Три цвета, один холст. Том 1

Том 1 Глава 0 - Белый холст

998 год с пришествия живых богов в мир.

Место действия: деревня лесных эльфов.

В глубине леса, скрытая от всего мира, жила небольшая община из почти сотни эльфов. Они редко вмешивались в дела других рас, предпочитая уединение и гармонию с природой.

Их дома располагались на огромных деревьях, выращенных поколениями их предков. Эти деревья были не просто жилищами — они служили проводниками магии, создавая невидимый барьер, который защищал деревню и скрывал её от посторонних глаз.

Юный эльф сидел в своём скромном жилище. Его кожа была настолько белой, что почти сливалась с холстом, на котором он рисовал. Риллу было всего семнадцать лет — возраст, который среди эльфов считался смешным. Хотя эльфы физически взрослели с той же скоростью, что и люди, их старение почти останавливалось к восемнадцати годам. Взрослыми их признавали только в сотню лет. Говорят, что возраст эльфов иногда переваливал за тысячу, но из-за их редкости мало кто мог утверждать это наверняка.

Но Рилла удивил разговор родителей, который он слышал за дверью.

— Эдра, мы должны послать Рилла на охоту. Он не должен прозябать в родительском гнезде до столетия, — голос отца звучал твёрдо. — Может, в давние времена эльфы и могли себе позволить наслаждаться благами деревни до ста лет, но ты сама понимаешь ситуацию. С каждым днём звери всё свирепее. А если вспомнить то чудовище, которое мы встретили на днях, Риллу очевидно нужно хотя бы начать ходить на охоту. Ты же знаешь, благодаря магии нашей деревни он не пострадает. В худшем случае вернётся в деревню с небольшими ранениями.

Резкий мазок кисти, почти хруст.

— Ауст Бармулье, прямо сейчас я начинаю жалеть, что ты являешься моим мужем! — холодно отозвалась Эдра. — Как можно отправлять дитя, которое едва чувствует магию и никогда не держало в руках оружие, на охоту? Даже если бы мы вдвоём занимались его обучением, его навыков едва ли было бы достаточно! А ты, напомню, всё время в экспедициях.

Юный эльф, вздохнув, аккуратно убрал кисточку и краски в небольшую сумку на поясе. Он направился к двери. Пока он шёл, свет из окна раздражающе слепил его бесцветные белые глаза и обжигал кожу.

Рилл открыл дверь и предстал перед обеспокоенными родителями. В отличие от него, они были высокими эльфами с коричневыми волосами и внушительным, даже по меркам эльфов, ростом. Риллу это всегда не нравилось. Из-за своих физических особенностей он запирался в комнате, находя утешение в рисовании пейзажей деревни.

В отличие от родителей, Рилл был очень мал ростом — всего полтора метра. пытаясь влиться в общество ребятни, он выслушивал от них прозвища вроде «полурослик» или «дварф». Волосы, глаза, кожа — всё в нём было белым, как свежевыпавший снег. Его кожа раздражалась от солнечного света, поэтому, помимо обычной белой одежды, он укрывался простынёй, лишь бы избежать прямых лучей. Возможно, было бы правильнее укрыть все окна плотной тканью, но для Рилла это было то же самое, что полностью примириться со своей отрешённостью от мира. К тому же иногда за окном он видел, как играли другие дети, или как взрослые везли очередного убитого на охоте зверя. Он пытался зарисовать каждого, но пока хорошо получались лишь змеи и волки.

Вздохнув, он посмотрел на отца.

— Я пойду на охоту, — сказал он твёрдо. — Думаю, я даже смогу быть полезен. Мне удалось влить ману в часть моего рисунка. Я и раньше это пробовал, но в этот раз всё получилось! Правда, всего на минуту...

Рилл обернулся и указал на зелёное пятно на полу. Как-то раз ему действительно удалось, нарисовав небольшую змею, влить в неё ману и оживить. Правда, он не особо понимал, что делать дальше. Змея просто ползала по комнате, пока он не утратил концентрацию на магии. После этого она исчезла...

Отец Рилла, Ауст, улыбнулся и посмотрел на жену, а затем снова обратился к сыну:

— Славно. Это тебе явно пригодится. Да и картины мы твои скоро продавать сможем. Один мой друг ведёт переговоры с людским торговцем. Он вполне может прикупить твои работы. К тому же призыв существ может стать мощным оружием на охоте.

— Хорошо, тогда я пойду. Но только на ночную, — Рилл поёжился. — Вы же знаете, как мне вредит солнечный свет. Я буду с общей группой, на территории, близкой к деревне. Эм… понимаете, под присмотром наших стражей я смогу и поохотиться, и зарисовать природу. Думаю, с этого мне стоит начать. Вы согласны?

Родители переглянулись и слегка улыбнулись.

— Да, думаю, это будет лучшим решением, — кивнула Эдра. — В конце концов, мы сами хотели сводить тебя туда большую часть твоего детства. Но, сам знаешь — постоянные миссии, разведка, посольства в другие поселения… глубокий вздох В общем, это действительно звучит хорошо. Так что почему бы и нет. Только, пожалуйста, не заходи за границы патрулируемой территории. Обещаешь?

— Обещаю, — Рилл слабо улыбнулся. — Тогда так и поступлю. Отдыхайте, вы ведь только приехали.

Он прикрыл за собой дверь, и в комнате повисла тишина.

Эх… если бы я был хоть на что-то способен, мог бы пойти на настоящую охоту… — с горечью подумал он. — Но убивать зверей? Загонять, сражаться?.. Нет уж. Лучше я спокойно порисую. Зарисую ночь, растения, всё, что найду рядом. Никто ведь не расстроится, если я не притащу зайца или белку. Это всё равно ничего не изменит.

Он быстро собрался. Закинул через плечо сумку с красками и кистями, взял немного еды. Взгляд упал на холст. На нём был изображён волк — грозный, величественный, уверенный в себе.

Рилл задумался. В памяти всплыла формула заклинания Призыва фамильяра— простая, рассчитанная на мелких духов. Но… у него была и другая. Более сложная. Родители когда-то показали ему структуру Призыва животных — заклинания высокого уровня, способного призывать либо сильное существо, либо целую стаю слабых. У него не было столько маны, чтобы использовать его в полной мере… но он смог соединить эти два заклинания, создать нечто среднее, нечто новое.

Он достал тонкую кисть и провёл ею в воздухе — быстро, уверенно, как будто писал не линии, а судьбу. В воздухе появились тонкие очертания магического круга — едва заметные глазу, но чёткие в его восприятии. Рилл влил последние остатки маны в контур.

Круг вспыхнул, и мана обрела форму.

Перед ним стоял волк… точнее, волчонок. Юный, но с живым взглядом и затаённой решимостью. Он выглядел так, будто был готов к своей первой охоте.

Рилл опустился на колено и протянул руку.

— Привет, малыш… Пойдём, покажу тебе ночь.

Вскоре солнце окончательно скрылось за горизонтом. Сумерки укрыли землю мягким покрывалом, и Рилл, собравшись с силами, покинул своё укрытие. Впереди его ждал внешний мир — такой пугающий, незнакомый… и в то же время до абсурда притягательный.

Он спустился к корням исполинского дерева, в котором жил. Таких деревьев здесь было с десяток, возможно больше — их кроны скрывались в самой тьме неба. Сделав глубокий вдох, он шагнул на север, прочь от деревни, к границе, где начиналась зона патруля.

Но тут за спиной послышался тонкий, сдавленный писк.

Рилл обернулся.

Его творение — волчонок, призванный всего несколько минут назад — дрожал. Его тело начинало расплываться, как если бы вся его суть вновь становилась краской. Маленькие, полные отчаяния глаза смотрели прямо на Рилла. Мгновение — и ноги уже исчезли, затем туловище, а оставшаяся голова медленно оседала в пульсирующую лужу цвета.

— Ааа… нет, нет, как же так… — голос Рилла дрогнул. — Я надеялся… что смогу продержать концентрацию хотя бы час. Ах…

Он сделал шаг ближе, опускаясь на корточки рядом с тающей формой.

— Ладно, ладно, малыш… не переживай. Я… я перепризову тебя позже, хорошо? Обещаю. Всё будет хорошо. Ты меня понял?

Голова волчонка — уже почти распавшаяся — будто бы кивнула. Или, может, это Рилл сам себе это придумал, чтобы не было так больно.

Через секунду она исчезла окончательно, оставив после себя только крошечное пятно блестящей краски на тёмной земле.

Риллу не оставалось ничего другого, кроме как продолжить свой путь, надеясь успеть к основной группе, которая вот-вот должна была отправиться. Вскоре он догнал их — около пятидесяти эльфов, собравшихся у северной тропы. Здесь были и его ровесники, и уже достигшие совершеннолетия охотники, отправлявшиеся в куда более опасные районы, а также те, кто покидал лес, направляясь к дальним границам.

Все они двигались так, чтобы более опытные могли вернуться первыми — сообщить молодым о возможной опасности, помочь избежать лишней крови и среагировать как можно быстрее. Такой порядок был отточен веками.

Рилл нехотя подошёл к группе своих ровесников, ощущая лёгкое напряжение в груди.

Почти сразу он пересёкся взглядом с Вильгеймом — высоким эльфом, который, несмотря на свой возраст, уже успел собрать вокруг себя небольшую компанию. Вильгейм лениво крутил в руке вычурный кинжал, явно больше подходящий для показухи, чем для настоящей охоты. Но, завидев Рилла, он тут же сжал рукоять, как будто заметил добычу.

— Так-так, а я и не думал, что сам великий охотник, о чьих подвигах ходят легенды, вылезет из своего логова и почтит нас своим присутствием, — язвительно произнёс он.

— Я… просто решил пройтись по территории стражей… — тихо отозвался Рилл, глядя куда-то в сторону.

— Ааа, извините, что не был посвящён в ваши планы, — продолжил Вильгейм, делая вид, что кланяется. — Видимо, ты уже успел обнаружить скрытую угрозу для нашего общего дома?

Рилл молча выдержал выпад — отвечать на очередную насмешку смысла не было.

— Да хватит уже с него, — вмешался кто-то из компании Вильгейма, усмехаясь. — Наш дварф как раз нашёл место себе под стать. Там как раз гуляют младшенькие. Ты, Рилл, будешь с ними на одном уровне — светлячков половишь, побегаешь за белками… В общем, дел полно, и все как раз по тебе.

Рилл хотел было что-то ответить, но, подняв взгляд, увидел, как обидчики нависли над ним, словно тени деревьев под лунным светом. Он вновь предпочёл промолчать. Вскоре обидчикам надоело, и они переключились на обсуждение предстоящей охоты. Промелькнули хвастливые фразы о том, как им удалось загнать кобана, и о героическом случае, когда кто-то якобы в одиночку отпугнул стаю волков.

После этого Рилл увидел, как Вильгейм подошёл к нему и, стараясь говорить так, чтобы остальные не услышали, произнёс:

— О, наш маленький принц всё-таки выбрался из своего логова. Рилл, ты же понимаешь, что твоё жалкое существование не приносит деревне никакой пользы? Я понимаю, судьба сыграла с тобой злую шутку, но, может, тебе стоит хоть иногда отбросить свои проблемы и начать помогать другим. Если ты не можешь охотиться, почему бы не помочь женщинам деревни — в собирательстве, стирке или других делах? Многие из нас отдают всего себя на благо деревни. Подумай об этом.

Рилл немного отворачивается пытаясь игнорировать эти слова, но в глубине души понимая что в этом есть часть правды

Колонна вскоре двинулась вперёд. Барьер, окружающий деревню, пропустил эльфов безо всяких проблем, словно был живым существом, узнающим своих.

Спустя несколько минут пути Рилл остановился. Перед ним раскинулась так называемая «поляна светлячков» — территория, находящаяся под защитой стражей. Но внимание его привлекли не только пляшущие огоньки в воздухе.

Первым он заметил громадного удава, чьё тело обвивало одно из деревьев с такой силой, что, казалось, тот мог бы сжать его до щепок в одно мгновение. Одна из голов змея, медленно покачиваясь, была почти с него ростом.

Вторым был ленивец — не менее внушительный, с тяжёлыми когтями, похожими на изогнутые серпы. Он сидел в самом центре поляны, спокойно наблюдая за стаями светлячков, как старший дозорный.

Эти двое были стражами — созданиями, чьё присутствие отпугивало не только мелких монстров, но и большинство разумных существ. Благодаря им эта поляна считалась почти столь же безопасной, как и сама деревня под защитой барьера, но в то же время она позволяла безопасно практиковаться в добыче пропитания в лесу для нужд деревни.

Рилл проводил взглядом остальную часть группы и заметил, что с ним остались лишь несколько детей — на пару лет младше его. Те уже разбежались по поляне, но по их поведению было видно: каждый из них всё же опасался того, что скрывается дальше, за пределами огрожденной поляны.

Как и планировал, Рилл достал свои инструменты. Развернув свиток на земле, он начал водить над ним руками, используя один из освоенных магических фокусов. Поверхность бумаги покрылась свежей травой, которая почти сразу начинала засыхать, превращаясь в хрупкий, но плотный слой. Так, один слой за другим, формировалось полотно — нечто среднее между настоящим холстом и чем-то живым. Рилл довольно ухмыльнулся: получилось именно так, как он задумывал.

Осталось лишь малое. Он развернул получившееся полотно к Ленивцу и начал зарисовывать умиротворённого гиганта. кисть скользила по свитку, добавляя тени, форму, глубину. Каждый мазок был продуман: изгиб когтя, мягкие складки кожи, как будто тёплые, живые. Светлячки, вспыхивая в воздухе, будто сами ложились на картину, становясь частью композиции.

Вскоре рисунок был закончен: Ленивец, окружённый роем светлячков, с едва заметной улыбкой смотрел на одного из них — того, что устроился прямо на его когте.

Рилл ухмыльнулся и, сжав пальцы, направил энергию, пытаясь повторить то самое заклинание, с помощью которого призвал волка. Внутри него всё ещё жила надежда — пусть и хрупкая, как засушенный лист. Он начал формировать магический круг, вплетая в него образы и очертания желаемого существа, но... круг снова и снова рушился. Каждый раз, стоило ему только попытаться вложить в рисунок детали, как заклинание рассыпалось.

С грустью вздохнув, он пробормотал:

— Ну да... тут призыва животных могло бы и не хватить. Эх, на что я вообще надеюсь?

Он опустил руки, на мгновение потеряв пыл, но краем глаза уловил движение между деревьями. Второй страж — Удав — притаился в тени, почти слившись с переплетёнными корнями и стволами. Рилл замер, а затем снова развернул свиток и принялся за работу, повторяя фокус, уже знакомыми движениями создавая холст из высохшей травы.

На этот раз картина была иной. Вначале она казалась простой: лес, тихий и уютный, в мягких тенях и рассеянном свете. Но одно дерево в центре — словно живое — тянулось к остальным, оплетая их своими корнями и ветвями, будто держало на себе саму суть этого леса. Если же смотреть внимательнее — проследить линии, тени, контуры — можно было различить притаившийся лик змея. Его глаза, спокойные и выжидающие, словно смотрели сквозь саму картину... и прямо на того, кто на неё глядел.

Рилл снова сосредоточился. Он закрыл глаза, позволил энергии течь сквозь него, вызвал в воображении образ. Попытка... ещё одна... Но результат остался прежним — магия разваливалась, не выдерживая его намерения.

Рилл рухнул на землю, опустившись между двумя завершёнными рисунками. Листья под ним чуть шуршали, будто природа сама затаила дыхание. Но в его глазах уже плясал знакомый огонёк — неугомонное вдохновение. Он ухмыльнулся, будто в голове уже возник образ нового творения.

Ночь тем временем незаметно подходила к концу. Хотя сам процесс рисования казался ему лишь мгновением, на деле прошло уже несколько часов. То ли это странное восприятие времени, присущее всем эльфам из-за их долголетия, то ли просто чрезмерная сосредоточенность, в которую он уходил, будто в транс, — но мир вокруг переставал существовать, стоило ему взяться за кисть или свиток.

Внезапно тишину разорвал пронзительный крик. Далёкий, но отчётливый — где-то с севера. Рилл, не раздумывая, начал подниматься, сердце забилось чаще. Он всмотрелся в сторону шума... и застыл.

Из тьмы вынырнула группа. Остатки отряда Вильгейма. Все они были в грязи, измотанные, едва держались на ногах. Их лица перекосило от ужаса. Ни один не остановился — они бежали, как если бы сама смерть гналась за ними. А может... и вправду.

Один из отстающих вдруг заорал — не крик страха, а что-то более дикое, надрывное, почти животное. В следующий миг его тело дёрнулось, и из тени вырвалась неестественно длинная, худая рука с острым, как кинжал, когтем. Она пронзила его насквозь, утащив обратно во тьму.

Рилл впервые увидел существо, стоявшее в глубине тьмы. Оно было вдвое выше его, перекошенное, словно сотканное из кошмара. Красная чешуя местами переходила в оголённую кожу, и каждое его движение было дерганым, рваным, но пугающе быстрым. Существо будто ощущало — здесь едва ли есть равный ему по силе.

И тогда — из-за деревьев, с той же стороны, начали выходить другие.

Сначала один. Потом ещё. И ещё.

Они появлялись из тени, все с одной стороны — с севера, откуда бежали Вильгейм и его спутники. Каждое новое существо было чуть иным: одно с удлинённым лицом без глаз, второе — с изогнутыми назад ногами, третье — с раздутыми, вибрирующими мешками под кожей, будто в них что-то шевелилось.

Они не спешили. Не бросались вперёд. Они шли, вытягивая шеи, вслушиваясь, словно вынюхивая.

Позади Рилла, на поляне, всё ещё возвышались оба стража. Удав, не меняя положения, чуть сжал кольца вокруг дерева. Ленивец чуть наклонил голову, коготь его сдвинулся с места, оставив борозду в земле. Они молчали. Но были настороже.

И Рилл тоже знал: они заметили. Все. Вся поляна, казалось, затаила дыхание.

Рилл, заметив это неестественное шествие, резко поднялся с земли. Мысли мелькали одна за другой — и он рванул с места, оставляя позади свои рисунки и поляну. Ветер бил в лицо, но впереди была только цель — добраться до деревни. Позади послышались рёв и шипение — стражи. Они не молчали. И, похоже, благодаря их вмешательству большая часть эльфов теперь бежала рядом с ним — кто-то с испуганными глазами, с ранами, с оружием в руках.

Он хотел было спросить у кого-то, что произошло, что именно за ужас вырвался на свободу, но понимал — сейчас никто не сможет ответить. Впрочем, ответ он уже знал. По телу пробежал холод.

Это были демоны.

Существа из легенд. Существа, которых, как говорили, заперли в месте, известном как Ад, почти в тот момент, когда живые боги впервые ступили в этот мир. Но в последние десятилетия, по слухам, демоны всё чаще пробивались сквозь покров между мирами. Их нападения были неожиданно скоординированными, будто кто-то направлял их. Что-то разумное, что-то могущественное.

Рилл мчался вперёд, перебирая в голове всё, что знал о таких созданиях. Он был уверен: стражи не пали. Скорее всего, часть тварей просто прорвалась — в то время как остальные защитники сейчас наверняка сражаютс и разрывают врагов в клочья, защищая границу деревни.

И всё же... позади послышались звуки погони. Преследователи были ближе, чем хотелось бы. Он слышал, как эльфы кричат. Один. Второй. Всё меньше шагов, всё больше боли. Его охватило ужасное понимание: они теряют самых младших. Тех, кто ещё даже не вступил в жизнь. Детей. Мысли свернулись в клубок — он должен был что-то сделать, хоть что-то, но не мог повернуть назад.

И тут — очередной крик вместе со звуком удара. Но крик не предсмертный. Злость, Боль. Отчаяние слились в нём

— Ну же, тварь! Если я и сдохну — то только с тобой!

Рилл оглянулся — и увидел.

Он лишь на мгновение замер, когда понял, кто это был — Вильгельм. Весь в крови, обессиленный, но несломленный. Он стоял, напротив существа, в два раза превышавшего ростом, окружённый телами павших. Он уже был нанизан на коготь чудовища, но не отпускал кинжал. Его рука дрожала, но каждый удар, даже тупым, сломанным лезвием, словно нёс в себе всю злость, всю решимость, всё отчаяние, что могли вместить его лёгкие.

Монстр взревел, пошатнулся — Вильгельм угодил прямо в глаз.

Этого оказалось достаточно, чтобы весь отряд, оставшийся с ним, словно вырвался из шока.

Один из них, глядя на происходящее с ужасом, забормотал:

— Ты... ты ведь его задержишь, да?

Но в тот же миг эльфа, произнёсшего это, разрубил пополам коготь очередного чудовища, проскользнувшего мимо стражей. Вскоре показался ещё один, и отряд Вильгельма — а вернее, то, что от него осталось — был поглощён боем, лишь на остатках скудного опыта понимая, что повернуться спиной означало бы неминуемую смерть.

Рилл стоял. Он видел их. Слышал, как мимо него пробегают эльфы — ещё моложе, чем он сам. И всё же... не шевелился.

Пока из умирающего отряда не раздался крик:

— Уведи молодняк!

Он сглотнул. Сердце упало. Он знал, что это был приказ. Прощание. Способ передать смысл той битвы. И он не посмел ослушаться.

Развернувшись, Рилл побежал. Последним. Замыкающим. В его руках ничего не было — только страх и долг. Те, кто был за ним, вероятно, уже не дожили до этого момента. Но он видел: барьер пропускает остальных. Один за другим, бегущие, плачущие, спотыкающиеся. Он чувствовал тепло магии, пульсацию силы, защищающей деревню.

И наконец — он сам пересёк его.

Позади остались крики, рёв, звуки ломающихся костей и треск магии, но теперь их было почти не слышно — барьер глушил звуки, будто заботливая рука прикрывала уши испуганному ребёнку. Это не значило, что опасность миновала, но тишина обманывала, убаюкивала. Почти давала чувство безопасности.

Рилл замер на месте, чувствуя, как ноги всё ещё горят от бега, как лёгкие словно разрывает изнутри, а сердце будто вот-вот прорвёт грудную клетку. Вокруг него падали на землю те, кто выжил. Кто успел. Кто заплатил не своей кровью — а чьей-то другой.

Один за другим, дети. Эльфы помладше него, ссадины, слёзы, пыль на лицах. Кто-то молча. Кто-то в слезах. Кто-то просто не мог поверить, что жив.

А Рилл... всё ещё не мог отвести взгляд от той стороны барьера.

Рилл всё ещё не мог отвести взгляд от той стороны барьера. Его сердце билось быстрее, когда он представлял, что там происходило — Вильгельм, его товарищи, все те, кто остался снаружи… Но ответ уже был ясен, хотя он не мог подтвердить это.

Когда Рилл наконец перевёл взгляд, он увидел, что вокруг разгорается паника. Люди, спасённые барьером, метались по коридорам, сбиваясь в группы и пытаясь понять, что делать. Дети, заплаканные и испуганные, держались за руки родителей, а те пытались успокоить их, но страх был слишком велик.

Именно среди этой суматохи Рилл заметил своих родителей. Он нашёл их среди остальных, и сердце его немного успокоилось. Однако ощущение тревоги не покидало его. Всё происходящее казалось таким нереальным, как будто он оказался в каком-то дурном сне.

Вдруг лицо его отца, Ауста, застыло, затем на нём отразился ужас. Он рванул вперёд и схватил Рилла за руку.

Но вдруг тишину нарушил звон разбивающегося стекла, Рилл хоть и не знал наверняка, но догадывался что это значит.

Лицо его отца, Ауста, застыло, затем на нём отразился ужас. Он рванул вперёд и схватил Рилла за руку.

— Барьер!! — его голос был громким и напряжённым. — Ты должен бежать, сейчас же!

Ауст быстро достал амулет с кристаллом в центре из кармана и вложил его в руку Риллу.

— Беги в древо, в конец коридора, в центральный зал. Там должна быть комната для перемещений. Жди там. Ты должен дождаться, пока прибудет как можно больше, и каждый должен влить магию в внутрь. Это твоя задача. Ты понял?

Рилл едва успел кивнуть, когда его отец резко повернулся и, не теряя времени, громко закричал:

— Кому меньше ста лет, следуйте за ним! Быстро! Сейчас же!

Группа детей с испуганными глазами побежала за Риллом, не зная, что именно их ждёт, но следуя за тем, кто хотя бы немного знал, что делать.

Рилл не хотел ждать. Паника охватывала его всё сильнее, и сердце билось быстрее, когда он, не оборачиваясь, мчался к центре. Вспышка света и Рилл начал чувствовать, как его кожа начинает зудеть, а потом и жечь.

«Скорее!» — его мысли стали сумбурными, когда солнце ударило по нему своими первыми лучами. Боль от света была невыносимой, но Рилл не останавливался. Он чувствовал, как его тело обжигает каждый луч.

Едва достигнув двери центрального древа в центре деревни, он резко толкнул её и вошёл внутрь, прячась в тени, которая казалась единственным спасением от палящего света.

За ним поспешили остальные, но не все успели скрыться. Твари, затаившиеся в тени, начали прорываться сквозь защиту основных сил и бросались на отстающих детей.

Рилл мчался по коридору, его шаги звучали глухо по каменному полу. Он чувствовал, как его дыхание учащается, а свет всё сильнее жжёт кожу, заставляя его судорожно тянуться к тени. Но времени не было — он должен был добраться до центрального зала.

Бегая между перегородками, Рилл вскользь заметил, как несколько детей не успели скрыться, их тела уже были под атакой чудовищ. Внутренний страх сжимал сердце, но он не мог позволить себе остановиться. Быстрее, быстрее! Он был первым, кто добежал до двери центрального зала, тяжело дыша, и, не раздумывая, распахнул её. Внутри было темно и спокойно, но этот покой не обманул его — Рилл знал, что время на исходе.

Он влетел в зал, едва не упав, и тут же увидел знакомую выемку на полу. Он почти инстинктивно шагнул к ней, поставил амулет в центр и положил на него руку, но этого было слишком мало.

«Я не могу просто стоять и ждать!» — думал он, нервно хватаясь за сумку и вытаскивая лист бумаги. Сразу же смахнул несколько слоев, не заботясь о том, что он рисует. В руках оказалась кисть, и Рилл, дрожащими пальцами, начал быстро работать.

На бумаге появился силуэт волчонка. Его резкие линии начали оживать под прикосновением кисти, а магия потекла, словно река. Волк, появился в воздухе, издавая тихий рычание, готовый защитить своего хозяина.

Тут же дверь распахнулась с шумом, и Рилл увидел вошедшего мальчика — того самого, который бежал в нескольких десятков шагов за ним. Но прежде чем тот успел сделать хотя бы шаг, из темного коридора вырвались когтистые лапы. Существо, поразило его с такой скоростью, что Рилл не успел даже осознать, что происходит.

Голова медленно повернулась к Риллу. Монстр издал скрежещущий звук, в котором слышались слова — искажённые, как будто сказанные чужим ртом:

— Наёл тбя...

Волк мгновенно ринулся в атаку, но противник был слишком силён. Одним махом существо отбросило его, и тот распался на краски.

Слыша крики из-за дверей, Рилл, в панике, пытался собрать свою ману, вливая её в кристалл.

Рилл попятился. Слёзы катились по щекам.

— Простите меня!! — закричал он, всхлипывая и влив в кристалл всю свою магию, до последней капли. — Простите...

Кристалл вспыхнул ярким светом. Стены задрожали.

В момент, когда кристалл поглотил последние капли магии, темнота накрыла его. Тысячи звёзд заполнили его взгляд. Кристалла в руке больше не было, и он оказался по щиколотку в воде, хотя её прикосновения не чувствовал.

Лицо Рилла стало серьёзным. Он медленно поднялся, вытирая слёзы рукой. Его взгляд устремился вдаль, на астральное море, где вдалеке светились несколько ярких вспышек, словно маяков.

Собрав всю свою решимость, Рилл сделал первый шаг.

Том 1 Глава 0.1 - Пепельный свет

998? год с пришествия живых богов в мир.Место действия: Астрал.Астрал простирался перед Риллом, словно бескрайнее море звёзд, только вместо воды его окружала переливающаяся гладь, сотканная из света и теней. В небе не было привычного солнца или луны, но свет, холодный и мягкий, струился отовсюду и ниоткуда одновременно, заливая пространство бледным сиянием. Казалось, что здесь нет ни верха, ни низа, и даже шаги Рилла не оставляли следов на странной поверхности, которая напоминала гладкий лёд, но была тёплой на ощупь.

Вокруг него медленно парили крохотные сферы света, словно отблески давно угасших звёзд. Они двигались хаотично, но всё же сохраняли некоторую невидимую гармонию. Некоторые из них исчезали прямо на глазах, словно таяли, оставляя за собой лишь лёгкие искры, а другие дрожали, едва удерживая свой свет. Глубина Астрала завораживала — казалось, что это место тянется до бесконечности, а его красота была пропитана странной, холодной тоской.

Рилл замер, тяжело дыша. Его тонкая, почти невесомая фигура терялась в этом величии. Волосы цвета сияющего серебра падали ему на плечи, струясь как живой поток, отражая свет сфер. Его бледная кожа — настолько светлая, что могла бы сойти за мрамор — подчёркивала кажущуюся хрупкость, но в его глазах горел неугасимый огонь. Глаза Рилла были неестественного, ярко-голубого цвета, светились мягким внутренним светом, как ледяные озёра под зимним небом.

На нём была простая белая рубашка, заправленная в штаны, и короткая мантия, которая странно переливалась в свете Астрала, словно впитывая и отражая его одновременно. На поясе висела маленькая сумка из кожи, из которой виднелись краешки кистей и несколько изношенных тюбиков с красками. Это была его связь с домом, с реальным миром. Но здесь, в этом месте, даже они казались чужими.

Он поднял руку, и слабый свет сфер скользнул по его пальцам, создавая тени, танцующие на его ладони. Рилл вдруг понял, что здесь, в Астрале, даже его собственная тень жила своей жизнью, двигаясь не в такт его движениям.

— Это… действительно место между мирами, — пробормотал он, глядя вдаль.

Его голос звучал глухо, как будто он говорил в пустую комнату. Но эта пустота была обманчивой. Каждый шорох, каждое движение эхом возвращались к нему, перекрывая друг друга, создавая ощущение, что он окружён чем-то огромным и живым.

Рилл провёл рукой по своему лицу, пытаясь прийти в себя. Он чувствовал себя маленьким, почти ничтожным перед этим бескрайним величием. Его стройная фигура и лёгкие, осторожные движения выдавали эльфа, привыкшего к тишине и гармонии. Но здесь, в Астрале, он чувствовал себя иначе. Что-то в этом месте дышало ему в затылок, холодное, неумолимое, заставляющее сердце сжиматься.

— Ну, Рилл, — сказал он себе, слегка усмехнувшись, — если ты здесь, то уж точно не для того, чтобы бояться.

Он сделал шаг вперёд. Его босые ноги бесшумно касались поверхности, которая не поддавалась описанию. Астрал откликался на его движение лёгким колебанием света вокруг, словно приветствовал его или предостерегал. И где-то глубоко внутри него разгоралось чувство, что всё это место, со всей его красотой и тишиной, готовилось показать ему что-то важное.

Рилл продолжал идти вперёд, с каждым шагом ощущая странную смесь любопытства и тревоги. Астрал был тих, но не безмолвен. Казалось, что сама тишина дышит, наполняя пространство едва уловимыми шепотами, эхом тех воспоминаний, что хранились в светящихся сферах.

Его мысли на мгновение вернулись к рассказам отца. Когда-то тот упоминал древние писания, которые связывали их деревню с Астралом.

«Выходцы из Астрала, — вспомнил Рилл слова отца, — создали деревню в благодарность за то, что нашли путь в этот мир. Говорят, магия наших деревьев пропитана их энергией, а сам барьер — это их дар.»

Он невольно усмехнулся. «Что за чушь… Как это вообще возможно? — подумал он, стараясь не придавать значения этим старым сказкам. — Никто не возвращается из Астрала. Какой смысл в этих легендах?»

Однако теперь, оказавшись здесь, он начал сомневаться. Мог ли быть в этих историях хоть крупица правды? Ощущение чужеродности Астрала, его необъятность и загадочность, казалось, подтверждали слова отца. Но если это действительно так, то почему он оказался здесь?

Рилл остановился, почувствовав, как что-то вдалеке привлекло его внимание. Сначала он подумал, что это мираж или оптический обман — настолько странным было это зрелище. Громадная фигура, казавшаяся далёкой, словно видение на краю сознания, нависала над Астралом. Её силуэт дрожал в свете сфер, но стоило Риллу моргнуть, как она будто стала ближе.Её размеры ошеломляли — она была выше, чем любое дерево, которое Рилл видел в своей жизни. Четырёхэтажный дом казался бы маленькой хижиной рядом с этой колоссальной фигурой.

Фигура напоминала человека, но её пропорции были искажёнными. Ноги и руки выглядели непропорционально длинными, а тело было покрыто чем-то, что напоминало плоть, сросшуюся с камнями и трещинами. Её кожа, если это можно было назвать кожей, была грубой и серой, будто высеченной из старого камня. Лицо же, если это было лицо, поражало своей пустотой: там, где должны были быть глаза, зияли тёмные провалы, а рот, вытянувшийся вниз, казался замерзшим в беззвучном крике.

На плечах фигуры росли странные шипы, напоминающие сломанные обломки костей или окаменевшие ветки. Из них медленно сочился свет, словно из ран, излучая слабое, болезненное сияние. Это существо выглядело так, будто существовало здесь веками, если не тысячелетиями, и его присутствие само по себе внушало древний страх.

Рилл замер, чувствуя, как его дыхание учащается. «Это... что это?» — подумал он, не в силах оторвать взгляд от громадной фигуры. Она казалась неподвижной, словно статуя, но что-то в ней заставляло его кожу покрываться мурашками. Казалось, что это существо наблюдало за ним, даже если у него не было глаз.

Его руки непроизвольно сжались в кулаки. «Не подходи ближе, — почти приказал он себе. — Это не должно быть здесь. Или, может быть, я не должен.»

Но его любопытство пересилило страх. Рилл осторожно шагнул вперёд... и вдруг понял, что уже оказался ближе. Будто само пространство вокруг сжалось, подталкивая его к исполину. По мере приближения он понял, что её поверхность была покрыта трещинами, из которых сочился светящийся туман. Этот свет был почти таким же, как у маленьких сфер, которые он видел ранее, но куда ярче, насыщеннее.

Подойдя чуть ближе, Рилл заметил, что у ног этой огромной фигуры лежало что-то похожее на каменные обломки. На первый взгляд это были просто куски скал, но их формы, плавно изогнутые и покрытые странными символами, напоминали древние руины. Одно из них было особенно большим и напоминало часть короны или шлема.

«Это… останки?» — пронеслось у него в голове. И тут его осенило: перед ним было нечто древнее, возможно, забытое даже богами. Может быть, это был гигант, или даже… божество? Рилл резко замотал головой, отгоняя эту мысль.

«Нет, это бред. Божества не умирают.»

Но, несмотря на его попытки успокоить себя, Рилл чувствовал, как его сердце ускоряет ритм. Фигура казалась слишком реальной, чтобы быть всего лишь частью этого странного мира. Астрал снова напомнил ему, что он был в месте, где законы реальности переставали действовать.

Свет вокруг фигуры затрепетал, словно её присутствие влияло на само пространство. Рилл замер на месте, боясь подойти ближе. Он заметил, как маленькая светящаяся сфера, одна из тех, что парили вокруг него, медленно приблизилась к громадной фигуре и исчезла в её трещинах. В тот же миг что-то в глубине его сознания отозвалось тихим эхом.

«Это не просто статуя…» — понял он, отступая на шаг. В этом месте всё было связано с магией, воспоминаниями и жизнью. Эта фигура, кем бы она ни была, явно была частью чего-то большего, чего-то, что он ещё не мог осознать.

Рилл не успел отойти, как его взгляд снова приковала громадная фигура. Что-то внутри него словно притягивало к ней, побуждая узнать больше, коснуться истины, скрытой за этим исполином. Рилл протянул руку, но не успел коснуться — пространство снова дёрнулось.

В одно мгновение его ладонь оказалась у поверхности фигуры, хотя ещё секунду назад между ними была пропасть. Словно волна, тысячи голосов разом обрушились на него, оглушая своей яростью и отчаянием. Их крики заполнили его разум, заставляя вздрогнуть и резко отдёрнуть руку, но было уже поздно. Эти голоса, эти отголоски, будто впились в его сознание, не желая отпускать.

— Спаси нас! — услышал он голос, полный муки, затем другой: — Ты покинул нас! Почему?! — и ещё один, пропитанный ненавистью: — Ты нас предал!

Рилл зажал уши руками, но это ничего не изменило. Звуки не исходили снаружи, они были в его голове, как если бы кто-то нашёптывал ему прямо в ухо, множась до бесконечности.

В его сознании начали вспыхивать образы. Он видел существ, которых никогда не встречал, даже в самых древних книгах своей деревни. Одни походили на огромных созданий с сияющими крыльями, их тела были словно вырезаны из света. Другие, напротив, выглядели чуждыми, с перепончатыми конечностями, шипами, извивающимися хвостами. Были и те, кто напоминал эльфов, но их черты были странными, искажёнными: слишком большие глаза, длинные пальцы, светящаяся кожа.

Каждое из этих существ умирали. Он видел, как их тела разрывались на куски, истекали кровью, как они падали, моля о помощи. И все их взоры были обращены к одному — к этой фигуре. К этому огромному существу, замершему в своём величии. Оно не двигалось, не отвечало на их мольбы. Только молчало.

«Это… это божество?» — мелькнуло у него в голове, и он почувствовал, как внутри разрастается холодный, липкий страх. Всё, что он видел, было чуждым и невыносимо реальным. Это не просто воспоминания. Это было пережитое горе, безысходность, пропитанная каждой мельчайшей частицей Астрала.

— Мы верили тебе… — снова пронёсся голос, теперь более тихий, но ещё более пронзительный. — Почему ты позволил нам погибнуть?

Рилл почувствовал, как его ноги подкосились. Он упал на колени, его руки сжались в кулаки. Он не мог выдержать этого давления, этого потока отчаяния. Голоса продолжали проникать в его голову, разрывая её на части.

«Прекрати! Прекрати!!» — закричал он, но голос сорвался в тишине. Астрал словно поглотил его крик.

И вдруг — всё затихло. Голоса исчезли так же внезапно, как и появились. Мир снова стал тихим, но теперь эта тишина была гнетущей. Рилл тяжело дышал, чувствуя, как его сердце бешено колотится. Его руки дрожали, а на лбу выступил пот.

Он медленно поднял взгляд на фигуру. Теперь она казалась ещё более зловещей. Её трещины светились сильнее, словно она отозвалась на его прикосновение. Но, несмотря на страх, Рилл не мог отвести глаз. Он знал, что это не просто статуя. Это нечто большее. Это — ключ к тому, что он ещё не понимал.

И тогда, в глубине его сознания, раздался один-единственный голос, спокойный, холодный и отрешённый:

— Ты не должен был здесь быть.

Рилл замер. Его сердце остановилось на миг, а затем он резко вскочил на ноги. Он больше не чувствовал себя в безопасности. Астрал, который минуту назад казался ему загадочным и тихим, теперь стал кошмаром.

Рилл попытался отступить, но не смог понять, двигается ли он.Казалось, будто сам воздух сжимался и растягивался, мешая ему ощущать расстояние. Он моргнул — и уже стоял у самой раны. Теперь, когда голоса стихли, он мог дышать чуть легче, но его сердце всё ещё колотилось, словно он был в шаге от пропасти. Что-то в этой фигуре приковывало его взгляд, вызывало не только страх, но и странное, болезненное любопытство.

Его шаги отозвались глухим эхом в бескрайней пустоте Астрала. Рилл вздрогнул — он не двигался, не шагал, но вдруг понял, что смотрит на мир с новой высоты. Пространство снова схлопнулось, и теперь он стоял не у ног гиганта, а прямо перед его зияющей раной. Гигант не двигался. Сам Астрал изменил его положение, переставив, как пешку на шахматной доске. Перед ним простиралась огромная зияющая рана. Она была чудовищно глубокой, и её края светились тусклым красным светом, словно указывали на незаживающую боль. Внутри раны виднелись странные структуры, будто сломанные механизмы или скрученные нити света. Оттуда медленно сочились золотистые потоки энергии, которые исчезали в воздухе, как тающие капли.

Рилл непроизвольно сжал кулаки. Он почувствовал, как мурашки пробежали по его коже. Эта рана была не случайной. Её явно нанесли с намерением уничтожить это существо, но почему? И самое главное — кто?

Он сделал шаг ближе, почти неосознанно протянув руку к краям этой раны. Когда он приблизился, лёгкий, еле ощутимый импульс пробежал через его тело, словно божество всё ещё было живо, хоть и почти полностью обездвижено. Он замер, не решаясь коснуться. И всё же это объясняло многое — фигура не могла двигаться, не могла ответить на мольбы тех существ, которых он видел в воспоминаниях. Эта рана будто вырвала из неё саму суть, оставив только пустую оболочку.

«Его... сломали? Лишили силы?» — мелькнуло в голове Рилла. И с этой мыслью он ощутил холод, пробирающий его до костей. Глядя на гиганта, он чувствовал, как в его сознании растёт осознание. Это существо, кем бы оно ни было, страдало. Но кто мог сделать это? Какое создание или сила способно уничтожить божество, настолько великое, что его размер и форма превосходят всё, что он видел или знал?

Рилл сделал шаг назад, пытаясь собрать мысли. Он огляделся, надеясь заметить хоть какие-то подсказки. Но вокруг всё было тем же — бесконечное море света и исчезающих сфер, будто ни одной душе, чей голос он слышал, не удалось спастись.

И тогда его сердце сжалось от новой мысли. Эта фигура, этот гигант, возможно, защищал тех существ, которые умоляли его о помощи. И его падение, его рана — это то, что оставило их всех умирать в беспомощности. Божество не ответило не потому, что не хотело, а потому, что не могло. Его связали, уничтожили или ранили так, что оно потеряло свою божественную сущность.

Рилл прижал руку ко лбу, чувствуя, как голова кружится от нахлынувших эмоций. Эта тьма, это бессилие — они были чем-то больше, чем он мог понять. И всё же в глубине души он чувствовал, что всё это имеет значение. Что эта фигура и всё, что он здесь видел, связаны с чем-то гораздо большим, чем он мог представить.

Его взгляд снова упал на рану, и в этот момент он заметил что-то странное. На её краях, там, где свет почти угас, виднелись тонкие, едва различимые символы. Они были похожи на руны, но настолько древние, что он не мог понять их значения. Они напоминали ему обрывки тех рисунков, которые он видел в книгах о древних цивилизациях. Но что это было? Заклинание? Метка? Или что-то совсем иное?

— Кто ты был? — тихо прошептал Рилл, не ожидая ответа, но желая хоть немного понять правду.

Рилл колебался лишь миг, а затем осторожно коснулся одной из древних меток, тянущихся вдоль раны. Его пальцы ощутили едва уловимое тепло, как от зарытого глубоко в земле уголька, что ещё хранит жар. В тот же момент его тело напряглось, будто на него обрушилась невидимая волна.

Внезапно Рилл почувствовал странное покалывание в позвоночнике, будто что-то невероятно тонкое и острое — игла, вонзилась прямо в его нервную систему. Он попытался отдёрнуть руку, но был не в силах. Мир вокруг него исказился, потерял форму. Его дыхание сбилось, и в следующий миг боль пронзила всё его тело.

Это не была просто боль — это было ощущение, будто все его кости начали ломаться одновременно. Рилл инстинктивно вскрикнул, но звука не последовало. Его рот был широко раскрыт, но голос словно застрял где-то в его груди. Каждый сантиметр его тела пылал агонией, будто магическая сила разрывала его изнутри, заставляя чувствовать каждую мельчайшую трещину, каждую ломку в своём скелете.

Его ноги подкосились, и он упал на колени, пытаясь ухватиться за что угодно, чтобы удержать равновесие. Но под руками была лишь астральная пустота, которая ничего не предлагала. В глазах замелькали тёмные пятна, а в ушах начал нарастать пронзительный звон.

«Что это?! Что со мной происходит?!» — паника захлестнула его, но даже мысли давались с трудом. Его сознание заполнилось лишь болью, отчаянием и страхом.

Казалось, время остановилось. Он больше не чувствовал себя эльфом, не чувствовал своего тела. Он был просто оболочкой, заполненной болью и хаосом. И в этот момент, когда он уже почти готов был сдаться, когда его разум начал угасать, боль внезапно исчезла. Как будто её и не было вовсе.

Рилл тяжело задышал, хватая ртом воздух, который в Астрале не должен был существовать. Его тело больше не болело, но дрожь всё ещё проходила по рукам и ногам. Он медленно поднял взгляд и заметил, что метка, к которой он прикоснулся, теперь едва светилась слабым светом, будто откликнулась на его прикосновение.

И всё же он чувствовал, что что-то изменилось. Глубоко внутри него, где-то в самой сути, было ощущение, что эта сила,чувство,эмоция — что бы это ни было — оставила свой след.

Рилл, всё ещё содрогаясь от боли, которую оставило прикосновение к метке, поднял взгляд на свою сумку. Её вроде бы не было секунду назад, но теперь она просто лежала рядом, будто всегда была с ним. Его пальцы дёрнулись, когда он потянулся к ней, словно боялся, что это очередной трюк Астрала.

Он медленно расстегнул застёжку, и его сердце на мгновение сжалось от странной смеси удивления и страха. Внутри лежали несколько холстов, идеально чистых, белоснежных, словно ожидали его. Рядом с ними кисти, краски — всё его привычное, родное. Но в этом месте они казались чужеродными.

— Что за чёрт? — прошептал он, оглядываясь, будто ждал подвоха.

Холсты выглядели слишком реальными. Он провёл пальцами по одному из них — текстура оказалась привычной, такой, как дома. Но это было невозможно. Вопросы закружились в голове, но астральная фигура перед ним не позволяла отвлекаться. Рилл содрогнулся от мысли, что, если он отвернётся, она может исчезнуть. Или, хуже, ожить.

— Если это сон, то пусть будет так, — пробормотал он себе. — Главное — запомнить.

Он поднял кисть, и холст будто подался к нему, словно сам желал, чтобы на него нанесли изображение. Первый мазок дрожал, отражая его нерешительность, но чем дольше он работал, тем больше погружался в процесс. Рука двигалась машинально, будто сам Астрал вёл его. Линии выходили слишком ровными, цвета — слишком насыщенными. Это было не похоже на его обычную работу. Картина словно писалась сама, с каждым мазком наполняясь странной живостью.

Он изобразил силуэт гигантской фигуры, затем добавил детали: её изломанные линии, зияющую рану, метки на спине, которые, казалось, пульсировали. Рилл чувствовал, как с каждым прикосновением кисти к холсту его грудь сжимается, словно магия утекает через его руки. Краски ложились на холст с такой точностью, что он сам не мог поверить, что это делает он.

Вокруг него всё замерло. Астральные сферы, которые раньше медленно таяли, теперь будто зависли в воздухе, наблюдая за его работой. Каждый мазок кисти отдавался гулом в его голове, словно Астрал дышал вместе с ним.

Когда последний штрих был нанесён, он на мгновение остановился, вглядываясь в созданное. Картина пульсировала, словно живая. От неё исходило слабое мерцание, а метки на спине фигуры на холсте почти светились, как и на оригинале.

Но стоило ему отвести взгляд, как холст вдруг начал расплываться. Рилл в ужасе схватился за него, но тот исчез у него в руках, словно никогда и не существовал.

— Что за… — прошептал он, чувствуя, как его дыхание сбивается. Он снова заглянул в сумку. Холстов не было. Только пустота.

Рилл сел прямо на астральную гладь, пытаясь осознать происходящее. Но через мгновение, когда он поднял взгляд, холсты вновь появились рядом с ним. Теперь их было три. Белоснежные, будто ждали своей очереди.

— Это ненормально, — выдохнул он, проводя рукой по лицу. — Астрал издевается надо мной… Или я схожу с ума.

Но он не мог просто оставить это. Гигантская фигура по-прежнему возвышалась перед ним. Рилл взял новый холст, и снова краски ложились слишком легко, слишком гладко. Он запечатлел её рану с другой стороны, добавляя детали, которых не замечал раньше. Когда он закончил, холст пропал у него из рук, оставив лишь холодный ветер, прошедший по его ладоням.

— Прекрати… — пробормотал он, чувствуя, как странность этого места давит на него. Но холсты снова появились, как будто издевались.

С каждой новой картиной Рилл чувствовал, как Астрал медленно завладевает его разумом. Он не знал, как долго он рисовал, сколько холстов исчезло, и сколько ещё появится. Но он не мог остановиться. Фигуру нужно было запечатлеть полностью, иначе это было бы бессмысленно. И когда он начал последний холст, его руки дрожали так сильно, что он едва держал кисть.

На этот раз краски ложились тяжелее, как будто сопротивлялись. Он писал метку, пульсирующую рану и что-то в глазах этой фигуры, чего он не замечал раньше. Не сознание, не жизнь — но что-то, что тлело глубоко внутри.

Закончив, он откинулся назад, тяжело дыша. Холст исчез, но в этот раз его глаза на мгновение успели уловить мерцание. Оно будто осталось в воздухе, а затем растворилось.

— Это безумие, — выдохнул Рилл, поднимаясь на ноги. — Но я запомню. Даже если этот сон сожрёт меня, я запомню.

Он развернулся, оставив фигуру позади, а холсты, по странной воле Астрала, исчезли вместе с ней.

Рилл шёл через безмолвные просторы Астрала, и с каждым шагом его окружение становилось всё страннее. Огромные фигуры — остатки чего-то величественного, будто исполины, павшие в вечной битве, — появлялись одна за другой. Некоторые лежали в одиночестве, другие были окружены маленькими поселениями, словно живые существа, потерявшие своих богов, решили возвести у их останков свои дома. Иногда это были небольшие домики, окружённые светящимися деревьями, иногда целые города, со шпилями, тянущимися к небу, словно просящими прощения за свои грехи.

Каждая из этих фигур была уникальной. Один исполин имел шипы, изогнутые в невероятные формы, словно доспехи, сросшиеся с телом. Другой лежал в позе покоя, сложив руки на груди, будто всё ещё охранял свою тайну.

Рилл не мог остановиться. Как только очередная фигура попадала в поле его зрения, в его руке появлялся новый холст. Он больше не задумывался о том, как они появляются или исчезают. Астрал действовал на него как странный наркотик, наполняя его ум болезненной жаждой создать что-то из этого хаоса. Он запечатлевал каждую деталь: трещины в коже гигантов, пульсирующие раны, символы, начертанные на их телах, и даже крошечные силуэты поселений, построенных у их ног.

Его руки двигались сами собой, а сознание погружалось глубже. Он больше не чувствовал усталости, не замечал, сколько времени прошло. Каждая картина была наполнена болью и величием этих существ, а краски ложились с такой точностью, что даже он не мог поверить, что это его работа.

И вот, среди этого безумия, Рилл наткнулся на что-то, что заставило его замереть. Перед ним возвышались гигантские ворота. Точнее, то, что от них осталось. Они были колоссальными, такие, что казались слишком огромными даже для фигур, которые он видел до этого. Высота ворот терялась в бескрайнем небе Астрала, а поверхность была покрыта трещинами и вмятинами, как будто что-то огромное и невообразимо мощное пыталось их разрушить.

Тяжёлые раны ворот рассказывали странную и пугающую историю. Одна из массивных створок лежала на земле, разбитая на множество осколков, словно она была не из камня, а из хрупкого стекла. Обломки тускло мерцали, будто всё ещё хранили отблески магии, некогда державшей эту дверь цельной. Вторая створка всё ещё стояла, хоть и покрытая трещинами, которые медленно расходились, как паутина на тонком льду.

Однако за этими воротами открывалась не менее странная картина. Руины города, раскинувшегося вдоль горизонта, словно шептали о былой славе и величии. Остатки зданий, изогнутых и искажённых временем, напоминали кости давно погибшего существа. Их силуэты возвышались, как призраки, а вокруг всё ещё витал туман, переливающийся тусклым светом. Среди этих руин выделялся гигантский обломок скалы, возвышавшийся в центре разрушенного города. Его очертания казались настолько ровными, что создавалось впечатление, будто это была основа для огромного замка. Но от самого замка не осталось ничего, кроме едва заметных следов на поверхности скалы, словно он был стёрт с лица земли какой-то невообразимой силой.

Рилл провёл рукой по одному из обломков ворот, почувствовав едва заметный пульс магии. Трещины, глубоко прорезавшие поверхность, выглядели так, словно их оставил не мощный таран или обрушившаяся громада, а один-единственный удар — но настолько точный и сильный, что он смог разбить столь массивную конструкцию. Ещё более странным казалось то, как низко располагались трещины. Уровень удара находился примерно на уровне его головы, а не там, где следовало бы ожидать силу воздействия от гиганта или осадной машины.

Он медленно шагнул вперёд, стараясь осмыслить увиденное. Город за воротами был словно выжжен магией, его руины сияли слабым светом, который, казалось, исходил из самих камней. Он поднял один из осколков ворот. Осколок был холодным, но лёгким, как перо, и при этом жёстким, словно алмаз. Внутри него виднелись тонкие магические линии, которые ещё слабее светились, создавая впечатление, что ворота продолжают держать в себе какую-то тайну, несмотря на своё разрушение.

Кто или что могло нанести столь разрушительный удар? И почему сами ворота, выглядевшие как непроницаемый барьер, в конце концов оказались такими хрупкими? Эти вопросы терзали его, словно едва уловимый шёпот самого Астрала.

Взгляд Рилла снова скользнул к центральной скале, одиноко возвышавшейся среди руин. Что-то в её форме, в гладкости её поверхности, говорило о том, что она когда-то была фундаментом для величественного замка или дворца, но теперь от него не осталось ничего. Лишь размытые очертания, которые мог различить только тот, кто привык видеть историю даже в самых мелких деталях.

Рилл шагнул ближе, его руки дрожали от предвкушения. Он не мог думать, не мог остановиться. Астрал, казалось, шептал ему в ухо, наполняя его разум оглушительным вдохновением. Он чувствовал, как его сердце бьётся быстрее, а магия внутри него пульсирует, словно откликаясь на этот странный зов.

Он раскинул руки, не обращая внимания на безумный блеск в своих глазах, и крикнул, словно окончательно теряя связь с реальностью:

— Это похоже будет моим самым большим вдохновением!!

Его голос эхом разнёсся по пустоте, сталкиваясь с мёртвыми воротами и возвращаясь к нему. Холст появился в его руках сам собой, и он уже не удивлялся этому. Он чувствовал, как Астрал завладевает его разумом, толкая к созданию чего-то, что он даже не мог описать словами. Он поднял кисть и начал заполнять очередной холст...

Том 1 Глава 1.1 - Лазурный волшебник

989 год с пришествия живых богов в мир.Место действия: город империи - Лимнотас.Лагуна, раскинувшаяся перед Кристофером Гримом, блестела под утренним солнцем, словно зеркало, отражая бирюзовое небо. Узкие улицы города, выложенные серым камнем, петляли между аккуратными домами с черепичными крышами, выкрашенными в тёплый терракотовый цвет. На горизонте возвышались Грозовые Врата — высеченные в скалах величественные арки, символизирующие переход из человеческих земель в тайные королевства дварфов. Лодки рыболовов, укутанные тонкими парусами, плавно покачивались на воде, а шум прибоя смешивался с криками чаек, создавая атмосферу умиротворения.

Однако полуразрушенный дом, в котором разместили Кристофера и Николаса, выделялся на фоне общей картины. Его облупившиеся стены, поросшие мхом, выглядели усталыми, словно прожили несколько веков. Косо стоящие ставни, потрескавшиеся от времени, издавали тихие скрипы, а кривой дымоход нависал, будто угрожая рухнуть.

Кристофер нахмурился, наблюдая за сверкающим морем из окна. Несмотря на все недостатки дома, вид из него был настолько захватывающим, что можно было простить даже то, что крыша чуть протекала. Он глубоко вдохнул свежий морской воздух, который наполнил комнату лёгкой прохладой.

— Ну, хоть что-то компенсирует это убожество, — пробормотал он, потянувшись за своей мантией, сшитой из переливающейся бледно-синей ткани. Щелчком пальцев он призвал пару полупрозрачных магических рук, которые с ловкостью опытного слуги застегнули застёжки и поправили складки. Тем временем Кристофер задумчиво протирал свои очки.

Он надел их, осмотрев комнату через слегка искажённую линзу.

— Ни иллюзий, ни скрытых ловушек. Хм, начинаю сомневаться, что они стоят столько золота, сколько я за них отдал, — пробормотал он, делая пометку в голове - проверить оптические заклинания позже.

— Ты там скоро?! — раздражённый голос раздался с другой стороны двери, прерывая мысли Криса.

— Что ж вам, господин паладин, так не спится? — лениво отозвался маг, надевая небольшую сумку на пояс. Внутри её аккуратно лежала внушительного размера книга, её обложка переливалась оттенками синевы, словно скрывала внутри каплю морского бриза. За книгой последовали несколько магических колец с сапфирами, каждый из которых выглядел так, будто внутри запечатана ледяная буря. Последним был амулет в форме снежной звезды.

— Надеюсь, эти безделушки хоть раз пригодятся, — пробормотал он, застёгивая сумку и одевая магическую бижутерию. — Хотя, если подумать, лучше бы обошлось без этого...

Крис, выглядевший на двадцать с небольшим, провёл рукой по своим гладким чёрным волосам, задумчиво глядя на море. Его заострённые уши, выдающие в нём полуэльфа(3), слегка подрагивали от утреннего ветерка. Среднего роста, с голубыми глазами, которые ярко сверкали даже при тусклом освещении, для людей он выглядел на 25 лет, но в реальности ему давно перевалило за 50. Магическая мантия и украшения с сапфирами дополняли его образ, словно подчеркивая, что он принадлежит к миру высоких магических искусств.

Наконец он вышел за дверь, встретив там своего напарника.

Перед ним стоял Николас, паладин, который выглядел, будто только что сошёл с витража собора. Высокий, почти двухметровый, его массивная фигура казалась ещё внушительнее в сверкающих доспехах с золотыми узорами. Броня, гладкая и отполированная, была украшена тонкими линиями, переплетающимися в узоры, которые, казалось, рассказывали древние легенды. На его спине крепился массивный меч, который мог бы показаться декоративным, если бы не видимые следы сражений на лезвии. Его лицо, обрамлённое короткими каштановыми волосами и аккуратной бородой, выражало спокойствие, а карие глаза излучали решимость.

— Николас, ну ты прям из былины вышел, — усмехнулся Крис, рассматривая его с головы до ног. — Я прям так и представляю тебя на фресках о великом воине, сокрушающем личей и драконов.

Паладин лишь фыркнул, но уголки его губ слегка дёрнулись.

— Очень смешно, — пробормотал он. — Просто выбрал другого кузнеца. А он, как только услышал, что я служу в церкви, тут же начал предлагать чуть ли не фресками броню украсить. Проклятый полурослик(2)...

— Кузнец полурослик? — Крис расхохотался. — Как ты умудрился? Ты хоть проверил, может ли он удержать молот?

— Неважно... — буркнул Николас, закатывая глаза. — Так что? Идём? Я почти договорился о пропуске через Грозовые Врата. Осталось только появиться там лично, и всё. Считай, мы уже в землях дварфов.

— Отлично! — Крис хлопнул в ладони. — Наконец-то я доберусь до той гробницы. Я почти уверен, что на этот раз мы найдём заклинание девятого порядка(1)!

— Ты всегда так говоришь, Крис, — пробурчал Николас, направляясь к двери ведущей на улицу.

Они шли по узким улочкам Лимнотаса, мимо лавок с яркими вывесками и торговцев, выкладывающих свой товар. Город медленно оживал, но не без странностей.

— Николас, ты заметил? — тихо сказал Крис, склонившись ближе к напарнику. — Что-то странное творится в городе.

Они стояли на пересечении улиц, наблюдая, как несколько подростков лет четырнадцати, с испуганными лицами, пытались скрыться в переулке. Их преследовали двое стражников в простых, но крепких кожаных доспехах, вооружённых мечами. Один из солдат окликнул беглецов, но те лишь ускорили шаг, растворяясь в тени зданий.

— Что за бедлам? — пробормотал Николас, нахмурившись.

Один из стражников заметил их и, словно увидев спасение, направился в их сторону. Но как только его взгляд упал на сверкающие доспехи Николаса и эмблему башни магов(4) на мантии Криса, он резко остановился. Его лицо побледнело, и он, неуверенно сжав меч, отвёл взгляд. Второй стражник тоже замер, бросив быстрый взгляд на товарища.

— Эй! — громко окликнул их Николас, взмахнув рукой. — Вы чего боитесь? Идите сюда.

Солдаты переглянулись, но всё же приблизились, кланяясь на ходу.

— Простите за беспокойство, господа, — начал один из них, молодой парень с веснушчатым лицом. — У нас тут… небольшие сложности.

— Небольшие? — Николас прищурился, его взгляд стал тяжёлым. — Вы так пугаете молодёжь, что они бегут, как от чумы. Это кажется вам "небольшим"?

Солдат замялся, но всё же посмотрел на Криса, словно ожидая его разрешения говорить. Тот вздохнул и жестом показал продолжать.

— Видите ли, — начал другой стражник, постарше и с густой бородой. — Мы вынуждены набирать добровольцев. Точнее… срочно мобилизовать всех, кто может держать оружие.

— Для чего? — резко спросил Николас. — Вас осаждают? Нападение?

— Пока нет, но… армия императора была замечена неподалёку, в трёх десятках километров от города, — тихо ответил бородатый. — Пару дней назад наши дозорные заметили их передвижения. Говорят, численность приличная.

— Армия императора? — удивился Крис. — Что она делает здесь, в таком далёком от центра месте?

— Лимнотас, как вы знаете, всегда был городом… — стражник замялся, подбирая слова, — своевольным. Империя неоднократно предупреждала нас, чтобы мы подчинились полностью и платили положенные налоги. Но наш совет городских старейшин всегда находил способы выкрутиться. Мы боялись, что это может дойти до конфликта, и, похоже, теперь страхи становятся реальностью.

Николас скрестил руки на груди, его взгляд стал ещё более напряжённым.

— И вы думаете, что император, чтобы подчинить город, привёл сюда целую армию?

— Это возможно, — кивнул молодой солдат. — Мы видели, как они ставили лагерь неподалёку. Возможно, хотят запугать нас или… хуже.

— И поэтому вы хватаете подростков? — раздражённо спросил Николас.

— У нас нет выбора, — устало ответил бородатый. — Если дело дойдёт до штурма, нам будет необходим каждый меч и лук.

— А почему вы так откровенны с нами? — спросил Крис, приподняв бровь.

Солдат вздохнул.

— У вас на мантии знак башни магов, а ваш друг — паладин. Мы не можем скрывать это от таких, как вы. Возможно, вы поможете… или хотя бы не будете мешать.

Крис и Николас переглянулись. Николас нахмурился, а Крис потер переносицу, словно раздумывая, стоит ли им вмешиваться.

— Мы понимаем вашу ситуацию, — наконец сказал Николас. — Но не думаю, что мобилизация мальчишек решит вашу проблему.

— Это всё, что мы можем сделать… — тихо произнёс бородатый стражник. — Мы не хотим войны, но если она придёт, мы должны быть готовы.

— Ну что ж, спасибо за информацию, — сказал Крис, делая шаг вперёд и увлекая Николаса за собой. — Удачи вам. Надеюсь, до худшего не дойдёт.

Солдаты поклонились и поспешно отошли, возвращаясь к своим обязанностям.

— Что думаешь? — спросил Крис, едва они отошли от стражников. Его глаза горели любопытством, и он выглядел так, будто только что придумал что-то невероятное.

— О чём именно? — Николас взглянул на него с лёгкой подозрительностью. — О твоём следующем катастрофическом плане или о том, как ты собираешься опять напугать полгорода своим экспериментом?

Крис рассмеялся, поправляя очки.

— Ты преувеличиваешь. Когда я последний раз напугал полгорода?

— Ну, например, когда ты решил опробовать свой «Кольцо Арктического Обрушения». Помнишь? Заморозил полдолины, и теперь там ледники, которые местные ещё сто лет будут вспоминать.

— Это было заклинание восьмого порядка! — возразил Крис, прищурившись. — А такие, знаешь ли, не так просто контролировать. Надо же набираться опыта.

— Набираться опыта... — Николас скрестил руки. — Знаешь, до тебя у меня было мнение, что маги восьмого порядка — это воплощение дисциплины и мудрости. А потом появился ты. И я вижу человека, который каждое своё заклинание переделывает так, что никто не может понять, что вообще произошло.

Крис ухмыльнулся, игнорируя сарказм.

— Так в этом же вся магия! Что толку творить скучные, стандартные заклинания? Вот, например, моя «Морозная Вспышка». Казалось бы, обычный выброс холода. Но я сделал так, чтобы она покрывала целую крепость, замораживала не только стены, но и всю магическую защиту.

— И попутно половину наших союзников, — добавил Николас, закатив глаза. — Лазурный Волшебник. Вот кто ты.

— Звучит хорошо, правда? — Крис поднял голову, словно ожидая аплодисментов. — Лёд, вода, туман... Эти элементы были с нами с самого начала времён. Они олицетворяют грацию и силу. Почему бы не использовать их?

— Потому что никто уже столетия так не делает, — возразил Николас. — Маги, зацикленные на стихиях, давно канули в лету. Но ты, Крис, будто хочешь возродить их... и заморозить всё, что попадётся под руку.

— Не утрируй, — отмахнулся Крис. — Ты просто завидуешь.

— Завидую? — Николас усмехнулся. — Завидую тому, кто однажды призвал «Тайфун Ледяных Клинков» и едва не срезал себе крышу своего же дома?

— Это была ошибка в расчётах! — воскликнул Крис, будто не замечая иронии. — Но результат ведь был впечатляющий, верно?

— Впечатляющий... — протянул Николас. — Ты заморозил весь лес вокруг и заставил нас всех прятаться в твоём куполе, пока буря не утихла.

Крис задумался на мгновение, а затем улыбнулся.

— Но ты должен признать, что это было зрелище. Приручить стихии — это искусство.

— Искусство, которое в твоих руках превращается в оружие массового поражения, — заметил Николас. — Знаешь, я иногда думаю, что тебе не стоит усиливать стандартные заклинания. Ты уже на восьмом порядке. Тебе, наверное, осталось всего одно поколение магов, чтобы придумать что-то, что соперники будут изучать сотни лет. Зачем ты всё усложняешь?

Крис пожал плечами.

— Потому что могу. И потому что я не из тех, кто довольствуется простым.

— Угу. Так и вижу: «Кристофер Грим. Заморозил океан ради эксперимента».

— Отличная идея! — воскликнул Крис с воодушевлением. — Надо записать.

— Нет, Крис, — твёрдо сказал Николас. — Просто нет. Может, хотя бы раз ты попробуешь не делать ничего радикального?

— Ладно, ладно, — вздохнул Крис, но его взгляд всё ещё блестел. — Но если нам попадётся демон в землях дварфов, ты ещё скажешь спасибо моим «Ледяным Оковам».

— Это заклинание или угроза? — усмехнулся Николас.

— Это стиль, — невозмутимо ответил Крис. — Не всем дано его понять.

На шумной улице, заполненной торговцами, прохожими и лошадьми, Крис остановился перед небольшой конюшней, где у входа стоял дварф в кожаном фартуке. Тот осматривал лошадей, выдавая короткие команды своему помощнику. Николас, прищурившись, смотрел на конюшню с явным сомнением.

— Лошади? — фыркнул он, повернувшись к Крису. — Ты ведь маг восьмого порядка, Лазурный Волшебник! Почему бы тебе просто не сотворить себе лошадь? Или сразу двоих?

Крис, поправив свои очки, оглянулся на Николаса с ухмылкой.

— О, я могу. Только учти: если я их сотворю, то мне придётся тратить ману всё путешествие, чтобы поддерживать их форму. А это значит, что в случае неожиданной схватки — скажем, с демонами — мне придётся выбрать, кого спасать: тебя или нашего магического жеребца.

— Как благородно, — саркастично бросил Николас, скрещивая руки. — А я думал, маги восьмого порядка справляются с таким без усилий.

— Конечно, справляются, — сказал Крис, с ноткой насмешки в голосе. — Только в книжках. А в реальной жизни твоя туша весит как три таких лошади, Николас. Если я создам магическую, боюсь, она просто развалится под твоей бронёй.

Николас усмехнулся, но в его взгляде мелькнуло раздражение.

— Ладно, тогда давай купим нормальных. Но если эти клячи вздумают сбежать при первой же опасности, я запишу это на твой счёт.

Они подошли к дварфу-конюху, который с профессиональной сосредоточенностью чистил гриву одной из своих лошадей. Лошадь выглядела крепкой, с мощными мышцами и спокойным нравом.

— Здравствуйте, мастер, — начал Николас, приветственно кивнув. — Нам нужно две лошади. Для долгого путешествия.

Дварф взглянул на них из-под густых бровей, затем хмыкнул.

— Эти подойдут, — сказал он, указывая на двух мощных лошадей тёмно-коричневого окраса. — Они сильные, выносливые. На них можно хоть через горы, хоть через леса.

Крис подошёл ближе, осматривая лошадей, а затем перевёл взгляд на дварфа.

— А они точно выдержат его? — спросил он, кивая на Николаса. — Уверен, он съест их вес только одним взглядом.

Николас усмехнулся, но не стал спорить. Дварф лишь пожал плечами.

— Выглядит тяжеловат, но эти двое — лучшие из моих. Цена справедливая.

После короткого торга они купили лошадей и вывели их из конюшни. Николас с лёгкостью запрыгнул в седло, а Крис устроился на своей лошади с видом человека, который бы предпочёл перемещаться магией, но был вынужден подчиниться обстоятельствам.

— Ну что, доволен? — бросил Крис, поправляя поводья.

— Очень, — ухмыльнулся Николас. — А ты?

— Удовлетворён, — сухо ответил маг. — Хоть эти кони не заставят меня тратить ману на тебя.

Они подъехали к огромной очереди перед Грозовыми Вратами. Люди и дварфы, караваны с товарами, маги и паломники — все выстраивались в длинный ряд, чтобы пройти через массивные арки. Николас тяжело вздохнул, глядя на эту толпу.

— Очередь, — пробормотал он. — Я думал, что мы здесь по-быстрому всё уладим.

— Терпение, мой друг, — сказал Крис, осматривая ворота. — Всё хорошее требует времени.

Они встали в очередь перед Грозовыми Вратами, ожидая своей очереди. Крис, достав свой гримуар с голубоватым узором на обложке, начал что-то записывать, тихо бормоча себе под нос на эльфийском. Николас, стоя рядом, лениво осматривал толпу. Шум голосов, перебиваемый ржанием лошадей и звоном металлических колес повозок, заполнял площадь перед воротами.

Крис мельком посмотрел на Николаса, который, сидя на лошади, скрещивал руки и задумчиво всматривался в очередь перед Грозовыми Вратами. Паладин выглядел, как всегда, собранным и готовым к любым вызовам, и Крис не мог не признать, что Николас действительно внушал доверие. Тем не менее, за пять лет их дружбы он успел привыкнуть к его привычке морализировать или саркастично подкалывать, особенно когда дело касалось магии.

«Вот ведь зануда...» — мелькнула у него мысль, но на губах появилась тёплая усмешка. Хотя, если быть честным, эта "занудность" спасала ему жизнь чаще, чем он готов был признать. Особенно в тех кошмарных встречах с нежитью, где Николас, сверкая своим мечом и святостью, раз за разом отбрасывал от них орды зомби или поднимал Криса на ноги, когда заклинания не срабатывали так, как планировалось.

Однако, как бы он ни уважал своего друга, его служение церкви всегда немного раздражало Криса. Не то чтобы он ненавидел храмовников или что-то в этом роде, но Крис видел в их структуре слишком много контроля, недостаточно свободы и, что хуже всего, слишком много догм. Николас казался исключением, почти аномалией среди этого собрания слепо преданных "свету" людей.

«Чёртова церковь, — подумал Крис, краем глаза следя за тем, как Николас поправляет лямку на седле. — Это просто плохая компания для него. Он куда лучше их. Но если я скажу ему это в лицо, он только рассмеётся... и потом опять спасёт меня, когда что-то взорвётся.»

Крис тихо фыркнул, снова глядя на свою записную книжку. Каким бы раздражающим ни был Николас со своей праведностью, без него магу, пожалуй, было бы... чертовски одиноко.

Вдруг из передней части очереди донёсся громкий голос. Оба подняли головы, чтобы разобрать слова.

— Говорю вам, это был великан! — заявил дварф с густой седой бородой, размахивая руками перед небольшой группой слушателей. Его лицо выражало смесь волнения и грусти. — Настоящий великан, из тех, что, казалось, уже исчезли из этого мира. Его руки были покрыты багровыми линиями, и они светились... словно старинное благословение, которое я видел только в книгах. А мечи его... О, мечи сияли в темноте, как звёзды в ясную ночь. Один взмах — и дерево срезано, как травинка.

— Великан, говоришь? — хмыкнул один из слушателей, дварф в кожаной броне. — Ты уверен, Борк? Неужели у тебя вино из каравана было слишком крепким?

— Какое к демонам вино?! — раздражённо бросил Борк, недовольно нахмурившись. — Я был там, в Лесах Туманного Камня. Я видел его своими глазами. Мы думали, что он нас порубит на куски, но он просто ушёл. И деревня их... — Борк вздохнул, опустив взгляд. — Кровавый Пик... Они все погибли.

Толпа вокруг Борка замерла. Даже те, кто раньше усмехался, теперь смотрели на него с неподдельной серьёзностью.

— Кровавый Пик? Это деревня великанов в горах? — спросил один из слушателей, сжав рукой рукоять меча. — Я думал, это просто легенда.

— Легенда? — Борк горько усмехнулся. — Это была не легенда, это был дом для них. Настоящее место, где великаны жили своей жизнью, пока... пока их не настигла чёртова Империя. Там было пепелище. Ничего не осталось.

Крис и Николас переглянулись, уловив изменение настроения.

— Ты слышал? — шёпотом спросил Николас, склонившись ближе к магу.

— Да, — так же тихо ответил Крис, задумчиво постукивая пальцем по обложке своей книжки. — Великан с багровыми линиями... Я хочу это записать. Это интересно.

— Крис, это не время для твоих записей, — прервал его Николас, скрестив руки. — Это похоже на трагедию. Ты слышал, что они сказали? Вся деревня уничтожена.

Между тем Борк продолжал свой рассказ.

— Говорят, это Империя устроила нападение, — мрачно добавил он, глядя куда-то вдаль. — Они утверждают, что великаны связаны с демонами. Чушь, конечно. Я знаю, что видел. Этот великан, он не демон. Он... — Борк замолчал на мгновение, словно подбирая слова. — Он выглядел, как последний из тех, кто несёт свет в этом тьмой пропитанном мире.

— Демоны? — с сомнением переспросил один из слушателей. — Ты уверен, что это не просто слухи?

— Слухи или нет, — отрезал Борк, — но в Лесах империи я слышал странные вещи. Крики, которых раньше не было, шёпоты среди деревьев. Говорят, что там что-то изменилось. Может, демоны. Может, что-то ещё. Но я знаю одно: если этот великан ещё жив, то он не из тех, кто сдаётся. Он пошёл в лес, словно ищет что-то... или кого-то.

Крис и Николас снова обменялись взглядами.

— Знаешь, это начинает звучать как начало большого приключения, — пробормотал Крис, ухмыляясь.

— Тебе всё приключение, — тяжело вздохнул Николас. — А мне это всё больше напоминает трагедию.

Крис пожал плечами.

— Всё зависит от точки зрения, — заметил он. — Великан, демоны, исчезающие деревни... Разве это не безумно интересно? Ты хоть знаешь сколько тайн магии у каждой фракции в этой истории?! — Глаза Криса загорелись с предвкушением.

— Твоя зависимость магией даже в таких трагедиях пугает, — Николас покачал головой, — мне искренне жаль всех кто не знает о твоих сломанных представлениях о добре и зле и при этом захочет иметь с тобой дело.

Крис усмехнулся и снова обернулся к Борку, который заканчивал рассказ. Он заметил, как несколько слушателей начали задавать дварфу вопросы, но Борк, махнув рукой, скрылся в толпе, направляясь ближе к воротам.

— Интересный тип, — сказал Крис, наблюдая за ним.— Интересный, но мрачный, — отозвался Николас. — Великан, демоны, разрушенные деревни... Надеюсь, всё это останется лишь слухами. Но Крис, судя по его задумчивому взгляду, думал что это вовсе не так.1. О порядке заклинаний

"Магия — становится подвластна людям через заклинания, но в зависимости от сложности и объёма маны которое тратится на заклинание они делятся на 9 порядков. Заклинания первого и второго порядка осваивают даже маги-самоучки, те, кто изучает магию по древним фолиантам или интуитивно. Однако маги, способные плести чары третьего-пятого порядка, уже входят в круги уважаемых магических организаций. Они — магистры, алхимики, чародеи, чей статус подтверждён их умением. А те, кто осмеливается творить магию шестого-девятого порядка, становятся легендами. Их знают по именам и прозвищам, коллеги с почтением произносят их титулы, а нередко они занимают посты архимагов или глав академий. Таких магов мало, их всех можно было бы собрать на небольшой площади деревни, они часто имеют уникальные заклинание которые были изучены из фолиантов или разработаны ими самостоятельно."

2. О полуросликах

"Полурослики — народ странников и мастеров, не имеющий единой страны, но оставляющий следы по всему континенту. Их небольшие селения встречаются у подножий гор, на краю лесов и даже среди людских деревень, где их дружелюбие и мастерство делают их желанными соседями. Полурослики известны своим обаянием, острым умом и врождённой ловкостью. Они нередко становятся ремесленниками, торговцами, учёными или же наёмниками, хотя изредка проявляют себя и в магии. Средняя продолжительность их жизни составляет 120-150 лет, а старейшины, прожившие более двух веков, становятся хранителями древних легенд и традиций, однако из-за их низкого роста (в среднем 1 метр) они часто получают насмешки даже от дварфов которые лишь слегка превосходят их в росте, так как в отличии от них обделены крепким телосложением и собственной страной."

3. О полуэльфах

"Полуэльфы — дети двух миров, балансирующие между эльфийской грацией и человеческой страстью. Их судьба редко связана с родной землёй, ибо они чаще живут среди людей, где их природная привлекательность и обострённый интеллект вызывают как восхищение, так и зависть. Благодаря эльфийской крови полуэльфы живут дольше людей, обычно достигая возраста 150-200 лет. Однако их жизнь часто полна поиска — своего места в этом мире и ответов на вопросы, которые оба их наследия оставили без ответа."

4. О Башне Магов

"Башня Магов — одно из самых загадочных и влиятельных учреждений магического мира. Её местоположение скрыто могущественными заклинаниями, и смертным не дано знать, где она находится. Даже магам, стремящимся туда попасть, предстоит пройти долгий путь как в буквальном, так и в переносном смысле: нужно не только найти её, но и доказать свою силу и знание магии. Башня принимает только тех, кто овладел как минимум третьим порядком заклинаний, но особое приглашение получают также выходцы из семей потомственных магов, благодаря их наследию и глубоким магическим корням. В её залах ведутся исследования, пишутся труды, изучаются древние артефакты и тайные магические течения. Для магов, ставших её частью, Башня становится домом и центром власти, где каждое решение может повлиять на судьбу континента."

Том 1 Глава 1.2 - Индиго магии

989 год с пришествия живых богов в мир.Место действия: Грозовые врата.Страна за Грозовыми Вратами — так её называют чужаки. Для самих дварфов она известна как Страна Грозовых Врат, и это название несёт в себе гордость и значимость, недоступные для непосвящённых. Когда Крис и Николас пересекли массивные каменные арки, они ощутили перемену: воздух стал прохладнее, а небо, хоть и всё ещё ясное, казалось более суровым, словно пропитано древней историей и величием этой земли.

Дварф на воротах лишь мельком взглянул на их бумаги, хмуро махнул рукой и поторопил:

— Проходите быстрее. Нет времени задерживаться.

— Ты заметил? — тихо спросил Крис, когда они ехали дальше. — Похоже, они не слишком рады видеть чужаков.

— Они никогда не бывают рады видеть чужаков, — ответил Николас, поправляя узду своей лошади. — Особенно таких, как ты, со своими магическими побрякушками.

Крис усмехнулся, но что-то в его взгляде стало задумчивым. Он уже привык к осторожности и скрытному недоверию дварфов, но всё же ощущал, что за этим скрывается нечто большее. Так или иначе, дорога вела их к **Рунгельхейму**, городу, откуда начнётся их путь к загадочной гробнице Трёх Огней.

Путь к Рунгельхейму оказался не менее впечатляющим, чем сами Грозовые Врата. Каменные дороги были выложены с точностью до миллиметра, а вокруг возвышались суровые горы, чьи пики покрывали снежные шапки. Ветер, казалось, приносил отголоски древних легенд, а каждый шаг их лошадей отдавался гулом в окружающей тишине.

— Знаешь, Николас, — сказал Крис, оборачиваясь к своему спутнику, — ты всегда любишь подчёркивать, что такие, как я, здесь не особенно востребованы. Но это не помешало дварфам отправить за мной приглашение.

— Потому что ты, как всегда, не понимаешь контекста, — ответил Николас, слегка прищурившись. — Маги воды и холода редко ценятся здесь, где камень и огонь — основа всего. Но в гробнице температура слишком высокая даже для них. Ты просто... исключение из их правил.

— Как всегда, — с ухмылкой добавил Крис. — В конце концов, кто ещё сможет заморозить гробницу, полную нежити, чтобы они могли спокойно её зачистить?

— И попасть в ещё большую передрягу, — пробормотал Николас, но, судя по его взгляду, он уже был готов к новому испытанию.

Когда они наконец добрались до Рунгельхейма, город впечатлил их своей мрачной красотой. Высокие стены из чёрного базальта возвышались над окружающим пейзажем, а массивные ворота были украшены резьбой, изображающей сцены из древних дварфийских эпосов. Внутри город гудел жизнью: кузницы извергали искры, а рыночная площадь кипела от звона металла, смеха торговцев и гудения магических приборов.

На центральной площади их встретил коренастый дварф с густой рыжей бородой. Его одежда была покрыта следами сажи, а руки напоминали о долгих часах работы в кузнице. Тем не менее, его осанка и уверенные движения выдавали опытного лидера.

— Кристофер Грим? — его голос был низким и грубым, словно раскаты грома в горах.

— Это я, — ответил Крис, спешившись и сделав шаг вперёд. — А вы, я полагаю, Ульгриф?

— Именно. Ульгриф Скалотес, — подтвердил дварф, пристально оглядев Николаса. — Вы прибыли вовремя. Гробница ждёт. Или, скорее, мы ждём, пока кто-то наконец решит нашу проблему.

Николас нахмурился.

— Гробница Трёх Огней... Она действительно настолько опасна, как говорят?

Ульгриф кивнул.

— Ещё хуже. Температура внутри настолько высока, что даже наши лучшие воины не могут выдержать её в доспехах. Мы могли бы использовать специальную одежду, но внутри слишком много нежити. Так что единственная надежда — ты, маг. Нам нужно, чтобы ты охладил внутренние залы, чтобы мы смогли пробиться дальше.

Крис потер подбородок, задумавшись.

— Интересно. А что за нежить внутри? Обычные скелеты, или что-то... более экзотическое?

— Никто не знает точно, — ответил Ульгриф, его лицо стало серьёзным. — Те, кто входил, или не возвращались, или погибали, не успев рассказать. Говорят, что там есть тени, двигающиеся быстрее, чем можно представить. Некоторые слышали шёпоты, которые заставляли их терять разум.

Николас переглянулся с Крисом, и на их лицах появилась одинаковая смесь интереса и настороженности.

— Мы готовы помочь, — сказал Крис, его глаза загорелись предвкушением. — Но нам нужно знать всё, что вы знаете.

Ульгриф кивнул.

— Сегодня вы отдохнёте. Завтра на рассвете мы отправимся к гробнице. Подготовьтесь. Нам предстоит столкнуться с тем, чего никто ещё не видел.

Ульгриф молча протянул Крису и Николасу два массивных бронзовых ключа, украшенных резными узорами.

— Лучшие номера в «Кузне Грома». Это местная таверна, — сухо сказал дварф, вытирая руки о кожаный фартук. — Вас будут ждать горячая еда и мягкие постели. Отдыхайте как следует, завтра на рассвете отправляемся.

— Это щедро, спасибо, — вежливо кивнул Николас, принимая ключ.

— Не щедро, — отрезал Ульгриф, его взгляд был холодным, но проницательным. — Просто считаю, что если уж кто-то собирается рисковать своей шкурой ради нашего дела, он должен быть в лучшей форме.

Крис, ухмыляясь, вложил ключ в карман.

— Хорошая мотивация, — сказал он. — Что ж, Николас, кажется, нас ждет заслуженный отдых.

Таверна «Кузня Грома» оказалась внушительным двухэтажным зданием из черного базальта, с резными колоннами у входа и огромными дверями, украшенными металлическими вставками. Внутри было тепло и оживленно: стены, покрытые деревянными панелями, светились от огня, горящего в массивных каменных очагах, а воздух был насыщен запахами жареного мяса и свежего хлеба.

Николас и Крис, пройдя через толпу шумных посетителей, поднялись по каменной лестнице на второй этаж. Их комнаты находились рядом друг с другом, и каждая из них выглядела весьма уютно для дварфийского стандарта: массивная мебель, толстые ковры на полу, меховые одеяла на кроватях и небольшие полки, заваленные книгами и магическими безделушками.

— У меня идея, Николас, — начал он, усаживаясь на кресло возле окна.

— Это звучит уже тревожно, — усмехнулся паладин, снимая с плеч огромный меч и ставя его в угол. — Что на этот раз?

Крис, скрестив ноги, вытащил из сумки свой гримуар и начал перелистывать страницы, затем остановился на одной и показал её Николасу. На странице была нарисована сложная руна, сверкающая голубыми линиями.

— Руническая магия, — сказал маг с воодушевлением. — Это — руна воскрешения. Я уже нанес её на свою мантию, и ты, кстати, видел, как она сработала в той схватке с некромантом в Ниродане.

— Да, помню, — ответил Николас, скрестив руки на груди. — Она сработала ровно один раз. Ты воскрес, но выглядел так, словно тебя только что прокатили по остриям десятка мечей.

Крис кивнул, не сбавляя энтузиазма.

— Именно. Она делает только самое необходимое: возвращает к жизни, но не восстанавливает серьёзные раны. Всё остальное зависит от владельца и его удачи. Но согласись, Николас, лучше этот шанс, чем никакого, по этому я её и обновляю постоянно.

— И стоило это тогда... сколько? — Николас посмотрел на мага с подозрением.

— Тысячу золотых в материалах, — спокойно ответил Крис, продолжая листать гримуар. — Это цена за жизнь, Николас. И, как ты сам говорил, жизни не измерить в золоте.

Паладин тяжело вздохнул.

— Крис, я понимаю твою заботу. Но это просто… огромные деньги. Мы идём в неизвестность. Если мы потратим столько на одну руну, у нас может не хватить материалов на другое — на те же лечебные зелья или что-то ещё.

Крис поднял взгляд, его глаза сверкали ледяной уверенностью.

— Николас, ты всегда идёшь первым. Ты защищаешь всех нас. Но если ты упадёшь, что мы будем делать? Без тебя наш отряд обречён. А с этой руной у тебя будет хотя бы призрачный шанс вернуться.

Паладин нахмурился, обдумывая слова мага. Он понимал логику Криса, но всё равно сомневался. Наконец, он медленно снял доспехи и положил их на стол.

— Ты уверен, что сможешь это сделать? — спросил он, скептически подняв бровь.

Крис улыбнулся и щёлкнул пальцами, призывая полупрозрачные магические руки, которые начали аккуратно подготавливать поверхность доспехов для нанесения руны.

— Уверен, как никогда. К утру всё будет готово. И если руна сработает, я напомню тебе, что был прав.

Николас усмехнулся, но в его глазах читалась скрытая тревога.

— Надеюсь, она не понадобится.

Николас молча снял свою броню и, поднимая её, положил на массивный деревянный стол в центре комнаты. Доспехи сверкали в свете горящего камина, их золотые узоры словно пульсировали живым светом.

— Вот, — сухо сказал паладин, отступая в сторону. — Делай, что собирался. Только не взорви тут всё к чертям.

Крис усмехнулся, но ничего не ответил. Он аккуратно открыл свою сумку и начал выкладывать на стол материалы. Среди них были крайне редкие ингредиенты: чёрный порошок из обсидиановой пыли, переливающийся туманным светом; кристалл застывшей грозы, который словно мерцал молниями внутри; и тонкие листы алхимической платины, отражающие свет странным золотисто-белым сиянием.

Он также достал два особых инструмента: серебряное перо, которое светилось, когда оно соприкасалось с магическими материалами, и кинжал из ледяной стали, который излучал холод даже в тепле комнаты.

— Руна воскрешения, — начал он с лёгким самодовольством, — это высшее магическое искусство. Она не делает чудес, но если правильно её настроить, это может стать разницей между жизнью и смертью. Помни, она сработает только однажды, и лишь для того, чтобы вытащить тебя с того света. Большая часть ран останется, и больше на неё полагаться нельзя.

Николас кивнул, не сводя глаз с друга.

Крис начал с рисования защитной руны. Он смешал обсидиановую пыль с магической жидкостью, в состав которой входили слёзы сирен, и аккуратно вывел первую линию. Его руки двигались с точностью ювелира, и магическое перо оставляло на поверхности доспехов узоры, которые начинали светиться мягким голубоватым светом. Кристофер сосредоточился, тихо произнося древние заклинания.

Через несколько минут на нагруднике появилась защитная руна, которая стабилизировала магическую энергию и готовила броню к последнему этапу.

— Первая часть готова, — сказал он, откладывая перо в сторону. — Теперь самое сложное.

Крис взял кристалл застывшей грозы и аккуратно поместил его в центр защитной руны. Затем он начал проводить тонкими линиями алхимической платины от края нагрудника к центральному кристаллу. Когда он закончил, доспехи засветились слабым электрическим светом, а в комнате на мгновение повис запах озона.

— Теперь финальный штрих, — произнёс маг, беря в руки кинжал из ледяной стали. — Заклинание воскрешения.

Он поднял кинжал и аккуратно провёл его вдоль платиновых линий, словно наполняя руну магической энергией. По мере того как он работал, свет в комнате становился всё ярче, пока наконец кристалл не вспыхнул, а затем свет угас, оставив на броне сияющую руну.

Крис устало выпрямился, проведя рукой по лбу.

— Готово, — сказал он, обращаясь к Николасу. — Теперь твоя жизнь защищена. Это не панацея, но если всё пойдёт к чертям, у тебя будет шанс выбраться.

Паладин молча кивнул, но прежде чем он успел что-либо сказать, воздух в углу комнаты начал искриться. Пространство задвигалось, словно волны на воде, и внезапно появилась фигура.

Это был человек, закутанный в тёмный плащ, из-под которого выглядывали два завитых рога. Лицо скрывалось в тени, но под капюшоном светилась странная, пугающе радостная улыбка.

Крис напрягся, но быстро взял себя в руки и поправив очки, он глазами скользнули по фигуре, выискивая магические следы.

— Иллюзия, — тихо пробормотал он, замечая, как рога слегка искривляются в свете. — Хм, неплохо. Уровень мастерства хороший. Но это всё равно только фокус.

— Фокус? — фигура рассмеялась, её голос разнёсся по комнате низкими и вибрирующими нотами. — О, Кристофер Грим, твоя слава не даёт покоя многим, но ты так легко отмахиваешься от того, что не можешь понять. А может, просто не хочешь понять?

— А может, ты просто слишком боишься, чтобы говорить прямо, — парировал Крис, скрестив руки на груди. — Что тебе нужно?

Фигура слегка наклонила голову, её улыбка стала шире.

— Ничего, — ответила она с лёгкой насмешкой. — Только предупредить. Ты стремишься в гробницу, которую лучше оставить закрытой. Там ты найдёшь не то, что ищешь, а то, что тебя разрушит.

— Неужели? — Крис прищурился. — Звучит как клише. Но знаешь, что я думаю? Ты так не хочешь, чтобы я туда пошёл, что это делает гробницу ещё более интересной.

— Ах, твоя жадность к знаниям, — фигура покачала головой. — Она погубит тебя. Ты ведь не понимаешь, что есть силы, которые не должны быть тронуты. А ты, паладин, — фигура обратилась к Николасу, — тебе ли не знать, что свет всегда отбрасывает тень? Ты, возможно, даже слышал мой голос в своей голове, шёпот среди молитв. Это ведь не кажется тебе странным?

Николас напрягся, его рука инстинктивно потянулась к мечу, но он ничего не сказал. Крис заметил это движение, но ничего не сказал, лишь прищурился, наблюдая за иллюзией.

— Ты слишком много болтаешь, — резко произнёс маг. — И, честно говоря, я начинаю терять терпение. Если хочешь меня остановить, попробуй. Но пустые слова меня не впечатляют.

Фигура замерла, а затем рассмеялась.

— Упрямый, как и все вы, смертные, — проговорил он. — Но запомни, маг, иногда открытие двери стоит слишком дорого.

С этими словами фигура начала таять, её силуэт растворялся, оставляя после себя только слабый запах серы.

Крис выдохнул, обернувшись к Николасу.

— Ну как тебе? Теперь мне ещё больше интересно, что там внутри.

— Ты невыносим, Крис, — тяжело вздохнул паладин, снова надевая доспехи. — Но, похоже, у меня нет другого выбора.

— И ты всё равно пойдёшь со мной, как всегда, — улыбнулся маг. — Но теперь хотя бы у тебя есть руна. Надеюсь, она не понадобится.

Николас, весь в напряжении, шагнул ближе к тому месту, где только что была иллюзия, его рука всё ещё лежала на рукояти меча. Он оглядывался, словно ожидая, что фигура вновь появится из воздуха.

— Ты видел это? — резко спросил он, обернувшись к Крису. — Эти рога... и эта улыбка. Это было что-то... ненормальное. Кто или что это было?

Крис, напротив, выглядел более раздражённым, чем взволнованным. Он снял очки, начал протирать их, потом снова надел и только тогда ответил, словно для него это был просто скучный диалог.

— Иллюзия, Николас. Честно говоря, ничего такого, что я бы назвал сверхинтересным.

— Неинтересным?! — Паладин нахмурился, подступая ближе к магу. — Ты видел эти рога? Эту улыбку? Ты что, не понимаешь, что это значит?

Крис тяжело вздохнул, снова поправляя очки.

— О, давай не будем драматизировать. — Он взмахнул рукой. — Да, рога. Да, улыбка. Очень страшно, особенно если ты впечатлительный ребёнок. Но что касается меня, то это просто одна из вариаций заклинания седьмого круга "Проекция". В худшем случае.

— В худшем случае?! — Николас недоверчиво посмотрел на него, его голос дрожал от возмущения. — Ты так спокойно говоришь о магии такого уровня? Если это была "Проекция", значит, её создатель — невероятно могущественный маг! Почему бы тебе не найти его и не наказать за это вмешательство?!

Крис повернулся к нему, медленно, как человек, который терпит чьи-то выходки уже слишком долго. Его взгляд, полный сарказма, уставился прямо на Николаса.

— Ты хоть понимаешь, что ты сейчас сказал? "Найди его и накажи". — Он размахнул руками. — Дистанция этого заклинания составляет более тысячи километров, а условия для его создания похожие на те которые были у телепортации. То есть заклинатель должен был хотя бы раз видеть это место. И ты хочешь, чтобы я нашёл его? Где? Среди бескрайних земель? В горах? Может, на другой стороне континента?

Николас нахмурился, но промолчал, явно понимая, что спорить бессмысленно. Однако его напряжение не спадало.

— Тогда почему он выбрал это место? Почему он вообще появился здесь? — тихо произнёс паладин, словно размышляя вслух.

Крис пожал плечами, снова повернувшись к столу и проверяя, не повредились ли материалы для работы над руной.

— Хороший вопрос. Может, просто хотел покрасоваться. А может, действительно что-то знает о гробнице. Это не меняет того факта, что пока это только слова и шоу. А на слова я не привык полагаться.

Николас уставился в камин, его взгляд затуманился. Он всё ещё переваривал случившееся.

— Это не кажется тебе странным? — тихо спросил он после долгой паузы.

— Мне кажется что кому-то просто не хочется видеть нас в гробнице — ответил Крис

Паладин хотел было что-то сказать, но лишь закрыл рот и кивнул. Он снял доспехи со стола и начал их надевать, но его взгляд всё ещё блуждал где-то в тенях комнаты.

Крис положил руку на плечо Николаса, слегка встряхивая его, словно чтобы вернуть к реальности.

— Знаешь, дружище, — сказал он с добродушной усмешкой, — может, тебе стоит немного отдохнуть. Похоже, эта встреча заставила тебя напрячься больше, чем меня. Иди, поспи в своей комнате.

Николас недовольно посмотрел на мага, но его усталость, похоже, взяла верх. Он молча кивнул, развернулся и вышел из комнаты. Крис проводил его взглядом, а затем тяжело выдохнул, подходя к кровати.

— Вот ведь доверчивый паладин... — пробормотал он себе под нос. — Как будто никогда не сталкивался с заклинаниями напускного страха.

Он взмахнул руками, и из воздуха начали формироваться три маленькие ледяные фигуры. Тонкий хруст раздавался, пока лёд не начал трескаться, обнажая трёх идеально вылепленных сов. Их формы были детализированными до мельчайших перьев, глаза светились холодным голубым светом, а крылья казались готовыми сорваться в полёт.

Крис слегка улыбнулся, любовно разглядывая своё творение.

— Ну что, девочки, — обратился он к совам, — посмотрим, что здесь происходит.

Едва слова слетели с его губ, как совы расправили свои ледяные крылья и, как живые, взмыли в воздух. Они беззвучно кружили вокруг комнаты, их движения были быстрыми и точными, как у настоящих хищников.

Но Крис не торопился расслабляться. Он поднялся с кровати, слегка вздохнул и провёл руками по воздуху, чертя в воздухе тонкие линии светящихся символов. Пара простых заклинаний первого и второго порядка были наложены на окна и двери комнаты.

— На всякий случай, — пробормотал он, удовлетворённо оглядывая свою работу. — Никогда не знаешь, чего ожидать.

Закончив с ловушками, он наконец лёг на кровать, закрыл глаза и сосредоточился. Через мгновение его разум слился с одной из ледяных сов, и он "увидел" ночной город её глазами.

Три ледяные птицы бесшумно вылетели из окна, каждая выбрав своё направление. Одна начала кружить над главной площадью, другая двигалась к тёмным улочкам, а третья — к окраинам города.

Крис наблюдал через глаза одной из них, мельком замечая жизнь ночного Рунгельхейма: дварфы, заканчивающие свои дела, одинокие фигуры, спешащие домой. И вдруг, через глаза одной из сов, он услышал громкий и раздражённый голос из закрытого дома.

— Чёртов лазурный недомаг! — произнёс кто-то, чья тень мелькнула в свете окна.

Сова замерла на месте, и Крис напрягся. Через мгновение он увидел двух закутанных в плащи фигур, которые сидели в тускло освещённой комнате. Их лица скрывали капюшоны, и движения казались напряжёнными.

Крис усмехнулся, отстранившись от связи с совами.

— Значит, не проекция? — пробормотал он, поднимаясь с кровати.

Тихо, чтобы не разбудить Николаса, маг прошёл мимо его комнаты. Паладин спал крепким сном, и Крис решил не тревожить друга. Он скользнул вниз по лестнице, и вышел на ночную улицу.

Холодный воздух ударил в лицо, но Крис этого почти не заметил. Сосредоточенный и полный любопытства, он направился к дому, из которого слышал нелестные комментарии.

Добравшись до двери, он на мгновение остановился, проведя рукой по воздуху, чтобы подготовиться к любой неожиданности. Затем, с широкой ухмылкой, он открыл дверь, заходя внутрь.

Том 1 Глава 1.3 - Сапфировая стычка

989 год с пришествия живых богов в мир.Место действия: город дворфов - Рунгельхейм.Открыв дверь этого явно опустевшего, по мнению Криса, дома, он увидел двух дварфов за массивным каменным столом. Впрочем, неудивительно, что всё здесь было сделано из камня: стены, мебель и даже подсвечники. Едва он шагнул внутрь, понял причину такой монотонности.

Одним из сидящих был Торгрим, более известный как Каменный Кулак, маг 7-го порядка, с которым Крис пересекался несколько раз. Этот дварф был прославлен своей необычной любовью к ближнему бою, что совершенно не вязалось с образом мага. Камень был его основной стихией — что тоже объяснимо, если верить слухам. Говорили, он из семьи шахтёров, и первые его заклинания касались управления камнями. Но Крис готов был поспорить, что в арсенале Торгрима скрываются несколько заклинаний, совершенно не связанных с каменной магией.

Сейчас его густая борода утопала в кружке эля, а сам дварф лениво прикрыл один глаз, с явным раздражением глядя на открывшуюся дверь.

— Лазурный волшебник собственной персоной? — прорычал он. — Что, пришёл поглумиться над теми, у кого украл задание? Как тебя вообще пустили за Грозовые Врата? Если бы не ты, нам бы заплатили в десять раз больше!

— А, так это ты, бородач! — протянул Крис с усмешкой. — В шоке, что тебя вообще пригласили на это задание. Ты же только в грубую силу можешь. А что за парнишка рядом с тобой? Новый подмастерье?

Второй дварф, до этого сидевший молча, повернулся. Его волосы, светлые, почти золотистые, были аномалией для дварфов, а черты лица казались куда мягче, чем у его спутника. В отличие от большинства своих сородичей, этот выглядел так, будто его руки никогда не держали ничего тяжелее ложки или книги.

— Не твоего ума дело! — огрызнулся он, но, помедлив, добавил, резко вставая на стол одной ногой. Этот жест явно разозлил Каменного Кулака. — Меня зовут Лоргрим! Я — член Ориона, одного из древнейших дварфийских домов! И тебе, маг, лучше быть уважительнее ко мне и моему учителю!

Торгрим и Крис переглянулись, а затем разразились громким смехом. Каменный Кулак отхлебнул из кружки, вытирая бороду, и усмехнулся:

— Всё, всё, ты доблестно защитил нас и свою честь, мальчишка. А теперь убери ногу со стола. И запомни: угрожать властью тем, кто в лучшем случае телепортирует тебя в лаву, а в худшем — убьёт жутким способом тебя и весь твой дом, — плохая идея.

— Но учитель, я же только...

— Да-да, Лоргрим. Просто запомни это на будущее. — Затем он повернулся к Крису. — А ты, Лазурный, чего хочешь? Вряд ли ты зашёл просто, чтобы над нами посмеяться.

— Да всего-то хотел спросить, не ты ли это иллюзиями балуешься? Или, может, твой ученик? — Крис сложил руки на груди. — Минут десять назад в моей комнате появилась какая-то странная проекция. Чёрт с жуткой улыбкой, угрожает мне, рассказывает, что не стоит идти в эту гробницу. Очень похоже на твоё рукоделие.

— Как ты смеешь, чёртов полуэльф! — вспылил Торгрим, его руны ярко вспыхнули. — Я никогда не прибегнул бы к таким жалким трюкам!

Крис слегка наклонил голову и усмехнулся.

— Ага, конечно. Вот только под областью истинны моего друга-паладина ты это повторишь?

— То есть ты, чёртов недоэльф, думаешь, что я послал какого-то черта, чтобы тебя напугать?! — проревел Торгрим, его голос разнёсся по комнате, как раскат грома.

Воздух вокруг Каменного Кулака начал дрожать, а над его головой появились магические круги, мерцающие ярким золотым светом. Символы на них сияли древними рунами, от которых веяло силой. В мгновение ока из кругов вырвались острые каменные сталагмиты, летящие прямо на Криса.

Маг едва качнул головой, взмахнув рукой. Перед ним возник изящный ледяной щит, сверкающий в свете магии. Узоры на щите напоминали паутину, а в самом центре светился глаз. Щит двигался плавно, но стремительно, перехватывая каменные снаряды один за другим. Ледяные осколки разлетались в стороны, окутывая комнату тонкой изморозью.

— Хорошая попытка, старик, — усмехнулся Крис, выпрямляясь.

Но прежде чем он успел добавить что-то ещё, пол содрогнулся. Каменный Кулак поднялся, его руны вспыхнули ещё ярче, и он начал увеличиваться в размерах. Его тело, словно покрытое каменной бронёй, стало массивным и грозным. Он напоминал гигантского голема, сделанного из скал и древних валунов. Дворф с ревом ринулся вперёд, разбивая мебель и стены, как хрупкие игрушки.

— Точно оправдываешь своё имя, — бросил Крис, отступая.

В это время он заметил, как Лоргрим, стоявший в стороне, поднял руки. Его лицо было напряжённым, а ладони светились мягким жёлтым светом. Каменный Кулак начал мерцать тонкой золотистой аурой, и Крис понял, что ученик защищает своего учителя.

— Ах, ты ещё и усиливаешь его, малыш? Как мило, — усмехнулся маг, его глаза блеснули азартом. — Хэй, бородач, хочешь увидеть моё уникальное заклинание?!

Не дожидаясь ответа, Крис начертил в воздухе сложный символ. В следующую секунду он и Лоргрим поменялись местами. Молодой дварф оказался на месте Криса, и его тело тут же окутал тонкий слой льда, от которого раздался хрустящий звук. Торгрим, не успевший среагировать, продолжал нестись вперёд, прямо на своего ученика.

— ЧТО?! — прокричали оба одновременно, их голоса слились в хаос.

Торгрим попытался остановиться, его массивные ноги прорезали глубокие борозды в полу. В последний момент он выбросил руки вперёд, чтобы не сбить Лоргрима, но от удара его каменные кулаки проломили стену. Со страшным грохотом часть здания рухнула, и оба дварфа оказались на улице, среди обломков.

Крис, стоявший внутри, спокойно оглядел последствия и поправил очки.

— Ну вот, теперь мы все на свежем воздухе, — прокомментировал он, выходя из дома.

На улице уже собралась толпа дварфов, их глаза были широко раскрыты от изумления. Кто-то из них вполголоса пробормотал:

— Это Торгрим Каменный Кулак… но кто этот маг?

Лоргрим, всё ещё покрытый изморозью, выбрался из-под обломков, шатаясь и хмурясь. Он выглядел замёрзшим и явно подавленным. Торгрим, напротив, тяжело поднялся, его каменное тело начинало покрываться трещинами, а руны потускнели.

— Ты за это ответишь, Грим! — прорычал он, его голос был хриплым, но полным ярости.

— Ответить? — усмехнулся Крис, подняв руку. Его ледяные осколки закружились вокруг него, словно танцуя. — Старик, тебе пора учить своего ученика, как избегать ловушек, прежде чем пытаться впечатлить меня.

Толпа вокруг начала оживляться, кто-то с восхищением смотрел на Криса, кто-то шептался о Торгриме. Атмосфера сгущалась, а на лицах дварфов читалась смесь ужаса и восторга.

— Ладно, бородач, — добавил Крис, махнув рукой, чтобы рассеять остатки магии. — Это было забавно, но, думаю, нам хватит разрушений на сегодня.

Лоргрим, несмотря на замешательство после недавней сцены, вдруг вскинул руки, и из его ладоней вырвался ослепительный луч света.

— **"Луч света!"** — выкрикнул он, направляя заклинание в Криса.

Маг, едва заметив движение, вытянул руку и сотворил ледяной щит. Луч света ударил в магический барьер, который отразил атаку. Энергия сверкающей дугой полетела обратно в сторону Лоргрима, остановившись всего в паре метров от него.

— Ну-ну, осторожнее, малыш, — усмехнулся Крис, сложив руки на груди. — Магия света? Довольно редкий выбор. Жрецы и паладины — да, но дварф? Интересно.

Лоргрим слегка побледнел, но продолжал удерживать боевую стойку.

— Слушай мой совет, — добавил Крис. — не вмешивайся в стычки магов значительнее опытнее и сильнее тебя, всё равно ничего сделать не сможешь, а отдача и убить тебя способна, а ещё хватит выкрикивать заклинания на общем! Это просто глупо!

Однако его уверенность была слишком ранней. Каменный сталагмит вырвался из-под земли, ударив Криса по ладони, которая в тот же миг раздалась громким хрустом. Маг вскрикнул, его рука повисла, словно сломанная, но через секунду сапфир на одном из его колец вспыхнул.

Камень лопнул с тихим звоном, высвобождая накопленную энергию. Синее пламя, сопровождающее **"Адское возмездие"**, вырвалось наружу. Оно вспыхнуло вокруг Каменного Кулака, мгновенно обжигая его и оставляя на коже глубокие ожоги. Дварф рухнул на колени, его руны потускнели.

Толпа дварфов, наблюдавшая за дуэлью, ахнула. Среди них слышались крики:

— Каменный Кулак горит!

— Что за магия?! Этот полуэльф сжёг его!

— Зовите стражу, они разрушат весь город!

Двое стражников в коженных дварфийских доспехах подбежали к месту схватки.

— Что здесь происходит?! — рявкнул старший из них. — Немедленно прекратить магию, или мы вмешаемся!

Но прежде чем Крис успел ответить, с другой стороны улицы появился Николас. Его массивные доспехи поблёскивали в лунном свете, а лицо выражало гнев.

— Крис! Что ты натворил?! — прокричал он, подбегая к магу.

— Ах, знаешь, просто старые счёты, — попытался отшутиться маг, но вскрикнул, когда боль в руке усилилась.

— Не смей шутить! — Николас опустился на одно колено рядом с ним, его руки засияли мягким золотым светом.

Свет охватил повреждённую руку Криса, постепенно восстанавливая повреждённые ткани. Боль начала утихать, и маг выдохнул с облегчением.

Тем временем Лоргрим бросился к своему учителю. Он вытащил из сумки флакон с зелёным зельем и разлил его содержимое на раны Каменного Кулака. Затем поднял руки, его ладони снова засветились и начали смягчать ожоги, оставленные синим пламенем.

— Учитель, вы в порядке? — тихо спросил Лоргрим, едва сдерживая волнение.

— В порядке? — хрипло проговорил Каменный Кулак, поднимаясь на ноги. — Да, конечно. Просто… слегка обгорел, не страшно. — Он повернулся к Крису. — Твоя магия, полуэльф, это… чертовски впечатляет. Но предупреждай, когда собираешься убивать!

— О, брось, бородач, — усмехнулся Крис, оглядывая стражников, которые замерли, наблюдая за происходящим. — Это всего лишь был "первый порядок". Ну, почти, возможно мне хватило мастерства изменить его до третьего по мощности.

— Почти?! — огрызнулся дварф, но в его голосе уже слышалась нотка уважения. — Ладно, признаю. Хорошая ловушка. Но ты тоже будь осторожнее. Удар по руке? Серьёзно? Маг, который пропускает такой банальный приём?

Крис только усмехнулся, пока Николас заканчивал лечить его.

— Что ж, думаю, хватит на сегодня, — добавил маг, вставая на ноги. — Завтра нас ждёт много дел. Лордгрим, Каменный Кулак, — он слегка поклонился, — буду рад нашей следующей встрече. Надеюсь, на этот раз с меньшими разрушениями.

Толпа начала расходиться, а стражники, недовольно фыркая, решили не вмешиваться, видя, что драка завершилась. Каменный Кулак хмыкнул, поправляя обгоревшую бороду.

— Ты жутко утомителен, Грим. Но мне нравится твой стиль. Завтра увидимся. И не забудь: в следующий раз без таких сюрпризов.

— Кто знает, старик, — усмехнулся маг, направляясь в сторону таверны. — Может, в следующий раз я покажу что-то ещё интереснее.

Крис и Николас пошли по тихим улицам города, оставляя за спиной толпу, которая медленно расходилась, обсуждая увиденное. Маг держал руку, всё ещё слегка покалывавшую после лечения, а его лицо украшала довольная ухмылка. Николас шёл рядом, его шаги отдавались глухим звуком от тяжёлых доспехов. Лицо паладина выражало смесь усталости и раздражения.

— Крис, я знаю, что ты любишь привлекать внимание, но это было даже для тебя слишком, — наконец произнёс Николас, глядя на мага.

— Что? — притворно удивился Крис. — Да ладно тебе, Ник. Это была просто маленькая шалость.

— Шалость? — голос паладина стал громче, но он тут же взял себя в руки. — Ты обрушил часть дома, сжёг половину Каменного Кулака и вызвал толпу, которую едва не пришлось разгонять стражникам. Это ты называешь "шалостью"?

Крис развёл руками, словно оправдываясь:

— Ну, давай будем честными. Никто ведь не умер. Даже серьёзных травм не было. Ну, ладно, немного ожогов у бородача. Но это просто мелочи. А что до дома — у дварфов дома всегда сделаны так, чтобы их легко чинить. Они обожают реконструкцию, я почти уверен.

