Три юных волхва
Глава 1. Старая башня
Глава 1. Старая башня
Башня у подножия горы напоминала часового. Точнее, крепко побитого суровой жизнью ветерана Старика, который, уже в силу прожитых лет и полученных ран, не участвует в битвах. Но все еще остается в строю и на довольствии.
Сквозь узкие бойницы башни второго, полуобвалившегося, этажа пробивался свет. Одинокий крестьянин, заметив свечение, лишь сокрушенно покачал головой. Осенив себя знаком священного треугольника, он подбодрил вола, и без того добросовестно тянувшего арбу с сеном, легким ударом хворостины, и оба они, человек и вол, немного ускорили шаг. Магия – это конечно интересно. Но не до такой степени, чтобы не успеть достичь околицы до заката. Да и какая польза может быть ему от чудачеств старика, самовольно занявшего покосившуюся, заброшенную уже век назад, башню? Как только седой кудесник появился в окрестностях, жители собрали деревенский сход. Земля возле башни была бросовой – одни камни, да глина, поросшая кое-где колючим кустарником. Но всё же принадлежала общине. Староста дошёл до башни, сопровождаемый крепкими мужиками. Но что кудеснику, будь он даже на последнем издыхании, доводы черни? Как и её кулаки? Особенно если речь о наделах в Спорных Землях? А старик, поселившийся в башне, хоть и покривился немного на бок умом – как решили сельчане, – словно ветхая сторожевая башня, хоть и был в опале (иначе какого бы рожна ему делать здесь, у черта на куличках), но всё же отправляться к праотцам в ближайшие луны явно не собирался. Неподалёку от деревни высился небольшой, но вполне обитаемый замок барона. Дворянин регулярно собирал с общины оброк. И можно было обратиться к нему за защитой. Маг при замке имелся. И очень даже неплохой маг. Только на сходе решили, что нечего лишний раз беспокоить владетеля. Хотя бы по причине того, чтобы он не захотел получить оброк ещё раз за дополнительную протекцию. Пусть уж чудаковатый маг и дальше продолжает квартировать в башне без внесения положенной мзды в общественный котёл Малых Ровенек – чем раскошеливаться самим. До деревни всё же далеко. И даже если он спалит башню или ту поглотит разверзшийся ад – жители вряд ли пострадают.
*
Подготовительный этап к тому, что задумал Меркарис, длился долго. Ему понадобилось почти девять лун, чтобы собрать все нужные для ритуала вещи. Золото таяло на глазах. Если маг не состоит на службе у владетелей и чурается заказов от простолюдинов, возможность заработка представляется не так уж и часто. А артефакты, связанные с волшебством, стоят отнюдь недешево. Всегда стоили. Кудесник почти с нежностью прошелся кончиками пальцев по граням крупных кристаллов-накопителей. Закрепленные в специальных подставках, напоминавших ростовые подсвечники с навершиями из ажурных чаш, они гудели низко, вибрируя от переполнявшей их энергии. Каждый из пяти камней обошелся ему в девяносто золотых монет. Каждый стоил этой суммы. И все они через какие-то четверть часа превратятся в ничто, осыпавшись чешуйками потухающей слюды на пол.
Облаченный в удобную мягкую одежду, просторную и теплую, маг сейчас вовсе не напоминал грозного колдуна. Хотя, как раз колдовство являлось его основной дисциплиной. При том, как всякий, хоть сколь-нибудь уважающий себя маг, Меркарис владел и остальными четырьмя из «большой пятерки».
Фасон одежды старик выбрал неспроста. И дело было даже не в том, что он презирал или игнорировал традиционные мантии. Напротив, в свое время, будучи на пару десятков лет моложе, Меркарис любил покрасоваться в дорогом облачении, подчеркивающим статус персоны. Но сейчас формальные регалии были совершенно неуместны. Действо требовало максимального напряжения сил, как ментальных, так и физических. Уже через пять минут после первого речитатива, по спине кудесника заструился пот. И это несмотря на осень и холодный камень стен башни! Порыв студеного свежего ветра едва не задул основательные алые свечи в углах нарисованной на полу пентаграммы. Было ли это одобрением Незримых Сил? Или, напротив, предостережением с их стороны? Меркарис не знал. Он никогда не был силен в Стихиальной Эмпатии. Да сейчас он и не придал бы значения тому. На карту было поставлено многое. И он, в любом случае, готов был идти до конца.
– Каннатиимус! – Меркарис завершил сложное заклинание. Едва-едва дыхания хватило. Да и собственной маны осталось чуть, на самом донышке.
Сфера гомункулуса, заказанная у опытного алхимика и загодя доставленная в Башню, трансформировалась. Шар распускался внутри глыбы ограненного горного хрусталя жемчужным бутоном. Кристаллы в подставках, один за другим, лопались, отдавая всю энергию без остатка. Первый, второй… пятый. Все! Минута, и сфере стало тесно в клетке. Увеличившись объемом еще в дюжину раз, она полыхнула, раскалывая кристалл додекаэдра.
– Боги светлые, владыки темные, каких же размеров будет тело!? – прошептал сухими старческими губами волшебник.
Тонкий звон осколков, разлетевшихся по залу, все еще звучал под сводами.
Сфера, лениво вращающаяся перед ним, вдруг замерла на миг. И тут же резко ускорилась. Загудела, сгущаясь, уплотняясь в центре и по бокам. И, внезапно, разделилась! Три крутящихся светящихся веретена, с протянутыми меж ними нитями, предстали перед изумленным чародеем. Ничего подобного в описании ритуала не было! Коконы чуть сплюснулись, паутинки связей меж ними оборвались. Сияющие покровы принялись отслаиваться, опадая на мрачные полы башни экзотическими погасающими лепестками. Через минуту перед Меркарисом стояли три фигуры. Одна мужская, в центре. Две женоподобные, по бокам.
Чародей оплошает, дожив до седин
Когда в мир проникнут
Две и один!
В голове без спросу всплыли строки из манускрипта Девяти Пророчеств.
Глупец! Что же он натворил! Сам открыл ворота перед демонами Бездны! Сейчас они обретут тела, и, ни минуты не промедлив, начнут Кровавую Жатву!
Меркарис понял, что не успевает дотянуться до посоха, прислоненного прежде к хрусталю многогранника. А ныне сиротливо покоящемуся шагах в трех на мозаичном полу. Счет пошел на мгновенья. Шар Алого Огня затеплился в правой ладони мага, почти моментально набирая испепеляющую силу потустороннего пламени, когда из кокона навстречу ему шагнул юноша. Возможно, даже отрок. Окутанный призрачным хитоном, он был прекрасен, будто ангел. Вот только Ангелы не приходят в гости в башни к магам. Никогда не приходят! Кончики пальцев обожгло. Перчатки остались там же, где и посох, Меркарис рисковал покалечить руку, но то его волновало сейчас меньше всего.
Парень поднял голову, оценивая обстановку, пока в пространстве материализовались его спутницы. И демон в образе юноши уловил угрозу, исходящую от старого чародея.
Руслан поднял руки, выкрикнув первое, что пришло в голову:
– Застынь!
Снежные вихри абсолютно неожиданно взметнулись из линий пентаграммы.
Меркарис успел почувствовать горечь во рту. Обидно, как обидно! То, что должно было защищать его от враждебной волшбы и послужило проводником чужой, дикой, абсолютно варварской яростной магии! Шар Алого Огня в ладони развернулся вокруг оси под шквалом обрушившейся снежной бури. Пыхнул было жаром грозно. Но тут же потух, сдавшись сумасшедшему напору антагонистической стихии. Ледяная скорлупа беспощадной могущественной сетью сковала тело. И если бы не Амулет Первоэлементов на шее, холод бы убил старого мага так же верно и скоро, как тяжелое копье воина имперской гвардии. Впрочем, артефакт не смог долго вынести подобного напряжения. И треснул с жалобным звоном, разлетевшись на мелкие части. Взрыв толкнул Меркариса в грудь, норовя сокрушить ребра. И расколол верхнюю часть суровой ледяной брони от сердца до макушки.
– О-о-о-х! – как же сладко оказалось вдохнуть застоявшийся воздух Башни.
– Ты чего, Русик! – воскликнула брюнетка, подбегая к магу. – Ты ж убить его так мог!
«Справедливое суждение», – отметил про себя Меркарис. Попутно с удивлением осознавая, что отлично понимает речь пришельцев. Ах да, капля его крови! Это не он проникся пониманием языка чужаков. Все наоборот. Гости, не прилагая усилий, овладели местным наречием в следствии вторичного эффекта ритуала.
– Он первый начал, – упрямо сдвинул брови парень. – Думаешь, для декорации файербол
старикан в ладони зажег?
– Спалить нас хотел, как пить дать, сердобольная ты наша! – поддержала спутника блондинка.
– Дедушка, с вами все в порядке? – осведомилась Таня, прикладывая ладошку к его груди. Живительное тепло тут же заструилось по жилам.
«Дедушка, – с подозрением подумал чародей, ожидая чего угодно. Того, что целительная волна сменится в один миг сталью пронзающих шипов. Или шелковистостью коварной ленты, стягивающей горло. – Отчего она называет себя моей внучкой. Это из-за капли пролитой крови?»
– Вы… вы кто? – сумел выдавить из себя старый чародей. И сразу пожалел о вопросе. Как же унизительно! Ему, возвысившемуся до Алмазного уровня! Выше которого лишь Архимаги, блеять как ягненок.
– Я Таня. Он Русик. Руслан, то есть. А девушка рядом с ним, – Юлия.
Вместе с вливающейся живительной силой к Меркарису возвращалась и ясность мышления.
«Так. Они явно из другого мира. Необычные одежды, странно звучащие имена. И, конечно, магия. Сумасшедше мощная, абсолютно убийственная, хоть и примитивная, магия. С подобной силой троице не составит трудов начать Жатву».
– А вы?
Чародей не видел причины скрывать свое имя. Если его, далеко не новичка в магии Стихий, едва не прихлопнул, словно муху, походя, только что народившийся демон, то знание имени ничего не изменит. А вот легкость, с которой предполагаемая демонесса представила себя и спутников, сбивала с толку.
– Я Меркарис. Свободный маг.
– Волшебник?
– Маг?
Два девичьих возгласа почти слились в один.
– А я вам говорил, девчонки, – пробасил еще не устоявшимся окончательно голосом Руслан, – насчет файербола!
– Файер… что? – не понял старик.
– Не прикидывайся, дедуля! Признавайся, хотел ведь нас поджарить?
Меркарис потер обожженные кончики пальцев о мантию. Ногтевые пластины, подернутые угольной пылью, выдавали его с головой.
– Это была… мера предосторожности, – ненавидя себя за проявляемую слабость, вяло промямлил маг.
– Дезинфекция… от блох, – хохотнул парень. – только вот блохи оказались шустрыми.
