Три жениха и один кот

ГЛАВА 1 — Чужой фамильяр

— Вы нам подходите! — заявил дородный староста деревни Погорелки — моей последней надежды на трудоустройство.

С трудом преодолев желание кинуться в пляс, я решила уточнить:

— Жалование как в объявлении?

— Да. Тридцать злотых в месяц. — Староста посмотрел на меня с сомнением и почесал бороду, точно прикидывая, через сколько дней я сбегу.

— Жилье предоставите?

— А как же! Обижаете, ваше колдунство!

— Не надо так официально. Меня зовут Дана, — попросила я.

— Хорошо, дочка!

Похоже, староста не признавал средних вариантов — либо ваше колдунство, либо дочка и по имени. Ну пусть будет дочка. Мне не жалко.

Тридцать злотых! Целое состояние… по последнему времени. Я радовалась как ребенок. Ну и что, что деревня? Ведьмы тяготеют к природе. Осяду в этой чудесной Погорелке, заведу кота. Буду собирать и сушить травы. Подружусь с местными… Как же прекрасно!

Мне бы, конечно, полюбопытствовать, почему в деревне так долго не могли найти ведьму, но по здравому размышлению все объяснимо. Местечко находится у самого подножья гор. Далеко от города. Кому захочется сюда ехать даже за тридцать злотых?.. Только мне. Потому что других вариантов нет.

А нечего давать пощечину сыну столичного мэра. Хотя… Это была хорошая пощечина, сдобренная душевным проклятием. И, главное, заслужил! Теперь ему еще нескоро светит женское общество — чесотка начинается всякий раз, как мысли приобретают предосудительное направление. Вот бедняга и чешется почти непрерывно. Даже во сне.

У ведьм магия не самая сильная, зато проклятия отмене и возврату не подлежат. Недаром нас побаиваются. Спасти может только искреннее прощение, но после всего, что случилось, могу только добавить поросячье хрюканье всякий раз, как захочет сделать девушке комплимент.

— Хорошо, вы тоже мне подходите, — улыбнулась я, сделав вид, будто это большое одолжение с моей стороны.

Дочка старосты, говорливая и смешливая Стеша, тут же повела меня к пустующей избе для дежурного волшебника.

По нынешним временам ведьма, колдун или стихийник обязательно требовались в любом сколько-нибудь крупном поселении — а ну как нечисть какая заявится или иная напасть, связанная с магическими всплесками. Вовсе не редкость. Однако, слава богам равновесия, Академия магических искусств исправно выпускала обученных магов самой разной специализации.

Я представляла себе небольшой деревянный домик, и когда Стеша остановилась около аккуратного двухэтажного особняка с колоннами у входа, мне и в голову не пришло, что это и есть та самая «пустующая изба». Однако девочка уверенно зашла на крыльцо, достала ключ из-под раскидистого папоротника в каменной вазе, а потом вручила его мне.

— Вот, ваше колдунство, располагайтесь! Только на подземный этаж не спускайтесь. Там опасно. Потому и замок на двери, — сказала она.

— Подожди, — с подозрением оглядела я строение. — Ты хочешь сказать, что мне придется жить здесь? В особняке?! Одной?

— Вы боитесь? — с сочувствием спросила Стеша.

— Не боюсь, конечно. Просто не понимаю. Здесь, в Погорелках, все дома деревянные и небольшие. А это — целый особняк. Каменный. И вы спокойно отдаете его дежурной ведьме?

— Так это же бывший дом Гвидеона Огненного. Кому здесь еще жить-то? Простым людям в особняке и часа не протянуть — жутко, — объяснила Стеша. — Но если вы тоже будете бояться, то скажите отцу, у нас есть еще старая изба на окраине. Привести ее в порядок, и можно жить.

Внимательно оглядев магические линии вокруг дома, я обнаружила большой энергетический узел прямо над крышей. Прекрасно. Можно пользоваться. Колдовать здесь будет — одно удовольствие. Притом никаких некроэманаций. Дом как дом. Большой и красивый. Вот разве только по периметру защита от нежити установлена.

— Не нужно никакой избы, меня и здесь все устраивает! — заверила я свою провожатую и, сняв замок, зашла внутрь.

Дверь открылась без скрипа, точно ее недавно смазывали. Ни на полу, ни на подоконниках, ни на ажурной вешалке у входа ни малейших следов пыли.

Проверила магические плетения — точно, вот они, крошечные паутинки заклинания, известного как «Чистюля». Вот только структура была непривычная. Выглядели паутинки не как призрачные блеклые нити, а переливались перламутром, а некоторые даже вспыхивали алыми бликами — верный признак, что работал огненный маг. Я залюбовалась. Это оказалось очень красивым, но вместе с тем и печальным, ведь маэстро Гвидеон погиб пять лет назад, а с ним и еще шестеро архимагов.

Однако заклинания в особняке до сих пор исправно работали. Наверное, уходя на войну, Огненный запитал бытовые плетения от магического узла над домом. И теперь это сильно облегчало мне жизнь. Не придется тратить время на поддержание порядка. Мне на такие масштабные и долгоиграющие заклинания не хватило бы ни сил, ни знаний.

Деревня Погорелки все больше напоминала подарок судьбы. И тем сильнее я подозревала какой-то подвох. Нет, серьезно — жить на всем готовом в собственном особняке, зачарованном по самый чердак, да еще и получать тридцать злотых сверху.

Я попыталась припомнить, что слышала про Гвидеона Огненного. Увы, фактов набралось совсем немного — пять лет со дня гибели недостаточно, чтобы его биографию начали подробно изучать на истории волшебства. Ко всему прочему свое звание Огненный получил уже во время Третьей магической войны. Он слишком мало успел сделать для академической науки — не до того было. Бедняга всего несколько месяцев побыл архимагом, а потом… все.

Нет, конечно, подвиг семи стихийников мы проходили, но кто из студентов интересовался самими героями? А теперь, значит, буду жить в доме одного из них… Кому скажи…

— Добра этому дому! — пожелала я громко, но ответа не дождалась.

Да и на что, собственно, было рассчитывать?

Зашла, осмотрелась. Похоже, Огненный, несмотря на свою стихию, любил светлые краски. Прихожая выглядела куда больше за счет купольного потолка, нескольких больших зеркал и бежевых стен, украшенных вверху белой лепниной. Здесь даже дышалось легко и, казалось, ты вот-вот взлетишь. Правда, виной последнему, скорее, крупный магический узел над крышей.

И что мне делать с таким огромным домом, совершенно неподходящим для сельской ведьмы? Может, следовало соглашаться на избушку?

Одернула себя. Ну что за мысли такие? Осталось еще землянку вырыть для полного самоуничижения. А я, между прочим, далеко не самая слабая из ведьм. И Академию с золотым дипломом закончила. Да, мы не можем, как стихийные маги, напрямую брать энергию из силовых линий, зато нам всегда в этом помогут растения.

Я заранее предвкушала, какие джунгли разведу в особняке. Осталось только договориться со старостой насчет кадок и горшков, а потом наведаться в лес с лопатой. Начну с папоротников, а там как пойдет. А получу жалованье — в ближайший городишко наведаюсь. Экзотику поищу. Эх, заживу…

Благодаря энергии магического узла растения здесь будут большие и живучие. Пользуйся сколько хочешь…

Быстро осмотрев первый этаж, я поднялась наверх и выбрала себе самую симпатичную и светлую из всех спален, которых здесь было целых четыре. Вот только не поняла, какая из этих комнат принадлежала бывшему хозяину особняка — никаких личных вещей не осталось. То ли выбросили все, то ли растащили. Ни портретов, ни одежды — совсем ничего, а жаль. Мне было бы интересно узнать подробности о прежних жителях этого чудесного особняка. Решила чуть позже старосту расспросить. Наверняка он что-нибудь интересное расскажет.

Закончив с изучением нового жилища, решила прогуляться в лес, но, открыв дверь, увидела на пороге крупного черного кота. Усатый гость выглядел не лучшим образом — одно ухо порвано, шерсть в пыли и паутине, хвост явно сломан и неправильно сросся.

Несмотря на неказистый вид, было в этом звере нечто величественное, что отличает кошек от кого угодно. Некая абсолютная вера в собственную неотразимость и безупречность.

— И чей же ты такой красивый? — спросила я, разглядывая гостя.

— Вот только не вздумай сюсюкать. Не люблю! — заявил хвостатый, уверенно заходя в дом, словно мое мнение на этот счет значения не имело.

Уж не знаю, сколько я простояла с открытым ртом.

То есть говорящий фамильяр — такое бывает. Но откуда ему взяться? Я ритуал не проводила — рано мне с призывами связываться. Это удовольствие только для ведьм рангом повыше. Тогда почему кот разговаривает?! Неужели… демон?!

Я быстро забормотала изгоняющее заклинание, хотя понимала — высшего демона это только насмешит. Для действенного ритуала нужна подготовка, начертание магических кругов, куча разных зелий и много чего еще.

Меж тем кот сел на пол и, склонив голову, самым внимательным образом слушал мое испуганное бормотание. И не было похоже, что заклинание причиняет ему какие-либо неудобства. Разок только поморщился, а потом нагло перебил, полностью отбив желание продолжать:

— ...non ultra audeas, serpens callidissime, а не sapiens callidissime. За что мне это наказание? Ты откуда явилась такая образованная… на мою голову?

— Из Рифта, — ответила я.

— Столичная штучка, значит. И, наверное, Академию заканчивала, — укоризненно заметил кот.

— С золотым дипломом!

— Сожги его в камине, — распорядился кот, а потом вдруг резко сменил тему: — Ты сметану принесла?

— Какую сметану? — не поняла я.

— А есть варианты? Красная сметана или синяя, желтая или зеленая?

— Да с чего я вообще должна приносить сметану? — моему возмущению не было предела. — Ты кто такой и почему разговариваешь?

— Недалекого ума девица — сразу заметно, — буркнул кот, направляясь в сторону кухни.

— Эй! А ну постой! Я не разрешала тебе проходить в дом!

Кот даже не соблаговолил огрызнуться. Мне страшно захотелось взять его за шкирку и как следует встряхнуть. Совсем обнаглел! Тварь пушистая! Решив не отказывать себе в удовольствии, я припустила за ним, но у самого порога кухни черное чудовище само остановилось.

— Вот что, дорогая барышня, — сказал кот. — Давайте решим все вопросы раз и навсегда. Это, — покрутил он головой в разные стороны, — мой дом. А вы здесь гостите. В основном, потому что я добрый, а местным жителям нужен маг… или ведьма. Но очень не советую забываться. Мои условия: миска сметаны по понедельникам, средам и субботам, во вторник — вареная курица, в четверг — рыбный день, но не вздумайте кормить меня сырыми карасями… в пятницу и воскресенье…

— Ты что, совсем страх потерял? — не выдержала я такого нахальства. — А тапком по хребтине не хочешь?

— Вот очень не советую! — Кот презрительно сверкнул зелеными глазами. — Итак, в пятницу и воскресенье — телятина, но можно заменять и крольчатиной.

— Так, спокойно, — сказала я себе, пытаясь дышать как можно глубже, а потом обратилась к коту: — Начнем с того, что дом этот, если уж по правде, некогда принадлежал Гвидеону Огненному. Ты на архимага совсем не тянешь.

— Разумеется, потому что я его… назовем так, доверенное лицо. Охраняю дом до того момента, как хозяин вернется, — невозмутимо ответил кот.

— Не хочу тебя расстраивать, но Гвидеон Огненный погиб пять лет назад.

— И что с того? — уточнил пушистый наглец.

— Он не вернется.

— Значит, я буду охранять этот дом вечно… до того момента, как хозяин вернется, — упрямо повторил кот.

— Ты его фамильяр, что ли? — наконец дошло до меня. — А почему не ушел после его смерти?

— Потому что не имел такой возможности. Я к дому привязан, — без особого энтузиазма объяснил кот.

— Но ты же только что явился с улицы, — подловила его я.

— Не настолько привязан, чтобы вообще не выходить. Поводок довольно длинный, — милостиво пояснило усатое «доверенное лицо». — Так ты меню запомнила?

Я только глаза закатила.

Ситуация, конечно, прояснилась, но было о чем подумать. Вот она — первая сложность, о которой никто не соизволил меня предупредить. Если фамильяр привязан к дому и подпитывается от энергетического узла, то выставить его отсюда не в моих силах. Значит, либо придется довольствоваться старой избушкой, либо будем договариваться полюбовно. С другой стороны, почему не обернуть себе на пользу такое соседство? Да, чужой фамильяр, но с ним вполне можно подружиться. Кот принадлежал архимагу, он столько всего полезного знает… О лучшем помощнике и мечтать не приходится. А что характер у него сложный, так ведь и мой не сахар.

— И как же тебя зовут? — спросила я, приняв решение.

— Алекс.

— А меня — Дана.

— Я бы сказал, что очень приятно, но ты сметану не принесла! — возмущенно сообщил кот.

— А если принесу?

— Вот тогда и поговорим! — Кот зашел на кухню и принялся что-то искать по полкам, поддевая дверцы когтями.

Не знаю, на что он надеялся — все шкафы были абсолютно пусты. Даже без пыли и паутины. Вопреки моим ожиданиям, старания Алекса увенчались успехом — уже отчаявшись, кот забрался под шкаф и вернулся с куском сосиски в зубах. Вид у него был до предела укоризненный. Намек я поняла.

— Давай, инструктируй, где здесь и что можно купить, — сев на табурет, приготовилась я внимать.

Кот куражиться не стал. Вскоре я уже знала про деревню абсолютно все… во всяком случае, о том, что было связано с едой для Алекса: где лучшая сметана, где самый вкусный творог, где разжиться колбасой и мясом, где купить курицу и кто ловит рыбу. Осталось лишь понять, на что все это купить, ведь от радости я даже задаток не оговорила, а из прежних накоплений осталась пара медных монет, которых не хватило бы и на маленькую миску сметаны.

Когда я вытащила кошелек и со вздохом вытряхнула все свое «богатство» на ладонь, Алекс съязвил:

— Зато есть золотой диплом для растопки камина. Сиди здесь, я сейчас. — Он прыгнул за порог кухни и был таков.

Правда, ждать пришлось недолго. Вскоре кот вернулся с небольшим, но туго набитым кошельком в зубах. Бросил его на пол передо мной.

— Иди, купи поесть, — велел он хозяйским тоном. — И себе тоже чего-нибудь прихвати. Не хватало еще, чтоб в голодные обмороки падать начала. Только смотри, сметану бери, где я сказал. У остальных она и вполовину не такая вкусная! Холодильный шкаф вон там,— указал кот лапой в нужном направлении. — Принесешь, все разложи по местам. Не люблю беспорядок. А горшки и кадки в кладовой у входа. Знаю я ведьм. Вам бы весь дом растениями уставить. Ну что поделаешь, раз пустил на постой, придется терпеть. Все, я ушел по делам. Как сметану принесешь, стучи в дверь под лестницей, выйду.

