Тридесятое царство

1. День 108/День 1. Убежище

Часть 1. Планета X

Новый Год

Артём не собирался закрывать глаза, но очень непросто стоять внутри огромной бомбы, что вот-вот взорвётся. Может, это и малодушие, но совладать с ним оказалось нелегко. Вроде бы просто моргнул – и всё вокруг засияло непереносимым светом. Не было звуков, просто сквозь веки просочилось нестерпимо яркое сияние, затем упала полнейшая, абсолютная тишина. Вроде бы он держал кого-то за руку, или это показалось?

Артём ощутил дезориентацию – словно пол под ногами принялся вращаться, и не сразу удалось обрести равновесие. А затем пришли звуки. Небывалые, невозможные – меньше всего Артём ожидал услышать мерный стук идущих часов. Память не сразу опознала его, а когда опознала, возмутилось сознание. Откуда здесь ходики?!

Артём понял, что стоит, открыв глаза, а вокруг мягкая, жилая тьма. Именно жилая: постепенно включилось обоняние – а несколько секунд назад его словно и не было. Запахи тоже не сразу удалось узнать, и вновь разум категорически возмутился: не может быть!

Домашние запахи. Не те, римские – не их с Мариной дом. Что-то другое, из давно пропавшего, полузабытого прошлого. И пришёл испуг, а следом за ним пришло скольжение: показалось, что во тьме, неподалёку, что-то невнятно сдвинулось, и вот уже пространство вокруг стало нерезким и Артём, едва только шевельнувшись, оказался в другой комнате. И там пространство сгустилось и уплотнилось – прошло скольжение. “Гостиная”, осознал Артём. “Наша с Ингой гостиная”.

Движение воздуха.

— Ой! – услышал Артём из-за спины, по спине пролился ледяной ручеёк. Артём оглянулся – и не сразу узнал девушку. Чуть было не ляпнул “Марина?” – и такой вопрос мог стать роковым.

Инга. В домашнем платье – не повседневном, праздничном – но что мы празднуем? В руках у неё поднос, и это его она чуть не выронила – вон как дрожат её руки. А на подносе – множество крохотных бутербродов, каждый с горкой красной икры. Инга улыбалась.

— Поставь на стол, – протянула она поднос. – Ну ты и напугал меня! Когда ты пришёл?!

Артём безропотно принял поднос. Всё верно, слева от него, у стены, накрытый стол. Там уже много всего, а канапе, похоже, последний штрих в этом великолепии. “Новый Год”, пришла бессвязная мысль. Артём оглянулся – ну точно: невысокая искусственная ёлка, уже вся в украшениях и гирляндах. А вот сам он в чёрной одежде дросселя, и в ботинках – тех, что помогают скользить.

— Инга? – спросил Артём, осторожно поставив поднос куда следует. Девушка улыбнулась шире и, шагнув вперёд, взяла его за руки.

— А кто же ещё? – показалось, или в глазах её проявились, и сразу же растаяли острые льдинки? – Тёма, что с тобой? – Она обняла его, крепко прижав к себе. Артём глубоко вздохнул, и не сразу осмелился сделать то же самое. Неясно, откуда пришло воспоминание – Инга любит, когда её гладят по голове. Он и погладил.

Она медленно отстранилась, внимательно глядя ему в глаза. И теперь в её взгляде читалось беспокойство.

— Ты так странно одет... – она погладила ладонью рукав его куртки. – Такого мы точно не покупали. И ботинки. Почему не разулся?

Он, следом за Ингой, опустил взгляд – да, ботинки. Те самые, чёрные. И они чистые, идеально чистые – не натоптал.

Артём растерялся. И, как уже часто бывало, произнёс ту единственную фразу, после которой почти всегда происходили неприятности.

— Только не сердись, пожалуйста... – Артём осёкся. Инга, отпустив его левую руку, потянула к себе и молча указала рукой на стул – присаживайся. Сама села на стул напротив, не отпуская правую руку Артёма. И продолжала смотреть в глаза. Лицо спокойное, но кто знает Ингу, тот понимает: опасна как никогда.

— Говори, – предложила она. Всё верно, и голос такой же. – Что случилось?

Артём вздохнул. Память вернулась. И что ей сказать? “Инга, я только что был в далёком будущем на другой стороне Галактики, и там мы с двумя другими женщинами бились с пришельцами на их корабле, а потом корабль взорвался...”

Инга ждала. Затем – этого Артём ожидал меньше всего – она улыбнулась и вновь провела свободной ладонью по рукаву его куртки.

— Тёплая на ощупь, – отметила Инга. – И чистая. И запаха почти нет. И ты не такой, какой был утром, по-другому смотришь, и причёска другая. Говори, Артём. Говори то, что считаешь правдой.

Два раза после этой фразы они едва не расстались. И оба раза была веская причина, не отнять. Но с тех пор Артём ни разу не нарушил обещания – “только я и ты”.

Артём вздохнул. Зачем-то залез рукой в карман куртки и, осекшись, добыл оттуда красный шприц. Заряженный. Глаза Инги отчётливо округлились. Артём положил шприц на стол и потёр лоб.

— Не знаю, с чего начать. – Инга кивнула, не отводя взгляда. – В горле пересохло, – удивился Артём, кашлянув. Хотя неудивительно – там, где он не так давно был, несколько часов не мог ни есть, ни пить.

— Я принесу, сиди. – Инга поднялась на ноги и бесшумно удалилась из гостиной. “Мы кого-то ждём”, понял Артём. Четыре стула – будет двое гостей. Один – это, несомненно, брат, Ефим, а второй для кого? Додумать не успел: раздался резкий звук – дверной звонок. Никогда он не звучал так резко и неприятно, что это стало со слухом?

— Я открою! – услышал Артём голос Инги. И вновь накатило – он вроде бы хотел встать и пойти в прихожую, но пришло скольжение, и Артём, уплотняясь в прихожей, успел увидеть, как выходящая из кухни со стаканом воды Инга бледнеет и едва не падает.

Наплыв.

Мостик

Зрение вернулось первым, слух – последним. Они – Артём, Канси и Лилия – стоят в другом помещении. Цилиндрическое на вид, и половина стены, полукруг – словно окно в космос. Звёзды, туманности, и что-то ещё. Незнакомый вид.

“Я только что был дома”, подумал Артём. Объяснения этому не было: там, в начале двадцать первого века – но в походной одежде дросселя. И до сих пор ощущался запах волос Инги, тепло её ладоней. И вот сейчас многое бы отдал, чтобы вновь оказаться там, и попытаться рассказать ей хоть что-нибудь...

Зрение не сразу привыкло к темноте. Звёзды там, за прозрачной стеной – единственный источник освещения. Что-то ещё есть в комнате, нечто неживое. Воздух сухой, затхлый, но пригодный для дыхания. И без снаряжения. Ну разве что у Канси что-то припрятано.

Лилия медленно повернулась к ним лицом. Посмотрела пустым взглядом на Канси, на Артёма, оскалилась...

— Держи её! – крикнула Канси, и ловким движением сбила с ног Лилию – та прыгнула на Артёма, занося руки над головой. Артём не без труда удерживал её, пока Канси не сумела укусить Лилию за плечо. Теперь нас все услышат, подумал Артём мрачно – Лилия и кричала, и выла, и голос, поначалу, не очень-то походил на человеческий.

— Будь осторожен, – предупредила Канси. – Не отходи далеко. Здесь ничего живого, но что за дверями, я не знаю. Не чувствую.

Лилия довольно долго лежала на боку, вздрагивая и стискивая зубы. Затем расслабилась и замерла. Канси и Артём терпеливо ждали. Ещё минут через пять Лилия пошевелилась, и уселась, хотя и не без труда. Посмотрела на свои руки, вздрогнула, прикоснулась ладонями к лицу.

— Я чудовище, – произнесла она отчётливо, и... расплакалась. Канси бросилась к ней, уселась рядом на пол и обняла. Лилия не сразу успокоилась. Потом Канси встала сама, и помогла подняться и Лилии. Достала из кармана фонарик.

— Что с... – Артём увидел ладони Лилии, и слова застряли в горле. Пальцы стали заметно длиннее, тоньше, и заканчивались теперь толстыми, чёрными когтями.

— Снимай одежду, – приказала Канси. – Снимай, я осмотрю тебя. Нужно понять, насколько сильно ты изменилась. Некогда стесняться.

У Канси нашёлся и персональный диагност – удивительно, как сумел уцелеть во всей этой кутерьме.

— Внутренние органы все на месте, серьёзных изменений нет. Если здесь есть люди, надо провести полное обследование. Прости за вопрос, тебе не хочется ли в туалет?

— Хочется, – смутилась Лилия. – Пока ещё могу терпеть.

— Тогда точно всё в порядке, – заверила Канси. – Так... давайте-ка осмотримся. С оружием всё плохо, да? Сколько у нас красных шприцев?

— Семь, – пересчитал Артём то, что добыл из карманов. – Видимо, несколько я выронил.

— И у меня один. У тебя, Лилия?

— Ничего. На мне был защитный костюм и армейский ранец. Не знаю, куда всё делось.

— Осмотримся, – Канси включила фонарь ярче, обвела лучом комнату. – В креслах кто-то есть, – заметила она. – Осторожно!

Семь стульев – или как ещё назвать те выросты грушевидной формы, стоят полукругом у прозрачной стены. Перед каждым таким – напоминающая гриб площадка с выпуклой “шляпкой”. Похоже на ту панель управления, в которую Лилия опустила тогда ладони. Точно панель управления? И на каждом стуле...

“Операторы”. Или как их ещё назвать. Безликие головы, каплевидной формы. Четыре руки, две ноги – и ничего больше, гладкие как манекены.

— Мертвы очень давно. – Канси приблизила диагност. – Нет клеток-контроллеров. Нет клеточной активности. Они словно окаменели.

Лилия подошла к одному из кресел... и, с неожиданной злостью, пнула его. Сидящие внутри кресла останки осыпались тонкой пылью, в воздух взметнулось облачко.

— Назад! Не надо вдыхать, – предупредила Канси, схватив Лилию за руку. – Я всё понимаю, Лилия, но...

— Ты ничего не понимаешь, – возразила та. – Это я сидела за пультом, не ты. У меня странное ощущение. Если я прикоснусь к панели... Может быть, что-нибудь пойму. Не смотри на меня так. Я не по своей воле с вами говорила там. Мне вообще кажется, что не я всё это делала.

— Лучше пока не прикасаться, – ответила Канси. – Так. У меня есть “сухая вода”, немного обычной, походные рационы. На одного человека на неделю. На нас, получается, на три-четыре дня.

— А это что? – указал Артём на восемь дисковидных возвышений, по четыре с каждой стороны от дверей – или как назвать эту пару сомкнутых створок.

— Больше всего похоже на порталы, – заметила Лилия. – Те, из локации “М”. Я бы не стала вставать на них без...

— Двери открываются! – указала Канси. – Слышите?! Артём, встань слева от Лилии. Приготовься скользить!

— Мы даже не знаем... – Артём не успел договорить.

Дверь открылась, и внутрь вбежал человек. Дверь почти сразу же захлопнулась, из-за неё послышался скрежет.

— Что за... – начала было Лилия, и тут их всех... окатили водой.

Точнее, словно из лейки облили. И действительно – за спиной у человека, или кто это был, оказался ранец, а в руке – длинный шест с распылителем на конце. И шланг от него к ранцу. Точно, распылитель.

Канси молниеносно выхватила шест из рук человека, и быстрым движением сбила вошедшего с ног, прижав к полу. Сорвала ранец и отбросила его подальше.

— Похоже, просто вода, – Канси провела диагностом по своей одежде, не позволяя вошедшему подняться. – Что за шутки? Что вы делаете?

Она осторожно отпустила человека и поднялась на ноги. Человек медленно уселся, снял капюшон. Действительно, человек. Женщина. Лет двадцати пяти, светловолосая. Ошеломлённо глядящая на них троих.

— Вы кто?! – спросила она, и остальные переглянулись. – Откуда вы здесь?

— Говорит на латыни, – заметила Лилия. – Очень интересно.

— Лилия, отвернись и надень перчатки, – распорядилась Канси. Лилия хотела было что-то возразить... но осеклась, и кивнула. Артём передал ей от Канси пару перчаток. “Если только её пальцы туда влезут”, подумал он. Влезли. И даже не слишком заметно, что они слишком длинные.

— Вы меня понимаете? – спросил Артём по-латински. Женщина кивнула. – Что это за место?

— Преисподняя, – мрачно ответила женщина. Точно, идеальная латынь – прямо как по учебникам Айура говорит. – Они сейчас войдут. Верните мне живую воду.

— Это, что ли, “живая вода”? – удивилась Канси, возвращая женщине её имущество. – И против кого она?

— Некогда объяснять. Хотите жить – идите за мной, – указала вновь прибывшая, и подошла к третьему справа порталу, если считать против часовой стрелки. – Дверь скоро снова откроется, а у меня не так много живой воды. Идёте?

Принять решение оказалось непросто. Но стоило вновь послышаться скрежету и скрипу из-за дверей, и сомнения пропали.

Короткое ощущение головокружения – и вот все четверо стоят на дороге, и такой же портал за спиной, и брусчатая дорога под ногами – и вперёд, и назад, сколько хватает взгляда. Пустошь слева и справа. И огромная, полная Луна в зените.

— Бегите за мной, – указала женщина направление. – Не останавливайтесь!

И они побежали – по каменной дороге, под мертвенным светом Луны – вперёд, туда, где сквозь ночную дымку постепенно проступал и приближался силуэт огромного строения. Замок или дворец, подумал Артём. Позади слышалось постепенно приближающееся шипение и топот множества ног – но оглядываться решительно не хотелось.

2. День 1 (продолжение). Убежище

Замок

Ворота закрылись за спинами людей, едва только беглецы вбежали внутрь ограды.

Оглянулись – ожидая увидеть там множество преследователей. Кто-то ведь издавал всё это шипение и скрежет, чьи-то когти царапали тёмный камень дороги. Но не тут-то было – никого!

Пусто за оградой. За воротами – брусчатая дорога, уходящая к самому горизонту. Спокойный летний воздух, тёмная громада замка за спиной – и призрачные, притаившиеся во мгле силуэты деревьев.

— Как здесь тихо! – шепнула Лилия, оглядываясь. – И от кого мы убегали? Где они все?

— Там, – указала за ворота молодая женщина. – Их трудно увидеть. Я Майя. Кто вы, и откуда взялись здесь?

— Лилия Корту, – представилась Лилия. Перчатки снимать не стала, хотя видно – не очень нравится носить их.

— Артём Злотников, – кивнул Артём. Удивление мелькнуло в глазах Майи – словно звучание языка ей показалось знакомым.

— Канси, – коротко добавила Канси. – Рада познакомиться, Майя. Скажите, а врачи у вас есть?

Майя кивнула.

— Следуйте за мной, – махнула она рукой в направлении входа в замок. Массивные двери приоткрыты (странно, подумал Артём, а раньше казались закрытыми), оттуда сочился яркий свет. – Без резких движений, пожалуйста. И делайте всё, что вам скажут.

— Воздух, как на Земле, – отметила Канси вполголоса, пока они шли ко входу следом за Майей. – И атмосферное давление похожее. Очень странно.

— Может, это и есть Земля? – шёпотом предположила Лилия.

— Вряд ли, сила тяжести на шестнадцать процентов больше земной, – возразила Канси. Майя первой дошла до двери, оглянулась – кивнула всем – и потянула дверь на себя.

Едва все четверо вошли, как увидели, что человек двадцать, разного пола и возраста, целятся в них. И вряд ли те предметы, что люди держат в руках, безобидны.

— Живая вода на них не действует, – объявила Майя громко, медленно подняв руки. – Не стреляйте.

— Тёплый приём, – шепнула Лилия, подняв руки следом за Майей.

— Подходите по одному, – распорядился пожилой на вид мужчина – несомненно, в военной форме, пусть она не похожа ни на что, виденное Артёмом. – Руки не опускать, пока не скажем. Вы первый, – указал он в сторону Артёма.

Разговор

Обследовали всех, в том числе и Майю – никаких исключений. Под прицелом оружия провели в комнату с небольшим бассейном, “корытом” посредине – прямо как на базе Корино. Там приказали всё снять (удивительно, но когти Лилии не произвели особого впечатления). Это касалось и раций – осматривали тщательно, ничего не упустили.

Майя особо не смущалась – видно, что процедура привычная. Из “пришельцев” ощутимо стеснялась только Лилия – поджала губы, глядела под ноги. Последовало омовение во множестве растворов, комната-изолятор и новая одежда. Майя ушла первой, помахав рукой новым знакомым, а тех держали ещё полчаса. И снова: Лилия отчётливо нервничала, пряча руки за спиной, Артёму и Канси удалось казаться невозмутимыми.

— ...У вас русское имя, – заметил тот самый пожилой мужчина, когда их троих отвели в его кабинет. Или как назвать эту комнату? Изнутри ощущается, что это замок – огромный, старинный, роскошный. И холодный: в каждом камине жарко пылают дрова, и только поблизости от камина достаточно тепло. – Однако Майя говорит, что вы общались с ней по-английски. Не поясните, кто вы и откуда?

Лилия, Канси и Артём переглянулись. Вот оно как. Ну да, разумеется – когда используешь переводчики годами, неминуемо изучаешь все языки.

