Трибун

Глава I

Трибун Гай Метелл и центурион Марк Порций вновь в самой гуще событий.

После года службы на Германском лимесе, они получают назначение от императора Трояна прибыть в действующую армию, чтобы продолжить войну с Дакийским царством.

Задача, порученная им императором Трояном: пленить царя даков Децебала и найти дакийскою сокровищницу с золотом.

Но по силам ли она будет двум храбрым римским офицерам?

Потому как на их пути, встает их старый товарищ по оружию, примкнувший к дакам, декурион Галл.

Лимес.

Мерзкая пасмурная погода, к тому же с постоянно накрапывающим дождем застала нас с центурионом Марком в одном из военных лагерей Venaxomodurumна границе германского лимеса.

Городок Neuburg, что располагался у самого рва лагеря Венаксомодорум был больше похож на нищую деревню на самых задворках империи. Впрочем, так оно и было. Но тем не менее и в этой дыре присутствовало пару трактиров, в котором мы с Марком и проводили этот скучный и унылый дождливый вечерок.

—Что происходит командир? —возмущенно пробурчал Марк, едва алкоголь дошел до его разума. Мы тут уже год сидим в этой дыре и конца края этому не видно.

— Ни сражений тебе, ни вылазок. Патрули и те словно процедура заключения перемирия со всеми варварами вдоль границы лимеса.

—А этот указ из Рима: не провоцируйте варваров, иначе они вновь поднимут бунт.

—Что же мне теперь каждому встреченному мной кваду или батаву кланяться в ноги?

Я покачал головой.

—Я не знаю Марк, что происходит, но я как и ты все же надеюсь на перемены.

Марк осклалился. —А они будут эти перемены-то командир?

Взгляд центуриона Марка Порция в последнее время был потухшим и лишенным радости жизни.

Получив новое назначение, мы рассчитывали, что мы попадем в самое пекло событий. На германском лимесе времена спокойствия, меняются временами ожесточенного обострения обстановки. когда какое-нибудь германское племя по природе своей дикости, не выдерживает хрупкого равновесия, и подняв бунт, осаждает очередной римский лагерь. Получив по зубам, германцы сразу же откатываются на свои земли зализывать раны и готовиться к новому мятежу. И так постоянно.

—Послушай Марк! — прошептал я. Наш легат получил депешу из Рима.

Глаза Марка сверкнули.

—Что-то новое командир?

—В Риме сменился император, — тихо сообщил я.

—Не может быть! — воскликнул Марк. — Тише Марк! — успокоил я центуриона.

—Нерва сам передал власть приемнику по собственной воле. Его никто не принуждал и сам он, вполне себе здоровый без единой дырки в теле.

—И кто теперь новый принцепс?

—Ты его знаешь Марк! —обрадовал я центуриона.

—Марк Ульпий Троян.

Марк ударил кулаком по деревянной столешнице.

—Вот так командир! Вот так!

Мне была ясна причина радости центуриона.

Причина была проста, сама личность нового императора. Троян принимал участие в дакийской войне в качестве легата.

Вряд ли он отступится от желания наказать этого царька Децебала.

—За это надо выпить командир! —воскликнул Марк. Как же я соскучился по таким новостям. Марка буквально перетряхнуло за столом.

—Трактирщик два пива! —крикнул Марк. Да не задерживай!

—Ячменное пиво! —служанка из племени квадов, водрузила на наш стол две большие кружки.

—С вас два денария офицеры! — сообщила она, гордо подперев бока руками.

Марк был изумлен ее дерзостью.

—Ты случаем не девка нашего легата? — попытался пошутить над женщиной Марк.

—Даже в трактирах Рима женщины ведут себя не так вызывающе.

Трактирщица улыбнулась.

—Я хоть и квадка, но я гражданка Рима! — вызывающе ответила она.

—Тем более должна вести себя подобающе римской гражданке! —заметил Марк и полез в кошелек за монетами. Но казалось, что квадку саму просто тянет на скандал.

—Не тебе меня учить болван! — буркнула она, глядя исподлобья на центуриона Марка.

—Мой муж был декурионом ауксилариев в пятом легионе жаворонков.

Сначала упала челюсть Марка Порция, а следом отвалилась и моя.

Взяв себя в руки, Марк растерянно пробормотал: —Уж не декурион Галл был твоим супругом женщина?

Квадка гордо вздернув тонкий подбородок вверх ответила: —Именно так: декурион Галл.

—А вы откуда знаете?

Марк положил монеты на стол и прищурившись посмотрел на квадку.

—Послушай женщина, —миролюбивым тоном произнес он. Мы тоже служили в пятом легионе в Дакии.

Квадка хмыкнула.

—В Дакии квартировались два пятых легиона. Пятый Македонский и пятый Жаворонков.

Я отодвинул свою кружку с пивом на край стола.

—Нашим легатом был Корнелий Фуск. Женщина замолчала.

—Твой муж командовал ауксилариями в битве при Тапае.

—Он жив.

—Жив! —радостно воскликнула квадка. —Его не убили даки, —сообщил Марк. Он передал нам орла пятого легиона, а сам остался в плену. Он не хотел бежать с нами. Бегать по Дакийским горам, когда за тобой охотятся варвары с копьями и луками в руках знаешь, то еще удовольствие. Квадка охнула и закрыла рот руками.

—Может он был ранен? — тихо прошептала она.

Марк покачал головой. —Этого я не знаю женщина.

Уже прошло много лет, добавил я. Если декурион Галл не вернулся домой, то кто знает, что там с ним случилось после нашего ухода.

Может он сам остался там.

—Возьми деньги женщина, — Марк миролюбиво подвинул монеты на край стола.

—Забери деньги обратно парень! —рявкнула квадка. Считай, что Ума тебя просто угостила пивом.

—Ума это я! — добавила она и виляя задницей направилась к стойке.

—А она храбрая, —заметил Марк. Видишь командир, как она разговаривала с нами.

—Огонь баба! —цокнул языком центурион.

—Не вздумай связаться с ней! —предупредил я Марка.

—Заделаешь детишек, а тебя передислоцируют в другой лагерь. А она будет жалобы строчить на бессовестного римского солдата, бросившего бедную женщину одну без содержания.

—Если она еще умеет писать, командир! — ухмыльнулся Марк.

Я бросил взгляд в сторону этой самой Умы деловито отсчитывающей монеты за стойкой.

—Если уж она умеет считать центурион, то наверное, она писать умеет. Или ей помогут. Доброхотов и среди нас римлян хватает.

—Это точно! — с досадой буркнул Марк.