— Ты серьёзно сейчас? — Николас остановился и скрестил руки на груди, глядя на мага сверху вниз. — Использовать заклинания третьего порядка — в шутку? Ты хоть представляешь, что было бы, если бы ты случайно переборщил?

— Я случайно не перебарщиваю, — спокойно ответил Крис, его тон был почти лекционным. — Да и, если уж быть точным, максимум третьего порядка. Никаких серьёзных разрушений, никаких смертей. Просто… проверка границ. Развлечение, понимаешь?

— Развлечение?! — воскликнул Николас, но затем вздохнул и устало провёл рукой по лицу. — Крис, иногда мне кажется, что твоя идея "развлечений" — это чистый хаос.

Маг улыбнулся, его глаза блеснули игриво.

— Ну, давай признаем, это было весело. Ты сам видел: дварфы были в восторге. А Каменный Кулак? Он будет вспоминать этот вечер ещё долгие годы. Его ученик тоже, между прочим. Может, даже что-то вынесет из этого урока.

— Да, урок: "Не связывайтесь с безумными магами", — буркнул паладин, качая головой. — Но ты правда думаешь, что такая демонстрация силы была необходима?

Крис пожал плечами.

— Может, и нет. Но если уж делать что-то, то делать это с блеском, Ник. Это ведь наш принцип, разве нет?

— Наш? — усмехнулся паладин. — Нет, Крис, это твой принцип. Мой — решать проблемы без лишних разрушений и драм.

— Скучно, — протянул маг, махнув рукой. — Ладно, хватит ворчать. Мы не разрушили весь город, правда же? Я бы сказал, что всё прошло довольно удачно.

— Тебе бы только это и говорить, — пробормотал Николас, но в его голосе уже слышалась нотка смирения. — Знаешь, иногда мне кажется, что ты не исправим.

Крис широко улыбнулся, останавливаясь у входа в таверну.

— И не пытайся меня исправлять, Ник. Всё равно не выйдет. Ладно, на сегодня хватит. Я спать. А ты можешь продолжить размышлять о моих "безумных" действиях. Завтра нас ждут новые приключения.

— Только, пожалуйста, без обрушений зданий, — вздохнул Николас, направляясь к своей комнате.

— Не обещаю! кто знает может стены у гробницы хпупкие! а с нами ещё и кулак! — бросил через плечо Крис, исчезая за дверью.

Паладин покачал головой, но на его лице всё же мелькнула лёгкая улыбка. Несмотря на всю импульсивность и хаос, которые приносил Крис, он всё же умел привносить в их путешествия яркие моменты, которые трудно было забыть.

Утро следущего дня

Повозка скрипела, катясь по ухабистой дороге. Внутри сидели четверо: Крис, Николас, Торгрим и Лоргрим. После недавних событий их компания выглядела напряжённой, но молчание, царившее в повозке, было явно временным.

Крис, как всегда, заговорил первым, лениво потягиваясь и бросив взгляд на Каменного Кулака.

— Бородач, а твоё заклинание с увеличением — это был какой-то ритуал посвящения в големы? Или ты просто решил, что огромная каменная броня — это самый изящный способ впечатлить публику?

Торгрим, облокотившись на спинку повозки, прищурился, его руны слегка поблескивали даже в утреннем свете.

— Увеличение, говоришь? Это было заклинание **"Инвеститура камня"** с небольшим авторским подходом. Если бы я решил тебя раздавить, ты бы уже давно был частью дороги. Но ты вместо того, чтобы принять поражение, решил разыграть фокус с замещением. Как ты это провернул?

— Магия и изобретательность, старина, — ответил Крис с довольной ухмылкой. — "Мгновенное замещение". Древнее заклинание, не для каждого мага. В отличие от твоей каменной брони, оно требует немного больше изящества и точности.

— Изящества? — переспросил дварф, хмыкнув. — Сказать, что ты поменял нас местами, чтобы меня подставить, — это изящно? Ты буквально бросил моего ученика мне под ноги.

Лоргрим, до этого молчавший, вдруг подался вперёд.

— И, кстати, он прав!

Крис оглядел молодого дварфа с лёгким интересом.

— Ах да, твой "Луч света". Прямо скажу, необычно видеть у мага вне церкви магию света. Обычно такими штуками занимаются паладины и жрецы.

— Это древняя магия моего дома, — ответил Лоргрим, выпрямившись. — Ещё наши предки использовали её для защиты. Магия света всегда была в нашей крови.

— Магия света… — протянул Крис, задумчиво постукивая пальцем по подбородку. — Хорошо звучит, но, кажется, луч отразился о мой щит и едва не ударил обратно в тебя. Ты уверен, что твоя кровь всё ещё "защитная"?

— Нашёл повод поиздеватся над магом который только собирается поступать в башню — буркнул Торгрим, качая головой. — Ладно, замещение. А теперь объясни мне, что это за кольцо, с которого полыхнуло синим пламенем? "Адское возмездие", если не ошибаюсь? Ты выбрал его ради шокирующего эффекта?

— Ради эффекта? — переспросил Крис, широко улыбнувшись. — Ну, может быть. Когда я увидел его в одной лавке, где-то в южных землях, понял: это моё. Кольцо требовало маны больше, чем полагается для первого порядка, но ты же видел результат. Синее пламя — это не просто огонь, это искусство.

— Искусство, которое меня чуть не поджарило, — пробормотал Торгрим, но голос его был скорее раздражённо-насмешливым, чем злым.

— Зато как эффектно, согласись, — добавил маг, откинувшись назад. — Небольшие ожоги, немного разрушений, и все остались целы. По-моему, идеально.

— Если таковы твои представления об идеале, я боюсь представить, что ты считаешь провалом, — вставил Николас, наблюдавший за этой беседой с лёгкой усталостью.

— Провал? — Крис развёл руками. — Ну, провал — это если бы кто-то действительно пострадал. Но, как видишь, все живы, здоровы и в добром здравии.

— С ожогами, — добавил Торгрим, показывая на обгоревшую бороду.

— Ты же сам сказал, что это не страшно, — парировал Крис. — Ладно, хватит жалоб. Мы все показали себя с лучшей стороны. Ты, бородач, доказал, что камень — это сила. А я показал, что магия холода может быть куда изысканнее ваших грубых методов.

Торгрим лишь хмыкнул. Лоргрим нахмурился, но промолчал, а Николас, глядя на всё это, покачал головой и усмехнулся. Эта компания точно знала, как сделать каждую поездку запоминающейся.Повозка неспешно продвигалась по ухабистой дороге, и разговоры в ней уже начали стихать, когда Крис, глядя на Торгрима с хитрой ухмылкой, вдруг произнёс:

— Знаешь, бородач, я тут всё думаю: если ты утверждаешь, что эта проекция была не твоих рук делом, то тебе нечего бояться небольшой проверки, правда?

— Проверки? — нахмурился Торгрим, его руны слегка вспыхнули, как это часто бывало, когда он раздражался. — Ты хочешь сказать, что сомневаешься в моих словах, полуэльф?

— Ну, я же знаю тебя, Торгрим, — Крис беззаботно пожал плечами. — Ты у нас мастер хитрых планов и закулисных игр. — с сарказмом сказал Крис. —Но не бойся, проверим, и всё станет ясно.

— Я не боюсь, — буркнул дварф. — Просто твоя привычка лезть не в своё дело начинает раздражать.

Николас, сидящий напротив, вздохнул, будто уже знал, чем это закончится.

— Хватит препираться, — сказал он, складывая руки перед собой. — Если ты так уверен, Крис, что это необходимо, я наложу заклинание. Но, Торгрим, предупреждаю: пока вы находитесь под его воздействием, ложь будет очевидна.

Дварф скрестил руки на груди и хмыкнул.

— Накладывай. Я знаю, что не лгу.

Николас прикрыл глаза, и его голос зазвучал уверенно и спокойно, произнося слова заклинания. В воздухе вокруг повозки начали появляться светящиеся символы, образуя невидимую сферу, которая окутала всех находящихся внутри. Это былаОбласть истины.

— Заклинание наложено, — сообщил Николас, открывая глаза. Его взгляд остановился на Торгриме. — Теперь, пожалуйста, ответь прямо: был ли ты автором проекции, о которой говорил Крис?

Торгрим поднял голову и гневно уставился на мага.

— Нет, я не создавал никаких проекций. У меня нет времени на такие мелочи, особенно перед важной миссией.

Голос дварфа звучал твёрдо, и даже Крис, с его природным недоверием, почувствовал, что это правда. Николас, который теперь знал, что Торгрим не лжёт, кивнул.

— Он говорит правду, — спокойно сообщил паладин. — Это заклинание не даёт солгать.

Крис на мгновение задумался, потёр подбородок, а затем, видимо решив, что тема исчерпана, пожал плечами.

— Ну, значит, я ошибся. Но, знаешь, это делает всё ещё более странным. Если не ты, бородач, то кто? Уж слишком проекция подходила под твой стиль — грубая, угрожающая, но всё равно неудачная.

— Следи за языком, маг, — проворчал Торгрим, но в его голосе больше слышалась усталость, чем раздражение. — А ты лучше подумай, кто тебя настолько не любит, чтобы пугать такими дешёвыми трюками.

Лоргрим, до этого молчавший, вдруг встрепенулся.

— А если это кто-то из тех, кто тоже хочет попасть в гробницу? Может, есть ещё охотники за артефактами, которым мы мешаем?

Крис посмотрел на молодого дварфа, слегка приподняв бровь.

— Возможно, малыш, возможно. Но если это так, они ещё пожалеют, что решили вставить нам палки в колёса. — Он расплылся в своей фирменной самодовольной улыбке.

— Только давай без очередных разрушений, — строго вставил Николас, убирая заклинание.

— Не обещаю, — усмехнулся Крис. — Но зато теперь мы точно знаем, что наш бородач тут ни при чём. Так что, Торгрим, расслабься, я к тебе больше не придираюсь. Пока что.

— Вот и хорошо, — проворчал дварф, поудобнее устраиваясь на лавке. — А теперь дайте мне отдохнуть. Уверен, скоро начнутся куда более серьёзные проблемы, чем твои подозрения.

Повозка продолжила свой путь, снова погружаясь в относительную тишину. Однако в воздухе явно витало предвкушение новых испытаний — гробница Трёх Огней уже была совсем близко.

Том 1 Глава 1.4 - Синева гробницы

989 год с пришествия живых богов в мир.Место действия: Гробница трёх огней.Повозка подкатала к массивной каменной конструкции, возвышающейся среди заснеженных склонов гор. На первый взгляд она напоминала крепость: массивные ворота, башни и балконы, высеченные прямо в скале, будто замок сам вырос из неё. Но что-то в этом строении выдавало его истинное предназначение. Может, странная тишина вокруг, а может, угрюмая символика над входом — сцены битв и похорон, покрытые вековым слоем пыли и инея.

Крис, высунувшись из повозки, свистнул.

— Воу, я не знал, что дварфы строят гробницы с таким размахом! Это же, черт возьми, дворец мертвых! — сказал он, с восхищением рассматривая детали резьбы.

Рядом с ним Ульгриф Скалотес, сидящий на передке повозки, сдержанно кивнул, словно слышал подобные замечания не впервые.

— Это Гробница Трёх Огней, — произнёс он с уважением в голосе. — Самая большая из всех, что есть у нас. И единственная, которая носит на себе тяготы войны.

Крис заинтересованно поднял бровь.

— Войны? Что за война была настолько важна, что ей посвятили такую махину?

Ульгриф тяжело вздохнул, его взгляд задержался на вершине гробницы.

— По легенде, около тысячи лет назад некая сила развязала войну между тремя величайшими кланами дварфов. Это были кланы Каменного Щита, Пылающего Молота и Лунного Серпа. Каждый из них был гордостью нашего народа, каждый владел великими сокровищами, оружием и магией, которые ныне считаются утраченными.

Крис присвистнул ещё раз, но на этот раз тише, с явным уважением.

— И что это была за сила? Демоны? Древние боги? Маги, которые решили, что могут управлять вами?

Ульгриф помрачнел, его глаза загорелись мрачным огнём.

— Никто не знает точно. Легенды говорят о некой сущности, которая подстрекала лидеров кланов к жадности, зависти и ненависти. Они подняли оружие друг против друга, разрушая всё на своём пути. Тысячи дварфов погибли, города превратились в руины, а наши кузницы, некогда создававшие величайшие артефакты, замолкли на века.

— Тёмные времена, — тихо добавил Николас, внимательно слушая рассказ.

— Да, — кивнул Ульгриф. — В конце концов, три лидера, осознав, что стали жертвами манипуляций, объединились, чтобы сразиться с этой сущностью. Они победили, но ценой собственной жизни. Их тела были помещены в эту гробницу, вместе с артефактами, которые они создали для своей последней битвы. С тех пор Гробница Трёх Огней остаётся запечатанной, а её охраняют лучшие из нас.

Крис нахмурился, глядя на мрачное строение.

— Значит, эта сила… всё ещё может быть там, внутри? — спросил он, в его голосе звучало странное сочетание любопытства и тревоги.

Ульгриф посмотрел на него холодным взглядом.

— Это то, что мы собираемся выяснить. И это то, зачем ты здесь, маг. Если эта сила ещё существует, её нужно уничтожить, прежде чем она вновь разрушит наши земли.

Крис усмехнулся, поправляя плащ.

— Что ж, звучит как весёлое приключение. Надеюсь, внутри есть что-то действительно интересное.

— Ты даже не представляешь, — тихо произнёс Ульгриф, спрыгивая с повозки и указывая на массивные двери гробницы. — Добро пожаловать в Три Огня.Крис заметил приближение пяти массивных повозок, гружённых оружием, доспехами и воинами дварфов. Солдаты в сияющих доспехах держали в руках массивные молоты, топоры и щиты, а на их броне виднелись выгравированные руны защиты и клановые символы. Вид этого вооружённого конвоя вызвал у мага недоумение, и он не удержался от комментария:

— Неплохая армия для простой гробницы, — заметил он, с лёгким сарказмом наклонившись вперёд. — Неужели вы считаете, что я, маг воды седьмого порядка, недостаточно хорош, чтобы справиться в одиночку?

Ульгриф Скалотес бросил на Криса усталый взгляд и махнул рукой в сторону прибывающих воинов.

— Мы ценим твоё мастерство, маг, но гробница Трёх Огней — это не просто место захоронения. Легенды о ней связаны с опасностями, которые могут быть даже за пределами твоих способностей. Мы не можем позволить себе рисковать, так что взяли меры предосторожности.

Крис прищурился, оглядывая выстроившихся воинов.

— Ты ведь знаешь, что мы, маги, тоже не в восторге от того, что за нашей спиной маршируют сотни вооружённых дварфов? Особенно если они могут случайно вогнать топор в мою спину, если что-то пойдёт не так.

— Успокойся, Грим, — спокойно ответил Ульгриф. — Тебе ничего не угрожает. И, чтобы прояснить, ты получишь доступ ко всем знаниям, которые найдёшь в гробнице. Книги, свитки, магические записи — всё это твоё.

— Вот как, — Крис недоверчиво улыбнулся. — А что насчёт артефактов?

— Тут всё сложнее, — добавил Ульгриф, его голос стал жёстче. — Такие находки требуют обсуждения. Магические предметы не могут попасть в чьи-либо руки без должной проверки. Но не переживай, маг. Ты получишь то, что заслуживаешь.

Прежде чем Крис успел ответить, Торгрим Каменный Кулак, который внимательно слушал разговор, громко усмехнулся. Его голос прозвучал гулко, как раскаты грома.

— Знания, свитки, записи? — его взгляд был слегка насмешливым. — Ты, полуэльф, получаешь всё это без разговоров, а мне, дварфу с магией седьмого порядка, предлагают только золото? Даже не упомянули о знаниях, не говоря уж о свитках. Это наши гробницы, а тебя здесь ещё терпят!

Крис повернулся к дварфу, улыбаясь с лёгкой издёвкой.

— Может, тебе стоит пересмотреть свои переговорные навыки, бородач. Я-то вон получил полный доступ. Может, дело не в том, что я полуэльф, а в том, что умею договариваться?

— Или просто в том, что ты умеешь устраивать спектакли, — парировал Торгрим, его руны на доспехах вспыхнули золотистым светом. — Магия — это искусство. Но ты, Грим, обращаешь её в цирковое шоу.

— Ну, — ухмыльнулся Крис, наклоняясь ближе, — по крайней мере, я знаю, как привлечь внимание.

Ульгриф устало вздохнул, прерывая их перепалку.

— Хватит, оба, — отрезал он. — Здесь каждый из вас получит то, что заслуживает. Если вы хотите меряться силами, дождитесь момента, когда гробница покажет вам, на что она способна.

Крис и Торгрим переглянулись, но замолчали. Повозки остановились перед массивными воротами гробницы. Дварфы начали выгружать ящики с припасами и оружием, готовясь к походу. Крис, всё ещё улыбаясь, тихо пробормотал:

— Вот ведь настоящая магия — собрать такую армию просто ради одной гробницы.

На фоне величественного каменного входа в гробницу кипела активная работа. Дварфийские воины развернули лагерь: воздвигались палатки, куют дополнительные доспехи, а кузнецы на месте правили оружие. Солдаты, казалось, слаженно работали, словно каждый знал свою задачу с рождения. Громкие команды офицеров сливались с лязгом металла, создавая ритмичную симфонию подготовки. Некоторые группы тренировались в боевых построениях, другие проверяли магические руны на своих доспехах и оружии.

Крис и Николас, не находя себе места в этой суматохе, уселись на ступенях, ведущих к массивным дверям гробницы. Крис лениво протянул ноги и, скрестив руки за головой, наблюдал за суетой с явным развлечением.

— Знаешь, Ник, — начал он, слегка ухмыляясь, — дварфы — народ удивительный. Они вкладывают столько сил и энергии в каждую деталь. Это целая армия ради гробницы. Вдохновляет. Почти.

Николас, потирая подбородок, наблюдал за процессом с более серьёзным выражением лица.

— Их упорство и дисциплина — это основа их уклада. Они относятся к каждому делу так, словно от этого зависит всё. Пожалуй, это и делает их таким уникальным народом.

Крис поднял бровь, глядя на паладина.

— Ты, похоже, их уважаешь. Может, даже немного завидуешь?

Николас хмыкнул, качая головой.

— Нет, Крис. Просто я вижу, как их преданность и упорство становятся их силой. Но порой мне кажется, что они слишком зациклены на традициях. Глянь на этот лагерь. Всё организовано идеально, но я не могу не задуматься, сколько из них вообще понимают, зачем они здесь. Не просто сражаться, а что-то большее?

— В этом и их прелесть, мой друг, — протянул маг, слегка размахивая рукой. — Они движутся, как один механизм. И если механизм работает, зачем задаваться вопросами?

Пока они болтали, Каменный Кулак, всё ещё пытаясь утвердить свой авторитет, шагал по лагерю. Его массивная фигура и грозное выражение лица производили впечатление. Он громко отдавал команды, знакомился с офицерами и демонстративно хлопал воинов по плечу, словно проверяя их выносливость.

— Ха, ты посмотри на нашего бородача, — усмехнулся Крис, указывая на Торгрима. — Он явно решил, что это его армия.

Николас едва заметно улыбнулся, наблюдая за дварфом.

— Что ж, в этом он неплох. Надо признать, у него есть талант к командованию. Может, он даже заслуживает своего места здесь.

В этот момент из-за их спин раздался молодой, самоуверенный голос.

— Ха-ха! Ну что, вы наконец поняли, насколько влиятелен мой дом? — раздалось громко. — Мы, дом Орион, Разящий Свет! Мы заботимся о гробнице уже долгие века. Именно мы, между прочим, наняли вас!

Крис и Николас одновременно обернулись. Перед ними стоял Лоргрим, ученик Каменного Кулака. Его грудь была выпячена вперёд, а лицо излучало самодовольство. Он словно наслаждался своим моментом славы.

Крис, с трудом удерживая улыбку, слегка кивнул.

— А, значит, это ты нас нанял? А я думал, что это просто благородная инициатива дварфийских старейшин.

— О, даже не сомневайтесь! — продолжил Лоргрим, не замечая сарказма. — Мы, дом Орион, стоим у истоков этой миссии. Наши усилия — ключ к успеху. Без нас вы бы даже не узнали о гробнице.

Николас поднял руку, словно пытаясь остановить дальнейшую речь молодого дварфа.

— Слушай, парень, никто не умаляет твоего вклада. Но, может, чуть меньше пафоса? Мы здесь, чтобы работать вместе, а не соревноваться, кто важнее.

Крис, не удержавшись, добавил:

— Да, и ты лучше побереги дыхание. Вдруг пригодится, когда нужно будет убегать из гробницы. Там, говорят, тени любят тех, кто слишком много говорит.

Лоргрим явно хотел возразить, но затем, нахмурившись, буркнул что-то себе под нос и ушёл обратно в лагерь. Крис и Николас переглянулись, а затем оба рассмеялись.

— Этот мальчишка точно станет кем-то великим, если перестанет быть таким важным, — произнёс Крис, всё ещё смеясь.

— Или если выживет в этой миссии, — добавил Николас, наблюдая, как Лоргрим присоединяется к Каменному Кулаку.

Их взгляд снова вернулся к лагерю, где дварфы продолжали свою подготовку. В воздухе витало напряжение, но также ощущалась решимость. Гробница Трёх Огней ожидала, и её тайны обещали быть не менее грандиозными, чем сами дварфы.

Николас внимательно посмотрел на Криса, его взгляд скользнул к сумке, которая лежала рядом с магом. Она была выложена сложными узорами, некоторые из них мерцали слабым светом, другие, казалось, пульсировали едва уловимой энергией. Эта сумка была уникальной даже среди магических артефактов: её внутреннее пространство могло вместить десятки, если не сотни предметов, и каждый из них был тщательно отобран Крисом. Николас сразу узнал её.

— Вижу, ты взял свою особую сумку, — сказал он, кивнув на неё. — Ту, что с самыми сильными артефактами и зельями.

Крис лениво поднял взгляд на своего друга и, слегка усмехнувшись, пожал плечами.

— Да... — коротко отозвался он, но в его тоне сквозило что-то, что заставило Николаса прищуриться.

— Настолько переживаешь? — продолжил паладин, его голос был серьёзным, но не обвиняющим.

Маг вздохнул, на мгновение отвёл взгляд в сторону, словно обдумывая, стоит ли говорить всё, что крутилось у него в голове.

— Не то чтобы переживаю, — начал он, скрещивая руки на груди. — Просто... у меня было чувство, что ночной гость — это не Каменный Кулак. С самого начала, если честно. Торгрим, несмотря на всю свою грубость и вспыльчивость, не станет устраивать такие представления. Это просто не в его стиле.

Николас кивнул, соглашаясь.

— И ты решил повидаться с ним просто ради старой вражды?

— Ну, не совсем, — Крис чуть усмехнулся, но затем посерьёзнел. — Да, мы с ним соперничаем. Давно. И в дружеской манере, если это можно так назвать. Но когда ты сталкиваешься с магом седьмого порядка, да ещё и на его территории, нельзя быть полностью спокойным. Даже если ты сам маг восьмого порядка.

Паладин, скрестив руки, задумчиво кивнул.

— И всё же, ты взял с собой все свои лучшие артефакты и зелья. Это значит, что ты не просто беспокоишься о Торгриме, верно?

Крис нахмурился, его взгляд стал более сосредоточенным.

— Это значит, что я не доверяю ситуации в целом, Ник. Гробница, таинственный ночной гость, тени в лесу, этот Лоргрим со своими амбициями... Здесь слишком много неизвестных. А я предпочитаю быть готовым ко всему. Даже к тому, что не могу предсказать.

Николас тихо вздохнул, его взгляд снова скользнул к лагерю, где дварфы продолжали развёртываться.

— Знаешь, Крис, порой мне кажется, что ты больше беспокоишься о неожиданностях, чем о самих врагах.

Маг ухмыльнулся, его глаза блеснули лёгкой издёвкой.

— Потому что враги предсказуемы. А вот неожиданности... Они всегда найдут, как тебя достать, если ты к ним не готов.

Николас усмехнулся, но в его глазах читалась лёгкая тревога.

— Ладно, давай просто будем надеяться, что в этой гробнице будет больше скелетов, чем неожиданностей.

— Уж этого я точно не могу обещать, Ник, — ответил Крис, вставая и накидывая сумку на плечо. — Но знаешь что? Я готов встретить их лицом к лицу. А ты?

Паладин слегка усмехнулся, вставая и поправляя меч на поясе.

— Ты ещё спрашиваешь?

Крис поднялся и, вытянув руку в сторону группы собравшихся дварфов, громко произнёс:

— Ладно, продолжайте приготовления, я пока осмотрю вход и постараюсь разобраться с проблемой температуры.

Дварфы отреагировали едва заметным ворчанием, но никто не осмелился возражать. Они быстро вернулись к своим делам, как будто слова мага были привычным раздражением, с которым они уже смирились.

Крис повернулся к Николасу, его лицо украсила лёгкая ухмылка.

— Ну что ж, пойдём. Мне нужно, чтобы кто-то открыл ворота.

Николас скрестил руки на груди, слегка усмехнувшись.

— А господин лазурный маг с этим не справится?

Крис театрально развёл руками.

— К сожалению, господин лазурный маг предпочитает не тратить на это свою драгоценную ману. Для таких дел у него есть, как ты там любишь иногда представляется, один из первых клинков церкви?

Паладин хмыкнул, слегка покачав головой.

— О, ну раз вы так настаиваете, — отозвался он с едва скрытой иронией.

Они подошли к массивным воротам, покрытым древними рунами и символами, вырезанными с поразительной точностью. Николас, не медля, приложил руки к их поверхности и начал толкать. На его удивление, ворота поддались намного легче, чем он ожидал, открывшись с мягким скрипом, словно кто-то уже заранее подготовил их.

Крис слегка наклонил голову, оглядывая вход, и сделал шаг внутрь. Почти сразу он остановился, почувствовав волны жара, исходящие из глубин гробницы. Он присел на корточки, приложив руку к земле.

— Ну что ж, начнём, — тихо произнёс он, доставая из своей сумки несколько флаконов. Он аккуратно расставил их перед собой, проверяя каждый.

— Для начала вот это — от моего знакомого друида, — сказал он, поднимая один из флаконов с густой зелёной жидкостью. Он открыл его и сделал глоток.

Через мгновение его уши слегка заострились, и он замер, прислушиваясь. Глаза мага широко раскрылись, и он резко повернул голову в одну сторону.

— Николас, я слышу журчание воды. Где-то рядом протекает подземная река или что-то подобное. Это может быть полезно. Позови Каменного Кулака, пусть он поможет найти источник.

Николас кивнул и отправился обратно к лагерю, оставив Криса погружённым в свои мысли. Маг сосредоточенно вслушивался, его голова едва заметно двигалась в такт эхам, которые доносились из глубины гробницы.

Николас, прислонившись к массивным воротам, терпеливо ждал. Едва слышно хрустнула гравийная дорожка, и вскоре из темноты показались Каменный Кулак и его ученик, Лоргрим. Дварф выглядел, как всегда, уверенным и непреклонным, а Лоргрим, напротив, выглядел слегка напряжённым, но старался держаться ровно.

— Ну что, опять без меня не можете справиться? — громко произнёс Каменный Кулак, усмехнувшись. — Видимо, без моего искусства здесь никто и шагу ступить не может.

Николас качнул головой, слегка улыбнувшись.

— Да, ты незаменим. Только вот твоя незаменимость почему-то всегда сопровождается разрушениями.

— Разрушение? — Торгрим с притворным негодованием хлопнул себя по груди. — Это создание, паладин! Просто его процесс выглядит… ну, немного шумно.

Лоргрим стоял чуть позади, вглядываясь в ворота. Его взгляд был полон любопытства, но он старался казаться равнодушным.

— Ладно, маги, — вмешался Крис, стоя чуть в стороне. — Если вы закончили обмениваться любезностями, то давайте решим, что будем делать с этой подземной рекой.

Каменный Кулак с прищуром оглядел пространство, затем энергично потер руки.

— Ну, если здесь где-то вода, мы её найдём. А если найдём, то заставим работать на нас. Просто скажите, где копать.

Он подошёл к ближайшей стене, тщательно осматривая её поверхность. Затем достал из-за пояса массивный молот, украшенный рунами, и быстрым, уверенным движением начертил круг, от которого побежали светящиеся линии.

— Стойте там, где сухо, — произнёс он, ударяя молотом по центру круга.

Сначала стена треснула, а затем осколки начали сжиматься, превращаясь в пыль, пока не исчезли вовсе. Лоргрим замер, ошеломлённо глядя на то место, где только что была массивная каменная преграда. За разрушенной стеной открывался тоннель, уходящий на несколько десятков метров вперёд. А в конце тоннеля, словно из разорванной дамбы, начала стремительно литься вода, заполняя пространство.

— Ух ты! — выдохнул Лоргрим, отступая на шаг. — Это… впечатляет.

— Не удивляйся, — усмехнулся Торгрим, убирая молот. — Заклинания пятого порядка, как-никак. — Затем он повернулся к Крису, его голос стал слегка насмешливым. — Ну, маг, а ты уверен, что не затопишь свои сокровенные знания или что там ты ищешь? Вода, знаешь ли, не особо дружелюбна к пергаментам.

Крис, стоя в стороне, скрестил руки на груди и с хитрой ухмылкой посмотрел на дварфа.

— Тебе не понять, Каменный Кулак, — сказал он с лёгкой иронией. — Маги воды давно научились использовать её не только для охлаждения пива. А теперь, если позволишь, я покажу тебе, как правильно управлять этим "цунами".

Он подошёл ближе, достал из своей сумки странный флакон с серебристо-голубой жидкостью и аккуратно вылил его содержимое в поток воды. Почти мгновенно вода изменила свой ход: она перестала растекаться хаотично, словно сама по себе начала подчиняться невидимой силе. Поток устремился вдоль стен тоннеля, образуя чёткие каналы, будто специально вырезанные для неё.

— Видишь? — произнёс Крис, стоя на безопасном расстоянии и указывая на поток. — Это зелье управления потоком. Позволяет воде двигаться по заранее выбранному маршруту. Теперь она станет нашим союзником, а не врагом.

Торгрим скрестил руки на груди, глядя на это зрелище с некоторым скепсисом.

— Хм. Любопытно, — пробормотал он. — Но это лишь трюк. Настоящая магия воды — это… ну, скорее всего, нечто более впечатляющее.

Крис хмыкнул, не поворачиваясь к дварфу.

— О, конечно. Всё, что я делаю, это "только трюки". Но вот что интересно: твои пятого порядка и мои "трюки" сейчас вместе создают магию, способную открывать путь. Я бы сказал, неплохое сочетание.

Лоргрим, всё ещё смотрящий на канал, из которого теперь струилась вода, осторожно спросил:

— А что ты собираешься делать с водой, когда мы доберёмся до её источника?

Крис повернулся к молодому дварфу, слегка улыбнувшись.

— Использовать её, конечно. Вода — это ключ. Она охладит гробницу, смоет часть защитных механизмов, которые могут быть привязаны к жару. А если удастся найти её источник, возможно, мы раскроем нечто большее. Древние дварфы любили скрывать свои секреты в самых неожиданных местах.

Николас, всё это время наблюдавший за разговором, наконец вмешался:

— И что ты собираешься делать, если поток станет слишком сильным? Или если он вызовет обрушение? Ты же знаешь, что в таких местах любое вмешательство может быть опасным.

Крис развёл руками, словно это был самый очевидный ответ на свете.

— Тогда я просто заморожу его. И мы продолжим путь. — Он посмотрел на Николаса с улыбкой. — Вот зачем я взял с собой зелья, руны и кое-что ещё. Всё предусмотрено, как всегда.

Торгрим нахмурился, но кивнул, признавая, что аргументы Криса были вполне логичными.

— Ну что ж, маг, покажи, на что ты способен. Но если твоя "вода" затопит наши записи, ты будешь извиняться перед всеми дварфами этой земли. Понял?

Крис, не теряя своего энтузиазма, только усмехнулся.

— Сначала давайте найдём эти записи, Каменный Кулак. А потом уже посмотрим, кому придётся извиняться.

Том 1 Глава 1.5 - Холод мертвецов

989 год с пришествия живых богов в мир.Место действия: Гробница трёх огней.Через пять минут после начала прохождения тоннеля пространство вокруг резко изменилось: воздух стал влажным и тёплым, словно в жаркий летний день, и тут же наполнился густым паром. Пар, поднимаясь снизу, окутывал стены, потолок и, главное, всё больше ограничивал видимость. Лоргрим резко остановился, его лицо исказилось от напряжения.

— Да что это?! — выкрикнул он, прикрывая лицо рукой. — Мы же только начали охлаждать место!

Торгрим поднял руку, создавая вокруг себя небольшую сферу из магической энергии, которая отталкивала пар.

— Пар? — пробормотал он, его глаза сузились, а голос стал серьёзным. — Значит, вода всё-таки касается чего-то раскалённого. Если это лава или магическая печь, может быть хуже, чем я думал.

Николас повернулся к Крису, его голос был напряжённым:

— Крис, у тебя есть план? Или нам стоит немедленно отступать, пока нас не сварило?

Крис, казалось, совершенно не встревожился. Напротив, его взгляд стал задумчивым, а затем он вдруг широко улыбнулся. Из своей сумки он достал кристалл, сияющий мягким голубым светом.

— Отступать? — насмешливо повторил он. — Да ладно, Ник, что за малодушие? Мы же только начали веселиться!

— Крис, это не шутки! — резко произнёс Николас, вскидывая руку, чтобы вытереть капли влаги с лица.

— Да-да, я понял, святой рыцарь, — отозвался маг, прикладывая палец к кристаллу. — Но, позволь, я покажу вам маленький трюк.

Кристалл начал светиться ярче, а затем Крис швырнул его на землю. Он ударился о каменную поверхность и разлетелся на мелкие осколки, выпустив облако холодного воздуха. Пар, как будто подчиняясь невидимой силе, начал сжиматься в клубок, а затем медленно оседать, превращаясь в капли воды, которые тут же стекали обратно в поток.

— Вот, видите? — с самодовольным видом произнёс Крис, глядя на изумлённые лица. — Конденсирующий кристалл с эффектом адсорбции. Он притягивает пар и возвращает его в жидкую форму. Теперь вода возвращается в реку, а мы можем идти дальше.

Лоргрим моргнул несколько раз, ошеломлённо оглядывая чистое пространство, а затем посмотрел на Криса:

— Это... это что, какая-то древняя магия? Я никогда не видел ничего подобного!

Торгрим, напротив, усмехнулся, огладив свою бороду:

— Ха, ну ладно, маг, на этот раз я впечатлён. Хотя, признаться, это скорее хитрый фокус, чем настоящее заклинание.

— Фокус? — фыркнул Крис, скрестив руки на груди. — Бородач, не каждый день тебе приходится сталкиваться с искусством! Это было изящное сочетание алхимии и магии. А ты всё порываешься измерить магию силой.

— Ладно-ладно, не обижайся, — Торгрим чуть склонил голову, но в его глазах всё ещё блестел вызов. — Но что, если там дальше не просто пар? Если источник жара намного мощнее, чем мы думали?

— Тогда будем действовать, как обычно, — пожал плечами Крис. — Импровизировать.

— Ты невыносим, — проворчал Николас, но его голос стал менее напряжённым.

Вдруг Торгрим замер, его глаза чуть прикрылись, и он положил руку на стену тоннеля. На мгновение стало тихо, а затем дварф повернулся к группе.

— Источник близко. Чувствую сильное тепло и... странные вибрации. Возможно, магический источник.

— Вибрации? — Крис сразу оживился. — Это интересно. Ну что, бородач, можешь провести нас дальше?

— Полагаешься на меня? — насмешливо спросил Торгрим, его руны ярко вспыхнули. — Хорошо. Но если я выведу вас к лаве, а ты облажаешься со своей магией, считай, мы квиты.

Группа двинулась дальше, теперь уже с удвоенной осторожностью. В воздухе оставались лишь слабые отголоски пара, а Крис, идя рядом с Николасом, тихо добавил:

— Знаешь, Ник, я действительно рад, что взял эту сумку. В такие моменты она окупается сполна.

Группа продолжала спускаться всё ниже, каменные ступени становились всё более гладкими, будто со временем их отполировали ноги сотен или тысяч людей. Жар усиливался, и на каждом шагу воздух казался более плотным, почти ощутимым на вкус. Торгрим, шедший впереди, раз за разом останавливался, чтобы нащупать магические сигнатуры в стенах или потрогать вибрации под ногами. Лоргрим, напротив, выглядел напряжённым и часто озирался, словно ожидал нападения из тьмы.

Крис, обернувшись к Николасу, заговорил с усмешкой:

— Знаешь, Ник, это место начинает напоминать мне наши прошлые вылазки. Только вместо некроманта в башне здесь, похоже, есть что-то намного горячее.

— Не расслабляйся, Крис, — ответил Николас, поправляя щит за спиной. — Нежить может появиться в любой момент, а это не шутки.

— Как всегда серьёзен, — вздохнул маг, но его руки уже нащупали в сумке ещё один артефакт, на всякий случай.

Они продолжали идти, пока коридор внезапно не закончился. Перед ними оказался небольшой уступ, откуда открывался вид на огромный зал. Когда они вышли на край, все замерли, поражённые зрелищем.

Перед ними раскинулся гигантский зал, некогда, возможно, величественный, но теперь разрушенный временем и магией. Каменные колонны, которые раньше, очевидно, поддерживали потолок, лежали расколотыми, а огромные куски свода обрушились, открыв доступ к глубинам земли. Внизу виднелись десятки лавовых озёр, их огненные поверхности мерцали, отбрасывая красноватые отблески на стены.

Но это был не самый пугающий вид. Вокруг озёр медленно двигались фигуры нежити. Некоторые были человеческими, с выжженными телами и пустыми глазницами, другие напоминали древние обгоревшие скелеты, покрытые остатками доспехов. Среди них виднелись огромные, искривлённые силуэты — существа, которые когда-то могли быть дварфами, но теперь напоминали кошмарных големов, созданных из кости и лавы.

Крис первым нарушил тишину:

— Ну, кто-то явно не справился с системой вентиляции.

Торгрим хмыкнул, но его лицо оставалось напряжённым.

— Это не просто обвал. Здесь была какая-то битва. Посмотрите на те доспехи, — он указал на одну из фигур. — Это древние дварфийские выкройки. Они давно исчезли.

Николас нахмурился.

— Эти существа... они явно чувствуют магию. Мы слишком близко. Если останемся здесь слишком долго, нас заметят.

Крис, сжав руки за спиной, нахмурился и произнёс:

— Согласен. И пока я не выяснил, как стабилизировать магическое давление от лавы, спускаться туда — самоубийство.

— Похоже, это знак, что пора возвращаться, — сказал Торгрим, делая шаг назад.

— Верно, — кивнул Николас, его взгляд всё ещё оставался прикованным к ходящей внизу нежити. — Надо сообщить нашим, чтобы подготовились. Без всей группы нам с этим не справиться.

Группа развернулась и начала подниматься обратно, шаг за шагом возвращаясь к началу пути. Теперь, зная, что их ждёт внизу, каждый из них чувствовал напряжение. Лоргрим, похоже, был поражён увиденным больше других.

— Я не верю, — произнёс он, прерывая тишину. — Если это нежить из времён падения трёх кланов... почему никто из наших не знал о её существовании?

— Потому что иногда есть вещи, которые лучше не знать, — ответил Торгрим, бросив взгляд через плечо. — Но теперь, когда мы это увидели, у нас нет выбора. Мы должны разобраться с этим.

— И сделать это красиво, — добавил Крис, его голос прозвучал с лёгкой иронией. — Кто знает, что ещё скрывается в этих глубинах.

Николас, сдержанно кивнув, сказал:

— Главное — не дать этим тварям выйти наружу. Если они выберутся, это станет катастрофой.

Когда группа вышла обратно к месту сбора, их встретил звук подготовки. Дварфы из основного отряда заканчивали проверку снаряжения, стояли в группах, обсуждая детали предстоящей миссии. Ульгриф Скалотес, увидев возвращающихся, сразу направился к ним.

— Ну что, разведка? — спросил он, его взгляд был серьёзным. — Что вы нашли?

Торгрим, отступив чуть назад, кивнул Крису.

— Лазурный, объясняй. Ты любишь говорить красиво.

Крис выпрямился, глаза его блеснули, как лёд, отражающий свет звёзд. Он сделал шаг вперёд, его голос зазвучал напевно, будто древний бард, повествующий о подвигах:

"Там в глубинах, где огонь обитает,Где треск лавы, как битвы раскат,Гробница великая ныне страдает,От времени, мрака и тысячи лат.

Её купол разрушен, колонны повержены,И стены, что прежде звенели стихом,Забвением вечным давно опалены,Лишь пепел царит над её алтарём.

А в лаве, как демоны пламя питают,Скитается нежить — хранитель веков.Они, кто в боях своё тело теряет,Вернулись, но лишены голосов.

Доспехи горят, и глаза словно бездна,Ни разума в них, ни надежды, ни сна.Но сила в них есть, тяжела, неизбежна,Как будто их цель — лишь окончить дела.

Мы стоим на пороге, пред чревом ужасным,И бездна зовёт, обещая конца.Но будет ли выбор наш смелым и ясным,Иль тенью замрём у огня у лица?"

Он замолчал на мгновение, а затем, чуть мягче, но всё так же напевно добавил:

"Мы знали, что путь приведёт нас к пропасти,Где вера в союзников — наш лишь ответ.Дварфы, о воины, ваши способностиИскупят ошибки забытых побед."

Закончив, Крис обернулся к остальным, его глаза всё ещё мерцали вдохновением.

— Так что, друзья мои, будем мы теми, о ком сложат легенды? Или теми, кого эта бездна поглотит без звука?

Когда Крис закончил свою речь, реакция дварфов была яркой, но разной, словно раскат грома, что обрывается в разноголосом эхе.

Молодые дварфы, только вступившие на путь оружия и магии, с восторгом встретили слова мага. Их глаза зажглись огнём, а кулаки сжались, словно они уже были готовы ринуться в бой. Один из юнцов, облачённый в сверкающие, но явно новые доспехи, поднял молот и громко воскликнул:

— Да будет слава этим дням! Мы покажем нежити, кто хозяин этой земли!

Его крик подхватили ещё несколько юных дварфов, которые, несмотря на свою неопытность, были полны энтузиазма.

Однако старшие, закалённые в боях воины, встретили речь Криса с ворчанием и тяжёлыми взглядами. Один из них, широкоплечий дварф с обветренной кожей и давно потрескавшимся шлемом, пробурчал, глядя на мага:

— Красивые речи — это хорошо. Но лаву словами не осушить, а нежить в рифму не положишь. Сначала делом докажи, маг, чего ты стоишь.

Другой, чуть более молчаливый, но не менее грозный дварф, качал головой, пробурчав:

— Болтать о подвигах легко, когда за твоей спиной сотня клинков. Лишь бы маги не оттянули нас в ад своей магией.

Тем не менее, несмотря на разногласия, дисциплина дварфов оставалась непреклонной. Старшие молча направились к гробнице, держа оружие крепко в руках, а молодые, подбадриваемые своими товарищами, последовали за ними. Гул шагов заполнил пространство, как эхо, отдающееся от каменных стен.

Когда строй был построен, маги оказались в самом центре — защищённые со всех сторон опытными воинами. Торгрим Каменный Кулак, с достоинством возглавивший магическую группу, шагал размеренно, словно проверяя готовность своих товарищей. Лоргрим, его ученик, держался рядом, его взгляд бегал по сторонам, то и дело задерживаясь на молчаливых фигурах нежити, видневшихся вдали. Молодой маг пытался скрыть свою неуверенность, но его дрожащие руки выдавали волнение.

— Ладно, хватит глазеть, мальчишка, — бросил Торгрим, заметив, как Лоргрим отводит взгляд. — Запомни: магия — это как молот. В руках мастера она ломает врага. В руках труса — ломает самого труса.

Лоргрим кивнул, стараясь сосредоточиться.

Крис шёл чуть позади, рядом с Николасом, лениво поглаживая одну из своих рунических сумок. Он оглядел строй дварфов, цепко замечая, как старшие держат боевой порядок, а молодые то и дело переступают с ноги на ногу, пытаясь казаться уверенными.

— Ну что, Николас, готов? — спросил Крис, слегка усмехнувшись.

— Готов, как никогда, — спокойно ответил паладин, но его глаза не отрывались от входа в гробницу. — А ты, Крис? Впечатлил новобранцев, а теперь что?

Маг приподнял бровь.

— Теперь? Теперь я надеюсь, что они смогут продержаться достаточно долго, чтобы мы сделали своё дело.

Армия дварфов медленно, но уверенно начала спускаться по каменным лестницам, что вели в глубь разрушенной гробницы. Звуки шагов и тихих команд офицеров заполнили пространство. Маги, окружённые боевыми единицами, шли в центре, сверяясь с картами и поддерживая общий настрой.

По мере того как они углублялись, воздух становился всё горячее, а от лавовых озёр поднимался лёгкий туман. Каждый шаг был всё более пропитан тяжестью древности и зловещей тишиной, нарушаемой только глухим треском далёкой лавы.

Сотня дварфов, закалённых в битвах или жаждущих их, стала живой стеной, которая готовилась к встрече с неизвестным. И никто не знал, что их ждет за следующим поворотом.

Дварфы сомкнулись плотным строем, выставив щиты полукругом, словно непробиваемую стену, защищая магов в центре. Их шаги отдавались тяжёлыми ударами по каменному полу гробницы, а клинки сверкали в свете магических факелов. Орды древних воинов, оживлённых злой магией, неслись на них в хаотическом натиске. Эти тени прошлого больше не знали тактики, они были лишены разума, ведомые лишь жаждой разрушения.

Сначала всё шло по плану: строй дварфов с лёгкостью отражал атаки, их молоты и топоры разносили нежить на части. Но внезапно из теней одного из офицеров вырвалась его собственная тень, с хищной скоростью пронзив его мечом. Офицер рухнул на землю с криком, кровь залила камни.

— Чёртова нежить! — выкрикнул Николас, моментально реагируя. Луч света вырвался из его ладони, пронзив голову тени. В то же мгновение он бросился к раненому офицеру, склонившись над ним и начиная лотать его раны.

Лорнар, молодой маг из дома Орион, поднял посох и начал произносить заклинание. Его голос звучал громко и уверенно, словно волна, отзывающаяся эхом в древних стенах. Когда он закончил, на телах дварфов, получивших ранения, начали затягиваться кровавые раны, словно они срастались сами собой.

— Теперь я понимаю, как его дом стал настолько влиятельным! — восхищённо произнёс Крис, наблюдая за эффектом. Он быстро опустился на колени, начав чертить в воздухе круги с невероятной точностью. Его пальцы двигались, как кисть художника, а линии складывались в сложные магические символы. Закончив, он крутанул пальцем, словно давая сигнал.

В ту же секунду земля под толпой нежити начала превращаться в жидкую грязь, наполненную острыми обломками камней. Поток начал закручиваться, создавая воронку, которая утягивала десятки мертвецов. Их тела ломались под напором бурлящей стихии, а те, кто пытался выбраться, увязали ещё сильнее.

— Это ты ещё не всё видел! — отозвался Торвин, с гордостью наблюдая за своим учеником. В тот же миг он поднял руки, и из-под земли вырвались две гигантские каменные руки. Они сжались, словно кулаки великана, раздавливая десятки нежити в одном движении. Пыль и осколки костей взмыли в воздух.

— Великолепно, старик! — крикнул Крис, уворачиваясь от пролетевшего рядом стрелка нежити. — Но, похоже, мы только начали!

Орды мертвецов, ведомые ненавистью и древней магией, продолжали напирать. Но дварфы не отступали, слаженно отражая волны врагов, а маги разворачивали свои заклинания, превращая поле боя в арену разрушительных стихий.

Николас, завершив лечение офицера и заметив, как его раны начали затягиваться под действием заклинания Лорнара, резко поднялся. Его взгляд сверкал решимостью, а мышцы были напряжены, словно он готовился к неистовой буре.

— Удерживайте строй! — бросил он, пробиваясь сквозь ряды дварфов, которые с трудом сдерживали натиск нежити.

— Николас, ты куда? — окликнул его Крис, но паладин лишь махнул рукой, не останавливаясь. Его броня звенела с каждым шагом, словно звон клинков, возвещающий битву.

Выйдя за пределы построения, он остановился, вскинул меч к небу и громко произнёс заклинание. Его голос, пропитанный силой света, разнёсся по залу, отдаваясь эхом среди лавовых озёр. Вокруг него начали появляться полупрозрачные мечи, светящиеся золотым сиянием. Они, словно духи древних воинов, парили в воздухе, образуя защитный круг.

Первый из мертвецов, рванувшийся к нему, не успел сделать и пары шагов — один из мечей молниеносно рванул вперёд, рассекая врага пополам. За ним последовал второй, третий. Десятки мечей начали свой неистовый танец, пронзая, рубя и разрывая нежить на части, прежде чем те успевали приблизиться.

— Свет не оставит нас! — крикнул Николас, его голос был подобен громовым раскатам. Он шагнул вперёд, и мечи последовали за ним, расширяя круг смерти. Нежить, охваченная яростью, продолжала нестись на него, но ни одна не могла приблизиться. Полупрозрачные клинки вспыхивали золотым светом, а их удары были точны и беспощадны.

Дварфы, наблюдавшие за происходящим, издали ликующий боевой клич, вдохновлённые его подвигом.

— Вот это я понимаю, сила света! — воскликнул Торвин, убивая очередную тень одного из дворфов.

Крис лишь ухмыльнулся, наблюдая за своим другом.

— Этот парень всегда знает, как устроить шоу, — тихо пробормотал он, вновь сосредотачиваясь на своём заклинании.

Николас, как неудержимый вихрь света и стали, продолжал двигаться вперёд, прокладывая путь через орды нежити. Его мечи, словно воплощение гнева и справедливости, уничтожали всё на своём пути. Нежить, теряя последние остатки численного преимущества, начала отступать, не в силах выдержать такого натиска.

Крис выпрямился, его глаза сверкали холодным светом, а руки вытянулись вперёд, словно дирижируя грандиозной симфонией магии. Последние движения его пальцев вызвали вспышку энергии, и мгновение спустя вода на полу начала замерзать. Сначала это были кристаллы льда, но через несколько секунд вся поверхность покрылась гладким, сверкающим покрытием. Замороженная нежить, охваченная ледяным пленом, застывала в самых нелепых позах.

— Вперёд! — выкрикнул Крис, обернувшись к дварфам и другим героям. — Это наш шанс прорваться!

Дварфы, ободрённые его словами, взревели, выстраиваясь в плотное построение. Их боевой дух поднялся, когда они увидели, как их враги застывают в ледяных оковах. Один из капитанов, возглавляя строй, выкрикнул:

— Щиты вверх!

Толпа дварфов двинулась вперёд, их шаги раздавались громкими ударами по ледяному полу, словно маршировка древних богов.

Торвин, подбоченившись, хмыкнул, наблюдая за результатами магии Криса.

— Хорошо сыграно, маг. Но давай посмотрим, что могут старые добрые камни! — прорычал он и вновь активировал свои руны. Изо льда под ногами вырвались массивные каменные шипы, протыкая замёрзшую нежить. Они вырывались словно из-под земли, завершая то, что начал лёд.

Лорнар стоял чуть позади, произнося другое заклинание. Его руки светились мягким светом, а слова звучали на древнем языке. В мгновение ока повреждения в броне дварфов начали словно зарастать мягким светом.

— свет предков укрепит нас в этой битве!, — сказал Лорнар, его голос звучал твёрдо. — Не дрогните перед их гнилью!

Николас, стоя в центре льда, не терял времени. Его золотые мечи, словно танцоры в балете, кружили вокруг, пронзая остатки нежити, которая пыталась вырваться из ледяных оков.

— Крис, ты всегда устраиваешь феерии, но я рад, что у тебя есть чувство времени, — сказал он, его голос был напряжённым, но тёплым.

Он поднял свой меч, и золотой свет начал распространяться от его ног, превращая лёд в блестящую поверхность, от которой шло тепло. Замороженная нежить, пойманная между магией света и холода, начала разрушаться, осыпаясь кусками.

— Это наш шанс! — вновь выкрикнул один из офицеров дварфов.

Под мощным натиском магии героев и мощью дварфийских щитов, живые ворвались в центр зала. Все, от солдат до магов, двигались как единый механизм. Нежить, едва успевая отреагировать, рушилась под натиском ледяных шипов, световых клинков и каменных рук. Даже те, кто не был связан магией, сражались с возросшим энтузиазмом.

Дварфы двигались вперёд к далёким дверям в конце помещения, оставляя за собой ледяное поле, покрытое останками нежити.

Шаги дварфов гулко раздавались по огромному залу, покрытому ледяной коркой и пеплом разрушенной нежити. Их доспехи звенели, а дыхание было видно в холодном воздухе, насыщенном магией. Каждый шаг приближал их к массивным, высеченным в камне дверям, которые возвышались как монумент величия и ужаса. Эти двери были покрыты древними рунами и резьбой, изображавшей сцены великих битв, побед и поражений.

Крис, Николас, Торвин и Лорнар стояли чуть впереди остальных, их фигуры освещались слабым светом магических факелов. Маг пристально разглядывал двери, его взгляд был сосредоточенным.

— Красиво, не правда ли? — пробормотал он, разглядывая орнаменты.

— Красиво? — отозвался Торвин, прищурившись. — Это, маг, не искусство. Это предупреждение. Здесь написана история тех, кто пал в этих войнах.

Один из дварфов, более старый, с длинной седой бородой, шагнул вперёд. Его лицо выражало смесь благоговения и страха. Он поднял руку, касаясь древних символов.

— Эти двери охраняют покой трёх величайших воинов наших предков, — произнёс он, его голос звучал торжественно. — Каждый из них командовал армиями, защищал наши земли. Их силы были столь велики, что даже после смерти их духи не ушли полностью. Они здесь, за этими дверьми. И стоит молиться, чтобы они не пробудились.

Маги и воины замерли на мгновение, ощутив тяжесть этих слов. Даже Крис, обычно сдержанный и саркастичный, на мгновение перестал улыбаться.

— Ну что ж, молитвы — это хорошо, но мне больше нравится быть готовым к неожиданностям, — сказал он, начиная готовить заклинание. — Открывайте.

Дварфы взялись за массивные рычаги, встроенные в стены по бокам от дверей. С гулом и скрипом древний механизм начал двигаться. Двери медленно раскрывались.

За ними открылся огромный зал, освещённый лишь бледным светом, исходящим от трёх массивных могильных плит, расположенных в центре. Пол зала был покрыт трещинами, из которых сочилась тьма, словно густая смола. Эта тьма тянулась вверх, переплетаясь в корни, которые соединяли три могилы между собой, создавая зловещую паутину.

Воины дварфов инстинктивно сжали оружие. Некоторые из них перекрестились, произнося короткие молитвы своим богам. Даже самые опытные бойцы почувствовали, как дрожь пробежала по их спинам.

— Это… неправильно, — прошептал Лорнар, шагнув вперёд. Его голос был наполнен тревогой. — Эти корни… это не природная магия. Это нечто чуждое нашему миру.

Николас встал рядом с ним, его золотой меч ярко засиял, отражая тёмные корни.

— Это зло, — сказал он твёрдо. — Не просто магия. Это… живое зло.

Крис, остановившись чуть позади, внимательно всматривался в переплетения тьмы. Его глаза сузились, а руки автоматически потянулись к книге заклинаний.

— Что ж, похоже, молитвы не помогли, — пробормотал он, обращаясь к Торвину. — Готовьте своё каменное шоу, бородач. Кажется, нас ждёт жаркий приём.

Зал замер в гробовой тишине, словно сам воздух готовился к тому, что должно было произойти. И лишь лёгкий гул, исходящий от тёмных корней, эхом разносился в глубине зала, предвещая грядущую бурю.

Том 1 Глава 1.6 - Покои тьмы

989 год с пришествия живых богов в мир.Место действия: Гробница трёх огней.Зловещий гул наполнил зал, усиливаясь с каждой секундой. Темнота, сочившаяся из трещин и корней, начала медленно, но неумолимо растекаться по полу, словно чёрный туман. Она обволакивала ноги дварфов, холодная и липкая, как слизь. Воины, уже сжавшиеся в плотный строй, начали переглядываться, а маги быстро чертили защитные руны.

— Что это? — прошептал Лоргрим, его голос дрожал, но руки уверенно держали начерченный магический круг.

— Мгла, — сказал Николас, опустив меч в боевую стойку. — Живая и злая. Приготовьтесь!

Тьма, словно живая, устремилась под ноги героев, заполняя пространство позади них, где остались тела павших дворфов. Мгла начинала поднимать их, словно марионеток на нитях, искажая их формы и вытягивая руки, которые теперь выглядели как когти. Гробницы с ужасным треском раскрылись, и три тела, лежащие внутри, поддались силе тьмы, сливаясь в один образ, искажающий человеческие черты.

Перед магами в комнате встал высокий силуэт, закутанный в черный плащ. Его рога слегка искривлялись, как будто бросая вызов законам симметрии, а из-под капюшона исходила лишь яркая, леденящая улыбка. Его зубы напоминали осколки стекла, острые, как лезвия.

— Приветствую, смертные! — голос был неожиданно лёгким, почти шутливым, с тоном того, кто наслаждается каждой секундой. — Не стоит удивляться. Это место — всего лишь ещё один прорыв моей тьмы. Не моё пристанище, конечно, но вполне... уютно для того, чтобы развлечься.

Он сделал шаг вперёд, тьма за его спиной продолжала извиваться и двигаться, собирая остатки тел, словно лепила нечто большее.

— Ах, вы бы видели свои лица, — продолжил он, слегка наклоняя голову в сторону. — Страх, удивление, решимость — целый спектр эмоций. Признаться, я впечатлён. Дворфы, маги, герои... Но вы же понимаете, насколько это бессмысленно?

Его голос оставался мягким, почти гипнотическим, но в нём чувствовалась некая холодная игра, как будто всё происходящее было для него лишь забавой.

— Вы пришли в надежде найти сокровища, ответы, может быть, даже победить зло. Как трогательно. Но, знаете, меня всегда забавляло, как смертные готовы бросаться в бездну, не понимая, что эта бездна всегда смотрит на них.

Глассирус взмахнул рукой, и тьма взвилась, формируя фигуры из собранных тел. Они медленно поднялись, застыв, как изваяния, готовые к движению.

— Итак, что скажете, герои? Попробуете себя в этой маленькой игре? Или вы уже чувствуете, как ваши надежды сгорают под грузом реальности? Ведь всё, что я делаю, — это просто слегка подталкиваю вас к вашему неизбежному концу.

Его улыбка стала шире, но в ней не было злости, только безмятежное веселье, словно он был уверен, что исход уже предрешён.

Глассирус сделал плавный шаг вперёд, его рога слегка покачнулись, когда он оказался прямо перед Крисом. Улыбка на его лице стала ещё шире, обнажая ряд острых, как иглы, зубов. Словно играя, он медленно наклонил голову, рассматривая мага.

— Знаешь, — начал он, голос звучал как смесь шёпота и раскатов грома, — я всегда находил вас, магов, очаровательными. Эти ваши мелкие штучки, ритуалы, круги… Как муравьи, строящие замки из песка.

Крис чуть напрягся, его взгляд метнулся к союзникам, но он быстро взял себя в руки.

— Ты явно любишь говорить, — отозвался маг, стараясь звучать уверенно. — Может, ты и сильный, но слова — это просто слова.

Глассирус рассмеялся — мягко, почти искренне.

— Ах, как ты мил. — Он вдруг оказался за спиной Криса, его голос звучал прямо у уха. — Но ты прав: слова — это просто слова. Действия гораздо важнее. Например…

Он сделал жест рукой, и тьма начала ползти быстрее, словно живая, обвивая ноги нескольких дварфов в задних рядах. Те вскрикнули, но их крики быстро смолкли, когда тени затянули их тела вглубь, к растущему мясному голему позади.

Николас резко обернулся, увидев это зрелище, его руки начали светиться золотым светом, готовя заклинание. Однако в следующую секунду Глассирус оказался перед ним, положив длинный, костлявый палец на грудь паладина.

— А ты, светлый герой… Что ты можешь сделать? — прошептал он, его голос звучал почти ласково. — Ты ведь уже чувствуешь это, не так ли? Как мой голос шепчет в твоих снах, как тьма обвивает твоё сердце.

Николас напрягся, его рука на мгновение дрогнула, а взгляд метнулся к союзникам. Но он быстро отвернулся, стиснув зубы. Тонкий, едва заметный шепот эхом отдался у него в голове, путая мысли. _"Это не он... это моя вера..."_ — повторял он про себя, но голос демона всё ещё звучал в его ушах.

— Нет? — Глассирус ухмыльнулся, убирая палец. — Увы, ты такой же, как все. Гордость, вера… Всё это легко разрушается, стоит только постучаться в нужную дверь.

Торвин Каменный Кулак громко рявкнул, делая шаг вперёд и вызывая из земли каменную стену, которая резко выросла между Глассирусом и Николасом.

— Прекрати свои игры, тварь! — прокричал он. — Ты думаешь, что можешь нас запугать?

Глассирус медленно повернулся к дварфу, его улыбка осталась неизменной.

— Запугать? Нет, нет, это слишком банально. Мне куда больше нравится наблюдать за тем, как вы сами рвёте свои цепи.

Он исчез и появился рядом с Торвином, его рога будто подсвечивались слабым багровым светом.

— А ты, могучий мастер камня… Ты ведь тоже чувствуешь это, правда? То, как твоя сила истощается с каждым жестом, как ты стареешь под тяжестью своей магии. Что же останется от тебя, когда твои руки перестанут поднимать даже молот?

Глассирус оглянулся на Николаса, его голос стал мягким, почти утешительным: — А что насчёт тебя, паладин? Ты ведь чувствуешь, как это место разъедает тебя изнутри. Ты боишься не за них, — его взгляд метнулся к Крису, — ты боишься самого себя. Не так ли? Николас сжал рукоять меча, его рука едва заметно дрогнула. — Замолчи, — процедил он сквозь зубы, но голос Глассируса продолжал звучать у него в голове, шёпотом перекрывая даже боевой гул.

Торвин замахнулся на него своим молотом, но удар прошёл сквозь тело Глассируса, словно тот был всего лишь тенью. Демон рассмеялся и вернулся к центру зала, где из плоти и теней уже начала формироваться гигантская фигура — голем, состоящий из собранных тел павших дварфов и их врагов.

— Вы так заняты своими мелкими амбициями, что даже не видите настоящей картины, — произнёс Глассирус, раскинув руки. — А ведь всё это — лишь начало. Не беспокойтесь, я дам вам шанс. Никаких обманов, никаких ловушек. Победите меня — и этот мир будет вашим. Проиграете… — Его улыбка стала ещё шире. — Ну, вы и так знаете, что произойдёт.

Голем сзади зашевелился, его глаза — две багровые дыры — вспыхнули, а из его рта вырвался ужасный рёв, смешанный с криками сотен заточённых в нём душ. Глассирус посмотрел на своих противников, словно предлагая им первый ход, и сделал приглашающий жест рукой.

— Итак, смертные. Кто из вас первым покажет мне свою силу?

Крис, стараясь сохранить самообладание, выкрикнул:

— Давай, ну же, Николас!

Паладин, едва сдерживая ярость, стремительно подскочил вперёд. Его молот засветился золотистым светом, заряжённый мощью божественной энергии. Но за мгновение до того, как удар должен был обрушиться на Криса, маг легко провёл рукой в воздухе, и их позиции мгновенно поменялись местами.

Глассирус оказался лицом к лицу с Николасом, но, словно предугадав всё, демон с молниеносной реакцией увернулся от сокрушительного удара. Лишь искры от молота рассекли воздух, а Глассирус, усмехнувшись, резко вскинул руку, ударив Николаса своей тёмной магией. Паладин отлетел назад, как кукла, и на мгновение застыл в воздухе, прежде чем рухнуть на пол. Его доспехи гулко звенели, а сам он остался неподвижен.

— Увидь же, к чему приведут ваши отчаянные потуги, — сказал Глассирус, его голос наполнился холодным ехидством. В его словах звучала уверенность существа, которое не знает поражения.

Крис не обратил внимания на насмешки. Его взгляд оставался сосредоточенным. Он опустился на одно колено рядом с големом и быстро начал чертить сложные магические круги на земле. Руны, ярко сверкающие ледяным сиянием, постепенно заполнили пространство вокруг него. Воздух в комнате охладился, а сами круги начали испускать дрожь, ощущаемую всеми присутствующими. Дворфы замерли в страхе и восхищении, понимая, что он использует магию высшего порядка.

— Что ты делаешь, смертный? — с лёгким удивлением спросил Глассирус, но затем его тон сменился на насмешливый. — Заклинание восьмого круга? Ты пытаешься впечатлить меня?

Крис не ответил, полностью сосредоточившись на завершении заклинания. Внезапно из воздуха над головой мага начало формироваться нечто величественное и пугающее. Огромный глаз, сотканный изо льда, появился в пространстве, нарушая привычные законы физики. Он выглядел как зеркальное отражение вселенной, словно был соткан из осколков миров. Ледяные линии переливались, а холод, исходящий от него, пробирал до костей. Само его присутствие вызывало странное чувство, будто реальность вот-вот треснет.

Глаз повернулся к голему, который, казалось, мгновение смотрел на него, словно осознавая природу угрозы. Затем началась атака. Ледяной глаз испустил луч чистой магической энергии. Голем, стоявший неподалёку, попытался защититься, но луч мгновенно заморозил его руку, превращая её в хрупкий ледяной осколок. Рука голема рухнула на пол, разбившись на десятки кусков.

Но голем не отступил. Его другая рука, изуродованная, но всё ещё функциональная, замахнулась на глаз с яростью, словно пытаясь уничтожить ту силу, что осмелилась ему противостоять. Вибрации от этого замаха прокатились по залу, от чего стены и пол содрогнулись.

— Ну что, великий маг, посмотрим, сможет ли твоя игрушка выдержать настоящий удар! — громко бросил Глассирус, его лицо исказила зловещая ухмылка.

Глассирус, с его вечной игривой ухмылкой, появился у Криса быстрее, чем кто-либо успел моргнуть. Его когтистая рука метнулась вперёд, целя прямо в сердце мага. На мгновение всё вокруг застыло — лишь удар разорвал бы эту тишину.

Но в последний момент земля содрогнулась, и между ними выросла массивная каменная стена. Каменный заслон возник благодаря магии Каменного Кулака, чьи руки всё ещё мерцали светом рунических символов.

— Ах, любезный Торгрим, — насмешливо произнёс Глассирус, проводя когтями по камню, оставляя глубокие борозды. — Стены, правда? Ты всё так же предсказуем.

— Рот закрой, тварь! — рявкнул Торгрим, в его голосе смешались гнев и усталость. — Крис, действуй, мы прикроем тебя!

— Прикрыть? — ухмыльнулся демон, подняв бровь. — Да вы едва прикрыли себя. Хотите пример?

Он щёлкнул пальцами, и в тени позади них зашевелились собранные тела дворфов. Подобно марионеткам, они начали подниматься, сгибая искалеченные конечности и вытягивая головы в сторону своих ещё живых товарищей.

— Назад! — закричал один из дворфийских офицеров, но было поздно: трупы бросились вперёд, атакуя их строй.

Лоргрим, всё это время напряжённо наблюдавший за битвой, наконец решился. Подняв руки, он произнёс заклинание, и вокруг дворфов вспыхнула золотистая аура. Тени, пытавшиеся прорваться сквозь защиту, замерли, как будто их связывала невидимая сила.

— Не смей трогать их! — крикнул молодой маг, но его голос дрожал. — Они... они не твои!

Глассирус оглянулся через плечо, на мгновение удивлённо приподняв бровь.

— О, а это кто? Лоргрим, если не ошибаюсь? Ах, юный и самоуверенный. Что ж, наслаждайся этим моментом. Он будет кратким.

Тем временем Крис резко перевернул страницы своей книги. Его пальцы нашли нужные строки, и он громко выкрикнул:

— Калейд!

Воздух вокруг него загустел, а затем начал трескаться, как стекло, испуская холодный свет. Огромный ледяной глаз, наполненный сверкающими узорами, появился в воздухе. От него исходила невероятная мощь, которая заставила всех замереть.

— Что это?! — воскликнул Лоргрим, отступая назад. Даже Торгрим выглядел обеспокоенным.

— Неважно что, важно, что он наш! — рявкнул Каменный Кулак, вновь усиливая защиту дворфов. — Продолжайте наступать!

Глаз обратился к голему, который готовился к атаке. На секунду они, казалось, встретились взглядами. Затем мощь заклинания Криса начала действовать: изнутри голем стал покрываться толстым слоем льда. Его массивная рука поднялась для удара, но не успела опуститься — ледяной барьер треснул, и рука голема разлетелась на осколки.

— Умно, — усмехнулся Глассирус, наблюдая за разрушением своей твари. — Только вот...

Он снова появился рядом с Крисом, его когти метнулись вперёд. На этот раз никто не успел бы остановить удар. Но Крис шагнул в сторону, одновременно выкрикивая:

— **Меняюсь!**

В мгновение ока он и Глассирус поменялись местами. Огромный молот Николаса, который уже опускался, угодил точно туда, где раньше стоял маг. Удар был настолько мощным, что пространство будто содрогнулось, а Глассирус, лишь ухмыльнувшись, увёл удар в сторону, отправив Николаса в полёт.

— Ах, как я обожаю ваши попытки, — хихикнул демон. — Но это ведь так бесполезно.

Он лениво оглянулся на дворфов, которые пытались отбить атаку нежити, и театрально вздохнул.

— Столько усилий, столько надежд. Давайте, показывайте ещё!

Тем временем глаз в небе продолжал работать. Ледяной свет охватил голема, и вскоре тот полностью рухнул, оставив после себя лишь груду трупов. Тёмная магия, которая управляла им, исчезла. Но Глассирус остался стоять, невозмутимый и всё ещё игриво настроенный.

Николас опустил меч, его взгляд устремился на Криса. Он видел, как маг завершал своё заклинание, и сила, что струилась от него, казалась неприручённой, дикой. В голове снова прозвучал голос Глассируса: — Ты ведь видишь, каким он станет. Сила разрушает, она разъедает. Ты уже знаешь, как это закончится, Николас. Ты можешь остановить это сейчас. Паладин закрыл глаза, пытаясь изгнать наваждение. Но когда он их открыл, взгляд его был затуманен, словно чёрная дымка завладела его разумом.

— Браво, Крис, — произнёс Глассирус, похлопывая в ладоши. — Вот только теперь мне придётся искать что-то более интересное. Как насчёт тебя?

Его взгляд остановился на Лоргриме, чьи руки всё ещё дрожали после заклинания.

— Нет... — тихо прошептал Лоргрим, отступая назад.

— Да, да, малыш. — Глассирус шагнул вперёд, его когтистая рука поднялась, будто собираясь ухватить мага. — Покажи мне, насколько ты храбр.

— Убирайся! — закричал Крис, вновь начерчивая круги на полу. — Это наш мир, а не твой театр!

Дворфы, собравшись вокруг, громко закричали, поднимая оружие. Наступал решающий момент.

Крис, едва успев отвести взгляд от упавшего Николаса, резко начертил в воздухе новые магические круги. Из земли вокруг демона начали вырываться ледяные статуи — каждая из них точь-в-точь напоминала самого мага. Они хрустели и двигались, словно живые, схватывая Глассируса и ограничивая его движения.

— О, какие милые клоны! — хмыкнул демон, пытаясь стряхнуть их с себя. — Но, Кристофер, ты должен понимать, что это лишь задержка... для кого-то слабее меня.

Он поднял руку, готовясь разнести ледяные статуи в клочья. Но прежде чем он успел это сделать, глаз, всё ещё висящий в воздухе, устремил на него свой ледяной взор. Глассирус на мгновение замер, его тело будто обволокло невидимое давление. Его движения стали тяжёлыми, кожа начала шелушиться и облазить, обнажая что-то тёмное, колеблющееся, словно дым.

— Ах, ты нашёл интересный способ меня раздражать, — прорычал демон, его голос утратил лёгкость. — Но хватит играть.

Но он не сводил глаз с Николаса. Его слова проникали глубже, чем атаки. — А ты, светлый герой, ты ведь понимаешь, что твоя вера — ложь. Разве она спасла этих дворфов? Разве она спасёт тебя? Ты уже знаешь ответ. Николас попытался сосредоточиться, но в голове вспыхнул образ Криса, чья магия разрушала врагов с силой, превосходящей всё, что могло предложить его божество. Мысль вспыхнула в голове, против воли: _"Может, он и есть угроза?"_

Крис, воспользовавшись этой передышкой, перевёл взгляд за могилы, где тьма расступилась на миг, обнажив древние гравюры. На них были выгравированы символы, от которых веяло холодом неизбежности. Он мгновенно понял, что это было — заклинание 9-го круга, способное остановить саму реальность. Но цена... Даже для него она была невероятной.

— Чёрт, — прошептал он, доставая из сумки сразу несколько артефактов. Рука дрожала, но он быстро активировал их, чтобы усилить свою магию. Ледяные символы начали выстраиваться в воздухе, сложные и изящные, словно они сами не хотели подчиняться.

Тем временем Глассирус, усилием воли, начал освобождаться. Его фигура вновь обрела подвижность, и он рывком пробил ледяную статую рядом с собой. Резким движением он оказался напротив Каменного Кулака, который, несмотря на усталость, готовился ударить его заклинанием.

— Ты, бородатый, всегда был мне интересен, — прошипел Глассирус, обнажая свою жуткую улыбку. — Давай посмотрим, как далеко зайдёт твоя храбрость.

Прежде чем кто-либо успел среагировать, демон пробил сердце Каменному Кулаку своими когтями. Дварф захрипел, его глаза затуманились, а руны на теле начали угасать. В последний момент он успел бросить взгляд на Криса, словно говоря без слов: «Заканчивай дело».

— НЕТ! — закричал Лоргрим, бросаясь к телу учителя, но Глассирус лишь махнул рукой, и молодой маг отлетел в сторону, ударившись о каменную стену.

Как будто этого было мало, слова демона разнеслись эхом по комнате:

— Ну что, теперь ваши игрушки становятся вашей гибелью.

И с этими словами броня на телах дворфов начала плавиться. Металл, нагреваясь, капал, обжигая кожу. Крики наполнили зал, но дворфы, несмотря на боль, продолжали стоять, заслоняя Криса.

— Проклятье, — прошептал маг, его голос дрожал. — У меня нет выбора.

Крис стиснул зубы, завершив последние штрихи магического круга. Заклинание 9-го круга, которое он едва мог удержать, начало исполняться. Гигантский ледяной символ, сияющий неземным светом, раскрылся в воздухе. Головокружительный поток магической энергии хлынул из него, и всё вокруг замерло.

Время остановилось.

Дворфы застыли в своих позах, капли расплавленного металла зависли в воздухе. Лоргрим замер, его лицо всё ещё отражало ужас от увиденного. Даже Глассирус остановился, его рука, протянутая к следующей цели, застыла в воздухе.

Крис тяжело дышал, его колени подогнулись, а ледяной свет вокруг него начал ослабевать.

— Это... не конец, — прохрипел он, его взгляд устремился вперёд, туда, где лежали записи. — Если я смогу...

Но слова застряли в горле, когда он увидел, что лицо демона, несмотря на остановку времени, всё ещё улыбалось. Глассирус явно чувствовал, что что-то происходит, его глаза, полные насмешки, смотрели прямо на мага.

— Ты правда думаешь, что время может меня удержать? — прозвучал голос демона, несмотря на застывшую реальность. — Ах, Кристофер, это становится всё интереснее.

Крис, смотря прямо в глаза замершего Глассируса, начал улыбаться. Эта улыбка, полная хладнокровия и уверенности, казалась вызовом самому воплощению ужаса.

— Может быть, ты ещё в состоянии говорить, демон, — начал маг, медленно поднимая руку, — но двигаться ты не можешь. А вот я — могу. И мои заклинания тоже.

Его пальцы провели в воздухе резкий жест, и глаз, всё ещё зависший в центре зала, засиял ещё ярче. Ледяной взор стал невыносимо острым, и руки, ноги, а затем и голова Глассируса начали покрываться слоем блестящего льда. Он словно сковывал демона, обрекая его на неподвижность.

— Прощай, демон, — сказал Крис с едва заметной усмешкой, выставив два пальца вперёд.

Маленький магический круг засиял у него перед ладонью, и в следующий момент из него вылетела первая магическая стрела. Это было заклинание 1-го порядка — незначительное на вид, простое, почти насмешливое. Но его сила была в том, что стрела всегда находила цель.

Одна за другой стрелы начали вылетать из круга, каждая неумолимо пробивала лёд и вгрызалась в тело Глассируса. Вначале демон хохотал, его голос звучал из глубины льда, но с каждой стрелой его смех становился слабее, а тело начало трескаться. Осколки тёмной субстанции, смешанные с ледяными кристаллами, осыпались на пол.

— Неплохо, маг, — раздался его голос, когда тело демона начало разрушаться полностью. — Похоже, сейчас всё зависит от вас. Решайте, что будет дальше. Но я ещё вернусь. И ещё сыграю с вами.

С последним словом Глассирус растворился в тени. Но это был не конец. Едва Крис успел выдохнуть с облегчением, как тьма, оставленная демоном, начала скользить под ногами дворфов. Из черноты вдруг вынырнули жуткие тени, и одна за другой они начали пронзать оставшихся воинами дворфов. Их крики боли заполнили зал.

Дворфы с тяжёлым оружием шагнули вперёд, образуя живой барьер. Они выставили свои молоты и щиты, отражая удары теней, которые рвались к их союзникам. Один из воинов, с окровавленным лицом, крикнул: «За наши земли! За наши дома!» Их крики сливались в общий гул, а удары оружия сотрясали воздух. Они стояли до последнего, каждый удар давался с неимоверным усилием, но никто не отступал даже когда их товарищи падали один за одним.

— Лоргрим! — закричал Крис, оглядываясь вокруг. — Изгони это чудовище! Он сейчас слаб!

Молодой маг поднялся, его глаза светились решимостью, но он выглядел потрясённым. Лоргрим, дрожащими руками, начал быстро чертить руны в воздухе, произнося слова древнего изгнания. Свет, исходящий от его заклинания, начал разгонять тьму, которая корчилась и визжала, словно её разрывало на части. В последний момент тени начали отступать.

— Почти готово! — выкрикнул Лоргрим, но внезапно взгляд Криса наполнился ужасом.

Тьма, словно подчиняясь последней воле демона, потянулась к Лоргриму. Вязкая, тягучая субстанция обвилась вокруг его ног, а затем рывком потянула его в свою бездну.

— Лоргрим, нет! — крикнул Крис, бросившись к нему. Но он не успел. Лоргрим, всё ещё удерживая свет изгнания, исчез вместе с тьмой, которая затянула его в себя.

Зал вновь наполнился тишиной. Остатки демонической энергии рассеивались, но боль утраты была ощутима. Крис опустился на колени, тяжело дыша, а вокруг него была лишь тишина сообщающая о том что он осталсяпочти один и без капли маны.

— Мы справились, но какой ценой? — пробормотал он, глядя на место, где стоял Лоргрим.

Гигантский глаз, висевший в воздухе, начал медленно угасать, тая, словно утренний иней. В этот момент Крис поднял взгляд и тихо прошептал:

— Ты заплатишь за это, Глассирус.

Крис почувствовал, как холод клинка пронизывает его грудь. Боль была мгновенной, обжигающей, но даже сильнее боли было чувство предательства. Глаз окончательно исчез из-за потери концентрации. Крис взглянул вниз, видя, как лезвие пробило его сердце. Медленно подняв глаза, он встретил взгляд Николаса.

— Ни… Николас? — прохрипел он, в голосе смешались шок и отчаяние.

Паладин стоял перед ним, крепко сжимая рукоять меча, его лицо было бесстрастным, глаза пустыми, но слабо мерцающая дымка выдавала внутреннюю борьбу. Однако голос Николаса прозвучал твёрдо и бесстрастно:

— Это я, Крис. Это всегда был я. Ты видел, каким чудовищем становился. Ты знаешь, чем бы это закончилось. Я не могу допустить, чтобы твоя магия уничтожила всё.

Крис, тяжело дыша, схватился за лезвие меча, пытаясь найти слова. Он хотел кричать, убеждать, но вместо этого лишь хрипло прошептал:

— Ты ошибаешься… Это не ты говоришь. Это он…

Николас вздохнул, словно ему самому было тяжело принять этот выбор, но он уже решил. Меч резко вышел из груди Криса, оставляя его на грани смерти. Маг упал на колени, ледяной блеск в его глазах угасал, но он собрал последние силы, чтобы взглянуть на друга.

— Николас… Ты должен… бороться… Ты не такой…

Паладин шагнул к нему, подняв меч, его голос звучал тихо, почти с сожалением:

— Нет, Крис. Это я. Это всегда был я. Я должен был сделать это, даже если ты никогда не поймёшь. Я видел как ты разрушаешь города и убиваешь сотни невинных, пусть это произойдёт в далёком будущем я не могу этого допустить.

С этими словами он взмахнул мечом. Лезвие сверкнуло в полутьме, словно поглотив остатки света, и Крис ощутил, как всё вокруг погружается во мрак.

Его тело безвольно упало на холодный камень. Но тишина длилась недолго. Слабое голубое сияние появилось на его спине, словно отголосок надежды, вспыхнувшей вопреки всему. Руна возрождения, столь тщательно начертанная на мантии Криса, начала оживать. Её свет разлился по телу мага, заполняя воздух странным магическим напряжением. Камни под ним казались готовыми треснуть от этого необъяснимого давления.

Николас замер, его взгляд устремился на вспыхивающий свет. Он шагнул назад, а затем остановился, будто борясь с невидимым врагом внутри. Его лицо исказилось смесью горечи, решимости и печали. Тяжёлый вздох вырвался из его груди, как будто сама эта сцена была для него невыносимой.

Руна возрождения засияла ещё ярче, её свет начинал собираться в единый поток, охватывая Криса, наполняя его тело энергией. Но Николас остался неподвижным, не сводя глаз с друга, которого он только что убил.

— Твоя магия… — прошептал он, а затем его голос прозвучал громче, твёрже, словно он обращался не только к Крису, но и к самому себе. — Ты был прав, она впечатляет. Но... мой меч, как ты знаешь, зачарован. Это зачарование не даст никакому возрождению сбыться.

Словно подтверждая его слова, сияние руны начало меркнуть. Оно затухало медленно, как звезда, угасавшая на небе, пока не осталось лишь слабое свечение. Крис лежал неподвижно, и магическое напряжение ослабевало с каждой секундой. Николас продолжил, его голос звучал тяжело, но неизменно твёрдо:

— Ты останешься здесь… навсегда.

Едва заметная улыбка мелькнула на лице Криса, почти незаметная, но исполненная последнего упрямства. Его мысли, уже затуманенные, словно нашёптывали ответ на слова Николаса: _«Может, ты и прав… но это даст мне шанс.»_

Свет руны окончательно померк, превратившись в холодный отблеск, который тут же исчез. Сердце Криса остановилось, и тишина накрыла зал, словно погребальный саван.

Николас выпрямился, его глаза затуманились, но он не позволил себе сломаться. Он медленно развернулся, не оглядываясь, и его тяжёлые шаги эхом разнеслись по мёртвому залу. Каждый звук его доспехов резал тишину, словно отголосок трагедии, которую уже невозможно исправить.

Том 1 Глава 2.1 - Золотая потеря

990 год с пришествия живых богов в мир.Место действия: город империи - Лариспорт .Западная часть Империи Гаус, известная какЛазурный Берег, простирается вдоль побережья Океана Штормов. Этот регион славится своими прибрежными утёсами, вечными морскими ветрами и бесконечными пляжами, омываемыми холодными волнами. Здесь, на границе людских земель, расположено множество небольших поселений рыбаков, странников и контрабандистов. Но главным городом региона являетсяЛариспорт— портовый узел, соединяющий Империю с далекими торговыми колониями.

Лариспорт с его белыми стенами, покрытыми солью, и пристанями, которые никогда не спят, — это сердце Лазурного Берега. Его население пестрое: рыбаки, торговцы, моряки и маги, ищущие вдохновение в бурях океана. Здесь магия и море переплетаются, и даже обычные горожане знают, как почувствовать силу приливов или читать шёпот ветра.

Однако Лазурный Берег — не только живописное место. Слухи о странных морских созданиях, демонах, пробуждающихся в глубинах океана, и магических бурях привлекают исследователей, но также сеют страх среди простых людей.

Мисти стояла у постели наставницы. Вдалеке слышался слабый шум океана, и солёный ветерок, проникающий через щели в окнах, наполнял комнату едва ощутимой прохладой. Её тёмные волосы растрепались после ночи, проведённой без сна. Её кожа, глубокого красного оттенка, казалась мягкой и бархатистой, контрастируя с золотым сиянием глаз. Эти глаза, словно маленькие звёзды, излучали теплоту и решимость, но сейчас их затуманило горе. Изящные рога, уходящие назад, словно волны, придавали её облику величественный и одновременно пугающий вид.

Она выглядела не как обычный человек. Её демоническая внешность — рога, странный красноватый цвет кожи и глаза, светящиеся, как солнце, — всегда вызывала страх и предвзятость у окружающих. Она не знала своих родителей и не помнила, кто она или откуда. Единственное, что осталось ей из прошлого, — это шёпоты, которые она слышала ещё ребёнком, слоняясь по грязным улицам городов.

"Проклятая… Чудовище… Это не ребёнок, это беда, пришедшая с демонами…"— это были одни из самых безобидных слов. Она не хотела вспоминать худшие, они были вплетены в образы камней, палок и ножей, которые люди не стеснялись бросать в неё. Её жизнь на улицах была полна боли и голода, пока не пришёл тот день, когда она встретила Эландру.

Наставница стала для неё всем. Эта женщина, хрупкая, с золотистыми волосами и глазами, в которых отражалась древняя мудрость, приютила её, научила магии и показала, что в мире, полном предрассудков, можно найти место для тепла. Эландра была первым и единственным человеком, кто принял её такой, какая она есть.

Но сейчас этот единственный свет её жизни угасал.

— Ты знаешь, Мисти, — начала наставница, её голос был слабым, но всё ещё тёплым, — ты больше, чем просто моя ученица. Ты… моя надежда.

Мисти опустилась на колени рядом с кроватью, крепко сжимая руку женщины. Её взгляд метался между лицом наставницы и этими трещинами, которые становились всё глубже. Эти странные тёмные разломы, сияющие слабым золотым светом, начали появляться несколько месяцев назад, как признак болезни, с которой магия не могла справиться.

— Не говорите так, Эландра, — прошептала она, используя имя наставницы, которое всегда звучало мягко, как летний ветер. — Вы ещё поправитесь. Я найду лекарство или достаточно сильное заклинание, я обещаю. Всё, что угодно, лишь бы спасти вас.

Эландра слабо покачала головой.

— Нет… для меня слишком поздно, Мисти. Но не для других. Ты не заражаешься. Значит, ты — ключ. — Она прерывисто вдохнула, золотая пыль осыпалась с её губ. — Найди лекарство. Сделай так, чтобы никто больше не страдал.

Мисти молчала, стиснув зубы. Слёзы блестели в её глазах, но она не дала им пролиться. Её рука дрожала, но она продолжала держать руку наставницы, пока та не обмякла. Комната заполнилась гнетущей тишиной. Эландра ушла.

На следующий день Мисти вышла из хижины, оставив её такой, какой она была при жизни наставницы. Домик стоял на склоне, откуда открывался вид на лазурные воды океана. Лес, окружавший хижину, был погружён в печальную тишину. Даже птицы и насекомые будто скорбели о потере. Мисти прижала к груди амулет Эландры, маленький кусочек дерева, вырезанный в форме листа. Это был её последний дар. И вот в свои ровно двадцать лет она осталась одна, в этом враждебном для таких, как она, мире.

В двадцать лет жизнь должна была только начинаться, но для Мисти казалось, что она уже завершила десятки жизненных кругов. Накопленные за эти годы страхи, боль, утраты и одиночество превратились в тихую решимость. Она больше не была той напуганной девочкой, которую спасла Эландра. Но без наставницы она вновь чувствовала себя потерянной, как в те первые годы на улицах.

Перед тем как отправиться в Лариспорт, она остановилась у маленького ручья, впадающего в океан. Его вода была чистой, но горьковато-солёной. Её отражение в воде вызывало смешанные чувства. Демоническая природа не была тем, чем она гордилась, но и отрицать её она не могла. Это было нечто, что всегда следовало за ней, не позволяя забыть, кто она.

Мисти осторожно прикоснулась к амулету и начала шептать заклинание "Смена облика". Её рога исчезли, кожа приобрела мягкий человеческий оттенок, а глаза сменили цвет с золотого на зелёный. Теперь она выглядела как обычная девушка — маленькая, но не внушающая страха.

Она коснулась своего отражения в воде и прошептала:

— Это всего лишь маска. Но так мне будет проще.

Мисти вытерла лицо, надела капюшон и решительно двинулась к городским воротам Лариспорта. Её обещание звучало в голове как эхо, напоминая, что остановиться она уже не могла.

Мисти медленно шла по утоптанной тропе, ведущей к Лариспорту. Дорога вилась между густыми прибрежными деревьями, которые шумели под напором ветра с океана. Запах соли и свежей зелени смешивался в воздухе, а вдали, за деревьями, иногда проглядывали волны. Мисти сжимала амулет Эландры, висевший у неё на груди. Он служил ей напоминанием о цели, к которой она теперь шла.

Вскоре она заметила высокие белые стены города, которые, несмотря на следы времени, всё ещё гордо стояли, отражая лучи утреннего солнца. Портовые башни, украшенные простыми резными орнаментами, вздымались над стенами. Но чем ближе она подходила, тем больше ощущала странную, гнетущую атмосферу. Ветер приносил не только запах соли, но и слабый, удушливый аромат гнили.

У ворот стояли двое стражников. Их доспехи, хоть и опрятные, выглядели так, будто их недавно очищали в спешке. Один из них — мужчина с тёмной бородой и пронзительными глазами — заметил Мисти и жестом приказал остановиться.

— Ты? — заговорил он грубым, но не враждебным голосом. — Новенькая в Лариспорте? Ты откуда?

Мисти, натянув капюшон пониже, чтобы скрыть лицо, тихо ответила:

— Да. Пришла из лесной деревни. У меня есть дела в городе.

Второй стражник, моложе первого, с чуть тревожным выражением на лице, шагнул вперёд.

— Если ты впервые здесь, знай: в городе сейчас неспокойно. — Его голос был тише, но в нём звучала тревога. — Чума гуляет по Лариспорту. Уже треть улиц закрыли, а врачи и маги с трудом справляются.

Мисти сжала плечи, изображая испуг.

— Чума? Это опасно? — спросила она, её голос звучал настороженно, но не панически.

Старший стражник кивнул.

— Ещё как. Местные говорят, что это наказание за грехи города. Слишком много пришлых и магии. — Он смерил её подозрительным взглядом. — У тебя что, деловые связи? Или что-то ищешь?

Мисти сделала вид, что смущена, и быстро ответила:

— Меня зовут… Миранда. Я собирательница трав. Хочу предложить свои зелья врачам. Может быть, они помогут.

Младший стражник взглянул на неё с любопытством.

— Миранда, да? Хм. Хорошо, только будь осторожна. Некоторые улицы лучше обходить стороной. А если увидишь что-то странное, немедленно сообщи стражникам.

Мисти кивнула и поблагодарила их, проходя через ворота. Они уже начали возвращаться к своим постам, когда старший бросил ей вслед:

— Добро пожаловать в Лариспорт, девочка. Надеюсь, ты знаешь, во что ввязываешься.

Как только она вошла в город, её поразил вид Лариспорта. То, что когда-то должно было быть оживлённым портовым узлом, сейчас выглядело ослабевшим и мрачным. Узкие улочки, вымощенные когда-то гладким серым камнем, были усеяны следами грязи и сломанной плитки. Домики с белыми стенами, покрытые солью и морской влагой, выглядели неопрятно, а их ставни скрипели на ветру, словно плача о прежних днях.

Порт, видимый из центра города, всё ещё кипел жизнью. Корабли приходили и уходили, грузчики суетились у складов. Но даже там чувствовался некий беспорядок. Громкие крики моряков и скрип блоков были смешаны с кашлем и жалобными криками, которые доносились с удалённых улиц.

Мисти шла по главной дороге, стараясь не привлекать внимания. Здесь пахло смесью рыбы, моря и чего-то гниющего. Углы улиц были заняты врачами и травниками, раздающими простейшие лекарства. Вдоль стен сидели больные, завернутые в грязные одеяла. Их лица были измождёнными, а тела — слабыми. Некоторые шептали молитвы, другие лишь стонали, опустив головы.

На одной из площадей Мисти заметила фигуру в длинном чёрном плаще и маске клюва. Это был один из "чумных магов" — специалистов, работающих с самыми опасными заболеваниями. Он о чём-то говорил с группой стражников, указывая на закрытую улицу. К этой улице были прибиты доски с предупреждением: "Закрыто. Вход запрещён. Риск заражения."

Двигаясь дальше, Мисти присела на деревянную скамью у небольшой торговой лавки. Её сердце сжималось от боли за этот город, который когда-то был цветущим, а теперь умирал. Её мысли вернулись к словам Эландры. Она должна найти лекарство. Она должна найти источник этой чумы.

Но для начала ей нужно было выяснить, куда направиться. Вспомнив об амулете, она тихо произнесла:

— Эландра, направь меня. Я найду способ помочь. Я обещаю.

И, сжав капюшон, Мисти встала, направляясь вглубь города, где скрывались тайны, которые могли стать ответом на её вопросы — или новой угрозой.

Мисти медленно шла по узким улочкам Лариспорта, стараясь не привлекать к себе лишнего внимания. Её взгляд пробегал по вывескам магазинов, лицам прохожих и горящим фонарям, которые, несмотря на ранний час, тускло светили в мрачной дымке города. Долгий кашель где-то неподалёку заставил её вздрогнуть, но она быстро взяла себя в руки.

Проходя мимо небольшой лавки с потрескавшейся вывеской "Товары и травы", она остановилась. Внутри, через мутное стекло, виднелись пёстрые мешочки с сушёными травами, бутылочки с зелёными жидкостями и немного обычных продуктов. Однако взгляд Мисти привлекла простая деревянная коробка на прилавке, внутри которой лежали самокрутки.

Она вошла внутрь, тихо прикрыв за собой дверь. Лавочник — пожилой мужчина с морщинистым лицом и длинной седой бородой — посмотрел на неё с явной усталостью.

— Новенькая? — спросил он, кивая на её сумку. — Травница, что ли?

— Что-то вроде того, — коротко ответила Мисти, подходя к прилавку. — Сигареты ваши хочу купить.

Старик поднял бровь, словно удивившись, но ничего не сказал. Он только подтолкнул коробку ближе.

— Забирай. Последние остались. Даю дешевле. Всё равно не разбогатею на них, — пробормотал он.

Мисти кивнула, достала несколько монет и положила их на прилавок. Взяв самокрутки, она спрятала их в сумку. Выйдя из лавки, она глубоко вдохнула солоноватый воздух и, едва заметно усмехнувшись, прошептала:

— Ну что ж, наставница, если ты слышишь, знай: никакого вреда от этого не будет. Ты сама научила меня исцелять любое последствие, а огонь… он всегда казался мне своим.

Её пальцы слегка коснулись амулета на груди, и она продолжила свой путь.

Спустя несколько минут блуждания по улицам она оказалась перед таверной. Над дверью висела старая вывеска, на которой едва различимо читалось: "Пылающая Рыба". Оттуда доносились звуки кашля, шёпота и скрипящих стульев. Словно таверна сама была больна, как и её постояльцы.

Мисти застыла на мгновение, разглядывая это место. Она могла бы выбрать другую таверну, ту, что находилась ближе к порту, или ту, что выглядела более ухоженной. Но что-то удерживало её взгляд именно здесь. Возможно, то, что, по её логике, именно здесь меньше всего людей боялись болезни. А те, кто был слишком слаб, не могли причинить ей вреда.

Она вдохнула полной грудью и шагнула внутрь.

В таверне пахло сыростью, дешёвой едой и лекарственными мазями. Несколько человек сидели у столов, завёрнутые в одеяла. Один из них, мужчина с обветренным лицом, что-то бормотал, водя пальцем по трещинам в столешнице. За барной стойкой стояла женщина средних лет, её волосы были аккуратно убраны, но тёмные круги под глазами выдавали усталость.

Мисти подошла к стойке, чувствуя на себе взгляды. Барменша мельком взглянула на неё и коротко спросила:

— Чего надо?

— Комнату. На несколько дней, — спокойно ответила Мисти, доставая несколько монет.

Женщина прищурилась, явно оценивая её.

— Комнат у нас немного. Но если хочешь — найдётся. За три дня платишь вперёд.

Мисти молча положила деньги на стойку.

— Второй этаж, комната направо. Постель чистая, да и ты не первая, кто здесь ночует, — сказала барменша, забирая монеты. — И да… будь осторожна. Люди здесь — не те, к кому стоит привязываться.

Мисти кивнула, подняла сумку и направилась к лестнице. На полпути она услышала, как женщина за стойкой добавила, уже тише:

— Глупая девчонка. В такой-то рассадник сунуться…

Мисти не обернулась. Она знала, что делает. Или, по крайней мере, надеялась на это.

Едва войдя в комнату, она закрыла дверь и заперла её на засов. Маленькое окно выходило на улицу, откуда слышались голоса, кашель и далёкий плеск волн. Обстановка была простой: деревянная кровать с тонким одеялом, старый стол и табурет. На столе стоял жестяной подсвечник, в котором догорала свеча.

Мисти положила сумку на кровать, достала одну из самокруток, села на табурет и щелчком пальцев зажгла небольшой огонёк. Огонь был её стихией. Он отозвался, как старый друг, мгновенно озарив комнату мягким светом.

Она глубоко затянулась, выпуская дым через приоткрытое окно. Её взгляд был устремлён вдаль, туда, где закатное небо встречалось с океаном. Сигарета горела ровно, огонёк колыхался в такт её дыханию.

— Никто из них не понимает, что происходит, — прошептала она себе под нос, наблюдая за ленивым танцем дыма. — Но я должна понять. Ради Эландры. Ради них.

Её мысли были ясными, как никогда. Завтра она начнёт поиски ответов. А пока… пока нужно просто выжить в этом городе, полном страха и неизвестности.Мисти с тихим выдохом потушила огонёк на самокрутке и бросила её остатки в жестяную банку на столе. Она встала, потянулась, чувствуя, как ноет тело от усталости последних дней. Бросив последний взгляд на море, она решительно подошла к кровати и улеглась, завернувшись в тонкое одеяло. Усталость вскоре взяла верх, и она погрузилась в сон.

Прошло два часа. Её пробудил гул снизу. Это был не просто шум, а какой-то странный, полувнятный гул, словно кто-то пытался проповедовать или декламировать речь, но делал это с таким явным замешательством, что слова путались. Голос был грубый, но иногда проскальзывали нотки странной, почти болезненной благости.

Мисти приоткрыла глаза, чувствуя лёгкую ясность. Сна, похоже, хватило, чтобы вернуть немного сил. Она прислушалась, а затем, почувствовав интерес, встала. Проходя мимо зеркала, она заметила, что её рога снова проявились, а кожа вернула свой глубокий красный оттенок.

— Надо бы быть осторожнее, — пробормотала она, на ходу касаясь амулета и шепча заклинание. Её облик изменился, кожа снова стала человеческой, а глаза приобрели мягкий зелёный цвет. Убедившись, что выглядит как раньше, она накинула капюшон и тихо вышла из комнаты.

Спускаясь вниз, она уловила, что шум исходит из общей залы таверны. Войдя, она заметила источник этого странного говора. У стойки, окружённый несколькими смущёнными или изрядно напуганными посетителями, стоял высокий мужчина. Он был крепкого телосложения, с широкими плечами и чёткими чертами лица. Его светлые волосы спадали на плечи, словно обрамляя голову золотым ореолом. Глаза — невероятного фиолетового оттенка — сверкали даже в тусклом освещении таверны. Он был в полных доспехах, которые, казалось, светились изнутри, излучая слабое сияние. Вокруг него ощущалась аура, которая одновременно внушала уважение и настораживала.

Это был Озарённый — человек, чья душа, как шептались, однажды обрела частицу божественного света. Такие существа становились либо благословением для окружающих, либо их проклятием, если сила, заключённая в них, выходила из-под контроля. Их способности напоминали те, что были у жрецов и паладинов, но с одной важной разницей: Озарённые не посвящали долгие годы молитвам и обучению магии. Их дар приходил внезапно, словно удар молнии, даруя им невероятное могущество без подготовки и наставлений, что порой делало их опасными даже для самих себя.

Мисти застыла в дверях, наблюдая за ним. Он покачивался на ногах, явно изрядно выпивший, и что-то говорил об искуплении, о грехах и долге, но его слова теряли смысл, перемешиваясь с обрывками молитв. Вокруг него стояло несколько человек, включая барменшу, которая выглядела так, будто не знала, стоит ли выгнать его или просто оставить в покое.

— Мы все…грешники, — протянул он, хлопнув себя по груди, от чего его доспехи издали звонкий звук. — Но свет… свет всегда… всегда с нами!

Мисти чуть прищурилась, отмечая странный контраст между его внушительной аурой и этим нелепым, почти жалким состоянием. Она было собралась вернуться наверх, как вдруг её взгляд привлекло движение в углу таверны.

В тени, почти сливаясь с ней, стояла массивная фигура. Это был человек в доспехах, но сам его облик был настолько мрачным, что казалось, будто он сам был частью этого обветшалого города. Доспехи, когда-то, возможно, являвшие собой произведение искусства, теперь были покрыты слоем чёрной пыли, а их поверхность казалась изъеденной временем и отчаянием. На плечах виднелись остатки гравировок, сейчас едва различимых, а на груди — символ, который был искажён, словно выжжен изнутри.

Мисти невольно напряглась. Этот человек не выглядел просто наблюдателем. Его поза, взгляд, направленный на Озарённого, и то, как он медленно двинулся следом за ним, когда тот, пошатываясь, вышел из таверны, говорили о том, что у него была цель.

Не раздумывая долго, Мисти последовала за ними. Она двигалась тихо, сливаясь с тенью, стараясь оставаться незаметной. Чувство тревоги росло. Кто бы ни был этот человек в тёмных доспехах, он явно не был здесь ради дружеской беседы.

Мисти двигалась за ними, стараясь держаться на достаточном расстоянии, чтобы не привлечь внимания. Ночной Лариспорт, обычно полный шорохов и голосов, казался странно тихим. Город словно затаился, наблюдая за этой странной процессией. Ветры с океана, казалось, шептали что-то невнятное, усиливая атмосферу напряжения.

Озарённый шёл неуверенно, его шаги были немного покачивающимися, но он сохранял определённую решимость. Тем временем фигура в тёмных доспехах двигалась за ним бесшумно, словно хищник, выслеживающий свою добычу. Казалось, она полностью сливалась с окружающим мраком, её шаги не издавали ни единого звука. Мисти невольно залюбовалась тем, как плавно и точно этот человек двигался, но тут же встряхнула головой, напоминая себе о возможной опасности.

Они шли всё дальше, пока не оказались в более заброшенной части города. Здесь дома выглядели так, будто их давно покинули жители, а их стены покрывали трещины и следы сырости. Некоторые двери были сорваны с петель, и только ветер шуршал по улицам, нагоняя холод. Запах гниющей воды и плесени висел в воздухе, как напоминание о том, что даже здесь океан диктует свои правила.

Мисти остановилась за углом одного из полуразрушенных зданий, прислонившись к стене. Она медленно выглянула, чтобы увидеть, что происходит. Озарённый, шатаясь, наконец остановился посреди разрушенной площади, на которой ещё сохранились следы старого фонтана. Его сияющие глаза посмотрели в сторону преследователя, и он медленно выпрямился. В его движениях больше не было неуверенности — он, похоже, заметил, что за ним следят, но ждал подходящего момента.

— Ты долго следил за мной, — произнёс он, голос его звучал низко и устало, но при этом уверенно. — Кто ты? Что тебе нужно?

Фигура в тёмных доспехах вышла из тени, приближаясь к Озарённому. На свету её доспехи казались ещё более мрачными, словно поглощали лунный свет. Теперь Мисти могла разглядеть, что на их поверхности виднелись странные тёмные трещины, словно они были повреждены чем-то неземным. Гравировка на груди едва угадывалась, но её форма напоминала символ разрушенной башни — старый знак павших рыцарей Империи.

— Ты знаешь, кто я, — голос фигуры был низким и глухим, словно доносился из глубины колодца. — И я знаю, кто ты. Озарённый… светлый… и такой беззащитный. Ты пьян, не так ли? И всё же ты здесь. Зачем ты пришёл в этот город? Ради чего?

— Я… — Озарённый усмехнулся, слегка пошатываясь, но в его глазах блеснул свет. — Ты звучишь так, будто собираешься читать мне лекцию. Но нет, давай обойдёмся без этого. Ты не выглядишь, как проповедник.

Мисти видела, как фигура в доспехах сжала кулак, и в воздухе на мгновение повисло напряжение.

— Я здесь, чтобы избавить мир от таких, как ты, — тихо произнёс рыцарь, и его голос прозвучал как приговор.

Озарённый нахмурился, его сияние стало ярче, и он сделал шаг вперёд.

— А ты, значит, считаешь себя судьёй? Иди своей дорогой, рыцарь. Здесь нечего искать.

Фигура замерла, а затем медленно потянулась к своему боку. Мисти видела, как она достаёт массивный меч, покрытый ржавчиной и налётом, который напоминал тёмную пыль. Оружие выглядело старым, но в то же время оно излучало странную ауру, словно было пропитано отчаянием.

Почти одновременно Озарённый сделал движение, и в его руке появился длинный меч, который, казалось, был выкован из света. Его лезвие светилось мягким золотым сиянием, а воздух вокруг него наполнился теплотой.

Они оба замерли, готовые к схватке. Мисти едва дышала, прячась в тени, её сердце билось быстрее. Она понимала, что это столкновение может стать чем-то большим, чем просто дуэль.

Том 1 Глава 2.2 - Солнечные трещины

990 год с пришествия живых богов в мир.Место действия: город империи - Лариспорт .Рыцарь сжал рукоять меча, его тёмное оружие выглядело как обломок ночи, воплощённый в металле. Он не отвечал, но его поза говорила сама за себя. Тишина между ними была насыщена напряжением.

Озарённый, заметив это, поднял меч, и его золотистый свет наполнил площадь мягким сиянием. Внезапно он бросился вперёд с неожиданной скоростью, разрывая расстояние между ними. Его удар, казалось, должен был быть сокрушительным, но рыцарь увернулся, шагнув в сторону, а затем ответил своим ударом.

Мисти, наблюдая из укрытия, затаила дыхание. Их мечи встретились с оглушительным звоном. Искры света и тьмы вспыхнули, озаряя площадь. Каждый удар Озарённого был мощным, но рыцарь держался так, будто его оружие было частью его самого. Он двигался, как тень, избегая самых опасных атак.

— Ты… не спаситель, — произнёс рыцарь между ударами. Его голос был ровным, даже спокойным. — Ты сам не понимаешь своей слабости. Божественность — это не дар. Это оковы.

— А ты, значит, выбрал цепи мрака? — огрызнулся Озарённый, нанося новый удар, который рыцарь отразил с неожиданной лёгкостью.

Их бой напоминал танец, где свет и тьма сталкивались снова и снова. Меч Озарённого сиял всё ярче, но движения становились всё более отчаянными. Рыцарь, напротив, с каждым мгновением выглядел всё увереннее. Его удары были точными, словно он читал каждое намерение противника. Один из ударов вскоре достиг цели: его клинок разрезал бок Озарённого, оставляя глубокую рану. Свет вокруг Озарённого угасал.

Мисти почувствовала, как её сердце сжалось. Она видела, как кровь Озарённого капает на землю, а его дыхание становится всё более тяжёлым. Но он не сдавался. С последним усилием он бросился вперёд, вложив всю свою силу в один последний удар. Его клинок вошёл в плечо рыцаря, оставив глубокую рану, из которой тут же начала сочиться кровь.

Рыцарь пошатнулся, но не упал. Он поднял руку, чтобы нанести завершающий удар, и Озарённый рухнул на колени, его свет окончательно угас.

— Всё кончено, — прошептал рыцарь, его голос звучал как эхо надвигающейся беды.

Он протянул руку, направив её к груди Озарённого. Мисти видела, как из его тела начал медленно подниматься шар света — та самая божественность, которая была частью души Озарённого. Но в этот момент рыцарь пошатнулся, его шаги стали неуверенными. Его кровь — густая, странно тёмная — капала на землю, излучая зловещую ауру, от которой по спине Мисти пробежал холодок.

— Что это? — прошептала она, чувствуя, как её магия с трудом удерживает облик. — Его кровь…

Она сосредоточилась, подняв руку, и прошептала заклинание усыпления. Магия пронзила воздух, и рыцарь замер. Он попытался бороться с заклинанием, но его силы, ослабленные раной, не могли сопротивляться. Словно древний страж, он рухнул на колени, а затем повалился на землю.

— Это сработало… только из-за его раны, — осознала Мисти, чувствуя, как её магия иссякает.

Она глубоко вздохнула, выходя из укрытия. Её взгляд метался между рыцарем и Озарённым. Страх смешивался с жаждой действий. Время уходило. Она быстро подошла к телу Озарённого, посмотрела на бледный шар света в его груди и прошептала:

— Надеюсь, ты простишь меня. Но это нужно, чтобы спасти других.

Её пальцы дрожали, когда она прикоснулась к свету.

Мисти осторожно прикоснулась к светящемуся шару божественности, который всё ещё мерцал в груди мёртвого Озарённого. Её пальцы ощутили тепло, не обжигающее, но обволакивающее, как слабый солнечный луч. Эта сила, казалось, жила собственной жизнью, сопротивляясь её прикосновению, словно не хотела быть потревоженной.

— Спокойно… — прошептала она, вспоминая уроки Эландры. — Магия — это не насилие, это поток. Почувствуй его, будь с ним.

Она сосредоточилась, стараясь проникнуть в суть этой странной энергии. Её руки начали двигаться, пытаясь повторить движения, которые она видела у рыцаря. Свет задрожал, как капля воды на листе, не желая подчиняться. Но затем, через мгновение, он начал медленно подниматься. Его сияние усилилось, заполнив площадь мягким светом, заставляя тени расступиться.

Мисти почувствовала, как её тело наполняется странным покалыванием, когда свет начал вливаться в её руки. Это ощущение было одновременно мощным и пугающим. Её дыхание стало учащённым, когда божественность вошла в неё, заполняя каждую клеточку её существа.

— Такое… странное чувство, — прошептала она, с трудом удерживая равновесие. Её голова закружилась, а сердце забилось быстрее. Магия внутри неё будто пробудилась, усилив каждое её ощущение.

Но внезапно её внимание привлекло что-то ещё. Она повернула голову к рыцарю, который всё ещё лежал на земле, неподвижный, но всё так же грозный в своей тишине. Его рана, оставленная Озарённым, всё ещё кровоточила. Но эта кровь… она не была обычной. Тёмная, почти чёрная, она стекала по доспехам, источая едва уловимую ауру. Это было что-то древнее, гнетущее. Что-то, что заставило её сердце сжаться от страха.

— Что это за кровь? — подумала она, её взгляд наполнился тревогой. — Это не просто рана… Это что-то большее.

Она шагнула к нему, её рука невольно потянулась, чтобы прикоснуться к его ране. Но она замерла, осознав, что не знает, что может пробудить эту силу. Её мысли метались между страхом и любопытством.

— Убить его? Или… исцелить? — она снова задумалась, её взгляд метался между кинжалом на поясе и её руками, всё ещё светящимися от божественной энергии.

— Он охотник. Убийца. Он хотел сделать это с Озарённым, и я следующая, если он узнает, что я взяла эту силу… — её мысли становились всё более мрачными. Но затем она вспомнила его лицо. Даже в своей тьме он выглядел… сломленным.

— Если я убью его сейчас, я стану такой же, как он… или хуже, — прошептала она, сжимая зубы.

Её рука начала светиться слабым золотым светом. Это была её магия, соединённая с божественностью, которую она только что впитала. Она подошла ближе к рыцарю, аккуратно коснувшись его груди. Свет проник в его рану, заставляя кровь остановиться. Это не было полноценным исцелением, но достаточно, чтобы замедлить его истекание кровью.

— Не знаю, почему я это делаю, — пробормотала она, отступая назад, — но, может быть, ты поймёшь, что не все решают убивать.

Она ещё раз взглянула на него, затем на тело Озарённого, и её сердце наполнилось тяжестью. Она не могла остаться здесь. В последний раз убедившись, что рыцарь всё ещё спит, она повернулась и побежала в сторону узких улиц.

Мисти растворилась в тенях, стараясь двигаться как можно быстрее. Её дыхание было прерывистым, а сердце билось как сумасшедшее. Покалывание, которое она ощущала после впитывания божественности, теперь начало превращаться в лёгкий жар. Её мысли снова и снова возвращались к тому, что она видела.

