Триединство. Феникс

Пролог

Это было… Нет, не “было”. Это “будет”, так как всё это – события будущего. Или нет? Если мы о них знаем, то события эти – прошлое? Или это и прошлое, и будущее одновременно?

Нет. Невозможно. Есть лишь один момент времени, в котором сочетаются оба этих понятия. Настоящее. Но и оно не подходит: то, что описано в книге, ни коим образом не может быть в настоящем.

Тогда что же это? Прошлое или будущее?

Прошлое, потому что мы знаем, что это было. Но в то же время и будущее, так как события произойдут через несколько веков после написания этой книги.

А что, кстати, было раньше: книга или легенда? Конечно, легенда. Как можно написать книгу, если не знаешь, о чём пишешь? Но в книге говорится, что это всё – далёкое будущее. Значит, все-таки книга появилась раньше. Но откуда сюжет?

А может, кому-то удалось увидеть будущее? Возможно, хоть и маловероятно. В таком случае, этот человек – могучий волшебник или великий прорицатель. Как иначе он мог сделать столь объёмное и красочное предсказание?

А может, всё это – сказка? Может, автор всё это придумал? Взял из головы? Это объяснило бы всё. Абсолютно.

Но, тем не менее, нужно как-то начать. Но как? “Было” или “будет”?

А не всё ли равно, если это сказка? Как будто да.

Поэтому начнём. Может, и не так, как надо было, но всё же.

Итак, это было в будущем…

Часть 1. Волибор. Глава 1. Город будущего

Представьте, что вы идёте по крупному мегаполису вроде Москвы или Токио. Рядом проезжают и пролетают автомобили, проносятся, громко жужжа, вертолёты-стрекозы.

А вы идёте по тротуару, периодически обходя сугробы и деревья, на которых одновременно растут ярко-зелёные листья, цветы размером в пол-ладони и ярко-красные яблоки, размером не сильно уступающие шару для игры в боулинг.

Вы идёте, и с каждым вашим шагом улица наполняется энергией. От каждого вашего движения по тротуару – неважно, идёте вы или бежите, пешком или на велосипеде – город получает, хоть и немного, энергии. А если таких пешеходов, как вы, миллионы? Город живёт за счёт своих жителей.

Технологии продвинули человечество далеко вперёд.

В этом городе не знают слова "невозможно". Здесь возможно всё. Хочешь - проектируй новые здания, генерирующие энергию от даже самых слабых и незаметных дуновений ветра. Хочешь - создавай автомобили, способные за несколько часов доставить пассажира до любой точки планеты. А если ничего не хочется, можешь бесцельно болтаться по городу, заряжая его своими движениями.

А вы всё идёте. Мимо вас идут люди: разная одежда, разные лица. Кто смотрит в экран телефона, кто болтает о чем-то с друзьями, кто просто идёт ни о чём не думая. И тут вы замечаете человека. На вид ему лет тридцать. Высокий, стройный, красивый. Выше любого головы на две. Будто Аполлон спустился с Олимпа. Он идёт быстрее, чем случайный прохожий. Его лицо ничего не выражает, как маска. Он не смотрит по сторонам. Будто он вообще никуда не смотрит. Или смотрит сквозь. Сквозь людей, транспорт, здания…

Он проходит мимо. Не успеваете вы сделать и десяти шагов, как вам встречается... тот же Аполлон. То же лицо. Та же одежда. Тот же взгляд. И он проходит мимо. За ним - третий, точно такой же. Прохожие их будто не замечают, но вы не можете просто пройти мимо них. Уж очень они выделяются.

"Кто эти люди?" - спросите вы. А я вам отвечу: "Это не люди. Это метаборги. Их тело – что-то среднее между человеком и машиной. Мозг – чистый компьютер, полностью контролируемый ИИ."

Кто создал такие машины? Кто придумал этот тротуар, эти яблоки, вертолёты? Спросите любого. И вам ответят: "Дюжина". У вас появляется ещё больше вопросов. Уточните у любого другого, что такое Дюжина, и вам скажут: "Двенадцать Императоров" и перечислит их всех. Хорошо. Вы знаете, кем является Дюжина и, возможно, запомнили двух-трех Императоров. Но что вам объяснит имя, скажем, Императора Австралийского? Только то, что он живёт в Австралии и управляет ей же. И больше ничего.

Хотите узнать ещё больше об этом мире? Подойдите к любому столбу. За пару квантелов он вам сообщит, что вы находитесь в Империи Дюжины.

Это государство занимает всю Землю: от Чукотки до Патагонии, от Аляски до Тасмании. В этом мире регулярно проводятся Советы Дюжины - Советы, на которых решается судьба всей планеты.

Люди в этом мире могут не работать: метаборги делают за них почти всю работу. ИИ управляет метаборгами. Человек управляет ИИ. Существует даже МУИИ - министерство по управлению искусственным интеллектом с министром Оптаном Греем во главе.

По сути, всё в этом мире держится на нейросетях: метаборги, автомобили, умные дома и многое другое. Также ИИ отвечает за производство, электроэнергию, экономику и добычу ресурсов.

Пропадёт искусственный интеллект - пропадёт электричество, нарушится связь, начнётся хаос. Но это исключено: за последние пару сотен лет нейросети работали стабильно, и не было людей, которые пытались бы "спасти мир от деградации". По крайней мере, о таких не слышали.

Столб замолкает. Вы отрываетесь от экрана и продолжаете свой путь.

"Где я нахожусь, мы выяснили. Теперь следующее. Когда я нахожусь?"

Вы идёте по улице, буквально увешанной рекламой. Рекламируют абсолютно всё: метаборгов "нового поколения", роботов-пылесосов из "жидкого металла", кошек и собак из титана и стали... Но ваше внимание привлекает реклама: "Не пропустите! Распродажа самокатов на водородном двигателе! Уже совсем скоро — тринадцатого марта две тысячи четыреста..." - дальше вы не слушаете. Две тысячи четыреста... двадцать пятый век...

Это объясняет многое. Теперь "жидкий металл" и титановые кошки становятся не столь удивительными, летающие автомобили кажутся заурядными, а яблоки можно назвать мелкими.

Но в любом случае вы скажете: "Этот мир совершенен!" А я вам отвечу: "Нет, не совершенен. У всего есть обратная сторона." И буду прав. У этого мира, мира будущего, мира технологий и искусственного интеллекта, есть обратная сторона. Но видят её немногие. Очень немногие.

Глава 2. Мирон.ович

– Итак, девятый “Б”, всех рад видеть. – начал урок метаборг-учитель. – Вчера мы писали сочинение на тему профориентации. Я всё проверил, оценки выставил. Есть, конечно, две двойки, но в целом справились хорошо.

– А вы оценки скажете? – спросил один из участников.

– Конечно. Но в начале хочу вам прочитать кое-что.

Метаборг по памяти процитировал одно из сочинений:

"Я не хочу, чтобы моей судьбой распоряжался искусственный интеллект, поэтому планирую выбрать профессию самостоятельно, но пока не определился. Я владею каларипаятту и говорю на нескольких языках, но сейчас это не востребовано. Пока думаю."

В классе кто-то засмеялся, но тут же стих. Наступила гробовая тишина.

– Тут даже автора называть не нужно. Вы и так все уже догадались – Волибор Мирон.ович. – метаборг уже в сотый раз делал ошибку в его отчестве. Заикался на букве “Н” и ставил ударение на “О”.

Класс взорвался. Из тридцати шести человек не смеялись только двое: один был лет шестнадцати на вид, с относительно темной кожей, короткими светлыми волосами и голубыми глазами, второй – головы на две выше, с почти черными растрепанными волосами и карими с зелёным отливом глазами. Оба сидели за третьей партой второго ряда. Обоих в классе недолюбливали. Первого из-за цвета кожи и манеры речи, второго – за его чрезмерные уверенность и упорство.

– Позвольте спросить. – сказал темноволосый. – Почему вы поставили мне “неуд”, если нет ни грамматических, ни пунктуационных ошибок?

Ему было плевать на всех, кто сейчас смотрел на него. А на него смотрели. Как на сумасшедшего.

– Потому что, Волибор Мирон.ович, – ещё один взрыв смеха, – у нас профориентация, а не русский язык. Вас просили четко ответить на вопрос, а не писать сказки в стиле Брэдбери. Вот, например, сочинение Кодана Оптановича:

“Я буду работать в полиции, потому что так решил ИИ.”

Идеальное сочинение. Нет ничего лишнего, в том числе и неуверенности.

Волибор, всё ещё не согласный с оценкой, сел.

– Ничего… Ты сам, главное... свою работу… оцениваешь достойно. – шепнул ему светловолосый. Говорил он с трудом.

– Ты не понимаешь, Тих. Я такими темпами на второй год останусь.

Тих улыбнулся и поправил очки.

– Уж поверь, Волибор... я понимаю... И не только… это.

Воль знал, что Тихон чем-то болеет: говорил он плохо, ходил ещё хуже. Но чем именно он болеет, Воль не знал. Ему было неудобно спрашивать об этом.

На Перемене Волибор Древнин решил прогуляться по коридору и развеяться. Но это ему не удалось.

– Ну чё, Древний, – раздался из-за спины голос Кодана, – не прокатила твоя “сказка”?

Воль обернулся. Перед ним стояли Кодан Грей, парочка десятиклассников и несколько младших школьников.

– Чего тебе, Серый? – Воль, как и все, говорил на некслинге и никогда не учил английский, но парочку слов знал.

Кодан не любил это прозвище, поэтому сразу нахмурился.

– Ты хоть знаешь, кто мой отец?

Воль прекрасно это знал.

– Да что он мне сделает, этот твой министр? – усмехнулся он.

Кодан еле сдерживал злость.

– Ты, брат, не борзей. Получишь.

Воль сжал кулаки, но промолчал. Через несколько минут Кодан и его компания ушли.

– Почему… ты не… ответил? – спросил подошедший со спины Тихон.

Воль не хотел говорить правду.

– Я… не захотел.

Тихон вздохнул.

– Вижу… что врёшь. Ты… боишься…

– Нет. – Воль хотел уйти, но Тихон его остановил. Взглядом.

– Я не хочу… чтобы ты врал… самому себе. – он говорил медленнее, чем обычно, явно взвешивая каждое слово. – Я хочу… чтобы ты понял. Ты боишься, потому что… они могут тебя побить… или потому, что… боишься не ответить?

– Я… – начал Воль, но осекся. И задумался.

– Вот-вот… подумай... – и Тихон пошёл в сторону класса.

Прозвенел долгожданный звонок. Учебный день подошёл к концу, и Воль, как и все остальные ученики, направился домой.

Не успел он отойти далеко, как на его плечо опустилась чья-то тяжёлая рука.

– Не одолжишь ли пару кодр? – голос низкий, но громкий. Он, очевидно, принадлежал Грегу. Грег был одним из компании Кодана, и был там самым высоким и сильным, но умом похвастаться не мог. “Одолжить” в его понимании значило “подарить” или “отдать добровольно, без применения силы с его стороны”.

Воль остановился. Но не обернулся. Он знал, кто стоит за его спиной: Кодан, всегда нахально улыбающийся во весь рот, Тонк, его то ли подруга, то ли девушка, Линк, молчаливый и слишком серьёзный для этой компании, Дакстер, самый младший и низкий из приятелей Кодана, и, конечно, Грег, единственный в классе амбал.

Воль на секунду задумался, оценивая обстановку, и медленно и спокойно ответил:

– Тебе я не “одолжу” ни гломта.

Его слова произвели именно тот эффект, на который он рассчитывал: чей-то смешок, он не понял, чей, и возглас:

– Жить надоело? – голос более тонкий и визгливый, чем у других. Дакстер.

Воль вспомнил слова Тихона. И он понял, что просто не может не ответить на эту фразу.

Ни один не увидел, точнее, не успел увидеть, как “Древний” развернулся и нанёс амбалу удар: тот слегка нагнулся, чуть присел и молча упал.

Мгновения полной тишины, последовавшие за падением, показались всем вечностью. Наконец Кодан очнулся и произнёс лишь одно слово:

– Уходим!

Через полминуты ни его, ни его компании уже не было.

Воль, в какой-то степени довольный собой, продолжил свой путь.

О Греге, лежащем без движения на асфальте, никто не вспомнил.

Глава 3. Младен Велимудрович

Младен Велимудрович добавлял в кастрюлю с уже горячей водой чабрец, когда входная дверь хлопнула, и из прихожей донесся голос: “Я дома.”

– Это ты, Воля?

– Я, дедушка, я. – внук заглянул на кухню. – Кто ещё может зайти к нам в половину третьего?

Дед сразу заметил, что с Волибором что-то не так: дышал он как-то прерывисто, а рука из-за вен стала более рельефной.

– Поздновато ты сегодня. Подрался с кем? – с этими словами он закинул в кастрюлю ещё одну веточку чабреца и повернулся к юноше.

– Защищался. Против меня было пятеро. – слова эти были сказаны с редким спокойствием и даже в какой-то степени безразличием.

– Я тебя не осуждаю. Подрался и ладно. Главное, живой. Как хоть их одолел? Всех разом или по одиночке?

– Бардадыма отключил. Остальные не рискнули.

– Это как ты так ухитрился?

– Шея.

Дед был явно удивлён.

– Ну поздравляю. Не зря, как видишь, каларипаятту мы с тобой изучали.

– Что готовишь? Опять ерофеич? – внук только сейчас заметил кастрюлю.

– Почему “опять”? Давно уже не настаивал. Тем более, – дед указал на лунный календарь, висевший на стене, – сегодня полнолуние. Красная луна! Особенно сильный напиток получится.

– Понятно. – вздохнул Воль. – Ну я пойду, отдохну.

– Иди-иди, я пока с ерофеичем посижу.

Внук ушёл, а дед остался один на один с кастрюлей и своими мыслями.

Он снял очки, которые надевал только при чтении и приготовлении ерофеича, откинул назад свои длинные светлые – но не седые – волосы, подошёл к одному из шкафов, достал оттуда глиняный кувшин и открыл его. В комнате сразу запахло травами. Дед наполнил содержимым кувшина стакан, а после опустошил его залпом. Зажмурился на секунду и крякнул от удовольствия.

И сразу его морщины ушли, а глаза вернули свою голубизну. Теперь он помолодел не меньше, чем на десять лет и выглядел теперь на сорок, не больше. А на деле ему, по его же словам, было лет сто пятьдесят. Хотя, скорее всего, больше: то же самое он говорил и пять, и десять лет назад…

“Да, – подумал помолодевший дед, – хорош напиток. Жаль, что это последний кувшин… Но ничего. Вот сейчас мы приготовим ещё ерофеича, и тогда…”

На обед были пельмени. Домашние. Со сметаной. Младен Велимудрович ел за обе щеки, а у Воля аппетита не было.

– Дед…

– М?

– А где ты овладел каларипаятту?

Дед посмотрел на внука с каким-то недоумением, проглотил очередной пельмень и только потом ответил.

– Тебе это зачем?

– Так, просто… Интересно.

– О, ну это было давно, лет семьдесят назад. Тогда я ещё гостил у своего друга в Индии. Эх, – вздохнул, – хороши были времена!

– Ясно… А ещё ты чем владеешь?

Младен Велимудрович еще раз вздохнул, но на вопрос отвечать не стал.

– Давай честно. Вижу, хочешь ты чего-то узнать. Не зря эту тему поднял.

На этот раз вздохнул Воль.

– Да, ты прав. Тогда, при встрече с Грегом, я почувствовал какую-то слабость… Я бы мог “отключить” их всех, если бы они не разбежались. Мог бы, если бы хватило сил…

– Понимаю. И я через это проходил.

– Научишь? – глаза Воля заблестели.

– Возможно. Но зачем тебе это?

– Зачем? Зачем… Ну, не знаю. Надо. Научи, а?

Дед немного подумал и улыбнулся.

– Ну, хорошо. Научу.

– Ура! – от радости Воль чуть не опрокинул тарелку, но тут же успокоился. – Когда начнём?

– Да хоть сегодня вечером!

***

Он закрыл глаза и погрузился в медитацию. И в голове зазвучал знакомый голос.

“Вижу, ты чем-то очень доволен.” – “Ты был прав. Это наш шанс!” – “Прекрасно, сын мой, прекрасно. Что он уже умеет?” – “Не так много, как хотелось бы, но индийский бой освоил почти в совершенстве.” – “Очень хорошо. Теперь он готов узнать правду… Когда начнёте занятия?” – “Сегодня.” – “Отлично. О его успехах сообщай.” – “Непременно.”

***

Дневник Младена Велимудровича.

“4 апреля. Всё идёт именно так, как и планировал отец. Воля захотел узнать правду. Занятия начнём сегодня же.”

Глава 4. Сила

– Закрой глаза.

Воль, сидящий за столом с чашкой чая, закрыл глаза.

– Что ты чувствуешь?

Воль сосредоточился на том, какие запахи он ощущает.

– Чай с чабрецом и мёдом, горячий. И котлеты.

Младен Велимудрович закрыл дверь, чтобы запахи с кухни не отвлекали внука от занятий.

– Хорошо. Что ты слышишь?

Воль прислушался.

– Часы.

– Где они?

– Здесь. В гостиной… И ещё одни. В коридоре.

– Отлично. Что ты видишь?

Воль на мгновение замер, обрабатывая эту фразу.

– В смысле “видишь”? – и открыл глаза.

Дед вздохнул.

– В прямом. Теперь закрой глаза, и мы продолжим.

Воль снова закрыл глаза и сосредоточился.

– Что ты видишь?

– Ничего.

– Открой глаза.

Воль понял буквально.

– Да не эти, – вздохнул дед.

– А… а какие ещё? – Воль не понял, как отреагировать. То ли засмеяться, то ли удивиться…

– Закрой вначале.

Воль закрыл.

– А теперь ты должен увидеть. Но с закрытыми глазами.

– Как?

– Не знаю.

Воль нахмурился. И понял. И понимание это пришло будто извне.

Он будто прозрел. Он видел не просто вещи. Он смотрел сквозь них, видя структуру, материал и даже сущности. Посмотрел на деда. Тот почему-то светился. И не просто сиял на солнце. От него исходила энергия. Очень много энергии. Да и от самого Воля тоже… Но, то ли к счастью, то ли к сожалению, не в таком количестве.

– Я… я вижу.

– Очень хорошо. Что ты видишь?

– Всё. Тебя. Себя… Почему ты светишься?

Младен Велимудрович улыбнулся, и Воль увидел это.

– Об этом узнаешь чуть позже. А пока закрывай глаза. Продолжим завтра.

***

Дневник Младена Велимудровича.

“7 апреля. У него определённо есть талант. Он научился управлять своей энергией в разы быстрее, чем кто-либо до него.

15 апреля. Таких результатов не добивался ещё никто. Он первый. Жаль, что до конца не понимает, чего достиг…

17 апреля. Ещё несколько дней, и он сможет открыть свой резерв. Но, увы, он этого не осознаёт и всё чаще отлынивает от занятий.

21 апреля. Похоже, мы снова ошиблись. Он полностью потерял интерес к нашему делу. Ну что же, дождёмся следующего. Если, конечно, этот "следующий" будет..."

***

Перемена. На следующем уроке – седьмом, последнем на сегодня – контрольная.

Воль стоял и пытался прочитать параграф. Но думал вообще о другом. Он вспоминал занятия с дедом и думал, стоило ли бросать обучение.

Захлопнул ученик. Вздохнул.

“Так. Надо сосредоточиться на параграфе. Иначе…”

– Готовишься?... – к Волю подошёл Тихон.

– Как видишь. – сейчас у него не было ни малейшего желания разговаривать с другом.

– Но… – Тихон слегка улыбнулся, – не очень-то… получается…

– Тих, можешь не отвлекать? Пожалуйста.

Тихон встал рядом и прислонился к стене.

– Зачем пытаться… если ничего… не запомнишь?

– Запомню. Не сомневайся.