— Можно, я расскажу? – подняла руку Канси. – Артём? Разрешаешь?

Пожилой мужчина усмехнулся. Артём кивнул, и Канси начала рассказ. Минут десять рассказывала, её не перебивали.

— Это невозможно, – мужчина побарабанил пальцами по крышке стола. – Вы утверждаете, что идёт три тысячи триста восемьдесят второй год. По нашим вычислениям, сейчас две тысячи шестьсот двадцать пятый. Я не представился – исправляю. Джеймс Купер. И я, и люди, которых вы видели в зале – все мы потомки экипажа спасательного корабля “Альбатрос”. Примерно двести лет назад корабль атаковала враждебная форма жизни, наших предков вынудили совершить посадку на этой планете.

Артём, Канси и Лилия переглянулись. В “локации М” время шло раз в пять медленнее, нежели на Айуре. И если отнять двести лет от названной Купером даты, а потом прибавить те же двести, умноженные на пять...

— Вы разрешите, господин Купер... – начала Лилия.

— Достаточно просто “Джеймс”, – спокойным голосом перебил её мужчина.

— Как скажете. Вы разрешите мне описать эту враждебную форму жизни?

— Конечно. – Джеймс Купер усмехнулся. Усмешка быстро пропала с его лица, взамен пришло потрясение.

— Чёрт побери! – Он встал из-за стола. – Всё верно. Это они. Значит, они побывали и на вашей планете?

— Побывали, сэр, – согласилась Лилия. – И почти истребили всех людей. Почти двести лет люди пытались выжить и изобрести оружие против нечисти. И сумели.

Джеймс Купер встал из-за стола, прошёлся до камина и обратно.

— Невероятно! – Он ещё раз посмотрел в глаза Артёма. – Никогда не верил в путешествие во времени. И никогда не думал, что встречу людей родом с других планет.

— Но про релятивистское замедление времени вы знаете? – поинтересовалась Канси.

— Разумеется. Вы намекаете, что время идёт для нас чуть не в пять раз медленнее. Не скажу, что я поддерживаю эту гипотезу, но и не отрицаю. Сейчас мы пройдём с вами к нашим врачам, мы должны убедиться, что вы действительно люди.

— Почему мы в замке? – спросила Канси, поднимаясь на ноги. – И почему Луна в небе такая большая? Она ведь не настоящая?

— Не настоящая, – подтвердил мужчина. – Но замок самый настоящий. И мостик, на котором вы встретились с Майей, настоящий. У нас есть фотографии звёздного неба, которые оттуда видны. Мы предполагаем, это и есть настоящее звёздное небо, мы ведь никогда не были на поверхности планеты. Прошу следовать за мной, у нас ещё будет время для разговоров.

Маникюр

Лилия долго ходила по комнатам, “покоям”, как их назвал Джеймс Купер. Анфилада из трёх комнат: две спальни и гостиная. Кто бы ни были эти люди, они сумели благоустроить замок – по словам Купера, реплику одного из древних земных замков. Единственное – во всех комнатах прохладно. И окна: там не стекло, а нечто прозрачное, на ощупь – словно эластичная плёнка. Стоит попытаться выдавить её наружу, разогревается – отпустишь раньше, чем получится проткнуть. Если вообще получится: по словам всё того же Купера, замок надёжно защищён от нечисти. “А так и не скажешь”, подумал Артём.

— Неуютно, – заключила Лилия. – Темно и холодно. И звёздное небо фальшивое. Где мы тогда – под землёй?

...Здешний врач, бородатый седовласый человек по имени Эдвард Маккензи, быстро провёл все анализы и выдал заключение: ничем не заражены. Потом был ужин, очень похожий на армейскую столовую Рима. Сразу стало спокойнее, накатила сонливость.

— И нас так спокойно выпустили, – добавила Лилия, обследовав места общего пользования. – О, здесь горячая вода есть! Прелесть какая! И две кровати. – Она посмотрела на Артёма и Канси. – Не знаю, как вы, а я спать хочу. Только так, чтобы проснуться потом. Почему вы молчите? Вас ничего не удивляет?

— Всё удивляет. – Канси взяла Лилию за руку. – Ты переволновалась. Потому и говоришь без умолку. Они не беспечные: за дверью охрана, и эта плёнка – я такой что-то не видела в его кабинете. Всё, давайте уже спать собираться.

Пока Лилия занимала места общего пользования, Канси и Артём растопили все три камина. Похоже, дрова тут не экономят – тёмные, смолистые, очень тяжёлые поленья, рядом с каждым камином большая поленница. Быстро загораются, горят жарко и медленно, почти не дымят. Так и хотелось сидеть у камина, греться и греться.

Кинули жребий – в средней комнате выпало спать Артёму и Канси, дальняя досталась Лилии. Удивительно, но постель оказалась тёплой – тоже, поди, высокие технологии: замок, как сказал между прочим Джеймс Купер, изначально пустовал – в том смысле, что заброшен, никакого благоустройства. Зато оказался неприступен для нечисти. На этот счёт пояснений не было. Неприступен, и всё.

Артём не успел заснуть – обратил внимание, что у их кровати появилась Лилия – в ночной рубашке.

— Мне страшно. – Она опустила голову. – Простите. Не могу заснуть. Можно, хотя бы у камина посижу, в этой комнате?

Канси вопросительно посмотрела в глаза Артёма. Тот понял, кивнул, не без труда сохраняя невозмутимое выражение лица.

— Присоединяйся, – Канси похлопала ладонью по одеялу. – Артём, подвинься. Но помни, что он мой, без спросу не трогать!

Артём и сам не думал, что остались ещё силы смеяться. А затем усталость взяла своё.

* * *

Он проснулся, и первым делом посмотрел на часы над камином. Три часа ночи, с минутами. Выходит, выспался за полтора здешних часа?

Камин всё так же горит, дрова прогорают медленно – и, похоже, их не так давно подложили. И главное – ни Лилии под боком, ни Канси с другой стороны. Их давно нет рядом – одеяла недолго хранят тепло человеческого тела.

Артём набросил халат и прошёл в ближайшее “место общего пользования”. Точно, приглушённые голоса оттуда.

— Входи, – отозвались они обе, когда Артём постучал.

Лилия сидела в ванне – среди взбитой пены, едва прикрывающей её грудь. Канси сидела на бортике ванны и держала Лилию за руку. Артём машинально отвернулся.

— Ты видел меня много раз. – Лилия улыбается. – Не отворачивайся. Посмотри, что получилось у Канси.

Артём повиновался. И поразился – пальцы левой руки Лилии – той самой, которую держала Канси – всё ещё длиннее обычного – каждый палец “подрос” миллиметров на пять – но вместо чёрных, острых на концах когтей там теперь ногти. Толще обычного, но уже привычного, телесного цвета, на вид теперь ладонь как ладонь.

— Как ты сумела? – Артём посмотрел в глаза Канси, и та улыбнулась.

— Ты и так знаешь. У меня одно лекарство на все случаи. Лилия молодчина, всё вытерпела. Мне пришлось удалить её когти и заставить ногти восстановиться. Так ведь лучше?

— Определённо, – Артём также взял Лилию за руку. Нормальная, тёплая человеческая рука. Не настолько она увеличилась, чтобы казаться уродливой. – Боюсь спрашивать, как именно ты их удалила.

— Зубами, – пояснила Канси. – Не бойся, ей не было больно. Сейчас Лилия отдохнёт, займусь второй рукой. Хочешь посмотреть?

— Если честно, нет. – Артём ожидал, что обе они рассмеются, но – ничего подобного.

— Да, я тоже не хочу, чтобы ты видел, – согласилась Лилия. – Если тебе нужно... в общем, в моей комнате тоже есть ванная.

Раздумья

Артём последовал совету Лилии – действительно, ещё один комплект мест общего пользования. Очень современный санузел – не настолько продвинутый, как на Айуре, но ощущается веяние прогресса. Всё сверкает чистотой, неожиданно тепло – и нет посторонних запахов. Артём встал под душ и, наслаждаясь горячими потоками воды, думал.

Не давал покоя тот “визит в прошлое”, к Инге. Снаряжения не было – кроме вороха красных шприцев. Но в костюм вмонтированы камеры, и они никогда не прекращают работать. Отдельный вопрос, где можно просмотреть их запись – если только у Канси нет при себе и планшета, просмотр останется под вопросом. Хотя... в общем, пусть вначале вернут одежду. И если всё это не примерещилось, будет запись. Вот только захочется ли смотреть её...

Движение воздуха. Артём поднял взгляд – Канси, вопросительно смотрит – можно? Артём кивнул и Канси, сняв халат, юркнула в душевую кабину. Вдвоём там стало немного тесно. Канси обняла Артёма и замерла. Видно, что и ей приятно стоять под горячей – едва можно терпеть – водой.

Артём не знал, сколько они так простояли. И бодрость прошла – так же внезапно, как и появилась. Канси молча вышла первой в комнату Лилии и поймала Артёма за руку, когда он затворил за собой дверь. Обалдеть как приятно! И до сих пор налёт нереальности – та дорога, искусственная Луна, но главное – тот мостик. И восемь давным-давно погибших операторов. Что же там случилось?

— Она спит, – шёпотом пояснила Канси, бесшумно прогулявшись к двери в среднюю комнату – прикрыла дверь до тонкой щёлки. – Переволновалась. Не будем ей мешать.

Артём кивнул и, с каждым шагом теряя силы, едва добрёл до кровати. Там вроде бы прикрыл глаза, буквально на секунду – но время на циферблате часов прыгнуло на два часа вперёд. Артём улыбнулся, и понял, что Канси лежит, обнимая его за шею, и негромко мурлычет. Захотелось провести по её спине ладонью – как погладил бы кошку – но осёкся, вспомнил тот самый, первый раз. Канси хихикнула, не поднимая головы.

— Можно, – пояснила она на словах. Артём провёл... и его бросило в жар. Ненадолго, на пару секунд. А когда опомнился, Канси сидела в постели, держа Артёма за руку, и обеспокоенно смотрела ему в глаза.

— Не сейчас, – добавила она. – Ты ведь понимаешь? Кто она?

— Ты почуяла?

Канси молча кивнула. Затем спрыгнула с постели и вернулась с салфеткой. На ней лежал волос. Точно, как у Инги. Откуда?! Ах да, она ведь обняла его там – наверное, пристал к куртке. Но когда Канси сняла его и как сумела пронести?!

— Не говори. – Канси привлекла его к себе. – Кажется, я понимаю. Обними меня и попробуй всё вспомнить, ладно?

Вспомнить было несложно, но отчего-то всё промелькнуло перед мысленным взглядом за пару секунд. Канси отпустила его, и во взгляде её читалось “этого не может быть!”

— Инга? – предположила она. – Та девушка, из прошлой жизни? Которая стала Мариной?

Артём кивнул, сам себе не особенно веря. Канси молча обняла его, а когда отпустила, Артём увидел, что лицо её мокро от слёз.

— Не беспокойся, – улыбнулась Канси и смахнула оставшиеся слёзы. – Теперь всё хорошо. – Она молча улеглась на спину, и Артём, покосившись на часы, последовал её примеру. Канси почти сразу же вновь обняла его за шею и замурлыкала. Ничего не хотелось теперь – стало легко и приятно, ничто не зудело в сознании, тревожа и лишая покоя...

Артём повернул голову и вздрогнул. Широко раскрытые глаза Канси светились мягким голубым свечением. “Ей хорошо”, понял Артём, не очень понимая, откуда это знание. Вот почему они светятся.

— Можно, – прошептала Канси и снова хихикнула. – У нас мало времени, не теряй его зря.

* * *

Артём оделся – на вид всё больничное: светло-серое бельё и майка, просторные штаны, безликая серая же рубаха, мягкие туфли – и, ощущая подступающий голод, на цыпочках подошёл к двери. Канси предупредила, что займёт душ надолго – ей нравится вода. Ладно. Артём приоткрыл дверь и увидел, что Лилия лежит, глядя в потолок, со спокойным выражением на лице. Приподняла голову, встретилась взглядом с Артёмом и похлопала рукой по краешку постели – иди сюда.

— С тобой всё хорошо? – Артём не сразу решился взять её за руку. И заметил, что и Лилия только что плакала. Видимо, беззвучно. – Юлий? – предположил Артём, понизив голос, и Лилия молча кивнула.

— Он. Ты. Она. Все мы. – Она посмотрела Артёму в глаза. – Прикоснись ко мне, – попросила она едва слышно, закрыв глаза. – Так, как прикасался к ней.

У Артёма во рту сразу же пересохло, но Лилия смотрела, не отводила взгляда – затем поймала его ладонь и увлекла к себе, под одеяло. Прикоснулся... и снова бросило в жар. Лилия молча прижимала его ладонь к себе, не сразу отпустила. Артём услышал звук за спиной – Канси выходит из душа – и поспешно убрал ладонь. Лилия улыбнулась и уселась в постели.

— Теперь я не деревянная, – встретилась она взглядом с Артёмом, и тут в комнату вошла Канси, быстрым шагом подошла к постели.

— Как вы тут вели себя? Не шалили? – в голосе её звучала строгость, и Лилия не выдержала первой – упала на спину и рассмеялась.

— Не успели, – пояснил Артём, рассмеявшись следом. Канси улыбнулась и, присев на краешек постели, помогла Лилии усесться. Взяла её ладони, одну за одной, внимательно вгляделась с обеих сторон, удовлетворённо кивнула.

— Ещё успеете, – заключила она. – А сейчас...

В дверь постучали.

— Войдите, – отозвались все хором, но никто не улыбнулся. Дверь отворилась – там была Майя.

— Я не вовремя? – поинтересовалась она. – Джеймс ждёт вас. И, насколько я понимаю, вы должны быть голодны. Как выйдете отсюда, налево и прямо. Доброго утра!

3. День 2. Гостеприимство

Скольжение

Завтрак оказался под стать предыдущему ужину – точь-в-точь как там, на Айуре, в казармах базы Корино. Без излишеств, сытно и полезно – впрочем, вкусно тоже. Посмотреть на “пришельцев” пришли все обитатели убежища. Его, как и тот самый корабль, называли “Альбатрос”.

Имён Артём не запомнил, но люди явно были рады новым людям – пусть и посматривали настороженно. И то сказать: вот так вот свалились на голову, а в историю их появления трудно поверить, настолько невероятна. А ещё труднее поверить, что там, за пределами планеты, с момента похищения корабля-разведчика “Альбатрос” прошла без малого тысяча лет.

В кабинет Купера их проводила Майя; ещё двое вооружённых людей следовали на расстоянии шагов десяти. В кабинете Купера тоже была охрана: двое, держа оружие наготове, стояли по обе стороны от Купера. Трудно понять, что у них за вооружение, но явно не водяные пистолеты.

— Вы нас боитесь, Джеймс? – вежливо поинтересовалась Канси, когда хозяин кабинета сделал жест – присядьте. Три стула стояло в ряд – Майя, как только “гости” приняли приглашение, отошла и встала рядом с Купером.

— Меры предосторожности, Канси, – невозмутимое выражение не покидало лица Купера. – Учитывая обстоятельства, и вашу невероятную историю. Что с вашими руками, госпожа Корту? – Разумеется, он заметил, что пальцы Лилии теперь выглядят иначе.

— Просто “Лилия”, если можно просто “Джеймс”, – предложила Лилия. – Просто маникюр. Со вчерашнего месяца когти не в моде.

Джеймс рассмеялся первым. Охрана сохраняла невозмутимость; Майя тоже рассмеялась, а “гости” только улыбнулись.

— Наши люди исследовали вашу одежду и снаряжение, – продолжил Купер. – Не подскажете, что это такое? – Он поднял со стола небольшую пробирку, на дне которой лежал крохотный чёрный прямоугольник рации.

— Это средство связи и автоматический переводчик, – пояснил Артём. – Там, откуда мы прибыли, это самые обычные предметы.

— Но у вас её не было, Артём – и у вас, Канси, тоже. – Купер внимательно посмотрел в глаза обоим названным.

— Мне не требуется автоматический переводчик, – пояснила Канси. – А куда делась рация, я не помню. Запасные были в той одежде, которую вы забрали.

— Не требуется? – Купер посмотрел в глаза стоящему слева охраннику и тот, кивнув, что-то спросил у Канси на непонятно звучащем языке. Канси ответила почти сразу же – и, похоже, на том же самом языке. – Он спросил меня, сколько языков я знаю. Я ответила, что точно не считала, – пояснила Канси, встретившись взглядом с Артёмом и Лилией.

— Впечатляет. – Купер и охранник обменялись взглядами. – Что это такое? – Он поднял со стола красный шприц.

— Средство от того, что мы зовём нечистью, – отозвалась Лилия. – Если человека заразили не слишком давно, оно поможет избавиться от чужеродных клеток без последствий. Один шприц может дезактивировать до двухсот килограмм биомассы.

Вот теперь Купер и трое человек его экипажа – или как их следовало называть – обменялись удивлёнными взглядами.

— Это могло бы спасти очень много жизней, – медленно проговорил Джеймс. – Полагаю, вы разрешите нам провести анализ этого вещества.

— Вы спрашиваете?! – удивилась Лилия.

— Вы – люди. Мне трудно поверить в ваш рассказ о том, как вы появились здесь, но здесь все люди – друзья. Иначе мы не выживем. Вы не пленники. – Джеймс сделал жест охранникам и те опустили оружие. – Поэтому я спрашиваю.