— Его кровь… Что это за тьма? Почему она вызывает такой ужас? — думала она, пробираясь через заброшенные улицы. — И что эта сила сделает со мной?

Мисти знала, что ответов у неё пока не будет. Но одно было ясно: её путь в Лариспорт только начался, и тени этого города скрывали намного больше, чем она могла представить.

Мисти бежала по пустынным улицам Лариспорта, чувствуя, как тени города сжимались вокруг неё. Узкие переулки с потрескавшимися стенами казались бесконечными лабиринтами, от которых невозможно убежать. Холодный ветер, дующий с океана, трепал её плащ, принося с собой запах соли и гнили. Она старалась не оглядываться, но её сердце всё ещё билось в панике.

— Надо вернуться… в таверну, — прошептала она, замедляя шаг. Дыхание её было тяжёлым, а голова кружилась от странного жара, который разливался по всему телу. Её руки дрожали, а внутренний голос предупреждал: что-то не так.

Она свернула на знакомую улицу, по которой ранее проходила, стараясь держаться в тени. Город был тихим, но это молчание казалось ей гнетущим, словно он следил за каждым её движением. Крики чаек вдали звучали, как насмешка над её тревогой.

— Таверна. Надо просто дойти до неё. Я… смогу отдохнуть, подумать, что делать дальше, — сказала она себе, ускоряя шаг. Мысли о рыцаре, его ране и странной тьме, исходящей от его крови, не давали ей покоя. И божественность, что теперь была частью её… она чувствовала её в каждой клетке своего тела. Но как она могла с этим справиться?

Когда в поле её зрения появилась вывеска "Пылающая Рыба", она почувствовала облегчение. Свет из окон таверны лился на улицу, создавая тёплый оазис в этой пугающей ночи. Мисти быстро пересекла расстояние до двери и вошла внутрь.

В таверне царила привычная для таких мест суета, смешанная с усталостью и страхом. Барменша всё ещё стояла за стойкой, разговаривая с одним из постояльцев, а в углу трое мужчин негромко спорили о чуме, захватившей город. Но никто не обратил на неё внимания — это было то, чего она и хотела.

Она направилась наверх, стараясь не привлекать внимания. Её ноги почти не слушались, каждый шаг отдавался в теле странным ощущением тяжести. Она почти упала, добравшись до своей комнаты. Захлопнув дверь за собой, Мисти медленно сползла на пол, пытаясь унять бурю, которая бушевала внутри неё.

— Что со мной происходит? — прошептала она, дрожащими руками потянувшись к амулету на шее. Она выдохнула, пытаясь успокоить себя. — Всё будет хорошо. Это просто усталость. Это…

Но её голос оборвался, когда она заметила отражение в зеркале напротив. Её облик начал медленно меняться, возвращаясь к её истинной форме. Кожа снова приобрела глубокий красный оттенок, а рога появились, изгибаясь назад. Но это было не то, что привлекло её внимание.

Из её глаз, словно тонкие золотые нити, тянулись прожилки, пересекающие всё её тело. Они сияли мягким, но ощутимым светом, подчёркивая каждый изгиб её фигуры. Они расходились по шее, рукам, спине и даже пальцам, словно сеть божественного происхождения, вплетённая в её сущность.

— Что… это? — выдохнула она, подойдя ближе к зеркалу. Её пальцы коснулись лица, но золотистые прожилки не исчезали. Они казались частью её теперь, словно божественность, которую она забрала, начала переплетаться с её магией.

Она смотрела на себя, чувствуя смесь ужаса и восхищения. Это было красиво, но в то же время пугающе. Свет изнутри неё казался чужим, и она не могла избавиться от мысли, что эта сила может изменить её больше, чем она готова была принять.

— Это… сила Озарённого? Или… что-то другое? — прошептала она, отводя взгляд от зеркала. Её сердце снова забилось быстрее, и она села на край кровати, обхватив голову руками.

Мысли об Эландре, о её обещании, о болезни, уничтожающей Лариспорт, снова накрыли её. Она должна найти способ использовать эту силу. Она должна найти ответы.

— Но что, если я уже изменилась? — её шёпот повис в тишине комнаты, а золотые прожилки продолжали сиять, наполняя пространство вокруг неё мягким светом.

Единственное, чего она сейчас боялась больше всего, — это того, что она больше никогда не будет прежней.

Мисти ходила по комнате взад-вперёд, её шаги звучали глухо по деревянному полу. Каждая мысль, как тяжёлая капля, падала в водоворот её сознания. Её плечи слегка опустились от напряжения, а взгляд метался из стороны в сторону, словно в поисках ответа, спрятанного в тени комнаты. На столе перед ней стоял жестяной подсвечник, в котором догорала свеча, оставляя в воздухе слабый аромат воска.

Она машинально вытащила из сумки одну из самокруток, зажатую между пальцами, и щёлкнула пальцами, вызывая небольшой огонёк. Пламя вспыхнуло, осветив её задумчивое лицо, а затем лениво потянулось к краю бумаги. Закурив, она глубоко затянулась, выпуская дым через приоткрытое окно.

— Как помочь этим людям? — проговорила она, облокотившись на подоконник, глядя на блеклое небо Лариспорта. Её голос был тихим, но наполнен решимостью. — Зелья? Это слишком опасно. Они почувствуют след моей магии.

Она снова затянулась, чувствуя, как лёгкий горьковатый дым заполняет лёгкие. Её наставница когда-то ворчала на неё за эту привычку, но Мисти всегда оправдывала себя тем, что знает целительные заклинания, способные устранить любой вред. А теперь, с божественностью в её теле, это казалось ещё менее значительным. Более того, огонь, который был её стихией, словно подпитывал её каждый раз, когда она поджигала самокрутку.

Она продолжала ходить по комнате, иногда останавливаясь и смотря на амулет Эландры, который свисал на груди. Дым медленно поднимался к потолку, извиваясь, как её мысли.

— Напрямую лечить людей? — она остановилась и покачала головой. — Это глупо. Я только привлеку к себе внимание. Особенно после того, что произошло ночью.

Она снова затянулась, выпустив дым через нос, и потёрла виски. Её взгляд упал на окно, за которым начинался новый день. Она вспомнила чумных магов, которые стояли у колодцев и раздавали простейшие лекарства. Их работа выглядела безопасной, но она знала, что её магия слишком изменчива. Она не могла пойти к ним.

— Проклятье, — выдохнула она, стукнув кулаком по столу. — Что-то должно сработать. Я не могу просто сидеть.

Она загасила самокрутку в жестяной банке, стоящей на столе, и снова принялась ходить. Её взгляд блуждал по комнате, пока в голову не пришла идея. Вода. Это был ответ. Она видела, как многие горожане искали чистую воду, опасаясь заражения. Если бы она могла её очистить, это замедлило бы распространение чумы.

— Очищение воды… — прошептала она, и её взгляд просветлел. — Это может сработать. Люди не узнают, что это я. Если я сделаю это скрытно… никто ничего не заподозрит.

Мисти вдохнула поглубже, решимость вернулась в её голос. Она быстро проверила свои вещи, убедившись, что у неё есть всё необходимое, и накинула капюшон, чтобы скрыть лицо. Заклинание очищения, которому её учила Эландра, было простым, но сейчас её магия изменилась, и она не знала, что из этого выйдет. Однако она не могла сидеть сложа руки.

— Я должна попробовать, — сказала она, выходя из комнаты. — Если я ничего не сделаю, никто не поможет этим людям.

Она быстро спустилась вниз не забыв сменить внешность, минуя едва проснувшихся постояльцев таверны, и вышла на улицы Лариспорта, где новый день только начинал разгораться под блеклым светом.

Мисти шагала по узким улочкам Лариспорта, стараясь держаться в тени. Город всё ещё дышал ночной сыростью, а утренний свет едва пробивался сквозь серую завесу облаков. Людей на улицах было немного, лишь изредка попадались грузчики, разносчики товаров и несколько продавцов, торопящихся занять места на базаре. Она двигалась к одной из старых площадей, где, как она слышала, находился небольшой городской фонтан. Его использовали как источник воды для целого квартала.

Мисти прикрыла лицо капюшоном, пряча глаза, и шла осторожно, стараясь не привлекать лишнего внимания. Она понимала, что не может просто подойти к колодцу или фонтану на глазах у людей и использовать магию. Это было бы слишком рискованно. Но она также знала, что не может бросить эту идею.

Когда она добралась до фонтана, её встретила угрюмая картина. Сам фонтан был в запустении, его стены покрывались зелёным мхом, а вода в нём выглядела мутной. Горожане, сгрудившиеся вокруг, носили ведра с собой, но большинство стояли в стороне, перешёптываясь. Кто-то из них шёпотом говорил, что вода больше не пригодна для питья, но у людей не оставалось другого выбора.

Мисти огляделась, заметив, что несколько человек уже ушли, оставив площадь почти пустой. Это было её шансом. Она шагнула ближе к фонтану, чувствуя, как под одеждой её сердце бьётся быстрее. Её рука коснулась края каменной чаши, и она посмотрела на воду.

— Хорошо… спокойно, — пробормотала она себе под нос, вытягивая руку. Её пальцы начали светиться слабым золотистым светом, когда она сосредоточилась на заклинании очищения. Это было простое заклинание, но теперь, с божественностью внутри неё, она чувствовала, как магия меняется.

Её глаза закрылись, и она начала шептать слова, которые помнила с уроков Эландры. Сначала заклинание шло гладко. Золотистый свет окутал её руку, а затем начал медленно погружаться в воду. Поверхность фонтана завибрировала, а мутная вода начала проясняться. На мгновение всё выглядело так, словно всё идёт как надо. Но затем что-то изменилось.

Мисти ощутила странное покалывание, разлившееся по руке и телу. Её магия, смешанная с божественностью, словно не слушалась её полностью. Она открыла глаза и с удивлением увидела, как вода в фонтане начала светиться тонкими золотистыми трещинами. Этот свет напоминал ей прожилки, которые недавно появились на её теле. Вода не просто очищалась — она менялась.

Мисти отступила на шаг, затаив дыхание. Свет продолжал разрастаться по поверхности воды, словно живое существо. Она не знала, хорошо это или плохо. Но что-то в этом зрелище её пугало.

— Что я делаю? — прошептала она, сжимая руку в кулак, чтобы подавить магию. Но процесс уже шёл своим чередом. Вода в фонтане теперь не просто была чистой. Она светилась, излучая странное тепло.

Она оглянулась, проверяя, не заметил ли кто-нибудь происходящее. К счастью, площадь оставалась почти пустой. Только старый мужчина с ведром подходил к фонтану с другого конца площади и похоже не заметил изменений.

Мисти глубоко вдохнула, стараясь справиться с нахлынувшими эмоциями. Она снова посмотрела на фонтан, на светящиеся трещины в воде, которые отражали её собственные изменения. Это было странно, страшно, но в то же время… красиво.

— Может, это и есть ответ, — пробормотала она, делая шаг назад. — Если это поможет людям, то неважно, как это выглядит.

Но даже когда она уходила с площади, она не могла избавиться от ощущения, что эта магия не была полностью её собственной. Божественность, которую она поглотила, была больше, чем она могла контролировать. И что бы она ни делала, эта сила оставалась с ней, влияя на каждый её шаг.

Она направилась обратно в таверну, стараясь не думать о том, что будет дальше. В её голове всё ещё звучал голос Эландры: «Ты — ключ. Но что ты откроешь?»

Том 1 Глава 2.3 - Жёлтая искра

990 год с пришествия живых богов в мир.Место действия: город империи - Лариспорт .Мисти вернулась в таверну поздним вечером, когда Лариспорт уже погрузился в ночную тьму. Усталость тянула её вниз, а в голове смешивались мысли о событиях дня. Закрыв за собой дверь комнаты, она наконец позволила себе выдохнуть. Словно стены таверны защищали её от хаоса, что разрастался снаружи.

Осторожно положив сумку на стол, она подошла к окну. Её взгляд скользил по темноте улиц, едва освещённых редкими фонарями. Слабый шум ветра, доносящийся с побережья, приносил с собой запах соли и сырости. Она снова почувствовала слабое покалывание в пальцах, словно отголосок магии, которую она использовала в течение дня. Слишком много. Слишком часто.

Мисти присела на край кровати, сжимая в руках амулет Эландры. Свет золотых прожилок на её коже стал чуть заметнее в тусклом свете свечи. Она знала, что её сила изменилась, и теперь ей нужно было быть осторожной, чтобы не привлечь лишнего внимания.

Её мысли прервал слабый кашель, доносившийся из соседней комнаты. Он был глубоким, мучительным, как умирающий хрип. Мисти замерла, прислушиваясь. Кашель повторился, сопровождаемый тихими стонами боли.

«Чума…» — подумала она, чувствуя, как сердце сжимается. Её рука машинально потянулась к амулету. Этот звук был ей слишком знаком. Она слышала его на улицах, видела тех, кто уже не мог ходить, сидящих на тротуарах, завернувшихся в грязные одеяла.

Она встала, неуверенно подойдя к двери. Она знала, что не должна вмешиваться. Но что-то внутри неё — возможно, воспоминание о словах Эландры — подталкивало её. «Ты — ключ», — говорила наставница, и эти слова звучали сейчас особенно громко.

Мисти тихо приоткрыла дверь, выглянув в коридор. Свет из крошечного оконца едва освещал деревянные доски пола. Она остановилась у двери соседней комнаты, стараясь не издать ни звука. Тихо толкнув её, она заглянула внутрь.

На кровати лежал мужчина. Его лицо было бледным, почти прозрачным. Под глазами залегли тени, губы потрескались. Его грудь тяжело поднималась и опускалась, словно он боролся за каждый вдох. Рядом стояла миска с водой, которую, похоже, принесли слишком поздно.

Мисти осмотрела его. Он был без сознания, и вряд ли мог бы заметить её даже если бы очнулся. Она знала, что это был безнадёжный случай. Его тело уже сдалось, и даже опытные целители не смогли бы помочь. Но она всё равно не могла уйти.

«Это глупо…» — подумала она, но её руки уже начали двигаться.

Она встала рядом с кроватью, подняв руки над телом мужчины. Её пальцы начали светиться слабым золотым светом, когда она сосредоточилась. Её магия, смешанная с божественностью, вспыхнула, окутывая мужчину мягким сиянием. На мгновение она почувствовала, как сила покидает её, будто огромный поток энергии устремился наружу.

— Пожалуйста, — прошептала она, сдерживая дрожь в голосе. — Только это. Пусть это поможет.

Мужчина закашлял, его тело слегка дёрнулось. Но затем его дыхание стало ровнее. Цвет его кожи начал возвращаться, становясь чуть менее болезненным. Мисти ощутила, как её ноги подкосились, и она опустилась на колени.

Это длилось всего минуту, но казалось вечностью. Когда сияние исчезло, она отступила назад, прижимая руки к груди. Мужчина продолжал дышать. Его лицо теперь выглядело чуть менее уставшим, но он оставался в бессознательном состоянии.

Мисти не осталась ждать. Она не могла. Если он очнётся, он не должен знать, что произошло. Она тихо вышла из комнаты, закрыв дверь за собой. Её дыхание было тяжёлым, тело дрожало от напряжения. Магия истощила её ещё сильнее, но внутри было странное чувство облегчения.

Вернувшись в свою комнату, она рухнула на кровать, чувствуя, как усталость наконец берёт верх. Её глаза закрылись, и последняя мысль, что пронеслась в её сознании, была о том, что, возможно, её сила действительно могла спасти этот город.

На следующий день Мисти снова оказалась на улицах Лариспорта. Она шла в тени зданий, стараясь избегать взглядов прохожих. Улицы всё ещё выглядели мрачными, а запах гнили и сырости, казалось, проникал в сам воздух. Взгляд её скользил по городу, отмечая изменения. Люди, которых она видела накануне, теперь казались более оживлёнными, а слухи о чудесном исцелении уже разносились среди жителей.

Когда она приблизилась к одному из фонтанов, сердце её ёкнуло. Место, которое ещё вчера было почти пустым, теперь бурлило жизнью. Горожане собрались в очереди, надеясь получить глоток чистой воды. Их лица были полны надежды, хоть многие выглядели истощёнными и ослабленными.

Но не это привлекло её внимание. Возле фонтана стояли стражники. Их лица выражали не только строгость, но и усталость от долгого дежурства. Один из них, высокий мужчина с шрамом на щеке, громко говорил, обращаясь к толпе:

— Благодарите лорда Валтера за этот дар! — его голос звучал уверенно, но нотки раздражения всё же проскальзывали. — Именно его мудрость и щедрость позволили очистить этот источник. Артефакт, принадлежащий семье лорда, был использован, чтобы избавить воду от скверны.

Мисти замерла. Лорд Валтер? Она слышала это имя раньше — правитель Лариспорта, человек, о котором говорили как о строгом, но справедливом. Однако она точно знала, что никакого артефакта у него не было. Это она очистила воду. Она видела, как её магия изменила источник. Но теперь кто-то присваивал её усилия.

— Только благодаря мудрости и силе нашего лорда, — продолжал стражник, скрестив руки на груди, — мы можем предложить вам этот дар. И не забывайте, что для поддержания порядка и помощи городу, каждый обязан внести скромную плату за доступ к источнику.

Мисти почувствовала, как её кулаки сжались. Плата? Они требовали деньги за воду, которую она очистила своей магией? Вокруг раздавались шёпоты:

— Сколько? — спросила женщина с ребёнком на руках.

— Всего пару монет за стакан, — ответил второй стражник, с явно скучающим видом. — Если хотите больше — платите за ведро.

Горожане не спорили, хотя на их лицах читалась усталость и недовольство. Некоторые доставали последние монеты, другие опускали головы, отходя в сторону. Мисти с трудом сдерживала гнев. Её усилия, её магия — и теперь кто-то наживается на этом, рассказывая лживые истории о магическом артефакте.

Она стояла в тени здания, наблюдая за этим спектаклем. Внутри всё кипело. Её руки снова начали покалывать, как всегда, когда она чувствовала прилив магии. Но она заставила себя успокоиться. Нельзя было раскрывать себя.

— Благодарите лорда Валтера! — громко выкрикнул глашатай, стоящий неподалёку, словно для того, чтобы закрепить эти слова в головах собравшихся. — И помните, порядок в городе зависит от каждого из нас. Служите городу, и город позаботится о вас.

Мисти не могла больше это слушать. Она быстро отвернулась, уходя с площади. Каждый её шаг отдавался эхом в голове. Злость смешивалась с отчаянием. Она знала, что должна что-то сделать. Если они присваивают её усилия, значит, она должна очистить больше источников. Она должна сделать это так, чтобы никто не смог взять это под контроль. Чтобы вода стала доступной для всех.

— Они хотят обманывать людей? — прошептала она, сжимая амулет Эландры. — Тогда я покажу им, что значит настоящая магия.

Решимость вернулась к ней. Она знала, что будет делать дальше. Даже если это истощит её до предела, даже если это привлечёт к ней внимание. Она очистит каждый источник в этом городе. И пусть попробуют взять это под контроль.

Мисти шла по улицам Лариспорта, выбирая самые укромные тропы, чтобы не привлекать внимания. Её мысли были сосредоточены на следующем шаге. Очистить воду в одном источнике оказалось недостаточно. Ложь лорда Валтера и жадность его слуг свели на нет её попытку помочь людям. Но теперь она собиралась исправить это.

— Если они хотят присваивать мою магию, — пробормотала она, сжимая амулет на груди, — то я дам им такую чистоту, которую они не смогут контролировать.

Она вспомнила, что в городе есть несколько ключевых источников воды. Колодцы, фонтаны, резервуары для дождевой воды. Если все они будут очищены, стражники не смогут охранять каждый из них. Люди сами разнесут воду по городу, и ложь лорда потеряет силу.

Первый источник был небольшим колодцем в заброшенной части города, где дома казались почти пустыми, а улицы заросли травой. Мисти подошла к нему, окинув взглядом окрестности. Здесь было тихо, лишь ветер шуршал в обломках старых оконных рам.

Она вытащила небольшой кожаный мешочек с магическими реагентами, которые носила с собой, и опустилась на колени у края колодца. Заклинание очищения, которому её учила Эландра, было простым, но требовало сосредоточенности. Мисти начала шептать слова, её руки засияли слабым золотым светом, а затем она вытянула их к воде.

— Спокойно, — шепнула она себе, когда поток магии начал двигаться по её пальцам, соединяясь с водой. Её тело напряглось, будто магия требовала больше сил, чем раньше. — Просто дай ей течь.

Вода в колодце начала мерцать, а затем её поверхность покрылась золотистыми трещинами света. Процесс длился несколько минут, после чего свет начал угасать, оставляя за собой прозрачную, чистую воду. Мисти тяжело выдохнула, её плечи дрожали от напряжения. Она с трудом поднялась на ноги, чувствуя, как усталость начинает накапливаться в теле.

— Один готов, — сказала она себе. — Осталось ещё несколько.

Следующим был резервуар возле одного из рынков. Мисти пробралась туда вечером, когда улицы были почти пустыми. Она накинула заклинание смены облика, чтобы скрыть свою истинную внешность. Её волосы приобрели более тёмный оттенок, а глаза стали обычного зелёного цвета. Она выглядела как одна из местных торговок, что давало ей шанс остаться незамеченной.

Резервуар был большим, его края были украшены символами, которые, возможно, служили декоративным элементом. Мисти подошла ближе, оглядываясь по сторонам, чтобы убедиться, что никого нет поблизости. Она положила руки на каменный край и снова начала шептать заклинание.

На этот раз процесс был сложнее. Объём воды был больше, и магия сопротивлялась её контролю. Мисти стиснула зубы, концентрируясь на заклинании. Свет начал разливаться по воде, но тут сзади раздались шаги. Она резко обернулась, едва удерживая магию в руках. Это был один из местных жителей, который остановился, увидев её.

— Эй, что ты там делаешь? — спросил он, нахмурившись.

Мисти, не теряя ни секунды, завершила заклинание, прежде чем ответить. Её голос был холодным, но уверенным.

— Проверяю воду, — сказала она. — Говорят, её отравили.

Мужчина замер, а затем кивнул, пробормотав что-то вроде «Будь осторожна», и ушёл. Она выдохнула с облегчением, понимая, что её маскировка сработала. Вода теперь была чистой, но её силы почти иссякли.

Она продолжила очищать источники по всему городу, каждый раз сталкиваясь с новыми трудностями. Усталость накапливалась, а магия требовала всё больше усилий. К тому времени, как она добралась до последнего фонтана на окраине Лариспорта, её руки дрожали, а голова кружилась.

Фонтан был окружён несколькими стражниками, но к счастью, они не обращали внимания на прохожих. Мисти накинула капюшон и слилась с толпой, дожидаясь момента, когда стражники отойдут. Когда это произошло, она быстро подошла к фонтану и начала заклинание.

Магия текла медленно, словно сопротивляясь её командам. Она стиснула зубы, концентрируясь на заклинании. Её руки светились, а фонтан начал мерцать, привлекая внимание нескольких прохожих. Она ускорилась, заканчивая процесс, и поспешно скрылась в тени, не дожидаясь вопросов.

Мисти закончила очищать последний фонтан, её руки едва слушались, а ноги дрожали от усталости. Ткань её плаща была влажной от ночного воздуха, а магия, которую она использовала снова и снова, истощила её силы до предела. Ей нужно было укрыться, перевести дыхание. Она вытерла пот со лба и огляделась. Узкие улочки Лариспорта были тёмными, только редкие факелы указывали путь.

Она сделала пару шагов, чувствуя, как голова кружится от усталости. Магия смены облика ещё держалась, но давалась с трудом. Если бы кто-то внимательно присмотрелся, мог бы заметить золотистый отблеск в её глазах или намёк на истинный цвет кожи, проступающий через иллюзию.

Поворачивая в тёмный переулок, чтобы сократить путь, она услышала за спиной шаги. Сначала она не придала этому значения, но звук усиливался. Четверо мужчин шли следом, их грубые голоса и смех становились всё громче. Сердце Мисти заколотилось. Она не остановилась, но прибавила шаг.

— Эй, милашка! — прокричал один из них, явно насмехаясь. — Чего так торопишься? Мы тут хотели поболтать!

Её тело напряглось. Она знала этот тон. Знала, что эти люди не ищут ни дружбы, ни разговора. Она свернула за угол, стараясь уйти, но шаги за спиной стали быстрее. Один из мужчин вышел вперёд, преграждая ей путь.

"Мана... Сколько же её осталось?" — промелькнуло в голове Мисти, когда её дыхание стало учащённым. Она попыталась сосредоточиться, хотя страх и усталость мешали думать ясно. Смена облика — заклинание второго порядка. Она использовала его дважды за день: утром и перед тем, как пойти очищать источники. Это уже истощило значительную часть её магических резервов.

"Очистка каждого источника... Это четвёртый порядок, — думала она, подсчитывая оставшиеся силы. — Я провела пять таких заклинаний, одно за другим. Если бы Эландра меня видела, она бы уже ворчала, что я бездумно трачу всё, что у меня есть."

Мисти почувствовала, как голова слегка закружилась. "Остались только заклинания первого порядка. Ещё пара таких, и я исчерпаю всё до капли... А фокусы(1)? Фокусы практически безграничны, но что они мне дадут? Искры света? Ничтожный щит? Они не спасут меня, если эти мерзавцы нападут."

Она стиснула зубы, понимая, что её возможности крайне ограничены. Каждое её движение теперь требовало осознанной концентрации. Один промах — и всё кончено.

"Сосредоточься, — приказала она себе, вбирая в себя остатки магической энергии. — Не паникуй. Даже пара слабых заклинаний может дать тебе шанс сбежать. Ты должна продержаться, пока не найдёшь укрытие."

— А куда это ты собралась? — его голос был скользким, с оттенком угрозы. — Ночь холодная, может, составишь нам компанию?

— Уходите, — Мисти ответила, с трудом удерживая голос спокойным. — Я устала. Мне нужно идти.

— Устала? — другой мужчина рассмеялся, подойдя ближе. — Мы можем развлечь тебя, чтобы ты проснулась.

Один из них сделал шаг вперёд, схватив её за руку. Мисти дёрнулась, пытаясь вырваться, но усталость сковала её движения. Она чувствовала, как магия смены облика начала ослабевать. В панике она сосредоточилась, стараясь удержать заклинание, но напряжение отняло последние силы.

— Ух ты, а что это у нас? — мужчина вдруг остановился, его взгляд сузился, когда он заметил золотистый отблеск в её глазах. — Что-то тут не так.

— Отпустите меня! — выкрикнула она, вложив остатки силы в заклинание, которое толкнуло мужчину назад. Он упал, но быстро поднялся, его лицо исказилось от ярости.

— Ведьма! — заорал он. — Это ведьма! Хватайте её!

Другие мужчины бросились к ней. Мисти попыталась использовать ещё одно заклинание, чтобы оттолкнуть их, но её магия была нестабильной. Один из них схватил её за плечо, другой за руку. Она изо всех сил боролась, чувствуя, как её истинная внешность начинает проступать.

— Она... красная! — один из мужчин отшатнулся, заметив глубокий оттенок её кожи. — Это демон!

Паника захлестнула её, но страх придал сил. Она вырвалась из захвата, толкнув одного из мужчин в грудь. Её ладонь засветилась на мгновение, и он закричал от боли, хватаясь за обожжённую кожу. Но остальные не отступили. Один из них замахнулся, пытаясь схватить её за волосы.

Мисти пригнулась, её дыхание сбивалось, но она знала: если она остановится, они не оставят её в живых. Она собрала остатки магии, сосредоточившись на коротком, резком заклинании. Её руки вспыхнули золотистым светом, и мощный импульс оттолкнул нападавших. Они рухнули на землю, проклиная её, но Мисти не осталась, чтобы посмотреть, что будет дальше.

Она побежала, её ноги тяжело ступали по каменной мостовой. Воздух резал горло, каждый вдох отдавался болью. Магия смены облика исчезла полностью, и теперь её настоящая внешность была видна. Её рога, золотые глаза, багровая кожа — всё, чего она пыталась скрыть, теперь было обнажено.

Она не остановилась, пока не оказалась в глухом переулке. Там она рухнула на колени, задыхаясь, её руки дрожали от напряжения. Её тело было исчерпано, но она выжила.

— Чёрт... — прошептала она, с трудом поднимаясь. Её мысли были хаотичны, но одно было ясно. Она больше не могла оставаться в городе открыто. Слухи о ней распространятся слишком быстро.

Её взгляд упал на амулет Эландры, который висел на её груди. Она сжала его, чувствуя, как слабое тепло разливается по её телу.

— Я всё ещё держусь, — сказала она себе. — Всё ещё борюсь.

Она медленно поднялась, её тело дрожало от усталости, но она знала, что должна двигаться дальше. Её путь в Лариспорт становился всё опаснее, но она не могла остановиться. Она дала обещание. И это обещание было сильнее страха.

Мисти снова оказалась на пустынных улицах Лариспорта. Ночь укрыла город плотной тьмой, и даже редкие фонари не могли пробить её до конца. Она бежала, тяжело дыша, её ноги едва держали, а сердце колотилось, как барабан. Каждая тень казалась ей зловещей, каждый звук — угрозой. Усталость наложилась на страх, и всё, чего она хотела, — это найти место, где могла бы спрятаться, хотя бы на несколько часов.

«Я не могу вернуться в таверну…» — думала она, окидывая взглядом тёмные фасады зданий. Таверна была слишком опасна. После того, как она почти раскрыла свою сущность, рисковать было нельзя. Слухи могли разнестись быстро, и она не знала, кто из горожан может оказаться охотником за ведьмами или предателем.

Её мысли путались. Магия, которой она пользовалась снова и снова, истощила её до предела. Головокружение усиливалось с каждым шагом, а окружающие дома, казалось, смыкались вокруг неё, как ловушка. Она в отчаянии прижала руку к груди, чувствуя, как амулет Эландры слабым теплом успокаивает её трясущиеся руки.

— Держись, — прошептала она себе, глотая холодный ночной воздух. — Ты не можешь остановиться. Не сейчас.

Её взгляд метался из стороны в сторону, в поисках чего-то — чего угодно, что могло бы стать убежищем. Она пересекла узкий мост через один из грязных каналов, где вода зловеще плескалась о каменные опоры. Холод проникал сквозь её одежду, проникая прямо в кости, но она продолжала двигаться.

На площади впереди она увидела фигуры стражников, лениво обходящих фонтан, который она очистила несколько часов назад. Их смех и разговоры были как издевка над её усилиями. Она резко свернула в сторону, избегая их взглядов.

Город казался бесконечным. Лариспорт, с его узкими улицами и высокими зданиями, словно пытался запутать её, заставить потеряться навсегда. И вот, когда силы начали покидать её окончательно, она заметила нечто странное. Одна из улиц, по которой она шла, была полностью заброшенной. Здесь не было света в окнах, не слышалось звуков. Только тишина и пустота.

Её взгляд упал на старый двухэтажный дом с выбитыми ставнями. Он выглядел так, будто давно никому не принадлежал. Крыша провалилась с одного края, а стены покрылись трещинами и грязью. Но это было укрытие. Это было место, где она могла скрыться.

Мисти подошла ближе, осторожно толкнув скрипучую дверь. Она открылась с лёгким скрежетом, обнажая мрачный, запылённый интерьер. Внутри пахло сыростью и древесным гнильём. Но для неё это было не важно. Главное, что здесь было тихо и пусто.

Она вошла, её ноги проваливались в слой пыли, который покрывал деревянные полы. Комната, в которую она попала, когда-то, похоже, была гостиной. Полусгнившая мебель, накренившийся стол и обломки стульев говорили о том, что здесь давно никто не жил. Лунный свет пробивался через разбитые окна, придавая всему зловещий оттенок.

Она поднялась, пошатнувшись, и оглядела комнату. В углу стоял старый, покрытый паутиной сундук. Он выглядел достаточно большим, чтобы в него мог поместиться человек. Мисти подошла ближе, её пальцы дрожали, когда она подняла скрипучую крышку. Внутри сундука лежали лишь трухлявые тряпки, пахнувшие сыростью и временем.

— Ничего лучше нет, — прошептала она себе, понимая, что это её единственный выбор.

Мисти оглядела старый сундук, покрытый пылью и паутиной. Его деревянные панели были потрескавшимися, а железные обручи давно проржавели. Но в этом мрачном доме он был единственным местом, где она могла спрятаться. Она прикоснулась к крышке, её пальцы слегка светились, когда она начала шептать заклинание.

Мягкое золотистое свечение окутало сундук, медленно очищая его от грязи и пыли. Паучьи нити исчезли, а доски, казавшиеся почти гнилыми, обрели плотность и ровность. Она сосредоточилась, используя лишь остатки магии. Это были не сложные заклинания, а простейшие фокусы — лёгкие манипуляции, которые не требовали от неё серьёзных затрат маны. Выжигание сырости, создание сухого воздуха, очищение поверхностей — всё это было мелочью, которую могли освоить даже новички.

Закончив с очищением, она опустилась на колени и прикоснулась к внутренним стенкам. Ещё один фокус — и на дне появилась тонкая, мягкая подкладка, будто выстланная простынёй. Тепло внутри сундука тоже было иллюзией, простой магической хитростью, создающей ощущение уюта. Она добавила немного узоров на стенках, простые магические линии, которые помогли бы удерживать тепло.

— Вот так лучше, — пробормотала она, убирая последние тряпки и остатки мусора.

Мисти медленно залезла внутрь, сжавшись, чтобы уместиться. Её руки машинально натянули плащ, а крышка сундука закрылась, оставив небольшую щель для воздуха. Теснота казалась ей уже не столь неприятной. Мягкая поверхность под ней и тёплый воздух внутри давали чувство уюта, пусть она и знала, что это всего лишь иллюзия, поддерживаемая фокусами.

Она провела пальцами по краю сундука, добавив ещё одну деталь: слабое свечение на внутренней стороне крышки. Простейший фокус создал эффект звёздного неба, мерцающего слабым золотистым светом. Это было далеко не настоящее звёздное небо, но достаточно, чтобы успокоить уставший ум.

— Лучше, чем ничего, — прошептала она, позволяя своему телу расслабиться.

Её дыхание стало ровнее, а глаза закрылись сами собой. Магия, которой почти не осталось, больше не требовала её внимания. Фокусы не исчерпали её до конца, но и не могли заменить настоящую силу. Сундук был тесным, но казался почти настоящей кроватью. Усталость, накопившаяся за день, накрыла её целиком, и перед тем, как провалиться в сон, её последние мысли были о тех, кому она помогла.

— Я всё ещё держусь, — едва слышно произнесла она.

Крышка сундука скрипнула, когда её тело слегка повернулось во сне. Лариспорт продолжал жить своей мрачной, жестокой жизнью, но на эту ночь он оставил её в покое.

1.Фокус— простейшая форма магии, доступная любому магу, вне зависимости от его силы или опыта. Это основа, "первый шаг" на пути к освоению великих заклинаний. Фокусы потребляют настолько незначительное количество магической энергии, что для большинства магов их использование ощущается как дыхание — естественное и почти незаметное.

Фокусы предназначены для повседневных задач, тренировки контроля над магией и её тончайших проявлений. В руках мастера даже фокус может стать грозным оружием, обретая глубину и силу.

Том 1 Глава 2.4 - Хризантемный венок

990 год с пришествия живых богов в мир.Место действия: город империи - Лариспорт .

Мисти проснулась в уютной теплоте магии, которая обволакивала её, словно невидимое одеяло. Её пальцы скользнули по внутренней стороне крышки сундука, где мягко мерцали магические «звёзды». Это было её маленькое укрытие от внешнего мира, где она могла позволить себе быть собой.

Снаружи слышались звуки просыпающегося города: крики торговцев, грохот тележек, шорох шагов. На мгновение Мисти задержала дыхание, вслушиваясь в этот хаос. В её жизни редко было место шуму людской суеты, но сейчас это напоминало что-то родное. «Город дышит», — подумала она, чувствуя, как её сердце сжимается от странного, почти забытого чувства.

Она села, разминая плечи, и позволила себе задержаться в этом моменте. Её багровая кожа и золотые глаза отражались на крышке сундука, словно напоминая, кем она была на самом деле. Это лицо редко видели другие — слишком опасно было показывать свою истинную сущность. Мисти знала цену чужой ненависти.

— Пора, — прошептала она, и золотое сияние зажглось на кончиках её пальцев. Её голос был мягким, почти успокаивающим.

Она начала плести заклинание смены облика. Словно невидимая волна прошла по её телу, и рога исчезли, кожа побледнела, а глаза приобрели мягкий карий оттенок. Перед ней больше не было полудемона. Теперь она выглядела как обычная девушка, ничем не выделяющаяся среди жителей Лариспорта.

Она вылезла из сундука, быстро поправила одежду и надела амулет Эландры, который согревал её лёгким теплом. Этот амулет был её напоминанием о наставнице, о тех обещаниях, которые она дала, и о цели, ради которой продолжала бороться.

Мисти бросила взгляд на треснувшее стекло окна. Снаружи узкие улицы города уже заливал утренний свет. Грязные стены домов, потемневшие от сырости, отбрасывали длинные тени на брусчатку. Лариспорт был мрачным и холодным, но в этом мире она видела нечто большее.

Она сделала шаг к двери, остановилась на мгновение и посмотрела на свои руки. Вспыхнувшее в памяти воспоминание о вчерашнем дне вернуло ей улыбку: колодец, что она очистила, и девочка, которая смеялась, набирая воду в маленькое ведро.

— Может, однажды меня тоже примут, — сказала она себе, тихо, как будто боясь разрушить эту хрупкую мысль.

Её голос эхом растворился в тишине комнаты. Она распахнула дверь и вышла на улицы города, растворяясь в потоке утренней суеты.

Улицы Лариспорта наполнились жизнью. Местные жители спешили по своим делам: кто-то торопился на рынок, кто-то грузил ящики на телеги. Воздух был наполнен запахами моря, свежего хлеба и чего-то острого, вероятно, пряностей. Мисти шла среди толпы, стараясь выглядеть как все. Смена облика делала её незаметной, одной из множества, и всё же её взгляд ловил каждую мелочь вокруг.

Она услышала оживлённый разговор у овощной лавки:

— Это просто чудо, говорю тебе! — возбуждённо говорила женщина. — У Мейв сын был так плох, а теперь бегает, будто ничего и не было. Всё из-за воды из нового колодца!

— А я слышал, это артефакт лорда, — пробурчал мужчина рядом. — Его маги очистили воду. Неужто ты веришь в сказки о чудесах?

— Верю я или нет — неважно. Главное, что вода чистая, — отмахнулась женщина. — Слышала, у восточного фонтана тоже скоро порядок наведут.

Мисти прошла мимо, скрывая лёгкую усмешку. Её заслуги приписывали лорду, но она была готова с этим смириться. Если люди получат воду и надежду, ей не нужна была их благодарность.

Она свернула в переулок, где на углу стоял полуразрушенный дом, подступила к источнику, который ещё не был очищен. Вода в нём была чёрной, как смола, а вокруг стоял запах гнили. Она присела у края, её пальцы засияли мягким золотым светом, когда она начала шептать заклинание.

— Пусть вода вернёт людям их здоровье, — прошептала она, её голос был почти молитвой.

Магия мягко разлилась по поверхности воды, выжигая грязь. Процесс был долгим, но она привыкла к этому. Мисти смотрела, как вода постепенно светлеет, и чувствовала, как силы покидают её. Но вместе с этим приходило удовлетворение: она видела результат.

Когда всё закончилось, она поднялась, слегка покачиваясь от усталости. Колодец сиял чистотой, а в её сердце на мгновение вспыхнуло спокойствие. Но вместе с ним пришёл вопрос: «Достаточно ли этого, чтобы что-то изменить?»

Она посмотрела на свой амулет, глубоко вздохнула и скрылась в толпе, оставив позади ещё один очищенный источник.

Мисти двигалась по утренним улицам Лариспорта, которые постепенно наполнялись жизнью. Люди сновали туда-сюда, торговцы выкрикивали цены на свои товары, а дети громко смеялись, играя в догонялки среди деревянных тележек. Она держалась в стороне от суеты, но при этом внимательно слушала, стараясь уловить, о чём говорят жители.

— Говорят, ещё один колодец стал чистым, — делилась женщина в простом сером платье, стоя у ларька с хлебом. — Боги нас услышали, вот что я думаю. Не иначе как благословение!

— Чушь это всё! — огрызнулся старик, опираясь на трость. Его лицо было мрачным, а голос — глухим. — Боги? Скорее уж демоны. Или ведьма какая-то.

Мисти замедлила шаг, услышав эти слова. Её взгляд на мгновение задержался на мужчине. Он сидел прямо на ступенях, и его рука нервно подрагивала, пока он сжимал трость. Грубый, но испуганный. Он боялся того, чего не понимал.

— Демоны? Ха! — хмыкнула женщина. — Что за глупости. Разве демоны помогали бы людям?

— А ты уверена, что это помощь? — Старик прищурился. — Подожди, увидишь. Дьявольщина никогда не проходит даром.

Мисти отвернулась, прежде чем их взгляды могли встретиться. Её сердце ёкнуло, но она заставила себя идти дальше. Слова старика были слишком знакомы. Таких, как она, не любили, боялись, проклинали. Это было частью её жизни, и она давно научилась это терпеть. Но всё же слухи о «демоне» будоражили её. Ещё несколько таких разговоров — и люди начнут искать виноватого.

Её шаги замедлились, когда она оказалась на одной из более оживлённых площадей. У центрального фонтана собралась небольшая толпа, а среди них выделялся высокий стражник в блестящих доспехах. Его голос звучал громко и властно:

— Внимание всем! — объявлял он, поднимая руку, чтобы привлечь внимание. — Приказ лорда Валтера. Доступ к центральному фонтану возможен только по плате. Всем, кто хочет набрать воду, необходимо внести две монеты.

— Но это же нечестно! — выкрикнула женщина с ребёнком на руках. — Вода здесь чистая! Зачем нам платить?

— Для порядка, — равнодушно ответил стражник. — Лорд Валтер заботится о городе. Хотите пить чистую воду? Платите.

Толпа загудела, ропот усиливался. Один из мужчин, стоящий ближе к фонтану, шагнул вперёд:

— Порядок? Ты называешь это порядком? В других колодцах вода ещё грязная, а тут вы требуете деньги! Это вы называете заботой?

— Шаг назад! — Стражник положил руку на рукоять меча. — Это приказ лорда. И если вы хотите спорить, будете иметь дело со мной.

Мисти стояла в тени одного из зданий, наблюдая за происходящим. Её сердце сжалось от гнева. Она знала, что люди говорили правду. Вода в этом фонтане была чистой благодаря её усилиям, но лорд Валтер использовал это, чтобы наживаться. Он присвоил её заслуги, а теперь ещё и выставил за них цену.

Она сделала шаг назад, стараясь не привлекать внимания. Её пальцы непроизвольно сжались в кулак. «Если бы они знали…» — подумала она, глядя на толпу. Но в тот же момент другая мысль остановила её: «А что, если бы они узнали?» Её настоящее лицо, её магия — всё это стало бы не спасением, а поводом для новых бед.

Мисти отвернулась и свернула в переулок. Её шаги были быстрыми, но мысли не оставляли её в покое. Лорд обманывал их, и она не могла ничего с этим поделать. Её усилия приносили людям надежду, но одновременно укрепляли ложь, которую он распространял.

Она добрела до небольшого заброшенного колодца, который нуждался в очищении. Здесь, в тишине, она чувствовала себя чуть спокойнее. Её пальцы засияли золотым светом, когда она начала шептать заклинание.

— Пусть вода будет чистой. Пусть она даст им силу, — прошептала она, чувствуя, как магия мягко течёт через неё.

Вода начала светлеть, грязь растворялась, а запах гнили исчезал. Это был процесс, который она проделывала уже десятки раз, но каждый раз он вызывал в ней странное чувство. Словно она делала что-то важное, настоящее.

Когда заклинание завершилось, Мисти поднялась и посмотрела на воду. Её отражение мелькнуло на поверхности: обычное лицо, которое она создала с помощью магии, но под ним скрывалась её настоящая сущность.

— Может, это всё, что я могу для них сделать, — прошептала она, отступая от колодца.

На мгновение ей показалось, что она услышала чьи-то шаги за спиной, но, обернувшись, она увидела только пустую улицу. Она быстро зашагала дальше, растворяясь в лабиринте переулков.

Мисти сидела на лавке в тени старого дома, наблюдая за суетой на главной площади. Утренние улицы постепенно заполнялись людьми, и город казался менее мрачным, чем обычно. Шумные разговоры, редкие смехи и запахи готовящейся еды наполняли воздух. Это был момент, когда Лариспорт словно приоткрывал свою более тёплую, человеческую сторону.

Её внимание привлекли разноцветные ленты, которые развешивали на столбах. Двое молодых парней, споря, пытались натянуть верёвку с флагами, пока старушка неподалёку что-то ворчала, указывая на их неловкость. Несколько женщин обсуждали ткани для украшений, перебирая яркие отрезы, словно готовились к какому-то важному событию.

Мисти хмурилась. Её внутренний ритм всегда был нацелен на действие: работа, скрытность, заклинания. Этот шумный, радостный хаос вокруг заставлял её чувствовать себя чужой.

— Эй, ты слышала? — пронёсся женский голос поблизости. Мисти слегка повернула голову, чтобы уловить разговор двух девушек, стоящих у лавки с украшениями. — Фестиваль Великой Гавани будет через четыре дня. Я уже выбрала платье!

— Ты всегда успеваешь первой, — хмыкнула другая, поправляя на себе скромное серое платье. — А я только думаю, как успеть сделать венок. Хочу, чтобы он был особенным.

— Не волнуйся, до вечера управишься, — ответила первая, обнимая подругу. — Это ведь самый лучший праздник! Музыка, танцы, огни — ты же помнишь прошлый год?

— Конечно! — её подруга улыбнулась, глядя куда-то вдаль. — Надеюсь, этот фестиваль будет таким же.

Мисти напряглась. Фестиваль? Она слышала это слово в разговорах раньше, но тогда не придала значения. Теперь её сердце забилось чуть быстрее. Фестиваль Великой Гавани — праздник, о котором, оказывается, говорили все вокруг, но она была слишком сосредоточена на своей миссии, чтобы заметить.

Она поднялась с лавки и направилась в сторону рынка, стараясь сохранять спокойствие. Но мысли в голове уже начали метаться.

«Фестиваль… значит, будут танцы, музыка, толпы людей. — Она сделала глубокий вдох, чтобы успокоиться. — А значит, больше риска для меня. Столько глаз, столько голосов. Если кто-то заподозрит, кто я, это может стать концом.»

На рынке она заметила группу стражников, стоящих возле очередного колодца. Вода в нём всё ещё была тёмной, а стражники, судя по их выражениям лиц, явно не горели желанием разбираться с этим.

— А что? Пусть люди ходят к фонтану, — лениво сказал один из них, потирая шею. — Там вода чистая, и за неё платят.

— Да, — хмыкнул другой, высокий и худой, с каштановыми волосами. — Этот фестиваль, конечно, всем мозги пудрит. Сами видели, как народ злится? Думаешь, эти украшения их успокоят?

— Плевать. Если начнут бузить, их разгонят, — отрезал первый. — Нам просто до конца смены дожить. А потом я в таверну.

Мисти прошла мимо, стараясь не выдать интереса. Их разговор был откровенным, но полным равнодушия. Стражники не видели угрозы в недовольстве жителей. Возможно, они были слишком уверены в себе и магах лорда. Возможно, просто не хотели верить, что что-то может пойти не так.

Но для неё это было тревожным сигналом. Если бунт вспыхнет, он может разрушить не только праздник, но и весь город. Её усилия, чистая вода, надежда людей — всё это окажется пеплом.

Она остановилась у края заброшенного колодца, который намеревалась очистить. Вода внутри была мутной, а на поверхности плавали грязные пятна. Она осторожно присела, опустив руку к амулету. Её пальцы начали мягко светиться золотым светом.

— Пусть вода станет чистой. Пусть этот город хоть немного почувствует облегчение, — прошептала она, запуская заклинание.

Магия потекла через неё, заполняя пространство вокруг. Вода начала светлеть, грязь исчезала, словно растворяясь в потоке света. Мисти сосредоточилась, убирая последние следы скверны. Но в её голове всё ещё звучали отголоски утренних разговоров.

«Музыка, танцы, огни… — думала она. — Когда я в последний раз была на празднике? Никогда. Я всегда была в стороне, всегда скрывалась. Всегда.»

Заклинание завершилось, и колодец наполнился чистой, прозрачной водой. Мисти встала, её дыхание было ровным, но сердце всё ещё билось быстрее. Она смотрела на воду, в которой отразилось её лицо — обычное, ничем не выделяющееся, созданное магией.

— Я могла бы, — тихо сказала она себе. — Могла бы попробовать.

Мысль о том, чтобы быть частью чего-то, была непривычной, но манящей. Фестиваль мог стать для неё шансом. Она могла бы затеряться в толпе, быть такой, как все, хотя бы на один день.

Но тут же её охватило сомнение. «А что, если кто-то узнает? — подумала она, глядя на своё отражение. — Если моя магия подведёт? Если этот город, который я пытаюсь спасти, обернётся против меня?»

Она отвернулась от колодца и сделала несколько шагов назад. Её взгляд остановился на улицах, которые готовились к празднику. Люди смеялись, украшали дома, переговаривались о грядущем веселье.

— Четыре дня, — прошептала она. — Четыре дня, чтобы решить.

Она подняла голову, глядя на ленточки, развевающиеся на ветру. Её сердце разрывалось между страхом и желанием. Она знала, что её путь всегда был одиноким. Но сейчас, на этих узких улицах Лариспорта, она впервые почувствовала слабую надежду.

«Может, это не навсегда, — подумала она. — Но если я смогу хотя бы на мгновение почувствовать, что принадлежу этому миру… Разве это плохо?»

Её мысли были тяжёлыми, но в них пробивалась лёгкость. Фестиваль Великой Гавани становился для неё не просто событием, а символом. Символом того, что, возможно, она сможет быть кем-то большим, чем просто тенью.

На следующий день Лариспорт проснулся ещё шумнее и оживлённее, чем обычно. Улицы наполнились звуками молотков, веселыми криками и звоном бубенцов. Город готовился к фестивалю Великой Гавани — событию, которое с каждым днём ощущалось всё ближе. На центральной площади уже виднелись высокие деревянные конструкции для сцены, а продавцы устанавливали свои киоски, украшая их цветами и лентами.

Мисти шагала по одной из боковых улиц, стараясь держаться в тени. Её смена облика надёжно скрывала её настоящую сущность, но всё равно она не хотела привлекать лишнего внимания. Город вокруг неё был шумным и радостным, но внутри неё бурлили сомнения.

Она остановилась возле одной из лавок, где продавали украшения. Продавщица, улыбчивая женщина средних лет, выкладывала на стол венки и яркие ткани, разложенные так, чтобы привлекать покупателей.

— Смотрите, девушка, как вам вот это? — обратилась она к Мисти, поднимая золотистую ленту с тонкими вышитыми узорами. — Отлично подойдёт для праздника. Простой, но элегантный выбор.

Мисти на мгновение растерялась, но затем кивнула, пытаясь выглядеть заинтересованной.

— Спасибо. Это красиво, — произнесла она, осторожно принимая ленту из рук продавщицы. На её лице появилась лёгкая улыбка, но в глубине души она задавалась вопросом: зачем ей это? Почему она вообще здесь?

— Фестиваль — такое время! — продолжала женщина, поглаживая другую ткань, словно она была чем-то драгоценным. — Это не просто праздник. Это день, когда город становится единым. Музыка, танцы, огни — всё смешивается в одну прекрасную картину. Вы ведь будете танцевать, правда?

Мисти сделала вид, что разглядывает ленту, чтобы скрыть свою растерянность.

— Я… не знаю, — сказала она тихо. — Может быть.

— Ох, девушка, — рассмеялась продавщица, разглядывая её. — Вы точно должны попробовать. Праздники — для всех! Особенно для таких, как вы.

Мисти поблагодарила её и пошла дальше, неся ленту в руке. Женщина, не подозревая, кто стоял перед ней, подарила ей простой совет, но он эхом отдавался в голове. «Для таких, как я… Но что я за человек?» — думала она.

На закате Мисти сидела на краю крыши одного из домов, откуда открывался вид на центральную площадь. Её новая лента была завязана на запястье, тонкая и почти незаметная, но почему-то придавала ей чувство уюта. Она смотрела на людей, которые трудились внизу, готовясь к фестивалю. Их лица светились радостью, их движения были быстрыми и решительными.

«Это место... оно выглядит так, будто принадлежит кому-то другому. Всем этим людям, их смеху, их жизням. А я… Я просто наблюдаю,» — подумала она, смотря на огни, загорающиеся в сумерках.

Но внутри неё что-то шевелилось. Слабая искра желания. Желание быть частью этого — этой радости, этой суеты. Её разум твердил, что это опасно, что ей лучше остаться в тени, но сердце хотело другого.

Позже, в таверне, она услышала разговоры, которые напомнили ей, почему её сомнения не безосновательны. За дальним столом сидели трое мужчин, чьи лица были суровыми, а голоса — полными напряжения.

— Всё готово, — сказал один из них, понижая голос, но не настолько, чтобы Мисти не смогла его услышать. — Восточная площадь. Когда начнётся фестиваль, мы ударим.

— Ты уверен? — спросил второй, нервно стуча пальцами по столу. — Если нас заметят раньше, нас перебьют, как собак.

— Они будут слишком заняты своим праздником, — резко ответил первый. — Мы не можем ждать. Люди злые, вода чистая, а лорд всё так же гребёт деньги. Это наш шанс.

— А если кто-то сдаст нас? — спросил третий, старший и более спокойный. — Ты думаешь, что стражники такие тупые, чтобы не заметить?

— Пусть думают, что хотят, — с горечью ответил первый. — Мы уже всё решили. Это наш город, и он больше не принадлежит этому жадному ублюдку.

Мисти сделала вид, что её это не касается, но внутри всё перевернулось. Она знала, что бунт мог начаться в любую минуту. Этот город, который только начал дышать, мог снова погрузиться в хаос, но она была не в праве судить этих людей, возможно многие из их знакомых сейчас умирают или вовсе уже умерли из-за жадности лорда.

Она опустила взгляд на свою руку, где золотая лента всё ещё мягко мерцала. Её мысли метались между страхом и желанием. Она могла бы просто уйти, оставить их наедине со своими проблемами. Но вместо этого в её голове появилась мысль: «Может, я смогу сделать больше. Может, я смогу остановить их, спасти их.»

Но как? Как она, одна, сможет помочь этому городу, который уже разделён между страхом и надеждой?

На следующий день она снова оказалась на улицах Лариспорта. Город продолжал готовиться к празднику, а люди выглядели счастливее, чем раньше. Она видела, как женщины заплетали волосы своих дочерей, украшали их цветами и ленточками. Молодёжь разносила украшения, смеясь и подшучивая друг над другом. Даже старики, которые обычно сидели с угрюмыми лицами, выглядели чуть более оживлёнными.

Но вместе с радостью она чувствовала скрытое напряжение. Слухи о бунте становились всё громче. Люди шептались о том, что что-то должно произойти. Некоторые говорили о чистой воде, которая стала символом надежды. Другие — о лорде, чья жадность только усиливала гнев.

Мисти шагала через этот кипящий город, думая о том, что ей делать. Она могла бы остаться в стороне, позволить событиям идти своим чередом. Но она уже сделала выбор — остаться, попытаться быть частью этого общества. И теперь ей предстояло решить, как защитить его.

Она остановилась перед одним из фонтанов, где дети плескались в воде, смеясь и весело переговариваясь. Их смех заставил её улыбнуться. Этот город, несмотря на всю свою мрачность, начинал казаться ей домом.

«Я смогу помочь, — подумала она, сжимая амулет Эландры. — Если я останусь, я должна сделать всё, что могу. Для них. Для себя.»

В её глазах появилась решимость. Фестиваль Великой Гавани был для неё не только праздником, но и шансом что-то изменить. И она не собиралась упускать его.

Солнце уже клонилось к закату, окрашивая город в тёплые золотистые и оранжевые тона. Лариспорт был наполнен жизнью: подготовка к фестивалю кипела, и даже в самых мрачных уголках города чувствовалось что-то новое. Мисти наблюдала за этим издалека, сидя на деревянной скамье у заброшенного дома. Её руки лежали на коленях, а взгляд был устремлён на узкую улочку, где бегали дети.

Их смех звучал громко, эхом отражаясь от каменных стен. Мальчишки носились друг за другом, размахивая палками, словно мечами, а девочки пытались сплести из трав венки, но больше смеялись и дразнили мальчиков, чем занимались своим делом. Мисти смотрела на них с лёгкой улыбкой. Эта сцена напоминала ей что-то далёкое, почти забытое. Воспоминания о её детстве — короткие моменты, когда она тоже пыталась быть просто ребёнком.

Но её жизнь никогда не была такой простой.

— Давай, поймай меня, если сможешь! — крикнул мальчик с растрёпанными тёмными волосами, убегая от двух других. Он едва не упал, поскользнувшись на камне, но удержался и разразился звонким смехом. Остальные дети засмеялись вместе с ним.

Мисти почувствовала, как её губы непроизвольно дрогнули в ответ. Внутри неё что-то потеплело, словно этот смех проник прямо в сердце, обволакивая его лёгким теплом. Она встала, неуверенно сделав несколько шагов к группе детей. Они её заметили, но вместо страха или осторожности, их лица озарились любопытством.

— Ты кто? — спросила девочка лет восьми с двумя тонкими косичками, зажав в руках почти готовый венок. Её карие глаза блестели, а лицо было слегка измазано пылью.

— Просто прохожая, — ответила Мисти, стараясь говорить мягко. Она присела на корточки, чтобы быть на одном уровне с детьми. — Что вы тут делаете?

— Играем, конечно! — гордо объявил один из мальчишек, постарше остальных. — А ты… хочешь с нами? — Его тон был вызывающим, словно он сомневался, что взрослая может выдержать их игру.

— А почему бы и нет? — Мисти удивилась собственной смелости, но её слова прозвучали с настоящим интересом.

— Тогда ты будешь королевой! — выкрикнула девочка с косичками, протягивая ей свой венок из травы и золотистых словно глаза мисты хризантем. — Вот, надень! Ты красивая, как настоящая!

Мисти замерла. Венок был простым, неровным, с выпирающими из-за спешки стеблями, но в нём было что-то трогательное. Она взяла его, осторожно надев на голову, и впервые за долгое время почувствовала себя не чужой. Её лицо озарила настоящая, искренняя улыбка.

— А теперь что? — спросила она, глядя на детей.

— Теперь ты должна выбрать, кто будет твоим стражем! — с энтузиазмом заявил мальчик с растрёпанными волосами, поднимая свою палку. — Я могу защищать тебя от всех врагов!

— А я! — выкрикнул другой, поменьше ростом, но с таким же воодушевлением. — Я буду сражаться с драконами!

Мисти рассмеялась, первый раз за долгое время забыв обо всех своих страхах. Она подняла руки в притворной капитуляции.

— Хорошо, хорошо, у меня будет два стража, чтобы защититься от всех драконов.

Дети радостно зашумели, мгновенно втягивая её в свою игру. Они бегали вокруг неё, изображая сражения, а девочки взяли её за руки, объясняя, как «королеве» нужно вести себя на троне. Мисти смеялась, забыв о своей роли, о своей магии, о своём прошлом. Она была просто человеком, просто частью этого небольшого мирка.

Игра продолжалась до тех пор, пока солнце не опустилось ниже, а воздух не наполнился прохладой. Дети начали расходиться, усталые, но счастливые. Одна из девочек, та самая с косичками, обняла Мисти перед тем, как уйти.

— Ты хорошая, — тихо сказала она. — Спасибо, что играла с нами.

Мисти опустилась на колени, чтобы заглянуть ей в глаза, и ответила:

— И вы хорошие. Спасибо, что приняли меня.

Когда дети разошлись, Мисти осталась одна, сидя у края площади. Её руки дрожали, но не от страха или усталости, а от эмоций, которые она не могла сразу понять. Это был момент, который она никогда не забудет.

Она поднялась, поправила венок на голове и медленно направилась обратно в переулки Лариспорта. На её лице всё ещё оставалась улыбка, а сердце впервые за долгое время не сжималось от страха. Сегодня она была частью чего-то настоящего. И, возможно, это был первый шаг к тому, чтобы стать больше, чем просто тенью в чужом для неё мире.

Том 1 Глава 2.5 - Золотистая помощь

990 год с пришествия живых богов в мир.Место действия: город империи - Лариспорт.Внутри своего укромного сундука Мисти спала, укрытая мягкой магией, которая обволакивала её, словно невидимое одеяло. Её сны, обычно тихие и спокойные, в этот раз разгорались воспоминаниями. Она снова была в лесу, окружённая пением птиц и шелестом листвы. Хижина Эландры стояла, как часть самого леса, источая запах трав и цветов.

— Ты должна понять, — говорила наставница, укладывая свежесобранные травы в корзину, — мир не всегда будет добр к тебе. И, возможно, люди будут бояться тебя. Но не позволяй их страху стать твоим.

Слова наставницы эхом звучали в голове Мисти, пока она, будучи ещё девочкой, сидела у её ног.

— Но это так сложно, — прошептала Мисти, глядя на свои багровые руки. — Они думают, что я демон. Они ненавидят меня. И иногда я начинаю думать, что, может, они правы.

Эландра опустилась на колени, мягко взяв её руки в свои.

— Демон? Тогда как ты объяснишь, что ты здесь, помогаешь мне исцелять? Почему ты не вредишь, а заботишься? Демоны не знают сострадания, Мисти. А в тебе я вижу сердце, которое готово любить даже тех, кто ненавидит тебя.

Внезапно лес вокруг начал меняться. Сначала мягкий свет исчез, а затем деревья начали медленно разгораться огнём. Листья превращались в пепел, сгорая в алом пламени. Голос Эландры стал тише, словно исчезая вместе с лесом. Мисти оглянулась, её сердце сжалось от страха.

— Кто там? — спросила она, чувствуя, как за её спиной растёт чужое присутствие.

— Тебе правда нравится это отношение? — раздался густой, насмешливый голос. — Ты всерьёз считаешь, что можешь отвечать добротой на то, что они делали с тобой? Те, кто избивал тебя просто за то, что ты ребёнок. Какая разница, чем они это оправдывали?

Мисти резко развернулась, но перед ней никого не было. Лес всё ещё горел, а небо над головой стало багровым.

— Кто ты? — с испугом спросила она, стараясь сохранить твёрдость в голосе.

— Я друг, — ответил голос, от которого у неё побежали мурашки. — Я просто хочу дать тебе совет. Ты не должна помогать этим горожанам.

Слова звучали так гладко, но за ними сквозила угроза. Огонь вокруг неё начал усиливаться. Пламя жадно пожирало деревья, а дым заволакивал всё вокруг. Мисти чувствовала, как её дыхание становится тяжёлым, но старалась сохранить спокойствие.

— Я буду помогать людям, — сказала она, сжимая кулаки. — Независимо от их отношения ко мне. Их сковывает пропаганда, воспитание и слухи. Ужасные слухи про демонов. И знаешь, что-то мне подсказывает, что ты и есть причина этих слухов.

Она подняла голову к небу, и её взгляд застыл. В клубах дыма и огня проступила огромная улыбка. Это была не просто человеческая улыбка, а нечто странное, пугающее. За ней мерцали очертания двух огромных рогов.

— То есть ты не со мной, дитя? — голос стал громче, словно заполняя весь мир.

— Если быть с тобой означает бросить людей, то да! Я не с тобой!

Смех. Громкий, раскатистый, всё больше нарастающий, словно сам воздух смеялся вместе с этим голосом. Он заполнил всё пространство, давя на разум Мисти. Она чувствовала, как ноги подкашиваются, а сердце колотится, словно сейчас выскочит из груди.

— Как знаешь, дитя, — разнёсся голос. — Я обратил на тебя внимание только потому, что в отличие от других я признаю полукровок. Я дал тебе выбор. И ты его сделала!

Смех становился всё громче. Он превращался в гул, который заполнял весь горящий лес. Пламя становилось ярче, жар всё сильнее обжигал её кожу, хотя она знала, что это всего лишь сон. Она закрыла уши, пытаясь отгородиться от звука, но он, казалось, звучал внутри её головы.

И внезапно всё исчезло. Огонь, смех, улыбка — всё растворилось в мгновение ока.

Мисти резко открыла глаза, её тело было покрыто испариной, а сердце колотилось так громко, что, казалось, она слышит его в ушах. Её магические звёзды на крышке сундука мерцали мягким светом, успокаивая её. Она глубоко вздохнула, провела рукой по лицу и сжала амулет Эландры.

— Это был только сон, — прошептала она, но её голос дрожал. — Только сон.

Но где-то в глубине души она знала: этот голос был слишком реальным, чтобы быть простым сном.

Мисти сидела в своём сундуке, её сердце всё ещё гулко билось в груди. Её пальцы крепко сжимали амулет Эландры, словно он был единственным, что удерживало её от того, чтобы поддаться тревоге, которая всё ещё витала в воздухе после сна. Она знала, что этот сон был больше, чем просто игрой подсознания. Образ улыбки и рогов, жар от пожара, голос, который звучал так пугающе искренне — всё это казалось слишком реальным.

Она вздохнула, прислонившись спиной к стенке сундука. Тепло магических «звёзд» мягко обволакивало её, но оно больше не приносило покоя. Мысли ворочались в голове, как клубок змей, пытаясь найти логическое объяснение всему увиденному. Но за каждой мыслью тенью всплывал вопрос:"Кто это был?"

Голос этого существа звучал так, будто оно знало её. Не просто знало, а понимало её слабости, сомнения. Его слова обижали, били в самое сердце, потому что в них было зерно истины. Её доброта всегда была под сомнением в её собственных мыслях. Сколько раз она задавалась вопросом: «Стоит ли это того? Если люди никогда не примут её, зачем она тратит свои силы?» Но всякий раз воспоминания о словах Эландры заставляли её продолжать.

— Они боятся меня, потому что не знают, кто я, — прошептала Мисти самой себе. Её голос дрогнул, но в нём звучала тихая уверенность. — Но страх можно победить… если показать им, что я не враг.

Она попыталась встать, но ноги всё ещё дрожали. Сон оставил ощущение, словно её реальное тело побывало в пламени, и теперь оно с трудом восстанавливалось. Она оперлась на стенку сундука, глубоко вдохнув и выдохнув.

— Если я поддамся страху, — продолжала она говорить сама себе, чтобы унять тревогу, — тогда этот голос победит. А я не позволю ему.

Мягкий свет, струившийся через треснувшее окно, отбрасывал бледные тени на её лицо. Она выглянула наружу: ночь была спокойной, Лариспорт спал, хотя кое-где вдалеке ещё слышались отдельные голоса гуляк или редкий стук шагов по брусчатке. Город отдыхал перед началом фестиваля, но в тишине ночи таилось что-то неспокойное.

Мисти вернула взгляд к своему сундуку. Её пальцы чуть дрожали, пока она поправляла свой простой наряд. Амулет Эландры снова согрел её кожу, как маленькое напоминание о том, что у неё есть цель."Я не могу позволить его словам запутать меня. Это всего лишь испытание. А я уже прошла через худшее."

Она решила не спать больше этой ночью. Воспоминания о странном сне не давали покоя. Вместо этого она решила заняться тем, что умела лучше всего — искать тех, кто нуждается в помощи.

Её взгляд скользнул по маленькому углу сундука, где лежала грубо связанная сумка. Внутри были травы, которые она использовала, чтобы усилить магию исцеления, и немного воды."Этих ресурсов должно хватить хотя бы для нескольких человек,"подумала она.

Осторожно выбравшись из своего укрытия, она почувствовала свежий ночной воздух, который щекотал её кожу. Улицы были пустынными, но это было ей на руку. Чем меньше глаз наблюдают за её действиями, тем лучше. Она потянулась к магии смены облика, и её руки мягко засияли золотистым светом. Через мгновение перед Лариспортом снова стояла кареглазая, ничем не примечательная девушка.

Она направилась в глубь города. Прохладный воздух ночи освежал её лицо, но в её душе всё ещё теплилась тяжесть сна. Она решила не зацикливаться на этом. У неё была цель: помогать, исцелять и доказывать самой себе, что её путь — это путь света, несмотря на огонь, что она видела во сне.

В узких переулках, где стены домов почти касались друг друга, Мисти нашла первые признаки того, что её помощь будет нужна. На одном из углов, под деревянным навесом, сидела женщина, завернувшись в лохмотья. Её дыхание было хриплым, а лицо покрытое потом свидетельствовало о высокой температуре. Мисти присела рядом, мягко прикоснувшись к её плечу.

— Тише, — сказала она тихим, успокаивающим голосом. — Я могу помочь.

Женщина открыла глаза, её взгляд был затуманенным, но она не стала сопротивляться. Мисти приложила светящиеся руки к её груди, позволив своей магии течь в больное тело. Это забрало часть её сил, но она чувствовала, как жар уходит, а дыхание женщины становится ровнее. Когда заклинание завершилось, женщина едва слышно прошептала:

— Благослови тебя… кто бы ты ни была.

Мисти лишь кивнула и скрылась в тени, прежде чем её могли увидеть.

Она продолжала свой путь. Каждое исцеление уносило немного её энергии, но возвращало силы её душе. Она снова чувствовала себя собой — той, кто выбрала свет, несмотря на боль, тьму и одиночество. Она шла, почти сливаясь с тенями ночи, оставляя за собой тихий след добра.

Мисти продолжала скользить по узким улицам Лариспорта, словно тень. Ночь окутывала город, но её карие глаза улавливали мельчайшие движения в темноте. Тихий шёпот ветра, редкий лай собак, плеск воды в сточных каналах — всё сливалось в один странный, но завораживающий фон. Этот город был полон контрастов: он дышал жизнью и смертью одновременно.

Её внимание привлекла фигура, лежащая у стены одного из домов. Это был мужчина средних лет, его лицо было болезненно бледным, а вокруг глаз залегли глубокие тени. Он тяжело дышал, прижимая к груди кусок грязной ткани. Мисти подошла ближе, её шаги были бесшумными.

— Простите, — произнесла она тихо, чтобы не испугать его. — Вы плохо себя чувствуете?

Мужчина с трудом поднял голову, его глаза были мутными, а голос хриплым.

— Вода… не помогает… — выдавил он, едва держа сознание.

Мисти присела рядом, её руки мягко засияли золотым светом. Она осторожно приложила ладони к его груди, позволяя магии проникнуть в его тело. Мужчина сначала напрягся, но вскоре его дыхание стало ровнее, а лицо обрело немного цвета. Её магия вычищала из его организма инфекцию, помогая телу начать борьбу с болезнью.

— Спасибо… — прошептал он, едва не плача от облегчения.

— Отдыхайте, — сказала Мисти, мягко сжимая его плечо. — Завтра вам станет легче.

Она встала, не дожидаясь благодарностей, и вновь растворилась в ночи. Эти слова мужчины «вода не помогает» резали её сердце. Она знала, что её усилий по очищению колодцев было недостаточно. Люди, которые пили воду, надеялись на чудо, но если их тела были слишком истощены, одной воды было мало.

Её путь продолжился. У небольшого костра она заметила троих человек, греющихся в ночной прохладе. Двое из них казались просто уставшими, но третий, пожилой мужчина, сидел сгорбившись, едва удерживая равновесие. Его лицо было покрыто испариной, а дыхание — рваным и прерывистым. Мисти остановилась в тени, наблюдая.

— Он в порядке? — спросил один из сидящих, молодой парень с грубыми чертами лица.

— Не знаю… — ответила женщина рядом с ним. — Ему всё хуже. Говорит, что это из-за воды, но…

— Ерунда. Это не вода. Просто старость, — отмахнулся парень.

Мисти вышла из тени, стараясь двигаться медленно и осторожно, чтобы не напугать их.

— Простите, — сказала она, наклонив голову в знак уважения. — Я умею лечить. Если позволите, я попробую помочь.

Женщина нахмурилась, но не возразила, а парень лишь фыркнул. Мисти подошла к старику и опустилась на колени. Его тело дрожало, но он слабо кивнул, соглашаясь на её помощь. Она положила руки на его плечи, и золотое сияние осветило его лицо. Её магия была нежной, почти как колыбельная. Она убрала жар, успокоила дыхание и укрепила ослабленный организм.

Когда заклинание завершилось, мужчина посмотрел на неё ясными глазами и чуть слышно прошептал:

— Ты… ангел?

Мисти улыбнулась, покачав головой.

— Просто человек, — тихо ответила она и встала. — Позаботьтесь о нём, — добавила она, обращаясь к остальным. — Ему нужно больше воды и отдых.

Они кивнули, уже не пытаясь задавать лишних вопросов. Мисти вновь скрылась в тени, ощущая, как силы медленно покидают её. Она всё ещё могла двигаться, но её магический резерв был на исходе. Однако она знала, что не может остановиться, пока ночь не закончится.

Её ноги привели её к храму на окраине города, так как он был ближе всех, и у неё не было сил добираться до дома. Это было старое здание, окружённое запущенным садом, где травы пробивались сквозь трещины в каменной кладке. Витражи, которые она видела раньше, мягко сияли в свете луны, отбрасывая разноцветные отблески на землю. Мисти подошла ближе, разглядывая детали резьбы на двери. Это место казалось спокойным, почти святым.

Она услышала слабый кашель за своей спиной и обернулась. На крыльце храма сидела женщина, держа в руках спящего ребёнка. Мисти замерла на мгновение, наблюдая за этой трогательной сценой. Женщина выглядела уставшей, её лицо было бледным, а движения замедленными. Она прислонилась спиной к стене, словно искала опору.

Мисти подошла ближе, её шаги всё ещё были осторожными.

— Простите… — начала она, но женщина подняла глаза и испуганно прижала ребёнка к груди.

— Кто вы? — спросила она, её голос дрожал.

— Не бойтесь, — сказала Мисти мягко, опуская руки. — Я могу помочь. Вы выглядите больной.

Женщина несколько мгновений изучала её, затем медленно кивнула. Мисти присела рядом, её руки снова засветились золотым светом. Она аккуратно коснулась плеча женщины, позволяя своей магии проникнуть в её тело. Жар начал спадать, кашель утих, а её дыхание стало ровным. Ребёнок тоже перестал беспокойно дёргаться во сне, словно почувствовал, что опасность миновала.

— Спасибо, — прошептала женщина, её глаза наполнились слезами. — Я не знаю, как отблагодарить вас…

— Не нужно, — ответила Мисти, поднимаясь. — Просто позаботьтесь о нём, — она указала на ребёнка. — И о себе.

Женщина кивнула, крепче обнимая малыша, а Мисти вновь обернулась к храму. В этот раз она решилась войти. Это место манило её своей тишиной и светом, и она почувствовала, что внутри найдёт хоть немного покоя.

Внутри было прохладно и тихо. Старые деревянные скамьи были выстроены рядами, а на стенах висели выцветшие фрески, изображавшие сцены из древних легенд. В центре зала горела свеча, создавая мягкий свет. Мисти остановилась, осматривая помещение, и услышала лёгкие шаги.

— Кто здесь? — раздался дряхлый, но добрый голос.

Из боковой комнаты вышла старушка в серой мантии. Её лицо было покрыто морщинами, а глаза скрывались за круглыми очками, но её улыбка была тёплой, почти материнской. Она наклонила голову, разглядывая Мисти.

— Простите, что потревожила, — сказала Мисти, опустив взгляд. — Я искала место, чтобы отдохнуть.

Старушка подошла ближе, оглядывая её с ног до головы.

— Ты выглядишь уставшей, дитя моё, — сказала она мягко. — Здесь всегда найдётся место для тех, кто ищет покоя. Меня зовут Авелина. А ты?

Авелина, наклоняя голову, изучала Мисти чуть дольше, чем следовало. Её взгляд на мгновение задержался на её лице, а в уголках глаз мелькнуло что-то похожее на сомнение. Мисти почувствовала это, но отнесла к усталости. "Может, она просто удивлена моей бледностью," — подумала она, стараясь не выдать своего волнения.

— Лина, — быстро соврала Мисти, не желая раскрывать своей настоящей сущности.

— Лина… хорошее имя, — старушка улыбнулась. — Иди, отдохни. Здесь ты в безопасности.

Мисти почувствовала, как её напряжённое тело немного расслабилось. Она прошла дальше в зал, села на одну из скамей и закрыла глаза. Это место действительно излучало тепло и покой, как будто само здание хотело защитить всех, кто вошёл внутрь.

Авелина принесла ей стакан горячего отвара и села рядом.

— Ты несёшь на себе большую тяжесть, не так ли? — тихо спросила она.

Мисти задумалась, как ответить, но вместо слов просто кивнула. Она знала, что старушка почувствует её искренность, даже без лишних объяснений.утро следующего дня

Мягкий свет рассвета заливал храм, играя переливами на цветных витражах. Мисти, почувствовав, как усталость отступает под теплотой первых лучей солнца, поднялась со скамьи. Её пальцы скользнули по гладкой поверхности амулета Эландры, напоминая себе о цели, которую она не могла предать. Храм казался тихим, умиротворённым, словно сам мир на мгновение решил дать ей передышку.

Авелина появилась из бокового коридора с подносом, на котором стояли кружка с горячим отваром и ломоть свежего хлеба. Её улыбка была такой же тёплой, как ночью, но в ней читалось что-то новое, едва уловимое. Мисти не придала этому значения, принимая еду с благодарностью.

— Спасибо, Авелина, — произнесла она, чувствуя аромат трав, поднимающийся из кружки. — Вы слишком добры ко мне.

— Добрая? — старушка усмехнулась, усаживаясь напротив. — Просто старая, милая. В жизни понимаешь, что иногда самые простые жесты могут изменить многое. Как твоя ночёвка?

— Уютно. Тихо, — ответила Мисти, делая небольшой глоток. Напиток был тёплым и обволакивающим, но в его вкусе чувствовался горьковатый оттенок, который раньше она не замечала. Горечь была не слишком сильной, но с каждым глотком она становилась более ощутимой, словно травы в напитке начинали раскрывать какой-то скрытый вкус. Это вызвало у Мисти лёгкое беспокойство, но она быстро отогнала мысли: "Просто усталость. Старушка ничего плохого не сделает."

— Тихо, — повторила старушка с лёгкой задумчивостью, глядя на золотой отблеск солнца, падающий на лицо Мисти. — Это редкость в наше время. Особенно для таких, как ты.

— Таких, как я? — переспросила Мисти, но тон её был скорее любопытным, чем насторожённым. Она сделала ещё глоток, чувствуя, как тепло напитка разливается по телу, снимая напряжение.

— Путников, — быстро добавила Авелина, слегка наклонив голову. — Людей, что ищут что-то большее, чем просто кровь и хлеб насущный. У нас много таких за последние годы. Город меняется, ты ведь знаешь.

Мисти кивнула, но внутри неё начало зреть странное ощущение. Её взгляд на мгновение задержался на лице старушки. В её глазах мелькало что-то непонятное, как будто Авелина боролась с чем-то внутри себя, но улыбка на её лице оставалась неизменной.

— Ты знаешь, что это место посвящено богам? — продолжила старушка, склонившись к ней чуть ближе. — Каждый уголок этого храма дышит их благословением. Здесь, — она указала на витраж, изображающий фигуру с сияющим ореолом вокруг головы, — покоится память о тех, кто освещает наш путь.

Мисти посмотрела на витраж. Её взгляд медленно скользил по изображению лучезарного существа с длинными золотыми волосами и глазами, излучающими свет. Вокруг его головы виднелся ореол, похожий на солнце, а в руках он держал свиток, покрытый символами. Этот образ вызвал в ней странное беспокойство, будто она уже где-то видела его.

— Это… один из богов? — спросила она, чувствуя лёгкую дрожь в голосе.

— Да, — ответила Авелина с таким трепетом, словно говорила о чём-то священном. — Его имя — Глассирус. Мы нашли его имя в древних свитках, скрытых в гробницах далеко за пределами Лариспорта. И знаешь, что интересно? Всё больше людей начинают верить в его силу.

В тот же момент лёгкий ветерок прошёл по залу, качнув огонь свечи, стоящей у центрального алтаря. Пламя дрогнуло, отбросив тени на стены так, что лица божеств на фресках стали казаться искажёнными. Мисти нахмурилась, но ничего не сказала.

Мисти напряглась, её пальцы сжали кружку чуть сильнее. Слово «Глассирус» зазвучало в её сознании эхом, вызывая смутные образы из её сна. Она вспомнила рога, огонь и тот пугающий голос, который говорил с ней среди пылающего леса. Внутри что-то закололо, как будто этот разговор был предзнаменованием.

— Почему люди верят в него? — осторожно спросила она, стараясь скрыть нарастающее беспокойство.

— Потому что он обещает многое, — мягко ответила Авелина, её голос стал почти шёпотом. — Он говорит, что примет каждого, кто отвергнут. Каждого, кто потерян. И даст им дом, силу… понимание.

Мисти почувствовала, как её сердце начало колотиться быстрее. Она хотела задать ещё вопрос, но внезапно её веки стали тяжелее. Тепло отвара, которое сначала казалось приятным, теперь обволакивало её словно плотный туман. Её голова слегка закружилась.

— Вы… что-то добавили в отвар? — прошептала она, чувствуя, как слова с трудом вырываются из её горла.

— Всего лишь травы, чтобы помочь тебе расслабиться, милая, — ответила Авелина, её улыбка стала чуть шире. Её голос звучал ровно, но взгляд задержался на лице Мисти дольше обычного. Она смотрела, как Мисти делает последний глоток, и её губы слегка дрогнули в улыбке, которая не была ни тёплой, ни доброй, а какой-то пустой. — Ты ведь так устала, не так ли?

Мисти хотела возразить, но язык стал тяжёлым, а тело начало слабеть. Последнее, что она увидела, прежде чем глаза закрылись, был тот самый витраж. Лицо Глассируса, казалось, смотрело на неё с лёгкой усмешкой, будто само изображение насмехалось над её беспомощностью. На витраже, казалось, всё было идеально, но чем дольше Мисти смотрела, тем сильнее её внимание притягивали глаза фигуры. Они мерцали мягким золотым светом, но в их глубине было что-то зловещее, что заставляло её взгляд застыть. В этот момент ей показалось, что улыбка Глассируса на витраже стала шире, как будто он насмехался над её состоянием.

Том 1 Глава 2.6 - Сумрак безысходности

990 год с пришествия живых богов в мир.Место действия: город империи - Лариспорт.

Мисти очнулась в полной темноте. Её тело было неподвижным, а руки стянуты так туго, что каждая попытка пошевелиться приносила только боль. Попытка встать была мучительной, и когда она, наконец, поднялась на дрожащие ноги, её тут же шатнуло из стороны в сторону. Её рот был закрыт чем-то жёстким и неприятным, не позволяя издать ни звука.

Судя по слабому скрипу досок и лёгкому покачиванию, она находилась в повозке. Где-то снаружи раздавались крики — агрессивные, громкие, полные страха и гнева. К ним примешивались резкие звуки заклинаний и лязг металла. Шум был хаотичным, как будто целый город сошёл с ума, и повозка, в которой её держали, была в самом центре этого бунта.

Она глубоко вдохнула через нос, стараясь подавить нарастающую панику. Но затем пришла другая мысль — амулет. Её амулет, связанный с её силой и памятью о наставнице, исчез. Без него она чувствовала себя не просто беспомощной, а оголённой перед миром.

Внимание привлекли тяжёлые звуки снаружи, напоминающие шаги людей в доспехах. Мисти знала, что стражники редко облачались в латы. Лариспорт был городом, где жизнь текла спокойно, а потому такая готовность к бою означала нечто большее.

Она прислушалась и смогла разобрать фрагменты их переговоров:— Как думаешь, толпа успокоится, как только мы сожжём демона? Она ведь загрязнила источники?— Не думаю. Но церковь обещала нам помощь в устранении бунта, если мы сделаем это...

Слово «демон» отозвалось в её сознании словно удар грома. Они говорили о ней. Все её попытки помогать людям, очищать воду, исцелять больных теперь были сведены к одному обвинению — она была чужой. Страх перед её силой, страх перед неизвестным — вот что стало причиной этого.

Мисти прикрыла глаза, стараясь упорядочить мысли. Она чувствовала себя дурой. Не из-за того, что когда-то верила в то, что сможет заслужить признание. Нет, это было её принципом — помогать, несмотря на отношение к ней. Но беспомощность, в которой она оказалась, заставляла её злиться на себя. Она заснула в храме, думая, что находится в безопасности. Её заклинание смены облика, требующее постоянной концентрации, распалось, и теперь они видели её истинный облик.

Как я могла так ошибиться? — думала она, чувствуя, как нарастает отчаяние. Но оно сменилось злостью — на себя, на тех, кто сейчас везёт её на смерть, и на тех, кто осудил её, не попытавшись понять.

Мисти сидела в темноте, пытаясь сдержать страх и собрать мысли. Но внезапно в густой тьме что-то изменилось. Она почувствовала, как воздух вокруг стал плотнее, словно наполняясь чужим присутствием. Из ниоткуда появилась лёгкая, изогнутая улыбка, освещённая едва заметным багровым светом. Рядом с ней проступили два длинных, зловещих рога. Тень фигуры наклонилась к ней, нарушая всякую логику в этой кромешной тьме она увидела черты этого существа.

— Ну как, дитя моё? Ты почувствовала доброту людей? Они приняли тебя в своё общество? — голос был мягким, почти бархатным, но в нём звучали насмешка и ядовитый интерес.

Мисти пыталась дышать ровно, не поддаваясь панике. Словно читая её мысли, фигура медленно разрезала тряпку, которая закрывала её рот. Материал упал на пол, давая ей возможность говорить.

— Кто ты такой? — её голос был слабым, немного хриплым от сухости, но в нём звучала настороженность.

Существо чуть приподняло голову, словно наслаждаясь её вопросом. Его улыбка стала шире, глаза загорелись алым светом.

— О, дитя, имя мне Глассирус. Я такой же, как и ты. Отверженный, полный гнева, когда-то просто желавший жить в мире. Но я прозрел раньше, девочка, — в его голосе прозвучала смесь сочувствия и издёвки.

Мисти почувствовала, как злость медленно поднимается внутри неё. Она была загнана в угол, связана, но в этот момент её страх начал сменяться чем-то другим — решимостью. Её губы дрогнули, затем на них появилась лёгкая улыбка. Её взгляд стал твёрже, и она протянула руки вперёд, словно желая, чтобы её освободили от пут.

— О, я сделаю это, — с усмешкой произнёс Глассирус, чуть склоняя голову. — Как только ты примешь моё предложение и станешь служить мне, — его рука протянулась вперёд, словно для рукопожатия.

Мисти взглянула на него. Её улыбка стала шире, почти зеркально отражая его собственную. Она открыла ладони, и из них неожиданно хлынул яркий, прожигающий свет. Он был чистым и обжигающим, наполненным её магией. Свет ударил по фигуре Глассируса, и она начала рассеиваться, превращаясь в клубы дыма. Существо закричало, а затем его голос наполнил повозку, становясь раздражённым и гневным.

— Что ты делаешь, дитя?! — рявкнул он, его голос отдавался эхом, заполняя пространство.

Мисти поднялась на ноги, её взгляд стал холодным и уверенным.

— Знаешь, я даже рада твоему появлению, — произнесла она твёрдо. — Раньше я думала, что люди сами заточили меня. Но теперь я понимаю, что это ты управлял многими из них, — её голос звучал твёрдо, но в нём не было ненависти, лишь осознание.

В ответ раздался короткий, сухой смешок, который медленно затих. Его фигура окончательно развеялась, оставив после себя лишь звенящую тишину.

Мисти снова провела рукой по лицу и почувствовала, как её пальцы наткнулись на что-то, плотно закрывающее её рот. Она попыталась говорить, но ничего, кроме приглушённых звуков, не получилось. Паника снова охватила её. Всё, что только что казалось ей возможным, вдруг стало недостижимым. Она опустила голову, чувствуя, как злость и беспомощность снова обрушиваются на неё.

Я думала, что смогла... но я всё ещё в его ловушке, — горечь охватила её сознание. Она почувствовала, как слёзы начинают наполнять её глаза, но быстро моргнула, заставляя себя сосредоточиться.

В её голове всё ещё звучали слова Глассируса. "Ты почувствовала доброту людей?" Эти слова резали глубже верёвок, сковывающих её руки. Она не могла избежать их — они были частью того, что она и сама порой думала. Но сейчас она видела их в другом свете.

Доброта людей? Я никогда не жила для того, чтобы быть принятой ими. Я жила, чтобы показать, что добро возможно даже там, где его не ждут. И даже если они отвернулись от меня, это не даёт тебе права использовать их страх.В Глассирусе она видела собственное отражение — то, как её видят люди: коварного, хитроумного монстра. Принять его предложение означало бы смириться с мыслью, что она действительно всего лишь чудовище, предназначенное для убийств. А согласиться с этим значило бы проиграть и признать все свои прошлые убеждения ложью.

Она попыталась дышать глубже, чтобы подавить слёзы и справиться с новой волной отчаяния.

Что теперь? — мысленно спросила она себя. Все её планы на побег казались разбитыми. Она была связана, а враг всё ещё где-то рядом, наблюдая за ней, насмехаясь над её попытками сопротивления.

Мисти закрыла глаза, пытаясь собрать последние остатки сил. Если я не могу выбраться сейчас, значит, мне нужно дождаться подходящего момента. Он придёт. Я знаю, что придёт.

Её мысли вернулись к амулету, к словам Эландры. «Твоя сила — это не только магия. Это то, что внутри тебя. Никто не сможет забрать это у тебя, если ты сама не позволишь.»

Мисти подняла голову, её взгляд, даже в темноте, стал твёрже. Да, она была загнана в угол. Да, её рот был закрыт, а тело связали так, что она едва могла двигаться. Но внутри неё всё ещё горел слабый свет. И этот свет, каким бы маленьким он ни был, был её силой.

Ты хотел, чтобы я сломалась, Глассирус? Ты хотел, чтобы я приняла твоё предложение? Ты забыл: даже в самой глубокой тьме я всё равно останусь собой.

Она замерла, прислушиваясь к шуму снаружи. Толпа всё ещё кричала, но, кажется, стала ближе. Лязг металла, звуки магии, топот ног... Всё это означало, что повозка находилась в самом эпицентре.

Если я не могу освободиться сейчас, значит, я должна ждать. Но когда момент придёт, я не упущу его. Это я тебе обещаю, Глассирус.

Её сердце замедлило ритм, дыхание стало ровнее. Мисти закрыла глаза, позволяя своему сознанию сосредоточиться на каждом звуке, каждом ощущении. Она должна быть готова. В любой момент.

Гул толпы стал громче. Она слышала, как кто-то выкрикивал:

— Мы больше не будем верить вашим лживым словам!

Крики сливались с рёвом магии, когда, судя по звукам, кто-то разрядил заклинание в толпу. В ответ послышались истерические вопли и топот бегущих людей. Казалось, город погрузился в хаос, и стражники, сопровождающие повозку, явно были в центре этой вакханалии."

Мисти чувствовала, как повозка замедляется, пока, наконец, не остановилась с глухим скрипом. Снаружи крики толпы стали громче и ближе. Звуки ярости, смешанные с голосами, полными страха и злобы, окружили её. Сквозь щели в стенках повозки пробивался свет факелов, отбрасывая алые отблески на её лицо.

Толпа, окружавшая повозку, была огромной. Люди держали факелы, а некоторые размахивали оружием. Она слышала, как кто-то требовал правосудия:

— Это ведьма! Она заразила нас всех! Сжечь её!

Но были и другие голоса:

— Мы пришли не ради неё! Где эти лжецы из церкви и лорд? Пусть они ответят!

Сквозь шум прорвался тяжёлый голос одного из стражников:

— Успокойтесь! Сейчас она получит своё наказание, и тогда порядок будет восстановлен!

Но толпа не слушала. Они гудели, как разъярённое море, готовое смести всех на своём пути."

Дверь с треском распахнулась. Холодный ночной воздух ударил в лицо, и двое стражников ворвались внутрь. Не говоря ни слова, они схватили Мисти за плечи и выволокли наружу, не обращая внимания на её попытки сопротивления.

— Вставай, ведьма, — произнёс один из них, толкнув её вперёд.

Её тело, ослабленное верёвками и лишённое магии, не слушалось. Она споткнулась, упала на колени, но её тут же грубо подняли. Один из стражников ударил её коленом в живот, тряпка выпала из-за рта и воздух со свистом покинул её лёгкие. Она закашлялась, но даже сквозь боль почувствовала, как на неё устремлены сотни глаз.

Толпа, собравшаяся вокруг, была огромной. Мисти видела искажённые ненавистью лица, слышала крики:

— Сожгите её! Ведьма! Демон!

Но в этой массе находились и другие. Некоторые стояли молча, сжавшись в комки, их взгляды метались между стражниками и Мисти, словно они сомневались в происходящем. В нескольких парах глаз читалось откровенное сочувствие, даже страх за неё.

Её подвели к высокому деревянному столбу в центре площади. Верёвки обвили её тело, стягивая руки и грудь. Толпа гудела, словно море, готовое разразиться бурей.

— Сегодня этот демон, — раздался голос из толпы, принадлежавший одному из служителей церкви, облачённому в простую мантию, — познает гнев Господа! Она осквернила наши воды, принесла болезнь и погибель! Пусть огонь очистит её тело и душу!

Мужчина поднял факел, и люди вокруг взревели. Но в этом рёве было что-то странное. Он не был полным. Кто-то смотрел на происходящее с ужасом, шептал молитвы или просто отворачивался, не в силах выдержать зрелища.

Мисти подняла голову. Её лицо, бледное и испачканное грязью, оставалось спокойным. Огонь начал жадно пожирать поленья у её ног, дым заволакивал площадь. Но жара, который должен был причинять боль, почти не ощущался. Её демоническая природа защищала её, оставляя её сознание ясным.

Между криками толпы внезапно послышался громкий звук удара. Кто-то прорвался через строй стражников, выкрикивая:

— Вы грабите нас, морите голодом, а теперь убиваете тех, кто пытался помочь!

С ним попытались справиться двое стражников, но шум продолжал расти. Где-то на окраине площади раздался ещё один магический взрыв, а затем крики боли. Люди начали метаться, словно не зная, кто из них враг, а кто друг."

Мисти ощущала, как пламя начало жадно облизывать её ноги, поднимаясь всё выше. Дым заполнил воздух, проникая в лёгкие, но жар, который должен был обжигать её плоть, оставался безвредным. Её демоническая природа, как всегда, спасала её, и хотя тело было связано, разум оставался ясным. Она смотрела вперёд, невзирая на крики и осуждающие взгляды толпы.

В этот момент среди рёва голосов начал нарастать странный шёпот. Мисти не сразу уловила слова, но их смысл пробивался сквозь шум:

— Это паладин…— Тот самый?— Его послал к нам сам Глассирус!

Толпа, которая только что была единым хаотичным морем, вдруг начала раступаться. Люди отходили назад, словно поддавшись невидимой волне страха и благоговения. Их взгляды, полные ужаса и трепета, были прикованы к фигуре, которая двигалась к центру площади.

Мисти подняла глаза и увидела его. Того самого рыцаря, которого она встретила несколько дней назад. Тогда он был её охотником. Его доспехи, когда-то, возможно, сиявшие благородным блеском, сейчас выглядели так, будто их владелец пережил сотню битв и ни разу не потрудился очистить их. Грязь и пыль облепили его с головы до ног, словно он вышел из самой земли. Его шаги были тяжёлыми, каждый сопровождался лязгом металла. Меч, огромный и потёртый, волочился за ним по земле, оставляя глубокую борозду в камнях.

Толпа продолжала отступать, освобождая ему дорогу. Даже те, кто кричал громче всех, теперь замолкли, словно не осмеливаясь оскорбить его присутствие.

Мисти смотрела на него, и её сердце сжалось. Она помнила эту фигуру. Тогда, несколько дней назад, он явился внезапно и убил озарённого, не задав ни единого вопроса. Он был беспощаден, движим одной целью — уничтожением всего, что казалось ему неправильным. Тогда ей удалось усыпить его магией и скрыться, но его лицо осталось в её памяти.

Теперь он был здесь, медленно приближаясь к ней. Его глаза, скрытые тенью шлема, будто прожигали её насквозь.

Его шаги замедлились, когда он подошёл ближе. Люди вокруг молчали, одни смотрели с восхищением, другие — с ужасом. Казалось, его присутствие подавляло даже огонь, который пылал у её ног.

Мисти сделала глубокий вдох, стараясь сохранять спокойствие, но внутри неё всё бурлило. Она понимала, что этот человек не остановится, пока не добьётся своего.

— Ты хочешь закончить то, что начал тогда? — её голос был хриплым, но твёрдым.

Рыцарь не ответил сразу. Он остановился в нескольких шагах от неё, подняв голову так, чтобы его взгляд был направлен прямо на неё.

— Тогда ты сбежала, — произнёс он, его голос звучал как холодный приговор. — Но теперь ты связана. И Глассирус указал на тебя и ты должна отдать мне то что не принадлежит тебе по праву.

С этими словами он поднял свой меч, который сверкнул в свете факелов, и сделал шаг вперёд. Мисти смотрела на него, её сердце колотилось как сумасшедшее. Толпа вокруг снова загудела, но уже сдержанно, словно боялась потревожить этот момент.

Ей оставалось только одно: готовиться. Неважно, спасёт ли её кто-то или она сама найдёт выход. Она знала, что если сейчас сдастся, то никогда больше не сможет бороться.

Толпа больше не была единым целым. Кто-то кричал в ярости, другие пытались утихомирить их, третьи бросались друг на друга, словно потеряли всякий здравый смысл.

— Она не виновата! — раздавался женский голос. — Вы сами погубили город!

Но её заглушил тяжёлый рёв мужчины:

— Ведьма принесла беду! Она должна умереть!

Мисти подняла взгляд, видя, как кто-то в толпе пытался дотянуться до стражников, чтобы сорвать их с места. Крики людей, запах дыма и озлобление нарастали, и всё это слилось в один глухой шум, готовый поглотить её последние мысли

Мисти выкрикнула:

— Да пошли к чёрту, и ты, и твоё божество!

Её тело охватило золотое сияние. Свет, который она пыталась сдерживать, вырвался наружу, не поддаваясь контролю. Он стал ярче с каждой секундой, разгораясь, словно вспышка солнца. Магия переполняла её, ломая изнутри. Она чувствовала, как эта энергия становится слишком мощной для её тела, но отступать было поздно.

Тепло разлилось по всей площади, и поток магии окутал каждого, кто находился рядом. Люди, раненные в толпе, почувствовали, как их раны затягиваются, а боль исчезает. Даже те, кто был на грани смерти, ощутили прилив сил. Магия прошлась по ним, как волна очищения, оставляя после себя покой и исцеление.

Свет продолжал разгораться. Мисти чувствовала, как её тело трещит под давлением, каждая клетка горела этой силой. Она знала, что не выдержит.

На мгновение её взгляд встретился с рыцарем, застывшим в нескольких шагах. Она едва заметно улыбнулась, не зная, что он видит.

В следующую секунду её тело разлетелось в потоках золотого света. Вспышка ослепила площадь, а воздух наполнился искрами, которые постепенно угасали. Магия завершила своё действие, оставив после себя исцелённую площадь и полную тишину.

Мисти исчезла. Ничего не осталось — ни её тела, ни голоса, ни даже следов того, что она когда-то была здесь. Только слабое эхо тепла, напоминание о её последнем порыве.

Том 1 Глава 3.1 - Кровавый пик

989 год с пришествия живых богов в мир.

Место действия: деревня кровавый пик.

Группа детей стояла в глухой чаще, где даже ветер казался тише обычного. Сегодня они должны были пройти свою первую охоту — древний обряд великанов, потерявший, как говорили взрослые, всякий смысл. Шутки сопровождали их до самой границы леса: "Лёгкая прогулка", — усмехались старейшины, лениво поглядывая вслед.

Юный Гронтар, возглавлявший отряд, медленно посмотрел на свои руки — крепкие, но дрожащие. В груди что-то скреблось, смесь страха и ярости. Он перевёл взгляд на своих товарищей — испуганных, но старающихся держать лицо. Все они были ещё детьми.

Он выхватил два коротких меча. Над ними часто смеялись: "Порежешь себе руки, а не врага", — но Гронтару было плевать. Лес смотрел на него. Он чувствовал это — десятки глаз из темноты.

Дикие звери? Да. Но в их взгляде было нечто иное. Стеклянное. Пустое. Голодное — но не по плоти. Неестественное.

И тогда он увидел его.

Меж деревьев, всего на миг, словно мираж, проскользнула фигура. Искажённое лицо. Улыбка, похожая на оскал. Безмерное, мерзкое самодовольство. Только он заметил её — никто больше. Но он знал… узнал.

Память вспыхнула.

Он почти не помнил детства, но момент день — был выжжен в его разуме.

Он делает первые шаги, тянется к матери — и её глаза становятся стеклянными. Дыхание обрывается. И за её спиной — та же фигура.

Та же мерзкая усмешка.

Гронтар зарычал — и его крик разорвал ночную тишину. Безумный, первобытный, будто раздирал себя изнутри. Мечи вздрогнули в его руках, и, двинувшись слишком резко, он нечаянно рассёк себе грудь. Но кровь…

Она не падала на землю. Она ползла. Расползалась по коже, будто живая, выписывая древние, забытые руны. Красные линии — пульсирующие, обжигающие.

Вокруг него — стоны. Плач. Кто-то шепчет молитвы. Кто-то сдерживает крик.

Звери — настоящие, оскаленные, с запёкшейся на клыках кровью — окружали их кольцом. Их шкуры были изорваны, когти — поломаны. Но и дети едва держались на ногах. Один был весь в укусах. У другой — порвано плечо, кровь пропитывает рубаху. Один мальчик полз, оставляя за собой тёмный след.

Но никто ещё не умер. Почти.

И всё же страх уже уступал место пустоте.

Звери завыли. Попятились. Даже хищники чувствовали: нечто древнее пробудилось. Что-то иное в крови Гронтара, в его голосе, в рунах, что ползли по его коже, заставило их отшатнуться.

А фигура…

Сделала первый шаг из-за деревьев.

И тогда —

Гронтар проснулся.

Холодный пот стекал по его лбу. Грудь тяжело вздымалась, будто он действительно кричал. Пальцы всё ещё сжимали воображаемые рукояти мечей. Сон... но слишком живой, слишком знакомый. Как крик прошлого, вынырнувший из глубин памяти, чтобы напомнить: оно никуда не ушло.

Сон дрожал в памяти, как отблеск костра в воде. Но грудь жгло. Он опустил взгляд — на коже, под рубашкой, алела свежая царапина, точно в том месте, где во сне пролилась кровь.

Гронтар встал. Его движения были тяжёлыми, но уверенными. Он бросил на плечи тёплый плащ и откинул деревянную засовку, открывая дверь в мир.

Холодный воздух хлестнул по лицу.

Деревня Кровавый Пик раскинулась на склонах суровой горной цепи. Её каменные утёсы, покрытые красным мхом, создавали впечатление кровавых потоков, особенно под лучами восходящего солнца.

Гронтар прошёл по узкой каменной дорожке, выложенной тяжёлыми плитами. Под его шагами откликались камни, скрипели подмерзшие доски мостков. Он проходил мимо тяжеловесных жилищ, будто вырастающих из скал — каждое словно само было частью горы. Здесь не строили ради уюта — только ради прочности.

Впереди показался центральный круг — сердце деревни.

Огромный выветренный валун, исписанный старыми рунами, стоял посреди площади, как страж времени. Каждая борозда на нём — история. Каждая трещина — память. Гронтар провёл пальцами по одной из них, не зная точно, что именно она означает, но чувствуя в ней что-то родное.

Что-то… зовущие.

Люди начинали просыпаться. Один из кузнецов уже раздувал горн, дым поднимался из трубы, медленно растворяясь в утреннем воздухе. Женщины несли ведра с водой. Детвора бегала по камням, как ни в чём не бывало — резня в лесу казалась далёким прошлым…

Но не для него.

Гронтар, уже один из самых уважаемых воинов Кровавого Пика, выходит из дома и останавливается у центрального камня. Его внешность вызывает уважение даже среди великанов: светлая кожа покрыта тонкими багровыми прожилками, будто следами разлившейся крови. Эти линии пульсируют, придавая ему зловещий, почти первобытный вид. Ходят слухи, что это — знак благословения древних духов, но сам Гронтар не придаёт этому значения. В его руках — два огромных меча, выкованные из стали, рожденной в вулканическом пламени. Обычному человеку понадобились бы обе руки, чтобы поднять хотя бы один из них.

— Гронтар! — раздаётся позади голос. Это Гронк, его лучший друг. Он не такой высокий, как Гронтар, но широкие плечи и раскатистый смех делают его фигуру внушительной. — Ты опять здесь? Дай угадаю: решил, как всегда, встать раньше всех, чтобы пристыдить нас своей трудовой доблестью?

Гронтар оборачивается, на лице мелькает лёгкая, почти незаметная улыбка.

— Кто-то же должен следить за порядком. А ты, похоже, всё ещё придумываешь отговорку, чтобы не брать в руки лопату.

Гронк смеётся и с шумом хлопает друга по плечу, едва не теряя равновесие от силы удара. Несколько других великанов проходят мимо, кивают Гронтару с уважением. Некоторые останавливаются, чтобы обменяться парой слов. Он — не просто сильный воин. Он стал тем, кого слушают. Тем, кого вспоминают. Тем, кто выжил тогда, в чаще.

Пока деревня просыпалась, к каменному кругу подошла Айра. Молодая великанша с длинными тёмными волосами и холодным взглядом была одной из лучших охотниц деревни. Её движения были быстрыми и точными, а стрелы, которые она делала сама, славились своей смертоносностью.

— Гронтар, — сказала она, поправляя колчан за спиной. — Старейшина говорил, что следы на южных склонах всё ещё остаются загадкой. Ты собираешься туда?

Прежде чем он успел ответить, к каменному кругу медленно подошёл Таргон — старейшина деревни. Его рост уже немного уменьшился с возрастом, но его фигура всё ещё внушала уважение. Лицо, изрезанное глубокими морщинами, и густая седая борода делали его похожим на воплощение самой горы. Он всегда говорил медленно, но его слова проникали прямо в душу.

— Эти следы... — начал он, осматривая собравшихся. — Они не принадлежат зверю, которого мы знаем. Размер лап огромен, когти... длинные, как кинжалы. Это не что-то обычное.

Гронтар наклонил голову, внимательно слушая, и сжал рукояти своих мечей.

— Мы разберёмся, — твёрдо сказал он.

Но старейшина не выглядел убеждённым. Он подошёл ближе, положил руку на плечо Гронтара и сказал тише, так, чтобы услышал только он:

— Не переоценивай свои силы. Это может быть нечто большее, чем ты ожидаешь.

Гронтар кивнул, его губы дрогнули в улыбке.

— Вернёмся к обеду, старейшина, — сказал он с лёгким насмешливым тоном.

Но в глазах Таргона было тревожное предчувствие. Он задержал взгляд на багровых прожилках Гронтара и пробормотал себе под нос:

— Надеюсь, ты прав...

Вскоре Гронтар, Айра и ещё несколько охотников собрали свои снаряжения. Перед отправлением Гронтар подошёл к Таргону и положил руку на плечо старейшины.

— Не переживай. Это займёт пару часов. Мы быстро справимся.

Таргон сжал рукоять своего посоха, глядя на Гронтара.

— Надеюсь, ты прав... — повторил он, почти шёпотом.

Провожаемые взглядами всех жителей деревни, отряд охотников покинул Кровавый Пик. Их силуэты быстро скрылись за скалистыми утёсами, но тревога старейшины оставалась в воздухе, словно предчувствие скорой беды.

Группа охотников уверенно продвигалась по заснеженному лесу, окружающему Кровавый Пик. Великаны шли плотным строем, их огромные тела, казалось, сливались с природой. Даже под весом их массивных шагов снег слегка прогибался, но не трещал, что говорило о навыках скрытного передвижения. Айра, двигаясь впереди, постоянно проверяла следы на земле, внимательно осматривая каждую деталь. Её острые глаза замечали даже самые тонкие линии, которые могли ускользнуть от других.

Гронтар шёл в центре группы, держа оба своих меча в ножнах, но руки его покоились на рукоятях. Его взгляд сканировал окрестности, а разум был сосредоточен. Он знал, что в такие моменты расслабляться нельзя. «Кто знает, что скрывается за этими деревьями?» — подумал он, стараясь не выдавать внутреннего напряжения. Однако внутри него было что-то ещё: это предчувствие, будто нечто чуждое наблюдает за ними издалека.

— Ты так напряжён, Гронтар, — раздался голос Гронка, который шагал рядом с ним. — Даже снег, кажется, боится треснуть под твоими ногами.

Гронтар улыбнулся, но не отвёл взгляда от леса.

— Просто не хочу упустить ни одной детали. У меня есть дурное чувство насчёт этого задания.

— Ты всегда так говоришь, когда Айра рядом, — с насмешкой добавил Гронк, подмигнув. — Может, ты просто хочешь впечатлить её?

Айра обернулась, бросив на них строгий взгляд.

— Я слышу вас, если вы забыли, — холодно сказала она. — Может, вместо пустых шуток вы начнёте помогать искать следы?

Гронк замолчал, но его широкая улыбка осталась. Гронтар, в свою очередь, кивнул.

— Она права. Сейчас не время для разговоров. Айра, что ты видишь?

— Здесь следы, — ответила она, указывая на глубокие отметины в снегу. — Но они... странные. Посмотрите на форму.

Гронтар и остальные подошли ближе. Следы были действительно необычными. Огромные когти, похожие на лезвия, оставляли глубокие борозды, которые выглядели так, будто земля под снегом была прорезана.

— Это не волк и не медведь, — заметил Гронк, его голос стал серьёзным. — Такие когти у зверя я раньше не видел.

— Это и не зверь, — тихо добавила Айра. — Если вы посмотрите на расстояние между следами... Это двуногое существо. И оно весит гораздо больше, чем любой из нас.

Слова Айры заставили всех насторожиться. Гронтар вытащил один из своих мечей, а Гронк и другие сжали оружие в руках.

— Что-то приближается, — вдруг сказала Айра, глядя в глубину леса.

Туман начал стелиться по земле, почти незаметно окутывая деревья. Это было странно: воздух был морозным, но ясным, и ни один из них раньше не видел, чтобы туман двигался так быстро. Гронтар нахмурился.

— Это не естественно, — сказал он, поднимая меч. — Айра, ты чувствуешь магию?

Она закрыла глаза, сосредотачиваясь, затем достала из колчана стрелу и слегка прикоснулась к её наконечнику пальцами. Она что-то прошептала, и стрела засветилась мягким голубым светом. Айра резко воткнула её в снег.

— Если это магический туман, стрела изменит цвет, — сказала она. — Подождём.

На секунду все замерли, наблюдая за стрелой. Голубой свет не менялся. Айра нахмурилась.

— Это не магия... или, по крайней мере, не та, которую я могу ощутить.

Гронк сделал шаг вперёд и ткнул туман своим топором, будто проверяя, настоящий ли он. Туман никак не отреагировал.

— Может, это просто природное явление? — предположил он, хотя его голос выдавал сомнение.

Гронтар не был уверен. Ему казалось, что туман движется слишком целенаправленно, словно живое существо. Он подал знак группе двигаться дальше, но приказал держаться ближе друг к другу.

— Что бы это ни было, мы не должны терять друг друга из виду, — сказал он. — Идём.

Великанам становилось всё труднее видеть, как туман становился гуще. Видимость сократилась до нескольких метров, и даже громкий голос Гронка звучал приглушённо.

— Это начинает мне не нравиться, — пробормотал он, крепче сжимая топор.

— Тихо, — приказал Гронтар, оборачиваясь. — Слушайте.

Все остановились, затаив дыхание. Лес, который до этого был наполнен привычными звуками ветра и шороха деревьев, теперь погрузился в зловещую тишину. Не было ни звука. Даже птицы перестали петь.

— Что-то не так, — прошептала Айра, её рука потянулась к луку.

В этот момент из глубины тумана раздался низкий, гортанный звук. Он был далёким, но мощным, как рёв чудовища. Группа сжала своё оружие, их сердца заколотились в грудях.

— В боевую готовность! — скомандовал Гронтар, вытаскивая второй меч.

Туман начал шевелиться, как будто оживал. Великаны встали спинами друг к другу, образуя круг. Гронтар встал в центре, его глаза быстро перебегали по сторонам, пытаясь уловить источник звука.

— Мы ничего не видим... — пробормотал Гронк, его голос был наполнен тревогой.

— Это не важно, — ответил Гронтар. — Они нас видят.

Туман начал сгущаться ещё сильнее, словно пытаясь поглотить их. Тогда Гронтар громко крикнул, его голос разорвал тишину:

— Если ты здесь, покажись, трус! Или ты боишься нас?!

Его слова эхом отразились в лесу, и вдруг туман слегка расступился. Из его глубины показались силуэты — большие и зловещие, их когти сверкали в тусклом свете.