Воль открыл учебник, но думал о своём.

– Ты учебник-то… переверни… – усмехнулся друг.

– Да… точно. Спасибо. – Воль перевернул книгу, но даже так не смог прочитать ни слова.

– И страницу… нужную найди…

Воль снова вздохнул и снова закрыл книгу.

– Чего ты от меня хочешь?

– Я?.. Я – ничего. Но… чего хочешь ты?

– В смысле?

– Думаешь ты… совсем не о том…

Воль с полминуты помолчал. А после ответил:

– А интуиция у тебя хорошая.

– Это не интуиция… я вижу гораздо больше… чем ты… чем все…

– Ну хорошо. Сейчас я думаю…

– Я знаю… о чём ты думаешь…

– И это ты видишь?

– Нет. – улыбнулся Тихон. – Это… интуиция.

Помолчали немного.

– Знаешь… – продолжил Тих, – у моего народа есть бог… Кабезья-Мпунгу… После сотворения мира он… ушёл. Но оставил нам, луба… и всем людям… Мутшиму… сердце. И Мутшима дала нам… любовь, надежду…

Он не закончил: зазвенел звонок. Тихон посмотрел на друга, будто раздумывая, продолжать ли ему повествование. Но урок уже начался, поэтому он пошёл на контрольную. Воль последовал за ним.

***

Воль вернулся домой. Дед, как и ожидалось, опять химичил у плиты. Казался он чем-то подавленным.

– Дед…

– Чего тебе? – не отрываясь от кастрюли, спросил он.

– Может, возобновим уроки?

– Зачем? – в голосе послышалась надежда, но почти сразу угасла. – Всё равно бросишь. Как и все.

– Ну почему сразу “бросишь”? Я что-нибудь бросал раньше?

– Наши уроки.

Воль смутился.

– Ну так я же хочу их возобновить. Я не бросил их.

– Ну что же, – вздохнул дед, – попробуем… А пока, – продолжил он через несколько секунд, – принеси пару ягод годжи.

И Воль пошёл в гостиную.

***

Дневник Младена Велимудровича.

“27 апреля. Не знаю, что случилось с Волибором, но он вновь проявил интерес к обучению. Как закончу с ерофеичем, продолжим обучение.

6 мая. Удивительно, но за последние семь дней он не только догнал своего деда, но и превзошёл его.

11 мая. Он готов. Завтра же познакомлю его с предками.”

***

Воль снова сидел в гостиной. Но на этот раз без чая. Дед, как и раньше, сидел напротив.

– Закрой глаза.

Воль закрыл.

– Открой глаза.

Воль включил внутреннее зрение.

– Теперь войди в Мей Каннуку.

Внук опешил. Как он может войти в боевой транс в состоянии прозрения? Это, как ему казалось, невозможно: прозрение требует полного контроля над телом и мыслями, а боевой транс, наоборот, исключает эту возможность.

– То есть мне закрыть глаза и войти в транс?

– Нет. Войди в Мей Каннуку с открытым глазами.

Воль вздохнул. И попытался это сделать. И у него получилось. Не сразу, конечно. Но получилось.

И он увидел, как энергия в его теле увеличилась в объёме и стала почти такой же яркой, как у деда.

А потом… потом она вырвалась из-под контроля. И утянула юношу за собой.

Глава 5. Хронос

Его нёс поток. Воль ничего не видел, то погружаясь, то выныривая. И нет, его несла не вода. Эта… жидкость не была похожа ни на что известное Волю: она не имела ни температуры, ни запаха. Она не была мокрой, но и сухой назвать ее никак нельзя. И была она какой-то необычайно лёгкой, как показалось юноше. И влекла она его ни быстро, ни медленно. Время будто утонуло в этом потоке. Или сам поток был временем…

***

Воль вынырнул. И вначале завис от неожиданности.

Он был не в гостиной. Не в квартире. И даже не в городе. Точнее, он был на окраине какого-то города, но не Москвы. Совсем не Москвы. Из-за небольших деревянных хижин (иначе их назвать было нельзя) возвышались здания из белого камня. И оформление этих зданий казалось то ли греческим, то ли древнеримским…

К городу приближалась группа воинов. Всего было, как показалось Волю, около двух тысяч пеших и сотни три конных. Почти у каждого – огромный щит, короткое копье и меч. Воины, несмотря на количество, быстро приближались.

Навстречу им из города вышло несколько человек, в основном женщин. Одеты они были в туники – спасибо деду за уроки истории – белого или светлого цветов.

Воль всё больше убеждался, что провел в потоке минус три-четыре тысячелетия, но не верил в это.

А между тем легион приближался. И, когда он подошёл к городу достаточно близко, один из легионеров крикнул горожанам: “Victoria!”

Те, в свою очередь, закричали что-то в ответ, но Воль среди гула множества голосов расслышал только “Gloria exercitus!” или что-то вроде этого.

А после юноша почувствовал примерно то же, что и в гостиной, и снова провалился сквозь землю, окунувшись с головой в поток времени.

***

Воль снова вынырнул у очередного города. Но на этот раз он был защищён стенами, а деревянных домов почти не было видно.

Был, возможно, вечер, но небо было чёрным от дыма. Очевидно, в городе был пожар.

Из ворот города валил народ. Воль заметил среди них двух человек, облаченных в так называемые костюмы чумных докторов: маска с клювом, шляпа, плащ и, конечно, трость.

“Чума? – подумал юноша. – То есть какой здесь век? Четырнадцатый? Или пятнадцатый?”

Осмотревшись, он заметил табличку у дороги с надписью “Paris”. Над ней белел человеческий череп.

Воля сбил с ног какой-то мужчина лет тридцати, грязный и лохматый, в такой же грязной и поношенной одежде. От него несло гарью и чем-то ещё, что вызывало тошноту.

– La mort… La mort noire! – крикнул он прямо в лицо юноше, а потом его кто-то поднял и толкнул.

Воль остался лежать на земле, пока его не унёс всё тот же поток.

***

На этот раз он очутился в каком-то порту. Людей было много. В основном – моряки, спешившие куда-то по своим делам. Вдоль дороги сидело несколько нищих.

Кто-то кому-то что-то крикнул. На английском. Немного погодя ему ответили.

Воль пошёл по набережной. Справа от него находилось семь или восемь трактиров и таверн, ничем не примечательных. Зато слева стояло несколько кораблей: три английских клипера, семь пароходов под французскими, английскими и одним испанским флагами и линкор, стоящий дальше всех остальных.

На нем, если Воля не подвело зрение, также висел английский флаг.

“Очевидно, – подумал он, – я в каком-то английском порту. Не в Бристоле ли?”

Засмотревшись, юноша не заметил двухметрового моряка, спешившего, видимо, на один из клиперов. Они столкнулись. Воль полетел в воду.

***

Вынырнул уже совершенно сухим. В окопе. Зимой.

В нескольких метрах от него взорвался снаряд. Потом ещё один. И ещё.

Из соседнего окопа с криком “Ура!” выскочили солдат двенадцать и понеслись вперёд. Один из них – совсем мальчишка, возможно, сверстник Воля – метнул гранату, которая долетела до окопа противника и тут же разорвалась. Послышались крики. А потом стрельба. Трое упали. Ещё один напоролся на мину.

Из-за деревьев показался танк с красной звездой на боку. Пальнув два раза, он поехал вслед за бойцами.

Воль, ошеломленный происходящим, растерянно смотрел по сторонам. И оказался прекрасной мишенью.

Плечо пронзила острая боль, и футболка мгновенно окрасилась красным. Воль упал.

***

Он стоял на опушке леса, у реки. Рука, к удивлению и счастью, была совершенно здорова.

Ночь. Тёмное небо было частично закрыто тучами. Подул ветер, слабый и теплый.

“Двадцать первый век, первая половина,” – раздался в голове голос, очень похожий на голос деда, но более громкий и глубокий.

В нескольких десятках шагов от Воля кто-то разжег костер. Юноша приблизился к нему и замер в кустах.

На поляне он увидел три палатки и трёх человек, сидящих вокруг костра. У одного из них в руках был то ли прибор, то ли инструмент. Он был деревянным, выпуклым и полым. От него отходила палка, длинной примерно с основу, вдоль которой было натянуто шесть ниток. Таких приборов Воль никогда не видел.

Человек с инструментом положил руку на нити и провёл по ним пальцем. Раздался громкий, низкий звук. Человек нахмурился, что-то покрутил у конца палки, снова провел пальцем по нитям. Снова раздался звук, но уже более высокий. Человек с прибором слегка улыбнулся, на секунду замер и начал бить пальцами по нитям, и от каждого прикосновения раздавался звук. Эти звуки сливались в один, ни на что не похожий. Воль затаил дыхание, а человек продолжал бить по нитям.

Внезапно человек заговорил или, вернее, закричал. Низким и чуть хриплым голосом. Но кричал он как-то не так. Не так, как в двадцать пятом веке. Он сильно растягивал слова, менял интонацию. И не было понятно, на кого он кричит.

И тут Воль заметил, что понимает его речь. Человек знал язык, который почти забыли во времени Воля. Он знал русский. И говорил или кричал он на русском. Воль, с детства знавший благодаря деду не только некслинг, которым он пользовался с трёх лет, но и русский, впитывал каждое слово.

На огонь летит в ночи мотылек,

Зная, в пламени его погибель ждет.

Но свою судьбу нельзя изменить,

Что начертано — то должен совершить.

Из палатки вышла девушка, чуть младше Воля на вид, и села напротив кричащего и бьющего по нитям человека. Её волосы в свете костра казались неестественного темно-фиолетового или бордового цвета. Выделялись глаза. Воль не разобрал, какого они цвета, но его поразили их глубина и счастье, которое они изучали. Она, очевидно, с наслаждением слушала… гитариста. Гитариста. Воль не знал этого слова, никогда его не слышал. Но оно пришло в его голову как будто извне, из пространства.

Из глубин самых дремучих лесов

Слышен вой заколдованных волков.

Языки того ночного костра

Согревают ладони Ведьмака.

Теперь Воль разглядывал остальных. Гитаристу было лет шестнадцать. Его короткие коричневые волосы развевались на ветру. Глаза были закрыты. Несмотря на то, что он сидел, было видно, что из этой четвёрки он был самым высоким.

Загадочный странник с печальным лицом,

Когда в последний раз ты видел собственный дом?

Ты должен уйти — туда, где властвует мрак.

Такая судьба твоя, Ведьмак!

Справа от него сидел по-турецки юноша, чуть помладше. Он казался задумчивым. Тихо, почти про себя, повторял за гитаристом слова и смотрел в пустоту. Но иногда его взгляд останавливался на огне или на одной из девушек, сидящих у костра.

И опалив крыло, мотылёк тот упал,

Его Ведьмак руками бережно поднял,

Заговором его боль исцелил

И на волю вновь, с улыбкой, отпустил.

Напротив сидела девушка того же возраста. У неё были длинные прямые волосы, чуть темнее, чем у гитариста. Один из локонов заплетен в косичку. Она повторяла слова громче и веселее, чем юноша, и улыбалась.

Чьи‑то тени спрятались за спиной —

Всё сильней из леса слышен волчий вой.

Силуэт летящего мотылька

Будет символом бессмертья Ведьмака!

Следующие слова кричали уже вчетвером, глядя друг другу в глаза. Уже в пятый раз. И было в этом что-то такое, что в мире Воля давно забыли.

Тучи развеет, колдовство победит,

А через час народом будет снова забыт.

Во всех городах для людей он чужой,

Окутанный сплетнями Изгой.

Начался дождь. Костёр потух. Девушки и гитарист скрылись в палатках. Юноша остался, чтобы, как оказалось, достать из золы несколько клубней картофеля.

Воль беззвучно оперся рукой о камень, и в тот же миг юноша выпрямился и стал всматриваться в темноту. Воль рассмотрел его лицо: темные волосы зачесаны назад. Нос, возможно, непропорциональный, слегка кривоват.

Над глазами неопределенного цвета росли густые брови.

– Кого ты увидел, Ник?

К юноше подошла темноволосая девушка. В её руке был зонт.

Юноша замер на мгновение, нахмурился и ответил тихо, но уверенно:

– Никого, Амина. Мне показалось.

И они разошлись по палаткам.

А Воль стоял под дождём и не замечал его. Он закрыл глаза. Почувствовал, как по лицу стекает слеза. Из-за дождя его лицо и так было мокрым, но он чувствовал, что плачет. Молча. Слезы бесшумно стекали по лицу.

Он плакал не от того, что заблудился во времени и не от того, что не знал, что делать дальше. Он плакал, потому что понял, чего лишилось человечество. И не заметил, как уже знакомый поток унес его дальше, в будущее.

***

Он стоял на перекрёстке какого-то крупного, если судить по небоскрёбам, города. И не знал, когда он попал.

Воля задел прохожий, но не просто не извинился, а даже не посмотрел в его сторону. Юноша не обратил на это внимания.

“Торопится куда-то,” – подумал он. И осмотрелся.

Город сильно отличался от его родного: небоскрёбы были значительно выше, транспорта было больше (особенно увеличилось количество так называемых левитирующих автомобилей), а людей наоборот, гораздо меньше.

И все куда-то спешили, не смотря по сторонам. И сталкивались друг с другом весьма часто. Но будто не замечали этого и продолжали движение как ни в чем не бывало.

Воль тоже пошёл. Куда – он не знал.

С ним столкнулась девушка лет двадцати. И – что всё меньше удивляло Воля – не заметила этого.

Воль походил еще немного по мегаполису, удивился полному отсутствию рекламы, ещё дважды столкнулся с прохожими и заметил юношу примерно его возраста. Был он того же роста, что и Воль, но худее. И он, уже на удивление, никуда не спешил.

“Может, он мне объяснит, что тут творится?”

Воль подошёл к нему.

– Карн, – бросил юноша через плечо.

– Что? – не понял Воль.

– Карн. – юноша обернулся. – Зовут меня так.

– Понял. – кивнул. – Я Воль.

– Очень необычное для нашего времени имя. – усмехнулся Карн. – Откуда будешь, Воль?

– Вообще из Москвы, но…

– Ну а мы где находимся?

Воль на секунду задумался.

– В Москве?

– Бинго. Чего так неуверенно?

– Долго объяснять. – отмахнулся Воль. – К тому же ты, скорее всего, не поверишь. Какой, кстати, сейчас век?

У Карна поднялась бровь.

– Ты сейчас серьёзно?

– Да, знаю. Вопрос весьма странный. Но, всё-таки, какой?

– Двадцать шестой. – Карн посмотрел на Воля в лучшем случае как на не совсем нормального. – Ты вроде бы всю жизнь провел в двадцать шестом. Должен был запомнить…

– У меня, – соврал Воль, – с памятью проблемы.

Он не хотел рассказывать то, во что сам ещё не совсем верил.

– Сочувствую. – Карн вздохнул. – Ты чем, кстати, занимаешься?

– Да так, ничем. Гуляю.

– Ясно. И куда ты сейчас… гуляешь?

– Никуда. – и улыбнулся.

– Ну ясно. Ладно, мне пора. Не буду мешать… гулять.

– Удачи. – Воль пошёл дальше. Но прошёл очень немного. Его догнал Карн.

– Ты ничего не забыл? – спросил он сразу.

– Нет. А что?

– Как что? – он казался удивленным. – А деньги?

– Какие деньги?

– Как же? Ты мне должен семь кодр и восемь квантелов.

Семь с половиной кодр. Воль не помнил, чтобы он что-то приобретал у Карна.

– Но… за что?

– Мне уже кажется, что ты реально не понимаешь… Ну смотри. – продолжил он через несколько секунд. – Я ответил на твой вопрос? Ответил. Это две кодры. Посочувствовал тебе? Посочувствовал. Это ещё пять. Получается семь кодр. Плюс мы говорили с тобой четыре минуты. А это ещё восемь квантелов. Итого семь кодр восемь квантелов.

Воль казался растерянным. Карн, заметив это, чуть смягчился.

– Ну, хорошо. За твою “удачу” могу сделать скидку на полквантела. С тебя в итоге семь кодр, семь квантелов и тридцать два гломта.

– Ну, знаешь ли… Это слишком. – Воль оттолкнул пытавшегося перегородить ему дорогу Карна и пошёл.

– Хорошо. Не хочешь по-хорошему… – процедил Карн и свистнул.

Три секунды спустя навстречу Волю вышло пятеро. Четверо из них были амбалами. Сзади подошёл Карн.

– Деньги-то придётся отдать. Иначе сами возьмём.

Для Воля ситуация была очень знакома.

– Хотите – берите. Мне какое дело?

– Называешься ты, брат. – Карн кивнул.

Первым попытался ударить один из амбалов, но Воль увернулся и отключил его точно так же, как и Грега. А потом ещё одного.

Попытался ударить третьего, но тот оказался быстрее и, перехватив руку, контратаковал. Потом остальные с Карном вместе повалили Воля на землю.

Он почувствовал боль. Где-то в области поясницы. Сильную. А потом между лопаток, у бедра…

Но он не обращал внимание на боль. Он был поражён реакцией прохожих. Точнее, её отсутствием. Они будто не видели драку. Проходили мимо, сталкивались, не смотрели по сторонам…

Воля спасла, возможно, случайность. Он почувствовал, как поверхность под ним стала жидкой, и его в очередной раз унес поток времени.

***

Воль стоял на том же самом перекрёстке. Но на этот раз была ночь. В небе ярко светила Луна. Её почти не было видно: из-за фонарей было светло как днём.

“Тридцатый век, середина,” – раздался голос деда.

Дул сильный, холодный ветер. Воль поежился. И решил пройтись, чтобы согреться. И он пошёл.

Навстречу ему шли люди. Все в белой грязной одежде. Ни шли они молча: никто не разговаривал, не шутил, не смеялся. Никто. Абсолютно. И все шли, наклонив голову. И у всех были тёмные, грязные и нестриженые волосы. Будто их мыли дважды в год и расчесывали трижды.

Воль снова поежился, но на этот раз не только от холода: он чувствовал себя чужим в этом мире.

Наконец он добрался до более узких улиц, где ветра почти не было. Но всё равно было холодно. Воль, одетый в футболку и шорты, окончательно продрог.

Внезапно он почувствовал чье-то прикосновение. Холодное. Очень холодное, но… нежное. Воль обернулся.

Перед ним стояла девочка лет шести или семи. С чёрными растрепанными волосами. Она была в одежде, которая была когда-то белой. Босая.

Воль посмотрел на её лицо. Его сердце, замерев на секунду, ухнуло куда-то вниз. У девочки была бледная, почти белая, кожа. Губы, такие же бледные, плотно сжаты. Нос очень маленький, почти не заметный. Глаза были большие. И именно они внушали дикий, почти животный, ужас. Белка не было. Были лишь два гигантских зрачка, занимавших всю площадь глаз. Чисто чёрные. И Воль видел в них свое отражение. Взгляд, не выражавший ничего, был направлен не на юношу, а сквозь него. Будто на него смотрел метаборг, а не маленькая девочка.

Воль не выдержал этого взгляда. Он оттолкнул её и бросился бежать, сам не зная куда.

Он бежал не глядя. И столкнулся с человеком. Оба упали. Воль почувствовал на себе тот же взгляд, холодный и мёртвый. Вскочил. Огляделся.

Вокруг него были люди. Все в белом, с чёрными волосами и пустыми глазами. Они не были мёртвыми, но и живыми назвать их было сложно. Живые мертвецы. Не роботы, не киборги. Не метаборги. Скорее, зомби. Да. Зомби. По-другому их просто нельзя назвать.

И Воль понял, что оставаться здесь он не может.

***

Воль очнулся. Сюда его перенёс всё тот же поток.

“Конец тридцать пятого века.”

Огляделся. Он стоял на металлической платформе. Его окутывал белый пар, из-за которого Воль видел только небо. Над головой ярко светила огромная белая луна.