Мы добросовестно выцедили свое ячменное пиво и стали искоса поглядывать на окно трактира не закончился ли на улице дождь.

Квадка Ума к нам больше в тот вечер не подходила. В трактир ввалились пятеро легионеров в состоянии неплохого на наш взгляд подпития. Заметив за одним из столов офицеров, легионеры решили не накалять обстановку в трактире и тихо уселись за свободный стол, искоса поглядывая то на нас, то на квадку Уму.

Учитывая то, что кроме нас офицеров в трактире больше не было, а мы не обращали на них внимания, легионеры решили прощупать пределы дозволенного, отпустив сальные шуточки в сторону Умы.

Один из них с кривым шрамом на щеке довольно ухмыльнувшись глядя на своих товарищей неосторожно брякнул языком: —Хозяйка неси нам вина. Да пошевеливайся, иначе твоей прелестной заднице не поздоровится. Товарищи задиристого легионера тут же весело рассмеялись.

Ума налила в кувшин пива и прихватив с собой несколько кружек направилась к столу легионеров. Едва она поставила заказ на стол, как один из солдат ловко ухватил ее за край юбки и задрал его к верху, сопроводив свои усилия шуткой про ноги и задницу хозяйки. Его товарищи за столом вновь зашлись хохотом.

Ума не желая мириться с таким бесстыдным поступком к вдове римского декуриона, недолго думая перевернула кувшин с вином, окропив волосы бесстыжего солдата густой липкой жидкость.

Легионер, почувствовав, как по его голове и лицу стекает то, что должно было утолить его жажду, дико взвыл и соскочил со скамьи. Вырвав из ножен кинжал, он угрожающе двинулся на Уму. В трактире воцарилась мертвая тишина. Такую тишину я слышал лишь однажды, у гробницы Александра Великого в Египетской Александрии.

Не смотря на угрожающий вид оскорбленного ее выходкой легионера, Ума не взвыла от страха, как это делает большинство представительниц ее пола, а выставила перед собой деревянный поднос, использовав его в качестве щита.

—Сучка, ты вылила на меня свое пойло! — угрожающе прохрипел легионер и сейчас заплатишь за это.

Один из товарищей оскорбленного легионера выскочил из-за стола и попытался перехватить его руку.

—Отстань Марций! — прохрипел легионер. Она получит то, что заслужила клянусь Митрой.

Ума не желая быть жертвой разъяренного римлянина со скоростью стрелы метнулась к деревянной стойке и выставила вперед нож.

—Попробуй только прикоснуться ко мне! — прошипела она, — и я выпущу тебе кишки не хуже любого мужчины.

Положение становилось угрожающим. Пролитая кровь нам была не нужна. Квадку конечно же могут обезглавить за то, что она подняла руку на римлянина, но Ума была римской гражданкой, потому мы с Марком просто обязаны были вмешаться.

Я кивнул Марку головой, и центурион, взревев в один прыжок оказался между Умой и легионером.

—Отставить солдат! —оскалившись проревел Марк.

—Смирно!

Легионер, увидев перед собой разъяренного центуриона, несколько умерил пыл и растеряно опустил руку, в которой он сжимал кинжал.

Не подчинение старшему по званию каралось в легионах строго, тем более на лимесе, условия считались приближенными к боевым.

А это значит смерть и никак иначе.

Легионер растерянно перевел взгляд на товарищей за столом, чьи лица застыли в непонимании и медленно вытянулся. Марк забрал из его руки кинжал и бросил на стол со словами: —Эта женщина хоть и германка, но она римская гражданка. Она вдова декуриона Галла, что доблестно сражался с даками в рядах пятого легиона. Легионеры взирали на центуриона Марка с растерянным видом.

—Вы знаете, что бывает за убийство римского гражданина.

В трактире вновь воцарилось молчание.

Легионер вжал голову в плечи и виновато пробормотал: —Прости командир, я не знал.

Маркс сурово нахмурил брови.

—Я думаю солдат, при назначении на хозяйственные работы, ты проявишь инициативу, и мы будем считать инцидент исчерпанным. Легионер угрюмо кивнул в ответ. Ума бросила нож на стойку и ухватила Марка за тунику. —Я виновата в инциденте центурион.

Не отнеслась к этому солдату более снисходительно.

Марк грозно взглянул на квадку.

—Наказание уже назначено женщина. Позволь каждому выполнять свои обязанности.

Квадки согласно кивнула.

—А теперь принеси ко нам с командиром вина! —заявил Марк. Только не то, что ты подаешь посетителям, а самое лучшее что у тебя есть.

Ума состроила глазки и умчалась в кладовую.

—Сейчас выпьем еще немного командир и отравимся в расположение, —заявил Марк. Глаза слипаются после ночного дежурства.

Ночью из склада лагеря кем-то из легионеров была похищена говяжья нога, о чем центурион, отвечающий за провиант, незамедлительно доложил префекту лагеря Титу Левию.

Центурия Марка несла дежурство по лагерю и должна была отмечать всех легионеров, чьи устремления ночью выходили за рамки нужника или легионного лекаря. В лазарете несмотря на отсутствие активных боевых действий скопилось не меньше дюжины раненных и больных.

Часть ран легионеры получали от ножей ревнивых супругов, которые не вовремя вернулись в дом в то время, как хозяйка дома принимала в гостях одного из римских легионеров, а попросту сказать, занималась банальной проституцией.

Другая часть больных это повредившие на хозяйственных работах руки или ноги солдаты. Некоторые солдаты вовсе слегли в лазарет с венерическими болезнями.

—Ну и дисциплина у нас в лагере! —раздраженно отчитывал легат на собрании старших офицеров.

Моим единственным доводом в оправдании легионеров было то, что солдаты в отсутствии боевых действий расслабляются и на приказы командиров порой смотрят сквозь пальцы. Заслуженно потом получая взыскания, а то и более строгие наказания.

На что легат отвечал: Pax Romana— это вам, не только махать гладиусом, снимая с плеч головы варваров.

Римский мир— это прежде всего порядок и дисциплина и в мирной жизни.

Я был с ним отчасти согласен, как и центурион Марк, но нам не доставало настоящего дела.

Закончив с вином, мы попрощались с хозяйкой Умой, и взяв с нее обещание, что в случае подобного инцидента, она не будет самолично резать римских солдат, а попытается исчерпать зарождающийся конфликт тем, что объявит себя гражданкой Рима и вдовой римского декуриона.

В том Ума дала нам с Марком твердое обещание.

