крутящихся пропеллеров, доносящийся откуда-то сверху и с каждой секундой нарастающий. Я поднял голову.

Над лесом медленно выплывал дирижабль — огромная серая хреновина, неторопливо ползущая по небу.

Крики начали стихать сами собой — люди задирали головы, забыв на секунду, из-за чего вообще собирались убивать экзаменаторов.

А затем от дирижабля отделилась точка.

Просто точка, маленькая и тёмная, ринувшаяся вниз с высоты, на которой падение с такой скоростью человека попросту убивает. Кто-то в толпе ахнул, кто-то вскрикнул — видимо, решив, что стал свидетелем несчастного случая или самоубийства. Я и сам на секунду задумался — Я бы конечно не умер но востанавливать ноги бы пришлось секунд 30 после такого падения, тут метров 150 не меньше.

Точка росла, обретая форму — маленький сухой старик в свободной одежде, летящий вниз с лыбой которая меня почему то начала раздражать, думать долго не надо чтоб понять кто это.

Земля содрогнулась под ним ощутимо, когда он приземлился — На обе ноги, да и Нен что он напитал в ноги я почувствовал, и его почти не было, этот дедан из титана что ли сделан?

Тишина, повисшая после этого на поляне, была абсолютной — даже комары перестали жужжать.

Я почувствовал это даже раньше, чем он выпрямился в полный рост, опасный, прям реально. Он сильно круче меня.

У меня аж начало вибрировать в шее от напряжения.

Действительно занятно. За последние года три я не встречал никого, кто хотя бы приблизился к тому, чтобы вызвать во мне что-то похожее на настороженность кроме тройки пауков. А тут дед которому ставят пропуски на кладбище, рухнувший с неба.

— Ну и шум вы тут устроили, — сказал старик, оглядывая примолкшую толпу с той же лёгкой улыбкой, хотя не, по глазам видно что плевал он на нас с высоты примерно этого дирижаблся, интересно а он плевал в кого-то так? — Прямо как в старые добрые времена. Приятно. Меня зовут Нетеро. Я председатель Ассоциации Хантеров.

Кто-то из толпы охнул, узнав имя. Остальные, судя по лицам, услышали его впервые и просто примолкли, ещё не понимая, чему конкретно тут удивляться — реакция вокруг говорила громче любых титулов. Странно, я думал он известнее всех в мире, а кто-то его не знает.

— Мне доложили, что тут возникли трудности с прохождением, — продолжил он, покосившись на экзаменаторшу. — И что, правда никто не прошёл, Менчи?

— Правда, — ответила она, видно что переживает скотина. — Готовят как для помойки, все до единого. Своей репутацией разбрасываться не собираюсь.

— Похвально, — кивнул старик начав чесать бороду. — Но нам всё же нужны Хантеры, а не только идеальные повара.

Он развернулся к толпе целиком, и в этот момент я впервые ощутил на себе что-то похожее на взгляд — не потому что он смотрел именно на меня, а потому что казалось, будто он видит сразу каждого в отдельности, не теряя из виду и остальных.

— Предлагаю альтернативу для тех, кто провалил, — сказал он громко, чтобы услышали все до последнего ряда. — Неподалёку отсюда есть пещера. В ней водятся пауки размером с ногу, а то и больше. Принесите мне их яйца и приготовите — я засчитаю вам проход. Довезем мы вас на дирижабле конечно же.

Я поймал себя на том, что слушаю правило вполуха, — куда больше меня занимал сам старик. Не потому что альтернативное испытание казалось сложным (пауки, хаха, я дрался с более крутыми пауками), а потому что сам факт того, что старый настолько силен меня досих пор удивляет, хотя что я ожидал от того кому подчиняеться Паристон?

Вдвое слабее его, прикинул я снова, разглядывая эту фигурку. Но это только по обьему Нен, опыта у хрыча явно в десятки раз больше чем у меня, не факт что я выиграю его если доведу уровень Нен до его, рановато еще с этим ископаемым соревноваться.

— Ну что, — сказал я вслух, ни к кому конкретно не обращаясь, разминая шею. — Покатаемся!

Леорио рядом громко выдохнул с облегчением — видимо, решил, что второй шанс лучше, чем никакого, хотя перспектива снова лезть в пекло его не радовала правда.

*****

Ловить яйца было не сильно интересно. Ну за то они были и вправду вкусными. Хотя человек 5 рискнуло не прыгать в пещеру за билетом на следующий этап, да и пара упала вниз, там конечно огромный ручей но вот сдохнуть от падения плашмя можно.

Дирижабль, тот самый, спустил к земле длинную верёвочную лестницу — Ну, поднимаемся выходит.

Внутри дирижабль был просторнее, чем можно было представить снаружи, — что-то вроде летающей базы. Куча комнат, куча кроватей, огромнейшая кухня, ну прям рай. Я аж себе такой захотел.

Нетеро дождался, пока последний из отставших вскарабкается по лестнице, оглядел собравшихся с той же улыбкой и, не повышая особо голоса, — хотя услышали его, кажется, все до единого, — сказал:

— Что ж, поздравляю всех, кто прошёл третий этап. Теперь у вас есть шестнадцать часов — именно столько дирижаблю нужно, чтобы добраться до места проведения четвёртого этапа. Отдохните, отоспитесь, перекусите ещё раз, если не наелись яйцами. — Тут кто-то из толпы издал сдавленный смешок. — Дальше будет интереснее.

С этими словами он развернулся и неторопливо пошагал куда-то в сторону кабины, а толпа начала выдыхать, видимо их тоже напрягал дедок, но вот их давил статус, а меня его реальная сила, да и не только меня, Хисока тоже на деда рыпнуться не рискнул, понимает разницу в уровнях падла.

Шестнадцать часов. Неплохо — можно и погулять, спать не особо хочу, так что посмотрю, может найду что нибудь необычное.....

Хантер. Глава 3.

Когда началось свободное время многие пошли ужинать или спать, время уже было позднее и солнце заходило за горизонт. Курапика ел вместе с Леорио а Гон и Киллуа ходили искать приключения на свою голову, а кто-то как Тонпа пытался отравить оставшихся людей, но конечно у него ничего не получалось.

А вот мне есть не хотелось, я просто ходил по кораблю и искал что нибудь интересное что здесь может твориться, заварушка может какая или секреты Асоциации, хоть что-то короче ведь мне было скучно, ну вот прям очень.

Экзамен вообще не такой интересный как мне говорил Паристон, мне уже в голову лезут мысли специально его провалить чтоб не получить клеймо Хантера, но все же лучше сильно не ссориться с ним, я определенно вхожу в высшую лигу, это я смог понять оценив уровень сил Нетеро, но вот то как Паристон постоянно проникал в мой дом и уходил незаметно что я даже осознать не мог напрягает. Да и работает он на кого-то еще сильнее, не будет же он подчиняться слабому. Так что лучше потихоньку продолжать тренироваться, как раз пойду поставлю маячок на Киллуа и Курапику, время действия у них часов 8, ну с Ханзо по крайней мере уже слетел, возможно если поставить на пробудившего Нен то он будет питаться от источника меченного, тут уж нужны эксперементы.

Курапика находился в столовой с Леорио так что пойду туда, как раз тоже и покушаю, хоть и нету апетита.

Взяв на поднос немного свинных отбивных и какую-то кашу пошел к их столу за которым они увлеченно о чем-то спорили, поставив поднос и присев напротив них они обратили на меня внимание.

- О, а ты тут чего? Спать не хочешь что-ли? - положив вилку с какой-то котлетой на тарелку спросил Леорио.

- Да как-то нету особого желания, знаешь же когда взволнован перед чем-то никак уснуть не выходит. - Конечно же я не был взволнован, просто у меня нету потребности спать каждый день, думаю часов 6 раз в 2 дня мне достаточно чтоб чувствовать себя как огурчик.

- Ну бывает, ты попробуй потренироваться чтоб тело устало, тогда без сил свалишься и точно выспишься. - Леорио было плевать на меня а вот Курапика все время молчал и подозрительно меня осматривал, думает что мне от него что-то нужно? Возможно.

Закончив кушать я похлопал их по плечам и пожелал удачи, поставив в этот момент метку на обоих, Курапика заметно расслабился, видимо думал что я прям там затребую от него что-то за будущую информацию. Пойду теперь поищу карапузов.

Побродив ещё немного, я наткнулся на шум в одном из открытых залов, вот только было уже 12 ночи и почти все спали, —судя по звукам там кого-то бьют.

Подойдя ближе, я увидел картину: Нетеро сидел в позе лотоса прямо посреди зала, а Гон с Киллуа кружили вокруг него, как два голодных шакала вокруг куска мяса, который почему-то отказывался поддаваться. Киллуа мне как раз и нужен был.

— Отдайте мне мяч! — кричал Гон, делая очередной выпад.

Нетеро легко увернулся, даже не открывая толком глаза, будто всё происходящее было для него чем-то вроде утренней разминки, а не серьёзным испытанием.

— Если сможете забрать его у меня — оба получите лицензию Хантера без дальнейших этапов, — произнёс он спокойно, явно наслаждаясь ситуацией.

Ну хоть что-то. Я облокотился об стену рядом и растянул Эн на всю тренировочную комнату, наблюдая. Киллуа зашёл с другой стороны, попытался использовать какую-то мудрёную технику отвлечения внимания — судя по слаженности движений, что-то из арсенала профессиональных убийц, отточенное с детства. Красиво, но бесполезно, любой маломальски способный человек не поведеться на такие простые уловки, чему его вообще семья учила?

Я опять прощупал ауру Нетеро — насколько позволяли правила приличия, старый явно почувствовал это но никакого внимания не обратил. Плотность впечатляла, чего уж там. Не сказать что я бы прямо сейчас продержался минут 5 против него, хотя нет продержался бы да, из-за регенерации, но вот боя никакого дать бы не смог, был бы просто грушой для битья.

Старик двигался с той ленивой уверенностью, которая приходит только тогда, когда тебе действительно лень напрягаться, потому что напрягаться незачем. Уважение, признаться, вызывает — редкая штука для меня в последнее время.

Не хотел бы я с ним драться сейчас, если начистоту. Может, через годик-другой разница подсократится, но сегодня — нет, увольте.

Забавно, что мальчишки этого не понимают до конца — видно, что для них это в первую очередь азарт, а не осознание масштаба разрыва. Хотя, казалось бы, они уже должны были прочувствовать разницу после первых же попыток.

Понаблюдав минут пять, я понял, что зрелище, конечно, любопытное, но не бесконечное — раз в пять минут одно и то же ещё можно вытерпеть, но не битый час. Раз старик явно не намерен поддаваться в ближайшее время, а мальчишки не намерены сдаваться, тут можно застрять до самого утра.

Отлепившись от стены я пошел к ближайшему коридору где были диванчики и начал смотреть в иллюминатор, тренироваться то можно но тут как-то особого желания это делать нету. Из интересного Киллуа что-то почувствовал и дернулся когда я проходил мимо двери, но конечно же меня он не заметил.

Присев на диванчик я начал смотреть на пролетающие города и честно говоря несколько даже призаснул......

Pov: Киллуа

Бесполезно. Совершенно, абсолютно бесполезно.

Я откатился назад, тяжело дыша, и посмотрел на старика — тот сидел всё в той же позе, с этой своей полуулыбкой, будто мы тут не пытаемся выцарапать у него мяч, а развлекаем его в цирке. Раздражало до зубного скрежета.

Гон рядом со мной тоже пыхтел, но глаза у него горели тем самым азартным огнём что был и в начале. Мне бы так уметь — воспринимать провал как еще одну попытку, а не как личное оскорбление.

— Ещё раз, — сказал Гон, вытирая пот со лба.

— Валяй, я передохну, — я отошёл к стене, привалился спиной, наблюдая, как зеленоволосый снова бросается в атаку с упорством, достойным лучшего применения.

Старик снова увернулся, даже не меняя выражения лица. Меня начало откровенно бесить это спокойствие — не потому что оно было наигранным, а потому что оно было настоящим. Он действительно не напрягался. Совсем.

Я перебрал в голове семейные техники — отец учил меня десяткам способов отвлечь, обмануть, зайти со спины, ударить туда, где не ждут. Ни одна не сработала. Ни одна даже не заставила его напрячься. Раньше со мной такого не случалось — обычно противники хотя бы вздрагивали, хотя бы на долю секунды теряли равновесие. Этот — нет. Ноль реакции, кроме той, что была нужна для уклонения.

Мысль, что где-то там, за пределами моей семьи, существуют люди настолько сильнее меня, что я для них не противник, а разминка, — неприятная мысль. Раздражающая. Не то чтобы новая — я знал, что мир большой, — но одно дело знать абстрактно, а другое — почувствовать это на своей шкуре, пытаясь дотянуться до мяча и хватая воздух в третий десяток раз подряд. Еще и это ощущение что кто-то наблюдал за мной. Бесит.

Гон снова промазал, откатился, замотал головой, снова кинулся. Настырный до одури.

Я решил, что с меня хватит.

— Я пас, — бросил я, разворачиваясь. — Продолжай сам, если охота.

Гон что-то прокричал в ответ, но я уже не слушал — вышел из зала, всё ещё кипя внутри. Раздражение искало выход, а выхода не находилось — не мог же я подраться со стариком по-настоящему, это было бы просто самоубийством в чистом виде, он размажет и не заметит.

Шёл по коридору, глядя в пол, прокручивая в голове раз за разом одни и те же попытки, ища, что можно было сделать иначе. Ничего не находил. Просто не хватило силы, вот и всё, как ни крути.

На повороте коридора я, кажется, толкнул кого-то плечом — не глядя, слишком погружённый в собственное раздражение, чтобы следить за дорогой.

— Эй, — раздался голос сзади, недовольный, с претензией. — Ты чего толкаешься и молчишь?

Я обернулся. Двое, оба заметно старше меня, видно что просто хотят утвердиться за чужой счет.

— Извини, — сказал я коротко, не хочу ни с кем разговаривать, хотел было уже пойти дальше, но нет.

— Э, стоять. — Один из них ухватил меня за плечо, разворачивая обратно. — Толкнул и молча свалить хочешь? Ты хоть понимаешь, с кем разговариваешь?

Не понимаю и, если честно, знать не хочу.

— Отпусти, — сказал я, и голос мой прозвучал довольно тихо.

— А то что? — второй встрял, довольный собой, будто вдвоём они что-то могли. — Мелкий щенок, а гонору сколько.

Что-то внутри, и без того натянутое до предела после часа бесплодных попыток и ощущения собственной ничтожности перед стариком, лопнуло.

Я даже не помню точного момента, когда руки уже сделали то, что делали тысячи раз на тренировках с отцом. Помню только, что через секунду оба уже были на полу, и тишина в коридоре стала совсем другой.

Постоял немного, глядя на дело своих рук. Раздражение, как ни странно, отступило — будто выдохнул то, что душило.

Но спокойнее не стало, наоборот я весь холодным потом покрылся, почему-то даже шелохнуться страшно.

И тут я услышал хлопки. Хлоп-Хлоп-Хлоп. Аплодисменты....

Повернув голову я увидел Сио который сидел на диване и хлопал мне, а на лице у него был красный отпечаток, словно чем-то отдавленный...

*****

Повеселил он меня знатно, честно говоря — они меня уже и так начали раздражать, так что нужно сказать спасибо Киллуа за проделанную работу. Да и скука прошла, тут ведь такое представление!

Перестав хлопать, я встал с дивана, а Киллуа так и не шелохнулся с места — испугался, что ли? Но я вроде скрываю Нэн, да и выгляжу вполне обычно. Странный он, конечно.

— Ну ты конечно дал жару, Киллуа! И ведь не дрогнул даже перед убийством — сразу видно, прирождённый наёмник. Медаль я тебе, конечно, не дам, но если хочешь — можешь попросить что-нибудь, если это будет весело!

— Т-ты давно тут сидишь? — голос дрогнул, едва заметно, но я услышал сам.

— Достаточно, чтобы досмотреть до конца, — я пожал плечами, будто речь шла о чем то обыденном, а не о свежих трупах в паре метров от нас. — Не переживай, не собираюсь бежать жаловаться экзаменаторам. Мне, если честно, даже понравилось — видно что ты наемник.

Он смотрел на меня так, будто пытался решить, шучу я или нет. Забавно, что мысль о честном ответе — что мне действительно всё равно, живы эти двое или нет — даже не приходит ему в голову как вариант. Видимо, не привык ещё, что не все вокруг реагируют на подобное так, как положено нормальным людям.

— Ты что, псих? — вырвалось у него, хотя тон был скорее растерянный, чем обвиняющий.

— Есть немного, — согласился я без особого стеснения. — Но не в этом смысле. Они просто меня тоже раздражали уже.

Киллуа выдохнул — медленно и облегченно. Плечи чуть расслабились, хотя настороженность в глазах никуда не делась.

— Никому не расскажешь? — спросил он уже спокойнее, хотя проверка в голосе всё ещё звучала.

— А смысл? — я развёл руками. — Мне с этого никакой выгоды, а неприятностей потенциально много. Да и, честно говоря, будь я на месте организаторов — я бы тоже закрыл на такое глаза. Вы тут сотнями мрёте на каждом этапе, ещё двое погоды не сделают.

Он как-то нервно усмехнулся, явно не зная, как реагировать на подобную логику — то ли радоваться, что я не собираюсь его сдавать, то ли настораживаться ещё сильнее от того что это действительно правда.

— Ладно, — он выдохнул ещё раз, потирая затылок. — Спасибо, наверное. Что не поднял шум.

— Не за что благодарить, я тут ради своего интереса молчу, а не ради твоего блага, — уточнил я, не желая, чтобы у него сложилось неверное впечатление о моих мотивах. — Но раз уж речь зашла — если будет что-то интересное, зови, помогу.

Он посмотрел на меня как-то очень уж пристально — видно, пытался понять, издеваюсь я или предлагаю что-то всерьёз. Не знаю, к какому выводу он пришёл, но кивнул, будто соглашаясь на сделку, условий которой пока толком не понимает.

Тела за его спиной так никто и не убрал — видимо, экипаж ещё не в курсе. Ну, будет им сюрприз к завтраку.

— Пойду я, наверное, — сказал Киллуа, всё ещё немного бледный, хотя голос уже вернулся к привычной небрежности.

— Валяй, — я махнул рукой, снова опускаясь на диван. — Дальше делать нечего, наверно и спать пора.

Он ушёл, оглянувшись пару раз, будто до конца не веря, что я и правда не побегу докладывать. Ну и пусть проверяет — мне и вправду было не до того, я уже давно подумываю как именно и когда прикончить бы Паристона, вот только силы пока неравны, нужно больше тренироваться.

Минут через десять послышались шаги и приглушённые голоса — видимо, кто-то из экипажа всё же наткнулся на тела. Забегали, засуетились.

Потом появился и сам Нетеро — видимо, оставил Гона одного домучивать его мяч, привлечённый шумом. Постоял немного над телами, почесал подбородок с видом, каким обычно разглядывают неудачно припаркованную машину.

— Молодёжь нынче слишком жестокая пошла, — произнёс он со вздохом, ни к кому конкретно не обращаясь, хотя смотрел старый именно на меня. — в моё время хотя бы драться сначала пытались, а не сразу убивать.

Прозвучало это с такой иронией, что я не сдержал усмешку. Забавно слышать подобное от человека, за плечами которого наверняка трупов побольше, чем у батальона военных. Но лицемерие с высоты прожитых лет, видимо, воспринимается как мудрость, а не как лицемерие.

— Уберите, — коротко бросил он кому-то из подоспевшего экипажа, и тела деловито начали засовывать в черные пакеты.

Никакого расследования, никаких вопросов, никто даже не подумал спросить у меня, свидетеля, что здесь произошло, хотя старикану это и не нужно, этот я уверен что все знает, да и камер тут натыкано достаточно, если присмотреться на этом углу их штуки 3, не меньше.. Ассоциация Хантеров, судя по всему, давно привыкла к подобным издержкам естественного отбора — чем меньше внимания, тем меньше проблем.

Я же вернулся к созерцанию проплывающих внизу городов, мысленно откладывая сегодняшний вечер в копилку полезных наблюдений. Киллуа оказался куда глупее, чем я думал изначально — Увидь его сегодня Зено или Сильва прибили бы на месте, професиональный наемник не может поддаваться так глупо эмоциям, так что киллер из него никудышный, да и навыки его оставляют желать лучшего, он же реально слаб, вообще очень странно что внутри семьи его еще не обучили Нен, это уже выглядит скорее как специальное затормаживание его развития чем попытки сделать его сильнее.

У меня самого подобных срывов вроде не случалось, да и на работе Мафии меня не то что бы многое раздражало, просто ходи себе убивай иногда людей и живи на широкую ногу, было неплохо коненчо.

В любом случае, пора спать....

*****

Остаток ночи прошёл спокойно. Гон, судя по всему уснул прямо в тренировочном зале. Я же просто сидел у иллюминатора, то задрёмывая, то снова просыпаясь от смены освещения за бортом — города внизу постепенно сменились тёмными полями, потом снова какими-то огнями, потом сплошной чернотой без единого просвета.

Спать по-настоящему не хотелось — организм не требовал, но делать было нечего, а тренироваться здесь желания никакого.

Под утро в динамиках раздался тот же механический голос, что объявлял все предыдущие этапы:

— Дирижабль прибывает к месту проведения четвёртого этапа. Просим всех кандидатов подготовиться к высадке.

Толпа, до этого мирно спавшая или маявшаяся от бессонницы, зашевелилась. Я поднялся с дивана, разминая шею — не то чтобы затёкшую, скорее по привычке, и пошел в сторону метки на Курапике.

Когда дирижабль опустился достаточно низко, в иллюминаторах показалось само место — и я, признаться, впервые за весь экзамен ощутил что-то похожее на лёгкое любопытство. Не башня в привычном понимании — скорее мрачная громадина, вросшая в скалу. Тюрьма, и выглядит именно как тюрьма, без попыток это скрыть.

Кандидаты потянулись к выходу. Кто-то тихо переговаривался, обсуждая слухи о том, что ждёт внутри, кто-то молчал, явно нервничая. Я разглядывал башню издалека, пока не подошла моя очередь спускаться по трапу.

Экзаменатора у подножья не было, тут вообще нихрена не было кроме пола под ногами и огромной пропасти.

— Добро пожаловать в Башню Уловок. Здесь начнётся четвёртый этап. Ваша задача спуститься вниз. Лимит, 72 часа. - Прозвучал голос из динамиков откуда-то.

Ну что ж. Хотя бы название многообещающее.

Люди начали переживать ведь здесь не было абсолютно ничего, хотя вру, один видимо нашел способ как пройти экзамен.

- Парни да это же легкотня, не зря я професиональный альпинист. - С этими словами один из кандидатов начал спускаться со скалы используя маленькие уступы, и все завороженно на это смотрели ведь он уже прошел метров 10, такими темпами он и правда может спуститься.

А нет, не спуститься, его схарчила какая-то огромная птица, скорее даже летучая мышь. Ну, земля ему пухом. Правда вот настроение у всех ухудшилось после этого ведь никто не знал как спуститься.

Ну, мне бы тоже не помешало начать проходить, без понятия сколько уйдет на прохождение.

Распространив Эн по округе я прислушался к ощущениям и начал всматриваться в структуру здания, и это было довольно интересно, огромное количество комнат, не меньше 15 точно, и ко всем ведут скрытые проходы в земле, выходит нужно лишь надавить посильнее?

Найдя первый попавшийся проход я использовал Сферу чтоб люди не заметили что я делаю и скопировал свой образ, теперь там будет находиться моя застывшая картинка, так что спрыгну и развею ее.

Оставив за спиной застывший силуэт самого себя — надеюсь, никто не будет тыкать в него палкой ближайшую минуту, — я надавил на найденный участок земли. Плита поддалась легче, чем ожидалось, с тихим скрежетом уходя вниз, открывая узкий лаз, ведущий куда-то в темноту.

Не самый гостеприимный вход, но выбирать не приходится.

Спрыгнул вниз — высота не такая уж большая, метра три, не больше. Сверху проход тут же закрылся сам собой, отрезая единственный свет, который был снаружи. Ну хоть не замуровало навечно, судя по тому, что механизм явно рассчитан на возврат в исходное положение, а не на добивание застрявших.

Огляделся. Каменный коридор, тусклое освещение откуда-то сверху — то ли трещины в породе, то ли специально проведённые лампы, не разобрать. Пахло унынием и печалью.

Судя по тому, что я уже прощупал Эн сверху, комнат здесь было прилично, и, скорее всего, часть кандидатов уже начала просачиваться внутрь через свои собственные найденные лазы — кто-то раньше меня, кто-то позже. Кому как повезёт с наблюдательностью. Точно, развеять Сферу.

Пошёл вперёд, никуда особо не торопясь. Спешка хороша, когда есть конкуренция за время, а лимит в семьдесят два часа — это скорее подстраховка для черепах.

Коридор вильнул раз, другой, привёл к развилке. Постоял секунду, прислушиваясь — тишина, ни шагов, ни голосов. Похоже, повезло оказаться там, где рядом никого нет. Не жалуюсь, если честно — компания на этом этапе меня не особо прельщала.

Перед развилкой лежал браслет и над ним висел экран, слева кружочек, справа крестик. Значит надо выбирать?

Одев браслет я выбрал идти налево, не знаю почему, просто в голове что то подсказало.

Через несколько минут коридор расширился, превратившись в подобие зала — и там меня уже ждали.

Стоял мужчина, лет тридцати на вид, в простой тёмной одежде. Стоял он довольно напряженно, кто это вообще?

Аура у него ощущалась сразу — не заглушённая, не спрятанная, он вообще не шифровался, да и уровень у него не то что бы плохой, но конечно не сравниться с моими предыдущими противниками.

— А ты, значит, попал ко мне, — произнёс он, разглядывая меня с каким-то будничным интересом. — Занятно. Не думал, что мне выпадет кто-то внушительный.

Хантер. Не заключённый, — действующий Хантер, судя по манере держаться. Любопытно. Остальным, значит, доставались обычные уголовники, а мне — профессионал.

Совпадение? Вряд ли. Кто-то, значит, всё же обратил на меня внимание чуть раньше, чем следовало бы для случайного отбора. Да и от этого Кто-то явно пахнет волейбольными мячами, в жизни не поверю что это

Хантер тем временем без лишних предисловий шагнул вперёд, разминая кисти.

— Правила простые, — сказал он. — Побеждаешь — идёшь дальше. Проигрываешь — сидишь тут до конца лимита. Возражения?

— Никаких, — ответил я, разминая шею. Раз уж кто-то там наверху решил устроить мне персональную проверку, было бы невежливо отказываться.

Начал он неплохо — рывок с места, руки уже собраны в стойку, знакомую по армейским методичкам что я находил еще лет 8 назад в Сагельте, удар в корпус с разворота. Быстрый, для обычного человека — почти незаметный. Я перехватил его руку у запястья, не особо напрягаясь, и просто зафиксировал захват.

Он попытался вывернуться — довольно грамотно, надо признать, явно не первый год в деле, — но грамотность против гигантской разницы в силе не значит почти ничего. Ещё секунда — и он уже стоял на одном колене, а рука была заведена так, что дальнейшее сопротивление означало вывих или сломанную кость.

— Сдаюсь, — процедил он сквозь зубы, не то от боли, не то от досады. — Быстро. Даже быстрее, чем я думал. Я конечно увидел что ты сильный но чтоб настолько?

Отпустив его, я кивнул и пошёл дальше, не особо задерживаясь на любезностях. Битва оказалась короткой — жаль, но не удивительно. Бой если честно разочаровал, мне даже Нен не понадобилось, я его просто грубой силой скрутил.

Коридор за залом снова разветвлялся, снова браслет, снова кружочек и крестик. На этот раз выбрал направо — чисто для разнообразия, раз налево уже приносило только пустые проходы и один бесполезный бой.

Через десяток поворотов коридор вывел в очередной зал — и там, привалившись плечом к стене, стоял ещё один кандидат. Высокий, худой, с игольчатой головой, что с первого взгляда с трудом верилось, что оно вообще живое. Взгляд у него был... липкий, что ли. Задерживался на мне на пару секунд дольше, чем требовалось для обычной оценки противника.

— О, — сказал он ровным, лишённым интонаций голосом. — Ещё один живой.

— Гиттаракур, — представился он, не дожидаясь вопроса

— Сио, — ответил я, не особо горя желанием представляться.

Аура у него ощущалась странно — не слабая, но какая-то... плоская, что ли, без резких пиков, ровный фон без всплесков, будто он специально держал себя в каких то ограничениях. Занятно, но не настолько, чтобы вызвать настоящий интерес — не Нетеро, прямо скажем.

— Тут дальше развилка, одна для четверых, вторая для двоих, — сказал он, кивнув куда-то за спину. — Судя по указателю. В одиночку каждый коридор рассчитан на честный бой один на один. А вот дальше — испытание, где нужна группа.

Я неопределённо хмыкнул, прикидывая расклад. Идти вдвоём с незнакомцем — не то чтобы приятная перспектива, но и не то чтобы плохая: если он поймает лицом какую то ловушку то я хотяб посмеюсь. Да и некоторые испытания определенно не пройти в одиночку никак, так что вариантов нету.

— И что предлагаешь? — спросил я и так зная что придеться быть с ним.

— Идти вместе, — ответил он всё тем же ровным тоном. — Особенно если задание требует именно двоих.

Логично, не поспоришь.

— Ладно, — сказал я. — Идём. Но если начнёшь мне мешать — брошу без разговоров.

— Так же. — кивнул он, и мы вместе двинулись в сторону развилки, которую он показал.....

Хантер. Глава 4.

Комната для двоих оказалась ровно тем, чем и должна была быть — испытанием на больше на терпение, чем на силу. Посреди помещения из пола торчал массивный рычаг, соединённый с каменной плитой где-то в потолке — судя по скрипу и лёгкой дрожи, стоило отпустить, и плита рухнет вниз, а вместе с ней, вероятно, и весь потолок над головой. На противоположной стене — панель с символами, которые складывались в какую-то последовательность, но чтобы её разгадать, требовалось время.

— Держать буду я, — сказал Гиттаракур, тут же подойдя к рычагу и обхватив его двумя руками начал держать. — Ты решай.

Возражать смысла не было — сила у него для удержания рычага явно найдётся, а вот с загадками я никогда особо не дружил, предпочитая решать вопросы более прямым способом. Подошёл к панели, начал крутить символы, прикидывая закономерность.

Тишина в комнате стояла такая, что было слышно, как поскрипывает механизм над рычагом — Гиттаракур держал его едва ли не засыпая, мда, испытания явно не рассчитаны на обладателей Нен.

Раз уж заняться было особо нечем, кроме перебора символов, я решил, что самое время немного разговорить соседа — не то чтобы мне было прям интересно его прошлое, но скука на этом этапе успела вернуться, а тишина начинала действовать на нервы больше, чем сама головоломка.

— Кстати, — сказал я крутя символы в рандомном порядке ведь понятия не имел что там да как. — забавный пацан тут был на экзамене. Киллуа. Знатно повеселил меня ночью на дирижабле — Такое устроил что я и представить не мог.

Ничего конкретного я, впрочем, говорить не собирался — просто бросил первое что пришло в голову, чисто из любопытства, работает ли оно.

Сработало. Едва заметно, но сработало.

Гиттаракур не двинулся, не изменился в лице ни на миллиметр — но аура его дернулась. Крошечный всплеск, ели заметный правда.

— Киллуа, — повторил он будто пробуя слово на вкус. — Интересное имя.

— Ага, — согласился я, не отрываясь от символов, будто ничего не заметил. — Золдик, кажется, представлялся. Слыхал про такую фамилию?

Опять его дернуло, может у него просто друзей не было? Хотя и у меня их тоже не было.

— Слышал, — сказал он после короткой паузы. — Известная семья.

Больше он ничего не добавил, а я не стал давить дальше — на сейчас достаточно, а выдавливать из человека что-то посреди совместного испытания, где он в любой момент может отпустить рычаг мне на голову, было бы не самой умной идеей. Я конечно не умру но без понятия провалят ли меня после этого, хотя условием было просто спуститься ведь в срок? А если я просто сломаю к хренам все вокруг вместо прохождения засчитают ли мне этап? Но мысль не успела сформироваться полностью.

Панель поддалась — последняя комбинация символов встала на место с глухим щелчком, и где-то в стене открылся проход.

— Готово, — сказал я. — Можешь отпускать.

Гиттаракур разжал руки на рычаге так же спокойно, как и держал его всё это время, — плита где-то наверху с грохотом опустилась обратно, но уже без разрушительных последствий. Ну рычаг киллограм 100, не меньше, явно тренированный, да еще и хорошо.

Следующий коридор оказался коротким — буквально пара поворотов, и мы уже стояли перед массивной дверью, разделённой пополам вертикальной полосой света. Табличка рядом гласила что-то вроде «испытание парное: каждому — свой противник», хотя за самой дверью царила подозрительная тишина.

Дверь разошлась в стороны, и открывшееся помещение оказалось разделено надвое невысокой каменной перегородкой — с одной стороны ждал противник для меня, с другой, судя по всему, для Гиттаракура. Разумно, надо признать: если бы противник был общий, вдвоём мы бы порешали его без шансов, хотя так и так победим ведь.

Мой оказался жилистым мужиком с шрамом через всё лицо и таким видом, будто он чихал на всех вокруг и вообще он лучший и прекраснейший.

— Правила, — прохрипел он, разминая пальцы, — побеждаешь — проходишь, выиграю я — сидишь тут дальше до конца лимита.

— Понял, — сказал я, разминая шею. Поблажек я, признаться, и не ждал ни от кого за весь этот экзамен, так что откровение не поразило.

Он бросился первым — быстро для человека без Нэн, с явным намерением зайти сбоку и вырубить одним ударом в висок. Уклонился, перехватил его руку тем же движением, что и в прошлый раз с Хантером, — заученный жест уже начинал приедаться от однообразия. Он попытался вывернуться, ударить коленом в пах — какой он невежа — я просто сместился на полшага и впечатал его лицом в каменный пол. Хруст, и такое приятное мычание. Да и вообще, смысл давать противника без Нен после того как я уложил Хантера?

И тут меня дернуло немного, почувствовал как за перегородкой двинуло Нен.

— Ладно, — сказал я вслух, ни к кому конкретно не обращаясь, отряхивая руки. — Полагаю, с этим закончили.

Перегородка между отсеками была невысокой — по грудь, — так что заглянуть на сторону Гиттаракура труда не составило. То, что я увидел, оказалось интереснее моего боя.

Его противник — крепкий детина с двумя короткими мечами — лежал на полу неподвижно, и никакой возни, никакой борьбы видно не было. Просто лежал, и всё. Гиттаракур стоял над ним всё в той же позе солдатика, будто и не двигался с места.

— Как ты его? — спросил я, разглядывая труп с профессиональным интересом. Крови не было. Вообще никаких видимых повреждений. — с виду человек мог бы просто спать, но нет, не дышит.

— Быстро, — коротко ответил Гиттаракур, не вдаваясь в подробности. Сильное у него Зецу видимо, нужно быть поосторожнее.

Уклончивый ответ, но настаивать смысла не было — не мой секрет, не моё дело. Но он неприятный, вероятнее всего Специалист или Манипулятор, да и у него из тела еще несет его Нен, так что определенно какое то Зецу.

— Впечатляет, — сказал я скорее из вежливости, чем из искреннего восхищения. — Хотя мой был скучнее твоего с самого начала, так что не удивлён, что ты справился тише.

Гиттаракур не ответил на это никак — просто развернулся к дальней двери, за которой, судя по звуку, уже открывался следующий проход.

Дальше коридор пошёл вниз, петляя всё меньше и меньше, пока не вывел, наконец, в просторный зал с высоким потолком и тусклым светом. — финиш. Судя по немногочисленным людям, стоящим вдоль стен, мы пришли не первыми.

Ханзо, тот самый шиноби с первого этапа, кивнул мне издалека с узнаванием — бодрый, целый, судя по виду. Хисока, разумеется, тоже оказался здесь — сидел на каком-то ящике, тасуя карты с той же скучающей миной, с какой делал это всё время экзамена. Третий — здоровяк с густой шевелюрой и телосложением — Бодоро, кажется, — тоже уже отдыхал у стены.

Мы, получается, четвёртые-пятые. Неплохо, учитывая, что я особо и не торопился.

Оставалось только ждать. Судя по объявлению у входа, следующий этап начнётся не раньше, чем истекут все семьдесят два часа, — организаторам, видимо, требовалось дождаться либо оставшихся кандидатов, либо просто самого срока, чтобы объявить его официально закрытым. Ждать в лучшем случае предстояло ещё часов пятьдесят с лишним, а то и больше — я толком не следил за временем внутри башни.

Скучно, но терпимо. Тем более компания хотя бы отчасти оказалась занятной: Ханзо, не будь дураком, устроился рядом и почти сразу же полез травить байки про свой храм — благо слушать вполуха и одновременно наблюдать за остальными было несложно. Хисока в основном молчал, тасуя карты, и то и дело поглядывал в мою сторону с той же липкой заинтересованностью, что и всегда, — видимо, ждал, не сорвусь ли я первым от скуки. Бодоро оказался немногословным здоровяком — за всё время бросил от силы пару слов, но и те по делу.

В какой-то момент Хисока не выдержал молчания.

— Скучно же, — протянул он, не переставая тасовать колоду. — Сыграем партийку в дурака? Хотя бы время убьём, раз друг друга убивать пока рановато.

Я пожал плечами. Выбор, если начистоту, был невелик — либо слушать в сотый раз про добродетели терпения от Ханзо, либо развлечься хоть чем-то, пусть даже с этим клоуном. Мы даже выйти отсюда не могли — только есть, ходить в туалет да спать, помыться и то было негде, — так что любое разнообразие шло в плюс.

— Валяй, — сказал я, присаживаясь напротив него на холодном полу.

Он раздал карты явно что-то подстасовав, но плевать впринципе пока играем просто так. — Видно что играет всю жизнь, так что лучше без ставок.

Первые несколько ходов прошли предсказуемо — я отбивался, он подкидывал, он что-то пытался прощупать во мне но мне было так начхать честное слово, он мне уже надоел, он еще и смотрел на меня как на Гона, думает что я буду его развлекать в будущем, раздаражать уже начинает несколько, может и правда убить его к чертям ? И Паукам подлянку, и себя порадую.

— А ты неплохо блефуешь, — заметил он, подкинув очередную шестёрку. — Лицо не меняется совсем, даже когда откровенно проигрываешь расклад.

— Практика, — коротко ответил я, не горя желанием развивать тему. Не рассказывать же ему, что лицо контролировать — Базовая вещь для любого человека в Мафии?

Он рассмеялся — и подкинул ещё одну карту.

— Знаешь, — протянул он, разглядывая свою руку с каким то подозрительным прищуром, — редко встретишь того, с кем скучно не в плохом смысле. Ты весь такой... предсказуемо непредсказуемый. Забавное сочетание.

— Постараюсь принять это за комплимент, — сказал я, отбивая его карту и подкидывая свою в ответ. — Хотя от тебя комплимент — сомнительная награда.

— Обидно, — протянул он с деланой скорбью, впрочем ничуть не выглядя обиженным. — А я ведь ещё даже не предлагал тебе сразиться.

— И не предлагай, — сказал я ровно, не отрываясь от карт. — Целее будешь, тут я могу сказать, так что дам тебе совет, спроси у своих подружек восьмилапых как они со мной дрались, потом уже думай.

Он усмехнулся ещё раз, но развивать тему не стал — то ли уловил что начал меня уже раздражать этим дерьмом, то ли не уверен что победит. Игра продолжилась ещё партий пять или шесть — я проиграл первую, выиграл вторую, дальше уже не считал, — в конце концов мне надоело так что я просто пошел дальше втыкать в стену.

Развалившись у стены, я коротал время, разглядывая трещины на потолке — увлекательное занятие, ничего не скажешь, но лучше, чем продолжать слушать Ханзо, у которого истории о храме, судя по всему, были бесконечны, как сама скука.

Гиттаракур за всё оставшееся время не произнёс ни слова — просто сидел у противоположной стены с той же прямой спиной, будто позировал для портрета. Странный тип. Хотя, признаться, находиться рядом с ним было спокойнее, чем рядом с Хисокой, — этот хотяб не раздражает своими тупыми вопросами и вынюхиваниями.

Народ подтягивался редкими партиями. Кто-то приходил помятым, кто-то — с явными следами боя, кто-то — подозрительно довольным собой, будто прогулялся по парку, а не через тюрьму с ловушками. К исходу вторых суток зал набился уже прилично.

Гон с компанией так и не появлялись. Неужто проиграли? Хотя вполне возможно, у них никто там Нен не владеет так что они могли и не пройти, это для меня и Хисоки тут особо делать нечего, но вот для обычных людей наверно это самое сложное испытание в жизни.

Ближе к исходу лимита в зале собралось уже человек двадцать — толпа шевелилась, кто-то сидел, кто-то расхаживал, разминая затёкшие от долгого сидения ноги.

До конца времени оставалось 3 минуты и тут я услышал вибрации по стене, что-то очень быстро сюда направлялось, да и я впринципе понимаю что именно.

Ханзо тоже насторожился, повернув голову на звук — надо отдать ему должное, слух отличный.

— Там кто-то летит сюда, — сказал он вслух, констатируя очевидное.

Хисока оторвался от карт, глядя туда же с интересом.

В стене открылся проход и оттуда начал идти такой грохот что ничего другого было и не слышно вовсе, секунд через 5 оттуда вывалилась вагонетка и врезалась в стену на полной скорости, правда никто из пассажиров не пострадал, к сожалению.

— Успели! — выдохнул Гон, оборачиваясь на людей в комнате с торжествующим видом, будто только что выиграл что-то.

Голос из динамиков тут же откликнулся:

— Тридцать секунд до истечения лимита.

В этот же момент прилетела вторая вагонетка с второй группой в который был Курапика, Леорио и.... Тонпа? Жаль что он выжил, кусок дерьма. Утоплю его если будет возможность.

— Время истекло, — объявил голос из динамиков, когда последние секунды утекли. — Подсчёт прошедших кандидатов.

Я оценивающе присвистнул про себя, разглядывая всю компанию — растрёпанную, выдохшуюся, но целую в полном составе, все четверо, ну и Тонпа да.

Гон заметил меня среди собравшихся и, всё ещё не отдышавшись толком, махнул рукой — как старому знакомому, без особой причины.

Я кивнул в ответ, без особого энтузиазма.

— Все финишировавшие, — снова заговорил механический голос, — Вы прошли 4 этап, скоро официально начнеться 5 этап поэтому попрошу проследовать наулицу.

После того как все собравшиеся вышли экзаменатор с ирокезом начал говорить.

- Вы все успешно окончили мой этап, финишировало вас 24 и скоро начнеться новое испытание, чтоб попасть на следующий этап вам нужно проследовать вооон к тому кораблю. - Пальцем он указал на корабль вдали.

- Более ничего не расскажу, лишь пожелаю удачи. - И после этого он развернулся и улыбнувшись пошел обратно к тюрьме, ну а мы пошли к кораблю.

До корабля идти оказалось не так уж далеко — минут пятнадцать неспешным шагом. Все шли группками, а я сам по себе, как-то не до разговоров было, слишком надоело все за 3 дня. Я столько партий с Хисокой сыграл что у меня уши жужжат от одного звука карт.

На борту нас встретила женщина средних лет с наушниками на голове — какая-то веселая, да и радостная для подобной работенки.

— Поздравляю с прохождением четвёртого этапа, — произнесла она, окинув взглядом собравшихся. — Меня зовут Хара, я экзаменатор 5 этапа, а теперь правила.

Кандидаты подтянулись ближе, кто-то присел на палубные ящики, кто-то остался стоять. Я прислонился к борту, слушая вполуха.

— Пятый этап пройдёт на острове Зевил, — продолжила Хара, указывая рукой куда-то за горизонт, где действительно смутно виднелось что-то похожее на сушу. — Формат — охота. Каждый из вас получит номер, соответствующий бэйджу одного из присутствующих здесь кандидатов. Это ваша цель. Ваша задача — заполучить бэйдж цели. Он даёт три очка. Свой собственный бэйдж, если сумеете его сохранить, — тоже три очка. Любой другой бэйдж, не являющийся вашей целью, — одно очко. Наберёте шесть очков — проходите этап.

По толпе прокатился негромкий гул — кто-то уже прикидывал стратегию, кто-то просто переваривал информацию.

