Тридцать седьмой

Часть 1. Глава 1

Государство: Красная Империя.

Планета: Таскония.

Служащий местного отделения правопорядка, юный Джанос, нетерпеливо переминался, с ноги на ногу, на площадке Д-17, о чём указывала огромная надпись, сделанная из термоупорной краски белого цвета на грязной поверхности сожжённого металла. В другие дни на эту площадку часто садились орбитальные челноки, привозившие на планету недостающие товары и увозившие излишки с местных складов. Но в данный сезон года космопорт пустел из-за погодных условий. Лишь в некоторых одиноко стоящих вышках диспетчеров ещё теплилась какая-то жизнь.

Сразу за юношей стоял грузный мужчина с расстёгнутым воротником. Одной рукой он облокотился о служебный вездеход, сверкающий мигалками как новогодняя ёлка, другой — он держал электронную сигарету, которой и пускал дым в остальных присутствующих сотрудников.

— Дядя Патрик, а правда, что к нам прибудет подкрепление из самой столичной системы? — взбудоражено спросил юноша у грузного мужчины.

— Джанос! Сопляк! Я тебе сколько раз говорил, что обращаться ко мне на службе ты можешь только по званию.

— Простите дядя Патрик, ой, то есть капитан Патрик, — быстро добавил мальчишка.

— Простите дядя Патрик, — спародировал юношу грузный капитан. — Это всё сестра виновата!

— Какая сестра? — спросил, только что подъехавший на бронированном фургоне крепкий и высокий мужчина.

— Да мать этого сопляка, Джаноса, — указал на юношу капитан.

— Так выгони его, — гулко произнёс здоровяк.

— Бернат, — обратился капитан к крепкому мужчине в легкой броне, — ты просто не встречался с этой женщиной, её проще убедить, что два плюс два будет пять, чем, что её сын легкомысленный бездельник. И вообще, ты что тут забыл? Нам и так уже все нервы вымотали из-за смерти министра на нашей планете, уже по всему участку ходят сотрудники из следственного комитета, а теперь ещё куратора присылают для расследования.

— Пришёл приказ, от военных, оказать усиление безопасности, — раздался громкий голос Берната, — мы единственная, на данном участке, группа быстрого реагирования, — указал, на стоящих позади себя парней в лёгкой броне, глава ГБР.

— Целый консилиум собрали, — пренебрежительно бросил капитан Патрик.

— А правда, что кураторы такие крутые, как про них рассказывают? — в восхищении вклинился в разговор мельтешащий юноша.

— А ты думаешь я много номерных безопасников видел? — всплеснул рукой грузный капитан, слегка покачнувшись. — Но с такой погодой вряд ли он вообще здесь появится.

— Почему? — удивился Джанос.

— Космическая буря снова началась, а как ты должен знать, в это время невозможно безопасно попасть на нашу планету, — наставительно проговорил капитан Патрик.

— Если только не использовать химические бомбы что есть у военных, — медленно произнёс, своим громким рычащим голосом, Бернат, подняв голову вверх.

Все стоящие, на небольшом пятачке, синхронно посмотрели в чёрное с электрическими всполохами, из-за бури, небо. Капитан выронил электронную сигарету из своего рта, и та, звонко лязгнув, покатилась по прожжённому металлу. Вечно находящийся в движении юноша замер на месте. Десятки сотрудников правопорядка стояли у своих служебных машин, не в силах пошевелится. В небе раздался громогласный взрыв, озарив своей яркостью, всю окружающую действительность. В буре появилось крошечное окошко. Через мгновение раздался повторный взрыв, а затем ещё и ещё. Даже местные служащие и редкие обыватели, для этого времени года, замерли от удивления. Оглушающие взрывы прекратились и наступила мертвящая тишина. Казалось, что весь мир избавился от любых звуков. Сквозь щель в буре влетел военный транспортный челнок. Резко снижаясь, он вертел своими хищными скорострельными, энергетическими пушками во все стороны. Прошло две минуты, и, резко накренившись, штурмовой десантный корабль пошёл на посадку. Раздались звуки испытывающего чудовищные нагрузки металла, и борт сел на выдвижные, магнитные шасси перед местными сотрудниками. В ту же секунду, когда корабль замер на площадке, с неба пошёл дождь. Сначала редкие капли, затем, как по мановению волшебной палочки, всё больше и больше, словно погода оплакивала прорвавшийся сквозь бурю челнок. Люки, с ближней стороны корабля, резко выдвинулись, освобождая проход для отряда в полной боевой броне с крупнокалиберным и энергетическим оружием. Подразделение быстро выпрыгивало, занимая круговую оборону. Массивные фигуры солдат с тяжестью приземлялись на площадку перед челноком. Из-за спин военных вылетели тёмные беспилотники с мелкокалиберным вооружением и визорами. Команда, встречающих местных, оказалась под дулом здоровенных винтовок. Беспилотники разлетелись по участку, беря его под свой контроль. Пушки на корабле и не думали униматься, следя за всеми крупными целями, приближающимися слишком близко к челноку. В этот момент из-за спин, прилетевших на челноке военных показался куратор. Статный мужчина стоял в длинном тёмно-красном, словно сама кровь, кожаном плаще. Его грубое лицо не выражало никаких эмоций, а глаза, словно глаза зверя, впивались взглядом. Куратор сделал шаг, и по его лицу застрекотали капли дождя. Он медленно поднял взор на непогоду. Дождь падал на его кроваво-красный плащ, не предвещая ничего хорошего для врагов Империи.

— Здравствуйте, товарищ куратор, — вежливо поприветствовал капитан Патрик.

Мужчина в плаще осмотрел присутствующих своим безразличным взглядом. Затем военные, получив сигнал от куратора по внутренней системе связи через ЛК (вживлённый в голову личный компьютер), быстро очистили площадку, попрыгав в свой летательный аппарат, и мгновенно стартовали в одно им известное направление.

— Товарищ куратор. Я глава местной группы быстрого реагирования — старший лейтенант Бернат, — представился здоровяк. — Это капитан Патрик — начальник отделения правопорядка на Тасконии.

Мужчина в плаще будто пропустил слова мимо ушей и направился к ближайшему транспорту. Им оказался вездеход. Сев на место рядом с водителем, он приказал строгим тоном:

— На место гибели министра.

Помимо водителя сзади сели капитан со здоровяком Бернатом и юноша Джанос. Транспортное средство, пропустив перед собой пару машин с мигалками, немедленно тронулось с места. Кортеж, набрав скорость, вскоре выехал на оживленные городские улочки. Снаружи менялись простенькие дома на всё более многоэтажные. Колонна двигалась к центру единственного на этой планете крупного мегаполиса. Хищный вездеход, в котором ехал куратор, отличался от других служебных машин. Его большие бронированные колёса и приземистая кабина, на высокой подвеске, явно давали понять, что это переделанный военный транспорт. И этого не могли скрыть, ни синий цвет окраса автомобиля не характерный для военных, ни хорошо отделанный дорогими материалами салон.

— Товарищ куратор, а как Вас зовут? — во время поездки, не сдержавшись, задал вопрос юный Джанос. Ему и так было тяжело находиться без движения в столь юном возрасте, а тут ещё и такое событие.

Капитан, сидевший рядом с племянником, стукнул его ногой по голени, показывая глазами, чтобы он немедленно закрыл свой несдержанный рот.

Куратор медленно поднял руку, указывая себе на грудь. На кожаном плаще, на уровне сердца находился нагрудный знак. Основная часть — изображала стилизованный щит, на котором в центре горели, яркими огнями, две цифры 3 и 7. Внизу, заглавными буквами было указано — ГКБ.

— Тридцать седьмой, — рука медленно опустилась, и куратор потерял интерес к пассажирам.

Через несколько томительных минут, в абсолютной тишине, вездеход выехал на главную улицу. Несмотря на вечернее время, абсолютно всегда забитая центральная магистраль казалась пустынной. На каждом перекрёстке, под дождём, стояли сотрудники дорожной службы, перекрывавшие проезд, ввиду чрезвычайной ситуации. Кортеж замедлился и остановился перед одним из самых высоких многоэтажных зданий на этой планете. На громадной и горящей неонами вывеске было указано — отель «Четыре сезона». Раздались звуки открывающихся дверей, и из машин начали выходить сотрудники местного отдела правопорядка Тасконии. Одним из первых, в окружении нескольких человек в здание вошёл куратор. Раздвижные двери, из крепкого, абсолютно прозрачного гидрохрона, разъехались в обе стороны, уезжая в фальшь панели. Тридцать седьмой остановился на мгновение и внимательно осмотрел механизмы.

— Двери мы заказываем на центральной фабрике ДВ-16ГХ. Абсолютно вся сертификация действительна, как и гарантия службы годности, — быстро произнёс подбежавший служащий отеля.

Мужчина в красном плаще перевёл свой пронизывающий взгляд на подошедшего сотрудника.

— Передайте все планы отеля, а также все документы по всем роботам, конструкциям и приборам до которых мог дотронуться погибший министр, и к которым он мог иметь доступ, — приказал куратор. В то же мгновение цифра 3 на его знаке заморгала, изменив цвет, запрашивая немедленный доступ к внутренней службе отеля. Спустя мгновение мерцание прекратилось и мужчине стали доступны все местные данные и возможности, предоставляемые для сотрудников. На ЛК были переданы данные о всех приборах, автоматических роботах и других электронных и механических устройствах в здании. Администратор отеля даже не стал выбирать устройства, он просто передал все списки куратору, чтобы потом не попасть под подозрение о сокрытии какой-нибудь важной, для расследования, информации.

— Где жил министр? — задал следующий вопрос Тридцать седьмой.

— На последнем триста первом этаже. В представительской мансарде, — немедленно ответил сотрудник отеля.

Мужчина в красном плаще двинулся вперед к скоростным вертикальным лифтам.

— Сколько способов попасть на этаж?

— Две лестницы, одна из них пожарная, четыре основных вертикальных лифта и экстренный подъём на крышу.

— Кто ещё жил на триста первом этаже?

— Только сотрудники министерства и личные помощники.

Тридцать седьмой зашёл в лифт. За ним вошли капитан Патрик, лейтенант Бернат, Джанос и пара сотрудников ГБР с полуавтоматическим вооружением. Хотевшего попасть внутрь администратора куратор остановил взмахом руки.

— Незамедлительно собрать всех сотрудников отеля, и запретить внутри него передвижение, — отдал распоряжение мужчина в плаще.

— Но мы уже собрали сотрудников, имеющих непосредственное отношение к обслуживанию министра… и нам будет трудно ограничить передвижение, ведь у нас тут гости из столичной системы.

Закрывающаяся дверь лифта замерла, что не было предусмотрено нормативными актами, но ЛК куратора уже получил доступ ко всем возможностям любого устройства в отеле.

— Сотрудников собрать, передвижение прекратить. Или Вы не услышали моего требования, товарищ администратор? — ещё тише произнёс Тридцать седьмой.

На лбу стареющего мужчины появилась испарина. Он, медленно заикаясь и нервно кивая головой, смог только выдавить из себя «есть».

— Капитан, пусть Ваши люди помогут сотрудникам отеля, двери я уже заблокировал, — продолжил отдавать приказы куратор.

После этих слов входные двери с шипением захлопнулись, а затем выехал металлический, противоударный гермозатвор. Следом закрылись и двери лифта. Облегчённо вздохнув, администратор вытер пот микрофиброй и энергично пошёл выполнять данное ему указание.

На трёхсотом этаже кипела жизнь. Множество сотрудников, Главного следственного комитета Красной Империи, занимались своими прямыми обязанностями. Местные сотрудники были выпровожены сразу после того, как появились следователи из столицы. Самые передовые конструкции отечественной робототехники проводили различные исследования места преступления. Дознаватели использовали точные приборы. После открытия лифтовых дверей куратор сделал шаг наружу. К нему тут же подошёл один из работающих сотрудников.

— Майор юстиции Виталий Белецкий, — представился мужчина средних лет, отдав честь.

— Государственный куратор безопасности, номер Тридцать семь, — прозвучало в ответ.

Личные компьютеры двух служащих Империи моментально обменялись информацией подтвердив правдивость произнесённых слов. Перед глазами майора появилась только надпись ГКБ-37. Перед глазами мужчины в плаще появилась вся возможная информация о сотруднике перед ним, включая личное дело.

— Где глава группы расследования? — задал вопрос куратор.

— Господин полковник проводит расследования на месте преступления. Прошу за мной.

Оставив местных сотрудников у дверей, двое мужчин прошли узкий коридор для сотрудников обслуживания и оказались в небольшом подсобном помещении. Повсюду сновали роботы следственного комитета и сотрудники с различными приборами. Ближе к месту гибели министра и тех, и других становилось всё больше. Седовласый, подтянутый мужчина обернулся, увидев подошедших.

— Полковник Виктор Зарецкий. Назначен следователем по делу о гибели министра лёгкой промышленности Георгия Вахрушева, — представился мужчина.

— Первые отчёты о происшествии, — кивнул Тридцать седьмой.

Зарецкий провёл куратора к месту преступления. На полу, в окружении станций питания сервисных роботов, лежал колоритный мужчина с пробитой головой.

— Министра, сегодня утром нашёл сотрудник отеля, занимающийся ремонтом робототехники. В течение четырёх часов моя группа оказалась на месте преступления. Предварительные выводы: убийство совершенно тяжёлым тупым предметом. Вероятно, тростью министра. Совпадение данных 87%, — сообщил последние данные полковник.

В этот момент, перед глазами следователей, при помощи личных компьютеров, стала проигрываться реконструкция происшествия. Человек среднего роста ударил набалдашником по голове министра.

— Трость нашли?

— Нет.

— Что за трость? — поинтересовался диковинным предметом куратор.

Полковник Зарецкий поднял руку, и над ней появился образ, простой и красиво инкрустированной деревянной конструкции с металлическим набалдашником.

— Личная собственность министра Георгия Вахрушева. Вручена товарищами после списания министра из рядов вооружённых сил. Дарственная надпись тому подтверждение, — показал Зарецкий на верхнюю часть трости. Надпись моментально перевернулась и увеличилась, предлагая окружающим спокойно её прочитать, «Георгию от выживших».

— Пятнадцать лет назад, являясь военным пилотом эвакуационного транспорта, Георгий Вахрушев самоотверженно управлял челноком, вёзшим сотрудников посольства с планеты Дурниэ. Попав под сильнейший обстрел, он смог перевезти на материнский корабль более трёхсот сотрудников ведомства, в том числе девятнадцать детей. Второй пилот погиб, а сам он получил ранения несовместимые с жизнью. Повреждённая в кабине защита перестала спасать от невероятных перепадов температур и радиации. Когда челнок приземлился, медики вытащили потерявшего сознание героя с многочисленными повреждениями. Ещё повезло, что на борту был профессор Бехтерев. Он руководил операцией по спасению. Они смогли вернуть жизнь в тело пилота, но вот восстановить процессы, отвечающие за пилотирование, не смогли. Чудо, что мозг был не сильно повреждён. Вахрушева отправили в почётную отставку, а позднее взяли в министерство. Но оставшиеся фантомные боли, так и остались в его теле. Поэтому, товарищу министру приходилось ходить, опираясь на трость, — закончил свой рассказ майор Белецкий.

— Откуда Вы это знаете? — поинтересовался Тридцать седьмой.

— Я был одним из детей на том спасённом челноке, — с грустью сказал майор.

Куратор посмотрел на тело, оглядел несколько летающих поблизости роботов. Один проводил своими лазерными лучами вокруг места преступления, другой жужжал на неслышимой для человеческого уха частоте, проводив свои замеры. Но Тридцать седьмой слышал этот монотонный звук. На секунду, сморщив лоб, куратор подошёл к телу министра, аккуратно обойдя кровь на полу. Полковник, всегда строго подходивший к неизменности места преступления лишь слегка нахмурился. Мужчина в красном плаще наклонил свою голову и будто принюхался.

— Кто ещё заходил в это помещение помимо министра? — спросил Тридцать седьмой.

— Камеры дважды отключались из-за неизвестной ошибки. Мои люди уже разбираются с этим, — ответил полковник Зарецкий.

— Провели спектральный анализ, спектроскопию, забор ДНК данных? — куратор поспешил узнать актуальную информацию.

— Использован распылитель в виде шара. Подбросив такое устройство в воздух, можно добиться уничтожения улик. Шарик разлетается в разные стороны, выпрыскивая химически активную взвесь. Вещество распространяется во все стороны и стирает все биологические данные, — объяснил отсутствие улик Зарецкий.

— Составлена карта перемещений всех сотрудников отеля и служащих министерства, имевших разрешение посещать два последних этажа? — поинтересовался Тридцать седьмой.

— Так точно. Отсутствуют местный механик, который должен по инструкции чинить неработоспособный четвёртый лифт, а также помощник министра — Прохор Дубравин, — ответил полковник Зарецкий.

— Объявили в розыск? — спросил куратор.

Полковник в ответ только кивнул. Затем замер на секунду на месте, отведя взгляд вдаль, и сообщил:

— Мастер нашёлся, лежит пьяный у себя в квартире.

— Ищите помощника. И найдите трость. Дерево и металл редкие и дорогие материалы. Все материалы по делу отправляйте мне.

— Товарищ полковник, — вбежал запыхавшийся юноша в форме юстиции, — там посетители бунтуют.

— С этим я разберусь, — произнёс куратор, — Продолжайте следственные мероприятия.

Глава 2

На семидесятом этаже в большом зале буйствовала толпа. Богато одетые иностранцы, со своими жеманными девушками в ярких костюмах, местные воротилы бизнеса и даже один сотрудник посольства соседнего крупного государства — все пребывали в возбуждённом состоянии. Кто-то из них кричал на сотрудников отеля, кто-то пытался доказать свою важность, кто-то использовал давно устаревший приём с фразами «Вы знаете, кто я?!».

Тридцать седьмой вошёл на этаж, быстро наведя порядок. Ближайший, хорошо упитанный мужчина в дорогом костюме, практически вырвавшийся через шеренгу служащих, был схвачен за воротник и одним движением заброшен к остальным возмущающимся. Толстое тело словно шар для боулинга опрокинуло ещё несколько человек. Вскрики затихли. Все находящиеся на этаже обратили внимание на пришедшего мужчину.

— Господин следователь, я, как торговец первого ранга Светлого Союза, выражаю категоричный протест, — высказался самый упитанный и богато одетый протестующий.

— Я не следователь, я куратор, — коротко бросил Тридцать седьмой, медленно подходя к иностранному торгашу.

Когда расстояние, между обменявшимися репликами, сократилось, все увидели разницу в росте. Средней высоты богач смотрелся низким перед мужчиной в плаще. Тридцать седьмой повернул свою голову, слегка наклонив её в сторону и заметил:

— Я не отдавал приказа на свободное перемещение, а значит Ваши действия можно трактовать, как не выполнение приказа куратора безопасности.

Местные представители элит и другие жители Империи сразу же отхлынули из фойе, заодно утащив некоторых юных соотечественников.

— Почему мы уходим? — поинтересовался один из таких представителей «золотой молодёжи» у своего более старшего товарища.

— Ты что, ничего про кураторов не слышал? Скажи спасибо, что он всех на месте не арестовал или сделал что похуже. ГКБ не подотчётно ни одному органу Красной Империи. Даже сам глава государства имеет к ним лишь опосредованное отношение, выбирая нового лидера ГКБ, после смерти предыдущего, из имеющихся сотрудников организации. Любое их слово закон, а за ошибки они расплачиваются собственными жизнями.

— Как это допустили?

— Они являются одним из столпов Империи, верные лишь государству.

— Но наш сектор имеет больше автономной власти. Даже осудить чиновника, требуется веское доказательство. И суды над нашими гражданами должны проходить у нас, кроме некоторых случаев измен Родине высокопоставленными служащими… — попытался оперировать знаниями юноша.

— Я посмотрел бы на тебя, как ты это куратору рассказывать будешь. Законы на них распространяются только постфактум. И то, если окажется что всё было сделано во благо Империи, то наказания не будет, — перебил юношу мужчина.

— Но они могут легко захватить всю власть в свои руки.

— Кураторы не имеют права владеть любым видом собственности, а также состоять в любых организациях. Да и всегда их не более ста человек, — затягивал за угол юношу местный богатей.

В то же время в зале градус протестов снизился, хоть и остались недовольные постояльцы.

— Я требую… — попытался продолжить отстаивать своё мнение торговец первого ранга, но был немедленно прерван куратором.

— Задержать и провести допрос, почему данный гражданин так стремится покинуть место преступления, — отдал команду Тридцать седьмой, следовавшим за ним сотрудникам следственного комитета.

— Любой, кто попытается покинуть данный отель, немедленно будет препровождён в комнату для дачи показаний, — добавил мужчина в красном плаще.

Большинство присутствующих в фойе смиренно отступили от неуступчивого офицера. Но был и тот, кто остался стоять на своём месте.

— Господин куратор, — произнёс с лёгким акцентом со вкусом одетый стройный мужчина красивой наружности с хитрым прищуром глаз и натянутой фальшивой улыбкой, — я прошу выпустить меня из данного отеля, так как я являюсь послом Светлого Союза на Тасконии.

— Ваши документы, — протянул руку Тридцать седьмой.

В его крепкую ладонь лёг документ светлийца.

«Майкл Дикерсон — уполномоченный посол Светлого Союза», — гласила электронная надпись на псевдобумаге.

Данный вид документов был редким контактным средством обмена информации. Различные государства стремились минимизировать предоставление друг другу любых важных знаний. Для того, чтобы не допустить утечку важных данных, все сотрудники посольства пользовались внешним источником обмена информации. Особо на это уделялось внимание при обмене данными с иностранными гражданами.

— Господин куратор, я могу быть свободен? — уточнил лощёный джентльмен.

— Из-за того, что ты продолжаешь называть меня господином, у меня кровь не станет более благородных оттенков, — выдал Тридцать седьмой.

— Простите, эм... товарищ куратор, я не хотел Вас расстроить.

— Я и не расстроился, — спокойно сообщил мужчина в красном плаще, — Что же, я вижу что Ваши документы в порядке, и Вы можете быть свободны, но, чтобы не напрягать нашу службы охраны, я лично выпровожу Вас из отеля.

— Не стоит так переживать за моё пребывание в этих стенах, — учтиво ответил посол, постаравшись отказаться от навязанного сопровождения, — я и сам могу найти выход из здания.

— Идёмте, — только и выдал Тридцать седьмой.

Не сумев ничего изменить, послу оставалось только послушаться мужчину в красном плаще. Зайдя к себе в номер и быстро собрав свои вещи, Майкл Дикерсон быстро вышел из номера и под пристальным наблюдением куратора был выпровожен наружу через первый этаж.

— Я хочу, чтобы твои люди прочесали все этажи в поиске странных предметов, — приказал капитану Патрику у входа в отель Тридцать седьмой.

— Странные вещи? — уточнил тот.

— Просто скажи своим сотрудником проверить всё что есть в отеле, пусть разберут всё что можно разобрать и раскрутят всё что можно раскрутить, что нельзя пусть разрежут лазерным резаком, но действовать крайне аккуратно. Если найдут что-то, пусть вызывают сотрудников следственного комитета. Также следует проверить багаж постояльцев. Вскрыть камеры хранения и просветить всё сканером. Личное имущество также осмотреть. Если есть подозрения, разрешаю вскрыть чемоданы и сумки. Этаж, где жил министр и этаж, где его убили, осмотрят сотрудники юстиции, а также, они проверят этажи с первого по восьмой и с шестьдесят восьмого по семьдесят второй. Приказ им я уже передал.

— Служу Империи, — вскинул правую руку к сердцу капитан и умчался выполнять своё задание, а Тридцать седьмой подошёл к неработающему лифту.

— Белецкий! Сотрудники уже проверили, по какой причине четвёртый лифт не работает?

— Никак нет, товарищ куратор.

— Пусть тщательно его обыщут, особенно обратят внимание на спектральный анализ над лифтовой камерой.

— Так точно, — отвел глаза в пустоту майор юстиции, отдавая команды через личный компьютер.

— И пусть приведут ко мне того пьяного механика, что за лифты отвечает.

— Он уже доставлен и находится во временном изоляторе на двести первом этаже.

Поводив носом перед лифтовой шахтой, куратор отправился на допрос к механику.

На отведённом под расследование этаже уже находился полковник Зарецкий. Через прозрачное, с одной стороны, волновое поле он внимательно наблюдал за опросом пьяного мужика. Один из его сотрудников проводил предварительные следственные мероприятия. Дверь с лёгким шипением раздвинулась, и в капсульную комнату зашли куратор с майором юстиции. Майор кивнул начальству и спустя секунду вышел за дверь.

— Узнайте, почему механик напился, и кто ему наливал выпить днём накануне. Возьмите все записи со всех камер на которых виден данный сотрудник. Установите каждого кто находился рядом с ним в течение двадцати четырёх часов. Поднимите все его передвижения за неделю и проверьте не следил ли за ним кто-либо, — раздавал указание Тридцать седьмой.

— Местное правительство будет затягивать передачу данных, — хмуро сказал полковник Зарецкий, — Я уже подавал запрос на общее сканирование местности, ответ так и не получен. К тому же у меня мало людей для проверки всей информации.

— Я отправлю запрос самостоятельно. По поводу лишней помощи, я уже подал заявку в местный институт информационных технологий, они согласились с радостью помочь. Будут представлены суперкомпьютеры для обработки информации и нужное количество сотрудников. Да и разрешение на использование любых данных с камер и архивов уже получено с личным подтверждением руководителя автономной области. Приступайте к работе.

— Есть.

— Где находятся работники министерства?

— Здесь рядом, последняя дверь по коридору направо, — указал направление полковник, другой рукой передавая нужные данные из местных видеоархивов в институт информационных технологий.

Найдя и открыв нужную дверь, взгляду куратора предстала разношёрстная толпа людей, разместившаяся в большой комнате. Здесь присутствовали и официальные — штатные сотрудники министерства и внешние помощники. Большая часть народа разговаривала между собой, сидя на мягких диванах, меньшее количество людей заедали свой стресс, используя лёгкие закуски, представленные в находящемся прямо в центре комнаты мини баре. Единицы наливали себе алкогольные напитки. При виде вошедшего человека все головы повернулись в сторону открытой двери. Двое стоящих на проходе сотрудников правопорядка встали по стойке смирно.

— Государственный куратор безопасности, — представился присутствующим Тридцать седьмой.

— Товарищ куратор, мы всецело приветствуем Ваше участие в таком нелёгком деле, особенно в такое тяжёлое для всех нас время, — залебезил перед мужчиной в плаще опрятно выглядевший крупный, тучный мужчина. Его руки во время разговора ни на секунду не переставали жестикулировать, усиливая сказанные им слова.

— Кто может просветить меня, какими важными задачами занимался здесь министр Вахрушев, и какими делами он был занят перед своим убийством?

— Я всё расскажу, товарищ куратор, Вам так повезло, что Вы встретили меня, — полноватый мужчина запнулся, — точнее мне так повезло, что я встретил Вас. Позвольте представиться — первый секретарь министра лёгкой промышленности Василевс Понятковский, — указал мужчина обеими руками на себя.

— Ближе к делу, — хмуро произнёс мужчина в плаще.

— Да-да, товарищ куратор, максимально приближенно. Я как раз один из самых знающих в этом министерстве о всех делах министра, точнее не о всех, — поправился собеседник, — а только о самых важных. В личные дела товарища Вахрушева я не лезу, никогда не имел такой привычки — как подслушивать. Просто случайно иногда слышу всякое, то тут, то там. Ну Вы меня понимаете?

На лице Тридцать седьмого не дрогнул ни один мускул. Спустя две секунды тишины, после которых Понятковский уже набирал в рот воздуха для очередной тирады, куратор произнёс.

— Почему министр оказался на техническом этаже в полном одиночестве?

— Мы понятия не имели. Это такая большая утрата для нас, да и для всего министерства. Да чего уж там говорить — это большая утрата для всего человечества. Список его дел помогал составлять помощник Дубравин. Мы лишь подтверждали билеты и выкупали отели при перелёте.

— Почему был выбран именно этот отель?

— Высокие стандарты безопасности. Мы всегда следим, чтобы наши руководители могли в спокойной обстановке заниматься делами.

— Зачем министр приехал на встречу в этот сектор, ведь по графику данное мероприятие должно проходить на два месяца позднее?

— Это хороший вопрос, товарищ куратор. Понимаете, такое бывает в графиках, то тут окошечко, то там, никак не успеть. А перед нашей поездкой в Тасконию отменился симпозиум в Орле. А тут нас и встретили сразу, будто заранее готовились.

— В каких мероприятиях участвовал Вахрушев? — уточнил мужчина в плаще.

— Ничего необычного, две встречи, три больших стола…

— Я хочу подробную информацию по всем встречам. В том числе кто присутствовал на каждой из них.

— Конечно, товарищ куратор, мы всё соберём в единую базу и передадим Вам…

— Передадите мне в ближайшие пятнадцать минут.

Запереживавший секретарь тут же сделал пару движений, отдал команду паре человек и сделал запись во внутренней сети министерства.

— Мы всё сделаем вовремя, — отчитался Понятковский.

Тридцать седьмой достал небольшую отливающую блеском коробочку у себя из-под плаща и легонько вскинул её в воздухе. Коробочка распрямила крылья для стабилизации полёта и внизу заработала мини турбина на заряженном температурой воздухе. Мини робот поднялся над головами двух мужчин и из середины устройства возникло лёгкое практически невесомое полупрозрачное поле.

— Так нас никто не услышит, — объяснил секретарю Тридцать седьмой, — Можете говорить свободно. Расскажите, Вы же слышали некую интересующую следствие информацию. Конечно же совершенно случайно, — добавил куратор.

— Вы понимаете, никогда и никто не сможет сказать, что первый секретарь специально что-то подслушивает или где-то, упаси, вынюхивает, но жизнь всегда преподносит мне неожиданные сюрпризы, и я всегда оказываюсь в эпицентре какого-либо скандала. Причём конечно же совершенно случайно. Но Василевс Понятковский не болтливый человек и поэтому с этим никогда не возникает больших проблем, — похвалил себя крупный мужчина, хлопнув ладонью по ноге. — Тем более это неоднократно выручало меня по работе.

— Я всё понимаю, так что же Вы случайно узнали о министре?

— Пообещайте, что это останется между нами, — обратился к недоумённо смотрящему Тридцать седьмому Понятковский. — Конечно же, Вы куратор и с этим не будет никаких проблем, — поправил себя Василевс. — Случайно на днях я стал свидетелем спора между товарищем министром и его первым помощником Прохором Дубравиным. Просто проходил мимо и не смог не услышать. Вахрушев ругал своего подчинённого, но тот сам произнёс что-то вроде «даже если дело жизни и смерти», а затем выбежал в коридор и громко хлопнул дверью.

— Это всё? — уточнил куратор.

— Да это всё, но я ещё могу сказать кто приворовывает канцелярскими принадлежностями в отделе. А бухгалтер? У неё вечно странные списания…

— Напишите заявление и передайте его сотрудникам следственного комитета, мы во всём разберёмся, — прервал разговор Тридцать седьмой и вытянул руку. Маленький робот, мешающий подслушать или записать разговор тут же деактивировался и упал, быстро исчезнув под красным плащом. Сам куратор немедленно вышел из помещения, тут же получив данные о всех лицах, с которыми проходили встречи министра. Не откладывая дело, мужчина в плаще нашёл тихое место на этаже и тут же связался с отделом.

— Первый, — поприветствовал начальника мужчина в плаще.

— Тридцать седьмой, — кивнул седовласый стареющий мужчина с цепким взглядом алых глаз.

— Расследование проводится, на данный момент агентов влияние не выявлено, — отчитался куратор.

— Я уже просмотрел отчёт следственного комитета, если это будет убийство, не связанное с врагами Империи, тебе передадут другое дело, — сообщил сидящий в полумраке Первый, в окружении светящихся кристаллических хранилищ данных.

— Мне нужно проверить информацию, я хочу воспользоваться внутренними возможностями нашей организации.

— Разрешение получено.

— Служу Империи, — ударил сжатым кулаком в грудь Тридцать седьмой.

— Служу Империи, — тихо произнёс Первый.

Куратор запросил связь с отделом исследований, с разрешением, полученным из штаба.

— Здравствуй, Тридцать седьмой, — поздоровалась с мужчиной в плаще молодая женщина в исследовательском халате первой категории. Её длинные платинового цвета волосы развивались за спиной.

— Приветствую Шестнадцатая, мне нужно узнать какой силой обладает удар тростью для нанесения повреждений, обнаруженных на теле министра, и ещё: нужна информация, почему был отменён симпозиум министра Вахрушева в Орле. Все данные запечатаны. Передаю номер пакета.

— Данные получены. Ожидайте результата, — договорив, отключилась женщина.

Глава 3

— Товарищ куратор, обнаружен помощник покойного министра Вахрушева, — произнёс вышедший, с парой помощников, навстречу Тридцать седьмому полковник юстиции Зарецкий.

— Где он?

— В мотеле на окраине. Белецкий только что идентифицировал обнаруженное тело, сомнений нет — это Прохор Дубравин.

— Ещё одно тело!

— Мы уже подготовили вторую группу для расследования нового места преступления.

— Полковник, останьтесь здесь, а я отправлюсь в мотель. Майора Белецкого там будет более чем достаточно.

Тридцать седьмой в сопровождении второй группы вышел, через пост охраны отеля, наружу. На улице наступила ночь. Небо совсем почернело, и лишь светящиеся вывески и лампы машин освещали ночной город. Куратор сел в вездеход, и небольшая колонна автомобилей, перевозящая следователей в сопровождении местных сил правопорядка, отправилась к намеченной цели.

В это же время, майор Виталий Белецкий отдавал команды немногочисленным подчинённым, с которыми он выехал на предварительный осмотр дела.

— Самое неудачное место для расследования, — сообщил плотный мужчина, с лёгкой сединой на волосах, водя вытянутым и светящимся красным прибором по сторонам.

— Тогда нам следует работать лучше, — сказал Белецкий

— Здесь миллионы данных ДНК. Одна грязь по углам. Это место видело такое, что не покажут по центральным каналам. Надеюсь хоть секторальные работники окончательно тут всё не затоптали, — продолжал жаловаться работник под мерное жужжание летающих роботов вокруг него.

— Товарищ майор успешно нашёл последнего фигуранта дела! — восхищённо сказал юный работник следственного комитета.

— Это наша работа, — ответил Белецкий.

— Удивительно, как Вы смогли опознать потерпевшего по таким малым количествам данных, — восхищался молодой следователь.

— Оцепите здание, пусть этим займутся местные, в комнату никого не впускать до приезда второй группы.

Майор вышел в длинный и грязный коридор освещённый старыми мерцающими лампами, прошёл к выходу на этаж и спустился на улицу. Через несколько мгновений двор заполнился приехавшими автомобилями. Из машин стали выходить сотрудники правопорядка и следственные группы. Из вездехода в сопровождении местного начальства резко вышел куратор безопасности.

— Капитан Патрик, окружите данный район, никого не выпускать и не впускать без проверки. Пустите по улицам патрули. О различных чрезвычайных ситуациях немедленно докладывать мне.

— Есть товарищ куратор.

— Джанос, для тебя будет отдельное задание, — остановил собирающегося уходить юношу Тридцать седьмой.

— Да, куратор.

— Переоденься в гражданскую одежду и походи по району, узнай, что да как. Что тут происходило в последнее время.

— Есть.

— Товарищ куратор! Может лучше послать наших работников? — спросил подошедший майор.

— Следователей, местные жители за версту учуют, говор не тот, да и сотрудники двигаются по-другому, а Джанос слишком энергичен, никто и не поверит, что он имеет какое-либо отношение к правоохранительным органам.

Куратор и майор молча прошли внутрь мотеля.

— Вы хозяин данного заведения? — спросил у мужчины на стойке регистрации Тридцать седьмой.

—Да, — занервничал сотрудник мотеля.

— Погибший в одиночку заселялся в мотель?

— Да, он был один.

— Когда обнаружили тело?

— Время, оплаченное вышло, вот я и пошёл разобраться, а там он лежит и не двигается, это было пару часов назад, — ответил взволнованно сотрудник.

— Сколько этажей в мотеле?

— Три.

Куратор и майор Белецкий отправились на второй этаж.

— Взяли пробу ДНК с сотрудника?

— Да, мы взяли образец ДНК со всех находящихся здесь граждан.

— Владельца мотеля проверьте тщательно на участие в убийстве. Нам не нужны случайные совпадения из-за его шаловливых рук.

— Вы думаете он забрал что-то с места преступления?

— Несомненно. Заблокируйте весь мотель, опросите всех посетителей, проведите исследование на этаже и проверьте всё здание. Всех посетителей задержите до выяснения. Передайте информацию секторалам, пусть задержат всех, кто успел выписаться до нашего приезда.

— Так точно.

Тридцать седьмой оставался в коридоре, смотря через открытую дверь, как следователи проверяют место происшествия. Через несколько минут медики назвали причину смерти:

— Предварительное заключение — отравление, — передал данные на планшете майор Белецкий.

— Чем он был отравлен?

— Смерть наступила от интоксикации. Активное вещество совпадает с компонентами медицинского препарата принимаемым Прохором Дубравиным. Но доза была превышена многократно. Это верная смерть.

— Как выглядело лекарство?

— Секунду. Это был отрывной блистер с таблетками, судя по записям его лечащего врача.

— Почему, среди найденных вещей на месте преступления я не вижу этот блистер?

— Возможно он выбросил их в окно? — предложил плотный мужчина.

— Или их взял хозяин мотеля?

Тридцать седьмой наклонил свою голову набок, раздумывая, после чего слегка втянул воздух носом.

— Слишком много случайностей, слишком много. Найдите мне этот блистер!

— Проверьте на улице под окнами, передайте группе допросить сотрудника мотеля, — начал отдавать приказы майор Белецкий.

Служащие юстиции начали проверку всего здания. В каждый номер без исключения стучались сотрудники в синей форме, для того, чтобы провести обыск, взять анализы ДНК и показания. Были и те, кто пытался сопротивляться, но законники быстро разбирались с такими инцидентами. Каждый закоулок мотеля был осмотрен и проверен, в том числе при помощи роботов. На улице, отдельная группа тщательно выискивала в мусоре возможные доказательства. По всему городу в дома людей врывались сотрудники юстиции при поддержке отдела правопорядка. Некоторых бывших посетителей мотеля ловили и в общественном транспорте, и в пригороде, одного остановили, когда он пересекал границу другого соседнего города.

— Товарищ куратор, сотрудник мотеля сознался в краже предметов с места преступления. А именно: бутылка дорогого вина и вакуумированная пища, также он украл пресс сумку погибшего. В ней обнаружен зашифрованный блокнот на псевдобумаге. И некоторые гигиенические принадлежности, а также блистер с таблетками, полупустой.

— Приведите его и разложите предметы на столе, — приказал Тридцать седьмой.

Майор Белецкий выполнил его указание, приведя в комнату местного арендатора.

— Где точно стояли эти вещи, и как ты их взял? — спросил мужчина в плаще паникующего служащего отеля.

— Я… был, я зашёл, и сделал несколько шагов…

— Дверь была открыта?

— Нет… но у меня есть ключ, — потянулся к чипу на руке служащий, но затем резко одернулся, вспомнив, что сейчас все его функции были заблокированы.

— Когда ты понял, что мужчина мёртв?

— Я схватил его за плечо и потряс, а он… просто наклонился, тогда я подумал, что он закинулся чем-нибудь… и тогда я…

— Забрал предметы с места преступления, — закончил за арендатора Белецкий.

— Я бы ни за что! Я не знал, что он мёртв! — задёргался сидящий заключённый, выкручивая свои руки.

— Почему тогда ты вызвал службу правопорядка?

— Что бы они выгнали его из номера, а он оказался… того — мертвец.

— Как были расположены вещи? — повторил ранее озвученный вопрос куратор.

— Вино стояло на столе вместе с закусками, но открыто было только вино.

— Нашли кружку на месте преступления? — поинтересовался Тридцать седьмой у майора. Тот в ответ только отрицательно мотнул головой.

— Кружку я не брал, честно, — пролепетал служащий.

— Была ли кружка на столе? — продолжил допрос куратор.

— Не помню… вроде нет.

— Что ты взял дальше?

— Я приметил сумку. Сумка дорогая, вот и попутал меня бес… А в сумке только писанина, да мыльно-рыльные принадлежности, — сокрушался задержанный из-за несправедливой судьбинушки.

— А таблетки?

— Таблетки я не трогал, как понял, что это ерунда какая, отложил, хотел отдать знакомым врачам, но…

— Майор, сколько таблеток не достаёт в блистере?

— Пять.

— Сколько их было, когда ты брал сумку?

— Вроде пять, — неуверенно ответил служащий.

— В этом блистере таблеток ровно двенадцать, и если ты не хочешь сказать, что добавил их туда после преступления, то тебе следует объясниться, — сказал майор Белецкий, добавляя данные в планшет.

— Я не помню… Товарищи я не знаю точно, я и украл совершенно случайно, очень нужны были деньги, у меня дочка больная…

— Кража, до пяти лет тюрьмы с частичной компенсацией имущества.

— Товарищ начальник, — хлопнулся на колени задержанный — это случайность, оно всё совпало!

— А если ещё добавить то, что подозрение в убийстве с Вас никто ещё не снимал, судьба ваша может быть предрешена и не в положительном направлении. Ведь так, товарищ куратор?

— Куратор, — побелел мужчина, уставившись на Тридцать седьмого, затем его взгляд опустился от лица сурового мужчины вниз по плащу, и он увидел значок на груди. Тут же его губы задрожали, а ноги стали ватными.

— Эээ, — затянул мужчина.

— Последний раз повторяю вопрос, — громко произнес Тридцать седьмой. — Сколько точно было таблеток?

— Вспомнил! Я взял только одну на проверку, остальных не было, четыре ячейки были пусты, — запинаясь произнёс задержанный.

— Уведите, — приказал куратор, и сотрудники увели бедолагу.

— Мог ли помощник министра отравиться четырьмя таблетками?

— Вряд ли, дозировка не слишком велика, хотя и отбросить данный вариант мы не можем.

— Проверьте блистер в лаборатории, возможно, удастся узнать время открытия каждой ячейки.

— Если погибший пил их в течение последних нескольких дней, мы ничего не сможем узнать.

— Знаю. Остаёшься здесь за главного, если будет что-то важное дашь мне знать, — произнёс куратор, покидая мотель и устремляясь к выходу.

На улице его уже поджидал энергичный Джанос.

— Товарищ Тридцать седьмой, я кажется кое-что отыскал.

— Кажется или отыскал?

— Отыскал, — ненадолго смутился юноша в повседневной одежде. — Я тут походил по району, поузнавал. Братья Гримм сказали, что тут был шухер вчера вечером. Бандиты слышали выстрел.

— Выстрел? Всего один?

— Да, один, но они сказали, что это точно был выстрел, они это ни с чем не спутают, один из них служил в секторальной армии.

— Где произошёл выстрел?

— На пересечении главной районной улицы с окружной дорогой. По слухам, там тусили парни Никоса Кривого. Это такой местный бандит. Сто раз уже его людей ловили, а он ни разу не попался.

— Почему же он кривой?

— А это его перекосило после какой-то там военной операции, а вылечить до конца не смогли.

— И где обитает этот Никос?

— Вниз по улице, дом 308.

— Бернат, — обратился куратор к силовику, — есть возможность схватить его тихо?

— Будет тяжело, Кривой, как собака, чует проблему за километр. Да и дом у него не простой, небось сделал десяток выходов на все случаи жизни, уйдёт и ищи его по городу. Мы так однажды его уже ловили.

— Поймали?

— Поймать то поймали, да всё одно выпустили, улик много на него не нашлось.

— Тогда схожу сам. Джанос веди.

— Товарищ куратор, давайте я схожу заместо Вас, — предложил Бернат

— Лучше возглавь группу на случай штурма.

Тридцать седьмой в сопровождении энергичного Джаноса за пять минут, пешком, добрался до нужного здания.

— Как бы нам внутрь попасть? — задался вопросом переодетый парень.

— Звони.

— Звонить? Куда? — удивился юноша.

— Вот сюда, — указал куратор на старомодный дверной звонок.

— О, какая старина. Я такие у дедушки в детстве только видел.

Парень позвонил. Через минуту экран на входе загорелся, и перед служащими появился рябой мужчина.

— Вы к кому? — хамовато осклабился собеседник.

— Кривой здесь? — попытался сымитировать юноша.

— Какой такой Кривой?

— Никос Прокофьев, открывай, куратор пришёл, — сказал Тридцать седьмой.

Раздалось шипение, затем тишина, потом бурчание, экран погас, а ворота открылись. Юноша в сопровождении мужчины в плаще прошли внутрь.

Внутри особняка, кричащего своей дороговизной, находилось немало крепких парней, выполняющих функции охраны. Пройдя сквозь несколько комнат, куратор оказался в просторном светлом помещении. В центре зала стоял массивный стол из редкой породы древесины, а на стенах висели различные предметы искусства. За столом сидел глава местной бандитской организации, рослый мужчина по кличке Кривой.

— Экая нелёгкая занесла Вас в мой дом, — обратился к куратору Никос, потягивая настоящую сигару, и медленно выпуская дым.

Тридцать седьмой обогнул стол с сидящим за ним бандитом и подошёл к голографическому окну находящемуся на задней стороне стены.

— Прокофьев, вы были свидетелем вчерашней заварушки, — утвердил мужчина в плаще.

Бандит сделал очередную затяжку, после которой закашлялся.

— Представляете, эта сигара приносит мне несравненное удовольствие и одновременно сильную боль. Так почему же я курю её? Возможно потому, что удовольствие сильнее боли. Нет, я курю её потому, что боль я чувствую всегда, а вот удовольствие для меня непозволительная роскошь.

— Возможно, тогда стоит найти другой способ, — произнёс Джанос.

— Как тебя зовут мальчишка?

— Джанос.

— Джанос, не стоит и начинать курить если хочешь пожить чуть подольше, но я уже сделал свой выбор.

— У каждого есть шанс сделать свой выбор, — произнёс мужчина в плаще, вглядываясь в окошко.

— Я свой выбор сделал, куратор, — резко высказался бандит. — Я положил свои лучшие годы жизни и здоровье, ради того, чтобы Империя была сильной. И посмотри где я сейчас.

— Ты получал такие же привилегии, что и все в армейской среде, и после отравления тебя лечили лучшие врачи. Уже одно то, что ты ещё жив, говорит о том, что Империя воздала тебе сполна. Никто не тянул тебя за уши на скользкую дорожку, по которой ты пошёл. В тебе говорит лишь обида.

— Ха-ха-ха, — хрипло рассмеялся Кривой, отчего его лицо приобрело ещё более жутковатый вид.

Затем в комнате на несколько секунд воцарилась тишина, прерываемая лишь тихим стрекотанием горящей сигары.

— Не думай, что я позабыл кто такой сотрудник ГКБ, — тихо сказал Никос. — Но я…

— Хороший вид из окна, — прервал мужчину куратор, — деревья шевелятся под лёгкими потоками ветра. Растут красивые цветы. Но когда я смотрю, я не вижу жизни. Кажется, что можно протянуть руку и ты окажешься там, на той залитой солнцем поляне. Но, — ударил кулаком по фальшивому окну куратор, пробив его насквозь, из-за чего голограмма отключилась, — но это всего лишь иллюзия, — закончил Тридцать седьмой, опустив свою руку, с которой скатывались капли крови.

— Не стоит разрушать иллюзию если не уверен, что сад за окном ненастоящий.