– Русик, а как ты его… Вот так… Заморозил… Ловко? – Блондинка изумленно распахнула глаза.
– Да сам не знаю. Само как-то вышло!
«Вот как! Что же это? Наивность? Или тонкая саркастическая издевка?», – мысленно вскинулся Меркарис.
– А где мы, дедушка? – карие глаза брюнетки Тани смотрели вопрошающе.
«А целительница красива…, – подумалось чародею, – впрочем, и ее товарищи тоже».
– Вы на окраине Империи Церг, – откликнулся маг, – на самой ее окраине. Настолько периферийной, что моя Башня находится уже на Спорных землях. За границей защиты последней имперской крепости.
– Башня? Мы в настоящей Башне мага?
Таня смотрела на него почти с восторгом.
– Дружище Мерк, давай-ка ты пригласишь нас в более удобное место, – Руслан критически обвел взором Зал Стихий. И расскажешь все по порядку. Чувствую, разговор нам предстоит долгий.
Меркарис с ужасом осознал, что он не может противиться воле отрока. Духи Бездны! Ментальная магия! Под рукавом хламиды сразу зачесалась одна из татуировок Коллегии. У Меркуриса их было всего пять. Три Печати, подтверждающих уровень мастерства на правой. И две на левой руке.
Стихиальная магия Земли была самой сильной его стороной. Восьмая ступень из девяти. А вот ментальной школе, как и ветви трансформации, он уделил минимум внимания. Всего по три лепестка стилизованного под цветок рисунка. Молокосос, даже не заметив, снес его защиту. Если он усилит нажим, старый волшебник может стать жалкой марионеткой на крепких ниточках в пальцах манипулятора.
– Прошу вас, господа, – приглашающий жест получился у старика неловко. Обеденный зал в Башне был скромным. Как и запасы провизии. Вино, хлеб, сыр. Немного овощей и фруктов.
– Ребят, а вы ничего не чувствуете? Странного? – обратилась Таня к друзьям, пока Меркарис, внутренне скрипя зубами от гнева, исполнял обязанности прислуги, накрывая на стол. Почему, ну почему он не обзавелся собственными слугами? Во всем полагаться на волшебство все же нельзя…
– Кроме того, что мы из университетского двора перенеслись в Башню мага непонятной империи Церг? – с улыбкой отозвалась Юлия, с хрустом надкусывая огурец.
– Нет, я про нас. Про наши… ощущения. Какой-то аномальный душевный подъем. Словно опьянение. Или даже круче. Нет?
– Пожалуй, – задумчиво протянул Руслан. – по тебе, Танюх, особенно заметно.
– Почему это именно по мне?
– Ну… ты обычно ходишь такая… Будто заторможенная слегка. Или всегда себе на уме. И чувствительная. Чуть что, – глаза на мокром месте. А тут… такое событие. Мы ж, получается, попаданцы. Как в книжках. Только не в книжке, а на самом деле. А тебе хоть бы хны!
– И правда, – легкомысленно поддержала Юлия, – хотя и грубовато. А мне вот здесь сразу понравилось! А то жизнь дома стала какая-то…
– Спокойная и стабильная, – подсказала Таня.
– Скучная! – переиначила на свой манер комментарий Юля. – А здесь с ходу… чистый экстаз!
– Экстаз, – ухмыльнулся двусмысленно Русик. – Но насчет вдохновения я согласен.
– И все сомнения, опасения, сожаления… Вот их будто в охапку сгребли, как старую одежду. И в чулан подальше запихнули. За ненадобностью. И осталось только что-то…
– Волшебное? – лукаво усмехнулась Тане Юлия.
– У меня аппетит вот разыгрался. Волчий прям. А у вас? – прагматично отозвался Руслан.
– Кабана на вертеле бы проглотила! – блондинка прикончила огурец. – Но у дедушки с запасами, видно, не густо.
– У меня есть вино, – зачем-то нейтрально заметил маг.
– А сока нет? – подала голос Татьяна.
Чародей лишь недоуменно пожал плечами. И вздрогнул, когда из-под потолка вдруг обрушилась плетеная корзина, наполненная снедью.
– Ух ты! Тут и миски с кашей, и сыр, и хлеб. Простенько, но со вкусом! – мигом провел ревизию Русик, – Юльчик, это ты что-ли?
– Что… я? – растерялась спутница.
– Сотворила продуктовый набор?
– Разве?
– А кто? Ветеран с ассортиментом хоть и знаком, но пялится на стол, как баран на новые ворота! Значит, не он! И не я. Остаетесь вы с Татьяной. Но Таньку я не выпускал из сектора обзора. Зуб даю!
«Зуб даю!» – Тане вспомнилось это азартное мальчишеское выражение. Совсем не уместное в устах студента университета, хоть и первокурсника. Впрочем, Руслану шло все. Абсолютно все! И сам он всегда был такой… Подтянутый. Умный. Смелый. Справедливый. Идеальный! Она как раз стояла за его спиной, обмирая от страха. На территорию универа проник Мишка Салов, отчисленный однокурсник. Проник не один. С подозрительной личностью, имевшей татуировку «клык» на пальцах. Сопровождающий Мишку парень хоть и был среднего роста, но от него буквально исходила угроза. И годами гость был постарше, лет, пожалуй, на пять, всех собравшихся. Бывший сокурсник был навеселе. И в настроении поквитаться с каждым, кто встретится ему на пути. По принципу вопроса и ответа:
«А меня-то за что?»
«БылО б за что, убил бы!»
За подобные выходки, с хулиганством, мордобитием и пьяными дебошами, «Сало» и был отчислен. Даже родительский авторитет папы, работающего в мэрии, не помог. Слухи ходили и о чем-то похуже в послужном списке сынка чиновника, вплоть до откровенного криминала, но Таня не особенно верила сплетням.
Вот так они и оказались друг против друга. Руслан с одногруппниками с одной стороны, и Сало с Клыком, за которым увязались на территорию универа еще пара гопников, – с другой. Тане еще подумалось, что Руслан немного бравирует своей храбростью, стремясь заполучить внимание девушек. Особенно Анжелы, эффектной особы, вскружившей голову половине курса. Но она отмела едва наметившиеся подозрения. Нет, Руслан не такой!
И вдруг… все случилось. Раз! И они тут. В магическом средневековье. Лицом к лицу с загадочным старым магом. Тянет на завязку романа!
Глава 2. Магия измененй
Глава2. Магия изменений
Меркарис с изумлением рассматривал три початых головки сыра на столе. Он готов был поклясться, что накануне у него оставалась лишь одна. Минутой спустя и вся нехитрая снедь отшельника утроилась. Без участия сознания губы вывели сами:
– Три кувшина вина, три краюхи ржаного хлеба, три вяленые рыбины…
– Куртки кожаные, отечественные, три штуки, – неожиданно продолжил список тот демон, которого визитеры звали меж собой Русланом.
– А? Где? – подслеповато заозирался по углам, скрытым в тенях, Меркарис.
Две демонессы тихо прыснули в кулачки.
За такую дерзость, проявленную по отношению к чародею, Меркарис испепелил бы несчастных невежд на месте! Но перед ним стояли настоящие исчадия ада, а не беспомощные крестьянские дети. К тому же он уже пытался использовать против них Алый Огонь. Старик зябко передёрнул плечами и покосился на лужи, растекшиеся после таяния льда.
Вообще говоря, в магии Разрушения проще всего освоить огонь. Он же является и покровительственной стихией для направления. Лед даётся значительно сложнее. К молниям подступиться решаются далеко не все. Порождения грозы не только поражают физические оболочки, но и снимают щиты при должной интенсивности заряда. А ещё истощают запас маны. Как у заклинателя, при малейших огрехах в контроле потока, так и у его цели. Прочие же виды воздействия, не входящие в фундаментальный треугольник, и вовсе удел избранных. Как же юный демон смог вот так, играючи, направить ледяное дыхание?
Но об этом можно подумать и позже. Сейчас кудесника занимала более чем явственно проявленная способность к Силе Трансформации. У той, которая набивалась ему во внучки? Нет, у блондинки, Юл-Лии!
Формула «умножения хлебов» была несложной, но требовала изрядной концентрации и тщательной проработки деталей. Он и сам применял изредка такой метод пополнения запасов провизии, хоть и не любил его. Еще бы! Ради суточного пропитания убить треть дня и сжечь немало Маны! Но демонесса проделала волшебство почти неосознанно. Не напрягаясь вовсе!
Меркарис похолодел, когда осознал, что ни в случае ледяной атаки Руслана, ни при утроении провианта не ощутил ни малейшего колебания Незримой Силы. Он сделал вывод, который давно уже напрашивался. Колебания возникают от разности давления маны в резервуаре заклинателя и в окружающей среде. Растрачивая энергию, маг создаёт область разрежения внутри. Природная мана начинает вливаться в него также, как вода наполняет опорожнённый сосуд, расположенный ниже. Колебания – как шум водопада. То есть чем больше разность потенциалов, тем колебания значительнее. Совсем как звон ручья, спускающегося по пологому склону, не чета грохоту водопада, обрушивающемуся с горных уступов.
При практически мгновенном расходовании такого значительного объёма маны, который продемонстрировали демоны, можно было ожидать оглушительного барабанного боя. Однако тренированное ухо Меркариса не уловило даже звука волны, набегающей на песок. Отсюда он пришёл к выводу, что резервуар демонических сущностей невообразимо огромен!
– Пери, – обратился он, меж тем как мог более вежливо, к самой подательнице хлебов, – не соблаговолите ли вы…
– Юлия. Или просто Юля, – тут же поправила его девушка.
– Ю… Юл-Лия, – нараспев, деля непривычное имя для простоты произношения на слоги, поправился кудесник, – не могли бы вы мне помочь в одном деле…
– Конечно, – с готовностью откликнулась гостья. Ей явно понравился процесс дармового получения пищи. И она в нетерпении жаждала продолжения эксперимента.
Меркарис выложил на стол рядом с простой медной ложкой свою фамильную, доставшуюся в наследство от деда, серебряную.
– Не могли бы вы умножить и столовые приборы? Мне, право, неловко заставлять столь именитых гостей вкушать трапезу, используя…
– Я попробую, – с полуслова поняв просьбу, тут же согласилась Юл-Лия.
Престарелый маг с замиранием сердца ждал, что выберет демонесса – серебро или медь? По слухам, выходцы из ада не жаловали благородный металл.
Но именно эта демонесса, видимо, была не в курсе факта. Она немедленно изобразила пасс правой рукой. И, стоило ей убрать ладонь, как на столе лежали две серебряные ложки.
– Юль, да ты фокусница, – рассмеялась Таня.
Юноша промолчал. А сам Меркарис подумал: «Неплохо! Совсем недурно! Эдак если обзавестись…»
Завершить мысль он не успел. Следующим пассом Юлия превратила медную ложку в серебряную. Просто так. Из любопытства и озорства!