— Срок — одна неделя, — добавила Кхара. — Раньше покинуть остров не получится, только по истечении срока, если же вы не придете к кораблю по истечению срока вы так же будете не допущены к следующему этапу и провалите экзамен, — тогда вас заберут отдельно. Учтите: за вами будут наблюдать.

— Теперь — жеребьёвка, — Кхара кивнула в сторону небольшого ящика, который держал один из сопровождающих. — Подходите по одному, тяните карточку. Начинаем с тех кто раньше финишировал.

Сначала был Хисока, потом Ханзо, потом я и Гиттарактур, и так до последнего 24 участника.

Когда подошла моя очередь, я запустил руку в ящик, вытянул сложенную карточку, развернул.

403, хмм. Если немного подумать то это кто-то из компашки Гона, они ж пришли последними на экзамен.

Немного порывшись в памяти вспомнил что это Леорио, вот уж удача.

Ну, приехали. Из всех присутствующих — именно он. Не сказать что удивлён, но и не сказать что обрадован — скорее лёгкое разочарование от предсказуемости собственного везения. Охота, которая продлится от силы полчаса, если я не буду тянуть время специально.

Отошёл в сторону, разглядывая карточку ещё раз, будто цифры могли поменяться от повторного взгляда. Не поменялись.

Рядом, судя по обрывкам разговора, Гон делился с Киллуа своим результатом — судя по тому, как оживился его голос, ему досталось что-то куда более занятное, чем мне.

— Хисока! — донеслось до меня, и я невольно фыркнул про себя. Вот кому-то не повезло по-настоящему.

Курапика, отойдя от ящика следом, тоже разглядывал свою карточку с непроницаемым лицом — не узнать, что у него выпало, разве что подойти и спросить, но зачем это мне.

Леорио, получивший свой номер самым последним о чём-то переговаривался с Курапикой, ещё не подозревая, что уже сегодня, вероятно, лишится своего бэйджа без особого сопротивления с моей стороны — просто потому что тянуть кота за хвост неделю ради того, что можно решить за один разговор, было бы бессмысленной тратой времени, которого у меня и так было в избытке от скуки.

Корабль тем временем отчалил, разрезая волны носом, — путь до острова, по словам Кхары, займёт около двух часов. Достаточно, чтобы обдумать, как именно подойти к делу, хотя, если начистоту, обдумывать было особо нечего — план предельно простой: найти, сломать пару костей если цель будет сопротивляться и забрать номерок.

Из интересного все попрятали свои номерки кроме меня, Хисоки и Гиттарактура, даже Ханзо спрятал, видимо считает что так безопаснее, но любой нормальный человек уже бы запомнил номер каждого, так что это довольно бесполезно, но пусть делают как хотят.

Остров оказался вполне обычным на вид — джунгли, песчаный пляж вдоль берега, где-то в глубине еще и скалы. Ничего сверхъестественного, по крайней мере, на первый взгляд, хотя первый взгляд на этом экзамене уже успел не раз обмануть.

Корабль причалил к деревянному настилу, вбитому прямо в песок, — не пристань а дешевая поделка, неужели у них деньги закончились? Хара, дождавшись пока все соберуться здесь начала говорить.

- Входят все по очереди с первого финишировавшего до последнего, с перерывом в 2 минуты, так что все выстроились в очередь и заходим по моему сигналу. - Первым пошел Хисока, потом Ханзо и наконец то уже я, надоест им там стоять еще почти час, но не я диктую правила.

Пойдя вглубь острова я хотел найти какое нибудь место с пресной водой, припасов то нам не дали. Как найду воду тогда можно пойти и забрать номерок у Леорио.

Побежав в центр я попутно сканировал пространство вокруг Эн, и минут через 15 такого беганья почувствовал ручеек на границе сферы, так что остановившись пошел туда.

Ручеек был не то что бы большой, но напиться хватит, так что тут я наверно и буду сидеть, пометить бы это место как-то? И задумчиво так посмотрел на дерево рядом.

Попробую пометить дерево, метка будет держаться сильно меньше но думаю сутки какие нибудь проживет если напитаю хорошо ее, а так смогу каждый день обновлять ее.

Приложившись ладошкой к дереву я выпустил Нен и оставил маячок на коре, неодушевленные предметы я еще не пробовал метить но думаю все получиться. Метку я чувствую так что все нормально.

Надо бы еще пойти поесть, но это уже попозже, как заберу свой номерок. А пока можно и поваляться, им еще минут 20 надо ждать чтоб зайти на остров, очередь же.

*****

Проснувшись я прощупал метку на Курапике — и, к собственному удивлению, она всё ещё держалась, хотя со дня установки на дирижабле прошло куда больше времени, чем я рассчитывал изначально. Занятно — видимо это из-за того что у него в глазах и так есть Нен, хоть он и не может им пользоваться.

Раз уж наводка была под рукой, глупо было бы ею не воспользоваться — пошёл целенаправленно на гудение метки, а не наугад по острову. Правда был уже вечер, видимо прошлов часов 8, не меньше. Ладно пора идти, они в километрах 5 от меня.....

Голоса послышались раньше, чем сама поляна показалась из-за деревьев.

— Говорю тебе, надо в глубину острова, там хоть от воды океана, — тон Леорио, вечно уверенного в собственной правоте больше, чем следовало бы.

— А я говорю, что вода — это укрытие не хуже деревьев, если знать, где встать, — спокойно возражал Курапика.

Раздвинул ветки, вышел на небольшую поляну — и точно, вот они оба, всё ещё увлечённые спором, даже не заметившие моего приближения. Не самое лучшее начало для людей, которых теперь официально можно убивать на законных основаниях.

Леорио заметил меня первым, и лицо его моментально приобрело выражение лица великомученика.

— О нет, — сказал он, попятившись на полшага. — Только не снова.

— Дружочек, тут такое дело — хотел я обратиться вежливо но по итогу понял что это не пафосно. — Короче номерок гони.

Курапика тут же напрягся, шагнув чуть вперёд, между мной и Леорио, — он думает что сможет меня остановить?

— Погоди, — сказал он тихо. — Дай ему шанс. Не отбирай так просто.

Леорио тем временем уже занял хоть какую-то стойку — руки подняты, ноги расставлены пошире, — хотя по лицу читалось, что он прекрасно понимает бесполезность происходящего. Сдаваться без попытки он, впрочем, явно не собирался, что было даже по-своему трогательно, и несколько тупо.

Не хотя больше слушать Курапику я просто пошел на них.

Драка, если это вообще можно было так назвать, заняла секунд десять. Один захват, лёгкий толчок — и Леорио уже сидел в песке, с трудом переводя дух, значок так и остался у него на груди, потому что снимать его я, признаться, не спешил. Курапика дёрнулся было вмешаться но просто не успел, да и понял что это бесполезно.

Я посмотрел на них обоих — растрёпанного, тяжело дышащего Леорио и Курапику, всё ещё держащего руку у пояса, будто готового выхватитьтонфы в любую секунду, — и не удержался, рассмеялся в голос. Какие же идиоты, я таким тупым не был даже в Сагельте.

— Хахахаха, — сказал я, отпустив Леорио и отступая на шаг назад.. — Удивите меня, почему я должен не забирать значок, и если причина будет нормальной то я уйду.

Курапика что-то замялся, видимо думая как спасти от выбывания своего друга, ну а я уже решил что отпущу их и просто ради веселья их кошмарю сейчас, может завтра тоже придти?

Немного помявшись Курапика начал говорить. - Ну, после экзамена мы с тобой будем сотрудничать, и Леорио уже мой друг так что тоже будет со мной, и я уверен что мы еще не раз пересечемся, так что будет лучше все закончить на хорошей ноте а не на агресии от Леорио, он конечно действительно тебе ничего не сможет сделать но считай это своим вкладом в будущее, если он пройдет Экзамен то обязательно когда-то тебе поможет, так же как и я. - Выслушав весь этот поток сознания у меня аж рот открылся, так складно втюхивать мне дерьмо никто не смел, а этот даже не запнулся во время этого.

Не знаю почему но меня потянуло на ржачь, я аж на пол упал от смеха, помочь мне в будущем, аххаха, и он же действительно в это верит видимо ахахахха.

Смотрели они на меня как-то странно пока я катался по земле, но немного успокоившись я встал и отряхнувшись вытер выступающие от смеха слезы с глаз, и молча развернувшись пошёл прочь, в сторону деревьев, не оборачиваясь на их ошарашенные лица и не забирая ни значка Леорио, ни значка Курапики, хотя мог бы прихватить и тот заодно, раз уж выпала возможность

За спиной послышался приглушённый разговор — Леорио что-то возмущённо бормотал, отряхивая песок, Курапика отвечал куда спокойнее, — но вслушиваться я не стал. Раз мой законный интерес на сегодня закрыт, самое время подумать о другом: раз у меня самого теперь тоже есть номерок стоимостью в три очка, кто-нибудь рано или поздно решит, что я — лёгкая добыча. Забавно будет посмотреть, кто окажется настолько самоуверен?

Хантер. Глава 5.

Проснувшись утром, я выпил воды из ручейка и умылся. Не знаю почему именно сейчас, но меня начало раздражать вообще всё вокруг — сижу и тухну на этом бесполезном экзамене вместо того, чтобы тренироваться или заниматься более важными делами. Паристон такими темпами накинет мне на шею поводок, и хрен что я с этим сделаю. Нужно что-то придумать.

Ещё и есть хочется. Ладно, с этим особых проблем нет — на грани Эн чувствую пару кроликов, так что их и зажарю. Не впервой жить на дикой природе — бывали задания от Филиппа, где нужно было находить людей в болотах и прочих не очень приятных местах, так что навыки выживания присутствуют.

Прострелив кролику голову с помощью Нэн-иглы, я поднял его и начал разделывать. Отрезав ему голову и сняв шкуру, разделал его на более удобные куски и оставил на земле.

Тут рядом было сухое дерево, так что оно отлично подойдёт на костёр. Вооружившись своими кулаками, я сначала взял ветки с этого дерева, а потом и вовсе срезал его — оно было небольшое, метра три, так что шума много не было.

Разделав дерево на брёвна, я соорудил костёр и подпалил его — осталось только подождать, пока разгорится, и можно жарить.

Вообще шампуров у меня нет, так что придётся запекать прямо на углях — думаю, вкусу это сильно не повредит же, верно?

Вкус был не очень — да его вообще не было, если начистоту, — очень пресно и сухо. Поваром быть, видимо, не моё, эх... Но не важно, я подкрепился, так что можно идти на охоту. Торчать тут ещё почти неделю, конечно, но лучше заранее забрать нужные мне значки, чем потом бегать по острову и искать всех, кто под руку попадётся.

Остров сам по себе большой, и все будут прятаться, но особых проблем это не составит — даже Зецу не поможет от Эн, да и им тут никто не владеет, кроме разве что двух психов.

Минут десять ушло на то, чтобы выйти из леса. Маяк я подпитал перед тем как уйти, так что ночлег не потеряю — я уже убедился, что времени он держится достаточно, так что можно спокойно идти.

Выйдя в поле высокой травы, я шёл вперёд, но у меня что-то начало зудеть на затылке, так что я использовал Эн и, растянув его метров на сто, почувствовал, как на меня целится из винтовки женщина в невероятно пафосных очках. Так дело не пойдёт.

Повернувшись, я посмотрел прямо на холм, где она находилась, и всмотрелся в её глаз через прицел — от такого она выронила оружие и хотела было убежать, но что она может сделать, верно?

Прыгнув к возвышению, где она пряталась, я приземлился у неё за спиной и хотел было вырубить её, но тут она достала нож и попыталась вонзить мне его в ногу... Ну а я по привычке расплющил ей башку пулей, напитанной расширением.

Ну, неловко вышло, конечно, но, в принципе, плевать — значок на месте, так что осталось всего два.

Побродив ещё немного по округе — то через поле, то вдоль кромки джунглей, — я вышел к небольшой скалистой гряде, тянущейся почти через всю эту часть острова. Ничего интересного, ни одной живой ауры в радиусе Эн, только шум ветра да редкие птицы.

А потом меня снова дёрнуло — на этот раз резче, чем от снайперши. Всплеск Нэн где-то впереди, короткий и сильный, будто кто-то на секунду перестал сдерживаться, а потом снова взял себя в руки.

Пошёл на ощущение, не особо торопясь, — судя по тому, как быстро всё стихло, спешить было уже некуда.

За очередным поворотом открылась небольшая каменная площадка, будто специально расчищенная под что-то — а на ней стоял Гиттаракур, всё с той же ровной спиной словно лом сожрал целиком.

У его ног, привалившись спиной к камню, лежал Бодоро. Тот самый дед который пришел чуть позже меня в башне, — теперь он сидел неестественно ровно, с приоткрытыми глазами, глядящими в никуда, и без единой видимой раны на теле. Крови не было — как и в тот раз, в парной комнате.

— Ты быстро, — сказал я вместо приветствия, разглядывая тело с тем же профессиональным интересом, что и в прошлый раз. — Опять без следов. У тебя это, похоже, фирменный стиль.

Гиттаракур посмотрел на меня — без удивления, без раздражения, вообще без какой-либо эмоции, будто моё появление было вообще не важным.

— Цель, — коротко пояснил он, кивнув на тело. — Не он лично — его значок.

— А он сопротивлялся? — спросил я, скорее из любопытства, чем из сочувствия. — Судя по тишине, не особо.

Немного призадумавшись он сказал мне — Недостаточно хорошо. —

Не самый разговорчивый тип, но и не то чтобы я ожидал от него откровений. Присмотрелся к телу внимательнее — ни следа борьбы, ни капли пота на самом Гиттаракуре, только лёгкая, едва уловимая тяжесть в воздухе, оставшаяся, видимо, после короткого всплеска его ауры, который я и почувствовал.

— Специалист или Манипулятор, я всё ещё думаю, — сказал я, не столько спрашивая, сколько размышляя вслух. — Причём судя по тому, как аккуратно ты это делаешь, — не в первый раз занимаешься подобным.

Гиттаракур не подтвердил и не опроверг — просто наклонился, снял с тела значок и убрал его куда-то в карман, с той же деловитой безразличностью, с какой человек убирает мелочь со стола.

— Ты за своим или чужим сюда пришёл? — спросил он, наконец сменив тему.

— Пока не знаю, — честно ответил я, пожав плечами. — Осталось забрать ещё пару чужих. Твой, кстати, тоже сгодится, раз уж мы тут пересеклись.

Он посмотрел на меня — впервые за всё время нашего знакомства во взгляде мелькнуло напряжение, еще и сильное.

— Можешь попробовать, — сказал он ровно. — Но не думаю, что это будет разумной тратой времени для нас обоих.

Логично, не поспоришь. Затевать драку с непонятной техникой, которая убивает без следов и без звука, — не самая продуманная идея, особенно ради одного жалкого очка, которое я и без того могу собрать где-нибудь ещё, не рискуя нарваться на что-то неприятное. Да и если он специалист то это может быть еще и очень опасно, эти типы постоянно выкидывают финты ушами максимально неожиданно.

— Пожалуй, соглашусь, — сказал я, разворачиваясь. — Не сегодня.

— Удачной охоты, — отозвался Гиттаракур мне вслед — впервые за всё время сказав что-то похожее на любезность, хотя интонация осталась немного.... Напряженной.

Я пошёл прочь, оставляя его наедине с телом Бодоро. Лучше слишком много рядом с ним не ходить, не хватало еще в ловушку попасть или что-то подобное.

На сегодня я что-то потерял желание искать значки, в любом случае еще 5 дней так что я успею их собрать еще, хотел конечно все закончить сегодня но да ладно, лучше пойду потренируюсь сейчас, все равно никто не рискнет на меня напасть, скорее всего даже Хисоке хватит мозгов сильно не рыпаться.

Вернулся к ручью, скинул футболку и для начала занялся банальным — накинул давление на Пресс в тонну и начал разминаться, я уже давно не занимался такими базовыми тренировками, лишним не будет хоть и прогресс минимальный.

Не знаю почему но мне захотелось постоять в планке с максимальным весом, выжать смог 2.5 тонны, но они не то что-бы сильно давили, минут 5 простоял но не устал вовсе, но это все не сильно важно, лишь способ поддержать тело в идеальном состоянии.

Лучше заниматься с помощью Нен, вообще мне сильно надо увеличить гибкость своих техник, я силен в противостоянии грубой силы, но вот против какого-нибудь равного мне специалиста спекусь моментально. У меня конечно есть палка переговоров в виде Копья, но это крайние меры которые я не хочу применять.

Начав гонять по телу Нен и раздумывая о способах применения расширения и уплотнения, надеяться лишь на 2 техники слишком опрометчиво, могут быть ситуации когда Ганг и Копье не помогут, нужно быть готовым к большей части вещей что могут случиться.

Провозился так, наверное, около часа, прежде чем почувствовал неладное — не угрозу как таковую, скорее какое-то мельтешение в области моей ауры, слишком быстрое и слишком низкое для человека.

Развернулся как раз вовремя, чтобы увидеть, как из кустов на меня прыгает обезьяна — небольшая, целилась на мой карман, эта падаль хочет у меня значок украсть что-ли?

Перехватил её за загривок в воздухе, не особо напрягаясь, — она задёргалась, зашипела, попыталась вывернуться и цапнуть меня зубами, но быстро сообразила, что расклад не в её пользу.

— Гизу, тащи его сюда! — раздался голос из-за деревьев, и следом на поляну выломился мужик — жилистый, обветренный, с плетёным ошейником на шее, бля да он на обезьяну больше той что у меня в руках болтаеться похож.

Судя по интонации, он рассчитывал, что зверёк уже успел стащить добычу и теперь просто прибегает подтвердить успех, — расчёт, прямо скажем, слегка не оправдался.

Обезьяна тем временем продолжала дёргаться у меня в руке, ощупывая свободной лапой мой карман, где значок по идее должен быть, — только вот значок у меня давно перекочевал в другое место, подальше от глаз и лап всяких шустрых любителей чужого добра. Тренировка тренировкой, а привычка не хранить ценное на виду осталась ещё с работы на мафию.

— Пусто, — констатировал я, слегка встряхнув зверька за шкирку. — Твой питомец, конечно, шустрый, но обучил ты его, видимо, из рук вон.

Мужик замер на полпути, оценивая ситуацию — обезьяну у меня в руке, меня самого, и конечно же на мои мышцы! — и по глазам было видно, как у него в голове извилины пытаються придумать что-то сносное, но его жалкого интеллекта не хватило на что-то нормальное.

— Отдай мартышку, — процедил он, доставая из-за пояса что-то похожее на короткий мачете, — и, может, разойдёмся мирно.

— Мог бы попросить вежливее, — заметил я, без особого интереса разглядывая его оружие. — Хотя после того как твоя зверушка полезла ко мне в карманы, вежливость с твоей стороны — это уже наглость.

Он бросился первым — быстро для человека без Нэн, замах мачете шёл сбоку, целясь в шею. Свободной рукой я поймал его запястье, вывернул, и хруст сустава слился с коротким сдавленным криком. Обезьяна дёрнулась у меня в другой руке и я от раздражения направил расширение в обезьяну тем самым подорвав ее изнутри, честно говоря первый раз попробовал.

Рвануло сильно так что я оказался весь залит кровью этой мартышки, неплохо, хоть и запачкался но техника выглядит многообещающе, правда контролировать количество сил тяжело против слишком слабых существ.

Мужик, всё ещё цепляясь за сломанную руку, попытался отступить, но я не дал ему такой возможности — ещё одно движение, и он осел на землю рядом с кишками своей обезьяны ошарашенно глядя на нее, видимо не веря что она умерла. Смысла оставлять ему жизнь нету так что я направил расширение в гораздо более мелких дозах, но и этого хватило чтоб его органы повзрывались, ну хоть тело выдержало и меня не испачкало еще кровью.

Обыскал его без особого энтузиазма — у мужика нашёлся собственный значок в кармане на рубашке, ну хоть что-то. Остался всего 1 значок и можно уделить все время тренировкам. Но тут мне на глаза попала разовранная сумка что до этого была на шее обезьяны, заглянув в нее я обнаружил еще один значок.

Присвистнул про себя. Не думал, что дрессированная зверушка окажется настолько полезной — сразу два очка одним махом, вместо одного, на которое я изначально рассчитывал.

— Что ж, — сказал я вслух, разглядывая оба значка на ладони, — не самая плохая тренировка вышла, чего уж там. Можно теперь полностью на них сосредоточиться. Правда надо сходить смыть с себя всю обезьянью кровь, не очень выглядит.

Воды с ручейка вполне себе хватило чтоб все смыть, как полотенце использовал рубашку с трупа, так что спустя 10 минут я уже был весь чистенький и готовый тренироваться все оставшееся время этапа, очков у меня достаточно, значки я положил возле Сузунебачи и оттуда никуда не исчезнут.

*****

Следующие дни слились в довольно однообразную, но по-своему приятную рутину.

Утро начиналось с разминки — растяжка, разминка, немного упражнений с Прессом. Потом — основная часть, ради которой, собственно, всё и затевалось.

Вливать свое Нен в тела не пробудившие его было легко, сопротивления никакого, а вот если обьект будет владеть Аурой хоть на минимальном уровне сложность теоретически возрастет в разы и количество прилаживаемых усилий тоже, конечно это все в теории ведь подопытных тараканов у меня тут нету, кроме разве что Хисоки, но этот не лучший обьект для иследований, так что пусть продолжает бегать за задницей Гона.

Из солидарности я даже помолился за упокой зеленоволосого ведь помогать ему я не собирался, а никто тут кроме меня и разве что Гиттарактура не остановит клоуна, единственное на что ему остаеться надееться это на благосклонность Хисоки и что они не будут пересекаться на этапе.

Но ладно, что-то я забыл уже про саму тренировку.

Когда чужеродное Нен пытаеться проникнуть в тело то Аура начинает этому сопротивляться, и успех этого сопротивления зависит от плотности и количества Нен в теле защищающегося, если уходить в математику и прикидывать в цифрах то на 100% ауры пытающейся проникнуть в твое тело надо приложить около половины от количества атакующей Ауры, это из-за того что все происходит внутри тела и обороняющийся имеет преимущество в таком случае, но вот успеть среагировать могут уже не все, точнее не так.

Если Хацу будет иметь долгую активацию подавить его время будет у любого, но вот моя техника активируеться моментально, как только я вливаю Расширение внутрь тела то оно детонируеться при моем желании, а вот сжатие это уже совсем противоположное свойство, и с ним как раз и было больше всего проблем.

Если Расширение это грубое "раздутие" Ауры то вот Сжатие уполтняеться до безумных размеров, но вот практически применить Сжатие в прямом вливании тяжело, любой кто хоть немного слабее меня ляжет и от Расширения, но все же у Сжатия есть и свой огромнейший плюс.

Если враг будет равен мне по силам или же превохсодить по количеству Нен то оно может спасти мне жизнь, вливать Расширение в такого противника будет бесполезно ведь внутреняя аура подавит весь вред, а вот если во время ударов вливать Сжатие внутрь тела и в один момент все это сдетонировать, такое может убить даже динозавра думаю.

Смертельнее всего будут удары по Очагу Нен, если я за бой нанесу хоть 20 ударов то смогу влить около десятой части своего запаса внутрь врага, и этого будет вполне достаточно чтоб сделать если не калекой то хоть вывести из строя на некоторое время, а этого времени мне уже хватит чтоб убить его.

Но все утыкаеться как раз таки в разницу Сил, вливать подобное количество Нен во врага при его физическом превосходстве будет тяжело, было бы сильно проще если бы это можно было делать с помощью Сузунебачи но проклятие досих пор полностью не подчинилось мне, хоть прогресс и идет семимильными шажками.

С помощью идола что я купил на Аукционе по наводке Паристона всякий дискомфорт от посмертия уже пропал, но вот некроз в полной мере мне так и не даеться, и передать клинку свойства своей Хацу тоже не получаеться еще, нужно еще пара месяцев в лучшем случае чтоб я смог полностью раскрыть потенциал меча.

Не знаю сколько времени прошло но по ощущениям дня 4, так что скоро экзамен закончиться и так потренироваться выйдет не скоро, но да ладно. Вообще я весь экзамен и делаю что подготавливаюсь рано или поздно сразиться с Паристоном, Маяк мне нужен чтоб отследить его даже если он исчезает из ощущений моего Эн, а... Не знаю как назвать технику, пусть будет "внутренее сжатие" чтоб были шансы в битве если его резерв Нен превосоходит мой, но еще слишком рано для прямой конфронтации, не знаю кто на за ним стоит но этот кто-то явно по силе равен Нетеро или даже сильнее, что сильно, очень сильно превосходит мой уровень, так что пока придеться плясать под их дудку.

Я бы мог понадеяться на помощь одного из Золдиков ведь они за деньги сделают все, но все кроме Махи будут бесполезны, а вот Гонорар что нужен для его содействия превысит годовую прибыль Крестных Отцов, а таких денег у меня и в помине не было.

Ладно хватит о грустном, пойду пройдусь, осмотрюсь что происходит на острове.

Прогулка вышла на удивление скучной. Обошёл добрую четверть острова по широкой дуге, растянув Эн настолько, насколько хватало без особого напряжения, — но кроме редких всплесков возни животных ничего толком не почувствовал.

Прошёлся вдоль скал с другой стороны, заглянул в пару пещер — пусто, если не считать летучих мышей и какой-то ползучей мелочи, — спустился обратно к пляжу, постоял немного, глядя на воду. Даже подраться толком не с кем оказалось, разве что специально пойти вылавливать перепуганных кандидатов по кустам, а этим я уже наелся за экзамен, да и никто сопротивление не сможет мне дать кроме жалких подуг Хисоки и возможно Гиттарактура.

В итоге решил не тратить время впустую и повернул обратно к ручью — раз уж остров не предлагает ничего интересного сам, лучше вернуться к тому, что действительно приносит пользу.

Дойдя до знакомой поляны, я снова растянулся у костровища и вернулся к тренировкам — снова Пресс, снова прогонка Нэн по телу, снова та же монотонная, но нужная работа. Ничего нового, но и ничего лишнего.

*****

Не знаю сколько времени прошло — я даже сбился со счёта, сколько именно потому что всегда был где-то на грани между «скучно» и «наконец-то можно спокойно позаниматься собой». Тело успело привыкнуть к рутине настолько, что руки сами продолжали чередовать упражнения, пока голова где-то далеко продолжала пережёвывать одни и те же мысли про будущее по кругу.

Именно на середине очередного подхода — Вливал в огромную глыбу булыжника сжатие и пытался его подорвать — небо над островом вдруг прорезал резкий звук, будто кто-то одновременно врубил десяток сирен.

Сбился, потерял концентрацию, и Нэн на кончиках пальцев рвануло само по себе — у меня со лба потекла кровь ведь я не подготовился, черт.

— Внимание всем кандидатам, — разнёсся над островом голос, судя по тону — приятный голос девушки, что объявлял правила на корабле, только теперь усиленный чем-то вроде громкоговорителей, расставленных по всему периметру. — Время пятого этапа истекло. Просьба немедленно проследовать к точке эвакуации на побережье всем кто набрал достаточное количество очков для прохождения. Оставшимся на острове по истечении получаса будет отправлен человек для сопровождения к кораблю.

Ну вот и всё. Тряхнул рукой, разминая занывшие после подрыва пальцы, и поднялся, отряхивая с колен землю и труху. Неделя пролетела быстрее, чем ожидал, — с одной стороны, жаль обрывать тренировки на полпути, с другой — сидеть тут ещё дольше я бы уже не выдержал, скука в конце концов взяла бы своё.

Забрал значки, спрятанные в пространстве, пересчитал по привычке — четыре — и не торопясь двинулся в сторону побережья, туда, откуда доносился теперь уже привычный гул готовящихся к эвакуации кандидатов.

Идя по полям в сторону побережья глаз уловил блик, обернувшись увидел лысую бошку единственного "Ниндзя" на экзамене, хотя шиноби из него как из меня добропорядочный гражданин, а точнее никакой.

Он сделал вид что не специально шел за мной и случайно меня увидел так что натянув улыбку на лицо подошел ко мне и положил руку на плечо думая что мы уже лучшие друганы.

Я уж было хотел столкнуть его руку но в моменте мне стало так лень что я оставил все как есть, а он видя это еще сильнее улыбнулся и начал говорить.

- Ну что ты друг, нашел свою цель для прохождения? Я справлися всего за 3 дня ха-ха-ха - Начал громко смеяться думая что мы тут одни, в чем я конечно очень сильно сомневаюсь.

- Нашел, пройду я на следующий этап, можешь не переживать. - Лучше бы переживал честное слово.

- Ну надеюсь мы оба пройдем, интересно что придумал Председатель на следующий этап? Тонпа как-то говорил что обычно тут 5-6 этапов так что возможно следующий будет последним. - Ехх, вот бы и правда следующий этап был последним.

- Скорее всего так и есть ведь останеться человек 10 в конце этого этапа, если проводить еще то Хантером дай бог станет 2-3 человека. - Будь я Председателем я бы конечно вообще не дал этим дурачкам Лицензии, потенциал конечно есть но смысл от Хантера которого еще и тренировать надо? А если не натренировать от них толку не будет, короче одни убытки.

Пока мы разговаривали прошло минут 10 и мы дошли до точки сбора где нас уже ожидало 4 человека, Хисока, Киллуа, Гиттарактур и Поккл, ну я его особо не помнил, лишь то-что он лучник.

Когда я проходил мимо Хисока как-то странно на меня посмотрел но я это проигнорирвал и уселся на песок ожидая пока подойдут остальные.

Время шло медленно — кто-то из уже собравшихся молчал, кто-то, как Ханзо, продолжал болтать сам с собой, не особо заботясь о том, слушает его кто-нибудь или нет. Киллуа сидел чуть в стороне, глядя на воду с тем же отстранённым видом, что и всегда, когда рядом не было Гона, — видимо, успел уже привыкнуть к своему новому другу. Удивительное конечно событие для Золдика.

Минут за пять до истечения лимита из леса показалась знакомая троица — Гон впереди, тащивший за собой заметно уставшего Леорио, и Курапика чуть позади, целый и невредимый, хотя одежда на нём выглядела так, будто он продирался через джунгли и успел там пожить еще.

— Успели! — выдохнул Гон, плюхаясь на песок рядом с остальными с той же неизменной радостью, с какой он, кажется, встречал вообще любой исход, лишь бы живым.

Леорио, всё ещё тяжело дыша, лишь молча повалился на песок следом, всем своим видом демонстрируя, что дальнейшие разговоры откладываются до тех пор, пока он не отдышится. Но когда он увидел меня то почему то стал дышать реже и стал каким-то напряженным? Я вроде бы даже побить его не успел, ну да ладно.

Курапика, заметив меня, коротко кивнул — без особой теплоты правда, видимо из-за инцидента с Леорио — а я в ответ лишь равнодушно повёл плечом. Информация про Пауков для него бесценна так что я не сомневаюсь что ради нее он всех кинет если я того потребую, хотя врядли мне это понадобиться конечно.

- Ну что дорогие участники! Перед тем как попасть на Заключительный этап нам нужно проверить ваши Значки!..... Так и начался последний этап экзамена.

Наконец-то!

Хантер. Глава 6.

Корабль довёз нас до места шестого этапа быстро — часа не прошло, а мы уже стояли на широкой каменной площадке, обнесённой трибунами, будто кто-то специально выстроил колизей посреди какой-то безымянной скалы в океане. Народу здесь было куда меньше, чем на старте, — 9 человек.

Экзаменатором был на удивление сам Председатель Нетеро, который видимо был доволен количеством прошедших претендентов.

Когда мы все уже выстроились в ряд возле арены Председатель начал говорить предварительно что-то нашептав зеленому человечку который выдавал номерки в самом начале экзамена.

- Как многие из вас догадались дорогие участники это будет последний этап Экзамена на Хантера! - Встав в пафосную позу он видимо ждал наших аплодисментов но никто даже руку не поднял для этого

Немного прокашлявшись он продолжил.

- Это будет Турнир, где по итогам из вас 9 вылетит лишь 1, так что вылетит лишь тот кто проиграет вообще все Бои. - Сказав это ему подкатили доску с турнирной сеткой.

Нам дали минуту чтоб почитать ее, и я сразу же заметил что некоторым дают лишь 2 боя а некоторым 4.

Единственным правда кто решил высказаться из-за этого был Поккл которому 2 боя как раз и досталось.

- Господин Нетеро, почему некоторые имеют больше шансов, да и как вообще создавалась эта сетка? - Он понимал что среди оставшихся участинков он самый слабый разве-что за исключением Леорио, да и то сомнительно.

- У нас были особые характеристики оценивания за которыми мы оценивали участинков на протяжении всего Экзамена. - С важным видом почесав свою бороду сказал старый.

- И что же это за критерии? - Он явно хотел дополнить что не понимает почему именно ему дали меньше всего попыток.

- СЕКРЕТ! - Крикнул ему в лицо дед и лучник отшатнулся от неожиданности. А Нетеро словно этого и не было продолжил.

- Первый бой, участники на Арену! Правила расскажу когда будете готовы. - По таблице первыми были Гон и Ханзо, ну и к сожалению у Гона нету ни шанса против Ниндзя, но еще будет 3 боя для него так что он врядли проиграет.

"Схема из Канона, Сио на ней нету."

- Давай Гон, ты справишься, а если не справишься сделаешь это в следующем бою! - Подбадривали зеленоволосого друзья пока он улыбаясь шел на арену, большой был контраст между ним и Ханзо ведь тот был сейчас как никогда серьезен, по правде говоря первый раз за экзамен наверно.

Когда оба участника встали на арену Нетеро начал рассказывать правила.

- Бой ведеться до момента пока один из участинков не сдасться, можете использовать любые пытки, психологические приемы, угрозы и прочее, НО! Главное не убить соперника, если соперник умрет то вы будете автоматически дисквалифицированы и все остальные получат Лицензию, так же запрещено вмешиваться в чужой бой, в этом случае вас тоже снимут с Экзамена и остальные пройдут автоматически. Собственно это все правила что есть. Начинайте!

Начало было предсказуемым — Ханзо превосходил Гона вообще во всем, и первые же обмены ударами это подтвердили: Гон раз за разом бросался вперёд без плана, пытаясь таранить напролом, но Ханзо избивал его как плюшевую игрушку катая его по полу.

Что удивляло — Гон вставал каждый раз. Разбитая губа, заплывающий глаз, шатающаяся походка — а он всё равно поднимался и снова шёл в атаку, псих короче.

— Сдавайся уже, — процедил Ханзо где-то на пятом или шестом повторении этого садизма, явно не столько злясь, сколько теряясь перед подобным упрямством. — Ты не выиграешь.

— Не сдамся, — прохрипел Гон в ответ, утирая кровь с подбородка тыльной стороной ладони, и снова бросился вперёд.

Лицо у Ханзо перекосило от раздражения так что стало понятно, никто больше не будет жалеть Гона.

- Если ты не сдашься в течении 5 минут я тебе руки сломаю. - Сказав это он заломал Гона который даже противопоставить ничего толком не мог и начал отсчитывать время, попутно слушая как на него орет Леорио.

- ДА ТОЛЬКО ПОПРОБУЙ ЕМУ ЧТО-ТО СДЕЛАТЬ УБЛЮДОК! - Но по правде говоря всем было по боку на эти вопли ведь Леорио был слабейшим на этом турнире, даже смешно что он пытаеться как то угрожать Ниндзя, хоть и бесполезному, но что-то он все таки да умеет.

- Не сдамся! - Прокричал Гон и Ханзо закатив глаза немного напряг свои пальцы.

Чавк!

- АААААА - Прокричал Гон когда его рука изогнулась в другую сторону от усилий Лысого, и тот встал давая немного успокоиться своему сопернику который орал от боли.

- Да я тебя на куски порежу! - Крикнул Леорио и хотел было уже ворваться на арену чтоб защитить своего друга но его остановил Курапика который понимал что это как минимум бесполезно, хоть и сам был очень зол, это отчетливо выдавали покрасневшие глазки которые недовольно пытались сжечь лысину Ханзо, а тот даже не замечал этого.

Приличия ради подождав пока Гон отдышиться Ханзо начал говорить.

- Если ты сейчас не сдашься я тебе ноги отрежу, честное слово. - И чтоб подтвердить свои слова он достал из рукавов два лезвия что зажал в руках.

- Не отрежешь! Я тогда умру и тебя дисквалифицируют! - Лысый даже лезвие выронил от такого уровня бреда, ему тут угрожают ноги отрезать а Гон лишь огрызаться продолжает.

- Уровень бреда слишком зашкаливает. - Подумал он и засунул лезвия обратно на место повернувшись в сторону Нетеро.

- Я сдаюсь! Просто уберите это недоразумение с арены. - Прокричал Шиноби, но ему не дали спокойно пойти сидеть чтоб дождаться следующий бой.

- Нет! Так дело не пойдет, нужно найти общее реш.... - Не успел договорить ребенок ведь уже изрядно раздраженный Ханзо вырубил его и молча вышел с арены ведь не хотел больше слушать поток бреда что лился из рта Гона.

- Хо-хо-хо, получаеться победителем первого боя вышел Гон! Отведите его в лазарет а то он еще копыта тут откинет и репутация мне испортит Хо-хо-хо - Весело сказал Нетеро и болванчики без имени отнесли зеленоволосого в отдельную комнату где ему помогут с переломом.

По площадке прокатился удивлённый гул. Никто не ожидал что Фрикс выиграет, но что поделать верно?

Мое же мнение?

Зрелище было по-своему завораживающим — не мастерством, а именно этим тупым, ничем не сломленным упорством, которое я, признаться, наблюдал нечасто. Большинство людей в моей практике ломались куда раньше — от боли, от страха, от простого осознания бесполезности сопротивления. Этот, похоже, вообще не был знаком с концепцией «сдаться», и это либо восхищало, либо раздражало — в зависимости от того, под каким углом смотреть.

Занятно. Не ожидал от Ханзо подобного жеста, но, с другой стороны, — где-то это даже логично. Уважение к чужому упрямству, видимо, у шиноби в крови не меньше, чем терпение, о котором он так любил разглагольствовать. Хотя я скорее склонен к варианту что Ханзо не хотел калечить Гона, было заметно что они несколько сдружились за Экзамен.

Следующей парой вышли Курапика и Хисока.

Тут я, признаться, даже заинтересовался немного, Курапика который в гробу видит всех с татуировкой Паука, и Хисока который эту татуировку носит, правда красноглазый про это не знает. Может сказать ему?

Бой начался быстро — Курапика достал тонфы из-за пазухи и попытался ими ударить Клоуна, но тот легко ушёл в сторону, парировав картами, брошенными с той небрежной точностью, которая у него сходила за фирменный стиль. Пара обменов, пара близких промахов с обеих сторон — а потом Хисока вдруг остановился, всё с той же ленивой полуулыбкой на лице.

— Сдаюсь, — сказал он вслух, чем ожидаемо вызвал у Курапики куда больше подозрений, чем облегчения.

Прежде чем судьи успели зафиксировать результат, Хисока шагнул чуть ближе к Курапике — достаточно близко, чтобы что-то прошептать ему на ухо, слишком тихо для остальных, но не для меня, ведь я Усилитель в некой степени, му-ха-ха-ха.

- Раз уж тебе нужны пауки.... Скоро ты их получишь. Приходи в Йоркшин, на сентябрьский аукцион... - Прошептав, Картежник ушел с арены дожидаться следующий бой даже не оборачиваясь.

А Курапика застыл на месте с таким выражением лица, будто его окатили ледяной водой, правда с арены его вытолкали чтоб не замедлять процесс.

Третья пара — Киллуа и Гиттаракур.

Вот тут я уже слушал внимательнее, отбросив притворное равнодушие. Гиттарактур единственный про кого я нихрена не знаю на этом экзамене, так что посмотреть как он сражаеться было бы полезно.

После Гонга Киллуа встал в стойку даже вытянув руки из карманов, видимо чувствовал что бой будет не из легких, и не успел он броситься на своего врага как его лицо покрылось ужасом, который испытывают лишь от чего-то воистину страшного. Гиттарактуру хватило всего лишь 1 фразы для этого, хотя правильно ли его звать этим именем теперь?

— Хватит, — сказал он вдруг, и голос его впервые за весь экзамен прозвучал с чем-то отдалённо похожим на нетерпение. — Дальше это бессмысленно.

Он поднял руку и медленно, по одной начал вытягивать иголки со своего лица, которое преобазовывалось в какое-то другое.

Вытягивая иголки волосы которые были синими стали черными?( Как? ) А лицо изменило свою форму становясь более женственным и аккуратным, глаза почернели и стали более широко раскрытыми.

Под конец этой метаморфозы Киллуа опустил свои руки словно перед километровой стеной и сказал лишь пару слов.

- Иллуми..... - Честно говоря появилось ощущение что его пришли убивать, но что-то не вижу я от Гиттарактура, точнее Иллуми никакой угрозы для беловолосого.

- Сдавайся Киллуа, мать уже ждет тебя. - Не знаю почему но Киллуа действительно его послушался! По фразе стало очевидно что это его брат или какой-то близкий родственник.

Послушно выйдя с Арены Золдик присел на скамейку уткнувшись лицом в ладошки пытаясь спрятаться от своего брата который еще стоял на арене.

- Победитель, Гиттарактур! - Прокричал Нетеро котороый лишь наслаждался подобным раскладом, ведь так веселее! Ну наверно он так думает, просто смотря на эту улыбку ничего другого и сказать нельзя.

Никто и слова не проронил, Киллуа за время экзамена создал не лучшую репутацию и единственные кто его попытались поддержать были Курапика и Леорио но он их послал в грубой форме даже не подняв глаза продолжив бездвижно сидеть.

Ну а я просто пожал плечами, какая мне впринципе разница что у них в семейке там происходит, может для них это норма? Ктож знает какие методы воспитания используют Золдики.

Мои мысли нагло прервали назвав мое имя.

- Следующий бой! Ханзо против Сио! - Прокричали мое имя и Ниндзи, мысленно Клоун его даже похоронил ведь понимал что без Нен тот лишь груша для битья.

Встав напротив меня Ханзо самодовольно ухмыльнулся и начал говорить.

Тебя как Гона я не пожалею! Ты у нас парень взрослый так что тебя не жалко, не обижайся вдруг что! - Прокричал он и где-то в углу я услышал как Хисока начал ржать.

Как скажешь. - Хмыкнул ему я и встал в какое то подобие стойки чисто из уважения к нему.

Бой! - Прозвучал Гонг и Лысый сразу же рванул ко мне.

Первая его атака пришлась косым ударом снизу — метил в подбородок, судя по траектории, стандартный приём для быстрого нокаута. Отклонился на полшага назад, ровно настолько, чтобы кулак прошёл в паре сантиметров от челюсти, и тут же ответил лёгким тычком в грудину — не в полную силу, чтоб раздразнить слегонца.

Ханзо отшатнулся, зашипел, но тут же перегруппировался — попытался зайти сбоку, использовать инерцию для разворотного удара локтем. Техника у него и правда имелась, движения выверенные, годы тренировок явно не прошли даром — вот только скорость и сила были не те, что требовались для того, чтобы это имело какое то значение.

Поймал его локоть на подходе, вывернул захват, заставив его развернуться спиной. Он вырвался рывком, откатился на пару шагов, тяжело дыша, но тут же снова бросился вперёд, на этот раз выбросив серию быстрых ударов — раз, два, три, — явно рассчитывая, что хоть один да пробьётся через мою защиту.

Ни один не пробился. Блокировал первые два предплечьем, третий пропустил мимо, качнувшись корпусом, — и тут же воспользовался моментом, когда он на долю секунды раскрылся после серии, чтобы зайти с внутренней стороны.

— Быстро реагируешь, — бросил я, уклоняясь от очередного выпада почти лениво. — Жаль, реагировать тут не на что особо.

Он зарычал что-то в ответ — то ли ругательство, то ли просто выдох сквозь зубы, — и попытался достать меня подсечкой, целясь в опорную ногу. Перепрыгнул через неё, приземлился, тут же контратаковал коротким прямым в корпус — не в полную силу, но достаточно, чтобы он снова отшатнулся, хватая ртом воздух.

Пот уже градом катился по его лицу, дыхание сбилось — а разрыв между нами так и не сократился ни на йоту, сколько бы он ни старался. Заметил, как в какой-то момент он оглянулся на трибуны — коротко, почти незаметно, — то ли ища поддержки, то ли просто оценивая, сколько ещё продержится приличия ради, прежде чем сдаться.

