Три желания для золотой рыбки

Пролог

Я, упав на колени, сидела и рыдала подле гроба, который одиноко стоял в середине роскошного парадного холла. Сегодня тут не был слышен звук классического вальса или смех многочисленных подружек моей покойной хозяйки. К герцогине де Шаларгу я попала совсем ребенком. Мне едва исполнилось тринадцать, когда леди выкупила меня с аукциона в детском рабочем доме.

И вот спустя десять лет моя покровительница умерла в страшных мучениях. Ее несчастное сердце не смогло пережить вероломства и постоянного хамства единственной дочери. Решающая ссора произошла между ними еще до моего появления в доме достопочтенной герцогини. Но даже я за десять лет успела до рези в печенке насмотреться выкрутасов и наслушаться визгливых противных воплей этой истерички.

Мерзкая женщина всеми правдами и неправдами старалась свести свою матушку в могилу, чтобы получить наследство. Но леди Диктория была умной женщиной. Почти за пять лет до моего появления в своем доме она выгнала дочь и лишила ее наследства, за что именно — я не знала. Но если рассматривать поведение глупой истерички в последнее десятилетие, повод явно был достойный и не единственным.

Тяжело вздохнув, я поправила локоны хозяйки и в последний раз промокнула свои глаза платком. Я была ей обязана по гроб собственной жизни. Из простой сиротки она вырастила настоящую леди. Сейчас вряд ли кто-то вспомнит, что я появилась у нее неожиданно и совершенно не походила на местный народ ни лицом, ни поведением. Для всех я стала незримой тенью леди де Шаларгу. Ее единственной и горячо любимой внучкой, которая чудом выжила и смогла вернуться в семью.

Смерть старшего сына леди так и не приняла, и я стала заменой ее настоящей кровиночки. Я была всего на пару лет старше покойной Лунарии, судя по фотографиям из ее детства. Возможно, тот факт, что меня звали так же и я была южанкой, как и жена покойного лорда де Шаларгу, сыграли решающую роль. Именно меня из сотен детей выбрала суровая герцогиня, которая даже после смерти мужа, случившейся двадцать три года назад, держала армию нашей Верноры в ежовых рукавицах.

Сам король обещал сегодня приехать вместе с генералами и попрощаться с Железной леди нашей страны. Королева же едва смогла пережить такую утрату. Герцогиня была ее воспитательницей. Именно из-под руки герцогини вышли две последние супруги правителей. Каждая из женщин была искренне благодарна ей и признательна по гроб жизни, точно так же, как и я.

Эта леди с железным характером до последнего вздоха оставалась примером для всех дам и подрастающих юных девиц. Она была воплощением грации и стати — того, чем обязательно должна обладать каждая дворянка. И вот этой дамы мы лишились в столь хмурый час. Вся страна потеряла идеал для подражания.

Разумеется, такая трагедия не должна была пройти мимо ее семьи. Но пустоголовая дочь леди Диктории де Шаларгу так и не появилась в положенные три дня траура. Одна я каждый день встречала гостей и оплакивала хозяйку. И тем печальнее было осознавать, что через пару дней мне придется покинуть этот дом навсегда. Я не могу унаследовать состояние покойной, как бы сильно этого ни желала. Никто и никогда не докажет наше родство, ведь я всего лишь сирота, выброшенная на улицу, а не ее горячо любимая внучка, роль которой играла целое десятилетие.

Эх, жаль, что моя покровительница скончалась. Я так надеялась, что она увидит собственный сотый день рождения. Но судьба распорядилась по-другому, и последнего скандала со своей непутевой доченькой она не пережила: старое сердце Железной леди не выдержало. И вот теперь я стою на коленях перед ней, провожая в последний путь.

А вся ее родня так и не появилась на пороге дома. Зато готова поспорить, что уже утром после похорон налетят стервятники в стремлении разорвать состояние покойной герцогини на лакомые кусочки. Были бы у меня силы изменить такую несправедливость... Но, увы, я простая сирота, которую леди из собственных побуждений выкупила из детского дома.

Я даже не имела права стоять сейчас около ее гроба. Но я стояла, и хотя бы так могла отдать ей дань уважения и свой неоплатный долг. Только так я могла искупить свой грех, тот самый последний грех. Зачем я пустила на порог этого дома подколодную змеюку, которая все же свела родную мать в могилу и даже не показалась на пороге поместья в день траурной церемонии.

Колокола на старой церкви зазвенели в пронзительной песне. Ровно тринадцать раз отбили стальные гиганты, оглашая на всю страну печальную весть о смерти герцогини де Шаларгу. Теперь панихида по моей госпоже официально начата, и через пару часов парадный холл будет заполнен сотнями семей, которые остались ей благодарны.

Но даже в этом последнем пути она так и не сможет увидеть свою дочь, искренне и горячо любимую. Даже выгнав мерзавку, она до последнего вздоха переживала за нее и не могла слышать, что ее драгоценное дитя в очередной раз легло в постель к кому-то из новой аристократии. Единственный брак идиотки закончился еще пятнадцать лет назад, когда муж упал с лошади, а деверь выгнал ее взашей, не пожелав осквернять родной дом такой нечестивицей, как она. Да никто бы не пожелал, и с тех пор она кочует из одной койки в другую.

И вот очередная ее интрижка довела мою хозяйку до смерти. Увы, назад уже ничего не вернешь, и мне оставалось только подняться с колен и отойти в сторону. Прислуга не может сидеть у гроба господ. И даже в столь траурный час король и королева не позволят мне нарушить ход церемонии. Для них я простая сиротка с южных границ самой южной страны.

Желание первое. Покой для израненной души

Я сидела и отрешенно смотрела в окно. Солнце клонилось к закату, и мою леди уже должны были предать земле. Мне же законом запрещалось быть с ней в этот страшный час. Единственное, что я могла, это наблюдать за тем, как траурная процессия движется по направлению к фамильному склепу великой семьи де Шаларгу.

Какая ирония, что от могущественного рода не осталось почти никого. Гулящая дочка, кочующая из койки в койку, да ее незаконнорожденный, хоть и признанный маркизом сыночек. Наследовать состояние отца он не имел никакого права: у маркиза де Ларгост были и свои дети от законной супруги, но и от внука леди Диктории он не отказался, понимая, что тот — единственный наследник огромного состояния.

И вот теперь этот мерзкий жук, которого презирает и старая, и новая аристократия, уже половину вечера крутится у ворот поместья в ожидании радостного момента, когда сможет войти на его территорию. Я не была удивлена, но все же ждала, что он даст хотя бы гроб в фамильном склепе похоронить. Так этот негодяй тут едва ли не с обеда ошивается, и все жадно пялится на наши великолепные розовые кусты.

Бедная Беттани едва от него отбилась. Вот кто точно спелся с доченькой Госпожи. Такой же гад ползучий, как и эта змея. Так и сошлись они на пару против моей хозяйки. И получили-таки свое — загнали ее, несчастную, на тот свет. И что нам теперь всем делать, никто не знал. Прислуга, даже со столь значительным статусом, не могла противостоять настоящей знати.

— Простите, — в дверях появился Андре. — К вам посетитель, мисс Лунария.

— Кому же я потребовалась? — не стала поворачиваться к нему, чтобы не показать свои заплаканные глаза.

— Его Королевское Величество король Гертар и Ее Королевское Величество королева Мебелира, — произнес на одном дыхании слуга. — А также Ее Королевское Высочество принцесса Силитима и семейный адвокат рода де Шаларгу граф ля Пикторм.

— Простите за мой небрежный вид, — почти сразу же я слетела с подоконника, опускаясь в реверансе.

— Не стоит, — отмахнулся король. — Почему ты не пришла на погребение?

— Простите, Ваше Величество, — я склонила голову еще ниже, — но слугам не позволено стоять у гроба своего господина. Наше служение уже перешло его потомку, на плечи которого возляжет бремя заботы о поместье и, следовательно, обо всех нас.

— Я и забыл, — вздохнул немолодой мужчина, — что ты не ее внучка.

— Простите, — еще раз покорно повторила я.

— Бихтар, — обратился король к графу ля Пикторм.

— Да, Ваше Величество, — мгновенно отозвался подающий надежды адвокат из новой знати.

— Какова воля покойной госпожи де Шаларгу?

Вся королевская семья опустилась в кресла.

— «Тот из моих потомков, — начал зачитывать граф, — кто сможет прожить в поместье больше месяца, ни разу не изменив заведенным порядкам и устоям, соблюдая все правила и нормы, принятые при жизни моей, получит все, что у меня было. Если достойного не найдется, все имущество с этого момента переходит моей воспитаннице леди Лунарии Эвергин, которая последние десять лет носит гордую фамилию моего рода де Шаларгу. Она показала идеальные манеры и знания традиций, и в отсутствии прямых потомков своей семьи я завещаю все мое имущество именно ей как единственной, кто может продолжить мою династию. Даже не приходясь мне родной по крови, она была рядом во всех горестях и радостях и ни разу не предала моего доверия. Если же на пороге этого дома посмеет появиться моя дочь и попытается выселить ее, то закрыть для этой мерзавки все средства моего рода. С момента моей смерти ее с родом де Шаларгу больше ничего не связывает. Единственной законной наследницей может считаться моя приемная воспитанница — Лунария Эвергин. За сим моя воля не подлежит обжалованию и воспрепятствованию».

В комнате повисло молчание. Все, включая меня, не могли представить, что леди Диктория передаст все имущество именно мне. Хоть я и не считалась ее официальной слугой, получающей жалование, но оставалась выкупленной в детском доме сиротой. Ни красивые наряды, ни идеальные манеры, ни бесчисленное количество посещенных балов не могли этого изменить.

Тем неожиданней для всех стало решение леди Диктории оставить все состояние какой-то безродной девице, которая играла для нее роль внучки. Да, возможно, многие попытаются это оспорить, но я понимала, что сейчас все зависит от короля и королевы. Если они согласятся с завещанием, мне достаточно будет продержаться месяц в гордом одиночестве. И тогда все изложенное на бумаге моей госпожой вступит в законную силу, и я смогу сберечь это поместье от всех родственников ближних и дальних.

Против воли монарших особ никто не посмеет пойти, и если уж сама королевская чета признает завещание действительным, то ни один суд Верноры не посмеет оспорить это решение. Так что мы все сейчас ждали слов короля и королевы. У меня же едва сердце в груди не останавливалось от напряжения и страха. Томительное ожидание сводило с ума и заставляло трястись в неведении. Каждая секунда растягивалась словно на бесконечный час.

— Знаете, — наконец-то произнесла королева, — меня тоже воспитала леди Диктория. И если уж обучение королевы ей под силу, то думаю, ее приемная внучка еще более прилежна, чем я или моя свекровь. Мы с достопочтенной леди провели рядом всего год, а она уже больше десятилетия. Посмотрите на нас: мы идеалы, принятые в нашем обществе. Поэтому я считаю, что леди Лунария будет замечательной представительницей семьи де Шаларгу, не опозорит нас, старую аристократию, и не подведет свою страну, если ей придется отдавать долг.

— Что скажете, граф ля Пикторм? — король перевел взгляд на замершего адвоката.

— Я достаточно много времени провел в общении с леди Лунарией, — склонил он голову в почтенном поклоне. — И знаете, будь мой сын хоть на пару лет ее старше, тогда я с радостью взял бы ее в невестки. Такой благородной стати не видел уже давно. Не будь я посвящен в тайну печали покинувшей нас леди Диктории, то никогда в жизни не подумал бы о том, что эта девушка всего лишь сирота, брошенная родителями. По праву могу считать ее единственной достойной представительницей этого многоуважаемого рода. За долгое время работы я многим благодарен покойной леди де Шаларгу. Что там, даже титулом и положением в обществе я обязан этой великолепной даме. И мой долг перед ней — исполнить ее последнюю волю. Я признаю в леди Лунарии Эвергин единственную законную и достойную наследницу старинного аристократического рода де Шаларгу.

— Дочка, твое слово?

Теперь пришла очередь принцессы отвечать на поставленный вопрос.

— С леди Лунарией я виделась только на балах, — пожала плечами девушка. — Ничего плохого про нее сказать не могу. В то время, когда я обучалась у герцогини, ее еще не было в этом доме. Но, как и маменька, я верю, что более интеллигентной и воспитанной дамы в нашем обществе сейчас не найти. Ничего не имею против ее кандидатуры на роль герцогини де Шаларгу. Думаю, она подходит на эту роль даже больше, чем настоящий внук. От маркиза де Ларгоста меня не тошнит лишь потому, что по мере отвратительности он еще не смог переплюнуть своего нерадивого отца. Вот того уж точно видеть не хочется. Так что мое слово – да. Надеюсь мне еще выпадет шанс, найти в вас собеседницу леди де Шаларгу.

— Что же, ваше слово, леди Лунария, — король перевел свой тяжелый взгляд на меня.

— Простите меня, Ваше Величество, — стекла я с кресла и присела в реверансе, — но даже если учитывать все перечисленные заслуги, я не вижу среди них своих собственных. За все это я должна сказать огромное спасибо покойной леди Диктории, все благодаря ее необъятному горю, которое я могла хоть немного облегчить. В этот дом меня взяли в качестве замены ее покойной внучке. И ни на какую другую роль я даже не смею претендовать. Не говоря уже о том, чтобы становиться наследницей этого великого семейства. Простите, но я не вправе решать: достойна я или не достойна этого права.

В комнате вновь повисла тишина. Все словно замерло в ожидании главного слова, того самого, решающего. Я надеялась и молилась, что король не откажет в последнем желании Железной леди Верноры. Если сейчас меня провозгласят законной наследницей, то тайна моего происхождения канет в небытие и будет похоронена вместе с герцогиней.

О моем настоящем предназначении знали считанные единицы. Лишь те, кто сидел в этой комнате и еще кронпринц. Но ему точно не было никакого дела до того, кто станет следующим главой рода де Шаларгу. У того как раз подходила к концу война на восточных рубежах, и к первым выходным дням этой бесконечно долгой недели он должен был с грандиозным триумфом вернуться с победой в столицу. Так что бедная сиротка и наследница рода и титула де Шаларгу — последнее, что может его волновать.

Я прикрыла глаза и от волнения стиснула в пальцах кружевной платок — сотый, наверное, за эти три дня. Столько слез пролила, что моего запаса не хватило и пришлось брать платки герцогини. В это время никто не обращал внимания на мои опухшие глаза и льющиеся рекой слезы. Для всех я была убитой горем внучкой. Я и на самом деле чувствовала себя именно так, но увы, не приходилась ей внучкой, а могла претендовать только на гордое звание воспитанницы.

Но теперь во мне теплилась крохотная надежда на то, что, возможно, у меня будет шанс сохранить род в целости и сохранности. Несмотря на козни дочери герцогини и ее поклонников, я смогу отбиться от их нападок и просить милости короля.

— Знаете, — король все же решил перестать нас мучить затяжным молчанием, — я не могу огорчать леди Дикторию и идти против ее воли. Я сам готов признать, что вы, юная особа, годитесь в жены моему сыну как никто другая. Если бы вы или ваша покровительница хоть раз на это намекнули, то поверьте, уже были бы обручены. Я понимаю, звучит дико, но я столько принцесс и дочерей знати перевидал за последние пять лет, что вы для меня словно глоток свежего воздуха. Ваши поведение и манеры действительно на высоте, но другого от воспитанницы Железной леди и не ожидал. Подумайте над моим предложением, и, возможно, через год сыграем свадьбу. Вы не просто потрясающе красивая, но, самое главное — честная. Это человеческое качество в наше время стало настолько редким явлением, что за такую добродетель не жалко многое отдать.

И вновь в комнате повисла гнетущая тишина, которая с каждой новой секундой начинала меня все больше нервировать. Словно в спасательный круг, я вцепилась в платок, пропитанный слезами. Все хвалебные речи в мой адрес могли сейчас быть перечеркнуты единственным «нет», произнесенным самим королем. Тогда придется собирать чемоданы и сбегать.

Варион уже не раз и не два делал недвусмысленные намеки, что не против заполучить себе сестренку, которая будет послушно исполнять все его прихоти и желания. Не секрет, как и за что его ненавидят почти все без исключения. Пыл он убавил только после того, как на одном из балов неосторожно пощупал принцессу пониже спины. Жаловаться на то, что кронпринц разбил ему нос и сломал руку, он, естественно, не стал. Король за любимый цветочек и головы мог прямо на месте лишить. Благо его старший сын носил с собой меч, наверное, даже в душ. Лично не проверяла, но о том шептались в кулуарах и темных уголках во время королевских приемов.

Но все его похождения не отменяли того, что как прямой и единственный потомок, не вычеркнутый суровой герцогиней из ее благородного рода, он имел право наследования. На его стороне был закон, согласно которому он мог завтра получить все имущество покойной.

Вариант обойти эту сторону правовых отношений все-таки существовал. Я догадалась, что именно его мы сейчас и будем использовать. Король вынесет свое веское решение, после чего мы с графом дождемся полуночи и подпишем все документы. Тем самым все нормы формально будут соблюдены, а по факту игра будет идти на опережение. Закон против изворотливости. Вот он главный принцип аристократии.

Теперь нас всех интересовало только одно — что скажет Король: «да» или «нет». Именно от этого слова и будет зависеть вся череда дальнейших действий и событий, которые мне и всем присутствующим в доме слугам придется пережить. Передадут нас, как наследственную собственность, до момента истечения контрактов по найму, или я смогу возглавить дом и не позволю его разрушить.

— Я принял окончательное решение, — Его Величество огласил зычным голосом комнату, полную замерших в ожидании людей. — Если в течение месяца никто не взыщет права оспорить последнюю волю леди Диктории, то так тому и быть. Но если найдется тот, кто потребует наследство себе и сможет прожить в поместье ровно месяц следуя нормам и правилам, то все имущество покойной перейдет к нему. Если претендент не пройдет данное испытание, то навсегда лишится прав на наследие семьи де Шаларгу. Леди Лунария, с завтрашнего дня вы официально становитесь герцогиней де Шаларгу. Про тайну вашего рождения запрещено рассказывать кому бы то ни было. Пусть наша дорогая леди Диктория покоится с миром, зная, что воспитала достойную внучку. Граф, завтра подпишите все документы.

— Как скажете, Ваше Величество, — мужчина поклонился королю.

— Прошу, — я едва не упала на колени перед ним, — разрешите мне выразить свою благодарность и заверить вас в моей безграничной преданности. Если я даже посмею подумать о вас плохо, за это заслужу немедленную казнь. Вы наш спаситель и покровитель. Только вашей волей поместье и все наследство герцогини Диктории де Шаларгу не попадет в руки ее отвратительной дочери и не менее гадкого поклонника, от которого та имеет сына. Только благодаря вам смерть леди Диктории будет отомщена и мерзкое существо, которое довело ее до такого ужасного состояния, не получит ни гроша от наследия и семейных ценностей. Я вам клянусь, что лишнего не возьму и не потрачу, пока в побочных ветвях семейного древа не сыщется достойный кандидат на роль главы герцогского дома де Шаларгу.

Мы с адвокатом послушно встали и поклонились королевской семье. Мне не верилось, что все происходит не в удивительном сне. Я действительно с этого момента могу считаться официальной леди Лунарией де Шаларгу. По приказу короля тайна моего рождения канет в небытие вместе с покойной хозяйкой. В столь невероятную удачу было попросту трудно поверить.

— Поздравляю, — мистер Бихтар поздравил меня, — я верил, что Варион не получит ничего, как и все его родственники. Только этого не хватало — мерзкому семейству обрести влияние вашей семьи, моя дорогая клиентка. Ни один адвокат, уверяю вас, не возьмется за их защиту. Далеко не всегда и не все можно решить деньгами. Знаете, его расквашенный нос до сих пор обсуждают всей столицей, а без малого прошло уже два года с того момента.

— Спасибо вам за добрые слова, — я мило улыбнулась ему.

— Да что вы, Леди Лунария, — рассмеялся мужчина, — это все мы обязаны вам за то, что хранили покой леди Диктории долгие десятилетия. Не сомневаюсь, еще столько же прошло бы лет ее славной жизни, не будь ее дочь такой жадной. Вы по праву заслужили всю эту похвалу и титул герцогини. Отныне все, принадлежащее Диктории, будет вашим, включая не только дом и слуг, но и все активы семьи.

— Я пока мало что знаю о них.

Хоть я и была для всех внучкой почтенной леди, но в дела рода она начала меня посвящать относительно недавно, вероятно, чувствуя приближающийся конец жизни.

— Не волнуйтесь, — улыбнулся граф. — Люди поймут печаль вашей утраты, и первые полгода вы спокойно сможете входить в курс всего происходящего. К тому же я уверен, что такая благовоспитанная девушка, как вы, просто обязана быть во всем идеальной. Думаю, вы полюбитесь всем и сразу. Другого от внучки, воспитанной леди Дикторией, ожидать просто невозможно. Король безоговорочно прав: если бы вы захотели, то брак с кронпринцем был бы вам гарантирован уже давно. Из всех дворянок настолько хорошо ему не подойдёт ни одна из нынешних дебютанток.

— Я очень вам благодарна за искреннюю веру в меня, — я присела в реверансе. — Но даже с согласия короля пока я не могу претендовать на полноправное владение и распоряжение герцогством де Шаларгу. По этой причине прошу вас найти достойного преемника из числа всех побочных наследников и наследниц, которые только есть.

— И все же столь нежный цветок мог вырасти только у нашей Железной леди, — мужчина начал медленно перебирать документы. — Никто другой не способен на такое великодушие. Но не волнуйтесь, сейчас все подпишем, и вы станете хозяйкой. А на похоронах я всем сказал, что вы уже просто не выдержали и упали в обморок, до такой степени не хотели расставаться с бабушкой. Многие люди меня поддержали: все же вы три дня около гроба проплакали. Так что столичная знать вас поняла и приняла.

— Мне очень лестно от вас это слышать, — льющаяся потоком вежливая благодарность начинала потихоньку утомлять меня. — Не желаете ли чаю?

— О, с огромным удовольствием, — просиял граф, а я нашла повод сбежать из комнаты.

В его бескорыстную доброту по отношению ко мне, честно говоря, не особо верилось. Какие тут могут быть нежные чувства, если и сам граф до последнего не верил в то, что старушка отпишет все имущество сиротке, выкупленной с аукциона, и бросит на произвол судьбы собственную семью. В обществе ходил красноречивый слух, что дочка леди Диктории дошла аж до постели личного секретаря короля, благодаря чему непременно получит наследство. Мол, никакая племянница ей не страшна.

Все аристократы прекрасно понимали, что без поддержки я на самом деле не смогу ничего сделать. Вот только мне повезло — на моей стороне были королева и принцесса. Еще, как я смогла понять, король вознамерился таким образом заполучить себе герцогский дом и женить своего единственного сына. Где еще они могли найти столь хорошо воспитанную и покорную невестку?

Только почему-то аристократы забывали, что при всей своей кротости и нежности, леди Диктория обладала железным характером и силой воли, которым позавидует любой мужчина. Наверное, по той же причине, по которой никто ни разу не осмелился упрекнуть ее дочь в блудливости. Люди попросту высказывать в лицо влиятельной герцогине все, что они думали о ее семье. После смерти мужа, одного из выдающихся главнокомандующих морского флота, принесшего много побед нашей стране, она элегантно и безошибочно втоптала в грязь и сравняла с землей каждого, кто так или иначе был причастен к неприятному инциденту. Даже от нападавшего Фирхасара она смогла потребовать компенсацию, и теперь герцогский род де Шаларгу имел самые обширные виноградники во всем южном полушарии.

Меня она воспитывала в том же духе. Если надо будет, я не постесняюсь и королеве на жалость надавить, и у короля аудиенции попросить, и кронпринца под венец увести. При всей моей внешней хрупкости и трагичности, притворство я вижу насквозь. Понимала, что граф пытается всеми силами остаться моим адвокатом, а на наследство ему, собственно, плевать. Скажи правитель нашей страны, чтобы я собирала чемоданы и шла на все четыре стороны, он с тем же усердием поддакивал бы и поливал бы меня грязью с ног до головы.

В этом и заключалась вся суть аристократии: кто сильнее и влиятельнее, на стороне того и правда. И сейчас это играло в мою пользу, ведь кто может быть важнее правящей семьи? И если для того, чтобы подарить покой израненной душе леди Диктории, мне придется и дальше послушно играть выбранную для меня роль, то пусть будет так. С этой минуты и до тех пор, пока мой прах не истлеет, я, герцогиня Лунария де Шаларгу — единственная кровная наследница рода.

И теперь мне предстоит сделать все, чтобы сохранить его и приумножить. Как говорится, не упасть в грязь лицом и в стократном размере отплатить своей спасительнице за ее милость и доброту. Именно с такими решительными думами я входила в кухню и отдавала первые распоряжения в статусе почти официальной хозяйки. Пока слуги будут сервировать поздний обед, перетекающий в ранний ужин, мне стоит переодеться.

Белоснежное платье в пол положено носить около гроба в честь светлой памяти и небесного покоя, а вот дальше на месяц мне придется облачиться в ярко-алый цвет. Он символизирует вечный огонь души погибшего человека. А уже через месяц после похорон наступает третий этап поминовения. Тогда люди в одеждах траурного черного цвета провожают душу усопшего в последний путь. Согласно древнему поверью, скорбь о человеке должна быть слышна и видна его душе, которая весь месяц наблюдала за тем, как о ней помнят, и знает, что ее никогда не забудут.

Традиция эта зародилась в далекие времена, когда народы нашего мира жили только на южных рубежах, очертания суши материков были в ту пору совсем иные. Многие старинные обычаи сохранились до наших дней, и люди продолжают следовать им.

От идеальной внучки Железной леди всей Верноры ждали безупречного поведения. Не хотелось мне признавать, но в этом граф ля Пикторм был прав. Молодая аристократия, состоящая из ему подобных ушлых дельцов, прекрасно поймет все связанные с наследницей перспективы и из кожи вон вылезет, но попытается найти ко мне подход. Ведь для них я — счастливый билет по смене приставки Ля на уважительную и почтительную Де.

Разница между старой и новой аристократией достаточно велика, и люди это прекрасно понимают. Даже моя непутевая тетушка, и та имела дела лишь с теми, кто носил приставку Де или был птицей уж очень высокого полета среди всех с приставкой Ля.

Плотное платье из дорогой шерсти насыщенного алого цвета мне доставили ровно за неделю до смерти госпожи, точнее, бабушки. Надо привыкать называть ее только так, не то еще опозорюсь на людях, вот смеху будет.

Совершенно неожиданно я поняла, что неспроста мне обновили гардероб. Я и раньше не жаловалась на количество и качество вещей, но последние пару месяцев леди Диктория, словно готовясь к худшему для себя, заказывала для меня самое лучшее. Все новинки столичного мира моды уже висели у меня в гардеробе. Я даже знала, какое платье надену на торжественное объявление о коронации кронпринца в конце следующей недели. Прежде я не придавала особого значения его цвету. Платье было ярко-алым с россыпью золотой парчи по юбке и удивительной красоты украшениями. Увидев огромный рубин в золоте, я начала отнекиваться, но леди сказала, что мне по статусу положено его носить. Только теперь я поняла смысл ее решения.

Раз именно это и предсказывала моя госпожа, так тому и быть. Не стоит обижать умерших, тем более тех, кто спас тебя от верной смерти. Приняв важное решение, я спокойно вздохнула и поспешила в гостиную. Не стоит оставлять адвоката надолго одного. Все же маркиз де Ларгост бродит где-то рядом, и этот факт нельзя оставлять без внимания. Наоборот, надо приложить все усилия, чтобы до полуночи он сюда не заявился.

Слуги, разумеется, уже были в курсе последних изменений и важных событий, но у меня не было полной уверенности в том, что они не подкуплены кем-то из мерзкой семейки. Такой вариант я все же рассматривала как вполне имеющий право на существование. Как ни крути, а состояние герцогини весьма приличное. За столь лакомый кусочек многие готовы душу не только дьяволу продать.

За него началась бы настоящая война, если бы оно пошло под молоток для выбора достойного наследника. Такое в истории нашей страны уже случалось, когда король или королева признавали потомка недостойным рода и титула. Тогда объявлялись состязания за права наследования, на которых выбирали самого достойного из кандидатов, и не всегда им оказывался дворянин.