– Ангелы семи небес… – зашелся в восторге мысленно чародей.
Он забыл про еду, судорожно стаскивая с пальца золотой перстень Академии – единственное украшение из золота, которое осталось у него с молодости. Рядом с перстнем он, порывшись на полке с ингредиентами, выложил свинцовый брусок.
Юлия без слов поняла желание мага. Она вытянула левую ладошку над бруском, а правой накрыла перстень. На лице её отобразилась работа ума – будто она, как книжку, читала структуру вещества, узнавая его секреты. Затем девушка свела обе ладони над серым бруском, прикрыла глаза. Под ладонями занялось свечение, и через секунду негромко, но раскатисто громыхнуло. Теперь на столешнице лежал брусок золота!
– Ого, Юлечка, да нам здесь филиал Сбербанка уже смело открывать можно! – прокомментировал парень. – Или даже собственное государство. Источник пополнения золотого запаса и казны у нас уже имеется!
Меркарис не мог знать ничего о Сбербанке. Но зато он был неплохо осведомлён о местных магических технологиях.
– Трансмутация! – ошеломлённо выдохнул он.
Маги, способные превращать в золото неблагородные металлы – даже в гораздо более скромных объёмах, чем эта пигалица – ценились чрезвычайно. Хотя бы исходя из того, что к обучению этой ветви Трансформации-Изменения нужно было иметь дар от рождения. Ну, и, конечно же, по причине того, что золота никогда не бывает достаточно. Барону всегда хочется стать графом. А граф не прочь расширить свои владения до герцогства. На этом нехитром каркасе зиждется государственное устройство.
Пока троица ужинала, усердно работая серебряными ложками, шестерёнки в голове мага крутились, набирая обороты. Первоначально сформированный план – заманить незваных гостей в ловушку, самолично сконструированную им на выходе из замка, да там и упокоить под раздвигающимися плитами пола, обнажающими волчью яму, утыканную заострёнными кольями, – претерпел радикальные изменения.
Собственно, чародей и сейчас без зазрения совести избавился бы от юнца. Но он не был уверен, что тот последует к выходу первым. С Таней он как-нибудь управился бы – если не с помощью заклинания Разрушения, то просто призвав вечно голодного Призрачного Питомца и для надёжности вооружившись сокрушительной призванной секирой.
Юл-Лия же была, судя по специализации, сугубо мирным магом. Да ещё и таким, которым рисковать ни в коем случае не следовало. Правда, она могла бы не согласиться сотрудничать. Но в скромном замке ближайшего баронства на сей случай был предусмотрен весьма практичный подвал, делающий из строптивых магов кротких овечек. Или проводящий их прямиком к принятию рабского ошейника. Стены каземата, содержащие минерал, поглощающий магию, служили очень веским аргументом в споре с упрямцами.
На ночлег устроились каждый на своём топчане, который, по образу и подобию лежанки Меркариса, сотворила Юлия.
Она же , правда, долго жаловалась на жёсткость и недостаточную ширину ложа. А ещё на тонкость одеяла. Но, в конце концов, успокоилась, найдя удобную позу и вскоре безмятежно засопев.
Какие же они... беспечные, – подумал Меркарис, проходя мимо двери каморки гостей. Соблазн сократить их количество до единицы вновь овладел им к полуночи. А что? Никакой сложности. Летучие эфиры в лаборатории имеют разные интересные свойства. Если влить вот этот, розоватый, в ушную раковину спящему, то сон его не окончится никогда. А стоит соединить содержимое вон той невысокой колбы с сыпучим жёлтым порошком из ладанки, подвешенной над застрехой, и оставить на глиняном блюдце посреди комнаты... дыхание насельников каморки станет всё реже. Всё тоньше. А потом и вовсе прервётся...
Нет, Юл-лия ему нужна живой. И непременно в полном разуме. Пускай у него пока не вышло с переселением души в новое тело... ничего, время ещё есть. Он обязательно найдёт ошибку. И исправит её, запасшись новыми ингредиентами. Не так уж они редки и дорогостоящи, в конце концов! Кроме кристаллов-накопителей, естественно. Но с такой уточкой, несущей золотые яйца, за деньгами дело не станет!
На обратном пути от лаборатории в спальню, волшебник не удержался и всё же потянул дверь пристанища юных демонов на себя. Потянул, чтобы убедиться, что не столь уж они и наивны. Конструкция «открывающаяся дверь – каменная стена» поменяла структуру. Перед Меркарисом предстал гранитный монолит, не имеющий видимого зазора. Он даже заволновался, как бы избранная демонесса не задохнулась там, в изолированном от притока свежего воздуха каменном мешке. Полночи чародей провёл, переживая. И, параллельно, выстраивая сценарий завтрашнего реванша. Рассвет он встретил с облегчением, расслышав сонные, но вполне себе отчётливые юные голоса под сводом башни. Голоса обсуждали поиск обратного пути в свой мир. Меркарис даже не стал обдумывать цель возможного возвращения демонов а Преисподнюю. Он решил искусно перенаправить поток самих их намерений в нужное ему русло. Пусть полагают, что он способен вернуть их домой. А он, не владея нужным знанием, просто воспользуется их наивной доверчивостью. И отведет туда, куда нужно ему.
– У меня есть план, как помочь вам, досточтимые господа, – сообщил кудесник визитёрам, стоило тем появиться за столом.
– Надеюсь, план не сводится к добыче минеральных ресурсов путём применения грубой физической силы, приложенной к кирке и заступу? – с кислой миной поинтересовался парень. Его спутницы вновь захихикали. А Меркарису стоило больших усилий скрыть злорадную ухмылку.
Ничего, посланец преисподней! Как окажешься в подвалах барона Монвьеля, по-другому запоешь! А мы с бароном после тебя и к делу приспособим. К тем самым кирке, лопате и тачке! Будешь добывать минерал-негатор. Тем паче сам идею и подал! Вот и посмотрим, какой из тебя великий маг! С опустошённым резервуаром маны и блокированным притоком! Локти кусать будешь, проклиная свой длинный язык!
Всё это так и просилось наружу. Но выдержанный чародей счёл за благо нацепить маску с подобием любезной улыбки. Он не стал вникать в тонкости иномирного юмора, ответив без затей, хотя и отнюдь не прямодушно:
– О! Что вы говорите, пэр Рус-Лан! Мы всего лишь нанесём визит вежливости моему старинному приятелю, барону Жаку Монвьелю. К счастью, его фамильный замок совсем рядом!
Меркарис самозабвенно лгал по всем пунктам. Задуманное путешествие не являлось визитом вежливости. Барон не питал добрых чувств к магу. Справедливо было и обратное. Когда-то, много десятков лун назад, им довелось служить рядом в императорской когорте. Только и всего. Маги всегда недолюбливали воинов, считая тех недалёкими невежами, грубыми мужланами. Воины платили волшебникам той же монетой, пеняя тем на изнеженность и неумение постоять за себя в схватках лицом к лицу. И при каждом удобном, да и неудобном, случае поминая слова легендарного императора: «Сражения выигрывают солдаты, а не драконы или волхвы!» Да и замок барона фамильным можно было признать лишь с большой натяжкой. Вотчина на самой границе Спорных Земель была отобрана армией у местного недостаточно лояльно настроенного к ведению боевых действий на его полях виконта. И вручена во владение молодому капитану Монвьелю благоволящим к нему генералом через стандартную процедуру утверждения патента канцелярией Его Величества. Эдакое выходное пособие для младшего и среднего офицерского состава. Морковка, которую вешают перед мордой осла, чтобы он, вытягивая жилы, тянул тяжелую повозку туда, куда нужно погонщику. Морковки обычно мало. А ослов много. Жаку повезло. Он смог заполучить награду. И, на закате лет, наконец, насладиться почти сельским покоем.
Но Руслану, Татьяне и Юлии было не до особенностей феодальной политики. Велеречивый Меркарис легко поймал их на крючок, обронив фразу о располагаемом бароном уникальном магическом ресурсе. Который поможет молодым людям отыскать свой путь. В некотором смысле чародей даже и не лгал. Демоны что-то плели о возвращении домой. Но голоса их звучали неуверенно. Кажется, в родных краях они не обладали столь впечатляющей силой. И казались слегка опьяненными свалившимся ниоткуда могуществом. В любом случае, Меркарис не слушал. Язык демонов, что язык змеи. Лжив и коварен. Об особенностях своих поступков, маг не задумывался вовсе. Зачем? На кону же сейчас так много!
Ресурс в виде уже фигурировавшего в планах старика необычного подвала имел место быть. Хотя близкое знакомство с ним едва ли могло обрадовать хоть кого-то из магов. Включая оскорбившего его мастерство Руслана.
– Не нравится мне твоя лисья ухмылка, Маркелыч! – юнец хлопнул кудесника по плечу, заставив последнего вздрогнуть всем телом. Переиначенное пришельцем имя очень не понравилось ветерану. От него несло чем-то... просторечным. Низкородно-холопским. Как от разбитых лаптей бродяг, кочующих от деревни к деревне в попытке подороже продать свой труд.
«Однако, юнец проницателен, – подумал, только что перекрещённый в Маркелыча, старик. – Надо держать с ним ухо востро. Не зря же я почуял в нём задатки ментального манипулятора. Значит, не показалось!»
– Ну что ты, Руслан! Нельзя в каждом видеть подлеца и негодяя, – неожиданно вступилась за Меркариса Та-Тиана. – Недоверие унижает и обижает человека!
– Может, и верно, Рус, ты перегибаешь? – с сомнением подхватила, больше из женской солидарности, Юля.
– Ага! – сделал вид, что соглашается, парень. И тут же переключился на сарказм: – Только если бы не я с внезапно проснувшимся талантом Деда Мороза, поджарил бы вас обеих наш добряк и гуманист с манерами кактуса и взглядом полевой незабудки. До хрустящей корочки поджарил. И позы боксёра. Так ведь, Маркелыч?
– Какого ещё боксёра? – удивилась Таня.
– Обыкновенного! – отрезал Рус. – Кожа и мышцы у трупа в огне скукоживаются. И бедняга становится похож на кулачного бойца в классической стойке.
– Фу, какие гадости ты городишь, – фыркнула Юлия. – Да ещё и перед едой!
Завтрак прошёл в напряжённом молчании. Но Меркарис был тому, пожалуй, даже рад. Не нужно было придумывать оправдания и подбирать объяснения. Через час, облачившись в приличествующую случаю мантию и шитые жемчужной нитью сапоги, маг, опираясь на посох, уже ждал троицу на выходе из башни. Рычаг ловушки он заблаговременно заблокировал. И чуть не взвыл от разочарования, увидев Руслана, ступившего на плиту первым. Надо же, такой шанс разделаться с наглецом упущен!