— Я знакома с технологиями создания этого препарата, – подняла руку Канси. – Артём? – Тот кивнул. – Я представляю две планеты, Mare Major и Плутонию, и мы предлагаем людям “Альбатроса” нашу помощь. – Она встретилась взглядом с Лилией, и та тоже кивнула. – Мы можем получить назад свои вещи?

— В своё время. И... – Джеймс осёкся, а охранники тут же подняли оружие и направили его в сторону “гостей”. Артёму показалось, что окружающий мир стал нечётким, на долю секунды, и сразу же всё прошло.

— Что это значит, господин Злотников? – поинтересовался Купер сухо, и сделал знак охране – опустить оружие. – Вы стали прозрачным на несколько секунд. Что это такое?

— Мне сложно объяснить. Мы называем это скольжением. Я почти всегда могу управлять им, но...

— Можно? – подняла руку Канси. Купер кивнул, и Канси, поднявшись на ноги, спокойно объяснила – в тех терминах, которые в ходу в школьных учебниках Айура.

— В это я уже не могу поверить, – покачал головой Купер. – Может, продемонстрируете нам, Артём?

— Что за той дверью? – указал рукой Артём на дверь в боковой стене, справа от входа в кабинет.

— Необитаемая часть замка. Здесь нигде нет, как вы её зовёте, нечисти, но не везде благоустроено.

— Дверь заперта? – посмотрел Артём в глаза Куперу. Тот кивнул. – Можно попросить вашего человека проверить?

Купер встретился взглядом с охранником слева и тот, невозмутимо, подошёл к двери и попытался открыть – не получилось. Охранник кивнул и вернулся на пост.

— Попросите ваших людей поставить оружие на предохранитель, – взглянул Артём в глаза Куперу. Тот – хоть и не сразу – кивнул, и оба охранника что-то переключили на своих “автоматах”. Артём поднялся на ноги. Странное что-то творится – за минувшие сутки скольжение уже трижды наступало само по себе. Долю секунды казалось, что не получится, но вот окружающий мир стал зыбким, и Артём, стараясь двигаться как можно медленнее, направился к двери и, задержав дыхание, прошёл насквозь. И “уплотнился” по ту её сторону.

Не темнота – горят светильники на стенах, там и сям. Коридор длился ещё шагов двадцать, поворачивая направо, и видны две двери – слева и справа. И Артём готов был поклясться, что увидел кошачий силуэт там, в конце коридора! Похоже, спугнул животное своим появлением.

— Можно попросить вас открыть дверь? – позвал Артём громко, и через несколько секунд послышался звук отпираемого засова. Дверь открылась – и в коридор заглянули, в сопровождении одного из охранников, Майя и Джеймс. Вид у обоих был потрясённым. Артём вернулся в кабинет, стараясь сохранять невозмутимость, и уселся на стул – между Канси и Лилией.

— Похоже, мне стоит поверить и остальному вашему рассказу. Извините, если чем-то задел. – Джеймс подошёл к гостям и протянул руку Артёму, затем – Канси и Лилии. – Вы все владеете этим умением?

Канси утвердительно кивнула, Лилия помотала головой.

— И вы действительно можете вести вместе с собой до пяти сотен людей?!

— Или больше. Нужно проверять, – добавил Артём. – И это отнимает очень много сил.

— Потрясающе, – покачал головой Джеймс. – Я думаю, настало время поговорить со всеми людьми “Альбатроса”.

* * *

— Майя Зельд, – представилась Майя, пока они, вдвоём с Канси, стояли поодаль от остальных в тронном зале – его используют для совещаний. Трон так и стоит на возвышении, но на него никто никогда не садится. – Это потрясающе. У меня просто нет слов!

— Канси Тассо, – улыбнулась в ответ Канси и пожала протянутую руку. – Я педагог, учу младшие классы в нашей школе.

— Ни за что бы не поверила, – покачала головой Майя, глядя в ту же сторону, что и Канси – Артём, в окружении учёных “Альбатроса”, что-то рассказывал, рисуя на доске схемы и диаграммы. – Странно. Я думала, он ваш муж.

— Мы называем это по-другому, – кивнула Канси, – но мы семья, вы правы.

— Почему вы всегда спрашиваете его разрешения заговорить? – Майя посмотрела ей в глаза. – Извините, если это задевает вас. Мне правда интересно. У нас не принято спрашивать разрешения, мы просто говорим, когда необходимо.

— Он старше меня по званию, – спокойно ответила Канси. – К тому же, мужчинам нравится, когда у них спрашивают разрешения.

Они обе рассмеялись. Артём, Канси заметила, посмотрел в их сторону и улыбнулся.

— Вы правы, им нравится, – согласилась Майя. – Я старший экзобиолог. Мне очень пригодился бы ваш опыт защиты от нечисти. На “Альбатросе” было сорок человек экипажа, и двадцать из них погибли в первые минуты после контакта. Это было ужасно. Сохранилось не так много записей...

— Я видела, что это такое, – спокойно ответила Канси. – Это всегда ужасно. Мы поможем вам, чем сможем. У вас двое детей, верно? – посмотрела Канси в глаза Майи, и странное дело – словно только сейчас увидела её лицо в подробностях: смуглая, темноволосая, глубоко посаженные серые глаза на овальном лице. Спортивного телосложения – и явно в форме, судя по тому, как долго и с какой скоростью бежала там, за воротами. – Старшая девочка и мальчик.

— Верно, – потрясённо подтвердила Майя, посмотрев в глаза Канси. – Как вы узнали?

— У меня очень чуткое обоняние. Мне сложно объяснить, Майя. У близких родственников всегда есть что-то общее в запахе. Нет-нет! – Канси увидела, как Майя поджала кубы и отстранилась. – У каждого из нас есть личный запах. Запах волос, например. – Майя кивнула, выражение её лица оттаяло. – Моё обоняние более чуткое, я различаю многое из того, что некоторые другие люди просто не замечают.

— Я виделась с детьми перед тем, как пойти на задание... – медленно проговорила Майя. – Мы всегда так делаем. Никто никогда не знает, удастся ли вернуться с задания, и останешься ли ты человеком. И всё это вы просто почуяли?!

— Да. Там, на мостике.

Майя покачала головой.

— Потрясающе. Нам очень нужна помощь, последние двадцать лет мы не можем вернуться к тому, что осталось от “Альбатроса”. От корабля, – пояснила Майя. – Может, вы теперь сможете помочь.

— Там что-то важное для вас?

Майя покивала.

— Джеймс расскажет. Простите, меня зовут. Мне очень приятно с вами познакомиться! – Майя обняла Канси, и, подмигнув, направилась в другой конец зала – там, где Купер беседовал с Лилией.

Конспирация

— С тобой всё хорошо? – поинтересовалась Канси, взяв Лилию за руку. Лилия пользовалась вниманием там, на встрече со всеми обитателями замка – всеми, кроме детей и, как намекнула Майя, охраны, приставленной к детям. В “покои” они все вернулись в приподнятом настроении. Вот только Лилия, едва они закрыли дверь в свои комнаты (теперь с той стороны не было охраны, хотя всё равно чувствовалось внимание) едва заметно нахмурилась, всего на несколько секунд.

— Лучше, чем утром, – согласилась Лилия. – Устала. Никогда столько не рассказывала за один день. Может, обменяемся новостями? Мы же все говорили с разными людьми.

— Обменяемся, – согласилась Канси, посмотрев на часы – восемь вечера по местному времени. Насыщенный выдался день: вновь прибывшим устроили экскурсию по основным частям комплекса: научная, теплицы, энергокомплекс. Постепенно становилось понятным, как земляне, угодившие в самое логово нечисти, сумели отбиться и построить островок безопасности. Были и обед, и ужин. Вот только к детям отчего-то не пригласили – в другой раз, как пояснила Майя. Ну в другой так в другой.

— Что ты делаешь?! – поразилась Лилия, глядя как Канси снимает с себя одежду, предмет за предметом, и бросает на пол у кровати. – Прости, – смутилась Лилия и направилась было в сторону своей комнаты, когда Канси, уже без одежды, поймала её за руку.

— Думаю, тебе интереснее будет с нами. – Канси смотрела в глаза Лилии, улыбаясь. – Я всё чую. Артём? Ты согласен? – Она оглянулась, глядя на удивлённого Артёма. И едва заметно подмигнула.

— Да, конечно, – дар речи не сразу вернулся к Артёму, который заметил, как Канси указала взглядом куда-то под потолок.

— Тогда выключи свет, – попросила Канси и вновь повернулась к Лилии. – Уверена, что хочешь уйти? – Изумление во взгляде Лилии пропало не сразу. – Повторно предлагать не стану.

Лилия молча освободилась, отвернулась и принялась раздеваться. Камин уже пылал вовсю – и, кроме пламени камина и циферблата часов над ним, единственным источником освещения оставались глаза Канси.

* * *

Первое, что сделала Канси – накрыла всех одеялом с головой, и уселась. А затем полезла под подушку и достала оттуда... фонарик. И включила его.

— Не хочу, чтобы нас видели и слышали, – пояснила она спокойно и тихо рассмеялась, глядя на лежащую на боку Лилию. – Представляю, о чём ты подумала. Нет. – Канси повернула голову в сторону лежащего на спине Артёма. – Нет, не сейчас. – Непонятно, что она сделала – вроде бы просто посмотрела, но Артёма словно ведром холодной воды окатили. – Не сейчас. – Канси посмотрела на Лилию, и на лице той вновь возникло изумление. – Лежите спокойно. Двигаться буду я. Говорите тихо.

— За нами наблюдают, – предположила Лилия, и Канси кивнула.

— Камеры и датчики везде, даже в санузлах. Все проходы, все помещения под присмотром. И вот ещё что. – Вновь непонятно, откуда Канси это добыла – Артём не сразу понял, что это такое она держит. Клочок кошачьего пуха.

— Кари?! – поразилась Лилия, и Артём в тот же момент добавил: – Кошка?! Я видел кари, или мне так показалось, – тут же добавил он.

— Рассказывай, – кивнула Канси и, спрятав куда-то за спину клочок пуха, положила ладонь на бедро Лилии.

— Что ты делаешь?! – поинтересовалась та, прикрыв глаза.

— Пусть думают о том же, о чём подумала ты. Это просто массаж, – пояснила Канси, улыбаясь. – Медленно повернись на живот. Вот так, отлично. А теперь пусть думают, что хотят. Артём, рассказывай. – Канси начала разминать спину Лилии, а та лежала, повернув голову на бок, и жмурилась словно кошка.

— Странно, что они не упомянули кари, – заключила Канси, когда Артём закончил рассказ. – Майя рассказала, что им удалось сохранить лабораторных мышей, и других таких животных, но кари она не упомянула. Этот пух от живого животного, ему не больше суток, – пояснила Канси, не переставая разминать спину Лилии. – И мне очень нужно проверить кое-что, прямо сейчас. Артём, повернись на бок, ладно? Нет, лицом к нам. А теперь просто не двигайтесь и закройте глаза. – Канси положила вторую ладонь на спину Артёма. – Придвиньтесь ко мне и возьмите друг друга за руку. Всё. Не шевелитесь.

...Лилия не сразу опомнилась – накатившее на неё чувство удовольствия очень походило на... да, именно на это и походило. И испытать такое получалось только с Артёмом. И Канси в этот момент сказала... нет, слов не было, но было ощущение, что она сказала. “Если вы слышали это, кивните”.

Лилия с трудом открыла глаза и, кивнув, успела заметить, что и Артём кивнул.

— Как ты... – Лилия осознала, что Канси улыбается, и глаза её светятся особенно сильно.

“Не вслух”, вновь услышала Лилия не ушами. “Попробуй представить, что ты отвечаешь мне, но не говори вслух”.

— Что-то я тоже устала, – заявила Канси, отпуская руки остальных. – Немного полежу. Нет, не убирайте пока одеяло. Не хочу, чтобы прочли по губам.

— Я как будто слышала твои мысли, – тут же заявила Лилия, поворачиваясь на бок. – И... не знаю, что ты сделала, но это было приятно. Но не делай так больше, ладно?

“Тебе не понравилось?”

“Нет, наоборот”. Лилия поджала губы. – Ого! – удивилась она вслух. – Артём, ты слышал мои мысли?!

— Нет, но похоже, что могу общаться с Канси мысленно. – Артём отозвался не сразу. – И что, мы так всегда теперь будем общаться?

Канси расхохоталась, и стянула одеяло с их голов.

— Что, понравилось? Что-то я взмокла, – пояснила она, выпрыгивая из-под одеяла – ловко, прямо на пол, никого не задев. – И проголодалась. Майя сказала, что в столовой можно поесть в любое время. Составите компанию?

Лилия и Артём переглянулись, усевшись, и кивнули. Канси помахала им рукой и скрылась за дверью в ванную. Почти сразу же послышался звук текущей воды.

— Она специально оставила нас вдвоём, – заметила Лилия, взяв Артёма за руку. – Но я не могу так. Не сегодня. Не обижайся! – добавила она шёпотом, взяв Артёма за руку. – Не знаю, что она сделала и зачем... мне показалось, что я провела целую ночь с тобой. – Уши Лилии отчётливо покраснели.

— Мне тоже, – удивился Артём. – Одеваемся? Похоже, ночь будет длинной.

Они облачились – сегодня им выдали другую, похожую на армейскую походную, не было уже больничной серости – и Лилия, глянув в зеркало, ахнула.

— Ужас, а не причёска. Артём, я быстро. - Она привлекла его к себе и поцеловала. А когда Артём опомнился, он сидел в средней комнате один. Теперь звук льющейся воды доносился из двух направлений.

Артём покачал головой. В ней творился невероятный сумбур. Одно понятно: Канси очень хочет рассказать обоим что-то такое, чего не должны слышать и остальные. И почему она уверена, что здесь всё прослушивается и записывается?

Померещилось движение воздуха из первой комнаты – гостиной, именно туда вход из коридора. Артём поднялся из кресла и направился в гостиную – вдруг кто-то зашёл. Майя предупредила, что охрана, в случае чрезвычайной ситуации, входит куда хочет без предупреждения, но в остальном принято звонить или стучать, спрашивать разрешения. И простое правило: если дверь не полностью закрыта – значит, можно войти без стука.

Артём шагнул в гостиную, и всё смешалось перед глазами.

Объяснение

Артём не сразу понял, что запахи и звуки жилого помещения стали другими. И вновь сознание не сразу опознало и приняло. А когда приняло, Артёма словно ужалили пониже спины. Инга!

Он услышал плач – слабый, но несомненный. Артём осознал, что стоит в гостиной – похоже, всё тот же праздничный стол, за которым приятно провело время как минимум четыре человека. Инга плачет там, в спальне. Артём быстрым шагом проследовал туда.

Их постель. Расправлена, но Инга, одетая в домашний халат, сидит на краешке и плачет, спрятав лицо в ладони. А рядом, на постели, её мобильный.

— Артём?! – Инга встрепенулась и попробовала вскочить на ноги. Не получилось, чуть не упала – Артём едва успел подхватить её. Инга обняла его, прижала к себе так сильно, что едва хватало сил дышать. – Где ты был?! Только не ври, – попросила она устало, опускаясь на краешек кровати. – Куда ты уходил, почему не взял телефон?!

Артём вздохнул, и осознал, что он в той самой одежде, что им выдали сегодня – или когда это было – там, в хозяйственной комнате замка.

— Если ты ещё раз попросишь, чтобы я не злилась, я встану и уйду прямо сейчас. – Инга неожиданно успокоилась. – И уже не вернусь. Хватит вступлений, они уже вот где! – Инга внезапно перешла на крик, проведя ребром ладони по горлу. Осеклась и... глаза её вновь наполнились слезами. – Говори, – попросила она едва слышно. – Ты опять в другой одежде. И от тебя пахнет другой женщиной. Или несколькими. Я чую, что они тебя обнимали. Где ты был?!

— Можно, я сначала задам несколько вопросов? – Артём не сразу обрёл дар речи. – Я не буду врать, правда. Никогда теперь не буду. Но тебе, наверное, сложно будет поверить. – Артём запустил руку в левый карман, сам не зная зачем... и добыл оттуда два устройства дальней связи. Не такие мощные и “умные”, как те, что в ходу на Айуре – ощущается разрыв почти в тысячелетие – но тоже впечатляющие. Их сегодня учили обращаться с этими рациями, и кто бы мог подумать, где такое может пригодиться!

— Задавай, – кивнула Инга. – Что это у тебя в руке? Клипсы? Чьи?

— Это часть истории, – пояснил Артём. – Расскажи, что случилось с того момента, когда в дверь позвонили. После того как ты встретила меня в чёрной одежде и ботинках. – Изумление в глазах Инги. – Это важно, правда. Сделать тебе кофе? – поднялся он на ноги, ощущая подступившую усталость.

— Сделай, – согласилась Инга, принимая протянутую руку. – Но если собираешься подлизываться...

— ...Это не поможет. Я знаю. Идём?

— ...Артём? – его взяли за плечо, и Артём чуть не подпрыгнул. Оглянулся – он стоит в дверях в гостиную, а за его спиной – Канси и Лилия. Обе одетые, на лицах обеих беспокойство. Канси осторожно обняла Артёма. – Снова она? – поинтересовалась Канси вполголоса. Артём кивнул.