— Готовьтесь к бою! — крикнул Гронтар, поднимая свои мечи.

Битва была неизбежна.

Однако внезапно тишину леса нарушил отчаянный крик:

— Помогите! Ради всего святого, помогите! — из тумана выскочил человек. Его одежда была изодрана, а на руках заметны следы ожогов. Это был маг. Его трясущиеся руки держали посох, который тускло светился от остатков магии.

Гронтар первым направил на него свои мечи, готовый сразить, если это окажется ловушка.

— Кто ты такой? — резко спросил он, пристально глядя на человека.

— Пожалуйста! — задыхаясь, выкрикнул маг. — Я из ближайшей человеческой деревни. Демоны! Они прорвались в наш мир! Я... я могу открыть портал в подпространство, чтобы вырваться отсюда, но мне нужно время, чтобы закончить заклинание. Защитите меня, и мы спасёмся!

Айра с сомнением посмотрела на мага, её руки держали натянутую тетиву.

— Почему мы должны тебе верить? — холодно произнесла она. — Ты можешь быть приманкой.

Маг, едва стоящий на ногах, рухнул на колени.

— Выбор за вами, но если вы ничего не сделаете, они уничтожат нас всех. Я не вру! Клянусь всем, что у меня есть!

Гронтар взглянул на своих товарищей. Лицо Айры выражало недоверие, а Гронк просто молча ждал его решения. Наконец, Гронтар кивнул.

— Хорошо, человек. Мы тебя прикроем. Но если ты нас предашь, умрёшь первым.

Маг благодарно кивнул, затем, встав на колени, начал читать заклинание. Его слова звучали на древнем, почти забытом языке, и воздух вокруг него начал вибрировать.

И как только он начал, из тумана послышался рёв. Демоны появились. Их фигуры были изломанными и неестественными: конечности сгибались под немыслимыми углами, тела постоянно меняли форму. Один момент — это была рука, а в следующий — жуткая щупальцеобразная конструкция. Они двигались быстро и хаотично, как будто нарушая законы физики.

— Они идут! — выкрикнула Айра, натягивая лук.

Первый демон выскочил из тумана с нечеловеческой скоростью. Айра выпустила стрелу, которая попала ему прямо в грудь, но вместо того чтобы упасть, демон выгнул тело под странным углом, избегая смертельного удара. Гронк громко зарычал и бросился в бой с топором, размахивая им с яростью.

Гронтар с мечами в руках встал перед магом, готовясь к защите. Демоны начали окружать их, издавая нечеловеческие звуки, похожие на смесь шипения и крика.

— Они слишком быстрые! — крикнула Айра, отскакивая от атаки одного из существ.

Демоны двигались так, будто предугадывали их удары. Каждый раз, когда клинок или стрела приближались к их телам, они сгибались в немыслимые формы, избегая ранений. Один из демонов бросился на следопыта, и Айра, не успев среагировать, получила удар когтями в бок. Она упала на колени, её лук выпал из рук.

Гронтар разрубил демона, который пытался приблизиться к магу, его мечи вспыхнули от силы удара. Гронк, взревев, обрушил топор на другого демона, но тот, изогнув своё тело, увернулся и контратаковал. Когти рассекли кожу Гронка, но он не отступил.

Айра попыталась подняться, но ещё один демон прыгнул на неё, его когти вонзились в её грудь. Она закричала, и Гронтар, услышав её голос, бросился к ней. Одним мощным ударом он срубил голову демона, но было поздно. Айра лежала без движения, её глаза потускнели.

— Айра! — закричал он, но времени на горе не было. Демоны продолжали наступать.

Маг, тем временем, громко выкрикивал последние слова заклинания. В воздухе появилась светящаяся дыра, из которой начали тянуться лучи странного света.

— Всё! Я сделал это! — крикнул маг, его голос дрожал от облегчения. — Подпространство открыто! Мы спасены!

Но в тот же момент из портала начали появляться огромные чёрные конечности. Они были гигантскими, покрытыми шипами, и двигались с нечеловеческой скоростью. Одна из них схватила мага, поднимая его в воздух. Он закричал, но его голос тут же затих, когда конечность сжала его с чудовищной силой.

— Что ты наделал?! — закричал Гронк, пытаясь разрубить одну из конечностей своим топором. Но как только его топор коснулся её, конечность быстро отдёрнулась и ударила его с такой силой, что великан упал на колени.

Гигантская рука схватила Гронка за талию, подняв его, несмотря на его огромное тело. Его крики отчаяния эхом разнеслись по лесу, когда он исчез в глубине портала. Конечности, исполнив свою зловещую задачу, вернулись обратно, и портал закрылся, оставив лишь гнетущую тишину.

Гронтар остался один. Его грудь тяжело вздымалась, он обвел взглядом окровавленное поле битвы. Все его товарищи были мертвы. Демоны лежали вокруг, их изломанные тела больше не двигались.

Но что-то происходило с ним. Он чувствовал, как багровые прожилки на его коже начинают пульсировать, будто поглощая что-то из тел демонов. Его мышцы наливались силой, и он чувствовал, как в его теле просыпается нечто новое. Силы демонов будто впитывались в него, наполняя его яростью и мощью.

Гронтар, опустив мечи, поднял голову к небу и громко закричал. Этот крик был полон боли, гнева и отчаяния, но вместе с тем — решимости. Он не остановится. Он найдёт ответы. И он не даст этой жертве быть напрасной.

Том 1 Глава 3.2 - Багровый закат

989 год с пришествия живых богов в мир.Место действия: деревня кровавый пик.Гронтар осмотрел поле боя ещё раз. Его сердце сжалось. Даже во время охоты он никогда не видел столь ужасной бойни. Тела товарищей лежали среди демонов, кровь разъедала снег. Гронтар тяжело вздохнул, поднял тело Айры на плечо и медленным шагом направился к деревне. Каждый шаг давался с трудом. Его мысли разрывались между гневом и горечью.

«Надо было убить мага сразу, как только я его увидел, — думал он, сжимая зубы. — Это он привёл туман... Или, возможно, был заодно с демонами. Всё равно он виноват. Но почему это касается нас? Почему их атака началась так внезапно?»

Дождь медленно смывал следы их группы. Гронтар чувствовал, что возвращение занимает куда больше времени, чем ожидалось. Словно что-то препятствовало ему. Но внезапно он уловил запах дыма.

«Охотники снова зашли на наши земли, — мелькнуло в голове. — В прошлый раз они отделались лёгким испугом. Но теперь... Теперь их надо взять в плен. Узнать, что происходит в землях людей.»

Однако чем ближе он подходил, тем сильнее становился запах. Это был не просто дым — это был запах сожжённых тел. Сердце Гронтара замерло. Он рванулся вперёд, едва удерживая тело Айры. Вскоре перед ним открылся холм, с которого была видна деревня. Он остановился, пытаясь осмыслить увиденное.

Дома разрушены, многие каменные строения превратились в груды камней. На земле лежали тела его сородичей, их массивные фигуры иссечены стрелами. Повсюду виднелись остатки костров, где, судя по запаху, сжигали тела. Гронтар заметил и трупы людей в доспехах. Они лежали рядом с великанами, но их было гораздо меньше. Кровавый Пик был уничтожен.

Он медленно спустился к деревне. Уцелевший дом стоял в стороне. Гронтар осторожно положил тело Айры у его стен и обернулся к центру. Его шаги становились всё медленнее, каждое движение давалось с трудом. Он подошёл к огромному камню в центре деревни — символу их гордости и единства.

Рядом с камнем лежал старейшина. Могучее тело старейшины покоилась под тенью древнего камня, пронзённое мечом, сияющим, словно издёвка. На его лице застыло упрямство — даже смерть не смогла его согнуть. Даже перед смертью старейшина оставался непоколебимым. Гронтар наклонился и медленно вытащил меч из его груди. Гронтар вспомнил, как несколько недель назад Таргон рассказывал историю о первых великанах, стоя у этого самого камня. Его голос был спокоен, а глаза горели гордостью. Теперь же тот же камень омывался кровью, а голос старейшины навсегда умолк. Контраст этих воспоминаний ударил по нему сильнее, чем когти демонов. Он шепнул:

— Через пару часов... — голос дрогнул. К нему начало приходить понимание что туман не просто путал их в лесу, но возможно воздействовал на сознание, изменяя представление о времени.

Его взгляд поднялся к камню. На грубой поверхности виднелись слова, вырезанные в спешке:

«Страшитесь же, дикари, покрывающие демоническое отродье! Империя Гаус пришла сюда и покарала каждого, кто посмел не следовать её воле. И так будет с каждым, кто встанет на пути армии императора!»

Гронтар почувствовал, как ярость охватывает его. Он сжал меч, чувствуя, как металл режет пальцы, но ему было всё равно. С громким треском он разломал клинок на две части. Его взгляд остановился на телах, усеянных по деревне. Среди них были его друзья, сородичи... и все те, кого он поклялся защищать.

Проходя мимо обгоревших домов, он почувствовал, как багровые линии на его коже начали пульсировать. Тепло разливалось по телу, будто сама кровь вскипала в его венах. Но Гронтар не обращал на это внимания, пока его взгляд не остановился на чём-то похожем на записную книжку из кожи, лежащую среди обломков.

Он поднял его и открыл. Старейшина всегда вёл записи — простые строки, которые описывали жизнь деревни, важные события и решения. Но последние страницы были исписаны в спешке. Гронтар начал читать, цепляясь за каждое слово.

«989 год.Мы в окружении. Люди пришли с оружием, говорят о демонах. Я пытался говорить с их командиром, Роленом. Он казался разумным человеком. .»

На этом записи обрывались. Гронтар стиснул зубы и закрыл журнал. Теперь всё стало ясно: люди считали, что великаны связаны с демонами. Почему? Возможно, из-за багровых прожилок. Или из-за нападения, которое они пережили в лесу. Но оправдания не было.

Он поднялся на ноги, глядя на опустошённую деревню. Его руки снова сжали мечи. Гронтар сделал глубокий вдох. Гнев, горечь и жажда мести переполняли его. Но в глубине души было нечто большее. Это была решимость.

Он поклялся. Они узнают, что значит разбудить ярость великана.

Гронтар опустился на колени у разрушенного камня, его сердце разрывалось от боли и ярости. Багровые линии на его теле пульсировали, словно реагируя на переживания. Мир начал расплываться перед его глазами, и тяжесть последних событий давила на него с невыносимой силой.

— Почему... — прошептал он, стискивая зубы, прежде чем его тело не выдержало напряжения.

Гронтар рухнул на землю. Его дыхание замедлилось, а сознание погрузилось в тьму.

---

Тени начали сменяться яркими вспышками. Он видел фрагменты событий, будто чужие воспоминания прокатывались перед его глазами. Сначала он видел деревню великанов, такую, какой она была раньше: наполненную жизнью, смехом и гордостью. Великаны работали, охотились, смеялись. Их сила и сплочённость были очевидны. Но потом всё изменилось.

Он увидел, как их окружали. Люди, в сверкающих доспехах, с оружием, блестящим на солнце. Ролен — человек, которого старейшина упоминал в журнале, — стоял во главе небольшого отряда. Его лицо выражало беспокойство, но он держался уверенно, протягивая руку для переговоров.

— Мы не хотим войны! — громко говорил он, обращаясь к старейшине. — Если вы докажете, что не связаны с демонами, мы уйдём. Император велел нам защищать эти земли, но я верю, что вы не враги.

Старейшина подошёл ближе, высоко подняв голову, его голос был спокоен, но твёрд:

— Мы никогда не сотрудничали с демонами. Они — наши враги. Если вы действительно хотите мира, заберите своих людей и уходите. Мы не хотим кровопролития.

Но затем сцена изменилась. Теперь Гронтар словно видел глазами одного из людей Ролен стоял на коленях перед человеком в пышных одеждах. Этот человек выглядел совершенно не как воин. Его лицо было пухлым, волосы аккуратно зачёсаны назад, а взгляд был полон презрения. Он сидел верхом на украшенном троне, который несли его солдаты.

— Император... — прошептал Гронтар, наконец осознавая, кого видит перед собой. Это был сам Малвик Аурион, правитель Империи Гаус. До великанов слухи доходили медленно, но даже они знали: молодой император недавно взошёл на трон после загадочной и подозрительной смерти своего отца.

Малвик лениво махнул рукой, не взглянув даже в сторону великанов.

— Я не буду вести армию через эти леса. Это пустая трата времени. Эти дикари не стоят даже слов. Убейте их всех. Пусть деревня станет предупреждением для остальных.

Ролен поднял голову, его голос дрожал от гнева:

— Ваше Величество! Эти великаны не враги. Они защищали свои земли от демонов. Мы можем договориться с ними!

Император с усмешкой посмотрел на Ролена.

— Уговорить? Договориться? Ты думаешь, что с дикарями можно говорить? Они даже не понимают, что такое цивилизация. Ты слишком мягок, Ролен. Поэтому ты останешься здесь, а моя армия сделает то, что должна.

Император махнул рукой, и сотни солдат начали маршировать в сторону деревни. Ролен остался стоять, его лицо было искажено бессилием.

Сцена снова изменилась. Теперь Гронтар видел, как армия Империи сжигает деревню. Великаны сражались отчаянно, но их было слишком мало. Ролен, пытаясь остановить бойню, был окружён своими же людьми. Один из офицеров повернулся к нему и, не колеблясь, вонзил меч ему в грудь.

— Император приказал, — холодно сказал он. — Ты был слишком мягок, Ролен.

Ролен упал на землю, а вокруг него бушевал хаос. Его взгляд, полный отчаяния, затуманился. В этот момент Гронтар осознал, что видит всё это глазами Ролена.

---

Гронтар резко открыл глаза. Его сердце билось как барабан, а тело ощущалось странно лёгким. Он лежал на месте, где раньше стоял камень в центре деревни. Кровь, словно тонкие ручейки, стекалась со всех сторон к его рукам. Земля под ним была пропитана кровью — человеческой, демонической, и кровью его сородичей.

Когда Гронтар поднялся, он почувствовал, как каждый мускул его тела налился силой. Сила была не просто физической — она тянулась из глубин его существа, словно река, питающая каждую клетку. Но вместе с этим пришло и осознание: он остался один. Его народ пал. И теперь на его плечах лежала тяжесть их памяти. Багровые линии на его коже пульсировали ровно и настойчиво, будто напоминание о том, что он больше не принадлежит самому себе.

Он опустил взгляд на землю, где всё ещё светилась надпись на древнем наречии великанов: «Последнее благословение». Слова словно резонировали в его разуме, пробуждая давние рассказы старейшины. Гронтар вспомнил ночи, когда вся деревня собиралась у огня, слушая истории о предках, которые шагали по этому миру. Тогда старейшина говорил, что в сердцах каждого из них горит неугасимое пламя, дарованное... кем-то. Никто никогда не называл имён. Это было что-то большее, чем дух. Слишком глубокое, чтобы его можно было описать словами.

Теперь Гронтар чувствовал, будто это пламя перешло к нему. Оно стало частью его. И вместе с ним пришла тяжесть, почти невыносимая, но... странно правильная. Словно это и был его путь, определённый не только его выбором, но и чем-то древним, что всегда следовало за его народом.

«Последнее благословение, — подумал он, проводя пальцами по багровым линиям на своей руке. — Это не подарок. Это... долг. И я приму его».

Внезапно ему вспомнились слова старейшины, сказанные в один из вечеров у костра: «Мы живём не для себя. Мы лишь вспышки в великой тьме. Если вспышки исчезнут, тьма поглотит всё». Тогда он не понимал смысла этих слов, но теперь они эхом отдавались в его душе.

«Если всё это осталось мне, значит, я — последний свет. Я — единственное, что осталось от нас».

Гронтар поднял голову, глядя на разрушенную деревню. Тихий шёпот, неслышимый, но ощутимый, звучал где-то на краю его разума. Он не знал, откуда он идёт, но ощущал: это не было его собственным голосом. Это было нечто большее, то, что всегда было с ними, но теперь осталось только с ним.

Он вздохнул, закрывая глаза и позволяя этой силе наполнить его до краёв. Страх исчез. Оставалось только одно: идти вперёд.

«Если это моя судьба, — подумал он, стискивая рукояти мечей, — я приму её. И никто не сможет погасить пламя, пока я жив».

— Малвик... — прошептал он, стиснув кулаки. Его голос звучал глухо, но полон ярости.

Гронтар поднял взгляд на то что когда-то было его родной деревней. Его сердце больше не было наполнено только болью. Теперь в нём горела жажда мести. Императору, его армии, всем, кто осмелился назвать великанов дикарями.

«Я заставлю их заплатить», — подумал он, сжимая свои мечи. — «Они узнают, что значит ярость Кровавого Пика.»Гронтар дошёл до своего дома. Даже спустя столько времени он помнил каждую деталь — от грубо высеченных каменных стен до старого гобелена, который его мать ткала долгими зимними вечерами. Дом был полуразрушен, часть крыши обвалилась, но внутри всё ещё сохранились признаки их прошлого быта.

На столе лежала деревянная фигурка, которую Гронтар вырезал в детстве. Она изображала великана с мечом и щитом. Он вспомнил день, когда вырезал её. Тогда ему было всего десять лет. Он часто любил уходить в лес, в одиночку бродить среди деревьев и скал. Однажды он столкнулся с огромным зверем — ледяным волком. Зверь обнажил клыки, готовясь к нападению, но вместо того чтобы убежать, Гронтар остался на месте. Он почувствовал, как багровые линии на его руках начали слегка светиться, хотя тогда это казалось простым воображением.

Волк не напал. Он остановился, издал низкий звук, напоминающий рык, и исчез в снегах. Никто в деревне не поверил его рассказу, кроме старейшины, который сказал: «Ты особенный, Гронтар. Но эта особенность — не только дар, но и бремя. Запомни это».

Тогда Гронтар не придал этим словам значения, но сейчас они вновь всплыли в памяти.Когда он покидал дом, багровые линии на его теле начали пульсировать. Он чувствовал, как нечто новое проникает в его разум. Обрывки воспоминаний, звуков, разговоров начали мелькать перед глазами. Это были не его воспоминания. Это были мысли и знания его сородичей.

Он видел, как Айра тренируется со своим луком в лесу, слышал голос старейшины, читающего древние руны. Даже мельчайшие детали, как смех детей, играющих вокруг центрального камня, и голоса стариков, обсуждающих будущее деревни, стали частью его разума.

Эти воспоминания не просто всплывали в его голове, они становились частью его самого. Гронтар осознал, что «Последнее благословение» не просто усилило его тело, но и связало его с душами погибших великанов. Теперь он был носителем их мудрости и силы.Гронтар уже готовился покинуть деревню, когда его слух уловил приглушённые голоса. Он насторожился, замерев у разрушенной стены одного из домов. На границе деревни он заметил группу людей — несколько мужчин в потёртой одежде и доспехах, обыскивающих трупы великанов. Их лица частично скрывали грязные капюшоны, а грубая речь и насмешки над павшими выдавали, что это мародёры.

— Смотри, этот здоровяк всё ещё сжимает топор. Думаешь, он мёртв? — усмехнулся один из них, пнув тело мёртвого великана.

— Конечно, мёртв, иначе нас уже порубили бы на куски! — ответил другой, наклоняясь над павшим и срывая амулет с его шеи. — Ха, это явно стоит денег!

Позади группы стоял маг. Это был высокий мужчина с измождённым лицом, его тёмная одежда была усыпана простыми символами, а на посохе, который он крепко держал в руках, ярко горел кроваво-красный кристалл. Маг внимательно осматривал развалины, его голос был хриплым, но властным:

— Не отвлекайтесь. Нам нужен магический кристалл старейшины, я слышал у великанов бывают такие редкости. Обыщите их тела! — Он махнул рукой в сторону разрушенного центра деревни.

Гронтар почувствовал, как ярость вспыхивает внутри него. Эти люди оскверняли его народ даже после смерти. Великан шагнул вперёд, позволяя своей массивной фигуре выйти из тени. Багровые линии на его коже засветились в слабом свете, и это зрелище заставило мародёров замереть.

— Кто это?! — крикнул один из них, отшатнувшись.

Гронтар поднял оба своих меча. Его взгляд был тяжёлым, голос глухим и угрожающим:

— Это место не для вас. Убирайтесь... или разделите их судьбу, — он указал лезвием на тела павших великанов.

— Это чудовище живо! — крикнул маг, выхватывая посох. — Убейте его!

Первый нападающий бросился на Гронтара, размахивая саблей. Великан не пошевелился, дожидаясь, пока тот подойдёт ближе. Одним стремительным движением Гронтар взмахнул мечом, и тело человека было поделено на две части, одну из которых великан с яростью ударил своей массивной рукой, заставив её отлететь в сторону, ударившись о деревянную стену полуразрушенного дома. Бревна стены треснули от удара, а часть тела мародёра безжизненно рухнуло.

Остальные мародёры столпились ближе к магу, который поднял посох. Кристалл на посохе мага вспыхнул алым светом, и из него сорвался поток пламени, обрушившись на Гронтара, словно небо раскололось над землёй. Пламя выстрелило, словно раскалённая молния, разрывая воздух. Но Гронтар мгновенно поднял один из своих мечей, и огонь, ударившись о сталь, разлетелся в стороны, оставляя только обугленные следы на земле.

— Вот значит как, — холодно произнёс Гронтар, делая шаг вперёд.

— Нападайте все сразу! — выкрикнул маг, отступая назад.

Двое мародёров кинулись с копьями. Один попытался ударить великана в бок, но Гронтар перехватил копьё, вывернул его, и мгновенно сломал, ударив по древку своим мечом. Второй замахнулся, целясь в голову, но Гронтар увернулся и, схватив человека за руку, швырнул его в сторону разрушенной каменной стены. Тело мародёра ударилось о камень с такой силой, что кровавый след остался на серой поверхности, а сам человек остался лежать без движения.

Маг закричал что-то на неизвестном языке, и в его руках вспыхнул тёмный свет. Земля под ногами Гронтара задрожала, и из неё вырвались щупальца тьмы, пытаясь схватить его ноги. Великан, видя ловушку, прыгнул вперёд, избегая магического захвата, и, пока маг не успел закончить заклинание, метнул один из мечей. Лезвие сверкнуло в воздухе и оторвало руку заклинателю заставив издать его душераздирающий крик.

— Убей его! — срывающимся голосом крикнул маг оставшемуся мародёру.

Человек в панике бросился на Гронтара вытащив свой меч, но его удары были хаотичными и неумелыми. Великан с лёгкостью уклонился, затем сильным ударом меча рассёк нападающего от плеча до груди. Человек упал, кровь залила землю под ним.

Гронтар подошёл к магу, который пытался встать, поддерживаясь посохом. Кровь стекала из его раны, но он продолжал шептать что-то на своём языке, пытаясь использовать последние силы. Великан резко схватил его за горло, подняв над землёй.

— Ты осквернил мою землю, — сказал он глухо. — И это будет твоей последней ошибкой.

Маг что-то прохрипел, но Гронтар не слушал. Одним движением он сжал пальцы, и маг захрипел, а затем затих. Великан отбросил его безжизненное тело, словно оно ничего не весило.

Он осмотрелся. Поле боя было тихим. Мародёры, включая мага, больше не дышали. Гронтар поднял свои мечи, их лезвия всё ещё блестели от крови. Его багровые линии светились так ярко, что освещали землю вокруг.

Он стоял среди мёртвых, а его сердце билось тяжело, но ровно. Он понимал: теперь в его жилах текла не только его сила, но и память его народа.

— Никто больше не потревожит это место, — произнёс он себе под нос, глядя на закат, окрашивающий небо в багровый цвет.

Том 1 Глава 3.3 - Багряная стоянка

989 год с пришествия живых богов в мир.Место действия: лес империи.Гронтар стоял на холме у окраины деревни. Его взгляд был направлен вниз, туда, где лежали останки его дома, его сородичей, его прошлого. Он молчал, сжимая рукояти мечей так, что кожа на пальцах побелела. Багровые линии на его руках светились слабо, едва заметно, но их пульсация напоминала ему о том, что он больше не тот, кем был прежде.

Он осмотрелся в последний раз. Уцелевший дом старейшины, камень в центре деревни, где ещё недавно звучали смех и песни. Всё это теперь было поглощено пеплом. Его сердце сжалось, но он заставил себя сделать шаг вперёд. Потом ещё один.

Каждое движение давалось с трудом. Гронтар чувствовал, как тяжесть прошлого давит на него, словно груз, который он несёт на плечах. Его пальцы коснулись обломков старого гобелена, который когда-то висел в доме. Он наклонился, поднял его кусок и свернул, положив в сумку.

— Прости, старейшина, — прошептал он, оборачиваясь к разрушенному камню в центре деревни. — Я должен идти.

Он знал, что останавливаться нельзя. Его путь только начинался, и он не мог позволить себе утонуть в воспоминаниях. Гронтар ещё раз оглядел пепелище, затем отвернулся и медленно зашагал прочь.

Лес встретил его хрустом веток под ногами и едва слышным шёпотом листвы. Солнце всё ещё пробивалось сквозь деревья, но оно уже клонилось к закату. Гронтар шёл вперёд, не оглядываясь, стараясь держать в голове только одну мысль: найти тех, кто за это ответственен.

Каждый шаг отзывался глухой болью в его ногах, но он не позволял себе остановиться. Он пересёк небольшую реку, перешёл через расщелину по старому деревянному мосту, который угрожающе скрипел под его весом. Природа вокруг казалась равнодушной к его страданиям. Лес продолжал жить своей жизнью, даже не замечая, что через него проходит последний из великанов.

Но чем дальше он уходил от деревни, тем больше возникало вопросов. Почему Империя напала? Что за демоны появились в его краях? И что значило "Последнее благословение", которое он чувствовал в своих венах? Эти мысли тянулись за ним, как тени, не давая покоя.

Где-то впереди послышался странный звук. Глухой металлический звон, приглушённые голоса и скрип колёс нарушили тишину леса. Гронтар замер, напрягшись. Его руки сами потянулись к мечам, но он замер, решив сначала узнать, кто это мог быть. Сделав несколько осторожных шагов, он вышел к узкой дороге, где на горизонте показались массивные повозки и коренастые фигуры, суетящиеся вокруг них. Это были дварфы, он знал это из рассказов старейшины.

Гронтар шагнул на дорогу, его массивная фигура мгновенно привлекла внимание. Один из дварфов, несущий ящик, выронил его, а другой громко выкрикнул:

— Тьма на мою бороду! Это что за гигант к нам пожаловал?

Остальные моментально схватились за оружие, образуя некое подобие строя перед повозками. Один из дварфов, очевидно старший, в кольчужной рубахе и с огромным молотом за плечами, шагнул вперёд, нахмурив густые брови. Его седая борода достигала почти до земли, а глаза сверкали, как у орла.

— Стой там, великан, — грубо бросил он. — Мы не ищем неприятностей, но и не потерпим угроз. Кто ты такой?

Гронтар замер, поднимая руки в жесте, означающем мир.

— Я не враг, — произнёс он, его низкий голос эхом отозвался в лесу. — Моё имя Гронтар. Я просто иду по своим делам.

— Гронтар, говоришь? — старший дварф сузил глаза, явно оценивая незнакомца. — Великан-одиночка... Хм. Это редкость. Особенно в наши дни.

— В наши дни... — тихо повторил Гронтар, опуская взгляд. Его пальцы слегка дрогнули на рукоятях мечей.

Дварф заметил этот жест и поднял руку, остановив своих воинов.

— Ладно, если ты не ищешь драки, то и мы её не начнём. Меня зовут Борк Штормбород, я веду этот караван в Грозовые Врата. Твоя дорога ведёт туда же?

— Пока не знаю, — ответил Гронтар, его голос был ровным, но полон усталости. — Но я мог бы идти с вами. Леса в этих краях небезопасны.

Борк хмыкнул, и на его лице появилась слабая улыбка.

— Эт-то верно. Особенно после слухов о демонах, что ходят по этим лесам. Ладно, иди за нами, но смотри, великан, никакого шутовства. Мы — народ серьёзный.

Один из дварфов, молодой и с рыжей бородой, тихо фыркнул:

— Серьёзный, как бочка пива в кузнечной лавке...

— Тише, Торвин! — рявкнул Борк, ударив его по плечу. Затем он обернулся к Гронтар у и указал на место позади каравана. — Держись там. И не мешайся под ногами.

Гронтар кивнул и шагнул за повозками, медленно вливаясь в их процессию. Дварфы всё ещё косились на него, но постепенно возвращались к своим делам. Один из них, проходя мимо, тихо пробормотал:

— Великан... И всё ещё живой. Неужели слухи о падении их деревни правдивы?

Эти слова зацепили Гронтара. Но он сдержал себя, решив, что разговор с Борком даст ответы на вопросы, которые начали его грызть.

Процессия шла через лес, и с каждым шагом вокруг становилось всё темнее. Звуки ночных животных пробуждались из глубины чащи, но дварфы не проявляли ни малейшего страха. Они двигались уверенно, словно не раз пересекали эти земли. Гронтар шёл позади каравана, его массивная фигура возвышалась над дварфами, словно живой страж.

Спустя какое-то время он ускорил шаг, догнав Борка, который шагал впереди с молотом, перекинутым через плечо.

— Борк, — обратился он, его голос был тихим, но твёрдым. — Я хочу спросить о людях. О Империи Гаус, я знаю о них слишком мало.

Дварф оглянулся на великана, его глаза прищурились.

— Хм. Ты, значит, всё-таки о них слышал, а? Что ж, неудивительно. Империя — это самая большая головная боль на этих землях, — сказал он, потирая бороду. — Но, если хочешь узнать больше, будь готов к неприятностям. И не только от них.

Гронтар кивнул, показывая, что слушает.

— Империя Гаус, — начал Борк. — Её столица — Веллграад. Говорят, это город из мрамора и золота, построенный на спинах рабов и с мечами на поясе. Каждый клочок земли там под контролем людей, и они терпеть не могут никого, кто не похож на них. Дварфов они ещё терпят, потому что мы поставляем им наши товары. Но такие, как ты, великан, — тут он взглянул на Гронтара снизу вверх, — в их глазах дикари. Они не станут долго думать, если посчитают тебя угрозой.

— Веллграад, — повторил Гронтар, обдумывая название. — Это далеко отсюда?

Борк ухмыльнулся.

— Нет, не так уж и далеко. Через несколько часов пути мы дойдём до развилки. Одна дорога ведёт к горам, в Грозовые Клыки, а другая — к Веллграаду, правда тебе придётся пройти с десяток дней если будешь на ногах добираться. Но подумай хорошенько, прежде чем направить туда свои огромные ноги. Император Малвик — хитрый лис. Его земля — это пламя, что сожжёт всех, кто встанет против него.

Гронтар стиснул зубы при упоминании имени императора. Это имя эхом отозвалось в его голове, вызвав воспоминания о той жуткой сцене, что он видел в своих видениях.

— Ты был в этой Империи? — спросил он, стараясь звучать спокойно.

— Я? — Борк рассмеялся, но смех был сухим. — Только на торговых маршрутах. Я был в их городах на южных границах, но Веллграад — это совсем другая история. Туда идут только те, кто не боится остаться без головы.

Гронтар молчал, обдумывая услышанное. Его багровые линии слабо светились в ночи, но никто из дварфов не обратил на это внимания. Внезапно Борк остановился и повернулся к своим спутникам.

— Ладно, хватит на сегодня. Лагерь разобьём здесь. Уже ночь, а я не хочу рисковать, ведя караван в темноте.

Дварфы зашевелились, готовясь разбить лагерь. Некоторые начали разжигать костёр, другие расставляли палатки, а кто-то готовил оружие, чтобы в случае нападения быть готовым.

— Гронтар, — обратился к нему Борк. — Ты можешь идти дальше, если хочешь, но ночью лес становится опасным даже для великана. Лично я бы не стал проверять, кто кого быстрее порвёт — демоны или бандиты.

Гронтар покачал головой.

— Я не могу терять время. Моя цель... важна. Я должен двигаться дальше.

— Слушай, я понимаю, что у тебя есть свои причины, — сказал Борк, скрестив руки на груди. — Но ты идёшь в одиночку. Ты не вечный. Даже такие, как ты, рано или поздно устают.

Гронтар хотел что-то возразить, но почувствовал, как усталость пробирается в его тело. Последние дни были невыносимыми. Постоянные бои, видения, потери — всё это давило на него, как огромный груз. Он выдохнул и кивнул.

— Хорошо. Но я уйду с рассветом, — сказал он.

— Этого и достаточно, — Борк похлопал его по руке, что выглядело довольно комично из-за разницы в росте. — Расслабься, великан. Здесь ты в безопасности.

Гронтар сел у костра, его мечи лежали рядом, а взгляд был устремлён в огонь. Его мысли блуждали, возвращаясь к Веллграаду, Империи и Малвику. Он чувствовал, что скоро ему придётся столкнуться с этим лицом к лицу. И это столкновение изменит всё.

Гронтар сидел у костра, задумчиво глядя в пляшущее пламя. Его мечи покоились рядом, как молчаливые стражи, готовые к действию в любой момент. Вокруг него кипела обычная дварфская суета: кто-то проверял повозки, кто-то точил оружие, а один из дварфов, молодой и явно с излишком энергии, подошёл к Гронтар у с широкой ухмылкой.

— Эй, великан! — громко позвал он, привлекая внимание остальных. — Хочешь показать свою силу? У нас тут есть одна игрушка, которую даже Борк еле поднимает!

Гронтар повернул голову, взгляд его был суров, но он не хотел показывать излишнюю агрессию. Молодой дварф держал в руках странное устройство — это был металлический цилиндр с множеством проводов, спиралей и неизвестных символов. Оно выглядело чужеродно даже для дварфской техники.

— Что это? — хрипло спросил Гронтар , вытянув руку.

— Это? Это... хе-хе, тренировочное устройство! — с усмешкой ответил дварф, подавая устройство. — Ну же, возьми, покажи, как у вас, великанов, руки-то работают!

Гронтар , не ожидая подвоха, взял устройство в руку. Как только его пальцы сжали металл, раздался громкий треск, и из устройства вырвался мощный электрический разряд. Искры пронеслись по всей руке Гронтар а, и он почувствовал, как что-то холодное и неприятное впрыскивается прямо в его плоть. Его рука мгновенно онемела, а багровые линии на коже начали светиться ярче обычного.

— Что за...?! — прорычал он, стиснув зубы от боли.

Молодой дварф засмеялся, но смех тут же оборвался, когда Гронтар с гневом раздавил устройство, будто это был простой кусок глины. Металл прогнулся под его пальцами, провода заискрили, и устройство развалилась на части.

— Ты смеёшься надо мной? — зарычал Гронтар , поднявшись на ноги. Его взгляд был яростным, а рука, всё ещё онемевшая, с трудом держала меч. — Ты смеёшься над павшими?! Над моим народом?!

Он поднял меч, готовясь метнуть его в обидчика. Дварф побледнел, пятясь назад, но в этот момент между ними встал Борк.

— Хватит! — резко сказал он, поднимая руку. — Убери меч, Гронтар . Это просто дурацкая шутка.

— Шутка?! — громовым голосом проревел великан. — Это устройство могло убить меня!

— Нет, не могло, — спокойно ответил Борк, хотя в его взгляде читалось раздражение. Он обернулся к молодому дварфу и зарычал: — А вот тебя я сейчас убью, если ты не перестанешь маяться опасными для жизни делами!

— Я... я просто хотел пошутить, Борк... — пробормотал молодой дварф, стараясь не смотреть в глаза великану.

— Шутить?! — Борк ткнул пальцем в грудь молодого дварфа. — Если бы твоя «шутка» закончилась хуже, нам пришлось бы тебя хоронить! Лучше иди скорее и принеси бочонок пива. Гостя нужно уважить, раз уж ты такой «умный»! К тому же вся уборка, готовка и прочие дела сегодня на тебе, так что шевелись!

Молодой дварф молча кивнул и побежал к повозке. Борк повернулся к Гронтару, который всё ещё стоял с мечом в руке.

— Успокойся, великан, — мягче сказал он. — Я знаю, что это было неуместно, и приношу свои извинения. Но ты должен понять: таких устройств в Империи сотни, если не тысячи. Они любят изобретать устройства, которые могут ошеломить или ослабить даже самого сильного. Привыкай к этому. Они не всегда играют честно.

Гронтар не сразу опустил меч. Он смотрел на Борка, пытаясь унять ярость, кипевшую внутри. Наконец, он тяжело выдохнул и убрал оружие обратно в ножны.

— Если они любят нечестные игры, — тихо проговорил он, — значит, и я научусь их правилам.

Борк кивнул, явно довольный его словами. В это время молодой дварф вернулся с бочонком пива и поставил его рядом с костром.

— Ну, раз уж у нас есть бочонок, давайте мириться, — сказал Борк, усаживаясь рядом с Гронтаром. — А ты, болван, разливай!

Молодой дварф поспешно наполнил кружки. Гронтар взял свою — она была слишком мала для его руки, но он, не моргнув, выпил всё залпом. Дварфы громко захохотали, видя, как великан вытирает рот, и начали пить сами.

Дворфы шумно переговаривались между собой, рассказывая истории из своей жизни. Гронтар слушал их вполуха, погружённый в свои мысли, но голос Борка заставил его вернуться к происходящему.

— Ты ведь никогда не был в землях дварфов, да, великан? — спросил Борк, поставив свою кружку рядом с пустым бочонком.

— Нет, — коротко ответил Гронтар, глядя на него.

Борк довольно ухмыльнулся, вытирая пену с бороды.

— Наши земли — это не просто очередное королевство. Это место, защищённое самими горами. Мы зовём их Грозовые Клыки. Огромные врата, вырезанные в скале, — единственный путь в наши города. Они высечены из камня так, что даже армия с таранами не сможет пробить их. Да и через горы путь невозможен для больших армий. Тропы слишком узкие, а холода и буря сделают своё дело даже быстрее, чем наши лучники.

Гронтар нахмурился, представив себе эти легендарные врата.

— Значит, ваши города защищены? Люди не могут к вам добраться?

— Точно, — ответил Борк, и в его глазах вспыхнула холодная гордость. — Даже самые отчаянные не осмеливались переступить границы наших земель. Тысячелетия мы живём там не просто так. У нас — своё королевство, свои законы, и нам чужды ваши порядки. — Его пальцы медленно скользнули по шраму, будто ножу, рассекающему лицо от виска до скулы. — Мы не знаем, что такое немощная старость. Лишь избранные доживают до трёхсот лет… и то, если смерть не сочтёт их достойными раньше.

Другие дварфы громко засмеялись, а Борк продолжил:

— Но и мы не бессмертные. В отличие от этих... как их... живых богов.

Гронтар поднял голову, его взгляд стал более внимательным.

— Живые боги? — переспросил он.

Борк отхлебнул ещё пива, задумчиво скривив губы, как будто подбирал слова.

— Живые боги... да. О них говорят, что они появились около тысячи лет назад. Никто не знает, кто они такие на самом деле. Одни утверждают, что это отпрыски богов, что сами небеса их породили. Другие — что это смертные, которые возвысились, обрели силу, которой раньше обладали только настоящие боги. Что бы ни было правдой, одно ясно: они сильны. Но не так, как боги, о которых говорят в легендах.

— Почему ты так думаешь? — спросил Гронтар, подаваясь вперёд.

— Потому что они собирают вокруг себя армии, — хмыкнул Борк. — Смертных, таких же, как мы. Они ведут войны, строят свои империи, но всё равно зависят от нас. Если бы они были настоящими богами, зачем им было бы нужно это всё? Настоящему богу не нужны мечи, чтобы получить то, что он хочет.

Гронтар задумался над словами дварфа. Образ Императора Малвика и армии, уничтожившей Кровавый Пик, промелькнул в его голове. Он задал вопрос, который давно беспокоил его.

— А они враждуют между собой?

— Постоянно, — усмехнулся Борк. — Эти живые боги — такие же амбициозные, как и мы. Каждый хочет доказать, что он сильнее, собрать больше армий, захватить больше земель. Они по настоящему правят империями, а их армии сражаются за них. Но не думай, что они слабые. Даже если они не настоящие боги, один из них может уничтожить целую армию, если захочет.

— А Империя людей? У них есть такое существо? — продолжил спрашивать Гронтар.

Борк кивнул, его лицо стало серьёзным.

— Говорят, что Император Малвик получил своё право на трон благодаря одному из таких живых богов. Якобы он связан с ним. Хотя кто знает, правда ли это? Люди любят придумывать легенды о своих правителях. Но ты, если собираешься в Империю, будь осторожен. Их столица — Веллграад — место, где скапливается всё, чего стоит остерегаться: жадность, амбиции и интриги.

Гронтар медленно кивнул, переваривая услышанное. Ночь опустилась на лагерь, и огонь стал единственным источником света. Борк, взглянув на небо, хлопнул себя по коленям.

— Ну что ж, мы на рассвете двинемся дальше.

— Я не могу ждать, — хрипло произнёс Гронтар, но Борк перебил его:

— Глупости. Ты устал, а идти по ночным дорогам одному — верная смерть. К тому же ты уже согласился выходить с нами туром. Выпьем ещё пива, а с утра отправишься в путь.

Гронтар хотел возразить, но понял, что Борк прав. Он кивнул.

— Хорошо. Но лишь до рассвета.

Дварфы весело взялись за дело: собрали ещё дров для костра, расставили бочки с пивом и разложили покрывала для сна. Гронтар, несмотря на свою тревогу, почувствовал, что впервые за долгое время его сердце стало биться чуть спокойнее.

Том 1 Глава 3.4 - Гранатовые видения

989 год с пришествия живых богов в мир.Место действия: лес империи.Гронтар лежал у костра, его массивная фигура казалась спокойной, но внутри него бушевала буря. Как только он закрыл глаза, сон погрузил его в кошмар.

Он стоял на пепелище своей деревни, но на этот раз всё было не так, как в реальности. Небо над головой было затянуто густыми чёрными тучами, из которых текли алые, словно кровь, реки. Дома горели, но их огонь был странного фиолетового оттенка, а звуки пламени больше походили на шёпоты. Шёпоты, которые звали его по имени.

— Гронтар... Гронтар... Ты подвёл их...

Он шагнул вперёд, пытаясь понять, откуда идут голоса, но с каждым шагом земля под его ногами становилась мягче, словно он ступал по телам. Когда он опустил взгляд, его сердце замерло: земля была усеяна трупами. Его сородичи лежали в странных позах, их лица были искажены ужасом, а глаза пусты.

— Это не я... — пробормотал он, отступая назад. — Это не моя вина!

Но голоса не утихали. Они становились громче, смешиваясь с лязгом стали и звуком барабанов. Он повернулся, и перед ним предстала сцена битвы. Его народ, вооружённый примитивными копьями и топорами, сражался с солдатами Империи. Но это была не обычная армия — их доспехи светились странным золотым светом, а их лица казались безжизненными, как у кукол.

Гронтар попытался закричать, предупредить своих, но не смог издать ни звука. Он бросился вперёд, но его ноги стали тяжёлыми, словно их окутала невидимая цепь. Он был вынужден смотреть, как его сородичей убивают одного за другим. Солдаты Империи двигались с нечеловеческой скоростью, их удары были точными и смертельными.

В центре этого хаоса стояла фигура. Император Малвик. Его доспехи сияли, как солнце, а меч в руках казался слишком огромным даже для человека его роста. Он наблюдал за битвой с хищной улыбкой, словно наслаждался зрелищем. Его глаза светились холодным голубым светом, как у зверя, поймавшего добычу.

— Ты всегда будешь слабым, — сказал Император, не оборачиваясь, но его голос раздался прямо у Гронтара в голове. — Ты — последнее воспоминание о вымершем народе. И знаешь, что самое забавное? Ты даже не последний из тех, кто должен пасть.

Император повернулся, и Гронтар увидел, что его лицо было покрыто символами. Эти руны пульсировали, словно живые, и связывались тонкими золотыми нитями с чем-то позади него.

Гронтар почувствовал, как холод пробежал по его спине. Он поднял взгляд и увидел то, что заставило его кровь стыть в жилах.

За спиной Императора возвышалась гигантская фигура. Она была вдвое выше любого из великанов, которых знал Гронтар. Её очертания были размыты, но он мог различить светящиеся глаза и зубастую улыбку, растянувшуюся на пол-лица. Фигура была словно соткана из света и теней одновременно, её руки вытягивались вперёд, словно держали Императора за ниточки, как марионетку.

— Император Малвик тоже связан с живым божеством, — прозвучал голос, похожий на шелест тысячи голосов и одновременно напоминающий ему вчершнюю фразу Борка, говорящих одновременно.

Гронтар пытался двинуться, но его ноги приросли к земле. Гигантская фигура медленно повернула голову, её взгляд впился в него. Улыбка существа расширилась, открывая бесконечные ряды зубов.

— Остался всего один, — прошептало божество, его голос эхом отразился у Гронтара в голове.

И в этот момент всё вокруг него рухнуло. Земля провалилась, погрузив его в бездну. Он кричал, но его голос растворился в пустоте. Тёмная фигура с сияющими глазами и зубастой улыбкой становилась всё ближе, пока не заполнила всё его поле зрения.

Гронтар резко открыл глаза. Он тяжело дышал, его руки дрожали, а багровые линии на коже светились ярче, чем обычно. Костёр рядом догорал, а дварфы ещё спали, некоторые из них тихо похрапывали.

Но Гронтар знал одно: это был не просто сон. Что-то следило за ним. И что-то — или кто-то — жаждало его падения.

Гронтар сидел у костра, тяжело дыша после своего кошмара. Его взгляд был устремлён в пустоту, багровые линии на его руках едва заметно светились, словно откликаясь на напряжение. Подошедший Борк опустился рядом, с интересом разглядывая великана. Этот жест слегка удивил Гронтара — интерес и забота от коротышек были непривычны. Но, несмотря на это, он внутренне отметил, что дварфы куда ближе ему по духу, чем люди.

— Эй, здоровяк, с тобой всё в порядке? — спросил Борк, нахмурив свои густые брови.

Гронтар повернул голову, его глаза были тяжёлыми, но он сделал над собой усилие, чтобы не показывать слабость.

— Просто дурной сон, — пробормотал он, отмахиваясь, но, увидев серьёзный взгляд дварфа, продолжил: — Эй, Борк, вы ведь домой едете, не так ли? Ну, в страну дварфов? Как она называется?

Борк хитро усмехнулся, словно предчувствуя реакцию великана.

— Страна Грозовых Врат, — спокойно ответил он. — Ну или, если для чужаков, Страна за Грозовыми Вратами.

Гронтар поднял бровь и посмотрел на дварфа с укором, словно тот только что пошутил над ним.

— Ты издеваешься, — недоверчиво произнёс он.

— Нет, — ответил Борк, не меняя выражения лица.

— Эх, ладно, — Гронтар махнул рукой, словно отгоняя нелепость ситуации. Он ненадолго замолчал, словно собирался с мыслями, а затем продолжил. — В общем... Я только что увидел странный сон. В нём повторялись события из моей деревни как я вам вчера и рассказывал. Смерть, кровь, ужас и горе... Всё это шло вместе, как одна река. Но была одна деталь, которой раньше не было.

Он взглянул на Борка, его голос стал тише, словно он говорил о чём-то запретном.

— За Императором стояло нечто, — продолжил Гронтар. — Это существо было похоже на демона... или, скорее, на его тень. Оно возвышалось над Императором, словно контролировало его, словно держало его за ниточки. А потом оно посмотрело на меня... и произнесло: "Остался только один."

Гронтар тяжело выдохнул, его голос задрожал на последних словах.

— Оно смотрело на меня так, словно знало всё, что я чувствую. А потом оно сожрало меня. Просто... сожрало. И теперь я думаю... — он замолчал, опустив взгляд, прежде чем решиться продолжить. — Думаю, что, может быть, мне стоит пойти с вами. Борк, я не в силах сражаться против божества. Ты сам говорил, что за Императором стоит нечто, что даже слова не описывают...

— АЙ! — вскрикнул Гронтар, почувствовав резкий удар в колено. Он резко упал на одно колено, стиснув зубы от боли. Подняв голову, он увидел, как Борк с недовольным лицом отводит молот обратно на плечо.

— Чёртов коротышка! — зарычал Гронтар, его голос прорезал утреннюю тишину. — Совсем жить надоело?!

Но Борк, несмотря на угрозу, шагнул ближе и ткнул пальцем в гиганта, его глаза горели яростью.

— Гронтар, я не хочу даже слышать подобное из твоего рта! — прогремел дварф. — Неужели ты готов уйти со своего пути из-за слухов и дурацкого сна?!

— А если это не просто сон?! — рявкнул Гронтар в ответ, его грудь тяжело вздымалась. Он едва сдерживал гнев, но слова дварфа пронзили его, словно клинки.

— Если это и не сон, то плевать! — Борк поднял молот, словно хотел ещё раз ударить, но остановился. — Даже если это его чёртово ехидное послание, что это меняет?! Может, он хочет сказать, что ты один! Но это лишь делает тебя опаснее для него! Ты — зверь, загнанный в угол! Ты — дварф, которого дракон прижал к стенке! И знаешь что, приятель? Если ты уж и оказался в таком, так будь добр не порть мне мнение о себе!

Гронтар молчал, его взгляд был направлен прямо на дварфа, но ярость в его глазах постепенно уступала место растерянности.

— Нас этот недоправитель тоже бесит, — продолжил Борк, ткнув пальцем в грудь великана. — И я планировал вернуться домой, рассказать о твоей тяжёлой судьбе и решительности. А не тащить с собой ноющий груз, который потерял веру в себя!

Слова Борка эхом разносились в голове Гронтара. Он не знал, что ответить. Его тело всё ещё болело от удара, но сердце ныло сильнее. Он опустился обратно на землю, стиснув зубы, но в его взгляде теперь было нечто новое. Упрямство. Решимость.

— Ты прав, Борк, — тихо сказал он, его голос прозвучал твёрдо, но спокойно. — Я не буду ноющим грузом. Если это существо хочет меня сломить... оно ещё пожалеет.

Борк ухмыльнулся, положив молот на плечо.

— Вот это другое дело. Теперь ешь, здоровяк. У нас впереди долгий путь.

Дворфы суетились вокруг повозок, запрягая лошадей и крепя грузы. Скрип колес и звон цепей разносились по утреннему воздуху, когда к одному из дворфов, занятого укреплением бочек, подошёл Гронтар. Его взгляд был полон любопытства.

— Кстати, что везёшь, коротышка? — спросил он, чуть наклонив голову.

Дворф замер на мгновение, затем медленно обернулся, прищурившись.

— Вот не надо меня тут корот... — начал он раздражённо, но, увидев редкую улыбку Гронтара, махнул рукой. — Ладно, тебе можно. Везём мы довольно ценный груз, зелья в столицу Дракхальм.

— Дракхальм? — Гронтар скрестил руки на груди. — Кого там лечить собрались?

— Да не только лечить! — Дворф наклонился к бочке, постучав по ней кулаком. — Мы купили эти зелья в Империи, и скажу тебе, многие из них — настоящее чудо!

— Например? — Гронтар поднял бровь, наклоняясь ближе.

— Ну, например, Каменный настой Громового Пика. Это зелье временно делает кожу твёрже любого камня! Представь себе: ни стрелы, ни когти какой-нибудь твари тебе нипочём. — Дворф ухмыльнулся, провёл рукой по бочке. — Проклятые орки знают, о чём я говорю.

— Неплохо, — кивнул Гронтар. — А что ещё?

— Вот это понравится. — Дворф вытащил из мешка небольшую бутылочку с густой красной жидкостью. — Пламенный эль Алого Зова. Выпьешь — на десять минут станешь драконом, правда, только в том что будешь плевать огнём изо рта.

— Ха, уж больно это звучит весело! — рассмеялся Гронтар.

— А это ещё не всё! Есть ещё Глубинный эликсир Рунного Света. Глоток — и видишь в полной темноте, словно солнце светит прямо перед тобой. Или, например, Золотая кровь Лунного Топаза — зелье, которое лечит любые раны и вытягивает яд. Настоящая находка для таких, как ты, — дворф подмигнул.

— А для таких, как ты, тоже что-то есть? — съязвил Гронтар.

— О да! — ухмыльнулся дворф, похлопывая рукоять своего топора. — Если уж зелья не помогут, старый добрый топор всегда напомнит, почему дворфы не нуждаются в лишних рецептах.

Оба рассмеялись, и Гронтар отошёл, кивая:

— Ну, с таким грузом держитесь крепче. Кого-нибудь да заинтересуете.

— Пусть только попробуют, — пробормотал дворф, снова возвращаясь к своим делам.

Колонна уже двинулась в путь, и среди суеты и скрипа повозок можно было увидеть занятную сцену. Рыжебородый дворф Торвин, не обделённый наглостью и чувством юмора, скрестил руки на груди и окинул взглядом Гронтара — почти трёхметрового великана, что шагал рядом с повозками.

— Слушай, здоровяк, — начал он, кивая в сторону одной из повозок. — А не хочешь прокатиться? С виду ты, конечно, крепкий парень, но жаль же твои ноги. Чего их утомлять?

Гронтар бросил на него взгляд сверху вниз, явно подозревая подвох.

— В повозке? — пробурчал он, прищурив глаза. — Ты серьёзно?

— Ну а что? Места у нас предостаточно! — хохотнул Торвин, хлопнув по борту одной из повозок, нагруженной бочками. — Глянь, сколько комфорта!

Гронтар недовольно хмыкнул, но, не желая спорить, всё же направился к повозке. Залезать было мучительно. Он сперва попытался переступить через борт, но повозка угрожающе заскрипела, и Торвин поднял руку:

— Полегче, великан, тут дерево, а не сталь. Залезай боком!

Гронтар сдержал раздражение и кое-как втиснулся внутрь, ноги его торчали с одной стороны, а голова едва не упиралась в крышу бочонков. Лошади фыркнули, чувствуя, как повозка прогнулась под весом пассажира.

— Всё, готово! Вот, теперь ты — часть дворфийской культуры, — довольно сказал Торвин, забираясь рядом. — Ну что, рассказывай. Эти твои линии на коже… багровые такие… Это что, татуировки? Или вы, великаны, просто так любите природу, что она вас пометила?

Гронтар вздохнул, медленно повернул голову к Торвину и сдержанно ответил:

— Это подарок духов.

— Духов? — Торвин подался вперёд, его глаза заблестели от любопытства. — Так ты что, избранный?

— У нас в деревне такого больше ни у кого нет, — продолжил Гронтар, не обращая внимания на подначки. — Линии появились, когда мне было двенадцать.

— И что? — дворф подался ещё ближе. — Линии тогда появились?

— Да. Они светились... как сейчас, — Гронтар вытянул руку, чтобы показать багровые, пульсирующие узоры. На свету они выглядели почти живыми, как будто в них текла кровь. — Старейшина сказал, что это подарок духов, чтобы я мог защищать деревню.

Торвин задумчиво почесал бороду.

— Хм. А кровь они, случайно, не пьют?

Гронтар резко повернул голову, но вместо ответа Торвин продолжил:

— Ну ладно, шучу, шучу. Но ведь правда жутко выглядят. Говоришь, только у тебя такие? И что, они что-то делают или просто для красоты?

— Иногда... — Гронтар замялся, будто не был уверен, стоит ли рассказывать. — Иногда они усиливаются. Когда идёт бой, когда вокруг кровь. Старейшина говорил, что это... способ духов напоминать мне, кто я такой.

Торвин замолчал, смотря на линии с новым выражением, где смешались уважение и лёгкая настороженность.

— Знаешь, если бы у нас в деревне был кто-то с такими линиями, его бы звали Кровавым. Хотя ты больше на Мрачного похож.

Гронтар лишь покачал головой, вновь устремив взгляд на дорогу.

— Торвин, — наконец сказал он, — если хочешь дожить до развилки, молчи.

— Ладно-ладно, понял. Но если духи передумают и выберут меня, я тебе скажу первым, — ухмыльнулся Торвин, притихнув только для того, чтобы отпустить ещё одну шутку, которую Гронтар предпочёл не замечать.

Караван застопорился, окружённый десятками мародёров. Из леса выскочили люди с грубыми оружиями и злобными ухмылками. Их главарь, долговязый и худой, с доспехами, которые едва держались на верёвках, встал в центре. Он, явно наслаждаясь моментом, окинул дворфов взглядом и издевательски ухмыльнулся.

— Ну что, коротышки! — громко крикнул он, его голос эхом отозвался в лесу. — Кажется, это конец вашей маленькой прогулки. Бросайте оружие, повозки и всё, что у вас есть, и, может быть, я оставлю вам жизни!

Борк, держась за молот, шагнул вперёд, но Гронтар резко поднялся в повозке. Скрип дерева под ним заставил всех замолчать. Великан, вставая, выпрямился, его фигура казалась ещё массивнее на фоне невысоких дворфов и мародёров.

Главарь, пытаясь сохранить самообладание, махнул рукой:

— А это кто ещё? Великан, значит? Думаешь, размахнёшься своими мечами и всех нас напугаешь? Ха!

Он изобразил фальшивый смех, но тот быстро оборвался, когда Гронтар, с суровым выражением лица, вытащил один из своих мечей. Металл блеснул на солнце, и багровые линии на руках великана начали пульсировать, словно чувствуя приближение крови.

— Последний раз говорю, — медленно произнёс Гронтар, шагнув вперёд. — Убирайтесь.

Главарь шагнул ближе, его лицо перекосилось в ухмылке.

— Ой, страшно! А если не уберёмся, что ты сделаешь? Замахнёшься? Ну давай, пугало горное...

Гронтар не дал ему закончить. Резкий замах — и его меч после небольшого полёта, со звуком, от которого кровь стыла в жилах, вонзился прямо в голову главаря. Череп хрустнул, как старый горшок, а тело главаря рухнуло на землю, будто тряпичная кукла.

Толпа мародёров замерла. Несколько секунд никто не двигался, пока Гронтар не вытащил меч, окроплённый кровью.

— Бегите, — прошипел он.

Кто-то из мародёров не выдержал и бросился в лес, но остальные, подгоняемые отчаянием или дуростью, кинулись на великана с оружием наперевес.

Гронтар, весь в багровом сиянии, выхватил второй меч и ринулся в бой. Он двигался, как буря, и одним взмахом меча разрезал троих нападавших. Кровь брызнула на деревья, а тела рухнули, даже не успев закричать.

Ещё двое пытались обойти его сзади, но Гронтар, словно чувствуя их, обернулся и одним ударом срубил нападающего. Его лезвие продолжило движение и с треском раскололо ствол дерева за ним.

— он дьявол! — закричал один из мародёров, бросив оружие и убегая.

Гронтар не остановился. Его ярость была подобна пожару, и он бросился за бегущими, выискивая каждого. Один из нападавших пытался спрятаться за повозкой, но великан подхватил его за шею одной рукой и швырнул в ближайшее дерево. Хруст костей был слышен даже среди хаоса.

— Бегите, глупцы! — кричал один из оставшихся мародёров, прежде чем его настигло сияющее лезвие меча.

Гронтар не замечал ничего вокруг. Его удары сотрясали лес. Деревья падали, как тростники, когда он замахивался мечом, преследуя очередного врага. Один из мародёров попытался в отчаянии забраться на дерево, но великан одним движением срубил ствол, отправив человека вместе с ветками на землю.

Оставшиеся в живых мародёры бросили оружие и бросились врассыпную. Их панические крики ещё долго раздавались в лесу, но Гронтар больше не стал их преследовать. Он стоял посреди окровавленного поля, его мечи были облиты кровью, а багровые линии на коже светились так ярко, что казались огнём.

Дворфы, изначально готовые к бою, теперь стояли молча, глядя на великана. Борк, наконец, шагнул вперёд и кивнул.

— Ну, Гронтар, — сказал он, потирая бороду. — Напугал ты нас... но этих ублюдков напугал сильнее.

Торвин, всё ещё держа топор, кивнул:

— Напоминай мне не злить тебя, ладно?

Гронтар, тяжело дыша, убрал мечи в ножны и повернулся к повозке.

— Уходим, — бросил он, смотря на перекрывшее дорогу дерево.

Дворфы переглянулись, а затем быстро начали собираться. Никто не хотел оставаться в лесу, который ещё долго будет хранить воспоминания о ярости великана.

Гронтар подошёл к упавшему на дорогу дереву, преграждающему путь. Лес вокруг затих, словно боялся потревожить его. Великан остановился перед стволом, оглядел его, а затем, встав рядом, ухватился обеими руками.

— Ты серьёзно? — бросил Торвин, недоверчиво глядя на великана. — Это дерево весит больше, чем вся наша повозка!

Гронтар, не ответив, напряг мышцы. Багровые линии на его руках засветились, и с лёгким рычанием он поднял ствол, как будто это был обычный бревенчатый забор. Затем, сделав шаг в сторону, он с силой бросил его в сторону дороги. Дерево с грохотом рухнуло на обочину, раскидав ветки и осыпав листья.

— Вот и всё, — сказал Гронтар, стирая пот со лба.

— Ну, что сказать, — протянул Борк, приближаясь. — Это было... впечатляюще. Даже для великана.

Дворфы, ошеломлённые, потихоньку начали перетаскивать повозки через освобождённый путь. Борк встал рядом с Гронтаром, скрестив руки на груди.

— Слушай, великан, — начал он после паузы. — А у меня вот такой вопрос: ты собираешься всех людей так же перерубить, как этих мародёров?

Гронтар взглянул на него, его лицо оставалось спокойным, но взгляд был холодным.

— Нет, — сказал он тихо. — Не собираюсь.

— Тогда что это было? — Борк махнул рукой в сторону леса, где остались тела. — Они заслужили? Или просто оказались в не то время и не в том месте?

Гронтар замер, а затем, глядя вдаль, произнёс:

— Эти люди выбрали свою судьбу. Они напали, не задумываясь, что может быть дальше? Я не убиваю всех подряд, Борк. Но иногда те, кто делает неправильный выбор, получают то, что заслужили.

Борк кивнул, но в его глазах всё ещё читалось недоверие.

— Ладно, Гронтар. Надеюсь, ты прав...

Гронтар ничего не ответил. Он просто посмотрел на уходящих вдаль дворфов, а затем шагнул к каравану, чтобы продолжить путь.

Спустя пару часов они достигли развилки. Узкая лесная тропа расходилась в двух направлениях: одна дорога вела к Грозовым Клыкам, а другая — в сторону Веллграада. Дворфы остановились, чтобы поправить повозки и прощаться.

— Ну что, великан, — сказал Борк, поворачиваясь к Гронтару. — Мы тут дальше сами. Но знаешь, за всё это время я понял что должен дать тебе одну вещь.

Он полез в одну из бочек на повозке и вытащил небольшой флакон, наполненный густой жидкостью цвета янтаря.

— Держи. Это зелье мы зовём Каменный настой Громового Пика я говорил тебе о нём. Пей только тогда, когда окажешься в действительно плохой ситуации. Оно помимо каменной кожи сделает тебя сильнее, чем ты можешь представить.

Гронтар протянул руку и аккуратно взял флакон. Он на мгновение посмотрел на него, затем кивнул.

— Спасибо, Борк.

— Не за что. Ты ведь помог нам. А теперь... постарайся не угробить себя в своих делах, великан.

Дворфы начали подгонять лошадей, и повозки тронулись в сторону Грозовых Клыков. Гронтар стоял на месте, наблюдая, как караван исчезает вдали. В его руках всё ещё был флакон с зельем, а в голове — тяжёлые мысли.

Когда последний из дворфов скрылся за горизонтом, Гронтар медленно развернулся к дороге, ведущей к Веллграаду. Ему предстоял долгий путь, но в его сердце не осталось страха — только решимость и ярость.

Том 1 Глава 3.5 - Алая месть

989 год с пришествия живых богов в мир.Место действия: лес империи.Гронтар стоял, наблюдая, как повозки дворфов скрываются вдали, а пыль от их колёс медленно оседает на дороге. Его взгляд, спокойный на первый взгляд, внезапно помрачнел. Лицо великана изменилось — в нём появилась настороженность и некая решимость. Он развернулся и пошёл к телам убитых мародёров.

Он методично обыскивал их, одного за другим. Сначала ничего, кроме рваной одежды и дешёвого оружия, но вскоре его внимание привлекли монеты. Из одного из кошелей он вытащил пару золотых и серебряных кругляшков. Монеты блеснули на солнце, и Гронтар всмотрелся в них. На каждой было выбито лицо человека. Черты были тонкими, правильными, слишком совершенными. Этот образ явно изображал человеческий идеал: идеальная кожа, глубокие глаза, величественный взгляд.

Гронтар нахмурился. Лицо на монетах показалось ему знакомым. Он вспомнил Маркуса, того, кого видел в своих видениях. Но тут же понял разницу: человек на монетах выглядел здоровым, почти безупречным.

— Умеют приукрашивать, — пробормотал Гронтар, криво усмехнувшись.

Он собрал монеты в найденную большую сумку, вместе с бутылкой зелья, подаренной Борком. Ещё несколько минут он продолжал обыскивать тела, но больше ничего ценного не нашёл. Великан задумался, глядя на одну из монет, блестящую в его руке, затем медленно закрыл сумку и поднялся на ноги.

Его взгляд упал на одного из убитых мародёров. Гронтар подошёл ближе, остановившись над телом.

— Надо кое-что проверить, — пробормотал он себе под нос.

Он медленно достал нож и порезал свою ладонь. Кровь потекла, алыми каплями стекая на его багровые линии, которые тут же засветились слабым, но ощутимым светом. Затем, сжимая окровавленную руку в кулак, он резко схватил голову мёртвого мародёра и сжал её так, что череп треснул, а кровь хлынула изо рта и глаз.

В тот же момент перед его глазами начало что-то происходить. Сначала всё было размытым, словно он смотрел сквозь туман. Затем образы начали проясняться. Он увидел короткие вспышки чужих воспоминаний:

Гронтар сжал голову мёртвого мародёра своей окровавленной ладонью, его багровые линии вспыхнули ярким светом. Вспышка боли и мощный поток чужих воспоминаний захватили его сознание. Он видел всё глазами убитого, слышал его мысли, чувствовал его страхи и мечты.

Костёр горел, потрескивая в ночной тишине. Рядом, на старом пеньке, сидел человек с гитарой. Его руки привычно касались струн, но аккорды звучали тяжело, будто сами не хотели подчиняться. Человек, чьи воспоминания смотрел Гронтар, потянулся к кружке.

— Эх, похоже, закончились наши сладкие деньки, — пробормотал он, откидываясь назад и глядя в звёздное небо. — Слушайте, может, стоит объединиться с другими бандами?

— Объединиться? — кто-то из тени бросил недовольный взгляд. — Мы едва друг друга терпим, а ты хочешь, чтобы мы всех этих шакалов собрали в одну шайку?

— Лес — это наша территория, — возразил первый, проводя пальцами по струнам. — Если мы не соберёмся вместе, нас просто раздавят, как мух.

Тишина костра была нарушена громким смехом. Из тени вышел высокий мужчина, кожа которого казалась покрытой ожогами. Она горела, словно раскалённые угли, оставляя дымящийся след за каждым его движением.

— Ну, есть у меня идея, — заговорил он, его голос был низким и обжигающим, словно сам огонь. — Они наверняка долго будут возиться с великанами в центре леса. Это крепкие ребята, такие не сдаются без боя.

— И? — спросил кто-то из тени.

— И если они не останутся там ночевать, а я сомневаюсь, что кто-то захочет провести ночь на пепелище, — продолжал обожжённый человек, ухмыляясь, — мы можем объединиться. Собрать всех, кого сможем, и поджечь места их стоянок.

— Поджечь? — переспросил человек с гитарой, недоверчиво взглянув на него.

— Да, — ухмыльнулся обожжённый, огонь будто плясал в его глазах. — Поджечь лагеря императорской армии. Они могут быть хорошо вооружены, в доспехах, но огонь не щадит никого. Леса — наш дом, болота — наше убежище. Мы знаем их лучше, чем кто-либо.

— Джек, — сказал первый, ставя гитару в сторону. — Опять твои идеи с огнём? Ты весь в этом огне, он тебя погубил, и нас с ним угробит.

— Лучше сгореть, чем быть зарезанным в грязи, — Джек наклонился ближе к костру. — Слушай, у них тысяча человек, но ни один не выдержит огня. Доспехи их не спасут, если мы устроим им ад в их же лагерях.

Кто-то фыркнул из-за круга.

— А что, если просто свалим? — предложил грубый голос. — Мы ведь можем уйти отсюда, найти другое место, где никто нас не тронет.

— Куда свалим? — хрипло бросил Джек, его голос стал резким, как треск костра. — Мы в бегах, каждый второй из нас разыскивается в соседних городах. Эти леса — наш дом. Мы давно потеряли право на что-то другое.

Он выпрямился, его взгляд пронзил остальных.

— Это наш лес. Мы в нём хозяева. Если кто-то хочет нас отсюда выгнать, мы сделаем всё, чтобы его здесь похоронить.

Гронтар чувствовал напряжение этих людей, их отчаяние и безысходность. В их голосах звучал страх, но и решимость защищать то, что они называли домом. Внезапно образы стали угасать, словно пожар, оставляющий после себя только тлеющие угли.

Гронтар резко отпустил голову мёртвого мародёра, которая упала с влажным хрустом. Его багровые линии светились ярче, чем прежде, а в голове всё ещё звучал голос обожжённого Джека:

— Лес — это наш дом. Мы умрём, но заберём их с собой.

Великан встал, оглядел тела вокруг. Его лицо потемнело, а взгляд стал холодным.

Его взгляд упал на другое тело. Он снова порезал ладонь, багровые линии на коже вспыхнули, и он сжал голову мёртвого мародёра. Ритуал повторился. Мир вокруг исчез, уступая место чужим воспоминаниям.

Сквозь глаза убитого Гронтар видел лес, охваченный пламенем. Повсюду слышались треск горящих деревьев и крики людей. Между пылающими стволами бежали двое мужчин. Их лица были покрыты копотью, а дыхание сбивалось от усталости и страха.

— Ах, хорошо горит! — воскликнул один, смеясь на ходу. Его голос был грубым, но в нём звучала странная смесь радости и злобы. — Знаешь, южанин, ты хоть и ублюдок, да и наши ваших резали несколько раз, но если это касается империи... сработались мы отлично!

Сзади доносились крики людей и грохот копыт. Лес был заполнен хаосом: имперцы пытались потушить пожар, но огонь двигался быстрее их.

— Всегда рад, — ответил второй, его голос был спокойнее, но дыхание тяжёлое. — Встретимся на болотах.

Они коротко переглянулись, и каждый бросился в свою сторону, исчезая в тенях леса. Их шаги становились всё тише, а грохот погони и треск пламени продолжали заполнять пространство.

Гронтар резко отпустил голову мёртвого. Её остатки с хлюпом упали в грязь. Его багровые линии продолжали мерцать, а запах гари становился всё сильнее, будто чужие воспоминания пронесли этот запах с собой.

— Они сделали это... — пробормотал он, его голос был полон смешанных эмоций.

Гронтар поднялся, его взгляд снова упал на сумку, в которой лежали монеты и зелье. Картина становилась всё яснее. Джек и его люди смогли объединить банды, пусть и ненадолго, чтобы дать отпор империи. Огонь стал их оружием, уничтожая и лес, и тех, кто пытался его завоевать.

Но это был не конец. Великан чувствовал, что такие, как Джек, никогда не остановятся. Они продолжат разжигать пожары, уничтожая всё вокруг, лишь бы сохранить своё место в лесу.

Гронтар закинул сумку на плечо и развернулся, оставив позади тела мёртвых мародёров. Его путь лежал на болота — старейшина деревни когда-то рассказывал ему, где это место. Болота были домом тех, кто предпочитал оставаться вне досягаемости цивилизации: изгоев, беглецов и других, кому лес стал последним убежищем.

Путь был долгим, и по мере того, как Гронтар продвигался глубже в лес, он замечал всё больше выжженных участков. Деревья, покрытые чёрным налётом, мёртвые стволы, вгрызавшиеся в землю, как сломанные клыки. Земля, ещё недавно богатая жизнью, была безжизненной, покрытой пеплом.

На каждом шагу он находил подтверждение того, что здесь недавно шли ожесточённые сражения. Имперцы, судя по всему, подверглись не одному нападению. Однако с каждым разом, казалось, они справлялись всё лучше: лагеря становились крепче, линии снабжения устойчивее.

Но даже несмотря на это, тела имперских солдат всё ещё встречались вдоль его пути. Их доспехи потускнели от гари, а лица застыли в вечной гримасе ужаса.

Гронтар остановился у одного из тел. Это был солдат в нагрудной кирасе, выжженной огнём, сжимавший в руке обугленный меч. Великан тяжело вздохнул, снова достал нож и сделал порез на ладони. Багровые линии засветились, и он сжал голову солдата.

Вспышка воспоминаний обрушилась на него, словно удар грома.

Гронтар увидел импровизированный лагерь. Солдаты сидели за столом, их лица были измождёнными, но они старались сохранять бодрость. Перед ним разыгрывалась сцена: двое играли в карты, время от времени перебрасываясь словами.

— Эти ублюдки, — пробормотал один, бросая карту на стол. — У них нет ни капли чести. Чёртовы шакалы.

— Они слабы, — ответил второй, усмехнувшись. — И действуют как слабые. Точечно. Эффективно. Нашим бы командирам у них поучиться.

Оба засмеялись, но смех был нервным, словно солдаты пытались отогнать тревогу.

В этот момент за дверью показался человек в громоздких доспехах. Его тяжёлые шаги и голос не оставляли сомнений: это был командир.

— А ну, заткнулись все! — рявкнул он, проходя внутрь палатки. — Продолжаем поход! Наши разведчики уже выяснили, где эти ублюдки прячутся! Они засели на болотах!

Но прежде чем солдаты успели что-то сказать, в палатку влетела огненная стрела. Она пробила ткань палатки и ударилась в стол, заставив карты взлететь в воздух.

Командир мгновенно выхватил меч из ножен, готовясь к бою.

На этом воспоминание оборвалось.

Гронтар резко отпустил голову мёртвого солдата. Его багровые линии вспыхнули ещё ярче, затем медленно угасли.

— Болота... — пробормотал он, тяжело дыша. — Они знают.

Великан поднялся, глядя на обугленные деревья вокруг. Его взгляд стал суровым, словно выжженный лес и тела имперцев лишь подтверждали: впереди ждёт нечто большее, чем просто схватка.

Он развернулся и продолжил свой путь, шаг за шагом углубляясь в тёмный лес, где запах гари становился всё сильнее. Болота были близко. А вместе с ними — ответы.

Гронтар шагал через обугленный лес, запах гари всё ещё витал в воздухе, пропитывая каждое его движение. С каждым шагом в голове у него крутились противоречивые мысли. Всё, что он увидел и узнал за последние часы, ложилось тяжёлым грузом на его плечи.

Император. Ненавистный символ власти, жаждущий всё подчинить своей воле. Его армии выжигали лес, ломали жизнь, угрожали всему, что Гронтар знал и любил. Гронтар давно считал его своим врагом, воплощением гнёта, против которого он боролся.

Но теперь, зная, с кем столкнулась эта армия, всё выглядело иначе.

Мародёры, такие же хищники, но без порядка и чести. Джек и его шайка были воплощением хаоса: люди, готовые сжечь всё, чтобы выжить. Воспоминания о планах Джека поджечь лагеря, скрываться в болотах и уничтожать врагов из тени, не давали Гронтару покоя. Эти люди были такими же ублюдками, как империя, а может, даже хуже.

«Император против Джека, — размышлял Гронтар. — Грязь против гари. Кто из них хуже?»

Он остановился, глядя на очередное выжженное дерево. Его ладонь машинально потянулась к багровым линиям, которые едва мерцали после последнего ритуала.

«Если бы я мог, я бы сокрушил обоих», — подумал он, сжимая руку в кулак.

Но вместо этого в его голове возник другой образ: Джек, его горящая кожа, обугленные руки. Мужчина, смеющийся перед лицом смерти, бросающий вызов всему, что угрожает его дому. Гронтар почувствовал что-то странное. Что-то, что он не ожидал от себя.

«Джек... — размышлял он. — Сколько у него людей? Пара сотен, может, меньше. Против тысячи имперцев. Они не выживут. Но пока он жив... я не один. Пока этот обожжённый человек с его горсткой ублюдков бросает вызов империи, я не один. Даже если он делает это ради себя, даже если он сжигает лес, чтобы выжить. Он против них. А значит, пока он жив, я могу надеяться».

Великан ненавидел эти мысли. Они казались ему чужими. Как он мог желать успеха тем, кто сам приносил разрушение? Но Гронтар не мог не признать, что Джек был тем, кто боролся, пусть даже грязно, пусть даже на грани безумия.

«Может, бой уже начался, — подумал он, мрачно глядя на горизонт. — Или идёт прямо сейчас. Может, Джек уже мёртв, а его люди разбежались. Но если нет... если они всё ещё живы, то у них есть шанс нанести удар. Даже если они проиграют, это будет их бой, и я буду знать, что они не отступили».

Он впервые в жизни поймал себя на том, что болеет за кого-то, кого даже уважать не мог.

«Даже если он ублюдок, у него меньше сил. Гораздо меньше. И если он ослабит армию достаточно сильно, это будет победа не только для него, но и для всех, кто не хочет сгибаться перед императором».

Гронтар выпрямился, его взгляд стал твёрдым. Он знал одно: кто бы ни победил в этой схватке, его путь всё равно будет пролегать через болота. Он не мог позволить себе останавливаться.

«Джек, — пробормотал он тихо. — Если ты ещё жив, сделай это. Покажи им, что лес дышит даже в огне».

Великан шагнул вперёд, оставляя за собой выжженную землю. Болота ждали его. И вместе с ними — ответы на вопросы, которые всё глубже грызли его душу.

Гронтар шёл по обугленному лесу уже несколько часов, и запах гари постепенно уступал место влажной сырости. Впереди виднелись болота: вода блестела между кочек, испарения поднимались над поверхностью, окутывая всё призрачным маревом. Но вместе с этим запахом пришло и другое — запах крови, перемешанный с грязью.

Он остановился на холме, с которого открывался вид на место недавнего боя. Болота простирались перед ним, но они больше не были пустыми. Здесь царил хаос. Тела, покрытые грязью и кровью, лежали на мокрой земле и в воде. Имперцы в своих тяжёлых доспехах, казалось, сами стали жертвами болот, их броня тянула их вниз, оставляя мёртвых наполовину погружёнными в трясину.

Только один человек остался на ногах. Гронтар прищурился, пытаясь разглядеть, кто это.

Джек.

Его кожу всё ещё покрывали обугленные пятна, как и в воспоминаниях, которые Гронтар видел. Но сейчас он был ослаблен, его руки скрутили двое солдат, таща его к группе оставшихся имперцев.

Имперцы были явно измотаны. Их осталось не более двух сотен. Несмотря на численный перевес, их лица выражали усталость и страх. Но один из них выделялся среди остальных.

Император.

Гронтар узнал его сразу: полнота, юный возраст и надменный взгляд. Он выглядел не как воин, а скорее как изнеженный придворный, оказавшийся здесь по нелепой случайности. Но взгляд Гронтара задержался на его руках — те были уверенными и спокойными, как у того, кто привык держать власть.

Император протянул руку, и один из его солдат подал ему меч. Остальные солдаты замерли, молчаливо наблюдая и читая по губам.

— Всё кончено, Джек, — произнёс император ровным, почти скучающим голосом.

— Кончено? — хрипло засмеялся Джек, его голос был слабым, но горящим, как и его кожа. — Ты думаешь, что победил? Лес сожжён, болота истекают кровью, но ты не выиграл. Империя не выиграла. Она только доказала, что она такая же, как мы.

Император ничего не ответил. Он сделал шаг вперёд, поднял меч и одним быстрым движением срубил голову Джека.

Голова обожжённого бандита упала в грязь, а тело медленно рухнуло следом. Никто из солдат не двинулся. Никто не сказал ни слова.

Гронтар застыл, наблюдая за этой сценой с холма. Внутри него боролись чувства. Джек, этот хаотичный и разрушительный человек, был единственным, кто сопротивлялся империи. Теперь он мёртв.

Император, казалось, не испытывал ни радости, ни сожаления. Он лишь бросил меч в болото, словно желая оставить позади всю грязь этой битвы.

Гронтар стоял в тени деревьев, его багровые линии слабо пульсировали. Он сжал кулаки, его взгляд не отрывался от императора.

— Теперь, когда Джек мёртв... — пробормотал он, — я остался один.

Гронтар стоял неподвижно, наблюдая за происходящим. Сцена, разворачивавшаяся перед ним, была одновременно жуткой и странно завораживающей. Голова Джека валялась в грязи, а тело обмякло в руках солдат, прежде чем рухнуть на землю. Император, казалось, не обратил внимания на мёртвого, его взгляд уже устремился вперёд — к остаткам своей армии и их следующей цели.

Гронтар слегка улыбнулся, наблюдая за этой картиной. Это была не насмешка и не радость, а мрачная тень чего-то, что он не мог до конца осознать.

«И ты думаешь, что всё под контролем, император?» — подумал он.

Его багровые линии едва заметно вспыхнули, словно отзываясь на глухой ритм его мыслей. Гронтар понимал, что Джек проиграл. Что лес теперь принадлежал империи. Но вместе с этим он знал, что всё не закончено. Империя вышла из этой битвы измученной, залитой кровью и истощённой. И её люди всё ещё должны были покинуть болота, пройти через лес, который теперь смотрел на них, как живой враг.

Он медленно развернулся, сделав шаг назад, затем ещё один, пока не скрылся в густой тени деревьев.

Гронтар не уходил далеко. Он знал, что имперцы скоро начнут двигаться. Их путь будет лежать по дороге, которая тянулась из болот и уходила в лес. А он будет там — наблюдать, следить за каждым их шагом.

Великан остановился на одном из участков, где деревья стояли плотной стеной. Здесь дорога была узкой, а кроны почти полностью закрывали небо. Он прислонился к шершавому стволу, его взгляд был спокоен, но внутри всё бурлило.

«Ты думаешь, что это победа», — пробормотал он себе под нос, глядя на дорогу.

Империя была сильной. Но лес был старше. И в этой древности, в её хаосе, скрывалось нечто, что империя, возможно, недооценила.

Гронтар ждал. Его массивная фигура почти сливалась с тенью деревьев, а багровые линии на коже медленно гасли, словно готовились к следующей вспышке.

Гронтар, скрытый в тени леса, наблюдал, как император отдавал приказы своим солдатам. Имперцы, медленно собираясь, начали выстраиваться в ряды. Даже в своей усталости и после пережитого боя они сохраняли дисциплину. Подчиняясь безмолвным указаниям, они направлялись к дороге, которая вела их из болот.

Великан слегка прищурился. Их путь вёл прямо к тому месту, где он засел. Его багровые линии начали пульсировать и переливаться, словно отвечая на его внутренний ритм. Он почувствовал, как улыбка крадётся на его лицо, тёмная и почти неуловимая.

— Спасибо, Джек, — пробормотал он себе под нос. Его голос был низким, почти шёпотом, но в нём звучала странная нотка уважения. — Ты сделал то, что мог. Даже если бы мы встретились, я, вероятно, убил бы тебя. Но сейчас... Ты дал мне возможность закончить это.

Гронтар вытянул руку, доставая зелье, которое ему передал Борк. Флакон был тяжёлым, янтарная жидкость внутри переливалась, как застывший огонь.

Он на мгновение задержал взгляд на флаконе. Это был подарок от тех, кто выжил благодаря ему. И теперь этот дар станет его оружием.

Словно бросая вызов, Гронтар шагнул на дорогу. Его массивная фигура заслонила собой путь, а багровые линии на коже начали светиться ярче. Он поднял флакон, открутил крышку и, не раздумывая, выпил содержимое залпом.

Жидкость обожгла его горло, но с каждым глотком он чувствовал, как нечто необъяснимое разливается по его телу. Это была не просто сила — это был чистый, необузданный потенциал. Его мышцы напряглись, словно стали туже, кровь в жилах запульсировала быстрее, а багровые линии вспыхнули, как огонь.

Гронтар сжал кулаки, ощущая, как мощь наполняет его тело. Он сделал глубокий вдох, его грудь вздымалась, будто он мог поглотить весь воздух вокруг.

— Ну что, — сказал он себе, его голос звучал громче, чем прежде, — давайте посмотрим, кто останется на этой дороге.

Его взгляд устремился на приближающихся солдат. Гронтар стоял неподвижно, как стена, заслоняющая их путь. Император, всё ещё в своей непривычной роли воина, шёл среди солдат. Их глаза встретились, и на лице великана заиграла мрачная ухмылка.

— Спасибо тебе, Джек, — произнёс он, но теперь громче, так, словно тот говорил с ним. — Я продолжу то, что ты начал.

Гронтар наклонился, обнажая свои мечи. Их лезвия сверкнули в отблесках багрового света, исходящего от его линий. Он был готов.

Гронтар стоял посреди дороги, как неподвижная скала. Его багровые линии пульсировали ярким светом, будто отзывались на напряжение момента. Имперские солдаты выходили на дорогу плотными рядами, их лица и движения отражали усталость, но дисциплина удерживала их в строю.

Первый солдат заметил великана, замер, и его рука невольно дёрнулась к оружию. Затем ещё один, и ещё. Шепот начал пробегать по рядам, перерастая в гул паники.

— Великан! Великан на дороге! — закричал кто-то из первых рядов.

Крики усилились, но офицеры быстро начали выкрикивать команды.

— Строй держать! Готовьтесь к бою!

Гронтар не сдвинулся с места. Он медленно обнажил свои мечи, их лезвия вспыхнули багровым светом в такт с линиями на его теле.

— Ваш лес и ваша победа заканчиваются здесь, — сказал он, его голос был низким и гулким, как раскаты грома.

Император шагнул вперёд, его лицо оставалось спокойным, даже когда его солдаты начали выстраиваться. На нём была лишь кольчуга под дорогой одеждой, но его взгляд излучал уверенность.

— Великан, — произнёс он, его голос прозвучал ровно, но громко. — Тебе не выстоять против моей армии. Сдавайся, и я обещаю тебе быструю смерть.

Гронтар ухмыльнулся.

— Посмотрим, кто покинет этот лес последним.

Император махнул рукой, давая сигнал.

— Вперёд!

Солдаты, подгоняемые криками капитанов, бросились на Гронтара, заполняя дорогу. Багровые линии на теле великана вспыхнули ещё ярче, и он двинулся вперёд, встречая первый ряд врагов.

Мечи имперцев сверкнули в воздухе, но Гронтар был быстрее. Он взмахнул своим мечом, и лезвие прорезало сразу троих, их тела упали, заливая дорогу кровью. Второй меч рухнул на голову капитана в латах, пробивая их, словно бумагу.

— Держите строй! — кричал один из офицеров, но паника уже начала захлёстывать солдат.

Гронтар двигался, как буря. Его удары были мощными и быстрыми, каждый взмах меча нёс смерть. Имперские солдаты, даже в своих полулатах, не могли выдержать такого натиска. Крики боли и ужаса смешивались с лязгом стали.

Один из капитанов, облачённый в полные латы, шагнул вперёд, поднимая массивный меч. Он ринулся на великана, нанося сильный удар. Гронтар парировал его с лёгкостью, а затем ударил своим мечом, отрубая ногу врагу вместе с частью брони.

— Следующий! — рявкнул он, его голос эхом разнёсся по лесу.

Солдаты окружили его, но каждый, кто пытался приблизиться, погибал. Великан двигался грациозно для своих размеров, его мечи прорезали ряды, как нож через ткань. Багровые линии на его теле вспыхивали с каждым ударом, будто подпитывая его силой.

Император наблюдал за бойней, его лицо оставалось бесстрастным.

— Два отряда, слева и справа, обойти его! — приказал он, указывая рукой.

Солдаты начали перестраиваться, пытаясь обойти Гронтара с флангов. Великан заметил их манёвр, но не остановился. Один из его мечей взметнулся вверх, а затем обрушился на землю, рассекая сразу троих врагов, и продолжил своё смертоносное движение, оставляя за собой кровавую дугу.

Солдаты, окружавшие его, пытались координироваться, но страх и хаос разрушали их строй. Несколько стрел полетели в великана, но он поднял меч и отбил их, словно это были листья.

Император, глядя на распадающиеся ряды своих людей, шагнул вперёд, взяв другой меч у одного из солдат. Его лицо выражало спокойную решимость.

— Назад! — крикнул он своим людям. — С этим справлюсь я.

Солдаты остановились, освобождая дорогу. Крики и стоны раненых ещё звучали вокруг, но все взгляды были прикованы к двум фигурам, стоящим друг напротив друга.

— Ты? — усмехнулся Гронтар, его голос был полон насмешки. — Думаешь, что можешь со мной справиться?

Император не ответил. Он поднял меч, его движения были точными и уверенными. Молодой, полный, выглядящий не как воин, он всё же шагнул вперёд, не дрогнув.

— Тогда иди, — сказал Гронтар, вставая в боевую стойку. — Покажи мне, что ты можешь.

Дорога замерла, тишина была нарушена только звуками стонов и тяжёлого дыхания. Битва между великаном и императором была неизбежна.

Император стоял напротив Гронтара, его меч сверкал в свете багровых линий великана. Он держал оружие уверенно, его взгляд оставался холодным, но руки, казалось, чуть дрожали. Гронтар усмехнулся, видя эту картину.

— Думаешь, что сможешь убить меня? — спросил он, поднимая один из своих мечей. — Ты не воин. Ты даже не лидер. Ты просто жестокий мальчишка, который оказался не в том месте.

Император не ответил. Вместо этого он сделал шаг вперёд, затем ещё один. Его свободная рука медленно потянулась к поясу, но движение было настолько плавным, что никто этого не заметил.

В следующий момент раздался оглушительный выстрел.

Гром прогремел над лесом, и пуля из однозарядного пистолета, который император выхватил из-за пояса, устремилась прямо в грудь Гронтара.

Великан качнулся, его глаза расширились от неожиданности. Пуля, раскалённая и быстая, ударила его в багровые линии, но вместо того чтобы пробить его кожу, она оставила лишь глубокую царапину, из которой медленно закапала кровь.

Гронтар медленно опустил взгляд на свою грудь, где пуля сорвалась вниз, упав на землю. Он поднял глаза, встретившись взглядом с императором.

— Это всё? — спросил он, его голос был тихим, но в нём ощущалась надвигающаяся буря.

Император вдруг завизжал, резко разрывая тишину:

— Все на него! Навалиться! Убейте его!

Солдаты, ещё секунду назад замершие в ожидании, словно получили сигнал к жизни. Крики наполнили воздух, и десятки солдат бросились на великана, поднимая мечи и копья.

Император, не дожидаясь результата, развернулся и побежал к ближайшей лошади. Это была, кажется, единственная выжившая после пожара. Остальные, вероятно, распугал хаос сражения и огонь, который бушевал ранее.

— Вперёд, навались! — выкрикивал он, пытаясь вскочить на спину животного. Лошадь нервно храпела, но позволила императору ухватиться за поводья.

Гронтар, окружённый со всех сторон, взревел от гнева. Его багровые линии вспыхнули ещё ярче, а кровь из царапины на груди, казалось, усиливала сияние.

— Вы хотите сражаться? — рявкнул он, размахивая своими мечами. — Тогда давайте, попробуйте меня убить!

Мечи великана обрушились на солдат, превращая их строй в хаос. Однако численное преимущество начинало ощущаться. Солдаты атаковали одновременно, пытаясь окружить Гронтара. Он двигался, как буря, но теперь даже он понимал, что это битва на выживание.

Тем временем император, тяжело дыша, вскочил на лошадь и, оглянувшись на кровавое побоище, пришпорил её.

— Держите его! — выкрикнул он, уже скрываясь в тени леса.

Но его взгляд всё ещё выражал страх. Император бежал, оставляя свою армию один на один с разъярённым великаном.

Гронтар стоял посреди дороги, его багровые линии сверкали, словно раскалённые угли. Солдаты окружили его плотным кольцом, их крики заполняли воздух. Мечи и копья звенели, доспехи отражали свет багровых линий. Гронтар дышал тяжело, но в его глазах была лишь ярость и непреклонная воля.

— Хотите убить меня? — рявкнул он, взмахивая мечами. — Тогда идите все разом!

Первый ряд солдат бросился вперёд. Гронтар сделал шаг навстречу, его мечи взметнулись, разрывая строй на части. Лезвия проходили через доспехи, словно те были сделаны из дерева. Кровь окрасила землю, и тела падали одно за другим.

Солдаты, отчаянно пытаясь навалиться числом, бросались на него с разных сторон. Один ударил копьём в спину, но Гронтар, почувствовав это, развернулся и своим мечом разрубил оружие пополам вместе с нападавшим. Другой попытался пробить его кольчугу, но великан схватил его за шею одной рукой и сжал так, что раздался хруст костей.

— Слабые, — прорычал он, бросая тело в толпу.

Офицеры, видя, что их ряды редеют, выкрикивали команды:

— Не останавливайтесь! Он не бессмертен!

Но Гронтар двигался, как ураган. Каждый его шаг был смертоносным. Он прыгнул вглубь толпы, с размаху обрушивая свои мечи. Солдаты пытались окружить его, но с каждым взмахом он разрывал ряды, и страх начинал одолевать их.

— Назад! Назад! — выкрикнул кто-то, но уже было поздно.

Гронтар обрушил свои мечи на землю с такой силой, что вокруг поднялась пыль, смешанная с кровью. Солдаты упали, ошеломлённые ударом, а великан шагнул вперёд, вытягивая руку. Он схватил одного из капитанов, облачённого в полные латы, и бросил его на других, как тряпичную куклу.

— Вы не уйдёте отсюда, — сказал он, его голос звучал, как грозовой раскат.

Паника захватила солдат. Те, кто остался жив, начали пятиться назад, бросая оружие. Но Гронтар не остановился. Он шагнул вперёд, его мечи обрушивались на бегущих, оставляя за собой кровавую дорожку.

Скоро от двух сотен осталось лишь несколько десятков. Гронтар, весь в крови, стоял посреди дороги. Его дыхание было тяжёлым, а багровые линии сверкали, как пламя.

— Убежали, — прорычал он, глядя на остатки врагов, скрывающихся в лесу.

Но его внимание тут же переключилось. Вдалеке, среди деревьев, он увидел скачущую лошадь. Император.

Гронтар схватил один из брошенных копий и бросил его, словно молнию. Оно прошлось мимо, зацепив лишь ветки. Великан зарычал, его тело казалось горящим от ярости.

— Ты не уйдёшь!

Он рванул вперёд, его массивные ноги разрывали землю, пока он пробирался сквозь лес. Император, казалось, уже был вне досягаемости, но лошадь, споткнувшись о корни, замедлилась.

Гронтар, приближаясь, чувствовал, как каждое его движение отдавалось болью в теле, но он не останавливался. Он услышал тяжёлое дыхание лошади, увидел, как император оглянулся через плечо.

— Нет... — выдохнул император, его голос был полон ужаса.

Гронтар прыгнул, словно хищник, и схватил лошадь за поводья. Животное взревело, встав на дыбы, а император попытался вытащить ещё один пистолет.

— Ты слаб, как и твоя армия, — прошипел великан, вытаскивая императора из седла одной рукой.

Император ударил его в грудь, но это было похоже на попытку остановить скалу. Гронтар поднял его над собой, его багровые линии светились ярче, чем когда-либо.

— Это конец, — сказал он, его голос был холодным, как сталь.

Император, несмотря на страх, встретился взглядом с великаном.

— Ты убьёшь меня, но империя не умрёт, — прошептал он.

Гронтар ничего не ответил. Он швырнул императора на землю, с силой, от которой тот закашлялся, и поднял меч.

Гронтар, схватив императора за шкирку, прижал его к земле и с лёгкостью поднялся на ноги. Император пытался сопротивляться, кричал, вырывался, но всё было тщетно. Гронтар даже не замедлил шаг, его силы, усиленные зельем, казались неистощимыми.

Он бросил взгляд на поле боя, где тела солдат империи лежали, словно сломанные игрушки, покрывая землю кровавым ковром.

— Ты умрёшь среди своих, — прорычал Гронтар, его голос был низким и вибрирующим от ярости. — Среди тех, кого ты отправил на смерть.

Император, прижатый к земле, в отчаянии начал звать кого-то:

— Глассирус! Глассирус, помоги мне! — Его голос дрожал, срывался на хрип. — Ты обещал! Ты поклялся, что защитишь меня!

Гронтар остановился на мгновение, его взгляд сузился.

— Глассирус? — пробормотал он, но тут же покачал головой. — Ещё один трус, который не придёт тебе на помощь.

Император продолжал бормотать, его мольбы становились всё громче:

— Глассирус! Договор! Ты обещал мне! Я твой избранный! Я...

Гронтару это надоело. Он ударил императора о землю с такой силой, что тот захрипел, а затем потащил его дальше, почти бегом. Земля под ногами великана тряслась, оставляя глубокие следы, а император, прижатый к земле, беспомощно извивался и визжал, как пойманное животное.

Когда Гронтар добрался до кучи мёртвых тел, его ярость достигла апогея. Он втоптал императора в землю, под ноги павших солдат, так, что тот захрипел ещё громче.

— Вот, — прорычал Гронтар, сжимая свой меч. — Умри здесь. Среди тех, кого ты привёл на смерть.

Император попытался что-то сказать, но Гронтар не дал ему времени. Его меч взметнулся вверх и с глухим хрустом опустился на тело императора, разрезая его на две части. Кровь брызнула во все стороны, а император даже не успел закричать.

Но Гронтару этого было мало. Его багровые линии светились так ярко, что почти ослепляли. Снова и снова он обрушивал мечи на остатки тела, разрывая его на куски. Мясо, кости, кровь — всё смешивалось с землёй и грязью.

Когда он остановился, на месте императора остались только кровавые ошмётки, куски брони и голова, лежащая отдельно от тела. Гронтар тяжело дышал, его руки дрожали от напряжения, но его глаза оставались холодными и спокойными.

Он посмотрел на голову императора, лежащую в луже крови.

— Теперь ты действительно среди своих, — пробормотал он, затем поднял взгляд на лес вокруг.

Мир казался тишиной перед бурей. Но для Гронтара всё только начиналось, ведь краем глаза он увидел как тень импиратора оторвалась от своего тела....

Том 1 Глава 3.6 - Насмешка мрака

989 год с пришествия живых богов в мир.Место действия: лес империи.Тень с глухим рёвом начала расползаться по земле, словно живая. Она, как хищник, обволакивала ближайшие тела павших солдат. Гронтар наблюдал, как мёртвые плоть и кости растворялись в этом тёмном дыме, становясь его частью. Тень росла, становясь выше и массивнее, её форма оставалась размытой, будто она ещё искала своё окончательное воплощение.

— Что это за чёртовы фокусы?! — прорычал Гронтар, бросая тело императора на землю.

Но он не остановился. Его багровые линии вспыхнули, он схватил отрубленную голову правителя и стиснул её так, что кожа треснула, и кровь закапала на землю.

— Если ты думаешь вернуться, — прорычал великан, — я раздавлю тебя здесь и сейчас!

Как только кровь с головы коснулась его багровых линий, мир вокруг изменился. Свет потускнел, звуки исчезли, и сознание Гронтара провалилось в глубину чужих воспоминаний.

Гронтар оказался в просторной комнате, наполненной мягким светом, который лился из огромных окон. Это был зал из мрамора, украшенный золотыми узорами и изысканными коврами. Здесь не было крови, ни криков, ни гари. Всё было тихо, спокойно.

Перед зеркалом стоял молодой мужчина. Гронтар узнал его сразу — это был император. Но сейчас он выглядел иначе: молодой, крепкий, с честным взглядом. Его черты напоминали те, что выбиты на монетах.

Император сжимал меч, его рука дрожала. Он смотрел в зеркало, будто пытаясь найти ответ.

— Я должен быть сильным, — сказал он себе, его голос звучал твёрдо, но в нём слышалась и неуверенность. — Для них я должен быть не просто человеком. Я должен стать символом.

Воспоминание сменилось.

Император, уже в боевых доспехах, стоял на возвышении, а перед ним была огромная армия. Солдаты выстроились в идеальные ряды, их доспехи сияли, как серебро. Молодой правитель поднял меч, и его голос разнёсся над полем:

— Мы сражаемся не ради власти, а ради будущего! Ради наших детей! Ради наших домов!

Гронтар почувствовал, как холодок прошёл по его спине. Он видел, что люди верили этому человеку. Видел в их глазах уважение и преданность.

Воспоминание снова изменилось.

Император сидел за огромным деревянным столом, его лицо было задумчивым. Перед ним лежала карта королевства. Он выглядел усталым, но в его взгляде всё ещё была решимость.

— Это невозможно, — сказал один из советников. — Нельзя объединить все земли. Они никогда не согласятся.

— Они согласятся, — тихо ответил император. — Если мы покажем им, что вместе мы сильнее.

Советник покачал головой.

— Вам придётся прибегнуть к силе, Ваше Величество. Только страх заставит их подчиниться.

Император поднял голову, его взгляд был тяжёлым.

— Если я начну с насилия, всё закончится кровью. Это не то, ради чего я борюсь.

Советник поклонился и вышел из комнаты.

Внезапно атмосфера изменилась. Свет в комнате потускнел, воздух стал тяжелее. Император поднял голову, его взгляд остановился на углу комнаты.

Там была тень.

Она не двигалась, но её присутствие было ощутимо. Тень словно тянулась к молодому императору, её форма была неясной, но в ней угадывалось нечто древнее и жуткое.

— Кто здесь? — тихо произнёс император.

Тень ответила, её очертания будто усилились.

— Ты знаешь, что я могу дать тебе, — произнёс голос, тихий, но проникающий прямо в разум.

Император отвернулся, стараясь не смотреть в эту тёмную фигуру.

— Мне не нужна твоя помощь монстр, — сказал он, но в его голосе не было твёрдости.

— Ты уверен? — голос стал ближе, тень начала двигаться, медленно приближаясь. — Ты хочешь мира? Хочешь власти? Я могу дать тебе это. Просто позволь мне... направить тебя.

Император стиснул кулаки, его тело напряглось.

— Уходи. — с лёгкой паникой закричал император, в коридоре послышались шаги стражи

— Мы встретимся снова, — сказал голос. — Когда ты будешь готов.

Тень исчезла, но её присутствие оставило шрам в воздухе.

Гронтар вырвался из воспоминаний, тяжело дыша. Он всё ещё сжимал голову императора, но теперь смотрел на тень, которая полностью поглотила тела мёртвых солдат. Она поднялась, став ещё больше, и её очертания начали напоминать фигуру человека.

— Ты... — прорычал великан, его багровые линии вспыхнули. — Это ты был там.

Тень не ответила, но её глаза, алые и холодные, уставились прямо на Гронтара.

Гронтара вновь захлестнуло воспоминание. В этот раз оно было ярче, насыщеннее, словно он погружался в события, которые отразились в сознании императора особенно болезненно.

Он оказался в огромном зале, освещённом тысячами свечей и магическими огнями, которые витали в воздухе, наполняя помещение мягким, переливающимся светом. Громадные колонны поддерживали высокий сводчатый потолок, расписанный сценами мифов и легенд. Зал был полон людей: придворные в богатых одеждах, маги с посохами, рыцари в украшенных доспехах. Они стояли, разговаривали, смеялись, поднимали бокалы. Атмосфера казалась лёгкой и праздничной.

В центре всего этого стоял он. Император. Но даже с короной на голове и дорогим плащом на плечах он выглядел, как побитый котёнок, затерявшийся среди сверкающего великолепия.

"Это твой праздник, а ты здесь словно гость," раздалось в его голове.

Императору следовало бы быть в центре внимания, но люди лишь изредка бросали на него взгляды, и те больше выражали вежливую скуку, чем почтение. Даже стоя на вершине власти, он чувствовал себя одиноким. Но хуже всего было не это. Хуже были они.

Среди толпы выделялись фигуры, чьё присутствие давило, словно невидимая сила. Эти существа, если их можно было назвать людьми, обладали аурой настолько мощной, что каждый их шаг заставлял окружающих замирать в благоговении. Они были красивыми, идеальными, сияющими, как воплощённые легенды. Живые божества.

Они подходили к нему, склоняли головы, произносили слова преданности и восхищения, но за каждым словом император чувствовал яд. Как только они отходили, за его спиной раздавались тихие смешки.

"Глупец недостойный носить корону" казалось, говорили их голоса.

Император стоял, стиснув кулаки под плащом, стараясь не подавать виду.

— Ваше Величество, — произнёс один из них, мужчина с белыми, как снег, волосами и глазами, сияющими, как звёзды. Его голос был глубоким и мелодичным. — Вы, конечно, украсили этот день своим присутствием.

Император кивнул, не желая отвечать. Но за спиной он услышал, как этот человек шепнул другому:

— Украшение, которое теряет блеск.

Император стиснул зубы. Эти существа, которых народ превозносил до уровня богов, когда-то многие из них были обычными магами и рыцарями. Он помнил их. Помнил, как ещё при его отце они стояли на коленях перед троном, прося милости. Тогда они казались совсем другими — достойными, почтительными. среди них уже тогда были так называемые живые божества которые казалось веками были друзьями и соратниками семьи, они относились к отцу как к равному.

"Что изменилось?" спрашивал он себя.

Ответ был очевиден. Смерть его отца.

Когда старый император умер, из хранилищ дворца начали исчезать древние артефакты, книги с запретными знаниями, предметы, которые даже его отец запрещал использовать. Император знал, что те, кто стоял перед ним, обязаны своему возвышению этим исчезновениям.

Но что он мог сделать? Даже сейчас, когда он стоял в короне и плаще, эти "божества" смотрели на него так, словно он был чем-то временным. Никто из них не воспринимал его всерьёз. Даже те из них кто был до его отца и деда и были когда-то вечными напарниками и друзьями королевской семьи теперь смотрели на вчерашнего принца с недоверием и презрением, по крайней мере он был в этом уверен.

"Они думают, что я слаб," сказал он себе. "Они думают, что я лишь тень своего отца."

Он стоял посреди зала, окружённый толпой, но чувствовал себя совершенно одиноким.

В углу зала что-то привлекло его внимание. Тень. Она была слишком чёткой, слишком тёмной для этого освещённого помещения. Император замер, его взгляд встретился с этим пятном, которое словно смотрело на него в ответ, никто другой казалось не замечал этого.

Ты видишь их такими, какими они стали," раздался шёпот. Но ты можешь быть сильнее."

Император моргнул, и тень исчезла, будто её никогда не было. Но слова остались в его сознании, будто выгравированные на камне.

Гронтар вернулся к реальности с грохотом, словно его вытолкнули из чужого сознания. Его рука всё ещё сжимала голову мёртвого императора, а перед ним стояла та самая тень, теперь поглотившая десятки тел. Она стала больше, плотнее, её очертания дрожали, как пламя.

— Ты был сломан ими, — проговорил Гронтар, глядя на тёмную фигуру. — Ты дал им обойти тебя. И теперь ты сам стал тенью.

Гронтара вновь захлестнула вспышка воспоминаний. На этот раз мир вокруг погрузился в тяжёлый мрак, а перед ним появилась высокая фигура, сидящая за столом в темноте. Это был молодой император. Его лицо было напряжённым, а взгляд — уставшим, но решительным. На столе перед ним лежала массивная книга, страницы которой, казалось, излучали слабый свет.

Император тяжело вздохнул, его руки задрожали, когда он открыл книгу.

— Это единственный путь, — пробормотал он. — Если я не сделаю этого...

Рядом с ним стоял артефакт — массивный кристалл, установленный в обрамление из чёрного металла. От него исходило тихое гудение, будто он оживал, когда император начал читать с древних страниц.

Слова на языке, которого Гронтар не знал, заполнили воздух. Они звучали, как шёпот и крик одновременно, заполняя комнату странной вибрацией. Император вчитывался в строки, его голос был напряжённым, но уверенным.

— Открой мне путь. Покажи мне, что ждёт мою империю, — произнёс он, касаясь кристалла рукой.

Внезапно кристалл вспыхнул, и мир вокруг изменился.

Император стоял на обломках города. Его улицы были залиты кровью, а стены домов сожжены дотла. Вокруг него раздавались крики ужаса, но их источник был не виден. Он сделал шаг вперёд, и перед ним возникли огромные фигуры — те самые живые божества. Они парили над разрушенными землями, их тела светились яркой магией, а руки творили хаос.

Каждое движение этих существ несло разрушение. Один взмахал рукой, и целая площадь погрузилась в огонь. Другой громовым голосом повелевал толпой людей, которые с ужасом подчинялись его воле.

— Они думают, что они боги, вы сами их таковыми нарекли — раздался голос в голове императора, низкий и ехидный.

Перед ним прошёл ряд ужасающих картин. Битвы между этими живыми божествами рушили города, люди, попавшие в их магические сражения, превращались в пепел. Земли его империи утопали в хаосе, а те, кто должны были быть её защитниками, стали её гибелью.

— Это невозможно, — прошептал он, его голос дрожал. — Они не должны быть такими... Они не могут так разрушать...

Картинка изменилась. Он увидел себя, стоящего на коленях перед одним из живых божеств, которое смотрело на него сверху вниз. Его взгляд был равнодушным, а в руке — тот самый артефакт, с которого всё началось.

— Ты потеряешь всё, — раздался шёпот.

Внезапно видение исчезло. Император оказался снова в своей комнате, его дыхание было тяжёлым, а сердце билось, как барабан. Он поднял взгляд, но комната была пуста.

Или почти пуста.

В углу, где тени ложились гуще всего, что-то зашевелилось. Оно двигалось, как живая сущность, постепенно принимая форму. Тень трансформировалась, пока не превратилась в высокую фигуру в длинном чёрном плаще. Из-под капюшона выступали два массивных рога, а рука, алого цвета, напоминала руку демона.

— Ты видел будущее, правитель, — произнесла фигура низким, словно скребущим голосом. — Ты знаешь, что произойдёт, если ты ничего не сделаешь.

Император отступил на шаг, его взгляд был полон страха и отчаяния.

— Это... не может быть правдой. Я могу... я должен...

Фигура сделала шаг вперёд, её красная рука поднялась, указывая на него.

— Ты не можешь удержать этих зазнавшихся смертных от борьбы за власть, — произнесла фигура. — Но я могу.

Император замер.

— Что ты? Кто ты?

— Я тот, кто предлагает помощь, — ответила тень. — Я тот, кто может сохранить твою империю.

Фигура медленно протянула свою красную руку к императору.

—Давай заключим сделку, я клянусь защищать империю, пока ты жив... если только ты будешь делать то, что я скажу.

Император дрожал, его взгляд метался от книги к фигуре, к кристаллу. Его разум кричал о том, что нельзя доверять этому существу, но перед глазами всё ещё стояли картины разрушенных городов и пепла.

— Ты хочешь сохранить империю, — продолжала фигура, её голос был обволакивающим, почти гипнотическим. — Только со мной ты сможешь удержать их... этих божеств... этих монстров.

Император закрыл глаза, его кулак сжался. Он почувствовал, как отчаяние поглощает его.

— Ты не оставляешь мне выбора, — произнёс он тихо.

Он протянул руку и, затаив дыхание, пожал красную когтистую ладонь.

— Хорошо, — произнесла фигура, и её голос эхом разнёсся по комнате. — Тогда мы начнём.

Взгляд Гронтара снова прояснился, видения окончательно отступили

— Значит, это ты был там, — произнёс Гронтар, его голос стал низким и гулким. — Ты тот, кто стоял за всем этим.

Тень склонила голову, будто подтверждая.

Гронтар стоял, его дыхание было тяжёлым, а багровые линии на теле пульсировали, как предвестники надвигающейся бури. Взгляд великана заметил нечто странное: тела, которые мгновение назад лежали вокруг, начали исчезать. Земля, ещё недавно залитая кровью, стала пугающе чистой. Доспехи, мечи, остатки — всё словно растворилось в тени, которая собиралась в одно место.

Трещащий звук заставил Гронтара напрячься. Тень больше не была просто аморфной массой; она сдавливала все поглощённые тела, будто сжимая их в невидимых когтях. Треск костей, скрежет металла и мокрый хруст слились в зловещую симфонию. Внезапно тень начала трансформироваться, она обрела форму среднего человеческого роста, стройную, почти грациозную. Ехидный смех разнёсся по поляне, разрывая тишину.

Фигура окончательно оформилась: человекоподобная, в длинном тёмном плаще, который плавно колыхался, словно был сделан из самого мрака. Два массивных рога торчали из-под капюшона, а глаза, как два алых угля, сверлили великана своим насмешливым взглядом.

Фигура подняла руку и, играючи, помахала Гронтару.

— Приветствую, — произнес он, его голос был низким, но мелодичным, в нём звучали насмешка и спокойствие. — Я Глассирус собственной персоной.

Услышав это имя, Гронтар стиснул зубы. Багровые линии на его теле вспыхнули, мечи в его руках засветились. Он не собирался слушать. С громовым рёвом он бросился вперёд и обрушил оба меча прямо на голову фигуры.

Металл с грохотом встретился с её поднятой рукой, но... не произошло ничего. Ни единой царапины. Фигура даже не шелохнулась. Мечи великана дрожали от силы удара, но, казалось, встретили несокрушимую стену.

Глассирус, не меняя позы, слегка наклонил голову.