По пути, чтобы отвлечься, он переключился на размышления о Тане. Если пара Руслан и Юлия уже проявили свои таланты, то их спутница пока что являла собой загадку. Скорее всего, её способности должны реализовываться в сфере под стихиальным покровительством элемента Воды. Ведь у парня магии Разрушения соответствует Огонь, у Юлии направлению Трансформации/Изменения покровительствует Металл. С этой стихией всё далеко не так просто. По сути, она имеет три ипостаси: твёрдую, жидкую и эфирную. И в каждой реализует себя по-разному. С Водой же сюрпризов ждать не приходилось. Восстановление или целительство, издревле почетное и уважаемое ремесло. Хоть в быту, хоть на поле боя. Правда, в других сферах абсолютно не применимое. Меркарис улыбнулся снисходительно, почти покровительственно. Адепты «Восстановления» по традиции считались низшей кастой в Союзе Пентакля. Седой чародей уже забыл, что не окажись вчера рядом Татьяны с ее даром, он вряд ли бы остался в живых, освободившись из плена ледяной скорлупы. Впрочем, атрофией чувства благодарности страдали многие маги. Особенно, прошедшие коридоры знаменитой Академии.
Глава 3. Возле замка
Глава 3. Возле замка
Путь к замку барона Монвьеля оказался не столь долгим, сколь напряжённым. Меркарис шёл впереди молча, опираясь на посох, но каждый его шаг был продуман, как ход в шахматной партии. В голове старика роились планы, один коварнее другого.
Юлия, Руслан и Татьяна следовали за ним, не подозревая, что их проводник уже не раз мысленно предавал их. Однако, даже Меркарис не мог отрицать: демоны (если это действительно были они) обладали невероятной силой. Юлия – трансмутацией, воспоминания о «умножении хлебов» он даже в расчет не принял. Одно дело еда... И совсем другое, – золото! Руслан – ледяной магией. Задатков ментального мага тот больше не проявлял, и Меркарис списал свои ощущения на расшалившиеся нервы. Все-таки от Огненной Стихии Разрушения до тонких манипуляций психической энергией под покровительством элемента Дерева, дистанция велика. А вот Татьяна… Единственный ли ее дар целительство? Как-то уж очень контрастировал ее уровень обращения с Незримой Силой с куда более яркими талантами спутников… Это пока оставалась загадкой.
– Так что, этот ваш барон – большой любитель золота? – неожиданно спросила Юлия, лениво помахивая серебряной ложкой, которую так легко превратила из медной. – И за сколько же килограмм… или как тут у вас… пудов, может… он предоставит нам доступ к порталу?
– Все феодалы любят золото, – процедил Меркарис. С непередаваемо сладким предвкушением представляя, как за троицей, пересекшей порог подземелья, тут же с противным лязгом обрушивается решетка. Будто захлопывается ловушка птицелова, устроившего охоту на перепелок. – Но Монвьель… особенно.
Меркарис пока еще не придумал, как избежать признания в том, что одна из демонесс обладает даром обращения свинца в вожделенный металл. Он делал ставку на то, что брусок, покоящийся в суме, будет достаточной платой и за аренду каземата. И за то, что барон не станет задавать ненужных вопросов. Теперь перед ним вставала задача о сдерживании словоохотливости демонов. Никак нельзя было допустить диалога между бароном и будущими квартирантами его подземелий.
– В каком смысле? – насторожился Руслан, идя на поводу у Меркариса.
– В том, что он попытается заполучить вашу спутницу. Если только заподозрит о ее таланте.
Таня нервно переглянулась с Юлей. Маг явно что-то не договаривал.
– А если я ему понравлюсь? – попыталась пошутить блондинка.
– Тогда, возможно, он предложит вам остаться при нем на правах вольной горожанки. Но вольность эта будет весьма ограничена. Вы останетесь внутри крепостных стен без права выхода. Навсегда.
Последнее слово повисло в воздухе, словно лезвие гильотины. Руслан хмыкнул, но его пальцы сжались в кулаки. Он не доверял Меркарису – и правильно делал. Но пока хитрость старика обыгрывала наивность юноши по очкам.
Дорога к замку вилась через поля, уже тронутые осенней рыжиной. Ветер гнал по небу рваные облака, а под ногами хрустели первые опавшие листья. Когда впереди показались высокие стены замка, маг незаметно улыбнулся.
"Ну что, барон Жак… Не подведи! И мы посмотрим, кто кого переиграет."
Вдруг из-за поворота вынырнула сгорбленная фигура – старик в поношенной холщовой рубахе, с котомкой за плечами. Увидев путников, он резко остановился, словно колеблясь: бежать или кланяться.
– Эй, дед! – окликнул его Руслан. – Далеко до замка?
Старик нервно облизнул потрескавшиеся губы, оглядывая странную компанию. Взгляд его задержался на Меркарисе, и в глазах мелькнуло что-то вроде узнавания.
– Ох, господа… Лучше бы вам не ходить туда.
– Это почему же? – нахмурилась Юля.
– Старый барон, Жак Монвьель, – помер… – крестьянин, вместо того чтобы перекреститься, махнул пока еще непривычный для студентов треугольник. – Теперь у нас новый. Молодой Матеуш.
Меркарис резко поднял голову.
– Когда?
– Три дня назад. Говорят, сердце. А может, и вино… – старик многозначительно понизил голос.
Таня насторожилась:
– А что с новым бароном не так?
Крестьянин оглянулся, будто боясь, что из-за куста выглянет стража.
– Да всё с ним не так! Чванливый, как павлин, тупой, как пробка. Уже налоги удвоил, а вчера велел всем девкам в округе явиться в замок – «для осмотра», сказывает. – Старик сплюнул.
Руслан переглянулся с девчонками. Юля скривила губы:
– Ну что, Мерк? Похоже, твой «старинный приятель» уже не поможет.
Меркарис стоял, сжимая посох до хруста в костяшках. Его планы рушились, словно во время обеда потешные дворцы на столе императора, изваянные придворным кондитером из тонких вафель. Рушились, в который раз за жалкие сутки!
– Ох!
Дала о себе знать абсолютно не к месту стертая непривычно тесной обувью ступня…
«Вырядился еще! Как щеголь!» Меркарис не мог справиться с внутренним раздражением. Барон Жак хоть и был грубым солдафоном, но хотя бы держал слово. А этот Матеуш…
– Что будем делать? – спросила Таня.
– Идти в замок, – неожиданно отозвался Руслан.
– Ты с ума сошел?! – фыркнула Юля. – Ты же слышал, что там творится!
– Именно поэтому, – парень усмехнулся. – Если барон и вправду такой… недалёкий, нам это только на руку.
Меркарис задумчиво почесал подбородок. В словах юнца был определенный резон.
– То есть ты предлагаешь…
– Предлагаю сыграть на его глупости.
Крестьянин, тем временем, пятился назад, явно пожалев, что связался с подозрительными незнакомцами.
– Стой, дед, – Меркарис достал из складок мантии серебряную монету. Щелчком пальца отправил ее в полет. – Скажи, часто ли в замке теперь бывают маги?
Старик жадно схватил вращающийся кругляш, выказав при том недюжинную резвость для своих немалых лет. Но ответил честно:
– Никогда. Старый барон Пафнутия держал – так тот травы да зелья все больше варил. На знахаря больше походил, чем на колдуна какого. А новый барон и его собирается выгнать. Говорит, «шарлатан». Вот если сегодня не проявит себя, то…
– А что особенного в сегодняшнем дне?
– Да нынче ждут соседа нашего. Барона Штерна. Ждут не одного. С отрядом. Рассорится, вишь ли, успел Матеуш со всеми соседями. Кто смолчал, кто сделал вид, что не заметил. Ну а Штерны они… гордые. Собрались, вишь ли, проучить. Не сегодня так завтра, прибудет Эдгар с солдатами…
– Ну не штурмовать же они замок будут?
– Штурмовать? – лениво прищурился селянин. – Не-а.
– А что?
– Вызовут на бой. Чтоб значит один на один. Или отряд на отряд. На равных. Матеуш-то, вишь, слабоват в коленках супротив Эдгара. Не сдюжит в поединке. Так что он готовит свою маленькую армию.
– И что? Неужели Матеуш так глуп, что согласится покинуть защиту стен?
– Да ведь тут как судить? У благородных собственный ум! – философски заметил собеседник. К тому ж осень сейчас. Сухо.
– И?
– Откажется Матеуш от честного поединка, заполыхают вокруг поместья, поля и наделы. Штерны они ни перед чем не остановятся, когда их честь дворянская задета. Да, вот так… Старый-то барон, вишь ли, болел последние луны. Ему не до свезения запасов в амбары было, как раньше. Так что, зимой жрать господам станет нечего.
Меркарис замер. В голове его, словно молния, сверкнула новая идея.
– Идеально…
– Что «идеально»? – насторожился Руслан.
– То, что мы идём в замок, – маг повернулся к крестьянину. – А ты, старина, забудь, что видел нас.
Старик кивнул и тут же засеменил прочь, оставив путников на дороге.
Юля скрестила руки на груди:
– Ну-ка, раскрывай карты, дедуля. Что ты задумал?
Меркарис улыбнулся – впервые за этот день искренне.
– Мы дадим барону именно то, чего он хочет.
– А именно?
– Мощных магов, способных склонить чашу весов в сражении в его сторону.
Таня нахмурилась:
– Звучит как-то…
– Гениально, – закончил за неё Руслан, и в его глазах вспыхнул знакомый Меркарису холодный огонь. – Ты хочешь, чтобы мы сыграли роль бродячих магов?
– Не бродячих, – поправил старик. – Великих. Несравненных.
Юля задумалась, потом резко рассмеялась:
– О, мне нравится! Только одно условие – если этот Матеуш и вправду окажется козлом, я превращу его во что-нибудь… соответствующее.
Меркарис даже не стал спорить.
– Договорились.
И под раскаты грома, внезапно прокатившегося над замком, четверка двинулась вперед.
А впереди уже виднелись ворота, и над ними – чёрно-золотой флаг нового барона, трепетавший на ветру, словно предупреждение.
На подходе их встретил конный разъезд. Состоял он из двух юнцов, одетых с претензией на роскошь, но совершенно не практично для воинов.
– Видимо, ближайшие подручные нового барона, – сделал вывод вполголоса кудесник.
Посверкав для острастки саблями, всадники оставили путников томиться на солнышке, приказав не двигаться с места «до выяснения».
– Сколько у местного феодала воинов, Мерк? Небось, с сотню головорезов содержит? – поинтересовался Руслан, усаживаясь на травяную кочку.
– Ну нет. Дюжины три. Из них половина из неотесанных крестьян.
– А вторая половина?