Я ошарашенно проследила за ним взглядом. Алекс вышел из кухни в прихожую, а потом быстро исчез в кошачьем лазе, выпиленном в дубовой двери. Стало ясно, что там находится вход в подземелье, куда Стеша категорически не велела ходить — в подтверждение этому на больших петлях висел амбарный замок. Надо бы потом расспросить Алекса. Интересно же. Конечно, замок взломать — проще некуда, но какой в этом смысл? Если там была лаборатория Гвидеона Огненного, то она наверняка так основательно защищена от посторонних, что мне и пары шагов сделать не получится — с архимагом, хоть и покойным, я тягаться не смогу. И пытаться не буду.

Подхватив кошелек, отправилась в деревню за покупками. Поесть и впрямь было бы неплохо.

ГЛАВА 2 — Новые знакомые

Когда говорят о ведьмах, в ход моментально идет расхожее мнение о том, что мы все красавицы, строптивые дряни и непременно дурим головы мужчинам. На самом деле все не так однозначно.

Во-первых, красота от наличия дара не зависит никак. Конечно, некоторые ведьмы действительно доводят свою внешность до совершенства, прибегая к магии, но это и затратно, и небезопасно. Далеко не все готовы соглашаться на подобные издержки. Тем более если внешность не безобразная, а просто самая обыкновенная, как у меня. Да, светло-русой косой никого не удивить, ну и что из того? Рост невысокий — да ну и ладно. Мал золотник, да дорог. Выдающихся форм не имею. Зато не так много любителей распустить руки… хотя один все равно попался… Надеюсь, чесотка у него не скоро пройдет.

Во-вторых, что до строптивых дряней — с какой стороны посмотреть. Если женщина самостоятельна и способна давать отпор, означает ли это, что она строптивая дрянь? Не думаю. Если мужчина умеет себя вести, ему ничего не грозит. А если хам — пусть пеняет на себя. Ведьмы — зеркала. Мы очень часто — лишь отражения того, кто в нас смотрит. Во всяком случае, что касается общения с малознакомыми людьми. Быть зеркалом очень удобно, и мы этим пользуемся. Хотя у меня не особенно получается отражать плохое. Только если уж совсем в угол загонят, как недавно. Тогда и сдачу могу дать. Но вообще… бабушка мне с детства твердила: «Сильные люди — всегда добрые». Вот оно как-то и пристало. Сделаю добро — в душе сразу легко и вольно. А придется что-то злое сотворить — места потом себе не найду. Совесть заест.

Ну и, наконец, про мужчин. Зависит от ведьмы. Мы тоже люди. Такие же, как остальные. Одним нравится флирт, другим — нет. А что до шабашей, о которых любят рассказывать сказки — то это не более, чем обычные балы для одаренных… ну, может, слегка в другом антураже и на чистом воздухе. Мы там общаемся с другими ведьмами, колдунами и магами, а вовсе не… то, что про нас рассказывают. Хотя и это иногда случается, но лишь в качестве дополнительной программы.

— Доброго тебе вечера, красавица!

Увлеченная своими мыслями, я даже не сразу поняла, кто ко мне обращается. И лишь позже заметила у колодца неподалеку симпатичного мужчину лет тридцати пяти или немногим меньше. Приглядевшись, поняла — кузнец: косая сажень в плечах, простая, но добротная, одежда, прожженый кое-где фартук и огромные ладони, в которых три моих легко бы поместились. Но красив, что говорить. Волосы светло-русые и вьются красивыми колечками, борода короткая, аккуратная. А глаза синие-синие. Не иначе как первый красавец в деревне, даром, что уже не юнец.

— Добрый вечер! — улыбнулась я.

— Ты, никак, ведьма наша новая? — спросил он.

— Да, это я.

— Ну, будем знакомы. У нас тут запросто. Я — Леон. Кузнец местный, — представился красавец.

— А я Дана. Про ведьму уже знаешь.

— Знаю. Может, тебе помочь чем? Или ты так, погулять решила.

— Подскажи, где Добряна живет? Меня за сметаной к ней… — Я чуть не сказала «послали», но вовремя замолчала. Вот ведь хвостатая нечисть. Дня не прошло, а я уже у него на посылках. Да… рано мне фамильяра заводить. Не справлюсь. — Мне сказали, что у Добряны самая лучшая сметана.

— Это верно, пойдем, провожу. — Леон подошел ко мне, но руки распускать не стал, что уже хорошо — после приключений в столице я теперь от любого мужчины ожидала пакостей.

Мы подошли к хорошему, крепкому дому.

— Эй, хозяйка! — громко позвал Леон. — Выходи, гостей привечай!

В окно выглянула симпатичная женщина. Увидела нас, пропала ненадолго, а потом появилась уже во дворе.

— Вот, ведьму нашу к тебе знакомиться привел. — Леон облокотился на забор, и тот жалобно заскрипел. — Сметана-то у тебя есть сегодня?

— Как же не быть, — кивнула женщина. — Сейчас вынесу.

— А молоко и творог? — тут же спросила я.

— Конечно.

Вскоре крынка со сметаной была у меня в руках, а молоко и творог взял Леон. Кузнец с готовностью вызвался помочь донести покупки — корзину-то я взять не удосужилась.

— А хлеб у вас где-нибудь можно купить? В доме совсем ничего нет, — спохватилась я, стоило пройти несколько шагов.

— К старосте зайдем. Его Зорька славный хлеб печет, вон он, их дом. — Леон кивнул в сторону большой избы с мансардой. — За так дадут. Мы долго ведьму искали, а кладбище-то неспокойное. Некромант полгода назад приезжал… лунный маг, то есть. Он вроде утихомирил, но уж месяц как опять беда.

Вот это новость. Интересно, а что еще староста позабыл мне сказать? Это что, они хотят, чтобы я с нежитью воевала? Да я ж восставших только два раза в жизни и видела. Оба раза — на практикуме. В первый раз такого стрекача задала, что только пятки сверкали, а во второй раз с перепугу все правильно сделала. Но повторять опыт не стремлюсь. Знала бы раньше — отказалась… или нет. Можно подумать, у меня большой выбор.

Постучались к старосте. Открыла его жена. Думала, она окажется женщиной в возрасте, под стать супругу, но нет. Ей было на вид лет тридцать от силы. Хороша собой. Черные брови, темно-каштановые густые волосы и фигура из тех, от которых все мужчины с ума сходят. Оставалось только удивляться, чего ради она вышла замуж за деревенского старосту, что был лет на двадцать ее старше. И уж не такая большая деревня, если разобраться. И вряд ли причиной неземная любовь… Это стало понятно сразу, стоило Зоре увидеть нас с Леоном.

Меня при этом обдало такой злостью и ненавистью, что впору хоть защитные заклинания шептать да знаки рисовать для отражения дурного глаза. Интересно, а кузнец знает? Я скосила на него глаза — знал. Но меня сюда привел не по злобе, а из добрых намерений. Скорее всего, не подумал, что Зоря ревновать станет. Ох, не хочу я брать ничего из рук этой женщины…

— Хозяйка, выдай-ка нам хлеба краюху. Видишь, ведьма у нас совсем тощая. Откормить бы! — широко улыбнулся Леон.

— Так нет ничего уже сегодня. За обедом последнее доели, завтра утром печь буду, — соврала Зоря.

Но я даже рада была — хлеб, что дают с такой злостью, до добра не доведет.

— Что ж, простите за беспокойство, — пришлось срочно изобразить невинную сиротку. Еще не хватало — поссориться с семьей старосты.

— Да ты не переживай, Дана, сейчас отведу тебя домой, а после к тетке Анне зайду. Мне тоже хлеб нужен, она обещала испечь, так я поделюсь, — заверил меня Леон.

Вот… мужчины! Что ему стоило промолчать? Самое обидное, Леон опять сказал это из лучших побуждений. Даже не заметил, как после этого от Зори в мою сторону метнулось черное облачко злобы, заметное только одаренным. Насилу я успела его развеять. Вот же… А ведь эта недоведьма могла и впрямь навредить.

Иной раз, не имея ни малейшей склонности к магии, люди ухитряются за счет одной злости наводить проклятия, снять которые тяжелее, чем ведьминские. А у Зори, как я заметила, склонность к магии была. Слишком маленькая, чтобы ее развивать, но достаточная, чтобы в сердцах навести сглаз или порчу. Ох, Леон, в какую же нехорошую историю ты меня втравил!

С кузнецом я распрощалась на крыльце. Внесла в дом свою добычу. Нашла в шкафу с посудой небольшую, но глубокую тарелку и положила туда сметаны. Густая оказалась да вкусная — я тоже не удержалась, попробовала.

Поставила тарелку на пол и отправилась звать Алекса.

Кот вышел ко мне не сразу. Стучала я долго.

— Принесла? — уточнил он, сердито блеснув из темноты ярко-зелеными глазами.

— Да. Иди есть.

Выпрыгнув из лаза, Алекс неторопливо направился на кухню. Кончик его сломанного хвоста смешно оттопыривался в сторону, а порванное ухо вовсе не умаляло величественной походки. Я подумала, что могла бы исправить эти увечья. Если он захочет. Конечно, они уже старые, но с помощью магии можно и не такое вылечить.

Подумала, но решила не торопиться. А вдруг обидится. Он все же кот, а шрамы украшают… котов. Или, как минимум, не портят, придавая им лихой вид.

— Славная сметана. Молодец, не ослушалась! — довольно промурчал Алекс, старательно уминая свой ужин. — Ну ты тоже иди есть, чего на меня-то смотреть голодными глазами? Я не вкусный.

В дверь постучали.

— Кого еще принесло? — недовольно спросил Алекс, поворачивая к двери свою испачканную в сметане морду.

— А это, наверное, Леон, — сообразила я. — Хлеб принес.

— С чего такая доброта? — забыв про сметану, кот последовал за мной, желая, видимо, держать под контролем все, что происходит в доме.

— Мы не смогли взять хлеб у старосты, Леон обещал в другом месте спросить. Что в этом такого?

— Почему не смогли взять? Зорька с утра много хлеба напекла. На три дня, — наябедничал Алекс.

Я не ответила. Просто открыла дверь. На пороге стоял Леон с круглой буханкой в руках. А запах от нее шел… просто потрясающий.

— Вот, — сказал кузнец, протягивая мне хлеб. — Как обещал. Приятного ужина!

— Спасибо! — поблагодарила я, заметив, что он словно не торопится уходить. На чай, что ли, напрашивается?

Алекс недовольно зарычал.

— О, Черныш! — Леон посмотрел на кота. — Признал новую хозяйку? Смотри-ка, защищает.

Кот зарычал еще более недовольно. Похоже, кличка ему совсем не нравилась. И понять его можно.

— Зайдешь на чай? — предложила я из вредности — не понравилась мне эта манера Алекса устанавливать везде свои порядки. Ведьма я или нет?

— С радостью! — похоже, Леон на это и рассчитывал.

Не обращая внимания на недовольно рычащего кота, кузнец шагнул через порог.

Осознав, что его демонстрация никого не впечатлила, Алекс замолчал. Только разгневанно сверкал зелеными глазами. Как будто задумал что-то.

Леон снимать обувь не стал. И молодец. Я уже хотела сама ему запретить. Известно, как усато-хвостатые твари умеют мстить. Алекс, хоть и говорящий, но все равно кот. И веры ему в вопросах обуви нет!

Мы устроились на кухне. По-свойски. Столовая здесь была, но мне показалось, что там не так уютно. Леон даже чай принес и пирожки с вишней. Заботливый… Подумав об этом, начала жалеть о своем приглашении. Вдруг приставать начнет? И его тоже проклинать? Тогда меня точно отсюда выгонят. Куда потом податься?

Но пока Леон вел себя вежливо, границ не нарушал, разве только выжидающе смотрел на меня, будто хотел о чем-то попросить. О! Точно. Может, ему всего лишь помощь ведьмы нужна? Вот он и входит в доверие.

С одной стороны, такая мысль показалась обидной — любой женщине хочется чувствовать бескорыстный интерес к своей персоне. С другой — затевать шашни с местными не время. С третьей — сейчас появилась возможность разузнать о предшественниках и причинах, почему они решили покинуть хлебное местечко вдали от цивилизации. Допустим, сильные маги на такие деньги и условия все равно бы не соблазнились, но от студентов и начинающих тут не должно быть отбоя.

— Леон, а почему от вас ушел предыдущий маг? Или ведьма?

— Ведьма, — ответил кузнец, откусывая пирожок. — Красивая девка была. Старше тебя лет на пять. Сама к нам приехала, предложила услуги. Ну мы ее в твой дом и поселили. Год она здесь работала.

— И как работала?

— Да как все. Защиту вокруг Погорелок поставила. Да обновляла ее по ночам. Что еще ведьма может? Тут бы, конечно, сподручней мага нанять — нежить под боком, да и твари магические попадаются. Там, дальше крепость стояла. В войну ее разрушили. А пока разрушили, людей положили много. И не всех похоронили честь по чести. Вот и встают они. К нам идут. И кладбище, опять же, неспокойное.

— А что потом с ведьмой случилось? Перестала справляться? Сдалась?

— Наверное.

— В каком смысле? — насторожилась я.

— Да пропала она. Должно быть, сбежала, — отмахнулся Леон.

— И вы ее не искали? А вдруг случилось что.

— Искали. Но не нашли. Ни следа. — Кузнец с брезгливостью посмотрел в сторону прихожей. — С Чернышом они были не разлей вода. Но кошки — продажные твари. Им все равно, каков хозяин, лишь бы кормил.

Только сейчас я заметила, что Алекс куда-то подевался. Наверное, обиделся. Да ну и леший бы с ним. Одна еда на уме. Леон прав. Не я, так другая хозяйка. По-настоящему предан он только одному человеку. А все остальные — приходящая и уходящая прислуга. Значит, и я могу относиться к Алексу как к временному союзнику без всяких обязательств.

— И давно пропала та ведьма? — спросила я.

— Да месяца три как.

— Вы три месяца не могли найти дежурного? — Ощущение ловушки становилось все сильнее.

— Да кто в нашу глушь поедет? — развел руками Леон.

— За тридцать злотых и жизнь в особняке? Шутишь?

— Желающие-то бывают… — Кузнец почесал в затылке. — Но надолго не задерживаются. Не больше недели, и все.

— Почему?

— А это ты у Сима спроси, у старосты нашего. Пусть расскажет, — уклончиво ответил Леон, явно не желая вдаваться в подробности. — Дана, а ты это… как ведьма… умеешь делать отвороты?

Я уставилась на него, как на трехголового. Вот чего не ожидала…

— Отвороты? — переспросила я. — А зачем?

— Да тут такое дело… — Леон замялся. — Жену я свою схоронил два года назад. А женщины сама знаешь, какие бывают. Ходит теперь за мной одна. Никак не избавиться.

— Тебе она не нравится?

— Не в том дело… Девка хороша. Но… Не надо мне этого, — смутился Леон.

Тут я и смекнула, что дело, наверное, в Зоре. Вот вертихвостка!

— Мне нужно подумать, — обещать не стала. — И на девушку посмотреть бы сначала. Не думаю, что здесь отворот нужен.