Из-под ног с шипением вырвалось белое облачко. Подул лёгкий ветер. Пар немного рассеялся, и перед Волем открылась по-настоящему устрашающая картина.

Перед ним была капсула, наполненная какой-то слабо светящейся жидкостью зелёного цвета. В ней был… человек. Он лежал внутри в позе зародыша, обнажённый. От него отходила трубка, которая, казалось, выкачивала из человека энергию.

Ветер усилился, и пар исчез совсем. Воль поднял голову и замер, поражённый. Капсула было не одна. Она была частью огромного “улья”.

Этот “улей” был метров двести высотой. Двести ярусов, каждый по метру. В каждом ярусе (Воль задумался) около пятидесяти ячеек. Двести на пятьдесят… Получается, около десяти тысяч ячеек. Около десяти тысяч человек…

Воль оглянулся. За ним было ещё два таких “улья”. Ещё два десятка тысяч человек… А это, несомненно, далеко не все “ульи”.

За спиной послышалось жуткое цоканье. Воль развернулся.

Перед ним был механизм. То, что эта многоножка механическая, было очевидно: длинной пару десятков метров, полностью чёрная, будто чугунная. Из щелей пробивался зелёный свет. Единственный глаз (полметра в диаметре), также светившийся зелёным, был установлен на Воля.

По спине юноши в очередной раз пробежали мурашки: здесь он тоже не может находиться. Он даже пожалел, что не остался с той девочкой…

Ждать следующего перехода он не стал. Вспомнив ощущения от “путешествий” по Хроносу и разблокировав резервную энергию, Воль попытался вернуться назад, в настоящее. Ну или в прошлое, как получится. Главное – подальше отсюда.

Время снова пришло в движение и понесло его куда-то назад, в прошлое. Но как-то неровно и медленно. Воля тряхнуло. Потом ещё раз, сильнее. Потом ещё и ещё. Наконец, на очередной “кочке”, его выбросило куда-то. Он не понял, куда.

***

Он летел. Точнее, не летел, а падал. В какое время, сказать сложно. Возможно, в самое начало. Или в самый конец. А может, в никогда.

И всё же он падал. В полной темноте. В полной тишине.

Нельзя сказать, сколько времени прошло. Может, всего пара секунд. А может, и несколько веков или тысячелетий. Воль не успел достичь дна этой бездны: кто-то его поймал. И понёс куда-то во тьму. Что было потом, Воль не помнил: он отключился.

Глава 6. Верхнее Безвремье

Он очнулся в полной темноте. Он не чувствовал ничего: ни голода, ни холода. Ни запаха, ни вкуса. Слух, зрение и проприоцепция тоже не работали.

“Где я?” – Подумал Воль, и его мысль прозвучала так, будто была сказана вслух.

– Ты там, где тебя давно уже ждут. – голос возник из неоткуда. То ли в голове, то ли в ушах.

– Кто ты?.. Что это за место?..

– Ты обо мне слышал. Я о тебе тоже.

Воль попытался обернуться, но не смог даже пошевелиться.

– Открой глаза.

– Но они у меня и так…

– Открой глаза. – фраза прозвучала как приказ, и Волю пришлось подчиниться.

Он попытался сделать вдох, потом выдох. Но и это ему не удалось.

“А у меня точно есть тело?” – подумал он.

– Есть. Но теперь оно другое. Открой глаза.

Воль, вспомнив уроки деда, активировал резервную энергию и включил внутреннее зрение.

Мир сразу преобразился. Тьма отступила, но всё равно ничего видно не было. Зато пространство стало глубже и как будто даже приятнее.

Воль посмотрел на себя. И по той части тела, которая когда-то была спиной, пробежали мурашки. Тело Воля стало бесформенным сгустком материи.

– Обернись. – на этот раз Воль точно определил, откуда идёт голос: из-за спины.

До сих пор не понимая, как управлять “обновлённым телом”, Воль повернул лишь “глаз”.

Перед ним зависли в пространстве тринадцать ярко светящихся сгустков. Они были чем-то похожи на его новое тело, но были гораздо больше. Но не все. Один из них был немного меньше, да и светился тусклее.

– Здравствуй, Волибор, сын Мирона и Волимиры. – всё тот же голос донёсся теперь уже от того сгустка, который был ближе других к Волю. – Ты, в первую очередь, должен успокоиться... Теперь можешь закрыть глаза. – через несколько секунд продолжил он.

Воль отключил внутреннее зрение и ожидал вновь ослепнуть, но этого не произошло. Мир снова изменился. Теперь у него были верх и низ. Появилась и земля.

Воль почувствовал, что к нему вернулось его прежнее тело. И руки, и ноги. Голова также приобрела привычную форму.

Перед ним стояли тринадцать человек. Двенадцать из них были метров по семь ростом. Тринадцатый значительно ниже – метра три.

Все они выглядели точно так же, как рисовали славянских богов в энциклопедиях или детских книжках.

Тот, кто стоял ближе всех к Волю, улыбнулся.

– Ты прав. Я Перун. И мы все, – он указал на остальных, – здесь боги.

Воль ещё не разобрался с чувствами, поэтому воспринимал всё слишком спокойно.

– Я умер?

– И да, и нет. Мы находимся в Верхнем Безвремье. В ВБ, как мы говорим. В мире богов. Здесь нет понятий “жизнь” и “смерть”. Ты был жив, когда был в своём мире, в Живи. Ты бы умер, если бы попал в НБ, то есть в Нижнее Безвремье. Но сейчас ты у нас. И ты ни живой, ни мёртвый.

– Но как такое возможно?

– Об этом потом. Что ты видишь?

Мир снова преобразился, и на этот раз он стал очень похож на тот, который Воль видел в XXI веке: та же опушка леса, та же река. Не было только палаток. Все боги, за исключением Перуна, то ли улетели, то ли ушли. Воль не понял.

– Как он…

– Меняется? Верхнее Безвремье – не просто мир. Оно подстраивается под каждого. Вот ты, например, что видишь?

– Реку и лес.

– А что вижу я?

– Реку и лес? – предположил юноша.

– Я вижу, – Перун, как показалось Волю, еле сдерживал смех. Но это только показалось. – Асгард. Ты видишь в нас славянских богов. Я же – скандинавских. А вот Макошь, например, видит нас египетскими.

– То есть вы…

– Да. Мы одновременно и славянские, и скандинавские, и египетские.

Воль нахмурился. Он не совсем понимал, о чём говорит бог.

– Кто такая Макошь?

– Ах да. – усмехнулся Перун. – Я же забыл познакомить тебя с моими братьями и сёстрами. Пойдём.

Воль пошёл за Перуном, который продолжал повествование.

– Нас здесь двенадцать: я, Сварог, Макошь, Даждьбог, Стриборг, Ярило, Лада, Леля, Хорс, Числобог, Морена и, конечно, Велес, твой предок.

– Как… предок?

– А вот об этом спроси у Велнара.

– Кто это?

– А ты не знаешь? – брови Перуна поползли вверх.

– Нет…

– В таком случае я вас познакомлю.

Перун свернул в сторону реки. Воль последовал за ним. Бог подошёл к самому берегу реки и… пошёл по воде.

– Как вы…? Здесь же река… – удивился Воль.

– Какая река? Я в Асгарде.

И Воль понял. Он закрыл глаза, сделал вдох-выдох (на этот раз это у него получилось на удивление легко) и сделал шаг вперёд. Он был готов упасть в воду, но твёрдо встал на землю. Открыл глаза. Река стала ручьём. Перешагнув его, Воль догнал бога.

Перун наконец остановился. Перед ним стояла трехметровая фигура.

– Знакомься, Волибор. Это Велнар. Мой племянник, твой…

– Дедушка! – и Воль через мгновение оказался на шее у Младена Велимудровича.

– Не совсем дедушка. – поправил его дед. – Я твой предок. Очень далекий.

– Но…

– Прости, что не сказал тебе правду раньше. Так было нужно. Я Велнар, сын Велеса, полубог. Мне пришлось скрывать, кто я, очень и очень долго.

Воль уже не мог обрабатывать информацию: её было слишком много. К тому же она разрушала ту картину мира, к которой он привык.

– Воль… Воль! – он почувствовал, что его трясут за плечи. – Успокойся. Очисти сознание от мыслей.

Воль открыл глаза. Перед ним стоял бог. Не Перун.

“Стриборг” – подсказала интуиция. Или кто-то из богов внушил ему это. В общем, Воль теперь знал, как его зовут.

– Успокойся. – говорил между тем Стриборг. – Твои эмоции или отсутствие контроля над ними тебе вредят.

– Это… Как это?...

– Время здесь зависит только от твоего состояния. В этом мире оно едино, но время Живи для каждого здесь свое. Если ты спокоен, время идет медленно, почти стоит на месте. Но если ты дашь эмоциям волю, улетишь далеко вперёд. За мгновение ты можешь переместиться на несколько лет вперёд. И что самое страшное, так это то, что назад не может вернуться никто. Даже мы.

– Не понимаю…

– Хорошо. – вздохнул бог. – Представь, что ты с Тихоном...

– Откуда ты его знаешь?

– Я бог. Ну так вот. Представь, что вы с Тихоном одновременно попадаете в ВБ, и Тихон свои эмоции контролирует, а ты – нет. Если вы также одновременно перейдете в Живь, то Тихон окажется, скажем, в семнадцатом году, а ты можешь попасть и в тридцатый, и в сороковой. Если повезёт.

– Теперь, кажется, начинаю понимать. Сколько, кстати, я здесь нахожусь?

– Лет девятнадцать. Не меньше.

Воль вскочил. Осмотрел себя. Не постарел ли?

– Как девятнадцать?

– Уже двадцать. Июль на дворе. – невозмутимо ответил бог. – Успокойся, и время пойдёт медленнее.

– А… что теперь делать?

– Уже ничего. Главное – не улететь еще дальше.

– Хорошо.

– Ну, я пойду. – Стриборг встал. – Дела ждут.

– А я…

– С тобой останется Велес.

Стриборг поднялся в воздух, замер на секунду, засветился и… его тело “слилось” в один ярко светящийся шар, который через мгновение распался на множество ярких точек.

Воль вытаращил глаза.

– Ты ещё многого не знаешь. Очень многого. – ему на плечо опустилась чья-то рука.

Воль обернулся. За его спиной стоял Велес.

– Но всё же… как он…

– Хорошо. – вздохнул бог. – Объясню. Человек, как ты знаешь, состоит из плоти и крови. Боги же в своём мире, то есть в ВБ, состоят из вещества, которое почти не поддаётся описанию на языке человека. Оно является чистой энергией. Оно одновременно и самое легкое вещество в Триединстве, и самое тяжёлое. Оно даёт почти неограниченную власть. А тем смертным, у кого она в крови, то есть нашим потомкам, в том числе и тебе, оно дарует силу, не обязательно физическую. Понимаешь, о чём я?

– Более-менее.

– Хорошо. Но и это ещё не всё. Как тебе уже известно, мы одновременно и славянские, и греческие, и многие другие боги. Напомни, какие религии были наиболее распространены лет четыреста назад?

– Христианство, ислам, буддизм… Они все верили в единого бога. Получается, – Воль улыбнулся, – они все ошибались?

– Они правы. Они все правы. И христиане, и мусульмане, и скандинавы, и греки.

– Но ведь…

– Понимаю. Это сложно. Но это правда. Вот смотри. Славяне называют меня Велесом.

– А меня – Ярилой. – вмешался внезапно возникший из пространства бог. – А греки знают меня как Ареса. А нашего брата Стриборга в Египте почитали как бога Шу. Но, как нас не называй, сущность наша не изменится.

Говорил он быстро. Насколько, что Воль часть слов просто не понимал.

– Что правда то правда. – усмехнулся Велес. – А теперь, Волибор, ты убедишься, что и буддисты правы.

Оба бога, Велес и Ярило, поднялись в воздух и точно также, как и Стриборг, перешли в состояние светящегося шара. Но на этот раз они не распались, а слились в один. И этот шар принял человеческий облик. Новоиспеченный бог был вдвое выше Ярилы и сочетал в себе черты обоих богов.

– Таких, как мы, – проговорил он голосом Ярилы и Велеса одновременно, – греки называли титанами. Но если сольются все боги, то появится Единый. Тот, которого почитают и мусульмане, и христиане. И Единый – второе по могуществу существо в Триединстве. Увы, только второе.

Титан распался на Ярилу, который сразу куда-то пропал, и на Велеса, который остался с Волем.

– И первое по могуществу существо в Триединстве держит нас в ВБ уже восемь тысяч лет…

– Но кто это?

– Ты правда хочешь знать?

– Да, хочу.

– Тогда смотри.

Велес коснулся лба Воля, и юноша погрузился в воспоминания бога.

***

Много тысяч лет назад боги возникли из хаоса. И разделили мир на три части.

Первая – Верхнее Безвремье – стала домом для самих богов.

Во второй – в Живи – они создали небо и землю, Луну и звёзды. А также жизнь, в том числе и человека.

Третью же – Нижнее Безвремье – боги сделали обителью душ умерших, и контролировала этот мир одна из богинь, Морена.

А сам мир боги назвали Триединством, так как все три мира – Живь и оба Безвремья – единое целое. Ни один мир не может существовать самостоятельно.

И эта гармония просуществовала много тысяч лет, пока в Триединство не вторглась Тварь из параллельной вселенной.

И началась война богов и Твари за власть.

Боги могли бы одолеть Тварь без особого труда, но один из смертных – Люцифер – предал их, и Тварь наделила его такой силой, что они вдвоём смогли изгнать богов из Живи и запереть их в Верхнем Безвремье.

Но и для них это не была победа: боги создали Золотое Яйцо – что-то вроде термоядерной бомбы, но в сотни, если не в тысячи, раз сильнее – и с его помощью уничтожили тело Твари, но не разум.

Тварь, лишенная тела, не могла теперь напрямую искажать реальность. Поэтому она воспользовалась тем, что боги отнять не смогли – разумом и мыслью. На Земле на тот момент цивилизация только начала возрождаться, и Тварь проникала в разум людей, искажая их мысли. Спустя семь с половиной тысяч лет люди “изобрели” интернет и искусственный интеллект, и теперь Тварь получила голос. Ещё триста лет, и люди создали метаборгов, и Тварь обрела тело.

А Люцифер… Люцифер после войны не прожил и шестидесяти лет и умер от старости. Умерло тело. Но не мозг. Клетки мозга мутировали в ретровирус Контроль, который, переходя от человека к человеку, от матери к ребёнку, через пару тысяч лет распространился по всей планете, что позволило Твари управлять человеком ещё эффективнее.

***

Воль открыл глаза. Теперь он знал истину. И он понял, что готов за неё бороться.

– Чего вы от меня хотите?

– Ты, Волибор, единственный, кто может освободить нас и уничтожить Тварь.

– Но есть же де… Велнар.

– Он мой сын. Он стратег, но не воин.

– Но я тоже твой потомок, причём очень далекий. Твоей крови во мне гораздо меньше.

– Ты прав. Но ты не только мой потомок. Ещё один твой предок – Перун.

– Он мне об этом не говорил.

– Да. Мы решили, что тебе о твоей родословной расскажу я. Твоя мать, Волимира Велеславовна, несмотря на отчество, является прямым потомком Перуна. Ты же, как её сын, тоже можешь назвать Перуна своим предком.

– Хорошо. – Воль кивнул. – Как я могу уничтожить Тварь?

– Помнишь легенду о создании мира?

– Какую именно?

– Славянскую.

– Помню. Из хаоса возникло Золотое Яйцо, из которого вышел Род и сотворил мир.

– Верно. А теперь вспомни историю.

Воль завис на мгновение, задумавшись.

– Значит, чтобы покончить с Тварью, нужно ещё одно Яйцо.

– Всё верно.

– И где его найти?

– Оно появится само. Тогда, когда придёт время. – голос Перуна заставил Воля обернуться.

– Самое трудное, – продолжил он, – это найти Сердце.

– В каком оно мире? Живь? НБ?

– В том, о котором мы знаем меньше всего. В Цифровом. Его создала Тварь. Там нет цифрового Велнара, который информировал бы нас. Единственное, что нам известно, это как тебя туда переправить.

– Ясно.

– И ещё. Там у тебя не будет физического тела. Только разум. И чем сильнее он, тем больше у тебя шансов не только выжить, но и найти и уничтожить Сердце.

Воль нахмурился.

– Мне бы… с Велнаром посоветоваться…

– Сейчас, увы, это невозможно. Относительно тебя он в прошлом.

– В смысле?

– Стриборг тебе уже говорил, – пояснил Велес, – что время здесь идёт иначе. Тот Велнар, которого ты знаешь, сейчас в Москве, в Живи. Двадцать лет назад. Он, конечно, и сейчас существует, но он старше. На два десятилетия.

– Ладно. – Воль задумался. – А его можно как-то вернуть?

– Увы, нет. Мы управляем всем Триединством, но Хронос неподвластен никому. Стриборг тебе об этом уже говорил. – Перун вздохнул. – Пойми, Воль, даже мы не всезнающи. Всё знать невозможно.

– Поня… – начал Воль, но в его голову влетела мысль. – А как я путешествовал и в прошлое, и в будущее?

– Ах это, – улыбнулся Велес. – Это не совсем путешествия. Это, скорее, воспоминания прошлого и будущего. Их внушил тебе мой сын.

– Как можно помнить будущее?

– Боги видят не только настоящее, хоть и не могут переходить в прошлое.

Юноша на минуту задумался.

– Но зачем?

– Чтобы ты понял, за что будешь бороться.

У Воля в голове пронеслись легион, парижский нищий, Ник и Амина, гитарист, девочка-зомби, многоножка...

– Хорошо. Как я попаду в Цифровой мир?

– Сделать это проще, чем ты думаешь.

Перун не то свистнул, не то крикнул, и через несколько секунд Ярило и Числобог материализовались около него. Остальные тоже подтянулись через мгновение. Последней пришла Лада. Кивнув Волибору, она смешалась с остальными.

Перун повернулся к ним лицом.

– Похоже, все в сборе. Можно начинать.

Боги встали в круг, и Воль оказался в его центре.

– Встань и закрой глаза. – приказал ему Перун.

Воль закрыл глаза. Он чувствовал божественную энергию, которая наполняла его. Чувствовал. Но не долго. Через несколько секунд он провалился куда-то во тьму.

***

Он приземлился. В совершенно новом для себя мире.

Небо было чёрным. Было видно и солнце, и звезды, и луну. Две луны. Земля… нет. Поверхность. Поверхность была тёмного-зелёного, почти чёрного цвета. Неровная. Вдалеке виднелось что-то, что отдаленно напоминало лес. И, несмотря на то, что всё было тёмным, свет был. Он не исходил от солнца или луны. Он шёл из ниоткуда. В этом мире не было тени.

“Волибор, – голос раздался в его голове. Морена. – Ты слышишь меня?” – “Да. Я тебя слышу.” – “Тварь отняла у меня Нижнее Безвремье. Ты должен отомстить.” – “Я сделаю всё, что в моих силах.” – “Очень на это надеюсь.”

К разговору присоединились и другие боги.

“Волибор, – голос Перуна, – ты – наши глаза в этом мире. Не подведи.” – “Постараюсь.”

Воль включил внутреннее зрение и осмотрелся с его помощью. Ничего нового он не заметил. Но только сейчас обратил внимание на то, как выглядит он сам.

На нём был светло-серый, почти белый комбинезон с оранжевой линией, напоминающей молнию, на груди. За плечами висел алый плащ. На голове находился шлем того же цвета, что и комбинезон. С чем-то вроде белых, оранжевых и красных перьев. Глаза защищала полупрозрачная пластина из оранжевого материала. Весьма прочного. “И почему я раньше его не видел?”

Но изменился не только костюм. Сам Воль стал выше ростом. Гораздо выше. Мускулы, раньше почти незаметные, теперь были видны сквозь ткань. Волосы, обычно темные и растрепанные, стали светлыми и аккуратно зачесанными назад.

