Треугольник судьбы/The triangle of doom
Часть 1. Good evening, ladies and gentlemen!
ТО «MIRISCH 64» PRESENTS:
Треугольник судьбы/The triangle of doom.
Часть 1: Good evening, ladies and gentlemen!
=========================
Четверг. Вечер. 18 февраля 1993 года. Расположенный в штате Орегон автовокзал имени Марго Луизы Хемингуэй (он же — Портленд Юго-Западный, как гласили мерцающие красные неоновые буквы на крыше главного здания) пока ещё функционировал, но все его службы работали с предельным напряжением.
С обеда северо-западную часть страны заваливало снегом: сказывались последствия столкновения холодного ветра из Канады и влажного потока воздуха с юга. В результате этого долина Уилламетт вместе с окрестностями стала буквально тонуть в осадках, что отпечаталось на всех жителях данной области: во-первых, улицы Портленда моментально заполнились медленно скользящими по льду автомобилями; во-вторых, начавшаяся метель сумела повалить несколько столбов и оборвать часть проводов (некоторые из них оказались ведущими к светофорам кабелями: мигнув в последний раз, девайсы регулировки движения сразу же погасли, добавив хлопот дорожной полиции); в-третьих, закрылись оба аэропорта разом (маленький Траутдейл плюс большой Международный), да расположенные на северо-западе главный автобусный и железнодорожный вокзалы… Подводя черту: обстоятельства сложились так, что желающая вырваться из столицы штата нескончаемая (и чрезвычайно недовольная сложившейся ситуацией) толпа пассажиров водопадом хлынула в Тигардский Треугольник, внутри которого и располагалось занимающее всю территорию между дорогой OR99W, шоссе OR217 и магистралью I-5 единственное автотранспортное предприятие, которое всё ещё предоставляло теоретическую возможность покинуть город. Естественно, то тут, то там на автовокзале повсеместно начали возникать внезапные сбои в работе…
Где-то на обширной территории затерялись три перронных контролёра: при многократно увеличившейся загрузке (приходилось заниматься обслугой вынужденно перенаправленных автобусов с вышеупомянутого автовокзала-соседа плюс принимать внеплановые трансферы со станции и аэродрома) их пропажа нанесла существенный удар по скорости отправлений; дошло даже до того, что некоторые автобусы приходилось выпускать без проверки билетов и количества пассажиров. Впрочем, это была не единственная неприятность: из-за нехватки перронов и мешанины в наспех пересоставленном расписании от въезда выстроилась целая вереница из громко сигналящих рейсовых и городских автобусов. Ситуацию не улучшало и обстоятельство того, что выезд на магистраль I-5 оказался блокирован сложившимся пополам и практически намертво застрявшим посреди бетонных «тисков» относительно крутой рампы шестидесятифутовым городским автобусом-«гармошкой» Crown-Ikarus 286. Все отчаянные попытки вытащить его собственными силами лишь усугубили положение; поняв это, молодой водитель Динкинс спешно оставил полную людей застрявшую махину и рванул к телефону-автомату: запрашивать помощь у владеющего мастодонтом городского перевозчика и своего непосредственного работодателя в лице компании TRI-MET.
Автовокзал Портленд Юго-Западный имел в своём рукаве одного козырного туза: десять лет назад крайние правые полосы I-5 и OR217 были отведены под движение общественного транспорта. Сейчас на них (не мешая остальным автомобилистам), плавно поднимаясь через развязку OR217-OR99W на уличный уровень, стояли длинные очереди из автобусов к въезду на территорию с Западного шоссе Пасифик; кроме того, похожая ситуация образовалась и у въездных рамп с I-5 и OR217 (никак не выездных, поскольку первая была перекрыта длинным Ikarus, а вторая, изворачиваясь крутым «листом клевера», заходила под низкий мост; на другую же её половину обрушились поваленные разбушевавшейся погодой многолетние ели). Немудрено, что водительская CB-частота буквально разрывалась от усиливающих общее раздражение агрессивно настроенных сообщений…
В здании автобусного вокзала царил полный хаос. Зал ожидания был забит до отказа и даже не думал освобождаться: пассажиров прибывало (и продолжало прибывать) гораздо больше, чем убывало. Всюду громоздились горы багажа; туда-сюда сновали взмыленные служащие; вокруг же стоял такой гвалт, будто это — не автотранспортное предприятие, а оккупированный реднеками по самые проходы трек NASCAR, стадион Yankees во время домашнего матча или магазины Sprouse-Reitz и J.J. Newberry в период распродаж.
«Самое интересное, что всё это ещё как-то функционирует.» — всматриваясь в одно из панорамных окон диспетчерской башни (и всё равно абсолютно ничего не видя), невольно подумал управляющий автовокзалом Уэйн Брандл. Внешне этот человек напоминал Ричарда И. Слэттери из рекламы сети автозаправок Union 76 (как же он внутренне жалел о том, что сейчас не продаёт топливо!); его суетящийся у телефонов почти никогда не унывающий секретарь Эрни Хэйвуд, напротив, имел поразительное сходство с Аланом Оппенхаймером из научно-фантастических сериалов The Six Million Dollar Man и The Bionic Woman, а по напористости не уступал постсоветскому капитану Пронину.
— Алло, гараж? — говорил делопроизводитель в трубку селекторного аппарата. — Дайте-ка мне на провод ответственного за уборку погодного бардака… Ну так разбудите! Дрыхнуть он будет тогда, когда ситуация стабилизируется! Пусть выгоняет Bobcat, да лично едет чистить многоуровневую стоянку: поступают жалобы, что снег начал падать под углом и завалил все пять надземных этажей.
На столе в секретарском закутке громоздилось несколько телефонов, два селектора, три стационарных CB-шника, пузатый компьютер, подробная карта района и списки персонала: вместе с начальником Хэйвуд прилагал все усилия, чтобы автотранспортное предприятие не прекращало свою работу и хоть как-то могло справляться с возросшими нагрузками.
— А ещё надо обязательно раскочегарить автогрейдер! — поблёскивала на свету потеющая лысина Эрни (те, кто трудились внизу, имели свою точку зрения на определение возможных приоритетов; порой приходилось изрядно поругаться или пригрозить кого-нибудь уволить, дабы сопротивление прекратилось). — И перекинуть его к краям площадки: пусть сгребает наметённое к забору, а там уж распорядятся, куда девать образовавшуюся кучу.
— Bobcat я, конечно, раскочегарю. — послышался в трубке голос начальника гаража. — Но вот с автогрейдером будет заминка — мы ещё не поставили на него ножи.
— КАК? — ударил кулак секретаря по столу. — Почему единица до сих пор не возвращена в рабочее состояние? Чем вы там, седина мне в бороду, занимаетесь? Проституток вызвали?
— А вы у себя в скворечнике лучше бы не разглагольствовали, а взялись за лопаты, да сами пришли на помощь! — последовал грубый ответ (судя по тону диалога, одной взаимной примирительной пьянки после завершения текущих событий парням будет явно недостаточно; тем не менее, каждый из них пока ещё более-менее справляется с делами, что в данной ситуации весьма похвально). — Указания раздавать ума не надо…
— Заткнул бы ты глотку, не то действительно спущусь, да как следует наваляю. — мрачно огрызнувшись, Хэйвуд бросил исцарапанную трубку на рычаг телефона, но почти сразу же поднял другую, с рычага селектора. — Слушаю! Нашли контролёров?
— Как в воду канули! — узнал Уэйн голос диспетчера-оператора Глэдис Томмен. — Никто не знает, где они; некоторые водители уже сами соглашаются проверять билеты и ставить штампики на путевые листы: только бы поскорее отсюда выскочить. Инженер-программист вызвался помочь, взяв дело в свои руки, но Руби категорически запретила ему отлучаться с рабочего места, поскольку боится того, что парень тоже куда-нибудь пропадёт… На этой почве они между собой здорово переругались и теперь волками друг на друга смотрят.
Руби Блайнс, женщина средних лет (по внешности — будто вырвавшаяся из двенадцатой серии третьего сезона сериала Knight Rider актриса Элейн Гифтос) являлась старшим диспетчером-оператором и бывшей супругой Уэйна Брандла; их сумевший промаршировать до свадьбы и стадии «Double Income, No Kids» служебный роман продлился целую декаду, пока с треском не самоликвидировался вследствие взаимного недопонимания. Немудрено, что начальник предпочитал лишний раз не заходить на этаж диспетчерской, отдавая команды и справляясь о ситуации преимущественно через селектор от секретаря или из собственного кабинета.
— Если он действительно хочет помочь — пусть топает в гараж, да поможет нацепить ножи на старый автогрейдер. — взяв трубку из рук своего делопроизводителя, сказал управляющий. — Скажи, что я разрешил… И прикажи водителям самим проверять билеты и пересчитывать пассажиров, где это возможно; конец связи. — завершил он разговор, нажав соответствующую кнопку. — Эрни, приготовься к возможным жалобам: парни наверняка не оценят всю эту принудительную художественную самодеятельность.
Хэйвуд молча кивнул: ему было далеко не впервой разгребать лавины устных и письменных замечаний… Сложно пытаться что-то возражать, когда данная процедура входит в твои непосредственные обязанности и прописана на страницах трудового договора.
Тяжело вздохнув, Брандл решил известить техническую службу о том, что сейчас к ним придёт помощь, но не успел: раздался очередной звонок (на этот раз — с одного из внутренних телефонов).
— Этого не надо было делать. — холодно зазвучал в трубке голос Руби. — Вдруг у нас что-нибудь накроется от перегрузки, а его потом ищи-свищи.
— Во-первых, он развеется и вернётся; плюсом ко всему, за ним присмотрит сам начальник гаража. — сохраняя олимпийское спокойствие, заявил Уэйн. — Во-вторых, даже если вдруг что-нибудь накроется, вызовешь кого-нибудь из конторы Marshall Electrolux… В-третьих, не забывай, что главный пока ещё здесь я. Наконец, какова ситуация с застрявшим Crown-Ikarus?
— Всё так же. — послышалось шуршание бумаг. — Сидит крепко.
Глупый казус с «гармошкой» произошёл, когда только-только получивший категорию для вождения двухсекционных автобусов водитель TRI-MET на ходу вспомнил, что в две первых недели работы ему не положено выезжать на магистрали и решил сдать назад по рампе, но не успел он перевести Т-образный рычаг автоматической коробки передач в положение «R», как автобус самопроизвольно скатился вниз по обледенелой поверхности и внезапно (хоть теоретически это было невозможно, но ведь случилось же!) сложился пополам, намертво засев между высокими бетонными стенками въезда на I-5 (как на грех, в следующем году именно этот кривой пережиток бородатых годов собирались переделать под «классический», прямой вариант, дополнительно вмонтировав в бетон электрические антиобледенители). Когда стало понятно, что своими попытками горячий на голову молодой парень сделал только хуже (но уже уведомил TRI-MET), к вставшей поперёк рампы шестидесятифутовой махине подогнали оперативно снятые с пригородных линий автобусы Gillig Phantom, пересадили ворчащих пассажиров и отправили тем же маршрутом; с тех пор прошло примерно полтора часа…
— Значит, рампа всё ещё не введена в строй? — уточнил Брандл.
— Совершенно верно. — прозвучал ответ. — А въезд на трассу OR217 дорожники Тигарда очистить пока не успели: они сами сидят без электричества и решают проблемы по мере их поступления.
— Насколько от этого страдает график?
— Процентов на двадцать пять, но дьявол кроется в деталях: из-за невозможности выезжать непосредственно на трассы все автобусы приходится перенаправлять к другим съездам через OR99W, то есть, мимо Мецджера и Крествуда… В общем, оттуда уже начали поступать жалобы на запах дизельного топлива: насколько известно, к перронам до сих пор тянется громадная очередь, что, дабы не замёрзнуть, держит двигатели на малых оборотах.
Уэйн чертыхнулся. Хоть автовокзал и Портленд с пятидесятых годов разрастались почти одновременно, в последние годы обычно тихие жители соседнего района начали жаловаться на создаваемый автобусами едкий запах; в эту кампанию вскоре ввязались разнокалиберные СМИ, что повлекло за собой новые жалобы и яростные нападки на руководство автотранспортного предприятия. Невзирая на уйму доводов о том, что автобусных движков совершеннее, чем Cummins и Detroit Diesel в Америке не производят и обещания компаний-перевозчиков перевести имеющийся парк на сжиженный газ, ведомые воинствующими лидерами граждане нисколько не успокаивались: они продолжали активно протестовать, устраивать демонстрации, а по самым последним слухам — намеревались предоставить городским властям ультиматум: либо источник всех проблем принудительно закрывают, либо им на голову прилетает коллективный судебный иск.
— Много было звонков по этому поводу? — мрачно подумав о том, что к жалобам водителей прибавятся идиотские петиции, траты на юристов, а также приглашения на разные дебаты и беспредметные обсуждения, которые всё равно ничего не дадут, спросил управляющий.
— Тридцать, пожалуй, точно приняли. — вздохнула Блайнс. — Это — только те, которым мы успели ответить, а наверняка были и те, кто не вытерпели и бросили трубку раньше, чем меня, Глэдис или кого-то другого из диспетчеров успели с ними соединить. До сих пор ума не приложу, чего они этим добиваются: очередь ведь не исчезнет по щелчку пальцев!
— Я надеюсь, вы сподобились сказать тем, кто звонил, что автобусы вынуждены проезжать по OR99W из-за особых обстоятельств: за окном с обеда творится тихий ужас, а две другие доступные рампы вышли из строя.
— Мы им объясняли, но это никого не интересует. Что в Мецджере, что в Крествуде просто не желают, чтобы автобусы ездили мимо них — и всё. Есть даже такие, которые заявляют, будто муниципальные власти уже приступили к раздаче людям респираторов с комплектами фильтров…
— Если бы я хотел, чтобы по всей округе не распространялся запах дизеля, то заведовал бы троллейбусным депо, а не автовокзалом!!! — не сумев сдержаться, вышел из себя Уэйн (всё, что касалось мешающих спокойно жить соседей-идиотов, его очень бесило). — Причём не в Портленде, а где-нибудь на просторах Сан-Франциско!
— Я понимаю… Кстати, пошёл слух, что они снова устраивают сборище.
— Во время подобной снежной круговерти?
— Так точно. И отмена оного не входит в их планы. Сдаётся мне, эти господа затевают что-то крупное… Что-то, о чём мы очень скоро узнаем на практике.
— Если у них действительно состоится общее собрание, то туда явно заявится кто-нибудь из политических боссов или представителей прессы. — констатировал Брандл. — Опять будут переливать из пустого в порожнее; тем более, текущая ситуация снабжает их очередным поводом почесать языками и основательно перемыть нам кости. Я немедленно отправляюсь «в поле»: проверю, как идут дела. Ждите сообщений с места событий.
— Ясно. — вновь заставив Уэйна тяжело вздохнуть, повесила трубку Руби. Несмотря на то, что они были в разводе с февраля 1991 года, бывший муж старался поддерживать с бывшей женой максимально хорошие отношения; кроме того, диспетчеры подчинялись не только ему, но и Департаменту Транспорта штата Орегон и Министерству Транспорта (причём абсолютно все служащие люто ненавидели, когда на автовокзал являлся кто-нибудь из этих молодчиков с буквами «DOT» на рубашке и начинал придираться ко всему, что видел).
Автовокзал — это сложный механизм; управлять им, увы, не так легко, как кажется. Не существует человека, который бы персонально нёс ответственность за всё происходящее, но и самостоятельно функционирующих участков тоже нет: каждая из служб взаимосвязана и переплетена с какой-нибудь другой (а последняя, в свою очередь, с третьей и четвёртой; та, напротив, с первой и пятой… Уловили суть?). Как управляющий автовокзалом, Уэйн обладал наибольшей полнотой власти; тем не менее, существовали такие процессы, в работу которых он старался не вмешиваться вообще. Помимо следования упомянутому чуть ранее «табу» на посещение диспетчерской управляющий максимально редко заглядывал в помещения представительств компаний-перевозчиков; несмотря на это, Брандл уверенно исполнял одну из своих служебных обязанностей, на регулярной основе вмешиваясь в вопросы, связанные с деятельностью вверенного ему предприятия в целом или касающихся непосредственного обслуживания пассажиров. По его указу мог исчезнуть сбивающий с толку или не соответствующий принятым стандартам дизайн-кода указатель; к нему прислушивались выкупающие места рекламщики; Уэйн даже мог предписать фирме убрать с двери табличку-дублёра (впрочем, всё то, что происходило за дверью, на которой красовалась данная табличка, находилось в ведении того, чьё представительство там располагалось). Таким образом, тому, кто рулил автовокзалом, надлежало быть не столько хорошим руководителем, сколько чуть ли не Александром Гамильтоном.
— Вам второй Bobcat подавай? — ругался по телефону с контролёром (вечно издёрганным и замученным до предела человеком) многоуровневой стоянки Эрни. — А самосвал Oshkosh с аэродрома не надо? Застряли — значит, пусть дружно берутся за лопаты, да откапывают свои корыта сами! В конце концов, куда подевалась вся традиционная взаимовыручка? Мой совет: прикрутите к переднему бамперу своего Subaru FE Coupe лист фанеры, да катайтесь туда-сюда… Как кто освободится — сразу к вам отправлю, слышите меня?
— Я — на улицу. — снимая с вешалки пальто и переобуваясь в сапоги на меху, известил о своих намерениях потеющего от волнения делопроизводителя Брандл. — Проверю, что там со снегом и прогрессом по вызволению застрявшего автобуса.
— Вас понял. — прижав трубку динамиком к плечу, кивнул Хэйвуд. — Осторожнее там…
***
— Итак, шёл 1979 год. — меняя свечи зажигания белого с персиковой полосой Chevrolet Nomad 61, под Smile Happy в исполнении War разговаривал со стоящим около него в гараже частного дома пятнадцатилетним сыном темнокожий механик. — Ты тогда ещё пешком под стол ходил, но уже визуально различал Ford и Chevy, а на каждой улице нашего старого района был владелец древнего, но относительно хорошего автомобиля-полноразмерника, причём все попытки привести оный в чувство заканчивались лишь пустыми угрозами сдать аппарат в металлолом и волной грязных ругательств. Исход данных махинаций был до противного стандартным: собравшийся уличный консилиум из «знающих толк» людей аки порчу пытался снять клин мотора вознёй с карбюраторами и вернуть ушедшую на покой передачу методом «визит-эффекта», а именно — извлечения и возврата коробки. Когда же, наконец, «вскрытие показывало, что пациент скончался от вскрытия», на «роскошь передвижения» клался здоровенный болт, вследствие чего рыдван оставался неподвижно ржаветь у тротуара. Спустя несколько месяцев простоя собрание созывалось вновь, но не для попыток вновь оживить захиревший агрегат, а с целью «распределения» уцелевших составных частей пострадавшего от погоды, местной детворы и других внешних условий заброшенного куска старой Америки. Первым делом расходились крупные узлы, а всё остальное демонтировалось либо из жадности, либо уж совсем с конкретным мотивом: например, мой сосед по дому, отрезав заднюю часть синего Hudson Wasp Club Coupe 52, развернув крышку багажника и опосля снабдив конструкцию сиденьями из той же машины получил кресло-раскладушку. В целом, полуразобранные авто так и оставались дальше прозябать, постепенно заполняясь мусором до ближайшего рейда коммунальных служб или появления вандалов с зажигалкой, причём внутри и снаружи всё ещё оставались достойные бампера, решётки, панели, рули, хром и прочая «ненужная» по тем временам ерунда. У подобного подхода было вполне обоснованное начало: огроменная «баржа» из времён, когда галлон бензина стоил двадцать семь центов при новых порядках не только становилась полной обузой в экономическом плане, но ещё и наносила удар по репутации владельца. Вряд ли ты поверишь, но люди чуть ли не бегом пересаживались с personal luxury coupe, family truckster wagon queen и прочих land yacht на новые Datsun, Mazda и Toyota по причине того, что «ТРИДЦАТЬ ПЯТЬ МИЛЬ НА ГАЛЛОН: СОВРЕМЕННО, ВЫГОДНО, НАДЁЖНО». Тогда же по всей стране полегли десятки тысяч маслкаров, причём те, что выпускались с учётом в конструкции стандартов CAFE, как понимаешь, были в меньшинстве; если рассуждать глобальнее, то вандалилось, пилилось, дербанилось до основания или просто «забывалось» в первую очередь всё «аэрокосмическое» в стилях chromemobile или forward look… Так вот, прошло примерно десять лет; новоиспечённые «любители ретро» готовы убивать друг друга за окантовку воздухозаборника или «форточку», а желающему превратить Buick середины пятидесятых из Century в Roadmaster путём проделывания лишней дыры в переднем крыле едва ли не объявляется анафема. «Заурядное старое говно» уж стало олдтаймером едва ли не солиднее остроносого Graham Custom Model 97 предвоенных лет; теперь даже самый унылый шестицилиндровый Valiant или потрёпанный De Soto с предком знаменитого Hemi купаются в лучах славы и внимания десятков тысяч «ценителей». — с этими словами афроамериканец вылез из-под капота и закрыл крышку. — А теперь запомни, сын: история всегда идёт по спирали; цени свой AMC Spirit 82, ибо в наступающем веке это будет уже настоящий раритет, который можно продать за приличную сумму… — тут в дверь гаража постучали. — Ну, топай пока на кухню: ко мне, кажется, пришли. Открыто!
— Добрый вечер, Файрбэлл. — появился в помещении гаража Эррол Колдер. — Надеюсь, ласточка моей любимой жены действительно готова?
— Так точно, мистер Колдер; устранил все проблемы ещё вчера перед полдником. — сдёрнув брезент с припаркованного в углу автомобиля, открыл темнокожий механик взору клиента оснащённый стеклянной крышей типа «тарга» синий Chevrolet Camaro в версии Berlinetta Starship (так называемая «модель для женщин») 1985 года выпуска. — Больше не рычит и не течёт; довезёт до Флориды и обратно… И ещё: на днях всё-таки воспользовался вашим советом, арендовав в видеопрокате кассету Tucker: The Man and His Dream.
— И как, понравилось? — садясь в машину, поинтересовался Колдер.
— Очень вдохновляюще. — подошёл к расположенному на стене выключателю door-o-matic афроамериканец. — Кстати, вы случайно не записывали интервью Майкла Джексона на The Oprah Winfrey Show? Хочется пересмотреть, а взять, к сожалению, не у кого…
— Увы, не записывал. — заводя мотор, отрицательно помотал головой Эррол. — Но проехалась она по нему знатно, хотя на откровенности его потянуло точно не зря.
— Жаль… — поехала вверх дверь гаража. — Осторожнее на дорогах и привет супруге!
Покидая пригород Портленда с типовым названием Спрингдейл (где и располагалась занимающаяся сервисом автомобилей производства General Motors приватная мастерская, услугами которой по совету брата их бывшего шефа пользовались супруги Колдер) Эррол мысленно прикинул следующее: для того, чтобы успешно добраться от дома Файрбэлла до расположенной на автобусном вокзале внутри Тигардского Треугольника филиала конторы Marshall Electrolux даже при идеальных условиях требуется не менее сорока пяти минут; сегодня же, когда дороги покрыты слоем снега (и загружены машинами) ему очень крупно повезёт, если удастся преодолеть расстояние между этими двумя пунктами по магистралям I-84 и I-5 быстрее, чем за полтора часа.
— Что же, надо поторопиться. — выезжая на магистраль под передаваемую по радио песню The Look в исполнении шведской поп-рок-группы Roxette, подытожил Колдер. Почему он так решил? Объясняем: шеф орегонского отделения фирмы по дистрибуции компьютеров и сопутствующих товаров Чарльз Виггингтон (тот самый старший брат Кларка) ни с того ни с сего решил выяснить, чей филиал устроен и работает лучше (что поделать: родственники любят посоперничать!). Поскольку на прошлой неделе старший ездил к младшему на юг, то на текущей неделе к старшему ехал младший; дабы избежать внезапного визита, Чарльз заранее прилетел в Сан-Франциско, а когда наступил «день Икс», братья Виггингтоны, заранее всё распланировав, отправились на север в одной машине.
Несмотря на то, что с обеда валил снег, Эррол всё равно решил съездить забрать Chevrolet супруги, рассчитывая вернуться через два часа, а это теперь из-за ситуации на дорогах представлялось затруднительным; с другой стороны, наш герой точно знал следующее: руководители-родственники при въезде в город (если вообще не в штат!) столкнутся с теми же самыми транспортными проблемами, автоматически повысив его шансы на прибытие в контору раньше них самих…
***
Вставив и повернув в замочной скважине специальный ключ, Уэйн вошёл в служебный лифт и спустился из вышки в предназначенный для машин персонала и мелкой уборочной техники подземный паркинг. Поскольку на своих двоих по территории автовокзала не набегаешься, около пяти лет назад предприятию разрешили купить хэтчбек Chevrolet Turbo Sprint 87: этот жёлто-белый «автомобиль быстрого реагирования» служил хорошим подспорьем в непогоду или при крайней необходимости. Экипирован транспорт был по первому разряду: CB-радио, обычный приёмник, автотелефон, громкоговоритель, два оранжевых маячка…
Усевшись за руль, Брандл поспешно запустил двигатель и вырулил наружу. На ветровое стекло со страшной силой обрушились ветер со снегом; длинные щётки стеклоочистителя метались туда-сюда, но движению это помогало не сильно: белые хлопья падали гораздо быстрее, чем их смахивало. Внезапно в неплотно прикрытое окно залетел порыв ледяного ветра и швырнул пригоршню снега на колени управляющему, вследствие чего тот поспешно поднял стекло: уж очень резким оказался переход от уютного тепла к дикой злой мгле.
Мимо здания автовокзала тянулась вереница фыркающих на малых оборотах рейсовых гигантов. Их удерживали в так называемой «предвариловке» — то есть, в ожидании, пока освободятся места у перронов, что происходило очень медленно. Несколько из находящихся возле посадочных платформ автобусов уже загрузились и были готовы выезжать: они ждали команду из диспетчерской (ибо автобусы — те же самолёты, только с более низким риском).
— Диспетчер — водителю 4262 компании Greyhound. — внезапно ожил висящий на консоли по центру CB-шник. — Покидайте перрон задним ходом; осторожнее на повороте, приём.
Уэйн притормозил: дальнейший путь перекрывала вышеупомянутая очередь.
— Greyhound 4262 понял. — показались красные прямоугольные фонари серо-синего Eagle Model 20. — Приказ выполняю и следую на выезд, конец связи.
— Диспетчер, я — Orange Belt 1846. — раздался недовольный мужской голос. — Тут какая-то коробка без очереди лезет; разберитесь, приём.
— Диспетчер — водителю 1846 компании Orange Belt: пропустите маршрутку с Траутдейла, они надолго не задержат. — короткая пауза. — Диспетчер — водителю аэропортного шаттла Orion II: дайте дорогу 4262 и проезжайте к пятому перрону, вас пустят вперёд, приём.
— Спасибо, коллеги! — послышался женский голос. — Рыжий с белым GMC PD 4903, возьми правее, а то не пролезу! Повторяю: возьми правее, ширины не хватит, приём!
— Диспетчер — всем водителям: напоминаю, что частота автовокзала используется только в служебных целях, приём. — голос со стеклянной верхотуры звучал раздражённо: Брандл это ясно почувствовал, хотя общий тон диалога совершенно не менялся. Да, сложившаяся неразбериха кого угодно заставит потерять самообладание… Управляющий невольно подумал о своём племяннике Джереми: тот тоже работал водителем рейсового автобуса и должен был со вчерашнего дня вести безостановочный экспресс из Нью-Йорка в Портленд.
Из диспетчерской шли почти непрерывные указания: тишина не держалась дольше десяти секунд. Выждав наиболее (как ему показалось) удобный момент, Уэйн снял рацию, нажал кнопку и заявил:
— Диспетчер, говорит Борт Номер Один: нахожусь слева от очереди, следую в направлении выездной рампы I-5 к застрявшему Crown-Ikarus, приём.
— Диспетчер — Борту Номер Один: принято, ждите. — прозвучало после выдачи указаний в адрес других автобусов долгожданное подтверждение запроса. — Вниманию водителя 2525 компании California Eastshore: не торопитесь трогаться, дайте дорогу машине шефа, приём.
— Вас понял. — отодвинулся назад бело-жёлтый GMC PD 4905 (так называемый «Buffalo bus»). — 2525 — Борту Номер Один: проезжайте, приём.
— Борт Номер Один — водителю 2525: благодарю, конец связи. — нырнул мелкий Chevrolet в образовавшийся проём.
Только через пять минут предельно осторожного движения управляющий смог добраться к пункту своего назначения. Остановив машину, он вышел из салона и пешком двинулся по изгибающейся рампе. Ветер теперь буйствовал ещё безудержнее, свистя и завывая над опустившейся на долину темнотой; тёплые сапоги увязали в снегу, однако, не фиксировать прогресс было нельзя… И Уэйн продолжал ковылять вперёд.
— Мне почти сорок лет, я трижды разведен, сижу на диете из государственного сыра и живу в неотапливаемом автодоме Winnebago Brave 76 у берега реки! — раздавалось откуда-то из снежной мглы. — Где шляется этот старый социалистический мудозвон? Я уже полбанки кофе успел сожрать, а его всё нет! О, кто-то идёт! Это ты, Мартин?
— Не знаю, что вы подумали, но я, к сожалению, пока не он. — Брандл обнаружил, что из целей перекрыть вой ветра ему приходится практически кричать. — Думаю, этот человек наверняка уже в пути… С кем имею честь разговаривать?
— Я — представитель городской компании-перевозчика TRI-MET Адам Хиббард. — появился откуда-то из метели одетый в шубу и меховую шапку сильно упитанный мужчина в очках с роговой оправой и валенках канадского производства (если бы он был персонажем шоу SNL, его бы непременно играл Крис Фарли). — Признаться, мне бы сейчас очень хотелось иметь другую работу. А кто вы такой будете?
— Управляющий автовокзалом Уэйн Брандл. Что вы сделали для освобождения рампы?
— Попробовали использовать сервисный грузовик Chevrolet C70 90 с тяжёлым краном и лебёдкой. — вышел из темноты дюжий гражданин в тёплой тёмной спецовке с логотипом TRI-MET. — Но все усилия прошли даром: с помощью имеющихся средств вытащить автобус просто не получилось… Chevy уже уехал на помощь другой единице.
— Давайте наши механики вам помогут. — предложил решение Брандл. — У меня в машине стоит телефон; я могу распорядиться, чтобы они пригнали из гаража служебный Mack C-49-DT 60 (несмотря на предложения о закупке нового транспорта, от этого сервисного автобуса отказываться никто не собирался: будучи уже в слегка почтенном возрасте, оный держался молодцом и почти не требовал обслуживания. — прим.авт.) с толстым тросом, подцепили со свободного конца, да как следует дёрнули…
— Я ТЕБЕ ДЁРНУ, БЮРОКРАТ ПРОКЛЯТЫЙ! — с кулаками бросился Адам на управляющего автовокзалом. — За член себя дёрни, царь вокзальный! — схватив за плечи, еле оттащил его в сторону сопровождающий мужчина. — Ты хоть понимаешь, сколько он стоит? Тут вам не какой-нибудь сраный MCI! Сборка из импортного CKD! Пойми это своей башкой!
— Я требую, чтобы вы немедленно освободили рампу! — жёстко приказал Уэйн. — И меня не интересует, каким образом вы это сделаете! Если мне потребуется срочно очистить выезд, мои люди возьмут автоген и распилят этого железного угря пополам!
— Что же, la-dee-freakin'-da! — артистично взмахнув руками, выдал толстый представитель TRI-MET эдакое танцевальное «па» ногами. — Whoop-dee-freakin'-doo! Несите большой торт с тридцатью свечками: денег от судебного иска будет так много, что можно будет купить всем сотрудникам по персональному вертолёту! — заскользив, шлёпнулся он в сугроб.
— Иди в машину! — прикрикнул на Хиббарда гражданин в спецовке (отряхнувшись, тот не спеша поковылял к стоящему у задней секции лёгкому грузовому минивэну Dodge Caravan C/V 90). — Великодушно извините: на плечах Адама лежит ответственность за сохранность всего парка сочленённых автобусов Crown-Ikarus… Вот поэтому он такой и нервный. А насчёт освобождения вашей рампы не беспокойтесь: сюда уже едет наш специалист; можно сказать, ас своего дела… Мы, конечно, будем рады его увидеть, но я искренне не понимаю, что он тут сможет сделать: наши техники перепробовали все способы сдвинуть эту махину с места. — ткнулся указательный палец мужчины в белую громадину. — Нам сказали больше ничего не предпринимать, пока тот не прибудет и не осмотрит проблему; не спорю, его бы могли вызвать гораздо раньше, но этот 286й тогда ещё не застрял…
Поговорив с работниками TRI-MET ещё немного, Брандл вернулся в хэтчбек, где сразу же снял трубку зазвонившего телефонного аппарата: бодрый голос Эрни радостно сообщил благую весть о внезапном обнаружении пропавших перронных контролёров.
— У одного из них после длинной проверки прихватило сердце, а два других, увидев это, подхватили его и повезли в больницу. — пояснил он. — Кроме того, пришло сообщение из дирекции TRI-MET: к нам на помощь выслали спеца-техника Мартина Гладеллина. Они звонили ему домой, но старик играл с соседом в шахматы и вернулся только через час.
— Да, меня тут буквально только что поставили в известность о каком-то специалисте-асе своего дела… Его точно известили о сложившейся ситуации?
— Говорят, дедуля уже собрался, да вырулил, куда приказано. — хрипло усмехнулся Хэйвуд. — Думаю, ждать придётся прилично: он живёт в Скаппузе, а оттуда сейчас даже по магистралям пилить не ближний свет… Но если кто и сумеет сдвинуть эту железную балду с места, так только этот известный мастер по ремонтной части.
— Хорошо, только это вовсе не значит, что надо сидеть сложа руки. Доведи до сведения свободных снегоуборщиков приказ о расчистке подъезда к рампе выезда на I-5; заодно прикажи начальнику гаража прекратить кататься по стоянке, да срочно откомандируй его к ним на подмогу, не то Ikarus превратится в айсберг. — тут Уэйн подумал о том, как необходима скорая очистка выездов для прекращения бунта домовладельцев по соседству… Интересно, кончилось ли уже собрание, которое, по словам Руби, решили устроить резиденты Мецджера и Крествуда? — Кстати, есть ли какие-нибудь новости от дорожников Тигарда? Надеюсь, они приступили к уборке завалов…
— Насчёт них — понятия не имею, но на тебя сейчас прилетела разгромная докладная из городской комиссии. Если откинуть весь bullshit, то там описаны коллективные обвинения руководства в некомпетентности: они считают, будто весь автовокзал утопает в снегу, а перевозчики несут огромные убытки; также утверждается, что если бы персонал шевелился чуть быстрее, то ничего бы не случилось…
Бестолковая бумажка «сверху» не слишком волновала управляющего. Он знал, чем может покрыть все претензии: если бы не вовремя отданные их с секретарём команды, многие вещи могли обстоять и хуже… Тем не менее, некоторые осложнения сей документ внесёт: наверняка его разошлют факсом во все представительства компаний-перевозчиков, что спровоцирует огромную кучу телефонных звонков с настойчивыми требованиями немедленных объяснений. Бррр!
— Срать на них со смотровой площадки сиэттльской Спейс-Нидл. — неожиданно (даже для самого себя) выдал Брандл. — Наши ребята трудятся до седьмого пота, а они там брюки об стулья протирают… Видит Всевышний, мне этого не хотелось.
— Слушаю, мой генерал. — догадался делопроизводитель о возможных дальнейших действиях. — Диктуйте распоряжения.
— Значит так: пусть свободные сотрудники обзвонят ребят со второй смены и пошлют за желающими получить повышенную премию наш развозной Flyer D800, а ты срочно отправь городу запрос на выделение дополнительных единиц снегоуборочной техники, да позвони Феррису: я прямо сейчас персонально завизирую, что у них нигде ничего в снегу не утопает. Конец связи. — положив трубку, Уэйн развернул Sprint и отправился в прорезаемую тусклым светом фонарей и фар темноту территории автовокзала…
***
Вивьен Колдер чрезвычайно нравилось жить и работать в Портленде. Да, погода в штате Орегон зачастую была гораздо холоднее, чем в Калифорнии, но девушка не тосковала по Сан-Франциско с его перезвонами кабельных трамваев, далёким силуэтом моста Золотые Ворота в знойном мареве и полными хипарей пляжами (впрочем, прогноз погоды она всё равно по старой привычке смотрела (а чаще — слушала) до тех пор, пока ведущий весело и жизнеутверждающе не объявлял обстановку над «The City by the Bay, the City that rocks, the City that never sleeps»): ныне экс-художницу интересовали совершенно другие вещи. С тех пор, как они с Эрролом перебрались на ПМЖ в соседний штат, минуло уже три года; Вивьен покрасилась, получила водительскую лицензию и освоила бухгалтерское дело, так что если бы теперь с ней случайно встретился кто-нибудь из старых знакомых, то с первого взгляда даже не узнал бы (тем не менее, сами «старые знакомые» тоже понемногу менялись)…
— …Представляешь, Винченцо так обрадовался, когда я родила ему сына! — раздавалось из динамика телефонной трубки. — Настолько, что прямо из роддома побежал и купил мне Nash Healey Le Mans Coupe 53 бронзового цвета: почти такой же, как мы с тобой однажды возле отеля Bristol видели, помнишь?! Я очень рада ощущать собственную нужность…
— Припоминаю, Кэт, припоминаю… Как там остальные, не знаешь?
— Рэйчел украшает муниципалитеты, Стивенса посадили за вендетту против скинхэдов, а Берриман, кажется, после похорон папаши-аптекаря переехала в Оклахому и устроилась на работу то ли в закусочную, то ли в придорожный бар… А у тебя как дела? По-моему, ты сменила цвет волос с рыжего на тёмный и теперь больше не похожа на Джулию Робертс…
— Пробую новый имидж. — потрогала шевелюру мадам Колдер. — Что касается дел, то на следующем семейном съезде мне будет не стыдно встретиться лицом к лицу с состоявшимся в жизни старшим братом, ибо мы с Эроллом теперь ни в чём не нуждаемся и живём душа в душу, но в последнее время я за него очень волнуюсь…
— А что с ним не так? Есть подозрения о хождении «налево»?
— Нет, ты чего! Просто нервничает много… Думаю, из-за нашего шефа: возжелав с разгромом переплюнуть филиал своего родственника, тот надавал всему персоналу целую кучу инструкций о том, как действовать и отвечать… Сегодня как раз день этого «показательного выступления», а мой любимый канадец отлучился забрать из сервиса нашу вторую машину; надеюсь, он будет предельно осторожен, ибо в такую погоду недолго куда-нибудь влететь… Я буду ждать его и надеяться, что Виггингтоны не приедут раньше. И ещё: у тебя замечательный муж, Кэт. Вы с ним думаете и чувствуете одинаково.
— Вив, у тебя он тоже очень замечательный… — слегка дрогнул голос счастливой супруги Чераулли. — Я надеюсь, ты с ним никогда не разойдёшься.
— Спасибо, Кэт. — откинувшись на спинку стула, закрыла глаза Вивьен. — Я бы тебя сейчас обняла, но не получится: слишком большое расстояние.
— Мы с Винченцо постараемся заскочить к вам в марте; он как раз хотел посетить север страны с рабочей поездкой… — тут на фоне хлопнула дверь и послышалась типичная для винтажного кино про американскую повседневность фраза «Дорогая, я дома!». — Да-да, я слышу, дорогой! Ладно, Вив: мне, кажется, пора идти; ещё созвонимся…
— Пока, Кэт; здоровья ребёнку и привет супругу. — попрощавшись с подругой, девушка не спеша повесила трубку, после чего, протянув руку, на ощупь включила радиоприёмник…
— …огромный затор на юго-восточной 39-стрит и Франклин; движение на юг затруднено, Бродвей-бридж стоит бампер к бамперу, до северной 50-авеню всё плотно, на Минессота-авеню и Айнсворт — столпотворение выезжающих из города, бульвар Пауэлл движется нормально, мост Бернсайд забит в обе стороны под самую завязку, юго-западный бульвар Барбур ползёт так себе, но ещё ползёт. Тяжело обстоит ситуация на бульваре Маклафлин и Юнион-авеню: из-за снежных заносов пробиться там очень трудно. На 42-авеню дела идут немного лучше: благодаря прибывшей полиции пробка начинает рассасываться… (помехи; проскакивающие обрывки указывают на то, что рассказ мужчины-ведущего далее перешёл с отвратительной дорожной обстановки на стремительно ухудшающуюся погоду). Это были все актуальные новости к этому часу; оставайтесь с нами на 62.0 AM!