Охрана бандита потянулась к своему оружию после происшествия, но Кривой махнул рукой, приказывая не реагировать.

— Хорошо куратор, ты убедил меня. Что ты хочешь узнать?

— Вчера прозвучал выстрел в данном районе, — кинул Тридцать седьмой на стол карту, — я хочу узнать, что там произошло.

Бандит медленно рассмотрел карту и кивнул самому себе.

— Позовите Кидмана, — приказал своим подчинённым глава.

Вскоре в кабинет зашёл неряшливого вида качок.

— Расскажи, кто вчера стрелял на Дуговой и почему.

— Да мы, это, с ребятами дела делали значит, а там тип какой-то мутный.

— Какой тип? — спросил Тридцать седьмой.

— Ну, такой странный, сидел в своей машине, — ответил, после кивка главаря, качок.

— Что за машина?

— Ну такая вылизанная вся, будто из центрального района.

— И что случилось дальше?

— Ну, мы к этой тачке, значит, подходим перетереть, а она как давай газовать. Вот Сеньку Косого и пришибло. Ну, мы немного осерчали и стали её догонять, но куда там, я только по ней выстрелить разок и успел. А потом машина свалила, и мы её даже найти не смогли, всех на районе подняли. Значит и правда автомобиль из центрального.

— Составьте описание машины, и найдите её номер, — сказал куратор, прежде чем удалиться. Перед уходом он посмотрел долгим цепким взглядом на не отводящего взор от своей сигары бандита.

— Хорошо поработал Джанос, — проронил куратор энергичному пареньку, после того, как они вышли на улицу.

— Служу Империи! — радостно вскинул кулак к груди мальчишка, а затем быстро догнал продолжающего идти Тридцать седьмого.

Глава 4

Куратор направился к вездеходу, после чего залез внутрь, с ним запрыгнул и Джанос. Машина тронулась, а за ней в хвосте пристроился автомобиль ГБР во главе с Бернатом. Выехав на главную улицу, броневик помчался к выезду из района, после чего, последовав приказу Тридцать седьмого, направился к ближайшему пункту транспортной инспекции.

— Товарищ куратор, а зачем нам ехать к инспекторам? Они ведь могут отправить все нужные данные.

— Они и отправят данные, но никогда не стоит доверять людям сверх меры. В этом может быть ошибка при расследовании, — размеренно объяснил мужчина в плаще.

— Человеческий фактор, — улыбнулся энергичный Джанос.

— Скорее человеческая натура.

На ЛК (личный компьютер) раздался звонок, и Тридцать седьмой принял видеовызов. Перед глазами мужчины предстали несколько человек. Одного из них было легко опознать. Это был полковник юстиции Зарецкий. Другой, идентифицировался как профессор института информационных технологий, Лев Самуилович Ершов.

— Товарищ куратор, мы подробно опросили механика отеля, вполне вероятно, что его напоили специально. На кадрах, с полученных нами видеозаписей, видно, что к мужчине подходит неизвестный человек в защитной маске, после чего сотрудник отеля идёт за выпивкой в бар. Механик подтвердил, что ему в тот вечер улыбнулась удача, и некий блаженный дал ему денег на выпивку, сказав, что сам он уже не сможет выпить за здравие Империи. Мы воспользовались возможностями института, спасибо профессору Ершову за это, — старый седой мужчина кивнул головой.

— Мы с коллегами и нашими сотрудниками проанализировали все записи с камер и заметили, что данный мужчина старался не попадать в зоны видимости. Но не везде ему это удавалось. Сопоставив информацию, мы проследили его путь, который обрывается через три квартала. Он попал в большую слепую зону на стихийном рынке, и пропала возможность его идентификации.

— Возможно опознать человека? — спросил куратор, рассматривая перед собой в воздухе миниатюрный кусок города, с отмеченным на нём маршрутом таинственного человека.

— Базы данных не дают результата, — ответил полковник, — слишком мало информации, чтобы получить точный ответ. На данный момент, есть более тридцати семи тысяч граждан, только на данной планете, попадающих под сравнение.

— Добавьте в поиск разыскиваемый автомобиль. Белый Стриж с номерами 37ЖЕТЬ12.

— Будет сделано, — ответили звонящие, после чего связь отключилась.

— Инспекторы уже прислали номер машины? — поинтересовался Джанос.

— Именно так.

— Как же быстро они ответили.

— Вот и мне интересно, почему же ответ пришёл так скоро.

Бронированный внедорожник ненадолго затормозил перед КПП и вскоре двинулся дальше. Местный руководитель уже был в курсе того, кто приехал к нему. Поэтому встречал их у входа в серое здание.

— Товарищ куратор, мы Тасконские инспекторы всегда рады оказать помощь. Но мы уже отправили все нужные данные для проведения расследования.

— Вы считаете, что я ошибочно приехал к Вам? — строго поинтересовался Тридцать седьмой.

— Нет, нет. Ни в коем случае, — ответил руководитель среднего возраста с растрёпанными волосами.

— Я хочу увидеть сотрудников отдела дорожной инспекции.

— Тогда Вам нужно пройти сюда, — залебезил мужчина.

Мужчина в плаще двинулся вглубь здания, за ним вошли переодевшийся Джанос и Бернат в полном снаряжении. На входе охранник даже не пытался остановить вооружённых людей.

— Мы здесь небольшой ремонт затеяли, — натянуто улыбнулся руководитель пункта, — не обращайте внимания. Всё по регламенту всеобщей безопасности.

Пройдя длинным г-образным коридором, мужчины зашли внутрь общего зала, где в данный момент сидели инспекторы, получая указания. За тумбой, перед всеми, выступал полный мужчина в форме сержанта инспекции.

— Сержант прервитесь, — произнёс руководитель, а затем повернулся к сопровождающим, — Вы как раз вовремя прибыли, сотрудники сто тридцать седьмого пункта инспекции получают важные указания перед выездом на патрулирование.

Куратор вышел к тумбе и внимательно оглядел всех присутствующих.

— Кто из Вас вчера видел белый Стриж, что выезжал из окраинного района? — задал вопрос Тридцать седьмой.

В зале была тишина. Мужчина в плаще наклонил голову, проходя по волнующимся рядам своим тяжёлым взглядом.

— Тридцать седьмой, — обратил внимание на эмблему пухлый сержант, — никто из сотрудников не может с уверенностью сказать, что видел такой автомобиль на дороге, но я считаю, что, посмотрев все данные с автомобильных регистраторов, мы увидим данную машину. В любом случае, никто не останавливал данный автомобиль, ведь тогда, после получения запроса мы сразу же сообщили бы об этом.

Куратор медленно повернул голову к сержанту.

— Тогда как Вы смогли узнать номер белого Стрижа так быстро, ведь у Вас в то время было мало данных для такого быстрого поиска.

— Наши сотрудники, следящие за камерами на дороге, внимательно выполняют свою работу. Тем более, белых Стрижей не так уж и много заезжает в тот район, — ответил толстяк.

— Понимаю, — кивнул Тридцать седьмой, — чтобы не было никакого недопонимания, мы проведём независимую проверку этой информации. Разрешение на изъятие баз данных мной уже получен. И для тех, кто хочет мне что-то сообщить — это временный номер для связи со мной, — сделал рассылку на ЛК мужчина в плаще. После чего резко развернулся и зашагал к выходу.

На улице уже было многолюдно. Приехали сотрудники внутренних расследований, чтобы изъять всевозможную информацию. Куратор сел во внедорожник и отправился к новому месту назначения.

— Я хочу увидеть тот бар, в котором пил механик.

Бронированный автомобиль мягко отправился к нужной точке на карте навигации под управлением штатного водителя.

— Капитан Патрик сообщил, что они выловили всех в районе, кто хоть как-нибудь был связан с тем мотелем за последний день, — постарался официально отчитаться Джанос.

Тридцать седьмой ничего не ответил, лишь сделал запрос по поиску посетителей и свидетелей. Выходило, что всех уже отыскали и провели предварительные опросы.

— Связь с майором Белецким, — приказал куратор. После пары дозвонов появилось лицо сотрудника юстиции.

— На связи Виталий Белецкий.

— Майор, Вы нашли пустой блистер с таблетками помощника?

— Никак нет. Мы уже завершили полное обследование здания и его прилегающей территории. Больше упаковок от таблеток, принимаемых помощником министра Прохором Дубравиным, нам найти не удалось.

— Проверка посетителей завершена?

— Никого, кто мог быть ответственен за такое убийство, найдено не было.

— Проверьте совпадение при помощи данных с неизвестного в маске. Есть ли дополнительные свидетельские показания?

— Никто ничего не видел, никто ничего не слышал. Правда один из посетителей сообщил, что, когда он ночью выходил на улицу, владелец мотеля спал.

— Возможно убийца мог пробраться незамеченным.

— Если только помощник не совершил самоубийство.

— Проверьте кровь сотрудника мотеля на химический анализ. Узнайте, сам ли он заснул, и часто ли он спит по ночам на работе. Конец связи.

Посмотрев несколько секунд в окно, куратор продолжил своё расследование.

— Связь с полковником Виктором Зарецким.

— На связи Зарецкий.

— Полковник, проверьте всех посетителей мотеля, прогнав их в программе опознания. Сделайте сравнение с мужчиной в маске. Что по автомобилю?

— Машина стояла в пяти кварталах от места, где напился механик.

— Человек в маске шёл в её сторону?

— В том направлении. С рынка можно было выйти незамеченным на параллельную улицу, а затем взять автомобиль, обходя все камеры наблюдения. Машина является собственностью арендной компании. Любой при достаточной сумме денег дистанционно мог забрать её со стоянки.

— А кто забрал по документам?

— Парень, что в данный момент находится сейчас совсем в другом секторе, далеко отсюда.

— Вы провели проверку?

— Да, сотрудники милиции проверили его. Он был на учёбе во время преступления. Его данные никто не воровал, даже отметок в ЛК об этом нет.

— Пусть этим займётся информационная безопасность. Опознали человека, что сел в машину?

— Он мастерски прятался среди трафика. Его фигуру перекрывает пассажирский городской транспорт. В автомобиле он включил защиту. Его бы арестовали, если бы остановили…

— Но никто его не остановил, — задумался Тридцать седьмой, — Или…

— Далее этот автомобиль проехал полгорода, чтобы попасть в окраинный квартал и спустя немного времени вернулся. После, машина пропала снова с камер, мои люди обследуют район в её поиске. Задействованы и местные силы.

— Действуйте! Как автомобиль найдётся — сообщите, — отключился куратор.

— Мы на месте, — сообщил водитель, остановившись.

Тридцать седьмой вышел из вездехода на оживлённую ночную улицу.

— Джанос, проверь время работы бара, узнай у местных пьяниц.

Юноша убежал, пока куратор осматривал пятачок перед заведением. Здесь уже успели побывать сотрудники юстиции, и поэтому бар был закрыт, на радость всем местным жёнам, что не желали, чтобы их вторые половинки спускали всё свое жалование на выпивку.

— Бернат, пусть машина движется за нами, мы пройдёмся пешком.

— Да, куратор.

Юноша быстро вернулся обратно.

— Заведение работало с шести вечера до шести утра, днём тут было кафе. Хозяева купили одну вывеску на двоих и меняют интерьер, работая 24 часа в сутки, тем самым не нарушая закон о работе.

— Кому принадлежит заведение?

— По документам, местным предпринимателям. А на самом деле фирме общепита, что контролирует изрядную долю заведений на Тасконии.

Тридцать седьмой встал на точку, где по камерам находился человек в маске и отправился по его маршруту.

— Засечём время.

Мужчина в плаще, в сопровождении юноши и здоровяка, отправился в путь. Перейдя несколько дорог, они стали идти дворами, иногда возвращаясь назад, потому что их ловила городская камера безопасности. Вскоре они оказались в той точке, в которой пропала возможность обнаружения дальнейшего передвижения человека в маске. Куратор вывел камеры на карту перед собой и запланировал маршрут. Служащие зашли на стихийный рынок.

— Почему никто не контролирует торговлю? — задался вслух вопросом Тридцать седьмой.

— Городской мэр переизбирается в этом году. Разрешил некоторые послабления, — рыкнул Бернат, перебивая уличный шум.

Пробираясь через рыночные ряды, государственные служащие практически вышли с рынка, когда глупый местный воришка попытался обчистить карманы мужчины в плаще. Он действовал скрытно и мастерски, но в ту же секунду, когда его рука потянулась за возможной добычей, она была крепко стиснута, словно в тисках. Куратор протащил воришку за территорию рынка и резко опрокинул наземь, под ноги подоспевшего районного патруля. Воришка вскрикнул от боли и раздался треск.

— Кража, — обратился к сотрудникам Тридцать седьмой, передавая дело.

Местные криминальные силы были заинтересованы в своём могуществе, поэтому на место преступления сразу явилось двое защитников — крепких братков.

— Это начальник произвол, — начал один из них, поигрывая стилетом.

— Так дела не ведутся, — ответил другой, демонстрируя пистолет за поясом.

Куратор моментально выхватил здоровенный пистолет из-под плаща, приставив его к лицу бандита с оружием. Тот нервно задёргался, увидев крупнокалиберное дуло. За куратором тут же появился Бернат с винтовкой на изготовке, и юный Джанос только достающий своё табельное оружие.

— А мы ничё, а мы тут это, — попытался оправдаться браток с финкой, бросая её на землю.

— Бернат, пусть твои ребята заберут этих парней на допрос. Заодно и Отдел внутренних расследований проведёт проверку, что происходит с охраной на этом участке, — посмотрел на побледневших сотрудников Тридцать седьмой.

Покончив с инцидентом, куратор отправился дальше. Поплутав несколько минут в каменных джунглях, Тридцать седьмой нашёл оптимальный путь до точки где раньше находился автомобиль Стриж. Внимательно осматриваясь по сторонам, он медленно пошёл в том направлении.

— Джанос, — обратился к юноше куратор, — видишь аптеку?

— Да.

— Сходи и купи там лекарство, которым отравился помощник министра.

— Но эти таблетки выдаются только по рецепту.

— А ты постарайся купить их без рецепта, можешь заплатить и побольше.

— Хорошо, — кинулся в потрёпанный магазин парень.

— Мог ли быть это один и тот же человек? — проговорил тихо вслух куратор, размышляя. — По времени совпадает.

Пока Тридцать седьмой предавался размышлениям, энергичный Джанос уже вернулся с упаковкой таблеток.

— Я купил.

— Очень интересно, — ответил куратор, отправляя сообщение полковнику Зарецкому по немедленной проверке аптечного заведения.

Мужчина в плаще освободил переулок, но вскоре там появились машины с мигалками, и бледный аптекарь был вынужден давать показания.

— Тут стоял автомобиль, — сверился с данными мужчина в плаще.

— Людное местечко, — сообщил Джанос.

— В этом то и проблема, общественный транспорт постоянно останавливается на этом перекрёстке чтобы начать маршрут, и поэтому левая сторона всегда заставлена автобусами. Камера на стоянке уже несколько месяцев не работает.

— Преступник должен был знать об этом заранее. Ни один приезжий, никогда бы о таком не догадался, либо не узнал об отключённых камерах, — пробасил Бернат.

— Едем по маршруту в Окраинный район, — отдал приказ куратор.

Мужчины и юноша сели во внедорожник и поехали в нужную сторону. Куратор отдавал команды на направление движения, и автомобиль часто менял маршрут, стараясь соответствовать пути движения Стрижа. Через пятнадцать минут машина была у въезда в Окраинный район.

— Времени вполне достаточно для приезда до района и обратно.

Пока Тридцать седьмой размышлял, ему на ЛК пришли данные от майора Белецкого. Распаковав зашифрованный пакет данных, куратор приступил к изучению.

Опрос местных граждан дал следующие результаты:

Трое человек утверждают, что видели человека в капюшоне с закрытым лицом в ночное время на улице.

Страдающий бессонницей пенсионер видел тень похожую на человека перед мотелем, в то время, как помощник министра был мёртв. (Других сведений, подтверждающих наличие человека, входящего в мотель, обнаружено не было).

Автомобиль Стриж с номерными знаками 37ЖЕТЬ12 ездил по району с выключенными фарами, окончательно остановившись на пустыре. (Проверка пустыря ничего не дала).

В этот момент раздался вызов.

— Полковник Зарецкий, что у Вас?

— Мои люди нашли автомобиль.

— Где он?

— Он утоплен в старом пруду предназначенным для разведения рыбы. Мои люди уже осматривают его с подводным снаряжением. Вскоре мы вытащим его на поверхность. За спецтранспортом я уже отправил.

— Отправьте точные данные. Я выезжаю.

Колонна снова отправилась в путь.

— Что же мы имеем по факту, — рассуждал куратор, — министр убит, помощник министра мёртв. Неизвестный автомобиль кружит по городу, выполняя определённые задания. Механик пьян. Машина в хлам.

Куратор отправил запрос на исследование лифтовой шахты. В данных не было ничего особенного, кроме того, что виновный в поломке не установлен. Просмотрев анализы, Тридцать седьмой нашёл закономерность. В сломанном лифте над лифтовой кабиной было чисто, в отличие от других собратьев. Странно, с учётом того, что данный лифт служил без поломок дольше остальных.

«Провести проверку лифтовой крыши на наличие ранее стоящих предметов» — напечатал куратор, отправляя задание.

«Провести расследование по утечке данных гражданина Красной Империи» — вывел резолюцию куратор, отправляя данные в штаб, на проверку Шестнадцатой. Не должно быть так, что цифровым паспортом гражданина можно было воспользоваться, никак себя не проявив. Заодно и отдел информационной безопасности будет работать тщательнее.

Вездеход сделал резкий поворот, выезжая на просёлочную дорогу, находившуюся в городской черте. Сначала показалось здание заброшенной фабрики по производству рыбной продукции, затем и сам заросший пруд, у которого словно муравьи трудились сотрудники различных спецслужб. В данный момент, большой красный транспортный кран доставал, белый Стриж из воды. Из салона машины вытекала мутная вода, но вскоре автомобиль замер на берегу. Именно в этот момент и подошёл куратор.

Глава 5

Полковник Зарецкий следил за подъёмом автомобиля из озера, когда к нему подошёл Тридцать седьмой.

— Товарищ куратор, в автомобиле была использована стирающая химическая бомба. Будет сложно определить, кто управлял данным транспортным средством. Но мы нашли улику, указывающую на то, что именно эта машина была в окраинном районе.

Виктор Зарецкий провёл куратора к машине, в задней части которой красовалась крохотная оплавленная дырочка.

— Это след от выстрела того бандита?

— Экспертиза показала, что пробитие появилось совершенно недавно и было сделано лёгким энергетическим оружием. На вооружении местных сил правопорядка нет таких устаревших образцов.

— Вы начали опрос возможных свидетелей?

— В этом районе трудно найти свидетелей, но мы опрашиваем близлежащих местных жителей. Никто не видел, как белый Стриж номер 37ЖЕТЬ12 сюда заезжал. Но мы узнали, что есть группа местных подростков, которые иногда играют здесь, постараемся их разыскать, чтобы узнать, не видели ли они чего-нибудь.

— Держите меня в курсе всей информации, полковник, — сказал куратор, отправляясь к вездеходу.

Сев в бронемобиль, Тридцать седьмой устроился на заднем сиденье и начал знакомиться с дневником Прохора Дубравина. К этому моменту, специализированный аппарат смог расшифровать закодированное, не повредив при этом данные, которые при неудачной попытке могли быть полностью уничтожены.

В записях содержались как повседневные наблюдения, так и служебные данные. Помимо заметок о работе, которые стоило скрывать, куратор нашёл также, несколько строчек с неким Лексо. Что удивительно, в день убийства министра Вахрушева, Дубравин должен был встретиться с этим человеком лично. Посчитав это важной информацией, Тридцать седьмой составил поиск людей с этим именем, пребывающих в тот момент на Тасконии.

— В отель, — скомандовал куратор, — И пригласите секретаря министра ко мне на беседу.

Тяжёлый бронированный вездеход, под управлением пилота, резко развернулся, и, слегка подпрыгивая на ухабах, отправился в центр города. Вскоре автомобиль оказался перед большим высоким отелем, а Тридцать седьмой в отдельно отведённой для него комнате на двухсотом этаже. После приезда куратора, в комнату зашёл Василевс Понятковский. Воспользовавшись интерактивной панелью, он сразу дал понять о своём присутствии за дверьми. Мужчина в плаще разблокировал двери, после чего те распахнулись, и секретарь министра зашёл внутрь комнаты.

— Уважаемый куратор, как только Вы сообщили о том, что я могу, каким-то образом, хоть немного, быть Вам полезен, я тут же примчался к Вам на приём. Отвечу на любые вопросы, расскажу всё что знаю, и что не знаю тоже расскажу…

— Понятковский, — прервал словоизлияние секретаря Тридцать седьмой, — Вам известен человек по имени Лексо, который был бы связан с министром или его помощником?

— О, нет! — сразу занервничал Василевс, потирая микрофиброй свой лоб. — Я так и знал, что этим всё кончится. Я говорил, что нужно быть максимально аккуратным…

— Секретарь Понятковский, соберитесь. Кто такой Лексо, и как он связан с министерством лёгкой промышленности?

— Это долгая история, гражданин куратор. Лексо, очень известный местный политик. Ну как политик? Просто крикун с трибуны. Говорит людям то, что они хотят услышать, но не понимает, что мир так не работает. Популист. Постоянно поддерживает профсоюзы и борется за мифические свободы. В общем этакий оппозиционер Тасконской власти. Местные руководящие чины, особенно никак на него уже не реагируют, правил он сильно не нарушает, а то что выступает всегда, так бабка на базаре тоже выступает, не будут же слушать солидные люди его бездарные речи…

— Кхм, — показал кивком куратор, чтобы секретарь вернулся к теме.

— Да, так вот. Георгий Вахрушев должен был открывать новое производство, фабрику чего-то там, я уж точно не скажу, запамятовал, если хотите мы можем узнать у моих помощников?

— Пока не нужно, дальше.

— А дальше этот оппозиционер, как его там ааа… точно — Лексо, мы же с этого и начинали, так вот, этот Лексо всё бастовал, рабочих там подговаривал.

— А были нарушения на производстве?

— Да ничего особенного, просто аврал на открытии нового предприятия, ну, всегда так происходит. Но он всё что-то вынюхивал, всё какие-то странные петиции заполнял.

— Какие именно петиции?

— То электромагнитный фон повышен. А как ему быть не повышенным? Производство же, да и работники в спецовках работают, плюс каждый получает нужные препараты, чтобы не накопить вредные вещества. Всё безопасно, сертифицировано, неоднократно проверено поднадзорными органами. Но он там, уж совсем в документах, какую-то дичь писал. Ну, этот Лексо. У него показатели сумасшедшие. Проверка приходила, ничего не выявила.

— И этот человек никак не причастен к министерству?

— Эх, ну хорошо, придётся всё-таки рассказывать, — нехотя махал руками секретарь. — Возможно, это нанесёт большой удар по престижу нашего министерства! Хотя, в противном случае, вам всё равно кто-нибудь расскажет. Что ж, значит я буду первым. Прохор был как-то связан с этим оппозиционером. Однажды, я совершенно случайно, по чистому стечению обстоятельств, видел, как они общались.

— Когда это было?

— Незадолго до того, как случилась ссора между Вахрушевым и Прохором. Я даже сейчас подумал, а не Прохор ли министра, «того самого», ведь как они ругались, да и повод был. Если помощник министра связан с планетарной оппозицией — ожидай беды. Нас же смешают с грязью. Всё министерство получит непоправимый урон в данном секторе. Да и государственность всей Красной Империи может быть под угрозой. Это ведь они же могли договориться и слить все наши внутренние данные. Это какой же урон всей нашей структуре управления можно нанести. Сговор! Сговор, это точно сговор. Интересно, что же предложили Прохору за это. А я всегда говорил, что Дубравин ненадёжный человек. Сколько раз пытался образумить уважаемого Георгия Вахрушева. А он ни в какую. Как начал он помогать, под руководством министра, в самом начале своей карьеры, так и остался его вечным помощником. А Вахрушев всё говорил: «А другого помощника мне и не надо». А оно вона гляди как оказалось.

— Прохор Дубравин мёртв, мы обнаружили его тело в мотеле.

— Прошка мёртв? — резко побледнел Понятковский. — Это что же, он не выдержал груз давления? Или его убил кто? Это же точно Лексо виноват. Его надо сажать в тюрьму, а я давно это говорил. Ууу, предатель Родины…

— Понятковский, Вам есть что добавить по существу к уже сказанному ранее?

— Нет, товарищ куратор.

— Тогда не смею Вас больше задерживать, — произнёс куратор, и Василевс ушёл.

Перед глазами куратора всплыло служебное сообщение о соединении связи с центром. Тридцать седьмой присел на удобное кресло и включил защиту соединения. Маленький робот вылез из плаща. Белёсая матовая сфера окутала небольшое пространство вокруг мужчины, заглушая все звуки. Звуконепроницаемая дисперсная стена стоила как небольшой боевой корабль Красной Империи. Серьёзные и богатые люди, как и спецслужбы, обходились устройствами более простыми. Электромагнитное оборудование, также, хорошо справлялось с хранением тайны, но полного контроля не давало, в отличие от сферы. Сфера 1 — так называлось устройство защиты, работающее вокруг куратора. Ещё ни разу не смогли взломать эту высокотехнологическую разработку. Данная аппаратура находилась только в собственности ГКБ. Изнутри, служащий мог свободно контролировать окружающее пространство.

Соединение связи происходило мгновенно. Зашифрованная технология передачи данных велась всего лишь одним человеком. Один из работников ГКБ обладал даром дистанционного информирования, что позволяло связываться абсолютно безопасно.

— Шестнадцатая, — поприветствовал коллегу мужчина в плаще.

— Тридцать седьмой, — кивнула в ответ сотрудница центра. — Мне удалось провести анализ силы удара. Все данные перед тобой. Также, мы изучили кражу документов гражданина Империи. Результатов ещё нет, но в деле замешаны серьёзные враждебные силы. Поэтому, Первый не возражает против продления твоего расследования по министру. Что по поводу документов, — отвела глаза в сторону светловолосая женщина, — то здесь тебе придётся набраться терпения.

— Отчего так?

— Нам не удалось дистанционно получить всю информацию. Формальное объяснение слишком затянуто. Комитет имперской безопасности также ввязался в этот вопрос. Нам пришлось лично отправить одного из нас, чтобы получить доступ очно. Исключая время перемещения ближайшего куратора, информацию ты получишь не ранее шести часов.

— Принято. Твоё экспертное мнение: мог ли худощавый человек, не более семидесяти килограмм, без усилений мышц и стимуляторов, нанести травму министру?

— Отрицательно. Ускорение слишком велико. Тот, кто ударил — сделал это быстро. Либо он был профессионалом, либо спортсменом, либо военным, либо под стимуляторами, либо сильно злился и обладал природными данными.

— Вопросов больше не имею. Трансляция закончена, — прервал Тридцать седьмой общение.

Куратор отключил защитную сферу и добавил данные по мощности удара и траектории. Проблема была в том, что помощник министра, Прохор Дубравин, был среднего роста и недостаточного веса, чтобы нанести такую травму, возможно, что удар был нанесён с некоторой возвышенности или специально сделанным удлинителем, но в деле было слишком много несостыковок. А в таком случае вопросов всегда больше чем ответов. Значит расследование только начинается.

— Данные на гражданина Лексо, — указал нужный идентификационный единый номер Тридцать седьмой. Цифра семь на его значке заморгала.

Спустя несколько мгновений секторальная база данных выдала всю информацию по запрашиваемому человеку.

— Ни одного привода по молодости. Хотя и было десяток задержаний. Незаконный пикет, препятствование движению городского транспорта и подобные дела. Учился в государственной бюджетной школе. Закончил с отличием. Учителя высоко оценивают его ораторские способности. Обладает цепким умом и хорошей памятью, способен к быстрому обучению. Стрессоустойчив и спокоен. Идеалист. Не приемлет авторитетов. И как же столь юный житель смог так сильно надоесть правительству Тасконии? — куратор крутил в руке небольшой плоский металлический предмет. — И какие связи между ним и помощником Дубравиным?

Тридцать седьмой связался с главой отделения правопорядка Тасконии.

— Патрик, почему все так настроены против Лексо?

— Товарищ куратор, да мы то особенно и не настроены.

— Его приводы говорят сами за себя.

— Да у него вечно то протест, то забастовка, то ляпнет что-нибудь в прямом эфире. Уж как некоторым достойным и честным гражданам это всё надоело, вот и жалуются постоянно в наше отделение. Мы подозреваемого ловим, но на него же нет никаких улик. Всё как с гуся вода. И отпускаем, затем цикл повторяется.

— И «достойные» граждане так это и оставили?

— Да может и не хотели бы оставлять, но он же счастливчик. Что с ним не произойдёт, всегда выпутывается, да и фигура он заметная, поэтому всё так и продолжает находиться в неком равновесии.

— Где он сейчас находится?

— Сегодня? Выступать должен на городском мероприятии. Кстати, — проверил данные Патрик, — он почему-то не пришёл, и его выступление заменили другим человеком.

— Найдите местоположение этого гражданина и оперативно передайте мне. Также отправьте туда группу для задержания.

— Будет исполнено, — хлопнул себя кулаком по груди капитан.

В скором времени, отдел правопорядка Тасконии смог установить местоположение Лексо. Тот передвигался на машине в направлении выезда из города. Капитаном была выслана патрульная группа для задержания. Получивший сообщение с координатами, куратор также отправился на место задержания. Бронированный вездеход снова закружил по загруженным улицам города, разгоняя остальной транспорт своими сигнальными проблесковыми маячками и звуковыми сигналами. Сзади пристроился фургон сопровождения с группой бойцов Берната. Сам лейтенант ГБР находился в салоне вместе с юным Джаносом и Тридцать седьмым. За рулём сидел умелый водитель, удачно маневрировавший грузной машиной.

— Видим цель, — раздалось по внутренней связи отдела правопорядка, это патруль засёк Лексо и приступил к задержанию.

В тот же самый момент, недалеко от машины местного оппозиционера которого собирались задержать, находилась другая машина. Неприметный седан, что уже долгое время вёл слежку за Лексо.

— Шеф, теперь ещё и легавые объявились, — сообщил лысый крепкий тип, сидящий в машине, своему напарнику.

— Значит надо кончать его быстрее, — ответил спутник постарше.

— А я говорил! Надо было завалить его гораздо раньше.

— Закрой свой рот! Ранее, дятел из города собирался уезжать, а за его пределами, с ним бы тихо и спокойно разобрались. Нет, вечно неймётся этим фараонам! Передай Сяве и Кислому, что мы начнём раньше запланированного.

— Хорошо, — буркнул лысый, набирая сообщение.

Водитель аккуратно подвёл обшарпанную машину поближе к автомобилю жертвы и нащупал боевой пистолет под синтканью. Бандит, после отправки сообщения, достал с заднего сиденья неприметную мятую грязную и вонючую сумку из которой достал укороченную энергетическую винтовку.

— Работаем, — выкрикнул шеф, и в городе началась перестрелка.

Сотрудники правопорядка, остановившие автомобиль с Лексо, получили первые выстрелы. Броня местных сотрудников была слишком слаба и спасала только от выстрелов из пистолета. Один из сотрудников упал, получив ранение из винтовки, второй резко сел за машину, получив незначительные повреждения из ружья. Безликие парни в масках начали окружать машину, поливая её огнём из своего оружия. В районе началась паника. Народ стал резво убегать. Некоторые машины надавили на газ, из-за чего случилась небольшая авария и затор. Мужчина с пистолетом пытался проверить, смогли ли они застрелить Лексо, но за автомобиль ему не давал зайти оставшийся сотрудник правоохранительных органов. К месту происшествия подъехало ещё две машины с разных сторон. Из них вывалились крепкие парни в камуфляжных костюмах. Некоторые из них были одеты в старые потрёпанные бронекостюмы. В руках у них было разномастное оружие: от боевых энергетических винтовок, до игломётов и вакуумных дробовиков. Вот только численный перевес убийц недолго оставался существенным. Ещё несколько патрульных машин прибыло на вызов по задержанию. Началась массовая перестрелка. Патрульные автомобили, не доезжая до цели останавливались, и из них выходили сотрудники правопорядка, открывающие огонь по врагу. Некоторые стреляли ещё на подъезде, пробив свои лобовые стёкла. Нападавшим пришлось перегруппироваться, спрятавшись за оставленные машины и свои фургоны. Но сила наёмников была больше, они использовали более сильное вооружение, да и броня у них была мощнее, хоть и не у всех. Бронированные нападавшие решили пойти в атаку, чтобы выдавить отдел правопорядка. Именно в этот момент по рации раздались возгласы вперемешку со звуками выстрелов.

— Совершенно вооружённое нападение. Нужно подкрепление. Повторяю, совершенно вооружённое нападение.

Куратор услышавший сообщение, тут же приказал водителю вездехода:

— Гони! Пробивайся к точке! Бернат, готовь своих ребят!

Водитель бронированной машины тут же начал разгон. Некоторые встречные машины с трудом успевали сворачивать от нёсшегося на них броневика. Проезд на светофоре контролировала служба движения, которая, получив экстренные указания от куратора, переключала все сигналы интерактивных светофоров на зелёный свет для их автомобиля. Вездеход вылетел на забитый перекрёсток, за которым слышались звуки битвы, сзади неотступно следовал фургон с группой ГБР поправлявших своё снаряжение.

— Дальше никак не проехать, — выкрикнул водитель, теряя скорость.

— Сделай свой проезд, дави машины, пробейся к перестрелке.

Водитель поддал газку, и тяжёлая машина на скорости врезалась в ближайший автомобиль, который откинуло в сторону, и тяжеловоз продолжил свой путь. Часть автомобилей отлетали, часть застревали под колёсами, но машина, трясясь и качаясь, неумолимо продолжала сокращать расстояние до точки высадки. Последние машины откинуло в стороны, а некоторые просто протащило вперёд. Вездеход подъехал к одной из патрульных машин, продолжавших перестрелку и проехал ещё несколько метров вперёд, сильно замедлив свою скорость.

— Нужно время, чтобы разогнаться, — сообщил водитель оборачиваясь.

— Нет смысла, высаживаемся, — скомандовал Тридцать седьмой.

Глава 6

Наёмники не ожидали, что кто-то сможет прорваться к ним через забитую дорогу. Для прибытия кавалерии было ещё слишком рано. Нападающие обратили внимание на новую цель, поливая броневик огнём из своих энергетических винтовок. Но заряды просто рассеивались на ней, оставляя лишь небольшие царапины. В этот момент, открылась одна из дверей застрявшей бронемашины, и из приподнятого люка выпрыгнул мужчина в плаще. Прыгнув на землю, он даже не поморщился, споро достал большой пистолет и сделал выстрел в ближайшего бандита. Вооружённые наемники лишь усмехнулись про себя такой глупости, ведь у них была броня, защищающая даже от стандартных винтовок. Вот только получившему выстрел бандиту было не до смеха. Его, в полной броне, протащило на полтора метра и кинуло оземь. Главарь потерял связь с одним из своих бойцов. С другой стороны накренённого броневика вышел здоровенный мужчина, с полуавтоматической винтовкой, который также открыл огонь по нападающим. Из небольшого люка вылезла тонкая рука с пистолетом, это юный Джанос вносил свою лепту в стычке с неприятелем. Водитель включил дальнее освещение. На данной бронемашине была оригинальная военная сборка для освещения автоколонны в полной темноте, поэтому наёмники ещё и стали плохо видеть. За много лет эти фонари включались в городе первый раз, потому что после тестирования на даче у капитана Патрика, тому пришлось ходить к врачу лечась от ущерба, нанесённого ярким светом. Наёмники попятились, а уж когда сзади подъехал фургон и из него стали выпрыгивать молодцы ГБР, противнику стало совсем не до смеха.

— Используйте трубу, — приказал шеф своим подельникам.

Один из наёмников достал легкий ракетомёт и выстрелил в приехавший броневик. Машина покачнулась от взрыва, Джанос упал в салон, его пистолет остался валяться на улице. Водителя тряхнуло, передний свет погас, но кроме этого ракета не нанесла серьёзного урона бронемашине. Тридцать седьмой сделал ещё один точный выстрел, и очередной бандит в броне улетел на дорожное покрытие. Подобравшийся сбоку наёмник начал стрелять по мужчине в плаще. Но тот безразлично стоял на месте, лишь примеряясь к очередному выстрелу. Энергетические снаряды неслись к куратору, но лишь оседали на его плаще. Стрелявший наёмник не поверил своим глазам. Снаряды, способные пробить лёгкую броню, просто исчезали, достигнув плаща. Единственным заметным наблюдением было лишь то, что плащ постепенно всё сильнее краснел, превращаясь из тёмно-красного в ярко-алый. Особо заметно это было в тех точках, куда прилетали выстрелы, места попадания становились будто ярче. Но налюбоваться содеянным преступнику не дала группа ГБР, открывшая ураганный огонь. Снаряды винтовок всё-таки проковыряли старую броню, и бандит упал наземь, корчась от боли. Тридцать седьмой, прицелившись, выстрелил в легковой автомобиль, которым прикрывались несколько наёмников. Выстрел, и автомобиль сдвинуло в сторону, придавив особо неудачливых бандитов, остальные в ужасе разбежались. Вскоре бой начал потихоньку затихать. Лишь шеф ещё несколько раз попытался прорваться к Лексо и плюнул, скомандовав отступление.

Наёмники старались организованно отступить, но прибывающие подкрепления всё теснее смыкали круг блокады. Огневая поддержка, прибывшая с куратором, резко изменила чашу весов. Шеф пытался ещё прорваться сквозь здание, но его приспешников становилось всё меньше и меньше, вот и его напарник уже завалился на вылизанный пол торгового центра, бездыханный.

— Я сдаюсь, сдаюсь, — поднял руки вверх главный бандит. — Не стреляйте.

Несколько оставшихся в живых преступников сложили своё оружие. В то же время по округе раздались завывающие звуки спешащих медицинских фургонов. Куратор прошёл мимо раненного сотрудника отдела правопорядка, которому уже оказывали первую помощь его сослуживцы и направился прямиком к расстрелянной машине. Оплавленные выстрелы от энергетического оружия покрывали всю машину, в некоторых местах на них можно было смотреть насквозь, лицезрея цветастую рекламу торгового центра. Тридцать седьмой с силой дёрнул заклинившую дверь, отчего та с трудом оторвалась и с лязгом ударилась о покрытие дороги.

— Не стреляйте, — поднял руки вверх, лежавший на дне машины, чудом уцелевший, чумазый оппозиционер Лексо.

— Вставай, — нахмурился куратор.

— Товарищ куратор, как Вы? Целы? — вбежал энергичный юноша.

— Всё нормально.

— Ваш костюм немного, эм, испортился, кажется от него идёт жар.

— Всё нормально, это его стандартное состояние, через время всё вернётся в норму.

— Хотел бы, и я такой наряд, — мечтательно произнёс парень.

— Тогда тебе нужно поймать опасное животное на одной из плохо исследованных планет, но у тебя недостаточный уровень секретности для получения этой информации.

— Вопрос снимается.

— Это что, Вы и вправду куратор? — впал в ступор Лексо.

— Так и есть.

— Мне тогда нужно…

— Расскажете чуть позднее. Джанос, Бернат, уведите его в броневик.

— Иди давай, — буркнул хмурый Бернат. — Не хватало ещё одного нападения.

Тридцать седьмой направился к группе задержанных наёмников, чтобы узнать интересующую его информацию. В зале торгового центра троих арестованных оформляли сотрудники правопорядка.

— Оставьте нас, — приказал куратор. — Расскажите кто Вас нанял?

— Ты кто такой? — взъярился один из бандитов.

— Мы те ничё рассказывать не будем, — подпевал другой.

Тридцать седьмой сразу повернулся к шефу.

— Ты, — указал мужчина в плаще. — Кто инициировал заказ?

— Ха-ха-ха, — рассмеялся с хрипотцой старик. — Я не знаю, что это за заказ, я просто мимо проходил.

— Мимо проходил, — наклонил голову мужчина в плаще. — И ты тоже проходил мимо? — поинтересовался у другого бандита Тридцать седьмой.

— Тоже, тоже, — захихикал наёмник. — Ты лучше скажи начальник, что это за ерунда, не по протоколу это. Ты должен нас в отделение отправить, дать встречу с адвокатом, а иначе мы можем и подать на тебя в суд за превышение. Сам то, кем будешь?

— Я, куратор, — спокойно ответил мужчина в плаще.

Наёмники резко побледнели. Возможно, они и впервые сталкивались с сотрудником ГКБ, но слухами мир полнится. Первой заповедью наёмников, было, ни в коем случае не вставать на пути куратора.

— Ты, — указал Тридцать седьмой на бандита слева, — можешь рассказать о нанимателе?

— Да пошёл ты, — сплюнул наёмник.

— Значит ты не нужен, — спокойно сказал куратор, достал свой мощный пистолет и выстрелил в задержанного. Того выстрелом снесло за ближайший прилавок. Затем Тридцать седьмой перевёл свой ствол на другого бандита.

— Тебе есть что рассказать?

— Куратор, я всё скажу, всё скажу. Нас наняли недавно, это всё шеф договаривался, он всё знает, — пытался указать на старика задержанный в силовых наручниках.

— Ссс, — выпустил воздух главарь, поморщившись, — Хорошо, я скажу. Нас нанял посредник, заплатил вдвое больше за срочность, сказал убрать Лексо.

— Кто такой посредник, где проходила встреча и как его можно найти?

— Посредник — это посредник, местный теневой делец, не знаю даже как его зовут, но отдел правопорядка должен быть в курсе. Встреча была на заброшенном заводе на юге, а где найти, да кто его знает, иногда зависает в баре Сумрак, но у него хорошая охрана.

— Благодарю за содействие, — убрал оружие куратор. — Забирайте их, и третьего подлечите, — указал на валяющегося в крови преступника. — Ему ещё перед законом отвечать.

Сотрудники споро подбежали и забрали задержанных. Куратор же направился к бронированному автомобилю. Пилоту уже удалось избавиться от застрявших под колёсами кусков гнутого металла, некогда бывшими частями раздавленного автомобиля.

— Лексо, где вы были в двенадцать ночи? — задал вопрос Тридцать седьмой, запрыгнув в боковой люк машины. Параллельно он отдал приказ о поиске и аресте посредника.

— Я, я не могу сказать…

— Лексо, уж поверьте, кому Вы и можете рассказать, так это куратору, и не хотелось бы тратить время на препирательство, уж поверьте, если я захочу, чтобы Вы мне всё рассказали, Вы это сделаете.

— Пытать будете?

— Ну почему же пытать. Есть много других способов. У меня даже есть ампула с волшебным снадобьем, что моментально развяжет Ваш язык.

— А потом я стану дурачком? — испугался оппозиционер, насмотревшийся фантастических кинороманов.

— Не станете, но и тратить на Вас такое дорогое зелье у меня нет никакого желания, поэтому мы испробуем другие способы.

— Хорошо я скажу, а если я совру? — задал вопрос Лексо.

— Мы об этом сразу узнаем, — куратор прилепил маленькую присоску к плечу мужчины.

— А это не опасно?

— Я, кажется, начинаю понимать почему Ваши учителя отзывались о Вас как о неординарной личности, — произнёс вслух Тридцать седьмой.

— Почему?

— Давайте договоримся так, все вопросы здесь буду задавать я, в противном случае я назначу Вам наказание.

— А какое… — Не успел договорить Лексо, как куратор поднял палец вверх и помахал им из стороны в сторону.

— Повторяю вопрос, где вы были в двенадцать ночи?

— Я был в отеле Четыре сезона.

— Что Вы делали в этом отеле?

— Я встречался с одним человеком.

— Как звали этого человека?

— Прохор Дубравин.

— В чём была причина встречи?

— Мы обсуждали личные вопросы.

— Личные вопросы. Что вы делали после встречи?

— Я ушёл.

— И Вы не причастны, никоим образом, к гибели министра Вахрушева, которое произошло в то же время в отеле?

— Нет, я вообще не знал, что его убили, пока не узнал…

— Пока не узнали, что?

— Что П... Прохор мёртв, — расстроился Лексо.

— То есть, Вы в курсе гибели помощника министра?

— Да, — всхлипнул парень.

— Но не были в курсе, что министр убит?

— Нет.

— Откуда Вы узнали о гибели Дубравина, Лексо?

— Он пытался со мной связаться, когда это случилось. Но я не хотел с ним общаться, мы поссорились в отеле, — расплакался оппозиционер. — А потом, потом уже я не смог с ним связаться, я попробовал узнать что-нибудь через знакомых из отдела правопорядка и вот.

— Какая между Вами и помощником министра связь? Какая? — допытывался куратор.

— Я… его… сын…

Тридцать седьмой откинулся на сиденье вездехода. Джанос с удивлением смотрел на подозреваемого. Бернат просто молчал в уголке кабины, и лишь один пилот качал своей головой, в разные стороны, в такт музыке, слышимой только ему из ЛК.

— Из этого я могу сделать только два вывода, — сказал спокойно задумчивый куратор. — Первое: защита данных на Тасконии имеет печальное состояние, а второе: моральный облик сотрудников министерства требует серьёзных изменений в законе.

— А как вы узнали, что помощник министра Ваш отец? — задал вопрос Джанос.

— Он сам сказал мне об этом в свой прошлый визит на планету. Моя мама встречалась с кем-то из министерских в молодости. Отец был не в курсе рождения ребёнка. Всё вскрылось случайно. В единой медицинской базе совпали частично ДНК. Но без запроса нельзя было получить эти данные. На Прохора написали заявление о внебрачном ребёнке. Кто-то из министерства завидовал ему. Данные не подтвердились, но был дан запрос по генеалогическому древу. И тогда всплыла вся информация. Но министр замял это дело.

— Хорошо, Вы Лексо пока посидите у нас в отеле, а мы продолжим выяснение подробностей гибели министра и его помощника. Джанос, отведёшь его на двести первый этаж, разрешение я дам.

— Хорошо, — радостно воскликнул энергичный юноша.

— И я хочу, чтобы ты рассказал всем встречным и поперечным, что у Лексо есть важная информация, которой он хочет поделиться с куратором, — наставлял Джаноса мужчина в красном плаще.

— Зачем? — удивился парень

— Просто сделай.

— Хорошо, — кивнул Джанос.

— Бернат, а ты собери своих ребят вот в этом месте.

— Будет исполнено.

После всех отданных указаний с Тридцать седьмым связался капитан Патрик.

— Товарищ куратор, мы не смогли задержать посредника.

— Причина?

— Он убит.

— Где Вы его обнаружили?

— В личной кабинке клуба Сумрак. Двое его телохранителей также лежат без признаков жизни.

— Оцепите здание и соседние строения, ждите прибытия следователей юстиции, не натопчите там.

— Сделаем в лучшем виде.

— Конец связи.

Куратор отдал несколько указаний через ЛК, в том числе майору Белецкому было передано указание прибыть на место убийства посредника.

— Становится всё интереснее и интереснее.

После приезда к отелю, Лексо забрал Джанос и увёл в здание. Бернат убыл вместе со своими сотрудниками. Лишь один водитель остался с куратором в вездеходе.

— Заведи машину за угол, — приказал Тридцать седьмой.

Водитель послушно выполнил указание.

— Теперь заверни в чистку машин. Я выйду из автомобиля, а ты поедешь медленно в бар Сумрак. Встанешь у заднего выхода и будешь там ждать. Во время выполнения этого задания связь через ЛК отключить. Всё понятно?

Водитель лишь кивнул.