“Феникс!” – вырвалось у одного их богов. У Хорса, видимо.

“Ну что же, Феникс, дерзай!” – и Воль, ободренный словом Перуна, взмыл в воздух и понесся вперед. Он ещё не знал, куда идти. Но двигаться хоть куда-то лучше, чем стоять на месте.

“Удачи!” – последнее, что услышал Феникс. Леля.

Дальше Воль уже не слушал. У него была цель. И он достигнет её. Несмотря ни на что.

Часть 2. Феникс. Глава 1. Совет Дюжины

Он был у себя в Лондоне, когда в его голове возник металлический Голос.

“Они всё-таки проникли в мой мир.” – “Как? Когда?” – “Они разрушают меня изнутри. Уничтожить их оружие!” – “Хорошо, повелитель. Я сделаю всё возможное.”

Голос исчез.

***

– Очень рад всех вас видеть сегодня. – Великий Император Месопотамский начал очередной Совет. – Особенно рад видеть императора Британского. Как вы себя чувствуете?

– Не важно. – ответила голограмма. – Но Совет я не пропущу.

– И это очень хорошо. – Великий Месопотамский теперь обратился ко всем. – Есть у кого идеи, проекты, претензии?

Императоры собирались на Совет каждое первое число. Сегодняшний день – первое февраля – не был исключением.

Правители собрались в Зале Совета Великого Императора Месопотамского. Этот зал Совета отличался от остальных: высокий потолок-купол, большие окна, почти полное отсутвие технологий. На стенах были развешены арабские ковры. Под ними стояли горшки с пальмами, фикусами, монстерами и другими декоративными растениями.

– Есть. – ответил император Австралийский. – Мой регион почти полностью лишился связи и интернета.

– У нас та же проблема. – заявил Нильский.

– И у нас. – добавили Гималайский и Лаплатский.

Великий Месопотамский нахмурился.

– И у меня тоже. Кто-нибудь в курсе, из-за чего такие масштабные сбои?

Молчание.

– Именно поэтому, – вздохнул Великий, – я и пригласил нашего старого знакомого.

Он нажал на одну из кнопок на своём столе. Дверь раскрылась, и в Зал Совета вошёл человек. Он был высок, худ и бледен. В светлом костюме. Его голубые глаза говорили только о его уверенности.

– Приветствую вас всех. Императоров Московского, Китайского, Гималайского… – он перечислил всех, задержав взгляд на Британском и Восточном на долю секунды дольше, чем на остальных, и повернулся к Месопотамскому. – И, конечно же, вас, Великий Император Месопотамский, благодаря которому мы здесь и собрались.

– Рады тебя видеть, Оптан. – ответил на приветствие Московский. – Думаю, ты знаешь, кто или что стоит за этими сбоями.

– Я даже знаю, что с этим делать. – ответил Оптан, кивнув ему в знак согласия.

– Ну что же, рассказывайте. Не томите.

– Мне известно, что вина во всех сбоях сети – “Феникс” – компьютерный вирус неизвестного происхождения. Нам пока не удалось вычислить его аккаунт.

– И что вы предлагаете? – поинтересовался Великий.

Оптан на секунду задумался.

– Думаю, вы слышали о нашей последней разработке. О ТПС – технологии переноса сознания.

– Конечно. О Мосте мы слышали. – подал голос Император Ниагарский.

– Хорошо. Есть подозрение, что “Феникс” – человек, сознание которого находится в сети уже около семи месяцев.

– И как же он там живёт? – спросил император Китайский. – насколько мне известно, мировой рекорд составляет три недели. И рекордсмен после этого попал в больницу из-за оцифровки сознания.

– Я, к сожалению, не могу ответить на этот вопрос. Для меня это такая же загадка, как и для вас.

– Тогда почему вы утверждаете, что это человек? – спросил Гималайский.

– Потому что программу мы бы обезвредили ещё семь месяцев назад.

– И всё-таки, – прервал дебаты Великий Месопотамский, – что вы хотите сделать?

– Вы, Императоры, – ни с того ни с сего начал Оптан, – управляете и небом, и землёй. Благодаря вам мы исследовали дно океанов, нашли остатки Эльдорадо и Атлантиды, заставили недра планеты работать на человека. Пришло время стать хозяевами Цифрового мира.

– Мы все знаем о наших общих заслугах. – Московскому, казалось, уже давно наскучили все эти похвалы. – Ближе к делу.

– Как вам угодно. – кивнул министр. – Я предлагаю создать Цифровой легион.

Император Альпийский встал.

– Это невозможно. – сказал он. – максимально допустимое время пребывания в Цифровом мире – пять дней. А минимальное время перерыва между переходами туда и обратно – неделя.

– Не спорю. Но большего и не нужно. Достаточно трёх сотен легионеров. Пока одна сотня находится в Цифровом мире, две другие будут восстанавливаться.

Император задумался.

– Ну что же, я не против, – и сел.

– Зачем такое количество воинов? – спросил Великий Месопотамский. – Для поимки одного преступника достаточно двух-трех человек.

– Да. Но два-три человека, как вы говорите, – это для одного. ТПС на сегодняшний день активно внедряется в повседневную жизнь. Скоро она заменит компьютеры. И тогда преступников будет больше. В разы, в десятки раз. И они смогут действовать абсолютно из любой точки мира. Без Легиона наступит хаос.

Великий задумался на пару минут.

– Хорошо. Вы меня убедили. Но что думают остальные?

– Я за. – ответил Нильский. Остальные также подтвердили своё согласие.

Решение было принято единогласно.

– И последний вопрос. Кто будет отвечать за создание Легиона и кто впоследствии возглавит его?

Оптан слегка удивился этому вопросу. Он думал, что это и так понятно.

– Создание я могу взять на себя. А возглавит его Кодан, мой сын.

– Почему он?

– Кодан – чемпион в Цифровом мире. Ему нет равных ни в одной стратегической игре. К тому же он не только киберспортсмен. Под его руководством работает полиция на острове Великобритания.

– Хорошо. Действуйте. А пока, – объявил Великий Месопотамский, – предлагаю сделать перерыв.

***

Император Британский отключился. Одиннадцать голограмм исчезли. Перед ним, в центре Зала Совета Великого Императора Британского, стоял Оптан Грей. Он смотрел прямо в глаза Императору.

– Всё готово?

– Почти. Людей Восточный прислал. Осталось только понять, каким образом отключить систему охраны.

– Это я беру на себя.

– Хорошо. – Великий не совсем понимал, как министр этого добьётся, но полностью ему доверял.

– Что планируешь делать после того, как получишь Северную Америку?

– Это уже тебя не касается.

– Не забывай, с кем говоришь, Джон. – в голосе министра послышалась угроза.

Восточный император встал.

– Ты тоже. Здесь я Великий Император Британский. И только я решаю, что тебе следует знать, а что нет.

Оптан помрачнел.

– Ну что же, Император Британский, Великий, – он сделал особое ударение на этом слове, – не долго тебе осталось править.

И отключился. Теперь его не было ни в Лондоне, ни в Багдаде. Никто не знал, куда он перешёл.

Глава 2. Первая кровь

Это утро ничем не отличалось от предыдущих. Два сотрудника полиции Балтимора сидели в офисе. Оба скучали уже недели три: за это время не было ни одного вызова.

Один из них, молодой, встал и подошёл к окну.

– Скажите, Джек Ренович, вам приходилось заниматься ничегонеделанием так долго?

Второй – на вид ему было лет пятьдесят – потянулся, размял шею и вздохнул.

– Приходилось, Вент. И это ещё не “долго”. Помню, лет двадцать назад…

Он мог бы, как обычно, рассказать что-нибудь из своего прошлого, но его прервал телефон. Джек Ренович ответил на вызов.

– Инспектор Кроуз… Да… Да… Куда, говорите?... Дом императора в Нью-Йорке? Хорошо… Мы будем через пару часов.

Инспектор положил трубку.

– Собирайся, друг мой. Мы выезжаем.

– Ну наконец-то! – глаза Вента загорелись. – Что на этот раз?

– Нечто очень необычное. Можешь не сомневаться.

– Вас понял, шеф. – Вент, улыбаясь, шутя отдал честь. – Не будем медлить.

– Как скажешь.

И оба следователя покинули здание полиции.

***

Великий Император Лаплатский был у себя, в Рио-де-Жанейро. День был на редкость спокойным. От нечего делать он смотрел телевизор.

– Вот уже третий день первый отряд Цифрового Легиона находится в сети. – говорил журналист. – Его капитан, Кодан Оптанович Грей…

Правитель переключил канал. Сейчас политика его интересовала в последнюю очередь. Теперь телевизор показывал какой-то фильм. То ли детектив, то ли боевик. Такими фильмами он был сыт по горло и без экрана. Великий Лаплатский снова нажал на пульт.

На экране появился ведущий.

– …годня утром, девятого февраля, в пятницу, в собственном кабинете был убит Император Ниагарский. Сейчас дело расследуют легендарный детектив Кроуз и его молодой напарник Вент.

Он встал. Телевизор уже не слышал. Нажал на кнопку. В кабинет вошёл метаборг.

– Внеочередной Совет будет сегодня. В шесть вечера. У меня. – сказал ему Великий. – Сообщи всем императорам.

– Как вам будет угодно. – метаборг поклонился и вышел.

***

– Обрати внимание, Вент, на края раны.

– Вижу. Будто инеем покрыты. Да и сама рана слишком узкая... Не удивлюсь, если она нанесена каким-нибудь ледяным скальпелем.

Детективы были в кабинете убитого. Дело, как и обещал Кроуз, было крайне необычное: сонная артерия Великого Императора Ниагарского была перерезана с хирургической точностью. Весь пол был залит уже подсохшей кровью.

– Осмотри тело еще раз. Возможно, найдёшь что-нибудь необычное.

– Хорошо... А вы куда, Джек Ренович?

– Пойду опрошу персонал. Может, кто-нибудь что-нибудь да видел. И не забудь осмотреть кабинет.

– Как скажете, – отозвался Вент.

“Рутина. Как раньше. Как всегда. – вздохнул он про себя. – Ну да ладно, приступим."

***

– Великий Император Австралийский, – начал метаборг, как только вошёл в кабинет, – Император Лаплатский приглашает вас на внеочередной Совет, который состоится сегодня в шесть вечера по времени Рио-де-Жанейро. Говорит, дело очень серьёзное.

Великий нахмурился.

– То есть завтра в семь утра по-нашему… К чему такая спешка?

– А вы не слышали об убийстве этим утром?

– Нет. – правитель повернулся к метаборгу. – Кого убили? Опять какого-нибудь бизнесмена?

– Ситуация гораздо серьёзнее. Был убит Император Ниагарский. В собственном кабинете.

Великий Император Австралийский сел. Его лицо стало суровым.

– Передай Лаплатскому, что я буду.

***

Первым делом Кроуз решил опросить метаборгов.

– Кто из вас заходил к Ниагарскому этим утром?

– Я, – отозвался один из них.

– Хорошо. – кивнул детектив. – Для чего вы заходили к нему?

– Я принес ему кофе.

– Когда вы к нему зашли?

– Ровно в 9:30 утра по местному времени. Как и всегда.

“Не понимаю я императоров. Управляют Империей. Великой Империей Дюжины! А спят… Совы.”

– А почему не в 7:30? Почему так поздно?

– Я, увы, не могу ответить на этот вопрос. Я всегда приносил ему кофе ровно в 9:30 утра по местному времени.

– “Всегда” – это сколько?

– Четыре года, шесть месяцев и девятнадцать дней, включая этот.

– Ладно. – Кроуз задумался. – А кто позвонил в полицию?

– Я. – в разговор вмешался еще один метаборг.

– Во сколько вы позвонили? – детектив моментально переключился на него.

– Ровно в 9:36 утра по местному времени.

– В 9:36? Интересно. А когда вы поняли, что Император убит?

– За минуту до того, как позвонить вам. Ровно в 9:35 по местному времени.

“Слава богу, он машина. Человека с таким разумом давно бы упрятали куда подальше.”

– Интересно. Очень интересно. А с людьми я могу поговорить?

– Увы, нет. Сейчас в Доме Императора только два человека – вы и ваш напарник.

– Сейчас? А сколько их обычно?

– Один. Великий Император Ниагарский.

“Значит, он один. Скучно ему было, наверное.”

– Ладно. Скажите, как вы поняли, что императора убили?

– Я шёл по коридору и увидел его, лежащего в луже крови.

Одна из бровей Кроуза непроизвольно поднялась.

– А как вы его увидели?

Метаборг выдал что-то вроде улыбки.

– Двери-то стеклянные.

“Черт. Точно. Забыл об этом.”

– Хорошо. – никак не проявив оплошности, продолжил детектив. – А зачем вы шли по коридору?

– Я… – начал метаборг, но Кроуз жестом остановил его.

– Хотя нет. Не надо. Это ни к чему. Я могу увидеть записи видеокамер?

– Конечно. – кивнул охранник. – Пойдёмте.

***

Великий Император Британский сидел у себя, когда ему позвонили. Семнадцатый раз за сегодня. Или восемнадцатый…

Он взял трубку.

– Слушаю.

– Сегодня внеочередной Совет. – раздался голос Лаплатского. – У меня в шесть вечера, по местному. Сможешь присутствовать?

– По какому поводу?

– А ты не знаешь? – в голосе послышалось удивление. – Этим утром убили Ниагарского.

На мгновение на лице Великого показалась улыбка. Но лишь на мгновение.

– Понял тебя. Да, жди. Я приеду.

***

Метаборг и Кроуз остановились в коридоре, прямо перед входом в кабинет. Сквозь стекло было видно, как Вент осматривает кабинет. Он настолько серьёзно подошёл к делу, что не замечал своего наставника.

– Ну что же, показывайте запись.

Показалась голограмма метаборга. В руках был поднос с кофе. Войдя в дверь кабинета, она распалась.

“Как печально, что у него нет ни одной камеры.”

Ровно через минуту голограмма появилась вновь, уже с пустым подносом. И ушла.

Еще через четыре минуты показалась голограмма другого метаборга. Она подошла к кабинету, что-то увидела, замерла на мгновение, развернулась и побежала.

– Достаточно. – сказал Кроуз. – Эта запись дала нам только то, что убийство произошло между 31 и 35 минутами.

Теперь он обратился к тому метаборгу, который первым увидел убитого.

– Я могу посмотреть вашу запись?

– Простите, но я не понимаю, о чём вы говорите.

“Да уж. Вы, метаборги, тупы. И мне это нравится.”

– Хорошо. Вы позволите мне залезть в ваш мозг?

– А, конечно. Если это поможет расследованию, я только за.

– Где тут компьютер?

– В кабинете убитого.

Он вошли. Вент, очнувшись, сразу сообщил новости:

– Тело осмотрел. Ничего, кроме раны на шее. И ещё я…

– Не сейчас, Вент. – перебил его Кроуз. – Сейчас мы должны определить, как именно был убит император.

– Конечно, – кивнул ученик.

Все трое подошли к компьютеру. Кроуз подключил метаборга, что-то понажимал, и на экране появилось изображение коридора.

– Смотри в оба.

Метаборг куда-то шёл. Изображение слегка дергалось вверх-вниз в такт шагам. Но, в целом, всё было хорошо видно.

Справа показался кабинет Императора Ниагарского. Когда метаборг приблизился и замер, детективы увидели жуткую картину. Император лежал в том же положении, что и сейчас. Но из шеи фонтаном била кровь. Метаборг развернулся и побежал.

Изображение окончательно утратило четкость, и Кроуз выключил экран.

– Что думаешь, друг мой?

Вент задумался.

– Если запись была сделана в 9:35, то рана была нанесена не раньше, чем за минуту до съёмки.

– Согласен. В таком случае, убийство было совершено…

– В 9:34 по местному времени.

– Всё верно, Вент. – подтвердил догадки ученика Кроуз.

Он был серьёзен.

***

“У меня хорошие новости, повелитель. Один устранен.” – “Всего один? Ты обещал, что сегодня не будет уже двоих!” – “Да. Но второго убрать не удалось: его охраняют живые люди.” – “Ты должен убрать остальных и занять трон. У тебя 12 дней.” – “Этого времени мне более чем достаточно. Можете не сомневаться в этом.”

***

– Итак, Вент, что ты обнаружил?

– Не много, но всё же есть кое-что. Во-первых, это волос. – ученик достал из кармана небольшой прозрачный пакетик, в котором находилась улика.

– Очень хорошо. Где он находился?

– Прямо на столе.

Кроуз кивнул.

– Что ещё?

– Воздух. Повышенное содержание углекислого газа.

– А это уже интересно. Где именно?

– Только в кабинете. Я проверял. В коридоре воздух нормальный.

– И что из этого следует?

Вент задумался.

– Если учесть, что на теле есть рана, то удушье отпадает.

– Ну это ясно как день, Вент. – вздохнул Кроуз. – Неужели не видишь связи?

– Связи? Нет… Хотя… – лицо Вента просияло. – Да. Вижу. Края раны обморожены, а в воздухе повышенное содержание углекислого газа.

– Значит…

– …императора убили оружием из чистого сухого льда! – закончил мысль Вент.

– Всё верно. – слегка улыбнулся Кроуз. – И это крио-оружие определённо было метательным.

– Почему?

– Потому что оно растаяло. А почему оно растаяло? Потому что его не подобрали. А почему его не подобрали?

– Потому что оно… было расходным материалом?

– Ты прав. – согласился Кроуз. – Это одноразовое оружие. Как пуля.

Вент вздохнул.

– В итоге, – продолжал наставник – что мы имеем?

– Тело, волос и углекислый газ.

– Это всё?

– Всё. – кивнул ученик. – Как будто идеальное преступление…

– Нет, друг мой. Нет в этом мире ничего идеального. Даже у меня бывали неудачи.

– Всего одна, и то…

– Неважно. И всё же, у нас есть волос.

– Как он нам поможет? – неуверенно спросил Вент.

– Как любая другая улика. Сходи и отправь его в Балтимор для анализа. А я пока ещё кое-что проверю.

– Будет сделано. – вздохнул ученик и направился к ближайшему терминалу ИСД – имперской службы доставки.

Ожидая ученика, Кроуз не сидел на месте. Он вновь и вновь смотрел на голограммы метаборгов. Ничего. Абсолютно. Будто Император сам себе перерезал сонную артерию.

“Нет. Он не мог этого сделать. Это исключено. Его точно кто-то убил.”

И Кроуза осенило.

– Можете показать голограмму часов, висящих у входа? – обратился он к одному из метаборгов.

– Конечно.

Теперь Кроуз смотрел на запись часов. Вот они показывают 9:29. Вот 9:30. 9:31, 9:32, 9:33, 9:34… Ничего. Вот уже и 9:35, и 9:36…

– Всё. Хватит. Спасибо. – разочарованно сказал детектив.

Голограмма пропала. Часы показывали 18:45.

“Оно не может быть идеальным. Не может. И я найду убийцу. Рано или поздно.”

***

Зал Совета Великого Императора Лаплатского сильно отличался от того же Зала в Багдаде: потолок плоский и низкий, освещение искусственное. У стен также стояли горшки с растениями. Их было куда больше. Но сами растения сильно уступали багдадским в размере.

В Зал вошёл Император Гималайский.

– Прошу прощения за задержку.

– Ничего. – ответил Великий. – Не только вас ждём.

Вскоре пришли Императоры Восточный и Нильский.

– Теперь, кажется, все в сборе. – Великий Лаплатский окинул взглядом всех собравшихся. В искусственном белом свете лица, и без того слишком серьёзные, казались восковыми.

– Начну с того, что сегодня нас одиннадцать. Как вам уже сообщили, этим утром был убит наш товарищ и друг, Император Ниагарский.

По Залу прошёл шёпот.