— Get together, better than ever, get together, never ever fall apart; together — BANG! Out of plain! RADIO KGW! — прозвучал джингл станции. — А спонсор ночной программы по заявкам радиослушателей — дилерский центр Vic Alfonso Cadillac-Oldsmobile.
— Здравствуйте, я — Вик Альфонсо. — раздался приятный рекламный баритон. — Не все автомобильные шоурумы класса «люкс» созданы одинаковыми. Почему? В то время, как большинство дилеров старается максимально удовлетворить клиента во время покупки, мы думаем, что не менее важным является и максимальное удовлетворение клиента во время его владения машиной. Высококвалифицированный гарантийный и даже постгарантийный сервисы плюс подменный автомобиль на время технического обслуживания или ремонта — одна из ключевых вещей, которая выделяет Vic Alfonso Cadillac-Oldsmobile на фоне общей массы других дилеров престижных марок. VIIIIC ALFONSOOOO CADILLAC-OLDSMOBIIIIILE! На нас равняются лучшие; нам пытаются подражать остальные… — тут коммерческая часть внезапно закончилась: началась программа по заявкам, открыл которую известный по обе стороны Атлантики хит группы Genesis под названием Invisible Touch.
Пока передавали данную композицию, Вивьен позволила себе немного расслабиться и прокрутить в голове ключевые события последних лет: спасение от внука-насильника жадной старухи-рантье, переезд в Портленд, знакомство с Чарльзом Виггингтоном, обустройство точки на автобусном вокзале (кроме неё, начальника и Колдера в северном филиале Marshall Electrolux работали отлично разбирающийся в технологиях и аппаратуре типичный очкарик-гик-ботан (зато с хорошей степенью) Тони Драндридж, привлекающая клиентов выразительной фигурой латиноамериканка Канела Сан-Мартина и ещё парочка сотрудников, что «звёзд с неба не хватают, на работе порой прикидываются мебелью, но продажи с сервисом стабильно делают», скромная свадьба с Эрролом… Да, как же она его чертовски любит! Парни из Канады действительно в разы лучше «своих», американских…
— …Костнер и Хьюстон — охуенная пара! — когда песня закончилась, а в эфир дозвонился водитель снегоуборщика, который попросил поставить для себя «что-нибудь из репертуара Van Halen» (диск-жокей тут же удовлетворил пожелание, включив песню Jump), вернулись с положенного им перерыва в помещение конторы одетая (в отличие от Вивьен, что обычно носила скромный однотонный костюм тёмно-бежевого цвета) в подкреплённое туфлями на высоком каблуке чёрное обтягивающее платье Сан-Мартина и почти никогда не снимающий свой белый лабораторный халат Драндридж. — А сам фильм — вообще огонь; один из лучших за последние пять лет!
— The Bodyguard, безусловно, неплохое кино. — поправив очки, неспешно приступил к выражению своей точки зрения гик-ботан. — Но лично я считаю, что на голову лучше в драматическом плане будет драма-катастрофа A Thousand Heroes того же года выпуска. Кстати, сходим на премьеру Falling down перед тем, как я отсюда уволюсь? У меня есть два билета…
— Ты увольняешься? — округлились глаза латиноамериканки.
— Да, мне выслали приглашение устроиться в не так давно вышедшую из состава фирмы Medtronic компанию Greenacre Incorporated; они помогут с переездом в Джорджию и будут платить тройной оклад…
— Тони, ну зачем тебе туда устраиваться? — открыв глаза, неторопливо поднялась со стула жена Эррола. — Ты же ведь не ненавидимый клиентурой дурак или шизик, а продвинутый в техническом плане незаменимый сотрудник; останься с нами в Портленде! Где мы найдём такого же высококвалифицированного специалиста?
— Я уже всё решил, миссис Колдер. — последовал ответ. — Перемена деятельности просто необходима для любого здравомыслящего человека, иначе в скором времени начинается постепенная стагнация, а там недалеко и до кризиса идентичности…
— Всем привет! — появилась на пороге орегонского филиала Marshall Electrolux девушка-двойник актрисы Донны Диксон; звали её Нэнси Рейгенхэймер, работала она за стойкой автовокзального отделения Western Union и являлась одной из первых новых подруг жены Эррола. — Вив, пойдём поужинаем? Сегодня всем дали премию; я угощаю…
— Хорошо, пойдем. — потянувшись, согласилась мадам Колдер. — Только не в Jack in the Box: недавно Канела там пообедала и сильно отравилась.
— Вовремя откачали! — поёжившись, подтвердила Сан-Мартина. — А IHOP прямо сейчас буквально переполнен посетителями: ни сесть, ни протолкнуться к кассе!
— Тогда можно сходить в Papa John’s! — предложила Нэнси. — Там ещё есть столики…
— Почему бы и нет? — согласилась Вивьен. — Всяко лучше, чем оставаться голодными и недовольными собой. — и под зазвучавшую фоном Oh Sheila в исполнении Ready For The World обе девушки, заведя разговор о последнем сезоне сериала Cheers (а также слухах о его спин-оффе про второстепенного персонажа по имени Фрейзер), взяв друг друга под руку, не спеша покинули контору…
***
Шестидесятисемилетний (и имеющий поразительное внешнее сходство с актёром Гарри Дином Стэнтоном) выходец из венгерского городка Секешфехервар Мартин Гладеллин (по старому паспорту — Гладилин) категорически не верил в социалистический режим. Именно по этой причине когда в начале восьмидесятых годов его (как передовика производства и примера каждому трудящемуся) выдвинули в важную заграничную делегацию для обучения американцев эксплуатации и ремонту закупленных департаментами транспорта различных городов автобусов Ikarus, он с грандиозной радостью согласился, гордо заверяя начальство в том, что «партия будет им гордиться»… Впрочем, когда наступил день отлёта обратно, мужчина огрел приставленного к нему сотрудника Управления Госбезопасности по голове каминной кочергой (естественно, со спины), покинул отель через окно, поймал такси и рванул в местное отделение ФБР: просить политического убежища. Всё прошло, как по маслу: став полноправным гражданином США, Мартин двинул из солнечной Калифорнии в холодный Портленд, где устроился мастером-ремонтником в один из парков городской компании-перевозчика TRI-MET. Работы у него там было — хоть отбавляй: все восемьдесят семь сочленённых автобусов почти постоянно нуждались в каком-нибудь мелком ремонте или модификациях (то двери вдруг заклинит, то стёкла на ходу выпадут, то вообще рама начнёт трескаться или «гармошка» прохудится). Очень скоро деловой венгерский дедушка прослыл буквально незаменимым человеком во всех касающихся автобусов Crown-Ikarus технических вопросах (будете смеяться, но большинство предоставленных механикам схем обслуживания были написаны преимущественно на венгерском языке); немудрено, что для решения внезапной проблемы с двухсекционной шестидесятифутовой единицей номер 766 дирекция TRI-MET обратилась непосредственно к нему, предоставив полный карт-бланш на условиях сохранения работоспособности и ремонтопригодности автобуса…
Перекинувшись парой слов со звонившим шефом, Гладеллин, подхватив персональный оранжевый сундучок с автобусными схемами и документами, красный раздвижной ящик с инструментами, а также пузатый термос со свежим зелёным чаем, подпевая транслируемой в эфире случайно пойманной радиостанции песне Self Control в исполнении Raf выехал на своём голубом Oldsmobile Toronado Custom 73 к автовокзалу имени Марго Луизы Хемингуэй по трассе US30. Впрочем, двигался вперёд он не слишком-то и быстро: во-первых, всюду набралось много снега, поэтому поездка оказалась достаточно тяжёлой (тачку не спасали даже удлинённые стеклоочистители, включённые дефростеры и дополнительная светотехника); во-вторых, повсюду на улицах высились сугробы (некоторые из них являлись брошенным посреди дороги обездвиженным транспортом), что превращало обычную езду в подобие фигурного вождения; в-третьих, из-за непрекращающейся метели автомобили двигались почти черепашьим ходом… В какой-то момент еле ползущая пробка остановилась вообще: вокруг Oldsmobile (насколько хватало невооружённого взгляда) относительно стройными рядами стояли покрывающиеся толстым слоем интенсивно падающего снега машины. Пользуясь сложившейся ситуацией, Мартин открутил приятную на ощупь крышку термоса, налил в неё горячий чай и расслабился под заказанную каким-то парнем для своей «блондинки, ради которой можно смело самоубиться» песню Hungry Like the Wolf группы Duran Duran. Прошло несколько минут, но поток всё ещё не двигался; не было и встречного транспорта: должно быть, где-то впереди произошла застопорившая движение в обе стороны жёсткая авария. Как бы старому венгру не хотелось высовывать нос наружу, но следовало начинать делать хоть что-нибудь, иначе существовала вероятность попасть на автовокзал только к собственному семидесятилетнему юбилею (а то и позже).
Отыскав среди бумаг в перчаточном ящике здоровый электрический фонарь, Гладеллин поднял капюшон, распахнул дверцу машины и поспешно шагнул наружу. Он был далеко не единственным, кто возжелал узнать, какого чёрта всё стоит: люди вокруг него аналогично покидали собственные автомобили и направлялись куда-то в голову колонны.
— Эй, что там впереди? — высунулся из окна стоящего перед Toronado чёрного Hyundai Stellar Executive 86 с канадскими номерами какой-то бизнесмен. — Сошла лавина?
— Не! — отвечал ему чистящий от снега фары тёмно-вишнёвого универсала Pontiac Catalina Safari 64 с чёрно-белым логотипом радиостанции KGON 92.3 FM на задних дверях увесистый бородач в кожаном пальто. — Какой-то болван фуру перевернул: такой бардак устроил, просто жуть! Копы приехали, но чёрта с два они смогут навести порядок за ближайший час…
— Да, там им работы надолго хватит. — справедливо подметила залезающая в багажник средне-зелёного подгнившего пухлобамперного дизельного седана Peugeot 504 78 женщина средних лет. — Полезным будет надеть цепи, если захотите потом вырваться из этой задницы.
С трудом вытаскивая ноги из глубокого снега, Мартин отправился вперёд. Постепенно он стал различать мигающие огни и движущиеся тени, а очень скоро из тьмы проступил озаряемый красно-синим светом большой тёмный объект; подойдя поближе, Гладеллин увидел лежащий на боку серый тягач Diamond REO COE 68 с бело-рыжим прицепом фирмы Universal Rundle Bath Products, что преграждал путь всем и сразу. Часть груза — раковины, унитазы, ванны и душевые кабинки — высыпалась на дорогу, так что какие-то ловкачи, невзирая на осадки, словно стервятники кинулись подбирать дармовую сантехнику и растаскивать её по собственным машинам. Около места инцидента уже стояло два патрульных универсала AMC Eagle 82, но копам не было никакого дела до внезапно появившихся мародёров: они допрашивали водителя-дальнобойщика (мужчина был цел и невредим, но слегка заляпался в снегу).
— Ехал спокойно, а тут из слепой зоны выскакивает этот поганый Renault Medallion, да как подрежет меня с правого боку! — оправдывался он под протокол. — Торможу, а эта балда вдруг заскользила, да плюх на землю — точно плечевая, которой приспичило.
— Ну чего строчить-то, а? — присел на капот стоящего в переднем ряду белого Lincoln Town Car в специальной версии Black Tie Edition человек в тёплой униформе шофёра. — Убрали бы поскорее эту чёртову штуку с дороги, да пустили движение: некоторым не хочется торчать здесь всю ночь!
— Если бы вы коллективно помогли приподнять эту чёртову штуку, мы были оказались премного вам благодарны. — огрызнулся один из полицейских. — А то только языком молоть умеете…
Тут с другой стороны (используя свободную от машин встречную полосу) к месту происшествия медленно подрулил трёхосный GMC 6000 74 с бортовой платформой; на крыше кабины оного крутились два рыжих проблесковых маяка, а массивный бампер венчала Y-образная балка жёсткой сцепки.
При виде оного старый венгр только сплюнул и покачал головой.
— Нет, одним грузовиком эту кучу железного лома с места не сдвинуть. — протиснувшись вперёд, обратился он к одному из копов. — Всё равно, что слону — дробина. Более того, вы только зря потратите время: моё, народа и своё собственное. Хотите поскорее открыть дорогу? Подгоните сюда ещё две подобных единицы, подцепите тросами с другой стороны и пусть этот GMC — толкает, а они — тянут. — прыгая лучом электрического фонаря по разным местам, отправился он вокруг поваленного восемнадцатиколёсника (задача по освобождению шоссе всецело поглотила его разум: все мысли сменились на исключительно инженерные). — Сначала обязательно выпрямляем тягач и прицеп; далее можно будет…
— Минуточку! — перебил его старший офицер. — Сержант Такеравэй, сержант Букер! — крикнул он своим ушедшим греться в патрульные автомобили сослуживцам. — Идите сюда: тут один гражданский явно говорит дело!
Через десять минут Гладеллин уже работал вместе с дорожной полицией, взяв операцию в свои руки. Следуя его совету, расторопные сержанты пробежались по потоку и вернулись с «уловом»: других грузовиков они там, к сожалению, не нашли, но зато под руку попались построенные на грузовых шасси мини-автобусы Flxible Flxette (данный экземпляр походил на увиденный венгром во время туристической поездки в Советский Союз сельский ПАЗ) и TMC T-30 Citycruiser (такой обычно пускали от вокзала или центра до загородного молла). Пока искали дополнительные единицы, водитель здорового трёхосника под руководством старого венгра активно протаптывал колею для потенциального разгонного толчка; всё приняло совсем иной вид, а некоторые люди, предчувствуя скорое решение проблемы с прицепом, начали постепенно расходиться по машинам. Мартин же нисколько не суетился, стараясь планировать все дальнейшие действия с максимальной эффективностью: он понимал, что чем быстрее затор окажется ликвидирован, тем скорее ему удастся попасть на автовокзал, ибо пока лежащая на боку фура «отдыхает» посреди шоссе, путь вперёд заказан. Использовать вариант «вернуться назад и поехать кружным путём» тоже оказалось невозможным: во-первых, на это бы ушло гораздо большее количество времени; во-вторых, не было гарантий, что в другом месте не творилось то же самое.
Приказав разматывать найденные в автобусах цепи, деловитый дед обнаружил кремово-жёлтый Cadillac Seville STS 90 с автотелефоном и попросил владельца оного дать им воспользоваться; получив разрешение, он позвонил на автовокзал и известил начальство о своей задержке в пути, в ответ получив сообщение о том, что мистер Хиббард доел вторую половину содержимого банки кофе и уже успел поцапаться с управляющим. Сдержав внезапно подступивший смешок, Гладеллин дал несколько советов, внутренне понимая, что теперь главное — как можно скорее прибыть на помощь самому. Положив трубку и поблагодарив владельца STS, старый венгр быстро вернулся к REO и с большим облегчением увидел, что его приказ уже выполнен, а дорожные полицейские постепенно принялись цеплять автобусы к осям фуры…
***
Над Тигардским Треугольником по-прежнему бушевала метель, когда Брандл погнался за носившейся по всей территории автобусного вокзала со стабильной скоростью (тридцать миль в час) снегоуборочной группой Ферриса Темпра. С тех пор, как началась метель, эти бравые ребята расчищали дорогу для автобусов и других сервисных служб с таким рвением, будто им пообещали неделю внепланового отпуска и приличную премию. Останавливались они лишь для смены персонала или дозаправки (делалось это, как уже можно понять, не слишком часто).
Во главе снегоуборщиков, пробивая остальным дорогу в массах снега, ехал оснащённый большим V-образным отвалом полноприводный пикап Jeep Comanche Pioneer MJ 4×4 89. В салоне оного стояли радиопередатчик, громкоговоритель и портативный автотелефон: все эти приборы помогали поддерживать связь с коллегами, внешним миром и диспетчерской.
За лидером следовали два идущих параллельно друг другу внедорожника Jeep Cherokee SJ 82, чьи коммунальные (проще говоря — плоские) отвалы с прорезиненными низами были направлены в разные стороны; они сгоняли со своего пути то, что пропустил отвал пикапа.
Далее в дело вступал преследующий данную тройку оснащённый широкими кассетными щётками спереди и сзади Jeep Wrangler YJ 89 с квадратными фарами; лёгкий джип сметал с дороги оставшиеся излишки, тем самым подготавливая поверхность для едущего сзади аппарата посерьёзнее.
Замыкал группу древний компактный грузовик Jeep Forward Control FC-150 64 (говорят, когда выезжаешь на данном авто, лучше надевать чугунные болотные сапоги, ибо при фронтальной аварии в роли бампера и защиты будут выступать твои ноги); огрехи впереди идущих машин оный устранял, используя подвешенные спереди сдуватели (наподобие тех, которыми убирают листья, только мощнее, плюс гораздо шире) и прикрученные к середине рамы дисковые щётки, в свою очередь обильно посыпая дорогу за собой песочно-гранитной смесью (соль по указанию Уэйна не использовали: «финский вариант» являлся в несколько раз эффективнее, плюс исключалось ржавение автобусов и другой сервисной техники). Вы, конечно, захотите узнать, почему Портленд-Юго-Западный обладал столь обширным парком автомобилей марки Jeep? Отвечаем: во-первых, персонал очень привык к управлению и габаритам этих надёжных полноприводных машин; во-вторых, их было достаточно легко обслуживать; в-третьих, согласно широко известному закону о парадоксах, бутерброд всегда падает маслом вниз, кошка приземляется на лапы, а любой Jeep при неосторожном манёвре в большинстве случаев возвращается обратно на колёса.
Когда Chevrolet управляющего приблизился к чистильщикам, в хвосте колонны мчался списанный из почтовой службы и переоборудованный под носитель разных необходимых в работе предметов (то есть, запчастей, топлива и еды с напитками) управляемый одним из механиков Jeep FJ-6 Fleetvan 67 (издали казалось, будто группу снегоочистителей преследует дровяной сарай, скандинавский передвижной домик или плохо закреплённый portaloo).
— Диспетчер — бригаде Ферриса: снизьте скорость, пропустите почту. — услышал Уэйн из динамика CB-радио. — А ещё к вам, кажется, подъехал мистер Брандл, приём.
— Феррис — диспетчеру: поняли, притормаживаем, приём. — постепенно замедлившись, все шестеро жёлто-чёрных Jeep с оранжевыми маячками прекратили движение: подняв за собой целый вихрь снежной пыли (и едва не задев переднюю машину) мимо них на полном ходу с бодрым гулом просвистел сияющий в свете фар и прожекторов стальными бортами GMC PD 4104, в окошках маршрутоуказателей которого чётко красовалась аббревиатура «USPS».
— Хорошо работают! — вырвалось у Уэйна. — Слаженно…
— Шеф, если вы меня слышите, моргните дальним два раза: я хочу пригласить вас к себе в пикап. — вдруг раздалось из громкоговорителя на крыше Comanche Pioneer. Выражая своё согласие, управляющий дважды щёлкнул рычажком освещения; тотчас же из фургончика выскочил молодчик-латинос, что, подождав, пока Брандл покинет салон и направится к пикапу, уселся за руль Turbo Sprint, после чего, пристегнув ремень, оперативно встал за замыкающим автомобилем.
— Доброй ночи! — приветственно распахнул пассажирскую дверь Темпр (в данный момент за рулём он выглядел, как актёр Рэй Толер, только без красно-белой кепки). — Отряхните ноги, не то у меня тут будет озеро Эри; чай, кофе, дискотеку?
— Думаю, обойдёмся без всего этого. — с трудом (скользко же!) забираясь в салон, невольно ухмыльнулся Уэйн. — Как у вас дела?
— Отлично, только немного подустали. — подождав, пока управляющий устроится в кресле штурмана, Феррис дежурно перекинулся с диспетчером сигналом о продолжении движения, предупредил следующих за ним коллег касательно старта и тронулся с места. — Осмелюсь спросить, что же вытащило вас из тёплого кабинета и принесло сюда?
— То же, что и вас. — ушёл от прямого ответа Брандл. — Однако, справедливости ради могу сказать следующее: всю жизнь так точно не будет… Поразительно, насколько быстротечно время: несколько лет назад в подобную снежную бурю автобусный вокзал наверняка бы попросту закрыли, но зато сейчас он может работать, поскольку прогресс на месте не стоит, да и техника развивается семимильными шагами…
— Не стоит забывать и про людей. — высказал свою точку зрения Темпр. — Мы повышаем квалификацию, становимся умнее… Кстати, мне здесь даже нравится: позволяет забыть про насущные проблемы и моего до жути бестолкового сводного брата; оттрубив десять лет в Аризоне, этот больной намедни приехал ко мне и заявил, будто планирует продолжить заниматься тем же ремеслом, что и ранее; честный труд же не рассматривает вовсе.
— Чем же он таким промышлял? — поинтересовался управляющий.
— Виджилантизмом. — чуть прибавил ход Феррис. — Парень помогал столкнувшимся с несправедливостью простым людям, но не понимал, что играет с огнём…
— Я тоже бываю не слишком доволен решениями своих родственников, но из чувства приличия не пытаюсь навязать им привычные мне образы мышления или точки зрения. — прозвучало в кабине Jeep. — Например, моей скромной персоне стоило недюжинных усилий не сморозить какую-нибудь колкость, подкрепив её обидной чушью, когда мой племянник Джереми заявил о выборе профессии водителя-междугородника автобуса-экспресса…
Побеседовав с Темпром по душам ещё немного, Брандл замолчал и стал смотреть по сторонам. Да, стихия сегодня разбушевалась не на шутку, но сейчас сменить обстановку было в некотором роде даже приятно. Когда долго сидишь у себя в кабинете, начинаешь забывать, что такое настоящее водительское мастерство: тебя захлёстывают совершенно второстепенные, не имеющие никакого отношения к самим автобусным перевозкам вещи и вопросы. Наверное, всем управляющим (а также некоторым транспортным чиновникам) время от времени неплохо было бы спускаться с небес на землю и объезжать (или обходить пешком) свои владения, наблюдая за работой подчинённых без вмешательства в процесс; тогда легче будет отделить побочное от главного, да и мозги проветрятся. Обычно Уэйн появлялся «в поле», когда ему жизненно необходимо было спокойно обдумать или взвесить какие-нибудь вещи, не отвлекаясь на посторонних; он не имел намерений заниматься этим сегодня, но с удивлением обнаружил, что уже перенастроился на привычные философские размышления (в данный момент его больше всего беспокоило будущее, причём как автовокзала, так и его собственное).
Автобусный вокзал имени Марго Луизы Хемингуэй появился в пятидесятых годах и сразу же взял статус лучшего в штате. Им восторженно любовались многочисленные делегации, а политические деятели с гордостью говорили о нём и чванливо утверждали, что это «символ перемен в общественном транспорте». Впрочем, ничто не вечно: наступили шестидесятые и автотранспортное предприятие стало напоминать дачу футуриста. Не желая оказаться «на обочине жизни», свеженазначенный управляющий выбил бюджеты и взялся перестраивать автовокзал согласно прогрессивным веяниям, но как только стадия выполненности проекта перевалила за три четверти, наступили семидесятые и затейник ушёл на пенсию. Каждая метла по новому метёт: очередной начальник — очередные перемены, так что от прежних планов по завершению не осталось и следа! Приглашённый архитектор вновь перекроил чертёж, опять были выделены средства, но не успели рабочие перелопатить и половины территории, как вновь сменилась эпоха: пришли восьмидесятые. В кресле шефа оказался Уэйн Брандл: он решил положить конец бесконечным ремонтам, остановившись на скучном, но зато «неустаревающем» стиле. Несмотря на выполненное обещание (большой строительный беспорядок действительно завершился, когда Рейган только заступил на второй срок) Уэйн понимал, что у вверенного ему автотранспортного предприятия полным-полно серьёзных недостатков; радость тут была лишь в нахождении оных вне поля зрения основной публики. Пассажиры и многочисленные случайные посетители автобусного вокзала имени Марго Луизы Хемингуэй (предложение о переименовании внесла персонально Руби, когда оценить проделанную работу приезжала комиссия из DOT) видели преимущественно залы ожидания: производящие внушительное впечатление светлые, снабжённые современными климатическими установками просторные помещения. Дожидаясь автобуса, человек мог, не покидая основного здания, приобрести таблетки от головной боли в аптеке Eckerd Pharmacy, отправить денежный перевод через небольшой офис Western Union, позвонить в пункт назначения из киоска AT&T, попутно застраховавшись на стойке State Farm Insurance; помимо этого ему предоставлялась возможность перекусить в одной из нескольких точек общепита (обычно пассажиры ходили в разрекламированный ресторанчик International House of Pancakes (IHOP) или завлекающий выгодными предложениями Taco Bell), купить электронный девайс, снять номер в гостинице, постричься, постирать и отутюжить костюм, до блеска вычистить ботинки, а также многое-многое другое… Недостатки начинались там, где заканчивалось обслуживание и начинались касающиеся отнюдь не малозначительной ерунды вопросы технического характера.
Например, количества перронов и рамп едва хватало для приёмов и отправки автобусов: ныне же они были загружены сверх меры; раньше водители спокойно пользовались всеми выездами и въездами, а теперь приходилось запрещать пользоваться OR99W (сегодняшние сутки, как упоминалось ранее, являлись вынужденным исключением); из-за этого девушки-работницы диспетчерской службы постоянно ходили с растрёпанными нервами…
— Рано или поздно у кого-нибудь из нас отключится внимание или кто-то рухнет в обморок прямо на стуле — и тогда беды не миновать. — выступала на совещаниях транспортников Глэдис Томмен. — Автобус хоть и не самолёт, но внимания требует не меньшего; остаётся только молить Всевышнего о том, чтобы не случилось самого страшного, а если внезапно и случилось, то не в наше дежурство…
Каждый управляющий (какие бы ни затевались перестроения) старался чем-то улучшить автовокзал. В пятидесятых появились оборудованные сервисные зоны; в шестидесятых — свежие магистрали с ведущими на территорию объекта рампами и специально отделёнными правыми полосами для движения исключительно общественного транспорта; в семидесятых автотранспортное предприятие разрослось до возможного предела, окончательно выдавив из треугольника сторонние организации и сделав всю территорию своей собственной; когда же шефом стал Уэйн, он попытался протолкнуть финансирование проекта по увеличению количества перронов, но вместо этого получил разрешение (и некоторое количество денег) для постройки многоуровневой стоянки. Трудно было реализовывать благородные амбиции в ограниченном пространстве, но ещё труднее — раз за разом пытаться убеждать людей в том, что улучшать связанные с оперативной деятельностью коммуникации гораздо важнее, чем всё остальное, когда никто просто не желает ничего об этом знать!
Согласно гипотезам, автотранспортное предприятие очень скоро дойдёт до критической точки. Придётся решать, как дальше распоряжаться территорией: либо делать сто двадцать пять мелких ремонтов (для каждого из которых придётся оббивать бесчисленные пороги кабинетов в попытках выцарапать фонды), либо снова закрутить один, но глобальный, с невиданным доселе размахом. Всё бы и ничего, да вот только от выбранного решения зависело, каким автовокзал вступит в новое тысячелетие и какой престиж Брандл будет иметь в глазах тех, с чьим мнением приходится считаться.
— Слушаю! — прервали размышления управляющего трель телефонного звонка с ответом Ферриса. — Темпр и его бригада на проводе; объясняйтесь поскорее… Шеф, просят вас.
— Брандл у аппарата. — взял трубку Уэйн. — Говорите.
— Есть какие-нибудь новости касательно застрявшего Ikarus? — спросил Эрни (да, это был именно он). — Забыл уточнить в прошлый раз…
— К сожалению, никаких. — доложил Брандл. — А что там с тем дедом из TRI-MET?
— Застрял на шоссе, но достаточно скоро будет здесь; он позвонил сюда по какому-то левому телефону и заявил о скором устранении закрывшего путь препятствия… Кстати, жалобы от резидентов Мецджера и Крествуда по-прежнему не прекращаются.
— Им придётся потерпеть. — кашлянул Уэйн. — Сейчас куда важнее наладить нормальную работу автовокзала, чем удовлетворить их требования… Как только старик появится — дай знать, хорошо? Я сейчас смотаюсь к механикам и сразу же вернусь.
— Вас понял, конец связи. — отключился Хэйвуд; между тем, за окнами пикапа мелькнули заполненные перроны и вытянувшиеся вереницей заметаемые снегом силуэты автобусов…
***
— Уважаемые пассажиры, внимание: на платформе №8 заканчивается посадка на автобус Eagle Model 10 компании Trailways Transportation рейса 5024, следующий по маршруту Нью-Йорк-сити, штат Нью-Йорк — Де-Мойн, штат Айова со следующими остановками: Хитерфилд, Коннектикут; Бриджпорт, Коннектикут; Питтсбург, Пенсильвания; Кливленд, Огайо; Детройт, Мичиган; Милуоки, Висконсин; Чикаго, Иллинойс. Просьба занять свои места согласно купленным билетам и счастливого Вам пути!
Разные люди на автовокзале моста имени Джорджа Вашингтона слушали объявления о текущих посадках и отправлениях; для одних они звучали совершенно обыденно, являясь лишь прелюдией к ещё одному бюджетному перемещению из точки А в точку Б, от которого они, будь на то их воля, с грандиозным удовольствием отказались бы; для других они несли нечто манящее к приключениям и очень многообещающее; ещё кому-то они сулили скорое окончание пути и возвращение домой, в родную глухомань. Были здесь и те, кто, слушая это объявление, думали далеко не о себе: у них уезжали друзья или родственники, а названия городов для ушей звучали загадочно и маняще, рождая смутные образы отдалённых от цивилизации уголков Америки (которых, естественно, никто из этих провожающих никогда в жизни точно не увидит). Объявления являлись сигналами, указывающими на то, что автобус через несколько минут будет готов к отправлению, а потому настал долгожданный момент подняться на борт. Пройдёт ещё немного времени — и загрузившийся под завязку условный GMC PD 4106, выкатившись на бескрайние асфальтобетонные ленты, отправится в рутинный «тур» по неизведанным для типового обывателя местам огромной страны; именно поэтому данные объявления всегда несут в себе привкус загадочной романтики.
Однако в том, как делаются эти объявления, нет ничего романтического. Их производит смахивающая на музыкальный автомат электронная установка: разница тут лишь в том, что служащие автобусного вокзала не бросают в неё четвертаки или специальные жетоны (и не ударяют её по боку, как Фонзи из Happy Days), а просто нажимают помещающиеся на одной из консолей в диспетчерской кнопки; почти всё, что выходит из кучи динамиков (если не считать особых случаев) воспроизводится с комбинации магнитофонных лент по заранее сделанным записям. Хотя на слух каждое объявление воспринимается как нечто единое, в действительности оно конструируется из пяти отдельных фрагментов: первый обращается к типу посетителей автовокзала; во втором объявляется место посадки; в третьем — название автобуса, имя компании-перевозчика и номера рейса; в четвёртом — маршрут и остановки; пятый же замыкает получившуюся звуковую дорожку, призывая поскорее занимать места и желая счастливого пути. Поскольку все элементы объявления воспроизводятся без перерыва, они звучат, словно единое целое (чего и стремились достигнуть изобретатели аппарата), но случается, что механизм внезапно заедает: тогда пассажиры, создавая толчею и суматоху, сперва скапливаются у одной платформы, а потом, проклиная руководство объекта, сломя голову мечутся по всему зданию, ища нужный им автобус… Немудрено, что для работников автовокзалов данные редкие (но обычно меткие) моменты представляют собой сущий кошмар; впрочем, сегодня аппарат по производству объявлений трудился более, чем исправно.
— Уважаемые пассажиры, внимание: при посадке в автобус в первую очередь пропускайте пассажиров с детьми, инвалидов, лиц пожилого возраста и беременных женщин. При входе в салон автобуса не задерживайтесь на проходе; сдавайте багаж и занимайте места согласно купленным билетам.
Среди немногочисленных посетителей автобусного вокзала находился и интересный нам человек: его фамилия была Мак-Энн; работал он (уже довольно долго) в одной небольшой частной компании-перевозчике водителем рейсового автобуса (не имея никаких взысканий, кроме формальных и неформальных благодарностей); ему нравились шутки-однофразники Родни Дэнджерфилда, а конкретно сейчас, неся на плече бело-синюю спортивную сумку с глобусом PAN-AM на боку, данный гражданин неспешно прохаживался мимо платформ.
Помимо всего вышеперечисленного Джереми Мак-Энн обладал ещё одним (достаточно важным) качеством — он приходился Уэйну Брандлу племянником (надо сказать, что клан их семьи благодаря вариации браков и наследственной привязанности к определённой профессии всеми своими корнями и ветвями врос в сферу пассажирских перевозок подобно тому, как в старину семьи целыми поколениями имели связь с юридическими, аптекарскими или банковскими секторами). Тем не менее, между Джереми и его почтенным дядей (самых честных правил) имели место быть относительно прохладные отношения: между мужчинами случился хрестоматийный конфликт поколений, где современные убеждения молодых никак не хотели совпадать с жизненными позициями старших. Так, Брандл (и некоторые другие родственники) были категорически против желания Джереми водить автобус, настаивая на том, чтобы он пошёл в колледж; племянник же, сетуя на высокую стоимость образования и отсутствие необходимости в оном, избрал честный и трудный путь синего воротничка…
— Уважаемые пассажиры, внимание: на платформе №17 начинается посадка на автобус Mack FR1 компании Starlight Express рейса 1301, следующий по безостановочному маршруту Нью-Йорк-сити, штат Нью-Йорк — Портленд, штат Орегон; пассажиров просят пройти к автобусу, сдать багаж и занять места согласно купленным билетам. — после этих слов мимо Джереми проехал не потерявший с годами образ футуристичности чёрно-белый продукт сотрудничества Mack и Renault с лозунгом «STARLIGHT EXPRESS: FIRST-CLASS AIRLINE COMFORT ON LAND!» на борту; не теряя ни секунды, Мак-Энн метнулся к платформе, у которой оный намеревался припарковаться… Каково же было его удивление, когда из единственной передней двери вышел противный ему (и очень смахивающий на Кая Вулффа) человек: Аарон Дакслоу (он и Джереми давным-давно боролись друг с другом за позицию лидирующего водителя фирмы (чья фотография красовалась на календарях и менялась каждый год, плюс ему гораздо чаще доверяли водить флагманский автобус); оба были одинаково хороши, а потому — внутренне друг друга ненавидели).
— Хм, здравствуй, Мак-Энн. — поприветствовал родственника управляющего автовокзала имени Марго Луизы Хемингуэй внутренний конкурент. — Поверить не могу, что тебе дали флагманский рейс на Портленд, а меня перебросили выполнять поездку в техасский Эль Кордон; видать, твоя безупречная транспортировка селюков из Вирджинии в Нью-Йорк и обратно всё-таки произвела должное впечатление на руководство. Согласно семи навыкам высокоэффективных людей от Кови…
— Да хуйня твой Кови! — резко оборвал его Джереми. — Водянистое дерьмо без особого смысла, потраченное зря время! И ещё: срал я на флагман со смотровой площадки Эмпайр-стейт-билдинга; мне больше новый MCI 102-DL3 нравится!
— Кови — великий мотиватор, а ты, друг мой, просто необразованный балабол…
— Так, ну-ка, брэйк! — возник между парнями напоминающий Роберта Проски снобского вида мужчина. — Не хватало ещё, чтобы вы тут морды друг другу начали бить; взрослеть пора! Обоим скоро тридцатник стукнет, а цапаетесь, как старшеклассники на выпускном…
— Питер, я не виноват, что он начинает гнать свою шибко заумную ерунду! — повернулся Мак-Энн к вовремя подошедшему старшему коллеге.
— А я не виноват, мистер Брунн, что водить автобус-люкс в нынешние времена допускают всякий сброд с одним средним образованием…
— Ну-ка, цыц! — прервал спор мужчина. — Дакслоу, во время проезда с мойки и станции технического обслуживания никаких проблем с автобусом замечено не было?
— Никак нет; машина исправна! — подозрительно гордо кивнул Аарон. — Акт приёмки уже подписан… И ещё: стюардесса попросила предупредить о том, что подтянется ближе к отправлению.
— Значит, брысь отсюда: рейс не твой, а мой и Джереми.
— Это как? — вопросительно повернулся к Питеру Мак-Энн. — Обычно же ездят «в соло»!
— Поскольку ты водил этот автобус всего пару раз, а мне срочно надо прибыть в Су-Фолс на поминки моего прадедушки, начальство предположительно посовещалось между собой и решило так: от Нью-Йорка до Омахи за рулём сижу я, а ты, проштудировав оба буклета-руководства по эксплуатации и тщательно понаблюдав за моими действиями, сменишь меня, да будешь уверенно рулить от Омахи до Портленда. Усёк?
— Так точно. — проводив взглядом сдавшего свежевымытый и свежеобслуженный автобус Аарона Дакслоу, кивнул и одновременно зевнул парень. — Усёк.
— Хм, вот и хорошо; знаешь, я даже позволю тебе не читать эту ерунду и не сверлить меня пристальным взглядом, ибо уверен в следующем: ты и так имеешь представление о том, что дёргать и куда нажимать… Говоря начистоту — можешь смело всхрапнуть за моей спиной.
Народ в салон флагманского автобуса набился довольно-таки быстро: Джереми даже удивился, с какой феноменальной скоростью ему приходится помогать грузить багаж и выдавать дежурные приветствия. Наконец, граждане расселись по местам; пришедший перронный контролёр проверил билеты, а молоденькая стюардесса (вот и обещанный компанией авиационный комфорт подъехал!) быстро заперлась в заднем (сервисном) отсеке; по внутренней связи разрешили отправление, а по громкой — уведомили о завершении посадки…
— Уважаемые пассажиры, с вами говорит ваш водитель, Питер Брунн; добро пожаловать на борт автобуса компании Starlight Express. Температуру за бортом вы почувствовали, когда поднимались на борт; температуру на борту вы чувствуете прямо сейчас. Во время поездки вам будут предложены входящие в стоимость билета холодные и горячие напитки, закуски, телевизионные фильмы, а также индивидуальные кондиционирование и отопление. Особые удобства располагаются в задней части салона. Во время езды по шоссе мы можем попасть в пробку; не хотелось бы, конечно, но иногда бывает. Можете не хлопать после прибытия: всё равно ни я, ни мой напарник в наушниках ничего не слышим. Queridas pasajeros und… Ай, короче, кому я это всё… Ну, поехали. — произнеся неизменный набор открывающих фраз, Брунн не спеша отчалил от платформы и двинулся к выезду с автовокзала, но тут же резко ударил по тормозам: из-за угла навстречу им вырулил серебристо-сине-белый Eagle Model 01 компании Abbott bus lines… Только вот если встречный автобус остановился почти сразу, то Питеру пришлось ещё несколько раз пихнуть широкую педаль, дабы чёрно-белый Mack FR1 смог замереть на месте.
— Что с тормозами? — видя это, настороженно обратился к напарнику Джереми. — Если они не работают, согласно инструкциям и здравому смыслу следует отменить рейс…
— Всё нормально. — успокоил его Брунн. — После обязательной мойки при такой погоде у нас просто не успели высохнуть передние колодки; просушить их — никакой проблемы… Не волнуйся, а лучше топай дрыхнуть: до Небраски они точно высохнут.
— Убедил. — вернувшись на своё место (два кресла спереди), Мак-Энн устроился поудобнее, прикрылся пледом и под спокойную мелодию The Edge в исполнении David McCalum практически мгновенно заснул…
Но всё это происходило чуть больше полутора суток назад. А сейчас Starlight Express с сорока спящими пассажирами на борту и скоростью шестьдесят миль в час под управлением племянника Уэйна Брандла собирался пересечь границу штата Орегон…
***
— Когда ты идёшь в японский ресторан, что ты там ешь? — уплетая бургер Mclean Deluxe и запивая его газировкой Crystal Pepsi, спрашивал у брата Чарльз (несмотря на разницу в возрасте, между ними всё равно проглядывалось некоторое сходство: младший напоминал Джейсона Александра, а старший — Филипа Боско).