Вернувшись в свою казарму, мы решили провести остатки вечера за игрой в кости. Мне не хотелось возвращаться в свою палатку. К тому же общество Марка, кувшин вина и наличие общих прошлых воспоминаний делали наши посиделки теплыми и душевными. Едва вино было разлито по кружкам в дверь комнаты Марка раздался стук дежурного офицера опциона Квинта.

Застав нас за выпивкой и игрой в кости опцион не слишком удивился и вытащив из сумки свиток, протянул его мне.

—Послание из Рима трибуну Гаю Метеллу!

—Срочно!

Отсалютовав, он быстро скрылся за дверями.

Марк осторожно покосился на свиток, который я небрежно бросил на стол.

—Марсия? —предположил Марк.

Наличие на свитке императорской печати поставило нас с Марком в положение гаруспика, гадающего на внутренностях жертвенных животных.

—Вскроем командир? —предложил Марк.

Я пожал плечами: —Куда нам деваться Марк.

Я осторожно раскрыл печать и развернул свиток.

За окном казармы уже вовсю пылал алый закат.

Прошагала маршевым строем центурия, вернувшаяся с патрулирования и по лагерю разнеслись крики дежурного офицера.

Марк склонился над деревянным столом. Напряжение и любопытство в его теле и разуме настолько увеличилось, что Марк сам не заметил, как сжал ладонью кружку с вином, едва не опрокинув содержимое на стол.

Мои глаза быстро пробежались по строкам, чтобы вычленить из написанного самое главное.

—Нас вызывают в Рим Марк! —выдохнул я.

—Кто вызывает? —опешил центурион.

—Новый император Марк Ульпий Троян! — с трудом выдавил я.

—Это еще зачем? —искренне удивился Марк. Расследование убийства

императора Домициана закончено. Этот спальник Парфений казнен, как и другие заговорщики. Мы получили назначение и убыли к месту дислокации.

—Что еще командир? —так же искренне возмутился Марк.

—Война! —ликующим голосом прошептал я.

—Война с даками Марк.

Марк дернулся и выпустил кружку из рук.

—Ну-ка, повтори еще командир те твои последние слова.

—Война Марк! —повторил я.

—Мы отправляемся на войну.

Марк ухватился за горлышко кувшина и налил себе полную кружку.

—Война! — восторженно прошептал он.

—Это ж какого Гадеса такое могло случиться? — командир.

Я придвинул к центуриону свою кружку.

—За это надо выпить командир! — воскликнул Марк и поднял свою кружку вверх.

—Что там еще Гай в письме? —поинтересовался центурион.

—Император Троян намерен завершить компанию начатую Домицианом.

—Это здорово! — вновь воскликнул Марк.

—В Мезию и Долмацию прибывают новые легионы, — сообщил я Марку.

Ко всему этому, наш легион снимается с места и передает лагерь вспомогательным частям.

—Ты убываешь в Мезию уже завтра вместе с легионом.

—А ты командир? —поинтересовался Марк.

—Я еду в Рим на аудиенцию к новому принцепсу. Бьюсь об заклад Марк, что это вновь проделки Марсии.

—Очевидно, она пустив в ход чары обольщения, добилась расположения у Трояна и теперь вновь на вершине своей власти.

—Марсия! — хмыкнул Марк. Она может командир. Будь осторожнее с ней.

Я осушил свою кружку и вновь придвинул ее к Марку.

—Уже слишком поздно Марк. Слишком поздно, я попал в ее коварные сети.

—Есть еще дело центурион, коли мы оба покинем лагерь.

—Какое же командир? —поинтересовался Марк.

Вообще -то в мои обязанности не входило опекунство над местным населением, но я все же чувствовал себя обязанным вдове декуриона Галла, которому мы с Марком отчасти обязаны своим повышением.

—Нужно поставить в известность префекта лагеря, что хозяйка трактира вдова декуриона Галла и имеет римское гражданство. Пусть он проследит, чтобы солдаты вели себя у нее более почтительно.

Марк улыбнулся.

—Это самое малое командир, что мы можем для нее

сделать.

—Я скажу о ней префекту. Он объявит это на построении.

—С этим покончено, —заявил Марк.

—Что еще командир?

Я пожал плечами: —Вроде больше ничего, кроме того, что нам нужно допить это чертов кувшин вина.

—Согласен командир, —процедил Марк. Уж с вином, разделаться мы сумеем.

Глава 2

Следующее утро выдалось по истине сумасшедшим.

У Марка раскалывалась голова от смешивания ячменного пива и вина, к тому же в канцелярии легата царило суета и неразбериха.

Клерки снимали с полок свитки приказов, указов, распоряжений, прошений, обжалований и прочей бумажной волокиты римского мира и бережно укладывали их в походные сундуки, обитые для прочности железными полосами. Тоже самое происходило и с казной легиона, упаковку которой сопровождали два легионера слишком сурового и хмурого вида, вопрос к которым мог наткнуться на стену молчания, а то и явной агрессии.

Золотые монеты бережно и тщательно подсчитанные и занесенные в реестр складывались аверсом и реверсом к друг другу, образуя длинную стопку и заворачивались в длинный лист пергаментной бумаги.

Сборку своего кабинета еще с вечера поручил своему писарю Анцию. Бумаг у меня было не так много, как у легата и все они касались в основном хозяйственной части. Кто и где из легионеров купил у германцев овечьи шкуры, ткань, яйца, куриц.

Сколько было уплачено за поставки варварами вина в легион.

Имена поставщиков и место их проживания.

Все эти сведения были весьма призрачны. Житель города мог погрузить свой скарб на повозку и уехать в другой город провинции. Ищи его потом. Но для отчетности эти сведения были важны. Легат любил за кружкой вина поковыряться в таких бумагах. Ведь речь в них шла напрямую о деньгах легиона.

А значит при определенных обстоятельствах о деньгах легата. Конечно, должность легата в империи была сменяемой, но от этого элемент коррупции никуда не исчезал. Зачастую легаты просто присваивали себе деньги легиона, хотя такие дела рассматривали в канцелярии императора. Но я не помню, чтобы за подобные хищения был наказан хоть один римский военачальник.

Взять того же нашего обожаемого божественного Тита Флавия Веспасиана на заре своей карьеры командовавшим II легионом Августа в Британии при правлении императора Клавдия.

По сенату ходили слухи, что императорский евнух Нарцесc, бывший начальником канцелярии Клавдия затребовал у Веспасиана приходно-расходные документы II легиона. Веспасиан не мог отказать Нарцессу, но несколько покушений на императорского евнуха связывали именно с этими делами.