— Спокойно, Воин, — сказал он, его голос был мягким, но в нём чувствовалась скрытая сила. — Я не пришёл, чтобы сражаться с тобой. Напротив. Я хочу предложить тебе сделку.

Гронтар оскалился, его глаза метали молнии.

— Сделку?! — рявкнул он, не убирая мечей. — Ты думаешь, я поверю тебе? Ты — проклятый демон, который заставил этого императора разрушить всё, что он хотел защитить!

Глассирус убрал руку, мечи Гронтара скользнули вниз, не причинив ему вреда. Демон легко отступил на шаг и развёл руками, его глаза сияли ярче.

— Не суди так поспешно, великан, — произнёс он, его улыбка стала шире. — Я не заставлял его делать ничего. Все решения он принимал сам. Я лишь предложил... альтернативу. Но тебе, чемпион, я могу предложить кое-что большее. Что-то, что тебе действительно нужно.

— Что может дать мне демон? — прорычал Гронтар, готовясь к новому удару. — Смерть? Ложь?

Глассирус рассмеялся. Его смех был глубоким, почти дружелюбным, но в нём чувствовалась неуловимая угроза.

— Я могу дать тебе то, что ты ищешь, — сказал он. — Ответы. Истину. Силу, чтобы уничтожить настоящих врагов. Или ты всё ещё думаешь, что я — твой главный противник?

Гронтар замер, его багровые линии потускнели, но мечи оставались поднятыми.

— Никаких больше сделок демон, — ответил он, но в его голосе появилась едва уловимая неуверенность.

Глассирус ухмыльнулся, его фигура слегка наклонилась вперёд, словно он был готов шепнуть великану нечто сокровенное.

— Может быть, ты передумаешь, когда услышишь моё предложение. Я помогу тебе найти того, кто уничтожил твою деревню. Того, кто развязал эту войну. Того, кто заставил тебя идти этим путём. Но в обмен... ты должен сделать лишь одну вещь для меня.

Гронтар, не раздумывая, поднял свои мечи и с рёвом обрушил их прямо на голову фигуры. Его удары были настолько сильны, что казалось, сама земля вздрогнула.

— Мне это не нужно! — крикнул он, вкладывая всю свою ярость в удар. — Это был ты! И я уверен, ты повинён во всех грехах императора!

Мечи со всей силой столкнулись с головой фигуры, но результат оказался прежним. Они остановились, будто наткнулись на неразрушимую стену. Даже дрожь от удара прошла через руки Гронтара, но его противник остался невредимым.

Глассирус слегка наклонил голову, будто наблюдал за выходкой ребёнка, и усмехнулся.

— Какой ты упорный, — произнёс он с насмешкой, делая шаг вперёд. — Ты ведь мог бы принять помощь, великан. Твоё упрямство делает тебя слабым.

Гронтар снова поднял мечи, но Глассирус резко поднял руку, его движения были быстрыми, как вспышка молнии.

— Ну что ж, — продолжил он, его голос стал холодным, словно обрубая последние нити терпения. — Видимо, не судьба тебе быть на стороне победителя.

Прежде чем Гронтар успел понять, что происходит, фигура двинулась вперёд. Всё произошло в доли секунды. Красная демоническая рука Глассируса взметнулась и буквально погрузилась в грудь великана. В тот момент, когда его когти прошли сквозь плоть, багровые линии на теле Гронтара вспыхнули, словно огонь, охваченный ветром.

Гронтар издал хриплый крик, когда демоническая рука вырвала его сердце. Оно светилось багровым светом, мерцая, как умирающая звезда, а линии на теле великана начали гаснуть.

— Вот оно, — произнёс Глассирус, глядя на сердце, которое держал в своей когтистой руке. — Твоё упрямство и гордость всегда были твоей слабостью.

Гронтар упал на колени, его мечи выпали из ослабевших рук. Он поднял взгляд на Глассируса, его глаза были полны ярости, но с каждым мгновением свет в них угасал.

— Ты... — прохрипел он, пытаясь подняться.

Глассирус стоял над телом поверженного великана, его фигура будто бы светилась тёмной аурой, а алые глаза искрились насмешкой. Он медленно облизнул пальцы, покрытые остатками багрового света сердца Гронтара, словно пробуя изысканный деликатес.

— Ммм... — произнёс он, с наслаждением закатив глаза. — Сколько ярости. Сколько силы. Печально, что ты так и не смог понять, как её правильно использовать.

Он отбросил остатки пепла в сторону, словно это была пыль, и вытянул руки, словно приветствуя кого-то невидимого.

— Эх, как жаль, что не удалось отобрать у этого напыщенного старика его последнюю игрушку, — продолжил он, улыбаясь. — Впрочем, обещания защиты меня больше не сковывают. Империя осталась без правителя, а леса скоро будут пусты.

Его голос становился всё тише, превращаясь в задумчивый шёпот.

— Думаю, мне стоит поблагодарить тебя, великан.

Он опустил взгляд на неподвижное тело Гронтара, в его алых глазах вспыхнул зловещий свет. Затем, словно удовлетворённый завершённой работой, демон щёлкнул пальцами.

Из леса послышались шорохи. Они быстро становились всё громче, превращаясь в рёв, полный голода и дикого зла. Тени вокруг ожили. Из тёмных глубин леса начали выходить твари — демоны, знакомые Гронтару. Это были те, с кем он уже сражался. Они двигались рывками, их уродливые тела переливались в свете угасающего багрового света, а голодные глаза устремились к упавшему гиганту.

Глассирус сделал шаг назад, предоставляя своим слугам поле для действия.

— Вот, мои создания, — произнёс он, разводя руками. — Награда за терпение. Угощайтесь.

Демоны бросились на тело Гронтара. Их когти впились в его плоть, разрывая её на части. Они рвали его мышцы, грызли кости, рычали и скрежетали зубами, словно давно ждали этой минуты. Багровые линии, некогда светившиеся, теперь остались лишь мёртвыми шрамами на его коже, а вскоре и они исчезли под жадными пастями чудовищ.

Глассирус наблюдал за этой сценой, его лицо выражало смесь удовлетворения и лёгкой скуки.

Когда последнее куски плоти великана исчезли в пастях демонов, его глаза, некогда горящие жизнью и гневом, окончательно закрылись. Тишина снова окутала лес, но на этот раз она была гнетущей, наполненной зловещей магией.

Глассирус развернулся и начал уходить, его шаги были неторопливыми, а плащ струился за ним, будто живая тень. Демоны, насытившись, последовали за ним, оставляя за собой лишь кровавое пятно на месте, где когда-то лежал Гронтар.

Том 1 Глава 4 - Свет надежды

989? год с пришествия живых богов в мир.

Место действия: обитель бога великанов Хальдера - небесный план

Фигура в чёрном плаще стояла у огромных ворот, их массивные створки возвышались над землёй, напоминая останки былого величия. Огромные стены, окружавшие поселение, были покрыты трещинами, словно время и безразличие обрушились на них. Под капюшоном плаща виднелась ухмылка, растянувшаяся во весь рот.

— Вот я и здесь, Хальдер, — произнёс Глассирус, его голос разнёсся эхом по пустынным улицам. — Ты остался совсем один. В мире смертных больше нет великанов, никто не верит в тебя. Интересно, на сколько…

Его слова повисли в воздухе, пока он лениво протянул руку и постучал по воротам. Это не были удары, а скорее привычный стук, словно он пришёл на дружеский визит. Однако даже от лёгких прикосновений камень начал трещать. После третьего стука массивные створки не выдержали и рухнули, рассыпавшись в облаке пыли и обломков.

— Ты слаб?! — продолжил Глассирус, едва сдерживая смех.

Как только ворота рухнули, перед ним предстали полупрозрачные силуэты сотен великанов. Их фигуры были огромными, но бледными, словно лишёнными жизни. Они встали плотной стеной, готовые защитить своё последнее прибежище.

— Убирайся, Глассирус! — прогремел голос самого крупного из них. — Тебе здесь не рады!

Голос был могучим, но с ноткой слабости, словно его слова пытались убедить больше себя, чем врага.

Глассирус в ответ лишь усмехнулся и качнул головой.

— Как будто я должен спрашивать разрешения у кучки душ или почти мёртвого божества, — его тон был ленивым, почти игривым.

Он поднял руку, сложив пальцы в форме пистолета. На кончиках его пальцев начала собираться тёмная энергия, густая и вязкая, как смола. Великаны ринулись в атаку, их шаги сотрясали землю, но Глассирус остался неподвижен.

— Бах, — сказал он тихо.

Из его пальцев вырвалась волна тьмы, поглотившая десятки великанов в мгновение ока. Их фигуры исчезли, оставив лишь легкий шлейф золотых искр. Остальные великаны замерли, потрясённые происходящим, но уже через мгновение начали искать его глазами.

Глассирус исчез.

Он появился на крыше одного из разрушенных зданий, лениво смотря на оставшихся.

— Тень, закончи с этим, — произнёс он, ни к кому конкретно не обращаясь. — Старшему мне нужно кое-что сказать, а ты пока повеселись.

Его собственная тень начала вытягиваться и искажаться, пока не отделилась от него. Она взметнулась в воздухе, как чёрное цунами, и обрушилась на великанов. Каждый её удар был хаотичным и непредсказуемым: то она превращалась в огромного голема, сметая врагов одной рукой, то становилась быстрым и неуловимым убийцей, который исчезал в одной тени, чтобы появиться в другой. Великаны кричали, пытались сопротивляться, но их атаки не наносили тени никакого вреда.

Глассирус не обратил на происходящее никакого внимания. Насвистывая детскую мелодию, он неспешно направился к дворцу, возвышавшемуся на скале в центре поселения. Его походка была расслабленной, а взгляд — пустым, будто всё, что происходило позади, было лишь незначительной помехой на пути к цели.

Глассирус шагал по обители великанов, его фигура двигалась среди величественных каменных домов, которые были выстроены с невероятной тщательностью. Гладкие поверхности стен были украшены резными узорами и изображениями, рассказывающими историю великанов: их битвы, их триумфы, их падения. Иногда он замедлял шаг, чтобы разглядеть детали, то улыбаясь, то насмешливо качая головой.

— А неплохо, старик, — сказал он, обращаясь к отсутствующему собеседнику. — Я думал, что ваш народ занимается только варварством. Кто бы мог подумать, что у вас есть такой талант к искусству? — Он окинул взглядом ещё одну резьбу, изображающую древнюю битву, и усмехнулся. — Эх, Хальдер, если бы ты тогда не выступил за моё изгнание, мы бы могли быть союзниками. Но теперь…

Он вздохнул, словно воспоминания вызвали в нём нечто похожее на сожаление, и продолжил свой путь.

Вскоре перед ним предстал дворец. Его массивные двери, такие же огромные, как ворота в обитель, были сделаны из странного древнего материала, покрытого рунами, которые светились слабым голубым сиянием. Глассирус остановился перед ними, изучая их с лёгким интересом.

— А вот это уже интересно, — пробормотал он.

Он протянул руку и легко постучал по поверхности двери, как будто пришёл на дружеский визит. Несмотря на их внушительный вид, двери начали покрываться трещинами. Через несколько секунд они с громким грохотом рассыпались в пыль. Глассирус невозмутимо вошёл внутрь, насвистывая ту же детскую мелодию.

Пройдя по длинному коридору, он, наконец, достиг зала. И там, в центре, на массивном троне, восседал тот, кого он пришёл увидеть.

Хальдер.

Бог великанов, некогда могучий воин, теперь выглядел жалким. Его тело, достигающее двадцати метров в высоту, казалось истощённым. Его кожа напоминала серый камень, покрытый трещинами. Его глаза, когда-то горевшие огнём, теперь потускнели. Он сидел на троне, опираясь на массивный молот, словно это была единственная вещь, которая удерживала его от падения.

"Очередное последствие отсутствия верующих?" — подумал Глассирус, наблюдая за ним.

Он медленно направился к трону, его шаги раздавались эхом в пустом зале.

— Как дела, старик? — произнёс он с широкой ухмылкой. — Столько лет прошло с нашей последней встречи. Если я правильно помню, это было около тысячелетия назад.

Он остановился у подножия трона, посмотрел на Хальдера сверху вниз, несмотря на его размеры.

— Знаешь, — продолжил он, насмешливо наклонив голову, — может, тебе будет интересно услышать подробности моего заточения? Просто подумал, что это идеальная история, чтобы рассказать тебе перед смертью.

Его улыбка стала ещё шире, а глаза сверкнули насмешкой. Глассирус наслаждался этим моментом, словно вся сцена была его тщательно спланированным спектаклем.

Глассирус уселся на груду каменных обломков, скрестив ноги и облокотившись на локоть. Его поза выражала насмешливую расслабленность, словно он находился в собственной обители, а не в зале древнего бога. Он смотрел на Хальдера, как на тень былого величия, с нескрываемым презрением.

Хальдер, пошатываясь, поднялся с трона. Его массивная рука с усилием подняла древний меч, покрытый трещинами. Лезвие было огромным, но теперь оно напоминало больше реликвию, чем оружие. Каждый его шаг был тяжёлым, а суставы издавали глухой хруст.

— Ну что ж, сочту твоё молчание за согласие выслушать, — произнёс Глассирус с усмешкой, чуть наклонив голову.

Он провёл рукой по гладкой поверхности ближайшего камня, как будто разглядывая старую, но красивую безделушку.

— Тысячу лет назад вы, боги, совершили не просто ошибку — вы сыграли в игру, в которой не могли победить. Вы решили запечатать нас, демонических божеств. И, должен признать, вам это удалось.

Он усмехнулся и посмотрел на потолок, словно вспоминая те времена.

— Мы оказались заключены в мире без света, без пространства. Нас было много, и мы боролись. Боролись за силу, за сущность, за право существовать. Это была настоящая битва в пустоте, где каждая искра магии, каждая частица сущности становились оружием.

Его глаза сверкнули, а голос стал ниже, почти шепчущим:

— И вот, из всех нас осталась только одна сущность. Тот, кто пережила эту бесконечную войну, переварив всю ненависть, боль и отчаяние. Тот, кто научился поглощать силу тех, кто пал перед ним.

Он встал, медленно и уверенно, как хищник, приближающийся к своей добыче.

— Я.

Он указал пальцем на свою грудь, а затем сделал шаг вперёд, приближаясь к Хальдеру.

— Ты даже представить себе не можешь, что значит взять силу других богов, их сущность, их знания. И теперь я стою здесь, Хальдер, не просто свободный, но сильнее, чем когда-либо.

Его голос стал ледяным, резким, как удар молнии:

— Ты понимаешь, старик? Ваше заточение стало моей кузницей. Вы хотели покарать нас, но вместо этого вы создали меня — несломленного, жаждущего силы, разрушителя таких, как ты.

Глассирус прищурился, наблюдая за тем, как Хальдер медленно поднимал меч.

— Ну что, готов встретить конец? Или ты надеялся, что я расскажу всё это, чтобы дать тебе время? — его улыбка растянулась во всю ширину лица. — Нет, Хальдер. Сегодня ты станешь лишь ещё одной главой в моей истории.

Пошёл к чёрту! Демон! — проревел Хальдер, поднимая меч с последним усилием. Его голос гремел, словно грозовой раскат, но в нём звучала усталость. Он размахнулся и обрушил клинок на Глассируса.

Глассирус лишь усмехнулся, легко уклоняясь от удара. Меч рассёк воздух, но не коснулся даже края его плаща.

— Тысячу лет назад вы убили несколько десятков божеств по своей прихоти! — продолжал Хальдер, его дыхание становилось тяжелее с каждым словом. — Запереть вас было высшей милостью с нашей стороны!

Глассирус хмыкнул, отклоняясь от очередного удара.

— Правда? — он поднял бровь, изобразив удивление. — Ну, спасибо за милость, старик. А я и забыл. — Он резко изменил тон, его голос стал острым, как клинок. — Кстати, не глупо ли было отдавать все свои силы последнему смертному? Ты действительно думал, что это поможет? Может, стоило отправить его проповедовать, делать тебе новых верующих? Как пророка? Хотя, о чём это я... Ты бы до такого не додумался.

Хальдер замахнулся снова, но Глассирус больше не стал уклоняться. Он поднял руку, и меч, с громким звуком столкнувшись с его ладонью, остановился.

— Увы, старик, твой меч теперь такой же бесполезный, как и ты.

С лёгким нажимом он заставил лезвие треснуть, а затем оно рассыпалось в пыль. Хальдер отшатнулся, но было уже поздно.

Глассирус сделал шаг вперёд и, прежде чем великан успел что-либо предпринять, его когтистая рука пронзила грудь бога. Хальдер выдохнул, его огромная фигура задрожала.

— Это конец, старик, — прошептал Глассирус, его голос был почти ласковым.

Он вырвал из груди Хальдера огромное сердце, чёрное, как звёздное небо. Оно пульсировало в его руке, пока он с лёгкой ухмылкой наблюдал за ним. Затем тьма начала поглощать сердце, превращая его в ничто.

Хальдер рухнул на колени, его тело начало распадаться на каменные осколки. Его глаза потухли, а остатки сущности испарились в воздухе.

Вокруг всё начало рушиться. Дворец треснул, потолок обвалился, а стены начали исчезать, превращаясь в золотую пыль.

Глассирус отступил назад, спокойно наблюдая за разрушением.

— Ну что ж, старик, — сказал он, разворачиваясь к выходу. — Удачи гнить в Астрале оставшуюся вечность!

С этими словами его тело поглотила тьма, и он исчез.

Когда он оказался за воротами обители, земля под его ногами начала дрожать. Гигантские стены начали оседать, словно их основание размыли потоки воды. Обитель великанов медленно опускалась вниз, словно тянулась к своей неизбежной судьбе.

Глассирус знал, что происходит. Небесные планы существовали благодаря питанию из Астрала. Когда бог, связанный с таким планом, погибал, обитель теряла свою основу. Она начинала своё падение в Астрал, где за несколько столетий превращалась в пыль, как и все её обитатели.

Демон оглянулся на рушащуюся обитель, его глаза блеснули презрением.

— И ещё одна история подошла к концу, — пробормотал он, насмешливо. — Осталось лишь продолжить писать мою.

С этими словами он растворился в тени, исчезая в небытие, как призрак, оставив за собой лишь воспоминание о разрушении.

Когда тело Хальдера обрушилось на каменный пол, а его сознание почти покинуло истощённый разум, в зале вспыхнуло алое свечение. Оно возникло внезапно, заполняя пространство мягким, но неугасимым светом. Великан с трудом поднял голову, его глаза, уже терявшие блеск, остановились на этой вспышке.

Едва заметная улыбка появилась на его устах.

— У меня... есть ещё одно... моё создание... — прошептал он, его голос был слабым, но исполненным гордости.

Свет продолжал расти, принимая форму. Это был маленький огонёк жизни, едва заметный, но удивительно тёплый. Его сияние, казалось, было воплощением надежды, чем-то, что Хальдеру не позволяли терять даже в этот последний миг.

Когда с потолка начали срываться огромные каменные обломки, Хальдер напряг свои последние силы. С трудом поднимаясь на одно колено, он раскинул свои массивные руки и всем своим телом закрыл этот крохотный свет, защищая его от падающих обломков.

Камни обрушились на него с оглушительным грохотом, погребая тело бога. Но, укрытый им, алый свет остался нетронутым.

Хальдер выдохнул последний раз. Его сознание угасло, но в этот момент он знал: его последнее создание будет жить.

998? год с пришествия живых богов в мир.

Место действия: Астрал

Рилл шёл через разрушенное поселение, его шаги звучали глухо в пустоте окружающего мира. Каменные дома великанов, некогда величественные, теперь лежали в руинах, расколотые и частично поглощённые мрачной пустотой. Их массивные арки и резные колонны, казавшиеся вечными, теперь были изломаны, словно сам Астрал решил стереть эти воспоминания.

Впереди, на месте, где некогда возвышался величественный замок, теперь лежала груда обломков. Замок обрушился, утонув в собственной усталой славе. Среди обломков из гигантских плит и треснувших колонн зиял разлом, напоминающий вход в пещеру. Оттуда исходил слабый багровый свет, проливаясь на серые камни вокруг, как кровавые слёзы.

Рилл остановился на мгновение, его взгляд скользнул по разрушениям. Он наклонил голову, будто прислушиваясь к чему-то далёкому, и уголки его губ слегка приподнялись в едва заметной усмешке.

— Кажется, кто-то любит оставлять за собой хаос, — произнёс он, едва слышно, обращаясь к пустоте.

С этой мыслью он двинулся дальше. Его фигура легко и плавно двигалась среди осколков былого величия.

Когда он приблизился к провалу, багровый свет стал ярче. Его мягкие отблески играли на лице Рилла, обрисовывая его черты причудливыми тенями. Он остановился перед входом.

— Ну, посмотрим что мне приготовил Астрал. — произнёс он тихо, шагнув внутрь.

Том 1 Глава 5 - Костлявая встреча

998? год с пришествия живых богов в мир.Место действия: Астрал.

Рилл медленно вошёл в пещеру. Его шаги, как ему казалось, были почти бесшумными, но в тишине они гулко отдавались, словно кто-то отбивал ритм барабана. Воздух был сырой, холодный, с запахом мха и древности. Рилл осторожно шагнул дальше, стараясь не издавать лишнего шума, но через пару шагов его сумка с тихим глухим стуком упала на землю.

— Кого там занесло?! — раздался голос, похожий на рёв, который эхом разнёсся по пещере.

Звук потряс стены, заставив камень задрожать. Голос был глубоким и гортанным, пропитанным старой затаённой злостью. Рилл невольно сжался, его руки машинально потянулись к стенке пещеры, чтобы прижаться к ней и спрятаться в тени.

Он услышал, как что-то тяжёлое начало приближаться, сотрясая землю под ногами. Ритмичные удары, словно удары молота по камню, становились всё громче. В этот момент Рилл понял: бежать уже поздно. Всё его существо подсказывало, что то, что приближается, слишком быстро, слишком велико, чтобы оставить ему хоть малейший шанс.

И вот, спустя мгновение, в освещённой багровым светом части пещеры появился он. Великан. Огромная трёхметровая фигура, едва помещавшаяся в узких стенах, наклонила голову, чтобы пройти. Существо выглядело так, словно пришло из глубин самой древности. Его кожа была серого, почти каменного цвета, покрытая глубокими трещинами, будто это был не человек, а ожившая скала. Багровые линии на его массивных плечах, словно потоки лавы, стекали вниз по телу и исчезали у кистей, подчёркивая мощь фигуры. Линии пульсировали, будто передавали дыхание самого существа, и отражались на стенах.

Пещера, в которой находился Рилл, была странной. Она не напоминала привычное природное образование: массивные обломки стен и арок, уходящие в потолок, были остатками чего-то древнего. Здесь всё напоминало руины старого дворца — гладкие участки мрамора, глыбы с резьбой, когда-то бывшие колоннами. Однако что-то удерживало это место от окончательного разрушения. Обломки висели в воздухе, словно остановленные невидимой силой. Некоторые арки выглядели так, будто могли рухнуть в любой момент, но при этом оставались неподвижными, их камни будто держались на невидимых нитях.

— Умри, чёртов демон! — закричал великан, его голос снова взорвал тишину.

Меч с оглушительным свистом рассёк воздух, направляясь прямо к голове Рилла. Всё произошло слишком быстро. Рилл не успел даже испугаться, он лишь почувствовал, как его тело пронзает странная боль, такая резкая, что он инстинктивно упал на колени. На мгновение ему показалось, что его голова действительно разделилась на две части. Но, странное дело, взглянув вниз, он увидел, что всё в порядке. Никакой крови, никакой раны, даже прикосновения стали не было.

— Ты просто дух? — пробормотал Рилл, его голос был тихим, но в полной тишине пещеры прозвучал чётко.

Великан, уже замахивающийся для следующего удара, замер. Его пылающие глаза уставились на Рилла с чем-то вроде растерянности. На мгновение в его фигуре появилась нерешительность.

— Ты эльф? Ещё и живой? — прогудел он, понизив голос, в котором теперь звучало нечто похожее на интерес.

Слова раздались почти одновременно, звучали так, будто он пытался осмыслить увиденное. Затем он вдруг отступил на шаг, его массивная фигура слегка расслабилась. Великан медленно убрал оба меча в ножны, которые висели у него за спиной. Металл глухо звякнул, когда клинки с трудом вошли в предназначенные для них места.

Кривоватая улыбка тронула его губы, она была странной, пугающей, но в ней не было открытой угрозы. Он указал огромной рукой вглубь пещеры, словно приглашая Рилла следовать за ним.

— Давай, малой, не стой тут как статуя. Раз ты добрался до сюда, может, у нас будет о чём поговорить, — произнёс он, его голос звучал громко, но уже без прежней угрозы.

Рилл медленно поднялся на ноги, его ноги всё ещё дрожали, а сердце колотилось так, будто вот-вот вырвется из груди. Он внимательно посмотрел на фигуру перед собой, замечая всё больше странностей. Багровый свет охватывал не только великана, но и мягко отражался от стен, подчёркивая остатки древнего дворца. Особенно странным было то, как свет фокусировался на линиях, спускающихся с плеч великана. Эти линии казались почти живыми, и Рилл почувствовал, что это не просто часть внешнего вида, а нечто гораздо более значительное.

— Пещера не осыпалась... почему? — тихо пробормотал он, больше самому себе, глядя на парящие обломки.

— Если хочешь знать, что это за место, иди за мной.

Голос великана был суров, но в нём слышалась тень усталости. Рилл молчал, но его взгляд был полон настороженного интереса. Он кивнул, сжав руки в кулаки, и шагнул вперёд, следуя за гигантом, багровый свет которого продолжал плясать по стенам пещеры, окрашивая её в загадочные узоры, словно открывая что-то, чего Рилл ещё не понимал.

Рилл шёл вперёд, шаг за шагом углубляясь в пещеру. Стены постепенно становились всё более грубыми, а свод пещеры казался невероятно высоким. Вскоре проход стал расширяться, открывая взору нечто странное.

Рилл замер. Его глаза медленно поднялись вверх, и он увидел то, что сначала принял за потолок. Но, приглядевшись, понял, что это не просто камень или свод. Это был труп. Огромный, гигантский труп, растянувшийся на всю длину потолка. Он был невероятных размеров, метра двадцать в длину, если не больше. Его плоть, сухая и покрытая глубокими трещинами, напоминала застывший камень, а его конечности, протянутые в разные стороны, будто поддерживали стены пещеры, словно он своим мёртвым телом удерживал её от обрушения.

— Это он… держит всю пещеру, — прошептал Рилл, его голос дрогнул.

Великан обернулся и хмыкнул, но ничего не ответил, лишь продолжил идти. Рилл заметил, как багровые линии на теле духа становились ярче, словно отражая свет костра, который появился впереди. Когда они подошли ближе, Рилл ощутил странное тепло, исходящее от костра. Оно было не таким, как обычное тепло огня — оно пронизывало его до костей, наполняя бодростью, даже лёгкой эйфорией.

Великан подошёл к костру, скрипя кожей и металлом. Он остановился рядом с огромной грубой глыбой, которая, как понял Рилл, была частью мёртвого тела гиганта. Великан наклонился, отломал от глыбы кусок сухой, похожей на древесину, плоти и с лёгким усилием бросил её в костёр.

Огонь вспыхнул ярким пламенем, будто его подожгли магией. Пламя поднялось в несколько раз выше, осветив весь конец пещеры. Рилл не мог отвести глаз от огня — тот был гипнотизирующим, странно притягательным. Тепло, исходящее от костра, стало сильнее, пробуждая в нём невероятную лёгкость.

— А как ты тут костёр развёл? — спросил Рилл, всё ещё очарованный огнём.

— Высек искру из мечей, — коротко ответил Великан, присаживаясь рядом. Его голос звучал сухо, но не без нотки усталости. — Тут было немного дерева. Оно сгнило, но всё же помогло. А дальше… мне этот старик помогает. Не знаю почему, но когда жгу его плоть, мне становится легче.

Рилл отвёл взгляд от костра и посмотрел на Великан, на его суровое, покрытое трещинами лицо. В его глазах не было радости, лишь странное, тяжёлое спокойствие. На секунду Риллу показалось, что этот дух находится в этом месте не просто так. Как будто его связь с пещерой и этим мёртвым гигантом была куда глубже.

— Есть не пробовал? — осторожно поинтересовался Рилл, с трудом скрывая отвращение.

Великан резко повернул голову и посмотрел на него, в его багровых глазах блеснула искра ярости.

— Это каннибализм! — громко прогремел он. — По крайней мере, мне так кажется. Вы эльфы что, и таким занимаетесь?!

Рилл замахал руками, стараясь отвести подозрения.

— Нет, конечно! — быстро сказал он, слегка отступив на шаг. — Просто… это звучит странно. Но… кстати, меня зовут Рилл Бармулье. А тебя как зовут, дух?

Великан опустил взгляд на костёр, задумчиво смотря, как пламя пожирает кусок плоти гиганта. Затем он медленно поднял голову.

— Гронтар… — ответил он, не глядя на Рилла. Его голос звучал тихо, но в нём ощущалась невероятная тяжесть, будто каждое слово было высечено из камня. — Последний из великанов, кто знал, что такое жизнь… до этого. До падения. До забвения.

— Последний из великанов? Ты в этом уверен? — спросил Рилл, переводя взгляд с костра на Гронтара. Его голос звучал осторожно, будто он пытался подобрать слова, чтобы не задеть собеседника. — Я, конечно, не знал много о вас, но… наверняка же есть ещё. Мир велик, может, они просто скрываются?

Гронтар хмыкнул, но в его хриплом голосе не было ни тени насмешки.

— Не думаю, малой. Если кто-то и остался, они давно потерялись в тенях этого мира. Я… я никогда их не встречал. Над нами сейчас — божество всех великанов, тот, кто держит эту пещеру. Но великанов, как народа, больше нет. — Он замолчал, его взгляд утонул в багровых отблесках костра. — И если кто-то и выжил… это больше не те, кого я когда-то знал.

Рилл кивнул, ощущая, как в груди поднимается странная смесь грусти и уважения к словам Гронтара. Он осторожно задал следующий вопрос:

— А как… как ты умер?

Гронтар долго молчал, будто это слово само по себе ранило его. Наконец, он заговорил, и его голос наполнился глубокой, почти тоскливой усталостью:

— Демоны, их было куда больше, чем нас, — начал Гронтар, его голос наполнился глухой тяжестью. — Они использовали людей в своих грязных планах. Когда-то люди боялись нас, даже не смели приближаться. Мы не искали с ними битв, не провоцировали войн. Мы были… слишком гордыми, чтобы бояться. Мы считали, что наш разум и сила — это наша защита. — Багровые линии на его плечах и груди вспыхнули ярче, будто отражая накатывающую ярость.

Он сжал кулаки, словно вспоминая прошлое, и продолжил:

— Но однажды… однажды к нам пришла их армия. Они не просто напали. Они пришли с умыслом уничтожить нас всех. Руками людей они убили большинство из нас. Люди, которые раньше даже не осмеливались смотреть в нашу сторону, стали их оружием. Но настоящая бойня началась позже… — Голос Гронтара стал ниже, почти рычащим. — Демоны. Они спустились, когда мы уже ослабли, убили сильнейших из нас. Тех, кто мог бы дать им отпор. Мы... Я сражался, но… против них... против него не было шансов.

Гронтар вздохнул, его взгляд потускнел, багровый свет вокруг снова стал тусклым.

— Вот так и закончились наши гордые дни. Мы думали, что демоны не решатся… но ошибались. Мы недооценили их. И теперь я — лишь тень того, чем был когда-то.

Рилл почувствовал, как его ладони начали дрожать, и крепче сжал их в кулаки. Он смотрел на пламя костра, но перед его глазами вставали картины из его собственного прошлого. Его голос дрогнул, когда он заговорил:

— Я… тоже здесь из-за демонов. Они напали на мою деревню. Мы… мы не были готовы. Их было много, слишком много. Один из них… он был ростом с тебя, но худой, как скелет, с костяными шипами. Он убил моего… знакомого. — На лице Рилла на мгновение отразилась боль, яркая и жгучая. Это были эмоции, которые сложно подавить, даже в холодном Астрале.

Гронтар посмотрел на эльфа. Его первая мысль была высмеять слова о трусости: у великанов это было равносильно позору. Но, взглянув на Рилла и увидев, как искренне тот говорил, он передумал. Дух знал, что этот юноша, хоть и слаб, как кажется, всё же единственный живой собеседник, которого он видел за все эти годы.

— Это не так уж плохо, — тихо произнёс он, и его голос звучал неожиданно мягко. — Ты выжил. — Он посмотрел на пламя и хмыкнул. — Честно говоря, я никогда не видел живых, попавших сюда. Но думал… думал, что мне удалось выжить. Я всё ждал, что демоны вот-вот придут за мной... Но похоже я теперь лишь бесплотных дух доживающий свою мало кому нужную жизнь.

Неожиданно в голове Гронтара возникла странная мысль. Он вспомнил древние обычаи своего народа: традицию познавать другого через соприкосновение с его кровью. Когда-то этот ритуал позволял великанам понять друг друга без слов. Он знал, что в Астрале всё работает иначе, но идея всё равно показалась заманчивой, пусть и слегка авантюрной.

— Эй, Рилл, — заговорил он, задумчиво поглядывая на эльфа. — У нас, великанов, есть традиция. Если мы считаем кого-то другом, то должны пожать ему руку… Но не просто так. На ладони должна быть рана, из которой идёт кровь. Это символ доверия. Только так можно стать… близкими союзниками.

Гронтар небрежно вытащил массивный меч, который висел у него на поясе. Его клинок был чёрным, тусклым, будто пропитанный вековой тьмой. Великан провёл лезвием по своей ладони. На мгновение ничего не произошло, но затем на месте пореза проступили багровые линии, словно заменяющие кровь.

— Давай, эльф, — сказал он, протягивая клинок Риллу через пламя костра. — Порежь свою ладонь этим. Теперь ты должен показать свою решимость.

Рилл смотрел на клинок с сомнением, затем перевёл взгляд на багровую руку великана. Его сердце забилось быстрее, но он глубоко вздохнул, решившись.

— Ты правда считаешь меня другом? — спросил он, поднимая глаза на Гронтара.

— Да. Думаю, ты единственный, кто этого заслуживает, — отозвался великан с лёгкой усмешкой.

Рилл осторожно взял клинок. Его металл был холодным, несмотря на тепло костра. Он крепко сжал рукоять и провёл остриём по центру своей ладони. На удивление в руках Рилла клинок великана смог порезать его же плоть. Боль была острой, но терпимой. Кровь сразу заструилась из раны, капая на землю.

Великан протянул свою огромную руку через огонь. Пламя, казалось, усилилось, охватывая их руки мягким багровым светом.

— Не бойся, он не жжётся, — сказал Гронтар, его голос был твёрдым, но ободряющим.

Рилл сжал зубы и протянул свою руку, позволив их ладоням соприкоснуться. В тот же миг огонь вспыхнул ярче, заполнив пещеру слепящим светом. Резкий поток энергии обрушился на них обоих. Рилл почувствовал, как его сознание уходит, а тело становится неподвижным. Он рухнул прямо в костёр, но пламя не причинило ему вреда. Великан, в свою очередь, внезапно растворился в воздухе, его массивное тело исчезло в вихре багрового света.

Их сознания слились. Рилл видел воспоминания великана: гордое величие древних городов, звуки битв, падение их народа. Он ощущал боль Гронтара, ярость из-за людей, которые уничтожили всё, что великаны когда-то ценили, осознание вины некого демона Глассируса во всём этом. Последний момент — рука демона, пронзающий его сердце, и падение его тела в бесконечную пустоту Астрала.

Гронтар увидел мир Рилла: простую деревню, тёплые вечера в кругу друзей и семьи, страсть к искусству, рождение первых картин. Но затем пришли демоны. Гронтар ощутил страх, который охватил Рилла, когда тот бежал, и его боль, когда он осознал, что больше ничего нельзя спасти.

Эти видения перемешивались, становились общими. Они больше не были чужими друг другу — каждое воспоминание становилось частью общего опыта.

Рилл открыл глаза. Его голова гудела, а тело казалось тяжёлым, словно он долго лежал под гнётом камней. Он поднялся, обнаружив, что находится всё в той же пещере, рядом с костром, который теперь едва горел. Багровый свет, некогда заполнявший всё пространство, стал тусклым, но всё ещё виднелся на стенах.

— Ты как, малой? — вдруг раздался знакомый голос.

Рилл резко оглянулся, но Гронтара нигде не было.

— Гронтар? Где ты? — спросил он, пытаясь понять, что произошло.

— Я здесь, эльф, — раздался голос прямо в его голове. — Кажется, теперь мы связаны. Ха-ха! Кто бы мог подумать, что это сработает.

Рилл ошеломлённо схватился за голову.

— Ты... ты что сделал?! — выпалил он. — Ты в моей голове?!

— Ну, не совсем. Скорее, я… часть твоей души. — Голос великана звучал странно довольным. — Ха! Теперь я могу двигаться, могу видеть. А главное — я могу покинуть эту чёртову пещеру.

— Это захват тела?! — раздражённо спросил Рилл, чувствуя, как его ладонь невольно ударяет по стене. — Ай! — вскрикнул он, почувствовав боль.

— О, кажется, я могу немного управлять твоими движениями, — усмехнулся Гронтар. — Наконец-то! Наконец-то я могу снова что-то делать, не растворяясь в Астрале!

Рилл тяжело вздохнул, поднялся на ноги и направился к выходу из пещеры. Теперь он ощущал, что давление Астрала стало куда меньше. Великан каким-то образом защищал его, делая пространство вокруг менее враждебным.

— Ну что ж, — пробормотал Рилл, выходя наружу. — Теперь я официально связался с великаном. Надеюсь, ты хотя бы не будешь мне слишком мешать.

— Не обещаю, малой, — засмеялся Гронтар. — Но знаешь, Рилл… теперь у тебя есть великан в друзьях. А это значит, что ты больше не один.

Рилл только хмыкнул и шагнул в Астрал.

Том 1 Глава 6 - Ледяная башня

998? год с пришествия живых богов в мир.Место действия: Астрал.

Астральное пространство всегда поражало своей странной красотой. Небо над головой сияло тысячами звёзд, словно бесконечный потолок, а под ногами простиралась прозрачная гладь воды, которую невозможно было почувствовать. Белые светящиеся шарики — души — плавали повсюду, медленно кружась в вечной тишине. Для Рилла это место было привычным, как старый дом, полный загадок и воспоминаний.

— Ты уверен, что мы движемся в правильном направлении? — спросил голос Гронтара внутри его головы. Он звучал спокойно, но с ноткой сомнения.

Рилл посмотрел вверх, где среди звёздного неба сиял тонкий синий луч света, словно маяк. Он помнил, как видел красный луч, и тогда он нашёл Гронтара, и знал о существовании золотого, который пока оставался для него загадкой. Сейчас этот синий свет звал их вперёд.

— Конечно, уверен, — ответил Рилл, его глаза сверкнули в звёздном свете. — Этот луч, он как кисть художника, рисующая путь среди звёзд. Даже обычные души здесь — будто маленькие свечи, свет их слаб, но в них есть тайна. А эти лучи… они словно произведения мастера, оставленные на вечном холсте. Кто знает, может, в конце мы найдём целую картину?

Гронтар ненадолго замолчал, а затем тихо спросил:

— Ты хочешь сказать, что этот синий луч — часть какой-то картины? Или это душа особенная?

Рилл рассмеялся, легко, словно ребёнок, и продолжил идти вперёд.

— А может, и то, и другое! — сказал он, глядя на луч. — В Астрале всё возможно. Может, это не душа, а мечта, слишком яркая, чтобы исчезнуть. Но знаешь, если этот свет зовёт нас, значит, он ждёт нас, правда? И я хочу увидеть, что он покажет.

Вдалеке постепенно начала вырисовываться башня. Она возвышалась над горизонтом, словно осколок вечного льда, застывший посреди звёздного безмолвия. Подойдя ближе, Рилл и Гронтар увидели, что стены башни переливаются холодным светом, отражая звёзды и синий луч.

— Изо льда, — пробормотал Рилл. — Её словно вырезали из самого времени.

Они подошли ещё ближе, и Рилл заметил большую дверь, украшенную узорами в виде снежинок. Он пожал плечами и легко постучал по ней. Глухой звук разнёсся в тишине, и спустя несколько секунд дверь медленно открылась.

На пороге стоял полуэльф. Его шея и грудь были покрыты льдом, словно доспехами, и из-под них едва просвечивала кожа. Но лицо выражало странную смесь счастья и удивления.

— О, не ожидал здесь увидеть кого-то живого, — сказал он с лёгкой улыбкой. — Я думал, мне суждено гнить в Астрале до скончания времён. Хотя, сказать честно, он меня и так уже почти растворил.

Рилл слегка наклонил голову, разглядывая полуэльфа.

— А что здесь произошло? Почему ты… такой? — он махнул рукой в сторону ледяных пластов на его теле.

Полуэльф усмехнулся и жестом пригласил внутрь.

— Если зайдёшь, обещаю, холода не почувствуешь. Лёд — это просто… последствия слишком долгого пребывания здесь. Дверь закрылась, но я рад, что кто-то её открыл снова.

Рилл колебался всего миг, а затем шагнул внутрь.

— Тогда ты расскажешь мне, почему башня и ты — такие, какими я их вижу? — спросил он, оглядываясь по сторонам.

Полуэльф кивнул, закрывая дверь за гостем.

— Конечно. Но сначала… давай согреемся в том месте, где холод — просто иллюзия. Это место хранит ответы, если знать, где искать.

Они прошли вглубь башни, где стены источали мягкий свет. Полуэльф опустился на ледяное кресло и, указав Риллу на место напротив, начал говорить:

— Башня существует потому, что я трачу свою ману, поддерживая её. Здесь, в Астрале, это единственное, что удерживает меня от полного растворения. Но… с каждым днём это становится сложнее. Лёд восстанавливается всё медленнее.

Рилл посмотрел на него с интересом, а затем тихо спросил:

— Почему ты не покидаешь Астрал? Разве это невозможно?

Полуэльф горько улыбнулся.

— Для меня — невозможно. Душа слишком связана с этим местом. Но ты… ты не такой. Я чувствую это. У тебя есть две души.

Рилл замер, разноцветные глаза вспыхнули удивлением.

— Ты говоришь о Гронтаре?

Полуэльф кивнул.

— Да. Это необычно, даже для Астрала. Но это даёт мне идею. Что, если бы ты позволил мне стать третьей душой? Я мог бы объединиться с тобой. Это позволит мне уйти из Астрала, освободившись от его оков.

Рилл нахмурился, обдумывая слова полуэльфа.

— Ты хочешь стать частью меня? И что это изменит для тебя?

— Это позволит мне существовать за пределами этой башни. Я перестану быть привязанным к этому месту и к самому льду. Твоя связь с душами уникальна — она даст мне шанс на новую жизнь. Конечно, выбор за тобой, — сказал полуэльф, внимательно глядя на Рилла.

Рилл кивнул, наконец принимая решение.

— Ладно. Если это поможет тебе обрести свободу, я согласен, — произнёс он, голос его звучал спокойно, но внутри него клубилось напряжение.

Полуэльф улыбнулся, но прежде чем он успел ответить, всё произошло мгновенно. Гронтар перехватил контроль. Рука Рилла с глухим стуком опустилась на край ледяного стола, а затем резко ударила по нему, отколов массивный кусок. Громкий треск эхом разнёсся по залу, а острый край оставил на руке Рилла глубокий порез. Красная кровь заструилась по прозрачному льду, словно резкая мазок кисти на чистом холсте.

— Нужно соприкосновение крови, маг, — произнёс Гронтар низким, глухим голосом, глядя прямо в глаза полуэльфу. В его тоне сквозило нечто первобытное, непреклонное.

Полуэльф замер, удивление на миг мелькнуло в его глазах, но он быстро взял себя в руки. С его лица исчезли эмоции, и он слегка кивнул.

— Конечно… — сказал он, голос его звучал ровно, почти отрешённо.

Он медленно протянул руку к краю отколотого льда, взял острый осколок и с лёгким усилием провёл им по своей ладони. Кровь заструилась из свежей раны, смешиваясь с его магией, будто ледяной огонь. Полуэльф протянул свою раненую руку к Риллу.

Рилл, ведомый решимостью Гронтара, пожал её, чувствуя, как их кровь смешивается. Холод льда и тепло крови слились в одно, заполняя пространство вокруг их сжатых ладоней тихим, едва слышным звуком, похожим на треск рассветного льда.

Мгновение спустя пространство вокруг них заколебалось. Рилл, Гронтар и Крис увидели образы, сменяющие друг друга в бешеном темпе. Воспоминания, чужие и знакомые, заполнили их сознание. Картинка замка на снежном утёсе, горящие глаза великана, чёрные фигуры, сотканные из пепла и теней.

Рилл без сил рухнул на пол. Его сознание покинуло его, оставив тело неподвижным. В этот момент Крис растворился, его форма исчезла, оставив лёгкий морозный след в воздухе.

Сознание Рилла напоминало картинную галерею, где стены, словно сотканные из звёздного тумана, отражали воспоминания и образы, не принадлежащие ему. Гронтар стоял у одного из таких отражений, его силуэт выглядел массивным, будто высеченным из камня, а багровые линии на теле мерцали, будто раскалённые угли. Рядом с ним, словно полупрозрачное полотно, стоял Крис — его фигура была тоньше, хрупче, а движения напоминали лёгкие мазки кисти, словно он сам был частью картины.

— А так ты тот самый великан, — произнёс Крис, ехидно прищурившись. — Вижу, ты не всех демонов победил.

— Так ли важно это, колдун? — отрезал Гронтар, его голос прозвучал резче обычного. — Мы оба теперь знаем, что враг наш один. А враг моего врага — мой друг.

— Мы едва способны думать, — продолжил Крис, нахмурив брови. — Сейчас мы даже из Астрала вряд ли выберемся. У меня есть идея, как это сделать, но энергии не хватит.

Гронтар пробормотал, словно сам себе:— Он видел золотой луч...

Свет вокруг них померк, и Крис поднял взгляд, его фигура словно стала менее чёткой.

— Что ж, тогда надо двигаться к нему, — сказал он, обречённо вздохнув. — Иначе надежды выбраться нет.

Гронтар хмыкнул, его багровые линии на теле на мгновение вспыхнули.— Этот золотой луч... Что он даст? Спасение? Силу? Или просто ещё одну ловушку?

Крис ответил спокойно, но в его голосе слышалась напряжённость:— Думаю, он даст нам шанс. Здесь нет случайностей. Если луч появился, он значит больше, чем просто свет.

— Слишком умно говоришь, маг, — бросил Гронтар, прищурив глаза. — Ты уверен, что не ищешь повод себя оправдать? Может, ты и есть тот, кто заманивает души в ловушки?

— Если бы это было так, ты бы уже исчез, — отрезал Крис. Его взгляд стал жёстче. — Я не сюда пришёл, а сюда попал. Магия, артефакты, даже руна воскрешения — всё оказалось бесполезным. Один предатель с особым мечом — и я здесь.

Гронтар фыркнул, но его тон смягчился:— Предатель, говоришь. А я думал, маги дохнут только от своей же глупости. — Он на мгновение замолчал, а затем добавил, с едва уловимой злостью: — Меня сюда привела чужая сила. Эти багровые линии и один добрый старик — вот всё, что оставило меня здесь.

Крис посмотрел на него внимательно, его глаза задержались на вспыхивающих линиях:— И теперь мы здесь. Но обязаны ли мы оставаться?

Гронтар нахмурился, его голос зазвучал грубее:— Красивые слова. Но этот свет... Ты чувствуешь его, маг? Он не просто зовёт. Он свербит, как шрам.

Крис кивнул, его силуэт слегка дрогнул, будто он сам на миг почувствовал этот зов:— Да. Он притягивает. Как будто он знает нас.

Гронтар хмыкнул, но в его голосе появилась нотка сомнения:— Знает нас? Может, потому что он такой же, как мы. Особая душа, говоришь? — Он усмехнулся, но в его глазах замерцала тень воспоминаний. — Я видел слишком много света, который оборачивался смертью.

— А я видел слишком много тьмы, которая глотала свет, — ответил Крис, его голос стал тише. — Но этот луч — это не враг.

— Ты так уверен, маг? — Гронтар посмотрел на него, багровые линии вспыхнули ярче. — Может, он просто хочет сожрать нас всех.

— Может, — признал Крис, но затем его голос стал твёрже. — Но если мы не попробуем, то просто сгниём здесь. Ты готов к этому?

— Сгнить? Нет, маг, я не гнию, — рыкнул Гронтар. — Но если ты ошибёшься, лучше тебе исчезнуть раньше, чем я успею добраться до тебя.

Крис усмехнулся, но не с издёвкой, а скорее с уважением:— Справедливо. Но знаешь, Гронтар, я не думаю, что ты хочешь оставаться здесь так же, как не хочу я.

После долгой паузы Гронтар выдохнул:— Ладно, маг. Двигаемся. Но не думай, что я делаю это из-за тебя. Я иду, потому что не собираюсь дать этому месту победить меня.

Крис кивнул, и его голос прозвучал мягче:— Это всё, что мне нужно.

— Кстати, что ты думаешь о Рилле? — спросил Гронтар, его голос звучал грубо, но в нём угадывалось напряжение.

Крис замер на мгновение, словно раздумывая над словами.— Он слаб. Его сознание едва держится. Астрал почти вымыл из него всё, что делало его целым.

— Или это просто потому, что он ребёнок, — хмыкнул Гронтар, его багровые линии тускло вспыхнули. — Долго он так не протянет.

Крис вздохнул, его фигура казалась призрачной на фоне звёздного тумана.— Может, ты прав. Но выбора у нас нет. Защитить его — наша обязанность.

Гронтар прищурился, его тон стал жёстче:— Обязанность? Ты говоришь так, будто мы его охранники.

— А разве нет? — парировал Крис. — Если он падёт, мы погибнем вместе с ним. Он наш проводник. Наш единственный шанс.

Гронтар ненадолго замолчал, его багровые линии начали медленно мерцать. Затем он произнёс, его голос был низким, почти рычащим:— Значит, мы обязаны держать его на ногах. Но это не значит, что я верю в его силу.

— Неважно, веришь ты или нет, — тихо ответил Крис, его взгляд был прикован к картине с огромным демоном. — Главное, чтобы он шёл. А мы будем следовать за ним.

— Пока он не упадёт. — Гронтар усмехнулся, но в его тоне не было радости. — Тогда мы погибнем, маг.

— Вот почему мы не можем позволить ему упасть, — спокойно заметил Крис.

Сознание Рилла было словно галерея, наполненная картинами, каждая из которых мерцала светом звёздного тумана. Но теперь картины начали оживать. Сначала из одной выпрыгнуло существо, напоминающее странного зверя с глазами, сияющими как две луны. Оно пробежало по пустоте, оставляя за собой следы света, и исчезло в другой картине. Затем из другого полотна выплыл целый пейзаж — снежные горы, ветер, уносящий мелкий ледяной порошок. Горы начали рассыпаться, превращаясь в потоки воды, которые перетекли в следующее полотно, где на месте зимы уже цвёл яркий весенний лес.

Каждое из этих творений не просто оживало — оно переплеталось с другими, создавая хаотичный, но величественный поток. Образы налетали на Рилла, окружая его шёпотом голосов, которые он не мог понять. Где-то среди них проскользнуло лицо, чьи глаза мерцали золотом. Это лицо звало его вперёд, и Рилл почувствовал лёгкий толчок, как будто кто-то подтолкнул его в спину.

Сознание начало уплотняться, картины стали блекнуть, сливаясь в одно большое полотно, пока оно не стало темнотой. И в этой тишине Рилл услышал голос:

— Проснись.

Его глаза резко открылись. Рилл поднялся на дрожащих ногах, ощутив, как холодные каменные плиты под ним сменились на влажную почву. Он огляделся. Замка больше не было. Только остатки льда лежали вокруг, растаявшие под теплом невидимого солнца. Воздух был свежим, насыщенным запахом травы. Он провёл рукой по земле, словно проверяя, реальна ли она.

— Ты долго был без сознания, — раздался голос Криса внутри его головы. В его тоне сквозило что-то между удивлением и настороженностью. — Замок растаял. Такое чувство, будто прошли годы.

— Годы? — Рилл нахмурился, его разноцветные глаза блеснули в свете. — Но я только что...

— Только что? — перебил Гронтар, его голос прозвучал грубее, чем обычно. — Это для тебя было мгновением. Но то, что мы видим сейчас, говорит о другом.

Рилл поднялся, его взгляд остановился на золотом луче, мерцающем вдали. Луч стал ярче, теплее, и Рилл почувствовал его зов, как будто всё в нём тянуло вперёд.

— Нам туда, — произнёс он, и его голос звучал твёрдо, даже несмотря на слабость в теле.

— Надеюсь, ты готов к тому, что нас ждёт, — отозвался Крис, его слова эхом прозвучали в сознании Рилла.

— Я всегда готов, — бросил Гронтар.

Рилл сделал первый шаг к лучу, чувствуя, как что-то внутри него восстанавливается, словно обретает утраченную целостность. Луч звал, обещая ответы или испытания, но Рилл знал одно: остановиться теперь он не может.

Том 1 Глава 7 - Душевная кампания

???? год с пришествия живых богов в мир.Место действия: Астрал.

Рилл шёл по астральному плану. Голоса в его голове, казалось, затихли, то ли из-за того, что исчерпались темы для разговоров, то ли просто устали. Это было странное и долгое путешествие. Каждый шаг в Астрале казался одновременно реальным и иллюзорным. Пейзаж оставался неизменным: гладь, где звёзды преломлялись в воде, и бесконечные белые шарики — души, разбросанные вокруг. Но теперь Рилл начал замечать что-то новое. Там, где раньше были лишь вспышки света, постепенно вырисовывались очертания людей. Они медленно таяли, глядя куда-то вверх, к звёздам.

Он не знал, было ли это правдой или же Астрал начинал сводить его с ума. Но, несмотря на это, он продолжал двигаться. Его взгляд был прикован к золотому лучу — маяку света, уходящему вверх и растворяющемуся где-то в звёздах.

— Эй, Рилл, — раздался голос Криса, нарушив тишину. — Судя по твоим последним воспоминаниям, у тебя довольно... интересный подход к заклинаниям. Ничего особенного, если честно, — в голосе Криса прозвучала нотка задумчивости. — Скорее излишне персонализированный. В общем, у меня есть идея. Хочешь, научу тебя простому заклинанию?

— Спасибо, Крис! — Рилл оживился, его глаза блеснули.

— Не за что. Итак, выпрями руку и направь её вперёд.

Рилл повторил описанные действия, слегка нахмурившись.

— А теперь тебе нужно провести пальцем и направить ману, делая вот так. — В голове Рилла замелькали образы, словно Крис передавал ему знания напрямую.

Рилл пытался повторить, но раз за разом у него ничего не выходило. Энергия не складывалась, круги мануальных линий расплывались.

— Хех, плохой из тебя учитель, маг, — ехидно прозвучал голос Гронтара.

— Да, да, великан, — не остался в долгу Крис, его голос наполнился лёгкой насмешкой. — От тебя, учитывая телосложение Рилла, наверняка пользы больше. Может, научишь его махать мечом?

Рилл улыбнулся, но не сказал ни слова. Внезапно рядом с его рукой появилась полупрозрачная синяя рука, тонкая и изящная, начертившая недостающую деталь круга.

— Не благодари! — с долей самодовольства произнёс Крис.

В тот же миг из пальцев Рилла вылетел тонкий луч света, размером с его ладонь. Он пронзил пространство, растворившись через несколько десятков метров. Рилл наблюдал за ним, чувствуя смесь удивления и облегчения.

— Получилось... — тихо пробормотал он.

— Неплохо, мальчишка, — кивнул Гронтар, хотя в его голосе звучала привычная грубость. — Но не зазнавайся. Это ещё ничего не значит.

Рилл выдохнул, чувствуя, как силы постепенно возвращаются. Луч, пусть и слабый, напомнил ему, что движение вперёд — это единственный способ выбраться.

Они увидели странную картину. Перед ними стоял огромный шар света, источающий мягкое, но обжигающее сияние. Вокруг него собралась бесчисленная масса душ. Они склонялись в поклоне, опускаясь на колени, их силуэты мерцали, словно пламя свечи на ветру. В воздухе витало невнятное бормотание, наполняя пространство странной мелодией, от которой невозможно было отвести внимание. Душ было так много, что Риллу казалось, что он не сможет пройти. Они были похожи на мотыльков, слетающихся к огню, готовые отдать себя свету. Некоторые из них подходили ближе, а затем растворялись в его сиянии, исчезая навсегда.

— Я чувствую... — тихо произнёс Рилл, его голос эхом разнёсся в пустоте. — Там кто-то внутри...

Он сделал шаг вперёд, и тут же почувствовал, как свет начал обжигать его кожу. Ощущение было, будто он приближался к солнцу, которое медленно, но неумолимо выжигало его. Каждый новый шаг становился пыткой. В какой-то момент он заметил, как с его рук начала сходить кожа, оставляя кровавые следы.

— Остановись, идиот! — раздался резкий голос Криса, прорезая шум голосов душ. — Ты сгоришь, если продолжишь!

— Я не могу! — выкрикнул Рилл, его голос был полон боли и решимости. — Там кто-то... кто-то, как вы!

Он продолжал идти. Свет словно отталкивал его, стараясь выдавить из этого пространства. Но души вокруг, несмотря на эту борьбу, казались умиротворёнными. Они медленно растворялись в сиянии шара, как будто это приносило им облегчение. Рилл не мог понять их действий, но видел в их лицах покой, которого он сам давно был лишён.

Когда он подошёл вплотную, его тело начало кровоточить, а пальцы рук, которые он пытался защитить, были покрыты ожогами. Даже его глаза, скрытые за рукой, начинали болеть, как будто свет пытался выжечь их изнутри.

— Я не оставлю здесь никого! — закричал он, подняв взгляд на шар. Его голос звучал как вызов самому Астралу. — Ваши истории будут запечатлены в моей картине мира!

Он протянул руки и погрузил их в ослепительное сияние шара. Свет охватил его, и, не отрываясь от своей цели, Рилл шагнул внутрь.

Мгновение спустя он почувствовал, как всё его тело утонуло в ослепляющей теплоте. Но вместо боли пришло чувство лёгкости. Его губы тронула слабая улыбка. И тогда он упал, словно безмолвный силуэт, прямо в гладь воды Астрала.

Сознание Рилла, выглядящее как картинная галерея, вновь заполнилось образами. На этот раз это были воспоминания Мисти — фрагменты её жизни, резкие и обжигающие, как мазки кисти по сырому холсту.

Крис остановился перед одной из картин в сознании Рилла, замерев. Он держал в руке кружку чая, которая появилась, казалось, из ничего. Его тонкие пальцы слегка касались края, а взгляд изучал изображение которое было запечетлено видимо ещё до встречи Рилла с ними.

— Ох, Гронтар, знаю, ты не разбираешься в искусстве, — сказал он, слегка склонив голову. — Но эта картина… Определённо повод задуматься. Мне крайне нравятся эти два ряда копий. Лица скрыты, что обезличивает участников, а их оружие направлено на противоположную сторону. Это делает события ещё более глубокими.

Гронтар, стоявший неподалёку, бросил на картину беглый взгляд и усмехнулся.

— Не знаю, маг. Картина, может, и неплоха, но как по мне, это обычная трусливая заварушка между людьми. Великаны так не дерутся. Если бы всё решалось копьями, войны были бы скучными.

Тишину прорезал странный звук. Глухой, повторяющийся удар, словно что-то билось о каменную поверхность. Вибрация от этого звука разнеслась по галерее, заставляя картины слегка дрогнуть.

Крис нахмурился и сделал глоток чая.

— Ох, кажется, у нас новый сосед. Пойдём посмотрим, что ли. Если я не ошибаюсь, это Мисти. Её воспоминания, кстати, были крайне интересными. Я даже, кажется, заметил там своего старого знакомого...

Они направились к источнику звука, шаги эхом отдавались по галерее. Пространство вокруг начинало меняться: мазки становились грубее, а цвета — резче, словно само сознание Рилла реагировало на происходящее. Через несколько мгновений они дошли до поворота.

— Какая же я дура! Как я могла так глупо поступить! — раздался голос, полный гнева и отчаяния. — Я действовала как чёртов ребёнок, а Глассирус играл со мной всё это время!

Перед ними стояла полудемоница. Молодая, с усталым взглядом и простой одеждой, она казалась потерянной. Её голова ритмично ударялась о стену, покрытую странными узорами, словно она пыталась выбить из себя боль и обиду.

Крис и Гронтар остановились, не говоря ни слова. Лишь галерея, дышащая вместе с ними, казалось, ожидала, что будет дальше.

— Ещё один ребёнок, — произнёс Крис с лёгкой улыбкой, наблюдая за полудемоницей.

— Ещё и демон, — добавил Гронтар, в его голосе прозвучала нотка ненависти.

Крис повернул голову к своему спутнику, его взгляд слегка прищурился.

— Эй, здоровяк, ты же, как и я, видел многие её воспоминания.

— Не обращай внимания, — отрезал Гронтар, его голос звучал резко, но в нём угадывалось напряжение.

Крис, вздохнув, подошёл ближе к Мисти. Она выглядела истощённой, её тело едва держалось, а взгляд был устремлён в пустоту. Крис, словно забыв о словах Гронтара, протянул ей руку, чтобы помочь подняться.

— Да ладно тебе, — сказал он мягче, чем обычно. — Мы все были им обмануты. Не ты одна. Хватит винить себя, дитя.

Мисти медленно подняла голову, её взгляд был недоверчивым.

— Эээ... Ты кто? Неужели ты тот маг, чьи воспоминания я видела?

Она слегка повернула голову в сторону Гронтара и нахмурилась.

— А ты тот великан?

Гронтар фыркнул, скрестив руки на груди.

— Да, это мы, — хмуро ответил он.

Мисти ненадолго замерла, а затем с неуверенностью протянула руку к Крису. Он аккуратно помог ей подняться на ноги, и, несмотря на слабость, её силуэт выпрямился, словно она пыталась собрать остатки сил.

Крис сосредоточился, его мысли уплыли к воспоминаниям о лучших сигарах, которые он когда-либо видел. Вскоре несколько идеально скрученных сигар материализовались в его руках. Он протянул их Мисти.

— Держи.

Её глаза расширились от удивления.

— Вау! Спасибо! Ты и правда маг!

Не теряя времени, Мисти зажгла одну из сигар и сделала затяжку. Но спустя мгновение её выражение стало задумчивым.

— А почему вкуса нет? — спросила она, нахмурившись.

Крис усмехнулся, его тон стал слегка ироничным.

— А, ну так. Я видел лишь визуальный их образ. Сам я не курю, так что вкуса не представляю. Здесь, в сознании, если ты знаешь ощущение или вкус, то сможешь почувствовать его. Вероятно, это из-за того, что у нас нет настоящего тела. Просто представь вкус — и он появится. К тому же вреда от этого, очевидно, не будет.

Гронтар хмыкнул, прислонившись к стене. В его руках появилась массивная кружка пива, в точности такая, какую он держал когда-то за столом с дварфами.

— Мы уже на многом проверили это, — заметил он, с удовольствием наблюдая, как пиво пенится в кружке.

Крис поднял бровь, слегка усмехнувшись.

— Впрочем, из-за отсутствия тела опьянение здесь тоже не грозит, — ехидно добавил он.

Гронтар, не теряя своей обычной грубоватой манеры, сделал большой глоток и усмехнулся.

— Как будто оно мне когда-то грозило.

Крис фыркнул, наблюдая за тем, как Мисти делает ещё одну затяжку.

— Ну, по крайней мере, так у нас есть возможность забыться на миг.

Мисти, улыбнувшись, закрыла глаза, явно наслаждаясь моментом. Она начала концентрироваться, и на её лице появилась улыбка, когда вкус наконец стал ощутимым.

— Кажется, я поняла. Спасибо, — сказала она, вновь взглянув на Криса.

Тишина повисла в воздухе, но в ней не было напряжения. Всё казалось немного более спокойным, как будто даже Астрал позволил им насладиться этой мимолётной передышкой.

Мисти докурила сигару и, бросив недокуренный остаток на пол галереи, обратилась к Крису. Её голос был слегка напряжённым, как будто она собиралась задать вопрос, который давно мучил её.

— Слушай, Крис, а тот рыцарь… это же... — Она замолчала, её взгляд на мгновение потерялся в полу, словно она боялась произнести имя.

Крис кивнул, его лицо на мгновение омрачила тень воспоминаний.

— Да. Почти всё сходится на том, что это Николас. Видимо, он не просто однажды принял плохое решение, но и стал пешкой нашего общего врага.

Гронтар, закончив свой пенный напиток, громко поставил кружку на воображаемый стол, который тут же исчез. Он ухмыльнулся, его багровые линии на миг вспыхнули.

— Хех, судя по воспоминаниям Мисти, он теперь важная шишка в пантеоне людей. Наверняка ему поклоняются уже десятки тысяч этих людишек.

Крис поморщился, но в его голосе прозвучала сдержанная насмешка:

— Может, и так. Но он появился в этой вере совсем недавно. Последний раз, когда Николас затащил меня в храм, я не видел там даже упоминания о нём.

Мисти нахмурилась, её когтистые пальцы нервно сжались.

— Вы хотите сказать, что он стал кем-то... важным? Для людей?

Гронтар хмыкнул, посмотрев на неё с лёгкой насмешкой.

— Люди всегда ищут, кого поставить на пьедестал. Даже тех, кто не заслуживает этого.

Крис тихо вздохнул, его взгляд скользнул по одной из картин галереи, где тени и свет перемешивались в хаотическом танце.

— Это не меняет сути. Если Николас действительно играет на стороне Глассируса, то нам придётся с ним столкнуться. И он будет не тем, кем был раньше.

Слова повисли в воздухе, словно замораживая всё вокруг. Даже галерея, казалось, замерла, ожидая, что произойдёт дальше.

Мисти тяжело вздохнула, её взгляд снова потерялся в одном из тёмных углов галереи.

— Ладно, Николас, Глассирус... всё это, конечно, важно, но что с того? — пробормотала она. — Как мы вообще выберемся из этой ловушки?

Гронтар скрестил руки на груди и хмуро посмотрел на Криса.

— Хороший вопрос. Может, у нашего умника-мага есть идеи? Или ты тоже просто надеешься на удачу?

Крис улыбнулся, в его глазах промелькнула хитринка.

— Ну, удача — это всегда приятный бонус, — отозвался он, делая ещё один глоток чая.

Но в этот момент его рука слегка дрогнула, и остатки напитка пролились на пол галереи. Однако вместо того чтобы просто растечься, чай начал собираться в форме сложного магического круга. Линии, подкруги и символы начали проявляться один за другим, образуя структуру, похожую на живой механизм.

Крис наклонился к появившемуся символу, его взгляд засиял от удовольствия.

— Вот как, — сказал он, едва скрывая ехидную улыбку. — Осталось только, чтобы Рилл это повторил.

Сознание Рилла продолжало дышать, словно само пространство готовилось к его возвращению. Крис стоял на магическом круге, сложном переплетении линий и символов, которые он создал. Его взгляд был устремлён вперёд, в центр этого сияющего узора.

— И тогда у нас будет не всё потеряно, — тихо произнёс он, словно обещание самому себе. — Мы вернёмся в мир смертных, пусть и лишь в теле Рилла.

Мисти, всё ещё стоявшая неподалёку, шагнула ближе, её лицо осветилось мягкой улыбкой.

— Пусть Рилл и странное дитя, но я уверена, что вместе мы поможем ему достичь любых целей и отбить любую угрозу.

Гронтар, наблюдая за ними, хмыкнул и сделал шаг в круг. Его массивная фигура заполнила пространство, а багровые линии на его теле слегка вспыхнули.

— Хех, похоже, наш художник не пропадёт, — сказал он, его голос звучал громко, но в нём было что-то тёплое. — «Три цвета, один холст», как сказал бы он сам.

На мгновение тишина повисла в воздухе, но затем Крис и Мисти рассмеялись. Их смех был неожиданным, громким, как будто они позволили себе выдохнуть после долгого напряжения. Даже Гронтар, сперва сдержанный, вскоре присоединился к ним.

Великан наклонился, чтобы положить руку на плечо Криса, а другой обнял Мисти. Все трое стояли в круге, словно древние союзники, готовые разделить не только этот миг, но и всё, что ждёт их впереди.

В тот же момент Рилл резко вдохнул, его глаза открылись. Он поднялся на локти, обводя взглядом пространство вокруг себя.

— Что... что происходит?

Рилл медленно поднялся, его тело ещё ощущало слабость после пробуждения. Он осмотрелся вокруг. Пространство, которое раньше было наполнено мерцающими душами, теперь выглядело пустым. Ни одной души, ни одного сияния — только глухая пустота.

— Где все? — прошептал он, глядя в пустоту.

Голос Криса раздался у него в голове, спокойный, но слегка настороженный:

— Звёзды... они изменились.

Рилл замер, его разноцветные глаза поднялись к звёздному куполу.

— Что? — спросил он, пытаясь понять смысл сказанного.

— Я наблюдал за звёздами, пока был в ледяной башне, — продолжил Крис. — Их положение изменилось. Это значит, что прошло куда больше времени, чем всем нам кажется.

Слова Криса эхом отдавались в его сознании, принося с собой тягостное ощущение времени, которое Рилл не мог контролировать.

Том 1 Глава 8 - Душевный разговор

???? год с пришествия живых богов в мир.Место действия: Астрал.

Рилл поднялся, его взгляд устремился к звёздам, которые отражались в бескрайних водах Астрала. Свет этих звёзд, казалось, звал его, наполняя тишину тонким шёпотом.

— Эм, Мисти, верно? — сказал он, не отводя взгляда от звёзд. — Я видел твою историю. И... мне очень жаль.

В его голове раздался тихий, добродушный смешок, наполненный горькой мудростью.

— Не надо меня жалеть, — ответила Мисти. — Мы все здесь прошли через похожее.

Она вдруг замерла, её взгляд упал на руки Рилла.

— Кстати, Рилл, что это за линии у тебя на руках?

Рилл нахмурился, опуская взгляд.

— Что? Какие линии?

Он поднял руки и заметил тонкие светящиеся линии, которые ранее ускользали от его внимания. Они напоминали воду Астрала, отражая звёздное небо и переливаясь тонкими нитями света.

— Хм, я не замечал этого раньше... — тихо произнёс он, слегка поворачивая ладони.

— Это выглядит как руна, — задумчиво сказал Крис, его голос звучал спокойно, но в нём угадывалось любопытство. — И, судя по моим воспоминаниям, это больше всего похоже на руну телепортации. Правда, это только малая часть.

Гронтар фыркнул, скрестив руки на груди.

— Руна телепортации? И как она появилась у мальчишки?

— Астрал, скорее всего, сам её породил, — предположил Крис, проигнорировав скептицизм в голосе Гронтара. — Рилл, попробуй. Подумай о том, чтобы оказаться, скажем, рядом с одной из тех статуй богов, которые ты запечатлел.

Рилл сосредоточился. Он закрыл глаза, и образ одной из статуй вспыхнул в его сознании. Внезапно его глаза затуманились, а тело словно окуталось потоками астральной воды. Мгновение — и он исчез.

Спустя секунду он оказался в другом месте, всего в десяти метрах от прежней позиции.

— Хм, десять метров, — задумчиво сказал Крис. — На самом деле это очень хороший результат, учитывая, что ты только начал.

Рилл взглянул на свои руки. Линии потускнели, их свет почти исчез. Он опустился на колени и погрузил ладонь в воду Астрала. Линии медленно начали восстанавливаться, заполняясь звёздным светом.

— Значит, это не бесконечно, — пробормотал Рилл, наблюдая за восстановлением узора.

— Астрал уже начал питать тебя, — заметил Крис, его тон был изучающим. — Интересно... Рилл, судя по твоей ауре и воспоминаниям, мне кажется, что ты не обычный эльф. И даже не лесной. Ты — астральный. Их родословная проявляется только здесь.

— Откуда ты столько знаешь, Крис? — с лёгким раздражением спросил Гронтар.

Крис усмехнулся.

— Ну, я всё же полуэльф. Меня подкинули в башню, когда мне было два года. Уже тогда я мог творить фокусы. Моя жизнь была посвящена поискам одного из родителей, так что я перечитал почти всё, что только можно, об эльфах. Это скрытный народ, редкий, но... интересный.

— В моём городе ни одного эльфа не было, — пробормотала Мисти.

— Это потому, что эльфы предпочитают либо жить в своих общинах, либо наблюдать за жизнью издалека, — пояснил Крис. — Они редко стремятся к власти или богатству. Чаще всего они просто записывают истории, чтобы передать их дальше.

— Вау! Да это же просто мечта! — внезапно воскликнул Рилл, его голос наполнился детским восторгом. — Я всегда хотел путешествовать по миру, записывать истории и запечатлевать всё на картинах!

— Похоже, маг прав, — усмехнулся Гронтар, его багровые линии мерцали.

Крис и Мисти улыбнулись, наблюдая за искренней радостью Рилла, которая словно освещала их тёмное окружение.

Мисти скрестила руки на груди, её взгляд был направлен на Рилла, который всё ещё смотрел на звёздные линии на своих руках.

— И всё же, Рилл прямо сейчас может создать тот магический круг? — спросила она, её голос звучал спокойно, но с ноткой сомнения.

Крис усмехнулся, слегка приподняв голову, словно преподаватель, готовый объяснить важный урок.

— Ну, не совсем. Но сейчас у нас есть нечто, что можно назвать «божественностью». И это благодаря тебе, Мисти. Эта сила требуется для создания круга. Это не совсем перемещение в привычном смысле. Скорее, мы сможем создать двойника и отражать наше сознание в него. Таким образом, мы сможем перемещаться между мирами и в любой момент возвращаться в Астрал.

— Возвращаться в Астрал? Зачем? — Гронтар хмыкнул, его голос был грубым, но в нём чувствовалось любопытство.

— Как минимум затем, — спокойно ответил Крис, глядя на Гронтара, — что согласно расе Рилла, он может извлекать память и навыки из душ в Астрале. Вероятно, симбиоз его способностей и твоих, связанных с кровью, позволили нам оказаться здесь.

Гронтар фыркнул, его багровые линии на мгновение вспыхнули.

— Я не то чтобы хочу ещё соседей, — проворчал он. — К тому же каждый раз, когда здесь оказывается кто-то ещё, это занимает слишком много времени. Мы не знаем точно, сколько, но даже несколько дней мы не можем тратить.

Крис слегка наклонил голову, его тон стал более задумчивым:

— Мне кажется, это связано с особенностью наших душ. Мы смогли сохранить наше сознание, кто-то благодаря благословению, кто-то — магии. В случае обычных душ это не встречается. Ты понимаешь это, как и я, Мисти?

Мисти кивнула, её взгляд потемнел, словно воспоминания, которые она пыталась забыть, снова всплыли на поверхность.

— Да... Многие из них шли ко мне, но я не чувствовала разума. Они просто исчезали рядом, оставляя вспышки воспоминаний. Словно картинки из своей жизни.

Она повернулась к Риллу, её голос стал мягче.

— Но ты, Рилл... ты, вероятно, увидишь куда большее.

Крис кивнул, соглашаясь.

— Да, я тоже так думаю. Я пытался взаимодействовать с ними, но результат был похож. Души не откликаются. Они просто уходят, оставляя лишь эхо своего существования.

— Но если они оставляют воспоминания, значит, там есть что-то большее, — тихо произнёс Рилл, его взгляд устремился в бескрайние просторы Астрала.

Гронтар, скрестив руки на груди, смотрел на Рилла, его голос прозвучал резко, но твёрдо:

— Может, и так, малой. Но мы не можем оставаться в Астрале вечно. Ублюдок, который убил нас, чьи подчинённые загнали тебя сюда и, вероятно, убили всех твоих родных, всё ещё на свободе. Прямо сейчас он убивает сотни, если не тысячи!

Рилл замер. Его лицо напряглось, а глаза опустились вниз. Внезапно в его выражении что-то изменилось — словно тонкая маска невозмутимости треснула, открывая бурю эмоций.

— Убил мою родню? — прошептал он.

— Эй, спокойно, Рилл! — поспешно вмешался Крис, его голос звучал мягче.

Но Рилл взорвался, его слова вырвались, как крик души:

— Да как я могу быть спокоен?! Чёрт, я... я просто трус, сбежавший от своих сородичей! А вы... вы хоть и поступили смело, но проиграли! Вы все умерли! Проиграли и умерли! Как и мои родные!

Он резко развернулся, его разноцветные глаза пылали гневом и болью.

— Нет! Я должен найти их! Хотя бы здесь!

Не дожидаясь ответа, он сорвался с места и побежал в сторону, куда вела его интуиция. Его силуэт быстро растворился в переливающихся потоках Астрала.

Мисти замерла, её взгляд следовал за ним, пока она не посмотрела на Криса.

— Может... может, скажем ему? — её голос дрожал, но в нём была нотка сомнения.

Крис тяжело вздохнул, его взгляд устремился туда, где исчез Рилл.

— Эх, Рилл... может, ты из-за своей одержимости никогда не замечал, но средняя продолжительность жизни души в Астрале — один день...

Мисти шагнула ближе, её голос прозвучал тихо, почти утешающе:

— Ну... может быть, они выжили. В конце концов, у вас было много воинов. Да и кто знает, может, это всего лишь один демон, который сумел проникнуть к тебе...

Рилл горько усмехнулся, не поднимая глаз.

— Барьер пал. — Его голос прозвучал глухо, но каждое слово резало, словно нож. — Значит, их было ужасно много. Остальных держали мои сородичи, я в этом уверен.

Он поднял голову, глядя на звёзды, которые отражались в его глазах.

— А насчёт их смерти... я почти уверен. Я видел воспоминания. Ваши, остатки богов... У них не было ни шанса.

Гронтар хмыкнул, но в его тоне звучала тяжёлая нотка.

— Малой, какая разница? Каким бы эльфом ты ни был, оставаясь в Астрале, он тебя разъест. Рано или поздно.

Он подошёл ближе, багровые линии на его теле мерцали, словно подчеркивая его слова.

— Как говорил один мой друг: если уж остался загнанным драконом, то прими этот бой.

Рилл рухнул на колени, его дыхание стало неровным. Он смотрел на небо, его сознание тонула в словах Гронтара. Слабость переполняла его — слабость, которая сопровождала его всю жизнь. Он всегда был самым слабым в своей деревне. Болезненным, хрупким, не способным противостоять миру, особенно в такое тревожное время.

Но слова душ и воспоминания, которые он видел, пробуждали в нём что-то новое. Он не мог вечно сидеть в неведении. Возможно, в его деревне остались выжившие. А если нет — души всё равно хранили знания. Пусть их силы угасли, но даже тень их мудрости могла стать путеводной звездой.

Рилл выпрямился, его глаза вспыхнули решимостью.

— Я не могу исправить всё, но могу хотя бы попытаться закрасить часть этой картины, убрать хоть немного страданий.

Он поднялся на ноги, его голос прозвучал твёрдо, но спокойно:

— Как делать этот ваш магический круг?

Крис прищурился, на его лице появилась лёгкая улыбка.

— Ну что ж, похоже, ты готов.

Рилл собрался с мыслями, вокруг него витала напряжённая тишина. Он посмотрел на своих спутников, и его голос прозвучал твёрдо:

— Итак, друзья! Чтож, раз наш единственный шанс готов, мне нужна будет ваша помощь!

Крис шагнул вперёд, его взгляд блеснул, а в голосе прозвучала лёгкая насмешка:

— Думаю, в Астрале каждый из нас справится. Рилл, от тебя потребуется только давать нам ману.

Он повернулся к Гронтару:

— Великан, тебе предстоит рисовать круги.

Гронтар фыркнул, багровые линии на его теле на миг вспыхнули.

— Подумаешь, пара кругов. Это я могу.

— Мисти, — продолжил Крис, глядя на неё, — ты вроде что-то понимаешь в магии. Нарисуй в кругах символы, похожие на левую часть заклинания смены облика.

Мисти кивнула, её когтистые пальцы заскользили над невидимой поверхностью, готовые к работе.

Крис улыбнулся.

— А я буду завершать узоры и вкладывать свои знания. Ну что ж, Рилл, будь готов! От этого эксперимента многие сходили с ума... но, как минимум, один однажды выжил!

Из тени Рилла вырвались три магические руки, начавшие стремительно рисовать десятки магических кругов. Одна из них особенно искусно обрисовывала сложные узоры, её движения были точными и быстрыми.

Рилл напрягся, его взгляд стал сосредоточенным. Крис посмотрел на него, его тон стал серьёзным:

— Ну что ж, Рилл, будь готов. Сейчас я попытаюсь вложить в тебя основную программу Башни за несколько лет, добавив свой опыт.

— Программу Башни? — удивлённо спросил Рилл, но Крис его перебил:

— Да. Ты не сразу осознаешь и усвоишь эти знания. Это будет опасно. Но, учитывая, что ты делал до этого, я уверен, что ты справишься. Как минимум, усвоение этих знаний отвлечёт тебя от лишних мыслей и придаст решимости.

Мисти, стоя чуть позади, улыбнулась, её голос прозвучал мягче, чем обычно:

— Не беспокойся, Рилл. Я прослежу за твоим сознанием. Всё будет в порядке.

Гронтар громко хмыкнул, его голос прозвучал грубо, но с явной заботой:

— Если не справишься с этим, то дальше двигаться смысла нет. Давай, малой. Это всего лишь куча знаний одного мага!

Все трое сосредоточились на своей задаче. Магические круги начинали вспыхивать яркими оттенками звёздного света, сложные узоры вырисовывались с каждой секундой. Напряжение витало в воздухе, но в нём чувствовалась решимость каждого из них.

Неожиданно обе руки, принадлежавшие Гронтару и Мисти, начали двигаться сами, словно ведомые собственными мыслями. Они начали вплетать свои узоры и символы в общий круг.

— Я, кажется, понял, как это, маг, — заговорил Гронтар, его голос прозвучал громче, чем обычно. — Не так уж ты и умён! Я дам Риллу знания о боевых навыках!

Крис мгновенно повернулся к нему, его голос дрожал от напряжения.

— Это не ты так поумнел, это просто мои воспоминания, великан! И прекращай немедленно, Рилл может не выдержать!

Но Гронтар только усмехнулся, его голос звучал с вызовом.

— Хех, не говори мне, что делать. Если Рилл собирается выжить, ему нужны не только твои книжные знания, маг.

— Я тоже добавлю свои знания! — твёрдо произнесла Мисти. Её голос прозвучал спокойно, но в нём угадывалась решимость. — Если это повредит Риллу, я приму урон на себя.

Крис вздохнул, но в его тоне слышалась ирония.

— Делайте что хотите. Вы на удивление правильно смогли вложить свои навыки. Назовём это... полным слиянием.

Он повернулся к Риллу, его взгляд был серьёзен, но в глазах мерцала уверенность.

— Ну что, Рилл, ты готов?

Рилл выпрямился, его руки сжались в кулаки. Он смотрел прямо на Крис с горящими глазами.

— Да!

В этот момент руки, словно живые, обернулись сотней ртов, из которых начали исходить потоки информации. Это были слова на незнакомом языке, звучащие как древние заклинания. Эти звуки, похожие на шёпот и крик одновременно, окружили Рилла, обволакивая его со всех сторон.

Свет магического круга вспыхнул, и казалось, что сам Астрал откликнулся на их действия, сотрясая пространство. Рилл стиснул зубы, ощущая, как потоки знаний, навыков и воспоминаний хлынули в его разум.

Рилл стоял неподвижно, его взгляд был устремлён вперёд, но сознание словно исчезло из его тела. Он не реагировал, а вокруг него витала тревожная тишина.

— Рилл? — голос Мисти дрогнул, в нём чувствовалась тревога.

Крис нахмурился, его тон был строгим, но в то же время уверенным:

— Он пытается обработать информацию. Упорядочить всё, что мы вложили. Это займёт время.

Он глубоко вздохнул и посмотрел на Мисти и Гронтара.

— Ладно, раз уж вы вмешались в мой ритуал, думаю, вы не будете против, если я на время займу тело Рилла и отправлю нас в реальный мир. Но в этот раз вы должны строго следовать моим указаниям.

Гронтар хмыкнул, его багровые линии зажглись слабым светом.

— Мы-то будем, маг. Но зачем всё это, если у Рилла не выйдет использовать твоё заклинание?

Крис отвёл взгляд, его голос стал чуть тише, но твёрдость не исчезла:

— Может, и выйдет. Но не с первого раза. А ресурсы у нас ограничены. Ваши силы, как и мои, тают, пока мы находимся в Астрале. Если мы несколько раз потратим столько маны и божественности впустую, мы здесь и останемся.

Гронтар усмехнулся, его голос стал чуть насмешливым:

— Ладно, командуй, Лазурный волшебник.

Из тени Рилла вновь появились магические руки, но на этот раз их было всего две. Они начали стремительно двигаться, начерчивая узоры. Сам Рилл, несмотря на отсутствие сознания, двигался быстро, как будто ведомый невидимой силой. Его движения были чёткими и точными, каждый жест усложнял рисунок круга, доводя его до идеала.

Круг лежал прямо под поверхностью воды, и через некоторое время узоры вспыхнули звёздным светом, озаряя всё вокруг.

— Думаю, теперь нам осталось только вложить ману, — произнёс Крис.

Мисти кивнула, её пальцы слегка дрожали, а голос звучал устало:

— Да...

Мана потекла через весь круг, словно река, оживляя его. Круг засиял ещё ярче и поднялся из воды, став горизонтальным, как огромное зеркало.

Крис огляделся, его лицо выглядело вымотанным.

— Честно говоря, я истратил все силы. Думаю, вы тоже, верно?

Гронтар тяжело выдохнул, его голос звучал грубо, но искренне:

— Да, маг. Именно так.

Мисти слабо улыбнулась, её глаза едва держались открытыми.

— Я вот-вот усну... Хотя раньше в этом месте мне никогда не хотелось спать.

Крис ухмыльнулся, его тон звучал облегчённо, но в нём чувствовалась слабость:

— Значит, всё должно сработать.

Он сделал шаг вперёд, войдя в магический круг. В тот же момент полупрозрачная фигура, напоминающая тело Рилла, осталась стоять в Астрале. Вода вокруг замерла, а круг затих, поглощая свет.

Но Рилл уже стоял в лесу. Его ноги коснулись мягкой травы, а воздух был наполнен свежестью и запахом хвои. Он медленно поднял голову, глядя на окружающий мир, который был таким реальным и живым.

Том 1 Глава 9 - «Сытый бродяга»

???? год с пришествия живых богов в мир.Место действия: Эльфийская поляна

Рилл стоял в лесу, на улице была ночь. Его тело казалось пустым, а сознание едва начинало пробуждаться. Три души, застрявшие в нём, как в последнем оплоте своего существования, тоже были на грани истощения. А глаза горели синим, намекая на того кто сейчас управляет телом.

— я похоже слишком устал... — прошептал Крис, его голос звучал глухо.

Он начал медленно брести вперёд, пока не заметил, что вокруг него возвышаются остатки огромных деревьев. Пейзаж выглядел как сцена из забытой трагедии: повсюду лежали обломки древних стволов. Вскоре он подошёл к одному из таких деревьев. Это был массивный пень, сломанный напополам, словно какое-то чудовище ударом разрубило его. Однако из этого пня пробивались несколько ветвей, покрытых зелёными листьями.

— Не думал, что мне придётся вспоминать этот фокус... — усмехнулся маг, его голос приобрёл лёгкую нотку иронии. — Похоже, некоторые обязательные уроки в Башне и вправду пригодились.

Он вытянул руку вперёд, и земля под пнём начала двигаться, словно возвращаясь к жизни. Грунт медленно отходил в стороны, открывая проход, ведущий к корням дерева. Это было похоже на обратную перемотку времени или пробуждение древней силы, скрытой в земле. Процесс занял около пяти минут, за которые лес будто затаил дыхание.

— Хоть кто-то кроме меня в сознании? — пробормотал Крис, осматриваясь вокруг.

Управляя телом Рилла, он заглянул в галерею, которая была сознанием юноши. Или, возможно, это само сознание решило предстать перед душами в таком виде. Галерея тянулась далеко, картины на стенах были либо обесцвечены, либо превратились в пустые полотна — явный признак того, что Рилл всё ещё спал.

Маг огляделся с видом наблюдателя, словно смотрел на всё это сверху вниз. Вскоре он заметил Гронтара, который спал, обняв свою кружку пива, и Мисти, дремавшую в нескольких метрах от него, облокотившись на стену.

— Так вот как Рилл нас видит, — ухмыльнулся маг. Его тон был одновременно насмешливым и задумчивым.

После краткого осмотра он вернулся к своему занятию. Продолжая открывать тоннель, Крис вскоре оказался у корней дерева. Эти корни были массивными, переплетёнными между собой, словно хранили тайну древней магии.

— А вот тут уже начинается область друидов... — пробормотал он, нахмурившись. — Ну же, Мисти, помоги.

Словно пытаясь вызвать её воспоминания, Крис сосредоточился. Внезапно образы вспыхнули в его сознании: уроки, которые Мисти получала от своей наставницы. Он начал видеть эти моменты, как если бы сам был там, погружаясь в её опыт. Вскоре ему удалось найти нужный фрагмент — тот, где наставница объясняла что-то важное.

Он нахмурился, его тон стал раздражённым:

— Ну же, искусство друидов... Мне нужно это, чтобы закрыть Рилла этими корнями. Ты же должна была обучить этому свою ученицу!

Его взгляд снова устремился в глубины галереи, погружаясь в воспоминания Мисти. Вскоре он наткнулся на одно из её первых занятий с магией. Перед ним возникла картина: юная Мисти стояла перед своей наставницей, Эландрой, пытаясь повторить каждое движение.

— Итак, Мисти, это базовые знания каждого, кто стремится стать друидом! — голос наставницы звучал твёрдо, но ободряюще. — Мы передаём эти знания от учителя к ученику, и тебе повезло, ведь даже в лучших магических академиях этому не учат!

Эландра подняла руку, показывая, как её ману нужно направлять.

— Тебе нужно сосредоточиться и пустить свою ману, словно тонкую нить, в это дерево. Так, чтобы оно смогло услышать тебя. Ты должна попросить его дать тебе один из своих даров. В случае этой яблони это особенно легко — деревья стремятся распространять свои семена. Давай, Мисти, попробуй!

Маг внимательно наблюдал за воспоминанием, одновременно вплетая своё заклинание. Мисти из прошлого вытянула руку и сосредоточилась. Её тонкая нить маны потянулась к дереву, слабо мерцая в воздухе. В этот же момент Крис, находясь в настоящем, сделал то же самое, используя опыт и воспоминания.

В воспоминании юная Мисти повернулась к Эландре, её глаза были полны разочарования.

— Оно меня не слушает...

Но воспоминание начало тускнеть, растворяясь, словно Крис больше не видел в нём ценности. Однако результат в реальности оказался другим. Его нить маны прошла дальше, и дерево словно откликнулось. Возможно, это было из-за гигантского опыта мага, а может, из-за того, что само дерево испытывало странную привязанность к Риллу.

Корни начали медленно двигаться, переплетаясь между собой. Они закрыли вход в тоннель, оставляя лишь небольшие отверстия для воздуха. Крис устало выдохнул и сделал шаг назад.

— Отлично... — пробормотал он. Его голос прозвучал тихо, но удовлетворённо.

Он посмотрел на пень, затем оглянулся на галерею, где картины продолжали тускнеть, а его спутники всё ещё спали.

— Ну, Рилл, — сказал он, едва слышно, — надеюсь, ты ценишь, что мы тут ради тебя выжимаем из себя всё возможное...

Крис закрыл глаза. Ситуация казалась ему абсурдной. Он выбрал это место, чтобы никто не нашёл Рилла до его пробуждения, но ирония заключалась в другом: Рилл, связанный с миром мёртвых через души в своём сознании, сейчас лежал в месте, которое напоминало могилу. Это место, спокойное и живое, подчёркивало их странное положение.

— Надеюсь, ты скоро очнёшься, Рилл, — прошептал он, почти теряя сознание.

Если Рилл не проснётся, они рискуют истощить свои силы и стать частью этого дерева, добродушного, но безразличного. Эти мысли, тревожные и абсурдные, мелькали в сознании Криса, пока он сам не погрузился в сон.

Рилл открыл глаза. Это был он, настоящий Рилл. Его голова до сих пор раскалывалась от боли, но внутри он чувствовал странную ясность. Благодаря рискованной авантюре Криса по поглощению знаний из Башни, он знал теперь в разы больше о магии. Удивительно, но в его памяти всплывали обрывки информации о стойках с мечом, целебных травах и даже о сложных ритуалах.

Но эти воспоминания мелькали хаотично, вызывая дискомфорт. Рилл прижал руки к вискам, пытаясь унять боль.

Как только он это сделал, корни дерева начали двигаться. Медленно, словно нехотя, они сползли, открывая проход наружу. Свет пробился через отверстие, пригласительно заливая пространство под деревом.

Рилл сделал шаг вперёд, но тут же отпрянул назад. Лучи солнца обожгли его кожу, оставив на ней красные полосы, словно ожоги.

— Вот только этого не хватало... — прошептал он, морщась и пятясь обратно в тень тоннеля. Его разноцветные глаза метались по окружающим остаткам корней и коры в поисках решения.

Он опустился на колени и провёл рукой над обломками дерева, закрывая глаза. Мягкий свет маны начал струиться из его ладоней, покрывая кусочки коры тонкой светящейся сетью.

— Ладно... Сосредоточься, — пробормотал он, направляя магию так, чтобы объединить разрозненные куски. Кора начала подниматься, сращиваясь в грубую, но прочную накидку. Волокна плавно переплетались под его магическим воздействием, формируя защитный слой.

Когда накидка была готова, она закрывала всё его тело, оставляя только небольшой проём для глаз. Рилл поднялся, осторожно набросив её на себя. Ткань из коры выглядела примитивно, но он чувствовал, что она сможет защитить его от прямых солнечных лучей.

Он сделал ещё один шаг вперёд. Свет всё ещё проникал сквозь небольшие щели, оставляя лёгкое жжение на открытых участках кожи, но боль была терпимой.

Как только он выбрался наружу, он тут же нашёл ближайшую тень и укрылся в её прохладной безопасности. Его дыхание было тяжёлым, но он чувствовал, что справился.

— Надо будет найти что-то получше, — пробормотал он, оглядывая самодельный плащ из магически переплетённой коры. Ещё одно напоминание о том, насколько ему чужд этот мир.

Когда его глаза привыкли к свету, он замер. Перед ним раскинулась его деревня. Точнее, то, что от неё осталось. Признаков цивилизации почти не было. Лишь разрушенные фрагменты природы, поросшие мхом, говорили, что здесь когда-то жили люди. Но Рилл не мог ошибиться — он помнил этот пейзаж.

Он побежал к тому месту, где когда-то находилась его комната. Ещё не добежав, он почувствовал, как его сердце сжимается. На месте комнаты стояло сломанное дерево. Одна из его частей полностью разложилась, оставив после себя маленький холмик, в котором виднелись остатки древесины.

Рилл тяжело вздохнул, опустив взгляд.

— Похоже, прошло слишком много времени...

Он обвёл взглядом место, но никаких следов тел не обнаружил. Это дало ему слабую надежду.

— Но если здесь нет тел... Возможно, им удалось сбежать. Ведь так? — Он задал вопрос, обращаясь к пустоте. Но лес молчал. Все души в его сознании всё ещё спали.

Он оглянулся, вздохнул и потянулся к поясу, но ничего не нашёл. Его кисть, как и всё остальное, исчезла. Его одежда была изодрана, покрыта пылью и будто бы напоминала о времени, проведённом в Астрале.

— Похоже, я где-то потерял её там... Но как я рисовал? — Он задумался, глядя на свои руки. — Хотя чему я удивляюсь. Всё же холсты появлялись сами...

Его голос дрожал от смеси растерянности и лёгкой иронии. Но несмотря на это, в его глазах продолжала гореть решимость.

Рилл наклонился, подняв случайную палку, валявшуюся у его ног. Он сжал её в руке, слегка нахмурившись, и пробормотал:

— Я должен попытаться запечатлеть это место... Таким, каким оно было раньше.

Его голос звучал твёрдо, но в нём угадывалась лёгкая тревога. Он сосредоточился, направляя ману в кончик палки. Вскоре на её конце появился мягкий белый свет, мерцающий, как лунное сияние.

— Так, это должно быть просто. Обычные фокусы... Ну же! — сказал он, уверенно взмахнув палкой.

Проведя ею по траве, он оставил после себя ровную белую полосу, яркую и чёткую. На его лице появилась лёгкая улыбка.

— Похоже, работает! — произнёс он, слегка приободрившись.

Затем он изменил направление маны, и свет на конце палочки стал переливаться разными оттенками. Проведя ещё одну линию, Рилл с интересом наблюдал, как она меняет цвет с белого на зелёный.

— И цвета менять получается... Отлично! — его голос звучал с радостной уверенностью.

Он крепче сжал импровизированную кисть, чувствуя, что делает первый шаг к тому, чтобы запечатлеть воспоминания этого места.

Рилл оглянулся в поисках подходящих материалов, пока его взгляд не остановился на кусочках коры, разбросанных неподалёку. Он подобрал несколько, проводя пальцами по их шероховатой поверхности.

— Кора... Это подойдёт, — пробормотал он.

Он сел на колени и сложил кусочки коры перед собой. Закрыв глаза, Рилл сосредоточился, вытягивая руки над ними. Его дыхание замедлилось, и мягкий свет начал струиться из его ладоней.

Кора засияла, словно пробуждаясь от древнего сна. Плотные волокна начали срастаться, соединяясь друг с другом. Рилл аккуратно направлял поток маны, словно плетя из коры полотно. Он повторял те движения, которые видел в своих новых воспоминаниях.

— Сначала структура... — тихо шептал он, следуя этим мысленным подсказкам.

Кусочки коры плавно сливались в одно целое. Их поверхности выравнивались, шероховатость исчезала, оставляя после себя гладкое, словно полированное, покрытие. Вскоре перед ним лежал готовый холст, идеально подходящий для его целей.

Рилл провёл пальцами по поверхности, улыбнувшись. Она была тёплой на ощупь, будто сохранила часть магической энергии, которая помогла её создать.

— Готово, — сказал он, немного устало, но с гордостью. — Теперь у меня есть холст для этой истории.

Он поднялся, крепче сжав в руке свою импровизированную кисть, готовый запечатлеть деревню такой, какой она была прежде.

Рилл взял новый холст, который он только что создал из магически переплетённой коры. Из его тени вырвалась полупрозрачная магическая рука, мягко подхватила холст и удержала его в воздухе перед ним. Рилл вдохнул, закрывая глаза, будто в попытке почувствовать прошлое своей деревни, и взял импровизированную кисть, которая всё ещё переливалась светом.

Он провёл первой линией, и на холсте появился набросок высокого дерева с раскидистыми ветвями, словно великан, защищающий своих обитателей. Кончик палки излучал золотистый свет, а каждый мазок будто оживал, превращаясь в детализированные корни, уходящие в землю.

Рилл замер на мгновение, его разноцветные глаза блестели от напряжения.

— Начнём с деревьев... Больших, величественных. Они всегда были сердцем деревни.

Он провёл несколько плавных линий, и из коры на холсте вырисовывались высокие стволы, сплетающиеся ветвями. Они выглядели так, словно бы тянулись к звёздам, а их листья переливались зелёным и золотым. Затем, с лёгким движением кисти, он добавил свет, просачивающийся сквозь ветви, придавая картине мягкое сияние.

— А теперь дома, — пробормотал он, не останавливаясь.

Среди ветвей начали вырисовываться строения. Они были будто вплетены в деревья, с округлыми окнами и изящными лестницами, ведущими к коридорам, которые скрывались в листве. Каждый дом выглядел частью природы, сливаясь с деревьями, но при этом сохранял свой уникальный облик.

Он добавил детали: светильники, излучающие мягкое золотое сияние, и тонкие мостики, связывающие деревья друг с другом. Рилл рисовал, словно пытался вернуть к жизни не просто деревню, а её душу.

— Собратья... Соседи, — сказал он, его голос дрожал.

С лёгкими мазками на картине появились фигуры эльфов. Они выглядывали из окон домов, шли по мостикам или сидели на ветвях, обмениваясь взглядами и жестами. Каждый из них излучал спокойствие и гармонию, как будто их жизнь была переплетена с деревьями.

Рилл остановился, его дыхание было неровным. Он провёл несколько заключительных мазков, добавляя лёгкие вспышки света, отражающие звёзды на небе. Его рука дрожала, но картина была завершена. Она выглядела живой, словно могла затянуть в себя любого, кто на неё взглянет.

Магическая рука мягко повернула холст, чтобы Рилл мог ещё раз взглянуть на свою работу. Он выдохнул, улыбаясь.

— Вот она. Моя деревня... Такой, какой она была раньше.

Рилл с глубоким вдохом поднял холст, словно это был символ его решимости, и начал двигаться к ближайшему поселению людей, о котором он смутно помнил. В детстве он слышал множество историй о людях: они относились к эльфам с удивлением, но чаще всего доброжелательно — или, по крайней мере, ему так казалось.

Тем временем солнце начало клониться к горизонту, окрашивая небо в багряные и золотые оттенки. Рилл шёл уже около часа, когда заметил вдалеке первые огоньки. Это его насторожило: он не помнил, чтобы в этой части леса когда-либо жили люди.

Когда он подошёл ближе, перед ним открылся вид большого города, чьи огни мерцали в предзакатной тени. Но всего в сотне метров от города располагались несколько строений. Они выглядели обособленными, и сложно было понять, были ли это окраины города или самостоятельная деревня.

Рилл, обдумывая ситуацию, всё же двинулся вперёд. На его пути попались местные патрули — ленивые и вялые. Судя по всему, это были стражники, но они даже не обратили на него внимания, лишь мельком взглянув, будто он был частью окружающего пейзажа.

Вскоре он подошёл к одному из жителей деревеньки. Это был подросток, выглядевший чуть старше самого Рилла. Его одежда была помятой, а волосы спутанными. Парень лениво повернулся к нему, и голос, с которым он заговорил, звучал так, будто он уже ждал, когда разговор закончится.

— Приветствую! — начал Рилл, его голос звучал вежливо, а на лице была добродушная улыбка. — Я бы хотел узнать, как называется это селение, а также где можно провести ночь в тепле и уюте?

Юноша, тяжело вздохнув, слегка кивнул, и его голос прозвучал лениво и небрежно:

— Это... Гринхол, ну, город так зовут. А деревня... Ну, деревня без названия пока. Восточной её кличут. Ну или Востока, как деревня Востока, ну ты понял...

Рилл сдержал улыбку, слушая неряшливую манеру речи парня. Тот, потерев подбородок, продолжил:

— А переночевать-то можешь у Улгрифа. Он у нас тут таверну держит, с комнатами. Там охотники частенько останавливаются, как добычу тащат большую да сил не остаётся в город топать. Ну вот.

Юноша, словно завершив огромную работу, лениво махнул рукой в сторону одной из построек.

Рилл кивнул, поблагодарив, и двинулся в указанном направлении.

Рилл вскоре подошёл к двухэтажному зданию с вывеской, на которой значилось простое, но запоминающееся название — «Сытый бродяга». Масляные лампы освещали её, создавая тёплый, но слегка грубоватый свет. Он открыл массивную, тяжёлую дверь, которая с лёгким скрипом поддалась.

Внутри таверна выглядела уютно, но по-деревенски просто. Стены были обшиты тёмным деревом, на которых висели старые охотничьи трофеи: рога оленей, шкуры медведей, а также несколько пожелтевших карт. Пол был устлан соломой, а у очага в углу стояло несколько деревянных кресел, на которых уютно устроились посетители. Посреди зала располагались тяжёлые дубовые столы, покрытые следами ножей и пролитого пива.

Бармен оказался мужчиной средних лет с густой каштановой бородой и добродушным, но уставшим выражением лица. Его передник был слегка запачкан мукой, а на шее висел медальон, похожий на старый фамильный герб. Он наливал напитки из большой бочки, стоящей за стойкой, и время от времени бросал шутки в сторону посетителей.

Клиенты таверны представляли собой смесь охотников и местных жителей. Охотники, с суровыми лицами и кожаными доспехами, обсуждали свои походы за зверем, перебивая друг друга грубыми голосами. Несколько крестьян в тёмных плащах сидели ближе к очагу, с удовольствием потягивая пиво. Как только Рилл вошёл, в воздухе пронеслись удивлённые перешёптывания. Посетители с любопытством разглядывали его, многие впервые видели эльфа.

— Приветствую, — сказал Рилл, подойдя к стойке. Его голос прозвучал ясно и изысканно. — Можете сказать, какие яства вы можете предложить заплутавшему в своей судьбе путнику в столь нелёгкий час?

Его речь была необычной для местных жителей. В его деревне были странно высокие стандарты по изучению общего языка, которые включали использование сложных предложений. Сородичи Рилла считали, что так говорят аристократы. И теперь, когда благодаря воспоминаниям душ он знал общий язык в совершенстве, Рилл использовал эти традиции на полную, не собираясь от них отступать.

Бармен, оторвавшись от работы, взглянул на него с лёгкой улыбкой.

— Конечно, юный эльф. Но знаешь, я бы тебе устроил настоящий банкет, если бы ты рассказал мне, что за картина у тебя в руках.

Он кивнул на холст, который Рилл всё ещё держал.

— Если я не ошибаюсь, она похожа на эльфийскую поляну в лесу?

Рилл удивлённо поднял бровь.

— Эльфийскую поляну?

Бармен кивнул, его голос стал немного приглушённым, словно он делился секретом.

— Да. Это место в лесу, где, по слухам, когда-то жили эльфы. Но они исчезли по загадочным обстоятельствам. Я не знаю, где ты достал эту картину, но готов выкупить её у тебя за три золотых!

Рилл слегка улыбнулся.

— А сколько за одну золотую я смогу купить еды?

Бармен усмехнулся.

— За одну золотую я позволю тебе жить здесь, на верхнем этаже, целую неделю и обеспечу тебя всем, что есть в меню!

Рилл кивнул.

— Тогда я согласен.

Он взял кисть и мелким, почти незаметным шрифтом записал в углу холста: _«Рилл Бармулье»_. Закончив, он протянул картину бармену.

— Меня можешь звать Улгриф, — представился бармен, передавая ключ от комнаты. — Вот твой ключ. Сегодня можешь заказывать всё, что захочешь, за счёт заведения, так сказать!

Рилл поблагодарил его и огляделся, чувствуя, как вокруг него начинает сгущаться уютная атмосфера таверны.

Рилл, поблагодарив Улгрифа за ключ, на мгновение замешкался, опустив взгляд на столешницу. Его голос прозвучал спокойно, но в нём угадывалась нотка тревоги:

— Простите, а какой сейчас год?

Бармен слегка удивился, но быстро ответил:

— Сейчас? 1082 год со дня рождения живых богов. Весна.

Рилл замер. Его разноцветные глаза чуть расширились, а рука, всё ещё держащая ключ, медленно опустилась.

— 1082 год? — тихо повторил он, словно пытаясь осознать сказанное.

Мысленно он начал подсчитывать. Ему казалось, что с момента его ухода из деревни прошло лишь несколько десятилетий, но теперь это ощущение разрушилось.

— Это значит, что мне... — Он осёкся, не желая продолжать мысль вслух.

В его голове мелькнуло осознание: если прошло так много времени, его сородичи могли разбрестись по всему континенту. Даже если кто-то из них выжил, найти их теперь будет почти невозможно.

На мгновение мир вокруг будто потускнел. Его ноги чуть подогнулись, и он схватился за край стойки, чтобы не потерять равновесие.

— Эй, парень, ты в порядке? — обеспокоенно спросил Улгриф, наклоняясь ближе.

Рилл закрыл глаза, делая глубокий вдох. Его голос, дрожащий, но твёрдый, прозвучал через мгновение:

— Да... Да, всё в порядке. Просто... Нужно немного времени, чтобы прийти в себя.

Он выпрямился, оглядел таверну, будто пытаясь вернуть себе ощущение реальности, и наконец произнёс:

— Кстати, что вы можете предложить на ужин?

Бармен облегчённо вздохнул и улыбнулся.

— Ну, у нас есть жареная оленина с овощами, суп из кореньев с копчёной рыбой, пироги с грибами и травами, а на десерт — медовые лепёшки.

Рилл кивнул, чувствуя, как напряжение постепенно спадает.

— Тогда принесите мне оленину с овощами. А медовые лепёшки... пусть будут на десерт.

— Отличный выбор, парень, — улыбнулся Улгриф. — Устраивайся за любым свободным столом, я всё принесу.

Рилл поблагодарил его и направился к столу у окна. Сев, он посмотрел в пустоту, обдумывая услышанное. Мысли о своей деревне и сородичах ещё не покидали его, но он чувствовал, что сейчас нужно просто сделать первый шаг.

Том 1 Глава 10 - Интерлюдия I - Мерлок

1082 год с пришествия живых богов в мир.Место действия: Башня

Мерлок — начинающий маг, с бледной кожей и вечно растрёпанными каштановыми волосами. Его глаза, разного оттенка — один серо-голубой, другой светло-зелёный, — словно отражают его внутренний конфликт. На правой щеке заметен старый шрам, оставшийся после неудачного эксперимента в коллегии. Одет он был всегда просто, в серую тунику и кожаные сапоги, которые, судя по виду, прошли с ним немало дорог. Посох, доставшийся ему от матери, всегда находился у него в руке или за спиной. Его внешний вид отражал юношескую неуверенность, но в глазах иногда можно было заметить проблеск целеустремлённости.

Мерлок не любил вспоминать прошлое. Каждый раз, когда воспоминания об этом всплывали, они разрывали его разум, оставляя только боль и тяжесть. Единственное, что он сохранил от матери, это её посох — изящный, но простой артефакт, наполненный скрытой мощью. Фамильяр Хэндлс, дух вороньего облика, был последним связующим звеном с тем временем, когда его жизнь ещё не была обрушена тьмой.

После смерти матери он и его сестра Ванда остались одни. Ванда, старшая сестра Мерлока, отличалась яркой внешностью и сильным характером. Её длинные светлые волосы часто были небрежно заплетены в косу, а глаза — тёмно-синие, как ночь. Она всегда выглядела уверенно, но за её улыбкой скрывалась бесконечная усталость. Высокая и статная, она носила простую, но аккуратную одежду, которая подчёркивала её практичный подход к жизни. На её лице было видно, что она привыкла заботиться о других, даже если это означало пожертвовать собой.

Она, старшая и ответственная, взяла на себя заботу о брате, но тяжесть положения вынудила её работать с утра до ночи. Мерлок проводил большую часть времени в одиночестве. Узнав о трагедии, их забрали в башню магической коллегии. Башня стала его домом, местом, где он научился управлять магией и нашёл друзей. Или, как он тогда думал, тех, кого можно назвать друзьями.

Хекино, молодой волшебник из бедной семьи, с горящими глазами и непреклонной жаждой знаний. Старла, наследница магического рода, чей потенциал казался безграничным. И, конечно, сам Мерлок — самый младший из троицы. Они проводили время, исследуя тёмные уголки башни, занимаясь магическими опытами и мечтая о великих свершениях. Старла заботилась о них, словно старшая сестра, тогда как Хекино всегда увлекал их в свои безумные авантюры.

Но в тот день что-то пошло не так. Старла не явилась на занятия. Хекино тоже исчез. Никто из студентов и преподавателей не знал, где они. Тревога нарастала. На следующее утро Хекино появился, но его взгляд был странным, почти безумным. Он схватил Мерлока за руку, шёпотом произнеся: «Мне нужна твоя помощь».

Они шли через коридоры, которые, казалось, раньше не существовали. Потолки становились ниже, стены — сырыми. Каждый шаг отдавался эхом, и чем глубже они спускались, тем сильнее становился гнетущий страх. В конце пути они оказались в древнем каменном зале. В центре комнаты, освещённой тусклым светом свечей, был нарисован огромный рунический круг, покрытый демоническими символами. На полу застыла кровь, густая и запёкшаяся.

Хекино, с порезами на ладонях, стоял в центре круга. Его лицо выражало смесь ужаса и решимости. Он говорил быстро, его слова путались: «Я исправлю это. Я всё исправлю! Старла... она не должна была умереть. Я верну её, и тогда все признают мою силу! Он поможет мне! Он вернёт моего отца, и мы отомстим всем! Всему этому ложному миру магов!»

Он поднял мешок, который держал за плечом, и медленно опустил его на пол. Открыв его, Хекино вытащил... части тела. Голова с длинной белоснежной косой, обескровленная, но всё ещё узнаваемая. Это была Старла.

Мерлок замер, его тело парализовало от шока. Хекино, с фанатичной улыбкой, поднял взгляд на друга. «Ты станешь последним элементом. Самая близкая душа... живое приношение.»

Слова Хекино разлетались по комнате, смешиваясь с ритуальным шёпотом. Руны на полу вспыхнули алым светом. Но что-то пошло не так. Голова Старлы вдруг повернулась и посмотрела на Мерлока. Её губы едва шевелились: «Борись…» — прошептала она, а затем начала кричать от боли.