— Я не хожу в японские рестораны. — под разливающуюся по всему салону Ain't Nobody в исполнении Chaka Khan рулил своим Buick Regal GNX (во время поисков Corvette «для себя» ему попался бесплатный журнал с объявлениями, где оный продавался по цене пары новых Ford Festiva) Кларк. — Ненавижу рыбу; мне больше итальянская еда нравится. — кивнул он на шесть коробок с надписью «McPizza» (как уже можно догадаться, по пути братья заехали основательно подкрепиться в придорожный McDonalds).
— Хорошо, допустим, туда тебя притащила девушка; что ты там будешь есть? — поставил вопрос чуть по-другому Вигггингтон-старший.
— Пиццу… — повторил Виггингтон-младший.
— Но там не подают пиццу!
— …которую я принёс с собой.
— По правилам они не позволят тебе её там есть!
— Вот поэтому я туда и не хожу!
— Ты, похоже, не понял моего примера. — расправившись с бургером, Чарльз взял бутылку Fancy Ketchup, выдавил часть томатной субстанции на фахитос с курицей (к слову, из того же заведения общепита), и, как следует откусив, продолжил: — Я хотел понятным языком пояснить тебе одну важную вещь: при покупке за бесценок фирмы-конкурента XYZ Widget Company мы, как правопреемники, получили её складские запасы и точку на автобусном вокзале, тем самым дав остальным понять, что контора Marshall Electrolux не собирается просто посмотреть меню и уйти ни с чем; когда же обанкротился магазин Tom Peterson, у нас произошёл грандиозный взлёт продаж! Кстати, владелец делал отличные будильники с авторским голосом: на финальной распродаже мне удалось ухватить сразу целый ящик.
— В нашем деле важны далеко не будильники, а обслуживание. — обгоняя серый автобус MCI MC-8 с изображением двух прыгающих вперёд гончих, широко зевнул Кларк. — Клиент должен уйти довольным продукцией и теми, кто её продаёт; мой филиал имеет таких людей благодаря собравшим обширную базу супругам Вайнберг…
— Эта парочка — случай один на миллион. — фыркнул старший. — Если бы у меня тоже в качестве daily driver был чёрный Fleetwood Talisman…
— Завидуешь? — усмехнулся младший. — У них — не теряющий с годами в статусе Cadillac, а у тебя — AMC Matador 1978 года, пережиток эпохи «total brougham»!
— Нисколько. — холодно посмотрел на брата шеф из Орегона. — Во-первых, у меня их — два: купе и седан, причём оба — цвета каберне, в специальном исполнении Barcelona Edition; во-вторых, в моём филиале тоже есть такие люди… В лице супругов Колдер.
— Приедем — посмотрим… — позволив перестроиться в крайний ряд гружёному широкими составными бетонными трубами Kenworth 849 с двумя прицепами, немного сбавил скорость шеф из Сан-Франциско: поток впереди замедлился и постепенно начал уплотняться.
***
— Уважаемые пассажиры, внимание: на платформе №4 продолжается посадка на автобус Eagle Model 05 компании K.G.Lines рейса 4312, следующий по маршруту Портленд, штат Орегон — Атланта, штат Джорджия со следующими остановками: Бойсе, Айдахо; Солт-Лейк-сити, Юта; Финикс, Аризона с заездом в Долину Крабов и округ Марикопа; Альбукерке, Нью-Мексико; Эдсельвилл, Оклахома; Оклахома-сити, Оклахома; Литл-Рок, Арканзас; Мемфис, Теннесси; Шитсвилль, Алабама; Монтгомери, Алабама; Колумбус, Джорджия; Энитаун, Джорджия; Ковингтон, Джорджия с заездом в округ Хаззард. Время отправления — через пятнадцать минут; пассажиров просят заранее пройти к автобусу, сдать багаж и занять свои места согласно купленным билетам. Повторяю: на платформе №4 продолжается посадка на автобус Eagle Model 05 компании K.G.Lines, следующий по маршруту Портленд, штат Орегон — Атланта, штат Джорджия. — закончив говорить, Блайнс устало сняла наушники, передала их приятному мужчине с голосом Фила Хартмана и отправилась в «вытрезвитель» (так не без некоторого юмора называли на автовокзале комнату отдыха для сотрудников). Из-за нестабильности в расписании автомат с объявлениями решено было отключить вообще, прибегнув к старым методам озвучки, поэтому нагрузка на сотрудников многократно возросла (многие из тех, кто находился в неестественно душной диспетчерской за закрытыми дверями уже четырнадцатый час подряд, стали отключаться буквально на рабочем месте); почувствовав, что проваливается в пустоту, Руби вызвала резервного диспетчера-оператора, сдала пост и отправилась на долгожданную передышку. Больше всего в тот момент ей хотелось выпить, съесть таблетку Prozac, закрыть глаза и посидеть (а лучше — полежать) одной, в полной тишине и темноте.
Войдя в комнату отдыха, девушка выключила свет и рухнула на кожаный диван. Сейчас, получив возможность спокойно размышлять, она от души пожелала, чтобы весь этот бардак поскорее закончился: ещё несколько часов труда под таким давлением — и кто-нибудь точно закричит петухом или снесёт башку Хэйвуду. Подобная работа вызывала у служащих целый спектр болезненных изменений: от заставляющих посещать частные клиники и бутылками глушить маалокс проблем с желудком до жёсткой профдеформации (из-за которой как раз и развалился брак Руби с Уэйном: распустившись под конец совместной жизни, оба стали невыносимо мелочными, нервными и придирчивыми; без ссор или сцен у них не обходилось буквально ни одного дня) или посадки на антидепрессанты.
— Бросить бы всё, да умотать туда, где никогда не бывает снега… — засыпая, прошептала Блайнс; через пару часов она (согласно выработанной за годы стажа привычке) проснётся и вернётся в диспетчерскую, но это будет уже потом, а сейчас, сейчас…
***
Сообщение Руби о том, что жители Мецджера и Крествуда собираются и затевают нечто крупное, оказалось верным: сбор проводился буквально в паре кварталов от автовокзала, внутри гостиной одного из резидентов района (контингент присутствовал преимущественно из разных слоёв среднего класса) а исключение составляли лишь несколько власть имущих посторонних, да дюжина репортёров. В помещении было не протолкнуться и не продохнуть: народу пришло до чёрта (люди сидели и стояли, где только можно и нельзя), а большинство из них активно смолило принесённые с собой сигареты L&M и Maverick. Уже одно обстоятельство того, что столько граждан покинули собственные дома и оказались здесь в такую непогоду ясно свидетельствовало об их заинтересованности и недовольстве текущим положением дел.
Ярость присутствующих (столь же ощутимая в зале, как табачный дым) питалась двумя источниками. Во-первых, у жителей давно накопилось раздражение против автовокзала, с которого почти каждый более-менее ветреный день к ним прилетал едва ощутимый, но всё же присутствующий запах топлива; во-вторых, этот «аромат» раздражал их, проникая в дома через самые разные места и мешая жить: собственно, именно поэтому они собрались внутри очень быстро заполнившейся комнаты, но никто не предполагал, что на улице будет вонять углекислым газом НАСТОЛЬКО сильно (так, что придётся просить присутствующих курить). Рампы выездов были ещё до сих пор не разблокированы, поэтому наибольшая часть автобусов по-прежнему заезжала через и толпилась на граничащей непосредственно с жилыми зонами-субурбиями дороги OR99W (оно же — Западное шоссе Пасифик).
— Итак, граждане домовладельцы, мне хотелось бы начать… — неторопливо вышел в центр гостиной по-праздничному одетый темнокожий председатель HOA (Homeowner association) (на вид ему было под полтинник). — Я хотел бы… — поняв, что его не слушают, постучал он по журнальному столику. — Думаю, всем надо бы рассесться по местам и прекратить выпускать дым… Вот, так лучше. Употребление закусок лучше приберечь на потом… Да, жареную ветчину делала моя жена по рецепту её бабушки, но сейчас убедительно попрошу на это дело не отвлекаться и выслушать меня. Итак, граждане домовладельцы, вот уже несколько лет мы пытаемся вести конструктивный диалог с руководством автобусного вокзала и компаний-перевозчиков. Мы неоднократно отмечали, что это автотранспортное предприятие нарушает спокойствие наших очагов и доказывали с помощью сторонних незаинтересованных свидетелей банальную невозможность нормальной жизни при той вони, которая на нас обрушивается. Мы неоднократно говорили, что окружающая среда нашего района находится под угрозой, а наши жёны, дети и мы сами травимся этим запахом; более того, в связи с данным запахом организмы многих уже получили существенные осложнения.
Недалеко от середины комнаты сидел белый мужчина с большим чёрным портфелем-дипломатом и дорогими наручными часами; звали оного Крис Найдер, а по профессии он был юрист.
— Что же делают эти загрязнители нашего воздуха? — продолжал председатель. — Я скажу, что они делают. Они притворяются, будто активно нас слушают; дают огромные количества лживых обещаний, хотя вовсе не собираются их выполнять… Все они — сволочи, угнетатели трудящихся и обманщики. Всё, что происходит здесь и сейчас, убедительно свидетельствует об этом; безусловно, они обязаны принимать меры по противодействию распространению запаха, но сегодня даже…
— Это мы уже слышали! — крикнули со стороны окна. — Сколько об этом всём не тарахти, ничего просто так не поменяется; лучше расскажите о том, как народу следует поступать и на что рассчитывать! — после окончания фразы раздался постепенно сменившийся шквалом одобрительных возгласов и галдежа взрыв аплодисментов.
— Будьте любезны, дайте мне закончить… — раздражённо кашлянув, попросил темнокожий председатель. — Это я к чему: жители Мецджера и Крествуда должны отбросить учтивость с деликатностью и прекратить попытки договориться с ненавистными угнетателями. Довольно взывать их к разуму; пора перейти в атаку, опираясь на законные основания. Как граждане США мы с вами обладаем определёнными правами, которые сейчас самым наглым образом ущемляются: чтобы отстоять их, надо обратиться в суд; следовательно, мы должны начать тяжбу, упорную и жестокую. Представлять наши интересы будет известный человек: мистер Найдер из юридической фирмы «Гонифф, Зитч, Найдер и Бупкис». Он прекрасно подкован в вопросах охраны окружающей среды; прямо сейчас вы будете иметь большое удовольствие услышать готовые предложения этого уважаемого джентльмена…
Слушая бесконечный поток стереотипных фраз, Крис нервно ёрзал на диване. Его рука пощупала аккуратно уложенные чёрные волосы, провела по гладко выбритым за пару часов до собрания щекам и подбородку, а нос незаметно для других втянул воздух и подтвердил, что аромат спрыснутого одеколоном плотно сидящего на теле твидового костюма-тройки всё ещё различим в табачной душиловке. Закинув ногу на ногу и полюбовавшись отражением на поверхности свеженагуталиненных ботинок, юрист пришёл к выводу, что выглядит хорошо и в некотором роде даже перспективно (как известно, клиенты предпочитают перспективных юристов и неперспективных врачей, ибо если юрист поддерживает такой имидж, значит, он непременно умеет добиваться успеха в суде, а ведь как раз этого и жаждут те, кто затевают грандиозные разборки). Именно на это и рассчитывал Найдер: в глубине души он надеялся, что большая часть присутствующих обратится в суд и что ему дадут право их там представлять… А пока мужчина с нетерпением дожидался той минуты, когда ему дадут слово. Согласно его опыту, легче всего потерять доверие аудитории, если дать им время поразмыслить и догадаться, о какой теме будет идти речь прежде, чем тебе дадут раскрыть рот. Выработанная за десять лет практики интуиция подсказала ему, что именно это сейчас и происходит; значит, теперь придётся потрудиться больше обычного: интеллект с компетентностью сами себя не покажут.
Если говорить откровенно, то тройка упомянутых ранее юристов в лице Марвина Э. Гониффа, Зиновия Зитча и Эйса Бупкиса могли смело возразить утверждению председателя о джентльменстве их бывшего коллеги по ремеслу и уверенно поставить под вопрос выбор Криса в качестве представителя общественных интересов, а первые двое — вообще открыто обвинить его в том, что он поспособствовал развалу их успешного квартета на пике популярности.
Это случилось весной 1988 года; именно тогда к ним в контору обратился представитель менеджера по продажам компании-импортёра итальянских автомобилей и предложил очень крупную сумму за избавление клиента от DUI; казалось бы, ничего сложного, однако, чуть позднее юристы наотрез отказались вести дело «из моральных убеждений»: как оказалось, вышеупомянутый любитель пьяного вождения влетел в автобусную остановку и убил семью из пяти человек. Приглашения на приём, фотографии на память с продаваемой итальянской классикой и остальные «дружеские» жесты переубеждению не поспособствовали… Троих из четырёх толкователей закона. Не устояв перед соблазном, Найдер согласился вытянуть дело, приложив все возможные усилия; благодаря завидному нюху и врождённому умению подать себя это ему удалось, только вот попутно наделав много шума он (конечно, не специально) запятнал репутацию фирмы, тем самым обрушив на неё ненависть широкой общественности и перекрыв поток достойных клиентов… Подводя черту: через месяц контора распалась, Зитч уехал в Сан-Франциско, Бупкис обосновался в Джорджии на купленной им в более сытые времена никому не нужной собственности, а Гонифф начал орудовать на территории Нью-Йорка. Выиграл от данной истории только Крис: поработав на нечистого импортёра ещё пару лет, он отправился окучивать западное побережье, в процессе сколачивая себе блестящую карьеру юриста-одиночки, который возьмётся за что угодно (а статус, в свою очередь, подкреплялся дорогим костюмом, приличной суммой денег на счету одного из крупных банков и новенькой красно-серой Alfa Romeo 164L 91 под задницей). Ситуация на окраинах Портленда возникла словно по его заказу: прочитав в газете заметку о насущных проблемах территорий рядом с автовокзалом, Найдер почуял, что, как говорил один продавец женской обуви, «прелестями девки трясут и денежки в руки плывут». Дальнейший план сложился сам собой: следовало встретиться с кем-нибудь из знакомых главы местной HOA и попросить порекомендовать его в качестве «последней надежды» на помощь в борьбе с дизельной вонью. Спонтанная схема сработала безотказно: домовладельцы подарили ему психологическое преимущество, на которое он и рассчитывал (жители района думали, будто сами нашли выход и обратились к юристу, а не наоборот).
Готовясь к встрече, Крис наспех перелистал связанные с экологией законы и директивы EPA (Environmental Protection Agency) (данный вопрос для него оказался совершенно новым), так что в разговорах с представителями отчаявшихся резидентов он держался уверенно, изо всех сил создавая впечатление, будто посвятил этой проблеме всю жизнь. Через некоторое время он предложил им привычный для подобных ситуаций (тоже где-то вычитанный) план действий; это, в свою очередь, привело к созыву собрания и его появлению на нём. Как бы то ни было, не успел негр-председатель выдать банальное «Имею честь представить вам…» и опуститься на диван, как Найдер уже вскочил и без вступления начал толкать мотивирующую речь.
— Если вы ожидаете от меня сочувствия, можете сразу расходиться: оного не будет. Никто из присутствующих не услышит слов жалости ни сегодня, ни при других наших встречах, если таковые будут иметь место. Я — не поставщик носовых платков для подтирания чужих соплей из-под носа; если они вам очень нужны, запаситесь ими сами или подарите их друг другу. Мой бизнес — закон, закон и ничего, кроме закона.
Он говорил намеренно резко, зная, что приводит всех в шок, но именно в этом и состояла его непосредственная цель: репортёры подняли на него глаза и начали чиркать ручками в блокнотах. «Отлично.» — видя это, мысленно радовался Крис. Ещё до старта сборища он узнал их имена и перекинулся с ними несколькими словами, ибо считал, что ничто так не ценится в его деле, как сотрудничество с прессой; кроме того, любой газетчик порвёт за противоречивый сюжет, а чем колоритнее оказывается то или иное дело, тем благоприятнее пресса отзывается о приложенных усилиях.
Немного смягчив риторику, Найдер продолжал:
— Если вы решите, что я буду представлять ваши интересы, мне придётся задать вам целый ряд вопросов — о влиянии запаха на ваши дома, семьи, физическое и моральное состояние. Не думайте, что я стану задавать вам эти вопросы только из-за волнений за вашу участь; настало время узнать, насколько мой характер является эгоистичным. Если все эти вопросы будут заданы, то лишь с целью выяснения величины ущерба с точки зрения буквы закона. Я твёрдо убеждён в следующем: вам нанесён значительный вред разной степени тяжести… Следовательно, вы имеете священное право на получение компенсации; впрочем, даже после записи всех ваших историй ужасов я не лишусь покоя и сна: состояние и благополучие моих клиентов (то есть, вас) совершенно не интересует меня за пределами моей профессиональной деятельности. Однако, будьте уверены: во время работы с вами мною будет отдан абсолютный максимум внимания и умения во всём, что касается правовых вопросов; вы ещё обрадуетесь, увидев меня на своей стороне, а не в лагере противника. Я сообщаю вам об этом для того, чтобы мы лучше понимали друг друга… — тут Найдер выдержал непродолжительную паузу и выразительно обвёл взглядом всех присутствующих. Его слушали, как не слушают генерального секретаря ООН: с серьёзным взглядом и неприкрыто выраженным вниманием. — Конечно, если вы вдруг захотите нанять более симпатичного малого, что выдаст вам вагон сочувствия, но не разбирается в законах — я вам не начальник; навязываться не буду…
Несколько человек закивали и заулыбались. «Вот это похоже на дело! Именно это мы все давно хотели услышать.» — читалось в глазах большинства. Порядком уставшие от бездействия, общих фраз и чисто формальных сожалений (благожелательных, но неэффективных) люди восприняли немного грубую и резкую речь, словно долгожданное лекарство; теперь, не давая продыху, следовало перейти к забрасыванию фактами, причём чрезвычайно быстро, дабы слушатели не успевали осознать сказанное, но в то же время могли следить за логикой повествования.
— Внимание! — отхлебнув воды прямо из стоящего на журнальном столике стеклянного графина, провозгласил он. — Сейчас я буду говорить непосредственно о вашей проблеме. — словно по взмаху волшебной палочки повалились на аудиторию описания судебных прецедентов и их успешных исходов: важным ходом теперь было убедить граждан, что в суды поступает всё больше подобных дел, среди которых зачастую не бывает проигрышных; конечно, процент рассмотренных в пользу народа исков окажется искусственно завышен, но кто будет это проверять? Юридических дел мастера вообще не волновал вопрос о том, будет или не будет дело выиграно в суде: его целью являлось ловко затянуть граждан под своё крыло в качестве клиентов, причём за максимальный гонорар. Если хотя бы половина из всех присутствующих прямо сейчас подпишет и оплатит бланк-соглашение, в соответствии с которым Крис будет предоставлять их интересы в суде за единовременную оплату размером в тысячу долларов (не считая двадцатипроцентного возврата от суммы, если дело вдруг не выгорит), то из Портленда он вывезет хороший капитал, который можно будет потратить на недвижимость… Ему уже не раз удавалось проворачивать подобные трюки: удивительно, чего можно легко добиться при известной напористости (особенно тогда, когда люди накалены и жаждут отстоять самих себя).
— Только что я информировал вас обо всём необходимом. — немного помолчав, продолжил Найдер. — Теперь я намерен дать вам один дельный совет. — поднялся указательный палец его правой руки. — Для вас он будет бесплатным, как купон на балансировку колёс, но данные колёса придётся сначала приобрести. — заполнилось после произнесения этой фразы душное помещение громким хохотом: столь удачно оказалась ввёрнута спонтанно придуманная Крисом юмореска. — Время не ждёт, уважаемые домовладельцы: настала пора действовать, причём немедленно и решительно. — последовал в ответ на озвученный тезис новый шквал аплодисментов. — Вы, конечно, знаете, что процедуры закона могут отнять слишком много времени и растянуться до бесконечности; не стану спорить, поскольку данный факт действительно имеет место быть, но при наличии решимости и подкованности судопроизводство можно ускорить. В вашем случае необходимо немедленно подавать в суд, иначе автовокзал вместе с компаниями-перевозчиками смогут объединиться и отгородиться утверждением, будто в запахе топлива нет ничего необычного. Ждать больше нельзя: решение должно быть принято сегодня, здесь и сейчас! — вздохнув полной грудью, демонстративно закашлялся он. — Тьфу, какая же это чертовски противная гадость! Не представляю, сколько времени вы с этим уживаетесь…
— Скажите же, с чего начать! — вскочил воодушевлённый председатель.
— Для начала, если хотите, можете нанять меня представителем ваших законных интересов.
— Да, хотим. — хором ответили все присутствующие в гостиной. Репортёры и представители касты власть имущих с интересом наблюдали за воцарившимся возбуждением…
«Сработало.» — раздавая бланки, подумал Крис; в ближайшие полчаса за большинство из соглашений уже будет внесена оплата, причём мало кому в голову придёт перемножить количество людей на запрошенную им стоимость (однако, если пойдёт разговор касательно общей суммы, придётся объясниться защитой слишком большого количества персон). Эти люди не боялись подписывать бумаги, переплачивать за юридические услуги и обращаться в суды; надо показать им отличное кино в зале заседаний, при посещении муниципалитета, да ещё кое-где. Вытерев со лба пот, Найдер взглянул на циферблат своих Rolex: пришёл час закрепить появившиеся узы, заправив в камеру плёнку и скомандовав «Мотор!».
Всё проделываемое юристом до сих пор являлось основательно просчитанным до мелочей представлением и было нацелено на полное привлечение внимания читателей завтрашних газет; кроме того, планируемые действия окажутся прямым подтверждением его намерений не терять времени зря. Актёрами киноленты будут воинствующие жители Мецджера и Крествуда (Крис рассчитывал, что все согласятся сходить к себе, одеться потеплее и ещё какое-то время побыть на улице), местом действия — автовокзал, временем — сегодняшний вечер, режиссёром — лично Найдер.
КОНЕЦ 1 ЧАСТИ.
Часть 2. Night rider.
ТО «MIRISCH 64» PRESENTS:
Треугольник судьбы/The triangle of doom.
Часть 2: Night rider.
=========================
Решив вопрос с уведомлением бедствующего автобусного вокзала о том, что помощь уже в пути, Мартин вернулся к руководству операцией по освобождению дороги. Обстановка вокруг завалившейся набок фуры выглядела так, будто кто-то снимал крупный фильм-катастрофу: тягач с полупустым прицепом всё ещё валялся поперёк трассы (к тому времени его уже успело припорошить приличным слоем снега), вокруг него вовсю сновали люди, а освещалось всё это дело выуженными из багажников полицейских машин прожекторами на треногах, фарами-искателями и вращающимися проблесковыми маяками. Не хватало лишь видеокамер, но очень скоро появились и они: к месту инцидента, громко гудя, по встречной полосе подкатил медового цвета универсал Pontiac Grand Safari 76 с оранжево-белым логотипом городского канала KGW-TV 8 на задних дверях. С характерной для своей профессии наглостью выскочившие из машины самоуверенные телевизионщики принялись командовать, будто сию неувязку устроили специально для них, а всё дальнейшее действо было просто обязано проходить согласно их сценарию; удивительным же являлся тот факт, что полицейские не только не обратили внимания на манёвр теледеятелей, но и, повинуясь указаниям съёмочной группы, уже размахивали руками, передвигая автобусы, как хотелось молодчикам с аппаратурой. Все цепи (за исключением одной, с которой «на кадр» возился шофёр REO) оказались сняты и брошены в снег; транспорт стоял, как попало; застрявшие пассажиры из потока, вновь высыпав на улицу, не обращая внимания на ночной холод и позабыв о своём желании скорее продолжить путь с грандиозным интересом наблюдали за процессом съёмки сюжета «для ящика»…
При виде всех этих махинаций Гладеллина затрясло от злости: из-за желания создать на дороге «красивую картинку» прогресс посыпался прахом! Его пояснения, где конкретно должны встать грузовик с автобусами и как следует прикладывать усилия для сдвигания с места образовавшегося препятствия оказались никому не нужны: копы, видно, забыли, как отдавали Мартину бразды правления и всячески оказывали содействие в столь непростом деле; с большим трудом удержавшись от того, чтобы не оторвать бампер у замеченного по пути на другой стороне шоссе синего купе Mercury Marquis Brougham 76 и не съездить оным кому-нибудь из представителей СМИ по дурной башке, мастер-ремонтник, преодолевая буран и увязая в сугробах, со всех ног метнулся искать старшего офицера (и очень скоро нашёл: тот, видя направленные на него объективы, с хозяйским видом размахивал руками, раздавая указания водителю фуры, хоть совершенно бесполезные, но производящие вполне внушительное впечатление на зрителей вечерних новостей).
— Кто, чёрт возьми, здесь всё перетасовал? — обратился к нему Гладеллин. — Эдак вы и кучу дерьма с места не сдвинете! Почему отошли от нормального плана?
— Да мы прекрасно понимаем это, мистер. — повернув к нему красное от ветра и холода лицо, прекратил активно жестикулировать полицейский (он явно был слегка смущён). — Но телевизионщикам хочется получше всё заснять: у них горит срочное задание от главного редактора… Вы уж извините.
— Меня ожидают в Тигардском Треугольнике! — с огромным трудом пытаясь держать себя в руках, чуть ли не накинулся на него разгорячённый Мартин. — Я там нужен позарез, иначе случится коллапс и встанут все окрестные автострады! Вы на десять минут задержали пробку на дороге; пятнадцать минут ушло на то, чтобы расставить грузовик и автобусы, как следует, а теперь ещё столько же уйдёт на их возврат в необходимое положение.
— Послушайте, мистер! — рассердился офицер. — Вбейте себе в голову, что сейчас, когда мы находимся под прицелами телекамер, командую здесь исключительно я; мы рады любой помощи, включая вашу, однако, непосредственные распоряжения будут исходить только от меня…
— Так распорядитесь же, наконец, вернуть всё, как было, да приступить к делу!
— Повторяю для не обременённых социальным интеллектом: я буду делать то, что…
— Нет уж, теперь вы будете слушать меня. — окончательно потеряв терпение, взорвался Гладеллин (в последний раз он так злился, когда его ещё в Венгрии с похмелья вытащили из общежития и под угрозой «положить партбилет на стол» погнали на субботник); почуяв гнев старого венгра, коп замолчал и инстинктивно потянулся к кобуре. — На автобусном вокзале Портленд Юго-Западный — архисложная ситуация. Вы наверняка догадываетесь, насколько в такую погоду важно, чтобы образующие Тигардский Треугольник магистрали более-менее стабильно двигались… — как бы подчёркивая свои слова, выразительно обрисовал в воздухе указательным пальцем упомянутую фигуру Мартин. — Возможно, у застрявших здесь других автомобилистов имеются свои причины поторапливаться, но ограничимся пока тем, что уже сказано. Итак, внутри вон того Cadillac — автотелефон, с которого я сейчас пойду и свяжусь с автовокзалом; оттуда позвонят в TRI-MET, а те, в свою очередь, обратятся к вашему начальству; оно же позвонит вам и спросит, за каким хреном вы изображаете из себя Дона Джонсона без белой Ferrari, а не занимаетесь делом? В общем, распоряжения, как вы изволили выразиться, после этого действительно будут исходить от вас, но совсем из другого места! Будем пошевеливаться или подождём волшебного пинка?
Старший офицер посмотрел на Мартина так, будто намеревался повалить его в рыхлый снег, сесть сверху, да как следует придушить; впрочем, вместо совершения вышеописанных действий он, переставив в голове приоритеты и рассудив, что лучше иметь этого странного старика в качестве союзника, чем противника, бросился к парням с телевидения.
— А ну, живо убирайте отсюда весь этот балаган! — прозвучал в морозном воздухе громкий приказ. — Слишком долго возитесь!
— Ещё несколько минут, начальник! — крикнул через плечо главный по съёмочной группе. — Доснимем окружение…
— Если я сказал «слишком долго возитесь», это значит «свернули требуху и живо убрались отсюда»! — в три прыжка очутившись возле вышеупомянутого гражданина, схватил его за грудки разгорячённый полицейский. — Вы что, не видите, какая здесь собралась пробка?
— Хорошо, хорошо! — не на шутку перепугавшись, отдал деятель телевизионных искусств соответствующие приказы; отпустив его, старший офицер вернулся к Гладеллину…
— Порядок; сейчас помех не будет! — тяжело дыша, доложил он старому венгру. — Вы по-прежнему считаете, что нам обязательно следует оттаскивать фуру на обочину? Мы можем попробовать поставить её обратно на колёса…
— Можете, если преследуете цель забаррикадировать всю дорогу ещё на полтора часа: для осуществления этого плана придётся основательно разгрузить прицеп, а потом…
— Понято и принято! — утвердительно тряхнув головой, слуга закона и порядка сбегал за рупором, в который тотчас же полетели распоряжения Мартина.
— Вернуть транспорт, как было! — получив девайс, приступил к командованию старый венгр. — Оттащим этот тяжеловоз на обочину, а об ущербе подумаете потом! Протянуть цепи от автобусов к осям тягача и прицепа, обмотать вокруг них и прочно закрепить! GMC — поставить с другой стороны: пусть толкает!..
Через десять минут всё было готово для приведения плана в действие: расставив весь транспорт по схеме Гладеллина, ожидающие команд копы и водители заняли свои позиции.
— Моему работодателю это ох, как не понравится! — глядя на это, мрачно вздохнул шофёр опрокинутого REO. — Аппарат-то после капитального ремонта…
— Ничего, ещё один визит в мастерскую этой старой калоше не повредит. — подметил сержант Такеравэй. — Можно сказать, даже пойдёт на пользу.
— Вам-то хиханьки да хаханьки, а для меня всё это значит одно: Рэд, снимай костюм, сдавай ключи, получай расчёт, собирай вещички и вали обратно в дыру под Атлантой…
— Мистер, если хотите смотаться отсюда, как только махину сдвинут с места, советую вывести автомобиль из потока и подогнать прямо сюда. — между тем, обратился к Мартину старший офицер. — Дать вам сопровождающего до автовокзала?
— Хм, не помешало бы. — проверяя, хорошо ли натянуты цепи, дал свой ответ старый венгр. — Так, думаю, можно приступать, только потихоньку; сдвигайте сначала тягач, а потом — прицеп.
Сказано — сделано. Зафыркали моторы, запахло дизельным топливом, заскользили колёса: передняя часть перевёрнутой фуры с противным металлическим скрипом кое-как сдвинулась с налёжанного места и застыла; цепи вытянулись в струнку…
— Не останавливайтесь! — закричал в рупор Гладеллин. — Продолжайте тянуть!
Колёса автобусов и грузовика ещё сильнее заскользили по мокрому, уже плотно утрамбованному снегу; запах дизеля смешался с вонью сжигаемого сцепления; под жидкие хлопки и нестройное «ура» собравшейся толпы лежащая на боку махина очень медленно поползла к краю дороги… Казалось, сейчас что-нибудь лопнет или сломается, но нет: через полминуты тягач с прицепом перегораживал уже не четыре, а всего одну полосу. Цена за оперативное восстановление движения оказалась немалой: тяжеловоз надлежало отправить под списание, а на асфальте осталась широкая и глубокая вмятина…
Готовясь ликвидировать сформировавшийся затор, полицейские замахали светящимися красными жезлами (к этому времени все, кто находился под открытым небом, были в снегу, поэтому оные пришлись очень кстати); пропустив подоспевший к месту аварии оранжевый снегоочиститель International Harvester 1624S 80, старший офицер дал сигнал патрульному универсалу, отряхнулся и подошёл к перегнавшему свой автомобиль вперёд Мартину:
— Держитесь вон за тем AMC Eagle: я предупредил сержанта Букера, что вы поедете следом. Он постарается провести вас через город как можно быстрее; счастливого… Нет, стойте! — подпрыгивая на сугробах, проскочил мимо них белый мини-внедорожник Suzuki Samurai 88 с ярко-красным маячком и отчётливой трафаретной надписью «Organ Recovery Transport\\\Emergency Vehicle» на бортах, капоте и задней двери. — Всё, теперь точно счастливого пути… И благодарю за оказанное содействие.
— Давно бы так. — дважды посигналив, под I Got The в исполнении Labi Siffre пристроился позади рванувшей вперёд полицейской машины голубой Oldsmobile…
***
— Клерк! — подойдя к стойке компании Trailways Transportation, постучал по ней тростью чопорный немолодой мужчина в компании не менее чопорной дамы схожего возраста. — У вас есть билеты до Нью-Йорка для меня и моей жены? Мы заказывали по телефону…
— Вашей жены, хм? — повернулся к ним служащий (издалека его можно было принять за Граучо Маркса). — Интересно! У вас есть багаж?
— Конечно; его сейчас подвезут…
— Знаете, я работаю на этом автобусном вокзале уже почти тридцать лет, но ещё никогда не слышал настолько ленивой уловки для получения билетов. — нацепил улыбку работник сферы обслуживания. — Насколько понимаю, ваша фамилия «Смит»?
— Нет, «Смайт»; пишется через «А».
— Угу, в «британском варианте». Эй, Аксель, иди сюда! — обернувшись, позвал бывалый служащий приколачивающего к стене календарь коллегу. — Так называемые «мистер и миссис СмАйт» заказывали билеты по телефону и не имеют никакого багажа!
— ЧТООООО? — возмутился гражданин. — Да как вы посмели…
— Аксель, ты только посмотри, какой нарядный! — продолжилась «прожарка». — Меняет «И» на «А», облачается в костюм, да бессовестно пытается пролезть на самый загруженный рейс; ещё монокль нацепил и трость у кого-то отобрал, интеллигент вшивый!
— Это вам с рук не сойдёт! — рассердился мужчина. — Я являюсь управляющим филиала газовой компании…
— О, да? Так вот, почему при вашем появлении здесь вдруг резко завоняло!
— Сэр, эта достопочтенная леди — моя жена! — указал клиент на мадам. — Вам должно быть стыдно!
— Если эта леди действительно является вашей супругой, то это ВАМ должно быть стыдно.
— Вы ещё обо мне услышите! — потеряв терпение, развернулся и направился чопорный гражданин к выходу из здания; его благоверная покорно поплелась за ним. — Мои юристы обанкротят вашу контору!
— Если они придут сюда сейчас и не будут являться льготниками, то аналогично уйдут ни с чем: билетов до Нью-Йорка всё равно нет! — крикнул им вдогонку служащий. — Тоже мне, аристократ нашёлся; будто мы для него и не люди вовсе… О, привет, Нэнси! — махнул он начавшим пересекать зал девушкам.
— Привет, Генри! — махнув ему в ответ, Рейгенхэймер чуть не попала под пробивающуюся сквозь толпу тележку с горой чемоданов. — Hey, I'm walking here!
— Уважаемые пассажиры, внимание: прибывающий из Ванкувера автобус-экспресс Prevost LeMirage компании Gray Line of Portland рейса 8083 по причинческим технинам… Простите, по техническим причинам задерживается на неопределённый срок; перевозчик приносит извинения за доставленные неудобства. — активизировалась громкая связь. — О времени прибытия будет сообщено дополнительно; следите за объявлениями. При посадке в автобус в первую очередь пропускайте пассажиров с детьми, инвалидов, лиц пожилого возраста и беременных женщин. При входе в салон автобуса не задерживайтесь на проходе; сдавайте багаж и занимайте места согласно купленным билетам…
Прорвавшись сквозь забитый людьми шумный зал (народу теперь было ещё больше, чем до этого) наши героини зашли в небольшую пиццерию Papa John’s; поскольку Нэнси знала текущего шефа смены (тот часто отбивал телеграммы в родной Чикаго), уже через двадцать минут девушки сидели за накрытым типовой красно-белой скатертью «административным» круглым столиком с поставленным посередине искусственным цветком в искусно растянутой стеклянной бутылке Pepsi (ранее место оной занимала дощечка-табличка «RESERVED»), беседовали и уплетали под звучащую фоном Need You Tonight в исполнении INXS ароматную пасту карбонара, запивая её апельсиновым соком.
— Ты когда-нибудь видела такое столпотворение? — ловко орудуя столовыми приборами, спрашивала у подруги Вивьен. — Просто сумасшедший дом какой-то! Уверена, если народ не схлынет, то на кухне непременно закончатся ингредиенты…
— Одному Всевышнему известно, сколько нужно выдержки и твёрдости для «сохранения лица» перед клиентами. — отвечала ей Рейгенхэймер. — Взять хотя бы тех, кто трудится в представительствах компаний-перевозчиков; простых служащих типа Генри. Мало того, что им приходится сдерживать мощный натиск недовольства тех, кто не смог воспользоваться самолётом или поездом, так на них ещё и взвалили телефонное оповещение о задержках и отменах рейсов, чем заниматься никто не любит, ибо подобные звонки неизменно вызывают раздражение и нередко завершаются жёсткими перепалками. Создаётся впечатление, будто любая неувязка пробуждает дремлющего в человеке инстинкт зверя: иначе не объяснить, почему обычно вежливые граждане мгновенно переходят на язвительный тон и буквально обрушивают на незнакомых им людей водопад из оскорблений разной степени приличия.
— Такова сила дороги: стоит человеку собраться в поездку — и он уже умирает от желания поскорее добраться до цели.
— Не спорю. Знаешь, я уверена в одном: когда весь этот хаос кончится, наших коллег тут заметно поубавится; так бывает после каждого катаклизма. Нервное расстройство — вещь, скажем так, далеко не из приятных; по себе знаю.
— Вынести несколько долгих часов скотского обращения и сохранить веру в человечество дано далеко не каждому. — появилась перед девушками сочная пепперони. — Кстати, я тут думаю разрешить Тони и Канеле уйти, не дожидаясь приезда нашего шефа; действительно серьёзных клиентов сейчас уже мало… Наверняка оба, пользуясь моим отсутствием и данным обстоятельством прямо сейчас заняты своими делами: первый залипает в игру Odell Lake, пока вторая болтает по телефону с каким-нибудь родственником…
— А разве Эррол за ними не присматривает? — зазвучала из динамиков магнитофона на контрасте с предыдущей бодрой композицией мягкая песня Beth группы KISS.
— Он до сих пор не вернулся из сервиса на нашей второй машине; я волнуюсь о том, как бы с ним не приключилась какая-нибудь внезапная гадость.
— А зачем твой супруг вообще туда попёрся? — приступила к поеданию пиццы Нэнси. — По радио ведь передавали обращение полиции штата с призывом не покидать мест жительства без особой надобности! Разве не слышали?
— Из-за дефицита свободного пространства в собственном гараже наш механик подсмотрел систему у Blockbuster Video, только развернул её в другую сторону: за каждый «лишний» день хранения машины надо доплачивать фиксированную сумму, а мы стараемся максимально избегать ненужных финансовых затрат; надеюсь, с моим любимым мужем всё будет хорошо…
— Да нормально всё с ним! Наверняка просто попал в затор; не следует так нервничать.
— Он для меня — посланный незримыми высшими силами бесценный подарок: лишь ему одному я верна и благодарна, для него живу и только за ним, как преданная жена, готова поехать хоть на край света! Подобное сейчас — большая редкость; понимаешь, в чём суть?
***
— …метеорологический центр штата заявляет: согласно официальным данным, ещё не было случаев, когда максимальное количество осадков превышало регулярную норму настолько сильно. — сидя у себя в кабинете, разговаривал по внешнему телефону вернувшийся с объезда своих «владений» Уэйн. — Сейчас мы, несмотря ни на что, боремся за автовокзал; во всём Орегоне не найдётся ни одного автотранспортного предприятия, которое бы смогло справиться с подобным штормом лучше нашего. Все имеющиеся снегоуборочные машины до единой полностью укомплектованы и трудятся без перерывов…
— Значит, у вас попросту недостаточное количество техники. — отвечал ему с другого конца провода председатель городской комиссии. — Закуплено мало единиц!
— Честное слово, у кого же может хватить этой самой техники, когда на дворе бушует такая метель?! — взвился управляющий (его дико бесило, что автобусный вокзал, где он отвечает за жизни с удовлетворением транспортного спроса постепенно приходит в упадок, а усилия и попытки убеждения высокопоставленных лиц в необходимости общих улучшений проходят впустую). — Конечно, можно спустить бюджеты на Oshkosh, но тогда пассажиры будут ждать отправления на полу, а от ремонта техники придётся отказаться вообще, развалив давно выстроенную систему…
— Насколько мне известно, в настоящее время автовокзал использует три въезда и всего один выезд… — игнорировав тезисы Брандла, продолжил гнуть свою линию председатель.