Вот и на этот раз без завещания произошла бы похожая ситуация. Маркиза Вариона де Ларгост никто и в страшном сне не видел будущим герцогом де Шаларгу. Наверное, небо быстрее на землю рухнуло бы, чем такое допустили бы его самые близкие друзья и соратники.

Одно дело — смех и забавы над почти безземельным и безвластным бастардом маркиза, которого все презирают, и совершенно другое — над полноправным герцогом с обширным капиталом и властью. Так что, если произойдет коллапс, то и старая, и новая знать встанет за меня плечом к плечу, пусть я и сирота из подворотни. Официальное заявление вышло в свет, а остальное для них уже неважно.

Теперь я полноправная леди дворянского рода со всеми вытекающими отсюда привилегиями и статусом неприкосновенности в некоторых моментах. И если что-то кому-то не по нраву, то прошу все вопросы адресовать нашему любимому и многоуважаемому королю, который принял это сложное решение. Думаю, желающих найдется мало.

Пора мне перестать размышлять как обычная, ничем не примечательная служанка, и переходить на более высокий уровень дум. Теперь я богатая наследница, а они не философствуют на тему того, что родственники могут отнять у них поместье. Обычно девушек этого круга чаще всего тревожит мысль, а не будет ли у них на балу платье такого же цвета, как у какой-нибудь дебютантки или, не дай Бог, принцессы. Они уж точно не ломают голову по поводу собственного имения.

Гордо расправив плечи и вскинув голову, я пошла обратно к ожидающему меня адвокату. Интересно, а если попросить его пораньше поставить эту подпись и предложить отдохнуть с дороги? Тем более его любимая дама в нашем поместье уже вся извелась в одиночестве.

Обдумав эту мысль, я поняла, что это весьма неплохой вариант, да и граф избежит пары часов томительного ожидания. Усмехнувшись, я растянула приветливую улыбку и вплыла в комнату. Служанка Михамила уже была там и ласково водила тонкими пальцами по плечу мужчины, смеясь и красноречиво трогала вынутой из туфли ножкой его колено.

— Надеюсь, я не заставила вас томиться в ожидании? — я присела в кресло у окна. — Не слишком долго переодевалась? Вы же понимаете, я обязана соблюдать традиции и как следует успокоить душу моей милой и, к сожалению, покинувшей этот мир бабушки.

— Что вы, леди Лунария, — легко рассмеялся граф, — ваши слуги замечательно воспитаны и не дают мне заскучать. Так что ожидание ни стоило мне и секунды, проведенной в печали и томлении. Не стоило так торопиться.

— Я рада, — кивнула я девушке. — Может, тогда просто закончим все дела, и вы предадитесь отдыху, а я смогу попрощаться с бабушкой по обычаю?

Я сильно рисковала. Можно сказать, я задумала серьезную провокацию. Но лучше поскорее все выяснить окончательно, чем позднее жалеть о том, что не попыталась повернуть ситуацию в свою сторону.

Граф задумался, рассуждая, рационально это или нет. Служанка почти сразу отмерла и, словно невзначай, начала гладить мужчину все выше по шее. Чем сильнее становился натиск смуглой горничной, тем решительнее блестели глаза адвоката. Он уже был не против немного пренебречь правилами и пропустить тройку долгих часов ожидания.

— Давайте и вправду закончим все раньше, — облизнул он губы. — Ждать все равно только нам двоим. Других наследников имения нет и не может быть, так что не вижу смысла попусту терять время. Да и вам сейчас хочется с бабушкой попрощаться, а не созерцать мою кислую мину. Надеюсь, ваши слуги смогут меня проводить в мои покои после того, как мы закончим со всеми документами и гарантиями наследства.

— Конечно, проводят, — кинула я взгляд на замершую горничную и получила в ответ едва заметный кивок головы. — Вы же наш самый дорогой гость. В этом доме вам всегда рады и готовы принимать, как родного. Уютная комната вас уже ожидает, и знайте, эти покои в вашем распоряжении в любое время дня и ночи независимо от обстоятельств.

— Замечательно, — просиял мужчина. — Давайте мы с вами скорее подпишем все бумаги и королевский указ, а потом каждый отправится по своим делам. Негоже задерживаться всем из-за простых формальностей, которые и так по сути решены. Подождите секунду, я все подготовлю для быстрого прохождения этой непростой и весьма неприятной процедуры. Все же ваша память так чиста и светла в тягостных думах о госпоже Диктории.

— Как вам будет угодно, — я взглянула на объемную папку в его руках.

Пока я с интересом наблюдала за перекладыванием одних и тех же бумаг с места на место, служанка медленно и осторожно исчезла из комнаты. Прислуга здесь была под стать самой хозяйке, которая лично всех нас выбирала. Поэтому насчет домашнего персонала я могла не переживать — никто не позволит и лишнему звуку просочиться за пределы поместья.

Даже если кто-то из слуг подкуплен, вряд ли он за оставшиеся пару часов сможет выбраться за кованые ограды этих стен и сообщить маркизу об изменении моего статуса. Происходили все эти события слишком быстро, и осведомлены о них пока что были лишь единицы.

Наконец-то бумажное перекладывание было завершено, и мы принялись за работу. Гора документов пугала меня все больше с каждой минутой. Создавалось ощущение, что ей конца и края нет. Однако в час мы все же уложились, теперь оставалось дождаться полуночи и, якобы, официально их подписать. Сущие мелочи, учитывая ограниченный круг посвященных в тайну лиц.

— Герцогиня, — граф растянул губы в слащавой улыбке, — поздравляю, в полночь вы официально станете единоличной наследницей всего состояния рода де Шаларгу. Так что можете больше не беспокоиться о собственном двоюродном брате и его матери. Им ничего не достанется. Еще раз поздравляю от всей души.

— Спасибо, — я устало кивнула ему. — Прошу, наслаждайтесь гостеприимством нашего дома. А я пока пойду еще раз попрощаюсь с бабушкой. Она достойна только самого лучшего, включая вечную память потомков о ней. Прошу меня извинить, не смогу составить вам компанию за поздним ужином. Еще раз спасибо, и отдыхайте в свое удовольствие.

— Обязательно.

Служанка скользнула обратно в комнату, передала мне небольшой конверт.

— Вас уже ждут, — указала я на девушку, вертя конверт в руках.

— Тогда не буду вас отвлекать.

Парочка, тихо переговариваясь, удалилась из комнаты.

Что же это такое? Граф словно с неохотой оставлял меня в одиночестве. Ну ничего, самое главное сейчас — доказать всем аристократам и даже самой себе, что нет наследников достойнее меня. Присев обратно в кресло, я решила ознакомится с загадочным посланием, переданным служанкой. Остальные дела подождут ночи. Адвоката я все равно до обеда не увижу.

«Доброго вам дня, леди Лунария. Возможно, мое послание покажется вам странным и неоправданным. Но я просто обязан выразить свою скорбь об утрате вашей госпожи. Надеюсь, маркиз Варион не такой дурак, каким кажется. К сожалению, лично не смогу присутствовать на похоронах герцогини Диктории де Шаларгу, но обещаю вернуться за вами. Я не позволю отбросу знати положить свои мерзкие лапы на вас.

Я хотел с триумфальной победой предстать перед вами, а возвращаюсь в столь скорбный для вас час. Но знайте, вам стоит только дождаться меня с войны. Надеюсь, к моменту, когда вы прочтете это письмо, мы возьмем последний рубеж защиты.

Перед началом войны я был у вашей официальной покровительницы, и теперь у меня на руках есть два договора. По первому я претендую на руку ее горячо любимой внучки, по второму же она мне перепродает права на вас. Не важно, по какому из них, но я заберу вас из рук маркиза, только дождитесь.

Вероятно, вам это покажется странным и необычным, но я слишком долго откладывал разговор на потом. Вы были настолько милой и обворожительно чистой, что мне, запятнанному кровью врагов и ненавистников, было страшно прикасаться к вам. Словно я мог одним своим присутствием подле отравить вашу непорочность.

Но перед войной я не смог уйти спокойно, пока в руках у меня не оказались эти документы, и знаете, теперь я благодарен Богу за свой поступок. Возможно, я вам стану противен и отвратителен. Я все понимаю: вы так благосклонны к моему секретарю, но, уверяю вас, если единственный путь для вашего спасения — брак со мной, то я не буду препятствовать вашим отношениям. Я просто в голове не могу допустить, что вы достанетесь маркизу.

Наверное, это звучит глупо и самонадеянно, но примите, пожалуйста, хотя бы эту скромную мысль о том, что станете моей женой. Конечно, для такой идеальной леди, как вы, это не предел мечтаний. С безупречными манерами и статью королевы вы могли бы уже быть женой какого-нибудь знаменитого короля, прославившего свою страну. А тут всего лишь я, тот, кто даже победу не успел положить к вашим ногам.

Но я хотя бы попытаюсь защитить вас от бед и тревог этого мира. Никто не знает, что вы не настоящая внучка леди Диктории, и я приложу все силы, чтобы эта тайна, так и осталась тайной, и враг не проведал правды. Вы будете самой великой Королевой.

Еще раз примите мои извинения и соболезнования.»

Такого поворота событий не могла ожидать даже я сама. Кронпринц договорился с леди Дикторией о нашей с ним помолвке и хотел приурочить ее к победе. Хитер! Тогда я не смогла бы ему отказать, ведь грандиозная победа несет за собой очень много благ для страны. С чего ему вообще вздумалось на мне жениться, если он знает правду?

Да и с его секретарем я виделась всего один раз на балу. Станцевали пятый танец и разошлись как в море корабли. Ничего не понимала, мне на голову в одно мгновение свалилось столько всего, что уже толком и думать не получалось. От кронпринца я никак не ожидала такой подлости и стремления заполучить меня в жены.

Ладно, в отличие от всех остальных претендентов, он хотя бы не требует имение герцогини в обмен на молчание. Он сам готов кому угодно рот надежно закрыть. С победителями, как говорится, не спорят. А наш принц победил в серьезном сражении против одной из самых кровожадных стран мирового сообщества.

Я прикрыла усталые глаза и откинула голову на спинку кресла. Дико ломило висок, в голове стучала кровь, отбивая стремительный ритм ни на секунду не умолкающего сердца. Казалось, я вот-вот рухну в бездну отчаяния и неизвестности.

По сути, именно это сейчас и происходило: я падала в темноту. На ту тонкую грань, где время замирало и останавливалось в предвкушении. На острие маятника, который только собирался сделать первое движение и повлечь за собой череду неведомых событий. Все это одновременно должно случиться с последним ударом часов, знаменующим начало нового дня. Отсчитав полночь, они объявят о моем триумфальном возвращении в качестве наследницы герцогини де Шаларгу.

Если Варион не узнает раньше времени о произошедших изменениях, то я спокойно смогу прожить тут месяц и потом показать всем кукиш с маслом, а не состояние покойной хозяйки. За это, наверное, стоило помолиться самой Диктории и всем известным мне богам. Может, тогда я не увижу собственного не совсем двоюродного братца в ближайшие дни, отведенные на траур.

Вздохнув, я сожгла письмо в ярко горящем камине: не стоило оставлять упоминание о моем настоящем происхождении, тем более написанное рукой кронпринца. Каждая такая бумажка могла стать моим билетом в один конец — на плаху. Обманывать аристократов опасно, в этом случае даже заступничество королевы и принцессы меня не спасут. Если, конечно, наши дворяне найдут в себе силы в общем порыве выступить против короля. Даже если они смогут договориться между собой и собраться с духом, то все равно поймут, что лучше лишний раз перестраховаться, чем потом в камере смертников локти кусать.

Бумага догорела и полностью растворилась в пламени, которое быстро уничтожило все следы, стирая их в ярком треске огненного вихря. Теперь я могла быть спокойна хоть за то, что не нужно придумывать, как избежать подозрений. Всегда можно согласиться на предложение кронпринца. Впрочем, при его желании меня даже спрашивать никто не будет — силой к алтарю приведут. Все нужные документы у него в руках, и любой адвокат докажет их подлинность.

Выбор был невелик: идти невестой с гордо поднятой головой или служанкой с позором и в синяках. Ни один из двух вариантов меня особо не привлекал, но на безрыбье и рак рыба. Лучше уж заранее готовиться к тому, что кроме проблем с наследством, мне еще предстоит пережить разговор с кронпринцем по поводу двух этих документов. Тут ему стоило отдать должное, он сам дал мне в руки козырную карту, признавшись в письме, что едва ли не обожествляет мой образ. Герцогиня всегда говорила, что сила любой девушки в ее неповторимой слабости. На орущую деревенскую бабу и рукой замахнутся, а вот на трепетную лань с огромными блестящими от слез глазами — уже вряд ли посмеют.

Если придется бороться за собственную жизнь, я и не на такие хитрости пойду. Нужно будет — в самом деле выйду замуж за Его Высочество. Герцогиня не зря говорила мне, что много думать — вредно, а совсем не думать — опасно!

Так что я собиралась четко следовать правилам, которые установила моя спасительница, и еще больше прославить дом де Шаларгу. Чтобы никто и никогда не смел говорить, что с моим восхождением в статус главы рода, его постигли неудачи и разорение, я докажу всему миру, насколько величественны герцогини этого славного рода.

По лестнице я спускалась с замиранием сердца от приятного предвкушения. До сладкого вкуса победы на губах оставалось совсем немного. Даже если маркиз де Ларгост на пару с сыночком смогут пробиться сюда до полуночи, то отыскать юриста в незнакомом доме со множеством потайных проходов — непосильная для них задача.

Комната, в которой любил останавливаться граф ля Пикторм, находилась в сокрытой части поместья, куда не проникал свет. Бихтар и сам по памяти не смог бы отыскать ее с первого раза. Посторонние люди так вообще не могли предположить, что у сдержанной в проявлении эмоций чопорной семейки могли быть порочные увлечения. Тем не менее тайные страсти имели место быть. По секрету я знала, что сам король пришел в восторг, когда его невеста оказалась весьма подкованной особой в плане чувственных удовольствий.

Все герцогини и их воспитанницы знали одну простую истину, которая передавалась по наследству из уст в уста. Голым и расслабленным мужчиной очень легко манипулировать. Даже сытый и откормленный не так сговорчив, как полностью удовлетворенный и опустошенный.

Я узнала от служанок, что королева даже отдельно обговаривала, какими навыками должна обладать ее дочь в постели. Герцогиня и виду не подала в ответ на столь странную просьбу. Потом уже и сама девушка еще пару раз тайно нас посещала и расспрашивала служанку о том или ином виде наслаждения. Нет, никто девушек не принуждал, но уроки любовных утех им преподавали, да и сами служанки не были обременены этими дополнительными обязанностями.

Тот же граф мог рассчитывать на приятный вечер только с согласия самой девушки, насильно никто не заставил бы красотку развлекать этого толстяка. В противном случае слухи уже давно выбрались бы за пределы поместья. Но пока все свято верили, что дети в семье де Шаларгу появляются исключительно по Божьей милости и никак иначе. Мол, герцог и герцогиня дальше рукопожатий и зайти не могут, об остальном и помыслить страшно.

Все это мне казалось детскими сказками ровно до того момента, пока не исполнилось двадцать лет, с того дня по традиции ко мне начали свататься аристократы, как к наследнице огромного состояния. И вроде бы неплохие кандидаты появлялись на горизонте, но ничего не происходило. Молодые люди со мной вежливо раскланивались, и только самые смелые из них могли трепетно поцеловать мне кончики пальцев. В то же время остальные девицы примерно одного со мной возраста были разобраны, словно породистые щенки от безумно дорогих собак.

Это настолько сильно меня печалило, что однажды герцогиня посоветовала мне присмотреться к кронпринцу. В ответ я грустно усмехнулась и сказала, что сиротки не играют свадьбы с принцами. Как выяснилось, леди уже знала об интересе наследника престола к моей скромной персоне. Именно по этой причине она и не стремилась подобрать мне пару. Просто ждала, когда парень сам дозреет и прибежит заключать договор на выгодных нам условиях.

В том, что продала она меня за дорого, я не сомневалась. Пожалуй, хватка цербера и та слабее, чем была у этой леди в ее девяносто девять лет. Герцогиня, словно вампир, закусывала шею жертвы и ожидала с томительным удовольствием, пока та не сдастся на милость ее правосудия. И сдавались почти все... Единственным исключением были бывший король, дед нынешнего кронпринца, и ее собственный муж.

Но там все понятно — троица дружила с детства, и о наклонностях Диктории парни знали давно. А герцогиня не была милейшей скромницей. Мне она поведала много заманчивых историй о том, как протекали ее первые годы после брака. Я молилась всем богам, чтобы мой предполагаемый папа не оказался бастардом короля. Но нет, милостью богов, оба ее ребенка были от законного мужа и не имели никакого отношения к королевскому роду. Наверное, именно по этой причине двух королев и обучала моя хозяйка.

Любовник знал, что нежная на вид леди Диктория своим железным характером и виртуозным владением кнутом могла в любую голову вбить, как следует себя вести. Мне тоже пару раз перепадало, но вполне заслуженно. За тайные поцелуи на балконе с лордом ля Тарига я получила знатно — недели две нормально не могла сидеть. Зато навсегда усвоила: балконы надо выбирать тщательнее.

Мораль сей истории заключалась не в поцелуях, мне следовало убедиться в том, что нас никто не застанет. И все же матушка моего двоюродного брата на собственном примере доказала, что через постель можно добиться многого. Так что в свиданиях герцогиня меня не ограничивала, а вот в потоке сплетен мое имя не должно было появляться, и оно там не мелькало. За благоразумие я получала множество поблажек.

За такими размышлениями, я наконец-то вспомнила, из-за какой истории кронпринц подумал, будто я кручу роман с его секретарем. В тот момент мне позарез понадобились списки дебютанток, которые должны были появиться на балу в честь совершеннолетия кронпринцессы. Войти в их число мне было еще рано, но мудрая герцогиня посоветовала найти способ изменить ситуацию. Так я и сделала…

Пока секретарь заливал слюнями стол от созерцания моих обнаженных щиколоток, я быстро вписала свое имя в свободные окошки герцогских семей. На бал я тогда попала, а вот в голове у принца, похоже, поселилась неправильная мысль.

Не спорю, голые лодыжки, виднеющиеся из-под пышной юбки бального платья — это весьма соблазнительно. Но дома, когда визита гостей не ожидалось, я привыкла носить самую простенькую на вид одежду. Пышные платья с корсетом и кринолином смотрятся очень женственно и красиво, но не когда ты работаешь по шестнадцать часов в сутки, иначе к концу вечера у тебя на пятой точке уже отпечатываются кринолин и мелкая ажурная сетка внутренней подкладки.

Поэтому в свободные от приемов дни и саму леди Дикторию от обычных слуг отличало только родовое кольцо на пальце, а так с виду — кухарка или горничная, но никак не герцогиня. К тому же, если злоумышленники неожиданно нападут на поместье, кольцо всегда можно спрятать, а вот из пышного платья еще надо постараться выбраться. В истории нашего рода этот нехитрый трюк не раз спасал жизнь зажиточным дворянам, которые были близки королевской семье.

Но сейчас правила этикета и обстоятельства вынуждали меня томиться в тесном платье и неспешно прогуливаться по коридорам на случай, если кто-то заявится с соболезнованиями.Среди предполагаемых гостей были те, кто не успел нанести визит в положенные три дня траура, они еще неделю будут съезжаться к могиле герцогини Диктории де Шаларгу.

Без спешки, погруженная в собственные мысли, я достигла фамильного склепа уже официально моей семьи. Даже король понимал, что лучше хорошо воспитанная сирота, чем неконтролируемый безумец во главе влиятельного и богатого рода. Со мной можно не только договориться, но и заставить сделать желаемое, приведя веские аргументы. А маркиза в случае неповиновения останется только пристрелить, словно бешеную собаку.

Спускаться было боязно. Склеп — единственное место, где я ни разу не была за все десять лет жизни в усадьбе. Герцогиня здраво рассуждала, что пока судьба не приведет, лучше не тревожить покой израненных душ и не ступать лишний раз в их чертог. От осознания того, что я собираюсь впервые добровольно посетить место упокоения всех моих новых предков, по спине пробежались предательские мурашки.

Сглотнув вязкий комок слюны, я еще раз помолилась и, прикрыв глаза, нервно распахнула дверь. Тяжелая створка из дорогого гранита и кованого металла плавно отодвинулась в сторону, позволяя мне попасть внутрь помещения. Теперь осталось пройти семнадцать ступеней вниз, и я попаду в опочивальню всех герцогов и герцогинь, заслуживших право покоиться в этом месте.

Нервные судороги прошлись по телу. От напряжения у меня подгибались колени и шевелились волосы на голове. Кровь словно стыла в жилах, а дыхание замирало в груди. Было жутко страшно! Я даже старалась дышать через раз, чтобы не поддаться панике.

Свет едва заметно освещал лестницу и не очень широкий проход. Пространство было просто крошечным, да еще и с каждым новым шагом оно все больше сужалось, или мне просто стало настолько дурно, что в глазах темнело и плыло?

Наконец-то семнадцать ступеней закончились, и я оказалась перед белой мраморной плитой с прекрасной алой гравировкой, которую лично выбрала для своей благодетельницы. Мне стало нехорошо от осознания того, что все случившееся — правда. В глубине души я так и не позволила себе поверить в то, что моей госпожи больше нет рядом.

Осторожно опустилась на колени возле злосчастной таблички с красивыми словами и тусклой фотографией. Теперь это все, что будет напоминать о леди. Специальная магическая служба затерла следы души в доме, чтобы та не могла вернуться призраком. Только посмертный снимок усопшего остается с его родными. Некоторые люди предпочитают держать эти фотографии дома, но у герцогов де Шаларгу они были нанесены на фамильные надгробия для успокоения печали израненной за время жизни души.

Я не посмела нарушить традиции и выполнила все в точности, как и множество предков до меня. Единственная маленькая дерзость, которую себе позволила — покрыть белый мрамор не бледно-розовой надписью, а ярко-алой. Этот цвет очень любила леди Диктория. Думаю, ее душе будет приятна эта маленькая и трогательная выходка.

Я прекрасно понимала и даже принимала горькую потерю, но в душе все равно царили тревожные переживания. Чувствовала себя так, словно предавала ее светлую память, оставляя за бортом своей жизни. Не покидало неприятное ощущение, что со смертью леди Диктории из моей жизни пропала частичка чего-то важного и потрясающе чудесного.

Грудь будто сдавило тисками, она запульсировала невероятной болью и чувством сосущей пустоты. В одно мгновение все радостные новости сегодняшнего дня померкли, уступая место простой человеческой скорби и предчувствию беспросветного будущего, которое теперь меня ожидает в этой одинокой мгле, такой темной и непроглядной, что она будто бы высасывает жизненную силу до самой последней капли.

Слезы медленно потекли из глаз, и я начала взахлеб рыдать, давясь всхлипами и размазывая по лицу соленую влагу. Я не могла остановить поток слез, с каждым новым моментом этого бесконечного дня чувствуя себя все менее живой и целостной. Будто бы я разрушалась на мелкие части, рассыпаясь пылью на вековых плитах фамильного склепа, и оседала на них вечной скорбью утраты.

Так хотелось просто лечь на холодный камень у подножия последнего пристанища высокородной леди и навеки застыть, не познав отвратительной участи. Теперь она там, в старых стенах древнего творения, а я здесь, и моя жизнь продолжается. Так не должно было случиться, только не с ней, не с Железной леди Верноры...

Но смерть беспощадна даже к великим. Она забирает всех без разбора, невзирая на положение, титулы и богатства, от нее не спасает ничто, не помогает ни одно известное науке и магии средство. Смерть приходит ко всем одинаково, хватая своими костлявыми пальцами и унося в ледяной ад последнего пристанища.

Так одиноко было в полной беспомощности смотреть на могильную плиту - единственное, что осталось от невероятно сильной и стойкой женщины. Столь огромные досада и печаль сжигали мою душу, что казалось, словно и я сама ушла в небытие вместе с великой леди. Думалось, достаточно просто лечь тут, и все проблемы решатся, я тоже стану частью холодного склепа, навсегда расставшись не только с собственной жизнью, но и с этим жестоким миром.

Для чего мне жить одной, без нее? Без единственной на свете, ради кого нужно было оставаться на этой бренной земле? В одно мгновение, я лишилась этого права. Этой силы. Этого дара богов. Я стала никому не нужной и абсолютно одинокой.

Слезы уже перестали течь из глаз, а я по-прежнему лежала на холодном полу и медленно остывала до состояния почти что мертвого тела. Я не осознавала, сколько прошло минут или даже часов. Для меня само понятие времени перестало существовать, я словно застыла в одном мгновении. В том самом, когда леди Диктория готовилась к поездке в славный Латирах для проверки виноградников и незапланированного отдыха под жарким солнышком. Тогда в доме еще не появилась ее предательница дочь, и она все еще улыбалась мне. В моих воспоминаниях у нас все было замечательно, вовсе не предвиделось грядущего кошмара, в поместье царили счастье и веселье.

И вот теперь я сидела у подножия ее усыпальницы и выла раненым зверем в надежде, что хотя бы это поможет забыться или вернет ее. Но мертвые не могут воскреснуть по простой прихоти живого человека. Разумом я это понимала, но сердце продолжало биться в бешеном ритме. От горючей скорби не было ни спасения, ни лекарства. И тут в голову закралась крамольная мысль, что до свободы остался всего один маленький, но представляющийся совершенно непосильным шаг. Самоубийц не только презирала церковь — их души не могли обрести вечный покой. Тем самым я навсегда лишила бы себя шанса найти хозяйку и служить ей после смерти.

Может, после того, как маркиз с сыночком упустят возможность получить наследство леди, они изволят прийти по мою израненную душу? Впрочем, думаю, эти жалкие трусы не решатся на мое убийство, испугавшись королевского гнева и последующей страшной мести, а просто попытаются подкупить слуг или случайных прохожих, чтобы те подтвердили их право на мое наследство. Такой вариант будет для них выгоднее, чем лишение меня самого дорогого — жизни.

Голова тяжелела и наполнялась странным туманом, липкой пленкой окутывающим сознание, поглощающим весь свет, который еще мог сохраниться в моей израненной душе. Трагедии никого не оставляют равнодушными, они способны сломить дух даже очень сильного и выносливого человека. А что уж говорить про девушку, которая прекрасно помнила, как она ребенком не жила, а существовала в детском доме, пока леди не выкупила ее оттуда в возрасте тринадцати лет.

Наверное, так странно осуществляется мое желание, и я медленно умираю, стремясь по темному тоннелю за собственной госпожой, которой готова служить хоть до скончания веков. Вдруг моего затылка коснулось нечто холодное, вынудив разлепить припухшие от слез веки, открывая мутные от застилающего сознание тумана глаза, и поднять чувствующуюся очень тяжелой голову, отлипнув щекой от каменного пола. Передо мной висел белесый сгусток света.

— Дитя, — призрачный огонек неожиданно приобрел удивительно красивые черты аристократичного мужского лица, а затем передо мной в полный рост предстал одетый со вкусом господин. — Посмотри на меня. Столь юной и красивой девушке негоже орошать пол слезами.

— Я не могу жить без своей госпожи, — всхлипнула я, напоминая призраку о своем горе.

— Диктория в печали из-за твоей безутешной скорби, — мужчина нежно коснулся холодными пальцами моей щеки. — Не заставляй ее грустить. Она не хочет видеть, как ты сутки напролет проводишь у ее могилы. Живым нет места в усыпальнице мертвых. Поэтому смирись, дитя, и восславь наш славный род. Тебе суждено помочь нам вернуть то, что однажды у нас отняли. Не ты сама, но твой потомок, носящий нашу фамилию, отомстит за все, что было совершено против рода. Отныне ты и все твои потомки будут являться по крови и праву рождения де Шаларгу. Никто в целом мире не сможет оспорить мое решение. Как только ты очнешься, кровь твоя будет рода моего, память моя будет твоей, будущее славного семейства в твои руки вверяю. Пусть и дальше прославляется наш род, и достойна ты будешь права быть похороненной здесь, но встретимся мы, увы, не сразу. Запомни, дитя мое, на долю твою и потомков твоих выпадет страшное испытание, но де Шаларгу воскреснут даже из пепла и восстанут из пелены забытья, не забывай об этом.