Кровавые нити, словно тончайшие лески, потянулись к Хекино. Они оплетали его, проникая под кожу, разрывая мышцы и кости. Его вопли раздавались эхом, и в последний момент он попытался дотянуться до Мерлока, но его тело уже распалось на тысячи тонких нитей. В центре круга осталась только масса искажённой плоти, которая начала принимать новую форму.

Из этой массы вылезли чёрные младенческие конечности, кривые и пульсирующие. Затем показалась голова с червеобразной шеей, визжащая на демоническом языке. «Твоё тело будет моим!» — кричала тварь, рванувшись к Мерлоку. Но он, забыв про страх, поднял посох матери и, закричав, вонзил его прямо в голову чудовища.

Всё стихло. Мерлок стоял, тяжело дыша, а тварь исчезла. Посох выскользнул из его рук, и он рухнул на колени, не веря в произошедшее. В этот момент его нашла Ванда, её голос, полный ужаса, раздался где-то на границе сознания.

Этот день стал поворотным в жизни Мерлока. Он потерял друзей, веру в магию и в себя. Но жизнь продолжалась, и ему пришлось смириться с тенью, которая всегда будет следовать за ним.

Мерлок не помнил, как его перенесли из подземелий в его комнату. Его разум словно погрузился в густой туман, где реальность и кошмар слились воедино. Единственное, что напоминало ему о случившемся, были обрывочные воспоминания: красные отблески рун, визжащая тварь и слова Старлы, которые эхом звучали в голове — «Борись».

После этого дня он отгородился от всех. Башня, ранее казавшаяся ему домом, стала похожа на тюрьму. Студенты избегали его, не осмеливаясь подойти или заговорить. Даже преподаватели, казалось, смотрели на него с осторожностью. Единственными, кто оставался рядом, были Ванда и фамильяр Хэндлс.

Ванда, как могла, пыталась поддерживать брата. Она не говорила о случившемся, не пыталась проникнуть в его мысли, но всегда была рядом. Хэндлс же, строгий и терпеливый, стал для него чем-то вроде наставника. Воронов дух часто контролировал его обучение, давал советы и даже спорил с профессорами, если считал их подход к обучению недостаточно хорошим.

Мерлоку исполнилось семнадцать. Он не любил праздновать дни рождения, но Ванда настояла. Она принесла небольшой пирог и, улыбаясь, предложила загадать желание. Но Мерлок просто смотрел на пламя свечей, не зная, чего он действительно хочет.

— Ты слишком много думаешь, — заметила Ванда, забирая тарелки после праздника. — Иногда нужно просто сделать шаг вперёд, даже если ты не знаешь, куда он приведёт.

Через несколько дней ему поручили вместе с группой студентов отправиться в Варжу, крупный город неподалёку от башни. Коллегия организовала презентацию своих достижений, и молодых магов попросили продемонстрировать свои умения.

Перед отъездом Ванда дала ему небольшую передачку для одного из своих друзей. Мерлок, не задавая лишних вопросов, взял её. Он привык доверять сестре, даже если её действия иногда казались странными.

По пути в Варжу ничего необычного не происходило. Студенты оживлённо обсуждали свои выступления, некоторые нервничали. Но Мерлок держался в стороне, погружённый в свои мысли. Он заметил, как один из профессоров — высокий мужчина с резкими чертами лица — наблюдал за ним с явным интересом, но решил не придавать этому значения.

Когда они прибыли в город, к Мерлоку подошёл странный человек в длинном чёрном плаще и капюшоне. Его голос был тихим, почти шёпотом, но в нём угадывалась сила.

— Ты Мерлок, верно? — спросил он, протягивая небольшой свёрток. — Это для твоей сестры. Она знает, что с этим делать.

Мерлок принял посылку, не задавая вопросов. Что-то в этом человеке казалось ему знакомым, но он не мог вспомнить, где видел его раньше. Вернувшись в башню, он передал свёрток Ванде, не придав этому значимости.

— Спасибо, брат, — сказала она, целуя его в лоб. — Ты даже не представляешь, как ты мне помог.

На следующий день Мерлок услышал странный щелчок, донёсшийся с верхних уровней башни. Через мгновение Ванда вбежала в его комнату, её лицо было охвачено паникой.

— Идём, Мерлок! — крикнула она, хватая его за руку.

Она открыла портал, и они оказались далеко за пределами башни. Мерлок хотел спросить, что происходит, но увидел небо, залитое красным светом. Из него к башне устремлялись зелёные лучи, словно проникая в её сердце. Затем раздался взрыв. Башня начала разрушаться, её части разлетались по воздуху, распадаясь на тончайшие нити магической энергии.

Мерлок застыл, не веря своим глазам. Крики студентов и магов сливались в ужасающий хор. Он видел, как кто-то пытался создать порталы для побега, но они не успевали — тела разрывались, оставляя за собой только кровавые следы. Капли алого дождя начали падать с неба, окрашивая землю в багровый цвет.

— Что ты сделала, Ванда?! — закричал он, оборачиваясь к сестре.

Но её лицо не выражало ни страха, ни вины. Наоборот, она улыбалась, смотря на разрушение с восторгом. Над их головами висел защитный зонт из магического поля, который создала Ванда, чтобы укрыть их от дождя.

— Теперь всё будет лучше, — сказала она тихо, но её голос звучал так, будто она разговаривала сама с собой. — Когда он придёт, всё изменится.

Мерлок почувствовал, как его руки начинают дрожать. Он не мог поверить в то, что видит. Одна из голов профессоров, оторванная от тела, упала прямо перед ним. Её пустые глаза смотрели прямо в его душу, словно обвиняя его во всём случившемся.

В этот момент в его голове зазвучал голос. Тихий, успокаивающий, но одновременно ужасающе чужой.

— Ты знаешь, что делать. Всё это из-за неё. Отомсти.

Мерлок почувствовал, как его пальцы сжались на посохе матери. Но он оттолкнул эти мысли, отвергнув голос, который пытался внушить ему ненависть. Он развернулся к Ванде, но её лицо изменилось. Теперь она смотрела на него с тем же взглядом, что и Хекино в тот роковой день.

— Ты ничего не понимаешь, — сказала она, её голос звучал как шёпот и гром одновременно. — Мы заживём лучше, чем когда-либо.

— Разве этого хотела мама?! — закричал Мерлок, поднимая посох.

Ванда не ответила. Она просто продолжала улыбаться.

И тогда Мерлок ударил.

Посох с громким треском ударил по магическому барьеру, который окружал Ванду. От точки удара разлетелись магические искры, но она даже не отшатнулась, лишь усмехнулась, её взгляд излучал уверенность и что-то странное, нездоровое.

— Ты и правда собираешься сражаться со мной, братишка? — спросила она, её голос был мягким, но в нём слышалась опасность.

— Ты убила их, Ванда! Ты убила всех! — крикнул Мерлок, его голос дрожал от гнева и боли. — Почему?! Зачем ты это сделала?!

Ванда отошла на шаг назад, сложив руки за спиной. Её взгляд устремился к далёким руинам башни, которые всё ещё разрушались под воздействием странных энергий.

— Потому что мир несправедлив, Мерлок. — Её голос стал ниже, в нём звучало ледяное спокойствие. — Они использовали нас, использовали меня. А теперь всё изменится. Я покажу всем, на что мы способны.

— Это неправильно! — крикнул он, его рука сжимала посох так сильно, что костяшки побелели. — Ты думаешь, мама одобрила бы это? Она верила в тебя, Ванда! Верила в нас!

Слова, казалось, слегка задели её. Её улыбка исчезла, а в глазах появилось что-то похожее на сомнение. Но затем она снова приняла свою уверенную позу, улыбнувшись уголками губ.

— Мама? Она была слабой, Мерлок. Она ничего не поняла. — Ванда подняла руки, и магические линии вспыхнули вокруг неё. — Но ты поймёшь. Когда ОН придёт, ты поймёшь.

Мерлок почувствовал, как магическая энергия начала наполнять пространство вокруг них. Воздух стал тяжёлым, и каждое движение требовало усилий. Ванда не атаковала, она лишь защищалась, как будто играла с ним. Он понимал, что ей не нужен этот бой, но и отпустить его она не собиралась.

Он нанёс ещё один удар, вложив в него всю свою оставшуюся магию. Посох засиял голубоватым светом, и магический барьер вокруг Ванды треснул. Она слегка отшатнулась, но быстро восстановила равновесие.

— Ты упрям, как и всегда, — сказала она, её голос был почти жалостливым. — Но это ничего не изменит.

Мерлок почувствовал, как силы покидают его. Его ноги подкосились, и он рухнул на землю, тяжело дыша. Слёзы струились по его лицу, смешиваясь с кровавым дождём, который продолжал падать с неба.

— Уходи, Ванда, — прошептал он, почти без сил. — Просто уходи... пожалуйста.

Он поднял взгляд и увидел, что она действительно исчезла. Её фигура растворилась в воздухе, оставив за собой лишь слабое мерцание магии.

Мерлок остался на коленях, обхватив руками посох. Капли дождя падали на него, но он этого не замечал. Всё, что осталось в его сознании, это разрушенные руины башни и образ сестры, уходящей в тень.

Тишина вокруг казалась оглушающей. Только воронье карканье где-то вдали напоминало, что мир продолжает существовать, даже когда всё внутри кажется разрушенным.

Этот день навсегда изменил Мерлока. Он потерял веру, но не потерял надежду. Теперь его цель была ясна — найти сестру, понять её мотивы и, если потребуется, остановить её, даже если это будет значить пожертвовать всем, что у него осталось.

Том 1 Глава 11 - Цвета внутри

1082 год с пришествия живых богов в мир.Место действия: Гринхол, восточная деревня

Рилл уплетал свой ужин с таким аппетитом, что казалось, он не ел слишком долго, хоть в Астрале не ощущается голод, но он уже и забыл чувство насыщения. Оленина была восхитительно сочной, а оладьи с мёдом таяли во рту, тавернщик также принёс ему кружку чая. Вокруг картины, которую повесил Улгриф, уже собралась небольшая толпа любопытных зрителей.

— А это правда, что эльфы живут в деревьях? — спросил кто-то из толпы. — Я думал, они строят дома на деревьях, чтобы их волки не съели, — добавил другой. — Но ведь и снизу есть пристройки. Получается, против волков такие дома бесполезны...

Рилл чувствовал на себе взгляды окружающих. Наконец, один из жителей, осмелев, решился подойти и задать вопрос напрямую: — Получается, ты сам был в этом поселении? Иначе как бы ты мог его так точно нарисовать? Рилл на секунду замер, затем быстро повернулся к нему с вечно добродушной улыбкой на лице и ответил спокойно: — Да, я действительно там был.

Рилл продолжал смотреть на застывшую толпу, внезапно один из них подал голос: — Но это же было много десятилетий назад! Мне прадед об этом рассказывал! — Дурак он же эльф! — послышался насмешливый голос откуда-то из глубины зала.

Рилл слегка сёрбнул чаю и сделал вид, что не услышал последнего комментария. Он медленно поднялся, взяв ключ от комнаты, который дал ему Улгриф. — Спасибо за угощение, — сказал он, обращаясь к бармену. — Я, пожалуй, пойду спать. Дорога была долгой, и мне нужно немного отдохнуть.

Улгриф кивнул, его лицо выражало понимание. — Конечно, юный эльф. Твоя комната на втором этаже, третья справа. Если что-то понадобится — зови. Утром мы сможем обсудить твои планы и помочь, чем сможем.

Рилл благодарно кивнул и направился к лестнице. Поднимаясь, он чувствовал, как тяжесть дня начинает давить на плечи. Его разум всё ещё был заполнен образами прошлого, но он решил оставить эти мысли до утра. Время для размышлений придет позже.

Добравшись до своей комнаты, Рилл тихо закрыл дверь и прислонился к ней. Внутри было тепло и уютно: массивная кровать с меховым одеялом, полки с книгами и даже маленький столик у окна. Он аккуратно положил холст на стол, провёл рукой по его поверхности и улыбнулся. Завтра он снова будет работать над этим произведением, но сейчас ему нужен был отдых.

Он начал снимать свою одежду, складывая её аккуратно на стул. Каждое движение было медленным, словно он хотел продлить этот момент покоя. Лёг на кровать, укрыл себя одеялом и закрыл глаза. Мысли о прошлом и будущем начали растворяться, уступая место тишине и усталости.

В голове Рилла вспыхнули последние слова Улгрифа: «Если что-то понадобится — зови». Эти слова согревали его, давая ощущение безопасности. Возможно, здесь, в Гринхолле, он найдёт не только убежище, но и новых друзей.

Сон медленно окутал его, и последней мыслью перед тем, как провалиться в него, стало желание найти хотя бы намёк на судьбу своего народа. Но это можно решить завтра. Сейчас он просто хотел выспаться.

Рилл почувствовал, как усталость накрывает его, и позволил себе погрузиться в сон. Но вместо привычного отдыха он вдруг оказался на краю астрального океана. Тысячи звёздных вспышек растягивались в бесконечность, а пространство вокруг переливалось мягким голубоватым светом. Пульсирующий свет окружал его, будто приветствуя, и он невольно замер, пытаясь осмыслить увиденное.

Едва он сделал шаг вперёд, как услышал за спиной знакомый голос, прозвучавший с лёгкой насмешкой.

— Всё нормально. Это так и должно работать, — произнёс Крис, появляясь рядом. Его астральная форма была слегка прозрачной, но сохраняла ту же уверенность, что и в реальности. — Помнишь? Мы оставили твою оболочку в Астрале. Тело отдыхает, а здесь ты можешь свободно гулять, исследовать местные просторы и души.

Рилл нервно улыбнулся, пытаясь переварить услышанное.

— Оболочку? — переспросил он.

Крис кивнул, его глаза блеснули азартом.

— Именно. В каком-то смысле твоё тело разделено. Здесь, в Астрале, ты можешь свободно перемещаться, взаимодействовать с душами, видеть то, что скрыто от других. А твоя оболочка... ну, скажем так, отдыхает под нашей ответственностью. Знаешь, это даже удобно.

Прежде чем Рилл успел что-либо возразить, его прервал Гронтар, чья массивная фигура возникла чуть в стороне.

— Удобно? Да это гениально, — сказал он с довольной ухмылкой. — Если найдёшь что-то интересное, можешь спокойно задержаться подольше. А я пока займусь полезным делом. Немного тренировок для твоего тела не повредит.

— Или отточить магию, — вмешался Крис. — Знаешь, фокусы, заклинания... ты, как-никак, всего лишь маг второго порядка, и то только благодаря нам.

Рилл хотел что-то сказать, но из теней выступила Мисти. Её астральная форма, сияющая мягким золотистым светом, словно подчёркивала её серьёзный настрой.

— Никаких тренировок и экспериментов без моего присмотра, — заявила она твёрдо, сложив руки на груди. — Я буду следить за состоянием его тела. Если что-то пойдёт не так, отвечать будете вы двое.

Рилл тяжело вздохнул, ощущая, как этот спор быстро выходит за пределы его контроля.

— Ладно, ладно, — наконец согласился он, качая головой. — Если это действительно помогает делу, почему бы и нет?

Рилл начал рассказывать всё, что узнал за последние дни, обрисовывая ситуацию в общих чертах. На это ушло несколько часов, но в реальности это время едва ли заметили. Каждый из его спутников вставлял свои комментарии: Крис строил теории, Гронтар иногда фыркал или смеялся, а Мисти слушала внимательно, изредка уточняя детали.

Когда разговор подошёл к концу, внимание Рилла привлекло движение вдали. В бескрайней астральной глади, среди звёздных вспышек, он заметил несколько светящихся точек. Их свечение было мягким и трепетным, как свет огоньков, потерянных в темноте.

Он приблизился к одной из них — свет мерцал и переливался, создавая ощущение хрупкости. Протянув руку, он осторожно прикоснулся к ней, и в тот же миг мир вокруг начал рассыпаться, словно затягивая его в водоворот чужих воспоминаний.

Рилл увидел группу людей, сидящих у костра в глубине леса. Их силуэты мерцали в свете огня, а голоса звучали приглушённо, будто исходили из другого мира. Они оживлённо разговаривали, смеялись и передавали друг другу куски свежеприготовленной оленины. Атмосфера была тёплой, почти домашней, но в воздухе витало напряжение.

Следующее воспоминание перенесло Рилла глубже в лес. Люди двигались осторожно, их шаги были уверенными, но взгляды настороженными. Лес вокруг был тёмным, а его ветви будто сжимались, создавая ощущение, что он наблюдает за ними. Вдалеке между деревьями мелькнул свет, знакомый Риллу. Это было недалеко от эльфийской поляны, где он провёл своё детство. Он мгновенно узнал эти места.

Внезапно резкая боль пронзила его колено. Он инстинктивно опустил взгляд и увидел стрелу, глубоко вошедшую в плоть. Боль была слишком реальной, словно он сам оказался на месте этих людей. Мир пошатнулся, и его внимание переключилось на следующую сцену.

Он почувствовал, как его тело опускается на землю, а из лесной тишины доносится приглушённый топот. Внезапно стрела с чудовищной силой пробила его затылок. Рилл на мгновение увидел наконечник, выступающий из лба, и почувствовал, как мир вокруг угасает. Кровь струилась по древку, смешиваясь с его потускневшим взглядом. Это было последнее, что он увидел, прежде чем сцена резко оборвалась.

Рилл отшатнулся, резко вырвавшись из воспоминания. Его дыхание сбилось, а сердце колотилось, будто он сам только что прошёл через этот ужас. Душа, которой он коснулся, потускнела и стала почти незаметной, словно истратила всю свою энергию, делясь своей историей.

Параллельно с этими событиями Крис слегка провёл рукой над одеждой Рилла, и нити сами начали тянуться, затягивая дыры. Материя словно оживала под его прикосновением, и одежда начала выглядеть как новая. Закончив с ремонтом, он взял небольшую палочку, которую Рилл таскал с собой с самого леса. Крис немного покрутил её в руках, а затем, меняя цвета на её кончике, нарисовал на рубашке в центре небольшой водоворот из красного, синего и золотого цветов, добавив в середину крошечную белую точку.

— Хех, думаю, Риллу понравится, — с довольной ухмылкой произнёс он.

— Не занимайся ерундой, маг, — послышался недовольный голос Гронтара.

— Не занудствуй, Красный, — парировал Крис, не оборачиваясь.

— Что? Красный? — одновременно воскликнули Гронтар и Мисти.

— Ну да. А я вам ещё не объяснял? — Крис поднял голову, усмехнувшись. — В общем, предлагаю, чтобы Рилл, если и говорил с нами или даже думал о нас, использовал цвета, а не имена. Я — синий, ну или лазурный, Гронтар — красный, или багровый, а Мисти — золотая, или жёлтая. Всё исходя из цвета глаз, которые меняются, когда кто-то из нас влияет или полностью овладевает Риллом.

— И зачем это? — недовольно спросил Гронтар, скрестив руки.

— Очевидно же, — Крис пожал плечами. — Не знаю, как вы, но я явно числюсь в записях Башни. Может, ещё живы некоторые личности, знающие или слышавшие обо мне...

— А также у нас есть противник. Может, мы все случайно встретили Глассируса, но если это не так, мы не можем рисковать. Мы не знаем его возможностей. Может, он умеет подслушивать всех живых. Хотя, судя по тому, что он проникал в мой сон, мне кажется, он может слушать и мысли. Так что предложение Криса весьма разумно, — неожиданно серьёзно добавила Мисти.

Крис кивнул, закончив с одеждой, и с лёгкой улыбкой высунулся в окно.

— Надо ещё кое-что проверить! — сказал он и, не дожидаясь ответа, выпрыгнул.

— Стой! — крикнула Мисти, но Крис исчез прежде, чем она успела его остановить.

Мгновение спустя он оказался у двери таверны, спокойно вытирая руки.

— Астральный шаг. Ну, телепортация, которой мы пользовались в Астрале. Вы что, забыли? — Крис явно наслаждался моментом.

— Нет. Просто это было опасно, — строго заметила Мисти.

В этот момент один из глаз Рилла сменился на красный. Гронтар перехватил инициативу, его голос прозвучал твёрдо:

— Уступай, маг. Время начать закалять тело Рилла. А то с таким мы далеко не уйдём.

Крис молча уступил, и оба глаза Рилла стали красными.

Гронтар начал бегать вокруг таверны. Был только рассвет нового дня, и воздух ещё хранил прохладу ночи. Но уже через несколько минут он почувствовал, как дыхание сбилось, а тело Рилла словно сопротивлялось, реагируя на первые лучи солнца.

— Чёрт, даже сейчас эта кожа капризничает! — фыркнул он, прикрывая глаза рукой.

Свет обжигал открытые участки кожи, вызывая раздражающее покалывание. Оно не было таким сильным, как в полдень, но ощущалось, будто воздух стал липким и неприятным.

— Помогай давай, Золотая! — прохрипел Гронтар, прижав одну руку к боку.

Из ладони заструился мягкий золотистый свет, наполняя тело энергией. Однако даже подпитка Мисти не могла заглушить влияние солнца — это не усталость, не раны, а сама природа тела Рилла.

— Гронтар, не забывай, что ты в теле эльфа, — напомнила она, удерживая поток маны. — Тренировки — это хорошо, но ты сжигаешь силы быстрее, чем успеваешь восстанавливать.

— Солнце сжигает, вот что я чувствую, — недовольно буркнул он, ускоряя шаги, чтобы закончить круг.

Добежав до колодца, Гронтар с трудом вытащил ведро воды и резко опрокинул его себе на голову. Холодная влага пронеслась по телу, смыв жар и на миг ослабив неприятное ощущение от солнечных лучей. Он громко выдохнул, прикрывая глаза.

— Всё, с меня хватит! — пробормотал он, тяжело дыша. — Я закончил, маг.

Крис, который до этого лениво наблюдал за происходящим, махнул рукой, и в тот же миг одежда Рилла мгновенно подсохла, а следы пота исчезли.

— Ну вот и славно, — протянул он, но его голос был каким-то задумчивым.

Гронтар заметил это, а затем пробормотал:

— Хм... Даже сейчас, когда тело под нами, оно всё равно сопротивляется.

— Ну конечно, — фыркнула Мисти, перекрестив руки. — Даже если Рилл не в сознании, его тело помнит, что значит боль, и нам лучше не напоминать ему об этом.

— Отлично, — с сарказмом бросил Гронтар, потирая шею. — Будто мне мало было проблем с тем, что бегать в этой коже — уже само по себе наказание.

Крис лишь усмехнулся, переводя взгляд на солнце, которое медленно поднималось над горизонтом.

— Значит, стоит поторопиться. Нам лучше держаться в тени, пока он не проснётся.

Как только Крис закончил, он почувствовал чью-то руку на своём плече.

— Извините, вы не могли бы помочь нам? — раздался незнакомый женский голос за спиной.

Том 1 Глава 12 - Новые знакомства

1082 год с пришествия живых богов в мир.Место действия: Гринхол, восточная деревня.

Рилл обернулся, и его взгляд упал на двоих незнакомцев. Девушка и парень, оба примерно его возраста, если бы он был человеком — около восемнадцати лет, а может, чуть младше.

Девушка сделала шаг вперёд. Её белые волосы мягко обрамляли болезненно бледное лицо, словно ветви берёзы, чуть подрагивающие от слабого ветра. Несмотря на хрупкость её вида, в глазах светилось тепло, а в уголках губ угадывалась добрая, искренняя улыбка, которая, казалось, хотела убедить окружающих, что всё будет хорошо.

Парень остался позади, наблюдая за Риллом с ленивым, но настороженным выражением. Его лицо носило следы усталости и суровости, будто он привык видеть больше, чем ему хотелось бы. Чёрные растрёпанные волосы подчёркивали угловатые черты, а сероватая кожа, сочетающаяся с заострёнными эльфийскими ушами, добавляла его облику необычной строгости.

— Вы не могли бы помочь нам? — девушка смотрела прямо в глаза Риллу, её голос дрожал от волнения. — Несколько охотников нашей деревни не вернулись. Остальные сейчас в Гринхоле, за ними уже послали, но мы должны действовать быстро. Вдруг ему нужна помощь!?

Глаза Рилла вспыхнули синим светом. Управление телом перешло к Крису, и его ухмылка отразилась на лице эльфа.

— Ох, миледи, разве я похож на бойца? — начал он с легкой иронией в голосе. — Я лишь странник, который живёт, наслаждаясь красотой этого мира, а не его опасностями.

Парень шагнул вперёд, его взгляд стал более острым, а голос — раздражённым:

— Мы видели, как ты телепортировался из таверны, маг. Если хочешь отказать, скажи прямо. Не трать наше время.

Крис слегка пожал плечами, но в голове Рилла раздался голос Гронтара, низкий и серьёзный:

—Не уводи разговор в сторону, маг.

Крис проигнорировал его и продолжил, всё так же ухмыляясь:

— Может, я и не откажу, но скажите, какова награда за это задание? Я для вашей деревни никто, останавливаться здесь надолго не намерен. Вы же не ждёте, что я помогу вам за просто так?

Парень прищурился, его голос стал холодным:

— Не беспокойся, маг. Мы найдём, как тебя отблагодарить. Если поможешь, жители деревни узнают о твоём вкладе.

В этот момент глаза Рилла вспыхнули красным светом, а выражение лица изменилось. Улыбка стала строгой, но сохраняла некоторую насмешливость. Рилл, теперь под контролем Гронтара, спокойно отодвинул девушку в сторону и шагнул к парню.

— Меня зовут Рилл. А тебя? — спросил он, протягивая руку для рукопожатия.

Парень пожал руку, сохраняя равнодушное выражение:

— Карма.

Едва их руки разошлись, как полупрозрачная красная волшебная рука вырвалась из тени Рилла и выдернула меч Кармы из ножен. Гронтар перехватил оружие и уверенным движением закинул остриё на плечо парня. Его взгляд стал тяжёлым, а голос прозвучал твёрдо:

— Ты слишком беспечен для того, кто называет себя воином. — Гронтар не убрал меч, продолжая смотреть Карме прямо в глаза. — Сила — это не просто оружие или умение сражаться. Это способность предвидеть опасности и защищать тех, кто рядом.

Карма напрягся, но не отступил, его взгляд оставался уверенным:

— Я умею защищать своих близких.

Гронтар слегка склонил голову, будто оценивая сказанное. Его голос стал чуть мягче, но всё ещё звучал внушительно:

— Слова ничего не значат, если за ними нет действий. Твоя уверенность может стоить жизни тем, кто тебе доверяет. Помни это.

Он опустил меч и вернул его Карме, небрежно передав рукоять.

— Держи. Пока это твоё. Но я посмотрю, что ты будешь делать, если придётся доказать свои слова.

Тем временем в сознании Рилла раздался его голос, сначала приглушённый, словно он говорил сквозь сон, но с каждой секундой становившийся всё громче и взволнованнее:

— Хэй, ребята! Я только что был в Астрале, и вы не поверите, что мне там удалось найти! Мне кажется, что я нашёл души, которые появились совсем недавно… О, ЭТО ЧТО, ЭЛЬФ?!

В тот же миг глаза Рилла вспыхнули почти белым светом, а его губы растянулись в широкой добродушной улыбке. Однако в этом выражении было что-то неестественное — слишком ровное, слишком неподвижное. Он не моргнул, не отвёл взгляда, а только чуть склонил голову, впиваясь глазами в Карму с таким пронзительным любопытством, что тот почувствовал, как внутри зарождается странное беспокойство.

— Карма, получается, ты тоже эльф? — голос Рилла прозвучал мягко, но от этого только больше напоминал звук натянутой струны.

Карма моргнул, будто не сразу понял вопрос, но, увидев, что Рилл не отводит от него взгляда, коротко кивнул:

— Эм… да.

— А откуда ты родом? — голос Рилла оставался неизменным, слишком спокойным, слишком сосредоточенным.

Карма быстро бросил взгляд на свою спутницу, но та выглядела так же озадаченно.

— Эм… я родился здесь, — ответил он, ощущая, как внутри растёт напряжение.

— В человеческой деревне? — уточнил Рилл без малейшего изменения интонации.

— Ну… да, — Карма сглотнул. — Мои родители пропали некоторое время назад.

Рилл не моргнул.

—А почему у тебя кожа серая?

Карма открыл было рот, но тут же закрыл его, словно только сейчас осознал, что никогда всерьёз не задумывался над этим.

— Эм… я не знаю, — сказал он, пожав плечами.

В воздухе повисло тяжёлое молчание. Спутница Кармы неловко переступила с ноги на ногу, но, похоже, не осмеливалась вмешаться.

В сознании Рилла повисла тишина.

—…Ты когда-нибудь слушал себя со стороны?— наконец произнёс Крис, нарушая молчание.

—Серьёзно, Рилл,— хмыкнул Гронтар. —Учитывая, как ты это сказал, я бы на месте парня уже начал опасаться за свою жизнь.

—Я никогда не слышала, чтобы кто-то говорил так… ровно,— добавила Мисти, её голос звучал слабо сдерживаемым беспокойством. —Без эмоций. Ты ни разу не изменил тон, не смутился, не отвёл взгляд.

—Да, — продолжил Крис. —Ты звучал так, словно не спрашивал, а записывал факты в свою коллекцию.

—Словно изучал его,— добавил Гронтар.

Внешне Рилл продолжал смотреть на Карму, его глаза были неподвижны.

Рилл повернулся к девушке, его взгляд всё ещё оставался немного пристальным, но теперь в нём читалась лёгкая заинтересованность.

— А тебя как зовут? — спросил он, его голос прозвучал мягко, но в то же время внимательно.

Девушка замялась на мгновение, но затем ответила:

— Ханна.

Едва назвав своё имя, Ханна словно вспомнила что-то важное. Её лицо стало чуть серьёзнее, и она быстро добавила:

— У нашего одного из наших охотников была магическая сумка. Это редкая и очень ценная вещь для деревни. Она позволяет хранить еду так, чтобы она не портилась, даже если это крупная добыча, вроде кабана. Без неё нам будет тяжело, особенно сейчас... Если её украли или она пропала вместе с ним, это станет настоящей бедой.

Её голос слегка дрогнул, и в глазах мелькнула искра тревоги. Было очевидно, что потеря сумки беспокоила её так же сильно, как и судьба самого охотника.

Карма лишь кивнул в знак согласия, но его выражение оставалось сосредоточенным. Он предпочёл ничего не говорить, будто слова могли отвлечь от более важных дел.

Рилл, выслушав их, улыбнулся шире и сделал театральный жест рукой.

— Отлично. Что ж, Ханна и Карма, — сказал он, с лёгким энтузиазмом в голосе, — отправляемся в приключение! Мы запечатлеем наши подвиги так, чтобы о них слагали легенды и они остались в памяти людей!

С этими словами он развернулся и уверенно зашагал в сторону леса, будто уже точно знал, куда идти.

Ханна и Карма переглянулись, обменявшись молчаливыми взглядами, полными сомнений. Однако, видя, как Рилл быстро удаляется, они без лишних слов поспешили за ним.

С этими словами он развернулся и уверенно направился в сторону леса, будто уже знал путь.

Карма и Ханна переглянулись. Их взгляды пересеклись, обменявшись множеством несказанных мыслей о новом спутнике, чьи манеры, мягко говоря, озадачивали.

— Он всегда такой?.. — чуть тише спросила Ханна, бросая взгляд на удаляющуюся фигуру.

Карма скривился, но не нашёл что ответить. Однако, видя, что эльф уходит всё дальше, они быстро ускорили шаг, нагоняя его.

Лес встретил их плотной кроной, сквозь которую пробивались лишь редкие лучи солнечного света. Воздух здесь был прохладнее, тени деревьев длиннее, а звук шагов приглушался мягкой подстилкой из опавшей листвы.

— Ты вообще знаешь, куда идти? — первой подала голос Ханна, глядя на Рилла с сомнением. — Ты в лесу ориентироваться умеешь?

Рилл даже не обернулся, его голос прозвучал слишком спокойно, будто он говорил не с ними, а с самим лесом:

— Деревья ведут меня по правильному пути.

Карма хмыкнул, но ничего не сказал. Ханна нахмурилась, явно не удовлетворённая таким ответом, но решила пока не спорить.

После нескольких минут ходьбы, когда лес стал гуще, Карма вновь заговорил:

— Рилл, а что ты умеешь как маг? Всё же мы можем встретить много опасностей на пути, и нам лучше заранее знать способности друг друга.

Рилл наконец повернул голову, его выражение было всё таким же открытым, добродушным.

— Я неплохо рисую.

Карма замер, словно не сразу понял, шутка это или нет.

— … Это всё? — в голосе Кармы прозвучали нотки скепсиса.

— А вы что умеете? — спокойно уточнил Рилл, глядя на них с искренним интересом.

Карма медленно перевёл взгляд на Ханну, которая так же выглядела слегка растерянной.

Карма чуть приподнял подбородок и ответил первым:

— Ну, я неплохо владею мечом и немного разбираюсь в магии восстановления.

Ханна на мгновение замялась, прежде чем добавить:

— Я хорошо стреляю из лука… и немного разбираюсь в травах. — В её голосе слышалась лёгкая неуверенность, словно она считала свои навыки недостаточно важными.

Карма бросил на неё короткий взгляд, но ничего не сказал.

Рилл, выслушав их, кивнул, словно принял к сведению их ответы, но вместо обсуждения их умений задал неожиданный вопрос:

— Значит, вы оба — герои?

Карма нахмурился.

— Что ты имеешь в виду?

Рилл слегка склонил голову, его голос звучал задумчиво, но при этом удивительно мягко:

— Ты — мечник, но твоя магия не убивает, а исцеляет. А Ханна — стрелок, но больше знает о том, как лечить, чем о том, как убивать. Вы оба направляете свои силы не на разрушение, а на спасение чужих жизней.

Ханна удивлённо моргнула, словно раньше не смотрела на это с такой точки зрения. Она чуть кивнула:

— Наверное… да.

Рилл улыбнулся:

— Тогда нам повезло.

Карма, однако, не выглядел убеждённым.

— А ты сам? — его голос оставался настороженным. — Ты сказал, что рисуешь. Но это ведь не всё, верно?

Рилл остановился и посмотрел на него, его улыбка не исчезла, но на миг в его глазах мелькнуло что-то трудноуловимое — нечто глубже, чем просто игривость.

— Разве искусство — не самая могущественная форма магии? — тихо произнёс он.

Карма прищурился, будто пытаясь разгадать смысл его слов.

— Это красивый ответ, но не тот, что я ожидал.

Рилл не стал уточнять, а лишь усмехнулся и продолжил идти вперёд, оставляя Карму и Ханну позади, наедине с их мыслями.

Вскоре они вышли на небольшую лесную полянку и замерли.

Перед ними раскинулась жуткая картина: несколько растерзанных тел охотников, их конечности были изуродованы, а плоть разорвана, словно по ним прошлась не одна пара острых клыков. Тёмные пятна запекшейся крови впитались в траву, оставляя зловещие следы, уходящие в лес.

Карма и Ханна застыл на месте, их лица побледнели от шока.

Рилл же лишь немного замедлил шаг, внимательно осматривая поле битвы. В его голове раздался голос Криса, звучавший неожиданно серьёзно:

—Если что, мы защитим тебя. Но будь осторожен.

Рилл подошёл ближе, не обращая внимания на тянущееся напряжение своих спутников. Он склонился над одним из тел, изучая глубокие рваные раны. Однако кое-что привлекло его внимание. Среди всех ужасов была деталь, которая казалась знакомой.

Стрела.

Та самая стрела, пронзившая голову охотника в его астральных видениях.

Рилл медленно выпрямился, его взгляд оставался задумчивым, но через мгновение он резко повернулся к Карме и Ханне. Его улыбка была слишком широкая, а голос прозвучал чуть громче, чем требовалось:

— Это были не дикие звери! Их убили люди. Звери, скорее всего, лишь доели трупы.

Карма резко повернул голову, его мышцы напряглись.

— Что?

Ханна побледнела ещё сильнее.

И в тот же момент тишину леса разорвал глухой топот.

Сквозь чащу доносился приближающийся рёв. Что-то большое двигалось быстро, ломая ветки и пробираясь через заросли.

Звук стремительно приближался.

И прежде чем кто-либо успел среагировать, из-за деревьев вылетело огромное существо, совершив прыжок длиной в семь метров.

Карма и Ханна едва успели отшатнуться, но Рилл остался на месте.

В тот же миг из его груди вырвалась светящаяся синяя рука, и в воздухе мгновенно развернулся магический круг.

Щелчок.

В одно мгновение пространство сместилось.

Рилл и зверь поменялись местами.

Тварь с глухим ударом врезалась в землю, а его лапы в последний момент царапнули воздух в том месте, где секунду назад стоял Рилл.

Существо с рычанием попыталось подняться, но его тело покрыла тонкая корка льда.

Теперь, когда оно было обездвижено, Рилл смог его рассмотреть.

Это была скальная кошка.

Редкий хищник, обычно обитающий в пещерах и среди скалистых обрывов. Она была размером с крупного тигра, её серо-каменная шкура идеально сливалась с землёй, а мощные лапы свидетельствовали о невероятной силе прыжка.

Но то, что беспокоило Рилла больше всего, было её особой способностью: эти создания обладали природным сопротивлением магии, часто отражая низкоуровневые заклинания.

Однако сейчас кошка была ранена.

На её боку виднелись глубокие порезы и кровоподтёки, шерсть была слипшейся от запёкшейся крови. Возможно, именно из-за этого магия подействовала — её силы были на исходе.

Рилл медленно выдохнул.

В голове Рилла раздался тихий, но уверенный голос Мисти:

—Рилл, я знаю, что делать. Доверься мне.

В тот же миг его глаза засветились мягким золотым светом, а тело подалось вперёд. Он медленно опустился на корточки, ладони начали источать жёлтое сияние — тёплое, словно согревающее прохладным утром.

Краем глаза Мисти заметила, как Карма и Ханна напряглись, инстинктивно готовясь к атаке.

— Оставайтесь на месте! — резко приказала она, её голос прозвучал жёстко, не оставляя места для сомнений.

Скальная кошка, уже готовая к прыжку, вдруг замерла.

Её тело дрогнуло, мышцы напряглись, но что-то в этом свете заставило её колебаться. Вместо того чтобы атаковать, зверь осторожно шагнул вперёд.

Один шаг.

Второй.

Она приблизилась к Риллу, теперь между ними оставалось всего полметра.

Рилл стоял неподвижно, его вытянутая рука замерла в воздухе. Каждое движение было осторожным, словно он боялся разрушить хрупкий момент взаимопонимания. Скальная кошка внимательно следила за ним, её тело напряжённое, но уже не столь агрессивное.

Зверь сделала осторожный шаг вперёд, затем ещё один. Она фыркнула, но не отстранилась. Рилл мягко опустил ладонь на её голову, и в тот же миг его разум погрузился в поток чужих воспоминаний.

Тьма.

Запах крови.

Рёв боли и отчаяния.

Картины вспыхивали перед его глазами. Едкий запах алхимии заполнил лёгкие, вызывая жгучую боль. Сквозь глаза зверя Рилл видел, как чужаки в чёрных одеждах проникли в её логово. Они двигались уверенно, как хозяева. Один из них, высокий, с тёмной повязкой на лице, держал в руках странный предмет.

Сумка. Её невозможно было не заметить: изысканная, тёмно-коричневая кожа с золотистым тиснением в виде ветвей дерева, ярко выделялась даже в тусклом свете факелов. Металлические пряжки переливались мягким сиянием, и всё изделие излучало лёгкий магический ореол. Это была магическая сумка, о которой упоминала Ханна.

Человек небрежно закинул её на плечо, словно это был мешок для хлама, и направился вглубь пещеры. За ним шли остальные, нагруженные оружием и какими-то свёртками. Зверь не могла их остановить. Она лишь наблюдала, бессильная, загнанная, теряя силы.

Рилл резко вдохнул, возвращаясь в реальность, как будто вынырнув из ледяной воды. Сердце бешено колотилось, разум всё ещё был заполнен чужими эмоциями.

Скальная кошка тяжело дышала, её лапы дрожали. Она больше не выглядела агрессивной — только усталой и разбитой.

Карма, стоявший рядом, внимательно смотрел на Рилла, пальцы его крепче сжали рукоять меча.

— Что ты увидел? — осторожно спросил он.

Рилл поднял голову, его золотые глаза всё ещё мерцали в полумраке леса. Он посмотрел на Карму и Ханну, затем снова на кошку.

— Эта кошка не наш враг, — сказал он тихо, но твёрдо. — Настоящие убийцы скрылись в её пещере.

Он перевёл дыхание, чуть прищурившись, и добавил:

— У одного из них была магическая сумка. Она висела на его плече.

Ханна замерла, её лицо побледнело.

— Ты уверен? — её голос дрожал, как отдалённый эхом колокол.

Рилл кивнул.

— Я видел её. Это точно та самая сумка, которую ты описывала.

Молчание повисло между ними, тяжёлое, как камень, отягощённое пониманием.

Мисти внутри него тихо выдохнула:

—Рилл… Ты всё сделал правильно.

Но теперь все понимали — их путь лежит в логово бандитов.

И они уже знали, что там их никто не будет ждать с распростёртыми объятиями.

Том 1 Глава 13 - Решение

1082 год с пришествия живых богов в мир.Место действия: Гринхол, лес.

Рилл сидел рядом с огромной скальной кошкой, её голова покоилась на его коленях, а глаза смотрели куда-то в чащу леса. Её дыхание было ровным, и казалось, что зверь, наконец, обретает покой. Рилл мягко провёл рукой по её шерсти, словно подбадривая.

Он повернулся к своим спутникам и, улыбнувшись, заговорил:

— Итак, герои сея повести, какой же финальный штрих вы сделаете в моей картине?

Карма нахмурился, обдумывая ситуацию, и через мгновение уверенно ответил:

— Мы, может, и герои, но идти в текущем составе — это самоубийство. Ханна, возвращайся в деревню. Охотники должны были уже прибыть, приведёшь их сюда. А мы с Риллом разведаем обстановку. И пусть они будут максимально скрытными.

Ханна хотела возразить, но, похоже, её слова застряли в горле. Её взгляд выражал беспокойство, но она молчала. В этот момент Рилл резко перехватил палочку, которая, по какой-то причуде, всё больше становилась похожей на кисть. Он несколько раз взмахнул ей, и за секунды в воздухе появился силуэт волка, сотканного из золотистого сияния. Силуэт тут же обрёл форму и оказался рядом с Ханной.

— Мы же не просим тебя убегать, Ханна. Ты самая важная из всех нас. Мой друг сопроводит тебя, так что иди и не беспокойся, — сказал Рилл, дружелюбно улыбаясь.

— Ой, что это? — Ханна робко подошла ближе, разглядывая волка. — Выглядит как волк, но…

Она нерешительно протянула руку и погладила светящееся существо. Волк никак не отреагировал, лишь продолжал смотреть на неё пристальным взглядом.

— Немного жутковато… но он мне нравится. — Она вздохнула и, взглянув на спутников, добавила: — Ладно. Вы меня убедили. Я пойду. Но не смейте здесь погибнуть!

Её голос звучал напряжённо, но она развернулась и начала медленно удаляться в сторону деревни. Лес постепенно поглощал её фигуру. Рилл и Карма стояли молча, провожая её взглядом.

Рилл, прислушиваясь к звукам её удаляющихся шагов, заговорил, не отрывая взгляда от уходящей Ханны:

— Слушай, Карма, по какой мне неведомой причине вы жизнями-то рискуете? Ну, я просто люблю собирать истории, но каковы твои мотивы?

Карма выдохнул и посмотрел на Рилла:

— Сумка, о которой говорила Ханна, — это не просто дорогая вещь. Она крайне важна для всей деревни. Говорят, её подарил деду старосты какой-то путешественник много лет назад. Никто уже не помнит, за что именно, но благодаря этой сумке охота стала безопаснее. Еда в ней не портится, её можно носить в любое время года, и людям не приходится рисковать жизнями, таская огромные туши. К тому же, Рилл, эта сумка стоит несколько сотен золотых. На одну золотую можно жить целый месяц, ну или по крайней мере этого хватит на еду.

Рилл изобразил лёгкое удивление и задумчиво кивнул:

— О-о, так это что-то вроде реликвии в вашей деревеньке! Ну, теперь понятно. И, конечно, отпустить бандитов было бы слишком мило. Они ведь должны ответить за это, — он бросил взгляд на изувеченные тела охотников.

Кошка, которая до этого лежала спокойно, потянулась, поднялась на лапы и медленно пошла вглубь леса. Её движения были грациозными, а раны, казалось, почти перестали кровоточить.

Карма бросил взгляд на Рилла, затем на кошку и произнёс:

— Пойдём. Она ведёт нас.

Молчание стало единственным их спутником, когда они двинулись следом за зверем.

Кошка двигалась осторожно, её шаги были бесшумными, как ветер среди деревьев. Она казалась частью леса, его скрытной тенью, что указывает путь своим странным спутникам. Рилл и Карма следовали за ней, стараясь не нарушить этот хрупкий ритм.

Вскоре они вышли к скале, возвышавшейся посреди леса, как мрачный сторож, оберегающий свои тайны. В тени её основания виднелась чёрная пасть пещеры. Казалось, что сама природа предупреждала путников держаться подальше от этого места.

Кошка остановилась у границы леса, внимательно осматривая окружение. Её раненое тело двигалось медленно, но в глазах светилась решимость. Она начала обходить скалу по кругу, придерживаясь тени деревьев.

Рилл и Карма затаились в кустах неподалёку от входа в пещеру. Они опустились на одно колено, наблюдая за территорией. Лес вокруг них будто затих, словно даже птицы боялись издать звук.

— Ты уверен, что это та пещера? — прошептал Карма, его голос был едва слышен.

— Да, я видел её в воспоминаниях, — ответил Рилл, не снижая громкости.

— Тише! — Карма резко зашептал, его тон был резким, как удар хлыста.

В тот же момент стрела разорвала тишину, пролетев в считанных сантиметрах от их укрытия. Она прошла так близко, что поцарапала щёку Кармы. Он резко пригнулся и посмотрел вверх.

На вершине скалы, выделяясь на фоне неба, стояла фигура человека с луком в руках. Его силуэт был статичным, но взгляд казался прожигающим.

— Бежим, Рилл! — выкрикнул Карма, забыв об осторожности.

Они сорвались с места одновременно, бросившись обратно в лес. Карма вёл вперёд, а Рилл следовал за ним, краем глаза замечая, как фигура на вершине скалы натягивает тетиву для нового выстрела.

Лес снова ожил, но теперь это был звук погони. Ветки трещали, листья шуршали, а тишина уступила место хаосу. Каждый шаг отдавался эхом в сознании, превращая их бег в напряжённую симфонию выживания.

За их спинами послышались грубые голоса и звуки топота. Бандиты, словно стая хищников, начали преследование. Их крики и команды разрывали воздух, делая лес ещё более враждебным. Рилл на мгновение оглянулся через плечо и увидел, как несколько тёмных фигур выбегают из пещеры, вооружённые луками, мечами и кинжалами.

— Они все за нами, — выдохнул он, ускоряя шаги.

— Я заметил! — бросил Карма, не оборачиваясь. — Просто беги и не останавливайся!

Теперь лес превратился в лабиринт опасностей, где каждый шаг мог стать последним. Ветки хватались за одежду, как ловушки, а под ногами хрустели сухие листья. Бандиты, словно загонщики на охоте, с каждым мгновением сокращали расстояние, их ярость была ощутима даже на расстоянии.

Рилл чувствовал, как адреналин заливает его вены, а сердце бьётся как барабан, но в этот момент он не мог думать ни о чём, кроме одного: он же герой приключения прям как Крис,Гронтар или Мисти!

он улыбкой бежал за Кармой, и начал напевать:

О, гнусные бандиты,

прервали чей-то сон.

Невинных вы лишили

тепла родных времён.

Но знайте память их,

в Астрале не пуста,

их души мне открылись —

Желая вырвать вам сердца,

и оставить вас без света,

чтобы вокруг была лишь тьма...

В этот момент плечо Рилла пронзила стрела а шаги сзади начали становится всё громче

в этот момент глаза Рилла на мгновение стали синими и он рывками переместился на десятки метров несколько раз телепортацией обогнав Карму

-Не забывай свои возможности Рилл!

Раздался недовольный голос Криса в его голове.

Судя по отметинам на его руке, телепортация уже была невозможна. Задыхаясь, он продолжал бежать и вскоре выбежал на ту самую поляну, где валялись останки давно убитых охотников. Рилл услышал за спиной звук металла. Обернувшись, он увидел, как столкнулись клинки Кармы и низкорослого бандита, вооружённого двумя кинжалами. Глаза Рилла окрасились в красный оттенок, однако через мгновение один из них сменился на синий.

— Уйди, маг! Сражения — это моё ремесло! — резким голосом воскликнул Гронтар.

— Возможно, — спокойно ответил Крис, —, но Рилл не может драться так, как ты, варвар. Поэтому будем работать сообща.

Рилл тем временем лишь наблюдал, однако он на секунду задумался что будет если вольёт как можно больше маны в призыв, тут же начиная чертить в воздухе свой рисунок, мана словно ускоряла его, и он смог нарисовать целую стаю, тут-же около четырёх волков появилось рядом, один из них накинулся на бандита с которым сражался Карма и уцепившись за горло повалил того на землю, после чего остальные волки присоединились к пиршеству, тем временем с ещё пятеро фигур в плащах выбежали из леса, волки тут же начали рычать на них, а Карма пытался занять боевую стойку,

Рилл чувствовал, как адреналин заливает его вены, а сердце бьётся, словно барабан, наполняя его энергией и поднимая воодушевление. В этот момент он думал только об одном: **он же герой приключения**, прям как Крис, Гронтар или Мисти!

С улыбкой, которая выглядела слишком беззаботно для ситуации, Рилл даже вприпрыжку побежал за Кармой, восторженно восклицая:

— Ах, гнусные бандиты, прервали ваш покой,

Убили вы невинных — и должен вам сказать.

что души их в астрале — я сумел понять,

И как же...

Его вдохновлённый монолог резко оборвался, когда плечо Рилла пронзила стрела. Он пошатнулся, боль вспыхнула в теле, а из-за спины стали доноситься всё более громкие шаги преследователей.

На миг его глаза засияли синим светом, и он рывками стал перемещаться вперёд, телепортируясь на десятки метров и быстро обгоняя Карму. В голове прозвучал недовольный голос Криса:

—Не забывай свои возможности, Рилл!

Телепортация резко закончилась: отметины на руке Рилла начали тускнеть, указывая, что ману он исчерпал. Но несмотря на это, задыхаясь и сжимая раненое плечо, он продолжал бежать, пока не выбежал на знакомую поляну, где лежали остатки тел давно убитых охотников.

Позади послышался звон металла, и Рилл обернулся: Карма сцепился с низкорослым бандитом, вооружённым двумя кинжалами. Звук их ударов отдавался эхом в лесу. Глаза Рилла на миг засветились ярко-красным, но тут же один из них сменил оттенок на синий.

—Уйди, маг! Сражения — это моё ремесло!— воскликнул Гронтар голосом, полным решимости.

—Возможно, но Рилл не умеет драться подобно тебе, варвар. Так что работаем сообща, — спокойно заметил Крис.

Рилл наблюдал за происходящим, лихорадочно размышляя, как ещё он мог помочь. Внезапно его осенило: он стиснул пальцы, и магическая кисть снова возникла в руке. Решив влить максимум маны в призыв, Рилл стал стремительно чертить в воздухе, движения его становились всё быстрее, а линии — всё чётче.

Сияние заклинания вспыхнуло, и рядом с Риллом появилась целая стая волков. Их было четверо. Один из них тут же бросился на бандита, сражавшегося с Кармой, и мощным рывком повалил его на землю, впившись в горло. Остальные волки присоединились к атаке, заглушив крики врага своим яростным рычанием.

Но времени на передышку не было. Ещё пятеро фигур в плащах выбежали из леса, их оружие сверкало в тусклом свете. Волки моментально встали в оборонительную стойку, рыча на новых противников. Карма, тяжело дыша, встал рядом, пытаясь занять удобную боевую позицию.

Том 1 Глава 14 - Сине-красный этюд

1082 год с пришествия живых богов в мир.Место действия: Гринхол, восточная деревня.

Рилл прижал ладонь к ране на плече, и та начала стремительно затягиваться, вытолкнув стрелу наружу. Он резко выдохнул и поднял взгляд.

— Дальше мы сами, — произнёс холодный голос Синего. —Вы двое слишком невинны, чтобы пачкать руки в крови.

Битва бушевала вокруг. Один из волков уже был зарублен мечом, второй, успев откусить руку бандиту, рассыпался в пепел от стрелы, пробившей ему череп. Карма держался лишь благодаря поддержке зверей, но против него сейчас сражались сразу двое противников. Главарь, стоя поодаль, осыпал их стрелами, а двое бандитов, только что расправившиеся с волками, осторожно приближались к Карме.

— Ну что, маг, начнём?— прорычал Гронтар.

Рилл рванул вперёд, стремительно сокращая расстояние между собой и Кармой. По пути он нагнулся к телу мёртвого бандита и выхватил кинжал. Когда он достиг цели, Карма оказался в окружении. Один из бандитов уже занёс меч для удара в спину. Рилл молниеносно поднырнул под удар, парировал клинок кинжалом и, не давая врагу времени опомниться, направил ладонь ему в лоб. Ослепительный луч света пронзил череп нападавшего насквозь. Бандит рухнул замертво.

Позади раздался сдавленный крик. Рилл резко обернулся и увидел, как меч вонзается в живот Кармы. Тот застонал, но успел нанести ответный удар, рассекая плечо нападавшего. Поле боя опустело — остались лишь два волка, Рилл, истекающий кровью Карма и едва держащийся на ногах бандит. Один из противников оборонялся от двух зверей, другой, обмотав руку, отступал. Но где был главарь?

Эта мысль пронзила разум Рилла, и он резко развернулся. Выставив кисть, он прицелился в бандита раненного Кармой. Луч света вырвался из его пальцев и разрезал грудь противника, добивая его окончательно. В ту же секунду в воздухе просвистела стрела, пролетев всего в метре от Рилла. Он метнул взгляд в сторону и увидел, как на главаря напрыгнула массивная скальная кошка.

На мгновение показалось, что животное разорвёт его в клочья, но раны замедляли его движения. Главарь, не растерявшись, выхватил из-за спины флакон и разбил его о морду зверя. Жидкость, растекаясь по шкуре, начала разъедать плоть и глаза кошки. Животное взревело от боли, его мощное тело содрогнулось в агонии.

Рилл увидел, как Карма выдернул меч из раны и начал лечить себя. На поле боя всё ещё оставались трое бандитов, включая главаря, который был занят схваткой с кошкой. Один из оставшихся врагов перевязывал руку, лив на неё какую-то жидкость, отчего кровь перестала течь. Последний только что прижал волка к земле и убил его точным ударом, но второй волк вцепился ему в ногу.

Рилл не стал медлить — он бросился добивать этого бандита. Когда между ними оставалось пять метров, он вскинул руку, но вместо луча света вырвалась лишь вспышка, на мгновение ослепившая противника.

— Плохо, мана кончилась. Теперь у нас только фокусы, — хмыкнул Крис.

Но этого оказалось достаточно. Ослабленный бандит, пытаясь одновременно отражать удар Рилла и отбиваться от волка, потерял равновесие. Рилл молниеносно воспользовался моментом и добил его кинжалом.

Карма, восстановив силы, шатаясь, поднялся на ноги, сжимая меч.

Тем временем главарь продолжал наносить удары кинжалом по скальной кошке. Зверь уже едва двигался, раны ослабили его. Вскоре кошка обмякла, но, падая, прижала главаря своей массивной тушей.

— Вы расплатитесь за это, юнцы! — выкрикнул бандит без руки, только что вставший на ноги.

Волк мгновенно бросился на него, но тот ловко взмахнул кинжалом, рассёк зверя, и тот растворился в дымке.

Главарь, оттолкнув мёртвую кошку, тоже поднялся. Он бросил на эльфов пронзительный взгляд и ухмыльнулся.

— Ну что ж… Я берёг это довольно долго. Надеюсь, у вас есть что-то ценное, эльфы.

С этими словами он достал ещё один флакон, опрокинул его содержимое в рот, и в тот же миг его тело начало быстро расти, мышцы наливались силой.

Карма не стал ждать — он рванул вперёд, пытаясь добить врага, пока его тело ещё нестабильно в трансформации. Но бандит без руки шагнул вперёд и преградил ему путь. Он парировал удар за ударом, его движения были быстры и точны. Внезапно он резко ударил Карму ногой в грудь. От мощного удара Карма отлетел на два метра и с глухим стуком врезался в ствол дерева.

Но в тот же момент рядом появился Рилл. Он снова ослепил бандита короткой вспышкой, а затем, воспользовавшись его замешательством, вонзил кинжал прямо в сердце. Бандит без руки рухнул на землю, больше не двигаясь.

Тем временем главарь завершил трансформацию. Теперь он возвышался над ними четырёхметровым исполином. В его руках увеличившийся кинжал стал похож на двуручный меч, которым он мог разить с невероятной силой.

Карма, тяжело дыша, с трудом поднялся на ноги. Он сжимал меч в окровавленной руке, его шаги были неуверенными, но в глазах горел огонь. Он подошёл к Риллу и встал рядом, их плечи почти касались друг друга. Они оба смотрели вверх — на исполина, возвышающегося над ними.

Главарь, теперь похожий на гиганта, сделал первый медленный шаг, и земля под ним дрогнула. Он с усмешкой посмотрел на двух эльфов, словно забавляясь их отчаянным видом.

— Забавно, — проговорил он густым, вибрирующим голосом. — Вы правда думаете, что что-то изменилось?

Он сделал ещё шаг вперёд, и его тень полностью накрыла Рилла и Карму. Гигант наклонил голову, глядя на них сверху вниз, как на насекомых.

— Мне не важны их жизни, — с усмешкой продолжил он, кивнув на тела своих павших товарищей. — Вы даже оказали мне услугу, избавив от них. Теперь мне не нужно делить добычу с этим мусором.

Он ухмыльнулся, обнажив зубы, и лениво поднял свой массивный меч. Лезвие отразило свет луны, зловеще сверкнув.

— Вижу, вы готовы сразиться, — он медленно занёс меч над головами Рилла и Кармы. — Но готовы ли умереть?

Карма стиснул зубы, Рилл — кинжал. Оба стояли, сжав оружие, но не двигались. Они ждали. В последний момент, когда меч должен был опуститься, оба были готовы уклониться.

Но прежде чем гигант смог обрушить клинок, в его грудь с характерным звуком впилась стрела.

Он застыл, моргнув.

Вторая.

Третья.

Все три выглядели крошечными в сравнении с его массивным телом, но они точно попали в жизненно важные точки — одна в сердце, две в голову.

Гигант взревел, меч сорвался вниз. Оба эльфа в последний момент резко отскочили в стороны. Лезвие врезалось в землю, подняв облако пыли.

Гигант попытался шагнуть назад, но его ноги дрожали. Грудь тяжело вздымалась, изо рта текла тёмная кровь. Он сделал ещё один шаткий шаг, но в следующее мгновение его тело осело вниз. Исполин рухнул на колени, его голова наклонилась вперёд.

— Н-не может быть… — выдохнул он, сплёвывая кровь.

Но он не собирался умирать так просто. С рычанием он опёрся на меч и попытался подняться.

Карма рванул вперёд, занося клинок.

— Останься на земле! — крикнул он и с силой вонзил меч в бок гиганта, пронзив его насквозь.

Гигант содрогнулся от боли, но продолжал бороться.

Рилл не терял времени. Он мгновенно оказался за его спиной, одним быстрым движением полоснув кинжалом по затылку, прорезая его шею до самого позвоночника.

Гигант задрожал, его глаза расширились в немом удивлении, а затем его массивное тело рухнуло вперёд, вздымая пыль и землю.

Тишина.

Рилл и Карма стояли над поверженным врагом, тяжело дыша. Над ними в небе висела луна, её свет холодно освещал поле боя.

Откуда-то издалека донёсся лёгкий свист. Тот, кто выпустил стрелы, всё ещё наблюдал за ними. Но появится ли он — это предстояло узнать.

Из-за леса раздались быстрые шаги. Вскоре из густой листвы выбежали четверо — впереди шла Ханна, а за ней трое крепко сбитых охотников. Все трое были вооружены луками, выглядели опытными следопытами, готовыми к схватке, но сейчас явно не ожидали увидеть картину перед собой.

— Ну наконец-то, — хмыкнул Карма, вытирая кровь с меча. — Если бы вы опоздали ещё на минуту, то пришлось бы вам обходится без "разведки".

Ханна бросилась к Карме и, не раздумывая, крепко обняла его. Он слегка поморщился от боли, но всё же позволил ей мгновение слабости.

Один из охотников — высокий мужчина с густой бородой и луком, украшенным простыми резными узорами — присвистнул, с восхищением глядя на побоище.

— Честно, парни, я думал, что вас тут найдут уже холодными. Но, похоже, вы не так просты, как кажетесь.

Карма только устало усмехнулся, отстраняясь от Ханны.

— Поверь, мне тоже казалось, что всё кончено. Но, как видишь, мы всё ещё здесь.

Рилл, не отрываясь, продолжал рисовать, будто вовсе не слышал происходящего.

— И ты не один такой, — добавил второй, чуть ниже ростом, с коротко подстриженными волосами и луком с натянутой тетивой. Он скользнул взглядом по поверженному гиганту. — Как, чёрт возьми, вам удалось завалить это?

Третий охотник, самый молодой, но с ловкими руками и эльфийским луком за плечами, шагнул вперёд.

— Я не против научиться так же разбираться с бандитами.

Рилл, всё ещё тяжело дыша, облокотился на меч и усмехнулся.

— Ну, если не боитесь тратить всю ману за пару заклинаний, могу провести пару уроков.

Охотники переглянулись, но Ханна только покачала головой.

— Ладно, шутники, хватит. Мы пришли, но, судя по всему, помощь вам уже не нужна.

— Нужна, — ответил Карма, пряча меч в ножны. — Давайте сначала обыщем всех этих ублюдков. Всё, что они успели награбить, теперь наше. Включая то, что они оставили в пещере.

Ханна кивнула, и охотники сразу же начали работу — они переворачивали тела, забирали кошели, оружие, доспехи, даже сапоги, если те были в хорошем состоянии.

Карма же подошёл к трупу главаря, прищурился и присел на корточки. Рядом с мёртвой рукой громилы лежал потускневший кожаный мешок с символами, выгравированными на поверхности. Он поднял его, покрутил в руках и усмехнулся.

— Ну-ну… А вот и магическая сумка, которую мы искали.

Рилл взглянул на находку и слегка улыбнулся.

— Ну что, теперь можно считать, что этот бой хотя бы стоил того.

Рилл вернул контроль над своим телом, отпустив Синего и Красного. Боль от ран и усталость накатывали волнами, но он не обращал на них внимания. Его разум был сосредоточен на другом.

Он шагнул к телу скальной кошки, его взгляд был отстранённым. На секунду он просто смотрел на поверженное животное, затем медленно присел на колени и начал выдёргивать траву из земли.

— Рилл, что ты делаешь? — удивлённо спросил Карма, но ответа не последовало.

Рилл выдернул целую охапку травы, аккуратно складывая её рядом. Его магия, хотя и ослабшая после боя, всё ещё подчинялась его воле. Волшебные нити скрепили зелёные стебли, сплетая их воедино. Под взглядами охотников, сначала недоумевающими, а затем зачарованными, трава превратилась в холст.

Рилл поднял его в воздух — левитирующая рука, сотканная из магии, аккуратно поддерживала конструкцию, позволяя ему работать.

—Шедевр— тихо ответил он, наконец, на вопрос Кармы.

Затем он начал рисовать.

Ему было плевать на окружающих, на разговоры охотников, на то, что происходило вокруг. Мир сжался до картины, кисти и изображения, которое рождалось под его руками.

Охотники, почти в полном составе, отправились в пещеру, разбирать добычу, но Ханна осталась. Она молчала, наблюдая за тем, как Рилл с каждым мазком наполняет холст жизнью… или смертью.

Сначала картина изображала скальную кошку в покое — живую, могучую, отдыхавшую среди камней. Однако постепенно в тенях проявились другие фигуры. Несколько детёнышей, свернувшихся рядом, прижавшихся к матери. Их тела тёплые, спокойные. Но свет, пробиваясь сквозь картину, обнажал жестокую правду. Там, где он касался изображения, под ласковыми очертаниями детёнышей проявлялись их кости. Они больше не были живыми.

Мазок за мазком, правда становилась всё очевиднее: мать мертва. Дети, кажущиеся живыми, лишь призрачные отголоски её памяти, её любви.

Рилл рисовал несколько часов. За это время вернулись Карма и охотники, закончившие обыск пещеры и собравшие всё ценное. Они нашли драгоценности, оружие, припасы — всё, что бандиты успели награбить.

Но никто не торопился отвлекать Рилла.

Все стояли, обсуждая случившееся, но иногда их взгляды возвращались к нему, к его холсту, к тому, как он с головой ушёл в своё искусство.Внутри разума Рилла, в его личной Галерее, трое сидели в роскошных креслах, не выбивающихся из общего эстетичного интерьера. Атмосфера напоминала уединённый зал коллекционера, в котором время от времени появлялись новые произведения искусства.

Картина перед ними медленно заполнялась мазками, словно невидимый художник проецировал реальный мир на холст. Вино разливалось в бокалы, и, несмотря на тяжесть внешнего мира, здесь царил покой… и лёгкий шум наслаждения моментом.

Крис, сияя от удовольствия, разливал напиток из невероятно дорогой бутылки, явно довольный ходом событий. Рядом стоял небольшой столик, словно созданный исключительно для этой бутылки — даже в мысленном мире он ценил изысканность.

— Пейте, друзья мои, — Крис с улыбкой поднял бокал, разглядывая картину, на которой Рилл продолжал творить. — Сегодня мы празднуем! Наш мальчик поучаствовал в весьма впечатляющей схватке и, хоть и с нашей помощью, выжил! Более того, он показал себя просто великолепно!

— Да уж, — хмыкнул Гронтар, качая головой, но не скрывая довольной ухмылки. — Было приятно снова махать мечом, хоть и таким мелким. Эти годы в Астрале теперь кажутся мне настоящей пыткой…

— Но не стоит забывать, — вмешалась Мисти, откидываясь в кресле и задумчиво наблюдая за картиной. — Рилл слишком много рискует. У него есть талант, который позволяет зарабатывать куда больше, чем эти наёмники, и он мог бы не подвергать себя смертельной опасности.

Крис отставил бутылку и с лёгкой усмешкой оперся на столик, подняв палец:

— Возможно. Но посмотри на людей, что сейчас наблюдают за ним. Эти охотники, Ханна — они запомнят этот момент. И слухи разнесут весть о художнике, который помогает добиваться справедливости. Со временем картины Рилла станут дороже, его имя — громче. Это больше, чем просто битва, Мисти. Это легенда, зарождающаяся прямо у нас на глазах!

Мисти скрестила руки на груди, внимательно изучая выражение Криса.

— А что, если однажды в одной из этих битв он не выживет? — её голос звучал мягко, но в нём было больше тревоги, чем раздражения. — Что, если он станет просто ещё одной душой в Астрале, догнивающей там вместе с нами? Ты хочешь ему такой судьбы, волшебник?

Тишина.

Крис на мгновение замер, его довольная ухмылка исчезла, взгляд скользнул к картине.

Да, они все были здесь — в Галерее, в сознании Рилла, в этом уютном, но всё же мёртвом месте. Они могли наблюдать, советовать, вмешиваться… но они больше никогда не смогут жить.

Вопрос завис в воздухе, заставляя каждого из них задуматься.

Вино в бокалах оставалось нетронутым.

Внезапно из картины, словно тень, медленно выступилполупрозрачный силуэт. Скальная кошка грациозно ступала по полу Галереи, её прозрачные детёныши следовали за ней, касаясь друг друга, словно всё ещё были живыми. Их шаги не издавали звука, но присутствие ощущалось, будто дуновение холодного ветра пронеслось по залу.

Крис застыл с бокалом в руке, удивлённо приподняв бровь.

— Он что, смог поглотить её душу?

Гронтар отставил кубок на стол, внимательно следя за силуэтами.

— Едва ли. Скорее всего, это просто её образ, слишком чёткий, слишком яркий, чтобы исчезнуть бесследно. Сознание Рилла само воплотило её здесь.

Мисти смотрела на кошку и её детёнышей, её взгляд скользил по их плавным движениям, призрачным телам, невидимым глазам, в которых больше не было жизни.

— Эх… тогда, может, и мы просто…

Она не договорила.

Тишина снова воцарилась в Галерее.

Все трое молча потянулись к бокалам.

Вино оказалось неожиданно терпким.

Том 1 Глава 15 - Новая страница

1082 год с пришествия живых богов в мир.Место действия: Гринхол, лес.

Тишина, воцарившаяся после боя, казалась глухой. Ещё недавно всё вокруг кипело в хаосе — рёв зверей, лязг оружия, крики боли — но теперь остались только тяжёлое дыхание и усталость, впитавшаяся в каждую мышцу.

Рилл, не торопясь, закончил последние мазки на своём холсте. Картина, рождённая среди крови и пепла, не была просто изображением — она стала отражением реальности, спрятанной за искусством. Когда он сделал последний штрих, магические нити, державшие травяной холст, расплелись, и ткань мягко легла на землю.

Рилл провёл ладонью по краю картины, будто проверяя, действительно ли она завершена, затем встал, оборачиваясь к Карме и охотникам.

— Думаю, на этом всё, — тихо произнёс он.

Ханна молча смотрела на его творение, не находя слов.

Карма выдохнул и посмотрел на охотников.

— Ладно, ребята, с добычей разобрались?

— Да, — ответил высокий следопыт с густой бородой, тот самый, который выпустил стрелы в гиганта. — Пещера была полна хлама, но кое-что ценное нашли.

Он переглянулся с другим охотником, затем кивнул и, шагнув вперёд, снял с плеча кожаный ремень.

— Нам, конечно, деньги сейчас нужны, но есть вещи, которые лучше отдать тому, кто сможет ими воспользоваться.

С этими словами он протянул подзорную трубу — тяжёлую, сделанную из латуни, с тёмной кожаной обмоткой и искусной гравировкой на металлических частях. Несмотря на долгую службу, стекло оставалось чистым, а механизм — безупречным.

— Нашли в пещере, среди прочего. Видимо, один из бандитов притащил её из дальних земель. Вещь хорошая, а у нас... — он задумался, взвесив слова, — у нас есть глаза, натренированные годами.

Рилл взял трубу, ощутив её приятный вес в руке. Он медленно раздвинул секции и поднял к глазам.

Мир вокруг изменился. Лес стал глубже, тени — насыщеннее, детали — чётче. Он мог различить каждую трещину в коре далёких деревьев, увидеть движение веток там, где раньше казалась сплошная стена зелени.

Он убрал трубу и посмотрел на охотника.

— Почему мне?

Тот ухмыльнулся.

— Ты видишь больше, чем просто вещи. Может, эта штука поможет тебе взглянуть ещё дальше.

Рилл кивнул, убирая трубу в сумку.

— Спасибо.

Охотник махнул рукой и добавил, бросая ему ещё десяток золотых:

— И это тоже. За картину.

Рилл удивлённо посмотрел на монеты, затем снова перевёл взгляд на картину.

— Вы хотите её купить?

— Хотим, — кивнул другой охотник, оглядывая полотно. — Думаю, в деревне она будет не просто картиной. Это память. Об этом бою, о тех, кто пал, о тех, кто выжил. Мы повесим её в трактире, пусть каждый видит.

Он посмотрел на охотников, затем снова на картину.

— Если вы найдёте для неё достойное место… пусть так и будет.

— Найдём, не сомневайся, — улыбнулся следопыт и убрал картину в кожаный тубус, явно заранее подготовленный для подобных вещей.

Карма, наблюдавший за этим, усмехнулся.

— Вот видишь, художник, ты уже зарабатываешь лучше, чем большинство наёмников.

Рилл ничего не ответил, но на секунду его взгляд скользнул по охотникам, потом — по подзорной трубе, что теперь лежала в его сумке.

Эта картина останется здесь, а он уйдёт дальше.

И теперь он мог смотреть вперёд, видеть больше, чем раньше.

Рилл заходит в трактир вместе с охотниками те вешают картину, и Рилла посещает мысль о возможности остатся здесь,

Рилл сидел и думал. Он думал о том, кто он в этом мире. Сегодня он сильно помог этим людям — без него, вероятно, умерло бы куда больше охотников, может, даже сам Карма. Получается, он герой?

Но разве это его заслуга? Конечно, нет. Он всё ещё тот же слабый эльф. Хоть внешне он и не показывал эмоций, а сломить его психику сейчас было почти невозможно из-за влияния Астрала, который, вероятно, нанёс ему столько психологических травм, что научил различать правду от видений, его ум оставался холодным. Но... он всё ещё был никем.

Без Мисти он не смог бы лечить людей.

Без Гронтара его убил бы любой, кто хоть раз сражался мечом.

А без Криса, вложившего в его разум знания о магии, он и вовсе вряд ли бы выжил.

Даже создания, которых он призывал, не были его силой, а лишь запечатлёнными им образами сильных существ.

Нет, он не герой. Он лишь наблюдатель, художник, чья задача — запечатлевать истории молодых героев и продолжать былины тех, чьё зло стало слишком велико.

Но чего же хотел он сам?

В этот момент Рилл поймал себя на мысли, что ему хочется дальше путешествовать. Каждый раз кто-то запирал его. Сначала родители и болезнь держали его в четырёх стенах. Потом Астрал запер его на более чем восемьдесят лет, которых он даже не почувствовал. Возможно, потому что слишком часто переживал чужие судьбы, проживая их вместо своей.

Он пришёл к такому выводу сам.

Рилл встал из-за стола и направился к выходу.

— Эй, ты куда? — послышался голос Кармы.

— Эм… я думаю, я продолжу своё путешествие. Буду ещё какое-то время в Гринхоле, можешь найти меня там.

Рилл быстро удалился.

Карма хмыкнул, подумав о том, что человек, с которым он познакомился, ведёт себя особенно странно. Но это его даже забавляло.

Хотя этот маг внёс самый большой вклад в бой, он, получив относительно скромную по сравнению с остальными долю награды, даже не возмутился. Принял как должное, даже проявил благодарность.

Возможно, ему дали так мало из-за его нелепого вида.

Карма выглядел внушительнее — выше ростом, крепче, походил на воина.

А Рилл… Рилл был на голову ниже него, худощавый, с тонкими чертами лица, вёл себя почти как ребёнок.

Может, поэтому никто даже не подумал, что именно он решил исход битвы, даже учитывая что видели как он наносил один из последних ударов.

И, похоже, никто не был против такого расклада.

Рилл шёл в сторону города, держа в руках подзорную трубу. Он поднёс её к глазам, наблюдая за звёздами, и вдруг поймал себя на мысли, что никогда не рассматривал их по-настоящему.

В Астрале звёзды были иными — не такими настоящими, будто их просто рассыпали по безграничному небесному полотну. Они не мерцали, не дрожали от дыхания ночи, не жили. Но сейчас, глядя в ночное небо, он видел не просто далёкие огни — он видел образы. И, как всегда, в нём зажглось новое вдохновение.

Через какое-то время он подошёл к городским воротам. Стражники лениво бросили на него взгляды, и один из них, почти из чистой формальности, спросил:

— Ты какое-то отношение к Западной Республике имеешь?

Рилл моргнул.

— Что это?

Стражник хмыкнул, махнул рукой.

— Ха, проходи. Только если ты лжёшь, мы отрежем тебе язык, ушастый.

Рилл не обратил внимания на последние слова. Он не был наивен, знал, что многие смотрят на него как на чужака, но сейчас это его мало заботило.

Гринхол встретил его новыми открытиями.

Идя по улицам, он замечал странные столбы, каждый из которых горел ровным, устойчивым светом, разгоняя ночную тьму. Они встречались нечасто — всего несколько на его пути, но их было достаточно, чтобы город не утонул во мгле.

— Синий… это же вечный огонь, верно?

В голове послышался спокойный, но уверенный голос.

— Да. Недешёвое решение. Каждый такой столб стоит пятьдесят золотых. По сути, они раскидали одни из самых дешёвых магических предметов по всему городу. Не дурно. В моё время так делали только в Башне.

Рилл шёл медленно, впитывая атмосферу города, пока его взгляд не упал на высокую башню неподалёку от ворот.

На её стене было написано крупными, выведенными аккуратным почерком буквами:

«Довольный Порядок».

Он замер. В здании читались элементы таверны, но при этом оно веяло магией. Узорные символы, витиеватые магические знаки на косяках дверей, мерцающие в лунном свете глифы.

Что-то в этом месте притягивало его.

Рилл вошёл внутрь.

Таверна встретила его необычным интерьером.

Всё помещение утопало в книгах — высокие книжные полки покрывали стены, и даже стойка, к которой он подошёл, была больше похожа на библиотечный архив, чем на место, где наливают эль.

Но самым странным был потолок.

Подняв взгляд, Рилл увидел, как в воздухе плавали силуэты рыб — призрачные создания, мягко светящиеся холодным, синеватым светом. Они бесшумно двигались по таверне, освещая её, как тихие стражи забытого моря.

Рилл подошёл к стойке и увидел спящую полуэльфийку, склонившую голову на руки.

Он легонько постучал по деревянной поверхности.

Девушка резко подняла голову, огляделась, затем устало посмотрела на него.

— А… что тебе надо, мальчик?

Рилл слегка прищурился, но не подал виду.

— Хочу снять комнату. Это возможно?

Полуэльфийка зевнула, потёрла глаза и покачала головой.

— У нас довольно особые условия. Мы сдаём только тем, кто имеет отношение к Башне или другим магическим академиям…

В голове Рилла раздался знакомый голос, наполненный лёгкой насмешкой:

— Скажи ей: "Магический круг — это колесо колесницы под названием магия".

Рилл повторил незамысловатую фразу.

Девушка прищурилась, затем слегка улыбнулась, будто угадав в нём кого-то своего.

— Хорошо. Все этажи свободны. Комната стоит пять серебряников в день.

Рилл не задумываясь достал золотую монету и положил её на стойку.

— Самый верхний этаж. Два дня.

Полуэльфийка приподняла бровь, но молча кивнула, достала небольшую табличку и протянула ему.

— Приложи её к двери — она откроется.

На мгновение она замялась, но затем добавила с лёгкой, почти грустной улыбкой:

— Меня зовут Алия.

Рилл задумчиво посмотрел на неё.

— Как небеса на эльфийском?

Девушка чуть кивнула, её улыбка стала глубже, но в глазах мелькнула скрытая грусть.

— Да.

Рилл не стал задавать вопросов.

Он поднялся на самый высокий этаж башни.

Когда он открыл дверь, перед ним раскрылся весь город.

Рилл слегка присел на подоконник, свесив ноги наружу. Они покачивались в воздухе, но высоты он не боялся.

Перед ним раскинулся Гринхол — город, который теперь был его новой страницей.

Он видел величественные здания, явно принадлежащие местному лорду. Видел и далёкие трущобы, где свет горел особенно ярко. Слишком ярко. Это не был пожар, но что-то там происходило.

Рилл медленно поднял подзорную трубу и поднёс её к глазам.

Теперь он мог разглядеть библиотеку, недалеко от башни. Величественное здание с высокими окнами, резными колоннами и множеством узоров, явно магического происхождения.

Но улицы…

Почему они такие пустые?

Он водил трубой из стороны в сторону, но почти не видел прохожих.

Наконец, его взгляд зацепился за движение.

Вдалеке стражники вламывались в чей-то дом. Через мгновение они вывели хозяев — мужчину и женщину, одетых в простую одежду.

Рилл задержал дыхание, всматриваясь в их лица, в их движения, в выражение их глаз.

Но даже с трубой он не мог разглядеть деталей.

Зачем их арестовывают?

Его пальцы сжались крепче на металле трубы.

Он хотел знать.

Но тело не могло больше ждать.

Каждая мышца ныла, магии не осталось вовсе.

С тихим выдохом он закрыл окно и, подойдя к двери, приложил табличку, закрывая её так же, как и открывал.

Он рухнул на кровать, не в силах продолжать.

Но даже в темноте его мысли возвращались к тому дому.

К тем людям.

К пустым улицам.

Завтра.

Завтра он узнает больше.

Том 1 Глава 16 - Одинокий волшебник

1082 год с пришествия живых богов в мир.Место действия: Сознание Рилла

Крис одиноко блуждал по Галерее. Сегодняшний вечер был непривычно тихим: тело Рилла оказалось слишком ослабленным, чтобы предпринимать что-либо, а потому он наконец получил возможность для полноценного восьмичасового отдыха. Не то чтобы эльфам вообще требовался сон, но, судя по всему, Риллу сейчас он был необходим. Гронтар и Мисти увлечённо обсуждали зелья или что-то подобное. Крис мог бы присоединиться — он и сам знал в этом толк, но его мысли сегодня были заняты другим.

Осознание собственной шаткости в этом мире вдруг охватило его с новой силой. Вся его сущность здесь держалась на тончайшей грани — между светлой тьмой, прозванной Астралом, и реальностью, которая могла в любой момент его отвергнуть. Безусловно, у него был план Б — заклинание, сотворённое при уходе. Но хватит ли сил у них всех, чтобы активировать его? Вернее, хватит ли сил у Рилла? Крис чувствовал, что в этом мальчишке слились все их остатки энергии — мана, благословения, сущность самой магии. И даже так, всё, на что они были способны сейчас, — это жалкий второй порядок.

Он не был уверен, что даже с их помощью Рилл справится с одним демоном, не говоря уже о Глассирусе. Однако вместе с этим Крис ощущал гложущую его вину. Он, Мисти, Гронтар — все они направляли этого мальчишку по пути героя. Пути, который, скорее всего, закончится, как и их собственные жизни — трагически, преждевременно.

Эти мысли отвлекли его настолько, что он едва заметил, как оказался перед последней картиной, нарисованной Риллом. Крис остановился, вглядываясь в детали. В этой работе было что-то необычное, что-то, что цепляло взгляд. Проведя рукой по раме, он вдруг заметил, что один из краёв полотна слегка отходит от стены.

Любопытство мгновенно взяло верх.

Он чуть потянул за край — и картина с лёгким скрипом открылась, словно дверца, скрывая за собой потайной проход. Крис позволил себе короткую улыбку. Он мог бы рассказать об этом остальным… но его всегда подтачивала жажда первооткрывателя.

Он шагнул за порог.

Перед ним открылась узкая лестница, ведущая вниз, во тьму, которая казалась странно живой, словно переливающейся сине-золотыми бликами, словно отражение далёких звёзд.

Крис провёл пальцами по холодному камню стены и тихо усмехнулся.

— Иногда мне кажется, что сознание Рилла — это отдельный мир, — пробормотал он, всматриваясь в глубину. — И, пожалуй, он даже лучше реального… Жаль только, что он неизмеримо мал по сравнению с ним.

Крис глубоко вздохнул, провёл рукой по виску и продолжил спускаться вниз. Тени лестницы удлинялись, а воздух становился плотнее, насыщенный пылью и чем-то ещё… чем-то, что казалось странно знакомым.

Когда он, наконец, достиг низа, перед ним открылась гигантская библиотека. Высоченные полки уходили в темноту, а бесконечные ряды книг заполняли пространство, словно молчаливые стражи забытого знания.

В эту секунду его разум захлестнула волна ностальгии. Башня. Библиотека Башни Магов… Здесь было что-то похожее: те же высокие стеллажи, та же древняя атмосфера. Но в отличие от его прежнего пристанища, это место выглядело заброшенным, едва живым.

Проводя пальцем по пыльным корешкам, Крис машинально вытянул одну из книг, выбранную наугад, и раскрыл её.

И в ту же секунду мир вокруг взорвался.

Он стоял посреди огромного каменного зала. Вокруг — десятки людей в мантиях самых разных цветов. Воздух гудел от переполняющей его магии, символы и руны вспыхивали, пронизывая пространство вязью древних чар.

«Кажется… я в прошлом. Тот самый день...»

Слова эхом разносились в его голове, но он не успел осознать их до конца, как зал вздрогнул.

В воздухе начали открываться магические круги, их было сотни, тысячи, и из каждого вырывались незнакомые знаки, оплетая фигуры в мантиях, словно живые нити. Они тянулись и к нему, охватывая тело, обволакивая голову.

Его сознание будто разлетелось на сотни осколков.

Рывком Крис очнулся.

Он снова стоял в библиотеке, держал в руках ту же книгу.

Тело дрожало. В висках гулко стучала боль. Он закрыл глаза, пытаясь восстановить дыхание, но перед внутренним взором всё ещё вспыхивали руны, горели магические круги, звучали голоса прошлого.

— Это, пожалуй, худшее, что я здесь мог найти… — пробормотал он, захлопывая книгу.

Он вздохнул, провёл рукой по лицу.

— Хотя… Сам я уже почти забыл этот день.

С этими словами он осторожно вернул книгу на полку и сделал шаг назад.

-хм, но если так мне всегда было интересно одно воспоминание, я бы даже сказал многое отдал бы за его находку,

Он очутился в маленькой больничной палате. Потолок казался слишком белым, а воздух пах странной смесью трав и чистых простыней.

Он сидел на койке, но тело не слушалось его. Любое движение давалось с трудом, даже поднять руку было нелегко.

Перед ним стояли двое: один в простой рясе жреца, а рядом — молодой человек лет двадцати, выглядевший строгим, но в то же время слегка неловким.

— Ну что ж, Николас, Крис, знакомьтесь, — произнёс жрец. — Крис, этого юношу прислали присмотреть за тобой. Ты восстанавливаешься слишком медленно, а твои бредни о “мирах в твоей голове” начали беспокоить лекарей. Николас — послушник местной церкви, и он вызвался помогать нам в ближайшее время.

Крис с трудом повернул голову.

Его уставший взгляд встретился с глазами Николаса.

Он был человеком. Чуть младше на вид, но в его позе чувствовалась твёрдость и сила. Взгляд уверенный, но в то же время полный сомнений — как у того, кто ещё сам не до конца понимает, куда ведёт его путь.

Крис протянул руку. Она дрожала, но не от слабости, а от усталости, накопившейся за долгие месяцы беспомощности.

Юноша перед ним уверенно сжал его ладонь.

— Рад, что мне дали возможность проявить свою клятву, — сказал Николас, голос его звучал твёрдо, но без лишнего пафоса. — В сражениях я почти не гожусь, сам с травмами, — он мельком бросил взгляд на огромный шрам, пересекающий его руку. — Но здесь я точно смогу быть полезным.

Крис посмотрел на него из-под полуопущенных ресниц, пытаясь заговорить сквозь пересохшее горло:

— А ты не боишься меня, мальчишка? Меня ведь прозвали…

— Ледяным демоном, — Николас улыбнулся. — Мне сказали, что ваш недуг взяли под контроль и теперь вас не стоит опасаться. Вот я и здесь. Думаю, многому смогу у вас научиться.

Крис смотрел на него, чувствуя, как что-то внутри сжимается.

Слишком много лет одиночества. Слишком много страхов, ожидания худшего… И вот перед ним стоит человек, которому не страшно.

Его пальцы непроизвольно сжались, но в этот раз не от напряжения, а от чего-то похожего на… благодарность. На его лице появилась слабая улыбка.

Мгновение спустя Крис снова оказался в библиотеке.

Возвращение было резким, но на этот раз оно не сопровождалось болью. Лишь странным, тянущимся ощущением… горечи?

Он провёл языком по губам. Горький привкус не исчезал.

— Кажется, я начинаю понимать, как расставлены эти воспоминания… — пробормотал он, скользя взглядом по полкам.

Здесь всё было не случайно.

Крис посмотрел на ряды книг, но теперь уже не как исследователь, а как человек, собирающий воедино собственное прошлое.

— Интересно… куда заведёт следующая? — произнёс он вполголоса, прежде чем снова потянуться к полке.

Свет.

И вот он уже стоит в длинном коридоре Башни.

На этот раз Крис точно знал, где находится, и что это воспоминание. Но осознание не делало его менее реальным.

По ощущениям ему 14. Ещё ребёнок, хотя сам он никогда не чувствовал себя таковым.

Рядом с ним шепчутся одноклассники. Их перешёптывания, казалось бы, тихие, но Крис слышал каждое слово:

— Получается, его просто подкинули академии?

— Ха, удивительно. Ведь даже чтобы увидеть путь сюда, нужно владеть магией третьего порядка. Неужели он настолько позорен для своих успешных родителей?

Он продолжал идти молча.

Слова цеплялись за его сознание, но он не подавал виду.

— Эй, сопля, — раздался резкий голос за спиной. — Как вообще здесь оказался?

Он не остановился.

— Говорят, тебе даже круги запрещают рисовать. Настолько бездарен?

Крис чувствовал, как кто-то догоняет его, шагая чуть быстрее.

— Это школа для умелых магов, лучшая на континенте. Что вообще такое убожество забыло здесь?

Он сжал пальцы в кулак, но продолжил идти.

— У меня… не получается рисовать круг, — выдавил он.

— Конечно не получается, дубина! — рассмеялся парень. — Ты либо не можешь, либо не пробовал!

Голос был наполнен презрением, как будто сам факт его существования был оскорблением.

— У начинающего мага на то, чтобы идеально нарисовать круг маной, уходит не так много времени. Даже у самых больших бездарей это занимает всего месяц. Хотя, может, я ошибаюсь?

Крис посмотрел на него.

Парень ухмылялся.

— Но мне ведь запрещают…

— Ты отмазками здесь не сыпь, уродец! Наверняка ты здесь только из-за связей и родственников. Ну или из жалости.

Подросток ухмыльнулся, склонив голову набок

— Интересно, какой же редкой была твоя эльфийская мамаша, раз кто-то из настоящих магов Башни случайно оставил ей… такой «подарок»?

Крис сжал зубы.

— Но так или иначе мне плевать! — продолжал тот, его голос уже был громче, привлекая внимание остальных. — Не умеющий держать оружие и носить доспехи вряд ли когда-то станет рыцарем. Так и ты, не умеющий рисовать круг маной, никогда не станешь магом!

— Я… я… — голос Криса дрожал, но его тело уже двигалось само.

Его рука поднялась.

Он начал выводить магический круг.

Он был неровным, слабым, неустойчивым. Почти наверняка он не сработал бы.

Но как только два конца соединились…

Воздух вспыхнул магической энергией.

Огромный выброс льда вырвался наружу, обдав парня ледяным шквалом.

Крис смотрел, как его тело покрывается тонким слоем инея.

Как кожа становится бледной.

Как холод сковывает пальцы, руки, грудь.

Как в глазах отражается паника.

Как он пытается кричать, но дыхание замерзает на губах.

Крис хотел остановиться.

Но он не знал, как.

Он не знал, как.

Лёд поглотил тело.

Добрался до шеи.

До лица.

В последнюю секунду, прежде чем голова парня скрылась в ледяном коконе, раздался его предсмертный крик:

—Ледяной демон!

Это были последние слова, которые услышал Крис.

А вместе с ним — все остальные в коридоре.

Возвращение было болезненным.

Крис упал на колени прямо в библиотеке.

Дыхание сбилось.

Руки дрожали.

Сердце стучало слишком быстро.

Прошло столько лет.

Но этот день…

Этот момент…

Эти слова…

Он сжал книгу, которую всё ещё держал в руках, словно пытаясь раздавить её.

— …Неужели… — прошептал он.

Он медленно выпрямился.

— Неужели я всё ещё боюсь этого?

Он глубоко вдохнул, но на языке вновь остался тот же горький привкус.

Он не мог этого забыть.

Как бы ни хотел.

Как бы ни пытался.

Слишком многое началось в тот день.

Крис вздохнул, закрывая книгу.

— Кажется, я вовсе не понимаю, как устроена память Рилла, — пробормотал он, но всё же двинулся дальше.

Любопытство не давало покоя.

Он протянул руку и взял ещё одну книгу.

Привычный свет.

И вот он уже стоит среди деревьев в небольшом лесу.

«Кажется, я помню это место...»

Воспоминания начали всплывать в его голове, как тени прошлого.

Он попал сюда, чтобы отплатить местному графу за почти смертельную травму его сына.

Он огляделся.

Рядом с ним стояло несколько человек, их взгляды были настороженными. Кто-то в рясе, кто-то больше походил на бандита, чем на воина.

«Ах… мои невольные товарищи по отряду...»

Даже они поглядывали на него с лёгким страхом, но быстро отводили взгляды.

Вскоре они заметили приближающийся отряд противника.

Крис знал, зачем он здесь.

Местный лорд отдал сына в маги не потому, что видел в нём великий талант, а потому, что ему нужен был инструмент, лишний аргумент в борьбе за власть. Более мелкие представители высшего сословия разоряли его земли, прикрываясь маской бандитов. Он был готов выслать сына в дальние владения, чтобы тот управлял ими и защищал границы.

Но теперь его место должен был занять Крис.

Противник подошёл вплотную.

Вдруг капитан стражи, переодетый для этой вылазки, заорал:

—УБЕЙ ИХ, ДЕМОН!

Крис замер.

Но руки уже двигались сами.

Один круг.

Второй.

Третий.

Всё было кончено в мгновение ока.

Противник захлебнулся в собственной панике.

Лёд вырвался наружу, за секунду погребая всех тридцать человек под толстым слоем вечного холода.

Но вместе с ними замерли и несколько его товарищей.

Следующие несколько минут слились в чёрное пятно.

Крис очнулся уже внизу, спустившись с дерева.

Он сидел на земле, осознавая, что только что убил людей.

Нет, не просто людей.

Союзников.

Вскоре к нему подошёл командир.

Не говоря ни слова, он достал флягу из-за пазухи и кинул её Крису.

— На, ты заслужил!

Крис поднял на него взгляд.

— Но… как же люди?

Командир пожал плечами.

— Они такой же сброд, как и те, что напали на нас. Их сослали сюда за страшные проступки. Так что не беспокойся о таком мусоре.

Мусор?

Страшные поступки?

Но…

Но ведьятоже…

Эта мысль пронзила его разум, как клинок.

Крис очнулся в библиотеке.

Он снова стоял, держась за книгу.

Глаза невольно опустились вниз, и перед ним всплыл образ фляги в его руках.

Он усмехнулся.

— А вино было неплохое… — пробормотал он, кладя книгу обратно на полку.— Гронтару и Мисти оно тоже понравилось.

Крис слегка ухмыльнулся

— Кажется, я понял алгоритм… — пробормотал Крис, взгляд его метнулся к дальним полкам.

Не теряя времени, он направился туда.

Слегка взлетев с помощью незамысловатого заклинания полёта третьего порядка, он дотянулся до самой высокой полки и вытащил первую книгу на верхнем ряду.

Очередной всплеск света.

Едва различимые очертания.

Он махает маленькими ручками.

Корзина раскачивается вперёд-назад.

Женщина, тяжело дыша, спешит сквозь лес, словно убегая от кого-то.

Она подходит к одиноко стоящему дому, стучится в дверь.

Её голос приглушён, Крис не слышит слов, но чувствует тревогу в каждом её движении.

Дверь открывается.

За порогом солнечная погода, тёплый свет льётся внутрь, а на фоне возвышается привычное огромное здание.

Женщина спорит с мужчиной у дверного проёма, их голоса перерастают в крик.

Но вскоре мужчина берёт корзину в руки и поворачивается, пристально глядя на него.

— И что же мне делать с тобой, малыш?

Этот голос…

Крис узнал его сразу.

Это был один из знакомых ему профессоров.

Нет, он не был его отцом. Ни одна черта не совпадала, ни один намёк на родство.

Но именно этот человек заботился о нём большую часть детства.

Именно он договорился с графом, используя влияние Башни, чтобы вместо казни Крис просто поработал на него.

Свет.

Очередное возвращение сознание одного эльфа.

Крис медленно закрыл книгу, задумчиво глядя на её потрёпанный переплёт.

— Всё же этот юнец был прав… — прошептал он, качая головой. — Эльфом была мать, а не отец.

Он на мгновение замер, будто переваривая это осознание.

— Удивительно, что я только сейчас это узнал…

Он аккуратно отложил книгу, спустился на пол и взглянул вглубь библиотеки.

Тишина.

Глубокий вдох.

— Что ж… я нашёл, что искал. Спасибо, Рилл.

Крис развернулся и, следуя за ощущением, направился вверх по лестнице.

Ему даже не нужно было думать о выходе — шаг за шагом он двигался вперёд, а затем, сам того не осознавая, оказался обратно в Галерее.

Том 1 Глава 17 - Золото среди теней

1082 год с пришествия живых богов в мир.Место действия: Гринхол

Риллу казалось что он спит, но нет.

Астрал.

Он снова здесь.

Бесконечное море блеклых оттенков, мерцающих то ярче, то слабее. Осколки мыслей, обрывки воспоминаний, голоса тех, кто давно покинул этот мир. Всё это двигалось, плавало в пустоте, словно невидимая река несла чужие судьбы в неизвестность.

Рилл скользил в этом течении, зная, что он не часть его, но и не совсем отделён от него. Он просто… наблюдатель.

Но в этот раз что-то изменилось.

Сначала это было лишь ощущение, слабый импульс на краю его восприятия. А затем — вспышка.

Золото.

Яркое, но едва уловимое. Оно появилось где-то впереди, словно тонкая трещина в ткани Астрала, мгновение сияя чистым, глубоким светом.

Рилл напрягся.

"Что это?"

Но прежде чем он успел приблизиться, прежде чем смог различить хоть что-то, вспышка начала отдаляться.

Нет — её уносило прочь.

Как будто она существовала не здесь. Как будто сам Астрал отказывался её удерживать.

Рилл попытался двинуться за ней, но, как всегда, пространство здесь жило по своим законам. Чем больше он пытался приблизиться, тем дальше она уходила.

И вскоре… исчезла.

Осталась только привычная, безликая пустота.

Рилл замер.

Что-то в этом ощущалось неправильным.

Но прежде чем он смог осмыслить, сон рухнул, сменившись холодной реальностью.

Он открыл глаза, резко сел в постели.

Темнота.

Его дыхание было ровным, но тело чувствовало напряжение.

Золотой свет…

Он не был просто сном.

Рилл не знал, что это значило.

Но он знал одно — это было важно.

Рилл проснулся рано. Сон был тяжёлым, но тревожным — где-то в глубине сознания остались тени ночных видений, неуловимые, но давящие на грудь. Он резко сел на кровати, несколько мгновений прислушиваясь к себе, затем медленно вдохнул.

Рилл медленно выдохнул, всё ещё ощущая в памяти отблеск золотого света. Он откинулся назад, уставившись в потолок.

"Мисти, ты здесь?"

"Да, Рилл. А что?"

Он помедлил.

"Да ничего."

В башне царила тишина. Даже призрачные рыбы под потолком двигались лениво, словно и сами ещё не успели проснуться. Но на этот раз его настроение было иным. Оно было наполнено жаждой приключений.

Он рывком спустился с лестницы, как будто никогда не чувствовал себя таким бодрым.

Рилл спустился вниз, полон энергии, и весело воскликнул:

— Приветствую!

За стойкой Алия как раз выливала из небольшой жестяной бутылки тёмную жидкость в глиняную кружку. Она подняла на него усталый взгляд и усмехнулась.

— А, привет… или лучше сказать «доброе утро». — Она сделала глоток, прикрыв глаза, а затем добавила: — Кстати, вчера забыла спросить твоё имя.

Рилл, не теряя темпа, оказался рядом со стойкой, мгновенно найдя стул и усаживаясь.

— Меня зовут Рилл. Фамилия Бармулье.

Алия прищурилась, оглядывая его.

— Хм… звучит как название какого-то древнего рода. Хотя эльфы все немного древние для большинства рас.

Рилл улыбнулся ещё шире и махнул рукой.

— Эй, но я ещё даже не достиг совершеннолетия!

— Да? — приподняла бровь полуэльфийка.

— Да! Тут, конечно, как считать, но если учитывать Астрал, то мне 99, а если нет — то 17. В любом случае, совершеннолетними мы становимся только в 100!

Алия хмыкнула, покрутив кружку в руках.

— Люди живут всего лет 100, и то до такого возраста доживают единицы.

Рилл тут же подался вперёд, явно заинтригованный.

— Их убивают так рано!? Но зачем!? Это какая-то древняя безумная традиция?!

Алия тяжело вздохнула и поставила кружку на стойку.

— Эх, эльф, как же тебе понятна твоя удача.

Рилл, улыбаясь, нетерпеливо постучал пальцами по дереву.

— Ну скажи!

Раздался тихий, спокойный голос в его голове.

"Есть такое понятие, как старость, Рилл. люди физически не могут прожить намного дольше 100 лет"— послышался голос Мисти.

Рилл широко распахнул глаза, будто только что узнал великий секрет мироздания.

— Старость? От этого умирают?? Жуткое проклятье, наверное… — пробормотал он вслух.

Алия посмотрела на него долгим взглядом, потом усмехнулась и слегка покачала головой.

— Эх… И как ты только магом смог стать с такими познаниями...

Она чуть склонила голову, наблюдая за ним с интересом.

— И мне кажется, что ты порой говоришь не сам с собой, а с кем-то другим, кого на самом деле нет…

Рилл лишь беззаботно улыбнулся, не подтверждая и не опровергая её догадку.

Алия перевела взгляд на свою бутылку, вздохнула и чуть приподняла её.

— Тебе морак налить?

Алия слегка прищурилась, изучая его. Рилл задумался. Почему-то ему казалось, что этот разговор только начинается.

Девушка достала небольшую кружку и налила Риллу странный чёрный напиток. Он с энтузиазмом взял её и сделал осторожный глоток. Вкус оказался неожиданным — горьким, но с лёгкими сладковатыми нотками. В целом ему понравилось.

Рилл наблюдал, как Алия наливает тёмный, густой напиток в кружку, и, заинтересовавшись, наклонился ближе.

— Что такое морак? — спросил он, с любопытством глядя на жидкость.

Алия усмехнулась, облокотившись на стойку.

— Это то, что помогает проснуться и не убить первого, кто заговорит с тобой утром.

Рилл приподнял бровь и взял кружку.

— О, значит, это что-то вроде зелья терпимости?

Алия хмыкнула.

— Скорее, зелье выживания. Особенно для тех, кто много думает и мало спит.

Рилл с интересом попробовал глоток, почувствовав терпкий вкус с лёгким привкусом дыма.

— Хм… Думаю, я начинаю понимать, а что у вас за жестяная бутыль для него?

Полуэльфийка улыбнулась.

— О-о, это не просто бутыль. Это магический предмет который может почти вечно производить морак, его сделал мой отец. Он, кстати, работает в Башне! В самой большой магической академии, какую я знаю!

В голове Рилла раздался спокойный голос Синего:

"Таких обычно артифакторами называют. Они занимаются магическими предметами, но чаще всего делают что-то подобное… или боевые расходники."

Рилл задумчиво кивнул и произнёс вслух:

— Видать, он очень талантливый человек!

Полуэльфийка с гордостью кивнула.

— Да! Скоро он вернётся и принесёт новые подарки для нашего заведения.

Рилл допил ещё немного напитка, потом вспомнил события прошлой ночи и наклонился ближе.

— Кстати, ты не знаешь, что сейчас происходит в городе? Вчера я видел, как стражники вламывались в жилой дом и арестовывали жителей.

Алия чуть нахмурилась, затем пожала плечами.

— Ну, скорее всего, это были преступники… но… — она наклонилась чуть ближе, словно заговорщически понижая голос, — ходят слухи, что наш лорд похищает местных жителей для своих ужасных целей.

Рилл замер.

— Не знаю, кто такие преступники, но вторая версия звучит очень плохо!

Полуэльфийка слегка усмехнулась.

— Да… но, скорее всего, это просто слухи. По крайней мере, мне так комфортнее думать. Местные слишком предвзяты к магам, так что многие из них верят в самые жуткие истории.

Она тяжело вздохнула и обвела рукой пустую таверну.

— Вот поэтому у нас почти никто не ест и не пьёт… Хотя, может, это потому, что мы не подаём алкоголь.

Рилл почувствовал, как его желудок недовольно заурчал. Он задумчиво постучал пальцем по стойке.

— Знаешь, перед поиском ответов хорошо бы позавтракать. У вас тут есть что-то необычное?

Алия оживилась.

— О, ты по адресу! У нас как раз есть свежийпирог из звёздного фрукта.

— Звучит таинственно.

— Да, и он такой же редкий, как звучит. Его мякоть светится в темноте, а вкус одновременно сладкий, кислый и чуть солоноватый. Очень необычное сочетание.

Рилл заинтересованно наклонился вперёд.

— Беру!

Алия скрылась на кухне и вскоре вернулась с небольшой глиняной тарелкой. На ней лежал ломтик пирога с начинкой, мерцающей слабым серебристым светом. Тесто было слоёным, а от кусочка исходил едва уловимый аромат цитрусов и моря.

Рилл осторожно взял вилку и попробовал. Вкус действительно оказался странным — сначала лёгкая сладость, потом резкий лимонный привкус, а в конце ощущение, будто он вдохнул морской воздух.

— Хм... это неожиданно.

Алия усмехнулась.

— Многие так говорят. Но попробуй с этим.

Она поставила рядом маленькую чашку с густой тёмно-зелёной жидкостью.

— Это соус из сока лунного кактуса. Он меняет вкус пирога, усиливает сладость и делает текстуру мягче.

Рилл с интересом макнул кусочек пирога в соус и отправил в рот. На этот раз вкус раскрылся иначе — теперь он напоминал спелый персик с нотками ванили, но с лёгким пряным послевкусием.

— Ого… Так даже лучше!

Алия довольно кивнула.

— Ну вот, теперь ты официально попробовал завтрак магов.

Рилл с лёгкой улыбкой откинулся на спинку стула, но тут же в голове раздался сухой голос Криса:

"Большинство магов предпочитают более привычную пищу, но среди них всё же находятся те, кто питает слабость к подобной экзотике."

Рилл доел остатки пирога, осушил кружку с напитком и откинулся назад, удовлетворённо выдохнув.

— Теперь можно отправляться за ответами.

Он встал, перекинул сумку через плечо и направился к выходу.

— Спасибо за завтрак.

Алия лениво махнула рукой.

— Удачи, Рилл. И не влипни в неприятности.

— Я? Никогда! — усмехнулся он, толкнув дверь.

Улицы Гринхола встретили его свежим воздухом и новым днём, полным загадок.

Рилл бодро вышел из таверны, чувствуя лёгкость в теле. Улицы Гринхола встречали его привычной утренней тишиной — люди спешили по своим делам, но всё же казались настороженными. Вчерашняя сцена ареста не давала ему покоя.

Он направился к тому самому дому, где ночью стражники забрали жильцов. В свете дня он выглядел ещё более мрачным: выбитая дверь, следы грубой возни внутри, запылённые вещи, брошенные на пороге.

Рилл замедлил шаг, огляделся. Несколько соседей украдкой наблюдали за домом, но никто не приближался. Он выбрал пожилую женщину, стоявшую у соседнего дома и делавшую вид, что перебирает связку сушёных трав.

— Доброе утро, — приветливо сказал он, остановившись рядом.

Женщина взглянула на него, слегка прищурившись.

— Не понимаю, что тут может быть доброго, — проворчала она.

— Вы знаете, что произошло этой ночью? — спросил Рилл, решив сразу перейти к делу.

Женщина вздохнула и пожала плечами.

— Говорят, их забрали за долги. Будто муж хозяйки задолжал крупную сумму.

— Кому?

— Может, сборщикам налогов… а может, кому-то из купцов. Теперь же время неспокойное, все хватаются за золото, боятся обнищать.

Рилл кивнул, но ответ его не убедил. Он поблагодарил женщину и пошёл дальше.

Чуть дальше, у другого дома, он заметил мужчину средних лет, который осторожно выглядывал из окна. Рилл постучал в раму.

— Можно спросить кое-что?

Мужчина колебался, но всё же приоткрыл окно.

— Ну?

— Есть ли другие версии, почему их забрали?

Мужчина оглядел улицу и понизил голос.

— Я слышал, что они могли быть шпионами Западной Республики.

Рилл моргнул.

— Западной чего?

Мужчина удивлённо посмотрел на него.

— Ты серьёзно? Откуда ты вообще?

— Довольно далеко, — уклончиво ответил Рилл.

Мужчина вздохнул.

— Ладно, слушай. Западная Республика — это когда-то была часть Империи, но почти восемьдесят лет назад король умер, и началась война за власть. Каждый барон и наместник решил, что он теперь главный. Начался хаос, шла резня, пока часть земель на западе не оторвалась от Империи и не объявила себя независимым государством. С тех пор у нас с ними напряжённые отношения.

Рилл нахмурился.

— И люди из этого дома были республиканскими шпионами?

Мужчина пожал плечами.

— Кто знает. Может, стражники нашли у них что-то подозрительное, а может, просто кому-то они не понравились.

Рилл кивнул, поблагодарил его и двинулся дальше.

На крыльце третьего дома сидел старик с трубкой, лениво наблюдавший за улицей.

— Что-то случилось, раз ты так расспрашиваешь, мальчик? — спросил он, даже не глядя на Рилла.

— Пытаюсь понять, почему забрали этих людей, — ответил он, присаживаясь рядом.

Старик вздохнул.

— Некоторые говорят, что дело не в политике, а в магии. Будто в их доме нашли нечто… необычное.

— Магический предмет?

— Да. Что-то старое, возможно, проклятое. Может, артефакт с древних времён, а может, просто вещь, к которой не стоило прикасаться.

Рилл задумчиво посмотрел на пустующий дом.

Долги, шпионаж, запретная магия… три разные версии. И ни одной, которая бы казалась ему истинной.

Он выдохнул, встал и поправил сумку на плече.

— Спасибо, — сказал он, отходя от старика.

— Осторожнее, мальчик. В Гринхоле слишком много слухов и слишком мало правды, — бросил ему старик вслед.

Рилл не ответил.

Многое не сходилось.

Он чувствовал, чтопочти каждая из теорийвернанаполовинуили около того. Они все цеплялись за куски истины, но если рассматривать ихне по частям, а целиком, каждая выглядела несуразной.

Слишком много версий.

Слишком мало фактов.

"Что же здесь происходит на самом деле?"

Том 1 Глава 18 - Затишье перед бурей

1082 год с пришествия живых богов в мир.Место действия: Гринхол

Рилл шёл по улицам Гринхола, обдумывая услышанное от соседей. Всё выглядело слишком туманно — ни одна из версий не казалась ему убедительной.

Он проходил мимо небольшой лавки, когда уловил на краю слуха разговор двух мужчин у входа. Они говорили негромко, но одно слово заставило его невольно замедлить шаг.

— …кто бы мог подумать, что демоны сожгли Башню? — произнёс один из них.

— Да уж… — вздохнул второй, пожилой, с потёртой шляпой. — Всю жизнь говорили, что она неуязвима. Теперь от неё остались только руины и пепел.

Рилл резко остановился.

Башня… разрушена? Демонами?

Внутри него что-то словно провалилось в пустоту.

"Этого не может быть…"

Но прежде чем он успел осмыслить услышанное, сознание пронзил голос Криса — холодный, твёрдый, но не взбешённый. В нём не было всплеска эмоций, толькочистое осознание факта.

"Ну конечно. Великие умы, лучшие маги… и что? Они стали очередной мишенью. Лёгкой добычей. Их постигла та же участь, что и всех остальных, кто пытался открыто заявить о себе, не имея достаточно силы."

"Мы не знаем, что случилось,"— попытался возразить Рилл.

"Мы знаем главное — они проиграли."

Голос Криса был не просто раздражённым. В нём сквозилоразочарование.

"Я был дураком."

Рилл удивился от такой резкости.

"Крис…?"

"Я был дураком, потому что считал, что если ты пойдёшь в Башню, ты будешь в безопасности. Я хотел, чтобы ты учился там,Глассирус охотится не просто на магов. Он устраняет тех, кто обладают силой. Тех, кто успевает стать угрозой. Он уничтожает тех, кто мог бы объединиться, разработать план, собрать вокруг себя людей, кто мог бы накопить силу и дать ему отпор,а значит башня изначально была небезопасна"

"Значит, мне тоже грозит опасность?"

"Нет."

Рилл приподнял бровь.

"Ты ещё не вырос для него в угрозу. Он уничтожает тех, кто уже смог чего-то достичь, кто способен не только сражаться, но и вести за собой. Тебя пока никто не воспринимает всерьёз. Это твоя защита."

"То есть я должен оставаться слабым?"

"Ты должен стать сильным правильно ."

"И как это?"

"Тебе нельзя выделяться . Пока ты скрыт, у тебя есть время. Пока ты не показываешь свою силу, ты живёшь. Тебе нужно наращивать мощь, но не в одиночку . В одиночку ты будешь просто ещё одной мишенью, и тебя уберут, даже не заметив. Ты должен спрятаться за спинами тех, кто сможет тебя защитить. Тех, кто станет твоим щитом. Надёжные товарищи, которые примут удар на себя, пока ты станешь тем, кем должен стать."

Рилл задумался.

"Ты предлагаешь мне прятаться?"