Мне оставалось передать патронаж за своей канцелярией персоне обожаемого мной центуриона Марка Порция, который в это самое время проводил смотр своей центурии у ее палаток и осматривал оружие легионеров и их обувь. Старые или грозившие порваться калиги тут же заменялись на новые и легионер, поставив закорючку о получении в хозяйственных бумагах становился в строй с неизменной улыбкой.

—Солдаты смирно! —грозно изрекал Марк, проходя мимо строя и попутно ища к чему еще придраться.

—Оружие к осмотру!

Легионеры вытаскивали из ножен свои гладиусы и выставляли их вперед. Марк с деловым видом осматривал рукоять меча, а также его лезвие. Заставлял легионера поместить гладиус обратно в ножны и достать его. Меч не должен туго входить в ножны, но так же и не должен болтаться в них.

Вслед за осмотром мечей, Марк осматривал состояние скутума, прямоугольного щита каждого легионера на наличие трещин и пробоев. Затем подходила очередь копий.

Здесь так же осматривалось древко на наличие повреждений трещин или сколов. Осматривался, и наконечник копья на заточку.

Вся процедура осмотра оружия занимала около часа, но она была жизненно необходима. От ее результатов можно было сказать зависела жизнь легионера в бою.

Закончив осмотр, Марк удовлетворенно хмыкнул и распустил солдат по палаткам в ожидании сигнала трубы общего сбора.

После которой следует построение по центуриям и когортам и выход легиона из лагеря.

Вспомогательные части принимающие на себя наш лагерь прибыли еще ночью, пока мы с Марком видели странные сны.

Новые части прибыли из Испанской Бетики. По большей части это были наспех обученные крестьяне и горожане, желающие набить свой карман пользуясь затруднениями нового императора в легионах.

Троян и так передислоцировал несколько легионов из Греции и Македонии, надеясь, что гордые местные жители не вспомнят о своем некогда былом величии. Хотя кажется греки и македонцы ни о чем таком и не помышляли. Столетия под властью Рима сделали эти народы бескостными и лишенными какой-либо воли.

Новобранцы толпились на Виа Претория, образовав строй, который и строем то трудно было назвать.

—Скучились, как бараны! — выругался Марк, глядя на вновь прибывших в лагерь новоявленных легионеров.

—Ты посмотри на него! — продолжал изливать свое недовольство центурион Марк Порций.

—Хромой сатир на коне больше похож на легионера, чем эти недоумки.

Полог шатра легата распахнулся и из него появилось лицо легата Тита.

—Уймите же кто-нибудь этого беспокойного центуриона! — крикнул легат. Марк тут же вытянулся, словно струна и нелепо пробормотал: —Прости командир! Такого не повторится!

Легат кивнул головой и добавил: —Что-то ты и впрямь разошелся Марк.

Центурион пожал плечами. —Выступление командир.

—Накручиваю себя перед маршем.

Легат улыбнулся в ответ и скрылся в своем шатре. Поведение центуриона Марка Порция было вполне объяснимо с военной точки зрения.

Предстоящий пеший марш требовал от легионеров и их командиров напряжения всех сил.

От центуриона и его помощника опциона зависело очень многое на марше, как в прочем и в сражении.

Через два часа после сигнала трубы первые походные колонны центурий выдвинулись из лагеря в направлении провинции Далмация.

Ворота в трактире «Крикливый Мул» в квартале ... плавно перетекающем в Спуск Скавра, не смотря на ранее утро

были открыты. Его хозяйка Валерия, доротная матрона средних лет, к тому же вдова отставного центуриона, возилась у стойки раскладывая по навесным полкам деревянные кружки.

День обещал выдаться жарким, о чем говорила пламенеющая в окнах римских граждан красная зорька.

День будет жарким и к вечеру, чтобы скинуть с себя негатив пережитого дня или наоборот выплеснуть радость в трактир потянутся десятки страждущих.

Иные из них могли рассчитывать на халяву со стороны хозяйки, ибо Валерия питала особую нежную слабость к отставным солдатам, помятуя свою хорошую жизнь с одним из них.

Заметив в дверях меня, Валерия тут де побросала свою посуду и выскочила из-за стойки так быстро насколько позволяло ей ее пышное женское тело.

С особой теплотой приготовив мне стол, она водрузила на него бокал горячего вина и жаренную баранью ногу, обильно сдобренную приправами.

—Рада видеть вас трибун Гай! — с особым упоением произнесла она. Надо отдать ей должное, она запомнила нас с Марком среди множества своих посетителей.

Две тысячи сестерциев, которые она задолжала тогда Марку Порцию не были одномоментно изъяты из кошелька хозяйки. Марк растянул ее долг еще на несколько лет, в надежде следующее такое же радушное посещение ее заведения.

—Как дела в столице Валерия? — поинтересовался я, усаживаясь за накрытый для меня стол.

—Пока все спокойно трибун, — известила она. Если не считать, что вовсю идут приготовления к войне. Рим наводнили тысячи солдат, ожидающих своих назначений в войска.

—Рим всегда! — ответил я. Было ли такое время, когда империя жила в мире.

—Так оно трибун, — прошептала она. Но честно сказать война на пользу моему заведению. Валерия заговорщицки подмигнула мне. Все эти легионеры в ожидании спускают свои денарии в моем трактире.

—А мне, что от этого, только прибыль!

Я соглашаясь, кивнул головой. Кому война, а кому мать родная.

—Вот-вот трибун Гай, — снова прошептала трактирщица. Я и говорю мне только польза от этого.

—А что сенат?

Сенат? Валерия прямо удивилась от такого вопроса.

—Сенат он и есть сенат! — пробормотала она. Сидит в своей курии, ну и пусть себе сидит.

Я цокнул языком коря себя. Нашел, у кого спрашивать.

Это Марсия знала все. Где, какой, пьяный сенатор или патриций толкал среди своих сторонников крамольные речи.

«Кстати надо навестить Марсию» — подумал я.

Она будет не против. Наверняка шпионы нашептали ей, что Рим прибыл трибун Гай Метелл. Да там и шептать не нужно. Вызов меня на аудиенцию к императору Трояну дело ее рук.

—Валерия! — я подозвал трактирщицу к своему столу. Обтерев руки о тряпку на стойке, женщина сосредоточилась на моем вопросе.

—Мне нужна тихая, но чистая комната в твоем трактире.

Валерия понимающе кивнула головой и предложила следовать за ней наверх.

—Есть такая тихая комната господин! — уведомила она меня. Соседей нет, потому как комната угловая сбоку от лестницы. Всего десять денариев за ночь включая еду и вино.

—Меня устроит! — согласился я с хозяйкой. Тем более, я не планировал оставаться в Риме больше, чем на неделю.