– Вторая? – Меркарис сбросил капюшон, когда ворота крепости отворились. Идея «выяснения» ему не понравилась с самого начала. Кажется, его очередной «гениальный» план ждало оглушительное фиаско. Что вообще способен «выяснить» спесивый выскочка, унаследовавший титул и земли от рано почившего отца? Который, в свою очередь, получил надел из рук генерала, за сомнительные заслуги, вернувшись из опустошительного, но прибыльного для атакующих набега на земли соседей? Не шпионы ли они?
Из ворот показался барон собственной персоной. Невысокий, полноватый брюнет, с залысинами, в расшитом золотой нитью камзоле и кирасе поверх него. На боку у феодала висела, раскачиваясь довольно несуразно, шпага. Владетельную особу сопровождала личная охрана из трех седых, но крепких воинов, при мечах и в кольчугах. В отличии от своего господина, их оружие, хотя и покоящееся в ножнах, настраивало на серьезный лад.
– На дать ни взять, наш школьный географ, – проронила саркастично Юля, оглядев барона с головы до старомодных, с загнутыми носами, туфель.
– Похож… немножко, – откликнулась, немного оробев, Таня.
За спинами квартета семенил мелкий старичок в балахоне, с длинной, но жиденькой бородкой.
Его по бокам прикрывали солдаты с ростовыми щитами, будто это он, а не вышагивающий гордо барон, был главным лицом. А уже за ними высыпали на мост и с десяток лучников.
– Два опытных арбалетчика с болтами, снабженными рунными наконечниками, – вслух отчитался Меркарис. – И семь наспех обученных лучников. Стрелы последних не причинят нам вреда, пока мы под защитой сферы Воздуха. А вот болты даже не заметят преграды.
Не теряя времени даром, Меркарис применил защиту. Выставил вперед посох с посверкивающим зарядами электричества навершием. Этот жест могли счесть угрозой. Но сейчас для мага было важнее дать понять, что не следует подходить к нему слишком близко. Иначе…
– Телохранители? – скупо осведомился Руслан, рассматривая мерно, в ногу, вышагивающих воинов.
– Ветераны имперской гвардии. Не только крепость досталась Матеушу в наследство от отца.
– А старичок?
– Маг. Пафнутий. Примкнул не так давно к барону. Раньше вольный был.
– Сильный маг?
– Средненький. В защите неплох.
– Еще в чем?
– В природной, «навозной» волшбе, – не удержался от презрительной гримасы Меркарис. Прикидывая при том в уме каковы их шансы победить неожиданно крепкий отряд Матеуша.
– В чем?
– Урожай на полях обеспечивает, – пояснил маг.
– Агроном, значит, – легкомысленно хохотнула Юля.
«Кажется, юные спутники не сознают всей остроты ситуации, – подумал Меркарис. Таня с Юлией, хоть и отступили инстинктивно назад, под сень деревьев, особенно напуганными не выглядели. А ведь один знак барона, и арбалетные болты, сорвавшись с тетивы, сметут защиту купола. Навесной дождь из стрел дополнит дистанционную атаку. А после гвардейцы подоспеют и займутся привычным для себя делом. Рубить и сокрушать. Да, не на такой прием он рассчитывал.
Когда до делегации оставалось шагов семь, Меркарис вышел вперед.
– Досточтимый барон Матеуш, уважаемый Пафну…
– Заткнись! – грубо прервал его «географ», – Ты что, старый дурак, совсем из ума выжил? Ты кому угрожать вздумал?
Меркарис с удивлением воздел брови. С чего бы заштатному барону так обращаться, пусть и не к самому сильному, пусть опальному, но имеющему авторитет магу? Ответ нашелся быстро. И оказался насколько простым, настолько и неожиданным. Чело барона украшала узенькая полоска Тиары Отречения. Вообще говоря, Тиары малого Отречения, если быть точным. Но даже исполненная в таком варианте вещь слыла очень мощным орудием. И огромной редкостью. Не иначе, старый барон заполучил в замок кузнеца-артефактора, владеющего секретом обработки руд, содержащих негатор.
«А что, если…», – Меркарис поспешил скрыть свои мысли. Но у него сладко заныло под ложечкой от поманившей надежды добраться до артефакта. И оказаться вне досягаемости для сил юных магов. Для этого придется, правда, расправиться со спесивым наглецом Маутешем… Будь тот без свиты, Меркарис бы нашел способ это сделать, обойдя добротную, но через чур прямолинейную оборонную сферу Пафнутия. Но грамотно расставленные солдаты, и, в особенности, рунные наконечники болтов, подрубали все его тактические планы на корню.
– Пусть твои спутники покажут лица! – тем временем властно распорядился феодал.
И чуть смягчился, когда его приказ был исполнен. Даже улыбнулся. Вернее, растянул рот в похотливой усмешке.
– Прекрасные девы! Ну это же все меняет, старина Мерк! Я так скучал тут, в глуши, без общества столь очаровательных дам. Свежих, как утренние лилии и страстных, как раскрывающие бутоны маки!
– Чмокни попу у макаки, – тут же отбрила Юлия потенциального донжуана. В свойственной ей еще по прошлому миру оскорбительно-хамской манере.
– Чего? – запылал щеками отвергнутый барон. Возможно, он понял не все из тирады Юли. Но общий вектор послания дошел до его ума. Изрядно зацепив при том «эго».
– Глуховат, пухляш? – демонстративно рассматривая розовый маникюр, осведомилась девушка.
– Пафнутий, в оковы ее! – неожиданным фальцетом взвизгнул несостоявшийся ухажер. – Посидишь на хлебе и воде в подвале, глядишь, поумнеешь! Приползешь на брюхе, сапоги будешь лобызать! Извиваться, как змея, стремясь разделить со мной ложе. А я посмотрю еще, уступить твоим мольбам или отдать гвардии на потеху!
– Сам-то, поди, давно уж не справляешься, да? Все на гвардию надеешься? – никак не унималась блондинка. То, что маг за спиной барона принялся творить заклинание, согласно полученному приказу, видимо не волновало ее вовсе. А зря! Меркарис не раз и не два становился свидетелем того, как магия ломала куда более крепкую волю! Он мог бы остановить Пафнутия. И даже остаться при том незамеченным. Но предпочел не вмешиваться, оставаясь наблюдателем. В конце концов, его мало сейчас волновала судьба странных пришельцев. Сейчас спастись бы самому! А если при том придется пожертвовать источником золота… Что ж. В шахматных партиях порой надо идти на жертвы. Чтобы одержать победу в эндшпиле! Избавиться от демонов было бы благом для него в данную минуту. Пусть и чужими руками. Конечно, подчинить такие мощные резервуары маны было бы еще лучше. Воспользовавшись Тиарой Отречения набросить на всех троих рабские ошейники… Что может быть слаще мести за унижение? Но, если выбирать между синицей в руках и журавлем в небе… Чародей перевел взгляд на Рус-Лана. Определенно, Меркарис не отказался бы сию минуту от зрелища запеченного юного фазана, поданного на блюде с баронским вензелем. Жаль, конечно, терять Юл-Лию, но…
Лицо Матеуша достигло стадии томатной зрелости.
– Ну и зараза же ты, Юлька! Того гляди лопнет сеньор помидор, – заметил Руслан вполголоса.
Но, похоже, усиленное кровоснабжение головы не пропало даром. Органы чувств оскорбленного дворянина обострились. Феодал расслышал словесный выпад.
– И его! Отрока! – брызнул слюной почти на метр владетель, обернувшись к вассалу с бородкой. – В оковы! На конюшни! Сечь! Сечь! Сечь! Пока не испустит дух или не…
– Та-ра-кан, – заметила Юлия нейтрально, лениво оторвав взгляд от ногтей. – Как есть, мерзкий, лоснящийся, никчемный тараканище.
Матеуш совершенно внезапно запнулся. Упал на колени... Попытался подняться, упираясь руками о землю. Но лишь распластался по бревнам моста, будто, не справившись с непомерной тяжестью туловища. Руки его истончились. Ноги самым неестественным образом выгнулись под замысловатым углом. Еще пара рыжик отростков со скрежетом пробила кирасу изнутри, превращаясь в третью пару насекомоподобных конечностей. Голова с лицом, объятым не гневом уже, а первобытным ужасом, развернулась в сторону визитеров. Но тут же оказалась закрыта нарастающими пластинами хитина, напоследок выбросив из бровей две антеннки. Тонюсенькие усики пошевелились. И все тело метаморфа принялось подстраиваться к их длине, сжимаясь и укорачиваясь в десяток раз. Спустя два дыхания пред изумленной свитой предстал суетливый, аномально крупный таракан.
– Да он с бобра размером, – пробасил ошарашенно один из гвардейцев, недоверчиво разглядывая насекомое.
У воина позади строя вывалился арбалет из рук. А гудящая магическая защитная сфера умолкла и померкла.
– Есть желающие последовать за господином бароном в увлекательный мир букашек и стрекоз? – решил все же воспользоваться преимуществом момента Меркарис.
Над округой повисло гробовое молчание. Где-то в лесу подала голос кукушка. Лягушка прыгнула с кувшинки в медленно протекающую по рву воду.
– Как видите, не всегда артефакты помогают. Даже против моих учеников, – Меркарис многозначительно поглядел на Пафнутия. Коллега по чародейскому ремеслу пристыженно потупил взор.
Смущенный арбалетчик подхватил оброненное оружие. Лучники в нерешительности переминались с ноги на ногу, озираясь, не ведая откуда теперь ждать команд. Вообще весь отряд превратился разом, скорее, в общество зевак, чем в полноценный гарнизон.
За исключением трех гвардейцев. Бывалые воины сплотились, встав плечом к плечу. И обнажили клинки.
Глава 4. Барона нет. Да здравствует барон!
Глава 4. Барона нет. Да здравствует барон!
Диск солнца равнодушно сиял, исправно исполняя свое вечное предназначение. Нижний край его коснулся тучи, будто светило ненавязчиво напоминало, что и ему требуется иногда отдых. И покой.
– Так, возможно, мы забудем о некоем досадном недоразумении, – Меркарис носком башмака брезгливо отогнал неестественное насекомое прочь, не упустив при этом случая присесть и подобрать уцелевшую Тиару. Нет, вещи, сработанные профессиональным артефактором, не исчезают так просто! – Вы пригласите нас в город. Мы устроим пир, умножив ваши запасы. За кубками и яствами обсудим, как вам… то есть нам… дальше жить.
Гвардейцы всё ещё колебались.
– И никто сегодня не умрёт! – добавил маг веско, глядя одному из воинов прямо в глаза.
Повисла пауза. Наконец, чаши весов – на одной гипотетическая верность сюзерену (ныне таракану Матеушу), а на другой близкий хмельной пир вместо короткой и непредсказуемой схватки с сумасшедше одарёнными магами на пике силы – склонились в сторону здравого смысла. Старший гвардеец убрал меч в ножны, и его примеру последовали двое товарищей. Остальные ратники выдохнули с облегчением: для них выбор между звоном клинков и перестуком сдвигаемых кружек был очевиден с самого начала.