— Тогда выполнять, — выпрыгнул куратор из машины в слабоосвещённом помещении чистящего автоматизированного салона. Вскоре его тень скрылась в темноте.

Покинув привычный салон, Тридцать седьмой активировал устройство, находящееся на его руке. Через несколько мгновений вид его одежды изменился, теперь куратор был одет как молодой франт. Жаль, что это была лишь иллюзия. Технология изменения лица работала медленнее, но уже через две минуты из здания вышел молодой красиво одетый мужчина. Даже личные данные были совершенно другие, прошедшие все проверки верификации. Мужчина быстро зашагал в сторону отеля. Пройдя через улицу, он оказался у тыльной части здания. Перемахнув двухметровый забор, он резво подошёл к стене и споро юркнул в одну только ему приметную щель.

Через минуту из кухонного помещения выходил зарегистрированный в этом здании два дня назад посетитель. Пропустив все посты охраны, он оказался на одном из технических этажей. Устроившись в старом кресле, он принялся ожидать. Именно в это время с ним связался майор. Куратор принял видеозвонок, но со своей стороны оставил только аудиодорожку.

— Товарищ куратор, мы провели предварительный осмотр места преступления. Посредника и его телохранителей убили острым, длинным, тонким предметом.

— Секта сестёр?

— Возможно, но мы уже долгое время не слышали ничего об этой организации.

— Не удивительно, ведь когда последний раз произошёл массовый террористический акт этой незаконной организации — этим делом помимо КИБ, занялся один из кураторов.

— Оружие по реконструкции, очень похоже на их длинные спицы, но место преступления очень странное.

— В чём это заключается?

— Всё сделано слишком грязно. Куча улик. Мы даже собрали несколько данных ДНК, с высокой вероятностью, что минимум одно из них ДНК преступницы.

— Преступницы или преступника. Тщательно проверьте все следы и посмотрите камеры. Это хоть и скрытное местечко, но находится оно в достаточно оживлённом районе, там будет трудно стереть все следы. Запросите записи с камер и передайте их в институт, пусть изучают.

— Сделаем.

— Я к Вам скоро приеду, не перемещайте пока тела.

— Хорошо.

Потянулись томительные минуты ожидания. Куратор не верил, что умелый кукловод, стоящий за этим спектаклем, сможет спокойно наблюдать, как его планы рушатся. Лексо ни за что не должен был сообщить сотруднику ГКБ «важную» информацию. Тем более время сейчас самое подходящее. Всё руководство и большая часть команды юстиции вне отеля. Куратор тоже уехал. А Лексо, вот он. Кто-то ему обязательно сольёт информацию, помимо отдела правопорядка. Кто-то из отеля. Тот, кто частично знает, что здесь происходит и имеет более-менее свободный допуск к нужной информации. Поэтому Тридцать седьмой отправил Берната с группой быстрого реагирования охранять выход на крышу, а сам остался ожидать на техническом этаже, удобном для проникновения. Заревела тревога.

— Чрезвычайная ситуация, — вещали громко динамики. — Всем оставаться в своих номерах.

— Началось, — сказал куратор, осмотрев доступную информацию. — Они уже проникли в здание, теперь остаётся только выжидать. Сотрудники на местах справятся.

Глава 7

— Произошёл взлом системы защиты, — докладывал один из сотрудников с поста управления.

— Возьмите ситуацию под контроль, вызовите подкрепление, — приказал начальник смены.

— Веерное отключение энергии. Взлом резервной системы батарейного отсека. Этажи с девяностого по двести седьмой полностью остались без электричества.

— Отправьте туда людей для охраны от непредвиденных ситуаций!

Этажом чуть ниже, в серверной, сидел парнишка, ковырявшийся с проводами.

— Так это сюда вроде надо тыкнуть, — всю систему закоротило, в том числе стоящую на коробках вычислительную машину. — Ай, только не Феня.

Парень схватил металлизированный бокс с торчащими проводами и раскраской пёсика на одной из сторон.

— Фух, пронесло, ты Феня смотри у меня! — обратился к устройству юноша.

Затем он снова потянулся руками к проводам и вставил их в нужную ячейку.

— Нет, ну кто же знал, что у них тут всё в одном месте находится. Так, теперь чуточку магии, и, вуаля.

Использовав свой ЛК, парень подключился к устройству для усиления вычислительной мощности. Перехватив управление частью внутренних камер здания, юноша стал искать способ связаться с пойманным человеком.

Сидевший в своей энергетической камере Лексо в этот момент даже не догадывался, что его кто-то планирует вызволить. Тревожным знаком стало отключение питания на этаже. Освещение погасло, а изоляция перестала функционировать.

— Эй, ребята, ребята? — позвал удивлённый оппозиционер. Но лишь тишина была ему ответом. Тогда бедолага выбрался из бокса, в котором его содержали. Вокруг него было лишь несколько пустых камер в которых никто не находился. Лексо попытался открыть дверь в коридор, но никакого намёка на переключатель не было. Не было даже сообщения о запрете в допуске. Именно тогда он вспомнил, что без энергии эти двери не будут работать в стандартном режиме, а как переключить механизм дверей в ручной режим, парень не знал. В момент, когда Лексо хотел уже вернуться, на находившейся рядом с дверью стене, зашумело устройство внутренней связи.

— Лексо, Лексо, эй, ты меня слышишь? Меня слышно?

— Да, — удручённо смотря на устройство, ответил молодой человек.

— Если слышно, то нажми там кнопочку снизу, она там единственная, как раз на случай таких внештатных ситуаций.

Оппозиционер подошёл к устройству, стоящему на столе и нажал единственную кнопочку. Ничего не произошло, тогда он стал давить сильнее, отчего кнопка щёлкнула, и устройство зашипело.

— Я Лексо, — сказал в микрофон юноша.

— Я знаю, — ответили динамики. — Тебе нужно точно следовать моим указаниям, и тогда ты легко сможешь выйти на свободу.

— Зачем?

— Затем, несостоявшийся политик, что если ты продолжишь сидеть в своём воздушном замке построенным из фантазий, то ненадолго задержишься на этом свете. Ведь вскоре за тобой придут серьёзные ребята, чтобы пересчитать твои косточки. И уж поверь, они в счёте знают толк и будут выполнять свою работу упорно и качественно.

— А ты кто?

— Я Тень… Ты что никогда не слышал про меня?! Я Тень! Гроза всех программных сетей, лучший взломщик прошлого года, по версии самого себя, меня боятся и уважают, все, кто хоть что-то обо мне знает. Но, по-видимому, не ты. Ты так погряз в своих антикоррупционных делишках, что перестал следить за мировыми новостями.

— Ты тот мелкий хулиган, что взломал систему управления сигналами в городе и украл из банка немного денег?

— Немного? Да я с каждого аппарата оплаты могу снять по несколько тыщ…

— Я понял, не продолжай, никуда я не пойду. Мне куратор сказал здесь сидеть и ждать, уж не думаешь ли ты, что он забудет о своих словах. Прятаться от государства я не намерен.

— Да кто говорит о государстве. Вон один сотрудник отеля к тебе пробраться пытается. Видишь ли, ему нужно еду тебе принести, а у самого под формой ствол. Хорошо хоть тебя здесь юстиция охраняет. Наши бы, с отдела правопорядка, уже давно бы всё прошляпили, а эти нет, вон смотри, чего-то там проверяют. Может и не пройдёт злодей, а вдруг прорвётся и в тебя стрельнет. Тем более, мы приказ куратора никак не игнорируем. Просто нужно пересидеть в другом месте, и мы сразу вернёмся, как только представится такая возможность. С учётом нашей полной безопасности. Ну так как, ты в деле?

— Хорошо, — выдохнул воздух сквозь сжатые зубы Лексо. — Уговорил. Как выбраться?

— Значит так, иди сейчас в коридор, там налево и до конца. Затем раздвинешь дверь лифта, там около шахты прут стоит, такой невзрачный, в стену вмонтированный. Просто давишь на рычаг и крутишь в правую сторону. Затем прыгаешь, там кабина будет стоять со смещением, и всё, просто аккуратно съезжаешь вниз, где я тебя жду, а потом быстро рвём когти.

— У меня два вопроса. Как открыть дверь? И как, я по-твоему, поеду на скоростном лифте вне кабины? Там же скорость сумасшедшая, без компенсаторов меня просто расплющит.

— По поводу лифта не волнуйся, я взломал управление, и он медленно поедет на нужный нам этаж. А дверь открыть просто. Нажимаешь на выемки, сдвигаешь фальшь панель и дёргаешь рычажок. Всё остальное она сделает сама.

— А почему бы мне не проехаться в кабине вместо того чтобы её оседлать?

— А ты, я смотрю, любишь задавать кучу ненужных вопросов. Да, Лексо? За лифтом следят и увидят куда он приехал, где двери открылись, и куда он уехал. А ты, несостоявшийся политик, поедешь аккуратненько куда следует и слезешь незамеченным, главное не мешкать. И хватить болтать, а то на этаже под тобой уже началась стрельба, следует действовать сейчас или будет уже слишком поздно. Всё отключаюсь!

Лексо взъерошил свою шевелюру, и под бормотание стал искать выступы на двери. Не с первого раза, но он всё же их нашёл. Открыть фальшь панель оказалось не так-то и просто, по-видимому, здесь нужно было какое-то устройство в виде инструмента, чтобы легко отковырнуть её. Но вокруг не было ничего подходящего и юноше пришлось отдирать панель ногтями. С трудом справившись с задачей, Лексо нажал на рычаг. Дверь с шумом зажужжала и распахнулась.

— Теперь налево по коридору до конца, — пробормотал Лексо и лёгким бегом последовал к своей цели.

Разобраться с лифтом было ещё сложнее: здесь нажать, тут покрутить. Все инструкции уже от волнения стали путаться в голове. А тут ещё и стали слышны выстрелы. Практически впав в панику, оппозиционер всё же взял себя в руки и с трудом раздвинул двери шахты. Из дыры дунул воздух, чуть не столкнув юношу назад.

— И это сюда надо лезть? — произнёс Лексо, с трудом разглядывая шахту лифта в темноте.

Спустив одну ногу, он почувствовал опору. Спрыгнув, он оказался на ребристой крыше кабины. Прошла секунда, а поверхность под ним уже начала падать.

— Ааа, — заорал испуганно молодой человек.

— Хватит кричать, так все барабанные перепонки лопнут, — раздался отдалённый приглушённый звук извне.

— А? — уже более спокойным тоном воскликнул юноша, почувствовав, что лифт остановился, а он всё ещё живой.

Двери лифтовой шахты распахнулись, и Лексо увидел паренька, что сидел в куче проводов и чем-то управлял, судя по движениям его рук, мотающихся по воздуху.

— Вылезай скорее, лифт скоро дальше поедет, нельзя дать понять где мы находимся!

Лексо резво выбрался из шахты, после чего двери закрылись, а кабина заскрипела удаляясь вниз.

— Я Лексо, — представился молодой мужчина.

— Радость то какая, — съёрничал пацан. — А то мы не знали. Я Тень, если ты ещё не понял, великий и ужасный…

— Ты чего замолчал?

— Так нам надо быстрее сваливать, походу система защиты оказалась сильнее чем я думал, и вскоре она поймёт, откуда я веду своё подключение.

— Нас вычислили?

— Пока нет. Пусть поищут, проходя через мои резервные заглушки, — сказал пацан, отключая свою коробку от сети отеля. — Напоследок оставлю им небольшой подарочек, а нам нужно срочно линять. Живо за мной.

— А куда мы идем?

— В волшебную страну, где всё делается с душой, — как на идиота посмотрел на оппозиционера парень. — На эвакуационную лестницу. Пару этажей вниз, далее съезд на пандусе…

— На пандусе?

— Знаешь, а вот эти вечные вопросы от тебя начинают уже раздражать, тебе никто не говорил, что ты душнила?

— Кто? Эй, — улыбнулся Лексо, — ты меня подловил.

— А то, знай наших, тем более съезд на пандусе — это самая интересная часть плана, если бы не он, то я бы и спасать тебя не стал.

— Эмм…

— Да не парься, я шучу, сейчас время такое, надо же помогать хорошим людям, вдруг и ты когда поможешь мне. Правда я не знаю, что такое должно случиться, чтобы я к тебе обратился, но с другой стороны и выбор то не особо велик, — болтал парень, открывая люк в полу. — Погнали.

Ребята начали спуск вниз по витой лестнице до нижнего этажа. Когда лестница закончилась, Тень показал на откидывающуюся замаскированную стену, под которой находился пандус. С трудом открыв её, они заглянули в тёмное пространство технического этажа.

— Так подержи, — передал Феню паренёк после чего сел на край, достал из-за пазухи пару камушков, затем резко стукнул по ним ладонью. Камни засветились, и Тень сбросил их вниз. Тусклый свет дал возможность увидеть убранство помещения. — Ну хоть выбраться можно.

— То есть тут мог быть и тупик? — уставился на паренька Лексо.

— Умник, не тупи, — Тень выхватил из рук оппозиционера своего робота и плавно поехал вниз.

Лексо также присел на край пандуса, сказал пару ругательств себе под нос, и съехал за пареньком. Тот уже стоял на этаже с низкими потолками, и аккуратно осматривал свой прибор.

— Фенечка, ты не пострадал?

— Пока я тут больше всех пострадал, — запричитал ударившийся при спуске Лексо.

— Да старик, тебе бы надо спортом заняться, в зал сходить. Тренажёры там всякие, знаешь?

— Я ненамного старше тебя, мелочь, и между прочим, я регулярно занимаюсь и делаю упражнения. Тем более, не тебе, вечно смотрящему на свои вычислительные знаки, меня упрекать.

— Вот, ты уже и упражнения выполняешь как старый дед, а нам молодёжи много не надо, пробежался и уже в тонусе. Кстати о пробежке, нам нужно быстрее бежать. Иначе можем не успеть выбраться из отеля.

— Не стоит никуда спешить, — раздался спокойный голос из-за пыльных стеллажей.

— Эм, а мы тут это мимо проходили, — начал придумывать оправдание, пойманный с поличным паренёк. — Мы типа сотрудники, да сотрудники, рабочий номер БЧ-3 и БЧ-4. Осматриваем тут значит механизмы. Но мы уже всё осмотрели и уходим, — потянулся к двери Тень.

— Не стоит её трогать, она не откроется, — раздался всё тот же знакомый голос, и из-за угла вышел мужчина в красном плаще.

— Товарищ куратор, — побледнел Лексо. — А мы тут это — спасаемся…

— Кошки на улицу, мыши в пляс, — произнёс Тридцать седьмой, стряхивая невидимые пылинки со своего плеча. — Расскажите мне Лексо, почему же Вам не сиделось на месте?

— Нападение, — опомнился молодой мужчина. — Я пытался сохранить свою жизнь. И никуда не сбегал, я бы сразу сдался, попадя в безопасное место.

— Нисколько в этом не сомневаюсь, проблема лишь в том, что все нападавшие уже арестованы, а вот Вас, в месте где ничего не угрожало, вдруг не оказалось. И гражданин Лазарь, перестаньте как сумасшедший дёргать за ручку аварийного открытия, дверь всё равно не откроется, я полностью контролирую механизм.

— Ну зачем Вы вспомнили моё имя? — захныкал паренёк. — Оно мне так не подходит.

— Лазарь? — удивился Лексо. — Так у тебя такое красивое имя, а ты странными кличками пользуешься.

— Посмотрел бы я на тебя, когда тебе такое бы имя дали. Засмеют же. И в школе из-за этого прохода не давали. Оттого-то я и бросил учиться, всё равно ничему стоящему не научат.

— Это безусловно интересный экскурс в вашу историю, но меня интересуют более приземлённые темы, — сказал куратор. — Почему Вы взломали систему отеля? И почему Вы, клептоман, убегаете вместе с Лексо?

— Ну как так, я, великий Тень и не смогу открыть эту долбанную дверь. Тсс… ещё и от мамы влетит.

— Не хочу Вас огорчать, но наказание за совершённые Вами преступления составляют не менее двадцати лет, — произнёс Тридцать седьмой.

— Мне на столько нельзя, меня мама убьёт. Товарищ куратор, я же, наоборот, помогал правительству. Да, именно так! Знайку вон этого спасал, — Лазарь указал на Лексо. — Да и мотивов у меня плохих не было. Я спасал невинного человека.

— Гражданин Лазарь, почему Вы так уверены в невиновности Лексо?

— Ну, в общем дело было так, — начал свой рассказ паренёк. — Стоял я значится на семнадцатом этаже. Никого не трогал, делал свои дела, когда началась вся эта канитель с камерами. И решил я немного расширить своё, так сказать, резюме, по проверке систем безопасности передачи денег…

— То есть, Вы пытались снять деньги с аппарата транзакций?

— Да ладно, скажете тоже снять. Просто эти иностранцы такие напыщенные индюки. Им же для смены валюты нужно к валютному аппарату идти. Ну и я немного подшаманил там над сенсорным экраном, и он стал показывать немного другой обменный курс. А разницу я стал себе переводить. И по факту система такая сначала передавала деньги мне, потом я банку с учётом своей комиссии, а потом из банка нормальный перевод на отдельный счёт иностранцу. Но не в этом суть. Стоял я, никого не трогал, через Феню всё контролировал, а тут этот шпиён с чемоданом. Ни туда ни сюда, всё мыкался. Да ещё и через лифт неработающий ездил. Хорошо хоть он меня не увидел.

— Почему? Человек был подозрителен?

— Ой, да ладно, если человек хочет пройти, то он не станет всякие штучки кидать которые так делают — пшфф, — пытался изобразить парень. — Мы тоже не дураки, не даром свой хлеб едим. Сразу ясно что шпиён, от следов избавлялся. Да и чемодан у него не простой, там столько электроники напихано, я видел, как он через сенсорный экранчик там чего-то быстро вводил.

— Как он выглядел?

— Да как выглядел, зализанный такой весь, в светлом. Блондин. Сразу видно, что иностранец.

— Сможешь опознать?

— Ну в принципе возможно. А мне это зачтется? Я же помогаю следствию, да? А можно мне дадут удостоверение, как нештатному сотруднику, и запись в реестр. Могу даже вашим помощником стать.

Куратор долгим, безэмоциональным, тяжёлым взглядом посмотрел на паренька.

— Могу и не стать, — сразу же передумал Лазарь. — А этого, — указал на Лексо паренёк, — на месте убийства министра не было, я просто к нему одну программку прицепил, мне тогда преступные авторитеты обещали денежек заплатить, если накопаю на него компромат. А он какой-то идеалист просто. Всякой ерундой только занимается, не сдавать же хорошего чувака?

— Гражданин Лексо, Вам предстоит пройти обратно в камеру, где Вам гарантируется безопасность. А Вам, гражданин Лазарь, нужно будет дать показания сотрудникам юстиции и идентифицировать человека, которого Вы видели, а также описать чемодан.

— Будет сделано, — радостно прощебетал паренек.

Тридцать седьмой в скором времени передал Лексо и Лазаря сотрудникам юстиции. Двое нападавших были вычислены и арестованы. Один охранник получил ранение средней тяжести. Трое сотрудников юстиции пострадало. Хорошо группа Берната смогла оперативно поймать одного из нападавших. Боец под препаратами мог голыми руками ломать стены. Но против энергетических снарядов это не спасло. А второго просто отправили в анабиоз уколом из нелетального оружия. Теперь их предстояло допросить. Мужчина в плаще отправился вместе с Лазарем узнать, кто же стоял за зачисткой улик.

Лазарь не мог показать фото лица человека, потому что никогда не делал видеозаписи. Но зато он смог пересмотреть весь архив посетителей и сотрудников отеля. Идентификация затягивалась, и практически в самом конце списка паренёк смог признать холёного мужчину.

— Вот он, — обрадовался Лазарь.

— Товарищ куратор, — показали на планшете сотрудники юстиции.

«Майкл Дикерсон» — гласила подпись под объёмным портретом.

— Ты уверен в этом? — спросил паренька Тридцать седьмой.

— Точно он, и вид у него весь такой холёный.

— А теперь опиши чемодан сотрудникам. И немедленно начните его поиск, он не должен был покинуть отель, я лично сопровождал посла на выход, у него не было при себе данного чемодана, — отдал команды куратор.

Глава 8

Сотрудники юстиции провели поиски чемодана по всему отелю. Снова были обысканы недовольные жильцы. Спустя время, к Тридцать седьмому подошёл человек в синей форме, с отчётом.

— Мы завершили поиски. Всего найдено три похожих чемодана. Интроскоп не выявил ничего запрещённого в них, на данный момент.

— Кто владельцы?

— Один — местный торговец, другой — мелкий чиновник, третий — светлийский промышленник.

— Изымите все чемоданы, но сделайте это аккуратно, чтобы владельцы не заметили.

— Будет сделано.

— Позовите киберотдел, и приведите Лазаря.

Службисты выполнили данные им указания. Один из сотрудников вернулся в кабинет, приведя юного хакера. Другие споро готовили массивный стол на гравитационной подушке. Три чемодана были расставлены по разные стороны этого круглого стола. Несколько роботов начали просвечивать предметы. Некоторые брали анализы в различных спектрах.

— Просвет ничего не дал. Внутри всех трёх — обычные предметы. Из-за того, что чемоданы с защитной вставкой по бокам, сложно определить какой из них нужный, если он вообще здесь.

— Лазарь, — указал на чемоданы куратор. — Какой из них?

— Секундочку, — прилип к столу паренёк, рассматривая чемоданы с разных ракурсов. — А можно мне вернуть Феню?

Тридцать седьмой отдал приказ, и самодельного автономного робота вернули пацану.

— Так-так-так, хороший чемоданчик. Сенсорный дисплей. Открытие по шифр коду. Внутри система самоуничтожения. Кабы знать какой из них нужный.

— Переверните их, — приказал Тридцать седьмой.

Лазарь и двое сотрудников юстиции переставили чемоданы другой стороной.

— В каком из них на снимках не изменилось положение вещей? — спросил куратор.

— Во всех предметы сдвинулись немного, — ответил сотрудник кибергруппы.

— Рассмотрите покадрово, найдите задержку.

— Третий чемодан выпадает по времени. Несоответствие 0,1 секунды.

— Вот и нужный чемодан, — заявил куратор.

— Этот предмет изъят у светлийского промышленника.

— Попробуйте взломать интеллектуальную систему, только сделайте это не здесь, из-за соображения безопасности.

— Светляки любят ставить на свои приборы всякую умную защиту с самоуничтожением, так что надо быть аккуратней, — вставил Лазарь. — Сильно уж доверяют они своим компьютерам.

— Ты пойдёшь с ними, — приказал куратор.

— Я? Да я там не нужен. Там же всё просто. Чик пых и взломано.

— Тогда тем более поучаствуешь. Напоминание для того, чтобы не стать преступником раньше времени. Тебе следует со всей своей энергией участвовать в помощи следствию.

— Да поучаствую я. Эй, а почему преступником раньше времени? Я не хочу вообще быть преступником.

— Это будет целиком и полностью зависеть от тебя, но зная твою натуру, тебе тяжело будет себя пересилить.

— Это да, я такой, — улыбнулся парень. — Стоп, чего это я улыбаюсь. Мне надо аккуратней действовать, не хочу работать на рудниках.

К этому времени Виктор Зарецкий уже успел вернуться с озера, где доставали утопленную машину и зашёл в кабинет куратора.

— Полковник, что у Вас? — поинтересовался Тридцать седьмой.

— Это именно та машина, которую видели в окраинном районе. Анализы показали совпадение по стволу стрелявшего бандита.

— Нашли что-нибудь в салоне?

— Вылизано начисто. Преступник предполагал, что мы сможем найти электромобиль. Бортовой самописец выведен из строя без возможности восстановления. Планетарному правительству Тасконии следует более серьёзно относиться к системе раннего информирования. Будь это на другой планете, мы бы уже знали лицо водителя.

— Не все автономные системы имеют желание, чтобы царил абсолютный порядок. Но их можно понять. Во вселенной нет ничего абсолютного. Но за это их нельзя простить.

— Было совершенно нападение. Трое моих сотрудников пострадало! Могу я просить разрешение лично допросить виновников?

Тридцать седьмой окинул взглядом полковника, задержавшись на его блёклых глазах. В них плескалась холодная ярость.

— Допросите, Зарецкий. Но я хочу знать, кто их нанял и для чего, до того, как они не смогут отвечать на вопросы.

Полковник выпрямился, приложил кулак к груди и удалился, чеканя шаг. Тридцать седьмой также покинул кабинет, направившись к месту убийства посредника. Вскоре мужчина в плаще уже заходил в видавший и лучшие времена бар. Стены были обшарпаны, вывеска отдавала стариной, было видно, что дизайнер создающий эту голограмму жил поколение назад.

— Майор, как проходит Ваше расследование?

— Мы нашли с десяток конкретных улик, показывающих, что это дело рук местной жительницы.

— Сабина Роуз, — прочитал куратор, внимательно, в донесении с ЛК.

— Гражданка Красной Империи, была замешана в деле «сестёр», но она одна из тех немногих кого выпустили на свободу, посчитав не замешанными в преступлениях теневой организации.

— На момент задержания она была очень юной.

— Роуз переехала на планету Таскония всего три года назад, и на неё уже поступали десятки жалоб.

— Вижу, но не думаю, что человеку с такой говорящей фамилией было легко интегрироваться в обществе. Тем более, интересен сам факт того, что свою фамилию она менять не стала. Это уже о многом говорит. Я сам встречусь с ней. Что видели камеры?

— Их здесь нет. Отдел правопорядка неоднократно выписывал штраф, но этим всё и заканчивалось.

— Без связей в верхах тяжело долго оставаться на плаву. Выясни, кто заведует из власть держащих этим местом. Что видели свидетели?

— Женщина, в ярком платье с розовыми волосами, зашла в кабинку, а после вышла. Идентификация невозможна. Камеры в округе не засняли такую женщину.

— Вышла и испарилась. Проверили окружающую территорию? Можно выйти из района незамеченным?

— Можно спрятаться на время, но не выйти. Мы проверили все места где можно пересидеть. Везде пусто.

— Где была в это время Сабина Роуз?

— В квартире на окраине, но проверить это невозможно, камер там мало, да и их расположение все местные знают.

— Как Вы тогда узнали, что она у себя дома?

— Информатор отдела правопорядка сходил в здание, где Роуз снимает квартиру. Домоправительница сказала, что она не выходила вот уже три дня.

Тридцать седьмой зашёл в кабинку, где произошло убийство. Три бездыханных тела были раскиданы по полу небольшой комнаты. Наклонив голову и закрыв глаза, мужчина принюхался.

— А они не особенно и сопротивлялись.

— Анализы не дали значительных отклонений. Но вероятность отравления присутствует. Паралитический яд, используемый «сёстрами», не так легко вычислить. На это уйдёт много времени.

— Убитый посредник был знаком с Сабиной Роуз?

— Нет никаких нитей, связывающих этих двоих.

— Хорошо. Собирай людей и забирай улики. Встретимся в отеле на совещании.

Майор, козырнув, ушёл отдавать команды. Тридцать седьмой решил вернуться в окраинный район. На въезде, куратор заметил местного авторитета, Кривого, сидящего на плексопластовой лавочке.

— Останови машину, — приказал водителю Тридцать седьмой.

Покинув вездеход мужчина в плаще поравнялся с главой бандитов.

— Не меня ожидаешь?

— Сдался ты мне, куратор. Так погода хороша, дай думаю свежего воздуха вдохну.

— Воздух здесь не очень свежий, но ты и сам об этом знаешь, здесь работает много предприятий загрязняющих атмосферу, — подсел к Никосу Тридцать седьмой.

— Работают, вот главное слово. Пока они работают нам всем будет жить легче.

— Ты узнал, что я еду к Сабине Роуз?

— Это было не сложно, Ваш стукачёк давно всё сливает моей банде.

— Почему ты здесь?

— Сабина одна из немногих, кто не стал черстветь сердцем несмотря ни на что. Она приехала сюда, потеряв всё. Ни денег, ни вещей, ни жилплощади. Но, вместо других похожих приезжих, она не встала на скользкий путь лжи и обмана. А нашла работу.

— Где она работает?

— На химическом комбинате.

— Иронично.

— Не более, чем разговор старого калеки с целым куратором… Не всем нравится нынешнее положение дел на окраине. А уж сколько раз нас пытались отсюда выжить, не учесть. Если бы не строгие законы Империи, давно бы заменили нас роботами, как в Светлийском Союзе. Сабина не простая девушка с тяжёлой судьбой, но точно не тот человек, который может совершить плохое.

— Мне пора, — сказал Тридцать седьмой, встав со скамейки и вернувшись в машину.

Дом, где жила Роуз, был ничем иным, как старой модульной постройкой, не предназначенной для проживания. Но чаяниями местных дельцов, даже такая собственность приносила деньги. На входе, хозяйка пропустила важного мужчину в плаще на третий этаж, где находилась квартира Сабины.

— Я давно говорила, подозрительная она, — причитала баба. — Это хорошо господин следователь что Вы прибыли.

Тридцать седьмой тяжёлым взглядом посмотрел на женщину, и та быстро ретировалась к себе в каморку на первом этаже. Постучав два раза по двери, куратор ждал. Спустя минуту дверь слегка приоткрылась, явив свету девушку с розовыми волосами.

— Гражданка Сабина Роуз.

— Куратор, — только и выпалила девушка, отшатнувшись от двери.

— Куратор — это я, — подтвердил Тридцать седьмой, проходя в квартиру.

В сумраке комнаты можно было разглядеть небольшой бардак. Круглый стол был завален колбочками и вакуумными кластерами с зажатыми в них реагентами. В центре водружался прибор с лёгкими следами частой эксплуатации.

— Если бы я и искал убийцу, то лучшего кандидата мне не найти.

— Простите, — выпрямилась девушка, — я ничего не нарушаю, живу тихо, как и было сказано.

— Мне это неинтересно. Что более важно, в баре убили трёх человек спицами. Вы что-нибудь об этом знаете?

— Я? — в шоке ответила Сабина. — Спицами? — ужаснулась девушка.

— Кстати свидетели утверждают, что убийцей была розоволосая девушка. На месте преступления найдено множество Вашей ДНК.

— Это не я. Я всю неделю была тут, — указала девушка на стол.

— Что же такое интересное заставило Вас уединиться?

— Предприятие могут закрыть. Если я найду способ снизить выделяемые фракции, то мы сможем попасть в норматив.

— Нормативы вещь хорошая. Вот только свидетелей у вас нет, — приблизился к девушке Тридцать седьмой и принюхался.

— Секунду, — обречённо сказала девушка, начав рыться в вещах. Вскоре она стояла с небольшой сумкой наготове. — Я готова.

— К чему?

— К аресту. Вы же задерживать меня будете? — кивнула, копной розовых волос, девушка.

— Скажи, а кто планировал закрыть завод? — поинтересовался мужчина.

— Так люди мэра. Уже все предприятия скупили. То немногое, что осталось, еле сводит концы с концами.

— Очень интересно. А знаешь, придётся с задержанием немного повременить.

— ???

— Ты должна бежать, а твои поиски должны продолжаться, иначе очередная ниточка ускользнёт из наших рук. Я думаю найдутся люди что спрячут тебя, — покивал головой куратор.

— Я не буду никого подставлять!

— Некоторые и спрашивать не будут, но тебе стоит учесть, что я отпускаю тебя не по доброте душевной, а в связи с чётко выверенным планом. Поэтому тебе стоит переждать немного в норке если не хочешь снова очутиться в казематах.

Девушка посмотрела на куратора, чему-то кивнула и выбежала в дверь со своей сумочкой.

— Надеюсь ты сделаешь это незаметно, — бросил ей вдогонку Тридцать седьмой. — Всё приходится делать самому, — начал набирать сообщения мужчина в плаще. — Поиски Сабины Роуз продолжить, в своей квартире подозреваемая не обнаружена. Капитан Патрик пусть этим займутся твои сотрудники.

Покинув здание, куратор краем глаза увидел отъезжающую машину Кривого. Мужчина в плаще сел в вездеход и отправился в отель. Перед совещанием нужно было только посетить киберотдел с Лазарем и узнать, что удалось выяснить по содержимому в чемодане. Место, где проходило исследование, было рядом со зданием отеля и являлось трансформаторной станцией.

Станция была оптимальным местом для проведения экспериментов. Укреплённые стены спасали от непредвиденных ситуаций. В случае проблем, пострадала бы только энергетическая сеть трёх районов города.

В большом высоком помещении Лазарь разбирался с чемоданом.

— Вот навертели то, туда не сунь, тут не нажми. Эх, хорошо, что у Вас есть я, — хвалился пацан работникам киберотдела.

— Если будешь дурака валять, отправишься обратно за решётку, — строгим голосом произнёс старший смены.

— Да я чего, я ничё. Я Вас можно сказать от взрыва спасаю, а Вы…

— От какого взрыва?

— Ну как же, тут есть сигналочка и программная ошибка, чуть что не так и бабах. Ну это, я так представляю. Потому что, для чего ещё нужны такие мощные электромагнитные магистрали?

— Остановить обследование, вызвать команду сапёров.

— Да ладно, зачем сапёры, я и так щас вскрою, так какую вот только директорию выбрать. А ладно, и так сойдёт, — нажал на что-то перед собой Лазарь, и чемодан раскрылся. Все находящиеся в помещении люди вздрогнули. Именно в этот момент внутрь вошёл Тридцать седьмой.

— Товарищ куратор, это Вы вовремя, — обрадовался парнишка. — Я тут Вам чемоданчик вскрыл. И даже никого не убило.

— Радостно слышать, что ты учитывал себя в случае трагической случайности.

— Себя? Ох, ёж. Я ж и правду ближе всех стоял. Привык, что всё через ЛК, да через ЛК. Кто-то мог пострадать, — посмотрел на куратора Лазарь.

— На меня не смотри, со мной бы ничего не случилось, — спокойно сказал Тридцать седьмой. — Лучше расскажите, что там внутри? — подошёл к столу куратор.

Внутри чемодана было множество металлизированных магистралей, ведущих к центральному ядру состоящего из овальной сферы, разделённой на две части. Внутри сферы плескались две жидкости. Одна погуще — синего оттенка. Другая пожиже — с золотым отливом.

— Ну что химики-ядерщики, — радостно обратился к сотрудникам Лазарь. — Что это такое?

— Нам нужно больше времени для исследования, мы всё же непрофильный отдел.

— Не нужно, — ответил мужчина в плаще, — я уже это раньше видел.

— Что это? Что это? — нетерпеливо спрашивал Лазарь.

— Золотая биологическая бомба.

— Ооо, — восторженно вскликнул паренёк.

— Эти две жидкости должны смешаться под воздействием электромагнитных излучений и раздастся страшной силы взрыв.

— Насколько мощный?

— Настолько, что несколько этажей можно не досчитаться.

— Вот это да.

— Вы нашли что-нибудь интересное на корпусе?

— Есть небольшое количество материала для ДНК теста, но оно слишком мало. Мы отправили пакет в исследовательский корпус, возможно, они смогут считать часть цепочки.

— Как ты смог вскрыть корпус? — обратился к Лазарю Тридцать седьмой.

— Очень аккуратно, тут главное с входным устройством не коннектиться, всё равно там умники всё уже продумали, а вот через лазеечку, через основное ядро, можно задачку-то и решить. Я даже лицевую панель не трогал, она как работала, так и работает. Да, чуть не забыл, а эту бомбу нужно отключать? — задал вопрос Лазарь, отчего все сотрудники киберотдела побледнели.

— Каков механизм срабатывания устройства? — спокойным тоном задал вопрос куратор.

— Секунду. Нашёл! Оно должно сработать на высоте полутора тысячи метров.

— То есть, взрывное устройство срабатывает, когда достигает этого значения по высоте?

— Да.

— И оно до сих пор работает.

— Всё верно. Работает как часы, я же не профан какой, у меня всё чики-пуки, всё схвачено. Кстати, контроллер до сих пор думает, что кейс закрыт, экий дурашка. С другой стороны, в противном случае, он бы уже бабахнул, так что я всё предусмотрел. Будет мне за это какое поощрение? Возможно награда?

— Награда обязательно найдёт своего героя, но потом, на данный момент считай себя на отработке за предыдущие прегрешения.

— Ну вот, а я себе уже намечтать успел. Думаю, как приду домой, покажу маме какой её сын молодец, государству помогает. Может мне ещё какую денежную награду дадут. Надо же мотивировать молодое поколение. Кстати о доме. Мне это, собираться пора, а то меня мама заругает. Мы тут... того... этого... на сегодня закончили? Я побегу?

— Я уже сообщил твоим родителям, что ты задержишься поработать на благо Империи, поэтому тебе спешить некуда.

— Ну мама же будет волноваться.

— Думаю это лучше, чем быть подозреваемым по делу.

— Всяко лучше, конечно.

— И ещё кое-что, — куратор отвёл Лазаря в сторонку. — Можно ли сделать так, чтобы экран основного процессора никак не реагировал на запросы от контроллера, но на самом контроллере отражалась заданная программа?

— Ну, это покумекать надо. Но в принципе, идейки-то есть. Придумать чё интересное можно.

— Тогда будем считать, что важное задание у тебя есть. И занимайся им в одиночку.

Куратор отдал указание, чтобы Лазаря никто не беспокоил в его исследовании.

Глава 9

Совещание проходило на двухсотом этаже в большом кабинете. В центре комнаты стоял вместительный круглый стол. Во главе восседал Тридцать седьмой. По бокам от него сидели: полковник Зарецкий и майор Белецкий, чуть дальше находилось несколько сотрудников юстиции, за которыми виднелся глава киберотдела.

— Коллеги, сейчас нам предстоит объединить все собранные улики, показания и другие данные и выбрать, решить, проанализировать оптимальный метод ведения расследования, — начал собрание куратор. — К нам также подключены, дистанционно, сотрудники на местах. Начнём по пунктам. Первое: убийство министра Вахрушева.

— Нам известно, что некий человек ударил министра Вахрушева по голове и скрылся с места преступления, — сказал полковник Зарецкий. — Также, камеры в отеле не работали, на месте убийства распылялась смесь для сокрытия улик.

— Мог ли человек действовать спонтанно или он действовал хладнокровно? Что нам скажет штатный психолог? — повернулся к сотруднице Тридцать седьмой.

— Предмет преступления указывает на то, что душегуб не готовился к совершению преступления. Иначе бы выбрал иной, более лёгкий способ или другое орудие. С другой же стороны, все следы были тщательно вычищены. Возможно, преступников было более чем один. И действовали минимум два человека, — ответила женщина с тёмными волосами.

— Программный отдел, удалось восстановить данные? — задал следующий вопрос куратор.

— Данные с камер надёжно удалены. Частичное восстановление возможно, но с высокой вероятностью, нам станут доступны буквально несколько статических кадров, и не факт, что с нужных камер. Вероятнее всего, это займёт ещё некоторое время, — ответил худощавый сухопарый мужчина средних лет.

— Сколько? — уточнил Тридцать седьмой.

— Мы сразу же отправили физические носители, военным фрегатом, в наш центр. Восстановление ведётся, вне очереди, нашим самым мощным суперкомпьютером. Данные будут получены в самое ближайшее время, — отчитался сотрудник программного отдела.

— Каким образом можно было выключить наблюдение? — заинтересовался мужчина в плаще.

— В базе отеля долгое время прятался программный код, имеющий данную функцию. Вероятно, это было сделано самим руководителем отеля для дистанционного отключения некоторых камер, чтобы совершать правонарушения. Поэтому программа и не была удалена на проверках внутренней сети. Данной возможностью пользовались несколько раз и по косвенным данным удалось узнать, что некоторые влиятельные и состоятельные люди находили здесь незаконные развлечения. Но применение программы для полного отключения было применено впервые. Данные отследить не удалось.

— Передайте дело о нарушении в Комитет имперской безопасности. Пусть они займутся этой проблемой.

Сотрудники кивнули в знак согласия.

— Орудие убийства так и не было найдено, — сообщил майор Белецкий.

— Обыскана вся территория. Даже уличная. В ближайших трёх кварталах проверены все промышленные пустоты. В пяти кварталах, от места преступления, проверены все мусорные вакууматоры, — отрапортовал сотрудник юстиции.

— Второе: убийство помощника министра, Прохора Дубравина. Какие подробности удалось узнать у Лексо?

— Незаконнорожденный сын Прохора Дубравина, дал подробные показания о событиях дня убийства. Помощник министра сам пригласил гражданина Лексо на встречу в обеденный зал отеля. Там он занял частную кабинку для переговоров, в которой и состоялась беседа отца с сыном. Прохор Дубравин убеждал сына отказаться от радикальных убеждений в обмен на воссоединение. Предлагал место на центральной планете и оплату обучения, в том числе в главном институте политологии, знаменитом своими выпускниками. Но гражданин Лексо отказался от предложения и напирал в своём разговоре о нарушениях на производстве. На что Прохор пытался увести разговор от этой темы, указывая, что оппонент не до конца понимает причину нарушений. Возник спор, после которого Лексо ушёл из переговорной кабинки.

— Так значит отец и сын поссорились. Действия Лексо и Прохора после разговора? — спросил куратор.

— Лексо, по показаниям свидетелей, не сразу покинул отель, а задержался в уборной. Но ко времени убийства, по показаниям гражданина Лазаря, он уже вышел из отеля. Ближайшие камеры засекают его с небольшим опозданием, — сообщил сотрудник, сверяясь с отчётом.

— А Прохор, в это время, встретился с министром Вахрушевым, где они и поспорили, — добавил полковник Зарецкий.

— Скорее всего секретарь министра, Василевс Понятковский, не смог сдержать своего отчаянного желания о продвижении по службе и рассказал своему боссу о встрече Лексо с Прохором, — вставил замечание Виталий Белецкий.

— Возможно, а возможно министр и сам всё прекрасно знал, — размышлял Зарецкий.

— Затем Прохор покидает здание и направляется в мотель, где и находят его тело, — продолжил майор.

— К этому времени Лексо находится в окружении своих единомышленников, но из подтверждающих данных только показания свидетелей. Оппозиция не очень любит камеры.

— Третье: нападение на Лексо, — продолжил собрание куратор.

— Обычные недобитки, что связались с наёмничьей жизнью, — бросил один из сотрудников.

— Получили заказ через посредника, которого потом благополучно убивают в баре. А подозреваемая скрывается, — уточнил майор Белецкий.

— Напавшие в отеле сообщили, что они уже давно завербованы одним человеком. Им платили большие суммы денег, оба бывшие бандиты. Но странным образом в их личных делах стоит секретность на месте этих данных, — отчитался один из сотрудников.

— Никто в этом секторе не смог бы прочитать написанное там, — вставил Виталий Белецкий.

— Они выжидали будто спящие агенты, — сравнил полковник.

— Кто их наниматель? — поинтересовался Тридцать седьмой.

— Бывший начальник охраны мэра, — показал видеоряд майор.

— Очень интересно. И самое главное, четвёртое: наш светлейший посол с чемоданом, — произнёс куратор.

— В чемодане было спрятано взрывное устройство. Ни один сканер не смог его засечь при поверхностном поиске. Устройство такого уровня может сделать только очень серьёзное предприятие со своим научно-промышленным комплексом.

— Такие чемоданчики на дороге не валяются, есть большая вероятность, что это происки иностранных спецслужб, — заявил глава киберотдела.

— Лазарь сказал, что видел светлийца выходящего из лифта номер четыре. Но данный лифт к этому времени был уже в нерабочем состоянии.

— И механика отвечающего за поломку лифта споили.

— Мне вот что интересно. Успел бы посол Светлого Союза сначала прокатиться на белом Стриже с номером 37ЖЕТЬ12, а затем быстро добраться оттуда в здание отеля? Что по времени? — задался вопросом Тридцать седьмой.

— Майкл Дикерсон замечен городскими камерами в перерыве между потерей белого автомобиля и появлением в здании отеля. Он вполне мог утопить авто и вызвать машину из посольства. Первые координаты подозреваемого были отмечены приблизительно в том же месте, что и заброшенный пруд.

— Но не мог же сам посол ездить по городу и убивать людей?

— Посол такое делать бы не стал. А патриот? — произнёс куратор, разглядывая отчёт от службы разведки.

Майкл Дикерсон — преданный патриот своей родины. Характер выдержанный. Связей, порочащих себя, не имеет. Состоит в организации «Белый Крест» прямо прославляющих свою исключительность и непогрешимость.

— Человек, что хранил чемодан в отеле, не хватился ли он пропажи? — обратился к сотрудникам куратор.

— Нет, этот чемодан, как и часть других вещей находится в сейфовой камере на хранении. Мы запретили допуск в такие помещения всем, кроме сотрудников юстиции, — ответил полковник Зарецкий.

— Итог: продолжаем поиски трости, которой был убит министр; ожидаем восстановленные кадры с камер отеля; следим за передвижением посла и сообщаем мне. Даю разрешение на слежку за послом Светлого Союза Майклом Дикерсоном. Отделу правопорядка передайте дело о поиске гражданки Роуз. А мы займёмся, немедленно, начальником охраны мэра. Как его зовут?

— Эдуард. На данный момент, он и его люди находятся в движении, — передал данные майор Белецкий.

— Состав его прикрытия?

— Три модернизированных автомобиля. Примерно двадцать человек.

— Тогда на этом совещание закончим. Выдвигаемся малой группой. Со мной пойдут Белецкий и двое оперативников с боевым опытом. Майор, Вы не позабыли навыки, что получили на военной службе в спецотряде?

— Никак нет.

— Оденьтесь в боевой пехотный костюм и возьмите крупнокалиберные винтовки под мою ответственность. Людей из отдела правопорядка Тасконии мы пока не должны беспокоить. Уж очень сильно их коготок увяз. Могут и раскрыть всю операцию.

— Вы думаете капитан Патрик передаёт информацию на сторону? — поинтересовался майор.

— Я не думаю, что это делает сам капитан, хотя и не исключаю это. Но как враги так быстро узнают информацию, вопрос остаётся открытым.

— Тогда можем мы взять дополнительный боекомплект и несколько гранат?

— Берите всё что посчитаете нужным.

Майор с довольной улыбкой удалился. Пока сотрудники юстиции облачались в современные средства защиты и вооружались, куратор связался с центром. На той стороне связи появилась светловолосая женщина.

— Тридцать седьмой.

— Шестнадцатая.

— Нам удалось получить информацию через посредника о причине отмены министром поездки на симпозиум. — В этот момент данные стали возникать в сознании Тридцать седьмого.

— Здесь разрабатывается перспективная высокотехнологичная ткань, — мгновенно осознал информацию мужчина в плаще.

— Именно. Случайно проведённый опыт показал, что если ткань, сделанную из сырья произрастающую на Тасконии, пропустить через громовой шторм в атмосфере планеты, то она станет обладать некоторыми незаурядными свойствами. — Перед сотрудниками ГКБ промелькнули картины происходящего. Большой грузовой корабль пролетал над самой бурей и бросал контейнер на планету. Благодаря силе притяжения груз приземлялся на поверхность океана. Контейнер моментально вылавливался и передавался предприятию, где ничего не подозревающие рабочие делали первоначальную обработку, уменьшающую вредные излучения. Затем материал увозился на одну из планет фабрик.

— Вот почему показатели на заводе скакали.

— Технология ещё не до конца отшлифована, возможны превышения минимальных показателей. Министр Вахрушев в режиме полной секретности организовал этот проект.

— Кто ещё знал про инновационную ткань?

— Министр и двое сотрудников госбезопасности. Проект был создан при поддержке Комитета имперской безопасности. Ни военный пилот, ни работники траулеров и заводов не имели ни малейшего понятия о происходящем.