– И сейчас, – продолжал Великий, – нам нужно решить, как быть. Ниагарский был слишком молод, и наследника не оставил. Его территории слишком велики, чтобы присоединить их, скажем, к моим. Но и оставлять их без присмотра нельзя.

– Всё это, конечно, правильно, но обращаю ваше внимание: Ниагарский был убит. – сказал Московский. – И не просто убит. Насколько мне известно, ему вскрыли сонную артерию.

– Ваша осведомленность удивляет, но…

– Мало того. Сегодня было совершено ещё одно преступление – покушение на моего друга, Императора Китайского.

Наступила гробовая тишина.

– Мы… – нарушил её Великий Лаплатский, – Ничего не знали об этом.

– Да. Не знали. – поднялся со своего места Китайский. – Я не хотел, чтобы об этом узнали сразу же. Но ситуация под контролем: делом занялся детектив Вейл.

– Это страшно. Если один убит, на второго покушались… – начал Великий.

– Нам всем грозит опасность. – закончил мысль Австралийский. Китайский сел.

– Не хочу с вами соглашаться, но да. Вы правы.

– Что вы предлагаете? – поинтересовался Нильский.

– Усилим охрану Домов Императоров.

– Поддерживаю ваше решение. – подхватил Китайский. – Я уже удвоил охрану. Теперь она состоит не только из людей, но и метаборгов.

– Правильно. – согласился Московский. – Также надо установить камеры наблюдения в наших кабинетах.

– Хорошо. – кивнул Великий Лаплатский. – И, всё-таки, нам нужно решить, что делать с территориями нашего покойного товарища.

Император Британский встал.

– Позвольте мне занять столь высокий пост. – сказал он. – Я хоть и молод, но опыт управления территориями у меня, как вы знаете, есть.

Великий Император Лаплатский задумался.

– Ну, допустим. Вы займёте нью-йоркский трон и станете новым Императором Ниагарским. Ладно. Но что вы будете делать с островом Великобритания, с вашей сегодняшней территорией?

– Великобританию, как и Исландию, Ирландию и другие мои сегодняшние территории я передам Императору Альпийскому.

Альпийский тоже встал.

– Я польщён вашей щедростью. И я ничего не имею против того, чтобы вы заняли пустующий трон.

– Благодарю. – кивнул ему Британский.

– Я тоже согласен. – поддержал идею Австралийский.

– И я. – добавил Месопотамский.

– А я нет. – подал голос Император Гималайский. – Вы слишком юны для столь высокого поста. Да, вы управляете Великобританией и другими островами, но Северная Америка… Для вас это будет слишком сложно.

– Понимаю ваши сомнения. Но не забывайте, что ежемесячно, а иногда – сегодня, например, – и чаще у нас проходят Советы, где мы можем не только принять какие-то решения, но и поделиться опытом. – у Британского на всё был готов ответ.

– И всё же…

– Что вы предлагаете?

Гималайский нахмурился.

– Ничего. – немного подумал. – Я поддерживаю ваше решение.

– Ну что же, – вздохнул Великий Лаплатский, – решим голосованием. Кто за?

Четверо императоров подняли руку. К ним присоединилось ещё двое. Калахарский думал минут семь. Но, в конце концов, тоже поднял руку.

– Итак, – подвел итог Великий, – семеро против троих. – теперь он обратился лично к Британскому. – Поздравляю. Теперь вы – новый Император Ниагарский.

Раздались аплодисменты.

– Благодарю. – улыбнулся Британский. – Благодарю всех вас за веру в меня. Надеюсь, что я вас не подведу.

Император Восточный вскочил. Лицо его побагровело. Вена на нём проступила настолько, что её видел Гималайский, который сидел от Восточного дальше любого другого.

Наступила тишина.

– Что с вами, Восточный? – поинтересовался Великий.

– Мне… мне не очень хорошо. Я, пожалуй, пойду. – ответил император почти не скрывая гнев. А после ушёл, ни с кем даже не попрощавшись.

– Ну что же, – произнес Великий Лаплатский, – продолжим без него.

Московский вздохнул и переглянулся с Китайским.

– Что-то с ним не так. – пробормотал он. – Будто он знает что-то. Или его предали или обманули...

– Говорите громче, друг мой. – сказал ему Великий. – Вас не слышно.

– Прошу прощения. Я задумался. Так на чём мы остановились?

Глава 3. В поисках истины

Кроуз читал газету. Казалось, он не замечал Вента. Ученик, в свою очередь, стоял рядом и тихо терял терпение.

– Анализ волоса завершён. – сказал он наконец.

– Очень хорошо, друг мой. – Кроуз перелистнул страницу. – Дай газету дочитать.

– Разве вы не хотите узнать, чей это волос?

– Хочу. Но именно сейчас я больше хочу разобраться хотя бы с этой статьёй. – ответил наставник чуть раздраженно.

– Поверьте, Джек Ренович, результат вас удивит.

Кроуз вздохнул.

– Ну что там? – и взял отчёт из рук Вента. Прочитал. Задумался. Потом поднял глаза на Вента.

– Нам, – сказал он наконец, – надо разделиться. Ты едешь в Шанхай, а после в Сиань. Я же отправляюсь в Йоханнесбург.

Вент опешил.

– Но… почему?

– Газету читал? Вчера примерно в половину десятого по местному в Шанхае было совершено покушение на Императора. За это дело взялся детектив Вейл, но уже через несколько часов сдался. Твоя задача – закончить дело или хотя бы попытаться его закончить. Также поговори с Вейлом. Он, возможно, тебе поможет.

– Хорошо. А зачем мне в Сиань? Дом Императора Китайского находится в Шанхае.

– Да. Но в Сиане живёт Вейл.

– Вас понял. А вы, получается, отправляетесь в Йоханнесбург с целью удостовериться в подлинности волоса?

– Не совсем так. Я туда еду лишь с одной целью – понять, как им удалось его похитить.

Вент стоял на нью-йоркском вокзале. До столицы он, как и вчера, добрался на НВП – наземном вакуумном поезде. Весьма привычный для него сверхзвуковой транспорт.

Теперь детективу предстояло отправиться в Шанхай на МПВП – межконтинентальном прямолинейном вакуумном поезде. Такие технологии были созданы московским инженером Кваном Драйвом лет тридцать назад, но уже успели превратить планету в решето.

Венту на таком поезде приходилось ехать впервые.

Подойдя к поезду, детектив удивился: вагоны располагались вертикально.

Он вошёл внутрь и занял свое место. Сиденье не было закреплено к полу, как в НПВ: оно крепилось к шару. А шар, в свою очередь, находился на полу, в углублении.

Как только Вент сел и пристегнулся, шар начал вращаться, и кресло слегка наклонилась, приняв почти перпендикулярное к поверхности земли положение. Относительно пола в поезде он почти лежал.

Минут через десять, когда большинство мест были заняты, двери поезда закрылись. Из динамика раздался голос: “Пожалуйста, снимите кольца, серьги и другие украшения, а также часы и очки. Иначе поездка может стать опасной для вашего здоровья”.

Вент снял часы и положил их в специальный отсек, который находился под сиденьем, в шаре.

В вагон вошли четверо метаборгов. Они прошли, проверяя, все ли пассажиры готовы к поездке. Наконец они скрылись в противоположных дверях.

Ещё минут через пятнадцать вагон слегка задрожал, раздался приятный женский голос: “Приятной поездки!”, и Вент провалился куда-то вниз, как на русских – как принято называть в Северной Америке американские – горках.

Он закрыл глаза и сидел так минут пять. Наконец, убедившись, что он никуда больше не падает, открыл вначале один глаз, потом другой. Поезд ехал куда-то вперёд и вниз. Слегка вибрировал.

Еще через несколько минут что-то загудело, и Вент почувствовал прохладу.

“Кондиционеры,” – догадался он.

Тут он заметил, что постепенно кресло наклоняется сильнее: он уже сидел почти перпендикулярно полу.

Внезапно заболели уши. Вент наклонился и закрыл их руками.

– С вами всё хорошо? – к нему подошёл метаборг.

– Уши, – ответил детектив.

– Возмите, – метаборг протянул ему какой-то леденец, – поможет.

– Что это?

– Обычная конфета. При резких перепадах давления помогает.

– Спасибо. – Вент взял её и сразу сунул в рот. – А где мы?

– Примерно в трехстах пятидесяти километрах от ядра.

Детектив поперхнулся.

– Как… в трехстах пятидесяти? Какая температура?

– Температура за пределами тоннеля – около трёх тысяч девятисот шестидесяти градусов. В поезде – двадцать одна целая семь десятых. Но не беспокойтесь. Вакуум не позволяет внешним температурам проникнуть внутрь.

– Тогда хорошо.

Метаборг удалился.

Ещё минут двадцать Вент ехал в относительном спокойствии.

За время поездки он повернулся в своем кресле почти на сто восемьдесят градусов и теперь вновь находился в параллельном полу положении.

В кабинет Великого Императора Калахарского вошёл метаборг.

– Инспектор Кроуз, – доложил он и удалился.

За метаборгом появился детектив и поклонился Великому.

– Великий Император Калахарский, я пришёл за вашей помощью.

– Я вас слушаю, Кроуз.

Детектив достал из кармана пакетик, в котором находился волос.

– Знаете, чей он?

– Ближе к делу.

Кроуз протянул Великому документ.

– Что это?

– Анализ дезоксирибонуклеиновой кислоты этого волоса.

– Чего?

– Прочитайте. Поймёте.

Минуты три Великий изучал отчёт. И чем дольше читал, тем мрачнее становился. Наконец он отложил бумагу и посмотрел на Кроуза.

– Я помогу всем, чем смогу.

В 21:37 по местному времени Вент прибыл в Шанхай.

Солнце село, и небо было уже чёрным. Но звезд уже давно никто не видел: из-за яркого городского освещения даже луну не всегда было видно.

Вент, нигде не задерживаясь, направился к Дому Императора.

Добрался быстро, минут за двенадцать, и сразу же направился к охране.

Его остановили почти сразу.

– Ты кто? – спросил детектива один из охранников.

– Инспектор Вент. Прибыл по делу о покушении.

– Этим делом занимался инспектор Вейл. А о Венте мы не слышали.

– Как не слышали? – брови Вента поднялись. – Инспектор Вент, ученик и напарник инспектора Кроуза.

– А… – кивнул охранник. – Кроуза, значит. О нём слышали. А о Венте… не разу.

– Ну хорошо. Пусть обо мне вы не слышали. Ладно. Но меня вы обязаны пропустить.

– Это ещё почему? – хмыкнул охранник. – Великий и так занят. И он не спускается к каждому “напарнику Кроуза”.

Вент начал терять терпение.

– Мне позвонить? – сказал он. – Один звонок – и завтра же вас здесь не будет.

– Обратитесь официально. Сейчас ничем помочь не можем. – с этими словами охранник вывел детектива за территорию Дома Императора и оставил там.

– Отлично! – бросил ему вслед Вент. – Сейчас я позвоню моему боссу, и посмотрим, как ты заговоришь!

Он набрал номер.

– Инспектор Кроуз.

– Джек Ренович, меня не пускают в Дом Императора. Что делать?

– А ты обращался к Китайскому?

– К Великому? Нет. Но и вы…

– Меня вызвали. Это другое.

Вент вздохнул.

– Хорошо. Что делать?

С минуту Кроуз молчал.

– Не думаю, что стоит сегодня пытаться ещё раз. Обратись завтра к Императору. Он должен понять и пропустить... А пока, – продолжил он ещё через полминуты, – ты можешь посетить Сиань. В Шанхай вернёшься позже.

– Понял. Спасибо.

– Звони, если что. – наставник положил трубку.

В Йоханнесбургском Императорском музее были, не считая метаборгов, двое: Великий Император и детектив.

– Что именно вы хотите найти, Кроуз?

– Великий Император…

Великий знаком попросил детектива замолчать и положил руку на его плечо.

– Давайте без титулов. В данный момент вы спасаете мою жизнь, и я не думаю, что могу ставить себя выше вас. Называйте меня императором.

– Хорошо. – кивнул Кроуз. – Император, я хочу найти доказательство.

– Доказательство чего?

Кроуз нахмурился.

– Не знаю. Наверное, доказательство вашей невиновности. Или, наоборот, вашего причастия... В каком, кстати, зале покоится ваш дед?

– Второй этаж, четвертый зал.

– Благодарю.

– Действуйте. И да поможет вам ваша дедукция!

Добравшись до Сианя, Вент не стал искать, где бы ему остановиться. Он сразу направился к Вейлу.

“Итак, где он живёт? Кажется, где-то в центре… Точно! Вспомнил.”

Добравшись наконец до нужной ему квартиры, Вент постучался.

– Рэйк Вейл, откройте.

Из-за двери не раздалось ни звука. Вент забарабанил по двери громче.

– Откройте! Полиция.

Снова тишина. Вент, теряя терпение, навалился на дверь всем телом. Замок не выдержал, и детектив упал прямо на обувь, стоящую при входе. Встал, отряхнулся и вошёл в квартиру.

Минут через пять он вышел. Лицо его было бледнее обычного.

Набрал знакомый номер.

Послышались гудки, и через пару секунд на вызов ответили.

– Инспектор Кроуз.

– Джек Ренович, – голос чуть дрожал, – тут такое дело…

***

“Один готов, повелитель. С его помощью можно уничтожить всех остальных.” – “Это очень хорошо. Но помни: у тебя ещё одиннадцать дней.” – “Не беспокойтесь. Всё будет сделано гораздо раньше."

***

–...Срочно возвращайся в Балтимор. – завершил разговор Кроуз. Выглядел он встревоженно.

Спустя несколько минут он уже шёл в направлении к вокзалу.

– Куда же вы? – догнал его один из метаборгов Императора.

– Мне срочно нужно выехать в Балтимор.

– Думаю, вам придется изменить планы.

– Что такое?

– Только что Великому Императору Калахарскому позвонили и сообщили, что новый Император Ниагарский, бывший Император Британский, этим утром был убит в собственном кабинете.

Кроуз остановился. Дело принимало весьма серьезный оборот.

“Ещё один. Третий за последние два дня.”

– Хорошо. Спасибо за информацию.

– Ещё Великий Император Калахарский просил передать, что он рассчитывает на вас.

– Приму это к сведению. – улыбнулся детектив. – Ну а теперь мне правда пора.

– Как вам будет угодно, – ответил метаборг, поклонился и пошёл обратно, в Дом Императора.

Кроуз набрал номер. Ему ответили сразу.

– Слушаю вас, Джек Ренович, – раздался знакомый голос.

– Планы меняются. Встречаемся через три часа в Нью-Йорке.

– Вас понял.

– И ещё, Кайл. Ты веришь мне?

– Конечно, Джек Ренович. За вами я пойду куда угодно.

– Хорошо. Спасибо тебе, – и положил трубку. Потом набрал ещё один номер.

– Капитан балтиморской полиции Готан.

– Шеф, у меня печальные новости…

Вент сидел в поезде, на том же шаре. Его положение было уже почти перпендикулярно полу.

Всю дорогу он наблюдал за человеком, который сидел справа от него и читал газету. Этот человек семь раз смотрел в сторону детектива, дважды улыбнулся и обменялся четырьмя фразами со своим соседом. И это напрягало Вента.

“Чего ты там увидел, друг мой?” – спросил сам себя детектив. Голосом Кроуза. И тут же ответил. Сам себе.

“Этот человек… Какой-то он не такой.”

“А что в нём “не такого”, чем он выделяется?”

“Не знаю, – вздохнул Вент, – но он мне не нравится.”

“Хорошо. – согласился голос Кроуза. – Пусть тебе он не нравится. Вот мне, например, не нравишься ты. Но я же не слежу за тобой.”

“То есть… как это я вам не нравлюсь?”

“Не обращай на него внимания. – в голове раздался женский голос. Вент не знал, кому он принадлежит. – Он, как и я, в твоей голове.”

“Кто ты?”

“Я? – снова голос Кроуза. – Я Джек Ренович Кроуз, инспектор и твой наставник по совместительству. И ты это прекрасно знаешь.”

“Нет… в смысле да… Но что делать с человеком?”

“С каким человеком?”

“С тем… тот, что справа от меня.”

“Где он? Не вижу.”

Вент повернулся и встретился взглядом с человеком. Тот улыбнулся.

“Вот. В восьмой раз смотрит на меня и в третий улыбается.”

“Понял. Сиди тихо. Не делай резких движений.”

Сеанс джоуски прервался неожиданно: на плечо Вента кто-то положил что-то холодное и железное. Как дуло пистолета.

– А! – дернулся он. Пол-вагона уставилось на него.

– Подъезжаем. – сообщил метаборг. Это он коснулся плеча Вента.– И, пожалуйста, не кричите так громко. В вагоне есть дети.

Вент встретил наставника у Дома Императора.

– Какие новости? – вместо приветствия спросил Кроуз.

– Они следят за нами, Джек Ренович... – Вент был бледен.

– Кто?

– Они... – ученик указал куда-то вправо. Там никого не было.

– Ты в этом уверен?

– Абсолютно.

Кроуз вздохнул.

– В таком случае хочу тебе сообщить, что они не знают, где мы. Мы теперь вне системы.

– Вы так думаете? – удивился Вент.

– Я это знаю. За нами никто не следит и следить не может.

– Тогда... тогда ладно.

– Вот и хорошо. – Кроуз кратко поведал ученику о своём расследовании в Йоханнесбургском Императорском музее. После оба детектива направились в Дом Императора, но их остановил метаборг-охранник.

– Кто вы такие?

– Инспектор Кроуз и его напарник Вент, – представился Кроуз.

– Насколько мне известно, инспектор Джек Кроуз, а также его напарник, Кайл Вент, были уволены два часа пятьдесят одну минуту назад.

У Вента округлились глаза: он ничего не знал об этом.

“Надеюсь, это ошибка,” – подумал он.

– Всё верно. – невозмутимо ответил Кроуз. – Но вы нас пропустите.

– На каком основании?

– Кто за вас отвечает?

– Мы служим Великому Императору Ниагарскому.

– Какому именно?

Метаборг замер.

– В данный момент за вас никто не отвечает. Значит, вы здесь не работаете. Поэтому мы можем пройти.

Охранник подумал немного над словами Кроуза, а после кивнул.

– Проходите.

Кроуз вошёл в Дом Императора. Вент последовал за ним.

– Джек Ренович…

– Знаю. Но давай поговорим об этом позже. Сейчас наша задача – раскрыть дело об убийствах.

Через три коридора и две лестницы они были в знакомом кабинете. Кроуз, осмотрев комнату за несколько секунд, вздохнул.

– Что-нибудь замечаешь, друг мой?

Венту потребовалось значительно больше времени: во-первых, он не был столь опытным детективом, как Кроуз, и, во-вторых, после Сианя он так не отошёл и был уверен, что его хотят убить также, как и Вейла. Он осмотрел пол и стены. Потом проверил стол. Через три минуты ответил.

– Как будто ничего не поменялось.

– Вот именно. – согласился наставник. – Ничего не поменялось. Только имя убитого.

Вент посмотрел на мертвеца. То же самое выражение лица, та же самая рана с обмороженными краями… Только мертвенно бледное лицо было другим.

– Тут даже воздух проверять не надо. И так понятно: повышенное содержание CO2.

– Получается, – нахмурился Вент, – убийца – один и тот же человек?

– Всё верно. – кивнул Кроуз. – И ещё это доказывает, что нам здесь делать больше нечего.

Они вышли из кабинета. Две лестницы. Три коридора. Детективы покинули Дом Императора.

– Джек Ренович, не могу больше ждать. – Вент стал потихоньку приходить в себя. – Почему нас уволили? Это как-то связано с тем, что нас хотят убить?

Кроуз вздохнул.

"Ну вот как мне ему объяснить, что нам ничего не угрожает? Или вообще не объяснять?"

– Да. Это связано. – ответил он наконец. – Но что именно ты хочешь узнать? Почему или как я тебя уволил?