— Вы о ком? – Лилия перевела взгляд с Артёма на Канси и обратно.

— Похоже, нам всем есть что рассказать, – вздохнула Канси. – Только, пожалуйста. Это важно. Как только пойдём к столовой, обсуждаем только замок и то, что мы здесь увидели, ладно?

4. День 2 (продолжение). Утро в Венеции

Второй ужин

...На встрече с потомками экипажа “Альбатроса” и Артём, и остальные поняли, что вернулись, в каком-то смысле, на Айур. Все люди живут в состоянии войны. Враг, пусть и не может ворваться в замок, всегда где-то рядом. Любая экспедиция, любой поход куда-либо за пределы замка может быть последним. Вновь прибывшим оставили по два красных шприца, остальное забрали для изучения, и двое учёных-биохимиков долго обсуждали с Канси принцип действия и синтеза той самой “культуры Каппа” – фага, усиленного микроскопическими автономными элементами, “нанороботами”, которая в состоянии обратить процесс заражения в организме человека и высших млекопитающих, и обезвредить, убить биомассу нечисти.

Обитатели замка не торопились раскрывать все секреты того, как они сами противостоят нечисти, но Купер намекнул, что работа над этим шла не один, и даже не десять лет. Да, они знают про диски-телепорты: перенос следует определённой логике, многие закономерности давно известны, но люди порой продолжают исчезать бесследно, даже когда используют самые изученные маршруты. Что потребовалось Майе на “мостике”, пока неясно. Непонятно даже, с чего вдруг то помещение назвали именно мостиком. По словам Купера, останки операторов в креслах уже были там – когда их исследователи попали как-то раз в это странное помещение.

— Вы успели известить Землю? – поинтересовался Артём. Купер покачал головой.

— Мы следовали протоколам безопасности: когда экипаж корабля полностью лишается возможности управлять его перемещением, и есть угроза несанкционированного доступа к данным, все сведения о расположении Земли и других освоенных планет удаляются.

Артём покивал – понимаю. Не стал упоминать аналогичную ситуацию на Плутонии и на Айуре. Пусть даже для здешних обитателей это не более чем слова. Люди выпали из общения с себе подобными на тысячу лет, о чём тут можно говорить?

* * *

Они прошли в столовую без сопровождения. И внутри никого не было – всё автоматизировано. И меню длинное, полсотни названий. Интересно! Вроде бы живут на ограниченных ресурсах, на осадном положении, а столько всего – и в смысле пищи, и в смысле всего остального. Откуда берут?

...Канси выбрала то, что по её словам проще всего усваивается – на ночь есть не очень полезно, но раз уж так получилось... Артём и Лилия последовали её примеру: стакан воды и десерт из взбитых сливок. Там не только сливки, пояснила Канси, там вообще всё необходимое. Пусть даже на вкус и не скажешь.

Канси – под столом – протянула ладони им обоим, продолжая вполголоса рассказывать о своём визите в научные лаборатории. Артём вздрогнул, услышав не ушами “Если ты услышал, скажи 'Как интересно'”.

— Как интересно, – услышал Артём свой голос.

— Не то слово, – тут же отозвалась Лилия. Они с Артёмом встретились взглядами и улыбнулись.

“Я слышу каждого из вас, но вы не слышите друг друга”, безмолвно произнесла Канси и встретилась взглядами с остальными, не переставая говорить о том, что успела увидеть за день. И как у неё получается одновременно говорить и думать о разном?! “Мне придётся передавать вам слова друг друга, если иначе не выйдет”.

“Но как это работает?”, тут же поинтересовался Артём. Сам он не мог говорить об одном и думать о другом, поэтому поступал как Лилия: кивал, чтобы показать Канси, что слушает, изредка односложно пояснял или спрашивал о мелочах.

“Я пока не придумала, как это объяснить так, чтобы никто другой не заметил. Не смогу в уме”.

— Хорошо, – заключил Артём вслух, посмотрев на часы. – Вот теперь я устал и спать хочу. Вы ещё посидите?

— Ой нет, завтра продолжение экскурсии, – согласилась Лилия. – Я – спать. Канси, ты?

— Я тоже. Длинный получился день.

Когда они вошли в свои покои, Лилия извинилась и исчезла за дверью ближайшего санблока.

— Женщинам приходится делать это чаще, – пояснила Канси с невозмутимым видом, увидев недоумение на лице Артёма. Тот рассмеялся, а Канси обняла его и замерла.

“Когда она выйдет, сможешь пойти в душ и побыть там минут пятнадцать или дольше? Я постучусь, когда можно будет выйти.”

“Что-то случилось?”

“Не знаю, Артём. Она хочет поговорить со мной, но очень стесняется при тебе. Извини, что без подробностей, я и так сказала то, что не должна была”.

— Да, конечно. – Канси отстранилась и кивнула с серьёзным видом.

— Думала, не добегу, – вздохнула Лилия, выходя в среднюю комнату. Канси уже развела огонь в камине. – Ой, здорово, сразу так тепло стало...

— Если никто не претендует, пойду в душ, – пояснил Артём.

— Нет-нет, всё равно второй есть, – отозвалась Канси и они с Лилией проводили его взглядом.

Разговор

— Массаж? – поинтересовалась Канси, когда Лилия пригасила свет и замерла перед ней, в нерешительности. Лилия усмехнулась и помотала головой. Канси прикрыла глаза, уселась на кровать и жестом пригласила Лилию подойти ближе.

— Сядь ко мне на колени, – предложила Канси и Лилия, поджав губы, отшатнулась. – Ничего неприличного, – добавила Канси. – Правда. Если хочешь, я на всё буду спрашивать разрешения.

Лилия колебалась ещё с полминуты, затем медленно подошла к Канси.

— Ко мне лицом, – уточнила Канси. – Дай мне руки. Ну или сама возьми меня за руки.

“Лилия, что с тобой происходит?”

Лилия вздрогнула и зачем-то оглянулась.

“Сама не понимаю. Слушай, Миранда говорила, что ты показала ей что-то очень приятное. Она ничего не рассказала подробно, не сердись на неё. Можешь и мне показать?”

Канси улыбнулась.

“Обними меня”, услышала Лилия разумом и вновь Канси показалось, что Лилия сейчас соскочит на пол и убежит куда глаза глядят. Но справилась с собой, боязливо придвинулась. “Я не кусаюсь”, продолжила Канси не улыбаясь. “Не сегодня. Просто сделай, что я говорю. Я ни к чему не прикоснусь”.

Лилия не сразу повиновалась. Перед глазами потемнело, а когда Лилия пришла в себя, то сразу же узнала и утро, и номер в отеле Венеции – и увидела Артёма, стоящего поодаль от их кровати, и его лицо – странное, словно только что он увидел что-то не очень приятное.

— Что случилось, сэр Ортем? Дурной сон? – услышала свой голос Лилия, и увидела удивление на его лице.

— Похоже на то. — Он вернулся на постель и протянул к Лилии ладонь. Она мягко поймала его руку за локоть.

— Пожалуйста, не надо. Я больше не могу. Не думала, что такое возможно. — Она отвернулась, пряча улыбку. — Только усмехаться не надо, ладно?

— Ладно, подъём, – согласился Артём, скрывая улыбку. Плохо это у него выходило. — Составите компанию? У меня есть ещё время выпить кофе, и погулять на свежем воздухе.

Лилия кивнула и подтянула к себе одеяло, прикрылась им.

— У вас есть что-то, что я ещё не видел? — не удержался Артём. И вновь пропала царевна Несмеяна, а явившаяся другая Лилия схватила подушку и метко кинула её в Артёма, он едва успел уклониться.

— Ночью смотрите, сэр Ортем. Ночь вся ваша, но только ночь. Может у меня быть такой каприз?

— Как скажете. — Он кивнул и закончил одеваться, повернувшись к ней спиной. А затем направился к двери.

— Я закажу кофе, Лилия. Жду вас на веранде.

Лилия оторопела и осознала, что до этого момента она словно была просто зрительницей, а сейчас полностью управляет своим телом и мыслями.

— Всё было не так... – произнесла она, чтобы услышать свой голос. – Глазам не верю! И правда Венеция!

Лилия бросилась к окну, забыв, что всё ещё ни во что не одета. Да и плевать. Из окна открывался превосходный вид на знаменитые минеральные озёра Венеции.

— Канси?! – неуверенно позвала Лилия. И сразу же кто-то постучал в дверь.

— Войдите! – и вновь Лилия забыла, что полностью обнажена. Поздно: прежде чем она дотянулась до своей одежды на стуле неподалёку, дверь открылась и закрылась. А в комнату вошла Канси. В той самой одежде, в которой сидела, когда Лилия уселась ей на колени.

— Я уже видела тебя раздетой, – заметила Канси, озираясь широко раскрытыми глазами. – Не переживай. Где мы?!

— Я думала, ты всё это видела... – удивилась Лилия, начав одеваться. – Это Венеция. Ровно девяносто дней тому назад. А кажется, что сто лет прошло. Так ты видела его? Слышала разговор?

— Нет. Я ничего не слышу и не вижу, пока меня не позовут, – пояснила Канси, на лице которой явно читался восторг. – Как красиво! Ты позвала меня, поэтому я здесь.

Лилия вздохнула, отошла на пару шагов и уселась на краешек кровати. Канси так и стояла где стояла, то и дело с восторгом оглядываясь.

— Нас сейчас правда никто не слышит? – поинтересовалась Лилия.

— Если только у них есть телепаты. Но мы одни сейчас в той комнате, Артём принимает душ, и ничего не слышит. Ты что-то хотела рассказать?

Лицо Лилии стало каменной маской, она прикрыла глаза ненадолго и вновь открыла.

— Лилия, чем я могу помочь? – Канси подошла поближе. – Мне говорили, что здесь нельзя оставаться слишком долго. Но у нас есть час, или два. Что с тобой случилось?

— Артём будет два часа ждать под душем? – сумела улыбнуться Лилия. – Это ведь ты попросила его оставить нас одних, да?

Канси улыбнулась в ответ.

— Да, а что, неправильно? – Она подошла и присела рядом на кровать. – Здесь очень хорошо, – оглянулась Канси. – Очень приятно и спокойно. Это потому, что тебе здесь было очень хорошо, ведь так? Всё-всё. – Канси взяла Лилию за руку. – Не хочешь, не говори, просто посидим.

— Ты часто можешь так делать? Ну, приводить людей в их воспоминания? – Лилия спрашивала, глядя в пол.

— Наверное, несколько раз за день. Это отнимает много сил. Мне дали самые основы, я сама не во всём разбираюсь.

Лилия подняла взгляд.

— Вот теперь я начинаю вас бояться, – призналась она. – Вы все это можете?

— Лилия, неужели это так важно сейчас? Мы сейчас в самом безопасном месте Вселенной. В твоём самом счастливом дне. Если хочешь, я всё расскажу потом. Ты ведь не для этого сюда пришла?

Стук в дверь.

— Лилия? – голос Артёма. – Вы здесь?

Лилия ответила “войдите”, прежде чем поняла, что может случиться. И не могла даже представить, что можно упасть на пол и спрятаться под кроватью меньше, чем за секунду. Была Канси – и нет её. Дверь отворилась и заглянул Артём. Уже в походной одежде.

— Меня вызывают, – пояснил он. – Я попросил всё оставить для вас на столике. Удачи вам и берегите себя!

— Удачи вам, сэр Ортем! – Лилия дошла до двери и обняла его на прощание. Когда Лилия закрыла дверь, Канси уже снова сидела на кровати, как ни в чём не бывало.

— Здесь... там был хороший кофе, – посмотрела Лилия ей в глаза. – Идём? Я всё расскажу, правда. Теперь смогу.

* * *

Они устроились на веранде ресторана, за столиком у самых перил. Оттуда было видно, как Артём подозвал ближайший дилижанс и был таков – уехал в сторону военного городка.

— Какое чистое небо! – поразилась Лилия, с наслаждением отпив глоток кофе. – Даже не помню, каким оно было в то утро. В это утро.

— Может, таким и было, – согласилась Канси и отпила из своей чашки. – Очень вкусно. Обязательно побываю в Венеции. Лилия, если вдруг заметишь облака – пусть даже маленькие – сразу скажи мне. Это важно.

Лилия покивала и прикрыла ладонью лицо. Сидела так пару минут. Вокруг текла обычная жизнь просыпающегося города. Проходящие мимо них горожане и приезжие здоровались, улыбались и махали руками. Канси отвечала им тем же.

— Интересно, – подняла взгляд Лилия. – Я помню каждое ощущение. Так и было в то утро. Но он не возвращался за мной, я спустилась туда и мы успели выпить кофе. Когда... если ты снова сможешь привести меня сюда, всё снова начнётся там, в номере?

Канси покачала головой.

— Я не знаю, Лилия. Я ведь говорила – меня обучили только самым основам. Учителей, психологов, врачей всех этому учат.

— И где всё это находится? Прости, но для меня это важно. Не могу объяснить.

— Мне сказали, что все такие видения – диффузная проекция суперпозиций вероятностных линий, сильно сцепленных с магистральной линией наблюдателя. – Канси и глазом не моргнула, не улыбнулась и не выразила никакой другой эмоции.

— Представляю, что мне придётся изучить, чтобы понять хотя бы половину слов. – Лилия, всё та же маска Несмеяны, встретилась взглядом с Канси. – Ладно. То есть это такой сон, где мы как настоящие. А по-настоящему мы где?

— Мы там, в замке, в наших покоях. Ты сидишь у меня на коленях и обнимаешь за шею, там не прошло ещё и минуты. Я чувствую твои слёзы, но не вижу лица, и не могу понять, почему ты плачешь. И я чувствую, что ты хочешь...

— Перестань, – попросила Лилия, понизив голос. – То есть здесь время идёт быстрее?

Канси кивнула: – И никто не знает, насколько. В два раза, в три, в десять, у всех по-своему.

— У меня не может быть детей, – тихо проговорила Лилия, избегая встречаться с Канси взглядом. – Наверное, всё из-за того, что я была дросселем. Я хотела стать кому-нибудь хозяйкой, но когда пришла на медосмотр...

— Сочувствую. Но в твоей карточке этого нет, – заметила Канси.

— Я... в общем, я подкупила того врача, чтобы он не заносил в карточку. Уже не помню, чего мне это стоило. Он погиб через месяц, во время военной операции, никто об этом так и не узнал.

— Мне жаль, – взяла её за руку Канси. – Но наша медицина может очень многое. Особенно в сочетании с медициной Айура. Хочешь, я займусь этим, когда мы вернёмся? Я никому не скажу.

— “Когда”, – слабо улыбнулась Лилия. Лицо её выглядело так, словно вот-вот разрыдается. – Да, я спасла их тогда. Заметила в море их плот, подняла истерику, когда спасатели сказали, что на плоту никого нет. Там сломалась электроника – плот сообщал, что людей на нём нет. Наверное, только в тот раз я сделала для Марины и Миранды хоть что-то хорошее.

Канси молча погладила её по ладони.

— И ещё я стала деревянной. Даже на симуляторе ничего не чувствовала. А с живыми мужчинами тем более. Без подробностей, ладно? А потом я случайно встретила его в Венеции. Затащила его в постель, назло Миранде.

— И с ним всё было по-другому, – спокойно закончила Канси. – С ним ты не “деревянная”, верно?

Лилия кивнула, шмыгнула и вытерла слёзы тыльной стороной ладони.

— Да, всё так. Может, потому что мы оба дроссели, или были ими. Может, просто потому что он не такой, как другие. Мне снова захотелось жить. Но что-то случилось. Я пыталась помочь Марине и всем нам, но почти всегда приносила неприятности.

— Это не так, – возразила Канси, держа её ладонь в двух своих. – Я тебя как-то оскорбила там, под одеялом? Извини, я не хотела.

— Ты помнишь, что означает этот жест? – Лилия показала вторую свою ладонь и прижала к своему бедру так, чтобы Канси видела.

— Да, я знаю. Ой... – осеклась Канси. – Прости, даже не подумала. Больше так не буду. Прости, у нас дома я могу появиться без одежды где хочу – если нет гостей, то это в порядке вещей.

Лилия усмехнулась.

— И ещё. Я правда не сама всё делала там, на корабле. Всё чувствовала и понимала, но руки будто сами двигались.

Канси покивала.

— Я знаю, Лилия. Тебя никто за это не упрекнёт.

— И ещё. Там, когда мы с сэром Тиберием начали обходить все такие места – сначала это был азарт. Мы хотели найти больше всех остальных, нанести на карту, прославиться. – Лилия жестом подозвала официанта и попросила ещё по чашечке. – Я каждый раз становилась в круг, и снова становилась дросселем, пусть даже не надолго. А со второго раза и сэр Тиберий стал становиться туда же. Наверное, так всё началось.

Официант возник словно из-под земли. Это они умеют так быстро варить кофе?! Лилия поблагодарила его и чуть не вылила на себя всю чашку – так дрожали руки.

— Мои руки, – поджала она губы, вновь набросив маску Несмеяны. – Ещё и ногти мои, многие девчонки завидовали там, в интернате.

— Лилия, прошу, не волнуйся. – Канси взяла её за руку – та оказалась горячей. – Расскажешь потом, если это так неприятно.