— Собственно говоря, помимо того, что оказалась заблокированной рампа выезда на I-5, а дорожные службы Тигарда никак не сподобятся очистить съезд на OR217, ничего страшного не произошло: ну, поломался один Crown-Ikarus, но никто при этом не пострадал, никакого материального ущерба не нанесено — в общем, всё под контролем…
В убедительности последнего произнесённого предложения Уэйн сильно сомневался, ибо положение вследствие комбинации вышеописанных проблем сформировывалось критическое: с каждым часом число задерживаемых автобусов (как въезжающих, так и выезжающих) неуклонно росло и возникала реальная угроза того, что автовокзал в самое ближайшее время всё-таки придётся закрыть вообще. Облегчения не добавлял и факт активности под боком «осиного гнезда» в виде разъярённых жителей Мецджера с Крествудом: если те, кто сидел дома, просто ездил персоналу по ушам, используя телефон, то те, кто побывал на общем собрании резидентов (как ему доложила всё ещё недовольная дарованным инженеру-программисту разрешением «отойти развеяться» Руби) собрались устроить массовую демонстрацию в основных помещениях автобусного вокзала. «Только беспорядочной толпы митингующих нам здесь как раз и не хватает.» — мрачно подумал про себя Брандл, а сам — продолжил: — Вы лучше позвоните в городскую администрацию, да всыпьте им там, как следует! Думаю, они не шевелятся из-за «рассинхронности» своих и портлендских департаментов: обновили намедни столичные ремонтники асфальт, а через неделю прикатил водоканал, расчехлил экскаваторы, да раскопал этот асфальт, ибо по их квартальному плану в этом месте понадобилось менять трубы.
— Вы не на соседей-дорожников всё сваливайте, а сами исправляйте положение! — судя по тону, серьёзно рассердился председатель городской комиссии. — Совсем обленились!
— Рампа на I-5 скоро будет очищена… — начав было оправдываться, Уэйн внезапно умолк, вздрогнув от неожиданно нахлынувшего предчувствия с такой силой, что задрожал стол: на долю секунды им овладело ощущение скорой беды (выражаясь точнее — сильно напоминающее холодное дыхание смерти неуловимое предвестие надвигающейся серьёзной опасности). Не следовало, конечно, придавать таким вещам особого значения: интуиция и предчувствия в жизни прагматика, как известно, почти отсутствуют, но на этот раз Брандлу стало не по себе. — Поймите ещё раз: никто не покупает автопарк снегоочистителей в расчёте на чрезвычайную ситуацию — никто, у кого есть хоть крупица здравого смысла. Приобретается оптимальное, экономически рентабельное количество, а затем в чрезвычайных случаях в ход пускают весь имеющийся инвентарь, выжимая из него всё, что он может дать. Именно это и делают мои подчинённые, причём делают, чёрт возьми, превосходно! Я относительно недавно проезжал по территории, поэтому с уверенностью могу подтвердить: снеговое покрытие не превышает разрешённых правилами DOT трёх дюймов. Ваша докладная на меня — один сплошной пасквиль! Всё идёт своим, правильным чередом. Доброй ночи и удачи! — завершив звонок, управляющий рывком поднялся из-за стола и заходил взад-вперёд по кабинету. Обратись к нему сейчас кто-нибудь с лёгкой неувязкой или уточнением — спрашивающий оказался бы послан, куда подальше (по всем известному адресу). Тем не менее, с трудом погасив клокочущее внутри него раздражение, Уэйн решил пройтись по зданию автовокзала…
— Чем скорее рампа OR217 войдёт в строй — тем лучше! — ничего вокруг себя не замечая, ругался с кем-то по телефону Эрни; его лысина полностью покрылась потом (приходилось периодически протирать её замызганным платком), правая рука держала трубку и простой карандаш Dixon Ticonderoga, а левая — листала страницы телефонного справочника. — Нет, вполне достаточно, чтобы вы очистили для них проезд, а то ещё и вас придётся откапывать.
Незаметно прокравшись мимо секретаря к запасной лестнице и спустившись по ней на проходящую над всеми помещениями обоих залов ожидания длинную галерею, управляющий остановился и посмотрел вниз: несмотря на относительно стабильную работу автовокзала, за последние несколько часов пассажиров набралось ещё больше (помещения бурлили, словно суп в кастрюле).
— Эй, Брандл! — донеслось откуда-то из толпы. — Эй, там, наверху! Да-да, вы!
Уэйн опустил взгляд и поискал глазами, кто его зовёт. Определить это было трудно, ибо человек сорок или пятьдесят практически моментально задрали голову и уставились на потолок, однако, через некоторое время ему всё же удалось обнаружить кричавшего. Оным оказался Леонард (или, как его называли некоторые, Ленни) Бровароне: похожий на Дэнни де Вито низенький италоамериканец в потёртой замшевой куртке и джинсах, что отчаянно махал ему свёрнутым в трубочку журналом Ford Times.
— Спускайтесь, Брандл! — продолжал звать он. — Вы меня слышите? Тут неприятности.
Имеющий концессию на предоставление услуг такси потомок эмигрантов из солнечной Сицилии являлся личностью своеобразной и горячей: он открыто мог нахамить кому угодно, но благодаря связям с нужными людьми ему всё сходило с рук.
— Я вас слышу, Леонард. — ответил ему Уэйн. — Может, вы ко мне подниметесь?
— Чёрта с два! Не забывайте, что я — концессионер…
— Если бы я об этом внезапно забыл, вы бы молниеносно штурмовали мой кабинет с самым последним изданием Акта о гражданских правах.
— Правильно, Брандл. А теперь, уважаемый король, извольте спустить вашу задницу сюда.
— А вы, пардон, извольте не распускать язык у меня на автобусном вокзале. — решив всё-таки разобраться, что произошло, зашагал к общественному лифту управляющий.
Фирма Lone Star Taxicab Company, которой на автовокзале заправлял Бровароне, имела целых восемь стоек для заказа автомобилей с шашечками, но являлась далеко не главной концессией: гораздо более крупные были у владельцев точек общепита и газетных киосков, которые приносили (по сравнению с доходами таксистов) поистине астрономические деньги, но некогда крутивший баранку вместе с остальными Ленни самозабвенно считал, что лишь средства с его конторы дают предприятию возможность сводить концы с концами.
— У моей компании — контракт с автовокзалом, верно? — когда управляющий очутился возле него, задал ему вопрос Бровароне. — М?
— Верно. — подтвердил Уэйн. — Я его читал.
— Тем лучше. Так вот, в этой хитрой бумаженции сказано, что я обладаю ис-клю-чи-тель-ным правом предоставлять гражданам услуги таксомоторов. Ис-клю-чи-тель-ным. Верно?
— Совершенно верно. — вновь кивнул управляющий. — Никто этого не отрицает.
— Значит, я правильно сказал, что у вас — большие неприятности. Прошу за мной.
Быстро миновав основной зал, они вышли в граничащий с улицей, но отделённый от неё громадными толстыми стёклами-витринами длинный холл возле главного входа; именно там италоамериканец, сложив свои руки «биноклем» и прислонив их к прозрачной перегородке, пригласил Уэйна взглянуть на творящееся (по его мнению) безобразие.
— Вот! Полюбуйтесь, Брандл! — выразительно кивнул он. — Именно эти господа по наглой отбирают клиентуру у меня и моих работников. Это — беспредел, рейдерский захват!
Последовав примеру Леонарда, Уэйн аналогично приложился к стеклу и напряг зрение: среди стоящих в один ряд вдоль тротуара бежевых Dodge с чёрными звёздами на передних дверях затесались красно-белые «Iraqi Taxi» с сердцами на бортах — каким-то образом попавшие в Штаты из Канады базовые седаны Chevrolet Malibu производства начала восьмидесятых, от которых из-за войны отказался Ближний Восток.
— Эти Love Cab Co. совсем распоясались! — продолжал возмущённый Бровароне. — Во всём городе, помимо крупных сетевых и совсем уж мелких контор, работают тринадцать таксомоторных компаний-долгожителей средней размерности и паршивости: в начале декады мы собрались и заключили джентльменское соглашение, справедливо поделив все крупные стоянки и точки скопления людей между собой, а также обозначив нейтральные территории; им достался автовокзал в центре, а сейчас они полезли сюда, хотя мы здесь уже закрепились, давно договорившись с вами и подписав все необходимые бумаги! Куда это годится? Разберитесь! Вот персональный телефон их директора… — очутилась в руках управляющего помятая бумажка с цифрами.
Брандла сия история позабавила, но в то же время он понимал следующее: с любой позиции Леонард абсолютно прав. Закон работал на Lone Star Taxicab Company, ибо в контракте италоамериканца чёрным по белому было написано, что никто, кроме его фирмы, не имеет права предоставлять услуги такси (также, как и Бровароне, например, не может продавать газеты или лекарства); таким образом, каждый концессионер приобретал исключительные права в обмен на существенную долю своих доходов, которые он отдавал автовокзалу.
— Подождите здесь. — после этой фразы Леонард остался на месте, а Уэйн, развернувшись, направился к ближайшей стойке справочной службы; при его приближении освободившаяся девушка автоматически включила улыбку и поправила воротник рубашки.
— Доброй ночи; чем могу помочь? — когда управляющий очутился перед ней, сорвался с её губ дежурный вопрос. — Извините за сложившиеся неудобства…
— Разрешите мне воспользоваться вашим телефоном. — дал ответ Брандл.
— Сэр, данный телефон — не для общественного пользования. — возразила она. — Будки с автоматами — за углом.
— Я — управляющий автовокзалом. — показав удостоверение, Уэйн быстро протянул руку, снял трубку и набрал номер. Случаи, когда его не узнавали на собственном предприятии, давно не были редкостью: основная работа управляющего протекала преимущественно «за кулисами», в стороне от внимания общественности; те, кто занимался непосредственным обслуживанием пассажиров, видели его чрезвычайно редко. Слушая гудки, он даже подумал о том, насколько было бы хорошо, если бы и остальные проблемы решались так же легко.
Ждать пришлось неприлично долго; только после двух повторных звонков из круглого динамика раздался чей-то недовольный (и довольно-таки сонный) голос:
— Резиденция Флеббнеров; с кем имею честь разговаривать?
— С тем, кто предпочитает соблюдать договорённости, а не бросать слова на ветер.
— Не понимаю вас; потрудитесь изъясняться точнее.
— Вы — директор Love Cab Co.?
— Предположим, я.
— А я — Уэйн Брандл, управляющий автобусным вокзалом имени Марго Луизы Хемингуэй, он же — Портленд Юго-Западный. У нас и так здесь творится полный аврал, а ваши ребята вставляют нам палки в колёса, создавая лишние проблемы. Вы зачем их сюда послали? Не знаете правила концессий или решили развалить установленные порядки?
— Я никого никуда не посылал… — изменился в голосе директор фирмы. — Вы понимаете, какая вещь: мы состоим в профсоюзе, что несколько часов назад предписал нам отправить всех водителей по домам во избежание возникновения опасных ситуаций; в данный момент на линии нет ни одного такси из нашей конторы.
— Давайте проясним одну вещь: красно-белые машины с сердцами — ваши?
— Да, они принадлежат моей фирме, но говорю вам: ни одна из них не покидала гараж.
— Одевайтесь и приезжайте сюда: мы с Леонардом покажем вам ожидающих в очереди минимум пять старых Malibu в ливрее Love Cab Co.; будете продолжать отпираться?
— У меня остаётся всего два варианта. — раздался в трубке тяжёлый вздох. — Либо кто-то из ребят решил наплевать на предписания и пойти левачить по двойной ставке, либо у вас объявились посланные конкурентами самозванцы. Давайте поступим так: я сейчас позвоню диспетчеру и сторожу, да скажу, чтобы те пересчитали автомобили, а вы пока прогоните эти Chevrolet от себя к чёртовой бабушке. Благодарю за бдительность.
— Да пожалуйста. — хмыкнул управляющий. — И впредь следите, чтобы подобного больше не повторялось… До свидания.
— Браво, мистер Брандл. — послышалось сзади. Вернув позаимствованный аппарат на место, Уэйн обернулся и почти лицом к лицу столкнулся с лейтенантом полиции Бёртом Акснером — тощим, но бойким, славным и энергичным мужчиной средних лет с шикарными усами (как у Гарри Римса), что трудился начальником полицейского отделения автовокзала. Сегодня он был одет в форму, а высокий рост и осанка делали его похожим на коллег с рекламных плакатов семидесятых (не тех, что зовут поступать в полицейские академии, а интенсивно продвигающих департаментам автомобили с так называемыми предустановленными опциями типа «Police Package»). — Здорово вы его отбрили.
— На автовокзале я всем большой приятель и друг. — вздохнул управляющий. — Только и делаю, что улаживаю чьи-то дела, но совершенно забываю о собственных; ситуация типа «сапожник без сапог»… Поможете Бровароне прогнать нарушающих закон конкурентов?
— Непременно; впрочем, искал я вас далеко не за этим. Мне тут стало известно, что к нам должны пожаловать гости. Навскидку — сотни две-три, если не больше.
— У нас и так уже немало гостей. — махнул рукой на заполненный людьми зал Брандл. — Уверен, четверть миллиона на всей площади точно наберётся.
— Нет, я говорю совсем не о пассажирах. — немного ухмыльнулся Акснер. — Я имею ввиду тех, кто может причинить куда больше хлопот. — и тут он в самых красочных подробностях рассказал Брандлу о состоявшемся в Мецджере и Крествуде собрании резидентов, добавив, что большинство участников оного направляется в сторону автобусного вокзала. — Мне сообщили об этом парни с KGW TV, когда спрашивали разрешения установить в здании свои телекамеры; я же, велев им ждать повторного звонка, обратился к знакомому обозревателю из The Oregonian, а тот изложил мне суть переданного в редакцию по телефону репортажа «с локации». Его словам можно верить: я хорошо его знаю и уважаю за точность с непредвзятостью в составлении материала.
— Вот ведь сволочи! — проворчал Уэйн. — Надо же им было выбрать именно сегодняшний вечер! Нам и без них забот хватает.
— Мне кажется, именно на это они и рассчитывают, надеясь, что при подобной обстановке им удастся добиться большего, чем обычно; естественно, сложив два плюс два и умножив ещё надвое, я подумал, что об этом персонально следует предупредить вас, поскольку они, наверное, захотят побеседовать с вами… Или с кем-нибудь из DOT: кто первее под руку попадётся.
— Когда гремит подобный гром, DOT всякий раз предпочитает прятать голову в песок. — мрачно подметил Брандл. — Делать нечего: придётся принимать эту делегацию из жилищного балагана, хоть в такой момент это и будет пустой тратой времени, ибо мы, как и все остальные, ничего не можем предпринять… Решительно ничего.
— Если не возникнет беспорядков и не будет нанесено материального ущерба, мои ребята не будут иметь законного права удалить их с территории.
— Разумеется, я всё это понимаю, но разговаривать с разъярённой толпой не намерен: мой максимум — пять или шесть человек. — кивнул управляющий. — Нам следует любой ценой избежать возникновения беспорядков; даже если они будут вести себя агрессивно и провоцировать на конфликт, прошу вас позаботиться о том, чтобы с нашей стороны никакой агрессивности не было — во всяком случае, без крайней нужды. Не забывайте: сюда прискачут представители СМИ, а я не хочу давать кому-либо повод изображать из себя жертву.
Уэйн отлично знал, что может положиться на Бёрта Акснера. Полицейские функции на автобусном вокзале имени Марго Луизы Хемингуэй осуществлялись имеющим некоторый суверенитет от городской структуры отделением городской транспортной полиции, а возглавляющий его уже полтора года с хвостиком лейтенант воплощал в себе лучшие черты уже основательно поднаторевшего в своём деле бывалого полицейского, который как протестующих угомонит, так и месячник по безопасности движения среди персонала проведёт.
— Я уже предупредил своих ребят. — успокоил управляющего Акснер. — Они постараются отделываться вербально, а грубую силу приберегут про запас.
— Отлично. — выдохнул Брандл. — А вообще, как идут дела? — поинтересовался он, зная, что имеющиеся в подчинении Бёрта полицейские с обеда пашут (как почти все на автовокзале) сверх положенного и потеют не меньше остальных.
— В основном — как всегда. Из-за задержек пьяных больше обычного; разняли пару драк, да протрезвили перед посадкой несколько человек… Нашими методами.
— Накачивая подвыпивших кофе, вы превращаете их в мины замедленного действия: если они разбушуются на борту автобуса, лишнего насилия будет не избежать.
— Если бы вы переговорили с администрацией точек общественного питания…
— Мы не можем запретить продавать выпивку: автовокзал получает отчисления с каждого стакана, а мы в этих доходах очень и очень нуждаемся. — говоря об этом, Уэйн понимал, что по-другому подчинённые Акснера с пьяными пассажирами (обычно ими были возвращающиеся домой после заключения изнурительных сделок, измочаленные борьбой с конкурентами и легко пьянеющие после двух-трёх порций виски бедные коммивояжёры) обращаться просто не умеют: главным для них являлось затолкать вещи и самого перебравшего гражданина в автобус; далее их юрисдикция заканчивалась.
— И вот ещё, какое дело… — кашлянул Бёрт. — Ребята с многоуровневой стоянки говорят, будто у них обнаружилось ещё несколько брошенных машин; в такую погоду трудно сказать наверняка, но мы постараемся это проверить, как только представится возможность…
Управляющий слегка поморщился. Вышеописанное явление приняло характер форменного бедствия на всех парковочных комплексах в больших городах: когда какая-нибудь старая колымага полностью выходит из строя, отделаться от неё становится на редкость трудно (а с каждым годом становится труднее, ибо на утилизацию приходится здорово потратиться), поэтому владельцу становится гораздо проще найти тихое место, где можно бросить тачку без риска, что тебя смогут отыскать и возвратить её по принадлежности. Таким образом, непригодную для дальнейшего пользования шушлайку пригоняли на многоуровневую стоянку, а потом тайно снимали с неё номера, попутно уничтожая всё наводящее на след хозяина; стереть идентификатор на силовом агрегате или шасси, при этом, разумеется, не удавалось, но искать бывшего обладателя длинного ржавого ведра с набором болтов и гаек по нему было (даже с повсеместным внедрением компьютерных баз данных) сложно и попросту нерентабельно. В результате автовокзал вынужденно занимался тем, чем никак не желал владелец машины: оплачивал расходы по вывозу металлолома с четырьмя колёсами на свалку (притом в срочном порядке, так как груда штампованного железа даром занимала платное место); стоит ли говорить, что ежемесячные расходы по избавлению от брошенного транспорта за последние пару лет выросли в довольно значительную сумму?
— …А вообще, как мне пояснили, там стоят ценные для определённых этнических слоёв населения экземпляры. — продолжал доклад лейтенант. — Из найденных под категорию «beater» попадают: универсал Chevrolet с просевшим задом… Кажется, Brookwood 1960 года выпуска; пахнущий навозом Chrysler Newport 64 с раскуроченной обшивкой салона и Pontiac Star Chief 59 со срезанной крышей, оба — четырёхдверные; ржавый насквозь Oldsmobile Dynamic 88 Celebrity Sedan 66 с канадскими номерами… Улавливаете, о чём речь? Иногда мне хочется попросить разрешения не отвозить их на утилизацию, а сразу продать в Южный Централ, но хрен бы с ними; если же говорить о делах в целом, но я считаю, что мы приведены в боевую готовность и можем с честью как очистить площади от хлама, так и устроить тёпленький приём демонстрантам из Мецджера и Крествуда. — махнув рукой, обнадёживающе заявил Акснер. — Я сразу сообщу вам, когда они прибудут. — откозыряв шефу, полицейский отправился помогать уже начавшему прогонять конкурентов Леонарду…
***
— …в общем, водила я как-то MG моего старшего брата: отличная машина, но чересчур уж часто ломалась. — трещала дозвонившаяся в эфир девушка. — Иногда мне даже казалось, будто она встанет на обочине, а я буду бегать и орать, как родитель на плохого ребёнка: «Ты хоть понимаешь, сколько в тебя ввалено за месяц? Мы под тобой по выходным «загораем», а ты, неблагодарный кусок британского железа, ни шиша не едешь! Почему другие машины не ломаются?» Короче, решили так: если накроется что-нибудь ещё, то ни я, ни мой любимый родственник не будем менять деталь, а добьём аппарат до победного конца… Самое интересное же началось на следующий день: от хлопка дверьми сами по себе откинулись и ни в какую не захотели вставать обратно спинки обоих кресел! Сидели, как на табуретках…
Слушая радио, Колдер нервно постукивал пальцами по рулю, регулировал центральное зеркало и ёрзал задом по сиденью: его сердце бешено колотилось, ибо он знал, что в конце пути на автовокзале ждёт (и наверняка тоже нервничает) Вивьен; ждёт без необходимого в напряжённых переговорах с нынешним начальством сильного супружеского плеча, которое всегда даёт ей уверенность, поддержку и опору… Может, Виггингтоны уже приехали и она вынужденно отдувается за него? Нет, об этом Эррол просто не желал думать (но даже если бы подумал, то изменить бы всё равно ничего не смог).
— Да уж, весёлый вам попался автомобиль! — еле сдержал смех диск-жокей. — Прямо хоть на открытый микрофон с вашей историей выходи, да вещай…
— Не то слово! — последовало подтверждение. — Знаете, в чём заключался особенный юмор? Поскольку это был кабриолет, в нём было не поесть пончиков с сахарной пудрой без того, чтобы не выглядеть так, будто нюхаешь героин прямо на ходу.
Между тем, на автостраде постепенно становилось теснее: некоторые нетерпеливые автомобилисты даже начали вылезать на полосу для автобусов (к примеру, стоявший прямо перед нашим героем автодом Dodge Ram Van Roadtrek Versatile Home&Park 87 с индивидуальным номерным знаком [AVRBRK], не выдержав, вырулил из общей очереди и ломанулся вперёд). Колдер не мог поступить похожим образом: он догадывался, что наверняка где-то впереди стоит специальный патрульный экипаж, который отлавливает таких вот «особо торопливых граждан», да и риск столкнуться бортами с потенциальным нарушителем был чересчур уж велик… Почему? Из-за непрекращающихся осадков все автомобили напоминали гоняемые в Мичигане по трекам Милфордского Тестового Полигона General Motors закамуфлированные от посторонних глаз прототипы со специальными вырезами для водителя: никакой обзорности!
— …и напоследок хочу передать привет своей дорогой маме в посёлок Ла Пайн, заказав у вас её любимую песню Линды Клиффорд под названием Never Gonna Stop.
— Спасибо за звонок; сейчас поставим. — послышался звук завершения разговора. — А я напоминаю вам, что вы всё ещё слушаете программу Midnight Shift на KGW 62 AM; звоните нам в прямой эфир, если хотите просто пообщаться, обсудить свою проблему или заказать песню: мы рады каждому дозвонившемуся в столь поздний час радиослушателю…
— RADIO KGW! — прозвучал джингл станции. — 62.0 AM IN PORTLAND: OREGON'S FAVOURITE RADIO STATION; PLAYING YOUR FAVOURITE SONGS EVERY DAY AND NIGHT!
Под начавшуюся композицию Эррол съехал с магистрали I-84 на I-5, вследствие чего окружающий пейзаж практически сразу изменился: теперь по правому борту виднелась затянутая льдом река Уилламетт; поток же стал двигаться невероятно медленно (казалось, Chevrolet больше стоял, чем ехал), да и периодически проникающий в салон холодный воздух начал пахнуть по-особому: городом, в котором метёт с утра до ночи.
Кружащийся за окном снег и маячащие перед глазами красные огни замедляли время, а Колдера постепенно одолевало мучительное чувство отчаяния. Он думал, что теперь, когда назначенный час приезда давно миновал, его любимая супруга точно начала беспокоиться… И тут ему на ум пришла повлекшая за собой целую логическую цепочку следующая мысль: в такую погоду машины зачастую имеют свойство жёстко сталкиваться и переворачиваться; если поток (что на север, что на юг) ползёт настолько медленно, значит, где-то несомненно произошла авария, которая почти застопорила всё движение в обе стороны. Из данных умозаключений получалась шаткая, но необходимая для собственного успокоения гипотеза о неизбежном застревании братьев-шефов; как бы то ни было, Эрролу оставалось лишь постепенно продвигаться к зданию автовокзала, где в помещении конторы ждала Вивьен…
***
Возле въезда на территорию автовокзала с OR99W полицейский Eagle погасил «люстру» и остановился у обочины, пропуская вперёд себя голубой Toronado венгерского мастера по ремонтной части. Узрев данный жест, Мартин дважды посигналил, после чего, объехав AMC, благодарственно махнул сержанту и помчался в ремонтную зону. Несмотря на факт того, что следующий за патрульным универсалом Гладеллин проделал часть пути с педалью в полу, сейчас на покрытие тридцатимильного расстояния от дома в Скаппузе до южных окраин Портленда у него ушло свыше двух часов, когда в хорошие дни на это требовалось всего пятьдесят минут неспешной езды.
— If she's with me i'll blink the lights, to let you know tonight's the night… — пританцовывая по мастерской с разводным ключом вместо микрофона, подпевал звучащему из салона жёлто-чёрного Jeep CJ 10A 85 Стиви Уандеру молодчик-латинос, когда в помещение, едва не столкнувшись с поднятым на домкратах Grumman Flxible 870 ADB 80 без двигателя и задней оси ворвался Oldsmobile Гладеллина. — For me and you, my part-time lover…
— А ну-ка, сынок, сворачивай премию MTV, да крутани-ка стрелкой по циферблату. — выбравшись из своего personal luxury coupe, вернул парня в реальность старый венгр; откинув инструмент на верстак, тот со смущённым видом прекратил импровизированный концерт, плюхнулся за руль пикапа и (естественно, после того, как Мартин забрался в кабину) рванул к застрявшему Crown-Ikarus.
Выскочив из ремонтной зоны, молодчик-латинос сбавил темп, начав ехать немного осторожнее: последним, что сейчас хотелось испытать ему и его пассажиру являлось лобовое столкновение с полным уставших от ожидания нервных пассажиров каким-нибудь MCI MC-5 или пашущей в поте лица снегоуборочной бригадой. По команде с диспетчерской вышки они немного задержались: пришлось уступить дорогу заплутавшему среди кружащейся белой пелены Flyer D900 в серо-красно-синей ливрее с надписью «AMTRAK» и преследующему его микроавтобусу Chevrolet Sportvan G30 92…
— Диспетчер — резервной машине чистильщиков: движение разрешаю. — раздав указания паре других водителей, обратилась к латиносу Глэдис Томмен (судя по всему, она заменяла кого-то из отлучившихся «по своим делам» коллег). — Мистер Гладеллин у вас, приём?
— Приехал, примерно минут пять назад. — взяв рацию, с лёгким акцентом отчеканил парень. — Гоним к застрявшему автобусу, приём.
— Тут для него срочное сообщение от TRI-MET; готовы заслушать, приём?
— Валяйте. — принял переговорное устройство дед-ремонтник. — Уши навострил, приём.
— Передаю текст: «Мартин, ответственный за парк ставит на твой успех; не разочаруй его, иначе из автодома у реки он переедет в мусорный бак.» Конец текста, приём.
— Гладеллин — диспетчеру: передайте ему, что я его не разочарую. Конец связи. — вернув девайс на место, старый венгр осмотрел собственные сапоги и вербально подстегнул своего латиноамериканского водителя: теперь мастер по ремонтной части не мог ударить лицом в грязь (то есть, грязный снег, в котором его ноги начали тонуть по прибытию на локацию).
— Доброго времени суток! — как только пикап остановился, очутился возле кабины пухлый представитель TRI-MET (его меховая шапка съехала на сторону; из-под неё столбом валил пар). — Хорошо, что вы наконец-то здесь: мы тут просто зашиваемся!
— Попрошу переходить ближе к делу: любезничать будем потом. — сухо пожал протянутую руку Адама Мартин (ему приходилось здорово напрягать голос, дабы произносимые реплики не тонули в свисте ветра и шуме техники). — Какова текущая обстановка?
Поправив головной убор, подтянув шубу и протерев запотевшие стёкла очков, Хиббард стал докладывать; слушая его, Гладеллин осматривал застрявший автобус: было видно, что шестидесятифутовую махину уже попытались вытащить, но всё закончилось неудачей; теперь же имеющиеся силы были брошены на то, чтобы Crown-Ikarus не увяз ещё глубже (на это указывали припаркованные чуть поодаль аналогично принадлежащие TRI-MET автобусы GMC моделей RTS-03 и RTS-04, в которые периодически бегали греться вызванные махать лопатами за повышенную премию автовокзальные рабочие из второй смены, плюс стоящий неподалёку подцепленный к побитому жизнью универсалу Ford Country Sedan 67 рычащий передвижной дизель-генератор Westinghouse Electric с несколькими выдвижными прожекторами). Где-то на середине рассказа Мартин жестом остановил Адама и отправился проверить узел сочленения; увиденное его слегка озадачило: каким-то неведомым образом прикрытый металлическим листом пола сложный электронно-гидравлический механизм, выдав превосходящий критический угол поворота, испустил дух (пневматика, как выяснится позже, осталась более-менее цела), что существенно осложнило и без того непростую ситуацию.
— Кто водил автобус последние полторы недели? — закончив осмотр и покинув салон, поинтересовался механик у до сих пор излагающего ход дела сотрудника TRI-MET.
— Этот молодой недоумок Динкинс. — махнул рукой Хиббард. — Раньше работал только на типовых старых Flxible New Look; как компания начала процедуру списания — не пожелал водить заменяющие их квадратные Flxible Metro 40102-6 °C, а вместо этого, пройдя курсы переподготовки, взял под управление один из двухсекционников; что, собственно, в итоге получилось — видите сами; я отправил его домой, дабы не путался под ногами. Следует срочно собрать совещание, да поставить ребром вопрос касательно профпригодности данного обормота… И оный, как понимаете, будет чисто формальным.
Не обращая внимания на снег, который крутило вокруг него, дед-ремонтник задумался, прикидывая в голове кучу различных вариантов. Их было не слишком много, поэтому на ум приходил самый очевидный: попробовать освободить застрявший автобус, распрямив его.
— С бездверной стороны надо подогнать пару мощных грузовиков-тягачей, пропустить под автобусом три… Нет, лучше сразу четыре динамических стропы, зацепив их за колёса или проёмы; если сделать всё по уму и грамотно распределить усилия — корпус не порвём. Кроме того, с противоположного борта должен встать гусеничный бульдозер: он будет помогать путём подталкивания, а в случае обрыва — не позволит скатиться обратно. Такую же технику следует поставить и сзади; мне же остаётся проверить, не сломалось ли там что-нибудь ещё. — разъяснив свои намерения Адаму, Гладеллин не спеша отправился в кабину; усевшись в кресло водителя и отрегулировав его под себя, он сменил парковочный режим на ездовой (для этого следовало всего лишь покрутить расположенную под водительским окном на широкой полке шайбу-регулятор), снял стояночный тормоз, а затем, убедившись в том, что все шесть дверей находятся в закрытом положении, нажал кнопку запуска двигателя.
Мотор завёлся с пол-пинка и огласил окружающую местность своим приятным уху дизельным фырканьем; автобус начал постепенно подниматься, но тут внезапно раздался такой грохот, будто где-то рядом взорвался килограмм тротила: Crown-Ikarus, как говорят в народе, «клюнул носом»…
— Всё в порядке? — мгновенно заглушив двигатель и прикрыв лицо от резкого ветра со снегом, выскочил на улицу старый венгр. — Жертв нет?
— Судя по началу — жертвы будут. — бросился к рухнувшему в обморок дюжему гражданину в тёплой спецовке Хиббард. — Нашатырь! У нас тут потери…
Пока второго представителя TRI-MET коллективно приводили в чувство, Мартин кое-как выяснил, что произошло: не выдержала подвеска… Вернее, её основная часть. Видите ли, дорогой читатель, автобус Crown-Ikarus 286-02 экипирован восемью пневматическими рессорами: две из них расположены на передней оси, две — на задней, четыре — на ведущей средней; в этом конкретном случае от промерзания вышли из строя элементы под головной частью и передняя пара с середины. Взрыв оказался настолько мощным, что в нескольких местах «с мясом» высадило обшивку (чутьё Гладеллина очень настойчиво подсказывало: масштаб повреждений — гораздо больше, чем кажется со стороны; тем не менее, предпочтя решать все проблемы по мере поступления, старый мастер (внутренне порадовавшись, что никому из присутствующих не снесло башку), сбегав в служебный Dodge и вооружившись несколькими низкопрофильными двадцатитонными домкратами, страховочными блоками, а также мощным гидравлическим гайковёртом, приступил к снятию колёс, но даже при содействии рабочих с автовокзала это оказалось весьма трудным: страховка внезапно себя дискредитировала (здоровая махина просто раздавила трапециевидные цементные чушки), а основания приспособлений для поднятия тяжестей провалились в снег и медленно заскользили…)
Впервые за почти десять лет работы Мартину стало не по себе: риск залезть под днище и остаться там навсегда переборол его чувство долга. С трудом себя успокоив, усилив страховку и проверив устойчивость опор (домкраты упирались в ферму автобуса), он еле отодвинул снятое колесо в сторону, включил фонарь, извлёк из ящика привезённый с собой инструмент и принялся доставать повреждённый узел. Через несколько минут нижний стакан, разорванный резиновый чехол-подушка и верхняя тарелка в сборе оказались у него в руках; то же самое было проделано им и с другой стороны, однако (как и предсказывало чутьё) возникли новые проблемы: взрывной волной перебило медную тягу-перемычку между рычажком клапана уровня пола и его нижним креплением; кроме того, повредились идущая от клапана уровня пола до пневмобаллона воздушная трубка с компрессионной гайкой (и это Гладеллин ещё не переходил к передней части автобуса!)
— Ну, что там? — разобравшись со своим коллегой (тот, очухавшись, тут же попросился в уборную) подошёл к сидящему в колёсной арке старому венгру Адам. — Всё очень плохо?
— Решаемо. — вытащил голову из дебрей мастер по ремонтной части. — Нужно съездить на склад: требуются медные трубки-шестимиллиметровки, обжимные кольца, метрические гайки и резиновые чехлы пневмобаллонов; последние — с запасом, поскольку если уже накрылась половина, то за сохранность остальных я не ручаюсь. Лучше перебдеть, чем недобдеть…
— Один момент: позвоню на склад. — метнулся в фургон Хиббард; очень скоро он оттуда вернулся, причём не с самыми лучшими новостями: если необходимые резинотехнические изделия находились в достаточном количестве и было, кому их привезти, то два остальных пункта в хранилище венгерских запчастей, судя по всему, в доступности отсутствовали (как подметили на другой стороне провода, ради их поиска по словесному описанию следовало как следует перерыть всю подсобку ремонтной мастерской, на что времени явно не было).
— Вытащить автобус, существенно его не покоцав, без этих запчастей будет значительно труднее. — получив неутешительную сводку, пояснил Мартин. — Но попытаться можно…
— Не извольте беспокоиться, мистер Гладеллин. — живо представив в голове, как вместе с выдёргиваемым Crown-Ikarus из бухгалтерской ведомости выдёргивается его квартальная премия, суетливо выдал ответственный за сохранность парка. — Подушки скоро подвезут, а я прямо сейчас лично смотаюсь в магазин и достану вам эти трубки с гайками… Давайте их сюда!
— Только поскорее: тут, как видите, не курорт Канкун и мексиканцы из Los Lobos рядом шлягер La Bamba не играют. — вручив представителю TRI-MET образцы деталей и проводив его взглядом (тот, по-ковбойски запрыгнув в кузов пикапа Jeep, приказал срочно везти себя к зданию автобусного вокзала), повернулся он к вышедшим из автобусов GMC рабочим. — А ну, ребята, слушаем меня: пока везут запасные части, следует сделать так, чтобы нашего пострадавшего основательно не замело; надо расчистить снег и прикрыть борта. Копать придётся изрядно, но только так нам удастся впоследствии сдвинуть эту махину с места; жалко, конечно, что людей мало, а не всякая техника сюда пролезет, но, думаю, сдюжим… Только передайте начальству о моём прибытии на место. Задачи ясны? За работу! — схватив прислонённую к задним дверям Caravan C/V здоровую лопату, приступил к делу старый венгр; во все стороны моментально полетели снежные комья…
***
— Не надо мне рассказывать о назначении Биллом Клинтоном Джанет Рино на должность генерального прокурора! — под разливающуюся по всему салону композицию-хит When will I be loved певицы Линды Ронстадт ворчал Кларк (пробка, в которую соперничающие братья-руководители угодили на подъезде к городу порядком затянулась: они сидели на одном месте уже не первый час). — Это — политика, а я в ней не разбираюсь. — промчался мимо Buick по свободной от потока выделенной крайней полосе длинный рейсовый автобус MCI MC-6 в бело-оранжевой ливрее Orange Belt Stages.
— То, что её назначил лично Президент, ещё ничего не значит: Сенат может не одобрить кандидатуру и отправить решение на пересмотр. — объяснял Чарльз. — А вообще, в наше прогрессивное время оставаться аполитичным с твоей стороны довольно-таки глупо, ибо если не… — тут сзади раздался громкий гудок, в ответ на который Виггингтон-старший открыл дверь, высунулся по пояс и показал неприличный жест водителю стоящего позади GNX компактного европейского универсала Opel Kadett Deluxe Wagon 70. — Ну что у людей за поганая манера — сигналить в пробке?! Будто все кругом вдруг забыли, что надо ехать и ждали, пока им не напомнят! Уже представляю себе заголовок на первой полосе Washington Post: «Неравнодушные граждане предупреждают население!», а внизу — тонна фотографий «героев» и интервью с очевидцами следующего содержания: «Мы здесь сидели, пока нам не дали понять следующее: настало время нажать педаль газа и поехать!» Глухие идиоты…
— Нервничать, дорогой брат, весьма вредно для здоровья. — сменилась передаваемая по радио мелодия (теперь в эфире звучала песня Upside Down певицы Дайаны Росс). — Тебе бы терапевта посетить, да успокоительного попить…
— Да какое, к чертям, успокоительное… — открывая одну из коробок (в качестве особого жеста братья собирались угостить персонал конторы купленными по дороге пиццами, но сбыться данной идее теперь было не суждено), зевнул Чарльз. — Вот скажи мне, Кларк: у твоего филиала есть заклятая контора-враг?
— Есть… — взял кусок Виггингтон-младший. — Компьютерный магазин Stan's; демпингуют цены, как не в себя, а ещё у них очень противный слоган: «If you're happy and you know it, shop at Stan's; giant discounts on your favorite major brands!» Бррр! Мы уже судились с ними по поводу акта недобросовестной конкуренции, но всё впустую: видите ли, «по результатам проверки цены данной конторы полностью соответствуют всем текущим законодательным требованиям; ваш иск попросту не заслуживает внимания…»
— У нас враг немного другой, но в кровожадности не уступает. — вздохнул Чарльз. — Год назад в Уилсонвилле открылся довольно крупный магазин электроники Incredible Universe; от города данный ретейлер расположен несколько дальше нашей точки, но почему-то наши клиенты стали постепенно уходить к нему; думаю, это из-за масштабов и сопутствующего сервиса в виде развлечений… Кстати, мы только что проехали его локацию.
— Скорее уж «проползли»: ездой наше движение назвать очень трудно.