Признаться, ожидал большего сопротивления, учитывая его болтовню о годах тренировок в храме, — но реальность оказалась куда скучнее собственных ожиданий. Он был быстр, действительно быстр для человека без Нэн, и техника у него имелась вполне приличная, — но разрыв оказался слишком велик, да и в боевых искусствах на удивление он был сильно хуже меня несмотря на то что я занимаюсь ими очень редко.

Не стал ждать, пока он примет решение сам, — шагнул вперёд, поймал очередной его выпад, вывернул руку и одновременно впечатал кулак ему в солнечное сплетение с достаточной силой, чтобы выбить весь воздух из лёгких разом.

— Кха, — выдохнул он, складываясь пополам, и я легко поймал его за шиворот прежде, чем он рухнул на пол лицом.

— Хватит с тебя, — сказал я, отпуская его на землю уже мягче. — Не позорься дальше, ты неплохо держался.

Ханзо, всё ещё хватая ртом воздух, поднял руку — жест сдачи, — и судьи объявили мою победу.

Следующими были Леорио и Поккл — тот самый лучник, которого я толком и не запомнил за весь экзамен.

Бой шёл своим чередом — не сказать чтобы захватывающе, но и не сказать чтобы совсем без искры: Поккл держал дистанцию, пуская стрелы одну за другой, Леорио пытался сократить разрыв, используя то, что у него было из подготовки, — то есть в основном упрямство и неплохую выносливость вместе со складным ножом.

А потом всё пошло наперекосяк.

Со стороны, где до этого сидел Киллуа, донёсся звук. Повернув голову, я увидел, как он срывается с места в сторону площадки, где шёл бой, — лицо перекошено, глаза совершенно пустые, как у его старшего брата.

Иллуми стоял неподалёку, наблюдая за происходящим с абсолютно спокойным лицом, не делая ни единой попытки остановить брата.

Стало очевидно что Золдик старший накрутил ему что-то в голове, пока держал его на арене, и вот результат: Киллуа бросается на Поккла с явным намерением его прикончить.

Мне стало жалко Киллуа, ведь он только подружился с Гоном а после такого не факт что они продолжат дружить, так что остановлю его.

Вскинул руку, прицелился на плечо — благо тренировался с этим достаточно, — и выстрелил, вложив в пулю каааааплю Расширения.

Пуля впечаталась Киллуа точно в плечо, разворачивая его в воздухе, и следующим же мгновением взрыв силы отбросил его в сторону — не к Покклу, а мимо, в каменную стену трибун, куда он впечатался с глухим, отвратительным звуком.

Тишина повисла над площадкой мгновенно и полностью.

— Ох уж эти дети в наше время, так и норовят кого-нибудь ранить ха-ха — Сказал я даже не надеясь что Председатель купиться на это.

Нетеро подошёл ближе — неторопливо, разглядывая обмякшего у стены Киллуа с тем же благодушным любопытством, с каким разглядывал бы редкую бабочку.

— Вмешательство в чужой бой карается снятием с экзамена, — произнёс он, впрочем, без особой угрозы в голосе, скорее констатируя факт для протокола. — Тебе есть что сказать в своё оправдание?

— Есть, — ответил я, не особо переживая за исход разговора. — Правило гласило: вмешиваться в чужой бой нельзя. Но бой между Леорио и Покклом — это одно, а вот драться другим участникам между собой никто ведь не запрещал верно?

Нетеро выслушал это с тем же непроницаемым выражением, задумчиво поглаживая бороду.

— Формально верно, — сказал он наконец, и в голосе послышалось что-то похожее на одобрение. — Хитро выкрутился, парень.

— Не хитро, — поправил я. — Просто внимательно слушал правила.

Он хохотнул — и махнул рукой в сторону всё ещё неподвижного Киллуа.

— Заберите и этого в лазарет. Плечо явно не в порядке.

Пока безымянные помощники утаскивали беловолосого, я перевёл взгляд на Иллуми — тот так и стоял на прежнем месте, ничуть не изменившись в лице, будто только что не наблюдал, как его младшего брата впечатывают в стену.

— Мог бы и остановить его сам, — сказал я, подходя чуть ближе. — Раз уж это ты его так накрутил.

— Не входило в мои планы, — ответил Иллуми ровно, глядя на меня без всякого выражения, — но и мешать я не собирался. Что бы с ним ни случилось по итогу — это тоже часть его пути.

— Занятное у вас воспитание — заметил я, разглядывая его — Не боишься, что он однажды решит, что часть его пути — это разобраться конкретно с тобой?

Иллуми чуть склонил голову, будто вопрос показался ему по-настоящему интересным впервые за весь разговор.

— Было бы забавно, — сказал он наконец. — Но пока рано.

Больше добавить ему было, видимо, нечего — он развернулся и отошёл в сторону, оставив меня наедине с собственными выводами. Семейка Золдиков нравилась мне всё меньше и меньше — не потому что была опасна, а потому что была ебанутой как и большая часть сильных мира сего.

Оставшиеся бои так и не состоялись, в лазарете по словам доктора Киллуа снялся с экзамена и пошел домой с перебинтованным плечом, так что экзамен прошли все кроме него.

Когда всё стихло, Нетеро вышел на середину площадки, и по его знаку туда же подтянулись все, кто ещё держался на ногах, — включая тех, кого недавно унесли в лазарет и, судя по перевязкам, уже успели залатать на скорую руку.

— Что ж, — сказал Председатель, оглядывая всех нас по очереди с тем же добродушным прищуром, — поздравляю. Экзамен на Хантера подошёл к концу. Сейчас нам нужно поговорить о том что можно сделать с лицензий а что нельзя, ну и попутно раздам их конечно же!

Он достал из-за пазухи стопку карточек, чем-то похожих на те самые номерки с самого начала пути, только выполненных куда изящнее — с золотым орнаментом и печатью Ассоциации.

— Первый, — начал он, — Курапика Курута.

Курапика вышел вперёд, принял карточку с коротким кивком, без единой лишней эмоции на лице, — и отошёл обратно, будто вручение самой престижной лицензии в мире было для него не более чем формальностью.

Дальше пошло по списку — Хисока, Леорио, я, Ханзо, Поккл, Гон, Иллуми. — каждый по очереди подходил, получал карточку, отходил в сторону.

Именно в этот момент со стороны лазарета донёсся грохот — дверь распахнулась настолько резко, что чуть не слетела с петель, — и на площадку выбежал Гон. Забинтованная рука, всё ещё бледное после перелома лицо — но взгляд горел таким чистым, незамутнённым бешенством, что я даже на секунду удивился.

— ТЫ! — заорал он, тыча пальцем прямо в Иллуми, и голос его разнёсся над всей площадкой так, что даже трибуны, кажется, притихли. — Это ты сделал что-то с Киллуа! Я не знаю что но виноват в этом определенно ты!

Иллуми даже не посмотрел на него, ну по правде говоря я бы тоже не особо обращал на детей внимание когда лезут к тебе из-за семейных терок.

— Не понимаю, о чём ты, — сказал он спокойно. — Мы с братом просто побеседовали. Семейное дело, тебя не касается.

— СЕМЕЙНОЕ ДЕЛО?! — Гон, кажется, готов был броситься на него прямо там, невзирая на сломанную руку и явное превосходства противника, — Почему он тогда снялся с экзамена!? И ты СИО! Почему ты его ударил?!

Курапика и Леорио, до этого державшиеся чуть в стороне, синхронно шагнули ближе, готовясь в случае чего оттаскивать Гона за шкирку, — судя по их лицам, они прекрасно понимали, чем может закончиться подобная выходка против кого-то настолько превосходящего по силе, да еще и не одного.

Нетеро, впрочем, вмешался раньше, чем ситуация успела перерасти во что-то по-настоящему опасное, — просто встал между нами, хотя я даже ничего сказать не успел.

— Экзамен окончен, — произнёс он громко, не повышая тона, но так, что это прозвучало весомее любого крика. — Семейные и личные дела кандидатов Хантеров — не наше дело.

Гон замер, всё ещё дрожа от с трудом сдерживаемой злости, но спорить с Председателем Ассоциации Хантеров прямо здесь и сейчас даже ему хватило ума не стать. Иллуми, воспользовавшись паузой, коротко кивнул — то ли Нетеро, то ли мне — и первым ушел прочь, оставляя за собой ту же непроницаемую тишину, с какой появился в моей жизни ещё в Башне Уловок.

Я стоял чуть в стороне, разглядывая новенькую карточку в собственных руках — лицензию Хантера, ради которой формально и затевался весь этот балаган длиной в несколько недель, — и, признаться, чувствовал куда меньше торжества, чем ожидал. Не потому что не рад. Просто это бремя теперь не стереть никакими способами. К сожалению.

Экзамен закончился. Начиналось всё остальное.

Скажу честно я понятия не имел растягивать эту часть на 2-3 главы или впихнуть все в одну, как вы поняли решил впихнуть все в одну главу чтоб не лить воду, но по событиям тут все слишком сильно утрамбовано, и я прекрасно понимаю что она довольно скомканная.

Гора Кукуро. Глава 1.

Зал пустел медленно, будто никто толком не понимал, что делать с тишиной после всего этого шума. Нетеро ушёл первым — коротко кивнул с видом «ну вот и всё». Иллуми исчез следом, без единого слова. Хисока лениво зевнул и поплёлся куда-то в сторону, насвистывая себе под нос — видно, уже прикидывал маршрут до Йоркшина. Ханзо что-то бормотал под нос про честь и про то, что бой с Гоном не в счёт, раз тот победил не по-настоящему. Курапика и Леорио держались вместе, тихо переговариваясь — судя по обрывкам, обсуждали, куда девать лицензию и стоит ли вообще её использовать.

Я сидел в стороне на ступенях, крутил в пальцах бейджик с номером, которую мне выдали вместе с лицензией — глупая привычка, оставшаяся после всех этих недель. Лицензия лежала во внутреннем кармане, и я старался о ней не думать. Не получалось.

Восемь человек. Из четырёхсот с лишним. Киллуа жалко конечно, но это совсем не мое дело. Я не святой, я вообще ни разу не хороший человек.

Я думал о том, что сказал Нетеро — про семейные дела, которые не наше дело. Красиво звучит, когда ты Сильнейший и можешь сам решать все что захочешь. У меня так не получалось, силы не хватает.

— Сио.

Я поднял голову. Гон стоял передо мной — рука всё ещё перебинтована, лицо опухшее с одной стороны, но взгляд уже попроще чем когда он орал мне в лицо. Тогда в нём вообще отсутствовал любой признак разума, в здравом уме он бы и шелохнуться не посмел возле меня.

— Слушаю, — сказал я, не вставая.

— Извини, что накричал, — начал он, и было видно, что это далось ему нелегко. — Я понял, почему ты ударил его. Ты не хотел чтобы он убивал. - Ну и бредятина конечно, хотя нет мне и вправду стало его слегка жаль но убивать для него привычное дело, я уверен что у него кладбище с сотню человек уже.

— Не то что бы я ему помог, — я убрал карточку в карман. — Просто дал Поклу шанс не умереть.

— Мне нужна твоя помощь, — сказал он видимо устав мельтешить, н-да. С самого начала было заметно что ему что-то от меня нужно, так бы в жизни ко мне не полез.

— С чем?

— С Киллуа. Его увели домой. Он не хотел уходить — Гон запнулся, подбирая слово, — Точнее это не он решил уйти. Его заставили.

Я промолчал, и он воспринял это как приглашение продолжать.

Ну вообще Киллуа реально дилетант, убийца из него как из козы корова, а это позор на Золдиков, если их семья не может банально воспитать своего ребенка то что уж говорить о серьезных заказах, я уверен что Киллуа сорвал парочку хорошо оплачиваемых дел семейке своей фривольностью ведь фамилией он козырял во все стороны.

— Я не знаю, что у них за семья. Знаю только, что она богатая, опасная, и что все, кто про неё слышал, либо боятся, либо восхищаются — и то и другое одинаково бесполезно. Я хочу вытащить его оттуда.

Семейка то и вправду опасная, но любой маломальски опытный человек сможет найти способ вытянуть кого-либо оттуда, ведь всей их родословной двигают деньги, не сомневаюсь что и у Киллуа есть своя цена.

— И что-же тебя так сподвигает пойти на это если ты знаешь всю опасность.— переспросил я, хотя примерно догадывался.

— Потому-что для него дружба со мной — это последнее, что у него было своё, — тихо закончил Гон. — И его забрали.

Я долго смотрел на него. У Гона было отрицательное айкью, сомнений не осталось. Даже владей он Нен ворваться в поместье убийц и вытащить наследника семьи оттуда это что-то на грани аутизма если не хуже. Тупее человека не видел честное слово.

— Ты хочешь пойти за ним. К Золдикам. Прямо туда, — сказал я досих пор не понимая как именно он собираеться провернуть эту во истину невозможную Авантюру без внешней помощи в моем лице.

— Да.

— Ты хоть представляешь, куда ты хочешь пойти?

— Нет, — честно признался он. — Поэтому мне и нужен ты. Ты знаешь про них больше, чем я. Я видел, как ты разговаривал с Иллуми — не как с врагом, а как с кем-то... Равным? Ты знал про них раньше, чем узнал я Киллуа как друга. Правильно?

Иллуми равный? Мне? Смешно даже. Я опасаюсь лишь его Хацу, во всем остальном он не более чем груша для битья, он то может быть и не плох но в высшую лигу явно не входит, возможно в будущем станет конечно сильнее, но особого энтузиазма развиваться я у него не заметил.

— Значит, ты поможешь? — в его голосе была не просьба а прям таки мольба, видимо понимает что без меня у него шансы уходят далеко за ноль, и число там настолько отрицательное что ему и бог не помог бы.

Гора Кукуроо. Семья, у которой Золдик Маха торгует своим временем за деньги, которых у меня впринципе всё равно не было. Дом, в котором тренируют убийц с рождения, правда Киллуа видимо получился дефектным.

Маха... А если Киллуа окажеться любимчиком своего Деда и замолвит за меня словечко перед ним? Ха-ха-ха, да это же гениально, я решу проблему своей бедности в случае покупки Золдика и получу помощь в случае когда сам не справлюсь.

Именно то место, куда я в любом случае рано или поздно собирался наведаться — Надо бы рассцеловать Гона что он подошел ко мне, он же мой спаситель.

— Ладно — сказал я и наконец поднялся со ступеней. Нужно быть немного попафоснее чтоб он думал что я соглашаюсь с явным нежеланием. — Но ты должен понимать одну вещь, Гон. Если мы пойдём туда мне с этого проку никакого, да и Киллуа явно не держут силой дома, хотел бы снова смог бы сбежать несмотря на свое бездарное воспитание. Так что проблема не в том что он не может выйти.

— А в чём тогда?

— В том, что ему, возможно, придётся самому захотеть выйти. А это куда труднее, чем выбить дверь.

Гон посмотрел на меня так, будто я сказал что-то очевидное и одновременно неожиданное.

— Тогда я заставлю его захотеть, — сказал он аж воспылав.

Я невольно усмехнулся. Пока Гон будет своими воплями отвлекать всякую шушару я смогу найти Маху или в случае неудачи сам вытяну Киллуа заставив его быть моим должником, а отдавать долг он будет знакомством с его Дедом, так что приключение явно будет очень даже прибыльным.

— Тогда собирай остальных, — сказал я вслух, явно обрадовав Гона. — Курапику, Леорио — или кого ты там хотел позвать.

Гон, разумеется кивнул с таким видом, будто я только что подтвердил его веру в человечество, развернулся и уже через секунду кричал через весь холл что-то про Курапику и «мы уходим прямо сейчас». Идиот.

На горе Кукуро даже если я не смогу заручиться поддержкой в случае чего я надеюсь что увижу Маху и смогу понять разницу между нами, раньше мне казалось что и Нетеро недосягаем но за пару лет я его догоню, вполне вероятно что старый Золдик не сильно то и отличаеться от его уровня.

Оставалось только не облажаться с тем, кого из Золдиков тревожить первым.

Курапика с Леорио сразу же согласились и не долго подумав начали идти в нашу сторону, вероятно они обсудили этот поход еще до того как отправили Гона ко мне.

Так нас и было четверо: я, Гон, Курапика и Леорио. Выйдя из территории экзамена мы шли в сторону Города где находился аеродром для дирижаблей, на нем мы и будем добираться, что я им и обьяснил.

- Ты там был раньше что-ли? - Спросил Леорио явно удивившись моей осведомленности, да и явно перестал уже бояться меня, что несколько печалит.

- Было пару раз, на самой горе я не бывал но вот в городе возле них вполне себе. Их дом это местная достопримечательность и все знают где они живут, это не секрет вовсе. - Я хотел когда то взять экскурсию вокруг их Горы но меня выдернули из города направив убить пару человек, так что не сложилось в тот раз. Ну наверстаю упущенное в этот раз.

- Достопримечательность? Это что можно заказать проводника в их дом? - Ну это он перегнул конечно, видно что идиот.

- Нет конечно, экскурсии проводят вокруг Горы а вот внутрь попасть это задачка с отметкой "суицид", у них явно защита отменная раз-уж они не скрываються, да и бояться им впринципе нечего, их защищает само Государство ведь налогов платят они огромное количество. -Я более чем уверен, что Золдики отстёгивают государству столько денег, что их охранять выгоднее, чем пытаться трогать

- А как нам тогда попасть внутрь? Раз уж ты говоришь что это невозможно? - Курапика задал вопрос и в моем понимании стал еще тупее, ответ же очевидный.

- Гон будет орать в телефон что Киллуа его друг и умолять отпустить его, разве не просто? - Ну конечно же все будет не так легко, придеться собрать немного информации в городе, связи несмотря на мою отлучку из Мафии остались ведь я был по большей части самостоятельной фигурой в отличии от остальных Инджу.

- Звучит... Не очень убедительно? - Ну и плевать мне как это звучит, им все знать не обязательно.

- Достаточно разговоров, надо зарегистрироваться на дирижабль. - Как раз уже подошли к регистрационной стойке.

Кассирша хотела было начать нас утомлять заполнением документов и прочей бесполезной белебердой но все решила лицензия Хантера, хоть на что-то сгодилась.

Посадка так же прошла моментально, да и дали нам явно не дешевые места, все же Хантеров возможно тысяча набереться, так что выдать такие привилегии им всем для мировой организации не тяжко.

Салон дирижабля встретил нас тишиной, которая после недавней болтовни была медом по телу — мягкие кресла, панорамные окна, персонал, старающийся не смотреть на нас слишком долго. Видимо, вид четверых подростков с лицензиями Хантера в кармане был для них не в новинку, но и не то чтобы привычным. Леорио тут же плюхнулся в кресло и объявил, что теперь понимает, зачем вообще сдавал этот экзамен. Гон прилип к окну, наблюдая, как земля медленно уходит вниз. Курапика сел отдельно, достал что-то похожее на записную книжку и погрузился в собственные мысли записывая что-то.

До города у подножия горы лететь было около 8 часов. Я планировал провести это время с пользой — и явно не за светской беседой с Леорио про медицину.

И пока они втроём обсуждали что-то между собой, я связывался по телефону с местным информатором. Нужно было узнать подробности про их семейку: убивают ли они тех, кто пересекает ворота, или нет, кто сейчас находится внутри поместья, и всё в таком духе.

Набрал сообщение одному домушнику, который постоянно воровал по приказам мафии и попутно работал информатором в этом регионе — жил здесь уже лет шестьдесят, да и связей у него был полный город, — я решил, что через него можно узнать всё, что нужно. Он мне сразу ответил так что я позвонил.

— Хиро, нужна информация. Специфическая, — начал я без лишних предисловий, как только он взял трубку.

Надеюсь, у него хватит мозгов не слить меня Мафии, верно?

— Ты живой? Я слышал, что тебя и ещё троих порешали Редановцы, — донёсся из динамика хриплый, слегка удивлённый голос.

Ну, радует, что они не узнали, что это я убил Филиппа.

— Слухи о моей смерти, как видишь, слегка преувеличены, — сказал я ровно, не собираясь развивать эту тему дальше. — Слушай внимательно, времени у меня немного. Мне нужно всё, что есть по семье Золдик — гора Кукуроо, особняк. Убивают ли они тех, кто пересекает ворота без приглашения, или дают шанс уйти. Кто конкретно сейчас находится внутри поместья. Расписание охраны, если есть хоть какие-то данные. И всё, что знаешь про самого старшего, Маху, — где искать, с кем можно договориться о встрече.

На той стороне повисла пауза — достаточно долгая, чтобы стало ясно: даже видавший виды информатор, проживший в этом городе всю жизнь, не горит желанием лезть в такую тему просто по старой дружбе.

— Ты хоть понимаешь, о ком спрашиваешь? — наконец сказал Хиро, и голос его стал заметно тише, будто он опасался, что его подслушивают даже через телефон. — Я слышал истории про людей, которые просто спрашивали подробности про их семью и больше их никто не видел. За информацию по Золдикам платят так, что мне и за всю жизнь столько не заработать, одно их фото стоит как квартира в центре города — и всё равно почти никто не берётся, слишком велик риск.

— Значит, будешь первым, кто согласится за разумную цену, — сказал я, не давая ему времени передумать. — Ты мне нужен не для штурма особняка, Хиро, просто информация. Слухи, обрывки, что угодно от людей, которые хоть краем уха что-то слышали.

Ещё одна пауза, на этот раз короче.

— Дай мне пару часов, — сказал он наконец, всё ещё без особого энтузиазма в голосе. — Соберу, что смогу, у пары старых знакомых. Но учти — если это как-то всплывёт, что я тебе помогал, меня даже похоронить будет некому.

— Не всплывёт, — пообещал я, хотя, если начистоту, гарантировать этого не мог никто, включая меня самого. — Как соберёшь — перезвони на этот же номер.

Он буркнул что-то невнятное в знак согласия и отключился, оставив меня наедине с гулом двигателей дирижабля и остатком долгого перелёта впереди.

К концу полета как раз будет известно все что нужно, конечно придеться отвалить пару милионов но деньги тлен, я все равно ими не пользуюсь. Как раз посплю до конца полета......

****

Разбудил меня толчок по плечу. Разлепив глаза, увидел Курапику, что стоял надо мной и пытался меня разбудить. Убрав его руку, я потянулся и, зевнув, встал — видимо, уже долетели.

— Сио, мы долетели, нужно теперь идти к горе.

Ну да, как бы я без него это понял.

— Да, да.

Выйдя из дирижабля, мы начали спускаться по трапу и вошли внутрь пограничного пункта, где опять проверяли людей, но всё решила лицензия, так что нас особо не задерживали.

Когда мы оказались на улице, то взяли такси до центра города — там я и встречусь с Хиро, который расскажет всё, что нужно.

— А куда нам теперь идти? До горы вроде далеко ехать? — Гон уже прямо сейчас хотел туда пойти. Ну и идиот.

— Сейчас доедем, и вы пойдёте погулять часок, мне нужно кое-куда сходить, как закончу — приду к вам. Можете зарегистрироваться на экскурсию как раз, в каком-нибудь компьютерном клубе это, скорее всего, можно сделать.

Курапика как-то подозрительно на меня посмотрел — возможно, из-за того, что я до сих пор ничего не рассказал ему про Пауков. Ну, он сам виноват — как напомнит, так и расскажу.

— Куда ты? — а Гону нужно постоянно всё знать.

— Куда надо, я вас сам найду, не переживай, всё займёт не более двух часов.

Коротко кивнув, Гон продолжил говорить с Леорио про то, как они будут использовать лицензию, а водитель как-то слишком сильно покрылся потом — видимо, понял, что за гора, к которой мы едем.

— Мы приехали, с вас сто тридцать дженни.

Ну и грабёж, конечно. В Сагельте на эти деньги можно было две недели жить.

Не успел я уже выйти без оплаты, ведь он явно нас наёбывал, как Курапика уже заплатил. Ну и ладно.

Оказавшись в центре города я повернулся к парням.

- Вы идите забронируйте нам экскурсию на ближайшее время, скоро буду. - И помахав им пошел в сторону какого-то ресторана где можно перекусить.

По дороге достав телефон я позвонил Хиро.

- Да?

- Я тебя жду в ресторане Millenium, будь тут побыстрее, я не хочу особо ждать. - И сразу отключился, не хочу слушать его бесполезную болтовню.

Пройдя через двери ресторана, я попал в зал, который был наполовину пуст. Немного подумав, я взял место у стены, чтобы не особо привлекать внимание.

Как только я присел, ко мне подошёл официант и спросил, что я буду заказывать.

Открыв меню, я взял первое попавшееся мясо, какой-то гарнир из картофеля и стакан колы. Как раз пока готовили мой заказ, в дверях показался Хиро — весь красный и запыхавшийся.

Увидев меня, он сразу же пошёл ко мне и сел напротив, всё ещё пытаясь отдышаться. Видимо, сильно спешил.

— Ну, — сказал я, дождавшись, пока он немного успокоит дыхание. — Что удалось накопать?

— Плохие новости и очень плохие, — Хиро вытер лоб рукавом и понизил голос до почти шёпота, хотя за соседними столиками никого не было. — Начнём с того, что Маху я не нашёл. Никто не знает, где он — по слухам, вообще не появляется в стране уже больше года. Может, за границей на заказе, может, вообще решил пропасть с концами. Концов не найти, а те, кто в теме, разговаривать на эту тему отказались наотрез, даже за твои деньги.

Не самая приятная новость, но и не смертельная — план изначально был не единственным.

— А по самому поместью? — спросил я, отпивая колу.

— Сейчас внутри пятеро, — сказал Хиро, загибая пальцы. — Младший, Киллуа, — судя по всему, только вернулся. Старик, Зено. Мать, Кикё. Отец, Сильва. И старший из оставшихся сыновей, Миллуки. Больше никого — по крайней мере, по последним данным.

— А ворота? — уточнил я. — Насчёт того, что происходит с теми, кто через них проходит.

Хиро скривился, будто сама формулировка вопроса причиняла ему физическую боль.

— Убивают, — сказал он коротко. — Всех, кто пересекает границу территории без приглашения или пропуска. Без разбора, без предупреждений, без второго шанса. Это не слухи, это подтверждено минимум дюжиной независимых источников за последние лет двадцать — люди пропадали пачками, и каждый раз тишина. Ни тел, ни следствия, ничего.

Информация неутешительная, но, по крайней мере, конкретная — уже что-то, с чем можно работать, а не гадать на кофейной гуще.

— Хорошо, — сказал я, вытаскивая из пространственного кармана, спрятанного где-то в районе груди, аккуратную стопку купюр и пододвигая её через стол. — Здесь два миллиона. За информацию и за то, что не станешь болтать, откуда она у тебя.

Несколько задумавшись я начал вообще решать, надо мне этот поход или развернуться и пойти рвать глотки Паукам?

Если бы там был Иллуми, я бы ещё подумал. Если бы был Маха — тем более. Но сейчас внутри находились всего пять человек, из которых опасными для меня действительно были двое. Не идеальная ситуация, но все же не повод разворачиваться.

Хиро быстро спрятал деньги во внутренний карман куртки, стараясь не привлекать внимание случайных взглядов, — привычка домушника, что с него взять.

— Об этом разговоре и о тебе, — добавил я, чучуть понизив голос, чтобы это прозвучало не как просьба, — никто и никогда не узнает. Ни имени, ни того, что мы вообще встречались. Ты меня понимаешь?

Он поднял взгляд — и что-то в моих глазах, видимо, донесло смысл куда яснее любых слов, потому что он торопливо закивал, разом растеряв остатки нервного возбуждения от быстрого заработка.

— Могила, — сказал он тихо. — Как всегда.

— Вот и славно, — кивнул я, откидываясь на спинку стула, как раз когда официант принёс мою тарелку. — Приятно иметь дело с профессионалом. А теперь иди отсюда, или желаешь разделить со мной обед? - Он как-то странно на меня посмотрел.

- Нет спасибо, я пожалуй зароюсь в какую-нибудь яму пока ты отсюда не уйдешь, на всякий. - Немного посмеявшись я махнул рукой и Хиро быстро утопал в сторону выхода, а я откинвушись на мягком стуле продолжал кушать.

*****

Покончив с трапезой я отследил маячок на ребятах и пошел к ним, прошло около часа где-то, не более. Идти к ним оказалось не так уж и далеко, километра 2. Так что через 20 минут я уже был в компьютерном клубе где они видимо искали экскурсию.

Спустившись по ступенькам в этот подвал я прошел через арку и попал внутрь темного и сырого помещения где было человек 10 от силы, и 3 остолопа из них это к сожалению мои напарники в этот раз.

Оказавшись за ними я хлопнул Леорио и Курапику по плечам от чего те вздрогнули и спросил.

- Ну что, нашли нам автобус к Горе, я все дела решил уже. - Повернувшись они успокоились ведь увидели меня и Курапика начал говорить.

- Да, автобус через 2 часа отправляеться, но посадка уже сейчас, если нету что делать то можем пойти туда, все равно этот город не сильно похож на туристический, из достопримечательностей только дом Киллуа. - Выслушав прям таки доклад от красноглазого я кивнул.

- Ну парни, тогда придумаем план, ведь как попасть к ним не будучи трупом я так и не смог узнать. - Слегка изогнув бровь Курапика задумался а Гон видимо не выдержав спросил.

- А что именно ты узнал? Да и откуда вообще? - Вот отрубить бы ему язык за такие вопросы, но ладно уже.

- Откуда узнал вас не касаеться, а вот что узнал уже интересно. - Слегка прокашлявшись я незаметно наложил сферу вокруг нас чтоб никто вдруг не подслушал и не слил Золдикам информацию, мало-ли что.

- Из Золдиков там лишь пятеро сейчас, Иллуми и самого опасного там нету, так что хоть с этим вам повезло. - А вот мне нет, Маха бы возможно выслушал меня и дал бы ценник который я смог бы накопить за пару лет.

- Так вот, из известного мне то каждый кто без приглашения и пропуска перескал границу их Дома был исчезнувшим без вести, причины подобного я думаю вполне очевидны да? - Курапика и Леорио кивнули а вот Гон видимо не понял.

Слегка раздраженно потерев переносицу пальцами от недоразвитости некоторых членов моей временной группы я продолжил.

- Не знаю каким образом, но надо получить пропуск к ним, узнать как это сделать я не смог, все же я не всесильный, - Я закончил говорить и начал ждать их предложений что ясно показал своим видом.

Первым голос на удивление взял Леорио.

- Если ты не смог узнать это, каким образом мы это поймем? У нас явно возможности различаються, и сильно. - Видимо наша стычка на экзамене его так и не отпустила.

- Я тоже без понятия, так что и дал вам предложить, так что, будут у кого идеи? - Мне впринципе не трудно будет попасть внутрь так чтоб меня никто и не заметил, если Иллуми даже вдвое слабее своего отца то я вполне себе смогу скрыть свое Нен настолько что он меня и не заметит, выкрасть Киллуа короче проблем не будет, а вот после того как Киллуа покинет дом проблемы будут, и по большей части у меня. Так что нужно найти способ попасть в их дом официально. Ведь я уверен что как только Золдики старшие заметят что их сына спиздили а они об этом не сном ни духом то взвоют настолько сильно что услышат до самого Какина.

- А давайте на месте разберемся! - Выпалил Гон не особо нагрузив себя умственной деятельностью перед этим но решив что вариантов особо нету я впервые сделал удивительное.

- Я согласен, все равно наши возможности ограничены, так что будем разбираться на месте. И поэтому путем демократии решено, отправляемся к Горе прямо сейчас парни! Не унывать. - Крикнул я понурым Курапике и Леорио ведь без плана идти не хотел никто, а я убрал сферу и вышел из здания вместе с Гоном направляясь к туристическому автобусу....

Гора Кукуро. Глава 2.

— Как вы можете заметить, по пути на гору нет никаких зданий и магазинов — это всё ради того, чтобы семья Золдик наслаждалась спокойствием и никто не мешал их времяпрепровождению лишним шумом! — говорила женщина-гид, расхаживая по автобусу с листочком в руках.

Наша группа её особо не слушала, кроме разве что Гона, так что мы все пропускали её треп мимо ушей и ждали, пока уже наконец доедем до жилища Киллуа. План, минимальный, за это время как раз таки вышло накидать — всё же нужно было как-то найти контакт с этой странной семейкой.

— А вот сейчас вы можете увидеть и саму гору, и самые настоящие Врата Испытания — ходят слухи, что Золдики их время от времени открывают, чтобы проверить свои силы! — из лобового стекла автобуса как раз можно было заметить исполинских размеров врата, тонн тридцать, не меньше.

Когда автобус наконец остановился, проводница сказала выходить. В группе было человек тридцать, и большая часть из них были обычными туристами, но парочка прямо-таки выделялась своим гнилым видом — эти идиоты даже биты держали прямо на поясе.

— Сейчас мы расскажем более подробное описание этой воистину невероятной семьи с помощью местного сторожа! — все, выйдя из автобуса, направились как раз к этим воротам, где нас уже ждал старый дедок, лет пятидесяти, наверное.

— Здравствуйте, молодые люди! Проходите, не стесняйтесь, если будут вопросы — можете их задавать!

Как раз когда он закончил эту речь, пара гопников, что пришли сюда явно не про дом слушать, начали идти к сторожу, выражая прямо-таки враждебность.

Один из них начал говорить:

— Слушай сюда, старпёр, отдавай ключ и проваливай отсюда по-хорошему!

Прикрикнул он и подошёл прямо-таки впритык — видимо, заметил маленькую дверку возле ворот, что было довольно странно вообще: смысл от ворот, если стоит этот проход?

— Извините, молодые люди... но я не могу отдать вам ключ, это моя работа — не пропускать нежеланных для семьи людей... — промямлил он, что было довольно хреновой актёрской игрой. Может, другие и не видят, но вот я, направив Нэн в глаза, ясно видел ауру вокруг его тела, так что накидать троим идиотам он явно мог бы, если бы захотел.

— Тьфу, зря время терял, — проговорил бандит и схватил деда за шкирку, стянув с него ключ. Получив желаемое, он кинул старика в сторону, а гид закричала, чтобы все вернулись в автобус, — скорее всего, такое происходит часто, так что она не особо паниковала.

Гон хотел было помочь деду, но я его остановил рукой, чтобы не занимался бесполезным. Он, конечно, был явно не согласен со мной, но что он может, верно?

— Парни, пошли! — крикнул, видимо, главарь этой шайки, и они открыли дверцу ключом, куда и прошли.

Когда они исчезли за дверьми, Гон сразу же подбежал к сторожу и поднял его, спрашивая, как его самочувствие, — тут же подоспел и Леорио, чтобы осмотреть, но никаких ран, конечно, не было: обычные люди явно не ровня Нэн-пользователю.

— Не переживайте вы так, ребята, нужно было вам, конечно, уходить с вашей группой, эх... Я же на самом деле не сторож... — проговорил он, отряхнувшись, и подошёл поближе к воротам. За ним же пошли и я вместе с Курапикой.

— В смысле, вы не сторож? А что же вы делаете? — Гону явно было любопытно, он даже забыл уже про этих бандитов.

— Я всего лишь уборщик. А убираю я за Мики...

Как раз за стеной послышались крики агонии и боли, а после — сильный хруст и чавканье.

— Убираете за Мики? — но не успел Гон договорить, как дверца открылась, и оттуда вытянулась огромная рука и три горы костей с одеждой — видимо, местное животное не любит грызть твёрдое.

Троица возле меня аж оцепенела — ведь если одна лапа настолько огромная, то что там за громадина находится вообще?

— Это местный сторожевой пёс, я просто убираю за ним. Эх, Мики нельзя столько кушать, наверное, у него будет несварение... — сказав это, он зашёл к себе в будку, где, видимо, и находится всё время.

— А вы-то, собственно, что тут делаете, пареньки? Я вас предупрежу сразу — пойти умирать, как те парни, я вам не дам, не выглядите вы злыми, — почмокав чаем, сказал старик.

— Мы пришли за Киллуа! Он наш друг, но почему-то сбежал с экзамена, так что мы пришли его вытащить отсюда и поговорить!

У деда аж глаза вытянулись от такого — он, видимо, не ожидал подобного ответа.

— Если вы говорите, что друзья Киллуа-самы, то я тем более вас не пропущу. Мики никого не щадит, поэтому не могу я позволить умереть друзьям молодого господина...

— Но нам нужно! Мы обязательно должны с ним поговорить! — не сдаваясь, коротышка продолжал почему-то кричать, и у меня аж ухо зачесалось от такого.

— Можете попробовать позвонить во дворец, но вам вряд ли там помогут, они никому не доверяют, даже мне, — выйдя из кабинки, он проводил нас до чего-то типа домофона и показал его Гону.

То, что нужно.

Пока Фрикс кричал в трубку и переругивался с на удивление мерзким дворецким, я осматривал ворота — навскидку первая створка весит тонны две, а все остальные вдвое больше, так что несложно понять: даже первую секцию им не открыть. Придётся мне, что ли?

— Да вы там совсем охренели, что ли! Приведите мне Киллуа! — звонил во второй раз Гон, но ему даже не ответили — видимо, конкретно так он их достал.

Что-то решив, он приблизился к деду и начал кричать уже ему. Он, кстати, представился — звали его Зебуро.

— Зебуро-сан, дайте нам ключ, пожалуйста! Мы обязаны найти Киллуа!

Мда, чего уж я ещё ожидал от него.

— Ни в коем случае, я уже говорил, что не позволю умереть друзьям молодого господина, так что не отдам.

Гон что-то позлился, но сразу сдулся.

— И как же нам попасть туда, мы не можем просто уйти!

Настроен он всё-же, конечно, серьёзно — даже хтонских размеров тварь за вратами его уже не особо пугает.

— Есть один вариант... Мики никого не различает, он убивает всех, кто пересекает территорию Золдиков без разрешения, но вот разрешение как раз таки довольно специфическое, — немного подумав, видимо, Зебуро сжалился над коротышкой.

— Если вы пройдёте через врата, то получите разрешение на вход. У Мики приказ убивать лишь тех, кто проходит через маленькую дверцу, — а если вы откроете врата и пройдёте через них, он не нападёт на вас. Но вот помочь вам с этим я не смогу — уволят ещё, а после этого куда мне деваться.

Как его не уволили, если он такой болтливый?

Он как раз предложил нам открыть эту громадину, от чего я с почестями открестился, а вот троица пыхтела, тужилась, но даже на миллиметр не сдвинула ворота. Мало каши ели?

Пока парни пытались отдышаться, Зебуро начал говорить, видимо из жалости к их потугам.

— Раз сами ворота вам не открыть, — продолжил Зебуро, почесав затылок, — могу разве что предложить другое. Оставайтесь тут, поживите, потренируйтесь немного. Силёнок наберётесь — глядишь, через пару недель хотя бы первую створку своротите. Дальше уже сами решайте, идти или нет.

Гон, Курапика и Леорио быстро переглянулись — не нужно было читать мысли, чтобы понять их решение по одинаково загоревшимся глазам.

— Согласны! — выпалил Гон за всех четверых разом, даже не потрудившись спросить моё мнение, мерзавец.

Зебуро кивнул, довольный такой сговорчивостью, перевёл взгляд на меня — единственного, кто пока помалкивал.

— А ты, парень? — спросил он напрямую. — Тоже остаёшься тренироваться?

Задумался на секунду. Смысла в самой тренировке для меня, конечно, не было — первую створку я бы своротил и без разминки, да и все семь, если начистоту, с Гангом, конечно. Но вот остаться здесь на пару недель, вблизи, под приличным предлогом, вместо того чтобы просто слоняться по городу от скуки, — это уже другой разговор.

— Остаюсь, — сказал я, пожав плечами. — Хотя мне это, если честно, без надобности.

Зебуро прищурился, окинув меня новым взглядом — уже не тем дежурным, каким разглядывал случайных туристов, а куда более профессиональным.

— Без надобности, но остаёшься? — переспросил он с явным подозрением. — Допустим.

— Компанию не принято бросать на середине пути, — ответил я ровно, не вдаваясь в куда более практичные соображения. — Да и вдруг пригожусь чем — тягать тяжести вчетвером веселее, чем в одиночку.

Конечно же я пиздел. Оставаться тут под предлогом помощи было куда разумнее, чем откровенно заявлять первому встречному слуге Золдиков, что меня на самом деле интересует возможность понаблюдать за семейкой вблизи, прежде чем решать, идти туда с дипломатическими намерениями или просто уйти отсюда.

Зебуро хмыкнул, покачал головой, но спорить не стал — видимо, решил, что лишняя пара рук, пусть и с сомнительной мотивацией, погоды не испортит.

— Ну, раз так, — сказал он, — идёмте, представлю вас Сикванту. Он тут со мной всегда, второй сторож.

Пока шли к дому, где, по всей видимости, и должна была развернуться вся эта эпопея с тренировками, Гон уже вовсю выспрашивал у Зебуро подробности предстоящей программы. Курапика и Леорио слушали чуть спокойнее, но было видно, что оба настроены серьёзно.

Сиквант оказался жилистым мужчиной того же возраста, что и Зебуро. Оглядел нашу четвёрку быстрым, оценивающим взглядом, задержался на мне чуть дольше обычного — видимо, Зебуро уже успел шепнуть ему пару слов о странном госте, не нуждающемся в тренировке, но всё равно решившем остаться.

— Программа простая, — начал он без долгих предисловий, — наденете эти бронежилеты и будете тренироваться, тут не так уж и много веса.

Сказав это, он скинул их на пол, достав из кладовки. Навевает воспоминания об Аргоне. Даже слезу скупую пустил, остальные правда этого не заметили.

— А я чем могу помочь? — спросил я, пока Гон уже хватал утяжелитель и пытался его на себя нацепить.

Сиквант смерил меня тем же оценивающим взглядом, что и в начале, — чуть дольше задержавшись, чем того требовала простая вежливость.

— А тебе, я так понимаю, это без надобности, — сказал он как то слишком слащаво.

— Зебуро мне уже сказал. Раз так — делай что хочешь, лишь бы под ногами не путался. Хочешь — сиди, смотри. Хочешь — тоже надень что-нибудь, если совсем скучно станет.

— Понял, — кивнул я, ничуть не расстроившись такому раскладу. Собственно, ничего другого мне и не требовалось — идеальные условия, чтобы просто наблюдать, не привлекая лишнего внимания необходимостью объяснять, почему я не мучаюсь вместе со всеми.

Гон, разумеется, тут же попытался утянуть меня в компанию, широко улыбаясь и явно не замечая моего полного отсутствия энтузиазма.

— Сио, давай с нами! Веселее же вместе!

— Мне и тут неплохо, — ответил я, устраиваясь в тени у стены дома, откуда открывался приличный обзор на весь двор. — Разминайтесь, я пригляжу, чтобы никто из вас не отлынивал.

Он что-то возмущённо буркнул, но спорить не стал — Сиквант уже приступил к объяснению первого упражнения, и внимание троицы моментально переключилось.

*****

Следующие дни слились в одну и ту же картину, повторяющуюся с завидным упрямством: рассвет, завтрак на скорую руку, а потом — вёдра. Первую пару дней я даже пытался понять, зачем Сиквант вообще заставляет их заниматься именно этим — таскать одно и то же с утра до вечера, меняя разве что форму снаряда: то вёдра, то мешки, то тазы, то какие-то совершенно бессмысленные на вид куски железа.

— Ещё десять кругов — спокойно говорил Сиквант, наблюдая, как Леорио волочёт за собой очередной мешок.

— Я сейчас умру, — прохрипел тот в ответ.

— Тогда девять.

— Это не так работает!

Гон рядом с ним уже почти бежал — судя по виду, в его организме напрочь отсутствовал какой-либо механизм, отвечающий за усталость. Курапика, напротив, двигался размеренно, не быстрее необходимого, зато без остановок, — практически никогда не жаловался, хотя по лицу было прекрасно видно, насколько ему на самом деле это всё "нравится".

Не то чтобы программа Сикванта была какой-то невероятной, со стороны она читалась быстро: он не пытался сделать их сильнее за один день, а постепенно наращивал вес, приучая мышцы к нагрузке и, что важнее, попросту не давая никому халтурить. В этом был смысл — физическая сила сама по себе в мире Нэн далеко не бесполезна. Против хорошего Нэн-пользователя голая мускулатура, конечно, долго не протянет, но если человек вообще собирается когда-нибудь использовать ауру для усиления тела, слабая физическая база так и останется потолком, выше которого не прыгнуть. Я и сам когда-то проходил примерно через то же самое — правда, вместо вёдер у меня был Пресс в сотни раз тяжелее.