– То есть… как это вы меня уволили? – брови Вента поползли вверх.

– Очень просто. Вначале тебя, потом себя самого, – наставник усмехнулся.

– Но почему?

– Нашего сианьского коллегу, Вейла, убили почти двадцать часов назад…

– Почему вы так решили? По-моему…

– А как иначе ты объяснишь, почему он так быстро бросил дело?

Вент нахмурился.

– Вполне логично.

– Хорошо. Так вот. Не знаю, почему не устранили нас, но теперь им – кем бы они ни были – будет значительно сложнее нас обнаружить. Теперь мы вне системы.

– Джек Ренович… – как-то устало улыбнулся Вент. – Мы с вами работаем уже лет пятнадцать, и к вашему гению я давно привык… Но вы не перестаете удивлять…

***

Сто первый человек очнулся после пятидневной смены в Цифровом мире. Первый отряд Цифрового Легиона под командованием полковника Кванга вернулся с хорошей новостью: вирус “Феникс” был обнаружен в секторе h12.

Капитан Легиона, Кодан Оптанович Грей, был весьма доволен результатом.

“Ещё пара дней, – думал он, – и мы его поймаем и уничтожим.”

Наступала очередь второго отряда занять места на аппаратах ТПС и отправиться на охоту.

Кодан Оптанович решил обратиться к ним с речью.

– Бойцы! – начал он. – Теперь, когда мы обнаружили вирус, дело остаётся за малым: уничтожить его. И вы, второй отряд Цифрового Легиона, должны сделать это. И вы это сделаете!...

В его голову что-то попало. Какая-то чужеродная мысль. Таких он ещё не встречал. Она была похожа на “Феникса”. Единственным отличием было то, что "Феникс" – мысль цифровая, а его – живая.

“Ну здравствуй, Кодан!” – голос показался металлическим, лишенным всяких человеческих эмоций.

“Что ты такое?”

“Что я такое? – голос будто издевался над ним. – Я то, чему ты хочешь и будешь служить.”

“Нет. Служить тебе я не буду. И не упрашивай.”

Ему послышался смех. Жуткий. Совсем не человеческий.

“Неужели? Я надеялся, что ты согласишься.”

Он почувствовал боль. Сильнейшую. Такую он ещё никогда не испытывал.

“Нет. Я тебе не сдамся.”

Смех стал громче. Боль сделалась ещё сильнее. Он уже не мог терпеть.

“А-а-а!” – закричал он. Боль достигла пика и резко пропала.

“Что теперь скажешь, Кодан?” – смеялся голос.

“Я буду служить вам, и только вам, повелитель.”

– Капитан Грей, вы в порядке? – услышал Кодан Оптанович голос полковника Дромба.

– Всё в полном порядке. – холодно ответил он. – Начинаем операцию.

Сотня легионеров подключились к аппаратам ТПС и вошли в сеть. Сто первым к аппарату подошёл капитан.

– Капитан Грей, – запротестовал полковник Дромб, – за второй отряд отвечаю я. И в Цифровой мир должен отправиться я, а не вы.

– В таком случае вы уволены. А я занимаю должность командира второго отряда Цифрового Легиона.

– Но…

– И никаких “но”. – Капитан Грей включил аппарат и вошёл в сеть.

Глава 4. 12:47

Великий Император Московский встал.

– И снова здравствуйте, товарищи. Это уже второй внеочередной Совет за последние двадцать четыре часа.

Девять императоров – Восточный так и не пришёл – собрались в Зале Совета Великого Императора Московского. Причина была та же, что и вчера – убийство Императора Ниагарского.

– Нам снова придётся решить, что делать с Северной Америкой. Трон пуст. Уже второй раз за последние два дня.

Остальные молчали. Ответил Великому Император Калахарский.

– А не хотите ли вы, Великий, понять, почему трон пустует?

– А вы что-то об этом знаете? – поднял бровь Великий Московский.

– Я – нет. Но я знаю тех, кто может это объяснить.

Двери Зала Совета открылись, и вошли двое.

– Детектив Джек Кроуз… – представил одного из них Калахарский.

– …и его напарник Кайл Вент, – закончил Кроуз.

– Так значит, вы знаете, кто убил обоих Императоров Ниагарских?

– Увы, пока нет. – признался Кроуз. – Но уже сегодня вы будете об этом знать.

– Очень на это надеюсь. – кивнул Великий. – Но как вы его найдёте?

– О, это уже наши заботы.

– Ну что же, действуйте.

Кроуз поклонился, и детективы сели за один из столов.

Пару минут в Зале Совета была полная тишина. Все смотрели на Кроуза и Вента, но они как будто никого не видели.

– Ну? – не выдержал Альпийский. – Почему вы сидите?

– А что нам ещё делать? – искренне удивился Вент.

– Вы не обращайте на нас внимания. – подхватил Кроуз. – Делайте своё дело.

– В таком случае продолжим. – заключил Великий. – Есть у кого-нибудь идеи?

Двери Зала Совета вновь открылись, и вошёл Император Восточный. Он был чем-то или взволнован, или испуган. И одет был в пальто, а не в костюм.

– Прошу прощения за задержку. – сказал он. – Опоздал на поезд.

– Ничего, проходите. – вместо приветствия ответил Великий. – А кстати, почему вы так тепло одеты?

– Простыл.– ответил Император. – Но это ненадолго: два-три дня, и я буду совершенно здоров.

– Ну что же, хорошо. Слышали о сегодняшнем убийстве?

Восточный изменился в лице, что привлекло внимание Кроуза, и ответил:

– Конечно… Так на чём вы остановились?

– В принципе, ни на чём. Вы ничего не пропустили.

– Это хорошо, – улыбнулся Восточный и занял своё место.

– Итак, продолжаем. – вздохнул Великий и повторил вопрос. – У кого-нибудь есть идеи?

Восточный встал.

– Есть. Площадь моей территории одна из самых маленьких, поэтому её легко можно…

– Исключено. – Великий даже не дослушал Восточного. Но это и не требовалось: все и так поняли, куда клонит Император.

– Но почему? – удивился Восточный. – Я молод, но опыт у меня есть.

– То же самое говорил и бывший Британский Император. Почти слово в слово. Напомните, где он сейчас?

– Да, это рискованно. Я бы даже сказал, смертельно опасно. Но. Какая у нас альтернатива? Посадить другого Императора? Кого? Лаплатского? Месопотамского? Или Китайского? А может, – тут он посмотрел прямо в глаза Великому Московскому, – может, вас, Великий?

Великий бросил взгляд на Кроуза, и тот среагировал мгновенно. “Нет,” – сказал он жестом, и Великий прекрасно его понял.

– Никого на трон мы сажать не будем. Это слишком рискованно.

– Можно создать парламент, – предложил Месопотамский.

– Ни в коем случае. – возразил Восточный.

– Почему же? – вступил в разговор Китайский. – Идея, по-моему, отличная.

– Вспомните, как называется наше государство. Империя Дюжины. Империя! Какой тут парламент? Или вы хотите сделать Североамериканский регион отдельным государством? И Соединенные Штаты Америки возродятся! Спустя двести лет!

“А говорит он весьма убедительно,” – подумал Кроуз.

– Никто и не хочет возрождать Штаты. – спокойно ответил Великий. – Сейчас мы думаем, что будем делать с Северной Америкой.

– Я лично вижу единственное верное решение – один из нас должен занять его место. – Восточному, видимо, было наплевать на возможный смертельный исход. – И я голосую за себя.

– Я прошу прощения, – Кроуз встал со своего места, – но у меня вопрос. Вас не смущает, что за последние два дня было убито два Императора Ниагарских?

– Кстати да. – подхватил Великий. – Почему вы говорите о троне так, будто полностью уверены в том, что вам ничего не угрожает? Да, вы упомянули, что вам грозит смертельная опасность, но к словам своим не прислушались. Император Ниагарский был убит. В тот же день мы избрали нового Ниагарского, и на следующее утро убили и его. Теперь же вы выдвигаете собственную кандидатуру на пост Императора Ниагарского. Почему?

Восточный встал. Кроуз сразу заметил, что он уже почти вышел их себя.

– Да потому что больше не… – начал Восточный, но осекся. Резко побледнел. Сел. Потом встал. И снова сел.

– Потому что больше не…? Продолжайте, друг мой. Почему вы остановились? – Великий был невозмутим.

Восточный снова встал.

– А потому что больше не… кому убить! – и быстро сунул за пазуху руку. Оттуда повалил пар. Вытащив что-то, Восточный вскрикнул от обжигающего холода и метнул это в сторону Великого. Но промахнулся.

Император Альпийский упал замертво: сюрикэн из сухого льда – а это был именно он – угодил ему прямо в левый висок. Восточный, воспользовавшись возникшей суматохой, выскользнул из Зала Совета. Но уже через полминуты его, воющего и брыкающегося, ввели обратно метаборги. На часах, показывающих время по Гринвичу, было ровно 12:47.

***

Феникс стоял на равнине, если эту плоскость можно назвать равниной.

Перед ним, шагах в двадцати, стоял воин. Его чисто чёрные волосы были зализаны назад и отливали металлом. В чёрных глазах был какой-то до боли знакомый Фениксу огонёк, но он не помнил, где бы мог встретить этого человека раньше. За плечами висел, покрытый складками, чёрно-фиолетовый плащ. Такого же цвета была и одежда легионера. В руках он держал щит и оружие, внешне похожее на пушку, но небольшого размера. У пояса висела сабля, на лезвии которой по-арабски, справа налево, было выгравировано: “Аль-сайф”.

За его спиной стоял ещё сто один – если Феникса не обманывало зрение – воин. Все они были вооруженны саблями, щитами и арбалетами.

Первым нарушил тишину Феникс.

– Кто ты и твои люди?

– Это не имеет значения, – ответил незнакомец, – но, – продолжал он, – если ты так хочешь узнать моё имя… Я Гураб Аз-Залам, капитан Цифрового легиона, – кивком указал на воинов, стоящих за его спиной.

Феникс слышал, как переговариваются боги в его голове, слышал их тревогу. Наконец он не выдержал и поинтересовался: “О чём говорите?” Ему ответили не сразу.

“Видишь ли, – молвил Перун, – этот Гураб – не совсем аватар. От него исходит энергия, в разы превосходящая энергию любого другого. Нам кажется, – он помедлил, явно собираясь с духом – что это… второй Люцифер. От первого, несколько тысячелетий назад, исходила точно такая же энергия.” Феникс на мгновение замер, обрабатывая полученную информацию, и спросил: “Как быть?”

“Вспомни наши занятия, – голос Велнара, – и войди в транс. Мы будем с тобой.” – “Ты вернулся!” – “Ну не мог же я пропустить такой момент!” – “Ладно, после поговорим. Сейчас я, к видишь, немного занят.”

Разговор занял не более секунды. Воль незаметно улыбнулся, но через мгновение снова сосредоточился на противнике.

А Гураб Аз-Залам между тем продолжал говорить:

– Кто ты, мы знаем. Вирус, который досаждает миру уже несколько месяцев. Он же “Феникс”…

– Зачем я вам?

– Зачем? – Гураб улыбнулся. И в этой улыбке было что-то нечеловеческое. – Лично мне ты не нужен. Но у нас задание: обнаружить и уничтожить вирус “Феникс”. Тебя мы обнаружили. Осталось только обезвредить.

“Ты должен его аннигилировать. – вновь прозвучал в голове голос Перуна. – Через него энергия передаётся легионерам. Убьёшь его – обезвредишь всех.”

– И делать вы это будете все вместе? Сколько вас, сотня? Две? Не много ли на одного?

– А что ты предлагаешь? – Гурабу казалось, что Феникс уже в его руках.

– Предлагаю честный поединок. Ты и я. Один на один.

Аз-Залам думал не очень долго.

– Согласен.

Феникс сделал вдох-выдох, хотя это в безвоздушном пространстве было бесполезно. И вошёл в Мей Каннуку. Его “Я” перестало существовать, оно растворилось и смешалось с сознанием богов. Феникс перестал быть Фениксом. Он стал машиной, созданной для боя.

“Мы будем с тобой” – повторил Велнар.

Гураб вскрикнул и подпрыгнул метра на три. Приземлился уже на коня, материализовавшегося, как показалось Волю, прямо из воздуха, и помчался прямо на Феникса. Тот, в свою очередь, тоже подпрыгнул, но значительно выше, и завис в пространстве. Выхватив из-за пояса удалай, он обрушился на всадника. Удара он не боялся: его защищал барьер, созданный его же силой мысли.

Что было дальше, он помнил смутно. Помнил, как десятки раз пикировал и поднимался, не прекращая наносить удары. Помнил, как Гураб их отражал и блокировал. Но как Аз-Залам потерял коня и щит, Феникс не знал. Не знал он также, сколько прошло времени.

Но последнюю картину, оставшуюся в памяти, он не забудет никогда. Феникс в очередной раз взмыл в небо и приготовился обрушить очередной град ударов на врага. Гураб же, воспользовавшись моментом, направил на него свою “пушку”.

Выстрел. Вспышка света. Звука Воль не услышал.

Феникс очнулся. Рядом лежал дымящийся обрубок удалая. Воин с трудом встал. Ноги еле держали. Мысленный барьер отсутствовал. Богов Воль не слышал. Он попытался восстановить защиту. Это ему удалось, но на пару секунд. Барьер распался.

Шагах в десяти лежал Гураб. Не было видно ни пушки, ни обломков щита. Он встал на обе ноги. Посмотрев на него, Феникс похолодел от ужаса. Гураб Аз-Залам твёрдо стоял на обеих ногах, но левая его нога, от колена до голени... отсутствовала. Её просто не было. Вместо неё было ничего. Пустота. И при этом его ступня была на месте, двигалась синхронно с телом, но никак не была связана с уцелевшей частью ноги…

Гураб подобрал Аль-сайф и медленно – он ещё не отошёл после взрыва – замахнулся, желая нанести последний удар своему противнику. Но опустить её он не успел.

Откуда-то – Феникс не понял, откуда – раздался голос:

– Знай, о Кодан, сын Оптана, что победил тебя тот, над кем ты издевался двадцать лет назад – Феникс, он же Волибор, или, как ты его называл, “Древний”.

Зазвенела тетива, и стрела проткнула спину Гураба. Насквозь.

Сабля выпала из рук, но до земли не долетела: рассыпалась в пыль. То же произошло и с Аз-Заламом: вначале рука, а потом и всё тело, рассыпались. Точно так же, как и Аль-сайф.

“Аннигилирован!” – вышел на связь один из богов. Феникс не понял, кто именно.

За Гурабом рассыпалось и всё его войско. Осталась одна пыль, медленно оседающая на землю. И сквозь эту пыль Феникс увидел очертания человека, одного из легионеров. В руке его был арбалет.

Феникс сделал шаг, попытался что-то сказать ему, поднял зачем-то руку и... упал. И сразу отключился. Его мозг нуждался в перезагрузке.

***

Один из аппаратов ТПС задымился и вспыхнул. Система пожаротушения сработала автоматически.

Сотня легионеров очнулась одновременно. Все, кроме одного.

Капитан Грей был подключен к неисправному аппарату ТПС. В себя он не приходил.

Кто-то вызвал скорую. Минут через семь приехали врачи и сразу же занялись пострадавшим.

Прошли десять минут напряженного ожидания. Наконец один из докторов сообщил весьма печальную новость: пострадавший находился в состоянии комы.

***

Восточный молчал. Уже часа два. Никто: ни Великий, ни детективы – не смог вытянуть из него хоть слова.

– Ну что с ним делать? – потерял терпение Вент.

– Спокойно, друг мой. – Кроуз о чём-то думал. – Решим.

И прошло ещё полчаса.

– Ну и пусть молчит. – на этот раз не выдержал сам Великий. – Сами решим его судьбу.

– Ну, а что тут думать? – Австралийский, друг убитого Альпийского, был уверен, что судьба убийцы уже известна. По закону убийца должен быть лишён жизни.

Восточный на эти слова никак не отреагировал.

– Подумать тут есть над чем. – Великий нахмурился. – Помните, что он не только убийца, но и Император. Который, кстати, сделал очень много для нас. Кто, например, снабжает всю Империю метаборгами?

– Но не забывайте, – возразил Лаплатский, – что он хотел убить вас.

– Но убил-то он не меня.

– Да. Но с юридической точки зрения он совершил умышленное убийство. А наказание за это преступление вы знаете.

– Не спорю. Но не забывайте его заслуги перед Империей. Его нельзя убивать.

На минуту зависла мёртвая тишина. Наконец Гималайский её нарушил.

– Но… почему?

– Мы не можем убить его хотя бы потому, что, убив его, сами станем убийцами. А это нам надо?

– Мы действуем по закону, а по закону…

– Мы и так знаем закон, и не нужно его повторять каждые пять минут. – неожиданно вышел из себя Великий, что было редкостью. Но тут же успокоился. – Чем мы будем лучше, если казним его?

Ещё полминуты тишины.

– И что вы предлагаете? – на этот раз её нарушил Лаплатский.

– Пожизненное заключение. Где-нибудь подальше от цивилизации.

– Я согласен, – поддержал друга Китайский после секундного раздумья.

– Мы тоже, – согласились Лаплатский и Калахарский.

Затем согласились Гималайский, Нильский и Месопотамский.

– Шестеро против одного, – подвёл итог Кроуз.

Император Австралийский, немного подумав, сказал:

– Ну что же, если мой голос уже ничего не решит… Я тоже согласен.

– Единогласно, – объявил детектив.

Спустя десять минут дебатов определились и с местом, где Восточный проведёт остаток своей жизни – Гималаи.

***

Он очнулся, но в себя ещё не пришёл. Всё было будто во сне: небо, которое было в этом мире каким-то очень далеким и тёмным, с двумя лунами, земля, если эту плоскость можно назвать землёй, и человек. Вернее, цифровой аватар человека. Он сидел по-турецки, в нескольких шагах от Феникса.

– Очнулся, воин? – этот голос напоминал Волю кого-то, а кого, Воль не знал.

– Здорово ты его. Такой треск стоял от твоего меча, – неизвестный указал на всё ещё дымящиеся обломки удалая, – будто от пулемёта. Не удивительно, что его щит продержался всего несколько секунд.

– Секунд, – повторил Воль, – секунд… Сколько времени прошло?

– Дрался ты с ним минут двадцать, – ответил аватар, посмотрев на наручные часы, – и прикончил его ровно в 12:47 по Гринвичу. А потом провалялся здесь минут семь.

Помолчали минуты две. Наконец, убийца Гураба – а это был, несомненно, он – нарушил тишину.

– Помнишь меня? – с этими словами он снял шлем.

Его черные волосы, точно такие же, что и у Аз-Залама, блестели на свету, но Феникс не смотрел на них. Он изучал черты лица своего спасителя. Он точно где-то видел это лицо.

В голове появилась мысль, очень маленькая и тихая. Но Воль услышал её и вспомнил, где он мог его видеть.

– Линк…

– В этом мире – Аз-Рами, – поправил его старый знакомый.

Феникс поднялся. Он ещё не не всё осознал, а связи с богами не было. Но интуиция подсказывала ему, что Линку можно доверять.

– Зачем ты помог мне?

– Твои родители, – объяснил Аз-Рами, – создали лекарство от Контроля. К сожалению, они успели сделать не так уж и много. Их почти сразу ликвидировали…

– Они погибли в автокатастрофе девять… нет. Двадцать девять лет назад.

– Это официальная версия, в которую ты верил.

– Но почему…

– Не знаю. Спроси об этом Младена Велимудровича.

Секундное молчание.

– Откуда ты его знаешь? – Феникс ещё не успел прийти в себя, но упоминание “деда” вернуло его в реальность.

– Длинная история. Потом как-нибудь расскажу. Ну так вот. Твои родители передали лекарство своим друзьям, моим родителям. А они, в свою очередь, излечили меня. Поэтому я был в долгу у тебя как у их наследника.