— Тоже верно. — последовало согласие. — Слушай, а как ты относишься к ограничениям от частников на государственной собственности? Лично я, увидев на улице типовую табличку «DON'T EVEN THINK ABOUT PARKING HERE» специально останавливаюсь и думаю, как бы поставить перед ней свой седан…
***
Избавившись от конкурентов и получив благодарность от своих ребят, довольный Ленни Бровароне уже собирался возвращаться домой, к ночному телевидению и дешёвому вину, но что-то его удержало; этим чем-то оказался увиденный им хаос в ведущей к главному входу длинной крытой галерее с неоновыми лампами сверху. Поток подъезжающих машин двигался хаотично, ибо никто попросту не рассчитывал на появление настолько большого количества людей и транспорта: каждый участник движения, мешая соседу, лишь усугублял создающийся затор… Желая помочь всё это разрулить, Ленни «одолжил» у одного из уборщиков в зале оранжевый жилет, напялил его на себя, после чего, открутив с боковины бампера своего кремово-белого с красным салоном Chrysler 300 79 один из двух американских флажков, принялся за дело, бросив между рядами найденный у входа ящик и встав на него. Усилия не пропали даром: завидев «регулировщика», автомобилисты принялись покорно следовать отдаваемым с «постамента» указаниям; вскоре всё более-менее поехало…
— Чем спокойнее вы будете, тем быстрее отсюда уедете, поэтому слушайте меня! — вовсю командовал Бровароне. — Восьмидверный Checker Aerobus 70! Checker Aerobus 70! Да-да, с аэродрома! Двиньтесь-ка вперёд: вам выезжать, а вы сейчас зацепите и потащите за собой Chevrolet Cavalier VL 92 с прицепом-дачей. Ему выезжать не надо, он паркуется в зону ожидания… Ford E-250 Chateau 77 отеля Marriott! Тёмно-зелёный Ford E-250 Chateau 77 отеля Marriott!!! Прекратите, чёрт возьми, вилять из ряда в ряд: вы мешаете проезду GMC Rally 91 из дома инвалидов… А теперь — Dodge Ram Wagon Maxiwagon 86 сайентологической церкви… А теперь — ещё лучше: универсалу Renault 12 Nordic 78 граждан Канады! Какое впечатление вы производите на туристов соседней страны? Да не лезьте вы в очередь! То есть, лезьте, но в какую-то одну, только не для такси! Превосходно! Так я и знал! Теперь вы, сдавая назад, своротили стоящую на тротуаре чугунную урну! Поднимите, пожалуйста, свой бампер… А теперь поднимите, пожалуйста, урну. Благодарю… СТОЯТЬ!!! — последняя фраза относилась к бесцеремонно пробившемуся сквозь толпу жёлто-чёрному пикапу Jeep, из которого грузно вывалился и побежал к бежевым такси Хиббард.
— Кэбби, давай в Нью-Йорк! — столкнулся ответственный за сохранность парка венгерских автобусов с какой-то шибко чопорной дамой при большом саквояже. — Всё равно из этой задницы традиционно уже не выбраться!
— Простите, но я тут не работаю. — сняв шапку, Адам распахнул дверь и рухнул на задний диван одного из из St. Regis. — Доброй вам ночи! Можете спасти городского перевозчика и его живущего в неотапливаемом автодоме у реки бедного сотрудника?
— Абстрактно — нет. — неторопливо опустил детективный роман под авторством Джона Гришэма (да-да, тот самый, что про фирму) внешне сильно напоминающий Чеви Чейза водитель таксомотора. — Но если вдруг очень надо, попробовать свести дебет с кредитом могу.
— На рампе стратегического значения сломался автобус, а запчастей у нас нет; если вдруг знаете, где их достать — TRI-MET вас точно не забудет. — показал Хиббард пришедшие в негодность детали подвески Crown-Ikarus. — И всё надо найти за ближайшие пару часов!
— Хм, а вам очень повезло. — запуская двигатель, пристегнул таксист ремень безопасности и включил прикрученный к вершине центральной консоли портативный авторадиотелевизор японского производства. — Я, конечно, не молодчик-специалист-снабженец, но кое-какие круглосуточные торговые точки в городе знаю. — под Opposites Attract в исполнении Paula Abdul бежевый Dodge, бодро покинув ряд такси, с трудом протолкнулся сквозь постепенно рассасывающееся автомобильное скопление и вырулил на заснеженную улицу…
***
— Уважаемые пассажиры, внимание: на платформе №3 начинается посадка на транзитный автобус GMC PD 4108 компании Maverick Coach Lines рейса 8056, следующий по маршруту Ванкувер, Канада — Тихуана, Мексика со следующими остановками на территории США: Сиэтл, Вашингтон; Портленд, Орегон; Сакраменто, Калифорния; Сан-Узел, Калифорния; Лас-Либертад, Калифорния; Лос-Анджелес, Калифорния; Сан-Диего, Калифорния. Всех пассажиров просят пройти к автобусу, сдать багаж и занять места согласно купленным билетам. — поминутно глядя на часы и лежащий перед ним лист с расписанием движения, без устали трудился мужчина с голосом Фила Хартмана. — Повторяю: на платформе №3 начинается посадка…
Диспетчерская находилась в башне (так называемом «скворечнике», как ранее обозвал её начальник гаража), этажом выше кабинета управляющего. Власть тех, кто там заседал, простиралась за пределы автовокзала: они отвечали не только за движение автобусов по территории, но ещё и за их беспроблемное прибытие, отправление, а также недопущение образования длинных очередей (последний пункт теперь можно было вычеркнуть). Днём и ночью восемь диспетчеров-операторов одной из двух смен (старший, резервный, остальные шесть — обычные, с разделением на внешних и внутренних) принимали и «вели» водителей к перрону или на выезд; делалось это и сейчас (хоть большинство автобусов вообще никуда не двигалось).
Оборудование и методы работы не менялись с конца шестидесятых: на голове каждого диспетчера-оператора сидели здоровенные наушники, а перед глазами висела магнитная доска со схемой района (треугольник и прилегающие дороги или территория внутри него: зависело от типа ведения). Как только направляющийся к автовокзалу автобус заезжал в границы Портленда, его водитель давал о себе знать по радиосвязи (и делал это через равные промежутки времени), вследствие чего на доску ставился идентифицирующий его автобус заранее подписанный и передвигаемый руками в соответствии с регулярными докладами о местоположении транспортного средства отметчик-магнит. Система работала, как часы; никто не жаловался и не требовал усовершенствований…
В тот вечер на досках было настолько много магнитов-идентификаторов, что кто-то даже пошутил, будто быстрее них «только кошки родятся».
— Уважаемые пассажиры, внимание: в кассе №14 имеются билеты на автобус-экспресс MCI MC-9 компании Gray Line of Portland рейса 2468, следующий по безостановочному маршруту Портленд, штат Орегон — Сиэтл, штат Вашингтон. Напоминаем Вам, что продажа билетов прекращается за пять минут до отправления.
В диспетчерской принято держаться и говорить спокойно, но под внешним спокойствием зачастую таится беспрерывное напряжение. Сейчас из-за непогоды оно чувствовалось всем присутствующим гораздо сильнее обычного: точно кто-то невидимый до предела натянул и без того уже натянутую струну. Шторм тяжело сказывался на людях, но никто не подавал виду; лишь основательно присмотревшись можно было заметить некоторую нервность. После ухода Руби в «вытрезвитель» обязанности старшей легли на плечи Глэдис: катаясь на табурете с колёсиками по всему помещению, женщина следила за ситуацией и помогала коллегам принимать решения в некоторых спорных моментах.
— Prevost Marathon H5-60 канадцев из Pacific Coach Lines спрашивает, к какому перрону подходить. — поднял руку мужчина в очках. — Транзит 8424: Эдмонтон — Сан-Франциско!
— Пусть покинет очередь и встанет около стены. — полистав специальный справочник автобусов, приказала Томмен. — У него — «гармошка», а с ней не развернёшься.
— Понял вас. — полетело после этих слов сообщение запросившему уточнений по подъезду к зданию автовокзала водителю рейса 8424; Глэдис же, попросив озвучить изменение места посадки и позвонив в местное представительство (дабы те помогли пассажирам и пояснили перронным контролёрам, куда идти для проверки автобуса), продолжила дежурство.
— Green Tortoise 3933 просит пропустить его на дозаправку. — обернулась крашеная блондинка с миннесотским акцентом. — Едут с севера на юг.
— Пусть заходят. — разрешила манёвр исполняющая обязанности старшей. — На пустых баках и без отопления их GMC PD 4107 долго не протянет; кроме того, от взаимопомощи мы не обеднеем.
— Но почему? — удивилась девушка. — Здесь и так яблоку негде упасть…
— Их рейс — прогулочный до Сан-Франциско; пассажиров высаживать не будут.
— У нас, кажется, нестандарт… — не успела Томмен решить одну проблему, как на другом конце зала возникла другая. — MCI MC-7 рейса 2278 фирмы Jefferson Lines, направляясь из Миннеаполиса в Сиэттл, объезжал закрытую магистраль в Айдахо и заблудился, пропустив поворот; водитель почти умоляет позволить переждать шторм на нашей территории. Что ответить?
— Сейчас спрошу у главного. — подкатившись к внутреннему телефону, Глэдис уже было собралась снять трубку, как вдруг раздался встречный звонок. — Диспетчерская, слушаю.
— Томмен? Хэйвуд на связи. — раздался из динамика голос секретаря. — Блайнс ещё не вернулась к работе?
— Никак нет. — ответила диспетчер-оператор. — А мистер Брандл у себя?
— Вышел в зал; у вас для него что-нибудь срочное?
— Заблудившийся из-за перекрытой трассы в Айдахо автобус Jefferson Lines запрашивает разрешение на временную стоянку: хочет переждать шторм.
— Jefferson Lines? — раздражённо воскликнул Эрни. — Только гостей со Среднего Запада тут не хватало! Значит так: попробуйте спихнуть их на ближайшую базу TRI-MET, а дальше уже пусть местные решают, как с ними быть.
— Будут ли ещё какие-нибудь директивы? — махнув кому-то из коллег, уточнила Глэдис.
— Когда Руби вернётся, передайте ей, что дорожники из Тигарда наконец-то взяли руки в ноги: рампу-съезд на OR217 несколько минут назад полностью очистили от завалов…
***
— Не говорите мне всякой чуши насчёт того, что сейчас чересчур поздно или вы не хотите идти на автовокзал. — натягивая пальто и подхватывая свой портфель с шуршащими внутри купюрами и бланками, заявлял своей аудитории Крис Найдер. Собравшиеся граждане были искусно подогреты, а также предельно возбуждены и готовы следовать за их юридическим мессией куда угодно; казалось, будто чем резче он говорил, тем больше им нравился. — Да, и чтобы никаких дурацких отказов: ничего не желаю слышать насчёт оставленных старухе-тёще детей, Шоу Джерри Спрингера по телевизору или что на плите стоит рагу, ибо меня это абсолютно не интересует, да и вас, честно говоря, никак не должно тоже… Помните: я иду на автобусный вокзал лишь ради вас и постараюсь причинить им там как можно больше неприятностей. — выходя на улицу, он вдохнул воздух и показательно закашлялся. — Тьфу ты, какая же, мать вашу, гадость это ваше дизельное топливо! — последние слова вызвали взрыв хохота: уж очень смешно у юридических дел мастера вышло после кашля поплевать и высморкаться. — Мне нужно ваше присутствие: я хочу, чтобы вы поддержали меня «в поле», каждый из вас. Спрашиваю максимально простыми словами: вы со мной или нет?
— С ВАМИ!!! — одеваясь, чуть ли не хором закричали все присутствующие.
— Прекрасно; держитесь вместе и возвысьте свой голос, когда я подам сигнал. — войдя во вкус, продолжал раскручивать воинствующий народ Крис. — Мы создадим существенные затруднения — насколько известно, сегодня на автобусном вокзале и без нас уйма народу в комбинации с кучей дел. Появившись там, встретившись с руководством и надавив на него, мы точно добьёмся своего… Если не напором, то законным путём, заявив протест и передав дело в суд; я договорюсь, чтобы слушание проходило не при закрытых дверях, а с максимальным привлечением внимания и сочувствия публики. Подводя черту: сейчас наша цель — устроить такой спектакль, который запомнят надолго. Мы добьёмся этого, если изложим нашу точку зрения так, чтобы она стала достоянием всего штата; в этом нам помогут славные представители СМИ. — услышав это, плеяда репортёров восторженно заулыбалась и одобрительно закивала. — Работники медиа дадут нашей позиции должное освещение, как мы, собственно, того и хотим, вовсе не требуя её разделения: мы лишь попросим их предельно честно изложить всё, что будет ими увидено, а я по собственному опыту знаю, что они отлично умеют это делать, а если дело примет драматический оборот, им будет гораздо легче его осветить. Мы постараемся создать сегодня подобный оборот, но чтобы никаких беспорядков: ни у кого завтра не должно быть повода говорить о том, будто наша делегация-демонстрация хоть в чём-то нарушила закон. Эх, жалко, нет микрофона и усилителей звука: они бы нам сейчас очень пригодились…
— Есть! — выбрался из-за спин темнокожий председатель HOA. — У пастора в церкви; если он ещё не спит, можно будет попросить его одолжить их на ночь…
— Прекрасно! Двинулись! — чувствуя готовность людей идти за ним, Найдер простёр руки и решительно зашагал к своей машине; следовало, взяв аппаратуру, ехать отрабатывать денежки.
Он не обдумал заранее, как вести себя на автовокзале (точно так же, как не планировал и хода стихийного митинга). Крис не любил сковывать себя жёсткими рамками планов: он предпочитал импровизировать — развязать событие, а потом, грамотно выждав удобный для себя момент, резким толчком направить его по тому или иному пути (естественно, опираясь на зависимость от собственной выгоды). Подобный метод сегодня уже был ловко провёрнут и юрист просто не видел оснований, почему бы оный не мог сработать ещё раз; приоритетная задача ныне заключалась в регулярном доказательстве жителям Мецджера и Крествуда, что они получили динамичного лидера, который в скором времени добьётся для них желаемого результата. В принципе, энергии на подогрев атмосферы у него хватит: он проведёт ещё пару митингов и собраний вроде сегодняшнего, так как их (в отличие от выступлений в суде, которые обычно не приносят пользы, ибо зачастую не бывают интересны широким народным массам, а судьи попросту не понимают тактику привлечения внимания, обрывая любителей поболтать) просто замечательно освещают в печати, а потом, положив наличные средства в банк и выплатив компенсацию, постепенно сольётся, поскольку мнение подзащитных о нём ему будет уже не столь интересно…
КОНЕЦ 2 ЧАСТИ.
Часть 3. Man and machine…
ТО «MIRISCH 64» PRESENTS:
Треугольник судьбы/The triangle of doom.
Часть 3: Man and machine…
=========================
Бывали дни (а сегодня выдался один из подобных) когда Гладеллин радовался, что он работает в техническом секторе транспортной отрасли, а не в коммерческом. Данная мысль снова посетила его при виде того, как хлопочут вокруг заносимого снегом Crown-Ikarus выделенные ему в помощь люди TRI-MET и автовокзальные рабочие из второй смены. Когда ветер менял направление, смещая границы видимости, в стороне от рампы периодически появлялись тусклые огни проносящихся мимо автобусов; сам же въезд на I-5 оставался свободным от движения. Мартин прикинул: до того момента, как вернётся Адам с запасными деталями, пройдёт минимум час, да ещё полчаса съедят замены повреждённых элементов, проверки, приготовления к вызволению и прочее; это значит, что ограниченного людского ресурса (поскольку процесс длительный, трудоёмкий и сложный) здесь будет явно недостаточно: придётся регулярно отпускать греться тех, кто машет лопатами, а пока они отдыхают, на очищенном ранее пространстве снова будет образовываться гора осадков — и опять снова-здорово; именно поэтому Гладеллин, бросив орудовать лопатой, уселся в салон Caravan C/V, откуда по радиосвязи и телефону запросил помощь у всех служб автовокзала, дирекций близлежащих городских автобусных парков, а также находящихся за пределами треугольника представителей гаражей междугородных компаний-перевозчиков…
Коммерческий сектор (к которому, согласно документам, причислялся практически весь административный состав) являлся, на взгляд Мартина, скопищем чванливых бездельников похлеще Венгерской Социалистической Рабочей Партии; только в инженерном и ремонтно-техническом секторах сидели люди, которые действительно занимались своим делом. Тезис подкреплялся утверждением о том, что механики и ремонтники (причём не важно, в какой компании они числятся) во имя общего блага всегда работают дружно, слаженно, делятся опытом, информацией, а иной раз и профессиональными секретами. Данный тезис являлся чистой правдой: тайный обмен регулярно получаемыми на закрытых конференциях той или иной фирмы-перевозчика секретными сведениями действительно существовал.
Руководство TRI-MET (как и большинство крупных городских компаний-перевозчиков) перед концом рабочего дня проводило именуемые инструктажем ежедневные телефонные конференции, в которых обязаны были принимать участие все автобусные парки, члены правления, автобусные вокзалы и ремонтно-технические службы. Представляли они собой, в сущности, сухую информационную сводку о всей деятельности фирмы за истёкшие сутки и детальное обсуждение оной; происходил откровенный обмен мнениями между ведущими работниками всех секторов. Коммерческий сектор и сектор обслуживания пассажиров ежедневно проводили свои инструктажи (как и ремонтно-технический, только значение последнего, согласно личному мнению Мартина, было гораздо выше). Во время технических инструктажей, в которых старый венгр принимал участие пять раз в неделю, ремонтные службы всех парков открывали пухлые журналы происшествий и отчитывались одна за другой; с целью информирования и предотвращения возможности повторения сообщалось о любых, даже самых ничтожных неполадках. Никакие отговорки во внимание не принимались: если за истёкшие сутки где-либо происходили задержки или другие неполадки, ответственность за них ложилась на всех и каждого, ибо поддержание автобусов в нормальном состоянии и обеспечение безопасности движения с механической точки зрения являлось отнюдь не шуткой (а механики с ремонтниками, в свою очередь, были народом тёртым и никогда не пытались обвести друг друга вокруг пальца).
Как только заканчивалась формально-официальная часть, начинались (как правило, без ведома начальства) приватные совещания. Гладеллин и другие мастера по ремонтной части обменивались междугородными телефонными звонками со знакомыми из других компаний-перевозчиков, делясь впечатлениями и информацией (если находили её существенной). Нужные сведения редко не получали распространения: в особо серьёзных случаях (то есть, вопросах безопасности) информация передавалась от одной компании к другой не на следующие сутки, а сразу же. Если, к примеру, Crown-Ikarus компании SamTrans из округа Сан-Матео (пригород Сан-Франциско) приезжал в парк изогнутым в сторону тротуара (или наоборот, в сторону дороги) из-за внезапного отказа крана уровня пола, то в течение часа об этом факте узнавали все эксплуатирующие данную модель автобуса городские фирмы-перевозчики, от имеющих большое количество её единиц типа MCTS из Милуоки, TARC из Кентукки и Houston Metro из Техаса до самых незначительных вроде TheBus из Гонолулу, CDTA из Нью-Йорка и JTA из Флориды; кроме того, Мартин лично передавал полученные им сводки о неполадках за границу, связываясь с TTC из Торонто и OC Transpo из Оттавы (хоть в провинции Онтарио эксплуатировалась немного другая модель, именуемая Orion-Ikarus, но от полезных сведений канадские коллеги никогда не отказывались, поскольку вовремя полученная информация зачастую могла предупредить повторение точно такой же поломки с другим автобусом). За сообщением обычно следовал присылаемый по факсу снимок места повреждения и технический рапорт; при желании ремонтники и механики из других городов имели возможность выгодно расширить и углубить свои познания, подробно ознакомившись непосредственно с поломкой и сопутствующими повреждениями.
Все, кто работал в тесном контакте друг с другом, зачастую любили отмечать, что представители административного и коммерческого секторов разных городских фирм-перевозчиков (то же самое относилось и к компаниям-междугородникам), когда им требовалось встретиться для какой-либо консультации, редко выезжали за пределы штата, предпочитая совещаться исключительно дистанционно; представители ремонтно-технического сектора же, наоборот, постоянно наведывались в другие города (проезд за них оплачивали по отдельной статье расходов) ибо им, как членам единого сообщества, был негласно открыт свободный доступ в любой автобусный парк. Если ремонтно-технический сектор испытывал трудности в одном конкретном месте, то другие помогали ему, чем могли… Через двадцать пять минут помощь именно такого рода была оказана и Гладеллину.
Пока твёрдо застрявшей шестидесятифутовой махине не давали превратиться в сугроб, количество принимающих участие в вызволении людей постепенно удвоилось. Поначалу в распоряжении старого венгра было лишь небольшое количество автовокзальных рабочих из второй смены, да несколько присланных ему на помощь TRI-MET коллег; теперь же бок-о-бок с ними усердно трудились инженер-программист, начальник гаража, четверть бригады Ферриса, случайно оказавшаяся в Портленде и услышавшая клич неофициальная делегация из калифорнийского AC Transit, а также несколько выполнивших свой рейс (и получивших «сверху» вынужденное разрешение на передышку до относительной стабилизации общей погодной обстановки) водителей междугородных автобусов. По мере того, как желающие подсобить люди на самом разнообразном транспорте прибывали к месту инцидента, ясным становилось следующее: весть о поставленной перед старым венгром архисложной задаче распространилась по всей округе. Всё это пробудило в душе ремонтника доброе чувство признательности, а приятным «бонусом» послужило внезапное прибытие дорожников из Тигарда, которые не только привезли с собой почти всю необходимую для осуществления плана технику, но и подогнали к рампе передвижной кафетерий на базе автобуса Flxible VistaLiner VL100 с прицепом инструментов… Впрочем, несмотря на внезапное появление подмоги напряжённая борьба со снегом продвигалась туго: во-первых, мело с такой силой, что народу трудно было разглядеть друг друга; во-вторых, работающие время от времени бегали за кофе и греться в служебные автобусы, где было сравнительно тепло. Забравшись в салоны, люди тотчас же принимались хлопать в ладоши и активно растирать онемевшие от бушующего колючего ледяного ветра красные щёки…
— Как только со склада привезут подушки, а Хиббард достанет трубки и гайки, начнётся самая тяжёлая часть. — работая лопатой, объяснял дюжему гражданину в тёплой спецовке с логотипом TRI-MET Мартин (бездействие его угнетало; вдобавок, он был рад проверить свою выносливость). — Возможно, придётся временно перекрыть шоссе; дальнейший успех зависит исключительно от слаженной кооперации между дорожниками, мной и остальными.
— Уяснил. — орудуя ломом, кивал сопровождающий Адама. — Хорошо бы сдвинуть эту этажерку с места до того, как рабочие автовокзала по приказу сверху превратят её в металлический аккордеон.
— Рампа освободится для проезда, когда удастся распрямить автобус; попробуем вытащить его через верх. — продолжал чистку старый венгр. — Главное — не пережать, рассчитав усилия так, чтобы при старте задняя часть не попрощалась с передней, иначе получится вынужденный бесприцепной сервисный «обрубок» типа модели 260…
***
— …романы обычно развиваются по типовой схеме. — под звучащий фоном из динамиков стереосистемы шлягер Эда Брюса про то, как ему придётся сжечь Атланту ради поисков своей любимой женщины, заваливал Кларка информацией Чарльз. — Имеются двое коллег, между которыми внезапно проскакивает очевидная искра; в один прекрасный день с чьей-то стороны следует робкая попытка признания… И далее по списку: недопонимание, То Самое Свидание, которое всё меняет, внезапное трогательное предложение о замужестве в чрезвычайно эмоциональной обстановке, обязательная «дурацкая» свадьба в кругу кучи друзей с сослуживцами, путешествие, семейный кризис, ментальное взросление, разговоры о ребёнке, появление самого ребенка… Короче, всем всё понятно.
— Угу. — утвердительно кивнув, размял шею и помассировал виски пальцами Виггингтон-младший. Уже несколько часов он и его старший брат скучали в тяжёлой пробке, причём у родственника, по-видимому, начался словесный понос: шеф из Орегона не затыкался ни на секунду, рассуждая буквально обо всём на свете. Пицца была давно съедена; пейзаж за окнами не менялся (спереди — автодом Toyota Huntsman 83, сзади — всё тот же компактный европейский универсал Opel, слева — тянущий огромную цистерну сжиженного газа фирмы Northwest Natural Gas Company бескапотный тягач Ford W9000 71, справа — свободная от машин полоса для автобусов), а снег всё валил и валил…
— И вообще, что за мода пошла: притеснять автомобилистов? — поднимая снежную пыль, промчался мимо заряженного чёрного купе серо-синий автобус MCI 102-A2. — То полосу от скоростного шоссе оторвут, то улицу сузят, то вообще дёрн повсюду раскатают… Надо бы и нам, простым автовладельцам, дать жару! Вот весной я пригоню пикап щебня, разгружу на траву, разровняю — и «элемент благоустройства газон» мгновенно превратится в «элемент благоустройства парковка», только соответствующий знак поставить…
— ХВАТИТ! — не выдержал Кларк (одновременно с этим расслабляющее кантри сменилось на энергичное диско в виде хита Dancing Machine группы The Jackson 5). — Мы прорвёмся другим путём! — зарычав, Buick с пробуксовкой вырулил из ряда и помчался вперёд по выделенной полосе (впрочем, на автомагистрали оный оставался недолго: через несколько сотен ярдов Виггингтон-младший ловко крутанул руль вправо, промчался по рампе съезда и очутился на относительно свободной обычной дороге с двухсторонним движением…
***
Казалось бы, что тут сложного: найти какие-то пятицентовые обжимные кольца, гайку и трубку? Базовые элементы простой конструкции. Проблема заключалась в том, что время было позднее, трубка — короткая, а гайка — метрическая. Радовало лишь одно: при посещении стоянки дальнобойщиков (там располагался круглосуточный магазин запчастей) удалось установить номер возможного аналога: M06LCFX.
— Если сегодня мне ещё раз скажут, что в продаже нет ничего метрического, я кого-нибудь убью. — поедая шмат припасённого про запас государственного сыра, нервно ёрзал задом по сиденью Хиббард. — Голыми руками.
— Без паники. — прибавив громыхающую из динамика прикрученного к верхушке центральной консоли портативного авторадиотелевизора JVC CX-710US Fight For Your Right в исполнении Beastie Boys и как следует поддав газу, произнёс таксист (Адам уже подробно рассказал ему о сложившейся ситуации). — Если эта сволочная гайка не отыщется, её можно будет выточить и подогнать по месту.
— Надеюсь, до подобного не дойдёт. — сняв очки, ответственный за сохранность парка венгерских автобусов захотел убрать их в карман, но не успел, так как неожиданно для себя рывком (словно по детской горке) скатился к противоположной двери. — Твою мать! Слышь, Билл Эллиотт, рули поосторожнее: сегодня я намерен встретиться с нашим механиком, а не апостолом Петром!
— Еду, как умею. — игнорируя запрещающий сигнал светофора и застрявшую в сугробе полицейскую машину, Dodge лихо проскочил через перекрёсток; результат подобного манёвра ждать себя не заставил: провалившись в попытках затормозить или хоть как-то скорректировать путь на очень скользкой дороге, между собой столкнулись болотного цвета кабриолет Oldsmobile Cutlass Supreme SX 71 и белый хардтоп Ford Fairlane GT 66 с чёрным кругом на боку.
— Седьмой, докладывает сержант Букер: только что мимо меня проскочило такси! Бежевый седан конца семидесятых, большая скорость! — отбросив лопату, схватился за рацию слуга закона и порядка. — Летел на красный, спровоцировал аварию!
— Удалось увидеть название фирмы или записать номер?
— Не было времени: он пилил, как Knight 4000!
— Нужно держать глаза открытыми: это — наша работа! Конец связи!
Нарушая все возможные правила (догонять-то всё равно некому) прокатившийся по заметаемым улицам бежевый St. Regis, чуть не ткнувшись в стену, кое-как остановился возле расположенного в районе Гладстона небольшого торгового центра (конкретнее — выстроенных полукругом восьми магазинчиков), на одной из стен которого красовалась большая чёрно-белая неоновая вывеска «PARKER HANNIFIN|24 HRS» со стрелкой-указателем.
— Доброй ночи! — ввалившись в основное помещение, кучкой вывалил все «образцы компонентов» на стеклянный прилавок-витрину Хиббард. — Мне нужна вот такая гайка; она, к сожалению, метрическая, но я знаю, что вы продаёте её аналог…
— Метрическая? — взглянув на Адама, как редактор на опечатку, побарабанил пальцами по поверхности прилавка одетый в типовой зелёный свитер безусый лысеющий продавец средних лет с прямоугольными очками на цепочке (если бы это был фильм, его роль бы досталась Дэвиду Спилбергу). — В нашем магазине отсутствуют метрические детали…
Ответственный за сохранность парка венгерских автобусов почувствовал, как его руки сами по себе начинают тянуться к шее работника торговли; к большому счастью для обоих мужчин до спонтанного акта насилия дело не дошло…
— Хорошо, начнём с начала. — мысленно посчитав до десяти, по отдельности разложил пришедшие в негодность запчасти сотрудник TRI-MET. — Вы — дилер Parker Hannifin?
— Да! — недоумённо посмотрев на толстяка, подтвердил сотрудник магазина.
— У меня есть номер детали; вы можете посмотреть его через базу?
— У вас есть номер? — последовал удивлённый вопрос. — Обычно люди говорят название компонента и на какой автомобиль идёт; впрочем, излагайте: будем искать.
— M06LCFX. — озвучил данные ответственный за сохранность парка венгерских автобусов.
— Такая гайка есть! — отстучав по клавишам стоящего рядом пузатого компьютера IBM PCjr, почесал затылок и выдал продавец. — Подождите, я сейчас вернусь. — схватив снятый с автобуса повреждённый образец изделия, мужчина нацепил очки и убежал куда-то на склад; через несколько минут он вернулся и выложил перед Хиббардом четыре комплекта соединительных фиттингов, в комплекте которых присутствовали похожие гайки. Проверка резьбы показала: оные полностью совпадают, а плюсом ко всему с ними идут обжимные кольца (одной проблемой меньше!).
— Может быть, у вас и шестимиллиметровая медная трубка имеется? — воспрянув духом, поинтересовался обитатель неотапливаемого автодома у реки.
— Обычная четвертьдюймовая — точно в наличии. — вновь заглянув в электронную базу, ответил торговый работник. — Насчёт шестимиллиметровки — понятия не… Хотя, стоп: она у нас есть, но промышленными мотками по восемь ярдов. Брать будете?
— Буду. — доставая серебристую карточку, обрадовался Хиббард. — Сколько с меня?
***
Расставшись с Уэйном Брандлом, лейтенант полиции Бёрт Акснер вернулся в спрятанный между уборными и пунктом медицинской помощи полицейский участок, где сразу же принял телефонный доклад дежурного с парковки: тот взволнованно сообщал, что на автостоянку и к главному входу прибыло такое количество людей и машин, «будто у нас среди зала Линда Лавлейс танцует без белья», причём большинство оказалось из Мецджера и Крествуда — с участниками собрания протеста, о котором лейтенант был уже оповещён (следует добавить следующее: коп никогда не впадал в панику, всегда трезво оценивая ситуацию и решая, насколько дело срочное, а также следует ли ради него немедленно всё бросать; в данный момент он нисколько не волновался, зная об уже направленном к автобусному вокзалу подкреплении из города). Успокоив мужчину и приказав ему действовать максимально безпровокационно, Акснер, решив устроить себе перекур, открыл пачку треугольных чипсов Cool Ranch Doritos, включил телевизор, да расслабился под повтор второго сезона шоу COPS…
А в это же самое время, незаметно смешавшись с толпой протестующих, на многоуровневую автостоянку зашёл неприметный человек; оглядевшись, он аккуратно шарахнул по проигрывающему стандартную запись (Пожалуйста, закройте свою машину; не забывайте вещи в салоне; не оставляйте в машине парковочную квитанцию) автомату около въезда, дабы тот выдал ему талон; получив необходимую для покидания парковочного комплекса бумажку, гражданин не спеша отправился на верхний этаж, попутно внимательно присматриваясь к каждому автомобилю. Его совсем не интересовали новые европейские иномарки, компактные азиатские коробки или архаика вроде упомянутых ранее американцев из клуба «утиль возрастом чуть за двадцать»; таинственный незнакомец искал что-то отечественное и мощное, сделанное до введения идиотских бамперов/каталитических нейтрализаторов/стандартов CAFE… В общем, нужный вариант вскоре оказался найден: под одной из пухлых снежных шапок (судя по раздельным решёткам радиатора в хромированных окантовках) почивал фиолетовый Dodge Coronet 70, причём ещё и Super Bee — немного подёрнутый ржавчиной, но вполне себе живой (плюс с действующим стикером регистрации). Почистив лобовое стекло и выждав, пока мимо проедет серебристый Subaru FE Coupe с листом фанеры на бампере, гражданин достал из висящей на плече сумки (как у почтальона, только вместительнее) тонкую металлическую линейку и деликатно потыкал ею в щель между металлической панелью и стеклом; услышав глухой щелчок, незнакомец распахнул дверь, нырнул внутрь салона, где, выудив из недр всё той же тары (к слову, чего в ней только не было: от связок ключей до сменных номеров штата Аризона) силовую реверсивную отвёртку-дрель восточноевропейского образца, высверлив, выдернул замок зажигания, а затем, отложив хитрую приспособу в сторону, загнал в щель обычную отвёртку и стал крутить.
«Рурр-рурр…….рурр…….рурр…» — глухо заурчало под капотом: заводиться маслкар явно не собирался. Инспектирование содержимого моторного отсека показало, что аккумулятор изъеден коррозией, а карбюраторы внутри чернее угольных шахт города Централия, но это не заставило неприметного посетителя стоянки опустить руки: переставив в фиолетовый Super Bee батарею из припаркованного напротив синего пикапа Dodge Dakota S 87, залив внутрь бака из обнаруженной в кузове оного канистры свежий бензин, проверив уровень масла (жидкость, по счастью, оказалась более-менее нормальной) и попрыскав смесители топлива с воздухом «быстрым стартом» в виде WD-40, незнакомец вернулся в салон…
«Рурр-рурр-рурр-рурр….рурр….рурр….рурр…» — натужно засопел двигатель; казалось, сейчас раздастся предсмертный хрюк, но нет: здоровенный 440 Six-Pack сделал несколько оборотов и заглох. Незнакомец опять покрутил отвёрткой; мотор заработал быстрее, а из выхлопной трубы загремели выстрелы. Очередной поворот — и силовой агрегат, громко проскрежетав целую симфонию, наконец-то завёлся (но работал просто кошмарно: будто три с половиной из восьми цилиндров взяло отгул). Окутавшись облаком вонючего дыма, Coronet медленно тронулся с места и покатился к выезду из парковочного комплекса; впрочем, без приключений выбраться не удалось, ибо возле автомата Dodge решил «показать нрав».
— Ну давай; давай, дохлятина… — лихорадочно шуруя своим нехитрым инструментом, забеспокоился гражданин; в ответ на его действия стартер жалобно заскулил, а древний восьмикотловый V-образник запыхтел, закряхтел и зашёлся надрывным кашлем. На сей раз прогремела целая серия оглушительных выстрелов (точно кто-то открыл стрельбу из пулемёта); вернув полученную ранее квитанцию (бесплатное время на тот момент ещё пока не закончилось), угонщик поспешил убраться восвояси: рыча прогоревшим глушителем, под зазвучавшую из неаккуратно врезанных в дверные карты хриплых динамиков песни Rusty Chevrolet группы Da Yoopers растерявший всю свою былую прыть маслкар покинул здание автостоянки и с максимальной скоростью (естественно, которую позволяли развить порядком изношенные узлы и агрегаты) двинул на юг. Вплоть до самой границы штата Орегон за ним стелились постепенно развеивающиеся в воздухе густые клубы серо-голубого дыма…
***
Итак, для старшего диспетчера-оператора настало время возвращаться к работе.
До конца смены оставалось ещё несколько часов, а Блайнс заключила с собой договор: если получится выстоять, то когда весь этот бардак кончится, она достанет с полки из-под раковины в служебной уборной припрятанную там бутылку белого вина и основательно напьётся. Руби не могла точно объяснить, почему так решила: возможно, сказывалось напряжение…
Дверь погружённой во мрак комнаты отдыха распахнулась. Щёлкнул выключатель.
Женщина сощурилась от яркого света над головой: в комнату вошла её коллега — тоже на перерыв. Поднявшись с кожаного дивана, Блайнс вкусно потянулась, широко зевнула, пару раз поморгала и отправилась назад, в диспетчерскую, чувствуя на собственной спине любопытный взгляд… Ни та, ни другая не произнесли ни слова.
Топая в сторону диспетчерской, старшая диспетчер-оператор окончательно приходила в себя и мысленно представляла положение дел; впрочем, поформулировать гипотезы ей не удалось, поскольку совершенно неожиданно для себя она лицом к лицу столкнулась с управляющим автобусного вокзала имени Марго Луизы Хемингуэй.
— Мисс Блайнс. — растерявшись, выдал Уэйн. С некоторых пор он ощущал достаточно стойкое желание вновь быть с Руби, но не ускорял событий, ибо инстинкт подсказывал ему следующее: восстановление их отношений просто невозможно. При разводе они наговорили друг другу много колкостей, поэтому помириться и уладить всё им будет не сложно… Если удастся вообще; в конце концов, хорошо бы подумать о возможной реакции родственников, ведь человек не всегда может развенчать все слухи и справиться со всеми проблемами, которые одновременно на него наваливаются.
— Мистер Брандл. — при диалоге старший диспетчер-оператор изо всех сил старалась не смотреть в глаза управляющему: её слишком взволновало напряжённое выражение лица бывшего мужа (на волне текущих событий выглядел руководящий работник, откровенно говоря, слегка неважно).
— Ваши подчинённые в порядке? — зная о текущем положении в диспетчерской, дежурно спросил Уэйн. — Не слишком нервничают?
— Просто вздохнуть некогда: настоящий сумасшедший дом. Нервничают больше обычного, но держатся… Из неудобств — нехватка рабочих рук: все загружены до предела, включая меня. Где тонко, там и рвётся, где толсто, там и наслаивается; кстати, мы с ребятами думали, что вы уже того… Домой… Поехали.
— Каждый час, который проходит без жёсткого беспорядка — уже успех; даже если бы я пожелал уехать домой в конце установленного по трудовым нормативам рабочего дня, всё равно бы на каком-нибудь этапе передумал и остался: по долгу службы попросту не могу бросить автовокзал на произвол судьбы. Мы с Эрни хотели бы вам помочь…
— Знаю. При такой нагрузке почти у каждого из нас рано или поздно сдают нервы — с этим уж ничего не поделаешь. — Брандл чувствовал, как его бывшая жена, будто оправдываясь перед ним, тщательно подбирает нейтральные слова и выражения. — Иной раз отдельный служащий падает духом; когда такое бывает, мы всегда выручаем друг друга…
— Что же, я готов выручить вас… Пригласив на стаканчик кофе.
Приглашение застигло Руби врасплох. После развода они несколько раз встречались и проводили время вместе, но исключительно по работе: до сих пор Брандл никогда не звал её попить кофе. Вполне возможно, что на этот раз он тоже хотел обсудить с ней какие-нибудь рабочие вопросы, но могло быть и иначе… Она помедлила, взвешивая все «за» и «против», а затем с сожалением отрицательно покачала головой.
— Очень бы хотелось, но… Мы тут просто зашиваемся. — смущённо отвела взгляд в сторону Блайнс. — Впрочем, побаловаться кофе действительно можно, только в другое время; предпочтительнее, конечно, после того, как вся эта круговерть закончится. Каждая минута моего отсутствия на рабочем месте неизбежно повышает нагрузку для остальных…
— Понимаю, стараетесь для общего блага… Это не всегда просто. — управляющему очень хотелось обхватить её, прижать к себе, ощутить тепло, но он не мог; то же самое чувствовала и старший диспетчер-оператор, однако, аналогично понимала, что поступок это будет в высшей степени необдуманный (а потому, пересилив себя, постаралась смириться с реальностью). — Удачной смены.