Все-же я даже без Нен смог вырубить своего первого "учителя", честное слово я даже и не помню как звали того алкаша.

— Сио! — окликнул меня Гон однажды, весь мокрый от пота и почему-то улыбающийся.

— Что? — поднял я голову.

— Попробуй! — он ткнул пальцем в мешок, который только что таскал.

— Зачем?

— Просто попробуй!

— Нет.

— Ну давай!

— Нет.

— Почему?

— Потому что я не хочу.

Он задумался с таким серьёзным лицом, будто я задал ему неразрешимую философскую загадку.

— А если я тебя попрошу?

— Всё равно нет.

— А если очень попрошу?

— Тогда я начну думать, что ты идиот.

Леорио, проходивший мимо в этот момент, фыркнул.

— Ты только сейчас это понял?

Гон недовольно на него покосился, но спорить не стал, и я со спокойной совестью вернулся к созерцанию чужих мучений, во истину прекрасное зрелище.

Иногда, впрочем, я всё же присоединялся — не потому что мне требовалась тренировка как таковая, а скорее из желания размяться. Последние годы я слишком привык работать через Нэн, чтобы тело воспринималось отдельным от него инструментом, а не продолжением ауры, — иногда полезно вспомнить, каково это, когда сила идёт не из ауры, а из банальной мышцы.

Поднял один из утяжелённых мешков. Сиквант тут же покосился в мою сторону.

— Тяжеловат?

— Нет.

— Тогда почему взял?

— Так надо.

Закинул мешок на плечо и пошёл размеренным шагом через двор. Раз. Два. Три. На десятом круге Гон начал коситься на меня искоса. На двадцатом — перестал разговаривать вообще. На тридцатом — все остановились и просто уставились.

— Ты вообще устаёшь? — не выдержал он наконец.

— Иногда, — остановился я.

— Когда?

— Когда делаю что-нибудь действительно тяжёлое.

Леорио, растянувшийся неподалёку прямо на земле, приподнял голову.

— Ненавижу этого человека.

— Взаимно, — не остался я в долгу.

Сиквант молча забрал у меня мешок и вернул его на место.

— Тебе это правда не нужно, — сказал он без особого выражения.

— Знаю.

— Тогда зачем?

Я пожал плечами даже не думая отвечать.

Он посмотрел на меня несколько секунд, явно пытаясь что-то понять но понял что это бесполезно.

После этого снова сел в тень, предоставив компании продолжать без меня.

День за днём Гон, едва таскавший нагрузку поначалу, довольно быстро научился с ней бегать. Курапика постепенно перестал сбиваться с дыхания на середине подхода. Леорио всё так же матерился, но теперь исключительно между подходами, а не вместо них.

Самое интересное было даже не в том, сколько силы они набирали, — а в том, что они привыкали не сдаваться. И вот это уже вполне могло им пригодиться там, куда мы направлялись.

Свободного времени, впрочем, оставалось предостаточно — тренировки занимали от силы полдня, а остальное я предпочитал тратить с пользой. Слонялся по территории вокруг ворот, насколько позволяли правила приличия, перекидывался парой слов то с одним сторожем, то со вторым.

Двадцать дней спустя — я, признаться, со счёта сбился где-то на середине, но Сиквант считал исправно — прогресс стал наконец заметен невооружённым глазом.

Гон, Курапика и Леорио в один особенно упорный день сумели-таки сдвинуть первую створку, навалившись втроем, — тонны две веса против трех измученных, полуживых хантеров.

Наблюдал я за этим моментом без особого удивления — ожидаемый итог упорной, пусть и медленной работы, ничего сверхъестественного. А вот эмоции самой троицы стоили того, чтобы задержаться взглядом чуть дольше обычного, — Леорио заорал так, что, кажется, сам Сильва всё услышал, Гон запрыгал на месте, а Курапика позволил себе расслабиться.

Зебуро, наблюдавший за этим со своей обычной благодушной миной, довольно кивнул сам себе.

— Ну вот, — сказал он, — можно и внутрь. Дальше уже ваше дело — территория большая, ищите, кого хотели найти.

Компания начала собираться, всё ещё не до конца веря собственному успеху, — а я поднялся следом, отряхивая пыль, будто и не просидел добрую часть последних дней в тени, наблюдая за чужим потом.

Двадцать дней ожидания закончились. Дальше начиналась уже сама гора Кукуроо — со всем, что она в себе скрывала.

Поблагодарив своих учителей, парни притулились к вратам и хотели было открыть их, но я их остановил — не знаю почему, но мне самому вдруг захотелось их открыть.

— Сио, так ты тоже решил попробовать! Не переживай, если у тебя ничего не получится, то попробуешь с нами! — ехидно сказал Леорио, совсем потеряв страх от пары недель тренировок. Видимо, он был недоволен, что я всё это время валялся и ничего не делал, пока они рвали жилы.

— Да-да, я обязательно попробую с вами, если не получится.

В этот момент я прикоснулся к вратам и направил Нэн в неактивный Ганг на руках — на простой физухе, без Нэн, я открою максимум пять створок. А тут их семь, это около двухсот пятидесяти шести тонн.

Когда Ганг уже был готов, я приклеился к земле и, вдохнув, толкнул дверь.

Первая створка поддалась почти сразу — глухой скрежет металла о камень, и тонны две веса просто отъехали в сторону, будто и не весили ничего особенного. Не задерживаясь, шагнул дальше, толкнул вторую — та пошла тяжелее, ощутимо, но всё ещё в пределах того, что можно было назвать разминкой. Третья, четвёртая, пятая — с каждой следующей створкой сопротивление росло по нарастающей, и я почувствовал, как Ганг под кожей начинает по-настоящему гудеть от нагрузки, а не просто работать вхолостую.

Шестая дверь — та самая, за пределами моего обычного предела без Нэн, — далась уже с настоящим усилием: ноги вжались в камень, мышцы свело нужным образом, а воздух, который я выдохнул сквозь зубы, вышел куда громче, чем хотелось бы показывать на публике. Но дверь пошла.

Седьмая заставила упереться уже всем корпусом, чувствуя, как земля под ногами вминается от отдачи. Седьмая, последняя, — самая тяжёлая изо всех, — поддалась с таким скрежетом, что показалось, будто сама гора где-то глубоко внутри застонала от неудовольствия.

Все семь створок разошлись в стороны разом, открывая проход, за которым виднелась уходящая вдаль дорожка, обрамлённая аккуратно подстриженными кустами, — контраст с гигантской, пугающей конструкцией ворот был почти комичным.

Тишина, повисшая позади меня, длилась, наверное, секунд десять. Возможно мне показалось но по ощущениям даже сам Зено выронил ложку когда почувствовал это.

— Это... — начал было Леорио и не договорил, лишившись слов впервые за всё время, что я его знал.

Гон стоял с открытым ртом, переводя взгляд с меня на распахнутые ворота и обратно, будто пытался сложить в голове увиденное с тем, что до этого двадцать дней таскал вёдра ради права сдвинуть одну-единственную створку.

Курапика, впрочем, отреагировал куда спокойнее остальных — прищурился, окинул меня неприятным взглядом, тем самым, каким смотрят на человека, только что подтвердившего давние подозрения.

— Ты мог это сделать с самого начала, — сказал он ровно, не столько спрашивая, сколько констатируя.

— Мог, — не стал отрицать я, отряхивая руки. — Но вам, ребята, полезно было размяться. Считайте это мотивацией для роста.

Зебуро за нашими спинами издал звук, средний между кашлем и сдавленным смешком, — судя по лицу, для него подобное зрелище было в новинку не меньше, чем для остальных, хотя виду он старался не подавать.

— Ну, — сказал он наконец, почёсывая затылок, — раз уж вы теперь официально прошли Тестовые Ворота как положено — Мики вас точно не тронет. Дальше, молодые люди, вы сами по себе.

Мы шагнули за ворота — все четверо разом. Дорожка впереди уходила куда-то в глубину территории, петляя между деревьями, — и где-то там, дальше, ждала уже Киллуа и мой билет на скидку у Махи.

Гора Кукуро. Глава 3.

Когда врата за нами захлопнулись, весь лес словно погрузился в ночь — темень была такая, что казалось, будто сейчас не час дня, а около десяти вечера. Впрочем, всё объяснялось просто: очень густая зелень вокруг почти не пропускала свет.

Пройти далеко мы не успели. Шли нога в ногу, но тут вдруг у меня зачесалась пятка, и я почувствовал, как по земле идут вибрации. Много мозгов не нужно было, чтобы понять, что происходит, — причина только одна, и это мы.

В момент, когда остальные моргнули, перед нами выпрыгнул огромнейший фиолетовый волкодав размером с двухэтажный дом. Парни не сразу осознали это, но спустя полсекунды у них в глазах появился настоящий ужас. Лишь Курапика, как самый собранный изо всех, был готов убегать, увидев эту махину перед собой, — а вот Гон и Леорио оцепенели, не в состоянии что-либо сделать, даже вдохнуть у них особо не получалось.

Псина реально была огромной — откуда только вывели таких? Искусственно такую тварь точно не сделать.

Но удивительно было то, что этот мохнатый танк лишь смотрел на нас, пуская слюни, даже не пытаясь атаковать, — видимо, Зебуро был прав, и раз мы прошли через врата, он считает нас гостями, а не вторженцами. И разница между этими двумя статусами, судя по всему, была примерно такой же, как между «погладить собаку» и «стать её обедом».

В моменте мне надоело ждать пока парни пялились на этот блохосборник промышленных масштабов с ужасом в глазах, разве не очевидно что если он не жрет нас уже пол минуты то и не собираеться это делать?

— Ну? — наконец спросил я, глядя на остальных. — Долго ещё собираетесь изображать статуи?

Гон медленно повернул голову в мою сторону.

— Сио...

— М?

— Ты вообще не боишься?

Я ещё раз посмотрел на Мики. Тот в ответ лениво облизнулся и продолжал дышать своей пастью.

— А чего мне бояться?

Леорио нервно сглотнул.

— Потому что перед нами собака размером с дом?!

— Она нас пока не ест.

— Пока?!

Я пожал плечами.

— Значит, всё нормально.

Гон почему-то посмотрел на меня так, будто именно сейчас окончательно убедился, что со мной что-то не так.

Возможно, впервые за всё путешествие он был абсолютно прав. Но это не так уж и важно, важно то-что я чувствую Нен перед собой впереди, хоть и максимально бездарный но факт остаеться фактом, эта семейка отправила против "простых людей" ликвидатора способного истребить сотню таких.

Пройдя ещё немного вперёд, около пяти минут, мы вышли на полянку, на которой сквозь деревья пробивался солнечный свет. И как раз в этих солнечных лучах, пробившихся сквозь кроны деревьев, стояла… чёрная девочка?

Она ещё и с дредами. Или что это за куст на голове?

Но она была не так важна, ведь Нен от неё вообще не ощущалось. Вот прям ни капельки.

Зачатки бездарности я чувствовал где-то за деревом — кто-то старательно пытался не убить нас, а ярость оттуда можно было есть прямо-таки вёдрами. Видимо, человек там находился под каким-то приказом или конспирацией, так что пока ничего сделать не мог.

Ну и ладно.

Когда мы подошли достаточно близко, чтобы даже парни смогли разглядеть кустарник на её голове, дворецкая посмотрела на нас и уже хотела что-то сказать, но её перебил Гон.

— Проведи нас до Киллуа! Мы гости! — крикнул он, совершенно потеряв всякий стыд.

Даже я удивился.

Наглости на подобные заявления у него вроде бы хватить не должно было. Он что, считает себя самым крутым?

— Извините, молодые люди… — начала говорить «поджаренная».

Но договорить ей снова не дали.

Нен, на удивление, владела женщина явно за сорок. И, судя по всему, она ещё и перечитала фантастики, потому что на её лице были какие-то слишком уж странные очки.

Совсем уже что ли не видит из-за своего преклонного возраста, раз носит такое?

— Канария! Не пропускай их ни в коем случае, иначе тебя ждёт наказание! — пропищала эта ходячая мумия.

Она посмотрела на нас, нахмурилась, словно не сама только что провела за деревом последние десять минут, а затем побежала куда-то в глубь леса. Вероятнее всего — к своему дому.

Я проводил её взглядом.

Странная семейка. Уже третьего ее участника вижу и могу явно сказать что каждый из них ебанутый, понять далеко не сложно что она одна из Золдиков раз уж с настолько посредственным Нен может отдавать приказы дворецким семьи.

- Так точно госпожа-Кике! - Крикнула она и поклонилась в воздух где уже никого не было, но видимо за ней наблюдают даже сейчас, ее значит зовут Канария да? А робота в бинтах Кике, и вероятнее всего она важная шишка здесь.

- Извините молодые люди - Обратилась к нам Канария и провела своей палкой по земле линию. - Если вы пройдете за эту линию я вас изобью, поэтому настоятельно рекомендую вам вернуться туда откуда вы пришли, для вашей же безопасности. - И для того чтоб это звучало увесистей она встала в боевую стойку со своим посохом.

Вперед выступил Гон который как и всегда даже не пробовал думать своей головой, я лишь почесал нос ведь чувствовал что все будет очень долго, что мне не особо нравиться.

- Я заставлю тебя дать нам пройти! Мы пришли за Киллуа, и без него мы не уйдем! - Крикнул он и побежал прямо на любительницу бананов даже не пытаясь как-то ее обойти.

Та лишь напрягла руки и как только нога Гона пересекла линию вломила ему по голове своим посохом, да так что он отлетел на пару метров назад. Удивительно, но тому было хоть бы хны, а вот обычный человек после такого бы в лучшем случае сотрясением мозга отделался бы.

- Гон, давай втроем! - Крикнул Леорио и хотел было уже пойти штурмовать эту бедную линию вместе с зеленоволосым, но на удивление Гон отряхнувшись ответил сразу же.

- Ни в коем случае! Я хочу чтоб она сама нас пропустила! И это будет доказательством того-что я не уйду отсюда с пустыми руками...!

Он снова бросился вперёд. Снова получил по голове. Снова поднялся, тряхнул башкой и полез опять — с той же тупой упрямостью, будто на десятый раз результат должен был волшебным образом отличаться от первого.

Канария била его с одинаковой силой — ни злости, ни раздражения, хотя вру, видно что ее это уже начало заебывать. Курапика уже даже не пытался остановить Гона словами, просто стоял, скрестив руки, давно смирился с тем, что переубедить это стихийное бедствие невозможно. Леорио тоже затих, изредка морщась в такт очередному удару. Он пару раз еще предлагал свою помощь но Гон отказывался и дальше получал по лицу.

Я слушал этот стук — глухой, посох о череп — примерно раз шестнадцатый подряд, и с каждым разом внутри что-то натягивалось всё туже, как струна, которую слишком сильно натягивают на гитаре.

На семнадцатом заходе Гон снова замахнулся ногой для очередного триумфального шага в пустоту.

Я не стал дожидаться, пока посох опишет привычную дугу.

Шагнул вперёд, поймал Канарию за запястье — раньше, чем она успела толком среагировать, — и коротким, совершенно будничным движением впечатал ладонь ей точно в шею, чуть ниже уха.

Она обмякла почти сразу, и я кинул ее тельце на землю, пусть валяеться и не раздражает меня дальше.

Тишина, повисшая после этого на поляне, была даже приятной на слух — впервые за добрых десять минут.

— Ну наконец-то, — сказал я, отряхивая ладонь. — Ещё пара повторов, и я бы, наверное, начал бить уже тебя, Гон, просто чтобы прекратить этот цирк с другой стороны.

Гон замер с занесённой ногой, так и не завершив очередной шаг, и уставился на меня с выражением лица человека, которому только что испортили прохождение игры включенными читами.

— Ты... зачем?! - Недоуменно уставился он своими огромными глазами в меня, правда левый уже начал характерно заплывать и становиться фиолетовым.

— Затем, что слушать этот стук ещё полчаса я не собирался, — ответил я знатно раздраженно. — Заодно и ты цел останешься. Считай это подарком.

Гон стоял с занесённой ногой и хлопал глазами, явно пытаясь сообразить, обижаться ему на испорченный триумф или радоваться, что голова наконец-то перестала гудеть от ударов посоха. Лицо у него было знатно разукрашено: левый глаз заплыл окончательно, превратившись в узкую фиолетовую щёлку, из носа сочилась кровь.

Высказать своё ценное мнение он не успел.

Из тени вековых дубов вышел высокий мужик в строгом чёрном костюме-тройке и круглых очках. Осанка прямая, словно лом проглотил, галстук завязан идеально, на руках — перчатки. Выглядел он как карикатурный дворецкий из старого кино, но вот двигался так, что у любого наёмника из порта Аргона сжалось бы всё внутри. Полный контроль центра тяжести, шаг мягкий, руки расслаблены, но пальцы готовы в долю секунды сложиться для удара.

Он подошёл к лежащей в траве Канарии, окинул её быстрым взглядом, задержавшись на наливающемся синяке под её ухом, и даже бровью не повёл.

— Невежливо ломать чужое имущество, господа, — произнёс он ровным баритоном. — Хотя должен признать: вы избавили её от лишней и весьма утомительной работы. Прошу за мной.

Он словно пустую куртку, подхватил девчонку одной рукой, закинул себе на плечо и развернулся спиной.

— Эй! Киллуа там?! Мы пришли за ним! — тут же взвился Гон, делая шаг вперёд.

Дворецкий даже не повернул головы:

— Молодой господин в данный момент занят семейными делами. Я провожу вас в резиденцию для прислуги. Там вы сможете дождаться решения хозяев.

— Слышь, мужик, а если мы откажемся? — подал голос Леорио, нервно поправляя галстук и озираясь по сторонам.

Курапика тут же положил руку ему на плечо, коротко качнув головой:

— Не стоит, Леорио. Нас пригласили внутрь. Глупо устраивать драку на чужой территории, когда нам открыли путь.

Я молча усмехнулся и пошёл следом за дворецким, засунув руки в карманы. Пока мы шли по петляющей каменной тропе, я лениво сканировал лес. Золдики держали свое имя: в кронах деревьев, за валунами и в расщелинах скал то и дело мелькали смазанные силуэты. Слуги в одинаковых чёрных костюмах вели нас по цепочке, передавая из сектора в сектор. Каждый из них без проблем переломал бы кости десятку обычных головорезов. Приличная армия вымуштрованных ликвидаторов.

Минут через десять мы вышли к массивному двухэтажному особняку из тёмного дерева и серого камня. Никакой роскоши.

Нас завели в просторный зал. На полу лежал толстый ковёр, полностью гасивший звуки шагов. Канарию Гото сразу же передал двоим появившимся из боковой двери слугам, и те молча унесли её вглубь коридоров. Нас же усадили на мягкие диваны вокруг низкого чайного столика. Горничная с каменным лицом расставила четыре фарфоровые чашки и налила зелёный чай. Пахло прилично, ядами не разило — я проверил лёгким направлением усиления в нос, обычный хороший сбор.

Леорио плюхнулся на диван, с облегчением вытянув ноги:

— Фух… Ну хотя бы здесь цивилизация. А то я думал, нас сразу скормят той гигантской собаке.

— Не расслабляйся, — тихо бросил Курапика, не притрагиваясь к чашке. — Мы всё ещё пленники ситуации. Любое неверное движение — и этот приём закончится бойней.

Гон сидел на самом краю дивана, сжимая кулаки на коленях. Чай его вообще не интересовал. Он сверлил взглядом Гото, который встал у противоположной стены, заложив руки за спину.

— Молодой господин Киллуа не может выйти к вам прямо сейчас, — спокойно начал дворецкий, поправив указательным пальцем круглые очки. — Но правила гостеприимства требуют развлечь гостей во время ожидания. Чтобы скрасить эти минуты, я предлагаю простую игру.

Он вытянул правую руку вперёд, раскрыл ладонь. На белой ткани перчатки блеснула тяжёлая серебряная монета.

— Правила элементарны. Я подбрасываю монету, прячу её в одном из кулаков, а вы угадываете, где она находится. Обычное развлечение, не правда ли?

— Мы пришли сюда не в игры играть! — рявкнул Гон. — Отведи нас к Киллуа!

— Терпение, юный господин, — в голосе Гото впервые прорезалась лёгкая стальная нотка. — Здесь вы гости. А гости подчиняются правилам дома. Если вы не способны справиться с детской забавой, то о встрече с молодым господином не может быть и речи. Кто начнёт?

Леорио шумно выдохнул, встал и поправил пиджак:

— Да ладно вам, бросьте! Обычный лохотрон с напёрстками. Я на таких в порту собаку съел. Давай сюда свою монету, очкарик.

Гото слегка наклонил голову. Пальцы его руки шевельнулись.

Монета взлетела вверх с тихим звоном. Гото перехватил её, закрутил между пальцами со скоростью вентилятора, развёл руки в стороны и сжал оба кулака. Движения были быстрыми, но для тренированного глаза вполне читаемыми.

— В какой руке? — спросил дворецкий, выставив кулаки вперёд.

Леорио довольно осклабился и ткнул пальцем вправо:

— В правой! Я чётко видел, как она скользнула под большой палец!

Гото разжал правую ладонь. Пусто. Затем левую — монета лежала точно по центру.

— Неверно, — сухо констатировал Гото. — Банальный оптический обман. Вы следили за пальцами, а не за траекторией монетки.

Леорио опешил, почесал затылок и плюхнулся обратно на диван, что-то недовольно бурча себе под нос.

— Моя очередь, — негромко сказал Курапика. Он поднялся, сложив руки на груди, и внимательно прищурился.

В этот раз Гото двигался чуть быстрее. Монета взмыла к потолку, дворецкий сделал резкий перекрёстный взмах руками, с глухим хлопком соединил ладони и развёл кулаки.

Курапика не отводил взгляда от его плеч:

— Левая. Вы сделали ложный замах правым запястьем, но центр тяжести тела сместился влево, а звук соприкосновения металла с кожей был приглушён именно с левой стороны.

Гото разжал левую руку. Монета блеснула на ткани.

— Превосходно, — дворецкий чуть заметно кивнул. — Хорошая наблюдательность и умение анализировать мелочи.

— Теперь я! — Гон буквально подскочил с дивана. Его заплывший глаз дёргался, но правый горел азартом.

Гото посмотрел на пацана с нескрываемым скепсисом.

— Что ж, юноша. Посмотрим.

В этот раз дворецкий не стал церемониться. Он слегка подал ауру в пальцы. Монета взлетела, но звука почти не было — лишь свист рассекаемого воздуха. Руки Гото превратились в сплошное размытое пятно. Он перекидывал металл из руки в руку с такой скоростью, что даже Курапика напрягся, подавшись вперёд. Воздух в комнате завихрился от резких движений. Хлопок — кулаки замерли перед лицом Гона на расстоянии полуметра.

— Угадывай, — голос Гото стал глубже, словно он начинал давить на пацана психологически.

Гон не смотрел на кулаки. Я заметил, как его ноздри слегка расширились, а уши чуть дёрнулись.

— В левой! — выпалил Гон без тени сомнения.

Гото раскрыл левую ладонь. Монета была там.

Дворецкий нахмурился. Во взгляде сквозь круглые стёкла промелькнуло раздражение.

— Случайность. Ещё раз.

Монета снова взмыла вверх. Теперь Гото работал в полную силу — руки мелькали так, что обычный человек увидел бы только размытые пятна.

— Правая! — крикнул он, когда кулаки замерли.

Правая.

— Ещё раз! — Гото взмахнул руками в третий раз, монета свистнула у самого носа Гона, дворецкий сделал сложнейший переброс за спиной и выбросил кулаки вперёд.

— Ни в какой! — внезапно рявкнул Гон, тыча пальцем вверх. — Она у тебя в рукаве!

Гото замер. Медленно разжал пустые кулаки. Затем опустил кисть, и монета плавно соскользнула из складки манжета прямо ему в ладонь.

— Невероятно, — процедил Гото, и в его голосе прозвучало искреннее удивление. — Дикарское чутьё.

— Я же говорил, что не уйду без Киллуа! — упрямо оскалился Гон, вытирая рукавом кровь под носом.

Гото спрятал монету в карман и медленно перевёл взгляд на меня. Я всё это время лениво сидел, откинувшись на спинку дивана, и вертел в руках чашку с остывающим чаем. На этот дешёвый фокус мне было плевать с высокой колокольни — с моим восприятием и контролем я видел положение монеты в каждый миллиметр её движения.

— Теперь ваша очередь, господин… — начал было Гото, но замолк на полуслове.

Дверь в конце зала бесшумно отворилась.

Вошёл старый слуга с абсолютно седой головой и глубоким шрамом через всю щёку. Он даже не посмотрел на сидевших на диване парней, подошёл вплотную к Гото и наклонился к его уху.

Я слегка наполнил глаза Нэн, активируя слабое Гё. Аура Гото на долю секунды дрогнула . Он медленно повернул голову в мою сторону. Круглые очки блеснули в свете ламп, словно он был чем-то недоволен. Значит очкастый знает что я их врата открыл, видимо хотел проверить мою силу или что-то подобное.

— Игра отменяется, — сухо произнёс Гото, выпрямляясь. — Господин Сио. Глава семьи желает говорить с вами лично.

— Чего?! — Леорио чуть не подпрыгнул, уронив челюсть. — В смысле «лично»?! А как же мы?! Мы Киллуа пришли спасать или где?!

— Эй, подождите! — Гон снова вскочил, сжимая кулаки. — Почему только он?! Я тоже должен пойти к отцу Киллуа!

— Вы останетесь здесь, — голос Гото стал ледяным, отсекая любые возражения. — Гостям не позволено разгуливать по главной резиденции. Господин Сио, следуйте за сопровождающим.

Я спокойно поставил чашку на столик, поднялся с дивана и отряхнул штаны. Внутри всё довольно урчало. Рыбка заглотила наживку целиком, вместе с поплавком и леской. Мой план сработал идеально: выбитые семь створок Врат Испытания и вырубленная за секунду служанка дали нужный эффект. Золдики поняли, что среди сопливых школьников затесался кто-то странный.

— Сидите смирно и пейте чай, напарнички — бросил я через плечо, проходя мимо ошарашенного Леорио. — Не шумите, а то дяди дворецкие расстроятся.

Курапика проводил меня тяжёлым, подозрительным взглядом, но промолчал. Он прекрасно понимал, что я здесь играю в какую-то свою игру, о которой им троим знать не положено.

Седой слуга молча повёл меня по коридорам. Мы вышли из гостевого дома через чёрный ход и нырнули в массивный туннель, уходящий глубоко в скальную породу. Стены из грубо обтёсанного базальта, редкие электрические лампы в защитных решётках, под ногами — холодный камень. В воздухе висел запах сырости, оружейного масла и застарелой крови.

Мы спускались всё глубже. Никаких камер на стенах я не видел, но кожа буквально зудела от ощущения постоянного чужого наблюдения. В скалах наверняка были пробиты смотровые щели, через которые за каждым моим шагом следили десятки глаз. Я держал Пресс в привычном тонусе — ни капли Нен они не смогут засечь пока я сам не захочу.

Наконец коридор вывел нас к массивным железным дверям, покрытым гравировкой с изображением драконов. Седой слуга остановился в двух шагах, низко поклонился дверям и отступил в тень, показав рукой — входи.

Я толкнул тяжёлую створку и переступил порог.

*****

Пока Сио шёл по подземным туннелям, в западном крыле главного особняка Золдиков обстановка была далека от спокойной.

В огромной комнате с панорамным окном, выходящим на туманные ущелья горы Кукуроо, стоял Киллуа. Он уже переоделся в свои привычные широкие синие шорты и белую футболку. Скейтборд стоял прислонённым к ножке массивного дубового стола. На лице пацана застыло сложное выражение — смесь облегчения, дикого напряжения и недоверия. Он всё ещё ждал подвоха. Слишком хорошо он знал свой дом, чтобы поверить в то, что его могут отпустить просто так.

Напротив него, заложив руки за спину в широкие рукава фиолетового халата с вышитыми иероглифами «Одно убийство в день», стоял невысокий сухощавый старик. Белые волосы торчали во все стороны, длинные седые усы свисали ниже подбородка. Зено Золдик выглядел как безобидный дед, вышедший полить цветы в саду, но Киллуа знал: этот старик мог в одиночку превратить город в руины за пару минут.

В углу комнаты, нервно сжимая веер, металась Кикё. Её странные очки на лице непрерывно мигали кроваво-красными огоньками, сканируя Киллуа с головы до ног.

— Отец! Это безумие! — её голос сорвался на визг, полный истеричных ноток. — Вы не можете позволить ему уйти! Он же наследник! Наш драгоценный, идеальный Киллуа! Он попал под дурное влияние этих… этих оборванцев! Они затащат его на дно, они разрушат всё, что мы в него вкладывали! Я не позволю ему сделать ни шагу за ворота!

Она сделала резкое движение к сыну, раскинув руки, словно собиралась вцепиться в него и утащить обратно в подземелья для пыток.

Зено даже не повернул головы.

Он просто чуть опустил веки.

Воздух в комнате словно остекленел. Никакого взрыва ауры, никакого показного давления — просто крошечная крупица истинного присутствия легендарного убийцы на мгновение просочилась наружу. Гравитация в радиусе трёх метров словно увеличилась вдесятеро.

Кикё застыла на полушаге. Её дыхание перехватило сухим хрипом, очки на мгновение погасли от помех, а пальцы, сжимавшие веер, мелко задрожали. Она была дочерью мафиозной семьи, она сама была опасной убийцей, но перед патриархом клана Золдик она была никем. Против воли отца своего мужа она не смела сделать даже вздоха.

— Заткнись, женщина, — негромко, дребезжащим стариковским голосом произнёс Зено. В этом тоне не было гнева. Лишь ледяное безразличие скалы, на которую лает мелкая шавка. — Ты слишком много шумишь. Твои визги утомляют мои старые уши.

Кикё судорожно сглотнула, отступила на два шага назад и низко опустила голову, сжимая подол платья до побелевших костяшек. Её трясло от ярости и бессилия, но рот она больше не открыла.

Зено медленно перевёл взгляд на Киллуа. Старик прищурился, оглядывая внука с ног до головы.

— Твой отец дал тебе слово, — сказал дед. — А слово Золдика не нарушается ради капризов истеричных баб. Ты хочешь уйти с ними?

Киллуа сглотнул, расправил плечи и твёрдо посмотрел в глаза деду:

— Да. Гон — мой друг. Я сам хочу решать, что мне делать.

Зено хмыкнул в усы, покачав головой:

— «Друг»… Какое глупое, мягкое слово. Если для того, чтобы ты стал настоящим зверем, тебе нужно побегать с этой сворой — беги.

Старик махнул широким рукавом в сторону двери:

— Проваливай. Гото ждёт тебя у гостевого дома. И помни, Киллуа: кем бы ты себя ни считал, кровь в твоих жилах всегда останется кровью Золдиков. Ты вернёшься сам, когда поймёшь, насколько хрупок мир за пределами этой горы.

Киллуа не стал тратить время на благодарности. Подхватив скейтборд подмышку, он сорвался с места и вылетел за дверь быстрее, чем Кикё успела поднять голову.

Когда шаги внука стихли в коридоре, Зено повернулся к окну, глядя куда-то в сторону нижних подземелий.

— А теперь… посмотрим, что за занятная крыса пролезла в наш дом вместе с этими сопляками, — пробормотал старик себе под нос, спрятав улыбку в седых усах.

*****

Зал, в который я вошёл, был огромным. Высокие каменные своды терялись во тьме, по стенам горели факелы в железных держателях, бросая пляшущие тени на грубую кладку. Посреди зала, на массивном возвышении, высеченном прямо из цельной скалы, стояло каменное кресло.

В кресле сидел Сильва Золдик.

Вживую он производил куда более сильное впечатление, чем на скупых архивных снимках, которые я видел в базах Мафии. Здоровенная гора мышц, широченные плечи, грива серебристо-белых волос, падающая на грудь. Одет в простой свободный жилет без рукавов и просторные штаны. На предплечьях вздувались вены, а руки… его кисти были огромными, с толстыми пальцами, на которых ногти напоминали лезвия.

Но главное — глаза. Холодные, пустые, абсолютно звериные зрачки.

Стоило мне сделать шаг вперёд, как тишину зала разорвало.

Сильва даже не шевельнулся — он просто выпустил Рен.

На меня обрушился чудовищный шквал ауры. Воздух в комнате мгновенно сгустился. Давление было колоссальным — обычный человек от такого всплеска Жажды Крови упал бы на колени, захлебнулся собственной рвотой и разбил себе лоб об камни в приступе неконтролируемого ужаса. Даже тренированный боец вроде Грелла сейчас бы мелко дрожал, не в силах пошевелить и пальцем.

Я спокойно сделал второй шаг. Затем третий.

Давление было знатным, спорить не стану. Это был уровень выше Хисоки, сомнений нет, чьё Эн я в своё время почувствовал на Небесной Арене и от которого предпочёл вовремя сделать ноги. Но с тех пор утекло много воды. Я полгода жил под перманентным Прессом в две с половиной тонны, моё тело привыкло к чудовищным перегрузкам, а моё Тэн держало форму плотнее чего бы то ни было. Мой пульс даже не сбился. Я шёл вперёд пока не остановился в пяти метрах от каменного трона.

— Семь створок, — низкий бас Сильвы заставил завибрировать воздух в зале. — Двести пятьдесят шесть тонн камня и железа. Открыты в одиночку человеком, который выглядит как подросток. Затем — служанка, вырубленная одним ударом на глазах у моей жены.

Сильва медленно подался вперёд, оперев тяжёлые кулаки о колени. Его аура сжалась вокруг него плотным, вибрирующим куполом, готовая в любую секунду выстрелить смертоносным выпадом.

— Ты пришёл со щенками, но ведёшь себя не как щенок. Назови мне хоть одну причину, по которой твоё тело не должно остаться в этих подземельях в качестве корма для моих псов.

Пытается прогнуть. Обычная манера хищников на вершине пищевой цепи — сначала запугать, заставить оправдываться, показать слабость, а затем диктовать свои условия. Вот только я не был сопливым идеалистом вроде Гона.

Я криво усмехнулся.

— Причин много, Сильва. Но главная — это будет самая большая и возможно последняя ошибка что ты сделаешь.

Я не стал делать резких движений. Медленно, чтобы не спровоцировать атаку, я поднял правую руку к груди. Пальцы скользнули под ткань кофты, коснувшись кожи прямо над очагом Нэн. Приоткрыв подпространство на груди я вытянул свое главное оружие.

Знакомый холодок посмертного Нэн мазнул по пальцам. Я вытащил Сузунебачи.

Короткий клинок с витиеватой чёрной гардой и тускло фиолетовым лезвием слабо блеснул в свете факелов. От него фонило тягучей, посмертной аурой древнего артефакта, прошедшего через десятки смертей.

Глаза Сильвы моментально зацепились за металл.

Давление в зале не исчезло, но оно перестало давить лишь на меня. Жажда крови резко втянулась обратно в тело гиганта. Зрачки главы семьи сузились. В криминальном мире информация уходит быстро, особенно если ты находишься на самом верху. Аукционы мафии, редкие артефакты, ликвидаторы уровня Инджу… и слухи о молодом убийце, который умудрился не просто перейти дорогу Редану, а пережить личную стычку с тремя из них и заставить их отступить.

— Этот клинок.... — негромко произнёс Сильва. В его голосе больше не было угрозы. — Значит, те отчёты от информаторов были правдивы. «Трикстер».

Я крутанул клинок на пальце и тем же плавным движением отправил его обратно в пространственный карман у груди.

— Рад, что твоя разведка работает исправно, — спокойно сказал я, сунув руки обратно в карманы. — Так что давай опустим цирк с проверками на прочность. Твой сын и вся эта сопливая драма с его возвращением мне даром не сдались. Мне просто нужно было встретиться с тобой.

Сильва откинулся на спинку каменного кресла. На его лице не дрогнул ни один мускул, но я видел, как его мозг напрягся. Убийцы такого уровня никогда не работают бесплатно. Убить сильного пользователя Нэн с неясными способностями — не самая простая задача.

— Зачем ты здесь? — спросил он. Коротко и по делу.

— Мне нужно кое с кем встретиться. — ответил я, глядя ему прямо в глаза. — В ближайший год мне предстоит влезть в разборки с людьми против которых я не уверен что смогу остаться живым.

Сильва чуть приподнял бровь:

— Таких людей дай бог десятка два набереться, и все они не самые приятные опоненты. Никто на такое не согласиться. Кроме нас конечно. Но вот зачем нам это, ни за какую цену я не соглашусь на подобное, ты это понимаешь?

— Контракт будет, если дойдёт до дела, — хмыкнул я. — Но меня интересует ещё кое-что. Старик Маха. Он всё ещё дышит? И реально ли нанять его лично?

При имени Махи лицо Сильвы на долю секунды окаменело. Это было едва заметно, но я уловил микро-реакцию. Упоминание патриарха, что старше самого Нетеро, явно задело его.

— Маха больше не принимает заказы.

— Совсем?

— Совсем.

— Даже за большие деньги?

Сильва впервые посмотрел на меня чуть раздраженно.

— Ты плохо понял. Я сказал — не принимает.

— Пока закроем это — сказал я. — Время покажет. Главное — ты теперь знаешь, кто я. А я знаю, как до тебя добраться без посредников.

Несколько секунд в зале стояла абсолютная тишина. Слышно было только, как потрескивает смола в факелах. Сильва смотрел на меня долгим, немигающим взглядом, заново перебирая в голове мои способности думая, не лучше ли похоронить эту головную боль прям здесь? : гениальный контроль ауры, феноменальная физическая сила, артефакт с посмертным Нэн, Неизвестное Хацу. Связываться с таким психом ради защиты престижа из-за разбитой губы Канарии было верхом идиотизма.

Гигант медленно поднялся на ноги. Его фигура заслонила свет факела, но аура оставалась абсолютно спокойной.

— Ты наглый, Трикстер. Но ты знаешь правила игры. Пока ты платишь по счетам и не встаёшь на пути наших целей — мы можем вести дела. Если попытаешься использовать нас втёмную — я лично сниму с тебя кожу, и никакой клинок с Хацу тебе не поможет.

Он небрежно махнул огромной ладонью в сторону выхода:

— Аудиенция окончена. Буду иметь в виду, что ты существуешь. Можешь проваливать.

Я коротко кивнул:

— Договорились.

Развернувшись, я неспешным шагом пошёл к выходу. Спину мне не жгло — профессионалы уровня Сильвы не бьют в спину человеку, с которым только что говорили.

Когда тяжёлые железные двери захлопнулись за мной, я начал подниматься по каменным ступеням наверх.

Внутри меня всё буквально пело.

Это было то самое чистое, почти детское чувство триумфа, которое я испытывал, когда обчищал карманы в Сагельте или когда пускал под откос жизни самодовольных старшеклассников в купе со своей сестрой.

Связь с Золдиками налажена. Задел под будущую войну с Паристоном есть. Старик Маха где-то рядом, и теперь у меня есть шанс его нанять когда придет время. Гон, Курапика и Леорио сработали как идеальная, слепая ширма, отвлекая на себя всё внимание прислуги своей драмой о дружбе. Я переиграл всех. Абсолютно. Даже Паристон не рискнет идти против Махи.

С самодовольной, широкой ухмылкой на лице я поднялся по лестнице, прошёл через пустые коридоры особняка прислуги и толкнул массивную входную дубовую дверь.

Я вышел на залитое солнцем крыльцо, полной грудью вдохнул свежий горный воздух, щурясь от яркого света, и уже прикидывал в голове куда бы уйти теперь.

И тут же замер, чуть не споткнувшись о ступеньку.

Прямо передо мной, на зелёной полянке у дома, стояла идиллическая картина.

Курапика с абсолютно спокойным лицом допивал чай из фарфоровой чашки, которую держал в руках. Леорио, развалившись на деревянной скамейке, с довольным хрустом уплетал какое-то яблоко.

Рядом стоял Гон — всё с тем же заплывшим фиолетовым глазом, с разбитой губой, но сияющий так, словно выиграл джекпот на Небесной Арене.

А прямо перед ним, засунув руки в карманы мешковатых шорт и лениво ковыряя носком кроссовка землю, стоял Киллуа. Беловолосый, со скейтом подмышкой, с абсолютно целой, сытой и ни капли не замученной физиономией. Он о чём-то лениво спорил с Гоном, надув щёки, словно они встретились на обычной школьной перемене.

— О, Сио! — радостно заорал Гон, заметив меня на крыльце, и замахал здоровой рукой. — А ты где пропадал?! Мы уже всё! Прикинь, Киллуа сам вышел! Его батя с дедом просто так отпустили, они даже не ругались почти! Мы уже на вокзал идём, ты с нами?!

Киллуа скосил на меня свои кошачьи сапфировые глаза, чуть приподнял бровь и бросил:

— Привет, и спасибо.

Я стоял на крыльце, глядя на эту четвёрку.

Ветер шевелил листву. Птички пели в кронах вековых деревьев.

В моей голове с глухим скрежетом прокручивались воспоминания последнего времени: анализ Нэн-способностей, внедрение под прикрытием, игра с монетой на выживание, разговор двух опасных наемников в тронном зале, Сузунебачи, Пауки, мировая политика, статус Трикстера…

А эти трое дебилов просто посидели на диване двадцать минут, пока мелкий мажор поболтал со своим папашей за жизнь, и тот спокойно выставил его за дверь со словами «иди погуляй, сынок».

Я медленно поднял руку, зажал пальцами переносицу и тяжело, протяжно выдохнул, чувствуя, как внутри зарождается истерический смех.

А, точно.

Мы же вроде как за ним и приходили.

Эта глава сильно отличаеться от прошлых, возможно это заметно. Мне подсказали что редактировать главы можно с помощью нейронки и на это уходит сильно меньше времени, раньше на редактирование уходила большая часть времени да и по правде говоря именно из-за него задерживались главы потому что в отличии от написания сюжета, разбор ошибок и исправление стилистики мне очень не нравились и я постоянно откладывал это на потом. Если главы читаються нормально и вы не против подобного отпишите пожалуйста в комментариях ведь это действительно экономит очень много времени, и если вы не против то я и дальше буду пользоваться этим, и попытаюсь выпускать главы действительно чаще. Спасибо.

Метеор-Сити. Глава 1.

На перроне вокзала у подножия горы Кукуроо стоял такой оглушительный галдёж, будто туда свезли весь базарный люд из портовых трущоб.

Гон с наливающимся синяком под левым глазом что-то эмоционально доказывал Киллуа, активно жестикулируя обеими руками и чуть ли не подпрыгивая на месте. Киллуа крутил ногой край своего скейтборда, привычно кривил губы в насмешливой ухмылке и спорил о расписании дирижаблей до Небесной Арены. Леорио в это время с ожесточением стучал костяшками пальцев по стеклу билетной кассы, ругаясь с пожилой кассиршей из-за того, что льготные билеты для будущих студентов-медиков в утреннем экспрессе закончились ещё до рассвета, ведь лицензией он почему то пользоваться сейчас не хотел. Курапика держался чуть позади всей этой шумной компании. Скрестив руки на груди, он с непроницаемым лицом листал свой дорожный блокнот, периодически делая там короткие пометки карандашом и полностью игнорируя окружающий хаос.

Я простоял возле багажных весов ровно полторы минуты. Этого времени хватило, чтобы убедиться: в фокус их внимания я больше не попадаю. Для них мир крутился вокруг личных драм, дружбы и поиска собственного пути.

Когда Киллуа в очередной раз отвесил Гону звонкий подзатыльник, а тот лишь громко и искренне рассмеялся, потирая макушку, я развернулся на пятках и неспешным шагом двинулся к выходу с платформы.

Ни один из них даже не повернул головы. Ни оклика в спину, ни дежурного «до встречи в сентябре».

Идеально.

С меня было более чем достаточно этого затянувшегося спектакля. Ворота весом в четверть тысячи тонн, бессмысленное упрямство мелкого камикадзе под ударами черной девочки, игры Гото с монетками и тяжёлый, давящий бас Сильвы Золдика в гранитном тронном зале — всё это сожрало непозволительно много времени. План минимум был закрыт: семья ликвидаторов приняла к сведению моё существование, контакты на будущее зафиксированы, а дальше таскаться с чужими детьми означало лишь деградировать до их уровня.

Спустившись по широким ступеням вокзала, я вышел на улицу, ведущую прямиком в деловой квартал.

