Три Закона. Закон второй - Конкуренция. ч.1

Глава 1

- …Вы прошли значительный этап своей жизни, достигли первой высокой цели! Вы – люди будущего, и именно вам его строить! А мы – просто счастливы, что имели честь быть вашими наставниками…

Думал ли Президент школы так же красиво, как говорил – неизвестно. Да и какая разница, если его слова в любом случае связывали нас с нашими настоящими учителями. Рядом с пухлым Президентом стояли лидеры выпускающихся групп – среди них и наш наставник Демен. Все они выглядели немного не в своей тарелке. Обычная подтянутость не поддерживала сейчас их плечи, лица потеряли учительскую нейтральность. Они казались готовыми растрогаться окончательно. Остальной преподавательский состав поглядывал на них сочувственно. Спустя тринадцать лет расстаться навсегда с группой, проблемами которой ты жил – это тяжело.

Я понимала, что момент, наверное, грустный. Но всё равно мы не могли не радоваться, ведь всего несколько дней отделяли нас от настоящей взрослой жизни! Почти всем уже исполнилось семнадцать лет (мне – три недели назад), все уже прошли детерминацию – поэтому являлись совершеннолетними! Никакого контроля, самостоятельность, своя работа, свои деньги, свои личные цели! Мы все были счастливы, стоя сейчас напротив Президента и учителей.

Я переглянулась с Гелло и Мирои – они стояли рядом, одетые так же, как и я, в тёмно-синюю торжественную форму, и нетерпеливо улыбались. Гелло был уже мальчиком, а Мирои – девочкой. И хоть их детерминация прошла чуть меньше месяца назад, сомнений кто есть кто уже не возникало.

Гелло вскоре принимал обязанности помощника одного из лучших инженеров Ассоциации инженерных разработок. А Мирои нанималась стажёром в музыкальный сектор Глобального Сообщества Искусств! С перспективой в самое ближайшее время определить её будущую должность и направление работы.

Ну а я… А я-то становилась помощником начальника инженерного отдела Ведомства Семантики, входящего в Ассоциацию ведомств преобразования человеческого самоопределения в условиях нового времени. Вот так-то!

Да! Эта трясина меня всё-таки затянула. Но я была тому очень рада.

Месяц назад, когда после очередного неудавшегося собеседования я уже собралась звонить Геру Мичлаву и сдаваться на его волю, небо послало мне моего будущего начальника, пришедшего поговорить со мной в неофициальном порядке, ведь встречи между нами назначено не было. Этот человек сказал:

- К сожалению, вас не заинтересовало наше прежнее предложение, но мы прекрасно понимаем почему – вы весьма чётко представляете себе область, в которой хотели бы работать. По стечению обстоятельств у нас образовалось вакантное место как раз в этой области.

Разумеется, в области инженерии. Помня слова Мичлава о том, что Ассоциация преобразования пытается стать конкурентом Ассоциации охоты, я сразу насторожилась. Но увиденное и услышанное впоследствии поменяло моё прежнее решение никогда с ними не связываться. Во-первых, господин Нео́лан конкретизировал сразу, что они и не скрывают – их организация крайне отрицательно относится к квазиантропной охоте. Именно поэтому, узнав о моём отказе работать на этом поприще, его руководитель, Директор Ведомства Семантики, хотел бы предложить мне вакантное место. Ибо он предполагает, что мои воззрения на охоту совпадают с идеологией Ассоциации преобразования.

На такие слова я заявила вежливо, но чётко, что работать против Ассоциации охоты не буду. На что господин Неолан покачал головой и посетовал:

- Мы, конечно, ожидали, что вы воспримете наше приглашение именно так. Но поверьте, у нас нет времени работать против Ассоциации охоты, когда впереди стоит множество собственных задач.

Он рассказал мне о приоритетных направлениях работы их организации. Они имели целью «Преобразовать Настоящее в Будущее» – таков был девиз каждого их ведомства. Рост человечества над самим собой, трансформация воззрений – начатое эволюцией уже продвинуло нас далеко вперёд от того, чем люди являлись когда-то. Но высокоорганизованное общество, цельное и неделимое, живущее по здоровым принципам, способно развиваться и дальше – таковое мнение имело руководство Ассоциации преобразования и всесторонне занималось этим вопросом при поддержке Высшего Правительства. Как и Ведомство Семантики, входящее в его состав. В настоящее время они вышли на новые задачи, касающиеся промышленности и ресурсов. Обойти эту важнейшую для жизни сферу они не имеют права. Да, их инженерный отдел пока немногочислен, он открылся совсем недавно. Занимаются они принципиально новыми разработками, которые могли бы послужить дальнейшему развитию здоровых взаимоотношений человека с природой и самим собой. Пока что отдел находится в ведении Директора именно Ведомства Семантики. Потому как он является одним из самых деятельных руководителей Ассоциации, не раз проявившим свои незаурядные способности и приверженность принципам.

Его звали Анре Севолий.

И начальник Неолан прибыл сюда по его поручению, чтобы сказать:

- Мы и ранее предполагали, что ученик с вашими показателями будет нам полезен – поэтому вы и получили от нас предложение. И сейчас нам жаль упускать возможность сделать его повторно.

Но, разумеется, мне предлагалось пока только пройти дополнительное собеседование.

Набравшись мрачной решимости после предыдущей неудачной беседы, где черновик моей идеи фикс вежливо приговорили к смерти, я сказала, что ищу площадку для воплощения одного инженерного проекта. Если он не заинтересует Ведомство Семантики, тогда я буду вынуждена отклонить их вакансию. И, произнося такие дерзкие речи, подумала, что, если уж идти к конкурентам, то только ради воплощения моего замысла – и ничуть не меньше!

Господин начальник спросил, готова ли я прямо сейчас представить ему свой проект. Я была готова. И представила – «Бескровная охота. Разработка излучателя модулирующих волн для коррекции поведения квазиантропов». Начальник был весьма удивлён. На него моё короткое выступление произвело впечатление. Беседа закончилась парой вопросов и взаимными благодарностями.

Я не была уверена, что после вовсе неученического поведения и конкретно поставленных условий, со мной захотят иметь дело. Но терять было нечего. Идти туда работать просто так? Нет, предать рабочую этику я готова только ради бескровной охоты…

А на следующий день мне позвонили и сообщили, что, если первое собеседование меня устроило, то предлагается пройти второе. С самим Анре Севолием, Директором Ведомства Семантики, куда меня и приглашают. Необычность ситуации (второе собеседование, с высшим руководителем, вне школы!) объясняется ничем иным, как моим проектом. Подобные заявления должны быть представлены ему лично.

Надежда тогда вспыхнула во мне с новой силой! Я почти забыла предупреждения Мичлава о том, что «преобразованцы не позволят заниматься ничем, кроме спекуляций против Ассоциации охоты». Да и не верила я его циничным взглядам! Ведь Ассоциация преобразования и Семантика столько всего сделали для людей!

Наставник Демен, которого я посвятила в сделанное мне предложение, одобрил его! Правда, подробностей о конкуренции он не знал… Но ведь и так ясно, что организация, которая возьмётся за мой проект, станет конкурентом моего прошлого работодателя!

День своего визита в Ведомство Семантики я никогда не забуду. Его центральный офис занимал один из великолепных небоскрёбов Вехемы! Опять я была там! Совсем как взрослая (да ещё и весьма успешная взрослая)! И всё увиденное настолько выгодно отличалось от уже имевшегося опыта, что сомнения пропали окончательно – я захотела тут работать. Первое – вежливый секретарь в холле первого этажа. Второе – и все остальные, с кем пришлось столкнуться, общались со мной тоже вежливо. Здание равномерно наполняли работающие люди, никаких истерических всплесков затишья или активности не происходило, на меня никто не пялился. С господином Неоланом, вышедшим подбодрить меня парой слов, все здоровались самым обычным образом. Здесь всё выглядело НОРМАЛЬНЫМ. Никто не сторонился моего будущего начальника, не звучало ни единого громкого слова, ни единой фамильярности. Ни единого удивлённого, неприязненного, подозрительного, прицельного, анатомирующего взгляда в мою сторону! Ведомство Семантики не было похоже на Ассоциацию охоты – этот сумасшедший дом во главе с…

Впрочем, с местным главой мне только предстояло встретиться. И эту встречу лучше описать во всех подробностях. От воспоминания о ней у меня до сих пор мурашки бегали по коже.

Итак, пройдя через холл, через беседу с секретарём, с Неоланом, через неизбежные толпы сотрудников, я наконец достигла босса. И памятуя первую свою встречу с Мичлавом и старым Главой охоты, я немного боялась…

Кабинет Директора представлял собой огромный вытянутый зал на одном из высотных этажей здания. Ты заходил с одного конца и шествовал через это пространство к далёкому рабочему столу начальства. Это производило немного гнетущее впечатление. Посередине протянулся язык стола для совещаний, который Директор мог возглавить, не поднимаясь со своего места. Все поверхности были выполнены в холодном сером цвете, ничего лишнего не наблюдалось. А по обеим сторонам вдоль пути твоего движения светились прозрачные стены из оргстекла, открывая вид на город, на соседние небоскрёбы.

Когда я вошла, меня сразу прижало и масштабом, и цветом. Дверь за мной закрылась. Внутри царила тишина. Поняв, что идти надо прямо, я поспешила навстречу с неизвестностью. Плотное покрытие на полу поглощало мои шаги, мне показалось, что я нахожусь в вакууме. Робость поползла по позвоночнику.

Но… Никого за широким столом начальства не оказалось. В меру высокое кресло пустовало, от мониторов виднелись отсветы, тут же лежали планшет и сенсафон, мигающие новыми сообщениями. А хозяин рабочего места отсутствовал. Нам рассказывали в школе, что в некоторых организациях за кандидатом могут и подсмотреть, пока он находится наедине с собой в приёмной или где-то ещё. Вспомнив об этом, я остановилась напротив стола руководства на положенном расстоянии и, скромно заложив руки за спину, стала ждать.

Пустое кресло молча смотрело на меня.

Фото Анре Севолия я никогда не видела. Его имя иногда появлялось в газетах в связи с обширной деятельностью Ассоциации преобразования в целом, и Ведомства Семантики в частности. Это была довольно значительная фигура! И, кстати, самая молодая среди директоров Ассоциации – ему было всего тридцать три года – я успела заправиться информацией из статей, восхваляющих успехи Ведомства под его руководством. Меня одновременно и смущало и радовало, что он пожелал лично со мной побеседовать. Конечно, мой проект – штука взрывная. Но всё-таки я понимала, что это моя популярность, слепленная Мичлавом, притягивает такое высокое внимание.

Тишина начинала усыплять. Я переминалась на пятках, нервозность щекотала внутренности. Но ведь ничего дурного не случится, если я пошевелюсь? Решив так, сдержанным шагом направилась к панорамному окну, чтобы скоротать время за рассматриванием вида. А по пути мне попался декоративный столик, которого не было заметно с прежнего места. На нём стоял небольших размеров модуль синхронности – интерьерное украшение, которое можно использовать и для медитации, если ничто более лёгкое тебя не берёт. Этот модуль представлял собой матовый куб, из верхней грани которого плавно выдвигались столбики, перекидывая друг на друга блестящие чёрные пластинки. В центре куба прокручивался черный же диск с округлыми отверстиями, и эти пластинки успевали мгновенье в мгновенье проходить сквозь них, подталкиваемые столбиками. А падая на соседний, они надевались на золотистые оси, издавая при этом едва слышный мелодичный звон. И вновь двигались по периметру, повинуясь толчкам механизма, соскальзывая с осей, попадая в идеально подходящие для них отверстия.

На какое-то время я зависла… Мозг человека любит упорядоченность, а, доведённая до такого уровня, она может загипнотизировать кого угодно.

- Вам нравятся такие игрушки? – прозвучало за спиной.

Крупно вздрогнув, я обернулась. Передо мной стоял хозяин кабинета. Молодой мужчина ростом немного выше среднего, в сером костюме с блеском. Уже в том, как он стоял, виднелась холодная хлёсткая элегантность, и этот костюм выгодно её подчёркивал.

- Добрый день, господин Севолий, - спохватившись, я поклонилась.

- Добрый день, госпожа Алисар, - ответил он голосом ровным, как сама тишина вокруг. – Леокади, верно? Рад вас видеть здесь, в Ведомстве Семантики.

Я поклонилась вновь. Он же подошёл ближе и с прохладной улыбкой взглянул на модуль синхронности, продолжающий свою завораживающую игру.

- Так что же, вам нравятся такие вещи? – повторил свой вопрос.

- Не то чтобы, господин Севолий, просто эта логика не может не притягивать внимания, - ответствовала в меру почтительным тоном.

На меня смотрели сверху вниз.

- И мне не особо нравятся, - просто сказал он, но из-за малой эмоциональности голос его звучал несколько официально. – Сам я бы его не приобрёл, но это подарок. Видимо, у людей даривших я вызываю ассоциации с подобными вещами. Присаживайтесь, Леокади, прошу.

И лёгким жестом пригласив меня покинуть зону гипноза, он прошёл за свой стол.

Глядя на этого человека, я бы согласилась, что он напоминает безупречно синхронизированный модуль! Сказать, что он улыбался мне, было бы неверным. Тонкие, не выделяющиеся цветом губы, почти не меняли своей ровной линии – может быть, лишь в самых-самых уголках! Но лицо его, узкое с острым подбородком, каким-то образом выражало спокойное одобрение. Именно одобрение, а не доброжелательность – мне показалось, будто он уже мой начальник. Цвет его коротких, чуть волнящихся, волос был скорее светлым, чем тёмным. Цвет кожи почти белым. Цвет глаз, наверное, серым, но больше он напоминал цвет прозрачного льда. Движения его были полны спокойной уверенностью, как и взгляд. В прямоте спины и угле плеч виднелась уже описанная мною элегантность – она явно была присуща господину Севолию естественным образом, по природе. Руководитель Семантики заворожил меня так же, как минуту назад модуль в углу его кабинета! Он был немного нереальным и бестелесным. Вот только кисти рук, которые он положил сейчас перед собой на рабочий стол, напоминали о его человеческом происхождении – довольно крупные для его телосложения, мужские, с изящными узловатыми пальцами.

Я постаралась незаметно встряхнуться. Да уж, он, похоже, знает не хуже Мичлава, как давить людям на психику.

- Что ж, Леокади, - он разглядывал меня с налётом интереса, - несмотря на ваш нежный возраст, о вас многие уже наслышаны.

Показывая, что это не имеет для меня значения, я сдержанно пожала плечами.

- Не нужно ложной скромности. То, что вы прошли – вы действительно прошли. Но для нас с вами, здесь, это уже завершённый этап, верно? Верно.

Спокойный ровный взгляд его ледяных глаз прочно остановился на моём лице. Но он не был тяжёлым, как в случае охотников. Наоборот, он был таким лёгким, что в ответ я не могла сосредоточиться на лице его обладателя.

- Итак… Вы – ученица Гера Мичлава.

- Бывшая ученица, - уточнила я. – Эксперимент с командной охотой не завершился удачно, так как я бесконтрольно приобрела женский пол и по ряду прочих причин.

- По ряду прочих причин… - задумчиво повторил Директор Севолий и легко потёр костяшкой пальца острый подбородок. – Каких же причин, Леокади?

- Современные методы охоты не вполне подходят моим этическим принципам. Но, благодаря знакомству с ними, возникла идея совершенно нового метода. Который я хотела бы представить Ассоциации преобразования.

- По какой же причине вы не представили вашу идею Ассоциации охоты?

- Их не интересуют подобные варианты.

- Так вы пытались?

Помедлила перед ответом.

- Нет, я не пыталась.

- Что ж… - Директор отреагировал неопределённо. – Должно быть, вы знаете, Леокади, что с некоторых пор Ассоциация преобразования и Ассоциация охоты часто сталкиваются как конкуренты. Особенно это касается моего Ведомства, так как мне было поручено организовать работу нового инженерного отдела.

Сердце моё беспокойно застучало.

- Некоторые наши проекты пересекают линии их поведения. И, даже не спрашивая подробностей о вашем проекте, я могу сделать выводы, что и он будет относиться к подобным неприятным пересечениям. Это так?

- Боюсь, что вы правы, господин Севолий, - голос мой чуть дрогнул.

- Зачем же вам бояться? Не стоит, - он чуть улыбнулся, прохладно и невесомо. – Поговорим о вашем наставнике. Вы продолжаете общение с ним?

- Нет, господин Севолий, - поспешно мотнула я головой.

- Вы имеете какие-либо договорённости?

- Нет, что вы, господин Севолий!

- И в каких же отношениях вы находитесь с этим человеком?

- Ни в каких, коммуникация между нами прекращена окончательно, - говорить я старалась убедительно, чтобы он не подумал будто я лгу. – Те несколько месяцев совместной работы были лишь экспериментом, я имела временный договор. По окончании рейда обе стороны должны были принять решение быть ли мне помощником Гера Мичлава или нет. Моя бесконтрольная детерминация уже стала главным препятствием.

Директор едва заметно покивал.

- С господином Мичлавом мы знакомы, - произнёс он немного скучающе, - он, вероятно, не упоминал об этом?

Я удивилась абсолютно искренне и покачала головой.

- Но так как мы являемся конкурентами в работе, знакомство соответствует этому факту. Какого вы мнения об этом человеке, Леокади?

Такого вопроса я совсем не ожидала! О моём обучении – да. О нашем с ним совместном опыте – да. Но не о моём личном мнении о персоне охотника!

- Вам не стоит смущаться, меня действительно интересует ваше мнение, здесь нет подвоха, - в тоне Севолия мелькнула снисходительность.

А я всё равно находилась в неловком положении. Солгать уже не могла – из-за промедления это было бы слишком заметно. Сказать правду тоже нельзя. Как говорится, хочешь узнать человека – послушай, что он говорит о других…

- Господин Мичлав… - взяв себя в руки крепче, чем прежде, я стала подбирать слова, - вне всякого сомнения, специалист высокого класса в своей области и в некоторых смежных… За три месяца работы он передал мне многие знания – всё это было неоценимым опытом, за который я бесконечно благодарна ему и Ассоциации охоты… Но… во взглядах я и он, пожалуй, не сходимся.

- Во взглядах на что? – уточнил Севолий почти равнодушно, но глядя на меня в упор.

Боже, пусть я угадаю правильный ответ!

- На методы действий.

Это было и правдой и звучало обтекаемо, уголком касаясь и моей идеи.

Директор, кажется, усмехнулся – я это скорее почувствовала, чем увидела.

- Вам покажется это забавным, Леокади, но ваше мнение совпадает с моим. Что ж. Прошу вас изложить суть той идеи, которую вы хотите нам предложить.

Я воодушевлённо вздохнула…

Глава 2

…Мы всей толпой окружили наставника Демена, шум стоял такой, что барабанные перепонки могли лопнуть! Вот уже несколько минут мы не являлись учениками нашей школы пятого типа района Квета! Демен, улыбаясь бессильно и так по-доброму, пожимал тянущиеся к нему ладони одну за другой. И, пытаясь переорать общий гомон, говорил, что для любого вопроса он всегда остаётся на связи. Каждого из нас он знал с четырёхлетнего возраста. И нам сейчас было трудно представить себе свою жизнь без его в ней участия.

Вечером намечался первый крупный для нас сабантуй! Многие намеревались впервые опробовать алкоголь – ведь теперь, после детерминации, начали вырабатываться нужные ферменты. Сейчас нам следовало разбежаться по домам и как следует к этому подготовиться!

Расставшись с наставником, мы с Гелло и Мирои уже направлялись к выходу. Дневное солнце наполняло коридоры, младшие ученики смотрели на нас с завистью! Кто-то даже пытался здороваться – чаще со мной – моя охотничья слава пока продолжала работать.

Пока что я выглядела постарше своих друзей, благодаря детерминации, прошедшей на четыре месяца раньше. Но о разных нюансах женской (да и мужской) жизни Мирои уже знала гораздо больше меня. Гелло предпочитал испаряться или затыкать уши музыкой, когда её пробивало на откровенную болтовню. Но вопросы переходного периода объединяли всех троих. Они двое уже успели хлебнуть некоторых его прелестей вроде обострившегося обоняния, приступов агрессии, счастья и прочей эмоциональной нестабильности. И поражались, как я в таком состоянии могла заниматься работой, доучиванием и даже выбором профессии! Как-как?.. Тяжело и плохо! Чего стоят бесконечные разборки с…

- Гелло, а тебе кто-нибудь из девчонок уже нравится?!

- О, Боже… Ты мне нравишься!

- Ну я серьёзно!

- Нет, не нравится… Неужели тебе кто-то из наших может понравиться?! Мы же с самого детства друг друга знаем! И вообще… рано ещё об этом говорить.

- Ну-у! Рано или не рано – это у всех по-разному. О! Леока, а ты чего молчишь?

- А я-то что?..

- Ты уже несколько месяцев как детерминировалась! Что-нибудь чувствуешь на эту тему?

- Мирои, угомонись…

- Нет, ну должно же быть хоть что-то! Тебе тоже никто не нравится?! Да почему вы такие странные?! А-а-а, я догадываюсь, в чём дело! Конечно, тебе никто не может нравиться, потому что тут одни хилые, только после детерминации, а ты уже видела ТАКОЙ мужской эталон!

- Мирои, чёрт, тьфу, ты рехнулась?!!

Она расхохоталась и на всякий случай отскочила подальше от возможного наказания. В глазах её теперь постоянно плясали черти, а прошлый застенчивый и нервный аген совсем пропал и возвращался крайне редко.

Она смеялась, Гелло изобразил, что его сейчас стошнит, а я не могла разозлиться сегодня, даже если очень хотела.

- Да брось! Ну ты же не будешь отрицать, что видела! – продолжала балаганить подруга, держась от нас на некотором расстоянии.

- ЧТО видела?!

- Фигуру, мускулатуру! Слушай, и не отрицай, что по форме…

- Я ничего не буду отрицать, лишь бы ты замолчала.

- Хватит, меня действительно мутит! – подал голос Гелло.

А вот его вечная уверенность и деятельная энергия как-то притухли после детерминации. Он выглядел бледным и слишком задумчивым.

- Да перестань, на лекциях по анатомии и взаимоотношениям полов не мутило же!

- Там мы анатомию конкретных людей не обсуждали…

- А теперь пора!

- Мирои, знаешь, как это называется?

- Знаю! Но это нормально!

За их пререканиями я сперва не увидела сигнала о входящем звонке, выскочившем на экране часов. А взглянув на определившийся номер, замерла посередине шумного коридора и побледнела до уровня Гелло. Друзья притормозили.

- Он…

- Кто?

- Твой мужской эталон!

Звонил бывший начальник и наставник. Я не слышала его уже два месяца и не ожидала услышать в будущем… На последней личной встрече он вопреки здравому смыслу предложил мне работу, а при последнем звонке подтвердил это предложение. Несмотря даже на то, что я в сердцах и нецензурных выражениях высказала ему своё нелестное мнение о нём самом. Зачем он звонит теперь? Что ещё ему может быть от меня нужно? Вся радость дня улетучилась, ладони вспотели, похолодело внизу живота…

- Не отвечай! – выпалила Мирои, и в глазах её вдруг мелькнул прежний испуганный аген.

- Вы оба взрослые люди – надо ответить, - и Гелло тоже нахмурился как-то по-старому.

Леока, возьми себя в руки! Не сделаешь этого, не ответишь – считай, встанешь в ряд со всеми теми, кто его боится и уступает ему дорогу в коридорах.

Часы продолжали настойчиво сигналить о звонке. Он знает, что я не отвечаю неслучайно. Ладно, глубокий-глубокий вдох…

- Я вас слушаю.

- Здравствуй, детка! Рад тебя слышать, - низкий, с хрипотцой, голос охотника звучал как обычно расслабленно и насмешливо с самых первых слов. – Ну? Можно тебя поздравить? Вступила сегодня во взрослую жизнь? Как тебе тут, у нас, нравится?

Боже, разговаривает так, будто мы созванивались всего пару дней назад!

- Простите, господин Мичлав, - как можно холоднее отвечала я, расправив плечи перед глазами друзей, - к сожалению, мне неудобно сейчас разговаривать. Могли бы вы сразу назвать причину своего звонка?

- Не понимаю, что ты там говоришь! Связь, наверное, поганая, а? Давай-ка выходи наружу – тогда мы точно друг друга поймём. Хочу на тебя посмотреть.

Сердце рухнуло куда-то под желудок и там забилось в конвульсиях.

- Выходи, я тебя тут жду, - сказал он с деловитым равнодушием, но меня этот тон сильнее прижал к земле.

Он здесь?! Нет-нет, спокойно, что же ты так пугаешься? Не позволяй себе…

- Господин Мичлав, - стараясь унять дрожь в голосе, выговорила я, - с какой целью вы приехали?

Фраза в большей степени предназначалась друзьям. Мирои в страхе округлила глаза, Гелло нахмурился ещё сильнее. Они были полностью накачаны моим мнением о знаменитом охотнике и никаких иллюзий на его счёт не питали. В своих рассказах я нарисовала его таким монстром, что сейчас они прекрасно понимали, почему любой его звонок – это событие, по опасности сравнимое с укусом ядовитой змеи. А уж личный визит!..

- С целью поздравить тебя, птенчик! – наушник рассмеялся в моём ухе. – И перемолвиться парой слов. Как понимаю, моё предложение о работе окончательно в топке? Ну! Твоё право.

Схватив меня за плечо, Гелло кивнул в другой конец коридора. От души отлегло – там находился выход во внутренний двор школы. Пересечём двор и слиняем через въездные ворота на параллельную улицу!

- Но всё-таки тема для разговора у нас с тобой есть. Давай-давай, выходи! Прокатимся тут недалеко, поболтаем полчасика и выпущу тебя на свободу.

Ох… Есть тема для разговора – уж не узнал ли он, где я теперь буду работать?..

- Я не могу никуда выйти, господин Мичлав, - врала в микрофон, пока мы поспешно чесали к заветной двери, - сегодня день нашего выпуска! Торжественная часть!

- У тебя всё закончилось ровно двадцать семь минут назад. Смотрю, ты не идёшь – вот и решил позвонить. Что ты там делаешь столько времени, а? Вижу, ваши уже вываливают.

Мы всё ускорялись, но приходилось проламываться сквозь толпу младшеклассников, у которых сегодня как раз был последний день занятий. Имея для размышлений лишь доли секунды, я поняла, что завершать разговор не стоит, лучше потянуть время, отвлекая бывшего начальника пустой беседой. Он, видимо, ждёт меня у центрального входа.

- Господин Мичлав, разве между нами остались какие-либо неразрешённые вопросы? Свой долг перед вами и Ассоциацией я полностью выполнила. Вы свой – тоже. А неформальные отношения я имею право не продолжать.

- Имеешь, чего уж там.

- Моё отношение к вам вы знаете. Поэтому, для общего удовольствия, предлагаю ограничить решение любых вопросов обычной официальной перепиской, без личных встреч.

- Мне нравится, как ты говоришь – заслушаешься! Но всё-таки приятно будет увидеть моего помощничка вживую. Да и спорить со мной бесполезно, ты же знаешь. Выходи, малыш, выходи – белый свет тебя заждался.

Как раз в этот момент мы высыпали в пустой внутренний двор. И белый свет солнца пролился на наши головы, торопя скорей бежать от тёмной перспективы встречи с Мичлавом. Спасительные ворота замаячили прямо по курсу. Гелло вырвался вперёд и сделал нам знак подождать, пока он разберётся с электронным замком.

- Простите, но я не понимаю, зачем нам видеться, - продолжала я развивать бесполезную тему. – Вы же прекрасно знаете, что я не хочу иметь с вами никаких дел. И знаете почему.

Мирои на ходу одобрила мои резкие слова суровым выражением лица. А Гелло уже подключился к школьной системе и что-то быстро тыкал на своём устройстве. Напоследок, в наш финальный день в школе, мы совершим небольшое преступление – впрочем, есть у нас ученики, которые его совершают периодически, чтобы слинять с занятий.

- Как обидно звучит. Но, ты знаешь, те, кто хотят иметь со мной дело – меня мало интересуют. Меня интересуют те, с кем хочу иметь дело я. Да ты зря волнуешься, детка, расслабься, перестань нагонять на себя страх – я же тебе неопасен! Чего ты меня постоянно боишься? Я всего лишь хочу тебя повидать.

- Ценю ваше расположение. Однако в данный момент не имею возможности.

- Когда же ты её заимеешь, ясная моя?

- Возможно, в конце недели…

- Чёрт, вот засада – в конце недели я стартую на новое место… Ты же знаешь, каково это – быть охотником – сегодня здесь, а завтра не пойми где. Уж заимей, пожалуйста, ради меня эту свою возможность прямо сейчас.

Гелло всё ковырялся в голограммах, а Мирои озиралась, не появится ли кто из взрослых. Всего одна лишняя секунда растерянного молчания – и ворота, щёлкнув, медленно разъехались, открывая проход буквально в один локоть шириной.

- Вам не кажется, что это уже не вполне прилично? Я отказываюсь, как могу, а вы продолжаете настаивать.

- Так, ну хватит мне зубы заговаривать, – вдруг насмешливо прозвучало на том конце. – Либо ты выходишь, либо я сам выхожу на поиски.

Друзья прижали меня с обеих сторон, прикрывая собой, и бочком мы протиснулись в открытый проём – осторожно, ведь враг находился метрах в ста, у главного входа.