— О чем вы? — я испуганно смотрела на призрака, шокированная его словами.

— Выбирай принца в мужья, — он приподнял мое лицо за подбородок. — Послушайся твоего предка и основателя рода, не поддавайся на сладкие речи живых. Только принц достоин тебя, и он один сможет уберечь вашу дочь. Другие кандидаты в женихи не сделают тебя счастливой, но развяжут за тебя борьбу. Пока ты чиста и невинна, в жилах твоих блуждает кровная магия де Шаларгу, и тот, кто получит тебя, приобретет великое могущество. Через неделю у тебя появится шанс женить на себе принца и исполнить то, чего не смогла сделать Диктория.

— Что я должна сделать? — я как завороженная смотрела на первого герцога де Шаларгу.

— Ты должна укрепить свой род кровью рода Мор Ляголь. Главная задача — не дать принцу отказаться от тебя. Как только попадешь в их родовой зал, сразу же поймешь, о чем я сейчас говорю. В тот самый момент закончится древнее проклятие, и наша Вернора засверкает всеми красками величия. Жаль, ненадолго, ровно до момента, как цепь замкнется, но ту проблему придется решать уже твоей внучке, и толковать о том я буду с ней. Ты просто выполни свое предназначение, следуя зову собственного сердца. Магия рода тебе укажет истинный путь в непроглядном мраке. Никто не отнимет у тебя законное наследие. Всегда помни — ты Лунария де Шаларгу герцогиня Сар Ляголь.

— Что? — воскликнула я, но призрак уже растаял в воздухе.

— Осторожнее, — я услышал мерзкий мужской шепот. — Она почти не дышит. Если девчонка откинет тут копыта, нас ждут проблемы. К приезду королевского дознавателя она должна быть жива и почти невредима.

— Отец, может ее все же...? — прозвучал туманный голос другого мужчины, смутно знакомый мне.

— Нет! — старший мужчина скривился, судя по интонации голоса.

Меня с силой приложили головой к мраморной поверхности чьей-то памятной доски.

— Осторожнее, дурак, — зашипел старший мужчина. — Не дай бог, голову ей проломишь.

Дальнейшего их разговора я уже не слышала — меня затягивало в черный туман забвения, который накатывал спасительной пеленой и прикрывал грани этой невыносимой реальности. Как же, оказывается, порой приятно падать в обморок.

***

Проснулась я от тянущей всеобъемлющей боли. Она словно опоясывала мое тело и как будто заставляла взрываться мою несчастную многострадальную головушку. Боль была настолько сильной, что от нее тошнило. Я едва смогла собраться с силами. Попыталась разлепить тяжелые веки. Едва справившись с подступающей к горлу тошнотой, все же приоткрыла один глаз. В поле моего мутного зрения появилась моя собственная гостиная, оформленная в багровых тонах.

Значит, я находилась в гостевой части дома на первом этаже слева от парадного холла. Хоть это радовало. Но я не помнила, как сюда попала и кто меня принес. Последнее, что всплыло в памяти, это разговор с основателем рода и его строгий наказ. Допустим, насчет кандидатуры принца в мужья я и сама недавно размышляла. Аугус Мор Ляголь был не худшим вариантом из возможных женихов.

Одного я категорически не могла понять, почему к моему имени призрак добавил приставку Сар? Во всей Верноре их существовало всего три: Ля, Де и Мор. Про Сар я никогда не слышала и не читала о ней в литературе. Но призрак отчетливо назвал меня Лунарией де Шаларгу герцогиней Сар Ляголь. Интересно, что бы это могло значить? Но пока мне было не до размышлений об аристократических родовых приставках.

Хотелось поскорее добраться до постели, чтобы нормально отдохнуть. Я пять суток провела почти без сна. Пару раз дернула руками, и с удивлением обнаружила, что они связаны так же крепко, как и ноги. В диком ужасе я закричала во весь голос. Надеялась, что меня хоть кто-то услышит и поспешит на помощь.

Подмога не заставила себя долго ждать — в комнату вбежали трое мужчин: два маркиза, которых я предпочла бы не видеть в своем доме, и толстый офицер по расследованию неправомерных действий со стороны аристократии.

Странно, что забыл тут последний из визитеров? Об этом я лишь смутно догадывалась. Похоже, маркизы еще не знают, что с юридической стороны у нас уже все готово и они опоздали со своими требованиями. Я хмуро посмотрела на них и мотнула перед носом законника связанными руками, намекая, что неплохо бы освободить законную хозяйку этого дома. А то ишь что удумали! Связали они меня, несчастную.

— Леди Лунария, — откашлялся мордастый тип в форменной одежде, — по заявлению маркизов де Ларгост я обязан расследовать ваше незаконное пребывание в стенах этого дома.

— Боже ты милостивый, — в комнату вбежал адвокат. — Госпожа, что же два этих злодея с вами сотворили? О, законник уже тут, какое счастье. Немедленно выписывайте на их действия ордер и ноту протеста. Напасть на герцогиню, законную хозяйку поместья в ее же собственном доме! Неслыханно! За такое казнить надо на месте. А если жених моей подзащитной об этом узнает? Я тогда, как и вы, голову недолго поношу на собственных плечах. Меня-то хоть пожалейте.

— Жених? — офицер удивленно посмотрел на графа.

— Да, — закивал тот. — Герцогиня не умерла бы, не найдя для внучки достойного мужа. Все документы у меня с собой. Пока что они в статусе неразглашения, но ради дела могу дать на них посмотреть из моих рук. Простите, я за эти бумаги собственной головой отвечаю и не намерен разбрасываться столь важными сведениями направо и налево. А теперь немедленно освободите герцогиню де Шаларгу от веревок.

— Маркиз Варион де Ларгост утверждает, что он единственный внук покойной герцогини, — нахмурился офицер. — А леди Лунария не может приходиться ей внучкой. Пусть покой Диктории ничто не нарушает. Великая женщина, но я не могу проигнорировать их слова.

— Кармида, — крикнула я, — почему у гостей все еще нет чая и сдобы?

— Ох, — девушка выскочила из комнаты в стремлении поскорее доставить слугам свежие сплетни.

— Леди, позвольте, — офицер наконец-то сжалился надо мной и перерезал веревки.

— Госпожа, — в комнату протиснулись слуги и сервировали столик на пятерых.

— Свободны, — кивнула я им, разрешая уйти из гостиной, в которую меня приволокли.

В комнате повисло неловкое молчание, словно всем вдруг стало неуютно в ней находиться. Еще бы, леди Диктория обучала меня не только поклоны отвешивать, но и пугать до чертиков одним только движением головы или руки.

Вот и сейчас эти джентльмены не могли найти себе места и стыдливо пытались спрятать взоры. Я же, напротив, расправила плечи и уверенно вскинула голову, примеряя на лицо очередную маску с нежной и малость трагичной улыбкой. Такую, от которой в жилах стынет кровь, а сердце рвется на части. Наверное, со стороны я выглядела точной копией ныне покойной госпожи в ее молодости.

— Что же вы замерли? — обманчиво мягко осведомилась я. — Прошу всех за стол. Чай уже стынет. Негоже пить господам холодный.

— Вы совершенно правы, — у графа за годы адвокатской службы выработался иммунитет к скандалам и разным потрясениям, и потому он первым отошел от шока. — Ваши слуги постарались на славу. Чай в вашей коллекции всегда только лучший. Я слышал, сама королева сетовала на то, что чайные напитки высшего качества можно отыскать только у вас, леди Шаларгу.

— Мне всегда льстили слова Ее Величества леди Мебелиры, — я присела на стул, придвинутый Бихтаром. — Ее утонченному вкусу позавидует каждая уважающая себя дама.

— Прошу вас объяснить, — толстый офицер осторожно попытался втиснуться на тонконогий стул с витой спинкой, — факт пребывания в этом доме леди, не приходящейся внучкой покойной герцогине. Я не вправе проигнорировать полученный сигнал от маркиза де Ларгост и его сына. Все же это весьма серьезное обвинение. И если я сейчас не проверю данное обращение, то после могу оказаться в суде по обвинению в бездействии и расточительном отношении к имуществу дворян. Прошу меня извинить, но я вынужден вас попросить покинуть дом.

— Простите! — я возмущенно посмотрела сперва на него, а затем на притихших родственников.

— Это унизительно, — поддержал меня адвокат. — Не уважали леди Дикторию при жизни, так хоть отнеситесь с почтением к ее светлой памяти.

— Бабка нашла эту девку на аукционе рабов, — не сдержался мой, так называемый брат.

— Похоже, предки обделили тебя мозгами, мой многоуважаемый брат, — наигранно печально вздохнула я и разлила чай по чашкам. — Не умаляй бабушкиной памяти хотя бы в столь трагичное время. Поверь, славным предкам это не понравится. На твоем месте я бы уже стояла на коленях в склепе и молила их о милости.

— Закрой свой рот, мерзавка, — сам маркиз попытался отвесить мне пощечину.

— Ваших доказательств я тоже не видел, — офицер перехватил руку у моего лица.

— Прошу, — граф ля Пикторм жестом фокусника извлек увесистую папку из прихваченного дипломата. — Все наши документы собраны тут.

В комнате повисло молчание. Я с радостью представила, какое удивление ждет моих, уже официально, родственников. Все права и документы на имущество в полном порядке. Так еще и будущая свадьба с принцем сыграет огромную роль в моей судьбе. Вряд ли офицер дворянских разборок рискнет встать на пути у будущей королевы. Скорее ад замерзнет и небо на землю рухнет.

Подперев голову рукой, я стала ждать, когда все это прекратится и я смогу нормально вздремнуть. После ночи в сыром склепе мое тело ныло и требовало бережного к себе отношения. Так нет же, еще и связали по рукам и ногам. Преступницу из меня решили сделать. Не там, мальчики, ищете, у герцогини все важные шаги, даже собственная смерть, были заранее просчитаны.

Наглядный тому пример — сидящий напротив меня офицер. По его бегающим глазам я прекрасно понимала: он тоже не верит в подлинность документов, но в то же время и сомневаться в них у него нет веских оснований. Слово герцогини де Шаларгу против слова маркиза де Ларгост. Мое весомее будет. Адвокат это тоже прекрасно понимал и вовсю выпячивал грудь, демонстрируя свою значимость. Этакий индюк в парадном облачении. У меня вырвался смешок, но я постаралась замаскировать его легким приступом кашля.

— Простите, — потупилась я, — ночь в склепе, проведенная в молитве за упокой души моей драгоценной бабушки, не прошла бесследно. А тут еще это досадное недоразумение и зависть в лице маркиза и его незаконнорожденного сына от изгнанной из рода тетушки.

Оба маркиза мгновенно изменились в лице. Я одной фразой напомнила об их плачевном положении. Бастард, да еще и от изгнанницы. Не самый лучший и надежный претендент на звание главы одного из старейших герцогств страны.

Я растянула очаровательную улыбку и сделала взгляд немножечко теплее. Офицер, отвлекшись от документов, мог наблюдать милую, до зубного скрежета, меня и злых, с перекошенными лицами, маркизов. Не стоило им выступать против вышколенной леди Дикторией девушки.

— Пожалуй, соглашусь с вами, герцогиня, — офицер вернул документы моему юристу. — Претензии к вам построены на зависти. А в столь печальный день не стоит нарушать покой предков. Отдыхайте. Мое почтение вам и соболезнование вашей утрате.

— Оставайтесь до утра, — почти что подскочила я. — В столь поздний час до столицы вы доберетесь только в ночной мгле. Не стоит рисковать. В отличие от моей родни, вам слишком долго и далеко ехать. Я распоряжусь подготовить для вас гостевые покои.

— Благодарю, — немного смутился мужчина, — но такие дела стоит закрывать сразу же. Отчет должен быть доставлен в департамент в самое кратчайшее время. Не могу воспользоваться вашим гостеприимством.

— Тогда подождите всего десять минут, — мои глаза азартно заблестели. — На кухне вам и кучеру соберут ужин и термосы с горячим чаем. Хотя бы такой малостью позвольте мне загладить вину перед вами за столь вопиющее поведение моих родственников.

— Это мы всегда пожалуйста, — офицер вернулся за стол допивать наполовину остывший чай.

Пока на кухне готовили поздний ужин для нежданных гостей, я продолжала мило улыбаться, попивая чай. О срочности я и так знала — не раз слышала о работе этой службы, но выказать свое почтение офицеру стоило. Мне это не сложно, а в его глазах радушие хозяйки будет еще одним плюсом в мою пользу.

— Всего вам доброго, — наконец толстяк вышел из комнаты вслед за девушкой с котомкой еды.

— Поздравляю, госпожа, — ослабил галстук мой адвокат. — Первый бой мы выиграли без особых проблем и потерь. Не зря вы дали согласие на предварительную помолвку. Вряд ли теперь кто-то из службы государственного управления дворянскими конфликтами решит еще раз вмешаться. Поверьте моему опыту, с Аугусом никто просто так не захочет связываться.

Я только кивнула головой и пригубила уже полностью остывший чай. В горле начинало першить. Похоже, я простудилась во время общения с основателем рода де Шаларгу и принятия на себя обязанностей наследницы.

— Рано радуешься, — зашипел отец моего братика. — Просто так мы вам не отдадим поместье.

— Поверьте мне, дядя, — я посмотрела ему прямо в глаза, — сейчас моя репутация против вашей. За вас я и ломаного медяка не поставлю. Вас ненавидят все поголовно. Меня же в светском обществе едва ли не боготворят. Ваши жалкие усилия доказать факт моей подмены будут казаться обычным злорадством и желчностью. Побойтесь Бога и отступите. Иначе обещаю: вам и вашей любовнице я лично устрою такую веселую жизнь, что война вам раем покажется. За смерть леди Диктории вы дорого заплатите.

— Поместье мы вам уже не отдадим, — Бихтар помахал папкой с документами, которые офицер принял за действительное доказательство. — Этот бой мы уже выиграли. Единственное, на что вы можете рассчитывать, это право на использование родового имени.

— Мы приложим все силы, чтобы вы не смогли отнять у моего сына поместье, — зашипел старший маркиз, пока еще вполне состоятельный мужчина. — Я докажу всей знати, что хитрой змее не место в нашем доме. Если свихнувшаяся бабулька была готова сделать приблудную сиротку своей наследницей, то я не согласен мириться с ее бредовой идеей. Через короля запрошу процедуру на право крови. У кого она чище, тот и унаследует все. Поверьте, я добьюсь желаемого решения.

— Удачи, господа, — помахала я рукой. — Очень будет интересно послушать, как пройдет аудиенция у монарших особ. Главное для вас, чтобы на тот момент королева не пребывала в дурном настроении. Иначе за обидные слова про свою учительницу и наставницу она вас лично казнит. Фехтование на шпагах входит в курс образования великосветских леди.

— Ты не могла договориться с королевой, — подозрительно протянул брат.

— Королева слишком сильно уважала нашу бабушку, — я гневно сверкнула глазами в ответ, — чтобы спустить вам с рук вопиющее неуважение к покойной. Запомните это, господа. А теперь прошу меня извинить, вынуждена откланяться и идти почивать.

Я медленно шла по коридорам собственного поместья и старалась не думать о том, что в гостиной остались два мерзавца маркиза. Знала, что они всеми силами будут стараться не просто выжить меня из поместья, но и смешать с грязью.

Скоро узнаете, господа хорошие, что я умею воевать красиво и приятно для глаз. Так, чтобы ни у кого и мысли не возникло о моем высокомерии и лицемерии. Думаете, моя госпожа была невинным цветочком? Как бы не так! Всем воспитанницам она советовала: на мужчину надейся, а сама не плошай. Да, я и вправду собралась объявить жадным негодяям полномасштабную войну. Про королеву тоже не шутила — услышав из их уст такие речи, она в стороне не останется.

До комнаты я едва смогла доползти, чуть не падая от усталости. Мучила вязкая ломота во всем теле. Подумалось, что так происходит пресловутое принятие в род, смена крови и самой сущности. В радостные события жизни я точно не могла это записать, до того было больно и неприятно. Словно боги доказывали мне, что не стоит идти против их воли. Не мне решать, в каком роду состоять и чью кровь носить в жилах. Однако призрак изрек пророчество, а мертвые не ошибаются — любой маг-некромант, который прилежно учился, об этом расскажет. Похоже, мне и в самом деле выпала уникальная возможность продолжить великую династию.

С трудом избавившись от пышного платья и нижней камизы, я завалилась на постель и почти мгновенно провалилась в беспамятство. Темнота медленно начала затягивать меня в свои глубины, где каждый лучик света был на вес золота. Для чего мне все эти испытания? Я же не хотела становиться настоящей наследницей. Мне и в монастыре нашлось бы местечко. Девушке, воспитанной досточтимой леди Дикторией, везде будут рады.

В моем случае началась бы настоящая драка за право обладать столь редким и ценным сокровищем, как единственная официально представленная внучка. А купленная с аукциона или рожденная в поместье — для народа какая разница? Официально такие вопросы рассматривались в рамках процедуры наследования и принятия титулов. В общественной жизни действовал принцип: делай, что хочешь, главное — незаметно для всех.

— Открой глаза, — протяжный загробный голос заставил меня встрепенуться.

— Кто здесь? — я резко села на кровати и широко распахнутыми от шока глазами посмотрела прямо перед собой.

У моей постели замер полупрозрачный призрак герцогини.

— Слушай внимательно, дитя мое, — леди подплыла ближе, — у меня очень мало времени на нашу с тобой беседу.

— Да, моя госпожа, — я нервно моргнула.

— Принц, к моему великому огорчению, далеко не глуп, — леди присела, если можно так выразиться, на край моей постели. — Он прекрасно понимает, что девица без роду и племени будет нуждаться в его защите и поддержке. Не давай ему повода принизить себя. Вы бок о бок пройдете немало трудностей. Поэтому помни: ты должна стать равной ему и воспитать собственную дочь в лучших традициях наших родов. Не бойся пойти против целого мира. И постарайся не только научить дочь всем необходимым для жизни знаниям, но и передай девочке навыки, которые помогут ей пережить ваше изгнание. Не печалься, моя дорогая. Знай, что я помогу вам и в другой стране. Не забудь заранее перевести все доступные деньги в Амартель, они станет для беглых короля и королевы неплохим подспорьем. Когда же грянет смутный час, забирай мужа и беги, но дочь ваша должна остаться на родной земле. Род де Шаларгу, Мор Ляголь и Сар Ляголь ее защитят. Твое же место там, рядом с родителями. Запомни, юная принцесса, печати сняты, и теперь ты не просто девица, купленная с аукциона, а полноправная моя воспитанница. Наш контракт с твоими родителями закончится через пять лет. Пока же блок на твоей памяти сможет снять только очень сильный маг. Запомни, юное создание, никто не смеет указывать принцессе Амартеля, как ей поступать, и даже ее муж король не может быть исключением из этого нерушимого правила.

— Я принцесса? — моему изумлению не было предела.

— Прости, но данная при жизни клятва не давала мне рассказать тебе правду, — леди пожала плечами. — А с призрака спрос невелик. Ты, главное, не забудь вовремя увезти отсюда мужа. Моей же правнучке тут ничего не грозит, и не такие испытания проходили женщины семьи де Шаларгу. Предвижу, она сможет найти героя своего романа, который защитит ее и позволит появиться на свет твоей внучке, которая по праву собственного брака взойдет на престол. Но это уже не твоя история. Помни, принцесса, в крови твоей дочери соединятся две ветви рода Ляголь: Мор и Сар, которые давно не могли найти общего языка. Ты станешь миром для стран и причиной свержения тиранов. Тогда же и защитит тебя кровь де Шаларгу. Отныне ты плоть от плоти и кровь от крови моей. Да хранят тебя небеса и корона.

— Постойте, — я протянула руку, но не успела.

Призрачная леди растворилась в воздухе так же стремительно и неожиданно, как и появилась в моей комнате. По спине пробежались предательские мурашки. Немного придя в себя от пережитого очередного потрясения, я стала обдумывать услышанное и поняла, что вся эта история с выкупом — чистой воды ложь. Трудно было поверить, но в одночасье я стала принцессой не сказать, что дружелюбного по отношению к нашей Верноре, государства. О перспективах, которые мог открывать для меня новый высокий статус, я решила поразмышлять на свежую голову ранним утром за бокалом освежающего морса.

Сейчас мне нужно было постараться найти решение первоочередной задачи, а именно понять, как не допустить проверку моей крови. В ходе этой процедуры маги безошибочно определят мою принадлежность не только к роду де Шаларгу, но и к королевскому роду. Открывать эту карту раньше времени не стоило. Диктория сказала, что мы с мужем сбежим из страны уже королем и королевой. Как я поняла из ее речи, на тот момент мои родители будут все еще живы, и дочь явно не останется одна несмышленой малышкой, не способной позаботиться о себе. Осознание этого факта меня немного успокаивало, не давая впасть в некрасивую истерику.

Я недолго посидела на краю кровати, задумчиво глядя в стену, а потом устало рухнула на мягкие подушки. Получалось, что теперь мне следовало немного изменить стратегию и манеру поведения. Если мне суждено стать женой Аугуса, то нет смысла противостоять богам, идти наперекор их воле. Только зря силы потрачу и ничего хорошего не добьюсь. Коли разбудили, я решила хорошенько продумать линию противостояния маркизу и его сыну.

Сама дочь герцогини не приблизится к имению и на пушечный выстрел. Вся столица винит негодяйку в смерти ее горячо любимой народом матери. Об этом непрестанно судачат сплетники на городских улицах, наперебой строя догадки и выдвигая все более фантастические предположения. Если понадобится, я найду подтверждения даже самым невероятным из людских домыслов.

Это выросшая подле герцогини особа понимала, как трудно играть против человека, с которым воспитывались в одинаковых условиях. Между нами была только одна разница: я прислушивалась к советам леди, а она игнорировала их.

Прикрыв глаза, я попыталась вернуться в объятия сна и подремать оставшиеся пару часов. Как назло, сон не желал возвращаться. Его будто корова языком слизала. Похоже, к утру я буду выглядеть уставшей и совсем разбитой девицей, которая всю ночь проревела в подушку из-за угроз двух жадных маркизов.

Такого позора я допустить не могла и, выудив из ящика с лекарствами пузырек снотворного, залпом опрокинула его в себя. Думала, осталось просто немного подождать, и здоровый сон на десять часов мне обеспечен. Однако рано я начала радоваться. Даже снотворное не собиралось выгонять мысли из моей головы, будто распухающей от обилия новых важных известий. У меня вообще сложилось ощущение, что я сейчас не в кровати должна лежать, а стремительно куда-то мчаться.

Решив довериться собственным ощущениям, я накинула поверх белья халат, отыскала тапочки и выскользнула из комнаты. Коридоры имения встретили меня ночной прохладой и тусклым сиянием магических свечей. Поддавшись зову интуиции, я двинулась почти вслепую в том направлении, куда меня прямо-таки тянуло пойти.

Спустя некоторое время блужданий я оказалась около неприметной стены с древним генеалогическим древом герцогского рода. Интересно, я много раз тут бывала и никогда прежде не замечала в этом месте ничего странного. Простой кусок ткани, прибитый к стене.

Герцогиня в свое время заставила меня выучить его почти наизусть, чтобы я без запинки могла рассказывать обо всех предках. И если подумать, то в истории нашей Верноры я никогда не встречала упоминания про вторую ветвь семьи Ляголь. Даже кратких справок об этом не было.

Амартель находилась слишком далеко от наших земель, чтобы изучать эту страну на уроках и составлять подробные схемы местных именитых родов. Каким же образом смогли мои родители познакомиться с Железной леди Верноры? Ведь у наших стран даже торгового соглашения нет, что говорить про остальные виды сотрудничества.

Но в тоже время не верить призраку — все равно, что богов обвинять во лжи. Эти сущности не могут обманывать. Как и сказала леди Диктория, на них не влияют наложенные при жизни клятвы и обещания. Так что врать моя госпожа попросту не могла, для нее ложь уже не имела никакого смысла.

Я прикрыла глаза и медленно провела кончиками пальцев по гобелену. Едва сдерживая трепет, начала осторожно поглаживать имя леди Диктории. Вдруг палец кольнуло, и я отскочила в сторону от неожиданности. Из подушечки медленно вытекла пара алых капелек крови. Обо что я могла пораниться? Не знала, что в гобелене могут встречаться опасные элементы.

А пока я думала, в стене медленно начала образовываться глубокая дыра. Огромными от шока глазами я рассматривала бесследно растаявшую кирпичную кладку. Вот для чего сюда меня пригласили! Получается, в стенах поместья хранятся тайны крови? Но этот тип магии запрещен последние двести лет. Допустим, нашему роду далеко за тысячу лет, и ничего удивительного, что здесь хранятся секреты запрещенной магии.

Осмелев, я прошла в портал. Стена за моей спиной почти мгновенно вернулась на свое законное место и перестала демонстрировать отсутствие кладки. Теперь мне оставалось только понять, что тут творится и куда меня волей судьбы занесло на этот раз. Темный коридор медленно начал наполняться светом и воздухом. Создавалось ощущение того, что спустя многие годы вновь заработала некая вентиляционная система.

Возможно, именно так все и было, но мне об этом раньше не доводилось слышать. Вздохнув, я успокоилась и смело пошла вперед. Другого варианта у меня все равно не имелось. Проход обратно был закрыт чарами. Ломать их я не видела смысла. Да в магии я понимала немногим больше, чем в каком-нибудь прикладном коневодстве. Даже приблизительных догадок не нашлось. Все происходящее для меня оставалось покрытым завесой тайны.

Чем дальше по коридору я шла, тем ярче становился свет и плотнее сгущалась тьма по углам коридора. Окружающее пространство постепенно складывалось в вид огромного зала, где царил полумрак. Порог переступать было боязно. Я даже не представляла, что именно хранится там, в полукруглой комнате. И, наверное, никогда бы не узнала. Только смерть леди Диктории все расставила по своим местам.

Перед склепом не так страшно было, как перед этим сокрытом в глубинах старинного поместья залом. Тусклое освещение вспыхнуло под потолком, позволяя разглядеть непонятные для меня предметы. Я таких никогда прежде не видела. На выпуклой стене висели длинные и тонкие черные пластины. Каждая из них была матовой, и только тонкая полоска по контуру отражала своим глянцем свет люстр. Что это за странные штуки, я так и не смогла понять, и потому решила осматриваться дальше.

Со стороны входа все стены прямой постройки были заняты огромными стеллажами, упирающимися в потолок. К моему огромному удивлению, пыли на них не было. Вообще все в этой комнате казалось убранным и отмытым до зеркального блеска.

Я продолжила рассматривать просторное помещение. И вдруг мое внимание привлекла торчащая из стены голова ящерицы. Похожего украшения я точно не могла видеть нигде в огромном доме. Сам факт ее нахождения на этой стене навел на мысль, что за ней скрывается нечто важное. Я решительно начала вертеть злосчастную голову во все стороны, пока нечаянно едва не сломала ей челюсть. Пасть ящерицы распахнулась, и в комнате раздался приглушенный щелчок.

Я испуганно обернулась и с облегчением выдохнула. Из пола медленно поднимался широкий стол. Дубовый гигант начал занимать центральное место в небольшой комнате, превращая ее в полноценный кабинет. Темное дерево было гладко отполированным. Вязь узоров приятно радовала глаз. Стол имел приятный насыщенный цвет терпкого старинного бурбона из подвалов жаркого Италада.

Кресло появилось под стать столу — настоящий трон. Огромный кожаный монстр на кованых ножках и с золотой отделкой в деревянных вставках. В нем я могла прямо-таки утонуть.

Обойдя стол по кругу, я медленно провела кончиками пальцев по гладкой столешнице. Дерево было немного шершавым и теплым. Легкое покалывание почувствовалось во всем теле, словно что-то родное и нежное обнимало меня со всех сторон. Поистине волшебное место!