Кроме аудиенции у принцепса в мои планы входило посетить амфитеатр Флавиев. Сходить в общественные бани и купить себе новую тогу и пару соответствующих моему статусу калиг.

Были и еще дела, но они не являлись спешными.

День в столице разгорался и на улицах стали появляться первые прохожие. Ночь была прохладной. С моря приносило холодный ветер и прохожие кутались в тоги накинув при этом на голову капюшон.

Новый император разместил свой немногочисленный двор в другом крыле дворца Флавиев на Палатине. Троян не хотел жить там, где убили истинного хозяина дворца.

Участь Цезаря и Нерона, а теперь еще и Домициана Флавия постоянно висела над новыми принцепсами.

Общение слуг императора с внешним миром сильно ограничили.

Их перестали выпускать на улицы города и все стороннее общение свелось к передаче слов посредством преторианцев.

Что же дорога до Палатина мне хорошо знакома.

«Может проведать старика Мемора и Флавию?» — мелькнула гнетущая мысль. Живет ли он до сих пор в Риме или сбежал, опасаясь мести со стороны сторонников казненных Домицианом сторонников.

Я сразу нашел стену из розового камня дома Мемора. Удивительно, как моя память помнила такие мельчайшие подробности. На стук железной колотушкой в калитку ворот отозвались хрипением. Окошко в калитке, распахнул все тот же африканец эфиоп.

Марк часто вспоминал их первую встречу, когда он явился к Мемору Целлию при полном параде.

—А я ему говорю, если ты сейчас не откроешь уголек! — при это фразе Марк начинал буквально истерично смеяться.

Его очень забавляло то прозвище, что он дал старому слуге эфиопу. «Уголек».

Эфиоп и впрямь был чернее самого черного. И как я раньше на это не обратил внимание.

—Господин желает кого-то увидеть хриплым голосом? — процедил эфиоп.

—Если это дом Мемора Целия и хозяин сейчас дома, то передай ему что пришел трибун Гай Метелл.

Эфиоп окинул меня с ног до головы взглядом и пробухтел: — Как же, как же, это не дом Мемора. Я передам хозяину. Не закрывая окна калитки, эфиоп хромая на одну ногу направился к дому. Я прислушался. Среди зелени сада раздавался женский смех. Возможно, среди них есть и Флавия. Или же это просто служанки и рабыни.

—Ну открывай же скорее двери старый черт! — услышал я ругательство Мемора на эфиопа.

—Не хорошо гостя заставлять ждать.

—Иду-иду! — захрипел эфиоп.

Распахнув калитку, эфиоп, моргая глазами, прошептал: —Хозяин в атриуме.

Развернувшись, эфиоп поковылял в сторону сада.

На первый взгляд дом Мемора Целия словно и не изменился совсем.

Правда поменялся цвет гальки на дорожке и бюсты прежних императоров Флавиев убрали с их постаментов.

Теперь в Риме новый император. Старый лис Мемор Целлий скорее всего уже заказал бюст Марка Ульпия Трояна. Однако, почему я не вижу

бюста Нервы. Марк Нерва пробыл у власти год.

Хитрый Мемор знал, что его правление не продлится долго, потому не спешил расставаться со своими деньгами, заказывая бюст Нервы. Волнения в легионах после смерти любимого ими императора Домициана дошли до такой точки кипения, что никто в Риме не знал выльется ли это в новую гражданскую войну. Только убеждением и силой золота удалось успокоить мятежные легионы.

—Гай Метелл!

Мемор стоял в атриуме широко раскинув руки.

Я не спешил обниматься с этим типом, хотя честно признаюсь, был рад видеть его, как старого приятеля, не раз выручавшего меня в моменты острых событий.

Я отсалютовал Мемору словно командиру, хотя по званию был выше его. Пусть старик, потешит свое самолюбие.

—Рад видеть тебя Мемор. Прошел год, как я не был в Риме, а уже успел соскучиться по твоему дому и чудесному парку.

—Ты мне льстишь трибун! — расхохотался Мемор, заправляя свое выпирающее пузо под ремень.

—Идем Гай! — Мемор указал рукою на дверь. Нам есть, о чем поговорить.

—Надеюсь не о Марсии?

Мемор лукаво улыбнулся в ответ. —Не о ней. Она сама найдет тебя до твоего отъезда из Рима.

Мы прошли в одну из комнат и сели на кушетки. Рабыня тихо появившаяся в дверях с кувшином вина, разлила напиток по стеклянным бокалам.

—Уйди! — приказал ей Мемор.

—Ты уже знаешь? — спросил я у хозяина.

—О твоем назначении? — уточнил Мемор.

Я кивнул.

—Твое назначение выхлопотали у императора я и Марсия.

—По какой причине? — спросил я.

Мемор лукаво прищурившись произнес: —Знаешь Гай, служба трибуном в одном из легионов конечно же хороша, но она никогда не даст тебе того, что дает солдату война. А именно славы, уважения и денег.

Я вынужден был согласиться с ним.

Гнить на границах империи и получать отрывочные сведения, как жизнь в Риме проходит мимо тебя, то еще удовольствие. Хотя я и не считал себя сугубо гражданским человеком. На мне и тога-то сидела не так как лорика и плащ. Скорее пополам.

—Какие же причины были у Марсии, чтобы хлопотать за меня? — неожиданно поинтересовался я.

Мемор ухмыльнулся.

—Точно такие же, как и у всех женщин, чей отец ребенка служит в армии.

То, что ответил сейчас Мемор, на какой-то момент показалось мне бредом и Целлий тонко уловил мое настроение.

—Она родила совсем недавно. Император освободил ее от обязанностей придворной матроны. Теперь она целиком сосредоточилась на своем малыше.

Слушая это, мне казалось, что это опять какая-то хитрая игра. Желанием вновь опутать меня сетями.

—Ничего подобного! — произнес Мемор, поднимая бокал.

—Но она мне не писала об этом.

Мемор улыбнулся: — Зачем затруднять человеку службу, тем более на таком ответственном посту, как военный трибун.

Мемор сделал глоток и поставил бокал на стол.

—Тем более она знала, что ты там надолго не задержишься.

—Откуда вы все знаете? — воскликнул я.

—У вас появился персональный гаруспик, точно угадывающий волю богов?

—Успокойся трибун! — повысил голос Мемор.

—Мы все плетем нити, как пауки.

Для себя. Когда-нибудь, ты станешь сначала легатом, а затем и цезарем.

—Я слишком стар для этого, — покачал головой Мемор. Твоя кровь дает тебе право занять курульное кресло.

—Все эти плебеи. Выскочки из армии. В них нет благородной крови.