— Так ты видела. Я к Зоре тебя водил! — добродушно ответил Леон, хотя я уже смекнула, что он не так прост, каким кажется. Очень такой себе на уме. Может, не просто так Алекс на него рычал. Впрочем, к хвостатому у меня тоже накопились вопросы.

— Леон, услуга за услугу! — решилась я. — С Зорей тебе помогу, но ты взамен расскажешь, что тут у вас происходит. Абсолютно все! Мне нужно понять, во что я ввязалась. Чувствую, староста ваш многое утаил.

ГЛАВА 3 — Проблемы

«Во что я ввязалась» — это стало главной темой вечера. Мечтая избавиться от Зори, Леон охотно выложил все, что происходит, правда, выбив из меня обещание не уезжать из деревни до того, как решится его проблема.

И чем больше он рассказывал, тем больше хотелось уехать отсюда еще до ночи, а проблему Леона решить с помощью пары капель сока цикуты. Просто потому что так намного быстрее. Разумеется, ничего подобного я делать не собиралась — не питаю страсти к душегубству и вообще стараюсь людям зла не причинять… если они сами меня не вынудят. Но…

«Хороших» новостей оказалось не просто много, а прямо-таки с перебором. Во-первых, за пять лет дежурные в Погорелке сменялись четыре раза, если не считать последних трех месяцев, когда они просто приезжали и уезжали, не задерживаясь больше, чем на неделю.

Первым явился маг, который назвался Светозаром. Явился он аккурат после гибели Гвидеона и без спросу поселился в его доме, сказав, будто дружил с покойным.

Три года жители Погорелки горя не знали. Ко всему прочему, в те дни и восставшие наведывались не так часто. Ну один-два заблудших явятся, да и всего дел-то. Светозар был сильным солнечным магом или, иначе, магом природы. Упокаивал нежить чуть ли не щелчком пальцев — из земли вылезали растения и мигом превращали мертвецов в прах.

Потом Светозар собрал вещи и уехал в столицу. Сказал, будто ненадолго, но в итоге пропал с концами. Ждали его, ждали, а после начали замену искать. Наняли колдуна. Он полгода в окрестностях ошивался. Все вынюхивал что-то. Но дело свое знал. Потом пропал. Искали его, искали, но никаких следов не нашли. Только дверь в подземелье оказалась открыта. Но внутрь мужики лезть побоялись — Алекс на них шипел очень зло. Вот деревенские и решили просто замок на дверь повесить и оставить особняк как есть.

Еще один маг приехал. И тоже через полгода пропал. В тот день дверь проклятого подземелья опять была открыта.

Последней заявилась Марта. Ведьма. Она целый год продержалась. Но вот с ее появлением нежить и полезла. Не сразу, правда. Примерно месяцев через семь. Уж что там случилось — кто знает. А чуть раньше того Зоря чудить стала. Пошла мужу наушничать, мол, Марту гнать надо из деревни — беду она накличет. И точно. Вскоре нежить и поперла. Ну ведьма как могла, защищала Погорелки. Обережные знаки работали хорошо. Восставшие ходили по кругу, а в деревню до поры не шли. Пока дети или кто другой не стерли один из знаков. Тогда все здорово перепугались. Марта смогла отогнать нежить и замкнуть круг, а после пригласила знакомого лунного мага. Тот кладбище упокоил, окрестности вычистил. На время стало тихо. А за месяц до исчезновения ведьмы опять началось.

И все. Дальше уже как обычно — дверь в подземелье открыта. Ведьмы нет.

Больше маги и колдуны в деревню не приезжали. Только ведьмы. Да и те молодые да ранние. Приедут, поглядят, что творится, и возвращаются обратно, откуда явились. Ведьмы, как известно, все больше с живыми работают. Нежить — не их профиль.

Староста пытался найти мага, но желающих ехать в Погорелки не нашлось. Приходилось брать, что есть.

Вот, вкратце, таковой оказалась предыстория моей нынешней должности. И было о чем призадуматься.

Леон очень боялся, что я уеду, не решив его проблему… Признаться, соблазн такой был. Но слово нужно держать, а то потом прилетит расплата.

Сообразив, что время уже к закату, я попрощалась с кузнецом и побежала проверять знаки вокруг деревни. Их, конечно, подпитывали мои предшественники, но лучше лично все проверить.

Чувствуя на себе любопытные взгляды обитателей Погорелок, я старалась казаться уверенной и бесстрашной, хотя поджилки-то тряслись.

Защита стояла в целости и сохранности. Марта, похоже, была опытной ведьмой. Не ограничилась стандартной отвращающей защитой Трискела. Добавила от себя еще полосу жизни — запрещающие знаки из арсенала солнечных магов. Нежить через такой кордон не пройдет. Разве только высшая. И очень надеюсь, что здесь ее нет. В противном случае от Погорелок давно и следа не осталось.

Проверила заряд в знаках. Энергия в них еще оставалась, но на неделю или две. Не больше. Заполнила знаки под завязку, благо, сорняков рядом развелось много — нашла, откуда магию черпать. Потом вернулась в дом.

Миска Алекса на кухне стояла чисто вылизанная, но сам кот куда-то запропастился. Не иначе как опять в подземелье убежал. Ох, как интересно, что там такое. Я даже в кошачью дверцу заглянула. Но, кроме темноты и первых ступеней каменной лестницы, ничего не увидела.

Пока солнце не зашло, вытащила пару цветочных кадок. Полюбовалась — кто-то из моих предшественниц даже озаботился подобрать их под интерьер особняка. Не без труда расставила три самые большие по прихожей. Нашла в сарае лопату и ведро. До темноты успела натаскать земли в одну из кадок, а после заката спешно вернулась в дом — мысль о нежити вызывала нервную дрожь.

Только согрела себе молока, как услышала стук в дверь. Глянула на часы — всего-то одиннадцать. Граница между днем и ночью далеко, значит, кто-то из деревенских, но, прежде чем открыть, на всякий случай спросила:

— Кто там?

— Это я, Зоря! — раздался уже знакомый голос.

Гадая, что могло ей понадобиться в такое время, выглянула на крыльцо. И впрямь она. В руках женщина держала туго набитую котомку.

— Доброй ночи! — сказала я, теряясь в догадках, зачем она явилась. — Что-то случилось?

— Пришла прощения попросить, — она даже поклонилась. — Вот. Тут и хлеб, и пирожки с картошкой и капустой.

— И почему вдруг вы передумали? — насторожилась я.

— Черныш дома? — вместо ответа спросила Зоря.

— Не знаю. Спрятался куда-то.

— До полуночи еще далеко, выйдем, погуляем немного? — предложила женщина, передавая мне котомку.

Поколебавшись, я все же согласилась. Поблагодарив за подарок, убрала пирожки и хлеб в шкаф, а сама пошла на улицу.

— Дела у нас в Погорелках недобрые творятся, — начала рассказывать Зоря, пока мы шли по дорожке к пустырю за деревней. — Муж уже несколько раз брал грех на душу, приглашая молоденьких ведьм. Ему главное, чтобы знаки вовремя обновлялись. А что сгинет живая душа, про то он не думает... Только не выдавай меня мужу, — попросила она.

— Хорошо. Но я бы хотела услышать подробности.

— Вы знаете, что Черныш — это призванный демон? — спросила Зоря.

— Фамильяр, если точнее. Принадлежал мэтру Гвидеону Огненному. Я это знаю. И что с того?

— А то, что не просто так Черныш в доме обитает. Он обряд готовит. Хочет вернуть хозяина в виде нежити. К вам Леон заходил, рассказал ли он про пропавших магов и ведьм?

— Да.

— Не просто так они пропали. В жертву их принесли!

— А вы откуда знаете? — с подозрением спросила я.

— Со мной можно на ты. Мы тут простые люди, — разрешила Зоря. — А откуда знаю — разговор подслушала. Между Чернышом и Светозаром. Тем самым первым магом, который в город поехал и обратно не вернулся. Я слышала, как перед отъездом Светозар ругался с Чернышом. Говорил, мол, только лича не хватало поднять. Сказал, что сообщит куда следует и приведет подмогу. А после пропал. Думаю, Черныш его выследил и убил.

— Кот? — хмыкнула я. — Выследил и убил сильного мага?

— Черныш хитрый. И к тому же не простой кот. А призванные демоны много чего умеют, тебе ли не знать. Если жизнь дорога — уезжай. Обнови знаки и возвращайся в город, — волнуясь, сказала Зоря.

— Так вот почему все ведьмы уезжали очень быстро… — догадалась я. — Это ты их пугаешь?

— Предупреждаю. Как и тебя. Но ты мне не веришь, похоже. Твое дело, — обиделась Зоря. — Скажу одно — если сгинешь, моей вины уже не будет. Я сделала, что смогла. Дальше думай сама.

— А почему вы весточку в город не передали? — спросила я. — Высшая нежить — это очень серьезно.

— И еще не менее серьезно — ложный донос. Как Марта пропала, мы охотников вызвали. Они все проверили, но ничего не нашли. Штраф на нас повесили. Муж злился… — уныло ответила женщина.

— Так, может, и нет ничего? Сильный маг с легкостью обнаружит некроизлучение. Оно очень выделяется на общем фоне. Его даже не маскируют — смысла нет. Поэтому, если ничего не обнаружили, значит, высшей нежити здесь нет и не планируется, — заверила ее я. — Когда пришла в дом, первым делом это проверила. И тоже ничегошеньки. А в подземелье охотники ходили?

— Нет. Зайти туда без разрешения мэтра Гвидеона не получится. Защищено личной печатью. Можно только разрушить, а зачем, если ничего подозрительного при проверке не нашли? — сердито сказала Зоря, явно осуждая магов.

— Тогда не волнуйтесь, — заключила я. — Может, пропавшие маги сами пытались зайти в подземелье и погибли, попав в ловушки. Если внизу лаборатория Гвидеона, то лезть туда — форменное самоубийство.

— Как знаете. Но я вас предупредила! — фыркнула Зоря, а потом весьма нелюбезно попрощалась и ушла, сердитая и недовольная.

Домой я не торопилась. Времени оставалось много. Прогуливалась по дорожке, разглядывала избы, думала о том, что делать дальше. История Зори меня встревожила, но не напугала. Обряд по воскрешению лича даже первокурсник обнаружит. Такое маскировать бессмысленно. Кроме того, подобные обряды проводят быстро. Это занимает от шести до девяти дней. Уж никак не месяцы. И фамильяр такое в одиночку не провернет. Личем можно стать лишь добровольно, а значит, нужно участие самого мага, который, как известно, погиб. Так что, скорее всего, Зоря просто хочет меня выставить вон из-за Леона. Надо бы помочь кузнецу решить проблему. Это теперь не только его сложность, но и моя.

Спешно уезжать я не планировала. Мне хотя бы денег подкопить сначала. Условия здесь не самые плохие. И опасность, скорее всего, преувеличена. Погорелки надежно защищены, а выходить ночью за их пределы я не собираюсь…

Под моими ногами тихо шуршали мелкие камушки. В деревне царили тишина и покой. Ни единого огонька в окнах. Люди здесь ложились рано.

Звезды сверкали на небе чистые и яркие. Подсвеченные луной горы манили к себе. Пахло полынью, буйными травами и цветами предгорья и, разумеется, навозом, козами и коровами. Настоящая сельская пастораль… главное — под ноги смотреть, чтоб в кучу не наступить, а то конец романтике.

До особняка осталось совсем немного, как вдруг из открытого окна одной избы раздался громкий мужской вскрик, за которым последовала ругань.

Остановившись, спросила, избегая заглядывать в окно:

— Эй, у вас все хорошо?

— Дана? — из окна выглянул Леон. — А ты чего здесь колобродишь? Полночь уже почти. — Он держался за поясницу, словно она сильно болела.

— Я… гуляла. Возвращалась, а тут ты, — решила ничего не говорить про Зорю. — Так что случилось?

— Лег в кровать, а там… гвозди! Узнаю, кто пошутил… — Леон исчез из вида, послышалась какая-то возня, а потом мне продемонстрировали трехгранный кованый гвоздь размером с мою ладонь. — И ведь изба была закрыта. Дети соседские, что ли… — недоуменно пробормотал он.

— Мазь принести? — предложила я.

— Если только сама намажешь, — предложил Леон, загадочно улыбаясь.

Пришлось срочно отказываться. Знаю, к чему приводит подобная помощь.

— Полночь скоро. Поспешу домой, — ответила я. — Если не пройдет до завтра, зайди, мазь выдам.

По времени уже следовало поспешать. Хотя, конечно, полночь — это начало активности. Если кто из восставших добредет до деревни, так это к первому часу случится, вряд ли раньше.

Успокаивая себя такими мыслями, ускорила шаг.

— Ну и где ты шляешься? — услышала возмущенный голос Алекса.

На дорогу передо мной прыгнул черный кот.

— Гуляю, — вот еще не хватало отчеты ему давать.

— Ты в курсе, что скоро полночь?

— В курсе.

— И про мертвяков кузнец тебе рассказал, так? — Алекс явно подслушал наш разговор и в моем подтверждении не нуждался.

— Так.

— И почему в таком случае уже без десяти двенадцать, а ты еще не дома? Почему я вынужден искать тебя по всей деревне?! — Возмущению Алекса не было предела, и выглядело это очень смешно.

— Прости, папочка, больше не буду! — хихикнула я — до того смешно смотрелся заботливый фамильяр. Рассказ Зори теперь казался совершенно неправдоподобным.

— Иди домой! — Кот затрусил к особняку, постоянно проверяя, иду ли я за ним.

— Леону гвозди в кровать ты положил? — осенила меня догадка.

— Не положил, а воткнул. Что толку их класть? — невозмутимо спросил Алекс, забегая на крыльцо.

— А зачем?

— Я молоко разлил, — тут же сменил тему кот. — В другой раз в миску его наливай и ставь на пол. На стол прыгать всеми лапами — это неправильно, а из чашки пить вообще неудобно. Хотя, я, конечно, ценю твою заботу.

— Вообще-то это я себе молоко налила.

— Ну вот и вытри сама. Дверь только запереть не забудь. Мало ли что. — Кот прыгнул к лестнице и скрылся в своем убежище, а у меня уже как-то и сил не осталось ругаться на него.

На кухне меня ждала огромная молочная лужа…

ГЛАВА 4 — Женихи и ультиматум

Весь следующий день я посвятила обустройству. Натаскала земли в кадки, расставила цветочные горшки по подоконникам. Сходила в лес за растениями. Накопала много всякого разного. И красивого, и целебного, и просто полезного. Вскоре особняк стал куда более уютным, хотя Алекс негодовал.

— Развела тут джунгли! — ворчал он недовольно. — Темно из-за них теперь.

— И вовсе не темно, а очень уютно. Ты, главное, кадки вместо лотков не используй! — попросила я.

— И откуда в тебе столько цинизма?! — возмутился он. — Вообще я вполне цивилизованный фамильяр, а не домашний вредитель.

— Ну да. Не вредитель? А кто вчера молоко разлил и Леону в кровать гвозди навтыкал?

— А нечего было его домой приводить. Я предупреждал, что он здесь не нужен!..

— Но вообще ты кот, а я — ведьма. И кто из нас главный?