Завершив полный круг, я провела рукой по гладкому подлокотнику и присела на самый краешек кожаного гиганта. Кресло отдало мне теплый импульс и магическим образом уменьшилось. Теперь я могла спокойно в нем сидеть, не рискуя увязнуть. Своих величественных форм оно не лишилось, но стало намного изящнее и даже мягче.

По столешнице от моих прикосновений начали бегать маленькие искорки золотистого цвета. Они в причудливом танце переплетались, пока не сложились в знакомую каждому фразу: «Добро пожаловать!». Свет неожиданно потух, и я едва смогла сдержать крик. Одна из удивительных панелей засветилась, и в ней появилось лицо леди Диктории.

— Доброго времени суток, Лунария, — голос женщины начал растекаться по комнате. — Раз ты это видишь, я уже мертва. Предки приняли верное решение и впустили тебя в наш драгоценный род. Так что, поверь мне, теперь ты можешь спокойно слушать все, о чем я буду рассказывать. Все, что тебя сейчас окружает, это огромная охранная сеть, которую мои предшественники смогли заполучить в другом мире. В те далекие времена магией там пользовались гораздо чаще, чем сейчас. Технологии постепенно вытесняли и заменяли ее. Другие семьи строили целые состояния на знаниях, полученных из других миров. Наши предки пошли другим путем и опутали всю страну незримой для непосвященных лиц системой видеонаблюдения. В этой комнате находится командный пункт. На панели слева от экрана есть подсказка и запуск системы обучения. Просмотри ее, и сможешь через неделю уже вполне уверенно пользоваться всем этим хозяйством. Думаю, ты уже догадалась, что наша семья всегда играла нечестно, мы знали обо всех тайнах и событиях не только в стране, но и за ее пределами. Все самые важные сведения находятся в папках за твоей спиной. Если возникнут вопросы, всегда обращайся к моим видеообращениям, они хранятся в памяти системы.

Экран потух, а я с раскрытым от изумления ртом продолжала смотреть на странный прямоугольник. Технологии и знания из других миров? Это просто невероятно! Если об этом узнают в народе, то может начаться новая война. Быть может, она и прервет мое восседание на троне.

Я поняла, что мне нужно успокоиться и сосредоточиться на изучении невероятного наследства. Начать решила с той самой панели, которая должна была помочь в освоении всей хитроумной системы. Тонкая пластинка засветилась от прикосновения моих подрагивающих от волнения пальцев.

По неизвестному предмету пробежала голубая рябь и медленно поплыл текст очередного приветствия. На этот раз передо мной была система голосовой помощи. Оказывается, ей достаточно задать вопрос, и она сама найдет на него ответ. Этакая библиотека в миниатюре.

— Система, — тихо позвала я, не особо надеясь услышать отклик.

— Добрый день, леди Лунария, — нечеловеческий голос разнесся по комнате. — Рада приветствовать вас в комнате дистанционного управления системой слежения «ОКО». Я ваш личный голосовой помощник «Немезида». Можете обращаться ко мне по имени. Кольцо уже на столе, с этого момента все системы полностью переводятся на вас. Подтверждаете смерть бывшей владелицы леди Диктории и принятие ее полномочий?

— Подтверждаю, — а что еще я могла сказать в такой ситуации.

— Тогда поднесите руку для сканирования, — продолжил тот же голос. — Теперь все коды активации будут завязаны на вас. С этой минуты система «ОКО» действует исключительно в ваших интересах, моя госпожа.

— Что ты можешь, Немезида? — смотрела я на загорающиеся экраны.

— Все, что вы прикажете.

— Покажи, — я задумалась на несколько секунд, — планы моих родственников против меня.

— Секунду, начат поиск архивных данных за последние сутки.

В комнате повисла тишина. Пока непонятная для меня система что-то там и где-то там искала, я подошла к столу и взяла в руки тонкое, весьма скромное на вид кольцо. Я удивлялась, почему герцогиня с ним не расставалась. Даже на все торжественные мероприятия предпочитала его роскошным кольцам с бриллиантами. Теперь ответ был очевиден — у нее на руке всегда был ключ от системы, которая могла ей рассказать про любого собеседника гораздо больше, чем он сам.

С такой реликвией и я не готова была расстаться за все бриллианты этого мира. Технология, которой нет равных, и совершенное изобретение, о котором никто и никогда не узнает. Вот прямой путь к власти. Надежда на возрождение даже из пепла. Если мне предстоит оставить дочь одну, то хотя бы я буду знать, что она живет в месте, которое контролируется мной и нашей семьей. Волноваться при таком раскладе придется гораздо меньше.

— Сканирование завершено, — я едва не подпрыгнула, — прошу ваше внимание на экран.

Голос утих, а один из прямоугольников на стене вдруг сменил волнистую рябь на вполне четкую картинку. Я словно сама стояла в комнате, которую мои нелюбимые родственники оккупировали на время ведения споров и конфликтов. И тут неожиданно вместе с картинкой до меня начал доходить звук разговора.

— Ты понимаешь, чем нам грозит ее присутствие в доме? — маркиз явно был на взводе.

— Я-то как раз понимаю, — брат был не менее злым. — Но зная бабку, могу с уверенностью сказать, что она точно смогла подстроить все так, чтобы нам с матерью ничего не досталось.

— Карга просчиталась, — фыркнул отец Вариона. — Мне успели доложить, на каком аукционе она выкупила эту девку. Теперь нам остается только доказать факт вашего не родства и можно смело забирать поместье вместе со всем имуществом.

— Я хочу ее себе, — пошло облизнулся молодой мужчина, который был немногим старше меня.

— Зачем тебе эта девчонка? — удивился его отец.

— Бабушка отменно тренировала своих породистых лошадей, — рассмеялся негодяй. — Или ты думаешь, гуляющие по дворцу слухи про королеву — простая выдумка? Нет, отец, она на самом деле любой куртизанке сто очков форы даст. Если бабуля королев так учила искусству обольщения, то эту разменную монетку, думаю, тоже неплохо подготовила, все же десяток лет она с ней прожила под одной крышей.

— Сам будешь разбираться с дрессировкой этой девицы, — отмахнулся маркиз от сына.

— Что будем делать с анализом крови? — нахмурился парень.

— А что с ним обычно делают? — усмехнулся старший из мужчин. — Проводить, естественно.

— Не думаю, — нахмурился младший, — что королева позволит нам это сделать.

— На это есть король, — отмахнулся маркиз. — А бабские разборки оставь бабам. Нас они не должны касаться. И без этого балагана в голове непонятно, что творится. А еще приходится переживать, как на наши слова очередная никому не нужная бабенка отреагирует. Ее место в койке, а не в политике. Так что не переживай, король не слюнтяй, чтобы под каблуком у жены сидеть.

— Я еще не понял, что там за история с кронпринцем? — младший маркиз потер ноющее в приятных воспоминаниях о братской любви плечо.

— Не знаю, сын, — пожал плечами старший маркиз. — Слишком все там нечисто. Никогда не слышал, чтобы принцу имел виды на нашу оборванку. Да и бабка твоя с ним лично дел не имела. Но и реакция офицера на документы меня не порадовала, словно наши противники заранее подготовились.

— В духе герцогини, — покачал головой сын. — Она по жизни была для всей знати костью в горле, частенько мешала в самый неподходящий момент.

— Не зря говорили, что у Железной леди везде есть уши, — согласился отец с сыном.

— Думаю, завтра с первыми лучами стоит выдвигаться в столицу, — потянулся брат.

— Ты прав, — кивнул ему отец. — А сейчас следует отдохнуть. Надеюсь, нас ночью не убьют!

— Это не в духе герцогского дома де Шаларгу, — пожал плечами почти наследник. — Вот на виду у всех, красиво и эпатажно — они могут. А тихо и скромно — не их стиль. Я бы ее больше на королевском балу опасался, нежели в этом доме.

Звук разговора начал медленно затухать, и я поняла, что дальше пошла ничего не значащая для меня болтовня. Действительно, еще больше погружаться в их мерзкое отношение ко всему женскому полу я не хотела. Было достаточно услышанных фраз. Король и принц и за меньшие скабрезности отрубили бы двум болванам головы. Но, к сожалению, они не были тому свидетелями, в отличие от меня.

Пройдя еще раз по комнате, я не нашла больше ничего интересного. На повестке дня оставался один важный вопрос: как мне сюда попадать и как отсюда выбираться? Каждый раз колоть палец до крови — не самое приятное занятие на свете.

— Немезида, — позвала я загадочного помощника из пластины.

— Что еще желает госпожа? — все тем же ровным голосом осведомились у меня.

— Как мне сюда приходить и как отсюда выходить? — с надеждой посмотрела я на полукруглую стену со множеством экранов.

— Карта уже переправлена на кольцо доступа, — пояснила система. — Вам достаточно мысленно отдать приказ, и перед вами она развернется. Для мелких поручений вам не нужно сюда приходить. Достаточно будет мысленно позвать меня и четко сформулировать интересующий вас вопрос.

— Спасибо, — откашлялась я.

Система словно подмигнула мне и потухла. Теперь я точно была уверена в намерениях гадкой парочки провести сравнение крови в попытке доказать всем, что я не являюсь наследницей леди Диктории и вообще не отношусь к их семейству. Этого нужно как-то избежать.

Правы негодяи были в одном: король не дурак! Он сразу заметит сходство моей крови со своей. Даже если в далеком прошлом два наших семейства были образованы родственниками, сейчас это всплывет наружу. Кровь не водица, она не теряет свойств.

Пусть я не владела магией и в колдовском деле особо не разбиралась, но помнила пару-другую скандалов, в которых точку ставила именно эта проверка. Леди заставила после третьего такого скандала вызубрить наизусть технологию проведения проверки крови. Я понимала, она точно покажет мое дальнее родство с королевской семьей. Среди герцогов де Шаларгу таких связей никогда не было. Это мгновенно поставит под сомнение наше общее наследие с маркизом Варионом.

Прикрыв глаза, я вызвала перед глазами знакомую карту дома, но теперь на ней было нанесено несколько дополнительных проходов и комнат, о которых я не знала. Получается, не только эта секретная комната существует в доме. Значит, нужно будет потом посмотреть, что там скрывается. Но сперва надо разобраться текущими проблемами.

Найдя нужный мне проход, я пошла по направлению к жилой части дома. Один выход был как раз в том самом тайном от всех кулуаре. Закрытая часть поместья предстала передо мной. Темные коридоры в ней были окрашены в алый цвет и освещались приглушенным светом. Сейчас тут должен был находиться только мой юрист, но и ему не нужно попадаться на глаза. Вопросов может возникнуть слишком много. Медленно и неторопливо, словно на прогулке, двигалась по направлению к собственным покоям. На мое счастье, никто по пути не попался, и я благополучно вернулась к себе и заперлась. Сердце бешено колотилось в груди, а дыхание перехватывало.

Я узнала, наверное, одну из самых невероятных и потрясающих тайн этой страны. Получается, в моих руках сосредоточено едва ли не самое большое сокровище, которое только можно найти. Даже представить сложно, на что готовы пойти многие, чтобы его заполучить. А мне все это добро свалилось прямо в руки. Я стала единоличной владелицей поистине уникальной системы.

Теперь самое главное — не преумножить проблем и сделать все правильно. Посмотрев на собственное отражение в напольном зеркале, я поняла, что мои глаза горят настоящим азартом. Приятное возбуждение накатывало мягкими волнами, вызывая чувство огненной волны в груди. Теперь я могла сказать, что значит ощущать жажду великих свершений.

По факту в моей власти оказались все дворяне и не только они. Я могу узнать любую информацию в считанные минуты. Все тайны уважаемых и сильных мира сего мне подвластны. Это осознание мгновенно вскружило голову. Я даже не знала, с чего стоит начинать в первую очередь. Стоп! Нужно успокоиться и перестать нести мысленную чушь про власть и собственное всесилие. Хладнокровность — наше все.

Нужно для начала трезво оценить ситуацию и прикинуть текущие перспективы. Для начала понять, как справиться со злобными родственниками, сфальсифицировать проверку крови и отвоевать титул герцогини.

Меньше чем через сутки сюда сбежится толпа народу, которую два маркиза соберут для наглядности моего позора. Ради избежания неловких ситуаций мне нужно подготовить комнаты и проверить наличие запасов еды в погребах. Не мешало бы еще бочки вина докупить, но тут уже неизвестно, какая публика заявится в гости.

Переодевшись в обычное платье сдержанного алого цвета, я пошла заниматься рутинными делами по управлению поместьем. Весь мой день был практически распланирован до мельчайших мгновений. Я даже не успевала поесть и пообщаться с графом Бихтаром. Он пытался меня отловить, но я ускользала, словно вода сквозь пальцы.

И только уже поздним вечером, когда я растирала гудящие от усталости ступни, ля Пикторм наконец-то смог со мной поговорить. Он ураганом ворвался в гостиную и с ходу опрокинул мою порцию успокоительного настоя.

— Вы сегодня просто нарасхват, герцогиня, — произнес обычно сдержанный юрист.

— Завтра уже стоит ждать первых ласточек от моей любимой родни, — нахмурилась я и налила себе еще одну порцию бальзама от нервов. — Вот и готовилась к этому важному мероприятию. Если все пройдет на высоте, то и у людей короля не останется ко мне вопросов. На офицере корпуса дворянского урегулирования мое гостеприимство отлично сработало. Даже лучше, чем я предполагала.

— У вас все настолько хорошо просчитано, — усмехнулся граф. — Теперь я, кажется, понимаю, почему леди Диктория оставила вам имение. Даже несмотря на ваше происхождение, вы просто идеальная копия Железной леди Верноры. Думаю, через пару лет вы и вовсе станете завершенным шедевром.

— Для чего вы меня искали? — я устало пожала плечами. — Мне сейчас не до разговоров и вашей сладкой лести. С удовольствием отдохнула бы.

— Вы, как всегда, проницательны, — легко рассмеялся мужчина. — Наверное, знаете о существовании двух контрактов, заключенных с Его Высочеством кронпринцем Аугусом Мор Ляголь. Так вот, я должен предупредить вас, что он сам вправе решать, каким именно воспользоваться. Ни я, ни вы не вправе ему помешать в этом непростом выборе. Зачем герцогиня подписала второй, не спрашивайте — увы, я не в курсе дела.

— Понимаю, — нахмурилась я. — Но к чему вы начали этот разговор?

— Всего лишь хочу посоветовать вам, — скосил он глаза, — обручитесь с моим сыном. Это поможет вам избежать западни с договорами. По каждому из контрактов при наличии жениха вы не обязаны следовать правилам, прописанным в них. Не судите строго, но даже я не смог найти другого выхода из сложившейся ситуации. Герцогиня не объяснила, для чего отдает вас в руки этого помешанного на войне мужлана?

— Благодарю, — едва не скривилась от отвращения. — Я подумаю над вашими словами.

— Вы понимаете, время уходит, — продолжал настаивать граф.

— Леди Диктория никогда не делала ничего просто так, — с ледяным спокойствием продолжила я. — А раз она подписала эти документы, значит, на то у нее были веские основания. Пока не смогу убедиться, что в ее умысле действительно не было ничего важного, я не смогу пойти против ее воли.

— Понимаю, — с неохотой согласился граф и прекратил словесную баталию.

— Прошу меня простить, — я поднялась с кресла, — но мне еще нужно проверить готовность комнат к заселению гостей. Боюсь, до окончания ревизии их отсюда даже самой поганой метлой не выгонишь. Погостить в моем доме считается роскошью и огромной честью. Вам ли не знать, граф ля Пикторм. По этой причине я откланиваюсь.

— Не перетруждайтесь, — погрозил он мне пальцем. — Негоже молодой дворянке носиться с ночными горшками господ.

— Боже упаси, — скривилась я. — В поместье самая совершенная система канализации. Не стоит принижать ценности герцогского дома де Шаларгу. У нас даже слуги имеют собственную душевую и уборную.

— Простите, неуместная шутка, — побагровел мой адвокат.

Я решила не обращать на него внимания. Похоже, он начал забывать, что имеет дело с весьма неглупой девушкой. Надежды на то, что я буду плясать под его дудку, он может похоронить и траурно оплакивать. Не желаю быть чьей-то пешкой. Как сказал призрак, принцессы никому не подчиняются, даже если они не помнят о своем высоком происхождении.

Гостей ожидалось немало, но я надеялась, что прислуга успешно со всем справится. Хорошо, я не успела после траура распустить большую часть наемных слуг. Сейчас важна была каждая пара свободных рук. Дом к утру должен сиять чистотой и пахнуть гостеприимством.

Помолившись на удачу, я приняла дозу снотворного и отправилась в царство сновидений. Сегодня оно хотя бы подействовало, и я окунулась в мир сладких грез. В тот самый, где не существует проблем и невыполнимых задач.

Понятное дело, что долго почивать не пришлось. С первыми лучами солнца меня разбудили горничные. Камеристки быстро облачили меня в парадное платье винного цвета и при помощи макияжа придали моему лицу немного трагичный вид. Замечательно, теперь я была готова к встрече с проверяющей комиссией.

Позавтракала я в гордом одиночестве, даже смогла просмотреть воспоминания системы о планах адвоката. Ничего нового, правда, не узнала. Граф был не особо искушен в делах интриг и скандалов. Он решил через женитьбу сына прибрать к рукам меня и все мое приданое. В надежде, что я, наивная душа, буду ему подчиняться. Святая простота, и как он с такими ничтожными навыками смог выжить в дворянском мире?

«Долгожданные» гости начали прибывать ближе к полудню. Все удивленно взирали на улыбающуюся прислугу и едва ли не плачущую молодую хозяйку. Принимая соболезнования, я каждому жаловалась на трагичный поворот истории. Мне лишь кивали в ответ и пристыженно прятали глаза. Еще бы: пока не доказано обратное, я внучка достопочтенной герцогини Диктории де Шаларгу. Мне же оставалось и дальше отыгрывать свою роль в этом спектакле одного актера.

Присев в глубоком реверансе перед главой комиссии по решению дворянских споров, я обронила заранее припасенный мокрый платочек. Мужчина всех своих подчиненных разогнал и стал настаивать на том, что я слишком плохо выгляжу. Однако я, всхлипывая, продолжала заботиться о дорогих гостях, которых мой зловредный завистливый брат созвал в этот непростой день.

Со мной во всем соглашались, кивали головой и уговаривали отдохнуть. В намерениях маркиза Вариона никто не сомневался, но слова и заявление его обязаны были проверить. Все же непростое дело. Да и имена фигурируют в нем весьма известные в столице. Я изъяснялась пространными фразами, сетуя на судьбу. Главное, что с застолья каждый ушел довольным. А я чувствовала себя вывернутой наизнанку, изнывая от усталости и тягостных дум.

Зато узнала, с кем имею честь соперничать. Меня радовало больше всего в сложившейся ситуации то, что сам лорд де Маригас будет проводить проверку крови. Следовательно, мне достаточно будет запросить у Немезиды информационную сводку по нему, и смогу осторожно его шантажировать, требуя сокрытия в ходе проверки факта моего родства с королевским семейством.

Но пока я решила затаиться, временно не показываться на глаза любопытному народу. Не хватало мне только привлечь ненужное внимание к собственной персоне. Заперевшись в спальне, я для надежности подперла дверь стулом и расслабленно развалилась на постели. Хорошо, когда не нужно притворяться и носить маску обиженной судьбой несчастной девицы.

Усмехнувшись, подумала, что неплохо было бы проучить маркиза и его отца. Только придется выждать подходящее время. Пока слишком рано жалить эту парочку прогнивших интриганов. Нужно дождаться момента, когда общество перестанет их принимать. Вот тогда-то я и отомщу за покойную леди Дикторию.

— Немезида, — позвала я.

— Да, госпожа, — знакомый металлический голос раздался в моей голове.

— Покажи самую страшную тайну барона Ситок де Маригас, — попросила я у вездесущей системы. — Мне нужно его контролировать.

— Запрос выполняется, — прозвучал емкий ответ, а за ним в мысленном взоре поплыли картинки.

Комнату, демонстрируемую «ОКОм», я узнала сразу. Все происходило в одной из сокрытых от посторонних глаз комнате моего дома. Легкая тюль из персикового шифона. Игровая для переодеваний. Оказывается, барон у нас любит пошалить на досуге.

Хихикнув, я продолжила просмотр интересного “спектакля”. Вошедшую в комнату девушку не смогла узнать. Прочитав мои мысли, система подписала ее имя. Княгиня Александария Ватикатис. Ничего себе! Не знала, что столь заносчивые особы посещали этот дом.

Об эксцентричной дамочке только глухой не слышал. Похоронив своего законного мужа, княгиня взяла в оборот его отца и быстренько захомутала. Сейчас их сын и восседает на троне, а предприимчивая матушка уже заполучила себе короля самого богатого государства южного полушария. Весьма предприимчивая леди.

Что же ей потребовалось от барона, да еще и под крышей этого дома? Любопытно! Я с интересом продолжила рассматривать статную рыжеволосую красавицу с янтарными глазами. Осмотревшись, та плавно опустилась в витое кресло в ожидании собеседника.

Двери почти бесшумно распахнулись, и в комнату вошли двое. Весьма молодо выглядящий барон и, о чудо, моя бабушка. Вечер перестает быть томным! Раз он настолько тесно общался с моей госпожой, то и с ее внучкой не прочь будет поговорить. Особенно в свете моей осведомленности о его тайных похождениях.

— Доброго дня, Александария, — герцогиня села в кресло напротив княгини.

— И вам, леди Диктория, — девушка склонила голову в легком полупоклоне.

— Приступим, дамы? — поторопил мужчина.

— Прошу вас, барон, — обе одновременно протянули ему руки.

С неожиданной серьезностью я всматриваться в происходящее. Творилось нечто совершенно невероятное. Мужчина менял местами не просто кровь, а души двух женщин. Они словно перетекали из одного тела в другое. Получается, в самые ответственные моменты бабушка занимала место Александарии и помогала захватывать мужчин в плен своих чар. Точнее, леди Диктория их пленила, а рыжая этим воспользовалась.

— Замечательно, — убедившись, что все прошло хорошо, мужчина отошел от дам.

— Благодарю за помощь, — очаровательно улыбнулась княгиня. — За ваши труды вам положена награда. Вы так сильно рискуете ради меня.

— Ничего страшного, — заулыбался мужчина. — Мне всегда в радость помочь столь очаровательному созданию.

— Вы мне льстите, — легко рассмеялась Александария. — Это полностью заслуга леди Диктории. Только ей одной вам стоит говорить лестные слова.

— Ну что вы, милочка, — отмахнулась моя леди. — Если бы не ваши упорство и старание, ничего бы не произошло. Это вы замечательно потрудились, мой вклад тут минимален. Продолжайте и дальше быть такой нежной и ранимой, чтобы вас хотелось целовать и оберегать. Тогда совершенно точно через пару десятилетий ваш сын будет править самыми обширными землями на всем континенте.

— Благодарю вас за столь добрые слова, — склонила голову девушка.

— Только не забывайте, — фыркнула герцогиня, — внук вашего сына должен жениться только через отбор невест. Запомните, одна лишь белокурая красотка достойна победы. Пусть бирюза сведет его с ума. Если не выполните собственную клятву, мой род уничтожит вас и все ваше наследие. Не забывайте, Александария, что вы всем обязаны мне. И я с процентами возьму себе причитающееся, даже с того света.

— Вы мне так и не рассказали, — напряглась девушка, — почему не отдадите вашу воспитанницу за моего сына. Зачем ждать два поколения? Не понимаю вашей логики. Даже находясь в вашем теле, я прекрасно вижу, насколько удачно Лунария подходит для моего мальчика. Они словно созданы друг для друга.

— Не спеши, — рассмеялась леди Диктория, — всему свое время. Даже Ситок не требует платы. Он понимает, что судьба его семьи в моих руках. Тайна вашей связи уйдет со мной в могилу, но не покроется завесой тайны. Ваш сын уже обладает магией крови, как и его отец. Запомните оба: вы во власти моей семьи, и пока не сбудется пророчество, ваш долг не погашен.

— Не волнуйтесь, — барон улыбнулся, — я приложу все силы, чтобы три величайших рода соединились в одном. А что вы удивляетесь? Я маг крови. И прекрасно вижу, что Лунария принадлежит к Сар Ляголь. Если все затевается ради этого, то я на вашей стороне.

— Ты всегда был слишком умным, — рассмеялась бабушка.

Картинка начала медленно затухать, а у меня бешено стучало сердце. Я не ожидала, что все сложится таким странным образом. Теперь вопросов стало еще больше. О каком пророчестве говорят мне все, включая мертвых?

Нужно поскорее выяснить эту тайну. Для начала стоит поискать ответ в памяти системы. Немезида на этот раз меня не порадовала, сообщила неприятную весть. Столь важные сведения хранятся только на бумаге в одном из многочисленных шкафов комнаты управления. Сейчас туда идти было опасно. В поместье поселилось слишком много посторонних личностей.

Правда, как бы я ни старалась, но за сутки, проведенные на ногах, так и не смогла выкроить ни минутки на собственные нужды. Ложась вечером в постель, я с непониманием рассматривала потолок темной спальни. Но прикрыв глаза, вспомнила древнюю мудрость, гласящую, что утром думается лучше. Решила, что и без снотворного смогу нормально уснуть. Переодевшись, легла в постель и вскоре погрузилась в мир туманных сновидений.

Снились мне пушистые шапки снега на седых вершинах и горнолыжный спуск. Герцогиня сама уже не каталась — возраст не позволял. Но это не мешало нам проводить несколько выходных в год, покоряя заснеженные склоны. Развлечение было веселым и интересным.

Неожиданно из сладкого дурмана сна меня выдернул звук удара. Подпрыгнув на постели, я не сразу сообразила, что происходит. Оказывается, в мою дверь самым наглым образом ломились. Что делать? Я никогда не держала в комнате оружия и не знала, как надо поступить в опасной ситуации. Кричать? Панику поднимать не хотелось, но и молча сидеть было нельзя. К счастью, на ночь я подпирала дверь креслом, и оно уберегло от неожиданного вторжения.

— На помощь! — все же завопила я в надежде, что мой голос пробьется сквозь толстые стены поместья.

За дверью подозрительно притихли и перестали в нее ломиться. В комнате царила полная тишина, такая напряженная и глухая, что стало еще жутче. Даже тяжелое кресло долго не продержится против столь яростного напора. Оно помогло мне проснуться и выиграть несколько минут, но надолго его попросту не хватит.

Стоило мне сделать глубокий вдох, наполняя легкие воздухом, как на моем балконе послышалось шуршание. Я завизжала в паническом ужасе, да так громко, что у самой уши заложило.

— Леди, успокойтесь, — послышался уверенный голос. — Меня послал к вам на помощь барон де Маригас. Он в своем возрасте уже не мастак по балконам лазать. Что у вас произошло?

— Ко мне в дверь ломились, — я перевела дыхание, узнав голос секретаря Ситока.

— Прикройтесь одеялом, — вежливо предупредил мужчина, — я вхожу.

— Уже, — завернулась по самую макушку в плотную ткань.

— Предусмотрительно с креслом, — мужчина осмотрел дверь с моей стороны, — позволите?

— Делайте все, что нужно, — я кивнула головой, взволнованно сверкнув глазами из своего теплого кокона. — Но думаю, он уже сбежал.

— Там уже ваши слуги развернули активную деятельность, — хмыкнул мужчина. — Так что он либо в их руках, либо прячется в ваших покоях. Другого варианта не дано. Вряд ли я мог не заметить выпрыгивающего из окна человека, пока перебирался к вам из гостевой.

— Вы правы, — согласилась я, возражать все равно смысла не было.

А дальше началось интересное представление. Столько народу в мою комнату набилось, что просто жуть. Спасибо, хоть поиски увенчались успехом, и вскоре отца Вариона вытащили из вороха моих парадных платьев, хранящихся во второй гардеробной. Я даже глазам своим не поверила, рассматривая красного, словно вареный рак, маркиза.

В том, зачем этот тип ко мне заявился, я даже не сомневалась. Но его угораздило проникнуть в мою спальню именно в ту ночь, когда поместье принимало гостей. Многие аристократы с непривычки в гостях и спать нормально не могут. Что говорить про их личных слуг, которые готовят комнаты для длительного пребывания своих господ в чужом имение.