- Господин Мичлав, это уже слишком! Не понимаю, чего вы добиваетесь?

- Поймать тебя хочу, мелкая.

Мирои вздрогнула всем телом – она не ожидала услышать ответ на последний вопрос своими собственными ушами.

Ворота позади мягко сомкнулись, и пути назад не было. Ухмыльнувшись, Мичлав неспешно отключил связь, и мой наушник разразился гудками. Бывший наставник, ужас моего подросткового сознания, стоял в весьма вольготной позе на расстоянии всего лишь вытянутой руки от наших «потайных» ворот. А заслоняющая свет машина отвлекала внимание перед центральным входом.

- Ты же знаешь эти охотничьи привычки, - протянул он, окидывая нас смеющимся взглядом, - если кто-то убегает – надо словить. Что за детский сад ты тут устраиваешь, а, девочка?

Мирои отступила за моё плечо, смущённо взирая на чёрную громаду над собой. Даже Гелло стушевался. Они видели его лишь раз и то издалека. Сейчас же их накрыло его подавляющим видом и энергетикой, как жуков плошкой. Видя всё это, я сжала кулаки. Нет уж, своего страха я не покажу.

- Ладно, Мичлав, ваша взяла.

- Конечно, обычно так и бывает, – с ухмылкой он уже было занёс ногу для шага в нашу сторону, но тут вперёд выступил Гелло:

- Господин Мичлав, вы ведёте себя назойливо! Вы вынуждаете нас думать, что Леокади подвергается опасности, когда вы обращаете на неё своё внимание. Мы считаем, что вы преступаете приличия, так настойчиво требуя от неё встречи!

Охотник слушал его, лишь слегка приподняв чёрную бровь.

- Она не состоит в долгах перед вами, а другого повода настаивать на разговоре вы не имеете по закону.

- Гелло, не надо, - тронув друга за локоть, попросила я. – Простите, наставник. У меня тоже сохранилась охотничья привычка – когда кто-то ловит, надо скрыться. Прошу простить, я в вашем полном распоряжении.

И, выйдя из-за друзей, направилась мимо Мичлава прямо к машине.

Мирои и Гелло оставалось только глядеть вслед ужасающей картине – как распахивается дверь чёрного монстра, как Мичлав подсаживает меня наверх, к далёкому пассажирскому креслу, как вспрыгивает внутрь сам, и как эта громадина выруливает от школы, увозя меня куда-то, в неизвестное моим друзьям нечто.

- Ты так и продолжаешь драматизировать, я смотрю, - спустя пару минут напряженного молчания протянул бывший начальник. – Ну да в переходном периоде всегда весело… Хах, а я, знаешь ли, впервые себя таким уж чудовищем почувствовал! Н-да, весело, весело с тобой…

Я хотела поинтересоваться, неужели причина моего поведения только в переходном периоде? Но окинув взглядом человека рядом с собой, сразу потухла и вернулась к созерцанию вида, проплывающего за окном.

Вновь весь в чёрном, даже куртка присутствует. Я так и не спросила – из настоящей ли она сделана кожи?.. Одноклассники перешёптываются, что из настоящей. В городском прикиде я его видела редко – чаще в грязной рабочей одежде мастерской или в «походной» форме для рейда. За прошедшие месяцы он совершенно не изменился, и это говорило не в его пользу.

- А ты мальца округлилась, - похоже, мою наружность тоже разглядывали. – Но всего лишь мальца. Что, нервно сезон собеседований прошёл? И всё-таки поздравить тебя можно? И с семнадцатилетием, и с новой работёнкой?

Я ещё разок оценила его небритый профиль. Охотник выглядел совершенно расслаблено и правил, как обычно лениво уцепившись двумя пальцами за руль. Чего ты молчишь, Леока, ведь ясно, что и семнадцать лет тебе исполнилось, и работу ты нашла!

- Да, разумеется.

- Отли-ично! – Мичлав автоматически занёс здоровенную ладонь, чтобы треснуть меня по колену, но на полпути остановился. – Чёрт. Это же теперь будет малоприлично? Ладно, тогда так.

И меня пихнули локтем в плечо.

- Отлично, говорю, молодец. Вот теперь будешь самостоятельная! Сможешь бегать где захочешь и с кем захочешь!

Он хмыкнул, и эта ухмылка была как укол. Намёк на кое-какие споры, которые были в рейде… По его мнению, я не могла пройтись по городу, без риска кого-нибудь подцепить и наделать дел.

- Это ведь надо отметить! Хотя, скажу честно, малыш, семнадцать лет – дерьмовый возраст. Все врут, что лучшие годы. Козыри взрослые – башка детская. Всё вроде есть, а как пользоваться – не знаешь.

- М-м… - издала я звук принятия информации, но в нём явно сквозило сомнение.

Мичлав посмеялся и завернул машину вправо с основной дороги.

- Не веришь? Ну посмотрим, что ты мне скажешь через год-два.

Что значит – через год-два?!

- Ну так, где ты теперь будешь обретаться? С каким званием тебя можно поздравить? Да не смущайся, отвечай.

- Я буду помощником инженера, - произнесла осторожно. – Большего, к сожалению, сказать не имею возможности.

- Помощником инженера, значит… - охотник покивал и цокнул уголком рта. – Так я и думал, девочка. Надеюсь, что с этим инженером вы поладите так же, как мы с тобой ладили до того, как тебе кое-что в голову ударило.

Мне ударило!..

- Ну а мне жаль, что расстаться всё же нам пришлось, - на грубом небритом лице появился знакомый издевательский оскал. – С тобой было не соскучиться.

- Взаимно… - буркнула я, имея в виду последнее утверждение.

Пунктом для дальнейшего разговора им было выбрано переговорное кафе неподалёку. Проходя в его компании между резных деревянных перегородок, прикрывающих посетителей друг от друга, я чувствовала себя неловко. В парадной школьной форме, с этой огромной чёрной тенью за спиной. А вдруг нас сейчас начнут узнавать? Хотя вроде в это время суток людей здесь немного, а те, кто есть, сидят ограждённые ширмами и приятной музыкой.

Глава 3

- Господин Мичлав, простите, но у меня не так много времени, поэтому…

- А много и не понадобится, не волнуйся, сокровище, - располагаясь поудобнее и перекрывая собой путь из-за столика, проговорил охотник. – И брось уже извиняться на каждой фразе. Я на тебя ни за что не сержусь, расслабься, моя девочка.

Я недоумённо захлопнулась – а ведь в самом деле, сказала «простите» уже раз сто! Да что ж такое, я и не собираюсь перед ним ни за что извиняться! Скорее это он!..

- Выпьешь со мной? – не давая опомниться, прилетел следующий вопрос.

- Алкоголь – нет, - тут же заершилась я.

- А! У вас же сегодня что-нибудь намечается с вашими щенками, верно? – не обращая на это никакого внимания, Мичлав лениво листал голограммные страницы меню.

- Намечается, поэтому…

- Хах, жаль я на тебя не посмотрю! Мой тебе совет – больше пары рюмок не пей, как бы ни хотелось. А то назавтра вспомнишь всех матерей вашей фамилии. Ну ладно, хоть кофе будешь? Отлично.

Эти заминки начинали нервировать… Почему бы сразу не перейти к делу? А едва я пытаюсь повернуть в нужную сторону – меня прерывают. Ладно, сделаем вид, что меня это слабо волнует.

- Ну так что ты скажешь о своих делах в общем и целом? – выключив меню, бывший наставник вольготно откинулся на спинку стула. – Здоровье поправила? Для тебя это было то ещё испытание! И что, дебильные сны так и продолжают сниться? Ну? Отвечай.

- Здоровье поправила, сны не снятся.

- Что, прям совсем?

Б-боже… Причём тут мои сны?!

- Если это вас так волнует, иногда снятся.

- М! – мужчина задумчиво поскрёб небритую щеку. – А я, знаешь ли, первое время спать не мог без твоего скулежа под боком. Пришлось искать варианты, не жрать же снотворное каждую ночь.

У меня даже зубы скрипнули…

- А вообще, это у тебя от твоих бесконечных размышлений о высоком, - небрежно развёл он руками. – Слишком напряжённо работает твоя башка. И на ночь не отключается, вот и видишь всякий бред.

Я хотела ответить, но решила сдержаться.

- Зря ты так скептически на меня смотришь, маленькая, надо бы тебе научиться с этим справляться, а то будешь перегорать быстро! Тем более что и работать собираешься по мыслительной части.

- По инженерной…

- А что, инженерам думать не надо? Да и один инженер другому рознь, верно?

Он как-то странно прищурился, но вот уже отвернулся в сторону прибывших напитков. Я невольно поёжилась. Что значит «рознь»?.. Да ладно, Леока, ты уж слишком боишься, что он знает правду. А ведь даже если и знает – что с того? Ты свободный человек! И можешь идти работать куда захочешь!

Но всё же я сразу уткнулась в чашку с дымящим кофе, едва получила такую возможность.

- Ну, малышка, пью за тебя и твои будущие успехи! – перед носом тут же появился мичлавский бокал, издающий обжигающий запах алкоголя и полыни, и стукнулся о мою чашку. – А они у тебя будут, не сомневаюсь.

Исподлобья я проследила, как собеседник опрокинул в себя сразу половину содержимого. Это вылезало за все рамки. Многокилометровая разница между нами – в возрасте, в статусе, в карьерном положении – запрещала ему вот так сидеть и пить при мне посреди бела дня. Но плевал он…

- Так говорить ты мне не собираешься, куда пошла работать? – поморщившись от горечи напитка, он отставил бокал в сторону и опять поймал моё лицо фирменным прицельным взглядом.

- Мне бы не хотелось пока это озвучивать. Из суеверия…

- Ну! Может, не так уж и важно, ГДЕ ты будешь. По сравнению с тем, ЧЕМ ты там будешь заниматься.

Воцарилось молчание. Я боялась поднять глаза от чашки, в которой даже пена осела от таких слов.

- Тоже ничего не озвучишь? – вопросил Мичлав, разглядывая мою макушку. Палец его постукивал по столешнице передо мной. – Из суеверия.

- Разработками в области инженерии, что вполне логично, - ответила я, постаравшись придать голосу недоумённого раздражения.

- Да-а? Какими же разработками?

- Я вас не понимаю, с какой целью вы интересуетесь?

- С такой, славная моя девочка, что дошёл до меня слух – вместе с собой ты всем подряд предлагаешь некий проект.

Всё внутри заледенело… Спокойно! Отчитываться перед ним ты не обязана! Заставь себя поднять глаза – ты уже не школьник, а он не твой начальник!

- И что же, господин Мичлав? – спросила я негромко, но вполне спокойно.

Держись, Леока, не отводи взгляд!..

- «Господин»… - выждав несколько секунд, усмехнулся охотник и наконец отпустил меня с мушки. – А то, мой птенчик, что мне откровенно жаль – я тебе предлагал все условия, а ты их не приняла, да ещё и унесла за пазухой какой-то «проект».

- Рынок труда – это всё же рынок, - выдала я прочитанную где-то фразу и деловито принялась за кофе.

Кажется, он не злится. Это радует. Хотя что он мне может сделать-то?! Ничего! Весь мой страх – лишь иллюзия, которую он нагоняет на всех вокруг.

- На этом рынке тоже есть кое-какие правила, в том числе негласные, - Мичлав оскалился.

Верхний свет создавал лишние тени от буйных волос на его лице, а мне казалось, что темно во всём помещении. Нет, наверное, мне конец…

- Но я не разбираться сюда пришёл, не бойся, маленькая, - оскал превратился в обычную вальяжную улыбку. – Я как раз о рыночных делах и собирался поговорить! Ты вон какая разумная – уже всё понимаешь.

Я ничего не понимала! И просто смотрела на бывшего наставника – а чашка в руках словно могла послужить средством самообороны. Мичлав же неторопливо взял со стола салфетку, достал из внутреннего кармана перо-стилус (слишком тонкое для его пальцев) и, написав что-то, протянул салфетку мне. В недоумении я увидела перед собой многозначную цифру.

- Столько я тебе предлагаю за этот твой проект, - пояснил охотник совершенно будничным тоном.

Я едва не захлебнулась!

- Ну-ну, спокойней, - посмеялся он и, забрав у меня дрожащую чашку, отставил её подальше. – Не возмущайся. Рынок есть рынок.

- Я не продаю эту идею!

- А ты всё же подумай, малыш.

- Откуда вы про неё узнали?..

- Да ещё в рейде заметил, как ты у меня за спиной что-то рожаешь. И раз уж это так серьёзно, а воплощать в Ассоциации ты ничего не желаешь, то я хочу поучаствовать в торгах вот таким образом. В твоих мозгах я не сомневаюсь, это наверняка штука стоящая.

- Так вы… - меня посетила смутная догадка, - вы не знаете, в чём суть моей идеи? Или знаете?

- Не имею понятия, - хмыкнул Мичлав, - но, как видишь, оцениваю тебя высоко, даже если вслепую. Ну и заодно не советую ничего не выносить из рейда во внешний мир. Особенно – в чужие компании. Ясно?

И он вновь взялся за свой бокал.

У меня мысли разбегались в стороны. Он, ничего не зная, собирается мне за что-то платить? Или он врёт, что не знает? Или… или это угроза?..

- Господин Мичлав, никакой принадлежащей вам информации я никуда не собираюсь выносить, - попыталась уцепиться хоть за какие-то его слова. – Эта идея – сугубо моя личная догадка о вещах, к которым вы никакого отношения не имели, и…

- Ну а теперь я хочу поиметь к ним отношение, - Мичлав прервал меня и добродушно встряхнул за плечо. – Ты у меня молодец, и если уж всю тебя не удалось привлечь к работе, так хоть эту твою идею куплю на память. В авторстве будешь стоять, не волнуйся.

Так он знает, о чём речь или нет?!

- Я её не продаю…

- Продаёшь, девочка, - его взгляд пригвоздил меня к месту, - только не тому, кому надо. Даю тебе возможность исправиться. И приплачиваю за это.

- Вы прекрасно знаете, что я не возьму никаких денег!

- А ну тихо. Остынь, - охотник снисходительно усмехнулся. – И поразмысли. Идей у тебя будет ещё куча! Если ты в этом сомневаешься, то я нет.

Комплиментом меня будто сдёрнули за ногу ещё ниже в тень собеседника.

- И это неплохие деньги, чтобы вложиться уже в следующую из них, а? И без участия каких-либо начальников, которым ещё надо угодить.

Я смотрела на него растеряно.

- Ну и у бывшего работодателя к тебе никаких претензий не будет.

- У вас есть ко мне претензии?

- Пока нет, - мужчина пожал плечом. – Но твой работодатель – это не только я один, маленькая моя. И хотелось бы мне, чтобы ты это понимала. Как и то, что не все такие добрые, как твой старик.

С этими словами он прикончил горькие остатки в своём стакане.

- Вы мне угрожаете? – тихо, но смело уточнила я.

- Я? – от последнего глотка охотник даже скривился. – Да если б я, моя девочка! Ну так что скажешь? Нет? Умножай эту сумму на два.

Умножать на два?.. Да это чёртова куча денег! С такими деньгами, если приплюсовать мой охотничий гонорар, я могла бы нанять инженера из Ассоциации Гелло и, сделав всё с ним на пару, представить излучатель сразу Правительству – от меня единолично!

Вот тут крышу наконец снесло – сдерживаться, когда и так балансируешь на волоске от срыва, очень непросто.

- Вы явились, чтобы меня напоследок унизить, господин Мичлав, верно? – проговорила осипшим от волнения голоском. – Вас так задело, что я «ушла на сторону» на глазах у «публики»? Я вам всю жизнь теперь обязана служить декорацией для фоток?

Собеседник с досадой цокнул языком.

- Если вы хотели меня задеть, то, спасибо, вам удалось!..

- Девочка, брось.

- За кого вы меня принимаете? За дерьмо, как и всех окружающих?

- А ну брось эту дурь, - чуть строже сказал Мичлав и нахмурился (скорее демонстративно). - Речь идёт о проекте, который я хочу купить в личное пользование.

- Он не для чьего-то личного пользования!

- И заодно оградить тебя, глупую, от проблем, - ему пришлось повысить голос.

Но во мне уже поднималась неконтролируемая волна гнева – того самого, который я уже успела позабыть со времён рейда и последней встречи.

- А вы думаете без вас я с проблемами не справлюсь? Мой удел – вас оттенять перед камерами и перед коллегами? Что и все мои идеи «забронированы» для вас? Даже неважно какие! Главное, показать мне моё место, рядом с вашим ботинком! Вас что же, просто бесит, что меня не удалось запрессовать, как всех остальных вокруг? Да кто я такая, да? Мелкая, зелёная, а решила что-то «по дури» устроить – ВАМ!..

Мичлав слушал это с самым усталым выражением лица. Он явно не придавал никакого значения тому, что слышал. Тон моего голоса становился всё горячее в попытке хоть как-то его вывести из себя! Но под конец речи охотник только вздохнул и вдруг треснул ладонью по столу. Посуда жалобно звякнула, а редкие обрывки фраз за соседними ширмами стихли совсем.

- Сядь, - произнёс он так, что у меня вмиг заледенели пальцы.

Стиснув их, опустив глаза, я стояла перед ним, и даже сидя он значительно превосходил меня в росте. Эту чёрную гору даже нельзя было обойти, чтобы гордо удалиться! Он перекрывал собой свет, воздух и непринуждённо держал меня в углу, как загнанную мышь, пользуясь без совести своей проклятой чугунной энергетикой.

- Поговорим спокойно. Речь всего лишь о честной сделке.

Я судорожно сглотнула, глядя в пол.

- Сядь, тебе сказано!

Внутри сработал какой-то спусковой крючок. Вздрогнув, я уже готова была вернуться на место, но… Осознав, что делаю, вскочила вновь.

- Говорить более не о чем, господин Мичлав. Прошу простить, но я вынуждена вас покинуть.

Сказав это, я шагнула на стул, а с него на стол – и, спрыгнув вниз мимо своего собеседника, направилась к выходу.

Кто-то уже выглядывал из-за деревянных перегородок, но я пронеслась по кафе с такой скоростью, что, надеюсь, меня никто не узнал. Вылетев за порог, сперва не поняла на какой именно улице нахожусь. Секундной заминки было достаточно, чтобы меня схватили за руку. Господин охотник появился в дверях следом за своей лапой – и он, чёрт бы его подрал, смеялся! Своим мерзким гортанным смехом, показывающим какой он добродушный малый!

- Ну ты и бешеная девица! Ни за кем я вот так не бегал, а?

Я со злостью вывернула свою руку, резко прокрутив кулак в сторону его большого пальца, который в два раза превышал по толщине мой.

- Не смейте ко мне прикасаться, тут вам не джунгли, а я вам больше не щенок на побегушках! – прорычала снизу вверх, чувствуя, что теперь точно не позволю над собой издеваться.

- По твоему поведению не скажешь, что мы не в джунглях, - продолжал смеяться бывший наставник. – Глупая, гордость прямо через край хлещет! Что тебя так ущемляет-то? Я ведь тебя насколько... А, ла-адно!..

Я была готова ринуться с бой и стояла посреди улицы, сжавшись и взирая на Мичлава со всей имеющейся внутри ненавистью. Он же остановился на полуслове, видя это. Затем покачал головой и вздохнул.

- Ладно, чёрт с тобой… - сказал он наконец, проведя широкой ладонью по грубому лицу, наверное, уже уставшему смеяться. – Иди. Занимайся своими проектами, делай, что хочешь. Правила ты знаешь – в сторону охоты теперь даже не дышишь. С кем бы ты ни работала, куда бы ни попёрлась. Если взбредёт что в твою башку – я тебя вытаскивать не буду. Всё, проваливай.

- И вы в свою очередь оставьте меня в покое, пожалуйста! Никаких вопросов – ни рабочих, ни личных – между нами возникнуть больше не может. И правоохрана с этим согласится.

- Пф, до правоохраны добралась, - Мичлав опять усмехнулся и облокотился о косяк распахнутой двери. – Не бойся, отстану. Вот только чует моё сердце, даже если я не захочу тебя больше знать, всё равно свидимся. Зверёныш.

Домой я ворвалась ураганом! Всё вокруг меня искрило в радиусе десяти метров! От гнева и жажды справедливости колотило крупной дрожью!

Влетев в свою комнату, я врубила музыку на полную громкость. Горячий душ помог немного расслабиться. Но лишь самую малость.

В клуб, где должно было пройти сегодняшнее празднование, я безнадёжно опоздала. Но после встречи мне необходимо было привести себя в полнейший порядок и выглядеть стопроцентно круто! И, надо сказать, что я постаралась – мы с Мирои специально заранее тренировались в макияже, и одежда для этого случая была приобретена чисто женская. Она уже прекрасно на мне сидела.

Итак, я появилась на пороге клуба уже в разгар веселья и, если бы двери были не автоматические, то открыла бы их с ноги. Позади осталась пара журналистов, которые как-то прознали о месте вечеринки и подкараулили с вопросами о нынешнем месте работы. Я позволила себя сфотографировать на фоне цветомузыки, но остальное проигнорировала. Им пришлось убраться восвояси, ведь в этот клуб сегодня пускали только по приглашениям.

Моё появление приветствовалось одобрительными воплями. Гелло и Мирои подскочили с двух сторон.

- Ну что?! Что было?! Зачем он приезжал?!

- А затем, - отвечала им, не стесняясь распирающих меня эмоций, - чтобы предложить деньги за мой проект!

Такое заявление их поразило.

- А ты?!

- А я опять послала его к чёрту! И ушла знаете как? Пройдясь по столу! Потому что он перегородил собой проход – но чёрта с два! Ещё и за руку посмел схватить – но чёрта с два я это буду терпеть! На меня это его дерьмо не действует! Он пытался меня напугать – но чёрта с два я теперь испугаюсь! Это моя жизнь – и никто больше мне мозги не запудрит!

Сбросив куртку на ближайший стул, я прыгнула на светящийся танцпол к уже беснующимся там одногруппникам. Мирои ожила и с радостной готовностью шагнула к моей протянутой руке. А Гелло почему-то помедлил. Он смотрел на меня совершенно изумлённо, едва ли не открыв рот, будто не узнавал. Но вот очнулся от наших окликов и позволил затащить себя в разноцветную гущу из музыки, первого алкоголя и яркого неона.

Настал такой период в жизни, когда со многими-многими вещами предстояло встретиться впервые. Первая женская одежда, первая косметика, например. Первая рюмка прошла вполне гладко. Вторая тоже. Злая память напомнила, что когда-то первый приём на грудь планировался в присутствии бывшего наставника – оттого ещё приятнее было пить самостоятельно!

Сколько всего ещё намечалось!

Но самым важным был, конечно же, первый рабочий день.

Глава 4

Отец промыл бы мне мозги до самого потаённого их уголка, если бы они уже не закрылись окончательно для чьего-либо вмешательства. Все последние дни он говорил о-очень много – насколько важно произвести первое впечатление, насколько важны первые месяцы, насколько он сам был молодец, и как мне нужно запомнить его собственный пример. Мама, кажется, считала, что он немного перегибает палку, но видя, как я пропускаю всё мимо ушей, не вмешивалась – в конечном итоге, в семье царило согласие и взаимное удовлетворение.

Моё вступление в многотысячные ряды сотрудников Ассоциации преобразования их очень порадовало. Худшие опасения не сбылись – ранняя детерминация хоть и потрепала всем нервы, разорвала отношения капризного ребёнка с квазиантропной охотой, но всё-таки вакансия в экспериментальном инженерном отделе Ведомства Семантики казалась очень перспективной. Тем более ребёнка сразу взяли в помощники начальника! Тем более ребёнок побеседовал даже с Директором известного Ведомства! Всё это повысило мои шансы на оправдание родительских надежд.

Ученическая форма навсегда осталась в прошлом. Теперь её сменил офисный дресс-код. И человек в зеркале совсем не походил на агена. Я окончательно превратилась в девушку, но пока в мини-версии – взрослеть ещё предстояло. Я находилась где-то между подростком и взрослой особью. Мама сказала, что в ближайший год гардероб придётся сменить раза два, не считая нынешнего! Настолько стремительный ожидался рост организма.

Дорога на работу промелькнула под ощущением скорого чуда. Так же, как и первая поездка в Ассоциацию охоты – даже лучше! Опять светило солнце, заливало белые вагоны сверхскоростного экспресса. Опять кругом были красиво и строго одетые люди. Опять Вехема вынырнула из-за соседнего района – сияющая и тщеславная! Я была слишком погружена в собственное счастье и почти не замечала косых взглядов в свою сторону. Кто-то пытался меня узнать – но какое мне до того дело!

Ведомство Семантики находилось значительно дальше Ассоциации квазиохоты. Потому как Ассоциация возникла значительно раньше, и её здание было построено в самом центре.

Несмотря на пришитый к Ведомству инженерный отдел, само оно занималось совсем иными вещами. Направление его деятельности можно было бы сформулировать так – изучение проблем психических процессов у современного человека, связанных с формированием нового общечеловеческого языка и отражающихся на нём. Ведомство изучало связи языка, мышления и сознания, и также истинных воззрений человечества, проявляющихся через постоянные изменения в языке, на котором оно теперь говорило. Ещё оно отслеживало вероятности деления человечества на группы – например, из-за естественных процессов семантических изменений или образования наречий на местах (как на Инсулии). А также Ведомство наблюдало за тем, к чему это разделение приводит, чтобы в случае надобности вовремя отреагировать и не допустить разобщения человечества, как это произошло в докатаклизмовом мире. Также одной из функций Ведомства был контроль языка, как инструмента общения и как важного фактора, который определяет сознание человека, его использующего.

Серьёзная направленность для общества, желающего сохранить целостность и не допустить конфликтов в будущем, да? А вот инженерный отдел сюда временно приплели, как уже говорилось, по причине талантов руководителя.

Пройдя все процедуры подписания документов, я прибыла в распоряжение начальника Неолана. Теперь у меня имелся официальный жетон сотрудника! Постоянный жетон! И за него не была выставлена цена в конфиденциальность, доходящую до паранойи!

Начальник встретил меня на семнадцатом этаже – радушно, но без единой фамильярности. Неолан был человеком старшего возраста, с начинающими седеть вьющимися волосами и с приятной улыбчивой наружностью, которая, как мне показалось, выдавала мягкую натуру. Он обращался ко мне на вы, провожая на рабочее место – почему-то оно располагалось довольно далеко от его собственного. Его собственный кабинет находился на другом этаже, и это меня несколько озадачило. Но, в конце же концов, не все, как Мичлав, считают, что помощник должен быть привязан к ноге! Мастерские в подземной части здания пока только обустраивались. Но мне предстояло добраться туда чуть позже, как сказал начальник. Он представил меня команде – в ней имелось двенадцать вполне опытных инженеров и семеро помощников. Старшие выглядели корректно и сдержанно во время знакомства, а вот молодое поколение, превосходящее меня по возрасту ровно на год, пялилось во все глаза. И, странное дело, меня это вовсе не покоробило. Я улыбалась всем вежливо, с той толикой эмоций, которая положена хорошему помощнику, и не открывала рта.

Огромный зал инженерного отдела был разделён несколькими перегородками. Помощники находились отдельно от своих наставников, но зато все вместе. Рабочий стол с личной техникой, рядом инженерная стойка с графической столешницей для выполнения чертежей, а вокруг довольно свободного пространства – о чём ещё можно мечтать?! Едва знакомство было окончено, и все разошлись, начальник указал мне на мой оборудованный уголок, располагавшийся у самой стены. Из соседей ко мне ближе всех находилась девушка по имени Ая – она не могла удержаться и с интересом подглядывала за нами из-за плеча.

- А вот и зона для вашей работы, Леокади, - с улыбкой говорил Неолан. – Для начала вам предстоит войти в курс некоторых программ, затем уже взяться за анализ необходимой информации. Но об этом мы поговорим чуть позже. Сейчас, думаю, вас пригласят… А! Думаю, это он и есть.

Секунду назад вдруг зазвонило моё устройство. Я неуверенно посмотрела на своего нынешнего наставника.

- Отвечайте, не смущайтесь! Это номер помощника Директора Севолия. Сегодня вам обязательно надо будет прогрузить в память всю необходимую телефонную книгу.

- Ассистент Алисар, доброе утро, прошу вас через пятнадцать минут подняться к Директору, спасибо, - прозвучало мне на ухо.

- Ступайте-ступайте, - посмеялся начальник на моё изумление. – Он хотел бы обсудить с вами направление и характер вашей работы.

- А вы?..

- А я вызову вас позже. После встречи с Директором вы пообустраиваетесь тут – секретарь уже выслал вам необходимые инструкции на почту. Ну! Не волнуйтесь и идите! Удачи!

Странное ощущение свободного полёта… Никто меня не контролирует, везде передвигаюсь сама, сижу отдельно от наставника, какие-то вопросы тоже обсуждаются без него… Наверное, так и работают нормальные люди! Надо отвыкать от мичлавского поводка!

Ровно через четырнадцать минут я материализовалась перед столом помощника Директора. Я его уже видела в прошлый свой визит, когда приезжала на собеседование – парень на несколько лет старше меня, худенький, бледнокожий и очень серьёзный. Он явно одобрил мою пунктуальность и на пятнадцатой минуте нажал кнопку открытия дверей.