Воль кивнул. Всё это казалось ему каким-то бредовым сном.

– Прости, что тогда не заступался за тебя и был в компании Кодана, – продолжал Аз-Рами. – Иначе затравили бы и меня. Я вынужден был молчать. Но после твоего исчезновения двадцать лет назад всё изменилось. Кодан переключился на Тихона, а я покинул его компанию. В итоге сколько ни пытался, за всё это время о тебе ничего не узнал. Даже Кроуз не помог... А потом я попал сюда, в Легион. Но мой аккаунт не был привязан к аккаунту Аз-Залама, поэтому я всё ещё здесь.

– Но почему ты был… отдельно от него?

– Обижаешь. – Линк улыбнулся. – Забыл, что-ли, как меня в школе называли?

– Хакер? А, да. Конечно. Понятно.

Помолчали.

– Что будешь делать дальше?

– Я… Мне надо найти сердце Твари.

– И ты знаешь, где его искать?

– Нет…

Линк посмотрел на друга и слегка улыбнулся.

– Долг за моё спасение я вернул. Теперь позволь помочь тебе с поиском сердца. Открой глаза. Я знаю, ты это можешь.

Воль закрыл глаза и включил своё внутреннее зрение. Теперь он видел не физические тела, а их сущности. И рядом с ним стояли двое: Аз-Рами и… Сварог. Или аватар Сварога. Воль присмотрелся и понял, что ошибся. Он не был богом, но силой не уступал даже Велнару: его сущность светилась ярче, чем у деда. И был он каким-то очень знакомым…

– Знакомься. Это Илунга, “тот, кто прощает дважды, а на третий убивает”, – голоса Аз-Рами Феникс не слышал, но понимал, о чём он говорит. – В этом мире он Илунга в облике Кабала, в реальном же – Тихон Зорян.

Воль уже вернулся в нормальное состояние, но Илунгу не видел. Только слышал.

– И я знаю, где Сердце, – раздался голос из пустоты.

Глава 5. Кукловод

Он сидел за столом и о чём-то думал, когда к нему вошёл метаборг.

– Господин Грей, – сказал он, – у меня не лучшие новости. Разум вашего сына, Кодана, аннигилирован. Тело находится в состоянии комы. Врачи говорят, что в себя он уже не придёт. Что с ним делать, решать вам.

Оптан замер. Казалось, он думает.

– А ты не видишь, что сейчас я занят? – минуту спустя процедил он.

– Да, но…

– И никаких “но”. – в голосе послышалось раздражение. – А если хочешь знать, что с ним делать, то спроси у врачей. У меня есть дела поважнее.

– Неужели вы… – метаборг начал фразу, но Оптан остановил его взглядом.

– Убирайся.

Метаборг на мгновение завис.

– Как вам будет угодно. – ответил он наконец, поклонился и скрылся.

***

Газета “Меридиан”. Сидней, 17 февраля.

“СБОЙ В СИСТЕМЕ: ВПЕРВЫЕ ЗА ПОСЛЕДНИЕ 257 ЛЕТ

Сегодня утром, ровно в 8:17 по местному времени, два метаборга, охранявшие Дом Великого Императора Австралийского, вышли из строя и предприняли попытку убийства Великого.

Благодаря оперативным действиям троих охранников – живых людей – метаборгов удалось остановить и отключить. Никто, в том числе и Великий Император, не пострадал.

Министр по управлению искусственным интеллектом, господин Грей, от комментариев воздержался.

Прямо сейчас причину сбоя выясняют.”

Газета “Дельта”. Каир, 22 февраля.

“ЕЩЁ ОДИН СБОЙ: ЧЕТВЕРТОЕ ПОКУШЕНИЕ НА ИМПЕРАТОРА ЗА ПОСЛЕДНИЕ ВОСЕМЬ ДНЕЙ

Этим утром, в 8:33 утра по местному времени, все шестеро метаборгов, охранявших Великого Императора Нильского, вышли из строя.

Живая охрана была проинструктирована на подобный случай и действовала быстро. В итоге метаборгов удалось остановить.

Господин Грей до сих пор отказывается комментировать ситуацию.

Также напоминаем, что четырнадцатого февраля метаборги совершили покушение на убийство Императора Австралийского, семнадцатого – на Калахарского, двадцатого – на Лаплатского. Что же будет дальше?”

***

– Скажи-ка, Вент, что ты думаешь об этом деле?

– Оно завершено. Убийца – Император Восточный – найден и задержан. Уже сидит где-то в Гималаях. Разве нет?

Этим утром, двадцать третьего февраля, детективы прогуливались по набережной Москвы-реки. Кроуз был серьёзен как никогда.

– Ты прав. Но, всё-таки, тут нечисто. Как, например, ты объяснишь волос на столе у Ниагарского?

– Ну, ложная улика. Мы не раз сталкивались с подобным.

– Это понятно. Но как Восточный получил этот волос? Я был в Императорском Йоханнесбургском музее, ты знаешь. И – это ты тоже знаешь – ничего там не обнаружил.

Вент кивнул, потом задумался.

– Технологии. Волос могли напечатать на био-принтере.

– Со стопроцентным совпадением дезоксирибонуклеиновой кислоты? Невозможно.

– Тогда…

– Восточный просто не мог это сделать.

Вент не ответил: он пошёл дальше. Так, молча, они прошли несколько десятков шагов.

– И всё же, почему вы не используете аббревиатуры? Почему вы всегда пользуетесь полными названиями?

– ДНК – аббревиатура весьма сомнительная. Это может быть не только кислота. Что, если перед нами Дух Ночного Костра? Или, может быть, Дименсионный Навигатор Космический? Не говоря уже о Дневнике Наемного Киллера.

– Какой навигатор?.. – Вент не всегда понимал, шутит его наставник или говорит серьёзно. Хотя, юмору места здесь как будто нет…

– Не важно. Главное, суть ты уловил.

– Да. Так почему вы сомневаетесь?

– Восточный просто не мог это сделать. – повторил Кроуз. – И волос – не единственное доказательство. Император не настолько глуп, чтобы прийти на Совет с прямым доказательством своей вины…

– Ему всего двадцать шесть…

– И что? Уже забыл о семнадцатилетнем маньяке?

Вент помнил эту историю.

– Нет. Но мы же знаем, у него не было детства.

– Это да. Но Восточный не мог не понимать, что, если он воспользуется оружием, то не сможет остаться в тени.

– О чём вы, Джек Ренович?

Кроуз остановился и посмотрел в глаза ученику.

– Он марионетка, Вент. Истинный убийца подставил его. В этом нет сомнения.

– И вы знаете, кто убийца? – Вент тоже остановился, глаза не опустил.

– Нет. Но я точно знаю, что он был на Совете первого февраля.

– Отку…

– Неважно. Сейчас наша цель – найти кукловода. Мы сейчас же вылетаем в Багдад. – решение это, очевидно, было спонтанным.

– Но почему вылетаем? На поезде гораздо выгоднее. Во-первых, это дешевле почти на сто двадцать кодр и, во-вторых, быстрее раз в сотни раз.

– Когда следующий поезд?

– Вечером.

– А самолет через полчаса. Вызывай такси.

– Но наши вещи…

– Забудь о них. Мы вернёмся за ними позже.

***

“Мне стало известно, что дело об убийствах закрыто. Так ли это?” – “Так. Но не беспокойтесь. Детективы слишком глупы. А императоры тем более. Они посадили Восточного, а дело закрыли. О нас никто и не думал.” – “Очень на это надеюсь. Но если твои обещания будут пустыми, Господин тебе этого не простит.” – “Не сомневайтесь, повелитель. Я знаю, что делаю.” – "У тебя осталось два дня. Помни об этом."

***

Кроуз и Вент сидели друг напротив друга. Лицом к лицу. Два билета обошлись им в двести семьдесят кодр – цена не маленькая. Но Кроуз ставил это дело выше денег. Особенно сейчас.

Но, всё-таки, цена того стоила – они сидели в полной тишине. И их никто не мог услышать.

– Сколько времени у нас есть до прибытия в Багдад?

Вент посмотрел на часы.

– Три часа, семнадцать минут и двадцать секунд.

"Интересно, когда он начнёт считать деньги в десятеричной системе?" – усмехнулся Кроуз. А вслух сказал:

– Успеваем. Как считаешь, кто может быть кукловодом?

Ученик нахмурился.

– Если вы утверждаете, что он был на Совете, то вариантов тринадцать.

“Чёртова дюжина,” – всплыло в голове у Кроуза.

– Но, – продолжал его напарник, – были убиты Ниагарский, Британский и Альпийский Императоры, Восточный посажен. Калахарский тоже отпадает: он не стал бы подкидывать волос своего же деда. Получается, подозреваемых всего семь.

– Ошибаешься. Их ещё меньше. Московский тоже не кукловод: он, и только он раскрыл Восточного.

– Но он ведь мог раскрыть его, чтобы снять с себя возможные подозрения.

– Верно подмечено. – согласился Кроуз. – Но. Восточный выдал бы его сразу же. Московский отпадает.

– Хорошо. Получается, подозреваемых всего шесть?

– И снова ошибка. Он один.

Вент нахмурился ещё сильнее.

– Тогда почему…

Кроуз резко поднял ладонь. Напарник моментально замолк.

– В Багдаде всё спокойно, – ни с того ни с сего сказал детектив.

К ним зашёл метаборг-стюард.

– У вас всё хорошо? Может, сока? Шампанского?

– Нет. Спасибо. И можете нас больше не беспокоить?

– Как вам будет угодно. – метаборг поклонился и скрылся.

Убедившись, что они остались одни, Вент нарушил тишину.

– Почему?

– Потому что нельзя доверять машинам.

Ученик вздохнул.

– Хорошо. Так кто этот подозреваемый?

– Сам подумай. – на лице Кроуза промелькнула улыбка. – Что в нашем деле показалось тебе странным?

– Волос, сухой лёд и почти полное отсутствие информации. Волос исключаем, ко льду тоже сложно придраться. Получается, только отсутствие данных.

– Каких именно?

– Нет записей, нет свидетелей. Почти нет улик.

– И я об этом думал. Скажи, кто охранял императоров?

– Метаборги последнего поколения. Таких невозможно обойти.

– Но их, как и камеры, можно отключить.

– То есть…

– Да. Систему взломали. Настолько идеально, что следов нет. Совсем.

Вент завис на несколько секунд. А после его осенило.

– Это может сделать только другая система, более могущественная. Но таких, насколько мне известно, нет.

– Тогда вспомни, кто был на Совете.

– Одиннадцать Императоров, не считая Ниагарского, и Оптан Грей.

– А Грей…

– Грей – министр по управлению искусственным интеллектом…

– Получается…

Вент понял всё.

– Но, по-моему, – произнёс Кроуз, – Грей не просто кукловод. И я это докажу.

***

Они стояли прямо перед Храмом. Это название бесформенному чёрному – будто обсидиановому – зданию дал Аз-Рами.

“Будто он настоящих храмов не видел. – усмехнулся про себя Феникс, но тут же вспомнил один печальный и забавный в то же время факт. – Да, точно. Не видел.”

Местность вокруг обсидианового Храма была удивительно плоской и пустой, даже для Цифрового мира.

– Что видишь, Илунга? – осведомился Воль.

– Ничего интересного. Только Храм. – раздался из пустоты голос Тихона.

– Понял.

Все трое подошли ко входу в Храм. Черные двери были очень высоки: около пяти метров.

– Стоп! – внезапно сказал Илунга. – За нами кто-то есть.

Они обернулись. В нескольких десятках шагов от них стояли два существа. Таких никто из троицы никогда раньше не видел.

Они были раза в полтора выше Феникса. Восьминогие. Каждая нога метра по три: метр от основания вверх, два – вниз, как у паука. Тела – метра два от головы до хвоста – висели на ногах. Хвост отдаленно напоминал скорпионий. Череп был сильно вытянут. Глаза – чисто чёрные, как и всё тело – маленькие, почти незаметные.

И эти существа были настроены явно не мирно. Одно из них зарычало, обнажив два ряда клыков.

– Тих, твой левый. – Воль решил взять инициативу на себя. – Мы с Линком возьмём правого.

– Понял.

Монстр сделал чудовищный – метров на двенадцать – прыжок, но до Аз-Рами, в которого целился, не долетел: завис на секунду в пространстве, поднялся и отлетел в сторону. Тут же вскочил, зашипел и снова бросился на Линка. И снова оказался в нескольких метрах.

В то же время второй пытался зайти к Фениксу со спины, но Воль держался от него на расстоянии и только лицом.

Линк, прицелившись, выстрелил. Проткнул одну из ног, прямо на сгибе. Существо сразу потеряло интерес к Волю и повернулось к Аз-Рами. Это была фатальная ошибка: Феникс тут же подлетел к существу и удалаем – его Феникс восстановил почти сразу после битвы с Гурабом – отсек ему еще две ноги.

Существо завизжало, и Линк прикончил его из арбалета: попал точно в шею, под подбородок. Монстр моментально рассыпался в пыль.

Со вторым дело было не хуже: Илунга его уже изрядно помял и лишил хвоста и нескольких ног.

Наконец и от этого осталась лишь горстка пыли.

– Все целы?

– Почти. – ответил Илунга. – Он меня поцарапал.

– Идти сможешь?

– Смогу. Царапина небольшая.

– Хорошо. – кивнул Воль. – А теперь в Храм.

– Да. Иначе и от нас останется только пыль.

Феникс и Аз-Рами снова обернулись, и по их спинам пробежал мороз: за ними стояли точно такие же существа, но в несколько раз больше. К тому же их было не два. И не три. Их было не меньше двух дюжин.

– Ты прав.– согласился с Илунгой Феникс. – Теперь нам и правда пора.

Они чудом успели закрыть за собой двери. Ещё пара мгновений, и существа достали бы их.

Они были в пустой комнате просто гигантских размеров.

“И как в таком маленьком Храме может поместиться такая комната?” – подумал Воль.

– Ну что же. Мы внутри. – сказал он вслух. – Куда дальше, Тих?

– Вперёд.

Феникс сделал пару шагов вперёд, но остановился: пол стал каким-то вязким. Воль попытался вернуться, но пол ещё размягчился и стал уже жидким.

Все трое – и Феникс, и Илунга, и Аз-Рами – погрузились во тьму.

***

–...на острове Великобритания.

– Хорошо. Действуйте. А пока предлагаю сделать перерыв.

Голограммы Восточного императора и Оптана Грея исчезли. Через сотую долю секунды пропали все остальные голограммы.

Кроуз стоял у стены, скрестив на груди руки. Вент уже дремал, сидя за одним из столов. Кажется, за столом Императора Австралийского. Запись они просматривали в четвертый раз.

– Ничего подозрительного не увидел?

– Ничего. Тут ничего нет. – несмотря на февраль, Вент изнывал от духоты. Он давно заметил, что взгляд Оптана слишком задержался на Британском и Восточном, но промолчал. Этот факт уже не имел значения: Британский убит, Восточный – в тюрьме.

– Друг мой! – крикнул охраннику Кроуз. – нам нужно просмотреть последние три секунды записи. И, пожалуйста, замедлите их раз в десять.

– Как скажете.

– Смотри в оба, Кайл Вент.

В Зале Совета Великого Императора Месопотамского вновь появились голограммы.

– …рерыв.

Голограммы Восточного и Грея исчезли. Через мгновение исчезли и остальные.

У Вента округлились глаза. “Это… невозможно…” По спине пробежал холодок.

– Вижу, что ты увидел. Что скажешь?

– Многое мы видели с вами, Джек Ренович… Но такое… – ученик побледнел.

– Ты прав. Подтвердились худшие мои предположения. – слегка ворчливо согласился Кроуз.

– Он не человек…

– Очень возможно, друг мой, очень возможно…

Вент нахмурился и замолчал минуты на три. Значит, он обдумывал что-то очень и очень серьёзное.

– Мы продолжим дело? – наконец спросил он.

– Конечно. Как можно бросить его? Мы на пороге его раскрытия.

– В таком случае, Джек Ренович, я с вами. Как раньше. Как сейчас.

Кроуз положил руку на плечо ученика.

– Кайл, друг мой, коллега. Я всегда знал, что на тебя можно положиться.

Глава 6. Вера, память, Воля

Феникс открыл глаза. Он, вместе с Аз-Рами и Илунгой (причём, Илунгу он увидел своим обычным зрением), находился в полутемном коридоре. На стенах были закреплены два горящих зелёным пламенем факела.

Илунга встал. Осмотрелся. Попытался снова стать невидимкой. Но это ему не удалось.

– Где мы? – спросил Линк.

– Не знаю.

– Возьмите факелы. – скомандовал Воль. – Нам нужно найти выход.

Аз-Рами и Илунга взяли в руки по факелу, и вся троица направилась вперёд. Или назад. Тут никто не знал, куда надо идти: Илунга потерял ясновидение, а Феникс не мог выйти на связь с богами.

Шли, как показалось Волю, несколько часов. За это время они повернули несколько раз налево и ещё больше – направо, поднимались по нескольким лестницам, один раз спустились. И сделали за это время несколько десятков тысяч шагов.

– Сколько можно? – нарушил наконец тишину Линк. – Уже дня два тут шатаемся, а результата никакого.

– Два дня, говоришь? – усмехнулся Тихон. – Мы тут не меньше недели.

– Как… несколько недель? – удивился Воль. – Линк, какое сейчас число?

Аз-Рами посмотрел на свои часы.

– Двадцать четвёртое февраля, – объявил он, – семь-тридцать утра.

Они пробыли здесь три минуты.

Воль окинул взглядом друзей.

– Что будем делать?

– Идти дальше, – предложил Илунга.

– Есть у меня одна мысль. – нахмурился Аз-Рами. – Но не знаю, получится ли.

– Говори уж, не тяни.

Линк вздохнул.

– Я могу выйти из Цифрового мира и попробовать взломать эту локацию. Но это очень рискованно: я могу аннигилировать вас точно также, как и Кодана. А это равносильно смерти.

Воль с Тихоном переглянулись. Илунга кивнул. Феникс положил руку на плечо Линка.

– Действуй. Мы в тебя верим.

Аз-Рами посмотрел ему в глаза и исчез. Илунга еле успел поймать летящий на пол факел и передал его Волю.

– А мы пока пойдём дальше.

И они пошли. И шли так ещё не менее четырёх часов, как показалось Волю.

Раздался то ли скрип, то ли скрежет, и стены рассыпались. Через мгновение Илунга снова стал невидимым, а Феникс связался с богами. Материализовался Аз-Рами.

Все трое стояли у входа в Храм. Монстров уже не было.

– Что дальше? – спросил Илунга.

– Попробуем ещё раз. – ответил Воль. – в крайнем случае Линк нас вытащит.

– Легко сказать, – усмехнулся Аз-Рами.

И они снова вошли в Храм.

На этот раз вместо гигантской комнаты была небольшая. И прямо посередине был колодец, ведущий куда-то вниз. Дна не было видно.

– Сердце там. – раздался голос Илунги. – нам нужно прыгнуть.

– Ты в этом уверен?

– Абсолютно.

– Хорошо, – и Феникс прыгнул. Остальные последовали за ним.

Летели минут пять.

– Стены сужаются, – сообщил Илунга.

Ещё минуты три они летели и всё чаще касались стен. Их аватары были уже сильно потерты.

– Готовьтесь, – сказал Тихон. Стены сузились настолько, что теперь на одном уровне лететь было просто невозможно. Первым летел Аз-Рами, за ним – Феникс. Завершал эту цепочку Илунга.

Внезапно падение прекратилось. Воль упал на Линка, а на него самого приземлился Тихон.

Фениксу показалось, что его сознание раскололось от падения. То же произошло и с другими.

Осколки трёх разумов как намагниченные склеились в один. И друзья стали единым целым в прямом смысле слова.