— Спасибо за информацию.

— Служу Империи, — произнесла женщина и отключилась.

Также куратору поступил интересный анонимный отчёт. Множество донесений появлялись в базе данных по делу об убийстве министра, но это было отправлено со временного адреса. Сообщение гласило:

«Сотрудниками дорожной полиции был остановлен белый автомобиль. Человек за рулем передал взятку патрульному офицеру. Внешность водителя похожа на официального посла Светлого Союза в Тасконии. Рапорт о нарушении не был составлен. Деньги были поделены между сотрудниками и руководителем отдела дорожной полиции. Подпись — анонимный сотрудник дорожной полиции»

— Косвенных улик становится всё больше. Пусть Комитет имперской безопасности этим займётся, — передал информацию куратор.

— Полковник, — через ЛК обратился к Виктору Зарецкому Тридцать седьмой, — Организуйте нам аэрокар юстиции. По воздуху мы доберёмся быстрее. Да и не так заметно будет. Только выломайте задние и передние пассажирские сиденья и перепрошейте компьютер.

— Вам нужен водитель?

— Нет, я сам поведу.

Куратор дождался возвращения майора с двумя сотрудниками.

Чёрная служебная машина вылетела из отсека отеля. Никто не обратил на это внимание, сегодня такие машины часто разъезжали по городу.

— Пеленгуем цель, — указал движение оператор.

Тридцать седьмой подключился к бортовому компьютеру. Отключив автопилот, он взял управление на себя. Перед его глазами появилась трасса. Отображение с камер машины. Куратор управлял аэрокаром мысленно. На передней панели помимо важных показателей имелся лишь небольшой рычажок втопленный в корпус машины. Этим рычагом можно было получить управление личным транспортом, минуя бортовой компьютер даже в случае неисправности или полного отключения вычислительной техники. Само запасное управление было неудобным, но если сильно захотеть, то и такой прибор вполне спасал во множестве случаев. Такой рычаг был установлен в каждый транспорт Красной Империи, в отличие от других государств.

Сбоку старался занять удачное положение майор Белецкий в боевом пехотном костюме. Сзади полулежали двое сотрудников в своих громоздких нарядах. Куратор проверил уровень прозрачности внутренних окон чтобы снаружи никто не смог увидеть вооружённых людей.

— Примерное направление Эдуарда? — запросил пост слежения куратор.

— Компьютер выдаёт несколько вариантов, самый ожидаемый — окраинный район.

— Он туда и поедет. Я даже догадываюсь к кому хочет заскочить начальник охраны. Майор, нам придётся ускориться. Всем держаться крепче, после приземления сразу готовьтесь к бою. Разрешаю сломать боковые дверцы для быстрого выхода.

Пока аэрокар юстиции быстро перемещалась к окраинному району, здесь уже вовсю слышалась стрельба.

— Кривой, на нас напали, — подбежал к главарю местной банды его первый помощник.

— Кто?

— Люди мэра.

— Собирай всех. Откройте схрон с оружием. Передай всем, что за головы этих людей я назначаю высокую награду. И призови мою гвардию.

С другой стороны, мордатый мужчина, в стилизованной под военную форму одежду и в берете, отдавал указания.

— У нас мало времени. Первый отряд: перекройте выезд с трассы. Второй отряд: обойдите резиденцию с тыла и прижмите бандитов. Третий отряд: направляйтесь на штурм здания. И помните, живыми нам нужны только розоволосая девушка и изуродованный бандит. Если найдёте девушку раньше, то и бандит не нужен. Если не будет возможности вывезти девушку, сделайте так, чтобы о ней никто больше не узнал. Всё понятно?

— Да босс, — раздался хор голосов одинаково одетых людей в лёгкой броне и с автоматическим оружием.

Атакующие разделились и направились группами к зданию, в котором находился Кривой. Навстречу им попадались люди с лёгким вооружением или простые прохожие. Каждый боец Эдуарда имел на лице защитную маску для затруднения идентификации. Люди бывшего начальника охраны, без зазрения совести, стреляли во все стороны, не экономя патроны. С окон и крыш по нападавшим вёлся непрерывный огонь. Это люди, из банды Кривого, заняли свои позиции. Несколько бойцов мэра получили лёгкие ранения. Основной замес начался, когда третья группа проникла в здание. Быстро проскочив первый коридор, бойцы оказались под перекрёстным огнём с лестниц. Оружие, применяемое бандитами стало мощнее, Кривой распаковал старые армейские запасы. Атакующие начали нести первые потери. Сзади к дому уже подходила вторая группа. Но быстрой поддержки третьей группы не получилось. И хотя зашедшие с тыла продвинулись дальше, вскоре они встретились с командой из нескольких человек также одетых в лёгкую броню. Эти парни были эффективнее недавно обученных бойцов. Подключилась, так называемая, гвардия Кривого.

— Первая группа на помощь третьей, — отдавал указания Эдуард. — Пилот, активировать боевой режим.

По указанию водителя, крыша внедорожника сдвинулась, и наверху оказался крупнокалиберный пулемёт. Мордатый мужчина в берете подключился к консоли управления и начал управлять орудием. Под шквальным огнём двум группам удалось прорваться вглубь здания. Гвардия Кривого вполне справлялась со своим заданием, проредив основательно вторую группу. Уже несколько бойцов мэра было уничтожено. Весь особняк Кривого, со всеми экспонатами, превращался в хлам. Дорогие картины, предметы интерьера и старины, всё уничтожалось во время битвы. Сам бандит прятался в своей комнате, держа в руке наградной пистолет.

— Шеф, Вам надо бежать, — уговаривал первый помощник, прижимая рану на плече. — Они прорываются.

— Отбегался уже, — заявил Кривой, толкая стол. — Бери винтовку, займём здесь последнюю оборону.

Помощник, схватив оружие, спрятался за высокой тумбой со стоящей на ней вазой.

Когда всё внимание нападавших было целиком направленно на бой в здании, с неба спустился аэрокар юстиции. Боковые двери отлетели в стороны и из транспорта выбрались три фигуры, облачённые в тяжёлую боевую броню. С места пилота спокойно выбрался мужчина в красном плаще, доставая свой тяжёлый пистолет.

— Заглушите автомобиль, — приказал куратор, указывая на внедорожник с пулемётом.

Глава 10

Тот, кто не видел в действии бойцов в тяжёлом боевом пехотном костюме, никогда не сможет даже представить себе мощь союза человека и техники. Трёхметровая прямостоящая человекоподобная махина одним своим весом несёт большую опасность. Пробить кулаком стену любого здания для тяжёлой боевой брони не проблема. Уничтожение такого бронированного солдата требует особо тяжёлое вооружение, вроде лазерных крупнокалиберных пушек или мощного инерционного оружия. Подойдут также выстрелы крупных ракет или мин. Крупнокалиберные винтовки в руках такого подразделения тоже выделялись своей мощностью и размерами.

Майор Белецкий навёл оружие на стреляющий автомобиль и прочертил на уровне колёс горизонтальную полосу. Вся нижняя часть машины была изрешечена насквозь. Пулемёт сверху стал медленно поворачиваться. Сотрудник юстиции подбежавший к машине, плечом перевернул её набок и протащил пару метров, отчего крыша автомобиля, с находящимся на ней пулемётом, была смята о ближайшую стену строения.

— Двое к заднему выходу. Майор, мы пойдём спереди, — отдал приказ Тридцать седьмой.

Белецкий, тяжело вышагивая, направился к зданию.

— Отделение юстиции, — представился майор через громоподобные динамики, — Всем сложить оружие!

— Грёбаные юстициары, совсем ошалели, уже и в боевой броне народ выкашивают, — раздался крик из здания, на котором виднелись многочисленные следы боя.

— Им может потом по шапке и надают, а нас сейчас всех положат, — взвыл другой.

— Любой, кто соберётся сдаться, станет предателем, — заорал голос предводителя первой группы. — Вали их.

Раздались частые выстрелы. Энергетические попадания не оставляли серьёзных следов на поверхности тяжёлой брони. Затонированный шлем не пропускал излишки света оператору, сидящему внутри.

— Тогда вы будете ликвидированы, — сказал Белецкий и начал короткими очередями стрелять из своей винтовки, ведь частая стрельба могла порушить перекрытия здания и погрести всех под собой.

Раздались вопли, и количество стреляющих из здания заметно сократилось.

— А, подонки, получите, — заорал один из людей Эдуарда и выпрыгнул с длинной трубой. Из трубы вырвалась ракета и полетела в сторону майора.

С такого близкого расстояния защитный противоракетный режим не сработал, и ракета попала точно в цель. Взрывом, костюм майора отбросило к ближайшей стене, и в том углу образовалась пыль. Несильно пострадавший Белецкий начал подниматься из большой расселины в стене образованной своим телом.

— Банзай, — закричал боец из первой группы, держа в руках перед собой активированную разрядную камеру. Устройство, предназначенное для выведения из строя всей электроники брони.

Непонятно, смогло бы что-либо сделать такое самодельное устройство, когда штатный военный аналог не всегда справлялся с этой целью, но Тридцать седьмой не стал ждать разрешения ситуации, а выстрелил в бежавшего человека. Того закономерно снесло с ног и отправило в полёт вместе со своим устройством, которое от толчка активировалось и устроило электрический душ державшему её человеку.

— Отходим, отходим, — приказал оставшийся боеспособным командир второй группы.

— Третья группа сообщает, что сзади ещё два человека в боевой броне.

— Нам конец! — После этих слов люди Эдуарда начали сдаваться. Бандиты, спрятавшиеся в здании, начали радостно голосить.

— Я думаю не стоит сейчас расстраивать обороняющихся? — спросил у куратора майор Белецкий. — Ведь их действия так же наказуемы, и они все будут задержаны.

— Ну что мы, изверги какие, — пусть с ними разбирается отдел правопорядка, они как раз уже собираются выехать сюда.

Тридцать седьмой оставил майора и его людей разбираться с беспорядком, а сам отправился искать главаря бандитов.

— Сова открывай, медведь пришёл, — произнёс куратор, распахивая бронированную дверь в комнату бандита.

— Куратор, ты что ли? — раздалося изнутри, из кромешной темноты.

— Куратор — это я.

— Первый раз так рад встретить куратора, тьфу ты, куда катится мир. И хватит целиться, лучше найди сигару, — приказал своему помощнику Кривой. — Ты этому здоровому лбу всё равно ничего не сделаешь.

— Придётся тебе со своими ребятами под следствием посидеть.

— Посидим, уж это лучше, чем на тот свет отправиться. Они пришли за цветочком?

— Ну уж точно им не сдался старый больной человек вроде тебя, — указал краем ладони куратор.

— Ну и хорошо, всё равно они ничего не узнают. Я её хорошо спрятал.

— Стоило оно того Никос? — внимательно посмотрел на бандита куратор.

— Стоило, — закуривая, ответил Кривой.

— Тогда мне нет смысла здесь задерживаться, — кивнул каким-то своим мыслям Тридцать седьмой, выходя из комнаты.

Вскоре все люди были разделены на два лагеря: в одном из которых, бандиты ожидали приезда отдела правопорядка; в другом, люди Эдуарда, с ним во главе, в скором времени отправляющиеся в допросные юстиции. Сам Эдуард сидел среди своих подчинённых, прижимая руку, с которой стекала кровь. Сильный удар машины о стены заставил его порезаться о нештатное убранство внедорожника.

— Ты пойдёшь со мной, — указал на бывшего начальника охраны Тридцать седьмой.

Недолго думая, он схватил его за шиворот и увёл в ближайшую целую комнату. Эдуард только стонал и кривился. Кинув его на единственный находящийся в комнате стул, куратор встал перед ним.

— Ничего я Вам не скажу, — простонал Эдуард.

— А я ничего и не спрашиваю, — степенно сказал куратор.

— Вы ничего от меня не узнаете, я и так скоро подохну.

— Не стоит быть столь сентиментальным. Во-первых, Ваша рана не настолько опасна…

— Я одной ногой в могиле, — продолжал играть спектакль мужчина.

Тридцать седьмой резко схватил Эдуарда за больную руку и нажал на определённые участки.

— Ааа, — завопил задержанный.

— Первое: если Вы так кричите, следовательно, не так сильно и пострадали, второе: не стоит перебивать куратора, когда он говорит столь важные вещи.

— Я понял, понял, — отпустите руку, пожалуйста.

— Конечно, — ответил мужчина в плаще, освобождая руку задержанного.

Тридцать седьмой начал доставать пистолет. Эдуард с широко раскрытыми глазами смотрел за появлением чудовищного оружия, настоящего гения инженерной мысли. Вероятно, один выстрел из этой бандуры мог просто оторвать человеку руку.

— А это зачем? А чего это Вы его достаёте? — запереживал мужик, баюкая свою руку.

— Ну как же милейший, Вы ведь ничего не знаете. Правильно?

— Эм… Да. Я не могу ничего рассказать.

— Вот видите, следовательно, это вы виноваты в смерти министра Вахрушева. А наказание за такое смерть.

— Какого министра? Я не убивал никакого министра. Это всё клевета, — сорвался голос у задержанного.

— Не переживайте Вы так. Вам рассказывать всё равно нечего. Так что не стоит и задерживать важных людей, — Тридцать седьмой навёл тяжёлый пистолет на Эдуарда.

— Я вспомнил, я всё вспомнил, — захрипел побелевший мужик.

— Сразу бы так. Вы ведь сознательный гражданин, — помахал оружием Тридцать седьмой.

— О, я очень сознательный, — резко закивал Эдуард так, что казалось ещё немного, и он просто оторвёт себе голову.

— Замечательно, тогда расскажите, почему Вы оказались здесь?

— Нам было приказано поймать или убить Сабину Роуз.

— Откуда Вы узнали, что она здесь?

— Мы и не знали, нам один из правоохранителей стуканул, что Кривой может что-то знать.

— Кто приказал похитить Роуз?

— Да мэр это всё придумал. Он там всякие дела мутит с предприятиями. А она мешается, да плюс ещё оказалось, что розоволосая хороший химик. А такой человек очень бы пригодился в производстве.

— Поэтому вы решили похитить Роуз?

— На прямое предложение она не согласилась.

— Как Вы организовали убийство посредника?

— Это не … — не успел договорить Эдуард, как Тридцать седьмой вспомнил про оружие в своей руке.

— Да, это мы. Мэру просто сказал какой-то чиновник, что посредника нужно убрать. А у нас тут и улики на девку эту имелись. Мы полтора месяца собирали их ради подставы, а тут так идеально всё совпало.

— Тебе Эдуард нужно будет сообщить о всех своих знакомых в отделе правопорядка, иначе последствия будут катастрофические, — мужик закивал, — а пока так и быть пусть тобой займутся сотрудники юстиции. Но если передумаешь что-нибудь рассказывать, я снова с тобой встречусь, и на этот раз это встреча точно будет последней. Тебе все ясно? — Задержанный рьяно закивал. Куратор вытащил мужика из комнаты и отдал подъехавшим сотрудникам юстиции.

— Миленькие Вы мои, — прохрипел Эдуард. — Знали бы Вы как я рад Вас видеть.

Следователи только с недоумением воззрились на преступника. В этот момент в служебной машине приехал полковник.

— Зарецкий, Вы вовремя, — обратился к полковнику Тридцать седьмой. — Садимся в машину, нам есть куда съездить.

— Добавить сопровождение?

— Не стоит, — ответил куратор, передавая координаты пилоту.

Машина развернулась и направилась в центр города.

— Мы направляемся в мэрию?

— Бывший охранник дал показания, заказчик мэр. Нам стоит быстрее наведаться к нему, — разъяснил куратор.

— Хорошо что вы расследуете это дело, нам пришлось бы собрать достаточно улик и подпись прокурора, чтобы арестовать его, — сказал полковник Зарецкий.

Автомобиль, быстро пробившись сквозь пробку с проблесковыми маячками, остановился прямо на газоне перед зданием мэрии. Подошедшие возмущённые сотрудники охраны просто умылись холодным душем, увидев вышедшего куратора. Тридцать седьмой, в сопровождении полковника Зарецкого и его помощника, зашёл в красиво спроектированное здание. Внутри всё было тихо и опрятно. Проигнорировав сотрудников, куратор принудительно вызвал кабину лифта, подойдя к ближайшему пульту. Автоматические двери открылись на первом этаже.

— Всем выйти из кабины, — приказал Тридцать седьмой и несколько чиновников испуганно выпрыгнули.

Мужчина в плаще, со значком на груди, зашёл в пневмолифт вместе с двумя сотрудниками юстиции. Двери закрылись, и вскоре опрятная кабина с большой скоростью понеслась наверх к кабинету мэра. Капсульные двери разъехались, и перед взглядом прибывших предстала длинноногая секретарша, одетая в короткую юбку.

— Простите, мэр сейчас занят.

— Не для меня, — сказал Тридцать седьмой, отодвигая даму и проходя мимо её рабочего места. Затем, он распахнул дверь в широкий кабинет градоначальника. За столом никого не было. Тогда пришедшие отправились вглубь кабинета, за одной из стен которой находилась неприметная комната для отдыха. В ней то и нашлась пропажа.

Мэр с закрытыми глазами лежал на диванчике будто отдыхая. Тридцать седьмой рукой остановил пришедших вместе с ним людей и втянул воздух носом.

— Он мёртв, — объявил куратор.

— Срочно, перекрой все выходы, — обратился к своему помощнику полковник.

— Вызовите сюда группу медиков. Вероятно, это отравление. Где секретарша?

Перепуганная, ничего не понимающая, девушка суетилась на своём месте. Мужчина в плаще подошёл к ней вплотную.

— Кто последний приходил к мэру и когда?

— Это … Я должна посмотреть, — промямлила ничего не понимающая блондинка. — Полчаса назад приходил ответственный за охрану природы… А затем, после ухода, меня просили не беспокоить…

— Полный список всех, кто сегодня присутствовал в этом кабинете. Даже тех, кто случайно заходил. Плюс весь обслуживающий персонал. Полковник забери все данные с камер.

Вскоре вся мэрия представляла собой перепуганный улей. Множество сотрудников пыталось покинут здание, но им не позволялось этого сделать. Здание наводнили сотрудники правопорядка.

— Отравление ядом природного типа. Вот список всех входящих. И кадры с камеры у секретаря. В кабинете мэра не было камер, — показал данные Виктор Зарецкий.

— Так, так, так, — просматривал имена Тридцать седьмой. А это уже очень интересно. Покажите мне это время. Кто это в форме отдела правопорядка?

— Это заместитель капитана Патрика.

— Странно, все секторалы, как пчелой ужаленные по городу бегают, а он с мэром заседает. Проверьте его, — обронил мужчина в плаще.

— Есть. — Зарецкий посмотрел на данные в личном компьютере. — Он мёртв.

— Зам капитана? — уточнил куратор.

— Да, — ответил хмурый полковник.

— Что с ним случилось? — спросил Тридцать седьмой.

— Полчаса назад он пытался пройти таможню в космопорте. Но не смог. Бывшая жена подала на алименты, его не выпустили из-за невыплаченного долга. Тогда сотрудник пытался прорваться силой, из-за чего охране порта пришлось стрелять.

— Слишком много совпадений. Полковник, оставляю расследование на Вас. Узнаю, что удалось распознать с камер в отеле. И поговорю с секретарём.

Прибыв в отель, Тридцать седьмой поднялся к группе программной аналитики. Результаты восстановленных данных с камер отеля уже были получены и проанализированы. Небольшие фрагментарные изображения сверялись на наличие предметов или людей. В случае возможности идентификации изображения группировались.

— Что у нас по восстановленным кадрам? — задал вопрос куратор.

— Мы смогли заполучить несколько тысяч снимков с наличием в фокусе людей и предметов. Вот полученные данные, — произнёс сотрудник.

— Есть изображение посла Дикерсона или чемодана? — поинтересовался Тридцать седьмой.

— Нет, но мы нашли несколько изображений сотрудников министерства и даже одно изображение гражданина Лексо.

— Где он был?

— Спускался в лифте, по времени совпадает с показаниями гражданина Лазаря.

— Хорошо. Кто из работников министерства попал в кадр?

— Рядовые служащие, несколько руководителей отделов…

— Присутствовал секретарь или помощник министра, возможно сам министр? — уточнил мужчина в плаще.

— Нет, но мы нашли интересный кадр, — развернул висящий в воздухе планшет глава отдела.

— Кто изображён на этой статичной фотографии? — задал вопрос Тридцать седьмой.

— С вероятностью в 86% — это младший сотрудник отдела секретариата. Мы пытались восстановить изображение, используя суперкомпьютер, но большего достичь не удалось. Изображение всё ещё фрагментированное.

— А в руке у него нечто напоминающее трость, я правильно понимаю?

— Всё верно, совпадение с предметом убийства 54%.

— Когда был сделан данный кадр? Можно определить?

— За двенадцать минут до убийства и спустя двадцать четыре минуты с момента взлома камер.

— Имя сотрудника?

— Иван Сидоров.

— Где он сейчас находится?

— На этаже для сотрудников министерства.

— Выведите его на допрос, только сделайте это максимально незаметно. Добавьте к нему ещё два десятка человек из разных отделов, не хочу, чтобы кто-нибудь догадался что мы на шаг, стали ближе к правде, — покивал головой куратор.

— Приказ принят. Будет выполнено.

Сотрудники юстиции грамотно выполнили всё задуманное куратором, и вскоре подозреваемый сидел в индивидуальной допросной. К нему в комнату зашёл Тридцать седьмой и начал разговор.

— Иван Сидоров младший сотрудник секретариата, всё верно?

— Да товарищ куратор, — слегка растерянно кивнул молодцеватый детина, косясь на эмблему с говорящей надписью 37.

— Вы узнаёте этот предмет?

В воздухе появилась голограмма трости.

— Дда… это предмет принадлежит министру Вахрушеву. Он на неё опирался иногда. Никуда без неё старался не ходить.

— Тогда как, объясните мне, этот предмет оказался у Вас прямо перед самим убийством?

— Нет, я не брал её. Я бы никогда ничего не взял из чужого имущества.

— А кадры с камер говорят об обратном.

— Не может быть, мне же обещали, — заканючил детина.

— Кто и что Вам обещал?

Иван опомнился и стал заламывать свои руки.

— Я ни в чём не виноват. Я ничего не знаю?

— А вы знаете, что именно этой тростью и был убит министр Вахрушев?

— Нет, — неверяще ответил детина.

— Именно так. И получается, что единственный человек кто держал трость перед убийством министра, это Вы. Отсюда следуют очень простые выводы гражданин Сидоров, — с нажимом произнёс Тридцать седьмой.

— Это не я. Я не убивал. Это всё он?

— Кто он, Сидоров.

— Мне нельзя говорить, если я скажу он может стереть меня в порошок.

— Единственный, кто реально здесь может стереть Вас в порошок это я Сидоров. И я начинаю понемногу уставать от нашего разговора, а когда я устаю, то обычно выношу приговор. Сидоров, как Вы думаете, может Ваше время пришло?

— Нет. Нет, это всё он. Я однажды сильно накосячил, и меня поймали с поличным. Но этот человек обещал не раскрывать эту информацию о моём проступке. Сказал, что всё останется между нами.

— Что Вы сделали?

— Я украл сервиз из министерства. Всё равно им никто не пользовался, а дома он мог послужить…

— Достаточно Сидоров. Скажите, кто тот человек, которому Вы передали трость?

— Это товарищ главный секретарь Василевс Понятковский, — сдался детина.

— Очень интересно.

— Я могу идти?

— Нет Сидоров, вы остаётесь. С Вами продолжит разговор сотрудник юстиции, а мне предстоит более интересный разговор с другим человеком. Вызовите ко мне в кабинет Василевса Понятковского, на разговор, — произнёс куратор, отдавая приказание сотрудникам.

Глава 11

— Здравствуйте товарищ куратор, — залебезил Понятковский, заходя в кабинет к Тридцать седьмому.

— Присаживайтесь.

— Вы меня звали? Я вот тут пришёл. Готов ответить на любые вопросы.

— Это хорошо, — покрутил штучкой в руках мужчина в плаще, сидящий за столом.

— Я тут знаете, узнал страшную тайну… Возможно один из сотрудников министерства шпион! Представляете?

— И кто же это?

— Иван Сидоров.

— Почему Вы так думаете?

— Он недавно напился, и я слышал его пьяный бред. Он собирается уничтожить всю нашу славную Империю. Представляете?

— Странно, а нам он сообщил что вы его покрывали.

— Поклёп, это дезинформация, — вскочил тучный мужчина. — За эту клевету он должен ответить! Какая наглая ложь!

— А ещё он признался, что принёс Вам орудие убийства.

— Это всё провокация! Он пытается перенести на меня, добропорядочного гражданина, свою вину. Однажды он оступился, и я, как верный гражданин своей страны дал ему второй шанс. А он… Как он плакался мне, когда попался на воровстве. Умолял помочь ему. Не верьте ему, этот Иван — волк в овечьей шкуре. Он перегрызёт глотку не раздумывая. И поступит также, как поступил со мной. Такая неблагодарность! Такое свойственно только людям с чёрствым сердцем. Он точно шпион, диверсант. Это он и убил нашего дражайшего министра Вахрушева.

— Или помощник министра. — подсказал куратор.

— Да, или помощник, а возможно, и все вместе. Вдруг они все заодно? А? Товарищ куратор. Вдруг это целая подпольная банда, прячущаяся в высших чинах. Они как змеи проползли в наши министерства. Возможно, Империя находится в большой опасности. Они оплели своими щупальцами всю верхушку управления. Нужно срочно доложить главе государства. А ещё этот оппозиционер. Да они всюду. Они как гидра, отрежешь одну голову, на её месте появляется сразу две. Надо с этим что-то делать. Они же придут за нами. Придут!

— Мы также нашли Вашу ДНК на чемодане, — бросил куратор.

— Да не может быть никакого ДНК…

— Почему? — удивился Тридцать седьмой.

— Да потому что я без понятия что за чемоданы такие, — заюлил Василевс. — Да и мало ли я вещей трогал. Знаете, мне всегда подсовывают что-нибудь. То завизировать надо. То передать что-то. Всё же через меня. Всё я. Без меня бы, тут, в этом министерстве, всё бы давно уже развалилось.

— ДНК были обнаружены не снаружи чемодана, а внутри, на панели управления. Открыть её мог только человек имеющий доступ.

— Не понимаю я совсем о чём речь… Не понимаю…

— Гражданин Лазарь занесите чемодан.

В кабинет залихватски забежал растрёпанный парень.

— А вот и я, — радостно представился тот, размахивая чемоданом будто игрушкой. Затем опомнился и перекинул его с руки на руку со словами «тяжеловат зараза».

— Не хотите ли гражданин Понятковский показать нам, как работает это чудо инженерной мысли?

— Я совсем, не понимаю, — занервничал секретарь, утирая пот.

— Это хорошо, что вы ничего не понимаете, гражданин Понятковский. Тогда Вас не затруднит отвезти этот чемодан наверх на последний этаж, — сообщил куратор.

— Да, я думаю мне нужно немного этого, как его, отлучиться знаете ли, в туалет захотелось, — задёргался Василевс.

— Не будем Вам мешать. Забирайте чемодан, а мы проводим Вас до лифта, и Вы удачно сделаете все свои запланированные дела, — высказался Тридцать седьмой.

— Да зачем мне этот чемодан, я же не носильщик какой, верно? — возмутился секретарь покойного министра.

— Это приказ, гражданин Понятковский. Пойдёмте.

— Нет, я не буду, я не понесу эту бомбу. Вы просто хотите меня убить! — закричал Василевс.

— Откуда же Вы знаете что это бомба?

— Вы тоже враг, я сообщу обо всём министерству, так и знайте. Я ни в чем не виноват. Это всё вы. Я просто хотел стать представителем Империи, — завизжал полный мужчина, заваливаясь на бок и дёргаясь в припадке.

— Что же, здесь нам не расскажут ничего внятного, — спокойно посмотрел на пускающего слюни толстяка Тридцать седьмой.

— А он чё и вправду сумасшедший, или придуривается? — спросил Лазарь, приседая над Василевсом и тыкая пальцем в его щёку.

— Решение на этот вопрос пусть придумывает юстиция. Хотя. Отдадим чемодан, он ему сейчас нужнее.

Лазарь положил чемодан на валяющегося толстяка.

— Наряд, отправьте его на последний этаж, — приказал строго куратор.

Но не успел Тридцать седьмой договорить, как толстячок вскочил с криком.

— Я в порядке! Это просто какая-то ошибка.

— Это уже было, расскажите нам правду.

— По правде меня заставили. Я не знал, что всё так обернётся, — занервничал Василевс.

— Это вы принесли чемодан?

— Дда, мне дал его этот тип из посольства. Ну не он сам, а через своих людей. Сказал оставить в лифте с министром и активировать взрывное устройство.

— А почему они сами не активировали чемодан?

— Сказали, что все предварительные настройки сделали, а активировать лучше на месте, во избежание преждевременного взрыва. Во светлые дают. Не то что наша техника, все степенно, надёжно, — отвлёкся от темы Понятковский.

— Лазарь, а как устройство сейчас поживает? — поинтересовался Тридцать седьмой.

— Да нормально, пока не бахнет. Не, ну вероятность такая конечно есть, всё-таки конструкция такая себе, шаткая. Но в ближайшее время бумкнуть не должно. С каждой минутой правда шанс всё больше, но кто считает эти минуты, правда?

— Тогда здесь небезопасно её держать, — подпрыгнул Василевс.

— Не волнуйтесь, данный кабинет находится далеко от других жилых помещений, а гражданин Лазарь в одиночку нёс этот чемодан, поэтому жертв удалось бы избежать в любом случае, — спокойно объяснил куратор.

— А мы, а мы кто? — на дрожащих ногах стоял толстячок.

— А мы воины за правое дело. И чем быстрее вы, гражданин Понятковский расскажете нам о своих деяниях, тем быстрее освободитесь.

— Да что тут рассказывать. Я полностью раскаиваюсь и прошу понять и простить.

— Как Вы стали сотрудничать со светлийцами?

— Да ни с кем я не сотрудничал. Просто наши цели совпадали, надо было сделать так, чтобы министром был достойный человек, например, как я, а не все эти полумеры.

— А убили Вы министра зачем?

— Да это всё случайность. Я просто шёл передавать потерянную трость, а он скажи, что я хуже, чем его помощник, ну, а дальше просто я рассердился и взмахнул тростью, а она возьми, да и убей министра.

— А трость вы куда дели?

— Да в переработчик запихнул, она из дерева, от неё бы ничего и не осталось. А потом посол сам тут всё делал, я ему позвонил и сказал, что небольшая проблемка, а он ругался. Дальше я ничего не знаю. Можно мне уже к врачу сходить, а то нервы знаете ли.

— Майор Белецкий, — вызвал сотрудника куратор. — Мы нашли повинного в гибели министра, заберите человека.

Вскоре в кабинет ворвался юстициар, и со злостью схватил Василевса и потащил его на выход, не обращая на жалобы никакого внимания.

— А он его не убьёт? — задал резонный вопрос Лазарь.

— Здесь личное, министр однажды спас юного Белецкого. Заодно, мы узнаем результат другого уравнения.

— Какого?

— Насколько хорошо майор управляет своими чувствами.

— Интересный Вы человек, товарищ куратор. Чемодан кстати всё ещё при нас, — уточнил парень.

— Ничего страшного, мне он никак не мешает. Вскоре он поможет нам в следующем деле. Поэтому ты свободен, я уже выписал пропуск на твоё имя.

— Я отработал? А доплаты будут? — воскликнул Лазарь.

— Если устроишься официально на работу.

— Ну тогда не интересно. Ладно, я побежал. И Вы, это, долго при себе чемодан не держите. Ну я пошёл.

Помедитировав несколько минут, Тридцать седьмой обратил внимание на то, что майор остался верен своему чувству долга и не убил Понятковского на месте.

— Пора и нам начинать действовать. Полковник, зайдите ко мне.

Зарецкий зашёл в кабинет и вопросительно уставился на мужчину в плаще?

— Наш дражайший посол на месте?

— Сидит у себя в посольстве и не высовывается, — проинформировал заматерелый полковник.

— Нужно вернуть чемодан на место, как и остальные, а также разрешить покинуть отель посетителям и сотрудникам.

— Принято.

— И организуйте незаметную слежку за мнимым хозяином чемодана. Нам нужно с точностью знать, куда он направляется.

— Будет сделано. Мне организовать группу поддержки? — уточнил Виктор Зарецкий.

— Не нужно, просто подготовьтесь к перекрытию местности когда я прикажу, местный отдел правопорядка проинформируете постфактум, когда уже начнётся самое интересное.

После разрешения на свободное перемещение радостные посетители отеля гурьбой стали толпиться у выхода из здания. Возбуждённо шумящая толпа радовалась, что наконец-то заключение закончилось. Не радовался только дородный промышленник из белоснежного союза. Выпала же ему судьба тащить странный чемодан.

— Привет, друг, — позвонил своему визави мужчина.

— Вам уже разрешили держать связь? — удивился посол Дикерсон.

— Нас уже выпустили Майкл. Видно эти унтерменши уже нашли виновного.

— Куда ты сейчас направляешься?

— Я хотел, как можно быстрее покинуть эту неприятную планету.

— Понимаю, — кивнул посол. — Нам нужно будет встретиться. Давай увидимся в частном клубе Оазис.

— Хорошо, я там буду в течение пятнадцати минут.

Промышленник отключился от связи, а послу высветилось новое уведомление.

— Да, я Вас слушаю, — ответил Майкл по внутренней связи.

— Это, я Вас слушаю, — высказался стареющий сухопарый мужчина с ястребиным взглядом.

— Уважаемый Уильям Кэмпбелл, это честь для меня, что столь высокопоставленный сотрудник министерства иностранных дел связался со мной, — радостно кивнул посол, мгновенно узнавая известного в узких кругах работника МИДа.

— Я принимал участие во многих встречах Майкл, и вытаскивал людей из говна поглубже, чем вы можете себе представить, но я в первый раз вижу, чтобы сотрудник союза сам макал себя в чан с дурно пахнущей жижей поглубже. Я понятно выражаюсь?

— Простите, но я не понимаю…

— Довольно, в течение часа я прибуду на планету и решу все разногласия, но не надейтесь, что Вашу провальную работу высоко оценят.

— Если меня будет опекать такой великий человек как Вы, наш миротворец, то я спокоен. Ведь Вы стольких внешних сотрудников спасли от тюрьмы этих грязных имперцев.

— Я очень надеюсь, что до моего прихода Вы не будете заниматься самодеятельностью.

— Конечно, — ответил посол, и высокопоставленный сотрудник МИДа отключился.

Но слова словами, а дела делами. Дикерсон не мог оставить активированную бомбу в пределах Империи. А что если имперцы получат её? Проблем же не оберёшься. И хоть на участие Светлого Союза ничего не намекает, но даже без улик отношения могут ухудшиться, а сейчас эпоха перемирия, и не послу её нарушать. Собравшись, Майкл вызвал машину и попросил внештатных сотрудников проверить окружение. Полученный отчёт обнадёживал.

Детективы пока занимались расследованием в отеле, местный отдел находился под колпаком. Никаких серьёзных препятствий не предвиделось. Дикерсон не мог вызвать человека с чемоданом в посольство. Во-первых, это бы вызвало подозрение, а во-вторых угрозу сотрудникам посольства ему бы не простили. Сильно бы не наказали, но припомнили бы в случае.

Сев в свой тонированный автомобиль, посол Тасконии направился в частный клуб «Оазис». Слова «частный клуб» были лишние в описании живописного места. На нескольких гектарах, тайно выкупленной через посредников земли, находилось сердце богемной жизни этой планеты. Светлийцы с размахом построили множество зданий, получая немалый доход. Самым примечательным местом, была дальняя часть территории. За высоким забором собирались только знатные члены клуба. Главное правило, абсолютно все входящие только граждане Светлого Союза. Серьёзная охрана, способная противостоять даже небольшой армии, была спрятана в неприметном окружающем ландшафте. Сотни, до зубов вооружённых людей, находились в постоянном дежурстве, и днём, и ночью. Их экипировке могли бы позавидовать даже некоторые регулярные армии. Именно поэтому встреча была назначена здесь. Посол был одним из бенефициаров данного заведения. Если бы случилась нештатная ситуация, можно было легко выбраться, сбросив хвост, оставив его долбиться о подготовленную охрану, словно о стену.

— Рады Вас видеть господин, — обратился к Дикерсону управляющий, с улыбкой встречая важного гостя.

— У меня здесь встреча.

— Я уже проинформирован. В президентском кабинете Вас уже ждут.

Майкл в сопровождении управляющего отправился на подземный этаж, самый защищённый в этом строении. Вскоре величественные двери открылись, и Дикерсон вошёл в богато украшенный зал.

— Господин посол — вот, — указал на неприметный чемодан, дородный промышленник, сидевший в помещении.

— Вы свободны, — махнул рукой посол.

— Спасибо большое. Я откланиваюсь.

Посол подождал пока за толстяком закроется дверь и подошёл к чемодану. Управляющий благоразумно остался снаружи. Открыв защитную панель, он проверил состояние кейса. Чемодан был успешно деактивирован. Майкл вздохнул спокойнее. Теперь осталось эту штуку припрятать понадёжнее. Схватив чемодан за ручку, Дикерсон вышел из шикарного помещения.

— Я ухожу, — сообщил управляющему посол, и сотрудник мягко кивнув, повёл посетителя на выход.

Пройдя несколько шагов, Майкл, покачнувшись, упал на пол. Рядом упал и его чемоданчик. Раздался приглушённый взрыв. Оглянувшись, Дикерсон увидел, что управляющий так же растянулся в коридоре, не устояв на своих ногах.

— Что происходит? — с волнением спросил посол.

— Южные тайные выходы подорваны, кто-то облучает нас высокочастотным импульсом, возможно нападение. Техника будет работать с перебоями. Первый пост докладывает, что они вступили в бой, — с трудом ответил управляющий, проверяя внутреннюю сеть.

— С кем они воюют? — спросил управляющего Майкл.

— А?

— С кем они воюют?

— Докладывают, что это части имперской армии.

— Чёртова Империя, — разразился ругательствами Дикерсон. — Срочно выведите меня в безопасное место, мне нельзя здесь оставаться.

— Часть выходов уничтожено или заблокировано. Мы попробуем пройти через подземные ходы, там есть небольшой лаз, а дальше придётся ползти и прятаться в складках местности.

— Веди.

В это же время сверху разгорелось самое настоящее сражение. Боевые части имперской армии высадились на территории владения. Несколько диверсантов разрушили найденные туннели для эвакуации. На линии соприкосновения, пехотинцы в боевой пехотной броне, при поддержке лёгкой боевой техники, наступали на укреплённые пункты охраны. Вот уже и массивный забор не выдержал тяжёлого веса мобильного танка. Рядом, боевая машина пехоты, расчерчивая вечернюю мглу своими лазерными зарядами, равняла капониры с землёй. В ответ слышались выстрелы и пуски ракет, выпускаемых из ручных гранатомётов. В некоторых местах отстреливались стационарные турели.

Грамотно перебегающие пехотинцы приближались всё ближе. Несмотря на численное превосходство, охрана «Оазиса» не могла долго сдерживать натиск противника. Вражеская техника нивелировала их преимущество.

— Выпускайте «Одина», — скомандовал глава охраны на посту.

На площади перед зданием начала дрожать земля. Поверхность вспучилась и огромные поворотные люки раскрылись в сторону, похоронив под своим многотонным весом несколько автомобилей посетителей. Из недр глубоченной шахты раздались скрипящие звуки, и на свет появилась сдвоенная лазерная установка. Сразу после остановки всей конструкции орудие начало стрелять. Бравым имперским пехотинцам пришлось залечь. БМП, получив несколько попаданий по броне, вильнув носом, развернулась и уткнулась в ближайшее здание.

— Черепаха вызывает Сокола. Запрашиваю огневую поддержку в квадрат 2-1-10. Есть угроза воздушным целям.

— Принял Черепаха, — отозвался Сокол.

Раздался рокот, и над частным клубом чёрной стрелой пронёсся боевой челнок, высадивший на планету куратора. Поравнявшись с заданным районом, челнок занял удачное положение и накрыл огнём своих бортовых орудий наземную пушку. Раздались взрывы и комья земли и металла разбросало по округе.

— Продолжаем зачистку.

Обученные бойцы столкнулись в ближнем бою с защитниками клуба и начали проникать внутрь зданий.

— Товарищ куратор мы пробились к первому корпусу, — отчитался командир имперской группировки удалённо.

— Ищите цель, я заберу его, — ответил куратор, отправившись на поле боя.

В разных местах участка велась стрельба. Слышались взрывы. Поиски Майкла Дикерсона продолжались. Тридцать седьмой отправил команду службе юстиции о перекрытии территории, также сообщение ушло и отделу правопорядка. Мужчина в плаще следовал в главное строение, проходя мимо перепаханной земли. Войдя через несколько минут в опалённое здание, куратор встретился с командиром отряда Империи.

— Мы зачистили 80% помещений и более половины прилегающей округи. Цель не найдена. Отдельные части уже задержали пытающихся прорваться людей, но среди них нужное лицо также не установлено.

— Хм, — принюхался куратор. — Где здесь самые надёжные помещения?

— Внизу, там до сих пор идёт бой, — ответил имперец в броне.

— Отправляемся туда.

Спустившись, Тридцать седьмой повёл командира в определённый коридор. Вокруг раздавались выстрелы. Поравнявшись со стеной, Тридцать седьмой резко развернулся.

— Видишь здесь дверь? — спросил мужчина в пыльном плаще.

— Нет.

— И я не вижу, а она есть. Разбей-ка стену.

Командир ударил плечом и покрытие отвалилось, показывая небольшой люк.

— А вот и норка.

— Мне не пролезть, — посетовал военный одетый в бронекостюм.

— Этого и не нужно, просто открой дверь.

Командир схватился за железную дверь и вырвал её с корнем. Куратор пролез внутрь и вскоре оказался в узком тоннеле, который вскоре закончился небольшим гротом.

— Майкл Дикерсон, как я рад Вас видеть, — сообщил спрятавшимся мужчинам Тридцать седьмой.

— Куратор, Вы нарушаете закон, это не останется без внимания! Вы хотите столкнуть наши народы в войне?

— О чём Вы, господин посол, я просто пришёл забрать вон тот чемоданчик, он улика по одному важному делу… — не успел договорить Тридцать седьмой, как посол выхватил миниатюрный игломёт выглядевший как футляр и выстрелил в куратора.

— Ну за чем Вы так, — стряхнул мужчина застрявшие в плаще иглы. — Это же прямое нападение на сотрудника власти.

Управляющий попытался активировать мини турель в стене, но законник остановил его.

— Не напрягайтесь, это наша разработка, я уже перехватил управление, — заявил мужчина в плаще.

— Но мы же её перепрошили, — запричитал сотрудник.

— Вы нарушаете закон, — обиженно закричал Дикерсон, открывая панель.

— Я, здесь закон, — веско произнёс куратор, выхватывая чемодан и отталкивая посла.

Майкл Дикерсон встал и резко напрыгнул на мужчину в плаще, пытаясь повалить того на землю. Куратор одной рукой ударил по лицу посла, лишив того сознания.

— Теперь на выход, — скомандовал законник.

Управляющий только уныло кивнул и поплёлся к люку. Тридцать седьмой вывел посла наружу.

— У нас никогда не хватило бы разрешений, на такую заварушку, — сообщил куратору командир, ждавший у выхода.

— Зато добыча какая, — безэмоционально потряс Дикерсоном мужчина в плаще.

В сопровождении командира и нескольких бойцов куратор вышел на площадь перед зданием. У входа уже стояло несколько машин юстиции. К задержанному подошли полковник Белецкий и майор Зарецкий. Вдалеке показался внедорожник капитана Патрика с фургоном лейтенанта Берната. Контроль над территорией был окончателен.

Как вдруг на низкой высоте стал приближаться гражданский челнок с эмблемами Светлого Союза. Сев на площадку, из средства передвижения вышли несколько человек которых вёл сухопарый мужчина.

— Уильям Кэмпбелл, — представился безапелляционно светлиец. — До меня дошла информация, что Империя напала на нашего полномочного посла!

— Во-первых на подозреваемого, а во-вторых мистер Дикерсон сам первым напал на представителя власти, — наклонил голову говоривший Тридцать седьмой.

— Послы неприкасаемые, никто не может устраивать судилища, или всё может закончиться плохо.

— Неприкасаемых людей нет, мистер Уильям Кэмпбелл, — спокойно сказал куратор.

— Я требую немедленно отдать нам Майкла Дикерсона на обследование. Ваши деяния будут подвергнуты жесточайшей критике.

— Конечно отдадим, — сказал куратор, передав посла сотрудникам МИДа.

— Ваш поступок не окажется безнаказанным, — строго сказал представитель Светлого Союза. Ждите скорейшего трибунала.

— Это хорошо, что Вы улетаете, — сказал Тридцать седьмой, слегка раскачивая чемоданом.

Уильям Кэмпбелл заметил предмет и важно произнёс:

— Этот чемодан также собственность посла, вы не имеете права держать её у себя.

— Но это важная улика, — встрял в разговор майор.

— Никаких объяснений, передайте чемодан мне, — категорично заявил представитель МИДа

— Этот предмет может представлять угрозу, я не могу передать его Вам, — сообщил куратор.

— Нет никакой угрозы. Я, Уильям Кэмпбелл, заявляю, что этот чемодан не несёт никакой угрозы и беру его транспортировку на себя.

Тридцать седьмой передал чемодан в руку требующего светлийца.

— Если мы узнаем, что Вы ещё какие-то вещи прячете или терроризируете наших граждан, последствия будут более жестокими, — сказал под конец, будто выплюнул Кэмпбелл, и вернулся со своим сопровождением в челнок. Машина вскоре оторвалась от земли и начала взлетать, улетая через редкий лесок.

— Товарищ куратор, мы так и отпустим их? — спросил майор, смахивая капли начинающегося дождя со своего лица.

— Нельзя отпускать преступника, — жалобно воскликнул Джанос.

— Не всегда мы можем делать то, что хотим, — угрюмо сказал капитан Патрик.

Полковник стоял молча, хоть и сжал свой кулак, а Бернат мрачно хмурился. Эмоции командира бойцов нельзя было прочитать, так как он стоял в шлеме. Но Тридцать седьмой не обращал на них внимание, спокойно стоял задрав голову вверх, наблюдая за улетающим челноком. Погода резко портилась и уже ливень падал на безэмоциональное лицо куратора. Челнок поднимался всё выше и выше, спокойно набирая высоту, когда в небе на его месте расцвёл огненный шар. Через мгновение и до стоящих на площади долетели звуки взрыва.

— Бах, — падали с неба обломки челнока МИДа на редкий лес. На лицах, всех стоящих на площади, проявлялись различные эмоции, и лишь Тридцать седьмой, спокойно развернувшись, отправился к машине.

— Дело закончено, — устало произнёс куратор.

Часть 2. Глава 12

В тёмной и богато обставленной зале сидел мужчина. Он был молод и красив собою. Даже невооружённым глазом было видно, что такой человек привык повелевать, а не исполнять приказы. Но в данный момент, он смиренно склонил голову перед человеком, транслируемым посредством голограммы. Лицо второго собеседника было скрыто настройками приватности, несмотря на то, что никто посторонний не смог бы даже увидеть происходящее проецирующееся на сетчатку глаза личным компьютером молодого мужчины.

— Как проходит дело? — изменённым голосом спросил анонимный собеседник.