Я от абсурдности ситуации едва смогла сдержать нервный смешок, который так и просился наружу. Не зря над старшим маркизом только ленивый не потешается. Что же творится у этого человека в голове, раз он может допустить такое поведение в присутствии самого главы комитета по делам дворянства?

— Леди Лунария, — барон посмотрел мне в глаза, — вам даже не нужно писать заявление. Мы сами все видели. Маркиз, вам запрещено приближаться к поместью ближе, чем на триста метров. Ваш сын все еще может претендовать на проживание тут, но права на владение он не получит. Если вы себе такое позволяете, то и ваши дети настолько же дурно воспитаны. Мы не можем подвергать гордое имя дворянина всенародному позору. Леди де Шаларгу, примите мои поздравления, с этой минуты вы официально признанная наследница герцогского рода. Маркиз, обжаловать мое решение вы можете у короля. Отчет я лично предоставлю кронпринцу по его возвращении. А теперь не смущайте девушку и выметайтесь отсюда.

— Благодарю вас, лорд Ситок, — я улыбнулась ему, когда мы остались в комнате наедине.

— Бросьте, юная леди, — рассмеялся мужчина. — Я не поверю, что леди Диктория не рассказала вам перед своей смертью о моей клятве. Очень сомневаюсь, что она унесла эту тайну с собой в могилу. По этой причине ваша свадьба с принцем — вопрос времени. Моя жена и так сильно переживает из-за того, что Диктория погибла раньше вашей свадьбы.

— Что значит третья ветвь? — не удержалась я от смелого вопроса и посмотрела на него в упор.

— Всего братьев было двое: Мор Ляголь и Сар Ляголь, — усмехнулся барон. — Но также была у них сестра Дар Ляголь. Сейчас в истории про нее не упоминается. Моя жена — ее единственный прямой потомок, уцелевший невероятным чудом. Мор Ляголь приложил все усилия, чтобы уничтожить любое упоминание о ней и ее наследии. Дар Ляголь обладала редчайшим талантом. Она была единственной в нашем мире некроманткой с даром кровного мага. И мертвыми, и живыми управляла, как марионетками. Если я правильно рассчитал карту судьбы, то нашим будущим внукам суждено объединить в себе три ветви и явить миру еще одну Дар Ляголь.

— Спасибо, — теперь я уже могла не переживать так сильно. — Побег больше не казался настолько страшным. Если моим внукам уготована великая судьба, то так тому и быть. Собственно, кто я есть, чтобы идти против высшей воли.

— Не нам повелевать судьбою собственного рода, — барон пожал плечами. — Не забывайте, леди, я не всесилен. Конечно, могу вставить палки в колеса повозки маркиза Вариона, но запретить ему требовать месяц проживания, увы, не в моих полномочиях. Мой совет — сразу соглашайтесь на предложение кронпринца.

— Какое предложение? — я удивленно посмотрела на него.

— Еще до бала, — хмыкнул мужчина, — он собирается вручить вам кольцо. Для этого Аугус вернулся в столицу раньше намеченного срока под плащом инкогнито. Ему настолько не терпится увидеть вас своей невестой, что он решил не дожидаться собственной коронации, и уже готов склонить колено перед вами. Не разбрасывайтесь ценными преимуществами. Ждите, совсем скоро он прибудет сюда. И тогда в столице на параде будет выступать окольцованный юноша и предмет мечтаний всех дамочек.

— Я поняла, — совершенно серьезно кивнула я. — Не вижу смысла упускать такой шанс.

— Сразу видно — воспитание и порода, — рассмеялся барон. — Не забывайте, леди, вся страна думает, что вы трогательна и невинна, как первый весенний цветочек — не вгрызайтесь в Аугуса всеми зубами. Подождите хоть пару месяцев, пока кронпринц с вами под боком обвыкнется и потеряет бдительность. От герцогинь де Шаларгу и королевы Мифидис никто еще не уходил.

— Королева Мифидис? — я удивленно посмотрела ему в глаза.

— Вы не помните родителей? — удивился глава комитета по делам дворянства.

— Блок на память ставила не герцогиня, — я покачала головой. — Так что с ее смертью воспоминания ко мне не вернулись. Только из ее прощальных слов и узнала, что я принцесса и какая-то там сто двадцать седьмая кровь на киселе к местной власти.

— Королева Мифидис и король Берсар — удивительная пара, — тепло протянул мужчина. — Поселитесь у них — имейте в виду: если ваша матушка вспылит, то беги и прячься весь двор. Темная ведьма, еще и с поразительным даром лекарственной магии. Просто кладезь знаний. Отец ваш хоть слабый, но предсказатель. Тем удивительнее, что вы родились совершенно без магического дара. Хотя многие называют это отправной точкой к перерождению крови.

— Ясно, — правда, я много чего не поняла, но знала, что смогу найти нужные ответы у системы.

— Отдыхайте, не буду вас более тревожить, — по-доброму распрощался со мной маг крови.

— Спасибо вам на добром слове, — помахала я рукой.

— Родственники будущие, — отмахнулся он и покинул мою спальню.

Барон вышел из комнаты, а я глубоко задумалась о собственных перспективах. Если Аугус забрал из сокровищницы обручальное кольцо, то его прибытия следует ждать на следующей неделе. Перед выходными объявят о триумфальном возвращении принца в город с победой над врагом. В воскресенье состоится коронация и в честь нее грандиозный бал. Времени не так уж много у него.

Если хорошенько подумать, то что, собственно, останавливает меня от принятия заманчивого предложения? Неясные мотивы принца? Может, ему с детства промывали мозг женитьбой на прекрасной внучке Железной леди Верноры? Кто знает? Сей вопрос легко и быстро решается в беседе по душам за чашечкой чая с сывороткой болтливости.

Помыслив о том, что принц намеревается сделать мне предложение, я прогнала тягостные раздумья и мысленно позвала Немезиду. Та откликнулась и на запрос про принца и его намерения в отношении меня любимой выдала новое интересное зрелище.

— Ты хоть представляешь, — восклицал красивый шатен, бегая по палатке военного лагеря, — Варион растрезвонил на всю столицу о незаконном происхождении Лунарии. Надо было мне прирезать его на том балу.

— Аугус, успокойся, — устало протянул его секретарь. — Ты сам понимаешь, что не сможешь ничем ей помочь. Не поведешь под венец сиротку из непонятной семьи.

— Еще одно такое слово, — в черных глаза принца мелькнули блики ярости, — и я тебя не просто ударю — я тебе шею сверну.

— Поведешь? — ничуть не испугался его помощник.

— Поведу, — твердо заявил парень.

— Что в этой Лунарии такого особенного? — секретарь вопросительно поднял бровь. — Вся столичная знать по ней с ума сходит и едва не стелется к ее ногам.

— Она поразительная и восхитительная, — туманно отозвался принц.

— В общем, не расскажешь? — подвел итог брюнет.

— Прости, но не моя это тайна, — спрятал глаза Его Высочество. — Я не могу разглашать пророчество. Слишком там все путанно.

— Тогда лети к своей зазнобе, — секретарь похлопал принца по плечу. — Приближается рассвет. У тебя мало времени на то, чтобы сделать ей предложение. Надеюсь, она тебе откажет, и ты выкинешь ее из своей головы. Вокруг полно более достойных и знатных девиц.

— Этого не будет, — рассмеялся парень. — Она согласится. Не поверю, что наша Железная леди не знала про тот стишок. Так что уверен, Лунария уже готовит наряд к свадьбе.

— Удачи, друг, — и картинка начала медленно угасать в моем сознании.

Так, у меня осталось мало времени на то, чтобы привести себя в порядок. Если диалог происходил прямо сейчас, то принц должен быть у меня через два с небольшим часа. Если мне показывали запись разговора, то и того меньше.

Я даже не удосужилась посмотреть на часы. Было бы гораздо проще, знай я точное время. Даже неожиданный визит не должен застать меня врасплох. Иначе плакала моя репутация горькими слезами.

— Разговор был сорок минут назад, — металлический голос прозвучал в голове.

— Спасибо, Немезида.

Как же хорошо иметь глаза и уши повсюду. Вот теперь, за оставшиеся полтора часа, я должна была из испуганного воробушка превратиться в шикарную царь-птицу и предстать перед Его Высочеством. Сделать огромные глаза с иллюзией непролитых слез и посетовать на то, что Аугус бесцеремонно не захотел меня предупредить. У покойной герцогини этот трюк выходил просто замечательно. А я еще удивлялась, как это она с безошибочной точностью предсказывает появление в доме незваных гостей.

Распахнув дверные створки парадной гардеробной, я придирчиво начала рассматривать ее содержимое. Мне нужен был утонченный наряд, подходящий для общения с венценосной особой, но не кричащий о том, как долго я его выбирала. Непростая задача — за пятнадцать минут найти подходящее платье и успеть подобрать украшения к нему.

Проведя в гардеробной целых полчаса, я смогла сделать правильный выбор. Белая блузка и костюм-двойка из жилетки и юбки, насыщенного алого цвета с золотой вышивкой. Теперь ко мне придраться будет сложно. Костюм похож на деловой, особенно в сочетании с белой блузой, а украшения добавляют образу торжественности. Все это должно сыграть мне на руку в предстоящем негласном сражении.

Дальше по плану подготовки к встрече важного гостя шли водные процедуры, а затем быстрая сушка локонов и укладка их в виде небрежной волны. Она мне шла больше других причесок, придавала лицу детскую непосредственность и наивность, тем самым прикрывая серьезность и порой проскальзывающее во взгляде истинное отношение к гостю.

Следующим пунктом стал макияж. Я выбрала неброский повседневный. Если нарисовать стрелки у глаз и сделать зрительно полнее губы, то принц поймет, что я готовилась к встрече с ним заранее. А так велика вероятность, что парень будет очарован моей невероятной красотой и грацией. Боже! О чем я думаю? Принц не хуже меня знает о пророчестве и о том, что нам на роду написано пожениться.

Если бы не моя принадлежность к роду Сар Ляголь, давно бы уже я сидела обрученная во дворце и слова не могла бы возразить своему повелителю. Против воли он принцессу, даже без воспоминаний об ее истинном происхождении, не может заставить выйти за него замуж. Скандал поднимется на весь белый свет. Потому Аугус и ждал этого звездного часа, чтобы прискакать ко мне на белом коне и спасти от опасности.

Пусть только попробует сказать, что я не женственна, не прекрасна и не самое очаровательное создание во всей Верноре. Нечего принижать мои достоинства. Возможно, мои иноземные королевские воспоминания и сокрыты завесой тайны, но этикет и традиции я знаю лучше многих здешних дворян.

Для высокородной леди из высшего общества это не особо трудная задача. Госпожа постоянно твердила, что даже в пакостях истинная леди нежна, изящна и коварна. Если нужно будет, не только сок болтливости ему подолью. Парочка секретных склянок с приворотными зельями хранилась в кабинете леди Диктории, и я прекрасно знала, как открыть сейф. Бабушка никогда не приукрашивала жизнь, она всегда вполне правдиво объясняла, что иногда даже самые мерзкие деяния имеют свое великое предназначение.

Но пока в поместье продолжалось такое столпотворение, мне следовало вести себя очень осторожно. Я вспомнила, что нужно как можно скорее распорядиться насчет перевода денег на родину. А еще лучше сразу прикупить там поместье. В королевский дворец принцессу, возможно, примут, но подстраховаться лишним не будет. Герцогини де Шаларгу не разбрасываются возможностями. А у меня в руках сейчас уникальный шанс создать что-то совершенно новое и отплатить этому роду сполна. Я не собиралась его упускать. Приложу все силы, но прославлю герцогский дом де Шаларгу!

Желание второе. Падение оков

Легкой танцующей походкой я шла по темным коридором застывшего в ожидании неизведанного поместья. Все в этом мире перестало видеться мне в правильном свете. Да, неприятно осознавать это, но, кажется, меня втянули в разборки королевских родов. Хотя чего еще желать принцессе-сироте, которая в глазах знати ничем не лучше портовой девки. Разменная монетка в игре великих умов. Чем я вообще могу козырять?

Пророчество, известие о родителях – все это свалилось мне на голову, словно снег по середине жаркого лета, заставляя нервно кусать губы, оглядываться на прошлое и без уверенности смотреть в будущее. Покачав головой, я добежала до излюбленного укрытия. Огромное раскидистое дерево всегда спасало в трудные минуты. Тут мне думалось лучше всего. Вот и сейчас я решила заняться полезным делом и погрузилась в воспоминания…

Дни медленно ползли, словно ленивые улитки. После грандиозного скандала в моем доме оба маркиза не появлялись. Связываться лишний раз с королевской семьей им было не с руки. Я знала, негодяи будут осторожничать ровно до того момента, пока не поймут, что не все ноги растут из дворца. Мне нужно было постараться отсрочить этот момент как можно дальше, не допустив утечки информации.

Голова от постоянных размышлений начала гудеть и нервы стали сдавать. Чем больше я рассуждала, тем плачевнее начинала выглядеть ситуация. Дела пока обстояли не лучшим образом. Пора мне приниматься за работу и вести агитационную деятельность в попытках нейтрализовать все возможные ходы со стороны моего брата и его не в меру жадного отца. От этой семейки можно было ожидать любых проблем.

Я помолилась всем богам, чтобы эта неприятная история благополучно разрешилась с приездом принца. Правда, не особо верилось в такое положение дел, но я утешалась лучшей надеждой, не давая себе окунуться в пелену тоски и отчаяния. Я еще не проиграла схватку за наследство, а значит, ни в коем случае нельзя опускать руки и идти на поводу у чувства собственного бессилия и злобы.

Но стоило мне перестать трястись и шарахаться от каждой тени, служанка принесла не самую приятную нежданную весть: в поместье прибыл экипажи королевских модисток. Словно мне целого взвода непрошенных гостей было мало! После нудной проверки крови и трех часов на ногах, я была совсем не рада идти встречать еще и этих милейших дам. У моего дома были собственные портные, которые во сто крат лучше всей этой бесполезной вереницы. Но отказываться было невежливо и неуместно: по задумке королевы девушки должны были подготовить для меня платье к балу по случаю торжественного возвращения ее отпрыска, в конце этой бесконечной недели.

После стольких разговоров, мне стало понятно, что о намерениях сына в отношении меня королевская чета была осведомлена, и теперь мне приходилось держать оборону еще и с этой стороны. Менять платье, сшитое по заказу покойной герцогини, на полет фантазии этих дам я не собиралась. Пойду в том, в чем сама захочу, и никто не сможет заставить меня одеться, уподобляясь расфуфыренному павлину. Герцогини дома де Шаларгу никогда не опускались до уровня развратных девиц с центральной площади.

Решительно согласившись сама с собой, я направилась встречать очередных незваных гостей и наслаждаться противостоянием моих модисток и придворных швей. Баталии обещали быть интересными и горячими. Все же работников в поместье леди Диктория, боги упокойте ее душу с миром, подбирала сама и по строжайшим критериям. За девушек я не боялась — они и воинам королевской гвардии в горло вцепятся мертвой хваткой. Придворные портные им в этом плане не могли составить конкуренцию и хоть как-то навредить.

В холле поместья уже разворачивались первые военные действия, и все происходящее принимало вполне серьезный масштаб. Мои девушки встали грудью на защиту уже пошитого гардероба и не собирались пускать королевских портных дальше холла. Понятное дело, что в отличие от дворца, тут прислуга королевской семьи не имела никакой силы голоса. Оправдать все принятые здесь решения приказом свыше у них не получится, и модистки это прекрасно понимали.

Род де Шаларгу считался одним из сильнейших в стране, и лишние проблемы дамам были ни к чему. Но нужно отдать им должное: модистки стояли до самого конца, стараясь не уронить гордое звание придворных портных. Все же победа оказалась за моими личными швеями, и королевская прислуга недовольно удалилась туда, откуда приехали. Даже смешно — все модистки были такие напыщенные и предвзято высокомерные, что, глядя на них, неосознанно начинаешь понимать: высшее общество прогнило насквозь.

Еще в самом начале, когда леди Диктория взяла меня к себе на воспитание, мне пришлось выучить одно очень важное правило: если хочешь выжить в этом клубке интриг, скандалов и многочисленных убийств, стань самой опасной рыбкой в океане. Отрасти длинные зубы и наточи поострее когти. От тебя должно нести смертью и опасностью, даже если ты просто улыбаешься и мило приседаешь в реверансе перед каким-нибудь зазнавшимся мерзавцем.

И все бы было ничего, если бы мне не хотелось плакать от происходящего. Все считали принца образцом мужественности и благородства. Да пять раз «Ха-ха»! В отличие от многочисленных фанаток Аугуса, я знала, что скрывается за этой очаровательной улыбкой и неземной красотой обсидиановых глаз. Достаточно вспомнить, что последняя его беременная фаворитка до сих пор считается пропавшей без вести. Какие бы тайны ни хранила моя кровь, с его темными секретами это не шло ни в какое сравнение. Да весь свет и гордость страны — это сплошные мрачные тайны и скелеты в шкафах.

Если так подумать, то зачем я сдалась принцу по доброй воле? Не могла представить. Не думала, что он верит в сказки о том, что воспитанницы Железной леди Верноры — самые изящные и милые создания на земле. Бред сивой кобылы, выдуманный уже лет этак триста назад для упрочнения положения герцогского дома. Ничего общего с реальностью слухи не имели. Сама королева была прямым тому доказательством.

За милейшей маской нежности и красоты скрывался очень расчетливый ум. Не просто так она — единственная, кто оставался рядом с королем и по сей день. Любовницы и бесчисленные фаворитки не могли продержаться и пары недель. Ломаясь об очень серьезную и опасную игру которую вела Ее Величество Мебелира. Дочь она ни за что в жизни не отдала бы герцогине просто так, у этого союза имелись свои договоренности.

Я была совершенно уверена, что не так просто король согласился поддержать меня. Не думается, что он знал о моем родстве с правителями южных земель, иначе я бы уже сидела заложницей в самой охраняемой тюрьме его страны. Но я пока хожу на свободе и радуюсь жизни, так что пусть маленькая тайна и дальше остается таковой. Эта страна не то место, где можно направо и налево рассказывать важные секреты.

Была бы моя воля, я уже, не задумываясь, уехала на встречу к родителям. Долго и опасно пересекать океан, но риск оправдан в данном случае. Жутко осознавать, что мне предстоит теперь в одиночку бороться с великим множеством проблем, не только происходящих сейчас. В будущем все станет только сложнее и начнет закручиваться в тугой клубок печали.

В нашем обществе невозможно было выжить без нужных знаний и полезных навыков. На каждом шагу поджидали колоссальные трудности и диковинные интриги. Все мое окружение — это сборище прожженных интриганов, которые с радостью разорвут друг друга в клочья.

Смена поколений происходила настолько быстро и стремительно, что многие терялись в этом водовороте событий. Старая аристократия изо всех сил еще держалась на плаву и не сдавала позиций. Но с каждым годом все больше тех, кто имел право на титул Де, исчезали, растворяясь в многообразии стремящихся к власти современных аристократов. Новое поколение сметало все на своем пути, заставляя старичков забиваться в угол и укреплять свои позиции. Союзы сдавали обороты, и теперь связи внутри семей продумывались на поколения вперед. Все планы и политические игры велись не на больших аренах, а в душных кабинетах, в которые даже мыши не имели права заглянуть.

Вынырнув из тумана воспоминаний, я посмотрела на плывущие по небу облака. Не стоит загадывать наперед, жизнь – весьма капризная леди, которая любит преподносить сюрпризы. Но я так легко не сдамся. Если королевская семья намерена меня заполучить, то они все зубы сломают о толстую броню, надетую на меня еще в детстве.

Другого мне не дано, я попросту не в силах изменить ситуацию и переиграть собственную судьбу. Не будь я воспитанницей знатного рода, а теперь и его наследницей, кто бы тогда про меня узнал? Небосклон так огромен, и на нем столько потрясающих ярких звезд, как заметить одинокую маленькую звездочку.

Слишком большое напряжение я испытывала все эти дни. Тяжелый груз ответственности, словно гора, придавил меня к земле, не позволяя глубоко вздохнуть. Проблемы угнетали и заставляли еще сильнее замыкаться в себе. Голова гудела от разнообразных мыслей и чувств. Было так тоскливо, что хотелось завыть от обиды и одиночества. Весь этот мир давно прогнил, и неудивительно, что наши предки предвещают ему войну и падение в бездну.

Усмехнувшись, я с тоской посмотрела на огромное пушистое облако. Оно такое счастливое — ему никуда не нужно торопиться. Оно медленно плывет по огромному небосклону и просто существует в этом мире. Я хотела чувствовать себя такой же свободной.

Глаза подернулись пеленой слез, но я постаралась сдержаться. Не время и не место для унижения. Сегодня я должна быть сильной, как никогда прежде. Показать всем, чего стою именно я! Не мое имя, и не мое прошлое, а та самая девушка, которая сейчас сидит на дереве и мечтает стать облаком. Надеюсь, мое стремление к свободе не послужит препятствием на пути к цели.

— Госпожа, — в саду раздался голос моей личной камеристки.

— Гретхель, я тут.

Соскользнув с ветки, я мягко приземлилась на землю. Даже туфли перестали быть для меня проблемой. Ловкость и быстрота движений входили в программу моего обучения. Легкость, красота и наивность во мне смешивались в огненный коктейль силы, ярости и головокружительной страсти. Маски, вечные ширмы, за которыми прятались разные личины. Все это — целый мир, в который меня окунули с головой, и сделали его заложницей.

— Слава всем высшим, я вас нашла, — запыхавшаяся девушка остановилась около меня.

— Что случилось? — плавно покачиваясь, я стояла в тени раскидистого дерева.

— Его высочество принц Аугус Мор Ляголь прибыл на встречу с вами, — доложила камеристка.

— Боги, — я тряхнула головой. — Только этого мне не хватало.

— Он ожидает вас в центральной гостиной, — поклонилась служанка.

— Я поняла, — ответила с печальной усмешкой. — Вот какая нелегкая его принесла настолько рано? Я, честно, ждала его визита, но не раньше, чем через три дня, накануне главного бала. А тут, видишь, какой необъяснимый сюрприз. От таких приятных неожиданностей можно и заикой до конца своих дней остаться. Принц — моя личная кара за все содеянное точно не мной. Даже не представляю, какие планы на него были у нашей любимой госпожи, но с моими они по-любому не совпадают.

До гостиной я шла так медленно, насколько это было возможно. Мне следовало хорошенько все обдумать и принять верное решение. Рабыней я не хотела даже представлять себя, а уж быть ею в реальности — и подавно. Оставался всего один возможный вариант развития событий, и он мне не нравился еще больше. Самым безболезненным я видела способ перекупить оба контракта на меня, любимую, но Аугус их мне точно не продаст.

В его взгляде я читала полную уверенность в правоте слухов о моей неземной красоте и элегантности. У меня же от этого голова шла кругом, и я не знала, как избежать расставленных ловушек. Тут даже боги, кажется, были не на моей стороне. Предки свалили на меня всю работу и заставили отдуваться в одиночку.

— Доброе утро, Ваше Королевское Высочество принц Аугус Мор Ляголь, — присев в низком реверансе, я не спешила выпрямляться.

— К чему нам лишняя церемониальность? — мой нареченный приблизился с мягкой полуулыбкой на устах.

— Разве я могу иначе обращаться к вам, — едва могла дышать от ощущения силы, которая исходила от молодого мужчины. — Я ваша покорная слуга. Если перестану относиться к вам почтительно, то не смогу считаться достойной подданной нашей великой страны. В вашем присутствии мне полагается падать ниц и благодарить богов, что даровали шанс личной встречи. Ваши величие и гордость затмевают все на своем пути, пусть никогда ваша жизнь не угаснет, а слава дарует вечное признание.

— Боги, — его рука соприкоснулась с лицом. — Ты несешь этот бред каждый раз, когда видишь меня и остаешься наедине со мной. Лунария, прошу тебя, перестань презирать меня и смотреть, как на главного врага народа. Я не сделал ничего, за что ты могла бы ненавидеть меня, но ты настолько сильно не желаешь находиться рядом, что мне кажется, это сама твоя кровь не может принять факт моего существования. Я знаю про наше предназначение, и тем глупее выглядят твои попытки сбежать от предсказанного брака. Нам на роду написано стать мужем и женой, а нашим детям и внукам — сделать эту страну еще более великой и могущественной.

— Вот поэтому мне так тошно, — комок в горле заставил меня гулко сглотнуть. — Все это не наш выбор, а чужая игра. Пророчество и прочая чушь, которой мы пытаемся подчиняться, высшая воля? Да бред это все! У каждого пророчества есть обратная сторона, есть второй путь, по которому можно пойти и изменить судьбу. Нам не дают даже рассмотреть его, тыкая носом, словно слепых котят, в эту беспросветную мглу навязанного брака. Ни мне, ни тебе он не нужен, мы бы с радостью сбежали друг от друга и больше не встречались. Да, я понимаю, официальные приемы — твой долг, но нам по статусу даже вместе танцевать не обязательно, так что в этом нет проблем. Но ты продолжаешь настаивать на брачных узах, словно от них зависит твоя жизнь!

— А ты хоть на мгновение, — тихо прошептал принц, — не задумывалась над тем, что наши отношения на самом деле могут уничтожить не только страну, но и половину мира? Хоть на долю секунды прикрой глаза и узри, как наша страна катится в бездну. Мы в сотый раз ведем эту беседу и не находим выхода. Ты уперлась своими ветвистыми рогами и не желаешь верить мне. Нужно будет — я тебя и силой под венец поведу. Не забывай, в моих руках расписка на твою жизнь. В отличие от отца и матери, я знаю, что ты принцесса соседней страны, и мне не нужно рассказывать, какой скандал поднимется на всем континенте. Океан вскипит, если я обнародую информацию о том, что моя прекрасная невеста носит одну из запретных фамилий. Не заставляй меня играть жестко. Я все же принц и не потерплю пренебрежительного отношения к себе, даже с твоей стороны.

— Тогда, — выпрямившись, я посмотрела ему прямо в глаза, — и ты хоть раз попробуй подумать над моими словами. Мне ничего не стоит сбежать из этого королевства и попросить политического убежища у собственных родителей. Я достаточно знаю и умею, чтобы не пересекаться с тобой больше никогда. Всех твоих сил не хватит, чтобы удержать меня в поместье. Ни одни стены не выдержат натиска моей воли. И всей королевской стражи под воротами родового гнезда герцогов де Шаларгу будет недостаточно для того, чтобы я осталась вашей заложницей и игрушкой. Хорошенько подумай своими собственными мозгами и реши, что в жизни для тебя важнее. Моя склоненная голова или это бессмысленное пророчество, которое можно изменить одним словом, одним принятым решением. На мгновение представь, что мы с тобой ничем не связаны и не имеем ничего общего. Просто на миг закрой глаза и выкинь слова предков из своего разума!

— Ты хоть понимаешь, что говоришь? — холодные пальцы принца сомкнулись на моих предплечьях. — Как вообще тебе в голову могло такое прийти? С богами не шутят, они не простят нас. Не смей нарушать приказы свыше. Все это написано в книге нашей судьбы, и мы пройдем наш общий путь рука об руку. Неважно, сколько проблем нас ждет, мы успешно решим их и преодолеем все препятствия. Если ты задумаешь побег, готовься к тому, что я достану тебя даже из-под земли. В качестве трупа моей невесты ты нравишься мне все сильнее. Не заставляй меня пойти на крайние меры и вырвать твое сердце из этой очаровательной груди. Живой ты немного больше меня прельщаешь, и твоя шикарная мордашка будет неплохо смотреться в фамильной галерее. Да и мою породу не испортишь, блондинки тем и ценны, что вы не разбавляете кровь своими невзрачными признаками. Замечательный бонус к твоему воспитанию и положению в обществе. Если надо будет, я не посмотрю ни на что и уничтожу тебя, стирая препятствия на своем пути, и тогда мне станет плевать даже на богов с их причудами.