Сдержанно кивнув, Руби пробормотала в ответ нечто невнятное, обошла Уэйна и случайно задела пальцами его руку (от касания мужчину буквально передёрнуло)…
Стоя в узком коридоре, Брандл беспомощно смотрел вслед неторопливо удаляющейся бывшей. Он получил от неё расплывчатый ответ, из которого абсолютно ничего не понял; может быть, всё это — не что иное, как мягкий завуалированный отказ? Подумав об этом, Уэйн ощутил чувство безнадёжности, но почти тут же подавил его в себе, переключившись на мысли о работе (хоть кожа ещё чувствовала ласковое тепло от прикосновения бывшей жены, а в голове прокручивался её голос); проследовав к своему кабинету, он остановился у стола, за которым по-прежнему потел Эрни Хэйвуд. Оторвавшись от телефонной трубки, секретарь попросил передышку, перед этим потребовав распорядиться касательно того, на расчистку какого объекта забросить прибывшие из города дополнительные единицы (их было мало, но они хотя бы появились); приказав отправить долгожданное подкрепление к автостоянке, Брандл поинтересовался, как обстоят дела с блокированными рампами выезда на магистрали OR217 и I-5, на что получил сразу две хорошие новости: первую уже полностью расчистили, а занятый освобождением последней Мартин Гладеллин десять минут назад доложил о прибытии нужных запасных частей и возобновления работ по ремонту и «снятию с мели» застрявшего Crown-Ikarus (ещё раз позвонившие на автобусный вокзал представители TRI-MET твердили: никто не знает автобусы данной модели лучше, чем старый венгерский мастер, поэтому дёргать его лишний раз, задавая идиотские вопросы и регулярно справляясь о прогрессе им будет совершенно ни к чему)…
***
Пока ехали необходимые детали, Мартин решил облегчить себе работу: проще говоря, привести в порядок свободные от резиновых чехлов верхние тарелки и стаканы. С первыми пришлось изрядно повозиться, поскольку поверхности подёрнулись ржавчиной (убрать её удалось лишь с помощью зачистки, обработки и задувания грунтом); с последними же не возникло никаких проблем (дюралюминиевый сплав — вещь устойчивая). После процедур вынужденного сервиса бывалому мастеру по ремонтной части пришлось перебрать почти весь спектр венгерских ругательств: снятый резиновый упор никак не хотел натягиваться обратно на стакан. Проклиная механиков, инженеров и конструкторов, старик поднял Dodge, засунул оба компонента под днище фургона и опустил оный прямо на них: только тогда желаемый результат оказался достигнут. Повторив данные действия ещё несколько раз, ремонтник уже было собирался отойти поесть, но посетить передвижной кафетерий ему, увы, не удалось: сперва приехал красный Chevrolet Chevelle El Camino 64 с ящиком резиновых подушек, а уже потом на такси появился Хиббард с трубками и гайками (отдав последние, он чуть ли не бегом бросился подкрепляться очередной порцией кофе).
Установка и подгонка новых деталей заняла дольше времени, чем планировалось: если подрезанные с учётом длины резиновых наконечников трубки и принадлежащие им гайки присоединялись, как нужно, то с подушками возни оказалось гораздо больше. Во-первых, мешали вмятины на резине: даже несмотря на усердное поливание внутренних и внешних поверхностей силиконовым маслом дело шло туго. Во-вторых, простая попытка соединить всю конструкцию на месте установки путём использования веса автобуса потерпела крах: верхняя тарелка предательски отказалась залезать в подушку. Не последнюю роль сыграло и качество изделия: резина упорно сопротивлялась при сгибе в сторону. По итогу Мартин поступил наоборот: натянув резинотехническое изделие сначала на верхнюю часть, он максимально осторожно опустил домкраты, тем самым дав важному компоненту системы самому не спеша налезть на стакан.
Когда все трубки были подогнаны, подушки — установлены, куда следует, а снятые колёса — прикручены на место, Мартин, проинструктировав помогающих ему рабочих о том, как удобнее пропустить динамические стропы под днищем (а также куда их нужно прицеплять), уселся за руль автобуса и запустил двигатель. Глядя, как постепенно растут показания манометров, старый венгр с волнением стал ждать, когда в систему накачается свежий воздух и автобус начнёт подниматься, но ничего не происходило: было ощущение, что Crown-Ikarus просто прилип к асфальту.
«Катастрофа!» — не видя никаких признаков подъёма, подумал ремонтник, как тут до его ушей внезапно донеслось какое-то подозрительное шипение. Покинув салон, мастер принялся искать, откуда исходит сей нехороший звук… И практически сразу же обнаружил на одном из расположенных у передней оси воздушных ресиверов вмятину и проходящую по части сварного шва горизонтальную прореху: видимо, первые повреждения произошли при «клевке» носом, а усугубились при попытке создать давление. Устранять дефект путём затыкания было бесполезно: оставалось только переваривать.
Желая сократить время работы, Гладеллин решил избавиться от возникшего изъяна прямо на месте: подняв автобус на низкопрофильных домкратах, он героически подлез к проблемному ресиверу угловой шлифовальной машинкой, сточил слой антикоррозийного битума, а затем, притащив из Caravan C/V компактный сварочный полуавтомат с флюсовой проволокой, усердно приступил к работе… Вернее, попытался приступить: в ограниченном пространстве приходилось орудовать вслепую, одной вытянутой рукой. Поскольку под днищем не было видно практически никаких нужных мест, венгерский дед тыкал сваркой, куда попало, по итогу сотворив отказывающуюся обеспечивать герметичность сосуда залипуху.
Поняв, что все потуги прошли даром, Мартин прекратил расходовать материал; решив больше не экспериментировать, он, отсоединив крепежи и воздушные трубки, постепенно отодвинул и вытащил похожий на бочку ресивер наружу, положил его в кузов пикапа, сам уселся в кабину, да рванул в мастерскую, где, удалив своё неудачное «творение», зачистил металл, подкатил обыкновенный электродный сварочный аппарат и принялся оперативно исправлять последствия неудачной попытки ремонта…
***
Несмотря на поздний час, в залах по-прежнему царило столпотворение. Все кресла для ожидания были заняты. Немногочисленные информационно-справочные киоски походили на окружённые бурлящим морем людей одинокие островки, а перед стойками компаний-перевозчиков вытянулись длинные очереди (иные, извиваясь, уходили настолько далеко, что казалось, будто им нет ни конца, ни края). Обслуживанием теперь занималось вдвое больше служащих: дежурным помогали согласившиеся поработать за повышенную премию сотрудники второй смены.
Вызванные разбушевавшейся погодой задержки с изменениями подвергали серьёзной проверке не только наспех переделанное расписание, но и человеческое терпение: то тут, то там раздавались недовольные возгласы.
— Что за наглость: с какой стати я должен ехать в Бамфак, штат Монтана через Маквилль, штат Индиана?! — громогласно возмущался возле стойки Trailways Transportation какой-то моложавый мужчина с длинными светлыми волосами и жёлтым шарфом вокруг шеи. — Вы что, решили перекроить географию? Совсем от власти с ума посходили!
— Мы можем направить вас и прямо, но не знаем, когда. — с профессиональной выдержкой отвечал ему взволнованный Аксель. — Погода сейчас такая, что этот кружной путь будет более скорым, а стоимость останется той же.
— Был ещё вариант с пересадками через Колдейл в Неваде и Южный Фэрплей в Колорадо, но он ушёл двадцать минут назад. — поддержал напарника по работе Генри. — Опоздали, товарищ! Как говорил мистер Горбачёв…
За мужчиной в жёлтом шарфе длинной цепью вытянулись другие пассажиры; у каждого из них имелись свои неотложные проблемы и претензии. Между тем, возле стойки компании Greyhound Lines разыгрывалась другая пантомима: слегка наклонившись, хорошо одетый высокий бизнесмен что-то втолковывал молоденькой служащей. Судя по выражению лиц и жестам, диалог разворачивался примерно так:
«Мэм, мне бы очень хотелось попасть на ближайший рейс до Нью-Йорка».
«Сожалею, сэр, но свободных мест нет и сегодня точно не предвидится…»
Тут девушка подняла глаза на клиента и почти мгновенно умолкла. На стойке перед ней лежала серебристо-синяя пластиковая карточка Road Rewards: идентификатор «элиты» (то есть, постоянных пассажиров: таких людей стремятся иметь все компании). Выражение её лица тотчас изменилось; суетливо переворошив бумаги, служащая, очевидно, извинилась, сказала что-то в духе «Сейчас что-нибудь устроим, сэр» и вычеркнула одну из фамилий в списке тех, кто заблаговременно бронировал свои билеты по телефону, вписав вместо неё данные клиента. Стоящие позади обладателя указывающего на исключительность куска пластика вымотанные граждане ничего не заметили.
Подобное творилось везде; наблюдающий за залом под самым потолком на длинной галерее (где ранее стоял Уэйн) Хэйвуд это прекрасно знал. Только наивные или далёкие от принципов работы этого безумного мира люди свято верят в нерушимость «списков бронирования» и беспристрастность тех, кто несёт за них ответственность…
— Уважаемые пассажиры, внимание: прибывающий из Лас-Вегаса транзитный автобус MCI 102-C3 компании Orange Belt Stages рейса 7777 задерживается на неопределённый срок по причине сложных метеорологических условий; компания-перевозчик приносит извинения за доставленные неудобства. — послышался через динамики громкой связи голос вернувшейся к работе после длительного перерыва Руби Блайнс. — О времени прибытия будет сообщено дополнительно; следите за объявлениями.
— Как же чертовски не хочется работать. — наблюдая за происходящим, сказал сам себе вслух Эрни. — Хочется весь день стучать пальцами по кружке. — в этот момент его взгляд остановился на входящей в здание автовокзала большой группы людей с накрытыми толстым брезентом тележками: судя по количеству снега на их куртках, бушующая за окнами метель стала ещё злее… Впрочем, зацепился он совершенно за другое: отряхнувшись, прибывшие господа и дамы не растворились в сутолоке, а неторопливо начали распаковывать привезённый с собой груз (как оказалось, огромные колонки и штативы для микрофонов). Догадавшись, кто это такие, Хэйвуд (естественно, не теряя ни секунды) бросился к ближайшему внутреннему телефону: информировать о появлении «незваных гостей» начальника полицейского отделения… А в это же самое время на пороге кабинета управляющего автовокзалом появился невысокий человек азиатской наружности.
— Моя фамилия — Кьюбитт. — почесав шею, начал он. — Я — давний знакомый мистера Акснера; работаю в газете The Oregonian и имел честь присутствовать на общем собрании резидентов Мецджера и Крествуда.
— Присаживайтесь. — кивнул на стул для посетителей Уэйн. — Я вас внимательно слушаю.
— Спасибо. — воспользовался предложением обозреватель. — Бёрт рассказывал, что вы не слишком впечатлились, узнав об активности «дорогих соседушек».
— Это не для печати?
— Нет, сэр.
— В таком случае, вы не ошиблись.
— Вот и хорошо. — лег на стол типовой бланк-соглашение (один из многих впаренных Крисом некоторое время назад искусно «подогретым» домовладельцам). — Думаю, это вас заинтересует.
— Кхм, интересно… — прочитав бумажку, кашлянул Брандл. — Где вы это раздобыли?
Кьюбитт объяснил.
— И много там было народу?
— Скажем так: вполне прилично. Возможно, удивитесь, но подавляющее большинство уже внесло оплату и даже не подозревает о том, что положило этому юристу Найдеру в карман кругленькую сумму. Видели бы вы, как он актёрствовал…
— Может быть, мы с вами оба ошиблись в выборе профессии?
— Возможно. Впрочем, не стоит забывать одну вещь: Крис Найдер — личность в высшей степени харизматичная; его слова имеют гипнотическое действие. Аудитория смотрит ему в рот, как зачарованная: там уж не до подсчётов общей суммы гонорара…
— Вы будете об этом писать? — вернул обозревателю соглашение Уэйн.
— Я-то напишу, но не слишком удивляйтесь, если статья внезапно не попадёт в печать: редакторы всегда боятся задевать этих крючкотворов… Кроме того, с чисто юридической точки зрения здесь, вероятно, нет ничего противозаконного.
— Резидентам Мецджера и Крествуда следовало бы, конечно, сговориться и сообща нанять кого-нибудь из местных, но мы им не указ: раз люди легковерны и хотят помочь Найдеру разбогатеть — это их личное дело. Впрочем, даже если указать им, в какую ловушку их заманили, они всё равно не поверят, сочтя объяснения за наглую клевету.
— Да уж, лучше и не скажешь. — усмехнулся обозреватель. — Разрешите процитировать?
— Вы сказали мне, будто ваша газета не приемлет такого материала; к тому же мы ведь договорились, что наша беседа не для печати, так?
Если бы от этого мог быть какой-нибудь толк, Брандл бы дал разрешение сослаться на его слова: вдруг, чем чёрт не шутит, заметку действительно напечатают, хотя особого толку из одного прецедента явно не выйдет. Множество юридических аферистов вроде Найдера рыщут по стране, вынюхивают, где что неладно, подстрекают людей, осаждают аэропорты, вокзалы, заводы, дирекции разных компаний, а иногда и дома невинных служащих; Уэйна возмущала не сама по себе их активность (частная инициатива в сочетании с легальными средствами является привилегией любого): его возмущал метод, к которому они во многих случаях прибегали. Возбуждая в своих клиентах несбыточные надежды, талантливо вводя их в заблуждение, ссылаясь на убедительные с виду, но предвзято подобранные примеры из судебной практики (подобно тому, как это делал Крис Найдер) и наводняя суды заранее обречёнными на неудачу бесчисленными исками они без зазрения совести наживались на людских несчастьях, отнимая у клиентов время с деньгами (а ещё — веру в человечество).
— Пусть так… — тут дверь кабинета внезапно резко распахнулась, а в помещение вихрем ворвался лейтенант Акснер. — Приветствую, Бёрт.
— Здравствуй, Айк. — отдышавшись, ответил на приветствие начальник полицейского отделения. — Мистер Брандл, к нам тут пожаловал народ из Мецджера и Крествуда; в зале развернулся митинг против отравления их дизельным топливом.
— Много пришло? — поинтересовался Уэйн.
— Человек двести. — почесал подбородок полицейский. — И подходят ещё; хотят толпой разговаривать с вами, но я попросил их подождать, пока вы освободитесь, попутно выбрав пять-шесть человек для беседы, не считая репортёров… Если вы не хотите их видеть, мы с ребятами предпишем этим господам прийти в другой раз.
Уэйн понимал, что делегацию надо принять, но как же ему сейчас не хотелось проводить идиотскую беседу с этими клоунами! Тем не менее, в голове управляющего внезапно созрел хитроумный план (как одновременно указать Крису «место возле параши», отыграться на раздражающих соседях и основательно насолить городской комиссии (а по возможности — DOT)), желание реализовать который и побудило его согласиться инициировать разговор.
— Давайте их сюда. — тяжело вздохнув, приказал Брандл. — У вас есть ещё какие-нибудь «козыри в рукавах»? — обратился он к обозревателю.
— Есть, но для точного подтверждения потребуется потянуть за одну ниточку: в соседнем штате у знакомого имеется кое-какая наводка. — почесав затылок, ответил Кьюбитт. — А ещё мне бы хотелось задать вам несколько вопросов о работе автобусного вокзала вообще; если вы можете уделить мне минут пять-десять…
— В любое другое время — с радостью… — выразительно развёл руками Уэйн. — Но сейчас у нас происходит слишком много событий одновременно: просто зашиваемся!
— Понимаю. — кивнул Айк. — Так или иначе, во время диалога я предпочту побыть здесь, ибо митинг уже видел, а возможность написать о развитии событий в виде эксклюзива дана, увы, далеко не каждому работнику пера…
— Я постараюсь выкроить для вас время. — не предполагая о том, что оно у него появится, обнадёжил его Брандл. Стремление обозревателя поглубже вникнуть в события, о которых давался материал, вызывало к нему глубокое уважение (да, Бёрт действительно умел выбирать себе хороших знакомых). — Лейтенант Акснер, у меня к вам есть одна срочная просьба: поручите кому-нибудь из ребят разыскать свободный заказной автобус и попросить водителя за небольшую плату сделать следующее…
***
— То, что ездовые собаки бывают, это я слышал. — изо всех сил налегая правым плечом на переднюю стойку своего Buick, пыхтел и потел Кларк. — А вот чтобы ездовые сотрудники руководящего звена — это, мягко говоря, значительный перебор.
— У нас тут зимой зачастую дороги с погодой бывают такие, что уже и ездовые помощники сенаторов встречаются. — подталкивал с задней стороны застрявший в сугробе GNX Чарльз. — Сам видел! Эй, стойте! — махнул он красному Oldsmobile 88 Royale 86, но тот с грохотом и лязгом промчался мимо. — Вот ведь народ нынче пошёл: ни «спасибо», ни «насрать»! В нашем поколении сволочей меньше было…
— Тебя послушать — так точно подумаешь, будто у нас здесь не страна, а стойло для козлов и баранов! — попытался остановить Виггингтон-младший тягач-бескапотник Marmon HDT-BC-86 68 с грузом алюминия от Alcoa Corporation. — Предвзятость так и хлещет!
— Это я к чему: была у нас нация нормальных людей… — упёрся в машину Виггингтон-старший. — А после семьдесят второго вдруг все сразу стали кретинами! Парадокс…
***
— Мы все собрались здесь потому, что этот автовокзал — разбойничий притон! — вещал в микрофон стоящий на перевёрнутом мусорном ящике Найдер; его слова были слышны во всех уголках залов. — Резиденты Мецджера и Крествуда регулярно подвергаются грабежу. У них самым наглым образом крадут их право на уединение, их трудом заработанный отдых, покой и сон; забирают радость спокойного досуга, подрывая их физические и моральные силы, а также здоровье и благополучие их детей. Все эти гарантируемые конституцией США исконные права человека бесстыдно игнорируются управлением автобусного вокзала имени Марго Луизы Хемингуэй, причём без всякой компенсации!..
Когда некоторое время назад Крис обратился к лейтенанту Акснеру и попросил у него разрешения провести в зале митинг протеста, ему было самым решительным образом отказано (тем не менее, разрешено поговорить с управляющим, когда тот освободится), но он и его клиенты всё равно пришли, попутно собрав ещё целую толпу зевак; теперь же вся эта постоянно пополняющаяся новыми людьми бурлящая народная масса, столпившись вокруг него (к тому времени недовольных граждан уже набралось, по меньшей мере, человек пятьсот) заполнила не меньше половины здания автобусного вокзала, подняв при этом грандиозный гвалт. Юрист был немало удивлён числом последовавших за ним жителей: он полагал, что ввиду позднего часа и плохой погоды будет неплохо, если до автовокзала доберётся хотя бы половина, однако, на протест пришли не только все присутствовавшие в доме председателя HOA домовладельцы, но ещё и присоединившиеся к ним друзья с соседями и родственниками, некоторые из которых тоже согласились делегировать ему предоставление их интересов в суде (то есть, с удовольствием заполнили бланки и внесли оплату). Где-то среди них затесались и телевизионщики, для которых (как он выяснил ранее) требовалось накрутить «под утренние новости» как можно больше эксцентрики в виде споров, стычек и провокаций, а искусственно создавать оные юрист был большой мастер.
— В суде мы будем добиваться закрытия автобусного вокзала. — продолжал Найдер. — Если же вдруг это окажется стратегически невозможным — потребуем назначения постоянных выплат компенсации в пользу домовладельцев, которым наносится ущерб; несогласных для понимания ситуации попрошу пожить с кем-нибудь из моих клиентов недели полторы-две, при условии крепкой дыхательной системы и психики… — тут он остановился с целью набрать воздуха в грудь. — Все компании-перевозчики постоянно заявляют о немедленном переводе своих автобусов на сжиженный газ, но это — полное надувательство, шарлатанство и обман общественного мнения! Если наши требования прекратить отравление не будут выполнены, я и мои клиенты не побоимся подраться или сровнять автовокзал с землёй!!! — эти слова вызвали настоящий рёв одобрения. — Дадим им почувствовать неудобство на собственных шкурах! Свобода слова не в почёте у членов администрации; нам было отказано в элементарной просьбе созвать здесь небольшой митинг, но правду просто так не скроешь! Пусть весь штат узнает о творящемся тут беззаконии; как бесконечные мольбы о пощаде встречаются враждебностью, оскорблениями, безразличием и бесстыдно циничными утверждениями касательно научно-технического прогресса!..
Митинг набирал обороты. Изначально внушительная толпа, заглушая громкую связь и мешая пробиваться пассажирам к выходам на перроны (задача увеличить неразбериху и усилить общее недовольство оказалась выполнена), за прошедшие полчаса заметно увеличилась, продолжая расти, а кое-кто из собравшихся даже поднял над головой наспех нацарапанные на попавшихся под руку картонках плакаты с лозунгами:
«НАРОД ИЛИ ТРАНСПОРТНЫЙ УЗЕЛ?»
«ПОКОНЧИМ С ПРОКЛЯТЫМ ЗАПАХОМ!»
«МЕЦДЖЕР И КРЕСТВУД ТОЖЕ ПЛАТЯТ НАЛОГИ!»
«К СУДУ АВТОВОКЗАЛ ПОРТЛЕНД ЮГО-ЗАПАДНЫЙ!»
Крис был доволен: ему удалось произвести впечатление на своих слушателей, угодить телевизионщикам (камеры последних то и дело выхватывали взволнованно-напряжённые лица присутствующих в зале воинствующих жителей; впоследствии узрев себя на экранах собственных телевизоров, протестующие граждане с благодарностью вспомнят того, чьими стараниями было достигнуто оказанное им внимание прессы, заодно получив необходимое дополнительное подтверждение тому, что в лице Найдера они приобрели умелого юриста и энергичного вожака, которому не зря отвалили столько денег), а также достаточно накалить страсти: только он замолкал, как крики и шум тут же возрастали. Теперь, согласно плану, после яростных нападок на руководство в дело должны вступить переминающиеся с ноги на ногу по краям зала полицейские: именно благодаря их точному вмешательству к нему в глазах клиентов будет прикреплён почётный статус мученика и борца за справедливость. Нет, он отнюдь не собирался попадать под арест: для достижения необходимого эффекта местным блюстителям закона и порядка окажется вполне достаточно прервать его выступление в самый разгар красноречия.
— Пропустите! — с трудом прорвался к нему сквозь толпу Бёрт Акснер. — Управляющий автовокзалом готов принять вашу делегацию, мистер Найдер; остальным же немедленно приказываю прекратить демонстрацию и покинуть здание!
— Уверяю вас, лейтенант: то, что вы сейчас наблюдаете — вовсе не демонстрация. — не теряя самообладания, поспешил ответить ему юрист. — Мы просто ставим в известность о наших проблемах широкую общественность; как видите, здесь, помимо моих клиентов и их знакомых, собралось много других, не менее заинтересованных нашим прецедентом лиц. Я вполне понимаю их интерес, поэтому позвольте вкратце информировать…
— Информируйте в другом месте! — повернувшись к нему спиной, Акснер обратился к тем, кто стоял ближе: — Давайте, расходитесь по домам!
Народ сердито зашумел: выражения лиц присутствующих мгновенно переменились на враждебные. Защёлкали фотоаппараты, вспыхнули прожекторы: всё пошло, как надо.
— Мы уже пробовали делать это в другом месте, но из-за запаха, который создаёт ваше предприятие, чуть не задохнулись. — невозмутимо продолжал Крис.
— Я здесь не для того, чтобы вступать с вами в споры. — оборвал его Бёрт. — Если они не подчинятся, наши офицеры арестуют каждого присутствующего…
— А мы не уйдём! — воскликнул кто-то из толпы. — Всех не пересажаете!
— Прошу вас, выслушайте меня! — выразительно поднял руку вверх преисполнившийся осознанием собственной правоты Найдер. — Друзья мои и подопечные! Мы не позволим себе никаких непорядков и неповиновения закону. Этот лейтенант полиции приказал вам разойтись и покинуть здание, пока я и избранные в делегацию заинтересованные лица будем беседовать с управляющим данной шарашкиной конторы; вы обязаны выполнить его требование, дабы никто из персонала потом не посмел сказать, будто жители Мецджера и Крествуда злостно нарушили закон… Об исходе переговоров сообщу, когда вернусь.
***
За двести с лишним миль от Тигардского Треугольника (примерно после проезда города Пендлтон штата Орегон) управляемый племянником Уэйна Брандла чёрно-белый Mack FR1 остался без тормозов. Как об этом узнал Джереми? Очень просто: когда он, намереваясь сбавить ход перед выставленным на обочину прицепом с полицейским радаром (из тех, у которых есть табло «ВАША СКОРОСТЬ»), перенёс правую ногу на широкую педаль и плавно её нажал, та внезапно провалилась в пол, не дав никакого эффекта; повторение действия аналогично не принесло ощутимых результатов…
— Спокойствие; только спокойствие. — бросил взгляд в панорамное салонное зеркало Мак-Энн. Увиденное его слегка взбодрило: пассажиры и молоденькая стюардесса спали, поэтому какое-то время внезапной паники в салоне можно было точно не ждать… Но как теперь остановиться? Экстренный тормоз не дёрнешь — на обледенелой трассе занесёт и опрокинет; нейтраль не воткнёшь — результат окажется не лучше предыдущего; свернуть тоже некуда — по бокам нет ничего, кроме толстых бетонных ограждений, да и время прибытия из-за подобного манёвра наверняка пострадает…
— Чёртов Аарон! — тихо выругался при появлении мыслей о неизбежном уроне своей репутации Джереми. — «Поверить не могу, что тебе дали флагманский рейс на Портленд», как же! Хм, а если… Да ну нет, бред какой-то: точно рассчитать всё так, чтобы тормоза накрылись именно тогда, когда за рулём автобуса окажется конкурент, реализовать это, не привлекая никакого внимания механиков со станции технического обслуживания, а потом, стерев улики, отвести от себя подозрения? Слишком большой риск: вдруг какая-то из стадий сложного плана пойдёт не так… Впрочем, не стоит выкидывать из уравнения некоторый процент успеха: мало ли, какую хрень он там у этого Кови вычитал… Чёрт, ладно, забыли про Дакслоу: даже если эта сволочь сумела успешно подстроить поломку, попутно испортив часть приборов и контрольных ламп, факта наличия у меня за спиной четырёх десятков ни в чём не повинных людей уже достаточно, чтобы засунуть гордость в жопу и предпринять все усилия по сохранению жизней и техники! Так, а как бы поступил Брунн? Жаль, с ним не посоветуешься: он бы непременно подсказал что-нибудь дельное… Тьфу ты! Соберись, Мак-Энн, соберись! Питер упоминал передние колодки: наверняка они были не мокрыми, а изношенными, но даже без оных я бы вполне смог остановить автобус; значит, кроме них из строя должен был выйти один из компонентов системы сзади, но какой и как конкретно? Треснул или загрязнился барабан? Переломился поршень или расстроился регулятор его хода? Перетёрся шланг? Разболталось посадочное место? Прохудилась трубка тормозной магистрали? Как говорят знакомые полицейские, «Следствие покажет»… Только вот будет ли, что показывать? И ведь никто не… — и тут Джереми внезапно вспомнил: в этой части страны его могут попытаться спасти. Какими бы ни были убеждения его родственника, но прямо сейчас он представлял из себя единственный (пусть и очень призрачный) шанс на спасение. Следовало лишь связаться с диспетчерской…
— Брейкер-Брейкер 3-5, Starlight Express 1301 вызывает Портленд Юго-Западный; жду ответа. — полетел по частоте запрос на радиосвязь. — Повторяю: Starlight Express 1301 вызывает Портленд Юго-Западный; жду ответа, приём.
— Диспетчер Портленд Юго-Западный — водителю 1301 компании Starlight Express: на связи, разрешаю говорить, приём. — раздалось в наушниках Мак-Энна.
— Диспетчер, я — Starlight Express 1301, иду без тормозов по I-84: скорость — шестьдесят пять без нажатия на акселератор; только что проехал Бордман… Для спасения пассажиров принял решение попробовать дотянуть до съезда на автовокзал, приём.
— Oh, fuck… — вырвалось у принявшего сигнал бедствия диспетчера-оператора. — Прошу прощения за мой французский. Starlight Express 1301, переходите на отдельную частоту; точный номер сейчас скажу. Как к вам коротко обращаться? Приём.
— Мак-Энн; Джереми Мак-Энн. Мой достопочтенный дядя — ваш управляющий…
***
— Будь осторожен, Уэйн: этот хрен попытается вывести тебя из терпения. — перед тем, как позволить посетителям войти, шепнул управляющему на ухо лейтенант Акснер.
— Чёрта с два ему это удастся. — сохраняя полную невозмутимость, ответил Брандл. — Заходите!
Делегаты от Мецджера и Крествуда (четверо мужчин и две женщины) гуськом вошли в кабинет. За ними следом — трое репортёров: один — вовремя навязавшийся протестующим знакомый Акснера, обозреватель из The Oregonian; второй — совсем ещё молодой человек из Portland Tribune; третья — пожилая дама из местного еженедельника.
— Здравствуйте. — поприветствовал их Уэйн. — Прошу садиться. — указал он на диван и стулья для посетителей.
— А мы и присядем. — принимая предложение, громко сказал один из вошедших (судя по внешности и манерам — не кто иной, как взявший на себя роль предводителя недовольных граждан Крис Найдер). — Но должен вас предупредить: я и мои клиенты пришли сюда не для того, чтобы поболтать в уютной обстановке, ибо нам есть, что вам сказать; напрямик и без подмены понятий. Мы ждём от вас такого же прямого ответа.
— Постараюсь удовлетворить ваше желание, мистер Найдер. — усмехнулся Брандл. — Мне уже доложили о вашей речи с обещаниями разнести автовокзал «под ноль»; тем не менее, попрошу излагать, зачем вы сюда пожаловали… Только побыстрее.
При первом же взгляде на явившегося к нему во главе делегации юриста Уэйн нутром почувствовал инстинктивную неприязнь; через пятнадцать минут эта неосознанная антипатия переросла в чувство отвращения, поскольку крючкотвор старался держаться как можно более вызывающе и оскорбительно. Беседа ещё даже не началась, а Крис уже (как бы вскользь) проронил, что «не потерпит абсолютно никаких увёрток — разговор должен идти начистоту»; Брандл, в свою очередь, предпочёл лишь мягко возразить, хотя и был возмущён в душе. Впоследствии буквально каждый тезис управляющего наталкивался на недоверие, издёвку, иронию или прямую грубость, ибо Бёрт оказался прав: этот человек нарочно пытался разозлить, вывести из себя или спровоцировать Уэйна на неосмотрительное высказывание в присутствии репортёров. Тем не менее, натянув невозмутимый вид, управляющий через силу продолжал говорить рассудительно и вежливо, памятуя об ещё одном условном «козыре в рукаве».
Засучив рукава, Найдер выступил с протестом против того, что он охарактеризовал, как «бессердечное равнодушие управления автовокзала к состоянию здоровья и благополучию моих клиентов — добрых семейных граждан, жителей Мецджера и Крествуда».
— Мы признаём: проблема запаха действительно существует; более того, прилагаем все усилия, чтобы с нею справиться. — уверенно парировал управляющий. — Поэтому ни наши служащие, ни водители, ни эксплуатирующие данный автобусный вокзал компании-перевозчики не заслуживают обвинения в бессердечии и равнодушии.
— Значит, ваши усилия — крайне ничтожны! — продолжал свой наезд Найдер. — Насколько я и мои клиенты можем чувствовать, все ваши потуги решить насущные вопросы сводятся к не стоящим ни гроша пустым заверениям; не знаю, как вам, но мне совершенно очевиден ярко выраженный факт вашего наплевательского отношения к жалобам обеспокоенных граждан: именно поэтому мои клиенты намерены возбудить против вас дело.
— Ваше обвинение — неосновательно. Транспортными руководствами штата была разработана дающая возможность исключить заезд междугородных автобусов через дорогу OR99W схема движения, которой мы и придерживаемся; да, это чрезвычайно затрудняет бесперебойную работу автовокзала, но мы действительно пошли на такие жертвы.
— Поскольку вы изволили упомянуть эту, с позволения сказать, схему движения, которая применяется вами для глушения запаха, разрешите поинтересоваться, что с ней стряслось на момент текущих суток? — язвительно осведомился Крис Найдер.
— С обеда свирепствует снежный буран. — окинув взглядом остальных членов делегации, тяжело вздохнул Уэйн. — Мне кажется, каждому из вас очевидно, какие сложности создало его внезапное появление… — тут он рассказал о заблокированной автобусом TRI-MET рампе выезда на I-5, закрытии остальных транспортных узлов и чрезвычайно запоздалой реакции дорожников Тигарда, тем самым оправдывая острую необходимость временно вернуться к прежней схеме; далее были упомянуты предыдущие встречи с местными жителями…
— Насколько понимаю, откровенного разговора у вас ни разу не состоялось. — перебил его юрист. — Занятно, занятно!
— Даже если и так, то теперь вы точно восполнили этот конкретный пробел.
— Мы намерены восполнить не только этот конкретный пробел, но и потерю времени, сил, а также обманутое доверие. — огрызнулся Крис. — Ведь всё это произошло отнюдь не по вине моих клиентов.
Уэйн решил не спорить: такого рода пререканиями ни та, ни другая сторона абсолютно ничего не достигнет (только прибавит ненужной популярности Найдеру). Он также заметил, насколько бойко авторучки репортёров строчат по страницам блокнотов: уж чего-чего, а делать себе рекламу, попутно давая относительно ходовой материал для разнокалиберной прессы юридических дел мастер, по-видимому, умел достаточно неплохо. Про себя управляющий решил так: надо как можно быстрее (не выходя, разумеется, из рамок учтивости) положить конец этому замаскированному под переговоры вторжению на вверенную ему территорию в наиболее кризисный момент. Параллельно его мозг не оставляли мысли о Руби: как там у неё дела? Может быть, попробовать сходить в диспетчерскую самому? Да, пожалуй, он так и сделает… После того, как этот аферист прекратит показательно упражняться в красноречии за чужой счёт.
— Мы знаем про непростые погодные условия, мистер Брандл. — взял слово темнокожий председатель HOA, с которым Уэйн уже встречался ранее на других обсуждениях проблемы дизельного зловония. — Но когда с вашей стороны на наш район летит просто невыносимая и чрезвычайно губительная для здоровья вонь, никому из нас, ей-богу, нисколько не легче от знания причин творящегося безобразия.
— Вы в самом деле считаете, будто единственный выход из возникшей ситуации — закрыть автобусный вокзал?
— Я не только так считаю и предлагаю этот выход, но даже намерен заставить вас закрыть автовокзал: ваше предприятие самым наглым образом вторгается в жизнь граждан, что мы намерены доказать в суде и выиграть процесс! — так и подскочил на стуле не желающий терять руководящую роль на этом обсуждении Найдер. — EPA — на нашей стороне!
После этих слов остальные члены делегации одобрительно закивали, а юрист предпочёл сделать паузу, дабы его реплики поглубже проникли в сознание слушателей. Он понимал следующее: точка невозврата уже пройдена, а управляющий автовокзалом, несмотря на применение обкатанных по многу раз стратегий и методов, увы, до сих пор не потерял самообладания и не упал в глазах представителей прессы (видимо, воробей он был стреляный, раз не попался на стандартный крючок). Крис, конечно, понимал, что всё это — лишь пустое жонглирование словами, которое по существу ничего не даёт, поскольку даже если бы Брандл неожиданно капитулировал, то всё равно бы ничего не смог сделать: автовокзал существовал и будет существовать в том же виде и там, где он есть… Смысл же этого конкретного ночного визита заключался в привлечении к себе внимания широкой общественности, а также твёрдого убеждения жителей Мецджера и Крествуда в том, какого стойкого поборника своих интересов они получили за свои деньги. Актив в лице повального внимания телевидения и газет у него уже есть; осталось с блефом отработать пару судебных заседаний — и дело в шляпе.
— Я считаю своим долгом напомнить вам и вашим клиентам, мистер Найдер, об оставлении законом штата Орегон за выполняющими общественно-полезную функцию транспортными узлами право на существование вблизи населённых пунктов. — не сдавался управляющий. Перспектива вступления в дебаты его нисколько не радовала, но и отдавать (замечая, как репортёры прилежно записывают каждую реплику и памятуя о том, что в печати без тупого язвительно-нравоучительного тона юриста материал будет выглядеть гораздо лучше, чем на практике) заключительное слово собственному оппоненту он тоже не хотел. — Однако, коль скоро мы здесь собрались, мне хотелось бы прояснить для вас некоторые аспекты касательно работы автобусного вокзала и высказаться о запахе вообще.
— Сомневаюсь, чтобы в этом была какая-либо необходимость. — перебил его Крис. — Я и…
— Позвольте! — отбросил учтиво-мягкий тон управляющий. — Следует ли понимать это так: после того, как я терпеливо выслушал вас, вы и остальные члены вашей делегации не расположены оказать подобную любезность мне?
— Право, я не вижу причин повышать голос и вести себя неучтиво. — уклончиво заявил Найдер. — Я и мои…
— В таком случае, почему же вы только этим и занимаетесь с той минуты, как переступили порог моего кабинета? — не давая раскрыть противнику рта, пошёл в контратаку Уэйн.
— Я этого не нахожу…
— А вот я, признаться честно, очень даже нахожу.
— Вам не кажется, что вы слишком уж горячитесь, мистер Брандл?
— Хм! Нет, не кажется. — хмыкнул управляющий: его неожиданный отпор застал афериста врасплох и ловко перетянул преимущество с одной стороны на другую. — Вы очень много говорили здесь, мистер Найдер, причём не всегда достаточно вежливо; теперь и я, со своей стороны, тоже желаю кое-что сказать. Абсолютно уверен, что представителям прессы будет интересно выслушать обе стороны, даже если больше никого из присутствующих моя точка зрения не интересует.
— Очень даже интересует. — лихорадочно перебирая в голове варианты действий, быстро оправился от полученного морального удара Крис (мягкая поначалу манера Уэйна усыпила его бдительность, а последующая внезапная атака сбила с ног). — Только мы уже по горло сыты всякими пустыми отговорками…
— Я не позволял себе никаких отговорок, а только предложил рассмотреть вопрос о запахе с более широкой точки зрения. — услышав это, юрист вспотел: рассмотрение предмета спора с другой позиции оказалось для него полной неожиданностью, а ловко придумать вариант «свинчивания с темы» в данный момент не представлялось возможным. — В самом начале нашей сегодняшней встречи говорилось о том, что разговор с обеих сторон должен идти начистоту. Поскольку мистеру Найдеру была предоставлена эта возможность, он ею воспользовался; теперь же настала моя очередь. Я тоже буду вполне откровенен и правдив: все вы знаете, какие комплексные меры по снижению выбросов принимались на автобусном вокзале Портленд Юго-Западный для облегчения жизни тем, кто проживает в непосредственной близости отсюда…
— Но вы же сами открыто признались в том, что все эти ваши «меры» на деле не применяются. — прервал его нервно ёрзающий на стуле Крис Найдер.
— Ничего подобного я не говорил. — резко возразил Уэйн. — В большинстве случаев они неизменно применяются. Я признал следующее: сегодня они действительно не применялись ввиду исключительных обстоятельств. Откровенно говоря, приведись мне самому сейчас быть за рулём автобуса в очереди снаружи, я бы тоже отказался глушить двигатель и выключать отопление салона… И скажу больше: такие условия неизбежно будут время от времени повторяться.
— Не время от времени, а постоянно!
— Нет, мистер! Позвольте мне закончить! — не давая оппоненту возможности вставить ещё хоть слово, Брандл продолжал: — Не секрет, что автобусные вокзалы и автобусные парки городов в плане возможностей снижения выбросов на данный момент связаны по рукам и ногам: отечественная промышленность не производит развитой до рентабельного уровня альтернативы стандартным двигателям Cummins и Detroit Diesel. Вы не можете перевести все единицы междугородных линий на пропан или электричество: естественно, когда их собирается целая толпа, они отравляют всё вокруг и вытряхивают душу из окружающих; если мы хотим, чтобы автобусные вокзалы продолжали существовать, кому-то из людей придётся примириться с периодически появляющимся запахом или сменить место жительства. («Угу, поближе к атомной электростанции или заводу по обогащению урана.» — мрачно подумал он про себя). Безусловно, не подлежит сомнению, что инженеры и конструкторы работают над проблемой уменьшения выбросов: именно для этого двадцать лет назад были введены стандарты CAFE, однако, прогресс в данной отрасли движется всё ещё очень медленно. Как видите, я говорю с вами предельно откровенно…
— Куда уж откровеннее. — пробормотала одна из женщин-делегатов.
— Так что, собственно, вы советуете моим клиентам? — саркастически спросил у Брандла Найдер. — Не теряя времени даром, закупить противогазы и кислородные баллоны, или же укрыться в психиатрических клиниках, пока их не загнали туда по очередному закону?
— Заметьте, мною этого не говорилось. — твёрдо отвечал Уэйн. — Вместо этого я, как вы меня и просили, откровенно признаюсь в том, что не могу разрешить насущные проблемы ваших клиентов, а также не имею полномочий и прерогатив давать обещания, которые не в состоянии выполнить. Наличие крупных транспортных узлов — одна из неизменных сторон современного образа жизни; если мы не намерены менять устоявшийся порядок, нам всем придётся как-то приспосабливаться к запаху дизеля.
— Иными словами, мои клиенты должны до конца своей жизни отбросить всякую надежду на покой, тишину, безмятежный сон и возможность уединения?