Всё-таки проходя через длину кабинета Директора ты ощущал себя не слишком уверенно. На этот раз руководство присутствовало на месте. Мельком глянув на меня, Анре Севолий жестом указал садиться, и на несколько лишних секунд вернулся к чему-то на мониторе перед ним. Присев на краешек стула, держа спину идеально ровно, я молча ждала, вежливо отведя взгляд на вид за панорамным окном.

- Что ж, Леокади! – прозвучало наконец, и я тут же выразила готовность слушать. – Рад видеть вас вновь, уже в качестве нашего сотрудника.

- Благодарю, Директор Севолий.

- Поздравляю вас.

И он протянул мне руку. Не знаю почему, но я немного испугалась и помедлила. Как-то не вязалось с его образом добродушное пожатие руки! Господин Севолий выглядел так же нереально, как и в прошлый раз, в своём льдисто-сером костюме. Почему – сложно сказать! Вроде и двигался он вполне свободно, и тон его голоса был нормальным, но… всё это ты видел будто из-под пелены. Вот ладонь его оказалась вполне настоящей. Но прикосновение – совершенно невесомым.

После этого призрачного рукопожатия я едва ли не смутилась. Разумеется, постаравшись держать лицо. Везёт мне на странных людей!.. Либо все люди – странные?

- Итак, давайте обсудим порядок вашей работы в нашей организации, - вздохнув чуть устало, Директор отвернул от себя неугодный монитор и окончательно обратил всё внимание ко мне. – Вы являетесь помощником начальника Неолана, но ваш проект я беру на личный контроль. Вы будете заниматься исключительно им. Ваш руководитель отвечает за ваши результаты, но в большей степени, разумеется, вы отвечаете за них сами. Он взял на себя ответственность направлять вас и делиться опытом, но всё же я считаю, что ваш проект пока лучше проработать исключительно в вашей голове, не посвящая более никого в сто процентов подробностей. Как вы считаете, Леокади, вы справитесь в подобных условиях?

Прохладный взгляд остановился на моём лице.

- Мне бы хотелось услышать положительный ответ. Если же подобная самостоятельность вас пугает, тогда…

- Нет, господин Директор, не пугает! – поспешно отвечала я. – Я постараюсь справиться! И оправдать ваше доверие.

- Доверия к вам у меня пока нет, - Севолий улыбнулся (точнее, лицо его приобрело оттенок улыбки), - но вы его заслужите, я в этом не сомневаюсь. Ситуация, в которую ставит нашу организацию работа над таким проектом, как ваш – очень щекотливая.

- Я понимаю…

- Поэтому мы пока подержим эту разработку в тайне. Вы согласны со мной?

- Абсолютно!

- Прекрасно. Это означает, Леокади, что информация о ней не должна выходить за пределы не только этого здания, но и вашего рабочего стола. Вы меня понимаете?

- Да, конечно, Директор Севолий!

- Прекрасно, - повторил он. – Это мне хотелось оговорить с вами лично. Подробности вы обсудите с вашим непосредственным руководителем.

Эх, всё-таки и здесь меня связали рамками секретности… Ну что ж поделать, это карма охоты!

- Следующий вопрос, Леокади. Гер Мичлав.

Я даже вздрогнула при звуке этого имени. Директор смотрел на меня с налётом внимания.

- Он и другие сотрудники Ассоциации квазиантропной охоты – я убедительно прошу вас сообщать об их попытках выйти с вами на связь, - это было сказано чуть мягче. – По причине всё той же щекотливости ситуации. И необходимости поддерживать доверие между вами и вашим руководством. Но, разумеется, именно прошу, оставляя это на вашу добрую волю. Приказывать вам в данном случае никто не имеет права.

Ой-ёй… А как же мне быть сейчас, когда?..

- Что ж! Я вижу, вы прекрасно понимаете, о чём идёт речь. И полагаю, действительно продемонстрируете нам и старание, и надёжность. Рад, что вы к нам присоединились, Леокади.

Повисла лёгкая пауза. Приятно слышать такие слова от такого человека… Гораздо приятнее чем то, что по мне не будут плакать, если я решу свалить! Да и всё предыдущее сказано совершенно корректно…

- Если у вас нет ко мне вопросов, вы можете идти. Вам сегодня предстоит ещё много нового. Обустраивайтесь и приступайте к работе.

Он уже протянул руку обратно к монитору, но тут я всё же решила признаться:

- Директор Севолий! С Гером Мичлавом я виделась несколько дней назад.

Прохладный взгляд вновь обратился ко мне.

- Неужели? Вы можете назвать причину, по которой встречались?

- Он настоял на встрече… чтобы предложить перекупить мой проект.

Сердце замерло в ожидании реакции. Но Севолий лишь чуть усмехнулся.

- Он откуда-то узнал о подробностях моих собеседований! – я чувствовала себя виноватой и желала оправдаться. – О чём проект, он вроде не знает. Сказал, что покупает его вслепую, но понять было сложно… Я отказалась. Разговор был на повышенных тонах, и под конец господин Мичлав обещал более не тратить на меня своё время.

Директор покивал, глядя на моё смущение. Мне было так же неприятно говорить о случившемся, как и смолчать о нём!

- Благодарю вас за откровенность, Леокади. Вы поступили правильно – и тогда, и сейчас. Сообщите мне лично, если господин Мичлав не сдержит своего обещания. В конце концов, дело не только в интересах организации, но и в безопасности и комфорте её сотрудников.

От своего нового «Главы» я выходила окрылённой и гордой за высокую оценку, которой награждают здесь и мою идею и меня вместе с ней. Главное, не зазнаться! Мне кажется, я уж очень к этому близка!

С Неоланом предстояло встретиться вечером – сообщение прилетело, едва я направила стопы обратно на рабочее место. А до того момента предстояло «обустраиваться».

Опыта вхождения в новый коллектив у меня не было. Мы всё изучаем в теории, но сами почти всю жизнь (с четырёх лет до семнадцати) находимся на одном месте, в компании одних и тех же людей. Поэтому я немного волновалась. И самую капельку надеялась, что моя известность поможет мне хотя бы в первых разговорах с новыми коллегами.

Когда я вернулась и села за компьютер, кто-то на меня оглядывался. Стояла приятная тишина, из «старшей» половины зала доносились обрывки разговоров. А «младшая» безмолвствовала. С трепетом я начала включать имеющуюся на столе технику. Теперь у меня есть свой рабочий стол!! И на нём всё как положено! Боже… Никакого оружия, никаких безумных карт, никакой медицины…

Надо будет поставить тут фотографию Вулкана Инсулии.

- Приве-ет ещё раз, - раздалось за плечом.

Девушка по имени Ая, оказывается, подкатила на своём стуле поближе и теперь с настороженной заинтересованностью разглядывала моё лицо. На заднем плане остальные делали вид, что занимаются работой.

- Привет, - улыбнулась я, немного смущаясь (при виде обычных людей смущение по-прежнему одолевало в отличие от ситуаций, когда на меня кто-нибудь нападал).

- А я тебя видела – в газетах, - просто сказала она, теперь без стеснения проходясь по всей моей внешности.

- Я тоже… - о, Господи, что «тоже»?! – Там себя видела…

Ая заулыбалась, и вся её насторожённость вмиг пропала – наверное, я не выглядела, как помощник охотника, скорее, как смущённый подросток.

- Тебе надо в течение часа сменить временный пароль на постоянный, - она кивнула мне за спину, где на мониторе уже высветилось соответствующее требование.

- Ох, да, точно! – я скорее повернулась к компьютеру и начала вбивать новый пароль.

- А потом открыть внутреннюю почту и по инструкции войти во все нужные программы и кое-что прогрузить на устройство. Давай я тебе помогу!

И оттолкнувшись на своём стуле, девушка оказалась рядом со мной за столом.

Так в первый же рабочий день у меня появилась подружка.

Ая сразу показалась мне очень лёгким человеком, может быть, даже немного несерьёзным. Ей было восемнадцать лет, как и всем помощникам инженерного отдела – их всех разом набрали в прошлом году. Ростом она была пока чуть выше меня, имела красивые золотистые глаза и богатую копну волос медно-каштанового цвета. Она с радостью послужила делегатом и мостиком между мной и остальными ровесниками.

Во время оказания посильной помощи новичку за компьютером (собственно, просто всё делая за меня, кроме смены пароля), она затеяла болтовню, к которой постепенно присоединились все до единого собратья-помощники. И, да, моя известность всё же помогла. Когда команда плавно перекочевала к моему столу, кто-то из старших это заметил и сделал замечание – всем пришлось разбежаться. Но с наступлением обеденного времени меня подхватили под руки, и знакомство продолжилось уже легально.

Среди новых коллег было четверо юношей и три девушки – с моим приходом установился идеальный гендерный баланс. Все они отлично выглядели, разговаривали свободно. Старшие не вмешивались в образовавшуюся компанию, давая им возможность насладиться новым персонажем в рутинной обстановке. Мне тут нравилось всё больше – люди вели себя совершенно адекватно!

Глава 5

Но старые привычки всё же давали о себе знать. Точнее, те условные рефлексы, которые выработались во мне при общении с Мичлавом. На обеде произошёл нелепый случай – при появлении начальника Неолана я приветственно вскочила на ноги из-за стола, чем вызвала его удивление и смешки новых друзей. Неолан даже остановился на полпути, журяще посмотрел на меня и мягким жестом призвал сесть. Я жутко смутилась (ведь это у меня получилось случайно, чисто автоматически!) и скрылась между плеч соседей.

- Пора забыть школьное поведение, - сказал кто-то за столом, пока остальные посмеивались, - тут надо вести себя немного иначе.

Да не со школы это во мне осталось. Уткнувшись в тарелку, я подумала, что проявление преувеличенного уважения к наставнику стало для меня нормой… Почему – неизвестно, ведь Мичлав никогда ничего такого не требовал. Просто… просто один его вид заставлял так себя вести, по крайней мере, при посторонних.

- Да не переживай ты, подумаешь! – чирикнула Ая мне в ухо. – Мы все поначалу вскакивали. Но так нужно делать только при Севолии.

- Ты уже у него была? – спросил парень справа.

- Да, сегодня утром… - ответила я, поднимая глаза, чтобы посмотреть, как коллеги реагируют на разговор о главном руководителе.

Все весело поглощали обед и переглядывались без особого значения. Это хорошо характеризовало начальство!

- Ну и как он тебе?

- Э-эм, производит впечатление, - сказала осторожно.

- Не испугалась?

- Да нет…

- Он крутой, - беззаботно кивнула Ая, - но немножко странный. Может, потому что странный, потому и крутой. Его у нас все боятся.

«Все» солидарно замычали. Хотя не кажется, будто они действительно боятся своего высшего руководителя. Уже по тому не кажется, как свободно они говорят о нём при новичке.

- Ты правильно сказала – производит впечатление. Вот поэтому и боятся. Ну плюс, он – начальник строгий. Поэтому у нас тут всё идеально. Мы-то сами с ним никогда лично не беседовали, а тебе повезло! Ну ты же Леокади Алисар.

Неприятно кольнуло…

- Я даже когда издалека его вижу, стараюсь убежать, - вдруг поделилась одна девчонка.

Все почему-то вопросительно посмотрели на меня.

- Да нет, поверьте, есть люди и пострашнее на этом свете, - улыбнулась я.

- Это ты про Ассоциацию охоты?

- Н-ну да… Нет-нет, я там мало с кем встречалась, но, поверьте, те, кто имеют (или имели в прошлом) отношение к охоте – вот это пугающие люди.

- И твой наставник?

Гера Мичлава тут все знали, конечно же!

- Он – особенно.

Ребята переглянулись над тарелками, потому что, наверное, на моём лице резко написалось явное нежелание говорить на тему бывшего наставника.

- Да разве могут не пугать люди, которые стреляют в живых существ? – я выдавила из себя смешок, чтобы каким-то образом это прикрыть.

- Но ты же тоже стреляла?

- Э-э, действительно… Я тоже.

Опять получилось по-дурацки, но всех это только насмешило. Серьёзно к теме охоты тут, как и везде, никто не относился.

Первая неделя прошла в полнейшей эйфории! Никаких серьёзных дел пока не началось, я только входила в курс заведённой в Ведомстве системы – коммуникации, делопроизводства, работы отдела. То, что меня выделяют в какую-то отдельную, никому неизвестную, сферу деятельности, всем стало сразу ясно. Старшее поколение инженеров косилось неодобрительно, но с ними я почти не общалась вовсе. Их скепсис немного огорчал, однако его можно было понять – припёрлась тут какая-то девица из газет, уже к Директору шастает и какими-то секретными делами собирается заниматься. Но я надеялась, что, если буду вести себя корректно, то в будущем сумею поменять о себе мнение.

А вот с помощниками, сверстниками, никаких проблем не возникало. Они сами как-то сразу поставили меня на отдельную ступень, сразу нарекли меня «ты же Леокади Алисар из квазиантропной охоты», и их не удивляло особое отношение начальства ко мне. Плюс, наверное, моё скромное поведение и попадание в неловкие ситуации тоже их располагало.

Ассистентка Ая твёрдо решила заделаться моим шефом, и я была этому очень рада. К ней всегда можно было обратиться за разъяснениями каких-то общих организационных вещей, при этом она не болтала лишнего – её наставница, зная свою подопечную, строго контролировала выполнение порученной работы.

Неолан дал мне доступ к имеющейся в Ведомстве технической библиотеке. Из-за указания Директора Севолия многому мне предстояло учиться самостоятельно. Это и смущало немного, но и внушало гордость. Также мне поручили к следующей неделе подготовить информацию об уже имеющихся у меня данных и намётках в работе над проектом. А на следующий понедельник по этому поводу было назначено совещание на троих – Директор, Неолан и я перед ними.

Тут я немного струхнула, ведь у меня наличествовала одна только теория… Ну и ещё источник излучения. Но я постаралась впихнуть в презентацию абсолютно все свои гипотезы и предположения (даже черновики будущего излучателя), поэтому труд получился объёмным.

Ещё я зарегистрировалась в Системе Интеллектуальной Собственности (СИС). Через эту систему должны проходить все изобретения и нововведения, если автор хочет, чтобы к ним серьёзно относились. Эта система позволяет вести работу с данными в режиме реального времени, она охраняет авторские права, и работа в ней является главным доказательством твоего авторства. Она, по сути, становится единственным хранилищем ценной для тебя информации, не давая без твоего разрешения доступа никому, даже начальству. Людям, которые должны работать над данными вместе с тобой, ты сам даёшь доступ, причём ровно ограниченный. И копировать информацию из системы нельзя. СИС – это государственная система, и регистрация твоего изобретения в ней, а также длинный журнал последующих работ уже является официальным документом, подтверждающим твоё право.

Боже, я выросла в своих собственных глазах, когда в конце недели мне прибыли все ключи от моей личной странницы в СИС! Я становилась автором. Изобретателем!

Это произошло в пятницу, и вечером того же дня мы с Гелло и Мирои отметили нашу первую рабочую неделю. В каком-то небольшом клубе (недалеко от дома) мы разделили наш общий восторг и несколько часов шумели, рассказывая друг другу, как у кого что прошло. Надо сказать, что удача не оставила никого. Мы все трое были в восторге, коллеги и наставники виделись душками, а будущее казалось самым радужным.

По этому поводу мы также и выпили, хотя, конечно, совсем немного. Организму предстояло привыкать к алкоголю довольно продолжительное время. Кстати, Мирои на праздновании окончания школы сбежала от нас с Гелло и хватила лишнего. Её впечатлений нам оказалось достаточно, чтобы быть впредь осторожнее.

Выходной день мы тоже провели вместе, у меня дома, как обычно валяясь в рядок на постели. Мирои опять обрушила на меня кучу всякой информации о косметике, одежде и прочих чрезвычайно важных теперь вещах, а Гелло, уже к тому привыкнув, просто присутствовал рядом и читал книжку. Но об инженерных делах мы тоже поговорили.

Он стал каким-то молчаливым и уже не демонстрировал прежней амбициозной самоуверенности, как раньше. Он даже начал иногда смущаться, и нам не было понятно чего же именно. Вряд ли образовавшихся половых различий, ведь мы и росли, и учились по этим темам вместе. Да и различия ещё не успели так уж проявиться. По крайней мере, у них двоих.

- Гелло, ну ты чего? – время от времени я подталкивала его плечом.

- А? Нет-нет, всё хорошо, - растерянно улыбался он и отводил глаза.

Кое-какие газеты продолжали мочалить тему нового места работы Леокади Алисар. Вот почему бы не поговорить о Мичлаве?! Он всё затеял, он желал известности! Не я! А по какой-то причине обсуждают только меня… Но Директор Севолий дал указание не распространяться на эту тему в ближайшее время, пока ажиотаж, связанный с моим именем, не утихнет совсем.

В понедельник я представила ему и начальнику Неолану то приданое, с каким прибыла в их распоряжение. Очень нервничала. Мне казалось, что за те три месяца, пока я изобретала на дому, сделано слишком мало! И то, что сделано – слишком смешно. Я ничего не умею, я ничего не знаю! Мне просто повезло свалиться в яму с «запрещёнкой» и добыть древний источник излучения, влияющего на мозг!

О нём и пошла речь.

Когда презентация моя закончилась, когда я вытянула из себя всё до последней идеи и знания, Неолан вопросительно посмотрел на Севолия. Кажется, улыбаясь при этом – хороший знак! Но сам Директор не наградил его ответным взглядом и улыбаться тоже не собирался. Он задумчиво разглядывал последнее изображение моей презентации – набросок чертежа излучателя.

- То, что вы называете источником излучения, Леокади, - заговорил он спустя некоторое время раздумий, - как я понимаю, он наличествует у вас физически? Откуда же он у вас?

- Ох, он… я… - почему-то даже в голову не пришло, что может прозвучать такой логичный вопрос! – Это оригинальная деталь аппарата, применявшегося до Катаклизма для трансляций видеозаписей…

Неолан удивлённо поднял брови и опять обернулся на Севолия. Тот перевёл взгляд на меня, потирая подбородок костяшкой пальца (очень частый для него жест).

- И вы утверждаете, что он работает?

- Я видела это своими глазами.

Покивав, Директор вздохнул – и мне показалось, что с некоторой досадой!

- Вы видели это на квазиантропах и один лишь раз, Леокади. Докажите мне, что этот источник будет работать здесь и сейчас.

Я растерялась. Начальник Неолан доброжелательно улыбался, но было видно, что он не собирается приходить ко мне на помощь, а представляет собой стороннего слушателя.

- Но… Здесь же нет квазиантропов…

- Соображайте, Леокади.

Все до одной извилины у меня в голове сцепились между собой в яростный клубок! Как доказать?! Это просто маленькая деталька – вот и всё! Нет, ну подожди, а раньше ты как предполагала с нею работать?

- Я могла бы собрать для источника ту часть, которая отвечает за его питание! – едва не уронив пульт от проектора, я отчаянно залистала страницы презентации, отыскивая нужный чертёж. – В нём не должно быть ничего сложного, я смогу сделать это быстро, но зато он сможет работать! И при помощи регистратора электромагнитного излучения мы это увидим! Только нужно подобрать подходящую разновидность.

Севолий молча перевёл взгляд на Неолана. Тот кивнул, показывая, что это правильный ход мыслей. Приободрившись, я продолжила:

- Вот эта капсула, по моему замыслу, должна обеспечивать подключение к питанию и регулятору. Плюс она защищает источник от повреждений… Я в любом случае собиралась изготавливать в первую очередь её, чтобы приступить к изучению свойств модулирующего излучения. При помощи того же регистратора…

Директор не демонстрировал никакой реакции на услышанное. Сегодня он не выглядел одобрительно. Был холоден. А я, стоя перед ним, чувствовала дрожь в коленях и понимала, почему всё-таки его тут боятся.

- Сколько вам потребуется на это дней? – поинтересовался он спустя несколько секунд гнетущего молчания.

О, Боже, откуда я знаю?! Я этого никогда не делала!! Умоляюще смотрю на Неолана – он же мой наставник, почему и слова не скажет?!

- Не волнуйтесь, Леокади, мастерская будет в вашем распоряжении, - тот всё же подал голос, - как и вся информационная база. И, конечно же, я сам готов ответить на любой ваш вопрос.

От его ласкового тона не стало легче. Мне ясно давали понять, что всем я буду заниматься самостоятельно. Ладно, тогда и я скажу правду!

- Тогда прошу вас ответить, в какой срок возможно выполнить эту работу, при имеющихся условиях и моём уровне знаний, - произнесла я, сжимая кулаки за спиной, - поскольку у меня не хватает опыта, чтобы это оценить.

- Дня за три вы точно справитесь, - Неолан улыбнулся чуть шире и чуть ласковей.

- Три дня, господин Директор, - отрапортовала Севолию.

Уголок его бледного рта едва заметно изогнулся.

- За три дня, Леокади, вы сделаете и второй источник, и вторую капсулу для него, - сказал он. – И мы посмотрим, как всё это будет работать. У вас, я вижу, даже название есть для этой части излучателя. «Сердце» – как романтично. Так вот предоставьте нам два таких «сердца» и докажите, что они могут работать. В зависимости от того, что мы увидим в пятницу, через три дня, будет обсуждаться дальнейшая ваша судьба в нашем Ведомстве.

Наверное, я побледнела, хотя и старалась сохранять нейтральное выражение лица – потому что Севолий едва ощутимо смягчился и добавил:

- Не пугайтесь, речь идёт лишь о направлении вашей деятельности. Покажите нам, как вы способны обучаться и достигать результата – эти свойства вам понадобятся, чтобы воплотить в жизнь подобный проект. И, надеюсь, вы не слишком смущены необходимостью работать без наставника. Если вас ставят в такие условия – значит, вы в них справитесь. Вы со мной согласны?

- Я приложу все усилия, Директор, благодарю за доверие…

По пути прочь от кабинета руководства, Неолан прежним мягким тоном попытался меня приободрить:

- Не волнуйтесь так, Леокади, это всего лишь ваше первое задание. Теперь вся жизнь будет состоять сплошь из заданий от начальства! Мне очень жаль, что моё наставничество так строго ограничили – но что с этим можно поделать? Я могу инструктировать вас только по общим вопросам. Но, поверьте, вам этого вполне хватит. И я всегда для этого открыт.

Сейчас меня совсем не радовали такие комплименты… Почему все мне говорят, что я обладаю какими-то особыми задатками и должна постоянно за это расплачиваться? Я хочу просто нормально работать!

Чтобы нормально работать, не надо было соваться в квазиантропную охоту, а потом лезть во все щели со своими идеями…

С этими мыслями я вернулась на рабочее место, засучила рукава и полезла в техническую библиотеку Ведомства. Несколько листов чистой бумаги передо мной быстро заполнились убористыми каракулями и набросками.

Дома я продолжила работу. Паника! А что, если не успею, а что, если не… не получится?.. Боже…

Нет, дорвавшись до спрятанного в комнате источника, я с головой погрузилась в расчёты и чертежи. За предыдущие недели, наполнив голову при помощи справочной информации и Гелло, я легко распознала источник излучения среди взятых с собой из рейда деталей. Вместе с приятелем мы разобрали его конструкцию, разобрались в нюансах, и я уже начала переносить добытые от вскрытия знания в электронный вид.

Узнав, почему я не смогу этим вечером прийти на запланированную встречу, Гелло опять предложил свою посильную помощь. Соблазн был велик! Тем более, я прекрасно осознавала, что он по всем техническим предметам преуспевает больше меня. Но нет! Должна всё сделать сама!

Родители, не дождавшись дитя к ужину и обнаружив её, занятую делом, прочитали лекцию о вреде сверхурочной работы, особенно, на дому. Прямо как Мичлав. Но на меня их увещевания не подействовали. Позволив только стащить себя вниз, чтобы поужинать, я вернулась за свой стол.

Утром первый раз вошла в мастерские. Под них отвели довольно обширные помещения на одном из подземных этажей здания Ведомства. Но оборудована была только малая их часть – зато самым необходимым. Здесь мне отвели небольшой стол в углу у стены (прямо как в зале инженерного отдела), и дали доступ к складу расходных материалов. Склад оказался совсем небольшим, особенно если вспомнить масштабы Ассоциации квазиантропной охоты. Но воспоминания о ней я принципиально засунула подальше и, гордая тем, что участвую в подъёме инженерного отдела в Семантике, приступила к печати нужных деталей.

Глава 6

В мастерской в тот день работала всего пара человек, из старших. Они продолжали неодобрительно на меня коситься. Я, конечно, чувствовала себя неловко от того, что у меня тут уже появился собственный стол (хотя помощники работали за столами своих наставников), что занимаюсь чем-то никому пока неизвестным, что меня выделили в какую-то отдельную категорию. Но таково было желание начальства.

Ещё меня жутко смущало, что и работаю я самостоятельно и вовсю хозяйничаю на отведённой мне площади. Наставника рядом со мной не было и быть не могло. С простыми вопросами обратиться совершенно не к кому. Но большой проблемой это не стало, ведь со стандартным устройством мастерской я знакома со школы. И в том же принтере (хоть он и отличался крутой и навороченной моделью) разобралась без каких-либо сложностей.

Для начала я решила соорудить капсулу, в которую по замыслу должен быть заключён источник. По сути, через неё просто будет осуществляться включение и выключение самого излучения, регулировка его мощности и переключение частот. Источник в капсуле и станет «сердцем» излучателя, которое позже обрастёт другими нужными «органами». Мне очень хотелось сразу оживить имеющийся древний источник, а уже потом приступать к созданию второго экземпляра «сердца». Потому что, если оживить не удастся, придётся собирать ему замену.

В панике и желании не ударить в грязь лицом я в одни сутки закончила подгонку чертежа и печать необходимых деталей. Но вот первый регистратор излучения мне почему-то должны были выдать со склада только завтра. Поэтому, собрав первое «сердце», я могла только разочарованно выдохнуть. Конечно, можно попытаться его включить, но какой в этом смысл, если собственной головой я не ничего не почувствую? Хотя…

В тот момент рабочий день уже подошёл к концу, и я осталась в мастерской одна. Работавшие здесь старшие за весь день ни разу ко мне не обратились, впрочем, я тоже к ним не подходила, торопясь завершить сбор первого «сердца». Уходя, они всё же вежливо попрощались и рекомендовали не задерживаться допоздна. Да ради такого дела можно тут и ночевать остаться!

Но ночевать на рабочем месте не понадобилось. «Сердце» с древним источником внутри было готово. И я решилась его включить. На небольшой капсуле размером с ладонь загорелся индикатор – питание подаётся. Ну и всё. Теперь можно просто посмотреть на это и идти домой. Был бы тут квазиантроп, то можно было бы увидеть влияние модулирующего излучения, распространяющегося сейчас от источника кругом, без конкретного направления. Но на мозг современного человека оно не оказывало влияния, если верить тем учёным, которые открывали Базы Знаний. Интересно, а если увеличить мощность? Регулятор мощности я сделала пока простым, ручным – для демонстрации начальству сойдёт.

Итак, осторожно прибавив мощности на пару пунктов, я прислушалась. Чего ожидала увидеть или услышать – сама не знаю. Прибавила ещё. Опять ничего. Ещё пунктик…

И тут лампа, стоящая на столе, мелко-мелко замигала, а устройство на моей руке вспыхнуло экраном!!

Быстро опустив регулятор в положение минимума, я злорадно расхохоталась и треснула ладонью по столу – оно работает!!! Источник работает!!

Меня охватило такое невероятное счастье, что даже немного отключилась голова. Работает!! – так это ведь шаг навстречу к претворению мечты в жизнь! И я справилась всего за полтора дня! До пятницы ещё двое суток – нет, я не смогу столько ждать!

И, не вполне соображая, что делаю, я набрала номер помощника Севолия.

- Ассистент Директора, слушаю вас… - прозвучал голос человека, измученного понедельником.

- Вечер добрый, а Директор ещё на месте?! – мои интонации были слишком уж бодры для столь позднего часа. – А переключите меня на него! Пожалуйста!

- К-кто говорит?.. Ассистент Алисар? Рабочий день окончен, я не могу вас соединить, - после такой наглой просьбы помощник говорил немного раздражённо. – К тому же, если вы не знаете, вы должны обращаться к Директору посредством своего наставника. И только в самых крайних случаях…

- Сейчас крайний случай! Пожалуйста, сообщите ему, что это именно я звоню!

Вздохнув, помощник переключился на вторую линию. И через несколько секунд в ухо мне прозвучал голос Севолия!

- Я вас слушаю, Леокади.

- Директор, я могу вам доказать, что источник работает прямо сейчас!! Вы позволите?!!

Уже начинало темнеть, все панорамы за окнами и стеклянными стенами уже расцвечивались городскими огнями, а я неслась по опустевшим коридорам с коробкой в руках. Помощник начальства встретил меня с крайне мрачным выражением лица. Ему теперь тоже приходилось задерживаться.

Севолий с интересом наблюдал приближение новой сотрудницы через метры своего бесконечного кабинета. Наверное, я выглядела странно! Но чувство азарта подожгло все мои внутренние фитили!

- Вот! – торжествуя, я грохнула коробкой о переговорный стол.

Директор посмотрел на неё и опять перевёл взгляд на меня. Спохватившись, я скорее извлекла «сердце» и, смахнув уже ненужную коробочку, продемонстрировала своё достижение.

- Первое «сердце» готово, господин Директор! И без всякого регистратора можно увидеть, что оно работает!

- Вы, вероятно, опасались, что до назначенной встречи оно работать перестанет, - заметил господин Директор.