— Нет, сейчас. – Лилия закрыла глаза на несколько секунд, а когда открыла, лицо её снова ожило. – Где-то со второго такого раза мы стали искать корабль. Зародыш корабля. Мы не сговаривались, ничего такого – просто стали думать об одном и том же. И это казалось нормальным. А потом так же планировали, сколько людей нужно взять на борт, в качестве образцов и источника биомассы. – Лилия посмотрела в глаза Канси. – Меня никто ни в чём не убеждал. Просто стала обо всём этом думать сама. Как будто это нормально. Ты не представляешь, как это страшно теперь вспоминать.

— Нет, не представляю. – Канси вновь взяла её ладонь в обе свои. – Но наши учёные, которых когда-то заразила нечисть, вели дневник до последнего. И там есть что-то такое. Но все они успели оставить важные записи, чтобы помочь другим.

— Там, на мостике... – Лилия сглотнула, повернула голову в сторону. – Я хотела убить вас обоих. Это тоже казалось совершенно нормальным. Но ты меня укусила, и все такие мысли прошли. Что у тебя такого в слюне?

— Что-то похожее на состав в красных шприцах. Лилия, попробуй вспомнить, это важно. Если такое случалось несколько раз, когда ты начинала думать как другая личность... Что-нибудь случалось до того? Что-нибудь запоминающееся? В тех записях учёные отмечали, что перед каждым таким приступом они замечали странное. Кому-то мерещился яркий свет, кому-то странные запахи, и всё такое.

— Я поняла. Нет, не припоминаю. Я не хочу, чтобы... я не хочу стать тем, чем стал сэр Тиберий. Он был жуткой скотиной, без конца приставал ко мне, это правда. Но я никому бы не пожелала такого конца. – Лилия отодвинулась от стола и расплакалась, прижав ладони к лицу. Канси обежала стол и замерла, прижав голову Лилии к своей груди. Та не сразу смогла успокоиться.

— Прости! – Лилия вытерла лицо ладонью. – А где все? Куда ушли? Ой, смотри!

Она указала на небо. Оно всё ещё было ясным, но к северу, у самого горизонта, начали появляться белые барашки. И вокруг никого – на террасе было людно, а сейчас ни души. И столы чистые – когда успели убрать?

— Лилия, нам пора. – Канси огляделась – на улице полно людей, но отчего-то все они расходятся прочь от гостиницы. – Идём в номер.

* * *

Они открыли глаза – Лилия так и сидела на коленях у Канси, и да – только что плакала.

— Он ещё в душе, – прошептала Лилия. – Прошло всего три минуты?! Можно очень личную просьбу?

— Конечно. – Канси смотрела серьёзно.

— Укуси меня ещё раз. Так, как это нужно для лечения. А потом... – Лилия взяла ладонь Канси и приложила к своему бедру. – Так, как там, под одеялом. Я хочу понять, что творится у меня в голове.

Канси долго смотрела в её глаза, и её собственные то разгорались ярче, то приугасали.

— Кажется, я начинаю понимать, – кивнула Канси. – Хорошо. Идём в другую ванную. Ты же не хочешь, чтобы он увидел?

5. День 2 (окончание). Расследование

Бутафория

В гостиной оказалась и библиотека – с настоящими, бумажными книгами. На вид. Когда Артём попробовал открыть книжный шкаф и взять первую попавшуюся книгу – на корешке значилось “Albert Normann” готическими буквами – то к большому изумлению понял, что все страницы в книге пусты. Потемнели от времени, местами стали ломкими, кое-где надорваны – но пусты, никакого текста.

Снял соседнюю, уже не очень вглядываясь в название – ровно то же самое. Перелистал ещё две взятых наугад – просто бумага.

— Что-то не так? – Лилия подняла голову. Всё это время она сидела в кресле перед камином и смотрела на огонь. Занятно: прежде Лилия предпочитала брюки и рубашки платьям. А сейчас выбрала именно платье – не особо нарядное, но удобное, по её словам. Канси и Артём предпочли одежду дросселя – брюки, рубашку, куртку.

— На страницах пусто, – отозвался Артём. – Книги – просто декорация. Правда, я проверил только четыре.

— Интересно, – оживилась Лилия, поднялась из кресла и пошла к книжным шкафам. – А зачем? Какой тогда смысл?

— Сам удивляюсь, – вздохнул Артём, и собрался было вернуть обе книги назад, когда Лилия поймала его за руку.

— Постой. А ты их точно ставишь в том же порядке?

— Минуту... нет, вот эта была слева. – Артём вернул книги на их прежнее место. – Вот теперь как было. Остальные две точно вернул на место. Почему спрашиваешь про порядок?

— Не знаю, – пожала плечами Лилия. – Вдруг это важно. Минуту, я где-то видела... ага, точно!

Лилия прогулялась к письменному столу и вернулась с листом бумаги и карандашом. Отточен идеально – острый как игла.

— Запишу, где что стоит, в каком порядке, – пояснила Лилия. – Тебе говорят что-нибудь названия или авторы?

Артём принялся рассматривать полки – задача не на минуту: здесь четыре шкафа, на каждом по шесть полок, заставленных книгами. И, похоже, книги стоят ещё и во втором ряду.

— На это целый день уйдёт, – заметил он, вглядываясь и вчитываясь. Пока что не попадалось ни одного знакомого имени или названия. Все авторы неизвестные – и все заголовки. – Вот бы сфотографировать...

— Или Марину сюда, – вздохнула Лилия и увидела, как изменилось лицо Артёма. – Извини, – спохватилась она, взяв его за руку. – Слушай! – Лилия подняла палец.

Звук льющейся воды. Ну да, Канси так и сказала – хочу постоять под душем, подумать. Но очень равномерный звук, а раньше менялся каждые несколько секунд – наверное, Канси подставляла ладони и убирала, двигалась, да мало ли.

Лилия и Артём переглянулись. Лилия решительным шагом направилась ко входу в ванную – по дороге оставила карандаш и бумагу на каминной полке. У двери в ванную – приоткрытой – Лилия замерла, затем постучала осторожно.

— Канси? Ты там не уснула? Канси?

Приоткрыла, заглянула и Артём увидел, как Лилия бледнеет и неловко отступает – чуть не споткнулась. Артём поддержал её и заглянул сам.

Никого. Одежда Канси вся на вешалке, туфли стоят рядом. Душевая кабинка приоткрыта, вода весело стекает на стену и далее в поддон. Жарко, влажно, и нет Канси.

— Похитили? – спросила Лилия одними губами, и Артём ощутил её испуг. Он присмотрелся к стенам и полу ванной – непохоже, чтобы там были потайные двери. Да и смог бы кто-то застать Канси врасплох?

Лилия часто и глубоко дышала, не сразу взяла себя в руки. И Артём заметил, что несколько раз на долю секунды Лилия стала полупрозрачной. Вот оно что...

— Скольжение, – подняла Лилия взгляд. – Ушла скольжением. Ну или её в самом деле похитили.

Артём ощутил слабый ветерок, со стороны входной двери. Обернулся, чтобы увидеть уплотняющуюся Канси. Одета она теперь была в ту свою одежду, в которой была на корабле. В руках её был объёмистый свёрток.

— Напугала вас? – Она посмотрела в глаза вначале Лилии, затем Артёма. – Не хотела, извините. Никто не заходил?

Лилия и Артём переглянулись.

— Нет, никто, – покачала головой Лилия. – Что случилось?

— Я расскажу, – пообещала Канси. – Смотрите.

Она присела перед кроватью, положила свёрток на пол – что-то, завёрнутое в кусок ткани, на вид – простыню – и развязала узел.

Одежда. Её, Лилии и Артёма. По два экземпляра – Лилии, по два – Артёма, и ещё одна стопка – копия того, что на самой Канси.

— Что это? Где ты это взяла?! – поразилась Лилия, взяв одну из стопок своей одежду.

— Нет, возьми вон ту, – указала Канси. – Это копия.

— Откуда знаешь?

— Я покажу, ладно? Ну или расскажу.

Лилия отнесла свою одежду на кровать и некоторое время стояла, вынимая очередной предмет и осторожно прижимая его к лицу. Всё, кроме ботинок.

— Да, точно всё моё, – согласилась она. – Вон, рукава немного порвались, я даже помню где и когда. От... – Лилия оглянулась – Артём, не особо смущаясь, уже снял с себя всё здешнее и переодевался в своё. Лилия последовала его примеру.

— Да, так лучше, – согласился Артём. – Камеры ещё работают. Любопытно, посмотреть бы на запись. – Он прикоснулся к кончику воротника, глядя на внутреннюю часть рукава. – Заряда на четверо суток записи, – пояснил он. – Старые записи ещё не перетёрты. – Он встретился взглядом с довольной Лилией – похоже, в своей одежде ей тоже приятнее – и та кивнула.

— Рассказывай, – попросил Артём, заворачивая три “запасных” комплекта назад в простыню. Канси молча запихнула свёрток под кровать и уселась на неё.

— Не знаю, зачем я это сделала...

Тайные комнаты

Канси поняла, что ощущение чужого внимания пропало. Пока они находились в покоях – неважно: спали, разговаривали, занимались любовью – оно сводило с ума, постоянно отвлекало. А сейчас вдруг прошло. Может, в ванной эти средства прослушивания не действуют?

“Некоторые средства наблюдения мы ощущаем инстинктивно”, пояснял ей учитель. “Камеры наблюдения, например. Когда они работают, почти всегда есть специфическое электромагнитное излучение. А если есть инфракрасная подсветка, мы просто замечаем её зрением. И когда рядом камера, которую могли бы заметить ваши глаза и электромагнитные рецепторы, вы ощущаете чьё-то внимание”. И человек разумный, почувствовав внимание в пустой комнате, сразу же сделает вывод.

...Ощущала только она, ведь и Лилия, и Артём – люди по происхождению. Им обоим можно довести органы чувств до такого же уровня чуткости, подсадить все нужные рецепторы, но – только с их согласия, и сама Канси не справится, тут нужна аппаратура. Выходит, все их покои под прицелом хорошо замаскированных камер. Все, кроме как минимум этой ванной комнаты: в той, другой, чувство чужого внимания не ослабевало.

План пришёл в голову не сразу. Отчего-то руководство “Альбатроса” не приняло никаких особых мер безопасности, когда узнало, что Канси и Артём умеют скользить. Да и какие меры тут помогут? Разве что опоить, одурманить чем-то таким, что сковывает, нарушает сосредоточенность. Но – ничего такого не сделали. Просто потребовали дать слово, что дроссели не станут появляться в помещениях без разрешения.

Артём дал такое слово, за них двух. Канси ничего не говорила. Формально, она не нарушала никакого обещания, но...

Канси чуть приоткрыла дверь в ванную. Посмотрела в щёлку, прислушалась. Лилия так и сидела в кресле у камина. Хорошо держалась: укус крайне болезненный для человека, хотя бы раз заражённого клетками нечисти. Лилия в этот раз не издала ни звука, и да – ей стало ощутимо приятнее после иммунизации. И тот повторно неловкий момент, когда Канси положила ладонь поверх бедра Лилии – вначале поверх одежды, затем прямо на кожу. Ничего, по словам Лилии. Там, под одеялом, Лилия, по её словам, в тот момент ощутила сильный жар, словно окатили горячей водой, а затем – трудно переносимое желание. Но не к Канси – к Артёму. А в этот раз – ничего.

И что же это значит? Одного укуса там, на мостике, было недостаточно? Здешняя “живая вода”, по словам Джеймса и Майи, содержит специфический для нечисти токсин и яд контактного действия. Нечисть почти сразу же замедляется, обездвиживается, а при долгой обработке деградирует в обезвреженную биомассу. Превращается в груду однородной белковой субстанции, выглядит и пахнет как перемолотое в пюре мясо. Такое Канси и видела, и обоняла...

Пора. Артём, несомненно, одобрил бы такой поступок. Канси ещё раз убедилась, что остальные двое в порядке, сосредоточилась... и “выскользнула” сквозь стену ванной в направлении коридора. В чём мать родила. Отчего-то не хотелось выходить в их одежде: вдруг там всё же есть датчики, и тогда системы обнаружения точно поднимут тревогу.

Канси посетила тот коридор, в котором Артём демонстрировал скольжение, и все прилегающие комнаты. Не поленилась пройти сквозь стены каждой: вдруг есть потайные ходы. Увидела шерстинки пуха кари, молодого самца, там, где упоминал Артём. У него хорошая наблюдательность! Выходит, кари как-то может попадать в кабинет Купера, но здешние люди почему-то помалкивают, что им помогают кари. Мера предосторожности? Канси обходила все комнаты, этаж за этажом. И за стеной – видимо, потайной проход – научного комплекса, на минус первом этаже, ниже уровня земли, обнаружила хранилище. Полки, на них одинаковые на вид контейнеры, на вид и запах – из стали. И странная машина у входа: две огромные металлические пластины, два на два метра каждая, между ними – ещё одна, на вид камень или пластик. Чувствовалось, что к ним прикасались люди, но что же это такое?

Канси увидела и автоматическую кухню. Точно, у них есть технология молекулярного синтеза, пищу готовят именно так. Но ни один из рецепторов не взбунтовался: еда именно то, чем кажется, ничего постороннего. И там не было клеток нечисти: у людей Плутонии есть рецепторы и на такое. Даже попав внутрь, клетки не причинят вреда: организм быстро расправится с враждебным пришельцем, но всегда даст знать. Нет, еда подлинная и очень качественная.

И – открытие – Канси не нашла их детских помещений. Она проходила сквозь спальни остальных людей, трижды заставала их в весьма личные моменты, и поспешно уходила прочь, сквозь стену. Но детей нет! Обнаружив покои Майи, Канси задержалась в дальней комнате – рискуя быть обнаруженной датчиками присутствия – и ещё раз обнюхала одежду Майи. Всё верно, рецепторы не обманули, биологические следы детей несомненные. Но где сами дети? В замке их не оказалось.

Ну и полным-полно других хранилищ. И силовые установки – энергетическое сердце замка – там и впрямь видны и явно заводские элементы, и собранные частично вручную. Людей трудно победить, даже в логове врага они сумели не только избежать жуткой смерти и пропасть навсегда – но смогли выстоять, найти себе жилище и сделать его неприступным для нечисти. Всё ещё вопрос, что это за планета. Очень уж похожа на “Локацию М”, по многим признакам. И если это она, то... Сердце Канси забилось как ненормальное. То есть шансы у них с Артёмом отыскать те, хорошо знакомые, локации – и, возможно, вернуться по известной схеме на Айур. Канси улыбнулась. Испорченный переводчик вынул тогда из памяти Артёма слово, максимально похожее по смыслу, ведь аборигены зовут Айур по-латински, “Mare Major” – “Великое море”, а в обиходе попросту “Mare”, “море”. Но теперь и сам Артём, и вся его семья зовут планету именно Айур. И переводчики “привыкли”, в общении с остальными превращают это имя в другое, привычное. Канси видела документы там, в лабораториях Оружейника, читала отчёты. Там нигде нет слова “Айур”.

...Канси вернулась в комнату – просторное подземное хранилище – с теми ящиками и “весами”, или что это. И нашла в ящиках то, что изъяли при первом досмотре: одежду и немногое снаряжение. И вот тут Канси удивилась: в ящиках, следующих за очередным комплектом изъятого, было ровно то же – копия. Копия качественная: все пятнышки, все запахи, всё-всё-всё на месте. У каждого комплекта было по три копии. Канси задумалась. Зачем всё это? Зачем отложили в ящики – понятно: изучают. В итоге Канси рискнула забрать оригиналы комплектов одежды, снаряжения и, главное – красные шприцы.

Технологии

Рассказ Канси выслушали внимательно. Как и ожидалось, Артём ни словом, не выражением лица не высказал неодобрения.

— И ни слова про синтезаторы, – согласилась Лилия. – У них полно техники, самых разных вещей. Мы ели мясо, но никто не говорил про то, откуда оно. Из животных у них только лабораторные мыши, их я видела. Ну, множество растений, в основном это водоросли – хлорелла и остальное – и съедобные. И всё.

— Может, прогуляемся все вместе в то хранилище? – предположил Артём. – Если тревога не сработала – возможно, и сейчас не сработает. А если сработает – вернёмся, и честно всё признаем.

— Там я не заметила датчиков, – пояснила Канси. – И это странно. Датчики – камеры и всё такое – есть во всех кабинетах, коридорах, технических помещениях. Может, и во всех жилых, не проверяла. А там ничего.

— А у нас? – поинтересовалась Лилия.

Канси прикрыла глаза на несколько секунд.

— Сейчас ничего не чувствую, – признала она. – А всё предыдущее время просто сил не было терпеть, всё время что-то затылок царапало.

— Ты это так ощущаешь?

Канси кивнула.

— Если есть рации, то они смогут передавать видеокартинку, – пояснил Артём. – Камеры моей одежды могут транслировать видео прямо в зрительные и слуховые рецепторы. Вот только инструкцию не помню...

Лилия улыбнулась, а Канси вздохнула и, посмотрев в глаза Лилии, выразительно развела руками.

— Минуту, есть идея. Я быстро. – Артём снял свою куртку и ушёл в соседнюю комнату.

— Больше не обижаешься за одеяло? – Канси взяла Лилию за руки. – Как самочувствие?

— Гораздо лучше. Нет, не обижаюсь, за что? Ты меня снова вылечила. Вы меня столько уже раз спасали... – Лилия отвела взгляд.