— Всё идёт по плану, — смиренно ответил красавчик. — Информация передана, деньги получены, козёл отпущения найден, никто не будет рыть слишком упорно, если на поверхности лежит готовый ответ.

— Не стоить недооценивать людей, — степенно произнёс роботизированным голосом неизвестный.

— Я лично прослежу за ходом дела, всё будет в полном порядке.

После этих слов связь оборвалась, отключённая одним из абонентов.

Планета: Рысак. Центральный зал судебных заседаний.

— И в связи со всем Выше перечисленным, гражданин Густав Герц учёный шестого исследовательского центра энергетики, обвиняется в разглашении секретной информации врагу. Вам есть что ответить на эти обвинения подсудимый?

— Я не передавал никаких данных. Вы упускаете настоящего преступника, — отвечал черноволосый, высокий, подтянутый мужчина средних лет.

— Все Ваши доказательства были проверены судом, как и полученные улики. Полученных данных достаточно для вынесения приговора. Защита, Вам есть что сказать?

— Никак нет, — ответил сотрудник адвокатуры. — Мы лишь просим снисхождения, ввиду того, что нет прямых доказательств содеянного и о проведении дополнительного расследования.

— Предложения приняты, этим делом займётся суд высшей инстанции. На данный момент судебное слушание окончено.

После этих слов, на бывшего, подающего надежды, учёного надели силовые наручники и повели к взлётно-посадочной площадке, для того, чтобы перевезти заключённого в тюремный лагерь, находящийся неподалёку от непригодной для жизни планеты, полной полезных ископаемых.

Во время перелёта челнока к орбитальному порту, одному из старших смены пришло зашифрованное сообщение, после которого, тот вызвался выйти сегодня на замену.

Местный порт хоть и не был самым большим в галактике, однако являлся одним из самых загруженных. Множество предприятий энергетической промышленности имели здесь свои заводы. Большое количество кораблей, как грузовых, так и пассажирских, посещало порт являющимся пересадочным пунктом. Поэтому, никто не обратил внимания на небольшой фрегат, приписанный к вещественной базе находящейся на другом конце Империи. Вот только из-за больших нагрузок, диспетчер орбитального порта не сразу отправил корабль на посадку. Находящимся в чреве корабля, крепким молодцеватым мужчинам в плотной чёрной одежде, пришлось торопиться.

В то же время, старший смены службы контроля правонарушителей, Глеб Гречкин, получал новых заключённых привезённых челноком с планеты.

— Что Гречка, сегодня тебя поставили на муторную смену? — поинтересовался сотрудник, приписанный к судебному управлению.

— Сам вызвался, — хмыкнул рябой мужчина с крупными щеками.

— Что-то на тебя не похоже, или поработать вдруг решил?

— Выдавай заключённых и прекращай трещать.

— Ой, Глебка, ты что ли обиделся? Ты прекращай это дело, смотри каких я тебе заключённых сегодня привёз, закачаешься: убийцы, бандиты, даже один предатель…

— Данные получены, — прервал беседу офицер Гречкин, подтверждая документы.

Куцый ряд заключённых пошёл под присмотром четырёх вооружённых людей. Глеб Гречкин шёл в конце колонны, высматривая нужного человека. Зайдя за угол, мужчина приостановился.

— Глеб, ты чего встал, забыл чего? — спросил рябого сослуживец. — Ты помнишь, нам нельзя останавливаться!

— Да, — невнятно ответил ожидающий чего-то Глеб. В колонну прилетел плоский кружок, взорвавшись под ногами. Зал озарила вспышка. Крепкие мужчины, невесть откуда взявшиеся, держа в руках незарегистрированные пистолеты, подбежали к повалившейся толпе.

— Где нужный? — орал один из них, растаскивая заключенных упавших друг на друга.

— Вот он, — указал один из напавших.

— Хватай его и погнали.

Когда люди в чёрной одежде уже схватили заказанного человека, один из потерявших сознание надзирателей очнулся и выстрелил в убегающих. Замыкающий человек в маске вскрикнул и упал сражённый энергетическим сгустком.

— Они подстрелили Гонта, — Заорал его напарник, стреляя в ответ. Оклемавшийся надзиратель получил заряд и завалился. Служба безопасности порта активизировалась и засекла нарушителей. К ним были высланы дополнительные силы. Очнувшийся от действия дезориентирующей гранаты Глеб Гречкин подскочил к раненному.

— Мишка держись, ты как?

— Всё нормально, ты за моими пригляди, — прохрипел мужчина и закатил глаза.

— Мрази, — хлопнул кулаком по полу рябой мужчина. Подхватил казённый энергетический автомат и побежал за людьми в чёрном.

Трое оставшихся похитителей скрылись за поворотом, нырнув в помещение для персонала. Болтающийся в их руках бывший учёный понемногу начал приходить в себя.

— Живее на корабль, мы отстаём от графика. Как взлетим, этого учёного можно будет прикончить.

Очнувшийся Густав оцепенел от ужаса, и поэтому тащившие его похитители не поняли, что тот уже в сознании. В горячке событий они забыли, что должны были уколоть его сильнодействующим снотворным. Преследовавший их рябой мужчина внёс ещё более запутанности.

— Какая мразь стреляла в Мишку, — заорал Гречкин размахивая автоматом. Ближайший к Глебу мужчина, схватился за его оружие и повалил на землю. Двое оставшихся споро подхватили свалившегося на пол учёного и потащили его дальше.

— Не останавливаться, — заорал главарь отряда.

— Он же его завалит.

— Сам разберётся, не маленький уже. Живее, закидываем его в технический лифт и валим. Пилот уже заждался нас. — Именно в этот момент сработал личный компьютер главаря.

— Что ещё? — рявкнул мужчина.

— Шестая платформа, одиннадцать минут, иначе мы не сможем вылететь, сработает защита орбитальной крепости, напротив. Отряд Дельта уже понёс потери, неизвестно сколько он продержится.

— Мы уже идём, — только и успел ответить мужчина, когда безвольное тело толкнуло его ногами в бок. Густав Герц решил не дожидаться своей смерти. Спихнув одного и оттолкнув другого, он шмыгнул в ближайшую щель для сервисных роботов. Взгляд роботизированных глаз провожал улепётывающего учёного.

— Схватить его, — крикнул главарь, оправляясь от удара. Его соратник уже побежал за целью.

Учёный понял, что от тренированных бойцов он не сможет так легко уйти, поэтому остановился в центре комнаты предназначенной для технических помещений.

— Стой на месте придурок или я тебя пристрелю, — закричал похититель, направляя на Густава оружие.

— Я стою, — срывающимся голосом ответил Герц, нервно облизывая свои сухие губы и медленно оборачиваясь.

— Я тебе покажу как с нами связываться, — заорал мужчина, приближаясь и опасно размахивая пистолетом. Но добраться до учёного ему было не суждено. За пару шагов до цели пролетающий монорельсовый грузовой модуль утащил человека в чёрном за собой. С удаляющегося состава только слышались истошные вопли.

— Получилось, — трясущимися руками хлопнул себя по щекам Густав, чтобы взбодриться.

— Где ты, Курт? — раздались приближающиеся возгласы главаря отряда. Герц спешно побежал.

— Ты от меня не спрячешься, я тебя всё равно найду, — раздавался ор мужчины. После непродолжительного бега последний оставшийся человек в чёрном практически нагнал учёного. Именно в этот момент Герц увидел энергетический щиток. Подбежав к оному Густав моментально распахнул дверцу, зажав стандартную комбинацию рычагов под щитком. Затем, рассмотрев схему, он перевернул один из рычагов и повис на нём, зацепившись силовыми наручниками, и, подтянув ноги.

— Я тебя нашёл, — выбежал мужчина в чёрном. — Зря ты это затеял, тебе придётся ответить за ребят…

— Надеюсь сработает, — пробормотал учёный и дёрнулся. Рычаг вырвался и произошло мощное замыкание. Часть станции лишилась энергии. Для того чтобы восстановить важные системы были подключены резервные мощности и отсечены не критические контуры системы энергетики, весь свет потух и лишь разряд энергии из развороченного паза вклинился в силовые наручи, приподнимая Густава в воздухе. Раздалось шипение, и с громким хлопком наручники разлетелись на части, посеча руки Герцу. Затем, сила энергии превратилась в тугой закрученный кнут и вырвалась вперёд, раскидав окружающие вещи и стоявшего спереди наёмника.

— Шестая палуба, шестая палуба, — повторял тихим голосом Густав, схватив пистолет, оставшийся от человека в чёрном.

Через две минуты, пилот, уже собиравшийся взлетать, увидел по визорам что на площадку вбежал человек в чёрном таща что-то завёрнутое в синтткань.

— Ну наконец-то, — воскликнул мужчина, открывая аппарель. — Шеф я думал вы уже совсем не придёте, я взлетаю, уже нет смысла ждать оставшихся или нам самим конец.

— Ты прав, — ответил незнакомый голос, наставляя на пилота пистолет и сбрасывая муляж. — А теперь ты полетишь туда, куда я тебе скажу, а иначе…

— Я понял, — хмуро ответил пилот, глядя на учёного...

— Лети в сектор Сарб, на планету Яревац.

Фрегат, несмотря на тотальный запрет, отстыковался от орбитальной станции и направился к точке выхода, пока защитные системы не заработали в полную силу, лишив возможности судну выбраться. За ним, через несколько минут, отправился другой корабль — службы контроля правонарушителей.

Спустя несколько часов полёта серый фрегат приземлился на планету Яревац. Огромные океаны заполнявшие практически всю поверхность планеты делали приближающееся космическое тело полностью голубого цвета, с вкраплениями строений, нередко установленных прямо на поверхности воды. Избежав системы раннего предупреждения, неустановленный корабль опустился на ближайший плавучий порт. Сила тяжести здесь была снижена, поэтому такая стыковка была вполне возможна.

— Тебе стоит просто сдаться, иначе… — начал говорить пилот.

— Что иначе? Помру раньше времени? Так Вы это и так пытались организовать.

— Ты не понимаешь, какие люди стоят за нашими действиями, — прыгнул на Густава пилот, пистолет появившийся в его руке выстрелил, попав в систему управления корабля и отключил её, свет замерцал, палубная система переключилась на запасное реле управления, восстанавливая заданные настройки. Мужчина повалил Густава на металлизированный пол, и схватил кинетический пистолет, спрятанный в кресле системы управления. Ситуация временно стала патовая для обеих сторон. Герц не мог поднять своё оружие в то же время пилоту не хватало немного для целенаправленного выстрела, а стрелять в молоко было слишком опасно, экранированная кабина могла создать рикошет кинетического оружия. Учёный, понимая, что силы не равны, бросил свой пистолет, двумя руками помогая себе отвести смертельное оружие. Прозвучал выстрел и снаряд поскакал, отражаясь от стен и потолка, попав в грудь пилота. Защитная одежда повредилась и капли крови прыснули в стороны, попав, в том числе, и на несостоявшегося заключённого.

— Ааа, — закричал полной грудью Густав, которому пришёл психологический откат от постоянного напряжения.

Спустя минуту бесцельного созерцания потолка, учёный встал и приложил руку к шее лежавшего без движения пилота. Отрицательно помотав головой, Густав со вздохом встал и начал выбираться с корабля на поверхность планеты. Прихватив лежащий пистолет, мужчина открыл люк и спустил аппарель. До его лица долетел свежий морской воздух. На поле выбежал мужичок с ружьём.

— Кто мне платить за это непотребство будет, — вытягивая гласные, ругался владелец посадочной площадки.

Заметив человека, хозяин побежал навстречу, прочищая горло для новых ругательств.

— У меня сегодня посадок не запланировано, кто платить будет? — мужичок увидел окровавленного мужчину в тюремной робе с пистолетом в руке.

— Они заплатят, — кивнул на корабль Густав. Мужичок с ружьём торопливо спрятался в своей будке, названивая службе правопорядка.

— И мне пора тоже спешить, — произнёс учёный в робе, присматривая судно на воздушной подушке старого образца. Его знаний хватало, на то, чтобы запустить данное устройство.

А ближайший город не знал о происходящих бурных событиях на его окраине. Стареющие строения полувековой давности, грязные едущие на последнем издыхании автомобили, всё говорило о минимальном значении этого населённого пункта для Империи. Пышущая ранее здесь бурная жизнь, благодаря бездарным руководителям и активным конкурентам, осталась в прошлом. Город доживал свой век, получая минимальную поддержку от государства. Молодёжь уже начала активно уезжать в поисках более интересной работы.

В центре города, из здания института, со своей временной подработки вышел робкий мужчина, аккуратно спускающийся по невысокой лестнице. Сев в свой поблёкший автомобиль, он запустил энергетическую систему. С третьего раза она заработала. Машина поехала на окраину, к одиноко стоящему покатому дому, вокруг которого валялось множество механизмов под открытым небом. Зайдя в квартиру, мужчина включил информационную систему.

— Сегодня утром на планете произошёл опасный инцидент. В кабине прилетевшего незаконно корабля, обнаружен мёртвый мужчина. Свидетели заявляют, что убийца был вооружён. Также нам поступают сведения, что совершивший преступления человек находится в розыске, и на планету в скором времени прибудут контролёры, отвечающие за поимку сбежавших опасных преступников. Данным происшествием заинтересовались и в службе кураторов…

— Никола, — раздался тихий возглас, позади накладывающего себе еду чуть полноватого мужчины.

Обернувшись, перед Никола Ратко — местным изобретателем, как он сам себя называет, предстал окровавленный сбежавший учёный.

— Густав, ты меня так до инфаркта доведёшь, — опознал мужчину Никола.

— Это можно вылечить.

— В нашей дыре то, благо что больница ещё работает, если бы не указания сверху, наш градоначальник вообще бы всё позакрывал. Кстати, я смотрю дела твои в институте не очень, раз ты вернулся в таком потрёпанном виде обратно, а я говорил, что большие коллективы до добра не доведут, остался бы тут, мы бы с тобой закончили наш проект.

— Я уже вряд ли смогу что-либо закончить, меня ищут все правоохранительные службы.

— А я так и знал, что твои исследования до добра не доведут…

— Ты вообще, информационные передачи смотришь? — прервал его Густав.

— Да чего их смотреть то, так ставлю на фоне.

— Меня обвиняют в предательстве и работе на Шварцвальдскую Федерацию.

— Ну ты хотя бы денег с них нормально стряс?

— Каких денег, меня подставили, украли все разработки и передали документы за границу.

— Не, ну это конечно в стиле Чёрной Федерации — разделяй и властвуй, но с тобой, конечно, приключилась неприятная ситуация. Ну ничего, сейчас мы тебе отключим личный компьютер, и будешь на внешнем вычислителе рассчитывать наши изобретения, так что ты как раз вовремя, — провёл по планшету Никола, отключая системные процессы в пеленгующей аппаратуре.

— Как ты на планету то попал со своими проблемами?

— Севший фрегат.

— Это где человека на борту подстрелили?

— Ты говорил, что не слушаешь передачи?

— Зато в памяти откладывается. Так что там с человеком?

— Он выстрелил из кинетики в рубке.

— Иногда я поражаюсь насколько люди могут быть глупыми, хотя и умные люди тоже иногда бывают глупыми, — посмотрел на Густава беззаботный Никола.

— Мне нужно доказать свою невиновность, одна из передач данных шла через эту планету, сервер должен был записать всю нужную информацию.

— С этим мы разберёмся, тут проблем будет немного.

— Скорее всего, это прошло через штаб-квартиру Заиндевелой фабрики.

— Ооо, тогда посложнее. Эти ребята меня терпеть не могут. Подумаешь один раз отключил весь южный полис от энергосети, но это же всё ради научного эксперимента, на благо нашей страны, кстати, если бы ты тогда не уехал, то эксперимент можно было бы и провести без таких небольших ошибок. Хорошо хоть на меня выплаты свои повесить не успели. Такой бардак, что они даже найти кто это сделал, через свои данные не смогли. Но ты не переживай, мы что-нибудь придумаем.

Глава 13

На водную поверхность планеты Яревац садился синий челнок с обгорелой краской по бокам. Во весь борт мерцала яркая эмблема контролёров — тех, кто занимался поиском сбежавших заключённых. Выдув струю горячего воздуха из-под днища, космический аппарат со скрежетом плюхнулся на водную гладь. Заработала система удержания на плаву и вокруг распустились крупные оранжевые пузыри. Секция дверей отъехала, и на свежий морской воздух юркнул аэрокар. Сверкнув своими знаками, нанесённым по обоим бортам, в точности соответствующим эмблемам нанесёнными на челнок, транспорт направился к месту, где произошло приземление незарегистрированного фрегата. В этот момент сидящие в аэрокаре слушали разъяснения своего командира.

— Поступила информация о сбежавшем беглеце, — вещал мужчина с сединой на висках. — Воспользовавшись неразберихой, учёный, Густав Герц, совершил побег. Есть вероятность, что в этом ему помогали силы Шварцвальдской Федерации. Восемь тел налётчиков нашли на платформе орбитального порта у планеты Рысак, ещё одно в приземлившемся транспорте. При атаке, ранения получили несколько гражданских лиц и сотрудников безопасности. Один из наших товарищей тяжело ранен и находится сейчас в коме.

— Чёртовы Федераты, — цыкнул сидящий сзади молодой мужчина с закрученными волосами.

— Иващенко, ещё раз услышу комментарии не по делу и получишь новый выговор. Какой? Третий по счёту? И сразу лишишься работы.

— Я всё понял, — буркнул мужчина.

— Раз понял, найдёшь всё по делу нашего учёного, за что его закрыли и почему, как проходило расследование.

— Принято.

— Татьяна, узнаешь почему он прилетел на эту планету, все связи и отношения, — обратился контролёр к девушке с каштановыми волосами, сидевшей рядом с Иващенко.

— Будет сделано, — ответила Татьяна Волкова.

— Вань, определи откуда взялся серый фрегат, и что за люди помогали в побеге заключённому, — сказал руководитель отряда мужчине, невысокого роста с узкими глазами, пилотировавшему аэрокар. Тот в ответ лишь кивнул, не отрывая свой сосредоточенный взгляд от дороги.

Вскоре воздушное авто приземлилось рядом с площадкой. На поле уже находились сотрудники местного отдела охраны правопорядка. Один из них опрашивал старого деда. Резво выйдя из транспорта, мужчина, с лёгкой сединой, глазами отыскал старшего группы и резко пошёл к нему. Остальные сотрудники, споро выпрыгнув из машины, взяли свои служебные вещи. Кто шёл с сумкой, кто с чемоданом, позади кого-то летал небольшой робот.

— Аркадий Соколов — старший контролёр Имперского комитета исполнения наказания, — представился прилетевший.

— Стефан Красич — капитан отдела правопорядка планеты Яревац, — пожал протянутую руку полноватый мужчина среднего роста.

— Что Вами сделано для поимки беглеца?

— Мы объявили сбежавшего в горячий лист поиска преступников по всей планете. На все площадки, для вылета, направлены сотрудники для визуального наблюдения. В ближайшем городе и округе усилены патрули. По всем новостным передачам передаётся информация о беглеце. Его пеленг по ЛК находится в процессе поиска. Не волнуйтесь, в скором времени к нам поступит больше информации. Со свой стороны, мы делаем всё возможное.

— Я хочу, чтобы перемещения между всеми плавучими городами было под строгим контролем ваших сотрудников. Перекройте все возможности свободного перемещения по всему западному полушарию. Вылет кораблей с поверхности планеты только после тотальной проверки всех граждан.

— Но это может вызвать некое эээ… напряжение…

— Вы хотите, чтобы по Вашей планете, как у себя дома гулял преступник? Вы понимаете, что за этим последует?

— Я полностью на Вашей стороне, но с некоторыми чинами на планете будет непросто договориться.

— Это уже не Ваша забота. Коллеги, что у Вас? — повернулся к сотрудникам мужчина.

— Разрешите доложить. Беглец жил на этой планете, до того, как его приняли в институт на должность научного сотрудника по энергетики, — ответила девушка.

— Найди всю информацию по родственникам и друзьям.

— Родственников у него нет. Густав Герц, переселенец с одной из планет Федерации, попавших под наш временный контроль.

— Точно шпион.

— Иващенко, без комментариев, эмоции мешают при работе.

— Принято, — буркнул раздосадованный мужчина.

— В любом случае, если он получил гражданство — значит Комитет имперской безопасности всё проверил. Не будем сомневаться в наших коллегах, хоть и параллельного профиля. Фёдор, что у тебя? — мужчина обратился к коллеге с закрученными волосами.

— Дело об измене Родине и краже секретных чертежей, разработанных при его участии. Если вкратце, то эти работы позволяли добиться большей энергоотдачи от старых источников энергии, от семи до пятнадцати процентов. Всплыли эти чертежи в Федерации. Подозреваемый вины не признаёт, — скривился Иващенко.

— Вань? Что у тебя? — обратился Соколов к отходившему к фрегату мужчине.

— Корабль числится приписанным к одной базе. Это законсервированный объект. КИБ займётся расследованием этого инцидента. Мужчины являются участниками одной радикальной организации на новых территориях. Все раньше служили в армии Шварвальдской Федерации. Досье составлено на каждого полное, я передам его для изучения, — слегка пришепётывая сказал мужчина.

— Старший контролёр, — капитан Красич обратился к Аркадию, — у нас небольшой инцидент по Вашему профилю.

— Что произошло? — перевёл внимание на Стефана Соколов.

— К нам прилетел борт, и он приписан к Вашему управлению.

— Кто это?

— Диспетчер сообщает, что это сотрудники ИКИН с Рысака.

— Фёдор со мной, остальные работайте, — приказал Аркадий, усаживаясь в лётный транспорт.

Иващенко поднял аэромобиль в небо и отправился к одной из площадок стыковки межпланетных кораблей. Данные координаты были получены от капитана правопорядка через ЛК.

Машина, проделав недолгий путь, села около здоровенного космического корабля, не предназначенного для атмосферных полётов. Едва выйдя из аэрокара, Аркадий услышал шум спора.

— Вы не можете свободно передвигаться по планете, — пытался докричаться до человека в форме сотрудник правопорядка.

— Не препятствуйте мне, я должен добраться до этого чёртового корабля, — буянил рябой мужчина. Его подчинённые также были готовы к прорыву. Ещё секунда отделяла от того, как люди начнут задействовать, для убедительности своих слов, казённое оружие.

— Что здесь происходит, — рявкнул Соколов, переводя внимание на себя. Все участники потасовки замерли, уставившись на старшего контролёра.

— Товарищ контролёр, сотрудники Вашего ведомства пытаются без разрешения попасть на планету, они также вооружены.

— Нам нужно отплатить этим подонкам за то, что они решают кому жить, а кому умереть, — не унимался рябой мужчина.

— Как я понимаю, Глеб Гречкин, — обратился к взбудораженному мужчине Аркадий, сверяясь с данными через личный компьютер.

— Да, это я и я…

— Разве Вы не должны заниматься перевозкой заключённых, на Рысаке?

— Мы отправились вслед за этими бандитами, мы не могли оставить наших павших товарищей неотомщёнными, — окружающие сотрудники ИКИН согласно закивали.

— Вы те, кто допустил побег заключённого?

— Мы его и вернем назад!

— Это нарушение правил и нарушение субординации, Гречкин. Вы старший смены, как Вы могли бросить всё и полететь за личным рандеву. Где остальные заключённые?

— Они под присмотром второй группы в камерах космической базы. За ними должны прислать новый борт.

— Хорошо, хотя бы Вы не потеряли остальных заключённых. Я понимаю, что Вас обуревает море чувств после произошедшего, но это не значит, что Вы должны бросить всё, в погоне за своими сиюминутными желаниями. Глеб Гречкин, вернитесь на корабль и ожидайте дальнейших указаний начальства. Также, к Вам будет применено дисциплинарное взыскание. Отдел внутренних расследований проведёт дознание.

Понурые сотрудники вернулись на корабль. Служащие правопорядка поблагодарили контролёра за помощь. Аркадий Соколов сообщил о ситуации своему непосредственному начальству, отправив рапорт.

— Возвращаемся за ребятами, — скомандовал контролёр и сел в аэрокар. Иващенко довёз командира к фрегату. Людей, суетившихся вокруг корабля стало заметно меньше. Сослуживцы ожидали старшего.

— Что у нас по друзьям и знакомым, — обратился к девушке Аркадий, выйдя после приземления.

— Всего несколько сотрудников института энергетики, где работал беглец. Также он состоял в сообществе изучения культур и традиций, созданной специально для переселенцев.

— Отправимся в институт, раз он является сосредоточием знакомств Густава. Успеем, пока рабочий день не закончился.

Через сорок пять минут контролёры вышли из аэромобиля перед главным зданием института. Поднимаясь по ступеням, они едва не столкнулись с растерянным чуть полноватым мужчиной, но успешно преодолев пролёт, они встретили уже ожидающих их сотрудников охраны.

— Ректор уже предупредил нас о Вашем приходе, — проверили документы местные служащие. — Прошу Вас сюда.

Пройдя по длинному коридору мимо лифтов к квадратной площадке, они оказались перед дверьми, ведущими к кабинету ректора. Сначала им пришлось пройти мимо улыбчивой секретарши, а затем зайти в комнату.

— Товарищи контролёры, — всплеснул руками седой мужчина. — Проходите, проходите. Наш институт поможет Вам всем, чем сможет.

— Мы хотим узнать, не объявлялся ли блудный сын в своей альма-матер и хотели бы встретиться с его бывшими коллегами, — объявил Аркадий Соколов. Вань Цзи отошёл к окну, посматривая на улицу меж защитных панелей. Волкова встала сзади командира. Фёдор облокотился о стену у выхода из кабинета.

— Конечно же мы поможем. Густав был таким приятным человеком, не верится, что он смог пойти на такое.

— Не нам выносить приговор, мы хотим лишь вернуть гражданина Герца, избежав серьёзных последствий, как для людей, так и для государства.

— Я понимаю, — покивал головой худощавый старичок, вызывая нужных сотрудников.

— Можно вопрос, не относящийся прямым образом к цели расследования? — поинтересовался стоящий у окна низенький Вань.

— Да, конечно, молодой человек, — улыбнулся ректор.

— Почему Ваш кабинет на первом этаже? Обычно руководители заседают на верхних этажах зданий.

— Так оно и было до моего прихода, — усмехнулся старик. — Но я не переношу вида с высоты. По-простому, у меня боязнь высоты. А хочется иногда глянуть на окружающий мир. Поэтому я перенёс свой кабинет пониже. Чтобы была возможность изредка видеть лучи заходящего солнца.

— Спасибо за ответ, — кивнул своим мыслям Вань Цзи.

— Мои сотрудники собрали большую часть людей, из сослуживцев Густава Герца, в шестой аудитории, она как раз сейчас пустует. Нескольких людей нет по уважительной причине, или из-за болезни, или в связи с отгулами и отпуском. Двоих нет на планете, потому что они на симпозиуме в соседней системе.

— Спасибо за сотрудничество, — указал Соколов. — Мы ещё к Вам вернёмся.

— Всегда рад.

Контролёры вышли из кабинета ректора, отправившись к нужной аудитории. Внутренний навигатор указывал верный путь.

— Граждане, — зашёл в аудиторию Аркадий и занял центральное место в атриуме. — Как многие из Вас уже слышали, мы служащие ИКИН прибывшие на планету в поиске опасного беглеца — Густава Герца. Имеющего хоть какие-нибудь сведения просим оказать содействие. И напоминаем, что за скрытие информации от контролёров полагается наказание вплоть до лишения свободы сроком до пятнадцати лет. Если вы располагаете информацией, где гражданин Герц может прятаться или к кому-нибудь обратится, следует незамедлительно сообщить нам об этом. К вашим домам для Вашей же безопасности будут приставлены местные сотрудники отдела охраны правопорядка. Вот мой личный номер, Вы можете связаться со мной в любой момент.

— Товарищ контролёр, а правда, что Густав считается предателем?

— Судебное заседание вынесло решение в одной из инстанции.

— Но ведь прямых доказательств нет? — обратился другой сотрудник.

— Расследование инцидента будет продолжаться в любом случае до выяснения всех обстоятельств, но я не думаю, что абсолютно невиновный человек пустится в бега.

— А что если это всего лишь козни Чёрной Федерации?

— Если это так, то Густав Герц будет оправдан и отпущен на свободу, до этих действий он лишь сбежавший преступник, — отчеканил Аркадий, заканчивая разговор и выходя из зала.

— Почему так много людей не верящих в вину заключённого? — спросил Вань Цзи вернувшийся с коллегами в кабинет ректора.

— Это потому, молодой человек, — ответил вместо сослуживцев старик, — что Густав очень добрый и заботливый по своей натуре человек, и всем своим друзьям и знакомым он сделал много хорошего в жизни на чтобы не решился любой другой. Для него не было никаких авторитетов и высоких чинов. Даже люди, относящиеся к нему с пренебрежением, не дадут соврать, что считать его злостным преступником, это своего рода оксюморон.

— Какие исследования проводил в данном институте Герц? — уточнил Аркадий Соколов.

— Связанные с увеличением отдачи энергии от стандартных источников.

— И его поэтому пригласили на планету Рысак? — поинтересовался Вань Цзи.

— Он является гением в своей области.

— Спасибо, товарищ ректор, — поблагодарил за помощь Аркадий Соколов.

— Не стоит.

— Есть вероятность того, что беглец воспользуется помощью своих друзей и они не откажут ему в этом?

— Намного ниже вероятность того, что Густав захочет кого-нибудь подвергать опасности, — ответил старик.

В этот момент секретарша просунула свою голову в кабинет ректора и заявила.

— К Вам пришёл товарищ следователь, без записи, охрана не хотела его пускать, но он был чрезвычайно убедителен.

— Кто там ещё, — со вздохом спросил сам у себя Соколов.

Дверь резко раскрылась, и ойкнувшая секретарша отошла, пропустив мимо себя статного, высокого мужчину в кроваво-красном плаще. На его груди переливался значок с обозначением 37. Все служащие в кабинете вытянулись и ударили себя сжатым кулаком по груди в области сердца.

— Товарищ куратор, — обратился Аркадий Соколов к зашедшему мужчине. — Мы не ожидали, что Ваша служба заинтересуется нашим беглецом.

— Можете звать меня Тридцать седьмой. Я должен проверить, является ли гражданин, Густав Герц, агентом ячейки действующей в нашей Империи или всего лишь одиночным исполнителем.

— Мы передадим Вам все собранные данные.

— Я не собираюсь вмешиваться в Вашу работу. Сделайте её хорошо, — размеренно произнёс куратор. — И расскажите, что за корабль ИКИН стоит в порту, и почему ещё не задействована планетарная служба поиска беглеца?

— Сотрудники перевозившие заключенных поддались эмоциям и нарушили несколько правил. Отчёт по их действиям уже отправлен руководству, — отчитался старший контролёр.

— Если это те сотрудники, что участвовали в перестрелке на Рысаке, то я опрошу их. Что по остальному?

— Товарищ куратор, городская служба поиска находится вот уже долгое время в печальном состоянии, — сообщил ректор. — Финансирование на камеры безопасности не хватает уже который год, а отдел по информационной безопасности закрыли уж как пять лет назад. Хорошо, что мы смогли найти им место в институте.

— А личный компьютер беглеца не отвечает на запросы, кто-то отключил соединение с всеобщей базой данных. На данный момент беглец ограничен в возможностях. Он не сможет: оплатить, заказать, даже входить в современные строения с автоматикой выше пятого уровня.

Кивнув головой, мужчина в плаще тихо вышел, также, как и зашёл, и незримое давление исчезло из кабинета. Не каждый день сотрудникам ИКИН приходилось сталкиваться с целым куратором.

Глава 14

Густав обессилено лежал на мягкой кровати в домике на окраине. Приоткрыв глаза, он посмотрел в сторону мерцающего света.

— Очнулся наконец, — радостно поприветствовал своего друга мужичок. — А я говорил, что манипуляции по отключению личного компьютера можно и без операционной сделать. Всего-то, поменять мозговые исходящие сигналы, для которых нужен мощный электромагнитный импульс.

— Голова гудит, — простонал Герц.

— Ничего, это пройдёт, в худшем случае ты бы просто стал овощем, — и, поглядев на недовольное лицо, добавил, — Ну, это была настолько минимальная возможность, что не будем об этом.

— Мне надо идти, — с трудом присел уставший мужчина, держась рукой за гудящую голову.

— Ещё секунду, — произнёс Никола, отключая свой планшет. — Ну вот, всё в полном порядке. Твой личный компьютер полностью работоспособен, только сигналы не принимает и не передаёт автоматически. На, вон, водички попей, — передал Ратко небольшую металлизированную баночку размером с кулак, без явных обозначений. Густав зажал клапан, и загнанная под давлением жидкость бодро потекла наружу.

— Тьфу, — прокашлялся Герц. — Что за гадость такая? Кислятина.

— Почему гадость? Тонизирующий напиток моей собственной разработки, одни витамины и минералы плюс вода, — обидчиво произнёс его друг.

— Спасибо тебе за помощь Никола. Последняя просьба, узнай, где находится хранилище данных №1/147.329.12”.

— Секунду, сейчас найду, — сверился со своими сохранёнными базами Ратко. — Блок 16, район 9, на территории рабочей области Заиндевелой фабрики. Туда пускают только рабочих. Я тебе запишу пропуск на твой ЛК, всё должно сработать.

— Хорошо. А тебе друг, нужно будет остаться здесь.

— Это ещё почему это? Ты значит, чем-то интересным займёшься, а я топчись на одном месте. Спасибо конечно, за твою финансовую поддержку, но без твоих идей наше устройство просто не заработает.

— Оно и с нашими идеями просто так не заработает.

— О, ты недооцениваешь свою мозговую активность. В любом случае, тебя нужно будет довезти до места, а у меня есть как раз нужная машина.

— Ты всё-таки починил этот старый фургон?

— Не только починил, но и улучшил, тем более после небольшой смены окраса, он как раз сможет пройти пункт пропуска без проблем. Ещё бы наш аппарат работал, тогда мне бы не пришлось заниматься рутиной.

— Хорошо, довезёшь меня до места и сразу домой.

— Но…

— Никаких но, я потом к тебе сам приеду и помогу с нашим проектом, — смягчился Густав.

— Договорились. Допевай тоник и пойдём на фургончик смотреть.

После небольшой передышки, Густав переоделся в рабочую одежду Заиндевелой фабрики, хранившуюся в одной из вещественных ячеек в доме у друга, а затем вышел в пристроенный к зданию огромных размеров гараж, являющийся также и мастерской. Вокруг криво расставленных рядов стеллажей, на которых хранилась всякая всячина, располагалась небольшая рабочая зона. Пройдя мимо разорванных проводов, свисающих из одной ячейки, находившейся высоко наверху, Герц направился к красивой красной машине.

— Вот она, Кристина, моя радость, — показал на фургончик Никола.

— С нашей прошлой встречи она сильно изменилась.

— Конечно, тогда нам только хватило денег в складчину купить ржавую КРИ-109, а теперь это модифицированная красотка Кристина.

— Как нам сменить цвет, ведь изменения цвета корпуса есть только на современных и дорогих машинах, да ещё и все эмблемы нанести нужно.

— Пфф, эка невидаль, — расхохотался Ратко. — Смотри внимательно, не упади от моего величия, — нажал на несколько кнопок на своём планшете рационализатор. Перед удивлённым Густавом, машина начала менять свой цвет. Изменив окрас на пепельно-зелёный, на боках стала проявляться эмблема Заиндевелой фабрики с рекламной информацией.

— Вот это ты поработал! — восхитился Герц.

— Это ещё что, она и для личных компьютеров теперь рекламу показывает, стоит на неё взглянуть, прямо как настоящая. Ну что, залезай, мне тут немного доработать надо и поедем.

Пройдя мимо стола с лежащим на нём устройством в металлизированном коробе, с торчащими в разные стороны проводами, Герц залез в фургончик на пассажирское сиденье. В пустующем салоне, позади, присутствовали неуставные крепления под будущие разработки.

— Ну вот, всё готово, — принёс инструменты Никола, закидывая их в фургон.

— Ты даже фирменными ключами запасся?

— Да, это неучтёнка списанная, не пропадать же добру, а так мы за истинных ремонтников сойдём, — заводил машину Никола. Раздался рык и двигатель тихо зашелестел под капотом.

Небольшая поездка по городу вернула Густава в свои воспоминания. О том, как он только приехал по программе переселения. Как с трудом устроился в институт на подработку. Как старик, будущий ректор, помог ему заполнить все документы и претендовать на вакансию преподавателя. Когда его исследования прославили институт, и его заметили в лучших исследовательских лабораториях. Но время неумолимо движется вперёд, и вот уже показались проходные ворота на закрытый участок фабрики. Не выходя из транспорта, Никола отправил сигнал подтверждения. Увидев это, сотрудники охраны кивнули и пропустили фургон на территорию. Уверенно повернув, Ратко отправился прямиком к 17 служебной автостоянке. Товарищи вышли наружу. Пред ними предстало высокое многоэтажное здание с минимумом окон. Зато множество современных систем кондиционирования размещались по всему корпусу, то здесь, то там, словно творение сумасшедшего художника. Не подвергаясь никакой системе и математической статистике, что бесило Ратко.

— Здесь, — указал Никола на фасад здания, где находилась проходная. — Подготовь код.

— Хорошо, — ответил Густав, и товарищи подошли к посту пропуска охраняемому двумя сотрудниками. Герц выдвинулся вперёд и подошёл к проходной.

— Цель посещения? — строго поинтересовался тучный мужчина.

— Ремонт энергетической установки на этаже 3-17, — передал зацикленный код Густав.

На панели перед охраной засветился зелёный сигнал, дублируемый на личные компьютеры.

— Всё хорошо, проходите, — ответил сотрудник охраны.

Густав уже начал идти внутрь здания, когда его окликнул начальник смены.

— Постойте, разве Вас должно быть не двое в штате по расписанию?

Не успел Герц придумать гарантированное оправдание, как сзади подошёл Никола.

— Да, да, я уже тут, отходил просто по делам. Внутренний позыв, сами понимаете.

Начальник посмотрел строгим взглядом, но молча развернулся и ушёл. Ратко отправил свой ключ-сигнал на датчик и получил подтверждение прохода. Два товарища потопали по направлению к лифту.

— Ты зачем увязался? — строго спросил Густав своего друга?

— Как зачем, у тебя же должен быть напарник, а один ты выглядишь чересчур подозрительно, тем более, когда два сигнала совпадает это надёжнее. Я же их сразу парой перехватил, кто же знал, что и второй пригодится. Но на всякий случай, я решил и его сохранить. Это всё моя хозяйственность, — похвалился Ратко, заходя в открывшиеся двери спустившегося лифта.

— Ты же понимаешь, что это очень опасно?

— Всегда хотелось посмотреть, как они тут устроились, теперь будет о чём поразмышлять на досуге.

Густав только потёр лоб, ведь знал, как непросто окружающим привыкнуть к характеру друга. Лифт доехал до нужного этажа, выпуская из своего нутра двух товарищей. При выходе из кабины, их взгляду предстало несколько смонтированных друг на друге хранилищ данных. К ним тянулись патрубки выводящие лишнее тепло и система вентиляции, охлаждавшая воздух. В дальней стороне ангара находилась огромная энергетическая установка.

— Боже, как же у них всё убого устроено, — простонал Никола. — Они же эргономику, как науку в расчёт вообще не ставят.

— Ну не всем же быть великими изобретателями.

— Да тут и великим не надо быть, чтоб понять, что здесь что-то не так, точнее всё не так. Вот кто поставил сюда эту бандуру? — стукнул ногой по выпирающему ящику Ратко.

— Никола, ты можешь, пожалуйста, не бить всё это прямиком под камерами?!

— Всё нормально, наоборот, они подумают, что так и надо, судя по бардаку, что здесь творится. Вот если мы не ударим что-нибудь, тогда они точно поймут, что мы подставные. Кстати, надо ещё плюнуть куда-нибудь для приличия, — возмущался Никола.

— Успокойся, мы уже пришли, — указал Густав на энергетическую установку, растянувшуюся вертикально на несколько этажей.

— Это ж какой гений решил установить хранилища данных вместе с энергетической установкой? — поинтересовался Ратко.

— У фабрики, скорее всего, было не так много денег.

— Поэтому они установили две вырабатывающие тепло установки вместе? Чтобы, что? Чтобы им веселее вместе греться было?

— Чтобы минимизировать затраты, не нужно ставить лишнее кондиционирование, а также, сокращение затрат на обслуживание, плюс — одно здание охранять легче чем два.

— То-то мы сейчас откручиваем внешний кожух, надёжная охрана, ничего не скажешь.

— Нам это на руку, — сказал Густав, поковырявшись в реакторе. Внезапно свет погас и вокруг завопили встроенные сирены, и замерцали красные лампочки.

— Вот и Новый год к нам мчится, уже и настроение новогоднее.

— Никола, лучше спускайся и садись в фургон, я достану данные и тоже выйду за тобой.

— Выходить лучше через запасной выход, вот чертёж, — Никола передал данные Герцу.

— Хорошо, — учёный проводил уходящего товарища взглядом и побежал по рядам в поиске нужного сервера. Номера были расположены далеко не по порядку, отчего Густаву пришлось поискать, благо мужчина, зная свою удачливость, решил покопаться среди дальних стеллажей и самый последний, в углу, и был нужный ему. Быстро расковыряв корпус прихваченным унифицированным инструментом, мужчина добрался до внутренностей бокса. Отключив ненужные сетевые диски, на которых информация уже давно была стёрта, Густав добрался до спрятанной в пучине проводов системе восстановления сжатой памяти. Именно тут находились последние записанные данные с прошлого экстренного отключения электроэнергии. Быстро вытащив нужное, Герц спрятал микросхему в карман. Собравшись бежать, его взгляд упал на разбросанные сетевые диски. Вернувшись, он совершил небольшие манипуляции, возможно, это когда-нибудь поможет ему в будущем. Надолго отвлечься ему не дали, снизу раздались сигналы подъезжающей службы охраны правопорядка. Отправившись к запасному выходу, маршрут к которому любезно предоставил его друг, Густав побежал вниз по лестнице. На одном из пролётов, снизу, открылись двери, стукнув с громким лязгом. На площадку выбежало двое сотрудников охраны. Отпрянув от края, Герц спрятался у стены. Затем быстро сообразив, он открыл дверь этажом ниже. Забежав внутрь, он разглядел ещё одно длинное сетевое хранилище. С другого конца помещения навстречу ему уже спешило несколько явно недобро настроенных сотрудников. Резко развернувшись обратно, Густав распахнул дверь, врезавшись в поднимающихся по лестнице охранников. Один из них отлетел слишком далеко, перемахнув через перила и чудом уцепившись за поручни.

— Держись, — Густав схватил бедолагу за руку, пока второй охранник вскакивал сбоку.

— Стоять, — заверещал поднявшийся служивый.

— Простите, мне некогда, а Вы, пожалуйста, подержите вашего коллегу, — слегка подтянул того Густав и резво побежал. Оставшемуся охраннику пришлось переключиться на своего напарника, пытаясь вытащить его на лестницу. Тяжёлая объёмная форма не давала сделать это просто так. Сзади раздался хлопок дверью, и на лестничную площадку выбежали сотрудники с этажа.

— Куда побежал?

— Вниз!

— Вперёд! Блокпост, закройте выход, — передал по связи сотрудник.

Густав бежал так быстро, как только мог, влетая на первый этаж, он столкнулся с толпой вооружённой охраны.

— Подними руки!

— Мордой на пол! — кричали охранники, вооружённые лёгким кинетическим оружием.

Густав затрясся, приподнимая руки. Весь мир рушился вокруг него, его поймали и вскоре снова закуют в наручники и отправят на рудники. Но триумф охраны не продлился долго, и в закрытую дверь, влетела, потерявшая свою маскировку, красная машина. Множество осколков стеклопласта посыпалось на вооружённых людей, уменьшая видимость. Чуть передохнувший Густав тут же побежал, признавая знакомый фургон — Кристину.

— Запрыгивай, — прокричал Никола.

— Нам точно это припомнят.

— Это если поймают. Тем более здание у них так себе, это преступление не сделать им перепланировку, — кричал Ратко, пока Герц запрыгивал в машину. — А теперь погнали, покажу всю мощь моей ласточки.

Выбравшись из здания, товарищи увидели, что к погоне подключился также и отдел охраны правопорядка. Несколько машин с мигалками, споро подъезжали к нужному месту, усиляя и без того многочисленную поддержку авто охраны.

Фургон резко завернул, пропуская кавалькаду преследователей мимо себя и вырулил на сетчатое ограждение. Машина пробила секцию забора, делая крутой поворот в дальнюю от преследователей сторону.

— Они нас нагонят, — сказал Густав.

— Не сегодня, — ответил Никола.

Кристина, подскочив на кочках, неслась по пересечённой местности, запланированной под будущие места строительства Заиндевелой фабрики. Позади мотались машины охраны и стражей закона правопорядка. Вот один из автомобилей преследователей подскочил, и развернувшись на девяносто градусов завалился на бок. Ехавшие позади машины еле вырулили, теряя скорость. Никола приказал машине совершить разворот на пересекающий путь дороге. Проехав несколько метров по прямой, Ратко свернул прямиком на возводимое здание. Проезжая мимо строительной техники, фургончик поднялся по покатому пандусу на второй этаж стройки и понёсся по узким коридорам с выпирающей со всех сторон арматуры.

— А мы точно правильно едем, — болтаясь из в стороны в сторону спросил Густав?

— Да всё нормально, — отвлёкся от дороги Никола. — Здесь они нас не смогут обогнать, снизу ведь дальше идёт уже практически достроенное здание со своим закрытым защитным забором.

— А как же мы туда попадём?

— По воздуху, — ответил на ошеломлённый взгляд Ратко.

Едущая сзади машина правопорядка уже догнала фургон стукнувшись своим бампером об него. Никола подвернул руль, выравнивая автомобиль, чего преследовавшая машина сделать не смогла и зацепилась о выступающую деталь огромной стройки. Машину развернуло, бросив поперёк. Остальным ехавшим автомобилям пришлось резко останавливаться, некоторые из них врезались друг в друга, вызвав хаос и суматоху. Из разбитых машин вылезали сотрудники, передавая данные своим коллегам. Но фургон уже разогнался, всё быстрее приближаясь к концу здания.

— Никола, Никола, — закричал Густав.

Но тот только добавил скорости, поддал газку так сказать. Фургон, со скрипом, вылетел со второго этажа, перелетая защитный строительный забор, перед которым встало несколько машин охраны и правопорядка. Стоявший снизу, под летящим автомобилем, служивый, от удивления раскрыл рот, прекратив передавать информацию о сбегающем фургоне. Автомобиль приземлился на прилегающую к зданию территорию, и несмотря на нажатый тормоз, фургон не спешил останавливаться, медленно сбрасывая набранную им безумную скорость. Влетев в стеклянный фасад, машина, идущая от тряски юзом, пробила несколько фальшь перегородок и погребло под своими колёсами несколько предметов интерьера. Затем, медленно становилась, не доезжая до несущей стены буквально пару метров.

— Теперь, вероятность сесть в тюрьму, не успев ничего выяснить, повысилась на тридцать семь процентов, — выдал с зеленоватым лицом укачанный тряской учёный.

— Да ладно, тебя бы и так посадили, так хоть за дело, заодно и хранилище данных надо сберечь. Кстати, как оно? Ты не повредил его, пока мы удирали от погони.

Похлопав свой внутренний карман, учёный выдохнул и сказал. — Нет, всё в порядке.

— Хорошо, тогда держись крепче, будем выезжать отсюда.