Под его снисходительным взглядом я наконец смутилась. Ох, наверное, не стоило вот так к нему вламываться, это же не Мичлав… Но… Мне просто…

- Скажите, Леокади, ваш предыдущий наставник многому успел вас обучить?

Ай, ещё больше смущения…

- Немногому… Правилам поведения точно научить не успел … Простите, господин Директор, мне не следовало!..

- О, нет. Не к тому я задал этот вопрос, не волнуйтесь, - поднявшись, Севолий обошёл свой стол, дабы поближе рассмотреть принесённый мною трофей. – Ваша увлечённость мне понятна. Всего лишь хотелось бы знать, насколько вы сблизились с наставником в прошлый раз.

Присев на край стола, сложив руки на груди, мужчина с прохладным интересом разглядывал голубую капсулу перед ним. Ответа он будто бы не ждал, но и промолчать мне было бы неловко.

- Мы с ним не сблизились вовсе…

- Хорошо, показывайте же ваши результаты. Время уже позднее, а вам явно понадобится отдохнуть перед завтрашним рабочим днём.

Мне показалось, несмотря на ровное выражение его лица, что надо мной посмеиваются. Что ж, протрезвев, я и сама бы над собой посмеялась!

Короткое объяснение Севолий выслушал внимательно. Я же, по мере произнесения речи чувствовала себя всё более неуверенно. Даже постаралась незаметно отступить от него на один шажок подальше.

Когда «сердце» было включено, мощность увеличена, а устройства на руках замигали, руководитель был несколько удивлён. Взглянув на переливающийся дисплей своих часов, он даже усмехнулся. Отклонившись назад, заглянул в мониторы, светящиеся перед его рабочим креслом – я прибавила мощности, и свет от мониторов покрылся заметной рябью. Приборы реагировали на модулирующее излучение на больших мощностях, и при виде этого азарт снова стал заползать в душу!

- Что ж, неплохо, Леокади, - Севолий обернулся на меня, и он будто бы улыбался! – По крайней мере, для создания помех это использовать можно.

- Да ведь мозг – это тоже электроприбор! – возмутилась я и вздёрнула регулятор мощности выше.

На этот раз задёргалось всё освещение, зал словно наполнился ощутимой вибрацией. Севолий теперь выглядел вполне одобряюще. Окинув взглядом мерцающие потолки, он обернулся на панораму за окнами – вероятно, его интересовало, достигло ли излучение соседних зданий, которые находились не так уж и далеко. Видя это, я прибавила ещё!..

И тут резкая боль пронзила голову! Вскрикнув, я схватилась за неё – боль протаранила череп, будто сверло! Пытаюсь открыть глаза – но это словно невозможно!

Несколько панических секунд, и вот жуткий спазм растворяется… Жёлтая пелена спала, и сквозь неё я увидела Севолия – в руках он держал «сердце», а регулятор мощности был опущен до минимума. После перенесённой боли мужчина дышал чуть тяжело, как и я. И смотрел он на меня почти что изумлённо – столь явной эмоции на его лице я прежде не видела. Отставив в сторону выключенное «сердце», он медленно вернулся на своё место на столе.

Боже, это же что сейчас было?.. Это же… Излучение подействовало на голову! Да ещё как подействовало!

Я затравленно смотрела на руководителя, продолжая сжимать виски ладонями. Севолий же встряхнулся, приходя в себя окончательно, подтянулся и глухо сказал:

- Итак, влияние вашего прибора на мозг мы тоже видим… Вот что, моя милая девочка… Мы забудем с вами то, что здесь сейчас произошло. Я уверен, что человек, пожелавший создать понятие бескровной охоты на квазиантропов, и с людьми за рамки выйти не захочет.

- Не захочет, господин Севолий… - прошептала я.

- Прекрасно. Сейчас идите, - на глазах к нему возвращалась прежняя холодность. – Нет, ваш прибор оставьте здесь. И работу пока не возобновляйте.

Внутри всё помертвело от таких слов.

- Завтра вы получите дальнейшие распоряжения.

Я хотела возразить, схватить зародыш своего детища и, спрятав его от чужих подозрений, сказать, что, как автор, имею право не подчиниться! Но Севолий имел вид настолько ледяной, что слова пропали в глотке. Отдав офисный поклон, я поспешно удалилась.

Мимо помощника прошла на негнущихся ногах.

«Ты полагаешь, что всё это запретили просто так?» - прозвучал в голове голос Мичлава.

Но… Господи, зачем я только дёрнула мощность так высоко?!

Ночь не спала. Лежала и смотрела в потолок, который норовил опуститься на меня и раздавить.

Излучение подействовало на мозг современного человека. Хотя справочная информация, оставшаяся от учёных вскрывавших Базы Знаний, говорила, что это невозможно. А что, если это было невозможно при параметрах, заданных в трансляторах? Я нашла письмо наставника Демена, которое он присылал мне ещё в рейде: «…параметры его работы были стандартны и задавались при производстве, а сам монитор служил как бы устройством вывода. Как мегафон, задающий громкость голосу человека, в него говорящего…»

Значит, при каких-то других параметрах оно зацепляет и нынешний мозг… А чего ты хотела – даже если наши мозги эволюционировали по сравнению с мозгами предков, они же продолжают работать на электрических импульсах! Ну разумеется! Просто, вероятно, на иных частотах, на которые докатаклизмовый монитор с его параметрами не мог повлиять.

Вымученно застонав, я спрятала лицо в ладонях.

Какой смысл разводить теорию, если завтра Севолий решит прикрыть едва успевший начаться проект? Потому что он может быть использован против людей! Потому что Правительство изначально давало приказ уничтожить все докатаклизмовые мониторы, найденные в Базах!

Потому что Мичлав опять оказался прав…

Если бы он узнал обо всём, он бы поржал. Наверное, до слёз…

Работу не возобновлять, завтра получу дальнейшие распоряжения…

Но ведь я не собираюсь делать что-то вредное для людей!! Ведь если мониторы на нас не влияют, то это значит, что можно найти такие параметры, при которых мой излучатель тоже не будет влиять! В конце концов, существующая ныне технология анализа генома должна в этом помочь! Ведь защитное звено охотников тоже оказывает влияние избирательно, по генетическому признаку. Я тоже собираюсь встроить анализатор генома в свой излучатель!..

Мы ведь теперь другие люди… Нам не нужно друг другу вредить…

Утром я приплелась в Ведомство совершенно не выспавшейся и несчастной. Но постаралась надеть нейтральное лицо. Работу продолжать я не могла… Никаких сообщений от начальства не поступало. Что же мне теперь делать? Ждать, пока решится моя судьба? Или взять дело в свои руки, пойти к Севолию, попытаться доказать, что моё излучение принесёт человечеству гораздо больше пользы, чем вреда?

Нет. Не стоит к нему опять вламываться. И вчера-то не стоило! Это не Мичлав, который просто посмеётся, обзовёт глупой и отправит вон… Тут всё серьёзно…

Идти к Неолану тоже нельзя – ведь прозвучал приказ вовсе забыть произошедшее.

Не желая сразу являться в отдел, я спустилась в мастерскую. Бестолково прибралась на столе. Покопалась в электронном каталоге склада расходных материалов. А когда стали прибывать коллеги, решила вернуться на основное рабочее место.

Засяду читать про технологию автоматического анализа генома… Это, наверное, мой единственный козырь в будущем споре с руководством…

- Привет, ты где была? В мастерской? Я тут слышала, что ты вчера там весь день провозилась!

Тихонечко войти в помещение инженерного отдела и приземлиться на свой стул мне не удалось. Ая тут же въехала мне в спину, демонстрируя желание прерваться в работе.

- Эй, что с лицом?

- А что с ним, всё в порядке, - я постаралась улыбнуться и изобразить интерес к запуску компьютера.

- У тебя вчера что-то не получилось? – девушка не отставала, а наоборот устроилась поудобнее. – Слушай, я даже не представляю, как ты сразу без наставника работаешь! Я уж не спрашиваю, что именно ты делаешь – все уже поняли, что ты тут на спецзадании.

Удержать вздоха я не смогла.

- На прошлом месте тебя круто обучили, видимо! А сколько ты там проработала?

- Три месяца… Четвёртый был отпуском…

- Ого, вот здесь бы давали месяц отдыха за три рабочих! Слушай, тут просят спросить у тебя… А когда про твоё спецзадание можно будет вслух говорить? Нет, никто не собирается выяснять, над чем тебя посадили работать, но… нам об этом скажут когда-нибудь? Интересно немножко…

Почта пустовала. Никто не прислал ни единого письма и не назначил ни единой встречи. Спокойно, ведь только утро миновало!

Ая тем временем смотрела на меня просительно и невинно.

- Да не о чем там говорить… - тихо ответила ей я и, не в силах больше сидеть прямо, опустила горячий лоб на ледяные ладони. – Может, и никогда не будет, о чём…

- Ой… - девушка растерялась. – У тебя что-то не получается, да? А ты к Неолану обращаешься? Что-то ты одна всю прошлую неделю провозилась, а ведь ты должна к нему обращаться, он же твой наставник! Ну не переживай, в начале всегда что-то не выходит. Мы тут собираемся в пятницу с ребятами проветриться, пойдём с нами! Ой… Леока!

После ободряющей речи, она позвала меня почему-то шёпотом. Потрясла за плечо. И тут же неслышно уехала обратно за свой рабочий стол. Что ещё слу…

Отъяв голову от ладоней, я увидела перед собой Севолия. Он стоял, заложив руки за спину, и разглядывал обстановку вокруг меня. Я так удивилась, что даже забыла встать! Люди, находившиеся в зале позади, были удивлены даже больше – из-за плеча донеслась настоящая вспышка эмоций (как выяснилось позднее, руководитель либерализма не демонстрировал, и никто из помощников за целый год не видел его в отделе).

- Вы хорошо себя чувствуете, Леокади? – спросил он.

- Д-да, а вы?.. О, простите! – я наконец вскочила на ноги и поклонилась.

- Не волнуйтесь, всё в порядке. Зашёл посмотреть, как вы тут устроились. Вроде неплохо?

- Да, благодарю вас, всё просто прекрасно…

Покивав, Севолий вдруг протянул руку, и передо мной оказалась капсула «сердца»! Целая, с источником питания – такая, какую я её и оставила вчера в его кабинете! Боясь поверить в лучшее, я вскинула глаза на руководителя.

- Вам нужно продолжать работу, не буду больше задерживать у себя эту вещь, - сказал он, едва заметно улыбнувшись.

- Продолжать?..

- Продолжать. Ваше задание остаётся прежним – сделайте второй экземпляр и покажите, что он будет работать так же, как первый. Только покажете вы это не в пятницу, а завтра, раз уж у вас всё так быстро получается.

- Слушаюсь… - пролепетала я, всё ещё не веря в своё счастье. – Господин Директор, поверьте, это будет абсолютно безопасная машина!..

- Разумеется, - прервал он меня и с некоторым значением приподнял тонкую бровь. – Иначе быть и не может, вы согласны? Кухонный нож тоже можно использовать против человека. Но мы же его так не используем.

Мир в секунду окрасился солнечными красками. Расцветая, я с готовностью кивнула.

- Да, господин Директор!

- Продолжайте работу. Завтра обсудим дальнейшее её направление, - и, обведя чуть тёплым взглядом замершую аудиторию, он покинул помещение инженерного отдела.

Глава 7

Уже на следующий день я представила начальству оба работающих «сердца». А заодно и свои выводы о произошедшем:

- …Источник повлиял на все электроприборы вокруг! Элементарной корректировкой мощности я увеличиваю всего лишь площадь, которую он может покрыть своим влиянием. То есть изначальная его площадь покрытия невелика – наверное, потому что он использовался в комнатном приборе. Поэтому в черновик конструкции я прибавила усилитель мощности, который увеличит площадь покрытия до километров. Ещё одна проблема состоит в частотной регуляции. Источник порождает излучение определённого диапазона частот, а не только лишь одной частоты. Диапазон его шире, чем необходимо нам для воздействия на мозг. Видимо, устройство для этой цели имелось в изначальном приборе (в докатаклизмовом мониторе). Мне это видится блокировкой излучения на одних частотах и пропуском на других! Соответственно, нужно разработать орган, который сможет это делать, и программу к нему, чтобы через неё управлять излучением вручную и задавать нужные параметры.

- Только и всего, - улыбнулся Севолий, сидевший в своём кресле, подперев голову изящной ладонью.

Неолан повернулся к нему и со значением покивал.

- Ваш наставник уверен, что всё это возможно, - перевёл Севолий этот жест. – Что ж, я тоже начинаю верить. Но работа предстоит очень большая, Леокади… Вы не боитесь? Чтобы не наделать много шума, помощи мы вам дать не сможем. В основном будете учиться и работать сами.

- Я не боюсь, Директор! – пылко провозгласила я.

- Похвальное воодушевление, вы согласны? – с едва заметной улыбкой поинтересовался он у Неолана (тот согласно покивал). – Неплохо было бы, если бы все наши инженеры так увлекались тем, что производят. Возможно, они для этого уже недостаточно молоды и слишком разочарованы?

Неолан неопределённо развёл руками.

- Зато достаточно опытны, - продолжал Директор. – В отличие от вас, Леокади. Но мы постараемся восполнить этот пробел. Для начала мы составим эффективный план работ, по которому…

- План работ уже есть! – я поспешно пролистнула файлы на устройстве в поисках нужного.

- У неё. Уже есть. План работ, - Севолий припечатал Неолана насмешливым взглядом (тот покачал головой, будто уже не знал, чего ждать). – Вероятно, нам стоит внимательнее присмотреться к тем, кто работает в Ассоциации квазиантропной охоты.

На этой фразе я замерла.

- Простите, Директор, но Ассоциация охоты здесь ни при чём, - решилась возразить, ведь эта тема пока оставалась для меня больным местом. – Я всего лишь стараюсь применить знания и навыки, полученные в школе.

- Разумеется, Леокади, и у вас это вполне получается, - в голосе Севолия послышалось снисхождение. – Покажите же свой план – глядя на вашу милую увлечённость, мне самому стало интересно во всём этом поучаствовать.

Конечно же, мой план был скорректирован начальством. Я-то уже навострилась засесть в мастерской за электронику, но оно посчитало, что для начала необходимо тщательно проработать теорию. И прежде всего о центре проекта – о влиянии излучения на мозг. Нужно изучить предмет, на который мы собираемся воздействовать – мозг квазиантропа. А также тот предмет, на который мы воздействовать не хотим – мозг современного человека.

- Но как же быть с квазиантропами?..

- Соображайте, Леокади, это ваша ответственность.

Затем предстояло взяться за излучение – понять на каких именно частотах оно работает, какие из них нам нужны, а какие следует заблокировать. Затем – КАК их заблокировать (регулятор частот). КАК увеличить мощность прибора настолько, чтобы охватывать крупную площадь (усилитель). Все прочие части сложности не представляют, за них можно взяться, когда станет ясно, что всё самое проблемное осуществимо. В тот же момент можно будет браться за стратегию применения излучателя на местности – это было моё личное предложение, родившееся из опыта прохождения рейда! Мне пришлось разъяснить слушателям, как много значит стратегия в охоте и что вообще она из себя представляет. И, выслушав, начальство пришло к выводу, что, пожалуй, это не просто важно, а заключает в себе половину успеха. Но это, пожалуй, останется на потом – а для начала надо создать сам прибор, вы согласны, Леокади?

Мой излучатель существует пока только в виде черновиков – по сути, детских рисунков. Теперь нужно вывести эти черновики в реальную разработку, подкреплённую теоретической базой и рабочими чертежами. Мне было велено самостоятельно распланировать ближайшие шаги, согласовать их с наставником. И согласовывать с ним каждый из практических экспериментов – строго, никакой самодеятельности! Потому что до поры проект бескровной охоты останется в секрете – от сотрудников, от прессы, от общественности, от Ассоциации квазиантропной охоты.

Я воспарила до небес! Работа обрела конкретные очертания! Я доказала, что источник излучения работает! Да и сама в этом убедилась.

В отдел я вернулась встрёпанная и счастливая. Села перед компьютером.

Господи… СКОЛЬКО ЖЕ ВСЕГО ПРЕДСТОИТ!!!

Но это не пугало! Я всё сделаю! Я всё сумею!

На сознание накатила и волна признательности к нынешнему руководителю. За его мудрое решение направить древнюю технологию во благо, за доверие ко мне, за высокую оценку. Может, он и посмеивается над моей восторженностью – так, наверное, я и выгляжу смешно! Потому что на почве распирающих меня эмоций часто стала забываться и вести себя слишком уж вольно. Надо прекращать! Надо помнить о правилах поведения, иначе рискую совсем разболтаться благодаря тому особому вниманию, которое получаю от окружающих как «ты же Леокади Алисар». Рискую разболтаться и… превратиться в Мичлава, который считает, будто ему позволено всё. Ну уж нет.

Решительно выдохнув огонёк гнева, возникший от одной только мысли о бывшем наставнике, я обернулась на зал за спиной. Ребята-помощники занимались своими делами, в том числе и болтовнёй за чертёжными столами. Кто-то чертил в плоскости, кто-то уже выполнял объёмные модели, раскручивая их через проекцию. Старшие где-то вдалеке о чём-то совещались.

За две недели обстановка ни разу не показалась мне натянутой или враждебной. Никто не выглядит напряжённым или усталым. Никто не торопится, но и не бездельничает. Прочие сотрудники Ведомства, которых я встречаю в коридорах, ведут себя обыкновенно, кто-то меня узнаёт, улыбается и здоровается. Но всё же, их руководитель, Директор Севолий, кажется очень странным человеком! С Неоланом, который старше его раза в два, он общается с той же прохладной иронией лидера, что и со мной, которая его в два раза младше. Из-за малой эмоциональности он похож на голограмму, а не на человека – без возраста, склонностей и личного времени. Его манера держать себя – специфическая и давящая – абсолютно не вяжется с той свободой и комфортом, что я вижу вокруг! Газеты пишут о нём, как о самом результативном директоре Ассоциации преобразования, и людям, похоже, нравится с ним работать! И, кажется, мне тоже нравится…

Я с налёта вломилась в новоприобретённый план работ! Разбила его по шагам, насколько хватило соображения, переслала Неолану – он внёс некоторые поправки. Необыкновенная и непривычная свобода действий подхлёстывали и вдохновляли. Мне доверяют такое серьёзное дело и воспринимают при этом как совершенно взрослого человека! Никаких щенков и «чтоб через десять минут спала»!

Мне очень захотелось доказать, что я достойна такого отношения.

- Леок, ну как? Завтра идёшь с нами?

- Ага…

- Ты такая радостная – что, всё получилось?

- Всё получилось… А? Что, прости?

Едва сумев оторваться от компьютера, я рассеянно посмотрела на человека рядом с собой – это была Ая на своём стуле. За её спиной лениво вращалась дырявая проекция какой-то детали.

- Да, всё, кажется, наладилось, спасибо, - я смущённо зачесала в затылке, боясь как бы коллега не посмотрела на мой монитор.

Но она посмотрела, разумеется.

- «Классификация электромагнитной активности мозга»? – и даже не попыталась скрыть, что прочитала там написанное. – Ого! Ну у тебя и тематика! Ладно, не буду отвлекать, тебя, мне кажется, аж трясёт, как хочется работать.

Я виновато улыбнулась, а девушка только махнула на меня рукой.

- Мы тут все так же носились, когда только пришли. А потом привыкаешь и уже не так восторгаешься. Ну да это нормально, ещё в школе проходили. Вот тоже год проработаешь, станешь всё спокойнее воспринимать.

Это вряд ли, подумалось мне. Но я продолжала вежливо улыбаться.

- Нет, мне, конечно, у нас очень нравится, но ведь надо соблюдать баланс между работой и личной жизнью, верно? И тут это разрешается! Так что завтра после работы чешем всей командой в клубешник. Оденься поудобнее, - шепнула она мне напоследок и откатилась обратно к своей незаконченной модели.

Проводив её автоматической улыбкой, я опять вперилась в монитор.

Итак, перво-наперво предстояло понять, как именно излучатель будет влиять на мозги. Для справки мне была доступна вся электронная библиотека Ассоциации преобразования! Вся в целом! Это тоже было знаком высокого доверия. И конечно, материалы сети, находящиеся во всемирном доступе, тоже имелись под рукой. Я сразу нашла всю необходимую информацию о мозге современного человека, Homo sapiens prosperus. И даже список частот активности каждого отдела нашего мозга. И всю историю изучения данного вопроса. Разумеется, там было сказано, что наш мозг значительно эволюционировал.

А вот с мозгом квазиантропа всё оказалось сложнее. Имелось его описание, даже весьма подробное. Но списка частот, на которых он функционирует, нигде не было. Наверное, потому что живых квазиантропов никто никогда не исследовал, только мёртвых. Хотя! Оживить мёртвый мозг для экспериментов вполне возможно. Но заходил ли кто-нибудь из учёных так далеко?

Я рыла мировую сеть более суток. Даже не могла заснуть – рыла и ночью. А утром, испросив разрешения у Неолана, даже написала официальный запрос в Мировой Центр Изучения Квазиантропологии (от его имени, чтобы не вызвать шума). И почти сразу они прислали ответ, что электромагнитную активность мозга зверя никто никогда изучать не брался.

Это означало – надежды получить необходимые данные нет. Окончательно и бесповоротно.

Что же делать?..

Соображайте, Леокади.

Цвела пятница, сквозь стеклянные стены проливался солнечный свет. Ребята за спиной предвкушали сегодняшний вечер и совсем не хотели работать. Кто-то из старших даже сделал им замечание.

- …Леока, нам тебя в пример только что поставили!

- А? Что?..

- Сказали, что ты вот без надзора наставника и то работаешь, как полагается.

- Ну… Я же ещё только две недели проработала, не год…

- Ха-ха, точно! Да у тебя, чувствуется, и темы поинтереснее, чем у нас! Какие-то буры-сеялки. Ну ладно, не отвлекайся, у тебя даже глаза блуждают. Но в конце рабочего дня я тебя беру за руку и увожу отсюда! Ни минуты мы не задержимся! Нас ждёт личная жизнь!

Хоть мысли были заняты другим, кольнуло подозрение, что сегодня у меня попытаются что-то выспросить по поводу «темы», над которой я так увлечённо сижу. Надо будет пить аккуратнее. Не более двух рюмок, как говорил… Тьфу, нашла кого вспомнить!

Интересно, а он смог бы раздобыть информацию о мозгах квазиантропов?.. Откуда, если никто никогда этим не занимался? Что же делать?.. Затеять глобальные исследования – измерим мозговые микроволны самого жуткого зверя современности, чтобы потом спасти его от жестокого истребления! Такое можно себе вообразить, если представить проект Правительству и получить от него одобрение. Но это скорее похоже на утопию…

Приехали, тупик. На вторые сутки воодушевлённой работы.

Полдня я мариновалась перед компьютером. Отсидела себе всё, что могла отсидеть. Прогулялась немного по этажу (слишком много гулять было стыдно), сходила в мастерскую. И соображала беспрерывно, отдаваясь процессу на все сто.

Ясное дело, что источник сейчас пашет без каких-либо настроек. Он просто распространяет излучение по всем доступным ему частотам. А настройки остались в мониторе, который я благополучно спрятала в отходы лагеря во время рейда. Он был распотрошён на детали…

А что, если поехать на Инсулию и откопать там хранилище?! Возможно, там можно будет найти хотя бы один работающий прибор! Ну или взять для исследований неработающий. Вот это идея!

При мысли о прекрасном тропическом острове сердце радостно затрепетало! Мне бы хотелось ещё раз увидеть его! И Вулкан! И город! Вот только… пропустят ли так далеко людей, не относящихся к тем, кому разрешён доступ вглубь дикой зоны? А разрешено это только в определённый период после рейда и только учёным, находящимся в определённом статусе – ботаникам, зоологам, квазиантропологам и т.п. Ну… и охотникам. Причём, риск должен быть обоснован. И только охотникам разрешается заходить дальше Первой Полосы. Впрочем, разрушенное хранилище с мониторами как раз там и находится. Но нас вряд ли пустят. Для получения допуска придётся действовать официально, а значит, информация о проекте станет известна общественности. Директору Севолию не понравится такой вариант, но другого у меня попросту нет!

А что, если обратиться напрямую к Наместнику острова? Он такой добрый малый! И я ему вроде нравлюсь. Но захочет ли он рисковать? Если кто-то, кому он по-свойски разрешит войти в лес, погибнет, спрашивать будут с него. Нет, этот вариант тоже не подходит…

Как мне пришла в голову следующая идея – я не знаю. Просто внезапно снизошло. Причём, она была настолько логичной, что даже удивительно почему я не подумала об этом раньше! Промучилась столько времени, хотя ответ лежал на поверхности и даже был написан во всех научных статьях, в которых копалась целые сутки!

Схватившись за лоб, я расползлась на своём стуле, как мороженое на ложке.

Но вот стул с грохотом откатился в сторону, и я вылетела из кабинета, заставляя ближайших коллег с удивлением обернуться. Мне нужно было позвонить без свидетелей.

- Вызов – Ивлен Демен.

Надеюсь, он не занят…

- Да, Леока, здравствуй! Как приятно, что ты звонишь! Я тут немного не в своей тарелке после… Как ты? У тебя есть какие-нибудь вопросы?

- Да, наставник, у меня вопросы! Извините, что так сходу! Дело в нейробиологии! Скажите, где-нибудь возможно достать классификацию мозговых излучений Homo sapiens sapiens?

- Ох…

- В доступе есть только классификация нашего подвида. А существует ли информация о предках?

На том конце повисло озадаченное молчание. Спрятавшись в укромном уголке коридора, я подозрительно оглядывалась за плечо – никто меня не слышит?

- Тебе это нужно для твоего проекта, верно? – приятный голос наставника прозвучал на этом вопросе неопределённо.

- Да, именно так. Извините, если обращаюсь, но… Вы же нейробиолог, и…

- Нет-нет, не волнуйся, дружок, мне наоборот приятно, что хоть один из моих учеников хоть каким-то образом в своей работе касается моей специальности! Ты знаешь… лично я этих данных никогда не видел. Но мозговое излучение было открыто ещё до Катаклизма – это совершенно точно. Однако его не слишком подробно изучали, потому что не успели. Более подробные исследования начались уже гораздо позже, когда человечество стало возрождаться и активно изучать свои отличия от предков. И на тот момент, насколько я помню, некоторые представители прежнего подвида ещё были живы. Знаешь-ка… Я могу связаться со своим собственным учителем. Вполне возможно, что он знает более точный ответ. Если нет, то можно написать в Отдел нейробиологии Мирового центра биологических наук, где я и учился. Давай-ка я позвоню своему наставнику прямо сейчас, всё равно мне совершенно нечего делать!

Возблагодарив его от всего сердца, я хотела было пойти выпить кофе. Но вместо этого направилась строчить черновик письма в Мировой центр биологических наук. Если учитель нашего Демена не сможет дать ответа, то без лишней траты времени мы отправим запрос туда.

Но я даже не успела дописать новое сочинение, как наставник перезвонил мне, и опять пришлось бежать вон из отдела. И… о, счастье, нужная информация имелась! И в Мировом центре, и у учителя нашего Демена лично! Он может её предоставить без каких-либо проблем – и даже готов встретиться лично с тем, кого внезапно так заинтересовали данные о вымерших предках. Демен сказал, что согласился на встречу, ведь меня наверняка должна заинтересовать и личность старого учёного. Это был тот самый человек, от которого мой наставник знал про запрещение телевидения, уничтожение докатаклизмовых мониторов и модулирующее излучение. Тот самый, который принимал участие во вскрытии и изучении одной из последних найденных Баз Знаний!

Собственно, это был тот человек, благодаря которому я и схлопотала свою идею о бескровной охоте!!

Глава 8

Благодарностям моим не было конца. И в отдел я возвращалась с чувством выполненного долга и крайнего удовлетворения. Как раз вовремя – истекали последние минуты рабочего дня, и собратья-ассистенты уже выключали чертёжные столы и компьютеры. Ая в нетерпении стояла с сумкой на плече, ожидая всех, включая меня.

Теперь я вновь была счастлива! И готова отпраздновать почти выполненный первый шаг! Так что уговаривать меня никому не пришлось – обесточив рабочий стол, я заняла выжидающую позицию рядом с Аей.

- Получается всё? – спросила она.

- Ага! – ответом был мой бодрый кивок.

Гениальная догадка оказалась до неприличия проста. Если мозг квазиантропа не ушёл далеко от мозга предков, то работает он на тех же частотах! Вот и всё! Конечно, скорее всего, некоторые отличия в диапазонах имеются. Но! ведь я своими глазами видела, как просмотр видеозаписей через монитор гипнотизирует зверя! То есть параметры, заданные для влияния на предков, подходят и этим их потомкам. Может быть, конечно, и не все параметры! Но это будем выяснять экспериментальным путём!

С одобрения наставников наша компания покатила по коридорам Ведомства на выход. Все пребывали в хорошем настроении, а я оглядывалась радостно, как ребёнок. И никак не могла поверить, что настал наконец удачный период в жизни. Не зря я воевала за свою свободу, не зря стояла на своём – в результате получила то, о чём можно было только мечтать! Реализацию, уважение, самостоятельность.