– Ну и отлично. Лучший бой – тот, который не состоялся! – блеснул знанием восточной мудрости Руслан.
Меркарис вдруг осознал, что его план только что полетел ко всем чертям!
И основной, и запасной, придуманный на ходу, – оба никуда не годились! И зачем он так поторопился, объявив молодых демонов своими учениками? Теперь, когда старый барон Монвьель отправился вкушать плоды небесных пажитей, а молодой… преобразился…
Бездна!
Старик поймал себя на том, что даже сейчас, когда нужно действовать быстро, он по старой привычке тратит время на обтекаемые дипломатичные формулировки.
Тараканом стал младший Монвьель! Та-ра-ка-ном! Мерзким и жалким насекомым! Да и чёрт бы с ним! Только вот как теперь договариваться о заключении в узилище гостей их иного мира. И, главное, с кем договариваться!?
Но какова Юллия, а? Каков потенциал трансформации! Нет, он правильно поступил, обезвредив ловушку. Даже если бы ненавистный Руслан погиб мгновенно, реакция его спутниц оказалась бы непредсказуемой. От Татьяны подвоха он не ждал – слишком уж она мягкотелая… добренькая. Но вот её подруга…
Меркарис невольно передёрнул плечами. Коротать век в теле мокрицы, улитки или тритона – да в любом другом малоприятном существе, которое взбредёт в голову невообразимо мощной магессе Трансформации, – ему совсем не улыбалось.
Однако проблема всё ещё требовала решения.
А он снова отвлёкся, позволив разуму блуждать. Эх, старость, старость! Чародей встряхнулся, словно воробей, только что искупавший перья в придорожной пыли.
Итак, что мы имеем?
Угрозу анархии. Баронство без барона. Сейчас чернь, солдаты и мелкие прихлебатели владетеля будут увлечены пиром. Но завтра… завтра непременно наступит похмелье. Оно вызовет череду стычек, а также брожение в умах. И смуту.
Почти наверняка, объявится бастард. Или два. Или больше. Вдали от столицы и крупных городов империи нравы проще: бароны редко отказывают себе в праве первой брачной ночи. Или просто в желании возлечь с понравившейся смазливой простолюдинкой. И от таких мимолётных союзов, естественно, рождаются дети.
В обычных условиях им ничего не светит в праве наследования. Кукушата сидят в гнезде, за плетнем, не смея и пикнуть. Но не сейчас.
Даже если байстрюки непроходимо тупы, их расторопные мамаши непременно настропалят отпрысков. Укажут им единственный шанс возвыситься за один день.
Только за один не выйдет.
Потому что уже на второй прольётся кровь. И начнётся междоусобица.
В принципе, Меркарис ничего не имел против кровопролития – хоть точечного, как в цирюльне, хоть масштабного, как при забое быков. Но в хаосе ему будет чрезвычайно трудно воспользоваться подземельем Негатора. С какой стати местные станут помогать ему заманить и удержать пришельцев?
Вот прежний барон Монвьель… другое дело. Не мудрец, но выгоду понимал прекрасно. Не то что его надменный и самовлюблённый сынок!
«За глупость надо платить!» – злорадно подумал маг, попутно сожалея, что лишь оттолкнул сапогом насекомое, а не врезал по нему от души, как мальчишка по тряпичному мячику.
Немая сцена у ворот затянулась. Солдаты переминались с ноги на ногу. Ветераны сбились в кучку и что-то обсуждали, бросая исподтишка острые взгляды на Меркариса.
Пафнутий, давно опустивший вращающиеся сферы магических щитов, пробирался поближе к гвардейцам. Что само по себе настораживало.
Толпа за воротами зашевелилась, ободрённая слухом о предстоящем празднике. Видимо, народ не особенно сожалел об исчезновении наследного владетеля. Рассуждая справедливо: «Была бы шея – а хомут найдётся».
Чародей лихорадочно перебирал в голове куски мозаики, но края событий никак не складывались в цельную картину.
– Соберись, время не ждёт! – скомандовал он себе, вспоминая строгое лицо учителя.
Искусство наставника было велико! Какие тонкие, ажурные плетения создавал он! Как мог одним движением, одним усилием воли раскрыть магический констракт – а то и вывернуть его наизнанку!
Меркарис не хотел даже себе признаться, что так и не смог полностью превзойти науку учителя.
– Вывернуть… наизнанку… – словно подсказку, преодолевшую толщу лет, повторил он.
Его лицо разом прояснилось. Воздев руки, волшебник решительно шагнул вперёд, попутно направляя Незримую Силу в лепестки заклинания Массового Обаяния. Он знал, что его магия очень слаба. Что, учитывая количество собравшихся, интенсивность воздействия окажется ничтожной, осев на горожан тонким, невесомым слоем. И все же Меркарис не поскупился на объем вливаемой маны. Такая тактика стала второй натурой. Слишком привык пожилой упрямец опираться на магию во всем, будь даже она трижды не эффективна в быту!
– Господа воители! – Меркарис слегка повернул голову в сторону гвардейцев, наклонил подбородок, приветствуя их с достоинством, но без тени страха. – Солдаты! Вольные поселенцы замка! Народ!
Всё смолкло.
Маг продолжил, довольный тем, что без усилий завладел вниманием собравшихся. Без сомнения, он отнес это к примененной формуле магии Иллюзии. Хотя почти доброжелательное любопытство горожан объяснялось, скорее предвкушением пира и общей готовностью людей к переменам. Народ уже затосковал по старому барону Жаку Монвьелю. Строгому, но справедливому. И сию минуту находился уже в неосознанном поиске новой сильной руки. То, что фамилия барона фактически прервалась, волновало их мало. Главное, чтобы порядок был. А кто взберется на вершину власти, не так уж и важно!
Меркарис верно угадал настроения и чаяния толпы. Он собирался без проволочек дать им то, что они хотят и заслуживают. Нового лидера!
– Канцелярия Его Императорского Величества, да продлится его правление на долгие годы, прислала меня к вам с важной миссией!
Меркарис заметил, как округлились глаза Пафнутия. Как выпускник Академии, тот прекрасно знал процедуру. Если уж канцелярия направляет кого-то в баронство на границе Спорных Земель, то, как правило, с одной целью – сместить владетеля, взяв замок под управление государства.
Теоретически маг мог бы входить в такую экспедицию. И даже возглавлять её. Вот только для полного комплекта ему не хватало отряда солдат (от двух до восьми дюжин копий) и имперского глашатая, вручающего официальный указ. К тому же до мага цитадели могли дойти слухи о малой опале, постигшей Меркариса.
Пафнутий был самым слабым звеном в новом плане кудесника.
– Наши полномочия может подтвердить... – Меркарис взял театральную паузу, обводя орлиным взором пришедшую в волнение толпу, – многоуважаемый Пафнутий! Пусть он приблизится, чтобы проверить печати на магических верительных грамотах!
С этими словами кудесник извлёк из рукава парадной мантии пергамент грамоты. Вернее, то, что внешне напоминало пергамент с печатями. На самом деле в руках у Меркариса находился одноразовый, редкий (и потому баснословно дорогой) свиток телепортации, привязанный к порталу Академии. В случае провала авантюры пожилой интриган был готов мгновенно активировать его, оставив демонов разбираться с разъярённой толпой.
Пафнутий медленно приблизился.
Расчёт Меркариса был прост: несмотря на очевидный талант к защитным заклинаниям, этот маг славился крайней нерешительностью и робостью. Привлечь его на свою сторону простым давлением авторитета казалось вполне реальным. А если добавить к этому многозначительную фразу...
– Мой друг, подыграйте мне, прошу! Иначе кровопролития нам не избежать! – прошептал Меркарис с самым важным видом, делая вид, что вручает документ.
Хитрец продолжал крепко держать пергамент – в любой момент он мог активировать заклинание.
Лицо Пафнутия покрылось пятнами. Он ошарашенно переводил взгляд с волшебника на свиток, затем на толпу, снова на документ.
«Актёр из него никудышный», – мысленно усмехнулся кудесник.
Странно, но именно сейчас он ощутил неожиданный прилив сил – тот самый молодой, горячий азарт, от которого кровь бежала быстрее.
Тем временем Пафнутий перевёл взгляд на свиту «императорского посланника», явно оценивая степень опасности, исходящую от этих юных созданий. Его пальцы дрожали, когда он принял свиток. Он не решался развернуть ли его... Объявить Меркариса самозванцем? Принять его игру? Пафнутий был наслышан о авантюрах мага. Но, одновременно, он имел собственный интерес в этой внезапно обострившейся, игре.
– Возможности моей старшей ученицы вы уже имели случай видеть, – продолжил Меркарис, искусно поддерживая напускную важность в голосе. – Благородный Рус из клана Лан может прямо сейчас превратить крепостной ров в ледяной каток.
Маг цитадели молниеносно вскинул голову. Про род Лан он слышал, конечно же, впервые. Но так бывало часто. Высокопоставленный вельможа, стоило подрасти его незаконорожденному отпрыску, тут же поручал состряпать ему соответствующую родословную. Все-таки, какой-никакой сын. В перспективе – надежда и опора.
– Окружённый изящными замороженными скульптурами каток, – многозначительно добавил Меркарис, прежде чем Пафнутий успел вставить слово. – В то время как Та-Тиана…
– Благородный? – перебил его маг цитадели, глаза которого внезапно загорелись пониманием.
– Значит ли это… что речь идёт о временном регентстве над замком?
"Ах, вот оно что!" – мысленно воскликнул Меркарис, мгновенно сообразив, куда клонит Пафнутий.
Старый интриган сложил два и два быстрее, чем успел моргнуть. Пафнутий отчаянно хотел сохранить свою должность мага цитадели – неважно, из-за страха перед переменами или из-за банальной любви к комфорту. А регентство, в отличие от прямого назначения нового барона, оставляло ему все шансы остаться при должности.
– Именно так, – тут же подхватил Меркарис, слегка наклоняясь к собеседнику, будто доверяя ему великую тайну. – Господин Рус-Лан вступит в права управления баронством до особого распоряжения канцелярии.
Они переглянулись. Оба прекрасно понимали, что игра с именем канцелярии – дело опасное. Но оба также знали, что новости до столицы идут долго. А уж если речь заходила о спорном наследовании в ещё более спорных землях какого-то захолустного баронства…
"Такой запрос может затеряться в бюрократических лабиринтах на десятилетия", – пронеслось в голове Меркариса.
А значит, реальная власть окажется в руках двух опытных волшебников, мудро направляющих юного и подающего надежды регента.
И самое прекрасное – Пафнутий, судя по его загоревшемуся взгляду, уже сам додумывал недостающие детали.