— Убери от меня свои руки, — я вся вспыхнула от гнева. — Продай мне договор на меня, и забудем эту историю. Просто отдай мне документы, и навсегда распрощаемся. Никогда не будем вспоминать про существование друг друга и вообще разъедемся по разным странам. В одно мгновение сотрем все эти пророчества и забудем обо всем в этом мире. Контракты на меня — и все, мне больше не нужно ничего. Отдай мне их, и я тебе клянусь, сможешь и дальше развлекаться со своим бесчисленным гаремом преданных безмозглых девиц. Только прекрати меня мучить. Слышишь! Перестань продлевать эту бесконечную пытку. Я не твоя собственность, и даже через сотню лет не смирюсь с унизительным положением.

— Почему? — в темных глазах принца промелькнула обида. — Почему ты меня ненавидишь? Я же люблю тебя, и готов сделать все, что тебе угодно. Мой мир вертится только вокруг тебя одной. Во мне блуждает желание свернуть твою шею, прекратить наши страдания, и в то же время хочется обнять тебя и никуда не отпускать до самой смерти. Грозовое небо, и то спокойнее, по сравнению с нашими отношениями. Даже бурю проще угомонить, чем заставить тебя полюбить меня. Но я не могу успокоиться, меня бесит в тебе все, и в то же время я желаю тебя со страшной силой. Это сводит меня с ума, я даже не могу понять, где тут правда, а где ложь. Грань между пророчеством и реальностью так сильно размылась, что истины уже не найти.

— Перестань нести всю эту чушь! — воскликнула я — Тебе с детства говорили, что я единственная, кто достоин твоего королевского внимания. Только от меня ты не дождешься и крупицы благосклонности. Я не собираюсь падать к твоим ногам, кланяться ниц и бить челом. Целовать шелковую дорожку к трону и подавно не намерена. Мне плевать, какая власть сосредоточена у тебя в руках. С самого детства ты задирал меня и называл уродиной. Мы дрались до разбитых носов и выбитых зубов, придворные лекари и маги не успевали нас лечить. И после всего этого ты надеешься на то, что я смогу спокойно стоять рядом с тобой? Или, упасите меня боги, лечь в одну постель? Лучше сразу убей меня!

— Дура!

Мужчина резко встряхнул меня за плечи и попытался прижать к своей груди.

— Не смей.

Раздался звук пощечины.

— Через пять дней ты будешь на балу в лучшем платье блистать родовыми драгоценностями, — в ответ на удар застыл принц. — С этого момента неважно, насколько мы ненавидим друг друга. В эту проклятую секунду мы начинаем другую игру. Теперь на кону будет иной ценный приз. Если к концу бала останется хоть одна живая душа, которая не поверит в твою искренность, то на следующий день единственным твоим развлечением станут крысы в королевских темницах. Запомни, милая, у тебя осталось совсем немного времени, чтобы смириться со своей участью. Отныне ты королевская невеста, у которой не может быть плохого настроения, отвратительного поведения и отсутствия любви ко мне. А теперь хорошенько подумай и взвесь все “за” и “против” в жизненно важном деле. Теперь я, пожалуй, откланиваюсь, солдаты меня ждут.

— Иди.

Из меня словно все силы выкачали. Я понимала, что должна взять себя в руки и надеть маску равнодушия. Подняться с пола, на который рухнула, стоило дверям закрыться за спиной принца. Паника душила меня, не давая вздохнуть. Грудь сдавило стальными обручами, я даже не представляла, что это решение дастся так сложно. У меня всего пять дней на то, чтобы сбежать и больше никогда не ввязываться в игры с королевской семьей. Если не решусь на это сейчас, потом станет поздно.

В голове начали всплывать картинки, которые я изо всех сил старалась похоронить глубоко в собственной памяти. Мне не верилось, что реальность вновь рушится и превращается в старое пространство, в котором обитало лишь отчаяние. В те далекие годы, когда я желала лишь навеки остаться в кромешной тьме.

Сейчас, с запечатанной памятью, я хотела только одного — обрести крылья. Огромные, позволяющие мне улететь отсюда на край света, где не будет этой фальши и лжи, где я стану самой собой. Над голодной бездной я еще ни разу не висела на хрупком мостике. Мне было так плохо и одновременно легко, что даже не верилось в реальность происходящего.

Жестокий смех сам собой вырвался из моей груди, и я больше не могла сдерживаться. На душе вроде бы так хорошо, и в то же время страх пожирает меня целиком. Соседство крыс я уж точно не перенесу и даже не стану пытаться. В родовом браслете спрятана тончайшая струна, которой при желании герцогиня сможет лишить себя жизни в самом критическом случае.

Нет, мне нельзя отступать. Если принц хочет поиграть, он явно ошибся с партнером по партии. Аугус надеется сделать из меня послушную марионетку. Пусть попробует, я ему покажу весь блеск и могущество великого дома де Шаларгу. Наше противостояние начнется через пять дней. Я не сбегу, поджав хвост, не настолько труслива и безрассудна. Пусть я и нечасто выходила в свет, но слухи сделали все за меня. Теперь моя репутация непоколебима и едва ли не выше, чем у самого принца. Девушка, которую сравнивают с небесами и самыми диковинными цветами.

Поднявшись с пола, я едва смогла удержаться на ногах. Голова кружилась, и перед глазами все плыло. Нужно держаться и бороться. Игра будет идти по тем правилам, которые мы сами в нее внесем.

Еще ничего не ясно. Мы только в начале пути, и от первых десяти шагов будет зависеть мое будущее. Первый уже был сделан Аугусом, а значит, следующий мой. Госпожа не просто так перед своей смертью подготовила все к моему торжественному выходу. Если история не повернет вспять, то я смогу сделать изящный шах и мат всего на второй минуте нашей партии. Я самая прилежная воспитанница леди Диктории, и даже королева с принцессой не знают, какие тузы скрыты в рукавах моего шикарного платья.

Нужно сегодня же разослать приглашения и созвать тайный совет в поместье де Шаларгу. Избранные люди должны стать моим мечом и щитом. Старая аристократия никогда не предаст своих. Теряя позиции, деды и мужи из числа родооснователей страны будут покорно есть из моих рук. Им выгодно видеть на троне ту, кто имеет с ними схожие корни и играет одну партию.

Все остальное — простые мелочи и формальности. Сгладить углы и спаять пару прорех в собственной защите — дело всего десяти минут. И если я готова поставить шах и мат, то мне нужна собственная армия. Те, кто пойдет без оружия и одержит победу. Готовьтесь, Ваше Высочество, я выхожу на тропу войны. Пусть у меня всего пять дней, но их я проведу максимально плодотворно и расставлю все нужные сети, чтобы вы рухнули в объятия моего заговора против нежеланной свадьбы.

Тряхнув головой, я собрала волю в кулак и поспешила разослать приглашения на званый вечер. Пусть время играет против меня, но и Аугус не поймет, что ему предстоит пережить в этот хмурый час. Мы фактически в равных условиях, но есть маленькая разница. В отличие от него, у меня за спиной встанет армия аристократов, которых раздражает новомодное веяние на присуждение всем подряд дворянских титулов. Этот факт не просто бесил — он жутко злил. Раньше, чтобы заполучить титул, нужно было приложить столько сил, что многие семьи даже за десятки поколений не справлялись. А сейчас все свелось к тому, что достаточно заручиться благосклонностью хотя бы одного члена королевской семьи — и ты уже дворянин.

Постепенно война старой и новой аристократии начала выходить за рамки мелких подначек и уколов, она разгоралась с новой силой и превращалась в противостояние интересов. Раньше невозможно было угадать, кто относится к правильной или неправильной фракции дворян. Но за последние десять лет появилось столько новых аристократов, что старые завели собственную традицию. Белая роза — отличительный знак своих от чужих.

Броши и запонки выпускали ограниченным тиражом и создавали по секретному эскизу. Каждый аксессуар имел свой номер, записанный в тайной книге рядом с фамилией его носителя. Розу хоронили вместе с умершим владельцем. Подделать или фальсифицировать ее было невозможно. Детям едва ли не с рождения крепили их на одежду, и каждый по памяти мог назвать свои сочетания букв и цифр. Я была редким исключением, для меня брошь делали уже в достаточно зрелом возрасте.

Настоящая Лунария никогда не получала броши и не была официально представлена ко двору. Обман не смогли раскрыть из-за сущей мелочи. Пустяк, совершенно крошечный недогляд со стороны контролирующих людей, и уже самозванка спокойно носит на груди белую розу. Какой позор и какая ирония, от понимания этого одновременно хочется смеяться и плакать.

Оправив оборки платья, я мгновенно взяла под контроль ситуацию, и прислуга начала активно готовить одну из трех скрытых в поместье зал. Теперь мой ход, и я была решительно настроена приложить все усилия, чтобы не допустить нашего брака на условиях принца. Если собственный контракт я не могу выкупить лично, то постараюсь это сделать через подставных людей в минуту грядущего кризиса, когда Аугусу просто ничего другого не останется, кроме как продать меня, чтобы заплатить по долгам.

Вечерний променад закончился в беседке у лунного озера, одного из самых прекрасных мест во всей столице. Я уселась на подушку и начала ждать. Поскольку я разослала приглашения, то гонец из высшего общества должен быть уже в пути. Место встречи не менялось вот уже сотню лет, но мне впервые предстояло провернуть эту авантюру самой, без помощи дорогой герцогини Диктории. Я осталась одна на этой войне, и была не вправе сдаваться.

Вечернее небо было завораживающим. Яркие и потрясающе прелестные огни горели и сверкали, предоставляя мне право любоваться неземной красотой. В голове не укладывалось, что из дворца это чудо нельзя рассмотреть. Небо над замком контролировали маги, они показывали лишь то, что желали видеть король и королева.

Я мечтала никогда в жизни там не оказаться. Стремительно наращивая броню и собирая вокруг себя самых верных соратников герцогского рода, я замышляла не просто войну, а настоящий бунт! Безжалостный и кровавый. Такой, от которого никто не сможет спрятаться и укрыться.

— Добрый день, госпожа, — я едва не подпрыгнула от страха.

— Зачем так пугать? — обернувшись, узрела невысокого юношу в черной маске.

— Простите, — поклонился слуга, — вот список. Мой господин счастлив, что вы решили продолжить дело нашего великого общества. Список приглашенных и тех, кто посетит вечер на самом деле. Будьте так любезны и примите во внимание все, что пожелал мой господин.

— О, боги, — зажмурилась я, — виконт в своем репертуаре. Нет, чтобы прямо расписать все проблемы — он будет два часа тянуть время. Передай, что все будет так, как надо. Ты свободен, можешь идти и доложить своему господину об удачной встрече.

— Конечно, госпожа.

Парень растворился в ночном сумерке парка.

Лунное озеро вновь стало самым восхитительным местом на земле. Я медленно вдохнула аромат свежих цветов, слушая тихий шелест волн. Огромный водоем стал зеркальной гладью, отражающей все мои страхи и волнения, весь тот груз переживаний, который я несла на своих плечах последние несколько дней.

Ветер трепал распущенные волосы и приносил успокоение. Его невесомо легкие прикосновения дарили счастье и покой уставшей душе. На горизонте засиял маленький лучик надежды, предвещающий удачу.

Я повертела в руках увесистый конверт и поняла, что медлить больше нет смысла. Дело осталось за малым. Вечер нужно провести по высшему разряду, все гости должны остаться довольны своим пребыванием в стенах моего гостеприимного поместья. Одним движением я разорвала плотную бумагу и открыла послание.

Мне на колени выпала книга с секретными кодами и самый обычный лист бумаги. Мимо такого пройдешь и не заметишь. Я пробежалась кончиками пальцев по ветхому переплету и отложила ценную книгу в сторону. Нужно дождаться гостей, и тогда я буду вправе лично ее открыть. А сперва надо узнать, чего же хочет от меня виконт и на какие еще ухищрения он готов пойти ради этого вечера.

«Моя неземная белоснежная роза, ваша красота не знает границ, к вашим ногам готовы упасть все без исключения граждане нашего общества. Прошу, простите меня, я не собирался переходить вам дорогу и становиться помехой. Но сейчас, за несколько дней до возвращения Его Высочества, вы созываете нас, причем всех без исключения. Рассказывайте же, моя драгоценная, в чем заключается причина сей поспешности? Моя душа не вытерпит, и я провалюсь в бездну разочарования и тоски по вас. Мне не терпится прижаться щекой к вашей милой ладошке. Душа моя, надеюсь, вы столь же прекрасны, как о вас рассказывают все окружающие».

Подняв глаза к небу, я рассмеялась: надо же было сочинить столь бессмысленное послание. Впрочем, это в стиле небезызвестного в кругах высшего общества господина виконта. Понятное дело, он мастер головоломок и один из самых знаменитых магов столицы, но даже это сейчас не обеляло его в моих глазах. Угораздило его заставить меня ломать голову перед самым важным днем в моей жизни.

Скомкав злосчастный лист бумаги, я выкинула его под ближайший розовый куст. Делать мне больше нечего, кроме как раздумывать о непонятном поведении магистра прорицания. Моя цель — отстоять наследство и независимость. Если справлюсь, моей дочери не придется жить в плохих условиях. Зная обо всем заранее, я смогу оставить ей столько всего ценного, сколько пожелаю.

Подготовка шла полным ходом и уже не занимала у нас так много времени. Я решила повторить последний вечер, проведенный леди Дикторией. Придумывать новую тему и разрабатывать программу приема не было времени. Нужно было успеть до утра.

В постель я ложилась, чувствуя себя совершенно разбитой. Вечером приедут очень важные люди, чтобы насладиться приемом и выслушать меня. А я даже не знала, о чем рассказывать, как правильно подбирать слова? Так долго была марионеткой госпожи, что разучилась самостоятельно принимать решения.

Послушная кукла — вот кем я была в ее руках. Словно податливое тесто, из которого можно вылепить все, что угодно. Я никогда не сопротивлялась, была ее самой преданной девочкой. Теперь же передо мной открылся настоящий мир. Все ниточки оборвались, и я окунулась с головой в водоворот событий и интриг. Марионетка неожиданно сама стала кукловодом, обрела желания и амбиции. Обратного пути нет и уже не будет. Дверь в прошлое захлопнулась, но открылась в будущее, куда я готова шагнуть с высоко поднятой головой.

Утро наступило совершенно неожиданно. Я вроде бы только что закрыла глаза, а уже прозвенел будильник. Горничные не заставили себя долго ждать, и утреннее головокружительное приключение началось. Сборы и бесконечные доделки сводили меня с ума. Будто я одновременно начинала миллион дел и не могла ни одно из них закончить.

Терпение кончилось в обед, когда в середине стола засветилась почтовая сфера и рассыпалась сотня белоснежных роз. Выходка перешла все границы — виконт решил со мной серьезно поиграть. Ну ничего, если уж Диктория могла держать его в узде, то и я смогу. Я не стану куклой в его власти.

К восьми вечера дом сверкал так, словно в нем начинался королевский бал. На самом деле неизвестно, где обстановка будет шикарнее: у меня в поместье или на званом вечере в честь принца и его триумфального возвращения из похода. На этом мероприятии мне предстоит услышать самую страшную фразу, кем я стану: невестой или рабыней. А впрочем, я в любом случае буду заложницей в его руках.

Гости постепенно начали заполнять дом, и я выкинула все лишнее из головы. Вечер слишком важен, сорвать его не хотелось. Я постаралась сконцентрироваться на текущих вопросах и проблемах, вернуться в окружающую реальность. Увидеть свет драгоценностей, которые затмевают мерцание звезд. Оказаться среди дорогих ароматов, которые окатывают пьянящей волной страсти и наслаждения.

Здесь маски медленно сползают с лиц и становятся частью образов, оголяя настоящие сердца и грязные, мерзкие, такие отвратительные истинные черты людей. Тут собралось настоящее, прогнившее с головы до ног высшее общество, от которого за версту несет фальшью и ненавистью. Тот самый мир, в котором я выросла и где буду жить до конца своих дней.

Наконец вечер официально начался, и я медленно приподняла обложку книги, которую трепетно сжимала в руках. Доказала в первую очередь самой себе, что ничем не лучше всех здесь собравшихся. Тем самым срывая и собственную маску благочестивости и порядочности. Словно одним плавным движением сдирая лейкопластырь, что закрывал рану, которая не собиралась зарастать. И это подарило ни с чем не сравнимое чувство полета.

— Дамы и господа, — я откашлялась, — от лица всего высшего света я рада приветствовать вас в поместье семьи де Шаларгу. В этот радостный день я с подобающей почтительностью готова впервые зачитать имена всех, кто состоит в «Белой розе». Наше общество призвано защитить родную страну от тирании и глупости нынешней аристократии и королевской семьи. Пусть с каждым годом нас становится все меньше, но мы последний оплот этого королевства! Так давайте же не допустим его падения. Встанем спина к спине и покажем глупым зазнайкам, где их место! Не позволим сплясать на руинах нашего дома!

— Правильно, — забушевала толпа собравшихся.

— Ни для кого не секрет, — я опустилась на центральный стул, — что принц выбрал меня своей невестой. После такой новости мы все воодушевились и поверили в то, что у нас наконец появится шанс воскресить страну. Но несколько часов назад Аугус заявился ко мне в дом и начал угрожать. Не знаю, правда или нет, но с его слов, все наши надежды рухнут, не успев воплотиться в жизнь. Простите меня, дорогие гости, я не смогла оправдать возложенных на меня надежд и даже войти во дворец не смогу на равных с принцем. Плохой из меня наследник. Наверное, стоило отдать мое место брату. Маркиз Варион явно лучше будет управляться с общественностью.

— Розочка, — ко мне приблизился сам виконт, — что ты такое говоришь? Твой жалкий братец — посмешище, и ему нечего тут делать. Никто, кроме тебя, не достоин стать королевой Верноры. Зачем ты забиваешь свою красивую головку ненужными и неудачными мыслями? Сегодня ночью мы будем чествовать ту, которая вернула нам всем надежду.

— Понимаете, — тяжело вздохнула я. — Аугус заставил леди Дикторию подписать два контракта на мое имя. По каждому из них я становлюсь его собственностью с разными ограничениями, но даже возразить или посмотреть в другую сторону не смогу. Рабский договор едва ли отличается от брачного. Королева станет заложницей, чтобы никто из вас и не думал пошевелиться. Хотите узнать, почему это произошло? Даже если не желаете слышать, я все равно вам поведаю. Он считает нас с вами угрозой. Его личный помощник постоянно следит за мной. Он обвинил меня в несуществующем заговоре против короны. Я не думала, что у принца хватит подлости на то, чтобы загнать нас в самое плачевное состояние. Мы стали жертвами в руках новой аристократии. Теперь мы бесправные марионетки, которые обязаны танцевать под дудку этого высокомерного козла. Да простит меня моя бабушка, но я лучше умру, чем предам нас и отправлюсь с ним под венец. Вот моя последняя просьба: сегодня мы веселимся, а после бала и приветствия принца вы заберете мой труп от крыс и мышей в королевских подвалах и предадите памяти предков. Больше не будет рода де Шаларгу. Я написала завещание: все мое имущество я оставляю «Белой розе». Так выпьем же, господа и дамы, за падение власти и новой аристократии!

— Розочка, — приторно залепетал виконт, — что ты такое говоришь? Какой труп, какой подвал? Ты о чем, моя белоснежная, не стоит так шутить с нами, ребенок.

— Виконт де Анжур, я вам очень благодарна за эти добрые слова, — я вытерла слезу со щеки. — Но мне не пережить конца недели. Добровольно я не собираюсь становиться погибелью аристократии. Лучше отдам жизнь в обмен на свободу всех вас, чем подставлю под удар. Пожертвую собой в услужение высшей цели. Возможно, мой труп принесет вам больше пользы, чем покрытая венцом голова. Примите мой осознанный выбор!

— Отставить, деточка, — пожилой вице-канцлер вышел на середину комнаты. — Как принц купил тебя, так мы и перекупим. Конец наш он узреть желает? А не хочет ли оплеуху по всей роже. Я столько лет горбатился на его отца, и что получил? Моей заменой назначили безмозглого лентяя, который вытирал сопли маленькому Аугусу. Не бывать падению аристократии. Мы — последние здравомыслящие дворяне, оставшиеся на этом свете. Боги мне свидетели, завтра же твои купчие будут у нас. Сожгу в камине, как только получу их. Все документы проходят через моего внучатого племянника, парень — гений в экономике, а его загнали в регистрационную палату сидеть там за жалкие гроши и документной пылью дышать. Нас держат за полных дураков! Мы основа этой страны, и только нам решать, кто достоин быть среди нас!

— Новички, — взял слово виконт, — и те раньше добивались своего титула всеми правдами и неправдами. Поколения их родственников положили жизни ради этой цели. Я вас спрашиваю, а что сейчас? Друзья и подруги принца получают наши земли, забирают наследие родственников и друзей, которых не вернуть. Многие из наших сложили головы и уже не могут участвовать в этой войне. Сейчас перед нами великая женщина из могущественной семьи. И вот, даже ей уготована участь оказаться последней в своем роде де Шаларгу. Это имя стоит в истории рядом с именем королевской семьи, и где уважение к последней из пяти великих родов? Она не имеет права войти во дворец с высоко поднятой головой. Ее хотят сделать рабыней! Немыслимое унижение не только для нашей розочки, но и для каждого из нас. Последний плевок в нашу сторону. Больше мы не допустим такого непотребного отношения: либо леди Лунария войдет в замок настоящей королевой, либо после бала вся старая аристократия объявит о своем отделении от королевства Вернора. С этого дня мы перестаем молча стоять в стороне и наблюдать за всем происходящим.

— Постойте, — я всплеснула руками, — так нельзя. Король уничтожит нас, если мы попытаемся поднять бунт. Я не посмею рисковать всеми вами только из-за собственного неугодного положения. Это будет нечестно, предки не простят меня. Прошу вас от всего сердца, одна моя жизнь не стоит сотни ваших. Многие и так говорят, что род мой окован злыми чарами. Потому пусть лучше проклятие оборвется на мне, чем приведет к уничтожению всей аристократии, тех единственных людей, которые на своих плечах несут тяжелый груз ответственности за наше королевство. Страна должна процветать, а не лежать в руинах. Нельзя допустить ее падения!

— Дитя, — вперед вышла молодая женщина, — я тоже последняя из рода. В отличие от многих собравшихся, не боюсь заявить: нас убивают! Кромсая на кусочки и разделяя. Проведай король о «Белой розе», и мы станем пережитками прошлого. В наших жилах течет неугодная им сила. Пусть я не могу похвастаться великой магической силой или гениальным умом, но я, баронесса де Ларад, обладаю редким талантом хранителя памяти предков. Я могу рассказать настоящую историю этой страны. Память — моя сила! За правду и поплатилась вся моя семья, перестав существовать на этом свете. Поведайте нам, в чем истинная сила вашей крови, и мы спасем вас, Лунария. Не бойтесь, «Белая роза» своих не бросает. Мы защитим вас и укроем от всех печалей.

— Во мне течет кровь Сар Ляголь, — я гордо вскинула голову и посмотрела на всех свысока.

— Быть этого не может, — виконт обошел вокруг меня. — Теперь понятно, почему Аугус так на тебе помешан. Легендарная красавица из теплой страны. Как же ты оказалась в родственниках у достопочтенного рода де Шаларгу? Не бойся, теперь мы точно не отступим. Рядом с нами сидит та, кто сможет изменить текущий порядок в стране. Единственная, кто способен претендовать на трон правящей королевы. Выпьем же за тебя, розочка. А завтра с утра негодяи поймут, на что способна старая аристократии и чем мы отличаемся от их любимых зеленых юнцов.

— Господа и дамы, — я поднялась со стула. — Мне очень дорого ваше общество. Я не думала, что вы настолько искренне примете меня, наследницу Сар Ляголь. Рода, который стал в свое время причиной раздора между странами. Мои непростые отношения с королевской семьей — и так огромный удар для истинной аристократии, а теперь еще и все вы становитесь невольными заложниками. Мое сердце счастливо, но в то же время обливается горькими слезами. За вас, друзья мои, за счастливое процветание любимой страны, которая достойна самого лучшего будущего!

Зал взорвался аплодисментами, и торжественный вечер наконец-то начался. Теперь я могла не бояться. Эти люди, даже будучи против моей крови, останутся на моей стороне. Немного приукрасить или потерять пару фактов — и перед вами уже совершенно другая история, от которой невозможно скрыться. Это так потрясающе!

Пряча счастливую улыбку за хрустальным краем бокала, я медленно лавировала по залу в поисках самого главного стратегического союзника. Если этот человек поддастся на мою очаровательную игру, то принц может позабыть о моем согласии и катиться в преисподнюю. Усмехнувшись, я нашла глазами герцога де Митас и направилась к нему.

Молодой мужчина едва вступил в права наследования. Его род почти прервался. Девушки даже за огромные деньги не были готовы вступать в проклятый брак. Было известно, что супруги герцогов умирают сразу же после родов. Ужасная участь, которую и врагу не пожелаешь. Сколько раз моя хозяйка предлагала им найти не местную и не особо родовитую дворянку, но почему-то и отец, и сын отказывались от столь щедрого жеста.

— Добрый вечер, мой господин, — я милейше улыбнулась герцогу.

— Восхитительный вечер, моя госпожа, — молодой человек припал губами к моей руке.

— Как поживаете, мой дорогой друг? — я присела рядом с ним на диванчике.

— Не стоит, леди, — вздохнул парень, откинув голову. — Не в моем состоянии рассказывать небылицы, да и кто еще не слышал, что мой род угасает. Вот смотрю на вас и понимаю, как несправедлива к нам жизнь. Мы не имеем права даже любить. Малейшая нежность может быть приравнена к государственному перевороту. Вы слышали, что того юнца, с которым вы миловались во время бала дебютанток, вчера вечером тайно казнили и сожгли в угольной шахте? Нет, и вряд ли узнаете — Аугус не расскажет вам. Это только в моей власти. Мой род много поколений выполнял грязные делишки для королевской семьи, и что я получил взамен? Мне в невесты не могут дать ни одну аристократку. Я даже не прошу кого-то из здесь присутствующих. Всего лишь пожелал взять в жены баронессу ля Тис — девица из очень бедной семьи, она согласна пойти на риск ради благополучия ее родственников. И знаете, что я услышал от короля? «Мы не можем обрекать бедняжку на смерть». Ее отец всего три месяца назад получил титул, и то благодаря моей протекции. Юная баронесса не возражает против брака. И у нас не начало столетия, девушки давно имеют право голоса, как и возможность работать наравне с мужчинами. К тому же она на попечении отца, а сам барон уже давно подписал брачный договор. Условия ее содержания настолько завышены, что даже вам, как герцогине одного из пяти старших родов, королевская семья их никогда не предложит. Вы верите? Они пошли против законного соглашения.

— Не переживайте, милый, — я осторожно поцеловала его за ухом. — Если вы меня поддержите, то сразу же после моей коронации эта глупышка станет вашей женой. И на условиях не обычного договора, а королевского контракта. Новые дворяне о таком и не слышали, правильно, куда им до всех тонкостей аристократии. Они рады титулам и землям, и не видят отпечатков, которые на них накладывает долг перед короной. Не задумываясь о последствиях, они ставят свою подпись на купчих и дарственных, при этом совершенно не смотрят на пятые или двадцатые страницы толстых соглашений. Они продают душу демонам, не подозревая об этом. Пришел наш черед сыграть в самую отвратительную игру на свете.

— Я согласен поддержать вас, — скосил на меня глаза герцог. — Королевская семья подзабыла, чем именно обязана тайной канцелярии. Мы столько для них сделали, и вот что получили взамен. Станете нашим другом — и у вас не будет проблем. Как и сказала баронесса, у «Белой розы» особые понятия о чести и семье. Надеюсь, мы пришли к согласию?

— Конечно, — я улыбнулась самой очаровательной из всех своих улыбок. — Для меня ваша поддержка значит очень много. Потому прошу вас оставить этот разговор нашей тайной. Девчонка будет ваша ровно с той минуты, как мое право королевы подтвердится на бумаге. Это решаемый вопрос. Мало, что ли, у принца забот и важных дел? А секретари у него все такие несчастные, что за улыбку своей госпожи и к демонам в бездну, не раздумывая, прыгнут. Терпение и минута свободного времени — все, что мне потребуется для исполнения вашей просьбы, мой драгоценный темный господин.