По пути к нам присоединялись ровесники из других отделов. Кажется, из ассистентов тут сложилось отдельное общество! Очень быстро набралась целая толпа человек из тридцати! Я такого даже не ожидала. Все были старше меня минимум на год, выше минимум на полголовы. Знакомились прямо на ходу, без лишних рукопожатий, с шуточками и смешками.

- А это вот и есть Леокади Алисар!

- Ну наконец-то мы на неё посмотрим!

Э-э… Похоже, эта встреча имеет не только пятничные цели… Ну что ж поделать! Я уже почти привыкла, что меня все знают.

Собирая соратников по всем этажам, неизбежно было натолкнуться и на начальство. На полпути к первому этажу, когда наши ряды должен был пополнить последний из приглашённых, пришлось затормозить – парень не мог выйти из дверей своего отдела. Зато оттуда появилась группа высоких лиц во главе с Директором. Никто из нас этого не ожидал – задние ряды немного налетели на тех, кто был впереди. Начальникам пришлось остановиться, а мы поспешно рассортировались вдоль стены, освобождая им путь и приветственно кланяясь. Кто-то из руководителей, кого я не знала, покачал головой, кто-то нахмурился. Тут же был и Неолан – несмотря на то, что компания возглавлялась ассистентами его отдела, он отреагировал улыбкой.

- Младшее поколение в полном составе, - сказал он Директору.

- Да, и, похоже, они что-то задумали на сегодня, - отвечал тот и посмотрел на меня.

А мне сразу захотелось крикнуть, что я сообразила и нашла-таки выход, как раздобыть данные по мозгам квазиантропов! Нашла! Но, конечно, это было недопустимо. Поймав себя на вдохе, я поспешно опустила глаза.

Начальство уже направилось мимо, однако господин Севолий всё же остановился рядом со мной и, едва ли улыбаясь, едва ли вздохнул:

- Ну говорите, Леокади, я же вижу, что у вас что-то имеется.

Вскинувшись, я под взглядами и старших и младших постаралась ответить как можно сдержанней, хотя меня и распирало от радости за всё происходящее:

- Я нашла решение для выполнения первого пункта, господин Директор.

Тот в наигранном удивлении поднял светлые брови.

- Прекрасно. Это действительно впечатляет. Полагаю, вам стоит отметить ваши первые успехи вместе с вашими новыми друзьями. Отдыхайте и хорошего вам вечера, господа.

«Господа» проводили начальников нестройным хором благодарностей и очередным поклоном. Из дверей отдела осторожно высунулся недостающий член компании. Мне было и неловко, и радостно – а ребята со значением переглянулись, посыпались беззлобные шуточки. Ая ободряюще подтолкнула меня. Никто не собирался реагировать плохо. Всем было плевать, все пребывали на расслабленной волне! И на этой волне покатились дальше, навстречу пятнице.

Удивительно, думала я, пока мы бодро и шумно двигались по уже переливающимся огнями улицам Вехемы. Мичлав весь из себя такой «открытый и без условностей» – но вокруг него создаётся поистине удушающая атмосфера! Просто находясь с ним в одном помещении, ты не можешь произнести лишнего слова, ты чувствуешь себя под гнётом, словно чем-то ему обязан. А Севолий – малоэмоциональный, прохладный, задающий дистанцию – но среди людей, которыми он управляет, царит мир и покой! Почему? Как?

Быть может, дистанция, субординация и чётко заведённый порядок дают людям здоровое личное пространство, в котором они себя чувствуют комфортно? Не напрягаются и работают, точно зная рамки своих прав и обязанностей? И им не надо постоянно ждать, что ещё начальство выкинет в следующую секунду? Как ещё залезет в твою душу?

По крайней мере, я именно так себя и чувствую.

В Вехеме, несмотря на то что это деловой центр Мегаполиса, находится безумное количество кафе, ресторанов и клубов. Должны же успешные работники где-то пить, есть и выпускать пар! Особенно в конце рабочей недели. Ох, я была горда собой – нахожусь здесь и сейчас, да ещё и среди таких замечательных ребят! Сверкающие стеклянные небоскрёбы, неоновые вывески и безумное ярко-рыжее небо над ними!

И музыка!

Конечно же, меня окружили и атаковали вопросами на тему охоты, квазиантропов, детерминации, Дикой Зоны и – Гера Мичлава. Мне не очень хотелось говорить обо всём этом. Но обижаться не имело смысла – в конце концов, новым друзьям это действительно интересно. В конце концов, моя ситуация действительно необычна! Где ещё они послушают россказни на эту тему? Но я всё же старалась смещать фокус разговора в сторону приятным мне тем – Инсулии, города, местных людей, природы, джунглей, Вулкана и живности.

Показала фотографии – все, как и я когда-то, были искренне поражены такими явными отличиями между островом и Мегаполисом. Странно, но имея хорошо организованное общество, которое в секунду сообщается внутри себя по любому мировому вопросу, имея единые взгляды и направления жизни, мы живём в изоляции друг от друга! Считая, что человечество едино и уже не имеет различий, мы и не замечаем, как меняются люди под воздействием той местности, на которую расселились лишь недавно.

Наверное, это процесс неизбежный. «Наше окружение влияет на нас» – это мы помним со школы.

Моё сегодняшнее окружение щедро угощало меня и жаждало информации! Но, видя такое дело, я едва ли сделала несколько глотков за весь вечер – очень не хотелось сболтнуть лишнего. Наверное, Мичлав похвалил бы такую осмотрительность.

- А его фотография у тебя есть? – спросил вдруг кто-то рядом, чья рука в десятый раз листала проекции снимков Инсулии.

- Пф! А у тебя что, есть фотки твоего наставника? – усмехнулась я абсурдности вопроса.

- Да, есть! – внезапно передо мной появилось изображение двух улыбающихся лиц, одно из которых принадлежало говорящему.

- Э-эм, ну а у меня нет!

- Вот его фотка! – вмешалась Ая и открыла страницу новостей.

У меня не было желания портить себе настроение физиономией бывшего начальника. Поэтому я резко заинтересовалась едва тронутым напитком.

- У-у, круто!.. – слышалось от спин тех, кто пожелал разглядеть очередное газетное фото Гера Мичлава. – Это с конференции по проблемам мировой промышленности… А ты с ним общаешься?

- Нет, на кой чёрт он мне сдался?..

Это вырвалось само, против воли. Я осеклась под удивлёнными взглядами – с моим милым образом не вязалась такая грубая фраза, да ещё и сказанная таким тоном.

- Господин Мичлав занятой человек, сами видите! – попыталась оправдаться как можно непринуждённее. – Я уже не его ученик, и тратить на меня время он не будет.

Вот, чёрт, коктейль всё-таки ударил в голову! Да и проклятое чертыхание – это не мои слова, а мичлавские! «Наше окружение на нас влияет» – ну уж нет, я его влияние из себя вытравлю!

- Много не пей, - как бы между прочим заметила Ая, сидящая рядом.

Опомнившись, я вернула уже полупустой бокал на столик.

- Нормально всё? – последовал деловой вопрос.

- Спаси меня, я больше не могу об этом разговаривать! – взмолилась шёпотом.

- Так, всё! – тут же провозгласила девушка и тоже грохнула стаканом. – Вы мне надоели уже со своей болтовнёй! Сколько можно! На работе одна болтовня, и тут тоже? Всё, идём! Я её увожу!

Под разочарованные вопли Ая схватила меня за руку и потащила танцевать. Я поддалась с радостью, и вечер был спасён!

Встреча с учителем Демена произошла очень скоро – уже в понедельник. С одобрения начальства, разумеется.

Профессору Волхорию было восемьдесят два года, и он вёл весьма успешную научную деятельность в Мировом центре биологических наук. Это помогало ему и выглядеть, и чувствовать себя гораздо моложе своих лет. Также он продолжал учить тех, кто в том или ином виде должен был продолжить его дело.

- Каждый раз, как я тебя вижу, Ивлен, я вспоминаю, насколько же мне жалко, что ты ушёл учить детей! – это было первое, что он сказал, встречая нас на пороге своего кабинета. – Разве может постоянное повторение школьной нейробиологии сравниться с развитием живой науки здесь?

Вопрос адресовался мне. Я смущённо улыбнулась и приветственно поклонилась именитому профессору.

- Та-ак, это вот кто-то, кто решил пойти немного дальше тебя, верно? – посмеиваясь, тот с интересом меня оглядел.

Наставник Демен не собирался обижаться на такие слова, наверное, между учителем и учеником это было нормальным. Он легко вздохнул и ответил с улыбкой, что для него единственной отрадой в жизни является то, как его превосходят собственные ученики. На долю секунды мне вспомнилась манера общения между мной и Мичлавом…

- Ну будем знакомы! Волхорий! Ваше имя?

- Леокади Алисар, господин профессор, - почтительным тоном ответила я, пожимая протянутую мне сухую руку.

- Я вас где-то видел. Совершенно точно. Очень знакомое лицо, - говоря это, он прищурился и даже отшагнул назад, чтобы посмотреть на меня ещё раз и в целом.

- Вероятно, в газетах, наставник, - мягко сказал Демен, стоя рядом со мной. – Про Леокади часто пишут последние месяцы.

- Да нет, газеты мне читать совершенно некогда! – профессор отмахнулся с долей раздражения. – Нет, если я вас видел, то это было очень давно!

Когда мы по приглашению устроились у его рабочего стола, он задал логичный вопрос:

- О вас в газетах пишут? И по какому же поводу?.. Что? Была учеником квазиантропного охотника? Безобразие! Туда теперь берут подростков? Уже не берут? Нет, как не читал газет, так и не буду! Не желаю переживать на тему новостей, когда оно и без меня прекрасно наладится. А я ведь встречал пару раз главу вашей Ассоциации! Давно это было, как раз когда мы копались в местной Базе. Ивлен сказал, что вас и эта тема тоже интересует, верно?

Надо напомнить, что профессор был одним из специалистов, изучавших едва ли не последнюю в мире Базу Знаний предков, найденную при строительстве Мегаполиса.

- Это была База номер девятнадцать, которой одной и не доставало в списке Баз! Восемнадцатую, двадцатую уже нашли давно – а эту нет. И она оказалась под боком!

Что-то дёрнуло меня за вежливо слушающее ухо – девятнадцатая?.. Будто слышала не так давно именно про девятнадцатую…

- Так вот этот ваш главный приехал как-то вместе со специалисткой, которая тоже участвовала в раскопках, - продолжал разглагольствовать Волхорий. – Имени, к сожалению, не помню. Она была по инженерной части и потом что-то там, в этой вашей охоте, и изобрела.

Так это была «она»?..

- Звено защиты для Дикой Зоны, наставник, - подсказал Демен.

- Да-да, что-то такое. Этот охотник так и сидит на прежнем месте?

- Так и сидит, господин профессор.

- Прям как я. Жутковатая личность, насколько помню. Ну да бог с ним. Данные по мозгу сапиенсов я для вас нашёл и привёл в порядок. Вопрос – а зачем же они вам понадобились? Вам сколько лет-то?

- Семнадцать, господин профессор… - я немного смутилась.

- Всего семнадцать лет, а уже такие странные интересы! Вы и работать только начали, верно? Какая же ваша специальность?

- Помощник инженера…

- Ничего себе. Ещё один инженер. Как же это вас всех в нейробиологию заносит?

Я нерешительно взглянула на Демена, тот ободряюще улыбнулся, призывая не пасовать под напором говорливого профессора. И, вдохнув поглубже, я кратко изложила относящиеся к его вопросу события – как свалилась на Инсулии в нелегальное хранилище мониторов, что видела во второй визит туда, какая у меня возникла идея, и как я её пытаюсь теперь воплотить. С Деменом мы заранее условились, что я открою его учителю хотя бы часть правды.

Волхорий слушал весьма удивлённо. По окончании рассказа он заговорил не сразу. Сперва хмыкнул, отвернулся, задумчиво качая головой. Потом хмыкнул опять, уселся в своём кресле поудобнее. Посмотрел на меня будто сквозь пелену мгновенно заработавших мыслей.

- М-да, кто бы подумать мог тогда, что… Ну надо же… Хм… Нет, я сам не занимался изучением этих мониторов. Все выводы о них были сделаны значительно раньше, в ранее открытых Базах. И на их счёт правительственные работники имели чёткое указание – изъять. Я на них посмотрел, я про них был осведомлён, мы даже включили один из них. Посмотрели самую обычную видеозапись, никто ничего, разумеется, не почувствовал – и их вынесли вперёд ногами. Мы все понимали причину, и ни у кого не было и мысли возмущаться, никому проблемы докатаклизмовых людей не нужны. Но… никто даже не подумал, ни единого раза, что эти вещи могут влиять на квазиантропов… Поздравляю! Вот уж действительно поздравляю! Да вам ещё как повезло увидеть и понять такое! М-да, странная штука – судьба… Теперь я даже вину за собой чувствую, что ничем кроме этих старых таблиц вам помочь не могу! Про эти машины я ничего не знаю кроме того, что вам уже рассказал сам Ивлен. Вот уж интересно, что у вас из этого получится, помощник инженера семнадцати лет!

- То есть… - мне очень хотелось задать один вопрос. – Вы одобряете мою идею? Вы думаете, я правильно поступаю?

- Ну а почему бы нет? Если из никому не нужной технологии вы сделаете нечто полезное?

Профессор посмеялся, до сих пор пребывая в некотором изумлении от услышанной истории. Мне же очень хотелось рассказать больше – что источник излучения и на современного человека повлиял! Но Севолий ясно дал понять, что за пределы его и моей памяти это выйти не должно.

- Но давайте, раз уж вы здесь, поговорим и обо всём остальном, что мне известно о мозгах сапиенсов! – уже с некоторым азартом предложил Волхорий, даже подавшись вперёд. – Кто знает, что вам может пригодиться, так я поделюсь с вами информацией. Всё равно, нигде больше вы её применять не сможете – это мёртвый алфавит!

У меня имелись вопросы и на этот счёт. В окружении странниц не очень упорядоченных данных, которые мне удалось собрать в предыдущие дни, я спрашивала, слушала, делала пометки, добавляла новые и новые строчки. Профессор излагал очень увлечённо – не менее чем я вопрошала. Демен же, улыбаясь, наблюдал этот процесс и не вмешивался. Волхорий не одобрял выбор жизненного пути своего ученика – обычная школа вместо Мирового центра! – но сам учил с большим удовольствием.

В профессоре даже почувствовался единомышленник – его не интересовало, какая организация будет её воплощать, какие и кому это сулит экономические выгоды, можно ли применять это во вред, кто я сама и могу ли в своём возрасте это осилить. Для него существовал только факт, который скоро может стать научным, и теория, которая при достаточных усилиях может стать практикой. Это был человек науки. Науки, которая в курсе – впереди гораздо больше непознанного, чем уже известного. И всё возможно.

Мы даже не прерывались! И в передаче знаний прошёл весь день. А на прощание мне пожелали всяческой удачи и дозволили обращаться при возникновении ещё каких-либо вопросов. Демену было сказано, что, по крайней мере, один ученик у него подаёт надежды. А напоследок прозвучало:

- И всё-таки, жутко знакомое у вас лицо!

Глава 9

О-ох, теперь мне было над чем поработать! Вот теперь всё пойдёт, как по маслу! Да не просто пойдёт – полетит на крыльях вдохновения! У меня имеется список частот, излучаемых устаревшим мозгом предка, у меня имеется регистратор излучения (выбор пал на приёмник с кристаллонаполненным детектором типа ААК-145), имеются две загадочные капсулы, которые излучают то, для чего и нужны мне две первые вещи. Да, кстати, вторая капсула-сердце была готова и тоже работала.

При помощи регистратора я тут же определила диапазон создаваемого «сердцами» модулирующего излучения. У «сердца»-копии, для которого источник был создан мною по образу и подобию древнего, диапазон почему-то получился у́же. Где-то я ошиблась. Но неточность большого значения не имела, так как интересующие нас частоты в этот, более узкий, диапазон входили. А интересовали нас различные участки гипоталамуса, а также орбитофронтальная кора. Как же я это поняла?

При сравнении частот микроволн sapiens-мозга и prosperus-мозга, я сразу увидела то, о чём в школе нам рассказывали в общих чертах – наше отличие от предков. Все сравнительные примеры поведения, которые мы знаем наизусть из курса антропологии, нарисовались передо мной в виде пониженной или повышенной активности участков мозга, ответственных за это поведение. А проанализировав особенности повадок квазиантропов, легко понять, что эти повадки лежат в ответственности всё тех же участков мозга! Все три подвида человека отличаются друг от друга одними и теми же участками – гипоталамусом и орбитофронтальной корой! Но мы по странному стечению мутаций отличаемся в сторону спокойного насыщенного поведения без зависимостей, а квазиантропы – в сторону бесконтрольного проявления страха, ярости и слепой борьбы. А наш общий предок, видимо, находился где-то посередине…

Если объяснять кратко – то это так. Подробности занимают целые тома! Но имея на руках эти тома, я уже могу понять в какую именно сторону нужно корректировать работу мозгов квазиантропов. Повышение активности у одних областей мозга и понижение у других! Таким образом формировали желаемое поведение у предков – таким образом будем формировать его и у потомков!

Уже в конце недели я представила начальникам результаты прохождения следующей ступени. Директор был вполне доволен. Теперь у меня имелось не только сердце будущего излучателя, но и ясное представление о том, на каких частотах он должен работать и что именно делать. И сразу же повис следующий вопрос – каким образом управлять его работой? Необходимо было приступить к разработке регулятора. И всего остального, что в конструкцию войдёт.

- Не обольщайтесь, Леокади, время быстрых успехов скоро минует, - сказал Севолий после обсуждения описанного выше плана. – Я хочу, чтобы вы были к этому морально готовы. Вы уже приблизились к той части вашего проекта, которая никем не разработана, не изучена и не открыта заранее. Аналитические способности вы продемонстрировали блестящие. Теперь вам стоит усмирить восторги, немного опуститься на землю и поучиться инженерному делу. Вы со мной согласны?

Опускаться на землю после трёх недель безграничного полёта не хотелось. Я уже поверила в свою всесильность. Но при столкновении со сложной инженерной стороной вопроса поняла – так быстро ничего не получится.

Неолан подсказал, где именно подзарядиться теорией – и я засела за учёбу и черновики. Наставник охотно отвечал на вопросы, но желания помочь не демонстрировал. Меня приобщили к совещаниям отдела, где обсуждались насущные проблемы, и даже велели присутствовать при работе некоторых старших в мастерской, вместе с их ассистентами.

Присмирев от масштаба следующего шага на пути к построению излучателя, я дала себе слово не унывать и не разочаровываться после слишком фееричного начала. Вкупе с известностью оно могло мне даже навредить. Я пообещала себе сохранять трезвость ума и навсегда забыть о софитах и аплодисментах.

Но яд людского внимания, привлечённого ко мне Мичлавом, иногда отравлял настроение. Стало казаться, что от меня все ждут чего-то исключительного. Оно у меня и было – это «исключительное»! Но ждать результата столь скоро не приходилось. Ещё и секретность немного раздражала. И меня, и коллег – в основном старших. Никто не знал, что я делаю, кроме начальства. И выглядело всё так, словно я бездельничаю. Ну или занимаюсь ерундой.

Но всё же мне удавалось поддерживать в себе такой же бодрый настрой – пусть и более приземлённый (по совету Севолия), ради безопасности нервной системы. А моменты сомнений и уныния оставались только лишь моментами.

- Это твой бывший руководитель виноват, - сказал Гелло как-то раз, когда мы опять торчали у меня дома в выходной. – Этот человек внушил тебе иллюзорные обязательства. С тем, что он затеял, тебе теперь постоянно мерещится, будто все на тебя смотрят.

Расположившись на кровати, он листал страницы очередного шедевра технической литературы, которыми баловался с момента поступления на работу.

- Но на неё действительно часто смотрят! – возразила Мирои, не отвлекаясь от своего дела.

Она опять притащила кучу косметических новинок, чтобы опробовать их на мне – я сидела под основным светом на стульчике, и процесс шёл полным ходом.

- Гелло имеет в виду, что мне зря мерещится, будто я должна свершать великие дела, - сказала, на секунду ускользнув от карандаша в руках подруги. – Ты прав, конечно, но проблема ещё и в том, что мне самой хочется что-нибудь свершить. Я и пытаюсь. Просто не скоро получится.

- Зависит от усилий, - протянул парень.

Неприятно кольнуло. Уж я усилий прилагаю порядочно…

- Ну а вам что, не хочется разве сделать что-нибудь крутое?!

- Мне хочется! – тут же с жаром отвечала Мирои и, помедлив, с досадой вздохнула, словно вспомнила нечто огорчительное.

- Ты чего? У тебя там что вообще с твоей стажировкой?

- Пока идёт… Помогаю обрабатывать звукозаписи, они обещали подумать и доверить мне аранжировку одной композиции… - эта новость, кажется, не была достаточной для вдохновения. Мирои продолжала возить по моему лицу кистями, но уже без былого энтузиазма.

- Но это же хорошо, верно? – осторожно вопросила я, пытаясь продрать глаза.

- Это хорошо, но мне очень хочется большего! Чем быстрее я себя проявлю, тем быстрее меня переведут со стажировки в какой-нибудь конкретный отдел!

Краем уха я услышала, как Гелло тихо хмыкнул. Он скептически относился к профессии подруги, и не понимал, каким образом там можно себя проявить. Точнее, если честно, он и не желал этого понять. Но и не демонстрировал своего мнения, помалкивая, как и сейчас. Просто я знала, о чём он думает. Да и Мирои догадывалась, но ей было плевать – она над его наигранной серьёзностью тоже смеялась. И похоже, ей даже нравилось идти против нас, технарей.

- А как ты можешь себя проявить?

- Есть кое-какая задумка… - с сомнением выговорила подруга, разглядывая то, что у неё получалось на моей физиономии.

- Опять не скажешь какая?

- Пока нет. Ну… Ладно, вам можно немножко сказать… Ясное дело, что это с сочинительством связано.

- Ты хочешь сама музыку сочинять?!

- Да уж не ради аранжировок я туда пошла! – Мирои фыркнула и волевым движением развернула моё лицо к свету. – Это ответ на твой вопрос – я тоже намереваюсь сделать что-нибудь «крутое». И да, уже что-то пытаюсь делать. Всё, больше ничего не скажу! Не дёргайся.

- Это очень здорово, - промычала я из-под её рук, - ты нам никогда не говорила, что собираешься сама сочинять!

- Я, более того, уже и сочиняла. Только никому кроме преподавательницы по гармонии не показывала. Она сказала, что очень даже неплохо. Нет, вам ничего не покажу, уж извиняйте.

Мирои не позволила мне задать ни единого вопроса, тут же отвечая на каждый из тех, для которых я пыталась открыть рот. Пришлось смириться с её жёсткой позицией. Ещё будучи нерешительным агеном, она умела настоять на том, в чём не была уверена.

- Гелло, а ты чего молчишь? – оставалось только привязаться к нему. – Ты разве не хочешь что-нибудь сотворить?

- Сотворить? – он снова хмыкнул, продолжая листать страницы. – Я желаю хорошо выполнять свою работу и продвигаться именно таким образом – последовательно и верно. Вот такой я скучный. Извиняйте, в скачки по карьерной лестнице не верю.

Мирои скривила ярко накрашенные губки. И беззвучно произнесла ими нехорошее нарицательное слово. Впрочем, потом быстро проверила, не видел ли этого адресат.

- Да причём тут скачки по лестнице? – не унималась я. – Дело не в лестнице, а в том, чтобы сделать нечто СВОЁ!

Парень наконец закрыл свою умную книгу и со вздохом выпрямился.

- Ну а с какой целью вы хотите делать «нечто своё»? – сказал он, глядя на меня снисходительно.

- Как это?.. Чтобы сделать!

- Да перестань! Просто сделать можно что угодно! А вам же нужно, чтобы это ваше «нечто» ещё и успех имело. А уж если ваше авторство будет иметь успех, то это вас и продвинет резко и далеко вперёд. Прекрасно, конечно, и льстит очень. Но я предпочту идти наверх более надёжным путём.

И он поднял ладони, показывая, что более сказать ему нечего. Мирои даже не собиралась снисходить до ответа на его рациональные рассуждения. Она так же не разделяла его прагматичных взглядов, как он не разделял её творческих порывов. Между собой они этой темы не касались, а вот со мной можно и поспорить, потому что я, как и всегда, во взглядах и интересах нахожусь ровно посередине разделяющей их вселенной!

- Подожди, Гелло, - возразила я, переработав им сказанное, - конечно же, хочется, чтобы люди признали твоё достижение. Но, главное, чтобы оно работало и приносило пользу! И если оно будет реально работать и приносить пользу, то и люди его признают, разумеется. Дело не в резком продвижении… Я хочу, чтобы моё изобретение работало и использовалось! Это и есть успех. Мирои?

- А я хочу, чтобы моя будущая музыка всем нравилась, и чтобы все её знали, - ответила та.

- Ну а я – всегда иметь отличные результаты, - подытожил Гелло, разведя руками. – В том числе, и когда буду на высоких должностях.

Стороны ясно сформулировали свои жизненные цели. На этой ноте Мирои решила прервать дискуссию – слишком серьёзную для единственного выходного.

- Та-ак, на сегодня я уже кое-что сотворила! – она лихо развернула меня к зеркалу на стенном шкафу.

Отражение выглядело неожиданно здорово! Все последние эксперименты подруги были слишком уж смелыми, а сейчас она раскрасила меня так удачно, что я сперва даже не нашлась, что сказать.

- Мирои, да это круто!

- Талантливый человек талантлив во всём, - держа все кисти в кулаке, как художник, она горделиво оглядывала дело рук своих. – Неоновый розовый тебе очень идёт, между прочим.

- Ды-а-а… - протянула я, с восторгом моргая переливчатым сиянием на веках. – Гелло, а ты что думаешь?

Повернулась к нему – и друг мгновенно утратил весь свой самоуверенный вид. Он почему-то растерялся. И отведя взгляд, пробормотал:

- Да-да, очень идёт…

- С таким оформлением, - Мирои прищурилась и постучала кистями себе по носу, - сидеть дома вредно. Предлагаю свалить допоздна куда-нибудь, где весело.

- Я за! – у меня сомнений возникнуть не могло.

- Гелло?

- А?.. Да-да, я тоже…

- А заодно, - прищур Мирои сверкнул как-то особенно, - вместо трепотни о карьере (пауза), поговорим наконец об этом.

- Об чём? – не поняла я.

Теперь пришла её очередь усмехаться снисходительно.

А мы с Гелло затравленно переглянулись.

Время шло, взросление тоже! Причём у Мирои оно мчалось гораздо быстрее, чем у остальных. Видя, что мы тормозим в развитии, она пыталась нас встряхивать теорией, которую изучала тоннами (в частности, на Сервере Сексуального Образования и Интимных Искусств, куда нам предоставлялся доступ по достижении совершеннолетия). Саморазвитие во всех жизненно важных областях она поставила во главе своих целей.

А меня спустя два месяца работы вдруг заинтересовал иной вопрос. Захотелось начать жить отдельно! Зарплата, полученная уже дважды, это позволяла. Плюс капитал, полученный от Мичлава, тоже тянул карман. Да и ездить из Кветы до Вехемы было далековато.

Родители, узнав о моих намерениях, немного огорчились. Но отнеслись с пониманием, хоть и приправленным вздохами. Однако им удалось уговорить меня подождать ещё несколько месяцев – прошло всего полгода от детерминации, а вдруг я почувствую себя хуже? Лучше переезжать, когда я окажусь поближе к восемнадцати годам, хоть чуть-чуть!

В итоге Мирои опередила меня на этой дорожке. Черед пару месяцев она сама сняла квартирку в следующем от Кветы районе. И мы стали тусоваться у неё.

А я начала присматривать апартаменты недалеко от Вехемы. В результате нашёлся невероятно милый домик в частной зоне на полпути к месту работы, в районе предшествующем Вехеме. Наткнувшись на предложение о сдаче внаём, я сперва сомневалась – ну зачем мне дом? И всё же, рассмотрев фотографии местечка, влюбилась в него. Тихие улицы, со светлыми коттеджами, значительная зелёная зона, много пространства! Если честно, после рейда меня тянуло к зелёному цвету и свободному воздуху.

Домик оказался маленьким – всего три комнаты, зато очень просторные и светлые! А на втором этаже располагалась шикарная гардеробная. Обстановка была симпатичная и тоже в светлых тонах. Всё увиденное мне понравилось безумно! И хоть цена немного кусалась, я решила, что именно о таком месте жительства и надо мечтать. А слово «мечтать» с некоторых пор означало для меня «действовать».

Друзья выбор одобрили, родители – нет. В итоге меня отпустили в самостоятельную жизнь, дотянув до возраста семнадцати с половиной лет – очень большая разница по сравнению с семнадцатью годами и двумя месяцами.

Переезд развернулся в настоящий праздник! С ума сойти, ещё недавно я была ребёнком, которому и слова сказать без разрешения родителей нельзя! А теперь я ответственный работник, имею свою монету и личное жильё! О том, что всё это появилось в моей жизни недавно, напоминало совсем небольшое количество перевезённых вещей. Агену и не полагалось иметь многого.

На уютном диванном вечере, затеянном в честь переезда, пришла новость из мира прошлого. Отцу на устройство прибыла вечерняя газета, на которую он был подписан. И в списке заголовков первым значилось – знаменитый охотник Гер Мичлав вновь отправляется в одиночный рейд. Мне тут же заметили, что я бы тоже могла оказаться в этой статье.