Почти все цезари в Риме передавали власть своим приемным детям и только Флавии сумели разрушить это проклятие, нависшее над Римом со времен Августа.

—Мы исправим эту ошибку.

—Каким образом? — удивился я.

Я не родственник Трояна.

Мемор лукаво улыбнулся.

—Троян вынужден будет признать тебя наследником трона.

Уж мы с Марсией постараемся поспособствовать этому.

—А пока! —Мемор поднял руку с бокалом.

—Тебе остается лишь укреплять свою связь с легионами и быть первым во всем. В службе, в пирах и конечно же ближе к императору. Он должен знать что в его легионах есть человек на которого он может положиться.

Мне показалось, что Мемор вел со мной беседу, словно я присутствовал у него на аудиенции.

—Могу я поинтересоваться Мемор? — задал я Целлию вопрос. Мемор слегка кивнул головой.

—Где сейчас префект Урс?

Мемор улыбнулся: —Я ожидал этого вопроса Гай.

У преторианцев теперь новый начальник, а Урс благополучно ушел в отставку, совершенно не повредив свою тушку, как впрочим и я.

Мемор рассмеялся.

—Эти идиоты в сенате, — сообщил он. Они намеревались учинить расследование нашей деятельности, но Нерва изложил им шаткость их положения в связи с коварным убийством Домициана.

Многие сенаторы предпочли покинуть пределы Италии, иначе бы легионеры вытащили им кишки через их болтливые рты.

—Троян сменил всех слуг во дворце? —поинтересовался я.

—Всех до единого! — заключил Мемор.

Многие были казнены еще при Нерве.

—Дворец тебе понравится Гай, — добавил Мемор. В нем воцарилась деловая тишина. Часть бездельников Троян просто разогнал.

—Он ждет меня?

Мемор подошел к окну. —Во второй половине дня у главного входа тебя встретит человек и проведет к императору.

Глава 3

Палатин встретил меня пугающей тишиной. Возможно все слуги и рабы разбрелись по своим укромным уголкам и тихо сопят, набираясь сил для придворной службы.

С другой стороны, Мемор упомянул, что новый принцепс Троян разогнал многих бездельников, пожирающих хлеб Рима задарма.

Однако я отметил, что на ступенях Палатинского холма почти в двое увеличилось число преторианцев.

Их черные лорики чаще мелькали на фоне белоснежных мраморных колон, нежели при прежнем императоре Домициане. Нерва не в счет. Он был компромиссной фигурой между сенатом, народом Рима и обожающими Домициана Флавия легионами.

Но все меняется словно течение Тибра.

Не заметишь, как выскочишь на мель и глубоко сядешь килем.

Я сразу направился в правую половину дворца, которую со слов Целлия, сейчас занимал новый император.

За двумя мощными колоннами мой путь преградили два преторианца.

—Я трибун Гай Метелл! — представился я. Мне назначена аудиенция у императора после полудня.

Один из преторианцев глядя на меня улыбнулся. —Мы знаем, кто ты такой.

Второй преторианец, весело прищурившись, ударил кулаком в свою грудь. Следуй за нами трибун отчеканил он. Я направился в след за гвардейцами.

—Скажи Гай? — спросил один из них вслух.

—Там в Дакии, когда вы вернули орла пятого легиона, тебе было страшно?

—Мне и сейчас страшно, —улыбаясь ответил я.

—С нами можешь не бояться трибун! — рассмеялся второй преторианец.

—Я надеюсь, трибун Гай шутит! —прервал смех товарища первый преторианец.

—Конечно, —подтвердил второй гвардеец. К новому принцепсу нужно входить в хорошем расположении духа. Вот он и шутит так.

—Расскажи поподробнее солдат о хорошем настроении духа? — попросил я гвардейца.

—Нет ничего проще трибун! — улыбнулся в ответ он. Император убывает на войну и не желает слушать плохих новостей.

Я довольно кивнул.

—Я за своим назначением к цезарю. Никаких новостей.

Преторианцы добродушно расхохотались. Пока мы следовали по мраморным зала дворца, я пытался обнаружить хоть одну живую душу, но тщетно.

Двери в боковые комнаты, проходы и галереи были заперты. Можно было спросить у преторианцев.

Однако кто лучше может дать ответ на мой вопрос, чем сам цезарь.

Из-за одной из колонн вынырнуло знакомое лицо. Терентий Секунд все так же оставался тучен и неповоротлив.

Остановившись на мраморном полу в самом середине прохода, он склонил голову в поклоне.

—Господа преторианцы! — торжественно объявил он, вы можете вернуться на свой пост. Отсалютовав, преторианцы четко развернулись и пошли обратно.

—Церемонии изменились? — поинтересовался я.

Секунд расплылся в своей неизменной улыбке.

—Не все и не всегда Гай, —пробормотал он.

—Во дворце есть чего опасаться? —спросил я.

—На текущее время нет трибун! —простонал Секунд. Но все меняется.

—Император назначил мне. Я протянул Теренцию пергаментный свиток.

—М! —Секунд заинтересованно свел брови и вытянул губы в трубочку.

—Я вижу трибун в фаворе и у нового принцепса.

—Не болтай Секунд! — отрезал я. Это семантика.

—Те, кто приносит славу Риму всегда, остаются в тени. Однако в этот раз Фортуна улыбнулась и нам с центурионом Марком Порцием.

—О да Фортуна, — Секунд развел руки. Эта капризная богиня знает кого наградить.

—Но оставим придворные любезности — придворным трибун. Болтовня это не для солдата. Я благодарно кивнул Секунду.

—Вот посмотри на ту красивую дверь! — Секунд протянул руку в конец галереи.

Роскошные двери были украшены золотом. Должно быть это покои или кабинет императора.

Я кивнул, соглашаясь с его словами.

—Но как же ты ошибаешься трибун. Двери в кабинет императора сбоку от тебя. Я повернул голову на право. Между двух массивных колонн притаилась маленькая неприметная дверь.

—Цезарь ожидает тебя трибун Гай Метелл! —произнес Секунд, указывая на маленькую дверь.

—Я прощаюсь, — сановник склонил голову и не успел я моргнуть его уже не было рядом.

Мне оставалось лишь набраться смелости и открыть дверь в кабинет императора.

«Как встретит меня новый цезарь?»

Я видел его лишь мельком, когда он был легатом I легиона Минервы, а затем стал заместителем наместника провинции Верхняя Германия. На германском лимесе, среди солдат ходили истории о его мужестве и справедливости.

Я отринул все посетившие меня в тот момент сомнения и решительно толкнул дверь.

