Тридцать две голубые жемчужины

Глава 1

Вирджиния Тернер была самой прекрасной девушкой на свете. Двадцать два года, белоснежная улыбка, переливающийся словно соловьиное пение смех, голубые глаза, длинные как у Рапунцель волосы. Что еще надо от девушки, чтобы в нее влюбился тридцатидвухлетний клерк без вредных привычек из Воксхолла.

И, конечно же, эта любовь была безответной. Вирджиния не только не замечала, а всегда при моем появлении в ее доме радостно кричала:

- Привет, мистер Зануда. Как поживаете, мистер Зануда?

Я был рад, если за весь последующий вечер она бросила бы на меня хотя бы один взгляд. Но Вирджинию всегда окружало множество поклонников. Этих напыщенных хлыщей из Челси и Оксфорда. И пробиться через них к Вирджинии было решительно невозможно.

Вот тогда я и решил на ней жениться. Точнее, эта мысль пришла мне в голову после случайной встречи со старой, беззубой цыганкой, гадавшей на картах в самом центре маленького городка возле Лондона. Городка, в котором проживала моя любовь - Вирджиния Тернер.

Цыганка долго колдовала над колодой и только когда была перевернута дама пик сказала:

- Ты скоро сделаешь счастливой одну женщину.

И весьма нахально при этом мне подмигнула.

"Одну женщину, одну женщину"! - пела моя душа. И я обязательно женюсь на ней! Тем более, что скоро Вирджинии исполняется двадцать три года. А это самый оптимальный возраст для девушки, желающей совершить хорошую партию. И я начал действовать. В подобной ситуации надо было придумать что-то сверх необычное. Такое, чтобы взгляд Вирджинии затуманился, и она отодвинула от себя всех своих поклонников, подошла ко мне, взяла за руку и сказала:

- Мистер Смит, какая я была раньше дурочка, что не смогла вас разглядеть как можно более подробно.

Или:

- О, Ричард. Вы так стремительно неожиданно открываетесь с непривычной для меня стороны!

Или... Впрочем, чем бессмысленно мечтать, лучше действовать. У меня был за последние годы скоплен небольшой капитал. Пятьдесят тысяч фунтов в одном из банков Лондона. И все эти пятьдесят тысяч фунтов были потрачены в один миг на покупку тридцати двух голубых, как глаза Вирджинии, жемчужин в универмаге "Harrods" на Бромптон Роуд. Затем эти жемчужины спрятались с помощью кондитера из «Gail's» в тридцать две шоколадные конфеты. Это будет великолепный сюрприз на ее день рождения! И вот, наконец, я на пороге дома Вирджинии. Но нет. Сам я его не переступлю. Отдам конфеты через слугу. Коробку и записку с поздравлением и выражением моей крайней почтительности. Вирджиния без всякого сомнения тут же попробует одну из конфет, обнаружит там голубую жемчужину и сразу начнет мне телефонировать. Такого оригинального подарка ей в этот день совершенно точно никто не сделает. И я, отдав конфеты слуге, тот же час удалился.

Прошло три дня. Телефон упрямо молчал, хотя все эти три дня я не отходил н него ни на минуту. Мое нетерпение дошло до точки кипения воды по Реомюру. И я решил навестить таки дом Вирджинии.

Меня встретил их старый слуга Джордж. Встретил словами:

- Сэр. Покорно извините меня, но велено вас не принимать ни под каким предлогом.

- Но что, что случилось, - воскликнул я в изумлении. - Вы передали мой подарок?

- Конечно, сэр. Миссис Вирджиния взяла его, прочитала записку и сказала:

- Фи, всего лишь конфеты от мистера Зануды. Потом она открыла коробку и кинула одну конфету в рот. И ...

- И что? Ну говорите же!

- Видите ли сэр. В конфете оказалась косточка и когда миссис Вирджиния ее проглотила, ей тут же стало дурно. Причем настолько, что гости были вынуждены разъехаться, а срочно вызванный доктор Ливси весь вечер ставил миссис Вирджинии клизмы и пускал кровь.

Я в ужасе слушал речь Джорджа.

- А другие конфеты. Куда, куда они делись?

- Видите ли, сэр. Когда миссис Вирджиния немного пришла в себя, она велела мне гнать мистера Зануду, то есть вас, сэр, с порога, как вы только у нас появитесь. А конфеты велела выкинуть.

- И вы их выкинули?

- Что вы, сэр. Там была такая красивая коробка. Я отдал ее цыганке, которая гадала на главной площади города. У нее столько маленьких ребятишек, что я подумал, сэр, это будет лучше, чем просто выкинуть. Я правильно поступил, сэр?

Я ничего не ответил, в задумчивости сел в экипаж и велел ехать домой, в Воксхолл. И, проезжая через главную площадь городка, в котором жила моя несостоявшаяся любовь Вирджиния, я увидел старую, беззубую цыганку на шее у которой висело прекрасное ожерелье из голубого жемчуга.