- Лучше уж окажусь в какой-нибудь другой, - ответила с иронией. – Причём самостоятельно.

Осознать, что бывший руководитель сваливает за тридевять земель, почему-то было приятно. Хотя риска столкнуться в огромной Вехеме не имелось. Но ещё кольнуло лёгкое, едва ли заметное, чувство тоски. В спальне, вокруг зеркала, художественно разместились фотографии Инсулии, которые я распечатала сразу после возвращения из рейда. Придётся ли ещё хоть раз такое увидеть? Когда нет стен, когда под ногами только живая земля, когда то, что ты видел только на картинках и о чём читал в учебниках, предстаёт перед глазами…

Наверное, только мой излучатель способен подарить мне такой шанс! А значит, надо поднажать.

К тому моменту я почти уже четыре месяца работала над регулятором. А вместе с этим – над изучением и классификацией частот модулирующего излучения. Штудируя полученные от профессора Волхория данные по мозгам предков и современных людей, мне удалось составить таблицу волн – так назвала диапазоны частот, необходимые для влияния на различные участки содержимого головы. Даже набросала черновик программы, которой будет управляться регулятор. А вот с ним самим дело обстояло сложнее.

Глава 10

По сути, регулятор должен был представлять собой короб, в котором будет спрятана капсула сердца. Он не позволит излучению бесконтрольно пробиваться наружу. Излучение будет идти направленно – вперёд, будто из пушки – и выходить наружу должны именно нужные диапазоны частот. Плюс регулятор должен иметь конструкцию, связанную со всеми остальными органами излучателя – системой питания, анализатором генома, системой управления – ну и выполнять свою регулирующую функцию по переключению и фильтрации частот. Самая же большая проблема состояла в следующем – мы можем подавать сигнал сразу нескольким отделам мозга (да хоть всему целиком), но для достижения желаемого поведения зверя нам одновременно нужны сигналы разного характера. Одни – для повышения активности определённых участков; другие – для понижения. Как именно этого добиться – я пока не додумалась, распределяя своё время между остальными вопросами.

Поняв внезапно, что я потратила на эту часть едва ли не четыре месяца – пришла в ужас. На сколько же это затянется?! Севолий не ставил конкретных сроков, но я сделала это вместо него. Я решила сделать излучатель всего лишь за год. Хорошо, ещё не прошла и половина заданного периода, но сколько работы предстоит впереди?! Конечно, желая освежить голову и отдохнуть от регулятора, я в охотку набросала несколько вариантов источника питания и ещё кое-какие нюансы попроще. Но… время неумолимо шло…

Выйдя из-под контроля родителей, в своём новом доме я стала засиживаться над теорией допоздна. Сейчас я понимаю, что это вовсе неправильно – отдых объективно необходим. И голову надо переключать на посторонние работе предметы, как бы ни хотелось и не льстило мучеником корпеть над любимым делом. Само дело только выиграет от отдыха. И проиграет от перегруза.

Еженедельно я отчитывалась Севолию о ходе работ. Картина складывалась не очень оптимистичная – теоретический излучатель обрастал подробностями с каждым днём, но регулятор (всего лишь вторая физически существующая часть излучателя) до сих пор не работал. Я старалась не позволять себе упаднических мыслей, но, стоя перед начальством, против воли задавалась вопросом – а получится ли вообще этот чёртов регулятор?..

- Леокади, достаточно ли вы отдыхаете? – спросил вдруг Севолий после очередного отчёта.

На протяжении всего моего выступления, он сидел, потирая острый подбородок, и разглядывал меня, чуть хмурясь. Я такого вопроса не ожидала и растерялась.

- Мне кажется, да, господин Директор…

- А вот мне кажется, нет.

Неолан под его взглядом согласно покивал. А я и не знала, что отвечать.

- Вы продвигаетесь очень быстро, - видя это, заговорил Севолий вновь. Тон его звучал едва ли заинтересованно и чуть-чуть раздражённо. – Вы очень увлечены вашей работой. Это всё похвально, однако, мне бы хотелось, чтобы до завершения разработки вы добрались в сохранности – и тела, и ума.

- Но я не продвигаюсь быстро! – попыталась возразить, пребывая в совершенно искреннем изумлении. – Регулятор даже не!..

- Можете не повторять, что происходит с регулятором, я это слышал всего минуту назад, - Директор легко вздохнул. Легко, но мрачновато. – Либо вы, Леокади, нормализуете свой рабочий день и приведёте себя в порядок, либо вам будет оформлен недопуск к работе на один из дней недели.

Чего?! Один день я не смогу пользоваться мастерской?! За что?! Я настолько плохо выгляжу?! Но возражать человеку, подобному Севолию, было ещё сложнее, чем спорить с Мичлавом. Хотя бы потому, что перед его ровной холодностью ты чувствовал себя идиотом, вспыхнувшим по какой-то крайне глупой причине.

- Я вас поняла, господин Директор, я постараюсь лучше организовать свою работу...

Неолан ласково улыбнулся, глядя на мою перепуганную растерянность, а наш общий руководитель немного смягчился.

- Работу вы и так неплохо организовываете, - прохладно сказал он. – А отдых – не слишком. От вас требуется только не работать сверхурочно (а вы это делаете, я вижу). Господи, вам всего семнадцать лет. В школе об этом не рассказывают, но в этом возрасте полагается развлекаться, а не сидеть над чертежами целыми ночами.

Устыдившись причины нагоняя, я лишь обречённо кивнула.

Потом попыталась разглядеть в зеркале, чем же именно его заслужила. Разве что кругами под глазами, которые уже не удаётся замаскировать? Подумаешь…

Но пришлось смириться ради того, чтобы не потерять пятый рабочий день в неделю. Всего семнадцать мне… Уже скоро восемнадцать! Нет, конечно, мне хочется отдыхать, «развлекаться» и почитать хоть что-то кроме технических материалов! Но… Проразвлекавшись первые месяцы, я до сих пор не закончила регулятор…

И всё же несколько последующих вечеров с книжкой, музыкой и горячей ванной прошли настолько великолепно, что мне пришлось признать правоту начальства – я действительно устала постоянно себя подгонять. Круги под глазами начали таять, и скоро их снова можно было без труда закрасить. Так что спустя неделю, на следующем отчёте, меня не лишили пятого рабочего дня.

Но даже во время отдыха мысли о регуляторе не покидали. Голова продолжала работать и строить догадки. Тут же, как раз вовремя, представилась неожиданная возможность отвлечься от рабочих вопросов – да такая, что отвлекла не только меня.

Однажды вечером прилетела Мирои. Она нагрянула, как смерч, чуть не снесла входную дверь моего горячо любимого съёмного дома. Она была так взбудоражена, что энергия хлестала от неё во все стороны – клянусь, я почувствовала, что она придёт, за полчаса до того, как она пришла! Точнее, принеслась.

- Леока! У меня к тебе просьба!.. Ну просто!.. – слов ей не хватало. – Ну просто до небес!!!

- Господи, что случилось? – я даже испугалась того, как она выглядела и как вцепилась в мои руки.

- У меня есть шанс перейти в отдел электронной музыки!! В качестве младшего композитора!!

- Э-э… Здорово же! Н-нет?

Подруга затащила меня с порога в дом.

- Конечно, здорово, но мне нужна твоя помощь! – позволяя двери закрыться и не тратя времени, она тут же открыла на часах какие-то файлы. – Чтобы меня приняли, надо продемонстрировать хорошее портфолио. Портфолио собственных треков! Музыка у меня уже есть, разумеется! Но! для полного улёта мне не хватает нескольких вокальных записей.

Что-то начало складываться в удивлённом сознании.

- Я никогда никому не говорила, но теперь время пришло!

Под носом у меня оказались страницы с текстом. И текст этот был явно поэтический.

- Я собираюсь не только музыку сочинять, но и песни, - Мирои произнесла это таким тоном, словно готова была к удару молнии за своё намерение, которое, тем не менее ничто не сможет поколебать.

Мне оставалось только молча хлопать глазами. Драматизм ситуации я точно недооценивала. Где музыка, там и песни, как говорится…

- Но у меня самой голос слишком слабый! – продолжала подруга, видя, что я не врубаюсь. – Пусть даже я тоже занималась вокалом, но ты поёшь гораздо лучше.

Стало доходить…

- Леока, пожалуйста, запиши со мной вот эти песенки, а?!

И она молитвенно сложила ладошки над головой, поэтому страницы с текстом опять оказались у меня под носом.

- Э-э-а-а… - была моя реакция.

Мирои рассчитывала взять меня эффектом неожиданности. Но я очнулась уже через три минуты и принялась отбиваться. Как?! Я – инженер, чёрт побери! Но никто же не узнает, ей просто нужен хороший голос для портфолио. Неужели так сложно помочь подруге? Ведь от наличия полноценных вокальных треков её шансы попасть на должность мечты увеличатся!

Ох… Конечно же, я согласилась. И несколько вечеров она приезжала ко мне, чтобы порепетировать и записаться пока что просто на часы. Гелло мы попросили на время оставить нас наедине. И ещё попросили не спрашивать зачем. Зато теперь было несложно не задерживаться на работе! И настояния начальства я успешно выполняла вот уже две недели, ровно в конце рабочего дня спеша домой «развлекаться».

Тексты мне понравились, музыка тоже. Звучало в самый раз для неоновых танцплощадок, да и слова были не приторными. Но в первые минуты чтения и прослушивания я не могла отвязаться от чувства неверия – и это всё Мирои написала?! Либо это неправда, либо я должна найти какие-то ошибки и слабые места… Но это не являлось ложью, и никаких слабых мест я не умела разглядеть. Всё-таки мы не воспринимаем адекватно творения наших близких… Мы настолько к ним привыкаем, что преуменьшаем любые их способности. Ну или преувеличиваем – что ещё хуже.

Неделя прошла немного нервно, потому что в мастерской я совершенно не могла сосредоточиться. В голове постоянно крутились мелодии и слова, которые вскоре предстояло исполнить начисто, в звукозаписывающей студии. Я злилась, затыкала уши другой музыкой. Но это мало помогало. Потому что гораздо больше мешало другое ощущение – того, что я не успеваю, что я должна делать быстрее, должна быстрее соображать!!!

Регулятор существовал пока в виде теории и экспериментальных моделек, бо́льшая часть которых тоже была всего лишь цифровой… Но и это являлось большой работой! Многие дни, например, занял расчёт размера ячей сеток для фильтров излучения, а также всего остального, что с ними связано. Система из таких фильтров-экранов должна пропускать только необходимые нам диапазоны частот – пришлось написать программу для подбора комбинаций фильтров в зависимости от желаемого эффекта облучения. А также создать наиболее удобный алгоритм их движения при смене задачи. И многое-многое-многое другое.

А решение самого сложного вопроса я откладывала на потом. Впрочем, посвящая размышлениям о нём каждую свободную секунду. Как подавать сигнал одновременно на активизацию одних отделов мозга и на подавление других? А ведь без этой настройки нет никаких гарантий, что цель по приручению зверя будет достигнута.

Что, если всего лишь быстро переключаться между частотами? Настолько быстро, что мозг будет воспринимать это как несколько непрерывных сигналов? Да, но надо же понять какая периодичность переключения будет достаточной для получения эффекта влияния… А это можно понять только экспериментальным путём, при наличии живого квазиантропа. Ладно, зная, что излучение влияет и на нас, я могу провести опыты на самой себе, в нерабочее время! Однако такой подход значительно усложняет конструкцию и требует больше энергозатрат. А так как излучатель годами должен будет торчать посреди леса, да ещё и в компании нескольких десятков собратьев, то вопрос энергии тоже превращается в проблему. Да и про увеличивающуюся стоимость всего агрегата тоже нельзя забывать… И с учётом применения системы фильтров – продумать оптимальную конструкцию мне было очень сложно…

Очень сложно сделать это одной, самостоятельно. Я пытаюсь. Но ничего не выходит.

Все эти невесёлые рассуждения крутились в моей голове и в день перед записью песен Мирои. Рабочее место, все расчёты и модели пришлось оставить – и выехать в сторону непонятно на кой чёрт сдавшейся мне звукозаписывающей студии! Чем я занимаюсь вместо того, чтобы сидеть и работать?! Я еду петь!

Но, прибыв на нужную станцию и увидев Мирои, вспомнила зачем именно это делаю. Мои собственные проблемы совершенно заслонили мне проблемы друзей. Стало немного стыдно.

- Что, так ничего и не выходит? – сочувственно спросила подруга вместо приветствия.

Я покачала головой, понимая, что выдаю себя измученным выражением лица. А ей, наверное, показалось, что она обязана меня поддержать, даже если помочь не в силах:

- Ох… Как там Гелло говорит – чтобы найти решение, выйди из плоскости!

- Выйти из плоскости я могу только в окно… - такова была моя благодарность.

В студии находился всего один человек – молодой парень, коллега Мирои, согласившийся ей помочь с записью – для остальных работников день закончился. Он провёл нас по полутёмным коридорам, по-свойски жалуясь Мирои на усталость. Когда же мы вошли в контрольную комнату, и был включён верхний свет, он разглядел мою физиономию и жутко удивился.

- Да это же… - бесцеремонно ткнул в меня пальцем, словно я была неодушевлённым предметом.

- Да-да, это она! – согласилась подруга и подтолкнула его к рабочему месту.

Едва позволив стянуть куртку, она подхватила меня под локоть и увела в соседнее помещение для записи.

- Уже полгода прошло, а всё равно иногда узнают… - проворчала я тихонько.

За стеклянной стеной парень усаживался за пульт и продолжал на меня коситься.

- Да-да, узнают! – для Мирои это было скорее хорошей новостью, но конкретно сейчас её больше волновали другие вещи.

Поставив меня перед микрофоном, она аккуратно отрегулировала его высоту и нацепила мне на голову наушники.

- Так… - отступила подальше, чтобы оглядеть меня в целом, и задумчиво нахмурилась. – Знаешь-ка, давай подправим макияж!

- В смысле? Зачем? – в недоумении я смотрела, как она извлекает из сумочки свой косметический арсенал и включает подсветку на часах.

- Для архива снимем ещё видео.

- Чт… Тьфу! Для какого архива?! – возопила, отплёвываясь от огромной кисти, которую она сунула мне в лицо.

- Видишь, там камера? Мы снимем как ты поёшь для моего личного архива! – не позволяя мне ускользнуть от её орудий, говорила она. – Вдруг я скоро стану знаменитой? Надо фиксировать весь свой путь.

- Слушай, только мне не нужна лишняя известность!

- Не волнуйся, это всё только для архива. Но лучше стой смирно – даже в архиве надо выглядеть на все сто.

Пришлось подчиниться. Обречённо вытянувшись перед ней, я совсем не чувствовала настроения заниматься творчеством… У меня у самой ничего не получается, время идёт, всё печально, разобраться в одиночку со всем тем, что я наизобретала, невозможно… Неолан консультирует по теории, всегда готов ответить на общие вопросы, но совершенно не вмешивается в то, что я пытаюсь делать. Только улыбчиво кивает, когда я отчитываюсь перед Севолием. Странно всё это! Директор будто меня испытывает – справлюсь или сдамся? Всё же мне совершенно непонятно, почему я должна скрывать подробности своей работы даже от наставника… После Мичлава, который контролировал буквально каждый мой вздох, получаю теперь какую-то неадекватную свободу.

Мысли продолжали перетекать по ступеням печали и когда меня оставили распеваться. Ну взбодрись же! Ты пришла помочь Мирои! Надо было стимулятора выпить…

Подруга нервничала. Что-то обсуждая с парнем-звукоинженером, она даже пританцовывала на месте – маленькая, радостно взвинченная, симпатичная. Мне очень хотелось посодействовать её начинаниям! Но… Вот, через стекло, она бросает взгляд на меня и ободряюще улыбается. Показывает мне – выпрямись и тоже улыбайся! Это же музыка – расслабься и получай удовольствие!

Да, я люблю музыку, но сейчас…

«Усилием расслабляйся», - вдруг всплыл в голове позабытый голос из джунглей.

Ладно, как на вылазке, после пяти часов непрерывных перебежек и пряток от зверя – глубокий вздох, и прокатываем волну тепла от макушки до пят…

Открыв глаза после этого нехитрого упражнения, я увидела перед собой свет. Два светильника-шара повисли над головами деятелей искусств в контрольной комнате.

В наушниках зазвучала уже хорошо знакомая мне музыка, парень поднял руку, отсчитывая старт. Мирои, сжав кулачки под кругленьким подбородком, смотрела на меня глазами, полными надежды.

…Одна шарообразная лампа светила ярко, а вторая поблёкла… Я стояла за стеклом и пялилась на них, чувствуя, как внутри поднимается невероятно лёгкая волна догадки.

Отсчёт закончился, но ни о каком пении речи идти не могло, музыка проигрывалась вхолостую. Звукоинженер с подозрением посмотрел на Мирои, когда приведённая ею Леокади Алисар вдруг протянула в микрофон:

- Ну я и лошара!!...

Глава 11

Да, таким образом пришла идея, как именно организовать регуляцию излучателя. Он будет иметь не одно сердце, а два! И две коробки регулятора. Один источник будет работать только на понижение активности, а другой только на повышение. Скорее всего, как я могу предположить, в основном нам понадобится одно лишь подавление, поэтому второй источник будет чаще бездействовать. Но! Если нам понадобится экспериментировать с повышением активности квазиантропных мозгов, то на это будет затрачиваться гораздо меньше энергии. Плюс, бонусом, если основной источник выйдет из строя, то его заменит второй! Надо будет только прописать в программе этот аварийный случай – и приоритетные частоты излучения, которые будут выбраны, как обязательные, при отключении всех остальных.

Счастье переполнило меня в момент озарения, подняло к потолку! Как оголтелая выскочив из комнаты записи, я отыскала оставленные с вещами часы и принялась сверяться с черновиками – да, второй регулятор вполне вмещается в излучатель! Ведь он довольно компактен по размерам, а сердце внутри него и вовсе невесомо!

Когда восторг улёгся, пришлось вернуться к микрофону. Но на этот раз мне даже хотелось петь! Я почувствовала себя совершенно другим человеком – счастливцем, оседлавшим волну удачи! И с удовольствием исполнила для Мирои всё, что ей хотелось, и так, как ей хотелось.

Протусовавшись в студии до глубокой ночи в режиме вокальной вечеринки, мы затем пошли отмечать столь удачно завершённые дела.

Идея была элементарной до неприличия. Но почему-то, когда привыкаешь идти вглубь, то начинаешь смотреть мимо более доступных отгадок!

«Простые решения часто ускользают от человеческого разума», - как-то раз сказал бывший наставник. Знал бы он, чем я сейчас занимаюсь и насколько далеко продвинулась!

А мне стало казаться, что я действительно уже решила все самые сложные проблемы своего проекта. Излучатель с двойным сердцем! Такая конструкция была проще – ничего больше к ней не надо изобретать! Она упрощает систему питания и подачи напряжения, экономит энергию! Прибавляет немного в размерах и совсем немного – в весе. Ну и что?! Зато аппарат получится более надёжным.

Возможно, что существует и более технологичное решение. Но моих мозгов хватает пока только на это! Да ладно, всё ещё впереди! Я же буду учиться, развиваться – и совершенствовать свой прибор. Главное сейчас – создать его в реально работающем виде.

На несколько дней Мирои исчезла из виду. Мне тоже было чем заняться! Чертежи претерпели некоторые изменения. Настроение значительно улучшилось, я снова стала откликаться на имя и даже смеяться. Ая периодически упрекала меня за чрезмерную увлечённость работой и отсутствие интереса к окружающей жизни. Эти упрёки казались мне такими же легкомысленными, как и их автор. Жизнь начнётся, когда я закончу свою разработку! Да ещё какая жизнь!

Хотя и нынешняя меня тоже вполне устраивала – отдельные апартаменты, самореализация, периодические тусовки с друзьями – да что ещё нужно для счастья?!

Но именно в эти дни я осознала вдруг, что в самом деле слишком уж глубоко закопалась в свои идеи и ничего кроме них не хочу видеть. В газетах появилась статья об очередном достижении Ведомства Семантики – успешно проведённой реформе языка в одном из удалённых уголков планеты. Процесс шёл не один год, но сейчас можно было заявить о явных успехах в этой области, и приписывались они именно нынешнему Директору. Поскольку именно при нём всё стало стремительно развиваться. Коллеги-помощники на обедах что-то говорили об этом, но я не прислушивалась. И теперь мне стало стыдно – я ведь совершенно ничего не знаю об организации, в которой работаю! Сижу и читаю про неё же в газетах! Одна-единственная цель заслонила всё остальное. И… по сути, даже в период собеседований я рассматривала работодателей лишь с точки зрения возможности воплотить мой проект… И Ведомство выиграло только благодаря тому, что предоставило мне эту возможность…

Эгоистично с моей стороны…

Поэтому, внимательно прочитав статью о реформе, я решила отныне смотреть на руководителя и Ведомство не только как на средство для постройки излучателя. И Ая помогла прибавить немного личной окраски этому моему намерению.

Утром после прочтения статьи я пожаловалась ей на саму себя и предположила, что, наверное, надо бы поздравить Директора с успехом – сегодня как раз намечалась очередная отчётная встреча – и Ая согласилась. Но пока я вносила последние штрихи в отчёт, подружка то и дело косилась на меня из-за соседнего стола.

- Ты очень часто бываешь у Севолия, - в конце концов она озвучила то, что не давало ей спокойно сидеть на рабочем месте.

- Бываю, - не отрываясь от монитора, отвечала я. – Он хочет знать все подробности по проекту.

- Ну да, ну да… - девушка оглянулась, проверяя нет ли кого лишнего поблизости, и подкатила к моему столу ближе. – Слушай, но ты всё равно поосторожнее там!

Я посмотрела на неё, не понимая, кто вообще передо мной находится.

- В каком смысле, извини?

- В таком, - многозначительная пауза, - что, может быть, ты ему понравилась.

Даже не знаю какое изумление написалось на моём лице! Фыркнув со всей возможной иронией, я только покачала головой и вернулась к отчёту.

- Нет, серьёзно! – не унималась подружка.

- Да перестань, я же недавно только детерминировалась…

- Как недавно, когда тебе скоро восемнадцать?!

Действительно…

- Но ему восемнадцать было слишком давно.

- Не так уж и давно! Ты видимо не знаешь, но у него вообще-то безумное количество женщин имеется!

- Подожди-подожди, - пришлось оторваться от работы, потому что разговор принимал совершенно неадекватное направление, - ты сейчас точно о Севолии говоришь?

- Да!

Господи… Что за бредятина? В памяти нарисовалась эта прохладная фигура, равнодушно прямая и практически безэмоциональная.

- Поэтому я бы на твоём месте поостереглась! – таков был вывод подруги.

- Прости, но каким образом? – улыбка наползала сама, я уже не могла её сдержать. – Не ходить на совещания? К тому же… А откуда ты вообще знаешь такие подробности?

- Мне рассказали! Уж кто именно уточнять не буду, но тут всякие слухи про его личную жизнь ходят!

- А что… всех этих женщин он именно тут выбирал?

- Нет, конечно, что он, с ума сошёл? – тут Ая ещё приблизилась и зашептала совсем заговорщически: - Говорят, что когда-то давно, в юности, у него была какая-то невероятная любовь, но ничего у них не сложилось. Вот после этого он стал таким замкнутым и теперь перебирает женщин, чтобы найти похожую на ту, которую он раньше любил.

- Го-осподи! Слушай! – я даже не знала, что отвечать на подобное, к тому же, меня разбирал смех. – Как-то не вяжется «стал замкнутым» и «перебирает женщин»! И вообще, ты думаешь, что он стал бы кому-нибудь ТАКОЕ рассказывать?

- Здесь об этом все старожилы говорят!

- Это не гарантирует правду!!

Девушка явно обиделась, что традиционная легенда организации подвергается неверию какого-то новичка.

- Его, между прочим, периодически видят с женщинами в ресторанах!

- Неужели? Вот это жуть, - я не выдержала и начала смеяться.

Подружка поняла, что сморозила глупость, и насупилась.

- Между прочим, каждый раз с разными, - финальный довод, но и тот на меня не подействовал.

- Слушай… Тут подробный список ведётся? С описанием внешности? Ну даже если всё это правда – что страшного со всеми этими женщинами происходит? Они топятся, что ли, после похода в ресторан? Нет? Ну вот и всё! Остальное – его личное дело!

Девушка поджала губы и посмотрела на меня свысока.

- А моё дело – тебя предупредить… - и она отъехала к своему месту.

- Ну не обижайся! – попросила я со всей возможной лаской в голосе, но смех до сих пор пытался вырваться на волю из глубин души. – Если он вдруг пригласит меня в ресторан, я обязательно ему откажу. Если вдруг в списке появится девчонка с моими внешними данными – это не я, а просто кто-то похожий!

А прибыв на еженедельную встречу, я первым делом с почтением поклонилась:

- Позвольте поздравить вас с успешным завершением важного дела, господин Директор.

Севолий был несколько удивлён. Он намеревался как обычно перед беседой отвернуть от себя основной рабочий монитор, но даже остановился на полпути.

- Благодарю вас, Леокади, - чуть усмехнулся с иронией и всё же отвернул монитор. – Полагаю, вы наконец нашли решение для регулятора, верно? Иначе вряд ли позволили бы себе отвлечься на столь незначительные новости. О нет, не смущайтесь, я шучу. Вашу увлечённость можно только похвалить. Хм, вы действительно слишком мило смущаетесь – вам нужно над этим как-то поработать, иначе это несколько отвлекает.

Чего-чего?..

Но тут прибыл начальник Неолан, и совещание пошло по обычному порядку. Как обычно это было моим единоличным выступлением, и как обычно руководство всё вполне одобрило. Моих восторгов по преодолению такой важной ступени в разработке, конечно, никто не разделял, но я наслаждалась сама. Неолан кивал с ласковой улыбкой, Севолий, потирая подбородок, задумчиво разглядывал страницы отчёта и цифровые модели на них.

- Что ж, Леокади, - сказал он в итоге, - за прошедшие полгода вы доказали, что умеете работать. Поздравляю вас. Думаю, с остальной частью проекта у вас не должно возникнуть подобных сложностей.

- Нет, господин Директор, совершенно точно не должно! – с гордостью заявила я, да и Неолан согласно покачал головой.

- Полагаю, необходимости в еженедельных отчётах уже нет. Вы прекрасно контролируете себя сами.

Я растерялась – внезапно моя свобода в этой организации стала ещё… свободнее. Но почему-то это мне не польстило.

- Если так… Думаю, в следующий раз я смогу продемонстрировать вам уже работающую физическую модель регулятора с двойным сердцем!

- Нет-нет, - Севолий поднял узкую ладонь. – С физическими моделями стоит подождать. Экспериментируйте пока только в цифровом виде. Пока этого вполне достаточно.

- Но… - совсем потерялась я, - так можно что-то упустить из вида и получить ошибки в будущем…

- Современные программы, - мягко вступил Неолан, - позволяют смоделировать любой эксперимент, поэтому не волнуйтесь.

- Вам будет полезно в них поработать, - подытожил Директор, поднимаясь из-за стола и тем самым давая сигнал к выходу и остальным.

Мой формальный наставник сразу испросил дозволения удалиться, потому что его ожидали некие важные гости. Я же под терпеливым взглядом Севолия сгребла в охапку все свои бумажные материалы, после чего он сам направился к далёкому выходу через зал. Прижимая к себе бумаги, я старалась держаться чуть позади него, но он обернулся и дождался пока я поравняюсь с ним шагом.

- Вижу вы разочарованы сегодняшними итогами, Леокади, - сказал он, прохладно глядя на меня сверху вниз.

- Нет, что вы, господин Директор!..

- Разочарованы, не отрицайте, - хоть говорил он без малейшего нажима, желание отрицать у меня всё равно пропало. – Но вам следует научиться терпению. Вы слишком торопитесь. Я прекрасно понимаю – вам хочется скорее достигнуть результата. Но спешка угрожает гораздо большим количеством ошибок, чем отсутствие физического эксперимента.

- Да, конечно…

- Думаю, более тщательная теоретическая проработка пойдёт на пользу и вам, и вашему аппарату.

- Да, я понимаю…

- Вы наверняка и сами успели узнать, что хорошая работа быстро не делается.

Мы остановились перед входными дверями, и мне вспомнилось, что на помощника охотника меня готовили всего три недели. И что в результате из всей этой затеи вышло. А точнее, не вышло.

- Вы правы, господин Директор, не делается, - подняв глаза поверх своих бумаг, серьёзно отвечала я.

Севолий чуть улыбнулся и поощрительно кивнул, выказывая положительное впечатление от сделанного мною вывода. Двери открылись, и хоть ему полагалось выходить первому, он пропустил меня вперёд.

Его помощник тут же подскочил с места, вооружился планшетом и пристроился за спиной у своего руководителя. У них явно намечались какие-то дела, и теперь нам предстояло вместе преодолеть расстояние до лифта. Я чувствовала себя жутко неловко в такой компании!

- Могу я спросить, господин Директор? – решила разбавить обстановку вопросом, потому что до лифта ещё предстояло переть и переть. – На острове Инсулия тоже планируется провести реформу языка?

В прохладном взгляде Севолия прибавилось иронии.