— Я! — нагло ответил Алекс и напомнил: — Сегодня воскресенье. Не забудь про телятину или крольчатину. Можешь рагу сделать.

— Я тебе не повариха! — Мое терпение потихоньку подходило к концу.

— Ну должен же от тебя быть какой-нибудь толк в доме!

Отвечать ему не стала. Эта наглая тварь одновременно и веселила, и раздражала. Рагу ему делать. Подумать только!

— Алекс, а тебе со сломанным хвостом бегать удобно? — спросила я

— Бегать — удобно. Прыгать — не очень. Но я привык, — буркнул кот недовольно.

— Хочешь, вылечу?

— Для этого его еще раз ломать придется. Решила отомстить мне таким способом? Нет уж, спасибо, обойдусь. Так что на завтрак? — деловито уточнил Алекс.

— Вот это, — насыпала я в миску творога, добавила сметаны и все перемешала, а после часть положила коту, пожелав ему приятного аппетита. — Ломать ничего не придется, — пообещала, глядя на то, как он уминает свой завтрак. — Ты же фамильяр. Есть у тебя какая-нибудь вещь, принадлежавшая хозяину? Я могла бы пропустить через нее свою магию и потихоньку выправить твои повреждения.

— Откуда такая странная фантазия? — удивился Алекс. — И что, по-твоему, из этого получится?

— Моя магия получит отпечаток магии Гвидеона, — объяснила я. — Да, влияние будет куда слабее и потребует куда больше сил, но потихоньку твои хвост и ухо вылечатся. Думаю, недели за две справимся. Болеть не будет. Ну, может, поноет немного. Это разработка моего преподавателя мэтра Райена. Он солнечный маг. Занимался вопросами лечения магических существ, включая призванных. Во время учебы я ему помогала, поэтому хорошо знаю, как и что нужно делать… я вообще мечтала лечить зверей…

— Мне нужно подумать, — сказал Алекс.

После завтрака я пошла в деревню. Купила кусок говядины, немного овощей. Перезнакомилась с местными. Правду сказать, вели они себя странно. Стоило мне заговорить с мужчиной, тут же появлялась его жена и решительно уводила мужа в дом. С женщинами проще, но они держались очень холодно и словно в чем-то меня подозревали. И только две пожилые тетушки возрастом сильно за пятьдесят оказались душевными и милыми. На чай меня зазывали. Пирогов обещали… даже слишком настойчиво. Поэтому сказала, что приду в другой день.

В конце концов деревенские интриги мне надоели, и я ушла осматривать лес неподалеку. Заодно еще два папоротника выкопала и травы набрала для ритуала на Зорю — полынь, шалфей и крапиву. А после на кладбище завернула, чтобы при свете дня оценить размер бедствия. Вот только дальше ограды не прошла — жуть взяла.

Если бы Марта не добавила к отвращающему кругу Трискела дополнительную полосу жизни, то при таком количестве нежити пришлось бы обновлять защиту каждые два дня.

Под впечатлением вернулась в деревню. Немного посидела на крылечке, приводя мысли в порядок, а потом вытащила кадки, натаскала землю и высадила свои трофеи.

Прихожая в особняке становилась куда более симпатичной и жилой.

К вечеру в дом явился староста. Я как раз в этот момент нарезала овощи для рагу.

— Вот что, девонька, — сказал дядька Сим, перетаптываясь с ноги на ногу и опасливо поглядывая на большой нож, который я прихватила с кухни. — Бабы у нас бунтуют. Говорят — красивая ты слишком. А ну как мужиков уводить начнешь.

— А что, бабы, как вы их называете, уже принимают решение за старосту? — уточнила я, догадываясь, откуда ветер дует.

— Нет, конечно, но мне раздоров тоже не надо. — Сим почесал рукой в затылке.

— Это вы что, на дверь мне таким образом указываете?!

Я начала злиться. Вот уж здорово — вылететь с работы только потому, что какие-то там «бабы» ко мне мужиков ревнуют.

— Как можно? — Староста сделал паузу. — Но жениха бы тебе найти побыстрее. Будешь одна — житья тебе не дадут. А от своего мужика всяко польза — по дому поможет, дров наколет, поломку исправит…

— Вы издеваетесь?! — Я еле справилась с желанием потребовать телегу до ближайшего города. — Я приехала сюда не шашни крутить, а магией заниматься. Мне не нужны ваши мужчины. Ни женатые, ни свободные. Так своим «бабам» и передайте!

— Я-то передам, но изведут они тебя, доча… и меня заодно, — вздохнул староста, все еще косясь на нож, как будто подозревал во мне скрытую склонность к душегубству. — Прохода не дадут. Я вот… смотри… список тебе написал. — Он протянул мне смятую бумажку. — У нас трое мужиков-то хороших. С Леоном ты уже знакома. Но есть и помоложе двое. В твоих годах. Справные оба. С золотыми руками. И пригожие.

— А девушек свободных сколько? Вот им свой список и передайте, — предложила я.

— Нет у нас девушек на выданье. Ни одной. Стеша вон маленькая еще. Остальные еще меньше.

— И куда все подевались?

— Так известно куда — кто замуж вышел, кто в Варну уехал. Там открыли артель ткачих. Вербовщики в нашу сторону тоже наведались. Ну молодые девки и соблазнились. Даже замужние в тот город подались. С семьями, конечно. Пусть далеко, зато жизнь… не то что у нас — с нежитью под боком. Чудо, что остальные еще не уехали. Но молодежь вся в город рвется…

— Вот замечательно. А я, значит, сахарная косточка, чтоб кого-то из ваших парней к деревне привязать?! Хорошо придумали, куда деваться! — моему возмущению не было предела. — Вот что, дядя Сим, никакой жених мне не нужен. И не смейте лезть в мою личную жизнь, если вам еще нужны услуги ведьмы! А нет — сами занимайтесь подпиткой охранного контура. И сами с мертвяками воюйте, если что случится.

— Зря ты так, девонька, — покачал головой староста. — Я ж не по злобе. Ты городская, трудно будет. А так помощника себе найдешь… и защитника. Подумай немного. Иванов день скоро. Будет повод парня-то присмотреть. А то бабы наши… ох… бабы…

Сокрушенно покачав головой, он спешно ушел, не дав мне даже слова поперек сказать. Только всучил почти насильно свой мятый список из целых трех имен: Леон, Златомир, Богдан.

Ну и дела! Чем дальше кладбище, тем голоднее упыри. Мало мне кота-фамильяра, восставших мертвяков и пропадающих магов, так еще и бабы свихнулись. Точнее, одна из них. Понятно, какая именно. Разум-то ей сегодня почистим от любовной дури, а вот что дальше? Теперь понятно, почему молодые ведьмы здесь долго не задерживаются. С такой плотной обработкой даже у меня большой соблазн плюнуть на все. А те, у кого варианты есть, уезжают сразу. И вообще… Появилось одно подозрение.

Уж не хитрость ли это такая? Предлагают ведьме хорошие деньги за работу в глуши, делают все, чтобы она приехала и обновила энергию в знаках, а потом начинают выживать из деревни. Заряда на месяц или полтора хватает — потом новую дуру находят. И все бесплатно. Никаких лишних трат.

Вот… хитрецы, а? Личей они здесь нашли. Женихов мне сватают… Хотя… может, жених-то и не повредит. Прав староста. Дармовые рабочие руки лишними не будут. Ведьма я или не ведьма? Хитрить тоже умею. Только не понимаю, какой интерес женихов мне сватать, если хотят, чтоб я уехала? Ну да разберемся. Для начала устроим допрос одному хвостатому прохиндею, который весь день шлялся непойми где. Ничего, на запах рагу сам придет.

Готовить я умела. И любила. Так что расстаралась на славу. Запах стоял просто одуряющий… без ложной скромности заявляю.

— Когда ужин? — деловито спросил Алекс, заходя на кухню.

— Да вон, в углу, — ответила я, показывая на миску с мелко нарезанной отварной телятиной.

— Пахнет рагу! — заметил Алекс, с подозрением глядя на меня.

— Ну да. Для меня рагу, для тебя — телятина. Сам такое меню придумал.

— Дана! Не беси меня! — зарычал кот. — Я сказал — рагу с телятиной.

— Нет, ты сначала сказал про телятину, которую можно заменить крольчатиной! Я хорошо запомнила твое меню.

— Ты же понимаешь, что это почти война? — уточнил пушистый шантажист.

— Какая война? Хотел телятину — получил. Я ее даже мелко нарезала. На тот случай, если тебе и зубы выбили, когда хвост ломали.

— Не смешно! — огрызнулся Алекс и как-то сразу помрачнел. Яркие зеленые глаза потухли, потускнели.

Даже не посмотрев на свою миску, кот вышел из кухни. Пришлось догонять, потому что в планы такое не входило.

— Стой! Алекс! Да подожди! — бросилась я за ним.

Кот остановился. Оглянулся.

— Чего тебе? — спросил он.

— Расскажи, что у вас здесь происходит. А я тебе рагу дам. И больше не буду так шутить! — пообещала я.

— Хочешь подкупить меня каким-то рагу? — уточнил Алекс.

— А еще фрикадельками.

Уши у фамильяра встали торчком — похоже, он и впрямь оказался изрядным гурманом.

— А уж какую курицу в яблоках делаю… И знаю рецепт карпа в сухофруктах… Пальчики оближешь… То есть, лапы! Гарантирую.

— Ты все равно скоро уедешь, — недовольно буркнул Алекс.

— Кто сказал?

— Знаю.

— А если я не собираюсь уезжать? — Похоже, правда была уже совсем рядом.

— Что, согласишься на жениха из местных? И кого выбрала? Леона, Златомира или Богдана? Один — болтливый дурак, другой — самовлюбленный придурок, третий — маменькин сынок.

— У вас, я смотрю, все на потоке? Женихи наперечет? Их что, всем ведьмам сватают?

— Примерно так, — дернул ушами кот.

— А с какой целью?

— А с какой целью вообще сватают людей? — Алекс явно не хотел откровенничать, но запах рагу делал его сговорчивей. Сомневаться не приходилось — не будь этого аромата, кот давно бы скрылся в своем подземелье.

— Вот это и загадка, — призналась я. — С одной стороны, местные старательно пытаются от меня избавиться. Почти успешно, ведь дела в Погорелке и впрямь не очень. Я ходила на кладбище. Там неспокойно… мягко говоря. И, как мне уже понятно, это далеко не единственная проблема. По-хорошему, здесь сильный лунный маг нужен, а не ведьма. С другой стороны — попытка сосватать мне кого-то из местных парней. Так я им нужна или нет?

— Хочешь совет? — спросил Алекс.

— Хочу.

— Уезжай. И чем быстрее, тем лучше.

— Почему?

— Я обещал совет, а не объяснение. Теперь давай мне еду! — потребовал наглый котяра.

— А мне нужно объяснение. Уж расстарайся! — Я не собиралась сдаваться. У меня по-прежнему был крупный козырь в виде вкусного рагу, и то, как Алекс принюхивался, свидетельствовало о его готовности к сотрудничеству.

— Вот ведь… упрямая! Зачем тебе это нужно? — Кот прошелся по прихожей, зачем-то заглянул в ростовое зеркало, не иначе как любуясь своей безупречностью. — В любом городе можно найти работу лучше и безопасней, — мурлыкнул он.

— Можно. Но я не хочу в город.

— Скрываешься от кого-то? — Порванное ухо смешно опустилось вниз, а целое — напротив, встало торчком.

— Ни от кого я не скрываюсь.

— Но у твоей настойчивости должна быть причина.

— Могу сообщить тебе ее в обмен на рассказ обо всем, что здесь происходит! — предложила я.

— Нет. — Кот нервно прошелся от стены до стены. — Не пойдет. Сначала я должен понять, почему ты так упорно отказываешься уезжать. Что тебе понадобилось в Погорелках? Только учти — я сразу почувствую, если соврешь. Ты не так сильна, чтобы меня обмануть. Так что говори правду. Всю, какая есть. Или остаемся при своих. Но без моей помощи ты здесь и недели не протянешь.

Я задумалась. В общем-то секрет мой не был чем-то запретным или позорным. Можно и рассказать. Вот только так получалось, что я опять проигрывала хвостатому с разгромным счетом.

Рагу он свое получит — это понятно. Я просто не смогу спокойно есть под его укоризненным и жалобным взглядом. Мягкий характер — очень вредное для ведьмы свойство, но иначе у меня не получается. В бабушку пошла. Она у меня добрая была очень.

И про причины своего появления в Погорелках я тоже сейчас расскажу. Упорствовать глупо. Выбора нет.

Клятву тоже придется дать…

При этом сам Алекс пока не рассказал мне ровным счетом ничего. И приходится полагаться только на его слово. Но, если подумать, не так много я от этого теряю.

— Хорошо, — вздохнула я. — Пойдем ужинать, а потом все расскажу.

Взяла вторую миску, положила остывшее рагу, поставила на пол, рядом с первой, где лежала телятина. Кот тут же бросился есть, изо всех сил стараясь блюсти достоинство, но получалось не очень. Усатый не успокоился, пока не вылизал все дочиста.

— Вкусно, — мурлыкнул он довольно. — И фрикадельки, говоришь, готовить умеешь?

— Умею.

— Ценное умение. Ну… рассказывай, почему ты в город не хочешь, — прыгнул он на лавку напротив меня и чинно сел, положив передние лапы на стол.

— Я училась в Академии вместе с сыном мэра. Он… Не самый сильный маг, но зато очень любит женское общество. До выпускного ухитрился совратить почти всех девушек на курсе. И не только. Коллекцию собирал.

— Дай угадаю — тебя в коллекции не было, — гневно сверкнул глазами Алекс.

— Не было.

— И он решил, что это непорядок? — уточнил кот.

— Именно. А на выпускном попытался меня споить. Только я заранее озаботилась оберегом, а еще настой приняла, чтоб наверняка не захмелеть. Но он все подливал мне и подливал. Мне бы уйти, но этот гад умеет зубы заговорить. — Я решила не углубляться в подробности, потому что до сих пор чувствовала себя дурой.

Некрасу к концу вечера удалось вскружить мне голову сладкими речами. Он рассказывал, как я ему всегда нравилась, как он восхищался моей добротой и чистотой. Как боялся подойти, зная, что недостоин. Сейчас подумать — ну бред бредовый. Но тогда я верила. Может, потому что очень хотела услышать такие слова. Может, потому что Некрас использовал какой-нибудь амулет, заставляющий собеседника верить каждому слову.

Я даже согласилась сбежать вместе с ним с бала. В себя пришла самым неожиданным образом — целуя и обнимая меня, он перепутал имя. Это было обидно, горько, досадно. Зато мгновенно развеяло любовную одурь. В общем, Некрас стал первым человеком, которого я прокляла. От всей души. И первым, кого ударила. Странно, но совесть меня не мучила.

— А дальше что? — напомнил о себе Алекс, который не умел читать мысли, но зато все хотел знать.

— А дальше… Дальше он решил, что ему все можно. Но у меня оказалось другое мнение на этот счет. Поэтому теперь сынок мэра чешется всякий раз, как придумывает очередное непотребство.