Кабинет оказался пустым. Тот же широкий стол с мраморной столешницей, те же самые бюсты Августов, что и в кабинете Домициана.

Со стороны могло показаться, что Марк Ульпий Траян просто переехал в кабинет Домициана Флавия, но много позже это оказалось совсем не так.

Оставалось только одно надежное средство, к которому прибегали все римские офицеры, не обнаружив своего командира на месте. А именно торжественное приветствие.

Я вскинул руку и вернул ее к груди со словами: —Да здравствует Цезарь.

—Тише Гай! —услышал я тихий голос Траяна. Ты разбудишь мне птиц. Цезарь вышел мне на встречу, держа в руках деревянную клетку с маленькими перепелками. Поставив клетку на стол, император засыпал птицам зерно через верх клетки.

—Это мои походные птицы Гай, — произнес он. Я привез несколько яиц из Германии, чтобы здесь в Риме наслаждаться их тихим кудахтаньем.

Увлечение цезаря несколько удивило меня. Я протянул Марку Ульпию его письмо ко мне.

—Да знаю Гай. Я писал, — ответил император, усаживаясь в кресло.

—Я наслышан о твоих похождениях в Дакии! — сообщил он. Твоя награда от цезаря Домициана вполне заслужена.

Я кивнул в ответ. —Присаживайся, —цезарь указал на маленький стул.

—Надеюсь Риму больше не потребуется возвращать своих орлов.

—Думаю, это был единственный орел, что смогли потерять наши легионы! — ответил я.

Траян воздел глаза в потолок. —Да будет Минерва свидетелем твоим словам трибун.

Я украдкой повернул голову. Глаза Августа с мраморного бюста взирали на меня так проникновенно, что я засомневался нужно ли было брать на себя такой смелый ответ.

—Не обращай внимания, —улыбнулся Траян. Даже великий Август ошибался.

—Но мы будем надеяться, что так и будет. Я благодарно кивнул императору.

—Посмотри на карту трибун! —Траян пригласил меня к столу, на котором была разложена карта римских провинций в их текущих границах.

—Вот Далмация, —Троян обвел контур провинции. Это Верхняя Мезия. Это Нижняя Мезия. Вот Фракия. А это как ты знаешь всем известная Дакия.

—Царь Децебал накопил силы со времени нашего отсутствия. Легионы стояли по естественной границе Дунаю. Им ничего не стоит перейти ее по первому сигналу.

—Нужна разведка цезарь? — прямо спросил я.

—Нет не разведка! — отрезал Траян. В легионах для этой цели есть ауксиларии. Если каждый римский трибун начнет ходить на разведку к варварам, то видит Юпитер, я останусь с одними центурионами и опционами.

—Я хотел просить тебя трибун и твоего центуриона Марка Порция об услуге другого рода.

—Слушаю цезарь! — насторожился я.

—Мне нужен карательный отряд, —произнес Траян. Точнее не совсем карательный.

—Нужно найти место, где даки прячут свою сокровищницу с золотом и вернуться за Дунай. После мы снарядим мобильный отряд из ауксилариев и легионеров и заберем золото.

Я понимающе кивнул.

—Как ты знаешь Гай, компания ожидается долгой и легионам нужно платить. К тому же на германской границе не всегда гладко.

—Я знаю цезарь, улыбнулся я. Только недавно прибыл из Германии.

—Тем более! —добавил император. Золото, золото, и еще раз золото. Дакийские горы полны этого чертового золота. Имея у себя дакийскую сокровищницу, мы сможем сдерживать варваров по всему контуру границы империи.

Я кивнул. Император подошел к столу и налил в бокалы вина.

—Выпей трибун. Сегодня жаркий день.

—Согласен цезарь! —отчеканил я.

Чтобы не блуждать по Дакии, словно слепые овцы, я дам тебе подсказку.

—У царя Децебала есть дочь Кания.

—Ей Децебал доверил хранение золота даков. У принцессы есть вооруженный отряд. Примерно полсотни варваров.

—Это не мало! — заключил я.

—Так и вы с центурионом будете не одни.

—С вами будет с десяток преторианцев! — сообщил император. Я приказал префекту претории выделить лучших солдат для этой миссии.

Я облегченно выдохнул: —Преторианцы это хорошо цезарь. Уже есть надежда.

—Еще какая! —воскликнул Троян, —если ты узнаешь, что один из легионов у Дуная на время миссии переходит в твое неофициальное командование. Его легат уже выслушал мои соображения и полностью согласен с моими доводами, что легионам нужно платить. И чем больше, тем лучше. Император поднял вверх указательный палец, особо заостряя мое внимание на последних сказанных им словах.

О твоих истинных целях нахождения в Дакии не знает никто.

—Надеюсь трибун, ты посвятишь в это дело своего центуриона Марка в самый последний момент. Я поднял на цезаря глаза.

—Да-да Гай. Я уверен, что среди наших легионов есть лазутчики Децебала! —негодующим тоном произнес император.

— Я люблю золото, ты любишь золото, да кто угодно Гай любит это проклятое золото! —взмахнул руками Троян.

—К сожалению, это так. Цезарь вновь опустился в кресло и тяжело выдохнул: —К сожалению, это так, но чтобы предать Рим?

Если будет возможность Гай, найди мне этих подонков. Я распну их на форуме.

Я несколько онемел, услышав эту просьбу цезаря.

—Цезарь! —тихо произнес я. Лазутчиком Децебала может быть кто угодно, начиная от ауксилария и заканчивая проводником даком, которого мы наивно полагаем, что могли купить за римские серебряные денарии.

—Согласен с тобой трибун, —произнес Траян.

—Этот не приказ Гай. Это моя личная просьба. Лазутчики наверняка проявят себя в вашем рейде.

—Сделаю, что смогу цезарь! —отсалютовал я.

—Ты обедал? — неожиданно спросил император. Я кивнул.

—А я вот жду, когда мои куропатки подрастут, — попытался пошутить император. Вышло это правда у него не слишком удачно. Но как есть. Я улыбнулся в ответ.

—Вижу ты не совсем оценил мой юмор трибун, —усмехнулся Троян.

—Задача цезаря слишком трудна! — сообщил я. Уж не знаю, что и думать и с какой стороны взяться за нее.

—Поэтому я выбрал тебя! — категорически ответил Траян. Дурак всегда знает, за что ему ухватиться, только в результате получится то, что у мула падает между задних ног.

—Это точно цезарь! —согласился я с императором.

—Часть денег получишь у секретаря. Остальное выдаст легат по прибытию в легион.

Я понял, что аудиенция закончена. Я отсалютовал и вышел за дверь.