- Неужели вам действительно интересны подобные вопросы? Мне казалось, семантика по сравнению с охотой явно проигрывает в ваших глазах.

- Просто я видела, как сильно отличаются жители Инсулии и Мегаполиса друг от друга, вот и…

- Вы правы, отличаются. Но насколько это критично? Просто заставить весь мир говорить на одном языке Правительство считает неоправданно грубой мерой, и это правильно. Остановить естественные процессы невозможно и не нужно. Однако и допустить образования слишком тяжёлых различий также нельзя.

Помощник выбежал вперёд, чтобы вызвать лифт.

- Специалистами ведомства ведётся непрерывный анализ развития наречий на местах, - говорил тем временем Директор уже без капли иронии, - а также условий для формирования воззрений людей и взаимосвязи между первым и вторым. Да, мы должны следить за тем, что происходит в человеческих умах. Но не каждое отличие несёт тревожный сигнал. Психология масс – непростая вещь, Леокади. И подчинить работу с ней правилу просто подавлять каждое возникающее отличие – невозможно.

Глянцевые двери лифта отворились, и мне вновь лёгким жестом указали проходить первой.

- Основной вопрос здесь – что считать эталоном человеческого мировоззрения, от которого якобы нельзя отклоняться? – продолжал говорить Севолий, прямо стоя надо мной, заложив руки за спину. – Вы не найдёте ответа. А если найдёте – будете неправы. Да, человечество сформулировало Три Направляющих, на которых строится современная жизнь. Но в большей степени на них строится именно жизнь материальная. А что же касается духовного развития каждого человека в отдельности и каждого социума на каждом участке местности? Окружённые дикими зонами, в то же время находясь в почти полном отрыве от естественных начал – по какому пути мы идём? Мы не желаем навредить окружающему миру, который нас питает, мы не имеем возможности свободно жить из-за наличия в нём квазиантропов – мы, кажется, идеально обустроили нашу жизнь за стенами, учась на ошибках прошлого. Но именно убеждённость в непогрешимости своих взглядов всегда была главной ошибкой человечества. Следить за нашим естественным развитием, анализировать его пути и мягко корректировать наибольшие отклонения от самого основного – от единства внутри нашего общества – вот в чём состоит задача. А не устранять подряд всё, что не похоже на порядки столицы. Вы согласитесь со мной?

Отмерев, я встретилась с прохладным взглядом Директора Семантики. Впервые за полгода услышала что-то касающееся его собственных взглядов, его собственной работы, а не моих навязчивых идей… Он спокойно ожидал ответной реакции на свои разъяснения, а я подумала, что из-за манеры речи и поведения он воспринимается гораздо старше, чем выглядит и чем есть на самом деле.

И тут вдруг в дурную голову взбрела глупая сплетня, рассказанная с утра Аей! К щекам внезапно прилило! От испуга за их цвет даже в жар бросило! Поспешно отвернувшись, я постаралась надеть на лицо корректную маску.

- Простите, господин Директор!.. Вы, разумеется, правы. Простите, я просто немного задумалась, слушая вас…

- Ничего, Леокади, - благосклонно отозвался мужчина, - в вашем юном возрасте позволительно немного задумываться.

Глава 12

Несмотря на решение не принимать отчёта о работе с прежней частотой, нам с начальством всё же предстояло увидеться очень скоро. Буквально на следующий день. И повод оказался совершенно неожиданным.

Утром, пытаясь наслаждаться видом из окна белого экспресса и не думать о странности принятых вчера решений, я сперва даже не заметила, как устройство загорелось звонком от Мирои.

- Леока, п-привет, ты как?..

По одному её блеющему тону было понятно, что она в чём-то провинилась.

- Я-то нормально, а ты что? – поинтересовалась я с подозрением, вспыхнувшим в мгновение ока.

- Леок, прости, я, наверное, жутко виновата…

Внутри всё сразу начало холодеть.

- …Но, понимаешь, им так понравилось, они так много говорили, я, наверное, сперва не так поняла и согласилась…

- Господи, да что произошло?!

- Короче! – подруга взяла себя в руки и постаралась не блеять. – Меня взяли в отдел современной электронной музыки! Как младшего композитора.

Холод вмиг растворился и улетучился прочь, сменяясь невыразимым чувством облегчения!

- О, Боже, Мирои, почему ты всё так обставляешь, что я каждый раз чуть от страха копыта не откидываю? – выдохнула я с досадой и тут же постаралась говорить тише, потому что соседи по вагону стали на меня оглядываться. – Поздравляю тебя! Это же круто! Надо и отпраздновать тоже! И Гелло наконец просветить!

- Н-нет, Леок, это не все новости… - вымученно протянула она. – Дело в том… Понимаешь, каждый отдел имеет свой радиоканал, и даже несколько… Короче говоря… Они со вчерашнего вечера запустили в эфир нашу с тобой песню…

Остатки холодка тут же всосались обратно в моё нутро.

- …Им очень понравилось и твоё исполнение, а я от радости, что меня берут, не совсем поняла, чего им от меня надо! Я им сказала, что это твой голос, Леокади Алисар, что мы друзья, вот и… Короче, я только что в газете увидела – про это уже и написали… Вот.

Повисло молчание. Я на автомате сбросила звонок.

Люди вокруг спокойно продолжали своё соседство со мной, никто не пялился. Но в ушах некоторых поблёскивали наушники, и мне сразу показалось, будто они слушают мои проклятые песнопения.

М-мирои, ч-чёрт бы тебя подрал!..

Первичный ступор прошёл, и я опять схватилась за устройство в желании позвонить Гелло и нажаловаться на подругу, которая так меня подвела. Но на дисплее отобразился новый звонок. От помощника Севолия…

- Ассистент Алисар, доброе утро, через тридцать минут Директор ждёт вас в своём кабинете, спасибо.

Сдержав стон, я едва ли устояла на ногах, чтобы не сползти по белоснежной стенке вагона на синий пол. Прекрасное солнечное утро было испорчено необратимой проблемой.

Вместо Гелло я атаковала виновницу произошедшего.

- Д-да?..

- Меня Директор к себе вызывает!! – прошипела в кулак, максимально отвернувшись от свидетелей. – Ты понимаешь?! Он меня пытается пока прятать от любых глаз, газетчики не знают даже, где я работаю, а знаешь почему?! За полгода меня уже почти все забыли, я хоть нормально перемещаться по общественным местам могу! А теперь что?! Я тебе помочь хотела, а ты?!

- Леока, ну пожалуйста, прости!!

И я опять прервала звонок. В груди клокотала досадливая злость.

Только журналисты от меня отвязались, даже перестали откапывать предположения о моей дальнейшей судьбе после охоты! И тут – песня!!

Остаток пути до Ведомства прошёл под поднятым воротником. Опять стало преследовать ощущение обращённых со всех сторон взглядов. Вспомнилось, как полгода назад журналюги выслеживали меня по дороге в школу… Но, разумеется, ничего подобного на этот раз не происходило.

Под дверь Директора я явилась немного раньше назначенного. Во-первых, неслась по транспортам как ошалелая; во-вторых, не решилась зайти к коллегам-инженерам. Помощник предложил подождать лишние три минуты. Мне очень хотелось спросить его, не слышал ли он чего-нибудь эдакого с утра? Но юноша, как всегда, выглядел крайне поглощённым своими делами и незаинтересованным в моей личности. По его ровному бледному лицу не было видно никакой особой реакции при моём появлении.

Когда время пришло, я шагнула в отворившиеся двери. Почему-то мне казалось, что Директор будет очень-очень недоволен. Прошагав по длинному залу, я остановилась напротив его стола – прямая и готовая к порицанию.

Севолий перевёл на меня взгляд спустя секунд десять. Неторопливо оглядев с ног до головы, он взял со стола сенсафон, и через миг в воздухе зазвучала до скрежета зубов знакомая музыка. А за вступлением полетел и мой голос…

А-ай, выключите, там сейчас про личные чувства начнётся!..

- Позвольте мне объяснить, господин Директор! – решительно прервала я музыкальную паузу.

Под его прохладным взглядом я изложила всё как есть. Было жутко стыдно, будто меня уличили в адюльтере. Или будто вместо прямых обязанностей я занимаюсь развитием своей славы всеми доступными способами. А тем временем на проектирование регулятора было потрачено больше четырёх месяцев… Севолий слушал молча, спокойно, и, может быть, даже больше прислушивался к продолжающей играть песне, чем ко мне.

- …Прошу меня простить, господин Директор! Я сегодня же свяжусь с теми, кто за это ответственен и потребую убрать эти… вещи из эфира. Они обязаны будут это сделать, потому что запустили их без моего разрешения.

- О нет, это ни к чему, - равнодушно протянул Севолий, постукивая пластинкой сенсафона по столу. – Зачем лишать поклонников ваших талантов?

Укол стыда…

- Тем более что эти действия породят ещё больше интереса. Вами продолжают интересоваться, Леокади, именно потому, что вы прячетесь. Что ж… - он легко вздохнул, - мне лишь хотелось убедиться в том, что вы не переняли у своего предыдущего наставника любовь к привлечению излишнего внимания.

Я возмущённо замотала головой.

- Прекрасно. Тогда вы можете идти, ваши коллеги наверняка вас ждут, если они так же, как и я, читают утренние новости.

И он вновь повернулся к мониторам!

- Но… - нерешительно затопталась я, - но ничего делать с этим не нужно?

- Вне рабочего времени вы имеете право заниматься, чем пожелаете, Леокади. Главное, вы должны помнить о наших правилах общения с прессой и представителями Ассоциации охоты. Более вы ничем не связаны, - тут он чуть усмехнулся и опять посмотрел на меня. – От себя могу добавить, что, если вчера вы стали интересоваться работой остального Ведомства, а сегодня завели себе постороннее хобби, то у вас в жизни ещё не всё потеряно.

Я смущённо улыбнулась, и натянутую струну в душе немного отпустило.

- Но не обращайте на эти слова внимания, - Севолий потеплел ещё на полградуса, - это зависть человека, который в семнадцать лет не изобретал машины, а тратил время на бесполезные личные драмы.

- Да мне ведь скоро восемнадцать… - от приятной похвалы расслабившись слишком сильно, брякнула я.

Видит Бог, первый раз при мне Директор улыбнулся по-настоящему! Да он почти готов был засмеяться!

- Большая разница, Леокади, действительно большая, - это было слышно даже по тону его голоса! – Всё, ступайте, наше младшее звено наверняка не может вас дождаться.

Поклонившись, я выбежала из кабинета с лёгким сердцем. Точнее, всё-таки вышла, но казалось, будто бежала. Фух, пронесло! Несмотря на строгий вид, Директор Севолий в который раз показывает настоящую гибкость взглядов. Наверное, к себе он относится гораздо строже, чем к своим подчинённым!

Когда переступила порог инженерного отдела, друзья-помощники приветствовали меня свистом и шуточками (но на допустимой громкости). Ещё час назад я бы смутилась до глубин души, но сейчас, заряженная беседой с мудрым руководителем, вошла в круг внимания с улыбкой, пусть и немного виноватой. Первые слушатели высказали одобрение, даже почти не смеялись над текстом (потому что он действительно был хороший). Кое-кто подумал, что автором являюсь я сама. Ая даже собиралась обидеться на мою скрытность, так что мне пришлось быстро посвятить всех в подробности. А потом нас разогнали недовольные старшие. И спустя полгода они посматривали на меня искоса. Вот уж кому новый финт точно не понравился…

Уже с рабочего места Ая шепнула мне:

- Ну ты даёшь – то охота, то секретные проекты, теперь ещё и это! Как начать такую же интересную жизнь, а?

- Тебе только кажется, - пробормотала я в ответ. – Со стороны всё мерещится интереснее, чем оно есть на самом деле. Я просто сижу и работаю, вот и всё. Даже начальство за это надо мной смеётся. Я и сейчас не хотела никакой огласки, так случайно получилось.

- Наверное, твой предыдущий наставник очень удивится, когда вернётся с охоты? Или прямо сейчас удивится, если новость до него дойдёт.

О, Господи… Я про него уже совсем забыла! «Что-что, а песни и пляски тебе подойдут меньше всего», - говорил он. «Куда подашься? Только не говори, что в музыку». Внезапно в груди разлилось сладкое чувство удачно сыгранной шутки. Надо же, какое совпадение произошло! И надо же, как это приятно! Пожалуй, ради такого эффекта можно и потерпеть лишнюю известность и внимание!

В этот момент я окончательно простила Мирои за её халатность.

Но она не знала, что прощена, поэтому вечером ко мне домой парламентёром заявился Гелло. Он, разумеется, не собирался её оправдывать, она, по его мнению, поступила жутко безответственно, и вообще, если бы мы ему рассказали о нашей затее заранее, он бы её не одобрил. Но что ж теперь поделать, раз оно произошло? Выводы сделаны, надо бы и помириться. Я с ним согласилась. И как по мановению волшебной палочки Мирои оказалась под дверью с телегой еды и бутылкой голубого вина.

Примирение состоялось! Мы отметили и её новую должность, и выпуск первой песни в эфир, и то, что её имя впервые прозвучало перед потенциальными слушателями (хоть и за счёт имени моего). Ну, а также то, как мне невольно удалось выстрелить солью в бывшего начальника.

Оказалось, что песня опубликована пока только одна – «Между нами – ничто». Новые руководители Мирои посчитали моё имя хорошей рекламой, и для повышения интереса к своим радиоканалам решили не выпускать все песни сразу, а по одной в месяц. Всего-то их было три. Видя меня в благодушном настроении, Мирои слёзно просила разрешить запустить и остальные, но теперь уже в официальном порядке. Я махнула рукой и подписала захваченные ею документы.

В конце концов, похоже, публика приняла наше совместное творчество благосклонно. Да и мне самой оно понравилось – этим вечером я впервые послушала готовый трек, и аранжировка мне показалась шикарной. Свой голос я почти не узнавала, но в целом он слышался мне красивым. После вина мы с Мирои оказались окончательно довольны нашим сотрудничеством. Новость подхватило уже несколько газет – они вдруг вспомнили, что до сих пор не выяснили, где же Леокади Алисар теперь работает. Совместно со школьной подругой строит музыкальную карьеру? Вздыхая, я опять увидела своё имя в заголовках. Но что тут поделаешь? Остаётся только расслабиться.

Этим вечером нам писали друзья из школы, они удивлялись и делали комплименты. А вот у нашего главного слушателя мы совсем забыли поинтересоваться о его мнении!

- Гелло! А тебе-то нравится то, что мы сотворили? – наконец немного нетрезво вопросила я.

- Про несчастную любо-овь!.. - протянула Мирои, разливая остатки голубого вина по бокалам.

Наш приятель, чьё изначальное неодобрение пропало без какого-либо толка, вдруг неравномерно покраснел и отвернулся.

- Да, вполне хорошее исполнение… - проговорил он в сторону, - и музыка тоже…

Гелло был каким-то странным последнее время. У него единственного из нас троих в жизни ничего особо не происходило. Он работал, планомерно учился, его хвалили. И всё. Никаких всплесков событий у него не случалось, он признавался, что ему практически не о чём рассказывать. Ни с кем на работе особой дружбы он не завёл, ни с кем кроме нас не общался. На мой вопрос, не хочется ли ему завести приятеля одного с ним пола, он отвечал, что потребности не испытывает. На вопрос Мирои относительно девушек, он говорил, что нас двоих ему пока вполне хватает.

Он стал немного замкнутым, всё время о чём-то думал. Радовался или злился чаще только вместе с нами, будто по инерции. Ему предстояло минимум три года ходить в помощниках – об остальных его планах мы ничего не знали. Иногда мне хотелось встретиться с ним вдвоём и в отсутствие бешено активной Мирои расспросить о том, что происходит в его голове. Но он упорно следовал нашей традиции встречаться только втроём. Поэтому все странности я списывала на разгар переходного периода и возвращалась к своим собственным проблемам.

Помимо рабочих, их у меня набиралось много!

Во-первых, тоже переходный период. Конечно, работа несколько отвлекала от неизбежных волнений души и тела. Погружение в самостоятельную учёбу, необходимость сразу на деле применять получаемые знания, восторг и отчаяние, сменяющие друг друга ежедневно на непростом пути – вся моя жизнь сосредоточилась именно в этом. Севолий был прав в своих мягких насмешках, призывавших высунуть голову наружу. Но мне казалось, что я вовсе не убегаю от жизни! Мы много времени проводили с друзьями, да и с коллегами-помощниками тоже. Клубы стали регулярным местом посещения – громкая музыка, неоновый свет, капли алкоголя – всё это помогало на время позабыть нагромождения инженерных мыслей, отягчающих голову.

Но только на время.

Иногда меня посещали тёмные сны, где я видела ночные джунгли, неподвижные тела и безликий силуэт охотника над ними. Я видела кровь на своих руках. Но это всё не пугало меня. Просыпалась я с чувством решимости продолжать и продолжать работу до победного конца.

Мирои нравилась моя увлечённость, а Гелло нет. Он периодически заводил разговоры на странную тему – зачем же я не пошлю охоту к чертям подальше? Если я так её не люблю, почему бы просто с ней не попрощаться? Ведь с этим моим изобретением я рано или поздно буду вынуждена столкнуться с Ассоциацией вновь. Свои инженерные наклонности могла бы пустить в иное русло – областей для этого пруд пруди!

Не знаю, зачем. Причин, по которым я так вцепилась в то, что делаю, было много, но ни одна из них не могла послужить основной.

Смерть? Последнее убийство в человеческом мире? Слава или личные достижения? Желание пойти против бывшего начальника?

Не знаю. Знаю только то, что я должна делать то, что делаю – вот и всё. Что, если займусь чем-то иным, впихну себя в безопасные рамки, то всю жизнь буду мучиться чувством вины и неудовлетворённости.

Стоит мне только представить, что где-то там, очень далеко от Мегаполиса, в первозданно дикой зоне несколько одиночек ведут уничтожение зверя – я хочу вновь сесть за рабочий стол и продвинуться в создании излучателя ещё хоть на один шаг.

Я не боюсь смерти. И даже убийства научилась не бояться. Но если мы можем без этого обойтись, значит, мы обязаны это сделать. Так я и отвечала Гелло каждый раз, когда его пробивало покритиковать мою деятельность.

Однако над всей этой философией чаще всего стояли самые обычные жизненные вопросы. Например, как предсказывала мама, одежду мне пришлось менять полностью. Мы все росли в усиленном темпе. У Гелло заметно изменился голос – стал несколько ниже. И это ещё не было пределом. Через несколько месяцев предстояло опять переворошить гардероб.

Ая, которой уже почти исполнилось девятнадцать, тоже до сих пор наслаждалась переходным периодом. Но она говорила, что второй год проходит гораздо мягче, чем первый. От эмоций тебя уже не трясёт так сильно, как раньше. Заходы бывают лишь иногда, да и то по известной причине.

Кстати, она постоянно пыталась меня с кем-то познакомить – кажется, эта девчонка знала всех ровесников Ведомства и ближайшей округи! Мне нравилось общаться с людьми во время вечеринок, ещё больше нравилось танцевать с ними со всеми, но за порогом клубов неизменно ждал чертёжный стол. Погружаясь в теорию и практику, оставаясь наедине с познаниями, идеями и предположениями, я чувствовала себя так, будто вновь нахожусь в живой тишине джунглей солнечной Инсулии. Одна, в силах всё сделать, что захочу – один на один со всем миром в виде одного несуществующего изобретения. Пока не существующего!

И я не то чтобы верила, будто могу его создать. Я не верила, что не смогу этого сделать.

Ая, конечно же, не могла разделить того, что я испытывала во время работы. Да и никто не мог, даже из тех, кто о ней был в курсе. Взявшись шефствовать надо мной с самого начала, Ая всё чаще махала на меня рукой, полагая, что я ещё не созрела для жизни и до сих пор слишком серьёзно воспринимаю школьные правила.

А мне хотелось познакомить её с Мирои! Но та после выпуска песни и поступления на должность младшего композитора сама позабыла об интересе к внешнему миру. В течение следующего месяца у неё взяли пару интервью, где, правда, и про меня пытались выспросить, но она стойко ограничивала темы бесед своим творчеством.

Когда подошла пора выпускать следующую песню, она подкралась ко мне с новой просьбой. На этот раз разрешить использовать кадры из «архива» для создания видеоряда ко всем трём песням. У меня закралось подозрение, что она собиралась всё это провернуть с самого начала! Уговорить меня спеть, воспользоваться моим именем, даже на будущее записать видео в студии! Но злиться на неё я не могла, просто потому что мне действительно нравилась её музыка и моё в ней участие. Так что в сети появилось дополнение к песням в виде красивых абстрактных видеорядов с моим эпизодическим участием. Оказалось, что и макияж тогда она мне подправила очень удачно.

Как раз месяц спустя анонсировалось возвращение Гера Мичлава из рейда. Логичным образом у него поинтересовались, каково же вновь охотиться в одиночку. Что он ответил, я не пожелала знать, заткнув уши музыкой – статью в газете читали коллеги. Правда, родители попытались это озвучить на ближайшем совместном ужине, но и их намерение я прервала.

На кой чёрт мне вспоминать об этом жутком человеке, когда жизнь без него так прекрасна? Несколько месяцев работы в Ведомстве Семантики принесли мне одно только счастье – я жила самостоятельно, претворяла в жизнь мечту, имела поддержку руководства в лице такой личности как Анре Севолий, имела кучу друзей и деньги на весёлое времяпрепровождение с ними, моё имя порой звучало в газетах, а сама я каждый день видела в зеркале стремительное преображение подростка в обновлённую, красивую, взрослую девушку.

Всё только начиналось, и начиналось так радужно! Но я не имела возможности представить себе, как именно оно продолжится…

Глава 13

Полгода спустя.

- …Потом он начал нести какую-то чушь, впрочем, абсолютно всё, что я от него услышала, было какой-то чушью! Ничего интересного! Мне одной в семь утра сидеть в студии и то интереснее, чем с ним общаться. Нет, больше ни минуты на это не потрачу!

Разглагольствуя, Мирои покручивалась на стуле и жевала солёные палочки. На ней красовалась очередная модная новинка в кислотных цветах, покупка которой оправдывалась непрекращающимся ростом тела. Десять минут назад на замечание Гелло, что надо меньше есть, она оскорбилась и сказала, что растёт в высоту, а не в ширину.

Уж кто из нас действительно рос в высоту, так это сам Гелло. Сейчас мы с ним сидели рядом на диванчике, и разница в длине ног просматривалась ясно.

- Тебе брюки опять скоро станут коротки, - тихо заметила я, стараясь не перебить рассказ Мирои о её очередном неинтересном знакомстве.

- Да, - просто кивнул он и, не отвлекаясь, ткнул стилусом в одну из таблиц, которую проглядывал на моём рабочем планшете: - Вот тут у тебя точно есть ошибка в расчётах.

- Почему это? – я всмотрелась в зелёные столбцы.

- Потому что в итоге эта цифра выходит за допустимый предел. А это невозможно.

- Вот чёрт…

- Перестань наконец ругаться, - попросил друг без особой претензии, продолжая прокручивать метры вычислений. – Много-много раз мы тебя просили.

- Неправда, тебе одному это не нравится.

- И моей просьбы тебе недостаточно?

- Вы меня не слушаете! – Мирои врезалась на своём стуле в диван. – Хотя этот парень настолько скучный, что и слушать нечего.

- Мирои, тебе все кажутся скучными, - заметила я, - потому что ты сама жутко активная. Ты никому не даёшь опомниться и вставить хоть слово.

- Неправда, - надулась подруга. – С вами-то мы нормально общаемся.

- Но мы, к сожалению, тебе не годимся в пару. Вот разве что Гелло.

Тот усмехнулся, не отрываясь от планшета.

- А, кстати, Леока, - метнув на него странный взгляд, Мирои повернулась ко мне, - а как тот начальник, о котором ты говорила? Который тот самый.

- Подначальник, - поправила её я и посмотрела с укором.

- Тоже неплохо! Всё продолжает к тебе ходить?

Гелло наконец оторвался от таблиц и удивлённо посмотрел на меня.

- Вы о ком?

- Леоке начал оказывать внимание серьёзный человек, - с довольной усмешкой сказала Мирои.

- Кто?

- Подначальник, ты же слышал! Ему двадцать семь лет и зовут его… Как его зовут?

Остановив на подруге красноречивый взгляд, я всё же ответила:

- Мерон Адалия.

- Красивое имя, правда, Гелло? – та зачем-то опять ткнула нашего приятеля, который сейчас выглядел несколько растеряно. – И ходит к Леоке это красивое имя уже недели две.

- А почему вы мне не рассказали? – спросил он с какой-то печальной обидой.

- Это всё ерунда, не о чём говорить! – принялась заверять его я. – Не слушай Мирои, у неё это больная тема! Просто он мне рассказывает о проблемах современной глоттогонии, а я, наверное, единственный человек в Ведомстве, который одновременно ничего об этом не знает и интересуется.

Гелло как-то грустно кивнул и опять устремил взгляд на планшет. Мирои получила от меня ещё одну порцию укоризны. Часто получалось, что мы с ней имели больше общих тем для разговоров, а наш приятель оказывался за бортом. Нет, друг друга мы совершенно не стеснялись при нашем-то уровне познаний о проблемах обоих полов. Гелло просто оказывался третьим лишним при подобных разговорах – часто потому, что сам ничем не делился.

Про участившееся общение с подначальником отдела эволюционной лингвистики я рассказала Мирои просто так, между делом, чтобы посмеяться! И уже жалею об этом… Почему-то мне не хотелось оповещать Гелло о подобных вещах. Вот сейчас я наконец почувствовала смущение – от того, что смущается он.

Единственный, кто тут не смутился – это сама Мирои. Качая головой на нас обоих, она отъехала обратно к своим солёным палочкам, покинутым на столике.

- Прости, Леока, - устало вздохнул Гелло, потирая бледный лоб, - мне сложно вот так, мимоходом, понять, что именно здесь неправильно. Надо проверять более тщательно, в спокойной обстановке… Может, дело вовсе не в этих расчётах, а во входных данных… Если хочешь, я возьму это с собой и пересчитаю всё за два-три дня. Когда тебе сдавать это начальнику?

Я замялась с ответом. Пришла моя очередь опечалиться и отвести взгляд. Друг смотрел на меня с вопросом, а Мирои с интересом (хрустя своей закуской).

- Конкретного срока нет, - призналась наконец.

- Как это нет? – Гелло был удивлён.

- А вот так, - пожала плечом. – Начальство мне сроков не ставит.

- Странно… А когда аппарат должен быть выпущен?

- Когда будет готов проект. Наверное…

- Ох… А первая экспериментальная модель? – он всё продолжал спрашивать, не подозревая, что каждым вопросом вскрывает мне сердце.

- Когда проект будет готов, - уже с некоторым нажимом проговорила я. – Полностью готов.

- Леока, это как-то странно! Ведь полноценная разработка – это не только одни цифры и статистика! Это…

Мне не нужно было слушать то, что он говорит. Я всё прекрасно понимала сама.

И что «это как-то странно» тоже понимала. В памяти мигом всплыл произошедший вчера эпизод, от которого я надеялась отвлечься сегодня с помощью друзей. Но Мирои сперва напомнила об одном его участнике, а Гелло напомнил о его сути.

Рабочий день тогда перевалил за первую половину. Я отправилась внепланово выпить кофе в одиночестве (за мной всё равно никто не следил, а остальным помощникам разрешалось отлучаться только в установленное время либо всего минут на пять). Но не успела я засесть в кафетерии с чашкой и планшетом (тем самым, который мы терзали сегодня с Гелло), как по соседству очутился господин Адалия (тот самый, который так интересовал Мирои). Обрадовавшись такому удачному совпадению, он подсел ко мне, и работу пришлось прервать.

Мерон Адалия был молодым подначальником на девять лет меня старше, он обладал приятной средней наружностью и любил поболтать о своих делах. На самом деле я и он стали периодически беседовать гораздо раньше, чем две недели назад – мне действительно было интересно иногда отвлекаться от своей работы инженера, чтобы узнать больше о работе Ведомства. Но последние дни господин Адалия взялся просвещать меня каждый обеденный перерыв.

Но не в этом дело! Когда мы с ним возвращались на рабочие места, лифт остановился на одном из средних этажей. И его двери открылись перед Директором. У меня что-то оборвалось при виде этого человека. Непринуждённо прямой, прохладный, светлый, он ответил на наши поклоны лёгким кивком. За ним скользнул его помощник, и все мы в тишине отправились на главный этаж Ведомства.

Забыв обо всём, я нерешительно поглядывала на плечо пиджака, серебристо отсвечивающего под лампами лифта и придающего своему хозяину ещё более нереалистичный вид. На меня господин Севолий не смотрел. Словно здесь не находился никто более важный, чем обычный помощник обычного инженера… Нет, я не требую к себе особого отношения, но ведь… Раньше руководитель всегда интересовался при встрече, как продвигаются дела излучателя, а сейчас… Он уже месяц – МЕСЯЦ – не назначал встречи, месяц не спрашивал отчёта о проделанной работе, месяц я не встречала его даже просто в коридорах! Мой отчёт выслушивает в своём кабинете начальник Неолан, как всегда ласково улыбается и на все мои вопросы о дальнейших шагах отвечает одно: «Директор Севолий полагает, что ещё рано. Ну что ж поделать, Леокади».