Кот довольно фыркнул.

— Кажется, я понимаю, чем все закончилось, — сказал он.

— Правильно понимаешь. Мэр быстро нашел виновницу. Хотел заставить меня снять проклятие. Я отказалась. Не могу и не хочу прощать этого мерзавца. Так что теперь мне ни в одном городе страны работа не светит. У мэра везде связи. И в деревнях тоже, кстати, отказывают… Погорелки были единственной надеждой. Поэтому я не собираюсь сдаваться и уходить. Просто некуда.

— Да… дела… — задумчиво произнес Алекс. — Но это все объясняет. Хорошо, оставайся. А там посмотрим…

— Что посмотрим? — решила уточнить я.

— Все посмотрим. — Кот спрыгнул с лавки и прошелся по кухне. — Итак, я готов тебе помогать на двух условиях.

— Опять условия?

— Разумеется!

— И какие?

— Вкусная домашняя еда. Каждый день. Это первое, — принялся перечислять Алекс. — И, второе, не любопытствовать о том, что находится за дверью под лестницей. Никого об этом не расспрашивать. Ничего не вынюхивать. Не наводить справки. Не пытаться проникнуть туда. Даже мне не задавать никаких вопросов на эту тему. И, да, клятва должна быть магическая.

— Хорошо, но сначала я хочу знать, что случилось с четырьмя исчезнувшими магами.

— Трое мертвы.

— Почему?

— Потому что были слишком жадны, лживы и любопытны, — неохотно ответил Алекс.

— И Марта тоже?

— Она особенно, — раздраженно дернул хвостом кот.

— И Светозар?

— Про Светозара мне сказать нечего. Я и сам дорого бы дал, чтобы узнать, что с ним случилось. Очень надеюсь, что он жив.

Вообще я могла поворожить и узнать наверняка, но не стала даже предлагать. Нечего выкладывать все и сразу. Поживу здесь, присмотрюсь к этому Алексу, а там и решу, как и в чем ему помогать. Может, я и слишком добрая, но все же не дура. А здесь в Погорелках творятся слишком странные вещи, чтобы слепо доверять кому бы то ни было.

Для магической клятвы пришлось сходить за своим ножом. Поморщившись, порезала руку. Произнесла слова, которые мне диктовал Алекс, брызнула кровью в очаг, послав следом толику силы. Пламя вспыхнуло, свидетельствуя мою клятву.

— Теперь рассказывай, что происходит в этой деревне, — потребовала я, замотав ладонь тряпкой, пропитанной мазью.

— После исчезновения Марты местные вызвали охотников. Заявили, будто я поднимаю в этом доме лича, — презрительно фыркнул кот. — Уж не знаю, как они себе такое представляли. Спроси у них. Охотники прибыли, проверили фон, окрестности, допросили меня и уехали. А потом прислали старосте штраф за ложный вызов. Сто пятьдесят злотых. Очень даже немало по местным меркам. И поделом! Я бы еще добавил. Дикие люди, которые совсем не разбираются в магии. И вообще нужно быть абсолютным безумцем, чтобы согласиться провести ритуал вечной ночи.

— И как это относится к происходящему?

— Да непосредственно. Думаешь, дядька Сим был в восторге оттого, что ему пришлось заплатить сто пятьдесят злотых? Вот он и придумал, как вернуть себе эти деньги. Дело вот в чем — Гвидеон Огненный родился в Погорелках. И был привязан к этим местам. Уезжая на войну, он решил позаботиться о земляках. Зная, что может погибнуть, оставил крупную сумму, предназначенную на жалованье дежурному, а еще позволил нанятому магу или ведьме жить в своем особняке… под моим присмотром. Теперь раз в полгода стряпчий в Варне выдает дядьке Симу сто восемьдесят злотых. Сумма немаленькая. Так что староста наш придумал прекрасный план.

— Приглашает ведьму, та обновляет знаки, а потом уезжает, понимая, как плохи здесь дела? — поделилась я своим предположением.

— Именно так. Видишь, ты и сама все поняла.

— А сватовство зачем?

— А сватовство — это еще один способ поправить финансовые дела, — мурлыкнул кот. — Ему эти тетки каждый раз отстегивают по несколько злотых «за содействие». Очень хотят женить сыновей на ведьмах. Это ведь и почести, и магия, передающаяся по наследству, и способ уехать из деревни и жить припеваючи. Да у нас такие аукционы проходят каждый раз… — Алекс хихикнул. Звучало это странно — будто он то ли чихает, то ли подавился шерстью.

— Неужто и Леон за то же самое платит? — спросила я.

— Нет. Леон даже не в курсе. Это староста пытается устранить соперника. Говорят, Зоря к нашему кузнецу неровно дышит.

— А зачем ты пытался меня спровадить?

— Дана, я, конечно, люблю вкусно поесть, но идти против деревенских себе дороже, — объяснил Алекс. — Я ведь не знал, что тебе ехать некуда. И вот представь — ввяжусь в историю с местными, а ты возьмешь, не выдержишь и уедешь. Мне-то деваться некуда. А ну как перестанут подкармливать? Переходить на лягушек и воробьев? Воровать?

Что ж, это многое объясняло. Пушистый негодник решил, что синица в руках лучше журавля в небе.

— Тогда остался последний вопрос — как мне справиться с деревенским заговором?

— Ну… раз ты точно решила остаться, то для начала выбери жениха! — невозмутимо заявил Алекс.

— И кого посоветуешь? — не стала возражать я.

— Тебе нужен Богдан. Он безвольный маменькин сынок. Управлять им проще простого, зато его мать готовит самые вкусные в Погорелках пироги с мясом. Держи парня на расстоянии и целуй в щечку раз в две недели, не забывая заглядывать к ним на чай. Большего не потребуется… Кстати, от пирогов не отказывайся. Я их очень люблю. Бери, сколько дают.

— Ты только о еде и думаешь, — не выдержала я.

— И нисколько этого не стесняюсь. Тебе когда-нибудь приходилось голодать? — спросил Алекс.

— Нет.

— А есть воробьев вместе с перьями? Мышей? Воровать еду с помойки?

— Нет, конечно.

— Попробуй. Посиди годик на такой диете, и посмотрим, как ты запоешь, — сердито сказал Алекс. — У меня нынче осталось не так много радостей. Так вот еда — одна из них. И хотя мороки от твоего присутствия будет много, я все равно готов помогать, потому что ты вкусно готовишь и при этом не уедешь в ближайшее время, — разоткровенничался он.

— Ну… хотя бы честно, — ответила я, не слишком польщенная его «комплиментом». — Ладно. Спасибо, что рассказал. Теперь понятно, что происходит.

— Иди, присмотрись к Богдану и тащи его сюда. Сад за домом совсем зарос. Пусть твой жених здесь порядок наведет, — распорядился Алекс.

— Притормози с женихами. Я еще никого не выбрала, — мне пришлось остудить его командный пыл. — Не до того. Сейчас пойду, сделаю кое-что для Леона.

— И что же?

— Почищу ауру Зори, чтоб отстала от него. А то прохода бедняге не дает.

— Не поможет, — уверенно заявил Алекс.

— Это почему?

— Потому что простая чистка ауры эту девку не вылечит. Ей к менталисту надо. Зоря изначально не в себе была — навязчивые идеи. Если кто понравился — все, не спрячешься. Так что твоей чистки на пару дней хватит. А дальше все опять вернется.

— Откуда знаешь?

— Да что я, не пробовал, что ли! — огрызнулся кот.

— Пробовал? А как это ты пробовал? — удивилась я. — У тебя же лапки.

— Мы, фамильяры, и с помощью лапок много чего умеем, — уклончиво ответил Алекс и вдруг заторопился: — Ладно, заболтался я с тобой. Кстати, мое меню можешь забыть. Готовь что хочешь, главное — вкусно и с мясом. Учти, в долгу не останусь.

Ох, темнит этот котяра. Ох, темнит. Но, странное дело, несмотря на это, я ему верила. Однако ритуал очищения все равно провела.

Пламя костра взметнулось к ночному небу. Ввысь потянулся ароматный дым горящих трав. Огонь поглотил брошенный ему в подношение листок с именем. Боги услышали мою просьбу очистить мысли Зори.

Для обычного человека этого должно хватить — следов чужой магии на женщине я не заметила.

ГЛАВА 5 — Хвост Алекса

Поскольку я решила остаться, то утром следующего дня занялась обустройством на новом месте. Для начала составила план дома. С его помощью сделала схему распределения растений по комнатам и коридорам. Это очень важно, ведь зоны подпитки должны быть везде. И желательно так, чтобы я могла из любой точки создавать зеленый контур, объединяя правильно подобранные цветы и травы в одну систему. Так и растения не погибнут, и энергии получу куда больше.

Закончив с теорией, отправилась копать и носить землю в кадки и горшки, расставленные по дому. Но стоило взять лопату, как тут же явился Леон. Забрав у меня ведро и инструмент, он споро принялся за дело и быстро заполнил все емкости, которые я приготовила.

Похоже, староста прав — женихов нужно использовать. Я бы до вечера с землей провозилась. Вспомнив сокурсниц, воспользовалась их уловками: бурно восторгалась Леоном, благодарила, носила ему холодное молоко, чтобы освежился, и даже выдала пирожок из тех, что принесла Зоря… заодно проверила, не отравленные ли.

Алексу непрерывные хождения чужака по дому не нравились. Пока Леона не было, кот то и дело выбирался из подземелья и таскался за мной по пятам, недовольно бурча.

— Ну куда тебе столько земли? Неужто фиалок и герани на подоконниках не хватило бы? — вопрошал он с самым скорбным видом.

— Ты не любишь цветы?

— Это они меня не любят, — ворчал кот, угрюмо наблюдая за мной. — Вот увидишь, завянут.

— Не завянут, — успокаивала его я.

— Даже не знаю, радоваться или огорчаться… А этот… бездельник… вон, смотри, как пол испачкал.

— Через десять минут «Чистюля» все уберет.

— Леон опять испачкает! Никакого уважения к частной собственности! Он всегда таким был — болтун и пустомеля. И ветер в голове. Гони его в шею! — настаивал кот.

— Не буду. И вообще — не ты ли советовал использовать женихов в работе по хозяйству?

— Я погорячился. Не люблю, когда по дому посторонние шастают, — сердился кот.

— Я тоже посторонняя.

— Ты хотя бы готовишь вкусно!

Когда Леон закончил, я искренне его поблагодарила. Все-таки он хороший. Зря Алекс так на него взъелся.

— Завтра Иванов день, — сказал кузнец, собираясь уходить. — Ты придешь?

— Приду, — пообещала я.

— Может, вместе пойдем? — предложил Леон.

— Почему бы и нет? — улыбнулась я ему.

— Тогда до завтра? Зайду в семь! — обрадовался кузнец.

— Договорились!

Что ж, вот и решилось, с кем идти на праздник. Я вернулась в дом. Только занялась посадкой растений, как в дверь постучали. Открыла.

На крыльце передо мной стоял молодой человек, одетый довольно странно для деревни. Новенький серый пиджак, отглаженные брюки и рубашка, блестящие лакированные ботинки, щегольской шейный платок в синюю и белую клетку и… букет ромашек в руках.

Так. Жених номер два. Интересно, Златомир или Богдан?

— П-привет! — сказал гость, слегка заикаясь.

— Богдан? — тут же сообразила я — на самовлюбленного придурка парень похож не был, зато на маменькиного сынка — вполне. Характеристики Алекса оказались удивительно точными.

— Д-да! — виновато улыбнулся он и потупил взгляд. — В-вот, — мне вручили ромашки. — Ты красивая!

— Спасибо! — я охотно взяла букет.

Ромашки оказались очень кстати, их можно посадить в одну из кадок. Немного магии, и срезанные стебли пустят корни. Получу целую клумбу. Как раз для лечения Алекса подойдет. Кот, конечно, все никак не мог решиться, но я не сомневалась, что рано или поздно его уговорю. Негоже такому красивому фамильяру ходить со сломанным хвостом и разорванным ухом.

— Мама приглашает тебя к нам на ужин! — сказал Богдан.

— К сожалению, не могу, — вынужденно отказалась я. — У меня очень много дел по дому.

— А ты на праздник пойдешь? — с надеждой спросил «жених».

— Да.

— Хочешь, пойдем вместе?

— Давай лучше там встретимся? — предложила я, не желая расстраивать беднягу.

— Хорошо, — приуныл Богдан.

— Маме передавай от меня большой привет!

Закрыв за ним дверь, пошла готовить, надеясь, что следом за Богданом не пожалует Златомир.

На ужин у нас были фрикадельки. Я расстаралась на славу. Алекс даже позволил себе замурлыкать от удовольствия. Правда, быстро спохватился и перестал. Наверное, в его картине мира фамильяры не могут мурлыкать как обычные кошки — они должны быть ворчливыми и вечно недовольными.

— Ты очень… очень хорошо готовишь! — сказал он, закончив вылизывать миску.

— Спасибо! — улыбнулась я. — А у тебя нос испачкан!

Алекс дурашливо скосил глаза на переносицу и слизнул подливу.

— Ну как, будем лечить твой хвост? — Момент был подходящий, и я решила им воспользоваться.

— И зачем это тебе? — с подозрением спросил Алекс.

— Просто так. Я же ведьма. Живу в этом доме. И ты тоже здесь живешь. А рядом с ведьмой все звери должны быть ухоженными, все растения — крепкими и сильными.

— А если я откажусь?

— Тогда буду наверстывать вкусной едой. Станешь толстеньким, кругленьким, с лоснящейся шкуркой, тогда никто и не посмотрит на твой хвост! — хитро прищурившись, добавила: — Все равно твой хвост из-за большого живота видно не будет!

Кот нервно нахохлился.

— Это угроза?

— Почему угроза? Хорошего кота должно быть много!

— Спасибо за предупреждение! — недовольно профырчал Алекс.

— Пожалуйста! Так что, хвост лечим?

Кот нервно облизнулся.

— Говоришь, ломать не придется? — уточнил он.

— Не придется.

— Ладно, — неохотно согласился Алекс. — Только, думаю, начнем послезавтра. Завтра не до лечения будет.

— Пытаешься тянуть время? Ты такой трус, да? — поддела я его.

В зеленых кошачьих глазах сверкнула ярость. Одним прыжком Алекс вылетел из кухни и куда-то пропал.

— Надо же, какие мы ранимые, — пробормотала я, глядя ему вслед.

Очень странная реакция. Интересно, куда он побежал?

Все выяснилось вскоре. Кот вернулся обратно еще раньше, чем я домыла посуду. В зубах он держал какую-то тряпку. Бросив ее мне под ноги, отошел на пару шагов.

Подняв лоскут с пола, поняла, что это бинт с засохшими на нем бурыми пятнами.

— Это кровь твоего хозяина? — удивилась я.

— Да.

— Но откуда она у тебя?

— Какая разница? — фыркнул Алекс. — Уверен, для твоих целей это подойдет еще лучше, чем любой другой предмет.

— Конечно. — Я аккуратно свернула бинт и положила его на стол. — Сейчас домою посуду, и пойдем лечиться.