Город у подножия Кукуроо жил странной двойной жизнью. С одной стороны, окраины кормились за счёт зевак и автобусных туров к дому знаменитых убийц, с другой — центр был застроен солидными каменными банками, офисами частных юридических контор и закрытыми клубами. Здесь крутились совсем иные суммы. Золдики платили колоссальные налоги в казну Падокии, и местная власть старательно вылизывала каждый метр асфальта, чтобы богатые клиенты наёмников чувствовали себя в абсолютной безопасности.

Здесь было тихо, чисто и пахло дорогим табаком вместе с свежесваренным кофе. Выбрав двухэтажный ресторан с дубовыми ставнями и скромной золоченой вывеской, я толкнул тяжёлую створку и перешагнул порог.

Внутри царил приятный полумрак. Массивные круглые столы, мягкие диваны с высокими спинками, создававшие подобие изолированных кабинок, и полный покой — в зале сидела всего пара пожилых мужчин в строгих костюмах, лениво перелистывавших утренние новостные сводки.

Я прошёл в самый дальний угол зала и сел спиной к стене. Отсюда одинаково хорошо просматривались и главный вход, и служебная дверь на кухню, и узкий коридор, ведущий к уборным. Рефлексы Инджу въелись в кости слишком глубоко: если ты не контролируешь выходы из помещения, однажды ты просто не успеешь убежать.

— Стейк из мраморной говядины, двойную порцию запечённого картофеля,горчичный соус и стакан... нет, литр колы со льдом, — бросил я подошедшему официанту, даже не беря в руки меню.

Парень вышколенно кивнул, записал заказ в маленький блокнот и бесшумно испарился за барной стойкой.

Я откинулся на спинку, прикрыл глаза и позволил себе пару глубоких вдохов.

Через пятнадцать минут официант вернулся с широким подносом. Передо мной опустилась сковорода, на которой аппетитно шипел кусок мяса. Рядом встали миска картофеля и стеклянный кувшин с колой.

Я взял нож и вилку, отрезал первый кусок, любуясь идеальным розоватым срезом, как вдруг тихий шорох заставил мои пальцы рефлекторно потянуться к груди чтоб вытянуть Сузунебачи.

Напротив меня мягко отодвинулся стул.

Ни скрипа половиц. Ни движения воздуха, которое обычно поднимает идущий человек. Ни малейших вибраций которые я зачастую чувствую.

Я даже не поднял головы. Лишь один человек пока мог застать меня врасплох.

— А здесь действительно умеют работать с мясом. Хотя, признаться честно, в южных филиалах они чересчур щедро сыплют мускатный орех в соусы, не находишь? — раздался нарочито приторный голос.

Я неторопливо прожевал мясо, вытер губы салфеткой и только после этого поднял глаза.

Напротив сидел Паристон Хилл.

Выглаженный жёлтый костюм, галстук в синюю полоску. На лице играла широкая улыбка. Зубы были настолько белыми, что казались туалетной керамикой.

Но внимание привлекала не его внешность. Аура.

Точнее — её полнейшее отсутствие. Опять. Несмотря на весь мой прогресс.

Паристон держал идеальное Зэцу. Настолько вымороженное, что если бы я закрыл глаза и положился исключительно на восприятие, передо мной сидел бы пустой деревянный стул. Ни единого случайного микро-всплеска энергии. Человек, способный так удерживать свою жизненную силу в теле был либо законченным психопатом, либо чудовищем с колоссальным опытом. Паристон же скорее всего — и тем, и другим одновременно.

— Ты испортил мне настроение, Паристон, — холодно произнёс я, вонзая вилку в следующий кусок стейка. — Твоя улыбка вызывает у меня стойкое желание заказать еще и противорвотное.

Вице-председатель Ассоциации Хантеров даже не моргнул. Он картинно прижалладонь к груди, слегка наклонив голову набок:

— Ох, Сио-кун! Какая вопиющая неблагодарность! Я бросил кипу важнейших бюджетных отчетов в штаб-квартире, нанял частный скоростной дирижабль, потратил почти восемь часов на перелет через хребет — и всё ради того, чтобы лично высказать свое восхищение нашему юному дарованию!

Он оперся локтями о стол и сплел пальцы в аккуратный замок.

— Официальный отчет Нетеро по итогам шестого этапа был просто упоителен! Старик так долго и нудно расписывал пункты регламента, пытаясь обосновать, почему вмешательство в поединок Леорио и Поккла не считается нарушением… Ты загнал его в собственный капкан, мальчик мой. Наблюдать за тем, как председатель скрипит зубами, утверждая твою лицензию, было бесценным зрелищем. Я даже сохранил копию протокола в личный архив.

— Ты пролетел полмира не за этим, — я сделал медленный глоток колы. — Клоунаду оставь своим ручным псам в комитете. Говори, зачем притащился, пока мой стейк не превратился в холодную подошву.

Сияние на лице Паристона не угасло ни на долю, но в глазах — мелькнуло что-то колючее. Ему нравилось, когда с ним говорили как с равным. Любое проявление страха или заискивания моментально вызывало у него скуку, а скучающий Паристон, судя по всему, был опаснее своры бешеных псов.

— Прагматизм. Здоровый эгоизм без капли сопливого альтруизма, — протянул он почти с нежностью. — Как же редко в наши дни встречаются молодые люди, которые не пытаются казаться благородными рыцарями.

Его правая рука плавно скользнула во внутренний карман желтого пиджака.

Я не шелохнулся, но мысленно открыл подпространство чтоб в случае чего вытянуть клинок.

Паристон извлек на свет прямоугольный конверт из черной бумаги. На нем не было ни штампов, ни адресов. Он аккуратно положил его на край стола, прямо напротив моей тарелки, и прижал кончиком указательного пальца.

— Ты ведь помнишь аукцион в Аргоне? — вкрадчиво поинтересовался он, постукивая ногтем по бумаге. — Тот самый, где среди бесполезных безделушек лежал один весьма примечательный идол который помог тебе с твоей гниющей проблемкой.

— Я ждал, когда ты придешь выставлять счет, — ровно ответил я, отправляя в рот картошку. — Сколько? Точнее что? Деньги тебе явно не нужны.

Паристон звонко рассмеялся, запрокинув голову. Несколько посетителей в другом конце зала испуганно обернулись на этот звук, но, наткнувшись на его физиономию, тут же торопливо уткнулись обратно в свои тарелки.

— Деньги? Брось, Сио-кун! Бумажки с портретами мертвых королей интересны только тем, кто не умеет смотреть на мир шире собственного кармана. Мне не нужны твои дженни. Мне нужно маленькое, одолжение . В месте, где законы Ассоциации Хантеров, международной конвенции V5 и обычные нормы морали имеют ровно нулевую ценность.

Он медленно пододвинул конверт ко мне:

— Метеор-Сити. Слышал о таком уютном уголке?

Я не изменился в лице, продолжая размеренно работать челюстями. Но внутри что-то тихо и холодно щелкнуло.

Слышал ли я?

Перед глазами на секунду всплыла пыльная комната на втором этаже родительского дома в Сагельте. Экран старого монитора, купленного отцом на краденные деньги из бухгалтерии и тяжелые словари мертвого наречия, на котором тысячу лет назад писались хроники первых переселенцев. Я потратил почти два года на то, чтобы выучить язык этой помойки, просто чтобы сбежать от скуки школьных будней.

— Город без статуса, — небрежно бросил я вслух. — Полигон для утилизации отходов со всего мира. Десять миллионов человек, не имеющих свидетельств о рождении и гражданства. Что именно тебе там понадобилось?

— В четвертом секторе начались… нездоровые движения, — Паристон понизил голос до полушепота. — Некто по имени Гахал. Бывший полевой командир местных ополчений, возомнил себя великим реформатором. Он сколотил вокруг себя шайку отморозков из числа молодых радикалов, захватил пару старых перерабатывающих заводов и начал собирать кустарное оружие. Этот глупец решил, что Метеор-Сити слишком долго терпел унизительное положение «свалки пяти континентов», и вознамерился объявить внешнему миру войну. На днях его люди перехватили крупный военный транспорт с оборудованием для фабрик.

— И при чем здесь ты? — я прищурился. — Если террористы полезут через границу, регулярная армия Какина или Падокии сотрет их в пыль "Розы" за сутки.

— Ах, в том-то и беда! — Паристон скорбно всплеснул руками, изображая огорчение. — Война на внешних границах — это так шумно! Начнутся экстренные заседания Совета Безопасности, V5 потребует ввести в нейтральные зоны, пресса поднимет вой… А самое ужасное — Нетеро лично возглавит карательную экспедицию. Старик только и ждет повода тряхнуть стариной и проломить чью-нибудь дурную голову перед телекамерами. Всё пойдет кувырком. Все мои… скажем так, долгосрочные планы будут безнадежно сорваны.

Он перестал паясничать. На какие-то доли секунды маска идеального блондина соскользнула дала трещину.

— Твоя задача элементарна, Сио. Ты заходишь в Метеор-Сити по обходным путям. Находишь Гахала и троих его ближайших заместителей. Вырезаешь верхушку под корень. Никаких допросов, никаких переговоров. Их мастерские, чертежи и опытные образцы взрывчатки уничтожаешь или забираешь себе — мне глубоко плевать, делай с этим железом что хочешь. Главное — зачистить четвертый сектор так, чтобы там воцарилась идеальная тишина. Туда прибудет мой доверенный человек, который примет дела и восстановит статус-кво с местным Советом Старейшин.

Я молча дожевал последний кусок мяса и запил его остатками колы.

Картина складывалась отчетливо. Паристон лично снабжал Гахала оружием через третьи руки — это читалось между строк. Он создал нарыв, спровоцировал кризис, а теперь, когда ситуация подошла к нужной ему точке, убирал взбунтовавшуюся пешку чужими руками. Если я провалюсь и сдохну в трущобах — вице-председатель просто разведет руками: «Какой кошмар, молодой Хантер проявил самодеятельность и погиб на помойке». Если я справлюсь — он получит очищенный от конкурентов сектор и рычаг давления на Старейшин.

Но у меня были свои карты в рукаве.

Еще пара месяцев до того как я полностью подчиню некроз. Мне требовалось тихое место, где можно было резать людей сотнями, не опасаясь публики. Метеор-Сити подходил идеально.

— Кто твой человек, который должен принять сектор? — спросил я.

— Он сам выйдет на тебя, когда на улицах перестанет вонять кровью. — Паристон легко поднялся из-за стола, бросил на скатерть пластиковую карту золотого цвета с гравировкой Ассоциации. — Обед за мой счет, Сио-кун. Официант здесь такой милый мальчик, оставь ему щедрые чаевые.

Он достал из кармана белую салфетку, вынул из жилетки ручку и начертал на ткани девять цифр.

— Защищенная частота для нашей с тобой связи. Наберешь этот код, когда особняк Гахала превратится в пепелище. И постарайся не разочаровать меня, хорошо? Было бы крайне утомительно вычеркивать твою фамилию из списков живых так рано.

Он одарил меня последней, улыбкой, повернулся через левое плечо и пошел к выходу. Дверь ресторана за ним даже не звякнула колокольчиком. И как у него только получаеться? В какой раз думаю что он возможно Специалист, но доказательств увы нету.

Я посидел неподвижно еще минуты две, слушая тихий гул кондиционера. Затем пододвинул к себе черный конверт, аккуратно подцепил коротким лезвием из Нен на кончике указательного пальца, и заглянул внутрь.

Десяток детальных спутниковых снимков высокого разрешения. Схемы тоннелей под четвертым сектором, фотографии укрепленного завода на стыке с пятым районом и три досье с краткими пометками о типах Хацу: манипулятор взрывчаткой, технократ-трансформатор и сам Гахал — матерый ветеран-усилитель.

— «Не разочаруй меня», — негромко повторил я себе под нос, сжигая салфетку с кодом крошечным выбросом ауры прямо в пепельнице. — Посмотрим, кто из нас двоих окажется в грязи, клоун.

Дорога до границ ничейной земли заняла почти трое суток непрерывной тряски.

Никаких скоростных лайнеров в ту сторону, разумеется, не существовало в природе.

Я добирался на товарных судах перевозивших шлаки и неперерабатываемые промышленные отходы с комбинатов Падокии, и поездах что вывозили те-же отходы.

На исходе третьих суток поезд со скрежетом замер на разъезде. Дальше рельсы упирались в полуразрушенный тупик, занесенный пылью и паутиной.

Я спрыгнул с подножки вагона.

Воздух здесь разительно отличался от всего, чем мне доводилось дышать раньше. В нем стоял запах серных испарений, хлорной извести и застарелой, многолетней гнили и крови. Человек с нетренированными легкими начал бы кашлять кровью уже через полчаса пребывания в этой зоне добра.

Перевалив через гребень насыпи, я остановился.

Передо мной лежал Метеор-Сити.

Зрелище давило своим масштабом. Это не было похоже на обычные городские трущобы с кривыми лачугами. Это был безбрежный, вздымающийся к небу океан отходов человеческой цивилизации.

Гигантские холмы из прессованного металлолома, битого бетона, каркасов сгоревших автобусов и гор бытового пластика вздымались на высоту десятиэтажных домов. Между этими скалами змеились глубокие каньоны, по дну которых струились ручьи мутной жижи неестественно-зеленого оттенка. На вершинах мусорных пиков кружили стаи огромных, размером с собаку, стервятников.

И повсюду, насколько хватало глаз, двигались черные точки. Тысячи, десятки тысяч людей копошились в этих завалах с лопатами и корзинами за спиной.

Я поправил футболку и перепроверил запасы в подпространстве.. Сузунебачи спал внутри, отзываясь привычным замогильным холодком, а куча еды вместе с одеждой и к сожалению бесполезных здесь денег лежали рядом.

Спуск по крутой тропе вел к единственным воротам сектора — узкому проходу между двумя корридорами из ржавых машин.

Едва мои подошвы ступили на то что заменяло здесь землю, пространство ожило.

Они появились из всех сторон. Из щелей в завалах, из ржавых вентиляционных труб и из-под драных брезентовых тентов выскользнуло полтора десятка теней.

Двигались они великолепно — низко пригибаясь к земле, используя мусор и мгновенно перекрывая все пути к отступлению. Через три секунды я оказался в плотном кольце.

Это были типичные обитатели внешней зоны. Оборванная одежда, лица плотно замотаны серыми тряпками, оставлявшими открытыми лишь воспаленные от местного воздуха глаза. На ногах — самодельная обувь из разрезанных шин, намертво прикрученные к лодыжкам ржавой проволокой. Вооружены они были тем, что давала свалка: заточенные полутораметровые куски арматуры, тяжелые тесаки и обрезки труб.

Ауры у них не было вовсе. Вокруг их тел колыхался лишь едва заметный, прозрачный миллиметровый слой ауры, свойственный тяжело больным или голодающим людям. Но по их повадкам очевидно, убивают они даже чаще чем Киллуа.

Из темного проема между покрышками неторопливо выступил их предводитель.

Это был долговязый, сгорбленный мужчина в балахоне, на шее весело ожерелье из человеческих зубов и гильз. Его лицо полностью скрывала самодельная маска, выколоченная из меди — с двумя узкими прорезями для глаз. В руках он сжимал трехметровый стальной шест.

И вот у него Нэн присутствовало.

Аура была дрянной, крайне нестабильной и по правде говоря слабой, я даже в момент пробуждения был покруче. — Типичный самоучка, которому в свое время чудом вскрыли поры случайным ударом или тяжелой травмой, но который так и не понял контроля энергии. Никакого Тэн — жизненная сила просто бесконтрольно испарялась в воздух, сокращая количество дней что он сможет прожить. Однако против обычных людей этой примитивной ауры хватало за глаза: одного удара заряженного таким Нэн шеста было достаточно, чтобы разнести человеческий череп в брызги вместе с каской.

Мужчина в медной маске склонил голову набок, с тихим стуком перехватил шест и заговорил.

Его речь была немного не тем что я учил, если точнее то я можно сказать учил то-что используют в документах или в высшем обществе местных, а вот он говорил на сленге или каком-то диалекте.

— Гляньте-ка, что за птица к нам в помойку свалилась… Одежка с иголочки, морда чистая, порохом не пахнет. С большой земли турист пожаловал? Думал, здесь парк для прогулок?

Оборванцы за его спиной мерзко захихикали, переминаясь с ноги на ногу и поудобнее перехватывая арматурины. Кольцо сузилось еще на шаг. До ближайшего бродяги с тесаком оставалось меньше трех метров.

— Сюда вход стоит дорого, мясо, — продолжил главарь, взвешивая в руке шест с крюком. — Рюкзак на землю, куртку снял, ботинки расшнуровал и скинул. Живьем останешься, если будешь шевелиться шустро. Посидишь пару месяцев на сортировке свинца, легкие сплюнешь — может, Совет тебя в пересыльный барак и отпустят. А начнешь дергаться — прямо здесь вспорем, на куски нарежем и сожрем. Усек порядок? - Как и ожидалось, каннибализм здесь уже обычная практика.

Я стоял неподвижно, засунув ладони в карманы штанов.

Убить пятнадцать оборванцев на пороге города — верх тупости. Метеор-Сити не боялся трупов. Здесь смерть была обыденее сна, привычным спутником каждого дня. Если я устрою бойню на входе, через двадцать минут в этот каньон стянутся сотни таких же безумцев с динамитными шашками на поясах. Они завалят меня костями и мне ничего не останеться как просто испепелить всю эту свалку, и тогда уж не получиться никак по тихому убить Гахала.

Сила здесь, увы врядли давала мне влияние сразу. Только разве что со временем.

Но было нечто, перед чем эти дикари склонялись, я общался с парой беженцев из Метеора так что все будет не так сложно.

Традиция. Закон Первой Крови.

Я медленно расправил плечи, не вынимая рук из карманов.

Мой взгляд сместился — я перестал смотреть на главаря как на дерьмо. Я вспомнил летописи которые ночами переводил в тишине Сагельты. Вспомнил забытую грамматику и архаичные обороты, которыми тысячу лет назад пользовались первые изгнанники, основавшие это мерзкое местечко.

Я заговорил.

Но это был не современный жаргон.

Древний праязык Метеор-Сити.

— «Вэ-нохур аш-шедат… Зол-барат эль-карим, ма-дур эн-кишвар!»

Говорил я не особо громко, но благодаря абсолютной тишине меня все услышали.

Лица оборванцев вытянулись настолько, что казалось словно челюсти сейчас коснуться этой мерзкой земли.

Двое парней с занесенными арматуринами споткнулись на ровном месте и застыли с открытыми ртами. Тесаки в грязных пальцах дрогнули. Они не поняли буквального смысла фразы — эти неграмотные сборщики мусора не знали древнего языка. Но они безошибочно узнали на чем я говорил.

Это была ритуальная речь.

Язык, на котором старейшие жрецы Совета зачитывали погребальные молитвы над братскими могилами. Язык, на котором были высечены нерушимые заветы на гранитных плитах в центральном склепе города. На этом языке не говорили наемники, торговцы или бандиты. На нем изъяснялись только те, кто стоял у истоков самого существования Метеор-Сити и высшие шишки что сейчас контролируют город.

Мужчина в медной маске оцепенел. Его шест задрожал. Аура вокруг его плеч панически сжалась, почти полностью втянувшись обратно в поры. Вот уж учитель из меня, наверно у меня талант.

Я сделал один неторопливый шаг вперед. Мой взгляд впился прямо в прорези медной маски, и я продолжил.

— «Земля отходов принимает отверженных, но чтит печать Первого Слова. Тот, кто обнажит кованое железо против несущего древний глас, будет предан праху без погребального костра и навеки вычеркнут из Книги Живых волею Совета!»

Последнее слово ударило по скалам, словно выстрел.

Масочник судорожно всхлипнул. Его пальцы разжались сами собой — тяжелый шест со звоном рухнул на камни.

Мужчина в балахоне с ожерельем из зубов с глухим стуком упал на колени прямо в токсичную жижу под ногами. За ним, словно скошенная трава, на колени повалились все четырнадцать оборванцев. Они бросали оружие в грязь, прижимали ладони к земле и низко, истово склоняли головы, боясь даже на долю секунды поднять взгляд на мои ботинки. От них доносился лишь судорожный, прерывистый шепот — они бормотали священные формулы покаяния, забивая рты пылью.

Для них я перестал быть легкой добычей с большой земли.

Перед ними стоял человек, свободно изъясняющийся на языке Отцов-Основателей. В их искаженном суевериями сознании это могло означать лишь одно: в четвертый сектор прибыл кто-то из Совета Старейшин за спиной которого стояла вся сокрушительная мощь города. Поднять руку на такого значило не просто умереть от пули — это значило обречь себя на проклятие в которые местные идиоты очень даже верят.

— Подними голову, — скомандовал я.

Я перешел на обычный современный говор, но намеренно сохранил в голосе архаичный акцент.

Шаман медленно, с видимым усилием выпрямил спину. Медная пластина на его лице была перепачкана сырой грязью, плечи мелко подрагивали.

— Посланник… — голос сипел, он видимо хочет плакать. — Прости слепоту псов внешнего периметра… Прах да засыплет наши глаза за дерзость… Мы сочли тебя крысой из внешнего мира…

— Твоя слепота меня не интересует, — отрезал я, глядя на него сверху вниз. — Где Гахал?

Шаман вздрогнул всем телом, словно его огрели плетью. Пальцы в струпьях нервно вцепились в штаны на коленях:

— В сердце сектора… Старый водоочистной комбинат на третьем узле. Он забаррикадировал ворота, господин. Собрал вокруг себя безумцев, переплавляет металл, никого не слушает… Говорят, Совет трижды посылал вестников, но Гахал велел повесить их на осветительных вышках…

— Мне нужно укрытие, — перебил я его, не давая скатиться в пустую паническую болтовню. — Сухое. Изолированное. Без лишних глаз и ушей.

— Всё сделаем, господин! Всё дадим! — Шаман, так я его буду звать из-за его странного ожерелья, торопливо закивал, едва не сбивая маску со своего лица. Он судорожно замахал руками на своих людей: — Встать, падаль! Встать и убрать железо! Живо! Под старой насосной станцией есть заглубленный коллектор! Там сухо, железные двери, чистая вода из ручейка что фильруеться! Ни одна собака не сунется, клянусь священным пеплом! Я сам провожу! Лично покажу все тропы!

Я едва заметно усмехнулся краешком рта, какие он все же смешные, в наше-то время верить во всякую чепуху вроде превосходства из-за языка, но что поделать, мне же лучше.

— Веди.

Толпа сборщиков мусора мгновенно вскочила на ноги, с ужасом пятясь назад и расступаясь в стороны. Они буквально вжимались спинами в стены из гнилых покрышек, освобождая мне дорогу шириной в три метра и не смея поднять глаза выше моих колен.

Шаман, постоянно дрожа, идя впереди и поминутно оглядываясь, потащил меня в глубину лабиринта, указывая на скрытые ловушки и ядовитые стоки.

Я шагал следом, слушая размеренный хруст битого стекла и строительного шлака под тяжелыми подошвами.

Ни капельки потраченной впустую ауры. Ни капли пролитой крови.

Уроки Сагельты окупились с лихвой. Паристон надеялся, что я ввяжусь в мясорубку на первом же блокпосту, привлеку к себе внимание всех банд сектора и буду вынужден пробиваться к цели по колено в трупах.

Но у меня были совершенно иные планы на этот город.

Четвертый сектор Метеор-Сити распахнул передо мной свои ржавые челюсти. И захлопывать их я собирался исключительно на чужих шеях. О да, я видимо сколочу свое ОПГ! Спасибо тебе Филипп за то что показал как надо правильно контролировать людей, ведь теперь у меня будет Мафия в сотни раз круче твоей!

Метеор-Сити. Глава 2.

Заглублённый коллектор под старой насосной станцией оказался на удивление приличным местом для жилья — по местным меркам, разумеется. Сухо, железная дверь, которую я на всякий случай подпёр куском арматуры изнутри, да ручеёк с относительно чистой водой в паре метров от входа. После свалки наверху это ощущалось почти как гостиничный номер.

Первым делом я разложил на полу немногочисленные трофеи — трёх человек из свиты Гахала, которых люди Шамана приволокли мне ещё тёплыми, с кляпами во рту и связанными руками. Не то чтобы я просил именно живых, но, видимо, шаман решил проявить инициативу, за что ему, в общем-то, спасибо — подопытные материалы на дороге не валяются.

Один — тощий, весь в наколках, судя по всему, из низового звена. Второй — покрепче, с рассечённой бровью, явно привык получать по лицу и не жаловаться. Третий скулил громче остальных ещё до того, как я к нему подошёл, — этот, видимо, догадывался, зачем его сюда притащили.

— Расслабьтесь, — сказал я, присаживаясь на корточки перед тощим. — Умирать вы будете медленно, но с пользой. Хотя бы для меня.

Он замычал что-то нечленораздельное через кляп. Я не стал его вынимать — крики мне ни к чему, а звукоизоляция коллектора, судя по толщине стен, не рассчитана на вопли в полный голос.

Начал с простого — вливал Некроз малыми порциями, наблюдая, как ткани вокруг точки контакта темнеют, отмирают, теряют чувствительность. Практика есть практика: чем точнее я контролирую скорость распространения, тем меньше трачу впустую, тем быстрее добиваюсь нужного эффекта без риска спалить себя изнутри случайной отдачей.

Тощий продержался минут двадцать, прежде чем гниение добралось до чего-то важного и он затих. Второй, покрепче, выдержал раза в два дольше — видимо, тело у него было устойчивее к подобным экспериментам, или я просто набил руку к тому моменту. Третий, тот, что скулил, оказался почти бесполезен — сдох от болевого шока раньше, чем я успел толком развернуться, обидно, но статистика есть статистика.

Отдельно я занимался Сузунебачи — доставал катану, держал в руке подолгу, вслушиваясь в тот самый холодок посмертного Нен, который до сих пор фонил из клинка, будто старик внутри так и не смирился с собственной смертью. Прогресс, признаться, шёл медленнее, чем хотелось бы, — проклятие не подчинялось грубой силой, тут требовалось что-то более тонкое, вроде постепенного привыкания, а не одного решительного рывка. Но раз за разом, час за часом клинок отзывался чуть охотнее, чуть меньше сопротивлялся, когда я пытался вытянуть из него крупицу той силы, что копилась внутри годами.

На третьих сутках такого затворничества явился Шаман — самолично, без сопровождения, что для него, судя по всему, было проявлением немалого доверия или страха, тут уж как посмотреть.

— Господин, — начал он, кланяясь у самого входа, будто боялся переступить невидимую черту без разрешения, — у меня новости о Гахале.

— Заходи, — бросил я, не отрываясь от клинка. — Рассказывай.

Он протиснулся внутрь, стараясь не смотреть на то, что осталось от троих подопытных в углу, — благоразумно, надо признать.

— Люди нашли его логово, — сказал он. — Старый водоочистной комбинат, третий узел, как я и говорил. Но это не всё. У него есть завод. Оружейный. Снабжает его людей автоматами, боеприпасами — целый конвейер, работает без остановки уже который год.

Занятно. Оружейный завод посреди мусорной свалки — это уже не просто банда отморозков с арматурой, а что-то похожее на настоящее вооруженное ОПГ.

— Кто разрешил ему это строить? — спросил я, наконец убирая катану обратно в подпространство.

— Совет, — Шаман поёжился, будто самим упоминанием мог накликать беду. — Формально завод принадлежит Совету Старейшин, Гахал просто... подмял его под себя силой, а Старейшины закрыли глаза. У них с этим заводом какие-то свои дела, господин. Слишком тесные, чтобы просто отобрать его у Гахала силой.

— Какие ещё дела?

— Не знаю точно, — Шаман замялся, — но поговаривают, что Старейшины подчиняются кому-то извне. Кому-то настолько серьёзному, что даже разговоры об этом здесь ведутся шёпотом. Труппа Пауков, господин. Вот что шепчут по углам.

Ну надо же. Мир тесен до неприличия — куда ни плюнь, попадёшь либо в Пауков, либо в кого-то, кто на них завязан. Забавно, но не удивительно — Куроро, судя по всему, любит держать пальцы во всех мало-мальски прибыльных дырах.

— Хорошая работа, — сказал я Шаману, отпуская его коротким кивком. — Дальше я сам.

Он испарился с той же поспешностью, с какой появился, — видимо, находиться в моём обществе дольше необходимого было для него испытанием на прочность психики.

Оружейный завод я решил навестить ночью — не потому что боялся быть замеченным, а потому что ночью там, по донесениям, оставалась только рабочая смена, без лишних глаз с улицы.

Подошёл под полным Зецу — ни капли ауры наружу, вдруг тут кто пользуеться Эн? Здание оказалось крупнее, чем я ожидал по описаниям Шамана, — несколько этажей, переоборудованных из старого промышленного комплекса, с характерным гулом станков, доносящимся даже через толстые стены.

Оказавшись внутри, я развернул Эн — и от объёма ощущений на мгновение даже замер. Метров 400-500, кажется, рекорд для меня лично — каждая живая точка внутри здания отпечаталась в восприятии с почти болезненной чёткостью. Десятки людей, разбросанных по этажам, кто-то у станков, кто-то на постах, кто-то просто спал в подсобках между сменами.

Проблема была в том, что уничтожать завод целиком я не собирался — эта штука ещё пригодится, причём в куда более выгодном для меня виде, чем сейчас. А значит, взрывать всё Расширением, как хотелось бы для скорости, не вариант. Придётся резать по одному, тихо, аккуратно, без шума и суеты конечно.

Копьё тоже отпадало — слишком заметно, слишком разрушительно для того, что я хотел сохранить в целости.

Начал с верхних этажей, спускаясь вниз, — благо, Зецу и обычная скорость перемещения позволяли обходиться без Ганга, экономя силы на потом. Рабочие у станков не успевали даже развернуться — короткое движение к горлу, и тело оседало там же, где стояло, не издав ни звука громче тихого хрипа.

Охранники оказались чуть внимательнее — один даже успел потянуться к оружию, заметив краем глаза движение, — но реакция человека без Нен против меня даже в базовом состоянии была насмешкой, а не сопротивлением.

К середине здания я наткнулся на первого действительно интересного персонажа — мужчину в лабораторном халате, разглядывающего чертежи за столом в отдельном кабинете. Аура вокруг него ощущалась странно — не боевая, скорее направленная внутрь, будто он использовал Нен не для драки, а для чего-то более специфического.

Манипулятор, судя по всему. Или Специалист — не суть важно, поскольку драться с ним я и не планировал.

Прежде чем он вообще успел заметить моё присутствие, я накрыл комнату Сферой — тонким, но плотным куполом, изолирующим звук и, частично, само пространство от остального завода. Незачем было поднимать тревогу раньше времени.

— Бальтазар, я полагаю? — спросил я, хотя вопрос был чисто риторическим.

Он вскинул голову, аура тут же встрепенулась, готовясь то ли к атаке, то ли к бегству, — но не успел толком ничего предпринять. Пуля из Расширения, сформированная прямо у меня в ладони и пущенная почти без замаха, влетела ему точно в голову, разнеся её на составляющие быстрее, чем он успел моргнуть.

Тело осело на пол, чертежи на столе оказались забрызганы содержимым черепа — жаль портить документы, но не смертельно, разберу и так.

Убрал Сферу, продолжил спуск. Оставалось разобраться ещё с частью персонала — не столько ради безопасности, сколько для того, чтобы никто не успел поднять тревогу до того, как я закончу с главной целью визита.

Один из рабочих на нижнем этаже привлёк моё внимание отдельно — судя по разговорам вокруг него, именно этот человек отвечал за инженерную часть, за то, чтобы станки вообще работали, а не просто стояли ржавым металлоломом.

Его я решил оставить в живых. Схватил за шкирку, прижал к стене, коротко объяснил ситуацию — либо он продолжает следить за работой завода уже под моим руководством, либо составляет компанию своим бывшим коллегам в качестве трупа.

Выбор, к счастью для него, оказался очевиден. Связал, оглушил для верности — разбираться подробнее будем позже, когда шум уляжется.

К рассвету завод опустел — если не считать связанного инженера и меня самого, разгуливающего среди трупов с ощущением выполненной, хоть и утомительной работы.

Комбинат, где засел Гахал, оказался куда менее защищённым, чем оружейный завод, — видимо, самоуверенность сыграла с ним злую шутку. Никто толком не патрулировал подступы, а те немногие охранники, что попадались на пути, ложились с той же лёгкостью, что и рабочие завода накануне.

Главный кабинет я нашёл по звукам — специфическим, недвусмысленным, доносившимся из-за массивной двери в самом центре комбината. Внутри, судя по ощущениям через Эн, находилось человек шесть-семь, из которых лишь один представлял хоть какой-то интерес.

Открыл дверь без особых церемоний.

Гахал восседал в кресле, больше похожем на трон, слепленный из металлолома и обрывков ткани, — вокруг него хлопотали несколько женщин, куртизанок, судя по виду, явно не по доброй воле оказавшихся в этой роли. При виде меня они с визгом бросились врассыпную, кто куда, оставляя своего покровителя в компании единственного незваного гостя.

— Ты ещё кто такой, мразь? — прорычал Гахал, поднимаясь с кресла. Крупный мужчина, весь в шрамах, с аурой, которая, признаться, ощущалась внушительнее, чем у рядового бандита, — но всё равно слишком грубой, необработанной, будто он никогда толком не учился ею пользоваться, полагаясь на грубую силу вместо контроля. Фу на такое.

— Тот, кто пришёл забрать твою территорию, — ответил я ровно, разглядывая его с тем же интересом, с каким разглядывают редкий, но не особенно ценный экспонат.

Он расхохотался — искренне, от души, будто услышал лучшую шутку за последний год.

— Забрать? У меня? — Гахал выпрямился во весь рост, явно рассчитывая произвести впечатление одними габаритами. — Мальчишка, да я тут годами резал таких, как ты, на куски и скармливал своим псам. Думаешь, раз прошёл мимо моей охраны, значит, силён?

Классика. Каждый второй местный царёк искренне уверен, что территория под контролем автоматически делает его сильнейшим существом в радиусе видимости.

Он бросился на меня без предупреждения — быстро для человека его комплекции, с явным намерением снести одним ударом кулака, заряженного грубой, но ощутимой аурой.

Отступил на полшага в сторону, пропуская удар мимо, и, пока он по инерции проваливался вперёд, коротко коснулся его груди раскрытой ладонью.

Расширение сработало мгновенно — деформировало его изнутри так, что тело буквально вздулось на мгновение, прежде чем разлететься в стороны месивом плоти и осколков костей.

Тишина, повисшая после этого в кабинете, была даже приятной — впервые за всё время визита никто не кричал, не хрипел и не бахвалился. Хотя вру, куртизанки завизжали но я их просто вырубил направленным выбросом Нен, попрошу Шамана вынести их отюс

Обыскал остатки его импровизированного трона, нашёл сейф, спрятанный под обшивкой, — внутри чертежи, инструкции по эксплуатации завода, документы, объясняющие, как вообще Гахал умудрялся держать в узде такую махину производства. Забрал всё в подпространство — власть, судя по всему, строилась именно на этих бумажках, а не на одной грубой силе. Удивительно что в зоне беззаконья вообще что-то решают документы, видимо Пауки принесли сюда какой то все же, но порядок. Но ладно, это уже не важно....

*****

Город, где заседали Старейшины, оказался разительным контрастом с окраинными трущобами — относительно чистые улицы, каменные здания, некое подобие цивилизации посреди общего хаоса Метеор-Сити.

Собор — иначе это здание было сложно назвать, слишком уж помпезное для остальной архитектуры вокруг — я решил навестить с крыши, минуя основной вход с его стражей и формальностями.

Проникновение прошло без сучка и задоринки — Зецу, аккуратность движений, знание слепых зон охраны, подсмотренных заранее через Эн, — обычная рутина для человека с моим опытом.

Внутри, за неприметной дверью, спрятанной в глубине здания, нашёлся Архив — древние скрижали, летописи, покрытые пылью веков, о которых я, признаться, читал ещё в Сагельте, пытаясь разобрать местный праязык от скуки. Занятно было увидеть оригиналы вживую, а не выцветшие копии в учебниках. Интересно, откуда это вообще взялось в библиотеке моего маленького городка?

Но куда интереснее оказался скрытый сейф в дальнем углу — за тонкой каменной панелью, замаскированной под стену.

Внутри — тёмная бухгалтерия. Работорговля, наркотики, схемы отмывания денег через фиктивные поставки на тот самый оружейный завод, который я уже успел прибрать к рукам. Достаточно компрометирующего материала, чтобы утопить весь Совет Старейшин разом, реши кто-нибудь это опубликовать.

Забрал документы в подпространство, сел на край каменного стола, обдумывая расклад.

Старейшины зависели от Пауков — по слухам Шамана. А теперь, получается, они зависят и от меня — стоит мне слить эту бухгалтерию не в те руки, и Куроро со своей компанией явится сюда с зачисткой, от которой не спасёт никакой боец, ну почти никакой.

Забавно, как всё удачно складывается. Не пришлось даже напрягаться особо, чтобы получить рычаг давления на целый город, — просто нужно было прийти в нужное место в нужное время и не полениться заглянуть за каменную панель.

Старейшины теперь, получается, мои рабы — пусть пока и не знают об этом. Осталось только придумать, как красиво преподнести им эту новость, чтобы не пришлось убивать всех разом, — живые болванчики всё же полезнее мёртвых, особенно когда речь идёт об управлении целым городом.

Заседание Совета проходило в главном зале Собора — том самом, куда обычный проситель попадал только через десяток формальностей и проверок стражи. Мне формальности были ни к чему — спустился прямо с верхних этажей, где расположился Архив, минуя всех, кто мог бы задать неудобные вопросы раньше времени.

Семеро стариков восседали за длинным столом, обсуждая что-то вполголоса, — судя по обрывкам фраз, очередное распределение ресурсов между секторами, рутина, недостойная моего внимания. Стража у входа встрепенулась при виде незваного гостя, потянулась к оружию, но я не дал им времени среагировать — короткая волна ауры, направленная точно в нужные точки, и все четверо осели на пол без единого звука, живые, но временно бесполезные.

— Прошу прощения за вторжение, — сказал я, подходя ближе к столу под ошарашенными взглядами семерых стариков. — Но у нас, полагаю, назрел серьёзный разговор.

Один из старейшин, судя по осанке и явному превосходству в возрасте над остальными — глава Совета, — попытался придать голосу властности, хотя дрожь в нём читалась отчётливо.

— Кто ты такой, чтобы врываться в Собор без приглашения? Стража!

— Стража отдыхает, — я кивнул в сторону четырёх неподвижных тел у входа. — А насчёт того, кто я такой — думаю, вам будет проще понять после того, как вы взглянете вот на это.

Достал из подпространства пачку документов — те самые, из тайного сейфа за каменной панелью, — и бросил их на стол перед главой Совета. Тот развернул верхний лист дрожащими руками, пробежал взглядом строки — и лицо его мгновенно побледнело до синевы.

— Откуда... — прохрипел он, судорожно листая остальные бумаги, будто надеясь, что содержимое как-то изменится от повторного прочтения. — Это невозможно, эти документы хранились...

— В сейфе за каменной панелью в вашем же Архиве, — закончил я за него. — Не самое надёжное укрытие, если начистоту. Работорговля, наркотики, фиктивные поставки через оружейный завод — занятное у вас тут хозяйство, господа.

По залу прокатился гул возмущённого шёпота — остальные шестеро, судя по всему, тоже успели ознакомиться с содержимым, судя по тому, как быстро расползлись копии по рукам.

— Ты не понимаешь, с кем связываешься, мальчишка, — прошипел один из старейшин, худой, с пронзительным взглядом. — За нашей спиной стоят силы, о которых ты и не подозреваешь. Стоит нам сказать одно слово...

— Труппа Пауков, — перебил я его равнодушно. — Да, наслышан. Именно поэтому и решил зайти в гости лично, а не отправлять письмо по почте.

Тишина, наступившая после этих слов, была куда красноречивее любых криков. Все семеро уставились на меня с той смесью ужаса которая появляеться когда к тебе сзади уже подлетает раскаленный лом, явно не для того чтоб погреть тебя.

— Видите ли, — продолжил я, присаживаясь на свободный стул во главе стола, будто это место с самого начала предназначалось для меня, — я неплохо знаком с некоторыми членами вашей уважаемой крыши. Настолько неплохо, что три их лучших бойца легли от моей руки не так давно, а один из оставшихся при встрече предпочитает вежливо расшаркиваться, а не нападать.

Ложь процентов на семьдесят, если начистоту, — но откуда им знать точные цифры и обстоятельства. Главное — посеять зерно сомнения, а дальше воображение само дорисует нужную картину.

— Так что, — я побарабанил пальцами по столу, разглядывая семь бледных лиц напротив, — вопрос не в том, свяжусь ли я с Пауками по поводу вашей маленькой чёрной бухгалтерии. Вопрос в том, стоит ли мне вообще утруждать себя этим звонком, если вы согласитесь на куда более простой вариант нашего дальнейшего сотрудничества.

Глава Совета сглотнул, судорожно облизнув пересохшие губы.

— Какого... сотрудничества? — выдавил он из себя.

— Скромного, — я улыбнулся, откидываясь на спинку стула. — Оружейный завод отныне мой — точнее, инженер, который на нём работает, отчитывается напрямую мне, а вы просто закрываете на это глаза, как закрывали на художества Гахала. Территория Гахала, соответственно, тоже моя — с этого момента я решаю, кто там живёт, работает и умирает, а Совет продолжает заниматься своими текущими делами, не привлекая ко мне лишнего внимания.

— А взамен? — прошептал кто-то из старейшин, явно надеясь на подвох.

— Взамен эти документы останутся при мне, — я похлопал ладонью по пачке бумаг на столе, прежде чем убрать их обратно в подпространство. — Не у Пауков, не у конкурирующих банд, не у кого-либо ещё, кто мог бы использовать их против вас. Считайте это страховкой с обеих сторон — вы ведёте себя тихо, я держу компромат при себе, все довольны.

Молчание затянулось — старейшины переглядывались, явно взвешивая варианты, которых, откровенно говоря, у них и не было. Отказаться означало рисковать немедленным разоблачением перед Пауками, согласиться — потерять часть влияния, но сохранить жизнь и остальные источники дохода.

— А если мы откажемся? — всё-таки решился спросить худой старейшина с пронзительным взглядом, видимо, самый упрямый из семерых.

Я посмотрел на него долгим, изучающим взглядом — до него видимо дошло что его уже хотят списать в утиль, поэтому старик затрясся еще сильнее.

— Тогда вы присоединитесь к своей страже у входа, — сказал я ровно, кивнув в сторону неподвижных тел. — Разница лишь в том, что они очнутся через пару часов с головной болью, а вы — вряд ли очнётесь вообще.

Худой старейшина побледнел ещё сильнее, если это вообще было физически возможно, и поспешно закивал, отказываясь от дальнейших возражений.

— Мы... согласны на ваши условия, — выдавил глава Совета, стараясь сохранить хотя бы видимость достоинства при полной капитуляции.

— Прекрасно, — я поднялся со стула, отряхивая несуществующую пыль с одежды. — Приятно иметь дело с разумными людьми. Инженера с завода я оставлю в его должности — он теперь работает на меня, но продукция по-прежнему будет идти через ваши обычные каналы поставок, разве что часть прибыли теперь оседает в другом кармане. Уверен, вы сможете объяснить это как угодно тем, кто будет задавать вопросы.

Развернулся, направляясь к выходу, оставляя за спиной семерых стариков, которые ещё несколько минут назад считали себя хозяевами города, а теперь превратились в живые декорации моего нового предприятия.

Метеор-Сити, значит. Начало положено неплохое — оружие, территория, компромат на местную власть, и всё это за какие-то пару недель без особого напряжения. Филипп в своё время строил свою мафию годами, выгрызая территорию у конкурентов зубами. У меня получилось быстрее, чище, и, что немаловажно, без единой царапины на собственной шкуре.

Оставалось только придумать, что делать с этим всем дальше, — но это уже вопрос не сегодняшнего дня.

Метеор-Сити. Глава 3.

Выйдя из помпезных дверей Собора, я полной грудью вдыхаю сухой, пыльный воздух. На улице пахнет гарью, серой и гниющим пластиком — привычный букет Метеор-Сити, но после спертой духоты архива и кислого пота перепуганных стариков этот смрад кажется почти освежающим.

Семь старейшин остались сидеть за своим полированным столом, парализованные страхом и перспективой потерять всё. Они сделают всё в точности так, как я сказал. Такие люди держатся за статус зубами, а страх перед публичной расправой со стороны Куроро и его шайки для них куда реальнее абстрактных понятий о гордости. Я дал им возможность сохранить лицо и остатки кормушки, забрав реальные рычаги. Идеальная сделка, в которой у второй стороны просто забыли спросить согласия.