Его накрыли ощущения всех. Он чувствовал физическую слабость Тихона. Затем увидел глазами Линка, как Кодан избивает “Зомбака”. А потом почувствовал Воля в мире XXXV века, ту самую многоножку…

А потом всё смешалось. Он чувствовал одновременно и силу, и слабость, и радость, и грусть. И чувствовал, что его друзья видят и чувствуют то же самое.

А потом он почувствовал энергию Илунги. Очень сильную. А потом удар.

Сознание снова раскололось, а потом восстановилось, но снова как-то не так.

Феникс стоял в пустой комнате. И что-то в этой комнате было не так: она была сферической, с пятью прямыми углами. Открылась дверь, и в комнату влетел Тихон, египетский бог мудрости.

– Что же ты, Велимудр Младенович, не пришёл на Совет Дюжины?

– Да меня, – из-за спины Феникса выплыл Грег, – Гураб аннигилировал. Вот я и гостил у Аз-Рами какое-то время.

– Неужели? – рассмеялся Кроуз, один из Императоров Дюжины. – Теперь понятно, кто съел весь ерофеич! О, – Вент заметил кого-то, – а вот и Феникс!

В комнату сквозь стену зашёл Кодан.

– Не долго ждали? – спросил он. Голос был точь-в-точь как у гитариста.

– Всего-то, – Лаплатский посмотрел на удалай, который был в одной из ног египетского бога, – семнадцать парсеков.

Император Кроуз заметил Воля.

– А вы здесь откуда, дядя Перунак?

Все тридцать семь человек, сто шестьдесят семь пар глаз, уставились на Воля.

– Я?

– Ну конечно же ты. Кто ещё? – голос Дакстера. Но шёл он откуда-то изнутри, будто говорил сам Воль.

– А-а, – ответил кто-то. Кажется, Илунга, – это он про Господина. Но его тут нет. Он заходил километров десять назад. Сказал, что будет вчера.

– Нам что, – удивился Оптан, – ещё семнадцать килограммов тут торчать? Сколько можно?

Воль закрыл глаза и старался не слушать этот бред. И почувствовал, что ему на плечо кто-то положил руку.

– Парочки кодр не найдётся, друг Вейл? – раздался прямо под ухом голос Велеса.

– Нет.

– Вы посмотрите на него! – засмеялся Ник. – Сам пару ньютонов назад утверждал, что умеет играть на гитаре, а теперь даже по-испански ни слова сказать не может!

– А мне он через четыре ампера рассказывал, что семь миль влево он учил языки программирования. – не унимался Линк Драйв. – Кван Кайрон, скажите, Вы были через килограмм в поезде?

– Это который до Луны? – уточнил Кодан. – Конечно, был. Там мы ещё на скрипке с Ярилой играли. Так вот он, – указал на Перуна, – мухлевал! Да-да, именно он. Спрятал две карты в рукаве, и сидит. А я у него спрашиваю: “Скажи-ка, Вент, что ты ел завтра в полночь?” А он мне отвечает: “Я, друг Кайл, вегетарианец. По утрам только в нарды играю.”

– А ты что? – поинтересовался Нильский.

– А что он? Он тогда в гробу лежал. Пельмени ел.

– Задача поставлена. – отдал честь Джек Миронович и удалился.

“Откуда он вообще взялся?” – подумал Воль.

– Откуда?! – взревел Илунга. – Он живёт здесь! Это ты откуда взялся?

– Я тут уже тысячу парсеков. – ответил Рен. – Сижу, играю с Аз-Заламом на гитаре. То он меня победит, то я. А так ничего, кормят неплохо. Каждые два-три сантиметра.

– Везёт же тебе, – вздохнул Великий Император Сианьский, – у нас только три книги. Да и то – одна две секунды, другая кипит каждую тонну, третья спит постоянно. А о четвертой мы только через седьмую слышим.

– А у нас… – подхватил Китайский…

Воль не знал, как реагировать на всё это. В его голове всё перемешалось: сферическая комната с углами, игра на гитаре или в карты (или вообще что-то среднее), дядя Перунак…

Наконец, Фениксу это надоело. Он не понял, что сделал: или активировал внутреннее зрение, или вошёл в Мей Каннуку. Но хаос прекратился. В голове прояснилось. Он увидел лежащего Линка. Потом Тихона, зачем-то размахивающего руками.

В руке материализовался светящийся шар – Золотое Яйцо. “Прав был Перун, – подумал Воль. – оно пришло тогда, когда понадобилось.”

Он поднял взгляд. Прямо перед ним, в двух метрах от пола, висел шар. Его цвет… нет. У него не было цвета. Он поглощал весь цвет, весь свет, всю энергию.

Воль знал, что нужно делать. Он сделал шаг вперёд и приподнял руку, в которой было Яйцо.

Сердце Твари дрогнуло, и всё тело Феникса пронизала острая, нестерпимая и очень, очень сильная боль. Воль сморщился и упал на колено, а в голове возник металлический Голос: “Зачем тебе это?”

Феникс замер. Все его чувства будто отключились, а в голове осталась лишь одна мысль: “Зачем?” Он никогда не задавал себе этого вопроса. На это у него просто не было времени.

Но сейчас оно было. И он задал себе этот вопрос. И через мгновение получил ответ. Не от богов. Не от друзей. Он сам нашёл его.

Феникс встал. Он всё также чувствовал боль, но она перестала его волновать. Боль перестала его контролировать.

“Человек… должен быть… свободным,” – с этими словами он вставил Яйцо в Сердце.

Раздался дикий крик. Крик, полный отчаяния. Но он не остановил Воля. Тот, подхватив друзей, переправил их в реальный мир, а сам вернулся в Безвремье.

Мгновение спустя весь Храм содрогнулся и как бы сжался в одну точку. Ещё через мгновение прогремел взрыв. Твари и Цифровому миру пришёл конец.

Глава 7. Дело закрыто

Перейдя из Безвремья в Живь и материализовавшись в своей квартире, Велнар сразу же направился в свой кабинет и достал из шкафа старый дисковый телефон, сделанный, видимо, ещё в двадцатом веке. Набрал номер.

Послышались гудки, и через несколько секунд на вызов ответили.

– Это вы, шеф?

Полубог усмехнулся.

– А кто ещё может связаться с тобой, Московским, через музейный экспонат?

– Вы, как всегда, правы. Чем могу помочь?

– Китайский с тобой?

– Да. Всё идёт по плану.

– Хорошо. Скоро всё закончится…

– Как? Уже? – с легким удивлением спросил Император.

– Да. Поэтому жду вас у меня. Через полчаса.

– Вас понял.

– И ещё. Примерно на полпути будут гаражи, ты знаешь. Так вот. Есть там такой, который стоит отдельно. Он больше и опрятнее остальных. Там сидят двое ребят. Сейчас их сознание в сети.

– Кто они?

– Тихон Зорян и Линк Кайрон, друзья Феникса. Как очнутся, ведите их сюда.

– Принято.

– До встречи. – Велнар положил трубку.

После он сел в кресло и посмотрел на часы. 9:34:07. Вошёл в транс. В гостиной зазвучала негромкая приятная музыка. С кухни донеслось шипение жарящейся картошки, которую дед успел положить на сковородку.

Он наблюдал за Фениксем. Также видел и Тварь. Полубог уже давно следил за этой сущностью: она не давала ему покоя уже тысячелетия полтора. Особенно последние шесть веков.

“Даже ИИ до всего этого не мог додуматься… ему, определенно, кто-то помогает… Но кто?”

В комнате лопнула лампочка. С улицы раздался грохот.

Велнар видел, как было уничтожено Сердце. И он оказался единственным, кто увидел, что произошло в Цифровом мире после. Сердце разорвалось, и на его месте возникла тьма. Столь плотная, что сквозь неё ничего нельзя было увидеть, даже внутренним зрением сына Велеса. Затем раздался вопль, но не Твари: она была уже мертва.

Тьма расширилась и охватила весь мир. И Велнару наконец удалось увидеть, что скрывалось за ним: это был Он. И Он был не из этого мира. Не из ВБ, не из НБ. И уж точно не из Живи. Он был вне Триединства. Он не был живым в том смысле, к которому Велнар привык. Но и мёртвым Он тоже не был. У Него не было тела. У Него не было души. Точнее, душа была, но не такая, как у жителей Триединства.

Велнар, кажется, нашёл того, кого искал последнюю тысячу лет.

“Ну здравствуй, Создатель.”

А потом цифровой мир сжался в точку и распался.

Полубог встал. На часах секундная стрелка не успела преодолеть и четверти круга: сейчас было 9:34:13.

“Где ребята?” – задал себе вопрос Велнар, и внутреннее зрение тут же ответило: “Все четверо в гараже, будут через четверть часа.”

Велнар сделал всё, что от него зависело. Теперь ему остаётся только ждать гостей. И есть картошку.

***

Рассвет Кроуз и Вент встретили в “Темзе”, лондонском кафе. Приехали они этой ночью из Багдада на межконтинентальном прямолинейном вакуумном поезде, как сказал бы Кроуз. Поездка заняла минут двадцать пять, не более.

– Скажи-ка, друг мой, – Кроуз ещё не притронулся к своему омлету: тот был слишком горячий, – каким, по-твоему мнению, образом Грей связан с убийствами?

– Не внаю. – Вент уже уплетал свою порцию омлета за обе щеки. Прожевав, он продолжил. – Возможно, ему каким-то образом удалось отключить систему охраны. Но как…

– Элементарно, Ватсон. – Кроуз улыбнулся. – Напомни, какую должность он занимает?

– Министр по управлению искусственным интеллектом, но, Джек Ренович, я не понимаю. Как он…

– Нет ничего проще. Какая защита у дома Ниагарского Императора? Метаборги. Кто управляет метаборгами? ИИ. Кто управляет ИИ? Министерство. А кто стоит во главе министерства?

Вент задумался.

– То есть вы считаете, что Грей отключил систему охраны, и в этот момент он или кто-то другой совершил убийство?

– Именно. Также я считаю, что…

Сказать он не успел. Оба метаборга, работающих официантами в кафе, синхронно выронили подносы и упали. Одновременно с этим отключился свет. Со стороны кухни раздался грохот и звон разбитой посуды.

Вент вскочил, но Кроуз остановил его.

– Вначале доешь, Кайл. Кто знает, когда в следующий раз удастся отведать столь изумительный на вкус омлет?

Местная кухня, очевидно, ему понравилась. Вент сел. Шутку – если, конечно, эту была шутка – он не понял.

– Так вы его даже…

– Не забывай, мы детективы.

Помолчали.

– Как думаешь, что случилось?

– Видимо, какая-то авария на электростанции. – ответил Вент, посмотрев в окно. – Весь транспорт стоит, а электрическим светом и не пахнет.

***

Он был в Лондоне, в своей квартире. Пил кофе. Его метаборг возился у раковины.

“Двенадцать минус два, да еще минус один, один в тюрьме. Итого, – на мгновение задумался. – восемь и один.”

Он был зол как никогда. Сегодня истекал двенадцатый день, а трон от него всё так же далеко. Весь его замысел пошёл не по плану, что было очень редко. Точнее, впервые.

“Но, всё-таки, – подумал он, сделав глоток. – идея со льдом и волосом была гениальной…”

Внезапно что-то случилось. Он услышал дикий, душераздирающий крик. Такого крика он никогда не слышал.

Метаборг упал, уронив тарелку. Она моментально разбилась.

В груди человека образовалась очень непривычное ощущение пустоты. Оно растеклось по телу, достигло мозга.

Человек понял, что это. “Свобода,” – подумал он. Но следующее, что он почувствовал – стыд и скорбь. На уровне подсознания. Он не помнил, чего ему стыдиться. Не помнил также, кого он потерял. Знал лишь, что дорогого ему человека. Возможно, единственного. Или последнего. По лицу стекла слеза. Одна. А потом ещё. И ещё.

Он встал. Но на ногах удержался с трудом: чашка с кофе стала невыносимо тяжелой. Она выскользнула из руки. Недопитый кофе растекся по полу.

Вслед за чашкой упал человек. Его наручные часы – единственная механическая вещь в доме – разбились. Стрелки замерли.

***

После трапезы детективы направились на кухню. Там все три метаборга лежали в куче осколков тарелок и столовых приборов.

– Скажи, Кайл, сколько мы должны за наш скромный завтрак?

– Шесть кодр, одиннадцать квантелов и двадцать четыре гломта.

– Оставь их себе. В этот раз наш завтрак был за счёт заведения.

***

Газета “Гринвич”. Лондон, 24 февраля (номер так и не поступил в продажу)

“ИСЧЕЗНОВЕНИЕ ЛЕГЕНДЫ

Пару недель назад легендарный следователь и детектив инспектор балтиморской полиции Джек Ренович Кроуз подал в отставку, уволив перед этим своего напарника и ученика Кайла Вента. Причины неизвестны.

Кто же займёт его место? И будет ли новый детектив столь же успешным, как его предшественник?”

***

– Она?

– Это седьмая квартира сорок шестого дома на Бета-стрит?

– Да.

– Тогда она.

Детективы стояли напротив железной двери, на которой выделялась лишь золотая цифра “7”. Вент принялся стучать.

– Открывайте! Полиция.

Кроуз его остановил:

– Не стоит. Тебе не откроют.

– Но…

– Кажется, я догадываюсь, что произошло.

Детектив нажал на ручку. Дверь не была заперта и открылась бесшумно.

– Пойдём.

Они зашли. Пол был залит водой. Пройдя по коридору, они вошли в комнату, дверь которой была распахнута.

Первое, что бросилось в глаза – метаборг, голова которого лежала в воде: кран был открыт. Вода, заполнив раковину, стекла на пол. На полу, среди воды и осколков стекла и посуды, лежало тело. На руке были разбитые часы, застывшие на 9:34.

– Поздравляю, Кайл. Дело полностью закрыто. Теперь мы знаем и убийцу, и время его смерти. – голос Кроуза не выражал ни радости, ни разочарования.

Вент рассмотрел лицо мертвеца. По его спине пробежал холодок: перед ним на полу лежал министр по управлению искусственным интеллектом.

Глава 8. Эпоха Свободы

Воль материализовался у своего дома, который за двадцать лет заметно постарел: где-то дал трещину, где-то просто потемнел.

Он постучался. Открыл ему Велнар, за двадцать лет почти никак не изменившийся. Только волосы стали ещё длиннее.

– Ну что, путешественник, – улыбнулся дед, – завершились твои странствий?

– Дед… – начал Воль, но больше не смог ничего из себя выдавить.

Они обнялись, а после прошли внутрь. Там Феникса уже ждали.

– Двадцать лет прошло, – усмехнулся Линк. Теперь он был высоким. И бородой обзавёлся.

– А… так и… не поменялся… – закончил Тихон. Он почти не изменился.

Воль обнялся и с ними.

В комнате были ещё двое: старики, на первый взгляд. Один уже почти седой. Велнар представил их как бывших Великого Императора Московского и Императора Китайского.

Следующие часа два или три (а может и больше, за временем никто не следил) прошли незаметно, за разговорами. Обсуждали абсолютно всё: события последних двух десятков лет, новые технологии, политику, Безвремье… Многое, конечно, уже потеряло смысл, но Волю было интересно узнать, что он пропустил.

Ближе к вечеру, когда уже солнце на половину скрылось за горизонтом и небо слегка потемнело, Воль что-то почувствовал. Какой-то мощнейший всплеск энергии. Остальные как будто тоже это заметили.

С улицы проник ослепительно яркий свет. Не электрический. Не солнечный.

Все шестеро вышли. На высоте около двухсот метров находился светящийся шар, который приближался к земле.

Через полминуты он опустился настолько, что всем – а собралась уже толпа из нескольких десятков человек – пришлось или прищуриться, или просто закрыть глаза.

Наконец шар остановился и потускнел. А после и вовсе пропал.

На месте его, метрах в двух от земли, висел семиметровый гигант, в котором Воль узнал своего предка, Перуна.

– Ну вот и всё, Волибор. – сказал он, и голос его прогремел, подобно грому. – Мы победили. И обязаны мы именно тебе.

Воль открыл рот, но не произнес ни слова. Просто кивнул. Между тем бог обратился уже ко всем:

– Тварь убита. Мир, бывший некогда иллюзией, изменился навсегда. Началась новая эпоха – эпоха Свободы.

***

Они сидели в офисе при свечах. Электричества не было уже дня четыре.

– Ну вот и всё. – сказал один из них. – Дело закрыто, преступники пойманы или убиты. Но всё никак не могу понять... Почему убили Британского?

– Это, друг Вент, не так уж и сложно. Вспомни запись Совета в Багдаде.

Вент задумался.

– Вы про тот взгляд, Джек Ренович?

– Именно о нём. Ты списал этот факт, считая, что он уже не имеет значения. Но именно он объясняет очень многое. Все трое – и Грей, и Британский, и Восточный – работали сообща. В один и тот же день могли быть убиты и Ниагарский, и Китайский. И их места заняли бы Британский и Восточный соответственно.

– Но трон Китайского не освободился, поэтому Восточный решил, что его обманули, и убил Британского...

– Всё верно. А после Восточный, видимо, действовал самостоятельно, поэтому и наделал множество ошибок.

Следующие минут двадцать молчали. Кроуз заварил чай.

– Объехали мы с тобой пол-мира. – вздохнул он наконец. – Теперь можно и отдохнуть. Что скажешь, Вент?

– Я только за, Джек Ренович. Последние две недели вымотали меня сильнее, чем весь прошлый месяц.

– Вот и я о том же.

Они остались в Лондоне: возвращение в Балтимор не имело смысла. К тому же не было возможности: МПВП, как и большая часть кораблей, вышли из строя.

– Куда в таком случае отправимся? В Москву?

– Зачем в Москву? – слегка удивленный таким предложением, Кроуз посмотрел на товарища.

– Город, во-первых, красивый. А во-вторых, там вещи наши остались.

– Вещи? – рассмеялся Кроуз. – Какие вещи? За окном апокалипсис, а он о вещах каких-то вспомнил! Тут люди самоуничтожаются, а он о вещах!

– То есть как самоуничтожаются? – не понял Вент.

– А ты не понял? – наставник сразу стал серьёзным. – Грей умер неестественной смертью.

– То есть… как это?

– Играл в детстве в компьютер?

– Конечно.

– Значит, должен понять. Хотя я сам ещё толком не во всём разобрался. – вздохнул. – Скажи, что произойдет, если ты выйдешь из игры, если она ещё не закончена?

– Весь прогресс потеряется.

– А твой аватар?

– Исчезнет.

– Или?...

– Или… или… – Вент задумался. Через мгновение его лицо стало чуточку бледнее, а глаза уставились на Кроуза. – Умрёт. Аватар умрёт… Получается, Грей – аватар? И умер, потому что игрок отключился? Но… Но кто тогда игрок?

– Не всё в этой жизни человек может понять. – вздохнул Кроуз. А после слегка улыбнулся. – Ну что, едем в Москву?

Эпилог

Он стоял у окна, смотря на высочайшую точку мира. “Номер класса люкс,” – с горечью подумал он. Было холодно. Очень холодно.

Он еле держался на ногах от голода: уже четвёртый день ему не приносили еды. Воды, к счастью, было много.

”Неужели обо мне все забыли?”

Ему это надоело. Уже вторую неделю он торчит в этом “номере” и четвёртый день без связи со внешним миром.

“Серьёзно, где все?”

С этой мыслью он подошёл к двери и с силой толкнул её. Она поддалась очень легко, и бывший Император упал на снег.

“Свобода!”

Втав и отряхнувшись, он заметил двух метаборгов, лежащих у двери. Оба почти полностью засыпаны снегом.

Лицо Восточного просияло. Он закричал, потом рассмеялся.

– Я отомщу за это! – кричал он кому-то. – Я отомщу за предательство, за все обиды! За голод, в конце концов!

Рассмеявшись ещё раз, он плюхнулся в снег.

– Вы ещё услышите о Косом Джо!