Кот не ответил. От его обычной говорливости не осталось и следа. Все время, пока я заканчивала уборку, он сидел и буравил взглядом мою спину. Потом молча потрусил в гостиную.

— Прыгай на стол! — велела я.

С явным недовольством Алекс выполнил просьбу, но когда моя рука потянулась к его хвосту, отпрянул и зашипел.

— В чем дело?

— Не люблю, когда меня трогают! — огрызнулся он.

— И что теперь? Лечить одним взглядом я еще не научилась. Стой спокойно, — положила руку ему на холку, после чего заработала еще одно угрожающее рычание. — Вот ты… какой сердитый. Алекс, в чем проблема? Ты же знаешь, я не желаю тебе зла, — уговаривала я.

— Заканчивай быстрее, — потребовал кот.

— Уже заканчивать? А когда начинать? — во время учебы мне приходилось подрабатывать в ветеринарной клинике, и такое поведение пушистых пациентов было не в новинку. С Алексом проще — он хотя бы на контакт идет, а случалось, что животное нападало сразу, стоило просто протянуть руку в его сторону.

— Начинай и заканчивай! — продолжал злиться фамильяр.

Мои пальцы скользнули по мягкой и густой шерсти. Кот замер, готовый в любую секунду сбежать.

— Видишь, это совсем не страшно и не больно, — ласково проговорила я, пытаясь его успокоить.

— Не сюсюкай! — тут же рыкнул Алекс. — Говорил же — не люблю! Хочешь лечить — лечи. И на этом все.

— Тогда не вертись и не рычи! — потребовала я. — Тоже мне, недотрога! Сядь и вытяни хвост!

Он послушался. Но тут же обернулся, внимательно следя за моими действиями. Я осторожно подхватила тонкую струйку силы от раскидистого папоротника в кадке, проследила, чтобы тот быстро подтянул потоки от расставленных рядом фиалок и герани. Схема работала. Растения, хоть и недавно пересаженные, уже успели присоединиться к энергетическому узлу и теперь покорно трансформировали и передавали мне силу.

Обмотав бинт вокруг руки, провела ладонью над нервно дергающимся хвостом. Нашла место перелома… Кошмар. Сразу штуки четыре позвонка были безжалостно сдавлены и сплющены. Чудо, что хвост вообще уцелел. Был бы Алекс обычным котом — закончилось бы гангреной. Но фамильяры — звери особенные.

— Где ты так ухитрился? — спросила я.

— С дерева упал, — отмахнулся Алекс, явно не желая рассказывать правду.

— Ныть будет. Перелом сильный, — решила предупредить его.

— А я не догадывался, — ворчливо ответил кот, а потом вдруг пожаловался: — Он и так болит постоянно.

— Лекарство сделаю, станет полегче, — пообещала я, настраиваясь на работу.

Медленно и осторожно я пробиралась через энергетические нити, густым коконом опутывающие Алекса. Кот не врал, когда говорил, что многое умеет. Таких сильных фамильяров мне видеть не доводилось. Даже ворон, принадлежавший ректору нашей Академии, был и вполовину не так силен. Притом, что Алекс остался без хозяина. Страшно вообразить, какими они были вдвоем с мэтром Гвидеоном.

Подумалось, что кот наверняка находился рядом с магом во время той самой последней битвы. И уж не там ли его изувечили? Не оттуда ли взялся грязный бинт с засохшей кровью? Но как тогда Алекс уцелел и вернулся домой?

Фамильяр нервничал. Наверное, ему стоило больших сил подпустить меня настолько близко. Не иначе как причина в том, что хвост нестерпимо ныл чуть ли не каждый день. Такие повреждения часто напоминают о себе, если их не лечить. И уж не потому ли Алекс такой сварливый и вечно недовольный?

Добравшись до пульсирующего алого сгустка, видного лишь на уровне тонких энергий, я убедилась в своих подозрениях. Наверное, кот не настолько безнадежный, если все время терпел такую боль, не подавая вида. Кто послабее, уже давно бы спятил.

Убрать сгусток сразу не получилось. Я и не пыталась. Тут требовалось время и терпение.

Кровь Гвидеона удивительно охотно откликалась на мои действия. На мгновение даже показалось, будто покойный маг сознательно помогает лечить своего фамильяра. Благодаря этому я продвинулась дальше, чем рассчитывала.

Алый сгусток вокруг хвоста побледнел. Не исчез, конечно, но наверняка боль уменьшилась. Хотя если завтра пропустить процедуру, то все вернется. Секрет в том, чтобы не прекращать лечение до полного исцеления.

Когда я закончила, то обнаружила, что Алекс заснул. Наверное, боль отступила и беднягу сморило. Оставила его отдыхать. Будить не стала.

ГЛАВА 6 — Иванов день

— Ну как, красиво? — Я вертелась перед зеркалом, любуясь на белое летнее платье, которое купила к выпускному, да так всего один раз и надела. Оно было достаточно длинным, чтобы не вызывать у местных парней посторонние мысли, и вместе с тем достаточно открытым и затейливым, чтобы я не чувствовала себя в нем серой мышью.

Вышивка по подолу, открытые плечи, широкие кружевные рукава. Распустив косу, расчесала волосы. Довольно улыбнулась отражению.

Кот на меня так и не взглянул. Лишь сердито произнес:

— Нормально.

Тут я вспомнила про котомку для трав и побежала ее вытряхивать. Колбы для сбора росы закрепила в петлях. Праздник праздником, а о деле тоже забывать не следует. Вот бы еще до родника добежать ночью до рассвета, но опасно выходить за пределы деревни до первых лучей. Эх…

— Алекс, а у твоего хозяина не было чего-нибудь от нежити? — спросила я.

— А зачем тебе? — Кот сразу повернул ко мне морду.

— Ну так, праздник, конечно, в деревне будет на площади, но мало ли что…

— Ты недавно защиту обновила, — в зеленых глазах горело подозрение.

— Марта тоже защиту обновляла, но кто-то стер символы с одного из столбов. Ты же, наверное, лучше меня знаешь об этом случае, — и, главное, я совсем не врала.

— Ладно. Подожди.

Кот скрылся в подземелье. Вернулся минут через десять — чихающий, покрытый пылью и паутиной.

— Вот, — в его зубах болталась цепочка с блестящим черным камнем, покрытым рунами. — «Прах». Пользоваться… чхи… умеешь? — спросил он, передав мне подвеску.

— Да. Его нужно на землю бросить.

— И… чхи… потом бежать. На всякий… чхи… случай. Вдруг не всех распылит. К счастью… чхи… восставшие — бегуны плохие, — проинструктировал меня кот.

— Спасибо, Алекс, ты самый лучший! — обрадовалась я, понимая, что вот он — отличный способ раздобыть целую склянку «непочатой воды».

— Не неси чушь, — смутился пушистый фамильяр.

В обычных условиях успеть раньше всех зачерпнуть из родника перед самым рассветом — та еще задачка. Умных много. Но кому охота с нежитью связываться? Только чокнутой ведьме. Но зато и хвост Алексу быстрее вылечим, и ухо обработаем, и вообще… Такая вода дорогого стоит.

Время меж тем близилось к семи.

Намочив тряпку, осторожно стерла пыль и паутину со шкурки кота. Разнообразия ради он даже не возмущался.

— Лекарство здесь. Будет болеть — выпей. Примерно чайную ложку. Представляешь сколько это в твоих… эм… лаканиях? — Я налила немного зелья в блюдце.

— Разберусь, — неохотно ответил Алекс.

— А вообще мы после обеда тебя лечили. Думаю, до утра сильно болеть не должно.

— Потерплю. — Кот сегодня был на редкость неразговорчивый.

— Голубцы положила в миску. Но они еще горячие. Дай им остыть, а то обожжешься, — предупредила я.

— Я тебе что, ребенок, что ли? — вдруг вспылил Алекс. — Уж как-нибудь разберусь с голубцами!

— И нечего на меня кричать. Я за тебя отвечаю, между прочим!

— С каких это пор?

— С тех пор, как поселилась в доме. Ты кот, а я — ведьма. Значит, должна бдить за питомцем.

— Дана!.. — зло зарычал Алекс. Черный хвост хлестнул меня по ногам, но продолжения не последовало.

— Какая муха тебя укусила? Опять болит? Может, сразу лекарства выпьешь?

— Ничего у меня не болит. Просто будь осторожна, — вдруг попросил Алекс.

— Ты за меня, что ли, волнуешься? — удивилась я.

— Ни за кого я не волнуюсь. Иди себе, веселись. Только глупостей не делай.

— Да я же само благоразумие!

В ответ он только презрительно на меня посмотрел и скрылся в своем подземелье. Вот же… норовистый.

И почти сразу с крыльца донесся голос Леона:

— Хозяйка, открывай!

Поспешив к двери, обнаружила за ней огромный букет подсолнухов в руках у Леона. Я не поняла, они сговорились оборвать все цветы в округе? Один ромашки уничтожает, другой — подсолнухи. Лучше бы приносили живые цветы в горшках — пользы намного больше.

Интересно, какие растения ненавидит третий? Если зверобой, буду рада — принесет целый веник — засушу. Эх, размечталась, Дана…

К слову, а где, этот третий — Златомир? Что за непорядок? Обещали трех женихов, а ухаживают за мной только двое! Вообще-то, третий мне и даром не нужен, просто предпочитаю все потенциальные проблемы держать в поле зрения.

Подсолнухи занесла в дом, поставила в вазу.

— Ну что, пойдем? — взяла Леона под локоть.

— Пойдем! — мягко ответил он и повел меня к деревенской площади.

В Погорелках определенно знали толк в праздниках.

Громко и задорно играла гармонь. Над гуляющими и танцующими людьми возвышались шесты с колесами наверху. Вот только вместо взрослых девок хороводы у высоких костров водили девочки-подростки. Их звонкие голоса поднимались к небу и сплетались с песнями птиц.

Рядом с Леоном я чувствовала себя необычно спокойно. Он шел неторопливо, здоровался со всеми. Сильный такой, уверенный в себе и при этом очень мягкий.

Кто-то смотрел на нас доброжелательно, кто-то — с завистью. И, самое странное, завидовали не мне. Вот оно как — быть единственной «невестой» в деревне.

— Венок плести будешь? — спросил Леон, угостив меня калачом — местные мастерицы напекли целую гору всевозможной снеди.

Хороший вопрос. Раньше я бы на такой праздник и не пошла. Что здесь делать? Уж лучше травами заняться. Самое время для их сбора. Но сейчас, со всеми этими волнениями и «женихами», захотелось чего-нибудь эдакого. Необычного. Например, погадать. В шутку, без магии. В точности, как того требуют поверья — с помощью одних лишь трав. Или, скажем, перепрыгнуть через костер. Или… Просто подурачиться!

— Да, ты прав. Отправлюсь за венком! — сказала я, решившись.

— Ну ступай на луг, — охотно разрешил Леон и скосил взгляд на большую бочку с пивом, выдав свои чаяния. — А как к реке идти надумаешь, зови. Я здесь буду. Одна не ходи! Хоть и не ночь, а рисковать не стоит.

Далеко идти не пришлось. Луг находился аккурат за околицей.

Обласканные солнцем травы тихо шуршали на ветру. Оглушительно стрекотали кузнечики. Пчелы, монотонно жужжа, перелетали с цветка на цветок. А крохотные цикадки пенницы, тихо щелкая, прыгали из-под ног во все стороны. Одна зацепилась за мое платье. Я сняла ее и посадила на руку. Подтолкнула пальцем. Крохотные лапки приятно щелкнули по коже, и насекомое ускакало по своим делам.

Трав здесь было много. Набрать дюжину оказалось проще простого, и венок получился на славу — с крупными синими колокольчиками, медово-желтым зверобоем, белоснежными ромашками и, конечно, папоротником и березовыми ветками, найденными на лесной опушке.

Я шла по лугу в белоснежном платье, с пушистым венком на голове, и мечтала. О том, в чем никогда и никому бы не призналась. Хотя, с другой стороны, что постыдного? Это в глубокой древности считалось, будто ведьмами могут быть только пожилые женщины. На деле же все зависело лишь от наличия дара.

Как и все обыкновенные девушки, я мечтала о любви, воображая себе каждый раз новый идеал. Как и все остальные, фантазировала, какой будет встреча с тем самым, единственным. Узнаю ли я его сразу?

А вдруг он прямо сейчас шагнет ко мне из-под темных деревьев? Окликнет, желая услышать имя. И буду я для него единственной на всем белом свете…

Бросив взгляд в подлесок, я увидела большой красный мухомор и рассмеялась сама над собой — вот ведь размечталась. Все женихи сейчас на площади развлекаются.

— Эй, красавица! — тотчас донесся до меня бархатистый голос.

Я вздрогнула и повернула голову, пытаясь понять, кто зовет.

Из зарослей осины, точно так, как в моих фантазиях, шагнул плечистый парень примерно моего возраста. Глупое сердечко заколотилось, как сумасшедшее. Он? Тот самый, о котором мечтала?

— Красивый венок, — сказал незнакомец, подходя ближе. — А мне сплетешь?

— Зачем тебе? — спросила я, благо, первая оторопь прошла.

— На удачу, — тепло улыбнулся парень.

Я глянула на солнце. Пожалуй, до заката должна успеть.

— Хорошо.

И вновь луговые и лесные травы послушно свивались в моих руках, превращаясь в красивый обережный венок. Незнакомец не мешал, не разговаривал, не путался под ногами. Просто стоял и смотрел на меня, вызывая порой слишком сильное сердцебиение, когда воображение по недосмотру вырывалось на свободу.

Солнце постепенно клонилось к закату. Я протянула готовый венок незнакомцу.

— Вот.

— Окажи честь, красавица, — наклонил парень голову.

Это было очень… волнующе.

Мои пальцы коснулись его густых темно-каштановых волос. Теперь на нас были очень похожие венки.

— Ну что, Дана, красавица, отвести ли тебя к реке? — спросил парень, глядя на меня своими теплыми карими глазами.

— Ты знаешь, как меня зовут?

— Конечно. — Улыбка у него была просто сокрушающая.

— Но я совсем не знаю тебя.

— Я Златомир, — представился парень. — Думаю, староста наш про меня уже рассказывал. У моего отца самое большое стадо в Погорелках и своя пасека.

Вот это да! Третий женишок пожаловал. И, надо сказать, хитер! Первые двое в мою честь уничтожили пару клумб, а для третьего я сама только что цветы и травы собирала.

Вся романтика нашего внезапного знакомства куда-то испарилась. Теперь я видела перед собой лишь мужчину, маменька которого заплатила старосте за сватовство.

«Самовлюбленный придурок» — так его обозвал Алекс.

— Староста рассказывал, — кивнула я. — Приятно познакомиться, но провожать меня не нужно. Хочу еще трав кое-каких пособирать. Колдовских, — пришлось слегка соврать. — Так что не обессудь…

— Что ж, в таком случае буду ждать тебя у костров. Не задерживайся после заката. — Златомир старательно скрывал разочарование, но получилось не так хорошо, как ему бы хотелось.

— Непременно, — пообещала ему я, направляясь по тропинке в сторону реки.