Возвращаться в сырой коллектор под насосной станцией больше нет никакого смысла. Власть в Метеор-Сити признают только тогда, когда видят её материальные атрибуты, а сидеть в сточной канаве с пачкой компромата в подпространстве — удел параноиков, а не хозяев положения. Мне нужна нормальная база, закрытый периметр и бесперебойное производство.

Через два часа неспешного шага под плотным Зэцу я выхожу к водоочистному комбинату Гахала. На подступах всё ещё тихо. Охрана, которую я посшибал по дороге к главному кабинету, так и не очухалась, а те немногие шестёрки, что слонялись по внешнему двору, разбежались, как только до них дошёл слух о судьбе их босса. Слухи на этой помойке разносятся быстрее взрывной волны.

В центральном холле комбината меня уже ждёт Шаман. Стоит на коленях прямо посреди мусора и обломков, уткнувшись лбом в замасленный бетон. За его спиной жмутся десятка два вооружённых голодранцев — его личный отряд, судя по одинаковым меткам из синей золы на предплечьях. При моём появлении шаман мелко вздрагивает, но головы не поднимает, пока тень от моей фигуры не падает прямо на его плечи.

— Поднимись, — бросаю я, проходя мимо него к массивной лестнице, ведущей на второй этаж.

Он вскакивает с подобострастной готовностью, семенит следом, держа дистанцию ровно в три шага:

— Господин… Мы… мы слышали грохот со стороны завода. И в Соборе… люди говорят, стражу нашли без сознания, а Совет заперся в покоях…

— Совет теперь работает со мной, — перебиваю я, даже не оборачиваясь. — Завод тоже мой. Как и этот комбинат. И ты, Шаман, со всеми твоими оборванцами — теперь тоже в моем прямом подчинении.

Он сглатывает так громко, что я слышу щелчок кадыка:

— В-вся община к вашим услугам, господин. Что прикажете?

— Прикажу навести порядок. Во-первых, вытащить из кабинета Гахала всё, что осталось от него самого и его девок. Баб отпустить на все четыре стороны, если живы, останки закопать за дальним отвалом. Во-вторых, выставить внешний периметр вокруг комбината в радиусе полукилометра. Любой, кто сунется без твоего личного разрешения, должен лечь на месте. Если не справятся твои люди — приду я, и тогда лягут все, включая тебя. Уяснил?

— До последнего слова, господин, — он кланяется так низко, что едва не сносит носом перила.

— В-третьих, найди мне нормальную еду, чистую воду в закрытой таре и организуй жилой блок в западном крыле. Там, где раньше была диспетчерская. Мне нужны глухие стены, целые перекрытия и полная тишина.

Оставив Шамана раздавать пинки подчиненным, я поднимаюсь в диспетчерскую. Место оказывается на удивление пригодным для жизни: массивная бронированная дверь, метровые железобетонные стены, экранированные от радиации и внешних шумов ещё во времена функционирования старой инфраструктуры, и широкие пыльные смотровые окна, выходящие прямо на заводские цеха внизу. Смахнув ногой битое стекло от сломанного пульта управления, я опускаюсь на пол в позу лотоса.

Тело гудит от привычного напряжения. Сегодня расход ауры был рваным — всплески Эн на полкилометра, точечные выбросы Расширения, манипуляции пространством Сферы. Источник Нэн в груди слегка пульсирует, требуя отдыха.

Я закрываю глаза, погружаясь в сканирование собственной энергосистемы.

После стычки с Пауками и года беспрерывных тренировок плотность моей ауры вышла на плато. Сила ауры внушительная для человека моего возраста, превосходящая средний уровень профессионального Хантера в разы, если не десятки раз, но абсолютно недостаточная, если смотреть на вещи трезво. Тот же Сильва не особо переживал из-за моей силы, значит в его окружении кто-то очень меня превосходит, и я даже знаю кто, а монстры вроде Нетеро и вовсе оперируют величинами, до которых мне пока ползти и ползти. Грубой силой потолок больше не пробить — тело привыкло к нагрузкам «Пресса», адаптация замедлилась. Нужен качественный сдвиг в Хацу, новое свойство или фундаментальное понимание принципов.

И этот сдвиг лежит в архивах, которые я только что подмял под себя.

На следующее утро я иду на оружейный завод.

За ночь цеха отмыли от крови. Тела рабочих и убитого мной Бальтазара вывезли на свалку, но въевшийся запах пороха, машинного масла и перегретого железа никуда не делся. Станки снова гудят. Люди работают молча, опустив глаза, вжимают головы в плечи при каждом звуке шагов. Весть о том, что прежнее руководство было ликвидировано за полчаса без единого выстрела в ответ, сделала дисциплину идеальной.

В главном сборочном цеху меня встречает тот самый инженер, которого я оставил в живых. Выглядит помятым, лицо серое от бессонной ночи, руки в мазуте мелко подрагивают, но взгляд трезвый.

— Докладывай, — говорю я, останавливаясь у конвейерной ленты, по которой ползут блестящие гильзы автоматных патронов калибра 7.62.

Он судорожно вытирает ладони о брезентовый фартук:

— Линия работает на семьдесят процентов мощности, сэр. Ночью запустили штамповку сердечников. Гахал требовал вал — обычный свинец, дешёвый порох, стволы из сырого проката. Оружие клинило через каждые три магазина, но местным бандам хватало и этого.

— А если не дешевый свинец? Что завод может выдать на максимуме технологической базы?

Инженер на секунду оживает, профессиональный интерес на мгновение пересиливает страх смерти:

— Здесь стоят старые военные прессы, очень старые. Если перенастроить подачу и взять вольфрамовый лом с третьего сектора свалки, мы можем лить бронебойные патроны. Они шьют бронетранспортёры мафии в борт с трёхсот метров. Плюс — ручные гранатометы и противопехотные мины направленного действия. Чертежи Бальтазара… те, что уцелели, содержат расчеты под гидравлические прессы для кустарных винтовок крупного калибра. Двенадцать и семь миллиметра.

Я беру с ленты холодный латунный конус патрона, кручу в пальцах, напитывая каплей Нэн через Сю. Металл послушно отзывается, удерживая ауру без лишнего рассеивания.

— Налаживай выпуск бронебойных. Всё дерьмо, что шло Гахалу, сворачивай. Обычные автоматы пусть клепают для прикрытия — Совет Старейшин должен получать ровно столько стволов, сколько прописано в их контрактах с контрабандистами внешнего мира, ни штукой меньше. Но треть мощностей переведи на закрытый цикл: качественные патроны, тяжелые стволы, взрывчатка. Складировать всё в нижнем бункере комбината под личный ключ. Справишься — будешь сыт, одет и в безопасности. Начнёшь воровать или косячить — Бальтазар ждёт тебя на кладбище.

— Всё сделаю, сэр. Лично встану за калибровочный станок, — выпаливает он, сгибаясь в поклоне.

— Как тебя зовут?

— Франц, сэр.

— Работай, Франц.

Управлять людьми оказалось до смешного просто. Главное — исключить из уравнения надежду на безнаказанность и дать понятный стимул работать. Люди в Метеор-Сити не избалованы комфортом; им достаточно знать, что сегодня их не разорвут на куски ради забавы, и они будут вкалывать до седьмого пота.

Закончив с заводом, я направляюсь обратно к Собору. Пора заняться тем, ради чего я вообще полез во всю эту грязь.

В Архиве Собора царит гробовая тишина. Семеро старейшин выделили мне персональный ключ от кованой решетки, ведущей в нижние ярусы книгохранилища, и категорически запретили своим людям даже приближаться к этой секции.

Я зажигаю керосиновую лампу — электричество сюда не подведено, воздух пахнет вековой пылью, истлевшей кожей и сухим камнем.

Вдоль стен тянутся ряды каменных стеллажей, уставленных глиняными табличками, свитками из дублёной кожи неизвестных чудовищ и тяжелыми пластинами из темного металла, покрытыми клинописью. Это тот самый диалект, над которым я ломал голову в Сагельте, сидя за школьной партой и пытаясь сбежать от тошнотворной серости обыденности. Тогда у меня были лишь жалкие обрывки, перепечатанные на форумах энтузиастов-лингвистов. Здесь же лежат первоисточники — летописи, создававшиеся первыми поколениями изгоев, основавших Метеор-Сити больше пятисот лет назад.

Досих пор не понимаю кто блять это все выложил в сеть и каким образом. И откуда в библиотеке Сагельты были книги по языку свалки.

Я подхожу к центральному столу, осторожно выкладываю на ткань черную плиту, испещренную глубокими бороздами. Пальцы легко скользят по шершавому камню.

Грамматическая структура языка Метеор-Сити. В нём почти нет абстрактных местоимений, зато существует около сорока терминов для обозначения «отторжения», «гниения», «осадка» и «клятвы».

Я концентрирую ауру в глазах через Гё.

Текст на плите мгновенно меняется. Под физическими насечками проступает бледный, полустертый след застарелого Нэн. Те, кто высекал эти строки сотни лет назад, вкладывали в слова собственную жизненную силу, превращая летопись в подобие ментального слепка.

«Мы не берем ничего от тех, кто отринул нас. Мы не отдаем ничего тем, кто ступил на нашу землю. Плоть, брошенная в сор, становится пеплом. Пепел, смешанный со слезами, порождает нерушимое железо…»

Я медленно перевожу строчку за строчкой, сверяясь с записями в блокноте.

Концепция Нэн в Метеор-Сити фундаментально отличается от той что преподают проверящие Ассоциации Хантеров после экзамена. Хантеры учат контролю, балансу и гармонии: развивай природный тип, удерживай ауру внутри, не форсируй резервы без надобности. Для них Нэн — это инструмент, боевое искусство, продолжение воли исследователя или бойца.

Здесь же, на дне мира, Нэн изначально развивался как проклятие и щит отчаявшихся.

В древних свитках прямо описывается природа феномена, который Ассоциация сухо именует «посмертным Нэн» — Сиго Нэн. В понимании древних обитателей Свалки, смерть человека — это не конец излучения ауры, а снятие последнего физического ограничителя. Живое тело несовершенно: оно устает, испытывает боль, боится распада и инстинктивно бережет клетки от разрушения. Но когда носитель погибает в состоянии абсолютной, кристально чистой злобы или фанатичной преданности, аура освобождается от оков.

Ограничение «Смерть» — самое жесткое из всех возможных условий. И отдача от него колоссальна.

«Тот, чье сердце остановилось с именем врага на устах, оставляет свой след в металле. Клинок, принявший кровь мастера в миг его кончины, перестает быть железом. Он становится челюстями, сомкнутыми навечно…»

Я откидываюсь на спинку стула, потирая переносицу. Картинка в голове складывается как нельзя удачно.

Сузунебачи.

Я достаю катану из подпространства в груди. Клинок ложится на стол со стуком. В тусклом свете лампы темная сталь кажется матовой, поглощающей свет. Холодок, струящийся от лезвия, ощущается даже сквозь толстую кожу перчаток.

Этот клинок достался мне как трофей после одной из грязных зачисток, куда меня бросил Филипп. Старый ублюдок тогда приказал вырезать конкурента, даже не подозревая — или, напротив, прекрасно зная, — с какой дрянью мне придётся столкнуться. Сузунебачи намертво впитал посмертный Нэн своего прежнего хозяина, вложившего в предсмертных судорогах всю агонию и ненависть прямо в железяку.

До сих пор я использовал Сузунебачи как арматуру: Некроз не получалось контролировать в достаточной мере но клинок и так был просто невероятной силы, он бы меня уже сгноил если бы не идол что я получил по наводке Паристона. Но истинный потенциал оружия дремал. Прежний владелец запечатал в клинке Хацу Трансформации, усилив все в сотни раз с помощью Усиления. Некроз — это не просто гниение; это форсированное старение материи, энтропия, возведенная в абсолют силой посмертной клятвы.

Причина, по которой я не мог подчинить эту силу раньше, была банальна: я пытался продавить её через Трансформацию. Пытался заставить чужую посмертную ауру скопировать свойства моей собственной энергии — сжать её, закрутить в спираль, заставить взрываться по моей команде. Но посмертный Нэн не поддается дрессировке. Он слишком несгибаемый.

Его нельзя сломать. Его можно только поглотить, предоставив ему новое русло для выхода.

Следующие четверо суток я провожу в изолированном бетонном подвале под насосной станцией.

Сюда не долетают звуки с завода, здесь нет лишних глаз. Только сырые монолитные стены, тусклая лампа под потолком и я сам, сидящий на каменном полу напротив обнаженного клинка.

«Пресс» сброшен полностью. Впервые за столько лет моя Аура ничем не сдерживалась. Тело взрывается легкостью, граничащей с невесомостью. Воздух кажется жидким, движения — пугающе быстрыми. Всплеск освобожденной ауры заполняет подвал плотным, тяжелым сиянием, воздух моментально нагревается, выжигая остатки влаги.

Я кладу правую руку на рукоять Сузунебачи, а левую прижимаю к голому лезвию.

— Начнем, что-ли. - Как то неуверенно на удивление для себя подумал я.

Я активирую Рэн, форсируя выброс энергии до предела. Сталь жалобно звенит, не справляясь с напором, но почти сразу проклятие внутри меча просыпается в ответ.

Черная, маслянистая дымка начинает сочиться из микротрещин металла. Воздух в подвале резко остывает, падает ниже нуля, стены покрываются инеем. Посмертный Нэн былого владельца вгрызается в мою ладонь.

Боль приходит не сразу. Сначала пальцы немеют, словно их окунули в жидкий азот. Затем кожа темнеет, высыхая и покрываясь струпьями. Некроз распространяется с пугающей скоростью — три сантиметра в секунду, ползет вверх по предплечью, выжигая живые клетки, превращая кровь в жижу страшнее той что находиться в Метеор-Сити. Обычный человек уже потерял бы сознание от болевого шока или лишился руки навсегда.

Мое лицо не выражает ничего. Сердце бьется ровно.... Да ладно вру я, нихуя не ровно. Паники не было как и страха но вот неуверенность в своих силах была, да еще как.

Я врубаю Усиление в поврежденные ткани.

Форсированная клеточная регенерация — сложнейший процесс, требующий филигранного контроля. Я перенаправляю поток жизненной силы из ядра прямо в пораженную зону, заставляя неповрежденные клетки делиться с чудовищной скоростью, буквально выталкивая разрушение наружу.

Начинается война на истощение внутри моего предплечья.

Черная аура клинка жрет плоть — мое Усиление восстанавливает её миллиметр за миллиметром. Из руки валит пар, в воздухе стоит тяжелый запах гниющей плоти и дымка сгоревшей энергии. Некроз пытается проникнуть глубже, добраться до кости и сухожилий, но я не просто защищаюсь. Я пытался понять что это вообще такое, по другому то и не получилось бы.

Каждая частица ауры имеет свое свойство. У Трансформации это свойство задается разумом носителя: я могу сделать свою ауру липкой, острой, текучей или взрывоопасной просто силой воображения и привычки. Но посмертная аура Сузунебачи не имеет свойства, оно словно и есть разложение. Проще говоря Аура не проявляет свойства некроза, а словно Некроз существует отдельно от Ауры и лишь подпитываеться ею.

Я начинаю подстраивать собственную Трансформацию под это, но это словно изучать высшую математику когда только дошел до умножения.

Вместо того чтобы бороться с холодом, я начинаю воспроизводить его сам. Я заставляю ауру в левой руке не сопротивляться распаду, а копировать его структуру, впитывать некроз, делая его частью собственной энергетической структуры. Моя аура жадно поглощает чужое Хацу. Вот только Аура что-то не заканчивалась.

Но спустя неизвестное мне количество времени результат все же начал появляться.

Клинок в руке дрожит. Сопротивление падает. Посмертный Нэн больше не видит во мне чужеродную мишень — он начинает воспринимать меня как продолжение собственного источника.

Спустя кучу непрерывной борьбы черное марево с клинка медленно втягивается в мои энергетические каналы. Ткани на предплечье затягиваются, сбрасывая омертвевший слой, обнажая новую, гладкую, бледно-розовую кожу. Ни единого шрама. Регенерация справилась безупречно, сожрав около половины моего общего резерва. Попробуй я сделать это год назад и меня бы растворило бы в кучку жижи в которой бы утонул клинок.

Я поднимаю правую руку. Раскрываю ладонь.

Мысленный приказ — и из кончиков пальцев выдвигается полупрозрачное, пепельно-серое лезвие из чистого Нэн. Но теперь это не просто сжатая, острая аура. По кромке клинка бегут тонкие, едва заметные черные искры, а воздух вокруг лезвия тихо потрескивает, словно бумага, поднесенная к открытому пламени.

Я подхожу к толстой стальной балке перекрытия, оставшейся от насосной установки, и делаю легкое, почти невесомое касание кончиком лезвия.

Никакого взрыва. Никакого грохота.

В точке контакта сталь толщиной в три сантиметра моментально теряет блеск, становится хрупкой, как пережженная глина, покрывается сеткой черных каверн и с тихим шорохом осыпается на пол мелким серым порошком. Некроз въелся в металл на молекулярном уровне, уничтожив кристаллическую решетку за полторы секунды.

Я усмехаюсь, развеивая лезвие.

Эксперимент удался на сто процентов. Теперь мне не нужно таскать катану на поясе, чтобы использовать свойства артефакта. Свойство распада и гниения интегрировано напрямую в мою Трансформацию. В сочетании с Расширением это дает чудовищный эффект: поверхностный порез запускает локальное отмирание нервов и тканей, а если загнать внутрь сгусток и активировать Расширение — противника просто разнесет на куски изнутри, причем края раны будут мгновенно прижжены некрозом, исключая любую возможность регенерации или медицинской помощи извне.

Я возвращаю «Пресс» на место. Тяжесть в две с половиной тонны с привычным глухим давлением обрушивается на плечи, сжимая позвоночник, и самое главное мое Нен. Я делаю глубокий вдох, расправляя плечи. Тело мгновенно адаптируется, компенсируя нагрузку уплотнившимся Тэн.

Пора проверить, как обстоят дела наверху.

Когда я поднимаюсь в диспетчерскую комбината, солнце уже клонится к закату, окрашивая горы мусора на горизонте в кроваво-бурый цвет.

У дверей кабинета меня перехватывает Шаман. Вид у него взмыленный, правый глаз заплыл свежим фингалом, одежда разорвана на груди.

— Господин… У нас гости на восточном периметре, — тараторит он, едва переводя дыхание.

Я останавливаюсь, глядя на него сверху вниз:

— Кто?

— Банда с шестого сектора. Люди Железного Зуба. У них там стоянка мусоровозов и разборка тяжелой техники. Прослышали, что Гахала больше нет, решили прощупать оборону комбината. Перебили двух моих дозорных у насыпи, сейчас прут к главному въезду на завод. Человек тридцать, все с автоматическим оружием, двое на переделанных броневиках с пулеметами!

— Сколько пользователей Нэн среди них?

Шаман мнется:

— Сам Зуб… он точно владеет. Здоровый урод, кулаками рельсы гнет. И при нем двое подручных, мутные типы, пули руками ловили, когда мои парни пытались отстреливаться.

— Ясно. Значит, трое пробужденных и массовка с железом.

Я не чувствую раздражения — скорее легкий, приятный азарт. Как вовремя. Новый боевой инструментарий требует полевых испытаний, а тратить подопытных из клеток — слишком скучно и не дает представления о работе техник против подвижных, агрессивных целей.

— Твоим людям отойти за второй периметр и не высовываться, — приказываю я, направляясь к выходу на открытую эстакаду комбината. — Если хоть одна шальная пуля полетит в сторону заводских цехов — лично сдеру с тебя шкуру.

— С-слушаюсь, господин!

Я выхожу на узкий металлический мостик, нависающий над подъездной дорогой. Ветер швыряет в лицо колючую пыль.

Внизу, метрах в трехстах от заводских ворот, разворачивается типичная для Метеор-Сити сцена рейдерского захвата. Две тяжелые трехосные фуры, обшитые листами железа сомнительного происхождения, перегородили дорогу. Из кузовов вылезла толпа оборванцев в кожаных куртках и респираторах, палящих в воздух из автоматов ради психологического давления.

Впереди процессии вышагивает двухметровый детина с обнаженным торсом, покрытым бугристыми шрамами. Нижняя челюсть у него заменена массивным стальным протезом с кривыми резцами — видимо, тот самый Железный Зуб. Вокруг него клубится грубая, рваная аура — классический Усилитель низкой пробы, делающий ставку на массу тела и поверхностное укрепление. По бокам от него держатся двое: один высокий, тощий, с длинными суставчатыми пальцами, второй — невысокий крепыш с парой коротких серпов за поясом. Оба используют примитивный Тэн, не заботясь о маскировке.

Я закрываю глаза и разворачиваю Эн.

Сфера диаметром еще больше чем в прошлый раз выстреливает из моего тела за доли секунды, накрывая дорогу, броневики, насыпь и всех тридцать человек целиком.

Ощущение пространства становится абсолютным. Я чувствую каждый камешек под колесами их грузовиков, биение сердец стрелков, траектории пылинок в воздухе. В прошлый раз удержание такого радиуса вызывало пульсирующую боль в висках, но сейчас, после поглощения структуры Сузунебачи и расширения общего пула ауры, сфера держится стабильно, не колеблясь под порывами ветра.

Железный Зуб на секунду замирает. Даже его примитивные инстинкты уловили тяжесть, опустившуюся на плечи, словно плотность воздуха вокруг внезапно выросла втрое.

— Что за… — успевает прохрипеть он через стальную челюсть.

Я не трачу время на диалоги. Спрыгиваю с эстакады вниз.

Тридцать метров свободного падения. Ветер свистит в ушах. За секунду до столкновения с бетонным покрытием дороги я подаю каплю Нэн в ступни, амортизируя удар через укрепление суставов. Глухой хлопок, трещины паутиной разбегаются по бетону, но я даже не сгибаю колени.

Толпа налетчиков ошарашенно пялится на возникшую посреди дороги фигуру в черном пальто.

— Огонь, суки! Валите его! — орет Зуб, тыча вперед корявым пальцем.

Воздух взрывается треском трех десятков стволов. Свинцовый шквал летит в мою сторону сплошной стеной.

Я даже не использую Нен. На такой дистанции против обычного огнестрела достаточно Тен что перманентно меня окружает. Пули плющатся о воздух в полусантиметре от моей одежды, теряют импульс и градом осыпаются на асфальт. Ни одна не способна даже оцарапать защитный покров — для пробития плотного Тэн человека с моим резервом нужен калибр побольше, какая нибудь ракета например.

Пулеметчик на головном броневике в панике зажимает гашетку крупнокалиберного пулемета.

— Шумно, — роняю я.

Левая рука поднялась в сторону боевика на котором сидел пулеметчик. Концентрация ауры на кончике указательного пальца и снаряд размером с вишневую косточку срывается с руки с сухим хлопком.

Пуля из некроза прошивает броневой щиток пулемета, разносит стрелка на составляющие и детонирует внутри кабины грузовика. Взрывная волна выворачивает листы железа наизнанку, бензобак вспыхивает факелом, многотонная машина опрокидывается набок, подминая под себя десяток орущих бандитов.

Стрельба мгновенно захлебывается. Выжившие стрелки пятятся назад, роняя оружие.

— Твари! Стоять! — рычит Железный Зуб. Его аура вздувается грязным, мутным куполом. — Втроем навалились! Он один!

Двое подручных срываются с мест синхронно. Тощий оказывается Манипулятором — взмахом рук он запускает в меня веер тонких стальных тросов с крючьями, пытаясь опутать конечности и связать движения. Второй, с серпами, заходит по дуге слева, напитывая лезвия тусклым сиянием Сю, метя в шею.

Я не двигаюсь с места, пока они не сокращают дистанцию до пяти метров.

Затем я просто шагаю вперед. Под «Прессом» моя скорость для стороннего наблюдателя выглядит телепортацией. Тросы прорезают пустой воздух там, где я стоял мгновение назад.

Я появляюсь прямо перед тощим.

Правая рука формирует лезвие из Нэн — серый клинок с черными искрами гниения. Короткий взмах по диагонали. Клинок лишь слегка задевает предплечье противника, оставляя неглубокую царапину длиной сантиметров пять.

Тощий оскаливается, собираясь отскочить назад, уверенный, что рана пустяковая.

Но в следующую секунду его лицо искажается нечеловеческой мукой.

Чернота расползается от пореза по руке с чудовищным хрустом. Мышцы на глазах высыхают, превращаясь в волокнистую труху, вены вздуваются черными жгутами. Некроз жрет его плоть, не встречая никакого сопротивления — слабый Тэн противника распадается от контакта с посмертной аурой...

Хотя нет, с моей аурой, словно паутина от факела. Не успевает он закричать, как процесс доходит до плеча, перекидывается на ключицу и легкие. Мужчина падает на колени, судорожно ловит воздух ртом, но выкашливает лишь черную жижу. Семь секунд — и перед моими ногами лежит иссохший, полуразложившийся труп.

Второй, тот, что с серпами, успевает заметить это краем глаза. Его атака захлебывается в панике, он пытается затормозить, развернуться на пятках и бежать.

Бесполезно.

Я сокращаю дистанцию в один шаг, перехватываю его руку с серпом за запястье. Усилие пальцев — кости хрустят, превращаясь в крошево. Мужчина взвизгивает, но я уже прижимаю раскрытую ладонь к его грудине.

Я вливаю микропорцию ауры сквозь кожу прямо в область сердца, а следом — детонирую Расширение.

Глухой, влажный хлопок внутри грудной клетки. Снаружи на теле не остается ни следа, но ударная волна разрушает внутренние органы в кашу, мгновенно останавливая жизнедеятельность. Тело оседает на землю тряпичной куклой.

Остается один Железный Зуб.

Главарь банды стоит посреди дороги, тяжело дыша. Его металлическая челюсть лязгает от неконтролируемой дрожи. Он наконец осознал разницу в силе, но не в полной мере.

— Осознал, что перед ним не просто удачливый конкурент, а хищник из совершенно другой весовой категории, против которого его примитивное Усиление ничем не поможет.

— Кто… кто ты такой? — хрипит он, пятясь к уцелевшему броневику. — Откуда ты взялся?

— Это не имеет значения, — отвечаю я, медленно идя к нему навстречу. — Ты привел ко мне тридцать человек, чтобы забрать мой завод. Значит, ты должен был принести что-то эквивалентное взамен. Но твои люди слабы, твое Нэн смехотворно, а оружие годится только на металлолом. Ты тратишь мое время, Зуб. А я очень не люблю, когда меня утомляют бессмысленными вещами.

Он взревывает, отчаянно бросаясь вперед в последней самоубийственной атаке. Вся его оставшаяся аура концентрируется в правом кулаке — грубая, отчаянная попытка аналога Ко.

Я даже не уклоняюсь.

Левой рукой я принимаю его удар в открытую ладонь.

Земля под нашими ногами проседает на десять сантиметров, ударная волна поднимает облако пыли, но моя рука не сдвигается ни на миллиметр.

А правой рукой я пробиваю его грудную клетку насквозь.

Пальцы, сложенные клином, напитаны Некрозом. Плоть и ребра расходятся перед ними, как мокрая бумага. Я сжимаю его сердце прямо внутри груди и подаю легкий импульс ауры.

Зуб замирает с широко раскрытыми, стекленеющими глазами. Его аура гаснет, словно задутая свеча.

Я выдергиваю руку обратно, стряхивая кровь легким движением пальцев. Тело главаря с глухим стуком падает в пыль.

Остатки банды — человек пятнадцать уцелевших стрелков — уже бегут во все стороны по мусорным насыпям, бросая оружие и вопя от первобытного ужаса. Я не преследую их. Пусть бегут. Слух о том, что банда Железного Зуба перестала существовать за две минуты, разойдется по Метеор-Сити до полуночи. Ни одна мелкая шайка больше не сунется в этот сектор.

Из-за укрытий робко выглядывают люди Шамана. Сам шаман вылезает из-за бетонного блока, бледный до синевы, с благоговейным ужасом глядя на разгромленную дорогу.

— Шаман, — окликаю я, доставая из кармана чистый платок и вытирая пальцы.

Он подбегает, падая на колени прямо в лужу крови:

— Д-да, мой господин!

— Собрать все оружие, уцелевший броневик отогнать на завод Францу — пусть разберет на запчасти или укрепит броней. Трупы сжечь на месте. И найди мне людей Железного Зуба, которые отвечали за его логистику. Мне нужны карты его сектора и списки контрагентов.

— Сию минуту, господин! Всё сделаем в лучшем виде!

Я разворачиваюсь и не спеша иду обратно к комбинату. Дыхание ровное, пульс в норме. Расход ауры минимальный — Моего востановления хватило чтоб покрыть все расходы. Интеграция Некроза показала превосходную боевую эффективность: мгновенный вывод из строя без необходимости тратить колоссальные объемы энергии на масштабные взрывы.

Боже мой, а что если напитать Некрозом Копье? Я сильно прибавил в силах с момента создания техники, если я вбухаю половину своего запаса то копье взорвет просто огромную зону, и это все еще будет гнить от моей Ауры.

Но сейчас несколько не до этого все-же.

Осталось закрыть последний вопрос в этом городе — информационный.

Поздней ночью я возвращаюсь в свой жилой блок в диспетчерской.

На столе передо мной лежат трофеи из сейфа Железного Зуба, свежие донесения от перепуганного Совета Старейшин и тяжелый армейский радиоприемник с блоком дешифровки, который Франц снял со штабной машины налетчиков.

Старейшины, поняв, что я не собираюсь вырезать их прямо сейчас, развили бурную деятельность. Они исправно содействуют мне во всем что я попрошу. Но куда интереснее то, о чем они молчат.

Я включаю радиостанцию, настраивая частоту на закрытый канал, перехваченный в Архиве Собора. Сквозь треск статики и шипение эфира пробивается механический голос автоматического ретранслятора, транслирующего кодированные сообщения для внешних резидентов Метеор-Сити.

Я беру карандаш, набрасывая ряды цифр на бумаге, и сверяю их с кодовой книгой теневой бухгалтерии.

Расшифровка занимает около получаса.

Транзит тяжелого вооружения с нашего завода через южный порт… Заказчик — синдикаты Шу и И-Ун, подконтрольные Шести Семьям… Но главное не это.

Главное — дата и место финальной точки сброса грузов.

«Континент Йорбиан. Город Йоркшин. Первое сентября. Подготовка к ежегодному закрытому аукциону Мафии».

Я откладываю карандаш в сторону, барабаня пальцами по столешнице.

Йоркшин.

Крупнейшее подпольное событие года, на которое стекаются миллиарды дженни, тысячи мафиози всех мастей, лучшие аукционные лоты со всего мира и элита преступного синдиката. И, судя по обрывкам перехваченных депеш, Совет Старейшин уже получил директиву от своего «главного покровителя» — обеспечить скрытные поставки тяжелого снаряжения на склады Йоркшина к концу лета.

Куроро Люцифер начал двигать свои фигуры.

Труппа Пауков собирается в Йоркшине. Они планируют что-то масштабное — слишком масштабное, если им требуются поставки оружия с закрытых заводов собственной родины.

Пазл окончательно встает на свои места.

Все линии сходятся в одной точке. Курапика, который ищет мести за свой клан и наверняка уже нанялся цепным псом к какому-нибудь мафиозному клану ради доступа к аукциону. Хисока, который бродит где-то рядом, предвкушая бойню и выжидая момент для поединка с Куроро. Мафия, стягивающая Инджу для охраны своих миллиардов. И Пауки, идущие грабить всё, до чего дотянутся их лапы.

Оставаться в Метеор-Сити дальше нет никакого смысла.

Я получил здесь всё, за чем пришел. Завод работает как часы под надзором Франца, принося стабильный пассивный доход, который капает на мои счета без моего прямого участия. Территория зачищена, Шаман держит низы в железном кулаке из страха перед моим возвращением. Совет Старейшин сидит на коротком поводке компромата.

Но главное — я завершил качественный скачок сил. Сузунебачи освоен, Некроз интегрирован в спектр Трансформации, «Пресс» разогнан до двух с половиной тонн, а радиус Эн стабилизирован на полукилометре. Мой текущий уровень позволяет мне не просто выживать при встрече с сильнейшими бойцами мира, но и диктовать им свои условия.

Но нужно ли мне в Йоркшин?

Сейчас я превосхожу по уровню сил любого из Пауков, в этом сомнений нет. Они просто не смогут составить мне никакой конкуренции, разве что если соберуться все вместе. Хотя могут у них быть какие-то неожиданные способности, я скорее неправильно выразился, в противостоянии грубой силы они мне не равны. Передавить мое количество Нен смогут лишь всей толпой вместе с Куроро.

На Крестных отцов мне плевать, они и пару лет назад были для меня мусором, сейчас и подавно.

Курапика.... Бля точно. Я же обещал рассказать ему про Пауков.

Хотя, он сам виноват что не напомнил мне, не нужно было тянуть до последнего, вот он сам и виноват....

Но вопрос остаеться открытым, ехать в Йоркшин или воспользоваться возможностью и тренироваться на всю катушку в Метеор-Сити.

Тут меня никто не потревожит от моих тренировок, да и Паристон должен направить своего человека сюда скоро, как только я ему скажу что с его заказом покончено. Но это позже, пока что нужно составить план производства на Фабрике более подробно и придумать план тренировок....

Метеор-Сити. Глава 4.

Глухой, ритмичный лязг старых гидравлических прессов отдавался мелкой, но постоянной вибрацией в подошвах моих ботинок. Завод работал. Огромные, пропахшие жжёным металлом, свинцовой пылью и едким машинным маслом цеха бывшего водоочистного комбината превратились в единый, безостановочный конвейер смерти. Инженер Франц оказался подлинным гением кустарного производства: стоило лишь выстроить чёткую логистику, убрать пьяные выходки покойного Гахала и обеспечить людей нормальным пайком в обмен на абсолютное подчинение, как старые станки начали круглосуточно выплёвывать ленты бронебойных патронов и тяжелые крупнокалиберные стволы.

Совет Старейшин исправно гнал товар на внешние рынки через свои проверенные контрабандные каналы, мой счёт в банке что я зарегистрировал с помощью лицензии Хантера пух от нулей, давно потерявших всякий практический смысл, а территория четвёртого сектора превратилась в стерильную зону моего личного контроля. Ни одна банда на этой помойке больше не смела даже смотреть в сторону комбината.

Но мне было смертельно скучно.

Удушающая тоска снова сковывала горло. Я стоял на металлической эстакаде под самым потолком, облокотившись на ржавые перила, и лениво смотрел вниз. Рабочие суетились у конвейеров, грузя тяжелые ящики на тележки, словно муравьи. Я выжал из Метеор-Сити всё, что только мог. Подчинил посмертный Некроз Сузунебачи, интегрировав его в собственную Трансформации. Довёл до автоматизма «Ганг», а в манипулировании аурой я по ощущениям уже дошел до предела, и лучше просто не мог.

Моё тело функционировало как идеальный ядерный реактор, но применять эту силу было банально не на ком. Чтобы не дать источнику Нэн застояться и не сойти с ума от рутины, я гонял ауру по телу круглосуточно.

Мою медитативную рутину прервал резкий импульс.

Сфера моего Эн, раскинутая на полкилометра вокруг комбината, которое я пытался держать круглосуточно, что конечно же не получалось, внезапно загудела. Это не было похоже на вторжение мелких банд или тех жалких самоучек с арматурами, которых я расщеплял на входе в город. Воздух на границе восприятия показывал что ко мне ворвались не самые сильные, но и не слабые людишки. Две густые ауры бесцеремонно ворвались в моё пространство. Они даже не пытались скрываться под Зэцу. Они шли напролом, небрежно раздвигая фоновое давление моего Эн.

Нарушители.

Я мгновенно прекратил тренировку «Ганга», и пошел к ним на встречу.

Спустя три минуты массивные железные створки главного цеха с протяжным визгом разъехались в стороны, выбитые с петель грубым пинком. Рабочие у крайних станков замерли, инстинктивно роняя инструменты и в ужасе пятясь к стенам.

В проёме стояли двое. Высокий блондин в спортивном костюме, без бровей, чьи глаза излучали холодное бешенство. И его спутник — невысокий, закутанный в грязные бинты с ног до головы, двигающийся словно укуренный наркоман.

Я знал их. Информацию на них мне выдавал Филипп, перед бойней в Метро Скай-Сити, он говорил что они возможно будут там. Финкс и Боналенов. Геней Рёдан. Труппа Пауков собственной персоной. Прибыли лично проинспектировать задержку партии оружия для грядущего йоркшинского аукциона — и обнаружили, что их ручной цепной пёс Гахал стёрт в порошок, а завод сменил владельца.

— Эй, мусор! — рявкнул Финкс. Его голос гулким эхом разнёсся над затихшими станками. — Кто здесь главный? Где тот кусок дерьма, который теперь называет себя хозяином?

Я молча перешагнул через перила эстакады.

Двадцать метров свободного падения. Я намеренно не стал тратить ни капли ауры на смягчение удара в суставах, оставив всю силу гравитации. Мои ботинки врезались в бетонный пол цеха с такой силой, что по перекрытиям прошли вибрации и толчок. Во все стороны брызнули осколки камня и густые облака цементной пыли. Я неторопливо выпрямился, засунул руки в карманы брюк и спокойно встретил взгляд незваных гостей.

Финкс остановился метрах в пятнадцати. Его зрачки сузились, видимо узнал скотина. Пакунода сделала своё дело безупречно: мой образ, вытащенный из памяти искалеченной Мачи и чудом выжившего Фейтана, был намертво впечатан в сознание каждого члена Труппы.

— Так вот ты какой, — процедил Финкс. В его голосе не было ни капли удивления или сомнения. Только концентрированная жажда убийства, от которой у обычного человека полопались бы капилляры в глазах. — «Трикстер». Мелкий ублюдок, отрезавший руку Увогину и пустивший Фейтану кровь.

Боналенов бесшумно сместился влево, отрезая мне теоретические пути к отступлению. Воздух вокруг него начал тихо завывать, проходя сквозь скрытые под бинтами отверстия в теле. Музыка смерти настраивалась на боевой лад, я вроде бы читал о каком-то племнени которое практиковало подобное, но видимо это было еще во время когда я жил с родителями, много лет прошло и вспомнить что либо подробное об этом врядли получиться.

— Вы пришли забрать свои игрушки, господа, или просто заблудились на свалке? — ровно спросил я, разглядывая их с равнодушием. — Если за игрушками, то отгрузка бронебойных в южном порту состоится завтра утром. График я не нарушал.

— Мне плевать на отгрузку, — Финкс оскалился. Его аура взметнулась к высокому потолку, окрашиваясь в плотные, багровые тона чистой ярости. — Я пришёл раздавить таракана, который слишком много о себе возомнил. И я сделаю это медленно. Сначала оторву тебе конечности, а потом заставлю жрать собственную ауру.

Он поднял правую руку и начал вращать ею по кругу. Раз. Два. Три.

С каждым оборотом плечевого сустава плотность Нэн вокруг его кулака возрастала в геометрической прогрессии. Четыре. Пять. Шесть. Пространство вокруг его руки начало визуально искажаться от плотности Нен. Примитивно до безобразия, но разрушительный потенциал растёт с каждым витком. Прямолинейно, но слишком уж сложно попасть таким ударом по противнику что его ожидает.

Семь. Восемь. Девять.

— Финкс, не разрушь станки, — глухо, сквозь слои бинтов, произнес Боналенов. — Нам нужны эти патроны. Данчо ждет груз.

— Я снесу ему только голову! — рявкнул Усилитель.

Десять.

Воздух в цеху взорвался. Финкс сорвался с места. Для обычного глаза он просто исчез, оставив после себя вздыбленную борозду во вскрытом, как консервная банка, бетоне.

Я не стал уклоняться. За долю секунды до того, как кулак, способный прошить навылет танковую броню, достиг моего лица, я активировал «Ганг». Второй слой мышц мгновенно стянул мои кости. Я жёстко упёрся ногами в пол, чуть согнул колени для амортизации и поднял левую руку, принимая удар в открытую ладонь.

Грохот был таким, словно в закрытом ангаре сдетонировала вакуумная бомба. Ударная волна смела ближайшие конвейерные ленты, сорвав их с креплений. Многотонные станки отшвырнуло к стенам, как пустые спичечные коробки. Несчастных рабочих, не успевших убежать, разметало по цеху, впечатав в кирпичную кладку. Земля под моими ногами просела на полметра, образовав идеальный сферический кратер от перенаправленной кинетической энергии.

Пыль медленно оседала.

Я стоял на том же месте. Моя левая рука, намертво сжимающая кулак Финкса, не сдвинулась ни на миллиметр. Кэн, многократно усиленный «Гангом», поглотил весь импульс Усилителя без остатка. Кости выдержали. Суставы даже не скрипнули.

Глаза Финкса расширились. В них впервые промелькнула тень абсолютного, неподдельного шока. Он вложил в удар десять оборотов — мощь, стирающую здания в бетонную крошку. А я принял её в открытую ладонь, даже не вынимая правую руку из кармана.

На саомм деле я не особо понимаю на что он надеялся, если я одолел их сильнейшую тройку, без Куроро и Хисоки конечно, но в одиночку, и это было уже столько времени назад что я спрогрессировал до невозможности. Вдвоем у них не было никаких шансов меня одолеть, и странно что они это не понимали. Может быть он так сильно хотел отомстить за руку Увогина?

— Слабовато, — тихо констатировал я.

В следующую секунду на моих пальцах, обхвативших его кулак, вспыхнули чёрные искры.

Некроз.

Проклятие Сузунебачи агрессивно вгрызлось в плотную ауру Финкса, заставляя её шипеть и распадаться. Финкс взвыл от неожиданной, обжигающей боли, инстинктивно вырвал руку и разорвал дистанцию огромным скачком назад. Он уставился на свои костяшки — кожа на них уже начала стремительно темнеть, сохнуть и шелушиться, обнажая красное мясо, прежде чем он подавил процесс гниени вливанием огромного количества собственного Нэн в очаг поражения.

Боналенов резко подался вперёд. Мелодия, исходящая от его тела, сменила тональность на высокую, пронзительную боевую ноту, режущую слух.

Я медленно опустил руку и стряхнул с ладони бетонную пыль.

— Мы можем продолжить, — мой голос спокойно разрезал звенящую тишину разрушенного цеха. — Утяжелители я не снимал. Мой резерв практически полон. Если вы решите развязать полномасштабную бойню прямо здесь, вы, возможно, заставите меня слегка вспотеть. Но исход предрешен: вы оба умрёте. Глупо с вашей стороны надеяться на победу, зная что я одолел тройку сильнейших вашей группы по интересам, а вас здесь всего лишь двое, да и на лидеров по силе среди паучков вы мало тянете.

Я сделал один неторопливый шаг вперёд, позволяя колоссальному давлению моей истинной ауры просочиться, отключив фильтр Пресса. Воздух в цеху мгновенно потяжелел, а по воздуху пошла заметная даже не пробудившему Нен человеку рябь.

— Ваши тела сгниют до костей быстрее, чем вы успеете пробить мою защиту и коснуться моего сердца. А этот завод, который сейчас бесперебойно льёт для вашего босса бронебойный свинец, взлетит на воздух вместе с нами. Куроро вряд ли скажет вам спасибо за сорванный аукцион и полную потерю логистики, не так ли?

Финкс тяжело дышал. Его природная ярость Усилителя боролась с въевшимся инстинктом выживания Труппы. Он был бойцом, привыкшим ломать любые преграды голыми руками, но его мозг чётко подчинялся правилам Паука. Потерять двух бойцов основного состава и единственный надёжный источник тяжелого вооружения ради минутной личной вендетты было катастрофической ошибкой, за которую Глава спросит строго.

Боналенов издал тихий, щёлкающий звук языком, и боевая мелодия мгновенно стихла. Он молча подошел и положил перебинтованную руку на напряженное плечо Финкса.

— Оставь, — глухо сказал мумия, не сводя с меня пустых глазниц. — Он прав. Нам нужен товар. Данчо категорически запретил вступать в несанкционированные бои перед Йоркшином, если это ставит под угрозу план.

Финкс скрипнул зубами так, что звук разнесся по цеху, и зло сплюнул на искорёженный бетон.

— Если партия задержится хоть на час, мы вернёмся всем составом, Трикстер. И тогда никакие фокусы с гнилью тебя не спасут. Мы разберем тебя на молекулы.