Никола направил пыльную машину, с которой сыпались остатки разбитой мебели, к ближайшему выходу из здания. Так как выход был для людей пришлось преодолевать препятствие со звоном разбитого от столкновения стекла.

— Ты гляди ж, никак не успокоятся, — Никола увидел направляющихся к ним три машины правопорядка. — Благо мы практически выбрались с территории.

Подъехав к посту пропуска, два товарища увидели перекрытую дорогу и поднятые защитные сооружения.

— Убегай Ратко, я поведу дальше, если тебя поймают, скажешь, что я украл у тебя фургон.

— Да о чём ты говоришь, ты водитель так себе. Да и староват я уже бегать. Лучше мы воспользуемся помощью Кристины.

Пока подъезжающие три машины останавливались перед блокпостом, с другой стороны, автомобиль Ратко мелко затрясся. Спереди из капота трансформировался таран, а по бокам усиленные вставки.

— Это чего ты сюда ещё понадобавлял?

— Смотри. — Нажал на газ Никола, направляя пробуксовавший автомобиль прямо в стену. Подвернув, Ратко отпустил тормоз, и машина резво скакнула вперёд, пронеслась до забора и с неимоверным грохотом пробила его насквозь, выбравшись наружу.

Ошалевшая служба охраны только побежала к пролому в стене, не веря своим глазам.

— Стены хуже, чем ворота. Кто план защиты составлял полностью профнепригоден.

— Я не думаю, что они рассчитывали на бронебойный фургон.

— Теперь придётся.

— Теперь во всём мире придётся. Задал ты задачку инженерам.

— А так отож.

Кристина свернула налево, и разбрасывая грязь и куски защитного забора, поехала подальше от машин правопорядка.

— Куда едем?

— Ближе к жилому городу.

— От этих мы оторвёмся без проблем, сообщил Ратко. С неба раздался лёгкий гул и на горизонте появился стремительно приближающийся аэрокар с характерными эмблемами на бортах. — А вот от этих ребятишек будет уже гораздо труднее уйти.

Глава 15

Сверху стремительно приближался серый аэрокар.

— Вань, сближайся! — скомандовал Аркадий Соколов. — Мы должны схватить беглеца до того, как он достигнет крупного населённого пункта.

— Я могу открыть огонь, — предложил Иващенко, откидывая непослушные волосы со лба.

— Сбежавший беглец нам нужен живым.

— Я буду аккуратно стрелять, по колёсам.

Во время разговора, машины правопорядка, ориентируясь по серому аэрокару, нагнали убегающий от преследователей фургон.

— Мы послали все силы этого сектора на задержание, но автомобиль чересчур бронирован, и водит его абсолютный сумасшедший, — заговорил, связавшийся по автомобильной голограмме, капитан охраны правопорядка — Стефан Красич.

— Спасибо, что своевременно сообщили нам о ситуации на фабрике.

— Наши старания оказались не напрасны. Один из сотрудников охраны хоть и с опозданием смог опознать сбежавшего заключённого.

— Перекройте прилегающие трассы.

— Уже сделано, приказ поступил, нам остаётся лишь ждать, что блокпосты успеют развернуть раньше, чем этот странный красный автомобиль доберётся до городской зоны.

— Мы постараемся остановить его быстрее чем он успеет набедокурить, — завершил разговор старший контролёр.

— Тань, подай мне ПЭВ из багажника. Девушка сноровисто стала доставать из специального хранилища устройство, вызывающее портативно энергетический всплеск, после которого отключается силовая установка любого гражданского автомобиля, превращая его в кусок металла. Сняв чехол, Волкова передала длинную чёрную матовую трубу с прямоугольным утолщением на конце, состоящую из блестящих металлизированных трубок. Соколов, приняв в руку штатное вооружение, переключил устройство в режим работы, одновременно снимая с предохранителя. Хоть аэрокар ИКИН и имел встроенную защиту, лучше было не рисковать. Подключив себя к подвесной системе, старший контролёр открыл входную панель, со своей стороны. Почувствовав разгерметизацию в кабине, тут же выскочили кислородные маски. Иващенко и Волкова тут же их надели, командир нацепил свою маску перед получением ПЭВа, а Вань Цзи, как пилот, был в ней с самого начала.

Сиденье слегка выехало, трансформируясь в мини площадку. Аркадий прицелился и совершил точный выстрел. Электромагнитный сгусток попал прямиком по корме фургона. Но ни к каким последствиям это не привело. Расплескавшийся импульс просто растаял, как поутру капли росы на солнце.

— А устройство точно рабочее? — поинтересовался Фёдор, ожидавший совсем другое развитие событий, как минимум, автомобиль, даже с незарегистрированной палёной системой защиты, должен хотя бы приостановиться на время, ну, или потерять манёвренность.

— Я лично проверяла всю аппаратуру перед вылетом, ПЭВ в работоспособном состоянии, — ответила Волкова.

— Ну, ну, — покивал головой Иващенко.

— Отставить разговоры, — скомандовал Соколов, прицеливаясь второй раз. Но и после второго успешного попадания автомобиль продолжил ехать как ни в чём не бывало.

— Да из чего же сделано это авто? — возмутился Фёдор.

— План Б: Вань Цзи обгоняй фургон, мы придержим его спереди. Капитан Красич, — передал по системе связи контролёр, — зажмите его сзади и по бокам, таким образом мы возьмём его в коробочку и постепенно остановим.

В соответствии с планом Соколова, техника начала перестраиваться и замыкать окружение. Вот аэрокар ИКИН берёт абсолютно низкую высоту, перекрывая спереди, вот уже и служебные автомобили службы правопорядка прижимаются по бокам. Казалось, что план хорошо срабатывает, но тут фургончик решил выпустить коготки. По бокам, из тайных хранилищ, повылазили длинные блестящие, с обгорелым металлом трубки, покрытые защитным слоем рельсовых направляющих. Секунда, и по этим направляющим распростёрся слегка голубоватый огонёк.

— Осторожно, у него непрерывная линия плазменных резаков по краям, — увидел опасность сверху Аркадий. Боковые машины отпрыгнули, но для одной из них было уже слишком поздно, правый борт был прорезан до важных агрегатов, отчего машина сначала резко затормозила, следуя протоколам безопасности, из-за этого едущая позади машина капитана чудом увернулась, а затем повреждённая машина пошла юзом и завертелась, плавно съезжая в кювет, роль которого выполняли бочкообразные наполненные водой канистры. Перелетев через них, машина плюхнулась в частично открытый участок для сброса воды, гигантского понтонного сооружения. Ругаясь, сотрудники правопорядка поспешили выбраться из медленно погружающегося на дно автомобиля.

Но беда не приходит одна, сзади красного фургона выехало устройство для установки подарков, и на проезжую часть стали высыпаться звёздочки, напоминающие миниатюрные противотанковые ежи, из титанового материала. Данные звёздочки, частично, от давления проезжающих машин, погружались в дорожное покрытие, а противоположной стороной пробивали дорожное колесо. Так как шины на машинах были устроены не по старому принципу, то сдуваться было нечему, и застрявшая звёздочка просто сцепляла машину с дорогой, вызывая сложности в управлении. Ещё одно из преследующих служебных средств постигла неудача, и налетевшее авто съехало с дороги в сторону.

— Я открываю стрельбу, — не терпящим возражения тоном передал капитан Красич.

— И ни у кого разрешения не просит, — бурчал себе под нос Иващенко.

Из единственного оставшегося автомобиля раздались хлопки и небольшие вспышки. Окно на пассажирском сидении треснуло. Капитан метился в колёса фургона, но проблема в том, что попадание по ним не приводило к каким-либо последствиям для оного. Попав ещё пару раз, капитан сообщил.

— Да эту машину невозможно пробить, она как БТР армейский. И их авто уже приближается к пригороду.

— Оставьте это на нас, — сказал Аркадий, доставая тяжёлое вооружение. Вытащив импульсную винтовку, старший контролёр прицелился по маневрирующей красной машине. Первый выстрел прошёл мимо фургона. Вторым, Соколов попал по задней части, пробив оболочку Кристины. Третий раз выстрелить Аркадий не успел, Вань Цзи резко поднял аэрокар из-за пролегающей над эстакадой решётки защитного крепления двух пограничных помп. Затем фургон заехал в небольшой туннель, образуемый находящимся сверху шоссе. Недалеко от выезда из туннеля дорога была заблокирована. Несколько служебных автомобилей перекрывали всю дорогу по ширине, в центре стоял легкобронированный фургон отдела спецназначения. Перед мигающими автомобилями, на дороге были закреплены антистоп системы, представляющие собой вгрызенные в землю металлические цилиндры, примагничивающие к себе неудачников, пытающихся проехаться над ними.

— Ну всё, дальше уже вряд ли уедут, если только не развернутся, — прокомментировал Иващенко.

— Вань, перекрой дорогу сзади, — приказал Аркадий, высовываясь со своей винтовкой из аэрокара. Слушаясь приказания пилота, воздушное судно снизило высоту, перекрыв проезд под мостом.

— По бокам уже не проедут, слишком высокий уровень. Да и там городская инфраструктура начинается, — произнёс назидательно Фёдор.

Вот только машина беглецов и не планировала останавливаться или разворачиваться к ожидавшему её наготове аэрокару с вооружёнными контролёрами. Увидев преграду, фургон будто с радостью увидевший своих друзей, увеличил скорость и начал трансформироваться. Нижняя передняя часть Кристины выехала вперёд на всю длину. Затем, металлический прямоугольник расширился, по краям, выдвижными секциями. Далее, фургон прямо перед антистоп системами скинул получившуюся пологую конструкцию. Передние поршни резко приподняли дальний край, превращая всю конструкцию в рампу. Красный фургон, резво заехав по ней, споро перепрыгнул проносящиеся снизу служебные автомобили, лишь слегка чиркнув по броневику спецназа.

— Это что у него личная рампа имеется? — поражённо воскликнул Фёдор, высунув свою голову через боковое окно.

— Попьёт он у нас крови, — выругался Аркадий. — Вань Цзи за ним. Службе охраны правопорядка начать преследование. Осторожнее! Машина незаконно модифицирована и имеет нерегламентированное вооружение.

— Нам нужно задержать его до того, как начнётся активная городская застройка или жители могут пострадать, — переживала Татьяна Волкова.

— Мы остановим его.

Красный фургон завернул на одну из второстепенных дорог, заезжая в трущобы. Кавалькада преследователей растянулась по шоссе. Аэрокар ИКИН, поднявшись в воздух, продолжил преследование за сбежавшим учёным. Начались проноситься постройки.

— Весь район будет оцеплен, нужно внимательно следить за машиной, чтобы преступники не бросили её и не попытались скрыться пешком.

Красная машина, видя толпу преследователей, завернула к большому зданию производства. На ближайшем повороте, над фургоном выехали полуовальные парные сооружения, после чего засияла яркая вспышка с эффектом стробоскопа. Неподготовленные водители машин правопорядка начали тормозить и врезаться, как друг в друга, так и в окружающие предметы уличного интерьера. Лишь единицам удалось вырулить вслед за фургоном. Лучше всех чувствовали себя сотрудники спецназа в бронированном фургоне. Их защищал специальный световой фильтр. Контролёры тоже не сильно пострадали, кроме Аркадия Соколова, что пытался следить через прицел винтовки за убегающим. Тот на несколько мгновений перестал видеть происходящее, а когда проморгался, у него перед глазами были плавающие круги. А в это время красный фургон заехал на завод производящий контрафактные игрушки. Проезжая мимо складского помещения, Кристина залетела внутрь, тараня своей массой забитые ячейки склада, откуда разлетались ручные игрушки и другая продукция, предназначенная радовать детей. Успешно преследовавшие машины охраны правопорядка столкнулись с новой проблемой, их автомобили не были усилены для таких действий, и техника, одна за другой, начинала застревать и выбывать из гонки. Множество летающих в воздухе частиц от разрушенных игрушек, также уменьшали видимость. Перед Аэрокаром ИКИН добравшегося по воздуху до другого конца склада разыгрывалась настоящая драма. Выбив задние ворота, облепленный фургон выбрался на небольшой пятачок между складом и административным зданием. Выбежавший владелец территории яростно орал, вызывая охрану, но увидев выскочивший следом фургон спецназа, быстро ретировался. За ним начали разбегаться и сотрудники предприятия.

— Нет здесь никакого действующего завода, — сверилась с данными Татьяна Волкова.

— Передай эту информацию службе правопорядка, наша цель схватить беглеца, — отдал команду Соколов.

Больше из силовиков, помимо бронированного фургона, никто из склада, забитого контрафактом, так и не выехал. Броневик с наскоку попытался зажать красную машину. Кристина выпустила плазменные резаки, подрезая боковые колёса. Но броневик был слишком тяжёл и с наскоку сцепился с другой машиной. Буксуя, красный фургон пытался выехать из опасного пространства. В этот момент, проморгавшийся и оклемавшийся Соколов наконец-то своим выстрелом смог попасть по одному из колёс, выводя его частично из строя, из-за чего попытка на побег лишилась всех своих шансов.

— Снижаемся, будем брать, — приказал Аркадий.

— Наконец-то, — обрадовался Фёдор, проверяя штатное оружие, как боевое, так и нелетальное. Остальные, кроме пилота, делали то же самое.

Спустившись с небес, из аэрокара, без замедления, выпрыгнули двое мужчин и девушка. Аркадий с Фёдором стали обходить с правой стороны, где фургон не был прижат к броневику, Волкова зашла сзади, на тот случай если кто-нибудь попытается выбраться. Отряд спецназа тоже начал выскакивать из служебного автомобиля с оружием наизготовку. Подойдя к дверце, Аркадий просунул длинную выдвижную палку, и спустя секунду, обжигающая плазма прожгла оболочку металла, позволяя ворваться в фургон. Раскрыв дверь, сотрудникам ИКИН, предстала странная картина. Повсюду были разбросаны детали игрушек и их наполнитель, проникнувшие внутрь через частично разбитое лобовое стекло. За рулем сидел, со слегка окровавленной головой, ничем не примечательный мужчина, продолжавший давить на газ.

— Руки вверх, — приказал Аркадий, водитель тут же подчинился, нервно подняв руки над головой. — Обыщите машину, — сказал своим сотрудникам Соколов.

Влетевший в салон Иващенко, не нашёл во всём фургоне более никого, о чём и не преминул сообщить командиру:

— Шеф, тут пусто.

— Немедленно проверьте, когда Густав мог выскочить из авто.

— Вероятно на заводе игрушек, — раздался громкий окрик девушки.

— Перекройте все входы-выходы, не выпускайте никого.

Аркадий крепко схватил мужчину и стащил его на асфальт.

— Где находится Густав Герц, — строго спросил Соколов.

— Понятие не имею, — пролепетал Ратко.

— Когда ты высадил пассажира? — продолжил допрос старший контролёр.

— Ну, отвечай, — Иващенко пнул лежащего, Соколов строго посмотрел на сотрудника. — Да я чего, я просто помогаю следствию.

— Помни, что ты на испытательном, — взгляд Соколова вернулся к мужчине лежащем на поверхности. — Я жду ответа.

— Я не могу сказать, — дрожащими руками тряс Никола.

— Почему?

— Потому что не хочу, — улыбнулся Никола, трясясь от хохота.

— Что это с ним? Может прописать лекарственных тумаков?

— Тумаков я тебе сам пропишу после работы, а с этим похоже придётся работать психиатрам, — Аркадий кивнул на трясущегося от смеха мужчину, лежащем на дорожном покрытии.

— Волкова, Цзи, что у Вас?

— Приехал капитан Красич с подчинёнными, они перекрыли весь район, но поиски осложняются вездесущей разрухой, у них нет даже данных, кто здесь проживает, приходится останавливать каждого, кто хоть немного похож на беглеца, — отчиталась Татьяна.

— Несомненно Густав Герц покинул машину на складе. Я нашёл улики, — отчитался Цзи. — Он выпрыгнул на мягкий поролон во время проезда. Затем спустился и выбрался вместе с персоналом, скорее всего он успел переодеться, — передал по внутренней связи Вань.

— Фёдор, проверь какая одежда есть в фургоне, быстрее, — Аркадий указал, стоящему парню, на шкафчики внутри салона.

— Да тут прорва нарядов!

— Есть одинаковые? — посмотрев на Ратко, спросил Соколов.

— Есть и их много.

— По сколько штук одних и тех же костюмов?

— По два.

— Тогда ищи тот, к которому не хватает пары, — Аркадий смекнул о странном характере Никола Ратко.

— Нет второй одежды разнорабочего.

— Передай описание всем патрулям. Обновите данные для медиа поиска. Пошлите наряд к каждому магазину торгующей одеждой в этом районе. Волкова, данные по знакомым Герца, проверь, есть ли у него здесь друзья и пробейте этого шумахера по базам, а также проверьте его социальные связи.

Наконец, автомобиль для задержанного приехал, и Аркадий передал мужчину сотрудникам правопорядка.

— Капитан, держите его под постоянным наблюдением. Он является подозреваемым в поддержке и организации побега, этим будет заниматься федеральный уровень.

— Мы за ним присмотрим, — ответил Стефан Красич.

— Осмотрите все пустующие здания на предмет наличия мест, где может спрятаться беглец и сообщите мне. Вань, ты нашёл его след?

— Боюсь мы не сможем использовать службу кинологов.

— Почему?

— На этом складе были игрушки и с наполнителем. Некоторые компоненты, хранимые без разрешения, не дадут нам физической возможности заняться поиском. В воздухе слишком много посторонних частиц.

— Что если использовать нашу роботизированную систему анализа с шаттла?

— Во-первых: транспортировка займёт много времени, во-вторых: след беглеца в таком случае могут отыскать только довольно мощные устройства, а такие если и есть в штучных экземплярах находятся либо в сверхсекретных лабораториях, либо на выставках под надёжной охраной. Возможно, даже у службы кураторов есть такое устройство.

— Но спрашивать мы это конечно же не будем, — вставил Иващенко.

— В любом случае, я подам запрос, нельзя упускать ни одной зацепки.

— Командир, возможно мы нашли беглеца, — передала Волкова по внутренней связи.

— Выдвигаемся, — скомандовал старший контролёр.

Глава 16

Густав с трудом выпрыгнул из фургона, когда тот с ветерком проносился через склад, и поэтому слегка повредил себе кисть. Казавшаяся вначале бредовой, идея его друга давала ему последний шанс на поиск истины.

— Никола, ну зачем ты ввязался во всё это, — мысленно сетовал Герц. — Нет, это я во всём виноват, нужно было понимать, что всё это чем-то таким и закончится. Я же прекрасно знал характер друга, он всегда для окружающих был лишь сумасшедший изобретатель, но в его душе горел огонь.

— Хватит, — хлопнул себя по щекам Густав, — не время расслабляться. Теперь нужно только добыть доказательство и со спокойной душой идти сдаваться, — разговаривал сам с собой учёный.

— Первое что нужно, это найти тихое место, хорошо, что мне удалось улизнуть со склада, воспользовавшись паникой разбегающегося персонала. По следам меня трудно будет найти, ведь на паллетах содержались и воздушно активные аллергенные ингредиенты, по которым я основательно потоптался. Камер здесь нет и никогда не было. Нужно лишь избегать патрулей.

Выбравшись на одну из городских дорог, Густав заметил, что на его одежде, на нашивке, указан не тот номер сектора. Содрав с рукава комбинезона нашивку, он бросил предмет себе под ноги и свернул в проулок, с горевшей яркой диодной надписью «Развлечения». Так как он торопился, то не заметил, как один из прохожих поднял выкинутую им нашивку и нацепил себе на пустующее место, в надежде что на работе никто не заметит разницы. Ведь свою он потерял, а покупать новую не хотелось.

Бывший учёный добрался до лавочки, торгующей всякой электронной всячиной. Но подойдя к дверям, он не смог войти внутрь, автоматическая дверь не открылась, потому, как была настроена на пропуск гражданина с полностью работоспособным ЛК. Конечно, в крайнем случае можно было открыть дверь и вручную, нажав соответствующую панель, но в этом не было никакого смысла, ведь он бы не смог оплатить товары. Вернувшись обратно, Густав заметил трагическую картину, развернувшуюся перед ним. Человека, в похожей как у него форме, арестовывала служба охраны правопорядка. А один полицейский, даже, сорвал нашивку и крутил ей перед носом задержанного. От одежды стоило избавляться. Но что делать в городе без денег? Нужно было укрыться, чтобы выработать лучшую стратегию. Не меняя темпа, Герц перешёл дорогу и спокойно зашагал по противоположной улице, углубляясь вглубь района.

— Эй ты, подойди сюда, проверка документов, — вдруг окликнул сотрудник правопорядка, вышедший с напарником из небольшого заведения, прямо рядом с проходившим Густавом.

— Ну ты смотри, даже посидеть не дадут, работа везде нас найдёт, — тихо возмущался второй сотрудник.

— На ловца, так сказать, и зверь бежит…

Не успел силовик закончить свою фразу, как Густав бросился бежать, ныряя между зданиями. Опешившие сотрудники, помчались с секундной задержкой.

— Что ты там говорил, в присказке, про то что бежит? — спросил один напарник второго, тяжело пыхтя.

— Ты бы лучше дыхание берёг.

Густав мчался по внутренним дворикам, пытаясь найти место, для того чтобы оторваться от преследователей. Постоянные пробежки уже давали ему какой-никакой опыт, поэтому Герц бежал в собственном темпе.

— Ещё пару недель таких догонялок и можно в забегах на медаль принимать участие, — подумал про себя бывший учёный.

Нужного места так и не попадалось, а Густав уже начал выдыхаться. Сотрудники правопорядка к тому же вызвали подкрепление. Сделав последний отчаянный ход, Герц перепрыгнул заборчик и на попе прокатился по пологому склону серого строения. Вскочив внизу, он забежал в переулок. Сотрудники правопорядка, судя по шуму, уже нагоняли. Густав, стараясь не терять головы из-за подступающей паники, пытался придумать способ, чтобы укрыться от них. Найдя выступающий порог, он спрятался за одной из небольших стен обрамляющую старую потёртую дверь. Возможно здесь его не заметят. Силовики начали систематически обыскивать переулок, медленно, метр за метром. Вскоре раздался звук подлетающего аэрокара. Один из патрульных уже находился на очень близком расстоянии. Продвигаясь вперёд, он в считанные секунды мог обнаружить затаившегося учёного. Вжавшись в угол между стеной и дверью, Герц постарался максимально уменьшить площадь своей фигуры. В тот момент, когда сотрудник был уже очень близко, дверь вдруг открылась, и Густав провалился в проём. Крепкая женская рука ухватила его за шиворот и окончательно затащила внутрь, после чего дверь так же тихо закрылась, а учёному зажали рот ладонью.

Густав бегло осмотрелся покуда хватало взгляда. Он находился в какой-то старой квартире. Вокруг была темень, и рассмотреть больше подробностей не удавалось.

— Идём тихо, — шёпотом произнёс женский голос.

Разжав руку, женщина повела учёного вглубь комнаты. На старом диване сидела девочка, только вступившая в подростковый возраст. Каштановые волосы обрамляли её лицо с серыми глазами.

— Я тут это… — попытался объясниться Густав.

— Тщ, — шикнула на него женщина, — залазь в ранжировщик, пока не начали обыскивать, — указала длинноволосая собеседница, по внешности являющаяся более зрелой версией сидевшей на диване девушки. Герц с трудом залез в прямоугольный металлический ящик выполнявший функцию хранения и быстрой расстановки предметов. Внутри ящика находилось множество небольших отсеков, позволяя компактно хранить вещи, а при необходимости поднимать нужные ячейки с расставленными предметами.

— А меня там не сомкнёт?

— Ранжировщик давно сломан, — залезайте под ячейку, — вряд ли будут всё подробно обыскивать, и снимите одежду, я её выброшу.

— Но у меня под ней нижнее бельё, — слегка засмущался учёный.

— Не волнуйтесь, никто на Вас не смотрит. Лера закрой глазки, — девочка, сидящая на диване, послушно прикрыла лицо ладошками.

Сбросив с себя комбинезон, Густав быстро юркнул в ранжировщик, приподнимая одну из ячеек. Затем, забравшись под неё, опустил со своей стороны. Подошедшая женщина нажала на аппарат, и ещё несколько полок опустились сверху, слегка придавив Герца. В какой-то момент учёный подумал, что от него таким хитрым способом просто пытаются избавиться, но потом он успокоился, лёжа под слегка придавленными полками. Сначала до него доносились только тихие шаги, затем раздался звонок в дверь. Почему-то Густав тоже услышал его, как будто кто-то воспользовался запасной возможностью или устарелым звонком, что позволяли совершать звуковой вызов, а не отправлять настроенную мелодию на ЛК владельца, с возможностью настройки мелодии каждому конкретному посетителю. Дверь отворилась и послышались громкие шаги множества людей. Сперва до учёного долетали только обрывки фраз, затем звук разделился. Это по всей видимости начался поиск беглеца. Около ранжировщика один из сотрудников застрял надолго, не имея возможности вытащить все предметы наверх. Густав даже перестал дышать, чтобы не выдать своего местоположения.

— Не могу открыть ранжировщик, — сообщил басистый, мужской голос.

— Он уже давненько заедает, для его открытия нужно раскрутить держатели. Затем он ещё поработает месяцок. Если Вы хотите…

— Нет времени, — отозвался другой мужской голос. — Анна, если увидите подозрительного человека, сразу же сообщите нам.

— Хорошо, — ответил женский голос, раздались шаги, и дверь закрылась.

Пролежав ещё пять минут, Густав услышал голос хозяйки квартиры:

— Подождите немного, разбор ранжировщика для того чтобы его открыть, дело и правда небыстрое, — сказала женщина. Спустя полчаса Герц оказался на свободе.

— Я Вам потом ранжировщик посмотрю, а то это не дело, — вылез на негнущихся ногах Густав.

— Ваш комбинезон я выбросила, возьмёте вещи моего мужа, а сейчас, Вам лучше помыться, иначе химикаты на вашей коже сделают своё злое дело и лучшее что можно ожидать — это аллергия.

— А, да, — начал выбираться бывший учёный из ранжировщика, забыв, что остался в нижнем белье. — Ой, а есть чем прикрыться?

— Идите в душ, на Вас некому смотреть. Леру я давно отправила в малую комнату.

— Извините, — зачем-то проговорил Герц, отвернувшейся женщине, и побрёл в сторону душевой. — А мне в эту белую дверь?

— Да, заходите.

Густав зашёл внутрь и увидел на полке несколько мужских вещей, далеко не новых, но чистых и опрятно выглядящих. Не став брать их в руки, чтобы не испачкать, Герц сразу залез в небольшую душевую. Учёный потыкал на переключатели, что до сих пор были сенсорными, вода так и не потекла.

— Возможно здесь нужна активация через ЛК? — спросил учёный.

— Точно, душ поломан, — сообщила Анна.

— Ясно, тогда я что-нибудь придумаю, — произнёс Герц, ещё сам не представляя, что нужно сделать для этого.

— Нет никакой проблемы, — сообщила хозяйка, — надо просто вдарить посильнее по крану, тогда всё заработает.

Густав со всей силы стукнул по переключателю, и вода потекла, а Герц начал мыться, потирая ушибленную кисть.

Через несколько минут, чистый мужчина, просушившись, уже одевал принесённую одежу.

— Спасибо за помощь, — поблагодарил, со смущением, женщину Густав.

— Не стоит. Вы сделали для нас с дочерью намного больше, — сказала незнакомка и дополнила. — Кушать хотите?

— Да, если возможно.

— Лера, пойдём поужинаем, — крикнула женщина.

За приёмом пищи, Анна напомнила Густаву как они связаны. Отец Леры, муж Анны, был военным и погиб во время битвы с Шварцвальдской Федерацией. Но по документам он числился пропавшим без вести. Власти планеты не хотели выплачивать деньги, положенные семье погибшего военнослужащего. Если бы дело было в мирах прямого правления, то таких чиновников просто бы посадили, но с планетами, где существовало отдельное управление, такое могло ничем хорошим и не закончиться. Но тут Густав Герц, работающий тогда в институте и ставший знаменитостью благодаря своему вкладу в развитие науки, помог в решении проблемы. Занимаясь тогда публичными делами, учёный подал заявки во множество инстанций, в том числе и вне планетарного масштаба. Вооружённые силы надавили на планетарную администрацию, и выплаты тут же возобновились, как и все положенные к выдаче льготы были получены, а руководство долго пинала чиновников на местах, делая искренний вид, что ни о чём и не догадывалось. Так жизнь Анны с Лерой стала немного легче. Женщине уже не приходилось постоянно проводить всё свое время на работе. И государство стало обеспечивать их всем минимально необходимым. Не сказать, что жили на широкую ногу, но на хлеб с маслом хватало.

— Анна, а нет ли у Вас каких-нибудь инструментов? — спросил Густав.

— Посмотрите в контейнере в углу, там остался весь инструмент, купленный мужем.

Покопавшись в ворохе различных инструментов, Густав достал унифицированное устройство и первым делом подкрутил ранжировщик, заодно достав оттуда свой кристалл памяти.

— Теперь ранжировщик прослужит ещё несколько лет без нареканий.

— Спасибо, — сказала Анна, убирая со стола.

Раскрутив блок памяти, Герц достал несколько проводков и пересоединил их, подключая возможность, получить внутреннюю информацию. Достав старый планшет, лежавший в ящике и уже успевший слегка покрыться пылью, Густав стал искать возможность обойти защиту.

— Никола бы справился тут куда быстрее, — помотал головой учёный, снова перепаивая провода, добиваясь короткого замыкания, затем он перезапустил устройство, снова переходя в безопасный режим и восстанавливая данные. Но в памяти аппарата не было никакой информации об отправлениях, передаваемых через узел связи. Единственное, что хранилось на диске — эта информация о последнем форматировании, с указанием кодовой строки отправителя.

— Они и здесь уже побывали, — с сожалением произнёс Густав, разглядывая запись, когда его взгляд зацепился за сообщение.

— Это ведь код одного из руководителей Заиндевелой фабрики. Нужно только узнать, кто отдал команду на стирание.

Перейдя через планшет в общую сеть, Герц зашёл на официальный сайт фабрики, оставляя негативный отзыв на их работу с указанием кода, представив дело так, что сотрудник с этими данными некорректно вёл себя на рабочем месте.

— Осталось только подождать, — произнёс Густав, рассматривая ячейку с инструментами, ему на глаза попалась старая сломанная игрушка. Волшебный журавлик, что летал в воздухе благодаря мини проектору и крутящейся галогеновой прозрачной струне. Трубка не крутилась и соответственно сама игрушка не работала. Быстро починив неисправность, Густав включил устройство. Журавлик полетел, рассыпая множество разноцветных искр, завораживая взгляд. Отведя глаза в сторону, Густав увидел девочку Леру, что с интересом смотрела на заработавшую игрушку.

— Хочешь, возьми, — сказал девочке учёный, передавая устройство. Лера с удовольствием взяла журавлика, присаживаясь молчаливо на пол рядом с Густавом.

— Надо будет Вам ещё душ починить, — сказал Герц, — Хоть и отвык я уже от водяного душа.

— Благодаря неиссякаемому количеству воды на этой планете — это самый дешёвый ресурс, — произнесла Анна.

— Если нужно ещё что починить, ты только скажи и не волнуйся по поводу поисков, я скоро уйду, — сказал Густав.

— Ты можешь оставаться здесь столько сколько пожелаешь. Не забывай, что многие знакомые с тобой люди никогда не поверят в то, что ты стал беглецом.

— Я сам в себя иногда не верю, — устало произнёс Густав, понурившись.

— Это не означает что надо перестать бороться за правду, — безапелляционно заявила женщина.

— Ты права, — сказал Густав.

— Что на самом деле произошло? — спросила Анна.

— Изучая энергетические системы, я смог добиться революционного открытия, которое позволяет использовать старые хранилища более эффективно, уменьшая потери. Это бы помогло планетарным системам, что находятся под отдельным управлением местных чиновников. Из-за множества различных проблем, уровень жизни на них оставляет желать лучшего. Но ты и сама это прекрасно понимаешь, ведь ты живешь именно на такой планете.

— Раньше различия между субъектами Империи были минимальны, теперь разрыв стремительно увеличивается, — согласилась женщина.

— Действующий Император даёт слишком много послаблений. Моё изобретение могло хоть на какой-то миг замедлить наметившуюся тенденцию, возможно за это время были бы приняты другие решения об оздоровлении государства, но вся документация была передана Шварцвальдской Федерации и сделано это через центральный суперкомпьютер находившийся в лаборатории. Используя несколько цепочек посредников, зашифрованная информация была передана. Но дело в том, что я был немного, так сказать, параноиком, и в документы поместил программку от своего друга для защиты информации. Информацию она не спасла, а вот идентификационный номер отправляющего записала и отправила с вложением. Именно эти данные я и ищу. Если смогу доказать, что это не я отправил документацию по изобретению, то снова вернусь к обычной жизни, возможно, — с некоторым запозданием договорил Густав, вспомнив, что за порчу имущества, его, вероятно, всё равно привлекут.

— У тебя есть способы это сделать?

— Мне нужно немного времени, чтобы решить возможно ли это.

— Тогда тебе нужно хорошенько постараться.

— Спасибо.

— Пойду отнесу Леру, а то она заснула, — сказала женщина, забирая прижавшуюся к Герцу задремавшую дочь. Журавлик выпал из её руки и покатился по полу, разбрасывая искры и освещая оставшегося в задумчивом состоянии Густава. А затем раздался писк. Пришёл официальный ответ от Заиндевелой фабрики с сообщением, что такой сотрудник не мог никак быть связан с продажей товаров, ведь этот код — старшего инженера, Ибрагима Чеку. И если есть ещё какие-то вопросы, то они могут быть заданы или уточнены. Поискав информацию об Ибрагиме Чеку, Густав выключил планшет и задумался о подготовке своего следующего шага. Ему нельзя сдаваться, надо действовать. Неважно какие преграды встанут у него на пути, главное с честью их преодолеть.

Глава 17

После беглого знакомства с делом, куратор связался с руководством.

— Первый! Дело о похищенном исследовании может затянуться, — сообщил седому собеседнику Тридцать седьмой.

— Твоя задача узнать степень вовлечённости вражеской разведки в имперские структуры управления, — ответил руководитель, одновременно занимаясь другими важными делами, просматривая свои документы.

— Я не уверен, что учёный является соучастником данного дела, — продолжил спокойно мужчина в плаще.

Первый оторвал взгляд от своих документов и посмотрел прямо на куратора.

— Почему ты так решил?

— Исследование было украдено с суперкомпьютера из лаборатории и передано через отдельное средство связи, которое не удалось установить, — начал свою мысль Тридцать седьмой. Его собеседник, Первый, в это время сверялся с доступными данными. — Но вот в чём дело, следствие быстро установило, что виновный в передаче Густав Герц, но почему?

— Ни у кого другого из лаборатории не было возможности скачать данные, не попавшись.

— Верно, вот только, это сам Густав настоял на повышении уровня секретности. Если бы он хотел остаться непричастным, то Герц не стал бы усложнять себе жизнь.

— Вероятно были другие планы, а может просто человеческая ошибка или случайные действия.

— Возможно, но если это не так, то последствия приведут нас к печальным выводам, — сказал Тридцать седьмой.

— Предательство на верхах?

— Скачать секретные данные и остаться незамеченным могло только очень важное лицо, и оно там было.

— Показ исследований для госаппарата? — Первый быстро пришёл к выводу.

— Верно. За три дня до инцидента институт посетил заместитель руководителя энергетической отрасли.

— Смог бы сотрудник обойти систему безопасности?

— Он был не один, с ним были также сотрудники секретного отдела исследовательских разработок и сотрудники КИБ ранее работающие в отделе компьютерных технологий.

Первый задумчиво посмотрел в угол кабинета, после чего произнёс:

— Если твои данные подтвердятся тебе нужно будет быстро задействовать весь силовой аппарат, чтобы схватить всех соучастников. Служба ГКБ сама произведёт допрос. Корабль, с командой для этого мероприятия, переместится ближе к твоему сектору. Пока не закончишь это расследование, тебя не смогут отозвать. Все полномочия тебе переданы. Конец связи.

— Конец связи.

Куратор хотел осмотреть место работы беглеца, но не успел. Полученные данные утверждали, что на Заиндевелой фабрике был замечен искомый заключённый. Сев на военный челнок, выделенный армией, Тридцать седьмой направился к месту назначения.

Когда куратор прибыл к огромному комплексу, погоня уже переместилась дальше от завода. Высадившись на площадку перед зданием хранилища данных, куратор немедленно направился на место происшествия. Охранники здания сначала не хотели пускать Тридцать седьмого, сославшись на приказ, но ярко моргающий жетон и предупреждение высветившееся перед их глазами сразу решило все вопросы. Мужчина в красном плаще оказался внутри. Поднявшись на этаж, его глазам предстала следующая картина: развороченные хранилища данных и несколько мастеров хлопочущих возле техники, под присмотром местной охраны.

— Мне не докладывали, что здесь можно находится без разрешения руководства, — с места в карьер заявил начальник охраны, рассматривая куратора.

— Освободите мне помещение, я хочу осмотреться, — безлико сообщил сотруднику Тридцать седьмой.

— Вы думаете, что можете входить в наше здание как к себе домой? — яростно закричал крепкий мужчина. — Мы не потерпим расследования наших внутренних дел без каких-либо документов. Можете выйти из здания, или я помогу Вам с этим.

Тридцать седьмой молниеносно достал свой огромный пистолет, и, переключившись на нелетальный режим, выстрелил в главу охраны сгустком электрического шара. Начальник резко завалился навзничь с трясущимися частями тела. Куратор медленно повернул голову на опешивших от такого действия оставшихся сотрудников.

— Кто-то ещё желает опротестовать моё решение?

Но желающих не нашлось, и все работники бросились к выходу.

— И нарушителя заберите, — указал на лежащего крепыша куратор, — ему ещё показания давать.

Когда все сотрудники вышли за раздвижную дверь, утащив за собой и своего упирающегося начальника, Тридцать седьмой осмотрелся. Перед ним находилось несколько разрушенных хранилищ, из которых были вытащены все внутренности, искрящиеся провода лежали вразнобой, рядом валялись поломанные диски с данными.

— Почему же учёный решил разбивать диски? — задумался куратор. — Проведём негласный осмотр, — скомандовал Тридцать седьмой.

Из рукава плаща выбрался маленький паукообразный робот и резво подпрыгнул. Поднявшись на несколько метров, он активировал одну из функций. Прошла незримая волна и вся работающая техника начала отключаться. Перестали функционировать даже источники света имеющие свои источники питания. Любая электроника в определённом радиусе вышла из строя. Паучок завис в воздухе, его лапки на концах превратились в лопасти, и робот полетел. Включились встроенные датчики, и машинка начала осмотр помещения, лишь редкие всполохи диагностического луча освещали окружающие предметы, что, однако не мешало Тридцать седьмому свободно ориентироваться в пространстве. Пройдя весь путь до генератора, куратор ознакомился с маршрутом Густава.

— Вначале отключение энергии, затем поиск. Вот только поиск чего? И нашёл ли Герц искомое? Разобранные сервера. Ему нужно было что-то, что хранится внутри? Но все диски разбиты. Искал, чтобы уничтожить улики? Зачем? Все данные и так уже были установлены, КИБ тщательно провёл расследование. Или невозможно найти, то, что ищет учёный? Тогда что это? Предмет? Вряд ли. Даже если Густав прожил здесь долгие годы, данная фабрика была построена после его переезда. Возможно тайный помощник? Но его бы заметили раннее. Значит это не вещественный предмет. Это информация. Информация, что находилась здесь прежде, чем была передана далее по цепочке. Могла ли она здесь остаться? И если так, то что нужно было Густаву, найти их или уничтожить? А если найти, то кто уничтожил диски? Или это совпадение? Не думаю, — размышления Тридцать седьмого прервал паучок передавший данные о поиске. В одном из серверов не хватало блока внутренней памяти и одного диска.

— Вот и пропажа, тогда зачем были уничтожены оставшиеся хранилища. — Пройдя ещё раз в полной темноте, мужчина в плаще сверился с отчётом переданным роботом. — Для чего было корёжить ещё и корпус генератора, ведь Густав Герц прекрасный учёный, теоретик, практик, ему бы не составило труда сделать всё аккуратно. Схватившись пальцем за уголок, Тридцать седьмой потянул. Металл с визгом поддался. Любой наблюдатель удивился бы такому, ведь корпус был сделан из высокоуглеродистой стали и не каждый человек с усилителем кисти, либо с протезом, мог сделать это. В открывшуюся щель споро запрыгнул паучок, свернув свои лопасти, и вылез оттуда, радостно моргая светодиодами, вытаскивая потерянный диск.

— Очень интересно, — сказал куратор, отгибая металл. Юркий паучок вместе с добычей забрался обратно в рукав, потерявшись из виду. Тридцать седьмой сделал несколько шагов к выходу, когда двери с грохотом раскрылись, явив худющего человека.

— Товарищ куратор, я Ибрагим Чеку, заместитель директора, отвечающий за хранилища данных, — вместе с входящим в помещение, также ворвался и яркий свет. Визитёр так и не понял, что не так с мерцнувшими в темноте зрачками глаз высокопоставленного сотрудника, свалившегося на их голову. Списав всё на плохую видимость в темноте, он не стал на этом зацикливаться.

— Почему у Вас так плохо организованна рабочая деятельность? — с ходу начал давить куратор, не давая вставлять ни слова, — охрана не может задержать пару человек, работники угрожают сотрудникам ГКБ. Возможно, стоит провести полную проверку с остановкой производства.

— Что вы, что вы, — заблеял Чеку, забыв, что хотел вести себя официально и попытаться надавить на куратора, что бы тот поскорее их покинул. Сейчас эти идеи казались ему самому сумасшествием.

— Что за хранилища данных были взломаны? В них находились важные правительственные данные или через них проходила утечка информации?

— Один из сломанных модулей был вовлечён в процесс расследования в одном деле, нам только недавно его вернули. Конечно, на повреждённых дисках было много важной информации.

— Перешлите мне список и скажите, — наклонил голову куратор, — с какого диска была совершена утечка?

— Пятый диск — 367 хранилище, а список я Вам быстро составлю.

— Верю в это, а пока я Вас покину, — отвлёкся на новую полученную информацию Тридцать седьмой, — не прощаюсь. И наведите уже порядок!

Получив донесение о поимке сообщника беглеца, куратор отправился в опорный пункт отдела правопорядка, в котором находился задержанный Никола Ратко. Во время движения военного челнока, Тридцать седьмой связался с базой ГКБ. Ответила блондинка в белом футуристическом халате.

— Шестнадцатая, — кивнул куратор, — дело не терпит отлагательств, я уже получил карт-бланш на свои действия. Пусть Девятый проверит, что содержится на моём диске.

— В ближайшее время к тебе подойдёт курьер, передашь ему диск.

— Принято.

— Служу Империи.

Связь оборвалась, а мужчина в красном плаще уже подлетал к месту задержания Николы Ратко. Через несколько минут бронекар сел на площадку для служебного транспорта. Куратор вылез из машины, через открывшуюся вверх дверь, и направился прямиком в здание. Не дойдя пару метров, мужчина в плаще остановился. Сбоку на штрафстоянке стояла красная разбитая машина. Узнав фургон, участвующий в погоне, Тридцать седьмой решил приблизиться к чудо технике, наделавшей немало хлопот. Хоть фургон и побывал в авантюре, но держался бодро. Небольшие повреждения, полученные в столкновении с броневиком, могли быть исправлены.

— Товарищ куратор, — обратился подошедший капитан отдела охраны правопорядка Стефан Красич, — мы можем Вам в чём-нибудь помочь? Товарищи контролёры недавно уехали, передав нам подозреваемого.

— Вы обследовали фургон?

— Мы провели предварительное изучение. Наш штатный исследователь приедет сюда немного позднее, он совмещает работу в институте и здесь.

— Что выяснили?

— Машина была сильно модифицирована, чего только резаки стоят, да ещё и корпус из современных материалов.

— Каков план действия после подробного изучения автомобиля?

— Уничтожение опасного средства передвижения, согласно пунктам устава. У нас нет места для хранения столь опасного экземпляра.

— Оставьте её на хранение, — произнёс куратор, всматриваясь в красный фургон.

— Сделаем, — проговорил Стефан Красич.

— А пока направимся к пойманному подозреваемому.

Усиленная дверь карцера отъехала в сторону, пуская в небольшую комнату для допросов мужчину в красном плаще и капитана охраны правопорядка. Находившийся внутри подозреваемый пытался расчесать свою шевелюру, но не смог, мешали скреплённые силовыми наручниками руки.

— Снимите наручники, — приказал куратор. Сотрудник, находившийся в комнате, лишь посмотрел в сторону чуть кивнувшего капитана Красича и отключил устройство.

— Товарищ куратор, будьте аккуратны, задержанный хоть и выглядит безобидно, на самом деле может быть очень опасен. Вы же видели, что он с машиной сотворил.

— Вы провели обыск?

— Да, все инструменты, находящиеся при нём, изъяты.

— Тогда, чтобы не подвергать опасности сотрудников, — повернул голову куратор, — Вы, работник правопорядка, можете выйти.

Охранник, поглядывая на начальство медленно вышел, оставив внутри трёх человек.

— Я, пожалуй, останусь вместе с Вами на всякий случай, — важно сказал капитан.

— Хорошо. Гражданин Ратко, расскажите, когда Вы начали переоборудовать фургон КРИ-109?

— Эм, — облизнул губы Никола, — а мы точно про это должны говорить?

— Вы хотели бы рассказать нам что-нибудь другое? — уставился своим тяжёлым взглядом Тридцать седьмой.

— Нет, но…

— Тогда не теряйте нить беседы, — куратор прервал бормотание.

— Ну я уже несколько лет переоборудую Кристину, года уже так три. А сейчас который год?

— Кристину? — уточнил капитан.

— Да её так зовут, — ответил Никола.

— Кого? — не понял Стефан.

— Красный фургон, что мы видели у входа, — объяснил куратор. — Жаль если её уничтожат.

— Уничтожат, — подпрыгнул Ратко, — этого нельзя допустить!

— Не всё в Ваших силах, — спокойно произнёс Тридцать седьмой.

— Но это же — Кристина! — Никола попытался схватиться за плащ собеседника, но слишком плотный материал никак не хотел скручиваться. Куратор одной рукой остановил мельтешение конечностей перед собой, попросту прижав их к металлизированному столу.

— Не стоит нападать на представителя ГКБ, это карается законом, — наставительно сказал мужчина в красном плаще.

— Я держу его под контролем, — сказал капитан Красич, державший парализатор направленный на задержанного.

— Спасибо за заботу, вернёмся к нашей беседе, — сказал Тридцать седьмой, не изменившись в лице, — кто изобретатель и механик модернизированного автомобиля?

— Я всё изобрёл, ну ещё немного Густав помогал по своему профилю. А Кристину я собирал сам. Нельзя допустить, чтобы с ней что-либо случилось, — нервно ёрзал Никола.

— Зачем вы поехали на фабрику? — не моргнув глазом продолжил допрос куратор.

— Это не важно.

— Это очень важно, ведь на кону Ваше детище, а также правда о деле Густава. Вы же именно этого добивались своими действиями?

— Да, но.

— Нет никаких, но, Ратко. Если Герц прав в своих подозрениях, то я первый кто должен раскрыть эту тайну. Разве Вы этого не понимаете?

— Да, Вы, пожалуй, правы, — поёжился задержанный, а могу я ещё раз убедиться в Вашей личности?