"Я предлагаю тебе подождать . Время играет на тебя, если ты будешь использовать его правильно."

Рилл усмехнулся.

"А если я не хочу ждать?"

Крис фыркнул.

"Тогда ты станешь просто ещё одной сожжённой башней."

Рилл не ответил.

Он двинулся дальше, стараясь удержать мысли в порядке.

И тогда он почувствовал это.

Сначала — лёгкое, почти неощутимое давление. Затем — настойчивое внимание. Кто-то следил за ним.

Он свернул за угол, оглядывая улицу.

На перекрёстке стояли двое стражников. Они делали вид, что разговаривают, но стоило Риллу двинуться дальше, как они тоже двинулись.

"Ну вот…"

Переулок за переулком, квартал за кварталом — невидимое кольцо сжималось вокруг него. Теперь он видел ещё троих. Они не нападали, но явно старались направить его в нужное место.

"Если побегу, они сразу нападут. Если остановлюсь, окружат. Значит…"

Рилл свернул в узкий переулок.

Как только его ноги коснулись булыжников, он сделал короткий шаг вперёд, шепнув короткое заклинание.

Мир рванулся.

Резкий скачок. Смена перспективы.

Теперь он стоял на крыше соседнего дома, глядя вниз.

Стражники ворвались в переулок. Огляделись. Никого.

Они быстро разошлись, оставив переулок пустым.

Рилл сел на край крыши, наблюдая за их движением.

"Ну вот, теперь у нас точно проблемы,"— сухо заметил Крис.

Рилл не стал спорить. Теперь было важно понять, что делать дальше.

Рилл не стал задерживаться на крыше. Внизу по улицам продолжали двигаться стражники, их фигуры мелькали в переулках, будто невидимая сеть медленно затягивалась.

Он выдохнул, оглядел ближайшие крыши.

"Хорошо… просто иди вперёд. Прыгнуть, перешагнуть, удержаться."

Крыши Гринхола не были предназначены для прогулок. Черепица под ногами иногда скользила, деревянные конструкции скрипели, а между зданиями нередко зияли проёмы, в которые Рилл точно не хотел падать.

Первый переход был лёгким — он просто перешагнул на соседнюю крышу.

Второй — тоже.

На третьем он неудачно поставил ногу, поскользнулся и чуть не сорвался вниз.

Резким движением ухватившись за край, он замер, тяжело дыша.

"Почему у меня нет магии полёта?!"

"Потому что ты до неё не дорос,"— с усмешкой отозвался Крис.

Рилл подтянулся и с трудом забрался обратно.

Путь продолжился. Медленно, но уверенно, он двигался вперёд, стараясь больше не оступаться.

И вот, впереди показалась знакомая башня.

"Довольный Порядок."

Таверна-маяк среди городской суеты. Здесь его точно не станут искать.

Рилл перевёл дух, сосредоточился — и шагнул вперёд.

Мир дёрнулся.

Через мгновение он уже стоял на балконеДовольного Порядка, цепляясь за перила, чтобы не завалиться назад.

Внутри было тихо, но у двери начала скапливаться стража

Рилл открыл дверь, выскользнул в помещение и наконец позволил себе выдохнуть.

По крайней мере, здесь он мог задержаться. Хотя бы ненадолго.

Рилл, наконец, восстановив дыхание, быстро осмотрел помещение. Внутри Довольного Порядка царила странная тишина, но не пустота — всё выглядело так, словно заведение только что работало, но вдруг кто-то решил его покинуть.

Он спустился вниз.

У стойки стояла Алия. Она застёгивала пряжку небольшого дорожного плаща, а на столе перед ней лежали аккуратно сложенные вещи, в основном магические — свитки, зачарованные кристаллы, крошечные стеклянные сферы, наполненные светящимся туманом, всё это она быстро складывала в свою бездонную сумку.

Под дверью послышался шум.

Стражники.

Их шаги были тяжёлыми, размеренными. Они не стучали в дверь, но уже собирались толпой.

Алия повернула голову и встретилась взглядом с Риллом.

— Отлично, ты вовремя, — спокойно сказала она и махнула рукой. — Подойди.

Рилл приблизился.

Она перекинула через него край своего плаща.

— Дыши ровно.

Прежде чем он успел понять, что происходит, пространство вокруг них дрогнуло.

В следующее мгновение вместо уютной таверны они стояли в заброшенном здании.

Рилл моргнул.

Они находились в полуразрушенной постройке, где через трещины в стенах пробивался свет. Сквозь одну из выбитых оконных рам он видел вдалеке башню Довольного Порядка. Стражники ещё стояли у её дверей, даже не подозревая, что их цель уже исчезла.

Алия быстрым движением достала из сумки что-то маленькое и кинула ему.

Рилл ловко поймал. Это был старый амулет из тёмного металла, местами треснувший, с чуть потускневшими рунными узорами.

— Возьми, — сказала она, поднимая сумку. — Это почти сломанный амулет рассеивания.

— Почти сломанный? — переспросил он, приподняв бровь.

— У меня есть такой же, но новый, а этот… ну, он всё ещё может сработать. Если кто-то наложит на тебя заклинание, возможно, он его развеет.

— Возможно?

— Один раз. Скорее всего.

Рилл покрутил амулет в руках.

— Звучит многообещающе.

— Лучше, чем ничего, — пожала плечами Алия.

Она поправила плащ и снова взглянула на улицу.

— Значит, местный лорд охотится за магами?

— Да. По слухам, он не просто хочет их нанять, а заставить работать на него, а то и хуже. Тех, кто отказывается, больше не видят.

Рилл хмуро кивнул.

— Ты уже знаешь про Башню…

— Да, — коротко ответила она. — Демоны сожгли её.

Её голос оставался ровным, но по тому, как она чуть сжала кулак, было видно, что эта новость её задела.

Рилл внимательно посмотрел на неё.

— Тогда почему ты помогла мне?

Алия чуть приподняла уголки губ.

— Потому что ты тоже маг. А ещё потому, что ты слишком наивен и мал, чтобы умереть.

Она усмехнулась, чуть тряхнула головой, будто отгоняя мрачные мысли, и направилась к выходу.

— Не потеряй амулет, — бросила она напоследок.

Рилл взглянул на потускневший металл у себя в ладони.

— Он же всё равно почти сломан.

— Ну, попробуй выжить без него, если так думаешь.

Она усмехнулась и скрылась в переулке, оставив его одного с новыми вопросами.

Рилл двигался по улицам, внимательно наблюдая за окружающим миром. До этого момента он старался избегать стражников, не задерживал на них взгляд и всегда находил пути обхода. Но теперь, после всего, что он узнал, его интерес к ним изменился.

Он намеренно выбрал маршрут, где мог видеть патрули.

И впервые заметил детали, которых раньше не подмечал.

Ружья.

Не мечи, не арбалеты, не копья — а длинные фитильные ружья с массивными стволами и простыми, но прочными ложами. Они выглядели грубо, но в умелых руках могли стать смертельным оружием.

Рилл прищурился.

"что это?"

Ответил первым Красный, его голос звучал с лёгким удивлением.

"Было кое-что похожее у императора"

"И?"

"бьёт крайне больно, думаю в разы сильнее другого оружия."

Рилл поморщился, а затем в разговор вступил Синий.

"Я видел подобные разработки. В моё время они были дорогими, позволить их могли только сильнейшие лорды. Но даже тогда они были опаснее луков и арбалетов. Не такими быстрыми, но если уж попали — всё, доспехи не спасали."

Рилл снова посмотрел на стражников.

Теперь он видел, что ружья были не просто трофеями или редкими экземплярами. Нет, они были стандартным оружием.

"И теперь это на улицах Гринхола."

"Кто-то вложился в новое оружие,"— заметил Синий.

"И это говорит нам многое о том, что ждёт этот город,"— добавил Красный.

Рилл глубже надвинул капюшон и пошёл дальше.

"Что-то мне подсказывает, что эта война уже началась."

Рилл глубже укутался в плащ, скрывая лицо, и двинулся в сторону дворца.

С каждым шагом город казался ему всё более чужим. Стражники с ружьями, исчезающие маги, слухи о лорде, который якобы собирает колдунов не для службы, а для чего-то худшего… Всё это складывалось в картину, которая ему не нравилась.

Он не собирался подходить слишком близко.

Нужно место для наблюдения.

Через несколько кварталов Рилл заметил подходящую таверну. Обычное здание, ничем не примечательное — два этажа, тёмные окна, слабый запах дешёвого пива и жареного мяса.

На крыльце сидели двое мужчин, негромко переговариваясь, а внутри слышался шум пьяных голосов.

Отличное укрытие.

Рилл свернул в узкий переулок позади таверны, проверил, что за ним никто не следит, и шагнул вперёд.

он сделал шаг и мир дрогнул.

В следующее мгновение он оказался на крыше.

Скользнув вдоль конька, он выбрал точку для следующего прыжка, сосредоточился и переместился внутрь.

Оказавшись в одной из комнат, он сразу почувствовал что-то… странное.

Замок на двери был сломан.

Металлическая пластина висела наполовину вырванной, а у основания дверной рамы виднелись следы взлома.

Рилл нахмурился, но долго задерживаться не стал.

Он тихо приоткрыл дверь, выглянул в коридор. Пусто.

Пробравшись дальше, он заметил, что ситуация повторялась — у каждой двери, мимо которой он проходил, замки были повреждены. Некоторые вырваны полностью, другие просто сломаны, как будто кто-то проверял каждую комнату, но не особо заботился о маскировке.

Что-то здесь было не так.

Но разбираться сейчас не входило в его планы.

Он нашёл дверь, за которой чувствовалась тишина, открыл её и вошёл.

Эта комната была больше и чище.

Но главное — у окна открывался вид на дворец.

Рилл подошёл ближе, приоткрыв занавеску.

Дворец лорда Гринхола возвышался над городом, окружённый массивными стенами. Вокруг главного входа стояли стражники. И у них тоже были ружья.

"Что же ты прячешь за этими стенами, лорд?"

Рилл устроился у окна, готовясь наблюдать.

Но где-то на грани сознания его не покидало ощущение, что он в этом месте не первый, кто искал укрытие.

Рилл ещё раз оглядел дверь, где висел сломанный замок, и задумался.

Да, кто-то уже был здесь, но это значило ещё одну важную вещь — вряд ли стража нагрянет снова в место, которое они уже проверяли. Если они что-то искали, то либо нашли, либо решили, что тут ничего нет.

На секунду сосредоточился, вслушиваясь в шум таверны.

Пусто.

Ни голосов, ни шагов, ни скрипа половиц на первом этаже.

Рилл не придал этому значения. Он раздвинул штору и устроился у окна, изредка выглядывая наружу, словно ожидая чего-то.

Так прошёл почти весь день.

Город жил своей жизнью. Стражники у ворот дворца время от времени менялись, несколько раз через площадь проходили патрули, но ничего важного не происходило.

Но к вечеру всё изменилось.

Рилл заметилдвижение.

На площади начали собираться люди.

Сначала небольшими группами. Затем всё больше.

Они выглядели явно раздражёнными и напряжёнными. У многих в руках были факелы, кое-кто нёс мечи и кинжалы, а кто-то просто сжимал кулаки, будто готовясь к неминуемому столкновению.

Рилл заметил среди них несколько фигур стоящих поодаль, выделявшихся из общей массы. Люди в длинных мантиях или с необычными украшениями на одежде — слишком чистые, слишком аккуратные, без следов физического труда.

"Маги?" — мелькнула мысль.

Их было немного, но они явно несли себя иначе, чем остальные. В отличие от вооружённых людей, они стояли без мечей и кинжалов — только с внимательными взглядами и лёгким напряжением в позах.

Рилл наблюдал за растущей толпой, как художник смотрит на незаконченный набросок. Люди двигались, переговаривались, сжимали оружие и факелы, но главное —они были готовы.

Гнев был их краской.

Они уже знали, чего хотят, и вопрос был лишь в том,когдаони решат сделать первый шаг.

Рилл выдохнул.

"Толпа отвлечёт стражу. Это идеальный момент, чтобы проникнуть внутрь."

Но ему хотелось сделатьнечто большее.

Он быстро осмотрел комнату. Старый деревянный стол, кровать с выцветшим покрывалом, выбитый замок, пыльные стены… но этого было достаточно.

Он провёл ладонью по столу, позволяя магии пробежать сквозь пальцы.

Волокна. Обрывки ткани. Всё, что попадалось в этой комнате и внизу, собралось в единое полотно, формируя холст.

Простую, но достаточную основу.

Пальцы Рилла скользнули по поверхности.

Красками стали сажа из лампы, капля его собственной крови, крошечные остатки зелья из фляги. Он не придавал этому значения.

Он просторисовал.

Горящий дворец.

Чёрные стены, погружённые в пламя. Красные и золотые языки огня, лизнувшие башни. Дым, поднимающийся в ночное небо, смешиваясь со звёздами.

В этой картине не было точного пророчества.

Но в ней было предчувствие.

Тот, кто сегодня стоит за стенами, считает себя неприкасаемым.Как и Башня до него.

Но всё рушится.

Рилл сделал последний мазок, затем провёл ладонью по краю холста.

Его магия закрепила краски, делая изображениеживым, насыщенным, почти реальным.

Он посмотрел на работу и улыбнулся.

"Что-то мне подсказывает, что это не просто картина."

Внизу послышались первые крики.

Толпаначинала движение.

Рилл отложил кисть, глубже натянул капюшон и встал.

"Время двигаться."

Он шагнул к окну.

Мир дёрнулся.

В следующее мгновение его уже не было в комнате.

Том 1 Глава 19 - Дворец лорда

1082 год с пришествия живых богов в мир.Место действия: Гринхол, городская площадь.

Громада серого камня возвышалась над городом, как застывший исполин, вцепившийся в землю когтями бастионов. Дворец, если его можно было так назвать, стоял посреди главной площади, словно напоминание, что в этом городе власть принадлежит не людям, а тому, кто спрятался за этими стенами.

Его массивные стены, гладкие и мрачные, лишённые излишеств, были созданы не для красоты, а для защиты. Они вздымались над улицами, давя своей непробиваемой массивностью, словно отрезая всех, кто находился внутри, от окружающего мира. Узкие бойницы-окна смотрели вниз, как пустые глаза истукана, холодные, безразличные, равнодушные к тем, кто жил внизу.

Но что-то подсказывало Риллу, что раньше всё было иначе. Возможно, этот город сам вырос вокруг этой крепости, как корни, оплетающие старое, но ещё крепкое дерево. Может быть, когда-то, давным-давно, это была цитадель, защищавшая жителей, а не угроза, нависающая над ними. Но сейчас она была скорее клеткой, чем щитом.

Перед массивными воротами выстроилась стража. Не несколько дозорных, а настоящая армия. Рилл насчитал не менее девяноста бойцов, и это лишь те, кого он видел.

По обрывкам разговоров в толпе он понял, что стражники не были местными. Толпа шепталась, что это наёмники. Они появились внезапно, сменяя старых стражей, которых нанимали из самого народа. С того момента число увольнений среди городской стражи только росло. Те, кто вчера охранял улицы, сегодня исчезали, кто-то уходил сам, а кого-то просто больше не видели.

Пропажи людей начались давно. Сначала тихо, скрытно. Потом задержания стали публичными, объяснялись преступлениями, шпионажем, угрозами безопасности. Но сегодня всё изменилось.

Сегодня стража больше не искала оправданий.

Сегодня они хватали людей без разбору.

И народ понял: если не остановить это сейчас, не остановит уже никто.

Гнев вспыхнул не только на площади, но и по всему городу. В разных районах разразились бои. Стражников вылавливали, кто-то пал под натиском толпы, кто-то пытался укрыться, но спрятаться было негде. Улицы Гринхола вспыхнули яростью, и вскоре солдаты поняли — город их больше не принимает.

Тогда они сделали единственное, что могли.

Они отступили.

Кто успел — бежал во дворец, захлопывая за собой ворота. Это больше не была их цитадель власти — теперь это была их последняя крепость, в которой они заперлись, как крысы, загнанные в угол.

А народ окружил их.

И теперь обе стороны ждали.

Одни — чтобы выжить.Другие — чтобы уничтожить.

Стражники были облачены в добротные кожаные доспехи, поверх которых плотно сидела кольчуга. Не слишком тяжёлая, но достаточно прочная, чтобы выдержать удар клинка или смягчить попадание стрелы. Кольчужные кольца поблёскивали в свете факелов, местами уже потемневшие от времени, но всё ещё крепкие. На плечах и груди некоторых солдат виднелись металлические пластины, приклёпанные к коже для дополнительной защиты. Запястья и голени прикрывали простые, но надёжные наручи и поножи.

Эти доспехи не были богато украшены. Это была броня солдат, привыкших к боям, знавших, что в сражении важна практичность, а не красота. Они двигались легко, не теряя скорости, но всё же их шаги отдавались в воздухе тихим металлическим звоном, похожим на перезвон падающих цепей.

Поверх брони — тёмные накидки с гербом лорда Гринхола. Их цвет был ближе к пеплу, чем к королевским знамёнам, словно сам город давно сгорел и теперь жил в золе своего прошлого.

Но это была лишь первая линия обороны.

За воротами, на внутреннем дворе, высилась вторая линия защиты. На возвышении стояли ещё несколько десятков солдат, а у самого входа была установлена массивная осадная баллиста, её наконечник угрожающе смотрел на площадь. Простая, грубая, но смертельно эффективная. Она не оставляла сомнений — если начнётся бой, они будут стрелять, не разбирая, кто перед ними.

Сейчас две силы — лорд с его малой армией и обозлённые горожане — ждали только одного.

Момента, когда кто-то сделает первый шаг.

Рилл всматривался в эти стены.

Эта крепость, это угрюмое сердце города, не было неприступным.

Что бы здесь ни происходило, оно не могло длиться вечно.

Потому что если что-то рушится, оно рушится полностью.

Он двигался среди людей, не теряясь в потоке, но и не привлекая к себе излишнего внимания. В голове царила редкая тишина, лишь один голос звучал отчётливо — Синий. Его слова были размеренными, холодными, логичными, будто пронизывающими саму суть ситуации.

"Смотри внимательнее, Рилл. Ты не единственный, кто наблюдает. Видишь магов? Они держатся в стороне, но напряжены. Подойди к ним — возможно, они смогут оказаться полезными."

Рилл заметил их — группа, чуть в стороне от основной массы. Они переговаривались взволнованно, местами срываясь на громкие фразы. Он сразу уловил тревогу в их голосах, оттенённую лёгкой паникой.

— Ублюдок! — раздался глухой голос, низкий, словно раскаты грома перед бурей. Говорил дворф, одетый в длинную, выцветшую мантию с узорами, в которых угадывался символ давно исчезнувшего ордена. — Как можно было бросить наших послушников?! Многие из них даже первым порядком не овладели!

— Я… я не знал, мастер... — встрял второй голос, высокий, немного писклявый, но наполненный страхом. Это был полурослик, сжимавший в руках небольшую деревянную палочку. — Никто не знал! Ни о Башне, ни о том, что после её падения начнётся что-то подобное...

— Не знал?! — дворф зарычал, будто вот-вот схватит его за грудки. — Местный лорд давно казался мне подозрительным! Но, видимо, он решил сделать свою последнюю ошибку… или точнее, поставил на кон всё!

Дворф оглядел толпу с каменным лицом.

— Пропал каждый десятый житель города. — Его голос был ровным, но в нём сквозила сдержанная ярость. — И это ещё не считая деревень. Люди прибывают, ещё немного — и они сметут этот дворец числом. Едва ли хватит пуль на такое количество.

"Они растеряны. Их гнев оправдан, но бесполезен. У них нет плана." — подметил Синий.

Рилл кивнул про себя и, сделав шаг вперёд, чуть громче обычного сказал:

— Приветствую, коллеги!

Разговор стих. Несколько пар глаз уставились на него — сначала недоверчиво, затем с лёгким замешательством.

Маги знали больше, чем простой люд. Возможно, сначала они приняли его за обычного юношу, самоучку или бродячего послушника… но, рассмотрев его внимательнее, они не были в этом уверены.

Дворф прищурился.

— Что тебе, коллега?

— Я хочу проникнуть внутрь.

Полурослик нервно усмехнулся.

— Ты что, героя из себя строишь? — Он кивнул в сторону дворца. — Там везде стража. Даже если ты попадёшь внутрь, это ничего не изменит. Даже будь мы все там — нас просто перебьют. Маги не то чтобы хорошо уклоняются от пуль.

Рилл улыбнулся, но теперь его глаза на долю секунды отразили ледяную отстранённость Синего.

— Значит, вы просто ужасно плохи.

Полурослик резко поднял брови.

— Что… что ты сказал?!

Рилл лишь слегка качнул головой.

— Я хотел сказать, что по разговору слышно — вы туда идти не хотите. Верно?

Дворф скрестил руки, изучающе глядя на него.

— Да. И это самый разумный вариант.

— Тогда доверьтесь мне.

Маги переглянулись.

— Ты хочешь, чтобы мы тебя прикрывали?

— Нет. Всё, что от вас требуется, — как только толпа пойдёт вперёд, создать как можно больше шума и поддержать толпу, убить стражи, но избегайте разрушений дворца. Я же обеспечу безопасность ваших послушников внутри, пока вы будете сражаться.

Полурослик задумчиво почесал затылок, а дворф продолжал сверлить Рилла тяжёлым взглядом.

— Почему ты вообще нам помогаешь?

Рилл ответил не сразу. Он поднял глаза к дворцу, глядя на его холодные каменные стены, за которыми кто-то скрывал правду. Он повернулся, и его улыбка чуть расширилась, когда он произнёс:

— Потому что хочу увидеть, как это место горит.

На этот раз его голос не был один.

Фраза слетела с его губ сразу в нескольких тембрах — спокойный, уравновешенный тон вдруг сменился отрывистым, наполненным яростью, затем перешёл в холодный, отстранённый, почти металлический шёпот. Голос звучал так, словно в этом теле говорило сразу несколько сущностей, и каждая внесла в эти слова свою окраску.

Рилл моргнул. На мгновение его глаза вспыхнули всеми тремя цветами разом.

И маги почувствовали это.

Дворф сжал кулаки, на его лице не было страха — лишь мрачное, тяжёлое осознание. Полурослик чуть отступил, но тут же накрыл ладонью открытую магическую книгу, готовый читать заклинание. Остальные маги переглянулись. В их взглядах не осталось сомнений.

Они не знали, кто перед ними.

Но знали, что это не просто юноша.

А дворец всё ещё стоял.

Пока ещё.

В этот момент на всю площадь раздался мощный голос.

Высокий мужчина, сжимавший двуручный меч, положив его на плечо, шагнул вперёд. Его голос пробился сквозь гул толпы:

— Отдадите наших товарищей, твари! Мы не уйдём отсюда! Вы в…

Грохот.

Пуля попала ровно в голову.

Мужчина рухнул без звука, словно кто-то просто выключил его.

Толпа замерла.

А затем — вспыхнула.

Гул голосов превратился в рёв, протест сменился настоящей яростью. Люди бросились вперёд.

Рилл, наблюдая за этим, едва заметно кивнул.

Время пришло.

Он скинул плащ.

Под ним оказалась лёгкая одежда, ничем не выделяющаяся среди толпы — простая рубаха, плотные сапоги. Лишь один элемент был особенным — символ из трёх цветов с белизной в центре.

Он не стал задерживаться. Быстро начертил в воздухе символ, прочитал заклинание — и исчез.

Теперь его никто не видел.

"Я беру это на себя," — голос Криса звучал в его голове чётко и твёрдо.

"Ошибок быть не должно."

Рилл двигался по площади словно танцуя.

Толпа уже двинулась вперёд, но он был быстрее. Он скользил между людьми, ловко проходя через мельчайшие зазоры, проникая всё дальше и дальше, пока не оказался в самом сердце сражения.

Стражники строились в ряды, сбивались, разбегались.

А Рилл проходил сквозь них, как нож сквозь масло.

Только когда он оказался совсем рядом с воротами, его взгляд резко метнулся в сторону.

Баллиста.

Она была направлена прямо на него.

"Они ждут момент, чтобы не задеть своих," — в голосе Синего не было страха, только анализ.

Рилл продолжил двигаться, следя за ней краем глаза.

Баллисту охраняли двое стражников. Они были напряжены, но всё ещё не стреляли.

Он прошёл мимо, направляясь к двери дворца.

Пауза. Оценка. Уверенность в своей незаметности.

Глаза Рилла вспыхнули синим.

Из воздуха соткалась огромная ледяная рука.

Она сжалась вокруг баллисты.

Треск.

Лёд раздавил её, как гнилую древесину.

Металл хрустнул, разлетелся, осколки погребли под собой двоих стражников.

И в этот же момент невидимость спала.

Рилл резко замер, осознавая, что теперь он видим для всех.

Время замедлилось.

Головы ближайших стражников повернулись в его сторону. Их взгляды расширились — то ли от ужаса, то ли от удивления. Кто-то уже поднимал ружьё.

Но не только они были готовы.

По всему фасаду дворца — в узких бойницах, в окнах верхних этажей — застыли вооружённые стражники.

Они прицелились в толпу.

Но выстрелов не последовало.

Раздались крики, треск стекла, вспышки заклинаний.

Маги, с которыми договаривался Рилл, ударили первыми.

Огонь вспыхнул прямо внутри оконных проёмов, выбивая стражников из их укрытий. Где-то рухнули ледяные копья, пробивая камень, а в одном из окон раздался взрыв — тело вражеского лучника вылетело наружу, переворачиваясь в воздухе, прежде чем рухнуть на каменную мостовую.

Рилл усмехнулся.

"Хорошие ребята."

"Не отвлекайся," — напомнил Синий.

"Мы уже использовали два заклинания второго порядка."

Рилл глубоко вдохнул. Он чувствовал свою магическую энергию — ещё не на исходе, но уже ограниченную.

— Значит, у нас осталось максимум одно заклинание этого порядка?

"Да. Потом только — только луч света, телепортация на короткие расстояния и магический щит."

Рилл улыбнулся.

— Ну что ж… этого хватит.

Том 1 Глава 20 - Тепло среди пепла

1082 год с пришествия живых богов в мир.Место действия: Гринхол, замок лорда.

Рилл двигался по мрачным коридорам дворца, его шаги тонули в давящей тишине. Запах сырости и крови смешивался в воздухе, будто сами стены впитали в себя всю боль и страх тех, кто когда-то проходил по этим залам. Он чувствовал, как напряжение сковывает мышцы

— что-то здесь было не так. Слишком тихо. Слишком пусто.

И в этот момент, на очередном повороте, он столкнулся с двумя стражниками.

Они стояли в нескольких шагах друг от друга, словно намеренно перегородив ему путь. Их взгляды мгновенно застыли на нём, но не как у обычных солдат, оценивающих угрозу. Нет. В их глазах не было ни удивления, ни страха, ни даже осознания. Только пустота.

Рилл мгновенно среагировал — с лёгким щелчком из ножен одного из них прямо в его руку переместился меч. В тот же миг один из стражников, даже не потрудившись достать оружие, сорвался с места и рванулся прямо на него.

Он не защищался. Не уклонялся.

Просто бросился вперёд, словно не боялся смерти.

Рилл отпрянул, но было поздно — стражник навалился всей своей массой, сбивая его с ног. Он рухнул назад, чувствуя, как тяжёлые пальцы сомкнулись на его горле.

Глаза Рилла вспыхнули красным.

Резкий взмах — и меч вонзился точно в череп нападающего. Лезвие с лёгким хрустом вошло в кость, и в следующий миг хватка ослабла. Стражник рухнул на бок, мёртвый ещё до того, как коснулся пола.

Но Рилл не успел даже вздохнуть.

Второй уже был здесь.

Он беззвучно замахнулся мечом, глаза всё так же безжизненно уставились в пустоту.

Рилл дёрнул клинок из головы первого стражника и успел отбить удар. Вибрация от столкновения оружия отдалась в руке резкой болью — сила удара была чудовищной, гораздо мощнее, чем у обычных бойцов.

Что-то здесь было не так.

Рилл не стал проверять, сколько он сможет выдержать — его тело исчезло в воздухе, и в следующий миг он уже стоял за спиной противника.

Но тот… начал медленно оглядываться.

Не как человек, резко дёргающий голову в поисках угрозы. Нет. Его движения были механическими, ненатуральными, словно он был сломанной куклой, которой приказали развернуться.

Рилл стиснул зубы, проигнорировал боль в пальцах и размахнулся.

Клинок рассёк воздух.

Чистый, быстрый удар попал ровно в шею.

Голова едва не отделилась от тела. Стражник рухнул на колени, как будто даже в смерти пытался оставаться в строю, а затем повалился лицом вниз.

Рилл задержал дыхание, его сердце всё ещё бешено колотилось.

— Спасибо, Гронтар… если бы не ты, я бы…

Но договорить он не успел.

Трупы шевельнулись.

Из их ртов начала выливаться густая, чёрная, маслянистая жидкость. Она вытекала неспешно, но с какой-то пугающей осознанностью, разливаясь по полу.

Рилл, не раздумывая, поднял руку и соткал шар света.

Cвет озарил коридор, заставляя тени отползти в стороны.

И тогда он увидел, что с жидкостью происходило.

Она… двигалась.

Как живое существо, как рой насекомых, как нечто, что не должно существовать. Но стоило ей столкнуться со светом, как она начала дрожать и быстро отступать, словно сгорала, едва попав под лучи.

Рилл сжал пальцы, увеличивая поток света.

Жидкость трепетала, извивалась, но не исчезала полностью. Она не рассеивалась, а лишь уходила туда, где тени были глубже, будто пряталась от нестерпимого жара.

Он смотрел на неё несколько секунд, пока от тел не остались лишь два пустых, сморщенных кожаных мешка.

Рилл стиснул челюсти.

— Ты боишься света так же, как и я…

Он тихо усмехнулся.

— Как иронично.

Рилл прихватил меч, крепче сжимая его в ладони, и продолжил путь.

Но вскоре он почувствовал это.

Резкий, удушающий запах, пробивающийся сквозь сырость камня и заплесневелый воздух дворца. Он бил в нос, разъедая лёгкие, будто сам воздух напитался страданием.

Кровь.

Он слишком хорошо знал этот запах.

Астрал. Воспоминания трёх душ. Они вспыхнули в его разуме, выстраивая в сознании чёткую картину. Чья-то боль, чья-то последняя агония, застывшая в этом месте, пропитавшая стены.

Он знал, откуда это.

Подвал.

Его взгляд остановился на непримечательной двери. Она выглядела так же, как и все остальные, но теперь он не мог не видеть, как тьма будто сочилась из-под её низа.

Рилл глубоко вдохнул.

Его пальцы дрожали.

Он сделал шаг вперёд… и понял, что не может.

Впервые за долгое время его пронзил страх. Не страх смерти, не страх боли — что-то глубже, что-то на уровне самого существования.

Он тяжело сглотнул и, не оборачиваясь, прошептал:

— Извините… что я такой жалкий…

Голос сорвался. Он стиснул зубы, закрыл глаза, продолжая говорить:

— Не могли бы вы… Я не хочу видеть то, что там… Я не боюсь за свою жизнь, но… мне каждый раз больно наблюдать такие картины… Простите…

Он достал кусок бумаги, провёл пальцами по его поверхности. На этот раз он не смотрел, как линии проступают под его пальцами. Рисунок проявлялся сам, точно копируя образ, что застрял у него в памяти.

Скальная кошка.

Та самая, что умерла от руки главаря бандитов.

Но теперь она стояла перед ним в своём величии — гибкая, сильная, будто в лучшие годы своей жизни.

Рилл тихо улыбнулся, прикрыв глаза.

— Я сделал всё, что мог… Дальше — вы сами…

Он опустился на колени, закрыв ладонями лицо.

— Я не хочу снова видеть… Запах слишком резкий…

И в этот момент его глаза вспыхнули алым.

— Ты не жалкий, Рилл, — раздался голос, наполненный тяжестью и силой.

Гронтар.

Он медленно поднял меч, шагнув к двери, не оборачиваясь.

— Ты тот, кто даёт нам снова влиять на судьбу этого мира… — голос был твёрдым, не знающим сомнений. — Но ты должен смотреть. Хоть изредка. Ты должен быть готов к любой картине.

Рилл не ответил.

А Гронтар распахнул дверь и, не колеблясь, шагнул внутрь.

Он знал, что сейчас все, кто могли помочь ему, были готовы.

И всё же…

То, что он увидел, поразило даже его.

Похоже, когда-то это место было тюрьмой. Но сейчас назвать его так было невозможно.

Камеры, в которых некогда сидели узники, теперь стали братскими могилами. Тела были свалены грудой, превращая тесные железные клетки в склепы. На полу растекались лужи тёмной, почти чёрной крови, перемешанной с чем-то ещё — густым, зловонным, напоминающим разложившуюся нефть. Эта жидкость медленно просачивалась сквозь решётки камер и растекалась по каменному полу, источая удушающий запах смерти.

Но не все здесь были мертвы.

Рядом с камерами, прибитые к стенам ржавыми железными шипами, висели несколько юношей. Они ещё подавали признаки жизни. Их пальцы слабо дёргались, губы чуть шевелились в безмолвных мольбах, но их глаза — если они вообще были в сознании — смотрели в пустоту.

Гронтар знал, кто они.

Послушники магов.

Те, кого пощадили, но не из жалости.

— У них критическое магическое и физическое истощение, — голос Криса был холодным, словно лёд. — Он насильно забирал их ману.

В глубине коридора, куда почти не проникал свет, стояла одинокая фигура.

Не человек.

Что-то большее, или, наоборот, меньшее, вывернутое наизнанку существо.

Оно было окутано плотным, липким мраком, который словно дышал, шевелился, плыл вокруг него живым дымом. Лица было не разглядеть, но Гронтар знал — за этой тьмой наблюдают глаза.

В руке существо держало фонарь.

Но он не давал света.

Он излучал тьму.

Она сочилась из стеклянных стенок, разливалась по полу, словно масло, и, казалось, поглощала весь окружающий свет.

Рядом с фигурой два стражника забивали в стены очередных пленников. Те были без сознания, их головы бессильно мотались, пока гвозди забивали их запястья к камню.

Фигура в тени слегка повернулась.

И тогда Гронтар увидел.

На полу перед ней лежало одно единственное тело.

В отличие от остальных, его не бросили в кучу, не распяли, не прибили. Оно лежало ровно, аккуратно, почти бережно.

И он знал его.

Бледная кожа, болезненная худоба, слабая улыбка, которая словно застыла на губах…

Ханна.

Та самая девушка, которую он видел в деревне.

Гронтар чувствовал её боль.

Но это не было воспоминанием — это было эхо того, что уже закончилось.

Она больше не чувствовала ничего.

Она была мертва.

Но её тело…

Его всё ещё использовали.

Гронтар видел, как вытягивали её силы.

Как её магия сначала сопротивлялась, но затем разрушилась.

Как узоры на её коже, обычные для всех озарённых, размылись, стали неестественно бледными.

Как перерезанное горло не кровоточило, потому что всё, что можно было вытянуть, уже ушло в магический круг.

Он горел.

Горел не светом, а чем-то другим.

Пустотой.

Он не светился. Он словно поглощал всё вокруг, втягивая даже редкие лучи факелов, заставляя тени дрожать, как живые.

Гронтар никогда не видел ничего подобного.

Где-то в глубине сознания Мисти молчала.

Она не дрожала. Не злилась. Не боялась.

Она просто смотрела.

Как если бы увидела что-то слишком знакомое, чтобы бояться.

Как если бы уже знала ответ.

Что-то здесь было неправильно.

Что-то было ужасно, чудовищно неправильно.

Фигура в тени вдруг громко захохотала.

— Аах… Ах… Ура! — голос был надломленным, безумным, искажённым то ли от радости, то ли от чего-то страшнее.

— Ещё один маг забрёл ко мне!

Смех перешёл в довольное урчание. Существо наклонило голову, будто прислушиваясь.

— Нееет… — голос его теперь дрожал от экстаза.

— Я чувствую в тебе нечто большее…

— Как будто ты… озарённый… или даже… большее… Ахахахаха!

Фонарь в его руке дёрнулся вверх, и тьма, извиваясь, полезла по стенам.

— Ты… подаришь мне столько силы… Ахахаха!

Гронтар сжал кулаки.

Этот человек…

Этот монстр…

Его нужно было уничтожить.

Скальная кошка и Гронтар ринулись вперёд, оба готовые разорвать своих противников на части.

Кошка прыгнула первой, её когти вонзились в грудь ближайшего стражника. Он едва успел замахнуться мечом, но удар лишь скользнул по её боку, не причиняя серьёзного вреда. В следующий миг её мощные челюсти сомкнулись на его горле, приглушая предсмертный хрип.

Гронтар тем временем встретил другого стражника. Мечи столкнулись с лязгом, вибрация от удара прошла по рукам, но он не дал противнику шанса развить атаку. Резкий поворот клинка — и он перенаправил чужой меч в сторону, мгновенно перехватывая инициативу. Одним движением он шагнул вперёд и полоснул по шее. Стражник рухнул с перерезанным горлом.

Но не успел Гронтар даже выдохнуть, как почувствовал надвигающуюся угрозу.

Краем глаза он заметил движение.

Сгусток энергии, почти с его голову, летел прямо в него.

Он не успевал.

В следующее мгновение мир дёрнулся.

И он оказался там, где секунду назад стоял его противник.

Взрыв.

Тёмный маг даже не успел осознать, что произошло — его же собственное заклинание обдало его потоком едкой кислоты. Жидкость зашипела на его коже, прожигая плоть, но тот даже не вздрогнул.

Гронтар не дал ему времени на реакцию.

Соединяя руки, он призвал свет.

Яркий, чистый, ослепительный луч вырвался из ладоней, пронзая существо.

Но вместо того, чтобы разлететься в пепел, маг лишь поднял руку.

Луч погас мгновенно.

Но рука…

Она исчезла.

Словно истлела, сгорела от света, будто её никогда не существовало.

Гронтар на миг замер, но существо даже не издавало ни единого звука боли.

Просто подняло обрубок руки…

И мгновенно отрастило её заново.

Гронтар скрипнул зубами, но прежде чем он успел атаковать снова, раздался яростный рык.

Скальная кошка с разгона налетела на мага, впечатав его в пол всей тяжестью своего тела.

Но маг даже не пошатнулся.

Одним махом он взметнул фонарь, и кошку словно ударило невидимой волной.

Она отлетела на несколько метров, глухо врезавшись в стену.

Её тело задрожало, но она всё ещё двигалась.

Гронтар резко вскинул меч, но его взгляд встретился с существом.

Оно смотрело на него.

Темнота внутри фонаря на мгновение сгустилась, словно забирая саму тень из окружающего мира.

Резкий треск.

Амулет на шее Гронтара раскололся.

В тот же миг маг дёрнулся, сжав голову руками, издав болезненный звук, похожий на хриплый, сорванный шёпот.

И этого мгновения оказалось достаточно.

Кошка прыгнула, вонзая когти в грудь противника, повалила его на землю.

Гронтар уже приготовился к следующему удару, но что-то пошло не так.

Фонарь вспыхнул.

Голова кошки резко дёрнулась.

И затем…

Она начала разбивать её об ближайшую стену.

Словно получив безмолвный приказ, её тело тряслось в судорогах, но двигалось, будто кто-то управлял ею извне.

Глухой удар.

Ещё один.

Трещины на черепе, кровь, впивающиеся в камень когти.

И в следующее мгновение она растворилась, словно никогда не существовала.

Маг медленно поднялся, его тело не показывало ни боли, ни страха.

— Ну же, ты уже мо…

Но в следующее мгновение его собственная голова впечаталась в стену.

И снова.

И снова.

Глухие удары сотрясали воздух, пока тело мага судорожно дёргалось в конвульсиях.

— Этот идиот забыл, что скальная кошка может отражать заклинания! Это наш шанс!— голос Криса звучал чётко.

Гронтар вскинул руки.

Луч света снова ударил в существо.

Оно вскинуло руку, и снова луч погас, но в этот раз Гронтар уже был рядом.

Маг развернулся, его руки сомкнулись на горле Гронтара.

— Смирись с судьбой, юнец…

Но в этот миг один из глаз Гронтара вспыхнул синим.

— Мы слишком много проигрывали, тварь.

Его рот открылся.

Волшебная рука вырвалась наружу, развернувшись в воздухе.

За долю секунды в воздухе вспыхнул начерченный магический круг.

И из его центра вырвался чистый свет, пронзив голову существа насквозь.

Оно не закричало.

Не дёрнулось.

Не попыталось сопротивляться.

Оно просто начало исчезать.

Словно этот свет не убивал его, а просто напоминал, что ему здесь не место.

Сначала ушла тьма, сползая с его тела, как сгоревшая плёнка.

Затем исчезли его черты, стираясь, словно их никогда не существовало.

И, наконец, осталась только пустота.

Всё закончилось в один миг.

Чёрная жидкость на полу зашипела, начала дрожать, а затем растворилась, испарившись, словно её здесь никогда не было.

Гронтар сделал шаг вперёд, подошёл ближе…

И тогда увидел её.

Ханна.

Её тело, застывшее в той же позе, что и прежде.

Но теперь…

Оно исчезало.

Не разлагалось, не тлело, не оставляло за собой следов крови или пепла.

Оно превращалось в свет.

Её пальцы, её лицо, её волосы — всё мерцало, как утренний туман на рассвете.

Она уходила.

Словно её больше ничто здесь не держало.

Словно она наконец могла уйти.

Гронтар не двинулся с места.

Просто наблюдал.

Когда последний светлый отблеск угас, осталась только тишина.

Он начал снимать послушников, один за другим, аккуратно освобождая их от железных шипов, которыми их пригвоздили к стене.

Тяжёлые веки дрожали, пальцы шевелились, слабые голоса пробивались сквозь немоту истощённых тел.

Они ещё не понимали, что произошло.

Но они выжили.

И в этот момент…

Рилл замер.

Глаза, в которых ещё мгновение назад мерцал синий холод разума и красная ярость, вдруг окрасились в тёплый золотистый оттенок. Рука сжимала меч, но… он вдруг стал казаться чуждым, неуместным. Как будто он вообще не должен был быть здесь.

Клинок дрогнул и с тихим лязгом упал на каменный пол.

Рилл сделал глубокий вдох. Всё внутри изменилось.

Крис и Гронтар отступили в тень сознания, а вперёд вышла Мисти.

Она не сказала ни слова. Просто опустилась на колени, её ладони мягко скользнули по окровавленным запястьям первого послушника. Тёплое сияние разлилось под её пальцами, проникая в истощённые тела, наполняя их жизнью.

Это было не просто лечение.

Она не вытягивала силу извне, не использовала сложные формулы, не тратила магические резервы.

Она отдавала.

Мягкий свет стекал с её кончиков пальцев, впитывался в кожу, пробуждал нервные окончания, заставлял сердца заново биться сильнее.

Пальцы послушников дрогнули. Первый вдох — судорожный, резкий. Второй — чуть ровнее.

Они возвращались.

Ещё один. Ещё. Ещё.

Мисти не останавливала себя.

Она просто продолжала давать.

Боль, что ещё недавно сжимала их тела в железном капкане, уходила, оставляя после себя лишь усталость, но не страдание.

Мисти закрыла глаза, позволив магии течь свободно.

Как будто она снова стала собой.

Без войны.

Без крови.

Она просто лечила.

И впервые за долгое время чувствовала, что делает единственно правильное.

На секунду, на крошечный миг, её взгляд уловил фигуру в дверном проёме.

Она не видела лица.

Но даже на таком расстоянии почувствовала напряжение в его позе.

Как у того, кто привык убивать.

Как у того, кто с трудом сдерживается, чтобы не сделать это снова.

И его ненависть…

Она была тяжёлой, давящей, почти осязаемой.

Но не к нему.

Ко всему этому месту.

К тому, что здесь произошло.

Мисти попыталась сосредоточиться, рассмотреть его лучше, но…

Он исчез.

Словно его никогда не было.

Мисти привела в сознание ещё нескольких послушников. Их глаза были мутными, полными усталости и боли, но в них снова теплилась жизнь.

Она быстро осмотрела каждого, убеждаясь, что их состояние стабильно.

"Они ослаблены, но жить будут." — Крис говорил ровно, спокойно, но в этом спокойствии звучало напряжение.

Мисти кивнула, помогла одному из них опереться на стену, а другому — сесть ровнее.

— Сможете позаботиться о своих? — его голос был мягким, но настойчивым.

Один из послушников, худощавый юноша с запавшими щеками, медленно кивнул.

— Да… попробуем…

— Не попробуете. Сможете.

Юноша посмотрел на неё, моргнул пару раз, затем стиснул зубы и кивнул уже увереннее.

Мисти выпрямилась.

Все живы.

Все не умрут, по крайней мере не сейчас.

Этого было достаточно.

Она развернулась и помчалась к выходу.

Нельзя было терять время.

Фигура, которую он видел, была слишком знакомой.

Слишком непонятной.

Но если она догонит её…

Она узнает правду.

Том 1 Глава 21 - Размен королевы

1082 год с пришествия живых богов в мир.Место действия: Гринхол, замок лорда.Мисти уверенно шагала по тёмным коридорам замка. Её вела не только решимость, но и осознание: впереди ждала такая же израненная душа, как и она сама. Нет… как и все души, что нашли убежище в теле Рилла.

— Что у нас осталось?— спросила она.

— Одна телепортация. И магия исчерпана до последней капли, благодаря твоей безрассудности, — сухо отозвался Крис.

— Я не могла оставить их умирать, и ты это знаешь,— голос Мисти дрогнул, но она продолжала идти.

— Да, знаю. И именно в этом твоя слабость,— резко парировал Крис. —Теперь мы беззащитны, а ты ведёшь нас в тронный зал ради какого-то незнакомца, которого случайно заметила! Ты хоть подумала, что он может напасть на нас?

— Если мы покинем это место…

— Что? Ну, что?! — перебил её Крис. — Мы уже спасли кучу людей, маги у нас в долгу! А Рилл… он единственная нить, что связывает нас с реальным миром. Или ты хочешь обрубить её, оставив его умирать, в то время как он даже не повзрослел по меркам людей?! Как же это эгоистично!

Мисти сжала зубы, но промолчала.

Из глубин сознания раздался спокойный, почти ленивый голос Рилла:

— Мне кажется, ты преувеличиваешь, Крис. Мы всего лишь понаблюдаем. К тому же… впереди я чувствую рождение прекрасной картины.

Едва уловимый смешок прозвучал в ответ.

— И, возможно, стану свидетелем смерти ещё одного жалкого правителя, — задумчиво пробормотал Гронтар, не скрывая удовлетворения в голосе.

— Чёрт с вами, — выдохнул Крис. — Я, похоже, в меньшинстве. Но не смейте разменивать нашу последнюю ставку.

Мисти наконец добралась до массивных дверей тронного зала. Изнутри доносились крики. Она медленно толкнула створку.

Перед Мисти развернулась захватывающая картина. В самом центре зала, среди разбросанных тел стражников, схлестнулись двое: одинокий мечник и местный лорд. Несмотря на возраст, лорд выглядел опытным воином, а его движения излучали нечеловеческую силу. То же самое можно было сказать и о его противнике.

В следующий миг Мисти узнала в мечнике Карму — того самого парня, которому он помог. Это объясняло многое. Теперь картина обрела смысл, осталось лишь уточнить детали.

Рилл медленно двинулся вперёд. В одной руке он сжимал меч. Физически он почти не устал, а благодаря Гронтару его владение оружием было достаточным, чтобы на равных сражаться хотя бы с закалённым солдатом. Но эти двое... Они могли перебить десяток таких солдат без особых проблем.

Внезапно лорд схватил Карму за горло, сжимая его пальцами, словно тисками.

— Что мы можем сделать, Крис?— в голосе Мисти мелькнула тревога.

Лорд взметнул двуручный меч вверх, словно это был не клинок, а молния, готовая обрушить свою ярость. Его рука, напряжённая до предела, казалась высеченной из камня. В следующее мгновение меч обрушился вниз, рассекая воздух с оглушительным свистом.

— У меня есть идея... Но вряд ли это его остановит— процедил Крис.

Клинок вошёл в грудь Кармы с такой силой, что тот оторвался от земли, кровь брызнула фонтаном, окрашивая каменные плиты в алый цвет. Карма захрипел, его глаза расширились от ужаса, но в них всё ещё горела ярость.

— Вперёд!

Рядом с Мисти появилась полупрозрачная рука, быстро вычертившая сияющий круг на лбу Рилла. Луч, исходящий от метки, изогнулся в воздухе, ударяя в голову лорда.

Лорд вздрогнул и схватился за виски. В тот же момент тело Кармы рухнуло на каменные плиты.

— Что ты сделал?— спросила Мисти, не сводя взгляда с противника.

— Ничего особенного. Просто показал ему пару сцен из Астрала. Это почти не расходует ману, но способно надолго потревожить разум. Сейчас у нас нет другого способа ранить этого монстра,— спокойно объяснил Крис.

Лорд внезапно повернул голову с нечеловеческой скоростью, искажённые черты его лица исказились ещё сильнее. Затем он медленно направился в сторону Рилла, волоча за собой меч.

— Он не просто издевается… Похоже, после наших действий в подвале его сила начала тлеть,— пробормотал Крис.

Лорд поднял меч и произнёс холодным, как сталь, голосом:

— Имя мне… — он на мгновение замер, словно наслаждаясь моментом, — и как лорд этого города, я приговариваю тебя к казни за нападение…

— Да, да, мы поняли, — с усмешкой перебил его Рилл, на секунду переняв управление телом. — Может, ты уже подойдёшь поближе? А то я не успел разглядеть, насколько же жуткий у тебя облик.

Лорд взревел, и его голос эхом разнёсся по тронному залу. В следующую секунду он сорвался с места, несущийся прямо к Риллу с бешеной скоростью. Его огромный меч расчерчивал воздух, устремляясь вниз, чтобы разрубить эльфа надвое.

Но в тот самый миг, когда смертоносный клинок почти достиг цели, Крис повторил свой трюк. На мгновение в сознании лорда вновь пронеслись кошмары из Астрала, и он застыл, потрясённый видениями. Этого мгновения хватило, чтобы Рилл, ловко изогнувшись, увернулся от удара, который с грохотом расколол плиту пола.

Лорд взревел вновь, его голос сотряс своды зала:

— Признай свою погибель, подобно своему сородичу, чёртов эльф!

Но прежде чем он успел нанести новый удар, его тело содрогнулось. Из его горла торчал окровавленный клинок. Лорд захрипел, не сразу осознавая, что произошло. Он не упал сразу, но его ноги дрожали, а руки ослабли.

За его спиной стоял Карма.

— Признать погибель!? — в его голосе не было триумфа, только ярость и безумие. — Да с чего ты взял, что я умер!? Думаешь, разорвать сердце достаточно? Нет… нет! За этот день я уже слишком много раз пытался сдохнуть, но она держит меня здесь! Из-за тебя! Всё из-за тебя, ублюдок!

Каждое его слово сопровождалось новым ударом меча. Лезвие оставляло глубокие раны на теле лорда, пока тот, наконец, не рухнул, издавая предсмертный хрип. Карма отбросил меч, его грудь бурно вздымалась, но в следующий миг его тело окутала дымка, и он исчез, словно тень.

Рилл, наблюдая за этим, перевёл дух и пробормотал:

— О, так он тоже умеет телепортироваться? Интересно, все эльфы так могут?

В зале воцарилась мёртвая тишина.

Рилл шагал по тронному залу, и с каждым его шагом в воздухе витал запах крови и золы. Здесь лежали не только солдаты, но и простые люди, маги, слуги... У трона — женщина и ребёнок. По одежде можно было сделать вывод, что это родные лорда, а судя по телам и давности их смерти, Карма не был причастен к этому.

Рилл провёл рукой по подлокотнику трона, ощущая под пальцами холодную, растрескавшуюся поверхность. В пыли у его ног лежал небольшой дневник и помятая пачка сигар. Он наклонился, поднял их, задумчиво повертел в руках.

Где-то в зале застонало тело.

Лорд.

Сломанные кости с хрустом становились на место, чёрные прожилки снова пронизывали его кожу, но теперь не было сомнений — он не жилец.

Рилл выпрямился, неторопливо сунул находки в карман и сделал шаг вперёд.

— Всё получил твой король за размен королевой… — негромко бросил он в пустоту, поднимая взгляд словно обращаясь к невидимому и вечно наблюдающему противнику.

Лорд закашлялся, хрипло втянул воздух, но не успел поднять голову.

Тьма разорвалась.

Реальность исказилась, когда первый кошмар настиг его.

Безграничный, мёртвый космос, усыпанный обломками разрушенных миров.

Затянутые в вечную тьму города.

Лишённые лиц боги, застывшие в безмолвном крике.

Лорд забился, сцепляя пальцы на голове, но видения сменялись одно за другим, вырывая из него крики, рыдания, бессильные проклятия.

Снаружи раздавался нарастающий гул.

Толпа.

Рилл не торопился. Шаг. Ещё шаг.

Последний ужас сжал грудь лорда ледяными пальцами.

Поздно.

Двери рухнули, и толпа, как живая лавина, ворвалась в зал. Их крики сливались в один оглушительный рёв, полный ненависти и жажды мести. Первые руки схватили лорда за плечи, другие — за ноги. Его тело дёргалось, как марионетка, под ударами кулаков, ножей и даже зубов. Кровь брызгала во все стороны, смешиваясь с пылью и потом. Лорд пытался кричать, но его голос был заглушён рёвом толпы, которая, казалось, превратилась в единое чудовище, жаждущее его уничтожения

Рилл сделал последний шаг назад.

Реальность дрогнула.

И вот он уже стоит на улице.

Рилл пошёл дальше, прислушиваясь к отдалённому эху толпы, которое доносилось из тронного зала. У входа во дворец он заметил группу обессиленных послушников и их учителей. Некоторые из учеников падали на землю, едва держась на ногах, но маги, несмотря на собственную усталость, тут же подхватывали их, поддерживая за плечи. Лечебные заклинания витали в воздухе, окутывая раненых мягким сиянием. Видимо, благодаря магии, они успели разбить небольшой лагерь в опустевшей таверне неподалёку, куда теперь носили всех, кто не мог идти сам.

Рилл подошёл к уже знакомому дварфу, который стоял в стороне, наблюдая за происходящим. Его глаза, обычно твёрдые и непроницаемые, на мгновение сверкнули холодным синим светом, словно отражая магическую энергию, которая всё ещё витала в воздухе.

— Послушники уже рассказали вам про подвал? — спросил Рилл, его голос звучал спокойно, но с лёгкой ноткой беспокойства.

Дварф медленно кивнул, его борода, запорошенная пылью и пеплом, слегка колыхалась от движения.

— Да, мы всё знаем... — его голос был глухим, словно он говорил не только о подвале, но и о чём-то большем, что лежало за пределами их понимания.

— В общем, проверьте его на следы остаточной магии, — продолжил Рилл, слегка наклонившись вперёд, чтобы подчеркнуть важность своих слов. — Кто знает, может, это ещё не конец.

Дварф снова кивнул, его глаза сузились, словно он уже обдумывал план действий.

— Обязательно, — произнёс он, а затем добавил, слегка смягчив тон: — Но спасибо тебе за помощь. Без тебя мы бы, вероятно, лишились будущего.

Рилл усмехнулся, его губы слегка изогнулись в улыбке, но в глазах не было ни тени самодовольства.

— Да без проблем, — ответил он, разводя руками. — Я просто шёл своим путём. Но всё же был бы рад лишней благодарности.

Дварф хмыкнул, его губы растянулись в усмешке, и он потянулся к поясу, где висел небольшой, но увесистый кошелёк. Он вручил его Риллу, и тот, взяв в руки, почувствовал приятную тяжесть золота.

— Спасибо, — коротко сказал Рилл, кивнув в знак благодарности.

Он зашагал по городу, его взгляд скользил по улицам, которые теперь казались чужими и пустынными. Повсюду виднелись последствия трагичных событий: разбитые фонари с вечным огнём, который когда-то освещал путь горожанам, теперь лежали на земле, их свет погас. Кое-где валялись редкие трупы граждан, их лица застыли в последних гримасах ужаса или отчаяния. Воздух был наполнен запахом гари и крови, а тишина, которая обычно царила в таких местах, теперь казалась зловещей.

Но вскоре его внимание привлекла одинокая фигура, стоящая на крыше высокого здания. Она казалась почти призрачной, её силуэт выделялся на фоне бледного неба. Рилл остановился, наблюдая, как фигура медленно наклоняется вперёд, словно готовясь к прыжку. И затем, без колебаний, она шагнула в пустоту.

Тело ударилось о каменную кладку с глухим стуком, и Рилл, не раздумывая, направился к месту падения. Его шаги были быстрыми, но осторожными, словно он боялся нарушить тишину, которая снова окутала город. Подойдя ближе, он увидел, что это был тот самый мечник, которого он узнал в тронном зале. Его тело лежало на земле, но, к удивлению Рилла, вскоре он услышал слабое, но нарастающее биение сердца.

— И долго ты так мучаешься? — спросил Рилл, его голос звучал с лёгкой игривостью, но в то же время с неподдельным любопытством. Он присел на корточки рядом с мечником, его глаза внимательно изучали лицо незнакомца, на котором застыла смесь боли и отчаяния.

Том 1 Глава 22 - Интерлюдия II - Андзин

1082 год с пришествия живых богов в мир.Место действия: Затерянный остров

Андзин стоял на краю высокого утеса, его лисьи уши слегка подрагивали от порывов холодного ветра, а пушистый хвост медленно раскачивался из стороны в сторону, будто пытаясь уловить ритм окружающего мира. Перед ним расстилалось бескрайнее море, его темные воды сливались с серым небом на горизонте. Остров, на котором он родился и вырос, был окутан вечной тайной. Даже воздух здесь был пропитан магией — густой, тяжелой, как будто сама природа острова дышала древними заклинаниями.

Он знал, что этот остров не всегда был таким. Старшие друиды рассказывали истории о временах, когда демоны вторглись в мир, и остров стал последним убежищем для тех, кто хотел спастись от хаоса. Друиды, кицунэ, дриады и даже единороги — все они нашли здесь пристанище. Но спасение обернулось проклятием. Остров стал ловушкой, местом, где магия и природа переплелись так тесно, что уже невозможно было понять, где заканчивается одно и начинается другое.

Андзин вздохнул, его золотистые глаза скользнули вниз, к побережью. Там, среди черных скал и бурлящих волн, он увидел знакомую фигуру. Единорог. Его белоснежная шерсть, казалось, светилась в полумраке, но это свечение было холодным, почти зловещим. Единорог медленно тащил что-то за собой — тело. Человеческое тело. Андзин не мог разглядеть детали, но знал, что это был очередной пленник, захваченный во время набега на торговое судно.

Его желудок сжался. Он помнил, как в детстве впервые увидел, что происходит с теми, кого приводят на остров. Дриады, прекрасные и смертоносные, заманивали пленников в лес, а единороги завершали начатое. Потом тела уносили вглубь острова, где они становились частью леса, питая его своей плотью и кровью. Лес рос, становился все гуще, все темнее. И все голоднее.

Андзин отвернулся. Ему не хотелось смотреть на это, но он знал, что другого выхода у них нет. Друиды и кицунэ, включая его самого, вынуждены были заниматься пиратством, чтобы прокормить остров. Они нападали на корабли, брали пленников, а потом... Потом начинался цикл, который нельзя было остановить.

Он задумался о тех, кто покинул остров. Кицунэ, которые ушли на большую землю и никогда не вернулись. Никто не знал, что с ними случилось. Может, они нашли свободу? Или их постигла участь хуже смерти? Андзин не мог понять, почему они не возвращались, не подавали вестей. Это добавляло острову еще больше загадочности и страха. Быть может, за его пределами их ждало что-то настолько ужасное, что даже смерть на острове казалась милосердием.

Единорог исчез в гуще леса, утащив свою ношу. Андзин остался один, его мысли крутились вокруг одного и того же вопроса: что, если есть другой путь? Что, если остров — не единственное место, где можно выжить? Он смотрел на горизонт, где море встречалось с небом, и чувствовал, как в его душе разгорается искра надежды. Может быть, там, за пределами этого проклятого места, есть что-то большее.

Но пока он стоял на утесе, ветер принес с собой запах моря и леса — смесь соли, крови и магии. Остров напоминал ему, что он его часть, что он не может просто уйти. И все же... Все же где-то в глубине души Андзин знал, что однажды он попытается. Однажды он покинет этот остров, чтобы найти ответы на свои вопросы.

А пока он оставался здесь, наблюдая, как единорог исчезает в тени деревьев, и чувствуя, как тяжесть острова давит на его плечи.

Андзин шёл по узкой тропинке, ведущей к побережью. Под ногами хрустели сухие ветки, а вокруг царила тишина, нарушаемая лишь редкими криками птиц и шелестом листьев. Его мысли, как всегда, были далеко — за пределами острова. Он вспоминал. Вспоминал того, кто впервые заставил его задуматься о том, что мир не ограничивается этим проклятым местом.

Это было несколько лет назад. Друиды и кицунэ вернулись с очередного набега. Их корабль, украшенный резьбой с символами древней магии, причалил к берегу, а на палубе стояли пленники — испуганные, изможденные люди, которые даже не пытались сопротивляться. Андзин, тогда еще молодой и наивный, наблюдал за происходящим с безопасного расстояния. Он видел, как дриады уже начали подбираться к пленникам, их глаза светились холодным, почти хищным блеском. Но вдруг что-то привлекло его внимание.

Среди пленников был один... другой. Он не выглядел испуганным. Его тело было покрыто металлическими пластинами, словно вросшими в кожу, а глаза светились тусклым голубым светом. Это был кованый — существо, созданное магией и технологией, не совсем человек, но и не машина. Друиды сразу поняли, что его нельзя отдать дриадам или единорогам. Кованые не умирали так, как люди. Их нельзя было превратить в компост для леса.

Его оставили в живых. На какое-то время он стал частью острова.

Андзин улыбнулся, вспоминая, как впервые подошел к кованому. Тот сидел под огромным деревом, его металлические пальцы медленно перебирали листья, будто пытаясь понять их структуру. Андзин был очарован. Он никогда не видел ничего подобного. Кованый не был враждебен. Напротив, он казался... любопытным. Он рассказывал Андзину о мире за пределами острова — о великих городах, где башни из стекла и металла касаются облаков, о бескрайних пустынях, где ветер создает песчаные скульптуры, о горах, которые пронзают небо, и о морях, которые скрывают в своих глубинах древние тайны.

Каждый вечер Андзин приходил к кованому, чтобы послушать новые истории. Он узнал о войнах, которые велись за ресурсы, о магии, которая использовалась не только для разрушения, но и для созидания, о людях, которые мечтали, боролись и умирали за свои идеалы. Эти рассказы пробудили в Андзине что-то, чего он раньше не чувствовал — желание увидеть все это своими глазами.

Но однажды кованый исчез. Друиды решили, что он больше не представляет интереса для острова, и отправили его обратно на континент. Андзин помнил, как стоял на берегу и смотрел, как корабль с кованым на борту исчезает за горизонтом. В тот момент он почувствовал странную пустоту. Кованый оставил после себя не только воспоминания, но и вопросы. Почему они должны жить так, как живут? Почему остров стал тюрьмой для всех, кто на нем обитает?

Андзин остановился, чтобы перевести дух. Он оглянулся на лес, который казался таким же темным и таинственным, как всегда. Но теперь он знал, что за его пределами есть что-то большее. Кованый открыл ему дверь в мир, о котором он раньше даже не мечтал. И хотя тот давно ушел, его слова продолжали жить в сердце Андзина, как тихий, но настойчивый зов.

Он сжал кулаки и продолжил путь. Воспоминания о кованом стали для него не просто прошлым, а напоминанием о том, что однажды он тоже покинет этот остров. Однажды он найдет ответы на свои вопросы.

Андзин стоял перед ритуальным кругом, высеченным в скале. Его лапы слегка дрожали, а сердце билось так громко, что, казалось, его слышно даже в тишине леса. Он знал, что этот шаг изменит всё. Но рассказы кованого о мире за пределами острова не давали ему покоя. Города, где люди строили башни до небес, бескрайние пустыни, горы, пронзающие облака, и моря, скрывающие древние тайны — всё это манило его, как огонь мотылька. Он больше не мог оставаться здесь, в этом проклятом месте, где каждый день был похож на предыдущий.

— Ты уверен, что хочешь этого? — раздался мягкий, но настойчивый голос за его спиной.

Он обернулся. Это была Лира, друид, которая помогала ему с детства. Её зелёные глаза, всегда такие спокойные и мудрые, сейчас смотрели на него с беспокойством. Её длинные каштановые волосы были заплетены в косу, а на плечи накинут плащ из листьев и мха, который сливался с окружающим лесом. Она подошла ближе, и Андзин почувствовал лёгкий аромат сосны и земли, который всегда окружал её.

— Я не могу больше оставаться здесь, Лира, — сказал он, стараясь звучать уверенно. — Этот остров... он как тюрьма. Я хочу увидеть мир. Хочу понять, что там, за горизонтом.

Лира вздохнула, её губы дрогнули, будто она хотела что-то сказать, но сдержалась. Вместо этого она протянула руку и мягко коснулась его щеки. Её пальцы были тёплыми, как солнечный свет, пробивающийся сквозь листву.

— Ты всегда был другим, Андзин, — прошептала она. — Не таким, как остальные. Может, поэтому я... — она запнулась, опустив глаза. — Береги себя. Там, за пределами острова, всё иначе. Ты можешь не найти того, что ищешь.

Андзин почувствовал, как его сердце сжалось. Он знал, что Лира всегда относилась к нему с особой теплотой, но сейчас в её голосе звучало что-то большее. Что-то, что он не мог — или не хотел — понять.

— Я вернусь, — сказал он, хотя сам не был уверен в своих словах.

Лира покачала головой, но улыбнулась. — Возвращение сюда не так просто, как кажется. Ритуальные круги, которые могут перенести тебя обратно, редки и опасны. Чтобы активировать их, потребуется либо огромное жертвоприношение, либо магия, которая тебе недоступна. — Она протянула ему свёрток. — Это карта. На ней отмечены места, где есть подобные круги. Но помни: каждый шаг за пределами острова будет испытанием.

Андзин взял карту, его пальцы слегка дрожали. Лира смотрела на него, и в её глазах читалась смесь грусти и чего-то ещё, чего он не мог понять. Она сделала шаг вперёд, обняла его и прошептала на ухо:

— Возвращайся ко мне. Пожалуйста.

Её дыхание было тёплым, а голос дрожал. Андзин почувствовал, как его щёки покраснели. Он не знал, что сказать, поэтому просто кивнул.

Лира отошла и начала читать заклинание. Ритуальный круг загорелся тусклым зелёным светом, и воздух вокруг наполнился гулом магии. Андзин сделал шаг вперёд, чувствуя, как энергия круга обволакивает его.

— Будь осторожен, — сказала Лира, её голос едва слышался над нарастающим гулом.

Андзин кивнул и шагнул в центр круга. Мир вокруг него поплыл, цвета смешались, и он почувствовал, как его тело растягивается в пространстве. Последнее, что он увидел перед тем, как всё исчезло, — это лицо Лиры, её глаза, полные тревоги и... чего-то ещё.

Когда он открыл глаза, то оказался в другом месте. Воздух был свежим, наполненным запахом земли и травы. Он стоял на окраине большого города. Вдалеке виднелись высокие стены, а над ними возвышались башни, уходящие в небо. Это был континент. Место, о котором он так много слышал от кованого.

Андзин огляделся, сжимая карту в руке. Он был один, но в его сердце горел огонь, который не мог погаснуть. Он сделал первый шаг вперёд, в неизвестность, оставив позади остров, Лиру и всё, что знал. Но где-то в глубине души он знал, что однажды вернётся. И когда это случится, он будет другим.

Андзин огляделся, стараясь не привлекать внимания. Его лисьи уши, обычно такие чуткие, сейчас были прижаты к голове, а хвост плотно обёрнут вокруг пояса под плащом. Он знал, что его внешность вызовет вопросы, а пока он не был готов отвечать на них. Город перед ним был огромным, шумным и полным жизни — совсем не таким, как остров. Люди спешили по улицам, торговцы выкрикивали свои товары, а запахи еды и дыма смешивались в густой, почти осязаемый коктейль.

Он двинулся вперёд, стараясь слиться с толпой. Его доспехи, снятые с одного из пленников на острове, выглядели достаточно обыденно, чтобы не привлекать лишнего внимания, но он всё равно чувствовал себя как зверь в клетке. Каждый взгляд, брошенный в его сторону, заставлял его напрягаться. Он знал, что его уши и хвост могут выдать его в любой момент.

Андзин остановился у лотка с фруктами, чтобы купить что-нибудь поесть. Он старался не смотреть продавцу в глаза, но тот всё равно заметил его.

— Эй, ты! — крикнул продавец, указывая на него пальцем. — Ты что, на маскарад собрался? Или это твоя настоящая морда?

Андзин почувствовал, как его уши дёрнулись, а хвост под плащом напрягся. Он быстро бросил монету на прилавок, схватил яблоко и ушёл, не дожидаясь сдачи. Его сердце билось так громко, что, казалось, его слышно даже в шуме улицы. Он знал, что допустил ошибку, но теперь было поздно что-то менять.

Позже, когда он вышел за пределы города, его чуть не подстрелил охотник. Стрела пролетела в сантиметрах от его головы, вонзившись в дерево позади.

— Стой! — крикнул охотник, выходя из-за деревьев. В его руках был лук, а глаза горели азартом. — Ты кто такой, чудище?

Андзин не стал отвечать. Вместо этого он выхватил меч, и в тот же момент его лезвие вспыхнуло голубым пламенем. Охотник замер, его глаза расширились от страха.

— Уходи, — просто сказал Андзин, и его голос звучал холодно, как сталь.

Охотник бросился бежать, а Андзин опустил меч, чувствуя, как магия угасает. Он понял, что должен быть осторожнее. Люди здесь не доверяли тем, кто отличался от них.

Войдя в другой город, Андзин снова попытался затеряться в толпе. Но его заметили. Он почувствовал на себе чей-то взгляд — тяжёлый, проницательный, как будто просвечивающий его насквозь. Обернувшись, он увидел женщину в доспехах. Её броня была тяжёлой и прочной.

— Ты новенький, — сказала она, подходя ближе. Её голос был спокойным, но в нём чувствовалась стальная уверенность. — И явно не из этих мест.

Андзин нахмурился, его рука непроизвольно потянулась к рукояти меча. — А тебе какое дело?

Женщина улыбнулась, но в её улыбке не было тепла. — Меня зовут Кайра. Я из Ордена Пламенного Слова. Мы боремся с демонами и теми, кто им служит. А ты... — она окинула его взглядом с головы до ног, — ты явно не обычный путник. Магус, да? Меч и магия — редкое сочетание.

Андзин почувствовал, как по спине пробежал холодок. Он попытался откреститься: — Ты ошибаешься. Я просто путешественник.

Кайра засмеялась, но звук был скорее насмешливым, чем весёлым. — Не надо скромничать. Я вижу магию в тебе. И к тому же... — она наклонилась ближе, её голос стал тише, но от этого только опаснее, — я знаю, кто ты. Кицунэ. И не просто кицунэ, а магус. Ты понимаешь, что это значит здесь, на континенте?

Андзин нахмурился, его рука непроизвольно потянулась к рукояти меча. — Что ты имеешь в виду?

Кайра улыбнулась, но в её глазах не было тепла. — Местные аристократы верят, что хвосты кицунэ обладают особой силой. Они готовы платить огромные деньги за то, чтобы заполучить их — будь то для магических ритуалов или просто как трофеи. Некоторые даже нанимают наёмников, чтобы охотиться на таких, как ты. А стражу? — Она усмехнулась. — Стражу можно подкупить за пару золотых монет. Так что, если ты не хочешь, чтобы твой хвост стал украшением чьей-то коллекции, тебе стоит быть осторожнее.

Андзин почувствовал, как по спине пробежал холодок. Он знал, что его внешность может привлечь внимание, но не думал, что это настолько опасно.

— Так что давай не будем играть в игры, — продолжила Кайра, её голос снова стал твёрдым. — Ты нам подходишь. Демоны становятся всё активнее, и нам нужны такие, как ты. Магусы редки, а те, кто умеет хорошо сражаться и колдовать одновременно, — тем более.

Андзин сжал кулаки. Он ненавидел, когда его загнали в угол. Но что он мог сделать? Бежать? В этом городе он был как в клетке. Он вздохнул и кивнул. — Хорошо. Что тебе нужно?

Кайра улыбнулась, на этот раз более искренне. — Ты нам подходишь. Пойдём, я куплю тебе выпить.

Таверна, в которую привела Кайра, была шумной и переполненной. Запах пива, жареного мяса и пота витал в воздухе, смешиваясь с громкими разговорами и смехом. Кайра провела его к угловому столу, где уже сидел юноша. Он выглядел нервным, его каштановые волосы были растрёпаны, а глаза — один серо-голубой, другой светло-зелёный — бегали по комнате, как будто он ожидал, что из-за каждого угла на него набросится враг.

— Это Мерлок, — сказала Кайра, садясь за стол. — Наш маг. Ну, начинающий маг. Но он уже видел достаточно, чтобы быть полезным.

Мерлок посмотрел на Андзина, его глаза на мгновение остановились на его ушах, но он быстро отвёл взгляд. — Привет, — пробормотал он, протягивая руку.

Андзин пожал её, чувствуя, как ладонь Мерлока слегка дрожит. — Андзин, — представился он.

— Мерлок, — ответил юноша, и его голос звучал так, будто он повторял это имя в сотый раз, чтобы не забыть.

Кайра заказала пиво и, откинувшись на спинку стула, внимательно посмотрела на обоих. — Вы двое найдёте общий язык, я уверена. Андзин, ты нам нужен. Демоны становятся всё активнее, и нам нужны такие, как ты. Магусы редки, а те, кто умеет сражаться и колдовать одновременно, — тем более.

Андзин вздохнул, чувствуя, как его втягивают в что-то, из чего будет сложно выбраться. Но что ему оставалось? Он посмотрел на Мерлока, который нервно теребил свой посох, и понял, что, возможно, он не одинок в этом странном мире.

— Ладно, — сказал он наконец. — Я послушаю, что ты предлагаешь.

Кайра улыбнулась, и в её глазах появился огонёк удовлетворения. — Отлично. Добро пожаловать в команду.

Кованые— это искусственные существа, рожденные на стыке магии и технологий. Их тела — сложные конструкции из металла, камня и органических материалов, соединенные заклинаниями и ритуалами. Они не являются ни полностью живыми, ни полностью механическими, находясь где-то между человеком и машиной. Кованые создаются мастерами-чародеями или инженерами, часто для выполнения конкретных задач — будь то война, тяжелый труд или служение. Их "рождение" сопровождается сложными ритуалами, которые наделяют их подобием души или сознания. Их тела устойчивы к повреждениям, не нуждаются в пище или сне, но требуют подзарядки магической энергией или редких материалов для поддержания функциональности. Кованые обладают разумом, но их мышление часто отличается от человеческого — они могут быть как преданными слугами, так и независимыми личностями, стремящимися к свободе или познанию мира. Они не стареют и не умирают естественной смертью, но их существование может быть прервано, если их магическое ядро будет разрушено или исчерпает энергию. В мире кованые часто вызывают страх или недоверие, так как их природа непонятна для большинства. Одни видят в них инструменты, другие — угрозу, а третьи — уникальную форму жизни, заслуживающую уважения.

Магусы— редкие воины, сочетающие магию и оружие. Они не владеют сложными заклинаниями, но усиливают своё оружие и тело, делая удары смертоносными. Их магия проста, но эффективна, повышая скорость, силу и выносливость. Это требует концентрации и истощает, но делает их гибкими бойцами. Магусы часто становятся наёмниками или охотниками, используя свою уникальную силу для выживания.

Кицунэ— это мистические существа, чаще всего принимающие облик лисиц с множеством хвостов. Их магия связана с иллюзиями, хитростью и мудростью. Чем старше кицунэ, тем больше у него хвостов и тем сильнее его способности. Они известны своей двойственной природой: могут быть как мудрыми наставниками, так и коварными обманщиками. Кицунэ часто ассоциируются с духами природы, но их связь с людьми сложна — они могут как помогать, так и вредить, в зависимости от своих целей. На острове кицунэ играют ключевую роль в поддержании баланса, используя свою магию для защиты и управления природными силами.

Дриады— это духи деревьев, воплощение природы в женском облике. Они прекрасны, но смертельно опасны. Дриады тесно связаны с лесом, и их жизнь зависит от здоровья деревьев, которые они охраняют. Они заманивают путников в свои владения, чтобы питаться их жизненной силой, а их песни и внешность часто служат оружием, сбивающим с толку даже самых осторожных. На острове дриады выполняют роль палачей, убивая пленников, которых привозят друиды и кицунэ, чтобы поддерживать жизнь леса.

Единорогина острове — темные, зловещие существа. Они питаются плотью и жизненной силой людей, завершая то, что начинают дриады. Их магия связана со смертью и возрождением, а останки жертв идут на удобрение леса. Они — часть мрачного цикла, поддерживающего баланс острова, и их присутствие добавляет ему атмосферу ужаса и загадочности.

Вместе кицунэ, дриады и единороги образуют мрачный симбиоз, где каждый играет свою роль в поддержании хрупкого баланса острова. Их существование — это смесь красоты и ужаса, магии и смерти, что делает остров одновременно прекрасным и проклятым местом.

Том 1 Глава 23 - Дым и зарево

1082 год с пришествия живых богов в мир.Место действия: Гринхол, замок лорда.

Мисти смотрела на своего лежащего товарища. Послышался хруст — словно кто-то вправлял ему кости, а многочисленные раны начали затягиваться сами собой. Никого рядом не было. Видимо, народ по-прежнему оставался в замке, хоть за окнами ещё царила ночь.

Карма поднял голову и раздражённо взглянул на Мисти.

— Почему я не могу просто сдохнуть, а, маг?

— Едва ли я знаю больше твоего.

Карма вздрогнул и резко оглянулся.

— Ты это слышишь?

— Что?

— Бормотание… Я слышу голос Ханны у себя за спиной. Сначала испугался, но почти сразу понял, что она мертва. Это странное чувство… Я не просто слышу — я понимаю. Обрывками, кусками… Сложно объяснить.

Он судорожно сглотнул, сжал кулаки.

— Вчера, спустя несколько часов после того, как мы разошлись, Ханна вдруг почувствовала жгучую боль по всему телу. Говорила, будто внутри неё полыхает огонь. Какой-то старик, называвший себя алхимиком, сказал, что недалеко растёт растение, способное её спасти. Я и несколько охотников отправились в лес. Они шли на охоту, а я просто увязался за ними. Но они согласились помочь.

Он замолчал на мгновение, сдерживая дыхание, будто собираясь с силами.

— В какой-то момент я нашёл нужное растение. И в тот же миг мне показалось, что небо вспыхнуло золотым светом. Я сразу развернул охотников, и мы поспешили назад… Но когда добрались, Ханны уже не было. Её забрала стража. Рядом лежали тела — несколько людей пытались ей помочь, но не смогли.

Он провёл ладонью по лицу, словно пытаясь стереть усталость.

— Я… я побежал в город, но был так вымотан, что почти рухнул на полпути. Никогда не думал, что эльфы могут так уставать… Когда добрался, пытался расспросить стражников, но они молчали и лишь грозили оружием. А местные говорили одно: тех, кого забирает стража, больше никто не видит.

Карма сжал виски ладонями, пытаясь унять дрожь в голосе.

— Я не мог просто так уйти. Побежал к замку, надеясь прорваться на площадь, где, как я думал, могла быть Ханна. Но на одной из узких улиц мне перегородили дорогу. Стража выстроилась в ряд, их копья блестели в свете факелов. Я требовал объяснений, кричал, чтобы они пропустили меня, но они молчали. Только в их глазах я видел это… Они знали что-то. Что-то, что скрывали от всех.

Он резко выдохнул, словно старался удержать внутри себя бурю эмоций.

— Тогда я попробовал прорваться силой. Один удар, второй, третий… Я двигался быстро, уклонялся, бил, как мог. Но их было слишком много. Каждый раз, когда я валил одного, появлялись двое новых. В какой-то момент мне разбили губу, в следующий — выбили воздух из лёгких. Я всё ещё держался, пока не почувствовал, как что-то холодное впивается в бок.

Он машинально коснулся рёбер, будто ощущая призрачную боль.

— Я не сразу осознал, что меня ранили. Просто вдруг стало тяжело дышать. Перед глазами плыло… Последнее, что помню — как меня тащили по каменным улицам, словно мешок с рыбой. Потом тьма. Очнулся уже несколько часов назад, в подворотне, в луже грязи.

Карма замер.

— Рядом были тела стражников. Кто-то убил их. Местные? Другие охотники? Я не знаю. Но тогда… я услышал шёпот. И почувствовал силу, небывалую, чужую… но такую, которая не позволила мне умереть.

Он замолчал, уставившись в одну точку.

— Я сразу побежал в замок. А дальше, думаю, ты уже знаешь…

Мисти посмотрела на Карму с лёгкой улыбкой и мягко произнесла:

— С чего ты взял, что тебе нужно умереть?

Карма опустил взгляд, его голос дрогнул:

— Я не хочу жить без Ханны...

Мисти, не отрывая от него взгляда, сделала шаг вперёд. Карма поднялся и они начали медленно подниматься по узкой каменной лестнице, ведущей на крышу трёхэтажного средневекового здания. Ступени были изношены временем, а стены по бокам покрыты мхом и слегка влажными от сырости.

— Но раньше ты не обладал такими силами, да и бессмертием тоже, — напомнила она, её слова звучали спокойно, но настойчиво.

— Да... — прошептал Карма, сжимая кулаки. — Но Ханна, наверное, дала мне их, чтобы я отомстил за неё.

Мисти остановилась на ступеньке, повернувшись к нему. Её глаза сверкнули пониманием.

— А ты уверен, что Ханна из тех, кто подставил бы тебя под опасность просто ради мести?

Карма задумался, его шаги замедлились. Они уже почти достигли двери на крышу — массивной деревянной конструкции, слегка покосившейся от времени. Мисти толкнула её, и она со скрипом открылась, впуская поток прохладного ночного воздуха.

Они вышли на крышу. Под ногами хрустела старая черепица, а вокруг расстилался вид на спящий средневековый городок, утопающий в лунном свете. Крыши домов, узкие улочки, далёкие огни фонарей — всё казалось таким маленьким и далёким отсюда.

— Она явно хотела защитить тебя, — тихо сказала Мисти, глядя вдаль. — Не думаешь ли ты, что её дар — это не оружие, а щит?

Карма молчал, его взгляд блуждал по горизонту. Ветер развевал его плащ, а в глазах отражалась борьба между болью и надеждой.

— Возможно... — наконец прошептал он, чувствуя, как тяжесть в груди начинает понемногу отпускать.

Мисти слегка улыбнулась, словно зная, что он на верном пути. Они стояли на крыше, два одиноких сердца, пытающихся найти ответы в тишине ночи, под холодным светом луны, которая освещала их, как будто наблюдая за этой тихой сценой из глубины веков.

Неожиданно они оба заметили поднимающийся вдалеке огонь. Яркое зарево разливалось по горизонту, и стало ясно — это горит замок. Мисти, не говоря ни слова, села на край крыши, свесив ноги вниз. Она приподняла палец, и между её пальцев материализовалась тонкая сигарета. На мгновение из кончика её пальца вырвался маленький огонёк, зажигая её. Мисти, не отрывая взгляда от горящего замка, затянулась и выпустила дым, который медленно растворялся в ночном воздухе. Затем она повернулась к Карме, протягивая ему сигарету.

— Будешь? — спросила она, её голос звучал спокойно, но с лёгкой иронией.

— Я не... — начал Карма, но засомневался. Он будто хотел отказать, но что-то остановило его. Видимо, решившись, он подошёл, взял сигарету, которую Мисти точно так же зажгла своим магическим огнём. Они оба стояли на краю крыши, смотря в сторону пылающего замка. Дым их сигарет медленно поднимался вверх, сливаясь с густым чёрным дымом, который клубился над замком. Казалось, они наслаждались этим зрелищем, как будто это было последнее, что им оставалось.

Но вдруг оба неожиданно закашляли.

— Кхе-кхе, — прозвучало одновременно.

Мисти, сквозь кашель, начала говорить:

— Кхе... Тело не привыкло к курению, — она усмехнулась, — Кстати, Карма, ты куда теперь путь держишь?

Карма разжал руку, и сигарета упала, пролетев несколько этажей, прежде чем приземлиться на дорогу внизу. Он задумчиво посмотрел вдаль.

— Да куда мне теперь податься, Рилл? — произнёс он с горечью. — В деревне мы с Ханной оба были сиротами. Местный приют закрылся после смерти тётушки Марты, которая его содержала. Она умерла от болезни, которую не смогли вылечить. Мы с Ханной были самыми младшими. Остальные дети уже разъехались — кто пошёл в помощники к торговцам, а кто ушёл в армию. Теперь... теперь мне некуда идти.

Мисти затянулась ещё раз, её глаза сузились, словно она обдумывала что-то важное.

— Ну, тогда у меня есть к тебе предложение, — наконец сказала она. — Я бы даже сказала, что отказаться ты не можешь. Послушай, ведь Ханну, по сути, убили демоны, не так ли?

— Ты имеешь в виду стражников? — переспросил Карма, нахмурившись. — Я думал, это обычные монстры местного мага.

— Ну, по сути, так и есть, — согласилась Мисти, — но маг тот ещё неумеха. Чтобы держать под контролем стольких существ, надо быть магом круга этак седьмого, не меньше. И судя по тому, что я видела в подвале, это почерк демонов. Как ни прискорбно об этом говорить...

— Прискорбно? — перебил её Карма, смотря на неё с подозрением.

— Да, людей просто жалко, — ответила Мисти, слегка неискренне улыбнувшись. — Забудь. В любом случае, я хочу защитить людей от демонов, насколько это в моих силах. И думаю, тебе это тоже будет близко. Если уж ты так хочешь умереть, то почему бы не забрать с собой как можно больше демонов? — В её глазах на мгновение мелькнул красный отблеск, словно в них отразилось пламя горящего замка.

Карма замер, её слова словно задели что-то глубоко внутри него. Он посмотрел на Мисти, затем снова на замок, где огонь пожирал всё на своём пути. В его глазах загорелся новый огонь — не отчаяния, а решимости.

— Ты права, — тихо сказал он. — Если уж мне суждено умереть, то пусть это будет в бою. Но я не просто хочу умереть... я хочу отомстить. За Ханну. За всех, кто пострадал от этих тварей.

Мисти улыбнулась, на этот раз искренне.

— Тогда, Карма, добро пожаловать в команду. Демоны ещё пожалеют, что встретили нас на своём пути, — произнёс Рилл, его глаза вспыхнули кроваво-красным светом, а на губах застыла жестокая ухмылка.

Они снова замолчали, смотря на горящий замок. Дым от их сигарет уже давно рассеялся, но в воздухе витало что-то новое — ощущение начала чего-то большего. Что-то, что изменит их жизни навсегда.

Мисти встала, и один из её глаз начал переливаться то синим, то красным светом. Она посмотрела на Карму и твёрдо сказала:

— Что ж, отныне я хочу, чтобы мы были командой. Во-первых, мы прикрываем спины друг друга, несмотря ни на что. Во-вторых, мы не должны следовать ни за кем. Лидеры, покровители, организации — все они будут воспринимать нас как пешек. А в противостоянии с демонами пешек разменивают. Покровители и вовсе — сплошное зло. Те, кто никогда не жили смертной жизнью, никогда не будут воспринимать тебя даже близко как равного. А значит, ценность нашей жизни для них ещё более ничтожна. Ну и, как следует из прошлого правила, мы должны быть максимально осторожны и никому не доверять. Я бы упомянула, что надо без промедлений останавливать каждого, кто будет вредить невинным, но ты это и без меня знаешь.

Карма с лёгким непониманием посмотрел на Рилла:

— Но как нам тогда бороться? Орденов под покровительством живых божеств почти столько же, сколько и их покровителей. Более мелкие организации слишком слабы, и их максимум — это что-то вроде сломить нашего мёртвого лорда. Можно было бы пойти в Башню магов, но ты уже слышал вести. Единственное, на что нам стоит рассчитывать, — это найти одну из скрытых деревень эльфов. Но, по слухам, таких осталось очень мало. По итогу, мы будем лишь песчинкой, которую сметёт очередная волна демонов. Впрочем, как я и говорил, мне всё равно. Может, так я умру быстрее.

— Хэй, да что ты всё о смерти? — Рилл покачал головой. — Эх, не хочу тебе давать ложные надежды, но я знаю наверняка: заклинания больших кругов способны вернуть Ханну к жизни.

— И каких? — с надеждой посмотрел Карма. — Третий круг, может, достаточно будет? У меня есть знакомый, да и я слышал...

— Девятый, — резко прервал его Рилл. Часть его лица, где сиял синий глаз, слегка сморщилась, будто от дыма. — Третий круг подходит лишь в том случае, если кто-то был убит без особых травм, затягивая совсем крохотные раны, и срок давности должен быть всего минута. Пятый круг — это десять дней давности, и небольшие переломы проходят вмиг, но требует ещё более дорогих материалов. Седьмой круг обойдётся по материалам в два раза больше, где-то в 1000 золотых, но зато срок будет в 100 лет. Но вот только загвоздка в том, что он всё ещё не способен воссоздать тело с нуля. Это может сделать только Истинное Воскрешение. По слухам, срок давности — до 200 лет, ну и материалы нужны в два раза дороже. Но это наш единственный шанс. Это ещё не говоря о том, что единицы магов владеют магией исцеления...

— Значит, надежды нет?.. — тихо произнёс Карма, его голос дрогнул.

— Надежда есть всегда, друг мой, — твёрдо ответил Рилл. — Даже в самую тёмную ночь мы ждём проблеска зари. Наших жизней достаточно, чтобы в срок достичь таких результатов.

— Но элиты магии достигают лишь восьмого круга. Все, кто добился большего, в большинстве считаются живыми богами...

— Значит, мы станем ими, — без тени сомнения сказал Рилл. — Твою душу до этого пожирала ярость, но неужели она не может превратиться в надежду и решимость?

Карма слегка улыбнулся, в его глазах мелькнул огонёк.

— Слушай, Рилл, а если я умру... ну, окончательно, каким-то образом, или просто пропаду... Ты будешь меня иска... нет... Ты будешь стремиться к возрождению Ханны?

В голове Рилла проскользнула мысль, что души Кармы и Ханны сейчас явно связаны, и без него ничего не выйдет. Но он не озвучил эту мысль. Вместо этого он твёрдо ответил:

— Конечно!

— Значит, отныне я сделаю всё, чтобы ты выжил! — с решимостью произнёс Карма, его голос звучал твёрдо, как никогда.

Рилл улыбнулся, его глаза снова загорелись смесью синего и красного.

— Тогда вперёд, Карма. Демоны ещё не знают, с кем связались.

Рилл и Карма до утра просидели на крыше. Их эльфийская особенность на этот раз позволила им полностью восстановить силы всего за четыре часа, даже не потребовав сна или закрытия глаз. Они оба оставались в сознании, но словно наслаждались тишиной, не отрывая взгляда от горящего дворца. Изредка они переводили взгляд на жителей, которые тоже замечали их. Некоторые из горожан шёпотом обсуждали, что видели этих эльфов, когда дворец был охвачен пламенем. Одна маленькая девочка, проходя мимо них рядом со своей плачущей матерью, слегка улыбнулась и прокричала:

— Спасибо вам большое! Дяди в робах говорили, что вы помогли всем нам! Когда дворец взяли, плохие стражники, которые были в нашей деревне, превратились в лужи! Вы представляете?

Девочку, таща за руку, быстро увела её мать, и вскоре они скрылись из виду. На губах обоих эльфов мелькнула лёгкая улыбка. Вскоре первые лучи солнца коснулись их век, и Рилл, потянувшись, произнёс:

— Что ж, Карма, нам пора выдвигаться. Идём, и пусть дорога стелется под нашими ногами!

Они спустились с крыши и направились в город. Два эльфа прошлись по магазинам, слегка обновив своё обмундирование — в основном для Кармы, — а также закупив всё необходимое для долгой дороги. Когда они вышли за пределы города, их взору открылся бескрайний горизонт, уходящий вдаль. Дорога, которая ждала их, была долгой и полной неизвестности, но они шли вперёд, готовые встретить всё, что приготовила им судьба.

Том 1 Глава 23.1 - "Простое задание" I

1082 год с пришествия живых богов в мир.Место действия: город империи, Истман.Андзин сидел в таверне, медленно потягивая пиво. Мэрлок не казался ему надёжным товарищем, но выбирать не приходилось. Впрочем, через несколько часов он сможет проверить это наверняка — их новый командир решила, что необходимо отправиться на задание по очистке логова гоблиноидов.

Андзин лишь мельком слышал об этих существах. В Империи их принимали в общество с трудом, и происходило это только потому, что большинство из них жили в пещерах подобно диким зверям или древним племенам. Они вели себя соответственно: тёмные ритуалы, похищения и полнейшее отставание во всём от людей. В общем, для всех они были лишь агрессивными дикарями.

Почему разбираться с ними послали орден? Это стало очевидно после небольшого объяснения их командира. Орден формально откликается только когда дело касается демонов, но жители часто пользуются их услугами, чтобы избавиться от проблем. И гоблины — это ещё не самый худший вариант. Бывает и такое, что люди без особой причины доносят на своих соседей, лордов, торговцев — в общем, всех, кто им не нравится. Ордену приходится тратить на это время. Чаще всего всё заканчивается простым обыском, но если у подозреваемого находят что-то запрещённое, даже не связанное с демонами, это часто приводит к ненужной крови. Причём инициатором нередко выступает сам подозреваемый.

Мэрлок тем временем что-то шептал своему ворону. Андзин не мог разобрать конкретные слова, но по отрывкам было понятно, что Мэрлок доверяет Андзину ещё меньше, чем Андзин Мэрлоку.

— Хэй, Мэрлок, а платят хорошо? — решил разрядить атмосферу лис.

— Да... Если выживаешь... — немного нервно ответил Мэрлок.

Молчание продолжилось. Кайра тем временем вернулась — она отходила получить подробности задания.

— Ну что, ребятки, мы отправляемся! Идём! — Кайра развернулась, и вскоре Мэрлок и Андзин, последовавшие за ней, уже ехали в небольшой, но очень хорошо выглядящей повозке. На боку её даже виднелся герб, по-видимому, ордена: огонь, окружающий испуганное существо с рогами. Андзин не особо удивился такому символу.

Вскоре они уже ехали по дороге. На улице был полдень, погода стояла просто прекрасная. Мэрлок перебирал заклинания в своей книге, Кайра вела повозку, а Андзин думал, что, похоже, начинает находить своё место в этом мире.

Через два часа они уже были на месте — небольшая деревенька, всего пять-шесть домов. Их встретил старик, видимо, староста деревни. Остальные жители были заняты делами и не обращали на путников особого внимания.

— Он с вами? — проворчал старик, глядя на Андзина.

— Да, проблемы? — ответила Кайра.

— Проблемы только у вас с поиском новых членов ордена, — недружелюбно усмехнулся старик.

Кайра, немного помолчав, достала меч и направила его в сторону старика.

— То есть ты считаешь, что мы недостаточно избирательны и хороши в выборе членов ордена? Или ты, может, пытаешься унизить нас, один из самых больших орденов по борьбе с демонами, тем, что к нам хотят мало людей?

Старик слегка ухмыльнулся и ответил:

— Простите уж меня, глупая деревенщина, которая всего-лишь командует целым поселением и стабильно платит налоги в казну, посмела высказать своё никому не нужное мнение о славном ордене, борющемся с демонами. С теми демонами, которых такая деревенщина, как я, даже видеть не мог, и которые существуют только в слуха...

Кайра приблизила меч ещё ближе к горлу старика.

— Веди, старик. Твой юмор может нам надоесть.

— Да, да, — староста покорно кивнул.

Группа пошла вглубь леса. Старик вёл их по тропинкам. Изредка попадались следы приметивной амуниции: стрелы, луки, кинжалы — многое было сломано. Через полчаса старик развернулся.

— Дальше я не пойду. Тут рядом уже гоблины ходить могут. За меня не беспокойтесь, я знаю все тропы. Вы, надеюсь, тоже запомнили, хе-хе, — старик развернулся и ушёл вглубь леса, оставив отряд наедине с опасностью.

Кайра кивнула, и Мэрлок начал выполнять серию таинственных жестов. Его книга воспарила в воздухе и сама собой раскрылась. Через несколько мгновений из земли появилась массивная рука, похожая на человеческую, но значительно больше — около двух метров в высоту и полтора в ширину. Она была сделана из земли и начала медленно двигаться впереди группы.

Рука Андзина рефлекторно легла на рукоять катаны. Вскоре они поднялись на небольшой холм и смогли увидеть пещеру в ста метрах от них.

Пещера была тёмной и зловещей, её вход был окружён крупными камнями, покрытыми мхом и лишайниками. Возле входа стояли два гоблина, их острые уши и зеленоватая кожа хорошо выделялись на фоне серых камней. Они были вооружены грубыми копьями и внимательно осматривали округу.

На земле вокруг пещеры были разбросаны разнообразные символы и знаки, выложенные из камней и черепков. Они выглядели как следы тёмной магии, которой пользовались гоблины. Воздух казался тяжёлым, почти удушающим, и пах разложением и гарью. Всё это указывало на то, что внутри пещеры могли происходить тёмные ритуалы.

Группа начала приближаться к пещере, и гоблины у входа сразу заметили их приближение. Один из них издал пронзительный крик, предупреждая своих сородичей. Кайра вытянула меч из ножен, блестящий клинок отражал солнечные лучи, и приготовилась к битве. Мэрлок, нервно перебирая пальцами, манипулировал своей каменной рукой, заставляя её двигаться вперёд.

Как только они приблизились к входу, из пещеры выскочили несколько гоблинов. Андзин среагировал молниеносно, его катана ослепительно сверкнула, когда он отбил атаку одного из них. Он использовал свои магические способности, наполняя клинок маной, что сделало его удары ещё более мощными и быстрыми.

Кайра сражалась с несколькими гоблинами одновременно, её латы защищали от их грубых оружий, а её меч безжалостно крошил их. Она двигалась с грацией и силой, каждый её удар был точен и смертоносен.

Мэрлок, наблюдая за битвой, паниковал, но не забывал о своей магии. Он направлял каменную руку, чтобы сбивать гоблинов с ног, вот рука взяла одного гоблина и сдавила его настолько сильно что послышался звук ломающихся костей.

Внезапно из пещеры вышел гоблин-шаман, одетый в разорванные одежды, украшенные костями и черепами. Он начал произносить заклинание, и воздух вокруг него наполнился тёмной энергией. Глаза шамана загорелись жутким светом, когда он направил свою магию на своих врагов.

Андзин почувствовал, угрозу от тёмной магии. Он собрал все свои силы и нанес последний, сокрушительный удар. Мана, пропитавшая его клинок, пронзила шамана, заставляя его заклинание обернуться против него самого.

Шаман закричал от боли, когда из его тела начала течь кровь, смешиваясь с тёмной субстанцией, вытекающей из мёртвых гоблинов.

Наступила тишина. Даже ветер замер, будто лес затаил дыхание. Андзин, стоя на колене, услышал, как с ветки упала капля крови — глухой звук эхом отозвался в пещере. «Слишком тихо...» — мелькнуло у него в голове. И тогда земля вздрогнула.

После падения шамана, его тело начало судорожно дергаться, а затем растекаться в зловещую кровавую лужу. В воздухе послышался жуткий шум, когда кровь и тёмная субстанция начали сливаться, образуя огромного чудовищного кроваво голема. Этот голем был явно выше и шире своих сородичей.

Кайра и Мэрлок бросились в атаку. Кайра, с её опытом в сражениях, наносила мощные удары, но голем был слишком силен и ловок. Мэрлок, отчаянно манипулируя своей каменной рукой, старался отвлечь монстра, но не мог справиться с его агрессией.

Андзин, чувствуя свою слабость, собрал все свои оставшиеся силы и начал использовать свою магию, чтобы наполнить катану маной. Он нанес несколько быстрых и точных ударов по чудовищу, каждый раз нанося урон. Но голем, казалось, лишь злился всё больше.

В ходе ожесточенного боя голем ударил Андзина своей массивной рукой, отбросив его на несколько метров назад. Андзин ударился о землю и не смог подняться. Кайра, видя это, яростно бросилась на гоблина, продолжая сражаться. Мэрлок, преодолев свою панику, сосредоточился и направил все свои силы на каменную руку, заставив её атаковать гоблина со всей мощью.

Несмотря на их усилия, бой был неравным, и гоблин казался непобедимым. Но Кайра, воспылав духом мести за своего павшего товарища, нанесла решающий удар, пробив сердце, или скорее ядро монстра своим мечом. Голем издал оглушительный рев и рухнул на землю, его тело начало медленно таять и превращаться в лужу крови и тьмы.

Кайра, тяжело дыша, опустилась на колени рядом с телом Андзина. Мэрлок подошел к ним, его лицо выражало смесь облегчения и горя.

— Он был храбр... — прошептала Кайра, касаясь холодной руки Андзина.

После боя в логове гоблинов, Мэрлок, всё ещё дрожа от напряжения, подошёл к телу Андзина. Ворон на его плече снова начал нашёптывать что-то на ухо своему хозяину.

— Кайра, — Мэрлок обратился к ней, его голос дрожал, — мне нужно найти несколько драгоценностей и редких растений, которые могли бы быть у гоблинов. Возможно, они стащили их когда-то. Это для защитного ритуала, чтобы предотвратить возвращение тёмной магии. Можешь поискать?

Кайра нахмурилась, но затем кивнула: — Хорошо, поищу.

Когда Кайра отошла искать необходимые предметы среди останков гоблинов, Мэрлок начал готовить место для скрытного ритуала. Он расставил черепа и кости гоблинов вокруг тела Андзина, а амулеты положил рядом с ним. Его руки дрожали от волнения, и он всё время оглядывался, опасаясь, что Кайра вернётся слишком рано. Ворон продолжал шептать указания, и Мэрлок лихорадочно следовал им.

Произнося древние заклинания, Мэрлок почувствовал, как тёмная магия начинает накапливаться вокруг них. Воздух наполнился зловещей энергией, и Мэрлок чувствовал, как его силы истощаются.

Тело Андзина начало светиться, его раны медленно затягивались, а дыхание стало ровнее. Через несколько мгновений он открыл глаза и с трудом поднялся.

— Что произошло? — прошептал Андзин, глядя на изнеможённого Мэрлока.

— Мы не могли потерять тебя, — ответил Мэрлок, чуть не падая от усталости.

Андзин поднялся и посмотрел на своего спасителя с благодарностью и уважением.

Кайра вернулась в логово гоблинов с драгоценностями и редкими растениями, которые она нашла среди остатков. Её лицо выражало удивление и тревогу, когда она увидела Андзина, стоящего рядом с Мэрлоком, хотя совсем недавно он казался мёртвым.

— Андзин? Ты... ты жив? — недоверчиво спросила Кайра, глядя на него.

Мэрлок, заметно нервничая, поспешил объяснить: — Да, Кайра. Он был лишь очень сильно ранен. Я... я использовал свои последние силы, чтобы излечить его. Это было нелегко, но мы не могли позволить себе потерять его.

Кайра нахмурилась, но затем, вздохнув, кивнула. — Понимаю. Вижу, ты сделал всё возможное. Нам повезло, что ты был с нами, Мэрлок.

Она повернулась к Андзину и улыбнулась: — Рад видеть тебя на ногах, Андзин. Мы не могли бы справиться без тебя.

Андзин ответил ей слабой улыбкой: — Спасибо, Кайра. Я тоже рад быть здесь.

После этого Кайра отправилась проверять оставшиеся припасы и готовиться к дальнейшему пути. Мэрлок и Андзин остались наедине.

Мэрлок, все ещё заметно нервничая, подошёл к Андзину:

— Я... прости, что пришлось пойти на это, — прошептал он. — Но я не мог позволить тебе умереть. Ворон... он знал, что делать.

Андзин кивнул, его глаза выражали благодарность.

— Я понимаю, Мэрлок. Ты спас мне жизнь. Мы все делаем то, что должны, чтобы выжить. Я не виню тебя.

Мэрлок с облегчением вздохнул: — Спасибо, Андзин. Я рад, что ты понял. Теперь нам нужно быть ещё осторожнее. Мы не знаем, что нас ждёт впереди.

— Да, ты прав, — согласился Андзин. — Мы должны быть готовы к любым испытаниям.

Когда солнце начало клониться к закату, окружая всё золотистым светом, трое путников медленно двигались по дороге к ближайшей деревушке. Лёгкий ветерок шевелил травы на обочине, принося свежий аромат полевых цветов.

Тропа была усыпана обломками гоблинских амулетов. На листьях кустарников засохли бурые пятна крови, а в воздухе витал сладковатый запах гнили, который не могли перебить даже полевые цветы. Ворон с плеча Мэрлока каркнул, и эхо прокатилось по лесу, будто сама чаща насмехалась над их победой.

Кайра, шагая впереди, обернулась к своим спутникам и улыбнулась:

— Знаете, после всего этого нам не помешает хороший ужин и мягкая постель. Как думаете?

Андзин, поправляя ремень с катаной, кивнул:

— Не могу с тобой не согласиться. Последние события вымотали меня больше, чем я ожидал.

Мэрлок, держа книгу под мышкой и нервно оглядываясь, пробормотал:

— Да... отдых не помешает. И, может быть, место, где нет гоблинов и тёмной магии.

Кайра рассмеялась:

— Согласна. Хотя в наших краях тишина бывает редким гостем.

Они подошли к деревне, где шум местного рынка уже затихал. Местные жители спешили завершить дела перед наступлением ночи. Из открытых окон таверны доносились звуки весёлых разговоров и аромат свежеприготовленной еды.

Войдя внутрь, они заняли свободный стол у окна. В зале было оживлённо: кто-то играл на лютне, парочка торговцев обсуждали последние сделки, а у барной стойки группа фермеров тихо переговаривалась, бросая обеспокоенные взгляды.

— Что будете заказывать? — подошла к ним улыбчивая служанка.

— Три порции рагу и ваш лучший эль, пожалуйста, — ответила Кайра.

Когда девушка отошла, Кайра, посмотрев на своих товарищей, решила начать разговор:

— Знаете, мы прошли через многое, но так мало знаем друг о друге. Может, настало время это исправить?

Андзин улыбнулся краешком губ:

— Ты права. С чего начнём?

Кайра откинулась на спинку стула:

— Расскажите о себе. Откуда вы родом?

Мэрлок слегка напрягся, но затем, глубоко вздохнув, начал:

— Я родился в небольшом городке на севере Империи. Моя мать была талантливой волшебницей. После её исчезновения меня и сестру взяли в магическую коллегию. Там я начал изучать разные школы магии. Но однажды произошёл... инцидент. Коллегия была уничтожена таинственным взрывом тёмной магии. Я выжил чудом. С тех пор пытаюсь разобраться в причинах и найти виновных.

Андзин посмотрел на него с пониманием:

— Сочувствую тебе. Потерять близких — это тяжело.

Мэрлок кивнул:

— Да... Спасибо. А ты, Андзин?

Он немного задумался, глядя на пену в кружке:

— Я родом из далёкого острова, спрятанного от глаз большинства. Мой народ, кицунэ, жил в изоляции, но мне всегда было интересно, что там, за горизонтом. Мы вынуждены были заниматься пиратством, чтобы выжить, но меня это не устраивало. Однажды я решил покинуть остров и отправиться в путешествие. Так я и оказался здесь.

Кайра заинтересованно наклонилась вперёд:

— Значит, ты бывал так далеко отсюда? Это впечатляет.

Андзин улыбнулся

В этот момент служанка принесла им заказ. Ароматное рагу и прохладный эль подняли настроение.

За соседним столиком разгорелся спор. Двое мужчин горячо обсуждали что-то, понижая голоса, но отрывки разговоров всё же доносились до наших героев.

— ...говорю тебе, Империя собирает войска на западной границе...

— Да сколько можно верить этим слухам? Может, это просто слухи...

Кайра бросила быстрый взгляд в их сторону, но решила не вмешиваться. Она снова обратилась к товарищам:

—Я сама в Ордене с юности. Моя семья поколениями служила ему. Для меня это не только долг, но и честь.

Снова из зала донёсся обрывок разговора:

— ...если война начнётся, нашей деревне придётся нелегко...

— Тише ты! Не пугай людей...

Андзин заметил:

— Кажется, люди обеспокоены чем-то серьёзным.

Кайра вздохнула:

— Да, слухи о возможной войне с западной республикой ходят давно. Но надеюсь, до этого не дойдёт.

Мэрлок нервно поправил очки:

— Война приносит только страдания. Нам стоит быть готовыми к любым событиям.

Кайра подняла кружку:

— Давайте выпьем за то, чтобы, несмотря ни на что, мы оставались командой и продолжали наше дело.

— За команду, — согласились Андзин и Мэрлок, чокаясь с ней.

Вечер продолжился в тёплой атмосфере. Они смеялись, делились забавными историями из прошлого и строили планы на будущее. Постепенно таверна начала пустеть, и владельцы зажгли несколько свечей, создавая уютный полумрак.

Когда настало время расходиться по комнатам, Кайра остановилась у лестницы:

— Рада, что мы смогли узнать друг друга получше. Отдыхайте, завтра нам предстоит решить, куда отправиться дальше.

Андзин кивнул:

— Спокойной ночи, Кайра. И спасибо за разговор и за всё.

Мэрлок тихо добавил:

— Да, было приятно отвлечься от забот.

Разойдясь по своим комнатам, каждый из них почувствовал себя немного легче. За окном мягко светили звёзды, обещая новый день и новые возможности. Но где-то вдалеке, за пределами этой тихой деревушки, мир продолжал кипеть своими тревогами и ожиданиями. Слухи о войне были лишь шёпотом здесь, но даже они напоминали о том, что спокойствие может быть обманчивым.

Том 1 Глава 23.2 - "Простое задание" II

1082 год с пришествия живых богов в мир.Место действия: безымянная деревня империи.Утром, собравшись внизу за завтраком в уютной таверне, они начали обсуждать планы на предстоящий день. В помещении витал приятный аромат свежеиспечённых булочек и горячего чая, создавая атмосферу уюта и спокойствия.

Кайра аккуратно отодвинула свою чашку чая и заговорила с воодушевлением:

— Нам стоит направиться к главной штаб-квартире Ордена. Возможно, там знают больше о текущей ситуации и смогут дать нам новое задание.

Андзин, наслаждаясь ароматным хлебом, кивнул в знак согласия:

— Звучит разумно. К тому же, путь туда лежит через красивые места. В той деревне есть мой старый знакомый кузнец, он сможет починить мою катану.

Мэрлок, покормив своего ворона крошками хлеба, задумчиво произнёс:

— И, может быть, по дороге мы узнаем что-то о тех слухах. Предупреждён — значит вооружён.

Ворон, получив свою долю угощения, громко каркнул, словно поддерживая слова хозяина. Мэрлок улыбнулся и добавил:

— Даже ворону нравится мой план.

После завтрака они покинули таверну и отправились в путь под ярким солнцем нового дня. Дорога вела их через густой лес, покрытый утренней росой. Ветки деревьев нежно колыхались на ветру, а солнечные лучи пробивались сквозь листву, создавая причудливые узоры света и тени на земле.

Однако вскоре Мэрлок начал замечать странности. Лес, который ранее казался приветливым, теперь выглядел темнее и зловеще. Воздух был тяжёлым, а тревожное ощущение нарастало с каждым шагом.

— Что-то тут не так... — пробормотал Мэрлок, озираясь по сторонам. — Я не слышу звуков животных. Никаких птиц, никаких зверей.

Кайра, поравнявшись с ним, настороженно кивнула:

— И я тоже. Тишина в лесу — это всегда плохой знак.

Мэрлок нахмурился, чувствуя нарастающее беспокойство. Он решил послать ворона разведать обстановку впереди. Ворон, приняв приказ, расправил крылья и взмыл в воздух, растворяясь в густой листве.

На удивление компании, главная дорога оказалась с развилкой, которой никто из них не помнил. Присмотревшись, они увидели вдалеке одиноко стоящее здание, напоминающее таверну, и направили повозку к нему. Мэрлок, изучая здание, внезапно осенил:

— Подобные здания использовались как входы в башню, но из-за разрушения башни это, вероятно, сейчас просто дом.

— Ну, стоит проверить, — согласилась Кайра, внимательно осматриваясь вокруг.

Они остановили повозку и подошли вплотную к двери. Кайра, собравшись с силами, пинком открыла дряхлую дверь. На мгновение шум стих, и перед всей компанией зажёгся огонёк, освещавший всю комнату. Он был фиолетового оттенка и исходил из руки стройной бледной женщины с белыми волосами и заострёнными ушами. В это мгновение Мэрлоку показалось, что гул стрекоз прекратился, но он и сам был в шоке. Перед ним стояла одна из профессоров башни, эльфийка Мелифора.