— Ожидайте груз в южном порту, как договаривались со Старейшинами, — холодно ответил я. — И передайте привет Увогину. Надеюсь, он уже научился есть левой рукой. А то знаете ли, много времени прошло, и если раньше трое из вас могли заставить меня вспотеть, то сейчас понадобиться все ваше слабоумие и отвага, возможно даже Хисоку придеться звать, смекаешь?

Усилитель дернулся, готовый сорваться, но Боналенов силой потянул его к выходу. Они развернулись и молча зашагали прочь. Я не отключал Эн, жестко контролируя периметр, пока их ауры не покинули радиус полукилометра и окончательно не растворились в лабиринте мусорных каньонов Метеор-Сити.

Только тогда я позволил себе короткую, искреннюю ухмылку. Проверка боем пройдена на отлично. Я заставил отступить двух полноправных членов Рёдан даже не ударив их на разу, конечно сейчас они оба мне не соперники, как я и говорил на полную выложиться мне придеться против полного состава Пауков, а они оба даже на разминку не потянут, Финксу чтоб нанести хоть какой-то ощутимый мне урон должно повезти абсолютно во всем : Сделать около 50 взмахов, каким-то образом попасть по мне, что учитывая его посредственную скорость звучит невозможно, и еще пробить мое Кэн, что плотнее его собственного в десяток раз.

Из густой тени за покореженной трансформаторной будкой неслышно отделился силуэт. Моё Эн зафиксировало его появление ещё до ухода Пауков, но я намеренно не подавал виду.

Человек был невысок, одет в серый, совершенно неприметный деловой костюм, который казался неуместным на свалке. Его аура была блёклой, текучей, словно мыльный раствор — идеальная, профессиональная маскировка для специалиста темных делишек. Эмиссар Паристона.

— Впечатляющее зрелище, господин Сио, — его голос был таким же серым и незапоминающимся, как и внешность. Он брезгливо перешагнул через искорёженный лист металла и лужу масла. — Господин Хилл передаёт вам свои глубочайшие комплименты. Зачистка сектора проведена с блестящим опережением графика. Вы оказались даже эффективнее, чем мы предполагали в самых смелых прогнозах.

— Забирай бумаги, — я мысленно приоткрыл подпространство в груди и швырнул ему под ноги тугую, увесистую папку с теневой бухгалтерией Совета Старейшин. — Завод функционирует автономно. Линии настроены. Инженер Франц проинструктирован и будет подчиняться тому, у кого в руках эти документы. Старейшины сидят на поводке. Метеор-Сити ваш.

Эмиссар аккуратно подобрал папку, педантично отряхнул её от цементной пыли и спрятал в дипломат. Затем он достал из внутреннего кармана пиджака массивный спутниковый телефон, защищённый толстым слоем матового ударопрочного пластика, и протянул мне.

— Ваш аппарат для прямой связи.

Телефон зазвонил пронзительной трелью ровно в ту секунду, когда мои пальцы сомкнулись на холодном корпусе. Я нажал кнопку приёма.

— Сио-кун! — голос Паристона лучился отвратительно-жизнерадостной, наигранной энергией. — Я знал, что ты не разочаруешь меня! Как тебе роль теневого губернатора всемирной помойки? Не жмёт корона из ржавчины?

— Я закончил работу, Паристон. Мы в расчёте за тот идол с аукциона, — сухо ответил я, разворачиваясь к выходу из разрушенного цеха. — Если это всё, забудь этот номер и больше не трать мое время.

— О, не будь таким поспешным и колючим! — засмеялся вице-председатель Ассоциации. — Забрать под себя оружейный завод и запугать кучку старых маразматиков вместе с цепными Пауками — это отличная разминка для ума и тела. Но я ведь прекрасно вижу, как тебе там тесно. Твой потенциал задыхается в этой пыли. Ты ведь собираешься в Йоркшин, не так ли? Хочешь поиграть с Куроро и мафиозными боссами в кошки-мышки ради развлечения?

— Допустим. А тебе какое до этого дело?

— Дети в песочнице дерутся за цветные фантики, Сио, — голос Паристона стал нарочито поучительным, словно обьяснял простые вещи глупому ребенку. — Йоркшин — это кукольный театр для дилетантов. Миллиарды дженни, подпольные аукционы, кровная месть мафии, кража артефактов… какая невыносимая, провинциальная тоска. Бросай это всё. Оставь Пауков ползать в их собственной грязи. Я приглашаю тебя туда, где играют по-настоящему.

Я остановился у выбитых ворот, глядя на серое небо Метеор-Сити.

— И где же это? — спросил я.

— Координаты уже забиты в навигатор твоего нового телефона. Нейтральная зона. Прилетай. Обещаю: то, что ты там увидишь, вылечит твою хроническую скуку навсегда. Иначе ты так и останешься просто дорогим наёмником с хорошим ударом, но совершеееено не раскрывшим свой собственный потенциал, что очень грустно.

В трубке раздались короткие, сухие гудки.

Я посмотрел на потухший экран телефона, затем бросил взгляд через плечо на эмиссара, который уже деловито направлялся к кабинету инженера, растворяясь в рутине управления заводом. Паристон был манипулятором высшего класса, и доверять ему было чистым самоубийством. Он явно тянул меня в какую-то свою глобальную политическую игру, где я, по его задумке, должен был стать полезным оружием.

Но, с другой стороны, он был абсолютно прав. Метеор-Сити больше ничего не мог мне дать. Я выжал из этой свалки всё: физическую мощь, абсолютный контроль Нэн, древние знания, спрятанные в пыльных архивах Собора. Оставаться здесь — значит начать деградировать. А ехать в Йоркшин и ввязываться в бессмысленную резню Пауков и мафии просто ради развлечения? Это было слишком мелко. Мне нужен был новый вызов. Я давно перерос уровень Редана, как бы глупо это не звучало.

Развернувшись, я пошёл прочь с территории комбината. Впереди меня ждал долгий перелёт. Оставляя позади дымное небо Метеор-Сити, я чувствовал, как внутри медленно, но верно разгорается давно забытый азарт. Песочница закончилась.

*****

Перелёт на арендованном через третьи руки скоростном дирижабле занял чуть меньше суток. Я провёл это время в закрытой каюте, гоняя Нэн по энергоканалам и восстанавливая резерв. Паристон не стал бы тратить моё время на пустышки. Если он выдернул меня с накалённой территории прямо перед главным событием криминального мира, значит, на кону стояло нечто грандиозное.

Дирижабль высадил меня на неприметном скалистом плато. Скрытый в породе скоростной лифт опускался в недра земли почти пять минут. Комплекс располагался глубоко на нейтральной территории, вне досягаемости радаров V5 и официальной юрисдикции Ассоциации Хантеров.

Когда стальные двери бесшумно разъехались в стороны, я оказался в стерильном, залитом холодным флуоресцентным светом помещении, по размерам не уступающем подземным этажам Небесной Арены.

Воздух здесь пах озоном, хирургическим антисептиком и формальдегидом. Вдоль стен тянулись длинные ряды колоссальных стеклянных цилиндров, заполненных густой зеленоватой жидкостью. Я медленно шёл по коридору, вглядываясь в мутное стекло.

Внутри плавали существа, нарушающие все законы биологии. Гротескные химеры, в которых безупречно сплетались черты насекомых, высших хищников и людей. Помесь богомола и волка, покрытая хитиновым панцирем. Гуманоиды с фасеточными глазами и гипертрофированной мускулатурой. Они находились в глубоком анабиозе, но их физическая структура кричала об летальности. Это были идеальные, спроектированные природой машины для убийства.

— Великолепно, не правда ли? — голос Паристона раздался из-за спины.

Он стоял у широкого лабораторного стола. Поверх своего дорогого костюма он накинул белоснежный халат. С задумчивой, почти отеческой улыбкой он смотрел на ближайшую инкубационную капсулу.

— Решил поиграть в безумного бога, Паристон? — я остановился в паре метров от него, не вынимая рук из карманов, но сканируя помещение Эн на минимальном радиусе. — Что это за франкенштейны? Биооружие для комитета V5?

— Я лишь скромный наблюдатель ускоренной эволюции, Сио-кун, — Паристон плавно повернулся ко мне. Привычная клоунская улыбка исчезла. Его лицо было пугающе серьёзным. — Это Муравьи-Химеры. Карантинный вид высшего класса опасности, обладающий фагогенезом. Королева пожирает другие биологические виды, усваивает их генетический код и передаёт его своему потомству. Если она съест медведя — родятся муравьи-медведи. Но если она съест человека, наделённого волей, интеллектом и аурой… родятся чудовища с разумом, врождённым Нэн и непробиваемой броней.

Он подошёл к голографическому проектору в центре зала и коснулся сенсорной панели. Над стальным столом вспыхнула объёмная карта.

— Мы нашли покалеченную Королеву, которую выбросило на берег южного континента. И мы немного… помогли ей добраться до идеального инкубатора. Островная страна NGL — Новая Зелёная Жизнь. Государство радикальных эко-фанатиков, отвергающих любые технологии. Там нет спутниковых телефонов, нет камер видеонаблюдения, нет огнестрельного оружия. Идеально изолированная экосистема с миллионами беспечных людей-овец, исчезновения которых никто во внешнем мире просто не заметит. Королева уже там. Она начала питаться.

Я смотрел на голограмму, складывая разрозненные факты в единую картину.

— Запустить биологическую угрозу высшего уровня в страну с миллионным населением, чтобы вырастить армию мутантов, владеющих Нэн. Зачем? Чтобы захватить власть в Ассоциации, устроив переворот? Это слишком грязно и мелко даже для тебя. Ассоциация не стоит таких усилий.

Паристон искренне рассмеялся, откинув голову назад. Звук эхом отразился от стеклянных колб.

— Власть над Ассоциацией? Сио, этот мир уже давно поделён. Мафия, правительства, комитет V5… всё это декорации. Иллюзия важности. Наша истинная цель — не этот мир. Наша цель — то, что находится за его ничтожными пределами.

Голографическая проекция мигнула и резко изменилась. Привычная политическая карта изученных континентов сжалась, отдалилась, превратившись в крошечный островок посреди бескрайнего, пугающего пространства, омываемого неизвестными тёмными океанами и покрытого колоссальными материками.

— Тёмный Континент, — почти благоговейно прошептал Паристон. — Настоящий мир. Место, где обитают формы жизни и энергии, рядом с которыми твои грозные Противники — просто микробы. Там кроется абсолютная сила, секрет бессмертия, алхимические элементы и чудеса, не поддающиеся человеческой логике. Мы все заперты здесь. Мы — жалкие лягушки на дне пересохшего колодца, которым внушили, что клочок неба над головой — это вся вселенная.

Он резко повернулся ко мне. Его глаза горели ледяным, фанатичным огнём.

— И крышку этого колодца держит один-единственный человек. Айзек Нетеро. Он подписал конвенцию V5 о запрете экспедиций. Он использует Ассоциацию Хантеров как цепных псов, чтобы никто в здравом уме не смел даже смотреть в сторону Тёмного Континента. Пока он жив, мы будем гнить в этой уютной песочнице.

Мой мозг мгновенно достроил логическую цепь. Гениально в своей абсолютной, математической бесчеловечности.

— Понимаю, — я медленно кивнул, глядя на подавляющие масштабы Тёмного Континента.

Тем временем Паристон продолжил — Королева будет жрать людей тысячами. Колония разрастётся. Родятся Королевские Стражи и Король муравьев. Угроза достигнет такого беспрецедентного масштаба, что у Ассоциации просто не останется выбора. Никто из обычных Зодиаков с этим не справится. Нетеро придётся идти самому. —

— То есть, ты хочешь создать идеального противника для Нетеро чтоб он не дал никому пойти вперед него? Хочешь сыграть на его жажде равного боя? —

— Именно! — Паристон триумфально всплеснул руками. — Старик слишком горд. Он не уступит эту битву никому. Он пойдёт убивать Короля муравьёв лично. И там, в радиоактивной пустоши NGL, он найдёт свою смерть. Замок падёт. V5 лишится своего палача, и мы сможем организовать официальную, великую экспедицию в Настоящий Мир.

— Звучит как рабочий план, — ровно произнёс я. — Но чтобы организовать экспедицию такого масштаба, чтобы заставить V5 спонсировать поход на Тёмный Континент, нужен беспрецедентный лидер. Фигура, равная по авторитету Нетеро. Тот, за кем в неизвестность пойдут корпорации, военные и лучшие Хантеры мира. Кто поведёт вас? Ты? Политик из кабинета?

— Нет, не он.

Голос, раздавшийся из тёмной арки в противоположном конце лаборатории, был похож на рокот сдвигающихся тектонических плит. Мои инстинкты взвыли ещё до того, как фигура полностью вышла на свет.

Это был гигант. Высокий, с необъятными плечами, дикой гривой чёрных волос, стянутых в тугой хвост, и глубоким, рваным крестообразным шрамом на лице. Он двигался тяжело и уверенно, как хищник.

Но главное — его аура.

Она не была колючей и агрессивной, как у Финкса или Сильвы. Она была тяжелой. Глубокая, густая, первобытная энергия, которая вдавливала в бетонный пол одним своим присутствием. Я ощущал этот масштаб лишь однажды. В тот день, когда старик Нетеро спрыгнул с летящего дирижабля на третьем этапе экзамена.

— Бейонд Нетеро, — почтительно произнёс Паристон, делая приглашающий жест рукой. — Сын Председателя. И истинный лидер нашей экспедиции.

Бейонд остановился в трёх метрах от меня. Его тёмные, бездонные глаза впились в моё лицо. Давление его ауры было колоссальным.... Но досягаемым.

Но я тут же заглянул внутрь себя.

Я провёл холодную, мгновенную ревизию своих активов. Две с половиной тонны «Пресса», сжимающего мои кости каждую секунду и маскирующего реальный объем ауры. «Ганг», готовый в любой момент превратить мои мышцы в титан. Интегрированный в структуру моего Хацу Некроз, способный разрушить любую органику до атомов при контакте. Моментальная клеточная регенерация, работающая на рефлексах. Пространственный карман в груди с дремлющим клинком. И моё козырное «Внутреннее Сжатие» — техника, способная взорвать противника изнутри, минуя любую внешнюю защиту ауры.

В голове раздался кристально ясный математический щелчок.

Я больше не был скучающим подростком, сбежавшим из Сагельты. Я больше не был наёмником мафии, выслуживающим крохи у Филиппа. В прямом, бескомпромиссном столкновении мой арсенал и скорость обработки данных позволили бы мне вести бой на равных даже с таким монстром, как Бейонд. В самом ожидаемом сценарии мы бы просто уничтожили друг друга. Я не уступал им. Я стоял с ними на одной эволюционной ступени.

Я анализировал ситуацию с холодом компьютера. Доверять Паристону? Абсурд. Он законченный социопат-манипулятор, который утилизирует меня при первой же тактической необходимости. Верить Бейонду? Вряд ли. Этот гигант просто использует мои навыки и политические ходы Паристона как инструменты для достижения своей единственной цели — экспедиции. У нас нет ни дружбы, ни верности, ни общей идеологии.

Но мне это и не требовалось. Они были моим билетом на Тёмный Континент. Местом, где моя сила наконец-то не будет зажата рамками этого искусственного человеческого аквариума. Я долго искал, ради чего становлюсь сильнее. Вот оно. Ради того, чтобы вырваться, я буду работать с ними. Я сыграю в их игру ровно до тех пор, пока не пересеку границу Настоящего Мира. А если они попытаются кинуть меня по прибытии — Некрозу всё равно, чью плоть растворять: рядового бандита или сына Председателя Ассоциации Хантеров.

Я лениво вынул руки из карманов и расправил плечи, усилием воли и плотным Тэн легко сбросив с себя его гравитационное давление.

— Чего вы хотите от меня? — спокойно спросил я, встречая взгляд Бейонда. Мой голос звучал ровно, без тени подчинения.

Гигант усмехнулся. В его глазах мелькнуло одобрение человека, оценившего сталь в чужом хребте. Ему не нужны были покорные солдаты, ему нужны были монстры, способные выжить на Тёмном Континенте.

— Отправляйся в NGL, — прогремел Бейонд. Его голос вибрировал в груди. — Под прикрытием независимого эколога-исследователя. Твоя задача — наблюдать за инкубацией колонии из тени. В эту страну неизбежно сунутся случайные Хантеры, браконьеры или наёмники картелей. Если они попытаются убить Королеву слишком рано, до того как она породит Стражей — устрани их. Биологическая угроза должна вырасти до стадии, когда Ассоциация будет физически вынуждена отправить моего отца. Гарантируй это.

Сделка была заключена. Не как приказ босса подчинённому, а как договор между независимыми хищниками.

— Я обеспечу безопасность инкубатора, — коротко кивнул я.

Я развернулся и пошёл к лифту. Шаги гулко отдавались в стерильной тишине лаборатории. Мелкие криминальные игры с мафией, счёты с Курапикой, возня Пауков в Йоркшине, экзамены, лицензии и старейшины — всё это мгновенно стёрлось из моей головы, превратившись в бессмысленный белый шум.

Впереди ждала Новая Зелёная Жизнь, масштабная биологическая катастрофа и гарантированный билет на Тёмный Континент. Эпоха песочниц подошла к концу. Игра началась по-настоящему.

Новая Зеленая Жизнь. Глава 1.

Деревянный причал пограничного поста скрипел под ногами с унылой монотонностью. Вокруг не было ни гула дизельных двигателей, ни запаха мазута, ни привычного для портов лязга кранов. Только плеск мутной речной воды о сваи, шелест прибрежного камыша.

NGL. Новая Зелёная Жизнь. Государство, решившее ампутировать у себя весь технический прогресс и объявившее себя заповедником первобытной гармонии.

Из крайности в крайность. ха-ха-ха.

На пропускном пункте пахло сырой известью и кислым травяным чаем, который цедили сквозь зубы местные чиновники. Сами они выглядели как ожившие манекены из музея: свободные балахоны из грубой конопли, плетеные сандалии на босу ногу, постные, выскобленные лица с застывшим выражением собственного превосходства.

— Снимите обувь. Полностью. Носки тоже, — произнес первый инспектор, даже не глядя мне в глаза. Его голос звучал так, словно он зачитывал приговор. — Расстегните ворот. Опустите руки вдоль тела.

Я спокойно выполнил указания. Ни единого резкого движения.

По фальшивым документам, которые Паристон состряпал через одно из своих подставных бюро, я числился Сио Кагетоси — независимым ботаником-энтомологом из восточных провинций империи Какин. Учеником замкнутого затворника, решившим провести полевой сезон вдали от цивилизации ради изучения эндемичных древесных грибов и мхов. Легенда была простая, скучная и идеально ложилась на здешний профиль. Для фанатиков NGL любой, кто бежит от дыма заводских труб ради леса, автоматически считался потенциальным жителем.

Процедура досмотра на границе напоминала медицинский карантин при вспышке чумы.

Сначала меня пропустили через ряд массивных деревянных рамок, в которые были встроены примитивные механические маятники на конских волосах — так они проверяли наличие статического электричества. Затем заставили раздеться до трусов в неотапливаемой комнате с глиняными стенами. Двое служителей деревянными гребнями и костяными щипцами сантиметр за сантиметром перебирали мои вещи: хлопковые штаны, льняную рубаху, простой кожаный пояс без пряжки — вместо металла там была выточенная из кости пуговица.

— Швы распороть? — сухо спросил второй контролер, вертя в руках мою запасную рубашку.

— Прощупай на жесткость волокон. Если есть синтетическая нить — сжечь на месте, — бросил старший.

Они искали металл, полимеры, стекловолокно, чипы, химические красители. У одного туриста в соседнем загоне нашли зубную пломбу из амальгамы — его развернули обратно к парому без права апелляции, пригрозив тюрьмой за попытку «осквернения матери природы».

Пока деревянный щуп инспектора водил по моим волосам и заглядывал под язык, я удерживал дыхание ровным, а мышцы — расслабленными. Хотя на самом деле я их всех разорвать хотел, обычные люди, а ведут себя словно короли мира. Мусор даже не пробудивший Нен.

Под кожей, глубоко в грудной клетке, мой источник Нэн был максимально скрыт. «Пресс» максимально удерживал мою Ауру чтоб кто-нибудь не понял что я Хантер. Это одна из немногих стран куда даже их не пропустят при нарушении. Ни один сенсор в мире, будь то механический маятник или даже собака-ищейка, не мог уловить ни крупицы энергии.

И самое главное — они искали контрабанду в карманах и швах.

Им и в голову не могло прийти, что весь мой арсенал находится прямо у них перед носом, запечатанный в подпространстве моей груди. Проклятая катана Сузунебачи, спящая в стазисе. Компактный спутниковый телефон, зашитый в глухой свинцовый футляр. Запас армейских консервов, чистый спирт, пара упаковок тяжелых бронебойных пуль с завода Франца и полмиллиона наличными купюрами.

Все их драконовские правила, фанатичная бдительность и вековые запреты разбивались об одну базовую истину: против высокоуровневого пользователя Нэн обычные люди слепы, глухи и беспомощны.

— Полость рта чистая. Рубцы на теле естественного происхождения. Металла нет, — наконец отчеканил старший, ставя выжженное на деревянной бирке клеймо. — Одевайтесь. Вам разрешено пребывание в третьем округе. Любая попытка использовать инородные предметы внешнего мира карается бессрочной каторгой на рудниках. Ступайте на повозку.

Я молча натянул льняные штаны, завязал шнурки из кожи и забрал холщовый мешок.

— Да пребудет с вами зеленое начало, — ровно бросил я на выходе, повторив местное приветствие.

Инспектор лишь коротко кивнул, уже теряя ко мне интерес. Скучный, покладистый парень с гербарием. Идеальный фанатик для местной религии.

Повозка, запряженная парой волов, тащилась по грунтованной дороге со скоростью хромого пешехода. Дорога вела на северо-запад, петляя среди холмов, заросших гигантскими папоротниками и вековыми кедрами.

Воздух в глубине континента был влажным, перенасыщенным запахами гниющей древесины. Ни одного столба электропередач. Ни одного асфальтированного участка. Только грязь, скрип деревянных колес и редкие встречные крестьяне с мотыгами, одетые в одинаковые серые рубища. Они провожали повозку пустыми, выцветшими взглядами людей, чей кругозор ограничен восходом солнца, прополкой репы и вечерней молитвой Великому Древу.

Идеальный заповедник чистоты. Пасторальная сказка для городских идиотов, уставших от смога мегаполисов.

И одновременно — самая лицемерная помойка на карте мира.

На третьем часу пути колея пошла вдоль мелкой лесной речушки. Я сидел на подстилке из соломы, свесив ноги с борта телеги, и лениво наблюдал за водой. Обычный человек увидел бы чистый горный ручей. Я же, слегка сконцентрировав ауру в зрачках через Гё, заметил то, что скрывалось под гладью.

Тончайшая маслянистая пленка у береговых камней. Едва заметный, тянущийся с верховьев шлейф химического осадка.

Ацетон. Соляная кислота. Серный эфир.

Запах был настолько слабым, что возница, мерно похрапывавший на козлах, ничего не чувствовал. Но мои рецепторы, вымуштрованные годами тренировок и ядами Метеор-Сити, безошибочно опознали этот букет.

«Д-Куб».

Тот самый синтетический наркотик, на котором почти семь лет назад плотно сидела моя старшая сестра Шиори в Сагельте. Дрянь, превращавшая мозги школьников в серую кашу за пару месяцев, заставлявшая их продавать себя, грабить собственных родителей и гнить в сырых притонах. Тогда, сидя за школьной партой, я думал, что эту химию варят в грязных подвалах мафиозных трущоб Падокии.

А колыбель этой заразы находилась здесь. Прямо под ногами святош в льняных балахонах.

Много времени прошло уже, а мне ведь в этом году будет двадцать уже.

Пока крестьяне на поверхности вручную пололи сорняки во славу природы, глубоко под землей работали гидропонные лаборатории, реакторы и фасовочные цеха, выбрасывающие сотни тонн синтетического дурмана на черный рынок через мафиозные каналы.

Ирония ситуации была великолепной. Общество, кричащее о своей чистоте, существовало исключительно за счет торговли ядом для внешнего мира. Люди везде одинаковы. Меняются только декорации, но жажда власти, грязь и лицемерие остаются фундаментальными.

Возница даже не догадывался, что его страна — просто ширма для синдиката. Он щелкал кнутом и благодарил природу за хорошую погоду.

Я откинулся на солому и прикрыл глаза. Картель меня не интересовал. Пусть варят хоть мегатоннами. Пока они не путаются под ногами, они — просто декорации. Биомасса, которой вскоре предстоит сыграть свою роль в куда более масштабном плане.

Деревня называлась Кипарисовый Лог. Семь десятков приземистых деревянных изб с крышами из прессованного камыша, прилепившихся к склону холма на самой границе дикого леса.

Местный староста — старик с желтой, как пергамент, кожей и кривыми пальцами — продал мне пустующую хижину на окраине за десяток резных деревянных брусков, выполнявших здесь роль местной валюты. Хижина стояла на отшибе, в ста метрах от крайних огородов, прямо у подножия густого кедрового яра. Прежний хозяин, охотник за смолой, по словам старосты, полгода назад ушел в чащу и сломал шею в ущелье. Повезло что на входе мне все же выдали местные деньги, видимо понимали что нужно место для жизни, ведь я тут надолго.

Место было идеальным. Глухие стены из толстых бревен, земляной пол, узкие бойницы окон, затянутые промасленной бумагой вместо стекол, и полное отсутствие соседей.

Первые трое суток ушли на базовое обустройство.

Я вычистил земляной пол от сухих листьев и мышиного помета, соорудил из жердей и сухой травы лежанку и подобие замка из бруса который блокировал дверь изнутри. Снаружи хижина выглядела заброшенной и бедной: заросший крапивой дворик, покосившийся навес для дров, полное отсутствие каких-либо признаков ценного имущества. Для крестьян я был чудаковатым травником, который целыми днями бродит по перелескам с берестяным коробом за спиной и сушит мох на стропилах.

Реальность, разумеется, была иной.

Как только деревянный брус опускался на скобы двери, я сбрасывал маску затворника.

Из подпространства в груди извлекался защищенный терминал. Раз в три дня, в строго оговоренное окно времени в полночь, я поднимался на самую высокую скалу над яром, разворачивал замаскированную антенну и принимал короткие зашифрованные пакеты данных от аналитиков Паристона. Сводки были лаконичными:

«Сектор Юг-2 чист. Комитет V5 по-прежнему блокирует запросы на мониторинг экосистемы. Ассоциация занята подготовкой к Йоркшину. Объект развивается в рамках расчетной модели».

Объект. Королева.

Она высадилась на южном побережье где-то в районе песчаных кос за три недели до моего прибытия. Покалеченная, голодная, потерявшая большую часть первой свиты при шторме. Но в NGL для нее был накрыт шведский стол. Отсутствие огнестрельного оружия у населения, отсутствие связи между округами, нулевая скорость распространения новостей. Если на юге пропадала деревня, в столице об этом узнавали через месяц — когда староста соседней общины случайно добирался до рынка на волах.

Идеальный инкубатор.

Моя задача состояла в терпении. Самом сложном и неблагодарном элементе любой масштабной операции.

Я превратил ожидание в тренировочный лагерь. Все равно здесь очень скучно.

По утрам, пока деревня спала, я уходил вглубь леса на пять-шесть километров. В ущельях, где шум горных ручьев заглушал любые звуки, я практиковал Эн и свою трансформацию.

Эн радиусом в полкилометра, к которому я привык в Метеор-Сити, здесь был бесполезным и даже опасным. Огромный купол ауры в диком лесу работает как маяк. Если бы в радиус пятисот метров случайно забрел опытный убийца или заблудившийся Хантер с включенным Гё, он обнаружил бы меня мгновенно.

Мне требовалось другое. Более тонкое.

Я садился на мшистый валун, закрывал глаза и выпускал ауру не сферой, а паутиной. Тончайшие, едва различимые нити Нэн толщиной с паутинный волос расползались по земле, оплетая корни деревьев, стволы кедров, травяной покров. Радиус сужался до ста пятидесяти метров, но детализация возрастала до предела.

Я чувствовал, как личинка жука шевелится под корой в сорока метрах слева. Чувствовал вес капли росы, срывающейся с листа папоротника. Чувствовал ритм сердца совы, дремлющей в дупле на вершине скалы.

Спустя месяц ежедневных медитаций я объединил эту технику с «Гангом».

Перемещение ауры стало абсолютно бесшумным. Я мог сорваться с места со скоростью пули, сделать трехметровый рывок сквозь густой подлесок и затормозить на влажной хвое, не сломав ни единой сухой ветки под подошвой. «Ганг» гасил кинетическую волну внутри мышечного каркаса, а тонкий слой Тэн амортизировал давление на грунт.

Тело превращалось в призрака. Тяжелый, несокрушимый и одновременно абсолютно невидимый.

Первая аномалия проявилась на исходе пятой недели.

Я возвращался в Кипарисовый Лог по старому руслу пересохшего ручья, собирая для вида мясистые трутовики в плетеный короб. Лес в этот день был неестественно тих. Обычно в полуденный зной здесь стоял оглушительный стрекот цикад, кричали дрозды, в кронах шуршали белки.

Сейчас стояла полная тишина. Словно вся мелкая живность забилась в норы и затаила дыхание.

Мое нитевидное Эн, пущенное по земле на полсотни метров вперед, зацепило странное существо.

Я бесшумно сошел с тропы, скользнул за ствол поваленного бука и присел на корточки. Впереди, в неглубоком овраге, что-то лежало на прелых листьях.

Кабан-секач. Огромная туша килограммов под двести, матерый лесной хозяин с полуметровыми клыками. Зверь был мертв не более трех часов — кровь в грязи еще не успела свернуться в черную корку.

Но то, как он был убит, заставило меня внимательно вглядеться в тушу.

Это была не работа волчьей стаи. Волки рвут брюхо, ломают сухожилия на задних ногах, выедают печень и внутренности. У кабана был начисто оторван хребет. Одним мощным движением. Массивная голова с клыками валялась в двух метрах от туловища, аккуратно отделенная от шеи, словно гигантскими садовыми ножницами.

Края раны были не рваными — они были раздавлены и срезаны одновременно.

Но самое интересное было в другом: мясо.

Задняя часть туши, вырезка, толстые мышцы лопаток были вырезаны слишком чисто. Ни кишок, ни требухи, ни копыт тронуто не было. Тот, кто охотился на секача, забирал только богатое белком мясо. Все остальное было брошено гнить.

Я подошел ближе, присел над разорванной грудиной кабана и опустил пальцы в след на влажной глине рядом с тушей.

След был трехпалым. Глубокий отпечаток острого когтя, суставчатый, характерный для членистоногих, но глубина погружения в грунт говорила о весе существа. Минимум восемьдесят килограммов. Плотность тела, несопоставимая с обычными насекомыми.

А рядом — следы волочения. Тяжелые куски мяса не пожирали на месте. Их упаковали и унесли на себе.

«Муравьи-химеры, — констатировал я про себя, вытирая пальцы о пучок сухой травы. — Колония перешла на стадию активного сбора питательных веществ для кладки второго поколения. Значит, первая партия рядовых солдат уже вылупилась и встала на крыло».

Следы вели на восток, в сторону центрального хребта NGL, где начинались дикие карстовые ущелья, абсолютно непроходимые для людей.

Я не стал преследовать отряд. Вмешиваться сейчас было категорически запрещено. Королева должна была жрать. Много, сытно и беспрепятственно. Чем быстрее она наберет массу и начнет производить офицеров, тем быстрее появиться король, и тем раньше запрет Нетеро будет отменен из-за его смерти.

Я встал, закинул короб с трутовиками на плечо и спокойно пошагал к деревне.

Процесс шел как-то медленно. но что поделать.

Спустя четыре дня спокойствие Кипарисового Лога дало первую глубокую трещину.

Вечером, когда солнце село за вершины кедров и над деревней поднялся сизый дым от костров, со стороны южного тракта прибежал запыхавшийся паренек. Сын кузнеца из соседнего хутора Ветряной Ключ. Босой, изодранный колючими кустами, с побелевшим от первобытного ужаса лицом и вытаращенными глазами.

Он упал на колени прямо посреди деревенской площади перед домом старосты, судорожно глотая воздух и заливая слюной глину.

Вокруг моментально собралась толпа. Крестьяне бросали топоры и корзины, женщины испуганно прижимали к себе детей. Я стоял в тени навеса своей хижины, прислонившись спиной к бревнам, и молча наблюдал.

— Дядька Томас… Все… Там никого нет! — орал парень, срываясь на истерический бабий визг. — Дома стоят… Двери настежь выломаны! Бабка Марта в огороде… Только ноги остались! Ноги в сапогах и лужа дегтя! А матери с отцом нет! Люльку с малым уволокли прямо с веревками!

Староста, насупившись, пытался поднять его за плечи, сердито потряхивая:

— Ты что плетешь, дурной? Волки из оврага спустились? Или бандиты из лесных? Опять контрабандисты буянят?

— Не волки это! — парень забился в истерике, колотя кулаками по земле. — Там следы… как граблями железными перерыто! И щелкает в лесу! В темноте щелкает, будто ветки столетние ломают! Я бежал… за мной по кустам тень шла, выше меня в два раза, на двух лапах, а морда… морда жучиная, глазами зелеными светит!

В толпе послышался испуганный ропот. Женщины запричитали, крестьяне начали испуганно озираться на чернеющую стену леса.

Староста помрачнел, сплюнул и прикрикнул на людей:

— Цыц! Бабий бунт развели! Волки бешеные стаей пошли, вот и всё. Завтра мужиков с рогатинами соберем, пойдем проверим Ключ. На ночь закрыть скотину в хлевах, двери на засов, костры у околицы развести! Никому за забор носа не совать!

Крестьяне испуганно загалдели и начали разбредаться по избам. Они искренне верили своему старосте. Они думали, что против тварей, перекусывающих пополам матерых секачей, помогут дубовые колья, факелы и запертые на щеколду двери.

Слепота невинности. Худший из пороков, за который эволюция всегда выписывает один и тот же счет — стирание вида.

Ночью я не спал.

Я сидел на земляном полу своей хижины в позе лотоса, без огня. Окна были закрыты ставнями. Сквозь щели в бревнах тянуло гарью — крестьяне, как и приказал староста, разожгли по периметру деревни четыре больших костра и выставили мужиков с вилами.

Глупцы не понимали, что открытый огонь в кромешной тьме леса работает как гигантский заряд сигнального пистолета. Он не отпугивает высших хищников. Он показывает им, где находится кормушка.

Около двух часов ночи воздух на границе леса дрогнул.

Мое тонко растянутое Эн вдоль кедрового яра, зафиксировало движение. Не одно. Шесть.

Они шли цепью, двигаясь короткими, идеально скоординированными перебежками от ствола к стволу. Скорость перемещения была потрясающей — около сорока километров в час по пересеченной местности, среди коряг и оврагов. Без единого треска сучьев. Без дыхания.

Я мысленно сконцентрировал восприятие на головной особи.

Гуманоидное строение. Рост около двух метров. Сочлененные хитиновые пластины тускло-коричневого цвета, идеально сливающиеся с корой деревьев. Строение головы напоминало богомола, но грудная клетка и плечевой пояс несли явные черты приматов — мощные, развитые дельтовидные мышцы, длинные цепкие руки с четырьмя когтистыми пальцами, способными сжимать предметы. Задние лапы — усиленные, пружинистые, как у саранчи.

Муравьи-солдаты. Первое поколение, выведенное на диких животных и людях с окраинных хуторов.

Ауры у них не было. Поры Нэн были наглухо запечатаны природным барьером, их жизненная сила циркулировала исключительно внутри биологического контура. Но их физический потенциал превосходил человеческий в десятки раз.

Они не стали атаковать костры в лоб.

Один из солдат, самый крупный, плавно скользнул по ветвям огромного бука, нависающего над крайней избой. Дозорный снизу — молодой парень с копьем — даже не успел поднять голову.

С ветки сорвалась смазанная тень. Глухой хлопок, похожий на падение мешка с песком. Когтистая лапа зажала парню рот, одновременно сворачивая шейные позвонки на сто восемьдесят градусов. Ни вскрика, ни стона.

Секунду спустя тело дозорного уже затягивали на ветку. Второй солдат, бесшумно спрыгнув во двор, выдавил оконную раму в избе, залез внутрь и через двадцать секунд вынес на плече связанную женщину, завернутую в одеяло. Она уже не дышала, — точечный удар в висок, летальность без повреждения «мяса».

Они работали как слаженная бригада пьяных грузчиков-гастарбайтеров на оптовом складе. Быстро без лишней суеты. За десять минут они выгребли три крайние избы, забрав девятерых людей, включая детей, и двух баранов из хлева.

Остальная деревня продолжала мирно спать, глядя на догорающие костры.

Один из солдат, отстав от группы с добычей, замер на гребне оврага в пятидесяти метрах от моей хижины. Его глаза тускло мерцали в лунном свете, усики-антенны на голове мелко подергивались, считывая запахи. Он принюхивался к воздуху, решая, стоит ли проверять стоящую на отшибе лачугу.

Я сидел в темноте, не шевелясь.

«Пресс» давил на плечи. Рука лежала на колене. На кончиках моих пальцев уже сгустилась капля Некроза — микроскопическая черная искорка, готовая сорваться с пальца бесшумной иглой и расщепить чудовище на атомы за мгновения, если оно решит перешагнуть мой порог.

Муравей постоял еще секунды три, издал гортанный, щелкающий звук и, развернувшись на мощных суставах, гигантским прыжком ушел в чащу вслед за остальными.

Он счел пустую, пахнущую плесенью хижину нерентабельной целью. У них был приказ на сбор максимального объема качественной биомассы, а тратить время на подозрительные объекты низшие солдаты еще не умели.

Я развеял искру Некроза.

Деревня проснется через три часа. Начнется паника, крики, поиски пропавших, запоздалые слезы. Староста, возможно, даже пошлет гонца на волах в центральный округ, надеясь на помощь правительства.

Они не знали, что помощи не будет. Правительству NGL было плевать на своих граждан, пока подземные лаборатории гнали наркотик во внешний мир. А Ассоциация Хантеров еще даже не подозревала, что на зеленом острове тикает момент смерти Нетеро.

Инкубатор работал.

Шестая неделя подошла к концу.

За эти 40 дней человеческая популяция вокруг Кипарисового Лога сократилась почти на треть. Хутора вдоль реки вымерли полностью. Лесные тропы окончательно заросли бурьяном — никто больше не рисковал отходить от жилья дальше чем на бросок камня. Деревня погрузилась в парализующий страх ожидания бойни. Крестьяне ходили с серыми, осунувшимися лицами, вздрагивая от каждого крика ночной птицы.

Я продолжал методично играть роль нелюдимого травника, фиксируя изменения в поведении муравьев.

Они эволюционировали с пугающей скоростью. Если в первую неделю солдаты действовали исключительно по инстинктам насекомых, то к концу месяца в их повадках начали проглядывать элементы человеческого разума.

Они научились обходить ловушки. Научились устраивать засады на тропах, используя брошенные вещи крестьян как приманку. Их физические размеры увеличились: новые особи, вылупившиеся из кладок, вскормленных чистым человеческим мясом, достигали двух с половиной метров роста, а плотность их хитина выросла настолько, что топоры деревенских мужиков просто отскакивали от их панцирей со снопом искр, оставляя лишь мелкие царапины.

Но главное — Нэн у них по-прежнему отсутствовал.

Они оставались невероятно сильными, быстрыми, смертоносными зверями. Но для любого мало-мальски обученного профессионального Хантера они все еще представляли собой легкую мишень. Достаточно было пустить в лесной массив группу вроде «Инджу» или одного Зодиака и гнездо выжгли бы до основания за час.

Биологическому оружию не хватало искры.

Той самой искры, которая переведет войну муравьев из категории локального санитарного кризиса в статус глобального экзистенциального апокалипсиса.

Я сидел на краю скального обрыва над деревней, дожевывая кусок вяленого мяса из своих запасов. Внизу, среди верхушек вековых сосен, гулял прохладный утренний ветер.

Внезапно дальняя кромка моего Эн — тонкая сенсорная нить, протянутая к южному тракту на расстояние почти в полкилометра — зафиксировала три новых источника энергии.

Они не крались. Они шли открыто, но самое главное они были с покровами Тэн.

Три пользователя ауры.

Один — максимально сбалансированный. Опытнейший мастер. Если не ошибаюсь это был ученик Джина Фрикса, популярный Хантер за животными. Вроде у него даже звезда есть.

И двое позади него. Совсем молодые, необтесанные, но с огромным потенциалом который их и спасает все время. Глупый сынок Джина и такой же глупый Убийца Золдик. Гон и Киллуа.

Я медленно проглотил мясо, вытер ладони о штаны и поднялся на ноги.

Период скучного пассивного наблюдения подошел к концу. На сцену вышли ключевые фигуры, несущие с собой именно то, чего так не хватало новому виду — Нен.

— Ну что ж, — негромко произнес я в пустоту утреннего леса, глядя в сторону приближающихся аур. — Интересно чему научились Гон и Киллуа за эти пару месяцев? Я вроде бы пробудил Нен даже позже них.....

Новая зеленая жизнь. Глава 2.

Спуск с каменистого гребня занял пару секунд. Влажный ковер из прелой хвои принял подошвы моих сандалий без малейшего шороха.

Они двигались стабильно — около семи километров в час, не срываясь на бег, но и не сбавляя шага на подъемах.

Впереди шел ученик Джинна. Его Тэн был безупречен: плотный, гладкий слой ауры толщиной в сантиметров 5. Он читал дикий лес NGL как раскрытую книгу, безошибочно огибая топкие низины и выбирая участки с твердым каменистым грунтом.

А вот двое позади него…

Я бесшумно скользил паралельно им по заросшей папоротником земле, метрах в трехстах левее их маршрута. Тонкие, как паутина, нити моего Эн стелились по земле, снимая микровибрации почвы от их шагов.

Гон и Киллуа заметно прибавили со времен нашей встречи у ворот поместья Золдиков на Кукуроо. Парни вытянулись, набрали мышечную массу, самое главное, они пробудили Нен. Но рядом с ветераном они все еще оставались никем. Гон буквально пульсировал изнутри — его Нен совершенно не скрывалось, фонило от него так, что даже самый бездарный в сенсорике Нен-пользователь почувствует его за 100 метров.

Киллуа двигался иначе. Выучка профессионального убийцы сидела в нем глубже костей, хоть он и довольно бездарно перенял все чего его учил дед и отец. Низкий центр тяжести, мягкая поступь, расслабленные пальцы. На кончиках его волос изредка проскакивали микроскопические искры Трансформации — пацан бессознательно держал себя в напряжении. Но он нервничал. Слишком частые повороты головы, слишком напряженное просматривание крон деревьев. Инстинкты нашептывали ему, что этот лес не прощает ошибок, и это держало его нервы на пределе.

Я вел их, не сокращая дистанции.

Лес в этой части страны постепенно дичал. Холмы сменились провалами, заросшими колючим кустарником и реликтовыми кедрами. Запах прели и влажного известняка перебивал все остальное. Здесь не было троп, люди не заходили сюда десятилетиями.

На третьем часу марша Кайто резко вскинул сжатый кулак.

Я среагировал мгновенно: скользнул за ствол замшелого дуба, вжался в кору и скрыл Нен. Ни тепла, ни дыхания, ни тени присутствия. Весь мой резерв был спрессован в микроскопическую точку глубоко в грудине под Прессом

Но Кайто даже не стал изучать следы на земле. Он опустил ладонь к поясу, и пространство вокруг него исказилось.

Сфера Эн вырвалась из его тела, мгновенно раздувшись до радиуса в сорок пять метров. Она не доставала до меня добрых две сотни метров. Но сам факт этой вспышки говорил об одном: охотник почуял чужое внимание. Не мою ауру — мой Зэцу был безупречен. Ощутил неестественную тишину за своей спиной.

— Стоять. Оружие к бою, — глухой голос Кайто разрезал духоту чащи.

Мальчишки среагировали мгновенно. Киллуа отпрыгнул назад на четыре метра, припав на одно колено; его ногти удлинились, а вокруг предплечий заплясали бледно-голубые дуги электричества. Гон развернулся полубоком, уперев кулаки в бедра, его аура взметнулась золотистым Рэн.

— Муравьи? — сквозь зубы бросил Киллуа.

— Нет, — Кайто медленно повернул голову.