Я честно не понимала, что происходит. Руководство… перестало проявлять прежний интерес к моей разработке… И сейчас, когда мы с Севолием случайно столкнулись по прошествии месяца со дня последней встречи, он не то что не демонстрирует прежнего покровительственного внимания – он даже не задержал на мне взгляда! А ведь проект бескровной охоты взят им под «личный контроль», а мой формальный наставник ограничен в своих обязанностях по отношению ко мне!

Когда лифт прибыл на нужный уровень, Директор даже не обернулся. Я ждала, что он всё-таки предложит мне выйти вместе с ним и, раз уж мы встретились, поговорить о статусе работ по излучателю. Но этого не произошло. Глядя, как он невозмутимо удаляется, сопровождаемый своим помощником, я почувствовала настоящее отчаяние.

- Леокади! – удивлённо шепнул мне вслед Адалия, ведь я ни с того ни с сего рванула сквозь закрывающиеся двери лифта.

- Господин Директор!

Его помощник изумлённо смотрел, как я несусь следом за ними, и как Адалия вываливается из лифта следом за мной. Севолий же остановился и встретил меня едва заметным вопросом, выразившемся в движении одной брови.

- Господин Директор… - несмотря на то, что я подросла за полгода, он всё равно был выше меня, и сейчас я глядела на него снизу вверх, - позвольте сказать вам…

Секунда совершенно непонятного молчания, которая чуть не сводит меня с ума – и вот Севолий говорит своим обычным прохладно-вежливым тоном:

- Я вас слушаю.

Даже не называет моего имени!

- Мой проект… - запнувшись сперва, я постаралась придать голосу офисной твёрдости. – Мой проект можно считать практически завершённым в теоретической части, господин Директор.

- Практически завершённым? – переспросил он.

Вместо страха меня кольнула обида.

- Практически завершённым, - я повторила это и непроизвольно подтянулась перед ним. – Поскольку окончательное его завершение возможно только после сборки первой модели и её испытания.

На тонких губах Севолия мелькнул оттенок улыбки. Он взглянул в сторону помощника, и тот без лишних слов ретировался на своё рабочее место, находящееся дальше по коридору.

- Неужели всё действительно закончено, Леокади? – теперь и тон его и взгляд заметно потеплели от той покровительственной иронии, с которой он всегда со мной разговаривал раньше. – Это прекрасно. Признаться, я не ожидал, что это произойдёт так скоро.

В душе распустилось чувство облегчения. Даже дыхание возобновилось вновь.

- И что же, стратегия использования аппарата на местности вами также разработана?

- Да, господин Директор!

- Прекрасно. Что ж. Если вы полагаете работу максимально завершённой для начала этапа эксперимента…

Сердце моё замерло!

- …то можете пока оставить её и присоединиться к какому-либо другому проекту вашего отдела.

Гром среди ясного неба поразил бы меня меньше, чем такие слова!!

Ч-ЧТО?!!

- К сожалению, - продолжал говорить Севолий, - вашими исключительными способностями обладают далеко не все сотрудники, и ваша помощь в буксующих разработках весьма пригодилась бы.

- Но господин Директор… - не веря себе, прошептала я.

- Обратитесь к своему непосредственному начальнику, он направит вас туда, где вы очень нужны, - сказав это, он собрался уходить!

Не понимая, что делаю, я схватила его за локоть! Точнее, успела только тронуть рукав серебристого пиджака, но вовремя опомнилась и отдёрнула руку. Рукав оказался вполне материальным.

- Простите! – смутившись от его чуть удивлённого взгляда, я тут же выпалила: - Но могу ли я спросить о причине, по которой мне нельзя продолжать заниматься собственным проектом?

- Разумеется, можете. Это ваше право. Причина в том, Леокади, что сейчас в вашем отделе имеются более приоритетные разработки.

Более приоритетные?!

- Но, господин Директор! – проговорила я слишком пылко, хоть и старалась понизить тон. – Ведь это бескровная охота! Они же по всему миру продолжают охотиться, когда мы можем!..

- А, вам не терпится поохотиться самой? – отблеск усмешки мелькнул на его приятном ровном лице.

- Нет, при чём же здесь?..

- Вы весьма настойчивы для работника ваших лет.

- Прошу простить меня, господин Директор…

- И что же, если я скажу, что вы прощены, вы развернётесь и уйдёте?

Я опять подняла на него глаза – он явно усмехался – и произнесла твёрдо:

- Нет, господин Директор, не уйду. Вы поручили мне этот проект. Вы мой руководитель, Ведомство Семантики – моя организация; и я должна работать на её благо под вашим руководством.

- О, весьма дипломатично сказано, моя милая девочка, - это обращение его жутко старило, пусть он и пользовался им только по особым случаям. – Что ж, вы не отступаете, это прекрасно. Это должно вам помочь в преодолении будущих сложностей.

Ухо моё зацепилось за эту фразу. Каких таких сложностей?..

- Хорошо, Леокади, - Севолий легко вздохнул и с досадой качнул головой, - пришлите мне то, что вы разработали в виде стратегии охоты. Я ознакомлюсь с вашим гением охотника, а далее мы встретимся, чтобы обсудить кое-какие проблемы, которые мне удалось разглядеть за год вашего пребывания в нашей организации.

Нутро похолодело…

- И не волнуйтесь, я вовсе не забываю о вас и вашей миссии, - мужчина чуть смягчился, хотя это больше напоминало повышение градуса иронии. – Разве можно забыть самого непосредственного сотрудника твоего Ведомства, который с такой готовностью теряет лицо, едва речь заходит о его работе, действительно им любимой.

Это был и комплимент, и замаскированное порицание – приёмчик, которым Севолий часто пользовался при необходимости скорректировать поведение кого-либо из подчинённых. Действовало безотказно – при этом ты чувствовал себя гораздо более пристыженным, чем если бы тебе сделали прямое замечание.

- Простите, господин Директор… - вот и я сейчас постаралась надеть корректную маску, хотя было уже поздно строить из себя дисциплинированного работника.

Мужчина благосклонно кивнул.

- Итак, жду вашу стратегию, - тут он взглянул в сторону лифта, где неуверенно топтался подначальник Адалия, выскочивший следом за мной. – Хм! Вижу, вы стали интересоваться вопросами эволюционной лингвистики. Как и они – вами. Прекрасно, Леокади, эта тематика расширит ваш и без того необъятный кругозор. Ступайте. Хорошего вам выходного.

Как воспринимать произошедшее, я не знала. Поведения начальства не понимала. Я проработала в Ведомстве уже год и один месяц, и за это время ни разу не проявила лени, отсутствия приверженности делу, ни разу не ослушалась данных мне указаний. Впрочем, их и было-то немного… Без чьего-либо контроля я выполняла свою работу, и, мне кажется, всегда опережала все вообразимые сроки! Внутри Ведомства лишнего внимания к себе не привлекала, стараясь заниматься только своими делами. Севолий будто поменял доброе отношение ко мне на полное равнодушие…И я совсем-совсем не понимала, что является тому причиной…

- …Леока, но кроме этого у тебя всё закончено? – вопрошал Гелло, показав несчастный планшет.

- Насколько это возможно с цифровым экспериментом… - вяло отвечала я, выныривая из раздумий.

- К чему тогда терять время? Тебе следует быть настойчивей! Кто знает, может, разработка потеряет актуальность! Да и какой смысл заниматься этим «в стол»? Если всё готово – пора выпускать это в мир!

Вздохнув глубоко-глубоко, я подняла на него глаза. Друг немного смутился.

- Хотите кофе выпить? – предложила вяло, обращаясь больше к Мирои.

- Да, я очень хочу! – тут же подхватила она.

Когда я выходила из гостиной, то слышала, как она с досадой прошептала:

- Ну, Гелло, ну что ты за!..

Остаться на пять минут в одиночестве оказалось хорошей идеей. Со времени детерминации прошло уж больше года, но Гелло продолжал оставаться каким-то странным. То ли пытался умничать, то ли строить из себя серьёзную личность. Нет, наверное, в будущем он действительно станет очень хорошим специалистом, намного лучшим, чем буду я. Но поговорить с ним о чём-то кроме работы, стало непросто.

Кофе дозировалось в чашки, наполняя кухню своим приятным и успокаивающим ароматом. Я выглянула в окно, но вместо тихой уютной улицы увидела собственное отражение в стекле.

Мама говорит, что скорее всего рост мой уже остановился, и проблем с одеждой больше не возникнет. Особенно, если я буду следить за фигурой и заниматься спортом, как положено адекватному современному человеку.

День рождения у меня случился три месяца назад. Особой разницы между семнадцатью и восемнадцатью годами я не ощущала. Быть может, стала спокойнее. Меньше волнуют безумные сны. Перепады настроения случаются действительно реже, и теперь всё подряд не видится таким уж драматично-восхитительным как раньше. Ая оказалась права, говоря, что второй год переходного периода проходит гораздо более мирно, чем первый.

Внешне я изменилась, вытянулась, черты приобрели плавные уголки, навсегда сменив прежнюю детскую округлость. Мама с гордостью говорила, что я выгляжу совсем взрослой, особенно при офисном обмундировании, каблуках и макияже. По её мнению, продуманный внешний вид отражал и внутреннюю дисциплину, которую окружающие люди должны непременно замечать. Та же дисциплина и тебе самой не могла навредить. Поэтому – во внешности всё должно быть чётко, ровно, только что с кисти. Думается, того же мнения придерживался и Директор Севолий, если заменить кисть иголочкой. Ледяной сверкающей иголочкой…

Ладно, опуская мрачное настроение, я чувствовала себя хорошо. Отражение в оконном стекле меня порадовало, кофейный запах подарил немного бодрости, а в кармане всё же имелось обещание руководства собрать совещание по поводу дальнейшего пути моих работ. Будем надеяться, что это произойдёт очень скоро.

Глава 14

Начало трудовой недели я посвятила разборкам с расчётами, в которых Гелло почуял некую ошибку. На данный момент в моём излучателе требовал доработки один только усилитель сигнала, все остальные его части были готовы полностью. Проект в Системе Интеллектуальной Собственности распух от множества граф, таблиц, макросов, чертежей и результатов цифровых экспериментов. Модель излучателя тоже существовала – но только в виде интерактивной голограммы. Её можно было рассмотреть со всех сторон, разобрать на детали – и на этом всё.

Я справилась. Чуть больше, чем за год, но и то, наверное, было удивительно. Не знаю, сравнить мне не с чем. Мне бы очень хотелось встать в позу и сказать, что излучатель готов! Но готов он не был – по причине отсутствия настоящей модели. А её мне строить воспретили. В закромах лежало только двойное сердце в регуляторных коробках – и ничего больше за все месяцы к ним не прибавилось.

Ая была права когда-то – спустя год работы энтузиазм стал падать. Однако лично для меня причина была не во времени, а в странном положении в Ведомстве. Ничего-ничего, скоро Севолий назначит встречу, на которой всё выяснится.

У меня была готова даже стратегия! Вот уж где пришлось оживить воспоминания об Инсулии и господине Гере Мичлаве! Вот тут пригодились бы охотничьи программы для анализа местности и истории тактических методов. Но, увы! Пришлось соображать своей собственной головой. Конечно, я не льстила себе и не думала, что вдруг изобрела хорошую стратегию. Разумеется, она представляла собой всего лишь несколько вариантов передвижения и размещения излучателей в дикой зоне, и ей предстояло совершенствоваться на практике. Как и самому аппарату.

Но объединённый результат уже можно было гордо назвать – методика бескровной охоты!

Единственным вопросом пока оставался усилитель. От источников сигнал шёл довольно слабый. У меня получилось увеличить дальность его распространения до одного километра. Но этого было мало… Какой смысл тратиться на радиус в один километр, когда его можно преодолеть до того, как мозг поддастся влиянию излучения? В теории на это должно пойти несколько минут.

В теории, в теории, в теории…

Короче говоря, над усилителем предстояло работать. Но маломощный вариант уже существовал. Гелло (как и вчера) предлагал помощь. Но как же я могла её принять? Я сама помощник инженера и должна справляться, учиться. Вот если только он поделится кое-какими знаниями... Мой-то наставник разговорчив не слишком…

Понедельник прошёл без особого результата. Ни приглашения к беседе от начальства, ни обнаружения ошибки в расчётах.

Наступил вторник. Я упорно сидела над цифрами. В ушах музыка – всё равно ко мне никто не обратится. Разве что Ая или кто-нибудь из помощников, но они могут и в плечо потыкать. Их дела планомерно продвигались, какие-то разработки были намечены к продаже на крупные предприятия. Ассоциация преобразования тихо, по шажочку, прокрадывалась в мир промышленности. Медленно, но верно – если за столь короткий срок существования инженерного отдела уже нашлись покупатели на его продукты.

Пару месяцев назад наша младшая компания отметила зелёный юбилей. Я проработала здесь год, а остальные ребята – два. Мне не верилось, что прошло столько времени. И что школы открыли двери следующему выпуску – уже без нашего участия…

Итак, вторник тянулся, как заиндевевшая нуга. Я постаралась полностью сосредоточиться на расчётах и даже не пошла обедать. Ая меня не трогала, она привыкла к тому, что я слишком драматизирую неудачи в своей загадочной работе. Кроме того, все друзья-помощники уже потеряли интерес к тайне порученного мне задания. Это тянулось так долго, что им надоело ждать раскрытия карт.

Ближе к вечеру к нам в отдел заглянул тот самый подначальник Адалия – что вызвало даже моё удивление. Сунув руки в карманы брюк, непринуждённо улыбаясь, он, кажется, хотел сделать вид, что забрёл сюда случайно. Мне же было неловко. Все до единого друзья замерли над своими чертёжными столами и пялились на необычного гостя. Он же проследовал к моему рабочему месту, поинтересовался положением дел, и выразил беспокойство тем, что не видел меня сегодня на обеде. Узнав, что меня там действительно не было, он посоветовал всё же прерваться на отдых и перекус. Сам он как раз направлялся вниз, в кафетерий, и предлагал составить компанию. Я вежливо извинилась и сказала, что мне надо работать. Тогда он спросил, не нужна ли мне какая-либо помощь, потому как я выгляжу слишком уж загруженной. Я поблагодарила и ответила, что не нужна. Тогда он пожелал мне удачи и удалиться тем же прогулочным шагом. Друзья за спиной обозначились смешками и посвистом. Кто-то из старших тоже заметил гостя из своей части помещения, и я почувствовала на затылке неодобрительные взгляды.

Ая сразу захотела бросить свою работу и обсудить личность Адалия, но я ничего не слышала, медитируя на расчёты и почту, на которую никак не приходило приглашение на решающую встречу.

Но оно пришло. Уже после окончания рабочего дня, когда все ушли, и я осталась одна, в сумерках, под единственной лампой, окружённая офисной темнотой и отчаянием. Решив задержаться до ухода Севолия, я была вознаграждена. Спустя полтора часа внеурочной работы приглашение прибыло. На завтра же.

После долгого ожидания момент истины наступил на счёт три! Словно, закрыв глаза, я открыла их уже в кабинете Директора! И всё было по-прежнему – мне сразу предоставили слово, я стояла перед ними, как на сцене, и вещала обо всём сделанном за целый месяц. Начальник Неолан как обычно улыбался и кивал, Севолий же слушал без единой эмоции на лице. Мне казалось, что я докажу им сейчас – ждать совершенно нечего! Надо действовать! Мы уже в шаге от победы! Немного поднажать, дать мне немного свободы действий – и само Правительство поразится революционности той идеи, которую претворяет в жизнь Ассоциация преобразования.

Но Севолий не менял равнодушие на какую-нибудь более положительную эмоцию. Мне даже показалось, что он наоборот мрачнеет. И даже внизу живота похолодело, и чуть задрожали колени при виде этого…

- Что ж, - вымолвил он, когда моя вдохновенная речь наконец иссякла, - всё вполне ясно…

Господи, что ясно?

- Я ознакомился с черновиками стратегий, которые вы предлагаете.

Он замолчал, глядя в сторону и задумчиво потирая белый подбородок костяшкой пальца. Я стояла перед ним идеально прямая и ждала.

- Вы так уверены в своих знаниях, Леокади, чтобы предлагать подобное?

Прохладный взгляд был ко мне возвращён. Сглотнув, я отвечала:

- Разумеется, выработку стратегии лучше производить на практике. С выездом в дикую зону.

- И как же вы это видите? Поведайте нам.

Начальник Неолан продолжал тепло улыбаться, словно экзаменовали его любимого ученика, который точно со всем справится.

- Испытания излучателя в дикой зоне необходимы в любом случае, - начала объяснять я, чувствуя себя немного уверенней, когда речь зашла о знакомых вещах. – Это должен быть выезд, на котором будет применяться одна из предложенных мною схем применения аппарата. И по ходу эксперимента эта схема должна корректироваться! Только опытным путём можно найти оптимальный вариант. Притом на разных типах местностей возможны разные варианты.

Севолий покивал. Опять ничего положительного к его лицу не прибавилось. На какое-то время воцарилось молчание. Спина моя стала ещё прямее…

- И кто же, по-вашему, сможет организовать подобный выезд? – наконец произнёс Директор.

Если честно, я растерялась. Но лишь на секундочку.

- Полагаю, нам необходимо сотрудничать с Мировым Центром Изучения Квазиантропологии! И провести совместный эксперимент! Мы можем выставить линию излучателей вдоль границы защитных звеньев – там, где их влияние уже заканчивается. Это и безопасно (вполне), и особых сложностей не составит.

- Не составит… - повторил Севолий и едва заметно покивал, разглядывая меня в упор.

Господи, я, наверное, отвечаю как-то неправильно!

- Что ж, с первым экспериментом всё понятно, - мужчина вздохнул и расположился в кресле немного удобнее, чтобы слушать ответ на следующий свой вопрос. – Но что же будет потом? Когда влиянием излучения надо будет опутать всю дикую зону какого-либо участка? Ведь одной границей с зоной жилой мы не обойдёмся, вы согласны?

- Д-да…

- Квазиантропы внутри границ будут благополучно множиться и уничтожать флору и фауну, как они обычно и делают. Допустим, мы испытаем излучатель, он будет прекрасно работать, но как же мы войдём в леса, Леокади, как?

Неловкая пауза.

- Так, как люди входят туда сейчас, - недоумевая, развела я руками. – Как охотники.

- Как охотники, Леокади, - подчеркнул Севолий, и Неолан согласно закивал. – Вы правы. Никто кроме охотников не знает, КАК выживать в условиях леса, перенаселённого мутантами.

У меня всё похолодело внутри…

- К сожалению, размышляя над различными вариантами, я всё же пришёл к неутешительному выводу, - Севолий смотрел ледяными глазами. – Нам придётся сотрудничать с охотниками. Не с квазиантропологами, Леокади. Они тоже, тоже не могут обойтись без охотников. И мы с вами без них не обойдёмся.

Неолан молча кивал неизбежности происходящего, будто они с руководителем уже обсуждали всё это. Я же стояла перед ними, чувствуя, как кровь покидает голову.

- Я хочу, чтобы вы поняли меня правильно, Леокади, - продолжалась речь, - многие из навыков, которыми обладают квазиантропные охотники, должны присутствовать у специалистов, которые будут работать по вашему методу. Разумеется, мы можем с одобрения Правительства кинуть людей на самостоятельное приобретение всех этих навыков. То есть просто бросить их в дикую зону, и пусть они сами перерождаются в охотников нового времени. Но разве мы получим результат без единой жертвы? Думаю, нет. Бескровная охота таким образом прольёт немало крови – в первую очередь, среди людей.

Я попыталась возразить – сказать, что этого можно избежать при продуманном подходе, но Севолий на долю процента повысил голос, пресекая это намерение:

- Могу вам сказать наверняка. Правительство не одобрит такой план. Оно не пожелает подвергать риску людей, дилетантов, когда здесь же, рядом, находится организация, целый век занимающаяся опасностями Дикой Зоны. Мы в любом случае будем вынуждены вступить в соглашение с Ассоциацией охоты. И работать над вашим методом совместно.

В душе сразу зашевелился червь гордыни. Однако желание видеть плоды своей работы воплощёнными в реальности и приносящими пользу задавило это плохое чувство.

- Если вы полагаете нужным, господин Директор… - пробормотала я, но меня вновь прервали:

- Это я как раз считаю ненужным, Леокади, - ледяной взгляд похолодел ещё сильнее. – Вы, разумеется, понимаете, что Ассоциация охоты никогда не будет сотрудничать с нами в методе, который перечеркнёт их собственную деятельность. Под напором Правительства они могут сдаться. Но профессиональный перевес явно будет на их стороне. Мы лишь делаем аппарат, а вся остальная работа будет находиться в их руках. Они либо перетянут разработку на свою сторону, либо подстроят её провал.

И… что же тогда делать? Какой из этого вывод?

- Итак, без навыков выживания охотников и их прочих познаний мы обойтись не можем, иначе развитие метода растянется на года, либо Правительство вовсе запретит нам самостоятельную работу.

Холодная пауза.

- Но и сотрудничество с Ассоциацией – это огромный риск наткнуться на непрошибаемую стену. Что же делать, Леокади?

Неолана я уже перестала замечать, словно мебель. Стоя против Севолия, чувствовала себя бездарностью, рассчитывающей неизвестно на что. Но почему речь о том, что они не хотят сталкиваться с этими трудностями, повелась только сейчас?!

- Я не могу дать вам ответ, господин Директор, - упавшим голосом ответила я, - мне нужно подумать.

- Вам не нужно об этом думать, - вдруг он едва заметно улыбнулся. – Вам нужно осознать, что описанная мною проблема имеется. И что она нависает над вашим проектом серьёзной угрозой.

- Я понимаю, я согласна с вами…

- Но решение уже есть. Однако оно потребует от вас дополнительных усилий. Именно от вас, поскольку вы являетесь основным держателем информации о проекте и самым заинтересованным лицом, верно?

Надежда вспыхнула в душе мерцающими искрами!

- Господин Директор, я всегда старалась вложить в это дело всё, что могу! – искренне воскликнула я, даже подавшись вперёд. – Я готова работать и дальше столько, сколько будет нужно!

- Это прекрасно, я знал, что услышу от вас такой ответ, - Севолий переглянулся с Неоланом (тот опять закивал, будто тоже не сомневался в своём «ученике» ни секунды). – Вы действительно привержены своей идее и гуманистическим принципам современной жизни.

- Я жду лишь ваших указаний!

- Прекрасно, - Директор продемонстрировал одобрение. - Итак, Леокади, идеальным выходом из ситуации для нас было бы привлечение к проекту специалиста, обладающего достаточным опытом, чтобы его воплотить, и достаточными амбициями, чтобы заинтересоваться участием в нём. Таковыми амбициями явно обладает ваш бывший наставник, Леокади – Гер Мичлав.

В меня будто с размаха влетел поезд! На полсекунды я перестала слышать, затем быстро решила, что, наверное, поняла всё неправильно, и тут же вновь впилась слухом в речь руководителя.

- Его профессионализм обеспечил бы вашему проекту скорую и успешную реализацию. Он является именно тем человеком, который обладает недостающими вам знаниями и навыками. А мы в свою очередь предоставим ему возможность из рядового охотника превратиться в одного из создателей гуманного метода контроля квазиантропов, который, вне всякого сомнения, войдёт в историю.

Я не верила тому, что слышу. На меня словно вылили ведро ледяной воды, а куски льда ещё и побили по голове.

Я… Я же… Нет…

Я попыталась спорить. Попыталась привести хоть какие-то доводы против этой кандидатуры. Но Севолий отметал всё, с каждой фразой прибавляя к голосу каплю жёсткости. Гер Мичлав – единственный, к кому мы хоть как-то можем подступиться. Да, через меня. Но он считает Ассоциацию преобразования конкурентом охоты! Прекрасно, значит, он предполагает, что мы действительно можем составить эту конкуренцию. Он наверняка заинтересуется теми возможностями, которые может подарить участие в проекте бескровной охоты. И никто лучше меня не распишет перед ним эти возможности – Ведомство Семантики и мой проект могут стать для него трамплином к большой славе.

- Он не согласится!..

- А это становится вашей ответственностью, Леокади. В противном случае вся ваша работа оказывается под угрозой.

Напряжённое ожидание и неопределённость последних дней взорвались страшной бомбой, схлестнувшись с такой новостью…

Боже…

Мичлав…

Перед глазами возникло его криво ухмыляющаяся физиономия, разглядывающая меня с недосягаемой высоты. Силы покинули меня – плечи опустились, макушку словно придавила тяжеленная гора. Я даже оперлась рукой о совещательный стол, будучи не в силах стоять прямо перед своими начальниками.

- Друг мой, вы можете идти, - прозвучало сквозь шум в ушах, и Неолан без лишних вопросов отбыл из замутнённого поля моего зрения.

Я попыталась выпрямиться, когда Севолий поднялся и обошёл свой стол – не получилось. Как во времена годичной давности сев на край столешницы напротив меня, он поинтересовался:

- Леокади, что вас смущает?

Отчаяние смешалось с возмущением и написалось в одном только моём взгляде, который я решилась на него поднять.

- Простите, господин Севолий, но такой вопрос можно задать только не зная Гера Мичлава…

- Вы ошибаетесь, - мужчина смотрел на меня снисходительно, - я знаю его достаточно, чтобы понимать, насколько он полезен вашему проекту. Это охота, Леокади, хотите вы того или нет. У нас есть инженер, который создал машину для этой охоты, но у нас нет охотника, который может её применить.

- Я почти охотник…

- Милая девочка, вы слишком маленький охотник для операции подобных масштабов. Вы взялись за большое дело. Но вы не справитесь с ним в одиночку, вам для этого нужны большие люди. Вам нужен был я, как человек, обеспечивший площадку и финансы.

Моё смущение и попытку возразить остановили прохладным жестом.

- Теперь нужен и он, как держатель тех знаний, которые для всего остального человечества являются тайной, позабытой за стенами городов.

- Господин Севолий… - последний вымученный довод, - поступая к вам на службу, я сказала, что не буду работать против Ассоциации охоты! И начальник Неолан уверил меня, что такой цели и нет! Но… что же вы предлагаете мне сейчас?! Переманивать их лучшего специалиста!

Директор чуть похолодел. Он почти не двигался, сидя рядом со мной и скрестив руки на груди – менялись лишь нюансы выражения его лица.

- Вы работаете не против Ассоциации охоты, - негромко произнёс он, но каждое слово впечаталось мне в сердце, - вы работаете для человечества.

С бессильным вздохом я опять опустила глаза. Взять себя в руки совсем не получалось – да и как могло получиться?! Половина моей мечты рассыпа́лась в прах! Я так хотела сделать всё сама! И кто бы ещё ни участвовал в этом проекте – я всё равно будто сделала бы его САМА. Кто угодно! Кроме Гера Мичлава… Который способен заслонить собой любое намерение, любой порыв – даже солнечный свет в ясный день…

Очнись, Леока. Чего стоит твоя ущемлённая гордость против перспективы совсем потерять шанс на реализацию бескровной охоты? Охоты, в которой не будет оружия.

- Вы правы, господин Севолий… - через силу вымолвила я наконец и постаралась выпрямить плечи. – Вы во всём правы.

До этого терпеливо ожидавший, Директор чуть улыбнулся уголком тонких губ и сказал довольно мягко:

- Мы должны попытаться, Леокади. Это самый быстрый и безопасный путь к скорейшей ликвидации последнего убийства на Земле.

Я кивнула и подтянулась окончательно. В ответ Севолий кивнул тоже. И вдруг посмотрел на продолжающие парить рядом со мной проекции чертежей.

- Вы прекрасно поработали. Неужели даже не прибегая к посторонней помощи?

- Нет, что вы!..

Ведя взглядом по массивам линий и цифр, Севолий едва заметно покачал головой.

- И неужели руками, создавшими это, вы держали оружие? – вдруг вопросил он, глазами указав вниз.

- Д-да, господин Директор, держала… - оторопела я.

- И колющее в том числе?

- Да. К своему стыду.

- Позволите? Мне бы хотелось взглянуть, - он внезапно протянул мне приглашающе раскрытые ладони.

В крайнем изумлении я растерялась и подала ему обе руки. Забрав мигающий стилус, который я до сих пор судорожно сжимала в пальцах, он невесомо поддержал их и стал разглядывать с той же прохладной заинтересованностью, с которой смотрел на чертежи. Как некую любопытную вещь.

Я заворожено замерла и не знала, что предпринять. Даже забыла об ужасной перспективе, повешенной мне на шею минуту назад. Руки Севолия были значительно больше моих, зато мои просто пламенели цветом. А температура будто совпадала полностью – поэтому прикосновение совсем не ощущалось. Да он и не касался меня, а скорее задавал границу движения.

- Как я и думал, руки охотника ничем не отличаются от рук обычного человека, - подытожил он с улыбкой.

Сказанная фраза немного привела меня в себя.

- Но я же не охотник, господин Директор. Скорее просто убийца.

- Ну что вы, Леокади! – кажется, Севолий даже готов был посмеяться. – Не стоит так серьёзно всё воспринимать. Просто ваши наставники были жестоки с вами, отправляя на подобное дело. Но в ваших силах всё поменять, и вы уже близки к этому. Пора людям сменить последний нож на чертёжный карандаш.

И отпустив мои руки, он вернул стилус.

- Продолжайте работу, Леокади – ступайте к начальнику Неолану, и обсудите с ним дальнейшие шаги. И даже не думайте пасть духом. Я слежу за вами с самого начала и крайне заинтересован в наших общих результатах.