— Повторюсь: в обычных условиях мы требуем неукоснительного следования новой схеме движения, но в такую пургу, как сегодня, на первый план выступает вопрос безопасности, поэтому водителям даётся право действовать по ситуации; что же касается вопросов въезда и выезда, то мы стараемся избегать использования OR99W, но в трудном положении вроде сегодняшнего нам приходится ей пользоваться, поскольку одна выездная рампа не может функционировать. Мы делаем для вас всё, что в наших силах и отнюдь не безразличны к вашим неудобствам, как вам пытаются тут изобразить; наше предприятие существует для обеспечения наземного транспорта и мы просто не можем уклоняться от выполнения своих основных задач с соблюдением требований по безопасности… Впрочем, персонально уверяю вас в следующем: автобусный вокзал не планирует расширять площади. — констатировал Брандл. — А представители штата вполне могут назначить вам выплату компенсаций из своего фонда, хоть я и сильно в этом сомневаюсь.
— Вот единственная здравая мысль, которую я услышал за всё то время, что мы провели здесь. — поднявшись со стула, жестом предложил последовать остальных своему примеру частично разгромленный Крис. — Мы добьёмся, чтобы ваш автобусный вокзал регулярно штрафовали за несоблюдение строгих экологических норм, а полученные деньги пускали на выплату этой самой компенсации, причём по максимальной ставке! Мы ещё встретимся со всей вашей шайкой, но при других обстоятельствах… — отправился он к выходу вслед за остальными делегатами. — В суде. Не верьте этой пустой болтовне! Вас пытаются открыто одурачить! Держитесь крепко: мы возьмём их тут за глотку, да так, что не отвертятся.
— Вы были бесподобны! — воскликнула одна из женщин. — Я расскажу всем нашим…
— Благодарю за честность. — ответил ей юрист; между тем, подпирающий стену во время переговоров Бёрт, получив условный сигнал от обозревателя, подмигнул Брандлу.
— Найдер! — поднялся с кресла управляющий автовокзалом. — А вас я попрошу остаться… Ещё на одну минуту. Есть разговор не для печати.
— Всё нормально. — заверил затормозивших было делегатов Кьюбитт. — Я пойду вместе с ним и всё проконтролирую. — после этой фразы остальные покорно поплелись к лифту, а Крис в сопровождении Айка смело вернулся в кабинет…
Это было его главной ошибкой.
— А теперь поговорим серьёзно. — заперев дверь, размял кулаки управляющий (между тем, лейтенант обыскал юриста на наличие записывающей аппаратуры). — На публику вы смело можете подтасовывать факты, дезинформировать людей и подсовывать всем из целей одурачивания свои прямые вымыслы вместо статистики; так вот, со мной данные фокусы не прокатят. Я вполне доступным языком объяснил, какие трудности стоят перед управлением автовокзала, попутно заверив часть ваших клиентов в том, что мы понимаем их положение и сочувствуем им; вы же выставили меня дьяволом во плоти.
— Ложь и клевета! — по укоренившейся привычке воскликнул Найдер, но тут же, почуяв опасность, пожал плечами: — Впрочем, я не желаю об этом разговаривать.
— Если это — ложь и клевета, вам ли не знать, как поступают в таких случаях? — хмыкнул стоящий у окна лейтенант Акснер. — Или вы боитесь, что они обернутся правдой?
— Мне нечего бояться, мистер Брандл. — ища негласной поддержки у пришедшего вместе с ним Кьюбитта, продолжал выгибать свою линию Крис (лицо его пылало, а безукоризненно прилизанные волосы — растрепались). — Наши переговоры кончились, а после драки, как известно, кулаками не машут; с вашего позволения…
— Там, внизу, вы обвинили руководящий состав автовокзала во, цитирую: «враждебности, наплевательском отношении, оскорблениях, грабеже, бесстыдном цинизме, надувательстве, шарлатанстве и обмане общественного мнения». — активизировался Айк. — Сейчас мы сами рассудим, кто здесь лжёт и чьё мнение какого общества является обманным.
— Никакого «бесстыдного цинизма» в моих словах не содержалось; была лишь попытка говорить честно, объективно и с полной откровенностью. — продолжал Уэйн. — Во время беседы я намеренно не упомянул некоторых обстоятельств; думаю, пора раскрыть карты и походить козырями. В пятидесятых годах жители Мецджера и Крествуда активно голосовали за постройку автобусного вокзала именно рядом со своими районами, дабы их земельные участки значительно возросли в цене; когда же они поняли, какую сами себе подложили бомбу замедленного действия, активизировались почуявшие возможность нагреть руки на людских неудобствах крючкотворы; да-да, подобные вам, Найдер. С лёгкостью одурачив не слишком сведущих в сводах законов нашей страны доверчивых людей, вы талантливо убедили их в том, будто они точно смогут отстоять свои права через суд, гарантированно выиграв весь процесс. Прочитав соглашения, мы прикинули ваш суммарный гонорар…
— А это вас беспокоить не должно! — отрезал Крис. — Вы, пардон, не юрист; всякого рода контракты не входят в вашу компетенцию.
— Контракты — моя повседневная работа. — резко возразил управляющий. — Каждый из арендаторов этого автовокзала, от крупнейших компаний-перевозчиков до владельцев киосков по найму такси не может заключить контракта без моего ведома и одобрения; все соглашения оформляются нашими сотрудниками под моим чутким руководством. И ещё: не вам разглагольствовать о честности после оправдания определённых пьяниц за рулём, а если внезапно выяснится, что вы работаете, косвенно используя имя давно несуществующей конторы… Прямо сейчас мы можем спуститься и рассказать людям внизу всю правду.
Лицо юридических дел мастера то багровело от ярости, то становилось белым как мел.
«Это — полный провал.» — подумал он. — «Похлеще Гранд-Каньона. Тут даже деньги не помогут: отберут как лицензию, так и свободу передвижения… Этот Уэйн Брандл — отнюдь не простак, раз основательно подготовил свой следующий ход и моментально сорвал куш.»
— Вы… — выдавил из себя Крис. — Мы… Мне… Сдаюсь. Иногда я начинаю предложение и даже не знаю, к чему оно идёт, надеясь на изобретение аргументов по ходу дела… Какую махинацию мне нужно провернуть для того, чтобы вы забыли о моём появлении?
— Выведите людей из здания. — чувствуя победу, приказал Брандл. — И прикажите им больше никогда здесь не появляться. Затем можете идти на все четыре стороны… Только если таковые будут находиться за границами штата Орегон.
— Но как я это сделаю? — воскликнул Найдер. — Вывести-то выведу, а дальше?
— Недалеко от входа стоит MCI 102-B3. — заговорил Акснер. — Сообщите жителям, будто во всех их проблемах виновен не автовокзал, а DOT штата Орегон и вследствие этого вы все прямо сейчас двинете брать штурмом его офис; самых инициативных — в автобус, а другие пусть едут на машинах. Если они сюда вернутся — мы откроем всю правду, после получения которой вас публично порвут на британский флаг, а после этого — сдадут в полицию…
— Друзья мои! Я и вы пришли сюда сегодня настроенными на деловой разговор, с тонной конструктивных предложений. — вновь вещал через десять минут юридических дел мастер собравшейся у входа в здание толпе резидентов. — Мы все надеялись поделиться своими соображениями с управлением автовокзала, считая, будто наши проблемы достаточно важны и неотложны для привлечения пристального и сочувственного внимания. Отстаивая ваши интересы, я попытался настойчиво и твёрдо изложить эти предложения, надеясь на получение в результате такого собеседования обещания об облегчении вашего непростого положения, не говоря уже о выражении сочувствия и понимания; увы, с огорчением должен сообщить вам следующее: ваши представители рассчитывали на это напрасно. Выяснилось, что для непременного решения проблем плевать следует выше: мы должны штурмовать офис DOT!!! Все — в автобус и по машинам!!!
— ДА, ДАВНО ПОРА!!! — бросился выполнять приказ воодушевившийся народ (благодаря этому в здании восстановилась нормальная циркуляция пассажиров; исчезли телекамеры и усилители звука с микрофонами). — ПОКАЖЕМ ЭТИМ СВОЛОЧАМ, ГДЕ РАКИ ЗИМУЮТ!!!
При всех прочих своих качествах Крис Найдер был ещё и опытным прагматиком. Он уже давно пришёл к убеждению о постоянной сменяемости жизненных неудач удачами; иной раз неудачи были непредвиденными и абсурдными: несчастный случай, причуда судьбы или мелкая оплошность могли превратить уже почти состоявшийся успех в чудовищное поражение (бесспорно, бывало и наоборот). «Встреча с управляющим являлась именно такой мелкой оплошностью, которой следовало избежать.» — думал он, запуская двигатель своей Alfa Romeo и ощупывая набитый деньгами портфель. — «Прочь, прочь от возмездия! Продать активы, закрыть счёт в банке, сделать через знакомых новый паспорт, изменить внешность и слинять на Гавайи, перед этим инсценировав собственную смерть, да поскорее!» — покинув многоуровневую стоянку и вырулив на более-менее свободное обычное шоссе под мелодию Foggy Mountain Breakdown блюграсс-виртуоза Эрла Скраггса красно-серая 164L, поднимая за собой снежную пыль, рванула к южной границе штата…
***
Взволнованная Вивьен Колдер не находила себе места.
Тони и Канела были отпущены по домам; журнал Consumer Reports — прочитан дважды от начала до конца, включая рекламу; главное помещение — прибрано и закрыто (ну кому, чёрт возьми, захочется покупать компьютер в столь поздний час?), а ни Эррола, ни братьев Виггингтонов до сих пор, увы, не было. В напряжённом ожидании ей оставалось лишь, надеясь на лучшее, ходить туда-сюда и слушать радио…
— …Пациент приходит к доктору и начинает рассказывать о своём состоянии; тот его внимательно слушает, попутно приговаривая: «Хорошо, очень хорошо»; не выдержав загадочности, посетитель спрашивает о том, что же в описываемых симптомах хорошего, а эскулап ему и отвечает: «Хорошо, что не у меня!». — рассказывал анекдот среднего качества голос с итальянским акцентом. — Вот так!
— Ха-ха-ха-ха-ха, насмешили! — расхохотался диск-жокей. — В эфире порой так не хватает позитива; спасибо вам за поднятие настроения!
— Всегда рад повеселить собеседника; даже когда сам нахожусь в некоторой печали…
— А что у вас произошло? Расскажите, не стесняйтесь! Здесь, как говорится, все свои…
— Понимаете, моя жена обещала приехать к ужину, но до сих пор не появилась; намедни у нас была серебряная свадьба, я приготовил её любимое блюдо и всё такое прочее… Вот бы кто-нибудь передал ей следующее: Адриана, возвращайся скорее! Я тебя очень жду.
— Если её магнитола в данный момент настроена на волну нашей радиостанции, это вполне можно организовать; какой у неё автомобиль?
— Голубой Chrysler Imperial 1992 года выпуска; номерной знак — [853NKT]. — последовал ответ. — Убедительно прошу передать для неё то, что я сказал вам прямо сейчас, а потом, если не сложно, поставить песню Wichita Lineman в исполнении Глена Кэмпбелла.
— Обязательно; спасибо за звонок. — раздался щелчок завершения разговора. — Вот так, дорогие радиослушатели: никогда не следует забывать о своих любимых. Для опоздавшей на празднование серебряной свадьбы женщины в голубом Chrysler Imperial 1992 года выпуска с номерным знаком [853NKT] передаётся следующее сообщение: «Адриана, возвращайся скорее! Я тебя очень жду.»; также для неё звучит композиция Wichita Lineman в исполнении гитариста и виртуоза жанра кантри Глена Кэмпбелла, которому лично я желаю скорейшего избавления от мучающих его зависимостей… — не успели зазвучать вступительные аккорды вышеупомянутого хита, как Вивьен, внезапно поняв, что делать, сняла трубку телефона и принялась накручивать услышанный ранее номер радиостанции…
***
Избавившись от протестующих, управляющий устало рухнул на диван, достал из шкафа припасённую пачку Jolly Ranchers, открыл её, взял одну из конфет и отправил в рот. Вкус у оной оказался чересчур сладким: дабы та не раздражала рецепторы языка, пришлось выплюнуть её внутрь небольшого бумажного стаканчика из-под Slush Puppie. Несмотря на относительно удачную реализацию хитроумного плана, Уэйна не оставляло посетившее его во время телефонного разговора с городской комиссией неясное беспокойство: напротив, оно лишь активно разрасталось. Явно должно было произойти что-то экстраординарное…
В тишине кабинета зазвонил телефон.
Брандл не сразу снял трубку. Зуммер продолжал трещать, когда неожиданно шефу стало понятно, что раздражительный звук исходит от находящегося на отдельной тумбе рядом с письменным столом девайса ярко-красного цвета (проще говоря, Аппарата Особого Назначения). Сорвавшись с дивана, управляющий в два прыжка подскочил к нему, снял трубку…
— Слушаю! — выпалил он. — Говорите!
Послышались помехи и скрип: система подключала его к нужному номеру.
— Говорит диспетчер-оператор Глэдис Томмен. — раздался из динамика спустя несколько секунд взволнованный женский голос (интересно, почему передачей сообщения занялась не Руби?). — У нас — ЧП с автобусом Starlight Express. Созывайте экстренное совещание…
Не прошло и пятнадцати минут, как все необходимые для принятия решений сотрудники автобусного вокзала примчались в диспетчерскую: одних Уэйн вызвал по служебным телефонам, других — через селектор, но во всех случаях подчёркивалась необходимость отложить все дела и немедленно прибыть наверх.
Первой к начальству явилась глава представительства Starlight Express в штате Орегон: внешне представляющая из себя смесь Анджелы Бассетт и Тины Тёрнер одетая в сочетающийся с туфлями на низких каблуках серый деловой костюм темнокожая женщина средних лет (звали её, кстати говоря, Шеннон Винтон). Следом за ней пришёл вернувшийся с проверки зала Бёрт Акснер; далее появился доставленный по личной просьбе Брандла и Руби инженер-программист, а последним к остальным поднялся секретарь.
— Что у вас стряслось? — начала Шеннон. — Не зря же мы все здесь собрались…
— Стряслось не у нас, а у вас, миссис Винтон. — поправила её Блайнс. — С одним из ваших автобусов — большая неприятность: у рейса 1301 произошёл отказ тормозов на скорости; причина пока неизвестна…
— Да ладно? — услышав это, удивился Хэйвуд. — Starlight Express, безостановочный рейс Нью-Йорк, Нью-Йорк — Портленд, Орегон; так называемый «FIRST-CLASS AIRLINE COMFORT ON LAND!» с водителями высшего класса и обслуживанием на борту?
— Вижу, вы читаете нашу рекламу. — почесала шею представитель компании.
— А её, честно говоря, трудно НЕ читать: засрали оной все крупные журналы. — фыркнул управляющий. — Вы смогли установить связь с терпящим бедствие автобусом?
— Так точно: Томмен уже перевела его на отдельную частоту. — передала своему бывшему супругу свободные наушники с микрофоном Руби (а инженер, между тем, включив и настроив на ту же волну другой прибор связи, перевёл расположенный сбоку неприметный с виду рычажок в положение внешнего вывода звука). — Разговаривайте спокойно.
— Портленд Юго-Западный! — как только Брандл пристроил себе на голову здоровую аудиогарнитуру, отчётливо раздался из динамиков голос его племянника. — Говорит рейс 1301, водитель Джереми Мак-Энн: вы меня слышите или уже отключились, приём?
— Говорит Портленд Юго-Западный, управляющий Уэйн Брандл: мы внимательно слушаем, никто не отключался, приём.
— Тогда почему вы до сих пор бездействуете? У нас — ЧП, нужна срочная помощь! От лица всех находящихся за моей спиной пассажиров требую: немедленно пошевелитесь, да придумайте что-нибудь способное более-менее мягко остановить автобус за короткое расстояние… Типа аэрофинишёра на авианосцах, только в разы крупнее! Приём!
— Джереми, прошу понять следующее: мы действуем по мере возможностей. Пока что нам удалось выдать первоочерёдность радиосвязи и выбить расчищенную выделенную полосу, приём.
— Этого недостаточно! Слушайте меня внимательно: расчищенная выделенная полоса нам ничего не даст, поскольку продолжается метель, а автобус из-за моих попыток удержаться на скользком покрытии не может снизить скорость и мотается туда-сюда! Нужна широкая дорога без постороннего транспорта, в конце которой окажется максимально эффективный девайс для принудительной мягкой остановки. Повторюсь: обычных тормозов нет совсем, а использовать экстренный в текущих условиях — самоубийство! Едем стабильные пятьдесят-шестьдесят миль в час; если вы ничего не предпримете до нашего въезда в черту города, то будете иметь разбитый Mack FR1, грабительский иск от Starlight Express и сорок трупов! Как поняли, приём?
— Поняли хорошо… Продолжайте докладывать о своём местоположении диспетчеру; мы что-нибудь придумаем, приём. — дождавшись утвердительного ответа, Уэйн снял наушники, передал их Руби и взглянул на остальных сотрудников автовокзала. — Миссис Винтон, вам известна возможная причина отказа тормозов?
— Внутренняя диверсия. — не задумываясь, ответила Шеннон. — На сегодняшний момент одними из наиболее опытных и водителей компании являются Аарон Дакслоу и Джереми Мак-Энн; впрочем, между собой они очень не в ладах и всё время стараются друг другу напакостить… Как видите, сейчас первый решил основательно испортить жизнь второму.
— Насколько «не в ладах»? — уточнил управляющий.
— При описании их взаимоотношений разумнее будет употребить слово «ненависть».
— Так, тогда какие будут предложения по «девайсу для мягкой остановки»?
— Вариант с аэрофинишёром чрезвычайно хорош в теории, но неосуществим на практике, тем более — за ограниченное время. — взял слово Эрни. — Гораздо проще будет натянуть по бокам брезент и применить шипы.
— Шипы на льду? Ха! — возразил инженер-программист. — Лучше сразу построить стену из бетонных блоков: эффект получится тот же самый.
— Вы оба — не правы. — вступила в дискуссию Винтон. — Надо сделать, как в сериале про мотоциклистов из Калифорнии: пустить на трассу идущий с той же скоростью патрульный автомобиль, который будет постепенно затормаживать автобус спереди.
— Эту серию снимали летом, а сейчас — зима! — покрутил пальцем у виска Акснер. — Да и зачем удваивать опасность: вдруг у него тоже начнутся проблемы с тормозами?
— Коллеги, недавно я смотрела одну образовательную передачу про грузовики, в которой видела следующее: оставшуюся без тормозов на горных дорогах Канады фуру полицейские довели до специального съезда, где она застряла в глубокой насыпи. — временно прекратив исполнять возложенные на неё обязанности, подъехала к ним на своём табурете с колёсиками Глэдис. — «Аварийно-улавливающий пандус-тупик», помнится, называлась та комбинация насыпи со съездом; думаю, если попробовать соорудить то же самое…
— Вы — гений, мисс Томмен. — одобрительно посмотрел на неё Брандл. — Только где мы сейчас достанем обычно использующийся там песок или гравий?
— А почему, собственно, следует использовать конкретно эти компоненты? — посмотрел на шефа Хэйвуд. — У нас в данный момент буквально навалом другого, не менее плотного и сыпучего материала; остаётся лишь освободить от транспорта обе рампы магистрали I-5 и завалить их от начала до самого конца, причём с постепенным уклоном для наиболее эффективной остановки. — умолк он, не спуская глаз с управляющего.
Все знали о склонности Уэйна занимать противоположную точку зрения в обсуждении возможных методов устранения внезапных проблем: это был его давно испытанный способ заставить весь собравшийся народ включиться в работу и аргументированно доказать, что решение принимается верное; впрочем, в данной ситуации Брандл предпочёл, отказавшись от традиционных дебатов, согласиться с наиболее разумным (как тогда показалось ему и его секретарю) предложением.
— Значит так… — глубоко вдохнув и выдохнув, начал управляющий. — Бёрт, необходимо получить немедленное и наиболее полное содействие городской полиции: пусть перекроют все выезды по пути следования автобуса и максимально оперативно начнут сдвигать всех остальных автомобилистов в крайний левый ряд. Убеждайте их, как угодно, но для удачи в осуществлении нашего плана мы просто обязаны заиметь поддержку со стороны дорожных и не только блюстителей правопорядка, причём как можно скорее. Поставьте на ноги всех…
— Вас понял. — откозыряв, выбежал за дверь лейтенант Акснер.
— Эрни, срочно найдите экскаваторы, тракторы с ковшами и самосвалы: чем больше — тем лучше; нужно как можно быстрее перегрузить весь скопившийся за прошедшие часы снег на рампы въезда и выезда с I-5, сделав из них один большой прямой пандус; застрявший автобус я беру на себя. — продолжились инструкции Уэйна. — Инженер — в помощь.
— We can build it; we have technology! — покинув душную диспетчерскую, рванул обратно к своему рабочему месту прихвативший с собой программиста секретарь.
— Вас, миссис Винтон, попрошу связаться с Нью-Йорком и оповестить тамошнее руководство касательно махинаций мистера Дакслоу: если он действительно сделал из тормозов мину замедленного действия, его следует отыскать и задержать до выяснения обстоятельств.
— Я и без вашего приказа собиралась составить и отправить им по факсу один интересный документ. — кивнула Шеннон. — У меня появилось очень много вопросов…
И понеслась подготовка к принятию терпящего бедствие автобуса! Объявив ЧП, Брандл лично поставил в известность о сложившейся ситуации все экстренные службы автобусного вокзала и близлежащих районов; получив данное оповещение, в сторону объекта тотчас выехали аварийные команды службы спасения, пожарные расчёты, кареты скорой помощи и даже передвижная операционная; Акснер же, аналогично не теряя времени зря, смог уговорить оказать содействие не только городскую и дорожную полицию, но и полицию штата, о чём сразу доложил нашедшему требуемую технику на соседней стройке Эрни.
Как только всех, кого можно, втянули в процесс спасения, работа закипела: закрывшие въезды на I-84 и I-5 полицейские расставили посты по всей дороге; убрав все автобусы с въездной рампы, диспетчеры-операторы связались с венгром из TRI-MET и сообщили ему о сокращении сроков по очистке выездной рампы (впрочем, тот знал об этом и без них); в то же время определивший необходимую длину и угол наклона инженер-программист передал результаты своих расчётов оперативно сформированной «бригаде по завалу», что немедля приступила к постройке из скопившегося по краям территории снега тянущегося от начала съезда на автовокзал до конца выезда с него длинного, широкого и прямого улавливающего тупика-пандуса. Огромные рыхлые кучи загружались «позаимствованными» экскаваторами и тракторами в «позаимствованные» самосвалы, везлись на заданную точку, вываливались и формировали нужный объект.
Введение общего ЧП для всех структур означало дополнительное напряжение со всеми вытекающими последствиями; главная проблема (помимо парочки описанных выше) теперь заключалась в расчистке пути для стремительно приближающегося к границам Портленда несущегося без тормозов автобуса. Это было достаточно нелегко, поскольку магистрали в черте города были забиты под завязку, а часть автомобилистов приходилось принудительно сдвигать в крайний левый ряд или убирать на улицы. Никто из офицеров не представлял, каким образом бедствующий Mack FR1 сумеет удержаться в скользких заснеженных двух- и трёхполосных «коридорах»: даже при наиболее близких к идеальным дорожных условиях это являлось весьма непростой задачей, а сейчас так и подавно…
***
Время уже давно перевалило за полночь, а Chevrolet Camaro всё ещё стоял среди таких же несчастливцев. Каждая минута тянулась ужасающе долго. Время словно возненавидело Колдера и текло в вышине с бесконечной медлительностью. Стиснув зубы, Эррол изо всех сил боролся с натянутыми нервами (ситуацию не облегчало и то, что прибывшие разгонять затор полицейские почему-то согнали все машины в крайний левый ряд). Ему было ужасно стыдно за себя; он уже несколько раз проклял General Motors за выпуск «альтернативы Ford Mustang», маленькие сервисные интервалы и не очень надёжные узлы, попутно перебрав возможные варианты машин других марок (остановившись на моделях Chrysler Corporation).
— Вив, пожалуйста, возьми Corvette и езжай домой. — сжимая руль в руках, раз за разом повторял вслух наш герой. — Езжай домой; ты ведь не дура…
Он думал только о ней, продолжая безучастно пялиться на широкие квадратные задние огни стоящего впереди бежевого хэтчбека Honda Civic 1500 DX 83.
— …а я в очередной раз напоминаю: вы всегда можете позвонить нам в студию. — между тем, продолжалась ночная программа по заявкам радиослушателей. — И у нас есть новый дозвонившийся: вы — в прямом эфире, я и утопающий в снегу Портленд вас слушаем.
— Да, доброй ночи! — тут мужчина не поверил своим ушам: из динамиков аудиосистемы потрёпанного Chevrolet зазвучал голос Вивьен. — Пару песен назад вы передали сообщение для некоей Адрианы из Imperial; у меня есть для вас похожая просьба. Понимаете, мой муж, Эррол Колдер, поехал забирать нашу машину из сервиса и до сих пор не вернулся…
— Думаю, ваш благоверный где-нибудь застрял: взгляните, как разыгралась погода!
— Догадываюсь, однако, звоню не за этим. Передайте ему следующее: Эррол, я буду ждать тебя, сколько потребуется; ты только приезжай поскорее, а то… — но что случится дальше, никому в тот вечер узнать не удалось: внезапно оборвалась связь.
В тот момент Колдер буквально за десять секунд прочувствовал испытываемый его супругой спектр эмоций. Теперь ему хотелось только одного: чтобы у него остались силы заслонить её от всех невзгод.
— Иногда мы совершаем большие шаги, а иногда — крадёмся мелкими шажочками. — кое-как выкрутился диск-жокей. — Оба этих типа передвижения одинаково важны и нужны; для мистера Колдера же звучит хит певицы Карли Саймон под названием You're so vain!
— KGW: THE STATION WITH A HAPPY DIFFERENCE! — чётко отделил разговорную часть от музыкальной очередной бодрый джингл. — 62.0 AM IN PORTLAND!
— You walked into the party… — началась песня. — …Like you were walking onto a yacht…
И Эррол решился. Вивьен была идеальной женой: прекрасной, женственной, верной, но при этом одновременно хрупкой и сделанной из нержавейки влюблённой в своего мужчину застенчивой женщиной; ради неё он мог свернуть горы… Что же, пришла пора осуществить обозначаемый этим фигуральным выражением условный поступок; плевать на последствия!
— Держись, Вив: я еду!!! — вырулив из крайнего ряда, дал полный газ Колдер; очищенные от снега и машин остальные полосы были свободны, поэтому ему почти сразу удалось набрать хорошую скорость и даже обогнать полицейский AMC Eagle…
— Нет, ну ты видел?! — проводив взглядом пролетевший мимо них Chevrolet, повернулся к сидящему за рулём напарнику сержант Такеравэй. — С какой скоростью он едет?
— Не знаю! — отрицательно помотал головой недавно вызволенный из сугроба вместе с патрульной машиной сержант Букер. — Радар замёрз!
— Хорошо, тогда с какой скоростью едем мы?
— Пятьдесят миль в час!
— Этот идиот хочет себя угробить? — схватился за голову блюститель автодорожного правопорядка. — Давай-давай, пили быстрее! Таким сумасшедшим закон не писан, а если писан — то не читан, если читан — то не понят, если понят — то неверно…
— У меня и так, чёрт возьми, педаль в полу!!!
— Будто в кино попали! Как его там… Потерянный за минуту!
— Угнать за шестьдесят секунд?
— Точно!
На полной скорости промчавшись по отрезку магистрали I-5, Эррол ловко спустился по заваленной горой рыхлого снега (но ещё не до конца) въездной рампе и направил Camaro к главному зданию автовокзала.
— Диспетчер, говорит Феррис! — увидев несущийся ему наперерез спорткар, схватился за телефон бригадир снегоочистителей. — К нам прорвалась тачка без связи; тормозите всех, пока чего-нибудь не случилось!
— ВНИМАНИЕ, ВНИМАНИЕ! — получив эти сведения, оперативно нажала Глэдис кнопку прерывающего все остальные CB-трансляции из диспетчерской автобусного вокзала большого микрофона. — ВСЕМ-ВСЕМ! НА ТЕРРИТОРИИ — ПОСТОРОННЯЯ МАШИНА БЕЗ РАЦИИ! НЕМЕДЛЕННО ПРЕКРАТИТЬ ДВИЖЕНИЕ ДО ПОСТУПЛЕНИЯ РАЗРЕШАЮЩЕЙ КОМАНДЫ! ПОВТОРЯЮ: ВСЕМ НЕМЕДЛЕННО ПРЕКРАТИТЬ ДВИЖЕНИЕ ДО ПОСТУПЛЕНИЯ РАЗРЕШАЮЩЕЙ КОМАНДЫ!
В подобные моменты диспетчеры-операторы благодарили Всевышнего за быстро и точно выполняющих их указания водителей автобусов. Конечно, сидящие за рулём мужчины потом нередко возмущаются вслух по поводу внезапных предписаний по резкому изменению направления или темпа движения (вследствие которых пассажиры летят друг на друга), но если по радио приказывают: «Немедленно!», они повинуются, а уже затем начинают спорить. Нынешний приказ прозвучал настолько неожиданно, что его выполнение не обошлось без некоторых деструктивных последствий: между собой столкнулись выезжающий Eagle Model 15 в ливрее Trailways Transportation и въезжающий MCI MC-12 в фирменных цветах Greyhound Lines; Эррол же, промчавшись через всю территорию, обогнул принадлежащий компании Gray Line of Portland серебристый Prevost Champion и с управляемым заносом выскочил к более-менее разгруженной от транспорта длинной галерее перед главным входом…
***
— Вы прекрасно знаете, почему автовокзал ещё не закрыт; знаю это и я! — ругался с кем-то вышестоящим по одному телефону Брандл. — А что я могу сделать? Мне говорят: звони одному, другому, третьему… Да у нас своих забот, мать вашу, по горло! Вон, на городском аэродроме обзвонились — в итоге запросили разрешение на закрытие! Не говорите мне, что съезд до сих пор не функционирует. — прижав трубку первого аппарата к плечу, ответил он на звонок со второго. — Мы это уже слышали и знаем, почему… Нам нужны обе рампы: не имеет значения, как будет убрано препятствие! Пусть они хоть взрывают этот венгерский аккордеон, если не могут иначе; вы меня хорошо поняли? Нет, это я не вам! — прибавился к двум текущим звонкам третий. — НУ ПРИШЛИТЕ ЖЕ СЮДА ХОТЬ КОГО-НИБУДЬ!
Как только Уэйн закончил все разговоры, он бегом бросился к лифту, намереваясь лично съездить и узнать, как обстоит положение на самом деле.
— Идёмте со мной! — прозвучало от него на ходу в адрес сидящего у стола секретаря Айка (обозреватель здорово помог Уэйну справиться с внезапной проблемой идиотов-соседушек; пришла пора отплатить услугой за услугу). — Я не могу терять ни минуты: вы пожалеете, если не воспользуетесь возможностью, которую вам дают прямо сейчас!
Будучи благоразумным, Кьюбитт не стал задавать лишних вопросов и последовал за управляющим; спустившись в подземный паркинг, оба уселись в жёлто-белый Chevrolet Turbo Sprint 87 и выдвинулись к месту инцидента.
Ведя по территории служебный хэтчбек, Уэйн слышал, как бурлят частоты наземных диспетчеров. Он знал, что сейчас к месту инцидента несётся множество машин: при объявлении полного аврала задержек не бывает, ибо все руководствуются ключевым принципом с формулировкой «лучше раньше, чем позже».
— Диспетчер, говорит управ… То есть, Борт Номер Один: следую в направлении выездной рампы I-5; скажите, поставлен ли уже в известность о возникшем ЧП занятый вызволением застрявшего Crown-Ikarus специалист из TRI-MET? — взял рацию Брандл. — Приём.
— Диспетчер — Борту Номер Один: так точно, держим с ним связь через ответственного за сохранность парка и ассистента оного… Пропустите пожарную цистерну, приём.
— Борт Номер Один — Диспетчеру: немедленно доложите, где прямо сейчас находится рейс 1301. — давая дорогу сопровождаемой красно-белым купе Buick Riviera 69 с большим проблесковым маяком и надписью «FIRE CHIEF» цистерне на базе древнего International Harvester, спросил управляющий. — Повторяю: немедленно, приём!
— Диспетчер — Борту Номер Один: проезжают Каскейд Локс, приём.
— Борт Номер Один — Диспетчеру: принято, спасибо. Конец связи. — сказав это, Брандл бросился в погоню за частью пожарного расчёта (гораздо удобнее будет проследовать к месту инцидента вместе с ними, чем сообщать о своих передвижениях отдельно).
— Постойте, дайте-ка мне разобраться… — вдруг сказал Айк. — Сколько же у вас тут всего въездов и выездов?
— Два — по факту, один — в уме. — угрюмо заявил управляющий. — Но проблема отнюдь не ограничивается ими одними: у нас не хватает мест для посадки и высадки. — он с большой досадой вспомнил о том, сколько раз поднимал вопрос постройки ещё нескольких перронов: это было насущно необходимо, ибо увеличившийся после завершения ремонтов объём работы автобусного вокзала открыто свидетельствовал о необходимости претворения его предложений в жизнь (их сооружение почти ничего не стоило, а роль они играли достаточно важную). Тем не менее, запрашиваемых средств для реализации проекта никто не выделил: при обсуждении вопроса (даже несмотря на убедительные доводы и приватные разговоры вне рабочего времени) верх взяли сторонники иной точки зрения. Возможно, большинство чиновников ориентировались на позицию «показательной заботы об избирателях»: именно поэтому вместо финансирования для постройки перронов автовокзал получил фонды для возведения многоуровневой стоянки (что демонстрировала вышеупомянутую «заботу» чуть более наглядно). Прокрутив всё это в голове, управляющий кратко обрисовал сложившееся положение Кьюбитту, не забыв упомянуть и политическую составляющую…
— После получения такой информации мне бы хотелось иметь полное право сослаться на вас. — с волнением произнёс обозреватель (он уже понял, насколько сенсационный материал приплыл ему в руки). — Разрешите?
Брандл понимал: если ЭТО появится в печати, со всех сторон поднимется вой, который будет слышно аж на канадской границе. Начнутся звонки, факсы, визиты… Но кто-то ведь должен во всеуслышание сказать правду? Люди имеют право знать причины неудобств!
— Валяйте: у меня как раз подходящее для данного интервью настроение.
— Заметно. — взглянул на него Айк. — Вот мы сейчас с вами толкуем о перронах, соседях, общественном мнении и прочем, а я всё никак не могу перестать мыслить о тех, кто сейчас находится в том автобусе; что они сейчас чувствуют, страшно ли им…
— Конечно, страшно. — согласился Уэйн. — Если они не дрыхнут, не потеряли сознания и отдают себе отчёт в случившемся… Любому на их месте было бы страшно, но в то же время мне кажется, что всё кончится хорошо: автобус ведёт мой племянник по имени Джереми, а водитель он умелый и надёжный.
Подъехав к рампам магистрали I-5, Брандл с облегчением отметил очень хороший темп строительства импровизированного аварийно-улавливающего тупика: рыхлым снегом было заполнено уже чуть больше половины предполагаемой дистанции для остановки… Но ярко освещённый прожекторами и окружённый машинами застрявший (и порядком заснеженный) Crown-Ikarus всё ещё стоял на месте, а вокруг него вовсю кипела работа.
— Доброй ночи! — подскочил к автомобилю взмыленный Адам. — Рад приветствовать!
— Вы получили сообщение о том, в каком положении окажется пострадавший автобус, если полоса для аварийной остановки не будет введена в строй вовремя? — не размениваясь на приветствия, перешёл непосредственно к делу Уэйн (от текущего доклада ответственного за сохранность парка будет зависеть, придётся ли им прибегнуть к самым крайним, отчаянным мерам). — Почему же ваша венгерская салями до сих пор никуда не сдвинулась?
— Чрезвычайность положения понимаем. — сдвинув шапку набок, заявил Хиббард. — У нас возникли некоторые осложнения, но мы с ними уже справились; скоро будем действовать.
— Понятно. — сняв трубку автотелефона, набрал один из внутренних номеров Брандл. — Алло, гараж? Говорит управляющий автобусным вокзалом: выкатывайте ваш C-49-DT и прихватите автоген: появилась работёнка. — Уэйн понимал, что механики на том конце провода буквально взмокли от неожиданности. — Если придётся пустить в ход последнее, то делать это будете только по моей команде, ясно? Жду вас у рампы выезда с территории на магистраль I-5; конец связи.
— Так, минуточку! — вовремя оттеснил Адама в сторону от автомобиля дюжий гражданин в тёплой спецовке с логотипом TRI-MET. — Вы, чёрт возьми, понимаете, что ваши служащие сделают с этой венгерской раскладушкой?
— Уберут с дороги. — сухо ответил ему управляющий. — В настоящий момент осуществить это для спасения пассажиров — просто жизненно необходимо.
— Уберут? — возмутился сопровождающий Адама. — Импортный двухсекционный автобус вы будете резать на части и растаскивать в разные стороны? Уверен, потом TRI-MET и страховые компании сделают то же самое и с вами.
— Если бы владельцы и страхователи находились на борту того, другого автобуса, который сейчас движется без тормозов, они, вероятно, кричали бы: «Режьте к чёртовой матери, не дожидаясь перитонитов!». — влез в слегка обострившийся разговор Кьюбитт. — Впрочем, в нынешних обстоятельствах многое зависит от конкретной точки зрения…
— Лично мне теперь ясно одно: для принятия данного решения надо обладать безмерной наглостью. — показался вдали вызванный сервисный Mack: он быстро приближался, мерцая сигнальными огнями на крыше. — У вас будут проблемы, мистер Брандл.
— Быть может, ничего не понадобится. — сбросил напряжение управляющий. — Но если махинации вашего мастера по ремонтной части не дадут существенных результатов, мои люди получат предписание очистить выездную рампу от препятствия, любой ценой! И ещё: передайте своему специалисту, что когда будет сказано об истечении времени, не должно возникнуть никаких споров и возражений. На карту поставлена жизнь всех, кто находится в терпящем бедствие автобусе, поэтому пусть глушит двигатель и убирает людей по первому требованию, понятно? Мы не можем терять время на пустые пререкания…
На какую-то секунду Уэйна охватило отчаяние: он видел, что никто из ответственных лиц (кроме него самого) не понимает, сколь необходимо любой ценой освободить рампу от автобуса. Если намерение о распиливании будет осуществлено, лишь немногие одобрят его действия; принятое решение не найдёт поддержки ни у начальства, ни у подчинённых… Впрочем, управляющему было всё равно.
— Хорошо, я передам. — помолчав, утвердительно кивнул гражданин из TRI-MET. — Мы с Хиббардом будем надеяться, что текущих мер окажется достаточно.
Услышав, какую пакость намерен сотворить с застрявшей шестидесятифутовой махиной мистер Брандл, старый венгр едва не потерял самообладания (оно и понятно: несмотря на собственную укутанность в тёплую одежду и активную работу, Гладеллин всё равно замёрз и устал, а череда внезапных поломок слегка выбила его из колеи).
— Резать автогеном совершенно целый автобус? — вопрошал он у дюжего гражданина в тёплой спецовке с логотипом TRI-MET. — Этот kurva fia вообще в своём уме?
— Нет, он лишился нужного ему для спасения пассажиров участка рампы.
— Seggfej. — мрачно ругнув управляющего по-венгерски, сплюнул в снег Мартин. — Надо спасать транспорт от порезки, раз у нас нет дополнительного времени… В общем, пойди скажи дорожникам, что мы начинаем процедуру вызволения прямо сейчас.
— Вас понял. — отправился сопровождающий Адама к передвижному кафетерию; между тем, ожидающий в машине Брандл, изложив свой экстренный план секретарю и спросив о последствиях, запросил текущее местонахождение рейса 1301…
— Докладывает Руби: упомянутый автобус миновал Водопады Моффетт.
— Принято; держите связь. — положив трубку на рычаг, управляющий автовокзалом чихнул и глубоко задумался. Может быть, попросить Хиббарда передать специалисту, что времени у них теперь гораздо меньше, чем предполагается? Хм! В принципе, их старичок-мастер и так делает всё возможное; подгонять его было бы бессмысленно…
— Что теперь? — поинтересовался обозреватель.