По дороге мне удалось-таки набрать интересных травок. Удачное место оказалось.

На берег я вышла вовремя. Сняла обувь. Прошагала по мягкому речному песку. Полюбовалась незабудками, а когда солнечный свет стал темно-красным, сняла венок, положила в воду и слегка подтолкнула, как велел обычай. Думала, прибьет обратно к берегу, я посмеюсь, надену его на голову и пойду в деревню. Но вышло иначе. Венок заплясал на легкой ряби, а потом быстро поплыл по течению, словно тянул его кто.

— Ой, — вырвалось у меня.

Хотела побежать за ним, но куда там — дальше берег оказался заросшим осокой. Проводив взглядом венок, расстроенно вздохнула. Вот же глупое гадание. Только зря время потратила и украшения лишилась. В то, что предсказание сбудется, верилось с трудом — по примете выходило, что в этом году я выйду замуж и буду просто безумно счастлива. Ну что за чушь? То есть, конечно, у меня теперь есть целых три жениха, но что-то ни один из них не вызывал огромного желания выйти замуж. Вот разве Златомир поначалу. Но теперь… нет, спасибо.

Расстроенная, я в сумерках вернулась на площадь. Веселье продолжалось. Костры полыхали, озаряя местность теплым мерцающим светом, правда, через огонь никто не прыгал — некому было. Но стоило мне появиться, как в мою сторону поспешили сразу трое: Леон, Златомир и Богдан.

Вот так вот. То ни одного жениха, то целых три разом.

— Дана, пойдем через костер прыгнем? — одновременно предложили мне Леон и Златомир.

Богдан скромно стоял в сторонке. Перспектива прыгать через огонь его, судя по всему, не прельщала.

— Втроем прыгать будем? — уточнила в шутку. — Чур, посередине не я.

Мужчины засопели, буравя друг друга сердитыми взглядами. Никто не хотел уступать.

— Богдан, пойдем, прыгнем? — из чистой вредности предложила я мигом побледневшему парню.

— А, может, лучше возьмем компот и калачи? — жалобно проблеял он, с опаской глядя то на меня, то на конкурентов.

— Разумеется. Я пришла сюда компот пить и калачи есть! Зачем еще? Так ты идешь прыгать?

— Д-да.

Наверное, это было жестоко — заставлять беднягу Богдана прыгать через костер. Но, клянусь, такого результата я точно не ожидала. Иначе раз десять бы подумала.

Мы взялись за руки, разбежались и… он встал как столб у самой границы, а я чуть в костер не угодила, потому что уже прыгнула. Хорошо хоть у Богдана оказались невероятно слабые руки — мне хватило скорости и силы перелететь через огонь. Что там говорил Алекс? Помощь по хозяйству? Да какая от него помощь? Он полы-то вымыть не сможет.

Нет, здесь гадание не ошиблось. Не нужен мне Богдан.

Решила все-таки проверить оставшихся двух. Мало ли. Вдруг я придираюсь, а венок не просто так уплыл и скрылся из вида…

Леона и Златомира на месте не оказалось. Я подошла к пивной бочке — и там тоже их не увидела. Потом услышала радостные крики. Глянула — толпа кольцом оцепила какое-то зрелище. Вскоре стало понятно, куда делись мои женихи — затеяли кулачный бой на потеху публике. Видимо, решили, что это лучший способ поделить меня.

Болела я за Леона. Из всех троих он нравился мне больше. Во-первых, потому что мамочка за него не хлопотала и ухаживать за мной он решил сам. Во-вторых, потому что, в отличие от Богдана, Леон был сильным и смелым, а в отличие от Златомира — заботливым и бесхитростным.

Сражение разгорелось не на шутку. Несмотря на тряпки, которыми бойцы обмотали кулаки, лица обоих уже выглядели плачевно — у Златомира распухли губа и нос, а у Леона под глазом расплывался зловеще-красный синяк. Подобные зрелища меня в восторг не приводили, но и растаскивать их я не стала — к чему лезть в игры взрослых мужчин? До смерти биться они не станут. А что потом подлечить обоих придется, так у меня заживляющей мази полно — с собой привезла, да еще тут скоро наделаю. Вот, кстати…

Поскольку настроения праздновать не осталось, поразмыслив, я отправилась за травами. Все равно раньше полуночи восставшие не явятся. А до этого времени я успею вернуться обратно.

На ночное зрение много сил не уходило, так что все вокруг было видно почти как днем. Почти — потому что цвета сильно искажались. Но к таким вещам я привыкла.

Срезанные травы отправлялись каждая в свою тряпицу. Котомка тяжелела. Ближе к полуночи отправилась обратно, а у самой обережной границы наткнулась на Зорю.

— Что, так и не решилась уехать? — спросила женщина, заступив мне дорогу.

— А зачем мне уезжать? — улыбнулась я, прикидывая, что делать, если Зоре вожжа под хвост попадет.

— Мужиков наших окучиваешь… змеищ-щ-ща, — прошипела Зоря, напоминая самую натуральную гадюку — кто бы про змей говорил.

— Никого я не окучиваю, кроме грядок на огороде, да и тот еще посадить не собралась, — без страха посмотрела я ей в глаза, не забыв, впрочем, поставить защиту. Не нужны мне всякие случайные порчи.

— Леона и Златомира ты стравила?

— А они что, цепные псы, чтоб их стравливать? — парировала я, рассеяв черное облако злобы и зависти, устремившееся в мою сторону. — Кто победил хоть?

— Убирайся вон из Погорелок, пока добром прошу! — не ответила на вопрос Зоря. — А не то — кладбище-то у нас большое…

— Ты смелая, — заметила я. — Ведьме угрожаешь. Не боишься. Это ты такая глупая или бесстрашная?

— Да какая ты ведьма? — презрительно усмехнулась Зоря. — Название одно. Девчонка-соплячка! И попробуй только сделай мне что-нибудь, мой муж на тебя управу-то найдет!

Она как будто специально меня провоцировала, потому я мигом уняла желание устроить ей заикание или еще чего похуже. Ну ее. И впрямь ведь гадюка. Стоит ли связываться?

— Нужна ты мне, — оттолкнув ее плечом, пошла к кострам.

— Дана! — из темноты ко мне устремился Леон.

К этому моменту синяк у него расползся на половину лица.

— Дай хоть обработаю! — покачала я головой, «любуясь» живописным зрелищем.

— Да не надо. Пустое. Через неделю само пройдет! — махнул рукой Леон. — Пойдем через костер прыгнем?

— Нет уж. Я с Богданом уже напрыгалась. Чуть в костер не угодила. — Идея продолжить эксперименты меня не прельщала.

— Так я же не Богдан. Огня не убоюсь, — заверил меня Леон. — Пойдем!

Обреченно вздохнув, потащилась за ним. Наверное, другая бы отказалась, но… во-первых, кузнец мне нравился. Во-вторых, венок все же уплыл. Не то чтобы я верила в приметы, но тому, кто наделен силой, негоже отмахиваться от странных совпадений. Иной раз в них проявляется воля богов.

Леон выбрал самый высокий костер. Вот ведь удаль молодецкая что делает. Попытался подхватить на руки — я увернулась.

— Нет, не так. Примету хочу проверить, — пояснила, протягивая ему ладонь.

— Думаешь, выпущу? — улыбнулся Леон, принимая мое решение.

Не выпустит — поняла я, когда ощутила силу его пальцев. Моя рука словно оказалась в мягких и теплых оковах — сколько ни ускользай, ничего не получится.

Разбежались, прыгнули. Аккурат в тот момент, когда мы уже оттолкнулись от земли, в костре рухнуло полено. Пламя и искры взметнулись вверх. Волосы Леона чуть не вспыхнули. Инстинктивно пытаясь защититься, он выпустил мою ладонь.

Я приземлилась одна. Пахло горелым. Кузнец растерянно озирался по сторонам. Его густые брови пошли «барашками» и выглядели совсем не празднично.

— Ты как, живой? — спросила я участливо.

— Не понимаю… Что случилось? — Леон посмотрел на костер.

— Момент выбрали неудачный, — ответила я. — Кажется, на сегодня гаданий достаточно. Может, по домам?

— Пожалуй, — с готовностью кивнул кузнец.

Ставить эксперименты на Златомире уже не хотелось. Чудо, что до сих пор платье не испортила — у Леона на одежде обнаружилась куча прожженных дырок, а у меня — ни одной.

Мы остановились на пороге особняка. Кузнец опустил взгляд.

— Спокойной ночи! — Я первая нарушила неловкую тишину.

— Может, с тобой остаться? — предложил Леон. — Не боишься одна в эту ночь?

— Так я и не одна. Со мной кот живет.

— Черныш-то? — снисходительно улыбнулся кузнец. — Тот еще защитник.

— Да зачем ведьме защитник? Ведьма сама кого угодно защитит, — самоуверенно заявила я.

Настаивать Леон не стал, и хорошо, потому что не испытывала я ни малейшего желания оставаться с ним наедине.

После истории с Некрасом мне вообще не хотелось подпускать к себе мужчин. То есть, мечтать-то я мечтаю, фантазирую, но дальше этого уже вряд ли идти готова. Наверное, именно предательства и разочарования в любви делают одаренных женщин классическими ведьмами — независимыми, циничными, недоверчивыми и… мудрыми.

Со временем пройдут и мечты. И больше никто не сможет сделать мне больно.

— Наконец-то вернулась. — Свет луны проник в прихожую, заставив кошачьи глаза ярко вспыхнуть зеленым. — У меня были опасения, что ты всю ночь проколобродишь.

Алекс сидел ровно напротив двери.

— А ты чего не спишь? — спросила я.

— Ну я все-таки кот. Ночной зверь. А тебя Леон провожал? — спросил он, недовольно принюхиваясь.

— Да.

— Решила, что он лучше Богдана?

— Лучше Богдана кто угодно. Даже ты! — не выдержала я, желая поделиться своей досадой. — Из-за этого маменькиного сынка чуть в костер не рухнула, представляешь?

— Ну, спасибо на добром слове, — на полном серьезе заявил Алекс. — Приятно, что я лучше Богдана. Ладно, пойду к себе, раз уж ты вернулась. Дела. Доброй ночи!

Черная тень скрылась под лестницей. Обиделся, что ли? Ну… его дело.

ГЛАВА 7 — Непочатая вода

Переоделась в домашнее платье и до трех ночи, именуемых часом ведьм, занималась разбором и развешиванием собранных трав. Потом собралась в дорогу.

Где искать родник, я выяснила загодя. Кладбище находилось от него в стороне, поэтому разумней всего было дождаться, когда восставшие отправятся к себе, а потом добежать до источника как раз к самой заре. Опасно, конечно, но вода, собранная на рассвете Иванова дня, очень полезна в моем деле. Да хоть того же Алекса лечить.

За такое можно и рискнуть.

Повесила к поясу флягу побольше, надела на шею «Прах» и отправилась промышлять. К счастью, кот все еще скрывался у себя, поэтому не надоедал советами.

Деревенские давно разошлись по домам. Костры прогорели.

Так-то Иванов день обычно празднуют до самой зари, но, наверное, мало радости — смотреть на мертвяков, слоняющихся вдоль охранного круга.

Скрываясь за полуразрушенной избой, я наблюдала за медлительными тенями, которые то и дело показывались из предрассветного тумана и растворялись в нем. Полоса жизни отпугивала большую часть восставших, а защита Трискела не позволяла самым упорным пересечь границу. И все-таки мне было жутковато — помимо магии хотелось видеть перед собой еще высокий забор, а лучше — каменные стены.

Услышав еле слышный шорох, быстро развернулась, готовая сдернуть с шеи «Прах», но увидела лишь Алекса. Прознал-таки про мой уход. Вот ведь… шпион прирожденный. Думала, он сладко спит.

— И куда ты собралась? — спросил кот сердито.

— На родник за водой, — не видела я смысла скрывать правду.

— Спятила? — возмутился Алекс. — А ну домой иди!

Одним прыжком он оказался передо мной и тихо, но злобно зашипел.

— Еще не хватало, чтобы мне чужие фамильяры указывали, — хмыкнула я. — Сам иди домой. И вообще, какой-то слишком длинный у тебя «поводок», если ты на другой конец деревни уходишь.

— Ты обещала не задавать вопросов, — напомнил мне кот крайне недовольным голосом.

— Обещала не задавать вопросов насчет подземелья. Но твой «поводок» к этому не относится.

— Поверь, мне сейчас вовсе не сладко тут находиться. Пойдем домой! — почти вежливо попросил Алекс.

— У тебя хвост болит? — спросила я.

— Болит. Немного. Но сегодня лучше.

— А если я сейчас сбегаю к роднику и успею набрать воду до восхода солнца, то через три или четыре дня ты и думать забудешь о своих бедах. И даже ухо заживет!

Зная, какой Алекс эгоист, постаралась задействовать самые весомые для него аргументы. Но где-то просчиталась.

— Я прекрасно потерплю лишнюю неделю или месяц, — упрямо заявил кот. — Пять лет уже терплю. Привык. Не нужна нам та вода. Идем домой!

— Ты потерпишь, другие не потерпят!

«Непочатая вода» манила. И, главное, вот так послушаешь свой страх и усатого советника, а потом целый год локти кусать будешь. Наверняка же понадобится. Мне приходилось так ошибаться. До сих пор забыть не могу. Здесь, конечно, не тот случай, но целый год потом терпеть.

Такую воду ведь не вдруг и купишь. Подделок много, а определить можно лишь опытным путем. И больше фляги с одного родника не наберешь…

— Дана! — зарычал кот. — Не делай глупостей. Оно того не стоит.

— Я быстро. Туда и обратно, — попыталась я его успокоить. — Иди домой, скоро вернусь.

Туман постепенно очищался, светлел. Ночные гости постепенно убирались восвояси.

— Дана! Ну послушай же ты меня, упрямая девчонка! — никак не мог угомониться Алекс. — Восставшие уйдут на кладбище, а ты уверена, что в лесу нет скрытых могил? Лет пятнадцать назад в этих местах разбойники лютовали. Никто не знает, сколько скелетов скрывается под корнями деревьев.

— Ты же говорил — они медлительные. И сам дал мне «Прах», — показала я рукой на камень.

— О чем теперь очень жалею, — пробурчал он. — Это все равно опасно. А мне с тобой нельзя. Хоть Леона разбуди, что ли. Пусть сходит.

— Не успею, — с сожалением ответила я.

В словах Алекса был резон. Мое желание идти как-то незаметно слабело, но… Повторять старые ошибки не хотелось.

— Я быстро!

Небо медленно, почти незаметно, светлело. Сколько до рассвета осталось? Не больше получаса. Как раз чтобы добежать до лесного родника и набрать воды.

— Дана! — донесся мне вслед разъяренный рык, словно то был не какой-то кот, а настоящий тигр.

Но я уже не слушала.

Добежать, набрать воды, вернуться. Плевое дело. К тому же я ведьма. У меня толченый зверобой в мешочке на поясе, артефакт на шее. Что может случиться? Из-за ерунды я бы не стала рисковать, но ведь это настоящая «непочатая вода»! Да на ней любой целебный эликсир в десять раз действенней становится. А сколько мне еще в Погорелках жить? Надо пользоваться случаем.