"Наверняка он уже представил, что этот Рус-Лан – незаконнорождённый сын какого-нибудь герцога, которого отец решил устроить подальше от глаз, но с почётом… А раз так – то и покровительство влиятельного рода обеспечено!"
Меркарис едва сдержал ухмылку.
Пафнутий, конечно, не был дураком. Но ему и в голову не могло прийти, что весь этот спектакль – от начала до конца – был выдуман на ходу.
– В таком случае… – начал маг цитадели, слегка дрогнувшим голосом, но уже с отблеском надежды в глазах.
– В таком случае, – перебил его Меркарис, плавно разворачиваясь к толпе и воздевая руки, – объявляю, что отныне благородный Рус-Лан принимает на себя обязанности регента баронства Монвьель – по воле канцелярии и с согласия местного магического представительства!
Толпа загудела. Кто-то робко захлопал.
"Ну вот, спектакль удался", – с облегчением подумал старый интриган.
Теперь оставалось только убедить самих "демонов" сыграть свои роли…
***
Толпа расходилась, уже предвкушая праздник. Пафнутий, всё ещё бледный, но уже с отблеском надежды в глазах, кивнул Меркарису и поспешил к гвардейцам – объяснять новый порядок вещей.
Изворотливый чародей тем временем ловил взгляд управляющего – плотного мужчины с умными, быстрыми глазами, который уже распоряжался слугами, готовящими столы у ворот.
–Как ваше имя, достойный?
– Теодор, – формально поклонился хозяйственный распорядитель.
Ещё один кирпичик в замысле Меркариса получил пометку. Управляющий при старом бароне. Не маг, не воин – но человек, знающий каждую бочку в погребах и каждую монету в казне. Именно такие чаще всего остаются у власти при любых переворотах.
– Господин Теодор! – Меркарис сделал шаг вперёд, ловко отсекая его от суеты. – Нам нужен пир. Большой. Щедрый. Чтобы народ запомнил этот день.
– Запасов хватит, – буркнул управляющий, оценивающе глядя на «регента» и его свиту. – Но не на бесконечное веселье.
– Это поправимо, – Меркарис усмехнулся. – Мои… ученики помогут. Проводите нас в погреба.
***
Каменные ступени вели вниз, в прохладную темноту. Теодор шёл впереди с факелом, его тень прыгала по стенам. За ним – Меркарис, а следом неохотно брели «демоны». Руслан хмуро озирался, Татьяна нервно кусала губу, а Юлия, напротив, выглядела заинтересованной.
– Вот хранилище, – Теодор распахнул тяжёлую дверь. Полки, бочки, мешки. Всё аккуратно, но пустовато.
– Юлия, – Меркарис повернулся к девушке, понизив голос. – Удвой, пожалуйста. Всё. Тебе же не составит труда?
Она нахмурилась.
– Зачем?
– Чтобы народ поверил, что новый правитель – удача для баронства, – прошипел он. – Сытый человек не бунтует. А ты… получишь практику.
– А кто будет новым правителем?
– Рус-Лан, – понижая голос сообщил Меркарис, косясь на управляющего.
– Почему он? Не Татьяна, не я? – вскинулась Юл-Лия, вызвав искреннее замешательство у мага. Он оказался совсем не готов е некоторым передовым феминистическим нарративам, предполагающим равенство в распределении власти.
– Ну вот. Завис, – прокомментировала саркастично Юлия его ошарашенный вид. – Ладно, не парься. Сделаю!
Юлия задумалась, потом кивнула. Вытянула руки.
И – замерцало.
Пустые бочки наполнились. Мешки потяжелели. Даже пыль в углах будто сгустилась, превратившись в новые припасы.
Теодор ахнул.
– Чёрная магия…
– Правильная магия, – поправил Меркарис, довольно потирая руки. – Правильная, добрая еда. И ни слова об этом. Пусть думают, что баронские запасы просто хорошо учитывались.
Управляющий медленно кивнул, но в его глазах мелькнул холодок. Он понял. Понял, что теперь в долгу. И что седой кудесник не из тех, кто прощает задолженность.
Наверху уже гремела музыка.
Меркарис остался в тени, наблюдая, как Теодор командует слугами, выносящими новые бочки эля. Народ ликовал.
Отлично.
Теперь – следующий шаг.
Пока все пьянеют, ему нужно выяснить, где старый барон спрятал вход в подземелье Негатора.
И как заманить туда «демонов»… Не сегодня, не завтра... Но до того, как они поймут, что их используют.
Глава 5. Каменные объятия
Глава 5. Каменные объятия
Теодор провёл его по узкому коридору за кухнями. Стены здесь были влажными, воздух – спёртым, пропитанным запахом старого камня и чего-то ещё – может быть, страха, а может, просто сырости.
– Здесь, – управляющий нажал на неприметный камень, вросший в кладку, словно он всегда там был.
Каменная плита бесшумно отъехала, открыв чёрный провал. Ни ступеней, ни перил – только выщербленные временем уступы, уходящие вниз.
Меркарис шагнул вперёд – и тут же почувствовал дуновение. Нет, не дуновение. Тягу, как в печной трубе, когда язычки пламени очага жадно тянутся вверх, словно пытаясь ухватиться огненными щупальцами за обожжённые камни.
Поток усилился, стоило Меркарису спуститься ниже по лестнице. Теперь ощущения напоминали водоворот, закручивающий нисходящие спирали вокруг тела беспечного пловца. Стены загадочно мерцали, поглощая эфирную субстанцию, струящуюся из чародея. Минута – и резервуар ядра полностью опустел. Меркарис хватанул воздух раскрывшимся ртом, словно рыба, выброшенная на отмель.
Магия.
Она ушла, как вода сквозь пальцы.
"Наверное, так уходит жизнь из тела умирающего", – подумал безразлично Меркарис. "Сначала – лёгкое головокружение. Потом – слабость в коленях. Ноги, отказывающиеся поддерживать вес тела. Руки, становящиеся чужими, тяжёлыми. Как и мысли."
Он машинально схватился за уключину факела на стене, чувствуя, как холодный пот стекает по спине.
Бездна...
Он был совсем беспомощным. Пустым. Выжатым и отброшенным прочь. Ничтожным.
Каждый шаг давался с трудом, будто ноги стали свинцовыми.
– Первый раз особенно тяжело, – пробормотал Теодор, не оборачиваясь, продолжая спускаться впереди.
Меркарис стиснул зубы. И собрал волю в кулак, возвращая контроль над телом. С маной или без, но он не собирался сдаваться и растекаться бесформенной кляксой. Тем паче, в присутствии простолюдина.
Казематы оказались просторнее, чем он ожидал. Чистые, сухие – явно не заброшенные. В одной из камер обнаружились даже ковры на полу, хорошей работы, хоть и потертые временем.
И – узник.
Юноша лет восемнадцати. Бледный, как луна, с тёмными спутанными волосами. Сидел у стены, подняв голову при их появлении. Глаза – слишком яркие для обычного преступника. В них плескалась тьма особого рода.
– Внук Пафнутия, – уточнил Теодор, постучав костяшками пальцев по решётке. – Старик служил верно, пока мы его кормили и не трогали мальчишку.
Узник молчал. Но в его взгляде была... недетская глубина. Меркарис прищурился.
Оборотень? Вампир? Просто тёмный?
Без магии он не мог проверить. Но что-то в этом юноше было неправильным.
Тиара.
Он достал её неосознанно, будто рука сама потянулась к знакомому предмету в момент опасности.
И – ощутил.
Не привычный поток силы. Нет.
Скорее... вибрацию.
Как будто артефакт проснулся здесь. Но работал иначе. Не блокировал и поглощал магию – а перераспределял её, вступая в странный, ритмичный, почти музыкальный обмен-диалог со стенами. Та часть ума Меркариса, которая всегда интересовалась исследованием нового, сделала пометку. Интересно. Изучить подробнее.
Но это подождёт.
Меркарис резко опустил руку, пряча тиару в походную суму, наискось перекинутую через плечо.
Через несколько минут они с управляющим вышли на воздух.
Магия вернулась к нему, как прилив. Побежала звенящими бодрыми ручейками по жилам, освежая мысли, заполняя русла и ответвления. Замедляясь в центре тела, начала оседать, конденсируясь в ядре. Кудесник чуть не застонал от облегчения.
– Я попрошу вас приготовить камеры для возможных... новых... гостей, – сказал он, отряхивая рукава от несуществующей пыли.
Управляющий вопросительно повернул голову.
– На сколько персон мне рассчитывать?
Вопрос был краток, прям и не содержал ненужных дополнительных уточнений.
– Их будет двое... или даже трое, – пояснил маг Теодору, когда дверь за ними закрылась. – Они не должны иметь возможность общаться друг с другом. Двое – в боковых камерах. Один... или одна – в основном коридоре.
Меркарис мысленно представил картину. Его узловатые пальцы застёгивают пряжки рабского ошейника на шее Рус-Лана. И после того у него появляется собственный карманный барон. Барон на поводке. Кукла на ниточках. Марионетка, обряжённая в роскошный камзол с гербом. А девчонки... С ними он разберётся позже. Та-тиана сдастся легко. Со строптивой Юл-лией придётся повозиться, если не удастся договориться сразу, прельстив ту блестящими перспективами. Но вряд ли и она выдержит более двух или трёх суток. Примет условия, никуда не денется! Пафнутий... Недалёкий и мягкотелый. Можно не принимать в расчёт, имея козырь в рукаве в лице его необычного внука. Как вообще такой рохля, как Пафнутий смог закончить курс Академии? Да ещё и обзавестись семейством позже? Последнее вообще большая редкость среди практикующих профессионально магов.
Управляющий кивнул, приняв к исполнению волю нового тайного кукловода.
– А мальчик?
– Пока оставьте. Может пригодиться.
Как рычаг воздействия на Пафнутия. Или... для чего-то ещё.
Последние фразы он предпочёл не озвучивать вслух.
Меркарис глубоко вдохнул, наслаждаясь возвращением силы.
Теперь он знал главное.
Подземелье работало.
Осталось только заманить туда демонов.
***
Пир разгорался быстро, как сухая солома, подожжённая искрой.
Слуги выкатывали бочки с элем, их деревянные обручи скрипели по камням двора. Жарящиеся туши бычков трещали на вертелах, жир капал в огонь, шипя и вздымая клубы сизого дыма, которые тут же втягивало чернеющее небо.
Меркарис стоял чуть в стороне, притворяясь довольным, но не участвуя в веселье. Его тонкие губы время от времени растягивались в подобие улыбки, когда кто-то из горожан поднимал в его сторону кубок.
– Народ счастлив, – пробормотал он себе под нос, сжимая посох. – Глупые овцы. Радуются новому пастуху, даже не спросив, зачем он пришёл.