— Перестань, – попросила Канси. – Ты дроссель. Пусть даже ты была им не очень часто. Там, пока мы говорили с оружейником и сэром Джеймсом, кто-то из них упомянул доску почёта. Её не всем подряд показывают – ты знаешь, что люди по-разному относятся к дросселям. Мне показали эту доску. Она огромная, под неё специальную комнату сделали. Там есть ты, и там есть Юлий.

Канси с улыбкой встретила потрясённый взгляд Лилии.

— Правда?!

— Правда-правда. Когда вернёмся, – Лилия усмехнулась, – попроси сэра Джеймса показать её. Думаю, он не откажется. Ты очень многим помогла. Он возвращается. – Канси сжала ладони Лилии. – Поговорим потом, если захочешь.

— У вас тут всё в порядке? – появившийся Артём перевёл взгляд между Канси и Лилией. – Я не вовремя?

— Всё отлично, – заверила Лилия. – Так что ты сделал?

— “Q” не шутил, он действительно вшил инструкцию в каждый предмет. – Артём показал сложенный лист синтетической бумаги. – Всё. Я могу смотреть записи сам, могу транслировать их на несколько раций. В общем, можем все ознакомиться.

— Давайте не сейчас? – предложила Канси. – В шесть часов здесь начинают просыпаться. Времени всего ничего. Сходим в хранилище, остальное потом, ладно? И давайте так...

Она раздала всем под два красных шприца, оставшиеся сложила в тот же узелок с одеждой и обувью.

— Мне повести? – поинтересовалась Канси. – Я теперь знаю краткую дорогу.

— Да, давай ты, – согласился Артём, и через несколько секунд в покоях было пусто.

* * *

— Тёплая на ощупь... – удивилась Лилия, потрогав панель между двумя стальными “чашами весов”. – Минутку, что-то странное. Сейчас...

Она прикрыла глаза, а затем панель осветилась, на ней появились изображения и схемы. И надписи – что характерно, на латинском языке.

— Ого! – поразилась Канси. – Ты просто прикоснулась, и всё?! Я тоже прикасалась, и ничего такого не было.

— Позже расскажу, ладно? Вот, смотрите... – Лилия порылась в карманах и добыла использованный красный шприц. И зачем, спрашивается, хранила? Положила шприц на правую чашу, помедлила, прикоснулась к зелёному прямоугольнику с пометкой “Копия”.

Мелодичный звук. На левой чаше возникает точно такой же использованный шприц. Артём присвистнул. Лилия с невозмутимым видом прижала ладонь к панели, и вся индикация исчезла.

— Приложи ладонь, – предложила Лилия Канси. – И мысленно скажи, “Включение сто три”.

Канси повиновалась, и панель вновь осветилась – и снова надписи. Правда, теперь на ложбане.

— Они и ложбан знают! – поразилась Канси. – Ого. Откуда ты узнала? И почему сто три?

Лилия молча указала на уголок панели: там, явно от руки, сделана пометка: “103”.

— Мне вчера рассказали, – пояснила она. – Почти вся техника настраивается на мысленные приказы.

— Вот что непонятно, – вступил Артём. – У них что, все подряд могут это использовать? Никакого контроля, никакого допуска?

— Их сорок человек, – пожала плечами Канси. – Вряд ли здесь есть враги остальным людям. Но ты прав, это странно.

— Слушайте, если нужно замести следы, давайте заметать! – предложила Лилия, успевшая заглянуть в стальные коробки. – Скоро шесть утра. И там много другой разной техники. Я бы позаимствовала, если уж её можно копировать так просто.

Следующие десять минут прошли в лихорадочном копировании – взяли по копии того, что успела позаимствовать Канси, сделали положенные копии и вернули. На всякий случай взяли копии и красных шприцев тоже.

— Всё, пора, – заявила неожиданно Канси. – Правда, пора. Нам ещё нужно успеть переодеться в здешнюю одежду.

По взглядам Лилии и Артёма стало понятно, что об этом они не подумали.

Когда, через десять минут, в двери их покоев постучалась Майя, все трое стояли – уже переодетые в здешнее – и вели вполне обычную беседу только что проснувшихся людей – ни о чём.

— Не разбудила? – Майя явно в хорошем настроении. – Замечательно. Канси, Джеймс разрешил познакомить вас с нашими детьми. Но пока что – только из-за перегородки. Карантин, сами понимаете.

— Ой, я очень рада! – Канси и впрямь очень рада.

— А вас, Артём, он попросит совершить тренировочную прогулку. Вашими способами. Лилия, для вас тоже есть важное дело – но о нём вам Джеймс скажет сам. Как позавтракаете, подходите в его кабинет.

— Мечты сбываются? – поинтересовался Артём, когда они попрощались с Майей, и та закрыла дверь за собой.

— Не все, но сбываются, – покивала Канси. – Идёмте, посовещаемся немного там, в столовой. Нашим новым способом.

Лилия расхохоталась, и упала на кровать, на спину. Долго не могла успокоиться. Когда они вышли в коридор, по пути встретили почти всех жителей “Альбатроса”. И все были рады пожелать доброго дня вновь прибывшей части экипажа.

6. День 3. Аналитика

Сотрудничество

— Заходите, заходите, – предложил Джеймс Купер. Охраны рядом с ним, слева и справа, теперь не было, но Майя по-прежнему стояла поблизости. Довольная и улыбающаяся – а такое выражение лица у команды “Альбатроса” встретишь нечасто. Майя намекнула – только намекнула – что у всех людей в замке теперь появилась надежда. Пока неясно, на что именно, но надежда. “Ещё бы”, подумал Артём. Столько времени на вражеской территории, и пока что всё, что удавалось – как-то выживать. Это вам не Айур: нет ни одного повода для оптимизма, ведь ни в одном из сценариев нет пункта “вернуться домой”. А они очень хотят именно вернуться – домой, на Землю. Пусть даже там прошла тысяча лет.

— Я никогда ещё не сидел за этим столом так долго, – пояснил Купер. – Вы уже видели, у нас все люди на вес золота, а собрание, на котором вы были, на моей памяти собиралось три раза. Всё решаем в рабочем порядке.

— Мы хотим помочь, – кивнул Артём и встретился взглядом с обеими женщинами. Те кивнули. Артём вновь посмотрел в глаза Купера. – Можно несколько вопросов сначала?

— Разумеется. Наверное, вы хотите забрать своё снаряжение и одежду. Наши специалисты проверили всё – сами понимаете, мы обязаны. Нам очень жаль, что ваша аппаратура вышла из строя – ну или наши эксперты не сумели заставить её работать. Лилия, вы говорили, что у вас большой опыт работы с техникой вашей планеты, Mare Major. Могу я попросить вас убедиться, что наши эксперты не ошиблись?

— С удовольствием, – согласилась Лилия. Отметила удивлённый взгляд Артёма и улыбнулась. – Это касается и красных шприцев?

— Нет, вот они как раз работают, наши тесты подтвердили. Да, у нас есть образцы ткани того, что вы зовёте нечистью. Мы называем её “сеятелями”, когда нужно что-нибудь, кроме терминологии. Говоря о сеятелях, нам очень нужна ваша помощь, Артём. Относительно безопасная территория заканчивается за оградой замка. Если вы в форме и готовы, мы хотим провести небольшое путешествие по знакомым нам маршрутам, вашими средствами. Не скрою, это опасно. С вами будут сопровождающие и лучшие средства противодействия сеятелям, которые у нас есть.

— Да, в любой момент, – согласился Артём. – Но мне привычнее будет в моей одежде, даже если снаряжение не всё действует.

— Договорились, вас проводят для подготовки и уточнения планов операции. Канси, вы хотели посмотреть на наших детей, верно?

— Да, сэр... простите, Джеймс. Моё обоняние очень чуткое, вы уже знаете. Я не обнаружила детей здесь, в замке.

— Вы сумели понять это только при помощи обоняния? – удивился Купер, и они с Майей обменялись взглядами. – Удивительно. Да, и Майя вас отведёт туда, где живут наши дети. В любое удобное для вас время.

— Тогда, если можно, мы хотели бы одеться сначала в привычную одежду, – предположила Лилия. Канси и Артём кивнули. – Я думаю, мы сможем проверить всё снаряжение за несколько минут. Скажите, в жилых комнатах есть камеры наблюдения?

— Удивились, почему их нет в ваших покоях? – улыбнулся Купер. – В жилых помещениях действуют только датчики на формы жизни и небезопасные условия – температура, состав воздуха, затопление. Все остальные помещения территории замка под видеонаблюдением. Если у вас нет пока вопросов – передаю вас в руки Майи, будем действовать по плану.

Имущество

Пока они шли к тем самым экспертам, что изучали имущество гостей, Канси держала Артёма за руку, несколько раз брала за руку Лилию. Идти было недалеко, но переброситься парой-другой никому не слышных реплик они успели.

Канси Артёму: “Он считает, что говорил правду, у нас в покоях может и не быть никаких камер”.

Артём: “Ты считаешь, что ошиблась?”

Канси: “Нет, за нами точно наблюдали, я уверена. Будем разбираться”.

Канси Лилии: “Слушай, когда мы там всё копировали, ты какую по счёту копию положила вместо оригинала?”

Лилия: “Третью или четвёртую. Но я всё копировала с их второй, с настройками по умолчанию”.

Канси: “Отлично, и попробуй между делом узнать о репликаторах, ладно?”

Лилия кивнула – со стороны могло показаться, что отвечает на какие-то свои мысли, смотрела она в основном себе под ноги.

Когда им вручили те самые ящики, в которых были те самые копии, все трое изобразили должную меру удивления. Их оставили в комнате одних – переодеться. И на этот раз камеры наблюдения видны отчётливо, да и надписи подтверждают.

— Странно, камеры не работают, – удивился Артём, попробовав опросить их. – Даже не скажу, что могло случиться. Разве что электромагнитный импульс... – он оглянулся. Эксперты покивали.

— Мы такое наблюдали, – заметил долговязый, седовласый – Роберт Нильс, инженер-техник. – Некоторые области, где мы встречали сеятелей, защищены электромагнитным импульсом. На мостике такое тоже возможно. Жаль, но если вам нужна походная аппаратура – радары, датчики, видеокамеры и остальное – мы вас снарядим. Когда вы готовы приступить?

— В любой момент, – заверил Артём. – Но хотелось бы заглянуть в покои, оставить там всё ненужное. Посмотрел на Канси и Лилию – те кивнули соглашаясь. – Тренироваться я могу и в замке, если у вас найдётся помещение длиной метров сто.

— Найдём, – покивал Нильс. – Майя?

— Да, разумеется. Ждём вас всех здесь через двадцать минут. Или дать вам больше времени?

— Этого хватит, – заметила Канси. – Мы быстро!

* * *

— Что случилось с камерами? – первым делом поинтересовалась Канси, едва они вошли в покои. – Странно... да, сейчас за нами никто не следит. Ведь на твоей одежде, на оригинале, они работают!

— Работают, – подтвердил Артём и, добыв “оригинал”, проверил каждый предмет. Ушло всего пять минут. – Всё работает, – подтвердил он. – Минуту... – Достал второй экземпляр, развязав узел из-под кровати. – И здесь работает! А на остальных копиях не работают ни камеры, ни рации, ни твой диагност, Канси.

— То есть что, вторая и следующие копии сломались?! – удивилась Лилия. – Очень странно. Да, в моей родной одежде тоже работают датчики и остальное.

— Тогда переодеваемся в своё – и возвращаемся, – предложил Артём. – Потом будем разбираться. Или они не знают, что мы побывали в той комнате с синтезатором – репликатором – или не подают виду. В любом случае мне нужно рабочее снаряжение. Ну и пусть добавят своё, хуже не будет.

Канси и Лилия уже переодевались “в своё”. Вернулись в лабораторию с опозданием на десять секунд.

— Канси? – позвала Майя. – Вы готовы? Подождите меня у той двери, ладно? Артём, вам туда, – указала она в другую сторону. – Вас проводят. Лилия, а вы можете помочь прямо здесь.

Лилия кивнула и помахала рукой Артёму и Канси. Взглянув в глаза Артёма, прикоснулась к тому месту за ухом, куда обычно крепят рации – сделала вид, что поправляет прядь волос. Артём едва заметно кивнул, и проследовал, куда указали. Ему рация и переводчик не нужны, теперь всё “встроено”, но Лилия, похоже, предлагает ими воспользоваться – в тихом режиме, конечно. Но вот откуда взялась телепатия Канси – это вопрос. А ведь казалось, что об анкари, людях Плутонии, известно если не всё, то самое важное.

Канси

Майя открыла перед Канси дверь и указала – туда. Этот коридор они тоже обошли, и в конце он разделялся на проходы налево и направо – и там складские помещения. Двести лет они так живут, надо же! Ну пусть не двести, пусть даже на протяжении одного поколения – уже впечатляет. И как им удалось наладить оборону настолько огромного комплекса? Ведь и демоны, и пауки, по классификации Mare, могут просочиться в любую щёлочку, проникнуть сквозь самые неприметные прорехи.

— Вы ничего не спрашиваете, – отметила Майя, когда довела Канси до последнего справа склада. – Почему?

— Слишком много вопросов, – отозвалась Канси. – Я ещё успею вам надоесть, вот увидите. Что в этих комнатах?

— Склады, – ответила Майя, улыбнувшись. – Одежда, запасы пищи – долгого хранения, инструменты. Готовы?

“К чему?”, хотелось спросить Канси. Они стоят в тупике – Канси успела пройти за всеми стенами, других комнат тут нет, только шесть складских. Но Майя ожидала ответ, и Канси кивнула. Майя прижала ладонь к стене тупика, и та протаяла.

— Ничего себе! – совершенно искренне изумилась Канси. Она проходила здесь! Точно! И не было тут никакого прохода! – Там портал, да? – Теперь во вновь появившемся дверном проёме – правда, без двери – видна небольшая комната, и у дальней её стены, на полу, до боли знакомый круг.

— Вы наблюдательны, – ответила Майя без иронии. – Он настроен только на нашу команду. Возьмите меня за руку, иначе вас не впустят. Не бойтесь.

Канси молча кивнула, шагнула, вместе с Майей, на поверхность круга, и всё сменилось – воздух стал прохладнее и отчётливо застойным; они стояли в коридоре – портал позади, впереди освещённый проход, сколько хватает взгляда.

— Это самое первое наше убежище, – пояснила Майя. – Не мы его построили. Но мы всё исследовали, и, когда нашли порталы, принялись путешествовать. Нам сюда. – Она указала вправо – шагов через двадцать коридор пересекался с другим. И потолки высокие – метров пять – и стены на вид из камня. Канси осознала, что Артём теперь очень, очень далеко – до него несколько сотен километров. Это ещё не вызывает больших неприятностей, но часа через два начнёт вызывать. И важно сейчас не намекать на это, не подавать виду.

— Странное ощущение, – поёжилась Канси, пока они шли к перекрёстку. – Словно мы глубоко под землёй.

— Так и есть, – согласилась Майя. – По нашим оценкам, над нами примерно два километра камня. Нам в первую дверь налево.

Новая дверь, новая комната. Обставлена, но скудно: стол и несколько стульев, и непонятного назначения предмет, больше всего похожий на платяной шкаф.

— Подстанция, – указала Майя. – Резервный источник энергии. Наш, мы научились делать их, сколько потребуется, иначе бы не выжили. Готовы?

Канси кивнула в который уже раз. Непонятно, что сделала Майя, но стена напротив входа стала прозрачной.

Учебная комната. Столы – парты – и за ними двенадцать детей, возраста от семи до шестнадцати лет – этот вывод Канси сделала почти мгновенно. Несомненно, дети увидели их с Майей: они окликнули тех, кто стоял спиной, и вот уже все выстроились в шеренгу по ту сторону прозрачной стены.

— Дети, это Канси, – представила её Майя. – Канси и её друзья появились у нас совсем недавно, и уже помогают нам.

— Янни, – подняла руку веснушчатая светловолосая девочка лет девяти. – А откуда вы прилетели, Канси?

— С планеты под названием Mare Major, – ответила Канси. – Корабль, на котором мы находились, потерпел крушение и нас забросило сюда.

— Роберт, – представился мальчик лет семи – смуглый, на вид – сильный и ловкий. – Канси, а что случилось с кораблём?

— Он вёл военные действия против нашей планеты, – отозвалась Канси. – Мы старались помешать этому.

И ещё вопросы – десятки, может быть – больше сотни. Канси не считала, а дети продолжали восторженно спрашивать о самом разном.

— ...Я вижу, Канси уже устала, – заметила улыбающаяся Майя. – А у вас впереди занятия. Сделаем паузу?

Дети покивали, хотя видно было, что им хочется поговорить ещё. Янни подошла к прозрачному барьеру вплотную и прижала ладонь к нему. Улыбающаяся Канси прижала свою ладонь с другой стороны.

— Канси, а вы ещё придёте? И приведёте своих друзей?

— Сделаю всё, что смогу, чтобы снова прийти, – пообещала Канси, глядя в глаза девочки. – Спасибо вам, мне очень интересно!

— Вы отлично держитесь, – отметила Майя, пока они шли назад. – А ведь говорили почти три часа подряд. Скажите, когда вы издавали тот звук...

— Этот? – Канси замурлыкала улыбаясь. Майя, глядя широко раскрытыми глазами, кивнула.