Жетон заморгал и перед Николой появилось предупреждение от куратора.

— Хорошо я Вам верю.

— Так зачем Вы залезли на фабрику?

— За диском под каким-то там номером.

— Ваша цель была уничтожить диск или забрать?

— Забрать, там должна была быть информация.

— И ты видел, как Густав забирал диск? — уточнил Тридцать седьмой.

— Нет, но я видел его с какой-то штукой уже в фургоне.

— Это было похоже на диск?

— На старый нет, но сейчас столько штук выходит, — покачал головой Никола.

— А на это похоже, — куратор показал изображение, Ратко, через ЛК.

— Да это очень похоже. Я бы даже сказал идеальное совпадение.

— Хорошо, спасибо за сотрудничество.

— А как же Кристина? — вскочил Ратко.

— Я пока сохраню фургон, а затем решу, что с Вами делать. Являетесь ли Вы безумным изобретателем или гениальным мастером, — продекламировал Тридцать седьмой.

— А есть какая-то разница? — спросил Никола.

— В одном случае, Вас опасно оставлять в социуме, а в другом, такая возможность присутствует, но главная разница находится здесь, — куратор указал пальцем на голову Николы. Если вспомните ещё что-то интересное, сообщите капитану, он тут же передаст всю информацию мне. Стефан, оставим нашего заумного друга.

Мужчины вышли, а в помещение зашёл охранник.

— Нам нужно перевезти его в камеру на базу, — сообщил Красич.

— Кто приказал?

— Контролёр Иващенко.

— Иващенко, Иващенко. Нет. Оставьте его здесь, не хватало нам ещё и второго свидетеля потерять по дороге. Усильте охрану и вызовите дополнительную поддержку военных. Я разрешаю.

— Будет сделано. А считать ли нам Густава Герца свидетелем?

— Вам нет. Ваши обязанности включают в себя помощь в поиске и задержание данного гражданина для дальнейшей передачи контролёрам. Всё остальное это уже будет в ведомости других отделов.

— Всё понял.

— Оставляю Вас за старшего, — произнёс куратор, двигаясь в сторону выхода. Прозрачные двери раздвинулись, и перед входом в здание стоял армейский курьер с двумя бойцами за спиной.

— Товарищ куратор, — кивнул молодой сотрудник курьерской службы, передавая коды безопасности.

— Вот Ваша посылка, — куратор передал запакованный предмет. — Данные приёмки отправлены.

— Служу Империи, — гордо произнёс юноша и удалился к военному челноку, тут же взлетевшему ввысь, как только военные сели внутрь. За ними, двумя чёрными стрелками юркнули истребители охранения.

Глава 18

Аркадий Соколов приземлился со своей командой на аэрокаре, управляемым Вань Цзи, недалеко от места, где задержали человека, похожего на беглеца. Сначала, из открытых дверей воздушного судна, выпрыгнули Фёдор Иващенко и Татьяна Волкова. Затем, вылез и сам старший контролёр. Делал он это не спеша и уверенно. Всё-таки не молодой уже зазря рисковать.

— Командир, нам туда, — указала направление юная Татьяна, только недавно присоединившаяся, как основной член команды. До этого она проходила практику на должность действующего контролёра.

— Идём, — сказал Аркадий, направляясь за угол грязных строений.

— Тут никто, что ли, благоустройством заняться не может, — бухтел Иващенко, пиная банку ногой.

— Сосредоточься на задании, чистота города не наша забота, — указал Аркадий Соколов своему нерадивому сотруднику.

— Всё потому, что на планете правит жуликоватый чиновник, вместо централизованного управления Империей, — произнёс Фёдор.

— Иващенко, не забудь, что ты на испытательном сроке, после своего последнего выкидона.

— Да понял я, понял, — зашагал быстрее, по слегка захламлённой улице, Фёдор.

Подойдя к перекрёстку, оживлённого, но бедного района, контролёры застали сотрудников отдела охраны правопорядка, скрутивших человека в защитном рабочем комбинезоне. Вокруг, уже собралась толпа недовольных, выкрикивающих лозунги об освобождении. Аркадий достал мегафон из спрятанного кармана и прикрепил к своей шее сбоку. Одна часть устройства держалась спереди, считывая слова, другая поддерживала конструкцию от падения сзади. Сбоку виднелись соты, выдающие звук.

— Уважаемые граждане, работает служба контролёров ИКИН. Производится поиск и арест опасного преступника, бежавшего из-под стражи. Большая просьба, не мешать следственным действиям, ради Вашей же безопасности.

От громкого звука народ сначала отпрянул, а затем из толпы вышел широкоплечий детина в такой же рабочей одежде и громко сказал:

— Я знаю этого человека, это дядька мой. Ничего он не нарушал. Вы просто пытаетесь запугать нас.

Толпа вокруг с одобрением закивала.

— Я лично проверю задержанного, и если произошла ошибка, то мы отпустим невиновного. Но если Ваш дядя был задержан, значит на то есть причины, — сказал через усилитель Аркадий.

— Причины, как же, — пробасил детина, но пыл толпы поумерился.

— Что у Вас? — уточник Соколов, подойдя вплотную к сотрудникам отдела охраны правопорядка.

— Спасибо, что осадили толпу товарищ контролёр, а то вон оно как обернулось.

— Ближе к теме, — строго проговорил Аркадий.

— Да, конечно. Задержан человек подходящий под описание, а также на нём одежда, которая фигурировала в сводке, и вот посмотрите, нашивка с номером.

Соколов внимательно осмотрел предмет и кинул Иващенко, тот ловко его поймал.

— Это тот же номер? Что с фургона? — спросил Аркадий.

— Да командир, это он. Вроде и костюм похож, правда модель другая, — ответил Иващенко, бегло осмотрев нашивку.

— Данный человек есть в Имперской базе, это не Густав Герц, — сообщила Волкова, проверив идентификатор через ЛК задержанного.

— Откуда это у тебя? — строго спросил Аркадий арестованного мужчину.

— Дак это, на дороге валялось, а я нашёл, гляжу вещь нужная, в хозяйстве сгодится. Моя нашивка как раз, того-этого. Да если б я знал, что из этого такая каша заварится, я б ни в жизнь её не взял, пускай бы она так и валялась.

— Где она лежала? Ну! Где ты её нашёл?

— Да вот там, недалече, товарищ командир.

— Ищите в этом районе, он только что проходил здесь. — Соколов обернулся. — У гражданина возьмите все показания, заберите нашивку и освободите под подписку. Данные по нему мне на ЛК.

— Принято, — кивнули сотрудники правопорядка.

— Пришло сообщение от патрульных. Они ведут преследование нашего гаврика, — пробасил громко Иващенко.

— Где?

— В соседнем квартале через две улицы.

— Отправьте туда Вань Цзи. Волкова, останешься с сотрудниками, всё тут утрясёшь, нам ещё бунта недовольных не хватало в придачу. — Девушка кивнула. — Иващенко, найди короткий путь и вперёд.

— Есть, — козырнул Фёдор, улыбаясь.

Пока Аркадий неспешно двигался по улице, Иващенко срезал короткие углы, перепрыгивая заборы и съезжая по перилам. Фёдор первый прибыл на место, где последний раз видели беглеца.

— Квартиры проверили? — обратился Фёдор, к сотрудникам отдела охраны правопорядка.

— Да, товарищ контролёр, все обошли.

— А этот склад хранения, на углу, осмотрели?

— До сих пор осматриваем.

— Что там хранится?

— Старая бытовая техника и ранжировщики.

Иващенко активировал штатного робота, закреплённого за спиной. Устройство застрекотало винтами и поднялось в воздух. Фёдор осмотрел улицу сверху.

— Проверьте все крыши. Застройка здесь низкая, преступник вполне мог спрятаться и на высоте, — приказал Иващенко.

— Хорошо.

К этому времени подошёл и главный контролёр.

— Нашли что-нибудь?

— Нет. Пропал. Как сквозь землю провалился. Я приказал осмотреть крыши.

— Предупредили сотрудников оцепить территорию?

— Да не дураки же они, сами должны перекрыть всё в округе.

— Вот потому-то на тебя всегда и жалуются.

— Командир, я просто даю людям возможность думать самостоятельно.

— Не все на это способны, запомни, — строго произнёс Соколов.

После проверки крыши, которая ничего не дала, Аркадий приказал отряду объединиться и отправиться в дом Ратко, возможно там будут какие улики.

Вокруг здания уже стояло несколько машин правопорядка. Сотрудник, охраняющий вход, лишь кивнул, пропуская их в помещение. Внутри здания, построенного на отшибе, всё лежало вперемешку. Скорее всего только хозяин дома понимал, что и где у него находится.

— Осмотритесь, — приказал сотрудникам Соколов, проверяя полученный рапорт по обыску дома.

Контролёры разошлись по разным комнатам. Волкова решила осмотреть хранилища данных, Вань Цзи проверял разбросанные повсюду инструменты, а Иващенко решил покопаться в вещах.

В доме было множество запрещённых к свободной продаже вещей, вроде промышленных сварочных аппаратов, но ни оного намёка на помощь в поиске беглеца.

— Командир, тут даже ни одной камеры нет, ни одного микрофона, умным домом тут и не пахнет, на дисках только всякая заумная белиберда, — сообщила Татьяна.

— Человек, владеющий этим местом, очень хорошо разбирается в механике, — сообщил Вань Цзи.

— Шеф, тут столько всего, что можно хоть карнавал устраивать, — выбрался из вещей в пиратском колпаке Иващенко.

— Нет лишь одного, ниточки указывающей нам путь. На территории числится ещё и гараж. Пойдёмте, осмотрим и его, — сказал Аркадий.

Дверь в гараже открывалась с ужасающим скрипом, уходя в стену. Внутри, помещение казалось больше чем снаружи. Эффект производило безумное количество полок и всевозможных деталей на них. Отдельно было огорожено место под рабочую зону. Свободным оставался лишь небольшой пятачок, на котором, по-видимому, стояла машина.

— Нам здесь вовек не разгрести, — почесал макушку Иващенко, приглаживая свои волосы.

— Нужно посмотреть всю возможную информацию. Вероятно, где-то есть данные, что прольют свет, куда мог спрятаться Густав Герц.

Вань Цзи и Татьяна молча отправились обследовать гараж, один лишь Иващенко не смог стерпеть такого объёма работы.

— Шеф, давайте всё отдадим на откуп сотрудникам отдела правопорядка, нам же необязательно самим всё проверять.

— Если нам незачем всё осматривать лично, тогда зачем мы вообще нужны? Зачем Империя тратила деньги на твоё обучение?

— Ой, всё командир, я уже понял, только не нужно продолжать.

— Если всё понял, тогда ищи, землю носом рой, но без хороших вестей не возвращайся.

— Ушёл, — махнул рукой вверх Иващенко, переходя в рабочую зону. — Что Волкова набираешься опыта?

— Не мешай я проверяю диски данных, — отмахнулась девушка.

— Ты смотри, всю молодость просидишь с нашим командиром, то не делай, там поработай. Лучше бери пример с меня, красив, молод, успешен.

— Ни одного положительного результата, — спокойно произнёс Вань Цзи, проходя мимо пререкающейся пары сотрудников.

— Ой, ты вообще молчи, как собачонка всё за командиром бегаешь, задания выполняешь, давно бы уже сам старшим контролёром стал. Так что, Татьяна, будешь у меня учиться?

— Нет.

— А зря, я же далеко пойду. Кстати, что там на дисках?

— Конструкции для машины.

— Это за которой мы гнались?

— Да.

— Ясненько, протянул Фёдор.

Когда Соколов присоединился к осмотру, в гараже, незаметно для присутствующих, оказался куратор. Это было чудом, что никто, из занимающихся делом сотрудников, его не увидел, ведь он специально не прятался. Простояв пару минут возле одной из полок и понаблюдав за контролёрами, Тридцать седьмой решил обозначить себя.

— Товарищи, — тихо произнёс мужчина в плаще, отчего Татьяна и Фёдор вздрогнули.

— Так и седым стать недолго, — испуганно обернулся Иващенко.

— Товарищ куратор, мы можем Вам чем-то помочь?

— После Ваших поисков, верните всё на свои места, эта территория может понадобиться в своём первозданном виде.

— Против Никола Ратко есть обвинения? — спросил старший контролёр.

— Будут предъявлены, — ответил куратор, — однако я отменил решение о перевозке задержанного, а также о полном изъятии всех вещей.

— Хорошо, мы не будем конфисковывать вещи, если только это не поможет нам найти Герца, — уверенно сказал Аркадий.

— В таком случае, поставьте меня в известность. И Вам следует начать это делать прямо сейчас, — спокойно сказал Тридцать седьмой.

— Не понимаю Вас.

Куратор медленно и молча приблизился к рабочей зоне и встал напротив Иващенко.

— Вы решили забрать чужую вещь в качестве талисмана или действуете по чьему-то злому умыслу, — поинтересовался Тридцать седьмой, наклоняя голову в сторону.

— Я ничего не…

— Не нужно слов, — оборвал Фёдора мужчина в красном плаще, поднимая руку, — что лежит у Вас в левом, заднем, скрытом кармане?

— Ничего у меня нет. Товарищ командир, я не понимаю, зачем на меня давить?

— Товарищ куратор, — обратился Аркадий, заступаясь за подчинённого, — необоснованные обвинения не помогут делу. — Иващенко торопливо кивал головой в согласии.

Резко, пока никто не успел опомниться, Тридцать седьмой схватил Фёдора за край формы и легко перевернул его спиной вверх, после чего, резво вылетевший паучок распаял карман из защитной ткани. Лазер у робота был сверхмощный, не всякий человек, вообще бы, поверил в такую мощность, в таком крохотном устройстве. Из кармана вывалился диск, который ловко подхватил куратор. Сотрудники ИКИН только и успели схватиться за кобуру.

— Вот и искомое необоснованное обвинение, — мрачно сказал Тридцать седьмой, не обращая внимания на остальных сотрудников. И не стоит доставать своё оружие, я могу решить, что речь идёт об измене, и ликвидировать Вас всех тут.

— Что на этом диске? — поинтересовался Аркадий не убирая руку от кобуры. Вань Цзи также не сдвинулся с места.

— Проверь, — куратор кинул диск в руки девушки.

Татьяна схватила предмет и вставила в разъём на своём устройстве.

— Здесь чертежи автомашины.

— Что и следовало доказать.

— Иващенко, — повернулся к Фёдору командир, — Ты что творишь? Тебя исключить мало.

— Шеф вы что, — заблеял пойманный с поличным сотрудник, — я просто взял посмотреть на досуге, интересно же.

— Олух, готовься к тому, что тебя попрут из контролёров.

— Я всё объясню, я всё объясню совету.

— В прошлый раз уже всё объяснил.

— Не буду мешать Вашим взаимоотношениям, — сообщил куратор, — оставляю всё на Вас. Если пропадёт что-нибудь ещё, я лично решу эту проблему раз и навсегда.

— Всё сделаем. Верно? Такого больше не повториться.

— Кстати, куда Вы далее отправитесь?

— В институт. Осмотрим предыдущее место работы.

Тридцать седьмой молча вышел из помещения.

Осмотр мастерской ни к чему не привёл. Не удалось найти зацепку, указывающую на место, в котором Густав Герц мог бы появиться. Аркадий, проверил все отчёты с мест происшествия. Данных с фабрики, освещающих направление поиска, также не было. Осмотрев через ЛК, при помощи проецирующийся голограммы, карту мест, в которых мог бы прятаться беглец, Соколов пришёл к выводу, что вероятнее всего, отряды отдела правопорядка ничего не отыщут. И не потому, что они будут плохо искать, нет, просто Герц не дурак, он точно не будет прятаться в том месте, где его быстрее всего найдут. По городу рыщут сотрудники силовых ведомств, убежать из города незамеченным практически невозможно.

— Что же ты предпримешь? — себе под нос произнёс старший контролёр, проверяя служебный планшет.

Придя к определённому выводу, Соколов скомандовал.

— Сворачиваемся. Попробуем отыскать что-нибудь на бывшем рабочем месте учёного. Его кабинет до сих пор никем не занят.

— Вы думаете на рабочем месте может быть спрятана подсказка? — спросил уважительно Вань Цзи.

— Наоборот, я уверен, что её там нет. Густав не дурак, чтобы возвращаться в свой старый кабинет. Однако мы сможем увидеть, как жил гражданин Герц. Это единственная оставшаяся возможность, ведь квартиру, которую он занимал, уже давно передали другим людям.

Потратив несколько десятков минут, большая часть которых ушла на проверку карманов закатывающего глаза Иващенко, отряд добрался до здания института. Величественное, но дряхлое здание, всё также встретило своей суетой. Декан любезно предоставил ключ кабинета Густава Герца, настоятельно прося, ничего не забирать без острой необходимости.

— Да что это такое, — возмущался Иващенко, — вещи мирские вообще не должны тяготить умы руководящих людей.

— Ты когда сам перестанешь хватать всё без разбора, клептоман, тогда и сможешь осуждать других, — сказала Татьяна.

— Не думаю, что у института много денег на новое оборудование, — вздохнул Вань Цзи.

— Так чего они его тогда пылиться заставляют, — не унимался Фёдор.

— По-видимому, тебе не знакомо такое чувство, как уважение, — веско произнёс Соколов. Иващенко не нашёлся что сказать, да и не успел, сотрудники ИКИН пришли к кабинету.

— Ну не так уж тут и грязно, — сообщила зашедшая первой девушка.

— Старайтесь не перемещать вещи, для начала осмотримся. Волкова займись личными данными. Вань Цзи осмотри хранилища. Иващенко побудешь со мной.

— Но командир, — возмутился Фёдор.

— Никаких но! Хватит нам одного представления, — строго произнёс Соколов.

— Совсем уже Вы меня принижаете.

— Ещё и не так принижу, если будешь всё время бухтеть. Все за работу!

Проведя проверку, сотрудники ИКИН собрались, для того, чтобы отчитаться командиру.

— Все инструменты в хорошем состоянии, также есть не задокументированные, скорее всего его знакомый, Никола Ратко, уже давно сотрудничает с ним.

— На дисках данных есть множество информации об энергетических системах, также много пометок и разработок. Я считаю, что украденное изобретение было изначально спланировано ещё здесь, на старом месте работы. Видимо поэтому Империя и приметила учёного, и помогла ему в его исследованиях.

— Ну и что из этого следует, — влез Иващенко, — Возможно он и умён, но нельзя забывать, что он также и предатель, передавший гостайну врагу.

— Для чего, Густаву Герцу, передавать разработки, если бы он и сам мог добиться того же у себя на Родине? Или он там был не нужен? Возможно подковёрные интриги, чем так любят упиваться наши соседи?

— Да может, он просто ресурсы наши затратил, и помощь наших учёных получил, — сказал Иващенко.

— Возможно, но не похоже, что кто-то играл первую скрипку вместо него, — произнёс Аркадий.

— Могли его запугать, — предложил Фёдор.

— Вряд ли. Ему особо нечего было терять, — ответила Волкова.

— А подкупить? — поинтересовался Иващенко.

— Маловероятно. Он был всем обеспечен, да и не похоже, что ему удалось бы легко выпутаться, — тихо сообщил Вань Цзи.

— Возможно, он изначально был подставным, — подкинул идею Фёдор.

— Слишком много телодвижений для такого маленького результата, — сказал Соколов.

— Потеря важного исследования — маленький результат, — запутался Иващенко.

— Для всей Империи, да, его исследование не носит даже номерного грифа секретности, — кивнул головой старший контролёр.

— Тогда это слишком сложно для моей головы, — поправил свои волосы Фёдор.

— Нам нужно найти не союзников, а соперников учёного, возможно они ключ к разгадке, — осенило Аркадия.

— Тогда я опрошу в институте, — сказала Татьяна.

— Хорошо. Иващенко пройдётся по друзьям из общества, а мы с Вань Цзи поговорим с администрацией.

Глава 19

Утро следующего дня Густав Герц начал спозаранку. Растянувшись на сборном матрасе, учёный потянулся. Мышцы со вчерашнего дня отдавали болью.

— Чтобы я ещё раз бегать начал! — возмутился мужчина, с кряхтением вставая. После чего, свернул в рулон матрас и зажал по бокам клапаны. Воздух стал стравливаться и недавнее ложе, для ночного отдыха, стало превращаться в узкую трубку. Уложив предмет на полку, Герц отправился в ванную. Вспомнив вчерашнюю проблему с подачей воды, учёный прихватил с собой инструменты. Прокряхтя полчаса, Густав всё более превращался в замученного жизнью старика. Однако душ заработал как положено.

— Мастерство не пропьёшь, — гордо произнёс Герц, выходя из ванной комнаты и массируя затёкшую спину.

— Садись за стол, — сообщила учёному Анна, уже хлопотавшая на кухне, — сейчас Лера окончательно проснётся, и мы позавтракаем.

— Хорошо.

Во время завтрака Густав узнал, как можно уточнить адрес человека, проживающего в одном из элитных районов. Пока Герц и женщина общались, Лера изредка поглядывала на гостя, ничего не говоря.

— Нет ничего проще — я просто уточню у районной службы информирования, — произнесла Анна.

— А это не опасно?

— Нет ничего опасного, это не нарушает никакие законы.

— Хорошо, мне нужно будет попасть к нему, и возможно, я смогу найти подтверждение своей невиновности.

— Тебе нужно будет как-то попасть в центральный район, ведь Ибрагим Чеку проживает именно там, — уже получила ответ хозяйка квартиры.

— Я переоденусь.

— Этого мало, тебе нужно стать самым неприметным человеком на планете, ведь тебя ищут все силовые ведомства.

— Эврика! Энергетик!

— Энергетик? — удивлённо переспросила Анна.

— Да! Сотрудников и обслуживающий персонал обычно мало кто замечает, да и в дом к Ибрагиму Чеку попасть будет несравненно проще.

— Тогда тебе нужно взять официальную одежду компании, обслуживающей данный район.

— Где же мне найти нечто похожее? — спросил Густав.

— Можно взять не нечто похожее, а самое, что ни на есть настоящее, то есть оригинал, — ответила женщина.

— Где же? Магазин, комиссионки?

— Хороший план, но чересчур поверхностный. В данных магазинах, тебя будут ждать в первую очередь.

— Тогда где?

— В самой энергетической компании.

— Это возможно?

— Это центральный район, не думаю, что там сильно следят за фирменной одеждой. Тем более в нашем городе. Тебе просто следует зайти со служебного входа, с кем-нибудь, и надеть одежду. Главное — импровизация и хорошее общение.

— Общение — не мой сильный конёк, — признался Густав.

— Тогда я схожу с тобой.

— Нет, не нужно, я и так тебе очень благодарен за спасение, не стоит тебя и твою дочь сильнее втягивать в это дело.

— Поздно, я уже втянулась. И сделала это сама. В этом нет твоей вины, — остановила, попытавшегося возразить Густава, Анна.

— Мне нужно будет забрать кое-что из инструментов.

— Конечно забирай, бери всё, что тебе может понадобиться.

Пока Герц, после плотного завтрака, отбирал себе инструменты, к нему подошла Лера, постояв немного рядом, она протянула предмет. Другой бы человек мог и не заметить, но Густав обратил внимание. Развернувшись, он осмотрел предмет. Это был старенький аппарат с записью голограмм.

— Починить? — спросил учёный, придя к определённым выводам. Девочка в ответ лишь молча кивнула.

— Хорошо, — с улыбкой сказал Густав, присаживаясь по-турецки, — сейчас разберёмся в чём тут дело.

Лера присела рядом.

— Удивительно, как у тебя получается понимать её с полуслова, — одобрительно произнесла Анна, проходящая мимо с грязной посудой.

— Ничего удивительного, ведь это не мой родной язык, тем более, я и сам своего рода интроверт. Да и друзья под стать. Приходится понимать всё с полуслова, это сильно облегчает общение.

— Мир учёных и гениев — странный мир.

— И то верно, — сказал Густав, починив устройство для голограмм.

После чего, слегка улыбнувшаяся девочка отправилась рассматривать изображения из своего детства. Такого далёкого, и такого счастливого.

Герц отобрал несколько универсальных инструментов и проводков, а заодно прихватил с собой кое-какие части из различных устройств и потрёпанный наручный таймер.

— Что же, мне пора выдвигаться.

— Не спеши, отправимся вместе, я по старой памяти ещё помню, где стоят немногочисленные камеры и посты, тем более, ты один вызовешь больше вопросов.

— Не нужно, я смогу справиться с этим сам.

— Мой муж на последней встрече сказал нечто похожее, — строго посмотрела на Густава Анна.

— Хорошо, — вздохнул тяжело учёный, сдаваясь, — я подожду у входа.

— И не смей уходить без меня, дверь заперта и на старой сигнализации, так что даже открыв её, зазвонит на всю округу старой доброй пищалкой, — раскусила женщина хитрый план Густава.

— Хорошо, жду.

Через несколько минут, Анна, переодевшись и переговорив с Лерой, вышла, готовая к прогулке. На ней были приталенные джинсы из полиэрной ткани и прочная серая жилетка. На голове была надвинута кепка.

— На, — стянула с себя головной убор женщина, — одевай.

Выйдя первой, Анна осмотрелась и кивнула Герцу, после чего, тот также вышел на улицу. Прохожих было не так уж и много, невзирая на самый заселённый район.

— Пойдём направо, здесь можно перейти в соседний район, не попавшись на камеры.

— Ты очень опытна в этом вопросе, я сам никогда не обращал на них внимание.

— Начнёшь обращать внимание, когда тебе надо перенести подарок друзей мужа, но планетарная власть считает это коррупцией. Главное, собственное обогащение они коррупцией не считают, а несколько коробок питательной смеси — считают.

— Вам пришлось нелегко.

— Но мы справились, и сейчас всё получится, — уверенно сказала Анна, ведя по одному только ей известному маршруту.

Поплутав по узким улочкам, вдова привела Густава к месту, где располагалась энергетическая компания. Перед широким зданием, будто вытянувшимся на бок, проходила оживлённая улица. Напротив, было несколько кофеен, в которых и отдыхали работники в ожидании вызовов.

— Спереди не пройти, очень уж многолюдно, — сказала женщина, осматриваясь, — пройдём с запасного входа.

— А нас пропустят внутрь?

— Это не так сложно, как выглядит, — сказала Анна, подталкивая Густава к нужному повороту, — главное делай вид, что всё нормально.

Через запасной вход, проходимость была заметно меньше. Редкие сотрудники захаживали внутрь. Пристроившись за одним из них, Анна потянула за собой Герца. Подойдя к проходной, состоящей из одного охранника и системы прохода, женщина начала своё представление.

— Нет, ну Вы посмотрите на него, изменял мне, а теперь отнекивается, — во всю силу своих лёгких заголосила женщина. Сидящий охранник поперхнулся шоколадным батончиком, которым заедал скуку, и закашлялся. Проходящий спереди сотрудник поспешил побыстрее ретироваться.

— Впускай давай, — Анна подтолкнула к турникету Густава.

— Я не могу, — озадаченно сказал Герц, потерявший нить логики.

— Я тебе дам, не могу! Значит, к соседке ты могу, а пройти никак не можешь.

— Женщина, — обратился к Анне охранник, немного придя в себя, — это режимный объект, здесь нельзя устраивать беспорядок.

— Женщина? — не стала дослушивать вдова, — да как ты посмел юную деву, во цвете лет, так обозвать!

— Простите девушка, но я вынужден…

— Вынужден? Это я тут вынуждена добиваться правды и искать справедливости. А ну, быстро показывай, где твой костюм! — ткнула в спину Густава Анна, — или что ты думаешь, в помаде измазал, значит можно домой не приходить в нём, а жена слепая, ничего не увидит, а жена тупая, ничего не поймёт, так?

— Я попрошу Вас, выйти, — заикнулся вылезший из-за стойки охранник. — Не мешайте, пожалуйста, работе, множество сотрудников нуждаются в спокойствии.

— В спокойствии? — не унималась Анна, превратившись в фурию, — да я покажу Вам здесь спокойствие. Пусть все узнают, что мой муж мне изменяет. Пусть начальство услышит!

— Девушка, успокойтесь, пожалуйста, — уже расстроился служащий, что опять встретился с какой-то психованной, — давайте спокойно разберёмся, — косился на Густава охранник, который молча стоял в сторонке.

— Где кабинки с одеждой? Я лично проверю! — голосила Анна.

— Внутрь нельзя без карты работника.

— Нельзя, — повторила за охранником женщина. — Хорошо, тогда я останусь здесь, — Анна села на пол, прямо перед входом. — Пусть каждый входящий видит, какой вертеп, Ваша компания тут устроила. И мне надо оповестить всех родственников, пусть знают, где мать ребёнка, по вине работодателя, пропадает. Как раз наши родственники удачно посетили нас после лечения.

По глазам охранника читалось, о каком лечении тот подумал.

— Мне придётся вызвать службу правопорядка.

— Вызывайте, я встану перед главным входом с плакатом, вместе с родственниками и буду стоять здесь каждый день.

— Что тут происходит? — спросил старший смены, подходя к посту.

— Женщина ревнует мужа…

— Женщина?

— Девушка ревнует мужа, — быстро поправился сотрудник проходной, — подозревает в измене и хочет увидеть его униформу, на которой могут быть следы помады.

— Мне всё ясно, давайте не будем мешать работникам, а спокойно разберёмся в этом вопросе. Пропусти их со мной.

Турникет загорелся зелёным, и Анна, со шпыняемым, молчащим Густавом, зашла внутрь. По глазам Густава было видно, что он вообще прекратил понимать мироустройство, и его разум, в тщетной попытке, бился осознать всю глубину человеческих отношений.

— Где у Вас шкафчик?

Герц в ответ только промямлил.

— Видите, ему есть что скрывать, — сразу указала на это Анна.

— Хорошо, смена ночная, значит — северное крыло, — повёл посетителей начальник смены.

Оказавшись на месте, среди однотипных шкафчиков, Густов, из-за пинка Анны, пошёл вперёд, хватаясь за ручки дверок. Через несколько шагов, один из них открылся, являя всему миру униформу сотрудника энергетической компании. Охранник даже не стал проверять, был ли это его ящик, лишь бы быстрее сбагрить этих надоед, ведь проведя месяц без происшествий, он мог надеяться на неплохую прибавку.

— Ага, вот она! — подбежала к форме Анна. — Где оно, а? — крутила костюм женщина. — Я ведь найду!

— А давайте Вы дома посмотрите, — предложил начальник смены.

— Я посмотрю, — Анна схватила Густава за руку и потянула к выходу.

— Ай, — простонал, еле успевая перебирать ногами, учёный.

— Ты не думай, что для тебя всё так просто закончилось, — распекала Герца вдова. — И почему вся униформа такая грязная? — слышалось вслед удаляющейся парочки. Охранник только устало смахнул пот со лба.

Выйдя на улицу, Анна передала форму мужчине.

— Вот и одежда есть.

— Я к такому перформансу был морально не готов, — честно признался Густав.

— Всему приходится учиться, нет времени объяснять, идём за кофейню.

Переодевшись в закутке, между заведением и контейнерами с мусором, учёный стал походить на сотрудника энергетической компании.

— Теперь смотри, видишь белое здание на возвышенности?

— Да.

— Там и живёт тот человек. Уровень для того района поднят, чтобы бороться с сезонным затоплением. Сейчас я проведу тебя в начало района, через мини-парк, дальше пойдёшь сам. Там по прямой не ошибёшься. Дальше провести не смогу, вызову множество ненужных вопросов.

— Спасибо тебе за всё, Анна, — искренне поблагодарил Густав.

— Иди давай, — улыбнулась Герцу женщина, прощаясь.

Идти к дому оказалось не сложно. Никто не обращал на Густава внимания.

Замерев на углу улицы, мужчина всмотрелся в энергетическую систему строений района. Так как здесь жили люди побогаче остального населения, то и оборудование было на порядок лучше. Из-за этого Густав и не любил систему присоединённых регионов. Император дал слишком большие послабления для планетарных чиновников внутри Империи. Для примера: уровень жизни национальных территорий был более или менее равен, и дом простого рабочего, не сильно отличался от дома директора предприятия. Лишь наполнение было разным, стандарт был один. Приметив люк, который был грамотно замаскирован в мостовой, учёный забрался на уровень ниже. Внутри короба были места для оборудования подключения энергии. Вода и канализация располагались в соседнем помещении.

— Новенький ЭТ19 (энергетический трансформатор). Хорошо, что я прихватил с собой инструменты.

Густав сразу же провёл кончиком металлизированного инструмента по краю прямоугольной будки. Раздалось шипение, герметизация была нарушена, один из датчиков сразу же заморгал красным. Открыв переднюю панель, учёный стал рыться во внутренностях, иногда что-то доставая, иногда что-то припаивая, при помощи взятых с собой микросхем, проводов и инструментов.

— Так, нужно теперь обратно всё запечатать, — пробормотал Густав, привыкший доводить дело до конца.

Передняя панель была закрыта и снова запаяна, после чего был включён режим выкачки воздуха и полной самоизоляции ЭТ19. Выбравшись наверх, Густав, нарушивший энергетическую подпитку дома и слегка модифицировав щиток, включил наручный механический таймер с отсчётом времени.

— Как бы теперь в дом попасть? Эх, не умею я импровизировать как Анна, — печально вздохнул Густав, прохаживаясь перед воротами.

— Эй, а Вы сегодня быстро, — обратился к Герцу вышедший через калитку охранник.

— Эм.

— Давайте, мне ещё финал лиги чемпионов досмотреть надо, а у меня модуль дополненного измерения на зарядке стоит, — мужчина в форме схватил Густава за рукав и затащил на участок.

— Хорошо.

— Вы в энергетике хорошо разбираетесь? Не как прошлый чинильщик? Провозился три часа, а через неделю всё снова отключилось.

— Я мастер в своём деле, — не соврал Густав.

— Это хорошо, вон там, — указал на коридор охранник, — лестница. На третьем этаже — комната для энергетических линий. Обычно там все проблемы. Если нужно осматривайтесь, все двери открыты. Я здесь пока у себя побуду, и смотри у меня, имущество не трогать, я лично на выходе тебя обыщу.

— Всё понял, — кивнул Густав, поднимаясь по лестнице. Проблуждав немного по этажам, Герц с трудом нашёл кабинет Ибрагима Чеку. Отворив дверь, ему предстало роскошное убранство. Присев перед массивным столом из натуральной древесины, учёный осмотрелся в поиске компактного хранилища данных. Эту вещь часто использовали в кабинетах, чтобы сохранить лишние, не нужные на данный момент файлы. Всё-таки хранилище ЛК было не безразмерным. Проползая на четвереньках, до крытого утопленного в стену хранилища, Герц заметил на стене несоответствие. Энергетические линии нанесённые на стены дома были смещены в сторону, из-за чего терялось несколько процентов мощности. Для дистанционной подзарядки всех внутренних приборов этого хватало, но дисгармонировало с остальной, идеально выполненной работой по всему дому. Дотронувшись до металлизированной панели, в центре которой переливалась, в тонком полупрозрачном, будто стеклянном коробе, поступающая энергия, Герц поднял голову выше.

— Нет, ну тут точно где-то собака зарыта, — задумался над загадкой учёный.

На месте, где должна была проходить линия энергосети, находилась самая настоящая картина.

— Ну не будут же, ради какой-то бумаги, всю красоту портить, — учёный произнёс обидные, для всех знатоков картин, слова.

Прижавшись щекой к стене, Герц увидел лишь стык на стене. Немного постояв, он потянулся к краю картины и медленно её снял.

— Ну точно, здесь какая-то аномалия, — постучал кулаком по стене Густав. — Почему тут такой резонанс в магнитном поле? — учёный посмотрел на датчик на своём устройстве.

Приставив к стене свой универсальный инструмент и начав прожигать деревянную структуру, Густав вскоре наткнулся на металлизированный слой. Прорезав дыру, перед учёным предстал здоровенный сейф.

— Надо же было, из-за такой ерунды, всю энергосистему попортить, — унизил уже создателей сейфов Герц, — И как же его теперь открыть? Ведь точно всё ценное запрятано здесь.

— Вы абсолютно правы, — произнёс Ибрагим Чеку, стоящий у входа в кабинет, с пистолетом в руке.

Глава 20

Густав обернулся. Мужчина с зализанными волосами уверенно зашёл внутрь.

— Надо же какая оказия, — надменно произнёс Ибрагим Чеку. — Все спецслужбы с ног сбились, разыскивая тебя, а ты тут у меня в гостях прохлаждаешься.

— Это казалось очень хорошим планом.

— Ну план и вправду был неплох, — сел на краешек стола Ибрагим, не отводя пистолета от Густава. — Найти тебя здесь — приятная неожиданность.

— Вам очень везёт.

— Ха-ха-ха… — рассмеялся Чеку. — Дело вовсе не в везении. Я просто лучше Вас. Ведь зачем ломать свою голову и двадцать лет заниматься наукой, когда такой человек как я, не особо утруждаясь, смог стать заместителем директора на крупном предприятии. Посмотрите на мой дом! Разве это похоже на обычное жильё имперского жителя? Им никогда не увидеть такой роскоши.

— И сильно Вам помогла Ваша роскошь? — Густав махнул рукой на дорогие произведения искусства. — Это лишь антикварные предметы, они не лучше современных материалов. И если случится пожар, то Вас из Вашего дома вряд ли успеют вытащить.

— Пожар, да на любой чих в моём доме прибудет сразу орда пожарников и других служб. Автоматика настроена очень тонко, — улыбнулся Ибрагим.

— Автоматика имеет свойство ошибаться, — произнёс Герц.

— Никогда, — веско произнёс Чеку.

— Но сейчас же я стою перед Вами, — не согласился Густав.

— Точно, — засмеялся Ибрагим. — Но мою встречу отменили, и я решил вернуться пораньше, кто же знал, что охранник настолько туп. Но ничего, я его уже уволил и найму себе нового. Это даже хорошо, что он не помешает нашей встрече.

— Хочешь застрелить меня? — осторожно сказал Густав.

— Ну зачем же, это лишь оружие для самообороны, — подмигнул Ибрагим. — Ведь не каждый день к тебе захаживает беглец такого уровня.

— Тогда что ты задумал? — спросил Герц.

— Всё просто. Я сообщил службе контролёров о твоём местоположении, пусть они займутся твоим арестом, ведь это их прямые обязанности, для этого я даже выведу тебя под белы рученьки, всё же негоже если сюда завалятся эти солдафоны и будут топтать мой дорогущий паркет. Тебе, так уж и быть, прощу твоё самонадеянное поведение. Ведь вряд ли ты сможешь оплатить даже ремонт силовой установки, что испортил, — рассказал, свои дальнейшие действия, человек с пистолетом.

— Я её не сломал, лишь немного изменил, — вставил Герц.

— Тоже верно. Ведь ты учёный, но заменить все равно придётся. Я желаю, чтобы меня окружало лишь лучшее, — самонадеянно заявил Ибрагим.

— Зачем ты стёр все данные? — спросил Герц.

— О, я не попадусь на этот дурацкий приём. Неужто ты пересмотрел галофильмов. Я скажу тебе лишь вот что: твоя самонадеянность не даёт тебе видеть дальше собственного носа. А твой конец уже предрешён, и, как бы ты не старался, и не пыжился, у тебя ничего не выйдет, — высказался Ибрагим.

— Ты всё хранишь в своём сейфе? — уточнил учёный.

— Знаешь, есть такая поговорка: доверяй, но проверяй. В моём сейфе находится слишком много важных документов, но дело в том, что он очень дорогой, а, следовательно, и очень надёжный. Без всяких электронных штуковин. Чистая старая добрая механика. Я ведь знаешь, очень уж люблю винтаж. Но нам уже пора, вскоре прибудет кавалерия, не хотелось, чтобы они застали нас здесь.

— Уже поздно, — ввалился в помещение с зачёсанными волосами мужчина в форме контролёра, — Фёдор Иващенко — ИКИН, — представился вошедший.

— Здравствуйте, Господин Иващенко, — фальшиво улыбнулся Ибрагим, — а у меня в жилище оказался беглец. За это мне дадут какие-то медали, возможно орден, ну или на худой конец благодарность?

— Обязательно дадут, — осклабился Фёдор, — а затем догоняют и ещё дадут. А ты Герц даже не дёргайся, — сплюнул Иващенко, под неприязненный взгляд владельца помещения.

— Я и так стою, но Вам, как представителю службы контролёров, лучше осмотреть данный сейф, ведь в нём есть важные улики по моему делу. Я невиновен, — заявил Густав Герц.

— Не нужно врать! Вы просто хотите отвлечь внимание и сбежать, — влез Чеку.

— А Вы, Господин? — спросил Иващенко, обращаясь к мужчине с пистолетом.

— Я, Ибрагим Чеку, заместитель директора Заиндевелой Фабрики. Это я Вас вызвал.

— Передайте оружие, нет нужды в размахивании пистолетом, я надеюсь он имеет все сертификаты? И у Вас конечно же найдётся разрешение, — изрёк Иващенко

— Несомненно, — Ибрагим передал оружие, пересылая документы.

— Это хорошо, но открыть сейф всё же придётся, — заявил Фёдор.

— Но постойте! Это же противоречит всем нормам и законам, — возмутился Чеку.

— Видите в чём дело, — Иващенко достал из потайного кармашка шарик с ладонь, — пару минут назад я активировал систему белого шума и теперь нам никто не помешает решить маленькую проблему… Ибрагим, считаешь себя самым умным, — направил пистолет, на ошарашенного мужчину, Иващенко.

— Я не понимаю, — замялся Чеку.

— Тебе доверили такое простое задание, прибраться за важными людьми, но ты даже этого сделать не можешь, — заявил контролёр

— О чём вы говорите? — возмутился Ибрагим.

— Я слышал конец твоего разговора, вместо того, чтобы лясы точить, лучше бы ты пристрелил этого неудачника сам, — Фёдор указал в сторону Герца. — Но нет, теперь мне приходится разгребать за тобой дерьмо, любитель запасного плана.

— У меня нет никаких данных, — Чеку смекнул, что дело пахнет жаренным.

— Ну, конечно, нет, просто ты любишь собирать архивы, — медленно, словно на распев произнёс Иващенко.

— Да, да, — подтвердил Чеку.

— Нет, — гаркнул Иващенко, — открывай сейф чучело, а не то сделаю из тебя дуршлаг и скажу, что тебя учёный мочканул. Ему уже терять нечего, всё равно на пожизненное пойдёт. Надо же кому-то и на токсичных выработках работать.

— Я не могу сейчас этого сделать, энергетика не работает и…

— Не ты ли хвалился недавно, что всё надёжно и механизмы работают. Так что открывай быстрее дверь, пока я не решил спалить твою хату дотла, вместе с тобой и твоим драгоценным сейфом, — пригрозил оружием Фёдор.

— Он несгораемый, — вспомнил, об особенности сейфа, Ибрагим.

Иващенко ударил, кулаком левой руки, по лицу Чеку. Из разбитой губы потекла кровь.

— А ты, несгораемый? — поинтересовался у Ибрагима Фёдор. — Открывай давай. Считаю до трёх. Раз.

— Но там ничего нет, — попытался заговорить зубы хозяин сейфа.

— Два, — продолжал давить Иващенко.

— Я честно говорю.

— Т…

— Я открою, — сдался Чеку.

Мужчина, потерявший былой лоск, подошёл к сейфу и споро начал его открывать.

— И без фокусов, — указал Иващенко.

Сейф от манипуляций щёлкнул и открылся. После чего Ибрагим потяну за ручку и открыл его.

— Так, так, так, что тут у нас? — Фёдор оттолкнул мужчину в сторону. — Куча драгоценностей и дорогущих дисков с хорошей системой шифрования.

— Это просто небольшая коллекция, семейные записи, — заюлил Чеку.

— Записи значит, — улыбнулся Иващенко, после чего тут же нанёс молниеносный удар. — Смотри сюда, или ты признаёшься в своих прегрешениях, перед нашей тайной организацией, или идёшь на корм псам.

— Я просто на всякий случай собирал данные, так по привычке, — оправдывался плачущий Чеку, получивший серьёзный удар.

— По привычке, — сплюнул Иващенко, — и многое успел собрать?

— Ну так, немножко, — канючил Ибрагим, свернувшийся на полу клубочком.

— Где все данные? — рявкнул контролёр.

— Всё здесь, — захныкал Ибрагим.

— Ты решил не хранить их на серверах? — уточнил Иващенко.

— Это не очень надёжно.

— А в сейфе значит очень надёжно? — Фёдор пнул хозяина сейфа, — деградант, ну-ка отойди к своему столу.

Чеку как его и просили встал и сделал несколько шагов назад.

— Такие как ты, не нужны организации, — сказал Иващенко и выстрелил из пистолета, после чего мужчина медленно сполз на пол. Густав прижался к стене рядом с открытым сейфом. Неприметный диск из новой коллекции, который приметил Герц, уже не так сильно его беспокоил, враг стоял пред ним.

— Вот видишь, какое нехорошее дело ты сделал, — обернулся к учёному Иващенко, — застрелил такого уважаемого человека, из его же оружия. Видать ограбить хотел, но ничего, доблестные действия контролёра спасли положение. За это мне благодарность напишут, возможно и повышение дадут. Не всё же мне сидеть с этим вечно недовольным старпёром, а там я уж вовсю крылья расправлю.

— Не подходи! — закричал Густав.

— Не волнуйся. Ты что думаешь? Я тебя застрелю? Нет конечно. На, лучше подержи пистолет, — поставил ствол на предохранитель Иващенко и передал его своей левой рукой в перчатке, одновременно с этим доставая штатное оружие из кобуры.

— Я не хочу, — возмутился Густав.

— Но тебе придётся, или, я знаешь, могу и выстрелить в тебя, — помахал табельным оружием Фёдор.

— Если я возьму, то стану преступником, — сделал неутешительный вывод учёный.

— Если ты не возьмёшь, то станешь трупом, а всё помещение я сожгу, — заявил Иващенко.

Продажный контролёр подходил всё ближе, когда сзади появилось новое действующее лицо.

— Иващенко! Что происходит? — спросил Вань Цзи.

— Он предатель! — заорал Густав, после чего Фёдор резко обернулся и выстрелил, уже из своего оружия, в Вань Цзи. Тот успел среагировать, но времени катастрофически не хватало, и контролёр упал сражённый выстрелом. Не останавливаясь, Иващенко выстрелил ещё несколько раз со злости.

— Долбанный азиат, нет, чтобы заниматься своими делами, сказал же, что проверю этот вызов. Нет, всё же припёрся.

— Ты убил своего коллегу, — воскликнул Густав.

— Нет, это ты его убил, — перевёл ствол на учёного хитрый Иващенко.

— Ты стрелял из своего оружия, — опротестовал Герц.

— Твою ж, это всё ты! — разорался Иващенко. — Ничего Фёдор, думай, выход найдётся.

Густав аккуратно посмотрел на таймер, находившийся на руке. Устройство отсчитывало последние секунды.

— Точно, я пристрелю тебя, а затем всё сожгу к чёртовой матери, так что улик особо и не останется, а всё что сохранится, идеально впишется в канву расследования. Ты застрелил гражданина Чеку, — указал Фёдор, — затем ранил меня, отчего я выронил своё оружие, а затем убил контролёра.

— А ты? — тянул время Густав.

— А я смог забрать выпавшее оружие товарища и пристрелил тебя.

— Обычный учёный стреляет с двух рук? — задал вопрос Герц.

— Ну, у тебя заряд закончился, — сообщил Иващенко, постреливая по стене из пистолета, из-за чего доски стали воспламеняться. — Вот заодно и пожар.