— Лунария, — мужчина перехватил меня за талию, — душа моя, не играйте со мной. Вы же знаете, ваши глаза любого околдуют. Вы живой соблазн, который убедит даже самого несговорчивого. Ваши речи льются, словно мед, проникая в самые потаенные уголки людской души. Коварная и порочная, сошедшая с небес богиня. Вы настоящее исчадие ада. Порождение самой глубокой расщелины бездны, неземное дарование. Рядом с вами невозможно быть равнодушным, вы и сами это знаете. Зачем же тогда играете со мной? Я могу и не сдержаться, так хочется снова послушать ваш милый шепот мне на ушко. Почувствовать, как эти пальцы цепляются за плечи, и вы тянете за собой в пучину.

— Не стоит бросать слова на ветер, — я провела кончиками пальцев по щеке мужчины. — Нам не сносить головы, если непристойные слухи дойдут до замка. Я не хочу терять вас, моего самого близкого и родного человека. У меня уже отняли бабушку, и больше я не переживу смертей. Прошу вас, не уходите и не покидайте меня. В этой темноте и холоде я не выживу. Мне и так страшно осознавать, что я становлюсь игрушкой в руках принца. И если вдруг потеряю еще и вас, мой господин, то это будет сравнимо с самой жуткой смертью во всем необъятном мире.

— Простите, — отступил мужчина. — Вы совершенно правы, моя душа, не место и не время для таких разговоров. Я, пожалуй, покину собрание. Мне стоит хорошенько подумать и принять стратегически верное решение. У нас всего четыре дня. Как-нибудь я переживу этот сложный период в собственной жизни.

— Всего вам наилучшего, герцог де Митас, — я неспешно отступила назад, не сводя с него взгляда.

— И вам, мое сердце, — взмахнув полами длинного сюртука, он удалился.

Мужчина медленно уходил, сдерживаясь всеми силами, чтобы не обернуться и не взглянуть на меня еще раз. Я могла понять его. Все мечты и надежды сурового герцога неожиданно обрели реальное воплощение. Те самые чувства, которые он долго и бережно лелеял под завесой тайны, в одночасье подняли головы и показали себя во всей красе. Если подумать, то ничего страшнее ожидания у него в жизни не было.

Тайная канцелярия теперь играла на моей стороне. Собранные там люди не просто пешки короля — они реальная сила, с которой обязан считаться правитель. Все тайны и секреты сосредоточены у них в руках, они могут стереть с лица земли не только род королей, но и всю страну; разрушить экономику, политические связи и поднять смуту так легко и непринужденно, что даже развернувшаяся под ногами бездна покажется домом родным у тех, кто осмелится встать на их пути. Эти люди хранили столько тайн, что даже ангелам на небе было неподвластно осудить их за все жуткие и кровавые дела, совершенные их руками.

Из уст этих суровых тружеников никогда не доносилось ни единого лишнего слова. Они свято соблюдали кодекс и делали все, чтобы порученные им секреты уходили вместе с ними в могилы. И если какой-то индивид смог их прогневать, то по нему можно заказывать панихиду и ставить свечи богам за упокоение его души. Они мстят настолько искусно и непринужденно, что бедная жертва до последнего вздоха не узнает о своем наказании. И вот с этого момента вся многочисленная канцелярия будет стоять за моей спиной единым строем. Мы еще посмотрим, Аугус, кто выйдет победителем из этого противостояния!

Развернувшись, я осмотрела зал. Не ожидала, что мое приглашение примут все, без исключения, участники тайного общества. Если все и дальше пойдет так же гладко, то я смогу с уверенностью поставить мат нашему дорогому принцу.

— Леди Лунария, — меня окликнул незнакомый женский голос.

— Да? — обернувшись, я заметила растерянную девушку, которая испуганно смотрела на меня, чуть не плача.

— Мисс? — я не смогла припомнить ее в высшем обществе.

— Графиня де Гаридаз, — всхлипнула дочь главного столичного купца.

Что она здесь забыла? Обычно тот не отпускал свое сокровище дальше семейного имения. О красоте девушки ходили легенды. И вправду, божественно прекрасное создание. Выразительные карие глаза и диковинного цвета волосы: спелая вишня, никак иначе я не могла назвать этот прелестный шелк. Тем удивительнее было смотреть на ее заплаканное личико.

— О, — я протянула к ней руку. — Разана, что у вас стряслось? Кто-то из гостей вас обидел?

— Нет, — покачала она головой, — к званому вечеру это не имеет никакого отношения.

— Тогда что же случилось?

Махнув рукой, я забрала у подоспевшего официанта бокал воды и подала девушке.

— Мой отец при смерти, — залилась слезами красавица. — Он получил ваше приглашение и обрадовался. По его словам, даже воспитанница великой леди Диктории сможет защитить меня лучше, чем умирающий он. Понимаете, достопочтенная леди Лунария, несколько месяцев назад моему папе пришло сообщение из дворца, что мне нашли идеального жениха. Молодой баронет ля Вухтас. Вы не представляете, какое это оскорбление. Мне, графине одного из самых богатых родов столицы, выходить замуж за баронета, еще и бывшего стражника, который на войне защитил принца от шального вражеского заклятия. Будь он хоть трижды кавалером ордена мужества, я не хочу за него замуж. Милый герцог де Митас готов со мной обручиться после похорон первой жены, на которой снимется проклятие. Мой бедный папенька сейчас умирает по вине этих людей, которые хотят разграбить нашу семью и лишить меня наследства. Вы бы прочли те кабальные условия контракта. Королевский, по сравнению с ним, и то не настолько рабский. К сожалению, я единственная наследница семьи. Возьмите меня к себе, умоляю вас, о величайшая из королев!

— Разана, — я строго посмотрела на нее, — давай без слез. Я знаю, что тебя учили управлять имением, а не пресмыкаться, давя на жалость. Готова выслушать твои предложения и заключить сделку. Но запомни: очень тщательно подбирай слова и аккуратно давай обещания, я спрошу за все.

— Финансовая поддержка, — мгновенно посерьезнела наследница торговой империи. — У меня есть связи и в нелегальных кругах. Могу спокойно вывести все ваше состояние за пределы страны, не вызвав подозрений даже у моего возлюбленного и всей тайной канцелярии. Готова стать вашей фрейлиной, шпионаж и навыки в теневых играх у меня на высшем уровне. В постели, увы, бесполезна, это единственное мое право, что принадлежит герцогу. Но опять же при всей моей нежности к нему, деньги и власть я люблю гораздо больше. Моя внешность открывает миллионы дверей. С такой куколкой мало кто откажется пойти на свидание, где может случайно выболтать пару тайн. Я уверена, вы знаете, что отцовский душеприказчик может убить любого так, чтобы об этом не узнали даже силы личного реагирования принца. Так вот, все это приданое останется со мной до самой смерти. Я не образец благочестия, но воспитана не хуже вас. Понимаю, когда и с кем можно и нужно говорить. Умею манипулировать людьми и общественным мнением. Также прекрасно разбираюсь в ядах и алхимии. Магией, увы, не владею. Итак, я к вашим услугам, моя королева.

— Кровь, — я ласково улыбнулась ей. — Ты забыла про нее, моя хорошая.

— А вы еще умнее, чем о вас говорят, — скривилась девушка. — Моя кровь хранит один из очень редких и полезных даров. Я чистильщик — одно прикосновение, и человек забудет совершенно все, о чем я прикажу. Это весьма ценное умение, заполучить его мечтают многие. Вам же я готова служить верой и правдой. Клянусь, что не обращу собственный дар против вас, моя леди. Только спасите меня и мою семью от позора. Иначе не только отец, но и я сама не переживу тяжкой участи.

— А ты уверена, — я скосила на нее глаза, — что пришла ко мне только по этой причине?

— Вы сомневаетесь во мне? — девушка округлила свои красивые глаза.

— Милочка, — усмехнулась я, — ты сама мне сказала, что можешь уложить к моим ногам половину преступного мира. Подозреваю, что твоего несостоявшегося муженька прикончат у алтаря, прежде чем тот успеет согласиться. Да быстрее поверю в то, что Аугус откажется от меня, чем в невинность твоих замыслов. И твоя кровь не так проста, как говоришь. Чистильщик может не только стереть память, но и уничтожить отпечаток души. Первый ход ты сдала мне без боя, так что вторая попытка сделать меня своей сторонницей начинается прямо сейчас. И не забывай, что каждое слово несет за собой последствия, о чем я тебя уже предупреждала.

— Отцу начали угрожать еще год назад, — в прекрасных глазах поселилась серьезность. — Он из-за этого едва не свел с ума своими придирками половину глав преступного мира. Но даже те не могли ничего поделать с непонятными записками. Так продолжалось, пока однажды люди дядюшки не поймали некоего парнишку. Тот под пытками признался, что работает личная гвардия принца, а он недавний новобранец. Живым он, понятное дело, не вернулся. Подстроили все так, словно тот напился в таверне на радостях и упал с лошади. Правда, ребята не уточнили, пьет ли этот юный мститель, и прокололись. Оказывается, употреблять спиртное в личной армии принца строжайше запрещено. В результате едва кровавая бойня не началась — слава богам, не смогли доказать причастность нашей семьи. Но от наказания нас это не уберегло. Думаю, вы и сами понимаете, к чему все это привело нашу семью.

— Что было в угрозах? — я удивилась, обычно такими делами принц не занимался.

— Про незаконные делишки и поставки оружия на наших торговых судах, — хмыкнула собеседница. — Знали бы они, какими путями на самом деле оружие поступает к нам в страну. Нет, лично мы не замешаны в этом, просто знаем, как обойти препятствия и проскользнуть незамеченными мимо патрулей. Только отсутствие улик не смогло доказать правящей семье нашу непричастность к поставкам. В результате мы были вынуждены ежемесячно сдавать отчеты и по первому же требованию предоставлять грузы на проверку. Но даже все эти меры не помогли королю повесить на нас контрабанду, вот с того момента и начались угрозы. Сперва еще вменяемые: убить, порезать. А потом стали грозиться меня выкрасть, изнасиловать, после чего по кускам отправлять отцу. У нас сдали нервы, и мы написали ноту протеста. Не помогло. В игру вступил принц со своей ручной армией новых аристократов, которые с его рук, словно свиньи, готовы есть. А когда я пошла к королеве на поклон с просьбой избавить меня от ненавистного брака, она ответила, что моей жизнью сможет распоряжаться только та, кто сменит ее. Лицемерная мразь! Едва удержалась, чтобы не нахамить и не послать ее в бездну. Нельзя так просто рушить свою репутацию.

— Вот это уже больше похоже на правду, — подтвердила я.

— Короче говоря, — графиня откинула за спину прекрасную алую прядь, — королевская семейка обложила нас со всех сторон. А когда прошел слух, что одна из представительниц старой аристократии займет место королевы, отца чуть не запрыгал от счастья. Вы моя последняя надежда. Если откажетесь помочь, то у меня действительно не останется другого выбора, кроме как утопиться или повеситься после похорон отца. Я не вынесу жизни в рабстве у ручной болонки принца. Лучше свести счеты с жизнью и завещать все «Белой розе». Я тут вас прекрасно понимаю, и самое главное, в отличие от остальных, отговаривать не стала бы. Зачастую смерть оказывается гораздо милосерднее жизни. Но сейчас разговор не об этом, а о моей просьбе. Готовы ли вы принять меня вашей фрейлиной, даровать мне свободу и возможность быть рядом с любимым герцогом?

— Леди Разана, мне приятно слышать от вас столь лестные слова, — я поймала ее за подбородок. — Но теперь вы подумайте, готовы ли променять шантаж для королевского рода на слепую преданность мне. Если я скажу прыгать с утеса в море — вы должны прыгнуть, скажу идти и лечь в постель к послу — пойти и лечь? Предать саму себя в обмен на титул и деньги, подавив гордость. Неважно, что у вас там за уговоры с главой тайной канцелярии. От вас потребуется безоговорочное подчинение моим приказам. Если понадобится, вы сотрете из жизни страны даже Аугуса. Хорошенько взвесьте все «за» и «против» перед тем, как дать мне ответ и согласиться на место фрейлины.

— Я согласна на все, моя королева, — в глазах собеседницы вспыхнул безумный огонек.

— Тогда вы отныне моя фрейлина.

Магия приняла мои слова, и предки нас благословили.

— Спасибо, — поклонилась девушка, — я не подведу вас, моя госпожа.

— Завтра поговорим, — сказала я, — сегодня мы празднуем.

— До свидания.

И, больше не задерживаясь в комнате, она ушла.

Интересный вечер. С каждым часом я узнаю все больше нового о принце и его свите. Ничего удивительного, что страна катится в бездну к демонам, если знать, на которой она держится, настолько сильно ненавидит собственного правителя. Как бы король ни старался сместить старую аристократию, с новой у него ничего путного не получится. Многие, находящиеся сейчас в комнате, столетиями занимались делами своего рода, приумножая его славу.

Приглашенные разделились на группы, в каждой из них вовсю шло обсуждение будущей стратегии и манеры поведения. Если я правильно поняла, многим из гостей королевская семья встала поперек горла, не давая вздохнуть. Тогда ничего удивительного в том, что от нее желают избавиться всеми доступными путями.

По той же схеме, что вышла с купеческой семьей, любой из здесь присутствующих мог впасть в немилость королевской семьи и находиться под непрерывным наблюдением. С этой позиции я сегодняшний вечер не рассматривала. Даже представить не могла настолько тесное хитросплетение наших с принцем судеб. Не зря я говорила Аугусу о том, что пророчество можно толковать по-разному. Любой закон можно выкрутить наизнанку, так же можно и с предсказанием поступить. Допустим, мне нужна от него дочь, но нигде не сказано, что после ее рождения он сам мне понадобится.

Задумавшись, я пропустила момент, когда взгляды всех гостей сошлись на мне. От их пристального внимания я даже растерялась.

— Лунария, — из толпы ко мне шагнул виконт, — мы понимаем, что, возможно, все происходящее сейчас было спланировано еще госпожой Дикторией и тебе тяжело это осознавать. Поэтому прошу: внимательно меня выслушай и прими мои слова. Я не хочу тебе навредить, я даже не желаю смерти принцу, хоть он и достоин ее за все принесенные нам унижения. Поверь, нас всех волнует твое благополучие. О пророчестве слышали все. Да, мы не представляем, о чем конкретно оно и не знаем, как трактует его придворный маг. Но поверь, единственное, чего мы хотим, это поддержать тебя. Не дать Аугусу сломать нашу прекрасную белоснежную розочку, которая должна улыбаться нам с трона королевы. Пусть я провалюсь, не сходя с этого места, если вру. Так что не паникуй, дитя великого дома, твоя кровь гораздо сильнее крови королевского рода. Если ты захочешь, то позже я расскажу тебе историю трех семей. Пока запомни главное: мы никогда тебя не бросим, даже если не сумеешь спасти нашу страну.

— Тогда позвольте мне открыть вам маленький секрет, — вздохнув, я опустилась на стул. — Моя роль для этой страны совсем ничтожна. Единственная моя задача — родить и воспитать следующую герцогиню де Шаларгу. Больше от меня ничего не требуется, да и от нее тоже. Самое главное, о чем мы должны позаботиться, это о достойном воспитании моей внучки. Вот на нее как раз возложена великая задача: взрастить девушку, которая объединит в себе сразу все ветви раздробленной крови и вернет магию, что ныне утеряна. Так что простите, но обо мне особо и не надо заботиться. Главное, чтобы моя внучка выполнила свою часть пророчества и узрела величие герцогинь де Шаларгу. Увы, девочка вырастет не в этих стенах, к вам она вернется уже вполне взрослой и самостоятельной. Мне очень жаль, но прошу, передайте своим внукам и правнукам, что род мой никогда не угаснет и всегда будет поддерживать «Белую розу»!

— За вас! — раздалось в толпе, и у меня от сердца отлегло.

— Спасибо.

Вечер подходил к своему логическому завершению. Пока гости по десятому кругу обсуждали текущие события и новую информацию, я отошла в сторону перевести дух. Все прошло настолько хорошо, что воспитательница гордилась бы успехами, которых я достигла за эти короткие часы. Я могла с уверенностью сказать, что общество меня приняло. Больше мне не нужно волноваться о том, что я не смогу нейтрализовать нападение на меня со стороны принца.

Аугус может подавиться своими планами. Игра с этого мгновения начинается по моим правилам, и только я буду решать, как именно будет проходить сражение и чем завершится бой. Армия — это хорошо, но деньги, положение в обществе, торговля и все остальные структуры жизни общества были у меня в руках.

Улыбнувшись, я начала мысленно продумывать финальную торжественную речь. В голове уже сформировался примерный текст, когда часы начали отбивать полночь. На середину комнаты я выходила едва дыша. Открывать прием было не так волнительно. Я понимала, что нужно взять себя в руки и сделать этот последний, самый крошечный шаг. Герцогини не сдаются, иначе они не оправдают свое громкое имя и с позором могут катиться на все стороны, как доченька леди Диктории.

— Дамы и господа, — подняла я бокал. — Я готова кланяться каждому из вас за этот чудесный вечер. Благодаря вашей поддержке и добрым пожеланиям я поняла, что не одинока. Не будь вас, наверное, через пять дней в темницах нашли бы мой хладный труп. Теперь же у меня есть силы бороться и жить дальше. Ради вас всех, ради нашего общего дела и множества внуков, которые будут населять эти замечательную страну. Как бы нас ни притесняли и ни старались загнать в угол, мы, словно прекрасная птица феникс, воскреснем и отомстим врагам. Будет наш путь светел и ясен, как первородная звезда на сияющем небосклоне. За нас! За «Белую розу»!

— Благословят вас боги, — раздалось коллективное пожелание.

Вечер завершился, и я могла с чистой совестью поздравить себя с маленькой, но очень важной победой. Теперь не только принц, но и мой брат поймут, где водятся черти и что именно с ними они сделают в бездне. За меня весь высший свет, и ничто больше мне не страшно. Гости медленно расходились, подолгу раскланиваясь со мной и передавая наилучшие пожелания предкам. На душе у меня все пело и танцевало, а на лице была маска холодного безразличия.

Как только последний из членов «Белой розы» покинул территорию поместья, на меня накатилась апатия. Боги, как же это, оказывается, тяжело — постоянно сохранять маску на лице в кругу отпетых лицемеров. Не как прогуляться по утренней площади, тут каждый шаг подобен игре на арене, полной ловушек и препятствий. Один виконт чего мне стоил с его прозрачным, как слеза младенца, намеком.

Меня кольнула совесть за то, что я втянула других людей в партию, ценой которой может стать их смерть. Но за души усопших мы вместе помолимся после победы. Не стоит забывать о том, что в отличие от меня, принц ничем не гнушается и использует незаконные методы для достижения цели. Я черту все еще соблюдала и держалась в рамках приличия. Даже если Аугус попытается доказать заговор против короны, у него это не выйдет. «Белая роза» собирается так давно и часто, что наши вечера похожи на встречи друзей. Ни одного лишнего слова не выйдет за пределы моего поместья — в этом я была уверена. Даже лучшие шпионы не могли пробраться на это мероприятие. Тот самый томик, который виконт унес с собой, убил бы любого, кто пришел не со своей брошью. Такова цена полной секретности и коллективной взаимовыручки. С предателями он поступит точно так же. Гарантии у нас были надежные.

Засыпала я долго, постоянно ворочаясь и перебирая мельчайшие детали сегодняшнего вечера. Покоя мне не давала одна-единственная мысль, что я где-то упустила важную и очень нужную деталь. Не могла понять, почему так нервничаю.

Вроде, все мои проблемы сегодня нашли решение, даже те, о существовании которых я не подозревала. Из-за брата и подавно не стоило волноваться. В правдивость прозвучавшего из уст скандального маркиза де Ларгоста заявления о моем происхождении и выкупе из рабского дома, поверят разве что собаки на постоялых дворах.

Если о этом заявит принц, дело куда сложнее, но и там можно будет повоевать и подать на него в дворянский суд за оскорбление меня лично и моего рода. По воле предков я стала частью этой великой семьи. Кровь во мне осталась прежней, но капля ее пролита на фамильные усыпальницы и принята в общий реестр.

Из неглубокого сна меня выдернул звук разлетевшегося стекла и грохот из соседней комнаты. Подскочив, я быстро закуталась в халат и, прихватив канделябр, поспешила посмотреть, что произошло в гостиной. Высунувшись в дверь, обнаружила замечательную картину: один из витражей был разбит, а на полу, усеянном осколками, лежал булыжник с примотанным к нему конвертом. Просто потрясающее свинство, похоже именно о таких угрозах мне и рассказывала вчера несчастная Разана.

Слуги быстро подоспели. Самостоятельно прикасаться к этой непонятной штуковине я не собиралась. Помирать в самом расцвете сил не была намерена. Но конверт не содержал в себе опасности, даже ядом не был пропитан. Камердинер осторожно вскрыл его и передал мне после того, как мельком пробежал глазами по строчкам загадочного послания, прибывшего к нам кирпичной почтой.

«Миледи, вы последняя из представителей одного из самых знаменитых и кровавых родов современного мира. Зачем вам марать руки о такое убогое существо, как Аугус? Выходите лучше за меня замуж. Да, пусть я незаконнорожденный сын короля, но в отличие от своего младшего тугодума брата, обладаю не только магией крови, но и, самое главное, благословением предков. Не представляете, с каким наслаждением я слушал вашу сегодняшнюю речь.

Отец даже не позволил матери входить во дворец после того, как я родился. Меня самого выкинули из стен замка, как ненужного щенка, с которым наигрались и забыли, как его зовут. Ваши слова о рабском контракте упрочили мое мнение о том, что семья, с которой я связан кровью — самое ужасное и отвратительное зрелище на планете.

Понимаю, это может звучать неожиданно и глупо, но я готов отдать вам собственную кровь и знания в обмен на руку и сердце. Рядом с вами никто не посмеет обвинить меня в бесчеловечности и неправильном поведении. Пусть я и не рос во дворце, но королевского происхождения это не отменяет. Любая проверка докажет всем, что я сын короля и первый законный принц страны. Оспорить это не смогут даже в суде — только опозорятся.

Если вы помните пророчество, то в нем ни слова не сказано о том, за кого из братьев вы должны выйти замуж. Выбирайте меня, и ваша жизнь никогда не будет убогой или угнетенной. Я приложу все доступные мне ресурсы для того, чтобы сделать вас счастливой и самой любимой в мире женой.

Возможно, это глупо и самонадеянно, но умоляю, хоть на мгновение представьте, что вы станете потрясающей королевой, рядом с которой будет мужчина, достойный ее. Король, который всем сердцем любит и уважает свою прекрасную конфетку. Для меня нет большего счастья, чем осознавать, что вы станете самой лучшей королевой из всех возможных.

Мой брат недостоин вас. Он мелкий гаденыш, который пытается замаскировать свою грязную сущность и заполучить вас в рабыни. Думаю, вместе мы сможем доказать всем, что никогда не стоит играть в игры с самыми шикарными женщинами страны. Вы просто невероятно вкусная конфетка, герцогиня де Шаларгу. Одно ваше слово — и весь мир будет лежать у ваших ног. Клянусь!»

Дочитав последнюю строчку, я, не задумываясь ни секунды, поднесла письмо к свече и подожгла, уверенная, что это ловушка, фальшивка. Еще я заподозрила, что кого-то из наших людей заставляют шпионить во славу короны. Надеюсь, добровольно они не пошли бы на такое, но из-за шантажа и угроз некоторые могли сдаться под натиском личной гвардии принца.

Конфеткой называли леди Эмидику за ее потрясающий вкус и детскую наивность даже в почтенном возрасте. Мое прозвище было «розочка», точнее «белая розочка». Только так в письмах ко мне обращались члены общества, когда между строк передавали особо важную информацию. Письмо-сигнал: либо пожилая леди в опасности, либо это плоская шутка, придуманная кем-то из аристократов. Боги, пусть с нашей главной модницей и законодательницей стиля все будет в порядке. Она же совершенно безвредная, даже скандалить не умеет.

Письмо виконту я строчила с такой скоростью, что мой обычно идеальный почерк прыгал, словно сумасшедший, и в нем едва можно было различить мою руку. Надеюсь, маг все правильно поймет и простит мне панику. «Белая роза» — детище, которое помогало нам не кануть в бездну истории. Если принц добрался до него, то считай, мы все уже не жильцы. Пойдем дружно на корм ближайшим акулам. Признаться незавидная участь.

Стоило сообщению провалиться в пространстве портала, как силы окончательно покинули меня. Следить за ремонтом окна мне было неохота. Единственное, чего я сейчас хотела, это свернуться клубочком на кровати и тихо поплакать в подушку. Когда же весь этот кошмар закончится?

Ладно, маленьким ребенком я могу и позже побыть, сейчас нужно сконцентрироваться на поставленных задачах. Если меня разбудили, то стоит заняться исследованиями. В ядах я разбиралась не настолько хорошо, как та же графиня де Гаридаз, но в алхимии была сильнейшей в нашем королевстве. С этим никто не мог поспорить, да и было попросту некому вести со мной дискуссии.

О моих талантах знал ограниченный круг лиц. Алхимия — это не совсем магия, тут не нужны колдовские пассы и прочие вещи, за которые по головке надзорные органы не погладят. Требовались хорошая память и умение концентрироваться на том, что нужно в эту самую секунду. Мои успехи были грандиозны. Кровь скрывала и не такие достоинства, а тренировки леди Диктории сделали из меня дурочку с красивым личиком. Так было проще существовать в этой стране. Магически одаренных женщин по пальцам одной руки можно было пересчитать. Остальные либо не афишировали свою принадлежность к магам, либо уже давно выслушали панихиду по себе. Прогнивший до основания мир, в котором нет места чудесам.

Подвалы поместья встретили меня темнотой и паутиной. На первый взгляд тут уже сотню лет не появлялось живых людей. Но стоило сделать три шага, как иллюзия рассыпалась и за ней появлялся настоящий коридор. Светлая отделка стен, пушистый персиковый ковер и вереницы ярких светильников. Ни намека на запустение. Основная часть комнат тут была оборудована либо для развлечений, либо для магических опытов. Я находилась как раз в той части поместья, которую предки отвели под экспериментальные действа.

Лаборатория порадовала уединением и тишиной. В этой небольшой комнатке не существовало внешнего мира. Были только я и ряды колб, пробирок. Сосуды с ингредиентами, расставленные ровными рядами, радовали взор, а котелки своими пузатыми бочками умасливали сердечко. Только тут, забыв обо всех страхах и проблемах, я находила островок спокойствия и стабильности. Как же хорошо отвлечься на работу и ни о чем не задумываться. Просто методично совершать привычные действия.

Погрузившись с головой в свое исследование, я даже не заметила, как в комнате медленно начал гаснуть свет, а по углам заклубились тени. Вот нелегкая принесла кого-то в мою секретную обитель. Не могли подождать пару часов? Не очень приятно стоять с ножом для измельчения корений наготове. Что за сумасшедшая неделя?

Стоило нанять до конца бала себе личную охрану, а то это все уже попахивает провокациями со стороны Аугуса в попытке свести меня в могилу раньше свадьбы.

— Ты Лунария Сар Ляголь?

Пронзительно белые глаза словно заглядывали мне в самую душу.

— Да, — опустить нож я так и не решилась.

— Мое почтение живущей на земле, — поклонилась черная тень. — Я посланник из бездны. Пришло время твоей крови ответить перед предками. Твое время на земле замерло, сейчас перед ликом судьбы ты должна сделать выбор, от которого будет зависеть не только твоя жизнь, но и судьба всего дальнейшего рода. Подумай хорошенько над ответом на мой вопрос. Я появлюсь за сутки до судьбоносного выбора. Этот выбор будет для тебя либо благословением, либо погибелью. Не пытайся обмануть нас, мы все видим и знаем. В твоих интересах сделать все честно.

— Какой вопрос вы мне приготовили? — я старалась не показать панического страха.

— Признайся, кого ты любишь всем сердцем, — сверкнуло холодное пламя в глазах посланника.

— Но я не ведала любви, — покачала я головой. — Уважала, презирала, ненавидела, сострадала, но никогда не любила за все свои двадцать три года. Поймите меня, в высшем свете это чувство воспринимается как пошлое и неправильное.