— Можно? – Майя протянула, нерешительно, руку к горлу Канси. Та кивнула, не переставая мурлыкать. Майя осторожно прикоснулась, вздрогнула и отдёрнула руку.

— Я думала, это фокус такой, – покачала она головой. – Как вы это делаете?!

— Сложно объяснить. Мы все умеем это с детства.

Майя отступила на шаг, обошла спокойно стоящую Канси, покачала головой.

— И я ведь была на вашем медосмотре – вы человек. Правда, очень здоровый – вообще не к чему придраться. Этому вас тоже учат?

— Мы ведём здоровый образ жизни, – покивала Канси. – И я рада буду научить здесь всех всему, что смогу. – Она замерла, оглянулась – туда, куда уходил кажущийся бесконечным коридор.

— Что-то случилось? – поинтересовалась Майя и тоже оглянулась. – Это странное место. Здесь иногда может что-то казаться. В безопасной части повсюду датчики. Сеятели не смогут проникнуть сюда незаметно.

Канси присела на колено, сделала вид, что поправляет ботинок – а сама подобрала с пола ещё несколько шерстинок кари. Очень интересно. И обоняние подтверждает: кари проходил здесь совсем недавно.

— Просто показалось, – пояснила Канси, указывая на коридор за спиной. – Скажите, когда я мурлыкала – у меня возникло ощущение, что вы знаете этот звук.

Майя покивала.

— На борту “Альбатроса” были домашние кошки. Такая традиция. Они не выжили, но есть записи. И там я слышала что-то похожее.

— Что случилось с кошками? – Канси двинулась следом за Майей по коридору, время от времени осторожно оглядываясь – так, чтобы Майя не заметила.

— Мы не знаем в точности. Когда сеятели сумели пробить внешний корпус корабля, экипаж отступал с боем. Говорят, тогда мы и лишились всех кошек. Есть записи, но не очень качественные. Я не люблю их смотреть.

Канси покивала.

— Извините, что заставила вспомнить. – Канси остановилась перед кругом – порталом. – Мне понравилось разговаривать с детьми. А когда можно будет увидеть их снова?

— Они вам понравились? – улыбнулась Майя. – Сладу с ними нет. Когда захотите, хоть каждый день. Мы живём по часам Земли, – пояснила Майя. – Настоящего Солнца здесь нет, вы сами видели. Я поговорю сегодня с Джеймсом. Идёмте?

— Да, конечно. – Канси взяла Майю за руку и шагнула на круг. И оглянулась – и успела заметить, несомненно, человеческий силуэт вдалеке – стоял посреди одного из перекрёстков и смотрел в их с Майей сторону.

Артём

Нашлось почти пятьсот метров поземного прохода – в защищённой, закрытой датчиками области. Ни Купер, ни другие потомки экипажа “Альбатроса” толком не пояснили, насколько велика эта область.

Ладно. Через двадцать минут Артём продемонстрировал, что в состоянии вести столько людей с собой, сколько дадут. И у всех на лицах появлялось восторженное выражение, пусть даже скользили несколько секунд.

Видно было, что Купер не сразу решился провести вылазку наружу. Артём так и не мог понять, чего именно они боятся там, за оградой: оборонительные системы в замке хорошо прикрывают от тех, кто нападает с поверхности и воздуха, но что ни смогут сделать против тех же “кротов”? Ладно, если сумели выжить в течение двух веков – значит, замок и в самом деле неприступный. Остаётся ещё очень много вопросов – почему именно такой замок, почему не что-нибудь проще, что здесь есть ещё из земных видов, и так далее.

Артём ощутил, когда подошли к дверце в ограде, как вздрогнула Майя – увидел, оглянувшись, как поджали губы двое мужчин, приданых в сопровождающие.

— Мы пройдём насквозь, – пояснил Артём, – если отступим хотя бы на десять шагов. Открывать нет необходимости.

Майя кивнула и ощутимо успокоилась.

— Артём, повторяю план операции. Движетесь по широкой тропе до третьего поворота направо, затем к порталу и на мостик. Далее действуете по обстановке, решения принимает Майя. Возвращаетесь тем же путём.

— Так точно, сэр, – отозвался Артём. Рации здесь не в пример крупнее – не крохотный прямоугольник за ухо, а “прищепка”, она же липучка – крепи куда угодно. Здешние рации тоже транслируют прямо в слуховые рецепторы – привыкнем. – Майя, готов к старту. Правила прежние: если кто-то отстаёт, стойте по возможности на месте, мы вернёмся.

— Вперёд! – приказала Майя, и голос её едва заметно дрогнул.

Артём успел заметить, как Майя закрыла на долю секунды глаза, шагнув вместе с остальными. Дальше оказалось проще: по неизвестной причине скользить здесь намного проще, сил отнимает меньше – удавалось выдерживать скорость раза в два выше скорости бегущего человека, при этом Артём краем глаза следил за остальными тремя.

Всё прошло по плану: дошли до поворота, плавно повернули и вот он круг, портал. Осторожное “торможение” – сопровождающие уже прикрывают их небольшой отряд – и ещё через долю секунды они все на мостике.

Теперь стало ясно, зачем: Майя осторожно прошлась за креслами с окаменевшими операторами, делая снимки звёздного неба, отдельно сделала снимки индикации на пультах – перед которыми сидел давно погибший экипаж.

— Тихо, – отметила она. – Мы не привлекли внимания, это замечательно. Минуту, я сниму показания порталов.

Майя подошла к каждому из восьми дисков, держа в руке щуп, и кивнула – пора.

Ещё через двадцать примерно минут они материализовались в том самом фойе, где их когда-то встретили, с оружием в руках, потомки “Альбатроса”. Там и сейчас было людно – и на этот раз тоже было оружие, и повторилась процедура досмотра. “Ничего не упускают, не расслабляются”, подумал Артём, проходя повторное обследование вместе с остальными. “Это хорошо”.

Когда их отпустили, было, по земному времени – понять бы ещё, в каком часовом поясе – половина шестого вечера, и уже очень хотелось есть.

Лилия

В лаборатории Нильса оказалось очень интересно. Лилия заметила множество приборов и аппаратуры, назначение некоторых угадать не получалось, и вскоре владелец и гостья разговорились.

— То есть вы работали с вашим основным оружием против сеятелей, – покивал Нильс. – Впечатляет. Я не ожидал, если честно, что услышу столько нового. Устроим обмен опытом?

— С удовольствием, – согласилась Лилия, и, действительно, последующая беседа оказалась очень познавательной. Настолько, что через пару часов начала отчётливо пухнуть голова.

— Слишком много нового, – пояснила Лилия. – У вас тут интересно! Чем я могу быть полезной?

— О, у нас к вам будет ещё тысяча вопросов, – улыбнулся Нильс. – Если не опасаетесь замарать, так сказать, руки...

— Не боюсь, – подтвердила Лилия. После танков ничто не покажется страшным. Вот уж где пришлось “замараться” от души...

— ...то работы будет много. Давайте сделаем паузу. Вот наш информаторий, библиотека, – указал Нильс на терминал, на одной из полок рядом с которым лежала стопка прямоугольных предметов. – Это карманные библиотеки. Просто берёте, когда нужно, отчитываться нет необходимости. У них всех полный доступ к тому, что мы успели спасти с корабля – и к тому, что нашли уже здесь.

— Ого! – восхитилась Лилия, взяв прибор. Латинского языка там нет, но есть английский и ложбан – сложностей с чтением не будет.

— Я обычно читаю в столовой, – пояснил Нильс. – Слева по лестнице вниз, прямо и налево. Там заодно можно и подкрепиться, если мозг потребует энергии. Возьмите рацию, – протянул он “прищепку”. – Ваш позывной совпадает с именем, когда потребуется – вызову.

— Спасибо! – Лилия приняла рацию, взяла карманную библиотеку, лекторий – и направилась к выходу. Сдержалась, не сказала ему “здравствуйте” – здесь так не принято.

Столовая

— Ещё раз спасибо, это было потрясающе! – Майя взяла Артёма за руку, когда, после трапезы, она и остальные двое поднялись из-за стола. – Ждём новых походов! Приятного отдыха!

Артём пожал им руки и решил вернуться за стол. Ноги отчего-то устали, хотя скользить пришлось не так уж долго, и в процессе сил не отнимало. Он прогулялся до окна выдачи – туда аппаратура помещала заказы – и взял себе просто минеральной воды.

— Можно и мне стакан? – услышал Артём из-за спины и оглянулся. Лилия. В здешней спецовке – и уже не идеально чистой. Видимо, пришлось поработать с техникой.

Артём кивнул, протянул Лилии стакан и заказал себе новый. Когда он вернулся за стол, Лилия уселась напротив. Довольная, улыбающаяся.

— Всё-таки вы умеете улыбаться. – Артём и сам не знал, отчего всплыли именно эти слова. А за ними – и всё, что случилось потом в Венеции тем вечером.

— Умею. Когда есть повод. – Лилия улыбнулась шире и взяла его за руку.

— Угостить вас кофе? – понизил Артём голос, а Лилия, ненадолго, прикрыла глаза другой ладонью.

— Я тоже вспоминала тот вечер, совсем недавно. – Она убрала ладонь от лица, и Артём заметил, что глаза её блестят сильнее обычного. – Во всех подробностях. И многое бы отдала, чтобы туда ещё раз вернуться.

Мысль пришла в голову Артёма – необычная, раньше не приходившая. Он потёр лоб и посмотрел Лилии в глаза.

— Только что в голову пришло. Когда я вернулся в номер – сказать, что ухожу – мне показалось, что кто-то был под кроватью. Вы...

Лилия откинулась на спинку стула, глядя на Артёма с величайшим изумлением. Она не успела ничего произнести – появилась Канси. Энергичная, довольная, ей явно есть чем похвастаться.

— Не дождались меня! Артём, жутко есть хочу, поухаживаешь за мной?

— Конечно. – Артём мягко освободил руку (Лилия легонько сжала его ладонь напоследок) и направился к автоматической кухне. Ещё через три минуты Канси с аппетитом ужинала, а Артём с Лилией просто сидели, молча глядя то друг на друга, то на Канси.

— Так что, сделать кофе? – поинтересовался Артём, и, вслед за Лилией, рассмеялся. Видно было, что Канси в недоумении, но отчего-то не торопится расспрашивать.

7. Дни 3-4. Ночные мысли

Покои

Открыв дверь в их покои, Артём пропустил женщин вперёд – на лице Лилии на долю секунды появилось удивление, Канси просто улыбнулась и кивнула. Странно. Что это с Лилией?

— Странно, – подумал Артём вслух, закрыв за собой дверь. – Такое чувство, что я дома.

Канси и Лилия переглянулись.

— Слушай, и точно! – удивилась Канси. – Мне первую ночь очень странно спалось, вчера вообще был день сумасшедший, а сейчас как будто дома. И запахи привычные, и всё вокруг. Лилия?

— Да, странно, – согласилась Лилия. – И я так ощущаю. Интересно, почему. Вы заметили, что здесь почти не принято собираться всем вместе?

— Купер что-то такое говорил, – припомнил Артём. – Первые несколько лет были прорывы. Не сразу научились распознавать заражённых людей, иногда они преображались и нападали, когда рядом было много других людей.

— Разумно, – согласилась Кари. – А ещё они говорят, что у них давно нет кари, а я сегодня нашла ещё немного свежего пуха.

Она достала из кармана крохотный пуховый комочек.

— И что? – удивилась Лилия. – Почему ты решила, что он свежий? По запаху?

Канси кивнула.

— До сих пор не могу в такое поверить, – покачала головой Лилия. – То есть что, нам всё врут? – На этом слове она осеклась и подняла взгляд. По словам Артёма, камеры в его одежде могут распознавать активное наблюдение – там, снаружи, так и было – на записи чётко выделялись объективы, которые не очень-то заметишь невооружённым глазом. И внутри покоев камер действительно не нашлось. Таких, чтобы их распознавало походное оборудование дросселя. Да и Купер говорил, что камер нет...

— Нас сейчас, скорее всего, не подслушивают, – спокойно заметила Канси. – Но если хочешь... – Она прыснула, рассмеялась, а следом рассмеялась Лилия.

— Нет, не хочу, – пояснила Лилия, успокоившись. – Не о том буду думать. Тогда откуда кошки... прости, кари...

— Называй как тебе привычнее, – посоветовала Канси. – Этим ты меня не обидишь.

— Тогда откуда они? Где живут, где прячутся, что пьют, что едят? Кто-то же за ними присматривает?

— Пора записывать такие вопросы, – покивал Артём. Прогулялся до стола, где среди прочего были бумага и карандаши, и сделал запись. – Канси, Майя говорила правду, когда упоминала кари?

— Я не почуяла лжи. А я уже знаю, когда Майя говорила неправду. Пусть небольшую, но неправду. Нет, ничего такого, это что-то личное, чем она не хочет делиться.

— И ещё она каждые несколько дней пробирается туда, на мостик, фотографировать звёздное небо. И не поясняла пока, зачем это, – добавил Артём.

— И у них точно есть что-то вроде репликаторов, – сообщила Лилия. – Но тоже ни слова. Они обязаны быть: у них нет животных, нет растений, но в столовой столько разных блюд! У них не могло быть таких запасов на корабле.

— И ещё они ничего не могут сказать о месте, где мы находимся. – Канси вздохнула. – Ладно. Я видела сегодня их детей. Очень милые, и на вид здоровые. Завтра снова пообщаюсь с ними. И... – Канси взяла лист из рук Артёма. – Давайте будем записывать мысли и вопросы. Ну и, не знаю, прятать пока где-то. Если они нас всё-таки подслушивают, всё равно уже ничего не скрыть.

— Согласна. Попробую уснуть. – Лилия поднялась на ноги, улыбнулась остальным. – Сегодня и от меня была польза. День прошёл не зря. Спокойной ночи!

— Спокойной ночи, – отозвались Канси и Артём хором.

— А тебе я спокойной ночи не обещала, – вполголоса добавила Канси, как только Лилия закрыла за собой дверь, и рассмеялась первой. – Идём в душ?

Канси

Всё в очередной раз схлынуло и улеглось; мир вновь оказался – или показался – не таким уж страшным и жутким местом. Артём лежал на спине, приходя в себя, глядел в потолок. Канси, уткнувшись в его плечо, тихонько мурлыкала.

Люди Плутонии действительно во многом похожи на кошек. Начиная с их течки, эстоса, которая вызвала столько удивления и бурных обсуждений среди учёных Айура – ничего не поделать, это забавное название теперь всегда приходит на ум первым. Потом это мурлыканье. Волосы: причёски у анкари длиннее, отдельные волоски в среднем тоньше и как правило окрашены по всей длине в несколько разные оттенки. Заметить это можно не всегда. А вот на всём остальном теле оволосение напоминает кошачий пух. Оттого, наверное, такие необычные ощущения, когда гладишь её по спине. Артём не сразу понял, что стоило подумать – и он провёл ладонью по спине Канси. Ты сильнее уткнулась лбом в его плечо и замурлыкала громче.

При этом генетически анкари (Homo sapiens superior) полностью совместимы с людьми Айура и Земли (Homo sapiens sapiens). При том, что женщины анкари вынашивают детей восемьдесят шесть дней, и начаться этот процесс может только если женщина так решит. При этом – в крови и тканях никаких “нанороботов”, ничего такого, что могло бы объяснить такие способности. Даже кровь можно смело переливать в обе стороны. С одним уточнением: люди, которым перелили кровь от анкари, крайне быстро справляются со всеми повреждениями организма и болеют существенно реже. При том, что эпидемии на Айуре побеждены, но вот тут как раз без нанороботов не обошлось.

Сплошные загадки. Артём вновь провёл ладонью по спине Канси и почувствовал, что снова накатывает – чем дальше, тем сильнее все мысли сходятся только на одном. Канси приподняла голову, улыбаясь... и неуловимым движением уселась на колени Артёма. Взяла его за руки, и Артём ощутил, что сознание идёт трещинами, как там, в вечер их первой встречи. Держать себя в руках удавалось с огромным трудом. Что-то здесь не то. Канси рассмеялась, запрокинув голову, и крепче сжала его ладони. Её собственные стали горячими, из них словно переливалось тепло, растворяющее остатки сознания, оставляя только животное, неистовое, рвущееся вновь на свободу.

— Нет, – подумал, что резко сказал, но на деле едва слышно прошептал. Артём попытался усесться – Канси плотно прижимала его к постели; уселась ровно, и начала медленно опускаться, улыбаясь и громко мурлыча. Глаза её светились пронзительнее обычного.

— Стой. Подожди! – Артём повалил Канси набок. Она рассмеялась и, упав на бок, принялась то вытягивать руки и ноги во всю длину, то сжиматься в комочек, не переставая мурлыкать.

“Когда на нас эстос, мы совершенно беззащитны. И ты, и я”.

Эти её слова пришли и окатили ушатом ледяной воды. Померещилось теперь, что отовсюду, из всех углов их комнаты таращатся злобные, зубастые полупрозрачные твари – только и ждут момента, когда...

Артём осознал, что его тело движется словно само по себе – а Канси податлива и послушна в его руках. Не очень понимая, что же теперь делать, Артём, осознав, что Канси выгнулась, прижимаясь к его лбу затылком, легонько укусил её туда. В то же самое место.