— Будем ждать. — прибавив мощность отопителя, ответил Уэйн. Ему хотелось самому взяться за лопату, да бежать помогать спасать племянника и полный автобус пассажиров, но он с большим трудом подавил в себе это желание, хотя любая физическая деятельность была бы для него сейчас благом.
Подъехавший жёлтый сервисный автобус Mack тоже стоял и ждал команды. «Прямо как стервятник.» — подумалось управляющему. Не слишком ли много риска в дотягивании до последнего? Брандл с трудом удерживался от подачи сигнала парням с автогеном, но всё же взял себя в руки: в обоих случаях ложащаяся на его плечи ответственность за все принятые решения будет очень велика. Не так-то просто отдать приказ, который превратит в обломки импортный сочленённый автобус, стоимость которого эквивалентна таксопарку и годовой концессии Леонарда Бровароне. Бесспорно, ещё оставалась надежда, что вызванный TRI-MET мастер по ремонтной части справится со своей архисложной задачей, но с каждой секундой данное предположение становилось всё более и более сомнительным. Тем не менее, вскоре Уэйн увидел, как старый универсал Ford с выдвинутыми прожекторами и генератором медленно отъезжает в сторону, но Crown-Ikarus по-прежнему остаётся статичным; лихорадочно перебирая в уме варианты комментариев, Брандл покосился на обозревателя: всё внимание работника The Oregonian было приковано к происходящему за стеклом автомобиля процессу вызволения.
— Смотрите! — воскликнул тот. — Запускают двигатель!
Прильнув к окну, Уэйн почувствовал, как бешено заколотилось его сердце.
— Он ещё может успеть. — вырвалось у него. Прошло ещё несколько мучительно долгих минут… А потом вдруг раздался резкий, как диарея, телефонный звонок.
— Автобус проехал Бридал Вейл. — сообщил Эрни. — Скорость не снижается.
— Вас понял; свяжитесь с ремонтником и передайте ему, что время истекло. — сказав это, Уэйн открыл дверь и дважды махнул рукой водителю C-49-DT. — Пусть этот дед выключает двигатель и прекращает свои бесполезные потуги; если не хочет или не может — заставим…
***
— Я почему раньше нормально параллельно парковаться не умел? — открыв перчаточный ящик, прилепил на лобовое стекло похожий на ручку стеклоподъёмника от канадской Lada непонятный предмет Кларк (вытолкав заряженный Buick из сугроба, он и его старший брат смогли добраться до автобусного вокзала; в данный момент оба, послушавшись указаний Леонардо Бровароне, намеревались поставить машину на свободное место возле главного входа). — Потому, что у меня Autoparker не было.
— Впервые слышу; как он работает?
— Очень просто: выбираешь место, начинаешь заезжать на него задом, а когда полосочка металла в круге будет параллельна линии бордюра, крутишь руль и завершаешь манёвр, становясь на выбранный участок. Смотри и учись. — с этими словами Виггингтон-младший включил заднюю передачу; Buick попятился назад, но когда настало время поворачивать руль для завершения манёвра, GNX резко тряхнуло и отбросило чуть вбок: заряженное купе подбил претендующий на то же самое место синий Chevrolet Camaro Колдера (в результате столкновения оба автомобиля сформировали на месте у тротуара букву «V»).
— Твою мать! — покинул салон машины Виггингтон-старший. — Глаза дома забыл? — тут из Camaro, распахнув водительскую дверь, вылез наш герой. — Минуточку! Эррол, это ты?
— Потом! — проскользнув через капот (словно в каком-нибудь сериале!), Колдер махнул рукой и скрылся в здании автовокзала; ничего не понимая, Чарльз бросился за ним…
— Что происходит? — заперев машину, последовал примеру брата Кларк.
— Вивьен! — пробежавшись по залу, ураганом ворвался наш герой в помещение конторы (естественно, со служебного входа). — Я здесь!
— Ты всё-таки приехал… — с большим трудом сдерживая подступившие слёзы, под зазвучавшую фоном песню I just fall in love again в исполнении Энн Мюррей крепко обняла его девушка. — Приехал, несмотря ни на что!
— Я очень за тебя волновался… — прижал её к себе Эррол. — Чёрт бы побрал нашего шефа и его бездельника-родственника; нас не должно беспокоить, кто из них является лучшим в плане управления! Мы — не враги филиалу из Сан-Франциско. Я не намерен сталкиваться лбами с теми, кого хорошо знаю. Супруги Вайнберг — нормальные люди…
— Мне постоянно очень тревожно. — отвечала ему Вивьен. — Я не могу поверить, что меня можно любить и во мне кто-то нуждается, а ещё — ужасно боюсь тебя потерять.
— Я сделаю всё, чтобы ты была счастлива. — говорил ей Колдер. — Ведь никто не оставит человека, готового ради него на всё…
— И если не полюбишь меня сейчас, то никогда не полюбишь меня опять… — с довольным видом процитировал запыхавшемуся младшему брату слова одной известной песни Чарльз Виггингтон. — Вот: смотри и убеждайся в моей правоте.
— Но я ещё помню, как ты говорила, что эту цепь нам не разорвать… — с большим трудом отдышавшись, завершил цитирование Кларк Виггингтон. — Предлагаю ничью.
— Согласен; думаю, подобный исход будет наиболее справедливым… Слушай, а неплохая всё-таки эта твоя штука — Autoparker! Не подскажешь, где купить?
***
Обычно после полуночи напряжение в диспетчерской немного спадало, но сегодня этого не произошло: из-за бурана автовокзал имени Марго Луизы Хемингуэй продолжал активно принимать и отправлять автобусы с опозданием в несколько часов, что только увеличивало общую неразбериху. Не закончили смену и диспетчеры-операторы: вместо того, чтобы, еле волоча ноги, идти до стоянки или отправляться домой на одном из Dodge фирмы Леонардо Бровароне, они остались работать до утра; исполняющая же обязанности старшего диспетчера-оператора Глэдис продолжала наблюдать за процессом, разъезжая по помещению на табурете с колёсиками (правда, менее энергично, чем когда ей только делегировали расширенные полномочия, поскольку почти выдохлась).
После волнительного общения с бывшим супругом старающаяся обрести столь важное и необходимое для неё душевное равновесие (плюс не задаваться лишними вопросами) Руби сосредоточилась на ведении рейса 1301. Ей удалось сконцентрировать внимание только на решении служебной проблемы, но в то же время не вполне: Блайнс преследовало странное ощущение, будто мозг раскололся и она мыслит сразу в двух плоскостях. Одна из частей её головы была занята мыслями о Starlight Express (с ней не возникало практически никаких проблем); другая же активно размышляла над отношениями с Уэйном и занималась анализом последних лет их совместной жизни. Подобное положение не могло продолжаться слишком долго; Руби казалось, что её башка вдруг уподобилась электрической лампочке на сорок ватт, которая перед тем, как погаснуть, вспыхивает особенно ярко.
«Если удастся не отвлекаться мыслями ни на что другое, оставшееся время пролетит быстро.» — решила она. — «Говорят, женский алкоголизм не лечится…»
— Звонили из полиции. — подкатилась к ней Глэдис. — Путь следования почти полностью очищен, а ещё в районе аэропорта Траутдейл ждёт сопровождение.
— Принято. — кивнула Блайнс. — Что там с уловителем и застрявшим Crown-Ikarus?
— Управляющий сейчас находится на месте инцидента: под его руководством делается всё возможное… Времени, конечно, в обрез: все изрядно потеют, но справляются, хоть и приходится очень нелегко. Если 286й не сдвинется с места сам, его распилят на части, но всех волнует, хватит ли нам наглости осуществить подобное. — сказав это, отъехала исполняющая обязанности старшего диспетчера оператора к зазвонившему селектору.
«Раз Уэйн принял такое решение — значит, наглости у него точно хватит.» — подумала Руби. Справляясь с волнами невзгод, Брандл (в отличие от неё самой) зачастую виртуозно умел подчинить себе ход событий; в этом и заключалась разница между ними. Да, трудно поверить, что там, на магистрали, где гуляют ветер с метелью, пробивает себе путь к автовокзалу Mack FR1 без тормозов; он может разбиться, так и не доехав, а может доехать, разбившись уже на территории, если рабочие не сумеют вовремя возвести улавливающий пандус или просчитаются в чём-нибудь важном.
— Портленд Юго-Западный, говорит Starlight Express, рейс 1301. — внезапно раздался голос Джереми. — Прошли Уоррендейл; как поняли, приём?
Блайнс ответила не сразу.
— ПОРТЛЕНД ЮГО-ЗАПАДНЫЙ! — громыхнул голос племянника управляющего. — КУДА ВЫ ПОДЕВАЛИСЬ, МАТЬ ВАШУ?! ПРИЁМ!
— Starlight Express, рейс 1301. — вздрогнув, ответила ему Руби (теперь она окончательно сосредоточилась: занятая посторонними мыслями часть её мозга наконец-то выключилась. Исчезло всё, кроме проблемного автобуса.) — Говорит диспетчерская автовокзала Портленд Юго-Западный: извините за задержку. Со съезда в аэропорт Траутдейл к вам присоединится полицейское сопровождение. Продолжайте докладывать о своём местоположении, приём.
— Докладываю: миновали Додсон, движемся по округу Малтнома, приём.
Каким бы сильным ни являлось напряжение и в каком бы взвинченном состоянии ни находился диспетчер-оператор, при переговорах ничто не должно выдавать волнения или напряжения: его голос должен звучать спокойно (у водителей и без того хватает забот; как, например, сегодня, когда на магистралях приходится двигаться чуть ли не по приборам, а после прибытия — терпеть задержки). Голос же бывшей Уэйна слегка звенел, выдавая волнение. Она заметила, как Томмен бросила на неё насторожённый взгляд; когда человек не очень уверен в себе и может в любую минуту утратить остатки уверенности, достаточно лишь пустяка, чтобы опустить чашу весов в гибельную сторону.
— Проехали Бридал Вейл. — послышалось через некоторое время. — И почему вы, чёрт возьми, смеётесь? Приём!
— Смеяться? Какого чёрта я стала бы смеяться? Кажется, вам там не до смеха, приём.
— Значит, мне послышалось… Или связь слегка пошаливает, приём.
— Со связью всё в порядке; когда кончится весь этот хаос, советую попросить компанию выписать вам направление на медицинский осмотр в частной клинике, приём.
— Можно обойтись и без грубостей, приём.
— Можно? Вы в этом уверены? А если при такой ситуации это просто необходимо? Приём.
— Уверен, лучше вас этому никто не обучен, приём.
— Если вы закончили задавать идиотские вопросы, доложите, где находитесь, приём.
— Как будет угодно; едем мимо острова Санд, приём…
***
Ресивер отремонтирован и установлен, указания по вызволению даны, а участники спасательной операции стоят наготове — вот он, долгожданный момент истины! Чуть ли не с разбегу плюхаясь за руль (после мороза и метели салон кажется ему особенно уютным), Гладеллин буквально на ходу запускает двигатель; компрессор бодро накачивает воздух, давление медленно растёт, но в процессе вдруг появляется какой-то исходящий из моторного отсека посторонний свист: выяснять, что капризничает, уже нет ни времени, ни желания (скорее всего, случилась какая-то ерунда с помпой).
— Что за… — давая повышенные обороты и проверяя показания манометров, озадаченно спрашивает сам себя старый венгр. — Почему на левом — 30 psi, а на правом — 60? Ладно, сейчас есть проблемы поважнее. Заводите стропы! — кричит он приготовившимся рабочим.
Пока практически всё идёт согласно плану Мартина: от заранее выкаченных на перекрытую дорожниками магистраль грузовиков бросаются, пропускаются под достаточно поднявшимся автобусом и прицепляются в отмеченных венгром ключевых точках четыре мощных динамических стропы, а к бездверному борту подбегает готовящийся подавать сигналы водителям служащий со светящимися красными сигнальными жезлами (положение крайне небезопасное: если шестидесятифутовую махину потащит по расчищенной от снега траектории несколько быстрее ожидаемого, ему придётся удирать во все лопатки).
— Готово! — перекрикивая завывающую вьюгу, машет расстегнувший от волнения шубу Хиббард со служебной рацией в руках. — Тяните, но только осторожнее: как только этот автобус сдвинется с места, он поведёт себя, словно пробка от шампанского.
— Внимание: даём газ! — слышится из динамиков всех включённых раций заявление со стороны шоссе; вырывающие из окружающего мрака и превращающие пространство возле автобуса в ослепительно-белый оазис мерцающего снега лучи выдвижных прожекторов постепенно отъезжают на почтительное расстояние…
Фыркают моторы, скользят колёса, в воздухе несёт дизельным топливом, вокруг всё ещё продолжает завывать вьюга, а Гладеллин, высунув голову из водительского окна, следит за низами — вот сейчас качающаяся туда-сюда передняя часть автобуса начнёт перемещаться, куда следует… Но нет: огромный Crown-Ikarus остаётся неподвижен.
— Больше газу! — зажав кнопку приёма настроенной на отдельный канал рации, кричит старый венгр. — Педаль — в пол, чёрт возьми! В ПОЛ! Жаль, с другой стороны ничего тяжёлого из-за снега и льда подобраться не может: так бы подтолкнули, да дело с концом!
— Если я дам двигателям полную тягу, либо порвутся стропы, либо автобус перекосит и он рухнет на борт, а мы с вами вместо тяжело увязшего Crown-Ikarus будем иметь обломки от Crown-Ikarus: тогда его можно будет вытащить отсюда разве что, ха-ха, большим крюком с неба или телекинезом. — следует ответ первого водителя. — Риск очень велик…
— Поддерживаю. — соглашается с ним его коллега. — Если нам не удастся его вытащить, значит, точно удастся разнести на куски.
— Говорю вам, он вылезет! — не сдаётся Мартин. — Наберитесь духу…
— Сами набирайтесь духу! — одёргивает его второй водитель. — Я намерен…
— ПОД МОЮ ОТВЕТСТВЕННОСТЬ! — не своим голосом заорал Гладеллин. Всю жизнь он и Хиббард по сути занимались одним и тем же делом: заботились о сохранности венгерских автобусов. В этом состояла их работа; немудрено, что ни у первого, ни у второго просто не укладывалось в голове, как такого красавца можно разом превратить в груду металлолома. В глазах Мартина любой Ikarus был плодом большой кучи мыслей, самопожертвования, инженерной сноровки, многих часов труда и порой даже любви его бывших соотечественников; разрушение всего этого ремонтник квалифицировал, как настоящее скотство.
Дизельное фырканье переросло в нарастающий рокот; автобус дрогнул, но всё никак не хотел двигаться с места. И без того напряжённые стропы вытянулись в струнку…
Обернувшись, со своего места венгерский дед узрел очертания хэтчбека управляющего автовокзалом: оный казался ярким пятном среди окружающей тьмы. Возле него напоминанием об ограниченном времени стоял сервисный Mack…
— Ну давай же… — занервничал специалист. — Двигайся, если хочешь жить! Доиграешься: тебя в металлолом отправят!!!
Но автобус упрямо оставался на месте.
— Мартин, ты что творишь?! — видя, как сильно накренился корпус застрявшего Crown-Ikarus, не выдержал сопровождающий Адама. — Это же безумие! Он сейчас перевернётся!
— Вниманию ремонтника TRI-MET: говорит диспетчерская. — внезапно раздался на частоте спокойный женский голос. — Мистер Брандл передаёт вам следующее сообщение: «Время истекло. Заглушите двигатель и уберите людей.» Как поняли? Приём.
Глянув наружу, Гладеллин увидел, как от сервисного автобуса отделился тёмный силуэт с квадратной головой и тележкой: не нужно было иметь докторскую степень для понимания того, что к нему, увязая в снегу, направляется гражданин с автогеном.
«Никаких споров и возражений.» — вдруг всплыл в голове мастера по ремонтной части своеобразный ультиматум мистера Брандла. — «Но кто же спорит?»
— Говорит управляющий! — громыхнул на весь салон гневный голос Уэйна. — Подтвердите приём, заглушите двигатель и отводите людей!
— Я — за то, чтобы никогда не вешать носа. — взяв рацию, бойко огрызнулся ему в ответ Мартин. — Недалеко от вас — целая орава полузамёрзших ребят, которые работали не на страх, а на совесть; я абсолютно уверен, что благодаря их усилиям вытащу этот автобус с первой же попытки, если вы прекратите ставить мне палки в колёса…
— С первой попытки можно только самоубиться, да и то не всегда получается. Немедленно выполняйте мои требования, иначе пожалеете!
— Каждый занимается, чем ему положено: вы — своим делом, мы — своим; более того, вас же не просили персонально поработать лопатой или раскидать песок…
— А потому, привокзальный Чаушеску, не суй свой нос, куда тебя не просят! — влез в переговоры ответственный за сохранность парка. — Конец связи.
Услышав это, управляющий вскипел. Он не привык к такому тону (впрочем, так с людьми его ранга никто особо не разговаривал).
— Да я из тебя, старый социалистический мудозвон, душу вытрясу, слышишь? — позабыв про всю профессиональную этику и находящегося в штурманском кресле обозревателя, заорал он. — НЕМЕДЛЕННО глуши двигатель и отводи людей!
— Ничего не слышу! — изо всех сил удерживая руль в прямом положении, соврал по рации Гладеллин. — Слишком много помех… ПШШШШ!
Тем временем понимающий фатальность положения Адам понял, чего недостаёт для сохранения квартальной премии. Достав из кармана пакетик с кофе, он открыл его, рывком высыпал содержимое в рот, прыгнул за руль всё ещё находящегося на рампе Dodge Caravan C/V 90 и приступил к активным действиям. Не ясно, каким образом, но ему всё же удалось разогнать лёгкий грузовой минивэн задним ходом и что было сил шлёпнуть оный об борт Crown-Ikarus (да так хорошо, что от удара с корпуса осыпался налипший за время стоянки снег, а на всеобщее обозрение предстали идущие по всей длине тонкие векторные полосы фирменной ливреи компании-перевозчика (вишнёвый-красный-рыжий, всё — на белом фоне), да пара длинных апельсиново-белых реклам радиостанции 62KGW в виде лозунгов «А вы слышали, что сегодня утром сказал Крейг Уокер?» и «Всегда есть шанс на то, что ваша любимая песня играет в нашем эфире именно сейчас!»).
И тут (к полному шоку всех участников) автобус дюйм за дюймом постепенно потащило вбок. Внезапный поступок отчаявшегося сотрудника TRI-MET сообщил шестидесятифутовой махине недостающую энергию; желая получить результаты быстрее, Хиббард упёрся задом служебного автомобиля в спасаемый 286й и продолжил выжимать педаль акселератора.
«ВРРРРРРРР…» — скользили покрышки.
«ДУУУУУУУУ…» — гудел звуковой сигнал.
— АААААААА! — кричал Адам. — АААААААА!!!
Итак, полдела сделано: автобус выпрямился… Но самое главное — впереди: надо поскорее убрать его с рампы, желательно не назад. По радио продолжали сыпаться приказы и ругательства, но Мартин твёрдо знал: когда административные бездельники орут об истечении времени, в его распоряжении остаются ещё минимум полторы минуты с хвостиком; именно поэтому он, невзирая на запреты, решил во что бы то ни стало (тем более, когда ключевой этап вызволения успешно пройден) сдвинуть автобус с места, причём своим ходом. Отцепив стропы, сняв стояночный тормоз и переключив блестящую шайбу-селектор коробки передач на движение вперёд, дед втопил, что есть мочи, но Crown-Ikarus (даже при наличии слоя песка в конечной точке бокового передвижения) предательски забуксовал, хотя должен был уверенно покатиться в сторону автострады.
— Давай, ну ещё чуть-чуть! — взмолился ремонтник. — Вытягивай подъём, вытягивай!
— Навались! — свистнув, махнул высыпавшим посмотреть на чудесное спасение людям из автобусов и передвижного кафетерия дюжий гражданин в тёплой спецовке с логотипом TRI-MET; подбежав к сочленённому автобусу, он, скооперировавшись с покинувшим Caravan C/V Адамом, упёрся в прицеп и принялся толкать шестидесятифутовую махину вперёд. — ИЭХ!
— Качаем, ребята! — вмиг практически со всех сторон облепили Crown-Ikarus те, кто ранее участвовал в борьбе с осадками. — Раз-два, раз-два, раз-два!
И вдруг автобус… Тронулся! Поначалу сдвинувшись с места только чуть-чуть, он со всё постепенно возрастающей скоростью рванулся вперёд, на магистраль I-5.
— Он сделал это! — воскликнул не верящий своим глазам Кьюбитт. — Он смог!
— Угу, вижу. — с некоторым удовлетворением произнёс начавший постепенно остывать Уэйн. — Повезло старику: устроил всем грандиозную нервотрёпку, да слинял без особых последствий!
— Мы… это… сделали. — произнеся данную фразу, на глазах у всех присутствующих Хиббард схватился за сердце и мешком повалился лицом в снег: его сразил инфаркт.
***
— Портленд Юго-Западный, докладываю: проходим Кернс, приближаемся к Салливан Галч, приём. — доложив о своём местоположении, продолжил крутить баранку Джереми. Когда автобус промчался мимо аэропорта Траутдейл, к нему присоединились четыре патрульных AMC Eagle, но держались они на почтительном расстоянии спереди и сзади, поскольку Mack FR1 шатало то влево, то вправо… Тем не менее, Мак-Энн стойко чувствовал, что с каждым мгновением надежда на спасение росла: автобус приближался к точке, где магистраль I-84 соединялась с I-5. После этого ещё несколько минут езды — и всё окажется позади.
В салоне, между тем, были приняты все меры предосторожности: пассажиров разбудили и пристегнули ремнями безопасности, попутно объяснив, как следует вести себя в условиях чреватой любыми неожиданностями аварийной ситуации.
— Уважаемые пассажиры, с вами говорит ваш водитель, Джереми Мак-Энн. В скором времени наш автобус произведёт вынужденную жёсткую остановку. — дал для укрепления салонного спокойствия объявление племянник управляющего. — Попрошу не беспокоиться: это — абсолютно безопасно. Ехать нам осталось всего несколько минут; просим вас не курить и пристегнуть ремни. Надеемся, вы снова воспользуетесь услугами компании Starlight Express. Спасибо за внимание.
— Ох, лучше бы я в Портленд штата Мэн поехала! — послышалось сзади.
Следуя заданным курсом, Джереми неуклонно вёл автобус к цели. Глаза его в строгой последовательности перебегали с приборов на дорогу и обратно. Снежный буран продолжал бушевать: автобус швыряло из стороны в сторону (что никак не помогало безопасному движению по начавшей прилично петлять в черте города I-84).
— Портленд Юго-Западный, докладываю: прошли развязку, едем по I-5, приём.
— Принято, Starlight Express, рейс 1301; постарайтесь удержаться ниже пятидесяти, приём.
Мак-Энну успели сообщить, что для автобуса подготовили улавливающую полосу, но промолчали на вопрос об эффективности: из-за этого по мере приближения к автовокзалу прогоняющий в голове возможные сценарии развития событий племянник управляющего всё больше волновался, но старался сохранять спокойствие. Он не знал, удастся ли ему сохранить рекомендуемую скорость: предстояло пройти ещё один кишащий извилинами отрезок магистрали. Если в процессе необходимой для удержания на трассе работы дросселем автобус достигнет шестидесяти пяти миль в час, то превратится в неконтролируемый снаряд: такому даже уловитель не поможет, поскольку замедление из-за комбинации целого ряда факторов будет происходить плохо (впрочем, НЕ использовать акселератор для стабилизации — не менее опасно: Mack может вынести на стоящие в крайнем ряду автомобили). Джереми напряжённо смотрел вперёд, словно хотел при помощи телекинеза поднять транспорт в воздух и опустить его на прямом участке автострады. «Какая же сволочь этот Аарон!» — думал он. — «Прикончил бы мерзавца, будь тот рядом…»
А в это время на полицейской частоте в диспетчерскую автовокзала продолжали нестись сообщения о местонахождении объекта:
— Пост семьдесят шесть: преодолели Восточный Портленд.
— Патруль двадцать пять: переехали реку Уилламетт.
— Экипаж одиннадцать: промчались через Южный Портленд.
— Машина сорок три: прямо сейчас миновали Берлингейм.
— Пара восемь-девять: только что прошли по прямой мимо Маркхама, прут через Западный Портленд! Через пару минут будут у вас, как поняли?
Мелькнули и скрылись в вихре снежной пыли тусклые маячки полицейских машин; напрягшись, Мак-Энн различил лежащие на земле обозначающие траекторию красные фальшфейеры, а через несколько секунд его взору предстали тусклые огни автовокзала.
— Цель вижу! — двигаясь параллельно сигнальным факелам, дал о себе знать по радио Джереми. — Молитесь, чтобы у нас всё получилось, приём!
— Понято и принято. — последовал ответ. — Благополучной остановки.
Племянник управляющего плотно ухватился за руль: для недопуска заваливания или переворота придётся пустить в ход всю свою силу. Спидометр показывал шестьдесят три мили в час…
Промчавшись по финишной прямой, автобус очутился на рампе и пошёл пахать стратегически наваленный рабочими снег, незначительно замедляясь с каждым пройденным ярдом; только тогда Мак-Энн осмелился использовать экстренный тормоз…
Транспорт размашисто повело вправо; Джереми изо всех сил пытался удержать его на пандусе, хоть и видел, насколько быстро приближается конец оного. Но вот мигающий рыжими сигналами поворотов автобус замедлил ход… Потом ещё немного… Ещё немного… И ещё немного…
Чёрно-белый Mack FR1 остановился, окончательно увязнув в нескольких ярдах от конца распластанной (и наполовину раскиданной им в разные стороны) снеговой кучи.
***
Перед тем, как снять стояночный тормоз, Гладеллин в очередной раз дал повышенные обороты; стрелки манометров пошли вверх, но очень туго, замерев на на 60 psi слева и 90 psi справа (кроме того, даже после заварки ресивера всё же можно было слышать лёгкое шипение в районе передней оси). «Ощущение, будто в системе оборвало какой-то из шибко важных узлов.» — доложит о своём успехе на следующем ежедневном инструктаже старый венгр, но это будет потом, а сейчас он, с помощью толпы помощников еле вызволив автобус и выведя его с рампы на дорогу, под звучащую в голове навязчивую электронную мелодию Supernature композитора Cerrone вовсю пилил «домой», в родной парк.
Несмотря на прикрученную под окном водителя чёрную предупредительную табличку (оная напоминала о запрете движения, пока не наберётся твёрдых 120 psi), Мартин всё равно тронулся, надеясь на оперативную подкачку в пути; как же он ошибался! Сколько бы им не давалось газа, давление не поднималось выше 60 и 90, а ещё (судя по внезапной лёгкости нажатия на соответствующую педаль) начала давать утечку тормозная магистраль. Crown-Ikarus шатало так, что казалось, он вот-вот развалится; звон, громыхания и вибрация были просто невыносимыми, а прицеп бесконтрольно мотался то влево, то вправо.
— Терпи, земляк, терпи! — крутя баранку, шептал дед-ремонтник. — Ты же Ikarus, хоть и мотор с коробкой у тебя заграничные!
Постепенно Мартин почувствовал следующее: воздуха в системе (причём далеко не во всех частях) — даже не половина нормы, а с каждой попыткой притормаживания становится ещё меньше; судя по совокупности «симптомов», ко всему прочему прохудился пневмогидроусилитель. Показания манометров стремительно приближались к критическим: давление по левому — 30, по правому — 60.
— Я тебя от сумасшедших идиотов спас! — раскручивая при вынужденной неспешной езде гудящий компрессор путём повышения оборотов, умолял старый венгр. — Только довези, а там уж подлатаем, не обидим! — пролетел он перекрёсток без даже формальной попытки торможения, но делу это помогло мало: вдобавок к описанным ранее проблемам хвалёную автоматическую коробку Allison почему-то заело на второй передаче.
— Мартин, ты где? — неожиданно активизировалась прикрученная к приборной панели (не переносная, а приписанная к автобусу) отдельная CB-рация. — У Хиббарда — инфаркт!
— Эцио, убери, пожалуйста, всех с моего пути и от ворот! — чуть ли не прокричал в ответ ремонтник. — Я — примерно в паре миль. Иду без тормозов и воздуха: больше их не будет, а сберечь не получается!
— Как ты там только держишься? — послышалось в ответ. — Выезжать на улицы с такими дефектами — в высшей степени неразумно!
— Вполне возможно, что по итогу это будет единственным разумным решением, которое я принял за всю ночь. Задерживаться на автовокзале уже не стоило: заняться ремонтом мне бы никто не дал, да и запчастей всё равно не было, равно как и времени…
До въезда в парк оставалось всего пятьдесят футов, когда Гладеллин осмелился пустить Crown-Ikarus накатом; подъехав на достаточное расстояние и описав крутую дугу, он лихо заехал на территорию принадлежащего TRI-MET автотранспортного предприятия, буквально из последних сил докатился до ремонтного ангара и встал, как вкопанный, едва не влетев в припаркованный около стены MCI MC-7 в ливрее компании Jefferson Lines: громко зашипев, автобус вовремя окончательно заглох. Операцию по спасению можно было уверенно считать успешной: хотя бы потому, что даже если управляющий автобусным вокзалом всё же посмеет нажаловаться кому-нибудь из руководства TRI-MET, его заявление отправят в измельчитель без всякого ознакомления, ибо какому разумному человеку вообще взбредёт в голову выносить порицание за максимально успешный выход из тяжелейшего положения?
***
Облазивший с фотоаппаратом и блокнотом в рекордно короткий срок весь автобусный вокзал Айк, взяв интервью у вымотавшегося Джереми (садясь в присланную за ним Mazda MPV 91, тот заявил о твёрдом намерении сменить профессию) и попрощавшись с Уэйном (не забыв поблагодарить последнего за внезапный эксклюзив), уселся за руль своего серого четырёхдверного хэтчбека Geo Prizm E90 GSI 91 и рванул туда, куда отправился Гладеллин: для полноты картины требовалось опросить как можно больше лиц. Через несколько часов участники событий прошедших суток прославятся на весь штат, поскольку The Oregonian посвятит собранному обозревателем материалу больше половины номера; драматическую историю спасения автобуса-экспресса бедствующим автовокзалом узнают все, а связавший увиденные обстоятельства в комбинацию с глобальными проблемами транспортной отрасли Кьюбитт впоследствии даже получит пулитцеровскую премию (к слову, огромный репортаж будет называться в высшей степени символично: Inside The Portland Bus Station Empire.).
Проводив обозревателя, Брандл увидел, как вокруг оперативно избавленного от сорока с хвостиком пассажиров, молоденькой стюардессы и водителя (спасибо Lone Star Taxicab Company!) чёрно-белого автобуса Mack FR1 засуетились экипированные ломами и лопатами полицейские и одетая в тёплое малиновое пальто Шеннон Винтон: теперь повреждённая единица ещё не скоро увидит асфальт трассы. Так и не понадобившиеся пожарные расчёты, кареты скорой помощи, аварийные команды службы спасения и передвижная операционная начали постепенно сворачиваться и разъезжаться по базам…
— Эрни… — сняв трубку служебного автотелефона, набрал номер секретаря Уэйн. — Пусть диспетчерская объявляет о закрытии: разбираемся с обслуживанием оставшихся автобусов, после чего — всё, больше никого не принимаем.
— Понял вас. — раздалось из динамика. Завершив звонок, Брандл сел за руль и поспешил вернуться обратно в основное здание. Возникшее у него несколько часов назад нехорошее предчувствие оправдалось: беда случилась, но, к счастью, без рокового исхода. А всё могло бы произойти и наоборот… Ведь автобусный вокзал имени Марго Луизы Хемингуэй, как ни странно, снова устарел.
Устарел, несмотря на хорошие кадры, современный «неустаревающий» ремонт, вполне стабильный объём перевозок, рекордное число пассажиров, кислое одобрение чиновников и прочие факторы. Автовокзал устарел потому, что наземный прогресс и автомобилизация общества превзошли почти все ожидания и предположения экспертов-прогнозистов. Тем не менее, Портленд Юго-Западный в данном плане был далеко не одинок: подобное (с разной степенью испорченности) происходило по всей Америке. Говорилось о росте, потребностях, стратегиях и развитии отрасли бесконечно много, но делалось, увы, ничтожно мало.
Конечно, ничей одинокий голос не способен что-либо изменить, но всякий, кто может сказать что-то со знанием дела и убеждённостью в своей правоте бесспорно внесёт свою лепту. За последние несколько часов Уэйн решил следующее: он будет продолжать стоять на своём; как в разговорах с городской комиссией, так и на совещаниях с DOT штата. Ему удастся продавить увеличение количества перронов, чего бы это ни стоило: сегодняшний катаклизм подкрепил доводы в пользу одобрения их постройки. Подобные транспортные коллапсы будут неизбежны, если продолжать только чесать языками… Надо будет проследить за тем, чтобы пресса, некоторые политики и общественное мнение были на его стороне: иными словами, перестраховаться от возможного отрицательного ответа.
Все битвы за технический прогресс, конечно, не выиграть, но некоторые — можно. Либо автобусный вокзал имени Марго Луизы Хемингуэй будет принадлежать новому веку, либо нет; если будет, то должен шагать в ногу со временем. Автовокзалы ведь не являются роскошью или уступкой извращённым вкусам общественности: практически все они самоокупаются, дают доходы и предоставляют рабочие места.
А что потом? Наверняка после завершения строительства его отправят на пенсию или предложат стать заведующим какого-нибудь парка компании TRI-MET (может быть, даже того самого, в котором работают Хиббард и Гладеллин). Впрочем, кое-что теперь он знал твёрдо: во-первых, его и Джереми родственники будут считать героями; во-вторых, надо разыскать Руби, да поскорее воплотить в жизнь недавнее предложение о кофе. Ждёт ли их впереди новый виток гармоничной совместной жизни? Возможно, время для новой попытки пока ещё не настало; тем не менее, (опираясь на предыдущий опыт) Брандл предполагал следующее: в конце этих долгих и трудных рабочих суток его бывшей супруге захочется тепла, нежности и дружеского участия… Которые ей удавалось в полной мере получить только от него одного. Впрочем, время покажет.
Загнав служебную машину в подземный паркинг и размышляя о вечном, управляющий неторопливо отправился наверх, используя внутреннюю лестницу…
***
Доведя рейс 1301 до конечной точки, Руби сняла наушники и встала. Даже после того, как чрезвычайная обстановка разрядилась, потребуется больше часа, чтобы ликвидировать пробку — это знали все, но ей было уже наплевать.
— В чём дело, мисс Блайнс? — удивлённо взглянула на неё Томмен.
— Вот, возьми. — открепив от рубашки значок старшего диспетчера-оператора, передала оный коллеге Руби. — Пригодится. — совершив данное действие, она улыбнулась и вышла из диспетчерской, в глубине души осознавая, что должна была поступить так ещё до того, как закончились восьмидесятые. Ей стало гораздо легче от нахлынувшего безразличия к в каком-то смысле создавшей и разрушившей их совместную с Брандлом жизнь собственной работе; ни о чём не думая, Блайнс не спеша спустилась на этаж ниже, остановилась перед панорамным стеклом башни и уставилась куда-то в пустоту…
— Привет! — внезапно раздалось сбоку. Вздрогнув, женщина резко повернулась и увидела возникшего около себя Уэйна Брандла. — Шёл мимо, вижу — ты стоишь. Как дела?
— Да вроде всё в порядке… — пожала она плечами.
— Выпьем кофе? — по дороге управляющий воспользовался вендинговым автоматом: в его руках находились два небольших белых бумажных стаканчика с вкусно пахнущей горячей жидкостью цвета машинного масла. Протянув одну из ёмкостей Блайнс, он поднёс к губам другую и сделал небольшой глоток. — После такого стресса — просто необходимо.
— Спасибо. — теперь, когда хаос наконец-то кончился, Руби внезапно ощутила мгновенный порыв облегчения — нараставшее в ней за последний час напряжение начало спадать. Она заметила, что держащая стаканчик с кофе рука бывшего мужа слегка подрагивает; Уэйн же, уставившись в снежную пустоту улицы, лихорадочно обдумывал, как бы половчее подойти к занимающему на данный момент большую часть его мыслей деликатному вопросу; так и не сумев сообразить ничего более-менее путного, он решил действовать напрямик.
— Ты — нездорова; выглядишь очень скверно. — вырвалось у него. — Да ты и сама это прекрасно знаешь; к чему же притворяться? Если позволишь, я с радостью тебе помогу. Что у тебя стряслось? Может, обсудим вместе? Мы ведь всегда были откровенны друг с другом…
— Послушай, если хочешь, чтобы наши отношения вновь не развалились, мне срочно необходимо отключиться от всего этого…
— Не понимаю; перефразируй по-доступному.
— Уйти отсюда совсем. Пусть на ответственной должности работает только один из нас двоих: тогда дома всё будет спокойно. Я была настоящей сукой…
Брандл еле заметно улыбнулся — первый раз за всё время их разговора.
— Понимаю, порой я тоже веду себя по-скотски и жить со мной несладко. — сделав ещё пару глотков, ответил он. — Но я всё равно стараюсь относиться к тебе с уважением. Мне очень хочется, чтобы мы попробовали ещё раз.
Руби смотрела на него мягко, понимающе, а под всей этой мягкостью таилась большая женская сила; прятались тёплые чувства, которые, как подсказывал ей основной инстинкт, опять вспыхнули ярким пламенем. Уэйну тоже хотелось, чтобы их близость стала такой, как прежде; Блайнс сразу это уловила (насколько же остро она чувствовала всё связанное с ним: поскольку никто, кроме неё, не обладал способностью угадывать, о чём он думает, это значило, что духовно они всё ещё близки друг к другу), поэтому ждать исполнения данного желания долго не пришлось…
— Я знаю, что ты — грубый неотёсанный гондон. — откинув с лица прядь тёмных волос, произнесла она. — Но ведь за это я тебя и полюбила. Не стоило мне так заводиться. Поехали домой… Если ты не считаешь, что уже слишком поздно.
— Нет, совсем не поздно. — поставив пустой стаканчик на радиатор отопления и приобняв бывшую супругу за талию, Уэйн медленно направился с ней в сторону лифта…
***
А метель всё бушевала и бушевала.
К утру некоторые участки магистралей были завалены рыхлым снегом и впоследствии оказались перекрыты целиком, добавив забот городским и дорожным полицейским.
Чуть помятые Chevrolet и Buick попадут к Файрбэллу только через неделю, поскольку их владельцы с родственниками и вторыми половинками, пользуясь закрытием автовокзала, решат посетить ночной клуб в вечер дегустации импортных вин… Естественно, не без всех вытекающих из визита последствий: от встреч с чудаками и незнакомцами до внезапного появления в Лас-Вегасе без всяких документов и денег. «Я к шефу утром за таблеткой от головы пришла, а у него чёрный Pontiac торчит из стены гостиной и пьяный Хассельхофф в ванной про любовь поёт и плещется!» — смеясь, будет рассказывать через пару месяцев Вивьен своей подруге Кэт… Впрочем, череда вышеописанных событий запустится только на следующий день; примерно в то же самое время повторно распишутся вовремя изменивший часть своих убеждений Уэйн и подавшая заявление на увольнение Руби, а зигзагообразная светло-зелёная линия на электронном мониторе жизненных показателей Адама Хиббарда окончательно распрямится… Но это всё произойдёт уже потом, а сейчас (после того, как в криминалистическую лабораторию увезли повреждённый Mack FR1, закрылся последний торговый павильон, основное здание покинул последний пассажир и уехал последний автобус) заметённый автовокзал имени Марго Луизы Хемингуэй (он же — Портленд Юго-Западный) оглох и ослеп: по домам разошлись даже работники автостоянки. Двери были заперты, свет в залах — погашен… Лишь в подсобке участка трещал забытый телевизор:
— …В это пятничное утро 19 февраля 1993 года разыгравшийся шторм принёс в Портленд большое количество снега; тем не менее, расслабляться пока рано: к нам направляется ещё больше снеговых туч. Сегодняшний снегопад хоть и не поставил никаких особых рекордов, но зато буквально закупорил город и вызвал множество проблем. Некоторые горожане даже предпочли оставить автомобили дома, расчехлив беговые лыжи и отправившись на работу пешком. К другим новостям: массовые задержания в офисе DOT штата Орегон…
КОНЕЦ 3 ЧАСТИ.
Спасибо за чтение
Вернуться к книге