—Разве у римского трибуна может быть на уме еще что-то кроме войны? — услышал я за спиной тихий женский голос.

Марсия. Этот голос, несомненно, принадлежал только ей. Он стал немного бархатистее.

—Ну же Гай, не бойся обернуться.

—Разве я когда-то боялся женщин?

Марсия особо похорошела со дня нашей последней встречи. Прижавшись ко мне, она спросила, как прошла моя первая встреча с новым Цезарем империи. На что я ответил, что лучше бы ее не было.

—Ты справишься Гай! —прошептала она. Ты будешь не один. С тобой будет твой центурион и десяток лучших солдат империи.

—Против сотен или тысяч варваров? —усомнился я.

—Не преувеличивай трибун.

Троян никогда бы не послал высших офицеров своей армии на закономерную гибель. Очевидно, цезарь считает, что эта дакийская принцесса не окружена толпой злых варваров, как принято считать.

—Я очень надеюсь на это Марсия! —прошептал я в ответ. Очень.

Марсия сильнее прижалась ко мне.

—Идем отсюда! — прошептала она. Расскажу тебе, что знаю я про эту принцессу. Марсия потянула меня к выходу.

—Где ты остановился? —продолжала она засыпать меня вопросами.

—Думаю, трактир «Крикливый мул» тебе знаком.

Марсия хмыкнула, припоминая хозяйку этого заведения Валерию.

—Она единственная трактирщица в Риме, кто не шпионил за посетителями.

Я довольно кивнул головой. —Значит и тут нам с Марком повезло.

—Еще как! —подтвердила Марсия.

—Идем туда! — предложила она. Я в меру своих сил попытаюсь облегчить вам задачу или усложнить ее.

Последние слова Марсии ввели меня в некий ступор.

—Ты все узнаешь! —твердила Марсия по дороге. Кажется ее рот не хотел закрываться. Мы миновали форум. На этот раз он казался пустынным. Только у базилики Юлии стояли несколько людей в тогах.

Вдоль храма Юпитера прошагал отряд вигилов и скрылся за поворотом.

Спустившись вниз по каменным ступеням форума, мы направились в сторону моего временного приюта, но где мы ни шли серая громадина цирка Флавиев словно нависала над нами.

—Домициан, как и все Флавии незримо присутствуют над нами и Римом! —вслух произнес я.

—Да Домициан оставил свой след в истории нашей империи! — заключила Марсия.

—Если бы не его амбиции, то Траян и не помышлял о завоевании Дакии.

—Амбиции Домициана тут не причем Марсия, — ответил я.

—Новому цезарю нужно золото, чтобы оплачивать легионы, раскиданные по всей империи.

—Где как ни в Дакии взять это золото?

—Возможно, усомнилась Марсия.

—Повышать налоги на провинции, проводить денежные реформы такой вариант Траян не рассматривал?

Марсия уставилась на меня.

—Провинции могут взбунтоваться! — ответил я. Германский лимес время от времени закипает словно жерло Везувия.

Марсия отстранилась от беседы.

—Не буду спорить Гай. Возможно, ты прав.

Оглянувшись Марсия начала шептать: — У царя Децебала есть наш человек.

—Он сообщал, что принцесса живет в лесном доме на склоне одной из гор и ее охраняет двадцать свирепых варваров.

—Двадцать варваров? — с удивлением воскликнул я. Император сказал мне, что их не меньше полусотни.

—Цезарь решил заранее напугать вас, чтобы вы к делу подошли более осторожно.

—Куда уж тут осторожнее, —усомнился я.

—Золото. Сокровищница даков, в какой-то пещере, — сообщила Марсия.

—Принцесса самолично ездит осматривать ее.

Я присвистнул.

—Все золото, что даки добывают в своих горах и моют в своих реках, они свозят на повозках к принцессе.

—Так сколько же у нее золота? —воскликнул я. Она богаче самого цезаря и всех римлян вместе взятых.

Марсия кивнула.

—Золота там очень много, —ответила она. Наш человек сам не был в пещере, но слышал, как сами даки разговаривали между собой.

—Наверное, все золото придется вывозить из пещеры на повозках целую неделю.

У меня закружилась голова от такой информации.

—Царь Децебал на это золото мог бы нанять лучших воинов в мире произнес я. Любое германское племя было бы радо сложить за это золото свои головы.

Будь это, самый свирепый батав или маркоман или даже квад.

—Кстати, о квадах, — прервала мой монолог Марсия.

—У принцессы живет ваш старый знакомый квад.

—Декурион Галл живет у принцессы?

Эта новость поразила мое сознание.

Ни я ни Марк бы просто в нее не поверили, услышав это от постороннего человека.

—Он служит ей? —спросил я.

—Да! —кивнула Марсия. Он хочет жениться на принцессе, но царь против.

—Жена декуриона Галла считает себя вдовой.

—Ты знаешь ее? — поинтересовалась Марсия.

—Мы спасли ее с Марком в ее же собственном трактире от кинжала

разъяренного легионера, которому она вылила на голову ячменное пойло, называемое пивом.

Тут пришел черед удивляться и Марсии.

—И как она поживает зная, что ее муж не вернулся в легион? — спросила Марсия.

—Знаешь, я не горел желанием лезть к ней в душу! — отрезал я.

—Вручив нам с Марком легионного орла Галл сказал, что остается с ними, потому что, он не хочет, чтобы нас схватили всех вместе.

—Орел должен вернуться в Рим! —таковы были его последние слова.

—В какой-то мере он спас вас! — удивленно произнесла Марсия.

—Поэтому я считал его героем! — утвердительно добавил я.

Героем Марсия. Уж не знаю, что с ним случилось там в горах Дакии. Я пожал плечами.

На что Марсия довольно фыркнула: —Зато я знаю, что случилось с декурионом Галлом.

—Этот болван влюбился в дакийскую принцессу.

—Не забывай Марсия, что он все-таки квад, германец, а не римлянин. Кто знает, что у него на уме.

Марсия согласно кивнула: —Варвары не предсказуемы Гай. Винить тут некого.

—Я сказала тебе все, что знала об этом деле.

—Большего бы не сказал никто! — улыбнулся я в ответ. Давай посмотрим, как к этому отнесется центурион Марк Порций.

—Ты его командир! — спокойно ответила Марсия. У него нет другого выбора.

«Это печально, что у моего центуриона нет выбора» — подумал я. Целлий и Марсия с моего согласия используют меня в своих планах на дороге к курульному креслу. Что же, я не могу отказаться.

Но Марк. Он не должен ввязываться в немыслимые авантюры вслед за мной, своим командиром.