Я со всех ног бежала к лесу, старательно убеждая себя в том, что не совершаю глупость. Эта вода ведь может потом спасти чью-то жизнь. Никогда себе не прощу, если кто-то умрет лишь потому, что сегодня я струсила.

Видя, как безжалостно быстро светлеет небо, свернула с кромки луга в лес. Трава под деревьями была не такой высокой — удобней бежать, но вскоре оказалось, что соваться сюда не следовало. В темноте я не сразу заметила, что почва резко пошла под уклон, и я, не успев остановиться, заскользила по влажной земле вниз. Шлепнулась на мягкое место, пролетела еще немного и упала в грязь с небольшого обрыва.

В ноге что-то хрустнуло. В глазах потемнело от боли. Я схватилась за голень и дышала как можно глубже, от всей души надеясь, что ничего не сломала.

Мелодичное журчание воды послышалось совсем близко. Родник оказался всего в паре шагов от меня, и к нему от луга, судя по всему, вела довольно широкая тропинка с земляной лестницей для спуска к роднику. Как же глупо было срезать дорогу через лес… Хорошо хоть до зари совсем немного. А утром наверняка придет кто-нибудь из местных.

Стараясь не кричать от боли, выползла на деревянные мостки. Очень хотелось дотянуться до мерцающей глади, намочить платок и приложить к ноге, но… нужно было выждать всего с десяток минут, набрать волшебную воду, а уже после лечиться.

Я пыталась успокаивать себя, не особенно разглядывая густые предрассветные тени, но вскоре все же услышала медленный шелест, словно кого-то тащили по траве. Темная изломанная фигура двигалась в мою сторону прямо по болотине. Она была покрыта мхом и прелой травой.

Испуганно пискнув, попыталась отползти, но очень быстро уперлась спиной в крутую лестницу, скользкие и покатые ступени которой были вырыты прямо в земле.

Потянула руку, пытаясь снять с шеи «Прах»… Амулета не было. Должно быть, цепочка порвалась, пока я вниз падала. Или зацепилась за ветку…

Мешочек с толченым зверобоем, впрочем, по-прежнему был у пояса. Я высыпала порошок в ладонь. Сжала зубы. Зная, что нужно тянуть время, молилась богам, чтобы здесь не оказалось других восставших.

Мертвец приближался. Человеческого в нем было мало. Казалось, он вот-вот рассыплется, но нет. Заросший мхом и травой скелет медленно шел в мою сторону. От страха и боли я не удержалась и всхлипнула.

Облачко травяной пыли полетело к восставшему. Окутало его, впитываясь в кости. Мертвец пошатнулся. Остановился. Замотал черепом.

Ну же, солнышко, быстрее вставай!

Еще никогда рассвет не казался мне таким желанным.

Я смогла отползти еще немного, но каждое движение отдавалось нестерпимой болью в ноге. Неужели перелом?

Чудовище медленно приближалось… Прикусив губу, я попыталась воззвать к травам и корням, но силы меня оставили. Боль и ужас мешали сосредоточиться.

— Демонова ты дура! Как же я тебя ненавижу! Зачем я это делаю?! — в лужу рядом со мной с глухим чавканьем приземлился черный кот. Во все стороны полетела грязь.

В мою ладонь выплюнули обслюнявленный камень.

— Чуть не проглотил эту дрянь! Да бросай же его, чего ждешь! — зло скомандовал Алекс.

Опомнившись, изо всех сил швырнула «Прах» под ноги чудовищу. Взвилось серое облако пыли, а когда оно осело… восставшего уже не было. Вообще. Даже костей на земле не осталось.

Кот неудержимо кашлял рядом со мной.

— Грязи нажрался из-за тебя, — сказал он между своими попытками отфыркаться. — Лапы испачкал. Дана! Да за какие провинности перед богами ты свалилась на мою голову?! Ну? Чего сидишь? Вставай, набирай воду. Восход начинается. Даром, что ли, старались.

Он был прав. Прикусив губу, я кое-как дотянулась до воды и набрала полную флягу. Закрыла крышку. Повесила на пояс. Потом закрыла глаза, опершись спиной на лестницу. Сил никаких не осталось. Хотелось спать и больше ничего.

— Да ты чего сидишь-то? — в лицо мне уткнулся мокрый нос — Алекс запрыгнул на ступеньки и теперь встревоженно меня рассматривал. — Так испугалась?

— Ногу, кажется, сломала или подвернула, — прошептала я виновато.

— Горюшко ты горькое! — Злость в глазах Алекса сменилась сочувствием. — Сейчас за Леоном твоим сбегаю. Посиди здесь. Солнце взошло. Бояться больше нечего.

В два прыжка кот взлетел наверх и скрылся в траве.

— И вовсе он не мой! — крикнула я ему вслед.

ГЛАВА 8 — Гвидеон Огненный

Алекс пропал. Привел ко мне Леона на выручку и исчез.

Не пришел, когда я проснулась утром после той злополучной ночи.

Не вернулся и на следующий день, когда я специально для него приготовила мясной пирог.

Вкусный запах пропитал каждый уголок дома… Но кот не вышел. Не явился ни завтракать, ни обедать, ни ужинать.

Справиться с наготовленным помог Леон. Забрел проведать меня, а потом натаскал воды, полил растения в доме. Что очень кстати — ногу я, к счастью, не сломала, но сильно вывихнула и теперь с трудом ходила.

Остался кузнец и на обед. Пирог ему пришелся по вкусу.

Леон пытался меня веселить, развлекал какими-то пустячными рассказами про односельчан, но я почти не слушала его, охваченная угрызениями совести и тревогой за Алекса.

Мое глупое упрямство могло стоить жизни бедному фамильяру.

Не хотелось об этом думать, но родник находился далеко от Погорелок. Редко какой «поводок» выдержит на таком расстоянии. Чудо, что Алекс вообще смог до меня добраться и потом сходить за подмогой.

Леон сказал, что кот проводил его до поворота на родник и побежал обратно в деревню. А вдруг «поводок» не выдержал по дороге и разорвался? Это же мгновенное развоплощение. Конечно, с призванной душой ничего не могло случиться, но, лишенный тела, Алекс уже никогда не вернется обратно. Да он и самим собой уже не будет.

Вечером заглянула через кошачий лаз в подземелье. Позвала Алекса. Но никто не ответил. Охваченная недобрыми предчувствиями, всю ночь не могла заснуть.

А утром, еще до завтрака, за мной явились Богдан и его любезная матушка — тетя Фаня. Корова у них расхворалась.

Впрочем, вскоре стало ясно, что это военная хитрость с целью выманить меня из дома. С коровой все оказалось в полнейшем порядке. Услышав мой вердикт, женщина пришла в восторг и принялась расхваливать меня на все лады, после чего потащила в дом чаевничать.

— Богданушка так много о тебе рассказывает, — разливалась она соловьем. — Ты так ему нравишься.

— И что же он обо мне рассказывает? — полюбопытствовала я.

— Какая ты красивая, какая чудесная хозяюшка, как вкусно готовишь, как…

— Подождите, а откуда он все это знает? — моему удивлению не было предела.

— Так ведь вся деревня знает! — простодушно ответила женщина.

— А деревня откуда знает?

— Так вчера ж у тебя Леон столовался. Он всем и рассказал. Но ты кушай, кушай. Я тоже пирог с мясом приготовила. Леон говорит — твой пирог вкуснее моего. А я думаю, ну и пусть Богданушке свезет с молодой хозяйкой, мне не жалко!

Как же — не жалко. Да если б я не была ведьмой, меня, поди, ухватом бы уже приложили — вон сколько зависти и ревности в глазах разгорается. А на пирог смотреть теперь не хотелось — Алекс считал, что он у тети Фани получается вкуснее всего… Просил принести кусочек… Только нет теперь Алекса…

Совесть грызла поедом.

Стоила ли «непочатая вода» гибели фамильяра? Стоило ли мое упорство такой потери? Да, Алекс был совершенно невыносимым. Он ворчал и ругался, ставил условия и многое скрывал. Но с ним дом был живым, а без него — опустел.

Мелькнула мысль завести черного котенка. В память об Алексе. Без кошек ведь совсем плохо. Но, подумав, решила не спешить. Кошки всегда сами появляются. Тогда, когда нужны. Во всяком случае, у ведьм именно так.

К тому же оставалась крохотная надежда на «а вдруг». Хотя, конечно, если Алекс не идет на запах еды, значит, дело плохо… Но мне очень хотелось надеяться. И почему-то подумалось — ведь это так нелепо. Фамильяр, последнее, что осталось от могущественного мага, погиб из-за упрямства обычной молодой ведьмы, которая еще ничего полезного в этом мире не сделала и не факт, что сделает. А ведь я до сих пор даже не поинтересовалась, кем был хозяин Алекса. Каким он был?

Самый молодой архимаг в истории, сильный стихийник с властью над огнем. Один из семерых магов, благодаря которым смогли задержать, а потом и разгромить огромное войско нежити на подступах к Рифту. Мы с бабушкой в то время жили очень далеко от столицы. До нас и слухи-то доходили с большим запозданием.

До последних дней Гвидеон Огненный оставался для меня одним из абстрактных героев, о которых нам рассказывали на истории магических войн… А теперь я жила в его доме. Ходила по его родной деревне. Разговаривала с людьми, которых он знал… Да что уж там — его фамильяр спас меня от смерти, возможно, заплатив жизнью. Так же, как сам Гвидеон отдал жизнь за всех нас. Теперь я чувствовала себя в долгу перед ним и Алексом.

— Вы его знали? — Вопрос сорвался с губ раньше, чем мне удалось его правильно сформулировать.

— Кого? — не поняла тетя Фаня, которой неоткуда было знать, какие мысли меня терзали.

— Гвидеона Огненного.

— Алекса-то? — женщина махнула рукой. — Конечно. С детства его знаю. Они с Леоном погодки. На глазах у нас этот твой Гвидеон и вырос.

— А почему вы его Алексом называете? — в моей голове все окончательно смешалось.

— Потому что родители его Александром назвали. Но не будешь же ты мальчишку полным именем кликать!

— А Гвидеон?..

— Ну это… как его… вроде как подложное имя.

— Подложное? — растерялась я. — В каком смысле? Псевдоним, что ли? Как Огненный?

— Да, верно! Псевдоним, — кивнула женщина. — Только ты маленько ошибаешься. Гвидеон — это псевдоним, точно. А Огненный — настоящая фамилия. Почти настоящая. Был Огнев, стал Огненный. Невелика разница.

Александр Огнев. Вот, значит, как звали погибшего архимага на самом деле. Кот вполне мог взять его имя. Или, может, хозяин сам так назвал фамильяра. Почему нет?

— И каким же он был? — спросила я.

— Алекс-то?

— Да.

— Парень как парень, — пожала плечами тетя Фани. — Серьезный. Как мой Богдаша. Не шалил. Как сила в нем пробудилась, так в город и подался. На учебу. После уже только к родителям приезжал. А позже, когда они погибли, на месте прежнего дома особняк построил. Он к тому моменту уже занимал высокий пост в городе.

— Его родители погибли? А что случилось? — спросила я.

— Огневы путешествовать любили. Мечтали другие страны посмотреть, чужие земли. Но вместо этого попали на дно. Корабль затонул. Алекс погоревал, а что поделаешь? Отдыхать сюда приезжал пару раз в год. Мы все думали, что с Зоренькой они поженятся. Хорошая пара могла получиться, но Алекс не больно-то девками интересовался. Он все про магию думал. Весь в делах да новых заклинаниях. На остальное времени не хватало. Все маги такие. Им о высоком думать привычней, а женщины — не для них. Женщины — это для таких, как мой Богдаша. Чтобы и дом крепкий, и хозяйство справное, и огород, и скотина… — завела свою шарманку тетя Фаня.

Слушать о Богдаше было выше моих сил, поэтому я просто ахнула, изобразив испуг, и заявила, что забыла суп на печи. В руку мне тотчас всучили сверток с большим куском пирога и отпустили, наградив укоризненным взглядом. Да, вот такая я бесхозяйственная! Думайте, кого для своего сына сватаете!

Алекс… Фамильяр назывался именем хозяина. Возможно такое? Вполне, если связь очень сильная. А она сильная, раз уж Гвидеон, заботясь о коте, сделал привязку не на себе, а на магическом узле над домом. Или двигала им не забота, а что-то другое?..

Поразмыслив немного, откинула глупые фантазии, которые точно не могли оказаться реальностью — маги могущественны, но не всемогущи. Превратить мужчину в обычного кота невозможно. Закон сохранения массы тела нельзя обойти. Меж тем Алекс весил как обычный кот. Я, конечно, на руки его ни разу не поднимала, но, догадываюсь, если бы в нем было пять пудов или около того, кухонный стол или стол в гостиной, куда фамильяр запрыгивал с разбегу, наверняка бы реагировали иначе. А если весит Алекс как кот, то он точно не может быть Гвидеоном. Правильно?..

И все же его поведение и некоторые обмолвки наводили на странные мысли. Жаль только, проверить их не выйдет. Эх, Алекс, Алекс…

Вечером не выдержала. Помедитировав, привела в порядок мысли, взяла маятник с черным обсидианом, поставила миску с водой…

— Вернется ли сюда Алекс? Кот, который жил в этом доме?

Камень, перестав крутиться, послушно закачался вперед, назад, вперед, назад. От сердца отлегло. Да. Вернется. Вернется!

— Он вернется в этом месяце?

«Да».

На лице сама собой появилась улыбка. Вот здорово. От месяца осталось всего четыре дня. И в доме опять появится этот пушистый ворчун.

Узнав главное, решила задать еще пару вопросов.

— Гвидеон Огненный жив?

Камень бешено закрутился вокруг своей оси.

«Неизвестно».

Но очень странное «неизвестно». Какое-то слишком… настойчивое. И почему, собственно, неизвестно? Он же мертв! Или…

— Солнечный маг Светозар жив?

«Да».

Уже что-то. Жаль, с ясновидением у меня не очень — проще управляться с растениями, животными и людьми. У ведьм ведь тоже разная специализация и разные способности.

«Неизвестно»… Этот ответ не выходил у меня из головы. Как бы узнать точнее? Взглянуть бы хоть на портрет… Да где ж его взять?

Кровь! Я аж подскочила. Надо ж быть такой дурехой? У меня же есть его кровь!

Опрометью вбежав в спальню, достала из шкатулки окровавленный бинт. Взяла в руки. Закрыла глаза… Разочарованно поняла, что тепла от засохших пятен нет. А должно быть, если Огненный жив. Но потом стало ясно и другое — холодом от крови тоже не веет. И как это понимать прикажете? Не жив и не мертв? В кота превратился? Но тогда от крови все равно теплом бы веяло.

Вернулась обратно к маятнику.

— Гвидеон превратился в кота?

Маятник опять начал крутиться. Так, словно я нитку закрутила и отпустила.

«Неизвестно». Отличный ответ. Я знаю, что неизвестно. А хотела бы узнать наверняка.