— Ты не права, — холод сковал меня с головы до ног. — Ты любила, достаточно это вспомнить — и двери бездны покажут тебе всю свою губительную красоту. У тебя есть часы, дни или годы, чтобы преподнести посланнику свой ответ. Сейчас я не могу тебя тронуть, но придет момент, и ты станешь беззащитна перед правдой. Тогда даже кровь великих тебя не спасет, ребенок из проклятого рода.

— Что значит проклятого?

Но отвечать было уже некому — тень растаяла без следа.

Да что не так со мной? Почему как только все начало приходить в нормальное состояние, появились новые проблемы, и непонятно, как их решать. Что вообще от меня требуется? Намеки не устраивали, но и поговорить об этом я могла только с виконтом. Кроме него в дебри и тонкости магического искусства никто не вникал.

Чем больше я думала о странном вопросе, тем яснее понимала, что ответ сокрыт под слоями ненастоящей памяти. Если я хочу все выяснить, мне срочно нужен виконт. Возвращение памяти — процесс не из легких, он занимает почти сутки, если делать все по правилам. До бала оставалось только два дня. Хотела я отдохнуть от забот — вот он, прошу, день на то, чтобы проваляться в отключке и беспамятстве.

Перспективы одна шикарнее другой. Кинув недорезанный корень обратно в банку, я зло стукнула кулаком по столешнице. С чего я вообще начала надеяться на безболезненное решение всех вопросов? У меня что ни день, то новое представление, уже пора привыкнуть, что вслед за одной решенной проблемой появляются еще три более серьезные и масштабные.

Медленно булькающий котел пришлось выключить и вылить содержимое в утилизатор, доваривать концентрат не нашлось настроения. Лаборатория была моим тайным убежищем. И вот, посмотрите, жалкий посланник смог осквернить своим присутствием мою святую обитель.

Вздохнув, я погасила свет и пошла наверх. Стоило выйти из подвала, как звуки жизни снова накатились на меня, затягивая в водоворот событий. Шум и голоса прислуги раздавались со всех сторон. Где-то коммивояжер пытался продать нашей кухарке специи, якобы с другого побережья. А за стенами особняка угадывались свежие следы. Кого еще нелегкая принесла в столь нерадостный час?

Поправила платье и надела маску холодной вежливости, отстраненности. Гостей я сегодня точно не ждала и не представляла, кто решил посетить меня так рано. Всего начало одиннадцатого — знатные дамы еще спят, а мужи все в делах и заботах. Именно так представляли простолюдины жизнь аристократов. Я прекрасно знала, что дамы уже плели интриги с утра пораньше, а их мужья хорошо, если успели пару часов поспать. В последнее время мы все работали на износ, стараясь не потерять лицо и имя собственного рода.

В малую парадную гостиную я входила с большой осторожностью, готовясь в любую секунду бежать наутек от незваного гостя. Но реальность оказалась не страшной. Виконт не смог усидеть на месте после моего послания и теперь радовал своим присутствием. Мужчина чинно сидел на диване в светлой рубашке и домашних штанах, потягивая чай из кружки. По нему и не скажешь, что за один благосклонный кивок его головы многие готовы демону продаться. Сила виконта хорошо скрывалась под маской неотесанного труса, коим он никогда не был.

— Виконт де Анжур, — я присела в коротком реверансе, — мое почтение.

— Леди Лунария, — подскочил он с дивана, — как я рад видеть тебя живой и полной сил. Пусть боги наконец тебе даруют счастье. Как ты, моя прелестная розочка?

— Бывало и лучше, мой господин, — я опустилась в кресло напротив дивана. — Не скажу, что визит меня порадовал, но лучше вы здесь в гостях, чем кто-то из ручных собачек моего женишка. Я готова внимать каждому слову, так что глагольте истину.

— Не стоит утрировать, — помахал он мне рукой. — Хотя понимаю: нервы и стресс еще никого не доводили до добра. Но сейчас не об этом. Признаться честно, получив твое письмо в пять утра, я очень сильно удивился. Сперва даже не поверил. Но потом, внимательно вчитываясь в строки, заподозрил беду. И оказался прав. Бедная наша конфетка, сколько же ей пришлось терпеть унижений и издевательств. Но зато теперь мы знаем, как бороться с принцем. Больше достоверных сведений они не получат. Леди Эмидика нашла единственный вариант, при котором никого из нас не заподозрят в обмене информацией. Да, возможно, не самый удачный, но мы не осведомлены обо всех ограничениях, наложенных на нашу конфетку.

— И вы примчались ко мне в такую даль только ради этого? — удивилась я.

— Конечно, нет, — печально вздохнул собеседник. — Просто ты должна понимать: на фоне всего происходящего это кажется подозрительным. Я бы понял, если бы против нас пошли наши же люди, но там играют совершенные подонки. Думаю, ты не питаешь иллюзий по отношению к собственному жениху. Кому, как ни тебе, знать, на какие мерзости способен принц ради своих интересов.

— Давайте перейдем к цели вашего визита.

Разговор порядком начал утомлять меня.

— Ох, леди, — хлопнул в ладоши маг, накрывая нас куполом, — ты понимаешь, что даже в твоем поместье есть чужие уши и глаза. Многим дворянам невдомек, откуда их прислуга еще достает звонкую монету. К тебе это не относится, но все же повторюсь: будь осторожна и не показывай заинтересованности в принце. Существует вторая часть вашего пророчества. И, признаться честно, даже мне становится жутко от одной только мысли, что оно исполнится в полном объеме.

— Тогда расскажите, — демонстративно зевнула я. — И вместе мы решим, насколько нереальное послание оставили предки на мой короткий век.

— Розочка, — нахмурился мужчина, — не все так просто в этой истории, как может показаться на первый взгляд. Начало тут нужно искать еще в тех далеких временах, когда не было и намека на разные государства. В тот период, когда история только зарождалась и превращалась в реальность. Это было непростое стечение обстоятельств, и достойно пережить его мало кто мог. Погружаясь в те события, нужно помнить, что с настоящим они никак не связаны и предстают перед нами лишь загадками многоуважаемых предков. Не принимай все это близко к сердцу и не начинай паниковать раньше времени — ничего опасного в тех знаниях нет.

— Виконт! — я недовольно посмотрела на часы.

— Ладно, — вздохнул собеседник. — История берет свое начало во времена формирования нашей страны. Три сильнейшие ветви одной семьи все никак не могли поделить власть и вели междоусобные войны. Дело накалилось до такой степени, что в ход пошли проклятия и угрозы. Неожиданно получилось так, что все три ветви Ляголь оказались под угрозой уничтожения и их дальнейшее существование под большим вопросом.

— Все это я и так знаю, — в моем виске застучала кровь. — Вы можете сказать хоть что-то полезное? Увы, моя память все еще запечатана. Но и ваши уловки не помогут. Я слишком хорошо знаю историю, чтобы не видеть в ней несостыковки. Поэтому прежде, чем еще раз попытаетесь запудрить мне мозги, вспомните, с кем разговариваете. Примите во внимание мои слова и постарайтесь адаптировать их для себя.

— Твоя взяла, — отмахнулся маг. — Все это началось действительно с ваших общих предков. Только было немного не так, как написано в учебниках. Сар Ляголь никогда не был мужчиной, эта линия проклята практически с ее основания. В ней не могут рождаться мальчики. Все ваши великие предки были женщинами, и рождались в роду только девочки. Магические способности тех дам были просто запредельными. С ними не мог тягаться ни один наследник других ветвей Ляголь. Так продолжалось около трех столетий, пока однажды семейство Мор Ляголь не задумало стать самым великим из всех. Война за престол началась нешуточная. Но твои предки в ней не участвовали — они спокойно собрали вещи и переселились на юг, где и основали собственное королевство, отняв силой у простого человеческого короля трон.

— Прям так уж и силой? — усомнилась я.

— Ладно, не совсем так, — согласился со мной маг. — Просто очаровали и немного запудрили твоему прадеду мозг. Когда тот очнулся от магического воздействия, было уже поздно. Красотку магиню полюбил народ, а три ее очаровательные дочки даже у суровых варваров вызывали священный трепет. Король получил от этого союза одни сплошные плюсы. Брак был законным, и расторгать его не имело смысла, да и на репутации твоего прадеда это сказалось бы не лучшим образом. И пока твоя прабабка счастливо вертела дедом и правила страной, продвигая ее на политической арене, в будущей Верноре шли кровопролитные бои. Два оставшихся рода сражались не на жизнь, а на смерть. Продолжалось все это ровно до той поры, пока в голове Мор Ляголь не возникла мысль попросить помощи у могущественной сестры, которая не претендовала на земли королевства. Понятное дело, что после множества переговоров и обещаний твоя предшественница согласилась. После вмешательства Сар Ляголь война завершилась за неделю уверенной победой прадеда нашего принца. Потом все, конечно, в учебниках переписали, но в некоторых семьях жива память о тех событиях.

— Но какое отношение имеет все это к нынешней ситуации? — у меня в голове не укладывалось.

— Род Дар Ляголь затаил смертельную обиду на остальное семейство и возжелал мести. Как ты уже догадалась, до последнего времени у них ничего толкового не получалось. Но неожиданно у нынешнего короля родилась дочка с потрясающим даром и кровью великого рода. Это тщательно скрывают, но брак его родителей — тот еще мезальянс, который наделал много шума. Постепенно ситуацию сгладили, и сейчас все с виду неплохо. Трехлетняя княжна счастливо живет и не знает о творящихся вокруг нее проблемах. Как ты понимаешь, в этот момент половина мира переполошилась и вспомнила про старое предсказание, которому уже тысяча лет. Но кто же мог подумать, что все не так просто у высших сил. Все тайное рано или поздно становится явным.

— И что стало явным у нас в пророчестве? — у меня глаз нервно дернулся от мутных перспектив.

— Ты не простая девушка, — виконт отпил остывший чай. — Но в отличие от предков почему-то не обладаешь магией и практически ничего не умеешь. Это стало подозрительным, и твоя мать отправила тебя к единственной женщине, которой доверяла. Диктория была непростым человеком, но это ты и без меня знаешь. Герцогиня воспитывала тебя, словно родную внучку, передавая знания, нужные для борьбы с силами пророчества и обществом в целом. Сейчас ты самая уязвимая из всех. По какой причине небеса оставили тебя без магии, нам неведомо, но это не самое радостное событие из возможных. Пришлось смириться с таким положением дел и придумать способ, по которому Аугус не сможет от тебя отказаться. И все было хорошо ровно до того момента, пока у третьей ветви не родилась княжна. Его высочество словно помешался на магической одаренности девочки. Нам еще повезло, что королева настоятельно посоветовала сыну избавиться от иллюзий насчет еще крошечной наследницы. Аугусу пришлось согласиться с матерью и вернуться к первоначальной невесте и пророчеству. Только, как ты могла догадаться, пророчество имеет несколько ограничений. Избежать их не позволят сами предки.

— А вот с этого места прошу поподробнее, — про ограничения я до того момента не слышала.

— Видишь ли, розочка, в наше время избежать разборок между династиями удается только чудом. Твоя настоящая мать — весьма умная и проницательная женщина. Она знала, что не все так просто. Первое ограничение — мы не сможем вернуть тебе память до брака. Твое не связанное с Сар Ляголем сознание послужит защитой от коварства и нападения со стороны врагов и не только их. Все посторонние личности в этом случае будут обходить тебя стороной. Никто в мире не поверит, что девица без магии и даже зачатков дара — настоящая дочь могущественного королевского рода.

— Неизвестно, что выкинет мое тело, — медленно произнесла я, — после столь обширного и тяжелого ритуала. Вот и вы не вернете мне знания и память крови, дабы не столкнуться с непредвиденными проблемами в лице пробудившейся магии.

— Да, — кивнул собеседник. — Но это меньшее из зол. Есть еще такое понятие, как неправомерное вмешательство в линии мироздания, из-за него у нас все может пойти наперекосяк. Из этого мы можем выделить второе ограничение: событие, которое ни в коем случае не должно произойти. Зачатие ребенка раньше свадьбы. Прости, розочка, но именно потому все настаивают на твоем скорейшем браке с принцем. Пусть он и дальше думает, что победил и вышел главным чемпионом. Нам нужна девочка, больше никакого толку от Аугуса в исполнении пророчества не будет. Предки не настолько глупы, чтобы оставлять в собственных записях открытыми все карты, которые могут иметь ключевое значение. Королевский род не догадывается, что на самом деле скрывается за строками очень старого предвидения.

— Но, как я понимаю, — промочив горло чаем, продолжила я, — самая страшная новость ожидает меня впереди? Говорите, виконт, не томите меня. Ваши кружевные рассказы не укрепляют и без того натянутые нити моих нервов.

— Как итог, мы не можем с уверенностью сказать, что нам все известно. Многие записи вообще противоречат друг другу и не вызывают уверенности в своей правдивости. Мне с каждым днем все больше кажется, что это пророчество нам всем приснилось и его не существует. Если бы не духи, которые едва ли не насильно требуют его исполнения, то я предпочел бы о нем забыть.

— Вы уходите от ответа, — я пронзительно посмотрела в его бесстыжие глаза.

— Третье ограничение — магическая способность твоей внучки, — признался с неохотой виконт. — Ты будешь в бегах на родине. Судьбу же твоей дочери я не вижу. Все слишком расплывчато и туманно. Единственное, что мне показывают — ее свадьбу. Счастливую и богатую. Словно отсутствие в жизни рода де Шаларгу никак не скажется на ее положении. Очень странно, ведь именно род укрывает тебя от проблем и невзгод. Чем больше я над этим размышляю, тем сильнее мне становится не по себе. Я упускаю одну весьма важную деталь: не могу понять, как политическая преступница сможет скрываться до зрелого возраста. Предки не говорят, кто будет хранить твою наследницу, и кто станет отцом прекрасной внучки, что перевернет страницу истории. Это наводит меня на мысль, что семья, в которую войдет наследница герцогини де Шаларгу и сбежавшей королевы, не менее важна и величественна.

— Но таких можно по пальцам пересчитать, — кивнула я. — И уже сейчас большинство надо отбросить. По сути, в нашем распоряжении не более пяти семейств, способных подойти под описанные вами критерии. Мы должны рассмотреть одну важную проблему: каким образом сделать эти семьи обязанными мне и моей будущей наследнице. Легко эту задачу не решить. Тут замешаны силы, с которыми нам не тягаться. И будь во мне хоть сотня литров крови Сар Ляголь, вся игра завязана на том, что герцогиня де Шаларгу должна каким-то образом справиться с опасностями, нависшими над ее родными.

— Печально это признавать, но ты совершенно права, — поклонился мужчина. — В твоей власти не допустить падения великого рода. Но что будет после твоего побега, неведомо даже богам. История нового мира еще не написана, и предугадать действия Дар Ляголь мы не в состоянии. Княжне всего три года, ее сердце еще не отравлено ядом дворцовых интриг. Но и при таких условиях нам остается уповать на то, что ее отец окажется благосклонен к старой аристократии и оставит ее в покое.

— Стоп! — неожиданная мысль озарила мое сознание. — А не будет смены аристократии. Вот почему вы не видите падения и другого режима. Ничего не поменяется для вас, для моего рода и всей страны. История останется прежней. Именно это защитит мое дитя от преследований и угроз. Имя семьи, старое общество и «Белая роза» — вот ключи к ее счастью и спасению. Не стоит искать врагов вовне, все демоны и так уже внутри нас.

— Лунария, — маг побледнел, — ты, случайно, на радостях умом не тронулась? Несешь полный бред.

— А вы сами подумайте, — я покачала головой, — «Белая роза» — единственная организация, которая не подчиняется королевской семье и не подвержена ее влиянию. Если она предложит договор, по которому поможет смене рода Ляголь, думаю, отец княжны не откажется. А условиями контракта как раз и будут гарантии моего побега и неприкосновенность дочери. Для всех будет организован красивый спектакль, по которому и станет жить общество. Все это поможет нам исполнить пророчество, но повернуть его таким образом, чтобы ничто не помешало осуществлению воли предков. «Белая роза» должна возглавить переворот и провести смену одной королевской ветви на другую. Теперь вы понимаете, какие козыри у нас в руках? Это не просто шанс изменить ход событий — мы можем за одно мгновение решить все свои проблемы и мгновенно избавиться от всего пророчества.

— Ты моя умничка, — мужчина подскочил и забегал по комнате. — Это же гениально. Такое простое и одновременно сложное решение. Розочка моя неземная, ты все так умело развела по разным сторонам. А мне даже в голову не пришло, как легко можно справиться с этим заданием. Если ты сумеешь решить еще пару важных вопросов с нужным нам итогом, то тебе просто цены не будет. До сих пор не дает мне покоя, как мы могли пропустить такой момент? Девочка, ты только что спасла нас всех от огромной проблемы. Теперь нам нужно успеть за оставшуюся пару дней сделать все, чтобы у Аугуса не было путей отступления.

— Давайте сразу пройдемся по всем вопросам и попробуем найти самые безболезненные решения.

Разговор постепенно набирал обороты.

— Один из самых главных вопросов последнего времени: как сделать так, чтобы твое появление во дворце не вызвало паники среди молодой гвардии принца, — скривился маг. — Они за своего обожаемого Аугуса и в бездну к демонам пойдут. Такого единодушия нет даже среди членов «Белой розы». И это меня, признаться, немного выбивает из колеи. Не привык я играть среди безмозглых пешек.

— Не надо быть столь категоричным, — задумавшись, я смотрела на причудливую роспись потолка. — У них тоже должен быть лидер. Простая пешка — она и на войне такова. Сами, виконт, сказали: мозгов там немного. Аугус тоже не тянет на гения тактики и стратегии. Из меня полководец лучше выйдет, куда ему до династий военных. Значит, есть командующий человек, который направляет всю эту толпу. Вычислив его личность, мы решим большинство наших проблем.

— Неплохая мысль. Нужно будет обсудить ее с сахарком, — маг задумчиво почесал нос. — Гвардейцы не могут надежно скрывать толкового командира. Эта загадочная личность постоянно должна быть на виду, чтобы оперативно принимать решения и отдавать приказы к действию. В ином случае ее работа будет малоэффективна. Пока до секретного убежища дойдут новости и слухи, они могут оказаться ненужными или неправильными. Поэтому либо мы его просто устраняем, либо делаем так, чтобы его спрятали как ценное сокровище, и тогда подкупим посланников с приказами.

— Следующий вопрос, который вас волнует?

Аугуса я знала гораздо ближе, чем все остальные дворяне, и предсказать его поведение могла точнее.

— Еще один волнующий меня вопрос, — замер на месте маг. — Как ты думаешь, принцесса и королева постараются помешать нашему возможному продвижению твоей персоны?

— Нет, — я покачала головой. — Им совершенно все равно. Там ситуация еще сложнее, чем у нас с вами обстоят дела. Принцесса недолюбливает брата, я бы даже сказала, ненавидит. Не будем вдаваться в подробности, но она нам точно не помеха. Сама мечтает побыстрее сбежать из дворца и не видеть свое семейство больше никогда в жизни. Поэтому если вы устроите для нее нормальный брак подальше отсюда, она с радостью сделает вид, что ничего не замечает. С королевой немного сложнее, но с мужем у нее тоже не все гладко. Леди Диктория рассказывала, что уже давно правящая чета спит в разных комнатах, и оба обзавелись собственными гаремами из любовниц и любовников. Если начать медленно расшатывать положение в этих многолюдных клубах по интересам, то сможем незаметно перевести внимание с меня на эти проблемы. Все будет хорошо, мы со всем справимся.

— И, наверное, сейчас задам самый главный вопрос на сегодняшний день. От него у меня просто мурашки по спине бегут, и даже не знаю, чем именно обосновать его важность. Для взрослого мужчины это достаточно щекотливая тема, а обсуждать ее с юной девушкой и вовсе проблематично. Стесняюсь, словно я сам невинная красавица на выданье.

— Виконт, — я гневно посмотрела на него. — Давайте обойдемся без ваших витиеватых фраз и полунамеков. Задайте третий вопрос, и мирно разойдемся каждый по своим делам. Не поверите, но у меня тоже есть важные неотложные проблемы, которые нужно решить за два дня.

— Тебе предстоит первая брачная ночь, — зажмурился взрослый мужчина и покраснел. — А ты же тут воспитывалась под строжайшим контролем и наблюдением. Не знаю даже, кто именно сможет нормально объяснить тебе, как все будет происходить во время закрепления вашей супружеской верности и готовности принять этот суровый государственный брак.

— Ой, вы бы мне еще начали объяснять про пестики и тычинки, — я рассмеялась. — И так прекрасно знаю, что происходит в супружеской спальне. Леди Диктория, пусть душа ее покоится с миром, достаточно подробно мне все объяснила. Можете не краснеть и не бледнеть, я знаю, как ублажить мужа.

— Слава богам, — по лицу виконта было видно, что он счастлив избежать этой темы. — Теперь мы, наверное, разобрали все вопросы и можем спокойно вернуться к ежедневным делам.Надеюсь на твою дальнейшую поддержку. Всего тебе наилучшего, герцогиня, на том откланиваюсь и спешу решить проблемы, которые мы сегодня с тобой обговорили.

— Всего вам наилучшего, виконт, — сделала я реверанс и попрощалась с магом.

Наконец я осталась в одиночестве и могла обдумать все произошедшее. Не понимала, почему виконт задавал мне все эти вопросы? Возле него достаточно людей, способных разрешить указанные проблемы одним взглядом или мановением руки.

Я направилась обратно в подвал, в секретный отдел библиотеки, где хранились давно запрещенные книги и свитки. Надеялась в них найти недостающие части огромного пазла под названием «интриги предсказания» для воссоединения трех ветвей великого рода. Если не смогу узнать правду до момента свадьбы и коронации, то, считай, я покойница и пора заказывать гроб и одеяние в последний путь.

Прохладное хранилище встретило меня тишиной и умиротворением. Каждый том на аккуратных полочках стоил огромных денег. Медленно проводя пальцами по корешкам, я вчитывалась в выцветшие названия, пыталась найти нужную мне книгу. Наконец она мне попалась под руку. Взяв том в голубой обложке, я поспешила в читательскую часть помещения. Низкие кресла и неяркие светильники создавали атмосферу домашнего уюта. Скинув туфли и отцепив верхние юбки, я с ногами устроилась в кресле и стала медленно перелистывать страницы в поисках интересующей меня информации.

Отыскав ее, узнала, что все не так проблематично, как мне казалось. Достаточно изменить хотя бы одну мельчайшую деталь в исполнении пророчества, и начнет постепенно меняться сам ход истории. Если я смогу нарушить хотя бы единственное событие, то смогу повернуть ситуацию в свою сторону и получить выгодные преимущества.

Захлопнув книгу, я откинулась на спинку кресла и счастливо рассмеялась. Невероятно, что никто из знати не мог предположить такого исхода. Все так носились с пророчеством, и только в моих руках оказалось уникальное старинное писание, содержащее самые главные подсказки.

Расшифровав загадочные фразы предков, я почувствовала себя не просто свободной, а по-неземному окрыленной. Мне на голову спустилась благодать, окутывая спокойствием и умиротворением. Осталось пережить два дня и один бал — и моя судьба только у меня в руках. Теперь я знала, что все будет хорошо.

Не поужинав, я отправилась спать. День прошел продуктивно, и я могла похвалить саму себя за вознаградившиеся старания. Сон быстро сморил, и мне привиделись в легких тонах багрянца прыгающие через кусты Аугус и виконт. Они блеяли и кусали друг друга за козлиные хвосты. Наблюдать за ними было весело, и в то же время немного грустно. Мое подсознание как будто подсказывало выход из сомнительной ситуации, которого я пока не видела.

Утреннее солнышко заглянуло сквозь шторы и выдернуло меня из сновидения. Увы, я так и не поняла, к чему мне снилось непонятное представление с участием непонятных козлоподобных людей. Но сейчас мне было не до толкования сновидений: пора собираться в город на ежегодное благотворительное выступление для детей-сирот. Вся знать съедется туда, нельзя пропустить это величайшее событие.

Горничные медленно кружили возле меня, тихо обсуждая мой чарующий образ для великосветского мероприятия. Девушки вспоминали последние статьи в журналах мод. На знакомства с новыми тенденциями у меня не хватало времени, их прислуга изучала самостоятельно во благо своей госпожи.

Я сердилась от того, что мое драгоценное время тратилось понапрасну на переодевание, прическу и макияж. Даже перекусить в процессе облачения было нельзя. Все труды моей многочисленной армии, которая так усердно боролась за совершенную красоту своей хозяйки, могли пойти прахом от любого неосторожного движения или резкого жеста. Вот и приходилось мне страдать во имя идеального образа.

До благотворительного аукциона, проходившего на центральной площади столицы, я добралась злая, словно стая горгулий. Меня раздражало буквально все, начиная от неудобной обуви и заканчивая слишком туго стянутыми волосами. Хотелось вернуться домой, обратно в домашние растоптанные туфли и легкое платье, верхнюю юбку которого в любой момент можно снять и закинуть в кресло. Но нет, я стояла на площади наряженная по последнему слову моды, изнывая от скуки и душного воздуха.

— Я рада, — королева появилась на сцене, — сообщить вам всем, что на этот раз аукцион проводится не просто для сбора денег. Мы здесь собрались, чтобы отпраздновать нашу великую победу. Уже через день мой сын вернется домой с войны, и к этому событию мы приурочили грандиозное представление. Новый спектакль лучшего театра страны еще ни разу не демонстрировался публике. У нас с вами есть редкая возможность насладиться мастерством прославленных актеров. Если соберем достаточно средств, то часть пожертвований направим семьям, чьи отцы и сыновья не вернулись с войны. Мы поддержим их и даруем веру в лучшее. Докажем, что подвиг каждого воина никогда не будет забыт, навечно останется в нашей с вами памяти.

Я едва смогла удержаться от того, чтобы не закатить глаза. Конечно, будут они помнить. На войне даже примерных списков погибших не велось. Стоявшая рядом со мной баронесса все же хмыкнула и ушла, положив чек с некоей суммой денег в специальную урну. Я решила подождать до первого антракта, чтобы больше народу успело полюбоваться моим великолепным алым платьем, но быстро потеряла терпение, внесла свой скромный взнос и ускользнула из душной толпы.

Прохладный воздух обдувал утомленное духотой и стянутое тугим корсетом тело. Пытка завершилась, я могла удалиться в поместье. На возможные претензии у меня найдется ответ. Разве я могла веселиться во время траура по покойной бабушке? Моя память еще светла и грустна.

Засыпала я в этот вечер со стойким ощущением, что наступают последние тихие часы в моей жизни. И как же я оказалась права! Утром, почти без стука, в мою комнату влетел злой, словно стадо гиен, Аугус. Принц потрясал кулаками и свирепо таращил на меня свои глазищи. Пытался запугать невесту? Пусть не надеется, у меня в руках козырные карты нашей с ним игры.

— У вас что-то стряслось? — я старалась говорить ровно и непринужденно.

— Как ты посмела, — зло зашипел на меня жених. — Думаешь, жалкий сброд пережитков прошлого сможет тебя спасти? Клянусь, даже без контракта твоя жизнь превратится в настоящий кошмар. Я приложу все силы, чтобы ты сама пожалела о несогласии стать моей рабыней. Отныне тебя ждет во сто крат худшая участь!

— Аугус, — я равнодушно смотрела на него, — поверь, будь моя воля, я уплыла бы от тебя за семь морей, лишь бы не видеть твою наглую рожу. Увы, пророчество держит меня подле тебя. Но если ты хоть пальцем меня тронешь, я приложу все усилия, чтобы нарушить порядок истории. Запомни мои слова, я сделаю все для того, чтобы твоя часть пророчества не исполнилась. В отличие от придворных магов и жалких подхалимов у настоящей аристократии хватит навыков и сил даже на изменение судьбы! А теперь проваливай из моей спальни, чтобы духу твоего здесь не было!

— Мы еще посмотрим, — принц сверкнул глазами и впервые в жизни меня послушался.

Словно само время замерло в ожидании следующего хода в нашей сумасшедшей игре. И пусть ставки в ней высоки — правил никто так и не написал.