— Профессор… Мелифора? — Мэрлок сделал шаг вперед, узнавая знакомую осанку — гордую, словно она несла невидимый свиток.

Она обернулась. Сначала они увидели только лицо — бледное, почти человеческое, если бы не глаза. Зрачки сузились в вертикальные щели, как у ящерицы.

— Мой мальчик! — ее голос звенел, как разбитое стекло. — Ты выжил. Как мило…

Мелифора сделала шаг из тени, и свет выхватил детали ее преображения: полупрозрачные крылья, как у стрекозы, с узором из черных жилок, вздрагивающие усики, словно чувствующие запах страха, и руки, чьи пальцы удлинились, превратившись в хитиновые клешни.

— Что… что с вами? — Мэрлок отступил, натыкаясь на Андзина.

— О, это подарок Того, Кто Улыбается, — она щелкнула клешнями, и с потолка посыпались сороконожки. Не обычные — их спинки блестели, как полированный обсидиан, а на головах красовались крошечные маски, напоминающие лица гоблинов.

— Ваш дружок в пещере был забавным, — Мелифора подхватила одну из тварей, поглаживая ее, как кошку. — Он молился древним богам, а Тот, Кто Улыбается… перехватил его молитву. Улей принял его жертву. — Она рассмеялась, и из горла вырвалось жужжание. — Он стал бы прекрасным жрецом, но вы его испортили.

Кайра бросилась в атаку, но Мелифора исчезла — лишь крылья мелькнули за спиной Андзина.

— Хватит! — Кайра выплюнула слова, полные ненависти. — Ты больше не профессор Мелифора, ты просто чертов демон!

— Не торопитесь! — ее голос раздался со всех сторон. — Давайте поиграем…

Сороконожки атаковали волнами, смыкаясь в живой, блестящий поток. Мэрлок пытался читать заклинания, но магия скользила по ним, как дождь по стеклу, не причиняя вреда хитиновым панцирям. Кайра и Андзин отбивались, как могли, но силы таяли, а раны сочились кровью.

Мелифора наблюдала за ними с холодным, почти равнодушным взглядом.

— Вы жалкие, — прошипела она, ее глаза сузились в узкие щели. — Я ожидала большего сопротивления, больше страха. Вы всего лишь пища для Улья.

Она сделала резкий взмах рукой, и сороконожки, словно повинуясь невидимой силе, усилили натиск, окружая героев со всех сторон. Казалось, им не вырваться из этого живого кольца.

Собрав последние силы, Кайра прорвалась сквозь толпу тварей, прокладывая путь к двери. Андзин и Мэрлок последовали за ней, отбиваясь от наседающих сороконожек.

Когда они вырвались наружу, Мелифора не стала преследовать их лично. Она лишь расхохоталась, ее смех был полон презрения и злобы.

— Бегите, жалкие букашки! — крикнула она им вслед. — Но помните: вы — лишь отложенные жертвы. Улей не забывает. И когда Тот, Кто Улыбается, насытится, он придет за вами.

Они бежали, не оглядываясь, пока здание не скрылось из виду. За спиной раздавался жуткий смех Мелифоры, эхом отражаясь от стен леса. И вдруг, из темного проема двери вырвался пульсирующий шар, словно сгусток расплавленного янтаря, и устремился за ними. Это была не огненная сфера, а нечто гораздо более зловещее — клубок концентрированной кислоты, источающей едкий запах. Шар настиг повозку, в которую они вскочили, и обрушился на нее, пробивая дыры в дереве и прожигая ткань. Кислота шипела и пузырилась, растворяя все, к чему прикасалась. Кайра, Андзин и Мэрлок отчаянно пытались уклониться от брызг, но повозка, охваченная едким туманом, начала разваливаться на части. Герои, кашляя и задыхаясь, выпрыгнули из нее, едва успев спастись от полного уничтожения. Кислотный шар, словно живое существо, продолжал преследовать их, оставляя за собой след из обугленной земли и расплавленного металла.

Достигнув развилки, они увидели приближающуюся повозку. На козлах сидел молодой человек, едва вышедший из юношеского возраста, с непослушными рыжеватыми волосами и лёгкой щетиной на подбородке. Его простая дорожная одежда из грубой ткани выглядела потрёпанной, но чистой, а на поясе висел короткий меч в простых ножнах. Несмотря на молодость, его взгляд был внимательным и цепким, как у человека, привыкшего к опасности.

Заметив израненных беглецов, он без колебаний направил свою повозку в их сторону.

— Сюда! Быстрее! — крикнул он, размахивая рукой.

Когда они забрались в повозку, торговец ловко развернул её и погнал лошадей. Одновременно он выхватил из-под сиденья факел, который быстро зажёг, отпугивая наступающих тварей.

— Перрин, — коротко представился он, сосредоточенно управляя лошадьми. — Вам повезло, что я оказался рядом. Эти твари совсем обнаглели в последнее время.

Он достал из-под сиденья несколько небольших фляг с лечебными зельями и протянул их раненым.

— Держите. Последнее, что осталось, но вам нужнее, — проговорил Перрин, мельком взглянув на их раны. — Недавно на мой караван напали мародёры. Всё, что успел спасти – эта повозка да немного товара.

Мэрлок удивлённо посмотрел на торговца:

— Спасибо за помощь, — слабо произнёс он, принимая флягу.

— Не стоит, — пожал плечами Перрин. — В наши дни нужно держаться вместе. Неделю назад видел, как демон с крыльями напал на группу путников... — он помолчал, передёрнув плечами. — Никого не осталось.

Повозка набирала скорость, удаляясь от преследования.

— Отдыхайте пока, — добавил торговец уже спокойнее. — Доберёмся до безопасного места, там уже и поговорим.

Они продолжили путь, обсуждая дальнейшие планы. Лес вокруг них снова казался дружелюбным и светлым, солнечные лучи играли на листьях, а птицы весело чирикали.

Мэрлок вздрогнул — так же было перед встречей с Мелифорой.

—Вы слышите? — обернулся он. — Опять тишина". Но торговец лишь пожал плечами:

—Расслабься, парень. До города полчаса езды

израненные и истощённые, в повозке торговца, который быстро направлял своих лошадей подальше от зоны опасности. Их раны сильно кровоточили, но торговец оказался добродушным и заботливым человеком. Он предоставил необходимые лечебные зелья и начал оказывать первую помощь.

Мэрлок, уставший и ослабший, посмотрел на торговца с благодарностью:

— Спасибо... ты спас нам жизнь.

Андзин, чувствуя, как лечебные зелья начинают действовать, кивнул и попытался улыбнуться:

— Мы в долгу перед тобой.

Торговец кивнул в ответ, его лицо оставалось сосредоточенным и серьёзным:

— Сейчас главное – отдохните. Остальное обсудим потом.

Вскоре, после того как их состояние стабилизировалось, они продолжили путь. Лес постепенно уступал место открытой местности, и вскоре впереди показался город. На горизонте клубились густые клубы дыма, поднимающиеся в небо, словно чёрные знамена беды.

— Что там происходит? — обеспокоенно спросил Андзин, глядя на дым, поднимающийся над городом.

Из лесной чащи, находящейся примерно в полукилометре от ворот города, открывалась пугающая картина разрушения. Высокие деревья, обрамляющие горизонты, не могли скрыть ни взрывов, ни пламени, ни черного дыма, поднимающегося над городом. Дирижабли, огромные и мрачные, внезапно выплыли из облаков, словно фантастические чудовища, и тут же начали беспрестанно сбрасывать свои смертоносные грузы. Взрывы разносили ужасающий грохот по всей округе, поднимая в воздух облака пыли и обломков. Каждый взрыв был подобен грому, возвращающемуся эхом, которое будило всех живущих.

Пламя охватывало здания, пожирая их с неистовой жадностью. Город, когда-то живописный и мирный, теперь превратился в море огня и разрушений. Воздушные аппараты, вооруженные до зубов, сновали между облаками, словно гигантские хищные птицы, которые нашли свою добычу. В моменты затишья между атаками можно было услышать жужжание их пропеллеров и свист ветра, прорезающего воздух.

Люди в панике метались по улицам, ища укрытие от неумолимого обстрела. Слёзы и крики от ужаса сливались с грохотом разрушаемых зданий и пылающим пламенем, которое не щадило ни одного уголка. Казалось, сам воздух пропитался страхом и отчаянием, которые окружали все живые души, застигнутые врасплох в этом жестоком нападении.

Горизонт окрасился в багровые и оранжевые тона заката, смешиваясь с густым, черным дымом. Город, казалось, погружался в бездну хаоса и разрушения, оставляя на земле следы от ран, которые нанесло это неожиданное и безжалостное нападение.

Кайра, взглянув на это, напряжённо схватила поводья:

— Нам нужно держаться подальше от этого ада. Разворачиваемся!

Они поспешно развернули повозку, стремясь уйти как можно дальше от зоны обстрела. Однако, не успев проехать и нескольких минут, один из снарядов дирижабля попал прямо в их повозку.

Взрывная волна разорвала повозку на части, и Кайра, находившаяся в центре, мгновенно погибла. Её тело было разорвано на две части, кровь заливала землю, а её глаза остались широко открытыми в немом ужасе. Мэрлок и Андзин, выброшенные взрывом, получили серьёзные ранения и были отброшены в стороны.

Мэрлок, почувствовав острую боль в ногах и груди, с трудом поднялся на ноги. Голова кружилась, и перед глазами мерцали пятна. Всплеск адреналина помог ему снова встать, несмотря на повреждённую магическую робу, пропитанную кровью. Его взгляд остановился на теле Кайры, рыцаря в латах,товарища по ордену, его коммандира, она была той на кого он мог всё это время положится, и его сердце сжалось от невыносимой боли. Слёзы хлынули из глаз, он кричал, не в силах сдержать свою печаль и гнев:

— Кайра! Нет! Это не может быть правдой! — его голос разрывался от горя и отчаяния.

Мэрлок упал на колени рядом с её телом. Его пальцы дрожали, когда он попытался закрыть её глаза.

—Ты говорила, что мы вернёмся в штаб-квартиру... вместе, — прошептал он, вспоминая, как она смеялась за завтраком. В горле застрял ком, а в ушах звенело так, будто сороконожки заползли прямо в череп.

Андзин, также раненый, с трудом открыл глаза. Он увидел ужас на лице Мэрлока и неподвижное тело Кайры, лежащее неподалёку. Он почувствовал острую боль в груди и боках, но несмотря на это, попытался встать, стиснув зубы. Его лёгкие доспехи были повреждены, но всё ещё выполняли свою защитную функцию.

— Мэрлок, мы должны выбраться отсюда... — прошептал он, глядя на друга. — Держись... — его голос был тихим, но полным решимости.

Мэрлок, испытывая ужас и беспомощность, поднял голову и посмотрел вокруг. Неподалёку он заметил двух молодых эльфов. Один из них казался абсолютно беззаботным, его лицо было спокойным, словно происходящее не касалось его вовсе. Второй эльф был лишь слегка напряжён, его глаза блестели, и было сложно понять, застыл ли он в ужасе или наслаждается происходящим.

Том 1 Глава 23.3 - Судьбоносная встреча

1082 год с пришествия живых богов в мир.Место действия: дороги империи

Рилл сидел в повозке, наблюдая за небом. Солнце, к счастью, скрывалось под крышей повозки, но даже спустя несколько километров он всё ещё видел клубы дыма. Его удивляло, как каменный замок мог дать столько огня и копоти — хотя внутри многое было деревянным, кажется, жители приложили все усилия, чтобы от него остались лишь руины. Возможно, маги тоже внесли свою лепту — не желая рисковать, что наследие безумного лорда восстанет вновь по велению его покровителя.

Рилл слышал, что многие забрали останки тех, кого использовал лорд. Он удивился стойкости этих людей, но слишком мало пробыл в городе, чтобы судить об их характерах. Лениво потянувшись, он достал небольшую записную книгу в добротном переплёте — именно её, вернее, Мисти прихватила в замке вместе с сигаретами. Она раскрыла первую страницу.

1

Начало ритуала:

Понадобится несколько сотен предметов, зачарованных на вечное пламя. Чем их больше, тем быстрее и ближе успех.

Расстояние:

Около тысячи шагов от ритуала. Возможно, хорошей идеей будет расставить их по городу.

Призыв:

Необходимо несколько раз использовать призыв демонов. Обязательное условие — их свобода в течение часа. Они не уйдут далеко, пока рядом есть живые, обычно нападая на ближайших. Сами демоны не должны пострадать!

Защита:

Стража должна быть оснащена снаряжением, позволяющим сдерживать демонов в течение часа. Судя по найденной информации, появятся слабые и медлительные существа.

Первый знак успеха:

Тень там, где её быть не должно.

2

Вечное пламя установлено. Местные жители только рады — город действительно нуждался в фонарях.

Лорхрим ищет компоненты для призыва. Они не слишком дороги, но достать их непросто. Возможно, стоит заказать из башни магов.

3

Сегодня провели первый призыв. Как и ожидалось, демоны оказались слабыми. Стражники назвали это тренировкой, а убийство — необходимостью для практики. Честно говоря, мне кажется, что они и деревянными мечами справились бы с этими ползучими тварями.

Я заметил на телах демонов несколько человеческих лиц. В остальном они выглядели как сгустки плоти с тонкими руками, едва передвигающиеся по арене. Если всё продолжится в таком же духе, проблем не возникнет, и я наконец перестану тратить деньги на оборону от республики. С новой силой мелкие землевладельцы даже думать не станут о том, чтобы откусить часть моих территорий.

Но... правильно ли это?

К чёрту! Церковь сожгла столько людей, что ей не судить меня. Я слишком часто отказывал им в приёме — они давно считают меня безбожником. Но я явно не первый, кого они захотят сжечь. С новой силой мне будет плевать на их угрозы!

4

Прошла неделя. Без происшествий не обошлось: одна из тварей сломала солдату ногу. Не понимаю, как он не заметил, что она подползает, и как у неё хватило сил, но не это меня поразило.

Мы назвали этих существ мэйнами — Лорхрим сказал, что на языке полуросликов это означает «многоликие».

Сегодня появились квазиты — невидимки. Их было меньше, чем мэйнов, и размером они были чуть крупнее, но, как только появились, сразу исчезли из виду. Стражники успели их рассмотреть: типичные бесы, только с зелёной кожей.

Стоило им пропасть, как один из солдат получил ранение в шею — и, что хуже всего, яд. Незнакомый, но, к счастью, наш лекарь сумел его спасти.

5

Прошла ещё неделя. На этот раз я решил вывести из тюрьмы приговорённых к смерти и поставить их против демонов. Наш народ не любит казни, и это мне на руку. Кто возразит, если этих отбросов бросят в бой с тварями, которым они и так не ровня? Никто.

Стражников пришлось отстранить. Теперь они лишь приводят заключённых в тёмные залы под предлогом "экспериментов придворного мага". В некотором роде это даже правда. Почти все осуждённые погибают, но этого хватает демонам, и они продолжают приходить.

Хорошо, что всё происходит в застенках замка, откуда никому не сбежать. Сегодня это оказалось спасением — Лорхрим рассказал, что призваны были жуткие существа: летающие головы с крыльями. Их вопль наполнил залы, и все заключённые рухнули на пол в агонии. Но худшее произошло перед самым концом — перед тем как демоны исчезли, их крики разорвали плоть людей, и их головы оторвались от тел, став новыми варгульями. Какой ужасный, но эффективный способ пополнения рядов...

6

ПОЛУЧИЛОСЬ! Наверное...

Сегодня Лорхрим вошёл в мою покои, но в этот раз это был не тот человек, которого я знал. Его улыбка сияла ярче, чем прежде, и не спадала на протяжении всего разговора. Это было тревожно. Он сообщил мне, что "Тень наконец пришла". Я не видел её, но чувствовал присутствие чего-то... необъяснимого. И тогда Лорхрим коснулся меня.

Я ощутил силу. Чистую, первобытную силу! Моё слабое тело наполнилось мощью, и я понял — меня больше не будут называть "Слабейшим Королём Юга". Теперь я — Вальдегард. Если кто-то осмелится сказать иначе...

(Страница наполовину порвана)

7

Я больше не трачу убийц на корм демонам, они закончились. Теперь вместо этого я подкармливаю их карманниками и бродягами, мелкими преступниками, теми, кого никто не станет искать. Горожане даже рады — улицы стали чище. Лорхрим говорит, что голод демонов растёт, но пока он под контролем.

Некоторые из солдат начали проявлять тревогу. Они шепчутся, что город изменился. Что в тенях что-то прячется. Один из них, глупец, попытался допросить Лорхрима. Мне пришлось отдать его на "эксперименты". Так будет со всеми, кто сомневается.

Но тревога не даёт мне покоя. Если солдаты шепчутся, значит, завтра они предадут. Они слабые, и слабость — это зараза. Лорхрим предложил замену.

8

Сегодня я отдал приказ: всех стражников убрать. Их заменят те, кто мне верен. Демоны. Они сильнее, быстрее, беспощаднее. Они не предадут. Они не знают страха. Только преданность.

Горожане боятся их, но это хорошо. Страх — лучшая защита. Пока они боятся меня — они мои.

Но моя жена... Она смотрит на меня иначе. Холодно. В её взгляде нет прежнего восхищения, только ледяное молчание. Я слышал, как она говорила с Лорхримом, просила его "остановить безумие". Она не понимает. Я не могу позволить ей стать угрозой.

9

ВСЁ ИЛИ НИЧЕГО!

Тени шепчут. Они подсказывают, что пришло время. Я больше не нуждаюсь в людях. Они слабы. Они сомневаются. Они мешают. Они должны исчезнуть.

Сегодня ночью дворец станет алтарём моей власти. Стены омоются кровью, и не останется никого, кроме меня и Лорхрима.

Я начну с неё. Она смотрела на меня с жалостью. Это непростительно.

Затем остальные. Никто не выйдет отсюда живым.

Я слышу шаги. Лорхрим идёт. Пора начинать...

Все остальные страницы были разорваны или залиты кровью. Даже те, что удалось прочитать, давались с трудом. Но Рилл был доволен своими догадками — и разочарован столь скудным и предсказуемым содержанием дневника. Впрочем, узнать о видах демонов оказалось полезно.

Он повернулся к своему попутчику, который, к удивлению Рилла, Карма неплохо справлялся с управлением повозкой.

— Эй, Карма, нам ещё долго?

— Нет, день или около того, и прибудем в Истман. Это городок куда больше Грейвола. Думаю, там мы и найдём наш путь… или то, что мы ищем.

— Нам нужны соратники. Ты, конечно, силён, но противник, вставший перед нами, куда могущественнее нас двоих. Да что там — даже если бы мы стали в разы сильнее, ничего бы не изменилось.

— Слушай, Рилл, ты всё время говоришь о каком-то враге… и всегда нелестно отзываешься о богах, пусть и не напрямую. Наш враг — бог?

— Даже если так, что, Карма, испугался? Разве не ты хотел побыстрее помереть?

— Не-а. Как я знаю, живые боги — это почти всегда обычные люди в прошлом. Ну, или вроде того. В общем, смертными они были, а значит, и убить их можно.

Рилл вздохнул и замолчал. Он не знал, что ответить, и не был уверен, что Карма поймёт… или примет саму мысль о том, что можно противостоять полноценному божеству.

— Про Глассируса слышал? — слабо попытался продолжить он.

— Нет. А что? Это имя твоего живого бога?

— Да... Рад, что ты не слышал. Это хорошо…

Прошло ещё несколько часов. К тому времени, как солнце скрылось за горизонтом, они решили остановиться. Глаза Рилла неожиданно засветились алым.

— Нам нужно отдохнуть, но перед этим предлагаю небольшую тренировку, — сказал он, ловко выхватывая два кинжала, купленные в городе, и спрыгивая с повозки.

— Ну, если ты настаиваешь, маг... — в голосе Кармы прозвучал азарт.

Он спрыгнул следом и, не скрывая гордости, вытащил новый двуручный меч. На его плечах блеснула кольчужная броня.

— Ты, вижу, хорошо подготовился, — хмыкнул Карма.

— Ты тоже многое закупил, — ответил Рилл, поправляя проклёпанную кожаную броню.

— Не используем ману. Думаю, ты не будешь против? — бросил Рилл, раскручивая кинжалы в руках.

— Попытайся только не умереть, маг! — усмехнулся Карма, сжимая рукоять двуручного меча.

Они рванули друг на друга. Карма размахнулся, и Рилл сразу понял — он не успевает. Удар был быстрым, смертоносным, и кинжал в его руках был единственным, что могло хоть как-то его остановить.

Звон металла. Затем — хруст.

Лезвие разлетелось в щепки, сила удара пронеслась сквозь руку, и резкая боль взорвалась в кости. Перелом.

Рилла отбросило на несколько метров, и он рухнул в пыль.

Карма сделал пару шагов вперёд, глядя на него сверху вниз.

— Почему ты улыбаешься, маг? — спросил он с лёгким смехом. — Подлечить тебя?

Рилл перевёл взгляд вниз. Кровь стекала по лезвию его второго кинжала… который торчал у Кармы глубоко под ключицей.

— Сам себя полечи, бессмертный! — выдохнул он, засмеявшись.

Карма удивлённо посмотрел на рану, потом снова на Рилла — и тоже рассмеялся.

С помощью Кармы и магии лечения Рилл с трудом залечил перелом. Кости срослись, но боль ещё пульсировала в плоти. После короткого ужина они улеглись отдыхать, оставаясь в лёгком трансе — ни один из них не мог позволить себе крепкого сна.

Но ночь оказалась спокойной. Ни хищников, ни бандитов. Только ветер, колышущий траву у обочины.

Истмарк наконец показался на горизонте. Измученные дорогой, Рилл и Карма уже чувствовали запах дыма, доносившийся с городской стороны, но не успели задуматься об этом всерьёз, как небо над ними ожило.

Из облаков, словно выныривая из другой реальности, появились огромные летающие монстры. Их тени прошли по полям, а рёв разнёсся над равниной.

— Разворачиваемся, — резко бросил Карма, дёргая поводья.

Но стоило повозке сменить курс, как воздух прорезал резкий свист.

— Прыгай! — крикнул Рилл.

В тот же миг бомба рухнула позади них. Взрыв взметнул в воздух землю и огонь, переворачивая повозку, но эльфов там уже не было. Телепортация уносила их рывками всё дальше, каждый новый взрыв вынуждал вновь исчезать, пока не наступила зыбкая тишина.

Они затаились за поваленным деревом, переводя дыхание. Карма первым заметил в стороне ещё одну повозку — расколотую, едва державшуюся на остатках осей. Но среди обломков виднелись фигуры.

— Почему остановился? — тихо спросил Карма, напряжённо вглядываясь вперёд.

Рилл сузил глаза. Среди изломанных доспехов проглядывались знаки ордена, сражающегося с демонами.

— Похоже, мы нашли новых соратников, — усмехнулся он.

Карма молча кивнул, перехватывая оружие, и двинулся вперёд.

Среди выживших царил хаос. Маг, исступлённо размахивая руками, что-то кричал, явно не в силах собраться. Рядом с ним полулис — странный, встрёпанный, но цепкий — пытался его успокоить. А чуть поодаль, хмурясь, на коленях перебирал рассыпавшийся товар торговец, не обращая внимания на грохот вдалеке.

Том 1 Глава 24 - Демон не терпящий потерь

1082 год с пришествия живых богов в мир.

Место действия: леса Истмарка.

Взрывы гремели повсюду, сливаясь с криками людей в единую какофонию ужаса. Разрывающиеся бомбы сотрясали землю, а у одного из дирижаблей загорелся двигатель. Огромная махина, несущая смерть, падала на город, чтобы рухнуть там, где уже были похоронены тысячи жизней.

Рилл наблюдал за этой картиной, испытывая странную смесь эмоций — ужас, шок, но не отчаяние. Это чувство давно покинуло его разум. Да и страх с потрясением не отражались на его лице. Вместо них в нём проснулось странное восхищение — неужели ему нравилось видеть, как мир пылает? Или же это было понимание?

Осознание того, что его противник — тот, кто даже не подозревает о существовании столь незначительного эльфа — подстроил всё так, чтобы это стало реальностью, искренне удивляло Рилла. Глассирус, казалось, действительно ценил своих подчинённых. Он настолько не хотел бросать их вперёд, как пушечное мясо в войне против людей, что делал всё, чтобы человечество стало как можно более беспомощным в момент схватки. Пока что его можно было назвать демоном, не терпящим потерь.

Рилл должен был пылать гневом, жаждать мести за каждую жертву, но опыт, добытый в астрале и знания душ, оставили в его голове лишь холодный расчёт. Он ясно видел: победить в этой битве он сможет, только приняв свою временную слабость.

И именно поэтому на его лице сияла улыбка. Тех, кого не убьёт этот удар, должна поглотить безысходность. А значит, хоть в этом он мог одержать победу.

Рилл спустился с небольшого пригорка к их предполагаемым новым соратникам. Лисолюд мгновенно положил руку на рукоять катаны, настороженно следя за приближающимся эльфом.

— Спокойно, мы не драться пришли, а помочь, — с улыбкой сказал Рилл, взмахнув появившейся в руке кисточкой. Лёгкое сияние окутало раны троицы, и вскоре кровоточащие порезы начали затягиваться.

Лисолюд кивнул, его настороженность немного спала. Паниковавший маг резко замолчал, начал подниматься и отряхиваться, вслед за ним то же сделал и торговец.

— Спасибо... — начал было лисолюд, но договорить не успел.

Громкий взрыв разорвал воздух. Бомба ударила неподалёку, разнеся дерево в щепки. Осколки древесины разлетелись во все стороны, некоторые полетели прямо в Рилла, но тот, казалось, даже не заметил этого.

— Бегите за нами, мы знаем дорогу! — раздался голос Кармы.

Рилл мгновенно сорвался с места и, обернувшись, крикнул:

— Не отставайте!

Торговец сразу же побежал за эльфами. Лисолюд тоже было рванул следом, но взгляд его упал на товарища, который в отчаянии пытался подобрать верхнюю часть тела Кайры. Он открыл рот, желая что-то сказать, но вместо слов подбежал и начал помогать. Достав из сумки мешок, он бережно поместил в него останки.

Лишь после этого оба, нагруженные тяжёлым грузом, кинулись вслед за эльфами, прочь из этого ада.

Взрывы всё ещё гремели где-то позади. Они отступали долго, слишком долго. Рилл и Карма хорошо ориентировались в лесах, но решили не останавливаться, пока грохот сражения не стихнет. Лишь спустя десяток минут звуки войны наконец исчезли, уступив место напряжённой тишине.

Вскоре они вышли на небольшую поляну, в центре которой возвышался холм. Как только эльфы ощутили относительную безопасность, они остановились. Рилл, не теряя времени, достал холст. Повернувшись к пылающему городу, он начал зарисовывать эту ужасающую картину. Город всё ещё горел, а дирижабль, видимо, израсходовав все бомбы, превратился в охваченный пламенем силуэт, нависший над руинами.

Рилл знал: такое он едва ли увидит снова. Да и не хотел бы. Но запечатлеть этот момент был обязан. Вдалеке последние дирижабли либо падали, либо уже рухнули возле города. Однако для Рилла не было сомнений — это не победа. Ни для одной из сторон. Этот акт человеческой жестокости, спланированный невидимой силой, лишь подчёркивал бессмысленность войны, делая её ещё более достойной внимания.

Тем временем троица новых знакомых вышла на поляну.

— Мэрлок, зачем?! — напряжённо спросил лисолюд, глядя на мешок.

— Кайра, как член Ордена, всегда желала особого обряда упокоения… Я не мог оставить её там, Андзин… — тихо ответил Мэрлок.

Андзин вздохнул.

— Неужели нельзя просто отдать всё лесу?

— Можно… И мы так и сделаем. Но сначала… — Мэрлок замялся, затем поднял взгляд. — Не мог бы ты положить её тело здесь?

Андзин нехотя согласился. Достав из сумки останки Кайры, он осторожно положил их на край поляны. В это время Мэрлок извлёк небольшую банку с порошком и посыпал тело. Через мгновение он скрестил руки в молитве.

— Да поглотит тебя вечное пламя…

Как только эти слова сорвались с его губ, тело Кайры вспыхнуло. Огонь жадно пожирал её плоть, превращая в пепел, а Мэрлок продолжал шептать слова молитвы. Теперь его голос был почти неразличим, тонул в потрескивании пламени и глухом шуме ветра. Спустя несколько десятков секунд от Кайры остались лишь её обугленные доспехи.

Торговец, всё это время молчавший, наконец перевёл дух, огляделся и, окончательно осознав обстановку, вымученно произнёс:

— Господа… Может, присядем? Боюсь, после такого всем нужен отдых.

Все разом повернулись к нему. В этот момент небо заволокли тучи, предвещая скорый дождь. Рилл ускорил движения кисти, стараясь закончить картину до того, как первые капли испортят бумагу. Остальные быстро принялись за работу — между деревьями натягивали навесы, спеша укрыться от грядущего ливня.

Мэрлок уже успел развести костёр, и в воздухе потянуло ароматом готовящейся еды. Рилл поставил последние штрихи, точно запечатлев увиденное, после чего спустился с холма и направился к остальным.

Пламя мягко потрескивало, рассеивая мрак, а дождь уже забарабанил по натянутым тканям. Некоторое время все молчали, каждый переваривая пережитое.

Пламя тихо потрескивало, отбрасывая дрожащие тени на мокрую землю. Дождь набирал силу, барабаня по навесам, а воздух наполнился запахом прелой листвы и дымом. Все сидели молча, уставившись в огонь — каждый погружён в свои мысли.

Наконец Андзин оторвался от созерцания пламени и медленно провёл взглядом по собравшимся.

— Нам стоит познакомиться, — негромко сказал он. — Если мы продолжаем путь вместе, неплохо бы знать, кто есть кто.

Он кивнул Риллу, предлагая начать.

— Рилл, — спокойно произнёс эльф, присаживаясь ближе к костру. — Художник.

Карма, его спутник, коротко кивнул.

— Карма, — отозвался он. — Охотник. Хотя сейчас скорее мечник.

Лисолюд хмыкнул, чуть склонил голову и медленно проговорил:

— Андзин. Магус, если вам нужны подробности.

Настала очередь Мэрлока. Он продолжал помешивать варево, но, уловив взгляд Рилла, только вздохнул.

— Меня уже называли.

— И всё же? — приподнял бровь Рилл.

Мэрлок усмехнулся, но в его голосе не было веселья.

— Мэрлок, — коротко представился он. — Волшебник. Обучался в башне… Точнее, мог бы...

Он резко осёкся, склонив голову чуть ниже, будто закрываясь от лишних вопросов.

Последним заговорил купец, растирая пальцами плечи, будто пытаясь согреться.

— Я — Тибальт, просто торговец. Оказался не в том месте и не в то время…

Он криво усмехнулся, но глаза его оставались серьёзными.

Повисло молчание. Дождь, не встречая преград, стекал по краям навесов, разбиваясь о мокрую землю. Каждый осознавал: впереди их ждёт нечто большее, чем просто дорога.

— Теперь, когда мы знаем друг друга… — заговорил Андзин, глядя на остальных. — Что будем делать дальше?

— Ты сам сказал, нам нужен отдых, — ответил Карма, протягивая ладони к огню.

Мэрлок разлил похлёбку по мискам, и вскоре по поляне разнёсся густой, насыщенный аромат тушёного мяса и приправ. После долгого бегства и напряжения дня эта простая, но горячая пища казалась настоящим даром.

Рилл, прежде чем притронуться к еде, провёл ладонью над миской, будто проверяя её на что-то невидимое. Его пальцы двигались неспешно, точно следуя некой знакомой, но неуловимой для остальных ритуальной последовательности.

Карма, наблюдая за ним, хмыкнул и скрестил руки на груди.

— Значит, ты не только художник, но ещё и маг?

Рилл усмехнулся, наконец взяв ложку.

— О, если бы! Будь у меня дар магии, я бы вёл куда более славную войну, а не ограничивался бы жалким подобием чутья, — произнёс он, задумчиво помешивая содержимое миски. — Но даже малая искра может осветить бездну, если знать, куда её направить.

Карма покачал головой, но ничего не ответил. Впрочем, в его взгляде читалось понимание — он слишком хорошо знал, что у каждого в этом мире есть свои способы борьбы.

Ветер донёс запах гари — вдалеке всё ещё догорал город. Тучи окончательно скрыли небо, и первые редкие капли дождя начали тихо постукивать по листьям деревьев.

Рилл поставил пустую миску рядом с собой и взглянул на Карму.

— Ближайшая деревня… насколько далеко?

— Часа три-четыре пути, если не сбавлять шаг, — ответил тот, доедая похлёбку.

Рилл провёл пальцами по обожжённому краю холста, где ещё свежими красками горел в огне разрушенный город. Его голос стал чуть тише, но твёрже:

— Тогда двинемся, как только немного передохнём. Ночь затруднит путь, но и скроет нас от ненужных глаз. Мы уже слишком долго играем по правилам сил, что сыплют огонь с небес. Пора самим сделать ход.

Андзин с сомнением поднял бровь.

Карма покачал головой, глядя на Рилла с лёгкой усмешкой.

— Слушай, не знаю, как Мэрлок, но я точно с этой вашей республикой на войну идти не собираюсь.

Рилл чуть приподнял голову, его губы дрогнули в подобии усмешки. В свете костра его глаза блеснули — один красный, другой синий, словно отражая двойственность мира.

— А с чего ты взял, что я говорю о республике? — его голос был спокоен, но в нём слышалась уверенность, от которой по спине пробегал холодок. — О нет, я имею в виду нечто куда более древнее. Того, кто играет в куда большую игру, чем политика смертных. Он не спешит разменивать пешек, он повелевает демонами, вселяет тьму в сердца людей, шепчет им на ухо, превращая воинов в чудовищ, а королей — в тиранов. Он ценит каждого своего прислужника куда выше, чем республика или империя своих солдат. О нет, полноценное вторжение начнётся лишь тогда, когда все козыри окажутся у него в руках.

Рилл перевёл взгляд на спутников, его голос стал мягче, но в нём чувствовалась непреклонность.

— И нам стоит ждать этот час, ведь мы одни из немногих, кто может противостоять его зову. Разве не так?

Огонь в костре потрескивал, отбрасывая дрожащие тени на лица собравшихся. Карма отвёл взгляд, не сказав ни слова. Андзин слегка нахмурился, но его лицо оставалось непроницаемым. Тибальт выглядел так, словно проклинал день, когда оказался в компании этих людей. И только Мэрлок, взглянув на Рилла, нервно сглотнул.

— Да, да… Мы убьём всех этих демонов… конечно… — пробормотал он, но голос его дрожал.

Рилл всмотрелся в него внимательнее. В этой неуверенности было что-то странное, что-то, что задело его внутреннее чутьё.

"Подозрительно это," — раздался в его голове голос, низкий, наполненный холодным цинизмом. Голос Криса, одного из тех, чьи души отзывались в глубинах сознания Рилла. "Особенно его фамилия… В его роду были те, кто стояли у верхушки Башни. И уже тогда ходили дурные слухи. Приглядывай за ним, Рилл. И не подставляй спину."

Эльф медленно кивнул, не показывая своих мыслей.

После краткого отдыха они отправились в путь. Дождь перестал, оставив после себя сырую землю и туман, стелющийся над тропой. Мир вокруг был тёмным и пустым, лишь редкие всполохи молний на горизонте напоминали, что где-то бушует гроза.

Рилл шёл чуть впереди, краем уха прислушиваясь к звукам ночи. Ветер шептал сквозь кроны деревьев, будто древний голос, перешёптывающийся с тенями. Карма двигался бесшумно, как хищник, готовый сорваться в бой в любой момент. Андзин шагал размеренно, его взгляд был устремлён вперёд, будто он просчитывал десятки возможных исходов их пути. Мэрлок молчал, сжимая посох чуть крепче, чем следовало бы.

Ночь казалась бесконечной, но, наконец, первые лучи рассвета начали окрашивать небо в холодные серые оттенки. Туман начал рассеиваться, обнажая впереди небольшую деревню.

Она была скромной — всего десяток домов, крыши которых потемнели от сырости. В центре виднелась небольшая таверна, скромное здание с вывеской, слегка покачивающейся на ветру. Чуть дальше, на пригорке, стояла церковь — одинокая, с потемневшими каменными стенами, словно давно позабытая богами.

Карма первым нарушил тишину.

— Ну, вот и прибытие. Надеюсь, тут хоть где-то подают нормальный эль.

Тибальт тяжело вздохнул.

— Если это место не наводнили беглецы, то, возможно, ещё осталась свободная комната.

Рилл задумчиво взглянул на церковь, в его глазах промелькнуло что-то странное.

— Надеюсь, здесь ещё остались те, кто помнит свет…

Том 1 Глава 25 - Угощение

1082 год с пришествия живых богов в мир.Место действия: безымянная деревня империи.Вскоре они добрались до таверны. Над входом скрипела старая деревянная вывеска с потёртым изображением пьяного великана, оседлавшего бочонок. Грубый смешок раздался в голове Рилла, будто кто-то внутри него находил это особенно забавным.

Они вошли внутрь. Помещение оказалось просторным, что было неожиданно для такого небольшого места. В зале почти не было людей — лишь несколько разбросанных столиков, массивная барная стойка и камин с двумя глубокими креслами перед ним. В воздухе пахло жареным мясом, копчёной древесиной и чуть уловимой ноткой дешёвого эля.

— Кажется, мы первые. Видимо, были довольно быстры, — произнёс Рилл, осматриваясь.

— Или нам просто повезло не умереть, — сухо добавил Карма.

Мэрлок подошёл к хозяину таверны — низкорослому старику-полурослику с седой всклокоченной бородой. Тот, стоя за стойкой на высоком стуле, медленно протирал чашку, внимательно и с лёгкой настороженностью рассматривая незваных гостей.

— Нам нужны комнаты. Какие у вас свободны? — спросил Мэрлок, не теряя времени.

Полурослик прищурился и отложил чашку в сторону.

— Есть две комнаты на двоих и одна одиночная, все на втором этаже, — его голос был хриплым, но бодрым, будто он прожил слишком много лет, но не позволил себе устать. — Всё обойдётся вам в два золотых за ночь. Цены такие, сами понимаете. Людей много, половина комнат уже занята, и я знаю будущий спрос. Но не волнуйтесь, еда включена. Хоть и не деликатесы, конечно.

— Без проблем, — Мэрлок без лишних споров вынул две золотых монеты и положил их на стойку.

Старик кивнул, шустро вытащил из-за стойки три ключа и передал их магу. Тот же в свою очередь протянул один из ключей Риллу и Тибальду, распределяя комнаты. Торговец, задумавшись, потер подбородок, затем повернулся к остальным.

— Господа, раз уж мы немного передохнули, предлагаю отправиться на местный базар и попробовать продать мой товар, — его голос звучал энергично, но за этой бодростью угадывалась лёгкая нервозность. — Пусть деревня небольшая, но если наткнёмся на людей из Истмарка, я вполне смогу окупиться. Да и честно говоря, пока мы в опасности, мне хотелось бы держаться рядом с вашим орденом.

Рилл перевёл взгляд на Мэрлока.

— Кстати, что у вас за орден такой?

Маг чуть задумался перед ответом, словно подбирал слова.

— Орден Пламенного Слова. Мы в основном боремся с демонами, когда те проникают глубоко в города.

Рилл слегка приподнял бровь.

— Хм. А полудемонов вы тоже убиваете?

Мэрлок нахмурился.

— Полудемонов? Ты о чём?

— Ну... люди, но с красной кожей, рогами и, возможно, немного странными глазами.

— А, ты про демниров. — На лице Мэрлока появилось что-то среднее между пониманием и лёгким раздражением. — Ну, судя по материалам, что я читал, раньше их действительно убивали. Но сейчас… сейчас люди, разве что, иногда удивляются. Нет, орден на них не охотится. Хотя… многие из них действительно связываются с демонами, что само по себе говорит о многом.

Он замолчал, словно раздумывая, стоит ли говорить больше.

— Но ордена не распостраняется об это, чтобы не настраивать на невинных весь народ, — наконец добавил он.

Рилл не ответил сразу. Его разноцветные глаза блеснули в свете камина, но выражение лица оставалось трудноразличимым.

— Это правильно. Эх, восемьдесят лет назад их просто сжигали на кострах, что довольно глупо...

— Восемьдесят лет? Неужели тебе так много лет? — переспросил Мэрлок, слегка приподняв бровь.

— Много? Нет, что ты, мне всего лишь девяносто девять, — пожал плечами Рилл. — По меркам эльфов я ещё ребёнок. Скоро будет моё совершеннолетие.

Мэрлок фыркнул, покачав головой:

— Да уж. У вас, эльфов, одно детство длится дольше, чем вся человеческая жизнь.

Карма усмехнулся и, скрестив руки на груди, лениво заметил:

— А мне столько, на сколько я выгляжу, если бы я был человеком. Догадайся, маг.

Мэрлок лишь усмехнулся, но не стал гадать.

Тибальт, который всё это время терпеливо ждал, вдруг хлопнул в ладони:

— Так, господа, мы идём продавать мой товар?

Хозяин таверны, подслушивавший разговор, вдруг заговорил:

— Кстати, несмотря на все эти ужасы, сегодня должна быть ярмарка. Она проходит между нашей деревней и соседней. Пройдёте чуть севернее — и окажетесь там.

Рилл внезапно вспомнил о недавнем рисунке. Он достал из сумки картину, которую закончил совсем недавно. На ней был изображён дирижабль, соприкасающийся с пылающим городом. Изображение будто дышало: краски передавали накал катастрофы, а языки пламени, словно живые, тянулись к небу.

Тавернщик присвистнул, разглядывая картину:

— Вот это да... Сейчас такие сцены слишком уж свежи в умах людей. Десять золотых, и я заберу её себе.

Рилл кивнул:

— По рукам.

Обмен состоялся, и золото пересыпалось в его ладонь. Тем временем он повернулся к Тибальту:

— Кстати, а что у тебя за товар? Может, нам тоже что-то пригодится?

Торговец сразу оживился:

— В основном специи, немного магических безделушек для облегчения быта, да ещё несколько книг.

Рилл задумался и уточнил:

— А есть что-то о технологиях или о создании магических предметов?

Тибальт радостно кивнул:

— О, есть кое-что! Честно говоря, это единственная книга, связанная с магией, в моём ассортименте.

Он порылся в своей сумке, которая, судя по количеству предметов, была магической, и вытащил небольшую, около ста страниц, книгу в потрёпанном переплёте.

— Она на эльфийском, но, думаю, для тебя это не проблема. Это заметки Ларциса Грея — мага, который лет пятьдесят назад пошёл против Башни за что и был убит. По слухам, используя магические артефакты, он сумел уничтожить нескольких магов шестого и даже седьмого порядка!

В голове Рилла вдруг раздался голос Криса:

— Я был знаком с ним. Он всегда сторонился людей и тоже был полуэльфом. Слишком зацикленный на том, что эльфом не является. Он прилагал все силы, чтобы изучить вашу культуру. Хотя на момент моей смерти он только-только пошёл учиться у лучших артефакторов Башни. Но то, что его судьба сложилась так... Впрочем, зная, насколько омерзительны были некоторые маги там, я хоть с трудом, но могу представить, как это произошло.

Рилл чуть помедлил, а затем спросил:

— И сколько она стоит?

— Одиннадцать золотых, с учётом того, что вы нам помогли. Как мне известно, это оригинал.

Рилл без лишних слов отдал золото и убрал книгу в сумку. Тем временем Мэрлок и даже хозяин таверны приобрели у Тибальта немного специй.

Тем временем в таверну начали стекаться люди — кто-то зашёл выпить, кто-то возвращался с ярмарки. Их становилось всё больше, и Тибальт, уловив момент, открыл небольшую лавку. Его бездонная сумка, как оказалось, действительно могла вместить целый магазин товаров, прямо как та, которую Рилл когда-то видел в деревне Кармы.

— Подходите! Лучшие товары по приятным ценам!

Тибальт выкрикивал на всю улицу, зазывая покупателей. Многие прохожие останавливались, заинтересованно поглядывая на его прилавок. Рилл сначала активно помогал, используя фокус "Малая иллюзия" — он сделал так, чтобы навес переливался на солнце мягким градиентом, а возле прилавка время от времени появлялись иллюзорные кролики и птички, привлекая детей и их родителей. Это значительно оживило торговлю, но вскоре Риллу наскучило стоять на улице, и он решил вернуться в таверну.

Как только он вошёл, его встретила напряжённая сцена. Карма и Андзин сидели за столом, вокруг них собралась небольшая компания местных. Лица крестьян были хмурыми, а Андзин уже поднял кулак, словно собираясь ударить Карму. Сам Карма что-то горячо объяснял, пытаясь оправдаться. По выражению лиц было понятно — они играли в карты, и что-то пошло не так.

— Да как ты, чертёнок, можешь выигрывать пять раз подряд?! — воскликнул один из деревенских мужиков, гневно сжимая карты в руке.

— Просто удача, вы не понимаете... — Карма поднял ладони в примирительном жесте.

Один из мужчин сплюнул на пол и вышел из-за столика. Остальные явно собирались последовать его примеру, но тут раздался звон монет. Рилл с лёгкой улыбкой сел за стол на место выбывшего игрока.

— Я бы тоже хотел сыграть, — спокойно произнёс он, перемешивая свои карты.

— Что? Хочешь своему дружку подыграть, эльф? — проворчал Андзин, который уже выглядел слегка нетрезвым.

— Да нет, просто сыграть, — ответил Рилл, не меняя выражения лица.

Прошло несколько минут. Карты ложились на стол одна за другой, азартные взгляды метались между участниками. Внезапно Андзин ухмыльнулся и швырнул свои карты на стол.

— Победа! Эльф, плати! — воскликнул он, протянув руку за выигрышем. — Теперь все мне по золотому!

Мужики за столом выглядели ещё более угрюмыми. Рилл покосился на Андзина с лёгким осуждением, но затем, обратившись к тавернщику, громко объявил:

— Эм, я угощаю! Все, кто сидят за этим столиком, сегодня едят за мой счёт!

Мужики обменялись удивлёнными взглядами, но вскоре раздались довольные возгласы. Атмосфера заметно разрядилась, и начались разговоры о том, сколько еды они теперь закажут. Хотя едва ли они съедят больше чем на один золотой, жест явно пришёлся всем по душе. В такой обстановке они просидели до самого вечера, весело переговариваясь и забыв о недавней ссоре. Постепенно посетители начали расходиться — кто-то отправился по домам, а кто-то поднялся в свои комнаты наверху.

Таверна затихла, оставляя после себя лишь гулкие отголоски прошедшего вечера.

Карма и Рилл переглянулись. За столом оставались только они и Андзин.

— Ладно, лис, мы пойдём. Надо поискать Мэрлока. Ты отдохни пока, — бросил Карма.

Оба вышли на улицу. Ночь уже накрыла деревню, улицы пустели, растворяя человеческие силуэты в тенях. Свет фонарей мерцал тускло, слабо освещая дорогу. Лавка Тибальта была пуста, лишь лёгкий запах пряностей всё ещё витал в воздухе. Рилл всматривался в темноту, пока не заметил его — Тибальта, идущего медленным, ненатурально ровным шагом.

Он двигался к женской фигуре, что стояла вдалеке, в центре безмолвного переулка. Её платье, цвета спелого винограда, ниспадало тяжёлыми волнами, теряясь в ночной дымке. Лицо скрывалось под капюшоном, но когда Тибальт приблизился, она слегка наклонила голову, открывая тонкую, почти фарфоровую кожу. Её губы, чуть разомкнутые, будто приглашали прикоснуться. В этот момент Рилл заметил странную тишину: ветер стих, фонари больше не потрескивали, и только насекомые стали в разы громче.

Внезапно его взгляд скользнул за угол ближайшего дома, и сердце ухнуло вниз. Он увидел, как что-то тёмное и безликое утащило безжизненное тело, оставляя за собой слабый след на пыльной земле. Оно двигалось быстро, едва различимые, словно копошились сотни крошечных существ. Словно сама земля дышала.

— СТОЙ, ТИБАЛЬТ! — закричал Рилл.

Торговец обернулся. Его глаза были пустыми, зрачки расширены до полной черноты. Лишь слабый проблеск луны отражался в них, как в бездонном колодце. Но прежде чем он успел что-то сказать, женщина медленно вытянула руку и ласково коснулась его щеки. Это движение напоминало нежность, но в следующую секунду раздался хруст — тонкий, как треск пергамента. Что-то незримое пронзило его голову, и она, как перезрелый плод, отделилась от тела. Без единого звука. Без капли крови.

В тот же миг Рилл метнул заклинание. Яркая вспышка света пронзила темноту, устремляясь прямо к женщине, но она даже не шелохнулась. Её пальцы ловко подняли голову Тибальта, и она подставила её под магический луч. Мертвые глаза мужчины последний раз отразили проблеск света, а затем его голова, обуглившись, осыпалась прахом.

— Ты испортил мой ужин, — произнесла она с ленивым разочарованием, облизнув губы. — Хотя эльфы... всегда казались мне вкуснее.

Её голос был одновременно низким и певучим, будто из глубины колодца, в который хочется заглянуть, зная, что падение неизбежно. За её спиной в темноте лежали другие тела. Кое-где ещё слышался хруст костей, когда крошечные тени жадно впивались в останки.

Том 1 Глава 26 - герой?..

1082 год с пришествия живых богов в мир.Место действия: безымянная деревня империи.

Карма рванул вперёд, выхватывая меч из ножен. Однако за секунду до того, как он сократил дистанцию для атаки, женщина резким движением подняла посох — вернее, тот материализовался из головы гигантской сороконожки, выползшей из тени. Ударив посохом о землю, она создала ударную волну, отбросившую Карму. Из оружия вырвался рой летающих жуков и крылатых сороконожек, образовавший плотную завесу, полностью скрывшую хозяйку от глаз. В сочетании с ночным мраком её фигура и вовсе растворилась в темноте.

Рилл тут же рванул с места. Нет, это не был побег от страха — гигантские насекомые уже начали расползаться по земле, угрожая окружить его. Сделав шаг, он мгновенно оказался на крыше. Там, с показной беспечностью установив перед собой холст (его удерживала полупрозрачная магическая рука), юноша начал готовить новое заклинание.

Тем временем Карма пришёл в себя. Удар отбросил его к стене ближайшего здания, но боец уже встряхнулся, готовый продолжить схватку. Улицу накрыл оглушительный гул, напоминающий стрекот стрекозиных крыльев, усиленный в десятки раз. Сквозь этот шум, вопреки логике — вероятно, благодаря магии, — все явственно услышали пронзительный смех, доносящийся из центра роя:

— Ха-хах! Корм для моих детей решил противостоять мне? Как смехотворно! Считайте секунды до того, как окажетесь в их жвалах!

Карма вскочил на ноги. На него надвигалась живая стена из насекомых. Стиснув рукоять клинка, он мысленно бормотал:

— Ну же, у меня же есть магия. Пусть только целительная... Надо попробовать! Неужели я сдохну от каких-то букашек?!

Меч вспыхнул фиолетовым сиянием. На мгновение за спиной воина проступила призрачная фигура, сжимающая его плечи. Одним взмахом он рассек волну, и насекомые вспыхнули, заполоскавшись в агонии. Не обращая внимания на царапины от жвал выживших тварей (каждая размером с ладонь), Карма прорвался вперёд. Достигнув «королевы роя», он нанёс сокрушительный удар — но та рассыпалась на жуков, оказавшись иллюзией.

Кругом вновь раздался насмешливый смех. Теперь вокруг Кармы стояли четыре одинаковые фигуры, и он понимал: как минимум три из них — подделки.

Рилл на крыше нервно сжимал кисть. Куда направить луч света? Внезапно в его сознании прозвучал спокойный голос Криса:

— Она использует «отражение» — заклинание второго круга, создающее три копии. В сочетании с размывающим ауру эффектом остаётся только определить зону воздействия...

Мисти сжала губы, её пальцы нервно перебирали руны на перевязи. Голос дрогнул от отвращения:

— Это не просто артефакт... Здесь целая экосистема, заключённая в посохе. Живая роща друидов, скрученная в узел черной магией! — Она резко махнула рукой, будто отгоняя невидимую паутину. — Наставница предупреждала: такие практики сливают сознание носителя с хищными инстинктами роя. Это хуже некромантии — ты становишься ульем, а не хозяином!

Крис материализовался полупрозрачным силуэтом у плеча Рилла. Его бархатный голос зазвучал быстрее обычного:

— Слепая атака бесполезна. Нужен постоянный луч. Только вместо солнца используй... — Крис словно сам запрокинул голову к серебряному диску луны. — Да! Используем заклинание Лунный луч. Я помогу.

Художник вскинул брови, ощущая, как в сознании вспыхивают чужие схемы. Кисть сама потянулась к холсту, выводя переплетение геометрических фигур.

— Целься в эпицентр, — настаивал Крис. — Она не может оторваться от посоха. И она всегда в центре собственной бури!

Холст вспыхнул холодным сиянием. Столб лунного света, густой как ртуть, обрушился с небес. В его мерцании зашипела королева роя — хитиновые пластинки на её плечах скручивались, обнажая кроваво-красную плоть. Запах горелой химеры повис в воздухе.

— Жалкий червяк! Ты — лишь будущая личинка в моём улье! — Её крик слился с визгом тысяч крыльев. Взмах обугленного посоха — и десяток тварей с клешнями скорпионов рванули к крыше.

Рилл вскинул левую ладонь. Вспышка священного пламени испепелила передних нападающих, но остальные впились в его руки и шею. Жвалы смыкались, впрыскивая жгучую кислоту. Художник стиснул зубы, удерживая луч — теперь он дрожал, выписывая по королеве хаотичные узоры.

Этого хватило. Карма, заметив момент, вынырнул из клубящегося роя. Его меч, всё ещё пылающий аметистовым пламенем, со свистом рассек щит из сгущённой тьмы. Иллюзии дрогнули — на миг обнажив истинное лицо противницы: кожа, покрытая трещинами как высохшая глина, глаза-бездны с мелькающими в них силуэтами сороконожек.

Андзин, вылетев из окна таверны. Молнии с шипением обвили клинок, оставляя в воздухе запах озона. Удар пришёлся точно в перекрестье посоха — древесина, уже ослабленная светом, лопнула с хрустом кости.

Тишина.

На мгновение всё замерло — даже падающие осколки артефакта, сверкающие в лунном свете. Потом грохот. Тело Рилла рухнуло с крыши, разбив скамью в щепки. посох оканчательно развалился, увлекая за собой рой — насекомые рассыпались пеплом, хрустя под ботинками Кармы.

— Рилл!!! — его рёв перекрыл звон оседающего стекла.

Андзин замер в боевой стойке, сканируя пространство. Мисти, сжимая окровавленную ладонь, бормотала заклинание сдерживания. Но все взгляды притягивала фигура в центре — королева роя, теперь лишь женщина в обугленном плаще, поднималась с колен. Обломок посоха в её руке пульсировал ядовито-зелёным светом...

Тут же Карма содрогнулся — нога существа, лишь отдалённо напоминающего человека, пронзила его грудь насквозь. Инстинктивно он вцепился в конечность, но сила удара швырнула его к стене дома. Андзин, наблюдавший за этим, сглотнул ком страха, перехватывая меч.

Существо уже держало клинок Кармы — двуручный боевой меч — одной лапой, будто игрушку.

— Проверим твои умения, лис? — голос звенел, как расстроенные колокольчики.

Крылья за её спиной взревели. В следующий миг она врезалась в Андзина, вдавливая его ноги в землю по щиколотку. Молнии с клинка перекинулись на противницу, но та, словно играя, оттолкнулась крыльями, взмыв вверх.

— Думаете, я стану драться в одиночку? О нет... _Он_ одарил меня силой. Поиграйте с ними!

Из складок одежды, сросшейся с телом, она выхватила ампулы и швырнулa их в трупы. Стекло разбилось — жидкость зашипела, впитываясь в плоть. Мёртвые тела вздулись, превратившись в четвероногих тварей с клыкастыми пастями.

Андзин шагнул вперёд, но взгляд на чудовищ пронзил его мозг ледяной иглой. Боль сковала тело, вырвав стон. Воин рухнул без сознания, а твари, рыча, начали окружать группу.

Тем временем к Риллу, всё ещё лежавшему среди обломков, подбежал Мэрлок. Жрец, выскочивший из церковных дверей, приподнял голову художника, поднеся к его губам флакон:

— Глотни. Быстро.

Зелье хлынуло в горло. Рилл вздрогнул, приоткрыв глаза:

— Хах... А я думал, опять умер...

Рилл прижал ладонь к груди. Золотое сияние, исходившее от его кожи и глаз, окутало тело паутиной исцеляющих нитей. Стена дома всё ещё скрывала их от противника, даруя временную передышку.

— Ха-ха! Мэрлок, неужели мне придётся стать главным героем? — криво улыбнулся он. — Художнику не место на собственной картине. Эх... Как там Карма?

Жрец осторожно выглянул из-за укрытия. Краем глаза он успел заметить мельтешение существ — и тут же ледяная игла боли вонзилась в сознание. Стиснув зубы, Мэрлок всё же разглядел: Карма справлялся.

Эльф стоял, ухмыляясь. Перед изумлённым взглядом жреца он провёл лезвием кинжала по собственным глазам, оставляя кровавые дорожки. С безумным смехом он ринулся в бой. Одно из трёх чудовищ рухнуло, пронзённое десятком ударов. Но щупальце-клинок второго монстра пробило грудь эльфа насквозь.

Чудовища, словно разочаровавшись в хозяйке, внезапно отступили. Завидев в истекающем кровью Карме угрозу, а не добычу, они скользнули в переулки, растворяясь в лесной тьме. Сам же эльф беззвучно осел на камни.

Мелифора уже заносила руку для финального заклинания. Энергия пульсировала в ладонях, формируя матово-зелёный шар кислоты. В этот момент маги синхронизировались — Мэрлок выскочил из укрытия, пальцы выписывая сложные пассы.

Магический круг вспыхнул у его ног. Цепи из сияющих рун взметнулись, опутав колдунью и пригвоздив к земле. Заклинание рассеялось с шипением.

— Сейчас! — крикнул Рилл, выбегая из-за угла. Рядом с ним мчалась скальная кошка, её шерсть дыбилась от магии.

Мелифора, извиваясь в путах, выпустила рой магических стрел. Снаряды жужжали, как разъярённые шершни. Кошка бросилась под удар, приняв часть зарядов на каменную шкуру. Одна из стрел, срикошетив, вонзилась в плечо самой колдуньи.

Глаза Рилла вспыхнули алым. Он подхватил меч Кармы с земли и обрушил клинок на шею противницы. Лезвие оставило глубокий порез, но не перебило хребет.

Цепи треснули. С хрустом ломающихся кристаллов Мелифора высвободилась, швырнув мага на камни:

— Приближаться ко мне было ошибкой, маг!

— Правда? — Рилл вытер кровь с подбородка. — Попробуй найти меня сейчас.

Ледяные статуи вспыхнули в лунном свете, как рассыпанные алмазы. Десятки фигур Рилла – точных, застывших в разных позах, с кистями, поднятыми в жестах заклинателей, – образовали лабиринт из хрусталя и теней. Их поверхность переливалась голубым сиянием, отражая звёзды, будто кто-то вырезал созвездия прямо в толще льда. Воздух звенел от холода, превращая дыхание Мелифоры в клубы пара, а её шаги глухо отдавались в мертвой тишине.

— Трус! — прошипела она, вскинув окровавленную ладонь. Магия сгустилась в коготь, который рассек ближайшую статую пополам. Голова ледяного двойника Рилла отлетела, разбившись о землю тысячей осколков. Внутри, словно в насмешку, оказалась сердцевина из алой энергии – словно художник вложил в каждую фигуру каплю собственной крови.

— _Я здесь!_

Голос прозвучал справа, эхом отразившись о стены домов. Мелифора рванула в сторону, её крылья-стрекозы взвыли, поднимая вихрь пыли. Тело колдуньи, обёрнутое в дымчатые лохмотья магии, врезалось в три статуи подряд. Лёд крошился, оставляя на её коже сеть мелких порезов. Осколки впивались в плащ, шипя, будто яд, но она уже разворачивалась к новому звуку – голос Рилла теперь доносился слева, сверху, из-за спины...

— Твои иллюзии лишь детские фокусы! — зарычала она, в ярости вытягивая шею. Её зрачки сузились в щёлочки, выискивая малейшее движение.

Именно тогда земля содрогнулась.

Сперва трещина – тонкая, как паутина, – побежала от стоп Мелифоры. Потом грохот, словно проснулся древний титан. Камни мостовой вздыбились, образуя ладонь из гранита и глины. Каждый палец был толщиной с дерево, ногти – острые обломки скал. Рука сомкнулась вокруг талии колдуньи, сжимая так, что хрустнули рёбра.

— Н-не... см-меешь! — выдавила она, выплёвывая слюну с примесью чёрной жижи. Её магия билась внутри каменного кулака, вырываясь всполохами зелёного пламени, но земля лишь темнела, впитывая чары, как губка.

Статуи начали падать. Рука, неумолимая как лавина, протащила Мелифору сквозь ледяной лес. Ломающиеся фигуры взрывались дождём осколков, режущих её лицо и руки. Одна из льдин вонзилась в плечо, другая – распорола щёку. Кровь, густая и маслянистая, стекала по каменным пальцам, оставляя дымящиеся следы.

— Пора заканчивать — сказал Рилл, материализовавшись словно из воздуха. Его плащ был разорван, в волосах – иней от ледяных осколков, но кисть в руке светилась ослепительно.

Мелифора успела повернуть голову. Её глаза – теперь полностью чёрные, без намёка на белок – встретились с его взглядом.

— _Сожри их!_ — она попыталась крикнуть своим тварям, но земляная рука швырнула её в стену. Кирпичи затрещали, образуя паутину трещин. Колдунья осела на землю, её нога была вывернута под неестественным углом.

Рилл щёлкнул пальцами. Кисть в его руке вспыхнула, как миниатюрное солнце. Луч света – тонкий, точный, будто выверенный циркулем – пронзил горло Мелифоры. На миг всё замерло: её тело, уже начавшее распадаться на рой насекомых, застыло в конвульсиях. Потом голова отделилась, ударившись о мостовую с глухим стуком. Туловище осело, превратившись в лужу чёрной слизи, которая тут же начала испаряться едким дымом.

Ледяные статуи растаяли за секунду, оставив лишь лужицы воды. Земляная рука рассыпалась в гравий.

— Главный герой... — хрипло усмехнулся Рилл, опускаясь на землю. Его пальцы дрожали, сжимая кисть, на которой теперь остались трещины. — ...всё-таки очень утомительная роль. Сказал он лёжа на земле и смотря в звёздное небо.

Том 1 Глава 27 - Цена победы

1082 год с пришествия живых богов в мир.Место действия: безымянная деревня империи.

Рилл смотрел на небо. Казалось, звёзды смотрели в ответ. Он не помнил, что случилось после падения с крыши. В тот момент часть его сознания исчезла, провалилась в пустоту, оставив после себя только смутное эхо. Он не мог объяснить это даже самому себе. К счастью, души завершили противостояние за него.

Но если он будет полагаться на них дальше, рано или поздно перед ним встанет неизбежный вопрос:«Я вообще нужен в собственном теле?»

Безумная мысль, но… если бы у него был выбор, он не хотел бы быть героем, как Крис, Гронтар или Мисти. Роль наблюдателя всегда привлекала его больше: того, кто вмешивается лишь тогда, когда считает нужным, того, кто ведёт за собой избранных им существ.

Но сейчас... без помощи душ он был слабее каждого из своих спутников.

В голове тем временем разгоралась перепалка, перемежающаяся радостными восклицаниями.

— Ну ты видела, Мисти?! — Крис чуть ли не подпрыгивал от восторга. —Я же говорил! Стоило лишь немного изменить текстуру твоих шипов, и получился шедевр! Ахахах! Эта чёртова недокоролева даже не заметила подвоха! А ведь я всего-то слегка изменил форму заклинания. Оно же было обычным полем шипов!

—Да-да, Крис...— вздохнула Мисти. —Главное, что Карма и остальные живы. Хотя… мы потеряли Тибальта. Это ужасно. Я уже не говорю о невинных жителях деревни…

— Мы сделали всё, что могли! Это и есть самое важное! Чудовище сражено, и так будет с каждым, кто посмеет принять Рилла за лёгкую добычу! Хотя нет… так будет со всеми погаными демонами! Размажем их в пыль, расплющим под пятой, как гнилые ягоды! Ахах! Жалкие твари, что клянчат силу у дрянного Глассируса! Не более!

Рилл услышал звук пивной кружки, ударившейся о два бокала, будто кто-то только что произнёс тост.

Рилл слегка улыбнулся:«Похоже, им весело. Что ж, я не вправе их отвлекать».Он приподнялся, сел и осмотрелся. Мэрлок перестал концентрироваться на земляной руке, и та осыпалась в кучку грязи и камня. Андзин и Карма тоже, похоже, постепенно приходили в себя. Рилл заметил, как у Кармы, лежащего на боку, прямо на глазах с безумной скоростью затягиваются сквозные раны. После этого он окончательно поднялся и отряхнулся.

— Увы, зарисовать этот шедевр в разгар битвы у меня не вышло, но так или иначе нам стоит радоваться победе...

Рилл и остальные огляделись. Деревня выглядела куда хуже, чем буквально несколько часов назад. Вокруг лежали трупы, жители испуганно выглядывали из окон и из-за углов домов. У некоторых были травмы: укусы по всему телу, у кого-то руки висели, словно их только что переломали, у других они и вовсе держались на тонкой полоске кожи.

— Можно ли это назвать победой? Мы убили одно ужасное существо, но от его рук пострадали десятки жителей этой деревни...

Неожиданно тело рядом с Риллом зашевелилось — это был мальчишка лет двенадцати. Глаза Рилла тут же вспыхнули золотым светом.

— Несите всех раненых в таверну! Это самое большое здание здесь! Я помогу всем, чем смогу! В приоритете — те, у кого тяжёлые травмы, и те, кто жив, но без сознания! Мэрлок, Андзин, Карма, думаю, вы знаете, что делать. Быстро, быстро! Если кто-то ещё умрёт, это уж точно будет наш провал!

Мисти, полностью перехватившая контроль, перевернула мальчишку. В его глазах читалась огромная боль. Он пытался закричать или хотя бы издать звук, но кровь наполнила его рот, заставляя захлёбываться.

— Похоже, простое заклинание лечения здесь не поможет… Ахх, ну же, ну же, думай! Что говорила об этом наставница?..

Мисти быстро провела рукой над телом мальчика, и с тихим шёпотом заклинания грязь исчезла с его кожи, обнажив истинные размеры рваных ран. Ее пальцы засияли мягким золотым светом, и в местах, где она касалась его кожи, ткани начинали срастаться, но кровь все еще заполняла его рот, мешая дышать.

– Черт… – сквозь зубы выдохнула она, сжав пальцы в кулак. – Если не остановить внутреннее кровотечение, он просто захлебнется...

Мисти быстро перекинула мальчика на бок, позволив крови вытечь изо рта, но этого было недостаточно. Она скользнула пальцами к его груди, чувствуя, как ребра поддаются под неровными вдохами, и сжала руку в знак сосредоточенности.

– Дыши, дыши… не смей умирать сейчас, слышишь?

Золотой свет стал гуще, концентрируясь в ее ладони, когда она вложила в него всю свою магическую силу. На этот раз она не просто затягивала раны — она искала источник кровотечения внутри, пытаясь остановить его. Это было трудно. Почти невозможно. Но Мисти не могла позволить себе ошибки.

Она вспомнила, как наставница говорила о магии, способной затронуть не только внешние ткани, но и внутренние. Легкий, почти невесомый поток энергии прошел сквозь мальчика, задержавшись в груди. Свет начал менять оттенок, становясь тонкими золотыми нитями, которые осторожно, как невидимые руки, стягивали сосуды, останавливая кровотечение.

Мальчик вздрогнул, кашлянул, выплюнув остатки крови, и наконец вдохнул полной грудью.

Мисти улыбнулась. Жители деревни подбежали и понесли мальчишку, который только начал приходить в себя, в таверну. Мисти пошла за ними. Внутри уже находилось около десяти тяжело раненых. Она вместе с остальными принялась затягивать их раны. На мелкие повреждения силы не тратили, лишь обеззараживали их и перевязывали бинтами.

Спустя примерно полчаса всем была оказана минимальная медицинская помощь. Мисти с лёгкой одышкой вышла ко входу таверны и рухнула на пол, облокотившись на её стену.

— Пока я здесь, никто не умрёт...

Она посмотрела на руки, пытаясь примерно определить количество оставшейся маны. Её ладони слабо светились — похоже, силы были на исходе.

— Ну, на этот раз никто жаловаться не будет...

Рядом показался староста — всё ещё крепкий мужчина, чьё лицо было покрыто сединой. Глядя куда-то вдаль, он произнёс:

— Как думаешь… нам стоит покинуть наши дома?

Мисти слегка улыбнулась.

— Старче, это стоило сделать ещё в тот момент, когда вы узнали весть о судьбе Истмарка. Я до сих пор не могу понять, как вы можете продолжать жить в том же темпе…

Старик слегка усмехнулся.

— Хех, думаю, молодым действительно сложно это понять. Но наша деревня существует уже не один десяток лет. Судьба Истмарка ужасна, но мы слепо верим в то, что это нас не коснётся. В конце концов, мы весьма далеко от границ с Республикой, а нам грозит опасность только в том случае, если республика зайдёт сюда… Но даже так, думаю, мы узнаем об этом задолго до настоящей угрозы. Пока такой проблемы нет.

— Эх, старик, вам стоит бояться вовсе не людей, а тех, кто заставляет их творить эти ужасные вещи.

— Об этом я и хотел поговорить, — староста посерьёзнел. — Те немногие, кто пришёл к нам из Истмарка, говорят, что чувствовали, будто за ними кто-то следит. И, по их ощущениям, это были вовсе не люди. Видишь ли, юноша, мы едва ли можем оставить без присмотра наши участки. Крестьяне без земли мало чем отличаются от сбежавших рабов. Поэтому я хочу попросить вас и ваших друзей остаться здесь на некоторое время.

— Старик, в любом случае скажи жителям, которые могут стоять на ногах, готовиться к отправке. Всё это время наш враг использовал лишь людей для убийства себе подобных. Но если он решит, что мы достаточно ослабли, то тут уж не о войне стоит рассуждать. Ты мне поверь. Кстати, не обращайся ко мне с такими просьбами — я не лидер нашей группы.

— Да? А к кому мне обратиться?

Мисти с лёгкой усмешкой ответила:

— К Мэрлоку, конечно. Он наш бесстрашный лидер, только к нему все подобные запросы. А я вынужден откланяться — у меня остались важные дела.

Староста лишь кивнул, отправившись обратно в таверну, а Мисти встала и направилась в сторону развалин, обрушившихся на Мелифору.

— Ты уверена, что этому сопляку можно доверить лидерство? — в голосе Гронтара звучало сомнение. — Он же самый трусливый из всех, пугается, орёт... Разве нам нужен такой лидер?

— Ну а ты сам подумай, — спокойно ответила Мисти. — Мы уже решили, что не можем быть лидерами. Нам необходимо оставаться за спинами товарищей, чтобы, если что, воспользоваться элементом неожиданности, раскрыть свои возможности и перехватить контроль над ситуацией. Карма хочет только смерти… или возродить Ханну. Он буквально одержим этой целью, а значит, будет вести всех за ней, не заботясь ни о своей жизни, ни о жизнях окружающих.

Она на мгновение замолчала, откидывая кусок обломка в сторону.

— Андзина мы знаем меньше всего, но таких, как он, я никогда не встречала. Скорее всего, он из дальних земель, а значит, не знает ничего о Империи и Республике и руководствуется обычаями своего народа. Да и лидерских качеств он особо не проявлял. Так что остаётся лишь Мэрлок. Так или иначе, он хочет выжить в этом аду, а это цель, которая нам подходит.

— А если его решение нам не понравится, — задумчиво произнёс Крис, — мы сможем легко его ослушаться и повести за собой остальных. Хороший анализ, Мисти. Да и мне нравится твой выбор — Мэрлок всё же член Башни. Хоть и из немного подозрительного для меня рода, но всё же…

— Да, именно так, Крис, — кивнула Мисти, отодвигая очередной камень. Под ним оказалась окровавленная рука Мелифоры.

Она вздохнула.

— Ну что ж, Гронтар, самое время проверить, как это работает в теле Рилла.

Мисти собрала кровь Мелифоры и начала растирать её по руке, сосредоточившись на просмотре чужих воспоминаний. Сначала казалось, что эффекта нет, но вскоре в глазах начало темнеть, и она упала на землю, погружаясь в чужую память…

Мелифора неслась вниз по башне, её сердце бешено колотилось в груди. Взрывы сотрясали стены, разбрасывая камни и осколки стекла. За ней следовали её ученики — молодые маги третьего порядка, когда-то уверенные в своих силах, но сейчас охваченные страхом. Они были истощены. Она была истощена. Седьмой этаж... Им пришлось прорываться сквозь тьму, огонь и смерть.

Наконец, впереди замаячил выход. Серое каменное здание вдалеке — последняя надежда. Оно казалось до смешного маленьким на фоне охваченной пламенем академии. Всё, что им нужно, — добраться туда.

Но демоны были повсюду. Их тени метались по разрушенному двору, когтистые лапы раздирали воздух. Голодные, безжалостные твари. Каждый шаг вперед давался ценой крови, но они продолжали.

Путь был прямым, но каждый метр становился мучением. Маги метали заклинания, тела монстров разрывались в клочья, но их было слишком много. Бег превратился в отчаянную борьбу.

Они были уже так близко.

Но затем всё остановилось.

Тьма сгущалась, как будто сам воздух стал тяжелее. Демоны перестали нападать. Они не двигались, лишь стояли, заполняя собой весь двор. Их глаза — сотни горящих углей — уставились на магов. Мелифора сделала шаг вперёд, но ощутила, как её тело дрожит. Она не могла пошевелиться.

И тут раздался звук.

Сначала он был похож на скрежет когтей по стеклу. Затем — на тихий шёпот, который постепенно сливался в жуткий хор. Слова были бесформенными, но вскоре они стали ясными.

— Выживет один.

Голоса проникали в сознание, обволакивали разум липкой завесой. Ученики обменялись взглядами. Кто-то сглотнул, кто-то судорожно вцепился в посох.

А потом началась резня.

Испуганные, обезумевшие, они бросились друг на друга. Магия рвала воздух, пламя охватывало тела, кровь смешивалась с пылью. Их лица искажались от ужаса и ярости.

Мелифора пыталась закричать, остановить их. Бесполезно.

Один из учеников бросился на неё. Она узнала его. Светловолосый юноша, который всегда слушал её с восторгом. Теперь в его глазах не было ничего, кроме отчаяния.

Острие льда пронзило её бок.

Мелифора рухнула на землю. Холод сковывал тело, сознание меркло. Всё... конец.

Но затем что-то вспыхнуло внутри неё.

Какое-то первобытное, слепое желание жить.

Она стиснула зубы, подняла дрожащую руку. Плевать на запреты. Плевать на всё.

Посох.

Чёрное древко появилось в её пальцах, воздух задрожал. Тьма, будто живое существо, стекала с него.

И тогда из-под земли поднялся рой.

Сотни насекомых, чернеющих от крови. Они сомкнулись над полем битвы, пожирая всех израненных магов рядом с ней. Крики становились тише, затем стихли вовсе.

Наступила тишина.

И в этот момент раздался смех.

Он звучал со всех сторон, сжимал сердце ледяной хваткой.

— Хорошо. Очень хорошо…

Голос не имел источника. Он просто был.

— Ты выбрала верный путь, дитя.

Тёплая кровь стекала по пальцам Мелифоры. Она чувствовала, как последние силы покидают её.

Но она выжила.

Том 1 Глава 28 - В ожидании расвета

1082 год с пришествия живых богов в мир.Место действия: безымянная деревня империи.

Рилл медленно открыл глаза. Потолок таверны казался мутным, будто окутанным лёгким туманом. В голове шумело, но сквозь гул он различал голоса, доносящиеся с другого конца комнаты.

— Да мне плевать! Я за ваше барахло умирать не собираюсь! Нашли дурачков, которые за пару золотых будут геройствовать. Что мешает вам прямо сейчас собрать вещи и уйти, не подвергая ни себя, ни нас опасности?

— Да что ты понимаешь?! — голос старосты был полон злости и отчаяния. — Мы всю жизнь ухаживали за этой землёй, работали в поте лица, чтобы наши дети не померли с голоду! Если мы всё бросим, то станем нищими в каком-нибудь грязном переулке большого города! Ты-то вряд ли знаешь, что это такое! У тебя одно снаряжение стоит дороже, чем всё, что мы можем увезти с собой! Наверняка папаша всё купил, а теперь ты тут жизни нас учишь!

Карма фыркнул и резко повернулся к старосте.

— Старик, да хоть сейчас уйдём! Нам твои несколько десятков золотых не дороже жизни. И виноваты будете только вы. Уверен, те, у кого голова варит, уже давно сбежали отсюда после вчерашнего боя. Остались только такие жадные тупицы, как ты! И вообще, с чего ты про моё снаряжение заговорил? Я его получил там, где ты бы сдох ещё в первую минуту! А ты сидишь тут в своей деревеньке и жалуешься на судьбу!

Рилл потянулся и резко сел на кровати, словно ничего не случилось. На его лице появилась привычная беззаботная улыбка.

Карма тут же переключился с перепалки на него.

— О, проснулся? Ты резко вырубился, местные лечили тебя как могли. Я все силы потратил, а ты валялся без сознания больше часа. Хотя, зная, как ты носился туда-сюда и всем помогал, неудивительно, что тело не выдержало.

Рилл убрал мокрую тряпку со лба и оглядел почти пустую таверну.

— Все окончательно поправились?

— Ну, не совсем. Многие были истощены, но ваш разговор со стариком разлетелся довольно быстро. Никто пока не бежит сломя голову, но почти все собирают вещи, готовясь к отъезду в любой момент. У кого нет лошадей, те уже привязывают к повозкам коров. В общем, народ готов, но сомневается — это ведь их дом. Хотя есть несколько упрямцев, которые собираются остаться до конца. — Карма бросил взгляд на старосту. — Вот я и пытаюсь втолковать, что это самоубийство.

Рилл кивнул, задумавшись.

— Понятно… А остальные где?

— Мэрлок отправил ворона на разведку, Андзин сказал что-то вроде «пойду поболтаю с природой». Честно, странный он, но в бою вроде надёжен — жаловаться не приходится.

Рилл потянулся и, с лёгкой улыбкой, направился к выходу.

— Отлично. Ну что ж, я пошёл рисовать.

Он неспешно двинулся к двери, но, уже выходя, резко обернулся к старейшине. Его взгляд вспыхнул алым, а улыбка больше напоминала оскал.

— Кстати, старейшина, разве не стоило бы быть чуть более уважительным к тем, кто только что спас всю вашу деревню от демона?

Старик растерялся, его губы дрогнули:

— Я... я... может...

Но Рилл уже снова улыбался, и глаза его светились мягким золотым светом.

— Впрочем, неважно. Главное, что все живы.

Он вышел на улицу, оставив старосту в замешательстве.

Ночь была глубокой, небо — чистым, усеянным звёздами. Деревня, хоть и не опустела, выглядела иначе: повозки, нагруженные имуществом, стояли в центре, а вокруг суетились крестьяне. В их взглядах читались тревога и нерешительность. Они наблюдали за Риллом, но тот не обращал на них внимания.

Он рылся в своих вещах, пока не нашёл холст. Затем отошёл к краю деревни, установил его и начал зарисовывать всё, что видел. Каждую деталь — крыши домов, дорожки, даже небольшие трещины в стенах.

Взгляд скользнул по одной из повозок. Под куском ткани там скрывалась его старая картина. Уголки его губ дрогнули в тёплой улыбке, и он принялся переносить часть этого изображения на новый холст.

Рисование так его увлекло, что он не заметил, как к нему подошёл тавернщик.

— Эх… и не верится, что ты сейчас рисуешь наше захолустье. К чему это?

Рилл не отвёл взгляда от холста.

— Мне нравится рисовать то, что, возможно, вскоре исчезнет. Чтобы те, кто увидит это в будущем, вспомнили не только место, но и эмоции. Честно говоря, картины всегда были для меня отдушиной…

Тавернщик покачал головой.

— И сколько будет стоить, когда закончишь?

Рилл, наконец, посмотрел на него, снова улыбнувшись.

— Отдам бесплатно. Если эта картина не останется у жителей деревни, то в ней нет смысла.

Тавернщик внимательно посмотрел на него, будто раздумывая, но потом лишь кивнул и вздохнул:

— Хм… чудной ты, парень. Не уверен, что хоть кто-то здесь понимает, зачем тебе это.

Он отошёл, оставив Рилла наедине с холстом. Эльф ещё некоторое время продолжал работать, добавляя последние штрихи, пока наконец не отложил кисть.

Картина будто дышала жизнью. Свет факелов играл в лужах, отражаясь дрожащими бликами, дома выглядели прочнее, чем в реальности, а лица людей не были омрачены страхом. Возможно, в этом и заключался смысл — запечатлеть деревню такой, какой она могла бы стать, если бы не тучи надвигающейся бури.

Рилл провёл пальцем по свежей краске, затем осторожно взял картину и понёс её к повозкам. Люди замерли, когда он приблизился.

— Вот, — он поставил картину рядом с одной из телег. — Если решите, что не хотите забывать это место, пусть оно останется хотя бы здесь.

Крестьяне молча смотрели на картину. Несколько человек переглянулись, кто-то склонил голову, будто стыдясь своих мыслей, но никто не осмелился первым что-то сказать.

Наконец, одна пожилая женщина, укутанная в старый шерстяной платок, шагнула ближе. Она провела морщинистыми пальцами по краю холста, словно боялась, что прикосновение сотрёт изображение.

— Красиво… — тихо пробормотала она. — Так похоже на наш дом…

— Это и есть ваш дом, — мягко ответил Рилл.

Женщина посмотрела на него, в её глазах мелькнуло что-то вроде благодарности.

— Мы ведь правда больше никогда сюда не вернёмся, да?

Рилл ничего не сказал. Он лишь слегка улыбнулся, но улыбка эта была печальной.

— Всё будет хорошо, — вместо него ответил кто-то из мужчин, крепко сжимая в руках вожжи запряжённого в телегу мула. — Главное, что живы.

— Главное… что живы, — эхом повторила женщина и осторожно взяла картину.

Рилл чуть повернул голову, его взгляд зацепился за горизонт. Вдалеке, за холмами, в небо взвивался столб дыма, уже не тонкий — тяжёлый, чёрный, как горящая плоть. Он сузил глаза, пытаясь разглядеть источник, и в темноте заметил нечто куда более страшное.

Тени двигались сквозь ночь, огромные, с рогатыми силуэтами, их силуэты возвышались над домами, двигаясь медленно, но неотвратимо. Земля под ними дрожала, сотрясаясь от их шагов. Из их глоток вырывались низкие утробные рёв и хриплый смех, словно само пламя бездны смеялось над смертными.

Внезапно из темноты, словно тень, вынырнул бегущий силуэт. Мэрлок. Его ворон носился над головой, истошно каркая, будто предвещая гибель.

— Уходите! — задыхаясь, выкрикнул он, едва добежав до повозок. — Прямо сейчас! Они здесь! Демоны!

— Сколько их? — резко спросил Карма, уже вскидывая арбалет.

Мэрлок тяжело сглотнул.

— Видел троих… Огромных. Выше двух здешних домов каждый. И за ними… ещё. Я не знаю, сколько их.

Крестьяне застыли. Кто-то тихо взвыл от страха, кто-то вцепился в одежду ближнего, кто-то уже рванул к лошадям, дрожащими руками развязывая поводья.

Рилл медленно выдохнул и шагнул вперёд.

— Слушайте меня внимательно, — его голос был ровным, но жёстким. — Разворачивайте повозки и уходите. Немедленно.

— Но… — начал было староста, но осёкся, встретившись взглядом с Риллом. В его глазах вспыхнуло алое пламя.

— Немедленно, вы что не слышали что наш лидер сказал?

Крестьяне больше не спорили. В панике они начали спешно направлять повозки к дороге, кто-то подтягивал упряжки, кто-то помогал старикам взобраться на телеги.

Карма посмотрел на Рилла и, криво усмехнувшись, достал из-за спины меч.

— Значит, прикрываем?

— Прикрываем, — кивнул Рилл, легко вращая кисть, уже выводя в воздухе первые линии своих магических рисунков.

Мэрлок тяжело вздохнул, проверил посох и встал рядом.

— Это, конечно, самоубийство, — пробормотал он.

— Так ведь это весело, — улыбнулся Рилл, пока в воздухе за его спиной уже начали формироваться знакомые силуэты его творений.

Рилл почувствовал, как за его спиной сгущается тьма, обретая форму. В лунном свете начали проявляться силуэты — четверо волков, которых он только что вывел на холст. Их тела дрожали, словно сотканные из красок, но глаза светились ярким красным светом.

— Похоже, мана ещё не восстановилась… — пробормотал он, нахмурившись.

Его глаза вспыхнули алым.

— Но мне она и не нужна!

Гронтар ухмыльнулся, доставая две небольшие рапиры из снаряжения Рилла. Он проверил баланс клинков, ловко прокрутив их в руках, и закрепил на поясе нож.

— А теперь я понимаю, куда ушли все наши деньги… — проворчал Карма. — Один такой клинок стоит десяток золотых, если не больше.

— И мне плевать, эльф, — рыкнул Гронтар, пробуя вес оружия. — Как только эти клинки вонзятся в плоть, они окупят свою стоимость.

Со стороны леса, куда уезжали повозки, вышел Андзин. Он выглядел странно, чуть иначе, чем обычно, но в движениях его не было ни паники, ни тревоги. Лисьи хвосты покачивались в такт его шагам, рука спокойно лежала на рукояти меча.

— Рады тебя видеть, Андзин, — бросил Карма, не отворачиваясь от приближающейся угрозы.

Тот лишь коротко кивнул, его уши дёрнулись, а взгляд на мгновение потерял фокус. Он принюхивался.

Первая повозка, полная детей, скрылась за их спинами, но времени на облегчение не было. Из чащи выступили они.

Чудовища.

Высотой не меньше четырёх метров, они походили на людей, но были до неузнаваемости изуродованы. Их конечности были непропорциональны, искажены, у некоторых участки кожи покрывались грубой чешуёй, а у других горели, распространяя вокруг едкий дым и поджигая лес. Уродливые рога торчали из черепов под разными углами, словно росли бессистемно.

Все трое двигались одновременно. Несмотря на размеры, их скорость была пугающей. Их глаза разом устремились на повозки, которые всё ещё пытались выехать колонной, вынужденные двигаться одной доступной дорогой.

Но в этот момент их внимание отвлекла надвигающаяся опасность.

Первыми рванули волки.

Следом за ними, словно единый механизм, двинулись Андзин, Карма и Рилл. Каждый выбрал свою цель.

Рилл, окружённый своими цветными созданиями, бросился вперёд, навстречу одному из чудовищ.

Том 1 Глава 29 - В ожидании рассвета

1082 год с пришествия живых богов в мир.Место действия: безымянная деревня империи.

Гронтар рванулся вперёд. Тело Рилла было до сих пор крайне слабым — настолько, что он даже ощущал в руках вес двух рапир. В прошлой жизни он перепутал бы их с зубочистками, но теперь само чудо, что он вообще способен ими сражаться.

— ЧЁРТ, БЫСТРЕЕ! — крикнул один из извозчиков на удаляющиеся повозки.

Повсюду царила паника. Гронтар уже стоял перед существом, которое, словно снисходительно, наклонило голову, глядя на него, как на букашку под ногами. Мысль о том, что все его прошлые враги удостаивались такого же взгляда, невольно позабавила великана. Оскал на секунду сменился усмешкой.

Волки продолжали движение. Созданные из красок или, скорее, из маны Рилла, они едва ли могли принести вред такому исполину. Они впивались в его ноги, но тот даже не реагировал, продолжая неотрывно смотреть на Гронтара. И вдруг его рука начала движение.

Для обычного человека это означало бы неминуемую смерть. Но Гронтар лишь ещё раз убедился, что сражается с существом, мало отличимым от животного. Его рука была отвратительно непропорциональна, с несколькими наростами вместо пальцев.

Гронтар вскинул рапиры. В момент, когда лапа чудовища была в метре от него, клинки вонзились в его плоть, обходя хаотично разбросанную чешую. Существо мгновенно отдёрнуло руку, но волки подоспели вовремя и вцепились в его подобие вен. Оно взвыло от боли, взметнув обе руки вверх, а затем, сплетя их в подобие молота, сбросило волков с себя.

Существо уже готовилось нанести удар. Гронтар ждал. Когда руки чудовища начали опускаться, его силуэт растворился, и через секунду он оказался на затылке монстра. Тот чуть пригнулся после удара. Гронтар вскинул рапиры и одним плавным движением прочертил две линии по шее врага.

Он уже было подумал, что существо обмякнет... но вместо этого раздался странный, леденящий душу звук.

Жуткий смех, пропитанный страданием.

Монстр резко взметнул руки вверх, с такой силой, что они хрустнули, ломая собственные суставы. Две огромные ладони, каждая размером с самого Гронтара, неумолимо приближались, готовые прихлопнуть его, как мошку.

Он сделал два быстрых росчерка снизу вверх.

В следующее мгновение Гронтар погрузился в обжигающую кровь. Нет — не свою. Но его кости кричали, предвещая переломы. Однако большая часть ладоней демона была разрублена, и похоже, существо окончательно потеряло силы.

Подбежали волки. Чудовище рухнуло на живот, как разделочная рыба на столе.

Гронтар мгновенно вырвался из его хватки и начал добивать тварь.

— ХА-ХА-ХА! Умри же! — выкрикнул он, загоняя рапиру всё глубже. — Ты это заслуживаешь хотя бы за то, что кто-то мог перепутать такое жалкое создание с великаном!

Гронтар всё глубже погружался в резню, забывая обо всём, что происходило вокруг. Мир сузился до раскалённой стали в руках и крови, заливающей землю. Только когда существо окончательно обмякло, он поднял голову и осмотрелся.

Похоже, Андзин и Мэрлок без особых проблем сражались с одним из чудищ. Волшебник удерживал монстра за ногу своей каменной рукой, а Андзин, двигаясь с невероятной скоростью, наносил точные удары, иногда окутывая свой меч магическим сиянием.

У Кармы ситуация была похожей... за одним исключением — ему никто не помогал.

Гронтар ещё во время боя заметил, как разворачивалась эта сцена.

Карма рванулся на демона, встретив его удар лицом к лицу — словно подражая самому Гронтару. Он не только сумел остановить массивную лапу чудовища, но и в тот же миг разрубил её. Однако вторая рука демона ударила его с сокрушительной силой, выбив весь воздух из лёгких и отправив в полёт. Карма впечатался в стену дома, оставляя за собой кровавый след.

Демон уже разворачивался к уезжающим крестьянам, готовясь приняться за новую жертву...

И тут раздался смех.

— ХА-ХА-ХА! Я ведь почти умер, как то насекомое!

Карма поднялся. Его руки безвольно висели, словно кости внутри были переломаны. Он тащил меч по земле, оставляя борозду, но с каждым шагом от его ладоней исходило мягкое фиолетовое сияние. Раны затягивались прямо на глазах.

Он бежал навстречу демону.

Как только Карма приблизился, его встретил новый удар. На этот раз он принял его на меч, и сжатая в кулак лапа чудовища лишилась нескольких пальцев. В ответ раздался тот же жуткий звук — смесь смеха и бесконечных страданий.

Не прошло и секунды, как на него уже неслась вторая ладонь, та самая, которую он почти полностью разрубил ранее. Карма уже готовился снова ощутить сокрушительную боль, но в последний момент принял решение — он сосредоточил всю свою ману, перестав направлять её на лечение, и вложил в клинок.

Росчерк света разрезал воздух.

Меч вырвался из сжатого кулака твари, дочиста срубив остатки пальцев, а затем, с молниеносным разворотом, встретил вторую руку. Раздался влажный хруст, и то, что ещё мгновение назад было конечностью демона, превратилось в кровавое месиво.

Чудовище, потеряв баланс, начало заваливаться прямо на Карму.

Он лишь усмехнулся, вскинул двуручник и, собрав последние силы, нанёс удар. Лезвие рассекло грудную клетку монстра, и Карма исчез внутри его тела.

А затем — всплеск крови.

Клинок, прорезая путь, разорвал тварь изнутри. Через мгновение Карма вынырнул с другой стороны, пробив кожу, словно разрывая плотную ткань.

— А-а-а! Ахаха! Получи, чёртов демон! — его крик разнёсся по полю боя.

Гронтар наблюдал за этой картиной, и в груди вспыхнуло странное чувство. Гордость? Он давно не испытывал ничего подобного… разве что в битвах с другими великанами, но это было чертовски давно.

— Что, великан, нашёл себе любимчика? — ехидный голос Криса раздался в его голове.

— Он хотя бы умеет сражаться. Чувствует меч.

Гронтар задумался, прищурившись.

— Кстати, эта энергия... — пробормотал он. — Такая же была у Николаса, судя по отрывкам твоих воспоминаний.

— Да, цвет немного другой, но это детали. Всё стало ясно ещё в тот момент, когда он исцелял себя без усилий и без заклинаний, — задумчиво проговорил Крис. — Так могут только паладины. А сейчас он, похоже, освоил кары.

Гронтар хмыкнул, слушая напарника.

— Грубо говоря, это похоже на магию магусов, но кары паладинов — примитивнее. Зато мощнее. Особенно против демонов и нежити.

— Тогда какого чёрта Николас не разрубил Нлассируса? — Гронтар сжал рукоять топора, прищурившись.

Крис усмехнулся, но на этот раз в его голосе не было обычной насмешки.

— Ох, не знаю, великан. Возможно, тьма поселилась в нём ещё до начала того боя...

Гронтар промолчал.

В этот момент демон, с которым сражался Карма, наконец замер, его тело обмякло, словно в нём больше не осталось ни капли силы.

Тем временем Андзин и Мэрлок покончили со своим противником. Лисолюд одним точным взмахом отсёк ему голову, но даже после этого та продолжала двигаться, корчась в предсмертной агонии.

— Вот же мерзость... — пробормотал Мэрлок и, сжав кулак, приказал своей каменной руке сомкнуться.

Раздался хруст. Череп демона разлетелся в пыль. Угроза была устранена.

Гронтар обернулся. Все демоны мертвы. Последняя повозка стремительно удалялась, уже скрываясь за горизонтом. Но что-то внутри него кричало — это ещё не конец.

И он оказался прав.

Из тьмы вырвались новые создания — исчадия хаоса, похожие на мэйнов, но искажённые ещё сильнее. Их тела представляли собой кошмарную мешанину из лап, крючковатых когтей и крошечных, человеческих на вид рук. Издали они напоминали собак, но стоило приглядеться — и становилось ясно: это нечто гораздо более жуткое.

— Дайте мне кого-то с клинком! — рявкнул Гронтар, бросаясь в бой.

Кровавая резня вспыхнула с новой силой. Оставшиеся волки вгрызлись в мэйнов, но чудовища отвечали тем же, ломая клыками и когтями их лапы, разрывая плоть в клочья. К сражению подключились остальные, клинки рассекали воздух, а зубы разрывали горло за горлом.

Но затем над полем боя разнёсся тяжёлый, зловещий гул.

Топот копыт.

Гронтар поднял взгляд — из клубящейся пыли вырвались всадники. Их кони были столь же жутки, как мэйны, с изуродованными, лишёнными глаз лицами, будто их кожа была натянута поверх черепов, скрывая то, что не должно было видеть дневной свет.

А всадники… Они выглядели почти как люди. Почти. Только рога, торчащие из их лбов, выдавали в них существ иной природы.

— Мисти… Неужели это полудемоны? — прорычал Гронтар, сжимая топор.

— Может быть, — ответила она, не отводя взгляда от приближающейся угрозы. — И, похоже, причина, по которой их презирают, действительно существует…

Столкновение было неизбежно.

Гронтар только успел заметить, как Карма молниеносным ударом вонзил меч в грудь мэйна, но не успел отскочить. Кошмарное существо дёрнулось, затем всей массой рухнуло на него, втоптав в землю.

А потом один из всадников спрыгнул с коня.

Гронтару не нужно было всматриваться, чтобы понять, что тот сделал.

Тяжёлый двуручный меч взметнулся вверх, затем опустился вниз — и Карма замер.

Гронтар разразился хриплым смехом и рванул вперёд, занося обе рапиры. Он попытался встретить удар, но чужое тело было слишком хрупким.

Техника у него была идеальной, но силы не хватало.

полудемон рубанул сверху. Гронтар попытался парировать, но почувствовал, как непривычно слабые руки поддались под натиском. Меч врага с силой опустился на его плечо. Боль вспыхнула резко, почти оглушая.

Обе рапиры вонзились в тело противника, пусть и тупыми краями. Одна застывала у его шеи — но что толку? Правая рука сломалась под нагрузкой. Она безвольно обвисла, пальцы разжались, выпуская рукоять оружия.

Гронтар понял: этот ублюдок по силе не уступает Карме.

Полудемон ощутил свою власть над ним. Он чуть ослабил хватку, убедившись, что одной руки ему хватит. А затем свободной рукой рывком схватил его сломанную конечность и дёрнул.

Острая боль.

Он потерял равновесие. Его отбросило, словно куклу, и он рухнул на землю.

Где-то на грани сознания он услышал чужую речь — рваную, резкую, словно приглушённый рёв зверя.

А потом в его голове прозвучал голос Мисти:

— Я понимаю, что он говорит. Перевожу. Он сказал: "Откуда у столь жалкого существа уверенность в победе?"

Гронтар скрипнул зубами.

— Переведи этому ублюдку…

Рот Рилла дрогнул, искажаясь в хищной ухмылке. Из него вырвался быстрый, змеистый шёпот, будто составленный из разорванных фраз.

Он приподнял голову, его взгляд впился в противника.

— А с чего ты взял, что ты победил, слепец?

Гронтар, едва сдерживая боль, сжал зубы и нанёс встречный удар. Оставшаяся в его руке рапира рассекла воздух, нацелившись прямо в глаз Полудемон.

Противник наверняка бы заблокировал атаку без труда, но в этот самый миг из тени вынырнул второй эльф.

Массивный меч обрушился сверху, заставляя Полудемон резко сменить приоритеты. Он успел вскинуть клинок, парируя удар, но это стоило ему защиты — рапира Гронтара безжалостно вонзилась в глаз.

В тот же момент Карма появился рядом. Он, похоже, расправился со своим более диким противником — об этом говорили его залитые кровью кулаки и ошмётки плоти на земле. Однако сам он выглядел не лучше: кожа была в порезах, броня треснула, дыхание сбивалось.

Карма схватил Рилла за одежду и мощным рывком потащил прочь, оставляя ослеплённого демона позади.

Ещё несколько шагов — и их уже ждали Мэрлок и Андзин, только что закончившие бой.

Земляная рука, сотканная из камня и грязи, подняла их и понесла прочь. Оба выглядели ненамного лучше Кармы, но, в отличие от него, отделались в основном синяками и неглубокими ранами.

Карма, не теряя времени, метнул Рилла в объятия Мэрлока и запрыгнул сам, едва уместившись на внезапно расширившемся призыве волшебника.

Гронтар, тяжело дыша, бросил взгляд назад.

Вдалеке, окутанный тенями, оставался демон. Но теперь Гронтар заметил нечто более тревожное.

Лес ожил.

Из чащи выходили сотни существ, напоминающих Полудемон, но… других. Они были ниже ростом, с мелкими, неразвитыми рогами. Некоторые страдали от уродств — лишние руки, скрученные конечности, рога, растущие не из головы.

Гронтар хмыкнул.

— Похоже, это был их офицер. Я славно постарался!

Он медленно сжал пальцы на здоровой руке в кулак, выставил большой палец и провёл им по горлу, глядя прямо в глаза офицеру. Тот смотрел на него, не отрываясь.

Гронтар усмехнулся, но вскоре лицо его исказила боль. Он крепче прижал раненую руку к обрывку ткани.

— Не дайте мне потерять руку, — прохрипел он, затаив дыхание и в очередной раз теряя сознание он увидел позади деревьев первые лучи солнца на рассвете.

Том 1 Глава 30 - Уроки прошлого

1082 год с пришествия живых богов в мир.Место действия: разум молодого эльфа

Гронтар окончательно потерял сознание.

Через секунду он очнулся за маленьким столиком, вокруг которого сидели Крис, Мисти и, к его удивлению, даже Рилл.

— Ну, я сделал всё, что мог, — усмехнулся великан и откинулся на своём массивном кресле, которое скрипнуло под его весом.

— Мы чуть не погибли из-за тебя! — в один голос выпалили Мисти и Крис.

Полудемонка скрестила руки, её хвост нервно подёргивался, а полуэльф буравил Гронтара ледяным взглядом, словно пытался заморозить его на месте.

— А по-моему, было здорово! — восторженно встрял Рилл, его глаза горели, как у ребёнка, впервые увидевшего фейерверк. — Красный так лихо орудует мечами! Нет, даже двумя сразу!

— Ага, всегда рад, ха-ха! — раскатисто рассмеялся великан, его смех заполнил пространство вокруг, словно далёкий раскат грома.

— Не восхищайся им! — Мисти резко ткнула пальцем в сторону Гронтара. — Мы теперь даже не знаем, цела ли одна из рук! Что с тобой вообще не так? Ты же всегда был спокойным и расчётливым — по крайней мере, в бою!

Гронтар задумался на мгновение, его широкое лицо омрачилось.

— Знаешь… раньше я и правда был таким. Но стоит мне только увидеть демона — меня охватывает безумная жажда убийства. Хотя, как видишь, это не мешает мне сражаться.

— Может, и так, — холодно парировал Крис, постукивая пальцами по столу. — Но мы не могли даже царапнуть их заклинаниями. Мана — на нуле, астральные шаги исчерпаны, силы кончились… а ты продолжал рваться в бой, хотя цель уже была достигнута!

Тишина повисла в воздухе, нарушаемая лишь тяжёлым дыханием великана.

Рилл, не ощущая напряжённости, ухмыльнулся: — Ну… зато было весело, да?

Мисти и Крис закатили глаза, но на их лицах появилась тёплая улыбка. Гронтар лишь усмехнулся в ответ.

— Кстати, Рилл… Насколько я знаю, мы уже близко к Ларинспорту. Возможно, когда очнёмся, окажемся прямо там. Ты не против, если я на время поведу? Всё-таки я хорошо знаю город, — предложила Мисти, её голос звучал мягко, но уверенно.

— Конечно, Мисти! — Рилл тут же оживился, его глаза загорелись любопытством. — Только можно я зарисую всё, что захочу по пути?

— Конечно, — улыбнулась Мисти.

Они смотрели друг на друга с тёплым пониманием, будто между ними существовала незримая связь.

Крис, наблюдая за этой сценой, лишь вздохнул и продолжил, покачивая головой:

— Нам бы немного попрактиковаться в магии. Например, ты знаешь, каким заклинанием пользуется Мэрлок?

— Земляная рука? — неуверенно предположил Рилл.

— Рука Максимильяна, если быть точным, — поправил его полуэльф. — Автор этого заклинания был выдающимся магом. Оно — модификация Волшебной руки. Давай попробуем.

На столе материализовались две полупрозрачные руки — одна переливалась голубоватым льдом, а вторая искрилась, словно сотканная из красок.

— Вот. Сразу видно, что наша магия немного отличается. Почему, как думаешь? — спросил Крис, наблюдая, как Рилл с интересом разглядывает иллюзии.

— Ну… Я представляю её такой…

— Верно! — кивнул Крис. — Сначала в голове формируется образ. Потом нужна чёткая формула магического круга. Для простых фокусов этого достаточно. Но если мы используем полноценное заклинание, то нам необходим магический…

— …круг? — неуверенно закончил Рилл.

— Верно, и меня не удивляет твоя неуверенность. По твоему мнению, ты справляешься и без него. Но на самом деле ты делаешь это неосознанно, с помощью кисти. Призыв существ в твоём исполнении ещё более удивителен — ты подбираешь формулу исходя из образа. И, судя по моим наблюдениям, это происходит, когда ты рисуешь полноценную картину с участием существа.

Рилл задумчиво кивнул: — Да, я научился этому, когда пытался сделать хоть что-то с помощью магии в своей комнате. Если я не ошибаюсь, мне дали в пример Призыв фамильяра и Призыв животных. Я решил взять за основу фамильяра и смог призвать змею. А потом, когда захотел развить это заклинание, заменил элементы, отвечавшие за призыв змеи, на те, что использовались для волков из Призыва животных. Так я постепенно и научился.

Продолжаю текст с учетом поправки:

Крис изумлённо посмотрел на Рилла, его брови приподнялись.

— Ты знаешь, Рилл, редко кто на такое способен, — проговорил он с нескрываемым уважением. — Обычно фирменные, так сказать, заклинания делают маги начиная с пятого порядка или как минимум те, кто способен его достичь. А сильные и полезные изменения и вовсе называют метамагией, например, сделать заклинание быстрее или на большое количество целей, но пока для этого рановато.

Рилл смущённо улыбнулся, почесав затылок: — Я просто рисую то, что вижу в голове...

— И в этом твоя уникальность, — серьёзно кивнул Крис. — Но давай вернёмся к Руке Максимильяна. Смотри внимательно.

Полуэльф сделал плавный жест, и его ледяная рука поднялась над столом, а затем произнёс короткую формулу. Рука увеличилась, став размером с пару лошадей. Её пальцы могли легко обхватить человека целиком.

— Вот в чём главное отличие. Волшебная рука может манипулировать лишь небольшими предметами — перелистнуть страницу, поднять монету, открыть незапертую дверь. А Рука Максимильяна...

Крис сделал жест, и огромная ледяная рука подняла массивное кресло Гронтара вместе с великаном, легко удерживая его в воздухе.

— Эй! Предупреждать надо! — проворчал Гронтар, но в его голосе звучало скорее восхищение, чем недовольство.

— Максимильян создал это заклинание, когда ему потребовалось перемещать огромные валуны для строительства своей башни, — пояснил Крис, аккуратно опуская великана на место. — Обычная Волшебная рука оказалась слишком слабой.

Мисти с интересом наблюдала за происходящим.

— Попробуй создать свою версию, Рилл, — предложила она. — Думаю, у тебя получится что-то особенное.

Рилл сосредоточился, его пальцы непроизвольно двигались, словно держали кисть. Сначала появилась небольшая разноцветная рука, мерцающая красками, словно живая палитра художника. Затем Рилл закрыл глаза, глубоко вздохнул и начал чертить в воздухе магический круг, как показывал Крис.

— Вот так, — одобрительно кивнул полуэльф. — Теперь добавь элемент земли для прочности, воздуха для подвижности, и представь её размером с моё заклинание.

Разноцветная рука начала расти, краски на ней кружились и переливались, создавая причудливые узоры. Через мгновение над столом появилась рука такого же размера, как у Криса, но сотканная из живых, движущихся красок — алых, лазурных, изумрудных, золотистых.

— Отлично! — похвалил Крис. — Теперь попробуй поднять что-нибудь тяжёлое, как я.

Рилл прищурился, направляя красочную руку к креслу Гронтара. Рука уверенно подняла его, но было видно, что удерживать великана Риллу стоило определённых усилий. Пот выступил на лбу юноши.

— Неплохо для первой попытки, — заметил Крис, наблюдая за концентрацией на лице Рилла. — Сила примерно как у моей, но тебе ещё нужно поработать над фокусировкой внимания.

Рилл осторожно опустил Гронтара обратно и выдохнул с облегчением.

— Это... требует сильной концентрации, — признался он, вытирая лоб. — Как и при призыве животных. Наверное, я не смогу делать и то, и другое одновременно.

— Верно подмечено, — кивнул Крис. — Многие заклинания такого типа требуют не столько постоянного притока маны, сколько непрерывной концентрации. Призыв животных, эта рука, лунный луч, невидимость — все они действуют схожим образом. Поддерживать два таких заклинания одновременно практически невозможно, ум просто не справляется с двумя точками фокусировки.

— А могу я изменить форму руки? — с любопытством спросил Рилл, глядя на свою красочную руку, которая теперь парила над столом, переливаясь всеми цветами радуги.

— В теории — да, но это уже будет считаться модификацией, — задумчиво ответил Крис. — Сначала освой стандартную форму, а потом можешь экспериментировать. Но помни о необходимости концентрации — она должна оставаться неизменной, иначе чары рассеются.

Мисти с улыбкой наблюдала за учеником и наставником.

— Не перегружай его информацией в первый же день обучения, Крис, — мягко заметила она. — Дай ему освоиться с тем, что уже получилось.

— Справедливо, — согласился полуэльф. — Рилл, на сегодня достаточно. Постарайся поддерживать руку ещё несколько минут, просто чтобы почувствовать, как она связана с твоим сознанием.

Рилл кивнул и сосредоточился на своём творении. Красочная рука плавно двигалась над столом, меняя оттенки в зависимости от движений пальцев юноши.

— Интересно, но это совсем не так утомительно, как кажется на первый взгляд, — тихо сказал он. — При призыве зверей я чувствую, как они связаны с моим разумом. С рукой ощущения похожие.

— Верно, — кивнул Крис. — Разные школы магии по-разному взаимодействуют с нашим сознанием. Призыв существ, создание руки, невидимость или лунный луч — все эти заклинания требуют поддержания ментальной связи. Начальная вспышка маны запускает заклинание, но именно концентрация удерживает его в этом мире.

Гронтар, наблюдавший за этой сценой, внезапно хлопнул в ладоши.

— Отлично! Теперь у нас есть ещё один фокусник с большими руками! — рассмеялся он. — Это пригодится, когда встретим тех демонов снова. Только не пытайся одновременно призвать своего медведя и эту руку — голова лопнет!

— Давайте не будем торопить события, — покачала головой Мисти. — Сначала Ларинспорт, отдых, и только потом новые приключения.

Красочная рука Рилла медленно растворилась в воздухе, оставив после себя лёгкое мерцание.

— Я быстро учусь, — улыбнулся юноша. — Скоро смогу использовать это в бою. И буду помнить про ограничения — или рука, или зверь, или невидимость, или лунный луч.

— Не сомневаюсь, — кивнул Крис с одобрением. — Но помни об осторожности. Даже самые опытные маги иногда переоценивают свои силы.

Гронтар поднялся и размял плечи.

— Ну что, малой, магия — это, конечно, интересно, но как насчёт пары уроков по фехтованию? Чтобы ты мог применить мой опыт, собранный у сотни великанов.

— Да, да, конечно! — отозвался Гронтар.

Тут же его массивное тело начало сжиматься, пока не превратилось в точную копию Рилла — только с серой кожей и горящими красными глазами. Великан вдруг ловко метнул в него две рапиры, словно извлечённые из ниоткуда. Такие же клинки появились и у него в руках.

— В твоём сознании возможно многое, юноша, — сказал Гронтар, принимая боевую стойку. — Так что приложи все усилия и покажи, на что ты способен!

Крис и Мисти, сидевшие за столиком, стали свидетелями забавного зрелища: словно два близнеца сражались друг с другом — один, который в жизни ничего тяжелее палочки не держал, и другой, знающий буквально всё о владении мечом.

— Вот это называется обманка, — пояснил Гронтар, блокируя один из клинков Рилла, а затем неожиданно атакуя вторым.

Острие прошло по груди юноши, оставив разрез. Но крови не было — рана мгновенно исчезла, не оставив ни малейшего следа, что ещё раз подтверждало особую природу этого места.

Крис, не отрывая взгляда от поединка, повернулся к Мисти и протянул ей кружку чая.

— Как думаешь, он привык ко мне, Крис? — тихо спросила она. — Его ненависть к демонам сильна, и моя тоже... Но из-за моей природы он может мне не доверять.

Крис усмехнулся.

— Да брось ты. Мы знаем воспоминания друг друга. И если кто здесь самый добрый и милосердный, так это ты. Да и Глассирусу ты отказала…

Мисти покачала головой.

— А как насчёт того офицера-полудемона? Ну и других… Они явно были с демонами.

— Да, ты могла бы быть с ними, — признал Крис. — Но мне кажется, что многие из них были либо изменёнными полудемонами, либо вообще другим видом. Если судить по тем, кого я встречал лично, есть тонкие отличия. В любом случае, тебя предрассудки по поводу расы не коснутся. А если встретим кого-то из твоих сородичей — поможем, если сможем.

Он сделал глоток чая и задумчиво добавил:

— Меня больше интересует другой вопрос. Вот мы приедем в Ларинспорт… и что дальше?

— Что? — переспросила Мисти.

— Этот город буквально убил тебя. Да, под влиянием Глассируса, но всё же…

Она улыбнулась, наклоняя голову.

— Крис, это проверка? Ты правда думаешь, что я хочу вернуться в родной город только ради того, чтобы устроить там геноцид? — усмехнулась она. — Даже когда я была жива, там были те, кто понимал. Другие — просто ослеплены. В любом случае, прошло слишком много времени… Теперь уже неважно.

Крис прищурился.

— А что насчёт церкви?..