А вот теперь и впрямь словно водой окатили. Артём уселся, осознавая, что наваждение проходит, стекает жаркими волнами. Рассеивается почти неуправляемое желание, возвращается ясность мышления. Канси тоже уселась, непонимающе глядя на Артёма.

— Я что-то сделала не так? – Канси погладила его по щеке, и Артём понял – долго так не устоять, всё вот-вот начнётся вновь. – Ты устал?

— Канси, что с нами происходит?

Она рассмеялась, и глаза её вновь начал заволакивать туман. Артём взял её за плечи и легонько тряхнул.

— Канси, пожалуйста. Что-то не так. Что с твоими глазами?

— С моими... – Канси помотала головой и уставилась в глаза Артёма. Затем, неожиданно, спрыгнула на пол и умчалась в ванную. Почти сразу же послышался звук льющейся воды.

Она права, но второй душ – там, у Лилии, а идти в один душ с Канси сейчас – примерно то же, что тушить пожар керосином. Артём нашёл халат – и ведь привык буквально на второй день ко всей этой здешней одежде – и, поняв, что болезненное наваждение прошло, осторожно постучал в дверь ванной.

— Входи, – ответили ему.

Канси под душем, но вода холодная – это Артём почувствовал ещё на пороге. Стало зябко от одного только понимания. Канси стояла под душем неподвижно, закрыв глаза, время от времени чему-то улыбаясь.

— Дай полотенце, – попросила она, выключив воду. Артём протянул его, всё ещё ёжась от прохлады. Ещё через две минуты Канси выскользнула наружу и первым делом взяла свой халат. Уселась на постель, спрятав лицо в ладонях, сидела так долго. Когда отняла ладони, лицо её оказалось спокойным и задумчивым. Канси посмотрела на Артёма и молча похлопала ладонью – садись рядом.

— Это эстос, ты прав. – Канси посмотрела в его глаза. – А я ведь не хотела. И ты не хотел. Мне нужно понять, как это могло случиться. Нет, не прикасайся ко мне, я и так едва сдерживаюсь.

— То есть если я тебя снова укушу туда...

Канси покивала.

— Это даст перерыв в несколько минут. Холодный душ помогает чуть дольше. Нам нельзя оставаться вместе этой ночью, иначе... – Канси тихонько рассмеялась, помотала головой. – Теперь их шесть. Четыре мальчика, две девочки.

До Артёма не сразу дошло.

— Наших детей? И они ждут твоего разрешения, чтобы...?

Канси покивала.

— И сколько же их может быть в таком состоянии?

— Никто не пытался ставить рекорды. – Канси снова рассмеялась, вновь помотала головой. – Всё, нам нужно побыть в разных комнатах. Иначе к утру их будет десять или двадцать. Так тоже нельзя, нас ещё со школы предупреждают.

— Я пойду в гостиную. – Артём поднялся с кровати. – Чем-то ещё я могу помочь?

— Нет, я пойду. Здесь кругом ты, – улыбнулась Канси, проведя ладонью по одеялу. – Покоя мне не будет. Нет, не беспокойся. В следующий раз можешь укусить сразу же. Если это не эстос, ничего не случится. Добрых снов!

...Артём долго сидел в кресле у камина – теперь на ночь разжигают все три. Кстати! Откуда дровишки? В буквальном смысле: откуда поленья для камина? Запишем в тот же список.

Сон никак не идёт. Артём успел сходить в душ, посмотрел на часы – половина второго. И ни в одном глазу! Таким образом эстос Канси действует на него? Её мать что-то говорила о том, что приручение действует в обе стороны... нет, ничего подробнее, только это и сказала.

Артём решил уже улечься заново – может, удастся заснуть, когда ему показалось, что он слышит плач. Оглянулся – дверь в гостиную, туда ушла Канси, закрыта. А вот вторая дверь, в спальню Лилии, приоткрыта. Чёрт... Осознавая, что поступает очень неправильно, Артём на цыпочках подошёл. Действительно, что-то похожее на всхлип. Тихонько постучал.

— Входи, – услышал он. И вошёл.

Лилия

Она сидела у камина – тоже в халате – и смотрела на огонь, улыбаясь. Что-то тихонько напевала – может, это показалось всхлипами?

— Не спится? – спросила Лилия, не поворачивая головы.

— Мы тебя разбудили?

Лилия отрицательно покачала головой.

— Здесь на дверях есть режим тишины. Не замечали? Можно оставить дверь открытой, шума снаружи всё равно не будет. Нет, я просто не могу заснуть. Вас я не слышала. – Лилия тихонько рассмеялась. И по-прежнему избегала встречаться с ним взглядом.

Артём заметил на столике рядом с Лилией стакан, в нём на три пальца тёмной жидкости. Однако!

— Здесь есть бар, – указала Лилия рукой. – Вон в том шкафчике. Это не настоящее спиртное. Мне сегодня объясняли. Синтанол, так они его называют. Действует почти как спирт, но без последствий. Проходит быстро, для здоровья не опасно. Хочешь?

— С удовольствием.

Лилия поднялась на ноги и, поманив Артёма за собой, прогулялась к тому самому шкафчику. Артём взял в руки ту бутылку, которую Лилия протянула. Виски. Этикетка на вид старинная. “Anglesteen”. Ничего это название не говорит, да и должно ли? Он налил себе – там и стаканы есть – осторожно пригубил. Интересный вкус. И действительно, по ощущениям настоящее спиртное.

— Никогда такого не пила, – пояснила Лилия, вернувшись в своё кресло. Артём подтащил другое, сел по другую сторону от столика. Всё-таки очень приятные эти камины, такое естественное и хорошее тепло. И никакого дыма, что характерно.

— Прости? – Артём посмотрел в её глаза. Лилия салютовала ему своим стаканом. Слово пришло на ум не сразу.

— Прозит, – отозвался Артём и отпил из своего. Чокаться не стали.

— Прости?! – удивилась Лилия. Ну да, по-латински это означает “пусть пойдёт на пользу”.

— На Земле так говорили, когда пили спиртное. Что-то вроде “будем здоровы”.

Лилия улыбнулась, покачала головой, отпила из своего.

— Забываю, что ты инопланетянин. И Марина тоже. И Канси. И все здесь, кроме меня... – Она рассмеялась, но почти сразу взяла себя в руки. – Вот почему я не пью. Раза два или три мы с девочками покупали, когда вдруг грации заводились... лучше бы не покупали. Болтаю без умолку. У вас что-то случилось? – посмотрела она в глаза Артёма.

— Мы не ссорились, если ты об этом. Очень странное происшествие. Я бы не стал обсуждать без неё.

Лилия покивала, и её лицо мало-помалу стало лицом Несмеяны.

— “Или вы пришли утешить меня в постели?” – Артём и сам не понял, почему именно эти слова явились на язык. – “Вам не понравится”.

Лилия едва не выронила свой стакан.

— То есть вы всё-таки читаете мысли, – произнесла она сухо. – Не делайте так, пожалуйста. Ну или хотя бы не говорите вслух.

— Лилия, мы снова на “вы”?

— Неприятные воспоминания, сэр Ортем, – усмехнулась Лилия.

— Мне уйти? – Артём поставил свой стакан на стол. И тут Лилия... расплакалась. Едва успела поставить свой стакан. Артём поднялся на ноги, не очень понимая, что делать, но Лилия махнула ему – сядь, пожалуйста. Артём повиновался. Минуты через три Лилия успокоилась, поднялась и ушла в ванную. Ну и ночка...

Лилия вернулась минуты через три – уже умытая и без каменной маски Несмеяны.

— Миранда права, вы все ничего не понимаете в женщинах. Налей мне ещё, ладно? Из той же бутылки.

— Мы тут сопьёмся, – заметил Артём, выполняя приказание, и Лилия тихо рассмеялась.

— Не успеем. Прозит! – подняла она свой стакан. – М-м-м, а это вкусно. Хорошо, что спирт ненастоящий.

Время шло, и Артём осознавал, что бодрость не кончается. Вообще в сон не тянет, а уже два часа ночи. Он сидел, время от времени потягивая имитацию виски из своего стакана, Лилия – из своего. Почти не встречались взглядами.

— Чего ты хочешь? – Лилия посмотрела на Артёма. Вопрос застал врасплох.

— Прямо сейчас?

Лилия слабо улыбнулась: – Что прямо сейчас, я догадываюсь. Нет, чего ты хочешь потом, если наступит потом?

— Понять, где мы. Понять, как можно вернуться домой. Помочь здешним людям.

— Нет, что ты хочешь для себя? Что-то же хочешь? Что-то такое, без чего жить невозможно?

— Чтобы мы все вернулись домой. Найти Землю, растить детей, не знаю. Дальше этого не думал. Лилия, что с тобой?

Лилия молча поднялась и принесла ту самую бутылку. Посмотрела на Артёма – тот покачал головой: и так ещё много, да и захочется ли допивать, непонятно. Пусть даже алкоголь ненастоящий. Лилия молча вылила себе весь остаток бутылки, и, Артём и опомниться не успел, залпом выпила почти полстакана.

— Я ведь думала, что и вправду лучше их, – посмотрела она на Артёма. – С такими родителями. Все воспитатели мной гордились. Я уже знала, кем хочу стать. А потом их сожрали – всех, кто был в Барселоне тем днём. Мы с братом видели, что стало с нашими родителями.

Она смотрела в глаза Артёма, отвела взгляд первой. Сделала ещё один глоток.

— Потом я заметила их плот. Их не хотели спасать, автоматика сломалась и сообщала, что на борту никого живого. Потом была эта дурацкая шутка с переводчиком. – Лилия вновь встретилась с Артёмом взглядом, сразу же отвела взгляд. – А потом наша с ним мечта сбылась. Мы никогда с ним так ещё не боялись, как в ту ночь в пещере. А потом прошла неделя, и я поняла, что я теперь никто, а Юлий не помнит ни меня, ни других.

Ещё один глоток.

— Никто не смог его вылечить. Я и свои грации все потратила, и почти всё наше общее, что собирали с Мариной и Мирандой. А потом он погиб. Я видела, кто убил его, кто на самом деле убил. Она уже мертва, только мне легче не становится.

Лилия допила остатки виски. Артёму казалось, что она сейчас швырнёт стакан в камин, но Лилия поставила его на стол дрожащими пальцами.

— Я стала деревянной, как только стала дросселем, и осталась деревянной. – Лилия смотрела в сторону. – Ничего не чувствовала, второго раза со мной никто не хотел.

— Там, в Венеции... – начал было Артём.

— Там всё было по-настоящему. – Лилия вытерла слёзы ладонью и посмотрела ему в глаза. Теперь было видно, что она опьянела – по-настоящему ли, надолго ли – не понять. – Только с тобой у меня всё по-настоящему. Только с тобой я чувствую себя женщиной. Но Марина...

— “Только я и ты. Если узнаю – уйду в тот же день”, – слова вновь вылетели почти без спросу. Лилия вздрогнула, словно получила пощёчину.

— Ты даже говоришь так же, как она... – Лилия не отводила взгляда от его глаз. – Она повторяла эти слова всякий раз, когда болела, когда бредила. Говорила и другое, но эти чаще всего. Начала говорить их ещё там, в приюте. А ещё через двадцать лет появляешься ты. Знаешь, что я хотела, когда Инес направила меня к тебе? Чтобы ты не вернулся из похода. Каждый раз, когда ты уходил, надеялась, что не вернёшься. А потом была Венеция. Не знаю, зачем я всё это сделала, но только там поняла. Что чувствую себя живой, только пока ты рядом.

Лилия заглянула в пустой стакан, затем попыталась вылить что-нибудь из пустой уже бутылки.

— Если мы вернёмся, – посмотрела она в глаза Артёма, – меня сошлют в каменоломни. У меня не может быть детей, я не имела права идти к Марине в помощницы. Никто за меня теперь не заступится. Теперь ты знаешь всё. – Она закрыла глаза и откинулась на спинку кресла. Вздрогнула, когда Артём взял её за руки – присев перед креслом.

— Лилия, – посмотрел он в её глаза. – Вот теперь тебе лучше уснуть. Утром всё будет выглядеть по-другому.

— Откуда ты знаешь?

— Ты ведь видела меня, когда я вернулся из “Пьяного Дракона” во второй раз. Когда встретился с Мариной. Мне тогда не хотелось жить, не хотелось просыпаться. Но утром всё изменилось. Идём.

— Останься со мной, – попросила Лилия, и Артём кивнул. – Просто останься, будь рядом.

Артём

— Ты не спишь, – услышала Лилия и открыла глаза. Артём лежал рядом, прямо в халате, держал Лилию за руку. Спит и, видимо, снится что-то хорошее – вон как улыбается. Лилия осторожно освободила руку и поняла, что сама она в постели раздетая. И почти сразу же вспомнилось всё остальное.

Канси стоит у кровати, улыбаясь – и тоже в халате. Лилия усмехнулась и уселась. Синтанол уже выветрился, а вот память осталась. Ой, сколько всего успела наговорить...

— Вы это пили? – Канси, бросив в камин пару тяжёлых поленьев, подошла к столику. – Странно... что это, имитация алкоголя?

— Всё проходит без последствий, – подтвердила Лилия, глянув на часы – без десяти четыре. Канси присела на краешек постели и некоторое время смотрела на спящего и улыбающегося Артёма. – Хочешь разбудить его?

— Нет, пусть отдохнёт. Идём в гостиную.

В гостиной Канси осторожно перевернула бутылку – изнутри вылилось несколько оставшихся капель – и, лизнув их, задумалась. Затем оглянулась, и быстрым шагом подошла к одному из шкафов. Открыла... и добыла оттуда бутылку. Точь-в-точь такую же.

— С ума сойти! – глаза Лилии округлились. – Ты почуяла?! Ах да, мы же не все шкафчики тогда осмотрели.

— Почуяла. Хочешь ещё? Я попробовала – вроде бы неопасно. Гадость, на мой вкус, но неопасно.

— Нет, больше не пью, – помотала головой Лилия и вернулась на диван – на котором не так давно спала сама Канси. – Не нужно было и начинать. Такого ему наговорила...

— Выговорилась? – поинтересовалась Канси тихо, присев рядом и взяв за руку. – Если нет, говори. Ты хотела сказать ему, что любишь его, верно?

— Откуда ты... – Лилия помотала головой. – Хотела, но не сказала. Зачем-то сказала ему всю правду.

— Ложись спать, – Канси указала на свёрнутую постель. – Это всё чистое, своё я убрала. Вам обоим нужно выспаться после всего этого.

— Откуда ты... ты всё чуешь! – Лилия заметно покраснела. – Но ты ошиблась. Ничего не было. Он уложил меня, улёгся сам и почти сразу заснул. Я даже обидеться не успела, сама уснула. Перестань! – Лилия хотела выглядеть оскорблённой, когда Канси захохотала, но в конце концов присоединилась. – Посиди рядом, – попросила Лилия, когда Канси погасила верхний свет и оставила ночник. – Мне страшно одной. Это правда.

Канси кивнула и уселась у изголовья, взяв Лилию за руку.

— Знаешь, он спросил сегодня, кто был под кроватью там, в Венеции, когда он вернулся. – Голос Лилии стал сонным. – Странно, да? Это в том сне, где мы с тобой были, он вернулся. А на самом деле мы ушли... – Пауза. – Мы ушли с ним вместе, и никого под кроватью не было...

Канси молча погладила Лилию по голове.

— Спи, – шепнула Канси. – Утром всё будет по-другому. Не бойся, я рядом.

Канси сидела и думала, продолжая держать Лилию за руку. Очень уж всё здесь странно, они оба правы. Но самое странное – кто навёл на саму Канси эстос. И ведь как аккуратно навёл! Если бы Артём не понял, что происходит... Канси помотала головой. Нужно разбираться. А для начала – обсудить всё всем вместе, утром, на свежую голову.

Ещё бы найти ту свежую голову. Лилия спала, и все её обиды и горечь успели разойтись. Теперь ей просто хорошо. Она видит сон – несомненно, хороший. Пусть этот сон задержится, не уплывает сразу.

В покоях было тихо. Неестественно тихо. Канси осторожно отпустила руку Лилии и вздрогнула. Кто-то по ту сторону двери. А ведь сейчас все спят, кроме охраны – а она не крадётся и не подслушивает...

Доля секунды – Канси у двери. Фонарик наготове: случись что – и “слухач” получит в лицо ослепительной, нестерпимой вспышкой. Канси распахнула дверь, выскочила наружу. Никого. Но в тусклом свете дежурных светильников её глаза, тепловое зрение, не подвели: влево от двери уходили несомненные следы. Босые, что характерно – они остывали на глазах, и уже через минуту полностью пропали. А ведь там тупик: Канси не поленилась пройти и проверить. Действительно, тупик. Последние не исчезнувшие ещё следы вели к стене. А на ней... Канси принюхалась. Странно, пахнет кровью. Свежей человеческой кровью. Канси включила режим обнаружения органических следов и вздрогнула.

На уровне её лица на стене тупика отчётливо светилась надпись. В переводе с английского: “Кто вы?”

Канси оглянулась. Камеры наблюдения не видят именно эту часть стены. Умно. Канси недолго колебалась – не так уж сложно нанести себе крохотную кровоточащую ранку. И оставила ответ на тёмно-серой, почти чёрной каменной стене.

“Друзья. Нам нужна ваша помощь. Поговорим?”