— Ты не забыл, что ты должен себя ранить, — указал Густав, стараясь посильнее потянуть время.

— Я сделаю это позднее, ну а сейчас, пришло время, перестать нам мешаться, — сообщил Фёдор, наставляя ствол на беглеца.

Герц стремительно зажмурил свои глаза.

— Ну ты и слабак, — расхохотался Иващенко.

Не успел Фёдор завершить свою фразу, как вся энергетика дома перегрузилась. Освещение сработало на максимум, после чего пришло в негодность, с громким треском. Вся домашняя техника зашипела и заискрила. Иващенко выстрелил, но промазал, будучи ослеплённым. Учёный, в это время, на ощупь, добрался до сейфа и схватил диск с полки. Затем пригнувшись, Герц на карачках побежал к выходу. Фёдор, в остервенении, стрелял по сторонам, пытаясь проморгаться. Разгорающийся пожар, также мешал сконцентрироваться. Вскоре Густав покинул помещение и сбежал вниз.

— Твою ж, — выругался Иващенко, планирующий догнать беглеца. Но дым стал клубиться в помещении.

— Кха-кха, ранение, — Иващенко приставил пистолет к руке, стреляя по мягким тканям. — Ааа, — заорал Фёдор, выбираясь с этажа. — Ничего, ты ещё поплатишься. Я тебя поймаю Густав Герц.

Контролёр, теряя кровь, начал выбираться из здания. Всю его фигуру шатало, брошенный пистолет остался валяться в кабинете Чеку.

— Грёбаный учёный, можно было и не выбраться, — ругался сквозь стиснутые зубы Иващенко, выбираясь на улицу. Сев, он схватил здоровой рукой аптечку, и, достав ампулу, уколол себя одноразовым устройством. После этого, он достал прямоугольник и прижал его к руке. Раздалось шипение и руку стала оплетать белёсая плотная жидкость, проникая во все повреждённые места.

С улицы раздался шум от бега, и перед Фёдором появилась девушка.

— Ранен? Я вызвала подкрепление, — быстро проговорила Татьяна Волкова.

— Беги за этим дятлом, — в приказном порядке сказал Фёдор.

— Где Вань Цзи? — На секунду задержалась девушка.

— В этом грёбаном здании, этот долбанный учёный пристрелил его.

Татьяна замешкалась, и нарушая устав кинулась опрометью внутрь здания.

— Ты куда? Дура! — закричал Иващенко, но Волковой и след простыл, — Да что не так с моей группой!

Татьяна быстро бежала наверх, переданные данные о случившемся позволяли ей быстро определить примерное местонахождение товарища. Взбежав на третий этаж, она уже потеряла всякую видимость. Подключив второе зрение, доступное только на специализированных ЛК, Волкова стала видеть размытые очертания предметов. Встав на колени, девушка начала обшаривать пол в надежде отыскать раненого контролёра. Руки наткнулись на характерный шеврон. Схватив щуплое тело, задыхаясь, Татьяна по памяти побежала наружу. ЛК уже вовсю трезвонил об опасности, отмечая повышенное содержание угарного газа в лёгких. Её спортивная фигура ни на секунду не прекращала движение, чему способствовала спортивная юность, до обучения на должность контролёра. В школе Татьяна занимала первые места в соревнованиях по лёгкой атлетике. Спустившись на первый этаж, Волкова с трудом, заплетающимися ногами, достигла выхода. Прорвавшись через белёсый туман на улицу, девушка с тяжестью завалилась на асфальт вместе со своим грузом. Подошедшие несколько сотрудников правопорядка экстренно пытались ей помочь, своими жестами призывая приземляющийся борт парамедиков.

Иващенко косо посмотрел на девушку. Идея, промелькнувшая в его мозгу о прикрытии входной двери, не смогла воплотиться из-за прибытия сотрудников отдела правопорядка. Надежда на то, что девушка сама не выберется, не оправдалась. Врачи, спешно схватив свои чемоданчики, стали оказывать первую помощь Вань Цзи и лежащей Волковой. С неба опустился аэрокар, из которого выпрыгнул Аркадий Соколов.

— А ловить беглеца сегодня кто-нибудь будет, — сплюнул на покрытие Иващенко.

— Медик, что с пострадавшими? — первым делом спросил Соколов.

— Девушка просто надышалась угарным газом. Мы надели на неё химическую маску и провели первичное лечение при помощи дисперсной пыли. Так что после того как она откашляется, пусть недельку посидит на таблетках, и лучше ей пока не перегружать свои лёгкие. Юноша получил огнестрельное ранение в плечо. Абсолютно не опасное. Мы применим сцепляющий и заживляющий раствор — это замедлит движение руки. А вот мужчина совсем плох, ранение глубокое, повезло что поверхностный слой слегка отклонил пулю, и она прошла в опасной близости от сердца. Но никаких гарантий мы ему не даём, — ответил один из ассистентов парамедиков.

— Увозим его быстрее, — суетились врачи, колдовавшие над телом, перекладывая Вань Цзи на гравитационную коляску.

— Док, как его состояние? — спросил Аркадий.

— Шансы малы. Живее в центральную больницу! Только там он сможет прожить дольше пары минут. А вы лучше свяжитесь с администрацией, чтобы нас беспрепятственно пропустили.

Аркадий тут же связался с главой здравоохранения, прося принять меры. Тот ответил, что им уже поступил приказ от куратора, о полном лечении, так что проблем с этим не будет.

— Иващенко, отчёт!

— Беглец был в здании. Пристрелил владельца, а затем ранил меня. После чего попал в Вань Цзи, а уже потом я отпугнул его, но всё загорелось.

— Так какого хрена ты оставил раненого товарища в здании.

— Я сам был тяжело ранен и мог остаться там вместе с ним, уж нас двоих Волкова точно бы не дотащила. И между прочим она нарушила устав. Первым делом поимка — потом всё остальное.

— Ты плохо знаешь устав. Главная цель — минимизировать урон для окружающих, — отчитал подчинённого Аркадий.

— Мы минимизируем его, только когда поймаем этого психа, — заявил недовольный, морщившийся от ранения Фёдор.

— Я его поймаю, Волкова, Иващенко, в больницу, — приказал Соколов.

— Но командир, — затянула девушка.

— Немедленно, это приказ. Я и без Вас разберусь. Выйдете только после одобрения врача. За Вами уже прибыли, — указал на примчавшийся автомобиль старший контролёр. — Я не упущу этого беглеца, он мне ещё за Вань Цзи ответит.

Глава 21

Известие о событиях в центральном районе настигло Тридцать седьмого, когда он двигался в сторону посадочной площадки с намерением провести беседу с сотрудниками ИКИН, что перевозили заключённого.

— Я так никогда не доберусь до этих подозрительных служащих, — проговорил размеренно куратор, отдавая команду на разворот. Челнок, совершив манёвр, устремился к центру города.

Мужчина в плаще оказался перед повреждённым зданием, когда сотрудники пожарной службы уже сворачивались и убирали своё оборудование. Благодаря роботам, находящимся на балансе центрального депо, пожар удалось локализовать довольно быстро. Куратор встал перед опалённым домом, стены которого находились в саже и потёках от пены.

— Сильно сгорело? — спросил Тридцать седьмой у находящегося рядом руководителя пожарной группы.

— Строили надёжно, вот только какой-то дурак, внутри, всё из дерева себе облицевал. Строение под снос, но, если Вы хотите — можете зайти внутрь. Оно не рухнет. Даю слово. Опасайтесь лишь, чтобы сверху на голову, что не упало и на мусор осторожно наступайте.

Куратор неспешно поднялся вверх по лестнице, в комнату, обозначенную на плане как кабинет. Части стены, в которую была встроена оконная система, уже не было. Именно это место и было эпицентром пожара. Позади мужчины вышагивал пожилой пожарный.

— Когда приедут Ваши следователи? — уточнил у руководителя пожарной команды Тридцать седьмой.

— Не знаю. Место зарезервировали следователи отдела охраны правопорядка. Нас никто не приглашал.

— Я приглашаю. Сообщите начальству. Я продублирую запрос в электронном формате.

— Будет сделано.

Куратор осмотрел комнату. Помимо различных остатков, от некогда дорогой мебели, в комнате осталось только два относительно сохранных объекта. Раскрытый сейф и обугленный пистолет. Присмотревшись внимательно, Тридцать седьмой опознал служебное оружие контролёров. Сверившись с полученным отчётом предоставленным сотрудником Иващенко, куратор осмотрелся, в попытке отыскать два оставшихся оружия, ведь по показаниям, беглец стрелял из оружия изъятого у владельца, а также из подобранного пистолета, раненного контролёра. По показаниям датчиков, устройства не покидали данное здание, до потери связи из-за пожара. Из плаща выбрался паучок, часть его лапок превратились в пропеллеры, после чего маленький робот взлетел над местом преступления. Просветив в разных плоскостях, устройство передало данные куратору.

— Пистолет владельца мог и сильно расплавиться. Но второй пистолет, принадлежащий контролёру, должен быть на месте. Ваши не сильно здесь наследили? — Тридцать седьмой обратился к начальнику пожарной бригады.

— Нет, мы даже не заходили в комнату. Тушили из коридора и снаружи при помощи роботов.

— Не попадался пистолет? — спросил куратор.

— Я спрошу у своих ребят. Вдруг они видели что-то похожее.

Сотрудник пожарной службы удалился. Тридцать седьмой отправил робота к сейфу. Внутри, судя по спектральному анализу, раньше находились системы хранения данных.

— Сейф открыт. Два сотрудника ранены. Учёный стрелял с двух рук, будто натренированный боец. Вопросов становится всё больше.

— Товарищ куратор, — сказал подошедший пожарный, — один из сотрудников вспомнил, что ему по пути под ноги что-то лязгающее попадалось. Возможно оно упало ниже.

— Где точнее это произошло?

— Около лестницы третьего этажа.

— Не в комнате?

— Нет, точно нет.

Тридцать седьмой спустился вниз, всё детально осматривая, и нашёл табельное оружие, лежащее снизу под лестницей. Хоть пожар и оплавил корпус, но пистолет находился в лучшем состоянии, чем его собрат. Куратор, при помощи робота, забрал оружие, предварительно всё зафиксировав. И это была единственная вещь, которую он забрал с места преступления, не ставя никого в известность. Отпустив пожарную команду, стоящую снаружи, куратор поздоровался с приехавшими следователями и приказал тщательно обыскать всё здание, после чего, увидев новое сообщение, немедленно удалился.

Иващенко вместе с Волковой забрали в лечебное отделение. Недобро поглядывая на девушку, Фёдор лёг в медицинскую капсулу, где специальная аппаратура стерилизовала место ранения, и сочтя неопасным, залила гелем и проколола вокруг заживляющие и регенерирующие растворы.

— Доктор, прижмите мне ранение так, чтобы меня можно было выписать, — потребовал вылезший из медицинского аппарата Иващенко.

— Вам нужен покой для более быстрого заживления.

— Уверен, что покой наступит, когда мы уедем отсюда.

— Можно, конечно, укрепить временно плечевой сустав, но тогда рукой будет сложнее пользоваться.

— Мне не привыкать.

— Девушку продержат в капсуле дольше. Включён режим регенерации лёгочных тканей.

— Вот и правильно, пускай полежит. Где наши вещи?

— Лежат в хранилище на входе.

Иващенко вышел из палаты и отправился к хранилищу, восстанавливая свой статус с раненного на ограниченно годен. Командир, судя по отчёту, направился в местный центр локализации ЛК на этой планете. Поступила информация, что есть возможность получить сигнал о местоположении беглеца. Работникам удалось несколько раз выявить кратковременный всплеск данных получаемых с датчика. Сейчас они работали над стабилизацией линии связи.

— Ну же где этот чёртов пистолет, — копался в вещах Иващенко, пытаясь отыскать личное оружие Волковой. Но как бы он не искал, внутри, ничего кроме одежды и личных вещей не было. Чертыхнувшись Фёдор догадался, что Соколов намеренно забрал оружие у раненых подчинённых.

— Да как же он меня достал! — начал закипать Иващенко. — Надо найти этого долбанного учёного первым.

Подсоединившись к каналу проведения расследования, его глаз зацепился за информацию. Служба правопорядка доложила, что незадолго до происшествия адресом дома интересовались в справочном бюро. Проверив информацию, Фёдор нашёл несколько строчек с личными данными. Запросив адреса проживания, он нашёл только пару мест, не входящих в круг интереса убитого. Один адрес на окраине, а второй — указывал на прилетевшего недавно туриста.

— Турист живёт в другом городе, значит отправимся по первому адресу.

Призвав отдел охраны правопорядка, Иващенко направился, на патрульном автомобиле, в сторону дома Анны. Уточнив, что Густав Герц, после того как покинул место преступления, спустился на технический этаж, Фёдор сравнил план города. Ни один из датчиков не указывал на то, что кто-то покидал подземный сектор. Сразу после тревоги все выходы находились под наблюдением. Единственной возможностью было проникнуть на опорные уровни, находившиеся в самом низу. Но там было слишком опасно, и для необходимых работ запускались только роботизированные платформы.

— Вызовите пару нарядов. Возможно нам удастся схватить преступника. Возможно даже живым.

По приезду, Иващенко бодро выскочил из автомобиля и приказал перекрыть территорию вокруг дома.

— Заходим! — гаркнул Фёдор.

Сотрудники позвонили в дверь, после чего зашли внутрь.

— Обыскать всё помещение, — приказал Иващенко.

— Что Вам нужно, отпустите, — заголосила женщина, и на её крики начали стягиваться соседи. Девочка подросток опасливо сжалась в углу.

— Вы подозреваетесь в шпионаже, — не стал миндальничать Фёдор, стремясь быстрее вызнать местоположение сбежавшего Герца.

— По какому праву?

— Расскажите, где находится Густав Герц, прямо сейчас, и я не превращу твою жизнь в ад! — орал контролёр.

— Не знаю ничего ни про какого человека.

— Ах так, — стукнул по хранилищу Иващенко, от чего внутри всё задребезжало, — Ты думаешь я в игры пришёл играть. Я узнаю куда подевался Герц, и ты мне ответишь, либо по-хорошему, либо по-плохому, — Фёдор схватил женщину за рукав.

Толпа, собравшаяся вокруг, состоящая из соседей и местных жителей, начала недовольно гудеть.

— Нас опять травят!

— Любой житель имеет равные права!

— Это беззаконие!

— Это я тут закон! — заорал на толпу Иващенко. — Немедленно освободите место проведения следственных мероприятий, иначе Вы станете соучастниками.

Но толпа не расступалась, а наоборот всё ширилась.

— Дайте мне пистолет, — обратился к сотруднику отдела охраны правопорядка Фёдор, пытаясь получить оружие.

— Я не стану этого делать, — ответил служащий, не желающий помогать наглому контролёру.

— Вас всех арестуют, — бесновался Иващенко, пытаясь храбриться.

Гомон толпы, стихийно организованный перед домом женщины, изменил своё звучание. Сзади раздались другие звуки и среди шума и гама появился ручеёк спокойствия. Люди, задетые краем этой неожиданной реакции, оборачивались разобраться в чём дело и немедленно затыкались, расступаясь и пропуская размеренно шедшего человека. Мужчина в красном плаще уверенно продвигался ко входу в квартиру.

— Фёдор Иващенко, Вы превысили свои полномочия, Ваши действия трактуются как нанесение несмываемого позора на репутацию всего отдела ИКИН, — произнёс куратор спокойным тоном, поворачивая голову на бок.

— Я выполняю свою работу.

— Вы лишаетесь звания контролёра и отчисляетесь с места службы. Вашим действиям даст оценку отдел внутреннего расследования, — цифра 7, на знаке висевшего на груди у мужчины в красном плаще, заморгала и перед Иващенко появилась информация о том, что он лишается своего звания и отстраняется от работы.

— Я доведу дело до конца, — сквозь зубы произнёс Иващенко, не желавший отпускать возможного информатора.

— Я так не думаю, — сообщил Тридцать седьмой, доставая из-под плаща свой здоровенный ствол, и, наставляя его на вытянутой руке к голове бывшего контролёра. Независимо от веса огромного оружия рука мужчины в плаще не сдвигалась даже на миллиметр.

— Вы совершаете чудовищную ошибку, я заявлю о Вашем решении руководству.

— Ваше право.

Фёдор отпустил женщину, и, сплюнув на пол пытался выйти сквозь толпу. Но народ, расступавшийся, чтобы пропустить мужчину в плаще, не сдвигался ни на сантиметр, ради свободного коридора для бывшего сотрудника ИКИН.

— Разойтись, — тихо сказал Тридцать седьмой, и вся толпа мирно начала покидать переулок, перешёптываясь. Мифы о кураторах сегодня обзавелись ещё одной историей. Сотрудники охраны правопорядка, стукнув кулаком в грудь, также удалились, оставив дверь открытой.

— Спасибо, — произнесла женщина, прижав к себе свою дочь.

— Империя возместит весь ущерб, — сообщил Тридцать седьмой, спокойно осматривая пару. — Ни один гражданин не может быть обвинён без доказательств. Таков закон.

После разрешения критической ситуации, куратор наконец-то отправился в сторону посадочных площадок. Разговор с командиром конвоя наконец-то будет произведён.

Глеб Гречкин всё также находился на своём челноке, в ожидании дальнейших указаний. О его группе на время забыли, пока ИКИН была занята в этом секторе поимкой беглеца. Множество групп и отделов было задействовано помимо присланных контролёров. Всё космическое пространство в этом сектор контролировалось сотрудниками, усиленных армейским корпусом. Появление куратора вызвало шевеление в сонном царстве.

— Где командир группы? — поинтересовался мужчина в красном плаще.

— Я здесь, — вышел вперёд Гречкин.

— Пройдём в третий отсек, — зашагал по коридору Тридцать седьмой.

— Чем могу быть полезен? — спросил Глеб, когда оказался тет-а-тет с куратором в заблокированном помещении.

Тридцать седьмой пошевелил рукой, и наверх взлетело устройство, поставившее волны помех для индивидуального общения.

— Мне интересен процесс побега заключённого, — сообщил куратор.

— На нас напали внезапно. После чего Герца утащили, а моего товарища серьёзно ранили.

— Странно. Ваше мнение, деятель науки действовал заодно с нападавшими или нет?

— Не могу ни подтвердить, ни опровергнуть. При моём личном надзоре заключённый никак не помогал в своей транспортировке, но и не мешал.

— А мог ли он помешать? На Вас же была использована «Вспышка» —дезориентирующая граната.

— Скорее всего не мог. Даже мы потеряли возможность движения, на время, независимо от наших защитных костюмов.

— Проблема Вспышки, то, что она действует на всех по-разному, зато имеет мощный эффект, — куратор задумался. — Почему Вы оказались здесь? Ведь по регламенту, если вы не смогли поймать преступника в Вашей зоне ответственности, вы должны передать дело другой команде, а самим продолжить выполнение своей работы, ведь другие заключённые окажутся в подвешенном состоянии и возымеют больше шансов к побегу.

— Я должен был разобраться с этим, — с горечью произнёс Гречкин.

— Разобраться с поимкой Густава Герца или со своей местью к нападавшим?

Глеб, резко вскинул голову, смотря прямо на немигающего куратора.

— Со вторым, — со вздохом ответил Гречкин.

— Потеря друга очень тяжёлое испытание, но ответьте мне на один вопрос. Почему вы задержались на месте перед нападением?

— Из-за ерунды какой, не помню, — отмахнулся Глеб.

— Вы сейчас пытаетесь обмануть меня или самого себя? — спокойно поинтересовался куратор.

— Я… — вздохнул мужчина горестно.

— Ваши вздохи делу не помогут, лучше скажите, чувствуете ли Вы свою вину в случившемся?

— Да, — еле слышно произнёс Глеб.

— По какой причине произошла Ваша остановка?

— Мне пришло сообщение.

— Сообщение?

— Да, меня попросили помочь с заключённым.

— И в чём же заключалась Ваша помощь.

— Мы должны были пересечься у того места где всё и случилось. Дальше заключённого забрали бы другие люди, а мы бы полежали в отключке, но…

— Но Ваш друг очнулся гораздо раньше положенного времени, это логично, особенно если знать данные его медкарты. Но разве Вас не посещала мысль о том, что это предательство?

— Посещала, но они всё время помогали моей семье. Выправили документы для жены, и смогли пристроить моего сына в хороший институт.

— Работали в долгую. Сколько раз Вы помогали им?

— Этот был первый.

— Удивительная выдержка. И кто же эти господа, что так заботятся о наших гражданах?

— Я не могу точно сказать. Каждый раз я общался с новым человеком. Общение всегда происходило максимально анонимно. Они лишь называли себя поборниками истины и всегда держали своё слово.

— Я хочу знать всё о том, как и когда вы общались, и что они сделали. А пока Вы останетесь выполнять свои обязанности на своём месте, но уже под нашим наблюдением. И сразу же сообщите мне, когда они снова с Вами свяжутся.

— Они уже вряд ли захотят общаться.

— Это их вина, что не смогли просчитать свою деятельность. Они скроются на время — это факт, но не станут раскрывать ваше положение. Вы ещё не сыграли свою роль.

— Мою роль?

— Верно. Ваша первая помощь, мягко скажем, спутала много планов, — кивнул Тридцать седьмой.

— Меня теперь посадят?

— Отвечать за свои поступки придётся, несомненно. Но сейчас, Ваше место — находиться на шахматной доске. Иначе вся Ваша горечь и сожаление, и яйца выеденного не стоят. Вам придётся хорошо поработать, чтобы уменьшить своё наказание, до того, как правда вскроется.

— Как же моя семья?

— Также, как и до всех этих мероприятий. Мы наказываем преступников и всех причастных, а не мстим всем окружающим. В этом наше отличие от Ваших невнятных друзей. Передайте все данные мне сейчас же, не хочу, чтобы хоть крупица информации вылезла наружу. Для всех, Вы так и останетесь командиром, нарушившим приказ ради друга, не более. О нашем разговоре Вы не должны сообщать никому, кроме ГКБ.

Гречкин кивнул головой и стал записывать, и передавать все сохранённые данные. После передачи куратор осмотрел полученные файлы.

— С Вами работали не просто профессионалы, а мастера своего дела. Значит поимка беглеца нечто большее, чем простая попытка улизнуть, — куратор задумался. — Знаете, что, у меня к Вам будет ещё одно предложение. Нужно будет поработать уже на этой планете. Оставайтесь на связи.

После чего защита связи опала. Мужчина в плаще вышел из отсека и покинул корабль, направившись к старшему контролёру, ведь тот находился на финальной стадии планирования поимки Густава Герца. Великого учёного или хитрого предателя?!

Глава 22

— Каков план? — спросил куратор у Аркадия, присаживаясь в удобное кресло, в кабинете предоставленным местным правительством.

— Сигнал с ЛК беглеца смогли запеленговать. Я обратился за помощью в местный отдел по работе со связью. В ближайшее время сотрудники смогут усилить сигнал и отследить примерное местоположение, — ответил Соколов.

— Мы окажем всяческую поддержку, — добавил капитан правопорядка, также присутствующий здесь.

— Напомню всем присутствующим, что Густав Герц нужен нам живым и здоровым, — уточнил спокойно Тридцать седьмой.

— Беглец опасен, — резко сказал старший контролёр.

— Он стреляет на поражение, — добавил Красич.

— Если Вы не можете поймать гражданского, имея такое преимущество в численности и подготовке, то Вам не место в органах, — резко осадил куратор.

— Но мы должны думать о безопасности наших граждан, — попытался возразить капитан.

— Тот, кто не может справиться с этой ситуацией нелетальными средствами, может уже сейчас написать заявление об отставке, — спокойно разъяснил Тридцать седьмой.

— Возможно, он до сих пор прячется в подземных катакомбах, — бросил Соколов, постоянно ожидая данные о пеленгации.

— В этих понтонах можно запросто запутаться. Но на верхнем безопасном уровне всё под контролем. Мы провели разведку и никого не обнаружили, — признался капитан Красич.

— Значит, Густав Герц либо смог выбраться незамеченным, либо отправился ещё глубже, — вынес вердикт мужчина в красном плаще.

— Спуститься на нижний ярус — верная смерть. В случае пробития и поломок нам приходится отправлять туда роботов. Человеку находиться там чересчур опасно, — поведал Стефан Красич.

— Какие опасности там ожидают помимо явных: пробития понтона и залива водой? — спросил мужчина в плаще.

— Возможно, потеря сознания, всё же давление там сильно меняется. Также можно получить ожог или обморожение, ведь там проходит климатическая труба. А также легко можно поскользнуться на чём-нибудь и упасть. Глубина некоторых небольших люков настолько глубока, что кости собирать будет некому.

— Человек может там выжить и это главное.

— Главное то, что выжить он сможет не так и долго.

— Что будет если отправиться туда в силовой броне?

— Ещё опаснее. Легко можно провалиться от тяжести. Безопаснее будет использовать одежду армейских диверсантов. Но у нас такой нет.

— Могут ли роботы осмотреть ярус?

— Это возможно, мы даже отправили несколько, но их мало на проверку всей понтонной части в столь ограниченное время. Тем более, мы не можем отправить их всех из-за безопасности города. Если только, Вы, товарищ куратор, не отдадите приказ, — посмотрел на Тридцать седьмого капитан Красич, но тот не повёл и глазом. — Тогда никто и не сможет больше отдать такой приказ.

— Есть сигнал, — взволнованно сообщил Соколов.

— Где он? — уточнил вслух куратор.

— Движется по городу. Странно, скорость слишком быстрая для человека, но низкая для машины.

— Он едет по прямой без препятствий, так, как будто движется по воздуху, — присмотрелся Тридцать седьмой.

— Или под землёй, — прокомментировал капитан, — Я, кажется, знаю где он.

— И где же? — Аркадий поднял глаза на капитана.

— Межпонтонный поезд. Он движется под понтонами всех крупных городов для быстрой транспортировки груза и для поездок к государственным хранилищам. А сейчас он движется в обратном направлении.

— Мы можем остановить транспорт?

— Остановить-то мы его можем. Проблема в том, что делать это бессмысленно, вне конечных точек маршрута. Тоннель слишком узок и попасть в него довольно сложно. Он защищён от крупной волны затапливающей части города.

— Как тогда происходит починка?

— Внутри есть специализированные роботы и вагонетки для сотрудников. Тем более в защиту конструкции, скажу, что людей данный поезд не перевозит, поэтому соответствует всем требованиям безопасности.

— Кто же управляет поездом?

— Дистанционное управление с возможностью роботизированной замены до конечной точки в случае потери сигнала.

— Когда прибудет поезд?

— Через двадцать семь минут, — посмотрел засекреченные данные Тридцать седьмой.

— У нас мало времени, нужно немедленно выдвигаться, — бросил контролёр, собираясь.

Не успел Аркадий схватить сумку с оборудованием, как всё здание, в котором находились руководители расследования, покачнулось.

— Что это? — выкрикнул Аркадий, хватаясь за стену.

— Прорыв. Одну из ячеек понтона прорвало. Роботы выехали на ремонт. Вот для этого, несколько единиц всегда остаются в запасе, — разъяснил капитан Красич.

— Где произошёл прорыв, — поинтересовался куратор.

— Точно сказать не получится, но примерно в нашем секторе.

— То есть рядом с районом, где пропал беглец, — уточнил Аркадий.

— Да.

— Может ли это быть он? — задался вопросом вслух Соколов.

— Нет, никто не сможет подделать свой сигнал.

— Расстрою Вас, капитан, но это далеко не так, — сообщил куратор.

— Но что же?

— Соберём мозговой штурм, — сказал Тридцать седьмой. — Как Герц мог проникнуть на склад?

— Через проходы. Но это ему должно было сильно повезти. Всё же есть охрана. Да и места знать надо. В любом случае если он был в месте прорыва понтонной ячейки, или даже был её инициатором, вряд ли смог бы выжить.

— А как же попытка к бегству?

— Там столько этих ячеек, что он может уничтожать хоть десять штук в час, городу всё равно ничего не будет грозить.

— Я отправлюсь вниз, — уверенно гаркнул Аркадий, и, схватив сумку, побежал вниз к ближайшему входу на нижний уровень.

— Капитан, собирайте людей, едем к посадочным площадкам, — произнёс куратор.

— Будет сделано.

Спустившийся Соколов встретил отстранённого Иващенко.

— Командир, Вы куда?

— Фёдор, ты отстранён. Не забыл?

— Но, я, как гражданин не могу отпустить Вас одного, я пойду следом.

— Чёрт с тобой, выдвигаемся.

Аркадий при помощи Фёдора отодвинул люк, расположенный на улице, в сторону. Осмотревшись, контролёр скинул сумку вниз. Затем сам стал спускаться по плексопластовой лестнице. За ним полез и Иващенко. Взяв вещи, мужчины отправились по узкому коридору к ближайшей развилке. Сверившись с планом подземных сооружений, Соколов повернул налево. Через две минуты перемещения быстрым шагом, появилась крышка люка, ведущая ещё глубже. Спустившись по ней, что заняло больше времени из-за высоты лестницы, Аркадий остановился. Дальнейший поход мог пройти двумя путями. Через центральный люк, либо с помощью запасного восточного. Второй вариант позволял быстрее оказаться в нужном секторе, но в первом случае путь был более безопасен из-за постоянных проверок.

— Идём через центральный, спешить нам всё равно уже некуда.

— Если беглец и правда тут, то мимо нас он в любом случае проскочить не успеет. Командир, может я понесу сумку?

— Ты со своей раной не сможешь нормально идти. Лезем.

Спустившись на последний безопасный ярус, мужчины осмотрелись. Соколов проверил камеры перемещения между соседними секторами. Все, кроме одной, остались закрыты. Проверив снаряжение, Аркадий полез внутрь, предварительно, кинув Иващенко нелетальное оружие.

— Командир, мне бы пистолет, — жалобно протянул Иващенко.

— Не положено.

Спустившись ещё ниже, мужчин застал неприятный затхлый запах.

— Фильтры, — Аркадий передал коробочку с расходниками Фёдору.

Вставив в нос небольшие устройства и активировав их, Иващенко с Соколовым стали выбирать безопасный маршрут. Мимо них, мигая и крякая, пробежало несколько роботов. Крепко цепляясь своими лапами, шестиногие работники моментально скрылись, двигаясь по стене.

— Нам бы такие ноги, — выдал Иващенко.

— Нам и своих хватит. Проследи, в какую сторону спускаются ремонтники, в той стороне мы можем поискать беглеца.

Двигаясь максимально аккуратно и страхуя друг друга при помощи магнитного оборудования, мужчины перемещались всё глубже в понтонный лабиринт.

— Буду отмечать наше местоположение по карте. Возможно, придётся возвращаться той же дорогой.

— Другой дорогой мы можем вообще не вернуться.

Оказавшись на очередной платформе, Иващенко отыскал следы человека.

— Смотрите, клочок униформы.

— Она подходит по описанию к тому, во что был одет беглец? — спросил Соколов.

— Абсолютно. Я эту форму ни с чем не спутаю.

— Почему же беглец не спрятал клочок? Или он нас таким образом в ловушку заводит.

— Или он не очень сообразителен. Всё же он не один это придумывал. Работал целый отдел, а подонок мог просто себе все лавры приписывать, — протянул руку Иващенко, ай, — Фёдор отдёрнул руку, обжёгшись.

— Или он просто не смог снять, то же не плохой вариант. В той стороне только один путь вниз. Пологий межсекционный спуск.

— Может нам спуститься, быстро проехавшись?

— Даже не думай. В любом месте лестницы могут быть повреждения. Остановиться, перед внезапно появившимся разрывом или вспученным куском плексопласта, ты не сможешь.

— Хорошо. Тогда пойдём по старинке.

Шествуя по грязной узкой лестнице белёсого цвета, Аркадий постоянно всматривался. По сторонам проходили слегка перемещающиеся понтонные блоки, наполненные воздухом. Некоторые из них уже изрядно поизносились, часть была залатана, по-видимому, роботами, изредка шнырявшими на этом уровне. Спустившись, мужчины вышли к небольшой площадке со шлюзом.

— Дальше, чересчур опасно, — сообщил контролёр. Я пойду один.

— Командир!

— Не перечить. Тем более ты отстранён. Ожидай здесь. Если я не вернусь в течение часа, возвращайся и сообщи о произошедшем куратору.

— Хорошо.

Иващенко остался стоять около шлюза. Соколов, достав из сумки магнитное ружьё, прикрепил переноску к своему боку и зашёл в прорезиненные двери. Автоматика заработала, выравнивая давление, и Аркадий оказался на обратной стороне. Сначала у мужчины закружилась голова и накатила слабость, но автономная аптечка оперативно сработала, вкалывая в кровь коктейль из нужных ингредиентов с участием витаминов в составе которого находился сжатый витаминно-минеральный комплекс. Небольшое помутнение медленно отступало на второй план. Перехватив винтовку поудобнее и прикрепив её к рукаву, Соколов медленными, выверенными шагами двинулся по опалённой дороге. Белый цвет плексопласта превратился в чёрный. Вероятно, огненный вал достиг шлюза. Несколько роботов оперативно сшивали повреждения, сжимая испорченный плексопласт своими резцами, и при помощи лазерного луча моментально спаивали разрывы. Примериваясь, куда в крайнем случае будет стрелять, Аркадий переключил своё оружие на режим «якорь». Это позволяло прикрепиться к окружающим стенам при помощи алмазного бура, в выстреливающем боезаряде, раскрывающемся в воздухе, похожем на диковинный крюк с сильной центробежной силой.

— Так, а это что тут у нас, — повернулся Соколов, заметив искрившийся понтонный блок, — пожар уже должен быть локализован, если там нет электрооборудования, то и светиться там нечему. Значит ли это, что кто-то просто пытается проникнуть в соседний понтонный блок? Аркадий, перепрыгнув небольшую дыру, перед собой, максимально аккуратно приземлился, стараясь издавать меньше шума. Даже такое действие было чрезвычайно опасным, ведь понтонные блоки на этом повреждённом уровне могли резко сдвинуться, а дырень была глубокой. Прижавшись к стене, Соколов медленно выпрямился и поравнялся со светящимся блоком. Затем достал из подсумка универсальный инструмент, включил тихую сварку и начал делать себе проход, выбрав менее сверкающее место.

Аккуратно вырезав себе рваный прямоугольник, подходивший для того, чтобы, пригнувшись пролезть внутрь, Аркадий тихо опустил кусок плексопласта. Оказавшись внутри, Соколов посмотрел по сторонам. Яркий мерцающий свет мешал ориентироваться. Личный компьютер среагировал, понижая чувствительность глаз. Объекты стали значительно темнее, однако теперь блики не мешали. Источник мерцающего света оказался не здесь. Одна из соседних секций сверху промялась и расплавила понтон. Из дальнего угла с потолка спускался плексопластовый сталактит, являющийся причиной светопреставления. Аркадий уже собирался уходить, приняв аварию за случайную, но внимательно присмотревшись, Соколов увидел следы вмешательства.

— Он здесь, — проговорил старший контролёр. Медленно подойдя поближе, он заметил распаянную проплешину при помощи энергетической ячейки. Занятие столь опасное — сколь и смертельное.

— Только псих будет так рисковать, — бросил Аркадий, пробираясь наверх. Ухватившись за край распаянного разъема, Соколов оперативно подтянулся. Но когда контролёр уже практически выбрался, сверху на его голову приземлился кусок плексопласта. Увидев размытую тень, Аркадий не успел среагировать, из-за того, что его руки были заняты. Удар был не слишком сильный, поэтому Соколов почувствовал только боль в месте удара. Старший контролёр долго работал на своём месте, поэтому, вместо того, чтобы разжать руки и опуститься, он незамедлительно напряг мускулатуру и одним рывком забросил себя на край верхнего понтона, ведь если по голове бьют чем-то слабым, значит под рукой больше ничего нет.

— Стой, стрелять буду, — скомандовал Соколов, когда на его руку обрушился следующий удар, и предназначенный выстрел ушёл в сторону. Беглец бросился за угол. Соколов, слегка оклемавшись, опрометью бросился за мужчиной.

— Герц, остановись или мне придётся стрелять!

— Так я Вам и поверил, — бросил в ответ Густав, стремительно пересекая прожжённые понтоны. Учёному пришлось хорошенько пробить себе дорогу, чтобы выбраться в нужном месте. И если бы не появление контролёра, Герца бы уже и след простыл.

— Остановись, у тебя всё равно не получится сбежать. Ты окружён.

— Если бы меня окружили, я бы уже это понял. Пока Ваши действия похожи лишь на устранение свидетеля.

— Не неси ерунды, — остановился контролёр, потерявший Герца из вида. — Я арестую тебя, и ты ответишь за все свои прегрешения. Не думай, что сможешь уйти от наказания.

Соколов сделал пару шагов к сваленному мусору и неожиданно для себя провалился. Гарпун, выстрелив в край понтона, от веса упавшего человека, просто оторвал кусок плексопласта. Аркадий упал с высоты в два человеческих роста на следующий уровень. Сумка оторвалась от петли и улетела в сторону, где благополучно нашла нишу, в которую немедленно и пала. Пистолет оторвался от кобуры и упал недалеко от мужчины. Нелетальное оружие, получившее страшный удар, перестало посылать сигналы работоспособности. Аркадий с тяжёлым стоном стал поворачиваться на бок. В голове всё помутнело.

— Я бы не советовал оставаться надолго на том же месте, — раздался сверху голос Герца.

— Стой на месте!

— Я-то, останусь стоять, а Вы улетите ниже, если продолжите трепыхаться. В подтверждение этих слов плексопласт под Соколовым начал трещать. — Эта понтонная ячейка устарела, но ей до сих пор пользуются. Из-за износа и влаги материал теряет свои свойства.

— Плексопласт может держать свои свойства несколько сотен лет.

— Правильно, так что думаю со дня основания города, эти множества ячеек не меняли, — протянул кусок провода вниз Герц. — Вам даётся решение, подняться выше или схватить оружие, решение останется за Вами.

Соколов посмотрел на упавший ствол, измеряя расстояние. Нелетальное оружие отключилось. Поверхность, под его упёртой в пол ладонью, начала расслаиваться, теряя свою структуру. В последний раз, посмотрев на висящий пучок проводов и на оружие, Аркадий ухватился за провод. Оставшаяся часть тела тут же потеряла равновесие. Плексопласт развалился на куски. Один из острых концов распорол левую руку. Благодаря защитной одежде ранение получилось неопасным. Повиснув на пучке, Соколов качался в воздухе. Сверху раздался лязг, а затем он начал подниматься Выше.

— Руку, — крикнул лежащий на краю Густав подключивший пучок кабелей к системе прокрутки проводов.

Аркадий подал левую руку, так как правой крепко держался за импровизированный трос.

— Ссс, — зашипел контролёр, когда его осторожно затащили наверх за травмированную руку и оттащили от края.

— Без обид, но Вы пока тут полежите, а мне нужно своими делами заняться.

— Ты арестован, — направил на учёного нелетальное оружие Аркадий.

— Не шутите, — опустил здоровую руку контролёра Густав. — В чём в чём, а в энергетике я хорошо разбираюсь. Ваше оружие не работоспособно. Или Вы думаете, человек, который прожёг перекрытия, используя лишь чистую энергию из источников, может быть глуповат. Лучше о себе позаботьтесь, — приложил свою аптечку к руке Соколова Густав. Аппарат пшикнул и вколол обезболивающее с антибиотиками.

— Постой. Почему ты стрелял в нас?

— Я стрелял? Это самая несмешная шутка, что я слышал. Это Ваш хитромордый сотрудник стрелял во всех подряд. И всё потому, что я докопался до правды. Но ничего, я успел схватить диск с данными, теперь узнать кто предатель будет намного легче. Нужно только обнародовать данные.

— Не может быть, чтобы кто-то из наших стрелял.

— Хочешь верь, хочешь нет, но я не стрелял ни в кого ни разу, чего нельзя сказать о мордатом сотруднике ИКИН. А пока полежи, отдохни, лекарства начинают действовать и сонливость — это нормально. Я позже сообщу о тебе.

— Здесь… — не успел закончить Аркадий, отрубаясь.

— Пора бы выбираться отсюда, — приподнялся Густав, отряхиваясь и направляясь в соседнюю ячейку.

— Не стоит торопиться, — приставил нож к шее Герца вышедший из поворота Иващенко. Отдай мне диск!

— Какой диск?

— Тот самый, что ты стащил из сгоревшего дома.

— Ты не получишь его.

— Тогда нам с тобой придётся распрощаться.

— Зачем ты это делаешь?

— Ты думаешь я начну тебе рассказывать всю подноготную? У меня нет на это ни времени, ни желания, ни тупости. Где диск?

Герц промолчал.

— Значит ты выбрал смерть, — замахнулся ножом Иващенко, тут же получая по руке удар, от очнувшегося Соколова. Сцепившись, мужчины повалились, и нож отлетел в сторону. Фёдор извернулся, приподнимаясь, пытаясь схватить нож, но Герц, осторожно, носком ботинка его откинул, после чего получил удар в лицо и отрубился. Аркадий повис на более сильном Фёдоре, после чего они с грохотом упали на пол. Отчего весь сектор провалился, утянув вниз Иващенко, Соколова и даже лежащего без сознания Герца.

— Старый пень, никак не можешь перестать мне мешаться, — произнёс Фёдор, показывая своё истинное лицо.

— Мразь! Ты стрелял в своего товарища. Ты стрелял в невиновных людей.

— В невиновных? Да этот Чеку был самым настоящим подонком. Мир вздохнул свободнее, когда я избавился от него. Ну а азиат будет знать, как лезть не в свои дела.

Мужчины, с трудом поднявшись, сверлили взглядом друг друга. Герц слегка зашевелился. Иващенко приметил валяющийся пистолет и побежал навстречу оружию. Соколов бросился наперерез. Столкнувшись на середине пути, они стали колошматить друг друга. Опытность столкнулась с молодостью. Левые руки обоих не давали действовать в полную силу, но Фёдор хотя бы не истекал кровью. Дождавшись благополучного момента, Иващенко оттолкнул Аркадия и побежал к пистолету. Приподнявший верхнюю часть тела, Герц дёрнулся, ставя подножку. Фёдор упал всем весом на грудь, протянув руку и схватив оружие.

— Вот и всё дураки, — расхохотался Иващенко. Поднявшиеся Герц и Соколов опасливо застыли.

— У него только один заряд, — сообщил Густав, присмотревшись к оружию.

— Не мели ерунды, — заорал Фёдор, повернув ствол в сторону, осматривая его. Именно в этот момент Соколов бросился на Иващенко, оттолкнув его к краю обрыва. Фёдор, крепко державший ствол, немедленно стал разворачивать оружие, чтобы выстрелить, но меткий удар по руке от учёного, изменил траекторию, отчего раздались неточные выстрелы и всё помещение озарили вспышки. Одна из которых попала в грудь Густава. Мужчина упал. Сколов сбросил Фёдора с края, однако тот схватился за всё ещё свисающий сверху провод.

— Вам сегодня не везёт. А теперь, чтобы избавиться от улик, я, пожалуй, прострелю понтон, тогда ваши тела будут похоронены под кучей мусора.

Иващенко тщательно прицелился, после чего с удивлённым лицом улетел прямиком к Аркадию. Мужчина с грохотом упал на пол, пистолет выскочил из его руки. Соколов, присмотревшись, увидел на противоположной стороне обрыва, мирно стоящего куратора, убирающего своё оружие.

— Всё нужно делать самому, — мерно произнёс Тридцать седьмой, перепрыгивая без особых усилий через большую яму.

— Герц, — Аркадий бросился к учёному, проверяя его состояние.

Учёный кряхтел, скрючившись на полу. Из его груди шёл дымок.

— Подонок! Он уничтожил диск! Как теперь мне доказать свою невиновность?

— На этот счёт можете не переживать, — сообщил куратор, приподнимая словно щенка, Иващенко. — Данные на дисках с заиндевелой фабрики были восстановлены.

— Но как?

— Сотрудник, по-видимому, поленился заменить диски на новые и просто подмахнул документ.

— Но информация на них была перезаписана сто раз, восстановление невозможно.

— От Вас, как учёного, странно слышать такие слова. В этом мире нет ничего невозможного.

— Там должны быть данные, кем и когда были отправлены эти файлы, маленькая программа встроила эти отметки в основную документацию.

— Мы уже ознакомились с работой Вашего друга — Николы Ратко. В данный момент виновных арестовывает Комитет имперской безопасности. А Вам пора на отдых.

Выбравшись на поверхность и передав учёного медикам для лечения ожога от деталей уничтоженного диска, Соколов с куратором, на военном челноке, отправились на посадочную площадку. Там их уже ждал капитан правопорядка Стефан Красич.

— Тридцать седьмой, — обратился к мужчине в плаще Аркадий, — Вы знали, что Герц будет на дне города, а не на заводе?

— Нет?

— Тогда почему, Вы поверили мне, бросив второе место происшествия. Ведь если остались ещё соучастники, то учёному грозила серьёзная опасность.

— Эй, мои сотрудники вполне хороши, — обиделся капитан.

— Я решил, что Ваш выбор более предпочтителен. А насчёт доверия. Я отправил сотрудников ИКИН на вокзал.

— Потерявших беглеца?

— Они самые. Нужно же ребятам восстановить утраченное доверие.

— Но, что Вы теперь будете делать с предателем? — спросил капитан.

— ИКИН справится с этим, или же Вы отправите его с военными, — поинтересовался Соколов.

— Я не могу отпустить такого важного свидетеля на поруки тех, кого плохо знаю.

— Тогда… — не успел договорить мужчина, когда сверху приземлился большой чёрный корабль без опознавательных знаков. Загородив собой солнце, корабль мерно снижался прямиком на воду. Затем поравнявшись с платформой и зависнув в воздухе, аппарели опустились, и из недр корабля вышло два колоритных персонажа. Первой, была высокая, крепкая, атлетично сложенная женщина со шрамом, пересекающим всё лицо. Одежда на ней была странная и минималистическая, будто сделанная по эскизам древних чертежей. Вторым, вышел сгорбленный низенький седой старичок. Кашляя через каждые пару шагов, казалось, что он вот-вот упадёт и умрёт прямо здесь на аппарели. И лишь два сияющих жетона на груди доказывали, что перед ними ещё два сотрудника ГКБ. 49 и 19 горело на их груди.

— Тридцать седьмой, давно не виделись, — захрипел старичок.

— Сорок девятый, ты всё так же стар.

— Ещё бы, перевелись совсем богатыри на земле русской, вот мне и приходится стареть. А это моя новая помощница. — девушка слегка кивнула головой. — Это нам, этого гаврика, что ли допросить надо?

— Да.

— Хорошо, тогда займёмся этим. Ещё встретимся — «Зверь».

— Ещё встретимся — «Вечный».

После этих слов, Тридцать седьмой молча развернулся и ушёл, покидая планету. Чёрный корабль, ещё быстрее, ретировался в одно только ему известное направление. И лишь капитан Красич тихо стоял на площадке и приходил в себя.

— Я трёх кураторов вместе видел, мне же никто не поверит!

— Нужно было записывать, — подначил мужчину Аркадий.

— Тьфу ты, их же нельзя записать, камера не срабатывает. Ладно. Нам то чего делать?

— Нам придётся разгребать всю кашу, что здесь заварили. Поэтому, капитан, бери руководство на себя.

— Как на себя, а ты?

— А я пойду полежу в мед отсеке, — указал на свою руку Соколов.

— Я ещё и главный, — бухтел себе под нос капитан Стефан Красич, с радостью вспоминая увиденное сегодня. Ещё многие поколения будут передавать этот рассказ из уст в уста.