Руслан стоял рядом, сжав кулаки до побеления костяшек. Его новый камзол с чужого плеча слишком плотно облегал плечи.
«Не одежда, а смирительная рубашка!» – с раздражением подумал парень, скользя взглядом по раскрасневшимся лицам вассалов.
– Я не буду их «регентом», – сквозь зубы выдавил он.
Меркарис оскалился, наклоняясь к нему так близко, что Руслан почувствовал запах старого пергамента и чего-то горького – возможно, зелий.
– А кто спросит? – прошипел маг. – Они уже верят в тебя. Отара без пастуха – легкая добыча для волков.
Юлия тем временем пробовала виноград, сорванный с грозди, которую ей поднёс один из слуг. Ягоды были крупные, тёмно-синие, почти чёрные.
– Сладкий, – сказала она, раздавливая одну во рту. – Надо бы удвоить.
– Не сейчас, – резко оборвал её маг, хватая за запястье. – Слишком много глаз.
Она вырвала руку, но не спорила.
В толпе мелькнула Татьяна. Она не ела, не пила, не смеялась. Её серое платье сливалось с тенями, а пальцы нервно теребили подол.
– Ищет что-то, – подумал Меркарис.
И ошибся.
Татьяна не искала – она слушала.
Обрывки фраз. Шепот.
«…внук в казематах…»
«…Негатор магии…»
«…старый барон знал…»
Её пальцы сжали край платья так сильно, что ткань затрещала по шву.
– Рус, – позвала она, пробираясь сквозь толпу.
Но юношу уже увлекали воины, чуть ли не на руках неся к главному столу.
Гвардейцы чокались с «регентом», их лица раскраснелись от выпитого.
– Ваше здоровье!
– Да здравствует новый порядок!
Руслан стиснул зубы, но поднял кубок.
Меркарис не сводил с него глаз. Он сам водрузил цветочную гирлянду – символ мирной передачи власти – на шею нового «правителя». Один из нежно-розовых бутонов остался у него в пальцах, когда Руслан резко разогнулся, чуть не опрокинув скамью.
– Не вздумай бунтовать, – прошипел маг, хватая его за плечо. – Или твои подружки узнают, что такое настоящая магия боли.
Юлия, оказавшаяся внезапно у него за спиной, рассмеялась.
– Угрозы? Серьёзно?
Она щёлкнула пальцами.
Цветок в руке мага мгновенно обернулся крупным скорпионом.
Меркарис не дрогнул.
– Мило. Но бесполезно.
Он стряхнул ошарашенное членистоногое и раздавил его каблуком.
– Завтра перед воротами будет стоять отряд Рудольфа Штерна, – холодно сказал он.
– И что? – сощурилась Юлия. Её пальцы играли сиреневыми искрами.
– Если его люди начнут штурм, горожанам несдобровать. А уж если возьмут крепость…
– Что от нас требуется? – нахмурился Руслан. Вокруг его ладоней заклубилось малиновое сияние.
– Демонстрация силы. Но не сейчас.
Старик нарочито мягко взял юношу за локоть. Руслан удивлённо посмотрел на своё сияние, и через мгновение погасил его.
– Слава всем пресветлым богам! – Меркарис заметил, как несколько горожан перешёптываются, указывая на их группу.
«Спонтанная магия. Удел простофиль и недоучек. Бесформенная. Непредсказуемая. Всегда несущая в себе изрядную долю Хаоса!»
То, что эта самая магия сначала едва не убила его, а позже превратила владетельного господаря Матеуша в мерзкое насекомое, разум кудесника почел за благо не вспоминать. Да и не до того ему было. Ум ветерана посоха и шляпы напряженно работал над разветвленным, сплетавшимся из многочисленных нитей, как рыбацкий невод, планом. Планом, в финале которого в ячее сети беспомощно трепыхались три рыбки. Одна из которых, без сомнения, отливала золотой чешуей.
Он пересекся взглядом с Юлией. И тут же отвел взгляд.
Бездна!
Девчонка имела способности к ментальной магии.
Конечно, мысли она прочесть не могла. Но вот общий настрой… вполне.
Меркарис еще раз прочитал охранные заклинания, усиливая ментальные барьеры. Выстраиваемые наспех препятствия не претендовали на роль каменной стены. Но… Но это было лучше, чем ничего.
– Русик, не пей, пожалуйста. Есть разговор, – прошептала на ухо спутнику Юля.
Парень скривился недовольно, но отставил в сторону серебряный, щедро инкрустированный мелкими драгоценными каменьями, баронский кубок. Вино понравилось ему, легкое, цветочное на вкус и источаемый аромат.
По мере затухания пира, гасли и факела. Услужливый Теодор проводил регента до его покоев, кои прежде были обиталищем барона Жака. Матеуш предпочитал обитать еще при жизни отца в другом крыле, да так там и остался после упокоения родителя. Дальновидный управляющий, почуявший удлиненным, словно флюгер, носом, откуда и куда дует ветер, попытался разделить троицу, отведя каждому из них отдельную опочивальню.
Однако, Руслан, Юлия и Таня решительно воспротивились инициативе местного «администратора». Кровать в баронских покоях случилась одна, но Юлия уже через четверть часа решила проблему.
Позже, в баронских покоях, Юлия командовала слугами, расставлявшими дополнительную мебель.
– Всё, Руслан, теперь слух пойдёт, что мы твои наложницы! – весело рассмеялась она, когда дверь закрылась за последним слугой.
– Как бы не так, – проворчал он, скидывая сапоги и плюхаясь на кровать под балдахином.
– О чём ты хотела поговорить?
Юлия сделала шаг к нему, её лицо внезапно стало серьёзным.
– Мы в ловушке, – прошептала она.
Руслан и Таня обменялись непонимающими взглядами поверх ее головы.
– Знаете, мальчики и девочки... – Юлия прошлась от окна к постаменту, на котором в вечном карауле застыли пустые рыцарские доспехи с алебардой. Ее пальчик с аккуратным маникюром прошелся по периметру черно-золотой эмблемы на нагруднике.
– Пока не знаем, – терпеливо отозвался Руслан, буравя взглядом спутницу.
– А давайте себе сделаем одежду! – абсолютно неожиданно предложила бывшая одноклассница, а ныне одногруппница, Руслана и Тани.
– Ты для этого нас созвала? – разочарованно протянул юноша, крутя в руках тот красивый фамильный кубок, из которого пил вино на празднестве.
– Почему нет? – голос Юлии звучал беспечно. Чего нельзя было сказать о языке ее тела. Привстав на цыпочки и прокравшись по застеленному шкурами полу к двери, она демонстративно громко произнесла: – Очень важно, как завтра мы предстанем перед горожанами. И прибывшим бароном Штерном. Мы не должны выглядеть низкородными замухрышками!
Девушка приложила палец к губам, оборачиваясь к товарищам. А после сделала жест в сторону двери. И, как заправский мим, спародировала гротескно человека, прикладывающего ухо к вертикальной плоскости.
Руслан и Таня понимающе закивали.
– Но мы ведь не портные, – поддержала игру в обсуждение нарядов брюнетка. – Да и тканей среди ночи не найти!
Руслан лишь плечами пожал, не желая вступать в девчачьи разговоры о тряпках.
– А вот и нет! – с преувеличенным задором отозвалась инициатор диалога. – Смотрите!
Она коснулась рукой материи, драпирующей плечи рыцаря. И тут же кусок точно такой же ткани оказался у нее в другой руке.
– Я и рисунок герба легко переместить могу! – Юля повторила обход периметра эмблемы. И та сама собой проявилась на темно-синем полотнище, произведенном ею минутой ранее.
– Ну а кройка, шитье, подгонка по фигуре, фасон? – включился в игру заинтригованный Руслан.
– Посложнее. Но выполнимо! Мы же в мире меча и магии! Если хотите, иголки и магии!
Таня с Русланом переглянулись. Им была непонятна уверенность однокурсницы. Да, они и сами испытывали невероятный душевный подъем и сродство с этим странным, очень странным, будто сошедшем с постера новейшего фэнтезийного блокбастера, миром. Язык, манера общения, отсутствие страха и неутолимая тяга к приключениям буквально толкали их вперед. Не говоря о внезапно проснувшихся более чем невероятных магических талантах! Но все же, безграничный оптимизм и безудержно деятельная манера поведения спутницы шокировали даже их.
– Сейчас-сейчас, – на минуту прикрыла глаза самая эффективная из троицы земная магесса. – Сейчас! Дай мне ладонь, Руслан!
Кусок ткани, подобно мягкой широкой спирали, ожившей, имеющей собственную волю, обвил руку парня. Ни секунды немедля перекинулся на грудь и торс, пеленая, кутая, утягивая. Распускаясь подобием жабо у шеи, надуваясь сферическими объемными панталонами на бедрах, обрисовывая контуры гульфика и стягиваясь в завязки бантиками у коленей.
– Юлька! Что это за гейское дерь...
– Господин регент! – преувеличенно возмущенно вскинулась Юлия. – Где ваши благородные манеры!
– В завязках возле гульфика затерялись, – грубовато съязвил парень.
Таня сдержанно улыбалась, пряча сотни смешинок в уголках глаз.
Между Русланом и Юлей началась беспардонная перепалка, местами переходящая в конструктивное обсуждение фасонов современной (в контексте чародейского средневековья) мужской моды. Сошлись на аскетичном, но стильном, за счет удлиненности, полуфренче. С пуговицами из ограненного хризолита. Прямые брюки заменили прежнее бардовско-мушкетерско-пажеское безобразие. А вот заменить приличными ботинками потрепанные кроссовки Юлия так и не смогла. Как ни пыталась.
– Ясно. Не вкачала еще скилы скорняка и сапожника, – саркастично заметил Руслан, придирчиво оглядывая себя в так кстати доставленном в покои слугами зеркале.
– Неблагодарный, – вяло огрызнулась блондинка. – Ой, устала я чего-то, ребят. И в сон тянет. Давайте укладываться.
– А нам обновки? – вдруг выскочила вперед всегда молчаливая Таня. Ее пальцы усиленно теребили отворот более чем скромного серенького платья.
Юля и Руслан с удивлением воззрились на нее.
– Извините, – едва слышно прошептала девушка, отступая на шаг назад и вспыхивая багрянцем до корней волос.
– Ничего. Молодец! Очень натурально получилось!
Юлия, осторожно выглянув за дверь, вернулась к спутникам.
– Ну что, каменную скорлупу, как в прошлый раз? – обратился Руслан к Татьяне.
– Как в башне? – зачем-то уточнила та. И покраснела еще больше.
– Да. И не забудь перфорацию пустить по верху. Помещение хоть и не маленькое, но приток свежего воздуха не помешает, – напомнила Юлия, пока ее обретенная подруга, помогая себе угловатыми движениями рук, запечатывала накрепко комнату.
Спасибо за чтение
Вернуться к книге