Его взгляд пробил переплетение лиан, обогнул каменный уступ и уперся точно в тот сектор, где за дубом стоял я. Звериное чутье прям-таки блять. Он не видел силуэта, но направление вычислил безошибочно.

— Тот, кто идет за нами от самого Кипарисового Лога, — произнес Кайто так спокойно, будто обращался к знакомому. — Выходи сам. Если попытаешься разорвать дистанцию под Зэцу — я снесу этот склон вместе с деревьями.

Я прислонился затылком к шершавой коре и беззвучно усмехнулся.

Упрямый тип. Бежать смысла не было: срываться в погоню по дикому лесу значило спровоцировать бой на истощение. Убивать ученика Джина раньше времени мне было не с руки — смерть элитного Хантера Ассоциации вызовет полномасштабное расследование задолго до того, как ситуация в улье созреет до нужного масштаба.

Пришлось менять тактику на ходу.

Я оттолкнулся от ствола, расправил плечи и мягко вышел из-за дерева. «Пресс» фильтровал мою ауру, но Зэцу я приотпустил, выпустив наружу пленку Тэн — ровно столько, чтобы не казаться бездарем. Руки я засунул в карманы серых штанов.

Я неторопливо спустился по осыпи и вышел на открытую поляну, остановившись метрах в пятнадцати от них.

Реакция мальчишек стоила каждого метра пути.

У Киллуа отвисла челюсть, а зрачки мгновенно сузились в вертикальные щели. Воздух вокруг него наполнился сухим треском — электричество вспыхнуло с утроенной силой, а тело само приняло защитную стойку.

— Сио?! — голос Гона сорвался на высокой ноте.

Он опустил занесенный кулак, челюсть дернулась, а в глазах вместо боевой ярости отразилось детское недоумение:

— Ты… какого черта ты здесь делаешь?!

Кайто не шелохнулся, но чуть сместился вправо, закрывая собой Гона. Его рука легла на скрытую под плащом рукоять оружия. Он не знал меня лично, но реакция подопечных сказала ему куда больше любых досье. Когда двое талантливых парней нового поколения, один из которых принадлежит к клану Золдиков, встречают человека панической стойкой и шоком — этот человек не может быть просто бродягой.

— Кайто, осторожнее с ним, — негромко произнес Киллуа, не сводя с меня прищуренных глаз. В его голосе было немного паники — Этот парень себе на уме. На Экзамене он плевать хотел на любые правила и двигался исключительно так, как выгодно ему. Никакого союза. — Странно, я вроде только помогал Киллуа, даже не бил его если не ошибаюсь. Что за реакция?

— Спокойнее, Киллуа, — я лениво вынул руку из кармана и поправил рубаху. — Зачем столько напряжения? Твой старший брат, помнится, учил тебя трезво оценивать риски, а не ощетиниваться на старых знакомых. Иллуми явно убийца получше твоего.

Киллуа чуть скрипнул зубами, но стойку не сменил, продолжая контролировать дистанцию.

Он не боялся — страха в сыновьях Сильвы Золдика не воспитывали, да и сам он на том же Экзамене вырывал сердца голыми руками без капли сомнений. Дело было в другом: профессиональная осторожность. Киллуа прекрасно помнил мою манеру действовать и понимал, что перед ним стоит неизвестно насколько опасный убийца. Человек без клана, без авторитетов и без сантиментов, просчитать которого было невозможно.

Кайто чуть прищурился:

— Вы знакомы.

— Сдавали экзамен на Хантера в одном потоке, — ровно ответил я, глядя Кайто прямо в глаза. Ни капли уважения, ни страха, нужно изначально показать себя с нужной мне стороны. — Потом Гон упросил меня помочь вытащить Киллуа из родового поместья. Уверял, что беднягу там пытают током и бьют плетьми. Пришлось проявить редкое великодушие и помочь.

Киллуа при этих словах аж перекосило. Искры на его пальцах погасли, сменившись неприкрытым бешенством:

— Великодушие?! — прошипел он, скрипнув зубами. — Да ты поперся на гору только потому, что тебе самому было что-то нужно, лицемер чертов! «Сжалился» он!

— Но тебя правда там били плетьми! — на полном серьезе вставил Гон, дернув плечом.

Кайто молча перевел оценивающий взгляд с разъяренного Киллуа на меня. Ученик Джина был слишком опытным волком, чтобы отвлекаться на этот цирк. Он мгновенно понял что я пытаюсь сбросить акцент с моего неожиданного появления:

— Ясно. Долгов нет, но и друзьями вы не являетесь, — сухо константировал факт он.

— Сио, хватит зубы заговаривать! — Гон шагнул вперед из-за плеча охотника, сжав кулаки. — NGL наглухо закрыта! Здесь за железную пуговицу на рудники ссылают! Как ты вообще сюда пролез? И зачем следил за нами?!

— Ногами, пацан. Как и все, у кого хватает мозгов не тащить вилки в трусах через таможенный пост, — холодно отозвался я. — По бумагам я независимый ботаник из Какина. Сижу в деревне на юге уже полтора месяца, собираю плесень и слушаю, как по ночам хрустят кости местных крестьян. А за вами пошел ровно потому, что вы трое — единственные за сто миль вокруг, кто не пахнет навозом, и слишком уж неосторожно фоните Нэн.

Кайто слушал каждое слово, не перебивая. Его Эн сжалось обратно до контура тела, но плотность Тэн едва заметно возросла.

— Значит, ты в курсе насчет муравьев, — произнес он.

— Знаю достаточно. Членистоногие-мутанты. Вычищают хутора под корень, жрут белок, дробят кости, Куда то увозят людей. Плотность мускулатуры такая, что твой обычный удар кулаком, Гон, оставит на их панцире максимум царапину.

— Мы идем уничтожить Королеву! — упрямо выкрикнул Гон.

— Ты пришел сдохнуть, идиот — отрезал я, не повышая голоса, но вложив в тон все мое раздражение от его идиотизма, что Гон осекся. — Как и обычно. Ты лезешь в пекло с горящими глазами, уверенный, что твоя злость защитит тебя от монстров убивающих людей одним движением усика. Ты хоть одного солдата вблизи видел?

— Он прав, Гон, — не оборачиваясь, бросил Кайто. Затем охотник снова сфокусировался на мне: — Чего ты хочешь, Сио? Ты не похож на спасителя невинных. И если бы ты работал на картель, ты бы уже привел сюда зачистку.

— Мне плевать на местных, — подтвердил я. — И на правительство NGL плевать. Просто наблюдаю за этим видом.

— Зачем? — подал голос Киллуа, все еще держа дистанцию. — Хочешь продать на черном рынке одно из тел Муравьев?

— Мелко мыслишь, Золдик, — усмехнулся я. — Оставь торговлю мафии в Йоркшине. Я просто наблюдаю насколько они опасные, возможно это просто новый вид магических зверей которые будут частью нашего общества в будущем.

— Тогда объединимся, — Кайто сделал полшага вперед. — Если ты знаешь этот сектор и умеешь ходить незамеченным, нам нужен разведчик. Мы идем к гнезду, чтобы устранить угрозу до появления высшего потомства.

— Нет, — мой ответ прозвучал сухо и окончательно.

Кайто приподнял бровь, явно не ожидал такого категоричного отказа:

— Почему?

— Потому что вы — смертники, — я указал пальцем на Гона. — Этот парень не умеет скрывать присутствие. Рядом с вами я стану мишенью для каждой стаи в радиусе пяти километров. К тому же, у нас разные методы. Вы спасаете людей. Я просто смотрю. В одной связке мы передеремся через пару часов.

Киллуа едва заметно выдохнул. Перспектива идти со мной спина к спине его явно не привлекала.

— Тогда зачем ты вышел? — спросил Кайто.

— Чтобы вы не тратили силы на паранойю. И чтобы предложить сделку. Я знаю тропы лучше вас. Если наткнусь на крупную группу или след улья — оставлю три косых насечки на придорожных валунах. Вы не лезете ко мне, я не путаюсь у вас под ногами. По рукам?

Кайто молчал пару секунд, взвешивая расклад. Бой прямо сейчас отнял бы слишком много ресурсов.

— По рукам. Три насечки. Но если я увижу, что ты наводишь муравьев на нас — убью на месте. — Какой он смешной боже, убьет меня. Конечно

— Справедливо, — усмехнулся я. — Береги детей, Кайто. Кости здесь ломаются очень быстро.

Я не стал прощаться. Шагнул в сторону зарослей папоротника, активировал «Ганг» на стопах и растаял в полумраке.

Они пошли на северо-восток. Я остался ходить паралельно им. Контакт состоялся: доверие было отсечено, но коридор взаимодействия выстроен. Теперь оставалось лишь вести их к точке невозврата.

Следующие трое суток превратились в охоту на опережение.

Кайто вел парней методично проверяя каждую расщелину. За это время они трижды натыкались на мелкие группы муравьев-рабочих первого поколения.

Я наблюдал за этими стычками с вершин скал под глубоким Зэцу.

Кайто давал ученикам работать самостоятельно. Киллуа быстро понял, что анатомические точки у химер смещены, и перешел на атаки с применением электричества, пробивая панцири пальцами-когтями. Гон действовал прямолинейнее, вбивая кулаки в хитины Усилением.

Они убивали муравьев быстро и слаженно. Но это была возня со слепыми зверями: твари были ограничены физической биологией и не умели защищаться от невидимой энергии, пробивающей органы насквозь.

Перелом произошел на исходе четвертого дня в одной из деревнь.

Здесь природа уступала место выветренному красному песчанику. Воздух был тяжелым, пропитанным запахом тухлого мяса, мочи и свежей крови. Земля была усеяна обглоданными костями.

Я занял позицию на узком проходе в ста шестидесяти метрах перед деревней, укрывшись за выступом. Включив Гё, я сфокусировал зрение на поляне перед входом в пещеру.

Их было четверо.

Трое — обычные рядовые солдаты: неуклюжие гибриды ящериц и многоножек с тяжелыми дубинами из бревен. Они связывали туши убитых людей в волокуши.

Но четвертый заставил мои зрачки сузиться.

Он сидел на валуне, закинув лапу на лапу и с хрустом обгладывая человеческую кисть. Гуманоидный, мускулистый торс с коротким белым мехом, заячьи уши на макушке, хищный загнутый клюв, короткие крылья за спиной и мощные птичьи лапы с когтями.

Офицер.

В его движениях не было тупого насекомого. Там плескалась осознанность. Он чувствовал себя венцом творения посреди этой кучи костей, лениво сплевывая ногти на землю и раздавая пинки подчиненным.

Подход к нему перекрыла тройка охотников.

Кайто вышел вперед, не доставая оружия:

— Трое рядовых, один командир. Рядовые на вас. Командира не трогать, пока не зачистите фланги.

Бой начался без пауз.

Киллуа сорвался с места первым, оставив за собой след электричества. Скорость была феноменальной: он скользнул под дубиной ящерицы, подпрыгнул, и пальцы, окутанные голубыми искрами, вошли точно в сочленение между головой и панцирем. Рывок — и голова повисла на лоскутах хитина.

Гон быстрым движением влетел во второго солдата. Низкий подсед, разворот корпуса, и его пятка, накачанная Усилением, врезалась в основание челюстей многоножки. Хруст ломающихся пластин был слышен даже мне. Тварь отшвырнуло на десять метров в скалу.

Третьего рядового Кайто снял одним ударом своего меча.

Все заняло ровно пятнадцать секунд.

Белый офицер на валуне замер. Огрызок кисти выпал из его когтей, глухо стукнув о камень. Его огромные глаза расширились от шока, тут же сменившегося животным бешенством. Существо, привыкшее считать людей бессловесным мясом, впервые увидело, как его воинов разорвали за мгновение.

— Мелкий… скот! — проклекотал мутант, соскакивая с камня. Звук его голоса был омерзителен: птичий свист, смешанный с человеческой речью. — Вы посмели поднять лапы на воинов Королевы?! Я вырву ваши кишки!

Задние лапы твари спружинили, подняв стену каменной крошки.

Он сорвался с места на скорости под 50 километров в час — прямолинейный таран когтями в лицо Гону. Кайто не шелохнулся, намеренно проверяя реакцию ученика под смертельной опасностью.

Гон не дрогнул.

Вместо того чтобы разорвать дистанцию, мальчишка шагнул навстречу летящей туше. Глубоко присел на левую ногу, пропуская свистящие когти в миллиметре над волосами, а правую руку отвел назад, за бедро.

Я сверху зафиксировал вспышку его Рэн. Форсированный поток жизненной силы хлынул из пор. Гон не тратил доли секунды на подготовку сложного Хацу со словами — стянув всю доступную энергию в правый кулак через Ко он ударил.

Кулак вспыхнул ослепительным золотом.

— ПОШЕЛ К ЧЕРТУ! — взревел Гон.

Удар пришелся точно в солнечное сплетение мутанта.

ГРОХОТ.

Звуковая волна взметнула облако красной пыли. Хитиновый панцирь на груди твари с хрустом вогнулся внутрь, сминая органы и ломая ребра. От страшного импульса Ко гибрида сорвало с места, как пушечное ядро. Он пробил пару деревьев и впечатался в кучу скального щебня в пятидесяти метрах позади, пропахав в земле глубокую борозду.

Тишина.

Пыль медленно оседала. Гон тяжело хрипел, опустив дымящуюся правую руку. Пальцы мелко подрагивали от отдачи.

— Достал… — выдохнул Киллуа, шагнув вперед с занесенными когтями. — От такого удара внутри должна остаться только каша.

Кайто молчал. Его лицо окаменело. Он медленно двинулся к завалу, собираясь осмотреть цель.

Но мутант не сдох.

Сквозь Гё я отчетливо видел, что происходило под обломками.

Тварь была на волосок от гибели. Ее тело мелко, судорожно дергалось, из клюва толчками хлестала черная кровь, а левая лапа была неестественно вывернута. Но самое страшное происходило не с его сломанными костями.

Естественный барьер его энергоканалов был разбит в щепки.

Удар Гона, нанесенный концентрированным Ко, пробил природную защиту пор.

Гекихацу.

Из трещин на хитине, из пасти и ноздрей твари повалил рваный, густой белесый пар. Сырая, неуправляемая аура хлестала наружу, стремительно вымывая из мутанта остатки жизненных сил.

Я слишком хорошо знал эту картину. Шесть лет назад, когда мне было четырнадцать, Колин пробил мне поры точно таким же тяжелым ударом. Я тогда восемь часов корчился в Аргоне, задыхаясь от боли и выплевывая желчь, пока интуитивно не нащупал свои энергоканалы и не запечатал пробоины.

Обычный человек от такого шока сдох бы за полчаса. Но эта тварь обладала живучестью таракана.

Офицер не мог контролировать выброс. Он выл — глухо, захлебываясь кровью и скребя когтями щебень в агонии.

В этот момент воздух над каньоном с шумом рассекли мощные потоки ветра.

Прежде чем Кайто успел поднять руку для завершающего удара с верхнего уступа скалы камнем рухнула массивная крылатая тень. Очередной офицер — гуманоид с птичьей головой и широкими пернатыми крыльями за спиной, судя по осанке и скорости, стоявший в иерархии улья куда выше распластанного зайца.

Он спикировал точно на завал, сгреб изломанное, бьющееся в конвульсиях тело подчиненного когтистыми лапами и без единой секунды задержки, мощно взмахнув крыльями, взмыл обратно в небо.

Кайто мгновенно вскинул руку с материализованным оружием, целясь в летчика, но тот уже использовал был слишком высоко Секунда — и обе твари скрылись летя над лесом.

Ученик Джина медленно повернулся к своим ученикам.

— Ушел, — процедил Кайто. Лицо его потемнело. — Забрал раненого и улетел к гнезду.

— Но он же не жилец, Кайто? — с тревогой в голосе спросил Гон, разглядывая свой подрагивающий кулак. — Я попал прямо в центр, у него кости в кашу…

— Даже если он подохнет в воздухе — они видели твою атаку, — отрезал охотник, разворачивая парней к выходу из ущелья. — Теперь они знают, на что способны люди. Конспирация трещит по швам. Уходим, быстро.

Троица бегом направилась прочь из ущелья, растворяясь в зелени подлеска.

Они думали, что отделались малой кровью.

Я остался стоять на своем месте, глядя в пустое небо над каньоном.

Гон ошибся. Тварь не сдохнет. Регенерация гибрида удержит его на краю могилы, а летающий командир дотащит его прямо в улей.

Ближайшие десять-двенадцать часов этот заяц проведет в кромешном аду, корчась на полу улья, пока его организм борется с утечкой сил. И в этой агонии его животные инстинкты неизбежно найдут единственный выход — запереть поры обратно, сформировав Тэн.

А когда он выживет и поймет, что произошло, колония получит ключ к разгадке. Они начнут пробивать поры остальным офицерам через Гекихацу.

Искра упала в сухой порох. Таймер был запущен.

Я поднялся на ноги, поправил верхнюю одежду и отряхнул штаны, посмотрел на луну и подумал.

Теперь оставалось лишь дождаться, когда на этот корм прибудет старик Нетеро. Осталось недолго до вылупления Короля.

Активировав «Ганг» на стопах, я бесшумно соскользнул со скалы в лесную тень. Пассивное наблюдение подошло к концу.

Новая зеленая жизнь. Глава 3.

После того как пернатый командир уволок зайца в сторону гнезда, лес окончательно изменился.

Воздух в NGL и раньше не отличался свежестью, но теперь к запаху хвои и гниющего известняка примешался отчетливый смрад разлогающихся тел и крови. Муравьи больше не шастали стаями по трое-четверо. В их передвижениях появилась армейская муштра.

Я шел параллельно им, держа дистанцию в полкилометра от группы Кайто.

Каждые сорок минут я делал короткую остановку на кедрах и доставал из подпространства литровую бутылку воды.

На второй день пути после стычки в каньоне начались первые звоночки.

Я сидел на толстом суку какого-то дерева укрывшись за слоем листвы, и наблюдал через Гё за патрулем муравьев-солдат. Их было шестеро: четверо тяжело бронированных гибридов жуков с двухметровыми дубинами из дерева и двое мелких Но дело было не в их телах.

Вокруг их хитина дрожала аура.

Корявая. Тэн они держать не умели: аура хлестала рваными клочьями, процентов тридцать энергии просто испарялось в воздух, выжигая их собственный скудный резерв. Но это был Нэн. Примитивный, насильственно пробитый через Гекихацу, но достаточный, чтобы сделать их панцири прочнее чугуна.

Заяц выжил. Так, как я и прикинул на скале. Тварь провалялась положенные десять-двенадцать часов в агонии, запечатала хлещущие дыры перед инстинктивным страхом сдохнуть, а потом главный выводок смекнул, как работает эта механика. Они начали лупить друг друга Нен. Конвейер заработал.

Кайто со своими щенками наткнулся на этот патруль через двадцать минут.

Я слышал бой сквозь нити Эн. Если раньше Гон сносил рядовых солдат одним прямым пинком, то теперь ему пришлось повозиться. Глухой треск ломаемых хитиновых пластин сменился тяжелым металлическим звоном. Мальчишка пробил жука в грудь, но отдачей ему отдало в запястье: панцирь, напитанный пусть даже бездарным Тэном, спружинил. Киллуа пришлось всаживать когти с электричеством не в корпус, а выцеливать щели в глазницах и сочленениях шеи.

Они убили всех шестерых за сорок секунд. Кайто даже не достал косу. Но когда пыль осела, ученик Джина подошел к разорванному жуку, опустился на одно колено и долго разглядывал дымящиеся ошметки плоти.

Его лицо было темнее тучи. Он все понял. Таймер, который он сам себе отмерил до появления высшей касты, сократился раз в десять.

Я сплюнул кислый налет с языка, перепрыгнул на соседний сук и скользнул дальше на северо-восток. Оставлять им метки на камнях больше не имело смысла: лес кишел разумными тварями, и три косые насечки на деревянной коре привлекли бы муравьев быстрее, чем людей. Сделка исчерпала себя.

К исходу четвертых суток мы подошли к границе кедровника.

До муравейника, торчавшего над горизонтом как маяк высотой в полкилометра, оставалось не больше четырех километров. Здесь не пели птицы. Воздух стал разряженным, влажным, с мерзким привкусом железа. Под ногами хрустели уже не сухие ветки, а обглоданные до белизны кости скота и местных жителей.

Кайто вел парней по дну заросшего оврага. Киллуа позади него дергался от каждого шороха: его кошачьи зрачки расширились во всю радужку, ногти на правой руке не убирались в подушечки пальцев, непрерывно потрескивая искрами. Только Гон продолжал переть вперед с тупым, бараньим упрямством, раздувая ноздри и сжимая кулаки так, что белели костяшки.

Они вышли на открытую поляну перед подъемом на холм ровно в полдень.

И в эту секунду мир вокруг нас просто перестал существовать.

Это не было похоже на атаку или всплеск жажды крови. Это было похоже на то, как будто что-то выдавило из атмосферы весь воздух, заменив его льдом.

Я почувствовал Ауру такой силы, что сам в это не верил. Эта тварь по уровню сил была не слабее какого-нибудь Сильвы, что просто невозможно для муравья которому месяц отроду.

Волна ауры накрыла кедровник.

Это не был круглый купол нормального Эн, каким пользовались люди. Это была уродливая, пульсирующая амеба. Ее отростки вытягивались вперед на добрые метров 200, стекая по верхушкам крон, жадно ощупывая каждый овраг, каждую нору, каждую ветку. Энергия была тошнотворной и переполненной садизмом.

Первый Страж. Вылупился.

Кайто среагировал мгновенно, но его реакция опоздала на жизнь.

Его Эн вспыхнуло на пределе, нащупало надвигающуюся волну, и лицо охотника побелело до цвета мела. Он даже не стал оценивать шансы. Он знал, что шансов нет.

— НАЗАД! БЕГИТЕ! — его рев сорвал связки, разорвав мертвую тишину леса.

С холма в двух километрах от нас раздался звук. Не крик, не рык. Чудовищный хлопок от огромной скорости.

Белесое пятно мелькнуло в небе, кошачий гибрид даже не бежал, он просто оттолкнулся задними лапами, разорвав под собой куб скальной породы в крошево, и пролетел это расстояние по воздуху за десятка два секунд.

Кайто успел выбросить руку вперед. Материализованное оружие только начало формироваться в плотном сгустке света, когда кошачья лапа вспорола воздух перед его грудью.

Звук был мерзким. Тяжелый треск разрываемой плоти и сухожилий.

Левая рука Кайто вместе с куском плаща и плечевым суставом оторвалась от тела и взлетела вверх, вращаясь в кровавой взвеси. Охотника снесло по инерции назад, его Тэн лопнул, но мужик удержался на ногах, хрипя и заливая траву темной венозной кровью.

Гон застыл.

Его рот открылся в беззвучном крике, зрачки сузились в игольные ушки, а из пор хлынул абсолютно неуправляемый, Рэн. Пацан собирался сделать то, что сделал бы любой двенадцатилетний идиот с героической кашей в башке: броситься вперед и сдохнуть за компанию.

Киллуа спас ему жизнь.

Золдик сработал на рефлексах. Ребро ладони Киллуа, напитанное плотным Ко, с сухим щелчком впечаталось Гону в поверхность шеи, точно в сонную артерию.

Гон даже не хрюкнул. Глаза закатились, ноги подкосились, и его тело мешком повалилось вперед.

Киллуа подхватил друга на левое плечо, развернулся на пятках, и дал деру со всех сил что у него были.

А на поляне кошачья тварь даже не посмотрела им вслед.

Она приземлилась на четыре лапы с мягким стуком. Белый короткий мех, рубиновые глаза, длинный хвост, нервно подергивающийся из стороны в сторону, и массивные бедра. В ее лапах крутилась оторванная рука Кайто. Тварь поднесла окровавленную конечность к носу, понюхала, обнажив мелкие острые зубы, и тихо замурлыкала.

Кайто стоял напротив нее. Однорукий, истекающий кровью, прижавшийся спиной к стволу дуба.

Он попытался поднять оставшуюся руку, стягивая остатки резерва в защитный Кен, но его движения были медленными. Разница в скорости и количестве ауры была слишком велика. Это был не бой.

Я сидел на своей ветке в трехстах метрах от них, не шевелясь.

Никакой жалости к Кайто у меня не было. Мужик полез в чужую кормушку со своими правилами и нарвался на проблемы. Если бы я сейчас активировал Ганг, и вошел в бой на максимуме своих возможностей то возможно выиграл бы без ран, но Некроз дело такое, если я не добью свою жертву то все узнают как он работает и из козыря он превратиться в безделушку.

Кошачья лапа мелькнула второй раз. Раздался глухой хруст черепной коробки, затем звук падающего на траву тела, и золотистая аура ученика Джина окончательно растаяла в воздухе, оставив после себя лишь мерзкий фоновый шум Эн новорожденного Стража.

Тварь довольно оскалилась, ухватила мертвого охотника за воротник плаща и неторопливо, волоча добычу по мху, попрыгала обратно в сторону гнезда.

Я выждал ровно десять минут. Нити Эн проверили сектор: чисто. След твари словно простыл.

Легкий толчок стопы, и я бесшумно соскользнул вниз, уходя по следам убегающего Золдика в сторону границы.

Я настиг их через три часа возле огромнейшего дуба в полутора километрах от кордона NGL.

Киллуа был на грани физического истощения.

Он не сбавлял темпа все это время, протащив пятьдесят килограммов бессознательного мяса через овраги и колючие кусты. Пальцы пацана судорожно впились в футболку Гона, ногти треснули и сочились сукровицей. Сам Гон болтался на его спине тряпичной куклой, пачкая слюной и дорожной пылью плечо напарника.

Когда я бесшумно соскользнул с бетонного козырька шлюза и встал поперек узкой тропы, Киллуа среагировал на грани истерики.

Его тело само встало в защитную стойку, сбросив Гона на траву. Руки взметнулись вперед, пальцы вытянулись в когти. Глаза были абсолютно безумными: он смотрел сквозь меня, видя перед собой не человека, а белую кошачью тень с оторванной рукой в лапах.

— НАЗАД! — прохрипел он, задыхаясь. — Я… я убью тебя, сука!

— Опусти когти, Золдик, — сухо сказал я, не вынимая рук из карманов штанов. — Ты тратишь остатки энергии на пустой треск. Если бы я хотел вас убить, я бы проломил тебе бошку еще десяток километров назад.

Киллуа дернулся, проморгался, и в его расфокусированных зрачках наконец-то блеснуло узнавание. Пацан покачнулся, едва удержав равновесие, но стойку окончательно не сбросил.

— Сио… — голос сорвался на сип. — Ты… ты был там? Ты видел?

— Видел, — ровно ответил я. — Мужик сдох через сорок секунд после того, как ты вырубил этого идиота. Ему снесли башку. Тварь утащила тушу в улей.

Слова ударили по нему, как прямой удар в челюсть. Киллуа зажмурился, его челюсти сжались с такой силой, что на щеках вздулись желваки, а по подбородку потекла тонкая струйка крови из прокушенной губы. Он не заплакал — выучка Золдиков держала, но внутри пацана что-то лопнуло.

— Он… он сказал бежать… — пробормотал Киллуа, глядя в землю.

— И ты побежал. Единственное грамотное решение за весь ваш поход, — я подошел на два шага ближе, взглянул на валяющегося в пыли Гона. Дышит ровно, пульс в норме, просто тяжелое сотрясение и глубокий шок. — Если бы ты остался геройствовать, муравьи получили бы два свежих трупа с качественным Нэн на десерт. А так у тебя на горбу хотя бы остался живой таран.

— Заткнись, — прошипел Киллуа, вскинув голову. В его взгляде снова блеснула ненависть, но уже направленная, осознанная. — Ты бросил его там. Ты мог ударить со спины. Ты прятался за деревьями, пока она…

— Я не состою на довольствии в Ассоциации, — холодно перебил я, сократив дистанцию еще на полметра и посмотрев на него сверху вниз. Мой голос звучал плоско, без единой эмоции. — И Кайто мне не отец, не брат и не любовник. Он пошел на верную смерть, переоценив свои возможности и недооценив скорость мутаций муравьев. Платить своими кишками за его просчеты я не нанимался. И тебе советую выбить эту дурь из башки, пока старший брат не пришел вправлять тебе мозги иглами.

При упоминании Иллуми Киллуа вздрогнул всем телом. В его глазах на мгновение мелькнул первобытный, глубоко вбитый страх перед семьей, перебивший даже ужас перед монстром из леса.

— Что теперь? — выдавил он, отводя взгляд.

— Через главный таможенный терминал не лезь. Там уже сидят чистильщики местного картеля, они нервничают и стреляют во все, что шевелится без опознавательных знаков. Спускайся по этому каналу на полтора километра на юг. Там размыло ограждение из сетки, пролезете под колючкой прямо к сортировочным палаткам карантинного городка. Там полно врачей Ассоциации и наемников.

Я развернулся, собираясь уходить в сторону лесополосы.

— Сио, — окликнул он меня в спину.

Я чуть повернул голову.

— Почему ты не ушел обратно в город? Чего ты ждешь?

— Настоящей охоты, — бросил я, не оборачиваясь. — Ваша возня в лесу была просто разведкой боем. Скоро сюда прибудет старик Нетеро со своей зачисткой. И вот на это я посмотрю с первого ряда.

Ганг мягко спружинил под подошвами, и через три секунды я растворился в сумерках приграничного подлеска, оставив Золдика один на один с его сломанным другом.

Карантинный лагерь на границе с NGL напоминал гнойную язву, разросшуюся на теле мертвого бомжа.

Вся территория была затянута тремя рядами колючей проволоки под низким напряжением. По периметру каждые пятьдесят метров торчали армейские прожекторы, с гулом пожиравшие солярку из чадящих дизель-генераторов. В воздухе стояла удушливая смесь из запахов хлорной извести, выхлопных газов, пота сотен напуганных беженцев и дешевого табака наемников.

Ассоциация Хантеров взяла объект под жесткий контроль, но порядка здесь не было. Слишком много переменных: испуганные чиновники требовали не выпускать людей без двухнедельного карантина, боясь паразитов; наемники мафии Крестных Отцов шныряли по углам, выискивая остатки лабораторий Д-Куба; а медики в белых резиновых костюмах методично брали соскобы и кровь у каждого, кто выползал из лесов.

Я устроился на самом отшибе лагеря, в полуразрушенном складе для сельхозтехники.

Хозяин склада — кривой на один глаз старик из местных, не успевший сбежать во время первой волны эвакуации, — взял с меня тридцать тысяч дженни наличными за «тихий угол без лишних глаз». За эти деньги он даже не спросил моего имени. Я занял закуток под железной лестницей второго яруса, застелил бетонный пол куском брезента и бросил туда свой рюкзак.

Здесь было сухо, темно и идеально просматривался весь внутренний двор лагеря через дыру в кирпичной кладке.

Гон пришел в себя на исходе вторых суток.

Я узнал об этом без всяких докладов: всплеск его неуравновешенной ауры почувствовать не сильно то и сложно.

На третий день, когда сумерки окончательно сожрали серые холмы за колючей проволокой, я вышел из своего склада.

На мне были свободные серые штаны из плотного хлопка, заправленные в армейские берцы, и простая черная футболка.

Я нашел его на заднем дворе брошенного мотеля «Северная звезда» — полусгоревшего двухэтажного клоповника, где раньше ночевали контрабандисты.

Картина была до тошноты кинематографичной.

Гон стоял на коленях перед глухой стеной из шлакоблоков. Вокруг него валялись битый кирпич и ржавая арматура. Мальчишка вбивал кулаки в шершавый бетон.

ТУК. ТУК. ТУК.

Удары наносились без Нэн. Кожа на костяшках пальцев давно превратилась в кровавое месиво: лоскуты кожи свисали вниз, обнажая серые надкостницы, по бетону сползали бурые, уже начавшие подсыхать дорожки крови. Из его горла не вырывалось криков. Только глухое, надрывное сопение.

Киллуа сидел в пятнадцати метрах правее, на перевернутом деревянном поддоне. Его руки безвольно висели между колен, голова была опущена, а плечи мелко подрагивали. Он даже не пытался подойти и остановить друга. Он просто сломался. Вся спесь элитного убийцы из великого клана растворилась в том лесу, оставив после себя перепуганного тринадцатилетнего пацана, который впервые в жизни осознал, что мир за пределами поместья Золдиков может раздавить его в лепешку и не заметить.

Я подошел сзади неслышно. Остановился в трех шагах за спиной Гона.

Гравий под моими подошвами не издал ни звука. Я постоял молча секунд двадцать, слушая, как хрустят суставы в разбитых кулаках пацана при каждом новом ударе о шлакоблок.

— Много бетона наломал, герой? — негромко произнес я.

Ритм сбился. Гон замер. Его окровавленные кулаки остались прижатыми к стене, оставляя на ней свежие алые отпечатки.

Плечи мальчишки медленно напряглись, вздымаясь вверх. Он не обернулся сразу. Сначала послышался звук втягиваемого сквозь зубы воздуха. Затем голова дернулась, и Гон повернулся ко мне полубоком.

Его лицо стоило каждого потраченного дженни.

Под глазами залегли черные тени. Губы потрескались до корок. Но приятнее всего были глаза: там не осталось ни капли детского света, который так раздражал меня во время Экзамена. Там плескалась концентрированная чернота. Чистый яд отчаяния, помноженный на ненависть к собственной беспомощности.

— Сио… — прохрипел он. Голос звучал так, будто он несколько часов кричал без остановки. — Уйди.

— А то что?

Я лениво засунул руки в карманы.

Гон повернулся ко мне всем корпусом. Разбитые костяшки дрожали, грудь тяжело поднималась, но взгляд был куда живее, чем минуту назад.

— Ты видел, что произошло, — процедил он. — Ты мог помочь Кайто.

— Мог.

Он явно ожидал другого ответа. Хотя бы оправдания. Объяснения, почему я не вмешался. Люди вообще любят верить, что у чужих поступков обязательно должна быть причина, которую можно принять.

— И не помог, — продолжил я. — Теперь ты собираешься пробить кулаками стену, пока она не вернёт тебе мёртвого наставника?

Гон сорвался с места.

Ауры вокруг него стало заметно больше. Золотистый Рэн рванулся наружу, разметал по двору пыль и мелкий мусор. Мальчишка просел на заднюю ногу, отвёл кулак за бедро и начал собирать Ко.

— СНАЧАЛА—

Я ударил его ногой в живот.

Гон оторвался от земли и пролетел через двор, врезавшись спиной в ржавый контейнер. Металл гулко прогнулся. Он сполз вниз, хватая ртом воздух.

— СИО! — Киллуа вскочил с поддона. Вокруг его рук затрещало электричество. — Ты совсем ебанулся?!

Я даже не посмотрел в его сторону.

— Ещё шаг — и я сломаю ему ноги. Потом можешь объяснять ему, как важно было вмешаться.

Киллуа замер. По его лицу было видно, что он всерьёз обдумывает, стоит ли рискнуть. Потом его взгляд переместился на Гона, и молнии погасли.

Правильное решение. Хотя бы один из них иногда пользуется головой.

Гон тем временем перевернулся на бок, несколько раз кашлянул и наконец сумел вдохнуть. Несколько секунд он просто сидел, опустив голову. Затем упёрся ладонями в землю и поднялся.

Я слегка приподнял бровь.

— Встаёшь?

— Заткнись.

— Уже лучше.

Он пошёл на меня снова.

На этот раз без крика.

Гон сократил дистанцию резким рывком и выбросил кулак мне в челюсть. Я чуть повернул голову, пропуская удар мимо, но мальчишка не остановился: следом пошёл короткий удар второй рукой, затем колено в корпус.

Все три движения были слишком очевидными. Я перехватил его запястье, отвёл колено предплечьем и толкнул ладонью в грудь.

Гон отступил на два шага.

— Ты опять смотришь на меня, — сказал я.

Он нахмурился.

— Что?

— На моё лицо. На руки. Ты ждёшь, когда я начну двигаться, а потом реагируешь. Поэтому ты всегда опаздываешь.

— Я не опаздываю!

Он рванулся вперёд.

Я ударил его по плечу раньше, чем он успел закончить замах. Гон пошатнулся, но удержался на ногах.

— Только что опоздал.

Он стиснул зубы и атаковал снова.

Первые десять минут прошли примерно одинаково. Гон пытался пробить мою защиту силой, я заставлял его промахиваться, сбивал стойку и отправлял на землю. Каждый раз он поднимался быстрее предыдущего. Каждый раз пытался придумать что-то новое.

Поначалу это были лишь другие варианты одной и той же ошибки.

Затем он начал замечать закономерности.

В очередной атаке Гон намеренно оставил открытой правую сторону, будто собирался ударить прямым. Я сместился навстречу, готовясь перехватить руку, но он резко изменил направление и попытался зайти сбоку.

Уже не совсем тупой баран.

Я развернулся и остановил его предплечьем. Удар всё равно пришёлся в блок, но на этот раз Гон успел отступить до того, как я мог сбить его с ног.

Он тяжело дышал, глядя на меня исподлобья.

— Получается, — пробормотал он.

— Не обольщайся. Ты просто перестал делать одну и ту же глупость.

Гон снова пошёл вперёд.

Я не собирался облегчать ему задачу. Если уж он решил превратить собственное отчаяние в оружие, пусть хотя бы научится держать его за правильный конец.

К концу первого часа его движения изменились. Он больше не замирал перед каждым ударом, аура перестала бессмысленно расплёскиваться при смене стойки. Рю всё ещё давалось ему откровенно хреново, но теперь он хотя бы пытался распределять Нэн во время движения, а не вспоминал о нём в последний момент.

Киллуа всё это время молчал.

Он уже не пытался вмешиваться. Смотрел внимательно, временами хмурился, когда Гон пропускал очередной удар, и, кажется, начал понимать, что именно я делаю.

Не утешаю его. Не позволяю забыть о Кайто. Просто не даю ему потратить всю свою злость впустую.

Сам Гон, похоже, понял это иначе. И отлично. Мне не требовалось его одобрение.

На исходе второго часа он наконец перестал бросаться на меня бездумно.

Гон начал сближаться короткими шагами, вынуждая меня менять положение. Несколько раз он прервал атаку в последний момент, проверяя мою реакцию, и впервые за весь вечер попытался заставить меня самому выбрать направление движения.

Примитивно. Но уже похоже на бой.

Я чуть сместился вправо.

Гон немедленно ударил левой.

Я поднял предплечье, отражая кулак, — и в ту же секунду понял, что он этого и добивался.

Мальчишка нырнул под мою руку, развернулся на опорной ноге и вышел мне за спину. Его правый кулак уже двигался к рёбрам. Нэн собрался в точке удара без привычной задержки, прямо во время разворота корпуса.

— НА!

Вот теперь было интересно.

Я успел повернуться и встретил удар предплечьем, распределив ауру через Рю.

ГРОХОТ.

Ударная волна подняла пыль и мелкие камни. Мои берцы прочертили в гравии две короткие борозды сантиметра на 2. Правая кисть Гона отскочила от блока, а сам он пошатнулся, едва удержав равновесие.

Я опустил руку.

Предплечье слегка чесалось.

Совсем немного. Но для мальчишки, который ещё недавно тратил половину атаки на громкую кричалку, результат был неплохой.

Гон тяжело дышал. Его правая рука повисла вдоль тела, ноги дрожали от усталости, а лицо было покрыто пылью. Он всё равно смотрел на меня так, словно собирался продолжать, даже если для этого придётся ползти.

— Ещё, — выдавил он.

— Нет.

— Я могу—

— Можешь завтра. Сегодня ты уже начал путать тренировку с попыткой сдохнуть у меня на глазах.

Он с ненавистью посмотрел на меня, но больше не бросился вперёд.

Я стряхнул пыль с рукава.

— Запомни сегодняшний бой. Не то, сколько раз ты упал. И не то, насколько сильно я тебя ударил. Запомни момент, когда ты перестал заранее сообщать противнику, что собираешься делать.

Гон молчал.

— Если сможешь повторить это завтра, значит, сегодняшний вечер прошёл не совсем зря.

Он медленно сжал здоровую руку.

— Кайто… мы вернём его.

Я посмотрел на него несколько секунд.

Вот она. Та самая детская уверенность, которая раздражала меня с самого начала. Даже после всего случившегося он всё ещё говорил так, будто мир обязан предоставить ему возможность исправить любую ошибку.

— Кайто мёртв, идиот.

Лицо Гона окаменело.

— А если собираешься лезть в улей за его телом, научись хотя бы не умирать в первые десять секунд. Завтра прибудет отряд Ассоциации. Если не хотите, чтобы вас запихнули в санитарный вертолёт и отправили обратно как двух профнепригодных идиотов, приведите себя в порядок. Умойтесь у колонки с водой там, причешитесь. Ну вы поняли.

Я развернулся и пошёл к пролому в заборе.

За спиной послышались шаги Киллуа, затем его тихое ругательство и шорох аптечки. Видимо, он наконец вспомнил, что у друга есть сломанная рука и несколько десятков синяков.

Я не стал оборачиваться.

Гон всё ещё был слабым. Слишком эмоциональным, слишком предсказуемым и слишком уверенным, что одной силой воли можно решить любую проблему.

Но теперь, по крайней мере, он начал замечать собственные ошибки. Вроде-бы.

Но вот его талант.... Он слишком быстро учиться. Невозможно быстро. На все что он сегодня научился делать у меня ушли годы, а у него всего-лишь пара часов. Конечно он делает это все очень плохо, но буквально пара месяцев и он сможет внятно драться а не размениваться ударами надеясь на свою выносливость. Ужасающий талант, родись он на 10 лет раньше и я не был бы уверен что смог бы его убить. Но все-же ошибок слишком много, и большая часть из них из-за его характера.

*****

Они прибыли на следующее утро, ровно в шесть часов пятнадцать минут.

Тяжелый военно-транспортный вертолет с маркировкой Ассоциации Хантеров заходил на посадку со стороны южного перевала, разрезая влажный утренний туман вибрирующим гулом винтов.

Я сидел на крыше своего полуразрушенного склада, свесив ноги и неторопливо открывал жестяную банку с тушеной говядиной коротким лезвием, сформированным из уплотненной ауры на указательном пальце. Рядом стояла запотевшая банка кока-колы, купленная у местного интенданта за тройную цену.

Нити моего Эн, растянутые по посадочной площадке в ста пятидесяти метрах от склада, сняли появление гостей задолго до того, как шасси коснулись растрескавшегося бетона.

Трое.

Первые двое вышли синхронно, как пара слаженных шестеренок в массивном механизме:

Слева шагал гигант ростом под два десять, с широченным торсом и седыми волосами убранными назад. На его плече покоилась трубка из дуба. Морау Маккарнаси. Опытный охотник, ветеран десятков конфликтов. Сильный, устойчивый мужик.

Справа двигался его антипод — худой, подтянутый брюнет в строгом костюме и темных очках, несмотря на утреннюю полутьму. Нову. Высококлассный специалист по логистике и точечным операциям. Без понятия что у них за типы Нен, они хоть и популярны как Хантеры но способностями не светят.

Когда по выдвижному металлическому трапу зашаркали деревянные гэта, мои пальцы рефлекторно сжали жестяную банку с тушенкой так, что мясо полилось наружу.

Айзек Нетеро.

Старик выглядел почти комично: короткие синие шорты, белая футболка с иероглифом «Сердце», выцветшая козлиная бородка и нелепый хвост седых волос на макушке. Он шагал медленно, чуть ссутулившись, засунув руки в широкие рукава, и глуповато щурился на ряды колючей проволоки, будто старый турист, случайно забредший на военную базу.

Нетеро прошаркал мимо ворот лагеря, направляясь к палаточному городку, где сидели мальчишки. Морау и Нову держались в двух шагах позади, словно караул.

В пятидесяти метрах от моего склада старик внезапно остановился.

Он не повернул головы. Не сменил расслабленной позы. Но его глаза под бровями медленно скользнули в сторону крыши где сидел я.

Взгляд длился ровно треть секунды.

Уголок его рта под седой бородкой едва заметно дернулся вверх.

Нетеро отвернулся и пошаркал дальше, к палаткам.

Старик пришел сюда умирать.

В этом взгляде не было планов на будущее. Не было заботы об Ассоциации, о рейтингах или о спасении жалких крестьян NGL. Председатель шел в логово муравьев за одной-единственной вещью: он искал стену, о которую сможет разбить свой собственный предел, прежде чем его прах скурит Марау.

Я допил холодную колу, смял банку в плотный металлический блинчик и аккуратно опустил его в щель между кирпичами на крыше.